Чтобы из синей гостиной попасть в холл, необходимо было выйти в коридор и повернуть направо. Если повернуть налево, то коридор выведет к складским помещениям, пройдя мимо которых, окажешься в кухне. Вот налево и ушёл барон Князев в сопровождении Валерьяна, чтобы выскользнуть из замка через чёрный ход и не встретиться с вдовствующей графиней Беркутовой.

Честно говоря, я сам подумывал о том, чтобы последовать за ними, сославшись на совершенно неотложные дела. Но, по здравому размышлению, решил не портить себе карму и встретить гостей, хотя бы выйдя к ним и лично поприветствовав.

Выйдя из гостиной, я несколько секунд постоял, малодушно посматривая налево, но, в конце концов, пересилив себя, повернул в сторону холла. И практически сразу до меня донёсся голос Натальи Павловны.

— Я, пожалуй, поднимусь к себе. Спасибо, Валерьян, мне не нужно показывать мою комнату. Я ещё не впала в маразм и прекрасно помню, где она расположена.

— Я так понимаю, последнее замечание было в мой адрес? — голос Ксении Сергеевны заставил меня вздрогнуть и ускорить шаг. — Не волнуйся за меня, дорогая, я тоже ещё не в маразме и сумею с вами со всеми справиться.

— Вот за кого-кого, а за вас, бабушка, я нисколько не волнуюсь, — саркастически ответила ей Наталья, и голоса смолкли.

Константина пока слышно не было, но парень, скорее всего, решил не привлекать к себе внимание, чтобы не попасть под перекрёстный огонь. Похоже, проклятье на Наталье даёт о себе знать, и страсти накалились уже до неприличия, настолько, что Ксения Сергеевна приняла решение приехать пораньше, чтобы её правнучка могла иногда видеться с графом Макеевым.

Выскочив в холл, я замер, разглядывая открывшуюся передо мной картину. Вдовствующая графиня стояла возле ниши, где был расположен мой любимый диван, а напротив неё сидел Савелий. Они молча разглядывали друг друга оценивающими взглядами, а стоящая вокруг тишина делала обстановку слегка напряжённой.

По обе стороны от графини замерли Костя Беркутов и Настя, время от времени поглядывая друг на друга за спиной своей прабабушки. Меня пока никто не заметил, или все дружно сделали вид, что не замечают, поэтому я мог спокойно понаблюдать за своими не то чтобы желанными гостями. На глаза попалась моя рыжая куртка, почему-то лежавшая на диване. Какого чёрта она здесь делает? Или гости настолько врасплох всех застали, что эту проклятую куртку не успели после чистки в мою комнату отнести? И почему, чёрт побери, меня так волнует этот вопрос?

— Я так понимаю, ты — Хранитель этого замка, — нарушила молчание Ксения Сергеевна. — Ну и как, одобряешь нас?

Савелий внимательно выслушал её, а потом слегка наклонил голову набок, и его кулон начал мерцать, отчего чёрная шерсть приняла золотистый отлив. Поднявшись, кот подошёл к вдовствующей графине и сел прямо перед ней, продолжая оценивающе рассматривать. Они смотрели друг на друга ещё с минуту, после чего Савелий повернулся ко мне.

— Передай ей, что я вполне могу потерпеть её общество, — прозвучало у меня в голове, и я поморщился, сделав шаг вперёд.

— Доброе утро, Ксения Сергеевна, — я поздоровался, игнорируя возмущённое сопение Савелия. — Вы понравились Хранителю, — добавил я коротко.

— Вот как, — графиня приподняла бровь. — Странно. Обычно я животным не нравлюсь. — Она задумалась, посмотрела на кота, а потом снова перевела взгляд на меня. — Ты же с ним как-то общаешься, Андрей Михайлович?

— Да, к моему глубочайшему сожалению, — я усмехнулся и на всякий случай отодвинулся, потому что Савелий очень демонстративно выпустил когти и провёл ими по драгоценному мрамору пола.

— Что тебе Хранитель сказал? — Ксения Сергеевна смотрела на меня так пристально, что стало слегка не по себе.

— Да какая разница? — я вздохнул и потёр шею. — Ксения Сергеевна, этот кот… ему часто бывает скучно, и он развлекает себя довольно злыми шутками над окружающими. Кроме того, большего хама нужно ещё поискать…

— Андрей, — прервала меня графиня. — Что тебе сказал этот кот?

М-да, похоже, они стоят друг друга. Я только головой покачал, внезапно сильно пожалев, что кроме меня Савелия никто больше не слышит. Эти двое прекрасно развлекали бы друг друга, когда я буду занят делами. Но от меня ждали ответа. Даже Константин и Настя посматривали с любопытством. Вот на них, кстати, Савелий не обращал внимания. Настю он знал, а молодой Беркутов, похоже, не стоил его драгоценного времени.

— Он сказал, что сможет вас терпеть, — ответил я, переводя взгляд на фыркнувшего кота. — Это практически равноценно тому, что я говорил с самого начала: вы ему понравились. А сейчас позвольте уже Валерьяну Васильевичу показать вам вашу комнату. Наверное, вы устали с дороги.

— Я сам её провожу, — внезапно Савелий поднялся и сделал несколько шагов к лестнице. — Пусть идёт за мной.

— Неожиданно, — протянул я задумчиво. — И позволь уточнить, тебе это зачем и не планируешь ли ты какую-нибудь гадость?

— Ну какую гадость я могу планировать, Андрюша, что ты вечно на меня наговариваешь, — возмутился кот.

— То есть, взрывал меня не ты, и Дерешева не ты пытался отваром люпинов напоить, — уточнил я.

— Это всё было для вашей же пользы, как ты не понимаешь…

— И что, охрана стратегически важной гречки тебя уже не интересует? — спросил я язвительно.

— Не говори глупостей, конечно, интересует. И если ты прекратишь мне мешать, я быстро провожу её в комнату и вернусь на свой пост, — Савелий смотрел на меня не мигая, а его кулон светился всё ярче. Знать бы ещё, что это значит.

— Кстати, её зовут Ксения Сергеевна, — напомнил я ему.

— Да какая разница, всё равно она меня не слышит, — Савелий обвил себя хвостом, напоминая в этот момент статуэтку. — Если, конечно, она не оборотень. Андрюша, срочно спроси, нет ли среди них оборотней!

— А что это ты так засуетился, боишься лишнего ляпнуть в ближайшее полнолуние, — я закусил губу, чтобы не заржать, но кот зашипел, и мне пришлось поворачиваться к графине, смотревшей на меня с нескрываемым любопытством. — Ксения Сергеевна, Савелий просит уточнить, не оборотень ли вы?

— Нет, Андрей, я не оборотень. А что, у Хранителя с оборотнями связаны какие-то проблемы? Это весьма странно, потому что у вас вся охрана состоит из многоликих. Уж я этих парней ни с кем не перепутаю, — графиня улыбнулась.

— У Савелия иногда возникает проблема с… — я запнулся, пытаясь как-то корректнее обозначить слишком завышенное эго одного кота и следующее за этим хамство. Так и не найдя подходящих слов, я махнул рукой. — Не обращайте внимания. Да, хочу ещё кое-что уточнить: как вы относитесь к гречке? Понимаете, вот это действительно больной вопрос для всех обитателей замка.

— С гречкой? — не выдержал Константин, влезая в нашу беседу. — У нас нет проблем с гречкой. Почему все о ней спрашивают? Наташа тоже весь прошлый год только об этой крупе говорила.

— Так я же только что сказал, для жителей замка — это больная тема. Лучше не поднимайте её, — у меня от улыбки уже скулы начало сводить, и я мечтал сейчас только о том, чтобы гости уже разошлись по комнатам, а ко мне внезапно нагрянул заказчик. Пусть даже с какими-нибудь переговорами. Надо же мне уже в конце концов второй ранг оправдывать. — Сава, почему ты вдруг стал таким гостеприимным? — переключил я внимание на кота.

— Я чувствую присутствие какой-то вещи, связанной с девятнадцатым замком, — вздохнул кот, поворачивая ко мне голову. — Замок ушёл в Астрал вместе с Хранителем, но, похоже, что-то осталось, вроде этой замечательной подвески, которую мне Ирочка подарила. Ну как ты, толстокожее животное, не понимаешь…

— Всё, можешь не продолжать, — я кашлянул в кулак, чтобы не расхохотаться, что было бы не слишком уместно, и обратился к вдовствующей графине: — Ксения Сергеевна, Савелий лично хочет вас проводить и показать замок.

— Этот момент я интуитивно поняла, — графиня улыбнулась. — И почему он это делает?

— Решил втереться к вам в доверие, — доверительным шёпотом ответил я. — Чтобы вы размякли и подарили ему вещь, принадлежавшую когда-то Хранителю девятнадцатого замка.

— Что? — Ксения Сергеевна уставилась на меня, а потом перевела взгляд на Савелия. — У меня есть такая знаковая вещь? Откуда? Девятнадцатый замок ушёл больше двухсот лет назад, и с тех пор ни о каких вещах оттуда никто не слышал.

— Я только передал вам то, что сказал Хранитель, — и я развёл руками. — Если что-то непонятно, попробуйте выяснить у него самостоятельно.

— Хм, — графиня задумалась. — И Хранитель уверен, что сможет меня очаровать и указать на заинтересовавшую его вещь?

— Он же кот, — я усмехнулся. — Перед ними сложно устоять.

— Мне как-то удавалось делать это на протяжении всей моей жизни, — говоря это, Ксения Сергеевна направилась к лестнице. — Не люблю котов.

Савелий в ответ на такую кощунственную фразу только фыркнул и побежал вверх по лестнице, задрав хвост. Ксения Сергеевна, проворчав что-то себе под нос, направилась за ним следом, громко стуча по ступеням своей тростью. Поднималась она, кстати, довольно бодро, практически не отставая от Савелия, который, впрочем, не слишком быстро бежал и даже притормаживал, дожидаясь, когда она его догонит.

Возле моего портрета в галерее они остановились. Беркутова довольно долго рассматривала портрет, и только после того как Савелий развернулся и побежал в противоположном направлении, к правому крылу, до меня дошло, что изначально он повёл её именно к портрету.

— Показушник, — пробормотал я и повернулся к остальным Беркутовым, терпеливо ждущим меня. — Анастасия Павловна, а вы здесь какими судьбами? Не помню, чтобы Ксения Сергеевна говорила, что вы приедете вместе с ней. Да и мой дворецкий не объявлял о вашем визите. — И я выразительно посмотрел на Валерьяна. Тот же только глаза закатил, видимо пытаясь понять, как же так вышло.

— Бабушка в последний момент передумала, — тихо ответила Настя. — Она изначально не хотела меня с собой брать, вы правы, Андрей Михайлович, но потом решила, что мне будет полезно находиться здесь, чтобы привыкать к жениху. Геннадий же неподалёку живёт. Только, по-моему, она забыла, что сентябрь уже подходит к середине, и Гена уехал в столицу в университет. А вот почему меня не обозначил ваш дворецкий, я не знаю. Охрана на воротах совершенно точно передала сведения обо мне.

— Итого, у меня в замке будут гостить три незамужние девицы и одна молодая и дико привлекательная вдова, — я медленно поднял руку и провёл ею по лицу. — Так, спокойно, Андрей, всё нормально, здесь всё ещё находится вполне замужняя госпожа Бергер, да и Ксения Сергеевна будет держать всё под контролем. Вот только есть проблема. Мы не готовили вам комнату.

— Андрей Михайлович, не беспокойтесь, я обо всём позаботилась, — в холл вбежала Катерина, пытаясь отдышаться. — Все барышни разместятся в соседних комнатах. Там же находятся апартаменты, выделенные её светлости. Анастасия Павловна, извините, но мы подготовили для вас другую комнату, не ту, в которой вы располагались ранее, когда гостили в замке. Пойдёмте, я вас провожу.

— Надеюсь, что меня не на конюшне поселят, — нервно хохотнул Беркутов.

— Разумеется, нет, ваше сиятельство, — чопорно произнёс Валерьян. — Пройдёмте за мной, я покажу вашу комнату. Если что-то понадобится, обращайтесь ко мне или к Катерине Михайловне.

Говорил дворецкий на ходу, медленно поднимаясь по лестнице. Константин быстро пошёл следом, с интересом осматриваясь по сторонам. Не прошло и минуты, как я остался в холле один.

— Ну что же, с самым главным заданием мы справились, всех расселили и даже не на конюшне, — я рухнул на диван и закрыл глаза. — Осталось только пережить этот визит. А для того, чтобы он как можно быстрее завершился, нужно найти ту стерву, которая Макеева с Натальей прокляла. Так что нечего долго рассиживаться, Андрюша, вставай и начинай пахать, если хочешь покоя.

Вставать не хотелось. Меня всё никак не отпускала лёгкая апатия после дела с призраком, и работать не хотелось просто категорически. Тем более что здесь я даже не представлял, с чего можно начать. Если уж сами Беркутовы спасовали, хотя они считаются как раз специалистами в подобных гадостях, то что с меня-то взять? Но, сиди не сиди, а вставать всё равно придётся, мне просто не дадут просидеть здесь до конца визита.

— Не хочу тебя будить, но, учитывая этот цветник, который ты умудрился собрать, нужно немного пересмотреть некоторые протоколы безопасности, — голос Дерешева вырвал меня из дремоты, в которую я начал проваливаться. — Например…

— Например, держи этих девушек подальше от своих парней, — я выпрямился и открыл глаза. — Всё остальное оставляй так же, как и в то время, когда у нас Князевы гостили. Не надо ничего кардинально менять. Это обычный светский визит, не нужно принимать его близко к сердцу.

— Мне интересно другое, — Дерешев стоял, возвышаясь надо мной и сложив руки на груди. — Ты собираешься все дворянские семьи здесь поселить? Или это касается только женской их половины? Говори, не стесняйся, здесь все свои.

— Сарказм был неуместен, — буркнул я. — Олег, что ты от меня хочешь? Чтобы я девочек Князевых на улицу выкинул? От этой плесени Скворцова можно ждать чего угодно. И да, я чувствую себя немного ответственным за сложившееся положение. Не нужно было его так драконить, чтобы мужика переклинило на мести.

— Я не это имел в виду.

— Или мне вышвырнуть Беркутовых и остаться с проклятьем один на один? Ты это мне предлагаешь? Это уже случилось, и я не могу в данной ситуации ничего изменить. Тебе же нужно просто смириться, — я встал, и теперь Дерешев хотя бы не давил на меня, нависая над головой. — Я же смирился, и у тебя получится.

— Вряд ли, у меня темперамент от твоего слегка отличается. И да, я бы в этот раз отказал Князеву, — стиснув зубы, ответил Олег. — То, что девчонки попали под удар, точно не твоя вина. Хорошим для всех ты всё равно не станешь. К тому же старшая Князева…

— Олег, остановись, — наши взгляды встретились.

— Надеюсь, ты не наделаешь глупостей, — процедил Дерешев.

— Я тоже на это надеюсь, — очень тихо ответил я. Олег открыл рот, чтобы что-то добавить, но тут послышался лёгкий хлопок, и воздух взорвался фонтаном серебристых искр.

В центре этого фонтана возникла серебристая птичка, порхнувшая ко мне и зависшая у меня перед лицом.

— Андрей, немедленно приезжай в Дубровск, — быстро заговорил вестник голосом Бергера. — Убит оружейник Тихон Смольников. Убийца оставил для тебя послание, и ты представить не можешь, что сейчас здесь творится.

Вестник рассыпался снопом искр, и я почти минуту тупо смотрел, как затухают последние магические всполохи, уже не видимые другими людьми. В голове крутилась только одна мысль: «Как Смольников убит? Почему это произошло? Тот маньяк не должен был его тронуть, это не вписывается в его психопрофиль! Появился кто-то ещё? Я что-то явно упускаю, что-то очень важное».

— Андрей, очнись, — вздрогнув, я посмотрел на Олега. — Я подгоню машину. И да, пока не разберёшься с этой чертовщиной, одного я тебя больше никуда не отпущу.

— Но… — довольно вяло начал я возражать, но Дерешев меня перебил:

— Я возвращаю тебе твой совет: смирись с моим присутствием рядом с собой. Приходи в себя, я за машиной.

— Селина свистни. Он должен осмотреть место преступления вместе со мной. Может быть, ему удастся что-нибудь знакомое увидеть, — потерев виски, я встряхнул головой, настраиваясь на работу.

— Хорошо, — кивнул Олег и быстро вышел на улицу. Я же, постояв ещё минуту и проверив на месте ли пистолет, решительно накинул куртку, и пошёл за ним.

Ну что же, посмотрим, что за послание мне оставила эта мразь. И надеюсь, детектив первого ранга скоро прибудет, а то это дело какой-то слишком уж скверный характер начинает приобретать, потому что интуиция мне подсказывает, что медвежья лапа всë-таки имеет к этому убийству непосредственное отношение.

Вдовствующая графиня стояла посредине небольшой гостиной и смотрела на сидящего в кресле кота. Тот делал вид, что не обращает на гостью внимания и тщательно вылизывал хвост, приводя его в идеальное состояние.

— Значит, мне выделили не просто спальню, а целые апартаменты? — Ксения Сергеевна в очередной раз окинула взглядом гостиную, и её взгляд остановился на двери, ведущей в спальню. — И что, все гости удостаиваются такой чести, или этот мальчишка только для меня сделал исключение? Или безумные слухи про Блуждающие замки правы, и он может создавать дополнительные комнаты, когда возникает в этом необходимость?

Кот перестал приводить в порядок хвост и поднял голову, недоумённо глядя на графиню. Их взгляды встретились, и они несколько долгих секунд изучающе смотрели друг другу в глаза.

— Мяу, — Савелий сел прямо, обвив себя хвостом, напоминая при этом фарфоровую статуэтку.

— Извини, но я тебя не понимаю, — Ксения Сергеевна развела руками, вздохнула и направилась к дивану, стоявшему неподалёку. — В отличие от тебя самого. Савелий, тебя ведь Савелий зовут? — решила она на всякий случай уточнить.

— Мяу, — согласно мяукнул кот, слегка наклонив лобастую голову.

— Так вот, Савелий, — продолжила графиня, — я правда не знаю, что за вещь, поэтому предлагаю тебе просто указать на неё. Если она не представляет фамильной ценности для рода Беркутовых, я тебе сделаю подарок в знак уважения, и ты перестанешь меня преследовать.

— Мяу? — в голосе кота так явно прозвучало удивление, что Ксения Сергеевна вздрогнула.

— Ты меня нервируешь, — графиня стукнула тростью по полу. — Я чувствую себя воришкой, пробравшимся в замок, чтобы что-то украсть и застуканным на месте. К тому же, я действительно не слишком люблю животных, и к котам это относится в первую очередь.

— Мяу! — грозно мяукнул Савелий и, соскочив с кресла, переместился на диван. — Мяу!

— Да чтоб тебя, — она только рукой махнула. — О боги, старуха совсем из ума выжила, с котом пытается разговаривать, — пробормотала она и нерешительно протянула руку, погладив Савелия по шелковистой шёрстке. — Ладно, я постараюсь привыкнуть, и не к такому привыкала.

В дверь постучали. Ксения Сергеевна посмотрела на Савелия и решительно произнесла:

— Заходите.

В комнату практически сразу вошёл Валерьян и коротко поклонился, бросив удивлённый взгляд на Хранителя. Похоже, такое поведение кота даже для дворецкого Блуждающего замка было в новинку.

— Ваше сиятельство, прибыл граф Макеев. Узнав, что Андрея Михайловича нет дома, он просит вас принять его.

— Зачем? — графиня нахмурилась. Она недолюбливала Александра и совершенно не горела желанием встречаться с ним сразу по приезду.

— Его сиятельство не объяснял мне причину, — ответил дворецкий.

— Так, подожди, а что значит: «Андрея Михайловича нет дома»? — спросила Ксения Сергеевна, когда осознала, о чём только что сказал Валерьян.

— Андрей Михайлович срочно уехал в Дубровск с командиром охраны, — любезно пояснил дворецкий. — А у графа Макеева имеется допуск в замок. Когда с поста охраны мне передали его просьбу о встрече с вами, я не нашёл причины ему отказать, хотя очень старался её найти.

— Что такого срочного могло произойти, чтобы Громов сорвался с места и укатил, не поставив меня в известность? — пробормотала графиня, задумавшись.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, но, боюсь, вам придётся привыкнуть к подобной манере Андрея Михайловича. Он даже меня редко предупреждает о своих отлучках. Хорошо ещё охрана на воротах ставит в известность, а то получилось бы неловко, если бы я начал его искать, чтобы сообщить о визите, во время его отсутствия.

— Вот как, — графиня посмотрела на кота, всё ещё сидевшего рядом, а затем решительно поднялась. — Жениться ему надо, чтобы было кому брать на себя часть светских обязанностей. Где мне лучше принять Макеева? Здесь или в гостиной внизу?

— Как вам будет удобно, ваше сиятельство, — Валерьян снова наклонил голову.

— Тогда проводи его сюда, мне трудно бегать по лестницам, всё-таки мои восемнадцать уже далеко в прошлом, — приняла решение графиня. — А почему у Александра есть допуск в замок? С чего бы ему такие привилегии?

— Его сиятельству допуск открыл ещё Марк Анатольевич, и даже Аполлонов ничего не смог сделать, чтобы его аннулировать, — Валерьян тщательно обдумал ответ, прежде чем его озвучить. — Я говорю вам об этом, чтобы вы были в курсе. Андрей Михайлович рассказал мне о проклятье, так что думаю, такая информация не будет для вас лишней.

Сказав это, он вышел из комнаты, а Ксения Сергеевна повернулась к Савелию.

— Я полагаю, ты останешься здесь и будешь пристально наблюдать за нами? — спросила она насмешливо у кота. — Знаешь, лучше бы никто не знал, что ты Хранитель, и вы с Андреем можете поболтать, обсудив происходящее. Был бы идеальным шпионом.

— Мяу, — фыркнул Савелий и развалился в кресле, словно говоря, что он в любом случае на обычного котика не тянет и позориться не собирается.

Графиня только покачала головой и опустилась обратно на диван, тяжело опираясь на трость. Годы, чтоб их, давали о себе знать, особенно когда погода менялась.

— Дождь, скорее всего пойдёт, а может, и первый снег выпадет, — пробормотала она себе под нос. — Пора бы уже, осень в самом разгаре.

Дверь распахнулась, и в комнату влетел граф Макеев. Подбежав к дивану, он остановился, глядя на графиню бешеным взглядом и с трудом переводя дыхание.

— Здравствуй, Саша, — холодно поприветствовала она его. — Ты почему врываешься сюда как варвар в женский монастырь? Все манеры где-то по дороге растерял?

— Да плевать я хотел на манеры! — рявкнул Макеев, глядя на вдовствующую графиню почти с ненавистью и совершенно не обращая внимания на Савелия. У Ксении Сергеевны даже сложилось впечатление, что он не видит лежащего в кресле кота. — Что ваша правнучка со мной сделала? Или это кто-то из вашей семейки постарался? Почему я постоянно хочу её увидеть? Вы же понимаете, насколько это ненормально⁈

Прибыв в Дубровск, мы сразу же поехали к лавке погибшего оружейника. Вокруг неё собралась приличная толпа, но полицейские весьма неплохо удерживали периметр, не давая зевакам проникнуть за натянутую ленту. Хотя их было очень мало, всего трое, если быть более точным.

— Громов, — я подошёл к мрачному офицеру, стоявшему прямо напротив входа, и показал ему свою бляху. — Мы можем пройти?

— Проходите, Андрей Михайлович. Собственно, все только вас и ждут, — ответил он, отходя в сторону.

— А можно поинтересоваться? — спросил я, заходя за периметр. — Почему нет полноценного оцепления? Как у вас получается сдерживать толпу?

— Так стационарные чары, — офицер заметно растерялся. — Сама лента является надёжным ограждением. Мы только в тех местах стоим, где расположены проходы для рабочей группы.

— Да? — я удивлённо присмотрелся к натянутой ленте и только сейчас заметил, как по ней пробежало несколько багровых искр. И как я сразу их не заметил?

Искра пробежала по всему периметру и погасла, а лента казалась полностью инертной. Так вот почему я сразу магическую составляющую не увидел, чары работают в каком-то импульсном режиме. С другой стороны, это позволяет существенно экономить расход потребляемой энергии, так что, наверное, в подобном методе есть определённый смысл.

И тут прямо к огороженному периметру подбежал весьма энергичный молодой человек, в руках которого виднелся раскрытый блокнот. Он схватил ленту и попытался её приподнять, чтобы проскочить под ней, но тут полыхнула вышедшая из спящего режима защита и отшвырнула его метров на пять в сторону колыхнувшейся толпы. Дерешев с Селиным переглянулись и синхронно хмыкнули, разглядывая этого неудачника. Я же смотрел на ленту с любопытством, прикидывая, где можно достать нечто подобное. Она устанавливается быстро и её можно много где применить.

— Ну я же вам говорил, господин Зайцев, даже не пытайтесь сюда вломиться, — довольно добродушно протянул пропустивший нас офицер. — Ну зачем вы постоянно судьбу испытываете?

— Люди должны знать правду! — пафосно ответил Зайцев и застонал, поднимаясь с земли. Приложило его, похоже, довольно сильно. — Почему честную прессу не пускают?

— Потому что это место преступления, — не удержавшись, ответил я. Надо же, журналист. Этих товарищей я впервые здесь встречаю. — И раскрытие деталей может помочь преступнику избежать правосудия. Или вы прямо здесь хотите признаться, что работаете в интересах негодяя, и являетесь сообщником?

— Ни в чём я не хочу признаваться, — пробормотал Зайцев, делая шаг назад. — А вы, собственно, кто такой, чтобы мне угрожать?

— Андрей, — его прервал раздавшийся у меня за спиной голос. — Ты что там застрял, проходи.

— Слава с Олегом со мной, им тоже не помешает осмотреться, — быстро произнёс я, поворачиваясь к бледному Бергеру.

— Проходите уже, — Сергей махнул рукой в сторону входа.

Мы поспешили в сторону входа в лавку. Уже входя в открытую дверь, я на мгновение повернулся к толпе и увидел, что журналист Зайцев что-то яростно пишет в своём блокноте. Надо будет тщательно газеты завтра просмотреть, а то, боюсь, этот борзописец сейчас произвол властей в моём лице описывает, не дающих свободному слову вырваться на просторы нашей необъятной. И ему при этом совершенно плевать, что он так и не узнал, кто я, и какое отношение к этой самой власти имею.

Переступив порог лавки, я мгновенно отбросил мысли о журналисте и принялся осматривать помещение. Селин уже подошёл к лежащему на полу трупу и принялся внимательно осматривать беднягу Смольникова. Дерешев на теле не акцентировался, его больше интересовала окружающая обстановка.

— Ну наконец-то, — ко мне подошёл недовольный Мишин. — Где вас черти носят, Андрей Михайлович?

— Я вообще-то не в Дубровке живу, — огрызнулся я, глядя на советника с похожим отвращением. — Мне чтобы сюда добраться пара часов как минимум нужна. Вы Бергера сюда позвали, чтобы он со мной связался? Детектив третьего ранга уж точно к подобному делу отношения не имеет.

— Вы очень проницательны, — ядовито ответил Мишин.

— Могли бы сами вестника отправить, — я отвернулся от него и подошёл к телу. Присев рядом с Селиным на корточки, склонился над раной, пытаясь понять, чем же её нанесли.

— Мог бы, — согласился князь, склонившись надо мной. — Но, скажите откровенно, Андрей Михайлович, вы бы поспешили сюда, если бы получили вестника от меня?

— Туше, — пробормотал я, поднимаясь, чуть не столкнувшись с Мишиным лбами. — Кто обнаружил тело?

— Некто господин Хромцов. Пришёл за заказом и обнаружил вот такую картину. К счастью, в эту лавку совсем уж тонкочувствующие личности не ходят, так что паники удалось избежать.

— А толпа на улице? — я кивнул на выход.

— Набежали уже после того, как мы периметр установили, — Мишин вздохнул. — А я уже хотел сегодня в Москву уезжать. Даже ответил княгине Хориной, что её салон завтра вечером посещу. Чёрт бы всё это побрал!

— Почему вы решили, что убийство — дело рук нашего маньяка?

— Вот поэтому, — он быстро подошёл к стойке и открыл учётную книгу, лежавшую на ней. Подойдя ближе, я вздрогнул, увидев идущую по всей странице кровавую надпись: «Сюрприз, Громов». — Тут, как понимаете, всего пара вариантов. Но даже мне сложно представить, что вы сами всё организовали. И в то, что за столь короткое время пребывания в нашем мире, умудрились столько врагов себе нажить. Так что остаётся этот ублюдок, которому вы со своими людьми помешали меня прикончить.

— Маньяк этого не сделал бы, — я потёр лоб. Голова начинала болеть от распирающих её мыслей. Ненавижу серийные преступления. Хуже них только преступления против детей. — Хоть логика последующих жертв при сериях отсутствует, но есть то, что их все объединяет. В этом же деле уже три эпизода, которые никак не вписываются в общую картину, а этого быть не должно.

— Вы про один мне уже говорили, — Мишин криво усмехнулся. — Про то, что я не соответствую критериям отбора.

— Да, как и Тихон, — я указал на тело. — А третьим эпизодом является последовательность нанесения ран на теле последней жертвы. И всё это в совокупности заставляет меня думать, что мы что-то упускаем.

— Скоро приедет детектив первого ранга, — Мишин посмотрел на меня в упор. — Вас, скорее всего, привлекут к расследованию в качестве помощника детектива, учитывая, как дело обернулось.

— Я могу отказаться? — спросил я, снова потерев лоб.

— Можете, — советник смотрел на меня довольно снисходительно. — Но, ответьте мне предельно откровенно, Андрей Михайлович, вы сами этого хотите?

— Я… — снова посмотрев на тело, перевёл взгляд на Дерешева, о чём-то разговаривающего с Бергером, потом на Селина, всё ещё сидевшего возле трупа, и только после этого ответил: — Я не знаю. Разум мне твердит: «Оставь это дело, Андрюша». Но когда мы прислушивались к голосу разума?

— Вы правы, — Мишин махнул рукой. — Осматривайтесь. Группа пока в вашем распоряжении, можете действовать по своему усмотрению. Я порекомендую детективу первого ранга заключить с вами договор сразу по прибытии. А я, пожалуй, поспешу на дирижабль. Если потороплюсь, то ещё успею посетить завтра салон очаровательной Анны Гавриловны.

Советник по особым поручениям похлопал меня по плечу, что могло расцениваться почти как признание, и поспешил к выходу, что-то сказав по дороге немолодому уже следователю. Я же подошёл к Дерешеву.

— Что-то удалось выяснить? — спросил я тихо, чтобы меня слышали только Олег и Бергер.

— Почти ничего, — покачал головой Дерешев. — Эта мразь удивительно талантлива. Очень умело заметает следы, или старается их не оставлять. Ты уверен, что здесь замешан обычный маньяк?

— Нет, не уверен, — я посмотрел на открытую витрину. Почему она открыта? Смольников был очень педантичен в плане защиты. — Но пока другой версии у меня нет. Слишком мало информации, чтоб её.

— Ты случайно не в курсе, что здесь лежало? — задал очередной вопрос начальник моей охраны. — Меня самого никогда не интересовало экзотическое оружие, поэтому я заходил в лавку довольно редко.

— Так, дай подумать, — я прикрыл глаза, пытаясь вспомнить. Ведь я подходил к этой витрине, потому что меня что-то в тот раз заинтересовало. — Пугио! Да, точно, здесь был выставлен пугио.

— Листообразный клинок, примерно двадцать сантиметров шириной? — деловито спросил подошедший к нам Селин. В ответ я кивнул, и охотник продолжил: — А я всё думал, чем же был нанесён удар. Слишком уж интересная рана.

— Он что, попросил достать кинжал и им же… — Бергер провёл рукой по лицу. — Вот же больной ублюдок. Андрей, даже если он не маньяк, всё равно далёк от понятия «нормальный».

— Да я и не спорю, — во рту стало горько, словно желчь выплеснулась. Странно, я вроде ничего такого сегодня не ел. — Ладно, поговорю со следователем и поедем домой. Мне нужно подумать и ещё раз всё по полочкам разложить, с учётом новой информации.

Дерешев посмотрел на Селина, и они одновременно шагнули к выходу. Оборотни что, телепатически друг с другом умеют общаться? Надо непременно выяснить этот момент, а то, может, я зря трачу ценные ингредиенты, прося Аполлонова внутренние передатчики в таких количествах делать. К ним в этот момент присоединился Бергер, и они втроём вышли из лавки. Сразу же стало гораздо свободнее, всё-таки эти трое — здоровые лбы.

— Андрей Михайлович, — следователь подошёл ко мне первым. — Разрешите представиться, старший следователь Дубровской городской управы Семёнов Александр Ильич. Полагаю, мне предстоит с вами работать по этому делу?

— На самом деле, Александр Ильич, нам предстоит работать с детективом первого ранга, который скоро должен прибыть в Дубровск, — ответил я, разглядывая чуть полноватого, невысокого мужчину. Лысоватого, но с огромными, ухоженными усами.

— Значит, всё-таки приедет, — Семёнов покрутил ус и посмотрел на своих людей, начавших суетиться возле тела, упаковывая его в непроницаемый мешок. — Странно всё как-то. Не могу понять, зачем он это сделал?

— Похоже, разозлился, когда не нашёл в лавке то, что ему было нужно, — я пожал плечами. — Вот что, Александр Ильич, вы можете предоставить мне ваш отчёт по всем известным вам эпизодам?

— Конечно. Князь Мишин назначил вас пока за главного, так что это моя обязанность — снабжать вас необходимой информацией.

— Вот и хорошо. Пришлите мне материалы в Блуждающий замок и разберитесь здесь, — я обвёл рукой помещение и направился к выходу.

Ирина спустилась в холл и подошла к стоящему посредине Константину. Беркутов посмотрел на неё, немного расфокусированным взглядом и медленно произнёс:

— Я не знаю, что мне делать. Громов умчался, не сказав ни слова, и я сейчас пребываю в растерянности. Он тебе ничего не говорил?

— Нет, — Ира покачала головой. — Андрей Михайлович вообще редко что говорит. Иногда даёт задания, но в основном пробегая мимо.

Они замолчали и некоторое время стояли, разглядывая друг друга. Так уж получилось, что Ирина Князева и Константин Беркутов практически не знали друг друга. Они учились в разных университетах, да и в юности часто не пересекались. Сейчас же, после объявления помолвки, они стали вполне официально женихом и невестой, но Ирина не чувствовала ничего, кроме неловкости, а Косте, судя по выражению его лица, было всё равно.

— Граф Макеев приехал, — чтобы хоть как-то заполнить гнетущую паузу, произнёс Беркутов. — Его проводили к бабушке, но что-то он долго не выходит.

— Я даже не знаю, кому в этой ситуации больше сочувствовать, — Ира улыбнулась. — Но, думаю, Ксения Сергеевна вполне может за себя постоять, так что волноваться не стоит.

— Вот ещё, — фыркнул Костя. — Я лучше здесь Громова подожду, чем начну за графа волноваться. Если он умудрился кого-то обидеть до такой степени, что его прокляли, то это только его проблемы. Лучше скажи, что конкретно поручал тебе делать Громов, ты ведь его помощницей числишься.

— В основном Андрей Михайлович поручал мне бумажную работу, — подумав, ответила Ирина. — Подготовить документы, сделать выписки из кодексов и прочее в таком же духе.

— Понятно, — протянул Константин, и на его лице промелькнуло разочарование. — Не так я представлял работу детектива.

— А ты думаешь, что тебе сразу же поручат самостоятельно проводить расследование? — Ира удивлённо посмотрела на него. — Костя, Андрею Михайловичу нужно будет как минимум убедиться, что ты хоть что-то понимаешь хотя бы в законодательстве.

— Я бакалавр права, — перебил её Беркутов. — Конечно, я что-то понимаю в законах.

— Не горячись, — Ира положила руку ему на предплечье. — Андрей Михайлович новый человек в нашем мире, он не может знать степень подготовки, которую дают студентам в университетах. Поэтому вполне логично, что Громов сначала как-то протестирует тебя, а потом уже определится, как именно построить процесс обучения, в зависимости от твоих навыков.

— И как же он тестировал тебя? — Костя хмуро посмотрел на лежащие на его руке пальчики, пытаясь понять про себя: ему нравится или хочется убрать руку Иры и отодвинуться от неё.

— Никак, — Князева пожала плечами и сама отошла в сторону. — Я же женщина, поэтому он просто поручил мне сразу же сделать кое-какие выписки, тем самым удостоверившись, что я умею читать и писать.

Они снова замолчали, поглядывая то на входную дверь, то друг на друга. Разговор явно не клеился, но молодые люди оставались в холле, мучительно соображая, о чём бы поговорить, чтобы хоть немного узнать друг друга получше. Минут через десять Ирина сдалась и повернулась, чтобы уйти в лабораторию, где Аполлонов с нездоровым энтузиазмом исследовал эктоплазму, которую она не так давно сняла с Громова. Сразу же вспомнился процесс снятия этой субстанции, и Ира непроизвольно вспыхнула, покосившись на Костю, поймав себя на мысли, что невольно их сравнивает и пока сравнение шло не в пользу её жениха.

Постаравшись выбросить из головы опасные мысли, она сделала шаг в сторону подвала, но тут дверь открылась, и она резко обернулась к вошедшему. Это был Воронов, и Ира с трудом подавила разочарование, заставив себя улыбнуться.

— А вы здесь… — начал управляющий, но Беркутов его перебил, отвечая на ещё не до конца сформулированный вопрос:

— Мы ждём Андрея Михайловича. Вы, случайно, не в курсе, когда он приедет?

— Нет, — Илья покачал головой. — Громов не отчитывается ни перед кем о своих отлучках. Но он уехал вместе с Дерешевым, так что хотя бы начальник охраны в курсе, где он сейчас и чем занимается. А ведь у него был назначен урок верховой езды на это время.

— Как его успехи? — быстро спросила Ирина. Ей было действительно любопытно, тем более что никто до сих пор этих уроков не видел. Громов очень нервно относился к зрителям и на манеж во время тренировок опускался непроницаемый купол. Ну хоть уходить из дома перестал, когда Аполлонов предложил подобный вариант.

— Он уже вполне сносно держится в седле, — дипломатично ответил Воронов. — Уже совсем скоро его можно будет отправить на самостоятельную конную прогулку. Извините, но мне нужно увидеть Валерьяна Васильевича, чтобы решить некоторые вопросы, — и он быстро направился в сторону кухни, коротко поклонившись.

Константин проводил его недоумённым взглядом и повернулся к Ире.

— А что, Громов не умеет на лошади ездить? — спросил он немного растерянно.

— Громов ещё и на трубе не умеет играть и вышивать крестиком, — насмешливый голос заставил Беркутова резко обернуться к снова открывшейся двери. — И, что самое интересное, это совершенно не мешает ему нормально существовать.

Вошедший в холл Андрей сразу же направился к дивану, стоявшему в нише. Упав на него, он окинул молодых людей пристальным взглядом и продолжил говорить:

— Если вы здесь планируете захватить замок, то боюсь вас разочаровать, но ничего не получится. Савелий не позволит этому произойти.

— У нас и в мыслях не было, — Костя нахмурился, разглядывая Громова. — Я ждал вас, чтобы поговорить насчёт моего обучения.

— Вы только что приехали, — Громов откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. — Отдыхайте пока, знакомьтесь с замком, в общем, найдите себе занятие по вкусу. У меня сейчас нет дел, к которым вас можно привлечь.

— Но вы же не просто так сорвались и поехали в Дубровск, — Костя нахмурился. — Значит, дело есть, и оно довольно серьёзное…

— И к нему я вас не подпущу на пушечный выстрел, — Громов резко выпрямился и открыл глаза. — И к вам, Ирина Ростиславовна, это тоже относится.

— Но… — Беркутов хотел что-то возразить, но тут откуда-то сверху раздался грохот, и до находящихся в холле людей донеслись глухие вопли.

— Что там происходит? — Громов вскочил с дивана и подошёл к подножью лестницы, глядя наверх.

— Граф Макеев приехал, — быстро ответила Ирина. — Он у графини Беркутовой…

— Она его сейчас убивает? — перебил её Андрей, и Ире показалось, что в его голосе прозвучала надежда. — Чёрт, нужно убедиться, помочь чем-нибудь, — пробормотал он, а когда раздался очередной грохот, бросился бежать на второй этаж, перепрыгивая через две ступени.

— Я не понял, а кому он собирается помогать? — Костя растерянно посмотрел на Ирину. — Бабушке или всё-таки Александру? И вообще, тебе не кажется, что это несправедливо? У Громова явно очень интересное и сложное дело, а он нас к нему не допускает.

— Костя… — Ира вздохнула, решив объяснить, что это решение не окончательное, и если Андрею срочно что-то понадобится, то он прекрасно забудет своё обещание не подпускать их к расследованию, но тут сверху снова раздался грохот. — Да что там действительно происходит?

Где-то вдалеке хлопнула дверь, а по полу пробежала дрожь, словно кто-то применил мощное заклинание. Ирина с Константином переглянулись и, не сговариваясь, рванули к лестнице.

Когда мы подъехали к дому, Дерешев довольно долго молчал, прежде чем выйти из машины, но после того как я открыл дверь, чтобы выйти, произнёс:

— Мне это всё не нравится. Особенно мне не нравится, что этот псих решил устроить какую-то странную игру с тобой.

— К сожалению, я не могу это как-то изменить или что-то исправить, — помедлив, ответил я. — Олег, я всю дорогу прокручивал в голове свои действия, начиная с того момента, как мне стало известно о нападениях в Лилейнике. Я нигде не допустил фатальных ошибок. Может быть, только этот символ проклятый на берёзе не заметил. Проблема заключается в том, что ты прав — этот урод просто феноменальный псих, и мы понятия не имеем, куда завернёт его больная фантазия. Но в одном я сейчас уверен — это не маньяк. У тех товарищей нет чёткого мотива, их логику не отследить, и поэтому расследование подобных серий преступлений настолько трудное.

— А у этого типа что, есть мотив? — спросил мрачный Бергер, не спешащий выходить из машины.

— Скорее всего, да, — я ещё раз обдумал эту версию и кивнул собственным мыслям. — То, что мы его не знаем, не значит, что его нет. В противном случае мне не оставили бы такое интересное послание.

— А тебе не приходит в голову, что этот псих просто сменил объект своей мании, и сейчас это ты? — сквозь зубы процедил Бергер. Я посмотрел в зеркало заднего вида, и наши взгляды встретились.

— Не нагнетай, — ответил я, стараясь не думать о том, что Сергей может оказаться прав.

— Мне плевать, нагнетает Бергер или нет, но просто стоять в стороне и смотреть я не собираюсь, — резко прервал меня Дерешев. — Начиная с сегодняшнего дня рядом с тобой будет находиться охранник, и, Андрей, только попробуй куда-то уйти или уехать без него. — Договорив, он вышел из машины, а следом за ним потянулись и молчавший всё это время Селин, и Бергер.

— Нет, вы только посмотрите на них, — я ударил в руль ладонями. — Мои же служащие мне угрожают. — Выскочив из машины, я закричал вслед быстро удаляющемуся в сторону казармы Дерешеву. — Ты случайно не забыл, кто тебе жалованье платит? — В ответ Дерешев поднял руку с сжатым кулаком, но даже не обернулся ко мне, продолжая идти по тропинке к виднеющемуся отсюда полигону. — Козёл, — ругнулся я в сердцах и взбежал на крыльцо.

Нет, я не забыл, что приехали Беркутовы, но нахождение Константина в холле тем не менее стало для меня неожиданностью. Он начал говорить о своём обучении, а я смотрел на него и понятия не имел, что с ним делать, ну не к этому же делу с непонятным маньяком привлекать. От необходимости дать ему ответ меня отвлёк шум, раздавшийся со второго этажа. Это что же нужно было делать, чтобы грохот сюда доносился? Оказалось, прибыл Макеев, и я побежал наверх, чтобы предотвратить возможную катастрофу.

Как оказалось, шум раздавался из комнаты Натальи. Дверь была распахнута, и возле неё стояла вдовствующая графиня, а рядом сидел Савелий, с любопытством заглядывающий в комнату.

— Что там происходит? — спросил я, подходя ближе.

— Саша мне не поверил, когда я попыталась ему объяснить, что Наташа такая же жертва обстоятельств, как и он, — спокойно ответила Ксения Сергеевна. — Он пошёл сюда, чтобы услышать ответ лично от моей правнучки, но, похоже, они не пришли к взаимопониманию.

— Ой, Андрюша, это ты поздно прибежал, — Савелий отошёл от вдовствующей графини и запрыгнул ко мне на руки, я еле успел поймать его. — Тут ещё минуту назад такое творилось… Я думал, что за время своего существования видел уже всё, но почему-то забыл, что от Макеевых можно ждать всякого. Наверное, Сашка с Марком сошёлся на фоне полной непредсказуемости, плавно переходящей в идиотизм. Но даже Марк не додумался бы такое предложить Наташке, которая, на минутку, в девичестве Беркутова.

— И что же этот неразумный му…жчина ей предложил? — спросил я, пытаясь разглядеть, что происходит в комнате.

— О-о-о, — Савелий закатил глаза. — Он ей сказал…

— Наталья Павловна, я вообще не вижу в этом никакой проблемы, — раздался в этот момент голос Макеева. — Проклятье рассчитано на двух живых людей, и я не вижу смысла погибать нам обоим! Если я вас прямо сейчас придушу, то останусь жить в своё удовольствие! Это нужно было додуматься перейти дорогу какой-то ведьме! И самое главное, почему вместе с вами прокляли меня?

— Вот, Андрюша, именно это он и предложил, — Савелий извернулся и соскочил с моих рук на пол. — Повторяется Сашка, наверное, нервничает сильно.

— Тут занервничаешь, когда тебе жить осталось пару месяцев, и это в лучшем случае, — я сделал шаг к двери, но тут в комнате полыхнуло, и раздался визг Натальи.

— А почему это я должна умирать? Почему бы не прикончить вас? Я таким образом сразу два добрых дела совершу: сниму с себя проклятье и избавлю этот мир от вашего тлетворного присутствия!

Снова полыхнуло, похоже, Минаева решила долго не ждать и покончить с этим делом прямо сейчас.

— Идиотка! Хватит в меня эту дрянь швырять! — заорал Макеев, послышался звон, словно что-то разбилось, и на мгновение воцарилась тишина.

Воспользовавшись паузой, я наклонился к графине.

— Ксения Сергеевна, вам не кажется, что следует прекратить этот беспредел?

— Зачем? — она пожала плечами. — Пускай выскажут друг другу всё, что накипело. Иногда подобные вещи только на пользу идут.

— А если они всё-таки поубивают друг друга? — я покосился на комнату, в которой было как-то подозрительно тихо.

— К этому всё равно рано или поздно придёт, если мы не найдём мерзавку, наложившую проклятье. К тому же, не так уж они оба и не правы, говоря, что с гибелью одного из них проклятье попросту развеется, — добавила она философски.

— Что? — я моргнул, пытаясь переварить то, что только что услышал. — А почему вы думаете, что погибнет не ваша правнучка?

— Я этого не говорила и буду скорбеть по любому из них, — холодно заметила графиня, и я так и не понял, она сейчас серьёзно говорит, или шутит. — Так, а вот это уже серьёзно, — Ксения Сергеевна в этот момент нахмурилась и шагнула в комнату, а я увидел, как на ладони у Натальи начинает формироваться самый настоящий смерч, в глубине которого мелькали яркие красные искры.

— Так, брейк! — я отодвинул графиню в сторону и ворвался в комнату, почувствовав, как из меня рвётся дар, почувствовавший в этом смерче угрозу. Я не стал противиться и на мгновение прикрыл глаза, раскинув руки в стороны, успев наскоро сформировать две воздушные плоскости, которые просто пустил в разные стороны, накрывая ими спорщиков.

Макеев и Наталья, стоявшие друг напротив друга, отлетели в стороны. При этом Наталья приземлилась на кровать, а смерч в её руке исчез. Макееву повезло меньше. Он ударился спиной и затылком о стену и сполз по ней, потеряв сознание.

— Не в моём доме, Наталья Павловна, — тихо произнёс я, делая шаг в сторону вскочившей Минаевой. — Сколько мне ещё раз нужно повторить, чтобы вы наконец это запомнили? — под ногой хрустнуло стекло, и я огляделся, отмечая про себя, что они успели разбить все вазы, находящиеся в этой комнате. — Вы можете поехать с графом на прогулку и устроить честную дуэль где-нибудь в поле, благо урожай уже собрали, и вы не сможете никому навредить. Больше не пытайтесь устроить что-то подобное в замке, иначе я действительно решу, что гибель одного из вас или обоих — наилучший выход из сложившейся ситуации.

В ответ Наталья только смотрела на меня во все глаза так, что мне стало не по себе, и молчала. Зато за спиной раздалось покашливание и приглушённый голос графини Беркутовой.

— Андрей Михайлович, вы всё-таки маг? И почему вы от нас скрывали этот немаловажный факт? Но зато мне теперь понятно, кто же выдернул меня из-под той проклятой люстры. Или вы будете настаивать, что и в этот раз использовали артефакт?

Я только сумел выругаться сквозь зубы, с ненавистью посмотрев на Макеева, всё ещё находящегося без сознания. Это же надо было так из-за него подставиться. Но ничего, такое держать в секрете всё равно долго не получилось бы, так что нужно как минимум объясниться.

Князь Мишин Георгий Петрович, советник по особым поручениям отдельного подразделения Имперской канцелярии, прошёлся по небольшой площади и остановился возле мачты дирижабля. Людей вокруг не было, все пассажиры уже поднялись на борт, а провожающие отошли за специальный огороженный периметр. Князь час назад отправил в канцелярию свой отчёт и запрос на направление в Дубровск детектива первого уровня, и сейчас ему нужно было только подняться наверх, чтобы занять своё место.

— Да, скорее всего, я успеваю на званый вечер, — пробормотал Мишин, делая шаг к лестнице.

В этот момент на него налетел высокий молодой мужчина в коротком пальто. Блеснула тонкая оправа очков, и на мгновение Мишину показалось, что он его где-то видел.

— Простите меня, я вас не заметил, — скороговоркой проговорил мужчина и поспешил прочь от мачты.

— Смотрите, куда идёте, — крикнул ему в спину Мишин, и тут его грудь пронзила острая боль.

Князь потёр заболевшее место и недоумённо уставился на ладонь, покрытую кровью. В следующее мгновение боль усилилась многократно, и он упал, застонав, прижав руку к ране. Вдалеке послышался крик, потом ещё один, и тут сердце князя сделало последнее судорожное сокращение и остановилось. Но перед тем, как сделать последний вздох, Мишин вспомнил, где видел толкнувшего его мужчину — это был тот самый убийца с берега озера, который только что завершил начатое, чтобы убедиться, что единственный свидетель, видевший его лицо, никому ничего больше не расскажет.

В прозекторской городской управы было мрачно и тихо. Небольшое помещение давило со всех сторон, со временем начинало казаться, что каменные стены пришли в движение и сжимаются, стараясь забрать в царство смерти ещё одну неосторожно зашедшую сюда жертву. А царящий здесь полумрак не мог рассеять даже яркий свет ламп, горящих под потолком.

Воздух был пропитан тошнотворным запахом смерти, смешанным с формалином, и только боги знают, с чем ещё, вызывая рвотные позывы. Хотелось закрыть лицо платком, надеясь, что этот запах не пропитает одежду.

Три массивных стола притягивали взгляд, так же, как и разложенные чуть в стороне зловещие инструменты, и одновременно хотелось отвернуться и бежать отсюда не оглядываясь, стараясь побороть пронзивший тебя страх.

Но все эти чувства возникали, когда человек впервые приходил сюда. С каждым разом они притуплялись, пока не исчезали совсем, и вот уже ты начинаешь воспринимать всё вокруг как неприятную, но необходимую работу, и не смотришь на трудящегося здесь врача со скрытым ужасом.

Князь Первозванцев не впервые находился в прозекторской и довольно спокойно реагировал на окружающую обстановку. Он отошёл от стола, на котором лежало тело, и посмотрел на прозектора.

— Что скажете, Виктор Павлович? — спросил он, тяжко вздохнув при этом.

— Да что тут говорить, Данила Петрович, тем же оружием князя закололи, что и оружейника прирезали. У него характерные особенности имеются, ни с чем не перепутаешь.

— А значит ли это, что и убийца один и тот же?

— Вот этого сказать не могу, извините, — и прозектор развёл руками. — Это был точно правша, а вот тот же или нет, пускай сыщики додумывают. Характеры ранений-то разные. Оружейнику глотку перерезали, князя прямым ударом в сердце приговорили. Силу ударов и другие параметры по этим признакам не сравнить, сами понимаете.

— Вот же не было печали, — Первозванцев покачал головой. — Хорошо хоть Мишин успел отчёт в канцелярию отправить да запрос на детектива первого ранга послать. И всё-таки интересно, почему он его убил?

— Это точно не у меня надо спрашивать, — и прозектор в очередной раз развёл руками.

— Я тут подумал, — Первозванцев мельком глянул на тело Мишина. — А с жертвами предполагаемого маньяка у этих двоих есть какие-то совпадения?

— Понятия не имею, — прозектор поморщился. — Им не я вскрытие проводил, а Волков. Да и то, судя по тому, что мне об этом деле известно, не все трупы вскрывали, только на последних спохватились. Так что или мне эксгумацию проводить, чтобы выводы определённые сделать, или Волкова сюда пригласить, других вариантов нет.

— Тело оружейника ещё родственникам не отдали? — Первозванцев задумчиво оглядел прозекторскую городской управы.

— Нет, у нас ещё бедолага. Как раз хотел сообщать, что пора забирать, а тут Мишина привезли. Вот как чувствовал, что сравнивать придётся, — практически сразу ответил прозектор.

— Вот что, Виктор Павлович, — Первозванцев принял решение и посмотрел ему в глаза. — Вызывай Волкова. Если нужно будет, тех бедолаг выкапывайте. Делайте, что хотите, но найдите связь между убийствами.

— А если не найдём? — осторожно спросил прозектор.

— Это будет плохой вариант, — князь поджал губы. — Потому что вы только с убийством Мишина не сможете найти совпадений. А это значит, что наши немногочисленные силы придётся распылять, потому что император совершенно точно возьмёт это дело на личный контроль, шутка ли, в глухой провинции чиновника такого ранга убили. Так что вы уж постарайтесь, сделайте милость. Да, бумаги нужные не забудьте составить и мне на подпись передать, чтобы проблем никаких не возникло.

— Хорошо, ваша светлость, я проведу самое тщательное исследование, да и Волков, надеюсь, не откажется, — кивнул прозектор, направляясь обратно к столу с лежащим на нём телом, на ходу натягивая на лицо тряпичную маску.

— А я, пожалуй, отправлю вестника Громову. Пускай приезжает и полноценно включается в работу. Договор опять же подпишет, чтобы желания увильнуть не появилось, — последнюю фразу Первозванцев пробормотал себе под нос, выходя из помещения, в котором, казалось, даже дышать было трудно, и в голове постоянно мелькали мысли о скорой смерти.

Я смотрел в окно, наблюдая за тем, как из машины выходит приехавшая Алина Князева. Рядом стоял невозмутимый Валерьян и почему-то Константин Беркутов. Из-за случившейся с графом Макеевым истерики мы так и не смогли нормально поговорить, и я так и не нашёл для него никакого задания. Скорее всего, довольно деятельная натура парня требовала действий, и он нашёл себе занятие самостоятельно — решил встретить сестру своей невесты. Ну а почему бы и нет? Хоть какое-то развлечение. Вообще, это был довольно разумный поступок: Костя сейчас мог у Алины узнать, что происходит и с чем связано нашествие в замок Князевых. Молодец, что сказать, возможно, из него ещё выйдет толк.

— Я не хочу умирать, — глухой голос за спиной заставил поморщиться и отвернуться от окна. На диване в синей гостиной, где мы сейчас находились, лежал Макеев с мокрым полотенцем на голове.

— Никто не хочет умирать, это вполне нормальное человеческое желание, — отметил я, присаживаясь на подоконник.

— Ты не понимаешь, — Макеев говорил, не глядя на меня, продолжая разглядывать потолок, словно пытался найти на нём ответы на все интересующие его вопросы.

— Да где уж мне, — я усмехнулся, пристально разглядывая его. — Я только одного не понимаю: к чему была эта безобразная сцена? Да ещё и при вдовствующей графине?

— Ксения Сергеевна на своём веку чего только не повидала, так что её никто ничем не удивил, — ответил Макеев, не отрывая взгляда от потолка. — Андрей, пойми, я не боюсь смерти, действительно не боюсь, но я не хочу умирать вот так!

Он рывком сел на диване, полотенце упало на пол, но Александр не спешил его поднимать. Наши взгляды встретились, и я вздрогнул, отведя глаза, хотя прекрасно понимал, что бушевавшая во взгляде Макеева ярость предназначалась вовсе не мне.

— Не смотри так на меня, это не я вас проклял, — наконец я нарушил воцарившееся молчание.

— Ты бы и не смог, — Макеев встал и прошёлся по комнате. — Хотя бы потому, что эту дрянь может наложить исключительно женщина. Но я понятия не имею, какая женщина могла на это пойти.

— Та, что ненавидит одновременно и тебя, и Наталью? — подсказал я. — Только не говори, что таких не существует в природе.

— Ну почему же, — Макеев усмехнулся. — Вот только малефиков среди них нет. Это очень своеобразный и редкий дар. И да, им владеют все Беркутовы без исключения, но кроме них, я не знаю больше проклинателей.

— Ксения Сергеевна не была Беркутовой в девичестве, — напомнил я ему. — Кроме того, жёны братьев Беркутовых тоже пришли в семью из других родов. Да и за Ириной Князевой я не замечал ничего подобного.

— Так они и не являются малефиками, — фыркнул Макеев. — Даже вдовствующая графиня. Удивлён? — он перехватил мой недоумённый взгляд и усмехнулся. — Ксения Сергеевна хорошо разбирается в проклятьях. Может их идентифицировать, и даже некоторые снимать, хотя обычно это может сделать только тот, кто проклял. Но сама она малефиком не является.

— Почему же её все боятся? — спросил я вслух, не надеясь получить ответа.

— Потому что она очень сильная личность и та ещё змея, — Макеев подошёл ко мне и посмотрел в окно. — Чтобы держать в узде Беркутовых, ей пришлось научиться разбираться во многих вещах, не только в проклятьях. И я даже в чём-то понимаю её и сочувствую где-то в глубине души. В этом бешеном и неадекватном семействе по-другому никак нельзя. Думаешь, почему вокруг Натальи или Насти толпами не крутятся поклонники? Девочки Беркутовы очень красивые, и вот такая незадача.

— На балу я не заметил, чтобы Наталья скучала в одиночестве, — заметил я, повернувшись, чтобы видеть его лицо.

— Это была молодёжь, которой хотелось пощекотать нервы, — Макеев негромко рассмеялся. — Дальше пары танцев там дело не пошло бы. А так я знаю всего двух человек, которые не опасались Беркутовых. Это Марк и ты.

— Марк Минаев был как минимум странный, так что это не показатель, — я отошёл от окна и сел в кресло. — Ну а я просто не знаю, чего бояться. К тому же, мне известен ещё один бесстрашный тип — это ты.

— Андрей, ты видел мою жену не в самом отвратительном настроении, — Макеев интенсивно протёр лицо руками. — У тебя есть ещё вопросы по этому поводу? Кстати, знаешь, почему я не рассматривал в качестве невесток ни одну из дочек Князева? — я отрицательно покачал головой, и он продолжил. — Они дальние родственницы Ксении Сергеевны по материнской линии, и у обеих есть все шансы в будущем стать на неё похожими.

— А, то есть Беркутова — это лучше, чем потенциальная вдовствующая графиня? — я пытался понять логику Макеева, но у меня не получалось это сделать. — Тебе не кажется, что ты в своё время с Марком переобщался?

— При чём здесь Марк? — поморщился Александр. — Беркутовы довольно предсказуемы. Так что лучше уж Анастасия, чем девушка, от которой не понятно, чего ждать в будущем.

— Так, ладно, оставим девушек, — я поспешил сменить тему, чтобы не увязнуть в обсуждениях прекрасной половины человечества. — Что ты собираешься делать с Натальей?

— А что я могу сделать? — Александр стиснул зубы. — Я могу только повторить, что не хочу умирать, не имея даже призрачного шанса покарать эту мерзавку, которая подвела меня под такую позорную смерть. Ты же понимаешь, что это только начало? Очень скоро я не смогу сдерживаться, как и Наталья, и тогда вас всех будет ждать незабываемое зрелище.

— На что это будет похоже? — спросил я, потерев подбородок, прикидывая, к чему нам нужно будет готовиться.

— Как будто мы случайно выпили афродизиак, — и Макеев стукнул кулаком по подоконнику.

— Я передам охране, чтобы тебя больше не пускали сюда, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Как ты сам говорил, Ксения Сергеевна умеет держать Беркутовых в повиновении, так что с Натальей проблем не возникнет.

— О да, отличный выбор: сдохнуть не от реализации проклятья, а от невозможности реализовать безумное желание, — Макеев закрыл лицо руками и расхохотался. — Андрей, я очень прошу тебя, найди эту дрянь. Я на многое готов пойти, чтобы остановить это. Давай заключим контракт, да что угодно, только помоги снять с нас проклятье.

— Саша, у меня сейчас очень сложное дело, я не смогу разорваться, — попытался я увильнуть от его предложения. — Мне очень жаль, но…

— Андрей, если тебе плевать на меня, то не должно быть плевать на Наталью. Она как-никак твой вассал, и ты обязан о ней заботиться, — напомнил мне граф. — Кроме того, обдумай моё предложение с будущими перспективами: если я умру, то тебе придётся иметь дело с Генкой, а отношения у вас, мягко скажем, не складываются. Это кроме того, что он всё ещё молодой остолоп, который в первое время будет отвратительным соседом.

— Да, вариант такой себе, — пробормотал я.

— А я, кроме всего прочего, буду тебе благодарен, — продолжил Макеев. — Так что обдумай как следует моё предложение, не отказывайся сразу.

— Саша, я уже сказал, что у меня вряд ли найдётся время, чтобы заниматься чем-то ещё, кроме предстоящего дела, — я покачал головой. — Там всё очень серьёзно…

— Здесь замешано проклятье, детектив даже третьего ранга не подойдёт, — упрямо перебил меня Макеев. — Андрей, пойми, я не смогу сделать это сам. Нужен посторонний человек, способный оценить ситуацию со стороны. Беркутовы тоже заинтересованная сторона, так что, сам понимаешь.

— Понимаю. Я вообще довольно понятливый парень, — глянув в окно и отметив, что Алины уже на улице нет, я повернулся к двери. Надо, наверное, пойти её встретить, а то как-то странно получается, словно хозяину плевать, кто у него в доме обитает. — Я подумаю. Время у вас ещё немного есть. Судя по тому, что мы все недавно видели, вы пока друг друга убить готовы и вовсе не в порыве страсти, так что подожди немного: как только я пойму, в чём будет заключаться моя роль в предстоящем расследовании, сразу же дам ответ.

— Не затягивай, — Макеев вместе со мной пошёл к двери. — Такие вещи лучше не доводить до действий, о которых все в последствии будут жалеть.

Я в этот момент открыл дверь и вышел в коридор. Что-то ответить не успел, потому что в этот самый момент со стороны кухни раздался грохот и чьи-то отборнейшие маты.

— Что там происходит? — пробормотал я, быстро разворачиваясь в сторону шума. Мимо меня пробежал Валерьян, и я поспешил за ним, кивнув Макееву, намекая тем самым, что скоро дам ответ.

Грохот раздавался не с кухни, а со склада, где хранилась злополучная гречка. Когда мы с Валерьяном ворвались внутрь, то обнаружили сидящего на полу слугу, который пытался выпутать ногу из довольно хитроумной ловушки. Рядом с ним валялась миска. К счастью, нагрести гречку он не успел, попавшись в ловушку, а то бы здесь ещё и пройти невозможно было из-за просыпавшейся крупы.

— Что, вашу мать, здесь творится? — процедил я, разглядывая натянутые верёвки. Они были хорошо замаскированы и сразу не бросались в глаза, особенно когда заходишь в полутёмное помещение из хорошо освещённого коридора.

— Ага, попался! — дверь распахнулась, и на склад ворвался взъерошенный Савелий. Увидев нас, он затормозил, плюхнулся на задницу и спросил: — А вы что здесь делаете?

— Сава, тебе надоело уговаривать Ксению Сергеевну пожертвовать неизвестным артефактом в пользу одного наглого кота? — ласково спросил я, делая шаг в его сторону.

— Она девочек Князевых сейчас воспитывает, — буркнул Савелий. — А у меня ловушка сработала, вот я и побежал проверить. Так вот кто, значит, гречку таскает? — и он указал лапой на слугу, которого Валерьян уже освободил из верёвок.

— Как ты умудрился всё это установить? — процедил я, обводя склад рукой, игнорируя при этом его тупой вопрос. — Только не говори, что сам сплёл подобные силки. Никогда не поверю хотя бы потому, что у тебя лапки!

— Нет, ну почему сам, — Савелий отодвинулся от меня подальше, продолжая бурчать. — У Олежки одолжил. Точнее у Селина. У них таких штуковин много…

— Ты спёр ловушки у охотников? — я почувствовал, как дёрнулся глаз. Вот только тика мне не хватало! Ну что за наглое животное!

— Почему сразу спёр? — возмутился кот. — Говорю же, одолжил. Что ты вечно из всего трагедию делаешь? Ещё не полнолуние, поэтому спросить я бы, конечно, у Селина или у Олежки мог, но они меня вряд ли поняли бы. И вообще, Андрюша, тебе что совсем не интересно, кто же таскает нашу гречку?

— Нет, не интересно, потому что я знаю, кто это делает! — и я ударил кулаком по раскрытой ладони. — Это та самая мышь, которую ты мне когда-то в постель притащил. Валерьян Васильевич оказался очень добрым человеком и приютил эту проклятую мышь. Так что можешь идти и разбираться с ней, только прекращай уже портить людям жизнь вот этим! — и я схватил одну из ловушек и потряс ею перед носом у кота.

— Ты меня сейчас нагло обманываешь, Андрюша, — заявил Савелий, отодвигая лапой верёвки от своей морды. — Это не мышь, потому что мышами здесь не пахнет. Но, если не хочешь говорить, не надо, сам выясню.

— Сава, ты… — меня прервало серебристое сияние, и перед лицом возникла яркая птичка.

— Князь Мишин убит. Немедленно приезжай в Дубровск, — сообщил вестник голосом князя Первозванцева. — Рассчитывай на то, что придётся несколько дней пожить в городском доме, пока не приедет детектив первого ранга.

Вестник рассыпался снопом серебристых искр, а на складе воцарилась гробовая тишина. Я с минуту смотрел на то место, где только что находился вестник, и пытался осознать, что же только что услышал.

— Как это убит? — я помотал головой и повернулся к Валерьяну. — Свяжись с Дерешевым и найди Свиридова. Передай, что через полчаса выезжаем, скорее всего, на несколько дней. Я пойду вещи пока соберу.

— Да, но… А как же ваши гости? — Валерьян шагнул за мной, пытаясь что-то возразить, но я его уже не слышал, быстро идя по коридору и стараясь не сорваться на бег.

В холле меня ждал Константин Беркутов. Он остановился возле двери, скрестив руки на груди, и, нахмурившись, смотрел на меня.

— Вы опять куда-то уезжаете, Андрей Михайлович? — спросил он, вставая так, что я не мог пройти, не отодвинув его.

— В Дубровск. У меня внезапно образовалось там неотложное дело, — я сделал шаг и встал почти вплотную к нему. — Откуда вы узнали, что я куда-то собираюсь?

— К крыльцу подогнали вашу машину, — ответил Костя. — Возле неё стоит Дерешев и проверяет своё оружие. Вы в курсе, что у него даже к лодыжке небольшой нож прикреплён?

— В курсе, а ты мешаешь мне пройти, — я отбросил все церемонии, глядя ему в глаза. — Или это такой протест?

— Протест? — Костя нахмурился. — Против чего?

— Не знаю, против моего произвола? — я развёл руками. — Понятия не имею, против чего может протестовать молодёжь этого мира.

— Я хочу поехать с вами, — он упрямо стиснул зубы, а потом сделал шаг назад, и добавил: — Вы обещали, что будете меня учить. А что может быть лучше обучения на практике?

— А ещё я сказал, что не подпущу тебя к этому делу, — напомнил я ему. — Костя…

— Андрей Михайлович, — в холл выбежал Валерьян. Он выглядел немного взволнованным и держал в руке какую-то бумагу. — Свиридова нет в замке. Он оставил вам записку на столе в кабинете, что вынужден был срочно уехать с Бергером. Сергей Владимирович получил вестника в то время, когда вы беседовали с графом Макеевым, нашёл Николая, и они быстро умчались.

— А почему они меня лично не уведомили? — я нахмурился, беря протянутую бумагу и начиная читать записку, оставленную мне Свиридовым. — Понятно, уезжали в спешке, потому что Бергер получил сообщение, что этот обмылок, его заказчик, пытается смыться в неизвестном направлении. Оставили записку, чтобы меня лишний раз не дёргать, речь ведь не о жизни и смерти идёт. М-да, и что мне делать? Что-то мне подсказывает, что без помощника в этот раз не обойтись.

Мой взгляд остановился на Беркутове, который в этот момент, кажется, даже дышать перестал. А что, если взять его с собой? Конечно, я хотел держать его подальше от этого непонятного убийцы, но что-то мне подсказывает, раз этот тип обратил на меня внимание, то все, кто находятся рядом со мной так или иначе всё равно будут в опасности. Так что неважно, привлеку я своего официального ученика к расследованию, или оставлю в замке, заниматься бумажками.

— Ты бакалавр права, если не ошибаюсь? — задал я вопрос, продолжая внимательно изучать его.

— Нет, не ошибаетесь, — кивнул Костя и опустил руки, глядя на меня с надеждой. — Я вам не помешаю. Я же просто так хочу обучаться и получить лицензию. Во время обучения мне посчастливилось участвовать в расследовании убийства с привлечением частных детективов второго ранга. Это было громкое дело, целая банда терроризировала жителей пригорода и студентов попросили поучаствовать, чтобы собрать достаточную доказательную базу…

— Ясно, — я потёр переносицу. — В деле замарались детишки высокопоставленных родителей, и нужны были железобетонные улики. И что, на вас не давили?

— Пытались, — честно ответил Костя. — Но я же Беркутов, так что на меня довольно вялые угрозы не слишком подействовали.

— Да уж, похоже, у вашего семейства та ещё репутация. Но, может быть, это и к лучшему, — я ещё раз всё обдумал, и принял решение. — Ладно, поедешь со мной, но, предупреждаю, это не банда свихнувшихся от безнаказанности детишек. Этот тип убил князя Мишина, советника из Имперской канцелярии, так что на него вряд ли произведёт впечатление твоё происхождение. Оно его может только раззадорить.

— Я вас не подведу и не буду мешать, — выпалил Костя, слегка побледнев.

— Тогда, может, ты уже начнёшь выполнять обещание и отойдёшь от двери? — спросил я насмешливо, кивнув на выход.

— Да-да, конечно, — Беркутов отскочил от двери, распахнул её и замер, явно не зная, что делать дальше: выйти первым или предоставить это право мне.

— Не суетись, — покачав головой, я разрешил его сомнения, выйдя из дома первым.

До Дубровска доехали молча. За руль сел Дерешев, а когда я хотел возразить, он так на меня посмотрел, что я предпочёл заткнуться и лишний раз его не нервировать. Олег и так был слегка на взводе, напряжённый, как взведённая пружина, словно каждую минуту ожидал нападения. Где-то на середине пути его паранойя начала передаваться мне, и когда мы подъехали к городской управе, настроение у меня было то ещё.

Князь Первозванцев ждал меня в кабинете начальника управы. Он сидел за столом и просматривал какие-то бумаги, постоянно хмурясь при этом. Подняв голову на звук открывшейся двери, князь кивнул мне в знак приветствия и кивком указал на стул напротив. На Беркутова он даже не взглянул, сразу определив в нём моего помощника, а кто и когда обращал внимание на разных там помощников? Правильно, никто и никогда. Костя намёк понял и остался стоять возле двери, ожидая возможных поручений, которые могли у меня возникнуть в ходе разговора.

— Вот, ознакомься, и если тебя всё устроит, подпишем договор прямо сейчас, — Первозванцев придвинул мне бумаги и отвернулся к окну вместе со стулом, не мешая мне изучить документы.

— А разве вы можете заключать договор о моём найме в обход детектива первого ранга? — спросил я у него, откладывая в сторону типовой договор с небольшими поправками, учитывающий сложность предстоящей работы.

— Ты его сейчас здесь видишь? — немного сварливо спросил князь, вновь поворачиваясь ко мне лицом. — И да, пока дело не передано детективу, я могу нанимать кого угодно, лишь бы его квалификация хоть немного приближалась к требуемой, — он вздохнул и покачал головой. — Это уже ни в какие ворота не лезет. Мишина убили средь бела дня на глазах у множества людей, и ни один не смог описать возможного убийцу! — Первозванцев стукнул кулаком по столу. — Будешь подписывать? Там есть строка о том, что когда нужный специалист прибудет, ты перейдёшь в его подчинение. Ну а сейчас надо начинать работать, Андрей, пока не стало слишком поздно.

— Когда мне предоставят материалы дела? — я ещё раз перечитал договор и внёс небольшое изменение о том, что могу нанимать помощников на своё усмотрение.

— Как только мы подпишем договор, — Первозванцев одобрительно кивнул, утверждая изменения в контракте, и поставил свою размашистую подпись, после чего протянул документ мне.

Расписавшись, я полюбовался, как магические искры, рассыпанные по всему договору, начинают концентрироваться на наших с князем именах. Плотный лист поднялся в воздух и распался на два, после чего обе копии плавно опустились на стол. Когда мельтешение искр исчезло, я забрал свою копию, и спрятал её во внутренний карман куртки. После чего поднял глаза на Первозванцева, встретившись с его задумчивым взглядом.

— Мне всегда было интересно, что же ты там видишь, — наконец произнёс князь, и придвинул ко мне довольно увесистую папку. — Волков вместе со штатным судебным экспертом ещё раз осматривает последние трупы и очень скоро они вынесут вердикт, так что можешь ознакомиться с тем, что у нас есть. Но, боюсь, там немного нового для тебя. В основу дела лёг как раз-таки твой доклад.

Открыв папку, я быстро нашёл разделы, посвящённые последним жертвам, начиная с того несчастного приказчика, последнего, кто хоть как-то вписывался в серию. Следователь не делал никаких предположений, просто сухое изложение фактов.

— Надо переговорить с этим Ивановым Иваном Савельевичем, — пробормотал я, захлопывая папку и переводя взгляд на Первозванцева. — Следователи городской управы, надеюсь, ничего не имеют против частных детективов и будут сотрудничать?

— Разумеется, — во взгляде Первозванцева промелькнуло удивление. — Почему они должны что-то иметь против сыщиков? Ваши дела практически никогда не пересекаются, и я не слышал о существовании подобных конфликтов, на которые ты намекаешь.

— Если вы о них не слышали, это не значит, что их нет, — дверь распахнулась, и я обернулся, успев заметить, что Беркутов успел отскочить в сторону и не столкнулся с ворвавшимися в кабинет врачами. — Никита Евгеньевич, а мы только вас и ждали, — громко сказал я, коротко улыбнувшись. — Что вы можете нам сказать про трагическую гибель князя Мишина?

— Удар был сильный, нанесён правшой, — отрапортовал Волков, затормозив возле моего стула. — Я могу поспорить на что угодно: убийца прекрасно знал, что делает! Он очень чётко рассчитал и нанёс удар. Таким же выверенным движением эта сволочь перерезала горло оружейнику. Были повреждены крупные артерии и гортань вместе с голосовыми связками. В аффекте такие удары не наносят, Андрей Михайлович. Он знал, что делал. И я могу с уверенностью заявить, что убийца разбирается в анатомии.

— Вот как, — я откинулся на спинку стула и задумчиво потёр подбородок. — Он врач?

— Не факт, — покачал головой второй врач, наверное, тот самый штатный эксперт, о котором говорил Первозванцев. — В некоторых элитных войсках офицеров обучают таким навыкам. Я лично читал лекции по анатомии для военных. И видел, как инструктор ножевого боя учит курсантов делать именно такой разрез, чтобы вместе с крупными сосудами повредить связки.

— Чтобы сохранить тишину и оттого секретность, — добавил я всё так же задумчиво, а потом посмотрел на эксперта в упор. — Почему этого не было в протоколе вскрытия оружейника? — и я кивнул на лежащую передо мной папку.

— Это всего лишь предположение, — эксперт поджал губы. — Про повреждённые связки я упомянул в протоколе. К тому же я понял, где видел подобные ранения только после того, как мы всё детально разобрали с Никитой Евгеньевичем.

— В связи с этим я пересмотрел свой отчёт о вскрытиях тех мужчин из злополучного Лилейника, — хмуро добавил Волков и бросил на стол довольно внушительную кипу бумаг. — На первый взгляд многие нанесённые ранения были хаотичными, словно убийца бил как придётся, вот только у каждого было несколько ударов, таких же чётких и выверенных, но не смертельных. Скорее, немного парализующих…

— Чтобы жертвы не сопротивлялись, когда их топят, — я снова потёр подбородок. — Причиной смерти же является утопление? Или вы и в этом случае передумали?

— Андрей Михайлович, в лёгких этих людей была вода! — воскликнул Волков. — И она никак не попала бы туда, если бы жертвы не пытались дышать. Когда они оказывались в воде, то были ещё живы.

— Это дело всё меньше и меньше похоже на работу серийного маньяка, — подытожил я и саданул кулаком по столу. — Чёрт!

— Что с тобой, Андрей? — нахмурившись, спросил Первозванцев. — Почему тебя не устраивает, что это всё-таки может оказаться не маньяк? Это же хорошо…

— С одной стороны, да, это хорошо, но с другой… Данила Петрович, если здесь замешан профессионал, пусть даже поехавший крышей на какой-то почве, то мы его можем не поймать, — объяснил я, хватая папку и поднимаясь на ноги. — Он может просто залечь на дно или переехать в другую губернию, или просто начнёт более качественно заметать следы, если там действительно есть потребность в убийствах. Нам сейчас остаётся только надеяться, что он действительно решил со мной поиграть. Уж не знаю, чем именно я привлёк его внимание.

— Тем, что категорически настаивал на непричастности нежити к этим случаем и тем самым подставил его под угрозу раскрытия, — заметил Первозванцев.

— Если бы всё было так просто, — я протянул папку Беркутову. — Дома внесу тебя в список допущенных вместе с Бергером и Свиридовым, тогда сможешь подробно ознакомиться с этим делом. А пока пойдём, мне нужно подумать.

— Андрей Михайлович, а вы наши отчёты не хотите всё-таки забрать? Мы же практически для вас старались, — раздался голос Волкова за спиной, когда я уже взялся за дверную ручку.

— Никита Евгеньевич, признайтесь, только честно, я вам понравлюсь, если не приведи боги, окажусь на препаровальном столе, и именно вам доверят меня вскрывать? — спросил я, даже не пытаясь скрыть иронию, забирая со стола протоколы, чтобы вложить их в дело.

— Думаю, что нет, — Волков задумчиво покачал головой. — Как бы то ни было, но ваше присутствие в этом мире сделало мою жизнь гораздо разнообразнее. Как только Блуждающий замок снова появился в нашей реальности, прорвав пространства, здесь начало что-то происходить. Я связываю всю круговерть возникших странных случаев именно с этим.

— А не с тем, что какой-то псих просто свихнулся и бросился убивать людей, потому что ему так захотелось? То есть, если бы не я, у него такой потребности бы не возникло? — спросил я, глядя ему в глаза.

— Я не могу утверждать, что вы не правы, — и Волков улыбнулся такой сладкой улыбочкой, что мне захотелось разбить ему нос. Но я сдержался и, нацепив на лицо похожую улыбку, проворковал:

— Никита Евгеньевич, вы просто обязаны завтра посетить Блуждающий замок. Я настаиваю на вашем присутствии. Скажем, за обедом.

— И в чём подвох? — он перестал улыбаться и прищурился.

— Ну что вы, какой подвох? — я улыбнулся ещё шире. — Просто у меня сейчас гостит вдовствующая графиня Беркутова. Ксения Сергеевна как раз утром пожаловалась на плохое самочувствие, а я не доверю здоровье своей гостьи кому-то другому, кроме вас.

— Но… — стоящий у двери Костя нахмурился и попытался что-то возразить, однако я не дал ему этого сделать, схватив за локоть и вытолкав в коридор. Быстро вышел сам и захлопнул дверь. — Но бабушка не жаловалась на самочувствие, — пробормотал парень, сжимая в руках папку. — Наоборот, она сказала, что чувствует себя лучше, чем когда-либо.

— Она это говорила, чтобы не волновать тебя, — сказал я, потащив его по коридору, снова схватив за локоть и надавив на весьма чувствительную точку, чтобы он не вырывался и заткнулся. — Хранитель от неё не отходит, думаешь, он ко всем проявляет столько участия? Просто Савелий чувствует, что её сиятельство нуждается в пригляде. В любом случае, осмотр врача в её возрасте лишним точно не будет.

— Ну, если вы так думаете, — протянул Костя и зашипел, когда я в очередной раз надавил на болевую точку. — Да отпустите меня, я сам в состоянии идти.

В этот момент я и сам отпустил его руку, потому что мы вошли в следственный отдел. Мимо нас с озабоченным видом прошёл один из сотрудников, и я быстро заступил ему дорогу, чтобы узнать необходимую информацию:

— Простите, вы не могли бы подсказать, где мы можем найти следователя Иванова?

— Ивана что ли? — мужчина посмотрел на меня с подозрением, но потом в его глазах промелькнуло узнавание, и он указал на стол, стоящий у стены справа. — Вон там он обычно сидит. Но прямо сейчас вы его вряд ли найдёте, он минут пятнадцать назад уехал на вызов.

— Понятно, — я сделал шаг в сторону, освобождая ему дорогу. — Ну что же, придётся в другой раз поговорить… — я посмотрел на Беркутова и протянул: — Кажется, одна из машин, на которых вы приехали в замок, осталась в вашем распоряжении?

— Да, это моя машина, — кивнул Костя. — Отец подарил на окончание университета.

— Замечательно, — я развернулся в сторону выхода. — Тогда у тебя будет первое задание: изучить дело, а затем встретиться со следователем Ивановым и обсудить подробности.

— Я… — Беркутов сглотнул, словно у него внезапно горло пересохло и быстро добавил: — Я всё сделаю, можете даже не сомневаться.

— А я и не сомневаюсь. А теперь поедем вытащим Бергера из тех запутанных отношений, в которые он попал по независимым от себя причинам, — и я решительно направился в сторону выхода.

— Вы хотите сказать, что детектив третьего ранга Бергер не может сам разобраться с женщиной? — прошептал у меня за спиной Костя.

— Если бы, — я махнул рукой, выходя на улицу и направляясь к машине. — Если бы дело касалось женщины, то, боюсь, ему помогла бы разобраться с ним его жена Надежда, а я, возможно, лишился бы друга, — добавил я тихо, а вслух добавил, обращаясь к Дерешеву, ожидавшему нас в машине: — Олег, ты знаешь, где Дмитрий Досков живёт?

— Знаю, — кивнул Дерешев. — А зачем он тебе?

— Поедем помогать Бергеру выбить из этой свиньи наш честно заработанный гонорар, — ответил я, садясь на пассажирское сиденье.

— Это будет сделать нелегко, особенно если в договоре не прописана конкретная сумма, — Дерешев поморщился. — Досков тот ещё тип. И как вас угораздило с ним связаться?

— Так получилось, — я развёл руками. — Но у меня в этот раз будет очень весомый аргумент, так что, думаю, на этот раз всё у нас получится.

— И что же это за аргумент? — спросил Олег, выруливая на дорогу.

— Ты — вот наш аргумент. Подозреваю, что когда ты этаким укором будешь смотреть на него из-за моего плеча, эта сволочь проникнется… — и я хохотнул, глядя, как вытягивается его лицо. Ну ничего, главное сейчас немного переключить мозги на другую проблему, чтобы уже дома начать разбираться с делом, с каждым днём становившимся всё запутаннее.

Вдовствующая графиня Беркутова вошла в синюю гостиную и остановилась на пороге, глядя на полулежащего на диване Александра Макеева. Граф откинул голову на подушку, приложив руку ко лбу, и весьма демонстративно страдал, разглядывая потолок.

— Саша, могу я поинтересоваться, как долго ты намерен находиться в Блуждающем замке, учитывая тот факт, что хозяин отлучился? — наконец произнесла Ксения Сергеевна, стукнув по полу тростью.

— Громов не просил меня удалиться, — Макеев покосился на графиню, но не сменил позы, прикрыв глаза.

— А сам ты не понимаешь, что твоё присутствие здесь неприемлемо? — вдовствующая графиня прошла по комнате и села на диван, стоявший напротив того, где лежал Макеев. — И встань, когда разговариваешь с дамой.

— Бросьте, вы сами всегда были против условностей, — Александр криво улыбнулся. — Я ещё не договорил с Громовым, он меня не выгонял, так что я вполне могу дождаться здесь его возвращения.

— Валерьян сообщил мне, Саша, что ты уже направлялся к выходу, значит, успел попрощаться с Андреем, — Ксения Сергеевна положила руки на набалдашник трости и слегка подалась вперёд, сверля Макеева пристальным взглядом выцветших голубых глаз. — Потом внезапно передумал и вернулся сюда, так и не дойдя до двери. Так что заставило тебя вернуться?

— Я уже сказал, что мы с Громовым не договорили. Я просто вспомнил ещё одну вещь, которую должен был ему сказать, но дворецкий не так давно сообщил мне, что Андрей спешно уехал по делам в Дубровск, — Макеев приоткрыл один глаз и снова покосился на Беркутову с неприязнью. — Ксения Сергеевна, вам-то какое до меня может быть дело? Я вам так сильно мешаю?

— Вообще-то, да, Саша, мешаешь. В замке сейчас находится слишком много незамужних девиц, чтобы одно твоё присутствие не ставило под угрозу их репутацию, — поджав губы, ответила графиня. — Поэтому я настаиваю на том, чтобы ты убрался отсюда как можно быстрее. Сомневаюсь, что твоё дело к Андрею настолько срочное, что не может подождать более благоприятного момента для обсуждения. Иначе, ты не стал бы ждать, лёжа на диване, как в собственном доме, а поехал бы следом за ним в Дубровск.

— Хм, а наличие в этом замке самого Громова, да и вашего правнука, не ставит репутацию девушек под угрозу? — Макеев сел, разглядывая невозмутимое лицо графини.

— Разумеется, нет, что за чушь ты несёшь, — фыркнула Ксения Сергеевна. — Ни Андрей, ни Костя ни разу не были замечены ни в одном скандале. К тому же моё присутствие сгладит все возможные острые углы.

— А, значит, в моём случае это не работает, — Макеев откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди.

— Проблема в том, Саша, что в твоём случае, я не хочу ничего сглаживать, — графиня жёстко улыбнулась, а Александр вздрогнул и опустил руки.

Он хотел ответить, что ему плевать на мнение Беркутовой, но, к своему счастью, не успел этого сделать, потому что дверь приоткрылась и в гостиную вошёл крупный чёрный кот. Савелий сел у двери, оглядел комнату, а затем направился прямиком к графине. Запрыгнув на диван, он сел рядом с ней, так близко, что почти касался её своим хвостом. Всё то время, пока кот устраивался на диване, Макеев и Беркутова молча следили за каждым его движением. Наконец Ксения Сергеевна тряхнула головой и посмотрела на Макеева.

— Полагаю, Хранитель пришёл, чтобы меня поддержать и выкинуть тебя уже из замка, — сказала она, выпрямившись.

— Мяу, — торжественно мяукнул Савелий и положил лапу ей на колено.

Макеев долго смотрел на устроившуюся напротив него парочку, в который раз уже восхитившись про себя поистине королевской осанкой пожилой женщины. Но его восхищение очень быстро исчезло, как только он осознал, что она только что сказала.

— Ксения Сергеевна, а почему вы вообще решили заняться этим неблагодарным делом? — процедил он сквозь зубы, посмотрев в глаза графине. — Да ещё и Хранителя каким-то образом уговорили вам помочь?

— Саша, Хранитель сам пришёл, я его ни о чём не просила, но меня радует, что в этом плане наши мысли совпадают, — сейчас в голосе Беркутовой прозвучало снисхождение. — Что касается того, почему я решила от тебя избавиться… Хм, как бы объяснить, — она на секунду задумалась, а потом продолжила: — У Блуждающего замка нет хозяйки. Это очень прискорбно, и надеюсь, что в скором времени такое скверное положение дел изменится в лучшую сторону. Но пока я здесь, то постараюсь отплатить Громову за гостеприимство, взвалив на себя часть обязанностей хозяйки. Не думаю, что Андрей будет сильно возражать, особенно когда поймёт, что в моих силах ему помочь, хотя бы избавив от незваных гостей вроде тебя.

— А вам не кажется, что вы слишком много на себя берёте…

— Мяу! — кот угрожающе выгнул спину и зашипел, а Ксения Сергеевна встала, тяжело опираясь на трость. Макеев неохотно поднялся следом.

— Саша, выход вон там, — вдовствующая графиня указала тростью на дверь. — Я, конечно, надеюсь, что ты не заблудишься: всё-таки, когда Марк был жив, ты провёл в замке достаточно времени, чтобы его изучить, но всё же попрошу Валерьяна на этот раз проследить, чтобы ты покинул территорию замка. Всего хорошего, передавай наилучшие пожелания Геннадию.

— Я… — Макеев начал возражать, но передумал и, махнув рукой, вышел из гостиной, громко хлопнув за собой дверью. — Вот же грымза старая, — бормотал он, направляясь быстрым шагом к холлу. — Но надо отдать ей должное, она была ещё довольно вежлива, всё-таки чувствует, что не дома находится. Но что будет, если Громов ей действительно часть полномочий передаст? Чёрт, даже думать об этом не хочу.

Выскочив в холл, он столкнулся с дворецким, стоявшим возле входной двери. Валерьян, глядя на него, не сумел сдержать улыбки, хотя очень старался выглядеть невозмутимым.

— Вы нас уже покидаете? — спросил он так приторно, что Макеев только зубами скрипнул.

— Да, дела совершенно неотложные появились, — процедил Александр, направляясь к выходу. — Передайте Андрею Михайловичу, что мне нужно с ним поговорить. Пусть уж найдёт время и навестит меня.

— Я непременно передам, — Валерьян ещё раз улыбнулся и распахнул перед графом двери.

— Вот же, — Макеев покачал головой, хохотнул и вышел на улицу. Дверь за ним тут же закрылась, и граф не выдержал и расхохотался, направляясь к своему коню, которого в это время подводил к нему конюх.

Графиня Беркутова пару минут задумчиво смотрела на закрытую дверь, тихо пробормотав:

— К сожалению, я не смогу его удерживать от посещений замка. Проклятье не даст ему сидеть дома и страдать в одиночестве. Но ограничить визиты Александра вполне мне по силам.

— Мяу, — ответил ей Савелий и, соскочив с дивана, побежал к выходу. Возле двери он остановился и посмотрел на графиню. — Мяу!

— Ты хочешь, чтобы я пошла за тобой? — нахмурившись, спросила Ксения Сергеевна.

— Мяу, — кот слегка наклонил голову набок, а потом толкнул лапой дверь, открывая её и выбегая в коридор.

— Ну что же, как я могу отказаться, если меня так настойчиво куда-то приглашают? — улыбнулась Беркутова и вышла вслед за Хранителем.

Шли они недолго. Как оказалось, Савелий вёл вдовствующую графиню в столовую. До обеда было ещё далеко, и Ксения Сергеевна остановилась, недоумённо глядя на Савелия, целенаправленно бегущего к столу, возле которого стояла одинокая женская фигура.

— И зачем ты меня сюда привёл? — спросила графиня довольно громко.

— Мяу, — кот мяукнул в ответ, не прекращая бежать, зато на звук обернулась женщина, и Беркутова узнала в ней Надежду Бергер.

— Ваше сиятельство, — Надя потупилась и опустила взгляд в пол, на мгновение растерявшись. — А вы здесь…

— Я понятия не имею, зачем Хранитель притащил меня сюда, — поморщилась Беркутова и подошла к столу, внимательно разглядывая сервировку. — Может, ты в курсе того, что творится у него в голове?

— Я не знаю, — Надя развела руками.

Савелий тем временем запрыгнул на ближайший стул, повернулся к женщинам и выразительно мяукнул:

— Мяу!

— Что «мяу»? — графиня посмотрела на него. — Что ты от меня хочешь? — Савелий молчал, и она перехватила взгляд желтоватых глаз, направленных на Надю. — Хм, я могу поинтересоваться, что ты здесь делаешь? И да, уж извини старуху, но я в последнее время тыкаю всем. Даже императору как-то досталось, но он не обиделся, всё-таки молод ещё, чтобы обижаться. Они с Громовым почти одного возраста, и оба ещё не женаты, — и она неодобрительно покачала головой.

— Вы встречались с императором? — Надя вскинула на неё восторженный взгляд.

— И с его отцом тоже, — Беркутова кивнула. — А с дедом у меня чуть интрижка не случилась. Я тогда была молодая, красивая и уже вдова, а он был так хорош… М-да, что-то я в воспоминания ударилась, не обращай внимания. Так что ты здесь делаешь?

— Пытаюсь запомнить сервировку и что для чего предназначено, — слегка покраснев, тихо ответила Надя. — Ирина Ростиславовна мне показывала, но сейчас на столе какие-то новые предметы появились, и я, если честно, в панике.

— Так ты меня привёл сюда, чтобы я взяла опеку над этой девчонкой? — Беркутова хлопнула себя по лбу, посмотрев на Хранителя.

— Мяу, — ответил Савелий, соскочил со стула и побежал к выходу.

Ксения Сергеевна проводила его задумчивым взглядом, а когда за котом закрылась дверь, посмотрела на Надю.

— Ну что же, раз меня так недвусмысленно «попросили» стать твоей наставницей, то кто я такая, чтобы отказаться, — сказала она и указала тростью на стул. — Садись, но прежде чем мы приступим, подумай, что ты плохого сделала Хранителю, раз он решил так с тобой обойтись?

— Что? — Надя растерянно моргнула.

— Я не Ирина Ростиславовна, и у меня ты будешь с первого раза всё запоминать, — зловеще предупредила её графиня и снова ткнула тростью в стул. — Садись за стол, не испытывай моё терпение.

К дому Доскова мы подъехали в молчании. Каждый думал о чём-то своём, и не стремился нарушить относительную тишину, воцарившуюся в салоне, нарушаемую звуком работающего двигателя и шумом улиц большого города, доносившимся сквозь приоткрытые окна. Дерешев остановил машину рядом с машиной Бергера и заглушил мотор.

— Оставайся здесь, — сказал я Косте, открывая дверь. — Тебе там нечего делать. Надеюсь, с такой прозой жизни, как недобросовестный клиент, тебе никогда не придётся столкнуться, всё-таки ты Беркутов, а это что-то да значит.

— Можно я пока материалы дела изучу? — Костя вопросительно посмотрел на меня. По его виду было прекрасно видно, что выбивание гонорара его на самом деле не слишком интересует, а вот папка с документами не давала покоя. — Или нужно обязательно внести меня в список допущенных лиц…

— О боги, — я отпустил дверь, вытащил свой экземпляр договора и быстро вписал туда Беркутова, Свиридова и, подумав, Бергера. Мало ли что может произойти, и мне вполне возможно понадобится помощь Сергея. Тем более не понятно, когда явится уже детектив первого ранга и явится ли он вообще. Полюбовавшись мельтешением разноцветных магических искр, я бросил договор на сиденье и кивнул на папку.

— Можешь изучать. Олег, пойдём, нечего время тянуть, — и, выйдя из машины, направился к входу в дом.

Дерешев быстро догнал меня и встал чуть сзади.

— Андрей, я сам назначил себя твоим телохранителем, пусть временно, но это налагает определённые обязанности как с моей стороны, так и с твоей, — тихо сказал он, когда я пару раз стукнул кулаком в дверь. — Я понимаю, ты к этому не привык, но постарайся хотя бы из машины не выпрыгивать быстрее меня.

— Олег… — я обернулся, но, наткнувшись на внимательный взгляд, прикусил язык.

— Андрей, это не шутки. Что бы ты ни думал о князе Мишине, но он в сыске проработал половину своей жизни, к тому же являлся очень сильным магом. Чем всё закончилось, ты знаешь, поэтому, пожалуйста, не усложняй мне задачу, — всё также тихо добавил Дерешев и замолчал, потому что в этот момент дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель выглянул дворецкий Доскова.

— Господин Громов, — протянул он, не спеша открывать дверь. — А Дмитрий Артёмович…

— Сейчас беседует с Сергеем Владимировичем, я в курсе, — перебил я его, улыбнувшись. — И мне бы хотелось к ним присоединиться.

— Но…

— Открывай, немедленно, — очень спокойно из-за моего плеча произнёс Дерешев, но даже у меня от его тона волосы на затылке дыбом встали. Дверь практически сразу распахнулась, и дворецкий отскочил в сторону, пропуская нас.

— Они в гостиной? — спросил я доверительно, не переставая улыбаться.

— Да-да, в гостиной. Дмитрий Артёмович не в духе, визит господина Бергера нарушил его планы, поэтому не стоит рассчитывать на радужный приём, — быстро проговорил он и почти побежал в сторону гостиной, показывая нам дорогу.

— Ничего, я как-нибудь переживу плохое настроение господина Доскова, — ответил я, отодвигаясь в сторону, чтобы он не успел объявить обо мне. — Мы сами дальше разберёмся, а вот вам не стоит попадать под горячую руку Дмитрия Артёмовича. Не то, что вы в этом случае ему ответить не сможете, но это может негативно сказаться на вашей дальнейшей работе.

— Вы шутите, Андрей Михайлович? — дворецкий посмотрел мне в глаза, отступил на шаг, наткнулся на Дерешева и начал затравленно оглядываться по сторонам.

— Какие тут могут быть шутки? Я никогда не шучу, когда речь заходит о деньгах, вы ведь не за еду работаете, — я хмыкнул и открыл дверь.

— Господин Досков, если вы не перестанете юлить и не выполните условия, о которых мы с вами договаривались, то, боюсь, я буду вынужден пойти на крайние меры! — донёсся до нас голос Бергера. Голос дрожал, видимо, Доскову удалось довести Сергея до плохо контролируемого бешенства.

— Не нужно мне угрожать, господин Бергер! — заорал ему в ответ Досков. Этот придурок, кажется, не понимал, что сейчас играет с огнём, потому что оборотень в любом случае чисто физически гораздо сильнее, чем он, и мне, если честно, не понятно, почему Сергей ещё не сорвался и для начала не набил этому придурку лицо.

Переглянувшись с Дерешевым, мы вошли в гостиную. Досков и Бергер стояли друг напротив друга, Свиридов сидел в кресле, и они были так поглощены друг другом, что даже не заметили, что народу в комнате заметно прибавилось.

— Я вам не угрожаю, — прошипел Бергер. — Потому что, когда я начну угрожать, вы это сразу же оцените.

— Да я же уже сказал, что ваши условия, которые вы с Громовым мне выдвинули… — и тут он увидел меня и запнулся. А потом он перевёл взгляд на Дерешева. В глазах мелькнуло узнавание, Досков громко икнул и продолжил говорить, больше не отводя глаз от Олега. — Я конечно же выполню. Давайте прямо сейчас зафиксируем изменения в изначальном договоре, чтобы больше не было никаких недопониманий.

— Что? — услышав это, Бергер удивлённо посмотрел на него и моргнул, а потом обернулся и хохотнул. — А, ну понятно. Андрей, смени одеколон, за его запахом я Олега сразу не заметил.

Я хмуро посмотрел на него и непроизвольно принюхался, да нет, от меня почти ничем не пахнет, да и одеколоном я пользуюсь очень умеренно, не надо на меня наговаривать. Бергер правильно понял мой возмущённый взгляд и отвернулся, снова вперив немигающий взгляд в Доскова.

— Андрей Михайлович, — Свиридов только что меня увидел и вскочил, наклонив голову.

— Кто-нибудь мне объяснит, что вы здесь так долго делали? — тихо спросил я, глядя на своего помощника. — Я сейчас прекрасно услышал, что господин Досков вполне идёт на контакт и согласен с тем, что должен оплатить дополнительно пять тысяч рублей.

— Сколько? — Досков уставился на меня. — Пять тысяч?

— А вы думаете, что мои услуги стоят меньше? — я приподнял бровь. — Или вы думаете, что Олег Дерешев на меня бесплатно работает?

— Нет, ну что вы, я об этом не думал, — пролепетал Досков. — Конечно, пять тысяч вполне справедливая сумма.

— Сергей, вот видишь, Дмитрий Артёмович на всё согласен, — я старательно изобразил удивление. — Так что между вами произошло?

— Небольшое недопонимание, — Досков говорил, всё ещё глядя на Дерешева. — Мы с господином Бергером просто не поняли друг друга. Но сейчас мы разобрались, и всё быстренько оформим…

— Отлично, тогда я поеду домой. Вы тоже здесь не задерживайтесь, у нас внезапно много дел появилось, — окинув Доскова напоследок насмешливым взглядом, я вышел из гостиной.

Уже в машине, заводя двигатель, Олег спросил у меня:

— Откуда ты знал, что всё так быстро разрешится, как только этот тип меня увидит?

— Считай, что это интуиция, — я потёр подбородок. — О тебе столько слухов ходит, а Досков, скажем так, не самый смелый человек. Он побоялся взглянуть на предположительно мёртвую невесту, чтобы хотя бы удостовериться, что она действительно мертва, а тут живой Дерешев с ножами и пистолетом.

— А, ну раз так, — Олег хмыкнул и выкрутил руль, выезжая на дорогу. — Домой?

— Да, но перед этим давай осмотрим место, где убили Мишина, — я посмотрел в окно. — Это, судя по отчётам, произошло возле станции дирижаблей. Так, конечно, народа много и всё уже затоптали, но чем чёрт не шутит, может, что-то удастся найти, всё-таки ты оборотень и уже бывал на месте преступления, где этот тип развлекался.

— Не думаю, что в этом есть смысл, но если ты так хочешь, то поехали, — и Дерешев решительно свернул на какую-то улочку. Он знал Дубровск гораздо лучше меня, так что я сейчас ещё и с городом поподробнее смогу ознакомиться, так что нет худа без добра, как говорится.

К моему счастью, оцепление с улицы, ведущей к причалу дирижаблей, снять ещё не успели. Выйдя из машины, я подошёл к хмурому полицейскому и показал свой жетон.

— Частный детектив второго ранга Громов. Мои помощники, — и я кивнул на Костю с Дерешевым.

Полицейский внимательно осмотрел надпись на жетоне и поднял ленту оцепления, чтобы пропустить нас. При этом на Беркутова он даже не взглянул: подумаешь, какой-то помощник, кто их, помощников этих, считает? Олег, правда, заслужил пристальный взгляд, но, скорее всего, это было продиктовано больше любопытством. Полицейский искренне пытался понять, что знаменитый наёмник здесь забыл, да ещё и в качестве помощника детектива. Не будем же мы ему объяснять, что Дерешев выполняет совсем другие функции, зачем доблестному стражу порядка знать такие подробности?

— А почему вы всё ещё здесь? — спросил Костя, останавливаясь рядом с полицейским. — Тело же уже обследовать успели, а место преступления до сих пор оцеплено.

— Эксперт не закончил работать, — полицейский скривился и махнул рукой в сторону сидевшего прямо на земле человека. — Говорит, что не уйдёт отсюда, пока точно не определит место, где был нанесён удар. Ну нам-то что? Мы люди подневольные, сказали стоять и этого блаженного караулить, вот мы и стоим.

Я прислушался к их разговору, но ничего больше интересного сказано не было, поэтому поспешил к эксперту. Им оказался молодой парень, лет двадцати-двадцати трёх на вид. Он поднялся с земли, потирая лоб и глядя в ту сторону, где возвышалась причальная мачта.

— Никак не могу определить, где именно его ударили, — отчётливо проговорил эксперт, но я так и не понял, обращается он ко мне или же просто размышляет вслух.

— Что вообще произошло, как думаете? — задал я вопрос, подходя ближе.

Эксперт вздрогнул и быстро повернулся, глядя недоумённо, словно моё появление стало для него неожиданностью. Получается, что он действительно только что разговаривал сам с собой и не видел, как мы вошли за ограждённый периметр.

— А вы, собственно… — парень прищурился, внимательно разглядывая меня с ног до головы.

— А я, собственно, Громов, — и я снова показал жетон, благо он был всё ещё у меня в руках, я его не успел убрать.

— Занятно, — эксперт улыбнулся. — Я почему-то думал, что вы старше.

— А я почему-то думал, что в Дубровске уже не осталось человека, кто бы не был осведомлён о том, кто я такой, — посмотрев на жетон, я убрал его во внутренний карман куртки и перевёл взгляд на эксперта.

— С чего вы это взяли? — он пожал плечами. — Вас знают только те, кому это нужно, да и то половине из этих нуждающихся вы интересны исключительно как хозяин Блуждающего замка, а не как детектив второго ранга.

— Вы меня сейчас успокоили, просто гора с плеч, — я криво усмехнулся и присел на корточки, коснувшись бурого пятна, отчётливо видимого на дороге. — Это кровь?

— Да, — эксперт сел рядом со мной. — Меня беспокоит это пятно. Словно здесь князь упал, видите, крови здесь значительно больше, чем вон там, — и он указал рукой на дорожку из отдельных капель, ещё виднеющихся в пыли.

— Он что, прошёл какое-то время, прежде чем упасть? — произнёс я задумчиво. — Думаю, что они просто шли друг другу навстречу, возможно, столкнулись, и князь даже не понял сразу, что получил смертельное ранение.

— И мне никак не удаётся понять, где именно это произошло, — скривился эксперт. — Следы крови начинаются не с площади, а на этой дороге. Это очень странно и лишено логики. Если бы мы точно знали место, то, возможно, смогли бы найти свидетеля, того, кто видел столкновение.

Я поднялся, осматриваясь по сторонам. Улица была широкая, по бокам от дороги росли деревья, между которыми виднелись тропинки для прогулок. Домов поблизости не видно. К площади, где непосредственно располагалась мачта, вела даже не улица, а парковая аллея. Всё-таки дирижабли иногда падают, и подобные запреты на строительство были всего лишь мерой безопасности.

Но вот непосредственно на площади я заметил несколько лавок, где продавались всякие мелочи, вроде зубных щёток, то есть то, что пассажиры могли в спешке забыть дома и за чем никто в своём уме не стал бы возвращаться, но без чего путешествие могло оказаться не слишком комфортным.

— У торговцев спрашивали? — я кивнул в сторону ближайшей лавки.

— Конечно, — эксперт махнул рукой. — Как обычно, никто ничего не видел. Правда, парочки торговцев не было на месте, но следователи обязательно их отыщут и допросят. Нам даже не удалось найти того, кто видел бы, как Мишин входил на площадь.

— То есть, вы предполагаете, что князь мог совершить все эти телодвижения? — я задумчиво потёр подбородок. — А ведь так оно, пожалуй, и есть. Следы крови оттуда ведут. Он что, узнал убийцу и попытался его преследовать?

— Не знаю! — воскликнул эксперт. — Тело Мишина забирали с площади. Не мог же он ходить туда-сюда, в конце концов. У него дырка в сердце была, тут как бы не набегаешься. К тому же свидетели того, как именно он упал на том месте, откуда мы его забрали, нашлись. Но их много, и их показания…

— Врёт как очевидец, — процитировал я и снова потёр подбородок. — Это точно кровь Мишина?

— Да, я лично проверил, — кивнул эксперт.

— Ну тогда остаётся только одно объяснение… — начал я тихо, но меня перебил хмурый Дерешев.

— Он шёл, опустив руку так, чтобы кровь с клинка капала на дорогу. А здесь он остановился, позволяя крови образовать это пятно, — Олег опустился на корточки, внимательно рассматривая место вокруг пятна. Мне даже показалось, что он принюхивается, но, возможно, только показалось. Что он мог здесь учуять, здесь уже все следы давно затоптали, пока место не оцепили.

— И никто не заметил окровавленного кинжала, просто волшебно, мать вашу, — процедил я сквозь зубы. — Мне просто чудовищно не хватает камер, чтобы восстановить последовательность действий. А ещё меня внезапно начал волновать вопрос: зачем этот больной ублюдок так сделал? Что это: бравада, или новое завуалированное послание?

— Думаю, этот вопрос как раз тебе нужно задать, — Дерешев поднялся на ноги и посмотрел на Костю, подбежавшего в этот момент к нам. — Где вы были?

— На площади, — отрапортовал Беркутов. — Не знаю, что вы здесь обсуждаете, но с площади князь не уходил. Он вообще не уходил с того места, где остановился.

— Откуда узнал? — я не приказывал ему проводить опрос возможных свидетелей и теперь пытался понять, как отношусь к подобной инициативе.

— Полицейский в оцеплении сказал, что не успели опросить булочника, его не было в булочной, вот я и решил испытать удачу, — Костя выдохнул, переводя дыхание.

— И, похоже, удача тебе улыбнулась, — я кивком показал, что он может продолжать.

— Можно и так сказать, — он снова выдохнул и продолжил: — Булочника не было дома, потому что он провожал гостившего у него племянника на поезд. И так получилось, что они как раз пересекали площадь, чтобы сесть в экипаж, когда произошло убийство. Экипажам запрещено выезжать непосредственно к мачте, — зачем-то добавил он.

— Это вполне логично, — я задумчиво посмотрел в сторону площади. — Только не говори, что булочник увидел столкновение.

— Нет, но он видел, как какой-то мужчина спокойно вышел по этой дороге с площади, когда началась суматоха. Это показалось ему немного странным. Все начали метаться, кричать, а он шёл очень спокойно. Но даже не это ему запомнилось, мало ли как люди волнение переносят, — Беркутов замолчал, обдумывая следующие слова, и через несколько секунд продолжил говорить: — Булочнику запомнилось, что этот мужчина вернулся. То есть он пошёл по этой дороге, потом вернулся, прошёл мимо тела, вышел с площади с другой стороны, и там сел в машину.

— Что? — я с трудом удержался, чтобы не схватить Костю за грудки и не начать трясти, чтобы он говорил быстрее. — Машина? У этого слишком спокойного человека была машина?

— Да, — кивнул довольно улыбнувшийся Беркутов, а потом виновато развёл руками. — Но булочник не запомнил, какая именно, её от него экипаж загораживал. Сказал только, что чёрного цвета, но машины через одну чёрные.

— Вот только их немного, — я провёл рукой по волосам. — Настолько немного, что этот факт становится очень существенным. Булочник рассмотрел его лицо?

— Нет, — Костя покачал головой. — Да и не старался он его разглядеть, всё-таки суматоха вокруг упавшего князя привлекла гораздо больше.

— Понятно, — я снова посмотрел в сторону площади. — Костя, когда со следователем Ивановым будешь общаться, обрати внимание на допросы свидетелей с площади. Если возникнут какие-то вопросы или неясности, то ещё раз допросите, теперь уже вместе. Может быть, кто-то ещё этого типа видел, просто не обратил внимание и не рассказал, потому что не счёл нужным. И всё-таки зачем он пошёл сюда, а не сразу к машине?

— Растерялся? — предположил Беркутов. Я только глянул на него и промолчал, но Костя сам всё понял и тихо добавил: — Он не мог растеряться, вы правы.

— Олег, смог что-то выяснить?

— Нет, — Дерешев покачал головой. — Но я предупреждал, что это бесполезно. Единственное, что мне абсолютно точно понятно, он больной на всю голову и совершенно отмороженный тип.

— Почему нож никто не увидел, если эти капли крови с лезвия капали? — эксперт, стоявший чуть в стороне и прислушивающийся к нашему разговору, подался вперёд.

— В рукаве нёс, — отмахнулся от него оборотень.

— Олег, это пугио, — напомнил я ему. — У этого кинжала довольно широкое листовидное лезвие, и он достаточно длинный, чтобы просто спрятать его в рукав.

— Значит, он убил князя не им, а чем-то похожим по форме, — пожал плечами Дерешев.

— Чёрт, — я стукнул кулаком по раскрытой ладони. — Ненавижу такие дела. Они заставляют меня самоуничижаться, ощущая собственную неполноценность. В армии есть что-то похожее?

— Есть, — Дерешев улыбнулся краешком губ и вытащил из ножен, прикреплённых к поясу, листовидный нож, действительно похожий внешне на пугио, только раза в три меньше. — На вооружении у младших офицеров. Но чаще ими пользуются наёмники.

Я уставился на него, потом поднял вверх указательный палец и открыл рот, чтобы выругаться, но передумал и развернулся к машине.

— Едем домой. Мне нужно тщательно изучить дело и подумать.

— А мне что делать-то? — крикнул мне в спину эксперт.

— Идите на дорогу, где видели чёрную машину, и поищите там. Может быть, найдёте какие-то зацепки, — ответил я, не оборачиваясь и не останавливаясь. — Вряд ли, конечно, но чем чёрт не шутит.

— Наталья Павловна, вы не можете выйти, — начальник караула стоял перед Минаевой и повторял уже в пятнадцатый раз одну и ту же фразу.

— Почему я не могу покинуть территорию замка? — голос Натальи почти сорвался на визг, а между пальцев на руках мелькали искры, заметные даже неодарённым.

Оборотень покосился на столь явное магическое проявление, но остался стоять на месте, перегораживая дорогу Минаевой.

— Наталья Павловна, я не могу вас пропустить, простите.

— Кто вам приказал меня не выпускать? — Наталья всё-таки сорвалась на крик. — Громов? Никогда не поверю, что он опустился до такого!

— Наташа, успокойся, — холодный голос Ксении Сергеевны за спиной подействовал на Минаеву как ушат холодной воды. — Это я отдала такое распоряжение ещё перед тем, как Андрей в очередной раз умчался в Дубровск. Я попросила ограничить для тебя выход Дерешева, и он согласился. Но так как командир местной охраны куда-то спешил, то не стал разбираться, а оставил запрет до момента возвращения Громова. Однако я надеюсь, что Андрей подтвердит его, когда я объясню ему причину.

— Бабушка… — начала Наталья, но опустила руки под грозным взглядом вдовствующей графини.

Когда граф Макеев наконец-то убрался из замка, Ксения Сергеевна заметила, что правнучка стала вести себя неспокойно. Наталья металась по замку, даже зачем-то на склады заглядывала, не находя себе места. Графиня только головой качала и поздравляла себя с прозорливостью, заставившей её попросить Дерешева наложить запрет на передвижения правнучки. Единственное, чего она никак не могла понять, почему проклятие начало развиваться так стремительно.

— Боюсь, у вас почти совсем не осталось времени, — она подошла к Наталье ближе и провела ладонью по её бледному лицу. — Бедная моя девочка.

— Я хочу выйти, — процедила в ответ Минаева. — Вы не в праве меня задерживать. В конце концов, Громов мой сюзерен, и только он вправе принимать подобные решения.

— Мяу! — женщины и охранники невольно вздрогнули и повернули головы в сторону, откуда донёсся кошачий вопль. К воротам нёсся Хранитель, истошно завывая, а шелковистая шёрстка развевалась на ветру. Зрелище было красивое и завораживающее, если бы не искажённая кошачья морда. Видно было, что Савелий чем-то рассержен: золотой кулон на его шее светился, и золотистый блеск отражался в глазах кота мерцающими бликами.

— Что это с ним? — шёпотом спросил командир караула у вдовствующей графини.

— Если бы я знала, что творится на уме у Хранителя… — Ксения Сергеевна покачала головой. — К сожалению, это может выяснить только Громов…

— Открыть ворота! — прервал её голос одного из охранников, и командир сразу же бросился на пост, чтобы посмотреть, кто приехал.

Ворота открывались медленно, позволяя системе охраны проверить и въезжающую машину, и сидящих внутри пассажиров. Аполлонов не так давно усовершенствовал систему, позволяя проводить идентификацию, не привлекая на первом этапе охранников, тем самым обезопасив их.

Наталья, увидев открывшийся путь к свободе, рванулась к воротам, но Ксения Сергеевна была на чеку. Она цепко схватила правнучку за запястье с силой, которую никто не заподозрил бы в хрупкой пожилой женщине, удерживая вырывающуюся Наталью на месте.

— А ну, стоять! — прошипела вдовствующая графиня так, что даже подпрыгивающий Савелий мгновенно успокоился, сев на задницу и обвив себя хвостом, изображая полную невозмутимость. — Это машина Громова. Вот сейчас мы и разберёмся с тобой прямо на месте. Если ему на тебя плевать, то ты выйдешь за пределы замка, а я напишу твоему отцу, чтобы он готовил похороны. Всё-таки ты дочь Павла Беркутова, так что всё должно пройти достойно.

Машина тем временем остановилась, и из неё с пассажирской стороны вышел Громов. Он окинул всех присутствующих мрачным взглядом и встал напротив, скрестив руки на груди.

— И что опять произошло в моём доме? — задал он вопрос и тут же пошатнулся, ловя прыгнувшего к нему на руки голосившего во всё горло кота.

Всю дорогу до дома я рассматривал листовидный нож Дерешева. То, что убийца ходил туда-сюда по площади и прилегающим к ней дорогам с обнажённым клинком, было всего лишь демонстрацией, всё больше укреплялось в моей голове. Это не было посланием, его поведение — просто бравада, словно он закончил все свои дела и теперь говорил мне: «Ну попробуй меня поймать, Громов». И что это значит? А значит это только то, что убийств, которые мы связали в серию, больше не будет, но это совсем не значит, что их не будет вообще.

— Его действия становятся всё более непредсказуемыми, — пробормотал я.

— И что нам делать? — в голосе Кости прозвучала обеспокоенность.

— Изучать дело, — я вогнал нож в ножны и бросил его на приборную панель. — Все ответы именно там. Я уверен, что взять мы его сумеем именно по тем эпизодам. Он осторожен, но недостаточно, где-то там есть ответы, просто мы пока их не видим. Олег, я хочу завтра съездить к родственникам того стряпчего, которого нашли последним. Он слишком выбивается из общей картины, так что нужно сосредоточиться именно на нём.

— Хорошо, я к десяти утра подготовлю машину, — кивнул Дерешев, сворачивая в подъездную дубовую аллею, ведущую к воротам Блуждающего замка.

Возле ворот графиня крепко держала вырывающуюся Наталью, а рядом с ними сидел Савелий, гипнотизируя машину немигающим взглядом.

— И почему я не удивлён? — задал я вслух риторический вопрос, открывая дверь. — Езжайте, я здесь сам разберусь.

Савелий запрыгнул мне на руки, вопя ещё в полёте:

— Андрюша! Да сделай ты уже что-нибудь с гречкой! Ведь охрана замка с ума сходит, когда её нагло воруют! Вон, смотри, Наташка куда-то за ворота рвётся! Я просто уверен, что она со скупщиком встретиться хочет!

— Сава, Натальи не было в замке, когда эта проклятая гречка пропадать начала, — ответил я устало, придерживая извивающегося кота.

— Значит, у неё есть сообщники! — продолжал надрываться Савелий.

— Сава, это мышь Валерьяна таскает крупу, ничего сверхъестественного! — я несильно встряхнул Хранителя, чтобы привести в чувства.

— Нет! Это не может быть так просто! И мышами на складе не пахнет! — упрямо ответил Савелий, соскакивая на землю. — Скажи Олежке, что он ещё не доделал дело. Пусть снова склад охраняет!

— Господи, — я провёл рукой по лицу. — Ксения Сергеевна, надеюсь, у вас ничего не пропадает?

— Нет, — графиня усмехнулась. — Нам нужно поговорить, Андрей. Обсудить две важные вещи: проклятье, которое начало развиваться как-то слишком стремительно, и твои способности. Я должна знать, чего мне ждать, так что давайте уже пройдём в дом.

— Эм, — я посмотрел на Савелия. — Что ты там про гречку говорил? Олег не может сейчас её охранять, зато я вполне могу на складе посидеть. И дело в тишине изучу, и крупу покараулю.

— Андрей! — вскрикнула Ксения Сергеевна, поняв, что я хочу от неё сбежать. — Это не терпит отлагательств!

— Кражи в моём доме тоже, знаете ли, — парировал я, поворачиваясь к замку. — После ужина поговорим, клянусь. — И, приложив руки к груди, я быстрым шагом направился за бежавшим впереди Савелием. Да, поговорим после ужина. Надеюсь, я успею придумать, что отвечать, чтобы не выглядеть полным придурком.

Костя Беркутов обосновался с документами в офисе. Когда я зашёл в бывшую зелёную гостиную, то увидел, как он, хмурясь, что-то выписывает на отдельный лист, тщательно сверяясь с лежащим на столе перед ним делом.

— Могу я поинтересоваться, что ты делаешь? — спросил я, подходя ближе.

— А? — Костя поднял на меня слегка расфокусированный взгляд. Моргнул, посмотрел на стол, после чего снова перевёл взгляд на меня. На этот раз он смотрел более осознанно. — Я выписываю непонятные мне моменты, чтобы завтра обсудить их со следователем, — он наконец ответил, собравшись с мыслями.

— Понятно, — я задумчиво посмотрел на дело. М-да, похоже, не получится мне спокойно на складе позаниматься с ним. Отбирать бумаги сейчас у Беркутова — зарубить весь его энтузиазм на корню. Не хотелось бы этого делать, тем более что парень действительно старается. — Ну, хорошо, не буду тебе мешать.

И я отошёл от стола, остановившись возле полки с кодексами. Взять что-нибудь поизучать, что ли? Я уже потянулся к кодексу, регламентирующему правовые нормативы при общении с высокоразвитой нечистью, обладающей высоким интеллектом, такой как оборотни и вампиры, например, но тут дверь открылась и в комнату вошла Алина.

— Костя, я принесла тебе справочник озёрной нежити, — сказала она, подбегая к столу. — Ира попросила меня тебе передать.

— А почему она сама не принесла? — задал я вопрос, отходя от полки. — Если мне память не изменяет, именно Ирина Ростиславовна числится у меня помощником, и именно она обязана выполнять подобные поручения как мои, так и моего ученика.

— Ой, Андрей Михайлович, — Алина потупилась и покраснела. — Я вас не заметила.

— Ответьте мне, пожалуйста, на вопрос, Алина Ростиславовна, — я встал напротив девушки, скрестив руки на груди.

— Ира сказала, что ей надо что-то проверить в лаборатории, а мне не сложно, — пробормотала Алина. — Тем более, что Ира сама всё нашла, только занести книгу сюда меня попросила.

— И что же такого важного она проверяет в лаборатории? — спросил я вкрадчиво.

— Я не знаю, — Алина пожала плечами. — Меня все эти опыты никогда не интересовали, так что Ира сейчас даже не пытается говорить, чем она в лабораториях занимается.

Всё то время, пока мы разговаривали, Костя переводил недоумённый взгляд с меня на Князеву и обратно. Он явно не понимал, в чём проблема, а я не спешил ему что-то объяснять. Ну как я буду ему говорить, что одним из пунктов, которые перечисляла Ирина, умоляя меня взять её к себе помощницей, была возможность чаще бывать рядом с женихом, чтобы получше его узнать. Сейчас же мне даже интересно стало, каким образом она собирается его узнавать, если старается всячески избегать?

— Я с ней позже поговорю, — процедил я сквозь зубы и быстро вышел из офиса. — Да, я с Ириной позже поговорю и попрошу объясниться.

Постояв немного в коридоре, я повернулся и решительно направился к библиотеке. Нужно всё-таки взять какую-нибудь книгу. Не просто же так мышь Валерьяна на складе ждать, нужно это время с пользой провести.

Я почему-то даже не удивился, когда увидел в библиотеке Аполлонова. Он стоял возле дальнего шкафа и изучал какую-то странную даже на вид книгу.

— Всеволод Николаевич, может быть, вы мне скажете, что такого важного у вас происходит в лаборатории, если Ирина Ростиславовна бросила все дела на полпути и умчалась в сторону подвала? — спросил я, становясь рядом с ним и начиная внимательно изучать стоявшие на полке книги.

— Насколько я знаю, Ирочка изготавливает сыворотку правды, — рассеянно ответил Аполлонов. — Сказала, что у неё есть старинный рецепт и все необходимые ингредиенты. Весьма кропотливый процесс, надо сказать. И в нём есть пара весьма деликатных моментов… М-да.

— Это та самая отрава, для которой ей определённый лотос понадобился, или что она в озере за кувшинку ночью срывала, — задумчиво произнёс я, вытаскивая заинтересовавшую меня книгу.

— Ну почему же отрава, — профессор посмотрел на меня более внимательно. — Очень качественная сыворотка. Никаких побочных эффектов после окончания действия в виде сонливости, да и память принявшего не подводит. Думаю, что в вашем деле она может пригодиться, и Ирочка всего лишь хочет облегчить вам работу. Ну и свои навыки усовершенствовать, не без этого.

— Отлично. Самое главное здесь, полагаю, всё-таки сделать свою безрассудную вылазку небесполезной, — я захлопнул книгу, засунул её на место и повернулся к нему. — Что мне почитать про проклятья?

— Какого рода проклятья? — деловито уточнил Аполлонов, проигнорировав мой выпад насчёт Ирины.

— Таких как «роковая страсть» и подобные ему.

— Хм, — профессор задумался, а потом решительно вытащил невзрачную на вид довольно тонкую книгу и протянул её мне. — Это диссертация профессора Бересневой. Думаю, что более точной информации по «женским проклятьям» тебе просто не найти. Светлана сама малефик не из слабых, да и работу она провела в свою очередь просто феноменальную. Я был у неё научным руководителем и знаю, о чём говорю.

— Хорошо, доверюсь вашему профессионализму, — я забрал у него диссертацию и направился к двери.

— Андрей, — окликнул меня Аполлонов, когда я уже взялся за ручку. — Мы давно не занимались.

— Да, — остановившись, я посмотрел прямо перед собой. Ну, не говорить же ему, что я всё ещё побаиваюсь своих способностей и стараюсь вспоминать о них в самых крайних случаях, поэтому и избегаю всеми силами занятия магией. Контролировать дар научился и ладно. — У меня очень много дел.

— И все неотложные, — скептически хмыкнул Аполлонов. — Давай договоримся, когда ты закончишь с текущим делом, то мы поедем к месту открытой жилы, на которой когда-то стоял двадцать второй замок. Это недалеко отсюда, в соседней губернии. Я хочу убедиться в предположении, что ты можешь поглощать и использовать не переработанную замками энергию жил, и лучше всего это можно сделать вот в таких местах.

— Хорошо, — я кивнул, всё ещё не глядя на него. — Отличная идея на самом деле. И я что-то увижу кроме Дубровска и окрестностей, да и про природу моего странного дара узнать не помешает. Может быть, вас осенит на счёт того, как нужно меня правильно учить, и я смогу вестника — птичку однажды запустить, — и, не дожидаясь ответа, вышел из библиотеки.

По дороге на склад мне никто не встретился, так что я зашёл в полутёмное помещение, выдохнув с определённым облегчением. Не хотелось бы мне сейчас объяснять кому бы то ни было, почему я выбрал такое оригинальное место для чтения.

Осмотревшись, я ухватил ближайший мешок с крупой, подтащил его к стене и устроился на нём с определённым комфортом — на мешке оказалось всё-таки удобнее сидеть, чем на голом полу. Подумав, призвал дар и вызвал небольшого светляка, открыл диссертацию некоей Бересневой и приступил к чтению. При этом я старательно отмахнулся от мысли о том, что ловить мышей при свете, как-то неправильно.

Как ни странно, но диссертация, которая по всем канонам должна была быть совершенно сухой и неинтересной, неожиданно меня увлекла. Перевернувшись на живот, я пристроил книгу на мешок, жестом приказав светляку подлететь поближе, освещая страницы. Достав яблоко, которое благоразумно прихватил с собой, я откусил кусок и перевернул страницу.

Промелькнувшая на странице тень заставила меня вздрогнуть, и я медленно опустил глаза. Пару раз моргнул, разглядывая крупную в меру упитанную мышь, сидевшую почти у кромки книги, после чего очень аккуратно сел, стараясь унять разогнавшееся сердце.

— Так, спокойно, — пробормотал я, протянув руку к наглому грызуну, не обращавшему на меня никакого внимания. — Сейчас я тебя поймаю, отдам Савелию, а дальше всё будет зависеть от твоего везения.

Гектор повернул голову и посмотрел на меня рассеянным взглядом, шевеля усами, после чего снова повернулся к книге. У меня на мгновение появилось ощущение, что мышь… читает⁈

— Так, Андрюша, — я выдохнул и отдёрнул руку, во все глаза глядя на Гектора. — Ты однозначно перетрудился. Пора заканчивать с делами, дождаться уже детектива первого ранга, передать ему все наработки и взять короткий отпуск. Мышь не может читать!

Снова протянув руку, я ткнул мышь пальцем в бок. Гектор недовольно пискнул, но не отодвинулся, продолжая смотреть в книгу. Тогда я схватил его за хвост и поднял, поднося поближе к глазам. Я не боюсь мышей, что бы обо мне не думали и не говорили, просто первое появление Гектора было для меня слишком неожиданным. Мышь начал извиваться, а потом просто обречённо повис, вяло перебирая лапками и поглядывая на меня блестящими глазками.

— И что мне с тобой делать? Странно, что чары замка не оповестили Хранителя, что ты здесь. Или он прав, и кто-то ещё посягает на нашу стратегически ценную гречку? — я потряс Гектором в воздухе, а потом посмотрел на диссертацию. Уходить не хотелось, что-то мне подсказывало, что вне этой кладовки я не смогу спокойно прочитать книгу, давшую мне уже много ответов на непонятные моменты. — Вот что, сиди здесь и не пытайся сбежать, мне тебя ещё Савелию предъявлять.

И я снова устроился на животе, положив мыша перед книгой и накинув на него магический поводок. По шёрстке на шее у Гектора сверкнули искры, и он притих, вжав голову в плечи. Я же принялся изучать книгу, стараясь не обращать внимания на своего невольного соседа. Прошло почти полчаса, когда я заметил, что Гектор снова подполз поближе и принялся смотреть на страницы. Он даже хвостом чуть придержал страницу, когда я хотел её перевернуть, не дочитал, видимо.

— О боги, о чём я думаю? — уткнувшись лбом в мешок, я негромко рассмеялся, а потом откусил маленький кусочек яблока и протянул его Гектору. — На, жри витаминчики. Хотя Валерьян о тебе явно хорошо заботится, вон как лоснишься. Так, что тут у нас? «Проклятья молодых, неопытных малефиков являются наиболее опасными. Они мощнее и непредсказуемее — это общеизвестный факт. Связан данный феномен с тем, что чаще всего подобные проклятья не являются полностью осознанными и не имеют точки отмены. Из этого следует, что даже смерть проклинателя не снимет наложенное проклятье. Только он сам сможет отменить его действие, проведя процесс полной отмены», — прочитал я вслух и задумчиво откусил кусок яблока. — Что же это получается: Наталью с Макеевым кто-то проклял сгоряча? Ну ладно граф, он тот ещё ходок, вполне мог ненароком какую-нибудь молодую девицу обидеть, не оправдав девичьих надежд, но при чём здесь Наталья? Она и на балу-то только у своих родителей появилась, если верить словам окружающих. Пока был жив Марк, она не слишком часто появлялась в обществе. Странно всё это, как ты думаешь?

Гектор перестал жевать и внимательно посмотрел на меня, а потом пискнул, словно действительно отвечая. Я же снова рассмеялся и продолжил рассуждать вслух:

— Но из этого следует очень неутешительный итог: нужно найти дамочку, которая так удружила Наталье и Макееву. Причём желательно именно мне найти, иначе её просто убьют, и мы устроим пышные тройные похороны, — я сел и потянулся. — Не хотелось бы, я как-то привык уже к ним. Так, ладно, что у нас здесь ещё есть интересного?

Через час диссертация закончилась, и я попытался подняться, но затёкшая рука подвернулась, и я упал на мешок, глухо застонав при этом. Боковой шов на мешке при этом немного разошёлся, и на пол высыпалось немного гречки. Гектор повёл носом и потянулся к просыпавшейся крупе. По его шёрстке в который раз уже пробежали разноцветные искры, а дверь кладовки распахнулась, и я зажмурился от упавшего мне на лицо света.

— Ага! Попался, гнусный вор! — заорал ворвавшийся внутрь Савелий. Разогнавшись, кот запрыгнул мне на спину, вжав в мешок с гречкой. При этом он не переставал голосить: — От меня не уйдёшь! Ещё никому уйти не удавалось!

— А ну слезь с меня, животное, — пропыхтел я, пытаясь сбросить с себя увесистое тельце. — Ты же меня сейчас задушишь, гад, я так задохнусь! — говорить приходилось прямо в пыльный мешок, потому что Савелий наступил лапой мне на затылок, прижимая лицом к мешковине. — Слезь с меня, немедленно!

Мне удалось вскочить на ноги. Савелий при этом пытался удержаться на моей спине, впиваясь в кожу когтями. Я развернулся, пытаясь схватить эту наглую тварь, но кот отпрыгнул в сторону и взлетел на самый верхний мешок, настороженно поглядывая на меня сверху.

— Андрюша, это ты, что ли? — наконец спросил он осторожно, когда я прекратил материться и в кладовке воцарилась напряжённая тишина.

— А ты что, меня не узнал? — прошипел я, делая шаг в его сторону. — Слезай оттуда немедленно!

— Зачем? — всё так же осторожно спросил кот.

— Как это зачем? Я с тебя шкуру спускать буду! — рявкнул я и подпрыгнул, пытаясь дотянуться до Савелия. — Ты меня чуть не задушил, и спину расцарапал так, что рубашка кровью пропиталась!

— Андрюша, ну не стоит так сильно переживать, — засюсюкал Хранитель. — Ну подумаешь, пара царапин… И вообще, сработала защита, вот я и прибежал, чтобы попытаться в который раз поймать ту наглую мразь, которая нас объедать пытается. Я же не знал, что ты здесь. Ну, то есть, ты говорил, что проявишь на этот раз сознательность и подежуришь, но ты столько раз меня обманывал, что я уже не надеялся, — когда он закончил, я почувствовал, как у меня дёрнулся глаз. И когда это я его обманывал?

— Это мышь, Сава! Всего лишь мышь! Разуй глаза, ты что её не видишь? — я снова подпрыгнул, но кот прозорливо отодвинулся подальше от края, и мне не удалось его задеть даже кончиками пальцев. — А защита как раз на гречку, похоже, срабатывает. Я случайно немного просыпал, и Гектор начал её жрать…

— Какая мышь? Андрюша, мне не нравятся твои галлюцинации. Надо срочно к целителю Волкову обратиться. Пусть сделает тебе иглоукалывания или чем там мозговые расстройства лечат, — Савелий обеспокоенно свесился со своего насеста, внимательно разглядывая меня.

— Лоботомией это лечится и сифонными клизмами. Говорят, что эти целебные клизмы мозги прекрасно прочищают, — процедил я, чувствуя, что рубашка действительно начала прилипать к царапинам, а это значит, что нужно было быстро её снимать, а то отдирать придётся, а это, как ни крути, очень больно.

— Я не слишком в этом разбираюсь, — с сомнением протянул Савелий. — Но если ты уверен, что подобные методы тебе помогут, то пусть будет клизма с лоботомией.

— Сава… — я стиснул зубы. — Хватай уже Гектора, он на магическом поводке сидит, и заканчивай со всем этим… — я прервался на середине фразы, обернувшись и уставившись на то место, где буквально пять минут назад сидела упитанная мышь. — Не понял, — протянув это, я ущипнул себя за предплечье. Гектора на месте не оказалось. Он исчез, несмотря на поводок. — А где…

— Вот видишь, Андрюша, нет здесь никакой мыши, — снова заорал Савелий. — Но ничего, мы в прогрессивный век живём, сейчас и не такое лечится. Главное, что ты сам осознал своё плачевное положение и предложил метод своего излечения.

В ответ я только зарычал, схватил книгу и выбежал со склада.

— Ой, Андрей, а что ты здесь… — Ирина шла в этот момент по коридору, и я налетел на неё, ухватив за плечи, чтобы не упасть вместе с ней на пол. — У тебя такой вид, что случилось?

— Пойдём, — схватив девушку за запястье, я потянул её за собой, уже не думая, как это может выглядеть со стороны. В моём замке всё равно чёрт знает что творится, а Ира моя помощница, как никак. Вот пусть и помогает, раз сама подписалась.

— Куда ты меня тащишь? — она пыталась вырваться, но я держал её крепко. В конце концов она перестала сопротивляться и молчала до тех пор, пока мы не вбежали в мою спальню.

Там я отпустил её руку, бросил книгу на тумбочку и стянул рубашку, зашипев, потому что она всё-таки прилипла к глубоким царапинам так, что пришлось рвать наживую.

— Андрей, — начала Ира, уставившись на мою обнажённую грудь, но я перебил её, указав рукой на дверь в ванную.

— Там в шкафу есть всё необходимое. Обработай мне быстренько спину, и пойдём уже ужинать, — сказав это, я упал лицом на кровать.

— Что это? — прошептала Ира, наклонившись и дотрагиваясь до одной из царапин.

— Выясняли с Савелием, какие методы лечения шизофрении более действенные, — процедил я сквозь зубы. — К единому мнению не пришли, но лучше ему сегодня мне на глаза больше не попадаться. Ты будешь меня лечить?

— Да, конечно, — Ирина засуетилась, а я прикрыл глаза, приготовившись к неприятным ощущениям. А ведь мне сегодня ещё перед вдовствующей графиней объясняться. Но сначала я найду Валерьяна и придушу его мышь, а то я уже и сам начал сомневаться, а не привиделся ли мне Гектор, читающий вместе со мной книгу о проклятьях.

Константин Беркутов вошёл в комнату, где располагались следователи городской управы, и огляделся по сторонам. Сегодня утром практически все столы оказались пусты, кроме одного, за которым сидел мужчина лет тридцати на вид и изучал какие-то документы. К счастью, именно этот стол был закреплён за тем, ради кого Беркутов сюда приехал, и Костя сразу же направился к нему, выдохнув с облегчением.

— Интересно, а где все? — спросил он вполголоса, подходя к столу.

— В районе Чёрной речки произошла массовая драка, так что все рванули туда, — ответил мужчина, не поднимая головы. — Говорят, что купец первой гильдии Стоянов что-то не поделил с владельцем Дубровской мануфактуры Петровым, и их люди устроили разбирательства практически стенка на стенку. Всё бы ничего, в жизни всякое бывает, но они почему-то решили выяснять отношения на территории ресторации «Чёрная смородина», причинив последней существенный ущерб.

— Хм, — Костя принялся с интересом его разглядывать. — А вы почему остались в стороне от этого увлекательного дела?

— Потому что подобные дела не входят в мою компетенцию, — Костин собеседник оторвался от своих бумаг и потянулся, добавив: — А жаль. Это действительно должно быть весьма увлекательно.

— А, по-моему, весьма сомнительное развлечение, — Беркутов пожал плечами.

— Вы просто ещё слишком молоды, и ваши вкусы, скорее всего, весьма радикальны, — усмехнулся мужчина и наконец-то посмотрел на него. — С кем имею честь беседовать и, самое главное, зачем вы сюда пришли?

— Константин Беркутов, — Костя довольно суетливо вытащил временное удостоверение помощника детектива. — Помощник и ученик детектива второго ранга Громова. Здесь по поручению моего патрона. А вы следователь Иванов?

— Да, я Иванов Иван Савельевич, — следователь недоумённо огляделся по сторонам. — А вы откуда узнали, что это именно я?

— Так ведь я вас вчера искал, — Костя пожал плечами и убрал удостоверение. — Ваши коллеги мне сказали, что вы уехали на вызов, так что я решил наведаться сегодня утром. Хорошо, что дела о драке не в вашей компетенции, а то мы бы снова разминулись.

— Да, скорее всего, так бы и произошло, — Иванов указал на стул. — Вы присаживайтесь, не стойте. И прежде чем вы расскажете, зачем меня искали, я хотел бы уточнить: вы родственник графа Беркутова?

— Я его сын, — Костя невольно напрягся, отвечая на этот вопрос. — Но это не имеет никакого отношения к делу. Здесь я прежде всего — помощник детектива.

— Вот как, — Иванов прищурился, разглядывая его. — И что же заставило наследника графа Беркутова стать мальчиком на побегушках у Громова?

— Это было исключительно моё решение, — Костя набычился. — А почему вы спрашиваете?

— Просто любопытно, — Иванов кивнул на лежащие перед ним бумаги. — Я правильно понимаю, вы хотите поговорить со мной об этом серийном маньяке?

— Да, именно о нём, — Беркутов вздохнул и сел на предложенный стул. — Андрей Михайлович просил уточнить несколько моментов. Князь Первозванцев оформил с нами договор, и Андрей Михайлович решил плотнее заняться этим делом, пока не прибыл детектив первого ранга из столицы. К тому же мы не знаем, успел ли князь Мишин его вызвать или он хотел сделать это лично, но по понятным причинам не смог.

— Насколько мне известно, пока не прибыл детектив первого ранга, мы все переходим под руководство Громова, — Иванов поморщился и придвинул к себе папку. — Нас не отстранили от расследования, так что мне придётся во всём помогать детективу.

— Вы правильно заметили, пока не прибыл детектив первого ранга, — Костя позволил себе улыбнуться. — После этого все мы уже будем у него на побегушках.

— Это точно, — Иванов фыркнул. — Так что просил уточнить Громов?

— Он просил уточнить некоторые детали по поводу последней жертвы, — утром Громов немного скорректировал то, что хотел бы узнать у следователя, хотя Косте оставалось не понятно, зачем ему именно эта информация.

— По поводу Мишина? — Иванов удивлённо приподнял бровь.

— Нет, по поводу Семёнова Александра Гавриловича, стряпчего второго ранга, — уточнил Беркутов.

— Почему Громова заинтересовал именно этот покойник? — следователь открыл дело и принялся его листать, ища нужные данные.

— Не знаю, Андрей Михайлович не говорил мне о своих умозаключениях. Сказал, что мы поговорим об этом, когда я приеду с нужной ему информацией, — Костя на мгновение задумался, а потом осторожно добавил: — Он сказал, что если я буду знать о них заранее, то это может негативно сказаться на моей оценке, потому что мне будет сложно сосредоточиться на деталях, не относящихся к данной теории.

— Не лишено логики, — кивнул Иванов. — Так что конкретно он хочет узнать? — повторил он свой вопрос.

— Андрей Михайлович просил рассказать, что за человек был этот Семёнов. Чем занимался, был ли женат, имел ли любовницу, не увлекался ли играми… — Костя выдохнул. — В общем, всё, что вам известно о личности убитого.

— Хм, — Иванов задумчиво перевернул очередную страницу. — Проблема заключается в том, что я не владею подобной информацией. Дело этого стряпчего практически сразу перевели в серию, и управе ограничили к нему допуск. Кто же знал, что с князем Мишиным так получится и всех поставят под ружьё. Шутка ли, это дело сейчас, говорят, на особом контроле у самого императора.

— И что же нам делать? — Костя хмуро посмотрел на следователя. — Я же не могу с пустыми руками к Громову заявиться.

— А может быть, мы сейчас вместе сходим на место службы этого Семёнова, и вы узнаете подробности из первых рук, так сказать? — внезапно предложил Иванов. — Да и я буду уже в курсе дела. Он работал в торговом обществе «Восток», их головной центр недалеко отсюда расположен.

— Ну-у-у, — протянул Беркутов, обдумывая сложившуюся ситуацию. С одной стороны, Громов не давал ему подобных заданий, но с другой стороны и не запрещал проявлять разумную инициативу. Кроме того, возможность поучаствовать в самом настоящем опросе выглядела слишком заманчиво… — Ясогласен, — выпалил он. — Я на машине, так что даже недалеко нам не придётся идти пешком.

— Ну вот и отлично, — Иванов поднялся со стула и принялся надевать короткое пальто, висевшее на спинке его стула. — Тогда поехали, — и он первым направился к выходу из городской управы.

Машину сегодня снова вёл Дерешев, так что я мог немного расслабиться, лениво наблюдая за дорогой. Колесо попало в неприметную ямку, и машину слегка тряхнуло. Я несильно ударился спиной о спинку сиденья и стиснул зубы, чтобы не выругаться: это возникшее трение потревожило кошачьи царапины, вызвав весьма неприятные ощущения.

Посидев немного прямо, я осторожно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Помимо моей воли, в памяти всплыли воспоминания о вчерашнем дне.

Ира очень аккуратно обработала царапины, я почти не ощущал боли, сосредоточившись на лёгких прикосновениях нежных пальчиков. Но продолжалось это до тех пор, пока моя добровольная помощница не взяла в руки банку с заживляющей мазью. Как только желеобразная паста, пахнущая какими-то цветами, коснулась раны, мне показалось, что на спину плеснули концентрированной кислотой.

— О-у-у, — взвыв, я подскочил на кровати и выставил вперёд руки. — Не подходи ко мне. Нет, лучше позови Катерину, потому что я тебе внезапно перестал доверять.

— Андрей, ну что ты как ребёнок себя ведёшь? — Ира всплеснула руками. — Ну да, мазь немного жжётся, зато у неё лучшие показатели заживляемости…

— Ответь мне, только честно, ничего не утаивая, — перебил я Иру, всё ещё продолжая стоять на коленях, выставив перед собой руки. — Что я сделал тебе настолько плохого, из-за чего ты хочешь меня убить?

— Андрей, ложись, — Ира поставила банку с мазью на прикроватный столик, решительно поднялась и протянула руки ко мне, пытаясь уложить на место. — Царапины нужно обработать. К тому же, судя по тому, что банка неполная, это далеко не впервые, когда тебе наносят на раны именно это средство.

— Может быть, меня и мазали раньше этой жуткой гадостью, — я отполз от решительно настроенной девушки подальше, продолжая говорить, — но так больно мне ещё ни разу не было. Так что давай ты поищешь другую мазь…

— Андрей, прекрати, — Ира всплеснула руками. — Царапины нанёс тебе Хранитель, вероятно, дело именно в этом, но потерпи немного, ты же мужчина в конце концов.

— Я только одного не пойму, откуда взялось это дикое предубеждение о том, что мужчины обязаны терпеливо терпеть боль, — пробормотал я, с настороженностью поглядывая на банку. При этом я прекрасно понимал, что веду себя не слишком адекватно, но обработанную царапину всё ещё жутко саднило, и желания снова подвергнуться подобной пытке почему-то не возникало.

— Андрей, — Ира покачала головой и поставила колено на кровать. Похоже, она поняла, что переубедить меня будет проблематично, поэтому решила действовать более решительно. — Ложись.

— Ира, ты даже не представляешь, насколько неприлично звучит твоё предложение, — пробормотал я, отползая подальше. — Ладно, я сейчас лягу, и ты быстренько завершишь эту экзекуцию. Только, ради всех богов, не растягивай удовольствие.

Ира серьёзно кивнула, но не успела встать, как в дверь постучали и раздался голос вдовствующей графини:

— Андрей, ты не возражаешь, если я войду?

— А что вас сюда привело, Ксения Сергеевна? Что-то случилось? — спросил я, но почему-то графиня приняла мой ответ за приглашение и открыла дверь.

— Андрей, Ирина, — она хмуро оглядела представшую перед ней картину, — вы выглядите как минимум странно. Складывается впечатление, что ты, Ирочка, решила посягнуть на Андрея, а он отчаянно сопротивляется… И я поверить не могу, что произнесла это вслух.

— Ирина Ростиславовна любезно согласилась обработать царапины, которые нанёс мне Хранитель, — ответил я, поморщившись. — Но я оказался слишком слабовольным, чтобы терпеть боль, поэтому вы и застали такую неоднозначную картину.

— Это нормально, — хмыкнула графиня. — Мужчина вполне способен терпеть сильнейшую боль, но когда речь заходит о том, что нужно перевязать палец… Впрочем, во многом степень паники зависит от привлекательности сестры милосердия.

— Зачем вы пришли? — повторил я вопрос. — Мы же договорились, что после ужина я с вами побеседую, и мы проясним все непонятные моменты.

— Я видела, как вы с Ириной прошли в эту сторону. Признаюсь, сначала я подумала, что вы решили совершить какую-нибудь откровенную глупость, и решила её предотвратить. На самом деле скандалы подобного рода — это довольно вульгарно и давно немодно. Но я вижу, что моя помощь всё-таки понадобится. Так что ложись, проверим мою теорию. Я готова поспорить, что боль будет вполне терпимой, если я возьмусь за дело.

— Сомнительно, конечно, — я в который раз вздохнул и лёг на живот, на всякий случай скомкав руками покрывало, и криво усмехнулся. — Приступайте, а я буду сравнивать ощущения.

— Я даже не буду спрашивать, что вы с Хранителем не поделили, — задумчиво произнесла графиня, беря со столика банку с мазью. — Неудивительно, что тебе было больно. Кошачьи царапины — это в любом случае неприятно, а Хранитель всё-таки необычный кот.

Она села на кровать рядом со мной, и, зачерпнув мазь, принялась согревать её в руках. Ирина стояла рядом, скрестив руки на груди, мрачно поглядывая то на меня, то на Ксению Сергеевну.

— Полагаю, мне нужно удерживать Андрея Михайловича на месте, чтобы он не пытался от нас сбежать? — наконец саркастически произнесла Князева, когда молчание начало затягиваться.

— О, в этом нет необходимости, — усмехнулась графиня. — Думаю, что Андрею будет гораздо легче переносить лечение, если он прямо сейчас поведает нам о своём даре.

— После ужина, Ксения Сергеевна, — пробурчал я и зажмурился, вцепившись зубами в подушку, когда она нанесла мазь на очередную царапину.

— Боюсь, на ужин ты прийти будешь не в состоянии, а я слишком любопытна, чтобы ждать до завтрашнего дня, — графиня действовала быстро и решительно, в каждом её движении чувствовался немалый опыт. — Ира, что ты стоишь столбом? Принеси обезболивающее зелье и лёгкое снотворное. Ты что, не видишь, что Андрей действительно сейчас терпит сильнейшую боль? Эти девчонки такие безответственные. Как только ты выпьешь все положенные лекарства, тебе сразу же станет лучше. Но, похоже, Ирочке такое простое решение даже в голову не пришло.

— И не говорите, — выдавил я из себя. Но то ли теория вдовствующей графини оказалась верной, то ли ещё что-то повлияло, но боль постепенно притупилась, и я разжал кулаки, перестав стискивать покрывало. — Ну ничего им нельзя доверить.

В ответ Ирина фыркнула и побежала к ванной, чтобы поискать там нужные средства. Я же пробормотал, уткнувшись в подушку:

— Не могу назвать полноценным даром то, что мне подвластно. Профессор Аполлонов считает, что я могу каким-то образом использовать чистую энергию жилы. Только вот он не знает, как правильно меня учить в этом случае. Именно поэтому мой вестник имеет такую оригинальную форму.

— Очень хорошо, что ты признался, а то я уже завтра собиралась посетить Дубровск и замучить бедного артефактора, — хмыкнула Ксения Сергеевна. — Но я никогда не слышала ни о чём подобном.

— Аполлонов считает, что вдали от жилы мой дар может ослабевать…

— Чушь, — категорично заявила графиня. — Все замки расположены примерно на одном расстоянии друг от друга. Даже с теми, что ушли в Астрал навсегда, соблюдались подобные правила. И, подозреваю, что подобное расположение выбрано не случайно. В местах, где стоят или стояли замки, энергетические жилы выходят на поверхность. И Аполлонов не может об этом не знать. Расстояние в данном случае не критично. И не просто так хозяева блуждающих замков приходят из другого мира. Мы, местные, не способны усваивать чистую энергию жил, а это умение, похоже, очень важно для замков в плане её преобразования.

— Я думал об этом. Подозреваю, что если бы замок не почувствовал эти мои способности, то просто позволил бы выйти в ту ночь, — я закрыл глаза, стараясь не акцентировать внимание на нарастающем жжении в царапинах. — Правда, в этом случае замок пропал бы из всех миров, и вашей правнучке не суждено было бы вернуться.

— Я стараюсь об этом не думать, — я почувствовал, что графиня встала с кровати. Её голос немного отдалился, значит, она отошла в сторону. — Ирина, не стой столбом, выпои Андрею зелья и пойдём ужинать. Да, нужно распорядиться, чтобы утром ему подали плотный завтрак, раз уж так получилось.

— Это всё, что вы хотели узнать? — я приподнялся на локтях и послушно выпил зелья из двух разных флаконов.

— Скажем так, этого мне пока достаточно. Пока ты восстанавливаешься, я поговорю с Аполлоновым. А почему ты промолчал, обсудим потом, — голос отдалился ещё больше и звучал уже откуда-то от двери. — Ирина, ты собираешься здесь оставаться? Немедленно пойдём со мной.

Как только дверь за ними закрылась, я снова уткнулся лицом в подушку и застонал. Боль накатывала волнами так, что на глазах выступили слёзы.

— Тебе станет лучше, Андрюша, как только ты все зелья выпьешь, — передразнил я графиню и снова глухо застонал. — Вот только почему-то ни черта мне не легче. Ну, Савелий, лучше не попадайся мне на глаза, паразит!

Матрас прогнулся под чьим-то довольно увесистым телом, и я почувствовал, как шершавый язык прошёлся по спине. Боль была такой острой, что я чуть сознание не потерял, но, к моему удивлению, начала быстро проходить. Сквозь накатывающую дремоту до меня донёсся сварливый голос:

— Вот мажут людей всякой дрянью, а потом бедным котикам страдать приходится. Тьфу, ну и гадость!

Савелий тщательно вылизал все царапины, которые сам же и нанёс, а потом привалился к моему боку и заурчал. А чуть позже сквозь сон я почувствовал, что вроде бы кто-то гладил меня по плечу, но, возможно, это мне только показалось.

Машину снова тряхнуло, и я открыл глаза, вырываясь из воспоминаний.

— Так куда едем? — деловито спросил Дерешев, а я заметил, что, пока дремал, мы въехали в Дубровск. — Как и планировали, домой к покойному стряпчему Семёнову?

— А знаешь, давай сначала в торговое общество «Восток» наведаемся, — немного подумав, ответил я. — Адрес знаешь?

— Конечно, — кивнул Олег. — У них огромное здание, чуть ли не самое большое в Дубровске. Захочешь, ни с чем не перепутаешь.

— Давай тогда туда, попробую с коллегами покойного поговорить, может быть, они что-нибудь знают, или что-то необычное замечали, — и я принялся смотреть в окно, запоминая дорогу к торговому обществу. Почему-то мысль о том, что это знание может пригодиться в дальнейшем, никак не хотела меня покидать, а своим предчувствиям я привык ещё в моём родном мире доверять, и не собираюсь от этой в общем-то полезной привычки и здесь отказываться.

Здание торгового общества «Восток» впечатляло. Огромный шестиэтажный каменный монстр поражал своей несуразностью. Выйдя из машины, я задрал голову, посмотрев на верхние этажи, а потом мой взгляд переместился к боковым пристройкам. Они были разными! То есть, даже правая пристройка отличалась от левой, и обе они никак не сочетались с центральным зданием. Словно кто-то собрал этот дом из кубиков из разных наборов, не заботясь даже о подборе цвета.

— Какой высоты здесь потолки? — спросил я вслух, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Больше трёх метров, — раздался сбоку ответ, и я покосился на вышедшего из машины Дерешева. — Я часто получал предложения о краткосрочных контрактах в этом торговом обществе. В основном охрана. Очень высокооплачиваемые контракты, надо сказать. И нет, я понятия не имею, почему они предпочитают наёмников, в то время как им вполне по карману содержание личной небольшой армии. Нас здесь ценили и уважали, даже получив несколько раз отказ от долгосрочного сотрудничества.

— Ты сейчас зачем мне это говоришь? Чтобы я осознал твою истинную ценность? — я развернулся к нему, разглядывая самодовольную морду.

— Признайся, ты нас не ценишь, — усмехнулся Дерешев. — Почему-то у меня начало складываться впечатление, что ты воспринимаешь нас как неотъемлемую часть Блуждающего замка.

— Олег, ты сам ко мне пришёл, — напомнил я ему и первым вошёл в огромный холл.

Ну что могу сказать, деньги у торгового общества водились. Мрамор на полу, массивные колонны и даже небольшой фонтан посреди холла — всё это просто кричало о неприлично больших деньгах. Я остановился возле фонтана и принялся оглядываться, пытаясь сообразить, куда мне идти и к кому обратиться, чтобы выяснить интересующие меня вопросы.

— Добрый день, — пока я размышлял, ко мне подошёл мужчина в деловом костюме с повадками самого классического клерка. — Чем могу вам помочь?

— Детектив второго ранга Громов, — представился я, вытаскивая жетон. — С кем я могу поговорить о Семёнове Александре Гавриловиче?

— Вы сейчас о том стряпчем, которого нашли не так давно мёртвым недалеко от озера? — уточнил клерк, так и не представившись.

— Да, о том самом, — подтвердил я и посмотрел на подходящего к нам Дерешева.

— Его непосредственный начальник Горшков Афанасий Павлович сейчас у себя, вот только… — он замялся, но очень быстро продолжил. — Где-то с час назад я проводил к нему человека, представившегося вашим помощником. Но у меня ещё тогда возникли определённые сомнения, как молодой граф Беркутов может быть вашим помощником, а сейчас я только укрепился в мнении…

— Константин Беркутов действительно мой помощник, — перебил я его. — И он, находясь здесь, выполняет мои поручения. Но кое-какие вещи я решил всё-таки уточнить лично, — и я улыбнулся. Чёрт бы побрал Костика! Я не просил его сюда наведываться. И что его потащило на место службы покойного?

— О, тогда ладно. Получается, что и следователь Иванов выполняет ваши поручения, потому что я слышал, — клерк нагнулся ко мне и зашептал заговорщицким шёпотом, — это дело забрали у полиции.

— Им вернули полномочия, — я только что зубами не скрипнул, вот же… инициативные вы мои. — Я же не буду сам бегать по подобным поручениям, не так ли? И уж тем более детектив первого ранга, который должен вот-вот прибыть, не станет этого делать.

— Конечно-конечно, но даже помощников следует иногда проверять. К тому же они всё ещё у управляющего в кабинете сидят, что-то выспрашивают, — и он мне улыбнулся. — О, господин Дерешев, вы всё-таки решили принять предложение Василия Сергеевича и организовать в нашем обществе полноценный отряд охраны?

— Нет, — коротко ответил Олег. — Я прибыл сюда с Андреем Михайловичем. Вы нас проводите к господину Горшкову или будем здесь стоять и ждать непонятно чего?

— Разумеется, пройдёмте, — засуетился клерк и побежал впереди меня, показывая дорогу.

Мы поднялись по огромной лестнице на третий этаж и пошли по длинному коридору. Я не удержался и задал интересующий меня вопрос, когда мы дошли примерно до середины.

— Почему здание такое, хм, несуразное? Какое-то странное нагромождение разных стилей. Во всяком случае мне так показалось, когда я осматривал его снаружи.

— Здание было построено почти двести лет назад и изначально представляло собой одноэтажный особняк, в котором даже флигелей не было, — ответил клерк. По его виду было видно, что он гордится торговым обществом и с удовольствием расскажет его историю. — Вокруг располагался двор, где могли расположиться повозки с товарами, да и лошадей было где пристроить. Машин в то время, как вы понимаете, не было. Дела компании шли хорошо, и постепенно здание начали достраивать и расширять, но, понимаете, владельцев у компании четверо, и у каждого были наследники, а они все совершенно разные люди с разными вкусами…

— Понятно, — я прервал его, тем более что мы остановились перед дверью, на которой висела табличка «Старший управляющий Горшков А. П.». — Каждый пытался делать пристройки по своему вкусу, и гармоничность с другими элементами здания никого не волновала. Ну, зато его ни с каким другим никогда не перепутаешь.

— Да, это точно. Здание торгового общества «Восток» его сиятельство князь Первозванцев совсем недавно назвал одной из достопримечательностей Дубровской губернии, — в голосе клерка прозвучала гордость. Он в который раз улыбнулся, а затем постучался и, дождавшись приглашения, заглянул в кабинет Горшкова. — Афанасий Павлович, здесь детектив второго ранга Громов желает с вами побеседовать, — доложил он, не заходя внутрь.

— Конечно же, пусть заходит, — раздался мужской голос, и клерк сразу же отошёл от двери, склонив голову.

Мы с Дерешевым переглянулись, и он вошёл в кабинет первым.

— Олег Яковлевич, — раздался растерянный голос. — Но этот недоумок сказал, что ко мне пришёл Громов.

Дерешев ему не ответил, только посторонился, пропуская меня вперёд.

— Добрый день, Афанасий Павлович, — поздоровался я, входя в кабинет. — Ваш сотрудник, не пожелавший представиться, ничего не напутал, и именно я хочу с вами поговорить.

— Вы пришли поговорить о нашем покойном стряпчем Семёнове? — спросил высокий мужчина средних лет поднявшийся из кресла при нашем появлении. — Но я только что рассказал всё вашему помощнику и следователю из городской управы.

— Мне всего лишь хочется кое-что уточнить до того момента, как Константин представит доклад, — уклончиво объяснил я своё появление. — Так мы можем поговорить? Это много времени не займёт.

— Присаживайтесь, — Горшков указал на стул и снова сел. — Что именно вы хотите знать?

— Во-первых, где мой помощник? — спросил я, устраиваясь на стуле, в то время как Дерешев встал у меня за спиной. — Наш проводник уверял, что Константин всё ещё находится здесь.

— Молодой граф ушёл совсем недавно вместе со следователем, — ответил управляющий, бросая быстрые взгляды на Олега. — Они отправились в тот отдел, где работал Семёнов, чтобы поговорить с его коллегами.

— Хорошо, — я кивнул и продолжил допрос свидетеля. — В таком случае… Почему вы всё время смотрите на Олега Яковлевича?

— Чувствую себя не в своей тарелке, — признался Горшков. — Не каждый день на меня так наседают. Тот следователь, с которым заявился ваш помощник, чуть душу из меня не вытряс. Спрашивал о каких-то совершенно странных вещах.

— Например? — я решил уточнить, что же удалось узнать Беркутову.

— Был ли Семёнов женат, была ли у него ревнивая любовница, как он относился к азартным играм, — Горшков начал загибать пальцы. — Как будто это имеет какое-то отношение к его такой страшной картине. Ну не жена же с любовницей сумели нанести ему все эти раны, в конце концов. Саша не был слабаком, он занимался боксом и вполне мог дать хороший отпор любому нападавшему. Я бы ещё понял, если бы его застрелили, но чтобы вот так…

— Афанасий Павлович, что вы ответили следователю и Константину Беркутову? — я немного подался вперёд. — Была у Семёнова любовница?

— Ну я-то откуда знаю? — Горшков закатил глаза. — Мы с ним не были так близки, чтобы о женщинах разговаривать. Он был счастливо женат, а вот насчёт других женщин — не знаю, может, и заводил интрижки. Всё-таки Семёнов был недурён собой. Но в скандалах замечен не был, это точно.

Я вытащил блокнот и принялся быстро делать пометки. Горшков тем временем продолжал возмущённо высказываться:

— Не понимаю, почему все всегда подозревают в людях самое худшее? Даже после смерти не перестают в нижнем белье копаться!

— Потому что это интересно, — я улыбнулся и поднял взгляд на него. — Чем Семёнов занимался в вашем обществе? Какая конкретно ему поручалась работа?

— Он был аудитором в отделе внутреннего аудита, — Горшков сразу же перескочил на другую тему, словно и не размахивал совсем недавно передо мной руками, сжатыми в кулак. — Но ему грозило повышение. В тот день, когда на него напали, он был назначен на должность инспектора. И вот ответьте мне как на духу, кто бы в своём уме поставил на столь ответственную должность ветреного человека, замешанного в скандалах?

— Я этого не утверждал, а всего лишь спросил, могло ли такое случиться, — автоматически поправил я Горшкова, рассматривая свои записи. — Вы сами начали развивать эту тему.

— Да, простите, я, кажется, увлёкся, — Горшков замолчал, а его лицо начало багроветь. — Просто в сотый раз повторять одно и тоже довольно утомительно, знаете ли. А Семёнова я лично рекомендовал на должность инспектора. У него уже даже задание было: сразу после назначения он должен был начать проверку нашего отдела по внутренним закупкам. У них что-то с цифрами в последнее время начало происходить странное.

— Так, стоп, — я прервал его, вскинув голову. — Вы его порекомендовали. От рекомендации до назначения на должность и получения первого задания сколько обычно проходит времени?

— Это небыстрая процедура, — на этот раз Горшков, казалось, подбирает каждое слово, чтобы не сболтнуть лишнего. — Может уйти пара месяцев, но в данном случае руководство решило не тянуть резину. Решение было принято уже на следующий день, остальное — всего лишь немного затянувшиеся формальности.

— И когда конкретно было принято решение? И поведайте мне, пожалуйста, что такого жуткого мог найти вновь назначенный инспектор в отделе внутренних закупок? — я уже не отводил от него пристального взгляда, хоть в управляющем и чувствовалась некоторая напряжённость.

— Да ничего он не мог там найти, кроме мелких растрат, вы правы, — Горшков протёр лицо платком. — Это задание было для Семёнова пробным. Нам нужно было убедиться, что он справится с работой на такой ответственной должности.

— Когда было принято решение и определено первое задание? — повторил я вопрос, стараясь сильно на него не давить.

— Два месяца назад, — Горшков задумался, потом кивнул своим мыслям. — Да, именно, два месяца назад. Семёнов был таким принципиальным. Начальник проверяемого отдела даже взятку пытался ему давать, это на самом деле выглядело нелепо.

— Интересно, — я постучал ручкой по блокноту и поднялся. — Я могу заглянуть в этот отдел по внутренним закупкам?

— Зачем? — Горшков удивлённо моргнул.

— Чтобы самому убедиться, что они исключительно бумагу и ручки для нужд торгового общества закупают, а не бриллиантовые колье по заказам руководителей на деньги самого общества, — и я в очередной раз улыбнулся, убирая блокнот в карман.

— Да, разумеется, — Горшков тяжело вздохнул и поднялся из-за стола, приготовившись нас сопровождать.

Он бы с удовольствием послал меня куда подальше, но не мог этого сделать. Дело официально велось детективом первого ранга, ну и что, что он ещё не прибыл? Я же также официально числился на подтанцовке, как и побывавшая здесь до меня полиция. И в связи со всем этим, все в компании «Восток» обязаны были оказывать содействие по любому, даже самому незначительному вопросу.

В отделе внутренних закупок мы пробыли недолго. Начальник сильно нервничал, и отвечал на вопросы запинаясь, а я, если честно, не знал, что именно нужно искать, за что в этом убогом отделе можно зацепиться. В конце концов, я решил пока уйти, к глубочайшему удовольствию управляющего Горшкова.

— Куда теперь? — спросил Дерешев, когда мы сели в машину, и я открыл блокнот, внимательно изучая записи. — К вдове и родителям? Покойный, кажется, в родительском доме жил. Нужно же убедиться, что его не из-за ревности убили.

— Это точно не из-за ревности, — задумчиво проговорил я, продолжая смотреть в записи. — Это не было похоже на убийство в порыве страсти, они по-другому выглядят. Поехали домой. Мне с Беркутовым нужно встретиться и выяснить, что им удалось нарыть. И дать Свиридову задание — запросить документацию, ту самую, в которой цифры не сходились. Олег, — подняв голову, я посмотрел на невозмутимого Дерешева, который в этот момент заводил машину, — я, кажется, что-то упускаю, но никак не могу понять, что именно и это меня начинает бесить. Да и спина снова гореть начала, чтоб её.

— Разберёшься, — уверенно ответил Олег, выворачивая руль. — А если у самого не получится, то когда-нибудь этот детектив первого ранга всё-таки приедет же? Вот пускай он и разбирается.

Сергей Бергер спустился в холл и теперь с удивлением наблюдал, как графиня Беркутова ругается с Аполлоновым. Они стояли друг напротив друга и орали, забыв об элементарных приличиях.

— Да как вы могли такое ляпнуть Андрею! — вопила графиня, размахивая своей тростью как копьём. — Вы что не знаете про теорию равных расстояний?

— Я много чего знаю, ваша милость, но я учёный и опираюсь только на доказанные факты! — парировал Аполлонов. — Андрей может перерабатывать неизменённую энергию энергетических жил — это факт! Но он ещё слишком мало знает, чтобы забивать ему голову псевдотеориями, так и не нашедшими достоверных доказательств.

— Это очень важно, болван! — рявкнула вдовствующая графиня. — Вы обязаны всё проверить! Потому что, если вы правы, то отъехав от замка на критическое расстояние, Андрей может остаться совершенно беззащитным!

— Мяу-у-у! — перед ней выпрыгнул кот, и теперь они вдвоём загоняли Аполлонова к стоящему в нише дивану.

— Что здесь творится? — тихо спросил Бергер у стоявшего рядом с входной дверью Валерьяна. — И почему Хранитель присоединился к подобному безобразию? Похоже, что он на стороне вдовствующей графини.

— Спор насчёт магических способностей Андрея Михайловича. Что-то насчёт их зависимости от Блуждающих замков и расстояния между ними, — философски протянул Валерьян.

— И кто выигрывает? — Бергер с любопытством посмотрел на орущих друг на друга людей.

— Её светлость, конечно, — Валерьян так на него посмотрел, словно засомневался в его умственных способностях.

— Да? И почему же? У неё более убедительная аргументация?

— У неё в руках очень прочная трость, которой её светлость мастерски владеет, — хмыкнул дворецкий, и тут же нахмурился, делая шаг в сторону спорщиков. — Так, а вот это уже совсем неспортивно.

Но остановить раздражённую графиню он не успел. Яростно взмахнув тростью, она почти достала Аполлонова, до этого момента уворачивавшегося от ударов, несмотря на довольно плотное телосложение. Аполлонов сделал кульбит и упал на диван, схватившись за прострелившую поясницу. А трость графини стукнула в стену позади дивана, попав в самый центр миниатюрной розочки, не видимой невооружённым взглядом. Раздался оглушительный треск, и часть стены начала медленно уходить в сторону.

— Ого, что это за место? — Аполлонов отмахнулся от графини и подошёл поближе, стараясь разглядеть то, что открылось его взгляду. — Откуда это всё? Валерьян Васильевич, да ответьте уже наконец! А вы уберите свою трость, разве не видите, что мешаете мне познавать очередную загадку этого замка!

— Я понятия не имею, что это такое, — дворецкий подошёл поближе. — При мне эта дверь никогда не открывалась. Да я даже и не знал, что здесь дверь находится.

— Мы срочно должны посмотреть… — Аполлонов не договорил, потому что на спинку дивана вскочил огромный чёрный кот и зашипел, увеличившись при этом почти вдвое. — Так, похоже, Хранитель не собирается нас сюда впускать. Ну что же, дождёмся возвращения Андрея. — И он сел, сложив руки на груди и недовольно посмотрев на графиню. — Что вы там говорили про неизменность расстояния между выходом жил на поверхность? Если эта теория всё-таки верна, то нам действительно нужно её проверить, чтобы не возникло никаких неожиданностей. Давайте всё обговорим на этот раз более спокойно, всё-таки для эксперимента нужно будет уговорить Андрея в нём принять самое активное участие, и подозреваю, это будет непросто сделать.

Машина въехала на территорию замка и остановилась неподалёку от ворот. К нам бежал командир сегодняшней смены, делая какие-то знаки, понятные лишь охранникам, именно поэтому Дерешев решил задержаться.

— Кажется, что-то произошло, — нахмурившись, Олег прокомментировал действия командира и вышел из машины. Я последовал его примеру, чтобы быть в курсе происходящего. — Докладывай, — коротко приказал Дерешев, и командир начал говорить, встав так, чтобы видеть нас обоих.

— В замке произошёл инцидент… Даже не знаю, с чего начать, — оборотень замолчал, но под взглядом своего командира быстро собрался с мыслями и продолжил доклад. — В общем, вдовствующая графиня Беркутова что-то не поделила с профессором Аполлоновым. В результате выяснения отношений был случайно активирован тайный механизм, открывший потайную комнату в холле.

— Каким образом «случайно» можно было что-то активировать? — спросил я, хмурясь. Не помню никаких тайных комнат или проходов в холле, а ведь мне казалось, что во время исследования замка я нашёл если не все, то многие из них. И Савелий, гад такой, ничего мне не сказал.

— У её светлости есть трость, — сдержанно ответил охранник. — А профессор Аполлонов оказался очень подвижным для своего возраста.

— Ах, ну раз трость, — протянул я, а потом не выдержал и добавил: — Она что, Аполлонова тростью била, а тот умудрился увернуться?

— Я не видел, что произошло и как именно был активирован тайный механизм, — подбирая слова, пояснил охранник. — Валерьян Васильевич сообщил мне об инциденте, так что я знаю о нём исключительно с его слов.

— А Валерьян Васильевич рассказал тебе…

— Чтобы я предупредил вас, — перебил меня охранник. — Чтобы это не было для вас неожиданностью, когда вы войдёте в замок.

— Обычно мой дворецкий не заботится о моих нервах, — я повернулся в сторону замка, внимательно осматривая древние стены. — Видимо, то, что произошло, действительно из ряда вон выходящее и смогло повлиять даже на Валерьяна. Ну что же, поехали, посмотрим, что именно хотела сделать с несчастным Аполлоновым вдовствующая графиня и к каким последствиям это привело.

Последние мои слова были адресованы Дерешеву. Олег кивнул и сел в машину, заводя двигатель. Сообщение охранника меня как минимум заинтриговало, так что мне не терпелось узнать подробности.

Перед входной дверью я даже затормозил, но спустя пару секунд решительно потянул ручку на себя и быстро вошёл. В холле было светло и удивительно тихо. Графиня Беркутова чинно сидела на диване и разглядывала Савелия, лежавшего на спинке. Аполлонов мерил шагами расстояние между двумя лестницами, а чуть в стороне стояли Ира с Анастасией Беркутовой и о чём-то негромко разговаривали. Чета Бергеров расположилась возле окна, а рядом с ними встал Валерьян. Алины Князевой в холле не было: то ли ей было не интересно, что за открытую дверь позади дивана караулил Савелий, то ли вся эта суматоха каким-то странным образом прошла мимо неё.

— О, Андрюша, ну наконец-то ты явился, — Савелий спрыгнул с диванной спинки и подбежал ко мне. — Вот объясни мне, где ты постоянно пропадаешь, когда я вынужден буквально грудью защищать наши секреты? До последней капли крови! Я сражался как лев, не пропуская никого к самому сердцу Блуждающего замка! Я…

— Ты почему мне не сказал о существовании этой… Кстати, что это? Комната? — я обошёл диван и встал перед приоткрытой дверью. В закрытом состоянии она так плотно прилегала к стене, что никто бы её не нашёл, только если бы искал целенаправленно, зная, что именно ищет. — Савелий, почему я ничего не знал о её существовании? Почему ты мне не указал на неё, когда я искал заначки бывших владельцев по всему замку?

— Да забыл я про неё, — кот сел рядом со мной, обвивая хвостом лапы. — Знаешь, когда эту дверь открывали в последний раз? А я тебе скажу! Её открывал самый первый Минаев. У меня, конечно, феноменальная память, но не до такой степени, чтобы помнить такие нюансы!

— Так что это всё-таки за комната? — к двери подошёл Дерешев, но как только сделал шаг в направлении открытого проёма, по двери побежали золотистые искры и оборотня оттолкнуло с такой силой, что он перелетел через спинку дивана и упал рядом с о вдовствующей графиней.

— Давненько молодые и красивые мужчины не пытались завалить меня на подушки, — хмыкнула Ксения Сергеевна, а красный Дерешев вскочил на ноги, отойдя от дивана на приличное расстояние. — Похоже, нас ждало бы подобное падение, если бы Хранитель столь ревностно не охранял проход.

— Савелий, — я посмотрел на кота, сидевшего с невозмутимым видом.

— Они меня всё равно не слышат, как я мог сказать, что в комнату может войти только хозяин замка и Хранитель? — сварливо произнёс он.

— Думаю, все прекрасно всё бы поняли, позволь ты тому же Аристарху Григорьевичу очутиться на месте Олега, — хмыкнул я, подходя вплотную к проёму. — И из этого следует, что ты, скорее заботился о жизни и здоровье наших гостей, чем охранял комнату, рискуя жизнью. Что там? — кивнул я на дверь.

— Я же уже сказал — это сердце замка, — Савелий, как ни странно, почти не ерничал и вёл себя как настоящий Хранитель. — Там ты можешь получить ответы на все свои вопросы, если они у тебя имеются.

— Вот как, — я задумчиво потёр подбородок. — Ну что же, посмотрим на это сердце.

В голове промелькнула мысль: а зачем мне вообще нужно куда-то заходить? Там темно и не понятно, что ждёт впереди. Ответ на вопрос, кто же убийца и как его поймать, мне всё равно никто не даст, домой никто не вернёт. Так нужно ли вообще куда-то идти? Мысли были вполне разумные, но когда мы слушали голос разума?

— Андрей Михайлович, а вам обязательно туда заходить? — голос Ирины заставил меня притормозить. Похожие мысли не только в моей голове, как видно, промелькнули.

— Думаю, что не обязательно, — ответил я. — В противном случае меня бы уже давно «пригласили». Но я всё равно пойду.

— Не задавай глупых вопросов, Ирина, — оборвала Иру графиня, когда девушка открыла рот, чтобы ещё что-то сказать. — Андрею любопытно, как и всем нам. К тому же я очень сильно сомневаюсь, что замок позволит случиться чему-то страшному с хозяином. Это не в его интересах.

Я только улыбнулся и шагнул в проход. Савелий последовал за мной. Как только мы вошли, дверь за нами плавно закрылась, и вспыхнул яркий белый свет.

Мы действительно оказались в комнате. Маленькой, круглой и практически пустой. Посредине комнаты на постаменте, напоминающем кафедру преподавателя, лежала открытая книга, а белый, раздражающий свет шёл, казалось, от самих стен, потому что светильников я не увидел. Как не увидел и никакой другой мебели, кроме этой кафедры.

— Я так понимаю, книга — это и есть сердце замка? — спросил я, обращаясь к Савелию.

— Ну-у-у, — протянул кот, — почему ты всегда придираешься к словам? «Сердце замка» — это очень образное определение. Здесь жила максимально близка к поверхности, но больше ничем эта комнатушка не отличается от других. Скажем так, она не слишком важна в сакральном смысле, понимаешь…

— И поэтому ты о ней забыл, — я подошёл к кафедре и перевернул книгу, чтобы посмотреть обложку. Обычная кожаная обложка, ничего примечательного и зловещего. — «Хроники замка», — прочитал я и снова открыл её на той странице, где книга и была открыта. — Почему без номера?

— Номера замков присваивали люди, чтобы не запутаться, — пояснил Савелий. — Самому замку плевать, как его называют: замок и замок, этого достаточно. Но хроники кроме хозяина никто не должен читать. Андрюша, я тебе никогда не вру без крайней необходимости.

— Значит, всё-таки иногда врёшь, — я хохотнул и посмотрел в книгу. — «Замок уходит в Астрал только при одновременной гибели хозяина и Хранителя», — прочитал я вслух, и мы с Савелием переглянулись. — Что? Что я только что прочитал? То есть гибель только одного хозяина никогда не отправит Блуждающий замок в Астрал, и это всего лишь сказки для наивных идиотов? Так, что тут ещё есть? — пробормотал я и принялся лихорадочно листать страницы. — Ага. При гибели хозяина замок перемещается в другой мир, где ищет человека, обладающего способностью усваивать энергию жил в чистом виде. Ну об этом мы и так догадались. А что по срокам?

А по срокам выходило следующее: замок оставался в выбранном им мире столько, сколько было необходимо для выбора будущего хозяина. Он мог каким-то образом консервировать время в изначальном мире и возвращался всегда в срок, который в последствии люди приняли за своеобразный ориентир. Не возвращался он только в одном случае: если погибал Хранитель в то же время, когда замок лишался хозяина. Почему это было так нигде не объяснялось, просто своеобразная аксиома.

— Ох ты ж, — Савелий поскрёб за ухом. — Так это значит, что постоянная переменная в замке — это именно я?

— Не обольщайся, постоянных переменных в замке две, — я говорил, листая книгу. Больше ничего нового для себя я в ней пока не видел. Всё-таки многие вещи со временем учёные определили правильно. — Я нигде не могу найти функции Хранителя. Где же они? Ага, вот, — и я принялся изучать абзац, посвящённый Савелию. — Забавно.

— Ну что там написано, не тяни, — Савелий принялся прыгать вокруг меня, время от времени наступая на ноги. — Ну, Андрюша.

— А ты что, сам не знаешь, зачем живёшь в замке? — я с удивлением посмотрел на него. — Именно поэтому ты мне не отвечал прямо, когда я спрашивал.

— Ну, скажем так, я догадываюсь, но не знаю наверняка, — кот замялся и перестал прыгать. — Что ты на меня так смотришь? Я ещё неразумным котёнком был, когда первые хозяева у замка появились. А Минаев всё про себя читал. Сволочь он был, Марк не на пустом месте таким родился. Да и не слышали они меня. Так что я точно не знаю, для чего у замков Хранители. Ну, Андрюша, что там написано?

— Хранители имеют связь с замками, в отличие от хозяев, и могут в случае чего предупредить. И да, связь усиливается через вот такие штуки, — я нагнулся и достал коробочку, стоявшую на полке, вырезанной в кафедре. Открыв коробочку, я вытащил золотую подвеску в форме полумесяца, присел на корточки и прикрепил её рядом с золотой сферой на ошейнике Савелия. — Похоже, что замок настолько отчаялся, что попытался установить с тобой связь даже через чужую подвеску. Да, не повезло нашему замку с Минаевыми. Чем больше я о них узнаю, тем больше восхищаюсь их абсолютно незамутнённым эгоизмом.

— Ух ты, — Савелий прикрыл глаза, а по его чёрной шёрстке побежали разноцветные искры. — А давай мы Наташке расскажем про то, что узнали, — внезапно заявил он, открывая глаза, в которых затухали магические искры. — Ну, Андрюша, ну давай.

— Зачем? — я поднялся на ноги и посмотрел на книгу. Ладно, надо выходить отсюда. Лучше попозже вернусь, когда в холле не будет толпа меня ждать.

— Как это зачем? Пусть локти кусает, стерва! Она же могла долго в твоём родном мире жить, тем более, что он ей понравился. Наташка могла и не искать тебя, всё равно замок никуда бы не делся. Но она не знала и торопилась, не успев насладиться жизнью в понравившемся мире и без Марка, — сказав это Савелий гнусно захихикал.

— Не слишком жестокое наказание? — спросил я, подходя к двери.

— Она в меня камнями кидалась! — Савелий выгнул спину и распушил шерсть. — Пусть страдает так же, как страдал я!

— Пошли уже, страдалец, — и я толкнул дверь, мягко открывшуюся передо мной.

Когда мы вышли из комнаты, дверь снова закрылась, и я, не удержавшись, провёл ладонью по стене. Никаких намёков, что здесь вообще что-то есть.

— Андрей, и что ты обнаружил? — на меня обрушился целый ворох вопросов, как только я обошёл диван и сел рядом с Ксенией Сергеевной.

— Там обычная кладовка и книга, — ответил я уклончиво. — Хроники Блуждающего замка, если быть точным. Кстати, а как вы открыли эту дверь? — обратился я к графине.

— Ну как-то так, — я только успел пригнуться, когда мимо моей головы просвистела трость. Удар в стену и… ничего. Графиня нахмурилась, поднялась с дивана и принялась тыкать в стену тростью, но проклятая дверь не открывалась, словно и не было здесь никакой двери.

— Что за… — я вскочил на ноги, и тут на диван запрыгнул Савелий.

— А что вы пытаетесь сделать? — спросил он, с любопытством глядя, как Ксения Сергеевна бьёт стену тростью. — Она второй раз не откроется. Комната впускает хозяина только один раз. А Хранителя только с хозяином, который там ещё ни разу не был.

— Сава! — я уставился на него, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки. — Почему ты сразу мне не сказал? До того момента, как я вышел?

— А ты разве не знал? — Савелий скептически посмотрел на меня. — Ну всё равно должен был догадаться.

— Интересно, а что будет, если погибнет Хранитель, а вот хозяин в это время будет жив? — спросил я, забирая из рук Беркутовой трость. — Давай проверим?

— Ай, ты что делаешь, варвар! — заверещал Савелий, соскакивая с дивана. — Я же к тебе всей душой, а ты так и норовишь сжить со света несчастного котика! — он бросился по коридору, ведущему к кухне, скользя на поворотах. Я же сквозь зубы ругнулся и протянул трость графине.

— Простите, увлёкся воспитанием этого несносного создания. В комнату больше попасть будет нельзя, такие вот странные правила. И не надо смотреть на меня так, Аристарх Григорьевич, вряд ли Ксения Сергеевна одолжит вам трость, чтобы вы могли перетянуть ею меня. Да и Олег Яковлевич не будет стоять и смотреть, — я улыбнулся побагровевшему Аполлонову и повернулся в сторону своего кабинета. — Мне нужно поработать, а вы вполне можете заняться своими делами. Валерьян, как только Константин и Свиридов явятся, отправь их ко мне, — и с этими словами я удалился из холла в поистине гробовой тишине.

Константин Беркутов вышел из кабинета, который покойный Семёнов делил ещё с двумя молодыми клерками, и принялся изучать свои записи. Следом за ним в коридор вышел Иванов и закрыл за собой дверь.

— Что думаете? — спросил Иванов, кивая на блокнот Кости.

— Даже и не знаю. Вроде бы никто не желал Семёнову зла, но у меня сложилось впечатление, что они что-то не договаривают. Особенно, когда речь заходит о его повышении. И я теряюсь в догадках, не знаю, что докладывать Андрею Михайловичу.

— Полагаю, вы должны будете рассказать всё, что удалось узнать, — пожал плечами Иванов. — У Громова гораздо больше опыта, он сумеет найти применение вашим изысканиям.

— Да, хорошо, я тоже так думаю, — Костя закрыл блокнот и посмотрел на своего временного напарника. — А когда ждать ваш доклад?

— Думаю, что завтра сумею его переправить в Блуждающий замок, — Иванов улыбнулся. — И завтра днём я собираюсь навестить родителей Семёнова и его вдову.

— О, может в таком случае снова вместе пойдём? — спросил Костя, и пошёл к выходу, стараясь не глядеть на следователя. Ну, не объяснять же, что в его компании Беркутов чувствует себя более уверенно и может более качественно выполнять возложенную на него задачу.

— Почему бы и нет, — Иванов пожал плечами и вышел на улицу. При этом никто из них не сумел бы сказать, каким образом Ивану удалось опередить Костю, тем более что подобных целей он перед собой не ставил. — Тогда давайте встретимся в полдень у дома Семёнова. И мне не нужно придумывать, как Громову мой доклад передать, я его просто вам отдам.

— Договорились, — кивнул Костя, подходя к своей машине. — Вас подвезти?

— Не откажусь, — Иванов открыл пассажирскую дверь, но, прежде чем сесть в машину, задумчиво проговорил: — А вам не показалось странным, что все коллеги Семёнова рассказывали про его первое задание в роли инспектора, но никто ни слова не сказал о предстоящем задании? А ведь сам Семёнов с их же слов очень ждал, когда пройдёт официальное назначение. Он же просто не мог не поделиться хоть с кем-нибудь. Вот что: а может быть, не будем ждать до завтра и навестим родителей и вдову сегодня? Если коллеги ничего якобы не знали, то, может быть, знали родственники?

— Почему вы вместе с Громовым так вцепились в этого несчастного Семёнова? — немного озадаченно спросил Костя, садясь за руль.

— Наверное, это называется интуиция, — ответил Иванов. — И я, если честно, рад, что она у нас с Громовым совпадает. Ну что, поехали?

Костя кивнул, и машина плавно выехала на дорогу. При этом ни Беркутов, ни Иванов не обратили внимания на невысокого довольно молодого мужчину в коротком пальто и в очках, остановившегося перед входом в кондитерскую напротив «Востока» и проводившего их внимательным взглядом.

Дворецкого в доме Семёновых не было. Дверь Беркутову и Иванову открыла пожилая служанка с желчным выражением, застывшим на неприятном лице. Точнее, она приоткрыла дверь и долго с подозрением разглядывала незваных гостей через образовавшуюся щель. Наконец Иванову надоело вот так стоять, и он сделал шаг вперёд, доставая жетон.

Костя покосился на бляху и вздохнул: даже у следователя был такой знак, а у него ещё долго не будет. Но и его ученический жетон чего-то стоит, в этом он уже не раз смог убедиться, поэтому Беркутов не долго колебался, прежде чем достать металлическую пластинку. Ему даже удалось сделать шаг вперёд и показать свой жетон служанке перед тем, как это сделал Иванов.

— Помощник детектива второго ранга Громова Константин Беркутов, — представился он и указал на своего случайного напарника. — Следователь городской управы Иванов. Нам хотелось бы поговорить с господами Семёновыми.

— Так ведь кроме молодой госпожи нет дома никого, — служанка не стала изучать жетоны, просто мельком взглянула на них и снова принялась рассматривать посетителей. — В Москву уехали господа. Мария Прокофьевна больно по сыночку младшенькому убивалась, вот и уехала к старшему сыну погостить, да горе унять. Вместе с Гаврилой Сергеевичем и уехали.

— А невестку, значит, дома скорбеть оставили, — язвительно отметил Иванов. — Какие прекрасные люди. С вдовой-то мы можем встретиться?

— А зачем вам с Екатериной Павловной видеться? — служанка прищурилась. — Незачем здесь околачиваться, идите с богом.

— Агафья, кто там? — из глубины дома раздался мелодичный женский голос, и служанка встрепенулась и хотела уже закрыть дверь, но Иванов ловко подставил ногу, не дав этого сделать.

— Екатерина Павловна, — следователь сказал это так громко, чтобы находящаяся в доме Семёнова его услышала. — Мы расследуем гибель вашего мужа и хотим задать вам несколько вопросов, вы позволите?

— Да-да, конечно, господа следователи, — голос приблизился. — Агафья, почему ты их не впускаешь?

— Ну так где это видано, чтобы мужчины к молодой вдове ломились? Что соседи скажут? — заворчала служанка, но весьма неохотно отступила от двери, открывая её перед ними.

— Скажут, что я законопослушная подданная, не нарушающая правила и не препятствующая следствию, — в голосе Екатерины Семёновой появились стальные нотки. — И я очень хочу, чтобы нашли того мерзавца, который сотворил такое с Сашей. Отойди уже в сторону! И приготовь нам всем чаю. Прошу, господа, проходите, — в проёме появилась изящная женская фигурка, тут же отступив в сторону, чтобы они могли пройти.

Только очутившись в небольшой гостиной, Костя сумел рассмотреть вдову. Она была очень хорошенькой, но строгое лицо, на котором застыла скорбь, почему-то очень сложно было назвать милым. Золотистые волосы собраны в строгий пучок, а губы, казалось, забыли, что значит улыбка.

— Что вы хотели узнать, господа? — спросила она сразу же, как только они расположились в креслах.

— Вы очень прямолинейны, Екатерина Павловна, — ответил Иванов, внимательно разглядывая молодую женщину.

— Я больше всех в этом мире хочу, чтобы нашли убийцу, — прямо сказала Семёнова, в свою очередь не отводя пристального взгляда от следователя. На Костю она при этом почему-то не смотрела. — Мой брак заключался по любви, хоть многим это не нравилось. И я была первой, кого молва заклеймила, даже не разобравшись в ситуации.

— Вас кто-то обвинил в убийстве мужа? — Костя вытащил блокнот, приготовившись писать.

— Это очевидно, господин Беркутов, — вместо вдовы ответил Иванов. — Свекровь, кто же ещё.

— Она сказала, что я наняла убийцу, чтобы быть с любовником, — резко произнесла вдова, отвернувшись.

— А вы не нанимали убийцу? — с совершенно серьёзным видом задал очередной вопрос Иванов.

— Нет, и любовника у меня не было и нет, — она горько усмехнулась. — Я почти не выхожу из дома, а когда всё-таки мне удаётся это сделать, меня повсюду сопровождает эта ведьма Агафья. Сомневаюсь, что подобное сопровождение способствует романтике. — Она вдохнула, выдохнула и снова посмотрела на Иванова. — Но вы же не о предполагаемом любовнике хотели меня спросить?

— Нет, разумеется, — следователь говорил совершенно спокойно, и, казалось, что это спокойствие передаётся женщине. — Ваш муж разговаривал с вами о работе?

— Да, мы часто беседовали с Сашей на совершенно разные темы, — ответила она задумчиво. — Вас интересует что-то конкретное?

— Александр Гаврилович никогда не упоминал при вас о своём новом назначении?

— Он был очень горд оказанным ему доверием, — Семёнова слабо улыбнулась. — Накануне его гибели он вскользь упомянул о том, что его первое такое на вид простенькое задание привело его в итоге к совершенно ошеломляющим результатам. Он как раз собирался доложить обо всём одному из владельцев о своих находках, но, подозреваю, не успел этого сделать.

— Скажите, Екатерина Павловна, — Костя заговорил быстро, привлекая к себе внимание, стараясь не упустить промелькнувшую в голове мысль. — А ваш муж хотел на словах сделать доклад начальству, или у него при себе находились бумаги?

— У Саши с собой была кожаная папка. Я её подарила ему на нашу годовщину. Коричневая с красивым тиснением. Он в неё сложил документы, вы правы. Сомневаюсь, что ему поверили бы на слово без определённых доказательств, — отвечая, она невольно нахмурилась. — Мне её так и не вернули.

— Потому что в перечне вещей, найденных рядом с телом, никакой папки не было, — Иванов резко поднялся на ноги. — Благодарю вас, Екатерина Павловна, за помощь, но позвольте нам откланяться.

Беркутов посмотрел на него с удивлением. Всё-таки они ещё не все намеченные вопросы задали вдове, чего это следователь подорвался?

— А-а-а… — Костя открыл рот, чтобы уточнить кое-что, но Иванов его перебил.

— Мы выяснили всё, что было действительно необходимо. Но, Константин Олегович, если вы хотите остаться…

— Нет, я, пожалуй, тоже откланяюсь, — Беркутов поднялся. Ему не хотелось оставаться с Семёновой наедине, тем более, что именно сейчас задавать личные вопросы показалось ему неуместным.

— Тогда, Екатерина Павловна, позвольте задать вам ещё один вопрос, — Иванов, уже стоя у двери, обернулся. — Тело вашего мужа всё ещё находится в морге. И мне чисто по-человечески интересно, почему его родители уехали из Дубровска не дожидаясь похорон? — Семёнова вздрогнула и удивлённо посмотрела на него.

— Я не знаю, они мне не объясняли причин своих поступков, — на этот раз она отвечала неуверенно, словно только сейчас сама задумалась об этом обстоятельстве.

— Понятно, — задумчиво протянул Иванов. — Не смеем вас больше задерживать.

Они вышли из дома под злобные бормотания служанки, которая так и не принесла им чаю, несмотря на приказ своей госпожи. В молчании они подошли к машине Беркутова.

— Можно попросить вас об одолжении? — наконец прервал молчание Иванов, когда Костя открыл дверь. — Вы не могли бы подбросить меня до лавки артефактора? Мне нужно пару вестников прикупить, а потом до городской управы?

— Да, конечно, — Костя кивнул, садясь за руль. Ему было несложно выполнить просьбу Иванова, зато появился шанс узнать до официального доклада, что опытный следователь обо всём этом думает.

Так и не дождавшись расправы над наглым Хранителем, присутствующие в холле люди начали расходиться по своим делам. Я упал на диван и закрыл рукой глаза, откинув голову на подушку. Вот прямо сейчас мне совершенно ничего не хотелось. И зачем я ушёл из этой проклятой комнаты? А самое главное, зачем я туда вообще заходил? Если бы не знал о существовании «Хроник», то и не мучился бы сейчас.

— О чём ты думаешь? — судя по ощущениям, Ирина села рядом со мной. Я сначала почувствовал тонкий ненавязчивый запах её духов, и лишь спустя полминуты она заговорила.

— О том, что я идиот, — ответил я, не убирая руку с лица. — Нужно было сначала побольше узнать об этом месте, прежде чем идти напролом. Или же просто захлопнуть дверь. Марку совершенно не мешал жить тот факт, что он никогда в комнату не заходил, и знать не знал, что она существует.

— Марк просто никогда не заботился о благополучии бедного котика, — к правому боку привалилось тёплое пушистое тельце. — Вот ты — молодец, сразу подвеску нашёл и на мой ошейник надел…

- Как ты думаешь, Савелий, тебе пойдёт строгий ошейник? Такой с металлическими шипами, повёрнутыми вовнутрь? — я выпрямился и открыл глаза, глядя в наглую морду.

— Нет, думаю, что не пойдёт, — Савелий на секунду задумался, и замотал головой. — От шипов шерсть начнёт тускнеть, а потом и совсем выпасть может.

— Но эксперимент-то мы можем провести? Я даже разорюсь и шипы у ювелира закажу. Алмазные. И обязательно в пару к ошейнику красивый намордник, — ядовито добавил я.

— Вот почему ты сразу начинаешь мне угрожать? — Савелий соскочил с дивана и побежал в сторону кухни, не дождавшись ответа.

— Потому что могу! — крикнул я ему вслед и повернулся к Ире, услышав тихий смех. — Что?

— Я не слышу, что говорит тебе Хранитель, но по твоим ответам могу сделать предположение, — Ирина перестала смеяться, но её глаза всё ещё искрились. — И это иногда очень смешно.

— Боюсь, что твоей фантазии не хватит, чтобы оценить, что же на самом деле говорит Савелий, — я поднялся с дивана и сделал несколько энергичных движений. — Ты же не просто осталась, чтобы спросить, о чём я думаю?

— На самом деле нет, — она смотрела на меня снизу вверх и казалась в этот момент такой беззащитной, что мне становилось не по себе. — Всеволод Николаевич разработал схему разбивки известных заклинаний на составные части. Он считает, что если ты будешь изучать их этакими блоками, используя в качестве связующего звена непереработанную энергию на каждом этапе, то результат будет более предсказуемый. И он попросил тебя завтра рано утром подойти на полигон, чтобы до завтрака проверить эту теорию.

— Почему он сам мне это не сказал? — я сделал шаг, и теперь Ире, чтобы смотреть на меня, приходилось запрокидывать голову ещё больше. — И почему до завтрака?

— Сам он никак не мог выбрать подходящее время. Так уж получилось, что ему никак не удаётся поговорить с тобой наедине. А особенности твоего дара Аполлонов пока не готов раскрывать всем, кто захочет это слушать, — пожала она плечами. — И Всеволод Николаевич решил продолжить занятия до завтрака, потому что после завтрака тебя обычно не бывает дома. А если ты случайно оказываешься в замке, то постоянно занят, и тебе точно не до различных магических экспериментов.

— Возможно, насчёт последнего он прав, — я задумался. Действительно, мне в последнее время катастрофически не хватает времени, и это в то время, когда я думаю, что опаздываю. — Это всё, что ты хотела мне сказать?

— Нет, — Ира, продолжая смотреть на меня снизу вверх, даже не пыталась подняться. — Ещё я хочу спросить о себе. Андрей, я твоя помощница. Мы даже договор заключили, разве ты это забыл?

— Такое не забывается, — проворчал я, отступая в сторону, потому что начинал остро ощущать, насколько выгляжу жалко.

— Тогда почему мне не задают никаких заданий? — Ира стремительно встала. — Да я чувствовала себя более нужной, когда папа нас здесь прятал.

Я на секунду задумался, а потом быстро, чтобы не передумать, произнёс:

— Завтра ты поедешь со мной. Я всё же решил лично навестить родных покойного стряпчего, и есть вещи, которые лучше спрашивать женщине: вероятность того, что ответят правдиво, существенно возрастает, знаешь ли, — Ира кивнула, соглашаясь с моими выводами, а я тем временем продолжил: — И прямо сейчас я прошу тебя найти мне в библиотеке что-нибудь, посвящённое отношениям между работодателями и работниками. Особенно меня интересуют правовые нормы, применяемые в том случае, если работник совершил правонарушение.

— Я и так могу ответить, — Ира улыбнулась. — Как захочет работодатель, так он и сделает.

— Ни черта подобного, — я вернул ей улыбку. — Так не бывает. Всегда есть правовые нормы, пусть даже прописанные в уставах крупных компаний. Это хозяин лавки может шпынять своего единственного работника как хочет, особенно, если тот свой долг, к примеру, отрабатывает. А вот крупные купцы уже не могут себе этого позволить. Так что не спорь, а поищи мне описание возможных реакций такого вот купца на, допустим, крупную растрату.

— Хорошо, я поищу, но сомневаюсь, что что-то найду, — Ира покачала головой. — Если только сборник уставов крупных компаний и товариществ.

— Это тоже в общем-то подойдёт, — я сделал ещё один шаг назад, внезапно осознав, что перекрыл ей дорогу. — Я пока всё-таки переговорю с Аполлоновым. Осталось всего ничего: найти Всеволода Николаевича, а это, подозреваю, не менее тяжёлое дело, чем застать меня в одиночестве.

Мои пространные размышления прервал появившийся из бокового коридора Валерьян. Он выглядел слегка озадаченным, а увидев меня, сразу же направился в мою сторону.

— Андрей Михайлович, я только что получил сигнал от начальника сегодняшнего караула, — быстро заговорил дворецкий. — Он просил вас подойти к воротам как можно быстрее, если вы не заняты, естественно.

— Что случилось? На нас напали? — спросил я о первом, что пришло в голову.

— Я не знаю, как расценивать данный инцидент, — дипломатично ответил Валерьян. — Возможно, именно как нападение. Во всяком случае, граф Макеев, судя по словам охранников, настроен очень решительно. Я, конечно, сомневаюсь, что он в одиночку сумеет захватить замок, но вам всё-таки желательно вмешаться, пока никто не пострадал.

— Ах, граф Макеев, — протянул я. — В таком случае мне действительно лучше вмешаться.

И я развернулся в сторону двери. Чёртов Макеев, и что ему дома не сидится? Нет, я примерно представляю себе, почему он притащился, но всё же… Граф же прекрасно осознаёт, к чему всё это может привести, и тем не менее, твёрдо решил испортить мне жизнь.

До ворот я почти добежал. Макеев стоял по ту сторону и что-то яростно выговаривал пришедшему к месту конфликта Дерешеву.

— Да послушайте же, Олег Яковлевич! — орал граф, попытавшись вцепиться в решётку. Воротам это не понравилось, и магические потоки защиты пришли в движение и его довольно мягко оттолкнуло на безопасное расстояние.

— Я вас слушаю внимательнейшим образом, Александр Давыдович, — спокойно ответил ему Дерешев. — Да, не стоит прикасаться к прутьям: эффект от повторного воздействия может вам сильно не понравиться.

— Не собирался я трогать ваши прутья! — Макеев снова приблизился к воротам. — Я просто не могу поверить, что меня не пускают в замок!

— Они всего лишь выполняют мой приказ, Саша, — прервал я его, подходя к воротам. Стоявший рядом с Макеевым огромный жеребец радостно заржал, приветствуя меня как старого знакомого. — Дожили, похоже не только граф, но и его конь не может понять, почему их не пускают почти что домой, — пробормотал я себе под нос.

— Тебе не кажется, что это немного… — Макеев щёлкнул пальцами, пытаясь подобрать слова к моему самодурству.

— Нет, не кажется, — я покачал головой. — Не веди себя как ребёнок, ты прекрасно понимаешь, почему я так поступаю.

— Понимаю, но от этого менее обидно не становится, — Макеев вздохнул. — Тем не менее я приехал не для того, чтобы добраться до Натальи. Мне действительно нужно с тобой поговорить.

— Говори, я слушаю, — и я скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что не намерен открывать ворота ради нашего разговора.

— Какой же ты всё-таки… — Макеев поморщился. — Я внезапно вспомнил, что так и не рассказал тебе об одной новости. Как ты знаешь, Геннадий уехал учиться в столицу, и там совершенно случайно встретил Анфису Голубеву.

— Ты хочешь мне рассказать о том, что твой сын решил продолжить свою интрижку с этой особой уже в Москве? — вот значит куда её занесло, надо бы рассказать об этом Князеву.

— Не говори ерунды, — Макеев поджал губы. — Гена написал, что видел её в театре, куда пришёл с приятелями. Но самое главное не в этом, а в том, что она была там не одна. Её сопровождал граф Скворцов. Не знаю почему, но мне показалось, что это важно для тебя.

Сказав это, Александр развернулся, вскочил на коня и поехал прочь от ворот. Я же смотрел ему вслед, размышляя о том, что вот только этого мне точно не хватало. С другой стороны, теперь мы зато знаем, кто же был тот загадочный мужчина, который помог Анфисе сбежать.

Ожидая возвращения Беркутова, я решил написать письмо барону Князеву. Не все новости можно доверить вестнику, особенно когда хочется сохранить конфиденциальность. В свете полученной от графа Макеева новости убийство Голубева заиграло совершенно другими красками, и сейчас я уже не стал бы вычёркивать Анфису из числа подозреваемых. Раз она связалась со Скворцовым, то вполне могла решиться на банальную месть бросившему её муженьку. Ну а заказ на Ирину шёл в этом случае как дополнительный бонус новому любовнику.

Или же наоборот, отравление Ирины планировалось как приоритетное, а убийство управляющего Князевых — как приятный сюрприз для любовницы. Почему-то я даже не рассматривал вариант, в котором эти двое не стали близки. Вряд ли их связывает исключительно ненависть к Князевым и ко мне.

— Что ты делаешь? — на стол запрыгнул Савелий и сунул нос в исписанный наполовину лист. — О, Анфиска с этим сморчком связалась? Любопытно.

— Ты же намекал, что не умеешь читать, — заметил я, отложив ручку и открыв ящик стола. Где-то здесь я видел пару чистых конвертов.

— Я этого никогда не говорил. Андрюша, не имей привычки перевирать мои слова, — заявил кот. — Я говорил, что Минаев не прочитал мне «Хроники». Но в то время я ещё был совершенно несмышлёным котёнком, это во-первых. А во-вторых, «Хроники» никто, кроме хозяина, прочитать не может. Правда, я не знаю, относится это к книге конкретного замка, или же каждый хозяин способен читать «Хроники» вообще любого замка. Хм, отличный вопрос, нужно его всячески всесторонне обдумать. А ещё лучше, давай к кому-нибудь в гости съездим и проверим.

— Это не к спеху, — отмахнулся я от него, выводя на конверте адрес.

— Ну, как знаешь, — Савелий прошёлся по столу, а затем сел, уставившись на меня немигающим взглядом. — А почему ты пишешь письмо? Поместье Князевых недалеко, можно и заехать, ну, или Ирку послать. А то у тебя помощников завались, только толка я от них особого не вижу. У меня вообще сложилось странное впечатление, что родители избавились от детишек, чтобы на еде экономить.

— Ты ещё скажи, что вдовствующая графиня сюда приехала, чтобы сэкономить, — усмехнувшись, я поднял письмо и посмотрел на свет. Бумага была плотной и ничего не просвечивало, но я бы не стал биться об заклад, что заинтересованные лица не сумеют его прочитать. Всё-таки магия давала значительные преимущества в разных тёмных делишках.

— А может быть и так, — огрызнулся Савелий. — Я, конечно, ничего против неё не имею, да и ест она мало, но сам факт! Да и Аполлонов, я смотрю, прижился в замке.

— Всеволод Николаевич мне очень сильно помогает и не берёт за это плату, — рассеянно ответил я коту, запечатывая конверт. — Он, кстати, за защиту счёт так и не выставил…

— Ну ещё бы, — Савелий соскочил на пол и побежал к двери, бурча на ходу. — Он живёт на всём готовом. Это совсем совесть надо потерять, чтобы ещё за услуги деньги брать. И, Андрюша, ты так мне и не ответил, почему письмо?

— Потому что я не хочу никуда ехать, вот и всё, — пожав плечами, я бросил письмо на стол. — Завтра Свиридова напрягу. Он уже с Бергером почти закончил с тем хорьком разбираться, и его нужно потихоньку начинать привлекать к текущему делу.

— Правильно. Пора уже тебе своих помощников гонять, а то всё сам и сам. Не бережёшь ты себя, Андрюша. Совсем о бедном котике не думаешь, эгоист чёртов, — и с этими словами Савелий покинул кабинет. Он не выбежал, не выскользнул, как это делают коты, а именно покинул гордой поступью, высоко задрав хвост.

Я долго задумчиво смотрел ему вслед и лишь спустя пару минут тряхнул головой и поднялся из-за стола.

— Понятно, значит, я эгоист, который делает всё, чтобы несчастное животное скончалось в муках, — бормотал я, пряча письма в сейф, от греха подальше. — И как его другие хозяева замка терпели? Неужели Хранители все такие, или это только мне так «повезло»?

Заперев сейф, я уже повернулся в сторону двери, но тут она сама приоткрылась, и в проёме появился Константин.

— Проходи, — я кивнул ему, возвращаясь к столу. — Почему так долго?

— Мы с Ивановым решили съездить домой к Семёнову, пока было время и никто из компании не предупредил родственников, — отрапортовал Костя, усаживаясь в кресло напротив меня.

— Согласен, — подумав, я согласился с выводами Беркутова. — Но прежде чем приступишь к основному докладу, ответь мне на такой вопрос: наш покойный Семёнов имеет какое-то отношение к следователю Семёнову, бывшему на месте преступления и ведущему дело, пока его не передали Иванову?

— Нет, не имеет, — Костя покачал головой. — Я это сразу же выяснил, когда увидел, что у них фамилии одинаковые. Просто однофамильцы. Такое иногда случается.

— Да, и такое в жизни бывает, — я открыл папку с делом и принялся осматривать протокол описания места преступления. — В жизни вообще много чего случается, и я тому живой пример. Что сказали коллеги покойного? — закрыв папку, я поднял глаза на Беркутова.

Костя, видимо, не ожидал такой резкой смены темы и вздрогнул, замешкавшись с ответом. Ничего, привыкнет. Я научу его правильно реагировать на мгновенно меняющуюся обстановку.

— Почему вы спрашиваете про коллег, а не про семью? — наконец спросил Костя, доставая из кармана свой блокнот и начиная пролистывать записи.

— Потому что семью я хочу оставить на сладкое, — ответил я, потянувшись. — По твоему виду понятно, что вам удалось что-то выяснить, и тебе не терпится поделиться со мной этими новостями. Но мы сначала о твоём основном задании поговорим. Так что удалось узнать в компании?

— Практически ничего, — Беркутов развёл руками. — Семёнов в последнюю неделю перед гибелью находился в приподнятом настроении, всё время говорил про возможное повышение, говорил, что ему удалось нарыть бомбу, но детали не уточнял. Вам не кажется, что это странно?

— Нет, — я пожал плечами. — Это как раз нормально. На службе в подобных компаниях очень редко возникает крепкая дружба среди сотрудников. Каждый хочет каким-то способом подсидеть ближнего своего. Потому что дружба дружбой, а заветное кресло, как правило, одно, и на всех его точно не хватит. Так что делиться конфиденциальной информацией до того момента, пока начальство с ней не ознакомится, будут только законченные романтики, верящие в справедливость. Меня больше интересует настроение Семёнова. Ты говоришь, что настроение у него было неплохим, и это действительно важная информация. А вот почему он был так бодр и весел, ты выяснишь завтра, когда отвезёшь официальный запрос на изъятие рабочей документации покойного.

— Отдадут? — деловито уточнил Костя, делая пометку в блокноте.

— Вряд ли, хотя при ордере, который у нас есть, не имеют права что-либо утаивать. Но всё равно придётся повоевать, и это как раз твоё следующее задание — забрать документы компании, — я бросил ему бумагу, в которой за подписью князя Первозванцева были прописаны наши права, в том числе на изъятие необходимых для проведения следствия бумаг.

— Кстати, насчёт бумаг, — Костя отложил ручку и посмотрел на меня. — У Семёнова со слов жены при себе в тот день была папка с важными документами, предназначенными для начальства. Но в протоколе никакой папки не значится.

— Действительно, — я снова открыл описание места преступления и ещё раз прочитал написанное. — Что ещё сказала Семёнова?

— Я даже не знаю, как на это реагировать, но родителей покойного дома не оказалось. Они уехали в столицу к старшему сыну, даже не дождавшись похорон. Это, кроме того, что вдову они, мягко говоря, никогда недолюбливали.

— Интересно, — я задумчиво провёл пальцем по листу протокола. Что-то не давало мне покоя. Чувство, что я что-то упускаю, никак не хотело отпускать, и это действовало на нервы. Что я упускаю? Что, вашу мать⁈

— Андрей Михайлович, — я вздрогнул, выныривая из своих мыслей, и посмотрел на Константина. — Вы меня слушаете?

— Что? — я мотнул головой, сосредоточившись на разговоре. — Да, продолжай.

— В принципе, продолжать нечего. Я изложу всё на бумаге, так будет проще вспомнить подробности, — Костя захлопнул блокнот и спрятал его в карман, я же неохотно кивнул.

— Ну, хорошо, постарайся не затягивать с полноценным докладом. Да, на завтра у тебя только одно задание — забрать рабочие документы Семёнова. Так что времени для подготовки доклада будет предостаточно, — я поднялся из-за стола. — Я же с Ириной Ростиславовной навещу вдову, и мы вечером сравним наши впечатления. А сейчас пойдём в столовую, судя по времени, ужин вот-вот начнётся, и дамы не простят нам, если придётся долго ждать, когда же мы соизволим прийти.

Весь вечер я постарался не думать о деле, чтобы завтра подойти к нему со свежей головой. Лёг спать рано, что для меня нехарактерно, в надежде выспаться, и уснул, как только голова коснулась подушки. А под утро мне приснился странный сон.

Я был в своём родном мире и всё ещё служил в Службе Безопасности, даже не помышляя о карьере частного детектива. И вот сижу я в своём кабинете, готовлю какое-то дело для передачи в суд, и тут дверь открывается, и вваливается Серёга Берёзин. Одет в штатское, не понятно, в каком он сейчас звании, да и вообще не слишком понятно, с чего бы он ко мне заглянул. Мы же с ним, как бы помягче выразиться, не ладили ещё со времён учёбы.

— Андрюха, ты чего сидишь? Общий сбор в конференц-зале через пять минут начнётся, — сказал он мне и махнул рукой в сторону коридора.

— По какому вопросу собирают? — спросил я, нахмурившись.

— Как это по какому? По маньяку тому, который мужиков мочит странным оружием, — он даже удивился, видя мою недогадливость.

— По маньяку? — я потёр шею и посмотрел на недоделанное дело. — Ну пойдём, послушаем, что нам скажут.

В конференц-зале собрались все, кого я когда-либо видел в СБ. При этом меня почему-то совершенно не смущал тот факт, что здесь даже уборщица Клавдия Степановна присутствовала.

Я встал возле стены, потому что свободных стульев уже не было, и посмотрел на стоявшего у доски полковника, ведущего собрание.

— Психологи говорят, что этот отморозок очень умён, хорошо просчитывает ситуацию и способен мастерски уводить по ложному следу…

— Простите, Юрий Антонович, — руку подняла молодая следователь, ведущая это сложнейшее дело. — А он вообще маньяк?

— Психологи не уверены на сто процентов, — немного подумав, ответил на вопрос полковник. — Их мнение разделилось. Половина считает, что действуют двое, независимо друг от друга. Один как раз маньяк, но пара трупов не его рук дело, просто кто-то пытается своё убийство подвести под общую серию. Вторая же половина…

— Андрей, — меня кто-то дёрнул за рукав, не давая послушать умного человека. Я раздражённо дёрнулся, показывая, чтобы от меня отвязались и дали дослушать до конца. — Андрей, пора вставать…

— Я и так стою, отвяжитесь уже от ме… — я не договорил, рывком сел и… проснулся. — Чёрт! — закрыв руками лицо, повалился обратно на подушки, а потом ударил кулаком по матрасу. — Вашу мать!

— Андрей, вставай, нам нужно многое успеть сделать до завтрака, — я открыл глаза и посмотрел на Аполлонова, даже не пытаясь скрыть раздражение.

— Моё подсознание только что во сне пыталось донести до меня какую-то важную мысль, а тут вы со своей побудкой, — процедил я, садясь в постели.

— Ты не прав, — Аполлонов покачал головой. — Если ты не дослушал, или тебя что-то прервало в процессе, значит, ответа на вопрос у тебя пока нет. Ты в любом случае отвлёкся бы, и я здесь совершенно ни при чём.

— Возможно, вы правы, — я интенсивно протёр лицо, встал и побрёл в ванную. — Но мне проще обвинить вас, — добавил, прежде чем закрыть за собой дверь.

Что мне ответил Аполлонов, я не расслышал и долго стоял, разглядывая себя в зеркале, открыв кран на полную мощность. Неужели полковник во сне был прав, и этих тварей двое?

— Чёрт, — в который раз чертыхнувшись, я с силой взлохматил волосы и принялся приводить себя в порядок, просто чтобы проснуться, потому что после занятий с профессором мне как бы снова не пришлось в душ идти. — Это дело меня доконает, — пожаловался я своему отражению, прежде чем выйти из ванной. — И где носит этого проклятого детектива первого ранга? Надо бы сегодня уточнить у Первозванцева, успел всё-таки Мишин направить запрос или следует его продублировать. Анфиса ещё эта…

На полигон я шёл совершенно не в радужном настроении. Аполлонов искоса посматривал на меня, но ничего не говорил, давая мне остыть самостоятельно. Войдя вслед за мной на площадку, он активировал поле и только тогда заговорил:

— Я хочу сейчас проверить одну свою теорию. Она заключается в том, что известное заклинание разбивается на несколько частей и воспроизводится как бы блоками. В конце каждого блока идёт наполнение готовой части чистой непереработанной энергией. Чисто теоретически такое частичное вливание будет восприниматься заклинанием как та энергия, для которой и создавалось заклинание, и начнёт работать без странных непредсказуемых результатов.

— Ну хорошо, давайте попробуем, — я щёлкнул пальцами. — А то мне уже самому начинает надоедать такое положение дел: вроде у меня и есть весьма хороший помощник в виде магии, а пользоваться я им могу чисто интуитивно и в ситуациях, когда уже в общем-то плевать на результат, лишь бы хоть что-то получилось.

— Тогда давай проверим эту теорию на известном тебе заклинании огненного хлыста. Оно простенькое и будет состоять всего из трёх блоков, — Всеволод Николаевич потёр руки и жестом ярмарочного фокусника вытащил лист, на котором известная мне формула действительно была поделена на три части.

Я тщательно изучил точки разрыва и, призвав дар, начал воспроизводить заклинание по-новому. Первый блок — усилить приток силы, второй, после третьего отсечь заклятье от источника и…

— Ложись! — истошный вопль Аполлонова заставил меня упасть на землю и прикрыть руками голову.

Надо мной пронеслось что-то горячее, и я невольно приподнял голову, глядя вслед самому настоящему огненному фениксу. Иллюзорная птица, сотканная из огня, долетела до стены защиты и рассыпалась снопом искр. Я поднялся, тупо глядя, как на голой земле догорают очаги магического пламени, и только после того, как последний погас, посмотрел на Аполлонова.

Профессор стоял и разглядывал место, где деактивировался феникс, с философским видом.

— Ну что же, получается, что эта теория не верна. В который раз уже получилось нечто странное. Но, Андрюша, заметь, такой способ воспроизведения заклинания многократно усиливает получившийся эффект при гораздо меньших затратах энергии. Например, чтобы мне создать подобное, понадобился бы накопитель.

— Это, конечно, замечательно, но это не решило самый главный вопрос — как я буду применять любые заклинания, если сам не знаю, что получится в итоге? — я отряхнул с одежды налипшую на неё пыль.

— Ну-ка повтори заклинание, — профессор щёлкнул пальцами, и я, вздохнув, призвал дар.

Повторять пришлось ещё раз десять, и каждый раз у меня получался именно феникс, а не что-то ещё. К концу нашего эксперимента я уже воспроизводил заклинание, не подглядывая в бумажку, оно действительно было несложным.

— Андрюша, ты же понимаешь, что мы сумели добиться этим методом? — Аполлонов в очередной раз поднялся с земли и хлопнул в ладоши. — Мы смогли стабилизировать форму! И я всё больше склоняюсь к мысли, что мы просто создадим для тебя отдельный каталог заклинаний, — Аполлонов потёр подбородок. — Я сам его сделаю. У тебя на сегодняшний момент есть два стабильных заклинания, в результате которых получается ожидаемый результат. Это твой весьма своеобразный вестник и вот это… Назовём его феникс — простенько и со вкусом.

— В этом есть, наверное, зерно истины, — неохотно согласился я с ним. — Тем более что мне всё равно большинство заклинаний пока не известно, так что особого шока при их первом применении я, скорее всего, не получу. Но нам придётся каждое тестировать и проверять.

— То есть делать всё тоже самое, что делают студенты, разучивая их? — Аполлонов хмыкнул. — Единственное отличие — это сам результат. Я начну готовить по одному-двум заклятьям в день. Думаю, если мы будем вставать так же, как и сегодня, то очень скоро у тебя будет вполне приличный запас и целый день, во время которого ты будешь заниматься своими делами.

— В общем, выспаться мне в ближайшее время не удастся, — резюмировал я и повернулся в сторону дома. — Идёмте завтракать, мне ещё в Дубровск сегодня нужно съездить.

Костя Беркутов после завтрака направился к своей машине, рассчитывая быстро выполнить поручение Громова и, вернувшись, продолжить писать доклад. Как оказалось — это было не такое уж и простое дело, как ему изначально казалось. Постоянно в памяти всплывали какие-то подробности, которые он спешил запечатлеть на бумаге, чтобы не забыть. В итоге уже сейчас в докладе насчитывалось пять листов, а он ещё к встрече со вдовой не перешёл.

— Костя, подожди, — Беркутов уже взялся за ручку, когда его окликнул нежный девичий голосок. Он поднял голову и увидел спешащую к нему Алину Князеву. — Ты не можешь меня с собой взять? — спросила девушка, подходя ближе.

— В Дубровск? — Костя приподнял бровь. — Алина, я вообще-то по делам туда еду.

— Но я же не буду тебе мешать, — она улыбнулась, и на щеке заиграла ямочка. — Мне скучно и хочется по магазинам прогуляться. Тем более подруги прислали вестника, что будут меня ждать в кафе мадам Клио. Ты меня высадишь возле него, а потом там же и заберёшь, — и она снова улыбнулась.

— Бабушка знает, что ты собралась куда-то ехать? — немного подумав, неохотно спросил Костя. — Она как старшая из женщин в этом доме за всех вас отвечает как-никак.

— Конечно, — Алина пожала плечами. — Именно Ксения Сергеевна посоветовала мне к тебе обратиться. Так-то я хотела Андрея Михайловича попросить меня подвезти.

— Ну хорошо, — Костя кивнул и открыл машину. — Но давай сразу договоримся: если к полудню ты не успеешь вернуться в кафе, то пришлёшь мне вестника с указанием, где тебя забрать. Искать тебя по всему городу или тратить время на ожидание я не намерен.

— Хорошо, это вполне уместное требование, — и Алина села в машину, приготовившись приятно провести время.

— Слава, здесь что-то странное, тебе нужно самому посмотреть, — прозвучало в крохотном передатчике в ухе, и Селин натянул поводья, останавливая коня.

Поднеся руку к уху, он стукнул по передатчику и негромко произнёс:

— Что там у вас? Конкретнее, если возможно.

— В том-то и дело, что я не могу точно сказать, что же вижу, — так же тихо ответил его зам Горин. — Иди по тропе к озеру, я тебя встречу. Да, лучше пешком иди, на коне здесь не проедешь.

— Чёрт, — выругался Селин и соскочил с коня, бросив поводья подбежавшему к нему охотнику, участвующему в этом патруле. — Горин что-то обнаружил, я выдвигаюсь к нему.

Вокруг них уже собиралась толпа. И если охотники Блуждающего замка держались чуть в отдалении, то охранники графа Макеева не слишком церемонились. К Селину на коне выдвинулся командир охранников, перегораживая ему дорогу.

— Что у вас стряслось? Куда вы собрались? — спросил он грубо, и оборотень прищурился, глядя на него снизу вверх. У Селина даже в этом положении получалось показать своё превосходство, и командиру это сильно не нравилось. Ему вообще не нравилась эта идея о совместном патрулировании, да ещё и с этими заносчивыми скотами. — Вы собираетесь отвечать, или так и будем молча разглядывать друг друга?

— С дороги убирайтесь, — спокойно ответил Селин спустя минуту. — Меня вызывает один из моих людей, ведущий параллельную разведку в лесу. Или вы действительно считаете, что, ездя взад — вперёд исключительно по дороге, мы сможем засечь угрозу?

— Я вообще считаю, что никакой угрозы нет и быть не может, — выплюнул командир, но в сторону отъехал, давая Селину пройти. — Если вам так нравится играть в эти игрушки, с осознанием собственной значимости, то кто я такой, чтобы вас останавливать? Но, предупреждаю, ждать мы вас не будем. Так что советую поторопиться.

— Езжайте, я вас догоню, — сказал Селин, не глядя в его сторону. — Митя, оставайся здесь с лошадьми. — Добавил он, обращаясь к помощнику, принявшему у него поводья. Не говоря больше ни слова, охотник быстро пошёл по едва заметной лесной тропе и уже через пять секунд словно растворился среди деревьев.

— Вот же, — командир охранников сплюнул на землю. — Сегодня же сообщу его сиятельству, что не вижу необходимости в патрулях. Если ему так надо во всём потакать своей паранойе, то пускай для этого других дураков ищет, а я не подписывался на эти дурацкие патрулирования, я, в конце концов, не разведчик, у меня другая специализация. Выдвигаемся! Господин Селин нас догонит, — крикнул он, развернул своего коня и неспешно поехал по дороге, возглавляя их небольшой патрульный отряд.

Вячеслав Селин шёл по тропинке, мягко ступая, по многолетней привычке стараясь не издавать много шума. Его слух и обоняние оборотня были усилены многочисленными тренировками, но даже он не смог уловить момент, когда к нему приблизился шедший навстречу Горин. Командир засёк своего зама только когда тот уже собирался выходить на тропу.

— Что там у тебя? — Селин остановился, переводя взгляд с Горина на кусты, из-за которых тот вынырнул. Ни один листочек не шевелился, выдавая присутствие охотника. Всё-таки в своё время ему удалось собрать отличную команду.

— Идём, — коротко ответил Горин и снова нырнул в кусты, показывая командиру дорогу.

Идти пришлось недалеко. Уже метров через триста Горин остановился и указал на следы крови, попавшей на листву, а чуть дальше широкий след, словно кто-то тащил тяжёлое тело.

— След у озера обрывается, — сказал Горин, присаживаясь на корточки. — Это не человек, Слава, не напрягайся. Судя по всему, лося завалили.

— Почему так мало крови? — Селин опустился на землю рядом со своим замом и провёл пальцем по бурым пятнам.

— Догадайся, — мрачно хмыкнул Горин. — С животными они не церемонятся. Их же не надо завлекать, да к воде приманивать. А жрать нечисть всегда хочет.

— Постой, какая нечисть? — Селин потёр лоб. — Сейчас озёрная нечисть уже должна к спячке готовиться. Они не охотятся так поздно осенью.

— Вот это я и хотел у тебя спросить, — Горин поднялся на ноги и посмотрел в сторону озера. — Они это, не сомневайся. Я двух водяниц и одну кикимору видел, когда по следу шёл. Они учуяли во мне оборотня и юркнули в воду. Нас-то эти твари редко трогают, только если совсем с голодухи пухнуть начинают.

— Это точно, многоликие им почему-то не по вкусу, — Селин сорвал лист с пятном крови и тоже встал. — Нужно Громову доложить. Всё-таки изменения привычек нечисти — это не слишком хорошо и может в итоге что-то значить.

— Думаешь, он в курсе, почему у водяниц и берегинь внезапно бессонница началась? — Горин пнул стоящий неподалёку мухомор.

— Нет, с чего бы ему об этом знать, если даже мы не в курсе, — задумчиво повертев в руках лист, Селин отпустил его, позволяя налетевшему лёгкому ветерку унести в сторону озера. — Мы, Коля, в этих тварей получше иных учёных разбираемся. Но Андрей детектив второго ранга, а значит, он вполне может просто спросить у того же водяного, а какого, собственно, чёрта? Это его работа, как-никак. Ладно, продолжайте разведку, а я пойду догонять этих недоумков, которых нам граф Макеев навязал. В любом случае патрулирование нужно закончить. Новость хоть и интересная, но вполне до вечера подождёт.

Горин не ответил, только кивнул и растворился в ближайших кустах. Селин несколько секунд смотрел ему вслед, потом тряхнул головой, отгоняя совершенно дикие мысли, упорно лезущие ему в голову, и поспешил к тропинке, чтобы побыстрее выйти на дорогу, где его ждал помощник с лошадьми.

Подойдя к машине, я остановился рядом с Дерешевым и так же, как и оборотень, принялся разглядывать Савелия, сидевшего на переднем пассажирском сиденье. Кот при этом сидел неподвижно, пристально глядя в лобовое стекло, и не обращая на нас внимания.

— Так, я не понял, ты что, с нами ехать собрался? — я задал вопрос. когда молчание стало затягиваться.

— Ну конечно, а что это настолько непонятно? — Савелий повернул голову в мою сторону. — Там какой-то маньяк бегает, а вы как котята слепые ничего сделать сами не можете.

— И ты решил оказать посильную помощь? — зачем-то решил уточнить я. — Сава, тебе же не понравились расследования.

— Мало ли что мне не нравится, — огрызнулся кот. — Здесь речь идёт не просто о нашем пропитании, а о твоей жизни, как гарантии нашего благосостояния. Вот кто меня будет кормить вкусной колбаской, если тебя всё-таки убьют? Ты, Андрюша, никогда о бедном котике не думаешь.

— Я эгоист, я это помню. А кормить тебя будут в этом печальном случае новый хозяин и граф Макеев, потому что в договоре сказано, что он будет это делать до своей смерти, а не до моей. Если уж на то пошло, тебе о его жизни заботиться нужно гораздо больше, чем о моей.

— Вот ещё, — фыркнул Савелий. — Сашку лопатой не убьёшь, были, знаешь ли, прецеденты. И далеко не факт, что после твоей гибели он будет продолжать выполнять условия договора. Я внезапно об этом подумал во время обеда, когда смотрел на кусочек этой нежнейшей колбаски.

— А как же гречка? — спросил я заговорщицким шёпотом, наклонившись к нему. — Гречку кто будет караулить?

— Её всё равно воруют, — махнул лапой кот. — За один день ничего критичного не произойдёт, наоборот, вор только ослабит бдительность, подумав, что я решил оставить это благое дело. Так мы поедем, или так и будем стоять?

— Ты на заднее сиденье не хочешь перебраться? — поинтересовался я, махая рукой усмехающемуся Дерешеву, что тот может садиться за руль.

— Нет, конечно, меня там укачивает, — категорично возразил Савелий. — Сам туда садись.

— Но там Ирина поедет, — прошипел я, с трудом поборов желание вытащить наглое животное из машины за шкирку.

— Ну и что? Она что, так много места занимает, что ты не поместишься? Вроде не настолько Ирочка и толстая, — кот смотрел на меня не мигая. — Уж как-нибудь утрамбуетесь.

— Ну, Савелий… — я протянул руку к нему, но тут Сава почувствовал угрозу и подскочил, выгнув спину.

— Не устраивай сцену, Андрюша, — начал верещать он, привлекая к нам всё больше внимания. — Подумаешь, придётся в тесноте немного проехаться? А вот не надо столько жрать, и спокойно уместились бы.

— Андрей, что происходит? — Я резко выпрямился и посмотрел на подошедшую к машине Ирину. — О, Хранитель хочет поехать с нами?

— Да, только он не хочет уступать мне место, и продолжать этот спор мы можем до бесконечности, — я злобно посмотрел на Савелия, спокойно устраивающегося на сиденье. — Так что придётся нам потесниться.

— Не вижу в этом проблемы, — Ира улыбнулась. — Тем более, что тесниться нам точно не придётся.

— Ладно, садись уже, — я провёл рукой по лбу, пытаясь привести мысли в порядок. — Возможно, так даже лучше. А по дороге ты как раз поведаешь мне, кто надоумил Алину куда-то ехать с Костей. Вас сюда не просто так прислали, а чтобы от возможной опасности уберечь. Она не может поступать так легкомысленно и безответственно.

— Я сама хочу с ней поговорить на эту тему, — вздохнула Ира, открывая заднюю дверь. — Но сделать это мы сможем только когда вернёмся из Дубровска. И под «нами» я подразумеваю и её в том числе.

Поговорить нам не удалось. Всю дорогу Савелий пытался комментировать наш разговор, и этим отбивал у меня любое желание продолжать. Так что, можно сказать, что до Дубровска доехали молча.

Адрес вдовы Семёнова у Дерешева был, так что до её дома мы доехали без уточнения маршрута.

— Я здесь пока осмотрюсь, — сказал Олег, выходя из машины.

— Ну а я, пожалуй, составлю Олежке компанию, — немного подумав, заявил Савелий, выскакивая из машины и становясь возле оборотня, задрав хвост. — Вдруг в этом доме котиков не любят, или вообще у хозяйки аллергия? Зачем переживать мгновения унижения, когда можно погулять на свежем воздухе и посмотреть заодно, не потерял ли нюх наш блохастый, а то всякое могло произойти.

— Что он сказал? — Дерешев с любопытством посмотрел на Савелия.

— Тебе лучше не знать, нервы крепче будут, — мрачно ответил я и кивнул Ирине. — Пойдём, я хочу побыстрее закончить здесь.

Я решительно направился к двери, Ирина шла за мной следом. Краем глаза заметил, как Дерешев с Савелием начали неспешно обходить дом. Это было странно, Олег впервые проявил подобную инициативу, но вполне может оказаться, что он что-то почувствовал, а своему чутью он всегда доверял, как, впрочем, и я.

Присмотревшись, я не обнаружил звонка и постучал.

— Кого там опять черти принесли? — раздался раздражённый женский голос из-за закрытой двери.

— Детектив второго ранга Громов, — я достал свою бляху и прислонил её к дверному глазку. — Мне нужно задать несколько вопросов Екатерине Павловне.

— Вчера двое приходили, сегодня опять, — продолжала ворчать женщина за закрытой дверью. — Что соседи подумают или вовсе скажут?

— Скажут, что вы что-то скрываете, раз тянете время, не пуская меня, — спокойно ответил я. — И подумают, что ваша хозяйка в то время, пока вы отвлекаете моё внимание, прячет важные улики. Или вовсе труп пытается запереть в гардеробной.

— Да что вы такое говорите, какой труп? — дверь резко распахнулась, и передо мной предстала пожилая женщина, кутающаяся в шаль.

— Мёртвый, — я доверительно улыбнулся, а у старухи расширились глаза и приоткрылся рот. — Возможно, вы кого-то убили, может быть, это был посыльный, принёсший сегодня письмо вашей госпоже. Вы же увидели в нём угрозу или заподозрили их во всяком и…

Меня прервал звук разбиваемого стекла, а затем истошный кошачий вопль:

— Мяу-у-у!

Я резко развернулся и увидел, как от дома в сторону площади бежит щуплый парень. Савелий в это время что-то неразборчиво орал, а Дерешев, повернувшись ко мне, крикнул:

— Это яд в виде газа! Андрей, не упусти его, я пока вытащу хозяйку!

Он закрыл лицо рукавом и прыгнул в разбитое окно, я же, мгновенно сориентировавшись, схватил служанку за руку и дёрнул её на себя, одновременно закрывая дверь. После чего толкнул старуху к Ирине и уже на ходу заорал:

— Отведи её подальше от дома. Сама в дом не суйся! — последнюю фразу я прокричал уже выбегая на улицу.

Возле поворота в какой-то проулок мелькнула куртка убегающего парня, и я припустил за ним. Как же я ненавижу бегать, кто бы знал⁈ Ну почему они всё время пытаются убежать, мать их?

Завернув за угол, я на мгновение остановился. Проулок был довольно длинным, но уже примелькавшейся куртки на горизонте не наблюдалось.

— Чёрт, — выругавшись, я перевёл дыхание и ударил кулаком по стене дома, рядом с которым остановился.

И тут где-то сбоку скорее ощутил движение, чем увидел его. Парень, похоже, решил проявить изобретательность и проскользнуть мимо меня, чтобы драпать в обратном направлении. План был хорошим и вполне мог удастся, вот только я вовремя заметил эту холщовую куртку.

— А ну, стоять! — рявкнул я и прыгнул в ту сторону.

Мне удалось схватить эту проклятую куртку, но тут парень вывернулся и бросился бежать, оставляя свою одежду у меня в руках.

— Да твою же мать! — я бросился за ним, и только когда снова выскочил на улицу, заметил, что всё ещё держу куртку в руках. Отшвырнув её в сторону, я побежал за парнем, успевшим отбежать от меня уже довольно далеко.

— Мяу-у-у! — впереди раздалось кошачье завывание, и на моего подозреваемого с ближайшей крыши прыгнул здоровенный кот.

— О-у-у-у! — в тон коту завопил парень и растянулся под рухнувшей на него тушей, да так и замер, не подавая признаков жизни.

— Отлично, — пробормотал я, подбирая куртку с земли и направляясь к лежащему парню, вокруг которого уже начала собираться толпа.

— Ты глянь, котяра какой огромный, — вокруг меня раздавался шёпот всё то время, пока я пробирался к своей цели.

— Он ему хребет сломал, я сам слышал, как что-то хрустнуло.

— И не говори, ой же страсти какие творятся. Среди бела дня чудище человека прибрало. Надо бы охотников позвать, — истерично заверещала женщина, стоявшая совсем близко от Савелия.

— Что? Это я-то чудище? Она себя в зеркале видела, мымра крашеная? — взвился Савелий. — Или она Беловым лично для себя интересуется? Хочет, чтобы он её поймал…

— Сава, заткнись и не обращай внимание, — процедил я, опускаясь перед парнем на колени и доставая бляху. — Детектив второго ранга Громов. Только что произошло задержание особо опасного преступника. Кто из вас хочет стать свидетелем, пусть остаётся, чтобы проследовать за мной в Городскую управу. Остальных я прошу разойтись.

Желающих становиться свидетелями почему-то не нашлось, и уже спустя пять секунд мы остались на дороге втроём. Парень в это время весьма театрально застонал и приоткрыл один глаз, после чего перекатился на живот. Думает, что сможет вскочить и убежать? Вот уж вряд ли.

— Ты зачем хотел убить госпожу Семёнову? — прошептал я, наклоняясь к нему и надевая наручники.

— Что? О чём вы говорите? — вот сейчас он удивился вполне натурально.

— Олег Дерешев сказал, что та вещь, которую ты швырнул в окно, была ядовита. Хочешь сказать, что он ошибся? — я развернул его лицом к себе. Парень выглядел испуганным. Он замотал головой и попытался подняться, но Савелий опустил лапу ему на грудь, и парень замер, перестав сопротивляться.

— Да ко мне мужик какой-то на улице подошёл. В пальто, холёный такой, в очках. Он сказал, что хочет подарок передать даме, но её служанка охраняет почище дракона какого. Он даже сказал, что дама — вдова и ничего постыдного в его ухаживаниях нет, — зашептал тот неудачник, глядя на меня широко распахнутыми глазами. — Я правду говорю. Он мне денег дал. Я думал, что к дверям подброшу эту проклятую коробку, но тут увидел, как карга старая вас маринует у порога, вот и решил в окно забросить. Там как раз створа одна приоткрытая была. Но слегка не рассчитал, — добавил он виновато. — А когда коробка в окно влетела, оттуда дым повалил. Ну, я испугался и убежал.

— Андрюша, и что, ты веришь ему? — Савелий повернул ко мне лобастую голову. — Ты только посмотри на его гнусную морду! Меня же из-за него чудищем назвали!

— Я вообще никому не верю на сто процентов, даже тебе, — ответил я коту, вставая с земли и рывком поднимая парня на ноги. Подул пронзительный ветер, и я накинул на него его же куртку, чтобы он не отморозил себе чего-нибудь не слишком нужное. — Сейчас до управы прогуляемся и со следователем допросим уже по-настоящему. Ну, что встал? Шевели копытами! — прикрикнул я на парня, подталкивая его в сторону видневшейся вдалеке машины.

— Андрюша, но ты должен признать, без меня ты бы сегодня не справился, — Савелий забежал вперёд и развернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Признаю, ты сражался как лев, — заверил я его, и Хранитель побежал, задрав хвост, снисходительно посматривая по сторонам.

До машины добрались без приключений. На заднем сиденье сидела перепуганная молодая женщина, не сводившая взгляда с Дерешева. Сам Олег стоял рядом с машиной и хмуро поглядывал в сторону дома. Ирины со служанкой видно не было.

— Где Ира? — спросил я сразу же, как только поравнялся с Дерешевым.

— Они в доме. Сейчас придёт мастер, чтобы заменить стекло, — отрапортовал он.

— В доме? — я уставился на оборотня. — А не ты ли говорил что-то про яд?

— Он быстро развеивается, — успокоил меня Олег. — Такие применяют наёмные убийцы. Действует яд быстро, и через десять минут от него не остаётся и следа. Когда меня нанимали в качестве охранника к очень важным людям, я иногда сталкивался с ним. Так что в доме сейчас безопасно.

Я задумчиво смотрел на него, переваривая то, что услышал, и лишь спустя минуту протянул:

— Наёмные убийцы, значит. Знаешь, а мы сегодня, похоже, приехали сюда с определённой пользой. Осталось выяснить, кто и зачем пытался убить эту милую женщину, — и я улыбнулся Семёновой. Надеюсь, что это всё-таки она. Будет весьма неловко, если выяснится, что Дерешев вытащил какую-нибудь подругу, а вдову оставил умирать. — Олег, побудь с женщинами. А мне нужно это чучело в управу отвезти, — и я тряхнул парня за плечо. — Сава, оставайся здесь и проследи, чтобы все вели себя прилично.

— О, я прослежу, — самодовольно ответил кот. — Вот чтобы ты без меня делал сегодня? Мне прямо с утра странное предчувствие покоя не давало, и я оказался прав.

— Ты почти всегда прав, но было бы удивительно, если бы оказалось по-другому. Всё-таки возраст и всё такое, — я подождал, когда Семёнова выйдет из машины, и швырнул парня на заднее сиденье, захлопнув за ним дверь. — Всё, я уехал. Надеюсь, что вернусь быстро, и мы с вами спокойно побеседуем, Екатерина Павловна.

— Да, я тоже надеюсь, что больше сегодня ничего не произойдёт, — она слабо улыбнулась и позволила Дерешеву взять себя под руку. Почувствовав тепло его руки, она встрепенулась и посмотрела на меня. — Мне показалось, или вы разговаривали с котом?

— Вам не показалось. К счастью, его могу слышать только я, так что не беспокойтесь. Да, Олег Яковлевич вам всё объяснит, если вы его хорошо попросите, — и в очередной раз улыбнувшись, я прыгнул за руль. Надеюсь, что следователь Иванов сейчас на месте, и мы действительно быстро покончим с допросом, чтобы я смог вернуться сюда.

Убийца стоял в тени массивного здания и наблюдал за расположенным через дорогу домом вдовы Семёнова. В сложившейся ситуации ему не нравилось, что приходилось ждать. Нет, ждать он умел и часто ассоциировал себя с хищником, выслеживающим добычу, но он жутко не любил, когда всё идёт не по плану.

А ведь началось всё с того момента, когда Семёнов внезапно оказал ему вполне реальное сопротивление. Да ещё и каких-то придурков черти притащили. Ему пришлось бросить тело, не успев сделать всё как надо, но это было не главное. Настоящие проблемы начались в тот момент, когда этот непонятно откуда свалившийся Громов ухватился за, казалось бы, незначительные несоответствия и вцепился в них хваткой бультерьера.

И убийца точно знал, что полицейские городской управы, даже если бы и обратили внимание на эти несоответствия, то не стали бы их раскручивать с такой настойчивостью. Да многие вообще бы все эти дела на озёрную нечисть списали, а с водяных какой спрос?

— Как та ищейка, — процедил убийца, покачав головой. — И ведь прёт по следу, не отвлекаясь ни на какие побочные жертвы. Ещё и со вдовой ничего не получилось. Вот что принесло сюда Громова и этого проклятого оборотня именно сейчас? Какой-то злой рок, не иначе. Да ещё и эти бесконечные задержки…

Он не договорил, потому что дверь дома Семёновых приоткрылась, и на крыльцо вышли девушка, приехавшая с Громовым, и огромный чёрный кот. Пока дверь была открыта, до убийцы донеслись громкие вопли и звук бьющегося стекла. Он отступил в тень, наблюдая за девушкой, продолжая обдумывать сложившуюся ситуацию. Раз убить вдову не получилось, отвлекая на неё внимание детектива, то, может быть, следует выбрать цель, которую Громов совершенно точно не сможет игнорировать?

Шум в доме тем временем переместился, и теперь крики стали слышны из гостиной, в окно которой этот придурок зашвырнул посылку с ядовитым газом. Неужели не мог сработать поаккуратнее? Если бы стекло не было разбито, то это не привлекло бы внимание оборотня, и артефакту хватило бы времени, чтобы заполнить газом комнату.

Время, опять его мысли свернули на потерянное время, и убийца скривился. Проклятые водяные. Почему они не впадают в спячку? Что вообще за странная осенняя охота? Озёрная нежить изменила своим привычкам, а он вынужден ждать и торчать в этом Дубровске, который уже надоел ему до зубовного скрежета.

Девушка на крыльце в этот момент присела на корточки и погладила кота по голове, а убийца принял решение. Пистолет оказался в его руке за какую-то секунду. Оглядевшись по сторонам и ещё раз убедившись, что его никто не видит, он начал поднимать руку с зажатым в ней оружием, но тут кот встрепенулся и повернул голову в его сторону.

На мгновение убийце показалось, что из жёлтых круглых глаз на него взглянула сама вечность: немного усталая, ироничная, ищущая, чем бы себя занять, чтобы развеять скуку, уже так давно поселившуюся, казалось, в самой душе. Тряхнув головой, убийца отогнал это странное чувство, а кот принялся принюхиваться, а затем весьма целенаправленно побежал в его сторону.

— Савелий, ты куда? Стой! — девушка вскочила на ноги и бросилась вслед за животным, а убийца оскалился, вскинул руку и нажал на спуск.

Константин Беркутов остановил машину перед модным кафе, в котором любили встречаться молодые девушки Дубровской губернии. Здесь подавали различные пирожные и горячие напитки, но если хотелось поесть чего-то более основательного или выпить, то это место точно не подходило. Да и мужчин в этом почти девичьем клубе бывало до такой степени мало, что каждый из них волей-неволей привлекал внимание, вызывая неподдельный интерес.

Беркутов не стал посылать вестника Алине. Через огромные окна кафе он увидел, что Князева сидит за столиком в окружении трёх подруг, и решил зайти на свой страх и риск. После выдержанной только что битвы в торговой компании, ему хотелось кофе, а здесь, несмотря на антураж, кофе подавали отменный.

Войдя в кафе, он сразу же направился к столику, откуда в это время раздался девичий смех. Когда Константин остановился, воцарилась тишина, и он поймал на себе любопытные, оценивающие взгляды трёх пар глаз.

— Разрешите представить Константина Беркутова, — сдержанно произнесла Алина, переводя взгляд с подруг на Костю и задавая ему вопрос: — Нам уже пора возвращаться?

— Нет, ещё не пора, — Беркутов покачал головой и улыбнулся. — Дамы, вы же не станете возражать, если я присоединюсь к вам ненадолго? Мне внезапно да жути захотелось пирожного, вы же не позволите мне свалиться здесь замертво?

— Разумеется, граф, вы можете присаживаться, — почти пропела одна из девушек и стрельнула в него кокетливым взглядом. — А где ваша невеста? Константин Олегович же помолвлен с твоей сестрой, Алина, я ничего не путаю? — и она посмотрела на Князеву с любопытством.

— Ирина Ростиславовна сейчас занята, — вместо Алины ответил Костя, выдвигая стул и делая знак официантке. — Так что, боюсь, мы будем лишены её компании. Кофе, пожалуйста. Самый крепкий, какой вы только сможете сделать. И что-нибудь на ваш вкус, — обратился он к подбежавшей к столу девушке.

Официантка ушла, а за столом снова воцарилась тишина. Беркутов не спешил начинать разговор, а девушки, похоже, не знали, о чём с ним можно разговаривать. Поэтому все делали вид, что увлечены своим чаем, а молчание становилось всё более напряжённым. Наконец та, что спрашивала про Ирину, повернулась к Косте.

— Я слышала, что вы сейчас проходите обучение у детектива второго ранга. Неужели вам нравится заниматься такими, хм, странными делами? — спросила она, отставляя чай в сторону.

— Мне нравится разгадывать загадки, — Костя с наслаждением сделал глоток и закрыл глаза.

— И какую же загадку вы разгадываете сейчас? — настырная девица никак не отставала, и Беркутов, вздохнув, открыл глаза и поставил чашку на стол.

— Боюсь, что не могу вам сказать, — он покачал головой, — и считаю, что этот вопрос был неуместен.

— Но…

— Вера, оставь графа в покое, — резко прервала подругу Алина. — Ты что не видишь, что он устал и хочет несколько минут посидеть в тишине? Думаю, что как только вы допьёте кофе, Константин Олегович, мы вернёмся в замок, я и так поступила довольно опрометчиво, попросив вас отвезти меня сюда.

Костя внимательно посмотрел на девушку. Он впервые видел её такой серьёзной и сосредоточенной, на её лице не было ни намёка на прежнюю беззаботность и легкомысленность, и даже между изящных бровей залегла лёгкая складка. Беркутов уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут прямо перед ним на столе появилась серебристая белка и выжидательно уставилась на него.

— Ой, какая хорошенькая, — воскликнул кто-то из девушек и захлопал в ладоши. — А что это такое?

— Это вестник, — Костя говорил, глядя на белку, а она в свою очередь смотрела на него и молчала. — И долго мы в гляделки будем играть? — белка продолжала молчать. В конце концов парень не выдержал и рявкнул: — Ну что тебе от меня надо? Ты можешь просто послание передать?

Белка молчала, а по её призрачному тельцу начали пробегать красноватые искры.

— Это ещё что такое? — Алина, нахмурившись, разглядывала вестника, а потом хлопнула себя ладонью по лбу. — Она просто хочет, чтобы ты отошёл в место, где вам не будут слышать посторонние. Мне Ира говорила, что Громов с Аполлоновым что-то доработали, и теперь вестник Андрея Михайловича может и вот так. Но что значат эти красные искры? Тебе не кажется, что они выглядят немного зловеще?

— Мне кажется, что профессор Аполлонов совсем со своими экспериментами с ума сошёл. А Громов ему в этом потакает, — процедил Костя, поднимаясь из-за стола. — И нет, я не хочу на собственной шкуре узнать, что означают эти искры, так что пойду в машину, там нас никто не сможет подслушать.

Он поднялся из-за стола и направился к выходу из кафе, а белка подпрыгнула и, села ему на плечо. Хоть это была своеобразная иллюзия, Костя словно почувствовал её вес и поспешил побыстрее выйти. Прежде чем дверь за ним закрылась, он услышал, как настырная подруга Алины, чьё имя он так и не узнал, обратилась к Князевой громким шёпотом:

— И с каких пор вы с Константином на «ты»? И, Алина, раз это вестник Громова, то это значит, что он маг? А почему тогда все говорят, что он неодарённый?

Дверь за спиной Беркутова закрылась, и он не услышал, что же отвечает Князева.

— Боюсь, сегодня уже весь Дубровск будет знать про такого оригинального вестника, — пробормотал Костя, садясь в машину.

Как только он закрыл дверь, белка соскочила с его плеча и заговорила голосом Громова:

— Если ты уже ушёл из офиса «Востока», вернись туда и запроси полный список тех неудачников, которых так или иначе проверял Семёнов. Мне пока нужен только список, и чтобы в нём были отображены имена и отделы, где проводились проверки.

Белка прекратила мерцать красноватыми бликами и рассыпалась снопом вполне привычных серебристых искр. Костя пару минут задумчиво смотрел на то место, где только что находилась белка, после чего призвал дар. Его вестник был вполне обычной маленькой птичкой, без каких-либо особенностей.

— Алине Князевой. Я вынужден отлучиться. Оставайся в этом кафе и постарайся никуда не выходить, я скоро освобожусь, и мы вернёмся в замок.

Он не стал добавлять, что его в последние несколько минут начало мучить непонятное предчувствие. Он был Беркутов, малефик из семьи малефиков, и мог различить витающую в воздухе угрозу, от которой становилось не по себе. Отпустив вестника, Костя завёл машину и рванул с места, торопясь выполнить поручение Громова как можно скорее.

Я отпустил дар и потянулся. Всё-таки не могу пока принять дар как часть самого себя. Но вестники существенно облегчают жизнь, что правда, то правда. Особенно сейчас, когда удалось закрепить команду на передачу сообщения только когда адресат оставался один.

Потерянная папка Семёнова не давала мне покоя, я просто своей, хм, печёнкой, да печёнкой чуял, что это что-то значит. Поэтому и отдал приказ Беркутову немного расширить зону поиска. Всё равно мы пока наугад тыкаемся, пытаясь нащупать правильное направление. Иванов подошёл к столу и поставил передо мной чашку с кофе.

— Оригинальный вестник, — сказал он, садясь рядом и прихлёбывая из своей чашки.

— Этот дятел сказал что-нибудь ещё? — я проигнорировал его вопросительный взгляд и отодвинул в сторону осточертевшие бумаги этого стрёмного дела.

— Ничего, — Иванов развёл руками. — Твердит как попугай, что его нанял какой-то мужик в очках и пальто. Хотел, мол, сюрприз любовнице сделать, а бедному парню откуда было знать, что сюрприз этот тот ещё был со смертельным исходом.

— В этом нет никакого смысла, — я зарылся руками в волосы и легонько дёрнул. — В этом убийстве нет вообще никакого смысла. Оно не вписывается ни в одну схему. Словно действительно какой-то оскорблённый поклонник решил таким оригинальным образом отомстить. Ну а что, оборотней на отвергнувших их девиц некоторые личности уже напускали, почему бы газ ядовитый не применить.

— Не скажи, — Иванов снова сделал глоток, и только после этого продолжил, — на самом деле смысл есть. Мы, например, уже потеряли уйму времени, расследуя это нелепое покушение. А сколько бы мы его потеряли, если бы это было не покушение, а убийство и исполнителя не удалось поймать?

— И мы обязаны были бы расследовать его, каким бы странным оно нам ни казалось, — добавил я задумчиво. — Ты прав, если смотреть под таким углом, то выбор жертвы был далеко не случаен. Тебе удалось выяснить, почему родители Семёнова так спешно уехали в Москву?

— Да, — Иванов кивнул и придвинул мне конверт.

Вытащив из конверта письмо, я взял чашку с кофе и углубился в чтение, прерывая его только для того, чтобы сделать очередной глоток весьма неплохо приготовленного напитка, периодически бросая задумчивые взгляды на следователя.

С Ивановым мы очень быстро нашли общий язык и перешли на «ты». Как оказалось, у нас было много общего, и общаться менее формально было для нас обоих комфортнее и привычнее. Вообще, можно сказать, что со следователем мне повезло, мы порой понимали друг друга с полуслова, и казалось, что работаем на одной волне.

Пойманного мною парня мы допросили сначала вместе, а потом по отдельности, но ничего нового так и не узнали. Он не смог даже внешность нанимателя детально описать, всё про очки и пальто бубнил. Иванов даже предположил, что наниматель использовал амулет, искажающий восприятие окружающих. Это было плохо, но с другой стороны, мы были практически уверены в том, что наниматель и был нашим убийцей.

Дочитав письмо до конца, благо оно было коротким, я просмотрел его ещё раз, прежде чем вернуть Иванову. Из короткого доклада московского полицейского следовало, что родители получили анонимную угрозу в виде записки. В ней им советовали навестить второго сына, пока и с ним что-нибудь не случилось. Вот они и рванули в столицу. Тоже верно, убитому уже ничем не помочь, а потерять ещё и второго… Ну а готовиться к похоронам оставили невестку, не с собой же её тащить, на самом-то деле.

— Она может что-то знать? Или всё это проделано только для того, чтобы увести расследование в сторону? — спросил я, откидываясь на спинку стула и обводя взглядом крохотный кабинет, выделенный нам начальником управы.

— Вряд ли, — протянул Иванов. — Вот ты бы стал рассказывать жене что-то по-настоящему секретное и важное?

— Только если бы об этом знали все, под очень большим секретом, естественно, — ответил я, криво усмехнувшись. — И я начинаю подозревать, что даже убийство оружейника было направлено только на одно: сбить нас со следа. Заставить сомневаться, бросаться раскручивать другие версии и тем самым…

— Терять время, — закончил он за меня. — Этот больной ублюдок зачем-то тянет время. Ему кого-то убить, что для нас высморкаться, так что, боюсь, до того момента, как его цель будет достигнута, может ещё кто-то пострадать. Он нацелился на тебя, так что будь осторожен.

— Нет, меня он убивать не станет, — я покачал головой. — Азарт пропадёт. Ему же нужно тянуть время с комфортом для себя. Но вот окружающие меня люди могут пострадать, ты прав. И тебя это тоже касается, как бы не в первую очередь.

— Ха, станет он размениваться на какого-то следователя, — махнул рукой Иванов. — Нет, он нацелится именно на твоё окружение.

— Ну пускай попробует в Блуждающий замок проникнуть, — я пожал плечами. — Беркутов выполнит задание, и я его больше не выпущу, как и всех остальных.

Я замолчал, и мы некоторое время сидели в тишине, допивая кофе, погрузившись в свои мысли. Иванов прав, и я с ним полностью согласен: у этой твари что-то не получается, ему нужно время, и он пытается его себе обеспечить, убивая направо-налево, заставляя нас метаться. Значит, нужно отбросить все остальные версии или спихнуть их на кого-то другого и заняться вплотную Семёновым и исчезнувшей папкой. Что-то он успел нарыть, что-то такое, из-за чего и началась эта череда смертей.

— И всё же, почему вестник — белка? — Иванов нарушил затянувшееся молчание первым.

— Я-то откуда знаю, — отвечая, я разглядывал кофе в чашке. — Так получилось.

— Но она может не просто передавать сообщение, но и выполнять несложные команды, — Ваня был весьма настойчив в своём желании докопаться до истины, а я не знал, что ему ответить.

— Слушай, мне даже Аполлонов не может сказать, почему у меня получается какая-то непонятная муть на выходе, когда я заклинание пытаюсь произнести. Одни теории. Но мою белку он всё-таки сумел изучить почти досконально и даже умудрился слегка доработать, пообещав, что попытается внедрить такие вот бонусы для всех других магов, — наконец ответил я, чувствуя, что начинаю раздражаться.

— Ладно, не заводись, просто это действительно интересно, — усмехнулся Иванов. — Ты необычен и как человек, и как маг, а всё необычное вызывает стойкий интерес. Например, со стороны женщин. Наверняка десятки дам желают, хм, поизучать данный феномен и желательно наедине, — он хохотнул.

— Только почему-то все эти десятки очень тщательно прячутся, предпочитая мечтать в тайне от всех, прежде всего от меня, — буркнул я, с грохотом ставя чашку на стол.

— Позволь тебе не поверить, — наши взгляды встретились, и он приподнял брови, присвистнув: — Да ладно. А ты, случайно, никаких обетов не давал? Ну, мало ли как в твоём мире принято…

— Хватит! — я привстал со стула. — Мы не настолько близки, чтобы обсуждать мою личную жизнь.

— Ты прав, извини, я просто хотел узнать, почему белка, — Иванов поднял руки вверх, словно признавая поражение, и уже серьёзно добавил: — Как думаешь, кто мог пойти на это жуткое преступление?

— Да кто угодно, — я снова потянулся, разминая затёкшие мышцы. — Смотря какая сумма на кону. Но меня больше волнует серия. Это была имитация, чтобы труп Семёнова среди других спрятать, или же маньяк существует, и наш клиент просто решил закосить под него?

— Я немного изучил его почерк, — Иванов задумчиво барабанил пальцами по столу, явно пытаясь воспроизвести неизвестную мне мелодию. — Он не делает ничего просто так. Если серия является прикрытием, то эта деревня — Лилейник выбрана не случайно. И нам остаётся надеяться, что их всё-таки не двое. Иначе мы рискуем в огромную лужу сесть. Нам нужно понять, почему именно Лилейник. Он должен быть как-то связан с Семёновым. Так, давай начнём сначала. Первое убийство произошло…

Он не успел договорить, потому что возле меня возникло знакомое серебристое сияние, и вестник заверещал голосом Ирины, в котором прослеживались истеричные нотки.

— Андрей, в Савелия стреляли! Мы всё ещё в доме Семёновых, и Хранитель ранен! Возвращайся быстрее!

Птичка рассыпалась серебристыми искрами, а я тупо смотрел на то место, где она только что порхала. Что значит «в Савелия стреляли»? Как это мой кот ранен? Лишь спустя полминуты до меня наконец-то дошёл смысл услышанного. Вскочив со стула, я бросился к двери, схватив куртку. Лишь на улице, уже открывая дверь машины, заметил, что Иванов бежит за мной.

— Я предупреждал, что он решится напасть на кого-то из твоего ближайшего окружения, — скороговоркой проговорил следователь, открывая дверь и садясь в машину. — Ну что стоишь, поехали!

Его слова немного привели меня в чувство. Сев за руль, я завёл двигатель. Этот скот делает всё, чтобы при задержании, которое когда-нибудь состоится, его никто не стремился взять живым. И я лично прослежу за этим досадным недоразумением.

Дверь в дом Семёновых оказалась открыта. Я вошёл в полутёмный небольшой холл и сразу же услышал вопли, раздающиеся откуда-то из бокового коридора.

— Там гостиная, — подсказал шедший позади меня Иванов. — Мы там с твоим помощником опрашивали госпожу Семёнову.

Я кивнул и бросился по коридору бегом, потому что вопли из гостиной усиливались и к ним уже присоединились кошачьи завывания.

Рывком открыв дверь, я столкнулся нос к носу со служанкой, мариновавшей нас с Ирой не так давно у порога. На этот раз она пропустила меня без звука, шмыгнув в сторону и нервно оглядываясь при этом.

— Да что у них здесь произошло? — прошептал я, чувствуя при этом громадное облегчение. Раз Савелий так надрывается, значит, ничего слишком страшного с ним не произошло. Когда ему было действительно больно и страшно в нашу первую встречу, он в основном молчал, и даже сопротивлялся молча. Сейчас же он орал так, словно с него живьём шкуру спускали.

— Успокойте уже своего кота! — вопли Савелия заглушил очень знакомый недовольный голос. — И держите его! Раз притащили меня сюда лечить это животное, то хотя бы помогайте!

— Никита Евгеньевич, не нужно нервничать, — довольно миролюбиво ответил ему Дерешев. Он как раз стоял ко мне спиной, загораживая вопящего Савелия и орущего Волкова. — Просто обработайте эту чёртову рану. И да, вы прекрасно знаете, что это не мой кот, а Громова.

— Да мне плевать, чей это кот! Давайте начнём с того, что это именно кот! — рявкнул Волков. — Когда вы привезли меня сюда, практически оторвав от пациента, то не сказали, что придётся лечить животное! Я не ветеринар, в конце концов!

— Никита Евгеньевич, раны у всех одинаковые, и у людей, и у котов, — невозмутимо перебил его Дерешев. — А Белов вполне переживёт и без вашего присутствия. Перевязку ему вполне ваша помощница способна сделать. К тому же от укуса за задницу мало кто умирал, и сейчас не полнолуние, чтобы о чём-то беспокоиться.

Мне надоело молча выслушивать их перебранку, и я решительно подошёл ближе, чтобы узнать уже, что произошло с Савелием. Кот услышал меня первым. Или учуял. Хотя совсем неважно, как он определил, что я рядом. Как-то определил и завопил что есть мочи:

— Андрюша, спаси меня от этих живодёров!

— Да прекрати дёргаться, — сквозь зубы процедил Волков, придавливая к столу извивающееся тельце. — Олег Яковлевич, держите крепче, мне нужно последний стежок наложить.

— Андрюша, ну что ты стоишь столбом, спасай меня! — продолжал надрываться Савелий, а я в это время смотрел на довольно глубокую рану на его плече. Её было хорошо видно, коту выбрили это место, чтобы не путаться в шерсти во время обработки.

Судя по всему, пуля прошла по касательной, не задев ничего жизненно важного. Но рана всё равно выглядела не слишком хорошо. Да и Волков, похоже, решил, что она слишком глубокая и сама будет заживать долго, раз решил наложить швы.

— Что случилось? — спросил я, вставая так, чтобы видеть, как Савелию обрабатывают рану.

— Как что случилось? Ты что не видишь? Я здесь умираю, а меня мучают! — снова завопил Хранитель.

— Олег, — я повернулся к Дерешеву.

— Я не видел, был в доме. С Хранителем Ирина Ростиславовна на улице стояла, когда этот урод выстрелил, — ответил оборотень, мягко прижимая Савелия к столу.

— Какого чёрта они делали на улице? — пробормотал я, отходя от стола, чтобы не мешать Волкову, неодобрительно косящемуся на меня.

— Вот так, значит, да? Ты меня просто бросаешь навстречу неумолимому року? — никак не замолкал Хранитель. Я же только покачал головой и направился к сидящей на диване Ирине. Иванов глянул на Савелия и пошёл за мной.

Ира сидела, обхватив себя руками, глядя в одну точку. Рядом с ней в кресле расположилась Семёнова. Взглянув на нас, вдова резко встала и решительно сделала шаг навстречу.

— Это я виновата. Из-за меня Ирина Ростиславовна с котиком вышли на улицу, — тихо сказала она, но тут Ира тряхнула головой, словно приходя в себя и начала говорить, перебив хозяйку дома.

— Нет, вы ни в чём не виноваты. Я бы тоже, наверное, не выдержала, тем более что на вас столько навалилось за последнее время.

— Рассказывай, — я ободряюще улыбнулся Семёновой и сел рядом с Князевой, по привычке доставая блокнот с ручкой.

Ира сложила руки на коленях, как девочка-отличница, отвечающая на экзамене, и начала рассказ, периодически прерываемый воплями Савелия и Волкова.

Как только ядовитый дым полностью выветрился из дома, они все зашли внутрь. Дерешев вёл Екатерину Павловну, придерживая за плечи, а сама женщина находилась в лёгкой прострации, пытаясь осознать тот факт, что её только что пытались убить. По-хорошему ей нужно было попить чаю, желательно с ромашкой, и прилечь отдохнуть, но этого не произошло.

Старуха-служанка, оставленная с молодой вдовой безутешными родственниками покойного Семёнова, с порога начала выражать своё недовольство, чуть ли не обвиняя Екатерину в том, что это она во всём виновата. Что, мол, ежу понятно, что это отвергнутый любовник решил отомстить, особенно когда увидел, что к вдове зачастили мужики. При этом она так выразительно косилась на Дерешева, что тому же ежу стало сразу ясно, кого именно она имеет в виду.

Почему-то именно тот факт, что Олега записали ей в любовники, стал для Екатерины Павловны последней каплей. Схватив первое, что попалось под руку, она очень спокойно произнесла: «Убью», — и кинулась на старуху. Как назло, в руки ей попалась стальная кочерга для камина с острой пикой на конце. Поняв, что вдова не шутит, служанка бросилась бежать, крича что-то неразборчивое, а Дерешев успел перехватить Семёнову, пока та на самом деле не прибила старую дуру. Екатерина сопротивлялась с яростью бешеной кошки, и Олег с трудом её сдерживал. Действовать приходилось аккуратно, чтобы не навредить женщине, которой и так досталось.

Семёнова в пылу борьбы не молчала, а у служанки напрочь отключился инстинкт самосохранения, потому что она отвечала Екатерине из-за угла. В конце концов даже Савелий не выдержал и первым бросился к двери, а Ирина последовала за ним. Собственно, таким образом они и оказались на улице.

— Хранитель что-то заметил, — вздохнула Ира, заканчивая рассказ. — Он явно что-то почувствовал или увидел.

— Как ты это поняла? — я захлопнул блокнот, так и не написав ни строчки.

— Он повернулся в ту сторону, откуда стреляли. Сначала всматривался, а затем побежал. Практически сразу раздался хлопок и…

— То есть, стреляли в кота? — Иванов всё это время простоял в сторонке, но сейчас подался вперёд, внимательно разглядывая Иру. — Стрелок не промахнулся, он изначально стрелял именно в кота?

— Олег Дерешев сказал, что да, судя по характеру ранения, стреляли в Хранителя, — кивнула Ирина. — Он успел увернуться, коты могут быть очень гибкими и подвижными, поэтому пуля только задела плечо.

— Ну, что думаешь? — я повернулся к следователю, а тот в свою очередь развернулся лицом к столу и задумчиво разглядывал кота. С той стороны в последние пять минут не раздавалось ни звука, скорее всего, эти скандалисты тоже слушали, что же произошло с точки зрения Ирины.

— Я думаю, как так вышло, что кот оказался для тебя дороже, чем даже эта милая девушка, — Иванов покосился на меня и покачал головой. — Да, чёрт побери, я вообще сначала был в шоке, когда понял, что Савелий — это кот!

— Ваня, это не простой кот, — ответил я на невысказанный вопрос.

— Да ясно, что не простой, — Иванов вздохнул. — Всё равно непонятно. Этот гад не ошибается в выборе даже случайных жертв. Ты был прав, он не маньяк. В каждом его действии чувствуется чётко выверенный расчёт, и тут внезапно кот…

— Я закончил, — перебил его Волков, подходивший в этот момент ко мне и снимающий с рук тонкие перчатки. — Если это всё, то, пожалуй, вернусь в свою клинику. Может быть, ещё не все мои пациенты разбежались.

— Подождите, — я поднялся с дивана и подошёл к нему. — Что нам дальше делать?

— Перевязывать и хорошо кормить, — ответил Волков. — И, Андрей Михайлович, если подобное повторится, обращайтесь к ветеринару, потому что я лечу исключительно людей. Не нужно меня провожать, я сам прекрасно найду дорогу.

Он бросил быстрый взгляд на Савелия, схватил свой чемоданчик и почти бегом побежал к выходу. Дерешев только головой покачал и подошёл ко мне, на ходу что-то доставая из кармана.

— Что за паскудный человек, — задумчиво проговорил я, глядя на закрывшуюся за Волковым дверь.

— Зато врач лучший в Дубровской губернии, так что с непростым характером Никиты Евгеньевича нам нужно только смириться, — усмехнулся Олег и раскрыл ладонь. — Я нашёл пулю. Она в дерево попала и застряла в стволе.

— В ней есть что-то необычное? — спросил я, беря маленький кусочек свинца, чтобы разглядеть поближе.

— Да, — кивнул Дерешев. — Видишь тоненький светящийся ободок?

— Так ты тоже его видишь? — я потёр переносицу. Надо себе зарубку на память сделать, что существуют магические проявления, которые видят все, независимо от своих способностей. Или это только оборотней касается? Я поднял вопросительный взгляд на Дерешева, и тот поспешил ответить.

— Вижу, как и любой, у кого не слишком плохое зрение. Это артефактные пули, и их магическая составляющая состоит в повышенной прочности. Поэтому я её сумел из дерева вытащить без особых проблем. Такие делают в основном на заказ, и берутся очень немногие артефакторы — слишком тонкая работа. В Дубровске таких нет.

— О как, — я задумчиво покрутил пулю и вернул её Дерешеву. — У тебя случайно нет знакомых артефакторов, способных сделать нечто подобное?

— Случайно есть, — Олег спрятал пулю в карман. — В Москве. Если ты снабдишь меня вестниками, то я могу поспрашивать.

— В моём офисе в верхнем ящике стола стоит коробка, возьмёшь сколько надо, а, скорее всего…

— Какая же Олежка меркантильная сволочь оказалась, — сильно растягивая слова, перебил меня Савелий. Я резко повернулся к нему и встретился с мутным расфокусированным взглядом всё ещё лежащего на столе кота. — Вестники он сам не может купить. Сволочь, не даром тварь блохастая. Это ты, Андрюша, ещё не видел, как он Семёнову лапал. Воспользовался тем, что Катька далеко и не видит, а он и рад стараться. И специально тоже Катьку выбрал, точно тебе говорю, чтобы имена не перепутать. А я всё нашей Катьке расскажу, пусть так и знает!

Я подошёл к столу и внимательно осмотрел вяло шевелящего хвостом Савелия. Осторожно поднял его на руки, чтобы не потревожить рану, и тихо спросил:

— Что с тобой? Тебе плохо?

— Мне хо-ро-шо, — ответил Савелий и заурчал.

— Когда ты разговаривал с дамами, Волков обезболил Хранителя, но, похоже, слегка переборщил с дозой. Всё-таки он действительно с людьми работает, — словно извиняясь, сказал Дерешев, подходя ближе.

— То-то я думаю, чего он такой тихий был, — я покачал головой, огляделся по сторонам и увидел стоящую на небольшом столике пустую корзинку. Сгрузив в неё Савелия, подошёл к хозяйке дома, всё ещё пребывающей в довольно взвинченном состоянии, судя по злобным взглядам, которые она бросала на съёжившуюся служанку. Похоже, это был первый раз, когда старуха очень сильно не хотела, чтобы незваные гости ушли. — Екатерина Павловна.

— Да, Андрей Михайлович, — сразу же ответила Семёнова и посмотрела на меня.

— Я могу купить эту корзинку? Боюсь, Савелия без неё будет сложно до дома везти, — я улыбнулся, поглаживая кота и время от времени зажимая ему рот, потому что Хранитель явно порывался высказать очередную гадость.

— Ну что вы, какие деньги, так забирайте, — Семёнова махнула рукой. — Может быть, чаю?

— Нет, мы, пожалуй, пойдём. И так причинили вам столько неудобств…

— Вы спасли мне жизнь, — тихо, но твёрдо прервала меня Екатерина. — Я вам обязана, так что не говорите о неудобствах.

Я довольно долго смотрел на эту милую женщину, попавшую в отвратительную жизненную ситуацию, и не мог не восхищаться её характером. Похоже, что сегодня она получила ту самую встряску, которая вывела её из ступора после гибели мужа, и теперь кто-то реально может пострадать. И начнёт страдать, пожалуй, эта служанка, попортившая ей нервов как бы не больше, чем родственнички мужа. Ну что можно сказать, заслужила, чего уж там. Главное, чтобы до убийства не дошло.

— Ха-ха, — Савелий вывернулся из-под моей руки, и принялся разглагольствовать. — Чисто технически спас её Олежка, но благодарит она тебя. Ему, наверное, сейчас та-а-а-к обидно. Но он сам виноват! Вот зачем он этого коновала сюда притащил, а? Чтобы добить бедного котика? У самого рука не поднялась, или боялся, что ты не одобришь? Все они сволочи! А Волков ещё и врёт, как дышит.

— И в чём же он соврал? — я с любопытством посмотрел на развалившегося в корзинке Савелия.

— Как это в чём? Он сказал, что животных не лечит! И что, нам всем привиделось, как он Олежку в Катькиной комнате лечил? Когда это шавки блохастые людьми стали?

— Какое же счастье, что тебя только я могу слышать, — я закатил глаза и прикрыл ему пасть. Нагнувшись, тихо спросил. — Ты что-нибудь заметил в том ублюдке, который в тебя стрелял? Сможешь его узнать?

— Вряд ли, — Савелий шевельнул хвостом и попытался сосредоточиться. Получалось у него плохо — глаза постоянно сползали к переносице, но он старался. — Знаешь, чем он привлёк моё внимание?

— Именно это я и хочу выяснить, — ответил я, ставя корзинку на стол и садясь рядом. За моей спиной материализовался Иванов, глядя на нас с неподдельным интересом.

— Он ничем не пах, — трагическим шёпотом сказал Савелий. — До меня дошло только когда Волков с Олежкой начали надо мной измываться, что он специальным артефактом воспользовался, блокирующим запахи. А ещё у него есть мощный артефакт, не позволяющий озёрной нежити на него нападать.

— Да что ты говоришь, — я на мгновение прикрыл глаза, а потом решительно поднялся и подошёл к Дерешеву. — Олег, ты едешь домой с Ириной и Савелием. Я остаюсь в Дубровске.

— Но…

— Никаких «но», — прервал я его возражения. — Меня он не тронет, пока во всяком случае. Почему-то этот козёл решил сделать меня своей основной целью, значит, я пойду на десерт, если можно так выразиться. Так что мне здесь почти ничего не грозит.

— Что я должен сделать? — немного подумав, неохотно спросил Дерешев.

— Никого не выпускай из замка. Как только Беркутов вернётся с задания, отберёшь у него ключи от машины и передашь моё распоряжение — оставаться на месте. После этого возьмёшь у него всё, что он успел узнать, передашь Свиридову и Бергеру и пришлёшь их ко мне. Пускай на двух машинах едут: Бергер на своей, а Свиридов мою пригонит.

— Что с Хранителем делать? — уточнил Олег, не переставая хмуриться.

— Ты же слышал рекомендации доктора: перевязывать и кормить. Хотя эту пушистую сволочь хрен не покормишь. Даже Марк во время своей гречишной диеты ему колбасу покупал, — я провёл рукой по волосам и бросил взгляд на Ирину, неотрывно смотрящую на меня. — Как показала практика, Хранитель, покинувший замок на критичное расстояние, становится обычным животным, которому легко можно причинить вред. Подозреваю, гибель каждого Хранителя исчезнувших Блуждающих замков произошла за их пределами, но это к нашему делу никак не относится.

— Мне нужно ещё что-то делать?

— Поверь, этого будет достаточно, чтобы поседеть, — я усмехнулся. — Попробуй узнать насчёт пули. Если что-то удастся нарыть, сам не приезжай, пришли кого-нибудь. Вряд ли этот упырь знает всех моих служащих, а вот тебя он во всей красе успел рассмотреть.

— Я бы с этой сволочью с удовольствием в полнолуние встретился, — зло оскалился Олег. — Даже блокиратор «забыл бы» обновить ради такого случая. Ладно, я всё понял. Когда мы отправляемся?

— Как только я уйду, выждешь полчаса и уезжайте, — распорядился я и повернулся к Иванову. — Продолжим в моём городском доме?

— Без проблем, — он улыбнулся и повернулся к Семёновой. — Екатерина Павловна, всего самого наилучшего, — сказав это, он сразу же направился к двери.

Я наклонил голову и вышел вслед за ним, старательно игнорируя яростный взгляд Ирины. Ничего, так будет лучше, потому что я всё ещё не уверен, что стреляли именно в Савелия, а не в Иру, просто слишком шустрый кот умудрился принять удар на себя. И это будет третий вопрос, который я намеревался задать убийце, когда поймаю его, но сначала я узнаю, почему он решил поиграться именно со мной и кто ему платит.

Отряд Селина въехал на подъездную дубовую аллею, ведущую к воротам Блуждающего замка, вместе с Константином Беркутовым, возвращавшемся из Дубровска. У самых ворот они вынуждены были притормозить, потому что прямо посреди дороги стоял граф Макеев, пристально рассматривавший находившегося по ту сторону ворот охранника.

— Не нужно на меня так смотреть, Александр Давыдович, — по охраннику было видно, что он уже очень устал от этого настырного посетителя, но и послать его по весьма распространённому маршруту не мог, всё-таки целый граф ему уже пару часов мозг выносит. — Я всё равно вас не пропущу.

— Я могу поговорить с Громовым? — Макеев сделал шаг, приблизившись к воротам ещё ближе.

— Андрея Михайловича нет дома, — терпеливо ответил охранник. — Я вам об этом уже несколько раз говорил. Семь, если быть точным.

— А…

— Её светлость, вдовствующая графиня Беркутова, не хочет вас видеть. И нет, я больше не буду с ней связываться, потому что за последние пятнадцать минут вряд ли что-то изменилось, — перебил Макеева охранник. Подумав пару секунд, он добавил: — И Наталью Павловну я не позову, потому что мне запрещено это делать.

— Я вас понял, — спокойно произнёс граф. — Ну что же, мне остаётся только дожидаться Громова здесь, стоя за воротами как последний побродяжка.

Селин натянул поводья и остановил коня неподалёку от Макеева. Рядом с ним затормозила машина Беркутова, и Костя, открыв окно, обратился к графу.

— Александр Давыдович, раз уж вы решили дожидаться Андрея Михайловича именно здесь, то нам-то можно проехать?

Макеев повернулся к Беркутову, но не успел ответить, глядя, как из-за поворота на подъездную дорожку сворачивает знакомый автомобиль. Покосившись на Костю, он произнёс:

— Вон, кстати, Громов едет. Может быть, вы своему шефу дорогу уступите?

Костя ничего не сказал, но, опознав машину, свернул на обочину. Селин сделал знак своему отряду и повёл своего жеребца в сторону. Но тут его конь, недовольно фыркнув, скакнул прямо к жеребцу графа, явно почувствовав конкурента. Гром от неожиданности отшатнулся и толкнул своего хозяина. Макеев, взмахнув руками, начал заваливаться назад, но за его спиной находились ворота, к которым он стоял непозволительно близко. Каким-то невероятным образом развернувшись, граф совершенно интуитивно вцепился в решётку, предотвращая падение, и замер, не в силах пошевелиться.

Одновременно с Макеевым замерли все свидетели этой сцены. И даже кони перестали выяснять отношения, отскочив друг от друга на безопасное расстояние. Макеев зажмурился, ожидая, что на него сейчас обрушится вся защита периметра, но руки почему-то так и не разжал, продолжая держаться за решётку ворот.

— Какого чёрта⁈ — из подъехавшей к воротам машины Громова выскочил Дерешев и бросился к Макееву. — Вам что, жить надоело?

Он осёкся и ошалело посмотрел сначала на графа, потом на ворота, потом снова на графа. Ничего не происходило, зато Макеев одёрнул руки и отпрыгнул в сторону, тряся головой. Стоявший по другую сторону ворот охранник почесал затылок и задумчиво пробормотал:

— А чего это он живёхонький стоит? Что-то сломалось? Надо, наверное, Аполлонову доложить, пускай исправляет, — и он вопросительно посмотрел на командира.

— Не нужно никому докладывать, считай, что мне доложил. Я сам скажу Аполлонову и Громову, — Дерешев бросил очередной неприязненный взгляд на Макеева и направился к своей машине. Надо же было на мгновение забыть, что граф входит в малое количество людей, на которых охранные чары не реагируют. Главное, чтобы сам граф думал, что ему повезло и система не сработала в следствие какого-то единичного сбоя.

Ворота дрогнули и начали открываться, чтобы пропустить приехавших обитателей замка, но тут Макеев очухался и бросился наперерез Дерешеву.

— Минутку, — машина резко затормозила, и граф поставил руки на капот, стоя прямо напротив сидевшего за рулём оборотня. — Где Громов? Его же нет в машине, я прав?

— Андрей Михайлович остался в Дубровске и не сказал, когда вернётся домой, — открыв окно, ответил Дерешев, вопросительно глядя на графа.

— То есть как это Громов не собирается возвращаться домой? — Макеев возмущённо поджал губы. — У него там любовница появилась? Но это не повод уезжать из дома на неопределённое время!

— Съездите к нему и выясните всё сами, — пожал плечами Дерешев. Видя, что Макеев не собирается отступать в сторону, он вздохнул и вышел из машины. — Ну что ещё?

— Я съезжу, даже не сомневайтесь, — граф выпрямился и сложил руки на груди. — Он у себя в Дубровске остановился?

— Андрей Михайлович передо мной не отчитывается, но да, сказал, что будет проживать в городском доме, — продолжал ровно отвечать Дерешев.

— Олег, — начавшего что-то говорить Макеева перебил подошедший к ним хмурый Селин. — И надолго Громов остался в Дубровске?

— Я правда не знаю, — Дерешев повернулся к нему. — Он приказал прислать к нему Бергера с о Свиридовым, но когда сам вернётся, не говорил.

— Вот же гадство, — охотник ударил кулаком по раскрытой ладони, а потом повернулся к Макееву. — Александр Давыдович, ну раз Андрея Михайловича нет, то вам доложу: возле деревни Лилейник, как раз на границе между вашими землями и землями барона Князева, нежить озёрная никак не угомонится. Все дороги перекрыли, никому не дают пройти.

— Да и чёрт с ними, — махнул рукой граф. — Снег выпадет, так успокоятся, не переживайте. Там дальше этого Лилейника всё равно ничего на многие километры нет. Да и вообще аккурат за озером полоса ничейной земли идёт. Когда-то барону Коневу принадлежала, но тот то ли продал её, то ли в карты проиграл… Очень тёмная на самом деле история. Но в итоге она отошла государству, так что фактически над ней нет хозяина.

— Буферная зона, — усмехнулся Дерешев. — Мы видели на карте. Три километра в глубину, если не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь, — Макеев продолжал сверлить его пристальным взглядом. — Впрочем, даже хорошо, что нежить буянить начала. Местным в это время года на озере всё равно делать нечего, а контрабандисты не пройдут, но этих не жалко.

— Какие контрабандисты? — Селин с Дерешевым произнесли это вслух, приблизившись к графу. Макеев заметил их манёвр, нахмурился и отошёл от машины подальше. — Александр Давыдович, какие к чертям собачьим, контрабандисты?

— Так ведь за озером в так называемой «буферной зоне», как вы эти земли назвали, нелегальная мачта стоит и площадка для маленьких дирижаблей обустроена, — Макеев пожал плечами. — Оттуда небольшие грузы перевозят в обход всех служб. На самом деле небольшие, в основном деловую переписку, которую хотят сохранить в секрете, драгоценности опять же. Эти господа гарантируют конфиденциальность, — он внимательно посмотрел на хмурые лица оборотней и цокнул языком, закатив глаза. — Только не говорите, что не знали об этом. Это такой секрет, что о нём всем давно известно, особенно соседям.

— Вы почему… — Дерешев стиснул зубы и витиевато выругался. — Да и барон Князев хорош, ничего не сказал Громову. Ну конечно же, все же знают, зачем упоминать? — И он снова выругался, переведя взгляд на Селина.

— Я выясню, — кивнул охотник. — Как только получим достоверную информацию, кто-нибудь из нас передаст её Громову, если тот к тому времени ещё не вернётся.

— Действуй, — процедил Дерешев, изо всех сил стараясь не сорваться на площадную ругань. Проследив, как Селин вскакивает в седло и делает знак своим людям, он взглянул на нахмурившегося Беркутова и перевёл взгляд на Макеева. — Александр Давыдович, вы, кажется, собирались в Дубровск? Так поезжайте и не мешайте нам проехать. Запрет на ваше посещение замка может отменить только Громов, вот с ним и разговаривайте!

Олег отвернулся от графа и сел в машину, стараясь не смотреть на встревоженную Ирину, сидевшую на заднем сиденье. Нужно было как можно быстрее отправить Бергера со Свиридовым в Дубровск, чтобы они, кроме всего прочего, и эту новость про контрабандную мачту рассказали. Почему-то Дерешеву показалось, что это очень важная информация и Громову необходимо о ней знать.

— Что, может быть, прогуляемся до «Востока»? — спросил Иванов, вышедший следом за мной из дома Семёновой.

— Не вижу пока в этом смысла, — я повёл плечами, пытаясь расправить затёкшие мышцы. — Беркутов список проверенных господ Бергеру отдаст, вот тогда и посмотрим, что конкретно пытался найти этот слишком уж старательный проверяющий.

— Бергер — это же детектив третьего ранга, я ничего не путаю? — Иванов несколько раз стукнул своим блокнотом по раскрытой ладони.

— Да, тот самый. У меня нет привычки привлекать к работе лиц, которые совсем никакого отношения к следствию не имеют, — я потёр шею и посмотрел вдоль улицы. Идти пешком не хотелось, а вокруг как назло ни одного извозчика видно не было. Такси не были распространены, во всяком случае в губернских городах вроде Дубровска, а общественный транспорт в этом мире, похоже, вообще забыли придумать.

— А как же очаровательная барышня, с которой ты приехал к Семёновой? — хмыкнул Иванов, даже не скрывая лёгкую усмешку.

— Ирина Князева — дипломированный юрист, — я ещё раз осмотрел пустую улицу и медленно пошёл в направлении дома. Иванов, что-то прикинув в уме, быстро поравнялся со мной и встал рядом, чтобы удобнее было разговаривать на ходу. Бросив на него быстрый взгляд, я добавил: — Как и Константин Беркутов, к слову.

— Про Беркутова я знаю, он мне сам об этом сказал, — Иванов улыбнулся и как бы невзначай поинтересовался: — А куда мы идём?

— Лично я иду домой, — мы вышли на проспект, и я сразу же увидел стоящего на бирже извозчика. — А тебе не нужно в участок?

— Нет, я же только этим делом занимаюсь, — Иванов пожал плечами.

— Поехали тогда ко мне, — я ускорил шаг, чтобы коляску никто не успел перехватить. — Ещё раз обмозгуем, что к чему.

Следователь кивнул, и уже через минуту мы ехали в открытой коляске, разглядывая спешащих по делам людей. Проводив взглядом хорошенькую девушку, спешившую в местный университет, я задумчиво проговорил:

— Савелий сказал, что убийца привлёк его внимание тем, что от него ничем не пахло. Что, скорее всего, он использовал специальный артефакт, — говорить при вознице я не боялся. Как только мы сели в коляску, вокруг нас сразу же развернулась магическая сеть, подавляющая звуки.

Аполлонов как-то демонстрировал мне похожую, и я запомнил рисунок, создаваемый магическими искрами. Это точно был какой-то заглушающий артефакт, обеспечивающий пассажирам конфиденциальность. Минус в подобном сервисе был только один: чтобы привлечь внимание возницы, нужно было дотронуться до него, потому что криков он сейчас не услышит.

— Вот как, — Иванов потёр подбородок. — Вряд ли он рассчитывал встретиться с Хранителем. Да, скорее всего, этот ублюдок даже не понял, в кого стрелял. Кот и кот, каких много. Так что артефакт был использован исключительно ради Дерешева. Всё-таки оборотни половину информации об окружающем мире воспринимают через запахи.

— Да, получается, что он знает обо мне слишком много, гораздо больше, чем можно представить, и от этого возникает резонный вопрос: откуда этот гад столько про меня знает, и случайно ли именно меня он выбрал для своих извращённых игрищ.

— Ты всё ещё веришь в случайности? — Иванов приподнял бровь. — Мне казалось, ты не веришь в такие абстрактные вещи, как судьба и случай.

— Я до недавнего времени и в магию не верил, — ответил я. — Но в данном случае ты прав, он знал, или как минимум предполагал, что в моём окружении есть оборотни, поэтому подстраховался. А это значит…

— Он следит за тобой, — закончил за меня Иванов. — Скорее всего не постоянно, но всё равно это слегка напрягает.

— Значит, я принял правильное решение остаться в Дубровске. Пусть лучше здесь слежкой за мной занимается.

— Какой ты добрый, — Иванов снова усмехнулся. — Делаешь всё, чтобы этому уроду было максимально комфортно. Хотя он, вероятно, именно что в Дубровске слежкой занят. Вряд ли ему не хватило ума отказаться от безумной идеи следить за Блуждающим замком и его обитателями. В конце концов, замок расположен довольно далеко от Дубровска, и мотаться туда-сюда — это по меньшей мере неудобно.

— Ну, до Лилейника он вполне себе мотался, — я покачал головой. — Вряд ли слово «неудобно» присутствует в его лексиконе. Я просто не хочу, чтобы он ошивался на моих землях. К тому же, чтобы что-то про меня узнать, вовсе не обязательно приближаться к Блуждающему замку, где как раз много оборотней охранную службу несут. Достаточно в Матвеевке в баре посидеть. Главное, не забывать наливать местным любителям горячительного.

— Это да, — Иванов задумался. Думал он красиво, был предельно сосредоточен и не отвлекался на посторонние вещи. Спустя минуту, он пробормотал настолько тихо, что я с трудом его расслышал: — Почему всё-таки Лилейник? Вокруг Дубровска имеется много озёр, и половина из них так или иначе облюбована озёрной нежитью. Но он выбрал Лилейник, о котором вообще никто бы никогда не узнал, если бы ты, Андрей, не зацепился за мелкие несоответствия. Вот что: если мы поймём, почему он выбрал именно Лилейник, то сумеем распутать дело.

— Легко сказать, — я покачал головой и замолчал, потому что коляска замедлила ход, а заглушающий купол вокруг нас распался.

Экипаж остановился рядом с моим городским домом, и Иванов принялся разглядывать его с нескрываемым любопытством. Расплатившись с возницей, я вошёл в дом, отмахнувшись от выбежавшего в холл дворецкого. И практически сразу замер на пороге, разглядывая стоящую возле входа в правый коридор девичью фигурку.

— Что вы… — в горле запершило, и я несколько раз кашлянул, чтобы голос звучал не слишком глухо. — Анастасия Павловна, ради всех богов, что вы здесь делаете?

Анастасия Беркутова, сестра Натальи и кузина Константина, стояла прижав руки к груди, и смотрела на меня глазами испуганной лани. Словно я только что застукал её за чем-то очень неприличным и теперь грозился рассказать об этом всем, кто меня захочет слушать.

— Андрей Михайлович… — наконец пролепетала девушка и замолчала, а её глаза начали блестеть от слёз.

— Так, давайте начнём сначала, — я поднял руку, призывая всех нас успокоиться. — Как вы здесь оказались?

— Я приехала на почтовой машине, — пискнула Настя. — Вышла прогуляться и увидела, что почтовики возвращаются в Дубровск. Вот и попросила их довезти меня до этого дома. Я думала, что вполне могу вернуться с вечерней машиной.

— Твою мать, — прошептал я, прикрывая глаза. Так, спокойно, Андрюша, вдох-выдох. Расслабься, ты уже ничего не сможешь сделать, потому что девица Беркутова уже здесь. Остаётся надеяться, что это происшествие пройдёт для всех нас без последствий. Открыв глаза, я вновь посмотрел на девушку. — Анастасия Павловна, кто-нибудь знает, что вы здесь? Ну хоть одна живая душа?

— Ну, конечно, — она закусила губу и, похоже, очень старалась не разреветься. — Все слуги в этом доме, почтари опять же. Вы знаете, и господин… — она запнулась, вопросительно глядя на Иванова, который переводил недоумённый взгляд с неё на меня и обратно. И я даже представлять не хочу, что он обо мне сейчас думает.

— Иванов, — следователь наклонил голову в знак приветствия. — Иван Иванов к вашим услугам, прелестная барышня. И я, пожалуй, пойду. Нужно всё-таки проверить, как там дела в участке обстоят.

Этот гад широко улыбнулся и ретировался быстрее, чем я успел его остановить. Почти минуту я смотрел на закрывшуюся за ним дверь, после чего снова повернулся к Насте.

— Я вас не отпущу одну, это слишком опасно. И сам я не собираюсь пока возвращаться в Блуждающий замок, — она хотела что-то возразить, но я поднял руку, прерывая её на полуслове. — Завтра утром Свиридов отвезёт вас в замок, а пока… Зачем вы сюда приехали?

— Мне срочно нужна одна семейная книга. Я спросила у Наташи, но она в последние дни явно не в духе пребывает. В общем, если опустить все ненужные слова, она сказала, что эта книга находится здесь в библиотеке. Она привезла её сюда ещё при жизни Марка, — Настя всё-таки всхлипнула. — Андрей Михайлович, она правда мне очень сильно нужна.

— Я вам верю, — устало ответил я и махнул рукой в сторону библиотеки, куда она, судя по всему, и направлялась в тот момент, когда я зашёл в дом. — Идите, ищите вашу книгу, а я пока займусь делами в кабинете. И ради всего святого, даже не пытайтесь выйти из дома.

Она кивнула и бросилась к библиотеке, больше ни о чём меня не спросив. Наверное, ей действительно книга была крайне необходима. Решив пока не думать о своей такой внезапной гостье, я решительно направился в кабинет, приказав дворецкому готовить обед. Иванов прав: если мы поймём, почему убийца терроризировал именно Лилейник, то мы сумеем понять, чего в действительности этот ублюдок хотел добиться. А когда мы поймём мотив, то сможем приблизиться к поимке исполнителя. Во всяком случае, мне очень хочется, чтобы выбор Лилейника имел какой-то смысл, и это не была та самая случайность, в которую я почти не верю.

Селин соскочил с коня и бросил поводья подбежавшему мальчишке. В Лилейник он заехал один, отправив свой отряд обратно в Блуждающий замок. Им удалось выяснить, что единственная дорога, ведущая к нелегальной площадке с причальной мачтой для дирижаблей, наглухо перекрыта и не думающей успокаиваться озёрной нежитью.

Поговорить с кем-то из озёрников не удалось: они были настроены слишком агрессивно и не собирались вступать в переговоры с какими-то оборотнями. Вступать в бой не хотелось, тем более что охотники так и не выяснили мотивов нежити, поэтому и было решено разделиться.

Селин остановился перед входом в таверну и почти минуту гипнотизировал пристальным взглядом дверь. Нужно было собраться и, действуя максимально осторожно, выяснить: не остановился ли здесь кто-то, связанный с дирижаблями. А выяснив, аккуратно расспросить. Это был новый для него опыт, обычно охотники подобными вещами не занимаются, но и возвращаться к Громову с пустыми руками не хотелось.

— Эй, мужик, ты заходить будешь? Если нет, то подвинься, не мешай добрым людям отдыхать, — пропитый голос за спиной вернул Селина из размышлений.

Ничего не ответив, только кивнув, оборотень зашёл внутрь и сразу же направился к стойке. Заказав кофе, под недоумённым взглядом хозяина, Селин повернулся к залу лицом и принялся оглядываться. Таверна была на удивление вполне приличная. Чистенько, не накурено, не слышно пьяных выкриков.

— Как-то у вас тихо, — произнёс он, поворачиваясь к хозяину, который в свою очередь пристально разглядывал его самого. — Даже и не скажешь, что питейное заведение.

— Мне здесь дебоши ни к чему, — пожал плечами трактирщик, сдёрнул с плеча полотенце и принялся вытирать стакан. При этом мышцы на его предплечьях напряглись, и Селин уважительно присвистнул. Хозяин совершенно правильно расшифровал реакцию охотника и усмехнулся. — Я после того, как из армии в отставку ушёл, вышибалой в столичных кабаках подрабатывал. В одном из таких своего бывшего командира встретил — барона Князева. Он пообещал посодействовать с таверной на своих землях, и вот я здесь. Сначала пытались местные хулиганить, на прочность меня проверять, но быстро поняли, что синяки долго заживают, да и благоверные могут скалкой добавить, и остепенились.

— А почему Лилейник? Это же такая глухомань, — Селину действительно стало любопытно. — Неужели хотя бы первоначальные затраты окупились?

— Ещё бы, — снова усмехнулся трактирщик. — Здесь же заготовки массовые ведутся, закупщиков много приезжает, а им остановиться где-то надо. Закупка-то не один день ведётся. Ну и… — он на мгновение замолчал, а потом, наклонившись, проговорил вполголоса. — Те, кто услугами дирижабля пользуются, обычно очень щедро платят. Главное, обеспечить им уединение, которое не будут нарушать в том числе выпивохи.

— Во-о-т оно что, — протянул Селин. — Сейчас поди из-за нежити меньше клиентов стало.

— Да как бы не наоборот, — пожал плечами трактирщик. — Многие уже две недели ждут, а куда деваться, если так нужно весточку тайную передать.

— А почему вы мне об этом так запросто рассказываете? — оборотень посмотрел на трактирщика с подозрением. — А вдруг я ничего не знаю об этом незаконном бизнесе?

— Ой, да бросьте, — трактирщик поставил стакан на поднос и принялся вытирать следующий. — Вы ведь из Блуждающего замка? Соседи значит. А кто в округе об мачте не знает?

— Действительно, — Селин покачал головой. — Кто же об этом не знает.

Знают, похоже, о дирижаблях все, кроме некоторых обитателей замка. Но это как раз объяснимо: у замка сменился хозяин и штат слегка поменялся. Только вот почему-то никому, даже дворецкому, не пришло в голову, что сам Громов и недавно нанятые оборотни могут быть не в курсе местной достопримечательности. Ну ничего, Андрей вернётся домой и мозги кое-кому на место поставит, а уж он, Селин, проследит.

— Так значит, в ближайшие две недели никто не смог пробраться к дирижаблю? Я провожу объезд территорий графа Макеева совместно с его охранниками, и мне необходимо знать такие подробности, — добавил он, чтобы хоть как-то обосновать своё любопытство.

— А, да, я слышал об этих патрулях, — трактирщик на мгновение задумался, кивнул собственным мыслям и снова посмотрел на Селина. — Теперь понятно, почему кофе пьёте, на службе расслабляться нежелательно, чревато. Ну а так да, никто не может проехать. Здесь, у меня, сидят по комнатам. Раз в день пытаются прорваться, но к обеду возвращаются обратно, — он помолчал, а затем неохотно добавил: — Или не возвращаются, тут уж как повезёт. Трое не вернулось, хоть номера ещё на неделю оплачены, а я тут гадаю, то ли всё, нежить извела их, то ли по домам вернулись, устав ждать. Да и информация есть такая, что каждая минута на счету, а тут такое.

— Интересно, а можно ли попасть к мачте как-нибудь по-другому? Или исключительно мимо озера? — Селин допил одним глотком кофе и поставил чашку на стойку.

— Может, и есть, но я о других дорогах не слышал, — трактирщик поднял вверх стакан и принялся скептически рассматривать переливающиеся на свету грани.

— А почему вы вообще мне всё рассказываете? — Селин соскочил со стула, и ещё раз осмотрел зал. Почти половину зала занимали приезжие. У большинства из них лица были серьёзные и сосредоточенные. А вот сидевшая в углу женщина, лицо которой было скрыто под густой вуалью, нервно теребила платочек и что-то довольно резко отвечала подошедшей служанке.

— Так ведь его сиятельство барон Князев велел во всём помогать Громову и его людям, — трактирщик широко улыбнулся. — Мы же не без понятия, люди гибнут, как тут не помочь? Вот ту дамочку видите? — и он кивнул в сторону женщины в вуали. — Она всего два дня здесь, а уже так извилась. Того и гляди рванёт мимо озера невзирая на нежить. Так и станет одной из берегинь. Озёрники-то совсем озверели, на всех подряд нападают, и не посмотрят, что баба замужняя. Жалко её, и так из-за несчастной любви страдает.

— Почему вы так решили? — Селин покосился на женщину и снова повернулся к трактирщику.

— Так ведь кольцо у неё на пальчике, а мужу тайных посланий обычно не отсылают, — усмехнулся трактирщик и подмигнул охотнику. — Вот и получается, хочет она любовнику весточку какую передать, да вот не может. А время-то поджимает, того и гляди благоверный домой вернётся, а супружницы-то и нет.

— Это вы сейчас на ходу сочинили? — Селин позволил себе улыбнуться.

— Да так оно обычно и бывает, — хозяин пожал плечами. — Думаете, она здесь первая такая? И, сдаётся мне, что далеко не последняя. И что им, дурам, дома не сидится? — он покачал головой и взял очередной стакан.

— Да уж, — Селин повёл плечами. — Вот поэтому я пока что не женат. Ладно, пойду, надо ещё раз по маршруту проехаться, осмотреться, прежде чем домой возвращаться.

— Вечеряет уже, может, останетесь? Всё-таки нежить ночью более опасна.

— Я тоже, — Селин оскалился и начал поправлять рукав куртки, словно случайно показав трактирщику свою метку.

— Вон оно как, — разглядев яркое клеймо на предплечье, трактирщик понимающе кивнул. — Ну тогда поди договоритесь. Хотя, странно всё это. Ну как мачта дирижабля может быть с теми смертями связана? Не понимаю. Сначала-то только местные гибли. Убийца пришлых не трогал, и это если Громов прав, и тут действительно человек постарался.

— А нам с вами и не положено понимать такие вещи. Это Громов пускай разбирается, связана мачта как-то с трупами или нет. А моё дело маленькое — разузнать что да как, да разведку провести. Ну и доложить всё вовремя.

— Ну раз так, поезжайте, — трактирщик поставил стакан и посмотрел на него. — Осторожнее только. Всё-таки нежити по большему счёту плевать, оборотень мужик или простой деревенский увалень.

— Я всегда осторожен. Работа у меня такая, — и Селин направился к выходу. Зря он боялся, что с ним говорить никто не будет. Вон как всё удачно получилось. Хотя если разобраться, ничего секретного трактирщик ему не рассказал. Об всех этих делах и так «все знали». Теперь нужно попытаться обходной путь найти, а там и домой выдвигаться.

Я смотрел, не мигая, на стоящего передо мной Свиридова. Из слов, вертевшихся на языке, приличных не было, поэтому я молча рассматривал бывшего охранника Князева, весьма красочно представляя, как вытаскиваю его кишки и наматываю их на роскошную люстру, свисавшую с потолка.

Он приехал час назад, сообщив в первую очередь, что Бергер направился прямиком в свой новый дом и явится только утром. После этого отчитался о деле этого придурка Доскова, протянул полный отчёт, включавший в себя данные о вполне приличной компенсации, которую Бергер умудрился стрясти в нашу пользу. И только после этого Свиридов, запинаясь, рассказал про нелегальную стоянку дирижаблей и добил меня почти невинным вопросом о том, зачем он, собственно, мне всё это рассказывает, если про эти проклятые дирижабли и так все знают.

— Ваня, что мне будет грозить, если я сейчас придушу этого недоумка? — только и сумел выдавить я из себя, когда до меня полноценно дошёл смысл сказанного.

— От двух до пяти, — машинально ответил Иванов и рухнул на диванчик, схватившись за голову. — Это если я тебя не прикрою и не помогу спрятать труп. А я тебе помогу, так что не бойся, потом заявим о пропаже без вести.

Постепенно мои мысли переключились с немедленного убийства на эту проклятую люстру. Вот зачем, спрашивается, Марк её сюда повесил? Это кабинет или будуар дорогой куртизанки? Зачем здесь это хрустальное сверкающее многоярусное великолепие?

За то время, пока я размышлял по поводу люстры, смог немного успокоиться, и когда снова посмотрел на Свиридова, уже не мечтал убить его с особой жестокостью.

— Коля, — выдохнув, тихо проговорил я, глядя в упор на напрягшегося помощника. — Ты знал об этой проклятой нелегальной стоянке дирижаблей? Ты ведь местный, долгое время у Князева служил. Ты не мог о ней не знать! — в конце я не выдержал и сорвался на крик.

— Ну-у-у, — протянул красный Свиридов. — Об этой стоянке все же знают. Я так удивился, когда Дерешев велел вам о ней рассказать…

— Коля, не зли меня, — процедил я. Вдохнул, выдохнул и более спокойно добавил: — Я ещё собственный замок до конца не изучил, откуда мне знать о таких подробностях, если мне никто о них не рассказывал? Включая, кстати, тебя. Почему при опросе того же трактирщика в Лилейнике ты не поднял эту тему?

— Вы спрашивали только про торговых представителей и подозрительных приезжих. А те, которые к дирижаблю приехали, разве подозрительные? — Свиридов увидел, как у меня сжались кулаки, и зачастил: — Андрей Михайлович, у меня правда из головы вылетело, что вы не местный и могли ничего не знать. Так же как и Селин с Дерешевым. Они-то в округе не работали никогда, часто уезжали далеко и надолго, а в Дубровске многие, поди, и не в курсе. Иначе давно бы уже эту лавочку прикрыли… — он выдохся и замолчал.

— Продолжай, — я нетерпеливо постучал костяшками пальцев по столу. Свиридов вздрогнул и снова заговорил.

— Эта стоянка довольно далеко от Лилейника расположена, в ничейных землях. Это почти пять километров, если по прямой считать. Ну и чуть поменьше, если по границе с графом Макеевым ехать, но там тоже озеро краем проезжать придётся, только с другой стороны. А все жертвы-то из Лилейника были. Все местные, ни одного постороннего. Да и вообще, если бы вы с бароном Князевым что-то не заподозрили, то всё бы на озёрную нежить списали. Вот никто и не додумался вам про дирижабли рассказать.

— А скажите, Николай, убийства в Лилейнике как-то повлияли на маленький бизнес этих ушлых контрабандистов? — Иванов, про которого я, если честно, совсем забыл, подал голос с диванчика у стены, где с комфортом расположился, внимательно изучая привезённые Свиридовым бумаги и слушая наш занимательный разговор.

— Конечно повлияли, вся корреспонденция почти свернулась. Раньше дирижабль почти каждую неделю летал, а сейчас почти месяц ждал, чтобы порожняком не идти. Да и то только самые отчаянные до него добрались, ну и плата, естественно, выросла, — Свиридов покосился на следователя, и тут же перевёл на меня преданный взгляд.

— А почему? — Иванов отложил в сторону бумаги, выпрямился и принялся буровить моего помощника поистине прокурорским взглядом. — Озёрники практически никого не трогали. Не больше, чем обычно, во всяком случае.

— Многие боялись. Не понятно же, кто там молодых парней убивает, — вздохнул Свиридов. — Да, Андрей Михайлович, я же вам в отчёте писал, что даже закупщики практически перестали ездить в Лилейник, чтобы зря время не терять. Да и разозлилась нежить быстро. Их же, считай, без добычи оставляли, да ещё и подозрения разные даже до барона Князева дошли. Если бы Ростислав Семёнович вас не знал, то и разбираться бы не стал. Белова бы нанял, и тот же Селин со своей командой давно уже озеро от нежити освободили бы.

— Ненадолго освободили бы, — я поморщился. — Нежить — это такая дрянь, которая весьма быстро снова появляется. Девки как топились от несчастной любви, так и будут топиться, и ничего с этим поделать нельзя.

— Так-то оно так, но некоторое время поспокойнее было бы, — Свиридов снова вздохнул. — Хотя я погорячился, чего уж там. С озёрниками так просто не справиться, повозиться Белову пришлось бы. Очень уж неудобные противники эти озёрники.

— И дорога всё равно была бы закрыта, — я задумчиво побарабанил пальцами по столу. — И закрыта она для всех, кроме…

— Кроме? — Иванов подался вперёд, переводя взгляд со Свиридова на меня.

— Кроме тех, у кого есть амулет защиты от озёрной нежити, — закончил я, выпрямляясь. — Савелий сказал, что у убийцы как раз такой амулетик присутствует. Хранитель каким-то образом умудрился его учуять.

— Ага, — Иванов схватил со столика бумаги и начал судорожно в них копаться. — Это в корне меняет всё дело, абсолютно всё, — бормотал он, пробегая взглядом по исписанным Костей листам. — Мы гадали, почему именно Лилейник, а ответ был практически на виду. Но этот гад хорош, что уж тут говорить. Вот! — воскликнул он так громко, что мы со Свиридовым вздрогнули от неожиданности. А Иванов вскочил с диванчика и бросился ко мне, потрясая одним листом из обширного доклада Беркутова. — Я, кажется, нашёл, кого именно нам нужно будет завтра допросить.

Он протянул мне лист, и я быстро пробежался взглядом по списку лиц, в отношении которых вёл расследование Семёнов.

— Да, думаю, ты прав, — прикинув все за и против, ответил я. — А чтобы отвлечь нас от них, и было предпринято покушение на вдову. И да, это было именно покушение на вдову. Мы с Савелием там оказались совершенно случайно.

— Только убийство оружейника сюда не вписывается, — Иванов задумчиво потёр подбородок. — Неужели просто случайность?

— Вряд ли, этот гад ничего не делает случайно. Скорее всего, он побоялся, что Тихон Смольников его опознает. Он же у него медвежью лапу покупал и пришёл за второй, — я бросил список на стол. — Подозреваю, что он шёл к оружейнику уже зная, что в итоге убьёт его. А та запись была сделана как раз просто так. Просто, чтобы позлить меня, показать, что он обо мне знает.

— Да, похоже на то, — задумчиво кивнул Иванов. — Ладно, поздно уже. Я, пожалуй, пойду. Надо ещё в управу заскочить. Завтра увидимся.

— Свиридов отвезёт тебя, по крайней мере до управы, — ответил я категорично. — Не хватало ещё, чтобы толкового следователя эта мразь приговорила.

— Как скажешь, я не против, — Иванов широко улыбнулся. — Но, Андрей, я его не интересую, готов поспорить на что угодно.

— Коля, отвези Ивана Савельевича куда он скажет, — приказал я Свиридову, вытянувшемуся ещё больше, хотя казалось, что больше уже некуда.

Они вышли из кабинета, а я сел за стол, вытащил блокнот и принялся раскладывать имеющиеся у нас данные, как говорится, по полочкам. И так, что мы имеем? А имеем мы следующее: убийца с помощью нелегального почтового канала передавал информацию кому-то третьему. Вопрос зачем не стоял, потому что ответ был очевиден — деньги.

В любом мире в любое время тот, кто первым получает определённого рода информацию и может ею правильно воспользоваться, получает не просто огромные, а неприлично огромные деньги. Но нельзя было допустить, чтобы этой информацией воспользовался кто-то другой, поэтому и была затеяна эта сложная схема с перекрытием пути к дирижаблю. Самим доставить или использовать курьера было не проще — терялось драгоценное время, потому что есть информация, получение которой имеет смысл только тогда, когда ты получил её первым.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. А ведь хорошая схема получилась, самое главное — действенная. Вот только откуда-то появился окрылённый новой должностью Семёнов, который мог спутать все карты прежде всего тем, что раскрыл бы информатора в компании «Восток». Это никак нельзя было допустить, и ушлого ревизора убивают. И вот тут-то убийца и совершил ошибку, заставив меня просто вцепиться в несчастного Семёнова почти бульдожьей хваткой.

Эти двое, которых выделил Иванов, сопровождают различного рода сделки, проводимые «Востоком», в том числе составляют предварительные договорённости, то есть владеют как раз той самой информацией, воспользовавшись которой можно озолотиться. Никто другой просто не подходит на роль оплачиваемого дятла. Ну не начальник же склада в самом деле может проворачивать нечто подобное. И эти двое, или один из них, что более вероятно, скорее всего, видели убийцу в лицо. А имея портрет, уже можно на что-то рассчитывать. Эх, знать бы раньше, столько времени впустую не потеряли бы.

В дверь постучали, отвлекая меня от размышлений.

— Можете войти, — я сел прямо и закрыл блокнот, глядя с лёгким удивлением, как в кабинет входит бледная Настя. — Анастасия Павловна, что вас сюда привело?

— Андрей Михайлович, я вас очень прошу, не отсылайте меня завтра в замок, — девушка умоляюще посмотрела на меня, сложив руки в молитвенном жесте.

— Вы нашли то, за чем явились в Дубровск? — ответил я, невольно хмурясь. Оставлять её здесь было опасно, и я не собирался подвергать опасности её жизнь и репутацию.

— Да, нашла, но мне нужно немного времени, чтобы разобраться, — Настя увидела ответ на моём лице и внезапно рухнула на колени. — Андрей Михайлович, это вопрос жизни и смерти. Пожалуйста, не прогоняйте меня отсюда.

— Анастасия Павловна… — я вскочил, впервые совершенно не зная, что делать. — Да объясните уже, в чём дело?

— Не могу, — она покачала головой и зарыдала, закрыв лицо руками. — Это на самом деле очень важно, а Наташа именно в этом доме организовала свою лабораторию, где я могу найти всё необходимое.

— В замке есть прекрасная лаборатория…

— Она не подойдёт, — Настя покачала головой. — Нужны особые условия. Именно поэтому Наташа предпочитала проживать здесь, чтобы спокойно заниматься, хм, научными изысканиями, да, научными. Андрей Михайлович, я не буду вам мешать, вы меня даже не увидите, обещаю.

— Довольно сложно не видеть человека, проживающего с тобой в одном доме, — я скрестил руки на груди. — Я даже в замке постоянно с кем-то сталкиваюсь, хотя размеры этих домов не сопоставимы. — Она зарыдала ещё горше, и тогда я неохотно произнёс: — Если я сегодня получу вестника от вашей прабабушки, который мне сообщит, что Ксения Сергеевна не возражает, то, возможно, я подумаю. И, Анастасия Павловна, вы должны пообещать, что не покинете дом ни при каких обстоятельствах.

— Я обещаю, — она вскочила на ноги и закивала. — Я сейчас свяжусь с бабушкой, и вы очень скоро получите вестника.

Настя выбежала из кабинета, я же только головой покачал.

— Надеюсь, я об этом не пожалею, — пробормотал я и решительно вышел из-за стола. — Нужно посмотреть, что она так отчаянно искала и из-за чего хочет остаться. Не хочет сама говорить, ничего, я же сыщик, выясню самостоятельно.

Вдовствующая графиня Беркутова спустилась вниз, тяжело опираясь на трость. Остановившись у подножия лестницы, она осмотрелась по сторонам и направилась к дивану в нише, где сидела Ирина, бездумно разглядывающая стену.

— Этот диван — просто место поклонения, — графиня села рядом с Князевой. — Почему-то почти все значимые события, происходящие в замке, так или иначе связаны именно с ним.

— Не могу сказать, что вы не правы, — Ира говорила, не поворачиваясь к ней, продолжая разглядывать стену. — Я в первый раз осознала, что нахожусь в Блуждающем замке, как раз на этом диване. Громов меня на него усадил, когда принёс в замок после нападения оборотня.

— Я с удовольствием послушаю эту, судя по всему, душещипательную историю, но как-нибудь в другой раз, — Ксения Сергеевна раздражённо стукнула палкой по полу. — Что с тобой происходит? Почему ты выглядишь так, словно к смертной казни готовишься?

— Почему никто из нас даже не подумал о том, что Андрей Михайлович, как и оборотни, живущие в замке, могут ничего не знать о нелегальной станции дирижаблей? Нам словно кто-то глаза отвёл. Я спрашивала у Валерьяна Васильевича, но он тоже пребывает сейчас в растерянности…

— Я не могу понять, ты купила свой диплом с отличием? — язвительно перебила Ирину Беркутова. — Или считала ниже своего достоинства изучать простенькие артефакты отвлечения внимания, которые купцы повсеместно на своих складах развешивают, чтобы воров отвадить?

— Да, но, чтобы огородить такую территорию и заставить нас «забыть» упоминать о мачте, нужно… — задумчиво пробормотала Князева, но Беркутова снова её перебила.

— Правильно, три артефакта. Чтобы создать триангуляцию вокруг огороженного места. Всего три артефакта, которые Самсонов продаёт по пять рублей за коробку, — Ксения Сергеевна закатила глаза и покачала головой. — М-да, мне не показалось. Нынешнее поколение просто стремительно тупеет. Нужно Аполлонова подбить исследовать этот странный процесс. И, предвидя твой очередной тупой вопрос, сразу на него отвечу: Сашка Макеев проклят. Он проклят серьёзным, смертельно опасным проклятьем, поэтому разные простенькие чары легко может игнорировать. Природа проклятий в том, что ничто постороннее не должно отвлекать жертву от выполнения условий, которые в итоге приведут её в могилу. Так что да, он-то вполне смог поболтать об этой трижды проклятой станции, когда у него спросили о ней.

— Почему он в таком случае сам не рассказал? — насупилась Ира.

— А ему это, прости, зачем нужно? — Ксения Сергеевна приподняла бровь. — Громов у него ни о чём подобном не интересовался, а Дерешев с Селиным… Полагаю, Александр был уверен, что перед первым разъездом тот же Селин выяснил все детали и был прекрасно осведомлён о дирижаблях. Вряд ли ему пришло в голову, что на его людей-то артефакты рассеянного внимания прекрасно действуют, и они попросту «забудут» рассказать об этой детали.

— Но почему он так подумал? — Ира закрыла лицо руками.

— Ирочка, чтобы думать иначе, нужны мозги, — графиня хлопнула ладонью по дивану. — Или ты уже забыла, что я говорила о глобальном помутнении рассудка у современной молодёжи?

Ира не ответила, только отняла руки от лица и покосилась на Беркутову. Ну, конечно, для такой пожилой женщины, как графиня, что она, что Александр Макеев — все они примерно одного возраста. Воцарилось довольно напряжённое молчание, и Ира не хотела его прерывать. Она почти не спала в эту ночь, всё время обдумывая сложившуюся ситуацию и до звёздочек в глазах напрягая память, чтобы хоть как-то сгладить допущенную оплошность и помочь Андрею. Утром, взвесив все «за» и «против», Ирина послала Громову вестника и теперь сидела здесь, ожидая ответ, и разговаривать с Ксенией Сергеевной ей не хотелось.

Серебристая белка появилась между Ирой и Ксенией Сергеевной, когда вдовствующая графиня уже открыла рот, чтобы что-то сказать и разрушить наконец стоявшую в холле такую неестественную тишину. Повернувшись к Беркутовой, белка довольно долго её разглядывала. Что-то решив для себя, белка развернулась к Ирине, запрыгнула к ней на колени, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности, и голосом Андрея проговорила:

— Ну, хорошо, приезжай. Я пришлю за тобой Бергера. Одно условие: во время пребывания в Дубровске никуда не выходить из дома, без меня или другого сопровождающего, которого я тебе назначу.

Белка рассыпалась серебристыми искрами, а в холле снова воцарилась тишина. Наконец, Ксения Сергеевна помотала головой и произнесла:

— Возможно, когда-нибудь я к этому привыкну, но пока для меня Андрюшин вестник — это причина болей в сердце, — и она демонстративно приложила руку к груди.

— У вас нет сердца, так что болей в нём быть не может, — возразила Ира, потрогав юбку на колене, где только что сидел вестник.

— Дерзкая девчонка, — по привычке нахмурилась графиня. — Но, согласись, в этом есть что-то… не знаю, как сказать, но было бы, наверное, неплохо, если бы каждый маг имел своего вестника. Так хотя бы можно было бы понять, от кого послание, до того момента, пока вестник заговорит.

— Да уж, а сколько бы скандалов удалось избежать, успев вовремя уединиться, — хмыкнула Ира и поднялась с дивана. — С вами хорошо сидеть, но я пойду собираться. Кстати, вы не скажете, почему разрешили Насте остаться в городском доме Громова?

— Ей нужно кое-что сделать, — неопределённо ответила графиня. — А почему это тебя интересует?

— Да, собственно, мне ваши секреты не слишком интересны, просто хочу сказать вам спасибо. Если бы её там не было, мне бы вряд ли позволили приехать, — и Ира улыбнулась.

— Вижу, твоё настроение стремительно повысилось, — графиня усмехнулась. — Как ты планируешь помогать Громову, если это не секрет, конечно?

— Нет, не секрет, — Ира снова улыбнулась. Она так боялась, что Андрей в категоричной форме откажет ей, что сейчас от облегчения было даже немного больно. — Я же видела того ублюдка, который стрелял в Хранителя. Мельком, но видела. Я думала всю ночь и поняла, что могу попробовать его опознать. Так что утром, сразу после завтрака, я отправила Громову вестника, чтобы он имел это в виду и позволил мне приехать.

— Вот как, — графиня тронула губы кончиком пальцев, проигнорировав тот факт, что Ирина позволила себе выругаться в её присутствии. — Это может быть опасно, и да, ты права: если бы не Настя, Громов не позволил бы тебе так рисковать, несмотря на столь важную информацию. Ты не должна ему мешать и быть обузой. Он не должен думать о тебе и твоей безопасности ни при каких условиях. А это значит, что ты должна уметь себя защитить. Если я правильно понимаю, эта скотина увешена различными амулетами, как новогодняя ёлка, так что на магию слишком рассчитывать не нужно.

— И что же мне делать? — Ира нахмурилась. Она до сих пор думала, что дар является её главным оружием.

— Если этот юноша — Бергер приедет раньше, чем я снова спущусь, не спеши уезжать, дождись меня, я тебе кое-что подарю, — и Ксения Сергеевна решительно поднялась и направилась к лестнице, бормоча себе под нос. — Ну что мешает Громову организовать здесь лифт? Это весьма удобное сооружение уже даже этот мальчишка наш император в столичной резиденции установил. Надо будет Андрюше намекнуть, что молодость — это быстро проходящий недостаток, пускай подумает на досуге.

Ирина не стала ждать, пока графиня поднимется, а быстро побежала по другой лестнице, чтобы собрать вещи на пару дней. Она была уверена, что Громов не будет из-за неё бесконечно гонять туда-сюда своих помощников.

Холл быстро опустел, и никто не заметил, как из-за угла вышел Савелий. Кот сел возле входной двери и долго смотрел на лестницу вслед поднимающимся женщинам. Когда они скрылись из вида, он изогнулся и начал срывать с себя бинты. Рана уже практически затянулась, а выбритая вокруг неё шерсть начала отрастать, но пока ещё была нежной, как пушок новорождённого котёнка. Савелий лизнул образовавшийся шрам, выгнул спину и воинственно зашипел. В этот момент дверь приоткрылась, и кот метнулся в образовавшуюся щель на улицу под удивлённым взглядом вошедшего Дерешева.

— Заберёшь Князеву из замка? — спросил я у Бергера, когда тот зашёл ко мне в кабинет.

— Которую? — уточнил Сергей и усмехнулся, столкнувшись с моим пристальным взглядом. — Зачем?

— Ирина думает, что видела стрелка и что сумеет его узнать, — ответил я, глядя на то место, где только что сидела белка, которой я надиктовал послание. — Не факт, что это был именно наш клиент, но проверить не помешает.

— Да, в нашей ситуации нужно за любую соломинку хвататься, — Бергер покачал головой. — Почему она сразу не сказала, что видела стрелявшего?

— Савелий был ранен, в доме у Смирновых бедлам, я стремился убрать их всех из Дубровска, — начал перечислять я возможные причины. — К тому же Ирина через вестника передала, что только при анализе произошедшего сумела выделить момент, когда мельком увидела этого гада. Хорошо хоть вспомнила, нам действительно любые зацепки пригодятся. Да и вторая девушка в доме не помешает.

— Не лучше ли эту блондиночку отослать? — Бергер снова усмехнулся.

— Нет, не лучше, — я потёр подбородок. — Как-то всё сразу одним махом навалилось. Когда поймаем убийцу, я, пожалуй, устрою себе небольшой отпуск. По ближайшим губерниям покатаюсь, страну посмотрю, может быть, в столицу съезжу…

— Ага, мечтай, — Бергер огляделся по сторонам, и его взгляд остановился на люстре. — Знаешь, я многое понимаю, я вообще очень понимающий и местами умный тип, но вот этого понять никак не могу. Зачем в рабочем кабинете подобное великолепие?

— Не спрашивай, — я покачал головой. — Надо её в замок перевезти. Там же у меня и бальный зал имеется. Вот в этом зале она будет весьма неплохо смотреться.

— Только Самсонова сначала позови, — Бергер ещё раз осмотрел люстру, после чего направился к двери, продолжая говорить на ходу. — Может быть, в том, что эту люстру именно здесь повесили, есть сакральный смысл, а не очередная придурь Марка Минаева. Вот пускай артефактор и разберётся. А то снимешь люстру, и вся защита дома посыплется. Предыдущие владельцы Блуждающего замка и соответственно этого дома были бо-о-о-льшими оригиналами. От них всего можно ждать.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Я некоторое время смотрел ему в след, понимая, что в чём-то Бергер прав. Прежде чем хоть что-то перевозить, нужно посоветоваться с профессионалами, потому что от Марка действительно ожидать можно было абсолютно всего, и на многое моей скромной фантазии просто не хватает.

— Так, ладно, боги с ней, с этой люстрой, пора возвращаться к более насущным проблемам, — произнёс я вслух, прислушиваясь к звуку собственного голоса, параллельно доставая неизменный блокнот и начиная рисовать схематично, кто где предположительно стоял на той проклятой улице.

Посмотрев на получившийся рисунок, я немного покрутил листок, после чего пришёл к выводу, что да, Ира действительно могла со своего места видеть стрелка. Приедет, уточню несколько моментов, а потом попытаемся вместе составить хотя бы схематический портрет предполагаемого преступника. Будет от чего отталкиваться.

Закрыв блокнот, я вышел из-за стола и направился к выходу. До встречи с Ивановым возле главного здания торгового общества «Восток» оставалось чуть менее часа, и нужно было уже выезжать, чтобы не заставлять его ждать.

Возле выхода меня встретил Свиридов. Он замялся, когда я подошёл ближе, а потом выпалил:

— Что мне делать?

— Сходи к Самсонову и выясни, существуют ли артефакты, способные заставить людей не обращать внимание на такие вещи, как нелегальные объекты на нейтральной территории, и не делиться сведениями об этих объектах с окружающими. И если подобные артефакты существуют, то затребуй список тех, кто приобретал их в последние… — я прикинул временной промежуток, на всякий случай прибавил пару месяцев и продолжил, — полгода.

— Это может быть большой список, — что-то прикинув, сказал Николай.

— Я надеюсь, что он вообще будет. А большой или короткий — это уже третье дело, — отрезал я. — Идти придётся пешком или нанимать извозчика, так что поспеши, я хочу получить этот список до обеда.

— Я всё сделаю, — кивнул Свиридов и первым выскочил за дверь.

К огромному, несуразному, но оттого выглядящему даже в чём-то грандиозным, зданию головного офиса «Востока» я подъехал за пятнадцать минут до назначенного времени. Но Иванов уже стоял возле центрального входа и сосредоточенно просматривал какие-то бумаги.

— А ты рано, — я вышел из машины, протянув ему руку, которую Ваня без колебаний пожал.

— Нужно было уточнить пару деталей, — сказал он немного рассеянно, захлопнул папку и посмотрел на меня. — Я тут кое-что выяснил. Один из тех двоих, которые привлекли наше внимание, а именно секретарь финансового отдела Сыров, уже месяц назад был прикомандирован к младшему партнёру, и отправлен с ним кути… эм, осматривать возможные новые рынки в Южную Америку.

— Пальмы, красивые девушки и много попугаев, — хмыкнул я, прикидывая, что, скорее всего, секретаря отправили с младшим партнёром, чтобы последний был под наблюдением и не спустил слишком уж много денег. И отправили его, скорее всего, в качестве наказания за какой-то не слишком благовидный проступок. Шутка ли, терпеть молодого самодура и пытаться его ограничивать… Да, Сырова точно таким образом наказали.

— Даже интересно стало, что же он такого страшного натворил, — словно читая мои мысли, негромко произнёс Иванов и тихонько рассмеялся. Смеялся он недолго, и уже спустя десять секунд совершенно серьёзно добавил: — Как бы то ни было, секретаря уже не было в стране, когда убили Семёнова.

— Остаётся второй, — я бросил взгляд на дверь центрального входа, откуда как раз в этот момент выпорхнуло совершенно неземное создание. Белокурая красотка обстреляла нас любопытным взглядом и, наклонившись к сопровождающему её чопорному господину с желчным лицом, прошептала громким шёпотом:

— Вы не знаете, кто это?

— В кожаной куртке вульгарного рыжего цвета — детектив второго ранга Громов, — совершенно нас не стесняясь, ответил господин. — Второго не знаю.

— Пра-а-а-в-да? — протянула нимфа и, очаровательно наморщив носик, улыбнулась. — А что они здесь делают?

— Понятия не имею, Юлия Владимировна. Идёмте. Ваш отец ждёт вас в «Королевском саду», — и господин кивнул на подкативший к входу автомобиль, откуда уже выскочил водитель, открывший пассажирскую дверь.

— Как же я не хочу ехать, — надув губки, отозвалась Юлия Владимировна. — Ненавижу как готовят в «Королевском саду». Их повара нужно уволить.

— Вот и выскажите ваши пожелания Владимиру Самойловичу, — и господин слегка подтолкнул девушку к машине.

Когда они уехали, я повернулся к Иванову, не сдерживая смешок.

— Это что сейчас было?

— Это была единственная дочь и наследница старшего партнёра компании «Восток», — Иванов поднял вверх указательный палец. — По непроверенным слухам, её муж в итоге и займёт место тестя. Так что пользуйся моментом, ты же ей определённо понравился.

— Так как слухи непроверенные, я, пожалуй, пока повременю с ухаживаниями, — переглянувшись, мы рассмеялись. — И вообще, вдовствующая графиня Беркутова обещала рассказать мне о перспективных невестах. Так что вполне возможно, эта Юленька будет возглавлять список, и я ещё к этой идее вернусь.

— Пойдём, пока наш второй подозреваемый никуда не ушёл, — посмеиваясь, сказал Иванов, и мы вошли внутрь.

Кабинет младшего юриста Борисова располагался на втором этаже. Направление нам любезно указал пробегающий мимо по коридору молодой клерк. Кабинет младший юрист делил со своим коллегой, и никакой приёмной им, разумеется, не полагалось. Хорошо, что вообще кабинет выделили, и не заставили ютиться в большом общем зале.

— Да я вам говорю, что Анатолия Венедиктовича сегодня нет, — когда мы вошли, молодой человек разговаривал на повышенных тонах с невысоким мужчиной, размахивающим какими-то бумагами.

— Чёрт знает что! — орал мужчина. — Куда только смотрит ваше руководство? Мои склады и так трясут, как будто я сделал что-то предосудительное, так мне ещё и юридическое сопровождение не выделяют вовремя! И как, объясните, мне выполнять все требования, которые мне постоянно предъявляют?

— Да успокойтесь вы, Борисов сегодня дома. Приболел слегка. С курьером записку передал, — пытался успокоить кладовщика коллега того самого Борисова. — У вас срок стоит в документах до следующего понедельника, так что всё вы успеете.

— Я этого просто так не оставлю, так и знайте! — красный от ярости кладовщик швырнул папку с бумагами на соседний стол и выбежал из кабинета, хлопнув дверью. При этом мне показалось, что он был на таком взводе, что нас просто не заметил.

— Чёрт знает что, — молодой юрист махнул рукой. — Человеку и заболеть уже нельзя, что ли? Вот всегда он пытается скандал на ровном месте закатить.

— Простите, — Иванов вышел вперёд и кашлянул, привлекая его внимание. — А мы как раз к господину Борисову пришли. Он, если я всё правильно понял, внезапно заболел?

— Да, вчера съел что-то не то, так что живот схватило, — пожал плечами юрист. — А вы по какому вопросу?

— По личному, — Иванов улыбнулся. — Вы, случайно, не знаете, где он живёт? Мы бы сходили, навестили болезного.

— Записывайте, — махнул рукой юрист и принялся диктовать адрес. — Улица Зелёная, дом восемнадцать.

— Это рядом с лабораторией алхимика Паульса? — уточнил я, записывая адрес.

— Да, в соседнем доме. Не самое приятное соседство, знаете ли, — он хмыкнул. — Но зато район престижный. Борисов совсем недавно туда переехал. Сказал, что наследство от двоюродной тётки получил. Везёт же некоторым, — добавил он с плохо скрываемой завистью.

— Ага, везёт, — мы с Ивановым переглянулись и чуть ли не бегом бросились к выходу. Что-то мне подсказывало, что в причинах отсутствия Борисова виноват вовсе не больной живот, и сейчас я молился только об одном — только бы успеть. Судя по зверскому выражению, застывшему на лице следователя, он думал сейчас о том же.

Бергер вошёл в холл Блуждающего замка в тот самый момент, когда к Ирине Князевой, стоявшей возле двери, подошли вдовствующая графиня и его жена. В руках у Нади Сергей увидел шкатулку, которую она несла с большой осторожностью.

— Да не нужно дышать через раз, — сказала Ксения Сергеевна, обращаясь к Наде. — Ты же не хрустальный кубок несёшь, из которого мы собираемся императора поить, случайно заскочившего к нам по пути.

— А что, для подобных случаев существуют специальные кубки? — Надя улыбнулась. Она уже совершенно освоилась и не боялась графиню, время от времени позволяя себе даже спорить с ней.

— Ну разумеется, — Ксения Сергеевна закатила глаза. — Вот помню, заехал к нам как-то дед нынешнего императора. Такой видный был мужчина, а я в то время уже потеряла мужа… — и она мечтательно улыбнулась. — В общем, мы тогда слегка перебрали, вот из такого кубка, но к нашему делу это не относится.

— Ну почему же, — усмехнулась Ирина. — Я бы вот с удовольствием послушала, как нужно правильно спаивать его величество. Никто не знает, что в жизни может в итоге пригодиться.

— Дерзкие девчонки, — графиня несильно стукнула палкой по полу и тихонько рассмеялась. — Когда-нибудь я расскажу, почему не стоит становиться фавориткой императора, а пока… Надежда, — она повернулась к Наде, и та с готовностью протянула ей шкатулку. Графиня принялась открывать крышку, приговаривая при этом. — Видишь, Ирочка, как хорошо иметь компаньонку. Даже в самом плохом случае ты будешь избавлена от необходимости таскать разные коробки, совершенно ненужные, на мой взгляд.

— Зачем же вы заставили меня её тащить, если она не нужна? — Надя прикусила нижнюю губу и бросила быстрый взгляд на мужа, в этот момент подпирающего дверной косяк.

— Как это зачем? Что за глупый вопрос? — графиня возмущённо взглянула на неё. — Для того, чтобы подчеркнуть, что находящаяся в шкатулке вещь ценная и необходимая любой уважающей себя женщине. Не заставляй меня думать, что в своём умственном развитии ты недалеко ушла от тех куриц, вечно сплетничающих в салонах.

— Вы правда считаете, что это нужно каждой женщине? — Надя снова взглянула на мужа и в ответ на его вопросительный взгляд пожала плечами.

— Ну разумеется. Это же как специальный хрустальный кубок для императора, — снисходительно ответила графиня. — В сумочке любой приличной женщины обязаны находиться три вещи: кошелёк, помада и… — она наконец открыла крышку и вытащила из шкатулки маленький двуствольный пистолет. — И вот такая крошка.

Погладив пистолет по изящной рукояти, она протянула его Ирине.

— Я не умею таким пользоваться, — пробормотала Князева.

— Да что там уметь? Заряжай и стреляй в сторону негодяя, посмевшего бросить на тебя косой взгляд, — отмахнулась Ксения Сергеевна, но, посмотрев на растерянное лицо Ирины, вздохнула и повернулась к Бергеру. — Сергей Владимирович, не сочтите за трудность остановиться где-нибудь в землях Макеева и показать Ирочке, как нужно действовать, чтобы постоять за себя.

— Разумеется, Ксения Сергеевна, — Бергер коротко поклонился, мягко улыбаясь. — А почему именно на землях Макеева?

— А вдруг Ирочка в процессе обучения кого-нибудь подстрелит? Её же замучает совесть, и Андрею от неё будет мало проку. А Сашку всё равно никому не жалко. Главное, не до смерти!

— Вот оно что, Сашку же не жалко, значит, Ирина Ростиславовна только плечиками пожмёт, если вдруг случайно его ранит, — Бергер не сумел сдержать нервного смешка. — Но вы уверены, что в дамской сумочке обязательно должны находиться только перечисленные вами вещи?

— Конечно уверена, — графиня снова стукнула тростью по полу. — Ты за кого меня принимаешь? Я в своё время задавала моду в столице!

— Интересно было бы посмотреть на того, кто осмелился бы спорить с собутыльницей императора, — прошептала Ира, и сразу же замолчала, поймав яростный взгляд прищуренных глаз Беркутовой. — Но это не отменяет того, что у вас безупречный вкус.

— Вот именно, у меня прекрасный вкус и я надеюсь, что сумею его вам привить до конца моего пребывания здесь, — Ксения Сергеевна кивнула и пошла в сторону библиотеки, опираясь на трость.

— Надеюсь, вы пробудете здесь недостаточно долго, чтобы осуществить свою угрозу, — Бергер вздрогнул, представив себе, как его Наденька постепенно превращается пусть даже в отдалённую копию вдовствующей графини. — Ну что, поехали? — он снова улыбнулся, поворачиваясь к Ирине.

— Да, конечно, — она решительно спрятала пистолет в сумочку и потянулась к довольно объёмному саквояжу, стоявшему у её ног.

Бергер успел схватить саквояж первым. Надя подбежала к нему, чмокнула в щёку и поспешила к графине, позвавшей её. Сергей посмотрел жене вслед, покачал головой и первым вышел на улицу.

У машины их ждал сюрприз. На переднем пассажирском сиденье сидел Савелий и сосредоточенно смотрел в окно. Бергер остановился и недоумённо осмотрел машину. Он точно помнил, что закрывал двери и окна, и теперь не мог понять, каким образом Хранитель сумел пробраться внутрь. Открыв заднюю дверь, Бергер поставил саквояж на сиденье и обратился к Савелию.

— Я так понимаю, ты хочешь ехать с нами? — Кот внимательно его выслушал и степенно кивнул. Тогда Сергей продолжил: — Андрей в курсе? Или это будет для него огромным сюрпризом? Насколько я знаю, он запретил кому бы то ни было покидать замок без его распоряжения. Ирина Ростиславовна, например, получила отдельное разрешение…

Он не закончил, потому что Савелий его прервал, вскочив на лапы, выгнув спину и зашипев. Бергер выпрямился и поднял руки вверх, показывая, что всё понял и больше лезть к Хранителю с дурацкими предположениями не будет. повернувшись к Ирине, он произнёс:

— Я не знаю, как он сюда пробрался, но придётся вам ехать сзади, потому что Хранитель настроен весьма решительно. И я не рискну вытаскивать его из машины. Говорят, кошачьи царапины отвратительно заживают, особенно на оборотнях.

— Я, пожалуй, тоже не решусь его трогать, — Ира улыбнулась и принялась устраиваться на заднем сиденье. — В любом случае проблему Хранителя будет решать Андрей, и если сочтёт нужным увезти его обратно в замок, то так тому и быть. Я в их отношения вмешиваться не собираюсь.

— Весьма зрелое решение, — кивнул Бергер, садясь за руль. — В случае чего, скажешь Громову, что мы пытались тебя задержать, но ты очень сильно вырывался, — обратился он к коту и вырулил на дорожку, отчётливо услышав кошачье фырканье, очень похожее на смешок.

Младший юрист торгового общества «Восток» Борисов Пётр Аркадьевич мерил шагами небольшую прихожую своего нового дома. Несколько минут назад его клиент, которому он передавал сведения о сделках в своей компании, прислал вестника, сообщившего, чтобы в течение получаса Борисов был дома, потому что он нанесёт ему визит. Этот визит не был оговорён заранее, но младшему юристу было что передать клиенту. Более того, он сделает это в последний раз. Получив деньги, Борисов планировал подать заявление об отставке, продать дом и перебраться в Москву.

— Это становится слишком опасным, — пробормотал Пётр Аркадьевич, поглядывая на дверь. — И так этот Семёнов меня заподозрил. Как же кстати он душегубу попался, ой как кстати.

В дверь постучали, и Борисов вздрогнул, бросив быстрый взгляд на часы, висевшие на стене. Прошло всего пятнадцать минут после того, как вестник рассыпался серебристыми искрами, но этого времени клиенту должно было хватить, чтобы добраться сюда. Младший юрист рывком открыл дверь, впуская в прихожую невысокого мужчину весьма интеллигентного вида в коротком тёмном пальто.

— Почему вы сегодня не пришли на работу? — вместо приветствия спросил мужчина, и Борисов невольно попятился под его холодным расчётливым взглядом. — Вы вообще соображаете, насколько мне сложно сюда выбираться, не привлекая внимания? Зачем вы купили дом именно в этом районе? Неужели было сложно немного подождать?

— Я не… — Борисов сглотнул, а потом вскинул голову и пафосно сообщил: — Я не обязан перед вами отчитываться. Хватает и того, что я здорово рискую, передавая вам такие эксклюзивные сведения.

— И я до сих пор не понимаю, почему именно вам поручают готовить такие важные сделки, — мужчина поморщился, разглядывая Борисова, которого он, мягко говоря, презирал.

— Из-за соблюдения секретности, — ответил младший юрист, ещё выше вскидывая подбородок. Любые действия старших юристов сразу же привлекли бы внимание, и сделку трудно было бы сохранить в тайне. Вот когда послезавтра подпишут основные соглашения о вливании «Топаза» в наше торговое общество, и объявят о слиянии прессе, тогда-то старшие юристы и начнут заключение непосредственно сделки как свершившегося факта.

— Послезавтра? — переспросил мужчина и улыбнулся. — Ну наконец-то. Я уже думал, что умру в этом проклятом Дубровске. И чего так долго тянули?

— Если я правильно понял, из-за Аркашки Белова — младшего партнёра. То в столице его по варьете отлавливали, то в чувство после разгульных ночей приводили, — Борисов поморщился. — Хорошо хоть заставили генеральную доверенность подписать, чтобы уже без его непосредственного присутствия можно было что-то сделать, да и отправили рынки Южной Америки изучать. Надеются, небось, что он там и сгинет.

— Ну, на это не только старшие партнёры надеются. Младший брат Аркадия — Михаил вполне достойный молодой человек и сумеет неплохо себя проявить на месте младшего партнёра, — задумчиво ответил мужчина. — Что же. Отличная работа. Вот ваш гонорар.

Он протянул плотный конверт Борисову, а когда тот отвернулся поближе к лампе, чтобы удобнее было пересчитывать деньги, в руку убийцы скользнул спрятанный клинок. Листовидное лезвие пугио вошло прямо в сердце младшего юриста. Убийца повернул клинок в ране и вытянул его из тела, стараясь делать это предельно аккуратно, чтобы капли крови не попали на него.

Вытерев лезвие и убрав пугио обратно в ножны, убийца переступил через тело и подошёл к зеркалу, проверяя, чтобы ничего нигде не торчало. После этого подошёл к трупу и вытащил из сжатого кулака конверт.

— Мне они пригодятся, — сказал он, улыбнувшись, и спрятал конверт за пазуху. — Так, сейчас нужно купить вестника, передать послание клиенту, передать заявление на увольнение, а завтра с утра — к дирижаблю и: «Привет, столица». Как же мне надоело жить в этом убогом городишке, кто бы знал.

Открыв дверь, убийца активировал артефакт, уничтоживший все следы его пребывания в этом доме, после чего поспешил на службу, пока его не хватились. Эти проклятые сыщики подбирались слишком близко, и он уже подумывал над тем, чтобы прикончить настырного следователя, но раз дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки, то пускай поживёт ещё. Вот так, улыбаясь, он завернул за угол в тот самый момент, когда из другого поворота выехала на большой скорости очень знакомая машина и остановилась перед дверью дома младшего юриста Борисова.

— Твою мать! — я вскочил на ноги и саданул кулаком по стене. — Как же так?

— Он ещё тёплый, — Иванов посмотрел на меня и отнял пальцы от шеи трупа. — Его буквально только что приговорили. Может, убийца ещё не успел…

Я не слышал, что он ещё говорит, потому что уже выскочил на улицу и принялся её осматривать. Никого. Да и когда мы подъезжали, никого не было видно, он успел уйти. Мы опоздали на какие-то пять минут!

— Я группу вызвал, — сказал вышедший следом за мной Иванов. — Но, подозреваю, что, как и в предыдущих случаях, всё подчищено.

— Даже не сомневаюсь, — процедил я, поднимая голову и осматривая близлежащие дома. Окно в лаборатории Паульса было приоткрыто, и я решительно направился к дому алхимика. — Попробуем соседей опросить, может, кто-то что-то видел.

— Я здесь подожду, — крикнул мне вслед Иванов. — Мне группу дождаться нужно.

— Тебе просто подворовый обход делать неохота, — прошептал я, не оглядываясь. Дверь в алхимическую лавку была открыта, и я быстро зашёл внутрь, в глубине души надеясь, что Паульс что-то заметил.

В лавке было пусто. Но колокольчик над дверью послушно звякнул, значит, хозяин скоро должен выйти к посетителю. Я подошёл к пустой стойке и принялся бездумно рассматривать стоящие на ней флаконы. Уж не знаю, что привлекло моё внимание, но, подняв один из них, я принялся изучать этикетку.

— Если говорить проще, без этих зубодробительных названий в составе, то это эликсир подавления тревожности, — Паульс вынырнул откуда-то сбоку, из неприметной двери за стеллажом с готовыми товарами. — Его дают детям во время первых уроков верховой езды, например. Совершенно безвредное средство, действует два часа.

— А после этих двух часов ребёнок или привыкает, или же ему дают ещё? — я повертел флакон в руке.

— Всякое бывает, — Паульс пожал плечами.

— Я, пожалуй, куплю парочку. У меня тоже случаются уроки верховой езды, так что думаю, такое средство мне пригодится, — и я взял со стойки ещё один флакон и сунул оба в карман. — Сколько с меня?

— Так забирайте, — Паульс махнул рукой. — Оно недорогое, а вы у меня постоянный клиент, если можно так сказать. С блоками своими разобрались?

— Да, разобрался, — я кивнул и вытащил блокнот. — Янис Витасович, вы случайно не видели никого входящего в дом напротив или выходящего из него в ближайшие полчаса?

— Я так и думал, что вы не просто заскочили поздороваться, — хмыкнул Паульс. — Но, боюсь, ничем не смогу помочь. Я не слежу за соседями, не имею такой, в общем-то, полезной привычки. К господину Борисову только коллега по работе забегал минут пятнадцать назад. Он недолго пробыл, почти сразу же вышел, а больше я никого не видел, извините.

— Коллега? — у меня чуть ручка из рук не выпала. Схватив её покрепче, я уставился на Паульса. — Почему вы решили, что это коллега?

— Так «Восток» год назад придумал что-то вроде формы для начальников младших рангов и юристов. Тёмные брюки и тёмное короткое пальто до колен, — сказал Паульс, удивлённо глядя на меня, а я в это время чувствовал, как приподнимаются волосы на затылке. Наверное, подобное чувство возникает у собак, когда они наконец-то берут потерянный след.

— Как он выглядел? — спросил я внезапно осипшим голосом.

— Невысокий, хорошо сложенный, — начал перечислять Паульс. — Выправка у него такая… — он щёлкнул пальцами, словно пытаясь подобрать слова. — Как будто он бывший военный. Да, по-другому и не скажешь.

— А лицо? Вы рассмотрели его лицо?

— Увы, нет, — Паульс развёл руками. — Лица я не разглядел. Но ещё удивился, что он был без папки.

— Без папки? — я захлопнул блокнот и сунул его в карман, чтобы не мешал. — Какой папки?

— Так ведь этим начальникам младшего ранга и юристам положены вот такие папки, — и он вытащил из-под прилавка тёмную кожаную папку и положил её передо мной. — Я свою покупал вместе со Степаном Егоровичем, начальником отдела по внутренним закупкам. Ещё шутили, что меня кто-нибудь за начальника мелкого отдела «Востока» когда-нибудь примет.

Он говорил что-то ещё, но я его не слышал. Мой взгляд был прикован к папке, а память старательно подсовывала кабинет Борисова. Начальник складов размахивал точно такой же папкой, что-то крича коллеге покойного. А потом с размаху швырнул эту папку на стол Борисова, где уже лежала папка…

Стоп! Папка, лежащая на столе покойного Борисова, была другой! А у Семёнова пропала папка, которая была с ним в день убийства и в которой лежал компромат на проверяемых инспектором личностей. Во всяком случае, мы с Ивановым подозревали, что в папке был именно компромат. Вряд ли он до сих пор там хранится, но само наличие папки…

— Благодарю вас, Янис Витасович, вы мне очень помогли, — и я бросился к двери под изумлённым взглядом алхимика.

Иванов стоял возле моей машины, а невдалеке показалась машина городской Управы. Надо же, быстро они. Я оббежал машину и сел за руль.

— Эй, ты куда? — крикнул Иванов, успев отскочить в сторону, когда я рванул с места с лёгкой пробуксовкой.

— В «Восток», — закричал я в ответ, высунув голову из окна. — Ты работай, я скоро вернусь. Мне нужно кое-что проверить.

Только бы эта папка мне не привиделась, только бы никто её не убрал, только бы убийца не сообразил, что избавляться нужно не только от самого Борисова, но и от таких вот небольших, казалось бы, зацепок. До сих пор он не сделал ни одной существенной ошибки. Даже это проклятое пальто ни о чём не говорило. Вон, у Паульса тоже есть папка, как у каждого второго в «Востоке». Сердце колотилось так, что становилось трудно дышать, а этих «только бы» становилось всё больше и больше с каждой минутой.

— Только бы успеть, хоть в этот раз успеть! — бормотал я себе под нос как мантру.

Бросив машину прямо перед входом в головной офис торгового общества, я бегом побежал к кабинету Борисова. Влетев в него, на ходу доставая жетон, я подбежал к столу и позволил себе выдохнуть. Интересующая меня папка была на месте. Ну а теперь главное, чтобы она принадлежала Семёнову, а не была подарена любовницей Борисову.

Дрожащими руками я открыл папку, под возмущённое бульканье второго юриста. «Саше от Кати», — прочитал я небольшую практически незаметную надпись на вензеле. Успел! На этот раз я действительно успел! Повернувшись к стоявшему у меня за спиной парню, я ткнул ему под нос удостоверение.

— Не помню, представлялся я раньше или нет, но представлюсь ещё раз. Детектив второго ранга Громов. Мне нужны все дела, которые вёл Борисов в последние полгода.

— Да, но… — начал он, но я убрал жетон в карман и с громким щелчком захлопнул папку.

— Живо! Мне некогда ждать! — и стянув куртку, я сел за стол покойного, открывая первые попавшиеся документы, в то время как коллега Борисова открыл сейф и принялся выкладывать передо мной паки с делами. Похоже, что всех сотрудников предупредили, что мы можем вот так заявиться, и это хорошо, отметил я про себя, погружаясь в мир торговых сделок и пытаясь найти в них что-то, за что можно было убить столько людей.

Машина детектива третьего ранга Сергея Бергера остановилась напротив городской Управы. Бергер, сидевший за рулём, повернулся к Ирине Князевой, покосившись при этом на Савелия.

— Все вместе пойдём, Ирина Ростиславовна? Что-то мне не хочется вас с Хранителем здесь одних оставлять, — сказал он, бросив быстрый взгляд на папку, лежавшую рядом с Ириной.

Эту папку им передал Костя Беркутов, догнав возле ворот, когда они выезжали из замка.

— Уф, еле успел, — с трудом переводя дыхание, проговорил Костя. — Передайте эти документы следователю городской Управы Иванову. Андрей Михайлович запретил без его разрешения покидать замок, а я обещал…

— Конечно передадим, — Ира улыбнулась и забрала папку.

И вот сейчас они стояли перед Управой, а Бергер лихорадочно соображал, как выполнить просьбу Беркутова, не подвергая пассажиров ненужной опасности.

— А давайте, я схожу, — немного подумав, предложила Ирина. — Со мной же ничего в Управе не произойдёт, а вы пока Хранителя будете охранять. Это же много времени не займёт.

— Да, наверное, вы правы, — кивнул Бергер, в очередной раз покосившись на Савелия. Сейчас, когда он его не слышал, Хранитель казался обычным котом, и Сергей не мог себя пересилить, чтобы постоянно обращаться к нему напрямую. — В конце концов, я не Громов, чтобы с котами запросто болтать, — пробормотал он себе под нос, и вздрогнул, столкнувшись со взглядом Савелия, в котором явно читалось злорадство. — Похоже, в очередное полнолуние я очень сильно пожалею о своих словах, — усмехнулся Бергер, наблюдая, как Ирина входит в Управу.

Князева сжала в руках папку и оглядела небольшой холл. Практически рядом с входом стоял стол, за которым сидел дежурный, и больше здесь ничего не было, даже стульев для посетителей. Ира впервые была здесь и не знала, к кому можно обратиться, а немолодой уже полицейский, сидевший за столом, вопросительно смотрел на неё, словно ожидая, когда же она перестанет топтаться в дверях и подойдёт к нему.

— Простите, — Ира сделала шаг в направлении дежурного. — Мне нужно передать кое-какие бумаги следователю Иванову.

— Следователю Иванову? — дежурный удивлённо приподнял брови. — Вы уверены, барышня, что вам нужен именно следователь Иванов Иван Савельевич?

— Да, я абсолютно уверена, — Ира кивнула и нахмурилась. — А в чём, собственно, проблема, проводить меня к нему или указать, где я могу найти господина следователя?

— Проблема, милая барышня, заключается в том, что я понятия не имею, где именно в Суздали сейчас находится следователь Иванов, — дежурный снисходительно хмыкнул.

— Простите, что? — Ира уставилась на него, а в голове замелькали мысли одна страшнее другой. — В Суздали? Что он делает в Суздали?

— Навещает тёщу, — ответил дежурный. — Его тёща заболела пару недель назад. Иван Савельевич как закончил дело оформлять для детективов, так отпуск и взял, чтобы жену туда отвезти, мать проведать.

— Но… как же так, — Ира провела рукой по внезапно вспотевшему лбу. — А кто в таком случае тогда с Андреем?

— Ну так ведь понятное дело… — начал полицейский, но она его не стала слушать, а, развернувшись, выбежала на улицу. — Вот же, всё куда-то бегут, не слушают, никак не разбираются до конца, — дежурный покачал головой и открыл журнал. Подумав немного, он не стал ничего записывать, закрыл журнал и откинулся на стуле, прикрыв глаза. Посетителей было не так чтобы много, и вполне можно было немного подремать, пока ещё кого-нибудь не принесло.

Ира же, добежала до машины и рухнула на заднее сиденье. Бергер с Савелием удивлённо посмотрели на неё, а взгляд Сергея остановился на папке с бумагами, которые Ирина продолжала держать в руках.

— Что-то случилось? — спросил Бергер тихо, и Ирина, выдохнув, начала отвечать:

— Иванов — это вовсе не Иванов, а вообще непонятно кто! — выпалила она. — Настоящий Иванов сейчас у родственников в Суздали гостит. Нужно срочно найти Андрея и сказать ему! Вдруг этот лже-Иванов как-то связан с убийцей?

— Вот чёрт, — Бергер ругнулся и завёл мотор. — Громов сегодня в головной офис «Востока» собирался к младшему юристу Борисову. Может быть, он всё ещё там? — и машина сорвалась с места.

К зданию головного офиса торгового товарищества «Восток» они подъехали спустя неполные десять минут. Бергер сразу же заметил возле входа припаркованную машину Андрея и остановился возле неё. Не успел он заглушить двигатель, как Ирина уже выскочила из машины и бросилась к входу, исчезнув за дверью быстрее, чем он успел её окликнуть.

— Ну что, пойдём за ней? — спросил он Савелия, и кот, внимательно смотревший на него, степенно кивнул.

Бергер вышел из машины, открыл перед Хранителем дверь, стараясь не расхохотаться, видя, какими глазами на него смотрят прохожие. В дверях они столкнулись с одним из служащих, спешившим на работу. Савелий остановился у дверей, задумчиво глядя ему вслед, а спустя несколько секунд выгнулся и зашипел. Его глаза загорелись, а шерсть встала дыбом, превратив Хранителя в огромный чёрный пушистый шар. С громким воплем, кот сорвался с места и бросился за служащим. Бергер, громко выругавшись, побежал за Савелием, прилагая все силы, чтобы не отстать.

— Вы не хотите сходить перекусить? — я поднял голову от очередного контракта и попытался сфокусироваться на младшем юристе, имени которого я так и не узнал. — Время к обеду подходит, — добавил он, видя мой недоумённый взгляд.

— Если вы хотите есть, то можете идти, а я ещё поработаю, — ответил я, посмотрев на документы, лежавшие передо мной. Покойный господин Борисов был весьма продуктивным юристом и участвовал в приличном числе сделок, и многие были далеко не на закупку карандашей.

— Может быть, вам чем-то помочь? — с сомнением в голосе протянул юрист.

— Почему Борисов сопровождал такие сделки, как, например, вот эта на сумму с шестью нулями, будучи всего лишь младшим юристом? — спросил я, откладывая в сторону заинтересовавшие меня документы. Все они были, так сказать, в процессе, но уже очень скоро в них должны были поставить финальную точку. Начало всех трёх совпадало в какой-то степени с началом убийств, что и делало их интересными для меня. Хотя, может быть, я ошибаюсь, и они никакого отношения не имеют к нашему делу.

— Это политика компании, — юрист на секунду задумался, а потом всё-таки решил ответить. — Многие сделки держатся в секрете, чтобы не создавать ажжиотаж на бирже. Партнёры не любят лишнюю суету с непредсказуемым финалом.

— И много людей знают о такой особенности «Востока»? — я быстро прикидывал варианты. Если знать о подобных делах заранее, то деньги можно делать на разнице курса акций просто неприлично большие.

— Не думаю, — юрист покачал головой. — Если только сами партнёры никому не сказали.

— Или служащие вроде Борисова, да и вас, в том числе, — я откинулся на спинку стула, подавив в себе желание потянуться.

— Вряд ли, — юрист выглядел совершенно спокойным. — Если только служащий не хочет уволиться со скандалом и огромной неустойкой. У нас всех просто драконовские договоры о найме. А вот тот же Аркадий Белов мог и проболтаться, когда в очередном борделе «отдыхал», — говоря это, юрист поморщился. Скорее всего, речь о том самом младшем партнёре шла, которого в Южную Америку отправили, надеясь, видимо, что у его сопровождающего хватит ума скормить этого кретина пираньям. Несчастный случай на охоте никто ещё не отменял.

— Понятно, — я показал ему одно из выбранных мною дел. — Вот здесь написано, что предварительные договорённости достигнуты, что это значит?

— Так, что здесь у нас, — юрист взял папку, пролистал её и положил на стол. — Это самая крупная сделка последнего десятилетия. Слияние путём поглощения крупной ювелирной компании «Топаз». Когда её готовили, секретность была какой-то нереальной, — он закатил глаза. — Мы все даже клятвы специальные давали, что никому не заикнёмся даже о возможности такого слияния. Кроме Борисова, которому поручили сопровождение. Ну, это понятно, ему же нужно было и с представителями «Топаза» много общаться, и с их юристами.

— Но сейчас вы о ней спокойно говорите, — я прищурился.

— Так послезавтра будет объявление в прессе. Эта информация уже не актуальна, — он снова пожал плечами. — Да и клятва не включает детектива первого ранга и его помощников. У них гораздо больше прав, чем у каких бы то ни было клятв.

— Хорошо, тогда ещё один вопрос: вы случайно не знаете, откуда у Борисова вот эта папка? — и я указал на вещь, предположительно принадлежащую покойному Семёнову.

— Точно не знаю, — он задумался, и спустя полминуты помотал головой. — Нет, не знаю. Кажется, ему кто-то её подарил. Если это всё, то я могу уже пойти пообедать?

— Да, конечно, — проводив его взглядом, я дождался, когда за ним закроется дверь, и всё-таки потянулся. — Что же получается, у нас остались всего лишь сутки, чтобы найти убийцу? А потом он может просто уехать из Дубровска, и ищи его потом. А он точно уедет: слишком много эпизодов здесь за ним числится, чтобы быть полностью уверенным в своей неуязвимости.

В дверь постучали, и я заткнулся, повернувшись в ту сторону.

— Прости, а Андрей Михайлович Громов, случайно не… — в приоткрытую дверь заглянула Ирина. — О, ты здесь!

Она бросилась ко мне, говоря на ходу. При этом её голос постоянно сбивался, видимо, она долго бегала, пока нашла меня.

— Что с тобой? — я встал и схватил её за плечи, останавливая. — Так, отдышись и говори. Что-то случилось?

— Иванов, который везде с тобой ходит и с Костей, он… — Ира выдохнула и быстро договорила: — Он не следователь городской Управы, а самозванец!

— Я знаю, — спокойно ответил я, улыбнувшись краешками губ. На самом деле я узнал об этом ещё вчера вечером. Сначала разозлился, а потом решил, что так даже забавно, поэтому ничем не показал Ване, что знаю его маленький секрет.

— Он может быть опасен! — продолжала возмущённо говорить Ира. — Он может быть связан с преступником, он… — и тут до неё дошло, что я только что сказал. — Что? Ты сказал, что знаешь об этом?

— Да, знаю. На самом деле, Иванов — это…

Договорить я не успел, потому что дверь в очередной раз приоткрылась, и в кабинет вошёл тот самый главный кладовщик, который орал здесь не так уж и давно.

— О, извините, я думал, что Углов здесь один, — он окинул нас с Ирой понимающим взглядом и улыбнулся. — Я здесь папочку забыл, сейчас быстренько её заберу, а вы не обращайте на меня внимания, продолжайте заниматься, чем вы здесь занимаетесь.

— Нет-нет, вы всё не так поняли, мы вовсе не… — начала оправдываться Ира, поворачивая голову в его сторону. Оборвав себя на полуслове, она замолчала и вместо того, чтобы отстраниться, обхватила меня за шею, крепко прижавшись всем телом и уткнувшись мне в шею. — Андрей, это он, — прошептала она так тихо, что я скорее понял, о чём она говорит по движению губ на моей коже. — Это тот тип, который стрелял в Савелия. — Продолжая шептать, Ира отчаянно пыталась что-то вытащить из своей сумочки у меня за спиной.

— Ты уверена? — я слегка повернулся вместе с ней, стараясь не смотреть на кладовщика, а он, всё ещё посмеиваясь, подошёл к столу и потянулся к своей папке, которую бросил на него всего пару часов назад.

— Нет, я не… — Ира начала колебаться, но тут дверь в который раз распахнулась с громким грохотом.

— Ага, вот ты где! — в кабинет ворвался взъерошенный Савелий. — Андрюша, ну что ты стоишь и разными глупостями занимаешься? Хватай эту гниду, которая в безвинных котиков посреди белого дня стреляет! — Кот, завывая, взвился в прыжке, явно намереваясь вцепиться начальнику складов в лицо.

Он выругался и отскочил от стола, уходя с траектории полёта неадекватного кота, а в его руке словно сам по себе оказался пугио. Наши взгляды встретились, и я отшвырнул Иру в сторону, убирая её от него как можно дальше.

— Чёртова скотина, — прошипел убийца, а теперь у меня не осталось ни одного сомнения, что это он, и отпрыгнул к окну, на ходу опрокидывая стул, перегородив тем самым мне дорогу и на мгновение задержав.

Выпрыгнуть в окно ему не позволил Савелий, бросившийся ему наперерез. Несмотря на свои довольно внушительные размеры, кот обладал поразительной скоростью и гибкостью, и убийца не сумел его достать клинком, хотя сильно старался. Ещё раз выругавшись, он отскочил теперь уже от меня.

В маленьком кабинете сильно не побегаешь, да и мечом не помашешь, пусть даже таким небольшим, как пугио. А воспользоваться многочисленными артефактами убийце не давали мы, потому что ему приходилось постоянно уворачиваться, и банально не хватало тех нескольких секунд, необходимых для активации чего-нибудь убойного.

Но один артефакт ему всё же удалось выхватить. В очередной раз отмахнувшись пугио от Савелия, он выхватил из кармана небольшой чёрный шарик и швырнул его на пол.

Про такие вот индивидуальные порталы с уже заданными координатами я только читал. Аполлонов сказал, что чисто теоретически знает, как такой изготовить, но ему не хватит энергии, чтобы полноценно зарядить эту игрушку. К тому же он не видел в них особого смысла: слишком далеко порталом не переместишься, максимум на сто-сто пятьдесят километров. Да и опасно это. Пользоваться порталами вообще не рекомендовалось чаще, чем один раз в месяц, из-за возможных последствий. Так что Аполлонов не видел в них перспектив, а значит, они не стоили его внимания.

Телепортационное окно развернулось, по-моему, слишком быстро. Убийца, бросив на меня насмешливый взгляд, прыгнул прямо в центр образовавшегося светящегося круга. Но одновременно с этим Ира умудрилась высунуться из-под стола, куда во время нашего забега по кабинету забилась, и выстрелила. И откуда она вообще пистолет взяла⁈ Но отвечать на подобные вопросы было некогда, тем более я точно видел, что она куда-то попала, потому что он покачнулся перед тем, как исчезнуть.

Не долго думая, я прыгнул в портал вслед за ним, успев услышать вопль за спиной:

— Меня подожди! Ты же с этой скотиной один не справишься!

В кабинет ввалился задохнувшийся Бергер, умудрившийся-таки потерять Савелия в одном из коридоров, и схватился рукой за дверной косяк, обводя взглядом кабинет.

— Кто стрелял? — спросил он, и тут его взгляд остановился на сидевшей на полу Ирине, в руке которой был зажат маленький дамский пистолет. — Что случилось? Где Громов и Хранитель?

— Я бы тоже хотел услышать ответы на эти вопросы, — в кабинет вошёл Иванов, подвинув напрягшегося Бергера плечом.

— Вы! — Ира вскочила на ноги, как только увидела, кто вошёл, и направила на него пистолет. — Это вы!

— Так, похоже, вам удалось выяснить, что я не следователь, — он поднял руки, а затем медленно опустил правую к карману. — Спокойно, Ирина Ростиславовна, не нужно меня убивать, я всего лишь хочу достать свой жетон. Разрешите ещё раз представиться: Иванов Иван Савельевич, детектив первого ранга. Так уж получилось, что мы со следователем Ивановым оказались полными тёзками, а когда ваш Беркутов принял меня за него, я всего лишь его не поправил. Так что опустите пистолет и ответьте на вопрос, где Громов и в кого вы только что стреляли?

— Сюда зашёл тот самый тип, который стрелял в Савелия. Я его узнала, и Хранитель тоже узнал. Хранитель немножечко, хм, эмоционально на всё реагирует… В общем, он напал на своего несостоявшегося убийцу, отрезав ему пути к бегству. У этого ублюдка среди всего прочего оказался индивидуальный портал! Кто вообще таскает с собой порталы?

— Тот, кто тщательно готовится к любым неожиданностям, даже если к этим неожиданностям относится абсолютно неадекватный кот, — Иванов подошёл к столу, взял в руки папку, открыл её, прочитал надпись на гравировке и витиевато выругался. Выдохнув, он бросил папку на стол и повернулся к Ирине. — У него просто обязан был быть план на случай экстренного отхода, так что ничего удивительного в портале я не вижу. Андрей прыгнул за ним?

— Я увидела, что этот гад уходит, и выстрелила, — Ира покачала головой. — Ксения Сергеевна была права, у каждой девушки в сумочке должна быть такая штука. И да, Андрей прыгнул за ним, а Савелий вслед за Андреем. Где они сейчас⁈ — в конце она всё же сорвалась. Беспокойство за Громова грозило перерасти в полноценную истерику, и Бергер с Ивановым это видели очень отчётливо.

— Скорее всего, портал ведёт в район того озера, откуда можно добраться до дирижабля, — задумчиво предположил Иванов. — Вы же на машине? — он повернулся к Бергеру, и Сергей напряжённо кивнул. — Поехали. Переход порталом не самая приятная вещь на свете, так что, может быть, мы успеем доехать и помочь Громову до того момента, как эта сволочь сядет в дирижабль.

— А Ирина Ростиславовна? — хмуро спросил Бергер. У него сейчас только один вопрос вертелся на языке, почему у какого-то урода есть портал, а у детектива первого ранга Иванова ничего подобного нет, и они вынуждены будут сейчас мчаться на его, Бергера, машине и молиться, что успеют вовремя.

— Довезём по дороге до городского дома Громова, — отрезал Иванов. — Поехали, нечего время тянуть. Этот тип очень опасен, и я не уверен, что Андрей сумеет с ним справиться в одиночку.

Портальное окно открывалось примерно в двух метрах над землей, поэтому просто выйти из него не получилось. Хорошо ещё, что приземление произошло на землю, усыпанную листьями и достаточно мягкую после недавно прошедшего дождя. Я упал, не сумев сгруппироваться, и покатился по земле, с трудом сдерживая рвотные позывы. В голове шумело, и я не сразу сумел сориентироваться во времени и пространстве.

Перемещаться с помощью портала мне не понравилось. Вообще, я хотел бы избежать в будущем повторения подобного опыта. Мне показалось, что я попал в центрифугу, в которой меня разрывало на части, с прокрутом в тысячу оборотов в минуту, не меньше. А хуже всего то, что пока меня крутило, я не мог сказать, сколько это продолжалось: может быть, несколько минут, а может, и всего секунду. Лично мне показалось, что прошла пара дней непрерывного кошмара. Хотя и не могу отрицать, что как вариант экстренного ухода такой метод имеет место быть, особенно учитывая, что всё происходит быстро и конечная точка перемещения известна только тому, кто портал применил, ну и создателю, конечно.

Катился я по земле недолго, остановившись у какого-то дерева, только чудом не врезавшись в него. Перевернулся на спину, да так и остался лежать, постепенно приходя в себя. Сомневаюсь, что тот гад, за которым я сиганул в это странное синеватое марево, чувствовал себя намного лучше меня. Так что пара минут, чтобы очухаться, у меня в запасе есть.

— Савелий, — тихо позвал я кота, прислушиваясь до звона в ушах, но ответа не получил. Мне же не показалось, что он побежал следом за мной? Или всё-таки показалось. Надеюсь, Хранитель перенёс перемещение легче, чем я, если он, конечно, составил мне компанию. Я позвал ещё раз, погромче: — Савелий!

Ответа я не получил, зато в затуманенных во время перехода мозгах появилась отчётливая мысль: меня же этот гад услышит. Он напичкан разными артефактами, как бродячая собака блохами, если сам магом не является. Чтобы шандарахнуть на звук, не нужно даже вставать и подходить поближе.

Постанывая, я повернулся на живот, потом встал на четвереньки и отполз за дерево. Руки и ноги подрагивали, и я не представлял, что буду делать, если он окажется покрепче и найдёт меня первым.

— Ты идиот, Андрюша, — прошептал я себе под нос. — Какого лешего ты за ним рванул? Он профи, и большой вопрос, справился бы ты с ним и в своём обычном состоянии, не то что сейчас.

Дрожащими руками я вытащил пистолет и передёрнул затвор. Так у меня хоть какой-то шанс есть. Мне удалось подняться на ноги, держась за ствол. Подумав, я призвал дар и даже начал формировать одно из немногих известных мне заклятий. При этом мне было абсолютно плевать, что на выходе получится. Какая разница? Главное сейчас — живым остаться.

Шорох за спиной заставил меня резко развернуться, и я тут же упал, получив удар в грудь. И одновременно с этим в меня полетело заклинание, выпущенное из очередного артефакта. Я успел выкинуть руку вперёд, и мой неоформленный толком дар столкнулся с этой зеленоватой гадостью, летевшей в меня. Полыхнуло знатно. По-моему, эту вспышку не то что другой маг сумел бы увидеть, а вообще каждый, кто случайно забрёл в этот лес.

Пахнуло гарью и почему-то несвежими носками, и на этом фоне ветром принесло запах воды. Где-то недалеко был водоём: река или озеро. Ну точно, озеро! То самое проклятое озеро, где нежить до сих пор спать не завалилась.

Дольше думать не получилось, потому что кладовщик выскочил из-за дерева, отшвыривая использованные артефакты, и шагнул ко мне, на ходу вытаскивая пугио. Я вскинул руку с пистолетом, но выстрелить не успел, потому что этот гад пнул меня по руке. Его пошатывало, и движения были слегка замедленные, значит, и для него перемещение не прошло бесследно.

Пистолет выпал у меня из рук, но я успел воспользоваться моментом и ухватил его за запястье свободной рукой, заставляя себя абстрагироваться от острой боли. Резко надавив в область анатомической табакерки, я сумел выбить пугио из ослабевшей руки и рванул его на себя, одновременно делая подсечку ногой.

Он успел оттолкнуть пистолет и сгруппироваться, падая прямо на меня. И всё-таки он был сильнее и лучше подготовлен. Я не сумел воспользоваться секундным преимуществом, а в следующий момент его руки сомкнулись на моём горле.

Я даже не пытался разжимать его пальцы, это было бесполезно. Вместо этого я вытянул руку и попытался нащупать упавший неподалёку пугио, чувствуя, что ещё немного, и он или сломает мне какие-нибудь кости в шее, или же я задохнусь.

— Андрюша, держись! Я иду! Я почти пришёл! Получи, гад! Я не хочу в Астра-а-а-л! — голос Савелия, раздавшийся откуда-то сверху, стал неожиданностью не только для меня. Точнее, я-то услышал голос, а вот кладовщик, скорее всего, утробное кошачье рычание. Он вскинул голову и тут же разжал руки, откатившись от меня, потому что ему на голову с дерева упало весьма упитанное кошачье тело.

Резко вдохнув и закашлявшись, я всё-таки сумел перевернуться и схватить пугио. Перевернувшись, я выставил руку с оружием вперёд, и тут моя левая ладонь наткнулась на что-то округлое. Пальцы непроизвольно сжались на предмете, а рука убийцы, сумевшего подняться, метнулась к шее. На секунду он замер, а затем хрипло рассмеялся, пятясь назад и что-то лихорадочно вытаскивая из кармана, наверное, очередной артефакт.

Ветер усилился, и стало отчётливо пахнуть тиной. Резко потемнело, и на едва заметную тропинку легли причудливые изломанные тени, а потом раздалось пение. Женский голос вгонял в какой-то странный транс, появились совершенно неуместные желания, и захотелось пойти туда, откуда доносилась эта ни с чем несравнимая музыка. Она обещала не только немыслимые наслаждения, но и такой желанный покой.

Предмет в кулаке завибрировал и нагрелся, да так сильно, что я зашипел и очнулся от наваждения, с удивлением заметив, что стою, прислонившись к тому самому дереву, у которого меня едва не задушили. А вокруг меня носится Савелий, причитая на все лады:

— Андрей, ну очнись, ну ты чего? У морды гнусные! Куда лапы к хозяину Блуждающего замка и детективу второго ранга тянешь? А ну, пошла отсюда, кыш-кыш!

Я моргнул и отшатнулся от протянувшей ко мне руки озёрной девы, а между нами встал кот.

— Да не собираюсь я его топить, — дева надула губки и лукаво улыбнулась. — Просто поблагодарить хотела, за то, что он с этой скотины амулет защиты сдёрнул. И предупредить…

— О чём ты хотела меня предупредить? — хрипло спросил я, проведя рукой по шее. Горло саднило, похоже, этот урод мне всё-таки что-то повредил.

— Чтобы ты даже не пытался его вытаскивать, — она наклонилась и прикоснулась холодной ладонью к моему лицу. — Он забирал жизни у нашего озера и ничего не давал нам взамен. Нас обвиняли в том, чего мы не делали, и мы долгое время оставались голодными, потому что люди боялись и обходили озеро стороной. Даже топиться шли подальше отсюда. — Её глаза сверкнули потусторонним зелёным светом, а голос стал холодным. — Мы в своём праве, детектив. Не лезь, иначе даже Хранитель тебе не поможет.

И она развернулась и побежала к своим подружкам, окружившим убийцу. Надо отдать ему должное, он сопротивлялся и не собирался просто так сдаваться. Но что может сделать против разъярённой нежити человек, не маг, да ещё и лишённый защиты. Я отвернулся, чтобы не видеть, как они увлекают его к озеру, и тут только до моего затуманенного мозга дошёл смысл того, что сказала дева.

— Нет-нет-нет, — помотав головой, я поудобнее перехватил пугио и бросился догонять озёрных жителей, тащивших к себе свою добычу. — Стойте! Я должен его допросить! Мы же так ничего и не узнали! Да стойте! Давайте поговорим! Я же переговорщик, мать вашу. Я же переговорщик, — добавил я тихо и швырнул пугио на зеркальную гладь, представшую передо мной.

Похоже, озёрники ждали подходящего момента, чтобы разобраться с ним, а когда дождались, то сразу же ушли на зимовку. Потому что чем-то другим я не могу объяснить покрытое льдом озеро.

Подобрав кинжал, я сел на берегу, глядя на лёд. Ко мне подошёл Савелий и привалился к боку, то ли согревая, то ли сам греясь.

— Ещё не холодно, откуда лёд? — спросил я, поворачиваясь к коту.

— Водяные ещё и не так могут, — он вздохнул и потёрся о моё плечо головой. — Вот конкретно это означает, что с тобой не желают вести переговоры.

— Это момент я сам понял, — и я с силой воткнул пугио в землю. — Они его полноценно убьют или превратят в себе подобного? По-моему, ни один водяной не отказался бы от такой скользкой жестокой совершенно отмороженной твари в своей свите.

— Не, вряд ли. Чтобы он однажды составил ему конкуренцию и окончательно упокоил, заняв тёпленькое местечко? — усмехнулся Савелий. — Да и главное условие не соблюдено: чтобы стать одним из озёрных, нужно утопиться. Самому лишить себя жизни конкретно в этом озере. По-другому никак. А почему тебя волнуют такие высокие сферы, как преобразование покойничка в разумную нежить?

— Потому что разумную нежить весной можно допросить и поставить в этой истории точки, — я поднялся, опираясь на рукоять кинжала, оставляя его торчать из земли. — Не люблю незаконченных дел.

— Чисто теоретически это дело закончено, — за спиной раздался знакомый голос, и я обернулся, приветствуя кивком Иванова и Бергера, спешащих к озеру. Говоривший на ходу Иванов подошёл поближе и присвистнул: — Ничего себе. Если я правильно понимаю — это могила нашего душегуба?

— Своего рода сатисфакция от озёрников. Они спать на зиму не ложились так сильно жаждали его прикончить. А я не успел его допросить, — горло снова засаднило, и моя рука сама потянулась к шее. Я вовремя её одёрнул, но Иванов всё равно заметил мой жест и принялся хмуро разглядывать шею.

— Ты как, живой? — спросил он, а во взгляде промелькнуло беспокойство.

— По крайней мере жить буду, — я перестал стесняться и провёл по шее рукой. — Мы так и не выяснили, кто за всем этим стоит. Кто является основным заказчиком.

— Как я уже сказал, чисто теоретически дело закрыто. Мне было поручено выявить и обезвредить убийцу, наводившего страх на половину губернии. Убийца выявлен, и сейчас мы вернёмся в Дубровск, где ты поедешь отдыхать, а я приводить всё к единому знаменателю. Заказчики в подобных делах находятся редко, сам знаешь. Зато в качестве бонуса я преподнесу его величеству доклад о перекрытии довольно крупного контрабандного канала, — Иванов покосился на торчащий из земли пугио, но ничего не сказал. Зато Бергер не удержался и указал на кинжал.

— Не будешь забирать? Всё-таки это улика.

— Вот ты и забери. Опиши как положено и отдай господину Иванову. Это его дело, так что нам с тобой повезло, от нас, кроме короткого отчёта, ничего больше не потребуется, — ответил я и побрёл по тропинке в сторону Лилейника.

— Когда ты узнал, что я детектив первого ранга? — спросил Иван, догоняя меня, оставляя ругнувшегося Бергера заниматься пугио.

— Вчера вечером, — я притормозил и посмотрел на него. — Меня не переставало удивлять, что в городской Управе появился такой смышлёный следователь и всё ещё работает в этой самой Управе, а не пошёл стремительно к повышению. Просто чудеса, а в чудеса я уже давно не верю. И тут мне на глаза попался реестр частного сыска, и я решил найти себя, полюбоваться своим именем…

— И очень удивился, увидев там имя полного тёзки одного твоего знакомого следователя, — хмыкнул Иванов. — Твой помощник ошибся, и я увидел в этом определённый шанс. Когда ведёшь настолько запутанные дела, лучше сильно не светиться, а тут даже хитрить особо не пришлось. Да и возможные свидетели будут охотнее разговаривать именно со следователем, чем с детективом первого ранга. К тому же Иванова совсем недавно перевели в Дубровск из Суздали, и мало кто знает, как он на самом деле выглядит, так что и в этом мне повезло.

— Весьма сомнительное везение на самом деле, — заявил догнавший нас Бергер у меня за спиной. Я вздрогнул и обернулся, ну что у Сергея за дурная привычка неслышно подкрадываться? — Этот тип пытался отвлечь Андрея от настоящего мотива, и в этом ни останавливался не перед чем, ранение Хранителя это доказывает весьма наглядно. Следователь, вроде бы бегающий у детектива на подхвате, мог показаться ему весьма привлекательной целью.

— Мы этого уже не узнаем, — быстро ответил Иванов. — Но по моим прикидкам до такого не должно было дойти.

— Он князя Мишина прирезал непонятно почему, скорее всего, чтобы тот не сел в дирижабль и не прислал в Дубровск детектива первого ранга. Ну и шороху навёл, не без этого, — парировал Бергер.

— Нет, убийство Мишина как раз укладывается в его извращённую схему, — протянул я задумчиво. — На самом деле этот урод совершил всего одну ошибку: он попытался убрать из Дубровска родственников Семёнова, не узнав предварительно, что любящие родители с удовольствием закопали бы невестку вместе с сыном. И что им даже в голову не придёт забрать вдову с собой в Москву. Потом он попытался избавиться от неё, сделав покушение максимально не похожим на остальные, ведь по сути именно её показания привели нас в итоге к Борисову, а через него к убийце. И у него бы всё получилось, если бы не Савелий. Как ты его, кстати, узнал? — последний вопрос я адресовал коту.

— Он ничем не пах, — ответил Савелий, недовольно покосившись на Иванова. — Вообще ничем. Люди обычно пахнут, чаще всего отвратительно, но это уже нюансы. Здесь же я вообще ничего не ощутил, когда он прошёл мимо. И это привлекло моё внимание там, на улице. Ну не может мужик ничем не вонять.

— Понятно. А я, значит, тоже воняю? — спросил я, пристально глядя на кота.

— Ну что ты постоянно к словам придираешься? — сразу же заюлил Савелий. — Ты можешь не розами благоухать, когда бегаешь. Ну и когда по земле катаешься, как сегодня, например. Да и просто в течение дня. Но после душа ты всегда пахнешь хорошо, — быстро добавил он, заметив мой тяжёлый взгляд. Я только головой покачал и снова повернулся к Иванову.

— Как вы приехали так быстро?

— Мы ехали два часа семь минут, — ответил Бергер, недоумённо глядя на меня. — И я выжимал из машины всё, что только можно. Не думаю, что это попадает под понятие «быстро».

— Да, но… — я растерянно посмотрел на Иванова.

— Андрей, как ты думаешь, почему порталами практически никогда не пользуются? — после минутного молчания Иван решил всё-таки ответить, и я с интересом слушал его, впитывая информацию как губка.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Откуда мне знать, почему это происходит? Я с трудом принял само наличие порталов в этом мире. Но возможно, всё дело в волшебных ощущениях, которые ты испытываешь, когда выпадаешь из него?

— Не только, — покачал головой Иванов. — С подобными неудобствами вполне можно было бы смириться, в конце концов люди и не к такому привыкают. Проблема в том, что ты не переносишься через портал мгновенно. На самом деле путь занимает от сорока минут до трёх с половиной часов, в зависимости от качества артефакта. Мне почему-то показалось, что у нашего убийцы нет по-настоящему ценных артефактов, и вероятнее всего портал у него средний. Вот мы и рванули сюда в надежде успеть.

— Правда, всё равно опоздали, — раздосадованно добавил Бергер, поудобнее перехватывая упакованный в специальный пакет пугио. — Я всё время думаю, что успей мы вовремя…

— Исход был бы тот же, — перебил я его, сжимая кулаки и внезапно осознавая, что всё ещё держу в руке тот самый странный предмет, позволивший сбросить чары озёрной девы. — Что это тут у нас?

Разжав кулак, я долго смотрел на кулон, сделанный в виде водоворота. Так вот о чём говорила озёрница. Скорее всего, это и была та самая защита, позволяющая убийце действовать свободно, и самое главное — безответно.

— Посмотри на цепочку, — громким шёпотом посоветовал мне Бергер, подходя ближе. — Она была повреждена, и после твоих упражнений здесь на свежем воздухе порвалась, и амулет с него слетел. А вообще повреждение похоже на…

— След от пули, — закончил я за него. — Ирина Князева стреляла в него как раз в тот самый момент, когда он сиганул в портал. Так вот значит куда она попала.

— Думаю, Ирина Ростиславовна попала бы гораздо лучше, если бы научилась открывать глаза перед выстрелом, — усмехнулся Бергер. — Но и так получилось вполне неплохо.

— Господа, я предлагаю вам немного ускориться, чтобы успеть добраться до Дубровска до темноты. Не хотелось бы мне по местным лесам болтаться, когда стемнеет. — задумчиво произнёс Иванов.

— Да кто бы спорил, — Бергер усмехнулся. — В этих лесах чего только не случается. Иногда даже оборотни собираются в стаю, чтобы убить одного единственного человека, — он покосился на меня, не переставая говорить. — Да и нежить местная на редкость враждебно к нам относится.

И мы ускорили шаг, стремясь побыстрее покинуть это место. Озёрники весьма демонстративно ушли в спячку, и кто-нибудь вполне может этим воспользоваться, чтобы поохотиться. Да и если мне нужно было отдохнуть, то для того же Иванова рабочий день ещё не окончился. Нужно написать кучу отчётов, которые уже скоро лягут на стол императора, а до этого собрать все разрозненные факты в одну кучу. «Хорошо, что мне не нужно отчёты императору писать», — промелькнуло в голове, когда мы вышли к припаркованной у самой кромки леса машине.

Граф Макеев заглушил мотор и вышел из машины. Он специально не взял с собой Грома, потому что сегодня ночью планировал найти способ проникнуть в Блуждающий замок, а оставлять коня в лесу, полном разных плотоядных существ, не хотелось. Громов где-то загулял, возможно даже у любовницы, — ну не просто же так он оставил Беркутова дома.

Константин его помощник и ученик, и обязан разделять все тяготы и опасности учителя, если, конечно, учитель подвергается опасности не в чужой спальне, и опасность исходит не со стороны обманутого мужа. И Макеев не видел другой причины, по которой Андрей мог бы пренебречь этими простыми правилами, возведёнными в этом мире в ранг традиций.

Но на самом деле было неважно, почему Громов отсутствовал. Важно было то, что старая грымза в его отсутствие возомнила себя главной и не пускала его, графа Макеева, на порог. А ему очень было нужно встретиться с Натальей. Желание просто увидеть её становилось навязчивым, и Александр не мог думать в течение дня ни о чём другом. Это сводило с ума, заставляло забывать о делах, которые вместо него никто делать не будет.

И вот три часа назад, поймав себя на том, что пытается нарисовать портрет Минаевой, Александр сказал себе: «Хватит! Нам нужно увидеться и хотя бы поговорить. Иначе это проклятье сведёт меня в могилу гораздо раньше положенного срока».

На то, чтобы попытаться проникнуть в замок, его подтолкнуло неадекватное поведение защиты. Если в первый раз, когда он дотронулся до ворот, чары его оттолкнули, то во второй раз они оставались инертными. Нужно было воспользоваться тем, что защита сломалась, и сделать это как можно быстрее, потому что Макеев не был уверен, что уже завтра Аполлонов не настроит всё как надо.

Александр очень хорошо знал прилегающую к замку территорию — слишком часто он здесь бывал в то время, пока был жив Марк Минаев. Правда, частенько он покидал замок не через главные ворота, а не входил в него, но это были весьма несущественные детали, по мнению графа.

Макеев прекрасно знал, где находятся две слепые зоны, не отслеживающиеся чарами контроля. И вот к одной из них он и вышел, прячась за густым кустарником, растущим прямо возле забора. Кустарник был настолько густым, что даже без листьев скрывал крадущегося в ночи человека. Ещё бы он не был таким колючим! В стене забора прямо напротив этого кустарника пряталась неприметная калитка. Её когда-то давно соорудил один из Минаевых, чтобы было удобно выскальзывать из замка по ночам, не афишируя своего отсутствия. И как раз эту калитку чары частично обходили стороной. То есть общая защита стояла и исправно уничтожала злостных нарушителей, а вот контроль и оповещение не работали.

Макеев прокрался к калитке и заглянул в небольшое смотровое окошко. В этот момент мимо как раз проходил патруль охраны, и один из охранников внезапно напрягся и повернулся в сторону калитки. Его ноздри затрепетали, а Макеев отпрянул к защитному кусту, пытаясь унять стук зашедшегося сердца.

— Проклятые оборотни, — на грани слышимости прошептал граф, отползая поглубже в кусты.

— Что там, Серов? — раздался голос, принадлежащий, судя по всему, начальнику патруля.

— Да показалось что-то, — ответил слишком бдительный охранник.

— Сегодня мелкая нечисть что-то слишком активная, может, кто-то из них пытается в замок пробраться?

— Возможно, — задумчиво ответил Серов. — Ладно, если даже это животное, то утром труп подберём. Аполлонов на днях что-то усовершенствовал, чтобы сразу наповал разило после первого предупредительного толчка.

— Так нечего сюда лезть, в замке нечисть высшего порядка обосновалась, и мы эту территорию никому не уступим, — и оборотни весело рассмеялись.

Смех удалился, и Макеев перевёл дух.

— Твари облезлые вы, а не нечисть высшего порядка. А Аполлонов, когда свои усовершенствования внедрял, скорее всего что-то перемудрил, — пробурчал граф, выждал ещё немного и снова пополз к калитке.

Патруля видно не было, и граф осторожно, кончиком пальца прикоснулся к двери и приготовился отпрыгнуть, если сработает защита. По линиям силового каркаса защиты пробежало несколько красных искр, ставших на мгновение видимыми для любого мага, но, достигнув пальца Макеева, потухли. Выдохнув, Макеев достал ключ, молясь про себя, чтобы Громов не сменил замок. Ключ вошёл в скважину и легко повернулся, затем ещё раз, открывая Александру путь.

Войдя на территорию, Макеев тщательно запер за собой калитку и бегом помчался к виднеющейся в темноте громаде замка. Тот Минаев, который установил калитку, сделал это в своё время намеренно именно здесь, потому что забор в этой части подходил к стене замка максимально близко. Оказавшись возле стены, Макеев поднял голову и снова выдохнул с облегчением, увидев, что окно Натальиной комнаты приоткрыто. Она любила прохладу и частенько оставляла окна открытыми. Марк частенько жаловался Александру, что она делает это намеренно, чтобы слышать всё, что происходит снаружи, а потом тыкать ему это прямо в лицо. Но какими бы ни были причины, именно сейчас Макеев был благодарен Наталье за эту её маленькую привычку.

Стены замка были словно специально созданы для того, чтобы по ним залезать в окна. Да и Макеев был хорошо тренированным мужчиной, находящимся на пике формы. Так что забраться на второй этаж оказалось делом пары минут.

Спрыгнув с подоконника внутрь комнаты, он огляделся, пытаясь в темноте понять, правильно ли он всё рассчитал и это действительно комната Натальи.

— Кто здесь? — комната озарилась тусклым светом от выпущенного светляка, и Макеев замер, глядя на стоящую возле кровати молодую женщину.

Она только что проснулась, выглядела немного растрёпанной, тёплой в этой своей совершенно нескромной сорочке… Он действительно шёл сюда, чтобы просто поговорить, возможно, решить, что им делать и не начать ли самим поиски этой дряни, которая прокляла их. Но слова застряли в глотке, а когда он сделал шаг в её направлении и в её расширившихся зрачках увидел своё отражение, то забыл, зачем сюда пришёл. Наталья тихо выдохнула и протянула к нему руки, одновременно гася светляка.

— Да плевать, — пробормотал Макеев, опрокидывая её на кровать. — Даже если я завтра сдохну в муках.

— Заткнись, — прошипела Наталья, стаскивая с него рубашку. — Ты можешь уже наконец-то заткнуться и заняться делом?

Его рубашка полетела в сторону, и они потерялись в ощущениях, совершенно наплевав на то, что на них так действует проклятье.

Константин Беркутов шёл по коридору от кухни к холлу, как вдруг услышал громкий шорох, раздавшийся из-за приоткрытой двери одного из складов. Остановившись, он прислушался. Шорох повторился, стал более отчётливым. При этом света в кладовой не было, значит, это точно не кто-то из слуг что-то ищет.

— Здесь кто-то есть? — Костя приоткрыл дверь пошире и заглянул на склад. Полоска света из коридора упала на высокую гору мешков, но больше Беркутов ничего разглядеть не смог. Он уже решил, что ему показалось, и хотел закрыть дверь, но тут шорох повторился, и Костя зашёл внутрь. — Эй, кто здесь?

Ему снова никто не ответил. Тогда Костя раскрыл дверь, чтобы было побольше света, и прошёл вглубь склада, туда, откуда раздавался шорох. Он не вызывал светляка: всё-таки светляк — это порождение огня, а он не знал, что именно здесь хранится, поэтому решил не рисковать. За горой мешков он внезапно остановился. На полу, спиной к нему, на коленях сидела девушка. Лица было не разглядеть, к тому же она наклонилась, чтобы что-то рассмотреть, и Костя не отказал себе в удовольствии полюбоваться открывшейся ему картиной. Девушка начала подниматься, и тогда Беркутов кашлянул, привлекая её внимание.

— Ой, — она так резко повернулась, что не удержалась и завалилась на мешок. — Я не слышала, как вы вошли.

— Я услышал шум и вошёл, — ответил Костя, ощутив странную неловкость. — И я звал от двери, но вы, Алина, мне не ответили.

— Странно, но я действительно ничего не слышала, — ей удалось сесть, и теперь она смотрела на него снизу вверх. — Я тоже услышала шум, а этот склад с каким-то нездоровым энтузиазмом охраняет Хранитель, вот мне и захотелось попытаться поймать вора, ворующего гречку.

— Так это гречка? — Костя с любопытством осмотрел огромную гору мешков. — А зачем Громову столько гречки?

— Лучше не спрашивайте у него, — Алина хихикнула, а затем нахмурилась. — Но гречку действительно кто-то ворует. Вот здесь мешок порван, и часть крупы высыпалась на пол.

— Где? — Костя присел рядом с ней, и Алина указала в тот угол, в котором она только что с интересом разглядывала следы преступления. — Действительно, кто-то её ворует. И, смотрите, Алина, мешок не порван, он прогрызен, — Костя наклонился, чтобы показать девушке характерные следы на мешке, и замер, потому что они оказались так близко друг к другу. Он так близко никогда не наклонялся даже к её сестре, хотя с Ириной они были помолвлены. — Простите, — Костя резко выпрямился, и тут тусклый свет, идущий из коридора, погас. — Что за?

Беркутов вскочил на ноги и принялся лихорадочно вызывать светляка. Он сделал его совсем маленьким и заставил подняться повыше, чтобы гречка не загорелась. Косте не хотелось войти в историю как человеку спалившему Блуждающий замок, поэтому он предпочёл перестраховаться. Света было очень мало, и он практически наощупь подошёл к двери. Она была закрыта.

— Не может быть, — прошептал Костя и толкнул дверь сильнее, после чего начал бить в неё кулаком. — Эй, кто-нибудь! Выпустите нас отсюда!

— Что произошло? — к нему подошла Алина, недоумённо разглядывая закрытую дверь.

— Нас кто-то запер, — зло ответил Костя. — Откройте!

— Давайте пошлём кому-нибудь вестника, — предложила Алина. — Вашей прабабушке, например. Сейчас уже поздно, и в этом крыле никого нет, нас просто никто здесь не услышит. Это большой замок, — добавила она тихо.

— Точно, и как я сам об этом не додумался, — Костя хлопнул себя по лбу и попытался призвать дар. У него ничего не получилось. Он нахмурился, и в этот момент висевший под потолком светляк в последний раз вспыхнул и погас. — Да что же здесь творится? — он повёл в темноте рукой и наткнулся на Алинино плечо. — Я не могу воспользоваться даром. Меня словно кто-то глушит. Попробуйте вы.

Алина сосредоточилась, но уже через несколько секунд покачала головой. Костя почувствовал это движение, но разглядеть не сумел. Здесь было настолько темно, что глаза никак не хотели привыкать к этой темноте.

— Я тоже не могу, — прошептала девушка. — Костя, что происходит? На замок напали?

— Вряд ли, — он сжал губы. — Это кем нужно быть, чтобы неслышно пройти мимо оборотней Дерешева?

— Только тем, у кого есть допуск, вы правы, — Алина вздохнула, а потом рукой нащупала дверь и забила в неё кулаками и ногами. — Откройте! Мы здесь! Выпустите нас!

Костя присоединился к ней, но спустя минуту опустил руку.

— Бесполезно. Давайте побережём силы. Утром попробуем снова позвать на помощь: слуги проснутся, и нас кто-нибудь точно услышит. Это если гречку не нужно будет готовить, — добавил он и с чувством саданул кулаком по двери.

— Давайте тогда до мешков дойдём, — Алина всхлипнула. Она поверить не могла, что очутилась в такой ситуации: заперта непонятно в какой кладовке с женихом своей сестры посреди ночи. Такое ей даже в самом страшном кошмаре никогда не снилось.

— Да, так будет лучше, — подумав, Костя схватил её за руку, и они медленно пошли предположительно в ту сторону, где были навалены мешки.

Уткнувшись в гречку, молодые люди сели на пол, привалившись спинами к мешкам.

— Что будем делать? — тихо спросила Алина. — Здесь так темно, что мы даже сыграть ни во что не сможем, чтобы время скоротать.

— Расскажите мне о себе, — внезапно попросил Костя, откидывая голову на мешок и прикрывая глаза. — Мы скоро станем родственниками, а я о вас совсем ничего не знаю. Да что уж там, я и о своей невесте мало что знаю, если уж на то пошло.

Алина задумалась и решила, что поговорить — это не так уж и плохо, и начала вспоминать забавные моменты своей жизни, чувствуя, что это будет самая необычная ночь в её жизни.

Валерьян Васильевич, захлопнув дверь на склад и заперев её на ключ, шёл по холлу, бормоча себе под нос:

— Что за безобразие? Кто это такой умный двери нараспашку в складах оставляет? Там же специальный микроклимат поддерживается, чтобы с продуктами ничего не случилось! Так, нужно у Катерины утром узнать, кто сегодня дежурит, и сделать выговор. Совсем распоясались, пользуются, сволочи, добротой Андрея Михайловича. Ничего, я им завтра покажу, кто слугами в Блуждающем замке распоряжается!

Он уже зашёл в крыло, отведённое прислуге, когда одна из артефактных ламп на стене мигнула и погасла. Затем ещё одна, и ещё.

— Какого чёрта⁈ — дворецкий бросился обратно в холл, а по ходу его движения гас свет. В холле он столкнулся с сосредоточенным Аполлоновым. Тот стоял посреди холла с каким-то кристаллом в руке и время от времени проводил пальцем по сверкающим красноватым светом граням. — Всеволод Николаевич! Это ваших рук дело?

— А? — Аполлонов повернулся к нему, посмотрел немного расфокусированным взглядом, мотнул головой и произнёс уже более осмысленно: — Андрей позволил мне покопаться в артефактах, доставшихся ему с замком. Вот этот — глушитель магии. Представляете, он работает даже в такой непосредственной близости от жилы, разве не потрясающе? К тому же можно настроить не только тотальную блокировку, но и блокировать применение магии в отдельных местах. Например, сейчас я заблокировал крыло прислуги и тот коридор, который ведёт к кухне…

— Там же находятся агрегаты, работающие на артефактах! — рявкнул Валерьян. — Холодильные шкафы, вентиляция, климатические установки, да практически всё! Немедленно разблокируйте этот участок!

— Всё, я уже снял блокировку отовсюду, не нужно так кричать, — Аполлонов замахал руками. — Но представьте себе, насколько мощным оружием может оказаться такая вот с виду простенькая вещь.

— Всеволод Николаевич, проводите свои эксперименты в специально отведённых для этого местах, — процедил Валерьян. — И если вы думаете, что я не расскажу о случившемся Андрею Михайловичу, то вы глубоко заблуждаетесь!

Он развернулся и направился в свою комнату, выпрямив ещё больше свою итак прямую спину. Аполлонов посмотрел ему вслед, почесал висок и побежал следом, размахивая руками.

— А как ещё я мог всё проверить? Валерьян Васильевич, да подождите, давайте поговорим…

Они скрылись из холла, который начал погружаться в интимный полумрак, и никто из них так и не услышал криков о помощи, доносившихся до холла из коридора, ведущего на кухню.

Мы приехали в Дубровск уже затемно. Всю дорогу я продремал на заднем сиденье в обнимку с Савелием и проснулся только когда Бергер остановил машину возле моего дома.

— Я завтра с утра зайду, обсудим все детали, — сказал Иванов, и я кивнул, открывая дверь. — Да, я Сергея себе пока забираю, нам сегодня бессонная ночка предстоит.

— Я ему не хозяин, — я зевнул и вышел из машины. — Как договоритесь, так и будет, — добавил негромко и закрыл дверь.

Машина практически сразу сорвалась с места, а я поспешил домой, потому что начал накрапывать противный осенний дождик. Да и холодно стало, как бы снег утром не выпал. Может быть, озёрники всё-таки не просто так льдом своё жилище закрыли.

Ира ждала меня в холле, расположившись на маленьком диванчике. Когда мы с Савелием зашли, она подняла на меня глаза, в которых мелькнула тревога. Встав, она подошла ко мне вплотную и посмотрела в глаза, запрокинув голову.

— Я волновалась, — тихо сказала она, а я не удержался и поцеловал её в лоб.

— Всё нормально, этот урод больше никого не потревожит, — обхватив её за плечи, отодвинул от себя и добавил: — И нет, это не я. А у нежити своя мораль, они считают, что были в своём праве.

— Ты ранен, — она не спрашивала, а констатировала. Протянув руку, коснулась кончиками пальцев синяков на шее. Я перехватил её за запястье и покачал головой.

— Не надо, не трогай, — отпустив её руку тихо добавил: — Не делай того, о чём в последствии будешь жалеть. Иди спать. Мы вернулись, всё хорошо.

И ушёл в свою комнату, больше ни разу на неё не взглянув. Приняв душ, я завалился на кровать в одних штанах, заложив руки за голову и бездумно разглядывая потолок. Видимо это моя судьба — западать на совершенно неподходящих женщин. Так было в том мире, и в этом я продолжаю эту нелепую традицию.

— Андрюша! — Савелий ворвался в комнату и с разбегу запрыгнул мне на грудь, вышибив дух. — Нам нужно серьёзно поговорить!

— Сава, когти только не впускай, у меня твои царапины на спине до сих пор не зажили, саднят, заразы, — прохрипел я придушенно.

— Ну что ты опять начинаешь? — взвыл он возмущённо и начал прыгать на мне, окончательно выбив воздух из лёгких. — В тот раз был несчастный случай. Я же не котёнок несмышлёный, который не умеет когти втягивать. Ты лучше послушай, что я хочу тебе сказать.

— Говори, только, ради всех богов, прекращай на мне прыгать! — я попытался его сбросить с себя, но Савелий слегка выпустил когти, и я прекратил его толкать. Закатив глаза, снова заложил руки за голову и сказал сквозь зубы: — Ну и чего ты ждёшь? Говори скорей.

— Ты совершенно не следишь за собой, Андрюша. Ты себя не любишь и не жалеешь. Но, как ты можешь всё время рисковать собой, забывая про бедного котика? Ты же читал Хроники, мы с тобой связаны, — начал высказывать Савелий, что у него накопилось.

— Да не попадёшь ты в Астрал, успокойся, — мне всё-таки удалось скинуть его с себя. Поднявшись с кровати, чтобы кот снова не запрыгнул мне на грудь, я схватил рубашку и накинул её на себя. — В Хрониках чётко сказано, что Астрал ждёт замок только в случае одновременной гибели и хозяина, и Хранителя. Если со мной что-то случится, то замок просто найдёт нового хозяина. А вот что насчёт Хранителя? Нигде не сказано, что Хранителя можно заменить.

— Ну, я тоже не припомню такого, — осторожно ответил кот, а я подошёл к кровати, нагнулся и ткнул пальцем в упитанный кошачий бок.

— Так может быть ты сам перестанешь вести себя настолько безрассудно?

— Знаешь, Андрей, тебе легко говорить, что замок найдёт нового хозяина. А знаешь каково мне? Это же заново привыкать к совершенно постороннему человеку. А вдруг он с ещё большей придурью, чем ты, окажется? Ты совершенно обо мне не думаешь, эгоист чёртов! — и Савелий соскочил с кровати и вышел из комнаты, высоко задрав хвост.

— Эта песня хороша, начинай сначала, — пробормотал я, глядя ему вслед. — Ну хорошо, я эгоист, и что дальше? Дальше что, а, Савелий? Смирись уже, — крикнул я, получив в ответ только взгляд, полный презрения. — Вот и поговорили.

Дверь закрылась, а я подошёл к окну, но ничего, кроме собственного отражения и потёков дождя на тёмном стекле не увидел. Нужно узнать, как обстоят дела у Насти, потому что завтра после визита Иванова я намереваюсь вернуться в замок, и оставлять её здесь одну мне почему-то не хочется. Да, я эгоист и немножко трус, но я не готов нести ответственность перед отцом этой девицы, если с ней что-то произойдёт в моём доме.

Почему-то я был уверен, что она не спит. Вот какая-то тупая уверенность. Может быть, во мне, кроме всего прочего, дар предвидения открылся? Было бы неплохо, наверное. Спустившись в подвал, где располагалась лаборатория, я действительно застал бледную Настю, протирающую стол. В лаборатории стоял стойкий запах чего-то палёного, но лицо девушки впервые выглядело спокойным, я бы даже сказал, умиротворённым.

— Ну что, получилось снять проклятье с сестры и графа Макеева? — спросил я, прислонившись к косяку и сложив руки на груди. Она вздрогнула и резко обернулась, глядя на меня глазами загнанной лани. — Ой, да ладно тебе, — я махнул рукой на условности и обратился к ней на «ты». — Это было легко вычислить. Ты всё время казалась нервной и почти больной. Не смотрела на Макеева, а ведь он твой будущий свёкр. Сюда приехала, чтобы старую семейную книгу найти, плюс ты — Беркутова. Тут не нужно детективом быть, чтобы сложить два и два. Думаешь, твоя бабуля не сумела тебя вычислить? А с чего бы ей в этом случае отпускать правнучку к неженатому мужчине в городской дом? Ты вообще собиралась к ней за помощью обращаться?

— Это случайно вышло, — она бросила тряпку на стол и всхлипнула. — У меня долго семейный дар не просыпался, а когда я увидела голого Александра в Наташкиной спальне, что-то в голове переклинило. Да ещё и Генка достал меня просто до ужаса, — Настя всхлипнула ещё раз и подошла ко мне. — Я даже сразу не поняла, что произошло, а когда почувствовала связь с проклятьем… — и она уткнулась мне в грудь лицом и заревела.

— Ну-ну, тише, — я неловко обнял её, похлопывая по спине. — Наверное, и не такое в жизни случается, уж мне ли не знать.

— Я не хотела причинить им вред и всё время искала способ убрать эту дрянь. И обращаться ни к кому не хотелось, как бы я потом всем родным в глаза смотрела? — сквозь всхлипывания её слова было трудно разобрать, но я продолжал поглаживать её по спине, давая выговориться. — Я в Блуждающий замок приехала, когда мне мама сказала, что Наташка семейные хроники с собой забрала. Буквально напросилась с Костей и бабушкой. Я хотела ей сказать, но всё никак не решалась, пыталась сама решить эту проблему.

— Тебе удалось снять проклятье? — тихо спросил я, заглядывая в опухшее от слёз личико.

— Да, сегодня всё получилось, — она ещё раз всхлипнула и жалобно посмотрела на меня. — Не говорите Наташе, пожалуйста.

— Я ей не скажу, в конце концов, это не моё дело. Но мой тебе совет, поговори с ней сама, — я вытер пальцем текущие слёзы и улыбнулся. — Иди спать, завтра возвращаемся в замок. Мои дела здесь пока закончились.

Настя кивнула и отвернулась, доставая платок. Я ещё раз окинул взглядом лабораторию и вышел, чтобы не смущать её. Ну что же, всё хорошо, что хорошо кончается, не правда ли? Завтра обрадую Наталью с Макеевым, а пока действительно пора спать.

— Вот, — на стол упали три невзрачных амулета на коротких цепочках.

— Что это? — я поднял взгляд на Иванова, с неудовольствием отмечая, что тот выглядит бодрым и подтянутым. И это с самого раннего утра? При условии, что у детектива первого ранга, скорее всего, была бессонная ночь? Я протёр руками свою заспанную рожу, в очередной раз попытался пригладить стоящие торчком волосы, плюнул на это гиблое дело и взял в руки один из амулетов.

— А что сам не можешь догадаться? — ехидно спросил Иванов, сел напротив меня и потянулся за кофе, который притащил минуту назад дворецкий.

— Погоди, дай сообразить, — я бросил медальон обратно на стол.

Плетение в каждом из них было странным, располагалось по спирали, а не хаотично, как обычно. При этом, если их сложить в определённом порядке… — я подвигал медальоны и кивнул своим мыслям, — ну точно, если их вот так расположить, то получится, что все три воронки начинаются как бы из одной точки. Я тоже взял чашку с кофе и откинулся в кресле.

— Это те самые амулеты, которые сделали моих соседей, да и вообще всех жителей нашего уголка, такими забывчивыми? — спросил я, бросая быстрый взгляд на Иванова.

— Да, они, — Ваня кивнул. — Поставлены были, кстати, не нашим душегубом, а господами контрабандистами ещё в самом начале их нелёгкой деятельности. Собственно, именно поэтому так долго продержались. Из-за этих амулетов местные просто не обращали на них внимания, а то нашёлся бы доброхот, который доложил куда нужно.

— Или конкурент проклятый, — добавил я, усмехнувшись. — Они тебе нужны? В качестве улик, например?

— Хочешь утащить? — Иванов посмотрел на амулеты и покачал головой. — Да не особо они нужны. К нашему делу отношение имеют совсем косвенное, а в деле с контрабандистами уликами не являются. Только оправданием для местных жителей, но для этого предъявлять их не нужно, достаточно моего заявления. Только зачем они тебе? Такие у каждого артефактора за копейки купить можно.

— Чтобы были, — ответил я неопределённо. — Никогда не знаешь, что и когда может пригодиться. Что-то удалось выяснить дополнительно?

— Звали нашего убийцу Кузин Василий Арсеньевич, — Иванов с задумчивым видом посмотрел в чашку. — Приехал в Дубровск полгода назад и устроился в «Восток». У него были отличные рекомендации, а в торговом обществе как раз нужен был начальник складов.

— Он бывший военный? — задал я очень сильно интересующий меня вопрос.

— Он не просто военный, Андрей, — Иванов поморщился. — Кузин бывший офицер специального подразделения разведки, специализирующийся на ликвидации магов и организации разного рода диверсий в тылу врага.

— Так вот откуда столько артефактов. Ну, в общем-то, я примерно так и думал. Он ушёл в отставку и решил накопить на безбедную старость, занимаясь почти привычным делом?

— Нет, — Иванов покачал головой. — Его уволили из армии, сорвав погоны, — я удивлённо приподнял брови.

— Но специалистов такого уровня не выгоняют. Если они что-то натворили, их просто ликвидируют. Или так только в моём мире поступали?

— Это почти нормальная практика, но не в этом случае, — Иванов задумался, а потом неохотно ответил. — Кузин убил очень важного человека, поставляющего ценные разведданные нашей империи. Причём убил не со зла или какого-то другого умысла, а просто потому что тот ему мешал выполнить задание. Он не знал о роли этого человека, и был искренне раздосадован, когда узнал, что натворил.

— Даже не огорчён, а всего лишь раздосадован, — я покачал головой. — Нет, он точно маньяк, точнее психопат. Ему что человек, что мухомор на дороге, пнул и пошёл дальше, даже не обернувшись.

— И тем не менее, он был ценным психопатом, — Иванов улыбнулся краешками губ. — Наверное, однажды я достигну такой степени просвещения, и пойму тех, кто принимает подобные решения, но пока никак этого сделать не могу. Его уволили, а не убили, чтобы воспользоваться, когда наступит такая необходимость. Но Кузин привык хорошо кушать и жить, не считая копейки, поэтому неудивительно, что стал весьма высокооплачиваемым наёмником, решающим очень деликатные проблемы. Тот же Дерешев послал бы нанимателя, если бы он предложил нечто подобное, а то и закопал бы где-нибудь от греха подальше.

— То есть, полгода назад он прибыл сюда намеренно, именно для того, чтобы купить кого-то вроде покойного Борисова? — спросил я, задумываясь о личности нанимателя.

— Да, получается, что так. Наш Василий никогда не отчитывался перед нанимателем о том, как именно он будет выполнять свою задачу, а клиенту чаще всего был нужен конечный результат. Здесь в Дубровске задача перед ним стояла одновременно простая и сложная: нанять Борисова не было проблемой. Проблема заключалась в том, чтобы не допустить утечки информации, чтобы до всех заинтересованных лиц она доходила позже, чем до его клиента. И он подошёл к делу творчески. Во-первых, навёл панику: или нежить режут людей направо-налево, или вообще маньяк объявился — ужас просто, что делается! Во-вторых, он отрезал информаторов от привычного метода передачи информации: озверевшая озёрная нежить просто не давала никому пройти.

— Художник, мать его, — ругнулся я, подавив в себе желание сплюнуть. — Со вторым ты прав, я только что получил послание от Селина, к стоянке дирижаблей невозможно пройти как-то по-другому, только вокруг озера. На что только люди не идут ради денег. Противно, — добавил я, брезгливо поморщившись.

— Вот поэтому ты пока не являешься детективом первого ранга, — Иванов отставил чашку. — Ты не умеешь абстрагироваться. Всё ещё надеешься на лучшее. Девяносто процентов всех преступлений совершается из-за денег. Так или иначе. Андрей, ты умеешь гадать на кофейной гуще? — он так внезапно сменил тему разговора, что я едва не подавился, потому что в этот момент сделал глоток.

— Я похож на того, кто на чём-то гадает? — задал я встречный вопрос.

— Работа у нас, Андрей, такая, иногда делать предположения, то есть, гадать. Почему бы не делать это с подручными средствами? — Иванов хохотнул, но его лицо оставалось серьёзным. — Дальше пойдёт как раз из области гадания. Я сделал некоторые выводы, поговорив с партнёрами общества «Восток». Они, конечно, деталей мне не раскрыли, но кое-что удалось выяснить. Где-то полгода назад младший партнёр Белов закутил в Москве. Конкретно так закутил, на неделю. А вот с кем он гулял всю эту неделю выяснить так и не удалось, он ничего не помнил, даже опохмелившись. Тогда как раз готовились предложения по слиянию с «Топазом», и, как подозревают старшие партнёры, этот кретин слил всю информацию своему собутыльнику. Можно точно сказать только одно — это был маг, причём маг весьма искусный. Так филигранно подчистить память Аркашке… Не каждому такое под силу. Ну а дальше, всё понятно, не так ли?

— Подожди, а Аркадий Белов никакого отношения к охотнику Белову не имеет? — спросил я, поняв наконец, где слышал эту фамилию.

— Какой-то родственник, очень дальний, — махнул рукой Иванов.

— Зато понятно, откуда у него деньги, чтобы так развернуться. Сомневаюсь, что если бы он начинал как рядовой охотник, то достиг бы своего теперешнего положения.

— Всё возможно, на своего Дерешева посмотри. Он сам себе имя сделал, ему никто не помогал, — возразил Ваня. — А охота дело хоть и опасное, но весьма прибыльное.

— Так, резюмируем, узнать, кто заказчик не получится, — я прикрыл глаза.

— Скорее всего нет, — Иванов вздохнул. — Ладно, мне ещё нужно работать по контрабандистам. Твой гонорар переведут тебе на счёт, дело Кузина закрыто, — он встал и направился к двери. Уже взявшись за ручку обернулся: — Надеюсь, ещё когда-нибудь поработаем.

— Надеюсь, что нет, — ответил я ему мгновенно. Иванов рассмеялся и вышел из гостиной.

Я ещё некоторое время сидел, глядя на амулеты, а затем решительно поднялся.

— Всё, пора возвращаться в замок. Мне нужно отдохнуть, магии поучиться, верхом ездить опять же.

Савелия засунули в машине между Настей и Ирой. Он сначала долго возмущался, но потом разлёгся на девичьих коленках и приоткрыв один глаз произнёс:

— Вот, Андрюша, а был бы ты порасторопней, сейчас на моём месте бы оказался. И скажи Ирочке, чтобы ещё за ушком почесала.

Он громко заурчал, когда девушки начали его гладить в четыре руки, а потом и вовсе заснул. Я тоже закрыл глаза и задремал, проснувшись только когда машина затормозила у ворот замка.

На воротах стоял Дерешев. Он не встречал нас специально, потому что я не сообщал о том, что приеду. Скорее всего, Олег делал утренний обход, а тут мы заявились.

— Как дела? — спросил я, выходя из машины и потягиваясь. Махнув Свиридову рукой, чтобы он ехал, я повернулся к Дерешеву.

— На удивление спокойно, — ответил Олег. — Макеев каждый день наведывается и пытается скандалить, но в основном никаких происшествий.

— Это даже как-то странно, — я указал рукой на замок. — Пройдёмся?

Он кивнул и встал сбоку и чуть сзади от меня. Неужели всё ещё думает о том, чтобы стать моим телохранителем? Пройдя несколько шагов, он кашлянул и тихо произнёс:

— Селин вчера поздно вернулся. Он рассказал про то, что случилось на озере.

— Откуда он узнал? — я удивлённо посмотрел на него.

— Какой-то мальчишка из Лилейника на разведку ходил, посмотреть, угомонились озёрники или нет. Вот он из кустов всё и разглядел. Селин как раз в таверну завернул по дороге домой и услышал. В рассказе всё, конечно, было преувеличено, особенно описание твоих боевых навыков, но общий смысл понятен, — Олег поравнялся со мной и внимательно осмотрел меня: — Ты не пострадал?

— Если не считать того, что меня чуть не придушили, а заказчик всего этого остался неизвестен, то нет, не пострадал, — ответил я, входя в холл первым.

— А-а-а-а! — женский визг чуть не сшиб меня с ног.

— Настя! Какого демона ты заявляешься ко мне ни свет ни заря? — раздался голос Натальи. — Выйди немедленно!

— Александр, прикройся, не смущай невинное дитя! — вторил ей голос Ксении Сергеевны. — Как ты вообще умудрился пробраться в замок⁈

— Да не кричите вы, я уже ухожу, — по лестнице скатился растрёпанный Макеев, на ходу пытающийся заправить рубашку в штаны. Увидев меня, он остановился и спросил с вызовом: — Что? Меня, между прочим, проклятье заставило сюда прийти! Ты прекрасно знаешь, что оно делает, и тем не менее, вовсе не спешил нам с Натальей помочь!

— Какая удобная вещь, это проклятье, правда, — промурлыкал я, поднял взгляд на лестницу и восхищённо присвистнул: — Наташенька, перед тобой ни один мужчина не устоял бы, под проклятьем или без него.

Наташа резко запахнула пеньюар, но это не слишком помогло укрыть от нескромных взглядов потрясающей красоты тело.

— Зато я бы устояла перед многими, — ответила она, задирая подбородок.

— Пра-а-а-вда? — протянул я. — А что ты скажешь на то, что уже вчера вечером проклятье было снято?

В холле воцарилась гробовая тишина. Макеев несколько раз моргнул, а потом истерически рассмеялся.

— Не может быть, — наконец сумел произнести граф. — Этого просто не может быть. Мы же не могли…

— Увы, могли, — я широко улыбнулся, глядя, как Наталья подносит руку к припухшим губам, разворачивается и убегает по коридору. — Сзади вид тоже прекрасен. Так что я тебя в чём-то даже понимаю, а теперь живи с этим. И кстати, я вам очень даже помог, и это при том, что контракта на эту помощь мы не заключали. И нет, имени девушки, так некрасиво обошедшейся с вами обоими, я не назову, скажу только, что она раскаялась, — я повернулся к Дерешеву, который не мигая смотрел на Макеева. — Олежа, что ты говорил про то, что абсолютно ничего в моё отсутствие не происходило? — спросил я ласково.

— Вы немедленно мне покажете, как вошли в замок, — процедил Дерешев и вышел на улицу, волоча за собой упирающегося Макеева. Хорошо хоть куртку дал графу накинуть, а то на улице холодина стоит, того и гляди снег повалит.

— О боги, что это такое⁈ — из коридора, ведущего к кухне, раздался звон падающей на пол посуды и женский крик.

— Так, а это что ещё такое? — пробормотал я, направляясь туда.

— Ага, вот вы и попались, воры гнусные! — радостно взвыл Савелий, и я ускорил шаг, чтобы посмотреть, что происходит.

Возле распахнутой двери склада с гречкой стояла служанка и не давала ворваться внутрь Хранителю. Не то чтобы она не хотела дать ему проскочить на склад, просто пыталась поднять выпавшую из рук металлическую миску, а Савелий в свою очередь не давал ей этого сделать, путаясь под ногами.

Я заглянул на склад поверх головы девчонки. На полу сидели в обнимку Костя Беркутов и Алина Князева и непонимающе смотрели на нас, сонно хлопая глазами.

— Так, а вот это точно нуждается в объяснениях, — пробормотал я, делая шаг к двери.

— Андрей Михайлович, — меня остановил Валерьян. Дворецкий быстро подошёл ко мне и протянул поднос, на котором лежало письмо, закрытое замысловатой печатью. — Вам письмо от личного секретаря императора.

— А этому-то я зачем понадобился, — взяв письмо, я вскрыл печать и пробежался глазами по содержимому. — Так, и зачем я понадобился в районе исчезнувшего Новгородского Блуждающего замка? Да ещё не как детектив, а как хозяин действующего Дубровского замка? Ладно, приедем на место, разберёмся, — пробормотал я и повернулся к вскочившему Косте. — Рассказывай, как вы оказались в столь интересном месте, да ещё, судя по всему, провели здесь всю ночь.

— Я тоже хочу это услышать, — к нам подошла Ксения Сергеевна, глядевшая на правнука, поджав губы. — И надеюсь, Костенька, что твой рассказ меня удовлетворит.

Граф Скворцов Павел Витальевич вошёл в кабинет к своему поверенному, когда тот открывал бутылку шампанского.

— Вот, решил отпраздновать столь грандиозное дело, — радостно сообщил он графу, ставя на стол бокалы. — И как вам только удалось получить столь ценные сведения? Сегодня утром вышла газета, где целый разворот посвящён слиянию «Топаза» и «Востока». Стоимость акций взлетела просто до небес, и ваше состояние утроилось!

— Ну что я могу сказать, просто повезло, — Скворцов поднял бокал. — Бизнес — это всегда в какой-то мере лотерея. Я вот совершенно случайно вытащил счастливый билет. — Он улыбался, но улыбка не коснулась его глаз. Нужно было ещё столько всего сделать: убедиться, что Кузин действительно погиб и больше не сболтнёт лишнего. Да и с этим слишком шустрым детективом необходимо было что-то делать. Ведь только из-за него он потерял столь ценного специалиста! — Ничего, Громов, ты ещё пожалеешь, что перешёл мне дорогу, — пробормотал Скворцов, делая глоток. Он снова улыбнулся, и в этот раз это была улыбка предвкушения.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.