Летние каникулы подошли к концу, а я так и не продвинулась в поисках отца. Отследить письмо дальше подушки в доме Эсильвара не вышло, словно конверт взялся из неоткуда.

Всё лето я перерывала императорскую библиотеку, чем вызвала лишь переживания Ирилиана.

— Ви, наш отец мёртв, а письмо, может оставшиеся служители культа, пытаются заманить тебя в ловушку, — в очередной раз повторял император, но что-то мне подсказывало, что он ошибается.

У самого Ирилиана дел был ворох, одни поиски служителей культа и проверка гончих на предмет принадлежности к фанатикам чего стоят.

Как и обещал, брат возродил орден моров, который возглавил бессменный Энцо Мортоне, отец Максимилиана и Эсильвара.

Всё лето я провела в библиотеке, как бы ни пытались Силь и Ир меня выставить оттуда. Брат даже запретил меня пускать и выдавать книги. Пришлось влезть в окно. После второй же такой вылазки, когда я чуть не свалилась с карниза, доступ в библиотеку мне вернули, однако, это не решило проблему. Может ли отец быть жив, и что это за странное фото?

Как и я, Ирилиан не помнил момент запечатлённый на фото, более того он был уверен, что фотография подделана фанатиками. Внутри меня билось странное чувство, как будто я должна что-то вспомнить.

Я бы точно сошла с ума, если бы не воронята, после третьего письма в котором я сообщила, что не приеду к ним, ребята приехали сами.

Так и прошли каникулы и настало время возвращаться в Академию гончих, вернее сказать, в Академию моров, старое название император как и обещал вернул.

В этом году ожидается много изменений, в том числе среди преподавательского состава. Декан Ритори осуждена, как и Исай, Энтони, и ещё несколько преподавателей. Дополнительно введена новая должность заместителя ректора, и на неё уже даже кого-то нашли.

За несколько недель до начала учебного года я вернулась в академию, чтобы навести порядок в документах, и оформить всех поступающих.

К слову, на вступительном испытании тоже приходится сидеть и заполнять оценочные листы. Проводят испытание декан Рорн, ректор и новый декан факультета ведьм мисс Пентори, приятная женщина лет тридцати пяти.

Очередной абитуриент показывает свои способности в зельеварение, в то время как Пентори делает на листе пометки. Бубенчик на шляпе ведьмы мелодично позвякивает.

— Мисс Сертоне, — деканша улыбается стоявшей около котелка девушке. — Сколько нужно настаивать зелье невидимости перед употреблением? — Пентори прищуривает свои карие глаза.

— Не менее двенадцати лун в тёмном, сухом месте, — запинаясь произносит девушка.

— Ректор Соэнцио, думаю, что мисс Сертоне достойна того, чтобы стать адепткой на моём факультете, — Пентори кокетливо накручивает прядь и без того вьющихся чёрных волос на палец, а я закатываю глаза, чем вызываю сдавленный смешок Рорна.

Декан воинов кашляет маскируя смех. Да уж, ведьмы липнут к Силю, как мухи к мёду, главное чтобы не было как с Ритори, а то я только выдохнула.

— Адептка Лейн, подготовьте документы о зачислении адептки Сертоне, — ректор как всегда холоден и собран.

— Конечно, господин ректор, — киваю, ставя галочку в оценочном листе.

Следующим претендентом на место в стенах академии оказывается высокий рыжеволосый юноша, с тёплым взглядом и приятной улыбкой. Его зелёные, словно свежая трава глаза, выражают уверенность.

— Тилан Лоргуд, — обозначаю перед приёмной комиссией и смотрю на кузена Таши.

— На какой факультет планируете поступить? — отстранённо спрашивает Силь.

— На факультет боевой магии, — парень вскидывает подбородок.

— Что ж, — ректор поднимается из-за стола и вешает пиджак на спинку стула. — Давайте посмотрим, что вы можете.

Соэнцио вступает в круг и вскидывает руки, создавая защитный купол.

— Ах, ну что за мужчина, — мурлычет Пентори.

— Боюсь, что он несвободен, — отзывается Рорн, пока Эсильвар проверяет щит Лоргуда на прочность.

— Да-а-а, я слышала, что ректор увлечён одной из адепток, — ведьма, не сводит глаз с ректора. — Но разве такое увлечение может быть серьёзным? — она брезгливо морщит свой напудренный носик.

Закатывая глаза. Святые небеса, лишь бы она не создавала мне проблем!

— Думаю, что огорчу вас. Это не просто адептка, она настоящий боец и герой, — настаивает Рорн. Его поддержка очень приятна.

— Ну подумаешь выиграла имперские игры, что в этом такого? — ведьма всё ещё сверлит ректора вожделенным взглядом.

— Господин ректор не приветствует отношения среди членов преподавательского состава, — как-то глупо звучат слова Рорна, учитывая вышеизложенное.

— Думаю, что смогу убедить его в обратном, — ведьма хищно улыбается в то время, как Тилан создаёт небольшой водяной смерч. — Тем более он же сделал для себя один раз исключение, что мешает ему сделать ещё одно?

— Вы уже знакомы с новым заместителем ректора? — как-то странно улыбается Рорн.

— Нет, говорят, что это новая должность, — хлопает глазами ведьма, и почему они все похожи на дедушкино чучело?

— Да. Лорд Николас Соэнцио, — шокирует меня и ведьму Рорн. Да настолько, что мы с Пентори даже переглянулись

— Родственник ректора? — ведьма вновь хлопает глазами.

— Его кузен. Говорят, что сам император назначил Николаса на эту должность, — тоном сулящим всем неприятности продолжает Рорн. — Советую вам переключить внимание на него, говорят он свободен.

Неожиданно голос ректора прерывает разговор.

— Адептка Лейн, подготовьте документы о зачислении адепта Лоргуда на факультет боевой магии, — ректор возвращается к столу и занимает своё место между мной и Пентори.

Надо же Эсильвар даже не запыхался, чего не сказать о Тилане, с которого пот ручьями течёт.

— Надеюсь, что он не будет совать свой нос куда попало, как его кузина, — едва слышно бубнит Силь.

А это уже камень в огород воронят. Поднимаюсь с места, чтобы позвать следующего поступающего.

— Киран Логер, преследуйте на испытание.

Быстро пролистываю личное дело парня. Из бедной семьи, единственный ребёнок, отец умер много лет назад. Есть только пожилая мама.

Кладу дело перед Рорном, игнорируя правила. Декан бегло изучает дело, а ректор сверлит меня взглядом.

— Адептка Лейн, вам что неизвестно, что документы необходимо подавать в первую очередь ректору⁉ — надменно произносит ведьма.

— Господин ректор, это моя вина, — вступается Рорн, — я попросил Лейн подавать мне дела тех, кто претендует на мой факультет, чтобы понимать потенциал.

Эсильвар лишь кивает.

В зал входит высокий худощавый парень, одетый в поношенный комбинезон коричневого цвета.

— На какой факультет планируете поступить? — спрашивает ректор.

— На… На факультет… воинов, — парень от переживаний начинает заикаться.

— Не волнуйся, не съедим тебя, — добродушно улыбается Рорн и поднимается со своего места. Парень бледнеет, о как же я его понимаю! При первой встрече я также испугалась огромного декана воинов.

Рорн бросает парню меч, но тот роняет его.

Ректор делает какие-то пометки в листе. Что тревожит парня ещё больше.

— Успокойся, — тише говорит Рорн. — Ты тренировался?

Парень кивает.

— Отлично, это просто тренировка. Мечи тупые, так что ты меня не ранишь, можешь не переживать и не сдерживаться, — от слов декана кашляет ректор.

Парень поднимает меч и начинается испытание. Киран очень плохо владеет мечом, если это можно хотя бы так назвать. Он рос и работал на ферме, возможно настоящий меч и не держал-то никогда.

Ректор внимательно следит за Логером.

— Господин ректор, я поражена вашим уровнем владения магией, — мурлычет ведьма.

Соэнцио кидает на меня вопросительный взгляд. Едва заметно пожимаю плечами.

— И что же вас так поражает? — ректор делает пометки в оценочном листе, как-то слишком много пометок, там и граф столько нет.

— Вы такой сильный, я слышала о вашем огромном вкладе в дело с культом, — а слухи разносятся быстрее, чем мне казалось.

— Я не сделал ничего такого, чего бы не сделали остальные, — сухо отвечает ректор.

— Вы такой скромный, — декан пододвигает стул ближе.

— Декан Рорн, время! — оповещает ректор и передаёт мне свой оценочный лист.

На листе по всем показателям минусы, да ещё и куча каракуль на полях. Вот что так активно записывал ректор. Теперь моя очередь кашлять. Декан Пентори не знает, но временных рамок у испытания нет.

Давлюсь смехом, маскируя его под кашель.

— Адептка Лейн, вы здоровы? — Пентори немного отсаживается подальше.

Ректор тоже начинает кашлять.

— Думаю лучше вам немного отодвинуться, сейчас по академии ходит какой-то грипп, — не краснея врёт ректор. И ведьма тут же отодвигает стул к краю стола.

— Хороший парень, берём, — Рорн садится на свой стул.

Делаю пометку в оценочном листе. Конечно я видела, что Киран завалил всё, что только можно, но для него это единственный шанс.

В этом году желающих поступить в академию в разы больше. После того, как орден моров официально восстановлен, многие семьи моров решили отправить своих чад в одноимённую академию. Финансирование Император тоже увеличил, а вместе с ним и количество мест для адептов.

Приёмная комиссия продолжила свою работу до глубокой ночи и после того, как последний желающий принят мы наконец-то начинаем расползаться. Учитывая, как занемело всё тело, я действительно почти что ползу. Соэнцио поднимается и перехватывает часть документов.

— Господин ректор, я здесь первый день, — неожиданно щебечет Пентори. — Не могли бы вы меня проводить, на улице стемнело, боюсь, что заблужусь.

— Декан Рорн, проводите, пожалуйста, декана Пентори, — в полном изумлении произносит Силь. — А нам с адепткой Лейн необходимо обработать хотя бы часть оценочных листов.

— Конечно, господин ректор, — Рорн подмигивает мне, и ведёт нахмурившуюся Пентори в сторону её домика.

Подхватываю стопку оценочных листов, и направляюсь в сторону главного корпуса. Эсильвар перехватывает меня за руку.

— Давай завтра их разберём? — ректор смотрит на меня умоляющим взглядом.

— Не выйдет, нужно знать сколько мест осталось, иначе Рорн завтра наберёт себе адептов больше, чем всего осталось мест, — хмыкаю и мы плетёмся в приёмную.

— О, ты же сама подсовывает ему дела тех, кого ну точно нужно взять, думаешь я не понял? Кстати, что это за знаки внимания от него? — ректор вскидывает бровь.

— Считай, что у нас военная коалиция, — не стала говорить что против Пентори.

Декан Рорн оказался ещё более демократичным, чем я себе представляла. Воин всегда брал к себе на факультет практически всех, особенно выходцев из бедных родов, которые не могли оплатить обучение в стенах Академии моров, — одной из лучших академий империи.

Прохладный воздух наполняет лёгкие, после целого дня в душном помещении, дышать становится легко. На небе уже зажглись звёзды, а на территории академии фонари, до чего же красиво. Когда ещё представится возможность побывать здесь в такой тишине? Скоро приедут адепты и о спокойной жизни академия забудет до следующих каникул.

— У тебя наметилась новая поклонница, — произношу, когда мы, достигнув главного корпуса, начинаем поднимались в приёмную.

— О чём ты? — Эсильвар смотрит на меня растерянным взглядом и, открыв дверь, пропускает меня вперёд. Вообще он в последнее время несколько несобранный, возможно расслабился за каникулы.

— Декан Пентори, она положила на тебя глаз, — смеюсь, смотря на недоумевающего ректора.

— Она просто дружелюбная, не думаю, что я ей интересен, а вот она понравилась Рейну, — отстранённо пожимает плечами ректор.

— Думаю, что Рорн, просто спасает наши «отношения». Конечно — конечно, Пентори сама доброжелательность, просто надеюсь, что если у вас что-то получится, то это не скажется негативно на мне, — вскидываю бровь, и принимаюсь вносить в таблицу количество поступивших и факультет.

— Вообще-то я помолвлен, и серьёзно к этому отношусь, — обиженно складывает руки на груди Силь. Да-да, Ритори это не мешало.

— Да, но твоя помолвка, она же временная. И я, как твоя временная невеста, не имею ничего против того, чтобы ты строил свою личную жизнь. К тому же мало кто знает, что ты помолвлен, — пожимаю плечами. — Надо же, декан Рорн за один день заполнил все места, — ого, я конечно понимаю, что он берёт многих, но чтоб двести шестнадцать человек!

— Мне сообщить Пентори о нашей помолвке? — в его глазах танцуют озорные искры.

— Думаю, что будет лучше вообще не упоминать меня, — вспоминаю предвзятое отношение прошлой воздыхательницы ректора.

— Да уж, Рейн в ударе, — ректор выглядывает из-за моего плеча, переводя разговор в более безопасное русло. — Закончила, идём домой? — Силь окидывает меня взглядом цвета весеннего неба.

— Да-а-а, я хотела поговорить с тобой насчёт этого, — сразу же начинают «сгущаться тучи». — Я хочу вернуться в общежитие. Опасности нет, жить и дальше под одной крышей с ректором недопустимо.

— Очень интересно. А с Максимилианом выходит допустимо? — рычит он.

— Прекрати, Макс мой друг и твой брат, между прочим. И брат Вивьен Лейн.

— О, какое интересное совпадение, Вивьен Лейн и моя сестра. Или что, Максимилиану роднее? — ректор складывает руки на груди.

— Если для тебя так принципиально, я могу переехать к Таше, её соседка выпустила, а на её место никого не поселили, — продолжаю настаивать на своём.

— А если для меня так принципиально чтобы ты жила поблизости и я мог присматривать за тобой? Всё же пока ты моя невеста, — Силь вскидывает бровь.

— Мне ничего не угрожает, — тоже складываю руки на груди. — И Ирилиану не нравится наше совместное проживание.

— Да, но это пока, уверен, что и месяца не пройдёт, как ты влипнешь во что-то ещё, — Силь качает головой. — Насчёт Императора, он согласился с тем, что жить у меня для тебя безопаснее.

— Не планирую, никуда влипать. Я хочу жить жизнью обычной адептки, — протягиваю Силю листок с закреплением комнаты номер семь на третьем этаже общежития за адепткой Вивьен Лейн. Удивительно даже номер тот же, просто на этаж выше.

— Надо же, уже и документы подготовила, — Силь устало вздыхает и подписывает. — Но пока академия пуста, поживёшь у меня, к тому же я боюсь жить один, а после того, как Фелиция вместе с твоим Рогаликом и их котятами, решили погостить у каких-то своих родственников, я пугаюсь каждого шороха! — он театрально прижимает руку к груди.

— Его зовут Бублик, — всё ещё злится, что остался без фамильяра. — Хорошо, присмотрю за тобой пока воронята не приехали, да и Конфетка будет тебя оберегать, — под дружный смех, мы покидаем приёмную. Отлично, я получила то, что хотела!

Эсильвар и Ирилиан против того, чтобы я продолжила поиски отца, но разве я могу успокоиться пока не выясню что случилось на самом деле? Живя в общежитии, я перестану быть под столь чутким контролем Эсильвара, а значит смогу предпринять хоть что-то, чтобы докопаться до правды.

Согреваемая мыслями об отце иду в сторону дома ректора. Соэнцио тоже погружается в свои мысли и отчего-то чернее тучи.

Следующий день оказался неимоверно долгим и сложным, желающих поступить оказалось около двух тысяч!

Меня разрывают на части вопросами и обращениями, голова идёт кругом, а ведь день только начался. Если бы не воронята, приехавшие чтобы помочь, то не знаю как бы я справилась.

Ещё и погода словно издевается, на улице стоит неимоверная жара, отчего и в помещениях нечем дышать. Хорошо, что хоть спустя два часа поток поступающих мы отладили и носиться как угорелой больше не нужно.

Таша и Беатриса вносят данные всех абитуриентов в информационные карточки и передавают их мне, Элор заполняет «шапку» оценочного листа, указывая имя, фамилию, желаемый факультет и специализацию. Ил и Сэм следят за тем, что бы не возникало конфликтов, во всяком случае чтобы никто не подрался, прецеденты были, но вот здесь жара оказалась нам на руку. Когда воздух нагрелся до тридцати двух градусов, пыл многих поубавился. Макс с Кираном сортируют заполненные оценочные листы и вносят данные в сводную таблицу. Святые небеса, как же мне с ними повезло!

Деканы и ректор сразу отметили помощь ребят, Рорн шёпотом, чтобы не услышал ректор, пообещал всем по дополнительному баллу на зачёте, что не могло не порадовать Ташу. Декан Пентори сухо похвалила всех и вновь переключила всё своё внимание на лорда Соэнцио, отчего я вновь закатываю глаза. Хм, наверное, сто́ит сделать Силю пару артефактов от приворотов, а то знаем мы этих ведьм.

Тянется бесконечная вереница поступающих. В этом году решили, что приёмная комиссия будет работать всего два дня, в то время как раньше на это отводился целый месяц. Рорн и Соэнцио решили, что после череды убийств и нападений, прокатившейся по академии в прошлом учебном году, желающих поступить станет в разы меньше, что ж, все ошибаются.

Декан Соэнцио кузен Эсильвара ещё не прибыл в академию, поэтому испытание для боевиков вновь проводит ректор.

— Нет, ну что за мужчина, — мечтательно вздыхает декан Пентори, пока Силь проводит испытание одному из абитуриентов — Ено Короге.

— Ох, это вы ещё его девушку в деле не видели, — выдаёт Рорн и я даже документы заполнять перестаю. Обращая взгляд на воина.

— Ну подумаешь какая-то адептка боевик, вот и где она? Почему не ждёт ректора с горячим ужином и постелью? Я вчера приходила к ректору, и никого в доме не было. Да я пока вообще рядом с ним никого не видела, — задумчиво протягивает ведьма.

А я типа никто, что ли?

— Ну, я скажу вам по секрету, — Рорн переходит на шёпот и мне становится страшно. — Ректор очень бережёт свою девушку, кто знает, может быть, в этом году род Соэнцио пополнится новыми членами.

Теряю дар речи и выпячиваю глаза на декана. Причём не только я.

— Вы хотите сказать, что ректор собирается жениться? — также тихо шепчет ведьма.

— Вообще, я имел в виду, что ректор может стать отцом. Но, разумеется, лорд Соэнцио — человек чести и не допустит, чтобы его ребёнок родился вне брака, — внаглую врёт Рорн.

— Ребёнок от адептки! — выкрикивает ведьма намного громче, чем следует.

Ректор и Короге оборачиваются на нас. Ведьма стремительно бледнеет под цепким взглядом ректора.

Соэнцио подходит к столу и занимает своё место.

— Ено Короге, вы зачислены на факультет боевой магии, — кажется, я тоже бледнею от тона ректора.

Парень кивает и быстро покидает зал испытаний.

— Потрудитесь объяснить, чем вы здесь занимаетесь⁈ — ревёт ректор.

— Прошу прощения, господин ректор, — запинается ведьма.

— Лейн, держи, что-то ты бледненькая, — Рорн протягивает мне стакан с водой.

— Что-то вы слишком сильно заботитесь от адептки Лейн, возможно, у вас в этом году планируется пополнение⁈ — выдаёт ведьма.

Святые небеса, хочу провалиться под землю! Переглядываемся со стремительно бледнеющим Рорном, на которого направлен убийственный взгляд ректора.

— Декан Пентори, да как вы смеете обвинять декана Рорна в связи с адепткой! — вступаюсь за Рорна. Нужно выиграть пару секунд, пока Эсильвар придёт в себя. И передумает убивать декана воинов. — Декан Рорн заботится о каждом адепте академии, вне зависимости от факультета и курса! Да, он многим адептам заменяет родителей! А вы обвиняете его в порочности!

Слышу всхлипывания. Оборачиваюсь. Рорн с трудом сдерживает слёзы.

— Лейн, мне никто таких приятных слов не говорил, — декан по-отечески хлопает меня по спине, и я едва не встречаюсь носом со столом.

— Рейн, полегче, — Соэнцио уже сменил гнев на милость.

— Прости, Лейн, не рассчитал, — киваю воину.

Погружаюсь в заполнение документов.

Спустя ещё пару часов делаю вывод, что большинство наделённых хотя бы каплей магии абитуриентов, сразу считают себя неимоверно важными и значимыми, а на остальных смотрят как на грязь, вот такие все ломятся на боевую магию, вот только Эсильвар прибывает не в духе, и к вечеру факультет с трудом заполняется, да и то потому что ректор отдаёт часть мест воинам, Рорну-то всегда мало адептов.

Опять заканчиваем мы основательно за полночь и уставшие плетёмся в общежитие, предварительно я сообщила Таше, что теперь живу с ней. Ведьмочка обрадовалась.

— Куда шастаем⁈ — раздаётся скрипучий голос тётки Аглаи, стоило переступить порог общежития. Мне её даже не хватало.

— Второй курс, — лучезарно улыбается Сэм.

— А, вы, — вахтёрша бросает на нас беглым взгляд и останавливается на мне. — Что опять ректор выгнал? — моему возмущению нет предела. Видимо, в этом году буду числиться брошенкой, а не прилипалой.

— Вивьен теперь со мной живёт, — гордо заявляет Таша и тащит меня в комнату.

— Ой, неужели отстал ирод от девки, совсем житья ей не даёт, отворотное зелье, что ли, сварить, — бухтит себе под нос вахтёрша и шаркает дальше по коридору, а мы расходимся по комнатам.

Наша с Ташей комната прямо над комнатой Макса, однако она значительно больше, должно быть магическое расширение. Около стены располагаются два огромных шкафа, отлично, теперь все мои вещи будут жить в одном шкафу, а то половина так и лежит у Макса. Около окна стоят две кровати, заправленные покрывалами с оборками, пара столов, четыре книжных полки и огромный пушистый ковёр, занимающий половину комнату. Здесь и там стоят горшки с магическими растениями, сразу видно, что в комнате живёт ведьма.

— Располагайся, да и Элор наложил на комнату полог тишины, никто нас не подслушает, — довольно щебечет Таша, распуская, копну рыжих волос.

— Спасибо, как же я устала! — заваливаюсь на кровать, а надо ещё в душ ползти. — Завтра последний день каникул, начнут съезжаться новые профессора, да и адепты тоже, надо всех разместить, выдать расписание, помочь устроится, — даже не пытаюсь сдержать обречённой стон.

— Я помогу, — улыбается Лоргуд.

— Спасибо, — как же мне повезло с друзьями!

В дверь постучали. Переглядывается с ведьмой. Кто бы это мог быть в столь поздний час? Пожимаю плечами

— Войдите, — выкрикивает Таша.

На пороге стоит Эсильвар с моими вещами, собрать-то я их успела, а вот забрать нет.

— Подумал, что тебе может что-нибудь понадобиться, — его губ касается лёгкая улыбка, как бы говорящая: «или ты захочешь вернуться».

— Ты не представляешь, как я тебе благодарна! — поднимаюсь на ноги, перехватывая одну из сумок, ту, в которую сложила банные принадлежности.

— Всегда рад помочь, — поклонившись, ректор удаляется.

— Эх, теперь я понимаю, почему Ритори за ним бегала, — хихикает Таша, как только дверь закрывается.

— Не переживай, ваша новая деканша тоже на него глаз положила, — расплетаю волосы и запускаю в них пальцы, растирая голову. Святые небеса, как же хорошо!

— Да? Что ж, для всех очевидно, что ей ничего не светит, — с видом знатока информирует ведьма.

— Да, это ещё почему? — склоняю голову набок.

— Все знают, что ректор Соэнцио заинтересован только тобой, к тому же вы помолвлены, — вносит ясность Таша.

— Он просто хороший человек, который спасал империю, а теперь присматривает за мной по просьбе Ирилиана. Что до помолвки, когда я окончу обучение, мы её расторгнем, — подхватываю вещи и направляюсь в душ.

Какая же Таша — фантазёрка! Сейчас передо мной стоит совсем иная цель, — выяснить, что произошло с Асаэлем Вэлойном императором империи Дерион. Папа, обещаю тебе, что докопаюсь до истины!

Шестичасового сна оказалось недостаточным, чтобы хоть как-то восстановить силы, в связи с чем всё утро я клюю носом в приёмной, пока ребята вновь помогают выполнять мою работу. Что бы я без них делала? Интересно, как Энтони успевал всё в одиночку?

Ребята берут на себя размещение, сопровождение и проведение ознакомительной экскурсии для новых адептов, мне же остаются преподаватели и учебные планы.

Обычно составление учебных планов и расписаний занятий полностью ложилось на плечи ректора, но Эсильвара нет на месте. Приходится заниматься всем само́й. С этого года система обучения в Академии моров изменилась, теперь каждый предмет будут изучать по несколько часов в неделю на протяжении всего семестра, что на мой взгляд, удобнее, нежели изучение предметов неделями.

Полностью погружаюсь в работу, когда дверь приёмной распахивается и высокий молодой мужчина, с волосами цвета вороньего крыла, проходит вовнутрь. На нём жилет, рубашка и брюки в стиле Эсильвара Соэнцио. Даже взгляд, такой же цепкий!

Святые небеса, как же он похож на Силя! Те же хорошо очерченные скулы, тот же аристократический нос, глубоко посаженные глаза, правда, совсем иного, зелёного цвета. Мужчина замечает мою растерянность, несколько высокомерно улыбнулся, а вот губы у него более пухлые, чем у Эсильвара.

— Николас Соэнцио, я полагаю? — быстро возвращаю себе самообладание. Один из сильнейших магов империи, правда, Эсильвару уступающий.

— А вы весьма проницательны, вы знаете меня, но я не знаю вас, — он улыбается несколько двусмысленно.

— Адептка Лейн, второй курс боевой магии, секретарь ректора Соэнцио, — приподнимаюсь, протягивая руку.

— Вы очень обворожительны, мисс Лейн, — Николас перехватывает мою руку и наполняясь, целует.

Именно в этот момент в приёмную заходит Эсильвар. Взгляд ректора останавливается на моей руке. Силь готов начать метать молнии.

— Николас, — с угрозой начинает ректор.

— Господин ректор, как же я рад вас видеть, — Николас хмыкает, а я наконец-то высвобождаю руку.

— Думаю, что твоё назначение в данную академию ошибочно, — холодно отвечает Силь. Ух, а отношения-то у них не очень хорошие.

— Ирилиан так не считает, — Николас подмигивает мне, что не остаётся незамеченным Эсильваром.

— Это не повод строить глазки адепткам, — рычит Силь.

— Эсильвар, дорогой мой кузен, — голос Николаса посерьёзнел. — Я осведомлен о том, как должен вести себя заместитель ректора, и о том, что отношения между преподавателями и адептами запрещены уставом Академии моров тоже, — он бросает на ректора весьма однозначный взгляд.

— Надеюсь на это, — игнорирую намёк родственника, Эсильвар направляется в свой кабинет.

— Ирилиан весьма обеспокоен твоими отношениями с её высочеством, — Николас вновь подмигивает мне. Вот ещё один, да нет у нас никаких отношений! Святые небеса, неужели Ирилиан действительно думает, что между мной и Эсильваром что-то есть⁈ Силь чётко дал понять, что я для него всего лишь персона, за чью безопасность он отвечает.

— Думаю, что этот разговор лучше продолжить в моём кабинете, — Эсильвар напрягается, он больше походит на свирепого льва, готовящегося разорвать Николаса.

— Напротив, мисс Вивьен Халорд разговор тоже касается, — Николас разваливается в кресле, и Силь следует его примеру. — Присоединитесь к нам? — боевик любезно улыбается.

Ирилиан неисправим, мало мне одного надсмотрщика, он ещё одного прислал⁈ А ведь я просила, какой смысл учиться под личностью Вивьен Лейн, если на каждом шагу все будут шушукаться о том, кто я на самом деле?

— Боюсь, что у меня очень много дел, — указываю на ворох бумаг на столе, а затем, подхватив одну из коробок, направляюсь в архив.

Приёмная и кабинет покрывает общий пологом тишины, как и кухню с архивом, по всему выходит, что хочу или нет, но разговор я буду слышать.

Дел в архиве действительно великое множество, поэтому не тратя время впустую, занимаюсь тем, что начинаю расставлять карточки новых адептов с учётом специализации и факультета.

Однако от того, чтобы слышать разговор, меня это не спасает. Чувствую применение магии, должно быть, кто-то из Соэнцио создаёт дополнительный полог тишины. На шее жжёт от кулона Силя, видимо, артефакт поглотил действие родовой магии.

— Император очень недоволен тобой, — холодно, без тени любезности произносит Николас.

— Ирилиан вечно чем-то недоволен, — Эсильвар сухо отзывается об императоре.

— Сейчас речь идёт о его сестре. Вивьен — самое дорогое, что есть у Ирилиана. Ты позволяешь себе лишнее, переселил девочку к себе, — я представляю, какие слухи ходят по академии. Почему не расторг помолвку? — сухо продолжает Николас.

— Тебя это не касается. Помолвка будет расторгнута, когда Вивьен закончит академию, что касается проживания, то принцесса уже переехала в общежитие.

— Если ты позволишь себе в отношении девушки что-то лишнее, Ирилиан не посмотрит на то, что ты его кузен, тебя казнят, как безродного пса, — также сухо озвучивает и без того очевидное Николас.

— Надо же, Ирилиан настолько не уверен во мне, что прислал тебя. Боится, что я захочу сделать помолвку реальной? — хмыкает ректор.

— Боится, что разобьёшь девчонке сердце, поиграешь с ней и выкинешь, — боевик стучит пальцами по подлокотнику.

— Невероятно, а это прям похоже на меня? Насколько же Ирилиан тупеет, когда дело касается Вивьен, — уверена, что сейчас Силь покачал головой.

— Не переходи черту с ней, иначе, — декан делает паузу.

— Николас, я сам решу, что мне делать, и нести ответственность за свои решения тоже буду сам. Я уже сказал императору, что помолвка будет расторгнута. Разумеется, я не позволю себе ничего лишнего, в отношении принцессы. Да и не думаю, что она сама интересуется мной.

— Однако вы очень близки, — не соглашается боевик.

— Доводилось ли тебе слышать о таком понятии, как «дружба»? — напряжение между лордами можно резать ножом.

— Конечно! Но не между юной очаровательной девушкой и вполне ещё ничего тобой, — пытается укусить декан.

— Я был удивлён, когда узнал, что Ир пришлёт тебя. Из нас двоих именно ты не пропустил ни одной юбки в столице, да и добрую половину юбок империи. Вивьен, куда опаснее рядом с тобой, чем со мной, — также спокойно произносит Силь. Кажется, разговор начинает его утомлять.

— Я знаю, куда точно не стоит лезть, а вот ты всегда поступаешь наперекор. Плюс у тебя всегда было особое отношение к принцессе.

— Передай императору, что ему не о чем волноваться. Я буду рядом с Вивьен по причине того, что она должна перестать искать Асаэля, — Эсильвар раздражённо вздыхает. — Пока не нашла на свою голову очередных неприятностей.

Я возмущена, неужели никто не понимает, как для меня важно докопаться до правды об отце?

— Эта девочка очень важна, Эсильвар. Я тебе не враг, я здесь, лишь чтобы помочь тебе сохранить голову, — раздаётся шорох, должно быть, маги поднимаются из кресел.

— Моя голова со мной. Вокруг Вивьен целая куча парней, а Императора забочу я, — раздаётся подобие смешка.

— Если не принимать в расчёт её братьев, то остаётся Кор и Мортоне. Кор безнадёжно влюблён в рыжую ведьму. А Вот Максимилиан, — задумчиво произносит декан. — Император предложил его убрать от Вивьен. Однако Ирилиану нужно поддержка моров, убрать сына главы ордена будет неосмотрительным.

— Если император так переживает о том, что между Вивьен и Максом могут завязаться личные отношения, может, не стоило настаивать на её возвращении в общежитие?

— Максимилиан куда меньшее зло, чем ты, Эсильвар. Мальчишка юный и горячий, если Ирилиану нужно будет рассорить их с принцессой, то он сделает это. Но если ты решишь, что Вивьен твоя, будет проще тебя убить.

— А ты, стало быть, за меня переживаешь? — голос пропитан скептицизмом.

— Несмотря на наши разногласия, я не желаю тебе смерти.

— Император заблуждается насчёт Максимилиана. Если у него и Вивьен завяжутся отношения, мальчишка не отступит. Императору придётся противостоять против одного из сильнейших родов. Положение Ирилиана и так шаткое, он проиграет.

Начался новый учебный год. Адепты второго курса факультета боевой магии выстроились на полигоне в ожидании первой пары по боевой магии. В связи с историей с культом наши ряды несколько поредели, в группе остался двадцать один человек. Я даже не думала, что служителей духа огня так много. Сто двадцать адептов было отчислено и готовилось предстать пред судом и это только в рамках одной академии! Сколько же их всего? У Ирилиана уйдут годы, чтобы обнаружить всех, если это вообще возможно.

Холодный ветер бьёт в лицо, погода не благоволит, хорошо хоть дождь не начинает накрапывать.

На полигоне появляются две мужских фигуры. Оба высоких, оба черноволосых, оба Соэнцио. Поравнявшись с началом строя, ректор окидывает всех беглым взглядом. Полы его чёрной мантии развиваются на ветру, в то время как Николас облачён в форму для тренировок.

— Адепты, представляю вам нового декана факультета боевой магии и вашего преподавателя, Николаса Соэнцио, — развернувшись, ректор покидает полигон.

Николас Соэнцио заместитель ректора, декан факультета боевой магии, один из сильнейших магов империи, к тому же приближённый к императору. Всё время, что Ирилиан был под действием чар культа, сильнейшие маги империи был отосланы в самые отдалённые уголки империи, с разными, порой абсурдными, поручениями. Насколько я знаю, Николас был в дипломатической миссии на севере и неплохо себя в ней зарекомендовал, почему же Ир прислал его сюда? Не похоже, что дело лишь в Эсильваре.

— Здравствуйте, адепты, — Николас улыбается. — Сегодняшнее занятие будет вводным, познакомимся с вами, вы покажите свой уровень, а там уже решим, что дальше. Как я понимаю, у нас с вами сегодня три пары. Хорошо, для начала десять кругов по полигону.

Группа воспрянула духом и живенько побежала десять кругов, после того как Эсильвар гонял нас год до этого, Николас сразу показался всем душкой.

Финишировала я где-то в середине группы, чему была несказанно рада, мне всё ещё было сложно угнаться за парнями.

— Неплохо, — задумчиво произносит Николас, потирая подбородок. — Староста группы шаг вперёд, — маг смотрит на меня, а Рик делает шаг вперёд.

— Адепт Рик Талор, — рапортует боевик, чем вызывает небольшое удивление, которое декан быстро скрывает.

— Хорошо, буду знать, кому отвешивать нагоняи за всю группу, — хмыкает Соэнцио. — Встать в строй.

— Вас двадцать один человек, значит, разбиваетесь на пары и начинаете тренироваться. Поочерёдно буду вызывать пару и смотреть, что вы можете, — Соэнцио сделал какие-то свои пометки в оценочном листе.

— Идём? — ко мне подходит Максимилиан.

— Ну уж нет, в этот раз Ви будет со мной и так весь прошлый год с тобой тренировалась, — материализуется за моей спиной Сэм.

— Это ещё с чего? — Макс слегка прищуривается. Какая-то вечная делёжка меня между кузеном и «братом». Мальчишки.

Отхожу в сторону Кирана.

— Не против, если буду с тобой? — спрашиваю сладкоежку.

— Конечно, — боевик треплет меня по голове.

Ил встаёт с Элором, а Сэм с Максимилианом, так им и надо.

— Адепт Лос остался без пары, — оповещает Соэнцио и все делают вид, что не слышат, никто не хочет брать его в тройку.

— Можем взять его третьим, — словно читает мои мысли Киран.

— Отлично! Только вот, я, пожалуй, заберу у вас адептку Лейн, она мне поможет с оценочным листом.

Пожимаю плечами и иду помогать. Пары разбредаются по защитным куполам.

— Ты будешь назвать номер купола и фамилии адептов, а я пока сделал пометки, — командует декан.

— Первый купол — Талор и Сирин. Второй — Мортоне и Шейн. Третий — Илиз и Кор. Четвёртый — Нииш и Торн. Пятый — Кронжуг и Тиарос. Шестой — пустой. Седьмой — Киноа и Лос. Восьмой — Иссир и Нанджу. Девятый — Теон и Сиар. Десятый — Шиан и Крун. Одиннадцатый — пустой. Двенадцатый — Велос и Ридар.

— Адептка Лейн, прошу, — декан кладёт лист на скамейку и указывает мне на шестой круг. Возникает чувство дежавю. История повторяется.

— Шестой купол барахлит, мы не используем его, — предостерегаю Соэнцио.

— Не волнуйтесь, боя не будет, просто посмотрю на каком уровне вы сейчас, — отмахнулся Соэнцио. Видимо, самонадеянность — это семейная черта.

Вступает в круг. Купол мерцает, но закрывается. Плохое предчувствие скрежещет внутри.

— Прошу вас, адептка, покажите, на что способны, — Соэнцио закатывает рукава рубашки.

— Какой уровень атакующих заклятий можно использовать? — уточняю на всякий случай.

— Третий, и исключительно чистые стихии. Стихию выбираете сами, — Соэнцио создаёт небольшой щит.

Прикрываю глаза и призываю воздух. По венам течёт магия, в волосах играет лёгкий вечерок. Выдох. Лёгкая, воздушная сфера срывается с кончиков пальцев и, ударившись о щит, рассыпается.

— Неплохо. Смерч можете?

Вспоминаю свой прошлогодние смерчи, которые едва доходили ректору до колен. За год мой уровень владения воздухом сравнялся уровнем владения водой.

Создаю небольшой смерч высотой с человеческий рост.

— Попробуйте его увеличить. Вливайте магию понемногу, чтобы не потерять контроль над вихрем, — направляет декан.

Увеличиваю поток магии, пока смерч не достаёт верха защитного купола. Купол начинает мерцать, что лишний раз показывает его неисправность. Останавливаю поток воздуха, и смерч исчезает.

— Отличный уровень контроля! Пятый уровень можете? — прищуривается декан и я лишь киваю.

Призываю воду. В ушах начинает шуметь водопад. Стихия скользит по коже, щекочет и вырывается наружу, ударяясь о новый щит. Щит словно и не почувствовал мою магию.

— Лёд можешь? — тут же начинаю создавать ледяную спираль на месте, где пять минут назад был смерч.

Как будто чего-то не хватает. Создаю причудливые резные узоры по краям горки. Эх, сейчас бы с неё скатиться.

— А у вас кроме магии ещё и вкус есть, — декан явно доволен. — Как насчёт ледяной скульптуры?

Развеиваю горку и на её месте создаю скульптура сидящего льва. Почему-то больше ничего не приходит в голову.

— Заставь его пройтись, — бросаю растерянный взгляд на декана. — Ай, вы же только на втором курсе. Сейчас покажу.

Он подходит ближе и начинает объяснять.

— Тебе нужно создать несколько опорных точек в лапах и вливать в них магию попеременно, — лёгкий взмах руки декана, и лев приходит в движение.

Зверь отряхивается и поднимается на ноги, а после направляется к нам. Его движения плавные и грациозные настолько, что практически неотличимы от живого зверя!

— Теперь ты попробуй.

Стараюсь делать всё, как показал декан, и мой Лев с понурой головой начинает хромать в обратную сторону.

— Создай дополнительную точку опоры в голове, а то что-то лев у тебя приуныл. А так для первого раза очень хорошо, — подбадривает декан.

Лев доходит до центра круга, и я его развеиваю.

— Хорошо. Теперь давай максимальное что можете, кроме огня. Я не собираюсь портить твоё перекрытие, — Николас создаёт щит посерьёзнее первого.

Закрываю глаза и призываю землю. На этот раз всё иначе, после слияния с Эсаги черпаю силы природы намного сильнее. Чувствую, как растёт трава, слышу, как копошатся в земле черви и как растут корни деревьев в парке. Сила переполняет меня, и я даю ей выход, не осознавая всей мощи.

Щит Николаса трещит и рассыпается. Декана отбрасывает в купол, но он не может сдержать мощи магии Эсаги, которая стала моей. Барьер мерцает. Тело Соэнцио пробивает купол и отлетает на конец полигона.

Впадаю в оцепенение и не верю своим глазам. Кровь стучит в ушах, отзываясь пульсацией в висках. Ужас накатывает волной.

К декану спешат Ил и Макс. Слышу шепотки однокурсников.

— Лейн убила декана Соэнцио! — раздаётся в какой-то момент, подавляю желание сбежать. Пятнадцать пар глаз обращены на меня, и лишь воронята оказывают первую помощь декану.

Святые небеса, что я наделала⁈ Неужели Николас Соэнцио мёртв⁈ Раздаётся вой тревожной сирены, обозначающий, что допустимый уровень магии превышен.

Кровь бешено стучит в висках, пока Ил и Макс несут тело Николаса в лазарет. Святые небеса, только бы он выжил! Первым, что я увидела, переступив порог больничного корпуса, было гневное лицо Эсильвар, стоявшего рядом с Осте.

— Несите его сюда, — командует друид, открывая дверь в первую смотровую.

— Что случилось? — начинает допрос ректор, обернувшись в группе.

— Вивьен пыталась убить декана Соэнцио! — громогласно заявляет Лос и тут же получает в челюсть от Сэма.

Слышится хруст костей. Начинается потасовка. Сэма буквально приходится оттаскивать от бедного парня. Киран и Элор держат брата, глаза которого горят синим. Мойго. Одногруппники отшатываются от Шейна. Сила духа воды рвётся наружу! Что с нами?

Лос закрывает окровавленный нос рукой, под глазом парня расплывается огромный синяк.

— Талор, отведи Лоса во вторую смотровую, — командует ректор. — Шейн, с тобой разберусь позже.

— А что делать нам? — спрашивает кто-то из одногруппников.

— У вас же сегодня только боёвка? Тогда можете быть свободны! — командует группе ректор и вскоре в коридоре остаётся лишь наша четвёрка и сам ректор.

— А теперь по порядку, что произошло с Ником? — ректор рычит, а его глаза светятся. Зейя. Только огня не хватает.

— Что это? — спрашиваю Эсильвара.

— Не знаю, такого не должно быть, духи стихий покоились в камнях и теперь должны были уйти на покой, — задумчиво произносит ректор, правильно истолковав мой вопрос. — Что случилось на полигоне?

— Декан Соэнцио работал со мной в паре, — на этих словах взгляд Эсильвара темнеет, но он лишь кивает. — Декан просил показать уровень владения стихий, и с землёй что-то пошло ни так. Сила вырвалась, пробила щит декана и защитный купол.

— Вивьен не хотела никому вредить, — вступается Киран, отпуская, успокоившегося Сэма.

— Я видел, что до этого Вивьен работала со льдом и всё было нормально, — поддерживает Макс.

— Что ты вообще успела показать? — Эсильвар переводит взгляд на меня.

— Декан попросил показать что-нибудь третьего уровня. Я выбрала воздух. Всё, что обычно. Потом я вызвала смерч, — силюсь вспомнить, голова гудит после случившегося.

— Что было дальше? — ректор окидывает меня тёплым взглядом.

— Декан попросил показать что-нибудь пятого уровня. Я призвала воду. Потом он спросил о льде, — меня начинает трясти.

— А дальше?

— Он попросил показать максимум, на что я способна, не призывая огонь. Почему-то я выбрала землю, сама не знаю почему. Я ударила, и купол не поглотил мою магию, он окончательно сломался, — вроде бы ничего не забыла.

— Что значит окончательно? — Силь вскидывает бровь.

— Мы работали в шестом куполе. Я предупредила декана о его неисправности. Я не хотела убивать декана! — чувствую, как глаза наполняются слезами.

— Это я понимаю, теперь нужно выяснить, как извлечь остаточную магию и при этом никому не убить, — Эсильвар устало потирает переносицу. Отчасти он прав, я умею находить неприятности.

Шмыгаю носом, стараясь не расплакаться, я могла убить декана.

— Иди сюда, — Эсильвар притягивает меня к себе. Утыкаюсь носом ему в жилет, начинаю рыдать.

— Вот она! — из-за поворота выворачивает декан Пентори и едва не налетает на ректора.

— Потрудитесь объяснить, что здесь происходит? — сухо, но с угрозой произносит Эсильвар, окинув взглядом ведьму и капитана управления следственной службы моров.

— Господин ректор, декан Пентори сообщила, что на территории академии совершено преступление, адептка Лейн пыталась убить декана факультета боевой магии Николаса Соэнцио. Следственное управление моров незамедлительно прибыло на территорию академии, чтобы арестовать адептку, — рапортует капитан.

— Уверен, что здесь произошло недоразумение, — холодно продолжает Эсильвар, всё ещё прижимая меня к себе. — При тренировке боевой магии произошёл несчастный случай, в ходе которого декан Николас Соэнцио получил повреждения, уверяю вас, такое случается.

— Да, но на территории Академии моров зарегистрирован магический выброс по меньшей мере уровня магистра, — гнёт свою линию капитан.

— Это моя вина, — за спиной раздаётся холодный голос и все разворачиваются.

В дверном проёме смотровой, опираясь на дверной косяк, стоит декан Соэнцио. Торс мага обнажён и перетянут бинтами.

— Николас Соэнцио? — уточняет капитан.

— Именно. Я официально заявляю, что мной было допущено нарушение техники безопасности. Адептка Лейн предупредила меня, что один из защитных куполов неисправен, но я не придал этому значения. Что касается выброса магии, то он мой, всё же мой уровень дотягивает до магистра, — угрожающе смотрит на капитана декан.

Под взглядами двух Соэнцио капитан теряется.

— Если всё так, то прошу вас явиться через пару дней в управление, чтобы уладить формальности, — капитан удаляется.

— Декан Пентори, почему вы не на занятии? — раздаётся леденящий душу тон ректора.

— Я, — запинается ведьма.

— Если мне не изменяет память, то у вас лекция у второго курса воинов, — Силь сверлит ведьму взглядом.

— Да, я уже иду, — окинув меня уничижительным взглядом, ведьма удаляется. Отлично, опять нажила себе врага.

Николас возвращается в смотровую и ложится на кушетку.

— Как он? — спрашивает ректор доктора Осте.

— Я в порядке, и можешь обращаться ко мне напрямую, — обиженно отзывается Николас.

— Перелом всех рёбер, повреждение внутренних органов, разрыв магического потока и сотрясение головного мозга. Магическое исцеление уже началось, так что забирайте его отсюда, ничего серьёзного с ним не произошло, — развернувшись, друид покидает смотровую. Интересно, а что в его понимании «серьёзно»?

— Зря ты так с Пентори, — качает головой Николас. Ребята ожидают нас в коридоре, в смотровой лишь я и оба Соэнцио.

— С чего это? Она заслужила наказание, но я ещё не решил какое, — Эсильвар разворачивается к окну.

— Она же теперь Вивьен жизни не даст, — скосился на меня декан. — Но у меня есть идея, давай всем скажем, что Вивьен моя невеста и в порыве ревности она меня чуть не убила, — декан подмигивает мне.

— Извините, я не хотела, — всё, что смогла сказать, заливаясь румянцем.

— Не стоит переживать, я действительно сам виноват, недооценил тебя, — отмахивается декан.

— Да уж, братец, у тебя точно сотрясение мозгов. Впрочем, ты и без этого идиот! Тебе исправных куполов мало? Самонадеянный дурак, решивший посмотреть всю мощь имперской крови, — развернувшись. Сильно направляется на выход, предварительно, прихватив меня с собой.

— Вивьен всего лишь второкурсница, хотя её владение стихиями поражает, — в спину доносится довольный голос декана. Кажется, он ни о чём не жалеет.

— Нужно было учесть, что в неё ещё и кровь Халордов, — ректор не оборачивается.

В коридоре нас ожидают ребята.

— Встреча отряда воронят в гостиной, и не забудьте свою ведьму, — Эсильвар быстрым шагом удаляется, а мы отправляемся за Лоргуд, если мне не изменяет память, у неё пара с Хейклиным. Закатываю глаза, ожидая встречи.

— Прошу прощения, профессор Хейклин, — вхожу в аудиторию.

— Конечно, мы же почти родственники! — воодушевился тот. Вот так вот слухи и плодятся. Хотя после историй Рорна, слова профессора — сущие мелочи.

— Адептка Лоргуд, к ректору, — произношу, обнаружив рыжую макушку.

Таша подхватывает вещи и быстрым шагом направляется ко мне.

— Помните мою доброту, адептка Лейн. И не забудьте старика, когда будете рассылать приглашения на свадьбу, — на полном серьёзе заявляет Хейклин. На удивление в аудитории не слышно ни одного шепотка.

— Не понимаю о чём вы, профессор, — открываю дверь, покидая аудиторию.

— Какая же она скромная, — хмыкает Хейклин.

Надеюсь, оставшиеся сорок минут лекции не будут посвящены моей личной жизни, предстоящей свадьбе, рождению детей, или ещё какому-нибудь бреду! Святые небеса, зла не хватает!

Все собрались в гостиной в доме ректора, ожидали только нас. Как обычно, ребята расположились прямо на полу, а вот Конфетка забрался на диван, странно, что Силь его не согнал. У ног братьев расположились борзые, на коленях у Макса спит кот, а на плече Элора щебечут две птички. Завидев нас, одна из птичек вспорхнула и приземлилась на плечо к Таше.

— У нас возникли проблемы после использования магии духов, — Сэм быстро вводит в курс дела Ташу.

— После тренировки на полигоне новый декан боевиков в лазарете, — без тени осуждения продолжает Киран.

— Да, я едва его не убила, — в очередной раз шмыгаю носом. Перед глазами всплывает Николас, лежащей на земле без сознания. Святые небеса, спасибо, что он выжил!

— Брось, Николаса Соэнцио не так-то просто убить, — отмахивается, показавшийся ректор. Эсильвар успел переодеться из своего костюма в простые штаны и рубашку. — Братец та ещё заноза, но произошедшее странно, а если добавить к нему всё остальное, то выходит, что у нас большие проблемы, — Силь опускается на пол около Макса, а я около Сэма.

— Использовать магию опасно, во всяком случае пока мы не найдём способы её контролировать, — Сэм приводит в беспорядок свои волосы.

— Нужно как-то разделить силы, — задумчиво выдаёт Макс. — Одна часть займётся поисками решения по духам, а вторая — отправителем письма.

— Император Асаэль мёртв и всё это знают, — перебивает его Эсильвар. — Неясно кто, отправил от его имени письмо, но Ирилиан приказал управлению моров разобраться в этом. Так что не лезьте в это дело.

— Да-а-а-а, тот самый император, что был в руках фанатиков и никто этого не видел, — хмыкает Иланий.

— Не лезьте в это, пока не нашли очередных неприятностей, — предупреждающе качает головой ректор.

— Ладно, наши споры ни к чему не приведут, — неожиданно идеи на уступки Макс. — Я успел связаться с отцом, во время обысков в недвижимости, принадлежащей членам культа, было обнаружено это. — Мортоне протягивает резной деревянный ларец, на котором выбита надпись.

— И что здесь написано? — вскидывает бровь Киран, косясь на древние символы.

— У нас только Вивьен читает на древнеиехианском, — вздыхает Эсильвар и подвинул ларец ко мне.

— Сколько древних языков ты знаешь? — с восхищением спрашивает Беатриса.

Начинаю загибать пальцы, мысленно перечисляя.

— Свободно владею тремя, ещё на двух только читаю и знаю ещё пару, но не особо хорошо.

Элор присвистнул. Пожимаю плечами, ничего особенного.

— Род Халордов очень древний. В главном поместье есть огромная библиотека, причём многие книги в ней на мёртвых языках. Халорды всегда обучали своих детей древним языкам, чтобы передавать древние секреты и знания, — любезно поясняет Эсильвар.

Я никогда не была в главном родовом поместье, даже не знаю, кто сейчас там живёт. Перевожу взгляд на братьев, они хмурятся. Юридически они не считаются частью рода, хотя в их жилах течёт кровь Халордов, правда, сильно разбавленная. Во мне была бы такая же кровь, если бы не кровавый ритуал, стоящий жизней сотни потомкам рода.

Дядя Алариус очень много времени уделял изучению языков. А вот Ил, Сэм и Киран не владеют древними языками, как и наши мамы. Обычно девочки из рода Халордов не обучаются ни языкам, ни секретам рода.

Перевожу взгляд на шкатулку. Письмена древние, часть уже плохо видна, но всё ещё пригодна для прочтения.

— Мощь духов стихий удержать сможет лишь скаэм, — перевожу надпись.

— Скаэм? — переспрашивает Сэм.

— Я не знаю, как переводится это слово, — пожимаю плечами.

Иланий снимает крышку со шкатулки. На выцветшем, некогда синем бархате, лежат три кулона. Белый, на котором виднеется руна воздуха, голубой с руной воды и зелёный с руной природы, то, что сейчас мы зовём землёй. Все кулоны представляют собой камни, обрамленные подвесками из разных металлов, тех, что ассоциируются со стихиями: серебро — вода, железо — воздух, латунь — земля. Между землёй и водой пустое углубление.

— А где скаэм огня? — поднимаю взгляд на Максимилиана.

— Не знаю, отец сказал, что это всё, что удалось найти, — боевик пожимает плечами. Какая-то мысль промелькнула в голове, но я не успеваю её поймать.

— Возможно, скаэм огня уничтожил культ, чтобы никто не мог подавить их владыку, — высказывает предположение Таша.

— Вполне возможно, — соглашается Эсильвар.

— По сути, это блокаторы для сил духов, только вот не будут ли они перекрывать иные стихии? — задумчиво произносит Ил.

— Вот и узнаём, — вздохнув, вынимаю скаэм земли и надеваю на шею.

Раздаётся лёгкое шипение, артефакт словно вплавляется в мою магию, через секунду всё прекращается.

Призываю огонь, и он без труда отзывается, как и воздух, и водой, даже земля отозвалась, но теперь уже на том уровне, что и до слияния с Эсаги.

— Но это нерешение, если сила стихии духа продолжит расти, артефакт не сможет её сдержать, — хмурится Соэнцио.

— Откуда знаешь? — Макс косится на Эсильвара.

— Это шкатулка начал, скаэмы появились в то же время, что и духи стихий, как бы уравновешивая друг другу. Я читал об этом, когда изучал культ, — сухо отвечает ректор.

— Всё так, но это даст время на поиск нормального решения, — соглашается Максимилиан.

Сэм и Силь следуют моему примеру и используют скаэмы.

Неожиданно в дверь стучат. Эсильвар поднимается на ноги и уходит в прихожую. До гостиной долетают голоса.

— Господин ректор, я пришла извиниться, — раздаётся расстроенный голос декана Пентори. — Я лишь хотела как лучше, прошу меня простить. И хочу попросить вашей помощи.

— Что же у вас случилось? — холодно интересуется ректор.

— У меня проблема с лабораторией. Прошлый декан оставила там ужасный беспорядок. Все порошки и растворы в банках без этикеток, я, конечно, могу определить что-то на внешний вид, но открывать некоторые склянки может быть небезопасно. Не могли бы вы мне помочь с помощью магии определить, что где?

— И почему именно я? — голос Силя всё ещё холоден. Его явно не тронула история с лабораторией.

— Не хочу, чтобы другие профессора считали меня неумехой, — шмыгает носом Пентори и раздаётся звук бубенчика на её шляпе.

— Идёмте, — обречённо выдыхает ректор, и дверь закрывается.

— С чего начнём поиски? — воодушевлённо спрашивает Таша, стоило парочке удалиться.

— Как насчёт призвать духа и попробовать узнать у него, что делать? — предлагает Киран.

— Среди нас нет некромантов, — качает головой Элор.

— Он нам не нужен, как вместилища духов мы сможем призвать их вновь, наверное, — озвучиваю свою мысль.

— Думаю, что ректору не стоит этого знать, как и о поисках отправителя письма, — задумчиво произносит, молчавшая до этого Беатриса.

— Ты в чём-то его подозреваешь? — Таша удивлённо хлопает глазами.

— Нет, но стремление ректора обезопасить нас от проблем, может выйти нам же боком, — поясняет воин. И я с ней полностью согласна.

— Тогда решено, на выходных призовём Эсаги, — хлопает по коленям Макс.

— А где будем призывать? — интересуется Сэм.

— В конце парка есть заброшенная башня, когда-то в ней проводили опыты, но лет двести уже не используют, — поразмыслив, предлагает Ил.

— Решено, тогда мы с Ташей подготовим всё для ритуала, — Элор подмигивает ведьме, и та заливается румянцем.

— Подождите, но ректора нужно чем-то занять, — напоминаю об одной большой такой проблеме.

— О, у меня есть идея, — хихикает Беатриса и переводит взгляд на Ила, боевик кивает.

Ой, не нравится мне их план. Внутри скребёт плохое предчувствие. Однако делать нечего, кроме Эсаги обратиться нам не к кому. Святые небеса, надеюсь, мы не влипаем в новые проблемы! Хочется спокойно учиться, не переживая о спокойствие всего мира. Сейчас меня мучает вопрос с письмом отца. Не хочу давать себе ложную надежду, но вдруг он всё ещё жив?

Собираемся обратно в общежитие. Оставаться в доме ректора в его отсутствие как-то неправильно.

На следующий день у нас были лекции с Пентори. На удивление ведьма рассказывала интересно и ко мне относилась так же, как ко всем. Фух, похоже, пронесло, мне бы не хотелось иметь в недоброжелателях декана. Вновь.

— Для приготовления зелья подчинения необходимо смешать в равных пропорциях жёлтый болиголов и листохват, затем добавить щепотку молотого душника и горсть маринованных ягод чернолики, — не торопясь диктует ведьма. — На практическом занятии попробуем с вами сварить либо зелье подчинения ограничительного действия, либо зелье печали, посмотрим, что будет с погодой. Зелье печали варится только в дождливую погоду, иначе оно не будет действовать. Записали?

Аудитория активно кивает.

— Зельеварение — процесс творческие, поэтому некоторые зелья не имеют особо точных рецептов, в то время как иные, напротив, требуют точности до грамма. Какие вы знаете зелья, требующие особой точности? — ведьма кладёт шляпу на стол, и сама усаживается на его край.

Ребята поднимают руку, и декан по очереди их спрашивает.

— Отворотные зелья, — произносит Беатриса, сегодня у пяти разных групп поточная лекция.

— Хорошо, адептка Декмор, — декан делает пометку в оценочном листе.

— Так же как и приворотные, — выкрикивает Лос.

— Хм, не совсем так, кто-нибудь помнит особенности приворотный зелий? — Пентори окидывает взглядом аудиторию.

— Все приворотные зелья варятся импульсивно, и никакой точности в них нет, из-за чего может возникнуть проблема с приготовлением противоядия. Чем сильнее эмоции, которые испытывал варивший во время приготовления, тем сильнее само зелье, — отвечает Элор, чем вызывает всеобщее удивление, и тут я вспоминаю, что на первом курсе он даже помогал Таше с домашкой по зельеварению.

— Именно так, адепт Кор, превосходно, — декан остаётся довольна ответом боевика. — Кто ещё знает точные зелья?

Я вскидываю руку.

— Зелье для проникновения в чужой разум, — пожалуй, не стоит уточнять, что его приготовление запрещено.

— Верно, как и все остальные запрещённые зелья, зелье для проникновения в чужой разум чрезвычайно точное, любое малейшее нарушение рецептуры приводит к взрыву, но даже если оно сварено правильно, зелье нестабильно и при сильной встряске может взорваться. Отлично, адептка Лейн, вижу, вы берёте дополнительную литературу, — ведьма приветливо улыбается и делает отметку в листе.

— Раз уж мы затронули тему запрещённых зелий, то немного расскажу вам о них. В зельеварении есть небольшой перечень запрещённых к использованию зелий, мы говорим о них, но рецепты приготовления не изучаем.

Все они очень сложные в приготовлении и очень сильные. В исключительных случаях к ним прибегают специалисты следственного управления моров, при расследовании особо тяжких преступлений. За производством запрещённых зелий очень строгий контроль, да и для их применения нужно получить массу разрешений и согласований.

Условно все запрещённые зелья делят на две категории: личность и пространство, — декан делит доску на две части. — К зельям личности относятся: проникновение в чужой разум, контроль разума людей, не путать с тем, которое мы будем с вами варить на практическом, то действуют только на животных, причём немагических.

К пространственным относят: зелье для изменения хода времени, его запрещено использовать всем даже следственному управлению, потом зелье вызывающие моментальную гибель, не яд, это зелье при распылении способно выкосить целый город, его тоже запрещено всем использовать.

В целом управление использует лишь проникновение в чужой разум, очень болезненная процедура, — Пентори обводит в кружок название зелья.

Адепты жадно впитывают каждое слово декана и делают записи в тетрадях.

— Есть вопросы? — декан бросает взгляд на часы.

Стрелкам практически достигли конца пары. Вопросов не было.

— Хорошо, тогда записывайте задание к следующему занятию. Прочитать раздел, первый «Зелья, от которых нет противоядий», сделать по нему конспект, подготовиться к практическому: повторить пройденный материал, и сварить приворотное зелье, его рецепт есть на странице семьдесят четыре.

Напоминаю, что использование приворотного зелья в стенах академии запрещено и грозит отчислением, поэтому только сварить. Всё, если записали, можете идти обедать, — ведьма улыбается, и адепты тянутся на выход из аудитории.

Таша задерживается, хочет что-то уточнить по курсовой работе. Мы с ребятами ждём ведьму недалеко от столовой. Замечаю, что в сторону профессорских домиков ковыляет Николас Соэнцио.

— Я вас догоню, — машу ребятам и направляюсь в сторону декана. Мне не составляет труда его догнать.

— Добрый день, декан Соэнцио, — обозначаю своё присутствие, подходя со спины.

— Адептка Лейн, охотитесь за мной? — хмыкает Николас.

— Хотела узнать, как вы себя чувствуете, и ещё раз извиниться, — меня не смущает реакция декана.

— С вашим появлением определённо лучше, — тепло улыбнулся Соэнцио. — Что касается извинений, я принял их ещё вчера, не нужно извиняться до выпуска.

— Простите, — запинаюсь.

— Вот я именно об этом, — хихикает декан. — Вы спасли империю, подвергая свою жизнь опасности, впустить духа стихий в своё тело было очень рискованно, все имеет свои последствия.

— Я была не одна, — становится неловко, что все лавры достаются мне.

— Твои друзья, да, я знаю, — декан меняет маршрут, и мы, не спеша, идём в сторону парка. — Ирилиан рассказал мне о письме. Будь осторожна, Вивьен, если что иди ко мне, я помогу, — он закатывает рукав рубашки, показываю знак моров, теперь никто не скрывает знаки принадлежности.

— Ирилиан не хочет, чтобы я искала, — устало выдыхаю.

— Он просто переживает о тебе, как и Эсильвар, — декан странно на меня смотрит.

— Господин ректор присматривает за мной по просьбе императора, — встречаюсь взглядом со смеющимися зелёными глазами.

— Конечно, исключительно по этой причине, — с сарказмом произносит он. — Если честно, я поражён твоими навыками владения стихиями.

— Это сила духа земли, — возможно, декан не в курсе того, что я была вместилищем Эсаги.

— Нет-нет, я даже не столько о земле, сколько в целом. Эсильвар говорил, что при поступлении тебе никак не давался воздух, а сейчас ты не только без труда создаёшь вихри, но можешь их контролировать. Про владение льдом я вообще молчу.

— Вы о моём побитом льве? — вспоминаю насколько не грациозно он хромал.

— Создание марионеток — весьма сложный процесс. Не все выпускники способны на такое. Должно быть, тебя от рождения большой потенциал. Кровь правящей династии даёт тебе склонность к развитию всех четырёх стихий, в то время как кровь Халордов передаёт ошеломительный магический резерв. Ты уникальная девушка, думаю, тебя ждёт блестящее будущее, — на полном серьёзе заявляет декан, чем повергает меня в шок.

Я никогда не задумывалась, насколько я особенная. Да и о будущем тоже как-то не было времени подумать. А чего бы я хотела? Знаю одно: править я точно не хочу. Но чего хочу? Вопрос. Возможно, я бы хотела отправиться на границу. А может, служить в следственном управлении моров. А может просто выжить. Не знаю. Сейчас я хочу узнать, что стало с моим отцом, и если он жив, то найти и вернуть его. Не стоит размышлять о далёком будущем, нужно решать проблемы настоящего.

— Мне кажется, что вы преувеличиваете, — качаю головой. — Мой уровень не отличается от уровня моих друзей.

— На самом деле для меня настоящая загадка как адепты Мортоне, Кор, Илиз, Киноа и Шейн смогли развить две дополнительных стихии всего за один учебный год. Признайся, Вивьен, вы тренировались сутками?

— На самом деле это очень близко к истине, — смысла врать никакого нет. Конечно, Ирилиан уже знает о нас всё, и Николас, как доверенный императора тоже.

Николас собирался ещё что-то сообщить, но неожиданно раздаётся оглушительный рёв сирены. Внутри всё холодеет.

Святые небеса, нападение!

Рванула с места, точно не понимая, куда собиралась бежать. Неожиданно Николас хватает меня за руку. Декан прикрывает глаза. Кулон на шее жжёт кожу, а Соэнцио открывает портал.

Выходим мы в коридоре второго этажа учебного корпуса. Адепты уже столпились, и нам приходится пробиваться сквозь них. К счастью, декан всё ещё держит меня за руку.

С трудом, но мы прорвались через адептов. Застываю от ужаса. На стене кровью выведено «Вивьен». На полу лежит тело адепта. Всё, что можно сказать наверняка: брюнет, высокий и спортивный. Сердце болезненно сжимается, опознать на взгляд его невозможно, кожа лица и ладоней сожжена до мяса. На руке парня виднеется массивный перстень с выгравиной буквой «М», я уже видела такой. Мортоне. Святые небеса, только бы это был не Макс!

Начинаю озираться по сторонам в поиске ребят, но нигде их не вижу. Со всех сторон раздаются шепотки адептов.

— Это она! — указывает на меня парень с третьего курса боевиков.

— Да, сначала на декана напала, теперь убила адепта! — верещит какая-то девушка.

— Убийца! — кто-то толкает меня в спину. Не удержав равновесие, начинаю падать.

От столкновения с полом меня спасает декан, всё ещё держащий мою руку. Николас притягивает меня к себе и заключает в объятья, закрывая от адептов. Рука декана дёргается в неё что-то кинули.

— Посмотрите, сначала ректора охмурила, теперь за декана принялась! — пищит другая девица, по сопровождающему её звону колокольчика выходит, что ведьма.

— А ну, прекратили! — рявкает Николас так, что в одночасье становится тихо. — Вивьен Лейн непричастна к произошедшему, — со сталью в голосе обозначает декан.

— С чего вы так уверены⁈ — пищит адептка Виель, это её колокольчик позвякивал. — С ней всегда рядом Мортоне, а теперь он мёртв!

— Потому что вовремя, когда было совершено нападение, адептка была со мной, — также холодно отрезает Николас.

Чувствую, что кто-то толкает декана в спину. Становится слишком тесно, Николас не может открыть переход. Обезумевшие от страха и ярости адепты готовы разорвать не только меня, но и декана.

В руке Николаса вспыхивает огненная сфера, и ближайшие к нам адепты делают шаг назад.

— Нельзя им вредить, — мой голос тонет в криках адептов. Кто-то называет меня убийцей, кто-то говорит, что я заслуживаю того же, что убитый парень, а кто-то орёт о правосудии.

— Конечно, уже и декана приворожила, — шипит кто-то слева, оборачиваюсь и вижу ещё одну ведьму, которую тут же оттесняет, прорывающаяся к нам Таша, а за ней и остальные. Быстро пробегаюсь глазами по ребятам, пока не нахожу Максимилиана. Облегчённо выдыхаю. Живой.

Макс подходит ближе, и я бросаюсь к нему на шею, вырываясь из объятий декана.

— Всё хорошо, Ви, — Максимилиан обнимает меня в ответ.

— Святые небеса, я думала, что это ты!

— Немедленно успокоились! — рявкает ректор и адепты стремительно бледнеют, этого Соэнцио боятся и уважают.

Адепты расступаются, пропуская Эсильвара в сопровождении Ирилиана, а этот что здесь делает?

Заметив императора, адепты начинают кланяться.

— Ви, ты в порядке? — Ирилиан быстро приближается ко мне, и вырвав из объятий Макса, заключает в свои. Отлично, теперь ещё будут говорить, что императора охмурила.

— Адепты, произошло преступление, но виновники будут найдены и наказаны, — произносит ректор, и никто не стал указывать, мол, вот она убийца.

— Ваше отношение в адрес адептки Лейн недопустимо, — начинает Ир, тоном, от которого даже у меня внутри всё поджимается. — Вивьен и её друзья спасли империю и меня лично от угрозы в виде культа фанатиков, поклонявшихся духу огня, — по коридору проходит волна шепотков, об этом писали в газетах, и сейчас Ирилиан рушил моё прикрытие.

— Адептка Лейн, является принцессой империи Дерион, и вашей будущей императрицей Вивьен Вэлойн, — от фамилии отца я вздрагиваю. — Вы будущие моры, часть ордена, которая верой и правдой будет служить её высочеству в будущем.

В стенах Академии моров произошло убийство, кто бы его ни совершил, он угрожает принцессе и империи. Дело будет на моём личном контроле, но каждый из вас должен делать всё от него зависящие, — продолжает Ир.

— В Академии вводится комендантский час и патрулирование. О любых посторонних на территории незамедлительно сообщайте профессорам или мне, сами ничего не предпринимайте, — ректор окидывает взглядом отряд воронят. — В скором времени прибудут специалисты из следственного управления моров, возможно, они захотят с вами пообщаться, окажите содействие.

А пока без паники и все расходитесь по своим комнатам, на сегодня занятия отменяются, — подводит черту ректор, и толпа адептов начинает стремительно редеть, пока не остаются только братья Соэнцио, Ирилиан и воронята.

Ректор набрасывает купол, чтобы никто не смог подслушать нас или просто увидеть.

— Ты разрушил её прикрытие, — качает головой декан.

— Всё зашло слишком далеко, Ник, если бы тебя не было рядом, они разорвали бы Вивьен, — понимаю, что Ирилиан прав.

— Кто бы это ни сделал, он выбрал не просто мора, а одного из сильнейших родов, — произносит Максимилиан. — Асенджео Мортоне.

— Вивьен небезопасно в академии, — неожиданно произнёс Ил.

— Что? Иланий и ты с ними заодно⁈ Нет, я никуда не поеду! — тут же бунтую.

— В общежитие тебе оставаться нельзя, — произносит декан.

— К ректору переезжать не стану, — упрямо складываю руки на груди. Им всё равно, что обо мне говорят, а мне нет. Тем более теперь, когда все знают, что я принцесса. Не собираюсь позориться ещё больше всякими сомнительными связями.

— Это не угроза, а послание, — в коридоре показывается Конфетка, надо же, я не знала, что он умеет говорить.

— И что ж ты столько времени молчал? — косится на него Киран.

— Плен у фанатиков сильно истощил мой магический резерв, нужно было время, чтобы восстановиться. И я благодарен тебе, Вивьен Халород, — льва заволакивает сиянием, и вскоре перед нами предстаёт высокий зеленоволосый мужчина.

— А вы позвольте узнать кто? — вскидывает бровь Николас Соэнцио.

— Меня зовут Альмарус Деройдер, — я хранитель магии вашего мира, — сказать, что у меня челюсть отвисла, это ничего не сказать.

— Проживание Вивьен с мужчиной нарушает правила академии, — ректор складывает руки на груди.

— Да-да, господин ректор, говорите себе это почаще, — хмыкает Альмарус. — И помните, что я присматриваю за вами.

— А разве у хранителя магии нет каких-то обязанностей? — скромно спрашивает Таша.

— Да, мисс Лоргуд, вы правы, после того как духи побывали в мире живых, мне нужно уйти и кое-что уладить.

— Наконец-то он свалит, — раздаётся знакомый голос, и я оборачиваюсь, чтобы подхватить на руки Бублика.

— Как я рада тебя видеть! — прижимаю изрядно растолстевшего кота. Отпуск не пошёл ему на пользу.

— Конечно, я же твой фамильяр и всегда буду заботиться о тебе, — кот косится на Альмаруса. — Проваливай по своим делам, я сам позабочусь о Вивьен!

— Фелиция тоже вернулась? — спрашивает ректор.

— Нет, ещё не всех котят пристроили по моровским семьям, слишком много желающих. Нельзя же отдавать их кому попало, нужно выбирать с умом. Увы, но мага потом не поменять, — непонятно это камень в огород Эсильвара, или в мой.

— Адепта убили древней магией, такой древней, что и представить сложно, — Альмарус косится на Эсильвара, и тот кивает. — Но это только попытка передать Вивьен послание, её никто не собирался убивать.

— С чего такая уверенность? — интересуется Ил.

— Они знают, — Альмарус кивает на Эсильвара и Ирилиана. По всему выходит, что они знают больше, чем говорят.

Что-то мне подсказывает, что посвящать нас в детали и подробности никто не собирается. Альмарус обменивается ещё несколькими довольно странными предложениями с Эсильваром и Ирилианом, а зачем отправляется улаживать свои дела. Не могу поверить, что Конфетка, которого я сгоняла с дивана ректора — хранитель магии целого мира. Святые небеса, до чего же непредсказуемы повороты судьбы!

В скором времени прибыли сотрудники следственного управления моров, которые должны были отчитываться напрямую перед Ирилианом.

Эсильвар и Ирилиан что-то скрывали от нас, на все вопросы ответ был один «не лезьте в это дело, оно слишком опасно для вас». В общем, мы засели в нашей комнате в общежитии и строили свои планы, в которые не собирались посвящать кого-то ещё.

— Нужно постараться выяснить хоть что-то, — озвучивает Ил общую мысль.

— С сегодняшнего дня ввели патрули, скорее всего, всё будет по тому же принципу, что и в прошлый раз, если будут патрули адептов, я смогу помочь с графиком, — протягиваю задумчиво.

— Главное, чтобы ректор ничего не заподозрил. Думаю, что в этот раз так просто не будет, — хмурится Элор.

— Возможно, ты прав, но пока планы менять не будем. В субботу, как и собирались, призываем Эсаги, а ещё нужно выяснить, откуда письмо, — не успевает Макс договорить, как мне на колени падает новый конверт.

Повисает молчание. Вскрываю конверт и достаю из него лист бумаги, на котором выведено аккуратным, таким знакомым почерком: «Вивьен, я рядом».

По спине бегут мурашки, может ли быть отправитель связан с нападением? Кладу конверт перед ребятами.

— Нужно попытаться отследить магический след, пока он свежий, — Ил тут же начинает плести отслеживающий аркан.

Все в ожидании перестают дышать.

— Ничего не выходит, — подмечает очевидное Киран спустя несколько безуспешных попыток Илания.

— Вам нужно объединить свои силы, все вместе вы сможете потянуть за одного, а может, и двух магистров, — вклинивается Беатриса.

Максимилиан кладёт ладонь на плечо Ила, а второй рукой сжимает мою ладонь. Я протягиваю руку Сэму, тот Кирану, сладкоежка Элору, а уже он кладёт руку на второе плечо Илу, тем самым руки Илиза остаются свободными для плетения чар. Магический контур замыкается.

Ил старательно плетёт магические узлы. Неожиданно в центре круга вспыхивает очертание территории Академии моров. Отправитель где-то рядом. По спине бегут мурашки, Святые небеса, он среди нас! Отправить письмо мог любой адепт, преподаватель, или служитель академии.

И вновь мы оказываемся в положении, в котором доверять можем только друг другу. Неожиданно в дверь стучат, и я вздрагиваю.

— Я открою, — Таша спешит к двери.

— Мисс Лейн, — доносится голос какого-то адепта.

— Нет, я Таша Лоргуд, — ведьма приветливо улыбается. — Ви, к тебе пришли.

Ребята бросают на парня угрожающие взгляды, отчего несчастный начинает бледнеть.

— Я тебя слушаю, — поднимаюсь с пола и подхожу к двери, за которой стоит первокурсник. Факультет боевой магии, адепт Лекон, кажется.

— Я бы хотел, — парень запинается и отводит взгляд.

— И чего бы ты хотел? — за моей спиной материализуется Сэм, я более чем уверена, что с кровожадной улыбкой.

— Как адепт Академии моров, и будущий мор, я бы хотел присягнуть вам и уже сейчас принести клятву моров, — запинаясь договаривает парень, чем повергает меня в шок.

— По традиции клятву приносят во время вручения дипломов, — произношу растерянно. Да, ребята — уже моры, но в то время, когда они приносили клятву орден был в опале, сейчас всё иначе. — К тому же моры присягают правящей династии, а не мне. В данный момент император Ирилиан руководит страной.

— В общем, спасибо, не надо, — появившийся из ниоткуда Максимилиан, захлопывает дверь перед носом растерянного адепта.

— Это только начало, — качает головой Ил.

Не успеваю дойти до кровати, как раздаётся ещё один стук. Неужели Лекон решил попытать удачу ещё раз?

Ох, ну сейчас он у меня получит! Распахнув дверь, вижу Тилана, кузена Таши.

— Привет, — приветливо улыбается парень.

— Привет, — улыбаюсь в ответ. — Таша, к тебе Тилан, — поворачиваюсь, чтобы уйти вглубь комнаты.

Парень переступает порог и прикрывает дверь.

— Вообще-то, я к тебе, — под взглядами братьев и Макса, Тилан тушуется.

— Да, я тебя слушаю, — мысленно закатываю глаза, кажется, мальчишки готовы любого растерзать.

— Я подумал и, — парень растягивает слова. — В общем, я хочу принести клятву моров. Прямо сейчас.

Из горла вырывается стон, похоже, действительно будет много посетителей.

— Тилан Лоргуд! — Таша разозлилась, и парень рискует отхватить. — А ну, иди и выветри бредовые идеи из своей рыжей головы! — распахнув дверь, ведьма выталкивает родственника в коридор, в котором уже толпятся адепты. — Приём в моры окончен, пошли вон! — рявкает ведьма, а я даже не знала, что она так может. Адептки испуганно шарахаются.

Вечер обещает быть длинным. Оказывается, что присягнуть мне готовы две трети академии адептов и несколько профессоров. Всё же положение Ирилиана оказывается шатким, а после истории с культом всё стало ещё хуже. Всё, кто приходит завуалировано, говорят о том, что когда понадобится, они завоюют мне трон, вот только трон мне не нужен, да и брат готов уступить бразды правления в любой момент. Не нравится мне это всё.

Когда посетители изрядно надоели, Ил наложил заклинание полного шумоподавления, в отличие от полога тишины, оно непроницаемо в обе стороны.

— Может, тебе стоит вернуться к ректору, — задумчиво предлагает Бублик, в том, что никто не решит осаждать меня там, нет никаких сомнений.

— Идея здравая, — соглашается Элор, созерцая, как сотрясается контур заклинания Ила. Вибрация, которую создают адепты, колошматя в дверь, начинает пробиваться сквозь барьер.

— Не стоило императору раскрывать тайну личности Ви, — качает головой Сэм.

— Ирилиан прав, адепты бы растерзали Вивьен, если бы не декан, — устало вздыхает Ил. — Может, к нам переедешь?

Неожиданно вибрация прекращается, и дверь распахивается, являя лорда Соэнцио. Надеюсь, этот не присягать мне на верность пришёл.

Выглянув в коридор, обнаруживаю, что Соэнцио распугал всех адептов, надо же, а я думала, что только Эсильвар так может, видимо, у них эта способность семейная.

В коридоре побледневшие адепты пятятся поближе к выходу с этажа, и надо признать, что их количество впечатляет. На этаже собралась чуть ли не треть академии, почти все те, кто не пришёл до этого! Как они только поместились здесь, не иначе, что не обошлось без магического расширения. Коридор стремительно пустеет, чему я несказанно рада. Выдохнув, вновь скрываюсь в комнате.

Николас проходит за мной и закрывает дверь. Декан опускается на ковёр между Сэмом и Кираном. Надо же, хоть они и похожи с Эсильваром, Николас смотрится среди адептов иначе, его трудно принять за одного из нас. Декан источает мудрость и силу духа, которую можно встретить лишь у людей, которым довелось пережить многое.

— Как-то у вас шумно, — хмыкает декан, сменив свой леденящий душу взгляд, на более привычный весёлый. Надо признать, что из присутствующих убийственный взгляд декана подействовал лишь на Ташу, которая только-только перестала бояться ректора, у остальных же Эсильвар давно выработал иммунитет.

— А вы зачем пожаловали? — тоном «покиньте помещение, или я вышвырну вас сам» произнёс Макс, ещё и руки сложил на груди. Всем своим видом намекая, что декану здесь не рады, и если он, подобно всем до него пришёл присягать мне, то лучше ему уйти.

— Не дерзи, а то я не посмотрю, что ты брат Эсильвара, всыплю тебе как следует, — декан прищуривается. — У вас детки, проблемы, — Соэнцио кивает на дверь.

— Конечно, сами же мы не заметили, — продолжает Максимилиан, за что декан награждает парня убийственным взглядом, кажется, у Мортоне намечаются проблемы со сдачей боёвки.

— Какая-то массовая истерия, — выдыхаю устало и сажусь напротив Николаса.

— Поэтому оставаться в общежитии для тебя небезопасно, — продолжает декан.

Наши взгляды встречаются, он смотрит на меня глазами, в которых словно застыла поздняя весна, когда всё кругом уже зеленеет, и сочная трава, и молодые листочки и побеги. Однако мне вспоминается другой взгляд, в котором застыло весеннее небо.

— И что же вы предлагаете? — хмыкает Ил, сложив руки на груди. Разговор ему не нравится, и брат даже не пытается это скрыть.

— Вивьен переезжает ко мне, — буднично произносит Николас, чем вызывает всеобщее замешательство, а у меня и вовсе шок. Может быть, мне послышалось, и он сказал что-то иное?

— Это с какой радости? — уточняет Киран, первым вернув себе дар речи.

— Всё просто, к Эсильвару Вивьен переезжать откажется, здесь оставаться сумасшествие, — размышляет декан, при этом, делая непонятные пассы руками.

— И вы, как настоящий герой готовы прийти на помощь, — продолжает Беатриса, явно передразнивая лорда Соэнцио.

— Именно так! — лучезарно улыбается декан, игнорируя её язвительный тон.

— Да уж, сильно вас Вивьен на полигоне припечатала, — присвистывает Элор и ребята активно кивают.

— Ладно, я просто хочу насолить Эсильвару, как думаешь, сколько нужно времени, чтобы все вспомнили о том, что ещё в младенчестве принцесса Вивьен обручена с лордом Соэнцио? — вскидывает бровь декан, — в чём-то он прав.

— Отлично, это так чудесно скажется на репутации принцессы, пожила с одним лордом Соэнцио, переехала к другому, — язвит Сэм. — Вы хоть понимаете, в каком свете выставите Вивьен?

— Всё очень даже логично. Эсильвар, как мой кузен и кузен Ирилиана взял на себя ответственности присматривать и заботится о Вивьен, пока я не смогу перевестись в Академию моров. После моего появления потребность в Силе отпала, — пожимает плечами Николас. — Касательно твоего вопроса, да, я понимаю, что по репутации Ви вся эта история скажется не самым приятным образом, но важнее, чтобы она выжила пусть и с облитой грязью репутацией, чем умерла в образе этакого праведника.

Кажется, Элор прав, травма головы декана оказалась куда более серьёзной, чем удалось диагностировать. Надо бы Николасу Соэнцио ещё раз посетить врача. А может вообще взять отпуск и поехать отдыхать и абсолютно не страшно, что он первую неделю работает в Академии моров.

— Правила академии запрещают даже намёк на отношения между профессорами и адептами, — качает головой Таша. — Понятно, что ректору, к тому же кузену императора всё сойдёт с рук, но у вас будут неприятности.

— Мисс Лоргуд, но я ведь тоже кузен императора, — лучезарно улыбается Николас. — В остальном вы правы, но есть одна маленькая деталь, это правило не распространяется на женатых или помолвленных.

— Ректору всего-то и нужно, что предоставить документы, подтверждающие помолвку, а у него должен быть свой экземпляр. Всё же в императорской семье все предпочитают оформлять официально, — вношу рациональное зерно в этот странный разговор.

— Да, дорогая Вивьен, только в документах, — указал лорд Соэнцио, и нет никаких упоминаний о его имени, — победно улыбается Николас.

— То есть помолвка заключена с любым из Соэнцио, которого объявит Вивьен? — Ил вскидывает бровь: это всё выглядит очень странно.

— Именно так, — подтверждает декан.

Папа всегда был внимателен к мелочам, и такое упущение не могло быть случайным. Возможно ли, что он всё же не хотел моего брака с Эсильваром? Эх, папа, если бы ты только был здесь!

В итоге, спустя час споров, мы выпроводили декана, а вскоре и ребята разошлись. Спать абсолютно не хотелось, поэтому мы с Ташей принялись выполнять домашнее задание по зельеварению, практика по которому должна была состояться лишь на следующей неделе. Декан Пентори оказалась очень приятным преподавателем, и хотелось пробовать варить зелья, про которые она рассказывала.

Поставив небольшие волшебные котелки, принялись закладывать ингредиенты. Такие котелки просто незаменимы для использования вне аудитории, так как не требуют внешнего нагрева, а греются за счёт специальных рун, нанесённых на поверхность, более того, можно задать необходимую температуру. Данная модель котелка появилась лишь в прошлом году, но академия уже закупила их для всех адептов. Всё же император не жалеет средств на финансирование образования будущих моров.

Варево в котелках весело булькает и пузырится.

— А так и должно быть? — я не сильна в зельеварении.

— Да у тебя всё хорошо, — заглядывает в котелок Таша. — А что тебя смущает?

— То, что оно пузырится, когда такое было в последний раз — всё взорвалось, — кошусь на котелок.

— В этот то раз мы же всё по рецепту делаем. Да и приворотное зелье не взрывается обычно, — спокойно, но уверенно заверяет подруга.

— А ты уже варила приворотное зелье? — растерянно озираюсь на ведьму.

— Да, декан Ритори задавала на первом курсе. Правда, я тогда ошиблась в рецепте и у меня ка-а-а-ак забурлило всё. Хорошо, что Элор помог! — ведьма улыбается собственным воспоминаниям.

— Кстати, я всё хотела спросить, но как-то неудобно было. Откуда Элор так хорошо знаком с зельеварением?

— Его дед эльф, он научил разбираться в травах, а бабушка ведьма, с ней-то и научился, — надо же никогда не задумывалась о том, кто семья Кора.

— Вы очень гармоничная пара, — говорю искренне.

— Ты правда так считаешь? — Таша сияет от счастья.

— Правда. Вы так любите друг друга. Хотела бы я найти человека, с которым также полюбим друг друга, — мечтательно вздыхаю.

— А как же ректор? — ведьма растерянно хлопает глазами.

— А что ректор? Я для него просто миссия, — пожимаю плечами.

— Мне кажется, что ты ошибаешься.

— Думаю, что нет, — каждая погружается в свои мысли.

Следующие полчаса всё внимание сосредотачивается на содержимом котелков.

— Вообще, декан Соэнцио прав, — неожиданно разрушает создавшееся молчание Таша, от неожиданности вздрагиваю.

— Про фиктивную помолвку? — удивлённо вскидываю бровь.

— Нет, про то, что оставаться в общежитии для тебя небезопасно, — Таша закидывает в котелок щепотку призрачной пудры, три листа огнецвета, полстакана студёной воды и перо павлина.

— Но не к декану же мне податься, — тяжело вздыхаю, помешивая своё варево. Осталось добавить всего несколько ингредиентов.

— Нет, конечно! — восклицает Таша. — Но господин ректор та-а-ак на тебя смотрит, — ведьма мечтательно вздыхает.

— Ага, как удав на кролика, — мы смеёмся, и я случайно высыпаю в котелок всю колбу ягод чувствоники. — Ой!

— Да ладно, пить же его никто не будет, просто на внешний вид оценят, — заверяет меня ведьма.

— Хорошо бы так.

Под дружный смех мы продолжаем варить зелья. Время уже давно перевалило за полночь, адепты наконец-то перестали атаковать нашу комнату. Создаётся впечатление, что всё нормально, как было до того, как Ирилиан посвятил всю академию в тайну моей личности. Конечно, у него были благие намерения, но кому от этого легче?

— А представляешь, если бы ректор выпил этой гадости, — хихикает Таша, точно ведьма.

— Тогда мне бы точно было безопасно только рядом с деканом, а может, и Ирилианом, — серьёзно качаю головой.

— Да уж, ректор бы тебя малым багажом отправил в какое-нибудь своё поместье и тут же бы женился, — ужасается ведьма.

— Нет, Ирилиан бы не одобрил, ему же идея с помолвкой не нравится, даже учитывая её формальность. Вообще, если всё так, как сказал декан, выходит какая-то ерунда, — размышляю вслух, переливая готовое зелье в стакан. — А ничего так получилось, на кисель похоже, — делаю вывод, крутя в руке стакан.

— Да, очень хорошо, — хвалит подруга, а она всё же лучшая по зельеварению на своём курсе. — Главное эту гадость не пить, — напоминает она.

Ставлю стакан на стол и принимаюсь собирать разложенные ингредиенты, посуду и учебник по зельеварению.

— Вот в комнате снова порядок, — спустя несколько минут Таша тоже заканчивает варить зелье и быстро прибирается. Её приворотное зелье получилось голубого оттенка.

— Может, попробуем их смешать? — предлагает подруга.

— А ничего не будет? — вспоминаю, как взорвалось моё варево на экзамены у Ритори. От воспоминаний о бывшем ведьминском декане становится не по себе.

— Нет, главное — не пить, иначе снять приворот будет практически невозможно, — с видом знатока произносит Лоргуд. Не верить словам Таши оснований нет.

Мы зачерпнули зелья в пробирки, чтобы представить на практическом занятии декану, а остатки смешали в большой кружке. Получившаяся субстанция, оказалась нежно-фиолетового цвета, консистенции киселя и пахла черникой.

— Эх, жаль нельзя проверить, действует ли, — грустит Таша.

— Лучше не стоит, во-первых, применение приворотных зелий запрещено правилами, а во-вторых, вдруг и правда будет не снять.

— Как думаешь, на ректора или вашего декана бы подействовало? — хитро улыбается ведьма.

— Надеюсь, что мы никогда этого не узнаем. Мне проблем с ректором и так хватает. Да и с деканом тоже. Не хватает приворожить кого-нибудь из них! — вздрагиваю, представляя эту картину.

— Ты, конечно, права. Вообще, на таких сильных магов подобные зелья обычно не действуют. Особенно в арсенале ректора есть огонь, значит, он выжжет подобную дрянь даже без посторонней помощи.

— Ого, откуда ты это знаешь? — нам точно не рассказывали такого.

— Декан Ритори рассказывала на зельеварении. У нас же это один из профильных предметов, мы его изучаем подробнее, — Таша ещё раз заглядывает в кружку. — Жаль, конечно, что нельзя опробовать.

— Давай лучше чаю попьём? — предлагаю более безопасный вариант.

Ведьма кивает. К счастью, у нас имеется свой чайник, воду в котором я нагреваю магией.

— Очень удобно жить с магом огня, и на кухню идти не надо, — радуется Таша, разливая чай по чашкам. — Ой, у нас же ещё пирожные остались, которые Киран принёс! — подскакивает ведьма.

— Да ладно, давай уже так попьём, не хочу никуда идти, — какое-то нехорошее предчувствие скребётся внутри.

— В чём дело? — Таша сразу считывает изменения во мне.

— Не знаю, но у меня плохое предчувствие, — пожимаю плечами.

— Может ректора позвать, или ребят? — беспокойно озирается ведьма.

— Да ну, и что мы им скажем? Может, перенервничала, вот и чудится всякое, — отмахиваясь.

Ведьма всё же направляется на кухню, где располагается холодильный шкаф с пирожными. Удивительно, что Киран недоел пирожные, обычно он уплетает всё, где есть хотя бы минимальный намёк на сахар. Что ж, метаболизму брата можно позавидовать.

Скрипнула дверь, сообщая о возвращении Таши.

— А ты быстро, — улыбаясь, оборачиваюсь к двери и вижу разгневанного ректора. — Что случилось⁈ — подскакиваю со стула, вмиг теряя намёк на веселье.

— У нас новое нападение. Идём, — устало сообщает ректор. Глаза Эсильвара впали, и под ними залегли огромные круги, кожа побледнела, а губы приобрели какой-то синюшный оттенок, возникает чувство, что он на грани магического истощения.

Что-то потребовало от Силя слишком много сил, но что могло произойти, чтобы маг его уровня оказался на грани?

Подскакиваю к шкафу, доставая тёплую кофту, все же ночи холодные. Хватаю первую попавшуюся и накидываю на плечи.

— Я готова, — оборачиваюсь к столу, в то время как Эсильвар опускает пустую чашку на столешницу.

Сердце бешено заколотилось о рёбра. Святые небеса, я что приворожила ректора⁈ Только бы зелье не сработало!

Эсильвар смотрит на меня немигающим взглядом, в котором читается целая буря всего. Его дыхание становится тяжёлым, а взгляд из гневного переходит в очень нежный. Невольно делаю шаг назад. Святые небеса, кажется, не пронесло!

— Пожалуйста, скажи, что ты шутишь и ты не вылил то, что было в кружке, — произношу, дрожащим голосом.

— Вивьен, — как-то по-особенному произносит Эсильвар. — Что было в стакане? — ректор вскидывает бровь, но абсолютно беззлобно.

— Моя домашняя работа по зельеварению, — голос похож на мышиный писк.

— Только не говори, что Пентори задала вам сварить приворотное зелье, ещё и настолько сильное, чтобы подействовало на магистра, — он медленно приближается, а вместе с тем взгляд его темнеет. От ректора исходит угроза.

Кажется, приворотное зелье не должно давать такой эффект. Не стоило нам с Ташей смешивать наши домашки!

— Нет, но я переборщила с чувствоникой, случайно высыпала весь пузырёк вместо четверти, — начинаю обходить ректора по дуге, пробираясь к выходу.

Неожиданно дверь распахивается и в комнату входит довольная Таша с тарелкой пирожных в руках.

— А вот и я, — торжественно произносит ведьма, и тут же тушуется, заметив ректора. Взгляд ведьмочки мечется на пустую кружку. — Ой-ёй, — Таша бледнеет.

Взгляд ректора потемнел насколько, что хочется исчезнуть. Ректор напоминает хищника, выбравшего жертву. Папа всегда говорил, что от хищника нельзя убегать, иначе это спровоцирует его на нападение, правда, тогда речь шла об одной из борзых. Поддавшись страху и отбросив папины советы, срываюсь с места.

По прямой Эсильвар догонит меня в считаные секунды, но бег по скользким, обледенелым лестницам даётся ему тяжело. Всё же в том состоянии, в котором находится ректор, он не может развеять мою магию.

Чертыхаясь, магистр несётся за мной следом, а я ведь даже не знаю, куда бежать! Судорожно перебираю варианты. К ребятам соваться нет смысла, им гнев ректора не по плечу, как и Беатрисе. До стационарного портала я добраться не успею, всё же он на другом конце города, а Силь не позволит мне и до выхода с территории добраться. Сама создавать порталы я не умею, это очень сильный дар, в академии такое может только Николас Соэнцио. Неожиданно в голове всплывает разговор с деканом. Выбегаю на улицу и сворачиваю в сторону преподавательских домиков.

В боку ужасно колет, перед глазами всё плывёт и темнеет, но я продолжаю бежать. Если бы видел декан Рорн, как я умею бегать, он бы непременно обрадовался. Топот Силя приближается, он быстро справился с обледеневшей лестницей, слишком быстро. Приходится создать ещё пару обледенений, вот только напрямой ректор быстрее даже на льду.

Эсильвар хватает меня за руку и резко дёргает к себе.

— Далеко собралась, Вивьен? — голос ректора пропитан ненавистью. Попил киселя, называется.

— Отпусти! — пытаюсь вырваться.

— Живой, ты не уйдёшь! — рычит Эсильвар.

Призываю магию и отбрасываю ректора небольшой воздушной сферой. Я не хочу ему навредить! Да и понимаю, что ректор не в себе из-за меня. Эсильвара отбрасывает метров на десять. Однако ему удаётся сохранить равновесие. Силь вновь бросается на меня.

Срываюсь с места. Вдали показывается преподавательский сектор. Нужно дотянуть! Где вообще патрули, когда они так нужны? Где все эти адепты, которые так жаждали присягнуть мне?

Пробегаю мимо пары перепуганных адепток. Они вскрикивают и роняют корзинку, из которой высыпаются стеклянные флаконы для лабораторных работ. Отлично, новые слухи мне обеспечены. Смотрите-ка, как ректор узнал, что Лейн принцесса, так сам за ней бегать стал. Подавляю истеричный смех.

Неожиданно дорожка под ногами леденеет. Ректор использует против меня мой же приём. Поскальзываюсь и падаю на гравий. Футболка задирается, и я до крови обдираю живот и руку. Ссадины жжёт.

Поднимаю голову и вижу, что в меня летит огненная сфера. Быстро бросаю воздушную сферу, которая отбрасывает огонь обратно в ректора. Эсильвар на секунду останавливается, выставляя щит.

Использую заминку боевика. Быстро поднимаюсь и вновь срываюсь на бег.

Добежав до дома Николаса, я суматошно тарабаню кулаком в дверь. Ну же! Открывай!

Спустя пару секунд дверь распахивается, являя взору заспанного декана. В этот момент Силь дёргает меня назад. Отлетаю и приземляюсь на траву.

— Эсильвар, что происходит? — бубнит декан.

— Декан Соэнцио, я прошу вашей защиты! — ору что есть мочи, возводя щиты, которые ректор пытается пробить грозовой сферой и надо признать долго я защищаться не смогу. Святые небеса, если бы ректор был не на грани истощения, он бы уже меня размазал!

Неожиданно подо мной открывается портал. С визгом проваливаюсь в него, чтобы спустя секунду вывалиться в доме декана.

— Что ты опять натворила? — интересуется декан, связывая магическим арканом ректора.

— Освободи меня, Николас! Я оторву ей голову! — рычит связанный Эсильвар.

— Кажется, тебе нужно остыть, Силь, — Николас создаёт усиливающие плетение, чтобы ректор точно не выбрался из пут.

— Я ничего не имею против тебя, брат, но Вивьен, её нужно уничтожить, иначе дух возродится! Ты же лучше моего это знаешь! — шипит Эсильвар, и Николас создаёт дополнительно кокон тишины, дабы оградить нас от ругани ректора.

— Но ведь дух огня уничтожен, — пытаюсь выровнять сорванное дыхание.

— Не думай об этом, он определённо точно не в себе, — качает головой декан Соэнцио. — Вивьен, а теперь расскажи мне, что же произошло?

— Я просто делала домашнюю работу по зельеварению, — запинаюсь.

— И чем ты опоила ректора? — хмыкает Николас.

— Я. Мы. Мы с Ташей смешали свои приворотные зелья, а здесь пришёл ректор и выпил то, что вышло, и вот, — заламываю руки, как нашкодивший ребёнок.

— Твою ж, — стонет декан. — Нельзя смешивать два разных приворотных зелья, особенно если они приготовлены разными зельеварами. Особенно если такими недоучками, как вы, иначе получается что-то непредсказуемое, как сейчас. Да и нельзя никого этой гадостью отпаивать, тем более мага, тем более сильного, тем более ректора.

Повезло, что Эсильвар изрядно опустошил резерв, иначе, Вивьен, ты была бы уже хладным трупом, да и я тоже.

— Извините, это действительно вышло случайно, он сам выпил, — шмыгаю носом, опустив взгляд в пол.

— Ты ранена? — декан переводит взгляд на мой живот.

— Ничего серьёзного, — из-за адреналина не чувствую боли.

— Нечего геройствовать! Истечёшь кровью и Эсильвар с Ирилианом мне голову оторвут, — декан усаживает меня в кресло. — Ещё и рука.

— Просто царапины.

Декан аккуратно задирает футболку ровно настолько, насколько необходимо для лечения.

— У тебя мышцы распороты так, что рёбра торчат, — Николас хмурит бровь. — В ране что-то есть.

Николас поднимается и уходит в комнату. Декан возвращается с аптечкой в руках.

— Обезболивающего у меня нет, — декан подходит к тумбочке и достаёт бутылку и стакан. Декан наливает четверть стакана, кидает взгляд на рану и доливает до половины стакана.

— Пей, — Соэнцио протягивает стакан.

В нос бьёт крепкий запах алкоголя. Морщусь.

— Давайте я так потерплю? — ставлю стакан на подлокотник.

— У тебя осколок стекла засел глубоко между рёбрами. Если ты дёрнешься и осколок пробьёт лёгкое, ты захлебнёшься кровью, — спокойно объясняет декан, роясь в аптечке.

— Может, тогда к лекарям? — бросаю неуверенный взгляд на декана.

— Тебя нельзя транспортировать. Оставить Силя и уйти за Осте я тоже не могу, если Эсильвар избавится от пут — ты труп. Не переживай, я уже делал это раньше. Пей, — декан вновь протягивает стакан.

Беру стакан и залпом выпиваю содержимое. Алкоголь обжигает пищевод. Ну и дрянь.

— Молодец, хороший настрой, — декан достаёт из аптечки пинцет. — Будет больно, но ты постарайся не шевелиться.

Киваю и хватаюсь руками за подлокотники. Декан аккуратно вводит пинцет и начинает вытаскивать кусок стекла. Острая боль пронзает грудину. Стараюсь не шевелиться, но стоны боли вылетают даже сквозь стиснутые зубы.

— Держись, боец, ещё чуть-чуть, — движения декана чуткие и отточенные. — Вот и всё.

Чувствую, как струйка крови вытекает на кожу живота. Декан подносит руку. Его магия аккуратно касается моего тела, останавливая кровь и залечивая раны.

— Ты действительно умница, Вивьен. К утру полностью восстановишься, — декан бинтами стирает кровь с кожи.

— Спасибо, — если бы не декан, я бы не дожила до утра. — Я ваша должница.

— Даже не думай об этом. Эсильвар не простил бы себе, если бы ты умерла. Да и император бы меня казнил, поэтому я эгоистично думаю о себе, — хмыкает декан.

От выпитого начинает подплывать голова.

— Будь здесь, я скоро вернусь, — декан открывает переход и куда-то тащит Эсильвара.

Сердце всё ещё пытается выпрыгнуть из груди. Лёгкие жжёт. В боку болит. Сидя в гостиной декана, пытаюсь осознать пережитое. Чем бы ни оказалось наше «творение», это определённо точно не приворотное зелье.

— Вот это неприятность, — на колени запрыгивает Бублик.

— Где тебя носило, я чуть не умерла! — спрашиваю обиженно.

— Сама виновата нечего было ректора опаивать! — возражает фамильяр.

— Так он же сам! Нет, ну кто в комнате адептов что-то без проса пьёт⁈ Особенно если там живёт ведьма и я!

— Тоже верно, — кот сворачивается на руках клубком и мурчит, отдавая часть своего резерва.

Мурлыканье кота и прикосновения его магии убаюкивают, сама не поняла когда, но я уснула.

Просыпаюсь оттого, что кто-то входит в дом.

— Как самочувствие? — спрашивает Николас, разуваясь.

— Я в порядке и спасибо вам, господин декан, — поднимаюсь на ноги, чтобы покинуть дом Соэнцио. Кот продолжает спать у меня на руках.

— После того, что ты устроила с Эсильваром, можешь называть меня Ником, — декан приветливо улыбается. — После вашего зелья Эсильвар будет не в себе ещё какое-то время, на самом деле, неизвестно сколько, так как действие вашей дряни не смогли снять императорские лекари. Кстати, привет тебе от Ирилиана, — косится декан, на что я лишь кивая.

— Мне жаль, могу ли я чем-то помочь? — действительно очень переживаю за Эсильвара.

— Да, до следующей недели ты освобождена от должности секретаря и попытайся не попадаться Силю на глаза, — серьёзно произносит декан. — И Вивьен, о твоей ране я умолчал перед императором, иначе ты малым багажом уже была бы во дворце. Но лучше отлежись пару дней.

— Но, сейчас же ещё нужно оформить столько бумаг и закончить с архивом. Я бы могла работать ночью, чтобы не пересекаться с ректором, — Ник прерывает мой словесный поток, вскинув руку.

— Вивьен, сейчас для тебя рядом с Эсильваром небезопасно, хотя если совсем честно, то опасно. Его резерв восстановится, и сам выжжет ту дрянь, которую вы с Лоргуд намешали, но на это нужно время, а пока, пожалуйста, держись от него подальше, — заглядывает мне в глаза. — Родовой кулон Соэнцио у тебя?

— Да, вот, — за цепочку вытаскиваю кулон их выреза футболки.

— Отлично, если что просто воспользуйся им. Перенесись к Ирилиану или ко мне, поняла? — по-отцовски наставляет Николас, на что я только киваю.

— Пойдём, провожу тебя, в академии небезопасно, — декан забирает у меня кота, что совсем не смущает Бублика, кажется, фамильяр вообще не заметил этого. — Ему бы не помешало похудеть, а тебе поменьше его таскать. Молодой девушке не стоит таскать такие тяжести, оставишь потом империю без наследников.

— Декан Соэнцио, Эсильвар говорил, что произошло нападение, — понижаю голос. Несмотря на то что улица пуста, это не гарантирует, что никто ничего не услышит.

— Мы же договорились, что ты зовёшь меня Ником, — хмыкает декан, а затем становится серьёзным. — Да. Убит ещё один Мортоне. Вновь тебе оставили такое же послание, — боевик устало потеряет переносицу.

— Может, тогда стоит отослать всех Мортоне? — предлагаю и только потом осознаю какую глупость.

— Убийца, скорее всего, выберет новый род, к тому же Мортоне отказались уезжать, дабы не подвергать тебя опасности. Они готовы умирать за тебя, — озвучивает ужасное Николас.

— Но я не хочу, чтобы кто-то умирал за меня, я просто хочу спокойной жизни и выяснить, кто же шлёт мне письма от отца, — выдыхаю облачко пара

— Писем было несколько? — вскидывает бровь Ник, его взгляд становится цепким.

— А? Нет, одно. Просто я столько раз перечитывала его в поисках каких-то подсказок, что кажется их целый ворох, — отчего-то мне не хочется рассказывать декану о втором письме, не хочется никому рассказывать, кроме воронят, лишь им я могу верить безоговорочно.

Декан кивнул, но не поверил, во всяком случае мне так показалось.

— А что с патрулями, нужно же составить график адептов, — напоминаю о насущной проблеме.

— Не нужно. Пока решили не привлекать адептов к патрулированию, оно ляжет на профессоров и сотрудников следственного управления моров, — Николас как-то странно на меня смотрит. Ясно, о случае с моргом наслышан. — СУМ обещало прислать достаточное количество сотрудников. С завтрашнего дня в академии комендантский час, адептам запрещено покидать комнаты после восьми вечера, — информирует меня декан. — Провинившихся ждёт незамедлительное отчисление.

Отчисление⁈ У нас же на выходных запланирована вылазка с призывом духа земли Эсаги, кажется, общение с духом стихий под угрозой. Нужно придумать, как перехитрить профессоров, уверена, что за нами будет тотальный контроль.

— Почему Силь оказался на грани магического истощения? — спрашиваю неожиданно для себя.

— Он. Я, — мой вопрос выбивает декана из колеи, однако, Николас быстро берёт себя в руки. — Я не могу рассказать тебе всего, а врать не хочу, это не моя тайна. Силь сам расскажет тебе всё, когда придёт время.

Замечательно очередная тайна! Итого: у нас по академии бегает убийца, Ир и Силь что-то скрывают от всех, плюс у Силя свои тайны, у нас проблемы с контролем магии и таинственные письма якобы от отца. Проблемы множатся в геометрической прогрессии, как бы нас не похоронило под этой снежной лавиной!

Не спеша, мы доходим до общежития, каждый думает о чём-то своём.

— Спасибо, что проводили, — благодарю декана.

— Думаю, что стоит дойти до двери комнаты, мало ли там опять надоедливые кандидаты моры, — улыбается Николас. — Тебе стоит запомнить одну вещь. Практически все, кто пришёл к тебе вчера, в том году были готовы приносить клятву гончих. Сегодня, когда орден моров восстановлен, они уже приносят новые клятвы.

— Я верю лишь в своих моров. Ребята были со мной, когда это могло стоить им жизней, — декан прав в каждом слове. Конечно, найдётся какое-то количество адептов, которым действительно близки ценности моров, но это далеко не вся академия. Большинство просто хотят устроиться получше.

Вместе с деканом, беспрепятственно миновали первый этаж, всё же время в районе трёх часов ночи, адепты уже спят.

— Кто шастает⁈ — неожиданно рявкает пожилая вахтёрша, чем едва не вызывает у меня сердечный приступ.

— Достопочтенная, тётушка Аглая! — лучезарно улыбается Ник.

— Никушка, ты ли это⁈ — вахтёрша бросается обнимать декана. — А ты чего здесь?

— Я теперь заместитель ректора и новый декан у боевиков, — поясняет Николас, выбираясь из удушающих объятий старушки. Бублик взвизгнул и ретировался в комнату своим ходом.

— Ой, надо же, а братец-то твой старший, непутёвый то, ректором стал, ну, ты представляешь! Он же теперь нас всех в ежовых рукавицах держит! — жалуется вахтёрша.

— Чем смогу — помогу, — заверяет декан.

— Ой, а чего это ты по общежитию среди ночи бродишь? — вспоминает о своих должностных обязанностях тётка Аглая.

— Так вот, секретаря ректорского привёл, а то совсем ректор её замордовал, сутками работать заставляет! — качает головой декан.

— Ой, ирод! — причитает вахтёрша. — Ты адептку до комнаты проводи, времена нынче неспокойные. А потом заходи, я чайник поставлю. Посиди со старухой, расскажи хоть, как живёшь.

— Ну что вы, тётушка Аглая! Какая же вы старуха⁈ Провожу и сразу к вам, — клятвенно обещает Ник.

Ничего себе отношение к декану!

С трудом, но я всё же попадаю в комнату, где меня ждёт Таша и весь отряд воронят. Подруга бросается меня обнимать.

Из горла вырывается болезненный стон. Ведьма тут же отпускает меня.

— Вивьен, ты ранена? — Таша на грани обморока.

— Что случилось? — Макс подхватывает меня на руки и несёт на кровать, чтобы бережно усадить.

— Спасибо, — несмотря на всё моё геройство, мне едва хватило сил дойти до комнаты, поэтому искренне благодарна Максу. — Я крайне неудачно упала. Декан залечил, к утру буду как новая.

— Знаю я тебя, будешь геройствовать! Покажи! — Максимилиан задирает футболку. Всё в рамках приличия, но не всем это нравится.

— Ты что себе позволяешь! — Сэм дёргает Максимилиана за руку.

— Забыл, как в тот раз Вивьен едва не умерла после нашей тренировки? Она тогда тоже говорила, что всё нормально! — припоминает Максимилиан.

— Успокойтесь! — рявкает Ил, не сводя взгляда со шрама на моём животе. — У кого-нибудь осталась мазь Кати?

— Да, у меня есть! — Таша выуживает из тумбочки баночку с чудодейственной мазью. После неё не остаётся и намёка на шрамы! Есть только один весьма неприятный побочный эффект — жжётся так, как будто мясо выжигает.

— Мне нужно переодеться, — пытаюсь подняться с постели.

— Сиди, я подам, — Таша достаёт из моего шкафа чистую футболку и домашние штаны.

— А ну, живо, все отвернулись, — командует Беатриса, помогая снять окровавленную футболку. На чёрной ткани практически не видно бурых пятен, но я точно знаю, что они есть.

Парня не поворачиваются до тех пор, пока не получают на это разрешение.

— Теперь нужно намазать рубцы, — напоминает Иланий.

— Ну тут мы как-нибудь сами справимся, идите уже, — Беатриса буквально выставляет всех парней за дверь.

— Я подожду за дверью, не стоит одной ходить по общежитию, — бросает Ил Беатрисе.

— Иди, Беатриса у нас заночует, — успокаиваю брата, не хочется, чтобы он один ждал её за дверью.

Декмор кивает.

— Так, а вот сейчас будет больно, — грустно сообщает Таша, когда парни уходят.

— Придётся потерпеть, — на лице Беатрисы мелькает сочувствие, но воин быстро берёт себя в руки.

До конца недели время пролетает очень быстро. Николас сообщил, что на следующей неделе мне тоже не стоит посещать ректора, так как Эсильвар всё ещё не оправляется от нашего с Ташей зелья. Мне безумно стыдно, хотя я понимаю, что прямой моей вины нет. Моя рана затянулась уже к утру, а благодаря мази Кати на коже не осталось и следа.

Съедаемая чувством вины, сама не замечаю, как наступает суббота, а значит, пора готовиться к вечерней вылазке.

Как и говорил Николас, в академии введён запрет на покидание и комнат в вечернее время, так что сам факт вылазки уже грозил нам всем отчислением.

Усложняет задачу и патруль, разгуливающий по академии на каждом шагу. Моры имеют при себе специальный артефакт — глаз Дола, который помогает увидеть человека сквозь барьер невидимости, а значит, нельзя рассчитывать на магию, да и по магическому следу отследят, даже если сразу не поймают. Впрочем, за неделю желающих прогуляться ночью по академии, в которой происходят убийства, не было. Остаётся надеяться, что патрульные расслабились.

— Все готовы? — Ил обводит взглядом воронят.

Все дружно кивают. За полчаса до начала комендантского часа все собрались у братьев, чтобы ещё раз обсудить план, который не очень-то надёжный и больше уповать приходится на везение.

— Таша, Киран и Элор остаётесь в комнатах и поддерживаете иллюзии своих соседей на случай проверки, — озвучивает самую простую часть плана брат.

Таша начинает нервно заламывать руки.

— Держи, — улыбнувшись, Элор протягивает ведьмочке заряженный магией кристалл. — Его хватает, чтобы поддержать иллюзию Вивьен три-четыре часа.

— Этого должно хватить, — кладу руку на плечо Таши, и та воинственно кивает.

— Беатриса, твоя соседка точно тебя прикроет? — вскидывает бровь Ил.

— Да, она учится на ведьминском факультете, и Элор передал мне такой же камушек, — заверяет Декмор.

— Хорошо, тогда Вивьен, Сэм, Максимилиан, Беатриса и я отправимся в заброшенную башню и проведём ритуал.

— А что, если вас заменят? — напрягается Киран.

— Тогда мы с Илом отвлечём патруль, а ребята проведут обряд, — хихикает Беатриса, посвящать в детали того, как именно отвлекут, нас, никто не собирается.

— Хорошо, тогда ждите сигнала, — подводит итог Ил и мы расходимся по комнатам.

Начать вылазку решено около полуночи, и мы с Ташей успевает задремать, тогда-то и является Бублик и сообщает, что можно начинать.

Таша быстро достаёт из-под подушки кулон и, надев его на шею, призывает магию Элора. Зелёные нити оплетают кисти ведьмы. Магия встречает ведьму дружелюбно и, подобно кошке, ластилась к своей новой хозяйке.

Рядом со мной появилась моя же иллюзия и, бегло осмотрев её, киваю, мол всё в порядке.

Накинув капюшон чёрной куртки, я осторожно приоткрываю дверь комнаты и тихо выхожу в коридор.

— Идём, — раздаётся голос Бублика в голове.

Не спеша, мы продвигаемся к запасному выходу из академии. Несколько раз приходится останавливаться, чтобы пропустить патрули.

Осторожно пробираясь к выходу, замечаю знакомую ведьминскую шляпу. Декан Пентори, интересно для кого она нарядилась? Неужели Эсильвар всё ещё работает? И зачем ведьма направляется к нему в столь поздний час? А с чего я вообще решила, что ведьма пошла к ректору?

— Декан? Что вы делаете здесь одна в столь поздний час? — от голоса ректора вздрагиваю. Что он здесь делает? Если Эсильвар меня заметит, меня ждёт не просто отчисление! — Я бы сам зашёл за вами.

— Господин ректор, — мурлычет ведьма.

— Куда непутёвая! — мысленно шипит Бублик.

Осторожно выглядываю из-за колонны. Эсильвар, как всегда, собран и строг. На ректоре неизменная чёрная мантия. Ведьма же, напротив, в откровенно коротком платье и на каблуках. Это куда они собрались⁈

— Декан вы одеты совсем не по погоде, — ректор снимает мантию и накидывает на плечи ведьмы. Начинаю закипать.

— Ой, благодарю, вас Эсильвар, — Пентори наигранно смущается. С какой это радости она уже обращается к нему по имени⁈

Окидывая взглядом ректора. Строгий жилет и подставь ему брюки, вроде обычный рабочий вид. Куда же они намылились?

— Соберись! Мы здесь не чтобы устраивать сцены ревности! — орёт мысленно Бублик. Он прав. — Жди здесь.

Кот быстро скрывается в тёмном коридоре.

— Я не ожидала, что в Артоле так холодно. До этого я жила намного южнее. У меня и вещей-то тёплых нет. Может быть, вы согласитесь завтра сопроводить меня в город? А то я боюсь потеряться, а тёплые вещи нужно купить, — ведьма хватает опешившего ректора за руку.

Что-то мелькает на туфлях ведьмы. По коридору разносится оглушительный визг. Закрываю уши руками.

— Что с вами, декан? — ректор пытается отодрать от себя цепляющуюся ведьму.

— Крыса! Там крыса! — истошно вопит декан.

— Успокойтесь, вы разбудите всю академию! — ректор теряет терпение и ведьма тоже осознаёт это. С трудом, но декан успокаивается.

— Стало легче? — в голосе раздаётся довольный голос кота.

— Это ты принёс крысу? — бросаю на кота удивлённый взгляд.

— Я⁈ Как ты могла вообще в этом усомниться? — обиженно отвечает Бублик. — Правда, это мышь, а не крыса, но какая реакция!

Ждём пока парочка, сопровождаемая нескончаемым мурлыканьем ведьмы, удалится на безопасное расстояние. И только тогда продолжаем путь.

Куда они пошли в столь позднее время? Ведьма слишком откровенно одета для рабочей встречи. Неужели у Силя свидание с Пентори⁈ Погрузившись в свои мысли, я теряю бдительность.

— Назад! — предупреждает кот и я прячусь за колонну.

Раздаются звуки приближающихся шагов и голоса.

— Интересно, долго ли ещё будут наряды в академию, надоело уже, совсем не успеваю вести расследования, — сетует один из патрульных.

— Да брось, это ж как вернуться в юность, когда-то сами здесь учились, — лениво тянет второй.

Неожиданно что-то касается моего носа. Присмотревшись, вижу, что с потолка на паутинке спустился паук. От неожиданности вскрикиваю и поспешно зажимаю рот рукой. Святые небеса!

— Погоди, — шаги стихают. — Слышал? Надо проверить!

Сердце бешено бьётся в груди, кровь пульсирует в ушах, не хватало ещё, чтобы меня поймали!

Звук шагов приближается. Святые небеса, я пропала! Спасение приходит, откуда и не ждали.

— Мяу, — из-за колонны выпрыгивает Бублик и как ни в чём не бывало гордо вскинув голову, идёт по коридору.

— Тьфу ты! — плюёт патрульный, а второй заливается смехом.

— Дилар, видел бы ты своё лицо, это ж просто чей-то фамильяр шастает, — ухахатывается второй.

— Может он с хозяином? — обиженно отвечает Дилар, стоя около колонны, за которой я прячусь. От провала меня отделяет несколько шагов.

— Не думаю, кот в роли посыльного, бегает от хозяина к его подружки и обратно, — поясняет второй. — Когда я здесь учился, то всегда так делал.

— У тебя же черепаха, — хмыкает Дилар.

— И что? Просто выходило немного дольше. Добротный котяра, — мечтательно произносит второй.

— Сам ты посыльный! — оскорблено шипит Бублик. — Я между прочим, важная особа и иду с кухни, где миссис Грен угощала меня свежим мясом, — мечтательно мурчит фамильяр, чем вызывает смех обоих моров.

— Ты бы тоже не ходил один, мало ли, — советует Дилар.

— Учту, — отзывается кот, и вновь раздаётся звук удаляющихся шагов.

— Идём, непутёвая, — раздаётся недовольный голос кота в моей голове. — И послала же Великая Котоматерь тебя на мою бедную голову! — не унимается фамильяр.

А что? И сказать-то нечего, сама виновата, чуть сама не попалась и ребят не подставила. Ректор бы сразу приказал проверить остальных из отряда.

Наконец-то мы достигаем запасного выхода и оказываемся на улице. Холодный ветер недружелюбно бьёт в лицо, и это помогает успокоиться.

Около входа в парк замечаю движение. Отлично, ребята уже на месте. Пытаюсь выкинуть из головы ректора. Нужно собраться, моя несобранность может дорого нам обойтись.

Оказалось, что всё только нас с Бубликом и ждали. Стоило нам подойти к ребятам, как команда тут же выдвинулась в сторону заброшенной башни.

— Всё хорошо? — шёпотом спрашивает Максимилиан. — На тебе лица нет.

— Чуть не попалась патрулю, — об истинной причине говорить не хочу.

Мортоне кивает. Дальше идём молча. Наш маршрут пролегает через самый патрулируемый участок. Как-то странно, что большинство сил брошено на отдалённую часть парка, а не на жилую и учебную часть.

Впереди показывается блокпост, на котором находится с десяток моров.

— Обойти не выйдет, — качает головой Макс.

— Беатриса, готовься, — шепчет Ил, и Декмор скрывается в темноте. — Мы отвлечём моров, когда они погонятся за нами, сразу же бегите к башне.

После этого Илиз растворился в темноте, как и Беатриса. Мы выжидаем.

Первые десять минут ничего не происходит, пока грозовая сфера не ударяется в здание блокпоста. Иланий.

Моры выскакивают на улицу и начинают отслеживать нападавших по магическому следу. Воет сирена.

На тропинке появился Ил. В капюшоне и с огненными сферами в руках. Метнув несколько сфер в моров, он бросается к выходу из парка. Все патрульные кидаются следом.

Не теряя времени, мы мчимся к башне. Старая, высокая, заброшенная, она уже начала врастать в землю. Макс дёргает дверь, которая оказывается открыта, мчимся наверх. Топот ног о каменные ступени отзывается эхом, остаётся надеяться, что нас никто не услышал.

Наконец-то показывается ещё одна дверь, и мы вваливаемся в какую-то комнату. Просторное помещение с огромными, лишёнными стёкол окнами, остатками отделки на стенах и разломанной мебели в углу.

— Пока ждал вас разобрал место в центре, чтобы было где проводить ритуал, — Сэм ещё и свечи успел расставить. Остаётся только их зажечь. Небольшие искры срываются с пальцев. Помещение освещается светом множества свеч.

— Отлично, — Сэм накидывает полог невидимости, чтобы свет никого не привлёк. Макс дополнительно зажигает переносной светильник и начинает доставать из рюкзака ингредиенты для ритуала, выкладывая их прямо на каменный пол.

Обвожу помещение взглядом. При свете удаётся разглядеть куда больше. Обломки кровати и шкафа сложены в углу. Пол усыпан листьями, которые принёс ветер сквозь разбитые окна. С потолка свисает огромная украшенная висюльками люстра. У дальней стены стоит небольшой столик, на таком обычно хранят всякие кремы и баночки. Подхожу ближе. Странно, на столе действительно стоят какое-то выцветшие флаконы. На полу замечаю грязный круглый ковёр. Здесь определённо кто-то жил, какая-то женщина.

— Что это за башня? Странно, что её не используют для лабораторных или практических. Да и странно, что ректор не приказал здесь всё убрать, — не обращаюсь ни к кому конкретно.

— Вообще, ты права, комната выглядит так, как будто хозяин ушёл и не вернулся, — Макс кивает куда-то мне за спину.

Оборачиваюсь и вижу вмонтированный в стену стеллаж, весь заставленный книгами. Провожу пальцами по пыльным корешкам.

— Так, странно, для общежития башня слишком маленькая, — бурчу себе под нос.

— Ты бы не трогала здесь ничего, не нравится мне это место, — Максимилиан подходит к висящему на стене зеркалу. — Почему никто ничего не растащил отсюда? — Мортоне переводит взгляд на открытую шкатулку, в которой покоятся украшения.

— Давайте быстрее проведём ритуал и уберёмся отсюда, — Сэму тоже не по себе.

— Не знала, что Иланий силён в магии огня, — решаю перевести тему и достаю из кармана кристалл Эсаги.

— Он и не силён, — хмыкает Сэм. — Элор сделал для Беатрисы два кристалла, а она создала иллюзию Ила, — поясняет брат, вычерчивая пентаграмму.

— А как ты смог пробраться мимо поста? — бросаю на Сэма задумчивый взгляд.

— Мне повезло, пересменка опоздала, и моры на стали их дожидаться, вот я и успел проскользнуть.

Подхожу к Мортоне. На шкатулке камнями выложена «Х», такая же, как на нашем семейном гербе. Неужели здесь жила какая-то моя родственница? Почему именно здесь, была ли она адепткой? И почему вещи всё ещё хранятся здесь?

— Точно готова, Вивьен? — Максимилиан бросает на меня встревоженный взгляд. Киваю.

— Давайте сделаем это, — прохожу в центр круга и усаживаюсь на холодный пол. Надеваю на шею кристалл, мысленно тянусь к духу земли. — Ничего не выходит, я её не чувствую.

— Думаю, что дело в блокираторе, — озвучивает догадку Сэм.

— Снимать его может быть опасно, — хмурится Макс.

— Другого выбора у нас нет, — снимаю скаэм и протягиваю Сэму, боевик убирает артефакт в карман.

Вновь пробую призвать Эсаги, и на этот раз, она сразу же отзывается. Свечи, расставленные по углам звёзды вскидывают столбы огня, и напротив меня появляется призрачная Эсаги.

На духе земли нет живого места. Сейчас она выглядела как человек, вся покрытая ссадинами и синяками, в изодранной одежде со следами крови. Святые небеса, что с ней произошло⁈

Эсаги, как и я, сидит на полу. Дух протягивает мне руки, и я касаюсь её ладоней, тем самым устанавливая контакт.

— Здравствуй, дитя. Тебе не следовало призывать меня это может быть опасно, — слова даются ей тяжело.

— Прости, что побеспокоила, но нам нужна твоя помощь, — сразу же перехожу к делу, нельзя терять время. — Наша магия выходит из-под контроля, именно та стихия, духа которой мы впустили.

— Сэньхэо был очень слаб после тысячелетий заточения, — Эсаги сводит брови на переносице. — Он стремился вернуться в мир живых не просто так. В мире духов есть дух, что сильнее каждого из нас, сильнее нас всех. Сотни тысяч лет мы не смели называть его имени. Он есть всё.

Духи стихий не были первыми, кто появился в мире, до нас был тот, чьё имя мы боимся произносить, ибо, находясь в мире духов., Он сможет найти нас. Он наш отец, и Он жаждет вернуть своё и вернуться. После того как Сэньхэо проник в мир живых и вы воспользовались своими силами, Он вновь проснулся. Последний раз такое случалось восемь лет назад.

Он жаждет то, что по праву его. Мы не просто воспользовались вашими телами, чтобы уничтожить Сэньхэо, мы отдали вам свои силы. Он ищет вас, сила стихий будет подчиняться ему и вести его к вам.

Духи стихий поклялись не выдать носителей наших сил, даже если Он нас уничтожит, но сейчас ты между миром живых и мёртвых, а значит, Он знает, что ты здесь.

Я чувствую присутствие скаэмов, — она закрывает глаза. — Не снимайте их, иначе Он придёт за вами.

В мире живых. Он слаб, но у него есть сосуд, сильный сосуд, который заточен. Если Он вырвется, остановить. Его будет невозможно.

Меня начинает трясти, чувствую, как тело переполняет магия земли.

— Быстрее, надень на неё скаэм! — кричит Эсаги, разрывая наш контакт.

— Вивьен, — знакомый голос раздаётся у меня в голове, заставив вздрогнуть. Папа.

— Макс, помоги! — орёт Сэм, пытаясь натянуть скаэм. Я всё осознаю, но не властвовала над своим телом.

Неожиданно вижу своё тело со стороны. Макс сжимает меня, пока Сэм пытается надеть шнурок с артефактом. Меня всю трясёт и выгибает, вернее, только моё тело. Мир духов, вот где я оказалась.

— Вивьен, — ласково зовёт голос.

Оборачиваюсь. Папа. Император стоит, раскинув руки в разные стороны. Его светлые волосы ниспадают на плечи волнами.

— Папа! — бросаюсь к нему, краем глаза замечаю, как кто-то ворвался в башню. Взор застилает пелена из непролитых слёз.

— Моя девочка, — папа заключает меня в объятьях и гладит по голове. — Принцесса, Ви.

Неожиданно чувствую боль в груди. Скаэм выдёргивал меня в реальность.

— Найди меня, Ви, — голос отца звучит приглушённо. — Не переставай искать, я рядом!

Резко распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с перепуганным Николасом Соэнцио. Цепляюсь руками за декана. Сердце бешено колотится, отдавая в ушах. И только потом до меня доходит одна простая мысль. Кажется, мы попались.

— Всё хорошо, — декан держит меня на руках, в то время пока ребята пытаются прийти в себя, сидя на полу.

Зелёные глаза Николаса привносят спокойствие, хочется ему верить. Но в них я не тону, как в глазах Эсильвара.

— Вам придётся объяснить, что вы здесь делали, — холодно произносит декан, и я тяжело вздыхаю, что не укрывается от Ника.

Святые небеса, надо же было так влипнуть!

Внизу раздаются звуки шагов и голоса, кто-то явно идёт к нам. Только бы не Ил с Беатрисой! Святые небеса, пусть их не поймают!

— Утром в моём кабинете, — произносит декан и открывает сразу два портала под ребятами. Надеюсь, что он закинет их в общежитие, а не в чащу леса, или ещё куда-нибудь.

— Но, Ви, — дальнейшая фраза Сэма тонет в портале.

Призываю немного магии и лёгким ветерком сдуваю остатки пентаграммы и потухшие свечи в угол. Вроде бы следов ритуала больше нет.

— Умница, — хвалит Николас, в тот момент, когда дверь слетает с петель, являя ректора.

Именно в этот момент Николас наклоняется ко мне слишком близко! Ник хитро подмигивает. Святые небеса, он не собирается меня целовать, какое облегчение!

И без того бешеный Эсильвар взбесился ещё больше стоило ему увидеть Николаса со мной на руках. К тому же от двери наша парочка выглядит целующимися.

За ректором показывается несколько человек в форме следственного управления и декан Пентори. Только её здесь не хватало, хочется стонать. Видимо, мы испортили ректору свидание, и вот он в своём праведном гневе.

— Какого, — с трудом сдерживается ректор, — здесь происходит⁈ — от его рыка даже пыль с потолка посыпалась на пол. От попавшей в нос пыли чихаю.

— Будь здорова. Нарушение правил академии, — спокойно произносит Николас. Декан не станет нас покрывать, мы попали!

— Адептка Лейн? — совсем не удивлённо произносит Эсильвар.

— Никак нет, господин ректор, — холодно произносит Николас.

— Очень интересно. Декан Соэнцио, и кто же нарушил правила академии? — Эсильвар не сводит взгляда в рук декана.

Так вышло, что декан стоит на коленях и я лежу у него на руках. Одна рука декана придерживает мою голову, а вторая лежит на животе.

— Правила академии нарушил я, декан Николас Соэнцио. Готов понести наказание по всей строгости, господин ректор, — перевожу удивлённый взгляд на абсолютно спокойного декана.

— Господа, оставьте нас, — рявкает Силь, не сводя с меня взгляд.

Морам дважды повторять не нужно, а вот декан осталась. Надо же, какая любопытная, а может, считает, что её как девушку ректора это всё не касается. Наверное, ведьма будет чрезвычайно довольна, когда меня вышвырнут из академии.

— Предлагаю перенести разговор в более подходящее место, в мой кабинет, — всё ещё рычит ректор.

Николас открывает переход. Надо же, Эсильвар сильнее, но дар открывать порталы есть только у Ника. Переступив портал, оказываемся в кабинете ректора. Вернее, декан оказался, я всё ещё в руках Николаса.

— Прошу, продолжай, — ректор усаживается за свой стол и подпирает подбородок руками, ведьма встаёт позади него, чем вызывает во мне недовольство. Что это, ревность? Нет, между нами с Силем ничего нет и не может быть. Я буду рада, если он будет счастлив. Но не с очередной ведьмой же!

— Я нарушил правила академии, — спокойно повторяет Николас.

— Поставь адептку, — Эсильвар не сводит с меня взгляд всё это время.

— Ей комфортно, — нет, ну декан точно смерти своей хочет и моей заодно.

— Пожалуйста, — шепчу так, чтобы меня слышал только Николас. Декан сажает меня на стул и занимает соседний.

— Так что там с правилами? — напоминает Пентори, отчего на лице Силя ходят желваки. Ой, не любит он, когда лезут, куда не просят.

— Декан Пентори, это всё же мой кабинет, — рычит Силь.

— Конечно, Эс, — ведьма запинается, — господин ректор, прошу прощения, — хлопает глазами сестра дедушкиного Джека.

— Да-да. Дело в том, что у нас с мисс Вивьен была романтическая прогулка, — мне кажется, что декан специально избегает обращения «адептка».

— И поэтому одежда адептки перепачкана пылью? — вскидывает бровь Эсильвар.

— Да-да, чем таким непристойным нужно было заниматься, чтобы адептка оказалась в таком виде⁈ — победно произносит Пентори.

— Вы забываетесь! — одновременно рявкают братья Соэнцио, отчего ведьма белеет.

— Вы всё же говорите о моей невесте! — победно выдаёт Николас. Кто первый объявил невестой, тот и победил, вполне себе честно.

— Что⁈ — теперь ректор и ведьма удивились.

— Но позвольте, её высочество, — растерялась Пентори.

— Не позволю. Наша помолвка заключена ещё когда моя прекрасная Вивьен под стол пешком ходила, — внаглую врёт декан.

— Да что вы говорите, — от одного взгляда ректора хочется провалиться под землю, но у Ника иммунитет.

— Но это возмутительно! — вскрикивает ведьма.

— Отчего же? Правила академии не запрещают отношения между женатыми или обручёнными профессорами и адептами, — также невозмутимо продолжает Ник, происходящее его явно забавит. — И ещё, раз уж всем всё известно, то я думаю, что будет целесообразно освободить Вивьен от должности секретаря ректора и назначить моей помощницей, — без зазрения совести наглеет декан боевиков.

— Не дождёшься. Кстати, в связи с отсутствием секретаря на этой недели, на следующей нагрузка возрастает, — рычит ректор.

— Да, и ещё, я требую переселения моей невесты в мой дом, — декан хмыкает, явно испытывая чашу терпения ректора. Ещё один переселяешь нашёлся!

А дальше случается неожиданное. В одно мгновение ректор оказывается рядом и бьёт декана Соэнцио по лицу. Завязывается драка.

Пентори кричит, а я бросаюсь к столу, в ящике которого лежит артефакт связи. Точно знаю, где искать, сама же его сюда убирала.

Быстро дёргаю ящик. Застываю в изумлении, увидев фотографию, на которой запечатлена я и Эсильвар. Исходя из пейзажа и моего возраста, эта фотография сделана в то же время, что и снимок, который прислал мне отец. После сегодняшнего я уверена, что он жив.

На обратной стороне, аккуратным и до боли знакомым подчеркни была выведена надпись: «Ты никогда её не получишь». Что всё это значит, неужели Силь тоже получает письма от отца, или же фото было у него всё это время?

Но сейчас не время выяснять. Вытащив устройство, думаю о декане Рорне.

— Вы нужны в кабинете ректора! Срочно! — кричу, силясь перекричать звуки ломающийся мебели и истошный ор ведьмы. Святые небеса, я же так оглохну!

— Лейн? Бегу! — коротко отзывается Рорн.

На моё счастье, декан воинов не заставил себя долго ждать.

Рейн примчался спустя пару минут.

— Николас, Эсильвар, вы спятили⁈ — декан воинов без труда рассеивает двух сцепившихся Соэнцио. Всё же Рейн на полторы головы выше магов, да и физически сильнее любого, кого я знаю.

— Кто-то вообще уже оборзел! — рычит ректор.

— О, это именно ты, братец, — хмыкает Николас.

Рорн отпускает Соэнцио, вроде бы они успокоились.

— Как думаешь, что сделает с тобой император, когда узнает, что ты таскаешь Вивьен по заброшенным башням и сомнительными целями? — ректор всё ещё сверлит декана взглядом.

— Мои цели и намерения вполне себе благородные, — протестует Ник. — Это ты жил с Вивьен почти год.

— Ректор жил с Лейн! — а я и забыла о Пентори. — Так это она беременна от ректора⁈

Оба Соэнцио бросают на меня растерянные взгляды, в то время как я перевожу взгляд на Рейна.

— Так и знала, что ваше враньё выйдет мне боком, — складываю руки на груди.

— Я же хотел помочь, — Рорн не выдерживает двух потемневших взглядов.

— С другой стороны, вас, уважаемые деканы, абсолютно это не касается, — хмыкает ректор.

Никогда ещё не видела Пентори настолько удивлённой. Она то не догадывается, что меня никогда не связывали интимные отношения с Эсильваром! От стыда готова сгореть на месте. Святые небеса, да что же за язык без костей у Рейна!

После драки между братьями Соэнцио, всё постепенно приходит в норму. Я вновь стала выполнять обязанности секретаря Эсильвара, однако, теперь мы практически не пересекаемся. Ректор оставляет листок с заданием на столе. Эсильвар с головой ушёл в работу и всё время проводит в кабинете. Так проходит несколько долгих месяцев, всё же мне очень не хватает Силя.

Декан Николас, наутро после нашей вылазки, отчитал меня, Сэма и Макса, в своём кабинете и назначил ребятам отработку — месяц убирать лаборатории по зельеварению. Уж не знаю, с чем связана такая щедрость в отношении декана Пентори. Вообще, Ник сказал, что нас нужно вышвырнуть из академии с позором, но грядут сложные времена, а значит, каждый мор на счету. Мне же в наказание досталась работа в роли секретаря декана, на тот же срок, что и мальчишкам, а учитывая, что первую неделю у меня была двойная нагрузка у ректора, к декану я приходила поздним вечером. После чего Ник провожал меня до общежития.

История с нашей помолвкой не вышла в широкие массы, всё же оказывается, что декан Пентори умеет держать язык за зубами, хотя, возможно, она просто опасается вызвать на себя гнев любого из Соэнцио. Я продолжаю жить в общежитии, чему несказанно рада.

Об отношениях ведьмы и ректора слухов никаких не поползло, но это, конечно, ни о чём не говорит. К счастью, относиться хуже ко мне ведьма тоже не стала. С другой стороны, я же «невеста» Николаса.

Поиски информации о прародителе духов стихий не приносят результатов, хотя мы ещё раз перевернули всю библиотеку, включая запретную секцию, оказывается, что у меня в неё бессрочный пропуск.

Поиски отца также стопорятся на месте, теперь я уверена, что он жив, но абсолютно не знаю, где его искать.

Несколько долгих месяцев не происходит ничего. Я словно замерла на одном месте, и это угнетает. Мне очень тяжело морально, пропал аппетит, из-за чего я сильно похудела, желание заниматься хоть чем-то кроме поисков отца и духа прародителя также исчезло. Я отдалилась от ребят и всё больше времени провожу одна. Это пугает, я больше похожу на тень себя самой.

Но есть и приятные новости. На территории академии сняли патрули, так как больше нападений не случалось, пожалуй, это единственное, что радует.

Отложив последний лист с предварительным графиком сессии в папку, на которой значится «для ректора», поднимаюсь на ноги.

Теперь всё наше общение выглядит так, — я складывала подготовленные документы в папку, которую оставляю на столе, а на следующий день она уже проверена, и если требовалось внести коррективы, Эсильвар оставлял на листе пометки.

За эти месяцы ректор ни разу не попался мне за пределами кабинета. Он не курирует занятия боевиков, не прогуливается по территории, такое ощущение, что он живёт на работе.

Мне очень не хватает живого общения с ним, всё же за прошедший год Эсильвар стал моим близким другом. Я не понимаю, почему он не желает даже видеться со мной, действие нашего с Ташей зелья уже давно сошло на нет, только вот ничего не исправилось. Неужели он возненавидел меня из-за зелья, но ведь он сам его выпил⁈ А может дело в отношениях с Пентори? Несмотря на то что слухов не ходит, ведьма наведывается к ректору каждый день.

Покидая приёмную, подхожу к двери, ведущей в кабинет ректора и, касаюсь её рукой, какой-то глупый порыв завладевает мной в этот момент.

— Почему? — шепчу в дверь.

После четырёхчасовой работы в приёмной ректора решаю прогуляться по парку. Настроение на нуле, и я даже не рассчитываю, что оно сможет улучшиться.

На улице очень холодно, отчего я сильнее кутаюсь в тёплую куртку и даже накидываю капюшон. На небе сгущается тучи, наверное, будет дождь.

А скоро ещё начнётся отборочный тур на имперские игры, со следующей недели начнётся регистрация команд участников, опять погрязну в бумагах. К счастью, победители прошлых игр не могут участвовать в новых, к тому же у нас своих дел полно. Не хватает только опять влипнуть в игры. В том году нам просто повезло, иначе мы бы погибли.

— Привет, Лейн, — ко мне подходит декан Рорн. Рейн останавливается на почтительном расстоянии, только так мне не приходится запрокидывать голову, разговаривая с ним.

— Здравствуйте, декан Рорн. График сессии я подготовила, но господин ректор его пока не утвердил. Я освободила вам дни, которые вы просили, — доброжелательно улыбаюсь.

— Спасибо, Вивьен, — облегчённо выдыхает воин. — Выглядишь неважно, приболела? — он окидывает меня взволнованным взглядом.

— Всё хорошо, просто немного устала, — пожимаю плечами.

— Может, ты всё же беременна? — осторожно интересуется декан. Этот вопрос он задаёт мне практически в каждую нашу встречу. Даже на парах, отводит в сторону и спрашивает. — Ты не подумай, я же не из любопытства, просто переживаю, нагружают-то вас по максимуму.

— Мне очень приятна ваша забота, но я не беременна. И не планирую до окончания обучения, — понимаю, что начинаю закипать.

Декан кивает, и на этой ноте мы расходимся. На самом деле меня очень радует, что после того, как все узнали, что я принцесса, отношение профессоров не изменилось. Рорн не считается, историю с беременностью он придумал себе сам ещё на вступительных. Размышляя, не заметила, как оказалась около башни. Странно, в последнее время меня словно тянет сюда.

Неожиданно вижу декана Соэнцио, который тоже подходит к башне. Интересно, а он что здесь забыл?

Декан озирается, и я прячусь за дерево. Выглянув из своего укрытия, вижу, как декан достаёт из кармана какой-то предмет и вкладывает его внутрь углубления в стене. В том месте идёт рябь, словно снимают защиту. Появляется проход.

Декан вынимает ключ и начинает спускаться вниз. Неужели под башней что-то есть? Что может быть настолько хорошо охраняемо, что Соэнцио не может просто открыть туда портал? Дождавшись закрытия прохода, бегу в общежитие. Почему-то я уверена, что должна узнать, что скрывает декан, но без помощи воронят мне не обойтись.

На полпути встречаю Бублика.

— Куда ты так несёшься, где-то пожар? — раздаётся ворчание в моей голове.

— Николас Соэнцио что-то скрывает, и под заброшенной башней что-то есть, — отвечаю кратко.

— Подожди, я не успеваю за тобой! — бухтит кот. Останавливаюсь, чтобы подхватить фамильяра на руки.

Разворачиваюсь и врезаюсь во что-то твёрдое. Отлетаю прямо в грязь.

Кто-то дёргает меня за руку, не давая упасть.

— Аккуратнее, адептка Лейн, — от холодного тона ректора сжимается сердце.

— Прошу прощения, господин ректор, — чеканю каждое слово, как полагается адепту боевику.

— Куда это вы так спешите? — прищуривается ректор.

— Я, — хочу сказать какую-нибудь глупость, но не успеваю.

— Не вздумай врать! — шипит ментально кот. — Всё равно не умеешь, а он поймёт и будет плохо.

— Господин ректор, — жалобно стонет кот. — Прошу вашей защиты!

Здесь у меня и ректора брови синхронно ползут вверх.

— Вивьен издевается надо мной! Заставляет бегать за ней, как угорелого, не даёт третий ужин и четвёртый обед! — практически рыдает Бублик. — А всё, чтобы я похуде-е-е-е-ел! — воет на всю улицу кот.

— Да уж, адептка, это мудрое решение, — он хочет сказать что-то ещё, но осекается. Развернувшись, ректор направляется прочь.

— Вот же упырь кладбищенский! — ругается фамильяр в моей голове.

— Спасибо, — также мысленно благодарю кота.

— Мне это всё не нравится, — бухтит Бублик.

— Что именно?

— Я чувствую, как тебе больно смотреть на него. Знаешь, я могу расцарапать ему лицо, или нагадить под дверь. Ооо, я могу даже на кровать, хотя тогда он узнает, что это был я. Конечно, маловероятно, что мне что-то будет и я даже готов рискнуть, — героически предлагает кот.

— А ты смелый. Спасибо, но не нужно. Пройдёт время, и мы будем вспоминать эти времена и смеяться, — глажу чёрную шерсть.

— Какая-то несмешная шутка.

Воронята оказались у братьев, причём в полном составе. Быстро пересказываю им увиденное. Выслушав меня, ребята погружаются в раздумья.

— Вообще, Вивьен права, если декан не стал открывать портал это значит, что либо защита слишком сильная, либо он не хочет, чтобы можно было отследить магический след, в любом случае это не просто так, — первым высказывается Элор.

— Нужно раздобыть ключ, — поддерживает его Сэм.

— Ага, есть идеи как? Мы не можем просто попросить декана любезно отдать нам столь важный артефакт, — хмыкает Ил.

— Сначала нужно выяснить, где он его хранит, — озвучивает здравую мысль Беатриса. — Вариантов не так уж и много: дом, кабинет, или же носит с собой.

— Доступа в дом декана у нас нет, для этого нужно, чтобы хозяин сам пустил тебя хотя бы раз, и при этом потом не обновил защиту, — удручённо вздыхает Киран.

— Но Вивьен же была в доме декана, — не соглашается Макс.

— Думаешь, он не обновил защиту? — меня терзают сомнения.

— Не знаю, но пока будем считать, что ты сможешь проникнуть к нему в дом, — пожимает плечами Мортоне.

— Не думаю, что Вивьен в одиночку сможет быстро обыскать дом декана, — Элор хмурится.

— Определённо нужно проникнуть самим в дом, а значит, нужно либо приглашение, либо обход охранных чар, — Сэм задумчиво стучит пальцами по столу. — Кир, ты же у нас мастер обходных чар, что думаешь?

Перевожу удивлённый взгляд на сладкоежку, тот лишь подмигивает в ответ. Надо же, интересно, как много я не знаю о них?

— В принципе защита у всех однотипная, поэтому можно рискнуть, — задумчиво выдаёт Киран. — Что касается кабинета, то там были вы с Максом, но думаю, что там защита обновляется каждые сутки, надо подумать как и её обойти, — сладкоежка берёт чистый лист бумаги и принимается чертить какие-то непонятный для меня схемы.

Он что правда умеет взламывать охранные чары? И опыт в этом имеет⁈

— Остаётся самое сложное, если ключ при декане, — Ил задумывается.

— Давайте пока проверим другие варианты, — предлагает Сэм. — Да и ещё, нужно как-то отвлечь декана, желательно надолго.

— О, у меня есть чудесная идея, — открывает один глаз, дремлющий Бублик.

— Да и какая же? — заинтригованно спрашивает Таша. Меня пугают идеи Бублика практически всегда, есть в них какая-то зловещность.

— Ректор должен Вивьен два дополнительных занятия в неделю, учитывая, сколько он ей задолжал, этого хватит, чтобы обыскать все дома профессоров и общежитие вдобавок, — довольно заявляет кот.

— А при чем здесь ректор? — Беатриса растерянно вскидывает бровь. — Нам же вроде как декан нужен.

— Потому что ректор не станет сам проводить занятия со мной, а кому он может перепоручить это как не декану факультета боевой магии? — довольно улыбаюсь. Всё-таки Бублик гений, хоть временами и злобный гений. — Бублик, ты молодец!

— Пожалуй, это может сработать, но попытка будет всего одна. Если декан что-то заподозрит, то сможет нас отследить, — соглашается Иланий. — Да, и ещё, я попросил отца прислать самые старые книги из семейной библиотеки, возможно, удастся узнать что-то о духе.

— Мой отец тоже передаст кое-что из семейных книг и из тех, что изъяли в культе, — поддерживает Максимилиан.

— Отлично, — искренне улыбнулась, впервые за целую вечность.

На следующий день, после пар сразу же направляюсь в приёмную. Наскоро расправившись с делами, собираюсь с силами и стучу в кабинет ректора. Ответа не следует. Стучу ещё раз, уже более настойчиво. Вот и где его носит?

— Войдите, — раздаётся голос у меня за спиной, и я вздрагиваю.

Обернувшись, вижу ректора, как обычно, раздражённого. Ну ничего, у меня вот тоже как-то жизнь не задалась, потерпит меня несколько минут.

Распахнув дверь кабинета, вхожу первой и занимаю ступ напротив стола ректора. Эсильвар проходит за стол и садится на своё место.

— Я вас слушаю, адептка Лейн, у вас какие-то рабочие вопросы? — сухо произносит ректор, зарываясь в бумаги, всем своим видом, показывая, как он занят.

— У меня личное. Вы мне задолжали, господин ректор, — демонстративно складываю руки на груди. Чувствую себя неловко, как будто пришла что-то выпрашивать, но ведь я действительно пришла за своим.

— Что, прости? — ректор опешил и уставился на меня. Даже всю свою сухость и холодность растерял.

— Когда я согласилась работать по четыре часа пять дней в неделю, вы пообещали мне по две индивидуальных тренировки в неделю, кстати, это время должно входить в моё рабочее. Так вот, скоро сессия, а у меня ещё не было ни одной тренировки, — свожу брови на переносице.

— Думаю, что они вам больше не нужны, — Эсильвар быстро возвращает самообладание. — Декан Соэнцио сообщил, что по боевой магии вы одна из лучших на курсе, только бы физкультуру подтянуть, — надо же, осведомился обо мне.

А что там с физкультурой? Рорн, конечно, снизил мне нагрузку, но это из-за его личных домыслов, не имеющих ничего общего с реальностью. Сомневаюсь, что воин доложил о каких-то проблемах по его предмету. Либо ректор говорит от балды, а я сомневаюсь в этом, либо следит за моей жизнью.

— Могу попросить декана Рорна, чтобы подтянул вас по своему предмету, — ректор вновь зарывается в бумаги. — Если, конечно, у него найдётся свободное время. Всё же у него большая нагрузка.

— Ну, уж нет, — поднимаюсь, подхожу к столу и упираюсь руками в полированную столешницу. — Ты можешь меня ненавидеть вот прям сколько тебе угодно, можешь презирать и испепелять взглядом ничего, как-нибудь переживу, уже привыкла. Можешь меня игнорировать и дальше, но ты обещал, Эсильвар Соэнцио, что у меня будет две дополнительных тренировки в неделю по боевой магии.

Если ты не выполняешь свою часть уговора, то и я больше ни дня не появляюсь в приёмной и разгребай свои документы сам. Впрочем, может быть декан Пентори согласится с этим помочь, — стараюсь смотреть гневно, хотя сама опасаюсь, что он меня выставит за дверь. Сейчас я должна сделать всё, чтобы получить тренировки с Николасом.

Глаза цвета весеннего неба, заставляли сердце замереть, но я быстро прогоняю это наваждение. Мне и без того больно.

— Что же, — задумывается ректор. — Вы правы, адептка Лейн.

Он что правда возьмёт Пентори вместо меня⁈ Стараюсь сохранить на лице спокойствие.

— Я действительно обещал вам две тренировки с деканом боевиков, вы их получите, а раз уж я вам так задолжал, то будет у вас по пять тренировок в неделю, только вот после того, как вы отработаете в приёмной.

Я передам декану Соэнцио ваше рвение, он будет ждать вас на полигоне через час. Идите, готовьтесь, — холодно чеканит он.

— Но, я думала, — стараюсь не выдать, как рада тому, что всё получилось. — В таком случае и в приёмной работать буду по два часа, чтобы следующие два часа тратить на тренировки, — недовольно складываю на груди руки.

— Здесь вы нужны четыре часа, за два вы вообще ничего не успеете. — это он сейчас на мою медлительность намекает⁈

Чувствую, что начинаю закипать, а ректор словно специально подливает масло в огонь.

— У меня нет времени, чтобы тратить его на занятие с адептками, — сухо отрезал Эсильвар. — К тому же такими посредственными, как вы.

— Тьма тебя пожри, Эсильвар Соэнцио, медленно и мучительно! — чувствую, как глаза наполняются слезами. Поджимаю губы, чтобы не разреветься.

Разворачиваясь на пятках, вылетаю прочь из приёмной. Эсильвар Соэнцио, ты пожалеешь о своих словах! Святые небеса, молю, рухните ему на голову!

Быстрым шагом добираюсь до общежития, нужно же ещё ребятам сообщить, что всё получилось. Не испытываю ликования. Слова Эсильвара задели меня глубоко внутри. Зачем он ведёт себя со мной так жестоко? Сердце болит. Понимаю, что всегда была для него всего лишь миссией, но легче от этого не становится, какая же я дура!

Святые небеса, почему же так больно?

Спустя час, собранная стою на полигоне, ожидая декана Соэнцио. Бублик сидел на скамейке. План прост, но опасен. Киран придумал, как обойти защитные заклинания на доме и даже как подчистить следы, главное, чтобы декан не пришёл, да и в целом план брата сработал.

Когда Николас придёт тренировать меня, Бублик отправится к ребятам, Киран с Максимилианом и Сэмом проникнут в дом декана. Элор, Ил, Таша и Беатриса будут находиться неподалёку от преподавательского сектора и в случае, если декан решит вернуться раньше, отвлекут его. Как только тренировка закончится, я ментально сообщу Бублику, который тоже вломится в дом декана, чтобы в случае чего предупредить ребят, а те через Чирика, — фамильяра Элора перепадут сигнал остальным. Действительно, что может пойти ни так?

— О, а вот и твой тренер, — хмыкает Бублик. — Я пошёл, — кот спрыгивает со скамейки и направляется прочь с полигона.

— Добрый вечер, — тепло улыбается Николас.

— Добрый вечер, с чего начнём? — интересуюсь с энтузиазмом.

— Думал потренировать взаимодействие с фамильярном, — несколько громче, чем следовало, произносит Соэнцио. — Слышал, что в прошлом году твой кот отлынивал от тренировок.

— Ага, выкуси! Такой же деспот, как ректор, сразу видно родня! — раздаётся в моей голове голос кота, и он ускоряет шаг. — Ишь нашёлся ирод на мою больную голову, всё я обворовывать его пошёл!

— Он сегодня не в духе, — пожимаю плечами.

— Хорошо, тогда давай потренируем не стихийные, а энергетические плетения, что ты уже можешь? — Николас абсолютно никак не показывает, что дополнительные занятия ему в тягость, хотя я прекрасно понимаю, что торчать здесь со мной явно не самый лучший вариант времяпрепровождения.

— На самом деле не очень много, на первом курсе мы проходили лишь азы плетений, не привязанных к стихиям, а состоящих из чистой нейтральной магии. Извини, что вынужден торчать здесь со мной, — смущаюсь, вспомнив, что в это самое время его дом пытаются обворовать.

— Брось, я даже обрадовался, что будет с кем размяться, — лучезарно улыбается Ник, вообще он крайне редко пользуется фирменным семейным взглядом Соэнцио. — Эсильвар порой резок, — неожиданно произносит Николас.

— Да уж, это точно, — сразу вспоминается сегодняшний разговор. — Начнём?

— Конечно, для начала парочку кругов по полигону, — Николас, не спеша, бежит. — В последнее время выглядишь неважно, с тобой всё хорошо? — декан смотрит обеспокоенным взглядом.

— Зима, — не определено пожимаю плечами. Не говорить же, что мне плохо из-за того, что информацию ни об отце, ни о духе мы не нашли. Про ситуацию с Эсильваром вообще вспоминать не хочется.

— Точно? — как-то странно смотрит на меня декан.

— Умоляю, только не говори, что веришь в бредни Рорна насчёт моей беременности, — закатываю глаза. Удивительно, что весь этот бред не поддержал Хейклин, видимо, верит в благородство племянника, а может быть, побаивается ректора.

— Нет, в это не верю, просто, может, витаминов не хватает, или приболела, — высказывает предположения декан.

— Просто сложное время, — даю понять, что не хочу это обсуждать, а он и не настаивает. — Всё пройдёт, но определённо позже.

С Николасом приятно тренироваться. После лёгкой разминки, начинаем тренировать чистые плетения. Надо признать, что они даются мне очень тяжело, но Николас ни разу не сказал, что я делаю что-то неправильно, а просто говорит, что и где нужно исправить.

— Хорошо, Ви, — хвалит Николас, но отчего-то мне кажется, что это говорит ректор. Та же манера, тот же темп. Святые небеса, я точно сойду с ума!

— Спасибо, вы прекрасно объясняете, — произношу после нескольких часов изнурительной тренировки, кроме магии, декан решил сделать упор и на мою физическую подготовку, но тоже без фанатизма. Несколько раздражает то, что все носятся со мной как со списанной торбой. Я в порядке, да может быть не на все сто, но в целом то нормально.

— Лучше, чем Силь? — хитро изгибает бровь Ник. — И вообще, давай на ты, а то я себя стариком чувствую.

— Господин ректор тоже хороший учитель, просто у него другие методы, — я слишком обижена на ректора, чтобы произносить его имя.

— Он только ругал тебя, — констатирует Николас. — Мне жаль.

— Здесь нет твоей вины, — пожимаю плечами.

— И этот переезд, он ведь действительно не думал о твоей репутации, считал, что так будет безопаснее, а остальное неважно, — Ник говорит так, словно это были его решения, а не ректора.

— Дело не только в репутации, я не вещь, у меня есть своё мнение и чувства, мне хотелось бы, чтобы с этим считались, — тяжело вздыхаю и поднимаю глаза к небу, чтобы не расплакаться.

— Он обидел тебя сегодня, — неожиданно произносит Ник, и я удивлённо на него смотрю. — Силь сказал, что перегнул и ему очень жаль.

— Нет, ему не жаль, — пинаю камень. — Эсильвар Соэнцио чёрствый, грубый и думающий только о себе и своих желаниях мужчина, которому плевать на чувства и мнения другие. Ему не жаль, и никогда не будет. И для меня он больше не Силь, а господин ректор. Надеюсь, у него всё сложится с ведьмой, и он станет хоть чуточку добрее к миру.

— С какой ведьмой? — брови декана ползут вверх.

— С деканом Пентори, — чувствую укол ревности.

— С чего ты вообще взяла, что они вместе? — декан на грани потери дара речи.

— В ту ночь, когда мы встретились в башне. Пока выходила из общежития, встретила их. Пентори была слишком неприлично одета, а ректор любезно поделился с ней мантией, — перевожу взгляд на ботинки. — Ты не подумай, я ведь рада за них!

— Та крыса была твоей? — декан окидывает меня недобрым взглядом.

— Мышь. Бублик подбросил. Я правда его не просила! — надо же, ректор и декан так близки.

— В ту ночь Пентори вызвалась в дополнительный патруль вместе с Силем. И да, одета она была действительно слишком откровенно, но отношений у ректора с ведьмой нет, можешь мне поверить.

— Мне всё равно, отношения ведьмы и ректора меня абсолютно никак не касаются, лишь бы ведьма не была ко мне предвзятой, как прошлая деканша, — равнодушно пожимаю плечами. Я устала страдать. — Каждый заслуживает счастья, и ректор не исключения.

— Не думаю, что Пентори и есть счастье Эсильвара, — морщится Николас. О, а ему ведьма тоже не нравится

— Сегодня ещё продолжаем? — решаю вернуться на более устойчивую почву.

— А? Нет-нет, идём, провожу тебя, не дело адептке слоняться одной по темноте, — Николас направляется к скамейке и подхватывает тёплую кофту, оставленную на скамейке, на время тренировки. — Держи, уже холодно, пока идём, мышцы остынут, и ты заболеешь, — декан протягивает кофту.

— А как же ты? — растерянно хлопаю глазами.

— Со мной всё в порядке, — улыбается Николас и накидывает мне на плечи кофту.

— Мы закончили, — передаю коту.

— Да-да, я здесь уже минут сорок за вами наблюдаю, — хмыкает наглец. — В доме чисто.

Нос щекочет запах хвои такой знакомый и уже ставший привычным.

— Что-то ни так? — Соэнцио напрягается.

— Нет-нет, просто не знала, что у вас с ректором одинаковый парфюм.

— Это всё кузина Ванесса, вечно дарит нам одинаковые подарки, — хмыкает Ник.

— Это странно, — щурюсь.

— Знаешь, я скажу тебе, но это должно остаться между нами. Эсильвар не любит поблизости родственников, а уже и так все говорят, что на место заместителя устроился его кузен, — Ник тяжело вздыхает. — Дело в том, что мы с Силем двойняшки, — признаётся декан.

— На самом деле это многое объясняет, — даже как-то не удивилась, словно подсознательно и сама пришла к такому выводу.

— Ты очень проницательная, Вивьен Халорд, — хмыкает Ник и мы направляемся в сторону общежития. На удивление молчать с ним также приятно, как говорить.

Небо усеяно мириадами звёзд, на улице тихо и пусто, все адепты уже давно спят. Холодный воздух наполняет лёгкие, чтобы вырваться обратно облачком пара. Тело ломит, приятная усталость, по венам растекается огонь.

— До чего же хорошо, — прикрываю глаза от удовольствия.

Декан ничего не отвечает, но продолжает улыбаться.

Так как в доме декана ключа не оказалось, было решено проверить кабинет. Однако ребята сошлись на том, что нужно выждать какое-то время, прежде чем наведываться туда, на случай, если Николас обнаружит, что в его доме кто-то побывал. К тому же на кабинете защита оказалась в разы серьёзнее, и Киран всё никак не мог придумать способ, чтобы её обойти, а ведь нужно ещё сделать так, чтобы проникновение осталось незамеченным.

Поэтому следующую неделю мы просто ходили на пары, я выполняла работу секретаря и тренировалась с Ником, в то время как Киран и Элор ломали головы над обходом защитных чар. Оказывается, Элор силён в их наложении и ребята решили идти от обратного. Кор сумел воспроизвести чары декана и зачаровал коробку с пирожными, чтобы у Кирана был стимул.

Что же что касается меня и Николаса, то очень быстро мы нашли общий язык, возникало чувство, словно мы давно знакомы. С деканом приятно проводить время, тренироваться, шутить и даже молчать, только вот на общих лекциях он какой-то другой, но благодаря этому никаких слухов по академии не поползло. Однако не могу избавиться от ощущения, что Николас на вечерних тренировках и декан Соэнцио — разные люди.

— Давай Ви, я в тебя верю, — Николас обрушивает на мои щиты, атакующие заклятья уровня магистра, и с трудом, но я выдерживаю, чем очень довольна.

— Ты большая молодец, Вивьен Халорд, твой потенциал растёт с каждым днём, — лучезарно улыбается Николас, всю неделю мы тренируем только защитные плетения.

— Просто ты талантливый учитель, — улыбаюсь в ответ, заправляя выбившуюся прядь за ухо, и пытаюсь выровнять дыхание.

За несколько часов, проведённых на полигоне, я вся взмокла, и хочется лишь одного, — добраться до общежития и принять горячий душ с лавандовым мылом. О, а после ещё и спать завалиться. Да, мысль о мягкой постели — единственное, что держит меня на ногах!

— У меня есть к тебе предложение, — хитро улыбнулся Николас, когда я наконец-то прихожу в себя после возведения кучи щитов.

— Конечно, я слушаю, — надеюсь, не пробежка вокруг полигона, иначе декану придётся нести меня на руках. И я не шучу!

— Я понимаю, что очень загонял тебя сегодня, но как насчёт прогуляться? — кажется, декан смутился.

— Да, почему бы нет. До общежития, или до парка? — не совсем понимаю суть вопроса, мы же и так каждый вечер прогуливаемся до общежития.

Декан замялся.

— Балда, он тебя на свидание зовёт! — раздаётся голос кота у меня в голове.

Всю неделю Бублик сидит в кустах и старательно наблюдает за нами всё время тренировок, конечно же, декан сразу заметил фамильяра и даже предложил потренировать парную работу. Бублик же, имеющий аллергию на само слово «работа», весьма красноречиво отказался. Сославшись на все невзгоды этого мира, препятствующие ему оттачивать навыки совместной работы. Лентяй, одним словом.

— Прогулка по территории академии? — решаю уточнить, твёрдо уверенная, что кот ошибается.

— Нет, — ещё больше смущается декан.

— О, — выдаю растерянно, но тут же осознаю, что не хочу отказываться. — Тогда мне нужно сначала в душ.

Николас сияет, подобно звезде на ночном небе.

— Конечно, можешь собираться, сколько тебе нужно! — Ник выглядит довольным.

Бодрым шагом, мы направляемся в сторону общежития.

— Смотри-ка, светится как у кота, кхе, — запинается Бублик.

Николас провожает меня до входа в жилой корпус, и мы договариваемся встретиться через полчаса.

Быстро принимаю душ и начала собираться. Святые небеса, свидание с деканом, это вообще нормально? Думаю, что нет!

— Свидание с деканом, который здесь, чтобы обеспечивать твоя безопасность, а не строить карьеру, это более чем нормально! — заявляет развалившийся на постели Бублик.

— Ты идёшь на свидание с Николасом⁈ — подскакивает Таша. — Так, чего же ты молчишь!

Нет, а правда, чего я молчу-то⁈ Это же шанс пробраться в кабинет Николаса!

— Сообщи ребятам, что сегодня будет шанс испытать таланты Кирана, — кот кивает, и тут же покидает комнату.

Ведьма проносится ураганом к моему шкафу и начинает перебирать мой гардероб. Откуда-то из закромов Таша достаёт шикарное вечернее платье. Его подарила мне настоящая Вивьен Лейн, но как-то не было подходящего случая одеть.

— Ты уверена? Николас позвал меня на прогулку, думаю, оно чересчур нарядное, — бросаю на платье скептический взгляд.

— Ты собираешься пойти в этом? — Лоргуд хмурит брови и бросает взгляд на простое шерстяное платье, серого цвета, которое я держу в руках.

— А что тебе не нравится? Оно тёплое, — мой аргумент не действует на ведьму.

— Нам же нужно, чтобы ребята успели обыскать кабинет, а не чтобы декан от тебя сбежал! — Таша упирает руки в боки, а я ошеломлённо открываю рот.

— Ну знаешь!

— Знаю! Бери платье! — подруга забирает из моих рук серый свёрток и передаёт вешалку.

Быстро переодеваюсь. Платье действительно роскошное, без рукавов с нежно-розовым верхом на шнуровке и пышной кремово-розовой юбкой. Подол расшит искусной вышивкой.

— Да, это именно то, что нужно! — заверяет Таша, и Альпина, её фамильяр согласно кивает.

— Мне кажется, что лучше выбрать что-нибудь попроще, — всё ещё пытаюсь переубедить ведьму.

— Нет! Вот увидишь, это именно то, что нужно! — стоит на своём ведьма.

— Представляю. А если он позвал меня просто прогуляться по городу? Я же буду выглядеть глупо, — качаю головой.

— То городу он бы тебя и в форме позвал гулять, — аргумент Таши звучит сомнительно.

— Иди в этом, — вносит свою лепту, вернувшийся Бублик.

— Ладно, — сдаюсь. Надеюсь, что не буду чувствовать себя неловко.

Таша собирает мои волосы и укладывает их в элегантную причёску, достаточно простую, но в то же время невероятно красивую, а после делает лёгкий неброский макияж.

— Ого, — только и смогла сказать, разглядывая отражение в зеркале.

— Ты прекрасна! — с придыханием улыбается Таша.

— Да, но не слишком ли? — кружусь около зеркала. Не подумает ли Николас, что я уже что-то себе нафантазировала?

— Ой, как ты надоела, топай уже вниз, тебя, наверное, декан уже заждался! И накидку не забудь, не лето на дворе! Нет, ну что за непутёвая⁈ — командует кот. — Иди давай, к вылазке всё готово. Мы же так и не обворовали декана!

Его маниакальное желание меня пугает. С каких пор он стал склонен к подобному?

Подхватываю меховую накидку и направляюсь вниз, где меня уже действительно ждёт Николас Соэнцио.

В холле первого этажа, спиной к лестнице, стоит декан факультета боевой магии в чёрном вечернем костюме. По всей видимости, Таша права, мой наряд хорошо гармонирует с внешним видом Николаса.

Заслышав шаги, Ник оборачивается. На секунду кажется, что на меня с нежностью и обожанием смотрят глаза цвета весеннего неба. Моргаю и встречаюсь со взглядом, полным нежности, правда, глаз цвета майской зелени. Всё замечательно, но в этих глазах я не тону.

Нельзя постоянно видеть в Нике Эсильвара! Даю себе мысленную оплеуху и ещё одну за то, что назвала ректора по имени.

— Ты прекрасна! — Ник протягивает букет нежно-розовых роз, необычайно красивых и ароматных. Надо же, и где он так быстро успел достать цветы? Ещё и ночью.

— А кто это здесь по ночам шастает⁈ — недовольный голос тётки Аглаи нарушает интимность момента.

— Доброй ночи, — лучезарно улыбается Ник.

— Ааа, Никушка, это ты, — расплывается в улыбке вахтёрша. — Никак на свидание собрались, это вы молодцы, давно тебе жениться пора, — грозит пальцем старушка.

— Вы, как всегда, правы, — всё ещё улыбается Ник. Подавляю желание закатить глаза. Мотивы мои гнусные, а друзья уже на низком старте, дабы их реализовать.

— Вивьен, давай цветы отнесу к тебе в комнату, рыжей твоей отдам, что же с собой весь вечер носить, — предлагает тетка, и я протягиваю ей букет. Надо же, она помнит, как меня зовут. Впервые по имени называет.

— Спасибо, — слегка улыбаюсь.

— Да ладно, будет, — отмахивается старушка и шаркает на третий этаж. У неё, наверное, уже ноги больные, надо было самой отнести.

— Идём? — Ник разворачивается ко мне, протягивая руку.

— Идём, — вкладываю дрожащую ладонь.

Стоило выйти из жилого корпуса, как Ник вытащил из кармана путеводный артефакт, способный открывать порталы. Хм, странно, почему бы просто не открыть портал, Ник ведь может?

Ник переплетает наши пальцы и делает шаг в портал. Следую за ним.

Переход быстрый. Выходим мы около ресторанного комплекса «Цвет лаванды», самого известного и дорогого в Вилорде, — столице империи. Вообще, лаванда получила очень широкое распространение благодаря моему отцу, который поместил её на семейный герб и приказал насажать по всему парку около дворца и по всем поместьям, потому что мама обожала это растение.

Я почувствовала грусть зато, что женщины, которая меня вырастила, которая была моей матерью по-настоящему, а не как леди Илиз, больше нет. Здесь же присоединилось чувство вины, мой отец неизвестно где, а я вместо того, чтобы искать его развлекаюсь.

— Всё хорошо? — встревоженный голос Николаса возвращает меня в реальность.

— Да, прости, я задумалась, — улыбаюсь, перехватывая Ника под локоть. Нос снова щекочет запах хвои, Святые небеса, это начинает походить на пытку!

Делаю глубокий вдох. Я здесь ради ключа. Портье открывает перёд нами дверь, и мы входим в ресторан.

— Добрый вечер, вы бронировали столик? — перед нами тут же появляется приятная миловидная девушка, одетая в строгую тёмно-фиолетовую форму.

— Да, столик на двоих на имя лорда Соэнцио, — произносит Ник.

Предпочла бы я оказаться здесь с другим лордом этого же рода? Не позволяю себе ответить, отгоняя назойливые мысли. Нужно собраться.

— Прошу, пройдёмте за мной.

Девушка ведёт нас на второй этаж, где располагается всего с десяток столов. Это же зал для важных персон. Играет спокойная изысканная музыка, и каждый столик огорожен своим полупрозрачным пологом тишины, что позволяет вести конфиденциальные разговоры и не позволяет другим разглядеть сидящих за столом.

— Пожалуйста, ознакомьтесь с меню, официант скоро к вам подойдёт, — произносит девушка, протягивая нам меню.

— Благодарю, — отвечаю механически, меня полностью поглощают воспоминания.

Когда-то давно мы с родителями посещали этот ресторан, но кажется, что прошла целая вечность, словно это вообще было не со мной. Сердце ноет от тоски и боли. Вся моя жизнь была ложью. Моя биологическая мать никогда не любила и не заботилась обо мне, а отец… Правда ли он такой, каким я его помню? В мире духов от него отходила какая-то чужеродная магия, словно сама Тьма выбрала императора себе в услужения.

— С тобой точно всё хорошо? — рука Ника накрывает мою, и это приводит меня в чувства. Однако я уже машинально отдёрнула руку.

— Прости, просто меня погладили воспоминания о времени, когда я бывала здесь с родителями, — грустно улыбаюсь.

— Нет, это я должен извиняться, я не подумал об этом, — Николас растерялся.

— Всё правда нормально, наша жизнь продолжается. Мы должны прожить её так, чтобы смерти близких были не напрасны.

Вскоре мы делаем заказ, который приносят в считаные минуты. Я заказала запечённую рыбу с овощами, а Николас — запечённое мясо и салат.

— Надо же, — хмыкаю.

— Что-то ни так? — обеспокоенно интересуется Ник, — вообще видно, что он переживает за то, чтобы мне всё понравилось.

— Нет, просто ректор готовит рыбу таким же образом, правда, у него лучше, — наверное, неправильно на свидании говорить о другом мужчине, но уж как вышло.

— А ты прекрасно режешь салат, — смеётся Ник.

— Откуда ты знаешь? — вот опять это ощущение, как будто я с Эсильваром. Но не стал же он использовать личину брата? Да и ректор меня ненавидит. Всё! Нужно перестать выдавать желаемое за действительное.

— Силь рассказывал, — декан всё ещё улыбается. — Он вообще много чего о тебе рассказывал.

— О, я представляю. Вероятно, что-то из серии «эта неумеха только место на курсе занимает», — не хочется, чтобы Николас подтвердил мои слова.

— Нет, только хорошее, — в заверения мага верится с трудом.

— Это что же, например? — вскидываю бровь.

— То, что ты прекрасно читаешь на мёртвых языках, что ты очень упёртая, умная, обаятельная, что ты настоящий друг, которого он оттолкнул, — грустно улыбается Ник.

Свидание выходит совсем уж странным. Нужно перестать обсуждать Эсильвара, не хватает только накликать встречу с ним. И мало ли с кем ещё, может быть с Пентори?

Поднимаю стакан воды, чтобы сделать глоток и не расплакаться. Взгляд Николаса замирает на моей руке и темнеет.

— Это с пожара, как напоминание о том, чего я лишилась из-за фанатиков, — становится неловко.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через всё это. Ирилиан делает всё, чтобы всех их найти, — заверяет Николас.

— Да, как и ты, и Эсильвар, я знаю, что всё лето вы вместе руководили проведением обысков и допросов служителей культа, — знаю, что братья Соэнцио сделали много, особенно Эсильвар, которые не щадил себя и с одного обыска отправлялся на другой.

— Да, но к сожалению, ещё не все служители найдены и переданы суду, работы много, но я обещаю, что к моменту, когда ты взойдёшь на престол, в империи будет безопасно.

— Я не собираюсь править, — качаю головой. — Всё налаживается, у Ирилиана хорошо получается руководить страной, народ его любит и пусть всё так и будет.

— А чем хочешь заняться ты после выпуска? — слова Николаса заставляют меня задуматься.

— Ещё не знаю, может быть, попробую найти себя в следственном управлении моров, — пожимаю плечами.

— Думаю, что Ир не одобрит, да и Силь тоже, — Николас подпирает подбородок руками, в такой позе он ещё больше походит на Эсильвара.

— Ир поймёт, а Силь… наша помолвка фиктивна, к концу обучения мы её расторгнем, — продолжаю ковырять рыбу, есть расхотелось. — Скажи, наше свидание, чтобы позлить Эсильвара? — поднимаю взгляд на Николаса.

— Что? Нет, — он опешил. Не надо было называть ужин свиданием, вот в какой ужас от мысли о свидании со мной пришёл Соэнцио.

— Прости, если заставил тебя так думать, ты удивительная девушка, Вивьен, и я пригласил тебя на свидание, потому что больше всего хотел, чтобы ты пошла со мной на свидание.

— Спасибо, — чувствую, как краснею от нахлынувшего смущения. — Ничего, если я оставлю тебя на минуту?

— Конечно, я готов ждать, сколько потребуется.

Поднявшись, направляюсь в дамскую комнату, которая располагается на первом этаже. Святые небеса, что же со мной не так? Я на свидание с прекрасным мужчиной, но все мои мысли и разговоры сводятся к ректору!

Стоя в уборной, смотрю на себя в зеркало, пытаясь вернуть самообладание. Ещё и парфюм, запах хвои заставляет меня чувствовать себя словно я с Эсильваром. Давай, Вивьен, возьми себя уже в руки и выкинь этого чёрствого мужлана из головы! Вдох-выдох. Расправляю плечи и направляюсь обратно в зал.

Проходя мимо зала на первом этаже, мельком улавливаю знакомую фигуру. Здесь нет куполов, которые бы скрывали посетителей. Мужчина со шрамом, пересекающим всё лицо и слепой на один глаз, сидит за столом и изучал меню. Лорд Эшуэр, человек, отдавший приказ об убийстве моей семьи. Задерживаю взгляд. Неужели он вот так открыто сидит в самом знаменитом ресторане столицы⁈ Я бы поняла, если бы он скрывался от преследования в сточной канаве!

Лорд беседует с несколькими мужчинами, но те сидят ко мне спинами, и мне не удаётся их рассмотреть. Неужели он и сегодня уйдёт отсюда безнаказанным⁈

Внутри похолодеет, на негнущихся ногах поднимаюсь наверх и нервно опускаюсь на свой стул.

— Вивьен, что случилось? — Ник встревожен моим поведением. Всё на что хватает сил, — делать глубокие вдохи и гулкие выдохи. — Тебе плохо?

— Эшуэр здесь, — хриплю, и, схватив стакан воды залпом его выпиваю. Руки трясутся.

— Где он? — тон Ника оледенел, а вместе с тем и взгляд потемнел.

— На первом этаже делает заказ, — прячу руки на колени, пытаясь унять дрожь.

Страх начинает переходить в панику. Нужно взять себя в руки. Что же делать? Может вызвать управление моров? Пока они прибудут, Эшуэр успеет скрыться. Я не готова дать ему уйти!

— Будь здесь, Вивьен, — Николас поднимается из-за стола. — Кулон Соэнцио всё ещё у тебя?

Киваю. Он что, собирается арестовать Эшуэра сам⁈

— Хорошо. В случае чего сразу же переносишься в академию, — стальным тоном командует Ник.

— Но, — начинаю протестовать.

— Обещай мне, Ви. Я должен знать, что с тобой всё будет в порядке, — он касается костяшками пальцев моей щеки.

— Обещаю.

Ник разворачивается и быстрым шагом направляется вниз. Сердце болезненно сжимается. А что, если Эшуэр не один, если его люди тоже здесь, что же будет с Ником? Вряд ли люди за столом случайные знакомые. Нервно комкаю салфетку. Где-то внутри скребётся плохое предчувствие.

Спустя несколько томительных секунд на первом этаже раздаётся взрыв. От взрыва выбивает стёкла. Святые небеса, что же происходит!

Люди вскакивают со своих мест и бросаются к выходу, несмотря на то, что на втором этаже куда меньше столов, чем на первом, всё равно начинается давка. Кричат люди, кто-то отпихивает других, пытаясь прорваться к выходу как можно скорее. Пахнет гарью, должно быть, на первом этаже начался пожар. Клубы чёрного дыма начинают заполнять зал. Нужно уходить. Практически касаюсь кулона Эсильвара, но в последний момент одёргиваю руку. Нужно помочь людям.

Вскакиваю со своего места и несусь в толпу.

— Пожалуйста, сохраняйте спокойствие! — пытаюсь перекричать толпу, но вместо этого кто-то толкает меня в спину. Падаю на пол, прикрывая голову руками, не хватает, чтобы на меня наступили.

Толпа быстро редеет, кто-то открыл запасной выход. Поднимаюсь на ноги, отряхивая платье. Отлично, все вышли.

— Смотрите, кто здесь у нас, — этот голос я буду помнить даже после смерти.

Резко разворачиваюсь. Один из троих гончих, что подожгли мой дом. Главарь той троицы, — невысокий, худой, с гнилыми зубами и жёлтыми глазами. Он окидывает меня липким взглядом и хмыкает. Хочется помыться.

— Ты поплатишься за всё! — голос срывается на рык. Ну уж нет, так просто я не сдамся!

— Парни, вы слышали? — заржал гончий, и за его спиной показываются ещё двое. Зал наполнился дымом, из-за чего я не заметила приспешников сразу.

Отхожу к дальней стене и приступаю к плетению атакующего заклинание.

— Ууу, парни, а у кошечки коготки, — хмыкает второй, подходя ближе. Он переносил бочки, прежде чем поджечь наш дом. Во мне кипит ярость.

— Назад! — бросаю в одного из гончих огненную сферу, так как выплести что-то посильнее не успела, слишком сильно дрожат руки.

Сфера словно разбивается о барьер и тухнет. Я растерянно хлопаю глазами. Как такое возможно? Огонь императорской семьи способен выжечь практически любой барьер.

— Видишь ли, наш хозяин заботится о нас, — третий вынимает из-под рубашки шнурок, на котором висит какой-то странный, словно расплавленный артефакт. — Магия на нас не действует.

Делаю шаг назад и упираюсь в стену, бежать некуда.

Главарь хватает меня за руки. Резко бью ногой в колено, и гончий издают наполненный болью визг. То-то. Делаю несколько шагов в сторону, разрывая дистанцию. Даже без магии я не беззащитна, я адептка факультету боевой магии, и так просто не сдамся.

От дыма слезятся глаза, из-за чего не замечаю, как кто-то хватает меня сзади за волосы. И резко дёргает назад.

— Какая боевая штучка, развлечёмся? — главарь касается губами моего уха.

Бью локтем в живот и, как только главарь скручивается пополам, отскакиваю в сторону.

Неожиданно в проходе показывается перепачканная сажей и кровью фигура. Лишь через секунду понимаю, что это Николас. Святые небеса, он же вернулся, чтобы проверить, ушла ли я!

— О, защитничек, — хмыкает второй.

Николас бьёт всех троих адовым арканом, однако тот тоже не оказывает никакого воздействия. Надо признать, что защита гончих впечатляет.

— Знаешь, мы сначала убьём девку, а потом и тебя. Хотя её можно использовать иначе, — смеётся третий и дёргается ко мне.

Николас хватает пару ножей со стола и метает их в двух гончих.

Первый хрипит, нож вонзился ему прямиком в шею, а второй упал беззвучно, нож по рукоятку вошёл ему в голову.

Николас рванул к третьему и голыми руками сворачивает ему шею, после чего декан шагает ко мне. Невольно отшатываюсь.

— Всё хорошо, Ви, иди сюда, — шепчет Ник. — Я не причиню тебе вреда.

За спиной Николаса первый гончий поднимается на колени и швыряет в меня атакующие заклинание, после чего падает уже навсегда.

Вскрикиваю. Все мысли улетучиваются. Вместо того чтобы выставить щит, я просто замираю.

Николас бросается вперёд, прикрывая меня собой. Чувствую небольшой толчок, когда заклинание попадает в Соэнцио. Маг начинает оседать.

— Ник! Ник! — по щекам текут слёзы.

— Всё хорошо, Ви, — декан достаёт артефакт и открывает портал.

Переход быстрый. Мы оказываемся в спальне. Помогаю Соэнцио улечься на кровать.

— Нужен лекарь, — подскакиваю на ноги, но лорд хватает меня за руку.

Слёзы текут ручьями. Если бы я не разозлилась и воспользовалась кулоном, ничего этого бы не произошло!

— Ничего не нужно, к утру действие закончится, организм справится сам, — по лицу Ника идёт рябь и на меня смотрят голубые глаза. Слепок личности.

— Эсильвар? Но зачем? — хлопаю глазами, а Силь теряет сознание.

Обвожу взглядом комнату. Высокие потолки, огромный шкаф, рабочий стол, на котором практически нет бумаг, массивная кровать и вытянутого окно. За окном уже встаёт солнце, но ещё слишком рано. Насколько же мы далеко от академии? И где искать помощь?

Неожиданно дверь распахивается и на пороге показывается профессор Хейклин в сопровождении нескольких человек.

Одним из которых, оказывается, лекарем. Святые небеса, как же они вовремя! Осмотрев Эсильвара, лекарь заявляет, что действительно не стоит беспокоиться и организм столь сильного мага без проблем справится сам.

— И не говори потом, что ты не моя будущая невестка, — хмыкает профессор, когда лекарь и слуга оставляют нас одних.

— Не говорите ерунды, — кошусь на профессора, хотя на самом деле меня волнует лишь Эсильвар.

— Не переживал, Эсильвар бывал в куда более ужасающих положениях, вот, например, — Хейклин собирается поведать какую-то жуткую историю, но его прерывают.

— Отец, прошу, — позади нас возник Николас Соэнцио на этот раз настоящий.

Я совсем ничего не понимаю, Хейклин муж сестры матери Эсильвара, а Силь и Ник двойняшки, так почему же Николас называет профессора отцом?

— О, Ник, вы оба недооцениваете адептку Лейн, её выдержке можно позавидовать, — отмахивается профессор.

— Опять заставлю тебя учить некромантов Асмадеуса целительству, на целый семестр отправлю по обмену, — хрипит ректор.

— Ой, от тебя хорошего не жди, если понадоблюсь, я буду у себя, — Хейклин направляется на выход. — Для Вивьен приготовят смежные покои, — бросает он на пороге, после чего уходит.

— И во что ты опять вляпался? — хмурится Николас, а они похожи куда больше, чем кажется.

— Это моя вина, — я привыкла брать на себя ответственность за всё, что делаю.

— В твоей причастности я даже не сомневаюсь, — рявкает Николас, отчего я невольно делаю шаг назад.

— Если ты сейчас же не извинишься, я заставлю тебя это сделать, — с болезненным стоном Эсильвар начинает подниматься с постели.

Подскакиваю к кровати.

— Лежи, куда же ты встаёшь, — пытаюсь уложить Силя обратно.

— Вы оба чокнутые, — бухтит Николас. — Прошу прощения, адептка Лейн. Великая Тьма, послала же ты мне родственников.

Николас прислоняется к книжному стеллажу, вмонтированному в нишу в стене. Надо же, а я даже не заметила. Эсильвар не изменяет своей любви к книгам.

Перевожу взгляд на ректора. Лоб покрывает испарина, мокрые волосы в беспорядке, а глаза прикрыты. Рваное дыхание свидетельствует о том, что боевику куда хуже, чем он готов признать.

Сердце болезненно сжимается. Как бы я ни злилась на Эсильвара, зла я ему не желала. И вновь он пострадал из-за меня.

— Так что же произошло? — повторяет свой вопрос Николас.

— Встретил лорда Эшуэра, мы мило побеседовали, и он уже в главной тюрьме империи даёт показания, — хмыкает Эсильвар, открывая глаза.

— Эту часть мне уже сообщил Ирилиан, — бурчит Ник.

— А потом Эсильвар спас меня от троих гончих, — ведя, как тяжело даётся Силю говорить, произношу я.

— А почему ты не перенеслась, у тебя же остался кулон Эсильвара? — вскидывает бровь и награждает меня убийственным взглядом Николас.

— Твой взгляд её пугает, — хрипит Эсильвар, не открывая глаз.

— Знаешь, женись уже на ней, а? Запрёшь её в самом отдалённом поместье, обвешаешь защитными и охранными артефактами, и пусть там сидит, — покачал голов Николас. — И будет нам всём счастье!

— С ней так нельзя, — серьёзно заявляет ректор.

— Конечно, она и там неприятностей найдёт, — вздыхает декан.

— А разве ты не утверждал, что я твоя невеста, ещё и переезд предлагал? — как-то обидно стало.

— Да, всё так и было, но знаешь, я же хотел насолить Эсильвару, а теперь мне его даже жаль, — на полном серьёзе заявляет Ник.

— Она лучшая, — приоткрывает глаза Силь.

— Такое чувство, что она и тебе сотрясение мозгов организовала, — щурится Ник.

— Ну это уже слишком! — поднимаюсь на ноги.

— Да ладно, остынь! — декан вскидывает руки в примирительном жесте. — Меня же действительно прислали, чтобы присматривать за тобой.

— Обойдусь, — складываю на груди руки.

— Кстати, не объяснишь ли мне, почему когда я сидел в своём кабинете и никого не трогал, ко мне в кабинет вломились Киноа и Кор, да ещё и в сопровождении твоего кота? — Ник сверлит меня убийственным взглядом.

— Заблудились, — заявляю на полном серьёзе и наслаждаюсь тем, как у декана дёрнулся глаз.

— Ты издеваешься? — обиженно спрашивает он.

— Нет. Ребята же знают о дополнительных тренировках, а Таша знала о свидании, вот и решили выяснить, какие у тебя намерения, — пожимаю плечами. — А Бублик у меня вообще образец морали!

— Да что ты говоришь? Отчислю твоих дружков к ехидне болотной, — клятвенно обещает лорд.

— Не сможешь, — хмыкаю довольно.

— Это ещё почему? — вскидывает бровь Ник.

— Отчислить только ректор может, да и отряд воронят на хорошем счету, вон в том году имперские игры выиграли, — начинаю припоминать всё хорошее. — Ещё империю спасли и императора тоже, поэтому скажу брату, что ты самоуправством занимаешься!

У декана челюсть отвисла. А Эсильвар лишь одобрительно хмыкает.

— Смешно тебе? Я её на свидание позвал, а она! — обижается Николас.

— Не вы меня звали, вы вообще ни одной тренировки со мной не провели, — с трудом сдерживаю желание показать язык.

— Мы снова на вы? — хмыкает Ник. — Ладно, вижу, я вам здесь не нужен, тогда пойду. Идём, закину тебя в академию.

По кровожадному взгляду декану не удивлюсь, если правда закинет. Поворачиваюсь к Силю, который смотрит на меня с грустью.

— Я своим ходом доберусь, у меня же есть кулон, — нет уж, с ним точно не хочется возвращаться.

— Ник, скажи воронятам, что Вивьен в безопасности и с ней всё хорошо, а то они к утру восстание поднимут, — тяжело вздыхаю Силь.

— О, здесь я даже не сомневаюсь! Хорошо, скажу.

После чего Николас покидает спальню. Только дверь за ним закрывается, как я накидываю полог тишины.

— Так почему, Эсильвар? — поворачиваюсь к ректору, твёрдо решив выяснить всю правду. Складываю на груди руки.

Эсильвар тяжело вздыхает и приподнимается на локтях, намереваясь сесть.

— Я сделал тебе больно, Вивьен, оттолкнул и здесь мне нет оправдания, — с сожалением начинает ректор. — После вашего с Ташей зелья я оправился к утру, и тем же утром я получил письмо с фотографией, уверен, что ты видела её в моём столе.

Киваю.

— Убийство второго Мортоне отличалось, надпись была иной «оставь Вивьен», в первую очередь я ректор, и безопасность адептов — моя прямая обязанность. Я сделал так, как велел убийца, — Силь скрежетнул зубами.

— Я понимаю, — киваю. — Я бы сама пошла на всё, чтобы сохранить жизни адептов.

— Каждый день я сидел в кабинете и наблюдал за тем, как ты работаешь, но тот день, когда ты подошла к двери, дотронулась и не вошла, стал последним. Я решил больше не пересекаться с тобой на работе, однако, на следующий день мне понадобился один из артефактов, и тогда ты потребовала тренировки.

— Почему просто не распорядился, чтобы Николас их вёл? — мой голос звучит отрешённо.

— Мне не хватает тебя, Ви. Я просыпаюсь в пустом доме, выхожу в пустую гостиную, где не лежат горы твоих книг и не бегает твой вечно недовольный фамильяр. Весь день, а порой и половину ночь я провожу в кабинете, так как мне незачем возвращаться в пустой дом.

Когда ты потребовала тренировки, я действительно хотел отдать их Нику, но потом подумал, что это мой шанс быть рядом. Ты дорога для меня, Вивьен Халорд. Я боялся, что ты поймёшь, что я не Николас, и порой твоё подсознание вопило об этом.

Когда ты пришла в кабинет, я ужаснулся, что стало с девочкой пышущей жизнью? Ты очень сильно похудела и осунулась, стала больше походить на собственную тень.

За месяц до этого ко мне приходил Макс, он сказал, что моё отношение губит тебя, но я не поверил, думал, что юнец преувеличивает, но он был прав.

Постепенно наши тренировки возвращали тебя к жизни, ты стала улыбаться и смеяться, а это делало и мою жизнь лучше. Каждый день я грезил нашей тренировкой, лишь это имело значение.

Сегодня я решил, что ты влюбилась в Ника, но проникновение воронят в его кабинет говорит об ином, что они искали, Вивьен?

— Поведение Ника было странным, и они решили проверить не связан ли он с убийствами, ведь они начались с его появления, — вру Эсильвару в глаза, и это уничтожает меня. Силь открылся мне, а я веду себя подло, но иначе никак. Нехорошее предчувствие грызёт меня изнутри.

— Ник не причастен, я могу поручиться за него, — тут же произносит ректор.

Киваю.

— Я думала, что вы с Ником не ладите.

— На самом деле всё сложно, — хмыкает Силь. — Порой это так, но я знаю, что всегда могу положиться на него. Мы выросли раздельно. Когда мы родились, наша мать не могла содержать нас двоих и была вынуждена отдать Николаса своей сестре, у них с Хейклиным не было детей. Никто не знает, что мы двойняшки, кроме матери, её покойной сёстры, Хейклина, нас и тебя, — Эсильвар делает паузу.

— Я никому не скажу, — клятвенно заверяю.

— Я не сомневаюсь в тебе, Ви. Мы узнали, что двойняшки лишь в десять лет, когда умерла сестра матери. Однако Николас до сих пор не признаёт родство с Мортоне и предпочитает, чтобы все считали его сыном Хейклина.

— Но почему он Соэнцио? — это кажется странно.

— Род Соэнцио более знатен, чем Хейклин, на момент нашего рождения дети должны были носить имя того рода, что выше по статусу, — поясняет Силь.

— Тебе нужно отдохнуть, — поднимаюсь со стула и вытаскиваю кулон Соэнцио.

— Я превосходно себя чувствую, — Силь попытался подняться на ноги, но его повело.

— Тебе нужно лежать, — подскакиваю, чтобы уложить Эсильвара обратно, но вместо этого оказалась заключена в кольце его рук.

— Не хочу терять ни минуты, всё же у нас свидание, — Эсильвар зарывается носом в мою макушку.

— Я могу посидеть с тобой, — предлагаю на полном серьёзе.

— Пойдём, покажу тебе сад, — Эсильвар переплетает наши пальцы, и мы направляемся к выходу из спальни, да и из поместья в целом.

— У вас здесь целый дворец, — удивляюсь масштабу постройки, когда оказываемся на улице.

— Да, достался от отца-матери, он когда-то был главой ордена моров, ещё при твоём деде, — поясняет Силь.

Высвобождаю руку. Мой жест не остаётся незамеченным.

— Что-то ни так? — Эсильвар напрягается.

— Просто мне кажется, что это как-то неправильно — разгуливать за ручку с ректором, тем более, когда где-то здесь разгуливает профессор Хейклин, — свожу брови на переносицу.

— У нас же свидание, а значит, мы не ректор и адептка, — смеётся Силь. — Что касается Мортемера, он не станет болтать лишнего, во всяком случае ничего нового, — хмыкает Эсильвар, уводя меня в сад.

Солнце касается листьев своими лучами, озаряя розы розоватым светом.

— Ух ты, вот откуда они, — улыбаюсь, касаясь лепестков.

— Извини, все цветочные лавки оказались закрыты, пришлось подарить тебе свои садовые цветы, — немного смущается Силь.

— Мне очень понравились розы, — честно признаюсь. — Наверное, пора возвращаться, уже восход, а значит, скоро на пары.

— Что у тебя сегодня в расписании? — интересуется ректор.

— Боёвка и физкультура, — не отрываюсь от созерцания цветов.

— Хорошо, идём, успеем ещё заскочить позавтракать, — Силь вынимает из кармана артефакт переноса.

— Может, лучше в академии? — окидываю взглядом перепачканное платье и заляпанный кровью костюм Силя.

— Пожалуй, ты права.

Подхватываю Эсильвара под локоть, и он открыл переход. Нос защекотал запах хвои.

Мы перенеслись в гостиную домика Эсильвара, на территории академии.

— Наверное, ты хочешь переодеться, в твоей комнате остался комплект одежды, — предлагает Силь. Надо же, я уже и забыла, что попросила ректора приберечь у себя комплект одежды на всякий случай.

Кивнув, направляюсь в душ. Горячая вода расслабляет мышцы и возвращает силы, поэтому из душа выхожу отдохнувшей. Переодевшись в простое синее платье, направляюсь на кухню, откуда уже пахнет чем-то вкусным.

Эсильвар тоже успел переодеться в свежую простую рубашку, в которой он обычно ходит по дому, и штаны. Соэнцио режет овощи для омлета. Невольно я залюбовалась им.

Лорд поднимает на меня взгляд и улыбается.

— Завтрак практически готов.

Сажусь за стол, чтобы не мешать Силю и при этом иметь возможность его рассматривать. Чёрные волосы ниспадают на плечи лорда, а при каждом его движении мышцы начинали ходить буграми. Ух, вот уж эта полупрозрачная ткань рубашки.

— Приятного аппетита, — спустя пару минут, лорд ставит передо мной тарелку с омлетом.

— Спасибо, пахнет чудесно.

Завтрак проходит в тишине.

— Как ты смотришь на то, чтобы прогулять занятия и отдохнуть? — осторожно интересуется ректор.

— Нет, нельзя же прогуливать! — качаю головой.

— Но на самом деле мне нужна твоя помощь с бумагами, в этом году соревнования по имперским играм пройдут в Академии моров, да и на отборочные зарегистрировалось сто пятьдесят команд, правила же в том году изменили, — косится на меня ректор.

— Может, я сразу после пар приду, Рорн не любит прогульщиков?

— Я сообщу ему, что у тебя веская причина отсутствия, — предлагает ректор, и я вспоминаю коробку, в которую складывала обработанные заявки на участие в отборочном туре.

— Пожалуй, ты прав, там очень много работы, — вздыхаю.

— Я хотел спросить, — Эсильвар нервно мнёт салфетку.

— Спрашивай, — откладываю приборы.

— После того, что произошло в «Цвете лаванды» ты, должно быть, видишь во мне монстра? — Силь избегает смотреть на меня.

— Я знаю, что значит быть боевым магом, и знаю, что ты не все время преподавал в академии. Ирилиан рассказывал о твоём боевом опыте. Ты спас меня, и я благодарна тебе за это. Ты не монстр, Эсильвар Соэнцио, ты солдат.

Силь облегчённо выдыхает.

После завтрака ректор открывает портал в мою комнату, откуда я и направляюсь в приёмную, дабы не привлекать лишнего внимания и не давать повода чокнутым убийцам.

В моей голове начинают складываться кусочки головоломки. Фото, отправленное Эсильвару, убийства, мой отец, — всё это связано, но как? Не мог мой отец приказать убивать неповинных моров только за то, что ему не нравятся наши «отношения» с Эсильваром Соэнцио, кажется, я что-то упускаю, только вот что?

К вечеру мы закончили разбираться с командами, зарегистрированными на турнир и у меня осталось ещё немного времени до тренировки. А ведь приём заявок продолжается.

Признаться честно, всё тело ноет после целого дня, проведённого на стуле и бессонной ночи. Насчёт последнего у меня осталось больше положительных эмоций, даже произошедшее в ресторане в некотором роде радовало, ведь Эшуэр предстанет перед судом, а его приспешники больше никому не смогут навредить.

— Без тебя я бы не справился, — выдыхает ректор, потирая переносицу, чем возвращает меня в реальность. — Спасибо.

— Всегда рада помочь, — улыбаюсь, поднимаясь со стула. Святые небеса, как же у меня всё занемело!

— Не против, если сегодня отменим тренировку? У меня есть некоторые дела, к тому же тебе не мешает отдохнуть, считай двое суток на ногах, — Эсильвар окидывает меня взволнованным взглядом.

— Я в порядке. Да, конечно, давай отменим, — подавляю зевок, поспать действительно не помешает.

— Тогда хорошего вечера, Ви, — Эсильвар перехватывает мою руку и целует.

— Хорошего вечера, — от его прикосновения перехватывает дыхание, не говоря о том, что я всё больше тону в омуте его прекрасных глаз цвета весеннего неба.

Покидаю кабинет и направляюсь в общежитие, размышляя об отборочном туре по имперским играм, турнире в целом и предстоящей сессии. Сейчас у нас не так уж много предметов: боевая магия, зельеварение, физкультура, следственное дело и основы магической криминалистики. В следующем семестре нам предстоит первая практика в следственное управление, которую я жду с нетерпением. Вообще, после окончания академии, рассматриваю следственное управление как вариант работы. Если мне это позволят, в чём я сомневаюсь. Удивительно, что Ирилиан ещё не приказал меня отчислить.

После окончания академии около половины боевиков устраиваются именно в следственное управление моров, остальные же вступают в армию, или занимаются частной практикой. Частная практика звучит не менее заманчиво, интересно, какие планы на будущее у ребят. Держать их возле себя всю жизнь я не планирую. У каждого из нас своя, полная приключений жизнь.

Перед сном решаю прогуляться. Ноги сами несут меня к башне. На улице начинают сгущаться сумерки. Парк пуст.

Быстро дохожу до места и оглядываюсь. Ничем не примечательная старая башня. Тайный проход мне не открыть, но я могу подняться. Звук шагов разносится эхом, пока я поднимаюсь до комнаты, в которой мы проводили ритуал.

Накидываю полог невидимости и зажигаю светляк. Свет озаряет пространство. Здесь ничего не изменилось с прошлого раза. Подхожу к стеллажу с книгами. Многие из них я читала, другие вижу впервые.

Вытаскиваю одну из неизвестных книг и пролистываю. «Он смотрел на меня с нескрываемой нежностью и обожанием. Его суровые губы впервые изогнулись в улыбке, а глаза озарились счастьем». Ясно здесь любовные романы. Убираю книгу обратно. Нет, почему же всё-таки здесь не навели порядок? Или почему адепты не устраивают здесь вечеринки? Вообще ощущение, что все сторонятся этого места. Очень странно.

Ещё раз обхожу комнату по периметру. Что это? Подхожу ближе к столу. Красивым почерком в углу стола выжжено: «Ванесса Халорд». Значит, я не ошиблась, когда приняла «Х» за семейный герб. Почему же Ванесса жила здесь? Не похоже, что эта башня когда-то служила общежитием.

Замечаю на полу потрёпанную книжицу. Поднимаю.

«Сегодня проснулась моя огненная магия. Она напугала меня». Это же дневник! Вот он шанс узнать, кто же такая Ванесса Халорд. Возможно, она была заперта в этой башне.

Внутри скребётся нехорошее предчувствие. Откладываю дневник на полку с книгами и выглядываю в окно. Благодаря пологу меня никто не увидит, но я увижу.

Высокая фигура с чёрными волосами и такой же чёрной мантией, приближается к стене башни. Соэнцио? Но который? Маг откидывает мантию и достаёт какой-то предмет. Ключ, ну, конечно же! Открывается проход и мужчина начинает спуск. Нужно уходить.

Быстро спускаюсь по лестнице, стараясь не шуметь. Что-то подсказывает, что лучше не попадаться на глаза Соэнцио. Любому из них.

Быстрым шагом направляюсь на выход из парка. Размышляю об увиденном, не сразу замечаю, что около входа на территорию академии стоят моры в форме личной гвардии императора, неужели Ирилиан в академии? А меня почему не позвал?

Должно быть, думал застать меня в приёмной. Радостная, разворачиваюсь и направляюсь обратно, хочется пообщаться с братом, всё же он мой единственный близкий родственник, не считая Илания.

Не спеша, поднимаюсь в приёмную и уже заношу руку над ручкой кабинета ректора, как невольно слышу разговор, который заставляет меня замереть.

— Ты уверен, что Вивьен ничего не знает? — холодно спрашивает Ирилиан. Никогда не слышала его таким, что случилось?

— Уверен, — сухо отзывается Эсильвар. Значит, в парке был Николас.

— Она не должна найти отца, иначе наши с тобой головы полетят первыми. Ви должна принять тот факт, что император мёртв, — буднично заявляет Ирилиан, а моё сердце болезненно сжимается.

Как он мог⁈ Нет-нет, Ир просто переживает за меня, не может же он действительно быть причастным к исчезновению отца⁈ Это же Ир, я же его знаю с пелёнок! Закусываю щеку, чтоб не разрыдаться. Предатели не должна знать, что я здесь.

— Вивьен доверяет мне, но на всё нужно время, — вздыхает Эсильвар. — Её друзья пытались проникнуть в кабинет Ника, они определённо точно что-то ищут, — задумывается ректор.

Мурашки бегут по спине, неужели всё было лишь игрой, чтобы отвлечь меня от поисков отца? Как же гадко и… жестоко. Моё сердце разбивается на тысячи кусочков, но сейчас я не должна расстраиваться, ребята могут быть под угрозой.

— Отчисли их, — всё тоже равнодушие в голосе императора.

— Семерых лучших адептов академии? Они почти все выходцы из знатных морских родов. К тому же они герои, спасшие империю от культа фанатиков, — Эсильвар недоволен.

— Ты прав, будет слишком много шума, — Ир стучит пальцами по столу.

— Их лучше держать поближе, чтобы была возможность присматривать.

— Думаешь, что они знают о том, что скрывает старая башня? — в голосе императора слышится страх. Что же вы там такое прячете, что столь сильный маг в ужасе?

— Вряд ли скорее всего, действительно подозревали Ника в убийствах, — не соглашается Силь.

Хорошо, пусть думают так, ребята не должны пострадать от их рук.

— Кстати, ты разобрался с этим? Держи его под контролем, если он вновь наберёт столько сил, скаэм огня не сможет его сдержать. Надо было использовать все скаэмы, — тяжело вздыхает брат.

Кого сдержать, Николаса? Неужели он и есть тот убийца, тогда весь рассказ Эсильвара о том, что он держался от меня подальше тоже ложь?

— Нельзя. Его сила растёт, и он начинает притягивать силы духов стихий, если бы мы не обезопасили Сэма и Ви скаэмами, они были бы уже в его власти, — всё так же сухо отвечает Силь. Мы все лишь его очередное задание.

Во власти кого? Неужели они про того, о ком говорила Эсаги, этот дух прародитель в Николасе?

— А ты? Тебе приходится взаимодействовать с ним, но ты же носитель духа воздуха.

— Я справляюсь. Правда, в последний раз я был на грани магического истощения.

— Надо было привлечь Николаса, ваших совместных сил бы хватило, — Ирилиан вздыхает.

Что-то я совсем запуталась. Значит, Николас непричастен, тогда о ком речь?

— Значит, пока продолжаешь отвлекать Вивьен от поисков отца и присматривай за ней, она не должна попасть под башню.

В кабинете раздаются шаги. Поспешно прячусь за дверь кухни. Император и ректор покидают приёмную, а я ещё какое-то время стою в своём укрытии. Сердце бешено колотится, отчего кровь пульсировала в ушах. Святые небеса, отец в руках Ирилиана и Эсильвара⁈

Двое близких мне людей предатели, и, похоже, что Николас тоже! Нужно чего бы ни стоило попасть под башню! Пусть Ирилиан и Эсильвар считают, что переиграли нас, следующий ход будет за нами!

Незаметно покидаю главный корпус и со всех ног мчусь в общежитие, к тем, кому могу безоговорочно доверять! В голове бьётся ещё одна мысль: «Как моры могли предать императора, если их клятва нерушима?».

Запыхавшаяся, заваливаюсь в комнату к братьям.

— Вивьен, что случилось? — подскакивает Ил. — За тобой кто-то гонится?

— Нас предали, нужно собрать всех, — хриплю, пытаясь отдышаться.

— Белый, Снежный, Зефир, вы слышали, — Ил открывает дверь, выпуская борзых.

Сердце всё ещё бешено колотится. Святые небеса, как же сложно поверить, что близкие люди тебя предали!

— Тебя всю трясёт, — Сэм заворачивает меня в плед и усаживает на кровать. — Может, чаю?

Отрицательно качаю головой. Сейчас точно не время.

Дверь тут же открывается, являя запыхавшихся Ташу и Элора, а с ними и Белого.

— Что случилось? — ведьма окидывает меня встревоженным взглядом.

— Ждём всех, — отвечает за меня Ил, в тот момент, когда Зефир приводит Макса. Мортоне держит в руках несколько старых книг.

Практически сразу за ними появляется и Беатриса со Снежным.

— Я случайно подслушала разговор Ирилиана с Эсильваром. Император приказал ректору сделать всё, чтобы я перестала искать отца.

— Ирилиан переживает за тебя, Ви, — Ил обнимает меня за плечи.

— Это ещё не всё. Ирилиан сказал, что если мы найдём отца, головы Ира и Силя полетят первыми, — делаю паузу. И на какое-то время в комнате повисает тишина.

— Ты думаешь, что они причастны? — хлопает глазами Таша.

— Да и Николас тоже. Ещё они говорили о подземелье, они держат там кого-то очень сильного, если я правильно поняла, то того, о ком говорила Эсаги. Император очень боится, что мы узнаем о подземелье и освободим их пленника, — между тем нервно заламываю пальцы.

— Эсильвар сказал, что сдержать его и так сложно, в последний раз ректор оказался на грани магического истощения. Если я правильно поняла, то они держат того, кто убивал адептов.

— Может, они держат там императора? — предполагает Элор и все взгляды сосредотачиваются на нём.

— Это нелогично, — качает головой Сэм. — К тому же мага любого уровня можно сдержать несколькими артефактами.

— И мой отец не убийца! — обиженно поджимаю губы, слова боевика задели меня слишком сильно.

— Конечно, извини, — понимающе кивает Кор, в его взгляде читается истинное сожаление.

— Кого бы ни держали там, он пытается добраться до Ви, а значит, ей нельзя туда идти, — неожиданно для меня выдаёт Иланий.

— Но вы не можете рисковать ради меня, — последнее, чего бы мне хотелось, это чтобы мои друзья пострадали. Они моя семья.

— Мы моры, наш долг защищать тебя от всего, — спокойно, даже буднично произносит Элор и все согласно кивают. Это пугает. Их растили с мыслью, что моя жизнь важнее их собственных, но это ни так!

— Мортоне не придают, — отрешённо шепчет Максимилиан больше сам себе, нежели нам. Предательство Эсильвара выбивает его из колеи.

— Что будем делать? — после затянувшейся паузы первым прерывает молчание Элор. Он прав, не время раскисать.

— Ничего, — все оборачиваемся на Ила. — Продолжаем в том же духе. Эсильвар не должен заподозрить, что Вивьен продолжает поиски императора и уж тем более, что мы знаем о духе и подземелье.

В свою очередь, мы должны быть осторожнее, нужно хорошенько обдумать, как достать ключ у декана. И прежде чем спускаться к духу, хорошо бы узнать, с кем мы имеем дело и чего ожидать.

— Декан нам больше не нужен, — в глазах Беатрисы появляется зловещий блеск. — Если все замешаны, то ключи должны быть у всех. Обыскать императора мы, конечно, не может, но вот ректора.

— Конечно, Эсильвар думает, что Вивьен верит ему, но на самом деле, мы проведём его вокруг пальца. Дом, кабинет или при нём? — размышляет Макс, на котором всё ещё нет лица. Боевик сжимает кулаки, да так, что у него уже побелели костяшки.

Незаметно кладу ладонь на спину Мортоне, тем самым выражая хоть небольшую поддержку. Максимилиан оборачивается на меня, и наши взгляды встречаются. Парень едва заметно кивает. И разжимает пальцы.

— Я думаю, что ректор носит столь важную вещь при себе, — постукивает по подбородку Таша.

— Но я же не могу его обыскать, — качаю головой.

— Можешь, — с полной уверенностью заявил Киран.

— Ты в своём уме? Это при каких обстоятельствах Вивьен сможет обыскать ректора? — Сэм злится и даже не скрывает этого.

— Остынь, — Иланий награждает кузена холодным взглядом, — Киран в чём суть твоего плана?

— Нам нужно опоить ректора, — лучезарно улыбается сладкоежка.

Опоить одного из сильнейших магов империи⁈ Да его тело нашу с Ташей неснимаемую гадость вывело за ночь! Мы покойники…

— Учитывая регенерацию ректора, надолго это его не удержит, — озвучивает мои мысли Декмор. По взгляду остальных делаю вывод, что не одна я так считаю.

— Долго и не надо, Ви передаст ключ мне, а я сделаю магическую копию, — уверенно произносит Кор. Сколько ещё фокусов у него в рукаве? — А потом Ви просто вернёт оригинал на место.

— Рискованно, но может сработать, — приходится признать, что план хоть и сырой, но вполне осуществимый.

— Отлично. Тогда нужно сварить какую-нибудь дрянь! — воодушевление Таши меня откровенно пугает.

Да, мои ребята вообще порой слишком кровожадны. Святые небеса, пусть удача не подведёт нас! Мы делаем это на благо империи и народа!

— Есть идеи, чем будем травить ректора? — Макс смог вернуть себе самообладание.

— Может что-то снотворное или же дающее эффект, сходный с отравлением, — предлагает Элор.

— Мало просто сварить зелье, нужно же ещё дождаться подходящего случая, — перебивает Киран.

— Здесь всё просто, устроим Ви и ректору ещё одно свидание, — кровожадно произносит Беатриса, отчего мне становится не по себе. Что-то мне больше не хочется свиданий. Ни с кем. Никогда.

— Решено, — хлопает себя по колену Иланий. — Кстати, отец передал книги, правда, они только для Ви.

Илиз протягивает мне целую стопку книг на древнеиахианском. Мысленный стон.

— Мой тоже, — Макс торжественно водружает поверх ещё несколько книг, если не ошибаюсь, то они на иасааэте, — языке, который древнее дреанеиахианского на три-четыре тысячи лет, и на котором я читаю, но не очень хорошо.

— Спасибо, — искренне благодарю ребят и не только за книги. Мы уже прошли через многое, и только небесам известно, что уготовлено нам дальше.

В голове всё ещё не укладывается, как Николас смог обойти клятву? Впрочем, может, он присягал уже Ирилиану. Как бы то ни было, я сделаю всё, чтобы найти отца. Император Асаэль всегда был справедливым правителем, не думаю, что он прикажет казнить своего сына и его кузенов, но ссылка им обеспечена.

Набросав список возможных зелий и необходимых ингредиентов, отряд разошёлся. Мы с Ташей вернулись к себе. Морально я опустошена. И решаю поспать.

Мысли об отце долгое время не дают мне уснуть, половину ночи ворочаюсь в постели. Ближе к утру, сон всё же забирает меня. Мне снится прогулка по саду, засаженному розами, сердце болезненно сжимается. Это лишь игра напоминает мне холодный и бессердечный голос разума.

Проснувшись, первым делом решила выкинуть подаренные Эсильваром цветы, но Таша не дала, напомнив, что я должна делать вид, будто всё по-прежнему. Гнев и боль клокочут внутри, хочется колошматить по груди Эсильвара кулаками, но Таша права, нужно быть сильной.

Вместе с ведьмой ещё раз проходимся по списку необходимых ингредиентов и условий. Два зелья отмели сразу, так как для их изготовления нужна полная луна и ритуальный танец… голышом. Ещё три пришлось вычеркнуть из-за того, что в них используются либо слишком редкие ингредиенты, либо те, поставки и продажи которых строго отслеживаются. Подбор зелья осложнился и тем, что Эсильвар слишком силён. Если верить магическому справочнику — мага уровня магистр вообще мало что может взять. Ха, это они наше приворотное зелье не видели.

— А может? — Таша словно мои мысли прочитала.

— Забыла, что было в прошлый раз? — сразу вспомнилось, как Ник вытаскивал из раны осколки. Не повторяйте этого дома, как говорится.

— Точно, — с видом вселенской скорби, Таша зарывается в учебники. Те самые, что я принесла из запрещённой секции.

Запыхавшаяся, заваливаюсь в комнату к братьям.

— Вивьен, что случилось? — подскакивает Ил. — За тобой кто-то гонится?

— Нас предали, нужно собрать всех, — хриплю, пытаясь отдышаться.

— Белый, Снежный, Зефир, вы слышали, — Ил открывает дверь, выпуская борзых.

Сердце всё ещё бешено колотится. Святые небеса, как же сложно поверить, что близкие люди тебя предали!

— Тебя всю трясёт, — Сэм заворачивает меня в плед и усаживает на кровать. — Может, чаю?

Отрицательно качаю головой. Сейчас точно не время.

Дверь тут же открывается, являя запыхавшихся Ташу и Элора, а с ними и Белого.

— Что случилось? — ведьма окидывает меня встревоженным взглядом.

— Ждём всех, — отвечает за меня Ил, в тот момент, когда Зефир приводит Макса. Мортоне держит в руках несколько старых книг.

Практически сразу за ними появляется и Беатриса со Снежным.

— Я случайно подслушала разговор Ирилиана с Эсильваром. Император приказал ректору сделать всё, чтобы я перестала искать отца.

— Ирилиан переживает за тебя, Ви, — Ил обнимает меня за плечи.

— Это ещё не всё. Ирилиан сказал, что если мы найдём отца, головы Ира и Силя полетят первыми, — делаю паузу. И на какое-то время в комнате повисает тишина.

— Ты думаешь, что они причастны? — хлопает глазами Таша.

— Да и Николас тоже. Ещё они говорили о подземелье, они держат там кого-то очень сильного, если я правильно поняла, то того, о ком говорила Эсаги. Император очень боится, что мы узнаем о подземелье и освободим их пленника, — между тем нервно заламываю пальцы.

— Эсильвар сказал, что сдержать его и так сложно, в последний раз ректор оказался на грани магического истощения. Если я правильно поняла, то они держат того, кто убивал адептов.

— Может, они держат там императора? — предполагает Элор и все взгляды сосредотачиваются на нём.

— Это нелогично, — качает головой Сэм. — К тому же мага любого уровня можно сдержать несколькими артефактами.

— И мой отец не убийца! — обиженно поджимаю губы, слова боевика задели меня слишком сильно.

— Конечно, извини, — понимающе кивает Кор, в его взгляде читается истинное сожаление.

— Кого бы ни держали там, он пытается добраться до Ви, а значит, ей нельзя туда идти, — неожиданно для меня выдаёт Иланий.

— Но вы не можете рисковать ради меня, — последнее, чего бы мне хотелось, это чтобы мои друзья пострадали. Они моя семья.

— Мы моры, наш долг защищать тебя от всего, — спокойно, даже буднично произносит Элор и все согласно кивают. Это пугает. Их растили с мыслью, что моя жизнь важнее их собственных, но это ни так!

— Мортоне не придают, — отрешённо шепчет Максимилиан больше сам себе, нежели нам. Предательство Эсильвара выбивает его из колеи.

— Что будем делать? — после затянувшейся паузы первым прерывает молчание Элор. Он прав, не время раскисать.

— Ничего, — все оборачиваемся на Ила. — Продолжаем в том же духе. Эсильвар не должен заподозрить, что Вивьен продолжает поиски императора и уж тем более, что мы знаем о духе и подземелье.

В свою очередь, мы должны быть осторожнее, нужно хорошенько обдумать, как достать ключ у декана. И прежде чем спускаться к духу, хорошо бы узнать, с кем мы имеем дело и чего ожидать.

— Декан нам больше не нужен, — в глазах Беатрисы появляется зловещий блеск. — Если все замешаны, то ключи должны быть у всех. Обыскать императора мы, конечно, не может, но вот ректора.

— Конечно, Эсильвар думает, что Вивьен верит ему, но на самом деле, мы проведём его вокруг пальца. Дом, кабинет или при нём? — размышляет Макс, на котором всё ещё нет лица. Боевик сжимает кулаки, да так, что у него уже побелели костяшки.

Незаметно кладу ладонь на спину Мортоне, тем самым выражая хоть небольшую поддержку. Максимилиан оборачивается на меня, и наши взгляды встречаются. Парень едва заметно кивает. И разжимает пальцы.

— Я думаю, что ректор носит столь важную вещь при себе, — постукивает по подбородку Таша.

— Но я же не могу его обыскать, — качаю головой.

— Можешь, — с полной уверенностью заявил Киран.

— Ты в своём уме? Это при каких обстоятельствах Вивьен сможет обыскать ректора? — Сэм злится и даже не скрывает этого.

— Остынь, — Иланий награждает кузена холодным взглядом, — Киран в чём суть твоего плана?

— Нам нужно опоить ректора, — лучезарно улыбается сладкоежка.

Опоить одного из сильнейших магов империи⁈ Да его тело нашу с Ташей неснимаемую гадость вывело за ночь! Мы покойники…

— Учитывая регенерацию ректора, надолго это его не удержит, — озвучивает мои мысли Декмор. По взгляду остальных делаю вывод, что не одна я так считаю.

— Долго и не надо, Ви передаст ключ мне, а я сделаю магическую копию, — уверенно произносит Кор. Сколько ещё фокусов у него в рукаве? — А потом Ви просто вернёт оригинал на место.

— Рискованно, но может сработать, — приходится признать, что план хоть и сырой, но вполне осуществимый.

— Отлично. Тогда нужно сварить какую-нибудь дрянь! — воодушевление Таши меня откровенно пугает.

Да, мои ребята вообще порой слишком кровожадны. Святые небеса, пусть удача не подведёт нас! Мы делаем это на благо империи и народа!

— Есть идеи, чем будем травить ректора? — Макс смог вернуть себе самообладание.

— Может что-то снотворное или же дающее эффект, сходный с отравлением, — предлагает Элор.

— Мало просто сварить зелье, нужно же ещё дождаться подходящего случая, — перебивает Киран.

— Здесь всё просто, устроим Ви и ректору ещё одно свидание, — кровожадно произносит Беатриса, отчего мне становится не по себе. Что-то мне больше не хочется свиданий. Ни с кем. Никогда.

— Решено, — хлопает себя по колену Иланий. — Кстати, отец передал книги, правда, они только для Ви.

Илиз протягивает мне целую стопку книг на древнеиахианском. Мысленный стон.

— Мой тоже, — Макс торжественно водружает поверх ещё несколько книг, если не ошибаюсь, то они на иасааэте, — языке, который древнее дреанеиахианского на три-четыре тысячи лет, и на котором я читаю, но не очень хорошо.

— Спасибо, — искренне благодарю ребят и не только за книги. Мы уже прошли через многое, и только небесам известно, что уготовлено нам дальше.

В голове всё ещё не укладывается, как Николас смог обойти клятву? Впрочем, может, он присягал уже Ирилиану. Как бы то ни было, я сделаю всё, чтобы найти отца. Император Асаэль всегда был справедливым правителем, не думаю, что он прикажет казнить своего сына и его кузенов, но ссылка им обеспечена.

Набросав список возможных зелий и необходимых ингредиентов, отряд разошёлся. Мы с Ташей вернулись к себе. Морально я опустошена. И решаю поспать.

Мысли об отце долгое время не дают мне уснуть, половину ночи ворочаюсь в постели. Ближе к утру, сон всё же забирает меня. Мне снится прогулка по саду, засаженному розами, сердце болезненно сжимается. Это лишь игра напоминает мне холодный и бессердечный голос разума.

Проснувшись, первым делом решила выкинуть подаренные Эсильваром цветы, но Таша не дала, напомнив, что я должна делать вид, будто всё по-прежнему. Гнев и боль клокочут внутри, хочется колошматить по груди Эсильвара кулаками, но Таша права, нужно быть сильной.

Вместе с ведьмой ещё раз проходимся по списку необходимых ингредиентов и условий. Два зелья отмели сразу, так как для их изготовления нужна полная луна и ритуальный танец… голышом. Ещё три пришлось вычеркнуть из-за того, что в них используются либо слишком редкие ингредиенты, либо те, поставки и продажи которых строго отслеживаются. Подбор зелья осложнился и тем, что Эсильвар слишком силён. Если верить магическому справочнику — мага уровня магистр вообще мало что может взять. Ха, это они наше приворотное зелье не видели.

— А может? — Таша словно мои мысли прочитала.

— Забыла, что было в прошлый раз? — сразу вспомнилось, как Ник вытаскивал из раны осколки. Не повторяйте этого дома, как говорится.

— Точно, — с видом вселенской скорби, Таша зарывается в учебники. Те самые, что я принесла из запрещённой секции.

Следующие пару дней я должна была посвятить подготовке к сессии, даже от работы в приёмной и тренировок ректор меня освободил, только вот вместо подготовки я засела за книги.

Вооружившись блокнотом и карандашом, принялась переводить древние тексты.

Нам нужна информация о древнем духе и заодно о Харитах, о последних искали информацию ребята. Если отец, или кто бы то ни был ещё, хочет, чтобы я нашла младшую из Харит, не указывая о том, кто это, значит, информацию можно найти. По этой логике Сэм, Макс и Киран отправились в библиотеку академии, а Таша, Элор, Ил и Беатриса — в городскую.

Слово за словом перевожу древние книги, тщательно уделяя внимание каждому слову. В первый день я проштудировал книги Мортоне, но в них, как назло, ничего не нашлось. Вот просто ни одного упоминания. Возникло чувство, будто нам специально подсунули пустышку.

Второй день, решила посвятить книгам из семейной библиотеки Илизов, и здесь меня ждал приятный сюрприз. Кто-то записал на полях легенду о первом духе, только записал её на хаите, языке, который я не могу перевести сразу. Приходится сначала переводить его на древнеиехианский, а потом уже на привычный. Всё это занимает втрое больше времени, но других вариантов всё равно нет. Упускать возможность узнать хоть что-то я не готова.

К середине дня желудок завёл песню погибающего кита. Придётся сделать перерыв на обед. Быстро забегаю в столовую и усаживаюсь с подносом за первый подвернувшийся столик. Также без промедлений начинаю уплетать рагу. Святые небеса, что за пища богов! Надо признать, что в академии всегда вкусно кормят, но сегодня просто восторг!

— Вот это аппетит, — раздаётся рядом голос декана Рорна. — Сразу видно, что Лейн у нас боец.

Хорошо не сказал, что сразу видно, кто подарит ректору семейное пополнение. Отрываюсь от тарелки и перевожу взгляд на декана. Рорн явно не просто так оторвал меня от обеда.

— Я в приёмной оставил листы, в них указано кому из адептов, какие преподаватели закрыли сессию по текущим оценкам, — на этом моменте Рорн просеял, в этом году ректор разрешил закрывать сессию по текущим оценкам в связи со сложным положением в академии, в общем, он спешит выдворить всех побыстрее, чтобы не подвергать опасности.

— Угу, — киваю с полным ртом, уверена, что сам Рорн всем выставил оценки, чтобы экзамен не проводить.

— Выходит, что тебе осталось сдать только боёвку, ваш декан изверг, никому не закрыл экзамен, — сокрушается воин. — Переводись ты ко мне? Я тебе нагрузку снижу, понимаю же.

— Скажите честно, вы издеваетесь? С чего вы вообще взяли, что я беременна? — сверлю декана взглядом.

— Ты в этом семестре сильно похудела, осунулась, а сейчас вон также быстро расцвета. Такое бывает, когда магичка вынашивает ребёнка с магическим потенциалом, сильно превышающий её собственный, — любезно поясняет Рорн.

Сдерживающий рык.

— Такое много причём бывает. При депрессии или простуда, например, — как этот человек умудрился стать деканом?

— Болезнь — так болезнь, рад, что ты снова в строю. А над предложением моим подумай, — беззлобно улыбается Рорн. Мужик он, конечно, хороший, вот не придумывал бы себе всякое.

Зачем декану на факультете я, тоже понятно. Он давно хочет брать к себе всех тех, кому не хватает магического потенциала для поступления на боевика. Однако Рорн хочет, чтобы для таких адептов была другая программа, чтобы они и магию изучали нормально. На самом деле Эсильвар уже даже прошение императору отправил, для создания дополнительного направления на факультете воинов. Эсильвар ещё ничего не говорил декану, чтобы не обнадёживать.

— Спасибо, я подумаю, — поднимаюсь из-за стола с опустевшим подносом. Некогда рассиживаться, древние тексты сами себя не переведут. Плюс всё же надо заскочить в приёмную, если действительно осталось сдать только боёвку, то это хорошо, будет больше времени для перевода текстов.

В приёмной на удивление никого не оказалось, как и в кабинете ректора, а вот оценочные табеля действительно лежат. Быстро пробегаю по ним глазами.

Рорн был прав, мне осталась только боёвка, а вот ребятам повезло меньше, особенно Кирану, ему экзамен закрыл только Рорн. Кстати, декан воинов закрыл экзамен всем, кроме ведьм, видимо, решил насладиться их провалом. Все понимали, что Рорн всем закроет сессию, просто придётся немного опозориться. У большинства ведьм с физкультурой весьма печально.

Неожиданно дверь кухни распахивается, являя ректора с чашкой чая и тарелкой пирожных. От неожиданности я даже вздрогнула. Не думала, что здесь кто-то кроме меня есть.

— Привет, — улыбается Эсильвар. На его лице залегла тень усталости, под глазами появились тёмные круги, скулы заострились, кожа побледнела. Должно быть, опять опустошил резерв в подземелье. — У тебя же выходной?

— Привет, — улыбаюсь и поднимаюсь, чтобы покинуть приёмную. — Да, просто Рорн сказал, что занёс оценочные табеля, вот пришла взглянуть, к чему готовиться не надо.

— Может чаю? — ректор склоняет голову набок. Отчего-то мне кажется, что он борется с какими-то внутренними противоречиями.

Первым порыв отказать, но потом что-то внутри щёлкнуло.

— Конечно, — направляюсь на кухню за чашкой и прихватываю заварочный чайник.

Как обычно, устраиваем чаепитие в кабинете ректора. Это уже стало своеобразной традицией.

— Ты молодец, осталось только боёвку сдать, — улыбается Силь, надо же, уже посмотрел.

— Надеюсь, что это не из-за того, кто я, — грустно вздыхаю. На самом деле практически все профессора относятся ко мне, как прежде, разве что Хейклин перестал отпускать грязные шуточки в мой адрес. Правда, менее острых у него оказалось ещё больше. Решил количеством брать.

— Ты много трудишься, и действительно одна из лучших на курсе, — ректор пододвигает ко мне тарелку с пирожными.

— Надеюсь, что так. Вообще странно, что Николас никому не поставил сразу зачёт, — размышляю вслух. — Это больше в духе Эсильвара Соэнцио.

Ректор рассмеялся.

— А ты очень проницательна, Вивьен Халорд, — он посмотрит на меня с какой-то особенной нежностью. — Уверен, что у тебя не будет проблем с боёвкой.

Наспех допиваю чай, и, прощаюсь с ректором. Не теряя больше времени, возвращаюсь в общежитие и продолжаю свою кропотливую работу.

Уже ближе к ночи в комнату вваливаются ребята, причём те, что из местной библиотеки самыми недовольными, видимо, опять библиотекарь выгнал.

— Как успехи? — спрашиваю Сэма и Кирана, которые чернее ночи.

— Ничего, — вздыхает Сэм и заваливается на мою кровать, прикрывая глаза.

— Как у тебя? — Киран выглядывает через плечо на дреанеиехианский текст, написанный моей рукой. — Э-э-э-э, Ви, вроде бы было нужно перевести текст, а не зашифровывать его. Ребята, у нас Вивьен сломалась!

— Да, и у меня всё под контролем, — хмыкаю.

— Как скажешь, — братец разваливается в кресле, которое ребята перенесли из своей комнаты.

— Думаю, что мы кое-что нашли, — довольно протягивает Ил.

— Не томи, — ёрзает Макс, усевшись на ковёр.

— Хариты, это служители Великого духа, — начинает Таша.

— Какого духа? — переспрашивает Сэм, приоткрыв один глаз.

— Великого, кто это такой мы не нашли, но выяснили, что харит трое и они первые жрицы, которых создал этот дух себе в услужение, — продолжает Таша.

— Но они должны быть очень древними и, вероятно, сильными, где их искать? — хоть какие-то хорошие новости.

— Где искать неясно, но известно, что их звали: Талия, Евфросина и Аглая, — на последнем имени Беатриса хмыкает.

— У нас здесь есть одна Аглая, — поддерживает Макс.

— Ага, великая харита — пожилая женщина вахтёрша, да-а-а-а о её могуществе можно слагать легенды, — закатываю глаза.

— Нет, а что если действительно так? — маскирует кашлем смех Элор.

— В любом случае нужно это как-то проверить, — тяжело вздыхаю.

Всё свободное время, бьюсь над текстами. Время пролетает быстро, и наступает страх любого студента — сессия. Первой в расписании стоит экзамен по боевой магии, что весьма кстати, пока ребята будут сдавать остальные предметы, я закончу перевод.

В назначенное время группа второго класса боевой магии выстроилась для сдачи экзамена. Настроение у всех прекрасное. Несмотря на то что Николас нас не щадит, он гораздо более демократичен, чем Эсильвар. Практически все уверены в сдаче профильного предмета, и уже готовят варианты времяпрепровождения на каникулах.

— Рванём в «Голый магистр»? — предлагает староста ребятам.

И, конечно же, не предлагает мне, ибо «Голый магистр» — это известнейший в Артоле бордель. Ага, потом опять будут по лекарям бегать, лечить всякие весьма интимные болезни. Несмотря на то что заведение известное, оно ещё и самое бюджетное, такое, что даже студенты себе его могут позволить. Насколько мне известно, там же подают самый мерзкий алкоголь.

— Ви, пошли с нами, пропустим по рюмашке? — Дион бросает на меня липкий взгляд. Он сейчас серьёзно?

— Зачем вам человек, который будет всё помнить? — вскидываю бровь, а парня уже награждают пятью убийственными взглядами.

— Команда Лейн такие заведения не посещает, — староста Рик явно пытается укусить парней за их самолюбие.

— Потом половина состояния уйдёт на выведение последствий, — Иланий хмыкает, игнорируя нападки Рика.

— Да ладно, ты же брат самой принцессы, как-нибудь наскребёшь, — беззлобно хмыкает Дион.

Вздрагиваю и бросаю взгляд на Ила. Брат не сводит с меня ответного взгляда. После победы над культом мы не касаемся темы о матери. Да, мы брат и сестра, но так было и до того, как выяснилось, что у нас мать общая.

— Один может быть, но нас же восемь. Во всей империи не хватит лекарей, чтобы вылечить желудок после того пойла, что подают в доме терпимости, — Максимилиан едва заметно брезгливо морщится.

— А Максимилиан молодец, говорят, что ректор твой брат, а ты ещё и к принцессе клинья подбиваешь. Нигде не пропадёшь, — после слов Диона на секунду повисает тишина, которая нарушается звуком ломающегося носа шутника.

Сэм и Элор пытаются оттащить Максимилиана, они ближе всех к Мортоне. Дёргаюсь чтобы помочь. Мне нужно преодолеть весь строй, так как по росту я самая последняя.

— Ты совсем без инстинкта самосохранения⁈ — произносит недовольно ректор и хватает меня за плечо.

— А ну, разошлись! — рявкает Николас. — Первый в лазарет, и чтобы до пересдачи не видел! Остальные встать в строй!

На полигоне одновременно появились декан и ректор Соэнцио, неужели Эсильвар решил посмотреть, чего мы достигли?

— Доброе утро, адепты, — кровожадно улыбается декан, когда адепты вновь встают в строй. — Господин ректор желает посмотреть чему вы научились за семестр, а заодно оценить мой преподавательский потенциал, — Николас хмыкает.

При виде ректора адепты сразу же приуныли. Просто не будет.

— В общем, выкладывайтесь по полной, дабы не посрамить честь факультета и не пересдавать по десять раз.

А дальше потянулся бесконечный спарринг. Николас испытывает ребят, а Силь делает пометки в оценочном листе, и всё было хорошо, ровно до того момент, пока из группы не осталась только я. Процент сдачи ниже, чем в прошлом году, из двадцати человек сдало только десять, причём в списке пересдающих оказались и Киран с Элором. Мысленно готовлюсь топать на пересдачу, когда Николас произносит: «Адептка Лейн».

К счастью, на полигоне остались только воронята, а значит, моё фиаско останется между нами.

— Полагаю, вы декан устали, — неожиданно произносит ректор, откладывая оценочные листы и скидывая мантию. Он тренируется со мной каждый день, можно подумать, он не знает какой уровень магии у меня сейчас.

— О, после того случая, я с удовольствием уступлю вам место, господин ректор, — хмыкает Ник, покидая круг.

Мне даже кажется, что декан испытал облегчение.

— Если место ректора освободится, я, так уж и быть, займу его, — откровенно издевается Николас.

— Даже не надейся, — Силь закатывает глаза и вступает в круг. Защитный купол закрывается.

— Как это понимать? — спрашиваю удивлённо.

— Действительно хочу посмотреть, что ты можешь. Грядут непростые времена, ты должна быть готова постоять за себя, — без тени веселья произносит Эсильвар.

От его слов становится не по себе. По спине бегут мурашки. И где-то глубоко внутри зреет плохое предчувствие.

— Пощады не будет, — предупреждает ректор, и в его руках вспыхивают огненные сферы.

Эсильвар бьёт прицельно и точно, однако, мне вполне успешно удаётся блокировать его удары. Все же каждодневные тренировки дают свои плоды.

— Ты должна не только защищаться, но и атаковать, — командует ректор, в то время как с меня пот течёт ручьями.

Извернувшись, посылаю грозовую сферу, которую Силь без труда отбивает.

— Неплохо, но ты можешь больше, — надо же похвалил.

Призываю чистую магию и бью ею в ректора. В этот самый момент Эсильвар делает то же самое. Два энергетических потока встречаются, образуя единый.

Удивительно, но потоки не пытаются пересилить друг друга, как это обычно бывает, а переплетаются. Меня касается магия Соэнцио, мягкая и тёплая, как кошка. Сила ректора словно пыталась укутать меня и оберегать, вместо того, чтобы нападать. Так странно.

Неожиданно мою голову словно сдавливает обручем. От боли стискиваю зубы и вижу фрагмент своего прошлого.

Мне тринадцать. Отец повёз меня в старое заброшенное поместье на берегу лесного озера, Ирилиан и Эсильвар поехали с нами. Тогда они уже учились в Академии моров.

Я всю поездку не давала покоя Патриции, — папиному фамильяру, черепахе, а мальчишки не давали покоя мне, хотя какие мальчишки, в то время уже молодые мужчины. Тогда Ирилиан сделал наш с Эсильваром снимок, который я видела в ящике его рабочего стола. Ир вообще в тот период был очень увлечён созданием фотографий.

— Вивьен, будь осторожна, — Эсильвар одёрнул меня за шиворот, когда я едва не свалилась в ущелье. От него пахло иначе. Парфюм с нотками цитрусов и никакой хвои.

— Спасибо, — смущённо улыбнулась, пряча глаза. Тогда я была влюблена в Эсильвара, и наша будущая свадьба меня несказанно радовала, мне хотелось быстрее вырасти, чтобы всегда быть с ним.

Его глаза были невероятно тёплыми. Как же я хотела утонуть в их омуте. Леди Соэнцио. Одна мысль приводила меня в щенячий восторг! Я буду женой самого чудесного молодого человека. Он будет сильнейшим магом, мне папа сказал, а уж папа в магии разбирается!

— Как же здесь красиво, — отец набирает полную грудь воздуха и прикрывает глаза.

— Да, обожаю запах хвои, — тоже делаю глубокий вдох.

— Нужно запечатлеть этот момент! — Ирилиан достаёт камеру.

— Иди к ним, я сделаю снимок, — Силь перехватывает устройство. Так и появляется снимок, которой я получу много лет позже в первом письме.

Чувствую, что дальше произошло что-то важное, но в этот момент вижу глаза Эсильвара. Настоящего Эсильвара, а не из воспоминаний. В них читаются страх и боль. Он всё помнит и скрывает от меня что-то важное!

С усилием увеличиваю поток магии. Моя сила вплеталась в силы Эсильвара всё туже, и меня вновь начинают затягивать в воспоминания. Неожиданно Эсильвар прекращает сопротивляться, опустив руки. Его магия иссякает, а моя бьёт прямо в грудь ректора.

Купол разлетается на осколки. К нам уже мчатся Николас и ребята.

Силь падает на одно колено, но ему удаётся устоять. Он смотрит на меня с болью. «Мы должны сделать все, чтобы сохранить жизнь Вивьен», — мелькает в голове обрывок фразы, произнесённой Эсильваром в далёком прошлом.

— Вивьен, — хрипит ректор, тем самым выводя меня из ступора.

— Прости меня, — я первая оказываюсь около Силя и помогаю ему подняться.

— Тебе не за что извиняться, — стонет ректор. — Никому не говори о том, что видела, я объясню тебе всё сам, но немного позже, — шепчет Эсильвар так, чтобы слышала только я.

— Как ты? — встревоженно интересуется Николас.

— А ты уже на место ректора нацелился? — хмыкает Эсильвар.

— Да чтоб тебя! — выругался Ник. — Идём в лазарет.

Декан открывает переход, чем вызывает жжение моего кулона, странно, почему он срабатывает не всегда?

— Адептка Лейн, экзамен сдан, — провозглашает Ник, перехватывая ректора.

— С отличием, — поправляет ректор.

Соэнцио направляются к порталу, до которого нужно сделать всего несколько шагов.

— Она тебя когда-нибудь убьёт, — едва различимо произносит декан.

— Я готов рискнуть, — Силь подмигивает мне, после чего они скрываются в портале.

Что же на самом деле произошло восемь лет назад и почему я этого не помню? Эсильвар готов пострадать, лишь бы я не узнала правду. Что способно напугать Эсильвара Соэнцио настолько сильно? Вопросы-вопросы-вопросы. Их количество похоже на заснеженную гору, с которой вот-вот сойдёт лавина и придавит нас.

До конца сессии я ректора не видела. Несколько дней Эсильвар провёл в лазарете, и врач запретил ему любые посещения, оставшееся время ректора просто было не найти.

Как бы мне ни терпелось выяснить у Силя всё, что произошло восемь лет назад, я вынуждена признать, что пока придётся отложить этот вопрос.

Чтобы не изводить себя попусту, я погрузилась в перевод текстов. И надо признать, преуспела.

— Бублик, экстренное собрание воронят! — Меня переполняет от радости, наконец-то перевод окончен и теперь мы получим желаемую информацию!

Вороны императора, как раньше называли моров, «слетаются» в нашу с Ташей комнату очень быстро. Вороны императора. Нет, про своих ребят я не могу и не хочу так говорить, они лишь мои вороны, моя семья.

— Вивьен, что случилось⁈ — первым в комнату врывается Ил, держа за руку Беатрису, их пальцы переплетены, но увидев мой взгляд, Декмор одёргивает руку. Этим двоим нравится думать, что никто не замечает их отношений.

— Всё хорошо, я текст перевела, — хлопаю растерянно глазами.

В этот момент, в комнату вваливается Макс с основой для магического аркана, отчего, сидевшая за столом Таша вскрикивает.

— В чём дело⁈ — вопит вспотевший от бега Мортоне.

— Да вы что чокнулись? — подскакиваю на ноги, в комнату врываются Элор, Сэм и Киран с мечами наперевес.

— Твой кот явился и заявил, что срочный сбор у Вивьен, ей нужна помощь, — отдышавшись, произносит Ил.

— Так было быстрее, — Бублик запрыгивает на кровать и прикрывает глаза. Этот шерстяной нахал определённо доволен произведённым эффектом.

— Не делайте так больше! — бросаю укоризненный взгляд.

— Нет бы спасибо сказать. Да уж, Вивьен, всё не привыкну к тому, какая же ты неблагодарная! Я между прочим бегал, не щадя живота, похудел и осунулся, и что я получаю вместо благодарности⁈ — кот обиженно отворачивается, и пока я ищу, что ему ответить, чёрный уже вовсю сопит. Прекрасно! Тратить на дальнейший диалог время нет смысла.

— Я закончила перевод текстов и нашла кое-что интересное, — перелистываю блокнот на нужную страницу, в то время как ребята усаживаются на пол.

Во мне всё ещё бушует буря негодования, вызванная поступком Бублика. Считается, что фамильяр — отражение мага, с которым он связан. Должно быть, когда-то я посмотрелась в кривое зеркало. Вот как столь наглый и вредный кот может быть моим отражением⁈

— Не тяни, — ёрзает от нетерпения Киран.

— Хорошо, — чтобы ничего не истолковать неверно, читаю дословный перевод. — Сначала не было ничего, лишь огромная пустота, царившая в местах, где сейчас расположены миры. Великая Тьма — имя той пустоте. Спустя сотни тысяч лет её почитают и ей поклоняются, как матери всего сущего.

Тысячи лет Тьма была одна, тогда она горько заплакала, и из её слёз родился первый дух. Тьма нарекла его Чанбу, она верила, что её дитя будет созидать, и начала создавать для него чудесные миры. Однако Чанбу оказался жестоким, он уничтожал все творения своей матери одно за другим. Тьма взмолилась к сыну, дабы тот образумился. Чанбу поглощал магию, и голод его был ненасытен.

Жители миров молили о защите от духа. Терпение Тьмы оказалось небезграничным. Она пленила своего сына и забрала его магию. Чанбу был заточен в мире духов, а из его магии были созданы духи стихий.

Тьма дала своему сыну шанс на искупление. Через сотни тысяч лет от начала начал родится маг, чьё тело будет способно выдержать первого духа. В таком облике дух вернётся в мир живых, однако, без своих сил он не сможет остаться в нём навсегда.

— То есть, если этот Чанбу поглотит магию духов стихий, он сможет возродиться? — у Илания нервно дёргается бровь. Нам здесь, конечно, только непобедимого древнего духа не хватает.

— Да, получается, что так, — обречённо пожимаю плечами.

— И мы уничтожили дух огня, значит ли это, что его магия вернулась к первому духу? — размышляет Элор.

— Думаю, что да, а значит, мы сделали дух сильнее, — Макс прикусывает губу. Нервное напряжение надёжно поселилось в каждом из нас.

— Значит, нам нельзя умирать, — смотрит на меня Сэм. Киваю в ответ, вспоминая об Эсильваре.

— Нужно разработать план, как найти и остановить духа, — подключается Беатриса.

— Он уже заполучил сосуд, но пока тот заперт, — вспоминаю слова Эсаги. — А значит, найти его может оказаться совсем непросто.

— Думаю, ты не права, — возражает Сэм, касаясь скаэма на своей шее. — Без блокатора он сам найдёт нас, или же сила стихий приведёт нас к нему. Только вот что делать, когда найдём его, в книгах хоть что-то сказано о том, как его победить?

— На самом деле да, — и все обращаются вслух. — Здесь сказано, что как бы Тьма ни верила в своих детей, больше она не допустит прошлых ошибок. Когда у Чанбу появится возможность вернуться хотя бы через сосуд, тогда появится оружие, способное сокрушить первого духа.

— Какое это оружие? — уточняет Элор.

— Не знаю, в книгах ничего не говорится об этом, — качаю головой.

— Нужно выяснить, чем или кем является оружие, — спокойно произнесла Таша.

— Кем? — переспрашивает Макс.

— Ну да, орудием же может быть и маг. Не рассматриваете такой вариант? — ведьмочка бросает на нас удивлённый взгляд. Должна признаться, что я не думала об этом.

— И как же его найти? — Киран растерялся.

— Нужно поговорить с Великой Тьмой, — буднично произносит ведьма, а у всех челюсть отваливается.

На прошлой неделе у Таши взорвался котёл на зельеварении, должно быть, это последствия того несчастного случая.

— Не можем же мы записаться к ней на аудиенцию, — косится Иланий.

— Мы нет, но есть тот, кто может, — пояснила Лоргуд, правда, я так ничего и не понимаю.

Если речь о жрецах, то вряд ли у кого-то есть такая привилегия, да и не будут они помогать, мы же поклоняемся другим богам.

— Да? И кто же это? — растерянно хлопаю глазами.

— Мирослава Исаруэм — королева Аспирэд, поговаривают, что она вместе с мужем смогли уговорить Тьму повернуть время вспять, чтобы избежать ужасных событий. Ещё я слышала, что Мирослава Исарэум единственная, кто может воззвать к Тьме настолько, чтобы получить ответ, — заканчивает Таша.

Когда-то я тоже слышала всё это, но думала, что это просто слухи, с другой стороны выбора-то нет.

— Аспирэд, это вообще где? — чешет подбородок Киран, явно вспоминая карту мира.

— На Альтере, самом далёком от нас континенте, — обречённо вздыхаю. Как мы вообще провернём такую поездку втайне от Соэнцио и императора? Любые пересечения границы, в том числе порталы, строго отслеживаются. Да и нам не хватит сил, чтобы открыть портал так далеко.

— Прекрасно, нам нужен портал через границу, — воодушевляется Сэм. Иногда мне кажется, что он искренне не верит, что неудачи действительно существуют.

— Не нужен. Скоро во дворце пройдёт празднование дня рождения императора, туда приглашены правители всех дружественных государств, в том числе и Аспирэд, — произносит Максимилиан, всё же факт того, что его отец глава ордена моров, даёт парню доступ к некоторой информации.

Хоть какая-то хорошая новость. На балу действительно проще, чем на Альтере.

— Точно, скоро же день рождения Ирилиана, — абсолютно забыла об этом.

— Нельзя просто попросить призвать Тьму, — Ил темнее тучи.

— Можно же попытаться, — Таша сводит брови на переносице.

— Других вариантов всё равно нет, — вынуждена согласиться с планом Таши.

— Сможешь организовать нам пропуск на бал? — спрашивает Сэм.

— Сделаю всё, что смогу. Я буду очень стараться, — прикидываю в голове наиболее веские доводы.

Я в любом случае буду на балу. А значит, мне нужна защита. Мне нужны моры. После истории с культом доверие к страже императора нет, и вот на этом можно попробовать настоять на допуске ребят. Девчонок можно протащить под видом мечтательных дурочек, мечтающих прийти на бал и отхватить там как минимум принца, а лучше двух.

День рождения императора — мероприятие закрытое, но Ирилиану придётся сделать исключение для моров спасшим империю, и его тоже.

На следующий день ребята пересдают боёвку, на этот раз экзамен принимает только декан, чему все пересдающие несказанно рады.

Все воронята слетелись на полигон, чтобы поддержать Кирана и Элора. В том, что ребята успешно пересдадут никто и не сомневался.

— Лейн, у тебя пересдачу не приму, мне ещё жить хочется, — хохочет декан, в ответ закатываю глаза.

Ректора так и не было видно, и я решила, что поездка в его поместье отменяется, к тому же Таше пришло приглашение на свадьбу одной из кузин, а значит, и Элор поедет с ней. Понимаю, что ребята готовы остаться, вот только мне не хочется ставить их перед выбором. Ил собирается поехать с Беатрисой, чтобы познакомиться с мамой Декмор. Сэм нужен отцу. В общем, в первый день каникул из отряда воронят в академии остаёмся лишь я, Киран и Макс.

— Нужно найти другой вариант заполучить ключ, может, тогда выкрадем дубликат Ирилиана? — мысленно предлагаю, прогуливаясь по парку с Бубликом.

Со стороны мы выглядим, как просто прогуливающаяся парочка маг-кот, на деле же обсуждаем возможные варианты. Не могу сидеть в комнате. Без Таши пространство стало унылым и неуютным. Я даже перебралась к Максу.

— Опасно, да и у него найти будет сложнее всего. Представь размеры дворца, а ведь он явно не на полку ключ положил. Много ли тайников ты знаешь? — не соглашается кот.

Много? Ни одного! Да я расположение некоторых комнат во дворце не знаю, чего уж там.

— Что тогда? — пинаю камешек.

— О, на ловца, как говорится. Соберись действуем по старому плану, вон твой болезный идёт, — оборачиваюсь и вижу вдалеке Эсильвара, направляющегося в мою сторону. Вот так встреча.

— Адептка Лейн, — ректор учтиво кланяется.

— Господин ректор, неожиданная встреча, — намекаю на пропажу Соэнцио.

— Прошу простить, были дела. Вы готовы отправится со мной? — надо же, а я думала, что он не предложит. Казалось, что он передумал, вот и скрывается от меня.

— Да, но мои друзья разъехались, а бывать незамужней девушке в доме мужчины — дурной тон, — между тем мысленно обращаюсь к коту. — Пусть парни собираются.

— Да, но пока я всё ещё твой жених, — едва заметно улыбается Силь.

Хорош жених, такой и у алтаря бросит, пообещав всё объяснить. Потом.

Кот гордо вскидывает хвост и направляется в общежитие. Медленно следую за ним.

— Обиделась? — выдыхает ректор. — Мне действительно жаль, но я не мог прийти раньше.

— Нет, думаю, что на пару дней можно отправиться, если Макс и Киран готовы. Но потом нужно вернуться и готовить отборочный тур по имперским играм, — объём предстоящей работы вызывает стон.

— Хорошо, тогда Ник подбросит тебя и твоих спутников, — развернувшись, ректор удаляется.

Надеюсь, что Николас просто поможет с перемещением, если декан будет рядом, план, скорее всего, провалится. Слишком уж нас мало.

Прямой наводкой отправляюсь в общежитие, где меня уже ждут ребята, причём с сумками. Что-что, а собираться боевики умеют в рекордные сроки, специфика такая. На границе, или в следственном управлении времени на долгие сборы просто нет. Хотя возможно, что ребята были собраны заранее.

— Ты уверен, что сможешь переместить ключ Кирану и обратно? — спрашиваю Максимилиана, собирая вещи. План претерпевает изменения, теперь вся работа ложится на тех, кто есть.

— Да, я надеюсь, к тому же Элор зарядил для нас несколько амулетов, — на этих словах становится немного легче.

— Пойдёмте, нам же ещё мир спасать, — Киран подхватывает мою сумку и вместе с Зефиром покидает мою комнату. Брат выглядит чернее тучи.

— Что это с ним? — уточняю у Макса, когда дверь за братом закрывается.

— Переживает, что не сможет сделать копию быстро, — отвечает боевик.

— Что же, я буду выигрывать вам время, сколько смогу, — разворачиваюсь к двери, намереваясь догнать брата.

— Будь осторожна, Ви, и не рискуй, — Макс ловит меня за запястье. Его прикосновение нежное, но уверенное. — Если будет хоть малейший шанс, что Эсильвар тебя поймает, тут же всё сворачиваем! Ясно? Пообещай мне, — у Максимилиана очень необычная радужка. Карие глаза ближе к центру приобретают медовый отлив.

— А почему у тебя нет девушки? — резко перевожу тему, чтобы сбить парня. Обещать не рисковать я точно не буду.

— Да я, не знаю, не нашёл подходящей, — боевик стушевался, он отводит взгляд. О, неужели кто-то есть? И я не знаю!

— Ты что-то скрываешь! Элор встречается с Ташей, а Ил с Беатрисой, Сэм поддерживает «дружеские отношения» с Кати, нужно пристроить тебя и Кирана, — заявляю с видом свахи.

— Пристроить? Это как котят? — уточняет Максимилиан, и я начинаю растерянно хлопать глазами.

— Я не это имела в виду! — парню удалось меня смутить.

Мортоне взъерошивает мои волосы и смеясь выходит в коридор. Следую за ним.

— Кир, ты знаешь, что сваха Вивьен решила за нас взяться, — всё ещё смеётся Макс, когда мы догоняем Кирана.

— Пусть лучше возьмётся за тебя, мне и одному хорошо, — хмыкает Киран. Что он имеет в виду? Чтобы я начала встречаться с Максимилианом? Нелепица какая-то, Макс в кого-то влюблён, нужно лишь выяснить в кого.

Изрядно поредевшей компанией, мы берём курс на домик декана боевиков, когда на первом этаже сталкивается с вахтёршей.

— Что это вы здесь шастаете⁈ Каникулы же, что вам дома не сидится⁈ — раздаётся скрипучий голос тётки Аглаи. — А куда это с вещичками? — прищуривается старая вахтёрша.

— К декану, по личному делу, — отвечает за всех Киран.

— Ой, к Никушке! Это вы правильно, это ты девка молодец, правильного Соэнцио себе присмотрела, — сияет бабка. Чем же ей Эсильвар так не нравится? Даже как-то обидно стало за ректора.

— Ну, мы пойдём, — Макс подталкивает меня к выходу.

— Конечно-конечно, — бабка шаркает в другую сторону. — Неужели, взялась за ум эта бестолочь, а то всё с ректором тёрлась, — бубнит она себе под нос, поднимаясь на второй этаж.

— Странная она, и вроде не маг, но чем-то магическим от неё за версту веет, — шепчет Макс, когда мы выходим на улицу.

— Я узнавал, поблизости нет больше никого с именами харит, а значит, либо она скрывается под чужим именем, либо нам нужна наша пожилая вахтёрша, — понижает голос Киран.

— Не знаю, она не похожа на сильное древнее магическое существо, но да, как вернёмся нужно всё же проверить, — не вяжется в моей голове одно с другим.

— Отчего же, на древнее очень даже, — хохочет Бублик.

— Перестань, никакого уважения к старшим, а вахтёрша тебе сразу не понравилось, когда не захотела без меня впускать, тогда, на первом курсе, — качаю головой. — Фелиция-то скоро возвращается?

— Скоро, всего двое котят осталось, — вздыхает фамильяр, сразу видно, что скучает.

— Я давно хотела спросить, а когда я окончу академию, что будет с тобой? — наконец решаюсь задать вопрос, что мучает меня долгое время.

— В смысле? — Бублик даже запнулся.

— Ты и Фелиция, я ведь уеду отсюда, а она останется. Я хочу, чтобы ты был счастлив, — объясняю, запинаясь.

— Спасибо, — на редкость без колкости отвечает кот. — Только вот фамильяр всегда следует за своим магом, я же за тебя отвечаю, непутёвая, — задрав хвост, Бублик чинно прошёл вперёд, обгоняя Зефира.

— Вивьен, может тебе щеночка подарить? — ржёт Киран, наблюдая за котом.

Наш диалог с Бубликом был ментальным, поэтому для ребят кот просто в очередной раз без причинно важничает. Но для меня… у меня словно гора свалилась с плеч. Бублик словно часть меня, и потерять его равносильна потери огромного куска души.

— Не надо, Бублик куда лучше! — встаю на защиту своего друга.

— Чтобы не произошло, я тебя не брошу, Вивьен Халорд, — раздаётся голос кота в моей голове.

— Спасибо, — на душе становится тепло, каким бы не был вредным мой фамильяр, приятно осознавать, что за меня он и в огонь, и в воду.

Показываются домики профессоров. Замечательно наш план практически начал реализовываться. Не спеша, доходим до нужного дома, и Макс стучит.

Спустя минуты дверь открывается. На пороге показывается растрёпанный декан, а за ним виднеется декан Пентори, ведьма спешно поправляет платье и съехавшую шляпку.

— А вы рано, — хмыкает боевик, на шее которого красуется след от губной помады, — или это засос? Он же себя моим женихом объявил, бессовестный!

От моего взгляда ведьма замешкалась. Хорошо, значит, Николас не сказал ей правды.

— Декан Соэнцио, я зайду к вам позже, — запинаясь, ведьма покидает домик декана боевиков. Нет бы молча сбежать, а она здесь ещё вернутся обещает! И это при живой-то мне!

— Эх, совести у неё нет, да и у тебя тоже, ты же моим женихом назвался! — театрально прикладываю руки к груди, стоит двери за ведьмой закрыться.

— Если бы я был твоим женихом, то ни одной другой женщины больше бы не было в моём доме, — серьёзно произносит декан, склонившись к моему лицу. Что за игру он затеял? — Прямо как в доме Эсильвара.

— А не в доме? — вскидываю бровь, игнорируя замечание о ректоре.

Декан смеётся.

— И не в доме тоже. Вивьен, кажется, ты меня ревнуешь? — подмигивает Соэнцио. Ага, как же. Демонстративно закатываю глаза.

— Ректор сказал, что вы поможете с перемещением, — прерывает «веселье» Максимилиан.

— А что это моя невеста намылилась в поместье Эсильвара? — теперь уже декан вскидывает бровь, ещё и руки на груди складывает. Ясно, не нравится ему эта идея.

— Решила повыбирать, какой же Соэнцио больше годится мне в женихи, — язвлю. — Ревнуешь?

— Эх, жаль, у меня остались дела в академии, иначе пошёл бы с вами, — смеётся Николас, открывая переход. — Будь осторожна, Вивьен, перейдёшь границу, и Эсильвар тут же потащит тебя под венец, он у нас правильный, — наклонившись, шепчет декан так, чтобы слышала только я. Святые небеса, что это за намёки⁈

Притворившись глухой, шагаю в портал. Если бы не убийца, шантажирующий Силя, можно было бы так не скрываться и просто перенестись вместе с ректором. Но увы, приходится терпеть его братца.

— До чего дожился, работаю личным порталом адептов, — Николас делает чересчур страдальческое лицо.

— Переигрываешь, — подходя к порталу, бросаю между делом.

— Я буду над этим работать, — хмыкает Ник. — Вот только у тебя вид влюблённой в ректора адептки тоже не получается.

Переход оказывается быстрым и стабильным. Не успеваю моргнуть, как вновь попадаю в поместье Эсильвара, а именно в центр розового сада.

— Рад вас видеть, — раздаётся голос ректора за спиной.

Развернувшись, упираюсь носом в жилет. Запах хвои щекочет нос, а по телу бежит волна мурашек. Святые небеса, почему же меня так тянет к нему⁈

— Господин ректор, — хмыкнув, кивает Максимилиан.

— Бросьте, здесь я для вас просто Эсильвар, мы же не в академии, — подхватив мою сумку, а затем и меня на руки, Силь направляется в дом.

От неожиданности я взвизгнула.

— Поставь меня, я же могу идти сама! — протестую, но мой жест не имеет успеха.

Около входа в дом нас ожидает невысокий пожилой мужчина.

— Прошу познакомиться с Монро, он управляющий и друг моего деда, по всем вопросам можете обращаться к нему. Монро, покажи молодым людям их комнаты, — Силь идёт вперёд, но его тут же останавливает вопрос Кирана.

— А как же Вивьен? — холодно чеканит брат.

— Я сам провожу её, — отрезает Эсильвар.

— Для незамужней девушки не позволительно, — вмешивается Максимилиан.

Чувствую, как напрягается Эсильвар.

— Напомню вам, что Вивьен — моя невеста, и в принципе, мы можем прямо сейчас отправиться в храм и заключить брак, ещё вопросы? — настала очередь напрягаться мне и ребятам. Такой поворот событий не входит в мои планы.

Киваю, и парни молча уходят за управляющим. Ой-ёй, кажется, поездка принимает совсем не те обороты, которые предполагались.

Эсильвар поднимается на второй этаж и толкает одну из дверей.

— Вот и твоя комната, — боевик наконец-то ставит меня на ноги. — Извини, я почувствовал, как ты напряглась, когда я заговорил о свадьбе.

— Наша помолвка же будет расторгнута, как только я окончу академию? — делаю шаг от Силя, увеличивая расстояние между нами.

— Я всегда держу своё слово, тебе нечего бояться, — он приподнимает моё лицо за подбородок, чтобы наши взгляды встретились. — Помолвка будет расторгнута, если ты этого захочешь.

По телу бежит холодок, то, как Силь смотрит на меня сейчас, он определённо никогда не смотрел на меня так раньше. Становится не по себе, меня словно пожирают взглядом. Чувствую, как к щекам приливает румянец. Нужно как можно скорее реализовывать наш план и убраться отсюда.

— А что это за дверь? — спрашиваю первое, что бросается в глаза. Конечно, там либо гардеробная, либо ванна, но какая разница, если это возможность сменить тему.

— Там располагаются мои покои, если тебе что-то понадобиться, мало ли, — он буднично пожимает плечами.

Смежные покои, — превосходно, такие обычно у супругов. Так, стоп. Это же и есть хозяйские покои. Мысленно простонала. Плохая была идея с вылазкой в поместье, очень-очень плохая идея. В голове сразу всплыли слова Николаса «перейдёшь границу, и Эсильвар тут же потащит тебя под венец». Нет-нет, ни о каких «переходах» и речи быть не может!

Бегло обвожу взглядом комнату. Рабочий стол, большой шкаф, кровать, огромное окно и собственно всё. Комната выглядит совсем необжитой.

— А там что? — спрашиваю, кивая на вторую дверь, визуально ничем не отличающийся от первой.

— Душевая, — Эсильвар не сводит с меня взгляда. Его определённо интересует моя реакция.

— Общая? — вскидываю бровь. Уже представляю, что и там найдётся вторая дверь, ведущая понято куда.

— А? Нет, — Эсильвар немного растерялся. — У меня своя душевая, а эта исключительно твоя.

Ещё раз обвожу комнату взглядом.

— Тебе не нравится комната? Я могу уступить свою, — без тени иронии произносит Силь.

— Нет, просто она выглядит так, — задумываюсь, — необжитой, что ли.

— Здесь никто не живёт последние тридцать лет, — подтверждает мои выводы Силь. — Если хочешь что-то поменять, только скажи.

— Не волнуйся об этом, я же здесь ненадолго, — отвожу взгляд.

— Мне бы хотелось, чтобы тебе было здесь комфортно, — длинные мужские пальцы убирают с моего лица выбившуюся прядь волос. — Понимаю, что комната слишком простая. Послезавтра приедет архитектор, который руководил последним ремонтом дворца.

Это он ради меня, что ли?

— Не нужно ничего менять в своём доме, если тебе самому этого не хочется. Я знаю, что ты любишь сдержанность. Здесь вполне комфортно.

Ты забыл, что я не росла во дворце и не люблю ту помпезность, которую устроил Ирилиан.

Если в комнате есть кровать она уже идеальна, — вспоминаю свою жизнь в лесу.

— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через всё то, что произошло, — на его лице отражается неподдельная грусть вперемежку с сочувствием.

— Всё, что произошло, сделало меня мной, — смотрю прямо в омут голубых глаз.

— Что тебя тревожит, Вивьен?

— Получается, что ты просто можешь войти в любой момент? — никакой щеколды на двери не наблюдается. Надо подумать насчёт заклинания, и дополнительно стулом подпереть.

— Не совсем, когда-то моя бабушка зачаровала дверь, войти я могу только, если ты этого захочешь, — едва заметно улыбается он. Мне вот легче не становится.

— Пообещай, что не станешь заходить, — хмурю брови.

— Нет. В конце концов мало ли что может случиться, вдруг тебе будет нужна помощь, — непреклонно отвечает он, а затем его тон смягчается. — Я вижу, как ты реагируешь на меня, — Эсильвар подходит ближе и, приобняв, поглаживает пальцами по спине.

Тело самопроизвольно тянется за его пальцами, к его теплу. Вены опаляет огнём, даже моя магия тянется к этому мужчине.

— Я вижу, как твоё тело отзывается моим прикосновениям, — шепчет он мне на ухо.

— Мяу! — раздаётся вопль Бублика. — Тебя там ребята ждут, а ты здесь не пойми, чем занимаешься! — укоризненно вопит фамильяр.

— Ой, да, уже бегу! — и я выбегаю из комнаты. — Спасибо, — мысленно бросаю коту.

— Пожалуйста, но нужно как можно скорее убраться отсюда, пока ректор не затащил тебя, — кот закашлялся, — под венец.

— Нам нужен стул.

— Хочешь долбануть ректора по бошке? — кот удивлён, но явно одобряет.

— Что? Конечно, нет! — на секунду задумываюсь. — Нужно два стула.

Посовещавшись с ребятами, решили провернуть свой план вечером, однако, план в очередной раз претерпел несколько изменений. Максимилиан сказал, что Эсильвар за версту почувствует применение магии одним из Мортоне и нас тут же разоблачат, поэтому переместить ключ предстояло мне. Аргумент Макса заключается в том, что моя магия и магия Силя сплетаются, а значит, она для него не чувствуется как чужеродная и всё должно сработать.

С наступлением сумерек я начала готовиться. Для начала вытащила привезённое для этого случая платье, достаточно простое, закрытое, но подчёркивающие все достоинства, тёмно-синие из шерсти, всё же на улице прохладно. Собрала волосы в аккуратный пучок и даже сделала лёгкий макияж. Результат вышел вполне приемлемый, хотя Таша справилась бы лучше.

Набравшись мужества, подхожу к двери, ведущей в покои Эсильвара, и слегка стучу.

— Входи, — тут же раздаётся голос Силя.

Недолго думая, вхожу в покои ректора. Не привыкну, что комната — точная копия спальни ректора в академии, как, впрочем, и отведённые мне покои.

— А к тебе я тоже могу войти, только когда ты этого захочешь? — смотрю на Силя, читавшего книгу, лёжа на кровати поверх покрывала.

— Нет, ко мне ты можешь зайти в любой момент. Хотя в какой-то степени это одно и то же, — его губ коснулась лёгкая улыбка. — Что-то случилось? — поднявшись, Силь приближается ко мне.

Нос щекочет запах хвои, и невольно я делаю вдох поглубже, впуская хвою в лёгкие. Я бы хотела оказаться здесь, но при других обстоятельствах, хотела бы сходить с Эсильваром на настоящие свидание, но увы. Эсильвар Соэнцио — предатель, скрывающий множество тайн, часть из которых, я, наверное, никогда не узнаю.

Мой жест не укрылся от цепкого взгляда ректора.

— Прогуляемся? — стараюсь улыбнуться ласково, хотя, если быть честной самой с собой, я плавлюсь под этим нежным взглядом.

— Конечно, — Силь протягивает мне руку, приглашая за собой.

До парка мы добираемся за несколько минут. Мне действительно нравится здесь, особенно когда лёгкие заполняет запах цветов.

— Ты прекрасна, — произносит Силь, прерывая создавшееся молчание.

— Сегодня? — нет, ну что за глупый вопрос, слишком нервничаю.

— Всегда.

— Спасибо, — увожу ректора всё дальше вглубь парка, прикидывая чем бы его занять.

— Что это? — слух улавливает какое-то журчание.

— Там фонтан, пойдём покажу? — глаза Соэнцио горят как у мальчишки, и это царапает меня по сердцу. Что, если я действительно ему не безразлична?

— Он предатель, — тут же воззвал к разуму кот.

— Ты прав, — отвечаю Бублику, который вместе с ребятами ждёт в комнате.

Эсильвар выводит меня к огромному фонтану.

— Ого, — окидываю взглядом громадину.

Внутри фонтана расположена пара скульптур, представляющих собой мужчину, заключившего в объятьях женщину. Присаживаюсь на край фонтана, и Силь следует моему примеру.

— Да, дед заказал этот фонтан в подарок бабушке, — начал Эсильвар, пока я запускаю сканирующие чары. Энергия воды должны перекрыть магические следы.

— Он действительно величественный, — просеяла, когда магия обозначила, что искомый предмет покоится в кармане жилета Эсильвара.

— Будьте готовы, — мысленно передаю Бублику.

— По моей вине ты остался без фамильяра, — ничего умнее в голову не лезет.

— Я бы не сказал, что по твоей, — хмыкает Эсильвар. — Я понимаю, что рождение магических существ крайне важно, на самом деле я знал, что когда-нибудь так будет.

— Ты, наверное, ужасно скучаешь по ней, я очень скучала по Бублику, — Эсильвар в очередной раз пострадал из-за меня.

— О, твой кот и мне не даёт скучать, — хмыкает Силь.

— В каком смысле? — чувствую, что сейчас узнаю что-то интересно.

— Он часто приходит, — ректор делает паузу. — Ужинать.

— Что? Он приходит тебя объедать⁈ Извини, я не знала об этом. Я поговорю с ним, — Святые небеса, да я сейчас со стыда сгорю!

— Ты совсем обнаглел, я что тебя плохо кормлю⁈ — мысленно посылаю коту.

— Ты меня столовским кормишь, а ректор домашним, — и ни капли раскаяния.

— Не нужно, пусть приходит, с ним дом не такой пустой, — только сейчас осознаю, что без Фелиции и меня Эсильвар действительно остался один.

Киваю.

— Я хотел с тобой поговорить, — Силь в мгновение ока становится собранным и серьёзным. Мне это не нравится.

— Что-то случилось? — спрашиваю участливо.

— Нет-нет, просто, — боевик мнётся. — Дело в нашей помолвке.

— Если ты хочешь расторгнуть её раньше, то, конечно, ты сделал для меня очень много и я желаю тебе счастья, Эсильвар, — не выдержав его взгляда, отвожу свой на воду в фонтане.

Мою ладонь накрывает ладонь Силя.

— Нет, Вивьен, я хочу, чтобы наша помолвка стала настоящей, — к концу предложения голос ректора падает до шёпота.

Сказать, что я в шоке, это ничего не сказать! Я что сплю? Я не могу согласиться!

— О, — всё, что получается сказать, под рёбрами полоснуло, но в этот момент приходит осознание, что вот он мой шанс.

Потянувшись к Эсильвару, накрываю его губы своими. Мой поцелуй неловким и неумелым, всё же до этого я целовалась лишь один раз, когда спасала Силя от влияния ведьм.

Сначала Соэнцио не отвечает на мой поцелуй, но спустя пару секунд, мужские руки ложатся мне на талию, и лорд притягивает меня к себе, усадив на колени.

Его руки скользили по моей спине, в то время как мои создают плетение для переноса ключа.

— Получили, — отзывается в голове Бублик, сразу, как только я закончила с переносом.

— Быстрее! — командую коту.

Запускаю пальцы в рассыпавшиеся волосы боевика. Руки Соэнцио исследуют мои бёдра, а губы скользят по шее. Я чувствую себя грязной. Слишком быстрое развитие событий. Слишком недопустимое поведение.

— Макс переместит ключ тебе в карман, — уведомляет Бублик, в тот момент, когда у меня уже начинают болеть губы от нового поцелую.

Спустя пару секунд чувствую тяжесть в кармане, но не могу придумать, как достать ключ. Поцелуи лорда становятся все более настойчивыми. Кажется, кому-то пора остыть.

Приподнявшись, неожиданно смещаю центр тяжести, и мы оба падаем в фонтан. Ааа! Вода-то ледяная!

Рыкнув, Силь подскакивает на ноги.

— С тобой всё в порядке? — перепуганный ректор, протягивает мне руку.

— Да, прости, пожалуйста, я такая неуклюжая.

— Всё хорошо, — Эсильвар искренне улыбается, как делает постоянно в последнее время. Может, у него травма головы?

— Ой, кажется, у тебя что-то выпало, — указываю на лежащий на дне фонтана ключ. Во время падения я успела его выкинуть.

— А? Точно, спасибо, — ректор суёт ключ в карман и, подхватив меня на руки, направляется в дом.

Я призываю магию огня и просушиваю нашу одежду, всё же заболеть бы не хотелось.

— Спасибо, — голос Эсильвара всё ещё звучит хрипло.

— Это же сущая мелочь, — отмахиваясь, а Соэнцио спотыкается. Его лицо становится хмурым.

— Ты что так сильно хотел сам высушить вещи? — растерянно хлопаю глазами. Неужели этим жестом я задела его самолюбие.

— Вещи? А, ты об этом, — из груди мага вырывает облегчённый выдох, после чего он целует меня в лоб.

— А ты о чём? — после головокружительных поцелуев в голове немного туманно.

— Я о нашей помолвке. Спасибо, что дала мне шанс, — он выглядит счастливым.

— И как же так вышло, что столь талантливый маг высокого происхождения не женился раньше? — по лицу Эсильвара осознаю, что подумала вслух. — Прости, я не хотела этого говорить.

— Я просто ждал тебя все эти годы, Вивьен Халорд, — в ответ смущённо улыбаюсь.

Святые небеса, я же приняла предложение о помолвке! Нужно будет расторгнуть её как можно скорее! Эсильвар ждал меня все эти годы? Неужели он так грезит мыслью о троне?

Сердце болезненно сжимается. Я лишь инструмент для достижения более высоких целей. Я принцесса империи, в которой по-настоящему правят лишь мужчины. Если я выйду замуж за Эсильвара, то в случае передачи трона он легко сможет задвинуть меня на роль женщины для рождения наследников.

Эсильвар относит меня в мои покои. Лишь переступив порог, маг ставит меня на ноги.

— Если что-то потребуется, я буду у себя, — Эсильвар целует мою руку. — Спокойной ночи, Ви.

Попрощавшись, маг направляется к себе. Сердце всё ещё колотится, угрожая выскочить из груди. Мы не попались, и Эсильвар ничего не заподозрил, видимо. Очень надеюсь, что подмена вскроется не сразу.

На кровати, свернувшись клубком, спит Бублик, но стоит ректору удалиться, как кот тут же открывает один глаз и довольно прищуривается. Вот же хитрец!

— Как прошло? — спрашиваю ментально, наш разговор определённо не для чужих ушей. От переживаний расхаживаю по комнате.

— Всё хорошо, сделали копию и, — Бублик выдерживает небольшую паузу, — вернули её ректору, — фамильяр доволен, нет, он безгранично горд той авантюрой, которую они провернули! Не удивлюсь, если предложил подмену мой неугомонный кот.

— То есть? — запнулась и едва не полетела на пол. — Копию же должны были оставить себе, — надеюсь, кот решил пошутить. Святые небеса, если Эсильвар поймёт, что у него подделка, нас тут же разоблачат!

— Должны были, но решили не рисковать и сцапать оригинал, пока есть возможность, — Бублик растягивается на кровати, всем своим видом показывая, что разговор окончен. — Ректор тоже стремится тебя сцапать, как я посмотрю.

— Нужно вернуться в академию как можно скорее, не хватает ещё, чтобы подмена ключа вскрылась до того, как мы его используем, — комментарий кота в адрес Эсильвара решила просто пропустить мимо ушей, как бы то ни было, Силь — предатель, причастный к исчезновению императора. К исчезновению моего отца.

— Тебе нельзя, вдруг под башней держат Чанбу, тогда скаэм может не помочь, — качает головой кот. — Да и вообще не мешало бы дождаться, пока весь отряд окажется в сборе.

— Посмотрим, в любом случае нужно возвращаться в академию, нам нужен предлог, — стучу по подбородку.

— Ооо, здесь всё просто, — Максимилиан уже направил письмо Ирилиану, в котором доложил, что Эсильвар Соэнцио склоняет тебя к консумации брака, — кот зевает.

— Ни к чему такому Эсильвар меня не склоняет! — чувствую, как заливаюсь румянцем.

— Да-а-а-а, но твой братец будет в бешенстве, — хмыкает Бублик оскалившись. Вот и откуда в нём столько кровожадности? К тому же Фелиция — фамильяр Эсильвара, и её дальнейшая судьба тоже окажется под угрозой.

— Вероятно, всё так и будет, — уверена, что Ирилиан примчится сразу же, как только получит письмо.

Провалявшись в постели, я не смогла уснуть, поэтому принялась читать одну из запрещённых для адептов магических книг. Всё же пропуск в закрытую секцию и возможность брать книги «на дом», оказались бесценным приобретением. Я поглощаю древние знания одно за другим, неизвестно, что пригодится при освобождении отца.

Дочитала до очень интересной главы о магии жизни и смерти. Магия стихий — магия жизни, в то время как некромантия, она же тьма — магия смерти. Любопытно, что нельзя владеть сразу двумя типами магии, так как это противоречит основным постулатам магии. Однако в книге имеется ритуал, в котором подробно описывается, как носителю одной магии привить другую. За несколько тысяч лет было множество попыток овладеть второй магией. Все, кто пытался, умерли в агонии, вызванной столкновением сил. «Постичь обе магии и выжить невозможно», — так гласит последняя строчка раздела.

Интересно, зачем кому-то овладевать второй магией? Стихийники и некроманты разные не только по типу магии, но и по мировоззрению, по области применения магии и вообще по всему, что только можно представить. В основном некроманты работают с нежитью, или воскрешают преступников для допросов в следственном управлении. Есть и очень сильные некроманты, способные воскрешать не на время, а полноценно, но там вроде бы тоже есть свои особенности.

Размышляя о столкновении магии, я и просидела всю ночь, пока не уснула с первыми лучами солнца. Сон оказался беспокойным. Меня словно поглощала агония внутри. Тело лежало на пыльном полу, какого-то разгромленного помещения. Во тьме мелькнула чья-то полупрозрачная фигура.

— Не умирай! — голос звучал словно под толщей воды.

Пробуждение оказалось резким.

— Где она⁈ — от крика Ирилиана я вздрагиваю и открываю глаза в тот момент, когда в покои ввалился брат.

Ирилиан? Где я? Сон. Произошедшее просто сон, я в поместье Эсильвара! Быстро запихиваю книгу под подушку, не стоит никому знать, какие ужасы я читаю на сон грядущий.

— Я же сказал, что с Вивьен всё в порядке, — Эсильвар в гневе, и хотя он держится привычно холодно, его взгляд метает молнии.

— С тобой всё хорошо? — Ирилиан, притягивает меня к себе. А я отмечаю, что на мне всё ещё платье, это хорошо, не хватало ещё в ночной сорочке перед ними предстать.

— Ты меня придушишь, Ир, — не получается сделать полноценный вдох, из-за чего вместо голоса вырывается хрип. Хватка у братца медвежья. Императора тут же отбрасывает на почтенное расстояние.

— Что это? — удивлённо спрашивает братец, поднимаясь на ноги.

— Семейный кулон Соэнцио, так как Вивьен приняла моё предложение о настоящей помолвке, то родовая магия будет оберегать её, — ровно произносит Силь, прислонившись к дверному косяку.

Святые небеса, я вляпалась по полной?

— Ты приняла его предложение, я думал, что вы не выносите друг друга⁈ — хлопает глазами император. Интересно, Эсильвар сам ему об этом сказал? Тогда помолвка не больше, чем пыль в глаза.

— А с чего ты вообще приехал? — вскидывает бровь Силь, скрестив на груди руки.

— Мне пришло донесение, что ты склоняешь Ви, — император кашлянул. — В общем, хочешь ускорить заключение брака.

— Понятно, дай угадаю, мой братец подсуетился, — Эсильвар помрачнел. — Ладно, с ним я разберусь. Касательно заключения брака, условия те же, всё после того, как Вивьен окончит академию. Я умею ждать, — Эсильвар разворачивается с видом, с которым идут убивать.

— Не трогай Максимилиана! — подскакиваю на ноги. — Он хотел как лучше, к тому же они моры, и просто делают то, что должны! Мы сегодня же отправляемся обратно в академию, — мой тон непреклонен. Всеми силами делаю вид, что испугалась за Максимиана. На деле же, это отличный повод, чтобы уехать.

— Вивьен, тебе не обязательно возвращаться, — Силь выглядит растерянным.

— Ну уж нет, всё, Бублик, собирайся! — вскинув подбородок, выскакиваю прочь из покоев.

— А ты, оказывается, у нас артистка ещё та, — ментально хмыкает кот, надо сказать одобрительно.

Пробежавшись по коридорам, я немного заблудилась, но благодарю Бублику, оказываюсь у нужной мне двери. Вваливаюсь в комнату к парням и накидываю полог тишины.

Ребята тут же подскакивают на ноги.

— Как вы вообще додумались стащить оригинал ключа⁈ — я настолько поражена, что даже не понимаю злиться мне или радоваться.

— Просто, мало ли мы что-то не учли, и дубликат не сработает, — Макс пожимает плечами.

— А если он не сработает у ректора? — вскидываю бровь.

— Вода из фонтана могла его повредить, — Киран гладит сидящего у его ног Зефира. Ясно, все подробности вчерашней «операции» известны. Бросаю взгляд на Лоцио, явно он следил за нами.

Я смущаюсь и чувствую, как к лицу приливает румянец. Святые небеса, хорошо, что Сэма не было с нами, а то он бы точно устроил скандал ректору.

— Вивьен заявила императору и ректору, что сегодня же возвращается в академию: собирайтесь, — с важным видом командует кот.

— Да мы и не распаковывались, — Киран кивает на дорожные сумки.

— Кстати, кажется, у тебя будет проблемы с Эсильваром, — перевожу взгляд на Макса.

— Перебесится, — отмахивается Макс, но его взгляд темнеет. Что же, кажется, у них очередная стадия похолодания.

— Ирилиан прибыл даже раньше, чем предполагалось, — потягивается Бублик.

— Ой, а ты заговорщик, помолчал бы! Вот попадёмся мы, из-за вашей авантюры! — качаю головой.

— Не бойся, сестрёнка, копия вышла хорошая, — заверяет Киран.

Уже к обеду мы были в академии, но, к сожалению, не одни. Ректор тоже вернулся. Дабы отвести от себя подозрения, я направилась в приёмную, чтобы разобраться с участниками отборочного тура.

— В выходные дни и каникулы тебе не нужно здесь появляться, — Эсильвар прислонился к дверному косяку и скрестил на груди руки, точно так же он стоял утром в поместье.

— Знаю, но их слишком много, — вздыхаю, показывая на три коробки с зарегистрированными командами. — В последний день поприходили.

— Что же, пойду заварю чай, и мы приступим, — ректор направился на кухню, а я растерянно заморгала.

В мои планы абсолютно не входит общество Соэнцио. Впрочем, глупо отказываться от помощи. Эсильвар скрылся на кухне.

— В этом году внесли изменения в правила имперских игр, — спустя пару минут, Силь стоит позади меня с подносом в руках.

— Это какие же? — не отрываясь от бумаг, произношу я.

— Участвовать могут только выпускные курсы, — хмыкает ректор, а я облегчённо выдыхаю. — После вашей победы во всех академиями адепты стали требовать, чтоб отбирали не только из выпускников, ректоры пожаловались императору, и он внёс изменения. Кстати, пункт о том, что победители прошлых лет не могу участвовать тоже убрали, — ректор подмигивает, ставя поднос на мой стол.

— Уверена, что без тебя здесь не обошлось, — прищуриваюсь, поднимая чашку. Облепиха и вишня, запах просто великолепный.

— Я же должен думать о том, кто через пару лет будет представлять Академию моров, — ректор смеётся.

— На самом деле новые правила очень облегчают мне жизнь, — отставляю чашку, не отпив, и принимаюсь откладывать в отдельную коробку тех, кто не подходит по новым правилам.

— Такими темпами останется не так уж и много, — ректор доволен.

— В этом году ты будешь только контролировать испытания, которые придумают деканы? — отрываю взгляд от бумаг и перевожу его на Соэнцио, лорд какой-то напряжённым.

— Не совсем, я зачарую грот, чтобы появились коридоры, соединяющие испытания, да и с этого года сделаем так, чтобы испытания можно было остановить в любой момент. Ваш опыт кое-чему меня научил, — ректор тоже отбирает команды, которые не подходят по требованиям. — Ты совсем не пьёшь чай, я думал, что он твой любимый, — Силь пододвигает ко мне ближе чашку и тарелку пирожных.

— Да, хороший чай, просто когда я работаю, то не люблю отвлекаться, — пожимаю плечами.

Дальше мы работаем молча, и надо признать, что работа кипит. Через два часа я наконец-то убираю последнюю команду в коробку.

— Вот и всё, итого к турниру допущено всего тридцать шесть команд, — улыбаюсь счастливая оттого, что мы наконец-то закончили.

— Ты действительно большая умница, Вивьен, без тебя я давно бы погряз в бумагах, — Силь вздыхает. — Чаю? — ректор пододвигает ко мне чашку, попутно подогревая содержимое. Эсильвар пристально смотрит за тем, чтобы я отпила чай.

Делаю небольшой глоток, про себя отмечая странный вкус, словно в чай добавили что-то, чего там быть не должно.

— Почему ты так поспешно вернулась в академию? — как бы между делом спрашивает Эсильвар.

— Твой взгляд утром, я испугалась, что ты можешь навредить Максимилиану, — я не собиралась этого говорить! Святые небеса, что происходит?

— Я бы не стал, во всяком случае не сильно, — Силь отпивает чай. — Ты знала, что Макс отослал письмо Ирилиану?

— Да, Бублик вечером рассказал, — Святые небеса, это же корень правдоцвета, вот что он добавил в чай!

— Ты попросила Макса? — слегка прищуривается ректор.

— Нет, я узнала об этом от кота, — поднимаюсь, намереваясь покинуть приёмную.

Правдоцвет — необычайно сильное растение, настойка из его корня лишает возможности врать, правда действует настойка недолго, но в любом случае лучше мне убраться отсюда, всего один верный вопрос и Силь узнает всё.

— Что ты чувствуешь ко мне, Ви? — ректор всё так же спокойно сидит в кресле, напротив моего стола, а я стою у двери.

— Я, — кулаки сжимаются сами собой, мне стоит колоссального усилия, чтобы не испортить всё и не вывалить то, что я знаю, какой Эсильвар лживый предатель и что он причастен к исчезновению отца. — Мне гадко осознавать, что ты опоил меня корнем правдоцвета. И о каком доверии в таком случае может идти речь? — кидаю взгляд через плечо и упираюсь в полный раскаяния взгляд.

— Прости, Ви, но так было нужно, — едва слышно произносит ректор.

— Оставь свои извинения себе, — открыв дверь, чтобы покинуть приёмную. В последний момент меняю своё решение. Разворачиваюсь и подхожу к столу. Эсильвар не сводит с меня изучающего взгляда.

— Я ответила на три вопроса, думаю, будет честно, если ты ответишь на три моих, — пододвигаю свою чашку ректору. Конечно, мага такого уровня правдоцвет особо не возьмёт, он сможет противостоять его свойствам, но я это пойму.

— Я могу ответить не на все вопросы, которые тебя интересуют, — предупреждает Силь и опустошает мою чашку.

— Почему ты не веришь мне настолько, что решил опоить? — складываю руки на груди.

— Ты ведёшь себя очень непоследовательно. Неожиданно легко соглашается на помолвку, но наутро как будто передумываешь и спешно уезжаешь. Письмо Максимилиана, доставленное так быстро, всё это выглядит странно. Либо ты действительно не совсем осознаёшь свои решения, что я допускаю в силу твоего возраста, либо ты что-то скрываешь, — он даже не пытается лукавить.

— Ты знаешь, что на самом деле случилось с моим отцом? — не свожу взгляда с ректора.

— Вивьен, — вижу, как напряглись морщинки на лбу ректора, он явно борется. — Прости, но я не могу рассказать.

Понятно, о башне нет смысла спрашивать.

— Ты предложил пересмотреть наши договорённости касательно помолвки, чтобы проверить, скрываю ли я что-то? Твоё предложение не менее странно, чем мои реакции, — чувствую себя дознавателем.

— Нет, не из-за этого, — не слишком-то подробный ответ.

— Чтобы позлить Ирилиана? — у меня и вариантов-то больше нет.

— Что? Нет, гнев императора меня не страшит, но и не прельщает. Это уже четвёртый вопрос, — хмыкает Эсильвар.

— Это всё ещё второй, ты же не ответил на вопрос об отце. Вообще, мог давать более развёрнутые ответы, — начинаю злиться.

— Мои намерения чисты, и исключение, — непонятно только насчёт помолвки или ответов в целом. Да и ладно.

— Тебе доставляет удовольствие делать мне больно? Хотя знаешь, не отвечай, — разворачиваюсь, и под поражённый взгляд ректора, покидаю приёмную.

С трудом, но мне удалось скрыть то, чего ректору знать не нужно. Чувствую себя опустошённой и дело не в правдоцвете, вернее, всё несколько глубже. Неужели ему нравится меня мучить?

По пути из главного корпуса я встречаю Макса.

— В чём дело? — Мортоне мрачнеет, увидев меня.

— Ректор пытался узнать, зачем я вернулась в академию, думаю, что он что-то подозревает, — тру переносицу, начинает болеть голова, — побочное действие корня правдоцвета. С другой стороны, это означает, что его действие сходит на нет.

— Нужно поторопиться, — задумчиво протягивает Макс.

— Вечером? — скорее констатирую, чем предлагаю.

— Вечером, — соглашается боевик. — И, Вивьен, нам нужно прикрытие.

— О, у меня есть идея, только она разозлит твоего брата, — подмигиваю Максу.

— Отлично, он как раз смотрит на нас, — непринуждённо отвечает Мортоне, смотря куда-то мне за спину.

— Просто подыграй мне, — нежно обнимаю боевика и шепчу ему на ухо.

Дважды повторять не нужно. Максимилиан подхватывает меня на руки и кружит, а я довольно визжу на всю улицу.

Когда Мортоне ставит меня на землю, мы видим удаляющуюся спину ректора. Интересно, зачем он шёл за мной, вряд ли хотел извиниться. Может, думал, что я испугаюсь и выдам свои секреты? Ну-ну, не дождётся. В глубине души греет мысль, что я смогла ужалить Эсильвара в ответ. И да, доводы разума о том, что ректору на меня наплевать здесь не работают. Святые небеса, нужно как можно скорее найти отца и разобраться во всём происходящим, иначе я тогда рассудком поеду.

Вечером было решено отправиться «на свидание» с Максимилианом. Влюблённая парочка, прогуливающаяся в парке, не вызывает подозрений, а вот трое крадущихся по парку, — да, очень подозрительно.

Пришлось надеть платье. Синие, переливающиеся блёстками, с длинными рукавами и подолом до колена, мало ли придётся бежать, а вот туфли обувать не решаюсь, вдруг бежать придётся быстро. Достаю из-под кровати чёрные ботиночки со шнурками и направляюсь на первый этаж, где меня должен ожидать Макс.

Спускаясь по лестнице, я испытываю некое дежавю, недавно я также шла на свидание с Николасом, который оказался Эсильваром. Невольно морщу нос.

— Ты прекрасна, — стоит спуститься, как Макс, тут же заключает меня в объятья.

— Ой, а как же же Никушка-то, — бросила деканушку, змеюка! — и откуда тётка Аглая всегда появляется?

— Я поняла, что с деканом Соэнцио у меня нет будущего, — пожимаю плечами.

— Ну, может, и староват для тебя, — задумывается вахтёрша. — Да ты вообще вертихвостка, вон с первого курса за собой пятерых таскаешь, пока нос воротила двоих утащили, — качает головой тётка Аглая.

— Тогда я на ректора охотилась, забыли? — подливаю масло в огонь.

— Ой, ну этого ирода, — тётка отмахивается и шаркает по коридору, должно быть, наш разговор её утомил.

— Идём? — Макс выставляет локоть.

— Идём, — подхватываю Мортоне, и вместе мы выходим на улицу.

Максимилиан выглядит отлично, — плотные чёрные брюки по последнему слову столичной моды, белая футболка и чёрная куртка, просто и со вкусом.

На территории академии пустынно, практически все адепты разъехались по домам, как и большинство преподавателей. По дороге к парку нам попадается всего две парочки. Повезло, что к началу каникул патрули и комендантский час отменили.

Впереди идёт Лоцио, который должен следить и сообщать при появлении кого-либо. Бублик же, должен ошиваться недалеко от дома ректора и сообщить, если тот куда-то отправится.

Вскоре показывается заветная башня.

— Чисто, — произносит Макс, должно быть, озвучивает отчёт фамильяра.

— Хорошо, не будем терять время, — выдыхаю и направляюсь к тому месту, где Николас открывал проход.

К моему разочарованию стена оказывается абсолютно гладкой, и никакой выемки под ключ не предполагается

— Что будем делать? — спрашивает Киран, который отправился в парк на полчаса раньше и ждал нас около башни.

— Ты не глазами ищи, — советует Лоцио, и Мортоне начинает шарить рукой.

— Нет, ну как-то же декан вставлял ключ? — бубнит Макс, когда его попытки не увенчаются успехом.

— Нет, ну и за что ты мне достался, бестолочь⁈ — вздыхает фамильяр. Ой, видимо, скверный характер — их с Бубликом семейная черта. — Магия вам на что и ключ? — кот буквально стонет от нашей несообразительности.

Киран достаёт из кармана ключ и протягивает его к стене.

— Стой! — орёт кот. — Вас вообще здесь чему-то учат? Если здесь есть родовая магия, то она тут же оповестит того, кто наложил чары, о вторжении.

— Давайте я, — протягиваю руку за ключом, который Киран тут же перекладывает в мою ладонь. — Если чары Ирилиана, то магия меня примет.

— А если Соэнцио, то родовой кулон тоже тебя пропустит, — продолжает Макс.

— Вот, можете же мозгами пользоваться когда хотите, — бухтит Лоцио.

Подношу ключ к стене. На поверхности идёт рябь, и появляется разъём для ключа. Стоит вставить ключ, как раздаётся шипение и появился проход.

Киран делает шаг вперёд, но я хватаю его за рукав.

— Стой! — выкрикиваю громче, чем следует. Святые небеса, только бы никто не услышал.

— Вот, сразу видно, кто из вас учится, — хмыкает кот.

— Внутри установлен артефакт, не помню, как он называется, но если войдёт кто-то, кому доступ не разрешён, его просто разорвёт на части, — указываю на синий переливающийся золотом шар, парящий под потолком.

— Око Лорана, — любезно поясняет кот.

— Почему не сказал сразу? — рычит Мортоне.

— Да вы и без меня справились же. Кстати, обойти не удастся, этот артефакт очень сильный, сворачивайтесь, — демонстративно развернувшись, фамильяр медленно направляется в сторону выхода из парка.

— Он прав, но нужно искать способ, — вздыхаю, протягивая руку к ключу.

— Кто-то приближается, — Лоцио напрягается.

— Бери и уходи, — протягиваю ключ Кирану. Брат кивает и, убрав ключ в карман, скрывается в кустах.

— Проход закрывается слишком медленно, — качаю головой, нервно прикусывая губы.

— Надо отвлечь гостя, — Макс набрасывает полог невидимости так, чтобы прикрыть вход в подземелье.

— Если маг сильный, то надолго твоего полога не хватит, — нервно дёргаю плечом.

— Знаю, но надолго и не надо, — неожиданно Макс притягивает меня к себе и целует.

От удивления впадаю в ступор, однако, спустя секунду, чувствую, что полог невидимости спадает, а вместе с ним Макс отлетает в сторону, только вот на этот раз дело не в кулоне Соэнцио.

В паре метрах от нас стоит Эсильвар Соэнцио, и его взгляд сулит нам неприятности.

— Эсильвар? — удивлённо спрашивает Максимилиан, хотя, мне кажется, что Мортоне знал кого увидит, скорее всего, Лоцио предупредил его.

Почему Бублик не предупредил, что Силь идёт к нам? Надеюсь, что с ним ничего не случилось!

— Максимилиан, — рычит ректор, — а я ведь предупреждал тебя, касательно Вивьен!

Краем глаза замечаю, что проход полностью закрылся.

— Эсильвар, — если честно, даже не знаю, что сказать, на подобный случай мы не придумывали стратегию поведения.

— А тебе бы лучше помолчать, принцесса, с тобой поговорю позже, — он даже не смотрит в мою сторону.

— Не смей так говорить с ней! — Макс скидывает куртку на землю, и Силь проделал тоже с мантией.

Святые небеса, они что собираются драться⁈ Словно в подтверждение моим мыслям, в руках магов вспыхнули сферы.

— Стойте! — выскакиваю в центр и выставляю руки в разные стороны. — Вы что рассудком повредились⁈

— Всё хорошо, Ви, нам с братцем давно пора прояснить несколько моментов, — Макс запускает грозовую сферу в ректора.

Сама не поняла, когда я закричала. Волна огня вырывается из моего тела, опаляя всё кругом. Макс едва успевает выставить щит, который тут же разошёлся трещинами.

Резерв опустошён. Перед глазами темнеет, чувствую, как колени касаются выжженной земли. Мысленно готовлюсь к тому, что и голова последует за ногами, однако, затылок упирается во что-то тёплое, и чьи-то руки подхватывают меня.

— Всё хорошо, — голос Эсильвара звучит на границе сознания, а после и он пропадает.

В голове словно что-то треснуло, и я увидела фрагмент воспоминаний с той самой поездки к озеру.

Эсильвар прижимает меня к себе, не позволяя вырваться, а передо мной происходит бой двух огненных магов.

Отец оттесняет Ирилиана, и брат вынужден перейти в защиту. Щиты Ирилиана трещат под натиском ударов императора.

— Отец, нет! Ты же убьёшь его! — кричу до хрипоты, слезы ручьями текут по лицу, а Эсильвар всё ещё держит меня.

— Уводи её! — кричит Ирилиан, после чего Силь куда-то тащит меня.

Страх за брата переполняет меня, тогда магия огня пробуждается во мне. Отбросив Силя, я бросаюсь к брату.

Никогда прежде я не видела отца таким, он смотрит на Ирилиана, и я осознаю, что брату не уйти живым.

— Нет! — точно так же выскакиваю между ними, как и между Максом и Силем.

— Уйди, — холодно отрезает отец.

— Нет! — в этот момент, стена огня вырывается из моего тела. Чувствую, как падаю, и крепкие руки, подхватывают моё тело. В нос бьёт запах цитрусов. Силь.

— Я рядом, Вивьен, — сознание путается, не понимаю из настоящего или прошлого эти слова, но точно знаю, что Эсильвар меня не бросит никогда.

Тело пронизывает чужая магия, но это не заклятье. Эсильвар Соэнцио отдаёт мне свой резерв и кажется, что именно это спасает мою жизнь. Я вновь задолжала этому мужчине.

Сознание уплывает в мягкое забытье, знаю, что оно необходимо для восстановления тела. Где я приду в себя? В общежитии? У ректора? Во дворце Ирилиана?

Пробуждение вышло крайне тяжёлым и болезненным. Слегка шевелю кончиками пальцев правой руки, как всё тело тут же сковывает спазмом боли. Невольно издаю стон и открываю глаза.

Синие покрывало. Светлые стены и горы книг. Спальня ректора, вот только в академии, или же в его поместье?

В кресле около стены спит Эсильвар. Даже сквозь сон видно, как он осунулся, черты его аристократического лица заострились, а под глазами залегли тени. Одежда Соэнцио измята.

Предпринимаю попытку сесть, однако, тело сковывает новый спазм боли.

— Вивьен, — от моего стона Силь распахивает глаза и подскакивает с кресла, дабы помочь мне сесть.

— Спасибо, — благодарно выдыхаю. — Сколько времени прошло? — что-то подсказывает, что ответ мне не понравится.

— Месяц, — спокойно отвечает Эсильвар.

— Значит, я пропустила отборочный тур по имперским играм? — странно, но почему-то первым делом я подумала об этом, чем вызываю нервный смешок Соэнцио.

Определённо точно нужно избавиться от привычки терять сознание, так вся жизнь пройдёт.

— Неужели тебя действительно волнует только это? — он аккуратно присаживается на край кровати.

— Нет. Мы в академии или в поместье? — смотрю в упор.

— В поместье, — подтверждает мои опасения Силь.

— Ясно. А Ирилиан? — вскидываю бровь.

— Он был против и хотел забрать тебя во дворец, — подтверждает Эсильвар. Вспоминаю его слова о том, что гнев императора его не страшит.

— Но ты настоял? — как-то разговор идёт напряжённо.

— Настоял, — вновь кивок. Что-то подсказывает, что Ирилиан не слишком настаивал на том, чтобы забрать меня. Должно быть, ему плевать на меня куда больше, чем Эсильвару.

Повисает пауза. Каждого из нас волнует своё.

— Ты обещал мне рассказать, ещё тогда на полигоне, — с трудом припоминаю последнюю сессию и то, что наша магия переплелась. Я так и не нашла в книгах, что это значит, но это странно.

— Я знаю, что ты видела и знаю, что ты хочешь знать больше, — Эсильвар тяжело вздыхает.

— Но ты не расскажешь, — нервно хмыкаю.

— Прости. Я клянусь, что расскажу тебе всё, но когда придёт время, — он берёт мою ладонь в свои, его магия перетекает по моему телу, боль отступает.

— И когда же оно придёт? — всё же уточняю и так зная ответ.

— Не знаю.

— Ясно, — высвободив руку, я аккуратно вылезаю из постели и встаю на пол. Комната начинает кружиться. Ректор хочет помочь, но я не позволяю. Пальцами вцеплюсь в массивное изголовье кровати.

— Ты очень изменилась, Вивьен, — с грустью произносит Силь. — Однако ты играешь в очень опасные игры.

— Не понимаю, о чём ты, — поднимаю голову, чтобы смотреть ему в лицо. Постепенно комната перестаёт кружиться.

— Я видел, проход, даже учитывая фарс моего братца, я успел заметить, как спуск в подземелье закрылся, — Эсильвар делает несколько шагов в мою сторону, обходя кровать.

И почему мне кажется, что проблемы только начинаются?

— А затем я проверил ключ, и оказалось, что он поддельный. Должен признать, что если бы не ваша провальная вылазка, я бы долго не замечал подмены, — это что сейчас была похвала?

— Что ты делал у башни? Хотел и сам спуститься? — явно же не просто так прогуливался.

— На самом деле нет, у меня просто было плохое предчувствие. И что же вы не вошли, испугались глаза Лорена? Браво, Вивьен, пропуск в запрещённую секцию не пропал даром! — Эсильвар в гневе.

— Думаешь, что остановишь меня? И что же ты сделаешь, Эсильвар Соэнцио? Ты не можешь запереть меня от всего мира! — перехожу на крик. — По факту ты мне никто!

— Так почему бы мне не сдать тебя и твоих друзей императору? — его глаза заволакивает злостью, но мне не страшно. Делаю шаг ему навстречу.

— Меня можешь сдавать кому угодно, но не смей угрожать моим друзьям, — внутри клокочет ярость и ей не терпится вырваться наружу. — Я знаю, что ты и Ирилиан причастны к исчезновению отца, и знаю, что он жив, я найду его, чего бы мне это ни стоило, — тычу пальцем в грудь Соэнцио.

— Ты не понимаешь о чём говоришь! — Эсильвар перехватывает моё запястье.

— Отпусти меня, если не хочешь прямо сейчас оказаться в главной имперской тюрьме, вместе с Николасом и Ирилианом! Мои права на трон неоспоримы и моры поддержат меня! — кричу ему в лицо.

— Надо же, а у кошечки выросли коготки! Игры зашли слишком далеко, давно нужно было это сделать! — Эсильвар дёргает меня к себе, открывая переход.

Первым, что я увидела оказался мраморный пол, с которым я бы обязательно встретилась носом, если бы не хватка взбешённого Соэнцио.

Переход вышел нестабильным, и я едва не ударилась головой об пол, дабы Эсильвар вовремя меня поймал.

Поднимаю глаза и вижу огромную золотую статую Тьмы, — богине всего сущего. Главный храм, вот что он имел в виду! Пытаюсь вырваться, но безрезультатно.

— Как ты сказала, я тебе никто и не могу запереть тебя? Что же, давай это исправим! — какая же я дура, зачем я это сказала!

К нам подходит один из служителей.

— Чем могу помочь? — его абсолютно не заботит моя возня.

— Обвенчайте нас, — рычит Соэнцио, отчего меня словно прошибло током.

— Я никогда не стану твоей женой, даже если умру! — попытаюсь призвать магию, но после истощения та не отзывается. Святые небеса, не оставьте меня!

— Прошу, пройдёмте за мной, — служитель разворачивается и направляется прямиком к статуе богини.

Закинув меня на плечо, Соэнцио идёт следом. Я со всей силы колочу его по спине, но боевик даже не замечает этого. Вдобавок сыплю такими проклятиями, что у заправского мужика от стыда покраснело бы лицо. Магия меня подвела, а физически я намного уступаю Эсильвару. У меня нет шанса, но просто так я не сдамся.

Наконец, лорд опускает меня на ноги, но вновь хватает за руки.

— Согласны ли вы, лорд Соэнцио, взять в жены леди Халорд? — и откуда служитель знает наши имена, неужели всё было спланировано?

— Зачем тебе это? Неужели всё дело в троне? Да он мне не нужен! — резко бью Эсильвара в колено и, улучив секунду, срываюсь на бег.

Нужно выбраться из храма, а там придумаю что-нибудь. Далеко убежать не выходит. Даже хромая, Эсильвар догоняет меня в два шага и тащит обратно.

— Ты мерзкий упырь! Да чтоб тебя черви живьём сожрали! — ору, пока женишок тащит меня обратно к алтарю.

— Согласен, — рычит ректор.

Магия начинает возвращаться ко мне, до чего же вовремя! Накидываю на мага адовый аркан, правда, тот выходит слабым, и ректор быстро развеивает его.

— Согласны ли вы, леди Халорд, взять в мужья лорда Соэнцио? — кажется, этого мужика ничего не может удивить. Должно быть, Эсильвар пожертвовал храму огромную сумму.

— Да я лучше умру, чем стану его женой! — резерв всё ещё наполовину пуст. — Пусть меня заживо сожрут кияки, пусть эльгур разорвёт мою душу, но я не стану женой Эсильвара Соэнцио!

В отчаяние предпринимаю крайнюю меру, создаю ледяной клинок и бью себя в грудь. Фокус, которому меня научил когда-то дядя Алариус. Я рассеиваю свою магию при соприкосновении с телом, но как только магия проходит насквозь, она вновь обретает материальное воплощение. На это уходят остатки резерва.

Эсильвар выругался, но, по всей видимости, серьёзного урона не получил.

— Тогда именем Тьмы объявляю вас супругами! провозглашает будущий труп, — надеюсь, Ирилиан ему этого не спустит!

Соэнцио тащит меня к ритуальной чаше, в которую необходимо опустить руки. Считается, что раньше Тьма решала подходят ли друг другу супруги, и если она благословляла брак, то на запястьях появлялись метки. Но такого уже сотни лет не происходит.

— Я не поклоняюсь Тьме! — пыталась упереться ногами, но они лишь скользят по мрамору. — Я верю в духов Святых небес, которые никогда не одобрят этот союз!

Эсильвар помещает наши руки в чашу и отпускает меня.

— Доволен? Думаешь, тебе это сойдёт с рук⁈ — я тут же дёргаюсь в сторону, увеличивая расстояние между нами. — Я ненавижу тебя, Эсильвар Соэнцио, и обещаю, что ты пожалеешь!

Правую руку опаляет жаром и, взглянув на запястье, я вижу метку Тьмы. Нет-нет-нет! За что⁈ Как духи Святых небес допустили такое⁈

Подавляю желание разрыдаться.

— Богиня благословила ваш союз, — служитель поражён, а я сжимаю кулон Мортоне и переношусь из этого цирка уродцев!

Хорошо, что кулон Мортоне давно не настроен на конкретное место, по своему желанию меняю пункт назначения. Переношусь в кабинет Ирилиана, и, кажется, здесь происходит какое-то важное совещание.

За длинным столом восседают высокопоставленные мужи империи, а во главе император. Брат очень удивился, увидев меня, но тут же взял себя в руки.

— Ваше Высочество, — начали кланяться министры.

Император медленно окидывает меня взглядом с ног до головы, следую его примеру. Волосы мокрые, пробежка далась мне тяжело. Платье я умудрилась порвать по линии бедра. Рукав тоже разорван, должно быть, не выдержал хватки Эсильвара. Ткань перемята и чувствую, что спина мокрая.

— Пожалуйста, оставьте нас, — произношу максимально сдержанно, однако, меня всю трясёт. Пока я вырывалась из рук Соэнцио, успела порвать платье, всё ещё то самое, в котором пошла «на свидание» с Максом и длина которого в принципе не соответствовала дворцовому этикету. Но сейчас есть проблемы поважнее.

— Лордов Соэнцио во дворец не впускать. Активировать защиту от порталов, — раздавая указания, я забыла об одной важной детали. Дворец не мой дом.

— Отставить, — холодно произносит Ирилиан, неужели знал о плане Эсильвара?

Поклонившись, министры покидают кабинет.

— Что случилось, Вивьен, на тебе лица нет? — Ирилиан поднимается из-за стола и подходит ко мне. — Что сделал Эсильвар?

— Вот, — показываю ему запястья, хлюпая носом, изо всех сил стараюсь не расплакаться. Начинаю нервно расхаживать по кабинету.

— Ого. Ты ранена?

Бросаю взгляд в зеркало и вижу бордовое пятно, так вот почему мокро. Я всё же его ранила.

— Это не моя кровь.

Чувствую, как открылся переход и спину опалил бешеный взгляд новоиспечённого супруга.

— Здравствуй, Ирилиан, — голос Эсильвар звучит подобно стали.

— Здравствуй, Эсильвар. Объяснись, у нас был уговор, — император задвигает меня себе за спину.

— Планы поменялись, Вивьен знает, — этого, оказывается, достаточно, чтобы Ир напрягся. Кажется, я теряю и без того шаткий оплот защиты.

— Эсильвар, только не говори мне, что ты был с Вивьен в храме Тьмы, — неожиданно открывается портал, из которого показывается Николас.

— Не твоего ума дело, — рычит Силь, пока я медленно пробираюсь к выходу.

— О-о-о-о, здесь ты не прав! — Ник закатывает рукав, чтобы продемонстрировать всем метку Тьмы.

От неожиданности я запнулась за стул и чуть не упала.

— Тебя же даже в храме не было! — произношу скептически

— Магия близнецов, — пожимает плечами Ник.

— Вы же двойняшки, — вскидываю бровь.

— Плевать, это ничего не меняет, Вивьен моя жена, — с угрозой произносит ректор, отчего страшно становится мне. Я юркнула за спину Николаса.

— Мне этот Соэнцио больше нравится! — Святые небеса, как же выпутаться⁈

— Вообще-то, меняет, не думаю, что ей безопасно с тобой, — как всегда, с улыбкой произносит Ник. Сегодня небеса отвернулись от меня, придётся выбирать меньшее зло.

— В северном поместье ей будет безопасно, — холодно чеканит Силь.

— Где⁈ — у меня отвисает челюсть. Он правда решил запереть меня как можно дальше.

— Вивьен — будущая императрица, а значит, ей нужно учиться, — спокойно произносит Николас, пока Эсильвар прожигает его взглядом.

— Я согласен с Ником, — наконец-то подаёт голос братец. — К тому же фактически Вивьен и его жена тоже. Правда, если всему виной магия близнецов, то через некоторое время метка одного из вас развеется, причём нельзя предугадать у кого.

Что значит «если», он что действительно предполагает, что я могу быть женой сразу этим двоим⁈ Святые небеса, пусть МОЯ метка развеется!

— Хорошо, значит, в академию, — игнорируя остальное, ректор протягивает мне руку, отчего я лишь сильнее прижимаюсь к декану.

Как бы жалко я сейчас не выглядела, но находиться с Силем мне действительно страшно.

— Я сам перенесу Вивьен, — лучезарно улыбается Николас, подхватывая меня на руки и открывая портал.

Переносимся мы в его гостиную.

— И как ты умудряешься вечно влипать в неприятности? — декан ставит меня на пол.

— Эсильвар узнал, что я знаю, что вы все предатели, и вот, — развожу руками.

Я ожидала любой реакции, но декан удивил меня. Соэнцио просто заржал.

— Великая Тьма, Вивьен, то, что ты знаешь, было известно давно. Просматривая записи из приёмной, Эсильвар обнаружил, что ты подслушала разговор с Ирилианом, здесь что-то ещё, — декан задумался.

Видимо, Эсильвар не рассказал.

— Ты получила магическое истощение около башни, и с тех пор Эсильвар спускает с Мортоне и Киноа по три шкуры, интересное совпадение. Если только, — декан застонал.

Продолжаю красноречиво молчать.

— Вы что, пытались проникнуть в подземелье? Это многое объясняет.

Вивьен, я знаю, что ты уже записала меня в свой список предателей, но я желаю тебе лишь добра. Никогда не спускайся в подземелье, для тебя это слишком опасно, — Ник притягивает меня за плечи и смотрит прямо в глаза, только в этот раз в них нет и тени веселья. — Никогда. То, что ты там найдёшь погубит тебя.

В этот момент в гостиную перенёсся Эсильвар, как обычно, в бешенстве.

— Может, уберёшь руки от моей жены? — угроза режет слух и по спине бежит волна мурашек.

— Может, перестанешь вести себя как, — Ник осёкся. — Она до ужаса боится тебя, Силь.

Только сейчас замечаю, что вцепилась в руки Николаса, да так, что мои костяшки побелели.

— Не говори ерунды, я бы никогда не навредил Вивьен, и она это знает, — спокойно, но холодно и уверенно произносит тиран. А вот я не уверена в его словах.

— Думаю будет лучше, если Вивьен поживёт пару дней у меня, — неуверенно произносит Ник, кажется, за свою безопасность он тоже переживает.

— Нет, — с очередной угрозой отрезает Силь.

— Но, — не соглашается Николас, и я понимаю, что он пострадает.

— Всё хорошо, — оборачиваюсь к Эсильвару, дабы взглянуть своим страхам в лицо. — Очередной переезд?

— Не очередной, а последний, так как теперь мы женаты, то ты будешь жить в моём доме до конца, — несколько мягче произнёс он, однако, для меня это ничего не меняло.

— До конца моих дней, видимо. Полагаю, отводишь мне не слишком много? Так чисто пару наследников, чтобы нельзя было оспорить права на трон и всё? — произношу холодно.

— Да нет, парочку это как-то маловато, может, пять? — также холодно произносит Эсильвар.

Искренне надеюсь, что он издевается. От одной мысли близости с ним становится мерзко. Вот уж что, а рожать наследников этому предателю я точно не стану. Резерв скоро восстановится, тогда и придумаю, как выпутаться из всего этого.

— Мечтай, — складываю на груди руки. — Что же, лорд Соэнцио, я тебе такую семейную жизнь устрою, пожалеешь, что на свет родился! — страх сменяется гневом.

— Леди Соэнцио, от тебя сложно ожидать чего-то хорошего, — зачем ему это всё?

— Неужели ты так сильно жаждешь власти, что не чураешься никаких методов? — как-то раньше я не замечала за ним такой тяги к власти.

— Боюсь, что никакая власть не стоит наказания по имени Вивьен Халорд, — качает головой ректор.

— О, только не надо здесь рассказывать о чистоте намерений и прочей чепухе! — закатываю глаза. — Только придумаю, как убрать эту мерзость, и ты меня больше не увидишь!

— Снять метку Тьмы может только Тьма, и такого никогда не случалось, — спокойно произносит Силь.

— Всё случается впервые, — пожимаю плечами. Мне явно нужна помощь.

— Нам пора, — Соэнцио даёт понять, что разговор закончен.

— Когда-нибудь ты пожалеешь обо всём, что сделал, — вскинув подбородок, направляюсь на выход из дома декана.

Повисает тишина, такая, какая бывает только на похоронах. Ничего, скоро день рождения Ирилиана, а значит, будет шанс получить аудиенцию с Тьмой. Хочется выть от безвыходности и стучать кулаками по груди Эсильвара, а может и магией по нему шандарахнуть. Нет, если не получится избавиться от метки миром, то стать вдовой тоже вариант рабочий. Николас точно не будет претендовать на меня. Святые небеса, прошу, не оставьте меня хоть сейчас!

— Вивьен! — Таша бросается на шею, стоит только переступить порог комнаты. — Я так рада, что с тобой всё в порядке!

Обнимаю подругу в ответ и не могу сдержать слёз. С ней я могу быть собой, могу быть Вивьен Халорд, адепткой, у которой жизнь мчится под откос.

Поднимаю глаза и вижу, как Ил, Элор и Макс, поднимаются с ковра, на котором у них разложены тетради. Я ведь пропустила почти месяц учёбы, и почему это не может быть моей самой большой проблемой?

— Мне нужно собрать вещи, — выскальзываю из объятий ребят, в которые они меня сразу же заключили. Слёзы всё ещё текут по щекам.

— Что значит собрать вещи? — Иланий напрягается, разглядывая мою окровавленную спину.

— Значит, что Вивьен переезжает ко мне, — от голоса Эсильвара я вздрагиваю, успела забыть, что он тоже здесь.

Воздух искрится молниями, с недавних пор такое случается практически каждый раз, когда Мортоне выходит из себя.

— Это с какой радости? — Максимилиан быстро приходит в бешенство.

— Вивьен моя жена, — спокойно произносит Эсильвар, тоном, которым, можно сказать: «Вивьен моя тумбочка, хочу, двигаю, хочу книги складываю». Этим тоном ректор вызывает шок у всех присутствующих.

— Это правда? — Ил обращается ко мне, хотя взглядом сверлит ректора.

Киваю, показывая метку на запястье.

— На радостную жену Вивьен определённо непохожа, — подмечает Элор и я понимаю, что просто они меня не отпустят.

— Всё нормально, — противостояние с ректором может им дорого стоить, и речь не об отчислении. Эсильвар Соэнцио — предатель, с магией такого уровня, что и представить сложно, к тому же император его покрывает, вон даже сестричку не пожалел. Ненавижу.

— Нет, Ви, не в порядке, — Иланий перехватывает мою сумку, в которую я быстро скидывала первые подвернувшиеся вещи. — Она останется здесь.

— Это кто так решил? — ректор кровожадно улыбается, а меня сковывает ужас. Нет-нет-нет, Ил, просто молчи, ни к чему мне твой труп!

— Я так решил, — Ил не дрогнул. Святые небеса, он же будет стоять до последнего!

— Ил, — нужно остановить брата, пока он не пострадал.

— Нет, Вивьен. Ты моя сестра, и я никому не позволю тебе навредить! — глаза защипало, Ирилиан спокойно отказался от меня, в то время как Иланий готов пострадать.

— Он прав, — Мортоне встаёт рядом с Илом, и Элор занимает место рядом с ними.

«Вороны императора, самые верные люди, которые пойдут за тобой и в огонь, и в воду, Вивьен. Никогда не сомневайся в них», — в голове всплывает голос папы. Вот только твои вороны тебя предали, папочка. Но в своих я уверена.

«Семья не начинается с крови и не заканчивается ею. Семья — это люди, для которых твоё благополучие важнее своего собственного. Те, кто готов пострадать за тебя. Те, кто будет сражаться за тебя, даже понимая, что шансов нет. И те, за кого ты сама будешь стоять до последнего». — слова главы рода Халордов, Алариуса Халорда, человека, который отдал свою жизнь за меня. Сегодня я никого не потеряю!

— Вам лучше отойти, детки, — чувствую призыв магии воздуха. Слишком сильный. Скаэм на шее ректора засветился.

Святые небеса, артефакту не хватает сил, чтобы сдержать рвущуюся магию!

— Ребята, вам, правда, лучше уйти, ректор теряет контроль, — чувствую, как бледнею.

— Контроль он давно потерял, как и совесть с честью, — тут же комментирует Максимилиан.

— Как ты смеешь! — глаза Силя светятся белым.

Сжимаю метку Тьмы.

— Николас, нужна помощь! — Святые небеса, я читала о таких метках что-то урывками, а вдруг нужно что-то ещё?

Не успеваю додумать мысль, как открывается портал, являя Николаса с обнажённым торсом и в чёрно-синей юбке, кажется, такая была у декана Пентори.

Повисает пауза, даже Эсильвар застывает в полном изумлении.

— И что у вас здесь случилось? — Ник окидывает собравшихся взглядом, при этом декан явно доволен произведённым эффектом.

— Э-э-э-э, — я даже забыла, зачем его призвала.

— Господин декан, ректор чокнулся, — неожиданно для всех выдаёт Таша, отчего я оказываюсь в ещё большем ступоре.

— Я просто хочу забрать своё, — рычит Эсильвар.

— У тебя явно проблемы, — задумчиво протягивает декан и открывает портал прямиком под ректором. — Так, если об этой истории кто-то узнает, вам всем придётся несладко!

Видимо, он про юбку.

— Вам определённо идёт синий, — кашляет Элор, маскируя смех. Я и сама «закашливаюсь», наверное, это нервное.

— Смешно тебе? Лучше бы я без юбки появился? — хмыкает Николас.

— Вот не успел жениться, а уже жене изменяет! — качаю головой.

— Вот не успел жениться, не успел изменить, как жена призвала, Вивьен, да я из-за тебя ничего не успеваю! — передразнил меня Ник, а затем развернулся, чтобы уйти. Неожиданно декан обернулся. — Кстати, жёнушка, собери на всякий случай вещи, если этот неадекватный откажется приходить в чувства, придётся пожить у меня, — и гримаса скорби, вот уж кто точно на меня не претендует.

— А может сразу пожить? А то мало ли ректор опять рассудком тронется? — делаю самый многострадальный взгляд на который только способна.

— Ладно, — обречённо вздыхает декан, после секундной паузы, а затем всё же исчезает в портале.

— Я не понял, ты что умудрилась выйти замуж за двух Соэнцио сразу? — впервые в жизни вижу Илания настолько растерянным.

— Ох, я и за одного то не хотела, — плюхаюсь на кровать, чтобы рассказать ребятам события сегодняшнего дня.

— Думаю, нам нужен будет чай, у меня как раз есть ромашка, она успокаивает, — Таша направляется к тумбочке, чтобы выудить из неё ароматный мешочек.

— Ромашки будет маловато, — комментирует Элор и спешит помочь Таше с чаем.

Белый отправляется за оставшимися воронятами, ведь историю леди Соэнцио нужно знать всем. Бр-р-р, леди Соэнцио, меня передёргивает от одной мысли.

Одного я не могу понять, зачем Эсильвар поволок меня под венец? А Тьма словно посмеялась надо мной. Узнала я о том, что ректор причастен к похищению отца, так он и так это знал. Может дело в том, что я смогла вспомнить фрагмент поездки к озеру? Что-то я упускаю… Нужно найти способ всё выяснить, а заодно попасть в подземелье.

— Подведём итоги: нужно найти императора, не позволить Чанбу возродиться и добиться признания брака Вивьен недействительным, — обобщает всё вышесказанное Максимилиан. Прошёл час с тех пор, как мы принялись за чай.

— Думаю, что если мы освободим императора, то вопрос с браком отпадёт сам собой, — высказывается Беатриса.

— Максимилиан, ректор твой брат, ты уверен, что готов идти до конца, я не настаиваю и приму твой отказ. Более того, я могу его понять, — не сводя с Макса взгляд. Не хочу, чтобы он действовал против внутренних убеждений.

— Эсильвар замешан в исчезновении императора, это непростительно. Я сделаю всё, что будет от меня зависеть, чтобы вернуть твоего отца, Вивьен, но впоследствии я направлю прошение о замене смертной казни для Эсильвара и Николаса, — Максимилиан не отводит взгляд, мне кажется, что он ожидает моего осуждения.

— Эсильвар, Николас и Ирилиан предатели, но я тоже не хочу проливать их кровь. Император Асаэль мудрый и справедливый правитель, уверена, что он не станет казнить своего сына и его кузенов. Что бы ни случилось, у них должны были быть какие-то причины, чтобы поступить именно так. Я поддержу твоё прошение, — мои слова искренне, наверное, я не гожусь в правители, раз не могу принимать радикальных решений.

— Уверен, что многие главы моровских семей вступятся за Эсильвара и Николаса, у Соэнцио действительно много заслуг перед империей, но Ирилиана моры вряд ли поддержат, — качает головой Элор.

— Я уверена, что отец не отправит своего сына насмерть, — в голове всплывают воспоминания о времени с отцом.

Папа всегда был очень чутким и добрым. Но тревожат меня совсем иные воспоминания, те, в которых отец сражается с Ирилианом. Что же произошло тогда на озере? И почему я этого не помню⁈

Медленно плетусь из отделения моров, в которое меня отправили на практику. Холодный ветер треплет волосы и пронизывает до костей, отчего лишь сильнее кутаюсь в шаль.

Прошёл месяц после той истории с браком. Господин ректор всё время проводит в уединении, фактически его обязанности исполняет Николас. На время практики меня освободили от работы секретарём, хотя иногда я всё же помогаю Нику в приёмной. Несмотря на причастность Николаса Соэнцио к пропаже отца, сейчас он оплот защиты от его неадекватного братца. Конечно, есть ребята, но они не могут противостоять ректору, да и рисковать ими я не готова. Ещё есть моя собственная магия, резерв давно восстановился, но мой уровень тоже слишком низок, чтобы тягаться с Эсильваром Соэнцио.

По непонятным причинам на практику меня отправили в маленькое отделение моров, в то время как остальные ребята работают в управлении. Кроме того, что отделение маленькое и находится на самом отшибе, так в нём практически не бывает дел. За время практики было лишь два обращения, в первом потерялась кошка, а во втором чайник, который пожилая леди сама убрала в шкаф. Всё более важные и сложные дела передаются в управление.

Пора бы поговорить с Николасом об этом. К слову о нём я всё ещё живу у декана, чему он вовсе не рад, но мужественно терпит моё пребывание. Пора бы возвращаться в общежитие. Кстати, декан одобряет эту идею, сегодня заберу вещи и вернусь к Таше.

Жизнь, более или менее, встаёт в свою колею, насколько это возможно. Приближается день рождения императора, а вместе с ним и возможность встретиться с Мирославой Исаруэм, которая поможет связаться с Тьмой, я надеюсь. Вообще, у меня не осталось ничего, кроме надежды и пустоты внутри. Я словно умерла, после всего, что сделали со мной император и ректор. Не хочу даже мыслено произносить их имена. Ненавижу.

Единственное, что помогает мне выстоять, — это связь с моими морами. После всего ребята настояли на том, чтобы переприсягнуть мне, хотя для меня ничего не изменилось. Я верю своим воронам, верю своей семье.

Погрузившись в свои мысли, не заметила, как забрела в какой-то тёмный проулок, как странно, не помню, чтобы он здесь был.

Призываю магию огня. Едва различимо шевеля пальцами, начинаю выплетать основу адового аркана. Резко становится тихо, слишком тихо.

— Ох, и сколько же можно ждать тебя непутёвую? — раздаётся скрипучий голос тётки Аглаи, отчего я вздрагиваю.

— Где мы? — отбросив прелюдию, сразу перехожу к делу.

— Это неважно. Важно иное, Вивьен, ты изменилась, — хмыкает вахтёрша, прислонившись к стене здания, в конце проулка. — Хозяин будет рад.

— Что тебе нужно? — поражаюсь собственной стали в голосе. Я слишком устала бояться всех и каждого, чтобы сейчас дрожать от ужаса. К тому же я определённо нужна живой.

— Тебя ждут в подземелье, а ты не торопишься, — Аглая качает головой.

— И почему ты сама туда не спустишься? Уверена, что уж тебе-то хватит сил, — не двигаюсь с места.

— Ты умна и проницательна, но всё же не знаешь некоторых вещей, — тётка Аглая хмурится.

— Это каких? — если что-то в силах остановить её, то куда уж мне пытаться?

— Глаз Лорена. Сильный древний артефакт, который блокирует магию всех, кроме тех, кому владелец разрешил вход. Увы, но с ним даже я вынуждена считаться, — Аглая брезгливо морщится.

— Если я войду, то меня просто разорвёт на части, разве нет? — вспоминаю описание в одной из древних книг.

— Войти может лишь тот, чей слепок внесён. Думаешь, они бы стали рисковать тобой? — так это всего лишь предположения.

— Харит, — хмыкаю, — может, покажешь своё истинное лицо?

— Как скажешь, принцесса, — Аглая хищно улыбается и начинает меняться. Её морщинистая кожа разглаживается, волосы начинают отрастать, а скрюченная спина — выпрямляться. Спустя минуту на меня смотрит молодая уверенная в себе ведьма.

— Декан Пентори⁈ — от удивления, едва не роняю адовый аркан. Вечно с этими ведьмами что-то ни так.

— Что же ты, Вивьен, позволяешь этим предателям крутить тобой, как они пожелают? — Пентори качает головой.

— А как же Николас Соэнцио, у вас же роман? — для чего было это всё?

— Роман. Мне нужно было узнать, в каких действительно отношениях ты и ректор, но он ничего мне не сказал. Самому Николасу ты не нужна, и какого же было моё удивление, когда я увидела на его руке метку Тьмы.

Чем же ты так прогневала небеса, что даже Тьма потешается над тобой? Последняя такая метка была лет восемьсот назад.

— Ты можешь её снять? — в голосе звучит мольба.

— Прости, Вивьен, но снять метку может лишь Тьма, а договориться с ней ой как непросто.

— В чём суть метки? — в библиотеки академии я не нашла практически ничего.

— Она связывает тела и души. С её помощью можно передавать послания, но только в момент опасности. Да и в целом Соэнцио будет чувствовать, когда тебе угрожает опасность. Так как ваши души связаны, то он сможет найти тебя даже после смерти. Возможно есть что-то ещё, но я не знаю. Метки всегда были огромной редкостью и тщательно оберегались не только носителями, но и служителями храма Тьмы.

— Отец сказал, что вы сможете помочь, — отлично, харит сама нашла меня.

— И поэтому ты не искала встреч со мной? — сущность смеётся.

— Я искала. У тебя было слишком надёжное прикрытие, никогда бы не догадалась, что пожилая, недовольная вахтёрша — одно из сильнейших магических существ. Но на самом деле мы трижды тебя сканировали и не нашли ни следа магии — что истинная правда.

— Твоя правда, в академии я очень давно.

— Как я смогу спуститься в подземелье, когда там столько охранных артефактов и плетений?

— У тебя есть всё, что для этого нужно, — Пентори медленно приближается. — Император с ректором лишили тебя части сил, с ними ты сможешь пройти все артефакты. Я могу сломать печать, — она протягивает руку, но я сомневаюсь.

— А вдруг это ловушка? — говорю скорее себе.

— У меня было два года, чтобы навредить тебе, но, как видишь, ты цела.

Весомый аргумент. Вкладываю руку в ладонь Пентори, и та резко хватает меня за запястье. По телу разливается нестерпимая боль.

— Метка Тьмы сопротивляется, — хрипит Пентори. — Терпи дитя, я помогу.

Всё вокруг меркнет. Резко меня засасывает в воспоминание.

Чувствую себя опустошённой, сидя на выжженной земле. Рядом стоит император и ректор ещё совсем юные.

— Если кто-нибудь узнает о том, что здесь произошло, — начинает Эсильвар.

— Никто не узнает, — рука императора ложится мне на плечо. — Вивьен придётся стереть память и заблокировать магию.

— Это уничтожено её! — восклицает Силь.

— Нам ничего не останется, я выжгу её магию, — холодно произносит император, и я чувствую, как его магия течёт по моим венам.

— Не смей! — Эсильвар отталкивает Ирилиана. — Твой огонь уничтожает всё без остатка, ты лишишь её рассудка! Я сам!

На плечи ложатся руки Эсильвара, его магия начинает обволакивать меня, она, словно котёнок, трётся о мою кожу.

— Ваша магия сплетается! — шокировано произносит братец. — Ты знал, что она предназначена тебе Тьмой⁈

Магическая дымка туманит разум, и я закрываю глаза, чтобы распахнуть их в подворотне.

— Ну вот и всё, ты снова цела, Вивьен Халорд, — хмыкает тётка Аглая. Ощущаю, что она права, и кое-что ещё.

— Твоя магия, её больше нет, — констатирую с ужасом.

— Я выполнила своё предназначение, расплатившись магией, — кажется, потеря не волнует её.

— Спасибо, — поднимаюсь с холодной земли и стряхиваю подол юбки.

— И ещё ты связана с Соэнцио, он должен был почувствовать, что твоя сила вернулась. Однако я наложила скрывающий купол, он продержится неделю, если не успеешь за это время проникнуть в подземелье, уже вообще не успеешь, — харит покачивается, спешу поймать её. — Со мной всё будет хорошо, ступай, не стоит, чтобы нас видели вместе.

Быстрым шагом направляюсь в академию, нужно как можно скорее переехать, дабы был шанс проникнуть в подземелье незамеченной. Однако не стоит идти туда, пока не поговорю с Тьмой. Я так и не смогла понять, кто ждёт меня под землёй отец, или же древний дух, жаждущий уничтожить всё.

Не разбирая дороги, несусь к дому декана, чтобы поскорее вернуться к своим морам. Но неприятная неожиданность поджидает меня.

Переступаю порог и начинаю снимать ботинки. В доме тепло, но меня всё ещё колотит, то ли от холода, то ли от встречи с харит.

— Как дела у Вивьен? — голос ректора, звучащий из гостиной, заставляет замереть в прихожей.

— О, всё чудесно! — чересчур воодушевлённо отвечает Ник. — Ходит на занятия, тренируется с друзьями, уверен, что замышляет какой-нибудь заговор, ах, да и тебя ненавидит, куда же без этого!

— Если ненависть ко мне спасёт ей жизнь, это меньшее из зол, — Эсильвар тяжело вздыхает.

Да уж, прям пример благородства и преданности. Что он вообще здесь забыл? Бросаю взгляд на часы, я должна была прийти на час позже, но мадам Берги отпустила меня пораньше. Мы наконец-то навели порядок в архиве, на что ушло десять дней.

— Я не уверен, что женитьба гарантировала ей защиту покровительницы, — задумчиво произносит декан.

Какой ещё покровительницы? Стараясь не шуметь, делаю пару шагов в сторону гостиной. Главное, чтобы меня не заметили.

— Теперь она Соэнцио, пусть и не по крови, но всё же, — раздаётся звяканье стекла, стало быть, чай пьют, ректор всегда вот так звякает — в своей манере.

— Да, но ваш брак не был консумировал, для большей уверенности Вивьен хорошо бы быть беременной, тогда покровительница точно не оставит её, — на полном серьёзе заявляет Николас.

У меня брови ползут на лоб. Беременной⁈ От Эсильвара⁈ Ради защиты не пойми кого и не пойми от кого? Нет, Соэнцио наследник необходим ради прав на трон, это понятно, конечно, но прикрывать это благими намерениями совсем погано.

— И как ты себе это представляешь, если учесть, что Вивьен меня ненавидит? — Эсильвар хмыкает.

О, здесь всё максимально просто — никак! Вот даже представлять такое не надо! Во всяком случае с моим участием!

— Если Чанбу получит свободу, он придёт за Вивьен, она нужна ему. Дух силён, сколько ты ещё сможешь противостоять ему? К тому же сила Зейя тянется к своему первому владельцу, — разговор становился всё более интересным, затаив дыхание, дабы не выдать своего присутствия, делаю ещё один шаг вперёд.

— Не знаю. Магия духа огня усилила его настолько, что без призыва магии всех стихий мне уже не обойтись. После последнего такого призыва я едва сдержал контроль над воздухом. Сила взбунтовалась. И именно в тот момент Вивьен решила высказать мне всё, — последняя фраза звучит шёпотом.

— Радуйся, что твоя потеря контроля обернулась женитьбой, а не горой трупов, Зейя самый жестокий из всех духов, — скрипит кресло, словно из него кто-то поднимается.

— Я не перекладываю ответственность на духа, я должен был держать его в узде, — слышатся нервные шаги, вероятно, Эсильвар расхаживает взад-вперёд по комнате.

— Ты слишком строг к себе, Эсильвар, ты единственный, кому удаётся сдерживать Чанбу в одиночку, ещё и длительное время. Думаю, что не стоит больше спускаться в подземелье, я позабочусь об этом.

— Не выйдет, пробовали же, — вновь небольшой скрип и шагов неслышно.

— Придётся привлечь твоего папашу, — последнее слово Николас брезгливо выплёвывает.

— Энцо Мортоне? — по голосу Эсильвар поражён, не говоря уже обо мне. Неужели глава ордена моров замешан в заговоре⁈ Это будет тяжким ударом для Макса! Но как же они обходят печать верности?

— Он достаточно долго отсиживался, пока мы с тобой воевали на границе, он видел, как Ирилиан теряет контроль и себя, он едва не допустил, чтобы гончие убили Вивьен, — рычит Ник.

— Он всегда считал её существование опасным, — соглашается ректор. Я едва сдерживаю стон разочарования. Я так верила Мортоне, а он!

— Да, и она жива благодаря тебе, иначе её не стало бы в тот же день, когда было применимо изменение хода времени, — у меня отвисает челюсть.

Менять ход времени запрещено всем без исключения! Наказание за это во сто крат хуже смерти! Однако это многое объясняет, теперь понятно, почему я ничего не помню и всегда считала, что отец погиб раньше, чем исчез на самом деле.

Обычно действие изменение хода времени покрывает какую-то небольшую территорию, и это строго отслеживается специальным контролем, который тут же снимает его действие. Это какой же силой нужно обладать, чтобы наложить изменения на всю страну? Хотя столь большую аномалию тут же заметили бы… Неужели изменено течение времени всего мира⁈

Неожиданно ход моих мыслей прерывает голос декана.

— Я знаю, как она дорога тебе, Силь, и мне жаль, что приходится поступать так.

— Всё нормально, кстати, как она, обжилась на новом месте? — отстранённо спрашивает ректор. На мгновение кажется, что я действительно волную Эсильвара. Здесь же прогоняю эти мысли.

— Нормально, стала даже выходить в гостиную, сначала только в комнате сидела, сейчас и на кухни встретить можно, правда, редко, — хмыкает декан.

— А Пентори? — перед глазами встаёт образ тётки Аглаи, после потери магии она навсегда останется в теле старухи, да и «всегда» теперь имеет свой срок. Бессмертие покинуло её вместе с магией.

— А что Пентори? Она сразу знала, что у нас с ней ничего серьёзного и её это устраивало, — что же, видимо, Ник не сильно расстроится, раз не увидит ведьму больше.

— Утром она уволилась, сказала, что у неё возникли семейные обстоятельства, не терпящие отлагательств, — сухо произносит Силь.

— Надо же, жаль. Надо признать, что в Артоле полно женщин, которых прельщают непродолжительные интрижки, — спокойно отвечает Ник, весть о ведьме его не трогает.

— Ищи себе подружек не на территории академии, — в голосе ректора слышно угроза.

— Да брось, разумеется, никаких отношений с адептками, но профессора женщины взрослые!

— Наслышан о парочке твоих интрижек с профессорами ведьмами, — Эсильвар недоволен вольностью Николаса.

— Не всем же быть такими правильными, как ты. Эсильвар Соэнцио никогда не отличался огромным количеством романов, но в последние пару лет я не слышал ни об одном. А всё же ты разбил сердца многим женщинам империи.

Только не говори, что причина твоего целибата — адептка на факультете боевой магии.

— Моя личная жизнь тебя не касается, — Эсильвар звякает чашкой громче, чем следует. — Лучше бы тебе смотреть за собой.

— Не понимаю, чем тебя так цепляет моя жизнь?

— Теперь ты женат, — с иронией произносит Эсильвар. Ему ещё и смешно! — Твоё поведение не должно вредить Вивьен, или её репутации.

— Да-а-а и знаешь, ведьмы мстительны, недавно нашёл несколько ведьмовских мешочков под крыльцом, ничего серьёзного так: сыпь, облысение, полнота, — декан делает паузу, — и смерть. К счастью, я вовремя их заметил, и Вивьен не пострадала.

Декан Пентори хотела меня убить⁈ Вздор, теперь я точно знаю, что нет, тогда кто? Эсильвар говорил о ведьмах-профессорах, они? Конечно, вся академия судачит о браке с Николасом, но это же не повод убивать! Какой ужас, Святые небеса, скольких женщин в академии успел охмурить этот мужчина⁈

— Я разберусь, — от тона ректора я вздрагиваю, вновь скрипит кресло, должно быть, Эсильвар направляется на выход.

— Подожди. Я всё уладил, больше она даже не посмотрит в сторону Ви, — о, как он прав, правда, в его сторону тоже, ректор их просто прибьёт.

— Не разделяю твоего спокойствия

— Просто я мыслю более трезво, для меня Вивьен просто девушка, которую я оберегаю, для тебя же она жена.

Оберегать меня нужно лишь от ректора! Да и самого Ника вместе с Ирилианом. К сожалению, только Николас Соэнцио может спасти меня от кошмара в лице ректора.

— Вообще-то, она и твоя жена тоже, — Эсильвар вновь хмыкает.

— Да брось, весь этот фарс с метками это просто очередная шутка Тьмы, мы оба знаем, что Ви предназначена тебе, ибо такая кара может ожидать лишь Эсильвара Соэнцио!

От возмущения хмыкаю и тут же прикрываю рот ладонью.

— Кажется, мы не одни, — раздаётся голос Эсильвара.

Святые небеса, за что мне это⁈

— Кажется, мы не одни, — слышится голос Эсильвара и раздаётся звук приближающихся шагов.

Пячусь назад, намереваясь сбежать, но тут же чувствую открытие портала и упираюсь спиной во что-то твёрдое.

— И кто это у нас здесь? — беззлобно интересуется Николас, в тот момент, когда в прихожую выходит ректор. — И как много ты слышала?

Ректор, как всегда, безупречен. Волосы уложены назад, свежая рубашка, чёрный жилет из эльфийского сукна и такие же брюки — всё по последнему слову моды. Он такой же, как всегда, а вот я нет. Моё сердце больше не замирает при виде этого мужчины, а мысли не разбегаются в разные стороны. Я не тону в его глазах, напротив, взгляд ректора для меня вроде накинутой на шею петли, также душит.

Когда-то я тайно мечтала завладеть его сердцем, теперь же, я знаю, что у ректора его просто нет. Как-то резко я перестала быть хрупкой, наивной девочкой, теперь я огонь, и моё возмездие будет жестоким.

— О, я слышала, что из-за твоих, — делаю паузу, подбирая цензурные слова, — женщин, моей жизни угрожает опасность! — тычок пальцем декану в грудь.

— Ай, больно же! Вот приходится терпеть произвол Халордов каждый день! О, а может, ты ревнуешь? — передразнивает меня декан.

— Да катитесь вы! — гордо вскинув подбородок, прохожу мимо братьев Соэнцио и скрываюсь в отведённой мне комнате.

Конечно, ревную предателей, которые удерживают моего отца! Бегло обвожу взглядом комнату. К моему счастью, Бублик уже собрал все наши вещи, и мне остаётся лишь забрать сумку и с гордо поднятой головой направиться на выход. Кстати, а где сам фамильяр? Хотя возможно, он проводит время с Фелицией или где-то ещё.

— Куда это ты? — впервые заговорил со мной Эсильвар, окрикивая в спину. От неожиданности я запинаюсь и едва не падаю на пол. Святые небеса, какая же я неуклюжая!

— Не твоё дело! Пока-пока, Николас, любить и хранить верность не обещаю, ненавидеть буду! — не оборачиваясь, машу рукой. Ненавидеть буду вас всех, и императора, и Соэнцио, и вашего папашку Мортоне.

Магический фон колышется, и прямо передо мной открылся портал, из которого выходит ректор. Он же не умеет открывать порталы. Впадаю в секундный ступор, и, кажется, ректор тоже.

— Ты же не мог открывать порталы, — растерянно произносит Ник, тем самым возвращая меня в реальность.

— Видимо, это влияние метки, — выдаю растерянно. — О, может, всё же моя метка развеется, ведь такая кара, как братья Соэнцио не может быть послана на мою голову! — быстро беру себя в руки.

— Надо же обиделась, — хмыкает Ник, а Эсильвар молча склоняет голову, набок изучая меня. И отчего-то ректор хмурится.

— Что случилось? — участливо спрашивает ректор, завидев мои руки.

Когда Пентори ломала печать Эсильвара, она так сильно вцепилась в запястья, что на них остались синяки. И как объяснить их наличие?

— О, это мой муженёк Николас, он иногда увлекается и не может рассчитать силу, — вижу взгляд Эсильвара и уже представляю, что декан бледнеет.

— Не неси ерунды, в Артоле полно симпатичных женщин, близость с которыми не гарантирует мне смерти, — мне удалось лишить декана беззаботного тона.

— Значит, любовник, — пожимаю плечами.

— Даже так? — вскидывает бровь ректор.

— Раз никто не хранит верность мне, — кошусь на Ника, — то и я не обязана.

— Может есть что-то ещё, что мне следует знать? — ректор на грани.

— Нет, такие вещи мужьям знать не следует, — чувствую себя не очень, я бы никогда не предала своего мужа, я имею в виду настоящего, которого бы я сама выбрала.

Эсильвар закипает, и я тоже.

— Господин ректор, пошёл вон с дороги, иначе придётся тебе помочь! У меня как раз парочка подходящих заклятий имеется, — моя мама пришла бы в ужас от столь хамского отношения, вот только её больше нет, той мамы, что читала мне перед сном и любила лаванду.

— Ви, — ректор хочет что-то сказать, но я его перебиваю.

— Не смей! Мне глубоко плевать на то, что ты хочешь сказать, Эсильвар Соэнцио. Я ненавижу тебя всем своим сердцем. Ты и император лишили меня всего. Из-за ваших действий я долгие годы считала, что мой отец мёртв. Из-за культа, который император развёл под боком, я лишилась матери, дяди, братьев и тёти.

Ты думаешь, что сможешь использовать меня, как захочешь, но этого никогда не будет, я скорее умру, чем стану плясать под твою дудку!

Я не верую в вашу Великую Тьму и мне всё равно, что она связала меня с гнусными предателями и обманщиками. Чего бы мне ни стоило, я разорву эту связь, а ты и император поплатитесь за содеянное!

С каждым моим словом глаза ректора становятся лишь темнее, в какой-то момент мне даже показалось, что сейчас он просто меня убьёт, но прорвавшую плотину уже не остановить.

Вскинув подбородок, прохожу мимо ректора, но коснувшись ручке двери, останавливаюсь. Осталось одно незаконченное дело, и я едва о нём не забыла.

— Почему моя практика не в следственном управлении моров? — развернувшись на каблуках, прожигаю Ника взглядом. Сила, кою вернула мне Аглая, рвётся наружу, и мне стоит колоссальных усилий, чтобы не выдать присутствующим столь важных изменений. Внутри бушует огонь, и его слишком много.

— Я, — Николас хочет, что-то сказать, но его прерывает ректор.

— Ваша практика будет перенесена в следственное управление моров, к вашей группе, адептка Лейн, — холодно отрезает ректор.

С чувством выполненного долга, покидаю дом декана и направляюсь к общежитию. Нужно готовиться к встрече с Тьмой.

Святые небеса, только не отворачивайтесь от меня в столь сложное время. Папа, мы скоро встретимся, я обещаю!

На улице идёт холодный, промозглый дождь, а зонтик лежит на дне сумки. Видимо, придётся промокнуть. Как же быстро меняется погода.

Холодные капли падают на голову, затекают за шиворот и попадают в ботинки. Нет, вот почему преподавательский сектор так далеко от общежития? Я готова застонать, но неожиданно надо мной открывается чей-то зонт.

— Добрый день! — улыбается высокий, худощавый юноша в форме капитана следственного управления моров.

— Здравствуйте, благодарю, — растерянно хлопаю глазами.

— Позволите вас проводить? — рыжая шевелюра мора напоминает мне кузена Таши, может это тоже какой-то её родственник.

— Спасибо. А вы случайно не родственник Лоргудам? — выпаливаю бестактно.

— А вы проницательны, меня зовут Аврэлиус Лоргуд, я троюродный брат Таши Лоргуд, а как вас зовут? — мужчина ненавязчиво перехватывает мою сумку, и мы вместе направляемся в сторону общежития.

— Вивьен Халорд, — произношу с улыбкой, нет, такому мужчине невозможно не улыбаться.

— Надо же, та самая Халорд, которую исключили из группы моих практикантов. Я как раз приходил поговорить с ректором об этом, а заодно передать письмо от родителей Таши. Что ж, Ваше Высочество, с завтрашнего дня будете практиковаться в следственном управлении, нечего юным талантам просиживать штаны в отдалённых отделениях.

— Благодарю вас! — теперь понятно, почему Эсильвар так быстро сдался, вопрос был уже решён. — Кстати, мы с Ташей живём в одной комнате, поэтому я могу показать вам дорогу.

— Буду несказанно признателен, — до чего же приятный мужчина, сразу на практику захотелось.

— Мадам Берги отзывается о вас как об очень талантливой и дисциплинированной девушке. Сказала, что вы выезжали в составе группы на дела о пропаже, — капитан говорит без тени иронии, интересно мадам Берги упомянула, что именно мы искали?

— Мадам меня переоценивает, — пожимаю плечами.

— О, когда-то мадам была начальником следственного управления моров, уверяю, она просто так не станет хвалить.

Ничего себе! Конечно, мадам Берги рассказывала мне много историй касательно расследований и давала советы, но я даже подумать не могла, что у неё за плечами столь внушительный опыт! Должно быть, она и попросила капитана Лоргуда похлопотать о смене места моей практики.

Капитан доносит мою сумку до двери комнаты и, вручив Таше письмо, удаляется.

Ребята были несказанно рады моему возвращению. Когда я поведала им о тётке Аглаи, они согласились, что до аудиенции с Тьмой предпринимать ничего не стоит. К тому же до дня рождения императора осталось всего пара дней.

На следующий день я направилась на практику в следственное управление моров.

— Доброе утро, бойцы, — раздаётся голос Аврэлиуса Лоргуда, когда мы построились на заднем дворе управления. — План на сегодня такой: продолжаете работать с сотрудниками, за которыми вы закреплены. Есть вопросы?

— Никак нет! — хором отзывается группа.

— Тогда можете идти.

Боевики начинают медленно разбредаться по территории управления, пока со мной не остаются только братья, Элор и Макс.

— Проблемы? — капитан подходит к нам.

— Товарищ капитан, разрешите адептке Халорд присоединиться к работе с одним из нас, — тут же произносит Ил, я не успеваю даже рта открыть.

— Не разрешаю, всё шагом марш, — тут же командует Лоргуд, тут же подавляю мысленный стон. Только бы не возвращаться в архив, в котором и так до этого проходила моя практика.

— Но, — протестировать Киран.

— Адепт Киноа, я непонятно выразился? Так как все сотрудники заняты, адептка Халорд будет работать со мной, — на этих словах ребята выдыхают, они мне уже давно все уши прожужжали о том, какой первоклассный специалист Лоргуд, и как жаль, что он не берёт себе адептов.

— Надеюсь, что вас не руководство академии вынудило? — спрашиваю, когда мы остаёмся одни.

— Нет, хотя ваш муж чётко обозначил, что не желает, чтобы вы работали со специалистами мужского пола. Однако у меня действительно нет свободных спецов. Надеюсь, что это не создаст тебе проблем с Эсильваром? — переходит на неформальное общение капитан.

— Проблемы господина ректора — это проблемы господина ректора, — безразлично пожимаю плечами. — А вы хорошо его знаете?

— Вместе учились в академии, правда, друзьями никогда не были. Могу задать личный вопрос? — Лоргуд слегка понижает голос.

— Задавайте, — отчего-то кажется, что вопрос мне не понравится.

— Как глава следственного управления моров, я посвящён во многое, что касается города и его обитателей, в том числе адептов академии.

Ходит слух, что недавно в главном храме Тьмы был заключён брак, который богиня благословила. Император Ирилиан на аудиенции обозначил, что по всем вопросам, касающихся тебя, я могу обращаться к нему лично, либо к лордам Соэнцио.

Вчера, посещая академию, я заметил метку на запястье Эсильвара, но когда мы встретились, ты шла с вещами от Николаса. Как же так вышло, что ты умудрилась выйти замуж за двух Соэнцио? — прекрасно понимаю, о чём он, в империи подобные связи порицаются. — Пожалуйста, не подумай, что я лезу не в своё дело, но происходящее выглядит странно.

— Это насмешка Тьмы, Эсильвар приволок меня в храм, а их богиня, мало того, что благословила этот союз, так ещё и второго Соэнцио укомплектовала. Так уж вышло, что Николас тоже получил печать, хотя его даже в храме не было, — пожимаю плечами.

— Магия близнецов, — констатирует Лоргуд.

— Вы знаете? — а мне то говорили, что это тайна.

— Скажем так, что я давно догадывался. В таком случае метка одного из Соэнцио развеется, но пока их две это гарантирует тебе защиту от Эсильвара, — правильно понял мои слова капитан. — Ты не похожа на любящую жену, и что значит Эсильвар приволок тебя в храм?

— То и значит, я не давала согласия на этот брак.

— А как же император? — Лоргуд напрягся.

— Это очень длинная история, в которую я не могу вас посвятить, капитан Лоргуд, — надеюсь, он поймёт и не будет настаивать.

— Я понимаю. Но может быть, я могу тебе помочь и связаться с главой ордена моров? — в моих глазах отражается страх, если Мортоне узнает, что Лоргуд в курсе хоть чего-либо, неизвестно, что с капитаном сделает император. Им явно не нужны свидетели. — Прошу вас, никому не говорите о нашем разговоре, это опасно в первую очередь для вас.

— Точно, ты же дружишь с Максимилианом, и если бы хотела довериться Энцо Мортоне, то давно бы это сделала. Я читал отчёты о том, как вы победили духа огня. Для большинства это произошло случайно, но я понимаю, что за этим стоим огромная планомерная работа. Теперь ты и твои ребята опять во что-то ввязались. И это определённо затронет императора и Соэнцио, а значит, и Мортоне. Как ты постоянно находишь неприятности? — вопрос в большей степени риторический. — Я мор, Вивьен, и отчего-то я верю тебе, даже не зная деталей. Если я смогу тебе помочь, только дай знать.

— Спасибо, — вот как работают настоящие моры, пара вопросов и он уже знает всё, что хотел.

— Ладно, надо вводить тебя в курс дела. Сейчас работаем по делу об убийстве моров. Мои ребята две недели землю роют, но ничего не удалось найти, теперь попробуем мы, — Лоргуд в мгновение переключается на работу.

— Последователи культа? — я также сразу погружаюсь в дело.

— Мы тоже так думали, но следов нет, если это и они, найти их будет непросто. Уже пятерых моих ребят убили, — капитан хмурится.

— Я могу ознакомиться с делом? — обычно, первое время практикантов не допускают до ознакомления с делами, которые в производстве, но вдруг. С другой стороны, если бы Лоргуд не хотел, просто не говорил бы о нём.

— Пойдём, оно у меня в кабинете.

Заходим в управление и под взгляды одногруппников пересекаем общих зал. Ловлю на себе пару завистливых взглядов. Капитан проводит меня в свой кабинет и извлекает из сейфа дело.

— Держи, говори обо всём, что покажется странным, а я пока принесу нам кофе, — Лоргуд выходит, оставляя меня наедине с мыслями.

Не теряя временя, погружаюсь в изучение дела. Отчёты о вскрытии, отчёты по отслеживанию магических следов, розыскных мероприятиях и всё. Ни улик, ни зацепок, ни свидетелей.

— Нашла что-то? Здесь можешь говорить свободно, в стены каждого кабинета вплетены пологи тишины, плюс я добавил свою защиту, — от неожиданности вздрагиваю, а капитан ставит передо мной кофе.

— Спасибо. По всему выходит, что все они обладают стихией огня, — вывод, который сразу бросается мне в глаза.

— Да, стихия редкая и по понятным причинам учётная, — кивает Лоргуд.

— Все убийства происходили, когда жертва оставалась одна, в ночное время. По отчёту о вскрытии выходит, что все погибшие изжарили себя заживо, следов применения посторонней магии нет, так с чего вы взяли, что это убийства?

— Брось, когда ты со своими друзьями победили духа огня, я был там, скажи на что это всё похоже? — Лоргуд хитро прищуривается.

— Это похоже на извлечение стихии, но такое может проделать только дух, которому стихия принадлежит, а дух огня повержен, — не соглашаюсь я.

И здесь до меня доходит. Разговор Эсильвара и Николаса, они же сказали, что к Чанбу вернулась магия огня. Но ведь дух заточен. Неужели он настолько силён, чтобы проделывать такое на расстоянии⁈

— Да, но кто-то питается огнём, магию этих моров поглотило что-то очень сильное, и мы с тобой узнаем, что это, — воодушевлённо заявляет капитан.

— Так вот почему вы взяли меня к себе, — теперь части головоломки складываюсь в картинку.

— Да, ты потомок духа огня, твоя стихия не такая, как у любого другого её обладателя, не считая императора.

— Я буду приманкой? — вскидываю бровь.

— Конечно, нет, но я надеюсь, что как огневик ты сможешь что-то найти, — Лоргуд делает глоток кофе.

— Почему не привлечь других огневиков из ведомства? — несмотря на то, что стихия редкая, почти все огневики служат в ведомстве.

— Потому что все мои огневики уже в этой папке, — он указывает на дело, лежащее на столе. — А доверять другим я не могу, неизвестно, кто замешан.

— Хорошо, что от меня требуется? — Николас говорил о том, что если Чанбу освободится, то придёт за мной. Это значит, что я нужна ему живой, или что нужна моя сила? Если второе, то у меня большие проблемы, освобождаться духу не нужно.

— Просто будь у меня на виду и не расслабляйся. Да, и для всех мы не работаем над этим делом, официально я заваливаю тебя работой секретаря по самую макушку. И да, Вивьен, не гуляй ночью одна.

Ясно, всё же ректор постарался. Капитан нравится мне всё больше и больше.

Весь оставшийся день я действительно занимаюсь бумажной работой, но мысли мои далеко. Мог ли Чанбу стать настолько сильным, чтобы питаться носителями духа огня? Для этого ему пришлось бы пробиться через все защитные артефакты и плетения, с другой стороны, победив духа огня, мы значительно усилили Чанбу. Не зря же Николас говорил, что Зейя рвётся к своему создателю. Чем сильнее становится Чанбу, тем сильнее его зов для стихий.

В тревожных мыслях я и не замечаю, как проходит день. Очнулась, когда ребята зашли за мной, чтобы возвращаться в академию. Вот и вечер пятницы, а в воскресенье уже и празднование дня рождения императора. Святые небеса, муженёк же будет меня сопровождать! Небеса, сжальтесь надо мной, пусть это будет Николас!

Однако скверное предчувствие засело где-то под ложечкой.

Вот и наступило празднование дня рождения императора. Дворец великолепен, впрочем, как обычно. Бальный зал украшает помпезно. Всюду расставлены огромные золотые вазы и благоухающими гортензиями — любимыми цветами императора. Столы ломятся от всевозможных закусок, мимо танцующих снуют лакеи, разнося подносы с шампанским, с потолка свисают гигантские многоярусные люстры, выполненные из золота и хрусталя.

Ирилиан, облачённый в камзол, расшитый золотом и драгоценными камнями, принимает поздравление от таких же разодетых придворных. Брат всегда любил празднества с размахом, в отличие от меня. Это же какие деньги тратит казна на пиры? В последнее время правление брата мне всё больше не нравится, всё чаще начинаю думать о том, как бы я повела себя и, чтобы сделала. Я ведь никогда не хотела править, что же изменилось? Трудно сказать, предательство брата и Силя, победа над духом огня, а может, я просто выросла и готова исполнить то, ради чего была рождена. Отец никогда не хотел, чтобы правил Ир, но почему?

В зале несколько сотен гостей, кроме аристократии здесь присутствуют и служащие, занимающие высокие посты. В этом году император не задавал дресс-кода мероприятию, поэтому наряды присутствующих весьма разнообразны. Мой взгляд цепляется за грузную фигуру пожилой дамы, чьё платье расшито пёстрыми перьями. Дама беседует с женщиной помоложе, чей наряд напоминает змеиную кожу. Не бал, а зоопарк. Среди многообразия вычурных форм и образов моё пышное кремовое платье выглядит максимально простым и скучным. К слову о платье, таких здесь три.

С самого начала вечера я заняла весьма удачное положение в дальнем углу зала, благодаря чему вижу весь зал и лестницу, по которой прибываю гости. Место-то удачное, а вот компания — совсем нет. Соэнцио. Двое.

Лорды мне не докучают, большую часть вечера я пребываю в своих мыслях. Мои размышления нарушает разговор двух пожилых лордов, которые обсуждают последние новости дворца. И конечно, именно сплетни о замужестве принцессы, которое держат втайне. По слухам, мой муж то ли конюх, то ли друид, а, возможно, и некромант, точно лишь то, что простолюдин. Лорды щебечут, не переживая о том, что мы слышим, меня вообще в лицо мало кто знает.

— На конюха больше Николас похож, — хмыкаю еле слышно, когда пожилые лорды удаляются. Соэнцио меня точно услышали.

— Это ещё почему? — Ник явно обижается.

— Потому что твой хмурый братец точно некромант, — делаю большой глоток шампанского. Ну и гадость.

— У тебя все шансы уйти задолго до конца вечера, — как бы между делом произносит Эсильвар.

— Не сможешь донести меня до покоев? Или боишься, что опозорю тебя? — я бы боялась второго.

— Если мне придётся тебя нести, то в свои покои ты точно не попадёшь, — в голосе ректора звучит вызов.

Делаю недовольную гримасу и отворачиваюсь. Настроение прескверное, весь вчерашний вечер я отвоёвывала право моих моров присутствовать на мероприятии, в итоге под предлогом того, что девочки мечтают побывать на императорском балу, Беатриса и Таша смогли поехать, в сопровождение разрешили взять двоих. На общем собрании решили, что Иланий и Максимилиан едут в роли моей охраны. Однако муженьки что-то заподозрили и вот весь вечер не отходят от меня. О моём браке решили умолчать, пока метка Тьмы не останется только у одного лорда. Свою метку я скрыла лентой, на которой прикреплена роза.

Практически сразу после начала вечера компания лордов стала дико раздражать. Они даже отказывались от приглашений дам на танцы, что по придворному этикету оскорбительно.

Я изрядно нервничаю, правящей династии из Аспирэд всё нет. Что, если они вообще не появятся? Других идей, как пообщаться с Тьмой, не привлекая внимания лордов, у меня нет. Святые небеса, не отворачивайтесь от меня!

— Не желаешь потанцевать? — неожиданно предлагает Эсильвар, чем основательно меня шокирует, однако, я быстро беру себя в руки.

— Я не танцую с теми, кто мне искренне омерзителен, — пригубила бокал с шампанским. Ну и гадость всё же.

— Что же, кузен, вижу, удача сегодня не на нашей стороне, — хохочет Николас, пока Эсильвар прожигает меня взглядом.

— А ты приглашать не будешь? — обращаюсь к Нику.

— Зачем? И так ясно, что откажешь, а это заденет моё самолюбие. Впрочем, если согласишься, я рискую пострадать куда больше, — декан отпивает шампанское. — С каких пор император пьёт такую дрянь? — декан отставляет бокал в сторону.

— Потанцуем? — Максимилиан протягивает руку, которую я с удовольствием принимаю.

— Кажется, младшенький тебя обставил, — хмыкает Эсильвар, пока Макс уводит меня в центр зала.

— Есть идеи, как отвлечь Соэнцио? — Максимилиан прекрасно ведёт в танце.

— Пока не придумала. Если бы он был один, с двумя всё сложнее, — делаю полшага, вперёд сокращая расстояние с Мортоне до грани приличия.

— Пока твой план выбесить Эсильвара? — одобрительно спрашивает Макс, прижимая меня ещё ближе. Кажется, при дворе поползут новые слухи. Принцесса изменяет мужу конюху с поджарым адептом.

— Чрезмерные эмоции — залог к потере бдительности, — я довольна собой.

Максимилиан бросает в сторону Соэнцио сочувственный взгляд.

— Думаешь, этим двоим со мной не повезло? — вопрос звучит слишком серьёзно.

— Если они так считают, то они не осознают своего счастья, — также серьёзно отвечает Макс.

Музыка стихает, танец заканчивается. Боевик провожает меня обратно к столику с двумя недовольными лордами и направляется танцевать с Ташей.

— Будь осторожна, Вивьен, Мортоне такие непостоянные, — серьёзно заявляет Николас.

— Да, с вами я всегда осторожна, — вновь отпиваю шампанское. Может напиться и закатить скандал? Это отвлечёт Эсильвара, но как потом улизнуть?

Молча мы стоим ещё час. Под взглядами Соэнцио никто не осмеливается меня пригласить, кроме Ила и Макса. Протанцевав с каждым по танцу, я возвращаюсь в компанию предателей и наблюдаю, как Макс танцует с Ташей, в то время как Ил, весь вечер танцует с Беатрисой. Все же они очень подходят друг другу. У девчонок пышные кремовые платья, точные копии того, что на мне. Надеюсь, что это поможет запутать лордов в ответственный момент.

— Позвольте пригласить вашу даму на танец? — неожиданно звучит знакомый голос.

— Дама не танцует, — тут же рычит ректор.

Обернувшись, встречаюсь с насмешливым взглядом капитана Лоргуда.

— Добрый вечер, капитан, — расплываюсь в улыбке. — Я действительно не танцую с теми, кто мне противен! Я буду рада танцевать с вами!

Капитан уверенно перехватывает мою руку и ведёт в середину зала, где вальсируют остальные пары.

— Что Халорд, проблемы? — капитан держится непринуждённо.

— Никак нет, — чувствую на себе обжигающий взгляд Соэнцио, что же муженёк я не вещь, со мной придётся считаться.

— Да ладно, я же вижу, что ты в сопровождении своих ребят, которые с тебя глаз не сводят, ещё и моя кузина здесь, а она ненавидит балы. Дело стоящее? — Лоргуд приобнимает меня за талию и поднимает над полом, как того велит танец.

— Очень, — честно признаюсь, когда мои ноги вновь касаются пола.

— Чем помочь? — он остаётся всё таким же непринуждённым, и только взгляд выдаёт готовность капитана.

— Нужно отвлечь Соэнцио, но, кажется, это невозможно, — раздражённо выдыхаю.

— Уверен, я что-нибудь придумаю, когда придёт время урони ленту с запястья, — музыка сменяется, танец закончился и Аврэлиус ведёт меня к надзирателям.

— Вы можете навлечь на себя гнев Соэнцио, а в худшем случае ещё и императора, — не хочу, чтобы капитан пострадал.

— Что же, если так, то придётся пострадать, — капитан улыбается. Нет, до чего же обоятельный мужчина!

Мы приближаемся к помрачневшим лордам.

— Благодарю за танец, леди Халорд, — Лоргуд целует мою руку и удалился.

— А танцует он не очень, — с обиженным видом фырчит Николас.

— Ты-то, конечно, лучше, — скалюсь.

Ник хочет что-то съязвить, но в этот момент звучит заветное: «Правящая династия Аспирэд! Император Элиорт в сопровождении императрицы Мирославы, принца Лоэра и принцессы Эдлы». В этот момент жужжание Соэнцио перестаёт иметь значение.

Следующий час меня переполняло волнение, нужно как-то смыться из зала, при этом ещё и императрицу Аспирэд уговорить последовать за мной, да так, чтобы никто не последовал за нами, да ещё и чтобы никто не заметил.

— А правда, что император Элиорт — второй ребёнок? — рядом с Ником раздаётся голос Таши.

— Да, изначально на престол взошёл его брат Кай, однако, он погиб в одном из военных походов, — любезно отвечает Ник.

— Интересно, как это жить среди драконов? — слегка наигранно протягивает Беатриса, занимая место рядом с Эсильваром.

— Так же как и среди не драконов, — ректор принимается что-то рассказывать, и я понимаю, что он точно жил какое-то время в Аспирэд.

Разговоры увлекли Соэнцио, а я в то время нахожу взглядом капитана и слегка касаюсь ленты, мол, будьте готовы. Капитан едва заметно улыбается.

Расправив плечи, иду в сторону императрицы Аспирэд, отметив, что император-дракон о чём-то разговаривает с Ирилианом. Замечательно все надзиратели заняты.

— Ваше Величество, — присаживаюсь в реверансе. Святые небеса, а что если она откажется мне помогать?

— Ваше Высочество, — императрица слегка приседает и улыбается. Её глаза остаются серьёзными, словно она ожидала моего прихода.

— Мне нужна ваша помощь, — развязываю ленту, демонстрируя метку Тьму.

— Надо же, — императрица задумывается. — Мы можем где-то уединиться, без ваших провожатых?

— Конечно, одну минуту, — роняю ленту.

— Соэнцио, какой же ты мерзавец! — раздаётся крик Лоргуда.

Оборачиваюсь и становлюсь свидетельницей того, как капитан бьёт в челюсть ректору. На секунду замираю. Завязывается драка. Таша и Беатрисы сжимают ленты на руках, которые предварительно зачаровал Элор. Теперь в зале три Вивьен Халорд, и каждая спешит в свою сторону.

В суматохе драки Николас помчался за Ташей, отлично! Придворные визжат, наблюдая драку. Дворцовая стража спешит разнимать магов.

— Идёмте, — начинаю пробираться на выход из бального зала. Императрица не отстаёт. Несколько поворотов и мы оказались у дверей чулана.

Распахиваю дверь и зажигаю несколько светящихся сфер. Чулан маленький, пыльный и заваленный какими-то ящиками и коробками. Совсем неподходящее место для призыва древней богини, но что имеем.

— Мне нужна аудиенция с Тьмой.

— Постараюсь помочь, главное, чтобы она захотела появиться, — императрица прикрывает глаза. Вот так просто, без лишних вопросов?

Чулан заволакивает магией. Сильной. Первобытной. Чёрной. Она тянется к Мирославе, оплетая её кожу, трётся словно кошка, что долго была в разлуке с хозяином.

В центре чулана возникает женщина с заострёнными чертами лица и бездонно чёрными глазами.

— Кто это у нас здесь? — Тьма оскаливается, однако, на меня это не производит никакого впечатления.

— Хватит игр, ты знаешь каждого, кого отмечаешь своей меткой, — холодно произносит императрица.

Ничего себе, так смело разговаривать с богиней!

— Твоя правда, — Тьма пожимает плечами и усаживается на какой-то ящик. — Что Вивьен муженьки не угодили? — богиня смеётся, но уже без первоначального пафоса. Её смех неестественный, он не похож ни на один звук, создаваемый живым существом.

— Как победить Чанбу? — выпаливаю, не теряя времени. Пока Соэнцио не самая большая моя проблема.

С лица Тьмы пропадает всё веселье. Кажется, что упоминание о духе раниит её нутро.

— Чанбу, — грустно протягивает она. — После уничтожения духа огня, сила стихии вернулась к Чанбу, теперь он сильнее.

— Помоги нам, — умоляю.

— Нет. Я не могу. Когда-то я поклялась дать ему ещё один шанс, однако, есть тот, кто сможет его победить, — Тьма раздражённо дёргает плечом.

— Кто он и где его искать? — я готова отправиться хоть на край света, дожили Тьма наша последняя надежда.

— Вообще-то, я всё слышу, — должно быть, она о моих мыслях. — Тот, кто рождён, чтобы быть вместилищем, лишь тот сможет победить духа.

— Но разве у него сейчас нет вместилища? — я уверена, что есть, иначе дух не был бы столь силён в нашем мире.

— Есть, но это временный сосуд, в нём дух не имеет всей своей мощи. Хочет того или нет, но Чанбу разрушает свой сосуд, если он не покинет его в ближайшее время, сосуд обречён, — Тьма помахивает ногами, смахивая несуществующие пылинки с подола.

— Где мне искать того, кто сможет победить духа? — уверена, что поиск окажется чрезвычайно сложным и долгим, как же без этого.

— Он ближе, чем ты думаешь. Держись своих друзей и ничего не бойся Вивьен Халорд, всё же моя метка действительно защитит тебя, не зря Эсильвар поставил её, — при разговоре о Соэнцио, Тьма приободряется, в её глазах загорается азартный блеск. — Кста-а-а-а-ати, ты выбрала?

— Выбрала, что? — растерянно хлопаю глазами.

— Соэнцио. Я дарую тебе выбор, метка останется лишь на одном, когда ты выберешь, кого из Соэнцио хочешь видеть своим мужем. Это мой тебе подарок, — снисходительно кивает богиня.

Подарок? Я бы назвала это любым другим словом «наказание», «расплата», «мука», «кара», я могу продолжать очень долго.

— Не преувеличивай, — отмахивается Тьма.

— Никого, — заявляю решительно. — Сними метку.

— Уверена? — Тьма лукаво улыбается и склоняет голову набок.

— Да, — это решение единственное, в чём я действительно уверена.

— Хорошо, победите Чанбу и приходи в любой из моих храмов. Если не передумаешь, я рассмотрю этот вопрос, — как-то не слишком то надёжное обещание.

— Но! — хочу сказать, что это нечестно, и я, вообще-то, поклоняюсь Святым небесам, однако, меня прерывают.

Не успеваю возразить, как дверь тут же слетает с петель, являя нам взбешённого лорда Соэнцио. С рассечённой губой, да и в целом потрёпанным видом. Замечаю, что костяшки пальцев лорда сбиты в кровь. Хорошо его капитан приложил. Кстати, капитан! Святые небеса, только бы он был цел!

Тьма брезгливо морщится.

— Нет, Халорд, нет у тебя совести, молиться своим богам в моём присутствии, — богиня обиженно цокает и качает головой.

Эсильвар явно воспринимает её слова на свой счёт и растерянно смотрит на меня. Хорошо, хоть успокоился.

— Нет, Эсильвар, не тебя боится, за Лоргуда переживает, — тут же подливает масло в огонь Тьма.

Взгляд Эсильвара темнеет, и вот здесь мне становится страшно. Невольно делаю шаг назад. Расхохотавшись, Тьма растворяется.

— Лорд Соэнцио, рада вновь видеть вас, — как ни в чём не бывало, улыбнулась императрица.

— Позвольте проводить вас в бальный зал, Ваше Величество, — сдержанно произносит Соэнцио. — Это место не подходит для столь дорогой гостьи.

— Конечно, — императрица, разворачивается ко мне, — Ваше Высочество, пойдёмте.

Я слегка выдыхаю, не убьёт же он меня на глазах у правительнице Аспирэд, одного из сильнейших государств, между прочим.

— Её высочество проследует в свои покои, — холодно отрезает лорд, что очень не нравится императрице.

— О вашем браке не было объявлено, а значит, всю ответственность за принцессу несёт император, — её взгляд, как и взгляд лорда заволакивает тьма. — Как глава дружественного государства, я не могу допустить, чтобы вы куда-то уводили принцессу без ведома императора.

— Всё нормально, — тут же вклиниваюсь.

Войны с Аспирэд нам точно не надо.

— Уверена? — удивлённо спрашивает императрица, подойдя ко мне.

— Да.

— Буду ждать тебя с ответным визитом в Аспирэд, — императрица обнимает меня и шёпотом добавляет, — Если в твоём деле понадобится помощь, только дай знать.

Я едва заметно киваю.

— Ведите, лорд Соэнцио, — хмыкает императрица.

— Одну секунду, — Эсильвар открывает переход, — только смогу убедиться, что принцесса отправилась в покои.

Вздохнув, шагаю в переход. Переход выходит резким. Зажмуриваюсь, предчувствуя падение. На удивление на ногах я устояла. Поразительно.

Открыв глаза, попадаю в спальню. В ту самую, в которой была после того неудачного свидания с Николасом, которым оказался сменивший личину Эсильвар.

Святые небеса, за что мне всё это!

Я так и стою, глядя на постель, на которой некогда приходил в себя Эсильвар. Прошло минут десять с тех пор, как портал закинул меня в спальню лорда.

Магический фон колышется, и шею опаляет горячее дыхание. Вдыхаю запах хвои.

— Это не мои покои, — холодно чеканю не оборачиваюсь, какой смысл я же и так знаю, кого увижу. — Неужели ошибся?

— Не совсем так, это супружеские покои — спокойно поясняет лорд. Дыхание Эсильвара щекочет кожу за ухом и вызывает волну мурашек по спине.

— Тогда чьи смежные? — вскидываю бровь и делаю отстранённое выражение лица, хотя это больше по привычке, чем для лорда. Я всё ещё стою к нему спиной.

— Как захочешь. Хочешь, будут твои, а хочешь детские, — он едва ощутимо касается моей руки, проводя от локтя до плеча. Даже такое лёгкое прикосновение опаляет кожу. Ненавижу себя за столь однозначную реакцию тела. Меня так и тянет к этому мужчине.

— Этого никогда не будет, — делаю шаг вперёд и разворачиваюсь, чтобы наградить Эсильвара ненавистным взглядом.

— Кто знает, — он лишь пожимает плечами и грустно улыбается.

— Думаешь, я твоя собственность, что-то вроде на птицы, которую можно запереть в клетке? — ему нужен наследник, чтобы заполучить трон, на меня ему глубоко наплевать.

— Ты скорее кошка, гордая и дикая, — его голос звучит приглушённо. В полумраке спальни лорд выглядит весьма притягательно. Это всё шампанское, Эсильвар был прав, не стоило так налегать на выпивку.

Создаю несколько светящихся сфер, чтобы уничтожить атмосферу интимности. Моя магия играет со мной злую шутку. Всполохи света отбрасывают тени на лицо и шею Соэнцио. Медленно Эсильвар расстёгивает пуговицы на рубашке, и моему взору открывается его рельефное тело. Происходящее начинает сводить меня с ума.

— Что ты делаешь? — подавляю желание сделать шаг вперёд.

— Рубашка запачкалась и порвалась во время тесных объятий с Лоргудом, — Силь хмыкает, приходит осознание, что драка его не злит.

Соэнцио отбрасывает рубашку на стул и подходит к шкафу. Жадно ловлю каждое его движение. О, как у него мышцы на спине!

— Как ты говоришь, этого никогда не будет? — усмехается лорд, даже не оборачиваясь. Надо же заметил.

— Никогда не поворачивайся к врагу спиной и всегда следи за ним, — фраза звучит не настолько глубокомысленно, как представлялась. Святые небеса, больше не буду пить!

— Да, это правильное замечание, — Эсильвар накидывает новую рубашку и не спеша застёгивает пуговицы. Покончив с рубашкой, маг подходит ко мне.

Воздух словно начинает искриться от напряжения.

— Вот только ты мне не враг и полные ненависти вздохи я могу отличить от того, как дышишь ты, — уголок губ едва заметно дёргается. — Как знать, возможно, мы ещё увидим «никогда».

— Почему? — голос падает до шёпота.

— Почему что? Будущее неизвестно никому, — он вскидывает бровь.

— Почему ты так со мной? — я должна злиться, но вместо этого мне до ужаса грустно и обидно. Я устала, что меня постоянно используют как вещь.

— Мы ведь и так были помолвлены, — пожимает плечами лорд и устало опирается на изголовье кровати. Его тяготит груз собственных решений.

— Ты обещал расторгнуть помолвку, когда я окончу академию, — складываю руки на груди, хочется защититься, но ведь Силь и так не нападает.

— Ты согласилась на настоящую, — ах да, на что только не пойдёшь, чтобы выудить ключ от подземелья. Эта история научит меня не воровать, уж лучше рискнуть и ввязаться в бой.

— Ты знаешь, что я соврала, знаешь, что я ненавижу тебя и что я скорее умру, чем стану леди Соэнцио, — брезгливо морщусь.

— Ты сейчас хочешь обмануть меня или себя? — маг склоняет голову набок. — Я уже говорил, что вижу, как твоё тело реагирует на меня. Знаю, что тебя злит собственная реакция, но это ведь что-то да значит.

— Неважно, как реагирует моё тело, я уже говорила много раз, что ничего никогда с тобой у меня быть не может! — сжимаю руки в кулаки.

— Слова могут лгать, но душа. Если бы ты ничего ко мне не чувствовала, Тьма не связала бы нас меткой, — Эсильвар закатывает рукав, словно проверяя на месте ли его метка.

— Боишься, что исчезнет? — хмыкаю.

— Ты ведь просила Тьму убрать её, даже целое представление устроила, чтобы остаться с императрицей Аспирэд наедине, — так странно, но я не слышу упрёка.

— Твоя богиня сказала, что я могу выбрать одного из вас на своё усмотрение. Почему бы мне не выбрать твоего брата? — бросаю полный презрения взгляд на Эсильвара.

— Ты этого не сделаешь, — он делает шаг мне навстречу и касается сбитыми костяшками моей щеки.

— Что с капитаном Лоргудом? — уверена, что он пострадал не меньше лорда.

— Как ты это делаешь, Ви? Ты пленишь любого, оказавшегося в поле твоего зрения. Я, Николас, Макс, Элор, Иланий, Сэм, Киран, Таша, Беатриса, теперь Аврэлиус, — Эсильвар внимательно всматривается в мои глаза, словно ожидая найти там ответы на все волнующие его вопросы.

— Я просто никого не обманываю и не предаю. Что с капитаном? — в голосе звучит сталь.

— Несколько ссадин и ночь в темнице, утром отпустят. На его службе и должности этот инцидент никак не скажется, — Эсильвар убирает руку от моего лица. Голос лорда становится холодным.

— Неужели ты замолвил за него слово перед Ирилианом? — даже не верится.

— Моры верны своей принцессе, это не преступление. Я видел, как ты уронила ленту, Лоргут лишь исполнял свой долг, — Эсильвар безразлично пожал плечами. — Ты понимаешь, чем для него могла обернуться эта потасовка?

Я действительно не подумала о том, что капитан мог лишиться работы и загреметь в темницу намного дольше, чем на ночь.

— Можешь ненавидеть меня, сколько тебе угодно, я не собираюсь извиняться за то, что оберегаю тебя и забочусь, — под его глазами залегли тени, интересно он вообще отдыхает. Ему бы не помешал отдых как можно дальше от меня!

— Вот спасибо! Шёл бы ты вместе со своей заботой, братцем и императором прямиком к Тьме! — ярость клокочет во мне.

— Ты совсем не изменилась, вся такая же дерзкая и вредная, — Эсильвар смеётся.

— Как когда ты и Ирилианом пленили отца? — мои слова заставляют ректора вздрогнуть. — Опять заставишь меня забыть обо всём? Или в очередной раз измените ход времени?

— Ты не понимаешь, — холодно чеканит Эсильвар.

— О, нет, Эсильвар Соэнцио, я всё понимаю! И я клянусь, что вы с Ирилианом поплатитесь! — огонь затопил меня. Священный огонь Халордов, то, что отличало нас от других. Моё тело охватывает оранжевое пламя, которое стремительно меняет цвет на синий. Неожиданно я понимаю, что не могу унять его. Силы слишком много. Вот что вернула мне харит!

— Вивьен! — Эсильвар, не раздумывая, хватает меня за руку, и я вскрикиваю, ожидая, что пламя обожжёт его.

Мой огонь ластится о кожу ректора подобно кошке. Моё возмущение такое сильное и отрезвляющее, что я наконец-то унимаю пламя.

— Это из-за метки? — вскидываю взгляд на ректора.

— Нет, — Эсильвар собран и спокоен.

— Но ведь до этого моя магия действовала на тебя, что изменилось? — как вообще может быть такое, чтобы магия так флиртовала с кем-то, да мне даже стыдно за неё!

— Из-за твоего согласия на помолвку, — ректор присаживается на край кровати, а я складываю руки на груди.

— Но впервые такое случилось раньше, — в памяти всплывает экзамен.

— Тогда ты уже была согласна, просто не понимала этого, — лорд грустно улыбается, а после зарывается пальцами в волосы.

— У нас никогда ничего не выйдет, — в этот момент осознаю, что мне действительно жаль.

— Потому что ты не помнишь, — вздыхает Эсильвар. — Отголоски стёртых воспоминаний просачиваются, и это сбивает тебя ещё больше.

— Так сними свой блок, — сжимаю зубы, чтобы не расплакаться.

— Кто-то распечатал твою магию, — он не спрашивает, он точно уверен. Аглая же говорила, что у меня есть неделя.

— Я вернула своё, — вот уж извиняться я точно не буду.

— Ты не готова, — Силь резко поднимается и начинает мерить шагами комнату.

— И опять ты решаешь за меня! Как же я вас ненавижу! Вы пленили отца, Ирилиан занял трон и допустил расширение культа фанатиков! Из-за вас моя семья мертва! Моя мама, вернее, та, что была ею все эти годы, дядя, братья! Я скрывалась в лесу, рискуя каждый день, быть пойманной гончими императора! Ты хоть представляешь, что сделали бы со мной, если бы я попалась?

Эсильвар вздрогнул, он явно уже задумывался об этом.

— Я год жила под чужим именем! А после ты со своим братцем и этим дурацким браком! — голос срывается на крик. — От моей жизни не осталось ничего, — из глаз текут слёзы.

— Ты права, — голос ректора падает до шёпота. — Я очень сильно виноват перед тобой, Ви. Я осознаю, что мне не хватит жизни, чтобы вымолить твоё прощение. Идём, — он протягивает мне руку, открывая портал.

— Куда? — хотя, можно подумать, у меня есть возможность отказаться.

— Туда, куда ты так яростно рвалась, — его слова заставляют сердце замереть.

Соэнцио шагает в портал. Не раздумывая, следую за ним.

Каблуки глухо стучат по каменному полу. Осмотревшись, застываю в изумлении, прямо надо мной висит артефакт, сулящий всем смерть, Святые небеса, как же он называется? Шампанское тут же испаряется из организма. Нужно собраться.

— Почему я ещё жива и артефакт даже не обращает на моё присутствие внимание, — ещё раз осматривая артефакт, который переливается синим, значит, активен.

— После первых твоих попыток выведать о подземелье, я внёс слепок твоей личности в число тех, кто может пройти, — голос ректора звучит ровно.

— То есть, если бы мы всё же пробрались сюда, никто бы не умер? — почти вою от досады. Надо было рискнуть.

— Нет, ты бы не умерла, на твоих моров это не распространяется, — он равнодушно пожимает плечами. От слов Эсильвара по спине бежит холодок. Как он может так спокойно говорить?

— Разве ректор не должен заботиться о своих адептах? — скептически вскидываю бровь вверх.

— На кону существование миров. Идём, — Эсильвар направляется к уходящим вниз ступеням.

Хм, а я даже не заметила их. Вот бы не сломать шею. Словно, услышав мои мысли, ректор зажигает несколько светящихся сфер и шагает вниз.

— Максимилиан мог погибнуть, а тебе плевать? Он же твой брат! — взывать к совести ректора само по себе абсурдно, ведь взывать нужно к тому, что существует.

Шаги отзываются глухим эхом. Смотрю вниз и не вижу конца лестницы. Да уж, идти придётся долго.

— Да тебе же вообще на всё плевать, — разговариваю больше сама с собой. — На Максимилиана, на Николаса, да даже на меня.

Ректор резко останавливается и бросается на меня взгляд из-за спины.

— Только не надо говорить, что тебе действительно есть дело до меня. Я знаю, что у тебя свои планы, а я просто средство для их реализации, — складываю руки на груди.

— Не собирался, но позволь узнать, какие же у меня планы? — хмыкает ректор.

— Захватить трон, — обозначаю весьма кратко.

— И зачем мне ты? — ректор продолжает спуск.

— В смысле? — спотыкаюсь.

— Осторожнее, — ректор в одно мгновение разворачивается и ловит меня за плечо, а затем берёт на руки. — Не хватало ещё, чтобы ты себе что-то сломала. Ты продолжай, что там с троном?

— Женитьба на мне приближает тебя к трону. Ты легко сможешь задвинуть меня куда-нибудь в дальнее поместье и править сам, — ректор смотрит вперёд, но его определённо забавят мои слова.

— И чем это мне поможет? Фактически у меня не будет прав на престол, если только, — он задумывается. — Регентство при малолетнем наследнике? — ректор переводит на меня удивлённый взгляд.

Чувствую, что краснею. Не выдерживая взгляда Эсильвара, отворачиваюсь.

— Хороший план. Если я такой узурпатор и тиран, так почему же ты ещё не беременна? — уверена, что он закатывает глаза.

Ответа у меня нет.

— Поверь мне, куда проще захватить власть через переворот. Ты не хочешь править, у Ирилиана нет поддержки моров. Я из знатного рода, плюс Мортоне поддержат, а с ними и остальные моры. Но есть один нюанс, мне не нужны власть и трон, — в голосе ректора пропали все нотки насмешек и веселья.

— Тогда я не понимаю, — признаю честно.

— Чтобы понять, придётся поверить в то, что мои мотивы могут быть благими, а такого ты не допускаешь. Будем считать, что я просто предатель. Береги голову, — Эсильвар проходит мимо какого-то выступа.

— Нет, ты не можешь заботиться обо мне просто так, потому что, — не хватает сил закончить мысль.

— Почему же, Вивьен? — он вновь оборачивается ко мне. — Ненавидеть меня станет сложнее?

В этот момент в его глазах читается столько всего сразу.

— Я… Я не знаю, — понимаю, что мне больше нечего ему сказать. Да, даже если всё, что он делал, было с благой целью, это не отменяет того, что он причастен к пропаже отца. Но за что лично я должна буду его ненавидеть?

Лестница крутая и неимоверно длинная, кажется, что ступеням нет конца. И ещё тревога. С каждой пройденной вниз ступенью, становится всё более не по себе, предчувствие вопит о том, что нужно убираться отсюда. И кажется, я готова послушать его, как голос ректора возвращает меня в реальность.

— Пришли, — холодно произносит Соэнцио, осторожно опуская меня на ноги.

Единственное, что мне удаётся рассмотреть из-за спины Соэнцио — непроницаемый магический купол, переливающийся всеми цветами радуги.

Ректор шагает сквозь барьер, и я следую за ним. Магия Соэнцио трётся о мою кожу, словно кошка, как и в прошлый раз она принимает меня и даже не пытается навредить.

— Вивьен! — раздаётся голос, заставляющий всё внутри похолодеть.

— Папа? — на глазах наворачиваются слёзы, когда я вижу прикованного цепями отца. Непроизвольно делаю шаг навстречу, но тяжёлая рука ректора удерживает меня за плечо.

Император Асаэль поднимает на меня впалые глаза. Его некогда светлые волосы практически полностью поглотила седина. Отец сильно постарел, его лицо изъезжено морщинами. На императоре простая хлопковая рубашка и такие же брюки.

— Тебе нужно знать всё, — отстранённо произносит Соэнцио. — Тело императора — лишь сосуд для Чанбу, которым дух завладел много лет назад и тогда, чтобы сохранить мироздание, тело твоего отца пришлось заточить здесь.

— Но, — перевожу взгляд с ректора на отца. Всё такой же высокий и статный император Асаэль смотрит на меня каким-то странным взглядом. Сердце болезненно сжимается. Неужели отца давно нет.

— Милая, я могу контролировать духа, — быстро произносит отец.

— Это ложь. Асаэля давно нет, а это лишь попытки убедить тебя его освободить, — Соэнцио максимально собран, в то время как я колеблюсь.

— Малышка Ви, я счастлив видеть, как ты выросла, на такое я даже надеяться не мог, — на глазах императора выступают слёзы. Нет, это отец, я уверена.

Подземелье сотрясается. Ревёт сирена.

Резко открывается два портала, из первого выскакивает Николас, из второго, сжимая портальный амулет, Ирилиан.

— В чём дело? — перекрикивает сирену братец.

— Зачем ты приволок её сюда? — взгляд Николаса прикован ко мне.

— Уводи её! — рявкает Ир, в то время как в его руках вспыхивает адов аркан.

Взглянув на отца, испытываю ужас. Император зажимается в углу, ожидая своих мучителей. Святые небеса, что же ему пришлось вынести за все эти годы⁈

— Нет! — вскидываю руки, с которых тут же срывается огонь.

Ир успевает накрыть себя и Ника щитом. В то время как на Эсильвара моя магия просто не действует. Да чтоб тебя!

— Это она! Магия Вивьен уничтожает барьеры, она тянется к создателю! — Николас кричит что-то ещё, но его голос теряется в животрепещущем завывании магии. Моей магии.

— Вивьен, — голос ректора звучит встревоженно, — милая, ты должна меня выслушать.

— С каких пор я стала милой? Разве я не самая бездарная адептка, просто занимающая место на факультете? — почему-то именно сейчас вспоминаются слова ректора ещё с первого курса.

— Вивьен, останови это безумие! — пытается перекричать рёв магии Ирилиан. — Почему ты не сказал, что печать с магии Ви снята⁈

Эсильвар игнорирует слова императора. Маг делает ко мне несколько шагов.

— Стой! Уйди! — в руке формируется ледяной клинок. Эсильвар делает ещё один шаг вперёд. Острее упирается в шею Соэнцио.

— Я не оставлю тебя одну со всем этим, — Эсильвар собран. — Опусти меч.

— Ну уж нет! Ты помог Ирилиану узурпировать власть! Заточить отца в подземелье и сломать мою жизнь! — неожиданно Эсильвар прикрывается щитом, вот только это не моя магия.

Обернувшись, вижу отца, который призывает огонь. Его кандалы расплавляются. Святые небеса, это что я сделала?

— Скорее, Вивьен, иди сюда! — отбиваясь от троих сильнейших магов империи, кричит отец. Не раздумывая, срываюсь с места и бегу к нему.

— Нет! — скорее звериный рык, чем человеческий крик. Обернувшись, вижу чёрные, как бездна глаза Эсильвара.

— Ты её не получишь! — его щит трещит по швам, и отчего-то у меня щемит в груди.

— Отец, пожалуйста, — перевожу взгляд на императора, и тот едва заметно кивает.

Вспышка и все трое противников распластались на земле. Забываю, как дышать.

— Они живы, Вивьен, — участливо произносит отец, — пока что.

Прошло три дня с тех пор, как отец получил свободу. Император незамедлительно принялся наводить порядок в империи, правда, первым делом поверг всех в шок.

При первом посещении дворца, все встречающиеся нам, делали знаки святой защиты, однако, по прошествии суток, новость о чудесном воскрешении императора облетела всю империю, и народ перестал так сильно шарахаться.

Эсильвар, Николас и Ирилиан заключены в темнице замка и ожидают своего приговора, выносить который должен лично император. Единственным предусмотренным наказанием для изменников и заговорщиков является смерть.

Все эти дни я словно на иголках, чувствуя себя мерзкой предательницей, хотя разум говорит мне о том, что я поступила правильно.

С появлением отца замок словно ожил и, готовится огромный праздник в честь возвращения правителя. На этом же празднике должен состояться суд заговорщиков.

Стою у окна, в пышном, расшитом драгоценными камнями платье, с короной на голове. Всё подобающе статусу, но не подобающе душе.

— Что тебя тревожит, дитя? — голос отца раздаётся резко, отчего вздрагиваю. — Извини, не хотел напугать.

— Я не слышала, как ты подошёл, — окидываю взглядом улицу за окном.

Здесь и там виднеются люди, украшающие улицы цветочными гирляндами в честь завтрашнего праздника. Уже завтра.

— Что ты решил? — в голосе неприкрытая надежда. Я умоляла отца об изменении приговора. Знаю, что Мортоне тоже подавал прошение о пересмотре наказания.

— Вивьен, я обдумал твою просьбу о помиловании, но я не могу так рисковать, — раздражённо вздыхая, произносит император.

— Но, ты же можешь сослать их в самый отдалённый уголок империи, или на передовую, на восточной границе неспокойно, — мои слова больше походят на мольбу.

Император разворачивается и направляется прочь, недвусмысленно давая понять, что разговор окончен.

— Ирилиан твой сын! Он принц! — выкрикиваю, не в силах сдержать слёзы.

— Он бастард, который никогда не должен был править! — развернувшись, орёт отец. — А что касается Соэнцио, не слишком ли ты о них тревожишься? — в глазах императора заражается пугающий блеск.

— Они служили империи долгие годы! — Ник и Силь по несколько лет несли службу в самых опасных районах приграничья, возглавляли дипломатические миссии и кто знает, что ещё.

— Они держали меня в заточении долгие годы! А ты так просто просишь об их помиловании, — отец обижен и не скрывает этого.

— Думаешь, мне было легко? После смерти дяди Алариуса культ объявил охоту на меня, они вырезали всю мою семью, — прикусываю щеку, чтобы не разрыдаться. — Я выживала в лесу.

— И всё это ответственность твоего брата, — император берёт эмоции под контроль. — Ирилиан оказался слишком слабым правителем, он буквально передал власть в руки культа фанатиков!

— Из-за этого он не достоин жить? Неужели если бы это была я, ты бы также приказал казнить меня? — несмотря на то, что меня переполняет гнев, я боюсь ответа на свой вопрос.

— Благополучие империи важнее отдельно взятой жизни, — равнодушно пожимает плечами отец.

— Я не узнаю тебя, — делаю несколько шагов назад.

— Мы крайне мало общались. Твоим воспитанием в большей степени занимался Алариус, я был занят управлением страной и воспитанием Ирилиана, — император всё так же холоден.

— Но я же столько всего помню! — как же все мои прекрасные воспоминания?

— После изменения хода времени Эсильвар Соэнцио подправил твои воспоминания. Ты никогда не любила меня, Вивьен, единственное, что ты испытывала ко мне — страх, — монстр с лицом моего отца явно доволен происходящим. — Всё, что ты помнишь, совершал для тебя Алариус Халорд, человек, идущий против всех ради тебя.

— Как давно в твоём теле древний дух? — слова о дяде сильно ранят сердце. Я и так любила его, неужели действительно всё то хорошее, что было, было с его участием? Наверное, это даже логично.

— Очень давно, задолго до твоего рождения, ещё с тех лет, когда я сам был адептом, — правда шокирует.

— Тогда почему?

— Дух окреп, и в какой-то момент я потерял контроль, — Асаэль пожимает плечами. — Почему ты так тревожишься об Эсильваре Соэнцио?

— Оказавшись в академии, я не была передана в руки фанатиков благодаря Эсильвару, он рисковал всем ради меня. Стоит напомнить, что он участвовал в битве с духом огня, — не свожу взгляда с отца.

— Его благие дела не отменяют всего остального, — император вновь отворачивается, намереваясь уйти.

— Они мои мужья! — вскинув подбородок, задираю рукав, чтобы продемонстрировать метку Тьмы. Кто бы мог подумать, что я буду пытаться спасти тех, кого сама и упрятала в темницу.

Взгляд отца стремительно темнеет, и, прежде чем я успеваю о чём-то подумать, он бьёт мне пощёчину. Не удержавшись, падаю на пол.

— Стража! Увести эту грязную девку в её покои! — развернувшись, император покидает тронный зал.

Чувство униженности и преданности переполняет меня. Неужели я боролась за этого монстра? Может, Эсильвар прав, и от моего папы ничего не осталось?

— Ваше Величество, пойдёмте, — чужие руки помогают мне подняться, как-то по-отцовски, что ли.

Поднимаю взгляд и не могу поверить глазам.

— Лорд Мортоне? — отец Максимилиана и Эсильвара кивает, и сопровождает меня в покои.

— Удивительно, что вы здесь, учитывая всё, — намёк на его причастность к заговору.

— Все ошибаются, Вивьен, просто чьи-то ошибки стоят больше иных, — лорд вымученно улыбнулся.

Оставшейся путь до покоев мы молчим, каждый думает о своём. С каждым днём осознание моего провала поглощает всё сильнее. Я не вижу в императоре отца, не вижу человека, но пока и не рассмотрела ужасного древнего духа, жаждущего уничтожить мир.

Победить духа может лишь его истинный сосуд. Тьма сказала, что сосуд ближе, чем я думаю, неужели это кто-то из моих воронят? Я не готова рисковать ещё и ими. Сначала нужно выяснить кто сосуд, только как?

С ребятами я не виделась с самого бала, но знаю, что император разослал им приглашения, как героям, участвующим в его освобождении. На душе скребут кошки, всё ни так, как я себе представляла.

За раздумьями незаметно наступает ночь. Несколько часов я мерю комнату шагами, пока не решаю, что никогда не прощу себе, если не узнаю всей правды.

Открыв дверь, ожидаю, что стражники меня остановят, я даже подумала о самоубийственной прогулке по карнизу, но, к счастью, у дверей никого нет. Интересно, меня что даже не сторожат?

Стараясь сильно не шуметь, направляюсь в северное крыло, под которым находилась темница.

Коридор освещается лишь мерцающими магическими сферами, отчего по стенам расползаются змееподобные тени. Становится ещё больше не по себе.

Бесшумно передвигаясь по опустевшим коридорам, вдруг слышу приближающиеся шаги. Не раздумывая, прячусь в одну из глубоких ниш в стене. Меня нельзя рассмотреть из коридора, в то время как мне видно всё.

По коридору идёт отец, сопровождаемый Аглаей и лордом Мортоне.

— Молю о вашей благосклонности, хозяин, — скрипучим голосом протягивает вахтёрша, едва поспевая за императором. Каждый шаг даётся ей с трудом, тело утратило ту гибкость и изящество, что было у Пентори.

— Ты просишь о слишком многом, — император раздражён, кажется его утомил этот разговор.

— Мне нужна лишь капля вашей магии, дабы вернуть свой прежний облик и бессмертие, о большем я не смею просить, — харит опускает взгляд.

— Ты в своём уме! — император разворачивается на пятках, и, схватив харит за шею, поднимает её тело над полом.

В ужасе зажимаю рот руками.

— Никто не смеет просить магию у Чанбу! — рычит император, чувствую, как колышется магический фон.

Через мгновение тело Аглаи осыпается в пепел.

— Что же, нам нужно обсудить детали завтрашнего воссоединения с моим истинным сосудом, этот уже поистрепался, — император бросает взгляд на Мортоне и тот, кивнув, направляется за императором. Кажется, произошедшее не произвело на мора никакого впечатления.

Мысленно передаю сообщение Бублику, который всё ещё в академии. Надеюсь, моих новых сил хватит, чтобы кот получил послание. Завтра нам придётся дать отпор Чанбу, только шансов на победу у нас нет!

Святые небеса, что же я наделала!

Дождавшись, когда шаги стихнут, покидаю своё укрытие. По пути в темницу мне больше никто не встречается, слава Святым небесам!

К моему удивлению, темница охраняется лишь амулетами. Интересно, а где все стражники? Почему государственные преступники сидят без присмотра?

Проходя между пустых камер, ищу тех, кто мог бы пролить свет на волнующие меня вопросы. Странное ощущение морга поселяется внутри и мне никак не удаётся от него избавиться. Несколько раз мимо моих ног пробегают огромные серые крысы. Крыс я не боюсь, главное, чтобы не пауки.

Впереди слышатся шаги, и я быстро прячусь в первой подвернувшейся камере. Развеиваю светящиеся сферы. В нос ударяет затхлый зловонный запах. Наверное, крыса. Повезло, здесь никого нет, лишь какая-то груда в углу.

— Ты уверен, что мы не станем следующими? — раздаётся испуганный мужской голос.

— Владыка же сказал, что наградит нас за труды, — гордо заявляет второй.

Аккуратно выглядываю в дверную щель, чтобы рассмотреть мужчин. Двое молодых парней — первый высокий, худощавый с копной кудрявых волос, а второй низкий и пухлый, постоянно озирающийся по сторонам. Одеты они в форму дворцовой стражи, на ловца, как говорится.

— Да, но кроме нас никого и не осталось в замке, а вдруг мы будем следующими? — низкорослый парень вновь нервно озирается.

— Не говори ерунды, у нас даже магии нет, кому мы нужны-то⁈ От нас живых толку больше, — пытается переубедить кудрявый.

Живых? Что значит больше никого нет? Разговор очень странный и пугающий, становится не по себе. Шаги удаляются, а вместе с тем стихают и голоса. Выждав две минуты, покидаю своё убежище.

Медленно, но я всё больше продвигаюсь вглубь, пока моё внимание не привлекает, что-то странное в одной из камер.

Зажигаю пару сфер и направляюсь их внутрь. Ужас сковывает меня. Вся камера усыпана телами стражников, кажется, что они выжгли себя изнутри. Перед глазами всплывают снимки убитых моров, теперь ясно, как Чанбу стал настолько сильным. После того как дух огня был повержен, сила вернулась к законному владельцу, и дух смог вытягивать магию огня из других, тем самым увеличивая собственную мощь. И виновата в этом я!

Под ногами чавкает, создаю ещё несколько сфер, с ужасом представляя то, что увижу.

Пол залит кровью. Все камеры завалены телами людей, проживающих в замке: здесь предвоенные, стражники, повара и служанки. Монстр вырезал целый мазок. К тому же не все они были магами, а значит, он убивает ради удовольствия.

Кровь стынет в жилах, но я продолжаю уходить вглубь темницы, боясь встретиться с худшим, а что если я опоздала и те, кого я ищу, уже мертвы?

В ушах пульсирует кровь, сердце бешено колотится, намереваясь покинуть грудную клетку. Я должна быть сильной.

Отметка Тьмы на моём запястье нагрелась и начала нестерпимо жечь. Хорошо, значит, я на верном пути. Блуждая по тёмным, залитым кровью коридорам, дохожу до самых отдалённых камер. Святые небеса, я нашла их!

На грязном каменном полу в одних брюках сидит Ирилиан. Его, и без того худое лицо, осунулось, кожа побледнела, а сам он похож на живого мертвеца. Тело брата покрыто рваными ранами и ссадинами, из которых стекает кровь. С трудом подавляю желание расплакаться и опускаюсь на колени около решётки.

— Ир, прости меня, я так виновата, — закусываю щеку, чтобы не разреветься.

— Ви? — брат медленно поднимает голову и уставляется на меня неверящим взглядом, — что ты здесь делаешь?

— Я помогу тебе, — осматриваю охранные амулеты, прикидывая, сколько времени потребуется, чтобы снять их, и как быстро взревёт сирена.

— Даже не думай, — брат хватает меня за руку сквозь прутья решётки. — Ты должна убираться отсюда так далеко, как только сможешь.

Становится больно и гадко. Все эти годы брат пытался защитить меня, и какой монетой я отплатила?

— Мне так жаль, я так виновата перед вами, — из последних сил, я стараюсь не расплакаться. — Ты, Силь и Ник пытались всех защитить, а я.

— Твои извинения приняты, — раздаётся голос Николаса, и, обернувшись, я натыкаюсь на его насмешливый взгляд. Выглядит декан ничуть не лучше императора.

— Мне правда жаль, — произношу шёпотом.

Через усилие, но Ник поднимается на ноги и опирается на решётку.

— Когда-то император Асаэль пытался изгнать духа из своего тела, император получил непродолжительную свободу от власти Чанбу. Тогда мы дали твоему отцу клятву, что будем защищать тебя даже ценой жизни, Соэнцио никогда не предают, принцесса, — он вымученно улыбается.

— Я не хочу, чтобы кто-то умирал за меня, — ком подкатывает к горлу.

— Не всё происходит так, как бы нам хотелось, — Ник пальцами касается моей щеки.

Я обвожу взглядом темницу.

— А где Эсильвар? — странно, что он молчит всё это время. Неужели его здесь нет?

Ник кивает в сторону последней камеры.

Быстрым шагом направляюсь к тому, кто действительно всегда пытался меня защитить. Ненавидеть Эсильвара было легко, вот только как теперь взглянуть ему в глаза. Собрав остатки мужества, подхожу к камере. Сердце замирает.

Окровавленное тело ректора Академии моров больше походит на месиво. Его грудь едва вздымается, и сначала, мне даже показалось, что он мёртв. Эсильвару досталось куда больше остальных. Отец пытал их безжалостно, но почему же Силя настолько жестоко?

— Силь, — пальцы практически касаются решётки.

— Стой, — едва различимо произносит Эсильвар, отчего я замираю. — Амулет Царайя. Подняв голову, в царящем полумраке, с трудом рассматриваю то, о чём говорит Эсильвар.

Амулет Царайя был создан специально, чтобы удержать сильнейшего в истории мага Царайя, вставшего на путь зла. Этот амулет создаёт напряжение в решётке, стоит дотронуться и тело пронзит сотней разрядов.

Отключить его я не смогу. Может, Киран бы смог. Интересно, что произойдёт, если всё же попробовать?

— Даже не думай, — Эсильвар всё ещё лежит на спине, и не даже не смотрит на меня.

— Что? — о чём он вообще?

— Тебе не хватит навыков деактивировать амулет, это один из сильнейших артефактов в истории. Ты не должна рисковать, — медленно, но Силь начинает подниматься, чтобы сесть, уперевшись в стену.

— Но ты можешь подсказать, что делать, и возможно, я смогу тебя вытащить, — я буду очень стараться.

— Нет. Император не должен знать, что ты была здесь. Ты же видела, что складывают в пустые камеры стражники? Решила тоже занять здесь место? — его тон не звучит упрекающим, даже сейчас Эсильвар искренне переживает обо мне.

— Дух хотел извлечь силу Зейя? — перевожу взгляд на изрезанный обнажённый торс Эсильвара. Местами кожа висит лохмотьями.

— В том числе извлечь силу можно лишь убив меня, — кажется, что этот факт не вызывает у Силя особых переживаний. Император давно бы убил пленников, но народу нужен суд.

— Чем я могу помочь? Может быть, если я направлю поток магии, не касаюсь прутьев, то смогу залечить твои раны? — вид израненного Эсильвара заставляет сердце болезненно сжиматься.

— Нет. Если император заметит, что кто-то помог, будет лишь хуже, — Эсильвар хмурит брови.

По моим щекам текут слёзы, мне всё же не удалось сдержать их.

— Что заставляет тебя плакать, принцесса? — задумчиво произносит ректор.

— Я предала вас, из-за меня все миры будут уничтожены, — от нахлынувшей истерики начала хлюпать носом, заикаться.

— Миры всё ещё стоят, и не без твоей помощи. Наши ошибки имеют последствия, но ты виновата меньше, чем думаешь. Давно нужно было рассказать тебе, — Силь пытается улыбнуться, но лишние движения вызывают лишь спазм боли в его теле.

— Думаю, не время, — вклинивается Ник.

— Нужно было сделать это давно, — качает головой Эсильвар. — Мы давно должны были ей всё рассказать.

— Эсильвар прав, расскажи мы всё Вивьен, и этого бы не случилось, — отзывается Ирилиан, сам едва находясь в сознании.

— Всё началось задолго до твоего рождения. В то время леди Илиз уже была главой культа духа огня, но об этом ещё не было известно.

В библиотеке секты Илиз нашла древний текст с пророчеством о том, что в год кровавой луны у императора родится дочь, чей огонь будет настолько сильным, что сможет выдержать возрождение первого духа. Конечно, она думала, что речь идёт о духе огня, — Эсильвар закашлялся и сморщился от боли. На его ладони осталась кровь.

Слова лорда повергают меня в шок. Земля словно уходит из-под ног. И лишь одно удерживает фокус внимания.

Эсильвар тяжело дышит, из его рта течёт тёмная кровь. Быстро протягиваю руку сквозь прутья и касаюсь мага, залечивая внутренние повреждения. Тело прошибает разряд такой силы, словно сотня молний ударили в меня одновременно. Эсильвар реагирует молниеносно, выталкивая мою руку за пределы решётки и получая свою порцию тока.

Святые небеса, я жива? Призываю магию. Огонь отзывается в ту же секунду, выжигая последствия амулета. До чего же больно.

— Я же сказал, ничего не делать, — на мгновение Эсильвар становится тем же ректором, который так сильно пугал Ташу на первом курсе, вот только у меня давно уже выработался иммунитет.

Эсильвару требуется значительно больше времени, чтобы пройти в норму. От осознания, какую боль он перенёс из-за меня, возникает чувство вины.

— Применения магии не будет видно, но ты хотя бы не захлебнёшься собственной кровью к восходу, — ректор зря думает, что я буду молчать или оправдываться. — Я читала об этом артефакте, он никак никому не сообщает о том, что было нарушение.

— Эти двое прекрасны и вместе с тем жутко невыносимы, — хмыкает Николас. — И как же тебе, Ирилиан, в голову пришло, что они терпеть не могут друг друга? Здесь определённо что-то другое. Кажется, скоро моя метка развеется.

— Кто бы мог подумать, — Ир окидывает нас таким странным взглядом, каким никогда не смотрел на меня прежде. Что это, смесь шока, радости и неверия?

— Тебе-то лишь бы от меня отделаться, — бросаю на Ника убийственный взгляд.

— Да что ты, я почти привык к твоему присутствию в доме, — Николас вымученно улыбается.

— Тогда не делай лицо, как будто даже темница лучше, чем жить со мной, — складываю на груди руки.

— Ваша перепалка весьма занятная, но у нас мало времени, пропажу Вивьен могут заметить в любой момент, — Ирилиан прав, я пришла за ответами.

— Значит, я и есть сосуд, — от осознания становится не по себе. — А отец? Он не знал об этом пророчестве?

— Знал и решил, что этого не должно случиться. Леди Илиз тогда уже была замужем и только родила твоего брата, но она не была готова упускать такую возможность. Рождение сосуда для хозяина вознесло бы её в глазах других служителей культа, — Эсильвар брезгливо морщится.

— Илиз воспользовалась приворотным зельем, очень сильным зельем. Твоя мать рассчитывала, что после родов, она заберёт тебя и вырастит в культе, но всё вышло иначе.

Энцо Мортоне узнал, что императора опаивают, и вмешался. В итоге император был освобождает от чар. После родов Илиз, боясь быть разоблачённой, и сбежала, а император нашёл женщину, которая заменила тебе мать.

Управление моров уже знало о существовании культа, более того, в него был внедрён один из моров. Когда о пророчестве стало известно, Энцо предложил императору убить тебя, дабы обезопасить будущее миров. Император отказался, а клятва моров не позволила ордену навредить тебе.

Император знал, что дух придёт за тобой, ведь с каждым днём твой потенциал рос, магия тянулась к тебе. Твой отец изучил всё что только можно, но не нашёл способа победить духа.

Единственное, что он обнаружил, это древнюю родовую легенду Соэнцио, в которой говорилось о том, что род напрямую происходит от Тьмы, и покровительница дарует такую защиту своим детям, что ни одно зло не сможет навредить ему.

Тогда император заключил твою помолвку с родом Соэнцио. Он не хотел принуждать тебя к браку, хотел, чтобы ты выросла и сама выбрала того, с кем хочешь продолжить жизнь. Однако других вариантов не было.

С десяти лет нас с Ником начали готовить для твоей защиты. Мортоне, желающий породниться с имперской семьёй, настаивал, чтобы был выбран я, а Ник был запасным вариантом.

Ты этого не помнишь, но мы часто проводили время вместе, и ты даже была в меня влюблена, — Эсильвар едва заметно улыбается, эти воспоминания он хранит глубоко в сердце. — В ту поездку к озеру всё пошло наперекосяк. Твоя магия стала настолько сильной, что дух пробудился. Он пришёл за тобой, Ви.

Оказалось, что Асаэль встретился с духом ещё во время своего обучения в стенах академии и поглотил его магию. Но тогда духу не хватало сил влиять на императора.

Император заключил сделку, что станет временным вместилищем, так как в его крови было достаточно огня, чтобы вместить духа на время.

Чанбу поработил императора и чуть не убил Ирилиана. Ты спасла его. Тогда ты узнала всё, и была готова пожертвовать собой ради отца. Этого нельзя было допустить, если дух завладеет своим сосудом, его будет не остановить.

Воспользовавшись остатками сознания, император применил заклинание изменения времени, чтобы все думали, что он давно мёртв, а Ирилиан взошёл на престол.

Я заблокировал часть твоих сил, но знаю, что ты нашла способ их вернуть. Тогда я узнал, что наша магия переплетается, такое наблюдалось лишь у тех, кто был благословлён Тьмой.

Император был заточен на территории академии, а дальше вмешался культ, который быстро разросся в отсутствие твоего отца. Многие сильные маги, включая нас с Ником, были отосланы на границы.

Культ убил твою семью, но тебя должны были доставить живой, ты неимоверно ценна. Ещё до твоей «смерти» я вернулся в академию и стал деканом, сила Чанбу продолжала расти, а это значило, что тебе удалось скрыться. Остальное ты знаешь.

Прости меня, Вивьен, я должен был всё рассказать тебе давно, — Эсильвар посмотрел на меня с той нежностью, которая всегда казалась искренней. Весь мой мир перевернулся.

— Значит, ему нужна я, — произношу отстранённо, стараясь не думать о том, что всё это время я была лишь его долгом. — Почему отец так не хотел, чтобы ты правил? — оборачиваюсь к брату. Маловероятно, что дело в его происхождении.

— Он хотел, — ответ Ирилиана повергает меня в шок. — Несмотря на то что мать не была законной женой императора, после моего рождения меня признали наследником.

— Тогда я не понимаю, — свожу брови на переносице.

— Всё дело в пророчестве. Отец решил, что если у тебя окажется столь огромный магический дар, то править должна ты. Твоя кровь укрепит род и положение на троне, — от пояснений брата сильно понятнее не становится.

— Твои дети будут такими же одарёнными магами, а если они ещё будут наполовину Соэнцио, то соединят в себе четыре сильнейших рода империи: императорский, Халордов, Соэнцио и Мортоне, — любезно поясняет Николас.

— И я не собирался становиться регентом, — хмыкает Силь так, чтобы слышала лишь я.

— Но почему ты так просто отказался от трона? Почему не возненавидел меня?

— За что мне ненавидеть тебя, Вивьен? Ты моя семья. Да и трон мне никогда не был нужен, — брат пожимает плечами.

— Дожили, обычно все грызутся за возможность править, а эти править не хотят, — бубнит Николас.

— Междоусобицы всегда кровопролитные, ради трона не должны гибнуть невинные, — в Ирилиане куда больше от хорошего правителя, чем я думала.

— Кулоны Соэнцио и Мортоне у тебя? — Эсильвар наконец-то спокойно дышит.

— Да, — вытаскиваю из-под платья две цепочки.

— Хорошо. Используй кулон Соэнцио, чтобы покинуть замок, отследить его можем лишь мы с Ником. Перенесись так далеко, как выйдет и после этого используй кулон Мортоне, его отследить проще, — Эсильвар предлагает мне их бросить?

— Что? — растерянно хлопаю глазами.

— Ты должна исчезнуть из дворца, я найду тебя, когда всё закончится, — Эсильвар поднимается на ноги.

— Найдёшь? Да вас же завтра казнят! — поднимаюсь на ноги и отшатываюсь.

— Ви, у нас всё под контролем, — заверяет меня Силь.

— Не похоже, — разворачиваюсь, чтобы покинуть темницу, в голове у меня назрел очередной сумасшедший план.

— Даже не вздумай ничего предпринимать! — рычит ректор.

— Жаль, что ты не рассказал мне раньше, — разворачиваюсь и направляюсь прочь.

По пути в покои связываюсь с Бубликом. «Мне нужно, чтобы ты передал Максу послание. У меня есть план, но он никому не понравится».

Утро встретило всех собравшихся на дворцовой площади проливным дождём. Чёрные грозовые тучи стянулись над столицей, угрожая в любую секунду разразиться молнией. Сегодня всё закончится.

Тяжело вздыхаю и отворачиваюсь от окна. Бросаю взгляд на кровать, где сидит Бублик. Утром воронята, по приглашению императора, прибыли во дворец, и фамильяр увязался с ними, хотя я и приказала ему остаться в академии. Сегодня для него здесь опаснее, чем когда-либо.

— Не к добру это, — задумчиво протягивает кот, не отрывая взгляда от созерцания вида за окном.

— Тебе не следовала приезжать, — качаю головой.

— Я твой фамильяр, а значит, должен быть здесь, — без колкости отзывается кот. — Как же ты без меня, непутёвая?

— Хорошо. На подушке письмо, передашь его, когда всё закончится. Сам жди здесь, — бросаю взгляд на золотой зачарованный конверт, когда-то в таком же пришло уведомление о том, что император Ирилиан лично проверит Академию гончих. Кажется, с тех пор прошла целая вечность. О содержании моего письма неизвестен никому.

— Нашла посыльного, — нервно бубнит Бублик.

— Это очень важно, и я не могу доверить это дело кому-то ещё. Пожалуйста, не подведи меня, — на самом деле я уверена, что кот всё сделает как нужно.

Подхожу к кровати и прижимаю кота к груди. До чего же мягкая и тёплая шерсть.

— Можно я пойду с тобой? — кот прижимается ко мне вплотную.

— Там будет опасно, я не могу отвлекаться на твою защиту. Прости, — пересаживаю фамильяра обратно на постель.

— Я понимаю, — впервые кот настолько покладистый и мне это совершенно не нравится.

— Кажется, пора, — ещё раз осматриваю своё тяжёлое платье из золотой парчи, и поправляю такую же тяжёлую корону. Всё, как полагается статусу. Вздохнув, отправляюсь на площадь. Казнь должна начаться через пятнадцать минут, а значит, медлить нельзя.

— Может, всё же, — кот запинается.

— Ты знаешь, что нет, — отвечаю, не оборачиваясь, а после покидаю покои. Сердце болезненно сжимается.

Ноги кажутся деревянными, с трудом иду по пустынным коридорам, уже не задаваясь вопросами, где же все обитатели замка. Они мертвы. Все. И отец тоже. Остался лишь Чанбу и его сосуд.

На улице собралась толпа зевак. В империи давно не было прилюдных казней, видимо, предстоящая порадовала людей.

Посреди площади приготовлен помост, на котором размещена плаха, и даже палач уже здесь. Святые небеса, не помню, как его зовут, но точно знаю, что этого палача Ирилиан никогда не использовал. При Ирилиане самыми тяжкими наказаниями были публичные порки, а этот палач одним ударом расшибает мясо до костей. Завидев меня, стражники и палач кланяются.

Стражники. Должно быть, Энцо Мортоне привёл своих людей. Несколько раз всматриваюсь в лица, но так и не нахожу тех двоих, что ночью были в темнице. Наверное, их больше нет.

Полевую сторону от плахи установлены массивные золотые троны, на один из которых я и сажусь.

— Рад видеть тебя, — раздаётся голос духа, и император опускается на соседний трон. Я окончательно перестала видеть в нём отца. Мой отец мёртв уже много лет.

Тело начинает бить мелкая дрожь. Кладу руки на колени, пытаясь вернуть контроль над телом. От духа волнами исходят раскаты магии, скольких же он убил, чтобы насытиться? Если он вообще когда-нибудь насытится.

Император насвистывает какую-то весёлую мелодию, он определённо доволен всем, что происходит. Дождь заканчивается.

Скользя взглядом по толпе, ищу своих воронов. Макмилиан, Элор, Киран, Ил и Таша здесь. Замечаю яркие волосы Беатрисы, не хватает лишь Сэма. Несколько раз пробегаю взглядом по толпе, пока наконец не замечаю родную макушку. Всё здесь, отлично.

Справа улавливаю движение, и обернувшись, встречаюсь взглядом с Эсильваром. Маг выглядит немногим лучше, чем при прошлой встрече. Несмотря на пытки и боль, Силь держится достойно, как, впрочем, и Николас с Ирилианом. Брат выглядит лучше, во всяком случае нет ощущения, что он сейчас потеряет сознание.

Троих заключённых выстраивают в ряд так, чтобы толпа могла видеть из окровавленные тела. На всех лишь брюки. Верхняя часть тел изрезана и изранена. Жестокость императора отзывается волной перешёптываний среди собравшихся. Сердце болезненно сжимается.

— Становиться вдовой, конечно, неприятно, ещё и дважды, — глумится император и даёт отмашку главе моров.

Энцо Мортоне начинает зачитывать приговор. Толпа улюлюкает и сыплет проклятиями, забыв, что минуту назад они сочувствовали измученным боевикам. И за этот самый народ боевики сражаются на границах и гибнут каждый день. Я не хочу отдавать за них жизнь, так же как не хочу ими править. Чанбу расплылся в улыбке, он определённо празднует победу. Ничто не отделяет его от сосуда.

Ещё раз нахожу в толпе Максимилиана, тот едва заметно кивает.

— Таким образом, по законам империи Дерион, предатели и заговорщики приговариваются к смерти через обезглавливание, — холодно заканчивает Мортоне, и его голос ни разу не дрогнул. Он же собственных детей приговорил.

— Отец, может, сначала лучше представим твоих спасителей? — касаюсь руки духа.

— Хорошая мысль, — император жестом подзывает Мортоне и что-то шепчет ему.

— Его императорское величество желает, чтобы народ знал в лицо тех, благодаря кому оказался освобождён император. На помост приглашаются моры, оказавшие содействие в освобождении правителя. Максимилиан Мортоне.

Макс поднялся и занял максимально близкую ко мне позицию.

— Таша Лоргуд. Элор Кор. Беатриса Декмор. Иланий Илиз. Сэмюэль Шейн. Киран Киноа.

Вороны выстраиваются в ряд. На всех форма для тренировок по боевой магии, точно в такой же сражаются солдаты на границах империи. Все собраны и серьёзны, как и полагает быть морам. Однако в их глазах читается кое-что ещё, — боль. Каждый из воронов посмотрел на меня, и я едва заметно кивнула им. Как же мне повезло с ними.

Император поднимается и направляется к моим морам, следую за ним.

— Бесконечно благодарен вам за своё освобождение и за уничтожение духа огня. Жаль, что вы заодно и других не уничтожили, — император задерживается напротив Сэма. — Мойго, я полагаю.

— Именно так, Ваше Величество, — Сэм смотрит духу прямо в глаза.

Ощущаю сильное колебание магии. Дух пытается призвать силы духа воды. На мгновение глаза Сэма становятся синими, но тут же контроль возвращается брату. Скаэм справляется, но думаю, что не обходится без поддержки самого Мойго из мира духов. Чувствую лёгкое колыхание магии земли, словно Эсаги говорит, что они не оставят нас. Эсильвар даже без скаэма не лишился магии.

— Всё хорошо, Ваше Величество? — Сэм делает встревоженное лицо в ответ на помрачневший вид императора.

— Да-да, — император подходит к краю помоста.

После казни Чанбу получит силы духа воздуха и либо вырвет из Сэма силы духа воды, либо просто убьёт брата.

— Благодаря бесстрашию и верности, проявленной этими юными морами, я вновь могу предстать перед вами, — обращается дух к толпе.

Толпа взрывается радостными возгласами. Что сказать, такой признательности народом, как у Асаэля нет ни у Ирилиана, ни у меня. Удивительно, что толпа собравшихся помещается во дворе дворца.

— Но теперь стоит довести до конца казнь, чтобы избавить нас от предателей, — кровожадно оскалившись, дух приказывает вести пленников на плаху.

— Чанбу, — не успеваю договорить, как раздаётся взрыв.

Взрывная волна сбивает с ног многих, в том числе меня. Максимилиан бросается ко мне, укрывая щитом. Иланий и Элор возводят щит над оставшимися воронами.

— Ты цела? — Максимилиан осматривает меня встревоженным взглядом. — Что болит?

— Я в порядке, что происходит? — вижу, как ребята помогают Таше и Беатрисе подняться.

Святые небеса, а это ещё что⁈ Маловероятно, что сами небеса решили разверзнуться в борьбе с древним духом.

Второй, ещё более оглушительный взрыв раздаётся над дворцовой площадью. Ревёт сирена, оповещающая о превышении уровня магии, допустимый законом. Толпа в панике начинает метаться по площади, стремясь скрыться.

Раздаются крики, начинается давка. Плачет ребёнок. Ребёнок? Кто вообще берёт детей на казнь⁈

— Твою же, — протягивает Макс, смотря на заключённых.

Следую его примеру и прихожу в ужас. Соэнцио призывает магию. Секунда и тело боевика заволакивает магия воздуха. Эсильвар, поглощённый силой Зейя, выглядит устрашающе. Раны затягиваются буквально на глазах, в то время, пока, Ирилиан и Николас, обвешиваются какими-то амулетами, переданными лордом Мортоне. Амулеты начинают действовать практически мгновенно, заживляя повреждения, и восполнял резерв.

Надо же, Мортоне не предатель. Я вновь ошиблась на его счёт. Взрыв оказывается следствием применения заклинания освобождение от оков. Эффектно. Вот он отец, который не отдаст своих детей на растерзания ни императору, ни древнему духу, ни самой Тьме. Был ли мой отец таким?

Стражники заполняют площадь, их сотни. Моры. Мортоне раздаёт приказы для построения и обнажает меч. Сотни моров следуют его примеру. Клинки переливаются синим, белым, зелёным, а некоторые и красным светом. Всё оружие зачаровано магией стихий. На подготовку такого ушли годы!

И здесь до меня доходит, что это часть плана. Как и темница, и освобождение Чанбу, они просто использовали меня, так как знали, что я кинусь освобождать отца, вот же. Единственное, что никто не ожидал, что дух начнёт убивать сотнями и увеличит свои силы в несколько раз так быстро. Чанбу не остановить!

— Нужно увести Сэма и помочь толпе покинуть площадь! — мне тут же кивает Элор и вместе с Ташей и Беатрисой направляется на помощь обезумевшей от паники толпе.

— У тебя всё готово? — окрикиваю Макса, и тот, помедлив секунду, кивает. О моём плане знает только Мортоне, если бы остальные знали, они бы попробовали остановить нас.

— Ох, детки, вы не представляете, с чем связались, я вам не по зубам, — хохочет Чанбу. — Пожалуй, тебя я убью первым, давно пора вернуть силу Зейя, да и в целом ты меня достал за столько лет, — Чанбу направляется в сторону Эсильвара.

Ректор готов и обрушивает на духа силу четырёх стихий сразу. С севера бьёт Ник, а с юга Ирилиан. Замечаю, как Сэм оказывается с востока и тоже присоединился к ним. Святые небеса, он должен был уйти!

Мы уничтожили дух огня меньшими силами, но я понимаю, что сейчас этого недостаточно. К Сэму присоединяются Ил и Киран.

Чанбу щёлкает пальцами, и маги разлетелись в разные стороны. Вскинув вверх руки, он что-то шепчет, сила духов стихий покидает тело Эсильвара и Сэма. Разве извлечение возможно не только после смерти? Насколько же силён Чанбу, если легко обходит такие запреты⁈

Сила духов стихий течёт ко мне. Невольно отшатываюсь.

— Вивьен, Виньен, — качает головой дух. — Ты так и не поняла, что ты мой истинный сосуд. Конечно, я бы предпочёл что-то менее посредственное, но такова насмешка матери, — Чанбу медленно приближался. Это он сейчас о моей матери, или о своей? Должно быть, всё же о Тьме.

— Ты не сможешь получить моё тело, метка Тьмы не позволит завладеть им против моей воли, — закатываю рукав платья.

— Метка, да это умно, — хмыкает дух.

— По своей воле я твоим сосудом не стану! — силы воды и воздуха проникают в моё тело. Чужеродная магия встречает сопротивление огня.

— Ты не продержишься долго, зачем эта морока? — качает головой дух.

Несмотря на то что основная моя стихия — огонь, я владею и другими тремя стихиями. Сейчас это играет против меня. Магия духов находит лазейку, вплетаясь в мою магию той же стихии.

— Вот и всё, — хмыкает дух, когда магия приживается.

— Я не стану твоим сосудом, — повторяю увереннее.

— То-о-очно, — протягивает дух, — но я ведь всегда могу уговорить тебя.

Эсильвар поднимается на ноги, как и остальные, сейчас они находились за границей помоста.

— С кого же мы начнём? — дух стучит по подбородку. О, вот хороший кандидат.

Едва уловимое движение пальцев и Ил взмывает в воздух. Брат жадно делал вдохи, но кожа начинает синеть, он задыхается. Эсильвар рвётся на помост, но натыкается на невидимую преграду.

— Это только между нами с Вивьен, — кровожадно улыбается Чанбу.

— Отпусти его, — мой голос дрожит.

— Ну-у-у-у, я не убью его, если ты пойдёшь на соглашение. Мы оба понимаем, что убить тебя я не смогу, ты нужна мне, а вот придушить парочку твоих пернатых очень даже, более того, ты не представляешь какое это удовольствие. Знаю, что ты нашла мой секрет в темнице, — его тон звучит так, словно он говорит о безобидной шалости, а не убийстве сотен неповинных людей.

— Ты монстр! — чувствую, как растёт во мне гнев, и готова дать отпор. Чувствую прикосновение Максимилиана, всё это время стоявшего рядом.

— А твой дружок не дурак, — по-своему истолковывает этот жест дух. — Хоть один из сынков Мортоне с мозгами. Мне нужны такие, кто-то же должен мне служить.

— Отпусти Ила и обговорим условия, — брат на грани потери сознания.

— Даже не думай! — одновременно рычат Эсильвар и Ирилиан.

— Какие утомительные, — Чанбу щёлкнул пальцами, и преграда становится звуконепроницаемой.

— Отпусти Ила, — повторяю.

— Ты не поняла, условия здесь ставлю я, — Ил едва дёргается.

— Хорошо, я согласна, но ты сохранишь жизнь всем моим морам и Ирилиану, — сердце бешено бьётся при взгляде на Ила.

— Этого слишком много, Соэнцио я разорву твоими же руками, а моры, — Чанбу задумывается. — Ладно, всё же они пытались меня освободить.

Дух отпускает Ила, и тот падает на землю, жадно хватая воздух. Чанбу приближается ко мне и протягивает руки.

— Ты должна впустить меня, — командует древний дух.

Вложив свои ладони в его, прикрываю глаза. Магия течёт по моим венам. Чужая магия, выжигающая меня клетка за клеткой. Тело отца обмякает и падает на помост.

Боль. Всепоглощающая и нестерпимая заполняет меня. Из горла вырывается крик. С каждой секундой теряю контроль над собственным телом, Чанбу начинал побеждать. Падаю на колени.

Мелькает лезвие. И я успеваю почувствовать страх духа, перед тем, как Максимилиан пронзает моё тело клинком Тьмы. Верный друг не подвёл меня.

Максимилиан невероятный! Совместно с Кираном всего за несколько часов они смогли выкрасть клинок Тьмы из хранилища Мортоне, куда клинок попал после обысков у служителей культа. Сам по себе артефакт легендарный, и считается, что его никогда не существовало. Клинок полностью соткан из первобытной магии богини всего сущего.

Клинок выжигает меня изнутри, но также выжигает и духа. Клинок Тьмы уничтожает души, нас не ждёт смерть, нас ждёт ничто. Чанбу оказался в ловушке, из которой никому не выбраться.

Ноги подкашиваются. Опускаюсь на помост. Голова касается коленей Мортоне. Подняв взгляд на Максимилиана, я впервые вижу, чтобы он плакал.

— Спасибо, — закашливаюсь. Умирать больно.

— Не-е-ет! — оглушительный крик Эсильвара раздаётся над помостом. Барьер пал. Мы справились.

Слышу быстрые шаги Эсильвара. Я хочу взглянуть на него в последний раз. Святые небеса, молю вас! Небеса порой жестоки. Глаза закрываются. Слух отключается.

Последнее, что я почувствовала, была холодная ладонь Максимилиана на моей щеке, и то, как слёзы Мортоне капали мне на лицо.

Перед глазами проносятся воспоминания, те, что я берегла глубоко в сердце. Мама читает мне сказки на ночь. Посиделки с мамой за чашкой чая. Обучение древним языкам с дядей Алариусом. Тренировка на мечах с Иланием. Счастливые моменты с воронятами. Победа в императорских играх. Победа над духом огня. Поцелуй с Эсильваром. Прогулка по саду в родовом поместье Соэнцио. Предложение о настоящей помолвке.

Воспоминания рассыпаются в пыль. Мой мир спасён. Мне не страшно.

Пробуждаюсь от какого-то странного внутреннего толчка. Ощущаю себя в нигде, ничего не вижу и не слышу. Странное и весьма неприятное чувство. Разве моя душа не должна была уничтожиться? Неужели пустота будет со мной вечно? Я так с ума сойду, причём быстро.

Делаю глубокий вдох, а затем медленный выдох. Нужно взять себя в руки. Если такова моя новая реальность, то нужно как-то к ней адаптироваться. Интересно, могу ли я как-то влиять на окружающее пространство? Пытаюсь призвать магию, но ничего не происходит. Ясно, магии здесь нет. Может сила мысли? Представляю себе мягкий диван, обитый зелёным вельветом. Ожидаемо диван не появляется.

Резко меня ослепляет яркий солнечный свет. Закрываю лицо руками, ожидая боли от вспышки. Но ничего не происходит.

Медленно и настороженно открываю глаза. Это невозможно! Такой знакомый ухоженный газон, с аккуратно подстриженными деревьями и кустами, клумбы с лавандой и раскидистый клён в глубине участка. Впереди виднеется большой двухэтажный дом, абсолютно целый и пригодный для проживания. Невозможно!

Срываюсь с места, и, приподняв тяжёлую юбку из золотой парчи, бегу в дом, в котором выросла. Массивная корона со звоном падает на подъездную дорожку. Волосы развиваются позади. Неужели происходящее реально?

Перепрыгивая через две ступени, поднимаюсь на крыльцо главного входа. Дверь не заперта, и я вбегаю в дом. В гостиной раздаётся дружный смех. Слёзы текут из глаз, а я всё не могу поверить. Бегу на голоса. Переступив порог гостиной, замираю. Моя семья здесь, тётя и кузены оживлённо беседуют о чём-то, активно жестикулируя. Святые небеса, разве это возможно?

Чья-то рука ложится на моё плечо. Резко развернувшись, и натыкаюсь на встревоженное лицо мамы.

— Тебя не должно быть здесь, — строго произносит она и сводит брови на переносице.

— Я, — воспоминания проносятся в голове, а вместе с ними приходит и осознание, — я мертва.

Я никогда больше не увижу своих друзей и Ирилиана. Не скажу Эсильвару, что была глупа и теперь верю ему, понимаю, что он никогда не предавал меня. Начинаю рыдать. Мама прижимает меня к себе и спокойно гладит по голове, мурлыча песенку из детства.

— Всё хорошо, моя девочка, я с тобой, я рядом, — голос мамы успокаивает, от неё как и прежде пахнет лавандой.

— Я так люблю тебя, мамочка, — шепчу сквозь слёзы.

— Я люблю тебя больше всего на свете, мой огонёк, — мама целует меня в макушку. Прядь её огненно-рыжих волос падает мне на плечо. Мои волосы были когда-то такими же рыжими.

— Мне так тебя не хватало, вас всех, — окидываю взглядом семью, и все они поднимаются и подходят, чтобы обнять меня.

— Наша девочка вновь дома, — тётя заключает меня в объятьях. — Если увидишь его, передай, что я всегда буду его любить и ждать.

— О чём ты? — перевожу взгляд на тётю, она хочет что-то сказать, но неожиданно реальность сотрясается, и родные исчезают. Нет, это я куда-то перенеслась.

— Что это? — интуиция подсказывает, что так быть не должно.

— Это твои дружки, — раздаётся раздражённое шипение.

Обернувшись, встречаюсь с недовольным лицом Тьмы.

— Дружки? — Святые небеса, неужели кто-то из моих друзей мёртв⁈

Обвожу взглядом место, в котором оказалась. Большой рабочий стол, плотные шторы, камин, ковёр и диван. Какая-то смесь гостиной и кабинета.

— Нет, у тебя вообще нет совести! — возмущается Тьма. — В моём мире вспоминать этих святош, — она брезгливо морщится.

Реальность вновь сотрясается.

— Да чтоб вас! — рычит Тьма. — Муженёк твой с дружком своим некромантским пытаются утащить твою душу обратно.

— А разве клинок не должен был уничтожить мою душу? — хотя я же здесь.

— Да, но мир мёртвых мой, метка не дала уничтожить душу, а просто перенесла её сюда, — Тьма закатывает глаза, её явно утомил наш разговор.

— А Чанбу? — неужели всё было напрасно, и он тоже не уничтожен.

Тьма замерла на мгновение.

— Его больше нет, — холодно отзывается богиня, но на секунду в её глазах мелькает сожаление.

Вновь реальность сотрясалась, причём так, что я падаю на ковёр, а Тьма пошатывается.

— Да чтоб вас! Один ляд пробьются гадёныши, — Тьма больно хватает меня за руку, и мы переносимся.

Кругом нет ничего. Тьма щёлкает пальцами и появился свет, льющийся словно отовсюду.

— Ты выбрала? — неожиданно спрашивает Тьма.

— Выбрала, что? — недоумевая, хлопаю глазами.

— Соэнцио, на котором останется метка, — Тьма явно выходит из себя.

— А да, освободи их от клятвы, — перевожу взгляд на запястье, моя метка стала полупрозрачной.

— Думаешь, это что-то изменит? — Тьма хохочет. — Хоть, — она вмиг посерьёзнела.

— Хотя что? — уверена, что ответ мне не понравится.

— Ваша судьба была связана через магию, что идеально дополняла друг друга. Однако клинок выжег в тебе магию, принцесса, даже если ты вернёшься, то ты не будешь магом.

Неожиданно реальность сотрясается.

— Да как они это делают⁈ — шипит Тьма.

— Могу научить, — раздаётся приятный уверенный голос за спиной.

— Альмарус Деройдер? — не верю своим глазам, хранитель магии нашего мира, явился в мир Тьмы, правда, всё ещё непривычно его видеть в облике человека, львом всё же гораздо привычнее.

— А тебе, что здесь надо, это мои владения⁈ — Тьма топает ногой и обиженно складывает руки на груди, словно маленький ребёнок, от которого хотят забрать игрушку.

— Я пришёл не один, — Альмарус щёлкает пальцами, и рядом с ним появляется Эсильвар и Асмодеус — ректор Академии нежити.

— Маловато для обмена, нет, я думала, ты хоть двух Соэнцио притащишь, а здесь, — Тьма обиженно хмыкает. — Этот вообще мой, жду не дождусь, когда его уже адепты грохнут, — Тьма указывает на некроманта, отчего тот только глаза закатывает.

Перевожу взгляд на Эсильвара. С каждой проведённой минутой в мире мёртвых он выглядит всё хуже, этот мир буквально высасывает из него жизнь. Как же давно он здесь?

— Давно, уже часа четыре слоняются здесь, — недовольно отвечает Тьма.

В душе растёт беспокойство.

— Дорогая, — нежно произносит Асмодеус, — девочку надо вернуть.

— Не слишком ли часто ты стал девочек возвращать? Только на прошлой неделе троих своих уволок, — фыркает Тьма. — А мне с этого что?

— Неужели ты ревнуешь? — театрально удивляется некромант. — Как ты могла такое подумать обо мне⁈

— Думаешь, не знаю, какой за тобой послужной список? — хмыкает богиня, складывая руки на груди. Обиделась, всё же в первую очередь она женщина.

— Ну ты же знаешь, что я весь твой, — лучезарно улыбается некромант.

— А ещё я знаю, что это произойдёт, лишь когда ты кони двинешь, а я смотрю, с этим ты не торопишься, — Тьма обиженно поджимает губы.

— А кто же подготовит новое поколение некромантов? Кто будет оберегать покой мёртвых? — Асмодеус оправдывается.

— Покой? Да от твоих адептов никому покоя нет! Уже половину нежити выкопали на опыты свои, никакого уважения к мёртвым! И это твоя вина!

— Дорогая, ты же знаешь, — не знаю, что там хотел сказать некромант, но Тьма не позволила.

— Асмодеус, даже не начинай! — и вновь топает ногой. — Хотите забрать девчонку, а мне какая выгода её отдавать?

— Я готов остаться вместо Вивьен, тогда баланс не будет нарушен, — вклинивается Эсильвар. Полагаю, что если Асмодеус постоянно возвращает к жизни адепток, то замена необязательна.

— Ещё пару часов здесь и ты и так останешься, только вот от вас Соэнцио одни беды, — Тьма морщит нос.

— Чего ты хочешь? — вмешивается Альмарус.

— Посмотреть, как мир, который ты призван защищать, падёт, Аль, и я знаю, что это произойдёт скоро, — Тьма хохочет.

В одно мгновение Альмарус преодолел разделяющее их расстояние, и, схватив Тьму за горло, поднимает в воздух. Его лицо искажается, а глаза загораются огнём.

— Не забывай своё место, — рычит он болтающейся в его руках богине.

Невольно делаю шаг назад.

— Берите Вивьен и уходите, — не отрывая взгляда от Тьмы, произносит Альмарус.

— Идёт Вивьен, — Асмодеус хватает мою за руку и меня словно выдёргивает из мира Тьмы.

Не понимаю, где нахожусь и что происходит. Передо мной стоят двое мужчин. Подскакиваю на ноги и начинаю швыряться всем, что попадается под руку. Нужно выбираться отсюда! Не знаю кто эти двое, но нужно сбежать!

— Вивьен, всё хорошо! — заверяет шатен, — успокойся!

— Силь, она не в себе, это нормально после воскрешения, — вмешивается блондин, прикрывшись щитом.

— У тебя здесь каких склянок только нет! — орёт первый, выругавшись, отбивая летящий в него стул.

Тело переполняет страх. Сердце бешено колотится. Не знаю кто эти двое, и это меня беспокоят. Нужно вырваться, сбежать, но как?

— Для тебя здесь нет ничего опасного, — отмахивается блондин, кажется, его забавит происходящее.

— А для Вивьен? Она же больше не маг! — не соглашается шатен. На секунду залюбовалась им. Волевой подбородок, высокие очерченные скулы, глаза цвета весеннего неба, наполненные тревогой. Да, последнее ему явно не идёт. Интересно, а жена у него есть? О чём я вообще думаю⁈ Силь — это Эсильвар полностью? Имя какое-то устаревшее.

— Да об этом я не подумал, — блондин щёлкает пальцами. Темнота.

Делаю вдох, я распахиваю глаза. Первым, что вижу, оказывается чёрный инкрустированный черепами потолок.

— Вивьен? — надо мной склонился ректор Академии нежити. — Как ты себя чувствуешь?

— Странно, — всё, что могу выдавить из себя. Внутри возникает холодная пустота, словно чего-то во мне не хватает. И я уже знаю чего именно. Начинаю рвано дышать, стараясь не разрыдаться. Нужно собраться, я жива, а это уже невероятная роскошь, с остальным разберусь позже.

Эсильвар помогает мне сесть. Осмотревшись, понимаю, что нахожусь в кабинете Асмодеуса. Эсильвар уложил меня прямо на стол с бумагами, которые теперь залиты кровью.

— Не стоит пережить, здесь нет ничего важного, — успокаивает некромант, проследив за моим взглядом.

— Как же всё-таки странно, — внутри что-то ни так.

— Это нормально после воскрешения, — заверяет некромант. — К тому же ты достаточно долго была в мире Тьмы, — некромант бросает взгляд на свои магические песочные часы, отмеряющие время нахождения в мире мёртвых. — Двое суток, надо же.

— Тьмы же говорила о четырёх часах, — голос непривычно хрипит, и мне приходится придерживать рукой горло, словно так говорить становится легче.

— Не волнуйся, голос восстановится, полное восстановление займёт какое-то время. Что же до Тьмы, — в мире мёртвых время течёт иначе, — некромант принимается меня осматривать.

Спустя несколько минут, Асмодеус заключил, что всё в порядке и Эсильвар может перенести меня во дворец.

Эсильвар попробовал открыть переход и ни его не вышло. Взглянув на своё запястье, он вздохнул.

— Ас, одолжишь портальный амулет — вынужден просить ректор, наблюдающего за его попытками некроманта.

— Да, конечно, — Асмодеус тут же начинает рыться в карманах, выуживая из них максимально странные предметы. Стеклянные склянки с сомнительным содержанием, сушёная мышь, чей-то палец и клубок перепутанных волос.

От одного вида мыши подкатывает тошнота.

— Ингредиенты для лабораторной, — извиняющимся тоном произносит некромант.

— Я понимаю, — вообще нет, но это и неважно.

— Смотрю, Тьма опять пошутила над тобой, и либо она полностью расторгла ваш брак, либо метка осталась у Ника, — Асмодеус наконец-то находит амулет.

С замерзанием сердца задираю рукав платья и бросаю взгляд на своё чистое запястье. Не могу сдержать вздоха облегчения, что, конечно же, не укрывается от ректоров.

— Хоть кто-то рад, — хохочет некромант и протянул, помрачневшему Эсильвару, амулет.

Переход быстрый, но неприятный по ощущениям, всё тело словно колит иголками. Прикрываю глаза, пытаясь справится с неприятными ощущениями.

— Это из-за магии Аса, некромантия противоположна магии стихий, из-за этого возникают неприятные ощущения, — голос Эсильвара звучит прямо над моим ухом.

— У меня больше нет магии, — открываю глаза, принимая неутешительную реальность.

Мы не во дворце. Эсильвар перенёс нас в своё поместье, если быть точнее, то привычно в его спальню.

— Обещаю, что найду способ вернуть её, — оборачиваюсь лицом к лорду, ещё раз отмечая следы усталости на его лице.

— Не нужно. Это не твоя головная боль. Почему мы не во дворце? — тяжело находиться с Эсильваром наедине. Моё тело реагирует на него, и он это знает. Больше метки нет, а это возможность расторгнуть брак.

— Хочу побыть с тобой хоть несколько минут, до того как вернёмся в тот кавардак, — Эсильвар притягивает меня к себе, отчего ткань юбки шуршит.

Становится нечем дышать и дело явно не в корсете.

— Я так и не сказал тебе, что ты прекрасно выглядишь. Я вообще осознал, как много тебе не сказал, — его голос падает до шёпота, а костяшки пальцев поглаживают мою щеку.

— Я вся в крови, ты испачкаешься, — не свожу взгляда с его прекрасных глаз, в которых бушует океан.

Эсильвар склоняется к моему лицу и накрывает мои губы своими. Внутри меня бушует буря, все мысли улетучиваются, ноги подкашиваются и в мире не останется ничего, кроме мужчины, не позволяющего мне упасть. Не думая о последствиях, отвечаю на поцелуй.

— Ты поможешь мне снять платье? — спрашиваю, как только рассудок возвращается ко мне.

— Что? — Эсильвар бросает на меня шокированный взгляд, и лишь сейчас я осознаю неоднозначность своих слов.

— Нет-нет, я имела в виду, что было бы неплохо переодеться, дабы не шокировать никого своим видом, но в целом можно и так, — заливаюсь румянцем.

— Да, ты права. Можешь не торопиться и спокойно принять ванну, уверен, что тебя подождут, — его взгляд наполнен какой-то странной нежностью.

— Я не могу снять это платье сама, — всё ещё краснею.

— Конечно, я помогу, — на мгновение кажется, что я смогла смутить Эсильвара.

Разворачиваюсь спиной. Силь медленно растягивает все крючки и расшнуровывает корсет, стараясь не касаться обглаженной кожи на спине. В тех немногих местах, где маг всё-таки касается, остаются облегающее следы. Каждое его прикосновение вызывает волну мурашек.

— Какая же это пытка, — шепчет Силь, практически справившись с платьем.

— Согласна, ужасное платье, его даже не снять без помощи, — с трудом поддерживаю разговор, все мои мысли лишь о пальцах лорда.

— Вообще-то, я имел в виду реакцию твоего тела, — он наконец-то заканчивает с платьем.

— Спасибо, — не оборачиваясь, направляюсь в смежные покои, чтобы смыть с себя кровь. — И Силь, я могу позаимствовать у тебя одежду?

— Поищу что-нибудь меньшего размера, — голос ректора хриплый.

Придерживая платье на груди, выскакиваю в свои покои, пока всё не зашло слишком далеко.

Несмотря на то что изначально я планировала быстро смыть с себя кровь, на деле я задержалась в ванной куда дольше. Тёплая вода оказалась настолько приятной роскошью, что я пролежала в ванной не меньше часа. Лишь в воде я осознала, как продрогла в мире Тьмы.

Наконец-то согревшись, вылезла из ванны, и насухо вытершись, завернулась в большое полотенце. На кровати меня ждала одежда. Женская. И откуда у Эсильвара женские платья? Не хочется думать, что платье принадлежит какой-то его подружке, но отказываться от одежды явно не стоит. Максимум куда я попаду в таком виде, это покои лорда Соэнцио, да и останусь в них надолго.

Наскоро надеваю платье и направляюсь в покои лорда. Резко распахиваю дверь и замираю. Эсильвар в одном полотенце, обмотанном поверх бёдер, что-то ищет в шкафу.

— Прости, я не вовремя, — вот только я так и остаюсь стоять, рассматривая упругие мышцы на его спине.

— Ты можешь заходить в любое время. Дырку прожжёшь, — беззлобно хмыкает лорд, ощутив мой блуждающий взгляд.

Складываю руки на груди.

— Тебе очень идёт, — Силь оборачивается и скользит взглядом по зелёному платью, надо признать, оно правда отлично сидит.

— Спасибо, надеюсь, твоя подружка не обидится из-за того, что я позаимствовала платье из её гардероба, — настроение стремительно портится. Отворачиваюсь, чтобы лорд мог спокойно одеться.

— Подружка? — слышу шелест ткани и шаги в свою сторону. — С чего ты вообще взяла, что у меня есть подружка? — тёплые руки разворачивают меня к себе.

На Эсильваре лишь брюки. Я бы упёрлась в его полуобнажённое тело, если бы не сложенные на груди руки, которые стали небольшим барьером.

— Вообще-то, я женатый человек, и я тебя уверяю, что любовниц у меня нет и не будет. Пусть подобные мысли не омрачают тебя, — Эсильвар говорит серьёзно и не сводит с меня взгляда.

— Метки больше нет, ты абсолютно свободен. Да и для аристократии в целом свойственно наличие отношений на стороне, — не получается скрыть всей брезгливости.

— Метки нет, но это не расторгает наш брак. Меток ни у кого нет. Да, для аристократии свойственны и отношения на стороне, и внебрачные дети, и много что ещё, но это не означает, что каждый лорд, или леди такие, — его голос звучит мягко, словно я неразумный ребёнок, которому нужно объяснять простые истины.

— Да, но платье? Я понимаю, что у тебя, как у взрослого мужчины были отношения с женщинами, — об их количестве не хочется даже думать.

— Были, но ни одна из них не переступала порог этого поместья. Что касается платья, его я нашёл в вещах матери, подумал, что в нём тебе будет удобнее, — вообще он прав, в его одежде я бы утонула, Эсильвар выше меня на голову и шире в плечах раза в два.

— Прости, я, — не успеваю договорить.

— Тебе не за что извиняться. Но если у тебя возникнут вопросы, или сомнения, просто спроси, — Силь выпускает меня из кольца рук, чтобы надеть рубашку.

Переход был быстрым. Мы очутились в тронном зале. После перехода закружилась голова, и я чуть было не встретилась головой с мраморным полом.

— Держу, — резко, но уверенно Силь потянул меня на себя. — Всегда.

— Спасибо, — оказаться в кольце его рук обманчиво приятно, нас больше не связывает метка, и хотя юридически мы все ещё женаты, становится неловко. Я больше не его долг. — За всё.

С грохотом дверь тронного зала отлетает к стене и Максимилиан Мортоне несётся к нам.

— Макс! — срываюсь к боевику, и тот, подхватив меня на руки, заключает в объятьях. Чувствую, как ноги отрываются от пола.

— Великая Тьма, как же я рад, — хватка Мортоне становится медвежьей.

— Ты её задушишь, — недовольно произносит Силь, стараясь не смотреть на меня. Ректор размышляет о чём-то своём и с каждым мгновением становится всё мрачнее и раздражительнее.

— Прости, Вивьен, — Макс опускает меня на пол.

С ошеломительным грохотом в зал вваливаются остальные вороны. Все они кидаются меня обнимать и рассказывать последние новости.

— Как же мы рады, что ты вернулась, — заикаясь рыдает Таша у меня на плече.

— Может, просто не стоило её убивать? — тихо бубнит ректор, но все замирают.

— Я поступил так, как должен был. Кто-то должен принимать тяжёлые решения, — холодно чеканит Макс.

— Хороший же ты мор, если готов убить своего правителя, — ректор закипает всё сильнее, должно быть, впервые с момента победы над Чанбу, он может позволить себе проявить эмоции.

— Максимилиан не мог поступить иначе, это был мой приказ, — произношу также холодно, Таша вздрагивает. — Единственным способом уничтожить Чанбу, было убить его сосуд клинком Тьмы, в момент перехода. Когда тело ещё не получило бессмертия духа, но дух уже не сможет сбежать.

— Клинок Тьмы выжигает не только магию, но и душу, это не говоря о том, что всё изложенное тобой, просто предположение и до конца никто не мог знать сработает ли это, — укоризненно бросает ректор.

— Ты прав, но я была готова хотя бы попытаться. Одна душа не стоит всех миров, — вздёргиваю вверх подбородок.

— Стоит, если это, — Эсильвар не успевает закончить, в тронный зал с возгласами вваливается Ирилиан.

Брат сгребает меня в охапку похлеще Макса, я буквально не могу дышать.

— Ирилиан, отпусти сестру, пока не придушил её, — властный спокойный голос императора проносится над тронным залом, и я вздрагиваю.

Ир отпускает меня и даже отходит в сторону, открывая взору императора Асаэля. Отец сильно изменился с нашей последней встречи, и теперь нет сомнений, что передо мной стоит действительно он.

— Здравствуй, огонёк, как же я рад, что ты вернулась, — отец подходит и заключает меня в едва ощутимые объятия, словно боясь сломать.

— Когда можно будет уладить формальности с престолонаследием? — выскальзываю из объятий через пару секунд.

— Хочешь взойти на престол? — отец слегка удивляется.

— Хочу официально отречься. Дети монархов, лишённые магического дара, не могут править, — в зале повисает молчание.

— Вивьен, мы точно не знаем, как поведёт себя твоя магия, — холодно произносит отец.

— Брось, ты просканировал меня сразу, как вошёл, во мне больше нет магии, и она не просто ослабла, а исчезла. Я не чувствую магических потоков, — стараюсь держать лицо.

— Даже если так, можно внести изменения в законодательство, ты доказала, что достойна править страной, — отец хмурится, ему явно не нравится наш разговор.

— Признай уже, что Ир прекрасно справляется, — складываю руки на груди.

— Это когда культ под носом развёл, или когда выпустил на свободу древнего духа? — император начинает повышать голос, а Ирилиан отводит взгляд.

— Когда смог выявить большую часть служителей культа в рекордные сроки, кстати, культа, который разросся ещё в твоё правление. А ещё Ир много лет помогал сдерживать этого самого древнего духа, ещё и страной управляя, — странно, но меня не раздражает этот разговор, я не чувствую ничего.

— Да как ты смеешь перечить императору⁈ — отец орёт на весь зал, краем глаза замечаю, как Таша делает шаг назад, император явно её напугал.

— Не рекомендовал бы орать на мою жену, — сталь в голосе Эсильвара повергает императора в шок. Ох, нарвётся.

— Мальчик, — с рыком отец разворачивается на пятках, — ты забываешься, я твой император!

— Я не ваш мор, и служу я исключительно себе, и может быть ещё кому-то, — Силь бросает на меня краткий взгляд, — но уж точно не вам.

— Соэнцио, ты что дурак? — отец неожиданно рассмеялся. — Если Вивьен станет императрицей, ты окажешься с ней на престоле. Учитывая обстоятельства, править в большей степени предстоит тебе. Даже несмотря на то, что метки исчезли, ваш брак официально заключён в храме. Ты одаренней маг, твоей магии хватит, чтобы у вас родились сильные наследники, а значит, императорский род продолжится.

Надо же, успел и метку рассмотреть, вернее, её отсутствие, и про брак справки навести. А меня вернуть не попытался. На задворках сознания это царапнуло.

— Мне не нужен престол, и уж тем более я не собираюсь задвигать Вивьен на задние позиции, — Эсильвар пожимает плечами.

— Горд и свободолюбив, как все Соэнцио, — отец закатывает глаза.

— Верен и предан, как все твои моры вместе взятые, — сама не думала, что произнесла это вслух. Отец хотел, что-то ответить, но в этот момент в тронный зал входит Бублик, с письмом в зубах.

Подойдя к Силю, плюнул письмо ему на ботинок и рванул ко мне. Исполнил мою последнюю волю, передал письмо Эсильвару.

— Бублик, как же я скучала, — сев на пол, прижимаю к груди кошару. — Как ты здесь?

Кот смотрит на меня многозначительным взглядом, и я осознаю, какую глупость сморозила.

— Прости. Ты теперь не можешь говорить, пока новый хозяин тебя не примет, — понимаю, что после того, как магия меня покинула, я не смогу подпитывать нашу с котом связь, а значит, его сила угаснет. Он будет всё тем же Бубликом, но утратит способность не только общаться со мной ментально, но и говорить.

Моё заявление явно ошарашило кота.

— За что мне это? — Эсильвар дочитал письмо. — Ты завещала мне кота? И что я, ради Тьмы, тебе такого плохого сделал⁈

Если подумать, то наберётся приличный список того, что сделал мне ректор. Кот посмотрел на меня примерно с таким же выражением, как и Соэнцио.

— Ты же мой муж, к тому же у тебя Фелиция, — пожимаю плечами, всё ещё прижимая к себе своё мохнатое счастье.

— Я могу обмениваться с ним энергией, чтобы он не утратил дар речи, но жить его не возьму, это самый невыносимый фамильяр на свете, к тому же только выводок котят пристроили. Думаю, что Ник будет рад такому, — ректор хотел что-то сказать, но кашлянув, добавляет, — фамильяру.

Бублик красноречиво фыркает.

— Бублик и Ник не сдружились, — хмурюсь.

— Не сказал бы, что мы с ним друзья, — Эсильвар потирает переносицу. Нет, он правда не понимает, от какого замечательного зверя отказывается! Бублик прекрасный фамильяр и самый лучший друг! Я бы никогда не отказалась от него, но понимаю, что оставить его — значит лишить многого.

— Он говорит, что не может оставить такую непутёвую хозяйку, как принцесса, потому что, стоило ему отвернуться, как она умерла, — в зале нарисовался Лоцио.

— У вас есть связь? — удивляется Мортоне, так как связь между неговорящими фамильярами возможна, только когда владельцы уготовлены друг другу судьбой.

В зале повисла тишина, Эсильвар помрачнел, а кот, как специально выдержал паузу.

— Нет, но я прекрасно знаю кошачий, — гордо заявил Лоцио. — Также мой брат сообщил, что никакого обмена энергии к Великой Котоматери не будет, так как обмен возможен лишь с хозяином, а Бублик никогда не признаёт в этом, — кот кашлянул и скосился на Бублика, — ректоре Соэнцио хозяина. Фамильяр всегда следует за хозяином, чтобы не произошло.

Ещё крепче прижимаю к себе кота, понимая, на какие лишения он идёт.

— Отпусти, непутёвая, придушишь же! — оглашает Лоцио, и тронный зал наполняется хохотом.

После того как императорский лекарь провёл осмотр, и заключил, что всё нормально, было решено возвращаться в академию.

Асмодеус ошибся. Странное, гнетущее чувство пустоты не покинуло меня ни через неделю, ни через две, ни через месяц. А вот магия… какие бы иллюзии ни питал Эсильвар, даже ему было ясно, что магия не вернётся.

Началась сессия, после которой меня должны были отчислить, так как основной предмет — боевую магию, я не могу сдать, более того, после возвращения я не посетила ни одного занятия. А какой смысл?

Я получила свободу от всех. Отец не мог больше мечтать, что я взойду на престол, так как понимает, что без магии, я быстро стану целью очередных фанатиков. Императором официально остаётся Ирилиан, отец уже наблюдает и направляет брата, хотя полная власть всё ещё в руках Асаэля.

Вынуждена признать, что отец никогда не был таким мягким и заботливым, как в моих воспоминаниях, и здесь сложно понять, был ли он всегда таким, но как ребёнок я смотрела на мир иначе, или же сказалось применение запрещённого заклинания.

Брак с Соэнцио расторгнут, метки Силя и Ника исчезли, как и запись о нашем браке, здесь, как и обещала, помогла сама Тьма.

После того как служитель в десятый раз отказался расторгнуть наш брак, и даже фирменный взгляд Соэнцио не подействовал, богиня сама явилась, чтобы объяснить своему служителю, что да, надо бы развести, а ещё лучше сделать так, чтобы на бумагах брака никогда не существовало. Отказать своей богине служитель не смог и поэтому выполнил её поручение, сразу после того, как оправился от обморока.

С воронятами мы отдалились, все же они продолжили учиться и ходить на практику, а я, я стала просто секретарём ректора. Из привычного остался только Бублик, даже несмотря на то, что кот утратил дар речи, красноречивый взгляд остался при нём.

Теперь мне следовало решить, что делать дальше. По всему выходит, что я не могу продолжить обучение на факультете боевой магии, но вот на факультете воинов могу. Однако есть ещё один вариант. Мне жутко не хватает магии, причём физически. Я не чувствую магических потоков, но мои опустевшие магические каналы никуда не делись, и они горят, это ужасно больно. Никому не говорю об этом, маги, утратившие магию, не изучены, так как случается это нечасто и живут после этого они недолго. Потерю магии никто не выносит, и я понимаю почему.

— А ты всё работаешь, — Ник вошёл в приёмную, чем вырвал меня из раздумий. — Я здесь бланки принёс тех студентов, которым закрыли сессию по текущим оценкам.

Декан опустил небольшую стопку листов на край стола.

— Спасибо, — взяв листы, начинаю вносить данные в табель и застыла, когда наткнулась на лист со своим именем. — Ник, это не обязательно, — качаю головой.

— Никто не заслуживает быть на факультете боевиков больше тебя, — без капли иронии заявляет он.

— Больше это не мой путь, я подготовлю документы о переводе, — произношу спокойно, всё же это мой шанс.

— Рейн будет счастлив, давно тебя переманивал, — улыбается декан.

В приёмной показывается ректор.

— Ладно, я пошёл и спасибо, что предупредила о переводе, — кивнув ректору, декан удаляется.

— Перевод? — Эсильвар вскидывает бровь.

— Да брось, не могу же я и дальше учиться на боевика, что за боевик без магии?

— Что же, Рейн будет счастлив, с первого курса бухтел, что нужно было тебя к нему отправлять, — Эсильвар слегка улыбается, выходит не правдоподобно.

— Не уверена, что хочу продолжить обучение, как воин, — с каждым моим словом взгляд ректора мрачнеет.

— С этого момента поподробнее, — ректор придвигает стул и усаживается прямо напротив меня, так что нас разделяет лишь мой стол.

— Я хочу рассмотреть варианты обучения в других академиях, там, где я не буду неполноценной магичкой, не буду принцессой, или женой ректора, там, где я буду Вивьен Лейн, — произношу спокойно.

— Конечно, быть внебрачной дочерью лорда Мортоне приятнее, — с сарказмом произносит Силь.

— Не самая большая проблема, — мне действительно всё равно, единственное о чём я буду скучать, это мои вороны.

— А как же твои пернатые? — ректор словно читает мои мысли.

— Все они продолжат обучение в стенах Академии моров, — у ребят блестящее будущее, и я не стану его ломать.

— И кто же за тобой присмотрит? — Силь склоняет голову набок, не хочу признавать, но его мне тоже будет не хватать.

— Не думаю, что мне нужен присмотр, — погружаюсь в табель.

— Я всё ещё обеспечиваю твою безопасность, — ректор раздражён.

— Нет. Твой долг выполнен. Чанбу повержен, император вернулся, от нашего брака ты тоже свободен. Теперь ты можешь жить свою жизнь, не обременяясь спасением мира. Ты уже спас его, — поднимаю взгляд на Эсильвара, на его лице читается боль.

— Свободен, — Эсильвар грустно хмыкает. — Быть свободным, не значит не быть ни с кем связанным, или не нести ответственности.

— Мы больше не связаны, метки сняты, брак расторгнут, вернее, даже его как бы и не было, — на душе становится гадко. — Теперь ты можешь подумать о своей жизни, а не оберегать меня, — на этих словах, протягиваю документы о моём переводе.

— И как, по-твоему, ты мешала мне думать о своей жизни? Ты также часть моей жизни, — ректора даже не смотрит на документы.

— Мы ведь оба понимаем, что мне здесь не место, — перед глазами появляется пелена слёз.

— А где же твоё место, малышка Ви? — ректор накрывает мою руку своей.

— Я не знаю, — голос падает до шёпота.

— Тебе тяжело, я понимаю это, — уверенно заявляет Соэнцио.

— Ты не понимаешь, и никто не понимает, — я не кричу, не упрекаю, не требую. Эсильвар не сможет понять то, через что я прохожу и никто не сможет.

— Пока я не нашёл способ вернуть твою магию, но наткнулся на один интересный ритуал, — Соэнцио крайне тщательно подбирает слова, и это заставляет меня напрячься. — Я могу передать тебе часть своей магии.

— Ты спятил? — отдёргиваю руку. — То, о чём ты говоришь, может выжечь твою магию, а заодно душу и рассудок! Я молчу о том, что подобное запрещено и грозит смертью!

Подскакиваю со стула и начинаю мерить приёмную шагами.

— Даже не думай! Я не стану рисковать тобой! — эмоции берут верх.

Эсильвар спокойно поднимается и подходит ко мне, обнимая за плечи.

— Это твой шанс вновь обрести магию. У меня большой резерв, я смогу разделить его, — надо же, он всё продумал.

— В конце главы указано, что передача уменьшит твой резерв навсегда, ты не сможешь увеличить его до прежних размеров, как бы не старался. А ещё там сказано, что моё тело может отторгнуть твою магию и тогда она просто сгорит, — Эсильвар бросает на меня слегка удивлённый взгляд. — Мы читаем с тобой одни и те же книги, у меня всё ещё есть пропуск в запретную секцию.

— Я должен помочь, смотреть на то, как ты страдаешь невообразимая мука, — Эсильвар зарывается носом в мою макушку.

— Ты ничего не должен! — пытаюсь отстраниться, чтобы смотреть ему в глаза.

— Пожалуйста, постой спокойно минуту, — ректор приобнимает меня и притягивает к себе. Хочется обнять его в ответ и рыдать, уткнувшись в крепкое плечо. Отгоняю неожиданный порыв.

— Я буду скучать, — едва различимый шёпот и сразу прикусываю щеку, но он слышит.

— Оставайся в академии, Вивьен, — увы, но это совсем ни то, что я так мечтала услышать.

— Не могу. Я буду тянуть своих воронят назад, не давая им расти. Присмотри за ними, пожалуйста, — отстраняюсь от лорда.

— Я должен был защищать тебя и облажался. Позволь исправить это, — его голос звучит уверенно и тихо.

— Умоляю тебя, пойми, что я не твой долг, миссия или что-то ещё, и не хочу быть долгом. Ты сделал для меня и империи столько, что даже страшно представить. Я всегда буду это помнить, Эсильвар, но сейчас наши пути расходятся, и ты должен двигаться вперёд на встречу к своему счастью, — голос падает до шёпота.

— Чего ты хочешь? — костяшки касаются моей щеки. Подавляю желание прижаться к тёплой руке Эсильвара. Я не могу позволить ему пострадать, так же как и позволить передать магию.

— Я хочу покинуть академию, — подхожу к столу и беру документы о переводе.

— Куда ты хочешь перевестись⁈ — ещё никогда мне не доводилось видеть ректора таким удивлённым. Однако на смену удивлению приходит гнев, стоит Эсильвару заметил чёрный бархатный конверт на углу стола.

Шок Эсильвара продлился секунду, после которой, он схватил конверт и принялся нервно мерить шагами приёмную, читая письмо. Я же знаю текст практически наизусть.

'Тёмных дней, многоуважаемая Вивьен Лейн!

После прогулки в чертогах Тьмы ты не могла не заметить, что изменилась. Магия мира мёртвых всегда оставляет отпечаток на тех, кто коснулся её.

Насколько мне известно, магия не вернулась к тебе, и, вероятно, уже не вернётся, чему я бесконечно сочувствую.

Однако это ставить под вопрос твоё пребывание на факультете боевой магии. В Академии моров ты сможешь рассчитывать лишь на факультет воинов.

Если вдруг надумаешь сменить академию, то двери Академии нежити всегда открыты для тебя.

С уважением, ректор Академии нежити Асмодеус Нероуз.

p. s. Уверен, что ректор Академии моров сунет свой нос в моё письмо, поэтому напоминаю, что всё ещё жду ректора на пару бокалов эльфийского'.

— Как интересно, — рычит ректор. — Я это не подпишу, — развернувшись, он покидает приёмную, оставив меня с бумагами о переводе.

Всё прошло хорошо, ему просто нужно время. Кстати о времени, — бросаю взгляд на часы и понимаю, что опаздываю на собрание воронов.

Я уже было собралась уходить, как голова резко закружилась. Приходится опереться о стол, чтобы не упасть. На полированную поверхность столешницы падает несколько алых капель, не сразу понимаю, что это кровь.

С трудом добираюсь до кухни, где есть аптечка. Жизнь без магии оказывается сложнее, чем мне казалось. Около десяти минут уходит на то, чтобы остановить кровь из носа.

В итоге на собрание я опаздываю минут на пятнадцать.

— Всё в порядке? — Максимилиан попадается мне в дверях общежития.

— Да, просто дел в приёмной вышло больше, чем я думала, — совсем не хочется ему врать, но и волновать не хочется.

— Хорошо, а то я подумал, что что-то случилось, — Макс пропускает меня вперёд, и мы направляемся в комнату, где ждут взволнованные вороны.

— Прошу извинить за опоздание, задержалась в приёмной, — сегодня наше первое собрание, после того, как я воскресла.

— Что-то случилось, Ви? — Иланий напрягается

— Я перевожусь, — сразу перехожу к делу.

Моры переглядываются.

— На факультет воинов? — Максимилиан сразу заподозрил что-то неладное.

— Нет, на факультет некромантии в Академию нежити, — сказать, что ребята удивились, ничего не сказать.

— Давно думал попробовать себя в тёмных искусствах, — тут же задумчиво протянул Ил.

— Вы остаётесь здесь, — заявляю твёрдо.

— Но, Вивьен, — Таша хочет что-то сказать, но я её перебиваю.

— Академия моров — лучшая во всей империи, и вам нужно закончить её, это ваш билет в жизнь, — расставаться с ребятами очень тяжело.

— Но мы моры, и наш долг, — Максимилиан настроен решительно.

— Вы принесли мне клятву, и я вас от неё освобождаю. Все вы невероятно смелые и верные моры, уверена, что император никогда не забудет того, что вы сделали для него и империи, я точно не забуду, что вы сделали для меня. Вы стали для меня семьёй, но теперь каждый должен идти своей дорогой. Я буду вам писать, — голос едва различимо дрожит.

— Ты уверена? — Киран выражает общее сомнение.

— Да, Кир, — как же я буду без них?

— А что ректор? — Макс знает, куда надавить.

— Ещё не подписал, но в целом всё прошло гладко, как раз сейчас иду к нему подписывать, — трясу папкой с документами.

— Ну если ты решила, — впервые заговорил Элор, — то мы принимаем твоё решение, однако, мы навсегда твои моры, и если что-то понадобится, только дай знать.

— Это неправильно, с тобой должен быть хотя бы один мор. Академия нежити довольно враждебное место, ты попадёшь в абсолютно новые условия. Там не будет никого, кому бы ты могла доверять, — Макс складывает на груди руки.

— И, конечно, этим одним мором должен быть ты, — хмыкает Сэм. — Я и сам не против перевестись.

— Только твои мотивы далеки от Вивьен, — хмыкает Беатриса, явно намекающая на Кати.

— Давайте успокоимся, никто не идёт со мной. Если мне будет что-то угрожать, я просто перенесусь, — вытаскиваю две цепочки, на которых висят кулоны Соэнцио и Мортоне. — К тому же врагов у меня нет.

Быстро прощаюсь с ребятами и подхватываю сумку с вещами и кота, а затем направилась в дом ректора. Учебный год в Академии нежити начинается раньше, чем здесь, а если быть точнее, то уже через два дня, поэтому я надеюсь отправиться в академию уже сегодня. К тому же ректор Коледео будет меня ждать.

По пути к дому Эсильвара стараюсь ни о чём не думать. Уже на крыльце замечаю, что дверь приоткрыта.

Войдя внутрь, слышу разговор двух Соэнцио.

— После сессии возвращаюсь в столицу, моя миссия здесь выполнена, — голос Ника звучит расслабленно.

— Возможно, придётся тебе задержаться, мне нужно твоя помощь в академии, — Эсильвар напряжён.

— Что тебя так тревожит?

— Вивьен хочет перевестись в Академию нежити, — голос выдаёт раздражение.

— И? Пусть переводится, думаю это хорошая мысль, не прозябать же ей у Рорна. Даже без магии девочка очень талантлива, уверен, что мы о ней ещё услышим.

— Не припомню, чтобы члены императорской семьи становились некромантами, — Эсильвар стучит пальцами.

— Но и прецедентов с потерей магии среди них не случалось, к тому же императору больше нет до Вивьен дела, раз уж она не сможет взойти на престол, — слова Ника задевают меня, однако, очевидно, что он прав. — Вивьен больше не твоя головная боль, и я уверен, что она сможет сама справиться со всем. Ты выполнил свой долг перед короной, дальше тебя не касается.

— Причём здесь долг⁈ Она просто девушка, которая, — начинает Эсильвар.

— К которой ты привязался, чего делать не стоило. Вивьен с самого начала была твоим заданием.

— С самого начала, это когда её гончие искали по всем уголкам империи? Или когда император был под чарами фанатиков? И да, братец, что мне стоит и чего не стоит делать, я решу сам, — рявкает ректор.

Решаю обозначить своё присутствие и специально скриплю входной дверью.

— Господин ректор, вы дома? У вас открыто, — ору чуть громче, чем следует.

Оба Соэнцио показываются в прихожей.

— Что, Лейн, опять к ректору переезжаешь? — хмыкает Николас.

— Надеюсь, что дадут комнату в общежитии, — отвечаю также ехидно.

Декан кладёт руку мне на плечо.

— Удачи, Вивьен, — после этого он покидает дом ректора.

— Смотрю, ты настроена решительно, — Эсильвар обводит взглядом сумку с вещами и тяжело вздыхает.

— Отпустишь меня? — склоняю голову набок.

— У меня есть причины не перевести тебя, — ректор перехватывает сумку и кота и направляется в гостиную.

— Это какие? — направляюсь следом.

— Я не хочу, — абсолютно спокойно произносит он.

— Уверена, что мы сможем договориться, — усаживаюсь в кресла. Я так привыкла к этому дому, кажется, я жила здесь больше, чем в общежитии.

— Очень интересно, и что ты предлагаешь? — Эсильвар перекладывает Бублика на диван, свернувшись калачиком, засыпает.

— Он так много спит, — бросаю на кота встревоженный взгляд.

— Его магическая часть угасает, и он в большей степени становится котом, — слышу сочувствие.

— Мне нужна магия, — не могу смотреть, как мой друг превратится в самого обычного кота.

— Согласна на ритуал? — удивлённо спрашивает Эсильвар, неправильно истолковав мои слова.

— Нет. Некромантия. Её осваивают даже те, у кого нет магии, но есть потоки, обычно это дети магов, родившиеся без сил, — конечно, он и без меня это знает.

— Это не то же самое, что магия стихий. Для тебя это будет не просто освоение тёмной магии, а перестройка всего организма. Это очень болезненный процесс, — морщится ректор.

— Я готова, — уверенно киваю.

— Останешься на ночь? — слова ректора ставят меня в тупик.

— Что ты имеешь в виду? — заливаюсь румянцем.

— Ничего лишнего, просто хочу провести несколько часов в твоей компании, перед тем, как ты уйдёшь, — на секунду его взгляд словно лишается жизненной силы.

— Подпишешь перевод? — в целом всё оказалось просто.

— Не совсем. В академии моров начинаются каникулы, и эти три месяца ты будешь учиться по обмену. Если к началу учебного года здесь ты захочешь остаться у Асмодеуса, мы обсудим этот вопрос, — Эсильвар протягивает мне руку.

— Хорошо, — протягиваю свою.

Эсильвар достаёт портальный амулет и открывает переход.

Эсильвар перенёс нас в какую-то незнакомую мне комнату. Огромный камин, такой же большой диван, стеллажи с книгами, небольшой столик с вазой.

— Где мы? — привычно чувствую облегающее дыхание в шею. Хочется задержаться в этом моменте как можно дольше.

— Дома, — спокойно выдыхает Силь. — Только сейчас понял, что ты большую часть поместья ты и не видела.

— Ты же понимаешь, что я не могу здесь остаться, — голос падает до шёпота.

— Почему? — его обжигающее дыхание, сводит меня с ума.

— Мы не женаты, я одна в твоём поместье, поползут слухи, — есть глубокое осознание, что на слухи мне плевать. В компании с Эсильваром я боюсь только одного. Себя. Вернее, своей реакции на этого мужчину и то, как далеко я готова зайти с ним.

— Никто не узнает, сегодня здесь никого нет, кроме нас, и управляющего. Я могу за него поручиться, — он заправляет за ухо одну из моих непослушных прядей.

— А если, — пытаюсь сохранять здравый смысл. — Это может уничтожить мою репутацию.

— Давай будем честны, — лорд разворачивает меня к себе лицом. — На данный момент твоя репутация весьма сомнительна. Ты жила в Мортоне, который, как выяснилось тебе не брат, жила со мной и Ником. Уже ходит слух о том, что мы были женаты и развелись. Ты правда думаешь, что если кто-то узнает, что ты была здесь одна, это что-то принципиально изменит? — он склоняет голову вбок. Ох уж эти глаза.

— В целом нет, но это может не понравиться императору Асаэлю. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня, — и это чистая правда.

— Все мои проблемы у меня всегда были из-за себя самого, — рука едва ощутимо касается моей щеки и непроизвольно слеглк подаюсь на встречу. — Даже если император узнает, вряд ли что он будет недоволен, его слишком прельщает возможность иметь сильных внуков. Несмотря на то что ты лишилась магии, твоим детям перейдёт твой потенциал. Если же представить, что у нас будут общие дети, то они будут сильнее тебя и меня в разы, так как в их жилах будет течь кровь четырёх сильнейших родов.

— На самом деле, не думаю, что императору есть до меня дело, — и это больше меня не ранит. — Если представить, что у нас с тобой будут общие дети, то я рискую никогда их не увидеть. Без магии я ничего не могу противопоставить императору, — отвожу взгляд.

— Я никогда не допущу такого, — он нежно целует мою макушку. — Но, возможно, император заставит тебя вновь выйти за меня замуж, хотя ты только избавилась от этой ноши, — ни тени упрёка.

— Наш брак был неправильным, — разрываю дистанцию. — Никто не спрашивал моего мнения, да и ты, — осекаюсь.

— Что я? — также спокойно интересуется лорд.

— Последнее, чего я хочу, это чтобы мой муж был со мной из-за долга перед империей, — брезгливо морщусь.

— А если я скажу тебе, что дело никогда не было в долге? — Эсильвар делает шаг ко мне.

— Я не поверю в это, — делаю два шага назад и упираюсь в стену.

— Ты боишься меня? — он делает ещё один шаг и настигает меня. — Только честно, Вивьен.

— Нет, — отступать некуда.

— Тогда почему у тебя так колотится сердце? — он смотрит прямо в душу.

— Я боюсь своей реакции на тебя, не хочу всё усложнять, — его лицо слишком близко.

— Иногда нужно просто довериться себе, — Эсильвар медленно склоняется к моему лицу, позволяя выбрать, чего же я хочу.

Завтра я уйду в академию нежити и неизвестно, как сложится наша жизнь. Сегодня я хочу не думать об этом.

Поднимаюсь на носочки и касаюсь губ Эсильвара. Поцелуй размеренный и нежный, ничего общего с тем, что было у фонтана. Потеря сил духов стихий приводит нас в норму, сейчас мы это просто мы.

Эсильвар углубляет поцелуй, по телу бежит волна мурашек, по венам растекается огонь, который не имеет ничего общего с магией. Низ живота стягивает узлом. Руки скользят под рубашкой лорда, исследуя каждый бугорок мышц.

Эсильвар подхватывает меня под бёдра и перемещается на диван. Так, мне не приходится вытягивать шею, чтобы целовать его. Происходящее смешивается в один бесконечный поцелуй. Шея и ключицы горят от жарких поцелуев лорда.

Дёргаю рубашку лорда, и на пол сыпятся пуговицы, а сама рубашка летит куда-то в сторону стеллажа.

— Вивьен, — предостерегающе хрипит Эсильвар, пока его руки скользят под мою кофточку. Прерываю его жарким поцелуем.

Тело горит и ноет, желая большего. Горячие пальцы мага скользят под бюстгальтер. Эсильвар рвано дышит, борясь с собой.

— Ты уверена, что хочешь этого? Последнее, чего мне хочется увидеть утром, — твоё разочарование, — Эсильвар перекладывает меня на диван, а сам нависает сверху.

— Уверена, — приподнимаюсь на локтях и стягиваю футболку, оставаясь в чёрном кружевном бюстгальтере.

Эсильвар с шумом делает вдох, в его глазах неприкрытое желание. Лорд вновь целует меня, но этот поцелуй не похож на прошлые, он более дикий, более страстный. Рука Силя поглаживает внутренняя поверхность бедра. Вторая рука тянется к застёжкам бюстгальтера.

Неожиданно дверь распахивается.

— Господин, пожар! — орёт запыхавшийся управляющий. Завидев меня, мужчина поворачивается спиной. Странно, я ожидала на его лице увидеть презрение.

— Что горит? — выругавшись, Эсильвар отстраняется.

— Конюшня, и там кот госпожи, — ещё до того, как управляющий заканчивает фразу, я быстро натягиваю кофту и подскакиваю на ноги.

Эсильвар открывает портал, и втроём мы оказываемся около охваченных пламенем конюшен. Резко не хватает воздуха. Воспоминания поглощают меня.

— Бублик! — срываюсь с места и прикрывая лицо руками, влетаю в горящее здание. Щеку опаляет пламя.

— Вивьен! — Эсильвар не успевает меня поймать.

Нет-нет, я не брошу его здесь! Ржут лошади.

— Бублик! — ору, задыхаясь от дыма, глаза жжёт. — Бублик!

У стены замечаю чёрный ком. Подхватываю кота, который жалобно мяучит. Озираюсь по сторонам. Где же выход. Лёгкие нестерпимо жжёт. Пытаюсь сделать вдох, но вместо него выходит лишь кашель. Падаю на колени, прижимая к груди фамильяра.

— Вивьен! — Эсильвар подхватывает меня на руки и выносит на улицу.

Управляющий призывает магию воды. Усадив меня на землю, Эсильвар призывает огонь, поглощая пламя. С треском крыша обваливается. Огонь стихает.

— Ты могла погибнуть! — Эсильвар садится рядом, его колотит. — Я мог потерять тебя!

— Я не могу потерять его, — прижимаю к груди перепуганного кота.

— Ты пострадала, — Эсильвар подносит руку к моей щеке. Его магия касается кожи и привычно ластится ко мне, заживляя ожоги.

— Разве так должно быть? — у меня нет магии, но магия Эсильвара всё равно признаёт меня.

— Я… не знаю, — лорд шокирован ещё больше меня.

— Господин, вот причина пожара, — управляющий протягивает разбитые фонарь и косится на моего кота.

— Хотите сказать, что Бублик хотел спалить конюшню⁈ — во мне закипает гнев.

— Конечно, нет, госпожа, скорее всего, он случайно задел фонарь, когда проходил по балке, — управляющий переводит взгляд на Эсильвара.

— Найми людей, чтобы привели здесь всё в порядок, — Эсильвар бросает на меня взгляд. — Завтра.

— Конечно, господин, — поклонившись управляющий уходит проверять лошадей.

— Думаешь, после совместной ночи, лорд отпустит тебя к жутикам? — голос кота раздаётся в моей голове вместе с чудовищной болью, хвастаюсь за голову. Бублик специально устроил пожар. Бросаю на кота убийственный взгляд. Сколько же сил ушло у него, чтобы передать мне сообщение.

— Вивьен, — Эсильвар встревожен. — Лекаря?

— Нет, всё хорошо, — бросаю на поджигателя ещё один взгляд, и тот едва заметно пожимает плечами.

Портальный амулет разряжен. Эсильвар относит меня в покои на руках, несмотря на мои возражения. Лишь оказавшись в покоях, осознаю, что на маге нет рубашки.

— Ты не пострадал? — видимых повреждений нет.

— Некогда в жизни мне ещё не было так страшно, как сегодня, — Эсильвар аккуратно усаживает меня на постель и садится рядом. Его руки дрожат. Маг сжимает кулаки в попытке унять дрожь.

— Мне очень жаль, что твоя конюшня так сильно пострадала, и я должна извиниться за причастность Бублика, — до сих пор не верится, что мой фамильяр поджигатель. Такую трёпку ему устрою, как только останемся одни.

— Ты серьёзно? Думаешь мне не плевать на конюшню⁈ Мне было бы наплевать, даже если бы сгорело всё поместье! Первое, о чём я подумал, — это ночь, в которую погибла твоя семья. И здесь ты ринулась в горящую конюшню! О чём ты думала вообще⁈ — его голос срывается на крик.

— Я не могла оставить Бублика, — кот тут же предпочитает ретироваться в ванну.

— Тьма пожри твоего кота, Вивьен! Ты думаешь, я бы оставил его в пожаре⁈ У бы сам достал его, но используя щит! — Эсильвар принимается расхаживать по комнате, нервно тормоша свои чёрные волосы.

— Извини, я не успела подумать, — отвожу взгляд.

— Вивьен, я с тобой поседею задолго до старости, если меня удар раньше не хватит, — он направляется к двери, ведущей в его покои. — Если понадоблюсь, буду у себя.

— Силь, спасибо.

Утром я проснулась рано. Желания валяться в постели не было никакого, поэтому я решила прогуляться по дому. Блуждая по коридорам, я два раза заблудилась, поместье больше похоже на лабиринт, чем на нормальный дом. Через какое-то время я добралась до гостиной, в которой вчера чуть не отдалась Эсильвару. К щекам приливает румянец.

Около окна, погруженный в свои мысли стоит Эсильвар.

— Не спится? — не оборачиваясь спрашивает лорд.

— Как ты понял, что это я? — подхожу ближе.

— По шагам. Не помню, чтобы ты была такой ранней пташкой, — Эсильвар бросает взгляд на часы, и я следую его примеру. Пять утра, действительно рановато.

— Тебе тоже не спится? — склоняю голову набок.

— Да, — Эсильвар выглядит подавленным.

Бросаю взгляд за окно. Над сгоревшей конюшней вовсю кипит работа, остатки постройки уже практически разобрали, видимо, будут возводить новую с нуля. До сих пор не верится, что это устроил Бублик. Слава небесам, лошади не пострадали. Надо признать, что стройка влетит Эсильвару в крупную сумму.

— Мне так жаль, что по вине Бублика произошёл пожар, будет правильно, если я компенсируют тебе все расходы, — наверное, случившееся так сильно повлияло на мага и в связи с этим он такой подавленный.

— Что? — Эсильвар вскидывает бровь, складывается впечатление, что он не уловил смысла моих слов, видимо, так сильно был погружен в собственные мысли.

— Конюшня, — киваю в сторону окна, — я оплачу все расходы.

В целом это не представляется проблемой, как у принцессы, у меня есть отведённый капитал, да и наследство Халордов приличное.

— Мне не нужны твои деньги! — слишком резко отвечает Соэнцио, чем задевает меня. — Прости, не хотел быть грубым. Я в состоянии оплатить конюшню, к тому же давно хотел её перестроить. Поэтому не беспокойся об этом.

Звучит абсолютно неправдоподобно, но ладно.

— Что же тогда тебя так тревожит? — пытаюсь быть участливой.

— Ты, — Эсильвар оборачивается ко мне, и его лицо оказывается слишком близко к моему.

Делаю небольшой шаг назад.

— Боишься, что если подпустить меня слишком близко, я не отпущу тебя в академию нежити? — Эсильвар делает тяжёлый вздох.

— А ты отпустишь? — для меня ответ очевиден.

— Я долго думал об этом. Мне бы хотелось сказать «да», но я не знаю, — его пальцы рисуют линию от моего уха до ключицы, там, где вчера была дорожка, и обжигающих поцелуев. Хочется прикрыть глаза и раствориться в этих прикосновениях.

Я бы не пожалела, если бы вчера переспала с Эсильваром, но вероятно, о некромантии пришлось бы забыть. Мне нужна магия, иначе через какое-то время я потеряю Бублика и себя. То, что предлагал Эсильвар, касательно разделения магии, самоубийство чистой воды, так рисковать я не буду.

— Подпиши документы, — уверенно заявляю я. — Я ведь выполнила твоё условие.

Эсильвар тяжело вздыхает, а после касается моих губ лёгким поцелуем. Не могу пересилить себя и отвечаю, из-за чего поцелуй затягивается.

— Что же ты делаешь со мной, Вивьен Халорд? — нехотя Эсильвар разрывает поцелуй. Внутри появляется сожаление.

— Боюсь, что на этот вопрос у меня нет ответа, — пожимаю плечами.

— Нужно было добиться развода, чтобы начать подпускать к себе. Невероятно, — Силь целует меня в лоб.

— Иметь с кем-то связь ещё не означает выходить замуж, — всё, что получается придумать в ответ.

— Вот как? Значит, ты хочешь меня использовать и бросить⁈ — лорд театрально складывает руки на груди.

— Бросить? Разве шла речь про отношения? Я сама не знаю чего хочу, — признаюсь честно. — Сейчас я хочу лишь попытаться овладеть некромантией.

— Будь осторожна, академия нежити само по себе место опасное, там до конца обучения доживает только сорок — пятьдесят процентов, а среди некромантов и того меньше, — Эсильвар опускается в кресло, стоявшее посреди гостиной, и жестом приглашает меня в другое.

— Мне нужно выстраивать свою жизнь, думать о будущем, — расхаживаю по комнате.

— Это необязательно, — Эсильвар поднимается и подходит ко мне вплотную.

— Я больше не твоя головная боль, — качаю головой, поняв, что выдала себя. До конца не понимаю всё, что происходит между мной и Эсильваром. Истинны ли его чувства ко мне, или же это всё веление долга? Он ведь сам говорил, что императору нужны сильные внуки. Вдруг отец поручил ему именно это.

— Подслушала разговор с Ником, — Эсильвар улыбается, странно, но он не раздражён.

— Это вышло случайно. Николас прав, Эсильвар, каждый из нас должен строить свою жизнь, — внутри возникает двоякое чувство, с одной стороны, я верю в то, что говорю, но с другой, ощущение, что я совершаю огромную ошибку, не отпускает меня.

— Но это не значит, что ты должна уходить. Ты можешь перевестись к Рорну, можешь не быть секретарём, если не хочешь. В академии моров столько близких тебе людей, — нос щекочет запах хвои.

— Я всё хотела спросить, — решаю перевести разговор в более безопасное русло. — Почему такая смена парфюма? Я плохо помню тот день у озера, но отчётливо помню, что раньше у тебя был цитрусовый парфюм.

— Да, в тот день, перед поездкой ты подарила мне этот парфюм, — Эсильвар улыбается, больше своим воспоминаниям, чем мне.

— Не знала, что ты такой сентиментальный, — отчего-то я тоже улыбаюсь.

— Заклятье изменения времени частично коснулось и меня, я забыл твой облик, и даже если бы встретил на улице, то не узнал бы, как собственно и было первое время. Я помнил всё, что было, но вот тебя, — он вздыхает, — я боялся забыть тебя совсем.

— Понимаю, у тебя была важная миссия, Эсильвар, но теперь ты свободен, — смотрю в его глаза, но не вижу в них ничего кроме грусти.

— Ты не просто миссия, Ви, — Силь проводит костяшками пальцев по моей щеке. — Ты намного больше, Вивьен Халорд.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив, и мог строить свою жизнь, — где-то внутри щемит.

— Я знаю, в чём заключается моё счастье, Вивьен, надеюсь, и ты найдёшь своё, — маг притягивает меня к себе и, заключив в объятья, целует в макушку. Моё сердце бешено стучит.

— Силь? — остался лишь один вопрос, который не даёт мне покоя.

— Что тебя тревожит? — лорд зарывается носом в мои волосы.

— Откуда взялся Альмарус? — мой вопрос заставляет ректора напрячься.

— Я не знаю, мы с Асмодеусом проверяли чертоги Тьмы метр за метром, но богиня ускользала от нас и не позволяла найти тебя, в какой-то момент Альмарус просто появился и предложил помощь.

— Что он хотел взамен? — возникает чувство, что Силь недоговаривает.

— Ничего, чтобы могло тебя потревожить, без него мы бы не смогли тебя вернуть, — Соэнцио вдыхает запах моих волос.

— Ты что-то недоговариваешь, — шепчу задумчиво.

— Бедный Асмодеус, — смеётся Эсильвар. — Ректор ещё не представляет, какие неприятности накликал на свою голову.

— Подпишешь? — удивляюсь.

— Подпишу, но с условием, что у тебя обучение по обмену на три месяца, а там будет видно. Если во что-то вляпаешься, то сразу же сообщаешь мне, и, Вивьен, не вздумай умирать! — Эсильвар награждает меня серьёзным взглядом и мне остаётся лишь кивнуть. — Хорошо, Ви, я сейчас принесу портальный амулет, он в моей спальне.

Нехотя Эсильвар всё же выпускает меня из объятий и покидает.

По спине бежит странный холодок, прихожу в шок, осознав, что чувствую, как колышется магический фон.

— Здравствуй, Вивьен, нужно поговорить, — звучит спокойный, размеренный голос Армариуса Деройдера — хранителя магии нашего мира.

Неосознанно смотрю в сторону, где скрылся Силь, предчувствуя, что он не должен стать свидетелем этого разговора.

— Не тревожься, мы вне времени, после нашего разговора ты вернёшься в тот же момент, из которого я тебя вытащил, — терпеливо сообщает хранитель.

— Должна поблагодарить тебя, — не успеваю договорить, хранитель прерывает.

— Не стоит, Вивьен, я пришёл поговорить, и наш разговор тебе определённо не понравится…

Продолжение следует…