Даная металась по коридору, словно тигр в клетке, она то хватала сотовый, чтобы позвонить сыну и узнать, когда он вернется домой, то снова бросала телефон на диванчик и продолжала ходить кругами. В половине одиннадцатого она не выдержала и позвонила мужу.

— Дорогой! — Голос у нее дрожал. — Я знаю, что у тебя важное совещание, но, прости, мне очень нужна твоя помощь!

— Что-то случилось? — Он разволновался. — Подожди, я сейчас выйду из кабинета, и мы с тобой поговорим.

Даная прижала телефон к уху и покосилась на часы: уже так поздно, а Ваня до сих пор не вернулся. С тех пор как у него начались проблемы со здоровьем, она все время была как на иголках: а вдруг у него опять случится приступ, а ее нет рядом?

— Что произошло? — Муж вышел из кабинета. — Я через час приеду домой, мы уже заканчиваем. Нельзя было подождать, а не отвлекать меня от переговоров?

— Нельзя! — всхлипнула Даная. — Ванька до сих пор не пришел домой, хотя обещал быть ровно в десять!

— А ты ему звонила? Что он сказал? Он вообще куда ушел-то? — Муж, как всегда, не владел всеми нюансами происходящего, потому что воспитанием сына больше занимались жена и теща.

— Я ему не звонила! — Даная уже была готова разреветься. — Ты же знаешь, как он реагирует на мои звонки! Он снова начнет мне грубить или, еще хуже, не ответит на вызов, и я совсем расстроюсь! Ванька сегодня с друзьями, там у кого-то то ли день рождения, то ли еще что-то, я не знаю!

— Понятно, — буркнул муж. — Ну, парню пятнадцать лет, ты себя вспомни в его возрасте! Вполне логично, что он бунтует и хочет свободы!

— Так что же мне делать? — Даная покосилась на часы. — Я просто в отчаянии! А что, если с ним что-то случилось? Опять?

— Что с ним может случиться? — возразил муж, хотя прекрасно понимал, что случиться может все что угодно. — Давай подождем до одиннадцати, если он не объявится, то я ему позвоню. Просто я боюсь, что, если мы начнем на него давить, он еще больше закроется или снова из дома сбежит, как тогда.

— Упаси господи! — Даная запаниковала. — Мама уже несколько раз звонила, спрашивает, где ее внук, я ей сказала, что он уже давно дома и спит, не хотела расстраивать! Она же ничего не знает ни о его приступах, ни о наших переживаниях!

— И правильно сделала, что ничего ей не сказала! — Муж тоже занервничал. — Слушай, мне правда пора! Там важные переговоры, и клиенты меня ждут, пока я здесь домашние проблемы решаю!

— Ну так тоже нельзя! — возмутилась Даная. — У тебя единственный сын-подросток, неужели они это не понимают!

— Мне правда пора! — ответил муж. — Если до одиннадцати не вернется, звони мне!

А Даная подошла к двери и прислушалась: ей показалось, что она услышала, как открылся лифт и кто-то направился к их двери. Она прильнула к глазку: это Ваня доставал из рюкзака ключи.

Даная на цыпочках побежала в спальню, упала на кровать и закрыла глаза.

— Мама! Я дома! — Ваня разулся и заглянул к ней. — Ты спишь, что ли? А папа где?

— Я задремала. — Даная театрально зевнула. — А папа еще на работе, у него там какая-то очень важная встреча с клиентами. А почему ты опоздал?

— У отца все встречи по вечерам, — рассмеялся Ваня, проигнорировав вопрос о причине своего опоздания. — Почему он так часто стал задерживаться на работе, это очень странно, не находишь?

— Ты о чем? — нахмурилась Даная. — Ты что-то знаешь про отца?

— Ничего я не знаю! — буркнул Ваня. — Я иду к себе в комнату и прошу меня не беспокоить!

А Даная разволновалась не на шутку: она уже не думала о том, где шатался ее сын-подросток, теперь все ее мысли были заняты мужем. Действительно, а почему в последнее время он стал приходить домой так поздно? Неужели у него на стороне роман?

— Нет, это невозможно! — Даная не могла поверить в измену мужа — скорее всего, она себя просто накрутила, а Ваня таким образом хотел переключить ее внимание на отца, и у него это отлично получилось.

Когда в двери повернулся ключ — это наконец-то муж вернулся с работы, — Даная выбежала к нему навстречу:

— Ты почему так долго? Дорогой, я хочу с тобой серьезно поговорить!

— Что случилось? — Он подошел и обнял ее за плечи. — О чем моя любимая девочка хочет поговорить?

— Нам надо серьезно поговорить! — У Данаи уже дрожали губы.

— Ванька дома? — Муж кивнул в сторону комнаты сына. — Когда этот паршивец вернулся?

— Он вернулся в одиннадцать вечера. — Даная не сводила с мужа испуганных глаз. — Дорогой, скажи, у тебя что, роман на стороне? Скажи мне правду, потому что я не хочу жить во вранье!

Муж вздрогнул, покраснел и неожиданно громко рассмеялся, он смеялся так искренне, так долго, что у Данаи словно камень с души свалился.

— Родная моя! Я люблю тебя больше жизни! Мы с тобой вместе двадцать лет, и каждый день ты мне все больше и больше нужна! Ты моя дурочка! — Он притянул жену к себе и поцеловал в губы. — Откуда? Почему такой идиотский вопрос?

— Ванька сказал, что как-то подозрительно, что в последнее время у тебя все рабочие встречи стали проходить вечером! Он это сказал так, словно он что-то знает! Я решила, что он видел тебя с другой женщиной!

— Даная, моя сказочная красавица! Если я и изменяю тебе, то только с работой, но, поверь мне, все, что я делаю, я делаю только ради нашей семьи!

— Это правда? — Она смотрела на мужа снизу вверх такими влюбленными глазами, что ему даже стало не по себе.

— Родная! — Он обнял ее крепко-крепко. — Я клянусь тебе всеми святыми, всем, чем хочешь, что я люблю тебя больше всего на свете! Тебя и этого паршивца Ваньку, который так виртуозно переключил твое внимание на меня! Ты же понимаешь, что он отличный манипулятор и для того, чтобы ты перестала его пилить по поводу позднего прихода домой, он сболтнул первое, что ему пришло в голову. Отличный ход, как считаешь?

— У паршивца все получилось. — Даная улыбнулась: она окончательно успокоилась. — Ты будешь ужинать, дорогой?

— Нет, родная, я очень устал! Сейчас пойду в душ, а потом буду тебя ждать в нашей спальне! Я очень тебя хочу, прямо сегодня.

Даная расцвела:

— Я люблю тебя, мой дорогой.

— Взаимно.

Муж снял верхнюю одежду в спальне, переоделся в халат и пошел в ванную, а Даная тихонечко прокралась в комнату и закрыла за собой двери. Ей было стыдно, она ненавидела себя за это, но впервые за годы семейной жизни она решила проверить одежду мужа. Озираясь, словно вор на ярмарке, Даная засунула руку в карман его пиджака, а затем и брюк, но ничего, кроме сотового, не обнаружила. Теперь она держала в руках телефон мужа и боролась с желанием проверить все его звонки и переписку. Но это было так низко! Она никогда, никогда раньше ничего подобного не делала и…

— Я не хочу опускаться до такого уровня! — Даная решительно убрала телефон обратно в карман пиджака, затем переоделась в кружевное белье и легла на супружескую постель дожидаться любимого.

— Дорогая, — он вернулся в спальню, — ты не очень обидишься, если мы перенесем ночь любви на другой день?

— Что-то случилось? — Даная взволнованно приподнялась на локте. — Ты заболел?

— Похоже на то. — Муж скривился. — Внезапно прихватило спину, я с трудом вылез из душевой, даже не знаю, что теперь делать!

Даная вскочила на ноги и накинула халат.

— Где? Сильно болит? — Она подошла к мужу. — Ты можешь лечь? Я сделаю тебе обезболивающий укол!

— Да, я постараюсь. — Он медленно подошел к кровати и еле-еле лег на живот.

— Я пойду на кухню за уколом! — Даная вышла из спальни и в коридоре столкнулась с сыном.

— Папа вернулся? — спросил Ваня. — Мне нужны карманные деньги! Отец в спальне?

— Да, у него спину переклинило. — Даная пошла на кухню, где в холодильнике хранились ампулы с обезболивающим препаратом. — Поэтому не доставай его сильно!

— Не буду! — пообещал Ваня. — А ты куда?

— Хочу поставить ему укол, — объяснила Даная, она уже подошла к холодильнику и взялась за ручку, когда позвонили в домофон. Она машинально посмотрела на большие белые кварцевые часы, висящие на кухне: уже почти полночь, и они никого не ждали. Она подошла к домофону, нажала на кнопку, на экране появилась картинка: мужчина в форме курьера что-то держал в руках.

— Вы к кому? — нервно спросила Даная.

— Мне нужна Зыкова Даная Альбертовна, я принес ей цветы.

— Цветы? — Она сначала удивилась, а потом поняла, что это, видимо, муж, пока ехал домой, успел заказать ее любимые пионы.

— Проходите! — Даная нажала на кнопку и пустила курьера в подъезд. — Поднимайтесь, я вам открою двери.

— Папе стало легче! — К ней подошел Ваня. — Он сказал, что обойдется без укола и еще что он очень хочет спать. А что ты здесь делаешь, у двери?

— Папа заказал мне цветы! — объяснила Даная. — Курьер сейчас их принесет!

— А, понятно, — буркнул сын, — я тогда спать!

— Спокойной ночи! — Даная вздохнула.

«Как жаль, что больше нельзя его обнять и поцеловать, подростки — это такие невыносимые создания, а тем более наш».

Ваня ушел в свою комнату, а Даная услышала, как открылись двери лифта, и, чтобы курьер не разбудил мужа, она вышла на площадку и взяла у посыльного большой букет красных роз.

«Очень странно, что муж заказал мне красные розы, ведь он прекрасно знает, что я их не люблю». Даная растерялась, она закрылась на все замки и пошла на кухню, чтобы поставить цветы в вазу. Она сняла упаковку, развязала алые ленты и обнаружила записку, которую муж ей оставил в букете. Даная улыбнулась и достала ее из конверта.

«У ВАШЕГО МУЖА ЕСТЬ ЛЮБОВНИЦА, И ОНА ЖДЕТ ОТ НЕГО РЕБЕНКА», — прочитала Даная и замерла. Кто-то распечатал послание на принтере, положил в конверт и отправил ей вместе с цветами. Она судорожно оглянулась: в квартире было тихо, даже Ванька не шумел со своими компьютерными играми, а ей казалось, что у нее под ногами с оглушительным грохотом разверзлась пропасть.

Даная быстро скомкала записку и сунула ее в карман халата, она находилась в таком шоке, что с трудом соображала, что же ей делать дальше. Для начала она выбросила цветы в мусорку, а потом пошла в гостиную, легла на диван и завернулась в плед. Ее трясло так, что зубы стучали.

«Так что это было? Это провокация, кто-то хочет поссорить нас с мужем? Но кто и зачем? А что, если это правда и у него действительно есть любовница?» Ее знобило, страшно разболелась голова, казалось, что ей в виски вкручивают раскаленные болты. «Если бы это была правда, то аноним написал бы имя и фамилию его любовницы, может быть, даже и ее телефон, и это было бы вполне логично. Но он этого не сделал, значит, это просто провокация! А если эту записку отправила сама любовница, чтобы мы поссорились и он ушел из семьи?»

Всю ночь Даная не сомкнула глаз, она то ворочалась с боку на бок, то вскакивала с дивана и бродила по комнате из угла в угол, то бежала в ванную, чтобы умыться ледяной водой.

Рассвет она встретила на кухне у окна, допивая третью чашку кофе.

— Ты знаешь, Оксанка, — Женя ходила по кухне кругами, — он просто нереально крутой! Он самый лучший! Ты знаешь, он такой хороший, добрый, у него такие зеленые глаза… Он… он…

— По-моему, кто-то влюбился по уши! — рассмеялась подруга. — Он хоть не женат?

— А почему он должен быть женат? — удивилась Женя. — Я себя уважаю, я бы никогда не связалась с женатиком!

— Ну, потому что такие экземпляры, как правило, давно и прочно заняты! — объяснила подруга. — У него должна быть жена и трое детей как минимум, ну, или ему двадцать лет. Кстати, сколько ему лет?

— Около тридцати пяти, — задумалась Женя. — Может, тридцать восемь, он меня старше лет на пять!

— Ты что, даже возраст его не знаешь? — охнула Оксана. — Он откуда выпал-то вообще?

— Я у него паспорт не смотрела! Это наш новый партнер по бизнесу, вернее, что-то типа совладельца бизнеса, короче, мой шеф с ним теперь в долях! — пояснила Женя. — Знаешь, это было как удар током! Я всегда думала, что любви с первого взгляда не существует, а здесь я даже не знаю, что на меня нашло. Я просто посмотрела в его глаза и онемела, просто ноги подкосились, я не знаю…

— Вот это да! — завистливо вздохнула Оксанка. — А у вас что, уже отношения? И почему ты так уверена, что он свободен?

— Отношений у нас нет, — вздохнула Женя, — какие отношения могут быть на работе? Все отношения на работе заканчиваются одинаково — увольнением! Ты же помнишь, где я познакомилась со своим бывшим? Правильно! На работе! И к чему это привело?

— Ну, все было не так уж и плохо, — не согласилась с ней подруга. — Вы прожили в браке почти десять лет, и у вас есть прекрасная дочь Людочка! А то, что вы развелись, ну так это бывает! А уволилась ты сама, и с твоим бывшим это никак не связано!

— Ну да, Людочка — это мое сокровище! — согласилась Женя. — Она для меня сейчас — это самое главное в жизни! Но все-таки заводить роман на работе — это очень опрометчиво! Тем более с собственным шефом и тем более он на меня почти и не смотрит!

— Так, может, он женат? — не унималась Оксанка. — Ну не верю я, что такой классный, как ты говоришь, мужик — и свободен. Такие экземпляры еще щенками разбирают и крепко дома держат на привязи!

— Он точно не женат! Во-первых, он не носит обручальное кольцо, во-вторых, я уже прошерстила все его социальные сети, и там нет ни одного фото с семьей или с детьми. Ну и в разговоре он как-то так неоднозначно пошутил, что вроде свободен.

— А имя у этого чудо-мужчины есть или ты называешь его просто «мужчина моей мечты»? — Подруга уже откровенно над ней потешалась.

— Конечно, у него есть имя. — Женя вздохнула, ей было не до шуток. — Его зовут Олег Борисович, и он мне страшно нравится!

— Так в чем же дело? — подтрунивала над ней Оксана. — Подойди и скажи это ему! Заодно сразу и узнаешь, свободен он или нет, и вообще, какие у тебя есть шансы!

— Я не могу, — вздохнула Женя, — у меня просто ноги подкашиваются, когда я на него смотрю.

— А ты не стой, ты сразу садись! — рассмеялась подруга. — А если честно, то я тебе страшно завидую! Влюбиться в нашем возрасте, да еще с первого взгляда, да еще после такого негативного опыта, — это просто чудо!

— Нашла чему завидовать, — грустно ответила Женя, — у меня рядом с ним — из-за него — усилился комплекс неполноценности! Мне кажется, что такие мужчины, как наш Олег Борисович, — это словно выставочные образцы в музеях: на них можно смотреть, ими можно любоваться, но трогать руками запрещено, уж слишком они идеальные!

— А я предлагаю как раз потрогать, — потешалась Оксанка, — и заодно посмотреть, как этот выставочный образец на это отреагирует! А вдруг он совсем не против, а очень даже за?

— Ой, у меня смелости не хватит! — Женя была уверена, что сделать первый шаг ей точно не под силу. — Все, давай закругляться, мне пора ехать на работу!

— Давай, удачного тебе дня! — пожелала ей Оксана.

— И тебе удачного дня! — вздохнула Женя. — Пойду надену все лучшее сразу, чтобы он обратил на меня внимание!

— Это отличная мысль! — одобрила Оксана. — Пока! До связи!

После разговора с подругой Женя начала быстро собираться на работу: стандартный брючный костюм, минимум косметики. Короткая стрижка укладки не требовала.

— Солнышко, просыпайся!

Она зашла в детскую к дочке. Людочке было шесть лет, она последний год посещала детский сад и два раза в неделю ходила на курсы «будущих первоклассников», открытые при гимназии.

— Вставай, малышка!

Она наклонилась и поцеловала дочку в носик. После развода с мужем Женя воспитывала ее в одиночку, потому что у ее бывшего мужа, Эдика, постоянно не было свободного времени на встречи с ребенком. Алименты он тоже не платил, так как оставил им двухкомнатную квартиру, а сам ушел в свободное плавание с одним чемоданом. А Женя была слишком гордая, чтобы просить у него помощь, так вот и сошли все отношения на нет.

— Просыпайся! — Она потянула малышку за руки. — Мы уже опаздываем в садик!

Людочка нехотя открыла глаза и надула губки, по утрам она всегда капризничала, завтракать отказывалась и вообще всю дорогу до садика ныла, чем страшно бесила Женю.

— Господи, да просыпайся уже! — рявкнула на нее Женя и сразу же почувствовала себя виноватой: ну разве можно так себя вести с ребенком? Она отвратительная мать, отвратительная!

Когда через пятнадцать минут они наконец-то вышли из подъезда и подошли к машине, Женя уже чувствовала себя уставшей и вымотанной, и так было каждое утро. Вообще, ее жизнь после развода с Эдиком напоминала теперь один бесконечный «день сурка». Родителей у нее не было, она осталась сиротой в девять лет, и ее воспитывала бабушка, которая уже десять лет как умерла. Свекр и свекровь особого желания заниматься с внучкой не испытывали и забирали Людочку к себе на выходные раз в три, а то и в четыре месяца. Эдик активно занимался обустройством своей личной жизни, и вполне логично, что при таком напряженном графике времени на дочку у него совсем не оставалось. Вот и получалось, что Женя была вынуждена проводить с дочкой все свое время и не было у нее возможности хотя бы на час выбраться из этой круговерти. Утром она собирала и отводила дочку в садик, днем была на работе, вечером снова садик и посещение детских развивающих курсов. Потом готовка, уборка, стирка и глажка, неспокойный сон, и утром все сначала. И это был самый хороший сценарий!

Когда наступали плохие времена и Людочка заболевала, а болела она очень часто, Жене приходилось первые дни сидеть с дочкой дома, а потом, когда температура спадала, платить няне, а самой возвращаться на работу. Тыла у них не было, никто им с дочкой не помогал, и поэтому Женя была уверена, что жизнь у нее закончилась и теперь будет сплошное выживание. После расставания с Эдиком она даже и не думала о повторном браке, даже отношения заводить не собиралась, потому что была страшно разочарована своей семейной жизнью и потому что у нее просто не было на это свободного времени. Но потом у них в офисе появился Олег, Олег Борисович, и она влюбилась как девчонка…

Женя отвела дочку в садик, а сама поехала на работу. Всю дорогу она думала над предложением Оксанки сказать Олегу правду и посмотреть на его реакцию. Она представила себе эту картину: она заходит к нему в кабинет, садится напротив, протягивает ему руку и говорит:

— Вы мне очень понравились! Нет, скорее всего, я в вас влюбилась, как малолетка! Скажите, пожалуйста, вы свободны? А я вам нравлюсь?

И тут Олег Борисович смотрит на нее таким нежным, таким пронзительным взглядом, что у нее просто голова идет кругом, и говорит:

— Я тоже влюбился в вас с первого взгляда! Я свободен и хочу, чтобы вы стали моей женой!

Женя так замечталась, что едва не проехала мимо своего офиса, но вовремя заметила, что включила поворот «не туда», и развернулась.

— Идиотка! — пробормотала она, подъезжая к офису. — Да он в твою сторону даже и не посмотрит!

Утро в компании началось не как обычно — с кофе и мирного бормотания заспанных коллег, а с собрания, на котором Олега Борисовича официально представили как действующего совладельца фирмы.

— У нас теперь новый партнер! — сообщил всем Никита Никитич, шеф. — Прошу любить и жаловать!

Все присутствующие захлопали в ладоши, а Женя боялась поднять глаза и посмотреть на Олега — ей казалось, что она просто лишится чувств, если встретится с ним взглядом.

«Прекрати вести себя как ненормальная! — разозлилась на себя Женя. — Тебе не шестнадцать лет, тебе даже не двадцать, да что там! Тебе уже даже не тридцать, поэтому вот такие истеричные мысли „люблю — не могу“ просто смешны и нелепы! Это все от одиночества и женской невостребованности, ты просто увидела симпатичного мужика и почему-то решила, что влюбилась в него с первого взгляда!» Она ругала себя на чем свет стоит, хотя прекрасно знала, что это несправедливо. На нее обращали внимание другие мужчины, ее приглашали на свидание, и не раз, но она сама всегда отказывалась. Женя отлично понимала, что она симпатичная и умная девушка, что она до сих пор пользуется интересом у сильной половины человечества, вот только ей никто не нравился. Вот совсем никто из мужчин, предлагающих ей «выпить чашечку кофе», не вызывал у нее ответного желания этого сделать, пока она не увидела Олега и у нее не снесло голову напрочь. Она очень боялась этого наваждения и поэтому старалась не встречаться с новым шефом взглядом.

— Барышникова? Женя? — Она вздрогнула, когда услышала свое имя. — Ты где-то летаешь в своих мечтах? — рассмеялся Никита Никитич.

— Что? — Она покраснела, словно ее застали врасплох за чем-то неприличным. — Вы что-то сказали? Простите, я задумалась и не услышала!

— Да мы все уже заметили, что ты задумалась, — веселился шеф. — Я говорю, что ты теперь назначена личным ассистентом Олега Борисовича, введешь его в курс дела, расскажешь о нашей фирме.

У Жени оборвалось сердце, она словно рыба, выброшенная на берег, судорожно глотала воздух, не в силах произнести ни слова. Никита Никитич воспринял ее молчание по-своему:

— Женя, я не имел в виду, что ты будешь теперь кем-то вроде секретаря у Олега Борисовича, я, видимо, некорректно выразился! Просто ты у нас лучший аналитик, поэтому спокойно введешь его в курс дела, а потом снова вернешься к исполнению своих текущих обязанностей. Я думаю, месяца для этого вполне хватит, как считаете, Олег Борисович?

— Я уверен, что нам понадобится даже меньше времени, — ответил Олег. — Но если у меня теперь будет такая симпатичная ассистентка, то я готов вникать даже больше положенного месяца!

Все засмеялись, а Женя подняла глаза и встретилась взглядом с Олегом. «Все, я пропала», — поняла она и вымученно улыбнулась.

— Мы с вами будем вникать в работу компании ровно столько, сколько это будет необходимо! — спокойно ответила она, все-таки сумев взять себя в руки. Со стороны она выглядела как всегда: спокойная, выдержанная, уверенная в себе девушка, но в душе у нее полыхал огонь.

— Это отлично! — усмехнулся Никита Никитич. — Женя у нас одна из самых светлых голов на фирме, Олег Борисович, поэтому, уверен, она вам понравится не только внешне, но и как профессионал своего дела.

— Не сомневаюсь! — улыбнулся Олег. — Тогда начинаем вникать сразу же после собрания.

— Альберт! — Даная не смогла дождаться, пока у мужа зазвонит будильник. — Вставай! Нам надо серьезно поговорить!

— Что? — Муж сонно моргал глазами. — Что случилось, который час?

— Пять утра. — Даная посмотрела на часы. — Нам надо серьезно поговорить! — повторила она.

— А до семи утра этот разговор не терпит? — недовольно пробурчал Альберт. — Что стряслось, пожар? Ванька опять сбежал из дома или привел к нам девушку легкого поведения?

— Вот, читай! — Даная сунула ему в нос смятую записку.

— Что это? — Альберт включил прикроватный светильник. — Что это за бумажка?

— Это не бумажка, — всхлипнула Даная. — Это… это… — Она не выдержала и разревелась.

Альберт развернул записку.

— «У Вашего мужа есть любовница, и она ждет от него ребенка», — прочитал он вслух и в недоумении посмотрел на жену. — Что это за бред? Где ты это взяла? — Сон с него мигом слетел, он сел на кровати и потер виски. — Откуда у тебя эта гадость?

— Ночью принес курьер, — всхлипнула Даная. — Он принес букет алых роз, я думала, это ты мне их заказал, поэтому спокойно взяла цветы. В букете была вот эта записка… Дорогой, у тебя действительно есть любовница и она что, правда ждет от тебя ребенка? — Теперь Даная уже рыдала не переставая. — Я не смогу с этим жить! Я просто не смогу жить без тебя! Как ты мог так со мной поступить?

— Успокойся, любимая! — Он пододвинулся к жене и поцеловал ее в зареванное личико. — Это провокация, и я пока не понимаю, кто и зачем это сделал, но я обязательно все выясню! Я притащу этого подонка или эту дуру к тебе за шкирку и заставлю просить прощения!

— Я не сплю всю ночь! — Даная захлебывалась слезами, словно плотину прорвало. — Вчера Ваня намекнул мне, что у тебя кто-то есть, и поэтому ты стал задерживаться вечерами, а потом вот это… это… — Она рыдала, плечи у нее дрожали.

— А где цветы? — спросил Альберт. Он выглядел растерянным.

— В мусорке на кухне, — всхлипнула Даная. — Скажи мне, объясни мне: что все это значит?

— Любимая, я понятия не имею, честное слово! Давай успокоимся, иди умойся, еще не хватало, чтобы Ваня увидел тебя в таком состоянии.

— Я ему сказала, что курьер принес розы, — всхлипнула Даная. — Я ему сказала, что курьер принес розы от тебя.

— Значит, их надо достать из мусорки и поставить в вазу. — Альберт поцеловал Данаю в щеку. — Я пойду на кухню и спасу букет, пока Ванька не проснулся. Не надо, чтобы он знал про эту провокацию: у нас с ним и так достаточно проблем.

Даная кивнула — она уже привыкла во всем соглашаться с мужем. Она посмотрела на часы: как будто бы до работы еще есть время сходить в душ и даже позавтракать, но после бессонной ночи она не представляла себе, как это сделать. Даная вот уже восемь лет работала психологом в частном антикризисном центре по специализации «семейные кризисы», «синдром самозванца» и «работа с подростками». Она учила людей тому, с чем сама не могла справиться, но, надо заметить, учить других у нее получалось довольно неплохо.

— Мама, а ты сегодня дома? Что-то случилось? — Ваня проснулся и увидел, что Даная лежит на диване в гостиной.

— У меня сегодня выходной, — солгала Даная. — Я решила сделать себе свободный день на неделе, чтобы была возможность хоть что-то сделать, иначе я вообще ничего не успеваю.

— Например? — Похоже, сын не поверил ни одному ее слову. — Какие дела ты не успеваешь сделать?

— Ты что ко мне пристал? — не выдержала Даная. — Иди в школу и не донимай меня идиотскими вопросами!

— А ты не ври мне! — разозлился Ваня. — Ты что, думаешь, я идиот? Придурок? У тебя глаза красные и лицо опухшее, вы с отцом поругались, а ты мне врешь вечно!

— Что тут у вас происходит? — на шум подошел Альберт. — Сынок, ты зачем кричишь на мать?

— О! Сейчас еще ты начнешь мне доказывать, что у вас с мамой все идеально! Меня уже тошнит от вашего вранья! Я пойду прогуляюсь перед школой! Воздухом хоть подышу, а то дома можно с ума сойти! — взорвался Ваня, схватил школьный рюкзак, накинул куртку и выбежал из квартиры.

— Что это было? — Даная развела руки в стороны. — Что с ним происходит? У меня такое чувство, что он что-то про тебя знает и поэтому психует! — Она подошла к мужу. — Ты правда ничего от меня не скрываешь?

— Господи, родная! — Альберт прижал жену к себе. — Я понимаю, что ты волнуешься, я на твоем месте волновался бы тоже! Этот идиотский букет с дебильной запиской! Ваня, который несет какую-то чушь, все к одному! Но поверь мне, я никогда, никогда на свете тебе не изменял! Я так тебя люблю, ну ты же знаешь! Я отношусь к тебе как к ребенку, я всегда так и говорю: у меня два ребенка — моя Даная и Ванька, будь он неладен.

— Я что-то и правда устала. — Даная вывернулась из объятий мужа. — Я пойду лягу и немного посплю, у меня болит голова, и вообще мне дурно.

— Конечно, отдыхай, моя хорошая! — Альберт бережно уложил жену на кровать. — Я все решу! Не забивай себе голову такой ерундой! Я найду того, кто написал эту идиотскую записку, ты, главное, не нервничай! А Ванька, ну что, Ванька, он подросток, а подросткам положено пить кровь у родителей! Я пошел на работу, до вечера.

Даная молча легла и повернулась к мужу спиной. Она закрыла глаза и постаралась задремать, но сон не шел, в голове роились мысли одна тяжелее другой. С одной стороны, Даная за двадцать лет брака нет-нет да и подозревала Альберта в неверности, уж больно красивый и видный он был мужчина, и женщины на него буквально вешались. С другой стороны, все ее подозрения Альберт обычно развеивал, и действительно, поймать на измене она его ни разу так и не смогла. Но сейчас она чувствовала, что муж лжет, он как-то суетливо себя повел, когда увидел и эту записку, и этот чертов букет. Даная хорошо знала своего мужа и была уверена, что Альберт от нее что-то скрывает, и похоже, что в эту тайну посвящен и Ванька. Ведь недаром сын стал таким нервным и вспыльчивым, и он точно намекал ей на отцовскую неверность, когда якобы, типа, шутил о вечерних совещаниях отца. Да и этот странный букет из роз и еще более странная записка, ведь неспроста ей это отправили! Даная повернулась на спину. И что же делать, если выяснится, что Альберт действительно ей изменяет, и если, упаси бог, у него действительно скоро появится ребенок?

Только при одной мысли о том, что у Альберта может быть ребенок от другой, Данае становилось плохо! Нет, она просто не представляла себе жизни без мужа, она его обожала, любила и боготворила, и поэтому сейчас ей было очень плохо.

«Если у Альберта есть беременная любовница, то я просто умру! Я не смогу с этим жить!» Даная поднялась с кровати и поплелась в душ. Там она долго стояла под обжигающими струями воды, а потом так же уныло поплелась на кухню, чтобы приготовить себе завтрак и чашечку кофе. Когда она наконец-то села за стол, дверь открылась, и домой зашел Альберт.

— Что-то случилось? — подскочила Даная. — Почему ты так быстро вернулся?

Муж сбросил куртку в прихожей и протянул ей большой букет пионов, которые он прятал за спиной.

— Это тебе, моя девочка! Моя единственная и самая любимая!

Даная взяла цветы и прижала их к себе.

— Я так тебя люблю, — прошептала она мужу, — я не смогу жить без тебя, понимаешь? Ты и Ванька — это весь мой мир…

Альберт подхватил ее на руки и унес в спальню, где они долго и нежно занимались любовью. А потом снова вернулись на кухню, чтобы доесть уже полностью остывший завтрак. Они сидели в обнимку на диване, закутавшись в один плед, и кормили друг друга холодной яичницей.

— Тебя на работе не потеряют? — Даная с беспокойством взглянула на мужа. — Уехал домой и пропал на несколько часов.

— Все нормально. — Он отмахнулся. — Я предупредил кого надо, что мне придется отлучиться! И еще я узнал, кто послал тебе этот злосчастный букет! — Альберт рассмеялся. — Ты не поверишь, но это одна из моих клиенток, она меня пару раз приглашала на кофе, а я отказался. Наверное, я очень ранил ее женское достоинство, раз она решила мне отомстить таким образом!

— А как ты узнал? — опешила Даная. — Да еще так быстро!

— А она сама мне позвонила и все рассказала! — пожал плечами Альберт. — Вот такая дура, феерическая идиотка!

— Слава богу, что все это закончилось! — Даная уткнулась мужу в плечо. — Я совсем-совсем не представляю, как без тебя жить! Ты мой воздух!

— А ты мой сладкий сахар! — Альберт чмокнул жену в ушко. — Мы с тобой вместе двадцать лет! Неужели ты думаешь, что я готов рискнуть нашей семьей, нашими отношениями, да нашим Ванькой, наконец, ради какой-нибудь идиотки? Неужели ты правда считаешь меня таким моральным уродом?

— Нет, конечно нет, — улыбнулась Даная. — Давай закроем эту тему и больше никогда не будем к ней возвращаться!

— Хорошо, — согласился Альберт, — а сейчас мне действительно пора вернуться на работу, а ты сегодня ничего дома не делай. Вечером я привезу нам пиццу, и мы оторвемся под какой-нибудь хороший фильм. Посмотрим всей семьей, ты, Ванька и я, как в старые добрые времена.

— Ты сегодня вернешься пораньше? — с надеждой спросила Даная.

— Я постараюсь приехать как можно раньше! — пообещал ей Альберт.

Когда муж уехал на работу, она вернулась в спальню и снова легла на кровать — сегодня ей действительно ничего не хотелось делать. Так она провалялась до семи часов вечера, а потом все-таки переоделась в домашний спортивный костюм и пошла на кухню готовить ужин для сына. Ванька должен был вернуться домой с минуты на минуту.

Пока Даная крутилась у плиты, она немного отвлеклась от грустных мыслей: в принципе все сложилось не так уж и плохо, просто какая-то сумасшедшая хорошенько подпортила ей жизнь, но ничего страшного не произошло. Отношения с Альбертом она выяснила, с Ванькой тоже все понятно, бунтует парень, как и положено в его возрасте, и вроде бы все закончилось, а настроение все равно испорчено.

Даная сварила куриный суп с вермишелью, пожарила котлеты и приготовила картофельное пюре, заварила вкусный чай и села ждать сына и мужа домой. В половине девятого она уже снова начала нервничать: Ваня опять задерживался и, как всегда, об этом ее не предупредил. Мужа тоже до сих пор не было дома, хотя он и обещал приехать пораньше.

— Альберт? — Даная решила больше не переживать в одиночку, а привлечь к этому и мужа. — Ваня до сих пор не вернулся из школы! И тебя дома все еще нет!

— Дорогая! — Альберт ответил почти шепотом. — Прости, я опять задерживаюсь! Здесь просто форс-мажор, срывается важная сделка! Но я постараюсь приехать домой как можно раньше! А что касается сына, давай подождем до десяти и тогда уже ему позвоним.

— Хорошо, дорогой! — пролепетала Даная. — Но ты постарайся пораньше, пожалуйста! Ты же понимаешь, что мне одной очень трудно сейчас с Ваней. Ты же понимаешь?

— Конечно, любимая! Я постараюсь вернуться как можно раньше!

Как только Даная завершила разговор с мужем, она сразу же позвонила сыну — решила не мучиться до десяти вечера и узнать, где этот паршивец опять шатается. «Телефон абонента выключен или находится вне зоны доступа», — услышала она и замерла — вот именно этого она всегда и боялась больше всего. Где сейчас сын? Почему он выключил телефон, ведь она с ним не ругалась? Что происходит? У нее задрожали руки.

— Ну все! С меня хватит! Пусть он сам разбирается со своим сыном! — пробормотала Даная и позвонила мужу, но, к огромному ее удивлению, Альберт тоже выключил телефон, и она услышала, что «абонент вне зоны доступа».

— Что же такое! — Даная была готова расплакаться от бессилия. — Что же происходит!

Она снова начала метаться по квартире из угла в угол, по очереди набирая номер то мужа, то сына, но у обоих телефоны были выключены. К девяти вечера она уже снова накрутила себя до состояния истерики, и, когда у нее наконец-то зазвонил сотовый, она уже кричала:

— Алло! Кто это?

Звонили с незнакомого ей номера.

— Это мама Вани? — пискнул испуганный девичий голосок. — Это мама Вани?

— Вы кто? — Даная растерялась. — Девочка, вы кто? Что вы хотите?

— Вы мама Вани или нет? — пискнула девочка, голос у нее дрожал.

— Я мама Вани! — устало вздохнула Даная. — Что случилось и где он сам?

— Ваш сын у меня дома, и он напился! — всхлипнула девочка. — Сейчас вернутся домой мои родители, а он валяется на полу! Заберите его немедленно!

Даная, ожидавшая всего что угодно, но только не этого, растерялась.

— А-а-а-а-а, — протянула она, — а откуда у вас мой номер телефона?

— Да он у вас в социальной сети в открытом доступе! Я вас там нашла по друзьям у Вани на страничке! Вы же у него в друзьях! — пояснила девочка. — Так вы приедете за ним или нет?

— Конечно приеду, — обреченно вздохнула Даная, — диктуйте адрес.

— Московская, тринадцать, квартира девяносто девять, — продиктовала девочка. — Приезжайте скорее, иначе я его просто вытащу на площадку!

— Я уже еду!

Даная завершила разговор и тут же набрала номер мужа в надежде, что он все-таки ответит и ей не придется одной ехать за Ванькой! Но сотовый у Альберта до сих пор не был в зоне доступа, поэтому она быстро оделась и выскочила из дома. Она выбежала из подъезда и кинулась к своей машине, дрожащими руками повернула ключ зажигания и погнала на улицу Московскую, которая, как назло, находилась на другом конце города. В половине десятого она припарковалась во дворе обычной девятиэтажки и бросилась к подъезду. Даная набрала 99 на домофоне. Она жутко нервничала только при одной мысли о том, что с ее сыном сейчас может произойти что-то плохое.

— Кто там? — раздался тоненький девичий голосок.

— Это мама Вани! — рявкнула Даная. — Открывайте скорее!

Запиликал домофон, Даная открыла двери в подъезд и заскочила в лифт. Она тяжело дышала, пот ручьем лился по лицу.

— Быстрее! — Девочка встретила ее на лестничной площадке. — Его еще и тошнит!

Даная забежала в квартиру:

— Где он? — Она оглянулась на девчонку.

— В спальне! — пояснила девочка, и Даная вздрогнула: «В спальне? Чем они занимались?» — но до конца додумать эту мысль она не успела, потому что увидела сына, который стоял на четвереньках на полу. Его тошнило.

— Ваня! — Даная бросилась к нему. — Что с тобой? Что ты выпил?

— Мама? — Он поднял голову, и Даная поняла, что сын мертвецки пьян. — Что… что… откуда ты здесь? — пробормотал он, и его вырвало прямо на ковер.

— О господи! — запричитала девочка. — Уводите его скорее! Мне еще за ним блевотину убирать, а мои родители скоро вернутся домой!

— Заткнись! — рявкнула на нее Даная. — Немедленно мне ответь: что вы пили?

— Он пил водку, — испуганно ответила девочка. — А я вообще ничего не пила, мои родители очень негативно относятся к спиртному!

— Сколько он выпил? — Даная еле-еле подняла Ваню на ноги и поволокла в коридор. — Где его одежда?

— Он выпил полбутылки водки, и вот его развезло! — объяснила девочка. — Вот его рюкзак, куртка и кеды! — Она буквально всучила Данае Ванины вещи и захлопнула за ней двери.

— Ваня! — Даная едва держалась на ногах, сын повис на ней, как мешок с картошкой, он буквально придавил ее, и теперь она с трудом двигалась. — Ваня! Ты можешь сам идти?

— Не-е-е-е, — пробормотал Ваня, и его снова вырвало — на этот раз на куртку матери, — отвяжись от меня! Я вас с отцом ненавижу! Я сегодня сделал очень плохо, очень!

Даная стиснула зубы и поволокла сына к лифту, одной рукой обхватив сына, а другой вцепившись в его вещи и в свою сумку. Они кое-как зашли в лифт, затем, шатаясь, вышли из подъезда. На свежем воздухе Ване стало немного лучше, он поднял голову и посмотрел на мать.

— А ты откуда здесь? — Он пьяно икнул.

— Ваня, — Даная доволокла его до скамейки и положила на лавку, — зачем ты так напился? Ты мне можешь объяснить зачем? Что с тобой происходит?

— Вы мне все врете. — Ваня сел и обхватил голову руками. — И ты и отец, вы мне все врете! Я вас ненавижу!

— Что? — опешила Даная. — Мы тебе врем? Ты о чем?

— Я о том, что у отца есть любовница, — пьяно ухмыльнулся Ваня, — а вы делаете вид, что между вами все хорошо!

— Что? — У Данаи подкосились ноги, и она села на скамейку рядом с сыном. — Откуда ты знаешь?

— Я его видел, — икнул Ваня, — я их видел! У них есть кафе, они там часто тусуются, целуются, противно! Она еще и беременная! Ненавижу вас!

Даная молчала, ей было так плохо, что хотелось провалиться под землю.

— Как она выглядит? — Почему-то Данаю это волновало, хотя, в принципе, какая разница, как выглядит любовница мужа? Главное, что муж ей врет, а это значит… развод?

— Она блондинка, высокая такая, с красными губами и с большим животом, — пояснил Ваня. — Я их постоянно там вижу, особенно вечерами.

— А папа знает, что ты знаешь? — пробормотала Даная. Голова у нее просто раскалывалась от боли.

Ваня ничего не ответил. Даная посмотрела на сына и поняла, что он крепко спит, положив руку под голову. Поднять его с лавки и унести в машину она не смогла бы никогда, Ванька был выше и толще ее, поэтому она снова позвонила мужу и на этот раз дозвонилась.

— Ты здесь нужен! — Она разговаривала с ним холодно и сухо, откровения сына ее шокировали, и пока Даная не знала, что делать дальше.

— Что случилось? — Альберт удивился такому тону жены. — Почему ты так со мной разговариваешь?

— Ваня напился, он уснул на скамейке, и я не могу его поднять, — ледяным тоном объяснила Даная. — Московская, тринадцать, как подъедешь, увидишь нас во дворе. Здесь еще и машина моя припаркована, поэтому мимо не проедешь.

Даная прекратила разговор и наклонилась над Ваней. От него нестерпимо несло спиртным, но дышал он ровно и спокойно: просто крепко спал.

— Эх, Ваня, Ваня! — Она села на скамейку в ногах у сына.

«Получается, что Ваня страдает, он знает, что отец мне изменяет, и поэтому ему так плохо. К тому же отпечаток накладывает и его болезнь — кому нравится болеть в таком возрасте? Видимо, ему настолько плохо, что он даже начал пить! Я ужасная мать! Я глупая жена! Я слепа и глуха! Как я ничего не замечала? Но главное не в этом, главное — что же мне теперь делать и как я буду жить без мужа?»

Она услышала визг тормозов и подняла глаза. Автомобиль мужа резко затормозил и остановился. Альберт вылетел из машины и подбежал к ним.

— Что с Ваней? — Даная видела, что муж сильно напуган. — Он в порядке? Он отравился? Что с ним? Почему ты молчишь? — закричал Альберт.

— Не ори! — Даная поднялась со скамейки. — Он пьян, и только! Унеси его к себе в машину, а я поеду следом за вами на своей!

Альберт посмотрел на нее так, словно он видит ее впервые в жизни: так грубо Даная никогда с ним раньше не разговаривала. Он сначала хотел ей что-то ответить, но потом подошел к спящему сыну и молча взвалил его к себе на спину и потащил к машине. Даная плелась следом и едва передвигала ноги — меньше всего на свете она хотела бы сейчас выяснять отношения и расспрашивать мужа о любовнице. Поэтому она решила пока сделать вид, что ничего не знает, а когда сын проснется, откровенно поговорить.

— Оксанка, я, наверное, буду увольняться! — Женя в обнимку с телефоном сидела на диване, закутавшись в плед. — Меня назначили к нему бизнес-ассистентом, и я не хочу так рисковать!

— К кому назначили? — не поняла ее Оксана. Они разговаривали в воскресенье поздно вечером, Людочка уже спала.

— К Олегу! — простонала Женя. — Никита Никитич поставил меня к нему на проект, а я не могу с ним работать! Он меня парализует, как укус бразильского паука! Я рядом с ним даже думать о работе не могу, это наваждение какое-то, честное слово!

— Но почему ты так убиваешься? Это же здорово, что тебе так понравился мужчина! Я знаю тебя сто лет и никогда, ни разу не слышала от тебя ничего подобного!

— Поэтому мне и страшно! — Женя натянула плед на голову. — Я чувствую, что мне надо от него бежать, бежать как можно дальше!

— Ой, да прекрати! — рассмеялась подруга. — Ты себя так накрутила, потому что ты просто боишься серьезных отношений! После развода у тебя развилась фобия!

— Нет, это не так! — Женя вздохнула. — Нет у меня никаких фобий, и вообще, давай спать! Завтра рано на работу!

— Спокойной ночи, дорогая! — пожелала ей подруга.

— Спокойной ночи, дорогая! — ответила Женя и легла на диван, так и не сняв плед с головы. «Завтра надо написать заявление и найти другую работу! Все равно я хотела развития, думала сменить сферу деятельности, что мне мешает сделать это именно сейчас?»

Мысли о предстоящем увольнении ее немного успокоили, Женя отбросила плед и наконец-то задремала.

А утром стало понятно, что Людочка заболела: дочка пылала, как раскаленная печка, и надрывно кашляла.

— Никита Никитич! — Женя позвонила шефу. — Я сегодня не выйду на работу, у меня дочка заболела! Я с ней пару дней посижу, а потом, как всегда, оставлю с ней няню и вернусь в офис.

— Нет, Евгения! — Неожиданно босс не согласился. — У вас с Олегом Борисовичем сегодня запланирована серьезная встреча с очень важным клиентом!

— Так давайте перенесем встречу! — Женя опешила: она не думала, что Никита Никитич может быть против. — В чем проблема?

— Проблема в том, что перенести встречу нельзя! — Босс разозлился. — Придумайте что-нибудь, Евгения, это ваши проблемы! — Он переходил на «вы», когда злился.

— Ну тогда я увольняюсь, — решилась Женя. — Сейчас я напишу заявление и отправлю вам фото в мессенджере!

Никита Никитич замолчал — видимо, такой реакции он не ожидал.

— Ну хорошо, — мрачно ответил шеф, — так уж и быть, пару дней посидите дома с ребенком, но в среду вы должны выйти на работу!

— Вы, наверное, меня не поняли! — Женя страшно устала от этого разговора. — Я ухожу, понимаете? Я увольняюсь!

— Женя, прекрати! — Никита Никитич «выключил босса». — Ты же знаешь, как я к тебе отношусь! Ты хороший сотрудник, ты хороший человек, прекрати страдать ерундой, пожалуйста! Все, разговор закончен, в среду жду тебя в офисе!

Она ему ничего не ответила, просто выключила сотовый телефон, чтобы ее никто не беспокоил, и заглянула в детскую. Людочка спала, положив руку под щеку. Женя на цыпочках подкралась к дочке и дотронулась до ее лба; температура немного снизилась, дыхание стало мягче — помогли лекарства. Женя ушла на кухню, чтобы приготовить куриный бульон, настроение у нее было препаршивое: очередная детская болезнь в бесконечной череде серых будней.

Когда в дверь позвонили, она вздрогнула и почему-то испугалась. Она никого не ждала.

— Кто там? — Женя подошла к двери, домофон почему-то не сработал.

— Это я! Открывайте! — мягко приказал ей незнакомый мужской голос.

— Кто «я»? — Женя прильнула к глазку, но на площадке было темно, и она не могла разглядеть незнакомца.

— Женя, это я! Олег!

— Кто? — Она охнула и открыла двери. Прямо перед ней стоял Олег Борисович и смотрел на нее своими пронзительно-зелеными глазами. У Женя подкосились ноги, она сделала шаг назад и села на пуфик. «Я чудовищно выгляжу! Господи, я лохматая, ненакрашенная, я похожа на чудовище!» — пронеслось у нее в голове.

— Я ненадолго! — пояснил Олег, заходя в квартиру, и протянул абсолютно ошалевшей Жене два пакета с продуктами. — Здесь фрукты, соки, курица, творожки и игрушка для вашей девочки! Я узнал от Никиты, что она заболела, и решил привезти вам гостинцы! Ну все, не буду вам мешать! До свидания! — улыбнулся он и ушел, осторожно закрыв за собой двери.

За все это время Женя не произнесла ни слова, она даже не могла выразить словами, что творилось в ее душе. Кроме того, что Олег умный, красивый, харизматичный, успешный, он еще добрый и такой внимательный…

— Неужели я ему понравилась? — Женя не могла в это поверить, боялась в это поверить, хотя умом прекрасно понимала, что, если бы она ему не была симпатична, зачем бы он приехал?

Она отнесла пакеты на кухню, поставила на стол и начала разбирать подарки: яблоки, клубника, виноград, мандарины, соки, курица, творожки, печенье, мягкая игрушка — котик для дочки — и небольшой букет цветов из настоящих фиалок. И вот именно эти фиалки — черт знает, где он их нашел в это время года, — и добили Женю окончательно. Она села на стул и разревелась, она плакала навзрыд и не могла успокоиться, ей было страшно поверить в то, что и она может быть счастлива. А что, если Олег — это просто иллюзия, мираж? Вот она сейчас влюбится в него всем сердцем, всей душой, а он окажется плохим человеком. Но в душе Женя понимала, что метаться и пугаться бессмысленно, потому что она уже влюбилась в Олега Борисовича, как девчонка. Она занесла игрушку к дочке, положила котика рядом к ней на подушку и тихонечко вышла из комнаты.

Женя умылась над раковиной на кухне, вытерла лицо полотенцем и вернулась к ребенку. Пора было принимать новое лекарство.

— Людочка, просыпайся! — Женя все еще была вся в мыслях об Олеге и не сразу обратила внимание на то, что дочка лежит в какой-то неестественной позе: голова запрокинута назад, а руки вытянуты вдоль туловища. — Людочка! — Женя дотронулась до ее руки и остолбенела — та была холодная как лед. В каком-то полуобморочном состоянии Женя схватила дочку и начала ее трясти, Людочка болталась в ее руках как тряпичная кукла, она так и не открыла глаза, а губы у нее посинели.

— Люда! Люда! Очнись! — Женя бессмысленно тормошила дочку. — Люда!

Женя оставила ее в покое и побежала искать сотовый телефон, чтобы вызывать скорую помощь, и, как назло, не могла вспомнить, где она его оставила. Она металась по квартире как полоумная, запинаясь о собственные ноги, падая и вставая, наконец она увидела телефон на кухонном диване.

— Алло! Алло! — Женя включила сотовый и набрала 112. — У меня ребенок без сознания! У меня ребенок не дышит!

— Назовите свой адрес и возраст ребенка! Успокойтесь и отвечайте на вопросы! — попросила ее диспетчер.

Женя взяла себя в руки, продиктовала адрес и ответила на все ее вопросы, затем снова побежала в детскую, где, как сломанная кукла, на кровати лежала Людочка.

— Нет! Нет! Нет! Очнись! — Женя схватила ее на руки, прижала к себе и начала совершенно бессмысленно метаться с ней по квартире в ожидании врачей. Она была в такой панике, в таком ужасе, что совершенно ничего не соображала.

Скорая помощь приехала через семь минут, Женя положила дочку на кровать и пошла открывать им двери.

— Где ребенок?

В квартиру быстро зашли две женщины, одна чуть помоложе, а вторая уже в возрасте; вопрос задала молодая.

— Там! — Женя указала рукой на детскую комнату и метнулась за ними следом.

— Остановка дыхания! — Пожилая осмотрела Людочку. — Открывай реанимационный набор! Немедленно!

— Что? Она умрет? — завопила Женя и кинулась к ребенку.

— Выйдите вон! — рявкнула на нее молодая фельдшер. — Немедленно вышла вон, закрыла за собой двери и не мешай нам работать!

Они склонились над Людочкой, одна начала ей делать искусственное дыхание «рот в рот», а вторая прикрепила к груди ребенка какие-то провода. Женя отвернулась и, пошатываясь, ушла в коридор, а там без сил сползла на пол — ноги ее не держали.

Прошло не более трех минут, как в квартиру забежали еще два врача, в руках у одного была большая медицинская сумка, а второй неуклюже занес носилки.

— Где ребенок? — рявкнул на нее мужчина. — Не путайтесь под ногами!

— Она там! — Женя встала и кивнула на комнату. — Они там все!

Мужчины быстро зашли в детскую и плотно закрыли за собой двери, Женя стояла в коридоре, совершенно потерянная и невменяемая.

— Остановка сердца! Везем в Красный Крест! Готовьте реанимацию!

Женя услышала, как мужчина отдавал кому-то приказания, а потом двери распахнулись, и Людочку вынесли на носилках. Она была вся в каких-то проводах, в руке был катетер и прикрепленная к нему система, одна женщина шла рядом и держала на вытянутой руке пакет с лекарством. Другая поправляла кислородную маску на лице у ребенка, они быстро прошли мимо Жени и вышли из квартиры.

— О господи! — Женя вышла из оцепенения, она схватила сумку и ключи и выбежала следом за ними в чем была: в домашнем спортивном костюме и в носках.

В автомобиле скорой помощи места для нее не нашлось, поэтому она села в свою машину и поехала за ними следом. Неотложка мчалась с сиреной и мигалками по городу, Женя едва за ними поспевала, и все-таки на одном светофоре ей пришлось остановиться, когда скорая пролетела вперед. Поэтому, когда она припарковалась у Красного Креста, Людочку уже увезли в приемный покой, а потом сразу же в реанимацию, а Жене сказали ждать внизу. Пожилая женщина в белом халате принесла ей согласие на госпитализацию дочери, которое Женя подписала в полубессознательном состоянии.

Она сползла на свободный стул, но тотчас вскочила на ноги, сидеть и ждать в неизвестности для нее казалось невыносимым, и тогда она начала ходить взад-вперед по узкому коридору.

Кажется, целую вечность спустя из реанимации к ней вышел врач.

— Вы мать девочки, которую привезли с остановкой сердца?

— Я. — Женя подошла к нему и замолчала — она боялась что-то спрашивать, потому что до ужаса боялась услышать ответ.

— Она на аппарате искусственного дыхания, впала в кому, состояние крайне тяжелое, готовьтесь к самому худшему, — сухо произнес он, стараясь не смотреть Жене в глаза.

— Что? — Жене показалось, что она его неправильно поняла. — Людочка в коме? Но почему?

— Пока неизвестно, что стало причиной такого тяжелейшего состояния ребенка. Вы идите домой, торчать здесь нет никакого смысла.

— Как «домой»? — И снова Жене показалось, что она ослышалась. — Людочка очнется, а меня рядом нет, она же испугается!

— Тогда мы вас вызовем, — произнес врач, посмотрел на белую как полотно Женю и добавил: — Ну в ближайшие часы она точно не очнется! Поэтому идите домой и ждите нашего звонка! — Он повернулся и ушел, а Женя так и осталась стоять в коридоре.

Наверное, она пробыла там довольно долго, потому что, когда уборщица пришла мыть пол, кроме Жени, там уже никого не было. Тетка посмотрела на Женю с ненавистью и вылила ей под ноги грязную воду из ведра.

— Отойди! Ишь, встала здесь! — зашипела уборщица, а Женя посмотрела на нее непонимающим взглядом.

— Что вы сказали? — обратилась она к тетке.

— Я говорю, уйди отсюдова! Полы мыть мешаешь! — рявкнула уборщица, и Женя медленно пошла прочь.

Она вышла из больницы уже вечером и, не чувствуя холода, в одних носках подошла по мартовскому черному снегу к своей машине. Забралась внутрь и уронила голову на руль; домой она ехать не хотела, потому что, если Людочка очнется, она должна быть рядом с ней. Она на какое-то время отключилась, а пришла в себя, когда услышала звонок сотового телефона.

— Алло! Кто это? — Номер не определился. — Это больница? Алло? — Внезапно она подумала, что, может быть, это звонят из Красного Креста, и жутко перепугалась — что с ней? Ей совсем плохо?

— Женя, это Олег! Я хотел узнать, как ваши дела, но понимаю, что кто-то попал в больницу.

— Олег Борисович, это вы? — всхлипнула Женя и разревелась. — Дочку, дочку… — Она не могла говорить, ее душили слезы. — Людочка…

— Успокойтесь, я ничего не понимаю! Вы где? Давайте я приеду!

— Я у Красного Креста, в своей машине! — с трудом произнесла Женя. — Дочка в реанимации, она… она… — Женя так и не смогла закончить фразу и снова заплакала.

— Я сейчас приеду! — пообещал Олег.

Женя безразлично бросила телефон на пассажирское место и снова уронила голову на руль, она закрыла глаза и провалилась в очередную черную дыру.

— Женя! Женя! Откройте! — Она услышала стук в окошко автомобиля и подняла голову.

— Кто там? — Уже было темно, и она не узнала Олега.

— Женя! Откройте! Вы меня пугаете! — Он продолжал стучать в окошко. — Немедленно откройте!

Женя медленно открыла дверцу и вышла из машины, вечером начался обычный мартовский снег с дождем, а она до сих пор была в легком спортивном костюме и в одних носках.

— О господи, Женя! — Олег прижал ее к себе. — Почему вы раздетая и в носках? Где ваша обувь?

— Какая обувь? — Она удивленно на него взглянула. — У меня Людочка… она… они… они сказали, что она уже вряд ли очнется… — И Женя опять разрыдалась.

— Все ясно! — Олег понял, что сейчас с Женей бесполезно разговаривать, он поднял ее на руки и понес к себе в автомобиль. Женя не сопротивлялась, у нее на это не было сил, она просто обмякла как тряпичная кукла.

— Вот! Сейчас! — Он аккуратно посадил ее на заднее сиденье. — Сейчас! — Олег включил обогрев автомобиля, достал из багажника туристическую подушку и плед. — Ложись!

Женя послушно завернулась в плед и легла, Олег откуда-то достал теплые вязаные носки и надел на ее окоченевшие ноги.

— У твоей дочери твоя фамилия? — Он наклонился к Жене.

— Что? — не поняла она.

— Я спрашиваю, фамилия у Людочки твоя или ее отца? — спокойно переспросил Олег.

— Барышникова Людмила, ей шесть лет, и она… — Женя начала всхлипывать.

— Все-все! — Олег дотянулся и погладил ее по голове. — Ложись и спи, а я схожу в больницу и все сейчас решу. У меня в Красном Кресте работает хороший знакомый, сейчас я все решу. Ты, главное, постарайся подремать, пожалуйста.

— Хорошо, спасибо тебе, — пробормотала Женя. Так незаметно для обоих они перешли на «ты».

Даная ушла спать на диван в гостиную. Пока она не решит, что ей делать дальше, с мужем лучше не общаться. Альберт с расспросами тоже не приставал — видимо, был слишком расстроен очередной выходкой Вани, поэтому без выяснения отношений ушел в спальню. Ваню оставили в его комнате, предусмотрительно оставив у кровати таз и литровую бутылку с водой.

Утром, пока Альберт еще был дома, Даная спряталась в ванной комнате и включила воду — пусть муж думает, что она принимает душ, и не пристает к ней с разговорами. Она сидела на крышке унитаза, обхватив голову руками, и думала, думала, думала. Как ни крути, но уже сделать вид, что она не в курсе измены мужа, не получится! Если Ваня их видел вместе, а он видел их вместе, значит, у Альберта долгие отношения с какой-то женщиной. А если верить записке, которую ей подбросили вместе с букетом, то любовница еще и беременная.

«Так она сама мне цветы и отправила! — догадалась Даная. — Видимо, женщина в положении, а Альберт разводиться не собирается, и, чтобы подтолкнуть его к действиям, она отправляет мне букет и записку! Любовница уверена, что я закачу скандал и выгоню Альберта из дома и тогда ему деваться будет некуда и он придет к ней! Что же, надо отметить, ход неплохой… А я действительно выгоню Альберта, чтобы он сразу же пошел к ней?» А вот на этот вопрос Даная ответить себе не могла, потому что просто не представляла свою жизнь без мужа. За эти двадцать лет, что они были вместе, она намертво срослась с Альбертом, и сейчас даже сама мысль о том, что у него есть любовница, приносила ей сильную, почти физически ощущаемую боль в груди.

— А если мы разведемся и он снова женится, да еще и ребенка заведет, то я сойду с ума, — пробормотала Даная, — да к тому же мне одной и с Ваней-то сейчас не справиться!

Она сделала напор воды поменьше и прислушалась: хлопнула входная дверь, Альберт наконец-то ушел на работу. Она выключила душ и вышла. Сначала заглянула в комнату к сыну. Ваня крепко спал на спине, раскинув руки в стороны, — а потом пошла на кухню. Даная открыла ноутбук и начала бесцельно читать новости.

1. Новый парк в центре города открывает свои двери. В центре города состоялось торжественное открытие нового городского парка, который стал настоящим оазисом среди городской суеты. Парк включает в себя прогулочные дорожки, детские площадки и зоны для отдыха. Мэр города отметил, что это важный шаг к улучшению качества жизни горожан.

2. Транспортная реформа: новые маршруты общественного транспорта. Власти города объявили о запуске новой схемы маршрутов общественного транспорта, которая вступит в силу с понедельника. Новые маршруты обещают сократить время в пути и улучшить доступность удаленных районов. Горожане уже выражают свои мнения о предстоящих изменениях в социальных сетях.

3. Ужасное происшествие в нашем городе. Вчера в одном из парков нашего города было найдено тело женщины, которая, по предварительным данным, была беременна. Женщина, блондинка, обнаружена прохожими в районе центральной аллеи Шарташского парка около 19:00.

На место происшествия немедленно прибыли сотрудники правоохранительных органов и медицинские работники. По словам свидетелей, женщине около 30 лет. В настоящее время следственные органы проводят тщательное расследование, чтобы выяснить причины смерти и обстоятельства, которые привели к этому трагическому событию.

Полиция призывает всех, кто может обладать какой-либо информацией о данном происшествии, обратиться по телефону горячей линии. Мы будем следить за развитием событий и сообщим вам о новых подробностях, как только они станут известны.

— Мам! Ты дома? — Даная оторвалась от ноутбука и подняла голову. Ваня стоял в дверях на кухню. — А ты чего не на работе?

— Я плохо себя чувствую, поэтому осталась дома. — Даная подошла к сыну. — Ты помнишь, что вчера было?

— Я был в гостях у подруги… — Ваня поморщился. — Черт! Как я оказался дома? Я что, сам приехал или как?

— Мы с отцом тебя приволокли домой. — Даная налила в кружку крепкий кофе и протянула сыну. — Ты был пьяный просто в дрова. Как ты до такого докатился?

Ваня взял кружку и сел на диван, он молча пил кофе, молчала и Даная.

— Как ты узнала, где я? — Он не выдержал первым: — Я что, тебе позвонил?

— Позвонила твоя подруга, — спокойно объяснила Даная. — Она попросила тебя забрать, пока ее родители не вернулись с работы домой. Это твоя девушка? Вы с ней встречаетесь?

— Нет, — буркнул Ваня, — я с ней не встречаюсь! — Он поднялся с дивана. — Я пойду к себе в комнату, и, кстати, ты мне так и не ответила: почему ты дома?

— Я хотела с тобой поговорить, поэтому я и дома!

— Не, не сегодня! — буркнул Ваня. — А если ты будешь мне полоскать мозги, я вообще уйду!

— Ваня, — вздохнула Даная, — я не собиралась полоскать тебе мозги, я хотела тебя спросить о любовнице твоего отца. Ты мне сказал, что давно знаешь об этом, что ты их часто видишь в каком-то кафе и что новая любовь твоего отца беременна. Это правда?

— Это я тебе рассказал? — побледнел Ваня.

— Да, ты, — подтвердила Даная. — И еще ты сказал, что ненавидишь нас с отцом, потому что мы тебе постоянно врем.

— Я ничего не помню, это все бред какой-то! Ничего подобного я не видел, и никакой любовницы у отца нет! — ответил Ваня, но Даная видела, что сын лжет: видимо, не хочет подводить отца.

— Ваня! — Даная хотела подойти к сыну и обнять его, но он дернулся.

— Оставь меня в покое! Поняла? — Сын попятился от нее. — Оставь меня в покое! Я ничего не знаю про отца и знать не хочу!

— Ты почему на меня кричишь? — растерялась Даная. — Я просто хотела с тобой поговорить!

— А я не хочу с тобой разговаривать, поняла? — крикнул Ваня и убежал к себе в комнату, а Даная так и осталась стоять на кухне, окончательно запутавшись.

«И что мне теперь делать? — Она опустилась на диван, на котором пару минут назад сидел Ваня. — Он все знает, я по его глазам это поняла, но ничего не расскажет! Наверное, он боится подвести отца, а сам мучится и переживает! И что же мне делать?»

— Что делать, что делать? — пробормотала она вслух. — Собираться и ехать к Альберту на работу, вот что делать! Надо все выяснить раз и навсегда и поставить точку во всей этой истории!

Даная решительно встала и пошла в комнату собираться, но чем дольше она собиралась, тем больше сомневалась в том, что все делает правильно.

«А что, если Альберт действительно уйдет от меня к своей новой пассии? У них родится ребенок, он будет гулять с новой женой и с ребенком в парке и наслаждаться жизнью, а я останусь одна. Кстати, Ваня, который выгораживает отца, не факт, что после развода решит остаться со мной! У них с Альбертом прекрасные отношения, и Ваня может захотеть жить с ним, в его новой семье!» У Данаи просто подкосились ноги, она рухнула в кресло. «Ваня будет жить в новой семье Альберта, а я останусь одна, совсем одна, без мужа и без сына! А если Ваня останется со мной, то одной мне с ним не справиться, и он все равно уйдет к отцу…»

Даная закрыла лицо руками и разревелась, ей было так страшно, что и словами не передать. «Так что же мне теперь делать? Делать вид, что я ничего не знаю? Но как же Ваня? Ведь он знает, что я в курсе интрижки его отца, как я буду перед ним притворяться, что все в порядке? А я вообще смогу жить с Альбертом после такой чудовищной лжи? Нет, я не смогу… я не смогу даже находиться с ним в одной комнате, не говоря уже про одну постель, но что же мне делать?» Она ощущала себя как зверь, угодивший в капкан, она просто не видела никакого выхода из сложившейся ситуации! И жить с Альбертом, зная, что у него вот-вот родится ребенок от другой женщины, она не сможет… и остаться совсем одной, без мужа и сына, для нее просто нереально… невозможно… невыносимо.

Так ничего и не решив, Даная, прямо в джинсах и в свитере, легла на диван и отвернулась к стене.

Женя вздрогнула и открыла глаза. Она лежала на заднем сиденье автомобиля, а Олег открыл дверцу и протягивал ей бумажный пакет с пирожками и стакан с кофе.

— Это надо выпить и съесть! — приказал он. — Без разговоров!

— Как Людочка? — Женя окончательно проснулась и села. — Как она?

— Сначала ты поешь, а потом мы с тобой поговорим! — Олег был непреклонен. — Поэтому не теряй зря время, ешь и пей.

— Но, Олег… — начала было Женя, но он показал ей «молчи и ешь» и отвернулся.

Женя достала пирожки — они были с мясом, с капустой и с картошкой — и начала есть, запивая их кофе, так прошло несколько минут.

— Поела? — спросил у нее Олег, не поворачиваясь. Он сидел на водительском месте и крутил в руках ключи от машины.

— Да, спасибо! — поблагодарила его Женя. — Мне действительно стало немного лучше. Теперь я могу спросить о Людочке?

— Да, конечно. — Олег повернулся к ней, и они встретились взглядами, у Жени снова затрепетало сердце. — Ты можешь выслушать меня спокойно?

— Что… что… — Она начала заикаться. — Что…

— Пока ничего еще более страшного не произошло, — опередил ее вопросы Олег. — Дочка твоя в коме, на ИВЛ, но состояние у нее крайне тяжелое, прогноз неблагоприятный. Однако я договорился со своим знакомым, помнишь, я тебе о нем рассказывал?

Женя молча кивнула в ответ, она оцепенела от ужаса.

— Так вот, он предложил мне перевести твою дочь в областную больницу, у них там условия получше и врачи посерьезнее, но решать надо сейчас! Есть определенные риски, что она может не выдержать перевозку, но если оставить ее здесь, то шансов почти нет. Поэтому принимать решение надо срочно, — подытожил Олег.

Женя, которую парализовало от услышанного, молчала.

— Женя? — Олег дотянулся до ее руки. — Решать надо прямо сейчас, времени на размышления не осталось.

— А что бы сделал ты? — Она подняла на него измученные глаза. — Я не знаю, что делать!

— Я бы рискнул и перевез ребенка в областную, — ответил Олег, — так хотя бы появится шанс.

— Хорошо, — согласилась Женя, — что я должна сделать?

— Сейчас мы вернемся в больницу, и ты, как ее мама, подпишешь все необходимые документы!

— Идем! — Женя рванулась к дверце, но он задержал ее.

— Подожди! — Олег взял с соседнего сиденья коробку и протянул ей. — Это тебе!

— Что это? — удивилась Женя, но коробку взяла.

— Это кроссовки, — объяснил ей Олег. — Пока ты спала, я добежал до ближайшего магазина и купил тебе обувь — ты же не можешь ходить босиком по снегу.

— Спасибо, — пробормотала Женя, обуваясь; обновка пришлась ей впору. — Теперь мы можем идти?

— Да! Надо поспешить! — Олег вылез из машины и подал ей руку, Женя вышла. — Это моя куртка. — Он протянул ей черную кожанку. — Накинь на плечи, и пошли скорее, нас там ждут.

Они вернулись обратно в больницу, и у Жени случилась паническая атака — она снова потерялась в пространстве, сердце было готово выскочить из груди, и опять началась истерика.

— Успокойте уже свою жену! — брезгливо прикрикнула на Олега какая-то женщина в белом халате, которая встречала их в приемном покое. — Сколько можно рыдать, истеричка, ей-богу!

— Мадам! — Олег побледнел и сжал кулаки. В таком состоянии Женя его еще ни разу не видела и поэтому испугалась, она перестала плакать и смотрела на него с неподдельным ужасом.

— Мадам! — повторил Олег и подошел к тетке, та перепугалась и попятилась назад. — Если вы еще раз позволите себе такую наглость, как повысить голос на меня или на эту женщину, — он кивнул на Женю, — я сотру вас в порошок, я вам это обещаю!

— Вы мне угрожаете? — противно заверещала тетка, пятясь назад.

— Да! — ответил ей Олег ледяным тоном. — Я угрожаю вам и вашему учреждению, если вы позволяете себе такие высказывания по отношению к убитой горем матери! Вы хотите, чтобы ваша выходка стала достоянием СМИ? Обещаю, я вам это организую очень быстро!

— Да я ничего не говорила, — заискивающе забормотала тетка. — Простите меня, я ничего такого не хотела! Вас вон вообще в первом кабинете ждут! — И она скрылась за какой-то дверью.

— Пошли, нас правда ждут! — Олег повернулся и взял Женю за руку. — Иди рядом и ничего не бойся, я все решу!

Евгения послушно последовала следом за ним, она пребывала в смешанных чувствах: с одной стороны, полный ужас и горе из-за состояния, в котором находится Людочка, а с другой — непередаваемый восторг, удивление, восхищение Олегом, который решает все ее проблемы! «Ничего не бойся, я все решу!» Господи, да эти слова хотят услышать от своего мужчины все женщины мира!

— Проходи! — Он открыл двери и пропустил Женю вперед. Она глубоко вздохнула, зашла в кабинет и увидела двух мужчин: один сидел за столом, а второй стоял у окна и мрачно наблюдал за происходящим.

— Это мать Людочки Барышниковой! — Олег зашел следом. — Я как раз о ней говорил, документы на подпись готовы?

— Да, вот они! — Мужчина, стоявший у окна, подошел к столу и положил на него несколько листов. — Вам это надо прочитать и поставить свою подпись! — обратился он к Жене.

Та вопросительно посмотрела на Олега — она окончательно утратила способность самостоятельно принимать решения и поэтому передала свою судьбу и жизнь своей дочери в его руки.

— Подписывай! — кивнул он ей, и Женя, даже не читая документы, поставила свою подпись.

— Хорошо! Сейчас мы транспортируем ребенка в областную больницу и будем держать вас в курсе происходящего! — пояснил мужчина Евгении. — Очень приятно было с вами снова встретиться! — Мужчина протянул руку Олегу Борисовичу. — Рад, что оказался вам полезен!

— Спасибо за помощь! — Олег ответил ему крепким рукопожатием.

Мужчина, сидевший за столом, так и не произнес ни одного слова, и Женя подумала, кто он вообще такой и зачем здесь был нужен, но выяснять не стала — не было на это сил.

После подписания документов Олег отвез Женю домой, она молча разулась в коридоре, дошла до комнаты и свалилась на диван.

— Прости, — Женя едва ворочала языком от усталости, — я немного отдохну и приготовлю нам кофе и что-нибудь перекусить, или тебе пора?

— Да, мне пора, к сожалению! — Олег тоже выглядел уставшим. — Мне надо домой, принять душ, переодеться и на работу, сама знаешь, там задач выше крыши. А ты спи, я уверен, что никаких новостей о Людочке раньше вечера ждать не стоит, поэтому отдохни. Если что-то случится, а я уверен, что ничего не случится, то позвонят мне или тебе, я оставил два номера телефона на всякий случай. И еще: у тебя есть запасной ключ от квартиры? Я за тебя переживаю, выглядишь ты как-то не очень.

— Есть, в коридоре на тумбе у зеркала, — пробормотала Женя, проваливаясь в болезненный, рваный сон.

Олег накрыл ее пледом, взял ключи и тихо вышел из квартиры.

— Ты почему не на работе? — Альберт тихонько потрепал Данаю по плечу. Она открыла глаза и повернулась. Муж сидел на диване, и вид у него был крайне удрученный.

— А ты почему не на работе? — холодно ответила Даная, посмотрев на часы — они показывали половину третьего.

— Я утром забыл дома важные документы и поэтому вернулся. А Ваня где, в школе? И почему ты дома, ты мне так и не ответила! — Альберт уже смотрел на жену с беспокойством. — Что-то случилось?

— Мне Ваня все рассказал о твоей беременной любовнице! — Даная встала с дивана и отошла от мужа подальше; и, хотя между ними было метра два от силы, ей казалось, что сейчас они находятся на разных полюсах.

— Что? — Альберт побледнел как смерть. — Что за чушь ты несешь?

— Ваня был сильно пьян и поэтому все мне рассказал. — Данаю уже было не остановить. — Он рассказал мне, что часто видит вас в кафе, что она блондинка и что у нее большой живот. Вы кого с ней ждете, мальчика или девочку? — Даная молилась только об одном: не начать реветь, чтобы не выглядеть еще более жалкой.

Альберт молчал. Он низко опустил голову и молчал.

— Скажи хоть что-нибудь! — сорвалась Даная. — Ты трус! Ты… ты… ты! Да как ты только мог так с нами поступить? Бедный Ваня, он все знал давно, поэтому и стал так себя вести! Он мучится, переживает; его плохое поведение, его побег из дома — все это от той внутренней боли, которая его просто раздирает на части! Он и напился-то только из-за тебя! Он мне сказал, что ненавидит нас, потому что мы все время ему врем!

Альберт молчал.

— Ты ее любишь, да? — У Данаи от боли разрывалось сердце, раньше она себе и представить не могла, что ей может быть так больно. — Не молчи! Отвечай! — Она все-таки разрыдалась, громко, визгливо, с заламыванием рук. Специализируясь на семейных кризисах, она учила женщин никогда не вести себя так — не скандалить, не выяснять отношения, не спрашивать, любит ли муж любовницу, и уж точно не визжать и не заламывать руки, как в плохом театре. И вот теперь она сама все это делает и не знает, как остановиться, потому что в груди так больно, что хочется вырвать сердце руками и выбросить его за окно, только бы больше ничего не чувствовать.

— Я порвал с ней. — Альберт поднял голову, но в глаза ей посмотреть не решился. — Это была ошибка, моя ошибка, прости меня, пожалуйста!

Даная оцепенела. Муж признался, муж только что при-знал-ся в измене! «Я бы отдала все что угодно, если бы он сейчас вскочил и наорал на меня, сказал бы: „Что ты такое несешь! Я никогда тебе не изменял! Все это вранье, и Ванька врет, все врут! Я люблю только тебя и никогда, никогда, слышишь, тебе не изменял!“ Но он признался, это значит, что назад у меня дороги нет!»

На работе в подобных ситуациях Даная советовала своим клиенткам выбрать так называемый «метод отстранения», чтобы разобраться в своих чувствах. Суть этого метода в том, чтобы на некоторое время, месяца на три-четыре, прекратить любые контакты с мужем. Не звонить ему, не писать, не отслеживать его жизнь в социальных сетях и ничего не спрашивать и не выяснять. Если у пары есть общие дети, то ситуация, конечно, становится сложнее, потому что ребенку нужны папа и мама, и неважно, собираются они разводиться или нет. Даная понимала, что если она сейчас последует своему же совету, то Ваня, скорее всего, откажется с ней куда-то переезжать, а это значит, что уезжать надо будет одной.

— Прости меня, родная! — Альберт бросился к ней в ноги. — Это была чудовищная ошибка! Я не понимаю, что на меня нашло! Поверь, я все это время думал только о тебе и она для меня ничего не значит!

— А как же ваш общий ребенок? — Даная брезгливо отодвинула от себя мужа — ей были неприятны его прикосновения.

— У нее случился выкидыш на позднем сроке. — Альберт смотрел на нее умоляюще, в глазах застыли слезы. — Она потеряла ребенка, и мы с ней расстались.

Даная ни за что на свете не призналась бы, но она вздохнула с облегчением: «Хорошо, что нет ребенка, просто отлично, что его нет». Ей было противно от самой себя, но она злорадствовала, что у ее соперницы такое горе.

— Ты меня простишь? Клянусь, ничего подобного больше не повторится! — Альберт хотел взять ее за руку, но Даная снова отшатнулась. — Я все объясню Ване, он все поймет, он уже взрослый! У нас все наладится, я тебе обещаю, все будет как раньше! Это просто ошибка!

Даная не могла произнести ни слова, она искренне хотела сказать, что верит ему и что дает браку еще один шанс, но не могла произнести ни звука. Ее рот словно залили клеем, она словно застыла и больше ничего не чувствовала, и ей это ощущение очень понравилось. Не чувствовать боль — это круто, это так здорово!

— Я пока поживу у нас на даче, — с трудом произнесла Даная, — у нас хороший теплый дом, и одиночество мне сейчас пойдет на пользу. Мне необходимо время, мне надо подумать! — И снова неожиданно для самой себя Даная все-таки решила отстраниться от мужа.

— А как же Ваня? — Альберт неуклюже поднялся на ноги, выглядел он растерянным и поблекшим — видимо, он только сейчас понял свои перспективы и ужаснулся. Оставаться отцом-одиночкой при проблемном сыне-подростке и с женой, которая больше не хочет с ним вместе жить, — так себе перспективы! — Мы не даем ему лекарства, потому что не хотим гробить печень и превращать его в овощ, но за ним нужен постоянный контроль! И ты это прекрасно знаешь!

— А Ваня останется с тобой! — Даная только сейчас поняла, как она от них устала — и от гулящего мужа, и от строптивого сына. — Как раз заполнишь пробелы в воспитании собственного ребенка!

— Но я же все время на работе! — возмутился Альберт. — Каким образом я буду воспитывать Ивана, если у меня ответственная работа, требующая постоянного присутствия?

— Понятия не имею. — Даная достала из кладовки чемодан и начала собирать свои вещи. — Как-то постараешься! Тебе же удавалось совмещать любовницу и семью, значит, получится совмещать воспитание подростка-сына и работу! Я в тебя верю, дорогой! — с сарказмом произнесла Даная и потрепала по щеке Альберта, который не отходил от нее ни на шаг. Если честно, ей очень хотелось отвесить ему крепкую пощечину, но она взяла себя в руки и сдержалась — хватит и того, что она устроила безобразную истерику.

— А как же мы? — Альберт начал злиться.

Даная его прекрасно знала и понимала, что он рассчитывал на другую ее реакцию. Он был уверен, что сначала она расплачется от горя, когда он признается в адюльтере, а потом зарыдает от счастья, когда он скажет, что там все закончено и он любит только ее. Но что-то пошло не так, и теперь Альберт психовал.

— Мне нечего тебе ответить. — Даная даже не смотрела в сторону мужа, она методично и спокойно собирала вещи. — Если бы не Ваня, то я подала бы на развод прямо сегодня, но у нас есть сын, и у этого сына куча проблем, поэтому я пока возьму паузу и подумаю. Ивану объяснишь все сам, мол, так и так, мать все узнала, мы с ней поговорили и приняли решение пожить некоторое время отдельно, чтобы определиться со своими чувствами.

— И сколько ты собираешься проверять наши чувства? — Больше Альберт не заискивал, сейчас он перешел в наступление. — Ты же понимаешь, что сейчас совершаешь глупость? К чему эти высокие фразы и бегство на дачу? Что ты мне пытаешься доказать, что ты сможешь прожить и без меня? Это смешно, ты не сможешь жить одна, ты никогда одна не жила, да ты и гвоздь-то в стену сама забить не в состоянии! Одумайся!

— Забить гвоздь я попрошу соседа! — усмехнулась Даная, закрыла чемодан и поставила его в прихожей, а сама взяла большую спортивную сумку и начала складывать в нее косметику и гаджеты. Она физически больше не могла находиться рядом с мужем, отчаяние и боль сменились на вселенское презрение и брезгливость.

— Да подожди ты! — Альберт преградил ей дорогу. — Давай поговорим, пока не поздно! Пока мы оба не наломали дров! Я же извинился!

— Отойди в сторону! — Даная обогнула мужа, стараясь случайно с ним не соприкоснуться, — разговаривать с ним и отвечать на его идиотские вопросы она не хотела.

— Ты что, серьезно хочешь уехать на дачу? — Кажется, что Альберт только сейчас понял, что Даная не шутит и не набивает себе цену. — Как ты там собираешься жить одна? Там надо следить за отоплением, за канализацией, там сейчас грязно, и… ты что, серьезно уезжаешь? — Он искренне удивился.

Даная молча обулась, накинула куртку, повесила сумки на плечо, взяла тяжеленный чемодан и вышла из квартиры. И только когда за ней захлопнулась дверь, она вздохнула с облегчением. Оказалось, что даже дышать одним воздухом с изменщиком мужем она сейчас была не в состоянии. Она уже не боялась остаться одна, напротив — больше всего на свете хотела побыть наедине с собой и подумать, как же ей жить дальше.

Но прежде, чем поехать на дачу, она позвонила сыну. Удивительно, но Ваня сразу же ответил на ее вызов.

— Сынок, ты как? — Даная обрадовалась, что Ваня не проигнорировал ее звонок. — Ты в школе? Мы можем с тобой поговорить?

— Я на перемене, у меня есть еще минут десять, — ответил он, — что случилось?

— Понимаешь, — Даная подбирала слова, — мы с папой поговорили и все выяснили. У папы была любимая женщина, но она потеряла их ребенка, и они расстались, но я пока не знаю, что будет дальше. Поэтому я некоторое время поживу на даче, пока не решу, что нам с папой делать дальше. Почему ты молчишь, ты меня слышишь?

— Я слышу; хорошо, что ты не стала делать вид, что ты ничего не знаешь, — ответил Ваня, — то, что сделал отец, отвратительно, и я не хочу с ним оставаться, к тому же он врет, что они расстались. Я думаю, что уехать жить на дачу должен он, а мы с тобой останемся дома.

Даная растерялась — такой реакции от сына она не ожидала, ей почему-то казалось, что Ваня встанет на сторону отца, потому что у них с Альбертом всегда были хорошие отношения.

— Ты думаешь, так будет правильно? — переспросила Даная. — Но я уже собрала чемоданы и загрузила их в машину. И я уже готова уехать на дачу.

— Значит, заноси чемоданы обратно, — огрызнулся Ваня, — мы с тобой остаемся дома, а он пусть едет на дачу!

— Они расстались! — напомнила ему Даная. — Но я согласна: то, что он сделал, мерзко.

— Они не расстались, но это уже и не важно! У меня есть их совместные фото, — неожиданно признался Ваня, — если ты сейчас все знаешь, то я могу их тебе отправить, чтобы ты посмотрела, на какую курицу он тебя променял. Да она тебе и в подметки не годится!

— Спасибо! — Даная улыбнулась — от сына она поддержки не ожидала. — Тогда я возвращаюсь домой и жду тебя из школы.

— Договорились! Постараюсь прийти как можно быстрее! — пообещал сын, а Даная достала из багажника чемодан и сумки и поплелась обратно.

Она открыла двери своим ключом и услышала, как Альберт с кем-то разговаривает по телефону. Раньше она бы обязательно его окликнула, чтобы случайно не подслушать разговор, но сейчас она, наоборот, притихла и ловила каждое сказанное мужем слово.

— Я пытаюсь решить проблему! — Судя по интонации, Альберт сильно нервничал. — Я делаю все возможное, но к нему так быстро не подобраться! Как раз сейчас я работаю над этим, понимаешь? Я не могу вот так взять и решить все разом! Я понимаю, что обещал, но я делаю все, что могу! Честно!

Даная не могла понять, о чем идет речь. Точно не о любовнице; она-то подумала, что муж звонит ей, но, видимо, у Альберта проблемы в бизнесе. Вот только что это за проблемы, если муж лепечет не своим голосом и то и дело извиняется. Во что он еще впутался, кроме беременной дамы сердца? Кстати, теперь уже Даная не была уверена в том, что Альберт сказал ей правду о своем внебрачном ребенке. Вполне возможно, что любовница у него успешно родила и вот поэтому они и расстались! А Ваня говорит, что не расстались? Так что же происходит на самом деле! Понятно, что даме сейчас не до интима в кружевах и под расслабляющую музыку, орущий младенец тоже к обжигающей страсти не располагает! Вот Альберт с ней и расстался… Временно?

«Вот же я идиотка!» Даная мысленно выругалась. «А кто мне вообще сказал, что Альберт порвал с этой женщиной? Вполне возможно, что он мне лжет сейчас, как лгал все это время, и до сих пор поддерживает с ней отношения!»

— Пожалуйста, дай мне еще время! — Альберт снова начал говорить, и Даная прислушалась. — Я прошу у тебя всего месяц, какой-то месяц, и я все решу! Ну хорошо, я обещаю, что в течение месяца я все исправлю! Да, я все понимаю, я виноват, но дай мне шанс… хорошо, спасибо!

Даная поняла, что разговор закончен. Она не хотела, чтобы Альберт понял, что она все слышала, поэтому осторожно вышла из квартиры, а потом вернулась обратно и громко хлопнула дверью. Муж сразу же выскочил в коридор.

— Ты передумала? — спросил Альберт.

Он увидел чемодан и сумки и улыбнулся.

— Я же говорил, что это дурацкая затея! Нам надо держаться вместе и…

— Я рассказала все Ване, — перебила его Даная, — и он сказал, что это ты должен уехать жить на дачу, а мы останемся в квартире. Поэтому я предлагаю тебе собрать свои вещи и съехать.

— Нет, — зло ответил Альберт и прошел мимо опешившей жены на кухню.

— Что ты сказал? — Даная не поверила своим ушам.

— Я сказал, что никуда не поеду! — крикнул ей из кухни Альберт. — Мне неудобно жить на даче, да и до работы добираться долго, поэтому я остаюсь здесь.

— Но как же мы будем все вместе жить? — Даная не ожидала такого поворота. — Ведь Ваня теперь тоже все знает, и я знаю, и если ты собираешься делать вид, что ничего не случилось, то у тебя это не получится!

— Мне сейчас не до семейных разборок. — Альберт включил кофемашину. — Хочешь — подавай на развод, не хочешь — не подавай, но, пока мы официально муж и жена, жить я буду здесь. Кстати, если ты надумаешь разводиться из-за такой ерунды, как моя глупая интрижка, то помни, что я буду делить все: квартиру, дачу, машины — и алиментов от меня будет немного, потому что моя фирма сейчас терпит убытки.

Даная стояла, прислонившись к кухонной двери, и не верила ни единому его слову. Она даже не верила своим глазам, потому что Альберт, ее Альберт, на такое был не способен.

— Я на работу! — Он прошел мимо нее и вышел в коридор с чашкой кофе в руке. — Я уезжаю на работу, вернусь очень поздно, поэтому нервы мне не мотай и не звони. Не до тебя сейчас!

И Альберт ушел из дома, громко хлопнув дверью, а Даная осталась в абсолютно растрепанных чувствах. Она растерялась и не понимала, что же ей делать дальше. Чашку с недопитым кофе Альберт оставил в прихожей на диване.

— Просыпайся! — Олег потормошил Женю, она открыла глаза и сразу же вскочила.

— Что? Что-то случилось с Людочкой? Ей стало хуже? Что? — Женю опять начало трясти, она смотрела на Олега как на бога в надежде, что он сейчас ее успокоит, но он не спешил это делать. Сегодня Олег Борисович выглядел совсем иначе, чем вчера, от его влюбленного взгляда не осталось и следа, он был мрачный и отстраненный. Женя уловила эту перемену, и ей стало совсем плохо.

— Ты на меня сердишься? Я сделала что-то не так? — Она запаниковала. — Олег! Что с тобой и как дела у Людочки?

— Садись, нам надо серьезно поговорить! — Олег с каменным лицом посадил Женю в кресло, а сам сел напротив. — Я прошу тебя выслушать меня спокойно, потому что от того, как ты себя поведешь, будет зависеть жизнь твоего ребенка.

— Прости, но я ничего не понимаю! — Женя схватилась за голову. — Что происходит?

— Успокойся и слушай меня внимательно! — Он немного повысил голос, и Женя испуганно замерла в кресле. — Мы теряем время, которого у нас и так нет. Так ты готова меня выслушать спокойно? Ответь мне!

Женя утвердительно кивнула.

— Ты вчера подписала документы, в присутствии нотариуса, что передаешь свою дочь под мою опеку, а это значит, что я могу сделать с твоим ребенком все что угодно. Тем более что девочка находится в коме, а это значит, что решение о ее дальнейшей жизни принимаю я. Я могу перевезти ее в клинику за границей, и ты никогда ее больше не увидишь. Ты это понимаешь?

Женя сидела, вытаращив глаза, не в силах произнести ни слова, она была уверена, что Олег шутит, только очень странный у него юмор.

— Я не шучу, вот, можешь посмотреть, что ты вчера подписала не глядя! — Он протянул ей документы, Евгения дрожащими руками взяла бумаги и начала их читать.

Даная распаковала вещи, унесла чемодан обратно в кладовку и пошла на кухню — надо было готовить ужин. Она делала все на автомате: достала из холодильника фарш, сформировала котлеты и обжарила их с двух сторон, потом почистила картофель и поставила вариться. Пока готовились основные блюда, Даная помыла огурцы и помидоры и начала делать салат: порезала овощи, затем зелень. По привычке достала кинзу — ее любит Альберт, — но потом подумала и кинзу выбросила в ведро. И даже нож помыла несколько раз, чтобы этой кинзой и не пахло!

— Мама, я вернулся! — Ваня разулся и зашел на кухню. — Ты как? — Он подошел и обнял ее.

Даная сделала над собой колоссальное усилие, чтобы не расплакаться.

— Я отлично! — Даная улыбнулась. — Вот ужин нам готовлю! Давай мой руки и садись за стол!

— А папа где? — Ваня затравленно оглянулся. — Он что, уже уехал на дачу?

Даная посмотрела на сына и увидела, как сильно он переживает их предстоящий развод, хоть и делает вид, что ему все равно.

— Нет, папа пока поживет с нами дома! — ответила Даная, а Ваня громко выдохнул и сразу повеселел. — Мы пока не решили, что нам делать дальше.

— Отец раскаивается? — Ваня сел за стол и налил себе чай. — Он переживает?

— Вымой руки, а потом садись за стол! — мягко напомнила ему Даная. — Папа очень переживает, и раскаивается, и просит у меня прощения!

Ваня встал из-за стола и пошел в ванную мыть руки, а Даная подошла к окну и открыла створку, чтобы холодный воздух остудил ее горящее лицо. Она не хотела плакать, не хотела!

— Мама, а может, ты дашь отцу последний шанс? — Ваня вернулся на кухню. — Ну, знаешь, я подумал, что если эта его девка потеряла ребенка и они больше не встречаются, то и проблемы больше нет. Ведь любой может совершить ошибку, верно? Я там тебе сгоряча отправил их фотографии, а сейчас думаю, что зря это сделал, ты их не смотри, ладно?

— Хорошо, я их удалю! — Даная продолжала стоять к сыну спиной, она чувствовала себя перед ним безумно виноватой, словно это у нее был любовник, который разрушил их семью.

— Так что насчет отца?

Ваня сел за стол, Даная наконец-то отошла от окна и, стараясь не встречаться с сыном взглядом, положила ему на тарелку котлету.

— Приятного аппетита! — улыбнулась она. — Я еще не думала об этом!

— Если вы разведетесь, то я брошу школу и уеду от вас! — Ваня посмотрел на нее с ненавистью. — Я буду работать и сниму квартиру!

— Зачем сразу же бросать школу? — холодея, мягко спросила Даная — хотя она и понимала, что опять происходит с сыном, но все равно каждый его приступ был для нее потрясением, к которому она не могла подготовиться морально. — Даже если мы с отцом разведемся, это не значит, что мы перестанем тебя любить!

— Хватит молоть чушь! — взорвался Ваня, он покраснел и тяжело дышал. — Это все вранье! У нас в классе половина родителей разведены, и отцы почти не общаются с детьми! А мамы, мамы им рассказывают, какие у них отцы ублюдки, и приводят в дом новых «пап»! Я не хочу и не буду жить в таком зверинце! Если ты не простишь отца, то я уеду от вас к чертям собачьим! — Он вылетел из-за стола, опрокинув стул, и закрылся у себя в комнате.

Даная посмотрела на нетронутый ужин, стоящий на столе, и разревелась.

Было понятно, что никакого развода не будет, потому что она не может сломать сыну жизнь.

«Ну, ничего, всего три года!» Даная ушла в ванную, чтобы умыться. «Мне надо потерпеть всего три года, пока Ваня не окончит школу, а потом он получит рабочую специальность, а потом я свободна! Всего три года — и все, а пока надо потерпеть! Надо потерпеть!»

Она несколько раз умылась ледяной водой и вытерлась насухо, а когда вышла из ванной, то увидела в прихожей мрачного и злого Альберта, он разувался. Судя по всему, день у него тоже выдался не очень.

— Мой руки и иди есть! — сухо произнесла Даная, подходя к мужу, — Ваня у себя в комнате, позови его ужинать, пожалуйста!

Альберт взглянул на нее удивленно.

— Это значит, что ты меня простила? — спросил он.

— Это значит, что Ване нужен отец, — ответила Даная. — По крайней мере, в ближайшие три года ему нужна стабильность, да и мы пока не решили, как его лечить от его недуга! Он должен окончить школу и поступить в университет, а мы, как его родители, обязаны ему в этом помочь.

— Я согласен с тобой! — Но Альберт не выглядел счастливым или довольным, он был осунувшийся и злой. — Но у меня есть одно условие!

— Что ты сказал? — Данае показалось, что она ослышалась. У него хватает наглости ставить ей условия? — У тебя есть условие?

— Вот именно! — шепотом подтвердил Альберт. — У меня есть условие! Если все остается как есть, то ты никогда больше не вернешься к этой теме! Я не хочу больше никогда в жизни слышать ни о моей бывшей любовнице, ни о ее беременности и так далее и тому подобное. Ты уверена, что сможешь сдержаться и не станешь пилить меня всякий раз, когда я задерживаюсь на работе?

— Мы больше не вернемся к этой теме, — пообещала Даная, — но и у меня есть условие!

— Какое? — Альберт стоял напротив нее, руки в боки. — Я должен ползать у тебя в ногах и вымаливать прощение?

— Нет, ты должен спать в гостиной! — ответила ему Даная. — Но чтобы Ваня ничего не заподозрил, ты ему скажешь, что у тебя сильная простуда и ты не хочешь меня заражать.

— Хорошо, — согласился Альберт, — но простуда длится неделю, а что потом?

— А потом я подумаю, — пообещала ему Даная, — а пока даже дотрагиваться до меня не вздумай, понял?

Альберт хотел ей что-то ответить, но в этот момент Ваня вышел из своей комнаты и мрачно взглянул на родителей.

— Опять собачитесь? — Он нервно посмеивался. — Счастливое семейство готово вцепиться друг другу в глотки?

— Ваня, откуда такие слова? — Альберт повернулся к сыну. — Мы с мамой просто разговаривали, мы не ссоримся, наоборот, уже помирились. А я тебе запрещаю произносить такие слова и общаться в таком тоне с нами, а особенно с мамой! Тебе не стыдно? Немедленно попроси у нее прощения за свою безобразную выходку!

— Вы правда помирились? — Ваня расплылся в улыбке. — Да, мам?

— Мы правда помирились. — Даная поняла, что она угодила в ловушку и дверца захлопнулась. — Все хорошо, идемте ужинать.

— Прости, мам! — Ваня подошел к отцу. — И ты, батя, тоже прости!

— Ничего страшного, бывает! — Альберт потрепал его по голове. — Лучше давайте ужинать, у меня был тяжелый день, и я совершенно ничего не ел.

Даная снова накрыла на стол, достала самые красивые тарелки и серебряные приборы, доставшиеся ей в наследство от бабушки. Она поставила на стол хрустальные бокалы под сок и положила всем на колени хлопковые салфетки, которые они доставали лишь на праздники. Она очень хотела создать уют и вернуть тепло в этот дом, но у нее ничего не получилось. Они сидели за безупречно накрытым столом и молча ужинали, ни у кого не возникло желания произнести вслух хотя бы одно слово.

Пришла в себя Женя ближе к вечеру. Рыдать и проклинать себя за беспросветную глупость и наивность уже не оставалось сил, утешать ее тоже было некому, поэтому пришлось собраться. Да и времени на театральные страдания тоже не осталось: неделя пролетит быстро, поэтому начинать действовать надо было немедленно. Она пошла на кухню и поставила чайник на плиту. В этот момент позвонила Оксана.

— Ну слава богу! Наконец-то ты взяла трубку! — Подруга искренне обрадовалась. — Я не понимаю, куда ты пропала? Что происходит? Почему ты не отвечаешь на мои звонки? Что случилось?

Женя вздохнула. Она еще не рассказывала Оксане ни о тяжелом состоянии дочери, ни о мерзком иуде Олеге, он же Альберт, поэтому сейчас думала, что ей ответить. Сначала она не сказала правду, потому что у нее не было времени, болезнь Людочки прогрессировала слишком быстро, а сейчас рассказать правду она не могла по другим объективным причинам.

— Да как-то замоталась, — туманно ответила Женя, прекрасно понимая, что придется лгать. — Все разом свалилось и придавило.

— Ну, что-то мне не нравится твой голос! — Оксана почувствовала неискренность и напряглась. — Как твой принц на белом коне? Как Людочка?

Женя с трудом подавила истерику, отдышалась и ответила мертвым голосом:

— Ну, принц оказался женат, ты была права, а Людочка… ну так, как обычно.

— Да что с тобой? — Подруга явно поняла, что Женя от нее что-то скрывает. — Давай я сейчас к тебе приеду! Хочешь?

— Нет, нет! — испуганно запротестовала Женя. — Я просто устала и настроение паршивое, а так все нормально! Не надо за меня переживать!

— Ну смотри! — Оксана не могла успокоиться. — Я, конечно, могу и без приглашения приехать, твои ключи у меня есть, но раз ты говоришь, что все в порядке…

— Все в порядке, не переживай! — Женя хотела как можно скорее закончить разговор. — Я завтра тебе позвоню, и мы обо всем поговорим! А сейчас я спать пойду, я устала.

— Ну давай тогда, до связи! Не пропадай! — ответила ей Оксана.

А Женя ничего ей не сказала, она сбросила вызов и начала собираться, надо ехать в офис прямо сейчас. Решение отправиться на рабочее место ночью пришло к ней во время разговора с Оксаной: она поняла, что если не сделает это прямо сейчас, то не сделает никогда. Слишком страшно было решиться на преступление, тем более что к Никите Никитичу она испытывала самые добрые чувства. Конечно, как у любого подчиненного, у нее были некоторые претензии к Никите, но это так, семечки. В основном босс был мужчиной умным, грамотным и относительно адекватным, в общем, общий язык с ним найти было можно. Женя в который раз задавала себе вопрос, зачем Никита Никитич связался с Альбертом Зыковым, и не могла себе ответить — видимо, она чего-то не знала.

У нее были ключи и от офиса, и от кабинета шефа, она часто выполняла его поручения и поэтому могла спокойно взять любые бумаги у него со стола. Особо важные документы, к которым у Жени доступа не было, хранились у Никиты Никитича в сейфе, ключ от которого был только у него.

Женя понимала, что сейчас она спокойно приедет в офис, спокойно зайдет в кабинет к боссу, а вот дальше начнутся проблемы. Во-первых, она не знала пароль от рабочего ноутбука Никиты Никитича, а денежный перевод всей суммы государственного тендера на подставной счет, который ей отдал Альберт, можно сделать только с него. Во-вторых, даже если ей каким-то образом удастся найти пароль и совершить перевод, то охранник в офисе, который торчит там круглосуточно, сразу же сообщит боссу о ее приезде. А камеры видеонаблюдения, установленные в кабинете, запишут все ее действия с личным ноутбуком Никиты Никитича, и тогда ей придет конец.

С другой стороны, медлить она тоже не могла, потому что прекрасно понимала, что жизнь ее дочери сейчас напрямую зависит от ее действий. А это значит, что надо собраться и что-то придумать.

Женя переоделась в джинсы и свитер, нашла в кладовке старую куртку, в которой она обычно работала на даче, и повязала на голову косынку, а потом села в коридоре на диван и задумалась. Нет, вот так просто поехать в офис — это безумие, таким образом она ничего не добьется.

— Надо подумать! Надо подумать! — Женя сняла верхнюю одежду и вернулась в кладовку, там она взяла небольшую стремянку и потащила ее на кухню.

Она вспомнила, что, когда они еще жили вместе с Эдиком, бывший муж, куривший сигареты только одной марки, покупал их целыми блоками и хранил в самом верхнем шкафу кухонного гарнитура. Там он прятал эту отраву от маленькой дочки, а потом, когда они уже развелись, мог там их и оставить, если забыл, конечно. Женя, которая бросила курить пятнадцать лет назад, неожиданно почувствовала непреодолимое желание затянуться сигаретой. Она вскарабкалась на стремянку, открыла шкаф и действительно нашла там блок сигарет, покрытых плотным слоем пыли.

— Отлично! — пробормотала она, взяла находку и спустилась вниз.

Женя открыла упаковку, вытащила сигарету и закурила прямо на кухне. Первая затяжка далась ей очень тяжело, она закашлялась, во рту появился мерзкий вкус табака, но уже вторая пошла гораздо лучше. Вторую сигарету подряд она выкурила уже не с таким отвращением! «Как же быстро возвращаются все вредные привычки, как быстро! Правильно говорят, что бывших курильщиков не бывает, все мы если не курим, то просто находимся в ремиссии и сорваться нам проще простого. Хотя, если подумать, когда я выкручусь из этой истории, я опять брошу, ведь я не курила целых пятнадцать лет!»

Со вкусом табака вернулось и прошлое, Женя вспомнила, как она ругалась с бывшим мужем и не разрешала ему курить дома, даже на балконе, потому что очень боялась пожара. Когда Женя была маленькая, у них на лестничной площадке случилось возгорание — пьяный сосед не потушил сигарету на кухне, — в результате вся квартира выгорела дотла. И не только его квартира, но и квартира соседей слева. После ликвидации возгорания на месте пожара были обнаружены три тела: того самого соседа и родителей Жени, все задохнулись в дыму. Сама Женя в тот день гостила у бабушки и только поэтому не пострадала.

— А это отличная мысль! — Женя потушила сигарету, вымыла руки с мылом и почистила зубы — все-таки к вони изо рта она еще привыкнуть не успела. А идея, пришедшая к ней в голову, и на самом деле была неплохая.

Женя решила, что поедет в офис следующей ночью, а пока хорошенько подготовится. Завтра, как только откроется магазин специального противопожарного оборудования, она купит там костюм пожарного и противогаз. Затем в лавке «Сад и огород» приобретет несколько дымовых шашек от насекомых и забросит их себе в офис. Пока там будет паника, она зайдет в кабинет к шефу и вынесет его ноутбук. План был сырой и нуждался в более детальной проработке, но это уже было хоть что-то, с чего можно начать действовать.

Конечно, она прекрасно понимала, что даже если ее авантюра и увенчается успехом и она привезет ноутбук шефа к себе домой, то войти в него без пароля она точно не сможет. А это значит, что лучше завтра с утра заехать к себе на работу и пообщаться с Никитой Никитичем и каким-то образом подсмотреть, как он будет заходить в свой гаджет. Ну а потом ночью вернуться и все довести до конца.

— И скорее всего, у меня ничего не получится! — Женя понимала, что ее план очень рискованный и что у нее может ничего не получиться, но другого варианта у нее пока не было.

Она посмотрела на часы и решила, что сейчас самое умное — это лечь спать, потому что утром ей понадобится ясная голова и хорошее самочувствие. Но не успела она опустить голову на подушку, как затрезвонил сотовый телефон, и Женя вздрогнула: кто бы это мог быть в такое время? В голове сразу вихрем понеслись мрачные мысли — это Альберт и ему еще что-то от нее надо прямо сейчас, или это звонок по поводу ухудшения состояния Людочки… или…

Женя взяла сотовый и посмотрела на экран — это был звонок от Никиты Никитича! И это почти в полночь! Она оцепенела и не знала, как поступить, ей пришло в голову, что босс каким-то образом прочитал ее мысли…

— Бред какой-то! — пробормотала Женя и ответила на звонок. — Алло?

— Женя, прости, я не поздно? — вкрадчиво поинтересовался шеф, и Женя даже не нашлась что ему ответить. Ну как ответить боссу на вопрос, не слишком ли поздно он звонит, если на часах почти двенадцать ночи?

— Ну… — замычала Женя, тщательно подбирая слова.

Что ему сказать? Как ответить на вопрос?

— Я понимаю, что поздно, — замялся Никита Никитич, — но обстоятельства! Я хотел попросить тебя об услуге, можно?

— О какой? — удивилась Женя.

— Ты можешь утром приехать на работу, взять документы из сейфа и привезти мне все это домой? — попросил ее Никита Никитич. — Я знаю, что у тебя личные проблемы, горе, дочка сильно болеет, но я сломал ногу и не могу ходить, а документы мне нужны позарез! И, кроме тебя, я никому больше не доверяю!

А вот это был удар под дых, Женя почувствовала себя последней сволочью и иудой, у нее перехватило дыхание, и поэтому она промолчала. Но видимо, шеф воспринял ее молчание по-своему:

— Понимаешь, мне нужны документы, а код от сейфа знаю только я! А я не могу приехать и сказать код от сейфа никому больше; не могу, понимаешь? Я знаю, что ты честная и никогда меня не подставишь, поэтому можешь мне помочь? Пожалуйста! — попросил босс, а Женя до сих пор пребывала в ауте.

— Ну, хорошо, — пролепетала Женя. — Я завтра утром приеду, заберу документы и привезу их вам.

— Спасибо! — Никита Никитич повеселел. — Я завтра тебе продиктую код по телефону и скажу, какие документы мне нужны. И да, еще привези мне рабочий ноутбук, пожалуйста, пока буду работать из дома.

— Хорошо. — Женя, не ожидавшая такого поворота, не могла собраться. — В восемь утра я буду в офисе.

— Спасибо! — горячо поблагодарил ее шеф. — Ты не представляешь, как ты меня выручила! Я всегда знал, что могу на тебя положиться! До завтра!

— До завтра, — пролепетала Женя и отложила телефон в сторону.

«Неожиданно мне повезло, — размышляла Женя. — Сказочно повезло, и сломанная нога шефа — это мой шанс исполнить поручение Альберта. И не надо поджигать офис и придумывать предлог, чтобы попасть в кабинет к боссу. А с другой стороны, Никита Никитич мне доверяет, а я поступлю как последняя сволочь, как конченая дрянь и подведу его под уголовную статью! Но у меня нет выбора, просто нет выбора! Или Никита Никитич, или жизнь Людочки…»

Женя легла на диван и попыталась задремать, но сон не шел, она вертелась с боку на бок, гоняя в голове тяжелые мысли. На рассвете, так и не сомкнув глаз, она пошла на кухню варить кофе и собираться на работу.

— Я иуда… — Женя пожирала себя живьем, все ее естество было против омерзительного поступка, к которому ее принуждал Альберт, но у нее не было выбора.

— Я иуда… — Женя переоделась в джинсы и свитер, накинула куртку и вышла из квартиры, на часах было шесть утра.

Завтракали они тоже в гробовой тишине. Даная поджарила тосты, поставила на стол масло и джем, разлила кофе по стаканам и молча села за стол. Ваня сосредоточенно жевал яичницу, Альберт мрачно пил кофе, а сама она катала по столу хлебный мякиш, даже не притронувшись к еде.

— Спасибо! — Ваня вышел из-за стола. — Я в школу! — Он ушел в свою комнату переодеваться.

— Может, нам в Египет слетать? — спросил Альберт, и Даная вздрогнула от неожиданности, ей показалось, что она ослышалась, настолько абсурдным именно сейчас было его предложение.

— Что ты сказал? — Она посмотрела на него как на умалишенного. — Что ты сказал?

— Я спросил, может, нам слетать в Египет на парочку дней? Погода там сейчас как раз хорошая, а здесь весна и слякоть! Мы бы поплавали там в Красном море, отдохнули и перезагрузились, что скажешь?

Раньше Даная бы запрыгала от восторга — еще бы, провести с любимым мужем несколько дней вдвоем, отдохнуть от городской суеты и понежиться в объятиях друг друга — это же такое счастье! Но сейчас она едва не послала его к черту, сдержалась в последний момент, чтобы не нагрубить, а про себя подумала, что видеть его не может и что он ей стал противен.

— Я думаю, что это не очень хорошее предложение! — уклончиво ответила Даная, она не хотела начинать день ссорой, тем более что и Ваня еще дома. — Давай вернемся к этому вопросу чуть позже.

— Это ты зря! — Альберт посмотрел на нее с такой злостью, что Даная вздрогнула. — Могли бы восстановить пошатнувшееся доверие и помириться.

— А мы и не ругалась, — огрызнулась Даная, которая держалась из последних сил и только из-за сына. — Все хорошо!

— Я ушел! — На кухню заглянул Ваня, он посмотрел на родителей и поморщился. — Вы что, опять ссоритесь?

— Нет! Нет! — в голос ответили Альберт и Даная. — Мы обсуждаем совместный отпуск!

— Точно? — Ваня слабо улыбнулся, а Данае захотелось разреветься в голос, так ей было жаль сына.

— Точно, родной! — ответила она максимально бодро. — У нас все отлично!

— Ну, тогда до вечера! — Ваня скрылся в коридоре, а потом хлопнула входная дверь.

Оставшись вдвоем, Альберт и Даная замолчали. Он продолжал пить кофе, а она — катать хлебный мякиш по столу.

— Почему ты не собираешься на работу? — первым нарушил тишину Альберт.

— Я взяла несколько дней без сохранения зарплаты, — серым голосом ответила ему Даная.

— Слушай! — вскипел Альберт. — Нам придется как-то общаться, если мы решили не разводиться! Ты не можешь все время разговаривать со мной как с чужим и смотреть на меня как на пустое место!

Даная усмехнулась: понятно, что он заметил перемены в ее отношении к нему! Но если раньше она боготворила мужа и ежедневно признавалась ему в любви и обожании, то сейчас она с трудом переносила его рядом. Данаю стал раздражать его самоуверенный вид, и тембр голоса показался каким-то дребезжащим и козлиным, и даже пахло у него изо рта какой-то гнилью. Фу! Она передернула плечами:

— Оставь меня в покое! — Она вышла из-за стола. — Просто оставь меня в покое, не лезь ко мне со своими идиотскими предложениями!

— Ты почему разговариваешь со мной в таком тоне? — неожиданно заорал Альберт, и она вздрогнула. — Я не позволю так с собой обращаться!

— Ты корону-то сними! — рассвирепела Даная. — Любитель блондинок чертов! Запомни и заруби себе на носу: я не развелась с тобой только из-за Вани, чтобы его не травмировать!

— Развелась? Ты? — неприятно захохотал Альберт. — Ты себя в зеркало давно видела? Да кому ты нужна в сорок-то лет с сыном-подростком! Ты, поди, думаешь, что за тобой очередь из женихов выстроится? Да ты уже с ярмарки давно едешь, ты не девочка на выданье! Пойдешь с хорошей скидкой только, да и то не факт, что возьмут!

— Мне кажется или это ты просил у меня прощения за измену? — Она поразилась его наглости. — А сейчас ты меня еще и оскорбляешь?

— По-моему, я тебя предупреждал, что не собираюсь с тобой все время собачиться! По-моему, я уже извинился перед тобой за свою ошибку! Хватит! — Альберт стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнули тарелки.

Даная смотрела на него, не отрывая глаз, она совсем не узнавала мужа, с которым прожила все эти годы душа в душу. Ей даже на мгновение показалось, что сам Альберт куда-то уехал, а на его месте материализовалась его плохая копия, его темная половина. А может, она просто до конца не знала человека, с которым живет? Она задавала себе эти вопросы и не находила ответа, а в это время Альберт выбежал из квартиры, оглушительно громко хлопнув дверью.

— Что происходит? — спросила себя Даная и удивленно пожала плечами. — Что, черт возьми, происходит?

Но одно уже было абсолютно понятно: что жить, как раньше, они не будут, все изменилось окончательно и бесповоротно.

Даная нехотя помыла посуду, оставшуюся после завтрака, затем вернулась в гостиную и остановилась в дверях. А что делать дальше? Конечно, домашней работы, как всегда, было навалом, как говорится, женщине всегда есть чем заняться в ее выходной, но дело в том, что ничего делать она не хотела! Если раньше Даная с удовольствием намывала свою уютную квартиру, чистила столовое серебро и готовила изысканные блюда, чтобы порадовать семью, то сейчас семьи уже вроде как и не было. Отношения с мужем — хуже некуда, а сыну глубоко наплевать на чистоту и порядок дома, потому что в его комнате всегда вечный хаос, а поесть он может что угодно. И все такие «важные и срочные» домашние дела моментально стали никому не нужными и необязательными. Даная безразлично взглянула на разбросанную повсюду одежду мужа и сына; раньше она бы подорвалась ее убирать и развешивать по шкафам, а сейчас просто отодвинула подальше и легла на диван.

От нечего делать она начала листать на айфоне новостные каналы, совершенно не вникая в смысл прочитанного, а потом решила посмотреть фотографии, хранившиеся на телефоне. И первый же снимок обжег ей сердце: это было новогоднее семейное фото, где она, Ванька и Альберт сидели под елочкой. И, глядя на эти счастливые лица, Даная не могла поверить, что прошло всего три месяца, а так кардинально все изменилось. От счастливой семьи остались одни осколки, которые она безуспешно попыталась склеить, и как дальше жить — непонятно. Даная вздохнула, нет, сейчас просмотр фотографий — это не лучшая идея. Она уже хотела выйти из галереи, когда с удивлением обнаружила там незнакомый ей снимок. На фотографии ее мужа обнимала какая-то невзрачная блондинка с короткой стрижкой, дамочка буквально вцепилась в Альберта и смотрела на него как удав на кролика. Снимок был довольно тусклый и некачественный, сделанный с улицы, где через большое панорамное окно в кафе эта парочка попалась кому-то в объектив.

— Ах да! — Она вспомнила, о чем ее предупреждал Ваня.

«Я там тебе сгоряча отправил фотографии, а сейчас думаю, что зря это сделал, ты их не смотри, ладно?» — попросил ее сын, а она и забыла совсем!

— Так, значит, это наша любимая женщина! — Данаю поглотила ревность, такая острая и жгучая, что она сама удивилась такой реакции. Ей было больно, обидно и жутко неприятно, что ее муж спутался с такой дамой. И хотя фотография женщины была нечеткая, Данае вдруг показалось, что она ее где-то видела. Но где? Она снова и снова вглядывалась в лицо незнакомки, пытаясь вспомнить, когда они могли пересекаться.

Конечно, самый подходящий вариант — это знакомство на работе, любовница мужа могла приходить к ней на консультацию, например. У Данаи была отличная память на лица, и она бы ее точно запомнила, хотя бы имя и проблему, с которой к ней могла обращаться эта клиентка, но нет…

— Значит, это не работа! — Даная буквально впилась глазами в фото. — Но тогда где мы с ней пересекались? Супермаркет? Салон красоты? Кофейня? Фитнес-клуб? Нет, все не то…

Ведь она видела ее совсем недавно, вот буквально на днях…

— Не может быть! — Даная похолодела: она вспомнила, где видела эту женщину, и испугалась. — Господи, только бы я ошибалась!

Даная пошла на кухню и включила ноутбук, открыла дрожащими руками историю браузера и начала искать новости. Несколько дней назад она читала что-то о реформах и происшествиях.

— Вот они! — Она перешла по ссылке и впилась в экран глазами.

«Новый парк в центре города открывает свои двери, транспортная реформа: новые маршруты общественного транспорта». Не то, все не то!

Наконец-то она нашла, что искала.

— «Ужасное происшествие в нашем городе, — прочитала заголовок Даная, и ее сердце рухнуло куда-то вниз, — вчера в одном из парков нашего города было найдено тело женщины, которая, по предварительным данным, была беременна. Женщина, блондинка, была обнаружена прохожими в районе центральной аллеи парка около 17:00. На место происшествия немедленно прибыли сотрудники правоохранительных органов и медицинские работники. По словам свидетелей, женщина выглядела на 30 лет. В настоящее время следственные органы проводят тщательное расследование, чтобы выяснить причины смерти и обстоятельства, которые привели к этому трагическому событию. Полиция призывает всех, кто может обладать какой-либо информацией о данном происшествии, обратиться по телефону горячей линии. Мы будем следить за развитием событий и сообщим вам о новых подробностях, как только они станут известны», — помертвевшими губами прочитала Даная и взглянула на фото пострадавшей, которое на сайте разместили правоохранительные органы.

— Господи! — на всю квартиру взвизгнула Даная и закрыла лицо руками, потому что блондинка со снимка сына и мертвая беременная блондинка из новостей была одной и той же женщиной.

— Этого не может быть! — Даная вышла из-за стола и начала ходить по квартире кругами, в ее голове не укладывалось такое, она не могла поверить, не могла принять, что ее муж может быть убийцей. Она тщетно пыталась вспомнить, как ей Альберт объяснил причину расставания с любовницей, и никак не могла вспомнить.

— Что же он мне говорил? Что? — Даная пошла в ванную и умылась ледяной водой, чтобы хоть немного прийти в себя, она сейчас могла думать про Альберта все что угодно, кроме одного — ее муж не может быть убийцей.

Даная насухо вытерлась полотенцем и снова вернулась на кухню. Теперь ее переживания по поводу измены мужа казались ей сущей ерундой: ну подумаешь, изменил, с кем не бывает? Да все мужчины время от времени гуляют от своих жен, наверное, и что здесь такого? Главное, чтобы Альберт после того, как нагулялся, не убил свою беременную любовницу.

— Это невозможно! — в сотый раз повторяла себе Даная. — Альберт не может никого убить!

Но внутренний голос настойчиво ей шептал, что может, может, что ее муж способен на многое и, скорее всего, она его совсем не знает. Даная вспомнила, как сегодня утром была поражена таким резким изменением, произошедшим в муже, и снова поймала себя на мысли, что, скорее всего, ничегошеньки о нем и не знает.

Она открыла фото, сделанное сыном в кафе, скачала фотографию с сайта о городских происшествиях и разместила их рядом. И чем дольше она смотрела на эти снимки, тем четче понимала, что на них запечатлена одна и та же женщина.

Даная закрыла ноутбук, вернулась в гостиную, легла на диван. У нее отчаянно билось сердце, кружилась голова и вообще было полное ощущение того, что она сходит с ума.

«И что же мне сейчас делать? Конечно, я могу прямо сейчас поехать в полицию и заявить о том, что мой муж убийца, и его задержат. А что дальше? Дальше по городу быстро поползут слухи, что Альберт Зыков маньяк, который прибил свою беременную любовницу! У нас очень много знакомых, поэтому эта информация станет известна им всем в течение трех дней. А потом эти знакомые расскажут потрясающую новость об Альберте-душегубе своим семьям, и дети радостно понесут горячую новость в школы. Еще через сутки весь город будет стоять на ушах, но это плевать! На все это плевать, потому главное здесь — Ваня! И если он так болезненно реагировал всего лишь на наличие у отца беременной любовницы, то что будет, когда он узнает, что драгоценный папаша ее убил? Ванька начал сбегать из дома, пить, грубить и пропускать школу, когда не мог справиться с наличием у отца романа на стороне, как же он себя поведет, узнав, что его отец — убийца? Да к тому же сейчас, когда мы как-то пытаемся свыкнуться с его неизлечимой болезнью! Страшно даже представить, что выкинет Ванька, когда в школе его начнут травить дети и кричать ему в спину: „Твой отец маньяк!“»

— Нет, Ваня этого просто не перенесет! — ужаснулась Даная, значит, нельзя ничего рассказывать полиции, значит, надо молчать. Но как молчать, если рядом живет чудовище, которое способно на такое?

Даная вскочила с дивана и снова побежала на кухню, она открыла ноутбук и еще раз посмотрела на снимки, сомнений не было: это одна и та же женщина. Никогда, никогда, никогда, в самом страшном сне Даная даже представить себе не могла, что ее брак закончится вот таким образом, потому что теперь сомнений не осталось и придется разводиться, и чем скорее, тем лучше. И увозить отсюда Ваню как можно дальше, чтобы по возможности отгородить сына от надвигающейся катастрофы. «Как он будет жить, зная, что его отец — убийца», — спрашивала себя Даная, и ответа у нее не было.

Она накинула куртку и вышла на улицу, дошла до ближайшего ларька с надписью «Табак» и купила сигареты. Она курила в ранней юности, а потом бросила и никогда больше не возвращалась к этой вредной привычке. А вот сейчас вернулась.

— И зажигалку, пожалуйста! — Даная протянула заспанной продавщице деньги и закурила тут же, у ларька, понимая, как отвратительно она выглядит.

«Видел бы сейчас меня Ваня!» — пронеслось у нее в голове, а с другой стороны, курящая мать — это лучше, чем отец-убийца.

«Самый лучший выход для всех нас сейчас — это если бы Альберт исчез!» Даная поняла, что неистово этого желает, и ужаснулась своим мыслям. Как? Как всего за несколько дней она, мечтавшая встретить старость с Альбертом рука об руку, начала желать ему пропасть без вести?

Даная докурила сигарету и поморщилась: «Боже, какая гадость!» Но в голове у нее немного прояснилось, она понимала, что будет делать дальше. Надо собирать вещи, забирать Ваню и как можно скорее уезжать из города под любым вымышленным предлогом! Но сделать это надо таким образом, чтобы Альберт не догадался об их побеге!

— А потом, когда мы с сыном будем отсюда далеко, я сообщу полиции о своих подозрениях! — Даная решила, что это единственно возможный выход в сложившейся ситуации.

Ну а сейчас самое сложное: надо придумать историю, предлог, который позволит им с Ваней уехать отсюда как можно дальше и как можно скорее.

По пустым улицам Женя доехала до офиса за несколько минут, припарковалась у входа, достала сигарету и закурила. «Было бы просто замечательно, если бы на Альберта кирпич свалился! — подумала Женя, затягиваясь. — Тогда бы все проблемы решились разом! И подставлять Никиту Никитича не пришлось бы, и его смерть вернула бы мне опеку над дочерью!» И чем больше Женя думала об этом, тем больше ей нравилась эта идея. Все отлично, если бы не маленькое «но»: как уничтожить Альберта?

Конечно, все варианты, когда она лично худенькими и слабыми ручонками сдавливает горло огромному мужику, отметались сразу. Воткнуть нож ему в грудь или отвертку в ухо тоже не представлялось возможным, Женя прекрасно понимала, что не сможет ничего воткнуть во что-то живое, даже если это «живое» — поганый шантажист, похитивший ее дочь. Чисто теоретически, наверное, она смогла бы застрелить Альберта, но у нее не было оружия, да и вряд ли он согласится стоять не шевелясь, пока она будет в него неловко целиться. Оставалось одно: нанять киллера, но как это сделать и куда обратиться, Женя не знала! Но зато она знала, что за организацию убийства дают лет десять, если не больше, и поэтому этот вариант тоже отпал сам собой.

Женя вздохнула, потушила сигарету и вышла из машины. Как ни крути, а придется идти в офис и делать то, о чем ее настойчиво просил Альберт, а именно перевести деньги с одного расчетного счета на другой. Сотовый завибрировал, и Женя вздрогнула. Она достала телефон из кармана и посмотрела на экран: звонил Никита Никитич.

— Женя, доброе утро! Я тебя не разбудил? — Шеф был сама любезность, и Женя снова почувствовала угрызения совести. — Ты собираешься в офис?

— Доброе утро! — мрачно ответила ему Женя. «Хотя какое оно, к черту, доброе». — Я уже стою на парковке и скоро приду.

— Это очень хорошо! — Неизвестно чему, но шеф все время радовался. — У нас еще одна проблема, к сожалению.

— Какая еще? — Женя и так была на взводе, а здесь еще и Никита Никитич активизировался.

— Да ничего особенного, просто ночью этажом выше перегорела проводка, и все наши видеокамеры не работают. Починить свет починили, а с камерами беда.

Женя замерла. Как такое возможно? Это судьба ей помогает, дает знаки, чтобы она не отчаивалась и довела дело до конца?

— Ты почему молчишь? — спросил Никита Никитич. — Для тебя это ничего не меняет, просто привези мне бумаги из сейфа и рабочий ноутбук. Я предупредил тебя о камерах только потому, что сейчас на входе будут стоять два охранника, чтобы время от времени по очереди обходить весь офис снаружи. Ну, чтобы никто в окно там не залез или еще чего не вытворил.

— Да, я поняла. — Женя взяла себя в руки. — Вы мне пароль не сказали от сейфа.

— Да пароль простой: семь-семь-семь-шесть-семь-восемь-семь, потом щелчок и снова шесть-семь-восемь-семь. Запомнили?

— Запомнила.

Женя вышла из машины и пошла к офису. Действительно, у входа, кроме привычного охранника, теперь отирался еще один субъект, больше похожий на бандита, чем на секьюрити. Видимо, шеф их уже предупредил, потому что они пропустили Женю внутрь без всяких вопросов. Она взяла на посту охраны ключи от кабинета Никиты Никитича и зашла внутрь. У нее бешено стучало сердце и дрожали руки.

В кабинете было темно. Женя включила свет и сразу же увидела рабочий ноутбук босса. Ей стало еще хуже. Всю дорогу она мечтала о каком-то чуде: вдруг случится что-то такое, что позволит ей не подставлять босса и спасти дочь. Но как обычно, ничего не произошло, и вот она уже в кабинете и затравленно смотрит на рабочий стол.

— Сначала возьму документы из сейфа, а уже потом буду думать, как взломать пароль от ноутбука и перевести деньги. — Женя ладонью вытерла внезапно взмокший лоб, подошла к сейфу и набрала пароль. Прислушалась, дождалась щелчка, снова повторила последние цифры и открыла дверцу.

В сейфе, кроме папки с документами, еще лежали две пачки денег и листок картона, на котором были записаны все пароли от всех гаджетов шефа. Женя снова впала в ступор: теперь у нее даже пароль от ноутбука есть и пароль от системы платежей, и если это не чудо, то как это назвать по-другому. Дрожащими руками Женя убрала документы себе в сумку, взяла картонный листок и села за стол Никиты Никитича.

Открыла ноутбук, включила его и ввела пароль, все еще надеясь, что он не подойдет и она как-то потом выкрутится, но пароль подошел. Женя с тоской смотрела на рабочий стол шефа, сейчас перед ней была вся конфиденциальная информация: договоры, банковские счета, переписки с партнерами и бизнес-планы. Она нашла систему платежей, ввела пароль с картонки и сразу же вышла на тендерный счет, на котором сейчас было пятьдесят три миллиона рублей. У Жени взмокли ладони, она вытерла их о джинсы и огляделась, словно за ней могли наблюдать.

— Ну, значит, у меня нет выхода! — пробормотала она вслух. Как же она не хотела переводить государственные средства на подставной счет этого мошенника Альберта, но… Людочка! От действий Жени зависела жизнь ее ребенка, и поэтому она решительно вошла на тендерный счет и перевела деньги на счет, который ей отдал Зыков. Пару секунд система банковских платежей обрабатывала информацию, а потом всплыло окошко, что перевод успешно завершен. Женя сфотографировала сообщение, выключила ноутбук и позвонила шефу.

— Никита Никитич, документы и ноут у меня, — тихо произнесла Женя; такой гадиной, как сейчас, она еще никогда в жизни себя не чувствовала. — Куда привезти? Я не знаю ваш адрес.

— Парковая, двенадцать, — ответил ей шеф. — Там коттедж синего цвета, позвонишь в калитку, выйдет моя домработница, и ей все отдашь. Ты прямо сейчас ко мне поедешь? — уточнил он.

— Нет, мне надо заехать домой. — Женя внезапно вспомнила, что вроде бы не выключила плиту, когда утром собиралась. Она даже не могла сейчас вспомнить, а вообще зажигала ли она газ сегодня или не зажигала? В таком нервном напряжении у нее стала отказывать память. — Я сейчас домой, проверю газ и сразу к вам.

— Да без проблем, не торопись! Спасибо, — поблагодарил ее шеф. — Только, пожалуйста, закрой сейф, а то камеры не работают, и, хотя охранники там есть, я все равно очень переживаю.

— Я уже закрыла, все хорошо. — Женя прекратила разговор.

«Какое, к черту, „все хорошо“? Мало того что у него нога сломана, так еще и я… иуда». — И, прихватив документы и ноутбук, она вышла из кабинета.

— Я все сделала! — Женя отправила Альберту сообщение и фото, подтверждающее перевод средств на подставной счет. Он тотчас ей перезвонил.

— Все готово? — У Альберта было хорошее настроение. — Ну, молодец! Теперь езжай скорее домой, я сейчас тоже к тебе приеду и отдам договор на опекунство, у нас все по-честному!

— Хорошо, еду! — пообещала Женя.

Она решила не рассказывать этому проходимцу все подробности, не его ума дело, подождет ее полчаса, пока она домой к шефу съездит.

Женя вернулась к себе в машину, сложила все на заднее сиденье, включила двигатель, но поехала не домой и не к Никите Никитичу, а отправилась в ближайшую церковь, уж слишком плохо было у нее на душе. Просто она сейчас неожиданно вспомнила, что неподалеку есть небольшой храм, и так ей захотелось там оказаться, так хотелось оправдаться хотя бы перед святыми, что она решила это сделать.

Буквально через несколько минут она притормозила у крохотной церквушки и, не выключая двигатель у автомобиля, зашла внутрь. Женя купила две свечи и подошла к первой попавшейся иконе; она не разбиралась в святых, а спросить было некого, внутри храма не было ни одного человека.

— Господи, прости меня! — пробормотала Женя, выставляя зажженную свечу. — Ты же видишь, у меня просто не было выбора! Спаси и сохрани Никиту Никитича, защити его, пожалуйста!

Вторую свечу Женя поставила рядом и попросила у икон здоровья для Людочки, а когда вернулась обратно в машину, то поняла, что все это время беззвучно плакала, потому что ее шарф промок от слез. Она посмотрела в зеркало и ужаснулась тому, как она выглядит: опухшая от слез, с черными синяками под глазами, она смотрела на себя и не узнавала.

А как же газ? Женя словно очнулась.

Ну чем занята ее голова? Почему она сначала поехала в храм, а не домой? А что, если она действительно забыла выключить газ и теперь из-за нее взлетит на воздух весь подъезд?

— Бестолковая! Какая же я бестолковая! — Женя помчалась домой.

И как назло, вся дорога превратилась в одно сплошное препятствие, она собрала все пробки и все светофоры. Когда она припарковалась у себя во дворе, ей уже казалось, что запах газа проник даже на улицу. Женя забежала в подъезд и понеслась к своей квартире, принюхиваясь к воздуху, но вроде бы утечки не было.

— Быстрее, быстрее, корова! — ругала себя Женя, она неслась по ступенькам наверх, решив не дожидаться лифта. Когда она, запыхавшись и тяжело дыша, подошла к своей квартире, то с удивлением обнаружила приоткрытую дверь.

Женя замерла и принюхалась, у нее промелькнула мысль, что это газовая служба сорвала замки, чтобы устранить утечку. Но газом не пахло, а пахло какой-то гадостью, словно йод разлили или медный купорос, какой-то тяжелый и очень неприятный запах.

— Алло? Кто здесь?

Женя растерялась и остановилась в коридоре, размышляя, идти ли дальше или, может, сразу вызвать полицию? Скорее всего, ее квартиру ограбили, вот только этого ей сейчас и не хватало!

— Я вызвала полицию! — на всякий случай крикнула она и осторожно сделала шаг вперед, остановилась и прислушалась. Было очень тихо. Если здесь кто-то и был, то он притаился.

Она ведь прекрасно понимала, что лучше в квартиру дальше не проходить: вдруг вор до сих пор еще здесь? Понимать-то понимала, но продолжала шаг за шагом продвигаться внутрь, ее словно магнитом тянуло.

— Я вызвала полицию! — на всякий случай еще раз крикнула Женя и зашла на кухню. Она мельком взглянула на газовую плиту: та была выключена, но тогда чем так отвратительно пахло?

Женя вышла в коридор и, немного замешкавшись, пошла в детскую, совсем не отдавая себе отчет, зачем она это делает. В комнате до сих пор был бардак после приезда скорой помощи и транспортировки Людочки в больницу, все было разбросано. На полу валялись куклы, одежда свисала гроздьями с кровати, на стуле — ворох книжек и раскрасок. В этом бедламе она даже сразу не поняла, что это лежит на ковре у окна, а когда подошла ближе, то просто остолбенела. Возле ее ног лежало тело, она с большим трудом узнала по этому синему и перекошенному лицу Оксану. Подруга была в неестественной позе, голова запрокинута назад, и Женя с огромным трудом, глядя в упор на зияющую рану, поняла, что Оксанке перерезали горло. А крови вокруг было так много, что этот мерзкий, солоноватый запах она почувствовала даже из коридора.

Женя молча попятилась назад, вышла в коридор и плотно закрыла за собой двери, а потом пошла в ванную. Там она долго, очень долго умывалась ледяной водой, пока пространство вокруг нее не перестало вращаться.

— Мне надо позвонить в полицию! — От чудовищного напряжения она начала разговаривать сама с собой. — Мне надо позвонить в полицию и уйти из квартиры!

Она набрала 112 и медленно, с трудом подбирая слова, кратко описала ситуацию, в которой оказалась. К этому времени она уже спустилась во двор и села в свою машину. Женя потянулась к бардачку, достала сигареты и закурила. «М-да… Оксану убили, потому что хотели ограбить квартиру, а она оказалась случайным свидетелем?»

Но Женя не могла вспомнить, было ли что-то украдено, она вообще сейчас воспринимала реальность через плотный туман, и даже эмоции у нее были словно приглушены.

«Бедная, бедная Оксанка! Видимо, она приехала, чтобы проведать меня, ведь недаром ей мой голос показался странным! Она открыла двери своим ключом, вошла внутрь, и тут ее и убили… какой ужас и кошмар!»

Она докурила сигарету и вышла из машины. Во двор заехали силовики.

— Это я вас вызвала! — Женя помахала им рукой. — Это я!

В квартиру ее не пустили. Пока она давала показания во дворе одной группе сотрудников полиции, другие вошли в подъезд, а через несколько минут во двор приехали еще несколько машин. Скорее всего, криминалисты и, наверное, автомобиль, чтобы увезти тело.

После дачи показаний ей было велено дождаться силовиков в машине, да она и сама бы ни за какие коврижки не пошла домой. Только при одной мысли о том, что у нее в квартире находится труп подруги с перерезанным горлом, ей становилось плохо. Женя прекрасно понимала, что находится в шоковом состоянии и практически ничего не чувствует в той степени, в которой эмоции ее накроют завтра. Она снова потянулась к бардачку за сигаретой, когда заметила ноутбук, лежавший на пассажирском сиденье, и тогда вспомнила, что обещала его отвезти шефу.

Ужас от только что пережитого полностью вытеснил из памяти утренние события, и поэтому сейчас она с трудом вспомнила, что час назад украла у своего босса огромную сумму денег. «Надо позвонить Никите Никитичу и объяснить, почему я пока не смогу привезти ему ноут и документы». Женя взяла сотовый и набрала номер шефа:

— Никита Никитич! Я пока не смогу к вам приехать! — Она говорила медленно и невнятно.

— Кто это? — Босс ее не узнал, хотя, скорее всего, номер телефона у него определился. — Кто это говорит? — Было такое чувство, словно Никита был в шоке. — Кто это?

— Как «кто»? — не поняла его реакции Женя. — Это же я, Женя! Я не смогу… — Она хотела объяснить ему причину, но шеф ее перебил.

— Женя? Какая Женя? — спросил он дрожащим голосом. — Это же невозможно… девушка, вы кто?

И вот тогда ее обожгла мысль настолько страшная, что Женя даже замолчала. Она держала сотовый возле уха и молчала.

— Девушка? Кто вы? — в панике кричал Никита Никитич, она слышала, как он ходит (!) по комнате туда-сюда. — Кто это звонит? Откуда у вас этот телефон? Алло! Алло! Алло!

Женя молча сбросила звонок и попыталась успокоиться: получается, что ее шеф был очень удивлен ее звонком, потому что он знал, что ее убили. Она вспомнила их телефонный разговор полчаса назад.

— Никита Никитич, документы и ноут у меня, куда привезти? Я не знаю ваш адрес.

— Парковая, двенадцать, там коттедж синего цвета, позвонишь в калитку, выйдет моя домработница, и ей все отдашь. Ты прямо сейчас ко мне поедешь? — уточнил шеф.

— Нет, мне надо заехать домой!

— Да без проблем, не торопись! Спасибо! — поблагодарил ее Никита Никитич.

«Получается, что он точно знал, он был уверен в том, что сейчас я буду дома. И если бы я не поехала в церковь, я бы действительно поехала домой. Никита знал, что я вернусь в квартиру, а это значит, что он отправил ко мне убийцу, задача которого была зарезать девушку. Оксанка приехала настолько не вовремя, что и представить себе невозможно худший вариант развития событий! Разве что убийца дождался бы и перерезал горло мне! Но… задача от Никиты Никитича была выполнена, девушка мертва, убийца отчитался перед заказчиком, и поэтому у шефа сейчас настолько ошарашенный голос! Ведь он уверен, что я валяюсь на ковре и истекаю кровью, а не звоню ему на мобильный! Конечно, в таком случае его шок вполне оправдан! Но зачем Никите меня убивать?»

И как только Женя задала себе этот вопрос, она сразу же поняла ответ.

«Господи, какая же я дура! Так ведь Никита Никитич и Альберт — они заодно! Это же ясно как божий день! У Альберта есть ключи от моей квартиры, и он спокойно запускает убийцу в мой дом! А Никита разыгрывает весь этот спектакль с поломанной ногой, выключенными камерами и случайно оставленным паролем у него в сейфе! Все это было спланировано заранее! Альберт заставил меня перевести деньги на подставной счет, теперь я уверена, что камеры в офисе были включены и шла запись! Кроме того, меня видели два свидетеля, два охранника, которых якобы нанял босс, чтобы обеспечить безопасность. А на самом деле это была ловушка, в которую я угодила. На записи будет видно, как я перевожу деньги на подставной счет, мое присутствие в офисе подтвердят два свидетеля! Получается, что я украла пятьдесят три миллиона рублей, перевела их на неизвестный счет, потом меня находят дома с перерезанным горлом, а ребенок мой пропадает без вести!»

— Какой ужас! — Женя поняла, что Альберт и Никита ее подставили, она должна была украсть деньги и умереть, чтобы они могли использовать средства от государственного тендера на свое усмотрение, а это были огромные деньги!

«Гениальный план не удался только из-за случайности, — поняла Женя. — Если бы Оксана не решила меня проведать и если бы я в это время не была в церкви, то у них все бы получилось!»

— Алло! — Женя набрала Альберта. — Ты тоже удивлен, что я живая? — сразу же, без прелюдий, спросила она его. От злости ее трясло, она была в такой ярости, что плохо понимала, зачем она вообще ему позвонила, словно хотела уничтожить его одними словами.

— Женя? — Судя по голосу, Зыков был поражен не меньше Никиты Никитича. — Но как это возможно?

— Вы, два идиота, убили не ту женщину! — Женя была в бешенстве. — Я все поняла, я догадалась, как вы с Никитой меня развели и подставили, но есть одно «но»…

— Какое? — глухо спросил ее Альберт.

— У меня за окном машины толпы силовиков, криминалистов и полицейских! — четко процедила Женя. — Как думаешь, что будет, если я им сейчас расскажу, кто является заказчиком убийства? И приведу неопровержимые факты, что вы оба заставили меня перевести деньги на подставной счет, а потом решили меня убрать?

— Ты это не сделаешь! — заорал Альберт. — Твоя дочь у меня, и если ты…

— Заткнись! — Женя крикнула так громко, что на нее обернулся один из полицейских, оставшихся дежурить во дворе. — Заткнись! — зашипела Женя и отвернулась. — Ты прекрасно понимаешь, что если я все расскажу прямо сейчас, то ты не успеешь ничего сделать с моим ребенком! И даже если я ее никогда не найду, то ты все равно сгниешь в тюрьме, потому что за организацию убийства группой лиц тебе маячит пожизненное! А еще и киднеппинг! Ты, урод, ты меня понял? Так что, я сейчас выхожу из машины и иду к силовикам?

— Постой! — Альберт растерялся — конечно, такого поворота он не ожидал. — Что ты хочешь?

— Адрес больницы, куда ты увез мою дочь, и документы на опеку! — потребовала Женя. — Прямо сейчас, сукин ты сын!

— Город Копылово, областная больница, палата шесть, — ответил Альберт. — Документы я отдать тебе не могу — они у меня дома в рабочей сумке.

— Говори адрес: как только меня отпустят силовики, я сразу же к тебе приеду! Ну!

Альберт некоторое время молчал, а потом тихо произнес:

— Улица Луначарского, дом пятьдесят пять «а», квартира шестьдесят шесть! Только у меня дома могут быть сын или жена!

— Отлично! — Женю трясло от ненависти. — Пусть они узнают, какой ублюдок у них муж и папочка!

— Я прошу тебя, ничего не рассказывай моей семье! — Альберт закашлялся. — И я обещаю тебе как можно скорее вернуть дочку домой! У меня сын, он тяжело болен… Ему нужен отец, будь ты человеком!

— А ты был человеком, когда украл у меня дочь? И даже если твой сын болеет раком или что там еще такое, это не повод быть таким ублюдком, как ты! Это не все! Ты еще должен позвонить Никите и сказать ему, что надо вернуть пятьдесят три миллиона обратно на счет, чтобы снять с меня любые подозрения, и сделать это надо сегодня! — потребовала Женя. — Иначе я вас, уродов, посажу надолго! Ты понял меня?

— Я понял, — подтвердил Альберт, — когда ты приедешь?

— Примерно через час! — пообещала ему Женя. — И да, если ты думаешь, что можешь меня убрать и полиция ничего не узнает, то ты не прав! Я записала и этот наш разговор, и все мои выводы на диктофон, а файл поставлю на автоматическую отправку всем сотрудникам нашего офиса! И если я каждый день не буду отменять это действие, то тебе и Никите придется плохо! А еще в рассылку я сейчас добавлю отделение местной полиции и прокуратуру! Ты все понял? Если я забуду или не смогу отменить отправку в какой-то день, то тебе, ублюдок, конец! И дружку твоему, моему боссу, тоже!

— Да понял я все, понял! — буркнул Альберт и отключился.

Женя же убрала сотовый в карман и закурила. Теперь главное — это спасти дочь.

Даная уже подходила к дому, когда ей позвонил Альберт. Она остановилась и долго смотрела на вызов, но потом все-таки решила ответить.

— Ты где? — спросил муж, он был страшно взвинчен.

— А что? — Данае даже его голос теперь был неприятен.

— А то, что не вздумай возвращаться домой в течение двух часов! — заорал на нее Альберт. — И главное, забери Ваньку из школы, поезжайте к твоей матери и сидите там тихо! Я сообщу, когда можно будет вернуться домой!

— Тебя что, ищет полиция? — догадалась Даная. — Они поняли, что это ты убил ту девушку? — Она имела в виду беременную блондинку-любовницу, но Альберт сразу же подумал про Женю и случайную жертву в ее квартире и искренне удивился.

— Откуда ты знаешь? — Он не мог понять, каким образом его жена уже в курсе всего произошедшего.

— Ах ты ублюдок! — Даная едва сдерживала слезы. — Я, конечно, заберу Ваньку, и мы уедем к маме, но я искренне желаю тебе, чтобы ты сдох где-нибудь в подворотне!

— Даная! — От такой ненависти, которая звенела в голосе его жены, Альберту стало не по себе. — Там не все так просто, как ты думаешь! Я как мог защищал семью, вас с Ваней и…

— Замолчи! — Даная ревела в голос. — Сделай так, чтобы ты исчез и чтобы Ваня никогда не узнал, что его отец — убийца! Понял?

Она прекратила разговор. Данаю душили слезы; все-таки на Альберта вышла полиция, и теперь вся их жизнь пойдет кувырком. Дрожащими руками она достала из бардачка черные очки и, чтобы скрыть зареванные глаза, быстро их надела, а затем набрала номер сына.

— Ваня? Это мама! Нам сейчас надо срочно уехать к бабушке! Я сейчас заберу тебя из школы!

— А что случилось? — не понял Ваня. — Бабуля заболела?

— Да, заболела, и очень сильно! — Даная ухватилась за подсказку — Жди, я сейчас за тобой заеду.

— Хорошо, — пробормотал Ваня, он, конечно, сильно удивился, но спорить не стал, потому что бабулю он любил очень сильно. Пока Даная ехала до школы, она успела позвонить матери и предупредить ее о том, что они сейчас приедут, а также она попросила мать лечь в кровать и притвориться смертельно больной.

— Я объясню тебе все потом! — пообещала Даная матери. — А сейчас просто делай то, что я тебе говорю, поняла? От этого зависит наша с Ваней жизнь!

— Поняла-поняла! — испуганно пробормотала старушка и сразу же побежала ложиться в постель.

Когда Даная подъехала, Ваня ждал ее уже на пороге школы и, как только увидел ее машину, сразу же к ней подошел.

— Что с бабушкой? И почему ты в темных очках? — Он плюхнулся на переднее сиденье. — У бабушки инсульт?

— Почему инсульт? — Даная дернулась. — Откуда ты знаешь эту болезнь?

— У одноклассницы бабушка перенесла инсульт, и теперь старуха ничего не соображает и не ходит, — пояснил ей Ваня. — Так у бабули инсульт?

— Конечно нет! — Даная жутко нервничала, после звонка Альберта она была сама не своя. — Не говори ерунды, у нее просто… — Она замешкалась, так как не успела придумать болезнь. — У нее… короче, у нее там опухоль в желудке! — брякнула она первое, что пришло ей в голову.

— Рак, что ли? — ужаснулся Ваня. — У бабули рак? Она умирает?

«Этот чертов ребенок!» Даная мысленно отругала сына, но она понимала, что виновата сама, вовремя не смогла придумать легенду и теперь крутится как уж на сковородке.

— Нет, у нее доброкачественная! — пояснила Даная, у нее дрожали руки, а в голове крутилось только одно: Альберт признался, что он убийца, его ищет полиция! Их квартиру, наверное, сейчас уже обыскивают, и ей надо как-то оградить от всего этого Ваню. Но как?

— Не задавай мне никаких вопросов! — попросила она сына. — Сейчас мы едем к бабуле, а дальше разберемся!

— Хорошо! — непривычно тихо и сразу согласился Ваня, с удивлением покосившись на мать. Никогда в жизни он еще не видел ее в таком состоянии.

Даная припарковалась у подъезда бабули.

— Выходи! — приказала она сыну, и он сразу же подчинился и вышел из машины. — Иди к бабуле, но не вздумай доставать ее вопросами, она сейчас очень плохо себя чувствует! А еще лучше приготовь нам всем ужин!

— А ты куда? — Ваня испуганно посмотрел на мать. — Может, мне лучше с тобой съездить? И почему ты в этих чертовых очках, когда на улице нет солнца?

— Нет, со мной ехать не надо! — категорически отрезала Даная. — Ты подожди меня в квартире, мне надо завершить кое-какие дела. А в очках я потому, что у меня лицо зареванное, переживаю за бабушку! Понял?

— Да, я понял!

Сын повернулся и пошел к подъезду.

— Ваня! — окликнула его Даная, накинув капюшон от куртки на голову — ее знобило.

— Что, мама? — Он остановился и посмотрел на нее.

— И никуда не выходи из квартиры, ты понял? Вообще никуда! И не открывай никому двери! И на звонки с незнакомых номеров тоже не отвечай! — попросила его Даная.

— Мы от кого-то прячемся, да? — догадался Ваня. — Бабушка не больна, верно? Это мы прячемся у нее от кого-то? Может, ты мне все-таки объяснишь, что происходит и где отец? — Он выглядел испуганным.

— Бабуля болеет, отец на работе, мы ни от кого не скрываемся! — нервно ответила ему Даная. — Иди в квартиру и сиди там, пока я не вернусь! — Она еще не придумала, что сказать сыну и как объяснить все происходящее.

— Хорошо! Каждый получает то, что заслуживает, верно? — И снова, на удивление, Ваня не стал спорить и протестовать, а спокойно подошел к подъезду и зашел внутрь.

Даная убедилась, что сын в безопасности, тут же вдавила педаль газа и помчалась домой. Она хотела успеть забрать свои и Ванькины документы из квартиры, а если повезет, то и прихватить наличку, которую они с Альбертом хранили в кладовке «на черный день». Сегодня этот день настал, поэтому она торопилась добраться до дома раньше полиции и все это забрать.

Она припарковалась на своем обычном месте, вышла из машины и огляделась по сторонам. Во дворе все было спокойно, ни тебе «группы захвата», ни полицейских машин с мигалками, ни карет скорой помощи. Даная медленно пошла вперед, то и дело озираясь, но ничего необычного не происходило, а в самом конце парковки она увидела женщину, которая рассматривала что-то на крыше их дома. Незнакомка была в черной вязаной шапке и черной куртке, она стояла, высоко задрав голову, пристально всматриваясь куда-то в даль.

— У вас зажигалки не найдется? — обратилась Даная к незнакомке. Внезапно она поняла, что ужасно хочет курить, похлопала себя по карманам и обнаружила только сигареты. — Видимо, свою я оставила в машине!

— Вот, возьмите! — Незнакомка протянула ей розовую зажигалку и сразу же ушла прочь, да так быстро, что Даная даже не успела сказать ей спасибо.

Даная медленно пошла к подъезду. Она сняла темные очки и убрала их в карман куртки, чтобы не привлекать к себе внимание. В дверях подъезда она столкнулась с мужчиной, который довольно больно толкнул ее в бок, сумбурно пробормотал извинения и быстро пошел прочь. Даная нахмурилась, посмотрела ему вслед и хотела даже что-то сказать вдогонку, но потом передумала. Этого мужчину она не знала, он не был ее соседом, а вступать в полемику с незнакомцем у нее не было ни сил, ни времени.

Даная вошла в лифт, но не успела нажать на шестой этаж, как к ней в кабинку забежала взволнованная брюнетка с короткой стрижкой.

— Подождите! — попросила она Данаю. — Мне надо на шестой!

— Мне тоже! — кивнула ей Даная и нажала на кнопку. Дальше они ехали молча.

Она приехала к дому Альберта Зыкова через пятьдесят минут, в подъезд ее запустила какая-то старушка, вышедшая на прогулку, а в лифте она столкнулась с миловидной, зареванной женщиной в капюшоне.

— Подождите! — попросила ее Женя. — Мне надо на шестой!

— Мне тоже! — кивнула ей дамочка и сняла капюшон. Она оказалась довольно симпатичной блондинкой, только лохматая, нерасчесанная и опухшая от слез.

«И у этой тоже что-то случилось», — подумала Женя. Она считала секунды, ей хотелось как можно скорее увидеть Альберта и забрать у него документы на опеку.

Когда двери лифта открылись, незнакомка вышла первой, а Женя поспешила за ней следом, и они обе остановились у квартиры с номером 66.

— Вы к кому? — почему-то со страхом спросила у Жени зареванная блондинка, она стояла у двери и нервно теребила в руках свою сумку.

— Я к Альберту! — Женю обожгла догадка: «Это, наверное, его жена!» — Я с работы, мне надо забрать у него кое-какие документы!

— Меня зовут Даная, я его жена! — Блондинка вымученно улыбнулась. — Но мужа нет дома, и вряд ли он появится в ближайшее время!

— Но он мне сам сказал приехать к нему! — Женя разозлилась, она не хотела себе признаваться, но даже после всего случившегося она испытала укол ревности. — Он сказал приехать к нему домой и продиктовал этот адрес! Он мне должен отдать очень важные документы! — затараторила Женя. — Это очень важные документы, понимаете?

Даная хотела ей что-то возразить, но в этот момент от сквозняка дверь в квартиру скрипнула и приоткрылась. Женя и Даная с ужасом уставились на черную полосу, в которую пробивался свет от лампы, горевшей в коридоре.

Даная сделала над собой усилие, толкнула дверь и сделала пару шагов вперед, Женя от нее не отставала. Когда девушки вошли в квартиру, там было очень тихо, зловеще тихо, и каждая из них это словно почувствовала.

— Подождите! — Женя инстинктивно схватила Данаю за рукав куртки. — Подождите, здесь что-то не так!

— Что не так? — испуганно оглянулась на нее Даная. — Вы что-то знаете?

— Смотрите! — пискнула Женя и показала пальцем на капли крови, тянувшиеся по всему коридору. — Вы это видите?

— О господи! — Даная в ужасе отпрянула назад и налетела на Женю. — Вижу!

— Может, нам вызвать полицию? — спросила Женя.

— Полиция скоро здесь будет сама! — Даная оцепенела от страха, она не могла заставить себя даже пошевелиться, ее ноги словно приросли к полу.

— Ну тогда, пока полиция не приехала, нам надо зайти внутрь и посмотреть, что происходит! — Женя дернула Данаю и развернула к себе лицом. — Ваш муж украл мою дочь! — Она решила раскрыть все карты. — Он меня шантажировал, но, когда я прижала его к стенке, обещал мне отдать очень важные документы! Именно поэтому я и приехала к вам домой, и я не уйду отсюда, пока не заберу у него эти бумаги! — крикнула она с вызовом.

Но Даная и не собиралась с ней спорить, она как-то нервно хихикнула, потом вздохнула и ответила шепотом:

— Я не знаю, кто вы, но я знаю, что мой муж еще тот ублюдок! — доверительно сообщила она. — Поэтому я вам верю! Ищите свои бумаги и уходите, я сейчас тоже заберу свои документы и тоже уйду.

Они вместе вошли в комнату и вместе громко вскрикнули. В кресле сидел Альберт, а из груди у него торчал нож. У Альберта были открыты глаза, а из уголка губ стекала тонкая струйка крови.

Женя ухватилась рукой за стол. Она смотрела на Альберта и испытывала до этого незнакомое ей чувство радости и боли. Она была искренне рада, что поганый шантажист, который намеренно влюбил ее в себя, который украл ее ребенка и вынудил ее пойти на преступление, теперь мертв, — это было справедливо! А с другой стороны, ее влюбленное сердце пронзило от боли, потому что такая сказочная, такая яркая, такая выдуманная ею история любви на этот раз закончилась совершенно чудовищно!

Даная не сводила глаз с мертвого мужа, она даже забыла о странной незнакомке, которая стояла рядом. Сейчас весь ее мир сузился до мертвого взгляда Альберта и тяжелого понимания того, что все кончено. Все случилось именно так, как она и хотела. Альберт мертв, и больше никто не узнает о том, что он был убийцей, а это значит, что они с Ваней и дальше могут спокойно жить. Но ее сердце, сердце любящей женщины буквально разорвалось от боли: мужчины, с которым она прожила двадцать лет и от которого она родила сына, больше нет…

— Я поищу бумаги! — первой пришла в себя Женя. Она достала из кармана куртки перчатки, надела их и осторожно начала осматривать комнату.

Даная сначала хотела возмутиться, спросить, какого черта она здесь командует, а потом поняла, что ей на это глубоко плевать.

— Хорошо! — Даная ей кивнула и сама пошла в кладовку за документами и деньгами. Когда она вышла в коридор, там ее ждала Женя.

— Нам надо поговорить! Меня зовут Женя, Евгения Барышникова, я работала вместе с вашим мужем, и он украл мою дочь! Он обещал вернуть мне документы, но я не нашла их в комнате! Вы не знаете, где они могут быть еще? — Она преградила дорогу Данае. — Я без документов не уйду! Вы понимаете, что от них зависит жизнь моего ребенка?

Даная, мечтавшая только об одном, как можно скорее уйти из квартиры и вызвать полицию, нервничала:

— Клянусь, я ничего не знаю! — Даная с тоской смотрела на двери. — Я, наверное, вообще ничего не знала о моем муже, простите!

— Помогите мне их найти! — попросила ее Женя, она взяла ее за локоть и с силой сдавила. — Это документы на предоставление опеки!

— Какой опеки? — опешила Даная. — Вы что, доверили моему мужу опеку над вашим ребенком только потому, что вы вместе работаете? — И здесь ее осенило. — Или и вы тоже с ним спали, и это его ребенок?

— Тоже? — не поняла ее Женя. — Я никогда с ним не спала, упаси господи меня спать с таким мерзавцем! У дочери есть папа, мы с мужем в разводе, а документы на передачу опеки он вынудил меня подписать обманным путем! Я была в плохом состоянии и не знала, что именно подписываю!

— Ничего не понятно, но хорошо! — вздохнула Даная, взглянув на Женю и увидев, что та действительно была очень взволнована. — Если Альберт еще занимался и похищением детей, то это меня не удивляет! Хорошо, вернемся, я помогу вам поискать договор, или что там у вас!

Они вернулись в комнату, Даная, стараясь не смотреть на тело мужа, принялась перебирать разбросанные повсюду вещи и бумаги. Она только сейчас заметила, что вся квартира была словно вверх дном перевернута, как будто здесь что-то искали.

— Женя? Вас же так зовут, я не ошиблась? — Даная посмотрела на брюнетку. — Нам надо уходить отсюда, и как можно скорее! Мы не найдем ваши бумаги!

— Но почему? — Женя зло на нее взглянула. — Я никуда не уйду, пока не найду документы!

— Квартиру кто-то обыскал, вы разве сами не видите! — Даная выпрямилась и указала на разбросанные повсюду бумаги и вещи. — Здесь что-то искали, и, скорее всего, ваши документы убийца забрал с собой!

— Но… — Женя сначала хотела возразить, но потом достала сотовый и позвонила Никите Никитичу. Шеф сразу же ответил на ее звонок.

— Это ты убил Альберта? — спросила Женя. — Сначала вы хотели убить меня, чтобы замести следы, а потом ты сообразил, что деньгами лучше ни с кем не делиться, и убил Альберта?

Даная застыла как вкопанная и не сводила с Жени удивленных глаз. «Господи, о чем она говорит? В чем еще был замешан мой муж?»

— О чем ты говоришь! — заверещал Никита Никитич. — Я ничего не делал! Я никого не убивал, что ты несешь! Ты все придумала! А деньги я давно вернул на тендерный счет, чтобы ни у кого не возникло и мысли, что я… — Он осекся — видимо, понял, что сболтнул лишнее.

— Ты вернул деньги обратно на тендерный счет, когда понял, что вы убили вместо меня другую девушку? Отличный ход! — заорала на него Женя. — Только вот зачем ты грохнул Альберта, я не понимаю! Мне нужны документы на опеку моей дочери! А здесь их нет, и Зыков убит!

— Это вранье! — тоже сорвался на крик Никита Никитич. — Альберт жив, а ты несешь эту чушь, чтобы… — Он не успел договорить, Женя протянула сотовый Данае.

— На! — Она передала ей телефон. — Это мой шеф и соучастник киднеппинга, и он утверждает, что Альберт жив! Скажите ему, что это не так!

— Вы кто? — Даная неуверенно поднесла сотовый к уху. — Алло? — Она услышала сигнал отбоя и вернула сотовый Жене.

— Он сбросил вызов!

— Урод! Урод! Урод! — Женя была в отчаянии. — Вы понимаете, что мне нужны эти бумаги? Что мне делать?

— Простите, но я не знаю! — Даная пожала плечами. — У меня у самой забот по горло, не хочу еще вникать и в ваши. Я сейчас вызову полицию. Если вы хотите ее встретить, то оставайтесь, заодно все им расскажете! А если нет, то лучше уходите!

Женя задумалась: а хочет ли она встречаться с полицией и могут ли ей там помочь? Наверное, могут, почему бы и нет, хотя… Она подумала, как все это выглядит со стороны.

У нее заболел ребенок, его увозят на скорой помощи в отделение Красного Креста, но девочке становится все хуже и хуже. Потом она по какой-то причине передает опеку над своим ребенком Зыкову Альберту (в присутствии нотариуса и свидетеля она это делает добровольно и не под принуждением), и ребенка увозят в другую больницу. Далее она проникает в кабинет шефа и похищает с его счета пятьдесят три миллиона рублей. Доказать, что ее шантажировал Альберт, теперь невозможно. А теперь Никита, чтобы замести следы и отвести от себя подозрение в убийстве Оксаны, возвращает деньги обратно, а это значит, что никакого похищения государственных денег не было. В сухом остатке остаются два убийства: одно — Оксаны у нее дома и второе — Альберта у него дома. И рядом с двумя трупами оказывается она, Женя! Это выглядит очень странно и крайне подозрительно, словно Женя замешана в чем-то очень плохом и потихоньку избавляется от свидетелей! Вряд ли полиция поможет ей вернуть Людочку, скорее они ее же и обвинят в плохом обращении с дочерью!

— Нет, я не хочу дожидаться полицию, вы правы! — Женя нерешительно пожала плечами. — Но что же мне делать?

— Я не могу вам помочь, простите! — повторила Даная, она взяла сотовый телефон и набрала 112. — Но если вдруг вам что-то понадобится, позвоните! — Она достала из кармана свою визитку и протянула ее Жене.

— Хорошо! — Женя быстро вышла из квартиры, вызвала лифт. «Перед смертью Альберт успел мне назвать адрес больницы, где лежит Людочка! Туда и поеду!»

Больница, где сейчас находилась Людочка, оказалась самым обычным областным стационаром, расположенным в одном из городов-спутников. «Самое лучшее лечение, ну как же!» Женя в очередной раз поразилась своей глупости и доверчивости: ну как можно было поступить так опрометчиво? Как? И тут же она сама себе и ответила: «А так! Я всегда сужу людей по себе! Ну зачем бы я стала так издеваться над человеком, который не сделал мне ничего плохого? А уж тем более рисковать жизнью ребенка — это вообще за гранью! А Альберт смог, потому что он другой! Альберт принадлежит к той породе людей, которые идут по трупам, легко и весело достигают поставленных целей. Он обычный садист, который испытывает удовольствие, издеваясь над людьми, поэтому никакие доводы, что так поступать просто нельзя, для него не работают. Вот и все!»

— А тебе, идиотка, — пробормотала Женя, заходя на территорию больницы, — впредь будет хороший урок, как безоглядно доверять зеленоглазым красавцам!

Она медленно пошла к входу, то и дело оглядываясь по сторонам. Нервы у нее сдали окончательно, и к тому же Женя очень боялась услышать, что Людочка… Нет! Она даже не хотела произносить это страшное слово! Она просто упрямо шла вперед, отключив эмоции и переставляя ноги, как робот, левая-правая, левая-правая! Женя с трудом открыла тяжелую входную дверь и попала в старый облезлый холл. Больница давно не видела ремонта, и запах здесь стоял тошнотворный. «Мне конец, и дочке моей тоже!» — пронеслось у нее в голове.

— Здравствуйте! — Она подошла к окошку регистратуры. — Я хочу узнать о состоянии моей дочери, Барышниковой Людмилы, ее привезли сюда несколько дней назад в состоянии комы.

— Чё? — На нее угрюмо уставилась женщина в застиранном белом халате. — У нас нет таких больных! Ты чё, сама не видишь, какая у нас больница? Какая кома?

Женя похолодела: «Неужели он меня обманул? О господи, конечно, он меня обманул! Да как я вообще могла даже подумать о том, что он скажет мне правду! Идиотка! Тупица! Дура! О господи, где моя девочка? Где мне ее теперь искать? Надо идти в полицию и все им рассказать!»

— Людмила Барышникова в пятой палате. — Тем временем хмурая девица проверила записи в журнале. — Ее привезли к нам с сильнейшей аллергией в стадии ремиссии, и ни о какой коме и речи не шло! Вы ее мать?

Женя едва не расплакалась от счастья, она так обрадовалась, что Людочка находится в этой больнице, что упустила главное — причину, по которой ее девочке стало плохо.

— Я ее мать! — Женя ликовала. — Я ее сейчас забираю домой! Подождите… какая аллергия? От чего?

— Мать-кукушка! — презрительно скривилась женщина. — Даже не знаешь, чем она болеет? Вот оно, современное поколение! Одни мужики на уме!

— Простите, вы о ком сейчас говорите? — опешила Женя.

— Ах, простите, извините! — зло рассмеялась женщина. — Ишь, интеллигентка, мать ее! Даже не знаешь, чем родной ребенок болеет, и здесь у меня еще запись, что девочка передана опекуну. Ты еще и пьешь, поди? То-то, я смотрю, морда опухшая! И как у таких только дети-то рождаются! — запричитала она. — Вона посмотришь, семья приличная, а все ребятенка нет и нет! А такие, как ты, вона…

— Подождите! — Женя остановила поток ее слов. — Вы можете мне пригласить главного врача? Я хочу с ним поговорить о моей дочери!

— Ишь ты, главного врача! — буркнула тетка, но взяла самый обычный телефон — Женя с удивлением обнаружила, что такие еще существуют, — подняла трубку и набрала внутренний номер. — Сергей Сергеич? Это Тамара! Тута к вам мамаша пришла! Мамаша, я говорю, пришла! Люды Барышниковой мамаша! Где ей подождать? А… ладно! — Она положила трубку обратно и с презрением посмотрела на Женю. — Ты, как там тебя! Жди его здеся, он сейчас спустится.

Женя, прекрасно понимая, что с этой придурковатой дамой разговаривать бесполезно, послушно отошла от регистратуры и подошла к синей двери с табличкой «Вход воспрещен». Она прижалась к стене и приготовилась долго ждать, но, к удивлению, Сергей Сергеич вышел к ней довольно быстро.

— Вы мама Людмилы? — обратился он к Жене. Главным врачом оказался очень пожилой и довольно приятный мужчина в огромных очках, которые он то и дело поправлял на носу.

— Да, я, здравствуйте! — Женя кивнула головой. — Я бы хотела забрать свою дочь домой!

— Боюсь, что это невозможно! — Сергей Сергеич отрицательно покачал головой.

— Почему? Я же ее мать! Вот и паспорт у меня с собой! — Она полезла в сумочку и достала из нее дрожащими руками документы. — А вот ее свидетельство о рождении!

— Давайте поговорим на улице! — неожиданно предложил главный врач.

Он оглянулся на окошко регистратуры и буквально прилипшую к нему и прислушивающуюся к каждому их слову тетку и вздохнул:

— На улице и воздух свежий, да и разговор у нас с вами не короткий!

Женя поняла, что он не хочет разговаривать при свидетелях, и первая вышла из больницы. Сергей Сергеич последовал за ней.

— Прогуляемся? — Он махнул рукой в сторону заброшенного парка, который, видимо, принадлежал больнице. Скорее всего, раньше это было прекрасное место, где дышали свежим воздухом маленькие пациенты, но сейчас там царила разруха, валялись деревья, комья мусора и черный мартовский снег в огромных кучах.

— Я хочу забрать свою дочь! — Женя послушно пошла рядом с пожилым врачом вдоль единственной аллеи. — Для этого я сюда и приехала.

— Мне необходимо получить официальное согласие на это опекуна вашей дочери, понимаете? — Доктор медленно семенил рядом с ней. — Иначе мне придется вызвать полицию.

Женя уже открыла рот, чтобы сказать, что опекун умер, но промолчала. Она подумала, что если сейчас сознается, что Альберт убит, то ей придется черт знает сколько ждать сначала документального подтверждения его смерти, а потом столько же — заключения от нотариуса о признании действующего опекунства недействительным. Она решила, что будет действовать иначе.

— Хорошо, — неопределенно согласилась Женя с Сергеем Сергеичем, — но поговорить-то я с дочкой могу? Это же не запрещено?

— Конечно, поговорить вы можете, — согласился главный врач, — у нас часы приема как раз начинаются через час, вот и повидаетесь.

Некоторое время они шли молча, Женя напряженно думала обо всем происходящем и не могла понять, куда клонит доктор, а ведь он чего-то от нее точно хотел, иначе бы не вывел ее на улицу. Но Женя была так расстроена всем происходящим, что просто не могла сообразить.

— На что у моего ребенка была аллергия? — Женя немного собралась с мыслями. — Мне сказали, что она при смерти и впала в кому.

— Нет, это неправда, — ответил ей Сергей Сергеич. — Она была в относительно хорошем состоянии, когда ее перевели к нам, и из комы ее ваши городские врачи уже успешно вывели. А аллергическая реакция у нее была на протопрепелен — это такое тяжелое отравляющее вещество, и вообще странно, как оно оказалось рядом с ребенком.

— Протопрепелен? — с трудом произнесла незнакомое слово Женя. — Это что за гадость такая? У меня дома никогда ничего подобного не было! Я даже не понимаю, о чем идет речь!

— Ну, может, девочка с помойки подобрала какую-то игрушку и принесла домой? — предположил Сергей Сергеич.

— Господи, с какой помойки? — ужаснулась Женя. — Она никогда ничего с помойки не подбирала, вы о чем?

— Ну не с помойки, так, может, подобрала где-то? — предположил врач. — Дети часто находят всякую всячину и приносят домой!

— Яд? Это же яд? — Женя остановилась. — Да объясните вы наконец, что это такое!

— Это не яд, а очень специализированный реагент, который используется для чистки улиц от снега и льда! — Сергей Сергеич встал напротив нее. — В малых концентрациях он безвреден, но если им обработать, например, игрушку, то при вдыхании его паров в закрытом помещении возможна остановка сердца и даже летальный исход.

— Игрушка? Вы говорите, игрушка? — И тут Женю осенило: она вспомнила, что Альберт вместе с гостинцами принес в подарок и игрушку для Людочки… «Ах, подонок! Так он все заранее спланировал! И он, и Никита! Ах, ублюдки!»

— Вы что-то вспомнили? — Главврач взглянул на нее с подозрением.

— Нет, я просто шокирована тем, что вы мне рассказали. — Женя замялась и, чтобы как-то перевести разговор на другую тему, произнесла: — У вас в регистратуре работает очень злая женщина! Она меня буквально оскорбляла, пока вы не пришли!

— Она не злая, она мало получает! — Сергей Сергеич посмотрел на Женю выразительно. — Здесь все мало получают, и больница, вы сами видите, в каком состоянии!

«Ах, вот зачем он вывел меня на улицу! — догадалась Женя. — Ему нужны деньги!»

— Я могла бы помочь вашей больнице материально, — солгала Женя, — но тогда вы позволите мне увезти дочь домой прямо сейчас?

— Очень похвально ваше желание стать нашим спонсором. — Главврач понял, что она догадалась. — Но сначала перевод на счет — мне лично ничего не надо, — а потом мы можем вернуться к нашему разговору!

— Конечно! — Женя отдавала себе отчет в том, что никогда не сможет перевести на счет больницы деньги, потому что их у нее просто нет. Но этот милый старикашка-доктор, оказавшийся к тому же интеллигентным шантажистом, ее «добил» окончательно и рассеял все иллюзии о законном решении проблемы. Женя как-то в один миг поняла, что она столкнулась с самым настоящим Злом и помощи ей ждать абсолютно не от кого, теперь каждый сам за себя, и поэтому придется действовать в одиночку.

— Конечно! — повторила Женя и улыбнулась как можно искреннее. — Но сначала я должна увидеть свою дочь, чтобы я была точно уверена в том, что она здесь.

— Да, сейчас мы вернемся, и вы увидите свою дочь. — Доктор повернул к больнице, Женя шла за ним следом. — Вы только посмотрите, до чего довели! — сокрушался Сергей Сергеич. — Ваше пожертвование будет очень кстати!

Женя промолчала, она просто не знала, как на все это реагировать, да и думать об этом сейчас времени не было, сейчас главное — это выкрасть Людочку и увезти ее домой.

— Она в пятой палате, — напомнил Сергей Сергеич и пропустил Женю в дверях вперед. — Вы можете подняться к ней на второй этаж и поговорить.

— Сколько у меня времени? — Женя повернулась к главврачу и посмотрела ему в глаза, а он даже не смутился: ну подумаешь, шантажировать мать ее ребенком, что здесь такого?

— Думаю, несколько минут вам вполне хватит! — смилостивился Сергей Сергеич.

— Хорошо! — Женя не стала медлить и пулей влетела по лестнице на второй этаж. Когда она подошла к пятой палате, у нее дрожали ноги. Перед белой обшарпанной дверью она остановилась и перевела дыхание, а потом решительно взялась за ручку и потянула ее на себя.

— Мама! Мама!

Не успела Женя и пару шагов сделать, как Людочка соскочила с кровати и запрыгнула на нее, обхватив шею ручонками.

— Мама! Моя мама вернулась!

— Да, я вернулась! — Женя целовала дочку, с трудом сдерживая слезы. — Теперь все будет хорошо! — Она крепко прижала к себе Людочку и огляделась: в палате было четыре кровати, и на трех из них сидели девочки от пяти до восьми лет в одинаковых казенных пижамках.

— Здравствуйте, девочки! — Женя продолжала держать Людочку на руках. — Вас тут никто не обижал? Как ваши дела?

— Нас никто не обижает! — ответила девочка слева, она сидела на кровати и болтала ножками в красных носочках. — Нянечки нас любят, они добрые!

— А тебя здесь никто не обижал? — спросила Женя у дочки. — Точно? Ты как себя чувствуешь?

— Меня никто не обижал, у меня ничего не болит, и я очень хочу домой! — Людочка вцепилась в нее мертвой хваткой. — Мы сейчас домой поедем?

Женя осторожно спустила дочку на пол:

— Да, только сначала мне надо с тобой серьезно поговорить! Где у вас здесь туалет?

— Из палаты направо, — пояснила девочка, лежавшая у окна. — Там на синей двери нарисован горшок и писающий мальчик.

— Спасибо, дорогая! Мне как раз туда и надо! — Женя взяла Людочку за руку. — Ты можешь меня туда проводить?

— Конечно, мама! — Дочка послушно пошла за ней следом.

Они зашли в туалет, и Женя закрыла за собой двери на защелку. Она присела перед дочкой на колени и, заглядывая ей в глаза, тихо произнесла:

— Мы сейчас с тобой сбежим, поняла меня? Ты будешь делать все, что я тебе скажу, и не будешь со мной спорить! Поняла?

— Мы сбежим? — Людочка была в восторге от этой затеи. — Мы в окно вылезем? Как в кино, да?

— Точно, это будет как в кино! — согласилась с ней Женя. — Это такая игра! Главное, делай все, что я тебе скажу, и ничего не бойся! Поняла?

— Поняла! — кивнула в ответ Людочка.

Женя оглядела дочку: на ней была застиранная, но чистенькая фланелевая пижамка в розовых выцветших лошадках и едва живые тапочки на босу ногу. Бежать в таком виде из больницы в марте, когда температура воздуха около нуля, было невозможно, но и возвращаться назад в палату тоже нельзя. Тем более что это не имеет смысла, так как верхняя одежда Людочки, скорее всего, где-то заперта в какой-нибудь кладовке. Женя разулась, сняла с себя носки и надела их на ноги дочки, затем стянула с себя свитер и натянула его на дочку.

— Отлично! — Женя осталась в футболке и в теплой куртке, в джинсах и в ботинках на босу ногу. — Пошли со мной!

В туалете было одно окно, расположенное под самым потолком, оно было абсолютно недоступно для детей, и поэтому на нем не было решетки. Женя огляделась: возле унитаза стояло старое оцинкованное ведро с инвентарным номером, оно давно пропускало воду, и поэтому его теперь использовали для туалетной бумаги.

— Отлично! — Евгения высыпала мусор на пол, перевернула ведро и поставила его у окна, а затем встала на него сверху и спокойно дотянулась до створок. Она нащупала шпингалет и открыла окно, холодный воздух освежил ее разгоряченное лицо, и Женя повернулась к дочке:

— Сейчас я подниму тебя, и ты вылезешь в это окно, поняла?

— Поняла! — Людочка была в восторге от новой игры.

— А потом ты спокойно будешь ждать меня снаружи и не проронишь ни звука, поняла меня? Там у окна есть груда картонных коробок, вот осторожно по ним и спустишься на землю. — Женя взяла дочку на руки и опять встала на ведро. На удивление, Людочка оказалась довольно тяжелая. У Жени от напряжения дрожали руки, но она вытолкнула малышку в окно, а затем вылезла сама. У нее по лицу катился пот, она тяжело дышала, ноги тряслись, но она это смогла сделать, теперь они были почти свободны. Осталось только добежать несколько метров до ее машины, и все!

Женя сняла с себя куртку, накинула ее сверху на Людочку, потом взяла ребенка на руки и понеслась вперед… пять метров… три метра… еще немного…

— Стой здесь! — Женя опустила дочку на землю, достала из кармана джинсов ключи и открыла машину. — Быстро внутрь! Ложись на заднее сиденье и укройся моей курткой с головой! — приказала она Людочке, и малышка быстро прошмыгнула в салон. Она завернулась в куртку и сползла между задним и передним сиденьями в автомобиле, а Женя запрыгнула на водительское место и заблокировала изнутри все двери. Теперь они были в относительной безопасности, но медлить было нельзя — пока их не хватились, надо бежать!

— Не вылезай! Оставайся внизу! — крикнула Женя дочке и вдавила педаль газа, машина дернулась и помчалась вперед, и, только когда они выскочили за территорию больницы, Женя поняла, что у нее все получилось!

— Мы едем домой, малышка! — Женя уверенно гнала в город. — Теперь у нас все будет хорошо!

После очередного допроса Даная вернулась домой к матери совершенно опустошенная, открыла двери своим ключом, разулась и сразу же легла на диван. Она уже три дня как не была в своей квартире, которая до сих пор стояла опечатанная как место преступления, поэтому они с Ваней не могли даже сменить одежду. Даная с отвращением стянула с себя пропахшую потом футболку, затем свитер, переоделась в выцветший халат матери, отвернулась к стене и закрыла глаза.

Сейчас она была одна, поэтому могла себе позволить ничего не делать. Ваня ушел в школу, сегодня был первый день, когда он решил вернуться к учебе после убийства отца, которое он, к удивлению Данаи, воспринял относительно спокойно, и это ее очень напугало. Сын не истерил, не рыдал, он вообще не проронил ни одной слезинки, а выслушал ее новость с каменным лицом и только спросил: «А за что его убили?» Даная растерялась, она не смогла ответить на его вопрос, потому что и сама-то не знала, кто и почему убил Альберта, а вариантов было слишком много. Ее мужа могли уничтожить криминальные структуры, с которыми он связался, и если Евгения ей не лгала, то Альберт вляпался в ужасную историю. Как вариант, ему мог отомстить кто-то из родственников убитой беременной любовницы, и здесь Даная не могла не согласиться, что месть была бы вполне оправданна. А быть может, Альберта прикончил кто-то, совершенно не замешанный в этих двух историях, «обычный» криминал, как говорится, убийство с целью ограбления квартиры. Данае было совсем не жаль мужа, наоборот, она испытала колоссальное облегчение, когда узнала о его смерти. Но сейчас она очень волновалась за сына: такое спокойствие, такая отрешенность, такое наигранное равнодушие обязательно когда-нибудь «рванет», причем в самый неподходящий момент. Даная понимала, что с сыном надо разговаривать, но пока у нее на это не было ни сил, ни времени.

Сначала надо было похоронить Альберта, соблюдая все приличия, чтобы общественное мнение выражало сочувствие «в связи с несвоевременной утратой горячо любимого мужа и отца», а не недоумение, почему супруга не пришла на похороны. Но тело до сих пор не отдали, следственные органы проводили с ним какие-то манипуляции, поэтому все движение остановилось на неопределенное время.

Даная пошла на кухню, сварила себе кофе и застыла, глядя в окно. Конец марта выдался на удивление теплым. Температура воздуха днем доходила до восемнадцати градусов, а они с Ваней до сих пор были в теплых куртках и демисезонной обуви. Кто же знал, что весна в этом году будет настолько аномально теплая, больше походящая на начало лета. Даная пила кофе и думала: а кто, собственно говоря, ей помешает сейчас поехать домой и взять летние вещи для себя и сына? Конечно, квартира до сих пор опечатана, но никаких следственных действий там уже не проводится, поэтому она сейчас ставит стакан на стол и со спокойной душой едет к себе домой.

Уже у самого дома у Данаи началась паническая атака, поэтому ей пришлось остановиться у обочины. Она достала из бардачка сигареты, закурила, подумала, что надо бросать курить, потому что это действительно отвратительная привычка, но затянулась и немного пришла в себя.

«Возьми себя в руки, тряпка ты эдакая!» — отругала себя Даная и снова завела машину. Она доехала до своего подъезда, остановилась и сразу же зашла внутрь. В лифте ее сердце стучало так, что было готово вырваться наружу, а у порога квартиры у Данаи снова случился истерический приступ.

— Успокойся! Все хорошо! Больше ничего плохого не случится! — тихо произнесла Даная и отошла на несколько шагов назад, потом стала ходить по площадке туда-обратно, пытаясь успокоиться.

Неожиданно в соседней квартире открылась дверь.

— Кто здесь? — Ираида Матвеевна высунула голову, а когда увидела, что это Даная, то вышла к ней навстречу. — А, это вы, Даная!

— Добрый день, Ираида Матвеевна! Да, это я.

— Какое горе, какое горе! — запричитала соседка, с любопытством заглядывая Данае в глаза. — А вы не знаете, кто убил Альберта? Кто этот подонок, который поднял руку на такого хорошего человека!

Даная про себя ухмыльнулась: «Ну да, ну да, человек он действительно был хороший! Убийство беременной любовницы, киднеппинг, шантаж и хищение государственных денег, а так просто золото, а не человек!»

— Я думаю, что его убили грабители. — Даная хотела отвязаться от любопытной соседки, но не тут-то было, Ираида Матвеевна уже вышла на площадку «во всей красе».

— Нет, у вас же ничего из квартиры не украли! — сообщила ей соседка. — Это точно не ограбление!

— Откуда вы знаете? — удивилась Даная. — Это же закрытая информация, следователь никому ее не сообщает, даже я не в курсе!

— Я случайно услышала, — замялась Ираида Матвеевна, — мимо проходила по коридору и услышала, стены-то у нас тонкие, все слышно.

Даная поняла, что соседка все это время подслушивала оперативников, видимо не отходя со своего боевого поста ни на минуту.

— Я этого не знала! — ответила ей Даная. — Тогда я не знаю, кто его убил. Может, какие-то асоциальные типы, находящиеся в неадеквате, кто теперь узнает?

— Я так не думаю. — Соседка подошла к ней поближе, Даная почувствовала, как от нее пахнет котлетами, и поморщилась. — Я сегодня ночью видела, как у нас на площадке крутятся какие-то подозрительные типы.

— Какие типы? — У Данаи оборвалось сердце. Что это значит? Какие типы? Те типы, которые убили Альберта, теперь вернулись, но зачем?

— Ну, такие мрачные, — пояснила ей Ираида Матвеевна. — Они были в медицинских масках и в черных шапочках; немного покрутились у вашей двери, несколько раз нажали на звонок — ночью звук хорошо слышно, — а потом ушли.

— Во сколько это было? — Даная запаниковала. Если верить соседке, а почему ей не верить, то эти «кто-то» приходили именно к ней. Видимо, визитеры не знали, что квартира до сих пор опечатана и они с Ваней там не живут.

Опечатана? Даная посмотрела на входную дверь и поняла, что никаких уведомлений и бумаг на ней больше нет. Видимо, сорвали ночные гости, хотя нет, если бы это сделали они, то не стали бы звонить в двери, значит, это произошло еще раньше.

— Часа в два ночи, — уверенно ответила Ираида Матвеевна. — Я плохо сплю, поэтому слышу все, что происходит в подъезде, тем более что у нас такие тонкие стены.

— Да-да, — отрешенно согласилась с ней Даная. — Стены тонкие, я помню, вы говорили! Спасибо, что рассказали!

Даная сделала над собой усилие и подошла к двери, она уже достала ключи из сумочки, когда Ираида Матвеевна подошла к ней совсем близко и прошептала на ухо:

— Я бы на вашем месте здесь пока не жила! — Соседка взяла ее за локоть. — Мне кажется, эти парни искали вас, а раз они пришли ночью и в медицинских масках, то это точно не визит вежливости по усопшему.

— Да, мы пока будем жить у… — Даная уже хотела произнести «у мамы», но в самый последний момент прикусила язык, — где-нибудь у друзей! — ответила она. — Пока все не прояснится.

— Это хорошая мысль, — согласилась с ней Ираида Матвеевна. — Я бы на вашем месте и у вашей мамы пока не жила, мне кажется, что найти адрес тещи Альберта не составит никакого труда. Ну, если это кому-то нужно, конечно…

Даная похолодела:

— Да, я понимаю! Спасибо за предупреждение! — Она наконец-то открыла замок, зашла к себе домой и сразу же закрыла двери на внутреннюю защелку. Она без сил опустилась на пуф, стоящий в прихожей, и схватилась за голову. «Что происходит? Почему эти парни приходили ко мне?» Ответ напрашивался сам собой, он был вполне логичен: «Эти парни приходили домой к Альберту, потому что Альберт им что-то должен! А раз его нет в живых, то это „что-то“ они собираются забрать у его жены и сына».

— Получается, что им теперь нужны я и Ваня. — Данаю трясло. — Но что им от меня надо? — И тут она вспомнила, о чем ей рассказывала Евгения, коллега Альберта. Деньги! Ну конечно же, эти парни приходили к ней домой за деньгами, потому что они их не получили от Альберта!

Даная вскочила на ноги и лихорадочно заметалась по квартире; она схватила большую спортивную сумку и начала складывать в нее свои и Ванькины вещи. Когда места не хватило, она достала большой чемодан и буквально за полчаса заполнила его полностью. Даная вытрясла из всех заначек деньги и драгоценности, взяла все документы на себя и сына и выскочила из квартиры как ошпаренная. Все время, пока она медленно шла до своей машины, едва переставляя ноги от тяжести сумки и чемодана, она судорожно оглядывалась по сторонам. Ей все время казалось, что за ней следят, и поэтому когда она вернулась домой к матери, то первым делом позвонила ей и сыну.

— Немедленно приезжайте! — Она старалась говорить спокойно, но голос у нее все равно дрожал. — Нам надо серьезно поговорить!

Пока родные добирались до дома, Даная уже придумала, что ей делать дальше. Она отправит мать и Ваньку к их родственникам в Чебоксары, там-то их точно никакие бандиты не найдут. А сама она останется здесь и попробует со всем разобраться!

— Тебя в больнице никто не обижал? — После ванны с пенкой и утятами Женя уложила Людочку в кроватку. — Тебе не было там плохо?

— Нет, меня никто не обижал. — Дочка улыбнулась. — Там хорошие тети и дяди! Они мне даже сказки на ночь читали!

— Ничего себе! — искренне удивилась Женя, похвально, что хотя бы к своим маленьким пациентам местный персонал относился по-человечески.

— Закрывай глазки и ложись спать! — Женя поцеловала Людочку в носик. — Наконец-то ты дома, и теперь все будет хорошо!

— И мы больше никуда не поедем, да, мама? — с надеждой спросила у нее дочка. — Мне так надоело все время куда-то переезжать!

— Мы больше никуда не поедем, — заверила ее Женя, — я тебе обещаю!

Она оставила включенный ночник с рыбками на тумбочке у изголовья Людочки, а сама пошла к себе в комнату.

После всего пережитого у Жени даже не было времени, чтобы обдумать все, что с ней произошло. События развивались с пугающей скоростью, и она едва за ними успевала. И вот сейчас она наконец-то дома, рядом с ней Людочка, и, наверное, теперь можно немного расслабиться. А завтра… завтра она спокойно сядет за стол, достанет чистый лист бумаги и запишет все, что с ней произошло. Эту привычку записывать, а затем спокойно анализировать она переняла от своих родителей в детстве. Папа так часто делал. Женя смутно, но помнила, как он сажал ее к себе на колени перед большим столом, на котором лежал чистый лист бумаги, и говорил:

— А теперь, Женя, мы все-все запишем и решим, можно тебе есть мороженое сразу после ангины или нет! Сюда, — он разделил листок пополам, — в эту сторону, мы запишем все плюсы, а вот сюда — все минусы.

Женя легла на диван, закрыла глаза и улыбнулась, впервые за долгое время ей было спокойно. Незаметно для себя она задремала, и ей приснилась Оксана, во сне она была живая, но очень сильно нервничала.

— Тебе надо подняться! — Оксанка трепала ее за плечо. — Женя! Проснись! Тебе надо подняться!

— Откуда подняться? — спросила ее во сне Женя. — Я тебя не понимаю!

— Мама! Проснись! Тебе надо подняться! — Людочка плакала и теребила ее за плечо. — Мама, проснись!

Женя открыла глаза, увидела дочь и подскочила как ужаленная.

— Что случилось? Почему ты плачешь? Что произошло? Здесь тетя Оксана? — Она спросонья вывалила на ребенка ушат вопросов, а когда окончательно пришла в себя, то поняла, что только что видела во сне свою убитую подругу.

— Тети Оксаны здесь нет. — Людочка всхлипывала. — Но там кто-то стучит в двери, и мне очень страшно!

— В двери? — удивилась Женя и машинально посмотрела на часы: половина второго ночи. И тут она услышала грохот, кто-то действительно ломился к ней в квартиру. Она похолодела и замерла, несколько секунд было тихо, а потом удар повторился, и с еще большей силой.

— Ничего не бойся. — Женя пыталась улыбнуться. — Это такая новая дурацкая игра у нашего дворника, понимаешь? Такая плохая игра ходить ночами и пугать людей.

— Ты ему скажи, чтобы он так больше не делал! — попросила ее Людочка. — Мне страшно! Я не хочу, чтобы он так играл!

— Конечно. — Женя собралась с силами и улыбнулась. — Сейчас я ему все скажу! А ты иди в свою комнату, залезай в свой шкаф, закрой дверцу и сиди там тихо-тихо. Мы с тобой будем играть в прятки! Поняла меня?

— Поняла! — кивнула Людочка и побежала прятаться к себе в комнату, а Женя взяла со стола сотовый и на негнущихся ногах пошла к двери.

— Кто там? — крикнула она. — Немедленно прекратите, иначе я вызову полицию!

Стук в дверь прекратился, Женя замерла, а потом услышала:

— Открой двери и отдай нам деньги, и мы ничего тебе не сделаем! — вкрадчиво произнес незнакомец, голос у него был грубый и словно прокуренный. — А иначе мы будем приходить каждую ночь, и никакая полиция тебе не поможет. Поняла?

Женя от ужаса приросла ногами к полу, она не могла пошевелиться, так и стояла у двери и молчала.

— Ты чего молчишь? — Мужчина рассмеялся, и от этого смеха Жене хотелось закричать. — Ты меня слышишь, да? Отдай нам деньги, и мы не тронем ни тебя, ни твою чудесную малышку! А полицию вызывать нет смысла, она тебе не поможет, да ты и сама это понимаешь! Задумаешь сбежать — найдем и ноги переломаем, не тебе, нет-нет… Людочке переломаем все ее маленькие косточки… Они такие хрупкие, да?

Женя закрыла рот руками, она боялась, что от ужаса начнет голосить на всю квартиру и напугает дочку.

— Мы подождем тебя во дворе, у подъезда! — сообщил ей незнакомец. — Поэтому бежать даже не пытайся! Поймаем и покалечим, поняла? А вернешь нам деньги — будешь и дальше жить свою никчемную коровью жизнь. Поняла?

Женя молчала, она старалась успокоиться, но паника ее буквально поглотила, а потом у нее подкосились ноги, и она рухнула прямо на пол в прихожей. Тем временем незнакомец и его сопровождающие отошли от двери, и Женя услышала, как они спускаются вниз по лестнице. Она жила на пятом этаже в обычной пятиэтажной «хрущевке» и сейчас слышала, как переговариваются идущие вниз по лестнице мужчины. Судя по голосам, их было не меньше трех человек.

— Ты в порядке? — Женя отошла от двери и забежала к дочери в комнату. Она открыла шкаф и с удивлением обнаружила, что Людочка спокойно спит, положив голову на свой зимний комбинезон. Женя решила ее не будить, просто не стала закрывать дверцу, чтобы обеспечить ребенку приток воздуха, а сама выключила ночник и подошла к окну.

Из подъезда вышли трое мужчин, они остановились у мусорного бака и закурили. В свете дворового фонаря Женя их довольно неплохо могла разглядеть. Конечно, она сразу же отметила, что не была знакома ни с одним из них, двое мужчин стояли к ней лицом, а третьего она могла видеть только со спины. Ближе всех к урне был коренастый белобрысый мужик, очень сильно напоминающий бульдога, у него были перекачанные плечи и руки и тоненькие, комичные ноги. Он что-то объяснял своим подельникам и то и дело сплевывал себе под ноги. Рядом с ним примостился щупленький, плюгавенький мужичок с крысиным личиком, он нервно перебирал кривыми ножками и что-то яростно поддакивал бульдогу. Третий со спины выглядел обычным мужиком среднего роста. Они докурили, громко посмеялись — наверное, их забавляло все происходящее — и медленно пошли к автомобилю, припаркованному в глубине двора.

Женя отошла от окна и села на пол. Значит, они действительно ее караулят, и, значит, ей действительно не удастся выйти из подъезда незамеченной. Первой мыслью у нее было вызвать полицию и все им рассказать, она даже потянулась к сотовому, но в последний момент передумала. А что, собственно говоря, она им расскажет? Что ночью к ней пришли три мужика: один похожий на перекачанного бульдога, второй на старую крысу, а третьего она видела только со спины — и потребовали от нее денег. Каких денег, спросят у нее в полиции, и она ответит: не знаю. А дальше события могут развиваться по-разному, но все равно плохо. Первый, самый логичный вариант, — это то, что ее в полиции пошлют куда подальше с формулировкой «нет доказательств, нет угроз». «Вот когда вас или вашу дочь действительно поймают и переломают вам ноги, вот тогда и приходите! И вообще, у нас нехватка сотрудников, а тут вы со своими глупостями». Второй вариант: полиция заинтересуется этой темой и начнет уточнять: а почему именно к ней пришли три типа, чтобы потребовать вернуть деньги? А быть может, эта история как-то связана с убийством Оксаны в ее квартире и с убийством Альберта, соучредителя фирмы, где она работала? Так, может, Женя действительно причастна к хищению какой-то суммы? И как ни крути, все получается плохо, особенно если полиция докопается до истории с опекунством, и тогда у Жени есть настоящий мотив, чтобы убить Альберта.

И возможно, начнутся допросы, допросы, допросы, и не факт, что эта же самая полиция не обвинит ее во всех смертных грехах, а даже если и не обвинит, то крови ей выпьют немерено. А эти три мужичка так и будут дежурить у ее подъезда и посмеиваться. Необязательно, что именно так и будет, но рисковать нельзя!

— Нет, в полицию не надо! — Женя прекрасно понимала бесперспективность этой затеи, но тогда что же ей остается?

Женя вышла из детской, которая окнами выходила во двор, и пошла в свою комнату, выходящую окнами на улицу. Она распахнула створки, холодный мартовский воздух остудил ее разгоряченное лицо. Улица жила ночной жизнью, мигали желтым светофоры, редкие автомобили проносились мимо, не сбавляя скорости. Женя закрыла окно и села на диван, в голове у нее появился план, но он был совершенно безумный, особенно если учесть, что осуществить она его собиралась вместе с маленькой дочерью.

На пятом этаже из трех квартир, находящихся на лестничной площадке, только две были заселены: в одной жили Женя и маленькая Людочка, а во второй обосновалась шумная многодетная семья из пяти человек. Третья же квартира была свободна, она пустовала уже около полугода, с тех самых пор как ее жильцы переехали в другой город и выставили свою «двушку» на продажу. То ли цену они запросили слишком высокую, то ли просто пока был не сезон, но жилплощадь так и пустовала до сих пор. Женя несколько раз видела, как приходила риелтор и показывала квартиру потенциальным покупателям, но дальше этого дело не двигалось. А в последнее время Женя и риелтора-то видеть перестала: или они перестали с ней совпадать по времени, или затея с продажей старой двушки потерпела окончательное фиаско, и хозяева бросили эту затею. Так или иначе, квартира до сих пор была пустая, и если сейчас у Жени получится открыть замок и попасть внутрь, то там они смогут спрятаться на некоторое время. План был очень простой: открыть квартиру у соседей, заселиться туда с дочкой и дождаться того самого момента, когда преследователи оставят их в покое. А для этого она оставит свои входные двери открытыми, чтобы мужики могли беспрепятственно зайти к ней домой и удостовериться, что Женя с дочкой пропали.

В каждую квартиру в подъезде они попасть не смогут, да их никто и не пустит, а поднимать шум и привлекать к себе внимание они не захотят. Поэтому, скорее всего, еще пару дней подежурят во дворе, а потом уедут, когда поймут, что Женя и Людочка куда-то пропали.

Что они с дочкой будут делать дальше и где прятаться, она пока не придумала, но решила подумать об этом позже. Сначала надо попасть в пустую квартиру!

Женя посмотрела на часы: половина третьего ночи. До шести утра, когда соседи начнут просыпаться, у нее еще есть время, но его лучше не терять. Она пошла на кухню и достала из-под раковины сумку с инструментами, доставшуюся ей в наследство от бывшего мужа. Женя открыла ее и внимательно изучила содержимое: пила, плоскогубцы, несколько отверток, изолента, шило, молоток и какие-то кусачки. Ей показалось, что для ее работ больше подойдет шило и молоток, поэтому она взяла их с собой и тихо вышла из квартиры.

На площадке она остановилась и прислушалась, подъезд спал, и никакие посторонние звуки не привлекли ее внимание. Женя подошла к соседской двери и присела возле нее на корточки, она никогда раньше не обращала внимания, на сколько засовов та была закрыта. Оказалось, что перед отъездом соседи постарались не на шутку и установили целых три замка.

— Черт бы их побрал! — негромко выругалась Женя. Взломать эти устройства при помощи шила и молотка, не имея при этом никакого опыта, было нереально.

Она еще пару минут постояла на площадке, затем подошла к перилам и посмотрела вниз, а потом вернулась к себе домой и закрыла двери.

— Что же делать… что же делать… — Женя бродила по квартире и перебирала все возможные варианты: можно было закрыться в квартире и вообще никуда не выходить и никого не пускать. Запаса провизии на месяц хватит, но что делать потом? Через месяц все равно придется что-то придумывать, да и сам факт такого долгого заточения однозначно плохо скажется на эмоциональном состоянии и ее собственном, и Людочкином. И если в полицию звонить нельзя, а помощи ей ждать неоткуда, то остается только одно… побег… А это значит, что ей придется перебраться со своего балкона на балкон соседей, разбить у них окна, проникнуть в квартиру и открыть двери изнутри.

Женя вздохнула: план, конечно, неплохой, если бы не одно «но» — она до смерти боялась высоты, вот просто до ужаса. Стоило ей посмотреть вниз, даже с пятого этажа, и ноги буквально становились деревянными и прирастали к полу. А здесь надо не просто стоять и смотреть вниз, здесь придется перелезать через перила, и вообще… Женя вышла на свой балкон, посмотрела вниз, и почти сразу же у нее закружилась голова и потемнело в глазах. Она представила себе, как пытается перебраться на балкон к соседям и теряет равновесие, падает вниз, а Людочка остается одна в запертой квартире. Нет, это исключено!

Она вернулась в комнату и снова начала ходить кругами, что же делать… что же делать… Этот ублюдок Альберт, сколько от него бед и несчастий! И тогда Женя неожиданно вспомнила о его жене Данае и сжала кулаки.

— Ну нет! — пробормотала Женя. — Тогда ты мне ответишь за своего мужа!

Она взяла сотовый телефон, нашла визитку Данаи и, несмотря на глубокую ночь, ей позвонила.

Она никак не могла уснуть, и, хотя уже шел четвертый час утра, она так и продолжала лежать на спине и пялиться в потолок. Вечерний разговор с родными легким не получился, пришлось врать матери и сыну, что Альберта ищут кредиторы (а может, это и не ложь, кстати) и поэтому им пока лучше уехать к родственникам в Чебоксары. Ванька, конечно, как она и предполагала, начал сопротивляться и кричать, что он никуда не поедет, но тогда бабушка ей пришла на помощь, и строптивого сына удалось уговорить. Предполагалось, что они поживут у родственников только до июня, Даная как раз к этому времени планировала закончить самостоятельное расследование убийства мужа и всего того, что сейчас вокруг нее происходит. Она снова перевернулась со спины на бок в тщетной попытке уснуть, когда у нее зазвонил сотовый. Даная так испугалась, что схватила телефон так неловко, что он у нее выскользнул из рук и упал на пол.

— Черт! Черт! — Она сползла с дивана и нащупала рукой сотовый. Кто это ей звонит в такое время?

— Я вас слушаю! Алло! — пробормотала Даная дрожащим голосом. Номер звонившего ей был незнаком, и от этого стало еще страшнее. — Алло!

Даная была почти уверена в том, что это звонят те самые мужики, которые каким-то образом узнали номер ее телефона, и была очень удивлена, когда услышала женский голос:

— Даная? Это Женя! Мне нужна ваша помощь!

— Женя? — Даная не поняла, кто это. — Какая Женя? Девушка, вы знаете, который сейчас час?

— Прекрасно знаю! — огрызнулась Женя. — Я та самая девушка, у которой ваш муж украл ребенка, вспомнили? Вы мне еще визитку дали…

— Ах да! — Даная наконец-то поняла, с кем разговаривает. — Женя, ну конечно! Но почему вы мне звоните ночью? Неужели дело настолько серьезное, что нельзя было отложить разговор до утра?

— У меня во дворе дежурят три бандюгана. — Женя горько рассмеялась. — Они требуют вернуть им деньги, которых у меня нет, и угрожают мне и моей дочери!

Даная, услышав о «бандюганах и деньгах», вздрогнула.

— Значит, они и к вам пришли, — пробормотала она.

— Что значит «и к вам»? — не поняла ее Женя.

— Судя по всему, они и меня ищут, — пояснила Даная, — видимо, думают, что Альберт оставил мне деньги.

— Думаю, что это не телефонный разговор, и я вам позвонила совсем по другой причине.

— Что вы хотите?

— Мне и моему ребенку угрожает реальная опасность, и именно ваш муж виновен во всем этом! Я, конечно, понимаю, что вы сейчас можете меня послать куда подальше и жить спокойно, но мне нужна помощь.

— Какая? — глухо ответила Даная. — Чем я-то могу помочь?

— Я не знаю. — Женя всхлипнула. — Я в ловушке, я не знаю, что мне делать!

— Я сейчас приеду, — вздохнула Даная. — Адрес мне скажите и еще… эти уроды, ну, которые вам угрожают, как они выглядят и где находятся. Подождите, я сейчас включу запись, и вы мне продиктуете адрес и опишете этих сволочей. — Она нажала на сенсорный экран и немного отвлеклась, пока Женя выполняла ее просьбу.

Если честно, то ехать на помощь к несостоявшейся подружке мужа ей хотелось меньше всего на свете, но, с другой стороны, совесть не давала ей прекратить разговор и спокойно лечь спать. Даная поставила себя на место Жени и поняла, что в любой момент может оказаться в похожей ситуации, и кто тогда к ней придет на помощь? Друзья? Да ради бога, не смешите, нет никаких друзей, есть коллеги и знакомые, а им глубоко плевать и на нее, и на Ваньку. Пожилая мама? Да ее саму уже пора спасать, после убийства Альберта она никак не может очухаться и сильно сдала. Ну и кто же придет к ней на помощь? Да никто! Поэтому Даная сохранила запись на телефоне и пообещала Жене приехать в течение часа.

Но просто примчаться было мало, что толку от того, что она заявится к Жене домой и сядет с ней рядом на диване? Надо было придумать какую-то стратегию, какой-то план, который поможет им незаметно выбраться из квартиры. Даная тихо оделась и, пока шла до машины, вспомнила, как некоторое время назад поздно ночью курьер принес ей красные розы. А там была записка, и, кстати, это и было началом того безумия, из которого она до сих пор не может выбраться. Но сейчас не об этом надо думать, сейчас лучше поехать к круглосуточному магазину цветов и купить огромную корзину роз. Самую большую из тех, которые там продаются. Даная завела двигатель и резко рванула с места. Идея, которая пришла ей в голову, была неплохая, только придется еще доработать детали. Она забила в навигатор запрос «круглосуточный магазин цветов и подарков», выбрала ближайший и повернула направо. Еще метров триста, и она остановилась у «Элегии–24». Помещение было оборудовано большими панорамными витринами, сквозь которые Даная увидела как раз то, что ей было нужно.

— Доброй ночи! — Она вошла в магазин и поприветствовала клюющую носом продавщицу. — Мне нужна вон та корзина, и наполните ее хризантемами до краев.

— Какая корзина? — Продавец едва разлепила сонные глаза. — Вон ту? Но она не продается, это часть оформления магазина, и к тому же она на колесиках.

— Это как раз то, что мне надо! — Даная полезла в сумку в поисках денег, порылась-порылась и поняла, что наличными у нее с собой всего тысяч десять. — Картой принимаете? — спросила она продавщицу.

— Женщина! — возмутилась та. — Я же вам русским языком сказала, что корзина не продается! Она часть оборудования, это оформление, у нее и цены-то нет! А вот хризантемы я вам продам, сколько вам штук?

Даная едва сдержалась, чтобы не наорать на эту идиотку, нервы стали совсем ни к черту, но все-таки ей удалось сдержаться.

— Мне нужна эта корзина и сто хризантем, вон тех, кустовых! За хризантемы я рассчитаюсь картой, а за корзину предлагаю вам обмен. Я вам вот эти два кольца! — Даная сняла с безымянного пальца обручальное и помолвочное кольца. После всего, что она узнала об Альберте, они жгли ей кожу. — Это золото и бриллианты! Стоят тысяч триста, может, чуть больше! — Она положила кольца на прилавок.

— Ну, даже не знаю, — неуверенно произнесла продавец, ее глаза алчно заблестели, и Даная это заметила. — Это все-таки оборудование… — повторила она.

— И еще вот эти серьги! — Даная сняла украшения. — Тоже золото и бриллианты, стоят тысяч сто. Этого хватит или мне еще предложить вам свою куртку?

— Вполне хватит. — Продавец, видимо, решилась. — Только вам сейчас надо забрать все украшения с прилавка и выйти на улицу. Я здесь отключу камеры, потом вы зайдете и заберете корзину, а потом я включу камеры и пробью вам хризантемы. Договорились?

— Ок. — Даная вышла на улицу и посмотрела на небо: еще часа два и начнет светать, надо торопиться; она повернулась к магазинчику и увидела, как продавщица деловито отключает камеры.

— Все. — Она вышла на улицу к Данае. — Отдавайте мне украшения и забирайте корзину.

— Вот! — Даная протянула ей серьги и кольца. Продавщица их быстро схватила, воровато оглядываясь по сторонам, а Даная вернулась в магазин, взяла за ручки корзину и покатила ее к выходу. Пока она пыталась затолкать корзину на заднее сиденье своего автомобиля, продавщица снова включила камеры и позвала ее в салон.

— Нам надо пробить хризантемы! — крикнула она, выглядывая из дверей на улицу. — Сколько вам штук? Я пока отберу!

— Сто! Мне надо сто штук! — Даная медленно пошла обратно в магазин, по дороге остановилась, достала сигареты и закурила, и тут ей в голову пришла еще одна хорошая мысль.

— Девушка! — Даная выбросила сигарету в урну. — А вы можете мне еще и вашу фирменную кепку продать?

— Эту, что ли? — Продавец с удивлением кивнула на синюю фуражку с розовым логотипом «Элегия 24». — Так берите ее бесплатно, она без учета у нас тут валяется!

— Отлично! — Даная расплатилась за хризантемы, взяла кепку и вернулась к машине. Теперь надо собраться с силами и ехать спасать Женю и ее дочку. Даная решила еще раз покурить, эти несчастные три минуты помогут ей хоть немного отвлечься от предстоящих событий, но закашлялась и выкинула сигарету.

— Когда это все закончится — брошу! — пообещала себе Даная и поехала к Жене.

Во двор она заехала очень медленно, высматривая тот самый автомобиль, который подходил по описаниям Евгении. Остановилась у самого подъезда, натянула на глаза кепку с логотипом и вышла из машины. Даная огляделась по сторонам, и действительно, в нескольких метрах от нее, в глубине двора, напротив помойки, она заметила двух мужиков, куривших рядом с потрепанной иномаркой. И с описанием Жени они совпадали. Один мужик был белобрысый, перекачанный, похожий на обрюзгшего бульдога, а второй такой маленький, шустрый, с крысиной мордочкой.

— Ну, значит, это они и есть! — Даная достала из своей машины огромную корзину хризантем и осторожно поставила ее на асфальт. Она снова покосилась на мужиков — они перестали курить и внимательно за ней наблюдали. Даная подошла к подъезду и набрала на домофоне номер Жениной квартиры. «Только бы она догадалась мне подыграть».

— Кто там? — Даная услышала дрожащий голос Жени, девушка была сильно напугана.

— Доставка цветов! — громко ответила Даная, так громко, чтобы в пустом и тихом дворе те два урода расслышали каждое ее слово.

— Цветов? Каких цветов? — Женя не могла сообразить.

— Доставка цветов от фирмы «Даная»! — тихо ответила Даная. — Открывайте! — добавила она уже громче.

— Хорошо! — Женя поняла, кто приехал, и открыла дверь.

Даная взяла за ручки корзину и поволокла ее на пятый этаж. Лифта не было, поэтому она то и дело останавливалась, чтобы перевести дух.

Когда она доплелась на пятый этаж, то услышала, как внизу скрипнула входная дверь, — видимо, кто-то из следивших, бульдог или крысиная морда, решили послушать, что происходит в подъезде. Даная подняла голову и встретилась глазами с Женей.

— Тс-с-с-с! — Даная приложила палец к губам и выразительно кивнула вниз. — Тс-с-с!

«Поняла!» — кивнула ей Женя.

— Доставка цветов! — громко повторила Даная. — Примите хризантемы и распишитесь!

— Проходите в квартиру! — громко ответила ей Женя. — Я не понимаю, о чем идет речь!

Даная поднялась по лестнице и зашла в квартиру, плотно закрыв за собой двери.

— Тебя там действительно караулят двое. — Даная сняла кепку и куртку. — Бегом переодевайся, кепку натяни на самые глаза.

— Что? — испуганно переспросила Женя.

— Очнись! — Даная встряхнула ее за плечи. — Тебя и твоего ребенка во дворе действительно караулят два ублюдка. Поэтому сейчас ты надеваешь мою куртку, эту кепку натягиваешь на голову по самые глаза, в корзину мы прячем Людочку и сверху на нее выкладываем хризантемы. Вы доходите до моей машины, она припаркована у самого подъезда, ты заносишь корзину с ребенком в салон, потом сама садишься за руль, вот тебе ключи от машины, и уезжаешь как можно быстрее! Я скинула тебе адрес моей мамы, надо туда отвезти Людочку, маму я предупрежу! А потом встречаемся у меня на даче!

— Что? — Женя побледнела, у нее затряслись руки. — Но зачем мне прятать Людочку в корзину? И зачем ее отвозить твоей маме?

Даная ничего не ответила, она прошла мимо оцепеневшей Жени на кухню, взяла со стола пустой стакан и налила в него из крана холодную воду. Затем так же молча вернулась в коридор и выплеснула воду в лицо Евгении.

— Ты сдурела? — взвизгнула Женя, отскакивая назад. — Ты что себе позволяешь?

— Очнись! — зашипела на нее Даная. — Скоро будет утро, и тогда мы все пропали! Ты поняла меня?

— Да! — Женя действительно пришла в себя, она вытерла лицо и сосредоточилась. — Я готова!

— Сейчас ты разбудишь ребенка и скажешь, что мы играем в прятки! Людочку прячем в корзину и сверху на нее кладем хризантемы! Ты надеваешь мою куртку и кепку на самое лицо, выходишь из подъезда, сначала, запомни, сначала ставишь корзину с ребенком в салон, а потом делаешь вид, что с кем-то разговариваешь по сотовому! Ты громко возмущаешься, что диспетчер ошибся с адресом доставки цветов, садишься в мою машину и отвозишь Людочку моей маме. Маму я предупрежу! Моя мама, мой сын Ваня и твоя дочь Люда, они сразу же уедут в Чебоксары, за ними приедет вечером наш родственник. Уедут они на автомобиле, потому что твою дочь без тебя иначе никуда не увезти, а у тебя и с документами беда, и с опекунством. После того как ты оставишь Людочку у моей мамы, сразу же отправляйся ко мне на дачу, там встретимся и обсудим, что нам делать дальше!

— Но… — Женя колебалась. — Я опять передаю своего ребенка в чужие руки… я даже не знаю, как зовут твою маму и куда увезут мою дочь.

— Светает! — Даная кивнула на окно. — Решайся, или уже будет поздно! — Она еще хотела добавить, что потратила кучу денег, отдала свои украшения и рисковала жизнью, чтобы приехать к ней на помощь, но передумала. В конце-то концов, она просто возвращает этой несчастной дурехе долг совести, ведь в такой ситуации Женя и ее дочка оказались только из-за Альберта!

«Скажи спасибо, — ухмыльнулась про себя Даная, — что мой милый муж не убил тебя, как свою беременную любовницу! Той повезло гораздо меньше!»

Пауза затянулась, Даная уже хотела повернуться и уйти, но Женя решилась.

— Хорошо! — согласилась она. — Но если с моим ребенком что-то случится, я тебя найду!

Даная в ответ лишь молча ухмыльнулась, она протянула Жене свою куртку и кепку.

— Я пойду и соберу Людочку! — Женя помчалась в детскую.

— Людочка! Людочка! — Она осторожно разбудила дочку. — Нам надо срочно уехать, так что мы сейчас будем играть в прятки!

— В какие прятки? — Людочка сонно моргала глазками, но не напугалась, потому что Женя улыбалась во весь рот.

— Сейчас мы быстро с тобой оденемся, и ты спрячешься в корзине с цветами, как спящая красавица, помнишь эту сказку? — Женя металась по комнате, собирая детские вещи. Затем она усадила Людочку на стульчик и начала ее одевать. — Помнишь?

— Это когда прекрасная принцесса уколола палец веретеном и уснула? А потом ее поцеловал прекрасный принц и она проснулась, да? — с восхищением спросила Людочка. Идея спрятаться в цветах и быть найденной прекрасным принцем ей очень понравилась.

— Точно! Так и есть! — Женя обула дочку, натянула на нее куртку и шапочку. — А теперь ты пойдешь со мной в подъезд, мы спустимся вниз, там ты залезешь в корзину, сверху я закрою тебя цветами, и ты замрешь! Запомни, главное — это не двигаться и не открывать глаза! И не произносить ни слова, ни звука, что бы ни случилось, пока я тебе не скажу, что можно, поняла?

— Поняла! — с восторгом кивнула Людочка. — Если я скажу хоть слово, то прекрасный принц меня не найдет, да?

— Точно! — Женя взяла ее за руку и вывела в коридор. — Мы готовы! — сказала она Данае. — Это ключи от квартиры, будешь уходить — закрой двери.

— Хорошо! — Даная протянула ей ключи от машины и от квартиры матери. — Все адреса и контакты у тебя в телефоне, удачи!

Женя надела куртку Данаи, натянула кепку с логотипом на самые глаза, глубоко вздохнула и открыла двери.

— Пошли! — Одной рукой она взяла дочку за руку, второй тянула за собой громоздкую корзину с цветами. — Делай все, что я тебе скажу, поняла?

— Поняла! — кивнула Людочка, и они начали спускаться вниз, а Даная закрыла за ними двери и подошла к окну, выходящему во двор.

Когда ты смотришь какой-нибудь фильм, где героиня сталкивается со Злом лицом к лицу, то всегда кажется, что в реальной жизни такое просто невозможно. Женя тоже любила детективы и триллеры, но никогда не могла и подумать, что сама окажется в эпицентре вот такого хоррора. Пока она размышляла о сюрпризах судьбы, они спустились на первый этаж.

— Залезай! — Женя подняла цветы, и Людочка шмыгнула в корзину, легла на самое дно, свернулась в клубочек и закрыла глаза. — Не шевелись и молчи, поняла? — шепнула ей Женя. — Молчи, что бы ни случилось! — Она закрыла дочку сверху ворохом хризантем и молила бога, чтобы никто не попался им навстречу.

У Жени руки дрожали так, что она только со второй попытки смогла открыть двери в подъезде и осторожно выйти на улицу.

Во дворе было тихо, Женя медленно подтянула корзину с цветами к себе и бережно поволокла ее к машине, она торопилась как можно скорее перенести Людочку внутрь автомобиля. Она открыла заднюю дверцу, когда услышала шаги и подняла голову — прямо к ней быстрым шагом шли бульдог и крысиная морда. От страха Женя едва не уронила корзину с Людочкой на асфальт, но в последний момент собралась и засунула ее на заднее сиденье. Женя захлопнула дверцу, сама села на водительское место, натянула кепку на самые глаза, открыла окно со своей стороны, приложила сотовый к уху и заорала на весь двор:

— Идиотка диспетчер! Эта дура опять перепутала номер дома, и я зря приехала! Я ее сейчас порву! Тварь и дура! — орала Женя, одновременно поднимая стекло и блокируя в машине все двери. Затем она медленно отъехала от подъезда. Она видела, как бульдог и крысиная морда, услышав ее крики, потеряли к ней интерес; ублюдки вернулись к своей машине и закурили. А Женя втопила до упора педаль газа и рванула со двора!

Женя приехала на дачу первой, она долго ходила по просторному дому, испытывая при этом странные чувства, словно она подглядывает за чужой жизнью в замочную скважину. Здесь было много семейных фотографий: Альберт с Данаей и сыном, то они где-то в теплой стране, то зимой на лыжах в лесу. Возле одной фотографии Женя остановилась и взяла ее в руки: молодой Альберт нежно обнимал Данаю, а она смотрела на него с нескрываемым обожанием.

— Понравился снимок? — услышала Женя у себя за спиной и вздрогнула.

Она обернулась, Даная стояла в дверях.

— Мне тоже эта фотография нравится! Это наш с ним медовый месяц, он тебе ничего о семье не рассказывал?

Женя вздрогнула и поставила фото обратно на тумбочку.

— Нет, мы с ним не были близки, просто работали вместе! — ответила она.

— И поэтому ты доверила ему своего ребенка, — начала было Даная, но вовремя прикусила язык. — Прости! Ты ему просто доверила ребенка, а я вообще от него родила… Ты не знаешь, что произошло с его предыдущей любовницей?

— Ты о чем? — Женя вздрогнула. — Ты была в курсе его измен?

— Нет, конечно. — Даная сняла куртку, и Женя обратила внимание, что это была ее верхняя одежда. Даная поймала ее взгляд и ухмыльнулась:

— Ну, раз ты уехала в моей, то мне пришлось взять что-то из твоего гардероба, надеюсь, ты не против? На улице холодно, не хотела ехать в одном свитере.

— Конечно не против, ты чего…

— Так ты была не в курсе, что сделал мой бывший муж со своей предыдущей пассией? — Даная включила электрокамин и села напротив него в кресло.

— Нет, я не в курсе! — Женя тоже села в другое. — Я с твоим мужем не спала, я же тебе уже про это говорила. Ты мне не веришь?

— Мне настолько наплевать, с кем он там спал, что это уже неважно. — Даная брезгливо дернула плечом. — Но меня очень сильно волнует другое. Предыдущая любовница Альберта была от него беременна, и он ее убил.

— Что? — Женя вскочила на ноги. — Убил? Ты уверена? Но это же… это же… — Она не могла подобрать слова. — Это невозможно! Ты ошибаешься!

— А вот и нет, — усмехнулась Даная. — Девяносто девять процентов вероятности, что он убийца, но я на все сто не уверена. Надо бы нанять частного детектива, чтобы он все выяснил, но у меня нет таких знакомых. Может, у тебя они есть?

Женя подошла к камину и села рядом с ним прямо на пол.

— У меня таких знакомых нет, а вот у Никиты Никитича есть. Мы же все равно собираемся к нему поехать, вот заодно и попросим телефончик.

— Ну, наверное, — неуверенно согласилась с ней Даная. — Узнать-то все равно надо.

— Ты меня, конечно, прости. — Женя обернулась. — Но я не понимаю: зачем тебе ворошить прошлое? Даже если Альберт убийца, то разве сейчас это имеет значение? Та несчастная мертва, Альберт тоже, зачем тебе это расследование?

— У меня сын, — вздохнула Даная, — сын от него…

— И что? — не поняла Женя. — Я, когда отвозила Людочку к твоей маме, с ним познакомилась. Хорошо воспитанный, симпатичный молодой человек. Зачем ему знать, что его отец был убийцей?

— А он и не узнает никогда. — Даная подошла к ней и села рядом. — Просто, если у него гены убийцы, я не представляю, как мне жить дальше. Я психолог, по своей профессии некоторое время была вынуждена, скажем так, изучать нейрокриминологию и профайлинг, и я тебе могу сказать, что процент передачи вот таких поломанных генов своему потомству очень большой. А Ваня у меня еще и был сильно привязан к отцу и сейчас очень уязвим. Он и раньше-то творил всякую дичь, а что он может выкинуть сейчас, я даже представить себе боюсь.

— Я все равно не понимаю, — вздохнула Женя. — Ну узнаешь ты, что Альберт убийца, и что? Как ты к сыну в голову-то залезешь, чтобы ген исправить?

— Если я буду точно уверена, что Альберт убийца, я, наверное, отправлю сына на принудительное лечение, — пробормотала Даная.

— В психушку, что ли? — ужаснулась Женя. — Ты с ума сошла?

— Я не знаю. — Даная сомневалась. — Но мне надо знать правду, иначе я не смогу жить.

— Ну, попросим у Никиты Никитича контактик, — усмехнулась Женя, — а заодно и выясним, что за ублюдки нас с тобой пасут и какие деньги им нужны.

— Мы когда к нему поедем? — уточнила Даная. — А ты знаешь, где он живет? А он нас к себе пустит?

— Парковая, двенадцать, коттедж синего цвета. — Женя усмехнулась. — Я ему документы должна была привезти и ноутбук, когда он делал вид, что сломал ногу. Короче, долго объяснять, но если по делу, то, куда ехать, я знаю.

— Вот давай прямо сейчас к нему и отправимся! — Даная поднялась с пола. — Как раз темнеет скоро, вечер, он дома должен быть, вот и поговорим!

— Не уверена я, что он нас пустит! — Женя тоже встала. — Но попробовать все-таки стоит!

— Подожди! — Даная пошла в кладовку и вернулась с охотничьим ружьем. — Альберт любил строить из себя мачо, ну, охота там… Никогда его не понимала в желании пристрелить беззащитное существо.

— А зачем нам ружье? — Женя напряглась. — Надеюсь, ты не собираешься пристрелить там кого-нибудь? Если что, я сразу пас. Я не приемлю насилие и не буду никого убивать, да я просто не смогу пристрелить что-то… — Она замялась. — Живое.

— Это для устрашения! — пояснила Даная. — Я тоже не собираюсь никого убивать. Просто возьму с собой для уверенности.

— Мне кажется, что это лишнее, но если тебе так спокойней, то, конечно, бери… — Женя накинула на плечи куртку. — Поехали? Пока не стемнело, доберемся быстро.

— Да. — Даная кивнула. — Поедем на моей машине, я сама поведу, а ты покажешь дорогу.

Даная замотала охотничье ружье в плед и вынесла из дома, Женя пошла следом.

— Слушай, — она догнала Данаю, — у нас есть план? Или мы действуем по обстоятельствам?

Даная открыла машину и бросила ружье на заднее сиденье, а затем повернулась к Жене.

— У нас есть план, — усмехнулась она. — Мы попросим номер сотового какого-нибудь специалиста по слежке, ну как-то так.

— А почему ты думаешь, что он согласится нам помогать? — Женя пожала плечами. — Он может просто отказаться, и все! Да он вообще может нас на порог дома не пустить!

— Зришь прямо в корень. — Даная ухмыльнулась. — Давай садись в машину. — Она сама опустилась на водительское место. — Я найду весомые аргументы для твоего Никиты, если потребуется.

— Он такой же мой, как и твой! — огрызнулась Женя и села в автомобиль рядом с ней. — Поехали, я покажу тебе дорогу.

Когда они остановились у коттеджа с синей черепицей, уже смеркалось, Даная выключила двигатель и повернулась к Жене.

— Так что собираешься делать?

— Сейчас мы подойдем к калитке и просто позвоним. — Женя усмехнулась. — И если он не согласится поговорить с нами по-доброму, тогда я знаю, чем его напугать. Кстати, твое ружье нам очень пригодится, давай сразу же возьмем его с собой. У нас есть большая сумка? Мне ему еще ноутбук надо вернуть, до сих пор таскаю его с собой!

— Конечно нет. — Даная пожала плечами. — Я… я… как-то об этом даже не подумала, плед — это единственное, что я взяла с собой.

— Ну хорошо, тогда я спрячу ружье под куртку, вряд ли у Никиты хватит ума заподозрить меня в чем-то нехорошем. Ладно, пошли! Чего здесь сидеть? — Женя дотянулась до заднего сиденья, взяла ружье и спрятала его под куртку, а затем вышла из автомобиля. Ноутбук она прижимала одной рукой к груди. Даная последовала за ней.

Девушки подошли к калитке и остановились. Сердце Данаи стучало так сильно, что она едва держалась на ногах. Она уже пожалела о том, что взяла с собой ружье, и с опаской взглянула на Женю.

— Слушай. — Она почему-то перешла на шепот, хотя их никто не слышал. — Давай оставим ружье в машине, мне как-то не по себе… Ну что он с нами сделает? Накинется и начнет душить? Вряд ли…

— А ты лично знакома с Никитой Никитичем? — неожиданно спросила у нее Женя, проигнорировав просьбу про ружье. — Все-таки твой муж работал в нашей компании и все такое. Неужели вы с ним лично не пересекались?

— Нет. — Даная пожала плечами. — Я никогда особенно не интересовалась делами мужа. Очень холодно! — Она достала из кармана куртки шапочку и перчатки. — Или меня морозит на нервной почве?

— Не знаю, что и сказать! — Женя неловко, одной рукой, позвонила в домофон, встроенный в калитку. Некоторое время было тихо, а потом они услышали щелчок.

— Женя? Это ты? — Никита Никитич их увидел, но калитку не открыл. — Что тебе надо и кто это рядом с тобой?

— Это жена Альберта, или Олега Борисовича, как тебе нравится больше? Я могу называть его как угодно! Я хочу вернуть тебе твой рабочий гаджет, и нам надо поговорить!

— Зачем вы пришли? — Никита Никитич разозлился. — Я сейчас вызову полицию! У меня нет никаких общих дел ни с тобой, ни с его женой тем более! А ноутбук оставь у крыльца, я его потом заберу.

— Мне кажется, что есть! — спокойно ответила Женя. — Меня и ее, — она кивнула на Данаю, — преследуют какие-то отморозки, которые требуют от нас деньги. Я подозреваю, что это именно те средства с государственного тендера, которые вам не удалось украсть. Нам надо поговорить, открой калитку!

— Что за чушь ты несешь? — заорал Никита. — Я понятия не имею, о чем идет речь!

— Например, о том, что Альберт подозревается в убийстве беременной женщины, с которой он одно время встречался? Вы в курсе этой истории? — Даная подошла поближе к домофону. — Может быть, вы вместе планировали это преступление? А потом вы убрали моего мужа, как опасного свидетеля?

Некоторое время было тихо, а потом Никита открыл калитку.

— Проходите в дом! — ответил он Данае. — Думаю, что нам действительно надо поговорить, чтобы вы всякую чушь не придумали.

Женя пошла первой, Даная замешкалась у домофона.

— Ты чего? — Женя оглянулась. — Пошли!

— Слушай, — Даная позвала ее назад, — отдай мне ружье, пожалуйста! Я думаю, что зря я его вообще достала.

— Я не собираюсь никого убивать. — Женя остановилась. — Я и стрелять-то из него не умею, это так… для устрашения, если откажется с нами разговаривать.

— Все равно. — Даная настаивала на своем. — Верни мне его, пожалуйста.

— Ну, возьми! — Женя расстегнула куртку и одной рукой протянула ей ружье, второй она прижимала к себе ноутбук. — Если ты успокоишься, то пожалуйста.

Даная молча взяла оружие и спрятала его под верхнюю одежду. Девушки медленно пошли к коттеджу, где в дверях их уже ждал Никита Никитич.

— Проходите! — Он мрачно оглядел их с головы до ног, Даная и Женя зашли внутрь, и он закрыл за ними двери.

Женя огляделась: довольно просторный холл, посередине большой деревянный стол и массивные стулья в стиле барокко, с лепниной и вензелями.

— Так о чем будет разговор? — Никита подошел к столу и сел на стул, девушкам он сесть не предложил.

— Я знаю, что вы с Альбертом задумали эту аферу по похищению государственных денег.

Женя без разрешения села за стол, а Даная осталась стоять в дверях.

— Я знаю, что вы специально похитили моего ребенка, чтобы меня шантажировать, и это я с трудом, но могу понять, — продолжила Женя. Она бросила ноутбук на стол. — Я даже могу объяснить убийство моей подруги Оксаны: киллер ее принял за меня, а вы с Альбертом таким образом заметали следы. Я даже могу понять, почему ты перевел похищенные мною деньги обратно на счет — вы испугались убийства Оксаны, но я не понимаю другого…

— Чего именно? — Никита Никитич мрачно на нее смотрел. — Чего именно ты не понимаешь?

— Зачем ты убил Альберта, — произнесла Даная, которая так и осталась стоять у двери. — И зачем вы убили его беременную любовницу? А если еще приплюсовать к этому ее Оксану, — Даная кивнула в сторону Жени, — то у тебя на руках три трупа. Это пожизненное.

— Это же полный бред. — Никита усмехнулся. — Я пальцем не тронул никого из перечисленных тобой, доказать что-либо будет невозможно.

— А зачем тогда ты нас пустил в дом? — усмехнулась Женя. — Может, ты боишься тех самых уродов, которые требуют деньги у меня и у Данаи? А что будет, если мы с ними встретимся и расскажем, что вся сумма осталась у тебя и именно поэтому ты убил Альберта? Как думаешь, кому они поверят, нам или тебе?

— А после этого я пойду в полицию и скажу, что ты во всем признался в присутствии свидетеля. Женя подтвердит каждое мое слово! — Даная усмехнулась. — Так чего ты боишься больше, ублюдков или полиции?

— Ты права! — Неожиданно Никита рассмеялся. — Женя, ты права! Я сделал глупость, когда пустил вас в дом! Я подумал, что у вас есть какие-то действительно важные улики, а у вас обычный бабий треп! Все бабы — конченые дуры, и вы обе тому подтверждение! А теперь пошли вон! — Никита вскочил на ноги. — Обе! Пошли вон!

Женя вздрогнула от неожиданности, она даже не успела ничего сделать, как услышала, что Даная расстегнула куртку.

— Сидеть! — Даная достала ружье и направила его на Никиту. — Сел обратно за стол и закрыл рот.

— Ты что? — рассмеялся Никита Никитич. — Ты что, дура, боевиков пересмотрела? — Он пошел к Данае, а Женя от страха оцепенела.

Неожиданно Даная выстрелила Никите под ноги, кусок ламината отлетел в сторону, и мужчина остановился — он выглядел напуганным.

— Следующий будет тебе в колени! — пообещала Даная. — Вернись обратно за стол! — приказала она.

Никита еще пару секунд стоял не шевелясь, а потом нехотя, вразвалочку, но вернулся и сел обратно на стул.

— Сука, я тебе это припомню, — тихо пробубнил он себе под нос, но Женя его услышала.

— Привяжи его к стулу! — попросила ее Даная. — Этого ублюдка надо связать!

— Только попробуй ко мне прикоснуться, и я тебя придушу своими руками! — Никита посмотрел на Женю. — Только попробуй, и ты увидишь, чем все закончится!

Женя растерялась, она переводила испуганный взгляд с Данаи на Никиту и обратно. Тем временем Даная сделала пару шагов вперед и прицелилась.

— Сначала я прострелю тебе левое колено, — пообещала она, — а потом… Хотя нет. — Она усмехнулась. — Я сразу же отстрелю тебе твое достоинство, хочешь?

— Ты никогда этого не сделаешь! — рассмеялся Никита. — У тебя кишка тонка, ты же просто меня пу…

Выстрел прозвучал настолько неожиданно и так оглушительно громко, что Женя вскрикнула, закричал и Никита. Женя вскочила и выбежала из-за стола, а Никита упал на пол, он схватился руками за колено, из которого хлестала кровь. Даная действительно прострелила ему ногу. Женя была в таком шоке, что пару минут просто стояла и смотрела на то, как Никита корчится на полу и орет от боли.

— Теперь уже нет смысла его связывать! — Даная подошла и положила ружье на стол. — Теперь надо перевязать ему колено, чтобы он не умер от потери крови, да, Никита?

Никита Никитич продолжал истошно вопить, он катался по полу и выл от боли, а Женя не могла пошевелиться от ужаса.

— Ты перестанешь орать и мы поговорим? — Даная подошла к мужчине на безопасное расстояние и села перед ним на корточки. — Или ты до сих пор считаешь, что у меня кишка тонка и я следующим выстрелом не отстрелю тебе все самое ценное?

— Тебя посадят! — Никита выл в голос. — Тебя же упекут в тюрьму!

— Ну, это еще надо доказать, верно? — Даная встала на ноги и подмигнула Жене, которая до сих пор находилась в шоке. — Никита Никитич, ты готов к диалогу или нет? — Даная смотрела на него сверху вниз. — Смотри, какие у нас есть варианты! — Она взяла стул и поставила его недалеко от истекающего кровью Никиты.

— Их всего два. — Даная села на стул, его завитушки в стиле барокко были забрызганы кровью. — Смотри! Вариант первый! Слушай внимательно, потому что ты истекаешь кровью и скоро потеряешь сознание и на этом для тебя все закончится. Ты внимательно меня слушаешь? Кивни, если да!

Никита с трудом поднял голову и кивнул, по его щекам текли слезы, и Женя с удивлением поняла, что ей его стало жалко…

— Что ты от меня хочешь? — со стоном спросил он, корчась на полу от боли.

— Для начала — чтобы ты внимательно выбрал один из двух вариантов, которые я тебе озвучу. Кивни, если понял!

Никита кивнул, и Даная продолжила:

— Вариант первый! Сейчас Женя перебинтует тебе колено, мы дадим тебе обезболивающее; я думаю, что сейчас тебе чертовски больно. Кивни, если я права!

Никита кивнул, а Женя вышла из оцепенения и подошла к Данае.

— Зачем ты над ним издеваешься? — прошептала она ей на ухо. — Говори быстрее, что нам от него надо, и хватит!

Даная отмахнулась от нее, как от назойливой мухи, и продолжила:

— Итак, вариант первый! Мы оказываем тебе первую помощь, вызываем скорую и уезжаем, а ты говоришь врачам, что случайно сам себе отстрелил колено, когда пытался почистить ружье. И вариант второй: мы сейчас уезжаем, но перед этим я прострелю тебе пах, и ты умрешь в муках. Выбирай!

— Первый вариант, первый! — пробормотал Никита, теряя сознание, его губы посинели, он то и дело отключался.

— Правильный выбор! — Даная встала со стула и подошла к Никите, она наклонилась над мужчиной и тихо произнесла: — Но для этого ты сейчас должен перевести деньги тем самым уродам, которые нас шантажируют, и сказать им, чтобы они оставили нас в покое. Понятно?

— Понятно. — Никита терял сознание. — Я все сделаю, только помогите мне!

— Женя, помоги ему! — попросила ее Даная. — Где у тебя аптечка или что там?

— На кухне, — прошептал Никита и отключился.

— Он умер? — Женя подошла к нему и осторожно дотронулась до его руки. — Зачем ты это сделала? — Она посмотрела на Данаю с ужасом. — Что мы теперь будем делать, если он не очнется?

— Он очнется! — Даная пару раз ударила Никиту Никитича по щекам, и он застонал. — Давай ему перевяжем колено, надо жгут наложить, иначе он и правда сдохнет тут у нас, и тогда все без толку.

— Я… я… я не могу! — У Жени кружилась голова. — Мне плохо!

— Тогда включи ноутбук, с которого ты делала перевод, а я пока перевяжу ему колено и поищу нашатырь.

Шатаясь и то и дело борясь с подступающей тошнотой, Женя включила ноутбук Никиты Никитича. Все происходящее сейчас напоминало ей кошмарный сон, потому что что-то пошло не так. Находясь в жутком стрессе, она не могла сформулировать более четко, что же ее так пугает, но чувствовала, что что-то упускает, что-то очень важное. В голове у нее гудело, перед глазами все поплыло, и поэтому она пошла искать воду, чтобы умыться. Женя завернула в первую попавшуюся по коридору комнату. Это оказалась кухня.

Кухня у ее босса, который должен был вот-вот отдать богу душу, была хорошая и с шиком: такой венецианский, дворцовый стиль, под стать тем самым стульям, у которых он сейчас и лежит, истекая кровью. Женя подошла к раковине, включила холодную воду и несколько раз умылась.

Когда Женя вернулась в холл, Никита Никитич был уже в сознании, Даная перевязала ему колено, а чуть выше наложила жгут, чтобы остановить кровотечение.

— Я его включила, вот. — Женя протянула ей ноутбук. — На нем я делала перевод, поэтому…

— Поэтому сейчас Никита все сделает сам! — перебила ее Даная. — Но сначала надо позвонить твоим кредиторам и сказать им, что деньги у тебя, а не у нас, понял? Где твой телефон?

— В кармане, — пробормотал Никита Никитич и дрожащей рукой достал сотовый. — Я сейчас все сделаю, — пообещал он.

— Поставь на громкую связь! — приказала ему Даная. — Я хочу, чтобы мы слышали каждое слово.

Никита Никитич кивнул и набрал номер, он положил телефон себе на грудь, пошли долгие гудки.

— Але? — Ему сразу же ответили.

— Это Никита, — голос у него был слабый, — это я!

— Чем обязан? — Неизвестный девушкам собеседник был в хорошем настроении.

— Я хотел поговорить по поводу тех денег, — пробормотал Никита, он был белый как полотно, и Женя боялась, что он отрубится прямо сейчас.

— Каких денег? Ты что-то узнал по поводу этих девок? Ты узнал, кто из них присвоил деньги?

Женя тихо охнула, а Даная усмехнулась, она хотела что-то сказать, но сдержалась и промолчала.

— Деньги у меня, — тихо ответил Никита.

— Что? Что ты сказал? Я не понял, что ты там бубнишь так тихо! — От хорошего настроения неизвестного не осталось и следа. — Повтори, я ничего не расслышал!

— Я сказал, что все деньги у меня, — повторил Никита.

— Я что-то не понял, ты пьяный, что ли? — не поверил его собеседник. — Ты же мне сам сказал, что деньги у одной из этих девок! Или у жены Альберта, или у твоей, этой, как ее… ну, девка-то у тебя работает! Я имя ее забыл! У нее дочь еще маленькая, ну как там…

— Евгения, — тихо произнес Никита. — Евгения Барышникова ее зовут!

— О, точно! — обрадовался неизвестный. — Ты же мне сам сказал, что деньги у кого-то из них. И Альберта убила одна из них именно из-за денег! Ты же сам мне сказал, я тебе поверил, я отправил к девкам своих парней, что случилось-то?

— Деньги у меня, — повторил Никита. — Я во всем разобрался!

Несколько секунд была тишина, невидимый девушкам собеседник Никиты, скорее всего, собирался с мыслями и наконец произнес:

— Ну, предположим, ты мне наврал. — Неизвестный хмыкнул. — Но зачем ты мне сейчас об этом говоришь? В чем смысл?

— Деньги у меня, девки ни при чем! — Никита едва шевелил губами. — Продиктуй мне счет, я сейчас переведу тебе всю сумму долга. И оставь девок в покое, они правда ничего не знают.

— Что происходит? — ледяным тоном спросил неизвестный. — Наш разговор записывают? Ты сдал меня полиции?

— Нет, я ничего и никому не слил, и никуда я не обращался! — Было видно, что Никите этот разговор дается с трудом. — Я в курсе, что происходит с семьями тех, кто тебе перешел дорогу.

— Ты что несешь? — Неизвестный уже нервничал. — Разве такие вещи обсуждают по телефону! Ты где, дома? Я сейчас к тебе приеду!

— Я не дома. — Никиту вырвало, он вытер губы рукавом и продолжил: — Отправь мне в эсэмэс номер счета и жди.

— Ну ок, — согласился неизвестный, и на этом разговор закончился.

— У меня нога ничего не чувствует. — Никита посмотрел на Данаю. — Мне кажется, я умираю. Ты обещала вызвать мне скорую помощь! Поверьте мне, я ничего и никому не расскажу! Клянусь вам!

— Сначала перевод. — Даная взяла сотовый с его груди и посмотрела СМС. — Да, он отправил тебе номер счета. Переводи всю сумму долга, сколько там?

— Тридцать два миллиона рублей. — Никита дрожал. — Я плохо, мне плохо, у меня все плывет перед глазами, вон она. — Он кивнул на Женю. — Она может сама перевести им деньги.

— Ты правда это можешь сделать сама? — спросила у нее Даная.

— Конечно, — подтвердила Женя. — Один раз я это уже делала.

— Ну, тогда начинай! — попросила ее Даная. — А ты мне пока расскажи, как во всей этой истории замешан мой муж и зачем ты его убил. А также кто убил его беременную любовницу?

— Клянусь, я ничего этого не делал! — Никита Никитич зарыдал в голос. — Я умираю, вызовите скорую помощь, умоляю вас! Я же все сделал, о чем ты просила!

— Сначала расскажи мне, как во всем этом оказался замешан мой муж! — Даная взяла ружье со стола и прицелилась в Никиту, тот дернулся от ужаса.

— Не надо! Прошу тебя, я не убивал Альберта! Я все расскажу! Мы с Альбертом были знакомы давно, еще с института, а потом наши пути разошлись. А пару лет назад мы с ним неожиданно пересеклись у общих знакомых, разговорились, и оказалось, что и у него, и у меня проблемы с бизнесом и нужна наличка. Альберт посоветовал мне одного ростовщика, у которого я взял определенную сумму. Сначала все шло хорошо, и я исправно отдавал кредитору и долг, и проценты, а потом у меня начались проблемы, и я не смог пару месяцев переводить деньги. И тогда выяснилось, что ростовщик, которого мне посоветовал Альберт, — это очень тяжелый человек, криминал в чистом виде. Когда мне стали поступать угрозы, я сказал Альберту, что погибать мы с ним будем вместе, потому что это он мне посоветовал этого ростовщика. И тогда Альберт предложил мне эту схему с государственным тендером, моя компания как раз выиграла тендер, и средства уже перевели на расчетный счет. Там было пятьдесят три миллиона, это гораздо больше, чем мой долг перед кредиторами, остальные средства мы решили оставить себе и разделить пополам. Часть должен был забрать Альберт, у него тоже образовался кассовый разрыв в компании, а часть я оставил бы себе. Альберт придумал всю схему, а я посоветовал ему влюбить в себя Женю, ну потому что Женя идеально подходила на эту роль.

— Ну конечно, — не выдержала Женя. — Я идеальная жертва, одинокая, с маленьким ребенком и без родителей, меня и убить-то можно легко, никто искать не станет, верно?

Никита ей ничего не ответил, у него на губах появилась пена, и он замолчал.

— Что было дальше? — Даная ткнула ружьем в ногу Никите, но тот никак не отреагировал, он снова отключился.

— Я перевела деньги. — Женя оторвалась от ноутбука. — Что было дальше? А дальше произошло непредвиденное обстоятельство, они хотели убить меня, но наемник вместо меня прикончил мою подругу, которая случайно оказалась у меня дома! Я сейчас понимаю, что план у твоего мужа и моего босса был очень простой: я перевожу деньги, потом меня убивают, следствие заходит в тупик, Людочку передают Эдуарду, и все забывают эту историю!

— Точно перевела? — Даная подошла к ноутбуку.

— Вот. — Женя показала. — В «Клиент-банке» перевод прошел. Все точно.

Даная молча ушла на кухню и вернулась со стаканом холодной воды, она выплеснула ее в лицо Никите, и он очнулся.

— Звони своему приятелю! — потребовала Даная и снова взяла в руки ружье. — Звони! — Она кинула ему в руки сотовый.

Никита неловко его поймал и набрал последний номер, он нажал на громкую связь и с надеждой посмотрел на Данаю.

— Ты получил деньги? — спросил Никита.

— Да, — односложно ответил незнакомец.

— На этом все? — уточнил Никита.

— Да, — ответил незнакомец и прекратил разговор.

— Я все сделал, — прошептал Никита, — вам обеим больше ничего не угрожает! Прошу вас, ради бога, вызовите мне врача! Я же умираю! — И он снова зарыдал.

— Отнеси ноутбук обратно в его кабинет, — попросила Даная Женю, — а я пока вызову неотложку, нам пора уезжать.

Женя кивнула. Она выключила ноут и понесла его на место, когда в холле раздался выстрел. От неожиданности Женя вздрогнула, уронила ноут на пол и побежала обратно.

— Даная! Что происходит? — Женя вернулась в холл и замерла. Никита Никитич практически без головы — его лицо от прямого выстрела превратилось в месиво из костей, волос и крови — лежал на полу. Он был мертв. Рядом с ним лежало охотничье ружье.

— Даная, ты где? — Женя побежала к выходу, распахнула двери и увидела, как Даная садится в машину. Еще минута, и она включила двигатель и умчалась в неизвестном направлении.

— Даная? — Женя вышла во двор. Уже стемнело, несколько фонарей тоскливо освещали загородную дорогу. Даная уехала. Женя осталась одна наедине с трупом.

Прошло несколько минут, пока до Жени окончательно дошло, что по какой-то непонятной для нее причине Даная ее бросила. До этого Женя несколько раз пыталась дозвониться ей на сотовый, сначала просто шли долгие гудки, а потом и вовсе «абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети». Женя старалась не паниковать, хотя ей становилось все хуже и хуже с каждой минутой! Только сейчас до нее стал доходить масштаб всех глупостей, которые она в очередной раз натворила. И конечно, главное, что ее волновало больше всего, — это Людочка!

В очередной раз она отдала своего ребенка неизвестно кому, практически первой встречной, и сама отвезла дочку к матери Данаи домой! А теперь не могла дозвониться до Данаи, а это значит, что Чебоксары, куда должна была уехать старуха с детьми, могут оказаться очередной ложью.

Женя металась по чужому коттеджу, пытаясь понять, почему ее бросила Даная и что же ей теперь делать дальше.

Конечно, первой мыслью было бежать спасать своего ребенка, которого она, идиотка, в очередной раз подвергла риску! Но разве можно было предположить, что Даная решит оставить ее в такой момент?

Женя выбежала во двор. Чтобы ехать за Людочкой, нужна машина, значит, надо найти ключи от автомобиля у мертвого босса и воспользоваться его машиной, припаркованной на заднем дворе. Вообще-то, там стояли две иномарки: одна пафосная, черного цвета, с купленными «красивыми» номерами, и другая, скромная, серого цвета «китайка», на которой Женя и собиралась уехать.

Она снова попыталась дозвониться до Данаи и в очередной раз услышала «вне доступа».

— Пора успокоиться! — Женя вернулась в дом и, стараясь не смотреть на труп, пошла на кухню, там она налила себе стакан воды и залпом его выпила.

«Сейчас самое главное — это забрать Людочку, а уже потом я буду думать, почему меня предала Даная, и переживать по этому поводу. Надо найти ключи от машины, и как можно быстрее». Женя собралась с силами и вернулась в холл, она внимательно смотрела по сторонам, но ничего не нашла.

«Может, Никита хранил ключи на кухне?» Женя пошла назад, она открыла все шкафы и выдвинула все ящики, но безрезультатно.

«Значит, в спальне или в кабинете». Она собралась с силами и теперь методично прочесывала комнату за комнатой. Ключи от машины она нашла на прикроватной тумбочке под начатым пакетом с чипсами.

— Идиот, — в сердцах выругалась Женя, — я могла их здесь и не найти!

Она выбежала на задний двор и нажала на кнопку автозапуска, надеясь, что сейчас заведется скромный серый «китаец», но не тут-то было. Пафосная иномарка вспыхнула фарами и заурчала.

— Черт! — Женя, конечно, расстроилась, но времени, чтобы искать ключи от другой машины, у нее не было, поэтому она села за руль и подъехала к воротам. На брелке она обнаружила кнопку, нажала на нее, и ворота открылись автоматически. Женя выехала со двора и остановилась. Внезапно ее осенила одна мысль, которая не давала ей покоя с того самого момента, как они с Данаей сюда приехали.

Женя тогда еще вскользь обратила внимание на то, что Даная, прежде чем забрать у нее охотничье ружье, надела перчатки.

— Отпечатки пальцев! — Женя со всей силы ударила по рулю. — Какая же я идиотка! На ружье, из которого Даная застрелила Никиту, остались только мои отпечатки пальцев!

А это означало только одно: ей надо вернуться и уничтожить улики!

Женя развернулась и заехала обратно во двор, закрыла за собой ворота и вышла из иномарки. Она прекрасно понимала, что теряет время, которого у нее и так нет, но оставлять ружье с отпечатками своих пальцев возле трупа равносильно самоубийству. Она быстрым шагом ворвалась в коттедж и на всякий случай посмотрела по сторонам; к ее счастью, видеокамер она не обнаружила. Или Никита Никитич не страдал от мании преследования и поэтому не обзавелся системой видеонаблюдения, либо, наоборот, так часто нарушал закон, что фиксация данных моментов не входила в его планы. Так или иначе, но камер в коттедже не было.

Женя вернулась в холл, подняла ружье с пола и протерла его полотенцем, которое принесла из кухни, а потом вспомнила, что ее отпечатки остались и на ноутбуке…

— А еще мои отпечатки остались и в кабинете, и в спальне, и еще черт знает где, потому что я бродила по всему дому и… Что же мне делать? — Женя растерянно огляделась по сторонам. Она не могла припомнить, каких поверхностей она точно касалась в этом доме, а каких нет, но времени на уничтожение всех улик у нее точно не было. Но зато она вспомнила, что когда бродила по коттеджу в поисках ключей от машины, то обнаружила у Никиты домашнюю сауну.

Женя побежала в его гардеробную, схватила первые попавшиеся джинсы, свитер и кроссовки, нашла перчатки и быстро переоделась. Затем она стянула с кровати простыню и принесла ее в холл. Женя застыла над телом Никиты, размышляя о том, как лучше его упаковать в простынку. Так ничего и не придумав, она расстелила ее на полу и ногами затолкала труп внутрь, потом схватилась за углы и потащила его в сауну. Загрузив останки босса в кабинку, она следом закинула туда ружье и ноутбук, закрыла двери и выставила на таймере максимальную температуру.

— Надеюсь, что здесь начнется пожар и все сгорит! — Женя быстро переоделась: сняла заляпанную кровью одежду Никиты и надела свои джинсы, кроссовки и куртку. К пафосной иномарке босса она уже бегом бежала, потому что времени у нее оставалось все меньше и меньше.

К загородному дому Данаи она подъехала через сорок минут. Женя оставила иномарку за забором, а сама бросилась внутрь.

— Даная! — закричала Женя. — Даная! Немедленно отзовись! Даная! Зачем ты так со мной поступила!

Но дом был пуст. Женя пронеслась по всем комнатам и Данаи там не обнаружила. Не нашла она ее и во дворе, и в теплице, и в сарае.

— Уехала! Дрянь! — Женя в отчаянии стукнула кулаком по стене дома. — Дрянь! Дрянь!

Она немного выдохнула, взяла себя в руки и подошла к своей машине, которая так и осталась стоять во дворе у дачного домика. Женя открыла автомобиль, села за руль и помчалась к матери Данаи, уже отчетливо понимая, что Людочку она там не найдет.

Женя припарковалась у подъезда матери Данаи и по очереди позвонила на сотовый им обеим с одинаковым успехом: «Абонент находится вне зоны доступа». Даная, ее мать, Ваня и Людочка испарились, и, где их теперь искать, было неизвестно.

Сил на то, чтобы проклинать себя в очередной раз за вселенскую глупость и доверчивость, у Жени уже не осталось, она просто достала сигареты из бардачка в своей машине и закурила.

«Так зачем же Даная так поступила? Совершенно понятно, что она искренне хотела мне помочь и поэтому ввязалась в эту историю, хотя могла этого и не делать. Она спасла меня и Людочку, а потом что-то пошло не так… Но что именно?» Женя напряженно думала о том, что же произошло, что случилось и почему Даная Зыкова сбежала и бросила ее одну… И вывод напрашивался только один — Даная ничего не хотела знать про убийство мужа, ее не волновало также, причастен ли Альберт к смерти беременной женщины, она переживала только из-за преследований. Когда Никита перевел необходимую сумму бандюганам и таким образом закрыл эту тему, Даная исчезла. Получается, что она либо знала, кто убил ее мужа и ту несчастную, либо ее эта тема почему-то перестала интересовать.

И в принципе Жене было бы глубоко наплевать на всю обдолбанную семейку Зыковых, если бы она в очередной раз не отдала своего ребенка в руки первой встречной.

«Как можно быть такой идиоткой? Почему я в очередной раз поверила малознакомому человеку?» — спрашивала себя Евгения и не находила ответа. Видимо, у нее в базовых настройках была какая-то непоколебимая вера в человека и в честное слово…

Идиотка. Женя вышла из машины, выбросила окурок себе под ноги и задумалась. Понятно, что ее мучители больше не вернутся, потому что финансовые вопросы закрыты и перекачанный белобрысый бульдог и крысиная морда отвязались от нее окончательно. Никита Никитич и Альберт уже на том свете, и каких-то пакостей с их стороны тоже ждать не следует. И все вроде бы нормально, кроме главного — где сейчас Людочка?

Конечно, Женя очень сомневалась в том, что Даная и ее мать могли причинить вред девочке, — все-таки они женщины и вряд ли на такое способны, но тогда почему они отключили телефоны? Почему нельзя просто вернуть ребенка матери и не устраивать весь этот балаган? Женя спрашивала себя и не находила ответа… Зачем? Зачем? В чем смысл?

Она похлопала себя по карманам — не могла вспомнить, куда засунула початую пачку сигарет, — и неожиданно нашла визитку Данаи, которую сама же сюда и положила, видимо.

«Даная Зыкова. Городской антикризисный центр. Семейные кризисы. Синдром самозванца. Работа с трудными подростками», — прочитала Евгения и усмехнулась:

— Ну-ну, прямо в точку!

Женя посмотрела на адрес центра, занесла его в навигатор и поехала на встречу с великим психологом человеческих душ.

— Добрый день! — Женя зашла внутрь и сразу же подошла к ресепшен. — У меня назначена консультация с Зыковой Данаей, в каком кабинете она принимает?

Обесцвеченная до желтизны дама поправила очки на мощной переносице и выдавила из себя дежурную, клиентоориентированную улыбку.

— К кому вы записаны? — удивленно переспросила дама.

— К Зыковой Данае, — повторила Женя, с трудом сдерживая раздражение, — консультация.

— Но это невозможно. — Дама сняла очки, и Женя увидела ее бесцветные, водянистые глаза. — Она здесь не работает уже больше года.

— Сколько не работает? — настала очередь удивляться Жене. — Но… как так? Почему?

— Это конфиденциальная информация, я не имею права ее разглашать. — Дама вздохнула. — Но вы можете записаться к другому специалисту. У нас все психологи высшей квалификации.

Евгения, ожидавшая чего угодно, но только не этого, растерялась. Она глупо таращила глаза на эту противную тетку и не могла собраться с мыслями.

— Так как? — переспросила дама. — Я запишу вас к другому специалисту?

— К какому? — Евгения беспощадно тупила.

— Да к любому! Вы на какую тему пообщаться хотели? — Дама надела очки и уставилась в монитор. — Вот у нас сегодня есть окно через час и завтра на утро. Вы какую тему с Зыковой обсуждали?

— Я не могу вам сказать, — буркнула Женя, потому что она ничего не могла придумать. — Я…

— А вы когда последний раз консультировались с Зыковой? — Дама, не поднимая глаз, что-то искала в компьютере.

— Я несколько часов назад с ней разговаривала, — простодушно ответила Евгения. Она была настолько погружена в свои мысли, что сразу не заметила, как застыла дама.

— Это невозможно, — пробормотала тетка, — может быть, вы что-то путаете?

— Почему же невозможно? — удивилась Женя. — Я вот, как с вами, с ней разговаривала, и она отдала мне визитку.

— Вы что-то путаете! — Дама занервничала. — Подождите, я позову управляющую, и она с вами поговорит!

Женя наконец-то пришла в себя и с удивлением взглянула на белую как полотно даму.

— А зачем мне ваша управляющая? — не поняла она. — Зыкова находится в розыске? Она что, серийная убийца? — пошутила Женя и по перекошенному лицу тетки поняла, что, наверное, угадала.

— Никуда не уходите! — попросила ее тетка, пытаясь кому-то дозвониться по сотовому телефону. Она выглядела настолько напуганной, что Женя поняла: надо бежать.

Она быстро вышла из кризисного центра и уже села в свою машину, когда ей дорогу преградила раскрасневшаяся женщина.

— Подождите! — Она подбежала к автомобилю и постучала в окошко. — Откройте! Мне надо с вами поговорить!

Женя опустила стекло, но повернула ключ зажигания, готовая в любой момент рвануть с места.

— Вы кто? Что вам надо?

— Я управляющая центром. — Женщина пыталась просунуть голову в окошко. — Выйдите, нам надо поговорить!

— Ну уж нет. — Женя тихонько поехала вперед. — Вы выглядите как сумасшедшая, и я вас, честно говоря, опасаюсь!

— Мне администратор сказала, что вы видели Данаю вчера? — Управляющая не сдавалась, она семенила рядом с машиной. — Это правда?

— А что это меняет? — Женя уже нервничала по-настоящему.

— Зыкова, она… у нее… Да остановитесь же вы! — не выдержала и прикрикнула на нее управляющая. — Мы можем поговорить?

Женя нажала на тормоз, поставила машину на нейтралку и опустила стекло.

— Я не выйду, но я вас слушаю!

— Вы действительно разговаривали с Зыковой вчера? — Управляющая тяжело дышала.

— А что это меняет? — вопросом на вопрос ответила ей Женя.

— А то, что Зыкова Даная, у нее… горе… — Управляющая не могла отдышаться.

— Я знаю, что у нее случилось. — Женя догадалась, что речь идет про убийство Альберта. — От меня-то вам что надо?

— Если вы ее увидите, — попросила женщина, которая наконец-то смогла говорить спокойно, — скажите, чтобы она перестала маяться дурью! Пусть позвонит специалистам и доверится врачам!

— Она скрывается от врачей? Или от полиции, я не поняла! — Женя растерялась. — Но почему?

— Она знает почему! — Управляющая хотела еще что-то сказать, но сзади засигналила машина. Женя перегородила всю дорогу, и поэтому пришлось проехать вперед.

«Странно, зачем Даная скрывается от врачей? Или от полиции? Может, это как-то связано с убийством той беременной женщины? Скорее всего, следствие вышло на Альберта, а Даная не хочет это обсуждать, чтобы избежать огласки. Хотя это тоже странно, ведь она сама мне говорила, что собирается нанять частного детектива, чтобы точно выяснить, причастен ли Альберт к смерти той несчастной. Как-то все не сходится и не вяжется».

Женя отъехала от кризисного центра на безопасное расстояние и остановилась. Куда дальше?

«Наверное, все-таки придется обратиться в полицию, потому что я не понимаю, что происходит и где теперь находится мой ребенок». У Жени уже не было сил проклинать себя всеми последними словами за свою беспросветную глупость и доверчивость. Второй раз! Второй раз доверить своего ребенка практически первой встречной!

«Эдик прав, у меня надо было забрать дочь, пока я ее окончательно не угробила». Женя вздохнула и тронулась с места: она решила поехать на дачу к Данае, ну, вдруг та вернулась и ждет ее там?

— Ну а если ее там нет, то я сдаюсь полиции и будь что будет! — Женя свернула на дорогу, ведущую за город.

Уже подъезжая к дачному домику, Женя поняла, что там никого нет: машины Данаи во дворе не было, и свет в окнах не горел. Но все-таки Евгения остановилась, выключила двигатель и пошла внутрь. Она толкнула калитку и медленно двинулась к крыльцу, озираясь по сторонам и прислушиваясь к малейшему шороху.

— Хорошо, что ты вернулась! — Даная вышла из-за угла так тихо, что Женя вздрогнула от неожиданности и остановилась.

— Где моя дочь? — Евгения внимательно оглядела Данаю с головы до ног. — Почему ты не отвечаешь на мои звонки, я тебе раз сто звонила?

— Давай зайдем в дом и все обсудим? — предложила Даная. В руках у нее были ключи.

— Где моя дочь? — повторила Женя, не двигаясь с места. — Если ты мне не ответишь, я звоню в полицию!

— Не сходи с ума! — Даная подошла к двери и открыла ее. — Людочка с моей мамой и с Ваней, они никуда не поехали, потому что деньги вернули и больше этим уродам от нас ничего не надо.

— Я приезжала к твоей маме, их там не было! — Женя все-таки пошла следом за ней и вошла в дом. — Почему ты не отвечаешь на мои звонки? Почему ты бросила меня одну в коттедже? Зачем ты застрелила этого несчастного, он все равно бы молчал!

— Мама дома, она с детьми уже вернулась обратно, — пояснила ей Даная. — Они поехали в Чебоксары, а потом я ей позвонила и сказала, что можно возвращаться. Ты голодная? — Она пошла на кухню и загремела тарелками. — Я ужасно голодная! Может, нам пельмени сварить?

Женя немного успокоилась, Даная не выглядела сумасшедшей или взвинченной, она довольно спокойно налила воду в кастрюлю и поставила ее на плиту.

— Я все тебе объясню, — пообещала Даная. — Ты, главное, не дергайся! Ребенка своего заберешь прямо сейчас, вот только перекусим и поедем к моей маме. Я сейчас принесу из кладовки специи к пельменям, и мы спокойно все обсудим. Садись пока за стол!

— Ну, хорошо! — Женя почти успокоилась. — Я и правда голодная, не могу вспомнить, когда я в последний раз ела!

— Вот и хорошо! Посоли воду, пожалуйста! — Даная вышла из кухни. — Я принесу специи и соленые огурцы, вроде пара банок в кладовке завалялась.

— Договорились!

Женя подошла к плите и огляделась, чтобы найти соль, увидела кухонный шкаф, открыла дверцу и уже потянулась за пачкой, когда почувствовала сильнейший удар по голове. Женя от неожиданности вздрогнула, хотела обернуться, чтобы посмотреть, кто на нее напал, но не успела, потому что второй удар буквально лишил ее зрения. В глазах у нее потемнело, Евгения качнулась и упала прямо на плиту, опрокинув на себя кастрюлю с горячей водой.

Женя никак не могла открыть глаза, что-то сильно давило на веки, боли она не чувствовала, но лицо сильно горело. Она попыталась подняться, но с удивлением поняла, что не может пошевелиться.

— Даная! — тихо позвала Евгения. — Ты где? Я ничего не вижу! Что случилось?

Тишина. Женя еще раз попробовала открыть глаза — и снова безрезультатно, казалось, что на веки наложена фиксирующая повязка. Тогда Женя пошевелила руками и ногами — и снова провал, она была надежно зафиксирована, но при этом понимала и чувствовала, что лежит на полу.

— Даная! — еще раз позвала Женя, из последних сил стараясь не скатиться в истерику, потому что паника в такой ситуации — это верная дорога к гибели.

— Даная! Ты здесь?

И снова в ответ тишина. Женя постаралась максимально сосредоточиться.

«Что я имею? У меня что-то с глазами, но боли я не чувствую, значит, возможно, что ничего непоправимого не произошло. Лицо горит, но, насколько я могу вспомнить, я опрокинула на себя кастрюлю с горячей водой. Это, конечно, ужасно, но не смертельно, ожоги сейчас прекрасно лечатся, в крайнем случае сделаю пластику на лице. Остается главное: кто и зачем меня связал?»

Женя начала потихоньку шевелить руками, чтобы ослабить фиксацию на запястьях, и через некоторое время ей это удалось. Евгения почувствовала, как вязка ослабла, она осторожно освободила сначала одну руку, а затем другую. И сразу же сняла повязку с глаз и с облегчением выдохнула: она все прекрасно видела, с глазами все в порядке.

Женя огляделась. Теперь она сидела на кухне около плиты, рядом с ней на полу лежала пустая кастрюля, в которой они кипятили воду под пельмени. Ее ноги были связаны полотенцем, поэтому Женя довольно быстро распутала узел и встала.

Она с опаской оглядывалась по сторонам. В домике было очень тихо, поэтому Женя, не переставая озираться, пошла на поиски Данаи, но сначала завернула в ванную комнату. Женя посмотрела на себя в зеркало и с радостью обнаружила, что и с лицом у нее все в порядке — видимо, по счастливой случайности весь кипяток из кастрюли ее не коснулся. Конечно, на тыльной стороне ладоней она увидела небольшие ожоги, а также на правой руке, но все это такая мелочь по сравнению с тем, что с ней могло случиться. Женя подержала руки под струей холодной воды, а затем осторожно вышла в коридор.

— Даная? — тихонечко позвала Женя.

Она тихо передвигалась по дому, пытаясь понять, что же здесь произошло. Конечно, предположения на этот счет у Евгении тоже были. Сопоставив все факты, а особенно проанализировав разговор с управляющей кризисного центра, где работала Даная, можно было сделать кое-какие выводы. Самый первый, который напрашивался сам собой, — это то, что у Данаи какие-то серьезные проблемы — и, скорее всего, психического свойства.

Женя подумала, что вполне возможно, что это именно Даная и убила беременную любовницу мужа, а потом, когда Альберт начал что-то подозревать, прикончила и его. Конечно, это была совершенно безумная теория, но она имела под собой почву. Например, тогда становится понятно, зачем Даная взяла с собой оружие в дом Никиты и почему она его убила. Даная видела, что отпечатки пальцев Жени остались на охотничьем ружье, поэтому, когда она выстрелила в Никиту Никитича, на ее руках были перчатки.

«Тогда, наверное, вполне логично выглядят и другие ее поступки, кроме одного — зачем было приезжать и спасать меня и Людочку?» — размышляла Женя, осторожно передвигаясь по дому.

«Хотя…» Кажется, Женя нашла ответ и на этот вопрос: Даная спасла ее и дочь только для того, чтобы потом убить Никиту Никитича и ее подставить.

«Слишком сложно! Все слишком сложно!» И хотя Женя уже была почти стопроцентно уверена в том, что Даная действительно причастна ко всем ужасам, которые на нее свалились, сомнения все-таки оставались. Например, каким образом связано убийство Оксаны со всей этой историей похищения тендерных денег. У Жени было такое чувство, словно она одновременно попала в две параллельные криминальные схемы, которые никогда не должны были пересекаться, но почему-то пересеклись. И в эпицентре всего этого безумия оказалась она, Женя.

— Даная? — Женя обошла весь дом и вышла во двор. — Даная?

Женя медленно пошла вдоль забора и свернула за угол, когда почувствовала сильный приступ головной боли. Она остановилась и даже на мгновение зажмурилась, настолько сильной была боль в висках.

«Точно! Меня же кто-то несколько раз ударил по голове, и только после этого я потеряла сознание». Женя начала потихоньку вспоминать, что с ней произошло до того момента, как она очнулась, связанная по рукам и ногам.

«Значит, я до сих пор нахожусь в состоянии шока, поэтому не чувствовала боли», — поняла Женя и, свернув за угол, налетела на Данаю.

— О господи! — От неожиданности Женя громко вскрикнула и сделала шаг назад.

Даная стояла посередине двора, и в руках у нее был топор. Она посмотрела на Женю и тихо произнесла:

— Значит, ты как-то развязалась? — Даная посмотрела на нее и переложила топор из одной руки в другую. — У тебя все волосы в крови, видела?

Женя от нее попятилась, сделала еще несколько шагов назад, пока не уперлась спиной в забор. Даная же продолжала стоять все в той же позе, она даже не шелохнулась.

— Я говорю, у тебя кровь на голове, — повторила Даная, — тебе бы рану перевязать.

Женя машинально подняла руку и дотронулась до макушки: действительно, вся рука в крови — видимо, рана глубокая. Евгения огляделась по сторонам, надо куда-то бежать, потому что Даная, видимо, окончательно сошла с ума, иначе как объяснить топор в ее руках? Видимо, она связала ее и пошла за топором, и даже страшно подумать, что она собиралась с ней делать дальше.

«Бежать!» Инстинкт самосохранения придал Жене сил. Несмотря на все усиливающуюся головную боль и состояние шока, она понимала, что надо спасаться. И Женя бы дошла до калитки и вырвалась на улицу, если бы не Людочка…

— Где моя дочь? — Женя старалась говорить спокойно. Она сделала шаг к Данае, при этом не сводя глаз с топора, который та держала в руках.

— Я не знаю! — равнодушно ответила Даная. — Быть может, ее уже нет в живых.

— Что ты сказала? — Жене показалось, что она ослышалась. — Повтори, что ты сказала!

— Не ори, я все прекрасно слышу! — Даная бросила топор на землю. — Я не знаю, где твоя дочь, и я не могу тебе гарантировать, что она до сих пор жива, — повторила она.

Евгения растерялась. Она, конечно, уже поняла, что Даная безумна, но неужели до такой степени? И что же ей теперь делать дальше, где искать Людочку? Женя покосилась на топор, лежавший у ног Данаи, и решила сменить тактику.

— Слушай! — Женя осторожно, шаг за шагом подходила к ней все ближе. — Я понимаю, что ты больна, и в этом нет твоей вины, никто не выбирает себе диагноз, я понимаю.

— Ты о чем? — Даная посмотрела на нее с удивлением. — О каком диагнозе ты говоришь?

— Ну, может быть, депрессия или что-то там с психикой. — Женя медленно, но верно приближалась к Данае. — Это же ты психолог, вот и скажи мне, что с тобой!

— Ты думаешь, у меня с головой беда? — Неожиданно Даная рассмеялась. — Это было бы очень здорово, но, к сожалению, это не так!

Женя сделала рывок вперед, она кинулась под ноги Данае, опрокинула ее на землю и схватила топор.

— А вот теперь ты будешь лежать и не двигаться! — замахнулась она колуном. — Поняла?

— Ты думаешь, что это я пробила тебе голову, а потом связала? — Даная рассмеялась, она смеялась, лежа на спине, и это выглядело по-настоящему безумно. — Ты ошибаешься, это не я!

— А кто тогда? — Женя держала топор над ее головой. — В доме были только мы с тобой! Сначала ты ударила меня по голове, а потом, когда я упала и опрокинула на себя кастрюлю с кипятком… Ты посмотри на мои руки! — Женя кивнула на свои запястья. — А потом ты меня связала!

— Для чего? — Даная перестала смеяться, но она и не сопротивлялась, она спокойно перевернулась на бок и теперь даже не смотрела в сторону Жени. — Если бы я хотела причинить тебе зло, я бы не поехала вытаскивать тебя и твоего ребенка из квартиры. Неужели это не понятно?

Женя окончательно растерялась, ее ярость постепенно сходила на нет. Ударить топором беззащитную женщину она теперь бы уже точно не смогла. Поэтому Женя опустила колун, отошла от Данаи на пару шагов и сама села на землю.

— Я не понимаю, что происходит! — Женя поморщилась от нового приступа головной боли. Она дотронулась до макушки. Кровь уже не текла ей на шею, но до сих пор было чудовищно больно. — Даная, мне все равно, что с тобой! Я никому и ничего не расскажу, только ответь мне: где моя дочь?

Даная молчала. Она медленно поднялась и тоже села.

— Я не знаю, где она.

Женя была в отчаянии, она не знала, что ей делать дальше, как разговаривать с этой безумной, да и есть ли смысл с ней разговаривать?

— Даная. — Женя собралась с силами. — Я никому ничего не расскажу, про убийство Никиты Никитича никто не узнает, я уже уничтожила все улики! Я заберу Людочку и уеду, просто скажи мне, где моя дочь, и ты меня больше никогда не увидишь! Я даже не буду спрашивать, зачем ты меня связала и для чего пошла за топором, просто отдай мне дочь, и ты меня больше никогда не увидишь, я обещаю!

— Я больше ничем не могу тебе помочь! — Даная безразлично пожала плечами. — Так получилось, ты проиграла! И я тоже!

«Она абсолютно безумна! — с ужасом поняла Женя. — Видимо, до этого она еще как-то держалась в рамках, но теперь, после последних событий, ее психика поехала окончательно! И что же мне делать?» Евгения с отчаянием посмотрела на спокойно сидевшую на земле Данаю, потом перевела взгляд на топор, в голове даже промелькнула мысль припугнуть ее, но Женя поняла, что это бесполезно.

«Надо вернуться в дом, найти сотовый и вызвать полицию и психиатрическую скорую помощь — пожалуй, сейчас это единственное, что я могу сделать».

— Я сейчас вернусь! — обратилась Женя к Данае. — Сейчас тебе помогут, ты только никуда не уходи отсюда!

Даная даже на нее не посмотрела — видимо, ей становилось все хуже и хуже. Евгения вернулась в дом; она попыталась вспомнить, где могла выронить свой телефон, но пока бессмысленно ходила кругами. Она вернулась на кухню, покосилась на кастрюлю, валяющуюся на полу, и неожиданно увидела свой сотовый. Он лежал под столом, в самом углу, видимо, она выронила его из кармана, когда потеряла сознание и упала.

«А потом Даная меня связала и пошла за топором!» Женя передернула плечами, нагнулась и подняла телефон.

— Добрый вечер! — услышала она вежливый мужской голос и едва не закричала от неожиданности. Она так испугалась, что отскочила в угол кухни и, тяжело дыша, повернулась.

— Добрый вечер! — повторил парень. — Мне очень жаль, что я вас напугал, но я приехал за мамой!

— Ваня? — Женя с трудом узнала в этом подростке сына Данаи, она видела его всего один раз, когда привезла Людочку в квартиру к его бабушке. — Это ты?

Женя от неожиданности растерялась. Как он неслышно проник в дом? И где он прятался все это время?

— Я только что приехал! — Ваня, кажется, понял, о чем она думает. — Где мама? Ей снова плохо?

— Где моя дочь? — Евгения положила сотовый в карман джинсов и подошла к Ване. — Где Людочка?

— Она у моей бабушки, с ней все нормально! — Ваня улыбнулся. — Вы не переживайте, мама нам позвонила и сказала, что в Чебоксары ехать не надо, поэтому мы вернулись назад.

— А что ты здесь делаешь? — Женя выдохнула — слава богу, что с Людочкой все в порядке, надо поскорее ее забрать. — И что значит, маме снова стало плохо?

— Ну вы, наверное, уже поняли, что мама страдает пограничным расстройством психики. — Ваня пожал плечами. — Мне очень жаль об этом говорить, но после смерти отца ей стало совсем плохо, и, когда она позвонила нам с бабушкой, я понял, что надо ее спасать. Вот поэтому я и приехал за ней на дачу! А где мама?

— Она сидит во дворе. — Женя с ужасом вспомнила, что оставила там топор, она просто про него забыла. — Твоя мама сначала напала на меня, оглушила, потом связала и ушла за топором. Но мне удалось развязать руки и ноги, и я обнаружила ее во дворе с колуном в руках.

— Вы чудом избежали смерти! — очень грустно произнес Ваня. — Я даже боюсь себе представить, что она хотела с вами сделать.

— Наверное, нам надо вызвать полицию? Или скорую психиатрическую помощь? — Женя растерянно посмотрела на парня. — И давно это с ней?

В коридоре послышались шаги, и в кухню зашла Даная, в руках она держала топор. Женя и Ваня громко охнули и разбежались в разные стороны.

— Отойди от него в сторону! — приказала Даная, обращаясь к Жене. — Это он ударил тебя по голове, потом связал. Ваня тяжело болен, он не отдает отчет своим действиям!

— Что? — Жене показалось, что она ослышалась, она переводила взгляд с Данаи на Ваню и не могла пошевелиться.

— Мама, прекрати! — с горечью произнес Иван. — Я уже рассказал Евгении о тебе всю правду! Она знает, что у тебя пограничное расстройство психики, которое после смерти отца, видимо, совсем обострилось!

— Это неправда! — Даная держала перед собой топор на вытянутых руках. — Ваня, пожалуйста, позволь мне вызвать врачей, тебе окажут помощь! Я знаю, что это ты убил беременную любовницу отца и отца тоже убил ты, но это все твоя болезнь!

— Что происходит? — Женя со все возрастающим ужасом смотрела то на Данаю, то на ее сына.

— Женя, слушай меня внимательно! — Даная держала в руках топор. — Ваня очень сильный в период своих приступов, поэтому будь с ним осторожна! Я сейчас тебе все расскажу, и ты поймешь, что я говорю правду!

Женя в отчаянии посмотрела на Ваню, а тот в ответ лишь пожал плечами, мол, не дергайся, она не в себе, я же предупреждал.

— Женя. — Даная снова обратилась к ней. — Это Ваня тебя связал, я пошла за топором, чтобы защитить нас от него, пока приступ не пройдет, и вот тогда ты меня и нашла!

— Она все врет! — Ваня умоляюще взглянул на Женю. — Вы же понимаете, что моя мама сильно больна!

— Господи! — взорвалась Евгения. — Вам-то от меня что надо? Оставьте меня в покое и разбирайтесь сами!

— Женя, послушай меня внимательно! — Даная так и продолжала сжимать топор в руках. — Помоги мне связать Ваню, а потом мы вызовем скорую помощь. Я не уверена, что твоя дочь до сих пор жива, но еще есть шанс ее спасти! И чем скорее мы доберемся до моей матери, тем больше вероятность ей помочь!

— Да с чего ты взяла, что Ваня может убить Людочку? — Женя ужаснулась безумию Данаи: если она подозревает собственного сына в таком преступлении, значит, ей действительно очень плохо. А еще этот злосчастный топор в ее руках! «Это я виновата! — промелькнуло в голове у Жени. — Если бы я не забыла его во дворе, то сейчас ничего бы этого не было!»

— Если Ваня смог убить своего родного отца, то убить твою дочь труда ему не составит! — с отчаянием ответила Даная.

— Это ложь! — закричал Ваня. — Я понятия не имею, из-за чего погиб мой отец!

— Что такое ты говоришь? — ужаснулась Женя. — Ты же сама мне рассказывала… ах… это ты говорила про беременную любовницу Альберта…

— Ее тоже убил Ваня. — Даная сжала топор в руках еще сильнее. — Все началось чуть больше года назад! Ваня стал часто пропадать вечерами, а потом и совсем перестал приходить домой ночевать. Мы с Альбертом буквально с ног сбились, чтобы его найти и понять причину такого поведения. Еще через несколько месяцев, после очередного побега из дома, мы силой отвели Ваню к детскому психиатру, где нас огорошили его диагнозом: «злокачественная юношеская шизофрения с распадом личности», которая манифестировала как раз в период гормональной перестройки организма. Я, как действующий психолог, прекрасно понимала, чем это нам грозит и к чему мы придем, но Альберт не хотел в это верить. Он запретил мне давать Ване любые медицинские препараты и сказал, что все эти диагнозы не более чем подростковая распущенность и протесты, которые с возрастом пройдут. Видимо, в этот же период у Альберта появилась, а может быть, уже и была женщина на стороне, о которой случайно узнал Ваня. Он сам мне показал ее фото, видимо, чтобы отвести от себя подозрение.

— Ваня, я все узнала буквально несколько часов назад! — Даная посмотрела на Женю. — Когда я уехала из коттеджа Никиты Никитича, мне позвонил следователь, который занимается убийством Альберта, и он мне сказал, что появились новости. Что на месте преступления убитой беременной блондинки и на месте преступления в нашей квартире обнаружены отпечатки пальцев одного и того же человека, и это мой сын Иван. К тому же появились свидетели, которые опознали Ваню по фотографии и подтвердили, что видели его в день убийства рядом с той женщиной и у нас в подъезде сразу после смерти мужа.

Она замолчала, и на кухне стало так тихо, что Женя слышала, как стучит ее сердце. Головная боль только усиливалась, туман застилал ей глаза, и она с трудом пыталась понять, о чем ей рассказывает Даная.

— Но зачем ты тогда убила Никиту Никитича? — Женя ухватилась за здравый вопрос, который крутился у нее в голове. — Зачем ты тогда убила Никиту, пытаясь подставить меня, если в смерти Альберта виноват твой сын?

— Я тогда еще этого не знала, — объяснила Даная. — В тот момент я еще думала, что это Альберт прикончил свою беременную любовницу, а подельники Никиты затем убрали и его самого. Я просто хотела убрать Никиту, чтобы мне и моему сыну больше не угрожала никакая опасность, а потом подумала, что неплохо было бы себя обезопасить.

— То есть если убийство Никиты останется нераскрытым, то хорошо, а если начнут усиленно копать и выйдут на мои отпечатки пальцев, то тоже неплохо? — уточнила Женя.

— Ну, что-то вроде того, — согласилась Даная. — Но все это больше не имеет никакого смысла, потому что мой ребенок сильно болен!

— Она все это придумала! — спокойно произнес Ваня. — Мам! Да положи ты уже этот топор ради бога! Ну хватит изображать из себя еще более безумную, чем ты есть. Мы сейчас с Евгенией вызовем врача, и тебе помогут, и не сопротивляйся, пожалуйста!

— Ты понимаешь, что тебе грозит пожизненное психиатрическое лечение? — Даная и не думала выпускать топор из рук. — Я понимаю, что ты ни в чем не виноват и это проявление твоей болезни, которую отец запретил лечить, но все-таки? Год назад, когда мои коллеги узнали, от какой болезни страдает мой сын, мне сразу же предложили уйти по собственному желанию. Город у нас маленький, комьюнити психологов и психиатров довольно тесное и однородное, поэтому такая новость довольно быстро стала известна собственнику моего кризисного центра. Работу я потеряла почти сразу же, но дома я никому об этом не говорила — ни Альберту, ни Ване, чтобы не провоцировать их на необдуманные поступки. Я каждое утро собиралась как будто бы на работу, а потом бродила по городу или сидела на фудкорте в торговом центре. Со временем я и сама стала забывать, что я уже давно нигде не работаю, безумие, ведь оно довольно заразное. А сейчас я неожиданно поняла, — Даная посмотрела на сына, — это ведь ты, Ваня, тогда прислал мне с курьером те красные розы с запиской, верно? Ты хотел, чтобы я узнала про измену отца, и таким образом хотел переключить мое внимание на него? Верно?

— Какие еще цветы? — Женя уже совершенно ничего не понимала, она переводила взгляд с одного говорящего на другого, с трудом осознавая смысл услышанного.

— Он знает! — Даная кивнула на сына. — Верно, Ваня?

— Ты больна. — Ваня вздохнул, у него задрожали губы, и Жене стало его очень жалко. Бедный парень, только что он лишился отца, а теперь еще и мать совершенно поехала крышей…

— Разберемся, кто из нас прав, а кто нет, в полиции! — Даная махнула топором в сторону двери. — Сейчас, Женя, ты подойдешь к Ване и свяжешь ему руки за спиной! А потом мы сядем в машину и поедем прямо в полицию, там и посмотрим, кто из нас самый безумный!

— Я не разрешу к себе прикасаться! — заорал Ваня, и Женя вздрогнула — честно говоря, она и не собиралась выполнять приказ Данаи.

Даная подскочила к Жене, и не успела та опомниться, как Даная схватила ее за руку и занесла топор.

— Ваня, если ты сейчас сам добровольно не пойдешь и не сядешь ко мне в машину, я отрублю ей руку! — заорала Даная.

Женя хотела дернуться, но силы ее окончательно покинули. Видимо, из-за травмы головы и сильного кровотечения сознание ее теперь то и дело покидало. Женя с трудом соображала, а уж сил на сопротивление почти не оставалось.

— Ты блефуешь! — усмехнулся Ваня. — Я знаю точно, что у тебя кишка тон…

И не успел он договорить, как Даная отпустила Женю, уже теряющую сознание, и вцепилась в Ваню.

— Руки! — потребовала она, замахиваясь на него топором. — Немедленно протяни мне руки! Мне терять нечего, ты знаешь!

«Она совершенно чокнутая!» — промелькнуло в голове у Жени, прежде чем она отключилась.

— Очнись! — Женя почувствовала, как ее окатили холодной водой, и открыла глаза. Она снова была на полу в кухне, а рядом с ней стояла Даная и держала в руках пустое ведро.

— Где моя дочь? — пробормотала Женя, с трудом пытаясь понять, где она сейчас находится. Она с удивлением посмотрела по сторонам: какой-то незнакомый дом и… Она вспомнила!

— Где Ваня? — Женя попыталась подняться на ноги, но ее сильно штормило. — Что ты сделала со своим сыном, безумная?

— Он в машине, ждет тебя! — Даная протянула ей руку, чтобы помочь подняться, но Женя брезгливо отвернулась и встала сама.

— Ты, чокнутая идиотка! — Евгения, шатаясь, выпрямилась во весь рост. — Ты сначала убила любовницу своего мужа, потом самого мужа, а теперь ты хочешь навредить собственному сыну?

— Поехали! — Даная, на удивление, была совершенно спокойна — обычно именно так выглядит человек, который после долгих и мучительных размышлений все-таки принял решение. — Твоя дочь нуждается в помощи!

— Что с ней? — Женя дернулась; она хотела подбежать к Данае и, быть может, схватить ее за шею и припугнуть, но в результате лишь пошатнулась и снова потеряла сознание.

— Очнись! Нам пора ехать! — Даная залепила ей парочку пощечин, и Женя снова пришла в себя. — Сейчас мы поедем сначала к моей маме, и я отдам тебе ребенка, а потом я отвезу Ваню в полицию. Это и моя вина, что я не настояла на его лечении, когда Альберт был против.

— Что с Людочкой? — Женя поняла, что в ее состоянии лучше не сопротивляться, она медленно поднялась и, пошатываясь, вышла из дома.

— Ваня сказал, что, возможно, она еще жива и получится ее спасти! — ответила Даная. — Поэтому я только что вызвала к матери на квартиру скорую помощь, и мы сейчас отправляемся прямо туда.

Женя с трудом передвигала ноги, она прошла по двору, затем вышла за ограду и увидела Ваню, сидящего на заднем сиденье в автомобиле Данаи.

— Садись рядом! — приказала ей Даная, опускаясь на место водителя. — Сиди тихо и слушай, что я тебе скажу!

Женя подчинилась. Она расположилась на пассажирском месте и обернулась назад: руки у Вани были связаны, а во рту был кляп. Парень выглядел чудовищно напуганным, он извивался всем телом и что-то мычал.

Женя повернулась и посмотрела на Данаю.

— Ты чудовище! Что ты сделала с собственным ребенком? Даная, ты больна, у тебя обострение! Позволь мне развязать Ваню и отвезти тебя в больницу! Тебе помогут, обязательно помогут, просто позволь мне…

Даная втопила педаль газа в пол, автомобиль резко дернулся и помчался вперед.

— Я думаю, что бизнес у Альберта начал рушиться примерно в то же самое время, когда мы узнали о болезни нашего сына! — Даная смотрела вперед, она гнала как сумасшедшая по загородной дороге, не обращая внимания на камни и кочки, поэтому машину нещадно трясло. — Я думаю, что у Альберта, как это обычно и бывает, все начало рушиться одновременно и то, чем он больше всего дорожил и чем гордился, было у него отнято. Единственный ребенок оказался неизлечимо болен, и, как бы Альберт ни пытался сам себя убедить в обратном, в глубине души он, конечно, понимал, что это все, конец. Конец нашей нормальной жизни, конец всем нашим планам и мечтам о будущем, и вот на фоне этого жесткого кризиса, видимо, он и начал терять свой бизнес! И как чаще всего и бывает в жизни, одна ошибка потянула за собой и все остальные…

Даная резко повернула направо, затем немного сбросила скорость и дотянулась до Жени.

— Ты не пристегнута? — спросила она у перепуганной девушки. — Открой дверцу со своей стороны, немедленно!

— Я не пристегнута. — Женя показала ей ремень безопасности. — Что ты задумала? Зачем мне открывать двери? Успокойся!

— Я сейчас заторможу, и мы выйдем и поговорим, поняла?

— Я ничего не понимаю, — всхлипнула Женя, но все-таки подчинилась требованиям Данаи и дверцу со своей стороны приоткрыла. В голове у нее не было ни одного варианта, что эта безумная собирается делать, но спорить с ней и злить ее она не хотела.

— Постарайся быть хорошей матерью для своего ребенка! — неожиданно произнесла Даная и вытолкнула Женю из машины.

Евгения упала на дорогу, кубарем покатилась на обочину, до мяса сдирая себе кожу на лице и руках. Она была в таком шоке и ужасе, что не могла собраться. Она меньше всего ожидала, что Даная выкинет ее на ходу из машины, и поэтому страшно запаниковала. Когда вращение наконец прекратилось и Женя смогла поднять голову над дорогой, она увидела, как Даная на полной скорости направила свой автомобиль в овраг.

Несколько секунд стояла пронзительная тишина, и Женя, не в силах поверить в происходящее, тупо пялилась на пустую дорогу, где только что на автомобиле мчались Даная и ее сын Ваня. А потом Женя услышала глухой удар и еще через мгновение взрыв…

Женя поднялась на ноги, она, шатаясь, хромая и то и дело падая, добрела до оврага и посмотрела вниз. К тому времени машина Данаи уже выгорела дотла, и шансов найти там кого-то живыми не было.

Женя села на обочину, обхватила колени руками и заплакала.

Иногда для того, чтобы начать новую жизнь, необходимо полностью разрушить старую, вот просто так, чтобы камня на камне не осталось, сжечь за собой все мосты и перестать верить в сказки. Некоторые люди называют этот период «снятие розовых очков», а другие обходятся менее красивыми фразами, просто объясняя, что началась «настоящая жизнь».

Евгения как-то очень быстро повзрослела. После всего пережитого на той загородной дороге она совершенно неожиданно для себя поняла, что «прекрасных принцев» не существует и нет смысла ждать, что вот-вот появится «настоящий» мужчина, который придет и спасет тебя. Женя поняла, что есть настоящее ЗЛО — это что-то, выходящее за рамки ее воспитания и мировоззрения, но при этом оно существует, несмотря ни на что. Истинное ЗЛО — это Никита Никитич, который в угоду своей алчности был готов пожертвовать ее жизнью и жизнью ее ребенка. Это Альберт Зыков, способный притвориться влюбленным мужчиной, а потом без угрызений совести шантажировать глупенькую мать-одиночку, оказавшуюся в безвыходном положении. Это «перекачанный бульдог» и «крысиная морда», готовые ради денег пойти на любое преступление, не гнушаясь преступлениями в адрес женщинам и детям.

А еще Женя поняла, что безвыходных ситуаций не бывает и даже самая чудовищная история когда-нибудь заканчивается, потому что ни одно ЗЛО не может длиться бесконечно. Главное — это не сдаваться, никогда не опускать руки, верить в себя и идти до самого конца!

С момента, когда Даная отправила свою машину в обрыв, лишив ее таким образом возможности получить от нее ответы на многие вопросы, прошел год. За это время Женя успела полежать в больнице с сотрясением мозга и переломами двух ребер, также ей долго и упорно лечили ожоги на руках и, что самое неприятное, ожоги на душе и сердце. Посттравматический синдром накрыл ее спустя два месяца после выписки из стационара, а дальше понадобилось еще полгода для реабилитации у психолога.

Все это время рядом с Женей находился Эдик, который подставил свое крепкое плечо дочери и бывшей супруге. Оказалось, что он может быть надежным человеком и ответственным отцом, ведь все время, пока Женя лечилась то в одной больнице, то в другой, дочь жила с ним.

Когда посттравматический синдром ее наконец-то отпустил и Женя смогла вернуться ко всей этой истории, она узнала много интересного. Оказывается, Даная была права и это именно Ваня сначала убил любовницу отца, а потом и его самого. Выяснилось, что Альберт и Никита Никитич тщательно спланировали свое преступление и на роль жертвы выбрали Женю не случайно. Одинокая, наивная, верящая в чудеса и в любовь с первого взгляда мать-одиночка подходила им как нельзя лучше. Она казалась слабой и уязвимой, за нее некому было заступиться, и вообще, никто из них не ожидал, что Женя сможет проявить характер и дать отпор. Предполагалось, что влюбленная Женя бездумно доверит жизнь своего ребенка практически первому встречному «принцу» — и здесь они оказались совершенно правы, — а потом путем шантажа переведет тендерные деньги на подставной счет. И все бы шло хорошо и по плану, если бы Евгения не решила не вовремя заехать в церковь, а Оксана — так не вовремя ее навестить. Убийство ее подруги и яростное сопротивление самой Жени спутали им все планы. Никита Никитич запаниковал и вернул деньги обратно, а потом убийство самого Альберта и полное непонимание того, что вообще происходит, окончательно спутали им карты.

У следственного комитета к Евгении больше вопросов не было, она проходила как свидетель по нескольким эпизодам, а когда дело было закрыто, ее оставили в покое. Женя продала квартиру, вернула себе девичью фамилию и начала новую историю с чистого листа.

А когда в ее жизни что-то не ладилось, она всегда вспоминала то самое утро, когда она, едва живая, смогла добраться до матери Данаи и позвонить в дверь. За те несколько минут, пока пожилая женщина шла из комнаты в коридор, перед глазами Жени промелькнула вся ее жизнь.

— Кто там? — спросила мать Данаи.

— Это Женя! — пробормотала она, держась за стенку, а когда дверь открылась, ей на шею бросилась Людочка, живая и невредимая. Хорошо, что Ваня так и не успел воплотить задуманное, и девочка никак не пострадала.

КОНЕЦ