Мира подождала, пока хворост в камине хорошенько разгорится, поворошила его кочергой и добавила несколько поленьев из корзины, принесённой внуками. Она была древней. «Стара, как мир!» — подшучивала Мира над собой. Но не настолько, чтобы ей нельзя было доверить правнуков. Если точнее, прабабкой этих маленьких сорванцов была её первая дочь, но перечисление бесконечных «пра» раздражало женщину. «Надобно иметь хоть чуточку такта и уважения к даме! Пусть она и разменяла свою сотню зим!» — бурчала старушка.

Несмотря на свой почтенный возраст, Мира любила носить красивые платки — не только по праздникам. Как знать, какой день окажется последним? Так зачем беречь красоту — надо радовать себя, пока не поздно! А ещё серьги с изумрудами, подаренные мужем, тогда ещё будущим, в день их помолвки, и браслеты. Украшения мягко побрякивали, убаюкивая деток, когда Мира, завершая дневные хлопоты, осторожно ворошила угли в камине. Ребята расположились на мягком ковре на безопасном расстоянии от огня и ждали, когда бабушка расскажет им сказку. Да, для несмышлёнышей, которым трудно было понять всю эту взаимосвязь поколений, Мира была просто «бабушкой» — «бабулей», «ба»… А иногда и по имени — Мира. Было в этом слове что-то особенное и приятное.

Закончив свои дела, старая Мира взяла с лежанки в углу овечьи шкуры и укрыла малышей потеплее. Зима за окнами так разбушевалась, что даже в домике было зябко.

— Давайте, пострелята, закутывайтесь! — комментировала свои действия женщина. — Простудитесь — будет меня ваша бабка отчитывать. Этой молодёжи лишь бы стариков поучать! Думают, что умнее всех!

Мира подмигнула самому младшему.

— Ну, что? Хотите сказку?

Дети дружно закивали.

— Тогда сидите смирно и не перебивайте!

Старуха села на небольшую табуретку у камина. С этого места ей удобно было поправлять поленья в очаге и отлично видно внучат. Расправила складки на юбке, чинно поправила блузку. Откашлялась. Всё это время дети сидели молча, боясь нарушить почти магическую атмосферу зимнего вечера. Сказки бабушки Миры были для них особенным и очень желанным развлечением.

— Было это очень давно! — начала издалека рассказчица. — Так давно, что даже ваша старая Мира была маленькой девочкой и играла в куклы!

Дети рассмеялись: им было трудно поверить, что старушка была когда-то ребёнком! Мира шикнула на внучат, картинно сдвинув брови, но тут же рассмеялась вместе с ними. Когда шум снова стих, она продолжила.

Очень-очень давно, когда деревья за окном, чьи верхушки сейчас и не разглядишь, были крохотными саженцами с парой листочков — такими тоненькими, что их приходилось прятать от ветра, в деревне жил пастушок. По традиции, он начал пасти овец совсем рано, сперва помогая отцу и старшим братьям, а потом и самостоятельно.

Каждое утро пастушок собирал стадо по деревне и выводил его в горы, туда, где трава в низинах растёт сочная и шелковистая. Овцы от этой травы, а ещё от мягкого солнышка и чистой воды, что текла в горных ручьях, от заботы и ласки пастуха становились ленивыми и круглыми, как небольшие облака. Совсем такие, какие проплывали над мальчиком, когда он ложился отдохнуть в тени валуна неподалёку от стада.

Однажды, когда пастушок решил вот так же вздремнуть полчасика, внезапно раздались раскаты грома! Мальчик вскочил, полагая, что пришла пора собирать стадо и спешно вести его в деревню, пока непогода не застигла его подопечных в горах. Он крикнул Трезора, своего старого пса, и начал работу, когда после очередного громового раската маленький ягнёнок, родившийся всего пару недель назад, побежал в сторону гор.

Юный пастух пустился в погоню за трусливым ягнёнком, но тот всякий раз выскальзывал из рук и бежал всё дальше и дальше, уводя своего преследователя прочь от стада и дальше от деревни. Тучи сгущались, небо почернело, горы сотрясались от чудовищного грохота! В какой-то момент пастушок понял, что больше не видит впереди маленький белый хвостик доверенного ему животного. Отвлёкшись на грустные мысли, он оступился и полетел вниз.

Возможно, он потерял сознание? Как знать! Но когда он открыл глаза, то высоко в небе, поразившем его своей синевой, снова ярко светило солнце. Мальчишка сперва опасливо огляделся вокруг, а потом осмотрел себя, присел… Странное дело, но на нём, кажется, не было и царапины! Как такое возможно? По всему было ясно, что он свалился на дно глубокого ущелья и должен был разбиться насмерть! Что это, если не божественное провидение?

Но радость бегуна за ягнёнком была недолгой, потому что, сколько он ни пытался выбраться наверх, ничего не выходило. Словно скалы взяли его в плен и не желали отпускать узника, обнимая его каменными объятиями.

Окончательно выбившись из сил, отрок вернулся к плоскому камню, на котором очнулся, расстелил большую овечью шкуру и улёгся на неё. Какой толк в том, что он цел и невредим, если он умрёт здесь от жажды и голода? Казалось, что смерть уже присела рядом, на краешек камня, и терпеливо ждала.

Возможно, он заснул. А может быть, и нет — как знать?

Когда пастушок открыл глаза и снова осмотрелся, то увидел в паре шагов от большого камня грот. Влекомый любопытством, а ещё уверенностью, что терять ему уже нечего, он вошёл в углубление и застыл, поражённый невиданным зрелищем! Одна из стен грота была прозрачная, как стекло. Но даже не это потрясло юного исследователя, а то, что за этой стеклянной стеной плавала рыбка!

— Бабушка Мира, неужели рыбка? — не утерпел самый младший внучок и задал вопрос, подползая на четвереньках к старушке и устраивая свою пшеничную головку на коленях женщины.

— Рыбка, мой хороший! — Мира погладила малыша по голове и мягко улыбнулась. — Самая настоящая рыбка.

Пастушок не мог оторвать взгляд от столь удивительного зрелища: морская жительница, заточённая в камне в пещере на дне ущелья! Но каково же было его удивление, когда рыбка заговорила с ним! Он даже ущипнул себя — так удивительно и чудесно было слышать тоненький мелодичный голос, похожий на россыпь маленьких колокольчиков.

— Здравствуй, маленький пастушок! — завела разговор рыбка. — Вижу, что ты удивлён встретить меня тут. Твоё удивление понятно: рыбке намного больше подошло бы плавать в океане. Но со мной случилась беда: злые силы замуровали меня в стене этого грота.

Юного горца так восхищала красота рыбки и её чарующий голос, что новость о заточении заставила его заплакать от горя! Слёзы, горячие и солёные, покатились по его щекам.

— Чем я могу тебе помочь? — спросил он, не раздумывая.

Рыбка, напротив, погрузилась в глубокую думу и несколько минут молчала. Пастушок подумал было, что обидел красавицу, и стал раскаиваться в своих необдуманных словах.

— Прости… — прошептал едва слышно.

— Ты не должен просить прощения! — рыбка подплыла совсем близко к стене, так, что мальчик видел себя в глазах удивительного создания. — Ты и впрямь можешь мне помочь! Это не так уж и невозможно, как ты думаешь. Слушай!

Рыбка поведала своему гостю, что освободится она сможет, если кто-то выполнит ради неё три задания. Первое — подняться высоко-высоко в небо, к самому Солнцу! Второе — опуститься глубоко-глубоко в Землю, к самому центру — Чёрному камню. И третье задание — погрузиться глубоко в себя и познать свою душу.

Пастушок низко опустил голову и вышел из пещеры. Ему было невыносимо грустно! Как же это возможно — подняться к Солнцу и опуститься в недра земли к Чёрному камню? Кто из смертных может такое? Его тело сгорит, когда до светила будут ещё многие тысячи тысяч километров!

Рассуждая таким образом, мальчик дошёл до плоского камня, на котором очнулся, снова расстелил шкуру и лёг. Гроза так и не началась, туча ушла в сторону, и солнце светило высоко в небе. Отсюда его тепло казалось ласковым и дарило жизнь. Но подняться туда, наверх? Уставший, он прикрыл глаза, но всё продолжал разглядывать внутренний экран.

Сперва всё было темно. Но вот на чёрном фоне стали появляться разноцветные круги, которые то росли, то сжимались, меняли контуры, по поверхности пробегала волна. Зрелище завораживало и пугало одновременно. Тело стало невесомым, почти перестало ощущаться. А потом… Пастушок почувствовал, как по телу волнами прошла вибрация — от кончиков пальцев ног до макушки. Потом ещё, и ещё, и ещё! Ему казалось, что всё его тело вибрирует, как взволнованный пчелиный улей! И тогда…

Он почувствовал, как его с неимоверной силой потянуло вверх! Глянув вниз, увидел себя спящего.

— Должно быть, я умер, и душа покидает тело!

Испугавшись, хотел было вернуться, но передумал.

— Раз так, я полечу к Солнцу! Для души ведь нет никаких преград! И пусть я не выполню задания рыбки, но хотя бы попытаюсь это сделать!

И юный горец полетел выше и выше! Он набирал скорость! Проносился мимо звёзд, удивляясь их величию и красоте, пока не достиг Солнца! Он протянул ладонь и коснулся поверхности. Вспышка — и мир перевернулся. Открыл глаза. Над ним было то же ущелье, то же Солнце.

Сердце колотилось в груди. Хотелось кричать, смеяться и плакать! Неужели он выполнил задание? Или провалился? Как узнать?

Стремглав бросился к рыбке, чтобы спросить.

— Ты сам должен ответить себе на этот вопрос! — единственное, что услышал в ответ.

Мгновенно опечаленный, мальчик вернулся к камню. Силы, которые переполняли его ещё пять минут назад, казалось, покинули измождённое тело. Хотелось лечь и уснуть… навсегда.

Он лёг. Солнце уже покидало свой пост, уступая ночному светилу. Пастушок закрыл глаза. Мысленно он просил рыбку и Вселенную помочь ему. Как понять: выполнил он задание или нет?

И снова перед внутренним взором поплыли круги, то расширяясь, то сужаясь в точку. Потом на смену кругам пришли яркие вспышки света — как будто кто-то зажигал огоньки перед его лицом, пока он лежал на камне на дне ущелья с закрытыми глазами. Мальчик представил, как смахивает рукой эти вспышки — и увидел свою руку! А вспышки разлетелись в разные стороны светлячками, замигали и стали гаснуть одна за другой. И снова он почувствовал вибрации.

В этот раз пастушок просто сел. Но он уже не испугался, оглянувшись и увидев себя же лежащим на камне. Он встал, посмотрел на своё тело и изо всех сил пожелал оказаться в центре Земли, у Чёрного камня. Мальчика потянуло куда-то вниз — дальше и дальше! Сперва всё пространство окутала густая, как смола, чернота! Но вскоре в черноте стали загораться огоньки — совсем как те, что он видел, засыпая.

Так продолжалось до тех пор, пока движение не прекратилось. Осмотревшись, пастушок увидел, что плавает, совсем как его рыбка, рядом с огромным камнем, чёрным как ночь и усыпанным яркими вкраплениями-звёздами.

— Как удивительно! — малец протянул руку и дотронулся до поверхности камня. — Сердце Земли так похоже на бескрайний космос!

В этот момент камень задрожал, а пастушок ощутил, как непреодолимая сила влечёт его вверх.

Открыв глаза, он теперь уже не сомневался, что выполнил первые два задания! И не просто выполнил, но понял очень важную вещь: в центре Земли не ад, не пустота и не темнота — там космос! И через это «сердце» наша планета связана с каждой другой и с самим Солнцем!

Окрылённый, нечаянный странник поспешил к рыбке — поделиться своим открытием. Рыбка выслушала гостя и благосклонно прикрыла глаза.

— Что ж, теперь ты знаешь нечто важное! И это уже удача! Я рада за тебя, мой друг!

Друг! Красавица-пленница назвала его другом! Обычного маленького пастушка из деревни в горах. Это наполнило сердце мальчика ликованием! Но ведь двух заданий мало, чтобы освободить рыбку!

Он побежал обратно к камню. Сердце колотилось о рёбра! Он лёг и долго не мог успокоить своё дыхание. Сосредоточившись на пальцах ног, пастушок представил, что через его тело проходит волна спокойствия и умиротворения! Она поднимается от пальцев ног всё выше, выше… Проникает в колени, поднимается к животу, груди, проходит шею и замыкается на макушке…

Успокоившись, стал разглядывать, что предстаёт ему перед внутренним взором. На этот раз круги и вспышки быстро уступили место картинкам. Ему словно показывали красочные моменты из жизни его деревни: матушка доит корову, а потом идёт взбивать масло, отец собирает стадо по деревне и ведёт его на сочные луга, брат во дворе колет дрова, заготавливая их на долгую зиму… Он видел соседей и товарищей по играм, разных животных и растения, яблоневый сад с самыми вкусными на свете яблоками!..

Вибрации не приходили очень долго! И несмотря на то, что картинки нравились пастушку, он стал терять присутствие духа: что, если у него не получится выполнить третье задание?

В этот момент он оказался внутри одной из картинок. Соседская дочка, тоненькая девочка с длинными волосами цвета ночи и зелёными колдовскими глазами, та самая, на которую пастушок часто втайне заглядывался, взяла его за руку и повела куда-то. Он просто шёл за ней, повинуясь сердцу и любви. Дети пришли в центр деревеньки — к большому колодцу.

— Ты хочешь постичь свою душу… — начала красавица без предисловий.

Непонятно было, спрашивает она или утверждает. Мальчик кивнул, не в силах произнести ни слова.

— Но всё так просто! — юная соседка рассмеялась, и её голос зазвучал колокольчиками, совсем как у рыбки… — Это и есть твоя душа!

Девочка развела руки в стороны, словно пыталась обнять всю деревню.

— Колодец? Деревня? — допытывался мальчик.

— Нет же, дурачок! — хулиганка снова рассмеялась и ткнула друга кулачком в грудь. — Я говорю: всё!

Картинка стала покрываться рябью, как отражение в воде, мутнеть. Мальчик пытался схватить соседку за руку, но никак не мог этого сделать.

— Погоди! Я не понимаю! Объясни мне!

— Подумай, и ты всё поймёшь сам! — последнее, что услышал пастушок, просыпаясь.

Мальчик сел на камне и приложил руку к груди. Почувствовал, как под ладошкой бьётся его сердце и тепло, которое исходит словно изнутри его тела. Не то привычное тепло, какое исходит от любого живого существа, но какое-то особенное, преобразившееся. Пастушок смотрел на звёзды, гаснущие в занимавшейся заре, как медленно светлеет небо, встречая Солнце и приветствуя новый день, чувствовал своё живое сердце и тепло камня… И в этот момент он понял, что всё на свете связано во едино! Чёрный камень, сердце Земли — это кусочек космоса, а космос — это огромный Чёрный камень внутри Земли. И всё это есть в его сердце! И оно, сердце, такое крошечное, меньше песчинки в пустыне! И одновременно больше Вселенной!

Мальчишка побежал в грот, чтобы рассказать рыбке о своём открытии! Он так спешил, что забывал дышать! Но когда прибежал, рыбки за стеной не было. Пастушок упал на колени и зарыдал — не от горя, а от счастья. Он понял: рыбка — это его душа, и она теперь свободна и вернулась в океан, где её дом.

Окрылённый, мальчик вышел из пещеры и заметил маленькую тропинку, которую не нашёл накануне. Измученный, он шёл по ней, унося в груди новое, совершенно чудесное знание, и вскоре вышел к своей деревне. Там давно его ждали: когда стадо вернулось домой целым и невредимым, но без пастуха, взрослые бросились на поиски, но ничего не смогли сделать из-за поднявшейся бури. С тяжёлым сердцем жители вернулись в свои дома, молясь о возвращении мальчика. И вот теперь, когда он уставший и обессиленный, но живой и невредимый вернулся домой, все радовались и ликовали!

— Бабушка, бабушка! — внуки кричали наперебой, привлекая внимание старой женщины, которая утомилась рассказом и сделала небольшую паузу. — Бабушка! А как звали ту девочку, соседку пастушка?

— Её звали Мира.