Весения сидела во главе стола на торжестве. Женился ее сын, прекрасный дракон Эррол.

Двадцать четыре года назад.

– Василиса Павловна, пройдёмте, – пригласила в кабинет улыбчивая медсестра.

– Плод развивается хорошо, стараемся не прибавлять больше в весе, через две недели вас жду, – гинеколог Татьяна Викторовна говорила стандартные рекомендации, быстро набирая предписания на клавиатуре.

– Спасибо!

Василисе было двадцать четыре года. После окончания Педагогического университета она два года проработала в школе учителем русского языка и литературы, ушла в декретный отпуск.

На третьем курсе вышла замуж, муж ее Сергей был IT-специалистом в крупной компании, работал и днями, и ночами. В выходные проводил тоже все время за своим компьютером. Как-то за ужином Василиса спросила:

– Сереж, мы как чужие живем, у каждого своя жизнь, я даже не знаю, что у тебя на работе, с кем ты обедаешь, о чем думаешь. Может разведемся?

– Как хочешь! – ответил муж, взял со стола вазочку с пряниками и скрылся в своей комнате.

Василиса совсем не так представляла семейную жизнь, родители ее были другими в браке. Мама с папой познакомились в походе, еще студентами, затем всю свою жизнь вместе путешествовали, объездив разные уголки мира. Родители увлекались йогой, ездили на випассаны, были спокойными и рассудительными людьми. Василиса с ними была в Индии, Индонезии, Тайланде, на Бали, в Крыму, знакомясь с такими же по – хорошему «не от мира сего» людьми. Когда Вася сказала, что выходит замуж, папы уже не было в живых, мама отреагировала радостно, словно знала, что скоро умрет, оставляя дочь в мужских руках.

Через два дня после разговора с мужем о разводе Василиса сделала тест на беременность, он оказался положительным. Девушка была счастлива.

Сергей отреагировал в своей манере:

– Бэбик, так бэбик, а ты разводиться хотела. Ты к маме моей заезжала сегодня?

– Нет, сам к ней бы съездил или вместе.

– Ты же заешь, у меня на работе завал!

– У тебя там всегда завал.

– Достала уже, я домой деньги приношу и немалые, а ты все гундишь, ноешь, чем-то недовольна вечно, на лицо свое посмотри.

Василиса все чаще задумывалась о разводе, брак им счастье не приносил, ей не хотелось, чтобы ребенок видел такую модель семьи.

Василиса была поздним ребенком и единственным, родители ее обожали. Отец в возрасте шестидесяти лет умер от сердечного приступа, Василиса тогда была в выпускном классе школы. Мама умерла, когда девушка уже работала учителем. У мамы был сахарный диабет, и она не справилась с короновирусной инфекцией. Дочери осталась большая трехкомнатная квартира в центре столицы.

Выходя из кабинета врача, девушка позвонила мужу, он обещал ее забрать из клиники. Сергей не отвечал. Вася вышла на крыльцо, была ранняя весна, на улице было зябко, скользко.

Василиса пошла на остановку. Из двора на велосипеде ехал мальчик лет пяти, за ним неслась женщина и кричала:

– Марик, стой, Марик, там дорога, Мариииик.

Марик ехал прямо на проезжую часть, рядом оказалась только Василиса. Она осмотрелась по сторонам, вышла к нему навстречу, выставила руки в стороны и крикнула:

– Стой!

– Машина! – закричала женщина.

Девушка обернулась на дорогу, и велосипедист въехал прямо в нее, ударяясь головой в шлеме ей в живот.

Она рухнула на колени, схватилась за живот, чувствуя теплую влагу между ног.

– Скорую срочно! У меня двадцать первая неделя беременности, – сказала четко Вася, замычала от боли и провались в обморок.

Девушка очнулась в палате, на животе лежал пакет с холодом. Василису начало трясти.

– Боже мой! Кто-нибудь подойдите!

В палату забежала медсестра.

– Лежите, пожалуйста, сейчас придет врач.

– Василиса Павловна, у вас случилось кровотечение и пришлось вызвать преждевременные роды, плод слишком маленький, погиб, – сказала врач.

Девушка заплакала.

– Позвоните родным, чтобы приехали.

– У меня никого нет.

Василиса отвернулась к стене.

– Девочка, прости меня, пожалуйста.

Вася повернулась, у кровати сидела женщина.

– Это я виновата, мой внук такой шустрый.

Василиса закрыла глаза.

– Возьми вот…

– Уходите, ничего мне не надо.

– Я слышала, что у тебя никого нет, ты очень нужна одному малышу. Позвони мне, пожалуйста, – на стол женщина положила листок с номером.

Сергей позвонил в полночь:

– А ты где?

– А зачем тебе?

– Дома шаром покати, я голодный. Ты у Оли и Влада?

Василиса бросила трубку.

Через семь дней на выписке Василису добили, сказав, что врачи не могли остановить кровотечение и им пришлось удалить матку.

Василиса на автопилоте вызвала такси, доехала домой. Раздеваясь и закидывая вещи в стирку, она обнаружила в кармане листочек с телефоном. Девушка набрала номер. Мужа дома не было.

– Это Василиса.

– Василиса, как же я рада звонку, давайте встретимся?

– Не хочется никуда идти, можно по телефону, что вы говорили про малыша?

– Я могу приехать, или вызвать вам такси?

Василисе было уже все равно: чему быть – того не миновать.

– Строителей, 12 – 65.

– Скоро буду, умница!

Девушка развязала бандаж, посмотрела на свой живот, увидела три небольших аккуратных шва, ей лапароскопически удалили женский орган. Ей это показалось неестественным и неправильным – такие аккуратные и маленькие швы, для удаленной матки смотрелся бы огромный корявый шрам на весь живот.

– Я пустая…

И Василиса громко завыла, по-бабьи с причитанием, на всю вселенную, от отчаяния и безысходности.

В большом, нет, огромном городе у нее никого не осталось, только Оля, ее лучшая подруга, да Людмила Васильевна, завуч в школе, которая была не только профессионалом в своем деле, но очень наблюдательной и чуткой женщиной.

Василиса, выплакав всю влагу, на ватных ногах прошла на кухню, заварила чай, размышляя, что Марик на велосипеде мог вообще погибнуть, а она живая.

Позвонили в домофон.

На пороге стояла женщина, для бабушки она была слишком молода.

– Не скажешь, что вы бабушка.

– Это мой младший внук, в моем мире, словом, давай по порядку, обращайся ко мне Лоли.

– Лоли?

– Имя мое Лолиамелистия, длинновато слегка.

Вася усмехнулась.

Женщины прошли на кухню, Лоли достала из пакета зефир, пирожные, упаковку со свежей клубникой, голубикой и горячие манты.

Василиса, незаметно для себя, съела залпом манты с морепродуктами, картошкой и грибами, курицей.

– Ты даже не представляешь, сколько в тебе силы и любви, даже не представляешь. Почему не винишь меня?

– За что? Ваш внук – маленький мальчик, и слава Богу, что сложилось все так.

– За два года, что я живу в этом чужом и странном для меня мире, ты единственная с таким сердцем.

– Неправда, много хороших людей, а вы откуда? Из какой страны?

– Думаю, это Мирай выбрал тебя, но сделал это через боль.

– Кто такой Мирай? Вы меня запутали.

– Мирай, это Марик, мой внук. Василиса, мы вынуждены прятать Мирая в другом мире, он незаконнорожденный сын короля, которого убили. Мирай – будущий король, через пятнадцать лет мы вернемся, он займет по праву трон.

В моем мире один малыш скоро останется сиротой, он наследник рода, он тоже дракон, как и Мирай, как и я, помоги ему, будь его мамой. Его отца убили, а его мать умирает, уходит за своим мужем, не справляется с депрессией, так у вас это называют.

– Вы сумасшедшая?

– В вашем мире нет магии, но кое-что я могу тебе показать.

Лоли подула на свечи, что стояли много лет на кухне в качестве декора и не зажигались, и все фитильки загорелись, у Лоли стали вертикальными зрачки.

– Малышу один годик, совсем кроха, вырасти его, научи доброте, помоги.

– Я даже не знаю, я попаду в другое тело?

– Да, в тело драконницы, но прошу выполни одно условие.

– Начинается.

– Не выходи замуж, пока Эрролу не исполнится двадцать пять лет, вы земные женщины падки на красивых мужчин и льстивые речи, а драконы очень обольстительны и коварны. Ты будешь драконницей, на твой век хватит и на замужество, и на детей. Мы живем долго, выглядим молодо, мне четыреста лет, а выгляжу я по вашим меркам на тридцать. Займись сыном, трудно уделять время ребенку и строить отношения, ой трудно.

– У вас там что за междоусобные распри: убили короля, отца Эррола?

– Знаешь, почему ты уникальна?

Василиса кивнула вопросительно.

– Ты не спрашиваешь о материальном достатке семьи малыша, не о своей будущей внешности, не торгуешься, задаешь умные вопросы, ну, Мирай, ну молодец! Король не был женат, он встречался с ведьмой, любил ее. У них все было не просто: ему не по титулу было брать в жены ведьму, но он хотел пойти поперек системы, просил ее руки, а она не хотела терять свободу. Двоюродный брат короля устроил переворот, убив короля и двух его помощников, среди которых был отец Эррола, была убита и ведьма. Я еле успела спасти внука.

– Вы мама короля?

– Да.

– О, сочувствую.

– Мой племянник – одержимый золотом зажиревший ящер, даже взлетать уже не может, собрал таких же драконов, что выступают за единоличное владение землями, возомнили себя лучшими среди всех живущих, они не понимают, что нарушают баланс.

– Не понимаю.

– В моем мире живут оборотни, эльфы, ведьмы, орки. Драконы сильнее, вот Геделик и его хитрожопые прихвостни хотят возомнить себя владыками, придумали огромные налоги, законы переписывают. Драконы всегда были хранителями порядка, мудрости, не хочется, чтобы из-за одного муда….мир перевернулся.

– А, давайте! Интересно говорите, Лоли, фэнтези какое-то.

Лоли внимательно посмотрела на Василису.

– Девочка, я очень на тебя надеюсь. Завтра я привезу тебе одну вещь и расскажу о мире, отдыхай, и спасибо тебе за доброе сердце!

– Вы перемещаетесь мирами?

– Нет, мне дала ведьма три кольца, сказав, что одно для короля, второе – для меня, третье для замены душами, и я сама пойму, когда придет время. Кольцо действует единожды. Тебе понравится в моем мире.

– Как вы поняли, что мама у Эррола умирает, вас не было дома два года?

– А ты умеешь слушать, Василиса, моя драконница мне говорит, я не могу оборачиваться, но слышу свою девочку. Время пролетит быстро, надо уметь быть там, где ты нужен.

Девушка закатила глаза, во все услышанное верилось с трудом.

Василиса позвонила подруге, с которой сдружились еще в институте. Оля с Владом поженились еще студентами. На получение диплома Оля еле выходила, неся огромный живот. Сейчас их близнецам, Игорю и Ярославу по три годика, веселые хорошие мальчишки. Влад работал в прокуратуре на должности юрисконсульта.

– Оля, привет, мне нужна ваша помощь с Владом.

– Вась, ты уже дома? Приветик.

– Ага.

– Влад с работы придет, и мы к тебе, жди к 19.00.

Василиса сказала своим друзьям, что собирается переехать в Аргентину на постоянное место жительства, якобы отыскались родственники отца. Василиса обратилась к Владу ускоренно провернуть развод с Сергеем, делить ей с мужем нечего.

– Оля, я хочу написать дарственную своей квартиры на тебя, вы снимаете жилье, квартиры дорогие.

– Вась, ты рехнулась, а приехать захочешь? Нет, исключено.

– Оля, если я не приеду через неделю, то не приеду вообще. Влад, помоги, это окончательное решение, ну, или фонду какому-нибудь оставлю.

– Поговорю с нотариусом, сделаем, но Вась, ты подумай, это уж совсем радикально и кардинально все. Спасибо, конечно, но я в шоке.

На следующий день Лоли рассказала о магическом мире. Василиса попадет в тело драконницы, и ей надо будет воспитать настоящего главу рода: честного, доброго, смелого мужчину. Душа Весении, драконницы, попадет в тело Василисы, и тело Василисы в земном мире закончит свое существование.

– О, я здесь умру?

– Ты перенесёшься в другой мир, тело твое бренное останется тут, его похоронят, в нем будет умершая душа, оно уже неживое будет, Василиса, у тебя будет впереди длинная жизнь в крепком красивом теле и с твоей прекрасной доброй душой, ты все будешь помнить о себе, о земле, ты будешь собой, но в другом костюме будто.

– Сделайте так, чтобы Оля и Влад думали, что я в Аргентине и просто о них забыла, а не погибла.

– Хорошо.

– Я могу пообещать только одно, что я постараюсь быть хорошей мамой.

Двадцать четыре года пролетели как миг.

Василиса, разглядывая красивую пару молодожёнов, вспомнила, как появилась в этом доме.

Она попала в тело красавицы с шикарными каштановыми волосами, синими глазами в обрамлении черных густых ресниц. Весения была стройной драконницей, с красивой высокой грудью, узкой талией, покатыми бедрами. Ее сынок был красивым малышом, правда очень забитым, тихим. Весения плакала несколько недель подряд, и он с ней.

Подмену не заметили, сначала был траур по отцу Эррола, который длился три месяца, потом Весению объявили Главой рода на Совете.

В доме жил управляющий Ктиран, взрослый дракон, два садовника – оборотня, повара – несколько женщин во главе с орчихой Стехой, несколько служанок Весении и приходящие уборщицы, тоже оборотницы.

Василиса быстро привыкла к телу, будто оно и было ее, и уже в первый же вечер полетала в небе, драконница внутри очень просилась.

Через полгода наблюдений Весения уволила всех служанок, открыв собеседование на вакантные должности.

На собеседование пришли три оборотницы и две ведьмы. Весения наняла на должность помощниц и служанок ведьму Агнию и волчицу Таури. Девушки были честные, трудолюбивые, неробкие, умные, веселые.

За двадцать четыре года они стали настоящими подругами, Агния однажды призналась, что еще на собеседовании поняла, что душа у Весении из другого мира, потому что ведьм не жаловали драконы, на работу побаивались брать, ведь они чувствуют ложь, пороки, такую сложно обмануть, еще сложнее подчинить. А Таури была искренняя, преданная, отзывчивая, словом, настоящая подруга.

Весения не нашла среди драконниц подруг, сначала избегала, потом вообще престала посещать собрания женщин, на которых устраивались еженедельные балы, и главным развлечением было – похвастаться друг перед другом и обмыть всем кости.

Какие только ярлыки ей не были навешаны за эти годы: холодная, злая, странная, дикая, не наша, ведьма и прочие.

Эррол вырос среди трех женщин в любви, доброте, заботе.

Управляющий Ктиран на трехлетие Эррола произнес:

– Весения, я прошу прощения, я сомневался в вас, вы стали настоящей главой рода огненных драконов Виллиусов.

– В тяжелые времена, дорогой Ктиран, женщина ради своего ребенка способна из ада вернуться, со дна морского выплыть, поменяться.

Когда на Весению нападала злость, хандра, неразрешимая ситуация, отголоски лживой молвы и слухов, она вспоминала земные слова: «Плохо на душе – иди на кухню, займи руки». В такие дни они с Эрролом творили земные блюда, она рассказывала ему о древних цивилизациях майя, затонувшей Атлантиде, инков. Особенно Эррол любил о героях и подвигах, тут спасибо папе Василисы, пригодились знания.

Рассказы Эррол запоминал, переспрашивал, восхищался, их ждал, даже записывал. Весения сама с удовольствием и с интересом рассказывала об Александре Македонском, величайшем военачальнике всех времён, который, победил персидского царя Дария III в нескольких сражениях и завоевал огромную Персидскую империю, о Жанне Д,Арк, что изменила ход Столетней войны и была сожжена британскими захватчиками, о Ричарде Львиное Сердце, великом средневековом английском короле, о Петре Великом и Дмитрии Донском, о Христофоре Колумбе, о Кутузове и Суворове, величайших полководцах и об их тактиках и стратегиях ведения боя, о Юлии Цезаре, что превратил республику в империю, о Наполеоне Бонапарте, его поражении, о Юрии Гагарине и Ниле Армстронге и еще о многих героях земной цивилизации.

Драконница рассказывала о добрых поступках из жизни, об уважении к старшим, бранила, когда мальчик был высокомерен со слугами, учила его уважению и благодарности, состраданию, эмпатии. Когда Эрролу исполнилось шесть лет, она наняла для сына тренеров спортивных и боевых искусств.

Весения не забыла и свой французский язык, который обожала, была им увлечена со школы. Еще в старших классах школы она для себя нашла французскую музыку, кино, язык. Ей нравилось отношение к жизни французов, их легкость, эстетика, стиль. Посмотрев фильм «1+1», где главный герой лишен полноценной жизни физически, она отметила, что даже о такой жизненной трагедии можно рассказать с юмором и с надеждой.

И, конечно, Весения пела и на русском, и на французском, чтобы не забыть, потому что это часть ее жизни, часть ее самой. В такие минуты Эррол смотрел на свою маму и улыбался, он восхищался ею, не стеснялся, не сравнивал с другими, а она отличалась от живущих в этом магическом мире женщин и сильно отличалась.

Мужчины на нее засматривались, приглашали на свидания, преподносили подарки, но драконница отказывала всем. Многие верили слухам и сами сторонились главу драконьего рода, что дружила со слугами, ходила с ними в лес, на рынок. Мужчины, которым Весения отказывала, тоже стали высказываться о ее холодности, фригидности, распространяя слухи по всему драконьему наделу.

Агния иногда пропадала на несколько дней, уходя в страстный загул, приходила счастливая, с влажными и опьяневшими глазами, рассказывая в подробностях о мужчинах, страсти, любви. Особенно в такие дни Весения хотела тоже любви и секса, но самое главное – это договориться с собой, да и не встретился еще тот, на кого она и ее Дракоша откликнулись.

Когда Эрролу было пятнадцать лет, Весения направилась с ним в Академию на собеседование, которое проводил сам ректор. Академия в драконьих землях и землях оборотней была единственная, только для мужчин, элитная, для будущих правителей рода, династий, альф и бет стай. Войдя в кабинет, она утонула в омутах серых глаз. Ректором был огненный дракон Диран, красивый взрослый высокий мужчина. Когда вошла Весения с сыном, он поднялся, встречаясь взглядом с женщиной, о которой ходили разные слухи.

Зачастую драконницы до замужества были высокомерными девушками, в браке превращались в упитанных домоседок, опекающих детей, интересующихся вкусной едой, яркой одеждой, украшениями, посиделками с подругами.

Весения с ректором держалась почтительно, задавала вопросы по существу, интересовалась дисциплинами, преподавателями. Эррол сдал тест на высший балл. Когда Диран спросил, кто его готовил по истории и географии, Эррол сказал, что мама, мужчина внимательно посмотрел на Весению.

Он слышал, что говорили о вдове, о том, что она дружит с ведьмой и волчицей, не посещает балы, не встречается с мужчинами.

Диран был женат, но метку истинности жене не ставил. В самом начале отношений был влюблен, потом жена попросила отдельную спальню, потом свою сокровищницу, а потом дом. Диран уже и забыл, когда они были близки и говорили друг с другом с супругой. Разговоры жены сводились к новым нарядам, украшениям, и как вкусно где-то она поела. Детей у них не было.

– Уважаемый ректор, я бы хотела в будущем открыть Академию для женщин, подскажите, для этого необходимо разрешения короля?

Диран поперхнулся слюной.

– Зачем женщинам Академия?

– Чтобы разговаривать с умными мужчинами, уважаемый ректор, – сказала Весения и улыбнулась.

Дракон Дирана начал тарахтеть, драконница Весении тоже. Они посмотрели друг на друга.

Весения поняла, что надо убегать, пока ее Дракоша не так сильно отзывается, убеждая себя, что ректор не вариант, так как женатый.

– Эррол, нам пора, спасибо вам.

Диран сел в кресло и счастливо улыбнулся.

– Весения…– посмаковал на языке ее имя. – Надо поговорить с Алисией, предложить разорвать союз, дальше тянуть уже ни к чему.

Диран не был падок на женщин, работа занимала все его время, но раз в две недели он посещал инкогнито бордель, снять напряжение.

Его жена Алисия жила отдельно, ежемесячно получая очень приличные средства для сытой жизни.

Однажды Диран пришел в дом Весении, пригласить на чашку горячего шоколада главу рода. Ктиран указал дорогу дракону, Весения его ждала. Подходя, он услышал случайно разговор.

– Лиса, – на земной манер иногда звала ее Агния, – ты всегда убегаешь от самого лакомого, как ты без мужчин?

– Агни, не начинай, ты даже не представляешь, как иногда мне хочется.

Диран, имея, как все оборотни, отменный слух, замер, прислушиваясь.

– Я часто представляю, что меня ласкают несколько мужчин, много, часто, любят во всевозможных позах, я иногда просыпаюсь от оргазмов и мокрая, удовлетворяю себя и летаю потом полдня, выматывая свою Дракошу, снимая напряжение.

Диран тяжело дышал, член встал по стойке смирно.

– Ну, и чего боишься? О, я поняла, ты клятву дала.

– Да, я слово дала, что пока Эрролу не исполнится двадцать пять, я не буду ни с одним мужчиной.

Агния обняла сочувственно Весению.

– Сейчас придет ректор, моя Дракоша ластится к нему, и слава Богу, что он женат, мне легче себя уговорить не обращать на него внимания.

Диран выдохнул, поправил член, руки засунул в карманы, скрыть бугор в штанах и шумно зашагал, оповещая о себе.

С этого момента Весения открылась для него еще и как верная своему слову женщина. Он стал ею одержим. Представлял только ее, грезил ею. Весения на свидания с ним не ходила, сказав однажды, что женатые мужчины для нее табу. Диран начал расторгать союз с женой. Процедура заняла у этой пары несколько лет нервов, истерик и скандалов жены. По окончании пришлось отдать Алисии все, Диран жил в Академии.

Когда Эрролу было восемнадцать лет, на четвертом курсе Академии, Диран застал его в библиотеке за чтением книги о переселении душ. И тут Диран вспомнил истории Эррола о необычных героях, о местах их существования, и все эти истории были рассказаны ему Весенией, и все эти герои были жителями другого мира, таких в этом не было. Он тоже прочитал книгу о переселении душ.

Диран любил Весению, желал ее. После развода она согласилась с ним на обед в ресторации.

– Не боитесь слухов, господин ректор, я не лучшая пара?

– Не боюсь, ты идеальная для меня пара.

Весения пила легкое эльфийское вино на торжестве, чем-то напоминающее земное белое сухое, смотрела на молодых и гордилась своим сыном. Он вырос ответственным, добрым мужчиной, а еще справедливым и отважным.

Весения вспомнила земное выражение про «неполную семью» и усмехнулась, разбивая вдребезги для себя этот стереотип. Мама и ребенок – самая полная настоящая семья. В жизни случилось так, что отца не стало у Эррола, и они смогли стать друг для друга и опорой, и поддержкой, Весения наполняла жизнь сына любовью, а мужчины в жизни ее ребенка были в роли наставников, тренеров, учителей.

Весения вспомнила случай, когда ее материнская суть превратилась в богиню Кали, способную покарать за своего ребенка.

Когда Эрролу было пятнадцать лет, он уже полгода как учился в Академии, можно сказать, ему было почти шестнадцать. Однажды сын пришел домой после учебы не в настроении, был замкнутый, раздраженный, на вопросы не отвечал. Весения посоветовалась с подругами, и они в тайне от Эррола за ним наблюдали. Агния подслушала разговор Эррола с тренером Этисом, юноша просил больше на тренировках уделить рукопашному бою, потому что у него намечается драка с однокурсником.

– Сын, семья – это доверие, это про быть вместе в беде, в радости, в сомнениях – во всем, поделись со мной, пожалуйста, что у тебя на душе, чем ты обеспокоен, даю слово, я поддержу тебя во всем, – сказала Весения Эрролу перед сном и вышла из его комнаты.

За завтраком Эррол сказал:

– Мам, завтра у меня спарринг с однокурсником.

– Что не поделили?

Эррол молчал.

– Один дракон, высокомерный выскочка, любитель разбрасываться неприличными словами о тех, которых не знает и даже в глаза не видел, это дело чести, мама.

– Понятно, и что он обо мне сказал?

– Он получит за все гнусные слова свои.

– Спасибо, сын. Вы один на один деретесь?

– Надеюсь в этом он будет честен.

Оказалось, что Эррола отмолотили пять парней – драконов, он пришел домой избытый, хорошо, ума хватило им драться в человеческом облике, без зверей.

– Эррол, – ахнула Весения, увидев кровоподтёки на лице и порванную одежду, из-под которой сочилась кровь.

– Не лезь, мам.

– Один вопрос. Спарринг был честный?

– Их было пятеро.

Весения присвистнула.

– Я горжусь тобой, сын, ты смелый, подготовься с Этисом на тренировках, вызови этого труса один на один, и размажь его за себя и за меня, я бы поприсутствовала на этом спарринге.

Эррол тогда воспрял духом – в него верили!

Весения вышла из комнаты сына. Ее тогда колотило от волнения, она не знала, правильно ли она поступает, ведь они еще дети, но материнская суть и интуиция подсказывали, что она права.

Весения пришла в Академию, вызвала Крина к ректору, она хотела этому мерзавцу сказать не втихаря за подворотней, а в присутствии главного в учебном заведении.

– Что случилось, Весения? – спросил Диран.

– Я поговорю с Крином в вашем присутствии, вы все услышите, если посчитаете, что я не права, прервёте разговор, я удалюсь.

– Крин, я мама Эррола, если ты хочешь что-то сказать обо мне, говори это в лицо мне, а не сыну моему, и за свои слова отвечай, как мужчина, а не как трусливая блоха. Мой сын защищал честь своей матери, а ты дрался не один на один, вас было пятеро против одного Эррола, так поступают мерзкие трусливые неуверенные в себе слизняки. И! я за сына глотку перегрызу, и! я дружу с ведьмой, которая тебя проглянет, если что, и твоя пиписька стоят не будет. Говори!

– Что? – промямлил Крин.

– Что ты обо мне говорил сыну, скажи в лицо.

– Извините, я не знал вас.

– У меня все, господин ректор.

Диран был восхищён снова Весенией.

– Спасибо, госпожа Весения, простите, что в стенах моей Академии такие адепты.

– Я могу идти?

– Конечно, Весения, а ты, Крин Сермиус, задержись.

Эррол через две недели вызвал прилюдно на спарринг Крина, что был сыном такого же знатного драконьего рода. Крину пришлось согласиться, так как вызов был при свидетелях.

Спарринг проходил на спортивной площадке за Академией, на него пришла чета Сермиусов, был лекарь, ректор и Весения, адепты.

Парни встали друг напротив друга.

– Что за заведение? Детки дерутся на глазах взрослых! Я против! Элитная Академия называется! – заверещала мама Крина.

Отец Крина посмотрел на Весению и сказал:

– Мальчики уже взрослые, им надо решить этот вопрос самостоятельно.

– Ты что? Мы же договаривались? Наш Кринушка еще слаб, – вопила матушка Крина и топила собственного сына в глазах присутствующих.

Все посмотрели на Весению.

– Эррол, ты храбрее и сильнее, чем подозреваешь, умнее, чем ты думаешь, надери задницу своему сопернику за себя и за меня! Я верю в тебя, мой герой!

Диран закрыл глаза, еле сдерживая улыбку, он готов был расцеловать эту женщину в присутствии всех.

Началась драка. Смотреть, как дерётся твой сын – то еще зрелище. Матушка Крина голосила, охала. Весения сжалась, ее начало трясти, она собрала руки за спиной в кулак. Диран видел, как сжала кулачки его любовь, он подошел и положил руку ей на плечо. Весения почувствовала тяжелую теплую руку, что приземлила и успокоила ее.

На несколько минут Эррол победил в честном поединке Крина.

– Красавчик! – еле слышно сказала Весения и пошла на выход.

Сына окружили однокурсники, похлопывая по плечам.

Диран пошел за Весенией. Она вышла за ворота, прошла территорию парка, вошла в лес и запела.

Весению переполняли эмоции счастья, гордости, она чувствовала, что Эррол гордится собой, вырос в своих же собственных глазах, возмужал. Это материнская любовь, когда ты радуешься успеху, достижениям, победам своего ребенка намного сильнее, чем своим.

Весения запела, беря низкие ноты, пританцовывая на земной лад, крутя бедрами и плечами:

Viser la Lune

Ca me fait pas peur

Meme a l'usure

J'y crois encore et en coeur

Des sacrifices

S'il le faut j'en ferai

J'en ai deja fait

Mais toujours le poing leve.

Диран смотрел на нее из-за дерева, не решаясь подойти, чувствуя, как мураши атаковывают его тело, учащая сердцебиение, он понимал, что хочет быть с этой удивительной, интересной, красивой, смелой, отчаянной, и в то же время ранимой женщиной. Он ее любил.

На торжестве Весения сидела в платье родового дома, оно было бордовым, закрытое, с тугим корсетом. Весения ждала завтрашнего дня открыться сыну, снять эти строгие наряды и уехать в ковен к Агнии. У Весении был маленький уютный дом на утесе, она после ковена планировала перебраться в него.

Таури год назад вышла замуж, теперь она живет в стае. Ее муж, оборотень – волк, в первый же вечер заклеймил ее меткой. Весения и Агния потеряли подругу, она погрузилась в любовь. Раз в неделю они буквально вырывали ее из лап Джерима, ее мужа, отпрашивая, как ребенка, на пару часиков.

Весения вспоминала, как три года назад ее пригласили на коронацию. Король Мирай Справедливый заслуженно взял бразды правления.

Весения видела мужественного молодого дракона, с земными повадками, модной стрижкой, а не с драконьей косой, голливудской бородкой, на голове которого красиво смотрелась корона.

Все были в шоке, когда речь король Мирай Справедливый начал с благодарности своей бабушке, что воспитала его, ведьме, что укрыла их в другом мире и девушке Василисе.

Весения заплакала, она не могла унять слез, что катились по щекам.

Тут король спустился с подиума, подошел к Весении и сказал ей тихо:

– Прости меня, что сделал тебе больно тогда, прости.

Весения обняла его, он обнял ее в ответ.

В зале заохали, послышались шепотки. Диран видел это, ревновал, решая, что будет бороться за ее сердце, даже с самим королем. А еще и он, и Эррол окончательно поняли, что душа Весении из другого мира.

На коронации Лоли и Весения встретились, обе плакали. Весения, вспоминая свою прошлую жизнь, те испытания, что выпали в этом мире, особенно, когда не приняли ее в обществе драконницы, а Лоли, что у них с внуком получилось, что наконец-то она дома.

Она передала Весении фотографии Оли и Влада с детьми. Со снимка смотрели пятидесятилетние мужчина и женщина со взрослыми сыновьями. Оля – такая же стройная взрослая женщина, Влад – седой солидный мужчина. Весения приложила фотографию к груди.

– Лоли, когда Эрролу исполнится двадцать пять, я хочу ему рассказать всю правду.

– Расскажи, – просто сказала Лоли, – и живи свою жизнь, ты сделала огромное дело для этого мира, правда, свое обещание сдержи.

– Зачем? Сын уже большой! И я влюблена в одного дракона.

– Доведи этот обет до конца, прежде всего для себя.

Лоли нагнулась и сказала Весении на ухо: «Весения была рохлей и мямлей, она бы замучила сына своим нытьем, капризами, опекой, она бы не воспитала Главу рода».

Лоли в тот вечер увел солидный мужчина, тоже дракон, который не отходил от нее ни на шаг.

Весения вспоминала, как месяц назад пришел Эррол к ней в кабинет:

– Мам, когда Академию свою откроешь, женщины уже очередь создали?

– Последний курс дописываю и можно отдавать на рассмотрение профессорам.

– Мам, я женюсь, прямо на свое двадцатипятилетие!

Весения замерла.

– Я что-то пропустила, сынок, кто эта счастливая девушка?

– Мам, в ковене у Агнии я встретил Трессию, мы любим друг друга, мой дракон и я счастливы.

Весения заплакала, обнимая своего мальчика. Она любила его безмерно.

– Знакомь нас срочно, хотя, я уже люблю эту ведьмочку.

Весения вспоминала и улыбалась.

На следующий день после торжества молодые муж и жена вышли в столовую к обеду. На шее ведьмочки алела метка.

– Горжусь тобой, сынок, люблю тебя очень! Настоящий мужчина не откладывает, не сомневается, делает, когда любит.

– Мам, я тоже тебя люблю.

За столом были Раким, Агния, Эррол и Трессия.

– Сынок, Трессия, я вас люблю, – начала Весения, – двадцать четыре года назад меня звали Василисой, я жила в другом мире.

Весения рассказала всю свою историю.

– Дети, я собрала вещи, поживу у Агнии. Сынок, это твой дом, это ваш дом, дети. Я переписала на тебя правление родом, теперь ты Глава Рода, Совет тебя пригласит, подпишешь. Наполните его детьми, я буду счастлива нянчиться с внуками. Прости, что не рассказала сразу, просто знай, я твоя мама, как бы ты ко мне не стал после услышанного относиться, я твоя мама.

Весения заплакала.

– Мам, ну не плачь, все догадывались, что ты из другого мира.

Весения охнула.

– Ну, когда мне было лет десять, Раким мне это сказал, я ему плюнул в лицо, прости Раким.

Управляющий махнул головой.

– Потом, твои истории, словечки, песни, странное поведение короля на коронации, мам, знай, я тебя обожаю, люблю, ты моя мама, всегда. Я принимаю правление, твой дом на утесе, где мы отдыхали иногда, одна из трех сокровищниц – твоя, строй Академию. Диран, надеюсь, уже кольцо купил.

Весения плакала и плакала.

– Меня звали Василисой, хочу, чтобы меня так звали, хотя бы иногда, близкие.

– Красиво, – сказала Трессия, – Василиса, я ведьма – предсказательница, хотите вас повеселю всех?

Эррол схватил жену в охапку, усаживая на колени, Агния на этот жест сразу мужика захотела.

– Только хорошее, Тресси, – сказала Василиса.

– У вас будет не один муж, Василиса.

Агния откинулась на стул и начала хохотать, как настоящая ведьма, звонко, от души.

– Дотерпелась! – еле выговаривая от смеха, говорила Агния.

Даже Раким стал смеяться, зная о слухах о холодности и фригидности Весении.

– Ради вас Мирай Справедливый введет маленькую поправку для женщин, разрешая вступать в брак не с одним мужчиной в качестве исключения, – улыбаясь, сказала Тресси.

– Мам, ну ты даешь! – смеясь, говорил Эррол.

Василиса поняла, что если сам король и ее сын знают правду, то она вольна быть собой. Приятно выдохнула, вспомнив Людмилу Васильевну, которая как-то давала ей напутствие: «Не спеши, не суетись, делай то, где ты сейчас в данное время, посвящай этому всю себя. Не усидишь на двух стульях, не уснешь на двух кроватях, всему свое время. Будь там, где ты нужна». Женщина гордилась своим Эрролом, гордилась собой, что вырастила справедливого и доброго мужчину.

Драконница была огорчена, что на свадьбу не пришел Диран, хотя он был приглашен. Все предыдущие годы она видела его взгляды, мечтала о нем, представляла, как он ласкает ее, целует, но он никогда ей не признавался в своих чувствах, дальше общения у них ничего не заходило.

Василиса полностью разделась, встала перед зеркалом, разглядывая себя. Длинные ноги, женственные широкие бедра, плоский живот, гладкий лобок, высокая красивая полная грудь с темно-розовыми ореолами, острые крупные соски, густые волнистые каштановые волосы, аккуратный нос, красивые чувственные губы, яркие и очень выразительные глаза синего цвета в обрамлении густых ресниц, красивые дугообразные брови. Василиса улыбнулась отражению, она выглядела лет на двадцать пять, как в прошлой своей жизни.

– Теперь я хочу любить, хочу секса, много секса, – девушка прошлась руками по телу, потянулась и принялась собирать вещи для переезда.

Василиса попросила Ракима доставить ее вещи в дом на утесе. Нацеловавшись и наобнимавшись с Эрролом и Трессией, они с Агнией пошли в ковен.

Ковен, в котором проживали ведьмы, был немногочисленный, по сравнению с деревней оборотней – волков. В нем проживали около ста пятидесяти семей, главой семьи была всегда ведьма. Мужьями ведьм были в основном оборотни – волки. Ковен находился в лесу, лес этот охранял оборотень – медведь Бер. Бер был одиноким, взрослым медведем. К нему приходили за советом, его слушался лес, медведь жил в самой чаще, в большом добротном доме. Ни на одну женщину его медведь не реагировал, будто был в спячке, ожидая свою истинную пару.

Глава ковена, одинокая ведьма Марика, каждую неделю докладывала о жизни ведьмовского уклада, нуждах, заботах, упоминая и о жизни мира в целом. Однажды она рассказала Беру, что есть такая драконница, которая хочет открыть Академию для женщин, обучая их грамоте, истории, музыке, географии, юриспруденции, литературе. Он задавал о ней вопросы, Марика рассказала о всех слухах, что ходили про Весению. Верховная все тешила себя надеждой приворожить Бера, но он воротил от нее нос. Она готовила ему еду, приносила, он благодарил ее, всякий раз говоря, что не стоит о нем так беспокоиться, он был равнодушным к ее чувствам. Бер был крупным, здоровым бородатым мужиком, точнее оборотнем – медведем, любящим природу, лес. Оборотень любил мастерить из дерева поделки, мебель – все это отдавал в ковен или продавал, если был заказ. На пару дней, один раз в месяц, Бер вынужден был покидать лес, присутствовать на Совете управляющих землями, который собирал король Мирай Справедливый.

Василиса скинула с себя тесное убранство, распустила волосы, надела свободное платье Агнии. Этим вечером у ведьм женские посиделки, шабаш. Мужчины не вхожи на территорию, где девушки, женщины, девочки общаются, плетут венки, купаются голышом, поют песни. К вечеру взрослые женщины уводят девочек, остаются молодые женщины. Они намазываются маслами, танцуют ритуальные танцы у костра, сбрасывая накопившуюся энергию, наполняясь природой, женским общением. После таких встреч ведьмы особенно страстны.

Ведьмы, увидев суть Василисы, приняли ее, пустили в свой круг. Все ведьмы обладали чувством эмпатии, хорошо ощущали притворство, зависть, злобу, они знали: что сеешь в мир – получаешь в стократ это же от него. В Василисе не было таких качеств, драконница была доброй и искренней.

Василиса танцевала, отдаваясь природе, она танцевала, как в клубе двадцать пять лет назад, вспоминала элементы восточных танцев, просто тряслась. Драконница мазалась розовым маслом, полученным из цветов, повторяя движения за женщинами. Ведьмы мазались не торопясь, нежно втирая в кожу, ногти теплое масло. Некоторые женщины зачерпнули несколько капель на пальцы из другой бутыли, поместили их во влагалище, растирая по стенкам. Василиса с интересом и любопытством смотрела на это.

– Сегодня у них будет много секса, это чтобы не забеременеть, – сказала Агния, проделав тоже самое.

– Ты куда сегодня? Возьми меня, – прошептала Василиса.

– Меня ждет один дракон, Лиса, знала бы я, – начала что-то уже придумывать Агния для своей подруги.

– Проехали, отлюби за нас двоих!

Уже стемнело. Женщины накинули халаты и стали расходиться по своим домам. Агния убежала в любовь.

Василиса была в нежной тоненькой сорочке, в руках был халат, тихая драконница девушки впервые включилась, ей стало любопытно, она зашевелилась. Василиса поддалась внутреннему порыву, оставив халат у дерева, пошла не в домик Агнии, а в глубь леса, отходя от ковена совсем в другую сторону.

Бер уже собирался ложиться спать, как его медведь потянул в лес. Мужчина в легких штанах и просторной холщовой рубахе пошел проверить владения.

Василиса шла по лесу в сумерках, вдыхая окончание дня, чувствуя кожей прохладный приятный воздух. Ей было хорошо, хотелось петь.

Вдруг из-за деревьев вышел здоровяк, направляясь к ней навстречу. Это был огромный бородатый мужчина, напоминающий дровосека.

«Мужики начали мерещиться» – подумала Вася.

Василиса за двадцать четыре года наблюдала в основном манерных драконов, выщеголенных красивых мужчин, в строгих одеждах.

Бер увидел красивую, почти обнаженную, женщину, сорочка не скрывала, а, наоборот, будоражила, медведь внутри встал по стойке на задние лапы. Бер сначала подумал, что ведьма заплутала, хотя они знали свое место и не ходили в лес.

«Драконница! А она – то здесь что забыла? Как ее сюда занесло? Выходит, это та и есть, что общалась с ведьмами и волчицами».

Он подошел к ней ближе. «Красивая!»

Оборотень увидел ее глаза влажные, грудь, что просвечивала через тонкую ткань, соски, стоящие пиками, округлые бедра.

Бер сглотнул, медведь внутри стал прихорашиваться перед самкой. Медведь впервые отреагировал на женщину, принял, почувствовал свое.

Василиса стала тяжело дышать, рядом с ней стоял мужчина, пахло мужчиной, эрекция красиво натянула его штаны. Он жадно разглядывал ее.

– Это ты холодная фригидная драконница?

Медведь на эту фразу зарычал на хозяина.

«Черт, что я несу?»

Низкий хриплый голос вошел в кожу Василисе, Дракоша ее ожила, задвигалась.

– Только тот может сказать, какая женщина в сексе, кто был с ней, а это говорили те, кому я отказала.

Голос ее был с низкими нотками. Она была возбуждена, и пахла персональным афродизиаком для Бера.

– Почему не была с мужчинами?

– Тебя ждала, здоровяк.

Бер приблизился к ней. Василиса почувствовала запах мужчины сильнее, тело ее откликалось, она стала глубоко дышать. Она текла, чувствуя, как по бедрам стекает влага.

– Что творишь? – прохрипел Бер, чувствуя ее запах, – почему я?

– Я сына вчера женила, я слово дала, что не будет у меня отношений, пока сыну двадцать пять не исполнится. Ты тут не причем, просто …

– У меня член.

– Да!

От честности, открытости, красоты, чувственности, порочности Бер сам еле держался, чтобы не кончить. Их звери понравились друг другу, медведь его выбрал скромную драконницу этой красавицы.

– Течешь, как сучка, члена хочешь, да? – он стал говорить ей, подходя вплотную, тяжело дыша.

Его потряхивало от возбуждения. Он хотел ее, хотел так, как никогда ни одну женщину. Голую, красивую, его, в его лесу.

Василиса откинула голову назад, встряхнув волосами, облизала губы.

– О, что творишь, – прорычал Бер, разрывая ее сорочку.

Грудь молодой женщины колыхнулась от движения, мягкие полушария с торчащими сосками просились в рот, Бер сглотнул.

Василиса стала дрожать, всхлипывая, а когда мужчина наклонился и взял в рот сосок, засасывая губами, девушка завыла протяжно на весь лес, хватаясь за его шею, вдыхая мужской запах. Она вжалась в него, получая экстаз от соприкосновения с мужским телом: крепким, большим, сильным. Она не отдавала себе отчета, ее сознание ушло на второй план, уступая телу. Все в ней пульсировало, пылало.

Бера прострелило возбуждением еще сильнее, медведь вопил взять свою самку, поставить метку. Оборотень выкинул остатки сорочки в стороны, накрыл ладонью ее гладкий лобок, утопая пальцами в обильной влаге. Василиса сама насела на пальцы, двигая тазом и затряслась в оргазме, падая на подкошенных ногах.

– Сука, ой, что творишь, – рвано дышал Бер, держа трепещущую женщину.

Он стал ее целовать, погружая пальцы в море смазки, ее трясло, слезы текли по щекам.

– Столько терпела, девочка.

Бер сам забыл, каково это так хотеть женщину. Он приспустил штаны, обхватил ее за талию одной рукой, поднял одну ногу девушки, укладывая себе на предплечье, приподнимая, и посадил ее на свой член. Василиса закричала. Бер еле стоял, член словно обхватили кулаком в горячей скользящей перчатке. Тесто. Горячо. Мокро. В глазах засверкали звезды.

Он несколько раз насадил ее на себя, и Василису снова прострелил оргазм, внутренности стали сокращаться, массируя пенис. Бер с громким стоном стал рвано кончать.

– Сучка моя, оооо!

Немного переждав отголоски первого оргазма, он перевернул ее спиной и вошел сзади, держа ее на весу, сминая сильно грудь, хрипя ей в шею, тараня еще и еще. Василиса пыталась дотянуться до него, ей хотелось почувствовать руками мужчину. Бер стал лизать ее шею, кончая в нее, вытягивая клыки для метки. Медведь ликовал.

– Вася! Лиса! Отзовись! Лиса!

– Ведьма сюда идет за тобой! – тяжело дыша, хриплым голосом сказал мужчина.

Василиса словно в тумане слышала голоса.

Он развернул Василису лицом к себе, обхватил ее лицо, вглядываясь в глаза.

– Ты моя! Поняла! Поняла?

Василиса замахала головой.

Бер развернул ее в сторону Агнии, поцеловал в шею, прикусывая, легонько шлепнул по попе:

– Беги, Лиса.

Агния увидела голую Василису, и все поняла мгновенно, сняла с себя халат, накидывая на нее, оставаясь в сорочке и белье.

– Какой бесстрашный волк сюда сунулся? Кто тебя отымел так, что ты сквозь меня смотришь? Так, быстро домой, чтобы нас никто не увидел.

– Ты же с драконом! – еле шевеля языком, говорила Василиса.

– Да, не смогла я с ним, все о тебе думала, первую ночь ты у меня, а я убежала.

– Ой, Агни, как же хорошо! Но так мало!

– Хоть помнишь, кто был.

Василиса хрипло засмеялась.

Девушки пришли в дом Агнии. Лет десять назад на заработанные у Весении деньги Агния построила в ковене себе отдельный от родителей дом, сделав его уютным гнездышком, в котором готовила свои зелья.

Василиса потянулась, снимая халат и надевая сорочку для сна, на груди ее алели засосы.

– Лиса, как хоть выглядел волк помнишь?

– Это был не волк?

Агния вопросительно вытянулась: из драконов только Эррол сюда приходил, они ведьм предпочитают любить на своих землях. Эльфы, орки очень далеко живут от них.

– Лиса, как он выглядел?

– Это был медведь, бородатый здоровяк, был одет в простую домашнюю одежду, будто в лесу живет. Хорош, зараза! Моя скромняшка – Дракоша его приняла.

Агния закрыла руками лицо.

– Дальше. Лиса, что он говорил?

– Мы как-то мало говорили, ты нам помешала.

– Ну, простите.

– Он сказал, что я его.

Агния на несколько секунд замерла, а потом в своем ведьмовском стиле, залилась звонким смехом, запрокидывая голову.

– Ну, подруга, первого мужика в этом мире и кого? Бер же одиночка, мы вообще думали, у него проблемы, – показывая глазами на пах.

– Нет у него проблем.

Агния еще больше начала хохотать.

– Лиса, ты хоть понимаешь, кто это?

– Понятия не имею, в меня как кто-то похотливый вселился, я сама на него готова была залезть. Дракоша моя стеснительная оказывается не такая уж стеснительная. Агния, а кто он?

– Он глава леса, глава земель ведьм и оборотней, одиночка Бер, наш строгий и суровый медведь, но добрый и справедливый. Ой, Лиса!

Василиса слышала, что у оборотней и ведьм один глава, у оборотней – волков есть еще альфа стаи, но он тоже подчиняется медведю, но с ним ей дел не доводилось иметь.

Агния еще что-то рассказывала, а Василиса, улыбаясь, засыпала крепким сном. Ей приснился Диран.

Ранним утром девушки проснулись от громкого стука в дверь.

– Агния! Открывайте!

Василиса и Агния подскочили, накидывая халаты.

– Марика! Что стряслось? – сонным голосом спросила Агния.

– У ворот в ковен стоит дракон, ему нужна Весения. Стоит уже несколько часов. Кто это?

– Я поговорю с драконом, узнаю, извините за беспокойство, – соскочила Василиса.

Василиса надела ведьмовское платье Агнии, с открытым декольте, расклешенным подолом и такими же рукавами, без всяких корсетов, талию обвязала в несколько раз поясом. Волосы были распушенными.

Василиса шла, ощущая свободу в движениях, плавность и негу в теле после секса.

Молодая женщина решила заказать побольше ведьмовских платьев, ей они были по вкусу и более удобные, чем платье драконниц, хотя некоторые модели своей расы она носила с удовольствием. Все по настроению.

У ворот стоял Диран, с бледным лицом, синяками под глазами.

К нему шла его любовь. Он несколько раз моргнул, словно не верил глазам. Он увидел впервые такую Весению. Она всегда была с аккуратной прической, в строгих платьях, а сейчас к нему шла девушка с распушенными волосами, в платье, в котором при ходьбе красиво выделялись бедра, она была прекрасна.

Василиса подошла близко, посмотрела в глаза мужчине.

– Диран!

– Весения!

– Зови меня Василиса или Лиса, пожалуйста.

– Я люблю тебя, Василиса, выходи за меня замуж.

Василиса аж дышать перестала от услышанных слов. Она так мечтала это услышать.

– Диран, почему ты не пришел на свадьбу? – тихо и отчаянно спросила девушка.

– Меня бывшая жена обвинила в гнусном поступке, пришлось улаживать, не спал двое суток.

– О, Диран, прости меня.

Девушка стала плакать, махая головой в разные стороны.

Диран впервые близко подошел к Василисе, взял в ладони ее лицо, вытирая слезинки и нежно поцеловал в щеку.

– Почему не говорил, что я тебе нравлюсь, Диран?

– Нравишься? – горько усмехнулся Диран. – Я одержим тобой. Я люблю тебя. Я слышал ваш с ведьмой разговор десять лет назад, я не мог тебя вынуждать его нарушить, чтобы ты потом страдала от чувства вины перед собой же. Я ждал.

Василиса замерла.

– Я тебя недостойна. Я так мечтала услышать твое признание, я так мечтала о тебе.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, а она плакала.

– Почему ты плачешь?

– Диран, я переспала с мужчиной.

Дракон замер.

– Когда?

– Сегодня ночью.

– С кем?

– Не знаю, вернее, узнала уже после всего.

– Я найду его и убью.

– Я сама на него налетела в лесу, сама полезла к нему. Прости меня, я тебя недостойна.

Василиса с опущенными плечами поплелась обратно в ковен.

Он схватил ее, перевернул к себе.

– Не отпущу! Ни за что! Ты моя!

Дракоша и дракон Дирана затарахтели в унисон. Они посмотрели друг на друга глазами, в которых трансформировались зрачки, становясь вертикальными, змеиными.

Диран подхватил ее под ягодицы, Василиса ахнула, обвила шею мужчины руками.

– Так ждал! – и с рыком припал к губам.

В поцелуй Диран вложил всю любовь, злость за новость, ревность, страсть.

Василиса так крепко в него вцепилась, ей хотелось зарыться в него, спрятаться. Она всосала его язык, переплетая со своим, Диран застонал и стал целовать ее, не сдерживая себя и своего дракона. Мужчина языком ласкал ее язык, нёбо, зубы, Василиса таяла в руках, постанывая.

Диран уткнулся своим лбом в лоб своей долгожданной женщине.

– Полетели ко мне?

– В Академию?

– Нет, тебе понравится.

Василиса чувствовала его дыхание, учащенное сердцебиение, жар в паху и твердый член.

– Полетели! Агнию предупрежу, я мигом!

Василиса забежала в дом. Агния сидела за столом, скрестив руки на груди, устремив вопросительный взгляд.

– Диран?

– Да! Агни, я с ним слетаю на денек и завтра прилечу, не теряй.

– А Бер?

Василиса встала посреди комнаты, улыбнулась, встряхнула головой:

– Мне нравится идея с двумя мужьями. Молчи, Агния, они мне нравятся оба. Я ждала Дирана.

Тут запал резко спал, и Василиса села на стул.

– Я шлюха, да?

– Так, вот накручивать себя не надо, у моей прабабки было три мужа, ее мужья были братьями, им вообще был закон не писан, они были альфами, самая счастливая семья была в роду, между прочим. Слушай сердце, лети. Твоя скромная Дракоша на двоих оборотней отозвалась, да?

– Да, моя тихая девочка их хочет.

Ведьма снова начала смеяться.

– Только ли она? Завтра тебя жду!

Василиса прибежала к воротам ковена. Диран ее ждал.

Диран не просто ее ждал, он обдумал сказанное Василисой. Поначалу его сильно затопило ревностью, он бесконечно долгих десять лет предвкушал, представлял их более тесное общение.

Дракон внутри был спокоен, уверен, и мужчина тоже успокоился, доверился своему сердцу.

Дракон был мудрее, он полагался на свою сущность, к чему тянется его душа, не анализируя, не сомневаясь. Если это твое – то оно без сомнений твое, и точка! Диран сделал выводы по своему неудачному браку, на который было возложено слишком много ожиданий, и который превратился в товаро-рыночные отношения.

Он не соблюдал целибат эти десять лет ожидания, так же посещал время от времени бордель и всегда представлял Весению. С женщинами он не целовался, они выполняли условие клиента: были в масках, молчали, предоставляя тело и все.

Василиса подошла к Дирану, он разглядывал ее жадно, в его глазах было столько нежности, любви.

– Прости меня, Диран.

– Я люблю тебя, как никогда в жизни, и мой дракон любит твою драконницу.

– Дракошу.

– Как? – засмеялся Диран.

– Ну, она у меня такая лапочка, Дракоша.

– Это точно! Обожаю!

Диран подхватит Василису, поднимая выше, она обхватила его шею руками, посмотрела в глаза.

– Диран, хочу тебе кое-что важное сказать, чтобы ты потом не разочаровался.

Он уткнулся своим лбом в ее лоб, отчаянно смеясь над ее словами, он был старше, намного, и понимал, что любящий может только очароваться. Василиса это поймет сама, спустя время.

– Я не Весения.

– Я догадывался.

– Ё-моё, все догадывались, а я так старалась! Мое родное имя Василиса, данное мне с рождения, сокращенно Лиса, Весения умерла, моя душа в ее теле.

Он улыбнулся, утопая в ее глазах.

– А еще мне предсказали, что у меня будет не один муж.

Молодая женщина притихла, ректор замер, держа ее в руках, внимательно разглядывая близко-близко ее лицо: губы, глаза, подбородок. Разглядывал долго, несколько минут, Василиса так и висела в его руках, держась за шею, всматриваясь в умные, пытливые, родные глаза.

– Не отказывайся от меня, я влюблена в тебя, очень, – уткнулась девушка в его шею.

– Никогда! Такого и в мыслях не было. Я слышал о таких браках, раньше они были вообще узаконены, поживем – увидим. Летим, душа моя!

– Летим!

Женщина и мужчина обернулись, и полетели над землей два дракона. Дракоша была очень миниатюрной драконницей по сравнению с большим черным ящером. Василиса ее называла скромной Дракошей, потому что она была тихая, добрая, сострадательная, не похожая на ее сородичей. Лиса сделала вывод, что ипостась – это отражение характера человека, его качеств, которые тоже передаются зверю.

Она летела за огромным черным драконом, который громко урчал, поворачивал голову, посматривая за своей девочкой, замедлялся, ожидая ее, расправлял крылья, укрывая свое сокровище. Дракоша виляла хвостом, радуясь.

Дракоша Василисы впервые так далеко летала, все внимательно и с интересом рассматривая.

Драконы пролетали над гористой местностью, под ними расстилался ковер из пестрых цветов, густой травы, по соседству с зеленым убранством были большие камни, скалы, на самых верхушках некоторых красовались шапки снега. Вдалеке синело маленькое горное озерцо. С одной из гор с шумом и грохотом несся поток горной реки, пробивая путь среди камней, отполировав их за долгие годы, превратив в гладкие произведения природы. Дракон Дирана подлетел к горе, и Василиса только вблизи увидела дом у ее подножия. Он сливался с окружающей природой, создавая впечатление органичного продолжения пейзажа. Двухэтажный дом был окружен лесом.

Дракон Дирана приземлился, Дракоша следом. Ящер подошёл к своей самочке, стал нюхать ее, лизать мордочку, тарахтеть. Дракоша ластилась, подставляя то одну сторону, то другую. Дракон стал тереться мордой о шею своей паре, он выбрал ее, она была его: по запаху, по нутру. Дракоша завиляла задней частью, хвост ее поднялся, дракон с рыком подмял ее под себя, вылизывая холку. Драконница урчала, млела, она приняла своего самца и готова была к спариванию, выделяя вагинальный секрет, который почувствовал дракон и человек.

Диран понимал, если он отдаст правление своему дракону, у них начнется гон, и они будут спариваться минимум неделю. Об этом только можно мечтать, дракон впервые так реагирует на драконницу, но это все позже.

Дракон обернулся, мужчина подошел к возбужденной драконнице, стал гладить ее по шее, успокаивать, говоря, что ее дракон вернется, и что она очень красивая и ласковая. Дракоша урчала, мордой тыкалась в ладони, потом легла на живот и заскулила. Диран сел рядом. Он был счастлив. Их звери нашли друг друга, его дракон рвался наружу, хотел укрыть, уберечь, отлюбить свою пару, просился принести сокровищ к лапам своей истинной, но человек держал его, боясь, что потом зверь одержит верх, и мужчине надо будет выжидать, когда они закончат брачные игры.

– Дракоша, красавица моя, верни Василису, вы обязательно встретитесь, будете в сокровищнице жить несколько дней, летать вместе, купаться в море, – говорил Диран, гладя драконницу по голове, шее.

Дракоша нехотя и вздыхая поднялась, и перед Дираном обернулась. Василиса стояла обнаженная, отходя от понимания всего, что только что с ней происходило.

Они стояли напротив в нескольких шагах, оба обнаженные, разглядывая друг друга. Василиса видела, как член Дирана стал увеличиваться, подниматься, красноречиво без слов показывая свое отношение.

– Диран, наши звери?

– Да, Лиса, они теперь не смогут друг без друга, зачахнут жить вдали, и я зачахну без тебя, – сказал мужчина, тяжело дыша .

Василиса подошла первая, и щекой потерлась о его грудь. Он закрыл глаза, чувства нежности и любви разрывали его, сердце стучало, воздуха не хватало, в руках будто тяжесть скопилась. Лиса снова потерлась щекой, как кошла, и поцеловала его грудь.

– Любимая, – хрипло сказал ректор, – я так хочу тебя, если сделаю тебе больно.

– Не сделаешь, Диран, – она подняла на него глаза.

Вертикальные зрачки, урчание в груди, дрожь в руках – мужчина старался держать себя в руках.

Василиса отошла от него, облизала губы.

– Я же дракон, Диран, и я тоже тебя хочу, очень.

Он за секунду оказался рядом, взял ее на руки и понес в дом.

– Съем тебя.

Лиса не соображала, куда ее несут, тело ее трепетало, она водила руками по сильным упругим плечам, крутила носом по его виску, вдыхая мужской запах.

Агния пробовала травы для нового отвара. Ведьме удавалось лечить болезни, связанные с костями и суставами, с болями в позвоночнике. Она чувствовала недуг, имела дар соединять нужные компоненты: получались мази и настойки на травах. На начальной стадии хворь проходила от ее микстур и снадобий, а затянутые болезни получалось обезболивать с помощью ее эликсиров. Она пробовала на нюх, на вкус, но самое главное – чувствовала, слушала интуицию, свой дар. Однажды ведьма вылечила оборотня, у которого был поврежден грудной отдел позвоночника на охоте, его уже никто не брался лечить, ей нравилось видеть счастливые лица после исцеления, она сама потом порхала от счастья.

Делая очередной отвар, она увидела в окно фигуру крупного мужчины, что направлялся к ее дому.

– Пир..ц, вот где эта Лиса-Василиса?

Агния нахваталась земных слов от Василисы, особенно ей нравились емкие бранные, где в одном слове могло уместиться все многообразие переживаемых чувств и эмоций.

Она заволновалась, ведь к ней шел сам Бер.

Агния выдохнула, пригладила растрепавшиеся волосы, поправила платье. В дверь постучали.

Травница впервые увидела таким Бера: их вожак был в белой рубахе, черных штанах, высоких сапогах, с аккуратно подстриженной короткой бородой, в одной руке он держал корзину с ягодой разной, в другой – букет лесных цветов.

Агния растерялась.

– В дом пустишь, Агния?

– Нет, ой, да, а вам зачем?

– Я пришел к твоей подруге, к Лисе.

– Ее нет.

Бер прошел в дом, аккуратно, но уверенно подвинув ведьму.

В доме пахло травами, запах его пары чувствовался, но слабо.

Бер сел за стол.

– Рассказывай, Агния, все.

– Что все?

– Когда ушла, почему, куда?

– На рассвете сегодня, придет завтра.

– Куда, к себе домой?

Агния молчала.

Бер поставил корзину на пол, цветы положил на стул, видя, что на столе кипит работа ведьмы, он расставил широко ноги, предплечья облокотил на колени, ладони собрал в замок, посмотрел исподлобья на женщину. Медведь его просил свою пару всю ночь, Бер не спал, все вспоминал их встречу, прокручивая снова и снова каждый миг. Он помылся, подстригся, достал парадную одежду, намереваясь просить руки у драконницы. Эта ночь была самой бесконечной в его жизни.

Бер зарычал.

– За ней прилетел дракон Диран, он любит ее давно, ждал ее, вот они с ним улетели. Она завтра будет, она слово свое держит, даже не сомневайтесь, если уж сказала, то выполнит.

– Диран? Ректор Академии?

Агния махнула утвердительно головой.

Бер резко встал, направляясь на выход, дверью он специально не хлопал, просто она чуть с петель не слетела.

– Фу! – выдохнула Агния. – Медведь! Ну, Василисушка, муженьки тебе достанутся.

Через несколько минут в дверь снова постучали.

– Так, а сейчас кого принесло? – прошептала ведьма, подходя к двери.

На пороге стояла Марика.

– Зачем к тебе приходил Бер?

– Марика, а что ко мне нельзя прийти?

– Дорогу мне не переходи, Бер – мой.

– Марика, я больше по драконам, не переживай, он спрашивал о драконе, что прилетал к нашим землям.

– А! Кстати, а зачем дракону Весения?

Любопытство Марики иногда переходило все границы, но она глава ковена, надо уважать старших.

– Они пара.

– О, отлично, рада за них.

– Спасибо.

– Агния, эликсиры обезболивающие готовы для продажи?

– Несколько часов еще, к вечеру принесу.

Агния занялась делом.

Бер вернулся домой, не раздеваясь, сел за стол, он намеревался сходить к Эрролу, просить руки его мамы, но понимал, что сначала надо поговорить с Лисой.

Вышел на улицу, вдохнул воздух, стараясь держать свои эмоции под контролем, он ревновал, дико, болезненно, в голову лезли картины постельных сцен его женщины с драконом.

Он шарахнул кулаком по стене дома. Бер построил его сам из бревен ручной рубки, на поверхности бревен были небольшие неровности, дом был прочный, основательный, как сам медведь. Он колотил кулаком, чтобы выбить из себя эти ненужные гнетущие мысли, когда уже костяшки были в крови, он немного успокоился, обернулся и побежал в лес, медведь его невыносимо скучал.

Беру было сто восемьдесят лет, сто из них он был вожаком, до этого главой леса был его отец. Родители его были парой, ушли друг за другом в мир иной, когда отцу было четыреста лет, а мама была еще совсем молодой. Отца ранил отравленной стрелой волк, пытаясь занять его место, Бер после перегрыз ему шею в бою. Родители его встретились, когда отцу было почти триста лет, а мама его была молодой ведьмой. С того времени и повелось: оборотни и ведьмы живут рядом. Медведи ждут свою пару долго, не разбрасываются на других женщин, Бер уважал ведьм, вспоминая свою маму всегда с нежностью.

Медведь долго бродил по лесу, к вечеру оборотень попытался заняться деревом, были в работе несколько поделок – не выходило, все мысли были в той ночи: он вспоминал запах своей пары, ее голос, как она отдавалась ему, трепеща в его руках, как текла.

Мужчина пошел в мастерскую, взял бруски и начал делать, сам еще не зная, что получится. Руки будто жили своей жизнью, он из брусков сделал каркас овальный, соединял детали, крепил, шлифовал, вырезал. Он творил всю ночь, к утру у него получилась красивая резная подвесная колыбелька, люлька для младенца. Бер хмыкнул своему творению: получилось красиво, он положил люльку в самый дальний угол, принял душ. Сегодня он увидит свою пару.

Василиса проснулась от того, что на ее животе Диран рисовал пальцем узоры. Они уснули под утро. Осматривая дом, они пробовали все выступающие поверхности для занятия любовью: стол, диван, кровать, ванная.

– Я самый счастливый в мире! Я мечтал о тебе, Василиса, каждую ночь и каждый день, ты совсем не такая, какой я тебя представлял.

Василиса повернулась на бок, подперла рукой голову.

– Так, так, а вот с этого момента поподробнее.

Диран счастливо улыбался, целуя ее руки, поднимаясь выше к лицу.

Он рассматривал ее, любовался, грудь любимой красиво сместилась на бок, бедра создали крутой изгиб в талии.

– Я думал ты хрупкая, правильная, я опасался, как я с моими фантазиями смогу тебя, – тут Диран замолчал, подбирая слова.

– Трахать?

– Да! – его глаза снова стали драконьими.

Он обнял ее, укладываясь тоже на бок, сминая ее ягодицы.

– Душа моя развратная любит секс и спасибо, что ты меня ждал, мне было бы очень сложно бороться с собой, я бы разрывалась между тобой и сыном, ты был еще женат, спасибо!

– Ты моя жизнь, я люблю тебя, Василиса, я счастлив, что душа твоя любит секс, – он засмеялся, – иди ко мне!

Он согнул ее ноги в коленях и поднял их высоко, половые губы красиво выделялись. Диран стал вылизывать ее, потом держа ноги за щиколотки мощно вошел, сделав несколько резких и глубоких толчков, Лиса закричала от наслаждения, Диран следом, содрогаясь всем телом, пришел к финишу.

– Диран, мне надо к Агнии, я ей обещала, что прилечу через сутки.

– Я хочу сегодня попросить твоей руки у Эррола.

– Я согласна!

– Тогда позавтракаем и полетели!

Василиса нашла в шкафу яйца и молоко, сделала омлет, Диран смотрел в восхищении.

– Ты глава рода и умеешь готовить!

– Я земная женщина, я много чего еще помню из моей прошлой жизни, мы с Эрролом много готовили.

– Расскажешь еще о себе, о твоем прошлом мире?

– Конечно, с удовольствием!

После завтрака Василиса и Дракон вышли на лужайку, чтобы обернуться.

– Я счастлив! Я сделаю все возможное, чтобы ты была счастливой! Что ты хочешь, Василиса?

Лиса лукаво посмотрела на мужчину.

– Я хочу открыть Академию для женщин, я хочу мороженое, танцевать, я хочу петь, детей, хочу взять в рот твой член и покружить по головке языком, – сказала Лиса на одном дыхании.

Диран стал моргать, прокручивая слова, соображая – это ему причудилось или она и вправду такое сказала.

Он поднял ее под ягодицы, она обхватила его за шею.

– Повтори!

– Про петь?

Он отрицательно помахал головой.

Она нагнулась к уху мужчины, обдала нежно дыханием и тихо произнесла:

– Член твой хочу попробовать на вкус, очень!

Он закрыл глаза, потерся щекой об ее щеку, затем глубоким поцелуем стал засасывать ее рот и язык.

Драконница урчала, млела.

– Летим, мой дракон!

Диран, вздыхая, опустил ее на землю. Через пару минут в небе уже летели пара драконов в сторону леса.

Бер настроил слух, сидел на поваленном дереве у ворот в ковен ведьм, мастерил корзину. Ждал.

Через пару часов в небе появилась черная точка.

Бер поднялся, стал присматриваться: «Дракон!»

Затем появилась в небе и еще одна точка.

Драконов уже можно было рассмотреть, драконница была миниатюрной, над ней летел большой ящер.

«Бережет!»

Они смотрелись очень красиво, как пара. Бер закрыл глаза.

«Кто я для нее? Может и не стоит тут стоять, выпрашивать любви?»

Медведь зарычал, он был не согласен с человеком.

«Ладно, я не сдаюсь, поговорю сначала».

Драконы приземлились, первым обернулся Диран, из походной сумки достал вещи, надел рубаху, штаны, легкую обувь, подошел к драконнице, она обернулась. Бер издалека смотрел на ее гибкий красивый стан, видел, как ректор подает ей платье, одевает на ножки легкие сандалии.

Василиса поправила волосы, она была прекрасна.

Бер пошел им навстречу, Лиса увидела его, они встреплись глазами.

Диран стоял рядом с девушкой, пока ещё ничего не понимая, он знал Бера, они встречались ежемесячно у короля, докладывая каждый о своей работе.

Оборотень, не отрываясь смотрел на свою пару, на ту, что растопила его сердце, что так ворвалась неожиданно ночью в его жизнь, и осталась в ней навсегда. Он уже сто раз пожалел о том, что отпустил ее к ведьме.

– Здравствуй, Лиса!

– Здравствуй, Бер!

Василиса увидела перед собой своего первого мужчину в этом мире, он подстригся, надел светлую рубаху. Она чувствовала его смятение, уязвимость, она его чувствовала. Лиса не понимала, что с ней происходит, она знала одно: она влюбилась в двоих, с первых минут. Дракоша крутилась внутри от счастья, медведь порыкивал, звери радовались.

Диран внимательно посмотрел на Василису, подал руку Беру для рукопожатия.

– Бериамир, приветствую тебя, мы навестим с Василисой ее подругу, можно?

Медведь, не отрываясь, смотрел на свою женщину, она тоже смотрела на него.

– Лиса, вы знакомы? – спросил Диран.

– Диран, Бер – мой первый мужчина в этом мире, это с ним я была в лесу.

Диран из вежливого мужчины превратился тут же в разъяренного, у него поднялась верхняя губа в гневной гримасе, он уставился на Бера и зарычал.

Оборотень, не обращая внимания на дракона, обратился к Василисе:

– Удели мне несколько минут, пожалуйста, наедине.

– Нет, – тут же выпалил Диран.

– Хорошо, Бер! Дир, я хочу поговорить с Бером, мне надо.

Медведь перевел взгляд на дракона.

– Говори здесь, у нас нет секретов, – заводился Диран.

– Василиса – моя пара, я буду добиваться ее, я, – Бер подошел к девушке близко, – я полюбил тебя, думаю о тебе, ждал тебя.

Такое Бер произносил впервые, да еще в присутствии другого мужчины.

Оборотень вдохнул ее запах, она вся пропахла драконом, на шее была метка, медведь заскулил.

– Бер, Диран, моя Дракоша и я тянемся к вам обоим, ведьма мне предсказала двоих мужей, может попробуем пообщаться все вместе, втроем? – тихо сказала Василиса.

Она стояла между здоровыми крепкими мужчинами, которые от услышанного зарычали, уставились друг на друга.

– Диран, я же тебя предупреждала, – сказала Лиса.

– Я не придал этому значения, думал, это все выдумки, таких союзов уже несколько веков нет.

– Вот откуда ты взялся? – дракон наступал на оборотня.

– Это ты второй! Смирись, ящер, Лиса – моя, я ее первый, она моя пара.

– И моя!

– Ты был женат.

– Был, метку не ставил.

– Хорошо устроился!

– Не твое медвежье дело!

– Прекратите! Или говорим нормально втроём, или я ухожу одна!

– Лиса, можно тебя!

– Нет, сказали тебе! Нет! – Диран выходил из себя, его собственнический дракон лез наружу.

Медведь заревел внутри на ящера, и Бер схватил за грудки Дирана:

– Успокойся! Дай мне поговорить со своей женщиной!

– С моей женщиной! Мо-ей! Медведь! – зарычал Диран и оттолкнул его руки, ударив в грудь.

Бер дал ему кулаком в челюсть в ответ, они сцепились, началась драка.

Марика увидела волка, что бежал к ее дому и кричал:

– У ворот Бер и дракон дерутся.

Через несколько минут на драку смотрело все ведьмовское поселение.

Агния успокаивала Василису, которая плакала. Драконница не знала, как их разнять, Дракоша ее сжалась, грустила, ей было жалко своего медведя и своего дракона. Мужчины дрались, как за самое ценное, что есть в их жизни, уже выступила кровь на лицах, были разбиты носы, они рычали, обзывали друг друга и били.

– Они оборотни, не реви, заживет все быстро у них! Что случилось – то? – спросила Марика.

– Я их пара, и Бера, и Дирана, они не приняли этот факт, – всхлипывая, сказала Василиса, вглядываясь в мужчин.

Марика напряглась, непроизвольно выпрямив и так свой ровный стан, посмотрела на драконницу и на дерущихся. Впервые за много-много лет она увидела Бера таким: горячим, страстным, рычащим, бьющимся за свое до победы, до крови, увидела его лицо, его мышцы под порванной рубахой. С ней он был равнодушным, всегда спокойным, и она приревновала дико, люто, болезненно.

Агния посмотрела на Марику, она знала, что верховная неравнодушна к Беру, и ей ее взгляд не понравился. Лиса металась по поляне в слезах.

– Агния, позови мне Варка, надо заканчивать это светопреставление, – попросила Марика, делая заинтересованный вид.

Агния побежала за альфой.

– Василиса, пойдем, скажу что-то, – сказала ведьма.

– Не могу, они тут убьют друг друга.

Ведьма взяла за руку драконницу и стала ласково и успокаивающе говорить, вплетая ведьмовское заклинание:

– Не убьют, они дерутся без зверей, это пустяки, тешат своё эго, ты лети домой, пусть они подумают, потом прилетят к тебе, сама успокоишься, видишь, они даже не обращают на тебя внимания, приведешь себя в порядок, я поговорю с ними, скажу, что раньше очень хорошо было в таких союзах, когда мужей было несколько. Бера возьму на себя, он меня послушает, с ректором тоже улажу, лети, моя хорошая.

Марика уговорами вела Василису к обрыву.

– Они успокоятся, я обещаю.

Ведьма плела заклинание, и Лиса уже успокоилась, захотела в дом на утесе.

Ведьма из веревки плела браслет, проговаривая:

– Василиса уходит и исчезает из вида, попадет в место, из которого никто не выбирался еще живым, жизнь будет идти своим чередом без нее, такова моя воля, да будет так.

Ведьма накинула на руку девушки шнурок и толкнула Василису с обрыва, представив опасное место. Василиса лишь успела обернуться, падая, чуть взлетела, и тут же резко стала падать.

Когда Марика пришла на поляну, альфа Варка с волками уже оттащили друг от друга дерущихся.

Медведь и дракон сплевывали кровь, смотрели друг на друга в упор, отмечая силу и напор противника.

– Василиса улетела домой, просила ее день не беспокоить, она завтра сама сюда прилетит. Она просила это передать вам, – Марика смотрела на Бера и Дирана.

– Я останусь здесь ее ждать, – сказал дракон.

– Как хотите, поляна большая, ректор, – сказала Марика. – Расходимся все, что дел ни у кого нет своих?

Агния не поверила верховной, побежала домой, переоделась и отправилась в дом, где работала почти двадцать четыре года.

Диран обернулся и полетел к озеру, он не слышал Василисы, связь по метке не откликалась.

Бер пошел к себе, он мечтал увидеть Лису, хотел поговорить, но все прошло, как прошло, медведь его ревел, выл, скулил, душу выворачивал. Мужчина сел в траву, положил голову на руки и замычал от недовольства собою, затем обернулся, побежал в лес.

Марика поджидала главу, она была недалеко от его дома, в руках держала зелье иллюзии. Через несколько часов оборотень вернулся, обернулся, вошел в дом.

– Бер!

Оборотень вышел, вдали увидел Василису.

Марика не подходила близко, она пахла по-другому, и иллюзия вблизи выдала бы ее, она не так четко запомнила внешность Лисы и воспроизводила по памяти.

– Лиса! – Бер побежал к ней.

– Стой!

Бер замер, верховная зажала за спиной крученые веревки с заклинанием: слушающий принимает на веру все, что слышит.

– Бер! Не ходи за мной, не ищи меня, я люблю Дирана, он моя пара, на мне его метка, не мешай моему счастью! Прощай! Я надеюсь на твое чуткое сердце, и ты не будешь меня тревожить! Нас тревожить.

Василиса уходила в глубь леса.

Бер стоял, медленно умирая, от этих слов. Есть слова, которыми можно к жизни вернуть, а есть, которые могут убить. Медведь внутри притих, Бер почувствовал, как влага стекает по щеке. Василиса скрылась, а он так и стоял, словно врос в землю, не чувствуя себя живым.

Марика бежала по лесу: «Осталась поговорить с драконом, чтобы и он не искал драконницу у Бера, и тогда жизнь будет, как прежде».

Из-за своей ревности Марика забыла, что мир отдает ровно то, что даешь ты миру, но в разы больше, сейчас ею руководила ревнивая женщина, а не знающая и ведающая ведьма.

Ведьма ждала дракона, лишь к ночи приземлился ящер, он не оборачивался.

Диран всю ночь пробыл в образе дракона, лишь к утру обернулся, рукой расчесывая волосы, надевая чистую одежду.

– Что же вы так прихорашиваетесь перед ней, слетал за тряпками, – Марика завидовала.

– Диран, – произнесла иллюзия Василисы, стоя далеко от дракона.

Диран удивленно стал моргать, не веря своим глазам.

– Любимая!

– Стой там!

Марика крепко захватила пропитанные зельем веревки, покручивая их по часовой стрелке, усиливая действие заклинания, она стала говорить:

– Диран, я только что была с Бером, он моя пара, я выбрала его, не ищи меня, если ты меня любишь, то дашь мне возможность быть с тем, кого я люблю, не ищи меня, дай мне быть счастливой! Прощай!

Василиса побежала в ковен.

– Стой! Лиса! Стой! Не верю, подожди!

Она обернулась.

– Не мучай меня и себя, я тебя не люблю, это было ошибкой, Бера я люблю, метку удалю.

Марика скрылась за воротами, слыша, как ревет дракон, сотрясая землю.

– Агния, привет! Ты почему одна, а где мама? – при встрече спросил Эррол мамину подругу.

– Так, все ясно! Эррол, удели несколько минут, мне нужна твоя помощь.

– Что-то с мамой?

– Еще не знаю, но предчувствие у меня плохое, елки-палки, очень, мать его плохое, и зови ведьму свою.

Эррол знал, когда мама и Агния начинали говорить такими словечками – дело плохо.

Агния рассказала все Эрролу и Трессии.

Трессия заглянула внутрь себя.

– Не вижу так, мне надо быть рядом с тем, о ком предсказываю и согласие.

– Трессия, Агния, летим к утесу, может мама там?

Ведьмы залезли на дракона, Агния впервые летела на ящере, но настроение было не то, чтобы восхищаться полетом. Дом на утесе был пуст, даже вещи Василисы стояли в холле неразобранными.

– Так! Я вас доставлю домой, а сам к Дирану, драконы собственники, и, если у мамы метка, скорее всего, он ее к себе унес. Агния, поживешь у нас?

– Нет, мой хороший, я в ковен, чувствую, там нужна, пожалуйста, как будут вести, дай знать.

– Несомненно.

Травница варила микстуры, сердце ее было не на месте, а вечером к ней пришла Таури.

– Что случилось?

– Таури, ты – то как поняла? Живешь в другой стае!

– Все уже знают, что наш вожак с драконом за пару свою бился, что пара его– драконница, и драконница эта, не такая как все, короче, где Лиса?

Агния все рассказала.

– Ведьма замешана.

– Почему?

– Не знаю, само вылетело.

– Ладно, ждем Эррола, может Вася у дракона своего.

Таури махнула.

В Академии ректор не появлялся, его там потеряли. Поначалу Эррол успокоился, очень похоже на драконов: увезти, спрятаться далеко со своей возлюбленной, но что-то не сходилось, давило внутри, тревога нарастала. Ректор был очень ответственным руководителем, он бы предупредил. Его друг по Академии сказал, что у Дирана есть дом в горах, который был куплен год назад, но его расположения не знает. Эррол три дня искал дом ректора: нашел строителей, архитекторов, дельцов по недвижимости – всех, кто примерно год назад строил, проектировал или продавал дом в горах. Хорошо, что таких дельцов было немного, можно сказать, единицы, пришлось рассказывать многое и платить не мало, чтобы ему дали координаты дома клиента.

На четвертый день поисков Эррол приземлился у дома ректора, на поляне лежал ящер, который даже не отреагировал на другого дракона на своей территории.

– Дело – дрянь, – произнес Эррол, подходя к дракону.

– Верни Дирана! Мне нужна мама, Василиса пропала.

Дракон услышал имя, открыл глаза.

– Василиса где? – орал в морду Эррол. – Диран! Василисе нужна твоя помощь!

Мгновение и перед Эрролом сидел голый измученный ректор.

Если бы Эррол увидел ректора в другой обстановке, то не узнал его: Диран осунулся, под глазами была темная синева, на лице многодневная щетина, в глазах пустота и безразличие к жизни.

– Она не со мной, она выбрала медведя, у них любовь, улетай, дай мне умереть.

– А академия?

– Мне все равно!

Диран снова обернулся, лег.

Эррол летел в ковен.

В это время Марика несла Беру обед, она надела красивое платье, заплела косу, как у Василисы.

Бер все чаще был в образе медведя, он не мог справиться с тоской, она его съедала.

Обернувшись, оборотень увидел ведьму.

– Уходи, Марика.

– Бер, не изводи себя, столько женщин вокруг, поешь, я принесла обед.

– Уходи, – еле слышно сказал мужчина, морщась от ее слов, заходя в дом.

Эррол напрямую шагал к Агнии, даже волки его не останавливали.

– Агния, где живет ваш вожак? У Дирана ее нет, он сказал, что она живет с Бером.

Агния закрыла лицо руками и заплакала. Впервые Эррол увидел, как плачет Агния, сердце его сжалось от страшной неизвестности и страха за маму.

– Ее нет у него, он бродит медведем, воет каждую ночь, как волк, слышать уже невыносимо его тоскливую песню.

Агния плакала.

– Это точно?

– Да! У него Марика каждый день, кормит его, спасает типа, я видела сама, как медведь стоял и выл на луну, чуть сердце не разорвалось, да и Василиса бы пришла ко мне, ты же знаешь.

Эррол развернулся и вышел.

– Эррол, ты куда?

– К королю.

Эррол рассказал все Мираю Справедливому. Мирай решил собрать совет, на который были приглашены ректор Академии и вожак стай волков и ковена ведьм. Посыльные с приказом полетели исполнять приказ.

– Завтра все выясним, Василиса – умная, смелая, все будет хорошо, Эррол.

– Они могут не прийти, им все равно, они умереть хотят, оба.

– Придут, я в приказе написал, что они приглашены по делу пропавшей драконницы В…, но имя полностью не указал.

На следующий день за круглым столом сидели Мирай Справедливый, Диран и Бер. На вожака и на ректора король ошарашенно смотрел: оборотень был как леший из земной сказки, а дракон с потухшим взглядом, сильно похудевший.

В кабинет вошел Эррол.

– Где моя мама? – он уставился на ректора и медведя.

– У него, – одновременно произнесли Диран и Бер, кивнув головой, показывая направление о говорившем.

Через мгновение их взгляды приняли более осмысленный вид, они уставились друг на друга.

Король вздохнул:

– Так, господа хорошие! Я выслушаю каждого, без наездов друг на друга, претензий, нам с Эрролом надо найти Василису.

Медведь Бера и дракон Дирана завыли в унисон.

Мирай хлопнул по столу.

– Взять себя в руки!

– Когда ты видел ее в последний раз? – спросил Диран у Бера.

– Перед дракой, а потом ко мне приходила Лиса, но не подходила близко и мне не позволила к ней приблизиться, говорила, что любит тебя и вы вместе, просила вам не мешать, – ответил Бер.

– Один в один, то же самое сказала мне, что любит тебя и вы вместе.

– Это была не она! – сказали мужчины одновременно и вскочили.

– Сидеть! – рыкнул Мирай.

– Мирай, моя жена – предсказательница, она сказала маме, что у нее будет не один муж, и что король внесет поправки ради Василисы.

– Я не против таких браков, лишь бы в семье царила любовь и гармония, вы – то сами, господа хорошие, не против быть побратимами?

– Мы виноваты перед Лисой, она оказалась мудрее нас, просила попробовать пообщаться, мы идиоты, я не против, лишь бы она была живая и простила меня, – произнёс Диран.

– Согласен полностью, – кивнул Бер.

– Так, мне нужна бабуля, чувствую тут магия какая-то, мысли есть? – говорил Мирай.

– Кто ее похитил? Может, моя бывшая жена замешана, она перед свадьбой Эррола обвинила меня в том, что я ударил ее, шантажировала меня, хочет вернуть союз, – говорил Диран.

– Может Марика, она все ко мне ходит, может ревнует, – предположил Бер.

Мирай поднял брови наверх.

–А вы, господа хорошие, со своими женщинами разберитесь для начала, оказывается, вы у нас такие желанные кавалеры, может давали надежды бывшей, Марике этой?

И Диран, и Бер отрицательно замахали головой.

– Ладно, с верховной надо осторожно, если была иллюзия Василисы, то тут сильная магия, ждем Лоли.

Оборотень и дракон чувствовали себя обескураженными, их обвели вокруг пальца, обманули, а они легко поверили.

– Я ее не чувствую, не слышу, думал она метку удалила, я идиот, она может быть в беде, – Диран поднялся, начал обрастать чешуей.

Эррол запустил руки в волосы.

Бер тоже только сейчас осознал, что он так легко поверил, не проверил слова, варился в своей тоске, гордыне, хотя медведь его требовал идти за парой своей.

– Завтра в это же время встречаемся здесь с Лоли, налаживайте контакт между собой, господа хорошие, – сказал Мирай Справедливый.

Василиса оказалась в лесу. Лес был незнакомый, непривычно тихий.

«Марика, где же я тебе дорогу перешла? Куда ты меня пульнула, ведьма злая? Еще и голая я тут, эти обороты неожиданные, не привыкнешь к такому».

Драконница стала оглядываться, присматривая, чем можно укрыть наготу.

Она почувствовала шорох, присела на корточки у дерева с густой кроной, волосами укрывая грудь.

К ней шел старичок, сгорбленный, ветхий, с жидкой седой короткой бородой, серыми сморщенными эльфийскими ушами, что на фоне его худого лица непропорционально казались огромными. Он шел прямо на Лису, увидел ее, задержался на мгновение, а потом замедлил шаг и осторожной поступью направился на нее. Василиса следила за его действиями, он подошел очень близко, заглянул в глаза, обошел с другой стороны, посмотрел снова на лицо, наклоняясь очень близко, нос к носу. Лиса следила взглядом за ним, не шевелясь, он пальцем легонько задел ее лоб, а когда взял прядь ее волос, пробуя на ощупь, девушка ощутила легкое касание, словно ветерок прошелся по ее волосам.

Молодая женщина не выдержала и произнесла:

– А можно меня не трогать, пожалуйста!

Старичок отпрыгнул в сторону.

– Ты меня видишь? – спросил он Лису.

– И слышу.

– Видишь?

– Вижу, я же прямо в глаза вам смотрю!

– Как такое возможно, меня уже несколько столетий никто не видит?

– А вы кто? Почему вас не видят?

– Я дух леса. А как я выгляжу?

– А вы себя не видите тоже?

– Я же дух, я вообще бестелесный и бесполый.

– Ну, вы небольшого роста пожилой мужчина.

– Да? Опиши еще, пожалуйста.

Василисе было неудобно сидеть на корточках, еще и голышом.

– А у вас случайно не найдется какая-нибудь одежда, я обернулась, была не готова.

Старичок закрыл глаза, что-то прошептал, кивнул под ноги, и рядом с Лисой оказались вещи: платье, накидка, туфли.

– Ух ты, благодарю.

Лиса быстро оделась.

Старичок внимательно уставился на нее в ожидании.

– Вы старенький, худенький, сгорбленный седой эльф.

– Надо же, в последний раз, конечно, это было очень давно, меня видели и красивой девушкой, и подростком, и ребенком, и крепким здоровяком.

– От чего зависит, как вы выглядите?

– От того, как я себя ощущаю, в меня раньше верили, почитали, я служил, помогал, спасал, стоило ко мне обратиться, я выручал.

– О! Я поняла, кажется, иногда так устаешь, что уже и ничего не хочется, а если и не верит в тебя никто, то вообще засада.

– Верно, мудрая душа. Я устал бродить, эльфы меня перестали почитать, не видят меня, я не нужен, не верят в меня, раньше обращались ко мне – я помогал, спасал, сейчас нет веры в них, а у меня нет желания.

Василиса вздохнула.

– Как ты сюда попала, добрая душа?

– Меня ведьма закинула, не знаю правда, за что.

Старичок подошел близко, провел руками около Василисы, закрыл глаза, постоял несколько секунд.

– Все понятно с тобой, могу тебя вернуть домой.

– Правда?

– Конечно, я много чего могу, я же лесной дух, даже правильнее сказать, я могу почти все.

Драконница посмотрела на него. Она вспомнила своих мужчин, конечно, она хотела попасть домой, разобраться во всем, но перед ней стоял Дух, в котором духа не осталось совсем, она вдруг остро почувствовала потребность, даже необходимость остаться тут на время.

– А хотите я с вами поживу? Расскажу вам о себе, а вы мне о себе.

Старичок словно помолодел, глаза засияли.

– Правда?

– Да, меня Василиса зовут, а вас?

– О! да, это, надо же, зови меня Ших.

– О, как шум леса, красиво.

– Ты в меня веришь?

– Я верю во все живое, верю, что в каждом существе, даже в маленькой травинке, что растет, радует глаз, служит для чего-то есть душа, я в вас верю, Ших! Я вас вижу, вы есть, а как иначе-то?

Ших улыбнулся.

– Пойдем, я тебе такой дворец сооружу.

– О, давайте лучше маленький уютный домик, но с удобствами и душем.

Они вышли на поляну, Ших за несколько секунд водрузил на ней дом.

Василиса зашла внутрь, дух за ней.

– Говори, что необходимо.

– Ших, давай сюда стол и пару стульев, здесь кровать, там удобства, там душ принять.

Уже через полчаса Василиса ела вкусное эльфийское пирожное, запивая напитком из ягод.

– Ших, а вы эльф?

– Я дух, – он смеялся, – просто сейчас в этом лесу обитаю уже много – много столетий, тут эльфы живут поблизости.

– Я драконница, мы соседствуем с оборотнями и ведьмами, эльфы за морем, далеко от нас, но мы сотрудничаем с ними, далеко же меня закинула Марика.

– Я знаю, я все о тебе знаю, душа из другого мира.

– О, даже так, а как там Диран и Бер, живые?

– Женихи что – ли твои? – он снова захихикал.

– Ну, еще не знаю.

– Да, твои – твои, ищут тебя.

Лиса улыбнулась.

– Хочешь, чтобы нашли, помочь им?

– Неа, пусть ищут, налаживают контакт между собой. А сын как? Сильно переживает?

– Дракон в порядке, он помог твоим истинным.

Драконница улыбнулась, гордясь своим ребенком.

Ших становился выше и крепче с каждой минутой общения.

Василиса с Шихом ладили. Она рассказала ему всю свою жизнь, он делился историями, которые видел на своем веку.

Дух обладал уникальными возможностями, он мог подуть – дерево заживало, повреждения затягивались, провести своим "руками" по стеблю – цветок поднимал бутон, оживал.

Ших любил лес, был его духом, одним словом, душой.

– Василиса, лес – он ведь живой, его легко разрушить и почти невозможно создать заново, красота его завораживает, заходя в него, надо помнить, что он дышит, слушает, помогает, оберегает, а в самом центре леса есть озеро – это его сердце. Озеро магическое, только и про это забыли, если в него не спеша зайти, расставить руки в стороны, закрыть глаза, довериться ему, поприветствовать его, тут же почувствуешь его мощь, силу, оно может излечить от любого недуга. Надо не спешить, вдыхать, видеть, чувствовать лес – и он оплатит добром.

Василиса и Ших ходили по лесу, любовались им, вели беседы.

– Ших, а почему мы никого не встречаем в лесу, где жители, тут столько ягод?

– Это же лес духа, сюда боятся заходить.

– Почему?

– Будут убиты?

– Кем?

– Пока я с тобой, ты не видишь диких зверей, звери могут убить.

– А ты?

– Что я?

– Ших, звери не убивают просто так.

– Да, это я внушил лесу, что приходящие опасны.

Василиса ошеломляюще смотрела на Духа.

– Зачем?

– Чтобы знали, что я есть.

Она покачала головой.

– Говори, Василиса.

– Не хочу с тобой разговаривать.

– Ты мне нужна, это я уже понял. Я увидел о тебе все, ведьма отправила тебя на погибель, представляя страшное и жуткое место, из которого не выбраться живым, и ты попала сюда, меня разглядела, значит так нужно.

– Кто я, чтобы давать тебе советы?

– Драконница, что я делаю не так?

Они зашли в дом, Лиса села за стол, не понимая поведения духа леса.

– Раньше в честь меня был праздник, все веселились, приносили дары в лес, делали амулеты.

– Так ты обиделся? Ты хочешь признания, – строила догадки драконница.

Лиса посмотрела на Шиха, и она увидела мальчугана лет пяти, что сидел на стульчике и перечислял, что было раньше.

Молодая женщина подошла, села на корточки, ей хотелось взяться за его ножки, но тела не было.

– Ших, мой ты славный, любовь и веру не выпрашивают, знаешь, почему в тебя перестали верить?

Он поднял свои большие заинтересованные глаза на женщину.

– Потому что ты перестал верить в них, в свой народ. Хочешь, расскажу историю?

Дух часто-часто помахал головой вперед – назад.

– Я же в прошлой жизни учителем была. Так вот, веду урок как-то, литературу в шестом классе, проходим Древнерусскую литературу, «Повесть о Петре и Февронии Муромских». Сморю на детей: зевают, им скучно, это им неинтересно, им бы что-то позанимательнее, и мне стало так обидно, я всегда очень тщательно готовилась к урокам: презентации, шерстила разные источники, находила интересные факты, а тут такое безразличие. Но вдруг я вижу глаза одной ученицы, эти глаза я запомнила на всю жизнь: заинтересованные, пытливые, глубинные, она ловила каждое мое слово, я тогда для себя осознала одну очень важную вещь, Ших: даже если во всех мирах меня будет слушать только один так, как она, я буду для него одного выкладываться, как для всего мира. Ших, просто делай то, что ты любишь, и делай это не для того, чтобы оценили, а потому, что душа твоя просит, и тогда обязательно один уж точно появится, кто в тебя поверит. А может и не один…

– В эту часть леса уже и не ходит никто, я так всех напугал, только смельчаки разные, и то очень-очень редко.

– Ших, ну главное, что ты понял.

Дух вылетел из дома, драконница подумала:

«Даже дух, что тысячелетия прожил, и то бывает сомневающимся, уязвимым, нуждающимся в доброте, заботе, признании».

Женщина наливала напиток травяной, и тут с ветром в дом залетел дух, он выглядел восемнадцатилетним юношей, с присущим такому возрасту максимализму, азарту в глазах, с желанием свернуть горы.

– Э! с таким настроем можно дров наломать! Ших, ты же не собираешься в лес всех силой теперь заталкивать и дарами заваливать.

– А как, Лиса?

– Давай я выйду в ближайшее поселение, расскажу жителям, что попала в лес духа, ты меня приютил, лес меня теплом встретил.

– В Академию пойдем! Ты заодно посмотришь на обустройство, там толковые ребята преподают, они тебя послушают. Василиса, в Академии обучаются и мужчины, и женщины, но представительниц прекрасного пола намного меньше, у эльфов перекос по полу, эльфийки в основном на курсах бытового обустройства.

– Когда пойдем?

– Да, хоть сейчас.

– Мне надо одежду соответствующую. А как выглядят эльфийки?

Ших захихикал.

– Ты не похожа на эльфийку, и в этом хороша.

Бер все прокручивал в голове: кому же могла помешать Василиса? Жену Дирана, Алисию, проверили, сразу сняли подозрения: алчная, корыстная, но глупая, не стала бы она такое делать из-за страха.

Завтра у короля состоится встреча с Лоли, известной драконницей, что жила в другом мире, спасая наследника, оборотень надеялся на нее, но и Марика ему покоя не давала. Верховная не отличалась нежностью, добротой, Бер ее сторонился всегда, неуютно ему было с этой ведьмой.

Оборотень плохо спал с тех злополучных слов от своей истинной, не мог уснуть, тоска и тревога сдавливали грудь. От усталости он прикорнул на пару часов, ему приснилась драконница. Каждый раз, стоило закрыть глаза, ему снился один и тот же сон, или в голове рисовалась одна и та же картина: он встречает ее в лесу, она отдается ему, он любит ее.

Вожак открыл глаза, вспомнил, как она взволнованно и нерешительно призналась, что ей нравятся оба мужчины, что попросила попробовать им быть вместе, доверилась им. Бер понимал, что винить себя делу не поможет, но и сидеть на месте ему было невыносимо.

Дракон вообще всю ночь летал, лишь под утро прилетел в дом, принял душ, побрился, убрав многодневную щетину, в доме каждый уголок напоминал ему о его паре. Его дракон порывался лететь, не зная куда, но требовал действий, ему тоже было невиносимо без драконницы своей.

У Мирая Справедливого сидели Эррол, Бер, Диран, Лоли, ее муж Вартион.

– Бабуль, Вартион, поздравляю вас с бракосочетанием!

– Мирай, не называй союз благословения этим странным земным словом, спасибо, дорогой!

Вартион глаз не сводил со своей жены, он ждал ее двадцать четыре года. Кто любит – способен ждать, это доказал дракон своим примером.

– Мне уже Мирай все рассказал, мужчины, надо портальщика найти и к демонам перенестись, там живет моя подруга, ведьма Айнэ, это она помогла мне упрятать Мирая в другой мир, она самая могущественная ведьма нашего мира.

– Почему у демонов? – спросил Эррол.

– Ее мужья – два брата – демона, – как ни в чем не бывало ответила Лоли.

Демоны жили в маленьком закрытом государстве, очень прогрессивном, женщин своих берегли как зеницу ока, дожидаясь своих пар. У демонов вовсю была развита портальная магия, что только начинала приходить в земли драконов, оборотней и эльфов, были две Академии: первая специализировалась на бытовом обустройстве, юриспруденции, сельском хозяйстве, вторая – только для демонов – мужчин, в которой обучались будущие военнослужащие, сыщики, дознаватели, боевики, телохранители.

– У эльфов есть портальщик, – сказал Бер, – я могу к ним отправиться, он согласится помочь, медведем я за трое суток прибуду в их земли.

– Я с тобой, – сказал Диран.

После этих слов медведь в теле ожил, начал уже готовиться, Бер понял, что надо довериться и своему медведю, и дракону.

– Эррол, Варти и я отправимся в ковен, поговорим с Марикой. Милый, ты же сможешь поставить блок на заклинания ведьмы, чтобы она на нас не воздействовала своим колдовством, пока мы с ней вести беседы будем? – спросила мужа драконница Лоли.

– Тут ведьма нужна, эмпат, – ответил Вартион своей жене.

– С нами будет Агния, она сильная, и все ведьмы – эмпаты, чувствуют ложь за версту, – сказал Эррол.

– Это та, что топит за Василису? – спросил Мирай.

– Мирай, твои земные словечки понимают только Вася и я, переведи, – сказала Лоли.

– Агния – это подруга Василисы? – спросил король

Все утвердительно помахали.

Ректор и оборотень, не откладывая, направились в дорогу. Портальщиком был эльф, что еще знал отца Бера, был дружен с их семьей, преподавал в Академии в стране эльфов. Мужчины обменялись координатами, Диран летел по воздуху, Бер бежал по лесам, степям, через четыре часа договорились на встречу по координатам в лесу на привал.

В ковен прилетел Эррол, якобы навестить Агнию.

– Агния, мы будем спрашивать Марику, ты сможешь уловить ложь, применение заклинаний?

– Да.

– Отлично! Я к альфе, Варка тоже должен присутствовать.

Драконы ждали сигнала от Эррола, когда можно прийти к верховной.

Эррол и Агния постучались к главной ведьме ковена.

Ведьма открыла, приветливо приглашая к себе в дом.

– Уважаемая Марика, я и мои друзья хотим задать вам вопросы по поводу моей мамы, драконницы Весении.

– Про драконницу Весению я ничего не знаю, так же в неведении, своих друзей можешь не приводить.

– А про драконницу Василису? – спросила Агния.

Агния понимала, что вступает на тонкий лед, верховная может мстить потом ей, жизни не даст в ковене, но молчать она не могла.

Марика посмотрела по-ведьмовски на травницу.

– Я поговорю с вами завтра, после обеда приходите.

– А сегодня уделить время не сможете?

– Нет, у меня дела.

Марика указала на дверь.

Эррол рассказал Лоли и Вартиону о коротком диалоге с главой ковена, убеждаясь в своих умозаключениях по поводу причастности верховной к исчезновению мамы.

– Ждем Бера и Дирана, – сказала Лоли, тоже подозревая Марику еще больше в покушениии на Василису.

Драконница гостила у духа уже два дня, Василисе он напоминал Лешего из земного фольклора. Ших обладал многоликостью, мог принимать облик животного, птицы, дерева, передвигаться невидимкой. Дух мог повалить огромное дерево, что он и делал, пугая эльфов, мог держать повозку, и ни одна лошадь не могла сдвинуть ее с места, владел языком животных, понимал щебетание птиц, знал, о чем шелестит каждая травинка, одним словом, он был истинным хозяином леса, охранял его покой от вторжения всех опасных существ. Ших обладал уникальной способностью – видеть, что происходит в его лесу и далеко за его пределами, а глядя на живое существо, он видел его прошлое и события, что происходили с ним.

Василиса понимала, охраняя свою вотчину, он переборщил с наказаниями за равнодушие и неверие эльфов в него. Дух был мудрым, любил лес, но его ранимость обескураживала, Василисе виделось в этом какая-то глубинная причина, ей хотелось в этом разобраться и помочь и Шиху, и эльфам.

Драконнице захотелось узнать у самих жителей, почему так произошло, ведь эльфы – дети природы, и лес их вотчина.

Именно сегодня дух леса сообщил, что они отправятся в Академию, и Василисе захотелось прилететь эффектно, как настоящей Главе рода драконов, на что Ших предложил ей прогуляться, лукаво улыбаясь.

– Ших, что ты задумал?

– Пошли прогуляемся, покажу тебе озеро, оно великолепно.

Дух был ещё в образе пожилого человека, но уже не дряблого немощного старичка, а шустрого веселого добряка.

Лес был прекрасен. Ших любил его, а лес любил своего духа, свою душу в образе его сторожа и хозяина.

Василиса с удовольствием слушала Шиха, он с любовью и вдохновением рассказывал, что каждое дерево имеет свою историю, у каждого кустика свой секрет. Драконница чувствовала себя ученицей, ей хотелось запомнить каждое слово. Она вдохнула полной грудью, воздух был наполнен лесной свежестью вперемешку со сладостью цветов и пряными нотками хвойных деревьев. Под лучами солнца лес словно оживал и становился сказочным, за каждым поворотом скрывалась своя история, чудесная, пронизанная магией. Ших говорил, что у леса несколько ярусов: самые высокие купаются в лучах солнца, чуть ниже крона деревьев, создающая уютный полумрак, далее идут кустарники, позволяющие скрыться от посторонних глаз, у земли находится ярус трав и цветов, а еще ниже царство мхов и лишайников, что покрывают землю мягким ковром. В каждом ярусе живут свои жители: в верхних – птицы, посередине – звери, в нижних – кроты и землеройки.

Василиса напевала от восторга, ветерок ее обдувал, будто благодарил за ее пение.

Лесу нравилась девушка, Шиху и подавно.

– Василиса, ты со мной откровенна, хочу отплатить тебе тем же, сейчас в лес забежал твой медведь, дракон уже его ждет за лесом на поляне, по воздуху ведь быстрее.

– Ха, – Лиса вдохнула, ошарашенно открыв глаза, от такой неожиданной и волнующе – приятной новости.

– Спокойно, они не знают, что ты тут, они бегут за эльфом, ему он нужен для твоих поисков, я не хочу лезть в события, они должны пройти свой путь, это важно для них, для тебя, твоей подруги.

– Для Агнии?

– Для ведьмы, – утвердительно сказал Ших

– Мне бы хоть глазком на него посмотреть.

– Я его усыплю на несколько минут, он очень по тебе скучает, как и дракон, чувствую их тоску.

– Как ты это все видишь и чувствуешь?

– Мне лес говорит, это он все видит и чувствует, передает мне, я же его дух, и сорви с руки веревку, это ведьма тебе повязку накинула, чтобы драконницу не слышал дракон твой.

– Какую веревку, я не вижу?

– Присмотрись.

Василиса стала разглядывать запястья, и только присмотревшись, увидела тоненькую линию, словно светлый волосок обвивал ее руку.

Она подцепила ногтем и порвала ее, Дракоша тут же зашевелилась, ожила.

– Вот это да! Спасибо, Ших.

– Это тебе спасибо, я верить стал, что все может вернуться.

– Ших, ничего нельзя вернуть, можно сделать по-другому, помня предыдущий опыт.

– Согласен, пошли, медведь близко твой.

Бер забежал в лес. Он слышал истории, что у эльфов есть духов лес, куда никто уже давно не заходит, боясь быть убитым злым духом. Медведь Бера, наоборот, только через этот лес и хотел бежать, мужчина доверился зверю, не раздумывая и не сомневаясь.

Пробежав почти половину территории леса, медведь резко остановился, будто почувствовал запах истинной, стал внюхиваться в воздух, в листву. Оборотень принял облик человека, Беру надо было осмотреться. Мужчина накинул на себя вещи из походной сумки, стал осматриваться: действительно, пахло Василисой.

Не отдавая отчета своим действиям, он опустился на траву и крепко уснул.

– Беги, – сказал дух Лисе.

– Ших, слетай куда-нибудь, дай мне побыть с Бером без свидетелей.

– Хорошо.

Василиса подошла к мужчине. Дракоша от радости тарахтела, Лиса улыбнулась, стала разглядывать оборотня. Он выглядел уставшим, глубокая морщина пролегла между бровей, щеки впали, крепкие руки свисали вдоль туловища, мощная грудь вздымалась от дыхания. Василиса поняла, что она любит его, любит всем сердцем. Драконница присела к нему, провела пальцами по бровям.

– Василиса, Лиса моя, – говорил во сне Бер.

Лиса наклонилась, поцеловала его в щеку, и через мгновение она ощутила крепкий захват, Бер уложил ее на себя, учащенно дыша. Он спал, шептал ее имя во сне, а она лежала на мужчине нос к носу, разглядывая его, вдыхая любимый запах. Лиса обняла его за шею, поцеловала нежно в губы, и тут же губы медведя захватили ее рот.

Бер стонал хрипло, драконница почувствовала щекой его слезы. Бер плакал, это так тронуло Василису, ей стало стыдно, она в сознании, а он нет. Оборотень стал быстро руками водить по спине девушки, словно опасаясь, что это исчезнет все, эрегированный член упирался в бедра Лисы. Она неимоверно быстро возбудилась, приподняла юбку, отодвинула трусики, достала словно каменный член своего истинного и стала насаживаться на него, изнывая от желания, истекая соками.

Бер всхлипывал, стонал, слезы текли у него по щекам, а Лиса, двигаясь, говорила ему на ухо:

– Я люблю тебя, мой медведь, со мной все хорошо, я люблю тебя, Бер, вы на правильном пути.

Они после нескольких толчков одновременно получили оргазм, медведь выкрикивал ее имя, а драконница уткнулась ему в шею, засасывая его кожу поцелуем, вдыхая любимый запах, запоминая его.

Василиса сняла с платья белую ленточку, завязала Беру на запястье, чмокнула в губы, говоря ему в рот: «Люблю!»

Медведь сладко мычал.

– Время! – Лиса услышала голос духа.

Она поднялась, посмотрела на своего будущего мужа – в этом она точно была уверена уже. Дракоша не хотела уходить, она слышала рычание медведя и хотела к нему.

Женщина бросилась в лес, иначе, еще пару минут, и Дракоша бы одержала верх над человеком. Сердце Василисы разрывалось, ей хотелось остаться с Бером.

Оборотень резко проснулся, сел, стал оглядываться по сторонам в поисках своей пары, её запах витал вокруг, он сам был пропитан ею, мужчина помнил все: ее поцелуи, объятия, их секс, он схватился за грудь, словно удерживая сердце, что выпрыгивало от эмоций и чувств. Бер поднялся, увидел ленточку на запястье, закрыл глаза.

«Она была со мной, она была здесь, она сказала, что любит меня, сказала, что мы на правильном пути, с ней все хорошо. Девочка моя!».

Он закрыл глаза, вспоминая свой сон, вспоминая, как хорошо было в ней, затем вдохнул воздух полной грудью и закричал на весь лес:

– Василиса! Красавица моя! Я люблю тебя! Мы придем за тобой! Береги себя!

А себе под нос произнес: «Береги себя, душа моя, сердце мое, жизнь моя!»

Он развязал тесемочку, погладил ее, улыбаясь, аккуратно сложил в карман.

Василиса услышала Бера, остановилась, плача от чувств, от любви, от эмоций, что ее переполняли, в этот момент у нее загорелась метка.

«Диран, дорогой, со мной все в порядке, я вас жду, мне надо помочь кое-кому, надо быть там, где я нужна».

Дракон Дирана услышал Дракошу, радости его не было предела, он стал ходить по поляне в ожидании Бера, радуясь, что Василиса живая.

«Помощница ты моя» – Диран улыбался от счастья. – «Живая! Спасибо, Боги!»

Ректор очень отчетливо осознал, что будь она в другом, самом опасном и чужом мире, он бы без раздумий последовал за ней.

Василиса плакала.

– Ты почему расстроилась? – спросил Ших

– Я не расстроилась.

– А ручьи чего пускаешь?

–Ших, знаешь, я столько лет сильной была, сначала без родителей осталась, замуж вышла, брак непутевый какой-то был, все счета на мне были, быт, досуг, ребенка потеряла. здесь во главе Рода принимала решения, сына учила, договаривалась, приспосабливалась к обществу, я так хочу быть слабой, чтобы меня на ручки взял Диран или Бер, и я бы никуда не спешила, чтобы никакие ведьмы – злыдни меня не сталкивали с обрывов.

Ших улыбнулся.

– Все будет, не реви, но пока я связь с драконом прикрою, пусть мальчики сами постараются и тебя не отвлекают.

Бер бежал по лесу так быстро, будто ему три медведя силу свою отдали, мужчину переполняла энергия и радость.

На поляне встретились будущие побратимы.

– Я услышал Василису, она откликнулась по метке, – сказал радостно Диран, – она жива, помогает кому-то, но кто ее похитил не сказала.

Бер махал головой, слушая, улыбаясь.

– У тебя на шее засос, медведь? – возмущенно спросил Диран.

Бер закрыл ладонью это место, широко и счастливо улыбнулся.

– Присядь, Диран, расскажу кое-что.

– Может, я дальше один?

– Сядь, я был с Лисой.

– Не ври мне только, медведь.

– Я решил скоротать путь и побежал через духов лес.

– Что? Это безумие!

– Медведь меня силой туда тащил, я доверился и был прав, пробежал его без препятствий, там отрубился, уснул, думаю, это проделки духа, мне кажется, он помогает нашей Лисе. Лес был спокойным, ни один зверь мне не попался, во сне ко мне явилась Лиса, мы были с ней близки, она сказала, что мы на правильном пути, она в безопасности, оставила мне ленточку. Понюхай меня, если не веришь.

Диран подошёл к Беру, втянул воздух, закрывая глаза, ощущая любимый запах, правда, еле уловимый, но запах истинной вошел в легкие, и сразу стало легче.

– Я так скучаю по ней, – сказал дракон.

– Мы все выясним, давай несколько минут посидим и в путь, через пару часов будем в Академии.

За несколько километров до Академии мужчины обернулись, переоделись, следуя дальше пешком.

Диран даже в походную сумку сложил белую рубаху, черные брюки, туфли, Бер же был одет проще: свободные рубаха и штаны из льна и простая удобная легкая обувь.

Мужчины прошли в ворота Академии, у здания стояли адепты, общались, это были юноши и девушки. Эльфы по своей конституции были все высокими и худощавыми. И женщины, и мужчины были обладателями длинных прямых белокурых волос, эльфийки плели косы в традиционные прически со множеством косичек, эльфы собирали волосы в хвост у основания шеи. Медведь и дракон по сравнению с мужчинами эльфийских земель выглядели очень импозантно: внушительного роста, крепкого телосложения, черноволосый Диран и здоровый с темно-русой бородой Бер очень отличалась от местного населения. По сравнению с блондинами эльфами и Бер, и Диран казались атлетами, силачами, богатырями. Оборотни – медведи, драконы и демоны считались в мире самыми крупными мужчинами, а Диран еще обладал яркой и выразительной внешностью: черные густые брови, серые глаза, ярко выраженные скулы, в меру пухлые губы, прямая спина, четкий шаг, Бер же просто уверенно и с напором шел к двери учебного заведения, пугая своей бородой, суровым взглядом и косой саженью в плечах. У двери в учебное заведение белокурые эльфийки замерли от эстетического восторга.

– Это драконы! Я видела их, когда мы путешествовали в их земли с родителями, – шептала одна своим подругам.

– Красивые какие! Мне больше бородач нравится!

– А мне красавчик в белой рубахе.

Мужчины прошли мимо студентов, не обращая на них внимания.

Секретарь попросил Бера и Дирана подождать в приемной, к ним подошла самая смелая эльфийка:

– Здравствуйте, а вы драконы?

Перед мужчинами стояла стройная красивая белокурая девушка, явно кокетничая, накручивала на палец локон волос и жеманно улыбалась.

Мужчины подняли взгляд, махнули головами утвердительно и молча дальше продолжили ждать, отводя от нее взгляд. Она еще попыталась заговорить с ними, но безрезультатно, и тут показался ректор, приглашая в кабинет.

Диран и Бер поделились целью своего визита, ректор позвал Аэлара, который преподавал магию. Медведь и Аэлар обнялись при встрече. Эльф взял несколько дней отпуска, чтобы помочь своему старому другу.

Вожак-медведь и ректор испытывали сильнейшую тоску, будто оставляли в этом месте часть себя.

– Василиса где-то рядом! – произнес оборотень. – Но нам надо все выяснить, она дает нам время.

Диран и Бер побаивались новой магии, о которой только были наслышаны, но Аэлар, уточнив место прибытия, ловко занес информацию на кристалл переноса, попросил взяться за ремни друг у друга, и они шагнули в образовавшуюся воронку в кабинете.

Каково было удивление адептов, когда через час в ворота Академии вошла прекрасная драконница.

В этом магическом мире ведьмы, драконницы, демоницы обладали женственными формами, с ярко выраженной талией, круглыми ягодицами, крутыми бедрами, пышной грудью; оборотницы – волчицы были более спортивного телосложения, с аккуратной небольшой грудью, длинными стройными ногами; а эльфийки были белокожие, очень изящные и грациозные, тонкие и легкие.

Василиса, зайдя в ворота Академии, обратила на это внимание, а еще она улыбнулась выходке Шиха. Все немногочисленные девушки были одеты в светлые одежды заведения, Лиса же шла в бордовом платье с белыми тонкими лентами в области глубокого декольте, по рукавам и на поясе. Волосы она заплела просто в косу, перекинула через плечо, перевязав такой же белой ленточкой, и с прямой величественной спиной, уверенно и в тоже время женственно покачивая бедрами и грудью, шла к двери Академии. Василиса видела рядом с собой духа, он выглядел мужчиной, солидным, надёжным, он ее защищал, оберегал. Лиса улыбнулась, ей откликнулось и понравилось то, как себя ощущал Ших в этой ситуации. Он летел за ее спиной и был для всех невидим. Юноши открыли рот, глядя на Василису, а когда Лиса прошла мимо и подмигнула им, они вообще дышать перестали.

– У нас что сегодня день открытых дверей для холодных склизких ящеров? – сказала блондинка, которую проигнорировали Диран и Бер.

Драконница остановилась, слух у нее, как и у всех, кто обладал звериной ипостасью, был отменный, медленно развернулась, посмотрела на эльфийку и произнесла, спокойно, с достоинством:

– Если еще раз, ты моя гостеприимная, оскорбительно выразишься о представителях моей расы, я тебе тепла поддам, пальну огоньком так, что ты свои жиденькие волосики будешь вспоминать до конца своих дней, прикрывая лысину, поняла?

Девушка покачала в страхе головой, парни же, кто засмеялся, а кто с восхищением рассматривал красивую женщину.

Секретарь, молодой эльф, как кол проглотил, когда в приемную вошла Василиса, сидел и разглядывал ее.

– Добрый день, меня зовут Василиса рода Вилиусов, я прилетела из драконьих земель, когда я могу поговорить с ректором по очень срочному делу, которое касается обустройства эльфийских земель?

Секретарь все записал и побежал к ректору.

Василиса стала разглядывать стены учебного заведения, они напомнили ей студенческие годы, педагогический университет: объявления, достижения адептов, текущие мероприятия, расписание занятий. Она с интересом читала, улыбалась, не заметив, как за спиной оказался мужчина.

– Хотите у нас учиться?

Она от неожиданности резко обернулась, ее коса пролетела, задевая мужчину. Ректор Эльтарон увидел синие как море глаза, каштановые волосы, пухлые губы, пышную грудь, по его рукам побежали электрические разряды, он моргнул, сжал кулаки, беря себя в руки.

– Нет, я уже окончила университет у себя на малой родине, теперь в планах открыть Академию для женщин в драконьих землях, – решила продемонстрировать свою важность драконница.

Перед Василисой стоял мужчина со светлыми волосами, умными глазами, гладко выбритый, высокий, поджарый, одетый в строгий костюм темно-синего цвета. Он удивленно улыбнулся на ее ответ, с внешней стороны глаз образовывая лучики морщин.

– Василиса, – подала правую руку для рукопожатия Лиса.

– Эльтарон, – представился в ответ ректор, пожав двумя руками ладонь Лисы, нежно ее обхватывая.

– Уважаемый Эльтарон, у меня к вам разговор.

– Конечно, пройдёмте ко мне в кабинет.

Василиса шла за мужчиной, разглядывая его уши, она несколько раз видела эльфов на торжествах, балах, но близко не приходилось с ними общаться, эльфы жили далеко от драконьих земель. Эльтарон остановился, она налетела на него.

– О, засмотрелась, извините.

Ректор обернулся, он пытливо смотрел на самую красивую женщину в мире, что видел когда-нибудь.

– Ничего, – улыбнулся эльф, – что вас так заинтересовало, Василиса?

– Ваши уши, – спокойно и честно ответила Лиса.

Эльтарон выпрямился, выдохнул и, не моргая уставился, на женщину.

«Так, чет я сморозила походу не то, господи, живу здесь столько, а про этих ушастиков не изучила ничего».

– Можно зайти? – Василиса протиснулась в кабинет мимо «замороженного» ректора, уходя от неловкой ситуации.

Эльф сел за стол, на свое место, предложив ей стул напротив, наливая в красивые бокалы напиток.

Лиса сделала глоток, ректор тоже взял бокал, чтобы пригубить.

– Несколько дней назад в ваш лес меня закинула ведьма, чтобы я тут погибла, но я осталась жива, подружилась с духом леса и…

Не успела закончить фразу, Лиса подлетела к Эльтарону, ударяя его кулаком по спине, потому что он подавился водой от услышанной информации.

Прокашлявшись, он спросил, переходя на ты:

– Василиса, а ты ничего не путаешь, дух – невидимка?

– Я его почему-то вижу, мы общаемся, и он тут с нами в вашем кабинете.

Эльтарон глазами окинул свой кабинет и уставился на Лису.

– Так, я не сумасшедшая, просто выслушайте меня.

– Я так не думал вовсе, про духа когда-то мой дед говорил.

– А что он говорил про Шиха?

– Шиха?

– Да, духа зовут Ших.

– Он говорил, что дух – это душа, внутренняя сила леса, его оберег, как ипостась для оборотня.

– Так и есть, а какая внутренняя сила у вас, у эльфов?

Эльтарон улыбнулся, его восхищала Василиса, он очаровывался ею.

– Эльфы отличаются от других существ своей одухотворенностью и моральной крепостью, мы гармоничны, эмпатичны, нам несвойственны необдуманные поступки.

Ректор все это говорил, лукаво поглядывая на девушку, которая, закатывая глаза, покачивала головой.

– Мы сплоченные, сразу приходим на выручку своим соплеменникам, мы добры и гостеприимны, красивы и галантны, музыкальны и грациозны.

Тут Василиса вообще рот вытянула трубочкой, закатила глаза, изобразив гримасу, покачивая головой «ну да, очень гостеприимные».

Ректор не выдержал и рассмеялся, Василиса тоже захохотала, понимая его юмор. Смех разрядил обстановку, им стало комфортнее вести диалог.

– Василиса, мы разные, как и все живущие, единственное наше отличие, мы не можем без природы, леса, первый эльф – дитя природы, который пробудился в лесу, у вод священного озера. Еще, эльфы – прекрасные лучники, мы хорошо чувствуем лес, можем быть в нем незаметными, думаю, этими же качествами обладают все оборотни.

После небольшой паузы, ректор продолжил:

– Когда-то эльфы были лучшими лекарями во всех мирах.

Василиса слушала внимательно мужчину, в образовавшейся паузе у нее заурчало в животе.

– А вы мясо едите, или только маковые росинки?

Тут Эльтарон вообще загоготал как жеребец, запрокидывая голову.

– Василиса! Я так давно не смеялся, спасибо!

– Да, обращайтесь!

Он опять засмеялся.

– Мы едим все, но предполагаю, не в таких количествах мясные блюда в нашем рационе, как у волков, медведей, драконов.

– А я люблю мясо, сочный кусок хорошо приготовленного стейка, например, ммм.

– Ты голодна? Приглашаю на обед или ужин!

– Давно мясо не ела просто, последние дни только ягоды, травинки всякие, скоро пыльцу буду есть.

Ректор хохотал, и в этот момент со стола упала увесистая папка. Василиса посмотрела, это был Ших, который выпучил глаза, типа, почему не говорила, что хочешь мяса.

– Ших, я стала говорить сейчас о еде и захотела, аппетит приходит во время еды, не обижайся, это шутка.

– Это дух уронил папку?

– Да, а еще дух Ших меня приютил, построил дом, кормил, развлекал, рассказывая разные истории, ему не понравилось, что я жалуюсь вам.

– Мне было бы приятно, если ты ко мне будешь обращаться тоже на «ты», – попросил Эльтарон молодую женщину.

Василиса посмотрела внимательно на эльфа, понимая, что он флиртует с ней.

– Хорошо. Эльтарон, я хочу сказать, что у меня два жениха, и я их очень люблю.

Ректор был сражен этой женщиной, ее искренностью, честностью, красотой, умением грамотно говорить, понимать юмор.

– В ваших землях нет многомужества, насколько я знаю.

– Значит будет, – как ни в чем не бывало ответила Василиса.

Эльтарон снова засмеялся.

Василиса быстро и неотвратимо заполняла его сердце и душу, зарождающееся чувство разливалось по венам, заставляя сердце биться, тело реагировать.

– Эльтарон, дух леса хочет вернуть лес жителям, чтобы вы не боялись в него ходить, наслаждались его красотой, пользовались его дарами, но..

– Это вот «НО» самое интересное всегда, прошу прощения, тебя перебил, Василиса.

– Оно не такое страшное, это «Но», всего –то надо вспомнить, что охраняет лес дух, благодарить его за то, что он хранит его, бережет.

– Эльфы – дети леса, природы, я уже упоминал это, мы и сами хотим этого, а дух простил нас?

Тут Василиса удивилась: «Простить за то, что не поклоняются, не приносят дары?»

До молодой женщины стало доходить, что не просто по какой-то прихоти дух леса охраняет так свои покои.

– Что вы сделали в лесу такого, что дух теперь не впускает никого в свою вотчину?

– Василиса, давай за обедом я все расскажу, это долгая и очень печальная история?

– Хорошо, я согласна.

– Благодарю тебя, Василиса. Аэлар меня обучил своей портальной магией, я перенесу нас порталом в ресторацию к своему приятелю, у него отменные блюда из мяса. Готова?

– Прямо сейчас?

– А чего тянуть, время уже обеденное.

– Хорошо, впервые буду перемещаться порталом.

Эльтарон поднялся, подошел к прекрасной драконнице, подал руку. Лиса вложила свою ладонь в ладонь эльфа, он посмотрел ей в глаза, этот взгляд был долгим и внимательным, как будто Эльтарон что-то для себя решал.

А он и решал. Решал, как и что ему сделать такого, чтобы эту женщину не отпускать, чтобы и она захотела быть с ним.

Ректор вышел из кабинета предупредить секретаря об отсутствии, затем вернулся, подошел к Василисе, встал ей за спину, Лиса напряглась.

– Не бойся, – сказал Эльтарон, обхватив ее за талию одной рукой.

– Оу, смело, – Василиса почувствовала спиной эльфа, прислушиваясь к своим ощущениям.

Эльфа смешили ее словечки, манера поведения, он млел от нее, склонив голову, он сказал ей на ухо:

– Сейчас перед нами откроется воронка, мы с тобой в нее шагнем, мгновение – и окажемся в нужном месте.

Василиса глазами поискала Шиха, его не было, и она сказала в пространство:

– Ших, я после обеда домой, жди меня.

Тут Лиса увидела снова мальчика, который от ее слов улыбался.

– Не грусти, Ших, я скоро.

Эльтарон проследил за ее взглядом, но никого не увидел, хмыкнул, восхищаясь еще раз Лисой, взял ее крепче и свободной рукой создал портал, настроил кристалл перемещения, крутя по часовой стрелке указательным пальцем и что-то нашептывая.

Драконница и взглядом не успела моргнуть, как они оказались в красивом заведении.

– Василиса, присядь, пожалуйста сюда, – указывая на обитую мягким, словно плюшем, материалом софу, сказал Эльтарон, – я предупрежу друга, он выберет нам меню и столик, я мигом.

Женщина присела, разглядывая зал: он был с высокими потолками, просторный и светлый, звучала красивая тихая ненавязчивая мелодия.

Через несколько минут в это помещение зашли двое мужчин и женщина, все были эльфами. Женщина горделиво шагала в роскошном платье, а, увидев Василису, сделала брезгливое выражение лица и что-то стала говорить своим спутникам.

Лиса насмотрелась за годы пребывания в новом мире на такие физиономии у драконниц, которые из-за скудности своего ума вели себя недостойно, демонстрируя мнимое величие. Она отвернулась от них, чтобы не портить себе настроение. Василиса предполагала, что Ших ей создал образ, какой он видел в своем воображении, и, возможно, оно не соответствовало этикету: платье было ярким, кричащим, но Лисе это даже нравилось, утверждаться за счет одежды ей не хотелось.

– А ты не перепутала место? Как тебя сюда пустили? Мне даже с ней в одном месте кушать расхотелось, сидеть вместе с этой магичкой.

Василиса услышала это, ей вспомнились все земные матерные слова, которые так и просились наружу, но Лиса решила проучить эту высокомерную ушастую блондинку.

Василиса встала, коварно улыбнулась и прошептала:

– Я ведьма до седьмого колена, ты меня оскорбила, сейчас у тебя вырастут рога, считаю до трех, успеешь убежать – тебе повезло, нет – ходить тебе рогатой до гробовой доски.

Эльфийка половину слов не поняла, но суть уловила.

– Раз, два, – медленно начала считать Василиса, играя бровями, улыбаясь.

– Помогите! – заорала чопорная блондинка.

Один из мужей взял ее за руки, что-то говоря, она его оттолкнула и заорала еще громче. Он посмотрел на Василису, пожал плечами, словно извиняясь.

– Бе-ги! – прошептала Лиса.

Эльфийка рванула на выход.

Василиса рассмеялась тому, как смешно улепетывала красотка, один из мужей побежал за своей дамой, второй остался с Лисой.

– Простите, а вы молодец, проучили Эристинию.

– Обращайтесь!

Он улыбнулся. Василиса увидела, как ей навстречу быстрой походкой шагали Эльтарон и мужчина, видимо, владелец этого места, за ними семенила Эристиния, сопровождаемая своим спутником.

– Это она, ведьма, сказала, что у меня вырастут рога, – визгливыми голосом произнесла Эристиния.

– Василиса, прости, что оставил тебя одну, – волнуясь, произнес Эльтарон.

– Прости? Эта ведьма чуть меня не заколдовала.

Василиса молча смотрела на все это.

– Простите, пожалуйста, – обратился к Лисе эльф, что был с Эльтароном, – проходите обедать.

– Я так это не оставлю, пускать в заведение бедноту, я заражусь от нее, у вас же только богатые посетители всегда.

Ректору стало стыдно перед Лисой, он взял ее за руку.

– Да и сколько ей надо, такой туше, чтобы прокормиться, наверное, три порции съест за раз.

А вот тут Вася не выдержала, развернулась к ней, прошлась руками по своей груди, талии, поиграла плечами и сказала, обращаясь к мужчинам этой дамы:

– Мальчики, ваша спутница мне так отчаянно завидует, что мне смешно, я вам сочувствую, она что спереди, что сзади одинаково плоская, крепитесь.

Эльтарон и его друг еле сдерживались, чтобы не заржать.

– Эльтарон, милый, где наш столик и мои три порции мяса? И, моя гостеприимная эльфиечка, я не ведьма, я пошутила, я дракон.

Василиса посмотрела на даму глазами со змеиными вертикальными зрачками.

Эристиния открыла рот в удивлении, все знали, что драконы и демоны – самые могущественные и величественные, представители высшего общества, они считались элитой в этом мире. Эльфийка опешила, сконфузилась, становясь еще более жалкой и противной, она не распознала в молодой женщине драконницу.

Василису так она задела, что ее Дракоша задышала огнем внутри, впервые женщина почувствовала жар огня.

Лиса сделала вертикальными зрачки и легонько дунула в сторону эльфийки, подпалив рюши на платье.

– АААА! – заорала Эристиния, похлопывая по себе.

Спутники окружили свою даму, успокаивая.

Эльтарон взял за руку Лису и повел в зал, уже за столиком представил своему другу, владельцу ресторации эльфу Габриэлю.

– Вы великолепны, прекрасная Василиса, – сказал Габриэль,– еще раз простите, что такое произошло в моем заведении.

– Габриэль, у вас очень уютно, красивая музыка, а клиенты бывают разные, я больше повеселилась, чем расстроилась.

Ресторатор посмотрел на Василису, поражаясь, потом глянул на своего друга и произнес:

– Счастливчик! – и удалился.

– Василиса, прости меня за этот инцидент.

– Эльтарон, за сегодняшний день на меня словесно напали две ваши женщины, это совпадение или?

В получившуюся паузу Эльтарон продолжил:

– Про наше жизнеустройство – тоже долгая история и тоже печальная.

– Да что с вами происходит? Печальные истории повсюду, вас спасать надо?

– Спаси меня, Василиса! – так неоднозначно сказал эльф и посмотрел ей в глаза, как в душу.

В этот момент стол стали заставлять разными блюдами, от которых шел изумительный аромат.

– Так, война – войной, а обед – по расписанию, – сказала Василиса и взяла приборы.

Эльтарон засмеялся, запоминая это выражение, осознавая, что полюбил ее, с самого первого взгляда, с самого первого ее слова, с ее шутки.

Василиса заполнила свою тарелку мясным стейком и салатом, полив все соусом, и приступила к трапезе.

Эльтарон впервые видел, как женщина с удовольствием ест мясные блюда, не ковыряется в тарелке, выискивая что-то. Лиса ела, наслаждаясь, пробуя, смакуя. Габриэль наблюдал за ней из-за угла, в какой-то момент не выдержал и подошел к столу.

– Василиса, как вам мои блюда?

– Габриэль! Вы гений, волшебник! Мастер с большой буквы, как все вкусно! Так приготовить мясо, оно словно тает во рту, ммм.

Габриэль расцвел в улыбке.

– Я благодарю вас! Спасибо, Эльтарон, что выбрал мою ресторацию, я очень рад. Василиса, вы прекрасны.

– Эльтарон, так что натворили эльфы? – спросила Василиса, когда Габриэль ушел.

– Ты правильно сказала, именно натворили.

Эльтарон вдохнул, набирая в легкие воздух, будто собираясь с духом.

– Василиса, эту историю мне рассказал мой дед, он видел духа леса, он был его учеником. Много веков назад в нашем огромном лесу, в нашем, можно сказать, доме было заповедное место, магическое, это место охранял дух леса, как и сейчас охраняет. В этом магическом лесу росло огромное дерево жизни, оно достигало в высоту и в ширину небывалых размеров для дерева, оно было вечно цветущим, лепестки его были нежно розового цвета. Звери соблюдали в этом магическом месте перемирие, хищники не нападали на травоядных, птицы не охотились за насекомыми, к этому дереву приходили все животные и птицы, чтобы родить потомство, исцелиться. Можно было увидеть вместе и кролика, и лань, и тигра, и кабана, и медведя – всех. После рождения дерево осыпало новорожденного и маму своими лепестками, даруя каждому зверю свою характерную особенность, лепесток, касаясь тела, растворялся, впитывался. Например, зайцу дерево жизни даровало силу удара задних лап, способность быстро бегать, путать следы; лани – скорость и выносливость, грацию; тигру – физическую мощь, силу и техничность, скорость; кабану – не только силу, но и еще ум, если волки – коллективные животные и действуют лучше в стае, то кабан – быстро запоминает негативную ситуацию и избегает ее и так далее. Дерево жизни благословляло на жизнь, лечило. Животные приходили под дерево, залечивая свои раны, увечья. Повторюсь, под деревом одновременно могли быть и тигр, и лань, закон соблюдали все. Лучшие, самые достойные эльфы допускались духом в этот лес, чтобы научиться лекарству. Много веков назад эльфы были лучшими лекарями, их обучал лес и дух, благословляло на целительство дерево жизни. Эльфы могли руками лечить всех. Эльфы, как и ведьмы, были всегда сильны в исцелении разного рода недугов. Ведьмам природа даровала не только силу лекарства, но и силу проклятия, они могут разрушить, погубить, эльфы же могли только созидать, помогать, лечить. Ведьмы прирожденные травницы, заклинательницы, эльфы же лечили через руки, используя дар самой природы, леса, земли. К нам тянулись вереницы представителей разных рас: орки, демоны, драконы, маги – все, чтобы поправить здоровье, исцелиться. Эльф, который хотел стать лекарем, проходил испытание, давал клятву, не всех пускало дерево к себе, только одаренных, добрых, способных делиться своими знаниями и желанием помогать другим. Лес и дух обучали эльфов в лесу несколько лет, учили чувствовать природу, затем природа проникала в тело целителя, а потом целитель делился силой природы с нуждающимися. Такие эльфы по несколько лет жили в лесу, учились, лечили животных и птиц, деревья и кустарники, получали знания, потом лес отпускал их уже целителями.

Эльтарон вздохнул, посмотрел на Василису, она внимательно слушала его, отложив столовые приборы.

– Не знаю, кому понадобилось и зачем, но кто-то нанял группу лучников-эльфов с целью похитить новорожденных животных.

Василиса ахнула.

– Да, душа разрывается от такого, лучники проникли с помощью магии в лес к дереву, чтобы украсть новорожденных животных. Живыми у них не получилось их взять, матери, даже ослабленные после родов, начали защищать свое потомство, бились. У дерева жизни погибли от отравленных стрел медведица с малышом, тигрица с малышом и много птиц. Дух и целитель не слышали, лучники использовали купол магический. Дерево жизни вырвало свои корни, защищая ими своих жителей, детей леса, оплетая преступников, но лучников было много, яд в стрелах был сильным. Все звери и дерево погибли, лучники тоже все погибли, лес уже их не выпустил, звери быстро узнали и загрызли их. Ствол дерева без корней засох, а лепестки упали в землю, образуя озеро, говорят оно и сейчас есть, оно целебное, как и дерево, вот только дух и звери туда уже не пускают никого много-много сот лет.

– Почему мне Ших не сказал про это?

– Это еще не все, Василиса. Дух после этого не мог себе простить такого, он стал убивать эльфов не только в лесу. Богиня жизни – мать духа, напустила на него забвение, он не помнит этого происшествия. Ты говоришь, он хочет вернуть эльфов в лес, видно в нем есть потребность, как духа, обучать, а еще мне говорил мой дед, дух меняет личины, может быть и зверем, и человеком.

Василиса махала в подтверждение головой.

– Я впервые его увидела дряхлым сморщенным старичком, уставшим и очень потерянным, он так себя ощущал.

Василиса плакала.

Эльтарон повернул голову, разглядывая девушку, которая не стеснялась слез, проникновенно слушая его историю, он большим пальцем промокнул ее слезинку, что катилась по щеке.

– Я расскажу Шиху это, он начнет все сначала, он сможет дать шанс вам, он сам в глубине души очень-очень нуждается в этом.

Эльтарон молчал, Лиса понимала, ректор опасается снова гнева духа.

– Я буду с ним, он не будет мстить, да и кому, виновные ведь наказаны.

– Ты не случайно сюда попала, Василиса, не случайно.

– Меня пульнула ведьма, избавляясь от меня, видимо мир сам решил, где мне место.

Василиса притихла, переваривая услышанное: «Кому в голову могло прийти такое страшное желание – разрушить веками отстроенное таинство?»

В зал вошла женщина в сопровождении трех мужчин.

– Эльтарон, у вас женщин сопровождают мужчины всегда?

– Это семья, Лиса, мужья и жена.

– Трое мужей?

– В мире эльф женщин сейчас намного меньше.

– Это тоже печальная история?

– Да, не менее трагичная, чем предыдущая.

– О, коль пошла такая пьянка, уже давай и эту историю.

Эльтарон улыбнулся.

– Василиса, лет триста назад в нашем мире было примерно равное количество женщин и мужчин. Родить мальчика считалось более ценным, он преемник рода, он больше зарабатывает, он становится главой, он получал образование и так далее. Женщины, которые носили малышей у сердца, стали обращаться к магам, чтобы узнать пол ребенка, мальчиков оставляли, а девочек при помощи ядовитых микстур выводили из чрева.

– Делали аборты.

– Что?

– Ничего, продолжай, пожалуйста.

– Лет сто назад мир эльфов понял, что женщин стало так мало, что на двадцать мужчин приходится теперь одна женщина, и сейчас, наоборот, родить девочку – это к благосостоянию, ведь девушки в настоящее время устраивают отборы, требуют калымы, становясь очень состоятельными за счет мужчин, а мужчины стали товаром на рынке заключения союзов. Я был на таком отборе, Василиса.

Лиса сидела, погружаясь все больше и больше в шок от услышанного.

– И что пошло не так, почему ты не женат? Или женат?

– Я холост, Василиса. Нас было трое эльфов, мы пришли к девушке, я ее видел один раз, она мне понравилась, попросился на отбор. Свой разговор девушка, я даже имени ее не помню, начала с вопросов, какой у нас доход, в каком доме мы живем, она не поинтересовалась даже, как нас зовут, не говоря уже о том, чем мы увлекаемся, что нас интересует. Я не досидел до окончания этого собеседования на вакантную должность, по-другому это общение не назовешь, ушел, это было унизительно, чувствовал себя товаром на рынке. Василиса, это было очень давно, прошло почти сто лет.

– А тебе сколько лет, Эльтарон?

– Сто шестьдесят три. Женщины в нашем обществе стали высокомерными, властными, не хотят рожать детей, малышей с каждым годом все меньше и меньше. Тридцать лет назад в Академии разрешили учиться женщинам, это и хорошо, эльфийки стали получать образование, но учатся дочери элитных дворов, с ними тяжело, много спеси у многих адептов женского пола.

– Очень жаль неродившихся детей и жаль матерей, что повелись на моду.

Эльтарон ощутил, как забилось у него сердце, он осознал, что пойдет за ней хоть на край света.

В зале заиграла красивая мелодия, похожая на вальс.

– Лиса, я приглашаю тебя на танец, – сказал эльф и протянул руку.

Василиса не танцевала с мужчиной с выпускного класса земной школы, последние годы танцы были только с сыном, обучая его, в студенчестве только клубные, может и были медленные танцы, но женщина их не помнила, даже на свадьбе у них был быстрый танец с женихом.

Она вложила руку в ладонь ректора, и они вышли в центр зала. За столиком неподалеку сидела семья недавно пришедшая, еще за одним обедали несколько эльфов, были еще одиночные посетители.

Эльтарон правой рукой крепко прижал к себе Василису, в левой бережно держал ее ладошку, и они задвигались под звуки музыки. Молодая женщина впервые в жизни танцевала с мужчиной такой чувственный танец, эльф смотрел ей в глаза, и Лиса понимала, что между ними не просто деловая встреча. Рон плавно кружил ее по залу, она расслабилась и закрыла глаза, ее словно качало на волнах мелодии, она отдалась музыке, доверилась рукам, что так крепко ее держали, расслабилась, получая удовольствие. Драконница резко открыла глаза, когда почувствовала губы Эльтарона на своих.

– Я буду просить медведя и дракона быть им побратимом.

– Ты знаешь Бера и Дирана? – Василиса остановилась.

– Они были в Академии за час до твоего прихода.

– Почему не сказал?

Эльтарон молчал, рассматривая ее лицо.

– Как они?

– Ищут тебя, взяли портальщика и умчались.

– Хорошо, что вдвоем, им надо научиться сотрудничать. Ты хочешь быть с нами?

– Я хочу быть с тобой, Василиса.

– Рон, ты очень хороший, но я свое сердце уже отдала двум мужчинам, двум, понимаешь, это вообще несвойственно нашему образу жизни, моя сущность отозвалась, я им пара, а они моя пара.

Василиса замолчала.

– Мне надо в лес к Шиху, нам предстоит с ним тяжелый разговор.

Василиса освободилась от рук Эльтарона.

– Лиса, я все понимаю, прости, знаешь, любовь для эльфа – это чувство не столько физическое, мы не стремимся к размножению, как оборотни, так как живем очень-очень долго, это чувство больше духовное, единение душ, духовная близость, это не проходит быстро как физическое влечение, без любви духовной эльф не может быть близок ни с одной женщиной, просто физически не сможет, это еще одна особенность у нас. Спасибо тебе за обед.

– Тебе тоже спасибо, Рон.

Они порталом вернулись в кабинет ректора, затем Эльтарон проводил Василису до ворот, несколько минут они стояли, эльф уговаривал ее проводить до леса, но женщина решила идти одна, она была уверена, что Ших где-то поблизости.

Адепты завороженно смотрели, как ректор с драконницей шли, затем говорили у ворот. Ректора считали скучным строгим и нудным профессором. Как часто мы делаем неправильные выводы, полагаясь лишь на внешность.

Василиса выходила из Академии, слушая свое сердце и Дракошу. Тихоня Дракоша молчала, Ших ее усыпил, а Лиса думала о Бере и Диране, о сыне.

Женщине нравился Эльтарон, он был воспитан, галантен, умен, она немного растерялась от его напора и желания войти в семью.

«Какую семью? Она только у меня в голове, ладно, поживем – увидим, надо Шиха как-то подготовить к рассказу, да и Дракоша моя дрыхнет. Как там Эррол, наверное, сильно переживает?».

– Ших! – сказала вслух Лиса, – отзовись, я иду домой, дорогу не помню, летать не могу.

Драконница увидела духа, он был просто облаком, еле-еле можно было уловить силуэт.

– Ты как привидение, Ших, у меня для тебя есть очень интересный рассказ.

Уже дома Василиса сказала:

– Ших, быть духом леса – это огромная работа и ответственность, ты не просто защитник, ты пример во всем и для всех, земляне говорят: не делай людям лучше, а делай людей лучше, своим поведением, отношением к ним, дай эльфам шанс исправить ситуацию, позволь им стать лучше.

– Говори уже, драконница!

– Пообещай мне, пожалуйста, что ты не разнесешь город эльфов.

– Я не хочу им зла, я устал от этого, мне это не по духу.

Василиса, не спеша, подбирая слова, пересказывала все то, что ей рассказал эльф Эльтарон, а ему его дед, который когда-то обучался лекарству у духа, а повествуя о том, как мамы малышей защищали своих деток, а им помогало дерево жизни, ценою своей, она не сдержалась и расплакалась.

Закончив повествование, она не увидела Шиха, но ощутила холод, он молниеносно заполнял дом. Лиса выскочила на улицу, в лесу стало темно, она услышала отчаянный вой зверей.

– Ших, миленький, дай всем шанс: себе, жителям, это было давно, дай лесу и озеру жизнь.

– Я вспомнил! – оглушил тяжелый бас лес.

Женщина увидела вихрь, в виде тёмного «хобота», напоминающий столб с изогнутой осью вращения, с воронкообразными расширениями сверху и снизу, всасывающий в себя листья, ветки. От этого вихря веяло холодом.

– Ты можешь тут все разрушить, а можешь простить и создать! Ты создатель, Ших! У тебя есть шанс.

– Я вспомнил! Меня предали жители! Меня предала Жизнь!

– Она не предала, она лишь стерла кусочек из памяти, для твоего же блага, – Лису уже колотило от холода и страха, зубы непроизвольно стучали.

– Я чуть не испустил дух, во мне уже не осталось сил! Когда бы она пришла? Когда бы пришла ко мне Жизнь? Когда бы вернула мне память и силы? – басил голос.

– Она пришла!

– Где?

– Это я!

Воронка стала меньше, холод уходил, перед Лисой оказался мальчик лет десяти, не маленький и несмышлёный, а уже способный думать, принимать решения, но еще нуждающийся в заботе и защите.

Василиса опустилась перед ним на колени, раскрыла руки для объятий.

Мальчик подбежал, она обняла его, тела в нем не было, но Лиса представила объятия, ведь малыш обвил ее шею своими невесомыми руками.

Сердце драконницы отстукивало галоп, фраза: «это я» сама по себе вырвалась из нее.

«Ебтвоюмать, ну, Мир, ну, Богиня Жизни, сорян, я как мама духа леса, так вышло» – от волнения себе говорила женщина всякую тарабарщину, успокаивая себя.

– Пошли, будем строить заново мир в лесу!

Они зашли в дом, Лиса понимала, что ей надо сейчас по-матерински поддержать хранителя леса.

– Ших, изначально в мире никого не было, ни меня, ни тебя, ни леса, ни дерева жизни, все рождалось постепенно, в тебе есть мощь и сила возродить в этом прекрасном лесу все то, что ты хочешь, как ты видишь в будущем этот прекрасный магический лес. Я приведу тебе первых учеников – эльфов, научи их магии врачевания, озеро их благословит.

Василиса говорила, и сама себе удивлялась, речь лилась ручейком, и она в своих словах была уверена, будто кто-то свыше ей диктовал, а она воспроизводила.

– Ших, проводи меня к озеру, пожалуйста.

Дух летел впереди, он выглядел подростком, Лиса шла за ним, видя его преображение.

В самом центре леса было его «сердце» – розовое озеро. Озеро было круглое, по берегам росли яркие цветы, вода была розового, местами малинового оттенка.

Драконница завороженно остановилась. У кромки сидела медведица с двумя медвежатами, грызуны, напоминающие хорька или бобра, птицы окунали в воду свои клювы, семья лис.

– Оно прекрасно!

Василиса подошла к воде, звери посмотрели на нее, затем продолжили свои действия, не обращая на нее внимания. Лиса провела по глади ладошками, а потом скинула всю одежду и вошла в воду, ощутив негу. Она поплыла, приятная теплая вода нежно ласкала кожу, женщина остановилась в центре озера, дна под ногами не чувствовалось, но вода держала ее словно соленое море или океан.

– Озеро жизни, приветствую тебя, ты прекрасно! Прошу, дай эльфам – детям природы, второй шанс, помоги им снова постигнуть дар врачевания, возможность помогать другим.

Лиса смотрела на воду, на все это прекрасное магическое место, она стала водить руками по воде, словно поглаживая ее, пропуская струи между пальцев.

– Я знаю тебе было больно, я понимаю, что значит потерять самое дорогое, что бьется под сердцем, я это знаю.

Воспоминания, как наяву, рисовали картинки ее прошлой жизни, когда она очнулась в палате земной больницы и поняла, что в ней нет малыша, она без животика, и Василиса заплакала. Слезы капали в воду, и на их месте появлялись цветы.

– О! Мир! Озеро! Ты меня жалеешь, миленькое мое! – шептала женщина, нежно задевая лепестки появившихся цветов.

Василиса еще больше растрогалась, слезы лились, вокруг нее было уже много цветов: белых, красных, нежно – голубых, словно лотосы, они красиво окружали ее в воде.

– В мире больше хороших и добрых, ты это знаешь, потому что ты само такое: доброе, прекрасное, красивое.

Озеро колыхнулось, будто вздохнуло, по воде побежала рябь, оно засветилось, и в воздух поднялся маленький росток. Василиса взяла его и поплыла к берегу. Окинув взглядом местность, она выбрала недалеко от озера полянку и руками стала рыть лунку, чтобы посадить росточек. Лиса почувствовала свою Дракошу, тут же выпустила когти, углубив росток в землю, сбегала к озеру, зачерпнула воды и полила его, потом проделала так еще два раза. Росток выпрямился и подрос на глазах на несколько сантиметров.

Василиса подошла к озеру, поклонилась и произнесла:

– Спасибо! Можно привести желающих эльфов к тебе для благословения?

Озеро молчало, не отзывалось, женщина зашла в воду, и тут гладь снова засветилась и Лису омыло теплой водой. Драконница почувствовала в теле приятный жар, грудь налилась, стала еще выше, талия тоньше, промежность потяжелела, волосы стали гуще и завились, Дракоша внутри расправила крылья и запела. Лиса впервые почувствовала свое тело от макушки до кончиков пальцев ног. Она жила в теле, как и все, ухаживала за ним, а сейчас она его чувствовала, целиком и по отдельности каждый сантиметр тела.

– Спасибо!!!! Нежная! Прекрасная! Теплая!

Это Василиса обращалась к воде, нырнула снова в розовую гладь и поплыла, она ныряла, плавала разными стилями, радовалась, кувыркалась. Озеро ей отзывалось, Лиса чувствовала это кожей, ей было уютно, безопасно, очень комфортно. Дракоша пела прекрасную песню – благодарность озеру, лесу, горам, миру в целом, восхваляя красоту природы. Впервые в этом мире драконница пела.

Диран и Бер были дома у Эррола, ждали Лоли с мужем и Аэлара из империи демонов. Вдруг Диран резко вскочил, замер, закрыл глаза и стал напевать что-то.

– Дир, что случилось?

Он не отвечал, мужчина напевал мелодию с блаженной улыбкой на лице, так продолжалось несколько минут, потом дракон открыл глаза, прошелся рукой по волосам, находясь в восхищённом замешательстве.

– Эррол, Бер, Дракоша Василисы поет, я слышу необыкновенную песню драконницы.

– Драконницы не умеют петь, поют только драконы и только брачные песни, – не веря в услышанное, сказал Эррол.

– Ей хорошо, она поет, она стала сильнее, это так красиво, как она поет!

Бер сначала заревновал, дракон через метку истинности может чувствовать ее, а он нет, но потом взял себя в руки, вспоминая признания Лисы в своих чувствах к нему.

– Диран, опиши, как она поет, о чем? – попросил оборотень.

– Она поет о красоте, о жизни, о любви, о природе, как прекрасно вокруг все, как прекрасно жить, она благодарит мир за возможность дышать, плавать, летать, ходить по земле.

– Мама! – покачивая головой, восхищаясь, произнёс Эррол, узнавая ее.

Бер улыбался, он понимал ее состояние.

– Она в безопасности! Это хорошо! Кому она помогает, не духу ли? – сказал Диран.

– Нам надо найти виновника, потом маму, и все у нее расспросить.

А Василиса в это время вышла из воды, чувствуя в теле силу, упругость, гибкость, свою Дракошу, которая пела прекрасную песню, и ее голос разливался внутри, даря женщине спокойствие, умиротворение, свободу.

– Я приведу достойных эльфов, спасибо тебе, доброе и прекрасное озеро, за возможность, за то, что ты простило свой народ!

Лиса оглянулась, зверей не было, а на берегу стояла прекрасная женщина с длинными пшеничными волосами, в нежном розовом платье оттенка озера и улыбалась.

– Ших?

– Как я тебе?

– Ты чувствуешь себя красивой здоровой наполненной женщиной, плодородной, заботливой, нежной?

– Да!

– Я тоже так себя чувствую! Господи, это так прекрасно!

– Спасибо тебе, драконница, я, кстати, отныне не могу управлять твоей ипостасью, это мне не подвластно теперь, ты стала сильной, ты сама можешь поквитаться с ведьмой, но пусть рогатенькие придут в ковен на радость твоей подружке.

– У Агнии будет муж демон?

– Ага! Два демона!

Василиса засмеялась.

– Только таких мужчин ей и надо!

Женщина вспомнила загулы своей подруги и улыбнулась, скучая по ведьмочке и волчице.

Две женщины пошли в лесной дом. Дух, одухотворенный надежой, летел в образе плодородной нимфы, а Василиса шла, ощущая свое тело, грацию, плавность, тягучесть, ощущая расслабленность и гармонию, словно она сама была водой.

– Ших, можно я поживу в лесу, полетаю тут, я понимаю, что могу пойти домой к мужчинам моим, но хочу побыть наедине с собой и с природой.

Дух улыбнулся, расплылся облаком и окутал Лису.

– Я рад! Я очень рад этому!

– Ты целуешь меня?

– Хочу обнять, поцеловать, да!

– Спасибо!

Василиса спала крепко, а Дракоша гуляла во сне с медведем, летала с драконом, молодая женщина проснулась с уверенностью, что этот сон видели и Бер, и Диран.

На следующее утро молодая женщина попросила духа создать ей новое платье, подробно описав в деталях. Василиса придумала образ, и с помощью Шиха его воплотила: на ней было платье ее драконьего рода, по фигуре, простого силуэта, без излишних деталей и отсутствия ярких принтов, вишневого цвета, без корсета, волосы красиво уложила голливудской волной, оставив распущенными. Она смотрела на себя в зеркало и видела изменения во внешности: кожа стала нежнее, лицо сияло, излучая свежесть и молодость, волосы приобрели красивый блеск. Женщина затянула талию широким кожаным ремнем, эффектно сужая ее, пышная грудь красиво смотрелась в неглубоком декольте.

Ректор стоял у окна, когда она зашла в ворота Академии. Он смотрел на ее походку, как ткань красиво облегает упругие бедра, подчеркивая их покатые изгибы. Молодая женщина шла спокойно, уверенно и очень женственно, мужчина был ею околдован, не мог не думать о драконнице, каждую минуту она была перед его глазами. Эльф понимал, что ее сердце занято, но своему ведь не прикажешь.

Ректор направился встретить ее. Они шли навстречу друг другу, и вдруг Дракоша затарахтела.

«А не охренела ли ты? Тебе двух мужчин мало?» – сказала в шоке Лиса мысленно своей внутренней ненасытной ящерке.

Женщина не ожидала этого от своей «скромняшки», даже остановилась на мгновение, осмысливая это открытие.

Эльтарон был сражен красотой Василисы, ее точеной фигурой, его душа тянулась к ней.

– Ты прекрасна! Здравствуй, Лиса!

– Эльтарон, нам надо поговорить, срочно! Здравствуй!

Ректор под локоть взял женщину, и они прошли в кабинет.

Эльф усадил ее на диван, присел рядом на расстоянии делового этикета.

Василиса подняла взгляд на мужчину: всё еще непривычные длинные светлые волосы и большие заостренные уши эльфов зачаровывали её, она вдохнула глубоко и начала:

– О моем прошлом знают мой сын, мои подруги: ведьма и волчица, мои истинные, король, а я многого еще не знаю, похоже, об этом мире, мне нужен совет твой, как профессора Академии и ректора. Эльтарон, может ли быть у женщины несколько истинных пар?

– О, сколько информации, так, давай по порядку, что с твоим прошлым?

– Я из другого мира, я двадцать четыре года назад умерла в своем мире и попала в тело умирающей драконницы, моя душа из другого мира, Эльтарон, совсем не похожего на этот, прошлый мой мир – не магический, а технологический, совсем другой.

Вдруг Рон резко подсел вплотную к Лисе, глядя в глаза, взял в руки ее ладонь.

– Я буду добиваться тебя, я буду проситься в твою семью, я тебя нашел.

– Подожди, Рон, я запуталась, – Лиса освободила руку, – я двадцать четыре года жила себе монашкой, а тут за несколько дней у меня три жениха нарисовались, обхохочешься, ректоры и вожак стаи, видит Бог и мне придется ректором стать, до кучи. Семья ректоров, умереть – не встать, в этом мире ректоров – всего шесть, и половина из них живут вместе, капец.

Василиса истерично хохотнула, а эльф был серьезен.

– Когда случилась трагедия в лесу, мой дед покинул магический лес, его отпустил дух, он не доучился, но многое умел. После моего провального собеседования с эльфийкой, он мне сказал, что моя духовная родственная половина из другого мира, очень далеко и еще не обрела телесную оболочку. Сколько тебе лет, Лиса?

– Я умерла, когда мне было двадцать пять, здесь прожила двадцать четыре, ну, около пятидесяти.

– Мы только в этом возрасте начинаем учиться, молодая совсем, пошли, кое-что покажу, надо же, из другого мира, я и не верил в это, как я сразу не догадался, ты ведь отличаешься от всех женщин, расскажешь о том мире?

– Расскажу.

– А сын?

– Я попала в тело умирающей Весении, она биологическая мама Эррола, ему был один годик, когда я увидела его впервые. Рон, я полюбила его всем сердцем, знаешь, я первые семь лет была только в ребенке, я так наслаждалась и кайфовала от материнства, помню первый оборот и полет Эррола, помню его маленькие ножки, как мы гуляли босиком по траве, смеялись, помню его первые слова, помню, как он слушал мои истории и песни, как мы дурачились перед сном, как играли в прятки, потом он взрослел, появились учителя, Академия, друзья – все это в моем сердце навсегда.

Эльтарон смотрел и понимал, что она думает и рассуждает, как он, и это не просто выражение про родственные души, это как смотреться в зеркало души и видеть себя.

– Лиса, а ты хочешь еще детей?

– Ты мне такие вопросы задаешь, какие мне никто не задавал, очень хочу!

Ректор взял ладонь драконницы в свою и повел по коридору, им встречались адепты, бросая взгляды на их руки.

Они пришли в библиотеку, она была огромной, с высокими и широкими шкафами, снизу доверху заполненными книгами. В помещении было тихо, некоторые стеллажи были оборудованы специальными кольцами для цепей, которые были достаточно длинными, чтобы с книгой можно было работать, но в то же время вынести ее из помещения было невозможно. В центре зала сидел взрослый эльф, листая какую-то рукопись. Ректор не стал просить библиотекаря, а сам взял наподобие стремянки, забрался на самый верх, выискивая нужную книгу. Смотритель библиотеки с понимаем поднялся со своего места, уходя в подсобное помещение. Эльтарон спустился со старинным фолиантом, стал его аккуратно листать, открыл на нужной странице.

– Я когда-то зачитывался ею, помню почти наизусть, это писание о прошлом, глянь.

Василиса увидела на картинке женщину в окружении пятерых мужчин.

– Это нимфа, сама любовь, она иномирянкой тоже была, а это все ее истинные, мужья, и все разных рас: дракон, ирлинг, волк, еще дракон и маг. Они все были истинными друг другу и жили тысячу лет, мы их потомки, я читал эту историю и представлял себя в такой семье. Может, Василиса, женщина быть истинной парой не для одного мужчины, может.

– Спасибо! Даже не знаю легче от этого или нет. Рон, мне нужна твоя помощь.

– С удовольствием помогу.

– Мне озеро жизни дало благословение, я посадила росточек дерева жизни, нужны два эльфа на обучение, добрые, желающие постичь дар целительства.

Тут Эльтарон встал на колени, Василиса охнула и отпрянула, он взял ее ладони в свои:

– Ты как глоток свежего воздуха, как ветер перемен, ты моя нимфа, Лиса.

Дракоша резвилась, как угорелая, крутилась и кувыркалась, вызывая в состоянии хозяйки приятное волнение.

«Озабоченная засранка, прекрати, еще запой мне!»

– Рон, вставай, я особо-то и ничего не делала, просто, похоже, я оказываюсь там, где нужна.

– Я хочу попробовать свои силы и выберу еще адепта в пару.

– Ты? А твоя Академия?

Эльф поднялся.

– Василиса, я ректором стал недавно, занимался всегда наукой, изучал историю мира, в преподавании чувствовал себя нужным, на место ректора найдутся желающие, поверь. Я хочу продолжить то, что начал мой предок, познать целительство, понять себя и окружающий мир, обрести ясность ума. Лиса, я стану лучше, и ты меня полюбишь.

Женщина промолчала, но сердце ее билось учащенно, и «бабочки летали в животе».

– Гардион, мы уходим, спасибо! – выходя, сказал ректор спрятавшемуся в служебном помещении библиотекарю.

Василиса и Эльтарон шли к воротам Академии, она отказалась обедать с ректором, ей хотелось в лесной домик, подумать обо всем происходящем, полетать, послушать свою Дракошу. С тесным общением с мужчинами у нее начались занимательные события.

– Лиса, можно личный вопрос?

– Можно.

– Как долго тебя добивались твои мужчины?

– Диран ждал десять лет. Пока я сына не женила, я не встречалась с мужчинами.

Эльф понимающе махал головой.

Василиса улыбнулась.

– А с Бером мы случайно встретились ночью в лесу и тут же занялись сексом, только утром, и то не от него, я узнала его имя.

Эльтарон споткнулся и приземлился на колено.

Василиса прошла дальше, обернулась.

– Рон, когда мне прийти, чтобы вас сопроводить в магический лес?

Эльтарон поднялся, вглядываясь в лицо Лисы внимательно, его взгляд задержался на её губах, он глубоко и учащенно дышал.

– Завтра, мы будем готовы завтра.

Василиса кивнула и пошла на выход.

Она была правдива и искренна, не стеснялась своих чувств и была открыта им, и это не наивность, это уверенность, она прожила в обществе, в котором все носили маски, женщина решила, что ей этого не хочется совсем.

Эльтарон стоял и смотрел ей вслед, улыбаясь, чувствуя тепло в душе, она кому-то кивала в воздухе, жестикулируя и что-то рассказывая.

Эррол через кристалл связи получил сообщение от короля – прибыть на прием.

За столом в кабинете короля драконьих земель Мирая Справедливого уже сидели Лоли с мужем Вартионом, ведьма Айнэ с мужьями – демонами братьями Дагоном и Каимом, а лучший сыщик империи демонов Аргамон и эльф-портальщик Аэлар стояли у окна, разговаривая друг с другом, когда вошли Эррол, Агния, Бер и Диран.

– Ёбушки-воробушки, – тихо сказала Агния, увидев красавцев демонов.

Она это сказала шепотом, себе под нос, тем более другой язык и слова эти земные, кроме короля и его бабушки никто не понимал, но ведьма Айнэ начала хохотать. Айнэ была очень красивой женщиной: рыжие волосы с крупными кудрями, зеленые глаза, уверенный ведьмовский взгляд, она была одета в темно-синее платье, подчеркивающее все прелести, на ногтях яркий красный лак, стрелки на веках.

– Ты откуда? – спросила она Агнию.

Травница словно язык проглотила, не понимая вопроса, стояла, рассматривая демонов, она их видела впервые.

– Эти земные словечки, давно их не слышала, я из Новосибирска, жила там очень-очень давно, а ты откуда?

Агния поняла:

– Я родилась в этом мире, это Василиса – иномирянка, она моя подруга, мы очень близки.

– Ясно, мне уже самой интересно ее найти.

Агния задержала взгляд на сыщике Аргамоне, демон был крупным черноволосым мужчиной, одетым в черную рубаху, не скрывающую крепкое мускулистое тело, но самое интересное и необычное, из волос, что были коротко острижены, виднелись небольшие рога. У Дагона и Каима рога были больше, и Агния сжала кулачки, почувствовав острую необходимость потрогать именно рога у сыщика, ощутить их, почувствовать их через прикосновение. Аграмон шмыгал носом, раздувая ноздрями, он закрыл глаза, но не справился с частичным оборотом, у него вылез хвост, длинный и упругий с черной кисточкой на конце, он захватил его рукой, намотал на запястье, зафиксировав руку вдоль туловища, прижимая к бедру, продолжал стоять.

Айнэ посмотрела на своих мужей:

– Как думаете, они способны мыслить объективно, или они нам не помощники?

– Арг, бери свою ведьмочку, за дверью все объясни ей, полчаса хватит?

Тот махнул головой, тут же подошел быстрым шагом к Агнии, перекинул ее через плечо и направился на выход.

– Поставь на место, рогатый, – дубасила Агния демона по спине и голосила.

– Дворец не разнесите, – рыкнул Каим помощнику.

– Если что, мы все возместим, – обратился к королю драконов Дагон, говоря, как о самом собой разумеющемся явлении.

– Они пара? – спросил Эррол у Айнэ и демонов.

– Да, у ведьмочки вашей будет тоже два мужа, у Аргамона есть брат, – спокойно сказал Каим.

– Так, теперь по делу, – сказала Айнэ, – дракон и медведь, дайте ваши руки.

Дагон и Каим поднялись со своих мест, уступая стулья Дирану и Беру рядом с супругой. Айнэ взяла в руки ладони мужчин, закрыла глаза и начала шептать, оборотню и дракону показалось, что она уснула. Ведьма ушла в астрал, переносясь в прошлое. Сначала у Айнэ повисла неестественно низко голова, она в таком положении пробыла несколько минут, потом она резко подняла голову, открыла глаза, зрачки стали полностью черными. Ведьма улыбнулась, потом громко и протяжно закричала, будто падает, потом снова улыбнулась. Около получаса она еще сидела просто неподвижно, затем открыла глаза, убрала руки, выдохнула.

Дагон и Каим подошли к Беру и Дирану, дракон и медведь молча встали и заняли свои места, они были ошеломлены, соприкасаясь впервые с магией сильной ведьмы.

Каим подал Айнэ стакан с водой, Дагон поцеловал в щеку и шепнул на ухо:

– Ты как, Рыжик?

– Нормально, спасибо, – она поцеловала Дагона в ответ.

– Каим, мне нужна Агния, ты там осторожно как-нибудь ее пригласи, – попросила Айнэ.

Через несколько минут в кабинет к королю зашли Аргамон и Агния. Демон по-хозяйски крепко прижимал ведьму к своему боку, держа ее за талию. Волосы у ведьмы были растрепаны, губы распухшие, на шее алели засосы, платье в районе декольте чуть порвано.

Айнэ хмыкнула, глядя на Агнию, выставила руку вперед, стала водить ею по часовой стрелке, нашептывая что-то, и травница предстала со строгой прической и в платье, закрывающем шею. Она стала походить на строгую учительницу.

Аргамон уставился на нее, задышав тяжело:

– Так еще хуже.

– Держи себя в штанах, Арг, – рыкнул Каим.

– Себя вспомни, – тихо сказал ему побратим.

– Агния, расскажи мне про верховную вашего ковена, – попросила Айнэ.

– Это Марика, да? – пробасил Бер.

– Да, ведьмы так себя не ведут, она отправила Василису на смерть, но девушка живая, все с ней нормально.

Дракон и медведь зарычали, Бер сжал челюсти и кулаки.

– Она верховная очень давно, никаких происшествий никогда не было, она скрытная, у нее нет подруг, наверное потому, что она главная, – тихо сказала девушка.

Агния догадывалась, что замещена Марика в исчезновении Лисы, но, чтобы на смерть посылать – это не укладывалось в сознании.

– Она очень сильная ведьма, у меня будет с ней разговор по душам, ведьмы не должны желать смерти, убивают лишь в случае крайней необходимости и защиты, она должна ответить. Что хочет женщина – то хочет Бог, но Марика забыла истинное значение этой фразы, – сказала Айнэ. – А Василиса ваша в безопасности, благодаря духу магического леса эльфов. У вашей истинной пары светлая и добрая душа, мир ее охраняет, и она стала сильнее, ее одарило озеро жизни. Хороша землячка!

– Слава Богам! – сказала радостно Агния.

– Айнэ, обязательно разговор по душам? – волнуясь, спросил Дагон.

– Рыжуль, может мы?

– Мальчики, мы ведьмы, у нас будет разговор, а не спарринг, не волнуйтесь.

– Знаю я ваши разговоры, после последнего ты три дня без сознания была, – рычал Дагон.

– Любимые, я же вам сто раз говорила, ведьма или ведьмак знает, как устроить свою жизнь так, чтобы прожить ее качественно и с удовольствием, но Марика залезла в чужую жизнь, я же самая сильная, я лишь ее поставлю на место.

Бер поднялся, за ним Диран.

– Не лезьте! Слышите? Я разберусь с ней, это моя вотчина и это не опасно для меня, – встала Айне, обращаясь к дракону и медведю.

– Спасибо вам, мы пойдем, надо подумать! – сказал оборотень, он еле держал медведя.

Айнэ села, скрестила руки на груди.

– Звери их лютуют! Надуюсь, они не натворят беды, мне надо около часа восстановить силы и направимся в ковен.

Мирай проводил семью в отдельные покои, а Аргамон потащил Агнию в свои, которые были предоставлены помощнику.

– Василиса чудом жива! Рыыыы, я допустил хаос в ковене, я позволил Марике чувствовать себя полноправной хозяйкой и ломать устоявшиеся веками законы! Ведьма влезла в мою жизнь, она чуть не убила Лису! – Бер шел в ковен, еле удерживая медведя от кровавого убийства.

Оборотень был зол на ведьму и на себя.

– Бер, погоди, что ты собрался делать? – спросил Диран.

– Поговорю с ней, глядя в глаза, не убьёт же она меня, не дура же она? – рычал медведь.

– Не дура, но ведьма! Если так же куда-нибудь закинет?

Диран видел: Беру бесполезно было что-то говорить:

– Я пойду с тобой.

Мужчины приняли облики зверей, направляясь к ковену.

Марика.

Когда Марика отправила Василису на верную смерть, когда обманывала истинных от лица их пары, она не отдавала отчет своим действиям, поддалась зависти, ею руководила ревность, она словно обезумела от своего негативного чувства, она совершила поступок, не свойственный ведьмам. Уже поздно вечером, сидя у себя дома, осознав прожитый день, она поняла, что ее преступление рано или поздно станет явью, жить ей теперь в страхе, и она завыла от тоски, от неразделенной любви, что тянулась не одно десятилетие, от осознания своей вины, от злости на драконницу, на жизнь свою в целом, на себя.

Марика любила Бера, хотела его безумно, но любовь эта была невзаимной, болезненной. Ведьма себя обрекла на одиночество, лишая возможности общения с другими мужчинами, не позволяла себе даже думать об этом. Она мечтала о медведе, рисовала в воображении своем счастливую жизнь вместе, представляла, как он любит ее ночами, как они руководят днем, живут дружно и счастливо. Марика, как и все ведьмы, была красивой женщиной, но исключила всех мужчин, кто ее добивался, став зависимой и больной оборотнем.

Верховная после совершения преступления поняла, что правильнее – это сознаться, понести наказание, искупить свою вину, но у нее не хватило мужества, смелости, духа, ей не хватило ведьмы в душе. Она приняла страшное решение – идти до конца во грехе.

Марика стала готовить зелья приворота, забвения, порчи, выбирая путь черной ведьмы. В мире черных ведьм опасались, потому что они осознанно связывали себя с адскими силами и занимались преимущественно наведением порчи, отправляли на смерть. Светлых ведьм было больше, они настоящие ведьмы, их суть в помощи, они посвящены в тайны природы и закономерности взаимодействия между всеми существами и природными силами – это целители и предсказатели, некоторые были могущественными экстрасенсами и талантливыми травниками.

Ведьма расправила пальцы над чашами с зельем, шепча заклинания. Делая зелье приворота на Бера, она вбрасывала в содержимое свою болезненную любовь, одержимость; в зелье порчи на смерть она передавала свою обиду, ревность, зависть, властность, недовольство.

Верховная, проделывая это, менялась внешне: волосы и глаза ее потемнели, губы стали тоньше, кожа – смуглее, ногти заострились и загнулись – суть отражалась в облике.

Когда в ее дом вошли дракон Диран и вожак-оборотень – медведь Бер, она была во всеоружии.

– Ты, чокнутая ведьма, как ты посмела нарушать порядок, лишать жизней, как ты…– наступал Бер на Марику.

Она не дала договорить вожаку, пальнула в них ведьмовским порошком, они остановились оба, замерли.

– А теперь вы слушаете меня!

Мужчины все слышали, понимали, но были скованны в движениях и речи.

– Бер, ты не оценил меня, я бы любила тебя так, как не полюбит тебя ни одна женщина во всех мирах, ты меня унизил, растоптал, не обращал внимания, не видел меня, словно я пустое место, а я любила тебя, ты для меня был всем миром.

Марика не могла сдержаться, она кричала, впервые за всю свою жизнь, проговаривая все, что накопилось у нее к этому мужчине.

Она стала руками водить, создавая круги от себя к мужчинам, произнося заклинание:

– Бер, твой медведь уходит в спячку, ты теперь простой лесник, отныне ты на женщин как мужчина не реагируешь, ни на кого! Никогда! Ни на кого! Я убила твою истинную! Вот и страдай теперь один! Тебе не привыкать!

Марика плевала словами, выплескивая всю обиду.

– А ты, дракон, зря пришел!

Ведьма стала хохотать, она входила в кураж, ей уже хотелось сделать гадость, боль. Марика была уверена, что Василиса погибла, значит истинной у них не будет, она решила оставить Дирану дракона, возможность летать, но произнесла:

– Ректор, твой дракон в постоянной смертной тоске отныне и навсегда, пока истинная его не вернет к жизни.

Она хохотала, думая, что обрекает их на тоскливую, серую, одинокую жизнь, она не понимала, что мужчины и так в тоске по своей паре, и их пара жива.

В дом к Мирике вошла Айнэ, быстро оценив обстановку.

– Все-таки заявились.

Айнэ подняла руки, создавая вихрь ветра, пригвоздив Марику к стене, по пути взмахнула рукой, все чащи с зельями упали на пол, жидкость превращалась в мышей, змей, твари уползли по углам. Бер и Диран смотрели по сторонам, наблюдая таинства ведьмы. Она была прекрасна в своем деле: уверенная, сильная, могучая, красивая, властная; рыжие волосы стали еще ярче, глаза выразительнее, движения плавные, но сильные и четкие, выражения лица спокойное и реишительное.

Марика не ожидала у себя увидеть самую сильную Ведьму, неукротимую, укоренённую в своей силе могущественную Айнэ. Айнэ была благословлена самой матерью-природой, а Богиня Жизни соединила в ней и магию, и ведовство, и экстрасенсорику.

Айнэ разглядела на шее Бера еле заметный ошейник – заклинание на ипостась, увидела заклинание на одиночество и тоску смерьную у Дирана. Она возмутилась таким поведением ведьмы, развела руки в стороны, вышвырнув мужчин из дома, они приземлились на землю, ожили, их подняли демоны Дагон и Каим, с ними были и Агромон с Агнией.

– Все-таки заявились, – помахав головой, сказал Каим, повторяя слова своей жены.

– Бер, что там было, что Марика сделала? – спросила Агния..

– Мой медведь спит, я не оборотень теперь, я пойду за Лисой.

Диран схватился за грудь и согнулся пополам, падая на колени.

– Что с ним? – спросил Агромон.

– Заклинание на тоску смертную, – произнес Бер.

– Вот тварь! – рыкнул Дагон.

В домике верховной остались две сильные ведьмы, Айнэ подошла к Марике.

– Говори, последними могут быть твои слова во всех мирах, могут быть и не последними, говори от сердца, как есть, – произносила высшая, вплетая заклинание правды.

Марика стала говорить о своей любви к Беру, о том, что драконница перешла ей дорогу, что она все бы вернула, прожив тот день заново.

– Расскажи, как бы ты прожила тот день, когда узнала о том, что драконница – истинная пара медведю.

Она задумалась: жить рядом с мужчиной, видеть его вместе с другой женщиной – не смогла бы, оставить ковен – тоже не смогла бы, и верховная честно сказала:

– Я не знаю. Я хотела вернуть все, как было прежде, но знаю, что такого не бывает. Я не знаю, как мне надо было поступить. Я не знаю.

Марика осунулась и заплакала, она была честна.

Айнэ опустила руки.

– Я отправлю тебя на десять лет в другой мир, там ты будешь простой женщиной. Но! Ты не простая, помни, в тебе сила управленца, острый ум, реакция, ты красива. Захочешь вернуться сюда, я через десять лет спрошу снова, как бы ты прожила тот день, найдешь на него правильный ответ в своем сердце – вернешься, дам тебе возможность быть ведьмой. Ты под моим теперь присмотром, Марика.

– А ковен?

– Тебя хочу спросить, на кого ковен можно оставить?

– Жена у альфы Варка сильная и правильная ведьма, на нее.

– Умница!

Айнэ создала воронку, переодев Марику в джинсы и толстовку, в сумочку вложила российский паспорт, банковскую карточку с приличными подъемными, диплом врача-гинеколога (чтобы женщин научилась уважать, сострадать, лечить), ключи от однокомнатной «хрущёвки», и пульнула Марику исправляться на Землю, в поселок Чаны Новосибирской области, работать в Центральной районной больнице.

– Там тебя научат уму-разуму, ведьма, еще есть в тебе крохи добра, надо за них уцепиться.

Айнэ вышла из дома верховной.

– Где Марика? – спросил у нее Бер.

– Я ее отправила в другой мир на исправление, поверьте, ей «причешут» там мозги землянки, в том месте, где она будет жить и работать – уж точно научат уму-разуму сибирячки.

Ведьма посмотрела на оборотня и дракона, они выглядели плохо, словно из них выкачали силу и всю энергию и обратилась к ним:

– Эх, медведя разбудит истинная твоя, как и тебя, дракон, от тоски избавит, дальше вы уже сами, без меня, а мне ковен надо пристроить, Агния, пригласи, пожалуйста, Варка с женой.

– Сорна будет верховной?

– Да, что скажешь, травница?

– Это лучшая ведьма!

Сорна была мудрой и знающей ведуньей, еще и Луной альфы, его истинной.

– Может ты хотела на место верховной? – спросила Айнэ, устремив на нее лукавый взгляд.

Агния отрицательно покачала головой, а Арг, взяв за руку свою суженую, произнес:

– Я Агнию забираю к себе, какая верховная?

– Дааа? Это мы еще посмотрим! – глянула исподлобья на своего жениха ведьмочка.

Айнэ, Дагон и Каим рассмеялись.

– Крепись, дружище, мы за своей Рыжулей два года бегали, – сказал Каим.

Арг насупился, чем еще больше вызвал их смех.

– Бер, Диран, мне надо несколько дней побыть с Сорной для ритуального благословения на роль Верховной ковена, направить и помочь ей на новом магическом и преобразующем путешествии в ее жизни. Мне нужен Аэлар, будете ждать портальщика семь – десять лун, он вас перенесет потом порталом в одно мгновение?

– Нет, – ответили хором Бер и Диран.

– Варка и его бету попрошу быть за главу и отправимся к Василисе, – сказал Бер.

– До встречи! У вас будет счастливая и любящая семья, – улыбаясь, сказала Айнэ.

Медведь и дракон направились к альфе.

– Зачем тебе портальщик, Рыжуль, пусть бы ребят к суженой перенес? – спросил Дагон.

– Это их путь, порталом – плохая услуга, дурная служба. Василисе нужно время принять важное решение, а мужчинам соскучиться, им надо побыть вдали, чтобы понять силу своих чувств и важность друг для друга, да и Аэлара здесь судьба поджидает, в лице одной травницы.

– Ведьма! – восхищённо сказали мужья, обнимая свою любимую.

Они знали, что их жена чувствует и видит больше, доверяли и очень любили.

Бер на время оставил свой пост в надежных руках оборотней-волков, Диран наконец-то побывал в Академии, решая ряд административных вопросов, и они отправились в страну эльфов за своей истинной парой.

Бер не чувствовал медведя, не мог оборачиваться, он стал обычным человеком, который слушал свои мысли, анализировал чувства, и даже без медведя, без парной истинности зверя, мужчина знал, что Василиса – это его женщина, самая лучшая, желанная, любимая, и он скучал, с той встречи в лесу жизнь его изменилась кардинально.

Дракон у Дирана просто свернулся внутри и грустил, тосковал. Ректор его убеждал, что их истинная жива, что они идут за ней, но заклятие на смертную тоску было сильнее, дракон не реагировал. Сам Диран тоже скучал безмерно, вспоминал сутки, проведенные наедине со своей любимой женщиной.

Мужчины прошли владения Бера, затем взяли на почтовой станции у магов лошадей, направляясь к морю. В порту оборотень и дракон за хорошую плату попросились на торговое судно, направляющееся в страну эльфов.

Они мало разговаривали, делали все слажено, понимая друг друга, как братья, или закадычные друзья, с полуслова и взгляда.

Останавливаясь на привал, ночуя на станции или на борту корабля, Беру снился один и тот же сон: он идет по лесу, а навстречу к нему выходит его прекрасная драконница, его долгожданная истинная, подходит близко, нежно обнимает, шепчет ласковые слова на ухо, гладит по щеке, целует в губы, расстёгивает рубаху, проводит руками по груди, а затем он начинает трогать ее нежно, ведя от кончиков пальцев до шее, целует ее. Просыпаясь, мужчина всегда лежал несколько минут, не открывая глаза, прокручивая сон, придумывая продолжение, и каждый раз продолжения были все жарче и жарче. Оборотень стал проживать дни, ожидая ночи, чтобы жить в них, потому что лишь во сне он чувствовал себя живым.

Дирану тоже снилась Василиса, их встреча, их близость в его доме в горах. Дракон же был тихим и неподвижным, словно мертвым, мужчине было очень тяжко, чувствовать зверя таким, словно вырвали часть души, образуя внутри пустоту.

Мужчины плыли уже пятый день, им оставались сутки до места назначения. Вся команда торгового судна состояла из мужчин-эльфов, их было немного: капитан, его помощник, несколько моряков, повар и штурманский ученик – юнга, подросток. Вечерами, когда на море был штиль, моряки пели песни, играли в настольные игры, рассказывали смешные истории.

– Бер, давай поможем Лисе открыть Академию для женщин, это ее мечта, – сказал Диран, глядя на глядь моря.

– Давай, с чего начнем, что от меня надо? – оживился и сразу по-деловому отозвался оборотень.

– Поговорим с Василисой, как она видит все, и будем осуществлять ее мечту.

Бер протянул руку для рукопожатия Дирану. За ними все дни наблюдал капитан корабля, эльф Алгар, он был опытным моряком, хотя выглядел относительно молодо, как все эльфы.

– Через несколько минут причалим к берегу, мне надо подобрать племянника, в Академии внеплановые каникулы и взять еще один товар, – предупредил капитан медведя и дракона.

Мужчины, кивнув головой, продолжили смотреть на морскую гладь.

– У нас будет остановка три часа, если есть желание, могу дать координаты и контакты хорошего борделя, там на любой вкус женщины.

– Нет, – оба помахали головой.

Капитан ухмыльнулся, подтверждая свою догадку.

Через три часа корабль возобновил курс к месту прибытия. Племянника капитана, адепта Академии эльфа Эллауса, дружно и весело приветствовала вся команда, а он, как у себя дома, расположился на корме, доставая безделушку из сумки, протянул сувенир юнге.

– Ребята, я вам такое расскажу, нас ждут перемены, дух леса подобрел, всех адептов отпустили на каникулы на десять лун, власть меняется в Академии, наш зануда ректор ушел в лес обучаться целительству, взял с собой Парма, и это все благодаря одной драконнице.

Эллауса стали окружать моряки, усаживаясь слушать. Диран и Бер стояли поодаль за спиной адепта, но прекрасно все слышали.

– Я видел собственными глазами драконницу, такая, – адепт взял паузу и показал руками фигуру гитары, – красивая. Говорят, с ее появлением у нас начнется новая жизнь, будет как в старые времена. Кстати, её окучивает наш ректор, представьте, даже он растаял от такой красоты, этот скучный заучка за ручку ее вел, а еще их видели в ресторации, она там припалила эльфийку за оскорбления, наш ректор и драконница танцевали там, и он ее поцеловал.

Бер и Диран переглянулись между собой, у оборотня заиграли желваки на скулах.

– Ох, ты, если дух разрешит в магический лес ходить, лекари снова будут у нас лучшие, – сказал помощник капитана.

– Опиши драконницу, какая она, я их видел, правда только издалека, они важные такие, но красивые все, это да, – попросил повар.

–Эта не высокомерная, в том –то и дело, она заходила в Академию, улыбалась, подмигнула нам, Сенению на место поставила за ее вечные издёвки.

– Опиши, какая она вблизи, – попросил моряк, и все загоготали.

– О, она шла в красном платье, волосы темные, волнистые, губки мягкие, такая сочная, титечки большие, не как у наших, бедра такие округлые, попка ваще аппетитная, а бы ее помацал, я на нее все ночи д..

Не успел договорить молодой эльф, как его Бер поднял за грудки над стулом:

– Еще слово о ней, и я тебе язык вырву и за борт выкину.

– Нормально сказать нельзя, я и не видел вас, руки убери, да понял я! – парень отскочил от Бера, посмотрел в сторону, где стоял Диран, который исподлобья смотрел на него, словно желая придушить.

– Я вас помню, вы тоже были в Академии, предупреждать надо.

К медведю и дракону подошел капитан:

– Господа, пройдёмте в каюту, поужинаем.

Отужинав в полном молчании, эльф начал свой рассказ:

– Я почти полвека уже занимаюсь торговлей, от нас доставляю вино, ткани, кружева в ваши земли, от вас украшения, мебель, бытовые изобретения, многих знаю, со многими сотрудничаю, я вижу ошейник на тебе, медведь, и твой дракон молчит, это я тоже вижу.

– Как? – удивились мужчины.

– В моем роду были ведьмы, может какая-то сила мне передалась, я не лечу, не понимаю в травах, как они, но кое-что вижу больше, чем другие эльфы. Вижу еще тоску по одной женщине, и похоже эта та драконница, о которой говорил Эллаус, не держите на него зла, он молод, парень хороший.

– Да, это она, даже не сомневаюсь, – сказал Диран.

Бер просто молча сидел, внимательно слушая капитана.

– Я хочу вас попросить от всего эльфийского народа, не забирайте ее из леса, пусть она поможет духу, мы все осознали свою вину за то горе, что причинили наши предки, с рождения в каждой семье старший передает историю младшим о том, чтобы мы берегли дары леса, уважали его уклад. Мы ждем новой жизни, мы хотим вернуть себе силы врачевания, у нас к этому призвание и талант.

– Василиса сама решит, – сказал Диран.

Бер кивнул.

– Спасибо! Моего отца загрызли звери, он был лучшим лучником, и он просто пошел в лес за ягодами для пирога, его мама попросила, она потом всю жизнь оставшуюся себя винила.

– Что сделали ваши предки? – спросил оборотень.

Капитан рассказал историю, которая передавалась из поколения в поколение, становясь легендой, о трагической гибели животных и дереве жизни, и о злом духе, что охраняя лес, убивал эльфов после случившийся трагедии.

Дракон и медведь прониклись услышанным, Бер с каждым днем хотел больше узнать о Лисе, о своей паре, она с каждым разом раскрывалась ему с удивительной стороны. Диран, слушая историю, представил, как его пара помогает, как поет ее Дракоша, еще больше скука вошла в сердце, и его скрутило от тоски, он согнулся пополам, в груди сильно сдавило, посылая невыносимую физическую боль, ребра словно тисками сжимались, сдавливая легкие.

– Я вас оставлю, пойду в каюту, – согнувшись, дракон медленно пошел в каюту, принять горизонтальное положение.

– Если не секрет, как она оказалась так далеко от ваших земель?

– Одна ведьма пожелала ей смерти, а мир или Боги отправили к вам, мы с драконом ее истинные пары.

Капитан Алгар посмотрел на Бера, зная, насколько оборотни-медведи и драконы собственники в отношениях, еще и из тех мест, где союзы такие не практикуются, сказал:

– Мой дед сожалел всю жизнь, что потерял полвека, теша свое самолюбие, так как не хотел быть четвертым мужем. У моей бабули было уже три мужа, когда он познакомился с ней, но спустя много лет, он все же пришёл проситься в семью, его приняли, потому что моя бабушка тоже его любила. У них был крепкий союз, основанный на любви и доверии. Мне однажды дед сказал, что в каждой женщине заключена особая сила, которая влияет на мужчину, если женщина грубая, суровая, то и мужчина будет с ней таким, если женщина добрая, нежная, то эта сила – женственность, ее невозможно увидеть, формализовать, зато можно с легкостью оценить воздействие на окружающий мир, именно женственность женщины делает мужчину сильнее. Мой дел говорил, что женственность бабушки растопила его гордыню, он стал мудрее, смелее, всего-то ему надо послушать ту, которую любил и которая любила его, а не свое эго. Не допустите сожаление в свою жизнь.

Мужчины еще помолчали некоторое время, Бер поднялся.

– Спасибо, капитан, – и отправился в каюту к будущему побратиму.

Бер уже принял их союз, но даже в воображении ему было тяжело представить Василису с другим мужчиной, а тем более их втроем.

– Ших, я завтра приведу к тебе двух эльфов к озеру жизни, возьмешься?

– Да.

– Один из них ректор Академии Эльтарон.

Дух промолчал.

– Ших, я поживу в этом доме?

– Конечно, мы же решили, я с эльфами буду в лесу, им не понадобятся удобства, им надо учиться чувствовать природу, быть её частью.

– Спасибо тебе!

– Ну, ты даешь, драконница, это тебе спасибо.

На следующее утро в лес зашли эльфы Эльтарон и Парм в сопровождении Василисы. Мужчины были одеты в простые свободные одежды, как у монахов, у каждого за плечами были наподобие рюкзаков с вещами, мыльными и бритвенными принадлежностями, еда. Молодая женщина их привела к своему дому.

Эльфы духа не видели, Ших попросил Лису передать им, чтобы они оставили сумки, потому что в лесу этого не нужно.

– Лиса, отведи их к озеру, эльфы не знают сейчас этого места, потом будут сами приходить.

Молодая женщина шла впереди, за ней шагали Эльтарон и Парм, мужчины осторожно переступали, оглядываясь по сторонам, в мертвой тишине, с такими серьезными лицами, что драконница не выдержала, резко развернулась и крикнула:

– Бух!

Парм завизжал и запрыгнул на Эльтарона, Лиса залилась смехом.

– Прости, не хотела так напугать, Парм, прости, пожалуйста, просто вы идете, как на заклание.

– Фу, я чуть дух не испустил, – наконец-то заговорил Парм.

У Эльтарона смешинки в глазах плясали, он любовался драконницей.

– Василиса, а как часто вы обращаетесь в дракона? – Парм оживился, вступил в диалог.

– По желанию моему или моей драконницы, Парм, даже не проси, на себе катать не буду.

Эльтарон засмеялся заливисто, Лиса счастливо улыбалась, даже Парм хихикнул.

– Парни добрые, Лиса, дальше они сами, иди домой, лес их принимает, спасибо!

– Ших, я хочу к озеру ходить, вам не буду мешать?

– Хоть живи у него, мы будем в лесу.

– Эльтарон, Парм, дальше вы сами, озеро скоро увидите, оно за поляной сразу, – сказала эльфам драконница, указав рукой местоположение.

Эльф подошел к Лисе, вглядываясь в глаза.

– Рон, приходи в гости, где мой дом, ты знаешь.

– Приду!

Озеро благословило эльфов, они окунулись в нем, чувствуя приятное тепло и силу в теле, а, выходя на берег, увидели духа. У новоиспеченных лекарей дар речи пропал, перед ними стоял греческий бог, красивый молодой мужчина, в набедренной повязке. Ших еще тот любитель покрасоваться, как оказалось.

– За мной, будущие целители, не спешите созерцать глазами и анализировать умом, ступая по траве, почувствуйте ее, подружитесь с ней через кожу, слушая свои ощущения, погружая стопы в зеленый приятный ковер леса, поблагодарите ее за мягкость, по приходе на место, поделитесь со мной своими ощущениями, – сказал Дух.

– Это первое задание, ректор, да? – шепотом и с явным сильным волнением спросил молодой эльф Эльтарона.

Эльтарон развернулся к нему:

– Парм, хорош уже, расслабься, доверься, тебя никто тут не съест и не покусает даже, чувствуй, как сказал дух, и я уже не ректор, мы с тобой тут ученики, оба, хорошо?

– Да, Эльтарон, спасибо, и правда – надо расслабиться, – сказал Парм, создавая тряску руками и ногами.

Рон засмеялся, в его душе было прекрасное ощущение предчувствия чего-то хорошего, оно приятно волновало и будоражило.

Ших улыбнулся, понимая, что Эльтарон уже наполовину готов, он уже лечит словами.

Василиса пришла в тихий лесной домик, распустила косу, выбрала легкую тунику и надела на голое тело, направилась к озеру, оно манило, драконница ждала с ним встречи.

Женщина ступала по траве босыми ногами, слушала лес, тишину и впервые в жизни за долгие-долгие годы по-настоящему осталась наедине с собой. До этого всегда были мысли о сыне, сейчас у Эррола семья, мысли о драконьем роде и обществе – надо было соответствовать титулу, принимать решения.

Лиса полила росток дерева жизни, села на берег озера по-турецки, закрыла глаза. Драконница просидела в такой позе несколько часов: она слушала лишь свое дыхание, как воздух входит через нос, обдувая верхнюю губу прохладой и выходит, обдавая теплом. Открыв глаза, обнаружила, что уже вечер, озеро приобрело более насыщенный малиновый цвет, она выпрямила ноги, что сильно затекли, скинула тунику и вошла в теплое водное блаженство. Вокруг была тишина, словно сама природа притихла, давая ей возможность побыть с собой. Лиса медленно плавала, потом остановилась в центре, поблагодарила лес и озеро, обернулась и полетела к домику. На крыльце она увидела букет лесных цветов, ягоды на листе лопуха и записку: «У нас есть час в сутки для личных дел, это перед закатом, я завтра приду. Спокойной ночи, Лиса. Рон». Василиса обхватила лопух двумя руками, создавая наподобие чашки и засыпала все ягоды в рот, осознав, что не ела целый день.

На следующее утро, приготовив для себя сырники и плотно позавтракав, она полетела к озеру, оказавшись на месте, надела тунику, что была на берегу и снова села, любуясь пейзажем. Василиса даже не объясняла себе свои действия, она просто делала то, что чувствовала, жила не спеша, ничего не решая, не планируя. Через несколько минут в ее голове зазвучала мелодия красивого французского вальса дождя Фредерика Шопена, женщина стала раскачиваться под внутреннюю мелодию, затем стала подпевать, чувствуя, как наполняется тело теплом, потом она запела Les valses de Vienne.

Исполнив эту песню, Василиса поднялась, закрыла глаза и отдалась пению, запев во всю мощь, во всю силу своего голоса и чувствования песню «Indila»:

Et je m'envole, vole, vole, vole, vole, vole, vole sed onÔ ma douce souffrance Pourquoi s'acharner? Tu r'commences Je n'suis qu'un être sans importance Sans lui, je suis un peu paro Je déambule seule dans l'métro Une dernière danse Pour oublier ma peine immense Je veux m'enfuir que tout r'commence Ô ma douce souffrance J'remue le ciel, le jour, la nuit Je danse avec le vent, la pluie Un peu d'amour, un brin de miel Et je danse, danse, danse, danse, danse, danse, danse Et dans le bruit, je cours et j'ai peur Est-ce mon tour ? Revient la douleur Dans tout Paris, je m'abandonne

А потом женщина стала танцевать под песню «ZAZ», переводя с французского на понятный этому миру язык, все получалось само собой:

Дайте мне апартаменты – они мне не нужны!

Драгоценности от Chanel – они мне не нужны!

Дайте мне лимузин – что мне с ним делать? Папалапапапала!

Предложите мне личный штат – что мне с ним делать?

Замок в Нойшатель – это не для меня.

Предложите мне Эйфелеву башню – что мне с ней делать? Папалапапапала!

Я хочу любви, веселья, хорошего настроения!

Ваши деньги не принесут мне радости.

Я хочу прожить жизнь с чистым сердцем. Папалапапапала!

Весь лес наполнялся ее пением и настроением, образуя эхо, словно подпевая драконнице. Эльтарон, Парм и Ших замерли, слушая и чувствуя голос, что входил в каждого, наполняя восторгом.

Василиса пела песни на родном русском и на полюбившемся французском языках: трогательно – лиричные, задорно – веселые, всё, что помнила из прошлой жизни и ретро, и диско, и драматичные, отдаваясь пению всем телом и душой.

Когда она открыла глаза, уже снова был вечер и ее взору на месте ростка предстало огромное дерево жизни. Женщина охнула и заплакала, эмоции полились через край, дерево было огромное с густой кроной в ярких малиновых цветах. Она подбежала, обняла ствол, на сколько хватило рук, прижалась к нему щекой и ревела. Ветки опустились, обнимая ее, и Лиса почувствовала в теле силу, мощь, ей будто открылась настоящая Василиса. Она села у подножия, вдыхая аромат цветов, и ей пришло озарение, она разрешила себе увидеть себя по-честному, без прикрас, истинную, уязвимую, ошибающуюся, сомневающуюся, раздраженную, влюбленную – разную. И женщина вспомнила про то, о чем твердила себе последние десять лет.

Академия драконницы Василисы – ее мечта, и она осознала, что, имея такие сбережения, она могла бы давно открыть школу, давать уроки, если уж хотела делиться знаниями, но она хотела целую Академию, быть ректором. Она вдруг честно себе призналась, что хотела открыть не столько с целью дать женщинам знания, а сколько доказать обществу, драконницам и драконам, которые смеялись над ней, что она такая крутая, чтобы все говорили о ней, уважали. Она представляла, как зайдет в зал первая женщина – ректор, и все ей будут аплодировать, смотреть с завистью. Женщина закрыла глаза, словно ей не хотелось смотреть на себя, и она покачала головой, принимая себя, понимая. Эта встреча с собой помогла ей понять свои слабые стороны, а еще она помогла ей полюбить себя еще больше, принять.

Она вспомнила, что твердила всем близким об Академии, ее так поддерживал сын, даже рекламировал среди друзей и зажмурилась от стыда. Посидев несколько минут с этим откровением и осознанием, Лиса решила рассказать, как есть, сказать о своей гордыне, близкие не осудят, поймут. От этого решения ей стало так легко, будто камень упал с души, эта мечта ее тяготила, а не окрыляла.

Василиса выдохнула воздух струйкой и обняла дерево, говоря: «Спасибо».

Она вдруг вспомнила, что ей говорила мама, пропевая свои «Омммм», что пение – целый психофизиологический процесс: и самомассаж внутренних органов, и выработка эндорфинов, и нормализация работы легких, и самое главное – это через голос возможность передать разные оттенки чувств: радость, грусть, любовь, страдание, понять себя и других, ведь с пением и в бой идут, вдохновляясь музыкой и словами, и работать песня помогает и любить.

– Ших, – позвала Лиса.Она легла на землю, посмотрела в небо, полежала некоторое время, потом полетела к домику, на крыльце снова обнаружила записку, букет цветов и ягоду.

Дух принял очертания женщины, преподнеся драконнице тарелку с сочным стейком.

– Ты сделала чудо своим пением, дерево жизни возродилось, в лесу теперь и озеро, и дерево жизни, спасибо тебе, Василиса.

– О, Ших! Спасибо, даже не мечтала уже о мясе, а дерево, да, красивое такое, сказочное словно, магическое. О, как вкусно, господи, хорошо-то как!

Дух улыбался.

– Ших, можно мне Эльтарона увидеть, я пропускаю второй день встречу, поговорить с ним хочу.

– Иди, он дерево лечит как раз от парши, твой эльф уже готовый лекарь, можно сказать, прирожденный он.

Дракоша на выражение «твой эльф» завиляла задней частью радостно.

Лиса шла по лесу за духом. У одного из деревьев она увидела своего эльфа, он сидел на коленях у основания ствола и водил руками по коре. Эльтарон был сосредоточен, весь в процессе и периодически сдувал прядь волос, что касалась его носа, а когда он тряхнул головой, пытаясь ее закинуть назад, драконница пошла к нему, снимая резинку со своей косы.

Она встала за спину мужчины, начала развязывать веревку с волос эльфа.

Он замер, выпрямляя спину.

– Рон, это я, продолжай лечить, я сделаю тебе тугой хвост.

Он закрыл глаза, опустил руки на бедра, садясь на пятки, и выдохнул так протяжно, будто из него весь дух вышел.

Василиса широко растопыренными пальцами прошлась от ушей, захватывая все волосы, собрала их в хвост на макушке, заплела тугую косу, обвязала ею вокруг хвоста, кончик углубив в резинку, получился красивый мужской пучок.

Когда эльф почувствовал ее голос, он не поверил счастью, сердце застучало, а когда она задела его уши, прошлась руками по волосам, он испытал блаженство, он готов был так и сидеть в этом лесу, зная, что его Василиса придет и заплетет ему волосы.

– Я завтра буду дома, хочу поделиться с тобой кое-чем, я буду ждать тебя, – она положила руку ему на плечо, собираясь уходить.

Не разворачиваясь к драконнице, он взял ее руку и поцеловал в ладошку.

– Я приду!

Василиса быстро ушла, поняв, что мужчина возбужден, слыша его глубокое и частое дыхание.

Весь следующий день она провела снова у озера и дерева, наслаждаясь видами, шедеврами природы. Сегодня у дерева жизни зайчиха рожала зайчат, и Лиса ушла собирать ягоды, напевая песни.

Женщина осознала, что ее тяготила цель, которая была не от сердца, не от души, и она почувствовала свободу, понимая слова земного философа восемнадцатого века Жан-Жака Руссо: «Свобода не в том, чтобы делать то, что хочешь, а в том, чтобы не делать того, чего не хочешь». Улыбнувшись себе, она возобновила путешествие по лесу.

Гуляя, она представляла, как Бер выходит к ней из-за деревьев и любит ее в лесу, потом вспоминала Дирана, и как им было хорошо вдвоем, вспоминала свадьбу сына, и как её Эррол сейчас счастлив, обретя пару. Она не спеша ходила, собирала цветы, грибы, ягоды, пела песни, что лились из нее, как ручеек, легко и игриво.

На ужин Лиса приготовила грибы с картошкой, заварила травяной чай.

Она сидела на крылечке, в простом ситцевом сарафане, с распущенными волосам и плела венок из цветов, а когда увидела эльфа, Дракоша ее затарахтела. Он шел к ней, не отрываясь смотрел на женщину, которую любил. Лиса сама чувствовала влечение к этому мужчине, но отгоняла всеми правдами и неправдами эту мысль, любить троих – разве такое возможно?

Она поднялась на крылечко, оказываясь с эльфом почти одного роста, надела венок себе на голову и улыбнулась. Эльтарон завороженно рассматривал женщину. Цветы разной формы и оттенков красиво обрамляли голову Василисы, волосы струились по открытым плечам, в ней было столько женственности, чувственности, в ней столько было женщины, что эльф закрыл глаза на пару секунд, сглотнул шумно, справляясь со своими чувствами, что горячей лавой потекли по венам, попадая в сердце. Ему так хотелось ее обнять, поцеловать.

Лиса отметила для себя: он смотрел на нее, не отрывая взгляда, с расширенными зрачками, так, как смотрят влюбленные.

Драконница приняла цветы, ягоду, приглашая в дом гостя. Она поделилась своим откровением – корыстным желанием быть ректором, и этим открытием в себе, ведь она сама же себе это называла благим намерением, прикрываясь добрыми мотивами, а в глубине это было совсем не так, ей хотелось быть значимой в обществе, а сейчас она хочет быть счастливой и значимой для себя.

– Я так устала бороться, защищаться, отыскивать подходящие слова на свою внешность, на свое поведение и манеру одеваться, я хочу созидать и все, Рон, быть собой и все.

Эльф был сражен ее честностью и мудростью, он восхищенно смотрел на нее, а затем рассказал, чем они занимаются с Пармом – учатся видеть недуги растений, похвастался, что уже лечил птиц, поблагодарил ее за пение и за дерево жизни.

Час пролетел незаметно быстро. Василиса вышла проводить своего гостя, Эльтарон посмотрел женщине в глаза и сказал:

– Я люблю тебя, Василиса, прошу, будь моей женой.

Лиса молчала, чувствуя, как колотится ее сердце, пульсируя даже в пальцах, Дракоша крутилась вокруг своей оси от радости.

Эльф ушел.

«Успокойся, кувыркальщица!» – сказала Лиса Дракоше, та на нее фыркнула.

Эльтарон, зайдя в лес, встал у дерева, облокотился затылком, подняв подбородок к небу, тяжело дыша, закрыл глаза, сердце трепетало: «Может, было бы лучше не встречать ее, чем видеть, слышать, и не иметь возможности коснуться ее кожи, провести по телу руками, ощутить поцелуй, ее запах».

– Не сдавайся, эльф, всю жизнь потом сожалеть будешь, не сдавайся, целитель.

Эльтарон открыл глаза, напротив него в воздухе парил дух леса, эльф качнул головой и пошел к своей лежанке в лесу.

На четвертый день Василиса попросила Дракошу связаться с Дираном, та ей ответила, что сама не раз пыталась, но безрезультатно, ее дракон словно в спячке.

– Ших, – позвала женщина.

– Не спеши, погости еще тут, плывут за тобой женихи твои, скоро увидитесь, ты здесь еще своим пением полечи нас всех, пожалуйста, – отозвался дух, не показываясь.

Лиса поняла, что он занят, передает знания, обучает, а еще она поняла, что хочет сбежать от Эльтарона, потому что сама начала влюбляться в него, сильно, и сбежать скорее не от мужчины, а от себя, наивно полагая, что вдали сможет забыть его. Понимание пришло особенно ощутимо, когда мужчина признался в своих чувствах, а когда она смотрела на уходящую спину эльфа, ей хотелось ринуться к нему, обнять, удержать.

Василиса обернулась и отдалась своей Дракоше, сегодня они много летали, женщина молчала, слушая свою внутреннюю девочку, а та отдалась небу, чувствуя тоже впервые в этом месте свободу, понимая, что не надо бояться летать далеко, лучше испытать, чем избежать. Драконница приземлилась в малиновую воду озера, плавала долго, фыркая от блаженства, пуская ноздрями пузыри, крутясь вокруг своей оси, ныряла, затем обернулась, Лиса, как всегда, поблагодарила лес, дерево, воду и отправилась к дому, скоро придет Эльтарон, она ждала встречи.

По пути к дому она запела:

Я спою тебе спою ещё одну.Что так сердце, что так сердце растревожено, Словно ветром тронуло струну, О любви немало песен сложено, Я спою тебе спою ещё одну. О любви немало песен сложено,

С той минуты, как увидела тебя,По дорожкам, где не раз ходили оба мы, Я брожу, мечтая и любя, Даже солнце светит по-особому,

С той минуты, как увидела тебя.Даже солнце светит по-особому,

Место скорого свидания с тобой.Все преграды я могу пройти без робости, В спор вступлю с невзгодою любой, Укажи мне только лишь на глобусе, Место скорого свидания с тобой. Укажи мне только лишь на глобусе,

Светлым именем твоим я назову.Через годы я пройду дорогой смелою, Поднимусь на крыльях в синеву, И отныне все, что я ни сделаю, Светлым именем твоим я назову. И отныне все, что я ни сделаю,

Зашумят они по всей стране,Посажу я на земле сады весенние,

Пусть они тебе расскажут обо мне.А когда придет пора цветения, Пусть они тебе расскажут обо мне. А когда придет пора цветения,

Эльтарон держал в руках зайца, залечивая его лапу, когда мелодичный голос зазвучал в лесу. Он замер, слушая каждое слово, даже дыханием своим боялся нарушить момент единения с голосом Василисы, косой тоже притих и ждал.

– Я не сдамся! – сам себе сказал эльф, когда Лиса закончила петь.

– Правильно! – высказался Парм.

Эльтарон посмотрел на товарища.

– Как будто я слепой и не вижу, что ты по уши втрескался в драконницу.

Ученики Духа леса еще в первый день перешли на «ты».

Когда Василиса вышла к дому, на крылечке увидела Эльтарона, он умиротворенно сидел, удобно расставив ноги, смотрел на нее и ел ягоду с листка.

– Привет, Рон!

– Привет, Лиса!

– Угостишь? – потянулась к ягоде женщина.

– Неа, – он отодвинул листочек от ее руки, лучезарно улыбаясь.

– Ах, так, – она попыталась дотянуться, смеясь, – жадина! – снова совершая попытку взять ягоду.

Эльтарон наклонился в сторону, Лиса оказалась у него между ног, подбираясь к сладкой добыче, он стал заваливаться, убирая от нее руку с ягодой еще выше и дальше, смеясь и хватаясь за женщину свободной рукой, она не удержала баланс и завалилась на него. Ягода рассыпалась, она заливисто хохотала, Эльтарон тоже смеялся, крепко держа ее на себе, чувствуя грудью ее смеющееся тело. Он взял ягоду и поднес к губам Василисы, она обхватила губами сочный плод, задевая его пальцы, и утонула в его глазах с темными расширенными зрачками, что неотрывно смотрели за ее губами. Она чувствовала его тяжелое порывистое дыхание и твердый член, что упирался ей в бедро.

«Только не целуй, иначе я не остановлюсь! Целуй же, эльф ты мой ушастый, целуй!».

Мужчина почувствовал её сомнения, потому что тело Лисы стало напряжённее в момент, он уже многое стал понимать в целительстве, тело выдает всё, чтобы ум не придумывал, тело искреннее, честнее. Он выдохнул, взяв ладошкой ее голову, уложил к себе на плечо, поцеловав в висок.

Лиса зажмурилась от нежности и чуткости такой.

– У меня снова грибы с картошкой, будешь?

– А то, спрашиваешь.

Они стали подниматься, эльф по-хозяйски поправил эрегированный член в штанину. В воздухе витало не просто возбуждение, в воздухе витал секс. Их дальнейший ужин, разговоры, взгляды – все был секс. Василиса, уже засыпая не могла вспомнить, о чем они говорили, но она помнила, что была как наэлектризованная, наполненная, тяжелая ниже пупка, пульсирующая, женщина согнула ноги в коленях, провела пальцами по промежности, ощущая влагу, закрыла глаза и довела себя за секунды до оргазма.

– Как прошло свидание? – спросил Парм.

Эльтарон улыбался, и не мог унять улыбку, она не сходила с лица.

– Понятно, значит хорошо, ложись, завтра хищников будем лечить.

Мужчины сдружились, Эльтарон, подбирая из адептов Академии, остановился на Парме: парень хорошо учился, был внимателен и отзывчив к каждому, воспитан и вежлив, всегда заступался за слабого, умел слушать.

Проснувшись, Василиса почувствовала тоску своей драконницы, настолько сильную, что дышать было тяжело. Её Дракоша сильно скучала по медведю, дракону и эльфу. «Девочка моя, ты сошла с ума, за двадцать четыре года ожидания ты решила наверстать и троих истинных присвоить, да?» – говорила Лиса своей драконнице, хотя женщина знала, что истинность нельзя себе заказать или придумать, это притяжение происходит на инстинктах зверей, души. Дракоша начала скулить.

– Дракоша, милая моя, не нагнетай, мне тоже тоскливо без них, плыть с земель наших до этих шесть дней, сегодня пятый, завтра – послезавтра прибудут, только почему они плывут, Диран мог бы лететь, да и в облике медведя Бер был бы быстрее?

Василиса решила занять себя приготовлением обеда, разгоняя тоску.

Дух леса, обучая Эльтарона, вспомнил его деда, очень талантливого целителя, которому не суждено было дойти до конца, видя в его внуке прекрасное продолжение и такой же талант. Рон быстро справлялся со всеми заданиями, залечил ухо медведю, не боясь косолапого, настроил руки и помог зверю снова слышать. Эльф еще мимоходом куст подлечил и поймал несмышленыша – птенца, которой выпал из гнезда.

– Молодец, на сегодня ты свободен, я буду с Пармом, ему уверенности в себе не хватает, окунись в озере, сегодня оно особенное, – сказал дух леса и испарился.

Василиса прилетела к озеру, села на берегу, неподалеку были новорожденный теленок и его мама – антилопа, звери были заняты своим делом, мать вылизывала кроху. Драконница посмотрела на огромное, мощное, сильное, прекрасное и цветущее дерево жизни, на водную гладь:

– Я буду скучать, очень скучать, здесь останется часть моей души, ты подарило мне тишину, и она оказалась самой плодородной почвой, что была мне так нужна, я встретилась с собой, полюбила себя, ты подарило мне себя, спасибо тебе, самое прекрасное озеро, спасибо, малиновое дерево.

Драконница закрыла глаза, опустила плечи, разжала челюсть, расслабилась так, будто растеклась и запела земную песню:

Родилась мелодия,

Есть в которой ты и я

Самая красивая песенка моя…

И залилась она волшебным светом,

И слушали ее и здесь и где-то,

И осень слушала листвой одета:

О любви, о цветах…

О прекрасных мечтах…

О желанных глазах… Глазах твоих..

Эльтарон стоял неподалеку, слушая ее, понимая, что она прощается с озером, а он совсем не хотел расставаться с ней, она стала его воздухом, она подарила ему новую жизнь, как озеро подарило Лисе встречу с собой, так Василиса подарила Эльтарону встречу с ним, настоящим.

Женщина скинула сарафан и пошла обнаженная в воду, эльф стоял и смотрел за каждым движением драконницы, в воде оставался ярко-малиновый след от ее плавания, это придавало таинства ее движениям. Сделав несколько кругов, Лиса стала выходить, эльф сначала хотел отвернуться, но не смог. Женщина выходила из воды, капли стекали по обнаженному телу, мокрые волосы облепили плечи и грудь, Василиса обхватила их руками, отжала, откинув назад и стала медленно плавно выходить на берег. Мужчина замер, разглядывая безупречное, прекрасное женское тело: молочная кожа, полная грудь с крупными сосками, узкая талия, плоский живот, круглые упругие бедра и лепестки половых губ без единого волоска. У Эльтарона дернулся кадык, эту картину он будет помнить всегда, до последних дней своей жизни. Василиса обернулась и взлетела, Дракоша подозрительно молчала.

На ужин Эльтарон пришел с цветами и медом, его угостил медведь за оказанную помощь. Василиса приготовила овощи с мясом, спасибо Шиху – доставил отменный кусок вырезки. За ужином велись обычные беседы, Лиса рассказывала о Земле, эльф о прожитом дне и новых своих умениях. Их час свидания подходил к завершению, Эльтарон вызвался помыть посуду. Лиса знала о его чувствах к ней, она смотрела на его спину, белокурый пучок на голове, большие острые уши, тихо подошла и уткнулась лбом ему между лопатками. Он опустил руки, откинул голову назад, женщина слышала грохот его сердца, тяжелое дыхание, от которого грудь мужчины вздымалась и опускалась. Эльтарон развернулся, от него шел жар, он обхватил лицо Лисы руками, жадно всматриваясь и сказал:

– Не прощу себя, если не коснусь тебя, не поцелую.

Мужчина жадными горячими губами захватил губы женщины, закрывая глаза от наслаждения, тело драконницы прострелило мелкими иголочками восторга и возбуждения, и она обхватила его шею руками, отвечая на поцелуй, их языки встретились, и они оба протяжно замычали, испытывая дикую потребность не прерывать ни за что поцелуй. Эльтарон не хотел отпускать ее, исследуя ее рот, засасывая язык, переплетая со своим, поглаживая своим по её, он словно занимался сексом языком своим с языком Лисы, совершая им поступательные движения, он отдался чувству настолько, что не смог проконтролировать семяизвержение, тело мужчины дернулось, он обхватил голову Лисы, прижал к своей груди, уткнулся носом в ее макушку, отходя от пережитого оргазма.

Василиса подняла на него взгляд, он посмотрел на нее и сказал:

– После обучения я приду к тебе, сделаю все, чтобы ты полюбила меня, Василиса.

– Я буду ждать.

Он крепко ее обнял, как же он хотел эту женщину, и мечтал, чтобы и она хотела его, полюбила его.

Время свидания вышло, эльф пошел в лес, а Василиса встала посреди комнаты, закрыла глаза, прислушиваясь к себе: она не хотела быть вдали от Эльтарона, и ей было сложно сказать себе, что и этого мужчину она полюбила, ей было стыдно за это признание, в ее голове были другие нормы и морали поведения, а сердце уже знало ответ.

Диран и Бер вступили на берег эльфийской земли, поблагодарив капитана.

Эльфийскими землями правил король, Высший эльф Аврелиан, его дворец был расположен высоко на огромных деревьях. В морском городке, куда прибыли дракон и медведь, и был магический духов лес. Очень давно внутри магического леса жили мудрые кентавры – это дикие лесные жители с торсом и головой человека и туловищем лощади, но после гибели дерева жизни, они ушли в другие края. В эльфийских землях был еще темный город Эдхил со множеством подземных лабиринтов, в котором жили темные эльфы – дроу, потомки орков. В столице эльфийских земель Африоте был расположен храм Богини природы Далии, Лесной Совет и Академия, через духов лес в столицу можно добраться за пару часов, по воде – около суток, конечно, в настоящее время из морского города в столицу все добирались по морю.

Капитан торгового судна эльф Алгар и его племянник эльф Эллаус были уроженцами морского городка Гвионы. Алгар указал дорогу к магическому лесу, пожелал мужчинам удачи, сказав, что верит в них и в счастливое будущее для всех эльфов.

Диран был измотан смертельной тоской, тягостное уныние и грусть изматывали мужчину, он и физически стал ослабленным, словно силы покидали его с каждым днем.

– Дир, как ты, дойдешь? – спросил медведь.

– Да, еще волочу ноги.

Василиса сделала утром земную шарлотку с ягодами, заварила чай и улетела к озеру. Место у озера стало ее духовным домом, пристанищем души, здесь она была в абсолютном счастье. Женщина снова пела о любви, о красоте, о жизни, потом села, закрыла глаза и окунулась в тишину.

Эльтарон и Парм сегодня продолжали налаживать контакт с дикими зверями, понимать их повадки по телу.

Ближе к вечеру к Эльтарону подлетел дух:

– К лесу подходят истинные Василисы, встреть их, проводи к домику драконницы.

Эльф кивнул, дух знал больше, мужчина доверял ему.

Когда Бер и Диран зашли в чащу, увидели ректора эльфийской Академии Эльтарона. Эльф стоял в свободных светлых штанах и рубахе, босой, с пучком на голове, руки были свободно опущены вдоль туловища, взгляд был прямой, открытый и спокойный, во всем его виде чувствовалась уверенность и уважение.

– Хорошо устроился, ректор? – не выдержал Бер.

– Добрый день, я вас провожу к дому Василисы, – спокойно отреагировал эльф, развернулся и пошел в глубь леса.

Через несколько минут Эльтарон остановился, чувствуя плохое состояние Дирана, посмотрел на дракона:

– Что с вами?

– Проклятие ведьмы.

Эльф подошел к мужчине сбоку, одну руку положил дракону на грудь, вторую между лопаток, посылая через ладони исцеление.

Дирану стало намного легче, он удивленно смотрел на ректора.

– Я целитель, на какое-то время будет легче, идемте.

– Ну, как тебе жена наша? – не унимался оборотень, он был готов всех мужчин рядом с Лисой загрызть.

Эльф развернулся к медведю:

– Я люблю Василису.

– Ну, конечно, любит, а что в ваших землях женщины вывелись все? – не унимался вожак.

– И она вам не жена, – спокойно продолжил Эльтарон.

– Слушай, ты, ушастый, – подошел вплотную медведь к эльфу.

– Бер, хорош, – встал между ними дракон, – давай с Лисой поговорим.

– Она тебя ждет, тоскует, кретин, – сказал Эльтарон Беру, развернулся и пошел к домику.

Оборотень сжал кулаки: «Надо взять себя в руки, не наломать дров, как в прошлый раз, но, сука, как же тяжело, вился тут возле нее». Бер был горячим, ревнивым, ему было сложно до сих пор принять, что их у драконницы будет двое, а тут еще ушастый.

Эльтарон привел дракона и оборотня к домику, где почти неделю жила их истинная пара, внутри все было рассчитано на одного человека.

– А ты спал на дереве, ректор? – хмыкнул медведь.

– Не ревнуй, не было у меня близости с Лисой, я и Парм живем в лесу, обучаемся у Духа целительству, она сейчас скорее всего у озера жизни, скоро будет.

Диран вышел на крыльцо, сел, облокотился на перила, он был бледен и изможден.

– Пройдусь немного, – рыкнул медведь.

–Далеко не ходи, лес все чувствует, все намерения, – сказал Эльтарон.

– Я знаю, – кивнул медведь, ведь лес – и его дом тоже.

Василиса шла к домику к часу свидания с Эльтароном, ее Дракоша внутри стала крутиться, словно прихорашиваться, у женщины забилось сердце от волнующего предчувствия, и она прибавила шаг, ускоряясь с каждым движением.

Обогнув дерево, женщина увидела Бера, он, не моргая, смотрел на неё.

Медведь отошел от дома, прислушиваясь к пению птиц, отмечая виды кустарников и деревьев, и вдруг увидел свой сон, но еще краше: его истинная вышла из-за дерева, она была в лёгком летнем сарафане, распущенные волосы красиво отливались на закатном солнце. Мужчина замер, боясь спугнуть видение, и тут Лиса закричала: «Бер!» и побежала к нему. Он ринулся к ней, подхватил ее и крепко сжал свое сокровище. Женщина повисла на шее оборотня, вдыхая запах своего истинного, чувствуя, как Бер начал осыпать ее лицо поцелуями, мыча от блаженства, зарылся в ее волосы руками, и с рыком какого-то отчаяния набросился на ее рот, они застонали оба, целуясь, как дикие.

Бер и Лиса опустились в траву, тела их соединились в одно целое, руки бродили сами, срывая одежду друг у друга, драконница стала целовать лицо, шею своего медведя и тут резко остановилась:

– Бер, что это? – она вглядывалась в ошейник.

– Проклятие Марики, медведь мой спит, душа моя, – рвано дыша, сказал оборотень.

–Вот гадина! – сказала драконница, выпустив коготь, поддела серый волос, он тут же поддался, порвался.

Бер вздохнул глубоко и громко, закатил глаза и начал неконтролируемо оборачиваться, перед Лисой предстал большой бурый медведь.

Женщина поднялась и совсем без страха обняла большую мохнатую морду, медведь затарахтел, стал вылизывать свою пару по лицу, шее, ключицам, груди, носом уткнулся ей между ног, заурчал, жадно вбирая воздух, раздувая ноздрями.

– Бер, Бер, хватит, милый мой, пошли к дому, – она с трудом подняла его морду, отрывая от бедер и увидела умные глаза зверя.

Медведь лег на пузо, Василиса забралась зверю на спину, и они направились к дому.

Диран поднялся, когда увидел Василису на спине медведя, он улыбнулся ей – побратим обернулся.

Драконница сразу заметила болезненную внешность своего дракона, быстро спрыгнула с медведя и понеслась к нему, Диран пошел навстречу, стараясь бежать. Дракоша тарахтела, женщина обняла за талию своего дракона:

– Люблю тебя, мой дракон, все позади, Диран, все позади.

И тут дракон Дирана ожил, распустил крылья, и мужчина стал на глазах оживать, приобретая здоровый оттенок лица, чувствовать силу в мышцах, возможность дышать полной грудью. Он схватил Лису под попу, набрасываясь на ее рот:

– Скучал! Тоска съела, не отпущу больше, жизнь моя!

Они целовались, пока не услышали кашель Бера.

Оборотень уже оделся, Василиса улыбнулась:

– Я ждала, тоже очень скучала, меня Марика закинула сюда.

– Мы знаем, она дракона прокляла на тоску смертную, мне медведя усыпила.

– Что мы ей сделали? – не веря собственным ушам, спросила Лиса.

– Она приревновала Бера к тебе.

Лиса посмотрела на оборотня, выпучив глаза:

– Я что-то должна знать о вас, Бер?

– Между нами никогда ничего не было, Лиса, это ее прихоть.

Эльтарон наблюдал за их встречей, дико завидуя им, он сначала хотел уйти, не быть свидетелем, но остался проститься и поговорить с Лисой.

Драконница сама подошла к эльфу.

– Бер, Диран, все это время мне помогал и был ко мне добр Эльтарон.

Диран и Бер смотрели на эльфа, и понимая его, и желая его больше никогда не видеть рядом со своей парой.

– Василиса, спасибо тебя за все, я приду!

– Я буду ждать!

Дракон и медведь рычали, эльф взял в руки ладонь Лисы, посмотрел ей в глаза, прощаясь. Дракоша громко заскулила в отчаянии, Диран и Бер уставились на истинную.

– Что? Лиса, да? – спросил, ожидая отрицательного ответа дракон.

Женщина пожала плечами и помахала утвердительно головой, Бер держал себя в руках, лишь сжал челюсти до скрежета, зажмурил глаза, а Диран начал истерично гоготать, не желая принимать данный факт.

Эльтарон был умен, он понял, что драконница его женщины приняла его, он не удержался и счастливо улыбнулся, глядя на Василису.

– По щам так и хочется врезать, еще и скалится, – Бер выходил из себя.

– Я могу вас перенести порталом, – предложил эльф.

– Давай, и прямо сейчас, а то до беды не далеко, – рыкнул медведь.

Диран держал истинную за талию, качая головой, ему хотелось вообще одному улететь вместе со своей суженой.

В образовавшуюся воронку шагнули дракон, оборотень – медведь и драконница.

Айнэ с мужьями и помощником остались в ковене, могущественная ведьма хотела познакомиться с землячкой.

Ведьмы, живущие в ковене, эту неделю надевали все самое красивое и нарядное, что было у них припасено, поглядывая на красавцев – демонов, а свободные оборотни – волки бросали жаркие взгляды на жену демонов, которая очень необычно одевалась: Айнэ могла быть в майке и джинсах, купленных на днях в бутике земной женщины – предпринимателя, которой ведьма помогла встать на ноги, или в легком воздушном сарафане, или в широких штанах и удобной тунике, а могла пройтись вечерком в атласном сексуальном черном платье, подчеркивающим ее фигуру. Айнэ регулярно посещала земные спа-салоны, делая маникюр, педикюр и прочие женские удовольствия. В этом магическом мире чудес и магии было достаточно, да и Айнэ была очень сильной, но у ведьмы была своя миссия – она помогала земным женщинам, особенно своим землячкам – сибирячкам, имея дар перемещения между мирами.

Вечерами мужья Дагон и Каим, раздевая ее, говорили:

– Ты что вытворяешь, любимая? Волки с ума сходят, слюни на тебя пускают, Рыжуль, пожалей их.

– Мальчики, а сами, ведьмочки, не моргая, смотрят на ваши рога и задницы.

Они смеялись и страстно потом предавались любви.

Когда из портала вышли истинные с драконницей Василисой, Айнэ с мужьями уже поджидали их.

Лиса увидела красивую молодую девушку, в синих джинсах, белой футболке, с хвостом рыжих волос, по бокам от нее стояли высокие красивые черноволосые смуглые рогатые мужики. «Откуда такие вещи у нее?» – первое, о чем подумала Лиса.

– Василиса, это Айнэ – самая сильная ведьма мира, она помогла нам, – сказал Диран.

Василиса приятно удивилась, она привыкла к другому образу главной ведьмы, вспоминая, как выглядела верховная ковена Марика, Айнэ совсем не походила на высшую чародейку этого мира.

Тут все обернулись на визг, потому что неслась на всех парах Агния и кричала:

– Васька, наконец-то!!!!!

Лиса тоже ринулась к ней, и они закружились в объятиях, целуя друг друга.

– Какая ты стала, другая, красивая, Вася, как я соскучилась.

Подруги смеялись и чуть не плакали, потом они оглянулись, увидев истинных драконницы, что тоже улыбались, Дагона, Каима, Айнэ и Аргамона – все смотрели на девушек.

– Вон, видишь демона, это мой суженый, – сказала тихо Агния на ухо подруге.

– Который из них? – так же тихо спросила Лиса.

– С самыми маленькими рожками.

И тут поляну оглушил хохот ржущих демонов, гоготали мужья высшей, похлопывая своего помощника по спине, Аргамон наклонил голову, качая в стороны, поджимая губы. Агнии еще предстоит узнать, что рога демона – символ могущества, страстности, величия, наличия семьи, просто у него еще все впереди.

Высшей ведьме немного стало завидно, в этом мире она так и не смогла найти подруг, пройдя очень тяжелый путь становления.

– Айнэ, я вам очень благодарна, что вы помогли нам, а где Марика кстати, что с ней? – спросила Василиса.

– Марику я отправила в поселок Новосибирской области на перевоспитание, откуда я родом, на десять лет, и зови меня Аня.

– Ты с земли? – тихо просила Лиса.

– Да, привет, землячка.

Девушки молча подошли друг к другу и крепко обнялись, так и стояли несколько минут, проживая каждая свои мгновения.

– Ты сколько здесь, Ань?

– Пятьдесят лет.

– О, надо же.

– Да, мы жить с тобой будем много – много в любви и быть всегда молодыми.

В небе летел дракон, Дракоша откликнулась на Эррола. Ящер приземлился, Трессия слезла со спины дракона, не менее трогательная встреча была и у мамы с сыном.

Бер с Сорной и Варком организовали ведьм ковена и оборотней на огромный стол на главной улице, все жители принесли различные блюда, крепкие напитки, отмечая возвращение вожака и его истинной пары, становление новой верховной ковена.

Василиса всем рассказала про духов лес, жители от мала до велика слушали с придыханием эту историю, ведьмы охали, проникались искренне, даже некоторые плакали, а мужчины – оборотни хлопали в ладоши, поднимали вверх кулаки, показывая Лисе свое уважение.

Бер и Диран смотрели на свою любовь и понимали, что их женщина сделала то, что не мог сделать ни один эльф веками.

Аня посмотрела на Васю взглядом совсем не юной, а взрослой и понимающей женщины – подруги, мамы и кивнула.

Лиса, собралась с духом и сказала:

– Сынок, Агния, Диран, Бер, я хотела открыть академию и быть ректором, потому что чувствовала себя неуверенной и хотела выпендриться как-нибудь, чтобы меня оценили в обществе драконов, не насмехались, просили бы у меня места в учебном заведении, я так заблуждалась, понимаю сейчас, что нельзя добиться уважения, если себя чувствуешь неуверенно, сейчас я по-другому отношусь к себе, мне никакие не нужны внешние атрибуты и нет желания что-то кому-то доказывать. Сейчас я хочу пожить для себя, просто быть счастливой, а там что-нибудь придумаем!

Диран понимал, что за маской красивой уверенной драконницы жила простая женщина, которая хотела любви, поддержки, знал бы он, что она из другого мира, может и открылся раньше, чтобы помогать ей, он сейчас готов был порвать всех, кто смеялся над его парой и распространял мерзкие слухи.

Бер смотрел на Лису, испытывая то же самое, что и его будущий побратим.

Эррол поднес кулак ко рту:

– Мама, ты не представляешь, какая ты у меня крутая! Пройдет время, и, если захочешь открыть Академию – я тебя поддержу и помогу!

Она через медведя протянула к сыну руку, и они крепко пожали друг другу руки, вглядываясь в глаза:

– Люблю тебя, и буду благодарен тебе за все, что ты сделала в моей жизни.

– Сынок! Люблю!

Василиса прослезилась.

– Наливаем!!!! – закричали оборотни – волки, чувствуя приближающийся всемирный потоп.

Лиса посмотрела на Аню, самую могущественную ведьму магического мира, благословленную самой Богиней Жизни, которая может нос утереть всем королевам миров, сидящую в джинсах и простой футболке, она с удовольствием уплетала пирожные с горячим травяным чаем, и которую тесно бедрами с двух сторон охраняли ее мужья, зная всю ценность своей королевы. Лиса поняла, этой женщине не нужен антураж, дополнительные аксессуары, подтверждающие важность и величие, королева – не внешне, королева – внутри. Анна подняла взгляд на Василису, они встретились глазами, Лиса поднялась в порыве и через стол полезла обнимать ведьму, та поднялась навстречу, обнимая землячку, шепнув на ушко: «Красотка!»

Василиса даже не догадывалась, как Аня своих мужей, высших демонов, не один год «причесывала», еще тридцать лет назад они бы не сидели за столом с простыми оборотнями, мудрость пришла к ним с их женщиной.

Диран смотрел на оборотней, ведьм, даже на высших демонов, понимая, насколько эти расы просты в общении, и как много лишней спеси у драконов, которая мешает расслабиться и быть счастливыми.

Айнэ улыбалась:

– Василиса, я бы хотела чаще видеться, ты не против?

– Я только – за, Ань! Приезжай к нам на шабаш, он каждую неделю, можно же, Сорна?

– Нужно! – ответила верховная.

– Обязательно буду! – радостно сказала Айнэ.

Мужья высшей насупились – отпускать жену, где столько горячих мужиков, такое себе мероприятие.

После ужина, уже ближе к полуночи все стали расходиться, Агния шепнула подруге, что слетает на пару деньков в гости к Аргамону, портальщик Аэлар пригласил ведьму- травницу Базили к себе в эльфийские земли, Айнэ давала последние наставления Сорне, и тоже ее семья собиралась домой.

Василиса посмотрела на своих мужчин, они не отводили взгляда от нее весь вечер, жадно, волнующе и очень влюбленно разглядывая свою пару. У Бера ответственный пост, свой дом, у Дирана важная должность и тоже свой дом в горах, у нее – на утесе, и им надо наедине поговорить, решить, как быть дальше.

– Мальчики, я к себе, я все никак не могу попасть к себе домой, хочу побыть одна, – сказала Василиса, отошла на поляну, обернулась и улетела.

Это случилось так быстро и неожиданно, что все притихли, устремив взгляды на медведя и дракона, мужья высшей пожали плечами:

– Ничего удивительного, это у них общее – уйти в закат в самый волнующий момент, мы за своей два года гонялись!

– Красиво продинамила, – хихикнула Айнэ, – ладно, всем пока, – уже заходя в воронку портала, высшая повернусь к Беру и Дирану:

– Откуда мы родом с Василисой – нет многомужества, будьте тактичны.

Василиса зашла в тихий дом, мягко ступая босыми ногами по полу, ощущая приятную прохладу стопами, прошлась по холлу к своим пожиткам, что стояли столько времени нераспакованные, дожидаясь хозяйку.

Она полюбила тишину. «Наверное, я стала взрослой», – сказала сама себе женщина.

Драконница, не одеваясь после оборота, открыла первый сундук, в нем были платья драконьего рода: строгие, красивые, дорогие, она провела рукой по ним, за каждом из них была своя история, прожитая за двадцать четыре года. Закрыла, перешла ко второму: там была обувь, шкатулки с украшениями, кремами, гребнями и прочими женскими аксессуарами для волос и тела. Закрыла, открыла третий: там было нижнее белье, и тут Лиса начала рыться, выискивая из удобных и скромных комплектов черную развратную комбинацию, которую подарила ей очень давно Агния, она была короткой, чуть прикрывала ягодицы, прозрачной и облепляла фигуру, как вторая кожа. Ведьмы покупали такие вещи у поставщиков для борделей, чтобы пустить еще больше страсти в интимную жизнь. Василиса раньше смотрела на эту комбинацию, мечтая, чтобы когда-нибудь эта вещичка ей пригодилась. Сейчас она позволила себе ее, в доме не было слуг, помощников, не надо соблюдать этикет Главы рода.

Женщина покрутилась у зеркала, разглядывая свою фигуру: грудь с темными торчащими сосками, красивый треугольник между ног, бедра, попу круглую, она улыбнулась себе, запустила руки в шевелюру, придала ей небрежность и пошла на кухню.

В морозильном шкафу отыскала мясо и стала готовить отбивные, напевая песню земной группы «Сплин»:

Моё сердце замерло…Мы не знали друг друга до этого лета Мы болтались по свету, земле и воде И совершенно случайно мы взяли билеты На соседние кресла на большой высоте Моё сердце остановилось Моё сердце замерло Моё сердце остановилось

Положив мясо в духовой шкаф, драконница пошла в ванную, расставила бутыльки, приняла душ, намазалась маслом розы и вернулась на кухню.

Василиса запела «Alizee – Ella, Elle La-Эта радость и печаль», эротично крутя бедрами, всей кожей ощущая собственный голос, отдаваясь очень сексуальной песне, чувствуя волнение и возбуждение в теле.

Когда Василиса упорхнула словно птица, махая своими крыльями, Бер и Диран решили дать ей время, а сами отправились по своим домам.

Медведь пришел в свой добротный деревянный дом, но не мог даже присесть, его душа, мысли и зверь были не тут, они были со своей женщиной, со своей парой. Оборотень взял самую большую корзину, сложил в нее мед и пошел в лес за ягодой, набрал доверху и побежал к дому на утесе.

Диран же прилетел в Академию, разбудил библиотекаря, старого дракона Гарахта, извинившись, попросил уделить несколько минут.

Хранитель книг, кивая, принял серьезный вид:

– Женщина?

– Да, Гарахт.

– Ну, спрашивайте, ректор, хотя, я уже давно не по этой части.

– Гарахт, ты здесь самый умный, да и не только здесь, во всем мире, наверное, скажи, ведь у драконов только одна истинная может быть?

– Да, только одна, единственная, а что, выбрать не можете, хотя, если не можете выбрать, значит обе – не ваши, свою – узнаете сразу и вопросов не будет! – усмехнулся старый дракон.

Ректор вздохнул.

– Да я не сомневаюсь не на секунду, а вот у моей пары может быть два, и не дай Боги, три истинных?

– А вот это интересно!

Хранитель тут же окончательно проснулся, в глазах появился огонь.

– У ведьм точно такое есть, там и три, и даже по пять мужей бывает, зависит от силы женщины!

– В том – то и дело, что моя пара – драконница, и я не один ее истинный.

– Драконница, и не один истинный? Интересно – интересно, а это не та ли, что эльфов в духов лес пустила, дерево жизни возродила?

– А вы-то как узнали про это?

– Земля слухами полнится, она?

– Да, она.

Гарахт округлил глаза:

– Уважаемый Диран, познакомьте меня с вашей суженой?

– Гарахт!

– Я с научной целью, исключительно! Сильная она у вас, и не столько физически, сколько душевно, вот и дает ей мир не одного истинного, а кто второй, если не секрет?

– Бериамир, глава леса.

– О! Вот так побратим, непростые ребята ей достались, хороша!

– И еще один напрашивается, – вздохнут Диран и запустил руку в волосы.

Гарахт уже в предвкушении уставился на ректора.

– Эльтарон, бывший ректор Академии эльфийских земель.

Гарахт округлил глаза и начал смеяться.

– Что смешного, старый ты дракон!?

– Возьмите меня крестным вашим детям, хочу быть с вами, научу маленьких дракончиков, медвежат и эльфят наукам разным, – не унимался хранитель.

Диран махнул рукой и встал, собираясь уходить.

– Постойте! Встретить пару – дар, великий дар! А быть в семье с умными и уважаемыми мужами – подарок! Примите дар Богов и наслаждайтесь жизнью! Последний вопрос: «А почему вы здесь со мной, а не рядом с вашей истинной?»

Диран уставился на старого дракона, закрыл глаза:

– Потому что я идиот, Гарахт, полный идиот!

Быстрым шагом направляясь на площадку для оборота.

Василиса пела песни, которые наполняли ее чувственностью, она передвигалась по кухне в эротической комбинации, чувствуя воздух бедрами, промежностью, пританцовывая, женщина трогала себя, возбуждая, она текла от себя же самой, от своего состояния, она ждала своих мужчин, ей очень хотелось, чтобы они пришли.

«Интересно, что они сейчас делают, неужели спят?»

Бер прибежал к дому драконницы, поставил корзину, обернулся, накинул легкие штаны и рубаху, пригладил волосы рукой, взял тару с ягодой, выдохнул и пошел, сильно волнуясь, к дому Василисы. Была глубокая ночь, в доме горел свет, значит она не спала, он услышал ее пение: чувственное, мурлыкающее, тягучее, ее голос был мелодичный, нежный. Медведь рвался к своей самке, Бер сам был на грани, и тут воздух сотрясли крылья ящера, на поляну приземлился дракон. Обернувшись, Диран надел наспех белую рубаху, не застегивая пуговицы, черные брюки, остался босиком, как и оборотень. Мужчины встретились глазами, они понимали – сейчас в их жизни случится переломный момент, и, если они смогут быть втроем – быть им одной семьей. Диран поднял букет роскошных красных цветов, что нес ящер в зубах, и они встали у двери своей женщины, которую безумно любили и очень хотели.

Василиса, напевая очередной развратный земной музыкальный хит, вдруг услышала Дракошу, которая до этого момента была тиха и молчалива. Ее драконница прогнулась внутри, задрала мордочку и затарахтела. Женщина выдохнула, сама прогнулась, вбирая воздух ртом, чувствуя свою влагу бедрами и пошла к двери. Только Бер поднял руку, чтобы постучать, дверь открылась, и они увидели Василису, у мужчин аж дыхание перехватило от такого созерцания. Влажные глаза женщины, ее дыхание, поднимающее грудь, обнаженное тело под черной прозрачной тканью и ее вкусный запах, что сбивал с ног, их звери замычали, желая свою самку, подкидывая и так возбужденным мужчинам испытание на прочность. Они не ожидали увидеть такой красоты, растерялись на мгновение.

Василиса облизала губы, сглотнула и прошептала:

– Промедление подобно пытке…

И тут ее словно вихрем снес медведь, утаскивая в дом, раскладывая на столе.

Он порвал ее сорочку, развел ноги в стороны, увидел припухшие мокрые половые губы, заревел, срывая с себя одежду, посмотрел на Дирана, который еле сдерживал дракона, раздувая ноздрями и сказал ему:

– Полетели!

Оборотень губами впился в промежность, он мечтал об этом с той самой ночи в лесу: выпить ее сок, обтереться им, пропитаться.

Василиса откинула голову назад и громко застонала, вызывая экстаз у мужчин.

Диран уже полностью обнаженный наклонился к ее груди, одной рукой смял одно полушарие, а ко второму припал, всасывая в рот сосок, мыча в наслаждении. Бер оторвался на миг, чтобы посмотреть на самую желанную женщину, тело ее было в мурашках, розовая мягкая промежность блестела, он ввел два пальца в лоно, стимулируя клитор, стал совершать поступательные движения, и Лиса выгнулась на лопатках, стала кончать, ее тело сотрясали крупные судороги, она кричала в блаженстве. Дав ей немного времени прийти в сознание, медведь стащил ее со стола, утягивая на пол, насаживая на член, она открыла рот от размера, слезы потекли от наполненности, он стал их слизывать, зацеловывать лицо, рвано двигаясь в безумстве, поднимая свой таз от пола, вколачиваясь в нее, дракон подошёл к лицу истинной:

– Возьми, Лиса, возьми, пожалуйста, потрогай!

Женщина перевела взгляд на огромный член с бордовой головкой, со смазкой, что капала от преизбытка возбуждения и захватила пенис Дирана в крепкий кулак.

Дракон прохрипел, Бер посмотрел на руку Лисы и начал мощно кончать, не дождавшись оргазма суженой:

– Сучка моя, что творишь, о!

Оборотень закатил глаза, дергаясь в оргазме, немного переждав, Диран взял на руки истинную, усадил на стол и мощно вошёл, Лиса стала опять возбуждаться, ее лицо усыпал поцелуями Бер, и она улетела в очередной экстаз. Не заметив, когда, мужчины скинули с диванов покрывала и уложили свою суженую на пол, Лиса чувствовала четыре руки, что изучали её тело, сминая, поглаживая, потом поставили ее в колено – локтевую, и она почувствовала, как ее медведь, рыча ей на ухо, вошел сразу на всю длину, женщина открыла рот в блаженстве. Напротив ее лица Диран ласкал себя, она высунула кончик языка, и дракон с обезумевшими глазами от страсти и похоти провел головкой пениса по ее губам, она замычала и вобрала его в рот. Бер не ожидал, что его будет заводить то, что его истинная так отдается в сексе с драконом, он увидел, как в очередной раз Лиса берет глубоко в рот, накрыл ее лобок ладонью лаская клитор, чувствуя, что она близка к разрядке, вонзил клыки ей в шею, ставя долгожданную метку истиннотси и принадлежности. Василиса закатила глаза, открыв широко рот, от чего дракон стал стрелять спермой, вынимая член, она почувствовала жар, возбуждение собралось в теле, вот-вот и стрельнет залп. Дракон лизнул горячим языком свою метку, и Василиса забилась в самом мощном оргазме в своей жизни. Бера прострелило экстазом, он с ревом стал содрогаться, держа зубы на шее своей пары.

Лежа между мужчинами, своими истинными мужьями, Василиса что-то несвязное мычала им про секс-гигантов, и про какого-то Тузика, который отымел ее как какую-то грелку, мужчины посмотрели в глаза друг другу, понимая, что теперь они в одной упряжке, на века, навечно, чуть кивнув друг другу головами.

Дракон и медведь хотели ее снова, драконница потянулась, поднимая руки над головой, красиво выставляя грудь с острыми сосками. Бер стал лизать ее подмышки, переходя к груди, вбирая нежную плоть в рот, порыкивая от блаженства, а Диран в это время нежно целовал ее половые губы, разглядывая их, разговаривая:

– Сокровище мое, какая красивая, цветочек мой вкусный, – углубляясь носом, вдыхая самый вкусный запах в мире, говорил дракон между ласками.

Они занимались сексом пять дней, заказывали еду, перекусывали и снова предавались любви. Они спали на полу в холле, так как спальни были небольшими и кровати не рассчитаны на троих. На шестой день прилетел Эррол, напомнить, что через день традиционный совет у короля, он понимал, что влюбленные могут потерять счет времени.

Молодой дракон галантно постучался, к нему вышли мужчины в одних штанах, не пуская в дом, Лиса не стала показываться сыну, она была вся в засосах, на голове ворох волос, напоминающий стог, стол завален пустыми тарами из-под еды, на полу секс-лежанка. Мужчины, честно признаться, выглядели также: Эррол увидел на их телах царапины, укусы.

– Приветствую! Завтра совет! Мама, полагаю, не выйдет?

– Сынок, со мной все хорошо, увидимся попозже, – крикнула Василиса.

– Ясно! Бывайте!

В доме до них всех дошло, что они занимались сексом пять суток.

– Говорят, так будет всегда, – сказал дракон.

– Тоже такое слышал, что истинность с годами становится крепче, секс ярче, – продолжил медведь.

– Вау! – промурлыкала драконница, встала и голышом пошла из дома на поляну.

Мужчины восхищенно смотрели на свою любовь, им нравилось, что она раскованная, не зажатая, искренняя, любвеобильная.

Она кружилась по поляне, напевала себе под нос, а потом громко запела земную песню Ани Лорак:

Для тебяУтром темным, днем холодным Тихо войду Отведу лучом покорным От тебя беду Друг мой сердечный Ты поверь мне, я не стану Солнцем для других На твоём плече оставлю След своей руки Свет всей вселенной Знаю, сердце разорваться может любя Это как с душой расстаться, жить без тебя Ты – боль моя, любовь моя Я всё тебе отдам, любовь моя Всю себя Океаны расплескаться могут любя Это как с душой расстаться, жить без тебя Ты – боль моя, любовь моя И над тобою стану солнцем я

Она пела с чувством, очень красиво и мощно, мужчины, открыв рот, смотрели и слушали.

В этот момент Эльтарон лечил впервые пожилого эльфа, когда-то меткого лучника, он услышал пение Василисы в своей голове, попросил минуту у больного и тихо, погружаясь в себя, слушал самый прекрасный голос любимой женщины.

Бер и Диран впервые слышали, как поет их истинная, они замерли, ощущая приятное покалывание от голоса, что входило в сердце, наполняя его еще большим восхищением своею женщиной.

Они подошли к ней вплотную, целуя все её тело, она смеялась, обнимала их, целовала в ответ.

После секса втроем на поляне, они вошли в дом, и Василиса окинула уже взглядом хозяйки масштабы уборки.

– Мальчики, вы не возражаете, если я приготовлю нам поесть, а вы тут наведете порядок?

Без разговоров ректор и вожак стаи и ковена принялись убираться: очистили стол, убрав мусор в мешки, застелили диваны, вымыли пол, к этому времени Лиса уже дожаривала блины, в духовке подходило мясо с овощами. Василиса поглядывала на своих истинных: высокие, крепкие, очень красивые мужчины заняли всё пространство не только в ее доме, но и в её сердце.

Мужчины тоже поглядывали на нее, отмечая, как она ловко режет мясо, чистит овощи, замешивает тесто, делая это все быстро, играючи, с удовольствием.

Бер остановился с мешком в руках:

– Лиса, расскажи о своем мире, ты другая, во всем другая!

– Это точно! – подтвердил дракон, улыбаясь, – помню, как они вошли с Эрролом ко мне в кабинет, – и замер в воспоминаниях.

– Мальчики, не отвлекаемся, расскажу, конечно, а рассказывать что, я была замужем, муж меня не любил, я его тоже, была беременной и потеряла ребенка, в меня маленький Мирай врезался, он жил тогда на Земле, мне Лоли предложила быть мамой маленького дракончика, поместив мою душу в тело Весении, я согласилась, знаете, жизнь моя здесь, здесь мой дом, здесь моя семья, как будто прежняя жизнь была репетицией.

Когда она замолчала, то увидела, как ее мужчины, как вкопанные смотрят на нее, Бер впервые слышал историю. Он быстро подошел после услышанного, взял истинную на руки и стал качать как ребенка.

– Я не знал, люблю тебя, душа моя.

– Я тоже тебя люблю, вас люблю, а где мы будем жить, а вы меня замуж собираетесь звать, или так: поматросили и бросили?

Бер засмеялся.

– На тебе метки, девочка моя, ты уже наша навсегда.

– Э, нет, я хочу гулянку, устроим в ковене?

– Устроим! – согласились мужья.

Лиса упорхнула с рук Бера к печке, на которой жарился очередной блин.

– У меня большой дом, приглашаю жить у меня! – сказал оборотень.

– У меня тоже не маленький, можно у меня, – отзеркалил дракон.

Василиса с поварёшкой в руках посмотрела на них:

– Давайте поедим, заодно и порешаем.

Женщина понимала, что у ее мужчин должности ого-го, свой устоявшийся быт, и решить, у кого бы ей хотелось жить, она и сама пока не могла.

Оборотень и дракон расхваливали блюда Лисы, она еще поделилась с ними историями прошлой земной жизни, им было хорошо втроем, звери тарахтели, сытно развалившись внутри.

– Василиса, Диран, у меня важный ответственный пост, я отвечаю за стаю и ковен, лес – мой дом, я должен жить вблизи к оборотням и ведьмам.

Василиса молчала, она уже для себя решила, что жить она может, где угодно, для нее счастье – не в географии, а в том, с кем ты живешь, дом там, где любовь и все, а еще, любовь – это чем ты можешь пожертвовать ради любимого, пожертвовать чем-то очень дорогим и важным для тебя.

– Бер, у меня не менее важный и ответственный пост, я ректор единственной в наших землях Академии, я долгие годы вообще в ней жил, там много задач всегда решать надо, я, можно сказать, руками ее построил.

– Но так и живи там, Лиса ко мне переедет, будешь к нам прилетать, как свои задачки решишь.

– Ты тоже можешь к нам приходить, как нагуляешься по своему лесу.

– Я отвечаю за уклад, что сложился веками, я за это в ответе, оборотням и ведьмам порядок нужен, дисциплина, без вожака хаос будет.

– А я не отвечаю по-твоему? За преподавательским составом, за изменениями в дисциплинах, за адептами, за их спесивыми родителями нужен бесконечный контроль, я что из леса летать должен, дом в горах ближе к Академии?!

– Ну, так и контролируй! Мог бы и полетать, в чем проблема? Лес – это душа, Лиса едет ко мне и точка! – рыкнул Бер.

– Ты кого из себя возомнил, медведь!? Она у меня уже жила, нам было хорошо вместе! – уже на повышенных тонах говорил Диран.

Мужчины мерились, ни один не удосужился спросить ее мнения, пойти на компромисс, все решаемо в этом мире – в этом уж точно была убеждена драконница. Они перешли на крик.

– Вон пошли! – тихо сказала Василиса.

Мужчины затихли и посмотрели на свою истинную. Она встала, глаза сделались драконьими, она пальнула огнем в их строну, оба увернулись.

– Оглохли! На выход! Я жить здесь буду одна!

Они не сдвинулась с мест, она пальнула в бедро медведю, он подскочил, затем в спину дракону, он медленно поднялся.

– Лиса, девочка моя, я же тоже огненный.

– Что, ответочку мне кинешь огнем?

– Ну, нет, ты что, любимая!

– На выход! Иначе я улечу к эльфам, там хотя бы считаются с моим мнением. Быстро!

Мужчины вышли, плечами столкнувшись в дверях, обернулись и отправились по своим важным постам.

Василиса вышла из дома, Дракоша на нее обиделась, а сама женщина еле держала слезы: «Это что такое сейчас было? Они что свалили?»

– Агния у демонов, Таури вторым беременная, – стояла Василиса, глядя в небо и жалела себя, ей так хотелось поделиться с кем-нибудь. – Аня!

Василиса охнула, потому что из образовавшейся в пространстве воронки вышла ведьма, Айнэ была в длинном шёлковом белом пеньюаре, босая с распущенными волосами. Высшая посмотрела на Василису и оценила масштаб переживаний драконницы.

– Вася, это мой дар и проклятие, всех женщин, кого я пускаю себе в сердце я слышу, когда они обращаются ко мне или зовут меня, в любой части вселенной. Я так помогаю сестре, ей сейчас шестьдесят лет по земным меркам, двум подругам, что тоже уже возрастные, они не знают, что это я, перед тем, как я решилась на этот мир, я оставила своим девочкам послание, в случае беды, они должны сказать определенные слова, это зов для меня, ну и так, летаю, смотрю, кому и чего надо, последней помогла бизнес отжать у мужа-тирана, что руки распускал и детей грозился забрать. Ну, это все долго, как-нибудь за коньячком, а то мои проснутся, поймут, что я их усыпила на пару минут и будет мне по попе. Василиса, ты себе даже представить не можешь, насколько не простые у меня мужья, высшие лорды, демоны. Когда они меня нашли в лавке у травницы, то просто закинули на плечо и уволокли к себе, нацепили мне демонические наряды своего титула, не уточнив даже, кто я, откуда, что хочу, чем живу. Я сутки посмотрела на этот драмкружок и свалила. Они искали меня три месяца, рыли все земли, я наблюдала за ними, я же пространственная, могу ускользать и появляться в воздухе, стоит мне представить место. Братья запали мне сразу в сердце, демонюги, они страдали без меня, а я хотела к ним, их чуть не отравили в таверне темные эльфы, вот тогда я вышла к лордам, рассказала о себе. Но, мы притирались два года, два года я сбегала от них, бесили своими выходками, они были высокомерны, спесивы, властны по делу и без.

А однажды я пришла на прием к их королю и королеве в том, в чем я чувствовала себя ведьмой, женщиной, собой, мне мои, еще женихи тогда, прислали коробку с платьем, но оно было не мое, и я еще была им не жена, это я сейчас знаю, что и куда мне надеть, соответствую им. Я выбрала темно-зеленое нарядное вечернее платье из щелка, вискозы и эластана, оно имело длинный разрез по бедру, было без подкладки, делая его лёгким и воздушным, с открытым плечом, оно было элегантное и сексуальное, я сделала вечерний макияж, обула высокие шпильки. Я сейчас понимаю, что может это был и вызов моим истинным. Гостей было немного, только узкий круг, и знаешь, что – я понравилась владыке демонов и его супруге, они правят, кстати, уже не один век. На ужине королева что-то шепнула своему мужу, король встал и произнес, глядя на нашу троицу:

– Когда-то у нас была очень непростая ситуация, и я принял решение – отдать свое королевство достойному, чтобы быть рядом со своей истинной. И спустя века я могу с уверенностью сказать: настоящий король отдаст даже свое королевство ради своей единственной и любимой женщины, а настоящая королева не допустит этого и оставит королевство своему королю. Вот поэтому мы и правим в любви и согласии столько. Дагон и Каим – вы мои племянники, вы достойны трона, а ваша женщина – истинная королева.

Тогда эти слова нам помогли прислушиваться друг к другу, быть близкими не только в сексе, но и по жизни. Вася, твоим мужчинам сложно, дай им время, они сами все поймут. Все, я домой, мои проснулись, мне кабздец.

Айнэ также мгновенно исчезла.

Василиса зашла в дом и начала разбирать сундуки, развесила наряды, разложила обувь, все шкатулки и бутыльки. Время пролетело быстро, был уже поздний вечер, драконница сидела одна в своем доме, тянула что-то наподобие какао и представляла, что сейчас придут к ней ее медведь и ее дракон, обнимут, и они втроем все обсудят, посмеются над прошлым днем. Она ждала. Выпив две кружки, женщина побрела в спальню, под одеялом свернулась калачиком и заснула.

Утром она вспомнила, что у ее мужчин сегодня совет у короля, они заняты и снова занялась домом. Ей было тоскливо, Дракоша скулила тихо внутри, женщине хотелось, чтобы её мужчины пришли к ней. Так прошел еще один день, они не приходили. На утро следующего дня Василиса решила сама наведаться к ним, уже поговорить, ее Дракоша невыносимо тосковала, разрывая ее душу.

У Бериамира в стае за его отсутствие случилась неприятная ситуация, требующая немедленного и правильного решения. Оборотни ждали вожака. Альфа из соседней стаи, где проживала волчица Таури, решил расширить свои владения и вызвал Варка на бой. Варка взял время, такие решения нельзя самолично принимать, без вожака, таков закон и уклад стаи.

Бер эти два дня без Василисы словно был оглохшим, он отмечал для себя, что живет будто наполовину, слух не тот, зрение не то, всё не то. Медведь на него рычал, был не в ладу с мужчиной. Бер понимал, что надо поговорить с Дираном, прийти к компромиссу, решив посетить его Академию после совета в стае.

Зайдя в ворота Академии, Диран так же, как и побратим, ощутил себя одиноким, а еще он винил себя: «Куда пропала моя чуткость, нежность, зачем я снова поддался эмоциям, выясняя отношения с медведем!? Лиса, прости, я люблю тебя, мы все уладим!»

– Ректор, ничего не хотите спросить? – в кабинет вошел хранитель книг Гарахт, старый и мудрый дракон.

– Нас выгнала Лиса, мы два придурка, выясняли при ней, чей дом и должность важнее.

– Ну, и чья важнее, ректор Диран?

Диран внимательно посмотрел на собеседника.

– Знаете, ректор, в чем парадокс, должность императора и должность прачки одинакова важна, у каждой свои роли и своя миссия. Позвольте, я вам покажу интересную книгу о семье, где были пятеро мужей.

– Будь добр, Гарахт.

Тут хранитель стал доставать из своего портфеля старинный фолиант.

– Старый ты черт, с собой ее таскаешь?

– Я знал, что надо вам показать, видя ваш потухший взгляд еще час назад, этих книг всего три в мире, по ней можно учиться житейской мудрости. Смотрите, эта женщина попала в наш мир из другого мира, перенеслась ее душа.

Диран уставился на дракона.

– Да, уважаемый ректор, такое бывает.

Ректор вздохнул, ему-то не знать.

– Эта женщина объединила в одну семью двух братьев – драконов, один был дознаватель, второй – делец, могущественного мага, оборотня – волка, альфу стаи и ирлинга, императора, на минуточку. Все эти мужчины были ее истинными, и что, по-вашему, у кого из них должность важнее? Они все занимались своим делом и жили тысячу лет в любви и согласии, рожая детей, на радость потомкам.

Диран всматривался в картинку, разглядывая красавицу, пятерых крепких, серьезных, мужественных мужчин, очень-очень разных.

– Она была нимфой, самой любовью, вам повезло обрести пару, и не расставайтесь никогда в ссоре, это тяжело вдвойне.

Гарахт бережно взял фолиант, упрятал в портфель и вышел из кабинета.

Диран тоже пошел следом, намериваясь сначала к медведю и уже с извинениями вдвоем идти к своей истинной и любимой драконнице.

– Уважаемый ректор, к вам посетительница, ваша жена.

Диран аж подскочил на месте, сияя от улыбки, пошел встречать:

– Девочка моя!!! Умница, пришла!

На пороге он увидел Алисию и рыкнул секретарю:

– Эта женщина мне давно не жена, еще один промах, и ты уволен.

Алисия получила очень приличную сумму после развода, получала и ежемесячное пособие на существование, какое прописали по суду ректору, но драконнице было вечно мало, она придумывала разные уловки, гнусные сплетни, чтобы развести бывшего мужа на большую сумму.

– Слышала, у тебя истинная появилась?

– Да, зачем пришла?

– Милый, зачем так грубо? Я лишь пришла порадоваться за тебя, поздравить тебя.

Василиса в это время прилетела в ковен. Попросив у Сорны разрешения, она пошла к дому Бера.

– Сегодня у вожака совет в стае, подождешь там или у меня?

– Там.

Лиса шла к дому своего медведя, предвкушая долгожданную встречу. Не доходя до места назначения, она увидела, как несколько оборотней пожимают друг другу руки, как благодарят Бера, а ее любимый медведь в своей привычной и очень подходящей ему жизни: значимый, уважаемый, строгий, деловой.

Василиса смотрела на него из-за дерева, дожидаясь окончания разговора. Вдруг Бер резко посмотрел в ее сторону, она спряталась за ствол.

Они говорили и говорили, и драконница пошла на выход.

Бера выворачивал медведь, скребся внутри, выл, мужчина еле держался, он решил конфликт, избежав кровавой бесполезной схватки двух альф, сохранив мир и в семьях, и в двух стаях. Он почувствовал запах, его женщина стояла всегда перед его глазами, а тут он почувствовал носом, повернулся – никого. Оборотень закрепил перемирие крепким рукопожатием и отправился в Академию к побратиму, зная, что надо между собой сначала договориться и не расстраивать свою женщину. Бер сказал Варку, что отлучится на пару дней, стая на нем, а Сорна сообщила вожаку, что приходила к нему драконница Василиса. Он закрыл глаза, сжал кулаки: «Надо было пойти на запах, ты почему пряталась, девочка моя, я же люблю тебя, птичка моя, маленькая!»

– ААА! – завыл оборотень, он уже не в состоянии был терпеть тоску своего зверя, обернулся и побежал в Академию.

Василиса прилетела к Дирану, секретарь сказал, что ректор сейчас занят.

Лиса ждала в приемной, и тут услышала женский смех, доносившийся из кабинета ее истинного. Она встала, подошла к двери, открыла и увидела спину своего благоверного, он склонил голову к белобрысой макушке женщины, что стояла к нему вплотную и заливисто смеялась.

Василиса на ватных ногах вышла из кабинета, слезы застилали её путь. Она обернулась и полетела. Драконница летела полдня без перерывов, тихо плача внутри, потом закончились слезы, а она все летела и летела, без цели и страха, летела и летела, пока не стала пикировать от усталости и упала без сил.

– Ты в своем уме, Алисия, убери от меня руки, давай на выход, я плачу тебе за содержание, оставил дом, Боги, ты что делаешь?

Драконница стала цеплять какую-то брошку в качестве подарка на лацкан пиджака Дирану, зацепилась волосами за пуговицу и начала заливисто хохотать.

Дракон Дирана фыркал от отвращения, самому мужчине запах этой женщины, её касания были неприятны, а эта сцена вызывала в нем тошнотворное состояние.

Он взял ее руки, оттолкнул и грубо произнес:

– Еще раз ты придешь ко мне, я обращусь в суд за домогательства.

– Мразь!

Алисия пошла на выход, швырнув ему безделушку на стол.

– Никогда не пускать ко мне эту драконницу, понял?! – рычал на секретаря ректор.

– Господин ректор, можете меня увольнять, но к вам в кабинет заходила еще одна драконница, когда вы были с этой, ну, той, как её.

У Дирана задрожали руки, он представил на миг, что это могла быть его Лиса, и что она могла увидеть, навис над помощником:

– Не мямли! Как выглядела?

– Красивая, в простом платье, с косой, синие глаза такие…

– Хватит! Сука! Хватит! Да что это такое?! – орал Диран, – Почему она зашла? Почему меня не предупредил? Почему я не почувствовал?

– Она сидела, ждала, потом услышала, как вы смеетесь и вошла, она не спрашивала, быстро встала и вошла к вам, а потом быстро вышла и убежала!

– Я не смеялся! АААА! – Диран кричал на всю Академию, обрастая чешуей, покрываясь всполохами.

На рев неслись преподаватели, Гарахт прибежал, взял стакан с водой со стола секретаря и пульнул жидкостью в лицо ректору.

– Совсем страх потеряли? Сожгу к херам всю Академию! Зачем это все без нее? Зачееем?

Бер шел по коридорам Академии, услышав рев дракона, побежал. Такого побратима он видел впервые, частичный оборот дракона – то еще зрелище: высокий непропорциональный мужчина – ящер, вместо кожи чешуя, которая периодически покрывается огнем, костюм разошёлся по швам в бедрах, спине, в руках.

– Что случилось? Где Лиса?

– Улетела, увидела меня с моей бывшей и улетела, сука, как меня она достала, я убью эту тварь когда-нибудь.

– Хватит, Диран!

– Убери лапы, – он толкнул Бера.

Оборотень повалил его на пол, чтобы дракон успокоился, и они снова начали драться, обзывая друг друга, разнося стены коридора.

– Господа, все нормально, это побратимы, налаживают контакт, расходимся – расходимся, они потом все восстановят, – говорил хранитель глазеющему преподавательскому составу, выталкивая их в спины.

Старый дракон еще посмотрел на них пару минут, потом как рыкнет:

– Хватит!

Диран сидел на полу, рвано дышал, вытирая разбитую губу рубахой, что была порвана и болталась на теле, Бер вытирал разбитый нос кулаком, шмыгая периодически им.

– Первый раз таких идиотов вижу, видят Боги, первый раз! – качал головой Гарахт.

Тут Диран облокотился на стену спиной, закрыл глаза:

– Ей плохо, ей очень плохо, она плачет, – сказал ректор и заплакал, долбя кулаком в пол, разбивая костяшки в кровь, делая себе сознательно больно, чтобы наказать себя.

Бер тоже чувствовал Дракошу и тоже слышал ее слезы, сжал губы, играя желваками, поднял за подмышки своего побратима и сказал: «Вставай, пошли к ней!».

Они вышли из Академии, в рваной одежде с кровоподтёками, на них смотрели все: преподаватели, адепты, персонал разный.

– Садись на спину, так быстрее!

– Да ну тебя в бездну!

– Как хочешь, второй раз предлагать не буду, я быстрее прилечу, ждать тебя у дома Лисы не намерен.

Если дракону все равно, что он посадит на спину мужика, то и оборотню тоже плевать, что про них будут говорить.

– Давай, и спасибо, Дир!

Ректор молча обернулся, Бер залез на ящера, и они полетели к дому на утесе.

Дом был пустой, Дракоша не отзывалась, разрывая сердце мужчин на куски.

Василиса услышала голоса, а потом ей еле ощутимо чем-то тупым ткнули в бок.

– Мама, это кто, дракон?

– Сынок, не подходи близко, он может быть опасным! Откуда он тут взялся? Пошли за папой.

«Подождите, я не опасная, водички мне» – говорила про себя драконница, не чувствуя крыльев и сил.

– Да, это дракон, какой красивый, неужели мертвый, но дракона так просто не убьешь, – говорил мужской голос.

Тут драконница собрала силы и застонала, чуть поднимая веки.

Дракоше было плохо, она отдала все силы, душа ее плакала, и слеза скатилась по морде.

– Пап, он плачет, давайте его спасем, он хороший, я чувствую, – говорил детский голос.

«Спасибо, малыш», – и снова слезы покатились из глаз.

– Лалия, принеси воды, пожалуйста, я покараулю его, – сказал мужской голос.

Спустя время ей под морду стали совать что-то, и Дракоша, собрав все силы, не открывая глаз, стала лакать воду, ничего вкуснее она не пробовала в жизни.

– Лалия, давай еще, надеюсь, он нас тут не поджарит, – сказал мужчина.

Драконница покачала головой в разные стороны.

– Пап, он понимает, он покачал головой, не поджарит.

– Конечно, сынок, понимает, это же дракон, они умные.

Дракоша выпила почти ведро, у нее появилась сила, и Лиса попросила драконницу вернуть ей тело человека, она понимала речь, значит рядом были не животные. Драконница обернулась, и молодая женщина увидела огромных невероятной красоты существ, трех красивых кентавров: высокого коня с телом человека, красивым мужественным лицом, с длинными черными волосами, грациозную кобылу с прекрасным телом женщины до пояса и маленького жеребенка с детским торсом. Василиса улыбнулась им и произнесла:

– Спасибо вам, – проваливаясь в обморок.

Василиса очнулась в жилище из веток, сучьев, листьев, она поднялась с лежанки из мягких еловых веток, обвязалась полотном из тонкой кожи, ею она была укрыта и вышла на свет, Дракоша ее крепко спала от усталости. Её девочка, наверное, за двадцать четыре года в сумме столько не летала, сколько пролетела за один день. Лиса охнула от восторга, на поляне прогуливались огромные кони-люди, как из греческой земной мифологии, прекрасные и грациозные кентавры. Лиса насчитала десять особей мужского пола, семь женского и одного жеребенка.

– Драконница вышла! – крикнул кто-то, и все поскакали к Василисе.

Она стояла, млея от красоты и мощи этих созданий, совсем не боясь их.

Они окружили ее.

– Какие же вы красивые! Дух захватывает, спасибо вам, что меня спасли, приютили.

Василиса поклонилась этим жителям такого удивительного мира.

– Как ты сюда попала? К нам невозможно так просто попасть, —спросил мужчина, что ее нашел.

Лиса вздохнула:

– Я летела и летела, вот и прилетела, как-то так…

– Мужчина обидел? – спросила Лалия.

Василиса пожала плечами, не зная, что рассказать этим прекрасным созданиям, в глазах которых не было ни зла, ни упрека.

– Ты хочешь домой, как тебе помочь вернуться? – спросил опять черноволосый кентавр.

Василиса стояла с высоко задранной головой, все кентавры были высокими, их лица были на два метра выше ее лица, он увидел ее неудобство, согнул ноги и опустился на конечности.

– Спасибо, а вам удобно?

Он улыбнулся:

– Удобно.

– Я из драконьих земель, у меня там сын, уже большой, женился недавно, я могу попросить ведьму, подругу мою, она мне поможет, могу и Шиха попросить, думаю, он тоже услышит, это дух леса эльфийского, мы дружим, ну, надо подумать, а как вас зовут, меня – Василиса?

Лиса говорила это, а сама поправляла кожу, что сползала с плеча, подняла взгляд и увидела «каменные» лица у всех присутствующих.

– Что?

– Василиса, ты знаешь духа эльфийского леса, дружишь с ним?

– Да, сейчас лес другой, Ших обучает целителей, а что?

– Когда-то мы жили там, наша родина – эльфийский магический лес, дерево жизни давало нам силы, раз в век у нас рождались дети, после гибели дерева жизни все деревья в нашем поселении засохли, мы вынуждены были уйти, нас совсем мало, чудом у меня и Лалии родился десять лет назад кентаврин.

– А сколько вам лет, если вы жили еще тогда?

– Мы бессмертны, драконница, мы – уравнители в мире, не будет нас – не будет равновесия, зло победит, будет хаос, мы ушли из своего дома, потому что дух леса забыл, кто он, стал убивать беззащитных, невиновных жителей.

– Хотите вернуться? Он исправился, он понял, там дерево жизни снова растет, такое красивое.

Кентавры загоготали, стали топать копытами от радости.

– Это точно, Василиса?

– Конечно! Хотите, я вам сейчас все расскажу?

Лалия ускакала, спустя пару минут принесла пиалу с водой, лепешку и дала в руки драконнице.

Лиса села, отпила глоток, съела всю лепешку, быстро жуя, поблагодарила за угощение и начала рассказ, кенвавры тоже сели на согнутые ноги, внимательно слушая.

– Почти двадцать пять лет назад я жила в другом мире…

Драконница рассказала все, не утаивая, про жизнь в мире драконов, про мечту свою, про своих истинных, про обиду на них, про пение свое. Когда она закончила, уже солнце высоко поднялось, день близился к обеду.

– Извините, я вас загрузила, если эльфийский лес – ваш дом, давайте я пойду с вами, увижусь с Шихом, он будет счастлив видеть вас.

Тут Лалия подошла к драконнице и стал расчёсывать ее волосы.

– Меня зовут Лалия, твоя драконница устала, я повезу тебя на себе, ты появилась на счастье нам, а истинные твои разберутся, мужчины все горячие, им надо чуть больше времени, чем нам.

Лалия расчесала волосы у Василисы и стала заплетать драконнице красивые косы.

– Сарни, Коргия, надо сделать нашей гостье удобный наряд, завтра отправимся в путь.

Лалия, доделав прическу, наклонилась к Лисе и своей щекой провела по щеке драконницы, Василиса в порыве нежности и благодарности захватила шею женщины – кентавра и обняла ее.

– Спасибо, Лалия, вы очень добры.

Все загоготали дружно, Лиса засмеялась, Лалия тоже.

– Это ты добра, а доброта— это свет, который усиливается, когда мы делимся им с другими, наполняя мир теплотой и надеждой.

– Бурово, – представился черноволосый спаситель драконницы, наклоняя голову.

И все по очереди стали называть свои имена, Василиса на каждое имя наклоняла голову в знак приветствия.

– Томис, Радовас, Оставия, Рада, Сарни, Коргия, Ферес, – и так по кругу.

Последним вышел к Василисе маленький кентаврин:

– Галалиус.

– Очень приятно, Галалиус, когда я лежала без сил и услышала твой голос – он стал для меня надеждой, спасибо тебе, огромное!

– Пожалуйста! – улыбался кентаврин.

– Василиса, нам надо поблагодарить место, что приютило нас, ты можешь тут погулять, отдыхай, Галалиус тебе принесет обед.

– Конечно, Лалия, спасибо, я погуляю.

Кентавры поскакали к самому большому дереву, окружили его, закрыли глаза, взялись за руки, образуя круг, и стали напевать, раскачиваясь то вправо, то влево, в такт пению, переступая своими мощными ногами.

Лиса пошла в другую сторону, чтобы не смущать прекрасных могущественных кентавров в своем таинстве, она нашла живописное место, облокотилась на дерево спиной, тихо напевая Елену Ваенга:

Заметёт ли… Оживёт ли…Мама, я опять вернулась К городу на побережье Мама, я забыла гордость Но я узнала, что такое нежность Мама, я так одинока А вокруг меня люди, люди Мама, у меня сердце не бьётся Мама, что со мною будет? Снег… на моей голове Снег… первый раз в моём городе Снег… он метёт и метёт Заметёт ли моё сердце?..

В это время оборотень и дракон были на подходе к королю драконов Мираю Справедливому, они снова отправились просить помощи в поиске их пары. Оборотень вдруг остановился и завыл, протяжно, горько, чувствуя тоску своей истинной пары, дракон в воздухе стал стрелять огнем, не справляясь с эмоциями. Они чувствовали ее, но не знали, где она.

– Эльтарон, целительство – это желание помогать, делиться своей силой – это в тебе есть, было изначально, я лишь помогаю вобрать в руки и в сознание силу леса, чтобы целитель в себе ощутил могущество.

– Я знаю, я чувствую это!

– Думаю, через тридцать лун я тебя отпущу, а вот Парма задержу, он толковый, но сомневается еще в себе, ему и года будет мало.

В личный свободный час от обучения, который давал дух своим ученикам, Эльтарон бродил по лесу, заходя к дому Василисы, проходил мимо, улыбался, и все напевал строчку из песни, что пела его любовь: «Даже солнце светит по-особому, с той минуты, как увидел я тебя».

В один из таких дней эльф шел без цели, куда глаза глядят и увидел, что лес будто пропал, образуя огромную поляну. Вдали виднелись деревья, образуя снова чащу, а на пустыре была мелкая трава и много валежника, будто деревья все вымерли за раз и не росли больше. Эта картина была очень грустной, сдавила сердце. Эльф потерял счет времени, разглядывая это место, опомнился и быстро пошел обратно, его догнал Ших.

– Рон, у тебя всего час, дисциплину никто не отменял.

– Да, прощу прощения, что за поляна там? – эльф указал направление, откуда шел.

– Там жили кентавры, это их дом был, они покинули этот лес.

– Почему?

– Деревьев не стало

– Почему?

– Почему-почему! Дерева жизни не стало, а это место магическое, так вышло.

– Если тут будут деревья, кентавры вернутся?

– Я бы очень хотел, я виноват перед ними.

Дух исчез.

На следующий день в свободный час Эльтарон пошел к озеру, зашел в него не спеша, ощущая телом таинство и благодарность, окунулся, и стал говорить, глядя в сторону огромного малинового дерева жизни:

– Удивительные создания этого мира, дарители жизни, здоровья и силы, помогите мне посадить деревья для кентавров.

Озеро колыхнулось, Рон замер, и в воздухе образовались три ростка.

– Спасибо! О, чудо! Спасибо!

Он выплыл на берег, зачерпнул в кожаный бурдюк воды из озера, повесил за спину и быстрым шагом, чтобы успеть за час, направился к поляне. Там руками он вырыл углубления, посадил ростки, полил, пошел обратно. На следующий день озеро дало пять ростков, эльф налил воды чуть больше. Так он ходил все дни, озеро давало с каждым днем все больше и больше ростков, Эльтарон за несколько дней посадил восемьдесят семь росточков, они все прижились. Эльф ходил пешком, таща на спине бурдюк с водой, который с каждым днем был все тяжелее, так как ростков было тоже больше с каждым днем. В руках целитель нес будущие деревья, бережно их охраняя, через руки делясь своей силой.

У Парма не было свободного часа, Ших его занимал в это время – учил созерцать себя, обучал медитации.

Василисе женщины – кентавры сделали трусы и набедренную повязку из кожи и что-то вроде бюстгальтера, на подобие того, что носили они.

Лалия согнула ноги.

– Василиса, мы передвигаемся быстро, нам нельзя останавливаться на привал, нас не должны видеть, держись за меня крепко.

– Лалия, ты не устанешь?

Она засмеялась, её поддержали все сородичи смехом.

– Я тебя несла уже, ты как пушинка.

Лиса забралась на спину Лалии, все кентавры поднялись на дыбы и помчались.

Василиса не ожидала, что они будут так быстро нестись, она прилипла всем телом к кентаврице, обхватывая ее за талию. Василиса не успевала смотреть, все мелькало, будто она ехала на скоростном поезде. Драконница стала чувствовать боль в конечностях, но терпела, поражаясь выносливости этих удивительных созданий, помня, что там и маленький Галалиус скачет тоже. Стало темнеть, значит они проскакали целый день.

«Дракоша, девочка моя, дай мне силы, просыпайся, милая, я сейчас упаду, подведу кентавров, я не чувствую уже своего тела» – звала свою внутреннюю девочку Василиса.

Дракоша потянулась, расправила внутри крылья, будто размещая их в руки своей хозяйке, лапы свои сильные разместила в ноги Лисы, беря нагрузку на себя. Василиса выдохнула, ей стало намного легче, она даже уснула. Они неслись всю ночь, Лиса спала, потом неслись день. Уже к закату дня кентавры стали замедляться.

К этому дню Эльтарон уже посадил больше трехсот росточков, они были все примерно пятьдесят сантиметров в высоту, эльф их распределял на одинаковое расстояние, заполняя пустоты поляны, а поляна была по площади около гектара, может больше. Место преображалось, на поляну стали запархивать птицы. Рон сидел на коленях, углублял очередной росток, когда услышал шум, что в привыкшей уже безмолвной тишине показался ему оглушающим. Он обернулся, поднялся, на поляну заходили божественные создания: высокие могущественные кентавры, он выдохнул от удивления и мощи этих созданий. Их тела были мокрыми от пота, груди вздымались. С женщины – кентавра кто-то сполз и упал на четвереньки, кентаврица нагнулась и погладила рукой по голове человека, Рон понять не мог к какой расе он принадлежал. Человек поднялся кое-как, стал разминать ноги, эта была девушка, в странной одежде, почти не прикрывающая тела, со множеством кос, она подняла голову, и Рон схватился за грудь. Ему везде мерещилась его Василиса.

Лиса увидела эльфа, своего Эльтарона, он стоял на одинокой поляне в окружении молодых растений, ладони его были в земле, на голове тугой пучок белокурых волос.

– Этот эльф посадил нам лес, он достоин видеть нас, – улыбаясь, сказала Лалия.

Василису затопило слезами, Дракоша тихо спала от усталости, и женщина поняла, она любит этого мужчину, именно она, женщина, человек. Лиса пошла к нему. Кентавры остались стоять на месте, к ним подлетал дух леса.

– Лиса? – не веря собственным глазам, шептал Рон, направляясь к девушке.

– Рон!

Она уже бежала к нему, он тоже побежал, встретившись, они на мгновение остановись, разглядывая друг друга. У Рона было обветренное лицо, добавились морщинки, он жадно смотрел на Лису. Она была как амазонка, дикая, прекрасная, любимая.

– Рон, я люблю тебя!

Эти слова, как летний долгожданный дождь, пролились в сердце Эльтарона.

Эльф выдохнул от переизбытка чувств, закрыл глаза на мгновение, подхватил ее под ягодицы, оплетая свое туловище ногами драконницы, одной рукой держал ее голову, второй под ягодицы и жадно стал целовать.

А в это время дух приветствовал кентавров и просил прощения у жителей магического леса. Лиса и Рон оторвались друг от друга, услышав громкий призыв – ржание. Драконница и эльф увидели картину: все кентавры встали на дыбы, произнося ржание, а напротив них стоял огромный белый кентавр, согнув передние ноги и преклонив голову.

– А Ших может произвести впечатление! – восторженно сказала Лиса. – Рон, я сбежала от Бера и Дирана.

– Василиса, выходи за меня замуж.

– Я согласна!

Они обнялись, утыкаясь друг в друга носами, и тут женщина не выдержала, сердце ее трепетало от счастья, и она тихо запела прекрасный земной вальс, Эльтарон взял ее за талию и повел в медленном танце, они, не отрываясь смотрели в глаза друг другу, слушая пение:

Но навсегда в нашу жизнь я влюблена.Ты и я – нас разделить нельзя, Без тебя нет для меня ни дня. Пусть любовь далека и близка как весна,

Ты – мой единственный, нежный…Мы с тобой в блеске свеч. Нас любовь смогла сберечь. Я живу для новых встреч с тобой. Я наяву счастьем живу;

Но навсегда в нашу жизнь я влюблена.Ты и я – нас разделить нельзя, Без тебя нет для меня ни дня. Пусть любовь далека и близка, как весна,

Ты – мой единственный, нежный…

Василиса затихла, утопая в бездонных глазах своего мужчины, слыша его сердце, Рон захватил ртом ее губы, передавая всю свою любовь и нежность через поцелуй.

Когда они оторвались друг от друга, то оба охнули, они стояли между огромных деревьев. Все ростки выросли, преобразовались в могучие деревья с пушистой кроной. Василиса хлопала глазами, отыскивая кентавров, и тут она увидела духа, он был маленькой белокурой девочкой.

– Ших!

– Спасибо тебе, драконница, в очередной раз! Ты привела в лес уравнителей, вернула им дом, благодаря твоему пению выросли деревья, что посадил Эльтарон. Лиса, ты мой источник душевных сил, ты научила меня ценить то, что есть сейчас, хочу тебя попросить об услуге, согласись, пожалуйста.

– Говори, Ших, а я по тебе соскучилась, красивым ты кентавром был, сказочным!

– Спасибо! Пройдите церемонию благословения вашего союза в магическом лесу у священного озера и дерева жизни, пожалуйста.

– Я только за, а ты Рон?

Он стоял и счастливо улыбался.

– Я тоже за.

Бер и Диран прибыли к королю. Им надо было знать, где искать их суженую. Они изначально предположили, что Лиса могла полететь к эльфам, но драконница бы не долетела, полет для Дракоши был бы смертельным, он очень долгий.

Звери у побратимов чувствовали, что драконница живая, но она не отзывалась, будто спала без сил, чем еще больше пугала мужчин.

– Господа хорошие, два дня назад совет был, не все обсудили? Ну, у вас и видок.

– Ваше величество, окажите, пожалуйста, помощь, нам надо найти Василису.

– Опять просрали? Пипец, что на этот раз?

– Мы поссорились при ней между собой и не приходили к ней два дня, она сама пришла к нам, почувствовала себя ненужной и улетела, мы не чувствуем, где она, драконница не отвечает.

– Извините, конечно, вы уважаемые очень, хорошие управленцы, но идиоты.

За последние дни, побратимы уже не первый раз слышали это слово в свой адрес.

– Как истинная связь может отозваться? – спросил Мирай.

– Если кому-то угрожает смерть, пара чувствует место, это точно, – сказал Диран.

– Мы так ее пугать не будем, это жестоко, – сказал Бер.

– Согласен, – сказал король, – ну, тогда ждем Лоли, зовем Айнэ.

Мужчины не знали, куда себя деть в ожидании, уже и Академия и стая оказались не такими важными и ценными, как их женщина. Они это поняли, и каждый для себя решил: он будет там, где захочет жить Василиса.

Василиса и Эльтарон держались за руки, стоя между красивых деревьев, когда к ним подошли кентавры Бурово и Лалия. Эти могущественные прекрасные создания преклонили передние ноги, опускаясь перед драконницей и эльфом в поклоне.

– Вы вернули нам дом, спасибо тебе, драконница Василиса и эльф Эльтарон! Мы вас всегда рады видеть у нас в любое время, вы для нас самые почетные гости.

– Лалия, Бурово, и вам огромное спасибо, вы меня спасли, выходили!

Василиса тоже поклонилась, потом подошла к Лалии и обняла ее.

– Ты очень красивая, Лалия!

Кентаврица носом и щекой потерлась о лицо Лисы, женщины обнялись.

Кентавры поднялись и ускакали.

Эльтарон развернулся лицом к Лисе:

– Расскажи мне, Василиса, все, как ты попала к кентаврам, в место, куда никто попасть бы не смог.

Они пошли к озеру, держась за руки, и Василиса рассказала все, сказав, что может накрутила себе, но вышло то, что вышло.

Когда она закончила рассказ, Эльтарон мысленно сказал всем Богам: «Спасибо», что уберегли ее, взял на руки Василису, нежно целуя в висок, понес дальше, шепча ей:

– Они придут за тобой, твои истинные – горячие мужчины, они уже сто раз пожалели, что были невнимательны и грубы. Ты самая удивительная, красивая, нежная, любимая, я мечтал о тебе, Лиса, каждый день я представлял, что ты когда-нибудь произнесешь признание.

– Я люблю тебя, Рон!

– Даже солнце светит по-особому, с тобой минуты, как увидел я тебя, – пропел эльф.

Лиса улыбнулась, целуя его в шею, проведя по ней носом, вдыхая запах любимого мужчины.

Дракоша стала просыпаться, потягиваясь внутри, заурчала.

– Я слышу ее! – вскочил Бер.

Побратимы уже вторые сутки были у Мирая Справедливого, ожидая Айнэ.

– Я тоже! – выдохнул в освобождении Диран.

Они извелись эти два дня, их звери были злыми, рычали, и в тоже время тосковали, но не могли указать маршрут мужчинам. Кентавры – закрытые для мира создания, видят их единицы, и они умеют скрывать свое местоположение.

Сейчас мужчины поняли, где их истинная.

– Магический эльфийский лес! – одновременно сказали они.

Они вскочили с мест, по пути сообщили помощнику Мирая Справедливого, что помощь не нужна, извинились и умчались.

Василиса и Эльтарон подошли к озеру. Драконница посмотрела на малинового цвета воду, на дерево:

– Приветствую вас, судьба так распорядилась, и я здесь, как я рада снова оказаться в этом месте.

Рон подошел к Лисе за спину и обвил ее руками за талию, проведя щекой по ее волосам, тоже глядя на воду.

– Рон, развяжи мне бюст.

Эльф поднял руки, сжал кулаки, волнуясь, и аккуратно, предвкушая единение, стал развязывать кожаные ремешки. Ткань упала, он поцеловал драконницу в плечо, член его уже натянул штаны.

Лиса чуть нагнулась вперед и сняла набедренную повязку и трусы, опустив одежду на землю. Эльтарон очень нежно стал распускать Василисе косички, одну за одной, пока вся волнистая гуща не прикрыла спину. Женщина чувствовала жар от тела эльфа, его сердцебиение, дыхание возбужденное. Лиса развернулась к мужчине, посмотрела в бездонные глаза, она хотела его, сильно, страстно. Эльф опустил взгляд на грудь, соски призывно стояли, посмотрел на живот, бедра, лобок:

– Ты прекрасна, Лиса!

Его голос был хриплым и низким, словно возбуждение сковало связки.

Василиса взяла полы у рубахи своего мужа и сняла ее через голову Рона, затем стала развязывать веревки на штанах, они упали в ноги эльфа. Красивый жилистый мужчина с большим эрегированным членом смотрел на Лису, рвано дыша от возбуждения, уже плохо себя контролируя.

Женщина развернулась и медленно пошла в воду, Эльтарон за ней. Она доплыла до середины, развернулась и тут же попала в руки мужчины, он прижал ее к себе, набрасываясь на ее рот. Их кожа была горячей, кровь бурлила в венах, языки встретились, тела жаждали ласк, они как безумные начали водить руками по телам друг друга, Рон взял в руки грудь Лисы и застонал, поцелуями осыпая мягкость полушарий, захватывая по очереди соски вместе с водой, мыча от возбуждения и восторга. Они жарко целовались, Лиса чувствовала ногами его твердый пенис, безумно желая его почувствовать внутри.

Они, не договариваясь, стали пробираться к берегу, не отрываясь от губ и тел друг друга. На берегу эльф навис над Лисой:

– Моя мечта сбылась, я люблю тебя, моя душа.

Василиса уже рвано дышала, высоко поднимая грудь, соски стояли пиками, она раздвинула ноги.

– Рооооннн, – застонала она протяжно, когда мужчина погрузился в нее.

Его свело от наслаждения, посылая по телу иголочки блаженства. Он глухо застонал, вызывая в женщине еще больше похоти, и Лиса отдалась своему мужчине, превращаясь в один женский орган.

Они начали двигаться, со стонами, слезами, тела и души были открыты, хотели друг друга. Эльф стал ускоряться, закрыл глаза, открыл рот от приближающегося оргазма, и тут Лиса подняла таз резко, сжала промежность и начала пульсировать, получая мощную разрядку, Рон со стоном пошел следом за любимой, тело его содрогалось в крупных конвульсиях. Он не стал выходить из нее, после прожитого оргазма, стал снова целовать Лису, покачивая тазом, они пошли на второй заход. Во время секса Рон перевернул Лису, она оказалась сверху на мужчине:

– О! Моя! Лиса! Душа моя!

Он держал ее грудь, сжимая мякоть, чувствуя, как она насаживается на него, крутит бедрами, уходя снова в экстаз.

Они отходили от страстного секса. Дракоша тарахтела.

– Я слышу твою драконницу, Лиса!

– Ага, она у меня такая умница, так люблю свою Дракошу.

– Я тоже ее люблю, мечтаю увидеть ее, я так ей благодарен, что она приняла меня.

Лиса поднялась на ноги, отошла несколько метров и обернулась. Перед мужчиной стояла драконница, небольшая по сравнению с самцами – драконами, умными глазами смотрела на эльфа.

Он подошел, взял ее за мордочку обеими руками и прижался к ней.

– Ты такая красивая, девочка моя!

Дракоша завиляла задней частью, эльф стал смеяться, ящерка была забавная. Она стала курлыкать от радости, вызывая восторг у Эльтарона. Дракоша пошла в воду, смешно виляя массивным задом, эльф за ней, они плавали вдвоем, он держался за ее шею, она тарахтела, плескалась в него пузырями, он брызгал в нее водой.

На берегу, когда драконница обернулась, мужчина и женщина обнаружили на запястьях красивые витиеватые рисунки – браслеты.

– О! Что это, Рон?!

– Это нас благословило озеро!

– Рон, у тебя на груди цветы.

Мужчина посмотрел на тело, от сосков к шее переливались такие же рисунки, отливаясь малиновым цветов.

– Драконница, Эльф!

Василиса и Эльтарон обернулись.

К ним подлетел дух, он висел в воздухе, был словно облако, без образа.

Обнаженные мужчина и женщина встали перед ним, взялись за руки, переплетая пальцы.

– Драконница Василиса, эльф Эльтарон, благословляю вас на долгую и счастливую жизнь, озеро жизни вас благословило, на запястьях у вас брачные браслеты. Впервые в жизни озеро благословляет союз, вы первые в этом мире, кто принял благословение магического леса. Эльф, тебя озеро одарило силой, ты будешь великим целителем, спасибо тебе! Твои рисунки на теле – благость магического леса, сила целительства.

Дерево зашумело, озеро колыхнулось.

Мужчина и женщина ощущали себя первыми в мире смертными, им жизнь подарила друг друга, соединила, благословила. Они стали целоваться, обнаженные тела соприкасались, каждой клеткой проникая друг в друга.

– Я люблю тебя, душа моя, не придам никогда, буду следовать за тобой и быть всегда опорой.

– Я люблю тебя, душа моя, не придам никогда, буду с тобой и в горе, и в радости.

– Эльтарон, даю тебе два дня отдыха, в домике Василисы я приготовил вам сюрприз.

– Ших, а сколько еще обучаться Эльтарону?

– Думаю, пару недель, и я отпущу твоего мужа, он благословлён самим озером.

В доме муж и жена обнаружили подарки от духа леса: огромная кровать на всю комнату, на столе приготовленные блюда и разная еда: от фруктов, напитков и пирожных до сочных стейков.

Василиса засмеялась, Рон подхватил ее на руки и вместе с ней упал на кровать. Лиса и не подозревала в себе такую чувственность, что открылась в мире с ее мужчинами: она любительница чувственных удовольствий, она любит секс, она любит ласки, она раскованная, открытая.

Когда она уткнулась в пах Рону, рыча и вдыхая его запах, носом водя по лобку мужчины, а потом с таким же рыком с закрытыми глазами от блаженства захватила губами яички, вылизывая их, стала подниматься по пенису, услышала мужской гортанный стон. Лиса подняла взгляд на своего мужа, он приподнялся на предплечья, не мигая и рвано дыша, смотрел на рот жены.

Член стоял у лица драконницы, она, не отрывая взгляда от глаз эльфа, стала языком подниматься по пенису. Эльф дернул головой, выдохнул хрипло, а когда она губами захватила головку, он откинул голову на кровать, опускаясь всем телом на матрас, вытягивая руки в стороны, хватаясь за простыни. Василиса удобно встала на четвереньки, ей очень захотелось сделать своему любимому ушастику блаженство, и она заглотила до гортанной части глотки, прошлась до головки крепко фиксируя орган губами. Рон хрипел, голова его была запрокинута, рот открыт в безмолвном крике, а когда в очередной раз Лиза взяла глубоко, проведя языком по уздечке, Эльф вытянулся и с криком стал стрелять спермой.

– Я не предполагал, что любовь может быть такой прекрасной, я не мог представить, как это божественно, я не мог даже в воображении придумать для себя такое удовольствие, – говорил мужчина, целуя половые губки своей жены.

– Рон, как ты понял, что любишь меня?

Мужчина довел свою жену до оргазма, обнял ее, уложил себе под бок:

– Когда ты развернулась ко мне в Академии, мазнув своей косой, я увидел твои глаза – с этого и началось все.

Эльф улыбнулся, вспоминая моменты знакомства.

– Ты заполнила каждую мою клетку, все мои мысли, твой смех, шутки, взгляд, простая коса, а не вычурная прическа, твои губки, грудь – все в меня зашло и никаким способом это уже не выбить, Лиса. Это любовь. Я думал о тебе постоянно, как и сейчас.

– А я увидела твои уши, когда ты шел впереди и .

Не договорив, женщина стала пальцами массировать уши Рона, чем вызвала в нем стон, член встал призывно, Лиса захохотала и массируя уши, села на пенис своего горячего мужа.

Дракон и медведь почти без остановок добирались до эльфийского леса. Диран, как и в первый раз их путешествия в эльфийские земли, ждал Бера на привале, они делали перерыв, давая зверям немного отдыха, и снова дракон летел, медведь бежал.

Два дня у молодоженов подходил к концу, сегодня к закату Эльтарон должен вернуться в лагерь, где они жили с Пармом. Лагерь – это громко сказано, они спали на лежанках из еловых веток, питались дикоросами, пили из родника, чувствовали природу, пробуя свои силы, применяя умения на всем, что нуждалось в защите и исцелении.

После обеда Василиса и Рон в кровати ели фрукты, ласкались, кормили друг друга из рук, губами.

– Лиса!

– Рон!

Одновременно произнесли муж и жена и улыбнулись, Рон кивнул, предлагая Лисе сказать первой.

– В лесу Бер и Диран, Дракоша их чувствует.

– Это же хотел сказать, я почему-то тоже их почувствовал, передалось мне половым путем от твоей Дракоши, ещё и их полюблю.

Они засмеялись.

– Мне надо с ними поговорить, я знаю, что их звери тянутся ко мне, хотелось, чтобы и мужчины меня любили.

– О, моя ты хорошая, они тебя любят, поверь мне, очень любят.

– Они смогут нормально дойти, лес-то магический?

– Лиса! Ты тут королева, неужели ты еще не понимаешь своей значимости для этого места? Любимая моя! Ты вернула божественных созданий в лес, возродила дерево своим пением, вылечила нас своим пением, Дух обучает эльфов, ты королева тут, душа моя.

– Да я как-то про это и не думала.

Рон взял в ладони ее лицо нежно и крепко, губы драконницы сложились рыбкой, он начал чмокать в них, проговаривая и улыбаясь:

– Скромная моя, добрая, душа моя, песня моя! Я тебя так люблю!

– Я тоже! – шевеля губами, как рыба, сказала Лиса.

Рон захохотал и припал поцелуем ко рту жены.

Бер и Диран спокойно, без препятствий и происшествий подходили к дому Василисы в эльфийском лесу. Дух леса попросил зверей не беспокоить гостей.

Диран резко остановился и встал перед побратимом. Медведь устремил вопросительный взгляд исподлобья на дракона.

– Бер, ты же чувствовал возбуждение Василисы?

– Да, там не возбуждение, там страсть, ушастый этот..

Не дав договорить медведю, дракон продолжил:

– Мы сами это допустили, Бер, держи себя в руках, скорее всего у нас в семье будет три мужа.

– Сука, я всю дорогу эту мысль гоню от себя, я всю дорогу признаюсь жене в любви и гоню мысль про ушастого.

– Бер, я видел в старинной книге семью, где была одна жена и пять мужей.

– Я слышал про такие союзы, не представляю даже, что прикажешь в очередь вставать или по графику будем с женой спать?

– Прекрати, ты начинаешь накручивать, я завожусь, ничего хорошего не выходит, у нас звери, они не смогут без пары, сам же знаешь, прими этот факт или отказывайся от Лисы и вали.

Медведь зарычал, сжал кулаки, намериваясь уже дать в морду дракону. Они оба были здоровые, крепкие и равные по силе и мощи мужчины.

Оборотень выдохнул, медведь его тосковал, он сам извелся без истинной своей:

– Пошли, все под контролем.

Диран кивнул головой, и они вышли к дому своей пары, своей любимой женщины.

– Рон, мы голые, сюда же пришли без одежды, так, а у меня должны тут быть платья.

Василиса начала волноваться, стала быстро передвигаться по комнате в поисках, что на себя надеть. К ней подошел Эльтарон со спины, взял в охапку и сказал на ухо:

– Тшшш, моя душа, тшш, иди ко мне, давай я тебя красиво обмотаю.

Василиса выдохнула, обмякая в руках Рона, успокаиваясь, она и вправду стала волноваться и суетиться, ее мужья близко, она тут вышла замуж, а вот Дракоша вовсю хвостом крутила от радости.

Эльтарон взял простынь, обвязал вокруг груди Лисы, целуя в плечи свою мечту, оторвал от ткани тонкую полоску материи и подвязал пояс на талии. Сам обвязался полотенцем вокруг бедер, взял Лису за руку, переплетя пальцы, и повел жену к двери.

Бер и Диран чувствовали свою драконницу, слышали ее волнение, где-то неловкость и даже стыд. И медведю, и дракону хотелось крепко прижать ее в объятиях, успокоить, отлюбить, чтобы в голову не лезли ненужные мысли.

На крыльцо вышли мужчина и женщина. Истинные увидели свою жену, красивую, босую, с распушенными волосами, припухшими губами, красивыми изящными руками, тряпка натянута на груди, красиво ее подчеркивая. Красивая! Родная! Любимая!

«Плевать на ушастого, я не смогу без нее, воздуха мало без нее, жизни нет без нее» – говорил медведь себе, рассматривая Василису.

«Прости меня, любимая! Красивая моя, нежная, сокровище мое!» – отстукивало в мозгах у Дирана.

«Не смогу без них, люблю их!» – сказала себе мысленно Лиса, а вслух произнесла:

– Бер, Диран, если бы вы были простыми людьми, какой я была в прошлом мире, без зверей, вы бы как назвали свое отношение ко мне, мне хочется, чтобы не только наши звери, а и вы чувствовали что-то ко мне.

Бер опустил голову, он понимал, что она сомневается в нем, это ранило его, он задышал тяжело и сказал:

– Я без медведя плыл за тобой, зная только об одном, я люблю тебя как Бериамир, мужчина, ты моя единственная женщина. Прости меня, Василиса, что ушел тогда, не приходил долго.

Она кивнула.

– Лиса, я не знаю, как тебе доказать, прости меня и поверь, я Диран, люблю одну единственную женщину во всех мирах – и это ты, прости, что ушел и не приходил, прости, моё сокровище.

– Я вышла замуж за Эльтарона, я люблю его так же сильно, как и вас.

Женщина ждала реакции своих горячих мужей, сердце ее стучало от волнения.

Первым подошел Бер, протянул руку Рону, и они скрепили рукопожатие. У нее отлегло, Бер смог через себя переступить ради нее, и она не выдержала и ринулась на шею своему медведю.

Оборотень замычал от нежности, от страданий, от мыслей, что терзали его голову, от любви, зарылся в волосы драконницы руками и захватил ее рот, целуя страстно, постанывая.

– Будем уживаться, – Диран протянул руку эльфу.

Эльтарон улыбнулся, кивнул, крепко пожал руку дракону.

Лиса, прямо в губы медведя произнесла:

– Диран, спасибо!

И тут же ее горячие сильные руки оторвали от медведя, подхватили под попу, оголив ноги, и Лиса почувствовала своего дракона, его язык, что признавался в любви своим поцелуем.

– Прости меня, любовь моя, прости!

Нацеловавшись, Диран сел на крыльцо вместе с женой, уместив ее на колени:

– Рассказывай, сердце мое, почему мы тебя не чувствовали.

– Бер, я вас ждала, тосковала два дня и прилетела к тебе. И знаешь, что я увидела, я увидела настоящего вожака стаи и ковена, хозяина леса, ты был на своем месте, уверенный, красивый, важный, уважаемый, я почувствовала себя тогда ненужной, неуместной и пошла к Дирану.

– Я чувствовал тебя, я болел без тебя, мне не нужна стая и ковен без тебя, я уже решил, я могу оставить на Варка все, он достойный волк, мне без тебя жизни нет, Лиса.

– А зайдя в кабинет к Диру, я увидела своего мужа с женщиной, она смеялась, чуть ли на шее висела на нем, я вообще тогда почувствовала себя такой маленькой букашкой и убежала.

– Приходила моя бывшая жена, Лиса, если бы ты задержалась хотя бы на секунду, ты бы увидела, как я ее прогнал.

– Василиса, он чуть Академию не сжег, я был свидетелем, – сказал медведь.

– Лиса, сердце мое, мне без тебя никакие Академии не нужны, я тоже решил, я оставлю пост, найдутся на него желающие, вон, Рон не даст соврать.

Василиса заплакала от переизбытка чувств, нежности, любви и счастья, и схватила за шеи своих мужей, медведя и дракона, крепко обнимая их. Они стали целовать ее лицо, глаза, уши, шею, переходя на плечи.

Женщина подняла взгляд на медведя, мужчина смотрел на нее, словно увидел впервые, в его зрачках, что стали темными и огромными, Лиса видела себя. Они смотрели друг на друга, утопая во взгляде. Бер видел, как темнеют ее зрачки, как становятся больше, словно в омут окунают его, закручивают. Оборотень видел глаза не драконницы, которые от возбуждения меняли зрачки на вертикальные, он видел глаза женщины с темными от любви глазами, вздымающуюся грудь. Словно вязкий омут засасывал его, не медведя со звериной ипостасью и истинностью, а мужчину, что завял в ней навечно, чувствуя, что в этой женщине он навсегда.

– Ведьма, – прошептал он, не отрывая взгляда от темной синевы, что сделала его зависимым от неё.

Лиса почувствовала ветерок в спину, кожа покрылась мурашами, возбуждение упало в пах, возбуждение настолько сильное, что стало больно, невыносимо без любимых мужчин. Она закрыла глаза и протяжно низким грудным голосом выдохнула воздух. Бера свело от похоти, он стал тяжело дышать, Лиса захватила ворот рубахи у оборотня, и стала ее рвать, не резко, а уверенно медленно, оголяя его грудь, и припала лицом к его телу, слизывая его пот, целуя его. Он зарычал, переместил ее себе на колени, спустил штаны, разорвал тряпку на Василисе, открывая ее грудь. От этого Лиса содрогнулась от желания, она застонала, чувствуя телом воздух, а когда сильные руки ее опустили на твердый горячий пенис, драконница, откинув голову, закричала в небо. Не было людей, были инстинкты, тело требовало разрядки, ласк. Диран резкими движениями, словно боясь опоздать, снимал с себя одежду, опустился на колени за спиной истинной и стал целовать ее ягодицы, порыкивая и лаская свой член. Рон смотрел на все это, его эрегированный орган натянул полотенце, он рвано дышал и наблюдал, это дико заводило его, его женщина была прекрасна и открыта в любви.

Лиса раскачивалась на твердом большом органе, чувствуя руки и язык своего дракона, он языком кружил по колечку ануса.

– Диран, да!!!! – завопила на всю поляну драконница.

Он развел ягодицы Василисы широко в стороны, его затопила страсть, он готов был ее съесть, Рон выдохнул рвано, скинул с себя полотенце, провел по стволу, учащенно дыша. Диран ввел головку пениса внутрь истинной, она приняла два члена, протяжно выдохнула. Бер, мокрый от пота, сдерживая себя от эякуляции, замер, чувствуя своим пенисом, как стало туго внутри. Мужчины качнулись, Лиса застонала, и сама направила таз назад, погружая орган дракона целиком себе внутрь. Диран заревел, схватился руками за основания бедер жены, хрипя и что-то бормоча, стал размашисто входить.

Лиса подняла взгляд на Рона, он увидел мокрые, совершенно прекрасные, пьяные от страсти глаза жены и подошел, она высунула широко язык. Эльф и Бер, увидели, как слюна потекла из рта Лисы, вызывая какое-то дикое звериное желание, Рон приставил головку пениса к языку, и Лиса с причмокиванием обхватила ее, закатив глаза. Поляну оглушил общий стон страсти. Вся чувственность, все рецепторы сконцентрировались в органах ниже пояса, Рон пришел к финишу первым, стреляя густой спермой на грудь Лисы. Женщина была словно в забытие, отдаваясь телу и страсти, она почувствовала, как дракон и медведь укусили ее за свои метки, и она забилась в конвульсиях. Диран и Бер пришли следом к оргазму, рвано и хрипло кончая, держа свою трепещущую и пульсирующую женщину.

Рон взял Лису на руки и занес в дом. Мужчины собрали свои вещи и пошли следом. В комнате была только кровать и стол с едой. Лиса потянулась сыто на кровати, выгнулась, открывая свое тело: грудь, набухла, соски пиками стояли, розовые половые губы увеличились в размере. Мужчины все сглотнули, испытывая снова потребность к соитию.

– Лиса, мне надо возвращаться, дайте знать, где вас найти через семь лун. Я буду полноправным целителем, могу служить всем в любом месте, я не привязан ни к чему, только к кому.

– Я провожу тебя.

Василиса сползла с кровати, и голая, раскрепощенная, красивая пошла на выход, такой же обнаженный был эльф.

– У нас не было одежды, Ших оденет Рона, – сказала женщина Беру и Дирану. – Я быстро, а вы у меня наказаны, мальчики, вы в сексуальном рабстве у меня за дни ожидания.

У дракона и медведя члены снова ожили, они прикрыли свои причинные места, надевая штаны.

Василиса и Рон прошли немного, держась за руки, эльф обнял крепко свою жену, опустил голову на её макушку, вдыхая запах волос, ладони разместил на ягодицы, стал мять их, Лиса замычала и потянулась за поцелуем. Эльтарон поднял ногу жены, положил себе на предплечье и медленно вошел в Лису, оба застонали. Медленным, тягучим, чувственным и горячим было их соитие, они пришли одновременно к оргазму, Рон поцеловал жену и побежал, сверкая пятой точкой.

Зайдя в дом, она тут же попала в руки дракона, он стал целовать ее, вылизывать грудь, катая во рту соски, Бер гладил ее между ног, нежно проводя пальцами по набухшим и очень чувствительным половым губкам, проникая пальцем внутрь, крутя по клитору, рассматривая, как истинная возбуждается.

Лиса проснулась от разговоров, открыла глаза и увидела своих мужей, Бера и Дирана. Они накрыли стол, ждали ее.

– Сколько я проспала?

– Иди сюда, – Бер ее сгреб, закутывая в простыни, усадил на колени. – Надо поесть, мы любили друг друга почти сутки, ты поспала несколько часов.

Василиса с чувством уплетала все, что попадало под руки: мясо, овощи, хлеб, восхищаясь вкусом.

– Мы это обнаружили у дома, на крыльце, – сказал дракон, – это волшебный лес животных отправил или это эльф принес?

– Это дух леса принес, а лепешка похожа на ну, что я ела у кентавров.

– У кого? – мужчины оба это спросили и замерли.

– Я попала к кентаврам, – начала Лиса свой рассказ, жуя.

Когда она закончила, мужчины так и сидели, словно их заколдовали – заморозили.

– Мальчики, отомрите!

– Кентавров увидеть – это то же самое, что увидеть Богов, Лиса, – сказал медведь.

– Они такие красивые, мы их видели с Роном, они сказали, что мы их почетные гости отныне.

Дракон взял Лису в охапку, закрыл глаза, словно ее баюкая:

– Я тебя больше никуда не отпущу, не позволю, столько пролететь, маленькая моя, ты про это так говоришь с легкостью, душа разрывается.

– А как надо?

– Лиса, сердце мое, ты понимаешь, что ты сделала для леса, мира?

– Я просто оказалась там, где была нужна, и прошло все, как по маслу, я даже и не старалась.

– Я тоже тебя отпускать не намерен, еще замуж выйдешь, – проворчал медведь, и все рассмеялись.

– Лиса, прости за тот разговор между мной и Бером, где бы ты хотела жить? – спросил Диран.

– Да, сердце мое, прости, мы поняли это, – повторил Бер.

– Честно сказать, мне все равно, лишь бы вместе и без ссор, и мои хорошие, я вас прошу по поводу ваших постов. Я видела вас на работе. Это ваше призвание, Бер, лес – твой дом, твоя вотчина, тебя уважают, ты любишь то, чем ты занимаешься, а ты Диран – ректор единственной Академии на драконьих землях, не отказывайтесь от своего призвания, пожалуйста.

Бер стал морщиться, кривить нос, это он держал слезы, ему было стыдно за них, в глубине души он знал, что будет скучать по стае и ковену, по своему месту в лесу.

– Лиса! Ты такая! – медведь отобрал ее у дракона, уткнулся ей в шею, вдыхая ее запах, понимая, что еще и еще, снова и снова влюбляется в нее, узнавая о ней что-то новое, и это новое поражает его до глубины души.

– Пойдёмте, я вас познакомлю с озером и деревом, это место подарило мне себя, оно очень важно для меня, здесь я обрела гармонию и любовь к себе, узнала себя, полюбила.

Мужчины смотрели на нее в восхищении, их женщина была не просто красивой грелкой в постели, она была любознательной, доброй, ей было интересно узнавать новое, разбираться, постигать, в ней есть внутренняя опора и удовлетворенность собой, она в трудных ситуациях способна положиться на себя, не истерить, не паниковать, позаботиться о себе, справиться с трудностями без помощи других. Их женщина ничего у них не просит, не ноет, не упрекает, не гневается по пустякам. Ко всему этому она страстная, сексуальная, раскрепощенная в постели.

– Попасть к кентаврам, это надо же, Лиса, – бормотал Диран, еще переваривая рассказ своей истинной.

Бер тоже еще отходил от рассказа, представляя, как его маленькая драконница лежала без сил и плакала, он сжал кулаки, злясь на себя, поднял ее на руки, уткнулся в шею:

– Прости меня.

– Все, что не делается, делается – к лучшему, Бер!

– Вот уж нет, хотя…

Семья шла по магическому лесу, Лиса увидела Шиха, он летел рядом с ней.

– Ших, я познакомлю мужей с озером, не возражаеш?

– Драконница, спасибо тебе за кентавров, мне стало легче, я будто был наполовину, в эту ночь Корги понесла, через год родится маленький кентаврин. Я не возражаю, что ты, через шесть лун Эльтарон сообщит королю эльфов, что через год лес готов принять еще двух целителей. Василиса, если тебе когда-нибудь понадобиться помощь, надень кольцо на указательный палец левой руки, прокрути от сердца семь раз, я явлюсь, где бы ты не была.

Мужчины шли молча, понимая, что их жена общается с духом леса, а когда увидели перстень в воздухе, остановились.

– Спасибо, Ших! Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Василиса надела перстень на средний палец правой руки, он принял нужный размер.

Дух растворился, он был тронут, он хоть и бесполый, но он чувствовал всё, эта драконница попала в его душу, растопила зачерствевшее сердце, рассеяла обиду, подарила надежду, жизнь.

Василиса рассказала мужьям про кольцо.

Они вышли на поляну, их взору предстало круглое спокойное озеро и огромное дерево неподалеку с красивыми малиновыми листьями.

– Ох! Как это прекрасно! – сказал Бер, поклонился. – Приветствую вас, озеро жизни, дерево жизни.

– Приветствую вас, озеро жизни, дерево жизни, спасибо вам за нашу жену, – сказал Диран и тоже поклонился.

Лиса соскучилась по воде, она скинула простынь, и пошла в воду, напевая из репертуара Джо Дассена «Et Si Tu N'existais Pas»

Она проплыла, оставляя малиновый след за собой, встала в центре озера, решив спеть своим мужчинам. Дна не было, вода держала драконницу, и Лиса запела эту песню, переводя на язык, понятный в этом мире:Et si tu n'existais pas, Dis-moi pourquoi j'existerais. Pour traîner dans un monde sans toi, Sans espoir et sans regrets.

Василиса пела и смотрела на своих любимых. Мужчины стояли на берегу, вслушивались в слова и в мелодию, проникающие прямо в сердце. Дерево зашелестело, в воздух поднялся ворох лепестков, образуя большое густое малиновое облако, это облако цветов поплыло, остановилось, замерев над драконницей. Лиса подняла голову и позвала мужей:Если б не было тебя, Ответь мне, для чего мне жить. Без надежд, без потерь, без тебя, Без любви во мгле бродить…

– Бер, Диран, идите сюда.

Мужчины скинули штаны, и осторожно ступая, окруженные таинством магии и красоты, поплыли к жене. Она обняла их за плечи, они образовали круг.

– Я люблю вас, мои прекрасные! Тебя, Бер, страстного и горячего, моего первого мужчину в этом мире, клянусь быть с тобой, чтобы не случилось с нами, ценить тебя, уважать. Тебя, Диран, моего нежного, горячего, чуткого, моего дракона, клянусь быть с тобой, чтобы не случилось, ценить тебя, уважать.

– Василиса, люблю тебя всем сердцем, ты моя единственная женщина во всех мирах, клянусь быть верным, заботливым, ценить и уважать тебя, ты моя жизнь, девочка моя, – сказал Бер.

– Василиса, Дракоша моя, моя жизнь, спасибо, что позволила быть с тобой, люблю тебя, клянусь быть внимательным, чутким, заботливым, ты моя жизнь, моя драконница.

Они обнялись, вода заиграла бликами, на них упало облако лепестков, нежно трогая кожу, даруя благодать, силу, здоровье, благословляя их союз.

Они еще поплавали в воде, нежась в ней. На берегу Василиса увидела на запястье рядом с браслетом Эльтарона, еще два рисунка – браслета, брачные красивые татуировки. Мужчины тоже стали рассматривать свои запястья.

– Как красиво! Спасибо! – Бер снова поклонился дереву и озеру.

– Красиво! – рассматривая свой рисунок, крутя рукой, повторил Диран, – Благодарю!

В домик драконницы семья шла тихо, каждый был в своих мыслях. Побывав в магическом месте, хочется тишины, побыть с собой, осмыслить, понять, оценить.

– Бер, Диран, вечером к закату придет Эльтарон, он сможет нас перенести порталом, я буду у себя в доме на утесе.

– Лиса, мы уже обсудили с Бером, нам надо построить новый дом для нашей большой семьи, ндаа, все же у нас необычный союз, – сказал дракон.

– Я сам еще привыкаю, – согласился с побратимом медведь.

– Замечательно, и где решили строить?

– С тобой хотели посоветоваться, да и с ушастым, – Бер увидел, как Лиса сузила глаза, – с Роном. Бете Варка отдам свой дом, когда посмотрим свой, у него пополнение намечается, он хороший оборотень. А дом можно на стыке леса и драконьих земель построить, там есть озеро и поляна огромная, вам можно оборачиваться спокойно, я, кстати, твою Дракошу лишь раз видел и то издали, Лиса.

– Согласен, хорошее место, Бер, и я мечтаю полетать с тобой, любимая.

– У нас вся жизнь впереди, про дом – здорово, а мой дом и Дирана оставим для отдыха, или еще что-нибудь придумаем.

К вечеру пришел в дом эльф, за столом мест не было на всех, и все уселись на кровать. Эльтарон одобрил план про строительство дома. Все время, что они ужинали и разговаривали, Рон держал жену за руку, поглаживая ее по запястью, по венке, что отбивает пульс. На это смотрели Бер и Диран, смотрели уже без дикой ревности и злости. Лиса подняла взгляд на дракона, он смотрел на нее, и было в этом взгляде признание, драконница вспомнила, что Диран ждал ее десять лет.

– Я люблю тебя, – одними губами сказала она ему, глядя в глаза.

– Иди ко мне, – так же одними губами сказал дракон.

Лиса была в импровизированном платье из простыни, она села на бедра дракона, руки запустила в его черную шевелюру, он под тряпкой сжал ее за талию, и она, выпуская язык, стала целовать Дирана. Василиса снова хотела их, Бер уже просунул руку, поглаживая ее по мякоти ягодиц. Рон развязал на груди полотно, грудь оголилась, и он, закрывая глаза, захватил сосок, застонав. Медведь ладонью провел по складочкам, от клитора до ануса.

– Мокрая, вкусная, течешь так сладко, – Бер обтер свое лицо ладонью, на которой была смазка Лисы, – весь бы вымазался твоим нектаром.

Лиса рукой нашла член дракона, ощутила его твердость и со стоном опустилась губами на него, Диран застонал. Мокрый, терпкий, горячий пенис входил в рот лишь на половину, Лиса захватила пальцами яички, нежно массируя, Бер приподнял зад жены, уткнулся между булочек носом и зарычал, тряся головой в разные стороны. Соски касались ног дракона, от этих касаний возбуждение становилось настолько сильным, что казалось болезненным, Лиса текла, Бер ласкал ее промежность, постанывая и распаляя и себя и ее. Лиса покрутила плечами, задевая сосками дракона, Диран сжал ее грудь, стал мять, захватив соски между пальцами, Лиса застонала в член, и даркон стал кончать, стреляя в глотку истинной теплой спермой. Лиса подняла на него взгляд, облизала медленно языком губы:

– Вкусный какой, мой дракон!

Лиса не успела проследить, как оказалась на члене медведя, он усадил ее на себя, хрипя, говоря что-то пошлое.

– Медведь мой, да! – закричала Лиса, насаживаясь на орган.

Ее голову наклонили на живот медведю, развели в стороны булочки и приставили головку к анусу. Это был Эльтарон.

– Да! – заорала Лиса, когда Рон толкнулся в нее, и она укусила в грудь Бера.

Он выгнулся от экстаза:

– Еще! – прорычал оборотень.

С очередным толчком двух членов внутри, Лиса со стоном ухватилась зубами за область надплечья своего любимого оборотня, смыкая зубы крепче. Бер поймал эйфорию, удовольствие прострелило вдоль позвоночника, посылая отголоски в мышцы и кости. Он запрокинул голову и с криком блаженства стал содрогаться в удовольствии. Лиса разжала зубы, Рон накрыл лобок жены ладонью, навалился сверху, подминая под себя, вколачиваясь в тело, хрипя. Эльф задел клитор, и Василиса заорала на весь лес, получая мощный оргазм.

– Василиса, Гарахт был прав, женщине даются мужья не просто так, а по силе энергии, – мурлыкал дракон.

– Что, Дир, один бы не справился с Лисой? – смеялся Бер.

– Я сама в шоке, я всегда вас хочу, как будто копилось все во мне много лет, а сейчас вылезает.

Мужчины засмеялись.

– Это истинность, душа моя, – сказал эльф, переплетая их пальцы.

Пролетел час, Эльтарон настроил портал к дому Василисы.

– Я через пять лун приду к тебе, жена, к вам, семья.

Побратимы махнули головой, им еще у короля союз закреплять, Лиса крепко обняла своего ушастика.

– Буду ждать, любимый, Шиху привет передавай от меня!

Василиса, Бер и Диран оказалась у дома на утесе.

– Бер, Диран, как смотрите на то, пока дом мы не построили, я живу тут, а вы у меня ночуете, а утром на работу отправляетесь? С меня вкусный стол и вкусный, – Лиса улыбнулась, – секс.

– Я – за, – Бер взял Лису на руки и понес в дом.

– Я тоже.

Застелив пол одеялами и накидав подушек, все расположились, мужчины прижались к жене по бокам, Лиса счастливо улыбнулась.

– Когда Эррол был маленький, я купила этот дом, мы тут отдыхали с ним, жили от месяца до трех, так несколько раз в год. Мне хотелось где-то быть без слуг, помощников, поваров, мы сами готовили, убирались, читали, рисовали, пели. К нам приезжали Таури и Агния. Знаете, спустя время, мне сын сказал, что именно здесь он научился жизни. Может здесь школу для детей открыть?

Лиса заснула. Мужчины приподняли головы, Бер махнул побратиму: «Как тебе идея?», Диран одними губами: «Добро». Они кивнули друг другу и отдались Морфею.

Пять дней пролетели в приятной семейной идиллии. Мужчин утром Василиса будила вкусным завтраком, не менее вкусным сексом, они уходили решать свои важные дела. Мирай Справедливый, узнав, что у драконницы Василисы будет три мужа, гоготал как конь несколько минут. Потом подписал закон, разрешающий женщине заключать союз с несколькими партнерами. С этого момента в землях драконов возродилось многомужество. Слух этот быстро распространился, и кое-кому пришелся не по вкусу. Василиса и ее мужья ждали Эльтарона, чтобы отпраздновать в ковене свадьбу. Лиса хотела именно там.

Утром, когда семья завтракала, в дом драконницы вошел эльф Эльтарон. В своей простой одежде, отдавший пост ректора, став первым целителем за столько веков.

Его радостно встретили, восхищаясь и поздравляя, понимая, что в нем дар магического озера и дерева. Эльтарон поделился, что хочет построить лечебницу. Рон и Лиса были дома весь день вдвоем, занимались любовью, готовили обед, гуляли.

–Рон, здесь рядом лес, я хочу оборудовать свой дом и предложить мамам приводить ко мне детей на несколько часов, пока они заняты, не у всех же есть няни и слуги, мы будем учиться читать, писать, петь, рисовать, я же учитель, мне это нравится.

– О, душа моя, а я неподалеку построю лечебницу, рядом с лесом.

Они пошли искать место, спустившись с утеса, им открылась шикарная платформа, окруженная лесом.

– Идеально! – сказал целитель.

– Да! Идеально.

– Подниму голову, увижу твою школу, буду знать, что ты там! Идеально!

Рон подхватил Лису, целуя в губы, радуясь, как ребенок.

– Ты подарила мне жизнь, душа моя!

Она крепко обняла мужа, радуясь за него всем сердцем.

Вечером Рон и Лиса показали оборотню и дракону место под лечебницу, мужчины оценили и одобрили, после ужина все вчетвером рисовали план дома, обговаривали день свадьбы в ковене.

На следующий день, проводив своих влиятельных мужей, ректора и главу стаи и ковена, на важные посты, проводив Рона на встречу со строителями лечебницы, женщина, счастливая женщина, принялась за обед, напевая песни.

Лиса в окно увидела посыльного. Когда она была во главе рода к ней часто прилетал дракон с посланием.

– Уважаемая Весения рода Виллиусов, вас приглашают госпожи на традиционный ужин с целью поздравления по поводу вашего союза, – протараторил юный дракон, вручая пригласительный билет.

– Спасибо, неожиданно, конечно, буду, – сказала Лиса, пожав плечами.

Василиса развернула пригласительный.

– О, уже завтра, ну хорошо, давно не была на сборище, – сказала Лиса и пошла заниматься делами.

Она приготовила борщ земной, запекла рыбу, сделала салат, заварила чай, испекла блинов. Все это делала с наслаждением и любовью, потом приняла душ, надела легкое платье, конечно, без белья и пошла во двор, села на качель и стала ждать своих мужей. Она подставляла лицо ветерку, предвкушая встречу, нежась на воздухе.

– Лиса, ты не любишь эти встречи со сплетнями, там будет Алисия, может не стоит портить себе настроение, а, моя хорошая? – беспокоился Диран.

– Дам им шанс, может они исправились и не будут язвить, отмечусь и убегу, не волнуйся, – улыбаясь, сказала драконница.

– Лиса, Алисия не исправится никогда, будь осторожна и не слушай их, если будут обижать, зови меня, – не унимался дракон.

Бер и Эльтарон тоже подмахивали дракону, соглашаясь с побратимом, не желая отпускать Лису на собрание.

– Так, мальчики, все будет хорошо, это же девочки, ну, если и скажут по глупости своей гадость какую, меня это не трогает уже, я не обращаю на глупость и зависть внимания, оцените лучше земной борщ!

На следующий день мужчины отправились по делам, Рон во всю помогал строителям. К обеду Василиса надела удобное ведьмовское платье, оно было без корсета, красивого бирюзового цвета, с широким поясом, сделала бабетту из волос, надела удобные туфельки на невысоком каблуке. Эльф настраивал портал, целуя ее в плечи, говоря комплименты. Они договорились, что через час он ее заберет, дольше она не планировала там находиться.

Василиса заходила в здание, которое принадлежало одной знатной драконнице Ашере. Эта драконница была богатая, высокомерная особа, любила устраивать раз в неделю посиделки – сплетни, на эти посиделки приходили не все драконницы, вхожи были только жены высокопоставленных драконов, или кто заплатил в двойном размере за возможность принимать участие в этих собраниях. Василиса попала на такое мероприятие впервые как Глава рода, «оценила» всю эту мишуру, и больше не приходила, чем очень оскорбила хозяйку. Были и такие, как Алисия, которые напротив очень дорожили этим сообществом, и чтобы в нем состоять платили круглую сумму, надо сказать, все дамы ежемесячно платили своего рода членские взносы.

Драконниц было всего шесть, среди них была бывшая жена Дирана, Алисия. Располневшие, увешанные украшениями драконницы скривили лица, изображая улыбку.

– Весения, опустилась до нарядов плебейских, душечка, как же так? – заговорила хозяйка.

«Да, муж был прав, не изменятся они», – подумала Лиса.

– Дамы, не скажу, что и я рада вас видеть, но я приняла приглашение, пришла, – сказала Василиса, уже поглядывая на выход.

– Как была простушкой, не чита нам, так и осталась, да, права ты, Алисия, тут ведьмы постарались, на что могли клюнуть мужчины, только лишь на ведьмовское заклинание. Что, Весения, погоревала о своем муже и решила за троих выйти?

– Ага, решила, – вздохнула Лиса, направляясь на выход.

«Рон прибудет через час, слетаю к сыну пока», – рассуждала про себя драконница.

– Куда ты? – Алисия дернула за рукав платья у Василисы.

Лиса пошатнулась, развернулась.

– Ты что себе позволяешь? Еще только коснись меня, спалю сразу! – рыкнула Василиса.

Ашера засмеялась, противно тряся своим вторым подбородком и массивным декольте, что подпрыгивало как желе.

– Мы тут все огненные, быстро тебя перебьем своим огнем.

– Что вам надо, я ухожу, мне здесь делать нечего, – Василиса снова развернулась.

– Ты перечишь мне с самого начала, нам всем, не во что не ставишь наши традиции, в тебе нет уважения к драконницам, к нашему совету, король разрешил союз заключать с несколькими мужчинами, как такое можно было допустить, его тоже заколдовала!? – рычала Ашера.

– Живите без меня, я вас не трогаю, вы – меня, чтите свои традиции, у меня другие ценности, – глядя в глаза хозяйке заведения, ответила Василиса. – Отойдите, я ухожу.

– Она использовала приворот ведьмы, у нее подруга ведьма, трех мужиков себе взяла, такого вообще в нашем мире не было, развратница, падшая драконница, а с нами мужья разводятся, а такие, как она, будут по несколько брать, – завизжала Алисия.

– Зависть – плохое качество, и мужья мои – все мне истинные, – Василиса развернулась, обошла Ашеру и пошла.

Тут ее за волосы схватил кто-то и повалил на пол. Лиса успела ногтями вцепиться в щиколотку, сильно царапая кого-то.

– Охренели что ли, дуры? Вас же мои мужья порвут, идиотки!

– Мужья, порвут, шлюха! – заорала Алисия и ударила Лису по лицу.

Василиса поджала губы от злости и дала в ответ кулаком, разбив губу бывшей жене Дирана.

И тут на нее посыпались удары ногами по всему телу. Ее пинали тучные злые бабы, вымещая на ней свои комплексы, недостатки, недовольства собой, зависть. Василиса отбивалась, хватаясь за чьи-то конечности, но силы были неравные. А когда она почувствовала дикую боль в ребрах, она тихо заплакала и скрутилась калачиком. Кто-то ее еще пнул в бок, и все затихло.

– Хватит, наверняка за ней уже идут, кристалл давай, Алисия, всем таким, как она, будет урок, а то еще парочка появилась драконниц, кто нос воротит от нас, – сказала Ашера, и они пошли на выход.

Бер почувствовал боль, злость, отчаяние, обиду – все такое сильное, что его зверь завыл. Оборотень обернулся и рванул к паре, не разбирая дороги, прибавляя скорости и прибавляя, он бежал, что есть силы.

Диран был на заседании, когда такие же чувства ощутил его дракон, он резко встал, не говоря ни слова, побежал на выход. Он летел, проклиная себя за то, что отпустил ее к этим злыдням.

Рон не находил себе места, душа болела, он настроил портал и пришел за женой. Мужчины встретились почти одновременно у здания, где была их жена. Навстречу шли драконницы, с растрепанными волосами, у Алисии была разбита губа.

– Диран, твоя жена напала на нас, невоспитанная, дикая, разбила мне лицо, я подам на нее в суд! – кричала драконница.

– Вот кристалл, там запись того, что вытворяла ваша благоверная, позор, мой муж – судья вам этого не спустит с рук – рыкнула Ашера.

– Если хоть волос упал с головы Лисы, вам всем не жить! – рыкнул Диран, убирая кристалл в карман, и мужчины побежали к жене.

Когда побратимы забежали в помещение, они увидели в углу свою Лису. Она сидела на полу, прижав колени к груди, голени обхватила руками, голову склонила к коленям.

– Лиса! Девочка моя! Боги!

Мужчины подошли, присели рядом.

– Лиса, это мы! – сказал Диран.

– Уходите! – сказала жена.

Мужчины притихли.

– Уходите, я сама прилечу домой, попозже, посижу тут немного, – Лиса тихо плакала.

– Я убью их, – тихо сказал дракон.

– Диран! – позвала Лиса, не поднимая головы.

– Да, моя любовь! – он нагнулся, сел к ней, обнимая.

– Пообещай мне, ты не будешь с ними ничего делать, я сама хочу разобраться,

Дракон молчал.

– Диран, – заплакала драконница, – пожалуйста, мне это надо, ну, что ты будешь с бабами колотиться? Я позову Аню, Агнию.

– У тебя есть мы.

Она плакала, все так же сидела как эмбрион, не поднимая головы.

– Пожалуйста, мне надо!

– Обещаю!

– Бер!

– Я тут, – медведь еле держался, у него дрожали руки, он сжимал кулаки, чтобы взять себя в руки.

– Пообещай!

– Лиса, – сказал медведь и замолчал.

– Прошу тебя, милый.

– Обещаю.

– Рон.

– У тебя сломано ребро, они пинали тебя, – говорил эльф, а у самого поднималась губа, он впервые хотел придушить женщин.

Диран и Бер закрыли глаза, услышав это, дракон поднес кулак ко рту.

«Суки, им не жить» – одними губами произнес оборотень.

– Рон, обещай, иначе я свалю к кентаврам, там спрячусь.

Мужчины смотрели на плачущий комок в углу.

– Обещаю, Лиса, обещаю.

Василиса ощутила горячие большие ладони своего медведя, он обхватил ее голову по бокам и осторожно поднял лицо. Она не открывала глаз, слезы катились по щекам. Лиса услышала то ли всхлип, то ли плачь своего оборотня. Мужчины увидели избитое лицо любимой, из носа вытекала слизь вперемешку с кровью. Бер очень нежно, как маленькому ребенку, подтер жене нос, вытирая руку о свою рубаху. Рон и Диран, увидев лицо, ощутили, как сердце на миг остановилось, будто перестало биться, они смотрели на лицо, умирая от жалости и сострадания, и одновременно с желанием стереть тех драконниц с лица мира. Медведь нежно поднял истинную, Лиса застонала, тело ныло.

– Давай мне, я понесу и начну лечить, – сказал эльф, аккуратно беря Лису на руки, посылая исцеление.

Василисе стало сразу легче, она так и не открывая глаз, уткнулась в шею мужу. Они выходили из здания, драконниц уже не было. Диран взял на мгновение Лису на руки, Рон создал портал, и они оказались дома.

– Бер, Диран, вы пока не нужны, она будет спать, я буду лечить ее. Они пинали ее, в голове не укладывается, шесть на одну, они же женщины.

Рон качал головой, лечил свою любовь.

– Это не женщины, Рон. Бер, нам надо к королю, – сказал строго дракон.

– Рон, отправь нас к Мираю, – медведь не находил себе места.

Стоило только мужчинам посмотреть на лицо Василисы, сердце разрывалась.

– Только не говорите, что от вас опять сбежала Василиса и вам надо помочь ее найти, – первое, что сказал король драконов, когда вошли к нему побратимы.

– Ваше величество, мы пришли по поводу Василисы, да.

– Если опять накосячили, я ее у вас заберу и женюсь сам на ней.

– А можно Эррола позвать?

– Он в соседнем кабинете как раз, мы с ним кое-что хотим из мира вашей жены внедрить в наши земли.

Побратимы молчали, им было не до новых технологий.

– Так, дело плохо, да? Сарго, пригласи Эррола к нам, – обратился к помощнику король.

Бер и Диран рассказали все, достали кристалл. На механизме они увидели, как иллюзия Василисы заходит в помещение, начинает кричать, бросается на драконниц, царапается, хватает за волосы. Иллюзия была очень правдоподобной, не докопаешься.

– Это не мама, все не ее: ни походка, ни мимика.

– Да, это и так понятно, смотрите, на иллюзии нет магического перстня и браслетов истинности, – сказал Бер, внимательно вглядываясь в изображение.

– Где драконницы взяли этот кристалл, кто скрыт под иллюзией, это же карается законом, они что совсем мозгами потекли, дуры? Ашера возомнила о себе невесть что! Судью Фрима ко мне, срочно! – последнее король уже говорил помощнику.

Василиса проснулась и боковым зрением увидела свою щеку, поднялась, подошла к зеркалу.

На нее смотрела женщина с синяком, отеком и опухшим носом.

– Забулдыга отдыхает, – сказала отражению Лиса.

Василиса вышла на улицу, к ней присоединился Рон. Она обняла его за талию, он аккуратно провел пальцами по щекам жены.

– Давай, я личико полечу, душа моя.

– Рон, любимый, спасибо тебе, дай мне пару минут, я пройдусь.

Эльф кивнул, Василиса пошла на край утеса, с него они с Эрролом когда-то отправлялись в полет. Она улыбнулась, выдохнув, ей стало так жалко себя.

Она запела земную трогательную песню:

Где птица белая в тоске кружит у пенистой воды.Там нет меня, Где на песке не пролегли твои следы, Где птица белая в тоске,

И где глаза твои – стрижи, скользят по небу пристально…Я только там, Где звук дрожит у губ желанной пристани. И где глаза твои – стрижи,

…

Ты знаешь, без тебя и дня прожить нельзя мне видимо.Ты знаешь, без тебя и дня,

Рон стоял у дома, слушая Василису, слезы текли по его щекам, он хотел взять ее боль, что она испытала в тот день, на себя.

– Аня, Агния, девочки, вы мне нужны, пожалуйста, прилетите, ведьмочки мои, – сказала Василиса вслух.

Тело не болело, а вот на душе было плохо, обидно и унизительно.

Лиса села на землю, смотрела вдаль, появилась воронка, из нее вышли Анна и Агния.

– Ну, наконец-то позвала, – сказала Аня, – задержалась я немного, за Агнией залетала.

Василиса подняла лицо.

– На сколько вас демоны ваши отпустили, сколько у вас времени? – спросила драконница.

– Сколько надо, столько и есть, – процедила Айнэ, рассматривая подругу.

Агния заплакала, подошла к Лисе.

– Вася, я переселяюсь сюда, скучаю сил нет, что случилось?

Девушки обнялись.

– Агния, как ты? Два мужа уже?

– Да.

– А у меня три.

– Вау! Вон тот ушастик третий?

– Да, мой Рон, третий.

И тут Василиса заревела.

– Девочки, меня толстухи драконницы избили.

– Так, давай слезы не лей, говори, – сказала Айнэ.

Девушки зашли в дом, ведьмы познакомились с Роном, эльф налил девушкам чай, поставил вазочку со сладким, а сам пошел на воздух.

– Василиса, у тебя классные мужья! – сказала Айнэ.

– Да, люблю их, у вас тоже, девочки, классные!

Агния и Айнэ кивнули.

Лиса рассказала ведьмам все, и то, как попала к кентаврам, как озеро и дерево благословили их союз, показала браслеты брачные на запястье, рассказала про перстень Шиха, про который она забыла на встрече с драконницами.

– Девочки, что мне делать, я не хочу это оставлять так, мести не хочу тоже, от нее, как показывает практика, не легче, но у меня есть желание, поставить точку в общении с ними, и сделать это красиво!

– Когда следующее собрание у этих толстух?

– Через неделю.

– Мы придем к ним на сборище, втроем, поговорим, хорошо, девочки? – Айнэ коварно улыбнулась.

– Хорошо! – девушки согласились.

– Лиса, мы домой, я опять без предупреждения сбежала, и Агнию еще схватила. Через неделю мы все прибудем, заодно девичник отметим в ковене, я кое-что придумала.

– Спасибо вам, мои хорошие, спасибо!

Девушки обнялись, и ведьмы исчезли.

Лиса вышла к Рону, взяла его ладони и поднесла к своему лицу, закрывая глаза.

– Я без вас бы не справилась.

Теплые руки эльфа передавали магию леса, лицо заживало.

Драконница почувствовала легкие поцелуи на веках, щеках, носу, подбородке.

– Красавица моя, любимая!

– Спасибо, Рон.

Мужчины по очереди и часто втроем оставались с женой. Василиса попросила их про происшествие с драконницами нигде не озвучивать, не ворошить, сделать вид, что ничего не было, Эррола попросила тоже об этом, а он – короля взять паузу недельную, чтобы не спугнуть драконниц. Неделя пролетела незаметно быстро, Василиса с мужьями много гуляли, разговаривали, посещали строительную площадку их нового дома и лечебницы. Строители: оборотни и орки – хорошо и качественно выполняли свою работу.

За несколько часов до собрания драконниц прилетели порталом ведьмы с мужьями. Все расположились в ковене. Семья Василисы поселилась в дом Бера, Агния с мужьями в свой, а Айнэ с мужьями остановилась в доме верховной.

Мужчины разговаривали на улице, знакомились, обсуждали что-то свое. На поляну прилетел Эррол с Трессией.

– Мы не можем это пропустить, – сказал сын Василисы, подходя к мужчинам.

Айнэ была с подругами в доме верховной, преобразовывала девушек и себя для эпохального выхода. Когда девушки подошли к зеркалу и посмотрели на себя, они поняли, что само их появление задавит красотой и уверенностью злых и завистливых женщин.

Айнэ колдовала над образами женщин: она придала своим подругам матовость коже и легкий блеск волосам, попы чуть подняла. На Айнэ было длинное черное коктейльное шелковое платье на тонких бретелях, с открытой спиной, с разрезом по бедру, яркие рыжие волосы она завила крупными кудрями, они красивым ворохом лежали на плечах, грудь стояла, в ушах длинные серьги из последней коллекции земного бренда, на ногах черные высокие лодочки. На Агнии было серебряное блестящее платье с открытым плечом, по фигуре, тоже с разрезом, она травнице вытянула волосы, собрала в высокий хвост, еще чуть отбелив ее белокурые пряди, в ушах кристаллы, на ногах шпильки. Агнии она сделала вечерний макияж с темными тенями, выделив и подчеркнув красивый голубой цвет глаз. Волосы Василисы высшая завила в легкие волны, красиво уложив, сделала яркий макияж с красной помадой, а платье создала, как у Джессики Рэббит из земного кинофильма «Кто подставил кролика Роджера» – длинное сексуальное красное платье с разрезом, обнаженной спиной и руками, которое держалось только за счет посадки на бедрах и на груди.

Когда они вышли на крыльцо, воцарилась мертвая тишина. Все мужчины: Бер, Диран, Эльтарон, Каим, Дагон, Аргамон и его брат Хабар замерли. Эррол восхищённо смотрел на женщин, неимоверно гордясь своей мамой.

Мужчины смотрели на своих жен, сглатывая слюни.

– Мальчики, мы слетаем, поговорим с тётеньками и вернемся, – улыбнулась Айнэ, сверкая безупречными белыми зубами.

Ее демоны смотрели на нее, на ее грудь, рот, волосы, эти тонкие щиколотки, у Каима дёрнулся кадык.

Рон, Бер и Диран вообще свою Василису видели впервые такой, она была яркой, роковой. Рон, не моргая, смотрел на жену, восхищаясь. На Агнию ее демоны надышаться и так не могли, а тут такой образ, братья раздували ноздри, чувствуя запах своей пары.

– Девочки, вы своим видом их убьёте наповал, – сказал Дагон.

– На это и расчет, милый, – проворковала Айнэ.

– Если их убьёте, мы отмажем вас у короля, – пошутил Эррол.

А все мужчины утвердительно кивнули головой.

– Ну, нет, мы так – покуражимся, – сказала Айнэ.

Агния подмигнула своим мужьям, Лиса облизала свои полные яркие губы, глядя на своих, Айнэ улыбнулась своим, поднимая брови – и девочки исчезли в воронке портала.

В образовавшейся тишине:

– Я тоже с ними хочу, – сказала Трессия.

– И мы-то как хотим, – вздохнул Аргамон.

И все мужчины засмеялись, они любили своих жен, переживали за них, восхищались, дорожили ими.

Ведьмы и Василиса появились сразу в центре помещения, драконницы сидели на диванах, ели сладости, запивая напитками.

Драконниц было шесть.

– Лиса, эти?

– Да.

Драконницы опешили, увидев таких женщин. Три красавицы стояли напротив расплывшихся от сытости и безделья женщин.

– Вас сюда не звали, вы падшие, как вы одеты, развратницы! – голосила Алисия, полагая, что она защищена в этом месте, что драконницы сильнее.

Айнэ от такой наглости округлила глаза, посмотрела на Лису и Агнию, и тихо сказала подругам:

– Забавные такие, такие тупые, такие бесстрашные.

– Что ты сказала, размалёванная ведьма, если что, за нас сильная ведьма, – прорычала Ашера.

– А вот кто помог им с иллюзией, я узнаю, и урою эту ведьму, – вздохнула Айнэ. – Ну, что, бабёнки, драться будем? – засмеялась Айнэ, – а то вшестером на одну, разве женщины так ведут себя, а?

Тут Ашера рыкнула сильным огнем на Айнэ, а ведьма даже с места не сдвинулась, лишь пальцами правой руки с ярким красным маникюром сделала веер от мизинца до большого пальца и обратно, и этот огонь прилетел драконнице, спалив волосы наголо.

– О, ты мне пожелала остаться без волос, смело и глупо, зависть – плохая подруга, забыла предупредить, что посылаешь – то получаешь в ответ, так работает и в жизни, кстати.

Ашера трогала лысую голову, стала обрастать чешуёй, еле сдерживая злость:

– Стервы, шлюхи, ведьмы, будьте вы

– А вот тут лучше помолчи, – Айнэ подняла палец указательный, и Ашера замолчала, злилась, желая сказать, но не могла. – Сожалеть будешь о проклятиях! Так, они меня уже достали, – зарычала Айнэ, вытянула руки и шесть тучных женщин поднялись в воздух.

Они висели, сучили ногами и руками, орали о помощи, обзывались. А когда Айнэ, глядя на них, сжала кулак, они в воздухе сгрудись в одну тесную кучу, замерли, испугались.

Три красавицы смотрели на вопящих женщин: жалких, завистливых, злобных, ленивых и глупых, но за счет власти и богатства, возомнивших себя важными и значимыми.

– Вася, тебе нужны их извинения? – спросила Анна.

– Нет, они будут просить прощения лишь из-за страха, я просто хочу им посмотреть в глаза и сказать кое-что, – сказала драконница.

– Валяй!

– Айнэ, можно я за Лису сделаю кое-что, руки чешутся сил нет, – сказала Агния, вспомнив лицо и слезы своей подруги.

– Давай!

Агния походкой от бедра, открывая ножку, тряхнув белокурым хвостом, который она оценила, решив и впредь делать такую себе прическу, подошла к висящим в воздухе драконницам, сузила глаза и клацнула зубами. Подруги еле сдерживали смех. Драконницы сжались от страха, выпучили глаза. Агния стала вокруг них ходить, произнося низким голосом, медленно проговаривая по слогам, еле сдерживая улыбку:

– Маленькое солнце на моей ладошке,

Белая ромашка на зеленой ножке

С белым ободочком желтые сердечки

Сколько на лугу их, столько и у речки.

В глиняном кувшине, в банке или чашке,

Весело теснятся крупные ромашки.

От страха, глупости, невежества драконницы стали орать, корчась, будто их на чаше черти поджигают, просить прощения у Василисы, обещать, что больше никогда не позволят себе подобного поведения. Даже Ашера кивала, умоляя прекратить проклятия.

Айнэ не удержалась и начала заливисто хохотать, за ней Василиса, подруги знали, что Агния – простая травница, сильная в своем деле: в травах, растениях, целительстве, но не в заклинаниях. Агния произносила детскую безобидную считалочку, от которой прощались с жизнью драконницы.

Агния не выдержала и присоединилась к подругам, они хохотали на весь зал, от души, громко, звонко, от чего драконницы еще больше впадали в панику.

Отсмеявшись, Василиса обратилась к своим сородичам:

– Даже не знаю, что вам сказать, не потому что нечего, а потому, что я не уверена, что до вас дойдет и вы поймете. Мне не за что вас прощать, я на вас не обиделась, меня обитель могут те, чьим мнением я дорожу, а вы для меня не авторитет, пустое место. Признаюсь, было больно, физически, потому что женщины не решают свои дела дракой, причем в неравном поединке. Отныне, наши дороги расходятся, раз и навсегда. Вы живете своей жизнью, я своей, но, если еще раз, вы сделаете мне больно или членам моей семьи, моим подругам и близким, я поступлю по-другому, вам будет больнее, у меня есть на это силы, о которых вы даже не подозреваете.

Драконницы кивали головами.

Айнэ наклонила голову на бок, что-то придумывая, потом подняла руки в стороны, драконницы закрыли глаза и заорали.

– Ой, не смешите меня, дайте на посошок покуражится.

Высшая шестерым драконнцам сделала костюмы: Ашеру нарядила в коричневый облегающий костюм и с ее лысиной – она выглядела настоящей какашкой, остальных нарядила в облегающие костюмы телесного цвета, нацепив перья на пятую точку, они стали походить на куриц. Им так предстоит выйти из здания в центре города и пройти на площадку для оборота.

Девушки прилетели в ковен.

– Как ты, Рыжуля? – подбежали к своей ведьмочке мужья.

Бер первым схватил Василису за талию, крепко прижимая к себе.

– Сейчас все расскажем, я так не смеялась сто лет, – сказала высшая ведьма.

Перед девичником, с подачи Айнэ, мужчины разделили территорию, где они будут ждать своих жен. У Бера была большая личная часть леса, он поделил этот лес, дав демонам на ночь, вежливо попросив, беречь деревья.

На шабаше в ковене была сама Айнэ, это событие будет вспоминать весь ковен и стая еще долго. На этот девичник были допущены лишь замужние женщины. На поляне, где ведьмы раз в неделю обсуждали свои дела, танцевали, снимали напряжение, делились энергией, в этот вечер развели огромный костер. Сначала всем женщинам Айнэ и верховная ковена Сорна раздали напитки, в них была трава, позволяющая слушать сердце, полагаться лишь на него, и трава, возбуждающая чувствительные рецепторы, словно оголяя и открывая эрогенные зоны. Выпив это, женщины сняли одежды, они им мешали чувствовать свою связь с природой. Прекрасные обнаженные женщины готовы были к шабашу. Айнэ включила музыку, начались танцы, визги, тряски, песни. Женщины визжали, извивались, танцевали, трогали друг друга, обнимались, терлись об тела, прыгали вокруг костра. Василиса в какой-то миг почувствовала, как ее грудь нежно задевают, проводя девичьей ладонью по окружности, она сначала напряглась, потом, откинула голову, рассмеялась, позволяя это делать. Лиса отдавалась музыке, воздуху, телу, в ней словно не было оболочки, она была природой: плодородной, отдающей, принимающей, пышущей, страстной. Ее кто-то лизнул за сосок, она в ответ провела по женской талии, чувствуя руками нежность и гладкость кожи. Было темно, да и не хотелось Василисе всматриваться и анализировать, чувства были на кончиках пальцев. Её кто-то взял за руки, закружил, потом они замедлились, обнялись, Лиса чувствовала своим телом нежность и гладкость женского тела, танцуя медленную композицию.

Мужья и истинные были в лесу, ждали своих жен. Оборотни Бер, Варка, еще несколько волков, чьи ведьмы были на шабаше, демоны, мужья Айнэ и Агнии, Драконы Диран и Эррол, эльф Рон чувствовали возбуждение своих жен, оно было настолько сильным, что мужчины уже не скрывали друг от друга свою эрекцию. Мужья просто сидели, закрыв глаза, у деревьев и ждали.

Наплясавшись, наоравшись песен, Айнэ раздала женщинам маленькие тюбики с мазью. Женщины должны были намазать друг друга. Василиса чувствовала четыре руки на теле, сама мазала ведьмочку. Молодая ведьма, что недавно вышла замуж смотрела, как руки Василисы утопают в тюбике, как касаются ее. Лиса двумя ладошками провела по упругой девичьей груди, нежно покрутила по ореолам, прошлась между грудей до живота, втирая мазь. Ведьмочка стала постанывать от возбуждения, крутя бедрами, сжимая их. Когда Василиса ладонями прошлась по внутренней стороне бедер, ведьмочка задрожала. Василиса сама была как оголенный чувственный комок. Когда все женщины были намазаны, они увидели друг друга, они блестели и мерцали, будто были покрыты миллионами маленьких звезд.

– Девочки, вам подарок! Вы все достойные женщины! Сейчас мы полетаем!

Ведьмы в ковене были светлыми, все травницы, лекари. Они знали, что лишь сильнейшие могут летать, передвигаться со скоростью огромной, делать разные магические ведьмовские вещи.

Напротив каждой появилась метла, настоящая ведьмовская, с большим неровным мощным черенком, пушистой метелкой.

– Девочки, полет – символ очищения, страсти, летая, вы отгоняете злых духов от себя, в полете представляйте лучшую версию себя, такой и будете. Через семь минут вы окажетесь со своими мужчинами, поверьте, они еле держатся, дожидаясь вас, метелки исчезнут, отдайтесь любви, как мы умеете, ведьмы мои. Летим!

Все женщины запрыгнули на метлы и взмыли в небо. Полет на метле – непростое дело, надо ею учиться управлять, Айнэ решила сделать подарок ведьмам этого ковена, и все ради Василисы и Агнии, эти девушки поразили ее своей добротой, отзывчивостью. Она настроила метлы, они послушно покатают несколько минут ведьмочек и одну драконницу.

Мужчины подняли головы, когда услышали крик, визг, хохот, пение. В небе летали блестящие обнаженные женщины. Они кружили как птицы, были прекрасны в своём полете: открыты, доверчивы, страстны. Их тела мерцали, волосы разметались в полете – зрелище завораживало.

Мужчины сидели, задрав голову, смотрели на таинство ведьмовское, такое волшебство они видели впервые. Каждый высматривал свою красавицу.

Бер, Диран, Рон сидели у дома медведя на крыльце, они были в простых холщовых штанах и настолько возбуждены, что в кончиках пальцев чувствовали покалывание. В один миг ведьмы в небе исчезли, стали тихо, и мужчины увидели, как в воздухе плавно опускается на землю Василиса.

Она встала напротив них. Кожа отливала лунным светом, соски и грудь были набухшими, губки половые блестели, между бедер мокро, волосы завились и красивым густым ворохом лежали на плечах и спине. Она начала тяжело дышать. Мужья уложили ее на крыльцо и по очереди вылизывали ее между ног, выпивая самый вкусный нектар возбужденной женщины, облизывали, кусали, целовали, а потом по очереди занимались с ней сексом, а ей было все мало, она кричала:

– Еще! Да! Еще! Люблю!

Всю ночь они занимались сексом, страстным горячим чувственным, все трое любили свою жену разом и по отдельности, уже ранним утром, медведь сказал:

– Ты прав, дракон, хорошо, что нас трое.

Мужчины хмыкнули, соглашаясь с побратимом, они были без сил.

На утро все мужчины, чьи жены были на ведьмовском шабаше, почувствовали беременность. Бер, Диран, Эльтаронон целовали Лису в живот, носили на руках, признавались в любви. Аргамон и Хабар с Агнией делали то же самое, Эррол кружил Трессию, признаваясь очередной раз в любви. В ковене был праздник. Лиса видела улыбку нежности Айнэ, видела взгляды ее мужей, забеременели все ведьмы, кроме высшей. К обеду ведьмы Айнэ и Агния со своими мужьями стояли у воронки портала, прощаясь с Василисой и ее мужьями.

Василиса попросила Аню на пару слов.

– Аня, почему мы все забеременели, а ты нет? – напрямую спросила Лиса.

– А ты чуткая, Василиса.

Айнэ притихла, вздохнула:

– Я боюсь, ставлю блок, если родится девочка, в день ее совершеннолетия мой дар межмировых переходов перейдет ей, это тяжёлый крест, Лиса. Я слышу большое количество женщин страдающих, очень большое.

– А если у тебя будут сыновья, демонята?

Тут Айнэ так улыбнулась нежно, Лиса поняла, что она и ее мужья, прожив вместе уже почти полвека, мечтают об этом, но боятся.

– А, если и доченька, ты ее научишь, это не тяжелый крест, это миссия, Аня, почетная, добрая, правильная. Скажи честно, ты счастлива, Ань?

– Очень!

– Дай и еще одному человеку возможность быть счастливой!

Айнэ не хватало подруг, не хватало женщины рядом. Мужья так ею дорожили, что соглашались во всем, уже и смирились с тем, что у них наследника не будет, детей не будет, лишь бы быть с женой своей, со своей истинной и любимой. Иногда всего несколько слов нужны, чтобы в голове все встало на свои места, и страх ушел, уступая месту уверенности.

Айнэ вдруг задрала голову в небо и как закричит, никого не стесняясь. Она сильная могущественная высшая ведьма так боялась за свою дочь, которая еще и не родилась даже, просто зная, что ей предстоит в будущем. А сейчас, посмотрев на это совершенно другими глазами, она поняла, что дети – это дар, это продолжение, и она сделает все возможное, чтобы ей понравилась ее миссия. Конечно, миссия, а не проклятье. И ее дочь найдет любовь, будет также любима, как она, и она ей поможет, расскажет, научит.

К жене подошли мужья, Айнэ подняла на них взгляд. Перед ней стояли два высоких красивых демона, высших лорда. Она по сравнению с ними была маленькой пташкой, но такой значимой в их жизни, она была всем для них, самой жизнью. Они смотрели в глаза своей жене, она смотрела на них, мужья увидели слезинки, что скатились по щекам их ведьмы. Они все поняли, за десятилетия истинности, они уже понимали по глазам друг друга. Мужья подошли к ней впритык, согнули головы, она ухватилась за их шеи.

– Любимая! Подальше от всех, где нас никто не найдет дней десять, – хрипло выдохнул Дагон.

– Любимая, все будет хорошо! – сказал Каим.

Айнэ с мужьями исчезали в воронке портала.

Через месяц Айнэ удалось улизнуть на пару часов от своих «тиранов» – мужей, что ходили за ней по пятам.

Василиса, Агния, Айнэ, Таури и Трессия сидели в новом доме драконницы, отмечая новоселье. Таури вот-вот должна родить второго сыночка, у Агнии под сердцем были близнецы – демонята, у Василисы сыновья: медвежонок, эльф и дракончик, у Айнэ тоже близнецы – демонята, у Трессии – дракончик.

– Девки, одни пацаны у нас, целый класс, надо из моего дома на утесе школу делать, иначе мы их не соберем.

– Да, Вася, делай, это очень хорошая идея! – поддержала Айнэ.

– Вы не против, если я вам кое-что скажу, это очень хорошее? – спросила Трессия.

Она так улыбалась счастливо, что все кивнули.

– Через пару лет Айнэ снова устроит грандиозный шабаш, и у нас у всех будут дочери, и опять в таком же составе.

– Три? – удивленно спросила Лиса.

Трессия кивнула.

– Хочешь сказать, у меня будет две дочери? – тихо спросила Айнэ.

– Да, демоницы, а еще через пару лет, ведьмочки.

– ААА, – заревела Айнэ и обняла драконницу, – итак плачу целыми днями, да что же это такое, спасибо! Мои демоны с ума сойдут.

– От чего?

– Как вы сюда попали? – в шоке спросила Айнэ своих мужей, всхлипывая. – Я же скрыла путь.

– Милая, опять слёзки, по попе получишь, вот родишь и получишь по попе своей аппетитной, сыновья в тебе наши, любимая, связь у нас.

– Точно, я забыла, – высшая закатила глаза.

– От чего мы сойдем с ума? – спросил Каим.

– Мне кажется, я уже чокнутый на всю голову, – улыбаясь, сказал Дагон, и посмотрел на Айнэ, которая округлила глаза, – и продолжил:

– Но мне нравится, моя королева!

– Это сюрприз, еще раньше времени тронетесь умом, – спокойно сказала ведьма.

Каим взял ведьму на руки:

– Девочки, два часа прошли, нам пора, уже и за Агнией летят, счастливо!

Бер, Диран и Эльтарон присутствовали на заседании суда по обвинению за нанесение побоев, незаконному применению кристалла связи и иллюзии в драконьих землях. Драконницам был предписан огромный штраф и исправительные работы, с Дирана сняты алименты на содержание бывшей жены. Влиятельные мужья, конечно, своих нерадивых жен устроили к себе на исправительные работы, но нервы им потрепали и репутацию им всем попортили. Побратимы были не довольны, они хотели их наказать жёстче, но послушались Лису и не стали оспаривать решение.

Старый хранитель книг, мудрый дракон Гарахт, наконец-то познакомился с драконницей, он был приглашен на ужин в семью. Дракон был очарован Василисой. Гарахт и Лиса заключили договор, решив строить школу для подрастающего поколения, дракон будет ректором юношеской Академии, Лиса – простым преподавателем. Гарахт был так счастлив, что обернулся от восторга, сделав несколько кругов, вернулся и стал обнимать Василису.

– Гарахт! – рыкнул Диран.

Дракон убрал руки от женщины, разведя их в стороны, посмотрел на мужей драконницы, Бер уже свел брови, желая выкинуть старого дракона за ворота.

Гарахт засмеялся.

– Василиса мне как дочь, глупцы!

Василиса готовила ужин и пела малышам, что были под её сердцем, песню, когда с работы вернулся Бер. Она почувствовала мужа, он еще не успел обернуться, драконница вышла на крыльцо и приняла образ Дракоши. Оборотень увидел свою истинную, свою драконницу. Медведь встал на задние лапы и заревел от восторга. Дракоша стала вилять хвостом, они мордами ласкались, терлись друг об друга, медведь лизал ее, она лизала его. Потом Дракоша завалилась на спину, медведь мордой терся о живот своей истинной.

Прилетел дракон, не оборачиваясь в человека, подошёл к драконнице, стал тоже лизать ее живот. Эльтарон переместился порталом, он чувствовал восторг, что испытывала его жена, хотел посмотреть. Эльф увидел прекрасных зверей, самцы были нежны со своей самкой, Дракоша же тарахтела от восторга.

Когда Дракоша обернулась, оборотень и дракон тоже тут же приняли человеческие облики. Перед мужчинами стояла их жена. Животик уже был заметным, грудь увеличилась, она подняла руки вверх, выгнулась, потянулась:

– Завтра очередной шабаш, мы все беременные, поэтому он будет тягучий и очень плавный, и нежный, там будут и девочки, и взрослые женщины. Бер, можно в твоем лесу мы проведем ночь, и хорошо, что мы оставили твой дом.

– Наш дом, Лиса, спасибо Фергусу, бета отказался, сказал, что нам он пригодится. Конечно, проведем ночь там, знаешь, самая красивая картина в моей голове – это как ты выходишь из-за дерева и идешь ко мне.

Драконница подошла к оборотню. Он стал руками водить по ее телу, к нему присоединились мужья.

Мужчинам было непросто в таком союзе, им еще предстоит научиться договариваться, считаться с мнениями друг друга, находить компромиссы. Но в чем они были едины – это в любви к своей жене.

На следующий день Лиса отпросилась у мужей в эльфийский лес, она скучала по тому магическому месту, по Шиху.

Эльтарон перенес жену к домику. Ших не стал его убирать, решив, что он останется в этом лесу навсегда. Эльф и драконница шли к озеру, рядом с ними в воздухе образовалось густое облако.

– Ших, привет, я соскучилась, – Лиса остановилась напротив молочного цвета летающей субстанции.

– Целитель, разреши побыть с твоей женой наедине? – послышался голос.

– Рон, пожалуйста, подожди меня в домике?

– Хорошо, Ших, доверяю тебе самое ценное.

– Знаю-знаю.

Рон поцеловал жену, пошел к дому. Лиса шла к озеру, рядом летел Ших, он выглядел мужчиной, красивым, статным, с нахмуренным лбом.

– Ших! Не томи!

Женщина остановилась напротив него.

– Почему не позвала меня на помощь?

– Я не сообразила сразу, все так было быстро, больно, я пыталась отбиваться. Прости, Ших, я забыла. А знаешь, прибудь ты туда, натворил бы дел, они почти все матери, какие бы не были – хозяйки семей, им и так досталось, им так важна репутация, место в обществе, а сейчас этого нет. Ших!

– Лиса, ты очень сильная, помни об этом всегда, ты могла их своим огнем всех уложить, даже не напрягаясь, в тебе сила леса, озера, дерева, девочка ты моя! Тебе любая ведьма по плечу.

– Я растерялась, – тихо сказала драконница.

Она остановилась, дух окутал ее, и Василиса почувствовала его, она впервые почувствовала еле уловимое тепло от касания.

– Я скучал! – сказал дух.

– Я тоже, Ших, соскучилась по тебе, по этому месту.

Они дошли до озера, Лиса села на берег.

– Я люблю вас, тебя, малиновая вода, моя подруга, моя пристань, моя душа, тебя, дерево жизни, ты моя честность, моя уверенность.

Драконница запела:

В сумраке ночей и в судьбе моей.Я в глаза твои, как в зеркало, смотрюсь, Отраженье потерять своё боюсь. Не хочу, чтоб ты лишь гостем был

Для меня нашёл.Я люблю тебя, как любят в жизни раз, Словно солнца в мире не было до нас. От забот и мелких ссор ты меня увёл И ключи от счастья для меня нашёл,

Пускай не кончится она.Любовь, похожая на сон, Сердец хрустальный перезвон, Твое волшебное «люблю» Я тихим эхом повторю. Любовь, похожая на сон, Счастливым сделала мой дом, Но вопреки законам сна

Василиса допела, скинула одежду и вошла в воду, ощутила долгожданную теплоту и негу, поплыла. Остановившись в центре, она почувствовала лепестки малинового дерева, что при соприкосновении с кожей, растворялись, впитывались, даря здоровье и счастье ей и сыночкам.

Лиса закрыла глаза, положила ладони на живот, слезы счастья потекли по щекам, она почувствовала легкий ветерок, открыла глаза, напротив в воздухе был дух.

– Я впервые за свое долгое существование жалею, что у меня нет тела, я хочу быть смертным, хочу жить с тобой, душа из другого мира, хочу узнать, каково это касаться тела, почувствовать касания твои. Я намерен просить Богиню Жизни даровать мне телесную оболочку и отрезок жизненного пути, чтобы быть с тобой.

– Ших! – Лиса произнесла имя шепотом, опешив от услышанного.

– Это не просто, Василиса, я хочу попробовать.

Дух исчез.

Драконница еще посидела у берега, попросила у озера благословения родить здесь, получила добро и пошла в домик к мужу.

Василиса рассказала эльфу про духа.

– Я его понимаю, душа моя. Насколько я знаю, за такое Богиня может потребовать очень серьезный откуп. Пойдем домой, душа моя.

Они переместились домой. Бер и Диран уже извелись в ожидании, тут же дракон захватил жену в объятия, целуя.

Лиса не стала говорить своим горячим мужьям о желании духа эльфийского леса. Она попала в руки своих мужчин, ее раздели, стали гладить, мять, покусывая, вылизывая, драконница развела ноги в нетерпении, чувствуя свою влагу.

После секса Василиса сообщила, что будет рожать у озера в эльфийском магическом лесу. Драконница скучала по тому месту, даже не подозревая о том, что ее жизнь снова закинет туда, где она будет очень нужна…