Накануне Первой мировой войны футбол справил свое пятидесятилетие. Как и полагается, у именинника было наивно-романтическое детство, бессистемный хулиганский подростковый период, первая любовь, первые вспышки вдохновенья…

В год пятидесятилетия, накануне войны, на лондонском стадионе «Кристал Пэлас» прошел очередной финал Кубка Англии – «Астон Вилла» победила «Сандерленд». Это было одно из величайших спортивных шоу в истории: на стадионе присутствовали 122 тысячи зрителей.

А потом пришла война…

Призывной возраст у футбола был, конечно, великоват – 50 лет, но войне все возрасты покорны. Футбол приостановил свое развитие и вместе со всей планетой пережил первую всеобщую бойню цивилизованных народов.

Война продлилась четыре года, и, по условиям Версальского договора, подписанного в 1919 году, британская империя увеличилась на 4 662 000 квадратных километров, потеряв при этом примерно один миллион убитыми. Следовательно, применив операцию равномерного деления, мы можем посчитать – сколько новых территорий пришлось на одного погибшего, или, по-другому, – измерить жизнь британца в квадратных километрах на начало XX века.

Получается, что жизнь одного британца соответствовала четырем с половиной квадратным километрам империи. Это 135 футбольных поля. В принципе, неплохо.

По итогам войны территория империи достигла максимума. Радовались ли этому британцы? Ну уж точно не так, как они радовались победе своего любимого футбольного клуба. И если радовались, то уж точно не те, кто обменял себя на четыре с половиной квадратных километра.

Первая мировая война отчиталась перед Смертью пятнадцатью миллионами погибших в ходе боевых действий. Смерть поставила зачет и с нетерпением ждала новых поступлений – от русского послереволюционного гражданского противостояния и катастрофических последствий эпидемии испанского гриппа…

Ну а этот небольшой отчет о зарождении игры ногами в мяч завершается публикацией состава сборной первых пятидесяти лет футбола – составленного из тех, о ком шла речь в этой книге. Давайте выберем модную в ту эпоху атакующую схему 3–2 – 5.

Сборная может выглядеть так.

Вратарь – принц голкиперов, режиссер своего представления Дик Руз («Сток Сити», «Эвертон», «Сандерленд», «Астон Вилла»).

Защитники – первая суперзвезда футбола сэр Артур Киннэрд («Уондерерс», «Олд Итонианс»), Ник «Демон» Росс («Астон Вилла») и первый темнокожий футболист Эндрю Уотсон («Паркгроув», «Свифтс», «Коринтиан»).

Полузащитники – школьный учитель и проповедник без сана Эвелин Линтотт («Куинз Парк Рейнджерс», «Брэдфорд Сити»), быстроногий плеймейкер Джеймс Коуэн («Астон Вилла»).

Нападающие – вторая суперзвезда футбола Арчи Хантер («Астон Вилла»), третья суперзвезда, валлийский вингер с зубочисткой во рту – Билли Мередит («Манчестер Сити» и «Манчестер Юнайтед»), первый темнокожий футболист, выигравший английский трофей, первый темнокожий британский офицер Уолтер Талл («Тоттенхэм» и «Нортгемптон»), супербомбардир, забивший за три чемпионских сезона 84 мяча, – Джонни Кэмпбелл («Сандерленд») и Результативный Наконечник Атак, Атакующая Английская Борзая и Сверкающий Алмаз – Вивиан Вудворд («Тоттенхэм» и «Челси»).

Согласны, что на том поле, где вышли бы эти орлы – было бы на что посмотреть?

Еврейскому народу повезло: у них был только один свод правил. Никто не спорил с пеной у рта по каждому пункту, никаких расколов. Вручение каменных скрижалей прошло убедительно:

«…Весь народ видел громы и пламя, и звук трубы, и гору дымящуюся…»

Моисею сразу поверили и полюбили за краткость: пунктов было немного, изложено в доступной форме.

С футболом сложилось иначе – гора не дымила (в районе Лондона – сплошная равнина), качество изложения правил оставляло желать лучшего. А самое главное: сводов образовалось несколько, и какому именно следовать – пастве было непонятно. Представьте, если бы следом за Моисеем с горы напротив торжественно сошел его старший брат, Аарон, с альтернативным сводом – под аналогичное звучание труб и задымление…

А в футболе именно так и происходило.

В 1848 году, в разгар «весны народов», двое джентльменов из Кембриджа – Генри де Уинтон и Джон Чарльз Тринг – организовали встречу любителей футбола, на которую приехали ребята, практиковавшие игру ногами в мяч, из Итона, Рагби (или Регби), Винчестера, Харроу и Шрусбери. Встреча длилась восемь часов и завершилась созданием кембриджских правил. Но ни единой копии этого свода не сохранилось (для сравнения – из законов царя Хаммурапи, самого старого свода правил, который составили за три с половиной тысячи лет до кембриджского, – пропало только 12 %, или 35 пунктов).

Тем не менее про первый футбольный свод известно, что:

– разрешалось играть руками, перехватывая передачу или удар соперника, при условии, что мяч должен быть немедленно положен на землю и по нему необходимо нанести удар ногой;

– держать мяч разрешалось только вратарю, который мог бросать мяч руками с любой точки своей половины поля;

– после того, как мяч выходил за боковую линию или линию ворот, его необходимо было вводить с соответствующей линии поля, вбрасывая одной рукой;

– игроки одной команды должны были носить кепки одинакового цвета.

Полная ясность была только с кепками. В остальном – правила не охватывали и сотой доли игрового многообразия – реальность убегала от законотворческих сетей, как Колобок от нехитрых персонажей сказки, – попробуй догони…

Через восемь лет, в 1856 году, производится следующая попытка обуздать правилами новую игру – в дополнениях к кембриджским правилам:

– в начале матча мяч должен вводиться в игру с центра поля;

– после каждого забитого мяча команда, пропустившая гол, также начинает игру ударом с центра поля, при этом команды меняются воротами;

– мяч, вышедший в аут, вбрасывается – по прямой от линии флажков к центру;

– если мяч вышел за лицевую линию с любой стороны поля, он должен вводиться в игру с любой точки, находящейся не далее, чем в десяти шагах от данной лицевой линии;

– гол засчитывается, когда мяч проходит между штангами под лентой (соединяющей штанги);

– если игрок, ударив по мячу ногой, поймал его руками, он может пробить «с рук», не перемещаясь с мячом в руках; разрешается также останавливать мяч руками; в других случаях касаться мяча руками нельзя;

– когда мяч, направленный со стороны ворот команды игрока, оказался впереди него, то – если между ним и воротами соперника не более троих соперников, – игрок не может касаться мяча до тех пор, пока его не коснется кто-либо из команды соперника;

– находиться между мячом и воротами соперника запрещено;

– запрещены задержка игрока, толчки руками и подножки – все другие способы атаки соперника, в том числе и не владеющего мячом, разрешены;

– победа в матче присуждается команде, забившей больше голов.

Можно с уверенностью сказать, что свод крепчал.

Из нововведений: команды после забитого гола меняются воротами. Если учесть, что футбол в те далекие времена был сугубо атакующим – семь форвардов при одном защитнике, то можно предположить, что голов было немало и вратарям приходилось перебегать поле десятки раз – целый марафон за матч! С другой стороны – вратари были дополнительно мотивированы пропускать как можно меньше.

В правилах появляется лента, соединяющая штанги (при этом высота ленты не указана).

Формулируется определение «вне игры». Почему офсайд определяется именно по трем игрокам? А почему в законах Хаммурапи вавилоняне, неспособные вернуть долги, отдавались в долговое рабство только на три года?

Прописывается запрет на подножки, задержки и толчки руками. Значит, бить ногой по голени соперника – можно.

Джон Тринг в поисках законотворческого вдохновенья уезжает из Кембриджа на северо-запад, в город Аппингем (недалеко от Лестера, 120 км на север от Лондона) и в 1862 году, пытаясь добиться окончательной простоты и ясности изложения, издает очередной свод футбольных заповедей. Как и в Декалоге, выданном Моисею, у Джона десять пунктов. Наиболее интересные:

– игра руками допустима только для остановки мяча. Остановив мяч, следует положить его возле ног;

– когда мяч выбит за линию ворот, его с линии ворот возвращает в игру игрок команды, защищающей данные ворота;

– при выбивании мяча с боковой линии или с линии ворот никто не может находиться в радиусе шести шагов от пробивающего;

– игрок считается находящимся в положении «вне игры», как только он оказался впереди мяча, в этом положении ему запрещается атаковать соперника… Если игрок, находящийся в положении «вне игры», получает мяч от партнера по команде, он не имеет права его трогать, наносить удар или продвигаться вперед до тех пор, пока кто-либо из другой команды не дотронется до мяча…

Тринг в очередной раз пытается поймать и зафиксировать реальную игру на поле (попытка поймать реальность как бабочку). Но ничего кардинально нового эти правила не содержали, лишь усложнили правило офсайда.

Ребята в Кембриджском университете, узнав, что бросивший их Джон выдал миру новый кодекс футбольной чести с претензией на ясность, ответили в октябре 1863 года, за два месяца до футбольного «рождества», своим текстом. Вот самое примечательное:

– длина поля не должна быть больше 150 ярдов (примерно 140 метров), ширина – больше 100 ярдов (91 метр); поле должно быть маркировано колышками, и два колышка должны быть поставлены на каждой боковой стороне на расстоянии 25 ярдов (22 метра) от линии ворот;

– ворота должны быть обозначены двумя вертикальными штангами на расстоянии 15 футов (4,5 м) друг от друга;

– выбор ворот и право первого удара происходят по жребию; первый удар, означающий начало матча, должен производиться с середины поля;

– о том, сколько продлится матч и сколько игроков выйдет на поле, предварительно договариваются руководители команд;

– в момент, когда игрок бьет по мячу, любой его партнер по команде, оказавшийся ближе, чем он, к воротам соперника, – считается в положении «вне игры» и не может как касаться мяча, так и препятствовать другому игроку сыграть в мяч;

– когда мяч пересекает боковую линию поля, он считается вышедшим в аут и должен вводиться в игру ногой с того места, где он остановился;

– тот, кто первый касается своей рукой мяча, выбитого за пределы лицевой линии и опустившегося на землю, имеет право на штрафной удар с лицевой линии;

– при пробитии штрафного удара никто из команды пробивающего не может находиться между ним и линией ворот соперника, и никто из команды соперника не может находиться в радиусе 10 ярдов (девяти метров) от пробивающего;

– гол считается забитым, когда мяч выходит за линию поля между двумя штангами, при этом высота штанг считается неограниченной;

– мяч, находящийся в игре, может быть остановлен любой частью тела, но его нельзя держать или бросать руками;

– разрешается любая атака соперника, кроме задержки, толчков руками, подножек и ударов по голени.

Тут, согласитесь, много чего нового и полезного. Определяются размеры поля и ворот. Впервые (и по сей день) выбор ворот и первого удара производится подбрасыванием монетки. Уточняется фиксация мяча, выбитого за лицевую линию поля. Из аута мяч теперь выбивается ногой. Но что-то уж больно узкие ворота – если сегодня и в семиметровое пространство форварды попадают с трудом, то каково же было бить по четырехметровым?

На место флажков пришли колышки. Из правила «вне игры» исчезли трое игроков обороняющейся команды между нападающим и линией ворот. Уходя, они забрали с собой ленту, соединявшую штанги на неопределенной высоте, и наши любимые разноцветные кепки.

Параллельно кембриджским правилам развивался законотворческий процесс в городе Шеффилде – родине первого футбольного клуба. Его основатели, Натаниэль Кресвик (произведенный впоследствии в рыцари) и Уильям Прест, написали в 1857 году свой кодекс игры в футбол – так называемые шеффилдские правила: официальные правила Футбольной ассоциации Шеффилда, созданной через 10 лет – в 1867 году. По ним играли не только в самом Шеффилде, но и в других городах центральной и северной Англии вплоть до 1877 года, когда наконец-то был заключен договор о едином своде правил под эгидой Футбольной ассоциации Англии. Вот самое интересное из этих правил, состоявших из 11 пунктов:

– удар от ворот производится в радиусе 25 ярдов (22 м) от лицевой линии;

– игрок может поймать руками мяч, посланный любым другим игроком при условии, что мяч не коснулся перед этим земли и не был брошен с земли руками; перехвативший мяч имеет право на пробитие свободного удара;

– атака игрока, пробивающего свободный удар, разрешается, как только он дотронулся ногой до мяча;

– разрешаются толчки руками; ни при каких условиях не разрешаются задержки руками и подножки;

– мяч можно бросать руками, но нельзя держать его в руках, за исключением случаев пробития штрафного удара;

– гол можно забить только ногами, но не после вбрасывания из-за боковой линии и не после свободного удара, пробиваемого после перехвата мяча;

– у каждого игрока должна быть красная и синяя фланелевая кепка; каждая команда носит кепки своего цвета.

Обратим внимание на некоторые революционные моменты: появляется удар от ворот. Не засчитывается гол со свободного удара и после вбрасывания аута. В отличие от гуманного Кембриджа, в Шеффилде разрешаются толчки руками. И вновь появляются разноцветные, столь милые сердцу кепки.

Вообще, развитие футбола в его первые годы было инспирировано конкурентной борьбой за зрелищность между Футбольными ассоциациями Англии и Шеффилда. Одна ассоциация поменяет правила – в ответ что-нибудь тут же придумает другая.

Так, в ходе законотворческой войны с ассоциацией Англии команды Шеффилда стали играть с воротами с твердой перекладиной, вбрасывать мяч из-за боковой линии, пробивать угловые удары и назначать штрафные за нарушения правил. Нам ведь кажется, что штрафные за нарушения правил назначались от Большого взрыва – но нет, их стали назначать в Шеффилде. И правило не засчитывать голы со свободного удара и после вбрасываний мяча из аута также впервые появилось в этом английском городе.

Казалось бы, головой играли всегда – как иначе бороться за верховые мячи? Нет, игра головой – это также изобретение шеффилдского футбола. Команда Шеффилда в 1866 году приехала в Лондон и, выходя на поле, с одной стороны, применяла разрешенные перехваты мяча руками, с другой – активно использовала игру головой, что было сюрпризом для соперников. Наблюдатели дивились – смотри, брат Джон, как от человеческой головы, оказывается, отлетает мяч! Так ведь и в ворота может залететь!

Уезжала команда из Лондона, согласившись отказаться от игры руками полевыми футболистами, а лондонские команды, в свою очередь, стали в срочном порядке учиться бить по мячу головой.

Нам осталось рассмотреть самый главный свод правил – тот, что был принят 8 декабря 1863 года в лондонской таверне «Вольных каменщиков». Согласование и принятие этих правил вкупе с созданием Футбольной ассоциации и стало «рождеством» футбола, что бы там ни говорили по этому поводу в промышленном городе Шеффилде.

В своде было тринадцать пунктов, вот они.

1. Максимальная длина поля не должна превышать 200 ярдов (182 метра), ширина – 100 ярдов (91 метр); контуры поля должны быть обозначены флажками; ворота определяются двумя вертикальными штангами, находящимися на расстоянии 8 ярдов (7 метров) друг от друга и не соединенными ни лентой, ни перекладиной.

2. До начала матча жребием определяется положение команд на поле – кто какие ворота защищает; матч начинается свободным ударом с центра поля командой, проигравшей по жребию выбор ворот; при этом игроки команды, выбиравшей ворота, должны отойти на расстояние 10 ярдов (9 метров) от соперника и не приближаться к нему, пока не произведен первый удар по мячу.

3. После забитого мяча игру с центра поля начинает команда, пропустившая гол, при этом после каждого гола команды меняются воротами.

4. Мяч считается забитым, если он проходит по земле между штангами или пролетает между ними на любой высоте. Мяч не засчитывается, если он брошен руками или внесен в ворота.

5. Когда мяч вылетает в аут, первый игрок, который коснется его, должен вбрасывать мяч с боковой линии в том месте, где он покинул пределы поля, под прямым углом к бровке; во время вбрасывания мяч нельзя разыгрывать до тех пор, пока он не коснется земли.

6. В момент, когда игрок ударил по мячу, любой его партнер по команде, оказавшийся ближе, чем он, к воротам соперника – считается в положении «вне игры» и не может как касаться мяча, так и препятствовать любым способом другому игроку сыграть в мяч – до тех пор, пока вновь не окажется в игре; но правило «вне игры» не действует, когда мяч выбивается с линии ворот.

7. Когда мяч выходит за линию ворот, то – если первым его касается игрок, защищающий данные ворота, его команда получает право на штрафной удар от линии ворот в точке, ближайшей к месту, где только что был зафиксирован мяч; если же мяч зафиксировал игрок атакующей команды, то его команда получает право на штрафной удар по воротам с точки, находящейся на расстоянии 15 ярдов (13,5 метров) от линии ворот, ближайшей к месту, где был только что зафиксирован мяч, при этом защищающаяся команда выстраивается на линии ворот и не выходит с нее до удара.

8. Если игрок производит разрешенный перехват мяча, он получает право на свободный удар, при условии, что он тут же сделает пометку пяткой на газоне; он может пробивать свободный, отступив назад – как угодно далеко, при этом никто из команды соперника не имеет права переступить сделанную отметку до тех пор, пока он не пробьет по мячу.

9. Игрок не имеет права бежать с мячом.

10. Запрещаются подножки и задержки игрока, нельзя задерживать или толкать соперника руками.

11. Запрещается бросать или пасовать мяч руками.

12. Никто не может брать мяч с земли руками, пока он в игре.

13. Запрещается носить подошвы с выступающими гвоздями, железными или гуттаперчевыми пластинками; запрещаются пластины на задниках футбольных бутс.

Увы, кепок нет.

Ушли колышки, пришли флажки.

Ширина ворот почти в два раза больше, чем в последних кембриджских правилах. С этого момента и поныне вратарь защищает семиметровое пространство. Вероятность попадания резко возросла.

Вратарям по-прежнему придется после каждого забитого гола перебегать футбольное поле. И прыгать придется максимально высоко: в перекладине футболу пока отказано.

Продолжается соревновательный процесс за пределами поля – кто первый коснется мяча, тот и вбрасывает аут, а в случае выхода за линию ворот – первый коснувшийся мяча бьет штрафной в нужную команде сторону. Футбол без границ.

Безусловно выдающийся шедевр этих правил – пометка пяткой на газоне (пункт 8). Это же в чистом виде сегодняшний спрей арбитра! С другой стороны, запретную пометку делал всем нам известный персонаж за 28 лет до выхода футбольных правил:

«Догадливый бурсак очертил вокруг себя круг мелом на полу – и нечистая сила ничего не могла с ним сделать» (Николай Гоголь, «Вий»).

В правилах остался тачдаун – фиксация мяча руками, в данном случае – за воротами. А это значит, что футбол еще не окончательно размежевался с регби. Более того, учитывая то, что мяч в течение игры достаточно часто улетает за лицевую линию, можно с уверенностью сказать, что с данным пунктом правил футбол еще не стал футболом, каким мы его видим сегодня.

Ну, и впервые в правила внесен пункт, связанный с техникой безопасности на производстве (пункт 13).

Пунктов стало больше, чем раньше, но в 22 раза меньше, чем законов Хаммурапи.

В игре судья имеет уникальную возможность останавливать игру, объявлять перерыв (отдых от игрового времени) и по свистку запускать время второго тайма. В реальности, когда время для человека останавливается (по неслышному свистку Арбитра), то второй тайм называют вечностью.

Уладив разногласия после 14-летней холодной законотворческой войны между Футбольной ассоциацией Англии и Шеффилдской футбольной ассоциацией (война Алой и Белой розы длилась в два раза дольше), англичане столкнулись с нестыковками правил на международном уровне. С 1872 года проводились международные матчи. Но у каждой национальной футбольной ассоциации – свои нюансы в правилах. У одних – аут выбивали ногами, у других – одной рукой как попало, у третьих – уже двумя руками из-за головы. И что делать бедным организаторам первых международных встреч?

Какое-то время выходили из положения, играя по правилам принимающей стороны. Но в 1882 году представители Англии, Шотландии, Уэльса и Ирландии собрались наконец в Манчестере и договорились о создании специального Совета. И заодно – о проведении в 1884 году международного футбольного турнира – домашнего чемпионата Великобритании. Это был первый международный турнир. А в 1886 году, как и договаривались, был создан Международный совет футбольных ассоциаций (IFAB), призванный сначала стандартизировать правила для международных соревнований, а затем – следить за всеобщими едиными правилами игры в футбол, бдительно охраняя их днем и ночью.

При голосовании по любому вопросу права каждой из четырех стран были равными. Англия не претендовала на особое положение, тем более что первым чемпионом Великобритании стала Шотландия…

Среди четырех основателей IFAB были и два апостола футбола – майор Мариндин и Чарльз Олкок.

В 1904 году образовалась влиятельнейшая ныне международная футбольная организация ФИФА. Поначалу в нее вошли семь стран. Великобритания входить не собиралась – она всех мелко видела, будучи заведомо лучшей. Чтобы не накалять отношения с родоначальницей футбола, ФИФА сразу же согласилась, что изменение правил отныне и во веки веков – дело IFAB. Но популярность футбола в мире росла не по часам, а по минутам, и вместе с ней неминуемо рос авторитет ФИФА. В 1906 году, просчитав варианты, английская Футбольная ассоциация заметно снижает уровень гордыни и вступает в ФИФА (мы к вам). В ответ на это в 1913 году представитель ФИФА вошел в состав IFAB (вы к нам). Распределение голосов при голосовании в IFAB после этого стало следующим:

Англия – два голоса,

Шотландия – два голоса,

Уэльс – два голоса,

Ирландия – два голоса,

ФИФА – два голоса.

Для принятия решения необходимо было четыре из пяти голосов (80 %). А это означало, что британцы могли кооперироваться и прокатывать представителя ФИФА со всеми его предложениями – что он был, что его не было.

В 1958 году система голосования была изменена в пользу ФИФА (великобританцы проявили милосердие). Теперь голоса распределялись так:

Англия – один голос,

Шотландия – один голос,

Уэльс – один голос,

Ирландия – один голос,

ФИФА – четыре голоса.

Кроме этого, снизился процент голосов, необходимый для принятия решения. Теперь требовалось 75 %, то есть шесть голосов из восьми. Соответственно, чтобы провести свое решение, представителю ФИФА необходимо скооперироваться с двумя странами Великобритании, что непросто, но возможно. С другой стороны, кооперация англоязычных ни к чему не приведет – ситуация будет патовой, так что компромисс обязателен по определению. Чтобы никому не было обидно, Совет заседает два раза в год поочередно в каждой из британских стран.

А один раз в истории футбола понадобилась срочная законодательная помощь со стороны IFAB. Дело было в 1924 году. Высший законодательный футбольный Совет принимает закон, разрешающий забивать голы прямым ударом с углового. Весь мир радуется. Люди выходят на улицы, обнимаются, поют песни. А затем в одном из матчей на «Уайт Харт Лейн» английский вингер «Эвертона», Сэм Чеджзой, поставив мяч для пробития углового, вдруг, как будто его какая муха укусила, вместо удара повел мяч к воротам и забил гол на глазах у изумленной публики, удивленных футболистов и пораженного до глубины души арбитра. Придя в себя, арбитр гол не засчитал, но Футбольная ассоциация вынуждена была признать, что Чеджзой не нарушал действующего законодательства, и отменила решение арбитра. Надо было срочно менять закон, что и было сделано в экстренном порядке: IFAB постановил, что пробивающий угловой удар может ударить по мячу только один раз, после чего мяча должен коснуться другой игрок.

Членом Совета IFAB был и Стенли Роуз. В футбол он не играл, зато судил много, а значит – правила знал хорошо. Завершив судейскую карьеру, 28 лет был главой Английской футбольной ассоциации.

В конце 1930-х годов к нему обратились, зная, что по специальности он, как и Эвелин Линтотт – школьный учитель, а значит – сможет перевести футбольные правила с языка XIX века (викторианского) на новый, ядерный, скоростной (XX века).

Стенли перевел. Да так хорошо, что следующий раз ревизию правил осуществили только в 1997 году, когда потребовалось еще больше упростить язык изложения – ведь футбол покорил все континенты, ну, возможно, кроме Антарктиды, если, конечно, там втайне от людей в футбол не играют пингвины. В своде правил 1997 года слов было на 3048 меньше, чем в своде Роуза – он передал эстафету краткости последующим поколениям.

Еще о Стенли: он поработал 32 года секретарем ФИФА, а в год полета Юрия Гагарина стал шестым президентом этой организации (третьим и пока последним англичанином), отпахав на этом поприще 12 лет и 222 дня. И, конечно, за все это стал сэром.

В нынешних правилах – 17 законов, все разложено по полочкам: игровое поле, футбольный мяч, игроки, их экипировка, главный арбитр, другие судьи, продолжительность матча, его начало, мяч в игре и вне поля, гол, офсайд, нарушения правил и неспортивное поведение, штрафные и свободные удары, пенальти, вбрасывание из аута, удары от ворот, угловые удары.

Стенли Роуз сделал футбольные правила прозрачными, и с той поры понять, что надо делать на поле, смогут все.

Даже пингвины.

Вспомним вкратце историю появления на поле странного человека в черном со свистком.

В декабре 1863 года в Англии были приняты унифицированные футбольные правила – пошел отсчет нашей (футбольной) эры. Командам уже не надо было перед игрой долго и мучительно договариваться о длине ворот и о том, что можно делать на поле в этот вечер. И показалось игрокам, что раз уж в кармане шорт у каждого лежал буклет с едиными правилами, а в игре участвовало 22 английских джентльмена, воспитанных на традиции уважения к закону, – то никаких нарушений не будет в принципе, ну а уж если кто-нибудь по неосторожности правила нарушит, то тут же в этом чистосердечно признается.

При возникновении спорного момента, правилами не описанного, о разрешении спора договорятся капитаны – самые уважаемые люди на поле (таких в старину называли старейшинами). А если у капитанов с консенсусом в этот вечер не заладится, вопрос будет решен коллегиально – недаром же германцы (из которых вышли англосаксы, высадившиеся потом в Британии вместо ушедших тягаться с Аттилой римлян) решали спорные вопросы на тинге – общей сходке мужского населения. Причем мужское население специально брало с собой оружие, чтобы показать, что приличные люди всегда договорятся полюбовно – даже при наличии острых кинжалов за пазухой.

Ощущая себя прямыми наследниками демократических традиций, джентльмены начала футбольной эры были абсолютно уверены, что справедливость на поле будет торжествовать в течение всего матча. Но…

Несмотря на унифицированные правила, спорные моменты во время матча возникали буквально на каждом шагу. Никто не хотел уступать – договариваться заточенным на победу игрокам оказалось очень трудно. Более того: некоторые джентльмены на время переговоров даже забывали, страшно сказать, что они – джентльмены. Про первый в Европе парламент, про Великую хартию вольностей, подписанную Иоанном Безземельным, – забывали напрочь! В результате – вместо захватывающей динамичной игры получалась платоновская Академия с жаркими спорами и горячими диспутами, от чего матч затягивался (как и в недавние времена, когда общих правил не было), и зрители поступали в распоряжение мрачных сумерек и вечерней британской прохлады. Футбол терял зрелищность…

«Что делать?» – именно так назывался роман Николая Гавриловича Чернышевского, опубликованный в год принятия унифицированных правил футбола и основания Футбольной ассоциации Англии.

Придумали так: с 1874 года на каждый матч приглашать двух судей – по одному от каждой команды. К ним обращались в тех случаях, когда сначала капитаны, а потом и сами игроки оказывались не в состоянии рассудить спорную ситуацию на поле.

Казалось бы, решение найдено, и можно наслаждаться игрой… Но нет, опять тупик: приглашенные судьи с поразительной стабильностью принимали ровно противоположные решения, – что характерно, в пользу той команды, которая судью и пригласила.

Тогда решили приглашать еще и третьего – третейского арбитра. Сработало: третейскому арбитру – оказавшемуся судом последней инстанции, – спорить было уже не с кем, так что долгожданное решение наконец-то принималось, и игра продолжалась.

Поначалу они были членами тех же футбольных клубов и часто совмещали игру на поле и судейство: сегодня играю, завтра сужу… На стадионе отличить судью от болельщика того же сословия было просто невозможно: судьи носили обычную уличную одежду – куртку, брюки, цилиндр, ботинки. И если двое судей, приглашенных от команд – участниц матча, могли важно, с ощущением социальной значимости, ходить вдоль поля, поделив между собой противоположные бровки, то третейскому арбитру приходилось скромно сидеть на трибуне и ждать, когда его позовут для принятия окончательного решения в сложных ситуациях.

Выработанный алгоритм к продолжению матча приводил – но как же все это было долго, томно и тягуче!

И пришлось джентльменам, воспитанным на многовековых традициях парламентской демократии, прийти к неутешительному выводу: игре нужен разумный диктатор, контролирующий ход матча и оперативно выносящий вердикты, причем место его (и тут уж придется наступить демократии на горло) – на футбольном поле.

Первый арбитр на поле судил при помощи носового платка, который, конечно же, всегда присутствует в кармане у джентльмена. Активно размахивая платком, арбитр мог, в случае удачи, привлечь внимание футболистов, которые, увы, имели обыкновение смотреть не в сторону арбитра, а в сторону мяча.

Тогда арбитр на поле перешел на крик. Это сработало, особенно если судить приглашали певцов из местных оперных театров. Но к концу первого тайма бодро кричавший, как правило, оказывался совершенно охрипшим – это ведь был не закрытый зал, а открытый и хорошо продуваемый газон… Стали пробовать на роль главного арбитра представителей других профессий, и каждый судивший привносил что-нибудь свежее в систему сигналов оповещения о нарушениях.

Из врачей один матч отсудил в те годы Артур Конан Дойл, автор рассказов о Шерлоке Холмсе. Как Конан Дойл останавливал матч – доподлинно неизвестно, но вполне мог при нарушении вызывать на поле санитаров.

Школьный учитель, судивший матч, придумал звонить в школьный звонок-колокольчик. Слава богу, не пригласили артиллериста.

Наконец, 10 июля 1878 года судить футбольный матч позвали полицейского – учителя были в отпуске, а врачи – в разъездах по вызовам. Вышел на поле констебль – человек суровый, жесткий и авторитетный, осмотрелся, а тут как раз драка между джентльменами на поле началась. По профессиональной привычке полицейский и свистнул в свой свисток. Футболисты от удивления даже перестали драться – настолько это было ярко и убедительно!

С тех пор судья на поле останавливает игру с помощью свистка.

В 1891 году Футбольная ассоциация Англии постановила, что главный арбитр – единственный человек, принимающий решения по ходу матча. Отныне судья, непосредственно находившийся на поле, мог назначать штрафные и пенальти, а также удалять игроков.

Впрочем, по-прежнему каждая команда, участвовавшая в матче, делегировала своего полномочного представителя в помощь главному судье. Как и раньше, их на поле не пускали, зато дали в руки по флажку, чтобы в случае нарушения они этими флажками привлекали внимание полевого арбитра. Увидит – свистнет, игра остановится. Полпреды активно перемещались вдоль боковой линии, за что их стали называть «лайнсменами».

В наше время судебная коллегия, обслуживающая футбольный матч, возросла до семи человек: главный арбитр, резервный, два линейных и три видеоассистента. Кстати, у древних греков суд формировался из 500 человек. Зачем так много? Все просто: такое количество судей было трудно подкупить, во-вторых, таким числом можно всегда отбиться от недовольных, а в-третьих, практически каждый древний грек ежегодно выносил судебные решения и потом уже не ругался лишний раз на судей, испытав на собственной шкуре сложность этого занятия.

Последнюю точку в XIX веке – по вопросам судейства – поставила английская Футбольная ассоциация, решившая назначать на важные игры независимых арбитров. И это всем понравилось. Все хотят справедливости, то есть беспристрастного судейства.

Век XIX клонился к закату. На полях сражений появились нарезные винтовки и пулеметы, на футбольных полях – первые независимые судьи.

Из первых работников футбольного правопорядка, вышедших на поле, выделим семь знаменитых английских арбитров – которые задали тон и установили планку.

Вот она, великолепная семерка: Альфред Стейр, Чарльз Олкок, Сегар Бастард, Чарльз Клегг, Чарльз Хьюз, Джон Льюис, Фрэнсис («Майор») Мариндин.

А может быть, вообще с первых судей все и началось? Одно дело – принять унифицированные правила, создать руководящую и направляющую надстройку, другое – приучить игроков и, что немаловажно, зрительскую аудиторию к пониманию правил и их соблюдению.

Именно судьи установили порядок на поле и сделали игру читаемой. И уже после этого футбол стал зрелищным и желанным.

Представляете – каково быть судьей? Отвечать за справедливость в течение полутора часов на участке 120 на 90 метров на виду у десятков тысяч пристрастных наблюдателей…

Можно сказать, что судья постоянно находится под гнетом справедливости. Его постоянно растаскивают, раздирают на части игроки противоборствующих команд, каждый из которых уверен на сто процентов (часто даже больше) в том, что прав именно он. Некоторые при этом искренне заблуждаются, другие хитрят, симулируют или, если проще, – врут.

Помните, как царь Соломон рассудил двух женщин, претендовавших на одного и того же ребенка?

Главный арбитр во время футбольного матча постоянно находится в положении царя Соломона. Он должен все видеть, все понимать и оперативно выносить правильные решения. Опереться судье абсолютно не на кого – по полю бегают 22 потенциальных лгуна и симулянта, которые, что бы ни случилось, будут с честными глазами доказывать, что правда на стороне его команды, с которой у них подписан выгодный контракт.

Тяжело судьям… А что там с материальной компенсацией вредного труда?

Средняя годовая зарплата судей Премьер-лиги в Англии в 2025 году составляла 180 000 фунтов стерлингов. К этому добавляются дополнительные начисления от сборов за матч. В целом это совсем неплохо. Можно и в оперу сходить, и в отпуск на море на недельку съездить. Правда, средний футболист из Премьер-лиги годовой оклад арбитра получает за семь дней, а Эрлин Холанд – за два-три календарных дня.

И все-таки хочется верить, что футбольными арбитрами становятся не ради заработка. Что этот человек, бегающий в короткой черной одежде со свистком на груди, неподкупен и знает, как держать нити игры.

В нашей жизни есть регуляторы – ускорители и замедлители. У каждого свои.

Для того чтобы повлиять на жизнь всего общества в качестве регулятора, часто используют ставку рефинансирования (по-другому – учетную ставку центрального банка или федеральной резервной системы). Иногда эту ставку меняют – для того, чтобы оживить экономику и скрасить наше монотонное существование.

Если вдруг с утра вы почувствовали какую-то необычную легкость и вам показалось, что жить стало немножко лучше, – можно не сомневаться: ответственные люди встали ни свет ни заря и поменяли ставку рефинансирования.

Ну а как насчет футбола? Можно ли направлять и его развитие? Улучшать, убыстрять, утончать? Делать футбол ярче?

Оказывается – можно. Одним из главных регуляторов футбола – с точки зрения стиля игры, тактики, результативности и зрелищности – является правило офсайда. Его роль сопоставима с изменением ставки рефинансирования в экономике.

Вроде бы мелочь, а способна на многое. Только эта футбольная норма меняется уже на протяжении полутора веков, коренным образом влияя на игру ногами в мяч.

Цель любых изменений в футбольных законах – сделать игру сбалансированной и притягательной. То есть добиться такого соотношения между защитными и атакующими действиями, которое приводило бы к оптимальному зрелищу. Приятно, когда мяч оказывается в сетке ворот (конечно же соперника) – сердце болельщика бьется в упоенье. Но если это упоение будет происходить слишком часто – пропадет острота ощущений и получится какой-то, уж простите, баскетбол. Восторга не хватит, торжество превратится в рутину, а болельщик сляжет с тахикардией.

Только на основе сбалансированных правил может возникнуть динамичная игра – ради которой миллионы людей будут притягиваться к стадионам и телетрансляциям, на полтора часа забывая обо всем на свете, а в случае победы любимой команды – с упоением отрываться от Земли вопреки самой мощной силе природы – силы притяжения.

Можно сказать, что игра ногами в мяч сохранилась, как любимая игра миллионов, именно благодаря изменениям в трактовке офсайда, – далеко, казалось бы, не самого главного и отнюдь не уникального футбольного правила, ведь положение «вне игры» определяют и на суше – в регби, и на льду – в хоккее, и на воде – в водном поло.

Уверен – офсайд должен быть и при игре в воздухе: в квиддиче.

Но нигде офсайд так сильно не влиял на игру, как в футболе.

С точки зрения положения «вне игры» футбол прошел через две крайности. От полного отсутствия ограничений на положение игроков относительно мяча – до полного запрета на нахождение впереди мяча при атаке.

Вначале нападающие просто жили у ворот соперника – только что палатки там не ставили. Уходить с выгодного плацдарма смысла не имело: жди, когда мяч прилетит, – ногу или голову подставил – и мяч в воротах. Но притягательно ли такое шоу для зрителей? И не наскучит ли подобная игра самим участникам? Если бы рыба ловилась с каждым забросом удочки, а благородные грибы с поклоном предлагали себя на каждом шагу грибника – вряд ли нам хотелось бы ловить рыбу и собирать грибы.

Посмотрим, как развивалась трактовка положения «вне игры».

Первое внятное описание офсайда – в уточненных кембриджских правилах 1856 года:

– когда мяч, направленный со стороны ворот команды игрока, оказался впереди него, то, если между ним и воротами соперника не более троих соперников, игрок не может касаться мяча до тех пор, пока его не коснется кто-либо из команды соперника.

Следующий ход – за Джоном Трингом, переехавшим из Кембриджа в Аппингем. Его истолкование напоминает трактовку офсайда в регби:

– игрок считается находящимся в положении «вне игры», как только он оказался впереди мяча. При этом он должен как можно скорее вернуться назад, чтобы быть позади мяча.

Вообще – правило «вне игры» в регби значительно сложнее футбольного (например, там есть непростое правило «10 метров»; кроме того, игрока, находящегося в положении вне игры, может включить в игру как свой, так и соперник – при определенных условиях).

Регбийные правила давят и на ребят из Кембриджа, которые в итоге соглашаются с Джоном Трингом в трактовке офсайда (хотя в будущем футбол вернется к их правилу 1856 года). И в унифицированном своде правил Футбольной ассоциации, принятом в декабре 1863 года в таверне «Вольных каменщиков», к сожалению, остается прорегбийный офсайд:

В момент, когда игрок ударил по мячу, любой его партнер по команде, оказавшийся ближе, чем он, к воротам соперника – считается в положении «вне игры» и не может как касаться мяча, так и препятствовать любым способом другому игроку сыграть в мяч – до тех пор, пока вновь не окажется в игре; но правило «вне игры» не действует, когда мяч выбивается с линии ворот.

А вот современное определение офсайда для игры в футбол:

Игрок находится в офсайде, если любая часть его головы, туловища или ног находится на половине поля соперника (за исключением средней линии) и при этом ближе к линии ворот, чем мяч и предпоследний обороняющийся футболист (для определения положения «вне игры» верхняя граница руки находится на одной линии с нижней частью подмышки).

Что же касается регби, то, как вы помните, эта игра, согласно популярной легенде (а история состоит из огромного количества красивых легенд и небольшого количества фактов), возникла из первобытного футбола: в 1823 году, когда унифицированные правила еще никому не снились, Уильям Уэбб Эллис, учившийся в частной школе города Регби или Рагби (двадцать километров от Ковентри, тридцать – от Лестера и сто тридцать – от Лондона), во время очередной нерезультативной игры ногами в мяч вдруг схватил мяч и, пробежав с ним в руках через все поле, занес его в ворота. Парня, ясное дело, тут же побили за самоуправство, но идея бегать с мячом в руках по футбольному полю английскому студенчеству приглянулась, и новая игра в Англии прижилась. По правилам школы регби, нельзя было пасовать вперед. Только назад. Поэтому атаки шли веером – мелким пасом ближайшему партнеру сзади.

Но футболистам-то за что такое наказание в виде атаки веером и мелкого паса назад? Пришлось пережить и это унижение: в течение первых трех лет энтузиастам игры по унифицированным правилам приходилось бегать исключительно позади мяча (коллективное хождение по мукам). Впрочем – нет худа без добра: из-за подобной трактовки офсайда футболисты приучались к дриблингу – приходилось самому идти с мячом вперед, маневрируя и обматывая соперника.

В 1866 году Футбольная ассоциация Англии опомнилась и, признав, что бес регби ее попутал, опубликовала первое изменение к принятому своду правил. Впервые вводилось понятие офсайда. Игрок считался в положении «вне игры», если перед ним и воротами соперника находилось не более трех игроков противоположной команды (включая вратаря).

Дело пошло. Игра начала стабилизироваться.

Считается, что первый офсайд был зафиксирован в марте 1866 года, и не на ком-нибудь, а на Чарльзе Олкоке – придумавшем игру на вылет и организовавшем первый футбольный турнир на нашей планете. Что ж, значит, Бог метит не только шельму – первым офсайдом был помечен великий апостол футбола.

В 1872 году офсайд стал фиксироваться в момент передачи, а не в тот момент, когда игрок уже получил мяч. Что это означает? А то, что теперь необходимо было следить за местом, где отдают передачу, и за местом, где ее принимают. Как это можно было осуществить на практике – никто толком не знал, и у первых судей, обслуживавших матчи, стал стремительно развиваться шейный остеохондроз. В конце концов, главных арбитров освободили от фиксации положений «вне игры» по состоянию здоровья, сделав ответственными за офсайды специальных людей на линии. Звали несчастных лайнсменами.

А тем временем жизнь неслась вперед, требуя от футбольных законодателей новых уточнений – и они произошли. В 1903 году было введено понятие «пассивного офсайда»: отныне разрешалось находиться в положении «вне игры», если вы не влияете на атакующие действия. Просто мимо проходили.

В 1907 году офсайд стал фиксироваться только на чужой половине поля. Зашивались лайнсмены, фиксируя «вне игры» по всему полю, а они ведь тоже люди. При этом матч постоянно останавливался, что возмущало разум болельщиков.

В 1921 году отменили офсайд при вбрасывании аута. Мелочь, а тоже в пользу динамики игры – вбрасывание аута могло теперь стать началом быстрой атаки на ворота.

Все эти нововведения должны были оживить игру, сделать ее более динамичной, зрелищной и результативной…

Но не тут-то было.

Начало XX века принесло миру ряд важнейших инноваций: Эрнест Резерфорд расщепляет атом, а североирландский защитник Билл Маккрэкен, игравший с 1904 по 1924 год за «Ньюкасл» и выигравший три чемпионских титула с одним Кубком в придачу, расщепив часть своего серого вещества, придумал офсайдную ловушку, или так называемый искусственный офсайд.

По его сигналу все игроки команды выдвигались вперед, и соперник оказывался в офсайде. Все, кроме вратаря и последнего защитника, который при этом оставался сзади (ведь, согласно действовавшим правилам, офсайд фиксировался по двум защитникам и вратарю) и сурово встречал нападающего, если тому каким-то чудом удавалось избежать офсайда. Грамотно и со вкусом нашел Маккрэкен лазейку в правилах!

Пламя офсайдовых ловушек распространилось по всей Британии. Болельщики считали уже не голы – их было неприлично мало, – а положения «вне игры». Нормой стало сорок офсайдов за матч, а уважающие себя защитники норму перевыполняли с избытком (футбол, говорили в те годы, – это игра в мяч ногами, которая заканчивается со счетом ноль – ноль, поскольку команды весь матч соревнуются в количестве искусственных офсайдов). Особенно преуспели в этой футбольной забаве сам автор ловушки и его партнер по обороне Фрэнк Хадспет. Футболисты, приезжавшие на север Англии, шутили: «Как только, выйдя из поезда на перрон в Ньюкасле, мы слышим свисток сотрудника вокзала, нам кажется, что мы уже в офсайде»…

Но долго эта оборонительная вакханалия продолжаться не могла – чаша терпения болеющих народных масс переполнялась.

И переполнилась. В 1925 году в Советском Союзе сняли Троцкого и начали строить социализм в одной отдельно взятой стране. А в Англии местная Футбольная ассоциация, осознав революционную ситуацию, приняла, возможно, самую радикальную поправку к футбольным правилам в XX веке. И касалась она, конечно же, главного регулятора: положения «вне игры».

Отныне игрок считался в офсайде, если перед ним и воротами соперника находилось двое игроков противоположной команды. Включая вратаря, разумеется.

Скорбный труд английских футбольных законотворцев не пропал зря – футболисты стали забивать больше. В сезоне 1926/1927 Джордж Кэмзелл, выступавший за «Мидлсбро» (который выиграл чемпионат Второго дивизиона), забил 59 мячей. А в следующем сезоне его результат перекрыл на один гол невысокий, но постоянно забивавший головой Дикси Дин, главная легенда «Эвертона», выигравшего в том сезоне чемпионат Первого дивизиона (рекорд Дикси Дина – в 60 голов – держится до сих пор; выступая в Первом дивизионе, Дикси Дин забил 349 голов в 399 матчах – это третий результат в истории; выступая за сборную Англии, забил 18 голов в 16 играх).

Теперь, делая искусственный офсайд, можно было нарваться на крупную неприятность. Футбол стал привлекательнее на вид – переродился!

На зверя и ловец бежит. Именно в это время – а ничего случайного в мире не происходит – в лондонский «Арсенал» приходит великий английский тренер Герберт Чепмен и оттягивает одного полузащитника в центр обороны, получая новую тактическую схему – «дубль-вэ»…

Впрочем, в середине 60-х годов XX века на поле вернулась хорошо забытая старая офсайдная ловушка – в условиях действующих правил «вне игры». Особенно преуспели в этом упражнении бельгийцы. Опять игра становилась оборонительной и монотонной (несмотря на отдельные всплески тотального футбола).

Что делать? Конечно – корректировать правило офсайда.

В 1990 году – после скучнейшего чемпионата мира, в котором впервые финал выиграла команда, забившая всего один гол, – футбольные законотворцы опубликовали изменение к правилам: теперь футболист не считался в офсайде, если он находился на одной линии с предпоследним игроком защищающейся команды.

Это была одна из двух радикальных поправок в футбольных правилах за 75 последних лет XX века. Пробуксовывавший футбол опять встрепенулся, а тут и XXI век подошел с невиданными техническими инновациями. И, конечно, новое мобильно-сетевое время отметилось очередными поправками к правилу – регулятору футбола.

Первое уточнение офсайда носило анатомический характер. Не успел начаться нынешний век, как футбольные законодатели разъяснили, что нападающий находится в офсайде только в том случае, если за линией предпоследнего игрока обороняющейся команды оказалась часть его тела, которой можно бить по мячу.

Это означало, что теперь можно смело размахивать руками на бегу или показывать вратарю устрашающий кулак, набегая на мяч. Руки футболистов стали свободными от офсайдов! (Планируется фиксировать положение «вне игры» только в том случае, если футболист атакующей команды опережает последнего игрока соперника всем телом, а не какой-либо его частью.)

Но еще более существенным стало очередное уточнение пассивного офсайда. Теперь, например, если мяч отскочил от защитника или вратаря игроку, находящемуся в положении «вне игры», и нападающий воспользовался отскоком – игра будет остановлена. А вот если защитник сам ошибся, отдав пас нападающему в офсайде, – то игру можно продолжать.

Еще одно дополнение к трактовке офсайда связано с самоволкой футболиста:

«Любой игрок, покинувший поле по каким-либо причинам без разрешения судьи, продолжает официально находиться на поле, то есть именно по нему выстраивается линия офсайда».

По поводу линий офсайда – раньше это был ручной труд лайнсменов. Одним глазом лайнсмен обязан был фиксировать момент передачи (которая могла идти от защитника, находящегося на своей половине поля, – нападающим, подбегающим к чужим воротам), другим – выстраивать ту самую линию офсайда, которая и выявит положение форвардов относительно последнего защитника обороняющейся команды в момент паса, зафиксированного его левым глазом…

Современные технологии освободили лайнсмена от тяжелейшей ответственности и развивающегося косоглазия, хотя работа арбитра с флажком продолжается и поныне.

Как работает технология компьютерного определения офсайда? Установленные на стадионе специальные камеры бдительно следят за положением футболистов на поле, улавливая 29 точек каждого игрока – на тех частях тела, по которым определяется офсайд. И передают эти данные 50 раз в секунду. А чтобы решить вопрос с фиксацией момента передачи, в мяч встроили датчик, который передает специальные данные 500 раз в секунду.

Если по собранной информации компьютерная система фиксирует офсайд, соответствующий сигнал посылается в комнату видеоассистентов, которые подтверждают или отклоняют офсайд, сообщая по радиосвязи главному арбитру.

В данном случае правило офсайда еще и подталкивает научно-технический прогресс.

Офсайд говорит футболу: дружище, будут проблемы, мало ли – заскучают зрители, – обращайся, не пропадай.

И футбол не пропадает. И остается притягательным.

Никакой перекладины поначалу не было (большой привет от регби) – в унифицированном своде правил 1863 года отсутствие перегородки оговаривается специально. Но практика быстро показала, что без ограничения высоты ворот футбол развиваться не будет. Потихоньку, по взаимной договоренности перед матчами, футболисты натягивали между штангами на определенной высоте веревки, ленты, лески – всё, что не срывалось порывами ветра и соприкосновениями с летящим мячом…

В последний раз без ограничения высоты сыграли в 1866 году в городе Райгит (графство Суррей, граничащее с Лондоном). После душевного удара одного из нападающих мяч, по свидетельствам очевидцев, пролетел линию ворот примерно на высоте 27 метров над уровнем газона, смутив полет стаи белолобых гусей, переправлявшихся на зимовку из Сибири. Понять, попал ли мяч между штанг, могли только гуси, но они улетели, не дав показаний.

Оставшееся до темноты время спорили – засчитывать ли гол…

Футбольная ассоциация, проанализировав ситуацию, сработала результативно и внесла коррективы в правила. С этого дня все штанги на футбольных полях должны были быть оснащены приспособлениями для натягивания лент. Своего рода колками – как на гитаре для настройки струн. Ленты в качестве перекладин становятся обязательными.

Но игровая практика вновь подбрасывает проблему – далеко не всегда очевидно, пролетел ли мяч над лентой или под ней. К тому же, попадая в ленту, мяч ослаблял ее натяжение – лента провисала, уменьшая высоту ворот, и к концу матча забивать становилось все труднее.

И с начала 1870-х годов клубы по личной инициативе стали устанавливать жесткие перекладины. Чиновники смотрели на новшество сквозь пальцы – и запретить не могли, и разрешать не хотели: ожидали последствий. Последствия оказывались вполне позитивными, и в 1882 году в свод правил вносится очередная поправка: теперь каждый клуб обязан соединить штанги ворот жесткой перекладиной на высоте 8 футов над землей (2 метра 44 сантиметра – эту высоту кубинец Хавьер Сотомайор преодолел в 1989 году, прыгая с разбега без шеста).

Перекладина стала причиной знаменитой переигровки кубкового матча. Шел мрачный декабрь 1887 года – на лондонские улицы готовился выйти Джек Потрошитель, а на футбольное поле в четвертом раунде Кубка Англии вышли «Кру Александра» и «Свифтс». «Крушники» проиграли 2:3, но сумели оперативно подать жалобу, протестуя против различной высоты ворот на стадионе. Разница действительно составила аж пять сантиметров – протест был принят, в переигровке «Кру Александра» победила 2:1, а Футбольная ассоциация постановила, что отныне протесты по поводу ворот принимаются только до начала игры.

Ради своей любимой команды человек способен на многое. Джон Александр Броди, британский инженер, владелец фирмы по производству рыболовных сетей, болел за «Эвертон» и, как вы уже знаете, после проигранного ливерпульцами матча, в котором судья засчитал мяч, вкатившийся в ворота откуда-то сбоку, решил предложить футболу сетку – чтобы сбоку уже ничего никогда в ворота не вкатывалось. Мяч, влетевший в створ ворот, будет застревать в сетке так же, как в сетях запутывается рыба треска.

Броди был упорным малым. В 1890 году он вышел на чиновников Футбольной ассоциации с предложением одеть футбольные ворота в сетку. Решили попробовать: 23 марта 1891 года в матче Севера и Юга Англии сетка впервые появилась на воротах. И первый мяч, оказавшийся в сетке ворот, был забит – словно в знак признательности Джону Броди – его кумиром, звездой «Эвертона», центрфорвардом Фредом Гири.

Компания, которую организовал Джон Александр, работает и по сей день. «Броди» занимается изготовлением футбольных сеток – причем элитных, особо прочных и долговечных. 25 тысяч узлов на сетку!

А одна из улиц Ливерпуля носит имя легендарного инженера и болельщика. Будете в Ливерпуле – не забудьте пройтись по Броди-авеню. В честь Джона, болельщика «Эвертона».

Первый патент на изготовление специальных каучуковых перчаток для вратарей зарегистрирован в 1885 году на имя Уильяма Сайкса, которому принадлежала фирма по производству футбольных мячей и магазин спортивных товаров. Это должно было амортизировать удары и обеспечивать лучшее сцепление мяча с руками.

Одним из первых надел защитные перчатки Сайкса Артур Уортон – исполнитель фантастического трюка с висом на перекладине. Но его пример не стал заразительным – даже через 80 лет, в 1966 году, Гордон Бэнкс ловил мячи в воротах сборной Англии голыми руками.

Как деды наши ловили, как отцы отбивали ладони, говорил Бэнкс, так и нам мучиться.

Правда, через четыре года на мексиканском чемпионате мира Бэнкс передумал и в качестве эксперимента все-таки сыграл в перчатках – уж больно симпатичным оказался дизайн.

И ничего, понравилось.

Первым отбивать навесные передачи кулаками стал опять-таки Артур Уортон. Сегодня нам кажется это естественным. Но точно так же нам кажется естественным мобильная связь и Интернет. А ведь не так давно – честное слово, ничего подобного не было, и кто-то должен был первым до этого додуматься.

В те годы в стыках не церемонились. Вратарской площадки не было. Это сегодня, если вратарь поймал мяч руками – значит, нападающие тихо и мирно пятятся к своим воротам. А тогда нападающих не волновало – зафиксировал вратарь мяч в руках или только собирается это сделать, – они видели мяч и наносили удар по нему ногой. Хруст суставов и скрежет зубов исходил от газона. Говорили: футбол – это вам не балет. Не для слабонервных.

Выбивая верховые мячи кулаками, Артур Уортон показал, что можно обезопасить руки. И многие голкиперы, поначалу с недоверием следившие за Уортоном, но потом вслед за ним игравшие на выходах кулаками, – обязаны ему здоровьем.

Пытался футбол размежеваться с регби, но не так-то просто это было сделать. В конце концов, всегда ведь легче толкаться, чем выстраивать комбинации и вырезать неожиданные передачи. В те давние времена толкать плечом (в том числе и с хорошего разбега) можно было любого (лучше – из команды соперника). И неважно, владел футболист мячом или просто барражировал пространство. Главное, чтоб под плечо подходил и в радиусе импульса силы оказался. Вратарям в этом плане доставалось не меньше, чем другим, даже больше – любители силового контакта специально следили за ними. И как только вратарь ловил мяч у линии ворот, силовики врезались в несчастного, заталкивая его в ворота вместе с крепко прижатым к груди мячом. Голы от этого получались своеобразными, с очередным приветом от регби. Вратарям приходилось максимально быстро освобождаться от мяча – как угодно, куда угодно, иначе затолкают в ворота.

Футбольная ассоциация издает в 1894 году новое правило: вратаря можно толкать плечом только в борьбе за мяч, либо когда он сам препятствует продвижению соперника.

Полевые игроки тут же стали завидовать голкиперам. Что это за особо ценные экспонаты на газоне? Впрочем, завистники быстро поняли, что «борьба за мяч» – понятие слишком растяжимое. И когда в 1898 году игроки «Вест Хэма» затолкали вратаря «Брентфорда» в сетку, гол после длительного разбирательства все-таки был засчитан. Толкали в «борьбе за мяч» – значит, правила не нарушали.

Так что во вратари шли очень крепкие и смелые ребята. Один «толстяк» Фулк чего стоил – попробуйте сдвинуть с места, а уж тем более затолкать в ворота 150 активно сопротивляющихся килограммов. И не забудьте, что эти килограммы потом обязательно вам ответят взаимностью, вас тоже куда-нибудь затолкают. Тем не менее даже и Фулка, использовав эффект импульса коллективной массы, соперники умудрились пару раз затолкать в сетку.

Атаковать соперника любил и Дик Руз: как только ситуация казалась голкиперу благоприятной, он срывался с линии ворот и со всего разбега врезался плечом в надвигающегося неприятеля. Тем, кто не успевал группироваться перед столкновением, вряд ли можно было позавидовать.

В первых сводах правил, в том числе и в унифицированном 1863 года – про голкиперов вообще ничего сказано не было.

С 1863 года нести мяч в руках было нельзя, а вот поймать мяч руками, осуществив разрешенный перехват, мог кто угодно. Кто угодно – это, следовательно, и вратарь тоже. Отсутствием специального пункта о вратаре, видимо, подчеркивалось, что вратарь – равный среди прочих, никаких отличий между ним и полевым игроком нет. Играй как все. Не нравится – в балет.

Семь лет ушло на то, чтобы английская Футбольная ассоциация одумалась и записала в правилах: «Голкипер имеет право играть руками на своей половине поля, но только не нести мяч в руках».

В правилах появился голкипер, и у него появились свои, особые права.

В течение 42 последующих лет свод правил обрастал изменениями и уточнениями, но данное правило – довольно странное с нынешней колокольни – оставалось нетронутым. Пока на поле не появился принц голкиперов – Дик Руз, великий и неповторимый.

Дик Руз ловил мяч и, подбрасывая его, бежал к центральной линии. Всё по правилам: играл руками, но мяч не нес. Добежав до центра поля, Руз делал рукой длинную навесную передачу – мяч долетал до штрафной соперника. Высокая скорость и смелость, граничащая с авантюризмом, помогали принцу голкиперов осуществлять столь дерзкие выходы из ворот к удовольствию достопочтенной публики.

Почему другие так не играли? Да просто не хватало скорости, чтоб вернуться, дерзости и уверенности в своих силах. Зато среди них хватало завистников, а среди завистников – любителей эпистолярного жанра: на Руза стали поступать доносы в Футбольную ассоциацию. Нельзя так играть – надо принять меры и навести порядок на поле, то есть привести манеру Руза к общему знаменателю возможностей.

В 1912 году, устав разбираться с жалобами завистников, Футбольная ассоциация принимает очередную поправку к правилам: теперь голкипер мог играть руками только в пределах своей штрафной площадки. Рузу перекрыли кислород…

Тяжело было первым голкиперам в истории (но первым, как известно, всегда тяжело). Никто не расскажет, не научит, прочитать негде, подсмотреть, списать не у кого. Надо все изобретать самому. Прошла пара-тройка десятилетий, и вратари поняли: в своей штрафной надо быть главным. Наводить порядок. Организовывать оборону. Не церемониться.

Первым хозяйничать в своей штрафной, не давая спуску нападающим, стал темнокожий Артур Уортон. Его активное поведение у своих ворот стало примером для вратарей следующего поколения – Фулка, а затем и Руза.

Фулк и Руз были уже настоящими царями в своих штрафных. Фулка боялись, как Генриха VIII или Ивана Грозного – страх, ужас и трепет наводил толстяк на соперника. Для вразумления хватал за шиворот, переворачивал вверх тормашками и хорошенько тряс, благо силы и мощи хватало. Это вразумляло очень быстро. Можете себе представить – если бы в наше время вратарь схватил за шиворот Криштиану Роналду или сэра Дэвида Бекхэма перевернул и стал трясти – ничего бы не осталось от дорогой прически…

Тактика же Дика Руза заключалась в отодвигании игры от ворот, в выдавливании оппонента от штрафной. Линия фронта должна проходить через половину соперника. Поэтому он и встречал нападающего, далеко выбегая из ворот, врезаясь в него со всего импульса силы.

Предупреждал: «Ты в штрафную не ходи. Совсем мертвый будешь…»

Но Уильям Фулк и Дик Руз были не единственными вратарями, из-за которых поменялись правила игры в футбол. К сожалению, двум вратарям в 1930-е пришлось умереть от ран, полученных во время матчей, прежде чем Футбольная ассоциация нашла основание для внесения соответствующих изменений.

Как уже было сказано, нападающие в те совсем не нежные времена считали, что пока мяч в поле, его можно пинать, где бы он ни был, в том числе – в руках у голкипера.

22-летний Джон Томсон из «Селтика» в сентябре 1931 года в борьбе за мяч получил удар коленом в висок – борьба была жесткой, ведь «Селтик» встречался с «Рейнджерс», католики рубились с протестантами. В результате – перелом черепа и разрыв артерии в правом виске, тем же вечером Джон Томсон скончался в госпитале.

Через четыре с половиной года голкипер «Сандерленда» Джимми Торп поймал летящий к нему от защитника мяч. Соперники, а это были игроки «Челси», решив проверить, насколько крепко вратарь держит мяч в руках, стали выбивать его ногами. Защитники бросились на помощь своему вратарю, завязалась кровавая битва, в результате которой Джимми, а ему тоже было 22 года, получил три сильнейших удара по ребрам и один – в голову. Ситуация осложнялась еще и тем, что Торп в тот момент лечился от сахарного диабета… Джимми героически доиграл матч – практически в бессознательном состоянии. Срочная госпитализация. Через четыре дня – кома, еще через четыре дня – смерть.

Комиссия Футбольной ассоциации по этому инциденту заседала через месяц и состояла из трех почтенных старцев – за 75 лет каждому. Старцы решили: ни судья, ни футболисты «Челси» не виноваты. Вина – на руководстве самого «Сандерленда», который выпустил на поле полубольного вратаря. Такой вот странный вердикт.

Впрочем, через некоторое время, под давлением возмущенных болельщиков «Сандерленда», Футбольная ассоциация вносит поправку к действующему своду правил: если голкипер зафиксировал мяч в руках, футболисты атакующей стороны не имеют права выбивать мяч ногами или атаковать вратаря иным образом.

В том сезоне «Сандерленд» стал чемпионом. Медаль, полагавшуюся вратарю, футболисты команды вручили вдове Джимми Торпа.

В 2014 году в городе Бертоне был открыт памятник Артуру Уортону. Шла кампания по борьбе с расизмом, искали темнокожего вратаря, которому можно было бы отдать дань. Нашли Уортона. Артур посмертно стал востребован.

Как бы там ни было – памятник хорош. Голкипер взлетает как птица, прочь от земли, и выбивает мяч из-под перекладины. Хотя не менее хорош был бы памятник, где вратарь выбивал бы мяч в жестоком единоборстве с нападающими.

Первые голкиперы были отважными, бесстрашными людьми. В те суровые времена они дерзко шли на риск, нередко сопряженный с жизнью, прокладывая, точнее – прорубая – дорогу будущим футбольным поколениям.

В 1866 году, когда английская Футбольная ассоциация опубликовала первую поправку в унифицированный свод своих законов, Федор Михайлович Достоевский издает свой знаменитый роман, в котором исследуется связь между преступлением и наказанием. Центральный нападающий в романе – Родион Раскольников – совершает грубый фол (фол последней надежды) и пытается на протяжении всего текста избежать назначения штрафного удара.

Футбольные законодатели также были заняты этим вопросом. Они прекрасно понимали, что наказание за совершенное преступление должно соответствовать степени тяжести содеянного, и в первые десятилетия футбола искали правильный баланс между нарушением и продолжением игры (ведь любой штрафной удар – это способ продолжения игры после остановки, вызванной фолом).

В шеффилдских правилах 1857 года появляется свободный удар, назначаемый в награду за перехват мяча руками. После пробития этого удара гол не засчитывался.

Затем понятие штрафного удара подробно расшифровывается в кембриджских правилах 1863 года – никто из команды соперника не может находиться в радиусе 10 ярдов (9 метров) от пробивающего и так далее…

В редакции правил 1877 года (когда наконец-то был заключен мирный договор о единых правилах между Футбольными ассоциациями Англии и Шеффилда) в правилах появляется свободный (непрямой штрафной) удар, назначаемый за офсайд. Ну а через 13 лет одному человеку пришла в голову уже гораздо более радикальная идея…

«Что, если вблизи ворот пробивать штрафной удар без стенки?» – подумал как-то за стаканом виски ирландский вратарь Уильям Маккрам.

Играя за «Милфорд», он прекрасно видел, как действовали защитники вблизи ворот: чтобы уберечься от возможного голевого удара, они без зазрения совести с криком «Вали его!» умышленно сбивали нападающих или хватали мяч руками. Судья, конечно же, назначал штрафной удар, который вполне устраивал оборонявшихся – они выстраивали внушительную стенку на линии ворот, эдакий Измаил на Дунае, и опять отбивали мяч руками, если он летел поверху. Попробуй тут забей, игра зацикливалась, получался своеобразный футбольный пат, и никакой зрелищностью здесь и не пахло.

Когда Маккрам начал работать в ирландской Футбольной ассоциации, а дело было летом 1890 года, он тут же предложил тяжкие преступления защитников вблизи ворот наказывать прямым ударом без стенки.

Революционные предложения чиновники не любят – мало ли что, вдруг пойдет волна и смоет с насиженного места… Полгода ответственные работники чесали репу, пока в матче на Кубок английской Футбольной ассоциации между «Сток Сити» и «Ноттс Каунти» защитник, стоявший на линии ворот, не схватил руками мяч, летевший в створ. Судья назначил свободный удар, который ни к чему не привел на поле, но зато вызвал волнение широких народных масс в Англии.

В 1891 году предложение Маккрама было принято. За подножку, задержку соперника и умышленную игру руками в пределах 12 ярдов (11 метров) от линии ворот футболисты оборонявшейся команды наказывались ударом с любой (по выбору пробивавшего) точки, находившейся на расстоянии тех самых 12 ярдов от линии ворот. Все игроки, кроме исполнителя пенальти и вратаря, должны были отойти на 6 ярдов (5,5 метров) назад от выбранной точки.

И 22 августа 1891 года в матче чемпионата Шотландии «Рентон» – «Лейт Атлетик» Алекс Макколл реализовал первый прямой штрафной удар с 12 ярдов без стенки.

Эту дату вполне можно было бы сделать государственным праздником в Англии и выходным днем для любителей футбола во всем мире. Естественно, оплачиваемым ФИФА – по среднему заработку чиновника Ассоциации.

Вскоре у «Сток Сити» появился еще один повод для возмущения: в конце очередного матча (а так уж получилось, что именно в матчах с участием «Сток Сити» происходили события, повлиявшие на появление в правилах одиннадцатиметрового удара) – на этот раз с «Астон Виллой» – команде не хватило игрового времени для пробития пенальти после того, как футболист бирмингемской команды специально, чтобы это самое время по максимуму затянуть, выбил мяч с места нарушения на трибуну. Значит, нашлась еще одна лазейка в правилах. Впрочем, чиновники на этот раз отреагировали быстро: во избежание очередного возмущения народных масс было разрешено пробивать пенальти, даже если время матча истекло.

Реальность, которая всегда опережала правила, пытавшиеся ее описать, почувствовала, что ее догоняют, и сделала очередной рывок, подсказав на бегу: раз уж ввели в правила пенальти, маркируйте поле!

И все в том же 1891 году на поле появляются линия ворот, боковая бровка, вратарская площадка и центральный круг.

Рисовать линии на футбольном поле всем понравилось, и в 1902 году маркировки на газоне становится значительно больше: очерчивается пространство перед воротами, на котором определенные преступления обороняющихся приводят к назначению пенальти. Пространство теперь называется штрафная площадка – 18 ярдов (16,5 метров) от линии ворот, 44 (40 метров) ярда в ширину. Ну а в центре штрафной появляется «точка» – именно отсюда представитель атакующей стороны будет пробивать пенальти.

Следующую поправку к правилам пробития пенальти приняли из-за конкретного футболиста – вратаря по имени Уильям Фулк, или Толстяка Фулка – того самого, весившего 150 кг при росте 188 см и решившего однажды повисеть на перекладине вслед за своим предшественником в «Шеффилде». Насколько вис полезен для позвоночника, настолько же вреден для перекладины – вы помните, что, не выдержав, железяка сломалась, и матч пришлось переносить.

Полные люди часто бывают добрыми и ленивыми. Фулк ломал не только перекладины, но и стереотипы, обладая исключительно горячим нравом: как вы помните, нападающих, раздражавших его перед воротами, Фулк переворачивал вверх тормашками и хорошенько тряс, устанавливая затем в исходное положение. Силы в Фулке было много – рукой он бросал мяч дальше, чем другие выбивали ногой, а если уж он выбивал ногой, то мяч можно было ловить в предместьях Лондона.

Но особенно Фулк был хорош при отражении пенальти (неотразим при отражении) – Толстяк понял, что, по сути, это игра нервов, а значит, пробивающего надо деморализовать, вывести как можно дальше из себя. Как только исполнитель, уверенный в себе, ставил мяч на точку, Фулк медленно направлялся ему навстречу, размахивая руками и ругая его на чем свет стоит, нередко переходя к прямым угрозам.

Представьте, что будет делать ваше сердце, когда на вас движется махина ростом под 190 сантиметров и весом в полтора центнера – чисто танк, – приговаривая очень убедительно и не очень ласково: «Ты что, парень, в ворота попасть собрался? Ты уверен, что потом с тобой будет все в порядке?» Не каждый сможет сохранить хладнокровие…

В 1905 году царские жандармы расстреляли русскую революцию, а английские чиновники прекратили рэкет Фулка. Теперь вратари не имели права выходить за линию ворот при пробитии одиннадцатиметрового удара. А с линии ворот стращать – уже не так убедительно.

И забивать с «точки» стали чаще. В 1910 году пенальти впервые был реализован в финале Кубка английской Футбольной ассоциации. Сделал это Альберт Шеферд из «Ньюкасла».

Тем не менее вратари пытались выдумать, как воздействовать на психику исполнителя одиннадцатиметрового удара, не выходя за линию ворот. Вариантов еще оставалось много – можно было бегать взад-вперед по линии или прыгать до удара. Но в 1929 году чиновники залатали и эту лазейку. Теперь при пробитии 11-метрового удара вратари вообще не имели права двигаться до касания мяча пробивающим пенальти.

Ну а что же делали остальные футболисты перед ударом? Концентрировались за спиной у пробивавшего на линии штрафной, чтобы сразу после удара вступить в борьбу. Толчея и давка образовывалась невообразимая – каждый хотел быть первым на мяче и выискивал себе путь покороче. С трибуны все это выглядело не ахти как элегантно. И в 1937 году к штрафной площадке решили приделать D-образную линию, за которой должны были находиться футболисты при пробитии пенальти. Теперь игроки распределялись достаточно равномерно, с элементом дизайна.

А за семь лет до этого, в 1930 году, пенальти был впервые отражен и забит на чемпионате мира. Дело было в Уругвае. Французский вратарь Алекс Тепо спас свою команду в матче с чилийцами. А реализовал одиннадцатиметровый в матче со сборной Аргентины мексиканец Мануэль Росас.

Следующие тридцать лет не принесли в футбол изменений, связанных с пенальти. Ну а потом израильтянин Йозеф Даган, выйдя из состояния комы, в котором он оказался, когда сборная Израиля вылетела из олимпийского четвертьфинала 1968 года в результате банального жребия – подбрасывания монетки, – решил, что времена Древней Греции давно прошли и на волю богов при помощи жребия опираться не следует. Йозеф предложил, в случае ничейного исхода, решать судьбу матча пробитием серии одиннадцатиметровых ударов.

Первую серию одиннадцатиметровых зрители чемпионатов Европы увидели в 1976 году, тогда сборная Чехословакии выиграла у ФРГ. А через шесть лет и на мировом первенстве впервые били послематчевые пенальти, и немцы, хорошо потренировавшись, оказались точнее французов.

Ну а каким же образом те, кто пробивает, переигрывают вратаря, и как вратари все-таки умудряются, в свою очередь, сбивать пробивающих с толку?

Существуют действия, связанные с их первыми исполнителями. Например, две петли – одна Нестерова (это авиация, 1913 год), вторая – Ольги Корбут (а это спортивная гимнастика, 1972 год).

И существует пенальти в стиле Паненки.

Чехословацкого полузащитника Антонина Паненка мало кто знает. Но именно он весьма неординарным способом забил решающий пенальти в финале чемпиона Европы 1976 года в ворота сборной ФРГ: непосредственно перед ударом Паненка сделал миниатюрную паузу, за время которой вратарь оказался в углу ворот, после чего Антонин спокойно подсек мяч, чтобы он несильно взлетел по центру и парашютом упал в ворота.

Кто только потом не повторял этот эффектный удар.

Легендарный бразильский футболист, капитан сборной Бразилии – высокий, с бородой, – пробивал одиннадцатиметровые практически с места за счет наличия длинных и сильных ног. Пенальти в его исполнении были одной из главных достопримечательностей не самого яркого чемпионата мира 1986 года. Но в четвертьфинале Акела промахнулся. Французский вратарь Жоэль Бартс не сплоховал: спокойно поймал мяч, посланный Сократесом.

Игорь Беланов – один из трех советских игроков (в компании со Львом Яшиным и Олегом Блохиным), признававшийся лучшим футболистом Европы. В 1986 году он получает «Золотой мяч» и едет в Мексику на чемпионат мира, где не стесняется пробивать пенальти на силу. Довольно прямолинейно, зато эффективно. Голкиперы знали, что Беланов будет бить верхом в правый угол, но ничего поделать не могли – мяч летел слишком сильно.

Знаменитое положение – все, что не запрещено, разрешено – сильно усложняло работу составителей правил.

Первый, по крайней мере записанный на видео, разыгранный пенальти произошел в 1957 году в матче между сборными Бельгии и Исландии. Пробивавший пенальти бельгиец Анри Коппенс отдал пас Андре Питерсу, тот изрядно опешил, а увидев, что на него на всех парах летел исландский вратарь, отпасовал обратно Коппенсу, который и закатил мяч в пустые ворота.

Через 25 лет аналогичный трюк проделали великий летучий голландец Йохан Кройфф и Йеспер Олсен. Только там вратарь практически не рыпался, обреченно наблюдая за действиями нападающих «Аякса».

А вот знаменитые французы Пирес и Анри, разыгравшие пенальти в 2005 году в матче «Арсенала» с «Манчестер Сити», не договорились предварительно – кто будет забивать, и в итоге судья назначил свободный удар в пользу «горожан» – за то, что Пирес остановился во время разбега.

Теперь о вратарях.

Спагетти (не путать со Спалетти) – страшная сила.

Великий эксцентричный футболист и поразительный человек Дик Руз стал первым вратарем, который при пробитии одиннадцатиметрового удара сбивал с толку пробивающего, эксцентрично виляя коленями. В целом Руз ничего не имел против итальянцев – это уже потом его трюк назовут «ноги-спагетти».

И не только назовут, но и будут повторять. Африканский голкипер Гроббелар провел 628 игр за «Ливерпуль», но одна игра была особенной: основное время финального матча с «Ромой» на Кубок европейских чемпионов 1984 года закончилось вничью – назначили серию пенальти. Тут-то и раскрылся артистический талант Брюса – перед каждым ударом он отчаянно кривлялся, жевал сетку ворот, имитируя поедание макарон, и совершал те самые волнообразные движения ногами а-ля спагетти. Скорбный труд голкипера не пропал даром: сразу двое голодных итальянцев, не выдержав надругательства над священным национальным блюдом, пробили мимо ворот.

В следующем году «Ливерпуль» вновь вышел в финал Кубка чемпионов. Когда в ворота «Ливерпуля» был назначен пенальти, Гроббелар попытался повторить свой трюк – ведь играли-то с «Ювентусом», но пенальти пробивал француз Платини, который к макаронам никакого этнического отношения не имел. С удивлением посмотрев на вратаря, француз спокойно послал мяч в сетку.

Надо было Гроббелару садиться на корточки, подпрыгивать на линии и квакать, выпучив глаза. Тогда бы уж точно Платини разрыдался и промазал.

Конечно, речь идет о Льве Яшине. Но 150 – это все-таки красивая легенда. Тем не менее из 49 пенальти (гораздо более реальная цифра) Яшин отразил как минимум 15, что просто феноменально. И без всяких фокусов с макаронными танцами.

Первым вратарем в истории, который на чемпионатах мира по футболу в серии послематчевых пенальти не пропустил ни одного мяча, стал Александр Шовковский. Случилось это в 2006 году в поединке Украины со Швейцарией. Ну а первым и единственным голкипером в истории человечества, отразившим четыре послематчевых пенальти в финале Кубка европейских чемпионов, стал вратарь румынской «Стяуа» Хельмут Дукадам. То, что произошло 7 мая 1986 года, когда все четыре удара футболистов испанской «Барселоны» были отбиты, иначе как чудом и не назовешь…

И, сколько бы нам ни говорили, что чудес в этом мире не бывает, мы все равно надеемся – на чудесную игру на футбольном поле.

И еще нам постоянно, с утра до вечера, хочется справедливости. Зуб за зуб, око за око.

А за нарушение в штрафной – пенальти.

С давних времен люди не только задумывались над тем, что такое ум и глупость, но и мечтали о времени, когда не нужны будут ни тюрьмы, ни полицейские, ни какие-либо вооруженные формирования. В них просто не будет надобности, потому что, как сон и утренний туман, исчезнут все преступники, включая мелких хулиганов.

В начале футбольной эры подумали, что такой территорией любви и справедливости, где нет людей с криминальным будущим, может стать футбольное поле, ведь в поединке джентльменов ничего плохого (и уж точно намеренно плохого) произойти не может. На всякий случай договорились, что капитаны команд будут иметь право выпроваживать за пределы газона футболиста, которому врожденное (или приобретенное) джентльменство неожиданно откажет во время матча.

Но футбол очень быстро перестал быть элитным джентльменским клубом, количество выходивших на газон для игры в мяч ногами постоянно увеличивалось и быстро превысило число потенциальных британских джентльменов. Футболисты слишком часто стали вести себя на поле не по-джентльменски, а следовательно, за их поведением и соблюдением правил необходимо было тщательно следить. Сначала – с помощью двух представителей игравших команд, расположившихся на бровках, к которым затем подключили присяжного заседателя, сидевшего на трибуне.

В 1880 году права судей заметно расширили: они получили право выгонять футболиста с поля за систематическое хулиганство и пренебрежение к правилам.

В 1889 году случилось радикальное: надзирателям разрешили самостоятельно (то есть, по собственной инициативе, не дожидаясь обращения джентльменов с футбольного поля) назначать штрафной удар.

А с 1891 года все решения на поле стал принимать главный арбитр, единственный из надзирателей получивший право находиться на зеленом газоне.

И футболистам оставалось только вспоминать о той прекрасной эпохе, когда на поле царила анархия имени Михаила Бакунина, Петра Кропоткина и Нестора Махно, а порядок игроки наводили своею собственной рукой, без вмешательства футбольной полиции.

Но анархия – штука сложная, шаткая и вполне может закончиться тиранией, что и произошло на футбольном поле, на котором появился судья – человек со свистком. Как папа римский и армейский старшина, судья всегда прав в течение 90 игровых минут. И что бы теперь ни случилось – он рассудит.

Получив неограниченную власть, судья тем не менее столкнулся с тем, что с подсудимыми все равно нужно налаживать коммуникацию. Любое непонимание действий арбитра неминуемо приведет к задержке игрового времени, а это совсем не то, что нужно зрителям.

Понятно, что внутри Британии английский судья говорит с игроками на одном языке. А если матч международный и судья иностранными языками не владеет? У футболиста появляется шанс сделать изумленные глаза и не подчиниться решению арбитра.

И чем больше проводилось международных матчей, которые должен был судить арбитр из третьей страны, тем яснее становилось, что далеко не все еще в футболе придумано и сделано.

Окончательная ясность наступила в ходе четвертьфинального матча английского (во всех смыслах) мирового первенства 1966 года между сборными командами Аргентины и Англии, когда капитан аргентинцев Антонио Убальдо Раттин грубо нарушил правила и получил за это от судьи несколько щедрых фраз на немецком языке. На других языках арбитр, Рудольф Крайтлян, просто не говорил, а горячий аргентинец, напротив, не «шпрехал дойч». На всякий случай кивнув судье в ответ на страстную немецкую речь, Антонио не менее страстно стал расспрашивать арбитра по-испански и, не получив никаких зацепок для понимания, махнул рукой и продолжил игру.

А ведь судья говорил ему: «Я удаляю тебя за этот подкат. Немедленно покинь поле!»

Чем бы закончился этот спектакль – неизвестно, но футболу повезло: в тот день рядом с бровкой в качестве наблюдателя прохаживался английский рефери Кен Астон, который тренировал свой мозг изучением иностранных языков и знал, чем «но пасаран» отличается от «бесаме мучо» и прочей корриды. Подозвав горячего аргентинца, Кен Астон доходчиво рассказал ему, что от него хочет главный судья. Аргентинец настолько расстроился, что с поля все-таки ушел.

Интересно, что этот эпизод оказался не единственным курьезом в этой встрече. На следующий день после матча с южноамериканцами игроки сборной Англии Джек и Бобби Чарльтоны (родные братья) за утренним чаем с удивлением прочитали в местной газете, что оба они, оказывается, были предупреждены в этом матче…

Осознав, что мировые и европейские первенства – это классический Вавилон, где футболисты всегда будут разговаривать с арбитром на разных языках, функционеры ФИФА пришли к выводу о необходимости нахождения нового универсального средства коммуникации между судьями и подсудимыми.

И вот ведь удивительно, новое средство придумал все тот же неугомонный английский судья Кен Астон, который решил вопрос с удалением горячего аргентинского парня!

Как-то раз Кен, подъезжая к перекрестку, решил проскочить на мигающий зеленый свет. Однако загоревшийся желтый предупредил Астона о возможных последствиях его действий. Астон резко остановился. Ну а когда после этого на светофоре загорелся красный – простая до гениальности мысль осветила разум Астона. Теперь он знал, как решить проблемы общения между арбитром и игроками на футбольном поле.

Игроку надо показывать что-нибудь желтое в качестве предупреждения. А если арбитр-светофор во второй раз загорится в адрес футболиста желтым цветом или футболист совершит на поле откровенно грубое нарушение правил, следует показывать нечто красное, хоть тряпку, после чего провинившийся, сгорая от стыда, должен будет немедленно покинуть поле. Просто и гениально. И знания иностранных языков не потребуется (Кен Астон был вообще горазд на выдумку – он придумал еще и резервного арбитра, который сможет, случись что, заменить основного, и то, что во время замен нужны таблички с номерами, чтоб все сразу видели – кто на кого меняется…)!

Как же должен выглядеть знак предупреждения? Чиновники от футбола забраковали лист бумаги и игральную карту. Не взяли за основу и форму знака ПДД, предупреждающего об опасности (треугольник или ромб).

Карточка нынешнего футбольного предупреждения примерно соответствуют размерам фотографии из популярной в российском народе песни – высота цветного прямоугольника колеблется от десяти с половиной до двенадцати, а ширина – от семи с половиной до девяти сантиметров. Короче, примерно девять на двенадцать.

И не будем забывать, что желтый и красный – это не только соответствующие цвета светофора. Художник Василий Кандинский видел в «охлажденном» желтом «красочное выражение безумия» – недаром этот цвет предпочитал Ван Гог, к безумию склонный. Красный также связан с галлюцинациями и бредом. А кроме того, еще и с яростью, гневом и агрессией. Правда, Анри Матисс так не считал и больше других любил именно красный.

Таким образом, правило перехода предупреждений в удаление можно сформулировать живописно: за двух Ван Гогов одного Матисса дают.

В 1970 году простая и гениальная идея английского судьи была принята ФИФА. В том же году на мексиканском чемпионате мира судьи стали выходить на поле с желтыми и красными карточками в карманах. Первое официальное предупреждение получил от немецкого рефери Курта Ченшера полузащитник сборной СССР Кахи Асатиани. Собственно, вся первая тройка футболистов, которым впервые в истории были показаны желтые карточки, – советская: Кахи Асатиани, Гиви Нодия, Евгений Ловчев.

Всего на этом турнире было показано 50 желтых карточек. А вот с удалениями пришлось подождать до следующего, немецкого мундиаля: впервые в истории финальных турниров чемпионатов мира красная карточка была показана только в 1974 году турецким арбитром Доганом Бабаджаном, который рискнул удалить с поля знаменитого нападающего сборной Чили Карлоса Кассели в матче против хозяев турнира, западных немцев (Кассели был единственным футболистом сборной, избежавшим рукопожатия с диктатором Пиночетом, который напутствовал игроков перед отлетом в Германию на чемпионат мира).

Кстати, в самой Англии арбитры стали пользоваться карточками лишь с 1976 года.

Ну а первыми ввели карточки как сигнал-предупреждение пираты. Сначала Билли Бонсу, а потом и капитану Сильверу вручили черную метку в виде небольшого листка бумаги с нарисованным сажей черным пятном. Билли Бонс так распереживался, получив предупреждение, что умер от инсульта («Остров сокровищ», Роберт Стивенсон).

Мы впереди планеты всей не только как первые получившие желтые карточки. На чемпионате мира 2006 года Валентин Валентинович Иванов судил матч одной восьмой финала между голландцами и португальцами и был настроен весьма решительно: четыре удаления и 16 предупреждений – рекордная судейская результативность!

Но это рекорд чемпионатов мира. А вот до рекорда матчей национальных первенств Валентин Иванов не доработал.

За три минуты до конца матча команд второй испанской лиги «Сан Исидро» и «Олимпико Карранте» игроки обеих команд, недовольные судейством, окружили арбитра, пытаясь обучить его в сжатые сроки правилам игры в мяч ногами. Кто-то для ускоренного взаимопонимания перешел к легкому рукоприкладству. Куда бедному арбитру податься? Не полицию же вызывать… Судья, сохраняя, как учил Карлсон, спокойствие, достал красную карточку и предъявил ее поочередно всем двадцати двум участникам матча! На том и разошлись.

Как ни странно, даже этот случай не стал рекордным.

Аргентинский арбитр Дамиан Рубио умудрился показать 36 красных карточек за один матч. В поединке между командами одного из низших аргентинских дивизионов «Клейполе» и «Викториано Аренас» (обратите внимание, что рекордсменами в данном разделе являются в большинстве своем представители испаноговорящих стран) страсти сначала накалились до предела, а затем и вышли за этот самый предел. Пока судья безуспешно призывал горячих аргентинских парней жить дружно, началась массовая драка, которая оказалась настолько заразительной, что участие в ней приняли болельщики, медицинский персонал и тренеры обоих клубов. Чтобы не стоять без дела во время драки, Дамиан Рубио стал показывать дерущимся карточки – красные, разумеется. Таким образом, обладателями карточек стали не только футболисты, но и другие участники потасовки. Не зря дрались: вошли в историю.

А вот рекорды оперативности получения красной карточки: Дэвид Прэтт из «Чиппенхэма» уже на третьей секунде врезался с невиданной силой в игрока «Бэшли» Криса Ноулза, за что и был немедленно удален. Не иначе как Дэвид заранее готовился к рекорду.

Прэтт думал, что отныне и навеки он вписан в историю. Прэтт ошибался.

Ли Тодд из «Кросс Фарм Парк Селтика» был направлен в раздевалку уже на второй секунде. В тот день у судьи был очень громкий свисток – видимо, он хорошо его прочистил. А Ли Тодд этого не знал и встал рядом с арбитром у центрального круга, предвкушая интересный и напряженный матч. Свисток к началу игры был настолько неожиданным и оглушительным для Тодда, что он непроизвольно и смачно выругался. И тут же получил красную карточку.

И все-таки самый удивительный случай с карточкой произошел в южной Англии в 1998 году. Хоть это и была игра любительской лиги, а встречались «Саутгемптон Армз» и «Херстборн Таррант», но страсти на поле кипели самые что ни на есть профессиональные. Одному из футболистов, Ричарду Керду, очень не нравился судья матча, Мелвин Сильвестр. То ли он на соседа его был похож, то ли голосовал за лейбористов. Но на протяжении всей игры Керд доставал арбитра как мог. И в спину подтолкнет. И обзовет обидно. И в лицо посмеется. 42-летний Мелвин Сильвестр хранил гордое терпенье, но на последних минутах не сдержался. После очередной хамской выходки Керда Мелвин отвел душу: сначала ударил парня в район солнечного сплетения, а затем апперкотом в челюсть отправил его в глубокий нокаут. После чего арбитр достал красную карточку, демонстративно показал ее сам себе и торжественно удалился с поля.

Такого удивительного финала вы не встретите даже у Шекспира – подумаешь, влюбленные несинхронно отравились или там безумный принц смертельно порезался.

Нет, настоящие страсти сегодня кипят здесь – на футбольных полях.

Правильно говорят: неотъемлемой частью футбола являются ошибки арбитров (так же, кстати, как и ошибки самих игроков). Еще одна традиция и неотъемлемая часть футбола – недовольство болельщиков действиями арбитра. Судья раздражает и бесит. То есть – вызывает эмоции, которые и составляют основу футбола. Мы переживаем вместе с реальными персонажами (и за реальных персонажей) на поле в реальном времени. И дядька в черном (со свистком в зубах) лишь подливает масла в огонь.

Причем арбитры не стали ошибаться чаще – ошибались они всегда примерно одинаково. Просто у зрителей появилась опция, которая раньше отсутствовала: просматривать с разных углов спорные эпизоды на видеоповторах.

В 2010 году на чемпионате мира в ЮАР люди в черном не засчитали гол Фрэнка Лэмпарда в ворота сборной Германии – мяч, побывав в воротах, ловко выскочил в поле. Англичане от возмущения проиграли. И все это видели.

Решили ввести двух дополнительных арбитров, которые глаз с линии ворот должны были не спускать. И это не помогло: в 2012 году судья, честно и пристально следивший за линией ворот, не засчитал правильный гол сборной Украины в ворота англичан (возможно, арбитры просто подарили этот мяч сборной Англии в счет своей ошибки в 2010 году).

Что ж, там, где не может справиться человек, ему на службу спешит искусственный интеллект. Стали внедрять автоматическую систему определения взятия ворот – получилось неплохо.

Но останавливаться на достигнутом всегда очень трудно. Следующий шаг напрашивался сам собой: почему арбитр лишен возможности пересматривать недавнее прошлое, если под рукой добротная машина времени? Почему ему нельзя предоставить услугу, которая есть у зрителей?

И в 2018 году в футболе приоткрыли очередной шлюз, подключив в помощь главному судье видеоассистентов. В Англии эксперимент начали с товарищеских матчей сборной и Кубка Футбольной ассоциации.

В отличие от волейбола, тенниса и хоккея в футболе машину времени пока что могут запускать только арбитры. Главный судья, если он не уверен в принятом решении, может обратиться к видеоассистентам, а может и сам, отойдя к кромке поля, просмотреть спорный эпизод. Видеопомощник судьи, в свою очередь, разглядев несправедливость, должен сообщать главному судье. Сидит бригада скорой видеопомощи (видеопомощник судьи, ассистент помощника судьи и оператор видеоповторов) в специальной комнате и внимательно следит за матчем по нескольким мониторам с разных ракурсов. В случае необходимости парни переговариваются по радиосвязи с судьей.

При этом рассматриваются только четыре возможных случая исправления ошибок: неправильно забитый гол, неправильно назначенный или не назначенный пенальти, неправильно выданная или не выданная прямая красная карточка и ошибка арбитра при персональном наказании футболиста (наказал не того, в то время как настоящий преступник гуляет на поле без наказания).

По итогам консультаций с видеобригадой судья либо оставляет свое решение в силе, либо объявляет о паузе для просмотра инцидента на экране или, приняв рекомендацию видеопомощника, отменяет свое решение.

А вот тренеры и футболисты прав на видеоповтор не имеют. Они, как и раньше, могут лишь таращить глаза, размахивать руками и хвататься за голову, надеясь повлиять таким образом на решение арбитра.

Что ж, нынешние видеоповторы – только начало борьбы за тотальную справедливость на поле. Кстати, я бы во время затягивающихся пауз, связанных с видеоповторами, выпускал на поле балет – чтобы зритель не скучал.

С другой стороны – недалек тот день, когда арбитра вообще заменит сверхмощный квантовый компьютер, который, в соответствии с информацией, поступающей от системы видеослежения, будет умело контролировать ход матча и немедленно останавливать игру в случае нарушения правил. Вероятность ошибки практически сведется к нулю. А утихомиривать разбушевавшихся игроков будет летающий робот-полицейский с электрошокером.

Только вот не сведется ли к нулю и интерес – к игре, проходящей под гнетом тотальной справедливости? Будет ли интересна безошибочная игра футболистов при абсолютно правильном судействе?

Скоро узнаем. Пока что мы более или менее привыкли к работе главного арбитра в связке с видеоассистентами.

Человека не поймешь. И с ошибками ему плохо, а без ошибок может стать еще хуже.

Кстати, заменив главного судью компьютерным мозгом и роботом-полицейским, можно пойти дальше и заменить живых игроков на поле на роботов-футболистов с искусственным интеллектом. Те уж точно не будут нарушать правила. Никаких симуляций, обманов и споров. И робот никогда не потребует повышения заработной платы, что должно заинтересовать футбольные клубы.

Заключительный этап – живых болельщиков заменят роботы-зрители с искусственным интеллектом, которые будут вести себя на стадионе идеально. Ни одно кресло не будет сломано. Ни одно неприличное слово не будет произнесено вслух. Не говоря уж о драках и иных проявлениях агрессии. При этом свистеть, охать, ахать, кричать и петь клубные гимны роботы способны на порядок громче и слаженнее. И выходить со стадиона искусственные интеллекты будут без давки, в порядке очереди.

Стадион станет царством справедливости и добропорядочности.

Если кого-то заинтересует судьба людей – куда они денутся (хотя исчезновение будет плавным и незаметным), то люди, оказавшись слабым звеном в развитии справедливости, просто останутся в героическом прошлом, в светлой памяти роботов с искусственным интеллектом.

Правила футбола – как и правила дорожного движения – должны отличаться единообразием на всем пространстве их применения. Никакая страна не может выпустить свои собственные знаки дорожного движения и точно так же не может в одностороннем порядке поменять какое-либо футбольное правило – иначе играть в эту страну по ее правилам никто не приедет.

Значит, в унифицированных правилах футбола заложен импульс к объединению человечества. А соблюдение единых правил в футболе – проверка на способность человечества договориться на долгие годы.

Получается, что мы, такие разные и несговорчивые, убежденные в своей правоте и уникальности, – можем, благодаря футболу, быть вместе и идти бок о бок в едином направлении.

Религиозный человек, отправляющийся в длительную зарубежную поездку, ищет в месте пребывания храм, соответствующий своему вероисповеданию, зная, что литургия и все необходимые обряды проводятся там по тем же правилам, что и у него дома. Символ веры от перемещения в пространстве не изменился.

Футбольный болельщик, выезжающий за пределы своего города, точно так же уверен, что, придя на стадион на месте своей дислокации, он увидит свою родную, любимую игру, в которую играют по тем же самым правилам.

О которых однажды сумели договориться.

Вначале была доблесть.

Деньги придут – они не торопились, зная, что все равно без них никуда не денутся, но вначале была доблесть.

Доблесть можно было проявить во время войны, что древние греки и делали с большим удовольствием. За доблестью всегда неотступно следовала слава, и это был наикратчайший путь к богам на Олимп – где хорошо и вечно.

Была только одна проблема: хоть войны и случались часто, но временами в округе устанавливалось дружелюбие. И что тогда делать храбрым, если остро хочется подвигов?

Состязаться.

И состязания пронизывают Древнюю Грецию. Первые спортивные соревнования, Олимпийские игры, появляются в VIII веке до нашей эры, а прообразом Олимпиад принято считать поминальные соревнования, которые устроил Ахилл в честь погибшего друга Патрокла. Что делают воины в тех поминальных играх?

1. Скачут наперегонки: «Бичи занесли для ударов, разом браздами хлестнули и голосом крикнули грозным, полные рвенья; и разом помчалися по полю кони».

2. Боксируют: «Выходят бойцы на средину, разом один на другого могучие руки заносят… Стук кулаков раздается по челюстям…»

3. Борются классически: «Чресла свои опоясав, борцы на средину выходят; крепко руками они под бока подхватили друг друга…»

4. Соревнуются в беге: «Бег их сперва от черты начинался; и первый всех дальше быстрый умчался Аякс; но за ним Одиссей знаменитый близко бежал».

5. Борются при полном вооружении: «Кто у другого скорее пронзит благородное тело и сквозь доспехи коснется и членов и крови багряной, тот победитель…»

6. Метают – хоть диск, хоть молот: «Схвативши железную тягость, бросил могучей рукой, и за знаки он всех перекинул…»

7. И стреляют из лука по одушевленным объектам: «Который уметит по робкой голубке, все топоры двуострые в сень понесет победитель».

Как видите, футбола в «Илиаде» нет (для выявления победителя ахейцы вполне могли бы сыграть с троянцами ногами в мяч – десятилетней осады и не потребовалось бы). Но зато есть другие любопытные моменты.

Именно в этом тексте впервые легализовано применение допинга: «Так он, молясь, произнес, – и услышала дочь Эгиоха; члены ему сотворила легкими, ноги и руки». И уж безусловно – страшно далеки древние греки от «fair play (честной игры)»: боги не скрывают симпатий и откровенно помогают своим любимцам, подло подставляя соперников: «Вдруг на бегу поскользнулся Аякс: повредила Афина – в влажный ступил он помет, из волов убиенных разлитый…»

Гомер предвидел всё. Возможно и то, что описанные им соревнования рано или поздно перенесут на амфитеатры и стадионы.

Кому же первому пришло в голову перевести состязания эпоса в реальность?

Тем, кому не хватало доблести.

Аристократам.

Когда персидскому царю Ксерксу, жившему примерно две с половиной тысячи лет назад, доложили, что греки проводят состязания, в которых победитель получает всего лишь лавровый венок, он воскликнул: «Это провокация! Опять соседи замыслили неладное…»

У всех нормальных людей на Востоке победитель получал модную скоростную колесницу с сундуками жемчуга (сколько увезешь) и красавицей из царского гарема (какую выберешь). Так было, есть и будет – на этом основан мир. А тут – на тебе, один лавровый венок…

«Они что, не ради денег соревнуются? – думал расстроенный Ксеркс. – Может, у них другой мозг? И как их тогда победить?»

Спортивные состязания – в нынешнем понимании этого термина – не проводились ни в Персии, ни в Древнем Египте. Была охота: серьезные люди вооружались до зубов и соревновались – кто больше убьет кроликов. Гонялись, бывало, наперегонки на колесницах – и это единственный вид состязаний, который роднил Грецию с другими царствами. Но на этом родство заканчивается. Даже в Римской империи никакого спорта не существовало. Армия успешно вела войны, в городах устраивали зрелища – захватывающие, с убийствами. А спорта не было…

Но в VIII веке до нашей эры в Древней Греции появилась аристократическая прослойка – аристократами считались энергичные, состоятельные люди, получившее наследство и не успевшие его промотать, и обладавшие свободным временем.

Первое качество аристократа – происхождение: аристократами не становятся, ими рождаются. Свои родословные эта группа людей возводила к богам или эпическим героям. Ведь считалось, что после Трои боги перестали спускаться с Олимпа, оставив на земле своих полномочных представителей – героев, потомками которых аристократы и были.

«Я произошел от Посейдона. Меня и на корабле не укачивает. А ты от кого? Если от Ахилла, то приходи сегодня вечером – попьем вина, расскажешь мне известья…»

А пиры аристократы устраивали роскошные. Можно сказать, что до появления регулярного спорта это было главным древнегреческим состязанием – соревновались в роскоши пиров и в щедрости. Хозяин пира должен был с легкостью подарить гостю любой понравившийся ему предмет. Раз уж ты ведешь свой род от Зевса, то никакой амфоры тебе жалко быть не может в принципе. У нас принято приходить в гости с подарками. А у древних греков наоборот – гости уходили с пиршества с кратерами, киликами и гидриями.

Представляете – собрались к вам на вечеринку дорогие гости, а ушли под утро с вашим ноутбуком, телевизором и, извините уж, айфоном. И все это – исключительно по вашей доброй воле!

Такой вот шел негласный чемпионат Древней Греции по роскоши и щедрости, где победитель получал престиж, почет и уважение. Ничего лишнего.

Итак, аристократ вел праздный образ жизни, был щедрым и расточительным, имел божественное или эпическое происхождение и свободное время. Он постоянно жаждал доблести, ведь какой смысл вести происхождение от Геракла или Ахилла, не проявляя отвагу?

Именно такие люди и организовали первые спортивные состязания. Таким образом, спорт – это средство проявления доблести в мирное время, война без кровопролития.

Ну а кроме праздности и доблести, аристократ в обязательном порядке должен был обладать совестью. Сегодня мы точно не помним, что такое совесть, но говорят, что в те дальние-дальние годы именно она заставляла аристократов побеждать по правилам. В самом деле – кому нужна доблесть, добытая мошенничеством? Такие подвиги – это пустая трата времени, а аристократ умел ценить время – его главный нематериальный актив. Надо побеждать честно – и здесь аристократы пошли вразрез с принципом любимого эпоса (победа любой ценой).

Вспомним: «Одиссей не забыл ухищренья: вдруг в подколенок ударил пятой и подшиб ему ноги, навзничь его опрокинул…» Но это так, цветочки. Уж как Одиссей разделался с Паламедом, который расколол его, когда царь Итаки успешно валял на своем острове дурку, не желая идти на войну, – тут fair play всех времен и народов отдыхает.

По приказу Одиссея в шатре Паламеда было тайно зарыто золото и подброшено подложное письмо от Приама (отдельные представители сегодняшней полиции, подбрасывающие обыскиваемому, например, наркотики, – действуют согласно принципам, заложенным в «Илиаде»). В результате старца Паламеда – которому приписывается изобретение алфавита, чисел, мер длины и веса, трехразового питания, определения по небесным светилам курса кораблей, а также игры в шашки и кости – побили камнями на берегу моря. Непростого ученого мужа подставил доблестный Одиссей!

Аристократы принципиально отклонились и от другой генеральной линии эпоса, в котором победителю игр вручались богатые подарки. Что только не дарилось ему в тексте: и кобылица шестигодовая, неукрощенная, и сребровидный умывальник, и огонный треножник, огромный, медный (в двенадцать волов оценили его аргивяне), и рукодельница юная, пленная дева (в четыре вола и ее оценили), нож среброгвоздный, славный, фракийский, и просто золото на вес.

Но зачем состоятельным людям подарки и призы? Все, что им нужно, они добудут и принесут себе в дом во время войны. И аристократы, переводя текст в реальность, внесли исправления – убираем кобылиц, юных дев и золото на вес со всем прочим. Только венок – тот самый, лавровый, о котором персидская разведка своевременно доложила Ксерксу.

Перенесемся теперь на триста лет вперед.

Как вы знаете, Перикл (сын Ксантиппа) был главным управленцем (стратегом) Афин в V веке до нашей эры. Настоящим паровозом в деле развития главного греческого города, ведь в каждом деле, чтобы оно пошло-поехало, нужен паровоз. Перикл построил Парфенон, выстроил стены от Афин до порта Пирея, впервые спроектировал пересечение улиц под прямым углом, ввел суд присяжных и плату за работу судей и государственных служащих – для того, чтобы беднейшие граждане Афин могли участвовать в работе судов и в государственном управлении (то есть осуществил то, о чем через 2300 лет будет мечтать Владимир Ульянов-Ленин). После смерти Перикла (от эпидемии афинской чумы) Афины стали увядать. Интересно, что сам Перикл, будучи аристократом, за время своей работы в качестве стратега не заработал для себя ни копейки, ни доллара, ни драхмы. Это был расцвет древнегреческой демократии, и со стороны Перикла это была самая что ни на есть fair play.

Но вот что интересно. Если раньше, в VIII–VI веках до нашей эры, в Олимпийских играх принимали участие аристократы, в деньгах не нуждавшиеся, то при демократичном Перикле участвуют уже все желающие, у которых лишних денег не было (джинн демократии выпущен из бутылки). Не забудьте, что по правилам Олимпиад участник игр должен был тренироваться перед стартом не менее месяца. А кто ж ему будет в это время платить, если у него наследства нет, а добыча в войне достается в основном элите? А еще победителю полагалось, вернувшись с венком на голове в родной город, хорошенько проставиться, закатив пир на весь микрорайон…

Эпоха Перикла перевернула все с ног на голову.

Если раньше победитель-аристократ, получив лавровый венок, приглашал жителей города к себе домой, где за свой счет закатывал пир, обмывая победу, – то теперь победитель (олимпионик), получив лавровый венок (который он должен был принести в дар родному городу), раскатывал губу: в родном городе его ждали самые разнообразные материальные вознаграждения:

– 500 драхм (при Перикле прожиточный минимум семьи составлял 1/3 драхмы в день; на 500 драхм можно было купить следующий товарно-продуктовый набор: одну корову, восемь овец, пять коз, 85 литров вина, один плащ, пять пар обуви, одежду из шерсти, одну кровать (ложе), 30 литров оливкового масла, а также лук, панцирь, копье, меч, щит и шлем – то есть, победив на Олимпийских играх, можно было хорошо вооружиться, приодеться, приобуться, устроить пир и запастись провиантом до следующей Олимпиады; только лошади в Древней Греции стоили дорого: на все эти 500 драхм можно было купить одну-единственную лошадь);

– хвалебные оды лучших поэтов (гонорар поэтам выплачивал муниципалитет);

– свою собственную статую (сделанную за счет городского бюджета), которую можно было установить в Олимпии (городок на северо-западе Пелопоннесского полуострова, где и проходили игры);

– освобождение от государственных пошлин и налогов;

– пожизненное право на бесплатное питание в муниципальных столовых (вроде депутатского буфета);

– подарки от восторженных зрителей-сограждан, готовых проявить щедрость.

Нечто схожее мы наблюдаем и в наше время.

Со времен Перикла лучшие спортсмены становились идолами и кумирами, неизбежно притягивая к себе денежные вознаграждения, льготы и подарки. В некоторых городах, куда возвращался победитель, даже разбирали стену, полагая, что раз уж в городе есть такой защитник, стена не нужна (в наше время Кремлевскую стену не разбирали). Пот победителя Олимпийских игр в Древней Греции собирали в отдельный кувшин вместе с пылью с помоста выступлений, смешивали с какой-нибудь жидкостью (здесь фантазия производителя ничем не ограничивалась) и продавали в качестве эффективного тонизирующего снадобья – и говорят, что действовало!

Так в древнегреческий спорт пришли деньги. Примерно в V веке, при энергичном и бескорыстном Перикле.

А может, в это время просто была восстановлена традиция древнего эпоса, в котором победителю полагались обильные подарки? Реальность вернулась к первоначальному тексту?

Через 823 года после смерти Перикла Олимпийские игры были запрещены римским императором Феодосием I, который назвал их «пережитком язычества».

Еще через полторы тысячи лет, по инициативе барона Пьера де Кубертена, в Афинах состоялись первые Олимпийские игры современности. На них запрещалось выступать профессионалам, и на существенное материальное вознаграждение победители рассчитывать не могли.

Но проникновение денег в спорт было неизбежно. Золото манит нас, и любители плавно превращались в профессионалов. Грань между любительским и профессиональным спортом в одних случаях была лишь фиктивной, в других – подтачивалась и стиралась.

Но при этом даже в наше смутное и корыстное время были свои аристократы.

9 июля 1867 года группа позитивно настроенных джентльменов собралась в половине девятого вечера в доме № 3 по Эглинтон Террас. Опасения полиции Глазго не оправдались: целью собравшихся было не свержение существующей власти, а создание первого футбольного клуба в Шотландии. Как вы помните, за 43 года до этого (или за год до восстания российских декабристов) ребята в лесопарке Эдинбурга уже пытались создать клуб для игры в мяч ногами, оставив в качестве свидетельства блокнот с именами членов тайной футбольной организации, но уж больно далеки были они от создания унифицированных правил, да и массового безумия вокруг зеленого газона еще не наблюдалось.

Теперь, в 1867 году, – другое дело. С юга Британии, от вечных соперников и конкурентов – англичан – поступали тревожные сообщения о наступлении новой футбольной эры. Народ был готов к азарту и преображению в болельщиков.

Собравшиеся в Глазго понимали: как вы клуб назовете, так он и заиграет, – и с перевесом в один голос победило название «Куинз Парк». Именно так – по-королевски, с замахом на перспективу.

Ну, а девиз уж как-то сам напросился: Ludere Causa Ludendi, что по латыни означает «играть ради игры». И действительно – «Куинз Парк» был и остается любительским клубом до сих пор. Футболисты играют не ради денег, а ради игры, отныне и вовеки веков.

Можно смело назвать членов клуба аристократами. Вспомним: аристократы – это люди, обладающие свободным временем и определенным достатком, позволяющим им соревноваться (играть) не за деньги, а ради доблести. На этом смысловом фоне применение слова «аристократы» к нынешним игрокам «Челси» – мягко говоря, неверно.

Но вернемся к настоящим аристократам. Формирование первого клуба в Глазго опередило принятие местных правил игры и учреждение руководящей и направляющей надстройки, которая возникнет на шотландском горизонте только через шесть лет, – аристократы из «Куинз Парк» не боялись учиться плавать, несмотря на то что в бассейн еще не налили воду: приняв правила английской Футбольной ассоциации (говорят, что именно они стали активно использовать перекладину – плотную ленту, натянутую между штангами на определенной высоте), они взялись за организацию национального футбола.

За четыре месяца до официального создания шотландской Ассоциации 4 тысячи жителей Глазго и его окрестностей пришли на крикетный стадион «Гамильтон Кресент», чтобы увидеть первый официальный международный футбольный матч. Восемь английских нападающих бегали по полю, оставив позади одного несчастного защитника и одного игрока в центре, тогда как шотландцы уже догадались оттянуть двоих в защиту и двоих в центр поля, получив вполне добротную на тот момент схему 2–2 – 6. Сговориться шотландцам было легко: в составе сборной Шотландии выступали одиннадцать футболистов из одного клуба. Это был подлинный триумф «Куинз Парка» – ведь, кроме всего прочего, национальная сборная играла в их клубной форме. Таким образом, «Куинз Парк» сыграл вничью со сборной Англии в первом историческом международном матче!

Футболисты, игравшие в первых составах «Куинз Парка», в оплате своей игры не нуждались – все они были при делах и высшем образовании. Первый темнокожий футболист, Эндрю Уотсон (вы помните его?), пришедший в команду в 1879 году, окончил университет Глазго (философия, математика, латынь). Голова у парней работала – отсюда и игра в пас, и разумное распределение по полю. Если уж вы читали Канта и решали Лейбница, вы просто не можете играть прямолинейными забросами к воротам соперника. Да и лица на фотографиях первых составов команды говорят за себя. «Куинз Парк» зовут пауками не только из-за полос на форме, но и из-за паутины, которую футболисты создавали на поле, используя многоходовые комбинации.

«Куинз Парк» был лучшей командой Шотландии XIX века, выиграв десять национальных кубков. Дважды подряд – в 1884 и 1885 годах – клуб выходил в финал Кубка английской Футбольной ассоциации – главного футбольного турнира мира той эпохи. Но каждый раз спотыкался о «Блэкберн Роверс». В 1875 году «Куинз Парк» за счет своей паутины одержал удивительную победу над сильнейшим английским клубом первых футбольных лет – «Уондерерс», причем за англичан выступали два великих футбольных апостола – Чарлз Олкок и Артур Киннэрд. А в команде аристократов – тот самый защитник Уолтер Арнотт, который ел перед матчами омлет, чтобы не чувствовать боли, и результативный нападающий Роберт Смит Мак-Колл, открывший потом сеть газетных киосков.

Впрочем, самым известным ныне футболистом, выходившим на поле в форме «Куинз Парк», был… сэр Алекс Фергюсон. В 1957 году шестнадцатилетний Фергюсон проводит свой первый матч в качестве страйкера и сразу же забивает. Всего будущий сэр Алекс провел за «пауков» 31 матч и забил 20 голов.

Но вернемся назад, в начало XX века. Подняв целину, аристократы из Глазго непреклонно оставались любителями – в то азартное время, когда британские клубы один за другим вставали на привлекательную тропу футбольного бизнеса.

Конечно, у аристократов был дом – негоже ведь благородным ютиться в лачуге. После нескольких локальных перемещений и притирок с землевладельцами им удалось построить самый большой в мире стадион – «Хэмпден Парк». Естественно, без помощи Арчибальда Литча (архитектора первых футбольных стадионов) не обошлось. Открыв свои трибуны болельщикам в 1903 году, стадион уже мог вместить более сотни тысяч зрителей. В конце 20-х и начале 30-х годов XX века его еще больше расширили, доведя потенциальное число зрителей до 183 тысяч. Впрочем, Шотландская Футбольная ассоциация, опасаясь Ходынки, разрешила продавать на матч не более 150 тысяч билетов.

Неудивительно, что на «Хэмпден Парк» стала выступать и национальная сборная Шотландии. Поэтому именно здесь прописался европейский рекорд посещаемости международных матчей: в 1937 году шотландцы принимали англичан перед лицом 149 тысяч 415 зрителей («Газпром арена», «Лукойл арена» и краснодарский стадион вместе взятые). При этом еще не менее 20 тысяч зрителей проникали на стадион без билетов. Учитывая то, что на стадионе восхитительная акустика, можно предположить, что тихо там не было.

В 1960 году в финальном матче Кубка чемпионов на «Хэмпден Парк» мадридский «Реал» сошелся с «Айнтрахтом». Более 127 тысяч человек увидели покер Ференца Пушкаша и хет-трик великого Ди Стефано, на что немцы смогли ответить только тремя голами. 7:3 – победил «Реал». Кроме рекорда посещаемости, этот финал стал рекордным и по количеству забитых голов.

Но в конце XX века стадион был полностью реконструирован и приведен в соответствие с новыми требованиями безопасности. Сегодня вместимость стадиона уменьшилась в три раза. И вполне симметрично – на три ступени вниз в иерархии шотландских футбольных лиг – опустился великий любительский клуб, «Куинз Парк», создавший первый британский футбольный бренд и проложивший дорогу для неподражаемых «Коринтиан». Именно они, аристократы из Глазго, покорители футбольной целины, отдали голевую передачу «на ход» английским аристократам, вывели их на ударную позицию.

Через 15 лет после создания клуба шотландских аристократов «Куинз Парк» и через 10 лет после первого кубкового финала в Англии, в 1882 году, создается самый уникальный непрофессиональный спортивный клуб в истории футбола – «Коринтиан».

Древнегреческий город Коринф подарил миру знаменитую коринфскую колонну, возможно – самую красивую и изысканную. В первой половине XIX века «коринтианцами» называли группу аристократов, посвятивших свою жизнь спорту (прежде всего – боксу и скачкам). А к концу XIX века в это понятие вкладывали только «джентльменство» и «любительский статус занятий».

Место рождения клуба – юг Англии, что вполне себе оправданно: в данной местности, во-первых, теплее, а во-вторых – футбол был любимой игрой более состоятельного среднего класса, проживающего на юге, в отличие от северных промышленных районов. Создается «Коринтиан» как любительский клуб джентльменов – людей, обладавших свободным временем и достатком, а также обостренным чувством справедливости и порядочностью, переходящими в стабильное благородство. Кроме всего перечисленного, требовался еще и энтузиазм в особо крупных размерах. В это сегодня трудно поверить, но в первый и, возможно, последний клуб английских аристократов принимались игроки с высшим образованием, а приоритет получали окончившие престижные университеты. Счастливчики, прошедшие отбор, должны были неукоснительно соблюдать главное правило «Коринтиан»: «Игроки клуба не соревнуются ни за призы, ни за деньги». Очень похоже на правило ребят из «Куинз Парк»: «Игра ради игры».

Коринтианцы считали Кубок Англии вульгарным развлечением (а Чарльз Олкок так старался!), тренировались только перед матчами, то есть просто сыгрывались (поддерживая высокий уровень физической подготовки в оставшееся время в индивидуальном порядке) и играли исключительно с теми, кто бросал команде вызов. В первые десятилетия своего существования аристократы принципиально не принимали участия в соревнованиях, где победителю полагался какой-либо приз.

Неизлечимо заболев справедливостью, «Коринтиан» принципиально отвергал пробитие пенальти, считая, что джентльмен никогда не совершит умышленный фол на сопернике. Он ведь джентльмен. А за случайное, непреднамеренное нарушение достаточно просто принести персональное извинение. И когда судья предоставлял право на одиннадцатиметровый в пользу «Коринтиан», пробивавший игрок просто откидывал мяч вратарю или специально бил выше ворот. Помните, то же самое, в случае несправедливо назначенного одиннадцатиметрового удара, будет делать Сверкающий Алмаз английских атак начала XX века Вивиан Вудворд – но первыми до этого додумались и воплотили в жизнь аристократы из «Коринтиан». А если пенальти назначался в ворота самих «Коринтиан», голкипер вставал у штанги и смотрел в облака с задумчивым и отрешенным видом Андрея Болконского или Михаила Лермонтова, не препятствуя поражению ворот. Аристократы никогда не спорили с судьей. А если из команды соперника удаляли игрока или игрок противоположной команды получал травму, несовместимую с продолжением игры, – внимание! – один из аристократов тут же покидал пределы поля, чтобы составы оставались равными…

Конечно, у богатых свои причуды. Но любые романтики не выдержат и пяти минут игры с прожженными матерыми профессионалами – это же ясно как день!

Презирая детище Чарльза Олкока (игру за Кубок), любители из «Коринтиана» тем не менее встречались с обладателями кубков английской Футбольной ассоциации. Чисто ради интереса и любви к искусству. Через два года после появления на свет, в 1884 году, английские аристократы громят «Блэкберн Роверс» 8:1, а в 1903 году закатывают под асфальт своего мастерства «Бери» 10:3. На следующий,1904 год, под каток любителей попадает и «Манчестер Юнайтед», получивший самое крупное поражение в своей истории (вплоть до сегодняшнего дня) – 11:3. Как-то не собрались матерые профессионалы с силами, а романтики-любители – распоясались…

В 1887 году «Коринтиан» был выбран для церемониального футбольного матча в честь 50-летия правления королевы Виктории. Понятно, что, если уж выбирать для королевы, то английских аристократов. Любители оказали неслыханное сопротивление бронебойному «Престону». На камень нашла коса – никто не выиграл, но никто и не проиграл – 1:1. А через два года джентльмены-аристократы все-таки выиграли у команды Саделла и отнюдь не с минимальным перевесом – 5:0. Напомню: «Престон» конца 1880-х был самой сильной командой в мире: как и лондонскому «Арсеналу» сезона 2003/2004, «Престону» удалось пройти первый чемпионат Англии без единого поражения. Впрочем, правды ради необходимо отметить, что в длинной серии матчей «Престона» с «Коринтиан» (а два этих клуба любили меряться силой, ведь им было чем меряться) профессионалы Саделла все-таки побеждали чаще, но это были действительно матчи гигантов, бои титанов!

Любопытно, что по окончании каждой встречи футболисты «Коринтиан» и «Престона» шли в ресторан, где провозглашали тосты друг за друга, пели песни и даже, не поверите, – читали стихи. Представьте: завершилась встреча «Барселона» – «Реал», игроки, приняв душ, собираются в близлежащем ресторане и выпивают сухой молодой херес за мастерство противоположной команды. А потом – действующая мадридская звезда говорит: держитесь, парни, на меня нашло, сейчас я прочитаю любимое из Лорки. А вслед за ним встает «сине-гранатовый» и припоминает в ответ отрывок из Борхеса… Нет, такое может только присниться.

Давайте уточним – почему был создан такой странный, удивительный клуб. Все просто: Николас Лейн Джексон, ассистент секретаря Футбольной ассоциации и редактор спортивного еженедельника XIX века Pastime, плакал горючими слезами, когда сборная Шотландии в 70-х годах громила милую сердцу Англию на футбольном поле, делая это с завидной регулярностью. В чем причина? – спрашивал себя Николас, будучи уверенным в том, что так не должно быть, и вскоре пришел к неожиданному выводу: за шотландцев в основном выступали игроки одного клуба, причем любительского – «Куинз Парка». Значит и нам, думал Джексон, надо сформировать аналогичный клуб, где лучшие джентльмены будут сыгрываться на добровольных началах, после чего им уже нетрудно будет выигрывать за сборную Англии.

Сказано – сделано: Джексон, возможно сам того не ожидая, сформировал уникальный фантастический клуб.

А имя его связано еще и с кепками. Слово cap по-английски означает сегодня, во-первых, «кепка», а во-вторых – «вызов в сборную Англии по какому-либо виду спорта». Так вот, в мае 1886 года Джексон делает официальное предложение Футбольной ассоциации – одаривать кепками всех игроков, принимающих участие в матчах за сборную Англии. Предложение было принято, и 5 февраля 1887 года, после матча англичан с ирландцами, английским футболистам были впервые вручены кепки из ярко-синего вельвета.

Мечта Николаса Джексона о создании базового клуба джентльменов-любителей для сборной сбылась. К 1892 году 45 игроков, выступавших за «Коринтиан», приглашались играть за сборную Англии. Всего же за сборную страны сыграли 86 игроков этого удивительного клуба. В двух международных матчах в 1894 и 1895 годах сборная Англии целиком (как и сборная Шотландии в своем первом международном матче) состояла из аристократов.

Дважды в год игроки «Коринтиан» отправлялись в «концертное турне» по стране с показательными матчами – в Рождество и на Пасху. Стадионы раскупались. Посмотреть на диво – играющих любителей-аристократов – съезжались со всей округи. «Коринтиан» стал первым клубом, выступившим с показательным футбольным матчем вне Англии. И кроме десятка европейских стран, «Коринтиан» побывал в Южной Африке, Канаде, США, Бразилии и на Ямайке. Напомню, все это – в отсутствие авиаперелетов. На сильной мотивации, поездах и океанских лайнерах.

Сделаны были бы на тот момент межпланетные ракеты – парни бы обязательно слетали на Марс, Венеру и Юпитер, чтобы и там продемонстрировать качественный и культурный футбол. Кому? Да хоть камням.

Знаменитый бразильский клуб «Коринтианс Паулиста» (впоследствии сокращенный до «Коринтианс») был назван в 1910 году в честь английских кумиров (вы, конечно, помните, что «Коринтианс» – двукратные клубные чемпионы мира, победившие в одном из финалов «Челси»). Отец бразильского футбола – Чарльз Миллер, – учась в Англии, сыграл несколько матчей за аристократов-любителей в 1892 году. Через два года, все еще ошарашенный и потрясенный, он пересек океан в направлении Амазонки с двумя футбольными мячами и сводом правил в рюкзаке. С этого и началась будущая бразилиада. А значит, искрой, от которой разгорелся костер великолепного южноамериканского футбола, был все тот же клуб – «Коринтиан».

Кто же играл за «Коринтиан»? Среди прочих – два величайших английских спортсмена: Максвелл Макс Вуснам (чемпион Олимпийских игр 1920 года по теннису в парном и смешанном разряде; играл как в любительской, так и в национальной футбольной сборной Англии, будучи капитаном последней; в любительском статусе играл на позиции центрального полузащитника за «Манчестер Сити» в серебряном сезоне 1920/1921 и также был выбран капитаном команды; в знаменитом матче по настольному теннису, в котором Чаплин играл обычной ракеткой, Вуснам победил, играя ножом для намазывания масла; а еще Вуснам великолепно играл в крикет!) и Чарльз Берджесс Фрай (политик, дипломат, академик, учитель, писатель, журналист, редактор, издатель; в 1901 году сыграл за национальную футбольную сборную и в финале Кубка ФА 1902 года в составе «Саутгемптона»; выступал за сборную Англии по крикету в турне по Южной Африке 1895–1896 годов; повторил мировой рекорд в прыжках в длину (7 м 18 см); занимался фигурным катанием и отлично играл в регби).

В конце первого десятилетия XX века часть любительских клубов Англии, и «Коринтиан» в их числе, в результате страстных дебатов перешли под юрисдикцию Любительского Футбольного альянса, после чего английская Футбольная ассоциация запретила своим ведущим командам встречаться с ними на территории туманного Альбиона.

Аристократы гораздо чаще теперь играли за пределами Англии. Но тут – война…

После войны «Коринтиан» стал выступать в Кубке Англии. И плавно двигался к своему закату. Тем не менее бренд, созданный аристократами до войны, был настолько мощным, что и в двадцатые, и в тридцатые годы выступление джентльменов-любителей притягивало огромную аудиторию.

В 1927 году 56 тысяч зрителей наблюдали игру с «Ньюкаслом», и это была вторая игра в истории, транслировавшаяся по британскому радио.

Через три года на «Стэмфорд Бридж» собирается еще больше – около 60 тысяч человек, чтобы посмотреть, как аристократы сыграют переигровку с «Миллуолл».

В 1939 году «Коринтиан» прекратил свое существование. Часть игроков перешла в любительский клуб «Кэжуалс», после чего новое футбольное формирование стало называться «Коринтиан-Кэжуалс», но это уже совсем другая история, теперешний же наш рассказ почти закончен.

«Коринтиан» можно смело назвать первым инопланетным клубом.

Появился – каким-то чудесным образом, а лет через пятьдесят, показав миру принципы справедливой и бескорыстной игры (возможно именно так и играют где-то очень далеко во Вселенной – нам пока туда не долететь, поэтому они и прилетели к нам), «Коринтиан» незаметно ушел, растворившись в чужом расчетливом времени, а может – тихо и незаметно улетел обратно, на свой край Вселенной.

Ибо Царство его не от мира сего.

Вначале был энтузиазм и личная гражданская инициатива.

Апостол Морли пишет Первое воззвание по спасению футбола и созывает Первый Вселенский футбольный собор, на котором принимается унифицированный свод правил и создается руководящая и направляющая надстройка – Футбольная ассоциация Англии.

Деньги обходили футбол. Фунты и шиллинги крутились в других местах, достаточно удаленных от зеленых газонов. Откуда же возникали средства на приобретение мячей, формы, транспортные расходы? Падали с неба по воскресеньям ровно в полдень?

Нет. В Англии стали создаваться футбольные клубы. Вообще, джентльмены немыслимы без клубов. Назвался джентльменом – будь любезен, немедленно стань членом какого-нибудь клуба. А на что существует клуб? На ежемесячные взносы его членов. Отсюда и бюджет. Пусть скромный, но на мячи, форму и пару поездок в месяц – хватит.

Когда ежемесячных взносов не хватало, члены футбольного клуба скидывались дополнительно. Плюс небольшие деньги от продажи недорогих билетов. Других средств к существованию футбол не имел. У тех, кто выходил на поле, была другая работа, которая являлась основным источником существования, а в футбол играли в свободное от работы время в свое удовольствие.

Но жизнь не стоит на месте – не прошло и десяти лет романтического футбола, как ситуация вокруг газона стала меняться.

Через восемь лет после «рождества» футбола апостол Олкок, главный по острому уму в Футбольной ассоциации, придумывает первое спортивное соревнование – Кубок Ассоциации, игра на вылет. Матчей, в которых приходится принимать участие, становится гораздо больше, при этом они четко разделяются на товарищеские и официальные (то есть – на этот самый Кубок). Понятно, что к официальным встречам необходимо более тщательно готовиться, а это требовало от игроков дополнительного времени при условии, что неделя и так была расписана от и до. Напрашивался страшный, мучительный и неприятный вопрос – а не бросить ли ко всем чертям основную работу и сконцентрироваться на футболе, раз уж он такой милый и развивается на всех парах?

Теперь вспомним о том, что уровень жизни в Англии в разных регионах отличался и порою – разительно. В противовес теплому состоятельному Югу существовал голодный Север. На севере Англии – а это Шеффилд, Престон и Манчестер с Ливерпулем – в общем, всё, что от Бирмингема выше на карте, – у игры ногами в мяч было много поклонников, вот только уровень жизни был невысоким, и совсем не многие могли себе позволить бросить основную работу. Отрабатывать же 12 часов в день на шахте, а потом выдавать феерию на футбольном поле не всегда получалось. Специальный закон о сохранении энергии для играющих ногами в мяч физики еще не открыли.

И при этом Футбольная ассоциация упорно запрещала выплачивать деньги игрокам. Плохая она в связи с этим или хорошая?

Если выпустить денежного джинна из бутылки, считали руководители английской Ассоциации, то игроки не только начнут играть ради обогащения, но и будут вступать в сговор с букмекерскими конторами. Футбол превратится в алчный нечистоплотный бизнес и закончится, толком не начавшись… Нельзя не отметить, что чиновники в данном случае лоббировали не личное обогащение – ведь в случае выпускания денежного джинна их благосостояние неминуемо должно было повыситься, – а чистоту и качество футбола. И это не может не вызывать уважения.

Что же было делать клубам, которые хотели развиваться? Все хотят побеждать, ведь это и есть доблесть. Но чтобы побеждать, надо имеет сильный состав. Как же привлечь в клуб лучших игроков?

Стали выплачивать отдельным игрокам черным налом. Понемногу. Особо одаренные футболисты договаривались на фабрике, брали отгул перед игрой, а клуб компенсировал им зарплату за этот день. Но таких «скрытых» английских профессионалов было немного. На юге Англии, как мы говорили, в футбол действительно играли достаточно состоятельные люди – у них было и свободное время, и источник доходов, который не требовал изнурительного 12-часового труда, как на севере. Если б ничто другое не раскачивало лодку, футбол, наверное, еще долго пребывал бы в состоянии романтики, уютно законсервировавшись… Но тут в Англию, как белолобые гуси на зимовку, потянулись стаи удивительно талантливых шотландцев – умевших играть в пас и переигрывавших англичан на поле. Значит, состав с шотландцами будет сильнее. А тот, кто сильнее, – побеждает…

Первых шотландцев, получавших зарплату в английских футбольных клубах, вы, конечно, помните: это Ферги Сутер и Джимми Ланг. Поначалу их устраивали на хорошую работу в городе, где играл пригласивший их клуб, и доплачивали за каждый сыгранный матч, скидываясь всем миром, – то есть членами данного футбольного клуба. Выдавали деньги в конверте, оставляли шиллинги в ботинках, конспиративно выплачивали зарплату в заводских офисах – острота головного мозга направлялась не на оттачивание тактики на поле, а на улучшение махинаций в материальном поощрении гастарбайтеров.

Количество шотландцев, игравших в английских клубах, неумолимо увеличивалось: лимита на легионеров еще не придумали. Вы помните – поезда, на которых игроки сборной Шотландии возвращались из Лондона, отыграв с англичанами, становились объектами пиратско-рейдерского захвата.

А потом на футбольной арене появился апостол Саделл.

Уж кто-кто, а Билли Саделл, являясь первым тренером-менеджером (то есть – тренером в современном смысле) в истории футбола, точно был заточен на победу. Шел на явный риск, поставив на кон свою репутацию и свою судьбу.

Один за другим в команде Саделла появлялись пасующие шотландцы. Когда в составе команды на поле стали выходить десять шотландцев, оставив для приличия в качестве капитана англичанина Фреда Дьюхерста, и при этом команда сплошь и рядом выигрывала, в адрес Футбольной ассоциации посыпались доносы…

Дальше вы помните: Саделла вызывают на ковер, он неожиданно признается в нелегальных выплатах (в шахматах это называется жертвой фигуры с последующей атакой на короля), а после дисквалификации «Престона» шантажирует Футбольную ассоциацию созданием нового сообщества клубов, – чиновники из Ассоциации вспряли ото сна, и в июле 1885 года – на Втором Вселенском футбольном соборе – профессиональный футбол был легализован.

Правда, Футбольная ассоциация сразу же накладывает ограничения на денежные выплаты футболистам. Первое ограничение касалось не количественного, а территориального принципа и выглядело довольно странно: платить можно было только тем игрокам, которые либо родились, либо прожили два года в радиусе шести миль от стадиона клуба.

И бросились джентльмены отмерять шесть миль.

Второе ограничение – профессиональный футболист не может играть в течение сезона в разных клубах, только в одном; в противном случае требовалось специальное разрешение Футбольной ассоциации. И все профессионалы были обязаны зарегистрироваться в Ассоциации.

Саделл сделал свое дело – деньги пришли в футбол.

Теперь футболистам можно было платить на регулярной основе – кстати, не будем забывать, что любительский футбол, каким он был до 1885 года, не запрещал делать разовые выплаты игрокам, но препятствовал именно профессионализму, то есть постоянной заработной плате за игру в футбол.

Тем не менее, и вы прекрасно об этом помните, одной легализации профессионализма было недостаточно для функционирования экономики футбола. Оборот денег разрешен, но откуда возьмутся сами деньги, если игры проводятся нерегулярно, больших стадионов нет, и аудитория при таких делах не может быть приучена приходить на футбол, как на мессу?

Недостающий пазл в картину футбольного мира встроил Уильям Макгрегор, который, будучи исполнительным директором (президентом) «Астон Виллы», понял, что для выживания футболу требуется постоянный турнир, а не отдельные товарищеские матчи и кубковые игры на выбывание. Макгрегор пишет Второе воззвание по спасению футбола и собирает Третий Вселенский футбольный собор, где представители клубов договариваются о проведении чемпионата Футбольной лиги, и 8 сентября 1888 года старейший футбольный турнир на первенство Лиги стартовал.

В футболе закрутились деньги.

На счетах клубов стали накапливаться денежные средства (особенно после того как зарплатные выплаты игрокам были ограничены Футбольной ассоциацией) и их немедленно направили на строительство новых стадионов.

Фактически запустив футбольный бизнес, Макгрегор не выдвинул тезис «обогащайтесь кто как может», а предложил равномерно распределять прибыль от посещения стадионов и был категорически против трансферов.

Подведем итоги: после непродолжительного романтического периода в футбол сначала пришли, а потом и закрутились в нем вихрем враждебным – деньги. Всё – как в Древней Греции, где после нематериального аристократического периода в олимпийских состязаниях появились призы и обильные вознаграждения.

Невозможно поставить железный занавес и не пускать материальный стимул. Как и спрятаться в бункер от дурного влияния мира – тоже невозможно. Деньги и дурное влияние все равно найдут прореху и проникнут, пролезут, втиснутся.

С другой стороны – ничего ужасного в призах и вознаграждениях победителям, в принципе, нет. Но материальный стимул, разрастаясь, может стать наводнением, способным смыть изначальный смысл.

Какие же деньги крутились в футболе на первом этапе легального профессионализма?

Среди первых в качестве профессионального клуба зарегистрировался «Блэкберн Роверс».

Команда эта именитая – одна из трех, наряду с «Астон Виллой» и «Эвертоном», участвовавших в создании как Футбольной лиги в 1888 году, так и Премьер-лиги в 1992-м, и единственная, выигравшая Кубок Футбольной ассоциации три раза подряд – в 1884, 1885 и 1886 годах – и получившая за это специально сделанный серебряный щит. А левый крайний «бродяг» Уильям (он же Билли) Таунли – первый футболист, сделавший хет-трик в финале Кубка, отправится потом в Германию, где за 20 лет поставит игру в футбол в десяти клубах, два из которых доведет до чемпионства.

Именно команды из Блэкберна (а кроме «бродяг», существовала еще и команда «Блэкберн Олимпик», правда всего двенадцать лет) бросили вызов, и причем успешно, столичным клубам и в 1884 году покончили с их доминированием.

Итак, в первом сезоне профессионального футбола (1885/1886) «Блэкберн Роверс» потратили на заработную плату 615 фунтов. Лучшие игроки – Джеймс Форест, который вместе с «бродягами» выиграл пять кубков и стал первым профессиональным футболистом, вызванным в сборную Англии, и Джозеф Лофтхауз, которому за свою жизнь пришлось умирать дважды (в мае 1893 года газеты поторопились сообщить о смерти знаменитого футболиста, а он просто лежал с воспалением легких), получали один фунт в неделю. А средняя зарплата в команде составляла десять шиллингов (0,5 фунта) в неделю. Ни бонусов, ни премиальных никому не доставалось…

И тут же, будто по щелчку, заработная плата футболистов стала расти – от одного фунта в неделю в 1885 году до десяти фунтов в месяц в 1889 году, а именно столько получал самый высокооплачиваемый футболист Британии начала 90-х годов XIX века, капитан «Престона» шотландец Ник Росс – тот самый Демон, с выцветшими зубами, сквозь которые он шипел и присвистывал во время матча. Через четыре года ведущие клубы – «Астон Вилла», «Сандерленд» и «Ньюкасл» (странно смотрится линейка ведущих клубов Англии, не правда ли?) платили своим лучшим игрокам уже по пять фунтов в неделю.

В связи с резким увеличением заработков в ведущих клубах в 1893 году (на восьмом году легализованного профессионализма) впервые поступило предложение об ограничении заработной платы футболистов: представители «Дерби Каунти» предложили ввести зарплатную планку в четыре фунта в неделю.

Надо сказать, что в эти годы большинство английских футболистов еще не бросали своей прежней работы, опасаясь за свое будущее. Футбольные «совместители» получали менее четырех фунтов в неделю, и возможное введение четырехфунтовой планки их не волновало. Но для небольшой группы футболистов, ставших стопроцентными профессионалами и получавших до десяти фунтов в неделю, подобные предложения таили в себе реальный удар по карману. Человек быстро привыкает к определенной ступени благосостояния, соответствующие планы строит, а тут вдруг ему говорят – сойдите вниз, товарищ, на пару ступенек в сторону упрощения жизни, – это теперь ваше…

Далее: в сезоне 1895/1896 знаменитый вратарь Уильям Толстяк Фулк из «Шеффилда Юнайтед» смог первым «выбить» из своих работодателей отпускные – правда, за летние месяцы футболисты получали в полтора раза меньше обычного, но до этого им вообще ни пенса не платили с июня по сентябрь – а у многих ведь жены, которые летом хотят на море… Вы, безусловно, помните, что 190-сантиметровый голкипер Фулк весил полтора центнера и «выбивать» что-либо у кого-либо ему было сподручно. Средняя заработная плата Толстяка, с учетом летних отпускных, выросла до 3 фунтов в неделю.

И отпускные оказались не единственным ноу-хау «Шеффилда». Игроки именно этой команды впервые в истории футбола стали получать бонусы:

– десять шиллингов каждому за победу в гостях;

– пять шиллингов за ничью в гостях или домашнюю победу;

– за победу в ключевых матчах – до пяти фунтов. Каждому.

Цена победы росла не по дням, а по часам. Футбол становился материально привлекательным.

Кроме того, в первые годы футбольного профессионализма игрокам частенько предоставлялась высокооплачиваемая работа на предприятиях, управляемых руководителями клубов. Эту практику начал Уильям Саделл, а продолжили все, у кого имелись такие опции. Представьте: если бы сегодня в клубе, купленном нефтяными шейхами, ван Дейк, Салах и Холанд летали бы на два-три дня в неделю в Персидский залив подработать на нефтяных промыслах вахтовым методом…

Еще одним соблазном для футболистов стал входной гонорар: новичку стали выплачивать премию за присоединение к клубу. Этим сейчас никого не удивишь, а тогда подобное было в новинку. Как школьнику должен запомниться первый школьный день, так и футболисту – то, как он вошел в клуб.

Переступил порог – ощутил пару сотен фунтов в кармане. Незабываемо.

Самые хитрые футболисты – аристократами они точно не были – стали намеренно часто менять свои клубы, каждый раз торжественно переступая порог со входным гонораром, что, конечно же, клубы не устраивало.

Зарплаты росли как на дрожжах. В сезоне 1900/1901 чемпионом Англии становится «Ливерпуль» – первым из нынешних грандов. Его игроки получают уже семь фунтов в неделю, а с бонусами и премиальными – все десять (в это время средняя заплата английского рабочего составляла примерно 1,2 фунта в неделю, из них 0,4 фунта он тратил на еду и аренду скромной «однушки» в спальном районе).

Тем не менее созданный профсоюз футболистов до последнего момента, а он вот-вот наступит, умудрялся удерживать Футбольную ассоциацию и руководство Футбольной лиги от радикальных действий по ограничению роста доходов.

Наконец, в середине 1900 года состоялось очередное эпохальное заседание Футбольной ассоциации, закончившееся принятием закона о первой в истории зарплатной планке:

отныне клубам запрещалось выплачивать игрокам более четырех фунтов в неделю.

На том же заседании руководство Ассоциации запретило бонусные выплаты. Вместо этого рекомендовалось выплачивать футболистам, отработавшим в клубе пять лет (одну пятилетку), одноразовую поощрительную премию. Своего рода плату за лояльность. Постановление вступило в силу в сезоне 1901/1902.

Со своей стороны, руководители клубов настаивали на том, что игроки, получавшие более двух с половиной фунтов в неделю, отказались от другой работы и стали профессиональными футболистами.

Чего же хотели добиться чиновники английской Футбольной ассоциации, принимая закон о зарплатной планке? Идея была вполне здравой – выравнять возможности клубов, сделать их более конкурентными, не допустить постоянного доминирования богатых команд над бедными. Собственно, этого начал добиваться еще апостол Макгрегор, предлагая систему равномерного распределения доходов от сборов на стадионах.

О разнице в доходах: четыре фунта в неделю (максимальная зарплата английского футболиста начала XX века) – это вдвое больше, чем получал в то время опытный ремесленник. Например, водитель трамвая зарабатывал в неделю два фунта и три шиллинга, а джентльмены, вкалывавшие на стройке, – два фунта и восемь шиллингов. Запомним: вдвое больше.

Вернемся в наше время и посмотрим – что у нас сегодня с разницей в зарплатах между высокооплачиваемыми футболистами и простым народом (простой народ – это те, кто не играет в футбол за деньги и не связан с управлением государством и топливным бизнесом). В наши дни футболисты основного состава Высшей лиги получают в 100 (сто) раз больше, чем те самые простые люди со средней зарплатой по региону.

Еще раз: если в конце XIX и начале XX века высокооплачиваемые футболисты получали в два раза больше квалифицированных ремесленников, то в первые десятилетия XXI века – уже в сто раз. Таков прогресс и ход мировой истории.

Разница, так называемый gap, за 120 лет увеличилась как минимум в 50 раз. Не будем забывать, что этот самый gap – вещь крайне опасная. Основа всех восстаний и революций – увеличение разрыва между группами людей: между богатыми и бедными, образованными и не очень, между сливками общества и самим обществом, элитой и народом, патрициями и плебеями.

Кстати, насчет Рима: Римская империя продержалась так долго, возможно, как раз вследствие уменьшения пропасти между патрициями и плебеями. Как вы помните, в 494 году до нашей эры плебеи стали выбирать народного трибуна, который защищал их интересы среди патрициев и имел достаточно широкие полномочия. Личность народного трибуна считалась неприкосновенной – за это трибуны были обязаны круглосуточно держать двери своего дома открытыми для граждан, нуждающихся в защите, и не могли покидать Рим более чем на сутки.

И знаменитый трибун Тиберий Гракх добивался примерно того же, что и английская Футбольная ассоциация, – ограничения земельных наделов (земля тогда ценилась дороже денег). Патриции невзлюбили Гракха: в день вторичных выборов Тиберий Гракх и его сторонники были убиты сенаторами на Капитолийском холме.

Ну и напоследок – о Древней Греции. При Перикле – а это, как вы помните, V век до нашей эры – учитель получал около двух драхм в день. Если учесть, что на восемь драхм можно было купить сорок литров вина, то зарплата древнегреческого преподавателя составляла десять литров вина в день, что – если речь идет о достаточно качественном вине – раза в полтора больше, чем доход сегодняшнего опытного бухгалтера или автомойщика.

Как-то захотелось назад, к Периклу. Постойте, но тогда же не было футбола…

– Папа, что такое деньги?

Неожиданный вопрос имел такое непосредственное отношение к мыслям мистера Домби, что мистер Домби пришел в полное замешательство.

– Что такое деньги, Поль? – повторил он. – Золото, серебро, медь. Гинеи, шиллинги, полупенсы…

– Я спрашиваю, папа, что они могут сделать?

– Деньги, Поль, могут сделать что угодно. Почти, – сказал мистер Домби.

– Что угодно – значит, всё? Да, папа? – спросил сын, не замечая или, быть может, не понимая сделанной оговорки.

– Это одно и тоже. Да, – сказал мистер Домби.

– Почему деньги не спасли мою маму? – возразил ребенок.

Вы, конечно, узнали один из самых знаменитых диалогов о деньгах – пришлось немного сократить Чарльза Диккенса, да простит он нас, грешных.

Речь у нас по-прежнему идет не о красоте комбинаций и личностей, а о деньгах, точнее – об изменении заработной платы футболистов. Но перед тем как мы опишем эволюцию доходов игроков – несколько общих слов о влиянии материальной составляющей (ну или просто денег) на производительность труда.

Как ни странно, деньги не являются безусловным стимулом повышения качества труда.

Если каждому из нас предложить много денег – допустим, даже очень много – мы все равно не будем выше прыгать, быстрее бегать, лучше управлять, интереснее думать. Как бегали, так и будем бегать – примерно с той же скоростью. Как думали, так и будем думать. Интересные мысли от увеличения денежных знаков в кармане не появятся. Спортсмены, которые с каждым повышением оклада будут симметрично улучшать свои показатели – вы нам деньги, мы вам в плюс сантиметры и в минус секунды, – вызовут подозрение в нечистоплотности.

По большому счету наши потенциальные возможности, реализуемые на практике, фактически не зависят от получаемой зарплаты. Так же, как они не зависят, скажем, от погоды, если только мы не работаем под открытым небом. Хорошие деньги, как и хорошая погода, улучшают настроение и создают комфортный климат, но не более того. Ни уровень нашей ответственности, ни работоспособность, ни другие личностные характеристики, а уж тем более физико-технические данные – не изменятся от резкого повышения зарплаты. Мы всегда останемся при своем – при нашей смекалке, совести и ответственности, при нашем чувстве юмора и скорости принятия решений.

А вот что точно может сделать резкое увеличение заработной платы – так это помутить сознание.

«…Перекрестов получил телеграфом четыреста рублей и так заважничал, что его вытолкали со службы…» (Даниил Хармс).

Помните Остапа Бендера, всю жизнь мечтавшего и получившего, наконец, свой миллион? Даже у него – сильного, остроумного, эрудированного и рационального человека – при стремительном обогащении вмиг снесло крышу. Остап Ибрагимович стал странным образом метаться: то пошел на почту отправлять посылку с деньгами министру финансов, то вдруг потребовал вернуть свою посылку, пока она еще не отправлена – он ли это? Гордый, уверенный, целеустремленный?

Великому комбинатору было примерно тридцать три года (как и Иисусу Христу, когда он в резкой форме отказался от значительных материальных ценностей, предложенных дьяволом, – отчего дьявол напрягся: это было неординарно). Что же можно хотеть от нынешних молодых футболистов – тех, кто лет на десять младше Бендера и намного уступают ему по личностным параметрам?

Открыть бы в нынешних футбольных академиях специальные курсы моральной устойчивости игроков при резком повышении материального благосостояния… Но это так – мечты на будущее. А мы исследуем прошлое. Вспомним, как английские футболисты шли к зарплатной революции (к выпусканию на волю денежного джинна).

1879 год – первые два футболиста получают за свою игру деньги: шотландцы Ферги Сутер и Джеймс Ланг.

1885-й – в результате конфликта между тренером-менеджером «Престона» апостолом Саделлом и английской Футбольной ассоциацией легализуется профессионализм в футболе. Отныне тем, кто зарегистрировался в Ассоциации в качестве профессионального футболиста и родился либо прожил два года в радиусе шести миль от стадиона клуба, можно официально выплачивать заработную плату; запрещено играть в течение сезона в разных клубах без специального разрешения Футбольной ассоциации.

1888-й – с подачи менеджера и бизнесмена Уильяма Макгрегора создается Футбольная лига, под эгидой которой начинают проводиться постоянные турниры – чемпионаты Англии по футболу; футбол становится экономически привлекательным;

1896-й – Уильям Фулк выбивает из работодателей отпускные; футболистам «Шеффилда» начинают выплачивать различные бонусы за положительные результаты в матчах.

1898-й – создание Ассоциации Союза футболистов.

1900-й, май – вводится первая максимальная недельная зарплатная планка в 4 фунта; бонусные выплаты запрещаются.

Уточним, что речь шла о средней зарплате в течение года. Например, в клубе «Вест Хэм Юнайтед» средняя зарплата за год (а в команде было зарегистрировано 30 футболистов) была 2 фунта 10 шиллингов в неделю. При этом 12 игроков (40 % команды) получали в течение сезона от 4 фунтов до 4 фунтов 10 шиллингов и не менее 2 фунтов 10 шиллингов в летнее время. Руководство клуба настаивало на том, чтобы те, кто в «игровое время года» (а несомненно, наряду с летом, осенью, зимой и весной есть и главное время года – «игровое») получали более 2 фунтов 10 шиллингов, отказались от дополнительной работы: они считались профессиональными футболистами с соответствующим материальным вознаграждением – то есть такими же рабочими, как докер, строитель или водитель трамвая. Работниками мяча.

В эти годы докер, работавший по временному контракту, получал от 5 шиллингов до 1 фунта 2 шиллингов в неделю (неделя докера – 44 часа); строитель, также за 44-часовую неделю, – в два с лишним раза больше докера; а вот водителю трамвая, чтобы получать свои 2 фунта и 3 шиллинга, приходилось водить транспортное средство с пассажирами 60 часов в неделю.

Начало XX века – время расцвета Южной лиги, сформированной в 1894 году. В отличие от Футбольной лиги, там не было ограничений на выплаты футболистам – неудивительно, что часть футболистов перешла в клубы «южан», тем более что эти клубы соблазняли новичков входным гонораром в 100 фунтов. Тем не менее успехи клубов Южной лиги весьма скромные – в финал Кубка Англии, где встречались клубы всех английских лиг, выходили только «Саутгемптон» (дважды) и «Тоттенхэм», который и завоевал кубок в 1901 году (как вы помните, на ту финальную игру пришло более 100 тысяч человек). После войны для Южной лиги был установлен полупрофессиональный статус.

1904 год – первое расследование Футбольной ассоциации выполнения «Манчестером Сити» установленных финансовых правил, в результате которого нарушений выявлено не было.

1905–1906 годы – крупнейший скандал в английском футболе, все-таки связанный с «Манчестер Сити». Чиновники, реагируя на заявление отстраненного на год от футбола Билли Мередита, нанимают более внимательных аудиторов и проводят вторую проверку, которая приносит свои плоды: выявлены дополнительные выплаты всем игрокам. Директор-администратор Том Мэйли пожизненно отстранен от футбола. Все футболисты дисквалифицированы на год – до января 1907 года – и выставлены на продажу на первом футбольном аукционе; продавать клубу их пришлось гораздо ниже их рыночной стоимости…

Оправиться от того удара «горожане» смогли только через двадцать восемь лет, выиграв в 1934 году Кубок Англии.

1907-й, декабрь – неугомонный Билли Меридит, теперь уже играющий за «Манчестер Юнайтед», вместе с другими футболистами клуба решает создать новый профсоюз, призванный бороться за повышение зарплатной планки; большинство футболистов Футбольной лиги присоединяются к новому профсоюзу.

1908-й – Футбольная ассоциация подтверждает максимальную зарплатную планку в 4 фунта в неделю, но разрешает выплачивать футболистам в конце сезона до 50 % прибыли клуба.

1909-й – Футбольная ассоциация приказывает всем футболистам до 1 июля выйти из нового профсоюза, в противном случае их регистрация в качестве профессиональных футболистов будет отменена; большинство футболистов выходят из нового профсоюза, тем не менее все игроки «Манчестера Юнайтед» и 17 игроков «Сандерленда» остаются в боевом профсоюзе; в конце концов, Футбольная ассоциация соглашается с тем, что профессиональные футболисты могут входить в новый профсоюз, что завершает диспут.

1919-й – после войны зарплатная планка резко вырастает до 10 фунтов в неделю, но затем снижается: в 1920-м – до 9 фунтов, в 1921-м – до 8 фунтов в сезон и 6 фунтов летом; футболисты угрожают бессрочной забастовкой, но в последний момент, по сложившейся традиции, выходят из очередного профсоюза.

Давайте теперь остановимся и разберемся – что это были за деньги. Покупательная способность фунта и индекс цен увеличились с 20-х и 30-х годов XX века по 2011 год примерно в 50 раз. Килограмм сыра «Чеддер» стоил в 1923 году 17 пенсов, а в 2011 году – чуть более 5 с половиной фунтов. Таким образом, в ценах 2011 года лучшие футболисты 1921–1945 годов получали бы около 2 тысяч фунтов в месяц. Представляете, как бы встречала на пороге Уэйна Руни его супруга, если бы их семейный бюджет составлял две тысячи фунтов в месяц, пусть даже после выплаты налогов?

1945-й – после очередной войны летняя планка доведена до 7 фунтов.

1947-й – создан Национальный арбитражный трибунал, который, на радость футболистам, устанавливает новые максимальные заработные платы: 12 фунтов в неделю в сезон и 10 летом; минимальный доход для футболистов старше 20 лет – 7 фунтов в неделю.

В 1950-х годах идет неуклонный подъем планки: в 1951 году – 14 фунтов в неделю, в 1953 – 15 фунтов, в 1957 – 17 фунтов, в 1958 году – 20 фунтов в неделю.

Тем не менее профсоюз футболистов продолжает возмущаться – на этот раз тем, что, если в 1939 году, в начале войны, максимальная зарплатная планка футболистов превышала среднюю зарплату в английской промышленности в два раза, то к 1960 году соотношение сложилось иное: 20 фунтов у футболистов против 15 фунтов в промышленности – футболисты в очередной раз грозят всеобщей забастовкой.

Наступил 1961 год. Впервые в истории Юрий Гагарин облетел за 108 минут нашу странную меркантильную планету, но это будет в апреле, когда расцветает земля. А до этого, 14 января, президент английской Футбольной ассоциации Джимми Хилл впервые в истории объявляет об отмене максимальной зарплатной планки.

Платите игрокам, сколько хотите (про налоги только не забудьте). Джинна выпустили из бутылки.

Буквально на следующий день после отмены планки руководство «Фулхэма» объявило о том, что будет платить своей звезде, Джонни Хейнсу, в пять раз больше последней максимальной планки. Таким образом, Хейнс стал первым футболистом, получившим 100 фунтов в неделю. Джонни был благодарным человеком и сыграл за свой клуб более шестисот матчей. 22 раза он выводил сборную Англии в качестве капитана, причем выступая за свой клуб во Втором дивизионе! А великий Пеле назвал его «обладателем лучшего паса, который он когда-либо видел».

Прошло десять лет, и в 1971 году знаменитый Джордж Бест, один из лучших полузащитников в истории футбола (который честно признался: «Моя жизнь концентрировалась исключительно на девушках, нескольких сортах пива, футболе и отличной музыке… и сколько бы я ни зарабатывал, я всегда тратил больше!»), впервые получил тысячу фунтов за неделю труда на футбольном поле – чтобы было что тратить. Дело было в «Манчестере Юнайтед».

Еще около 25 лет понадобилось, чтобы Крис Саттон, перейдя в «Блэкберн» из «Норвича», получил 10 000 фунтов в неделю. Составив мощнейший атакующий дуэт с Аланом Ширером, Саттон приносит «Блэкберну» сенсационное «золото» в Премьер-лиге. По другим данным, первым футболистом, вышедшим на пятизначную зарплатную орбиту, стал Джон Барнс, на тот момент игравший в «Ливерпуле».

А потом заработали сверхмощные ускорители – всего лишь через шесть лет, в 2000 году, Рой Кин становится первым футболистом, преодолевшим в контракте 50-тысячный рубеж.

Опять-таки дело было в «Манчестер Юнайтед».

Но уже на следующий год защитник (а до этого рекордсменами были форварды) Сол Кэмпбелл, перейдя из «Тоттенхэма» к злейшему врагу «шпор», лондонскому «Арсеналу», впервые расписывается в недельной платежной ведомости за 100 тысяч фунтов.

Карлос Тевес первым преодолевает зарплату в миллион фунтов в месяц, получая 286 тысяч в неделю по контракту с «Манчестер Сити». В шестилетнем возрасте Тевес остался сиротой в самом криминогенном пригороде Буэнос-Айреса. «Отлично помню, как мы после победы покупали на выигранные деньги хлеб и холодное мясо и тут же, на поле, все съедали» – такую школу жизни прошел Карлос перед тем, как стать самым высокооплачиваемым футболистом Британии.

А вот как менялась средняя недельная заработная плата в английском футболе в XX веке после революционного 1961 года:

1961 год – 20 фунтов; 1971 – 77 фунтов; 1981 – 660 фунтов; 1991–1600 фунтов; 2001 год – 13 149 фунтов…

В 2020-е годы средняя недельная зарплата футболиста Премьер-лиги составляет уже не менее 40 тысяч фунтов. При этом заработок самого высокооплачиваемого игрока, Эрлинга Холанда («Манчестер Сити»), – 525 тысяч фунтов в неделю, или 75 тысяч в день, 3125 фунтов в час, 52 фунта в минуту (и днем и ночью). Увы, совсем немного Эрлингу не хватило, чтобы круглосуточно получать один фунт в секунду (только не будем забывать, что 45 % этих денег пойдет на уплату налогов).

Таким образом, с 1961 года средняя заработная плата волшебников мяча в высшем дивизионе Англии увеличилась в две тысячи раз.

В конце XX и в начале XXI века средняя зарплата в главном футбольном чемпионате Англии росла в 20 раз быстрее средней зарплаты англичанина, не играющего ногами в мяч за деньги. В 2011 году футболист, игравший в Премьер-лиге, получал в неделю столько, сколько «обычный» англичанин, то есть футбольный болельщик, зарабатывал в год.

Посмотрим по-другому: если в 1985 году средняя зарплата в высшем футбольном дивизионе превышала зарплату в четвертом дивизионе в три раза, то в 2015 году – уже в 50 раз.

Скорости роста зарплаты в Высшей английской лиге были просто космические.

Цены на билеты тоже менялись, но не так стремительно. Самый дешевый билет в 1989 году стоил: на «Ливерпуль» – 4 фунта, на «Арсенал» – 5 фунтов. Через 25 лет сходить на «Ливерпуль» можно было уже за 45 фунтов, на «Арсенал» – за 50 фунтов. Удорожание в десять раз. В 2025 году цена билета на матч «Ливерпуль» – «Арсенал», если не покупать заранее, – не менее 300 фунтов.

Сказав о том, что 45 % зарплаты футболистов уходит на налоги, мы не забываем, что огромные налоговые отчисления кудесников мяча немного компенсируются всевозможными бонусами и доходами от рекламы товаров мировых брендов…

Итак, за первые 60 лет ХХ века (до 1961 года) максимальная зарплата футболистов выросла всего лишь в пять раз. При этом на протяжении 100 лет со дня принятия унифицированных правил (в 1863 году) игроки ногами в мяч получали примерно в два раза больше, чем высокооплачиваемые рабочие.

Что это значит? А то, что футболисты и болельщики были практически на одном материальном уровне, – те, кто, сидел на трибунах, были такими же, как те, кто играл на поле.

Их не разделяла пропасть.

В 1961 году, наряду с выходом Юрия Гагарина за пределы земной атмосферы, произошел выход зарплат английских футболистов за максимальную планку. Денежного джинна выпустили из бутылки, и доходы игроков рванули в небо с той же космической скоростью.

К 2020-м годам средняя зарплата игроков Премьер-лиги превышала среднюю зарплату английского гражданина уже в пятьдесят раз…

Страшно далеки стали футболисты от народа. И не то чтобы они лучше заиграли. Просто разбогатели.

Патрик Уильям Гроувз, для друзей – просто Вилли – впервые сыграл за «Хиберниан» в шестнадцать лет, а на следующий год уже вышел на поле в составе сборной Шотландии, да еще и забил четвертый гол в ворота Уэльса – шел чемпионат Великобритании 1888 года. Понятно, что дальше его захомутал «Селтик», но ненадолго: шотландский футбол был еще любительским, тогда как в Англии уже был легализован профессионализм, да еще и чемпионаты Футбольной лиги появились. Судьба парня была предрешена – в 1890 году его выкрал «Вест Бромвич», вместе с которым Вилли становится обладателем Кубка Англии 1892 года, разгромив в финале «Астон Виллу».

«Вилла» решила отомстить обидчикам и в следующем году переманила юркого шотландца. Получить его на халяву бирмингемцам не удалось: «Вест Бромвич» подал жалобу на переход футболиста, несогласованный с прежним владельцем. Футбольная ассоциация согласилась с тем, что действия «Виллы» не соответствовали принятым нормам, так что пришлось команде Джорджа Рэмзи раскошелиться на штраф в казну Ассоциации и на 100 фунтов – прежним владельцам. И все это практически зря: Вилли не сильно порадовал свой новый клуб – он гораздо больше обсуждал детали своего контракта, чем приносил пользу на футбольном поле, и через пару лет, так и не добившись желаемого оклада, уехал обратно на родину – от англичан подальше. Но факт остается фактом: Патрик Уильям Гроувз стал первым футболистом, перешедшим из одного английского клуба в другой за 100 фунтов.

Впрочем, первым профессиональным футболистом, официально, по всем правилам, нормам, инструкциям и циркулярам перешедшим из одного клуба в другой, считается Джек Саутворт.

Случилось это в том же (1893) году. Продавцом выступил «Блэкберн Роверс», покупателем – «Эвертон». Сумма сделки была уже в четыре раза больше – 400 фунтов, что было вполне объяснимо: с двадцатью шестью голами Джек был лучшим бомбардиром Футбольной лиги в чемпионате 1890–1891 годов. Вообще, его голевая статистика была потрясающая: за первые четыре сезона Джек забил 82 мяча в 86 играх! Но «Блэкберн» испытывал серьезные материальные трудности, и со своим главным активом – футболистом, забившим за клуб 119 мячей, включая (мама дорогая!) тринадцать хет-триков (клубный рекорд), – ему пришлось расстаться.

В «Эвертоне» Джек отработал выплаченные за него деньги по полной, став в первом же сезоне (1893–1894) лучшим бомбардиром Лиги с 27 голами. Всего за свой новый клуб Джек забил 36 голов в 31 матче, установив и здесь клубный рекорд, – на его счету шесть голов в одном матче (не повезло «Вест Бромвичу»). Но травма ноги не позволила Джеку развить свой потрясающий талант на футбольном поле. Другой бы запил с тоски, а Джек Саутворт был не только на все ноги, но и на все руки мастер и устроился на работу – вы не поверите – в симфонический оркестр Манчестера, где вдохновенно играл на скрипке!

Наверное, это один из немногих, если не единственный футболист высокого уровня, ставший профессиональным симфоническим музыкантом. Ай да Джек!

Как бы нас порадовало сообщение о том, что наш российский футболист, завершив футбольную карьеру, смог полностью посвятить себя музыке, став вторым тромбонистом Большого театра. Или третьим фаготистом Мариинского…

Мы бы тогда полюбили футбол еще крепче, правда?

В 1893 году Футбольная ассоциация приняла новое правило, согласно которому любой профессиональный футболист, желающий перейти в другой клуб, должен озаботиться получением разрешения со стороны своего нынешнего клуба. Без этого – никак. Под страхом лишиться профессиональной регистрации (лицензии). В дополнение к принятому Ассоциация добавила: подписав контракт с клубом, футболист считается связанным с ним на неограниченное время – то есть до того момента, когда клуб либо отпустит игрока в другую команду, либо сочтет его дальнейшие услуги излишними. Следовательно, если теперь футболист в начале очередного сезона отказывается подписывать контракт, он не сможет перейти в другой клуб, пока прежний владелец не даст соответствующего согласия. Даже если срок регистрации игрока по контракту с данным клубом истек, он все равно оставался его заложником и вынужден был ждать, пока руководство отпустит его на волю.

Руководители команд осознали, что они могут требовать хорошие суммы за разрешение на переход своего футболиста в другой клуб. Хочешь нашего парня – будь любезен, прояви щедрость. Нас должно устроить.

Фактически это означало рождение трансферной системы. Или начало трансферного безумия.

В феврале 1905 года «Мидлсбро», опасаясь вылета из Первого дивизиона, решил прикупить кого-нибудь особенно волшебного – чтоб прилетел в голубом вертолете и предотвратил катастрофу. Выбор пал на форварда «Сандерленда» Альфа Коммона, за которого пришлось выложить одну тысячу фунтов. В прессе этот трансфер назвали «распродажей плоти и крови» и прибавили: «Мы все в нетерпении: смогут ли футболисты Ассоциации составить реальную конкуренцию высокопородистым рысакам на спортивном рынке».

Интересно, что предыдущие трансферы Коммона тоже были рекордными – сначала «Шеффилд Юнайтед» купил его за 350 фунтов у «Сандерленда». Потом «Сандерленд» за рекордные 520 фунтов выкупил его у «Шеффилда». Так и переходил бы Альф из «Сандерленда» в «Шеффилд» и обратно, если бы не «Мидлсбро».

Первый раз Коммон сыграл со своим старым клубом, «Шеффилдом», с которым завоевал в 1902 году Кубок Англии. «Мидлсбро» выиграл: и единственный гол в матче – с одиннадцатиметрового – забил Альф Коммон. Это была первая гостевая победа «Мидлсбро» за последние два года. В итоге команда сумела остаться в Первом дивизионе, так что потраченная тысяча фунтов окупилась. Коммон старался как мог, забив 58 мячей в 168 матчах за новую команду. Его даже назначили капитаном «Мидлсбро», но потом сняли за пьянство. Альф успел поиграть еще в «Арсенале» и «Престоне», а потом уже прикупил себе пару пабов, которыми и управлял до самой смерти.

В январе 1908 года Футбольная лига установила планку в 350 фунтов на трансферные переходы. Думали – сработает, безумие притормозится. Ошиблись. Клубы придумали, как эту планку обходить. Вы уже догадались – как? Правильно: если вам надо продать футболиста за тысячу фунтов, вы просто включаете в сделку двух других, вам особо не нужных игроков, и официально проводите продажу каждого по 350 фунтов, – комар носа не подточит. Через год руководство Футбольной лиги отменило планку…

После войны схема трансферной сделки усложнилась. В 1925 году Герберт Чепмен организовал переход Чарли Бьюкена в «Арсенал». Руководство «Сандерленда», за который Чарли забил 209 голов в 380 матчах, запросило четыре тысячи фунтов. Чепмен был на выдумку горазд: предложил две тысячи плюс 100 фунтов за каждый гол, который Чарли забьет в первом сезоне, выступая за новую команду. Подумал Герберт, что первый год будет адаптивный. Пока дебютант освоится, к обстановке и микроклимату привыкнет, а там и сезон к концу подойдет…Чарли забил 21 гол, так что общая сумма сделки – 2000 + 21*100 = 4100 фунтов – оказалась больше той суммы, которую изначально запрашивал «Сандерленд», – Чепмен прогадал.

Первым игроком, за которого заплатили более 10 тысяч фунтов, стал Дэвид Джек.

Джек был уроженцем города Болтона и, поиграв для стажировки в команде, руководимой отцом, подписал контракт с любимым «Болтоном», за который в течение восьми сезонов забил порядка 150 мячей, будучи в пяти сезонах лучшим бомбардиром команды. Обладая изящной и креативной игровой манерой и одновременно хищническим инстинктом, Джек стал первым футболистом, забившим мяч на знаменитом стадионе «Уэмбли» – это случилось в 1923 году, – и дважды выигрывал с «Болтоном» Кубок Англии. Так бы и закончил 29-летний Дэвид свою вполне удачную карьеру, если бы на ту пору не рыскал по Англии великий футбольный тренер Герберт Чепмен, создававший команду мечты – лондонский «Арсенал». Наверное, Джек привлек Чепмена умением забивать в важнейших, а значит – в особенно напряженных матчах.

В то время британский трансферный рекорд равнялся 7000 фунтов. И всем казалось, что это предел, что нельзя так много платить за футболиста. Чепмен едет в Болтон к руководителям местного клуба. Те гордо заявляют, что Джек не продается, и указывают на дверь. Другой бы развернулся и уехал, но Чепмен другим не был и знал, что надо стоять на своем до конца.

Помните, как в «12 стульях» отец Федор покупал гарнитур у инженера Брунса? Так и Чепмен: он знал, что «Болтон» нуждался в деньгах и поэтому не уезжал, производя стабильное психическое давление на руководителей ланкаширского клуба. На поле это называется прессинг. Наконец, директора «Болтона», доведенные Чепменом до отчаяния, решили назвать какую-нибудь сумму – что называется, от балды, чтобы столичный гость сразу отвязался и отвалил к себе в столицу. Назвали 13 тысяч – почти вдвое больше действующего трансферного рекорда. К тому же – чертова дюжина. Но Чепмен не уехал. Он совершенно неожиданно согласился, только попросил оформить сделку в баре центрального отеля города.

Приехав в бар со своим ассистентом на полчаса раньше местных футбольных магнатов, Чепмен направился прямиком к стойке и обратился к бармену, предварительно узнав его имя. «Джордж, – говорил Чепмен, демонстративно оставляя на стойке несколько купюр для улучшения коммуникации, – к тебе будет большая просьба. Мой ассистент будет пить виски с имбирным напитком, а я – джин с тоником. К нам сейчас присоединятся наши гости, которые будут пить что им в голову взбредет. Так вот, я прошу тебя делать следующее: наши гости должны каждый раз получать двойную порцию того, что они закажут, не зная об этом, а наши с ассистентом напитки не должны содержать никакого алкоголя. Естественно, все будет оплачено». Коммуникация произошла стремительно, лишних вопросов Джордж не задавал.

Когда руководители «Болтона» приехали, Чепмен, заказав всем выпивку, заговорил о делах, не связанных с футболом. Выпили за короля империи, за саму империю в целом и за Австралию, Новую Зеландию и Канаду отдельно, за лорда Нельсона, Чарльза Диккенса и друг за друга… Тостующие и тостуемые пили до дна, Джордж только успевал разливать, смешивать и подносить (Чепмен ровно на 60 лет опередил Геннадия Козодоева, который в ресторане «Плакучая ива» спаивал Семена Семеновича Горбункова). Выпили еще и под дичь, и Чепмен, увидев, что местные футбольные боссы дошли до кондиции, заговорил о деле и сразу же начал играть на понижение (заказав очередную выпивку, разумеется). Цена трансферной сделки стала стремительно падать, остановившись в итоге на отметке в 10 890 фунтов.

Так трансферная стоимость футболиста впервые вышла за десять тысяч фунтов.

Дэвид Джек полностью оправдал вложенные в него средства. Уже в первом сезоне он стал лучшим бомбардиром «Арсенала», а завоевав в 1930 году Кубок Англии, оказался в одном ряду с Артуром Киннэрдом и Эшли Коулом, которые выигрывали этот трофей с двумя разными клубами. Ну а затем – триумфальное шествие с «Арсеналом» в начале тридцатых годов: на счету Дэвида три чемпионских титула, и на сегодняшний день он занимает седьмую позицию среди бомбардиров за всю историю английских чемпионатов высшего дивизиона – 257 мячей (из них 144 за «Болтон» и 113 за «Арсенал»)!

Как переманить футболиста, если максимальная зарплата везде в Англии одна и та же (на 1929 год она составляла восемь фунтов в неделю)? Какой смысл игроку съезжать со своего насиженного места, если в новом клубе его ждут те же самые деньги?

И опять наш герой – энергичный и целеустремленный тренер Герберт Чепмен, выстраивавший команду мечты, находит хитроумное решение.

Чепмену понадобился шотландский атакующий полузащитник Алекс Джеймс. «Престон», в котором играла звезда британского футбола, вовремя понял, что удержать его не сможет, и выставил Джеймса на трансфер с ценой в девять тысяч фунтов. На звезду претендовали такие монстры, как «Астон Вилла», «Ливерпуль» и «Манчестер Сити», но… приезжает Чепмен, и Алекс становится игроком «Арсенала». Да еще и цена вопроса при этом не увеличилась, а снизилась на 250 фунтов! – чисто мастер этот Чепмен. Не иначе как сделка опять заключалась под дичь, а в британский эль активно подливался шотландский виски…

Но в данном случае нас интересует подписание личного контракта игрока. То, что была предложена максимальная зарплата в клубе, – это понятно. Но этого мало, этим не переманишь. И Чепмен находит Джеймсу дополнительную работу, о которой «Арсенал» договаривается со знаменитым магазином на Оксфорд-стрит – «Селфриджиз». «Селфриджиз» (и сегодня один из крупнейших магазинов Британии по продаже одежды и обуви) согласился использовать Джеймса для демонстрации спортивного оборудования, выплачивая ему за это 250 фунтов в год. Кроме того, с Джеймсом заключает контракт (по рекомендации Чепмена) столичное издание «Лондон Ивнинг Ньюз» – его именем отныне называлась колонка, за каждый выход которой, раз в неделю, Джеймс получал 3 фунта.

В итоге на круг получилась вполне убедительная сумма. С «Арсеналом» Алекс Джеймс завоюет четыре чемпионских титула и два кубка.

Кстати, два предварительных слова о Чепмене. В чем принципиальное отличие великого английского тренера-менеджера от нынешних агентов (в большинстве своем – темных ситхов)? Осуществляя трансферные сделки, Герберт Чепмен не обогащался на личном уровне. Он не пилил клубный бюджет и не жаждал отката от сделок. Чепмена вполне устраивала его зарплата в клубе. Он действительно хотел создать лучшую команду в мире и своего добился.

Как и Альф Коммон, Денис Лоу устанавливал трансферный рекорд несколько раз. Сначала шотландского форварда выкупил «Манчестер Сити» за 55 тысяч фунтов у «Хаддерсфилда», игравшего во Втором дивизионе. Ну а затем уже в 1961 году у «горожан» Лоу приобрели за 110 тысяч фунтов вездесущие итальянцы в лице «Торино». Но привыкнуть к итальянской жизни с макаронами, пиццами и серенадами суровому британцу не так-то просто, и Денис взмолился: отпустите, братцы, домой – где туман и дожди! Итальянцы отпустили, умудрившись продать ликвидного шотландца за очередную рекордную сумму в 115 тысяч фунтов, но уже – в «Манчестер Юнайтед». Как и валлийский кудесник мяча Билли Мередит, Денис Лоу поиграл сначала в «Сити», потом в «Юнайтед», а затем снова вернулся в «Сити», замкнув манчестерский футбольный круг.

За «Юнайтед» Денис забил 237 мячей, став третьим бомбардиром клуба после Уэйна Руни и Бобби Чарльтона и единственным шотландским футболистом, которому был вручен «Золотой мяч». Его клубный рекорд – 46 мячей за сезон во всех соревнованиях – пока еще не побит. Ну и, конечно, Денис Лоу – один из великой «Троицы Юнайтеда» наряду с Бобби Чарльтоном и Джорджем Бестом (как Ахилл, Аякс и Одиссей под Троей).

Феерические деньги были потрачены на феерического игрока.

Тревор Фрэнсис начал выступать за «Бирмингем Сити» в 16 лет, закончив сезон с феноменальными для этого возраста показателями – 15 голов в 22 матчах! А накануне своего 17-летия он забил четыре мяча в ворота «Болтона»!

Через восемь лет, в 1978 году, Тревор неожиданно едет в Америку, где присоединяется к клубу «Детройт Экспресс» (в то время в Нью-Йорке пинал мяч Франц Беккенбауэр, а в Лос-Анджелесе – Йохан Кройфф).

Сколько бы играл Тревор за океаном – можно только гадать (в первом сезоне Фрэнсис вколотил в ворота соперников 36 голов в 33 матчах), если бы на следующий год не поступило сумасшедшее трансферное предложение из Ноттингема, где игрой правил Брайан Клафф (возглавив «Ноттингем Форест», Клафф вытащил клуб в 1977 году в Первый дивизион и тут же стал чемпионом Англии, а потом – два раза подряд выиграл Кубок европейских чемпионов, затмив, хоть и ненадолго, «Ливерпуль» Боба Пейсли).

Брайан Клафф был готов отдать за Тревора один миллион фунтов (с комиссией Футбольной ассоциации – вот где кроется богатство чиновников – сумма трансфера равнялась 1 150 000 фунтов). От такого не отказываются.

На пресс-конференцию по представлению нового футболиста Брайан пришел в красном спортивном костюме с ракеткой для сквоша – он как бы шел мимо в сквош поиграть и заглянул на минутку, удивившись – почему журналистов пугает сумма трансфера. Ничего особенного: просто «Ноттингем» строит серьезные планы на будущее.

В мае 1979 года Фрэнсис принимает участие в мюнхенском финальном матче Кубка европейских чемпионов и забивает гол – в прыжке головой. Шведы погнулись – «Ноттингем Форест» победил «Мальмё» 1:0. Наверное, этот прыжок и стоил того самого миллиона фунтов – потом великолепную «восьмерку» стали преследовать травмы…

Только не фунтов, а евро.

К концу первого десятилетия XXI века в Европе рыскал мадридский «Реал», голодный до Кубка чемпионов: последний раз королевский клуб выигрывал финал этого турнира в 2002 году, потом – пришлось уступать дорогу каталонцам, среди которых раздувал паруса феноменальный Лионель Месси.

В 2009 году «сине-гранатовые» во второй раз за три года целовали выигранный Кубок, убрав в финале «Манчестер Юнайтед» (2:0) и вынудив руководство «Реала» потревожить расстроенную манчестерскую команду рекордным трансферным предложением: за 94 миллиона евро в Мадрид из Манчестера переехал Криштиану Роналду.

Но одного этого оказалось мало – через два года мадридцы видят все тот же страшный сон: опять в финале «Барселона» выигрывает у того же самого «Юнайтеда», но уже со счетом 3:1! В ответ «Реал» действует не менее огненно: прошерстив английскую Премьер-лигу на предмет рекордного трансферного приобретения, руководство королевского клуба за 100 миллионов евро выкупает в 2013 году у лондонского «Тоттенхэма» быстроногого Гарета Бейла.

И в следующем сезоне – в испанском финале Лиги чемпионов – забивает и Гарет, и Криштиану, подтверждая, что цена этого Кубка – 194 миллионов евро.

В 2016 году «Манчестер Юнайтед» решил побить мировой трансферный рекорд, нацеливаясь на Кубок чемпионов. За 105 миллионов евро на британский берег вразвалочку сошел француз Поль Погба (купленный в итальянском «Ювентусе»). Поразительно то, что четыре года назад Поль, расстроив сэра Алекса, переезжал в обратном направлении – из Манчестера в Турин.

Рекорд «Юнайтеда» продержался всего один год и был убедительно побит французским «Пари Сен-Жерменом». Когда в «Барселоне» прописывали отступные для Неймара, полагали, что сумма в 222 миллиона евро настолько космическая, что стать реальной она никогда не сможет.

Но для сегодняшней реальности космических сумм не существует: Неймар переехал в Париж. Кстати, многие называют эту трансферную ламбаду рыночной экономикой (стоимость самого дорого трансфера в английской Премьер-лиге – 106,8 миллионов фунтов, за эти деньги аргентинский полузащитник Энцо Фернандес перешел в 2023 году из «Бенфики» в «Челси»).

А в самом начале 2018 года в Англии произошел удивительный обмен футболистами высокого уровня – первый в истории АПЛ. Алексис Санчес поехал из лондонского «Арсенала» в «Манчестер Юнайтед», а Генрих Мхитарян поспешил строго в обратном направлении.

Последний случай обмена столь известными фигурами произошел в 1976 году, когда по решению Политбюро СССР в обмен на генерального секретаря Коммунистической партии Чили Луиса Корвалана (находившегося в чилийском концлагере) из Советского Союза был выслан один из самых известных диссидентов, писатель и нейрофизиолог Владимир Буковский (отбывавший срок в советской тюрьме).

Единица с девятью нолями – это миллиард. Трансфера в миллиард фунтов еще не было.

Но разве мы еще можем чему-то удивляться? Просто потом будем ждать выхода трансферной стоимости за триллион – количество нулей снова возрастет на одну триаду. Правда, сам футбол от этого нисколько не изменится.

И мы помним, что ряд натуральных чисел бесконечен.

Посмотрим, как развивался статус любителя в спорте и прежде всего – в олимпийском движении.

1866 год: в Англии создается Любительский атлетический клуб, в Уставе которого говорилось, что «любитель» – это человек, не зарабатывающий себе на жизнь участием в состязаниях и ставящий проявление джентльменства в соревнованиях выше стремления победить.

1892 год: барон Пьер де Кубертен выступает в Сорбонне с фундаментальным докладом «Возрождение олимпизма».

1894 год: создается Международный олимпийский комитет (МОК) во главе с другом Кубертена – Деметриосом Викеласом, который предлагает в 1896 году провести в Афинах – ну а где же еще – первую Олимпиаду современности. Собравшиеся (а дело снова было в Сорбонне) определили любителя как человека, который (в том числе) никогда:

– не соревновался за деньги,

– не участвовал в состязаниях с профессионалами,

– не был оплачиваемым преподавателем или инструктором физического воспитания.

Участник Олимпийских игр не может быть любителем в одном виде спорта и профессионалом в другом.

1896 год: барон Пьер де Кубертен, сменивший своего греческого друга на посту президента МОК после проведения Первых Олимпийских игр, жалуется на то, что в разных странах, а иногда и в разных спортивных клубах одной страны в понятие «любитель» вкладывается совершенно разный смысл. Надо сказать, что это вообще глобальная проблема человечества – вкладывать разный смысл в одно и то же понятие.

1911 год: МОК принял новое определение статуса любителя в спорте – пошла шлифовка. Спортсмен признавался любителем, имеющим право участвовать в Олимпийских играх, если он:

– никогда не участвовал в соревнованиях на денежный приз, деньги или пари;

– не награждался деньгами или любого рода денежной помощью за участие в них (впрочем, за возмещение расходов спортсмен не терял любительского статуса);

– не получал никакой премии за потерянное в соревнованиях время;

– не считались любителями рабочие физического труда (например шахтеры и кузнецы);

– не продавал и не закладывал приз, выигранный в соревнованиях.

Раз уж получил приз – будь любезен, храни его и не пускайся с ним в рыночные отношения! Как и раньше, запрещалось участвовать в любительских состязаниях профессиональным тренерам и инструкторам физического воспитания и спорта.

Самый громкий скандал, связанный со статусом любителя, произошел в 1912 году.

В Стокгольме на играх V Олимпиады появились новые виды спорта, например десятиборье. В первый день десятиборцы должны были пробежать 100 и 400 метров, прыгнуть в длину и высоту без шеста и не забыть толкнуть ядро. На второй день, если хватит сил – преодолеть 110 метров с барьерами и 1500 метров без барьеров, метнуть диск и копье и не побояться взлететь в высоту с шестом. В 1912 году мужчины впервые соревновались еще и в пятиборье, включавшем бег на 200 и 1500 метров, метание копья и диска и прыжки в длину.

Золотые медали в этих сложнейших видах спорта – причем как в десятиборье, так и в пятиборье – завоевал американский легкоатлет Джим Торп – 24-летний индеец из Оклахомы, которого еще 10 лет назад звали Ва-Тхо-Кук – «Сверкающая Тропа». Результат Торпа в десятиборье – 8412 очков – не могли превзойти в течение 15 лет. Представляете, как был счастлив Джим, когда шведский король Густав V, вручая ему лавровый венок, назвал его величайшим атлетом мира!..

Но завистники и расисты не дремали.

В одной из американских газет появляется сообщение о том, что за два года до Олимпиады Джим Торп играл в полупрофессиональной бейсбольной команде, получая 60 долларов в месяц. Спортсмен, еще не осознавая до конца размер катастрофы, отвечал, что он действительно играл во время летних каникул в бейсбол, но точно так же в него играют многие другие спортсмены, считающие себя любителями. А от выгодного гонорара, предложенного ему после Олимпиады бейсбольными магнатами, Джим отказался – как раз чтобы сохранить любительский статус.

Но, как известно, главное – вбросить информацию, причем правдивую или полуправдивую – неважно. Как писал Грибоедов, «Поверили глупцы, другим передают, старухи вмиг тревогу бьют – и вот общественное мненье!..»

Так и получилось. Результат этого скандала был более чем печальным: Джима пожизненно дисквалифицируют и лишают золотых медалей. Кстати, швед Хуго Висландер, занявший второе место, отказался принять золотую медаль Торпа – впрочем, Олимпийский комитет это не испугало: поступиться принципами спортивные руководители не могли, а спорить с ними было бесполезно.

Бедняга Джим немного поиграл в бейсбол и американский футбол, но гораздо больше при этом пил с горя и в итоге ушел из спорта, сказав на прощанье, что «слов шведского короля его все-таки лишить не смогли». Так была загублена карьера, возможно, одного из величайших спортсменов XX века.

В 1982 году, через 29 лет после смерти, Джим Торп был восстановлен в правах любителя и вновь объявлен победителем V Олимпийских игр – он стал одним из немногих атлетов, которого дважды объявили победителем одних и тех же соревнований…

1921 год: на VII Олимпийском конгрессе в Лозанне МОК разрешил международным спортивным федерациям определять статус спортсмена-любителя в своем виде спорта. Отдал на откуп: сами там разбирайтесь.

1925 год: на VIII Олимпийском конгрессе в Праге была разрешена оплата спортсмену за потраченное время (но не более двух недель в году) на участие в соревнованиях, проходящих за границей, – без потери любительского статуса. В этом же году из программы Олимпиад надолго исключается теннис из-за разногласий между МОК и Международной федерацией тенниса относительно статуса спортсмена-любителя.

1947 год: на стокгольмской сессии МОК принято определение, согласно которому спортсменом-любителем является тот, чья спортивная деятельность никогда не была связана с извлечением материальных выгод любого рода.

1952 год: шлифовка определения любительского статуса продолжается. В частности, отныне любителем считается тот, кто:

– никогда не выступал за деньги,

– никогда сознательно не соревновался с профессионалом,

– не принимал возмещение за проезд на соревнования, питание и жилье сверх установленных пределов (один фунт стерлингов в день на питание и жилье),

– не проводил на сборах при подготовке к Играм более 15 дней (в Древней Греции, как вы помните, при Перикле давался месяц).

1955–1958 годы: пятый президент МОК, Эйвери Брэндедж, активно защищает Кодекс любителя, подтверждая, что любители-олимпийцы – это спортсмены, занимающиеся спортом ради удовольствия, отдыха и приятного времяпрепровождения, в основе их спортивной деятельности лежит любовь к спорту без какой-либо заинтересованности в вознаграждении или оплате в любой форме. Ни о каком допуске спортсменов-профессионалов на Олимпийские игры и речи быть не может! (Это была одна из последних, лебединых песен любителей…)

3 октября 1958 года генеральный секретарь ФИФА Курт Гассманн информировал членов организации о решении допустить к футбольному турниру римской Олимпиады исключительно игроков-любителей. И для тех, кто плохо слышал, уточнил конкретно: игроки, выступавшие на Кубке мира по футболу в 1958 году, не могут быть включены в состав команд, которые выступят на Олимпийских играх в Риме в 1960 году.

Решение было направлено в первую очередь в адрес советских футболистов, которые в 1956 году выиграли Олимпийский турнир в Мельбурне, но при этом любителями не были.

Руководство ФИФА и УЕФА требует от Советского Союза разъяснить ситуацию с любительским статусом советских футболистов и получает ответ, чарующий душу своей прямотой и искренностью:

«Федерация футбола СССР не имеет определения любителя, так как в этом нет необходимости. Все занимающиеся футболом в СССР являются любителями.

Как правило, игры в футбол проводятся по воскресным дням, а тренировки в другие дни – в свободное от работы время.

Футболистам, играющим в командах на первенство страны, иногда приходится выступать в соревнованиях и в рабочие дни. Предприятия, где работают эти футболисты, предоставляют им отпуска на это время. Заработная плата за время, которое футболист не работает, сохраняется и оплачивается ему полностью из средств коллектива физической культуры, при котором состоит команда.

Разрешение на освобождение футболиста с работы выдается при необходимости его участия в соревнованиях. Тренировочные занятия спортсмены проводят после работы. Сейчас в нашей стране введен шести- и семичасовой рабочий день, что создало лучшие условия для участия спортсменов в тренировках команд после работы».

Что называется, от чистого сердца.

Тем не менее игрокам, участвовавшим в матчах Кубка мира 1958 года, выступать за олимпийскую сборную было уже нельзя. И на Олимпиаду 1960 года советская сборная по футболу не попала, проиграв последний, решающий матч отборочного турнира болгарам.

1962 год: московская сессия МОК в который уже раз отшлифовала статус любителя (26-й параграф Олимпийской хартии):

«Любителем является тот, кто участвует и всегда участвовал в спорте как в побочном занятии без извлечения материальных выгод любого рода».

1971 год: новая шлифовка 26-го параграфа хартии – спортсмен обязан иметь основную профессию, чтобы обеспечить свое настоящее и будущее существование, и не должен быть тренером. Правда, к участию в Олимпийских играх допускались преподаватели физического воспитания, работающие с начинающими.

Разрешалось принимать следующую помощь от своего национального олимпийского комитета за период нахождения на сборах и участия в соревнованиях, включая и Олимпийские игры (от 30 до 60 дней в году): оплата проезда, размещения, питания, спортивного оборудования и спортинвентаря, оплата тренера и медицинской помощи, а также денежные средства на покрытие непредвиденных расходов (куда входили страховки от болезней и несчастных случаев, связанных с занятиями спортом). Разрешалось получать спортивные стипендии, а также – в исключительных случаях – компенсации, но не более размера получаемой зарплаты.

1973 год: у нового президента МОК Майкла Морриса, третьего барона Килланина, нет возражений против финансовой помощи спортсменам со стороны государства или частного предпринимательства при условии, что она должна оказываться через национальные олимпийские комитеты или национальные спортивные федерации.

1974 год: внесена существенная шлифовка в «Правило (параграф) 26», которое отныне называется «Положение о допуске». Разрешается получение заработной платы за период подготовки к участию в соревнованиях, помощь для оплаты транспортных расходов, размещения, питания, затрат на спортивную форму и спортинвентарь, страхование, лечение, физиотерапевтические процедуры, оплату тренеров (с одобрения национальных спортивных организаций), а также получение спортсменами-студентами спортивных или академических стипендий.

1985 год: возглавляемый Хуаном Антонио Самаранчем МОК допускает профессиональных спортсменов в возрасте до 23 лет к участию в соревнованиях Олимпийских игр по футболу, теннису и хоккею с шайбой. Обсуждается новый кодекс допуска: для того, чтобы быть допущенным к участию в олимпийском движении и в Олимпийских играх, спортсмен должен соблюдать и уважать Олимпийскую хартию, а также правила той международной спортивной федерации, к которой он принадлежит. Существовавшие ранее ограничения в отношении финансирования подготовки и участия спортсменов в соревнованиях снимаются, основные требования к допуску на Игры сводятся к необходимости уважения духа честной игры, отказу от насилия и соблюдению Медицинского кодекса МОК.

1986 год: к Олимпийским играм допускаются спортсмены-профессионалы по футболу (с некоторыми возрастными ограничениями), хоккею с шайбой, конному спорту и легкой атлетике.

1987 год: к участию в Играх подключились теннисисты-профессионалы.

1989 год: а за ними и баскетболисты-профессионалы…

В ныне действующей редакции Олимпийской хартии в «Кодексе допуска» сказано: «Чтобы быть допущенным к участию в Олимпийских играх, спортсмен, тренер, инструктор или другой представитель команды должен выполнять правила Олимпийской хартии, правила соответствующей спортивной федерации, утвержденные Международным олимпийским комитетом, и быть заявленным своим национальным олимпийским комитетом. Участники игр должны уважать правила честной игры без жестокости и вести себя соответствующим образом, выполняя все положения Антидопингового кодекса олимпийского движения».

Можно сказать, что деньги и профессионализм успешно внедрились в Олимпийское движение. Движение хорохорилось, сопротивлялось, иногда вполне себе активно, но деньги тоже не сплоховали – с разных сторон заходили, под неожиданными предлогами оказывались тут как тут и взяли штурмом: слово «любитель» стыдливо ушло из текста хартии. Под прикрытием вполне понятного желания собрать на одних соревнованиях сильнейших спортсменов планеты был благополучно легализован олимпийский профессионализм.

Начинали за здравие. Закончили – соревнованием сильнейших.

Спорт начинался с любителей.

В Древней Греции это были аристократы, обладавшие свободным временем и жаждой проявить доблесть в мирное время. Никаких призов не было и быть не могло – перефразируя Лютера, который установил «оправдание одной верой», можно сказать, что первые состязания оправдывались одной доблестью.

Понадобились два столетия, чтобы деньги проникли в олимпийский спорт Древней Греции, и во времена развитой демократии, в том числе – в правление Перикла, появились обильные материальные стимулы. Сила, скорость и ловкость по-прежнему присутствовали, но уже с осадком. Изначальный смысл размывался, лодка доблести разбилась о свободный доступ всех желающих к соревнованиям, при этом желающие желали не только славы, но и сопутствующих ей льгот и щедрого финансирования.

При возобновлении Олимпиад в конце XIX века попытались совместить не совсем совместимое – сытых волков и целых овец: с одной стороны, строжайше запретив материальные стимулы и призы, с другой стороны, открыв доступ к соревнованиям всем желающим.

Понадобилось примерно восемьдесят лет, чтобы деньги штурмом взяли неприступную, казалось бы, крепость Олимпийских принципов. С середины семидесятых годов XX века профессиональные спортсмены допускаются к участию в состязаниях, и любым участникам, в том числе спортсменам-любителям, разрешается получать деньги от национальных олимпийских комитетов.

С футболом было еще быстрее. Изначально футбол был любительским – члены первых клубов платили ежемесячные взносы и скидывались дополнительно на накладные расходы. Деньги догнали футбол за 22 года и стали обосновываться в новом владении. Примерно через сто лет после «рождества» футбола в Англии произошла зарплатная революция, и деньги, разрушив последние (ну или предпоследние) планки и ограничения, прибрали к себе если не всё, то многое.

Через десять лет после английской зарплатной революции появляются первые футбольные агенты – так называемые продавцы ног. Кстати, это были семидесятые годы XX века, то есть время, когда в Олимпийскую хартию вносятся изменения в сторону денег и профессионального спорта. Не иначе как в эти годы произошло серьезное сражение между джедаями и ситхами, и, судя по тому, что происходило в дальнейшем, джедаи не победили. Серые кардиналы футбола (футбольные агенты) приобрели законный статус через двадцать лет, но, в принципе, они и без статуса хорошо справлялись со своим бизнесом.

В развитых футбольных европейских странах количество продавцов ног достигает трех сотен на страну, где-то превышая эту цифру. Как правило, агенты – опекуны футболистов – после совершения сделки получают 10 % от оклада проданного футболиста. Кроме того, в соответствии со сложившейся практикой, футбольному агенту полагаются еще и комиссионные, которые он может получать после каждого повышения зарплаты опекаемого им игрока.

Понятно, что там, где крутятся большие деньги, присутствует и большой риск. Так что служба этих парней и опасна, и трудна, и вызывает весьма неоднозначные оценки. Знаменитый английский футболист и тренер Бобби Робсон назвал этих людей «паразитами» (и остался жив). А Грэм Тейлор, один из немногих тренеров, чьи команды провели более тысячи матчей в высшем дивизионе, вообще предложил построить этих серых кардиналов в шеренгу и расстрелять.

Одно можно сказать наверняка: с появлением агентов футбол не стал лучше. Ничего не изменилось – качественного прорыва не произошло. И удивительно, что раньше футболисты как-то справлялись без кураторов и опекунов. Все делали сами.

Но то было раньше. У нынешнего футболиста тяжелая доля. Тренер за него думает тактически, персональный врач лечит простуду и инспектирует суставы, личный адвокат ведет переговоры с недовольной женой, а финансовый советник помогает пристроить безостановочный поток денежных средств. Личный психолог определяет, как лучше спать и общаться с партнерами по команде, клубный пресс-атташе подсказывает, что нужно говорить назойливым журналистам, ну а футбольный агент со всеми вокруг договаривается по деньгам. Все эти добрые люди пытаются освободить игрока от лишних нервов, напрасных телодвижений и напряжения нейронов головного мозга.

За определенное вознаграждение, разумеется.

А теперь о соотношении между личным и общественным.

Спорт возник как индивидуальный порыв к доблести. Ни у кого в те давние и, возможно, не самые плохие времена не могло в принципе появиться мысли привязать к состязаниям национальные интересы. Это там, на войне, Афины либо защищают себя от нападения алчного перса, либо сами решают расшириться и обогатить своих сынов за счет награбленной добычи. То есть существовало четкое разделение как в материальном стимуле, так и в национальных интересах. И то и другое – на войне. А в состязаниях – твоя, личная доблесть. Но точно так же, как со временем в соревнования проникали призы и деньги, так и на стадионах стали болеть за представителя «своего» города.

Этот, который бежит на третьей дорожке, – свой, потому что он жил на территории нашего населенного пункта, значит – за него надо болеть всем сердцем, ведь он прославит наш населенный пункт, а стало быть – и нас с тобой.

Развитая демократия в Древней Греции привнесла в соревнования не только материальный стимул, но и национальные (территориальные) интересы. После победы во времена Перикла спортсмена чествовали в родном городе всем миром, тогда как раньше, вы помните, победитель накрывал поляну, возвратившись с удачных состязаний.

При возобновлении Олимпиад на первых же Олимпийских играх в честь победителя исполнялся государственный гимн и поднималось знамя его страны – хотя гораздо точнее было бы исполнять олимпийский гимн и поднимать олимпийский флаг, а жажду национального удовлетворять на дебютном и заключительном парадах, где можно одеться в национальные костюмы и исполнять народные песни.

Не совсем понятно – почему, если уж исполняются национальные гимны и поднимаются национальные флаги, подсчет медалей у стран-участников производится неофициально. Что именно смущает?

Итак, национальные интересы (в виде национальной атрибутики) привились к возобновленным Олимпийским играм сразу же, тогда как деньги прорывались к ним в течение 80 лет.

Футбол рождался как состязание клубов. Команда – основа игры ногами в мяч во всех отношениях – спортивном, историческом, экономическом. Соревноваться не клубами, а национальными сборными пришло в голову апостолу Олкоку через семь-восемь лет после начала футбольной эры (1970). Клубный футбол и футбол на уровне национальных сборных пошли своими дорогами – у каждого есть своя авторитетная организация, распорядки и календари. Конечно, соревнование между странами способно притянуть громадное количество зрителей, и стать обладателем Кубка мира в составе сборной сегодня как минимум не менее престижно и почетно, чем выиграть со своим клубом Лигу чемпионов.

В XXI веке телеаудитория финалов Кубков мира превысила один миллиард и с каждым следующим Кубком увеличивается не менее чем на 50 миллионов человек.

Телеаудитория финала Лиги европейских чемпионов – около 300 миллионов зрителей, то есть в три с половиной раза меньше (там мир, здесь Европа, и за страну должно болеть куда больше людей, чем за один отдельно взятый клуб).

Клубные интересы и интересы сборной постоянно пересекаются и часто входят в противоречие. Тренеры не любят отпускать своих футболистов на игры сборных, особенно товарищеские, – игрок может травмироваться, а на него рассчитывают в клубной тактической схеме. А тренеры сборной не любят клубных менеджеров за то, что они не хотят отпускать футболистов в сборные. Это вечное противостояние.

Среди болельщиков бывают разные случаи соучастия в данном противостоянии. Кто-то болеет и за свой клуб, и за сборную. Кто-то болеет только за клуб и смотрит игры сборной из чистого любопытства – тут надо иметь в виду, что за сборную могут выходить футболисты из враждебных клубов и их поддержка требует со стороны болельщика гигантских нравственных усилий. Как фанату «Арсенала» болеть за игрока «Тоттенхэма», выступающего за сборную Англии?

Бывает и наоборот – у человека нет любимого клуба, но зато он вполне может поддержать свою сборную. И сегодня международные футбольные организации под угрозой санкций обязывают клубы отпускать игроков в сборные – в том числе и на товарищеские игры.

Есть определенная вероятность, что функция зависимости футбола от денег все-таки имеет предел. При достижении предела (максимума) должен произойти взрыв, поэтому лучше не находиться близко к его эпицентру. Раздуваемый финансово-футбольный шар может просто лопнуть, и, перефразируя поэта, поникнувшего гордой головой до «рождества» футбола, – на обломках лопнувшей гибридной конструкции необходимо будет написать уже новые имена и принципы.

Впрочем, новое, как мы знаем, – это просто хорошо забытое старое.

Почему «Арсенал» называют пушкарями (гунерами)?

11 декабря 1886 года организованная спортивная группировка рабочих из оружейной мастерской «Дайэл Сквер» Вулвича пересекла Темзу на исправно функционирующем пароме и направилась к футбольному полю (футбольным, конечно, его называли условно), которое один из членов команды оружейников обнаружил накануне на Собачьем острове.

Вулвич – это район на юго-востоке Лондона в округе Гринвич, через который и днем и ночью проходит нулевой меридиан. В прошлом – самостоятельный город, где в конце XV века решили основать королевский арсенал и пороховые фабрики, а затем по приказу Генриха VIII – того самого, успешно казнившего двух жен из шести, – построили верфь.

Через три года после первого футбольного матча команды оружейников Вулвич вошел в состав Лондона. А летом 1893 года болельщики «Арсенала» уже работали круглосуточно и бескорыстно, чтобы обеспечить готовность недавно приобретенного стадиона «Мэнор Граунд» к чемпионату Второго дивизиона, куда была допущена команда «Вулвич Арсенал».

Почему «Вулвич Арсенал» выжил? Потому, что над выживаемостью работали двое энтузиастов – основателей клуба: англичанин Джек Хамбл и шотландец Дэвид Данскин – обычные представители рабочего класса (выкупивший через 125 лет контрольный пакет акций «Арсенала» американский торгово-спортивный магнат вряд ли что-либо знал об этих парнях).

Когда субботу на фабрике сделали нерабочим днем – болельщики потянулись на футбол, и в мае 1891 года «Вулвич Арсенал» становится первым лондонским профессиональным футбольным клубом, присоединившись вскоре ко Второму дивизиону.

Поначалу «Вулвич Арсенал» прогрессировал, но потом застрял, как Винни-Пух в норе Кролика, и дрейфовал в районе седьмого места Второго дивизиона: могли разгромить соперника и с такой же вероятностью могли быть им разгромленными.

Аудитория стадиона «Мэнор Граунд» состояла в основном из рабочих местной фабрики и солдат, которые беспрерывно матерились, образуя единую хулиганскую лаву, обволакивавшую стадион. Отвратительная обстановка была настолько заразительна, что к рабочим и солдатам стали подтягиваться хорошо одетые джентльмены, которые, устав от повседневной вежливости, с удовольствием вливались в адскую атмосферу.

Тем временем и другие южные команды – «Миллуолл», «Кристалл Пэлэс», «Фулхэм» и «Клэптон Ориент» – прогрессировали с неимоверной скоростью, перетаскивая к себе молодых футбольных талантов и болельщиков. Ну а в 1901 году Кубок Футбольной ассоциации впервые выигрывает клуб, не игравший в Футбольной лиге, – и вы помните, что это был «Тоттенхэм Хотспур».

Удерживать игроков и болельщиков становилось труднее с каждым годом. А тут еще разразилась Англо-бурская война, в связи с чем на оборонных фабриках была введена система обязательных сверхурочных. Империалисты (а их только еще начинал ругать Ленин) отменили субботний выходной – как теперь людям ходить на футбол?

Средняя посещаемость на матчах «Вулвича» упала до 3500 человек, а вместе с ней уменьшились и возможности клуба…

В 1899 году третьей в Первом дивизионе финиширует команда «Бернли». Все аплодируют тренеру, Гарри Брэдшоу, а он, мятежный, бросив бронзовых призеров чемпионата на произвол радости и успеха, переходит в болото Второго дивизиона, чтобы вытащить завязший «Вулвич Арсенал».

«Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…»

Брэдшоу пришлось напрячь всю свою хитрость и деловые навыки, чтобы вести клуб вперед. Он придумывает всевозможные рекламные ходы, пытаясь увеличить доходную часть бюджета, активно ищет местные таланты, которых еще не успели переманить конкуренты, и создает шпионскую сеть по перетягиванию молодых самородков из всех уголков империи, где бы они ни пинали мяч ногами.

А еще Брэдшоу учит футболистов играть в короткий, быстрый, точный пас. Люби ближнего, сыграй накоротке. Нечто схожее будет проповедовать через 90 лет французский специалист, приехавший из Японии.

Дрейф вокруг седьмого места прекращается: в сезоне 1901/1902 «Вулвич Арсенал» – четвертый (лучший результат), а в следующем году команда финиширует на третьем месте. Параллельно растет и аудитория: в сезоне 1902/1903 средняя посещаемость достигла 10 000.

Ну а в сезоне 1903/1904 радость и успех: «Вулвич Арсенал» получает право на выход в Первый дивизион. И в этот торжественный момент Гарри Брэдшоу, вместо того чтобы почивать на лаврах, по сложившейся привычке покидает команду, подписав контракт с «Фулхэмом», который еще только начинал карабкаться со дна Третьего дивизиона. Только продвинутый дзен-буддист мог совершать столь удивительные шаги.

Посещаемость в первом сезоне выступления в Первом дивизионе поднялась до 20 000 – с каждой домашней игры «Вулвич Арсенал» зарабатывал по тысяче фунтов.

Команда два раза пробивается в полуфинал Кубка Англии. По ходу розыгрыша в 1906 году «Вулвич Арсенал» в присутствии 30 тысяч зрителей разгромил «Сандерленд» – клуб, пять раз выигрывавший Лигу, – а приехав в Манчестер, выбил из Кубка «Юнайтед». Только северный «Ньюкасл» смог охладить пыл южного «Арсенала».

В следующем году выход в финал преградил шеффилдский «Уэнсдей» – кстати, в этой игре был один из самых густых туманов, зафиксированных в футбольной истории. Кто там вне игры, судьям было не разглядеть – играли без офсайдов, как в старые добрые времена. В конце сезона два футболиста «Вулвич Арсенала» были вызваны в национальные сборные – Англии и Шотландии. Казалось бы, игра нащупана, можно делать рывок – но ровно наоборот. Посещаемость застряла на отметке 12 тысяч, а команда как будто устала, – начала скатываться вниз, стремительно приближаясь к зоне вылета.

Тем не менее в этот период состоялось первое лондонское дерби на «Стэмфорд Бридж», собравшее 65 000 болельщиков. Руководители «Арсенала» побывали на новом современном стадионе, спроектированном, конечно же, Арчибальдом Литчем, и поняли, что пришло время перестройки, ускорения и интенсификации.

На ту пору голодный рыскал Генри Норрис, добившийся успеха в сфере реконструкции и продажи недвижимости, мэр Фулхэма и активный масон, член престижных клубов по интересам и Консервативной партии, большой друг англиканской церкви и попечитель детских приютов… Где бы ни появлялся Генри – он поражал всех фонтанирующей энергией. Наращивал связи, словно готовился к какому-то невероятному прыжку, предчувствуя основательную добычу. Он уже был директором футбольного клуба «Фулхэм», но ему захотелось прикупить еще и «Вулвич Арсенал», чтобы, соединив два клуба, создать столичную суперкоманду. Не тут-то было – «Арсенал» Норрис купил, а вот решение о слиянии заблокировала Футбольная лига: нечего тут сливаться на юге Англии, сказали ему. Это вам не север.

Тогда Норрис делает ставку на «Арсенал», который – надобно ж беде случиться – как раз в этот момент вылетает из Первого дивизиона. Внимательно рассмотрев состояние клубного стадиона «Мэнор Граунд», наводившее исключительно грустную думу, Норрис решает – нужно немедленно переезжать из дремучего Вулвича в Хайбери и построить в этом районе Лондона, где проживало около 500 тысяч человек, большое современное футбольное пристанище – конкурентам на зависть.

Данное решение немедленно натолкнулось на тройное противодействие.

– Во-первых, возмутились болельщики самого Вулвича и всего близлежащего графства Кент: это как если бы у вас из-под носа уводили любимую девушку!

– Во-вторых, возмутились администрации лондонских клубов, претендовавших на аудиторию района Хайбери, а бедный «Тоттенхэм» даже опубликовал заявление:

«Товарищи! Не переходите на сторону контрабандистов из “Вулвич Арсенала”, не поддерживайте их! Они не имеют права находиться на этой территории!»

– В-третьих, запротестовали жители самого Хайбери в связи с «нежелательными футбольными элементами, которые собираются осуществлять свой наглый проект, он же захват» под носом у аборигенов – это как если бы в одну из комнат вашей квартиры вселилась чужая, шумная, многодетная семья.

Но Норриса все это только раззадоривало. Он сражался один против всех – и весьма успешно.

20 февраля 1913 года «Арсеналу» был официально выделен участок. А теперь внимание: 6 сентября 1913 (того же!) года «Арсенал» сыграл свой первый матч на «Хайбери», победив команду из Лестера 2:1.

Этого не может быть, скажете вы. За семь месяцев ввести в строй новый стадион? Да, именно так. Без высоких технологий, спецтехники и мобильной связи. Правда, с помощью Арчибальда Литча (современный стадион «Газпром Арена» строился в Санкт-Петербурге в течение 10 лет)…

Норрис был уверен, что вложенные средства начнут немедленно возвращаться – люди потянутся на новый стадион. Так оно бы, наверное, и случилось, если бы не началась проклятая война, во время которой никаких доходов стадион не приносил. Более того, Норрису пришлось вложить еще 50 тысяч фунтов на содержание нового футбольного пристанища, которое использовалось в военное время как агитационный и сборный пункт для добровольцев. Сам Норрис и руководил местной призывной кампанией, за что был произведен в рыцари, получив несколько не то, что ожидал. Впрочем, вскоре это помогло «Арсеналу».

В последнем предвоенном сезоне «Арсенал» занял во Втором дивизионе пятое место. Надежд на выход в элиту не было, естественно, никаких. Ни у кого.

Кроме сэра Норриса.

После войны было принято предложение расширить Первый дивизион на две команды.

Что с того? Перед «Арсеналом» были «Барнсли» и «Волки», занявшие третье и четвертое места, а впереди них шли выходившие в Первый дивизион «Дерби» и «Престон». Кроме того, считалось, что двум командам Первого дивизиона, занявшим последние места («Челси» и «Тоттенхэм»), будет разрешено остаться в Первом дивизионе. Никаких надежд и шансов для «Арсенала».

Но так не считал Норрис. Извините – сэр Гарри Норрис.

Дело в том, что Футбольная ассоциация, проведя специальное (тщательное) расследование матча «Ливерпуль» – «Манчестер Юнайтед», проходившего в 1915 году, выяснила, что команды договорились о результате, который принес два очка «Юнайтеду», после чего у манчестерской команды оказалось в итоговой таблице на одно очко больше, чем у «Челси», что позволяло ей избежать вылета во Второй дивизион. Понятно, что Манчестер и Ливерпуль – соседи, между которыми в первой половине XIX века провели первую полностью оснащенную железную дорогу, так что договориться сумели быстро.

Разъяренный «Челси» настаивал на том, что обе северо-западные команды должны за подобное преступление покинуть Футбольную лигу.

И тут на арену выходит сэр Генри Норрис – весь в белом, разумеется.

Зная, что Футбольная лига вовсе не хотела исключать из своих рядов «Ливерпуль» и «Манчестер Юнайтед» – ведь уже тогда у этих команд были десятки тысяч болельщиков, – Норрис в интенсивных переговорах с руководством Лиги соглашается с тем, что обижать популярные команды не следует, но ведь, с другой стороны, и столичных задевать не нужно. И между делом напоминает, что «Вулвич Арсенал» был первой профессиональной командой Юга Англии…

Лига согласилась, что «Дерби» и «Престон», занявшие два первых места во Втором дивизионе, должны перейти в Первый дивизион, а также с тем, что в Первом дивизионе должен остаться «Челси», поскольку матч, из-за которого «синие» оказались на предпоследнем месте, был договорным.

По окончании переговоров с сэром Норрисом выяснилось, что у «Тоттенхэма» какого-либо оправдания не было и, хоть он и столичный, но это не должно помешать ему проследовать во Второй дивизион (о бедный несчастный «Тоттенхэм»!). Таким образом, Первому дивизиону не хватало одной команды. Всего одной…

И вот тут Норрис продемонстрировал как силу своего характера, так и мощь своих связей и контактов – на то ж он и сэр, и масон, и член Консервативной партии, а также большой друг англиканской церкви… Впрочем, есть мнение, что это был чистой воды шантаж: Норрис угрожал инициировать расследование ситуации с договорными матчами в английском футболе на правительственном уровне.

Знает только ночка темная, как поладили они, – но через несколько дней была заключена одна из самых темных сделок в английском футболе.

Команду, которая должна была перейти в Первый дивизион, решили выбрать демократично – голосованием. «Барнсли», закончивший чемпионат Второго дивизиона третьим, получил пять голосов, «Тоттенхэм» – восемь, а «Арсенал» – восемнадцать. Таким образом, Норрис стал первым и единственным человеком в истории, который сумел добиться выхода своей команды в футбольную элиту с пятого места Второго дивизиона.

«Арсеналу» было подарено место в элите английского футбола, в которой он с тех пор и находился, при этом никаких запросов в правительство от сэра Генри Норриса по поводу футбольной коррупции не поступало…

«Тоттенхэм» никогда не простит ни Норрису, ни конкурентам по Северному Лондону событий 1919 года. Говорят, что знаменитый попугай, которого подарили «Тоттенхэму» в турне по Южной Америке в 1908 году, узнав о случившемся, упал замертво, после чего и возникло футбольное выражение sick as a parrot («чертовски раздосадованный»).

Вот так болеют за футбол на планете Земля: даже попугаи.

Итак, «Арсенал» бросил якорь в Первом дивизионе.

А сэр Генри Норрис пригласил из «Манчестера Сити» Лесли Найтона, которому суждено было стать самым неудачным тренером в истории клуба. Из Кубков «Арсенал» стабильно вылетал на этапе четвертьфиналов, а в чемпионате уныло скользил между 9-м и 20-м местом. Чтобы избавиться от главного тренера, Норрис отправлял его в самые горячие точки империи. Однажды Найтону пришлось поехать в раздираемый гражданской войной Белфаст, чтобы отсмотреть местную восходящую футбольную звезду – Лесли пробирался под пулями через разделенные районы города, спотыкаясь о трупы…

В конце сезона 1924/1925 Найтон был уволен, а сэр Генри поместил объявление в газете о вакантном месте главного тренера, которое заканчивалось словами: «Тем, кто любит выплачивать сумасшедшие трансферные гонорары, просьба не беспокоить».

К сожалению, без сумасшедших гонораров уже тогда в футбольный дом не постучался бы успех. А успех Норрису был необходим.

В том году зажигает Томас Эдисон: придумав лампу накаливания, он делает электричество дешевым и доступным для домашнего использования. В Сан-Франциско начинает работать первая телефонная станция, обслуживавшая 18 немобильных телефонов, а в йоркширском городке Киветон-Парк – в 25 километрах от Шеффилда – в многодетной семье Чепменов рождается Герберт.

Отец Герберта достаточно поработал в угольных шахтах (а в то время уголь в Британии добывали более миллиона человек) и захотел, чтобы Герберт, родившийся в 1878 году, стал инженером, – в Шеффилде на этот случай функционировал Политехнический колледж.

Отеческий наказ – святое, но уже сев за школьную парту, Герберт играет за футбольную команду школы в ранге капитана, объясняя на редкость доступно – кому куда бежать и что при этом делать.

В то время в каждом уголке самой захудалой провинции формировались футбольные клубы. И в год рождения Чепмена, кроме лампы накаливания, появились «Сент-Доминго» и «Ньютон Хит». Эти названия нам ничего не говорят. Мы знаем их как «Эвертон» и «Манчестер Юнайтед».

Через пару лет с целью создания реальной альтернативы непрекращающимся бандитским разборкам в Манчестере на свет появится еще одна команда – «Сент-Марк (Вест Гортон)». Изменив криминогенную ситуацию в городе, клуб изменит и свое название, став «Манчестером Сити».

Герберту Чепмену было семь лет, когда Футбольная ассоциация разрешила официально платить игрокам. Когда Герберту исполнилось десять, в Англии была организована Футбольная лига, которая через четыре года решила расшириться до двух дивизионов – Первого, с 16-ю клубами, и Второго – с 12-ю. «Шеффилд Уэнсдей» поместили в Первый дивизион, а «Шеффилд Юнайтед» – во Второй (развели). Так футбольный чемпионат пришел на порог дома Чепменов.

После школы Герберт, согласно отеческому наказу, пошел учиться на горного инженера, но гораздо больше любил «рабочие командировки», позволявшие ему выходить на поле в различных клубах в качестве нападающего. Блестящего успеха как игрок он не добился, но опыта набрался изрядно, поиграв в таких командах, как «Эштон Норт Энд» (за 5 шиллингов в неделю), «Сталибридж Селтик» (там он пересекся с нашим героем, Артуром Уортоном), «Нортгемптон», «Шеффилд Юнайтед» и, наконец, в столичном «Тоттенхэме», где его зарплата заметно выросла, составив уже 4 фунта в неделю.

Идея стать тренером пришла в голову Чепмену внезапно, в конце сезона 1906/1907 года, когда он, отыграв последний матч за «Шпор», мылся в душе и, отмываясь от пота и грязи, подумал, что с футболом пора завязывать: надо давать стране угля…

Но не он один собирался покинуть «Тоттенхэм»: центральный полузащитник «Тоттенхэма» Уолтер Балл получил официальное приглашение от «Нортгемптона» – работать там в качестве играющего тренера, чтобы поднять команду со дна Южной лиги. И пока Чепмен одевался, Балл рассказал ему, что передумал уезжать из столицы: еще один сезон на «Уайт Харт Лейн» не помешает…

И вдруг, резко и по существу – как и подобает центральному защитнику – выдал на-гора: «Слушай, Чепмен, ты должен вместо меня поехать в Нортгемптон».

Футбол должен быть благодарен центральному защитнику Уолтеру Баллу.

Чепмен вышел из клубной раздевалки в тот субботний вечер и направился домой к Энни, своей жене, чтобы обсудить неожиданное предложение. Его доводы были просты: инженерная работа в горнодобывающей отрасли может и подождать один годик, в конце концов Герберт потом поработает на шахтах сверхурочно и даст стране двойную норму, – а за этот год попробует себя в роли футбольного тренера, вдруг получится, мало ли…

В понедельник бланк заявки на получение должностного контракта в адрес Совета директоров «Нортгемптона» был отправлен по почте. Председатель Совета, Дарнелл, не стал спорить с финансовыми требованиями Чепмена, которые звучали довольно странно: Совет директоров должен платить ему столько, во сколько он его оценивает. Точнее, Дарнелл должен был проследить, произойдет ли увеличение сборов в первом матче с тренерским участием Чепмена, ведь в Нортгемптоне, а это город в 100 километрах к северо-западу от Лондона, его помнили как игрока…

Кассовые сборы повысились, но не так уж сильно, составив 67 фунтов при посещаемости в 2000 человек. Дело в том, что во время последних двух сезонов – когда Чепмена не было в клубе – «Нортгемптон» финишировал сначала восемнадцатым, а затем – вследствие расширения Южной лиги – двадцатым. Стабильно последний.

Чепмен взялся за вытаскивание клуба из болота, а энергии ему (как и сэру Норрису) было не занимать. В свои 30 лет он уже выработал незыблемую точку зрения – главный тренер должен полностью заниматься командой, в частности – подписывать новых футболистов. За 34 года до рождения Алекса Фергюсона Чепмен решил работать по принципам единоначалия. Другой вопрос – согласится ли президент клуба, привыкший самостоятельно принимать ответственные решения, поделиться властью… Чепмену пришлось действовать дипломатично.

Набираясь игрового опыта, Чепмен понял, насколько важно держать футболистов в оптимальной физической форме и точно диагностировать травмы, поэтому тут же на работу в клуб был приглашен известный физиотерапевт, ну а сам Герберт встал на правый фланг атаки, чтобы, находясь на поле, командовать сражением – как это делал Александр Македонский.

Дело пошло на лад: появились скорость, ловкость и элегантность.

Следующий шаг – реконструкция стадиона: надо добавить новые ряды вокруг поля и небольшую центральную трибуну. Чтобы не говорили, что футбольная команда «Нортгемптон Таун» – придаток крикетного клуба графства.

Находясь под впечатлением энергии главного тренера и наблюдая за ростом посещаемости реконструированного стадиона, Дарнелл выделил часть средств на трансферы из личных ресурсов. Более того, деньги собирали и болельщики: в городе царила настоящая эйфория. Нечто подобное будет происходить в начале карьеры Алекса Фергюсона, когда в 1976 году поклонники «Сент-Миррена» с небывалым энтузиазмом жертвовали деньги на приобретение Джека Копланда.

Когда Чепмен решил попробовать себя в качестве тренера, он думал по окончании первого сезона обсудить с Энни, что делать дальше – ведь он обещал дать стране угля… Сезон прошел – но теперь он просто уже не мог уйти из футбола. Изменение было лишь одно: Чепмен завершил игровую карьеру и сосредоточился на тренерской работе, постоянно расширяя традиционные функции главного тренера:

– указывал проектировщикам – как должен быть модернизирован стадион и отделаны раздевалки игроков, чтобы болельщики чувствовали себя максимально комфортно, а футболисты смогли полностью сконцентрироваться на своих действиях на футбольном поле;

– освещал дела клуба в местных газетах – недаром же родился в год изобретения лампы накаливания;

– организовывал постоянный врачебный уход и лечебную профилактику для игроков;

– устраивал просмотры молодых футболистов Нортгемптона и его окрестностей;

– и конечно же, тактика: Чепмен велел средней линии «Нортгемптона», в которой играли трое полузащитников, отставать от атакующих редутов, создавая пространственные ловушки, в которые будут вовлекаться игроки противоположной команды (нечто похожее делал – и не без успеха – Александр Македонский в битве при Гавгамелах).

Затем Чепмен занялся линией обороны: для того, чтобы защитники не играли «на вынос», а делали длинные точные передачи форвардам, требовался, по крайней мере, один высококлассный защитник, – остальные у него научатся. И 30-летний Чепмен не боится пригласить в команду Ллойда Дэвиса, который на год его старше, уговорив – а ведь это тоже надо уметь – президента клуба выделить ощутимую сумму на трансфер.

Новая тактика и правильные трансферы сработали: за время работы Чепмена «Нортгемптон» оставался среди лучших команд Южной лиги: четвертое, второе и – в последний сезон – третье место.

Но было одно но: амбиции Чепмена росли, а количество болельщиков Нортгемптона было ограничено естественным приростом населения, все-таки это был небольшой город (сейчас там проживает менее 200 тысяч), из чего неминуемо следует, что доходы от билетов будут не такими большими, как у команд из мегаполисов. А это, в свою очередь, означает, что приобретать футболистов высокого уровня команда не сможет.

Наверное, главным приобретением клуба был наш герой, темнокожий нападающий Уолтер Талл, забивший девять мячей в первых 12 матчах… Но Чепмену хотелось еще больше, еще лучше, – он подбрасывал нового угля в топку, но паровоз быстрее не шел. Похоже, это был предел местных возможностей…

И Чепмен покидает клуб.

Если уж завоевывать, так весь мир, – конечно же, Чепмену хотелось выступать в Футбольной лиге. Не важно, с какого места стартовать, – главное, начать движение, разогреть и запустить двигатель. А там уж….

Приехав в Лидс (крупный йоркширский город, сегодня там проживает более 800 тысяч человек, в 300 километрах к северу от Лондона), Чепмен сразу же заявляет: «Я здесь для того, чтобы вывести “Лидс Сити” в Первый дивизион». Слова не расходятся с делом: клуб поднимается с девятнадцатого места Второго дивизиона на четвертое. Не хватило двух очков, чтобы перейти в элиту английского футбола.

Паровоз по имени «Чепмен» неутомим:

– укрепляет командный дух: футболисты участвуют в турнирах по крикету и гольфу;

– улучшает тактическое мастерство: делает в офисе специальный макет поля, где линии перемещения игроков отчетливо видны из всех уголков кабинета;

– обсуждает с футболистами ошибки прошлого матча и тайные планы на будущую встречу;

– и, конечно, – трансферы: среди новобранцев «Лидса» наши герои – Джимми Спирс, масон и капитан «Брэдфорда», и Эвелин Линтотт, школьный учитель.

Анализируя статистику матчей, Чепмен переключается на модернизацию оборонной линии, ведь без надежного тыла у команды не будет баланса, а значит – не будет будущего…

Но с будущим непонятно: началась война.

Чепмен отправляется управлять оборонным предприятием в Барнбоу (недалеко от Лидса), футболисты – воевать. Многие из его игроков навсегда остались лежать на совсем не футбольных полях Франции: погибли и Джимми Спирс, и Эвелин Линтотт, и Уолтер Талл…

Война сделала свое страшное дело и угомонилась лет на 20, предоставив Чепмену исторический шанс модернизировать и разогнать футбол.

Чарли Копланд значился на позиции центрального защитника и считал себя очень ценным специалистом. А вот клуб – в лице руководства, и в том числе Герберта Чепмена, – так не считал. Чарли запросил зарплату на уровне нового официального максимума – 6 фунтов в неделю. Руководство разделило запрашиваемую сумму на два и предложило 3,5 фунта за те недели, когда Копланд будет значиться, то есть сидеть на скамейке запасных (что он обычно и делал), плюс бонусы за появления в основном составе. Копланд гордо отказался. Тогда клуб сообщил, что альтернативой предложению в 3,5 фунта будет выставление на трансфер в качестве свободного агента. Копланд озверел и, вспоминая знаменитое выступление Билли Мередита против «Манчестера Сити», стал угрожать раскрыть детали подозрительных выплат. Но клуб, не восприняв угрозу всерьез, отмахнулся от назойливого футболиста, которого в установленном порядке подписал «Ковентри». Копланду все это не понравилось, и в Футбольную ассоциацию отправилась жалоба о незарегистрированных выплатах. Английские чиновники от футбола совещались в течение двух месяцев. В это время возобновились игры чемпионата Лиги – «Лидс» сыграл шесть матчей и, кажется, уже забыл о том, что у него есть какие-то проблемы, как вдруг руководителей клуба вызвали в Манчестер на ковер комиссии по расследованию злоупотреблений в финансовой сфере, которую возглавлял сам Чарльз Клегг, президент Футбольной ассоциации, – «Наполеон» футбола.

От «Лидс Сити» потребовали предоставить финансовые документы за период с 1916 по 1918 год. Руководство клуба неожиданно, без каких-либо объяснений, объявило, что они недоступны. Тем не менее «Лидсу» предоставили 10 дней, по истечении которых требуемые документы должны были лежать на столе комиссии.

Через 10 дней на столе комиссии лежали карандаши и блокноты, но требуемые документы не обнаружились.

Похоже, руководители «Лидс Сити» решили отмахнуться и от Чарльза Клегга… Клуб был немедленно расформирован – распроданы как игроки, так и экипировка, и все оборудование вплоть до бильярдного стола. Руководителей команды пожизненно дисквалифицировали от участия в футбольном бизнесе. При этом – ровно то же самое наказание вынесли и в адрес Герберта Чепмена, хотя он и подал в Футбольную ассоциацию официальный протест, доказывая, что в период подозрительных выплат находился в Барнбоу.

По нормам дисквалификации Чепмену запрещалось даже появляться на стадионе в качестве зрителя…

В течение следующего года он работает управляющим на фабрике по сбиванию льняного масла для приготовления пирожных, чтобы подсластить свою горькую участь. Но затем и данный бизнес-проект застопорился.

«Хаддерсфилду» (клуб играет в одноименном городе – на полдороге из Лидса в Манчестер, в 310 километрах от Лондона, население – около 150 тысяч) понадобился помощник тренера. А тут и Чепмен без дела ходит по Англии – уволенный, нерадостный, дисквалифицированный. Герберта нашли. И поверили – в то, что его тренерская тяга способна перевезти по направлению к титулу не только такие составы, как «Нортгемптон» и «Лидс», но и более основательные, тяжелые, – оставалось только отменить дисквалификацию.

Чепмен направился в администрацию Футбольной ассоциации и вновь перед лицом номенклатурных товарищей повторил то, что он даже не работал в «Лидс Сити», когда произошло неприглядное. На этот раз Футбольная ассоциация посчитала его аргументацию убедительной и достаточной для отмены дисквалификации. «Хаддерсфилд» тут же подтвердил его назначение в качестве помощника главного тренера Амброза Лэнглея, определив Чепмену 10 фунтов в неделю, что оказалось на 4 фунта больше зарплаты его непосредственного начальника. К тому же Герберта стали приглашать на заседания Совета директоров, куда Амброза никогда не звали…

Обидно стало Лэнглею. Он объявляет, что в создавшихся условиях чувствует себя некомфортно и просит решить вопрос с мирным расставанием. Получив 550 фунтов за досрочное расторжение контракта, Амброз переехал в Шеффилд, где стал владельцем паба, а Герберт Чепмен был официально объявлен главным тренером «Хаддерсфилд Тауна» с зарплатой в 15 фунтов в неделю.

И тут же отправился на северо-восток Англии, чтобы за 75 фунтов подписать восемнадцатилетнего Джорджа Брауна, игравшего за команду местной шахты. Примеченный на шахте угольной паренек, он же «бомбардировщик» Браун, забьет 142 гола в 213 матчах за «Хаддерсфилд» перед тем, как клуб продаст его «Астон Вилле» за 5000 фунтов!

Но, кроме молодости, в команде нужен был и опыт – и Чепмен настоял на приобретении ветерана Клема Стефенсона (опять – 31 год!). Скрепя сердце, руководство клуба выложило 4000 фунтов за возрастного защитника. И правильно сделало: Стефенсон стал ключевой фигурой в грандиозном успехе команды. Чепмен все время думает о балансе: в команде все должно быть прекрасно – и стадион, и голы, и оборона.

Дело пошло – паровоз застучал колесами. Кроме тренировок и тактических уроков, Чепмен вывозил команду – для сплачивания – на английские курорты, где парни играли в боулинг, принимали соляные ванны и, общаясь, ходили на концерты.

Так закалялся коллектив.

И вот вам результат: Кубок Англии.

С приближением к финалу розыгрыша Кубка Футбольной ассоциации 1922 года ажиотаж в городе рос в геометрической прогрессии – и когда в переигровке «Хаддерсфилд» встречался с «Бернли», предприятия специально сократили рабочий день, чтобы 35 тысяч болельщиков пришли поддержать свою команду. И не прогадали: победив в переигровке, «Хаддерсфилд» в финале одолел «Престон»!

Таким образом, команда Чепмена, основанная всего лишь 14 лет назад, выиграла свой первый трофей. Огромная толпа болельщиков сопровождала открытый автобус, на котором вернувшиеся из Лондона обладатели Кубка Футбольной ассоциации ехали по улицам Хаддерсфилда…

Паровоз Чепмена требовал много угля и оказался весьма затратным: общий убыток клуба заметно увеличился. Но эффект от выигранного трофея был бесценен – удалось совершить настоящий психологический прорыв.

Через сезон – следующий титул. «Хаддерсфилд» шел на втором месте в чемпионате Лиги, и чемпионом, скорей всего, должен был стать «Кардифф», опережавший «Хаддерсфилд» на одно очко. Валлийцам оставалось выиграть в Бирмингеме, где хозяевам было не за что ломать копья. А вот в случае ничьей «Хаддерсфилду» надо было забивать в параллельном матче последнего тура не менее трех мячей, и тогда…

Парни Чепмена свои три мяча забили – оставалось ждать результата матча в Бирмингеме. Толпы болельщиков столпились вокруг стадиона, а в офисе клуба все, затаив дыхание, смотрели на черный телефон… Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошел сияющий, как лампа накаливания, Герберт Чепмен, узнавший результат первым.

И прокричал прямо с порога: «Мы победили!»

Самое трудное для чемпиона – сыграть в следующем сезоне. Печальный урок «Лестера», выигравшего АПЛ в сезоне 2015/2016 и вылетевшего через восемь лет в Чемпионшип, говорит: за чемпионской эйфорией может последовать борьба за выживание. Но в «Хаддерсфилде» был Герберт Чепмен.

И в следующем сезоне вместо унылой и неприличной возни в нижней части турнирной таблицы – очередной чемпионский титул за тур до финиша! Только так – паровоз не мог притормозить и на всех парах тащил за собой команду небольшого (в два раза меньше Лестера) города со средней посещаемостью в 20 тысяч!

Премьер-министр Англии Гарольд Вильсон – уроженец Хаддерсфилда – настолько переполнился гордостью за любимую команду, что носил в бумажнике фотографию команды Чепмена во время работы на Даунинг-стрит (а какие фотографии носят в своих портмоне нынешние политические лидеры?).

Итак, в течение трех лет Чепмен, возглавляя клуб из скромного Хаддерсфилда, завоевал Кубок Футбольной ассоциации и два чемпионских титула подряд. В последнем сезоне с Чепменом «Хаддерсфилд» забил 69 мячей и пропустил всего 28, это был рекорд Первого дивизиона.

Но самое любопытное – Чепмен создал потрясающую позитивную инерцию: в следующем сезоне (1925/1926) «Хаддерсфилд», уже без Чепмена, все равно стал чемпионом – настолько точным был импульс чемпенской силы. А в следующих двух сезонах – занимал вторые места.

Это был какой-то удивительный, невиданный фокус тренерского искусства. Лампа накаливания по имени «Герберт Чепмен» зажглась и начала творить чудеса.

То ли еще будет…

Столица всегда была мощной притягательной силой для человека из провинциального городка. При этом Лондон действительно был потрясающим чудом. Во втором по населению в мире (после Нью-Йорка) мегаполисе уже вовсю работала подземка на электротяге, город манил и завораживал. А уж если стадион рядом со станцией метро, так тут такие можно планы выстроить, что дух захватит…

Рано или поздно Чепмен должен был оказаться в пятимиллионной (и это без пригородов) столице.

Не имей сто друзей, а дружи с правильным журналистом – Джеймс Коттон, знаменитый спортивный обозреватель, организует встречу Герберта Чепмена с президентом «Арсенала» Генри Норрисом. И ничем иным, кроме подписания контракта, встреча закончиться не могла – Герберт Чепмен стал самым высокооплачиваемым тренером Англии с окладом в две тысячи фунтов в год. Это около 40 фунтов в неделю при максимальной планке для футболистов в восемь фунтов, то есть Чепмен получал в пять раз больше самых высокооплачиваемых футболистов.

Сегодняшние лидеры по платежной ведомости среди английских тренеров получают меньше, чем самые высокооплачиваемые футболисты этих клубов: тренер Хосе Гвардиола – 1,98 млн евро в месяц, нападающий Эрлинг Холланд – 2,6 млн евро («Манчестер Сити»); тренер Микель Артета – 1,48 млн евро в месяц, полузащитник Рахим Стерлинг – 1,7 млн евро («Арсенал»).

Интересно, что когда Чепмен сообщил о своем предполагаемом лондонском окладе, руководство «Хаддерсфилда» согласилось выплачивать ему те же деньги, но Чепмена было не удержать: метро-то они не могли за лето у себя сварганить…

Получив высокий оклад, Чепмен пообещал выиграть Лигу за одну пятилетку. И первым же его приобретением стал… 34-летний Чарли Бьюкен (который к тому времени уже забил 209 голов за «Сандерленд»). Именно в диалогах с этим футболистом Чепмен сформирует свою знаменитую систему «дубль-вэ (WM)»: 3–2 – 2–3. Данная тактическая схема обойдет не только Англию, но и всю Европу, переправится через Атлантический океан, чтобы привиться в бразильском футболе. А началось всё с поражения от «Ньюкасла» 7:0 в девятом матче сезона. Бьюкен, будучи не в силах пережить случившееся, потребовал, чтобы команда играла в три защитника. Чепмен выслушивал и соглашался, только говорил, что торопиться не надо. Всему свое время – и время каждой схеме под небом… После этого Бьюкен – ну точно как сенатор Катон Старший, требовавший разрушить Карфаген, – каждое свое выступление на учебных занятиях заканчивал воззванием: даешь третьего оборонца в схему!.. Чепмен терпел, не торопился, перестраивал осторожно. И по-настоящему новая схема заработала только через четыре года – когда команда была обеспечена соответствующими исполнителями.

А Бьюкен, отыграв в «Арсенале» эти самые четыре года, повесил бутсы на гвоздь и наблюдал за работой универсальной машины «Арсенал» уже с трибун, став впоследствии комментатором, спортивным журналистом и издателем своего собственного футбольного обозрения.

Первый сезон был пристрелочным, Чепмен приобретает молодых исполнителей – центрфорварда Джека Ламберта (который забьет чуть меньше ста мячей за «Арсенал»), правого нападающего Джо Халма (который составит с Клиффом Бастином неповторимый дуэт вингеров и забьет за клуб чуть больше ста мячей) и центрального защитника Херби Робертса. Сделка по Робертсу считается одним из самых выгодных трансферов Чепмена. Заплатив всего 200 фунтов, главный тренер получил основополагающий элемент своей будущей машины «дубль-вэ» – за «Арсенал» Херби сыграет 333 игры.

Второй сезон ознаменовался выходом в финал Кубка, впервые транслировавшегося по радио. 90 тысяч зрителей сначала совместно распевали песни – что будет традицией кубковых финалов – а потом стали свидетелями того, как Кубок Футбольной ассоциации впервые был увезен из Англии: «Арсенал» с минимальным счетом проиграл валлийскому «Кардиффу».

Проявлялись как болезни роста, так и внутренние противоречия между двумя медведями в одной берлоге – Чепменом и Норрисом. Управление командой довольно быстро превратилось в ежедневное перетягивание каната. Ну или в стягивание одеяла…

Решающая стадия конфликта (а вместе с ней и начало новой эры в футболе) началась с отстранения от работы прежнего физиотерапевта – Джон Харди, представитель старой школы профилактической терапии, напрасно выскочил к бровке во время одного из матчей, чтобы дать свои личные указания нападающим, – и тут же утонул в волне гнева главного тренера, который до этого был сдержан и корректен. Чепмен давно уже хотел привести в команду Тома Уиттакера, который сыграет значительную роль в восхождении «Арсенала», а тут и сам ангел-хранитель велел.

Президент клуба, Норрис, только было начал разворачивать кампанию против главного тренера – бывший физиотерапевт был его протеже, – как попал под каток расследования финансовой комиссии Футбольной ассоциации. Опять четко сработал ангел-хранитель Чепмена.

Норрису вменили незарегистрированные выплаты футболистам из собственного кармана. Например, он компенсировал Чарли Бьюкену потери его спортивного магазина. Еще раньше в газеты каким-то образом просочилась информация о том, что Норрис деньгами «Арсенала» платил своему водителю… Для нас все это кажется абсурдом – 3 фунта, отданные водителю, на фоне огромных личных средств, вложенных в развитие клуба!.. Но тем не менее это было незаконно. Кроме того, Норрис однажды, при продаже клубного автобуса, подделал подпись Чепмена, что тоже всплыло на поверхность.

В итоге Норриса пожизненно отстранили от футбола. В 1934 году, в один год с Чепменом, он умер от сердечного приступа.

Итак, у Чепмена пока нет результатов – «Арсенал» завис в середине турнирной таблицы. «Хаддерсфилд», улучив момент, официально предлагает Герберту вернуться туда, где все налажено, – а там действительно дела шли расчудесно, бывшая команда Чепмена, победив три раза подряд в чемпионате, заняла два раза подряд вторые места… Но Чепмен неумолим: через четыре года на «Хайбери» будет город-сад. Здесь будет играть команда его мечты. И именно она будет самой сильной!

Паровоз Чепмена набирает ход: тренер подписывает Джона Джека, устанавливая трансферный рекорд (помните сделку в баре Бостона?), и левого защитника Эдди Хэпгуда, ставшего капитаном и «Арсенала», и сборной Англии (и сыгравшего против сборных двух фашистских государств в их столицах).

В конце 1929 года Чепмен делает ключевые приобретения: Алекс Джеймс и Клифф Бастин.

Алекса, или, как его звали в Шотландии, «Короля Джеймса», Чепмен купил у «Престона», сбавив цену с 9 тысяч до 8750 фунтов и проделав фокус с личным контрактом: кроме максимальной зарплаты, Джеймс получал 250 фунтов в год за демонстрацию спортивного оборудования и 3 фунта за каждый выход «колонки Алекса» в одной из лондонских газет. В обмен Джеймс должен был поменять амплуа. Из нападающего, бомбардира, первого парня атакующей деревни, 28-летнему Джеймсу предлагалось перейти в плеймейкеры. Алекс подчинился злой воле тренера. Пришлось ему забавлять аудиторию не забитыми мячами, а точными пасами. Ну и еще внешним видом – ведь на Короле всегда были длинные мешковатые шорты, чтобы коленям было тепло в любую британскую погоду. Понятно, что зрители возлюбили его всей душой и шли в любую британскую погоду смотреть на Короля Джеймса.

Но главным бриллиантом, найденным Чепменом, был Клифф Бастин. Причем нашел его главный тренер совершенно случайно.

В конце сезона 1928/1929 Герберт Чепмен отправился на домашний матч «Уотфорда» с «Эксетер Сити» в Третьем дивизионе, чтобы подписать форварда «Уотфорда» Томми Барнетта, но, увидев, что на поле творит 17-летний Бастин из команды-соперника, насколько он понимает, видит и чувствует игру, – Чепмен меняет свое решение.

Как поется: другой бы улицей прошел – тебя не встретил, не нашел. Но ангел-хранитель Чепмена работал безотказно, без выходных. Вел Герберта правильными улицами.

Чепмен тут же предлагает руководству «Эксетер Сити» 2000 фунтов и, получив согласие, мчится в родительский дом Бастина в близлежащей деревне. Клиффу никуда не хотелось уезжать – не каждому человеку нужна гламурная, суетливая жизнь столицы, да и потом – кто его знает, как он будет выглядеть на поле Первого дивизиона Футбольной лиги после Третьего в Южной… Чепмен снимает с камина вазы и начинает строить из них на фамильном столе Бастинов – под изумленными взглядами ошарашенных родителей – светлое будущее Клиффа в «Арсенале». Такого представления там никогда не видели (сбежалась вся деревня). Бастин согласился – правда, при условии, что он может продолжать учиться (тут есть чему поучиться нынешним футболистам!). Через пару-тройку недель он уже вышел в основном составе команды, получив от болельщиков и прессы прозвище «Мальчик Бастин».

Через год Мальчик Бастин поднимал завоеванный Кубок Футбольной ассоциации.

Герберт Чепмен был не только самым высокооплачиваемым тренером, но и самым расточительным: к началу сезона 1929/1930 команда мечты была практически собрана, но ушло на это около 30 тысяч фунтов – огромная сумма. Тем не менее в чемпионате «Арсенал» играет нестабильно, форварды забивают на удивление мало, что кажется непонятным – всем, кроме Чепмена: он догадывается, что дело в распасовщике, в «Короле Джеймсе». Вместо того, чтобы выполнять новые функции, Алекс по-прежнему пытался уйти в атаку и забить гол: привычка, выработанная годами, давала о себе знать. Чепмен идет радикальным путем: сажает знаменитость на лавку, параллельно приобретая еще одного центрфорварда – Дэвида Холлидея, чтобы в линии атаки была постоянная конкуренция. И то и другое – сработало! Особенно быстро команда продвигалась к финалу Кубка на «Уэмбли». Обидевшегося Джеймса Чепмен нашел в его доме лежащим на кровати и злобно смотревшим на вошедшего тренера.

– Поднимись и иди! – сказал Чепмен. – Тренировка ждет тебя.

И вскоре Алекс Джеймс уже творил комбинационные чудеса на футбольном поле.

В финальном матче «Арсенал» сошелся с самой успешной командой 1920-х годов, «Хаддерсфилдом». В присутствии 90 тысяч зрителей и среди них – короля Великобритании – играли две команды Чепмена: бывшая и нынешняя. Все ставили на «Хаддерсфилд», но сначала забил Алекс Джеймс, а затем и Ламберт, – «Арсенал» взял свой первый трофей.

После того как к команде в статусе любителя присоединился правый защитник Лесли Комптон (который проведет в «Арсенале» более 250 матчей), сформировалась молодежная ячейка строителей светлого футбольного будущего: Бастину и Комптону было по 18, Хэпгуду – 21.

Чепмен собрал весь пазл и разогнал состав: наш «Арсенал», вперед лети!

Из схемы 3–2 – 2–3 получилась новая модель: 3–2 – 1 (Алекс Джеймс) – 1 (Дэвид Джек) – 3. Игроки использовали диагональные передачи и очень быстро переходили от обороны к атаке, причем одновременно по нескольким направлениям.

«Арсенал» рвал, метал, рубил – соперникам оставалось сторониться… Титул был завоеван досрочно в Ньюкасле. В 42 матчах команда Чепмена забила 127 мячей (правда, «Астон Вилла» забила на мяч больше), то есть в среднем по 3 за игру, пропустив меньше всех – 59. Отрыв от второго места – 7 очков, от третьего – 14.

В этой команде все было прекрасно – ну или почти все: проблемной оставалась позиция голкипера – английские чиновники заблокировали попытку Чепмена совершить первый международный трансфер. В шаге от «Арсенала» остался лучший вратарь мира на тот момент – австриец Руди Хиден.

В следующем сезоне, как и четыре года назад – вторые в чемпионате и вторые в Кубке, уступив в финале «Ньюкаслу», а в первенстве – «Эвертону», за который играл неподражаемый бомбардир Дикси Дин.

Паровоз Чепмена стремительно летит вперед, остановка не предусмотрена, тренер:

– приобретает на замену защитнику Тому Паркеру Джорджа Мейла;

– инициирует модернизацию стадиона – строится новая трибуна, реконструируются раздевалки футболистов;

– ведет переговоры о переименовании станции «Гиллеспи Роуд», реконструкцию которой частично оплачивал клуб, в станцию «Арсенал» – это произойдет в ноябре;

– распоряжается перекрасить железнодорожный вагон, в котором футболисты «Арсенала» ездили на выездные матчи, в клубные цвета;

– разрабатывает новую цветовую гамму игровой формы, добавляя к красной футболке белый воротник и белые рукава.

Но он был не только благодушным: мог и разбушеваться – да так, что и Фантомасу не снилось. В третьем раунде Кубка «Арсенал» поехал играть в Уолсолл с командой Третьего дивизиона экспериментальным составом, полагая, что для победы будет достаточно и эксперимента. И проиграл, выбыв из Кубка. Чепмен кипел и бушевал. Томми Блэк, игра которого особенно не понравилась тренеру, был продан через шесть дней. Бедному Блэку его бутсы прислали на дом вместе с трансферными документы, подтверждавшими его переход в «Плимут Арджайл»…

Паровоз Чепмена, несмотря на задержку движения в Уолсолле, вновь набрал сумасшедшие обороты и полетел ко второму чемпионскому титулу – «Арсенал» снова первый в сезоне 1932/1933. Бастин справа забивает 31 гол, Халм слева – 20, центрфорварды – Ламберт и Коулман – 42 на двоих. И при этом Чепмен все время ищет варианты усиления.

Усиление силы…

В кубковом финале того сезона футболисты «Эвертона» и «Мачестер Сити» впервые в официальном матче вышли на поле с номерами на футболках – но идея эта принадлежит Герберту Чепмену, он первым и реализовал ее еще в 1928 году. Футболисты «Эвертона» получили номера с 1 по 11-й (Дикси Дин играл под девятым), «Манчестера» – с 12 по 22-й.

Летом 1933 года Чепмен получает предложение от Футбольной ассоциации вывести сборную Англии в Европу, точнее – «присмотреть» за сборной. При этом состав команды должен был определяться чиновниками Футбольной ассоциации. Тренеру полагалось просто следить – ну, чтоб никто не баловался. И все равно Герберт Чепмен соглашается; таким образом, можно назвать Чепмена первым профессиональным тренером национальной сборной Англии, приглашенным Футбольной ассоциацией.

В Риме англичане сыграли вничью с итальянской командой Витторио Поццо (единственный мяч забил Клифф Бастин), а во втором матче под руководством Чепмена сборная Англии победила Швейцарию 4:0 (Бастин отличился дважды).

Ангел-хранитель и так гнал Чепмена, а тут вообще заторопил. Чепмен все удивлялся – к чему такая спешка, но был в целом не против – он любил нестись на всех парах. И помнил об омолаживании состава – в команду приходят Биркетт, Боуден, Данн, Дрейк (с Дрейком мы еще встретимся). Планов множество, а тут вдруг озноб. Не обращая внимания, Герберт просматривает потенциального кандидата в Бари, потом едет в Шеффилд, чтобы взглянуть, как играет будущий соперник «Арсенала», и ночует в Киветон Парке у младшего брата… В Лондоне Чепмен все-таки идет к врачу, тот настаивает на постельном режиме, но тренеру надо ехать в Гилфорд – смотреть, как играет клубное будущее – третья команда «Арсенала»…

Вернувшись в Лондон, Чепмен слег: это была пневмония. Через десять лет воспаление легких будет вполне излечимо – появится пенициллин. Но Чепмен и теперь не может ждать: ангел-хранитель торопит (в чемпионате рая срочно требуется Настоящий Тренер) – и гасит его жизнь, как лампу накаливания…

В три часа утра 6 января 1934 года в возрасте 55 лет скончался один из величайших тренеров XX века.

«Арсенал» выиграл и тот чемпионат – в память о своем тренере-паровозе, вытащившем клуб к футбольному олимпу. И следующий – третий раз подряд.

Такова была сила инерции, созданная Гербертом Чепменом. Она сделала «Арсенал» самым сильным клубом Англии и, возможно, всего мира. В 1936 году клуб выигрывает второй Кубок, в 1938 году – пятый чемпионский титул. Золотое десятилетие!

Если суммировать траты Чепмена на трансферы, то получится 100 тысяч фунтов (при 40 тысячах, полученных от продаж) – понятно, почему «Арсенал» в то время называли «Английским футбольным банком» – затраты на успех действительно были очень большие. Но ведь и результат – фантастический.

В те годы в Англии не было лучшего зрелища, чем матчи «Арсенала» на «Хайбери» и кубковые финалы на «Уэмбли».

По рассказам очевидцев, призрак Герберта Чепмена еще долгие годы блуждал по офисным коридорам и закоулкам великолепного стадиона, подсказывая преемникам – Джо Шоу, Джорджу Эллисону и после войны – Тому Уиттакеру, как побеждать.

Герберт Чепмен:

– одним из первых тренеров взял на себя полное управление командой – от приобретения игроков до определения состава на матч;

– придумал (совместно с Чарли Бьюкеном) и реализовал на практике принципиально новую тактическую схему «дубль-вэ» (WM), что позволило создать правильный баланс меду обороной и атакой. Многие пытались повторить то, что делал Чепмен, но не многим это удавалось – особая схема предполагает особых исполнителей: у «Арсенала» они были, у других – далеко не всегда;

– внедрил особую систему физической подготовки игроков. Строгий тренировочный процесс, физиотерапия, массажи, постоянные выезды на курорты в преддверии важных матчей. С другой стороны – Чепмен заботился об улучшении взаимопонимания футболистов, проводя еженедельные собрания команды, организуя участие своих игроков в турнирах по гольфу и даже совместное посещение концертов;

– придумал и попытался внедрить номера на футболках. Футбольная ассоциация установила это правило в 1933 году в финале на Уэмбли, а 1939 году к ней примкнула и Футбольная лига;

– одним из первых подписал темнокожего профессионального футболиста и пытался подписать иностранного игрока (подписав в итоге голландского любителя);

– внедрил прожекторное освещение на «Хайбери» для тренировок и товарищеских матчей;

– активно занимался реконструкцией стадиона, дизайном раздевалок, формы игроков и даже турникетов на «Хайбери»;

– добился переименования близлежащей к стадиону станции метро, которая с тех пор называется «Арсенал»;

– проводил в жизнь идею европейского турнира клубных команд, организовав знаменитый матч «Арсенала» с командой великого австрийского тренера Хуго Майсля и запустив серию товарищеских матчей между «Арсеналом» и «Глазго Рейнджерс», – в последнем матче этой серии, в 1968 году, за шотландцев играл будущий тренер «Манчестера Юнайтед» Алекс Фергюсон, за лондонцев – будущий тренер «Арсенала» Джордж Грэм.

И ведь это далеко не всё, что сделал за 55 лет Герберт Чепмен, – значит, и его можно считать апостолом футбола?

Том Уиттакер был ближайшим помощником Чепмена. В 1919 году он играл за «Арсенал» – сначала в центре нападения, потом на краю полузащиты, – дошел бы, наверное, и до обороны, если бы через шесть лет не повредил колено, завершив игровую карьеру. Не расстанусь я с футболом, буду вечно молодым – решает Том и идет учиться на физиотерапевта, обнаружив у себя удивительный талант лечения спортивных травм. И при первой же возможности Чепмен (по рекомендации своего ангела-хранителя) приводит Тома на «Хайбери». Таким образом в 1927 году Уиттакер становится тренером «Арсенала», ассистентом Чепмена. При этом ему всего 29 лет – он моложе некоторых футболистов.

Чепмен высоко ценил своего уникального тренера-физиотерапевта, и часто «Хайбери» превращался в лазарет для известных английских спортсменов, которым требовалась экстренная помощь.

За две недели был поставлен на ноги Бернард Гэдни, капитан сборной Англии по регби, получивший серьезную травму лодыжки. Полагали, что Гэдни уже никогда не вернется в большой спорт, и на «Хайбери» знаменитого спортсмена привезли так, на всякий случай. Но, попав в золотые руки Уиттакера, Гэдни не просто начинает ходить, а полностью восстанавливается и через две недели после травмы на глазах у изумленной публики выводит свою команду на матч с Ирландией!

Регулярным гостем лазарета на «Хайбери» был и знаменитый английский теннисист Фред Перри, – может, от этого он три раза подряд выиграл Уимблдон в одиночном разряде.

Если б не Том – кто знает, взлетел бы «Арсенал» так высоко в 1930-е годы… Уиттакер придумывал и проводил разнообразные занятия и тесты по физподготовке – никто ничего подобного раньше не делал. Чепмен открыто говорил, что он в долгу перед этим человеком, а ведь многие поначалу считали его «обслуживающим персоналом».

После смерти Чепмена у руля команды встал Джордж Эллисон, запросивший себе зарплату в 3 тысячи фунтов, что было больше, чем у Чепмена (хотя как тренер он был в три тысячи раз слабее), но огромное влияние на команду оказывал и Уиттакер.

Эллисон уходит в 1947 году, и Том Уиттакер, отлетавший во время войны в Королевских ВВС Британии, принимает команду.

Пытаясь воссоздать на поле игру высокого качества, Том даже делает неофициальное предложение великому вингеру Стэнли Мэтьюзу, но поскольку Стэнли и так получал максимально возможную зарплату, он остается в «Блэкпуле».

Тем не менее в копилке Уиттакера один выигранный Кубок и два чемпионских титула – инерция паровоза Чепмена и личные качества Уиттакера сделали свое. Как-то Том сказал про Чепмена: «Его убила слишком сильная преданность своим обязанностям». Кто знает, как разогнал бы Уиттакер любимый «Арсенал», если б не внезапная смерть от сердечного приступа (или от преданности своим обязанностям?) в 1956 году. Ему было 58 лет – Чепмена он пережил на три года.

Команда Чепмена уходила из жизни. Может, он набирал состав – там, за облаками?

Ровно через двадцать лет после Уиттакера (1918) в Ноттингемшире родился следующий главный тренер-физиотерапевт. Точно так же Берти Ми играл в футбол на фланге, но, получив травму, вынужден был распрощаться с футболом. В то время когда Уиттакер принял руководство «Арсеналом», Берти становится физиотерапевтом и специалистом по футбольным травмам и через четыре года после внезапной смерти Тома Уиттакера (1960) приходит в «Арсенал» на должность тренера по физической подготовке. И точно так же начинает творить терапевтические чудеса…

В 1966 году был уволен тренер Билли Райт (на один из последних домашних матчей команды Райта пришло четыре с половиной тысяч зрителей – что было кошмарным антирекордом «Арсенала») и совершенно неожиданно вместо него главным тренером «Арсенала» назначается… прекрасный, горя не ведающий физиотерапевт.

У «Арсенала» были, конечно, недавние и весьма приятные воспоминания о главном тренере – враче. Может, подумали в Совете директоров, и здесь прокатит. И прокатило.

Его предшественник, Билли Райт, был опытнейшим футболистом с обширными – куда уж обширнее – знаниями о футболе. Играя на позиции центрального защитника, Билли первым в мире провел 100 матчей за национальную сборную и в течение 13 лет был ее капитаном. И удивительное дело: ничего (или почти ничего) у Райта в «Арсенале» не получилось, несмотря на знания, шикарный игровой и тренерский опыт (с молодежной сборной Англии) и участие в трех Кубках мира. Самое высокое место в чемпионате – седьмое. Разве оно для «Арсенала»? Значит, для тренера работают какие-то другие параметры, иногда просто непредсказуемые и неуловимые…

Берти Ми в футболе, в принципе, разбирался, но экспертом ни разу не был. Игровая карьера была у него совсем скромная, и ни о каких рекордах он даже и не помышлял. Но у Берти было другое – жесткий требовательный характер, понимание динамики физической формы игрока и как следствие – способность выжать из конкретного футболиста максимум его возможностей. Кроме того, он выбрал правильного ассистента – бывшего защитника «Арсенала» Дона Хоу.

За три года Берти на пару с Хоу выстраивают крепкую, добротную команду. Сначала команда после 16-летнего перерыва вышла в два финала Кубка Английской лиги, проиграв в обоих случаях, но набравшись опыта и спортивной злости. Затем, заняв четвертое место в чемпионате, разозлившийся «Арсенал» вышел в европейский турнир и в 1970 году выиграл международный Кубок ярмарок (нечто вроде нынешней Лиги Европы) в двухматчевом противостоянии с бельгийским «Андерлехтом» (проиграв в первом матче в Бельгии 3:1, канониры в присутствии 57 тысяч болельщиков забили три безответных мяча и впервые с 1953 года завоевали трофей).

Ну а затем впервые в своей истории «Арсенал» сделал «золотой дубль», выиграв и чемпионат (на одно очко опередив команду Дона Реви «Лидс Юнайтед»), и победив в финале Кубка Англии «Ливерпуль». Нехватку тактической грамотности и индивидуального мастерства команда компенсировала боевым духом и коллективизмом. Капитан команды Фрэнк Маклинток сказал достаточно емко: «Мы готовы были сражаться и умереть друг за друга».

К сожалению, далее сказалась проблема двух медведей в одной тренерской берлоге – Хоу уходит из команды, обидевшись на то, что президент клуба не упомянул о его заслугах на банкете в честь кубкового триумфа. Вслед за Хоу из команды уходят ключевые игроки: Джордж Грэм – в «Манчестер Юнайтед», Маклинток – в «Куинз Парк Рейнджерс», Рэй Кеннеди – в «Ливерпуль». Команда постепенно скатывалась вниз по турнирной таблице, и второе место в 1973 году не спасло ее от семнадцатого в 1976-м, после чего второй в истории клуба главный тренер-физиотерапевт подал в отставку.

«Арсенал» действительно опустился непозволительно низко. Но и «Манчестер Юнайтед», и «Тоттенхэм» опустились еще ниже, вылетев в 1970-е годы во Второй дивизион – а так низко «Арсенал» после 1919 года уже никогда не падал.

Поиск правильного главного тренера продолжался – на этот раз взяли Терри Нила, одиннадцать лет игравшего в центре защиты за «Арсенал» с конца сороковых годов (а это уже новая традиция – брать на пост главного тренера центральных защитников). Под его руководством команда взбодрилась и три раза подряд начиная с 1978 года выходила в финалы Кубка Футбольной ассоциации. Победить, правда, удалось только один раз – в головокружительном финале 1979 года, когда «Арсенал» к 86-й минуте вел 2:0, но «Манчестер Юнайтед» умудрился сравнять счет. И тем не менее на последних секундах Алан Сандерленд все-таки принес победу «Арсеналу», и капитан команды Пэт Райс – единственный футболист, оставшийся из состава Берти Ми, выигравшего «золотой дубль», – поднял кубок над головой.

Но опять команду покидает ряд лучших игроков, и прежде всего ирландский полузащитник Лиам Брейди (возглавлявший с конца XX века в течение 17 лет юношескую академию «Арсенала»), и в следующем сезоне уходит лучший бомбардир Фрэнк Стэплтон…

«Арсенал» стал играть крайне нестабильно. И наконец, по сложившейся традиции – а «Арсенал» ведь клуб традиций, – главный тренер спотыкается о команду «Уолсолл», стабильно выступавшую в Третьем дивизионе. На этот раз «Уолсолл» сам приехал на «Хайбери», но результат от этого сильно не изменился – гости выиграли на глазах у ошарашенных лондонских болельщиков 2:1.

Через несколько дней Терри Нил был уволен. К работе с командой приступил столько лет ожидавший приглашения Дон Хоу, но за два года клуб так и не приблизился к трофеям, – видимо, Хоу перегорел. Тем не менее именно при нем в клуб пришел будущий капитан Тони Адамс.

Хоу честно подает в отставку.

Совет директоров в срочном порядке рассматривает ряд известных фигур на тренерский пост – это и наставник «Барселоны» Терри Венейблс, и еще пока не сэр – Алекс Фергюсон…

Результат рассмотрения, как всегда, удивляет всех: новым главным тренером назначен Джордж Грэм, шесть лет отыгравший полузащитником «Арсенала» в конце шестидесятых.

Грэм хорошо помнил путь Чепмена и начал точно так же – с утверждения единоначалия. Разогнав старую футбольную гвардию, Джордж в первое лето единоначалия приобретает только одного игрока – вингера Перри Гроувса.

Посещаемость домашних матчей растет, достигнув отметки в 30 тысяч. В розыгрыше Кубка лиги 1987 года «Арсенал» дошел до полуфинала, где встретился со своим заклятым врагом, «Тоттенхэмом». Фортуна в те дни постоянно опаздывала: на своем поле канониры проиграли с минимальным счетом, да еще и в начале ответного матча пропустили мяч в свои ворота. Так бы и проиграли, сославшись на невезение, если бы во время перерыва диктор «Уайт Харт Лейн» не объявил, где болельщики «Шпор» могут приобрести билеты на финал. Подобное объявление во время незавершенного матча настолько взбесило игроков «Арсенала», что во втором тайме на поле вышла уже совсем другая команда. Вышла и победила.

После этого выиграть в финале у «Ливерпуля» было уже несложно.

Взяв первый трофей за последние восемь лет, Грэм стал готовиться к серьезному прыжку, включившись в трансферную кампанию. А когда в команде появились Ли Диксон, Стив Боулд и Пол Мерсон, Грэм говорит, что «Арсенал» к титулу готов.

Но не всё сразу: были и удачные игры, но за ними следовали провалы, при этом команда Грэма научилась вымучивать победы с минимальным счетом. В итоге перед последним туром сложилась весьма печальная турнирная ситуация: «Арсеналу» для завоевания титула необходимо было побеждать на «Энфилде» со счетом 2:0.

Все понимали, что это невозможно. «Тебя не спасут даже молитвы, “Арсенал”!» – писали английские газеты.

Но сначала Алан Смит, а потом, на 91-й минуте, Михаэль Томас забили по мячу, и «Арсенал» сделал невозможное. Этот день, 26 мая 1989 года, остается одним из самых значимых в истории клуба – наряду с победой в Кубке ярмарок 28 апреля 1970 года. Океан болельщиков встречал в Лондоне чемпионов Лиги, вернувшихся с «Энфилда»…

В следующем сезоне «Арсенал» не смог повторить свой успех, финишировав четвертыми, и тогда Грэм снова идет (с утра пораньше) на трансферный рынок (Грэм любил ходить на рынок Первого дивизиона (Чемпионшипа) – там футболистов можно было приобрести подешевле) – и в команде появляются вратарь Дэвид Симен и защитник Энди Линиган. Таким образом сформировалась самая прочная оборона за всю историю «Арсенала».

И несмотря на то что ключевой игрок обороны Тони Адамс был отправлен за решетку на четыре месяца за вождение в нетрезвом виде (и выпущен через восемь недель за примерное поведение), «Арсенал» неудержимо шел к чемпионскому титулу и победил, опередив серебряных призеров – «Ливерпуль» – на девять очков. Алан Смит с 22 голами стал лучшим бомбардиром, но самое удивительное было с пропущенными мячами: всего 18 раз в 38 матчах канониры доставали мяч из собственных ворот. Следом за ними по этому показателю шел все тот же «Ливерпуль» с 40 пропущенными голами. Почувствуйте разницу! Всего один раз в чемпионате проиграла команда Грэма.

Грэм в чепменском стиле наращивает темп и приобретает форварда Иана Райта, который в первом же матче делает хет-трик (в итоге Иан Райт, забив 185 мячей, побьет клубный рекорд результативности в 178 голов, принадлежавший Клиффу Бастину, но уступит затем дорогу Тьерри Анри с его 228 голами). Но не все еще было хорошо с балансом – «Арсенал» вылетел из Кубка европейских чемпионов и опять занял в чемпионате Англии только четвертое место. Грэм начинает чистку состава, начинает и выигрывает – на этот раз, благодаря разыгравшемуся Райту, канониры в 1993 году становятся обладателями двух кубков – Лиги и Футбольной ассоциации.

А в следующем сезоне – еще один памятный день, 4 мая 1994 года: «Арсенал» в финале Кубка обладателей кубков выигрывает у «Пармы». 20 тысяч болельщиков, приехавших на финал в Копенгаген, распевают на трибунах новую клубную песню «1:0 в пользу “Арсенала”», и футболисты так и побеждают: единственный мяч в ворота итальянцев забивает Алан Смит (Райт в игре не участвовал).

Наверное, это был пик тренерского могущества Джорджа Грэма. Чтобы конкурировать в английском чемпионате, минималистской модели «Арсенала» (в виде крепкой обороны и быстрых контратак) было уже недостаточно. «Арсенал» занимает места с 12-го по 4-е, а тут еще к Грэму нечаянно нагрянул дьявол в лице футбольного агента…

Пришедший в офисный кабинет Грэма норвежский футбольный агент Руне Хауге с места в карьер предложил двух игроков – Джона Йенсена и Паля Луросена.

«Игроки достаточно средние, – подумал Грэм. – Куда они мне?» И тут же почувствовал, что под столом на его коленях появился увесистый чемоданчик.

Часть Грэма, отвечавшая за совесть, сказала ему: «…в чемоданчике деньги, Джордж. Швырни его норвежцу в физиономию и гони в шею – так, как вы викингов гнали в свое время. Или ты так себе шотландец?»

Грэм готов был уже травмировать норвежца чемоданчиком, как вдруг услышал внутри себя совершенно другой голос. Это был бес, вселившийся в свободную от совести часть Джорджа. Бес говорил: «Не кипятись, Джордж. Открой лучше чемоданчик. Тебе понравится…»

Джордж открыл чемоданчик.

– 285 тысяч, – тихо говорил норвежец, – можешь не пересчитывать. Твоя годовая зарплата 300 тысяч, так ведь? Так вот: там – год работы, здесь – просто подпись в углу. Так все делают, Джордж. На поле подкат, в кабинете откат.

Совесть Джорджа потеряла дар речи. А бес всунул в руку Грэма авторучку и придвинул бумагу для подписи:

– Вот здесь, Джордж, в углу.

История с рождественским подарком от норвежского викинга всплыла в конце 1994 года: добрые люди сообщили налоговой инспекции о несоответствии суммы, которая пришла на счет «Брондбю» за Йенсена, и суммы, которую официально заплатил за него «Арсенал». За время пути произошла усушка денежных средств на 285 тысяч. Грэм признался, что получил от Хауге «добровольный подарок» в денежном эквиваленте…

Впрочем, нет худа без добра. Это разоблачение приостановило практику подобных тайных сделок среди тренеров. Один из них заметил:

«Мы все любили заполучить на халяву пару-другую кружек, кто-то соглашался только на бочку, а проблема Джорджа была в том, что он хотел всю чертову пивоварню».

Руне Хауге был вначале пожизненно отстранен от агентской деятельности. Но потом почему-то пожизненный срок скостили до двух лет. Не иначе – за примерное поведение.

Джордж Грэм продержался на своем посту еще несколько недель – но затем был уволен из клуба и отлучен английской Футбольной ассоциацией на год от футбола. Таких тренерских высот, как в начале девяностых в «Арсенале», он не достиг уже никогда.

Помни, тренер: твой контролер – твоя совесть. Береги честь смолоду.

В начале лета 1995 года вице-президент «Арсенала» Дэвид Дейн готовил новый прорыв на всех линиях футбольного фронта.

Узнав, что «Интернационале» конфликтует с голландским нападающим Деннисом Бергкампом, Дейн полетел в Милан, и еще не закончился июнь, как Бергкамп приезжает в Лондон, при этом 26-летний Деннис стал первым звездным игроком, приехавшим в Англию в пору расцвета. У него была единственная проблема – он панически боялся летать в самолетах. И когда команда будет вылетать на матчи с европейскими командами на самолете, Деннису придется догонять ее на паромах, машинах и поездах.

До кучи из Италии Дейн забрал и Дэвида Платта, капитана сборной Англии, отпахавшего четыре сезона в серии А и одуревшего от пицц и спагетти. Платт обошелся клубу в 4,5 миллиона фунтов, Бергкамп – в 7,5 миллионов. Прошлый трансферный рекорд клуба – £2,5 миллиона за Иана Райта – был перекрыт с лихвой.

Звезда есть, полдела сделано. Но кто же поведет клуб в XXI век?

Дейн давно уже присматривался к одному малоизвестному в Англии специалисту, познакомившись с ним на юге Франции на послеобеденных коктейлях с тренерским штабом «Монако».

Совет директоров был в шоке: мало того, что специалист был французом, так его еще и в Японию занесла нелегкая – но Дейн настаивал, чувствуя, что это именно тот человек, который удивит английский мир.

Вице-президент не ошибся. В тандеме с Арсеном Венгером он отработает 11 сезонов – их даже сравнивали с Ленноном и Маккартни. За этот медовый период Дейн подписал Эммануэля Пети, Николя Анелька, Марка Овермарса, Роберта Пиреса, Сола Кэмпбелла, Коло Туре, Сеска Фабрегаса и Робина ван Перси. Ну и, конечно же, Тьерри Анри.

А француз выиграл три чемпионских титула и четыре Кубка Футбольной ассоциации.

Но первым совместным приобретением (с точной подачи Арсена Венгера) стал Патрик Виейра. Так же как и Венгер, Виейра был неизвестен английской аудитории. Зато известен голландской: Патрика едва удалось перехватить у «Аякса».

12 октября 1996 года «Арсенал» играл в гостях с «Блэкберн Роверс». На тренерской скамейке впервые сидел француз, с изрядным акцентом говоривший по-английски. В стартовом составе Арсен Венгер выпустил девять англичан, одного валлийца и одного француза. Все пять игроков, готовых выйти на замену, были англичанами. Национальные интересы Англии поддерживались на высоком уровне.

Через 11 лет из 11 игроков «Арсенала», вышедших на первый матч сезона 2007/2008, не было ни одного англичанина. Лишь на скамейке запасных чувствовал себя неловко Тео Уолкотт. Среди всех клубов основных европейских лиг наибольшее количество иностранных игроков в те годы было у «Арсенала».

В те годы даже возникла мысль – а не шпион ли француз, засланный с целью ослабить английский футбольный чемпионат (и в результате – сборную Англии) посредством массового привлечения к играм лиц иностранного происхождения?

Но вернемся к первым шагам. Кроме немалого позитива, французского специалиста поджидал и негатив:

– за последние три месяца перед приходом Венгера у руля команды побывало три разных человека – многовато;

– капитан команды Тони Адамс перед лицом своих товарищей признался, что он алкоголик. Иан Райт отметил: «Чтобы осознать это, Тони пришлось выпить целую бутылку»;

– ничего менять – ни в тактике, ни в тренировочном процессе – никто особо не хотел. И к странному французу игроки отнеслись более чем настороженно: если он разбирается в футболе так же, как говорит по-английски, то что с нами со всеми будет?

Но меняться пришлось. Игроки попали под каток новомодных методов подготовки Арсена Венгера, полностью изменившего тренировочный процесс и, о боже – установившего строгую диету!

Футболисты вынуждены были сказать твердое нет столь любимым и привычным стейкам, пиву и шоколадным барам. Запеченная рыба с запеченной брокколи, парные цыплята с парной брокколи…

– Физическая форма, физическое состояние – всё, – утверждал Венгер, начиная строить новый мир «Арсенала». – Кто ел парные овощи, тот станет всем!

Игроки и вправду стали меньше пить. Да и много ли выпьешь под брокколи?

Были запрещены фильмы для взрослых накануне матча (если команда проводила ночь перед игрой в отеле). Надо полностью сфокусироваться на игре и ни на чем больше (а девушки потом). Всё для победы! (Одна из возможных причин спада после 2007 года – активное внедрение в жизнь портативных ноутбуков: с ними уж никак не уследишь, что там футболисты смотрят в ночь перед матчем…)

Слух о новомодных безобразиях, творящихся в «Арсенале», дошел до «Олд Траффорд» и вынудил Алекса Фергюсона прокомментировать ситуацию: «Он новичок, и ему следует оставить свои методы для японского футбола».

Но Венгер дерзко пропускал мимо ушей слова будущего сэра, настаивая на необходимых параметрах успеха: видение поля, постоянное движение, высокая скорость и элегантность (включающая короткий точный пас, разумеется).

Если посреди недели проводились официальные матчи, то назначались только две полных тренировки в неделю: сначала – разогрев и бег трусцой, затем комплекс растяжек и специальных упражнений, каждое минут по двадцать, причем упражнения менялись от тренировки к тренировке – игроки не знали, что их ждет на занятии. Далее – небольшая игра и в заключение – игровой тест один на один: с 30 метров нападающий должен был обойти соперника и забить гол в соответствии с временными ограничениями, которые Венгер отслеживал по своему секундомеру.

И что это дало?

В первом сезоне – третье место в чемпионате.

Во втором, когда уже были съедены тонны брокколи, команда просто взлетает. Дуэт Виейра – Пети – лучший в Англии. С фланга их дополняет Овермарс, а впереди, как и полагается ей, светит нидерландская звезда (Деннис Бергкамп) и тревожится молодость в лице активно забивающего Анелька.

Победа в последнем туре на «Хайбери» 4:0 над «Эвертоном» делает «Арсенал» чемпионом, а через 13 дней в финале Кубка – повержен «Ньюкасл».

Получите «золотой дубль» – второй в XX веке. Да здравствует брокколи!

Арсен Венгер хорошо вошел. Многие тогда потянулись на тренировочную базу «Арсенала» – посмотреть, что там за чудеса у француза творятся. Марадона просил разрешения побывать на «Лондон Колни», а Марко ван Бастен стажировался там целый сезон!

В сезоне 1998/1999 сделали передышку или просто посторонились – уж больно рьяно рвался к успеху «Манчестер Юнайтед», взявший в итоге все три трофея. А перед тем как отправиться на отдых – продали Анелька «Реалу».

Венгер умел в начале английской карьеры брать задешево молодых и неопытных футболистов и, доведя их до кондиции, продавать задорого. Вместо Анелька в команде появляется Тьерри Анри, ставший культовым футболистом эпохи раннего Венгера. Нельзя сказать, что Анри пришел неопытным спортсменом – на его счету уже был Кубок мира, выигранный Францией в 1998 году.

Но опять второе место, причем «Юнайтед» оторвался уже на 18 очков, а не на одно, как раньше. В этом же сезоне «Арсенал» проигрывает в старом добром Копенгагене финал Кубка УЕФА турецкому «Галатасараю».

Тепло, близко, уже почти нащупали игру, но недопекли. Венгер переставляет пазл: уходят в «Барселону» Овермарс и Пети, но приходят Робер Пирес и Сильвен Вильтор.

Снова второе место в чемпионате (в этот раз отпустили «Юнайтед» на 10 очков) и проигранный «Ливерпулю» финал Кубка Футбольной ассоциации. Единственным трофеем стал Сол Кэмпбелл, перешедший из стана заклятых врагов, «Тоттенхэма».

И наконец – в следующем сезоне, 2001/2002, «Арсенал» раннего Венгера вышел на рабочую мощность. Три мушкетера – Анри, Виейра и Пирес – вкупе с Юнгбергом громили всех.

Первое место в чемпионате и победа над «Челси» в финале Кубка!

Из команды уходят последние из могикан Грэма – Тони Адамс и Ли Диксон, отыгравшие на пару около тысячи матчей за «Арсенал», но это не помешало команде в следующем сезоне стать обладателем очередного Кубка Футбольной ассоциации и занять второе место, уступив пять очков конкурентам из Манчестера.

Перед следующим, феноменальным сезоном 2003/2004, Венгер делает единственную перестановку – вместо легендарного Дэвида Симена, отстоявшего в воротах «Арсенала» более 400 матчей с 1990 года, в команду приходит Йенс Леманн.

Еще одно событие того лета – покупка «Челси» Романом Абрамовичем. В футбол приходят неконтролируемые, экономически неоправданные денежные ресурсы, которые скоро сделают свое черное дело. Но у «Арсенала» есть последний шанс, пока «синие» со «Стэмфорд Бридж» не расправили плечи (кошельки)…

И «Арсенал» этим шансом воспользовался. Команда поймала кураж и прошла чемпионат Премьер-лиги без единого поражения. «Непобедимые» больше всех забили, меньше всех пропустили, а лучшим бомбардиром с 30 голами стал Тьерри Анри. Это был третий чемпионский титул эпохи Венгера и тринадцатый за всю историю клуба.

Летом в «Арсенал» приходит Робин ван Перси – Венгер смотрит в будущее, словно чувствует, что Анри может уйти.

Следующий сезон канониры также начали прекрасно, доведя беспроигрышную серию до 49 матчей. И первое же поражение – на «Олд Траффорд» – становится переломным моментом в истории клуба. Интересно, что первую беспроигрышную серию команды в сезоне 2001/2002 прервал в матче с «Эвертоном» 16-летний ливерпульский паренек, вышедший на замену. Звали его Уэйн Руни. Но и вторую серию сезона 2003/2004 прервал он же – правда, играя уже в «Манчестер Юнайтед».

Тем не менее «Арсенал» завершает сезон на втором месте после «Челси» (у которого 95 очков при одном поражении за сезон) и выигрывает в финале Кубка у «Манчестер Юнайтед».

Первый матч со зрителями на новом стадионе, 22 июля 2006 года, был посвящен проводам Денниса Бергкампа. Арсен Венгер пнул огромный надувной футбольный мяч, поддерживаемый натянутыми канатами. По сценарию мяч должен был попасть точно в ворота – под аплодисменты аудитории, конечно же. Однако тренер промахнулся: порыв ветра отнес мяч к перекладине.

Конечно, ничего страшного в этом не было. Но просто так в этом мире ничего не происходит.

Из команды уходят Патрик Виейра – в «Ювентус» и Эшли Коул – в «Челси». Следующий сезон 2005/2006 «Арсенал» заканчивает на четвертом месте, которое скоро станет заветным, ведь оно дает право квалифицироваться в Лиге чемпионов…

Исход продолжается: уходят Пирес и Сол Кэмпбелл, а Бергкамп завершает карьеру. Вместо них ключевые позиции на поле занимают Сеск Фабрегас и Робин ван Перси.

В том сезоне «Арсеналу» удалось выйти в финал Лиги чемпионов, выбив из турнира «Ювентус» и «Реал». Но в финале команда Венгера уступает «Барселоне». Не получилось…

Итак, сыгран последний сезон на «Хайбери». Завершилась эпоха игры на великом стадионе – от золотой команды Герберта Чепмена до «Непобедимых» Арсена Венгера.

В следующем сезоне – первом, сыгранном на «Эмирейтс», несмотря на пополнение в лице Эммануэля Адебайора, Тео Уолкотта и Томаша Росицки, «Арсенал» уже был не страшен конкурентам: опять заветное четвертое место.

В конце сезона из команды уходит Тьерри Анри – лучший бомбардир и один из лучших игроков в истории «Арсенала». А еще и долги от стадиона висят…

Тем не менее в начале сезона 2007/2008 «Арсенал» выдал отличную серию матчей и уверенно шел на первом месте. Венгер наверняка знал про инерцию Чепмена, когда после его смерти команды волшебным образом продолжали побеждать и, возможно, считал, что после распродажи «Непобедимых» наступит уже его тренерская инерция…

Но инерции хватило только на полсезона, и в итоге – третье место (все-таки не четвертое, которое занял «Ливерпуль»).

Летом команду покидают Фламини и Глеб. И опять – четвертое место. Заветное. В следующем сезоне – третье. Странная пошла стабильность. Боюсь, что место в следующем сезоне (2010/2011) вам понятно: четвертое. И уж совсем обидно становится оттого, что «Арсенал» упускает шанс покончить с трофейной засухой: надо было умудриться проиграть в финале Кубка английской Лиги «Бирмингему».

Какое будет место у «Арсенала» в следующих сезонах? Правильно: в 2011/2012 – третье, в 2012/2013 – четвертое. Робин ван Перси объявляет о том, что не будет подписывать новый контракт. В команду приходят Оливье Жиру и Лукаш Подольски, уходит Андрей Аршавин.

В «Арсенал» 27-летний Андрей Аршавин пришел в 2009 году – это был первый трансфер исполнительного директора Ивана Газидиса и самый крупный на тот момент в истории «Арсенала». В первом сезоне Андрей занимал ведущие позиции в атаке. Пасовал, обводил, забивал (всего за 144 матчей 31 гол), – результативность в Англии у него была лучше, чем в «Зените». Но главное – даже появляясь на поле на 20 минут (а Венгер любил делать замены на 70-й минуте), он вносил свежесть и мысль в действия не слишком креативного состава. С Аршавиным зрелище становилось интереснее. Неожиданно Венгер сажает Андрея на скамейку запасных – то ли потому, что Аршавин был заигран в еврокубках за «Зенит», а тренеру хотелось подготовить состав для Лиги чемпионов, то ли потому, что Аршавин крайне неохотно отходил назад, а в Англии принято помогать обороне. Кроме того, Венгер упрямо перемещал Аршавина на позиции, ему не свойственные, что постепенно гасило энтузиазм футболиста (английским упорством Алекса Джеймса наш человек не обладает). Кстати, то же самое будет происходить и с другими футболистами после 2006 года. Может быть, Венгеру, после удачных перемещений «Непобедимых» (а он, поставив Анри в центр нападения, попал в точку), показалось, что у него так же получится и с другими…

А может, Андрей, как приехавший в нейтральную Швейцарию профессор Плейшнер, не справился со свободой? Расслабился, предоставленный сам себе, своему непростому таланту, с которым надо постоянно (и возможно – жестко) справляться. Пресса стала давить на психику, называя его «средним» игроком. А разозлиться на это как следует Аршавин не сумел.

Возможно, Андрею надо было учить французский вместо английского – тогда бы он лучше понимал Венгера, да и Арсен проникся бы к нему долгосрочным доверием…

В 2013 году Аршавин уходит из «Арсенала». Видимо, без особого сожаления. Но до этого было 21 апреля 2009 года – незабываемое феерическое шоу на «Энфилде» Андрея Аршавина, забившего четыре великолепных мяча в ворота «Ливерпуля».

Небо и земля прейдут, а воспоминания о восхитительном апрельском покере на «Энфилде» по-прежнему будут витать по Вселенной. Спасибо, Андрей!

Перед сезоном 2013/2014 «Арсенал» погнался за звездами, прицелившись на Луиса Суареса, а на случай, если не повезет (хотя, казалось, денег предложили столько, что не повезти просто не могло), – на мушку взяли Гонсало Игуаина. В итоге – с Суаресом не повезло настолько, что Игуаин улизнул в «Наполи». В последний час трансферного окна был подписан Месут Озил.

По сложившейся традиции «Арсенал» должен был качнуться в чемпионате с четвертого места на третье, но в этот раз решил поберечь силы на Кубок, оставшись на заветном четвертом. Зато в Кубке канониры, собравшись с силами, прорвались в финал, где им противостоял «Халл Сити». Главное было – не повторить кошмарный финал с «Бирмингемом», договорились игроки «Арсенала» и кошмар практически повторили, проигрывая к 8-й минуте 0:2. Каким-то чудом канониры сумели все-таки сравнять счет к финальному свистку, а победный мяч на 109-й минуте матча забил Аарон Рэмзи.

Это был первый трофей за девять лет.

Где трофей, там и звезда. Летом «Арсенал» подписывает Алексиса Санчеса – именно ему предназначалось стать новым изумрудом команды. С Санчесом «Арсеналу» удается качнуться с четвертого места на третье в чемпионате и при этом оставить силы еще и на финал Кубка. На этот раз канониры разносят в пух и прах «Астон Виллу» – 4:0. Есть Кубок – второй подряд!

Решив для разнообразия перевести силы с Кубка на чемпионат, «Арсенал» занимает второе место в сезон сенсационной победы «Лестер Сити», отстав от победителя на десять очков.

А в сезоне 2016/2017 «Арсенал» опять отправляется за Кубком и добивается своего (если это и есть – свое): третий Кубок за четыре года.

Правды ради надо все-таки уточнить, что Кубок Футбольной ассоциации нынче, конечно же, не тот, что в старые добрые времена. Футбольные гранды заточены на победу в чемпионате Премьер-лиги и удачное выступление в Лиге чемпионов. Все остальное – это фон, и некогда заветный успех в Кубке – отошел, увы, на второй план…

А вот с чемпионатом в том сезоне у «Арсенала» не вышло: вместо заветного четвертого – только пятое место. Клуб остался без Лиги чемпионов, а в 2018 году уже и без Санчеса.

Как вы знаете, в балете самое главное – вовремя уйти: когда вы еще высоко прыгаете (удачно приземляясь) и легко подбрасываете партнершу (не забывая поймать), то есть находитесь на пике мастерства и возможностей.

Если удается уйти легко и красиво, аудитория еще долго будет об этом сожалеть.

Герберт Чепмен ушел (из футбола и из жизни одновременно) на взлете – дальше работала его инерция. Ну или его призрак, бродивший по коридорам «Хайбери».

Чепмен отработал в «Арсенале» девять лет. Если бы и Венгер ушел из клуба через девять лет (из жизни, конечно, при этом уходить совсем необязательно), а это был бы 2005 год – он бы котировался в истории клуба на уровне Чепмена. Сколько было бы сожаления, сколько слез при расставании!

Но Венгер остался, и дела пошли не то чтобы плохо, а вяло и уныло.

Паниковский в свое время жаловался на старость, из-за которой его уже не любят девушки. Арсен Венгер в последние годы работы в клубе постоянно жаловался на:

– огромные траты при строительстве нового стадиона (хотя когда деньги появились на счетах, Венгер крайне неохотно их расходовал, проявляя подозрительную бережливость);

– травмы игроков, которые травмируются в самый неподходящий момент;

– неконтролируемые деньги олигархов и шейхов, взорвавшие футбол и перевернувшие традиционный порядок;

– судей, которые, в отместку за поражение Англии в Столетней войне, составили тайный антифранцузский заговор;

– дьявольскую алчность нынешних футболистов, ставящих личное обогащение выше красоты на футбольном поле (при этом нельзя не отметить, что последовательным сторонником Франциска Ассизского, учредившего нищенствующий орден францисканцев, Арсен Венгер все-таки не являлся: в течение нескольких лет у французского специалиста была самая высокая заработная плата в клубе)…

В конце сезона 2017/2018, отработав 22 года в «Арсенале» и проведя в качестве тренера 1235 игр (это абсолютный тренерский рекорд клуба), завоевав три чемпионских титула (что тоже является клубным рекордом), семь Кубков Англии и семь Суперкубков Англии, пережив кампанию Wenger Out, развернутую во всем мире (болельщики требовали отставки главного тренера), Арсен Венгер покинул клуб.

После него полтора года «Арсенал» возглавлял Унаи Эмери (в московском «Спартаке» Эмери отработал и того меньше – пять с половиной месяцев) – испанский тренер вывел команду в финал Лиги Европы, но в чемпионате английской Премьер-лиги ничего хорошего на горизонте канонирам не светило…

И с декабря 2019 года вот уже шесть лет «Арсенал» возглавляет другой испанец – бывший полузащитник и капитан команды Микель Артета. С ним «Арсенал» один раз стал обладателем Кубка Англии и дважды выигрывал Суперкубок. Наверное, самый позитивный момент в работе Микеля – то, что клуб три года подряд завершал чемпионскую гонку АПЛ на втором месте. Казалось бы, еще немного, еще чуть-чуть…

Но пока только вторые.

Давайте все-таки полагать, что инерции великого Герберта Чепмена хватит и на нынешние непростые времена – надо только немножко подождать, пока призрак Чепмена добредет с «Хайбери» на «Эмирейтс» и разберется с ситуацией.

Призраки же ходят медленно.

А вот так мне видится команда, составленная из лучших футболистов, когда-либо игравших за «Арсенал»:

– вратарь – Дэвид Симен (405 матчей за клуб);

– защитники – Эдди Хэпгуд (393 матча – 2 гола), Ли Диксон (458 – 25), Тони Адамс (504 – 32), Джордж Мейл (285);

– полузащитники – Алекс Джеймс (231 – 26), Патрик Виейра (279 – 29), Робер Пирес (189 – 62);

– нападающие – Клифф Бастин (396–178), Деннис Бергамп (423–120), Тьерри Анри (377–228).

На замене – Херби Робертс (333 – 4) и Иан Райт (288–185). Но если будут играть на «Энфилде», то во втором тайме надо незаметно выпустить Андрея Аршавина.

На самом деле, команду должны были назвать «Локомотивом АЖД» – «Локомотив Английские железные дороги».

Рабочие «Манчестервагонзавода», строившие составы в самом грязном, неприглядном районе Манчестера – Ньютон Хит, – решили в год рождения Герберта Чепмена (1878), что в жизни должно быть что-то светлое и радостное – свой футбольный клуб. Теперь после тяжелого рабочего дня парни спешили отдыхать душой и телом на футбольном поле, и с каждым разом они пинали мяч все лучше и лучше: нравилось.

«Локомотивом» можешь ты не быть, а называться «Ньютон Хит» – обязан: в честь малой родины.

Через 14 лет после создания: «Хаддерсфилд» Чепмена – выигрывает первый трофей (Кубок Футбольной ассоциации); «Ньютон Хит» – завоевывает место в Футбольной Лиге (манчестерский паровоз разгонялся неспешно).

Парни любили свой первый стадион: поле было в районе глиняного карьера, а раздевалки располагались в помещении местного паба, – удобно, но с отягчающими последствиями, и на следующий год клуб переезжает к местному химическому заводу, недалеко от которого стоял пустой деревянный барак – там и разместилась клубная штаб-квартира. С экологией в округе было что надо: когда на заводе пытались дать стране двойную норму химикатов, черный дым из заводских труб обволакивал и штаб-квартиру, и само поле, – но нет худа без добра: игроки быстро научились владеть мячом и чувствовать партнеров при полном отсутствии видимости.

В условиях интенсивной интоксикации парни сначала выбрали зеленовато-желтую форму, а потом уже и просто белую, с большой буквой V.

Несмотря на большую букву V, успех обходил железнодорожников стороной, а вот долги, напротив, так и лезли с объятиями, – чтобы найти тысячу фунтов, директор клуба в срочном порядке устроил ярмарку-распродажу имущества, поставив на входе свою собаку – сенбернара Майора (названного, видимо, в честь футбольного апостола майора Мариндина). Сенбернар стоял с жалостливым видом («Месье, я не ел шесть дней!») – на жалость попался состоятельный и щедрый бизнесмен, Джон Дэвис, который вместе с друзьями-бизнесменами погасил долги и создал в 1902 году команду с новым названием.

Шорты у парней руководители оставили белыми в знак прозрачности бизнеса. Гетры, в память о дыме с химзавода, – черными. А вот футболки сделали красными – как символ будущей страсти на футбольном поле.

В футбол пришел «Манчестер Юнайтед». А в «Манчестер Юнайтед» – Джеймс Эрнест Мэнгналл.

Мэнгналл родился в Болтоне (в 300 километрах к северо-западу от Лондона) через три года после «рождества» футбола. Попробовал себя на поле – искрометно не вышло. И стал одним из директоров родного клуба «Болтон Уондерерс», стоявшего у основания Футбольной лиги, а затем и тренером, или, как тогда их называли, – секретарем. Первая попытка управления провалилась: «Болтон» вылетел из Первого дивизиона.

Расстроившись, Мэнгналл ушел из «Болтона», но тут образовалась вакансия в «Бернли». И знаете, почему она образовалась? Из-за Гэрри Брэдшоу, того самого дзен-буддистского тренера, который при любом успехе уходил из команды, чтобы устроиться в клубе, стоявшем ступенью ниже в футбольной иерархии. В этот раз Гэрри, дотащив «Бернли» до третьего места в Футбольной лиге, поблагодарил футболистов и перешел в «Вулвич Арсенал», игравший во Втором дивизионе.

Вторая тренерская попытка Мэнгналла также оказалась провальной: клуб вылетает во Второй дивизион вслед за «Болтоном». Там «Бернли» занимает сначала третье место, затем скатывается на девятое, а в сезоне 1902/1903, когда Максим Горький выпускает знаменитую пьесу «На дне», «Бернли» скатывается на дно Лиги – последнее место. Ниже опускаться было уже некуда.

И вот именно в этот момент Мэнгналл… получает приглашение от «Манчестера Юнайтед», также застрявшего во Втором дивизионе, правда все-таки не на самом дне. Болельщики были в шоке. Почему взяли прирожденного неудачника?

Владелец клуба, Джон Дэвис, отвечал – все будет хорошо, ребята, я ведь ему денег на трансферы дам.

Никто не верил, что у Мэнгналла что-нибудь получится на третий раз – Бог любит Троицу только в православных и католических странах, к которым Англия не относилась. К тому же главный упор новый тренер сделал на физическую форму и командный дух, а с мячом работали только один раз в неделю…

В довершение Мэнгналл делает какое-то причудливое трансферное приобретение: за рекордные 600 фунтов в команду приходит совершенно неопытный 20-летний центральный защитник (а также полузащитник) Чарли Робертс, который до этого провел всего лишь 31 игру за «Гримси Таун»…

Но именно Чарли Робертс станет краеугольным камнем успеха «Манчестера Юнайтед». Кроме футбольных достижений, он первым среди игроков станет носить короткие (как сегодня) шорты.

Вслед за Робертсом команду пополняют: еще один Чарли – Сагар, Алек Белл и другие. И только болельщики приготовились к решительному протесту против тренерского безумия, как сначала в 1905 году Робертса вызывают в сборную Англии, а затем в 1906 году «Юнайтед» завершает сезон вторым и выходит в Первый дивизион!

«Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…»

Как раз в то время происходит знаменитый финансовый скандал с «Манчестер Сити», в результате которого игроки команды распродавались задешево всем желающим, и первым на ярмарке-распродаже оказался Джеймс Мэнгналл – в «Юнайтед» пришли четыре отличных футболиста и в их числе – Билли Мередит.

В немалой степени благодаря им в сезоне 1907/1908 впервые в своей истории «Манчестер Юнайтед» завоевывает титул чемпиона Футбольной лиги, одержав 15 побед и на 9 очков опередив ближайшего преследователя. А разгромив 4:0 обладателя Кубка, «Куинз Парк Рейнджерс», «Юнайтед» стал еще и обладателем Суперкубка.

За четыре сезона – из Второго дивизиона в чемпионы Англии! Вот на что способны неудачники. Стоило доверять Джеймсу Эрнесту Мэнгналлу, и финансировать стоило! Тем более что в следующем сезоне команда выходит в финал Кубка, где побеждает «Бристол Сити» – есть в копилке и титул, и кубок!

А чего нет? Стадиона, спроектированного Арчибальдом Литчем. И бизнесмен Джон Дэвис начинает строительство великого стадиона, одолжив клубу 60 тысяч фунтов, чтобы построить 80 тысяч мест, то есть по три четверти фунта за одно место.

19 февраля 1910 года «Манчестер Юнайтед» играет дебютный матч на новом «Олд Траффорде» (английская стадионная сказка: стадионы строятся в течение года) и второй раз становится чемпионом по окончании сезона, забрав по традиции еще и Суперкубок с нескромным счетом 8:4.

Это был уже настоящий успех. Команда радовалась, праздновала все лето – и скатилась в следующем сезоне до 13-го места.

Кто в ответе за провал? Конечно, Мэнгналл.

Мэнгналл был легок на обиду – собрал манатки и ушел. Причем обиделся так сильно, что ушел – как Билли Мередит и Денис Лоу, – в «Манчестер Сити».

Чтобы помнили.

Смена тренера не привела к приливу мастерства в команде. Ни одного призового места, а в двух предвоенных сезонах «Юнайтед» вообще опозорился, опустившись ниже своего главного конкурента, «Сити», – причем сначала манчестерские клубы были рядом: «Сити» – 13-й, «Юнайтед» – 14-й, но в последнем сезоне «Сити», ведомый Мэнгналлом, рванул до 5-го места, а «Юнайтед» свалился вниз – на 18-е…

До следующего титула придется подождать 40 лет. До следующего Кубка – 35 лет.

После войны лучше не стало – Мэнгналл отомстил обидчикам, переманив в «Сити» валлийского кудесника мяча, Билли Мередита, что в итоге в 1922 году привело бывших железнодорожников к вылету во Второй дивизион. Три года «Юнайтед», еще не так давно сильнейший клуб в Англии, бултыхался в болоте посредственных футбольных отношений, затем вернулся в элитный строй богатырей, чтобы через шесть сезонов снова оказаться в исправительной трудовой колонии Второго дивизиона.

«Юнайтед» стал командой-лифтом: спустился, поднялся.

Сменялись тренеры – например, с командой успел поработать Герберт Бамлетт, который судил четвертьфинальный матч «Юнайтед» – «Бернли» (1909) и не смог дать финальный свисток, так как губы арбитра заледенели – свистеть об окончании матча пришлось капитану «Юнайтеда» Чарли Робертсу. Но и при Бамлетте команда повторно падает во Второй дивизион. А в сезоне 1933/1934, когда Футбольную лигу выигрывает «Арсенал», а Кубок берет «Манчестер Сити», в составе которого в финальном матче на поле вышел Мэтт Басби, – «Юнайтед» едва не скатывается в Третий дивизион (и это несмотря на 30 тысяч фунтов, вложенных в немедленное преображение клуба).

В 1936 году «Юнайтед» наконец выходит в Первый дивизион, но лишь для того, чтобы засвидетельствовать победу «Манчестера Сити» и, заняв предпоследнее место, вновь покинуть элиту английского футбола…

Впрочем, кроме печали, были и радости. Первая – в 1938 году «Сити» также вылетает из Первого дивизиона, в то время как «Юнайтед», в противофазе, – влетает в него. Вторая – за три тысячи фунтов в команду приходит будущая легенда клуба, Джек Роули – он станет одним из четырех футболистов «МЮ» (в компании с Уэйном Руни, Бобби Чарльтоном и Денисом Лоу), забивших более 200 голов. Всего на счету голевой машины Джека Роули – 211 мячей в 424 играх.

Потом была война.

А после войны – в команду пришел Мэтт Басби.

– В этом доме появился футболист! – сказал врач, принимавший роды у Нелли Басби в 15 километрах от Глазго, в небольшом городке Белсхилле.

Уже в восемь лет Мэтт потерял отца, воевавшего на французских фронтах Первой мировой. До войны отец часто брал Мэтта с собой в шахту (как и у Герберта Чепмена, отец был шахтером) – там, под землей, конечно, интересно, но не так, как на неровном футбольном поле. Все шотландские мальчишки были помешаны на игре в мяч ногами, и равнялись на кумиров: великолепных шотландцев Алекса Джеймса (который до «Арсенала» поиграл на родине в «Рэйт Роверс») и Хью Галлахера (до «Ньюкасла» выступавшего за шотландский труднопроизносимый «Эйрдрионианс»).

В конце 20-х годов Нелли Басби решает эмигрировать с детьми в Соединенные Штаты. Британский футбол и болельщики «Манчестера Юнайтед» должны быть благодарны чиновникам, которые не менее девяти месяцев рассматривали заявление Нелли. За это время Мэтт нашел работу на шахте, а по вечерам стал выходить на футбольное поле за местную команду. Выходил неплохо: его тут же приметили скауты «Манчестера Сити».

В феврале 1928 года 18-летний Мэтт Басби подписывает свой первый профессиональный контракт с английским клубом с зарплатой в 5 фунтов в неделю и остается в Британии.

Сначала он играл левого вингера, но в 1930 году тренер Питер Ходж – земляк – переводит Мэтта на правый край полузащиты, где Басби, играя под четвертым номером, настолько точно пасует, что главный конкурент «Сити», «Юнайтед», даже попытался его выкупить (запрашиваемых денег на трансфер не нашлось). Выходит в полуфинал 1932 года, в финал 1933 года и, наконец, выигрывает Кубок 1934 года, который судил наш герой Стэнли Роуз. Это главный и единственный трофей в игровой карьере Басби (за «Манчестер Сити» Мэтт сыграл более 200 матчей).

Тогда же – в октябре 1933 года – Басби проводит свой единственный матч за сборную Шотландии. Играли с Уэльсом, и непосредственно против него в центре у валлийцев действовал Джеймс Мэрфи, который в будущем станет его первым помощником и главным сподвижником по тренерской работе.

В 1936 году Мэтт уезжает из Манчестера – правда недалеко, километров на пятьдесят: за 8 тысяч фунтов его выкупает «Ливерпуль» – в отличие от «Юнайтеда», деньги у мерсисайдцев нашлись.

В «Ливерпуле» Басби также берет свой любимый четвертый номер и вместе с двумя земляками – Томасом Брэдшоу (который провел более 270 матчей за «Ливерпуль», а в 1928 году в составе сборной Шотландии громил вместе с Хью Галлахером в Лондоне англичан 5:1, за что состав победителей прозвали «Чародеи Уэмбли») и Джимми Макдугалом (более 350 матчей за мерсисайдцев) формирует одну из лучших линий ливерпульской полузащиты всех времен – «шотландский центральный вал», сыграв, правда, только 115 матчей, ведь в команду он придет на шесть лет позже Тома и на восемь – позже Джимми.

В 1939 году, перед тем как началась очередная война, у Басби появился новый друг. «Привет, Мэтт», – сказал Боб. «Привет, Боб», – сказал Мэтт. Так и познакомились два самых успешных тренера второй половины XX века – Мэтт Басби и Боб Пейсли. Мэтт, старожил и капитан «Ливерпуля», тут же повел Боба знакомиться с «Энфилдом» – где, что да как. Боб, будучи младше на десять лет, слушал, раскрыв рот.

Война прервала все официальные турниры. Басби записался в 9-й батальон Королевского полка Ливерпуля, Пейси – в Королевскую артиллерию (и был настоящим гунером, никогда не играя за «Арсенал»).

Во время войны Басби пробует свои силы на тренерской ниве – как раз на тот момент некому было работать с футболистами в военно-физкультурном корпусе Британии. Мэтту понравилось управлять игроками, и Джордж Кей, тренировавший «Ливерпуль» с 1936 года, прослышав про успехи своего подопечного в новом амплуа, предложил ему поработать своим ассистентом. Басби быстро согласился и так же быстро осознал, что его представления о том, как надо тренировать и что должны делать футболисты на поле, слишком сильно расходились с установками, принятыми в клубе. С Басби не спорят, его просто отпускают – пусть ищет место приложения своей силы в другом месте.

Место приложения нашлось достаточно быстро: Мэтт был хорошо знаком с Луисом Роккой, который работал в «Манчестер Юнайтед» со дня его основания. Начинал Луис с разноски чая на первых стадионах, потом пошел на повышение и, используя свое итальянское происхождение, стал специалистом по решению вопросов – то есть если в клубе возникал какой-то неразрешимый вопрос, то с ним немедленно обращались к Луису, и он его оперативно решал. Параллельно с этим Рокка стал главным по скаутской работе. А к концу войны, решая неразрешимый вопрос с назначением главного тренера в «Юнайтед» и зная о том, что Басби уже попробовал себя на этом поприще, итальянский специалист делает ему соответствующее письменное предложение и уговаривает Совет директоров взять неопытного тренера.

Новый тренер сразу же повел себя напористо и дерзко: только он, Басби, будет руководить тренировочным процессом, выбирать состав на матчи и заниматься приобретением и продажей футболистов. В принципе, он повторил требования, которые выдвигал перед клубами Герберт Чепмен. И точно так же, как Чепмен, Басби отклонил трехлетний контракт, предложенный клубом, настояв на пятилетнем: революция в футбольном клубе делается за пятилетку.

В октябре 1945 года Мэтт Басби приступает к работе в «Манчестере Юнайтед», успев до этого переманить в свой тренерский штаб валлийца Джимми Мерфи.

В первом послевоенном сезоне команда «Манчестер Юнайтед», которая еще недавно болталась между Первым и Вторым дивизионами, как чертик на ниточке, стала серебряным призером чемпионата, уступив «Ливерпулю» всего одно очко.

В следующем сезоне «Юнайтед» уступает первенство «Арсеналу», ведомому Томом Уиттакером. А где же «Ливерпуль», который отпустил Басби на все как минимум четыре стороны? Мерсисайдцы постыдно отстали на десять очков и девять позиций. Количество болельщиков рвущегося к трофеям «Юнайтеда» растет по часам и достигает одного миллиона.

Главное – не сбавлять обороты. В сезоне 1948/1949 «Юнайтед» снова второй, уступив на этот раз «Портсмуту», но опередив «Ливерпуль», который застрял в середине таблицы, уже на 13 очков.

А перед этим, в апреле 1948 года, «Юнайтед» выиграл Кубок Англии, победив в финале «Блэкпул» 4:2, и это был первый трофей за долгие годы невнятной игры.

Такого удивительного успеха добился Совершенно Неопытный Тренер, Мэтт Басби.

В сезоне 1949/1950 «Юнайтед» скатывается на четвертое место (а ведь не так давно о таком положении мечтали), всего лишь на два очка и четыре позиции опережая «Ливерпуль», но уже в следующем сезоне команда Басби снова вторая, и снова «Ливерпуль» отодвинут на положенные 13 очков.

Ну а в сезоне 1951/1952 «Юнайтед» наконец-то первый (в третий раз в своей истории), и уже совершенно не важно, на сколько очков отстал «Ливерпуль».

Это был грандиозный успех Мэтта Басби. Другой бы радовался, а Мэтт чесал в затылке: преклонный возраст ведущих игроков не давал ему покоя – начать хотя бы с капитана Джонни Кэри, которому было уже 33 (Кэри провел за «Юнайтед» 304 матча и стал первым ирландским футболистом, выигравшим чемпионат Англии и розыгрыш Кубка в ранге капитана команды).

Что бы сделал опытный тренер? Пошел на заседание Совета директоров и сказал – начальник, давай червонец, звезд буду покупать, а то прежние что-то поугасли! – кто ж откажет тренеру чемпионов… Но Басби был неопытным – и совершенно неожиданно для знатоков и экспертов начинает приобретать совсем молодых футболистов (Дункану Эдвардсу, который впервые вышел в составе «Юнайтеда» в 1953 году, было только шестнадцать с половиной лет).

Три сезона – на раскачку и притирку. Команда занимает места с 8-го по 4-е и копит чемпионский заряд. Наконец, в 1956 году Малыши Басби, как называют теперь команду, выстреливают и занимают первое место, опередив ближайшего преследователя, «Блэкпул», на 11 очков.

Наверное, в следующем сезоне (1956/1957) у Малышей будет спад? Да. Теперь «Юнайтед» опередил ближайшего преследователя, «Тоттенхэм», только на восемь очков. Второй титул подряд!

Сразу же после этого Басби предложили перейти в мадридский «Реал». Президент королевского клуба сообщил Мэтту, что тренировать «Реал» – практически как управлять раем. Выше «Реала» только небо!

А я и так на небе – в «Манчестере Юнайтед», ответил испанцам Басби.

В небо пытался взлететь самолет, заправлявшийся в Мюнхенском аэропорту в феврале 1958 года. На самолете летела команда Малышей Басби, возвращавшаяся в Манчестер из Белграда – с матча на Кубок европейских чемпионов. Два раза разгонялся самолет, но безуспешно. Третья попытка закончилась трагедией. Самолет на скорости 200 км/ч попал в снежную кашу, не убранную со взлетной полосы, и, потеряв управление, врезался в жилой дом, дерево и ангар с горючим.

Семь игроков основного состава погибли сразу. Дункан Эдвардс умер от ран через две недели. Незадолго до смерти к нему в палату вошел Джимми Мерфи, Эдвардс пришел в себя и тут же спросил: «Когда начинается матч с “волками”? Я не должен пропустить его!..»

Давайте нажмем на тормоза и, сделав остановку, вдумаемся – что же такого нового сделал Мэтт Басби со своими малышами. И до него титулы завоевывали два раза подряд, да и три раза подряд чемпионами становились. С начала функционирования Футбольной лиги в английском футболе доминировали – то есть постоянно побеждали в один неразрывный период в чемпионате и Кубке – несколько клубов: «Престон» Билли Саделла, «Астон Вилла» Джорджа Рэмзи и две команды Герберта Чепмена – «Хаддерсфилд» 20-х годов и «Арсенал» 30-х. Но в каждом случае успех был осуществлен в немалой степени за счет трансферов – причем приобретались уже готовые, сформировавшиеся игроки (ближе к ночи их называли звездами), на что требовались большие, незаметно переходящие в огромные – денежные средства.

Как говорится – днем деньги, к ночи результат.

Мэтт Басби впервые в истории футбола сотворил успех без дорогих трансферов. За пятилетку энтузиазма и творчества молодых (Малышей Басби) были приобретены только двое футболистов – нападающий Томми Тэйлор, забивший 112 голов в 166 матчах за клуб и 16 мячей в 19 играх за сборную Англии – поразительная результативность (за него в 1957 году «Интер» предлагал сумасшедшую сумму в 65 тысяч фунтов, но Басби отказал итальянцам), – и североирландский голкипер Гарри Грэгг (247 матчей за «Юнайтед»). Именно он во время мюнхенской авиакатастрофы выносил из горящего самолета раненых пассажиров – благодаря ему, кроме других, остался жив и Бобби Чарльтон, и сам Мэтт Басби.

Если бы существовал официальный список самых недооцененных футболистов, то, несомненно, на первых позициях был бы Деннис Вайолетт, также выживший после авиакатастрофы. Этот выдающийся нападающий хрупкого телосложения и невысокого роста, игравший в паре с мощным Тэйлором, забьет 179 голов в 293 матчах, а в чемпионате сезона 1959/1960 поразит ворота 32 раза в 36 матчах, что до сих пор является клубным рекордом.

Почему в 1962 году Мэтт продал его в «Сток Сити» – тайна за многими печатями.

Мэтт Басби пролежал в госпитале два месяца. Надо было выстраивать футбол на «Олд Траффорд» заново…

Одним из тех, на кого опирался Басби, выстраивая новую команду, был Бобби Чарльтон. Бобби стал участником четырех чемпионатов мира, один из которых выиграл. Его рекорд – 758 матчей всех уровней за «Манчестер Юнайтед» – был побит только в московском финале Лиги чемпионов 2008 года Райаном Гиггзом. Два других его рекорда – 249 мячей за клуб и 49 за сборную Англии – не так давно превзошел Уэйн Руни. В 1994 году, вторым из футболистов, Чарльтон был возведен в рыцари (а первым стал великий Стэнли Мэтьюз – единственный футболист, произведенный в рыцари, будучи действующим игроком), и с тех пор он – сэр Бобби Чарльтон.

Третьим бомбардиром всех времен «Манчестера Юнайтед» с 237 голами в 404 матчах является шотландец Денис Лоу, пришедший в клуб в 1962 году, – за него, как вы помните, впервые в футболе выложили более 100 тысяч фунтов. Один из его рекордов – 46 мячей во всех турнирах за сезон – держится в клубе до сих пор.

В 1961 году Мэтт Басби получил на редкость короткую телеграмму от Боба Бишопа, одного из лучших клубных скаутов: «По-моему, я нашел тебе гения». Через два года после этого и через год после Дениса Лоу в новую команду Мэтта Басби приходит упомянутый в телеграмме 17-летний североирландский полузащитник по фамилии «Лучший». Джордж Бест забьет в 470 матчах 179 мячей и полностью оправдает свою фамилию. Не было такого гения и мастера финтов.

Обратим внимание на эту троицу – Чарльтон, Лоу, Бест (665 голов за клуб на троих):

– во-первых, это безусловно лучшее в истории футбола атакующее трио;

– во-вторых, каждый из великолепной троицы с интервалом в два года получит «Золотой мяч»: в 1964-м – Денис Лоу, в 1966-м – Бобби Чарльтон и в 1968-м – Джордж Бест;

– в-третьих, полузащита сформировалась исключительно британская интернациональная: англичанин (Бобби Чарльтон), шотландец (Денис Лоу) и североирландец (Джордж Бест) – да здравствует дружба великобританских народов!

Остро не хватало валлийца – ну да это была бы уже не троица, – и Райан Гиггз придет позже.

Итак, Басби составил новый пазл, и он заработал.

1963 год – команда выиграла Кубок Англии, но, что еще более важно (а так бывает), – к пазлу добавился Джордж Бест, и троица «Юнайтеда» повела красных дьяволов к небывалому торжеству (именно Мэтт Басби, первым из тренеров, одобрил прозвище «красные дьяволы», – его прошлую команду называли «Малыши Басби», а до войны за «Юнайтедом» закрепилось имя «язычники», поскольку, кроме созвучия английского слова «язычник» (heathen) с названием района Хит (Heath), они первыми стали играть по воскресеньям).

1964-й – второе место вслед за «Ливерпулем» и полуфинал Кубка.

1965-й – титул чемпионов Англии плюс полуфинал Кубка с переигровкой.

1966-й – передышка на чемпионат мира (двое из «Юнайтеда» – Бобби Чарльтон и Нобби Стайлз – становятся чемпионами мира): четвертое место в чемпионате и полуфиналы – Кубка Англии и европейских чемпионов (что в целом не так уж и плохо);

1967-й – опять чемпионы Англии;

1968-й – второе место в чемпионате, Джордж Бест – лучший бомбардир Футбольной лиги, но самое интересное не здесь, а в главном клубном турнире Европы: в полуфинале Кубка европейских чемпионов из турнира выбит мадридский «Реал», а 29 мая на «Уэмбли» – в финале в дополнительное время «Юнайтед» расправляется с «Бенфикой», за которую играл сам Эйсебио – но что «дьяволам» Эйсебио, если у них в составе дважды отличившийся Чарльтон и один раз – Бест (Денис Лоу великий матч пропустил из-за травмы, вместо него четвертый гол забил Брайан Кидд)!

Впервые в истории английский клуб становится обладателем Кубка европейских чемпионов. И совершенно по делу. Мэтт Басби немедленно производится в рыцари, теперь и он – сэр.

В следующем году команда берет сезон-аут, ничего не выигрывает, почивая на лаврах. Но самое печальное происходит в сезоне 1968/1969 – и это даже не 11-е место в чемпионате, а то, что с тренерского поста внезапно уходит Мэтт Басби…

Говорят, что Будда не принимал тех, кто уходил к нему по причине скандалов, обессиливания, неразрешимых проблем и личного разочарования в жизни. Все это было слишком просто и вульгарно. Нет, по-настоящему уходить из жизненного балета надо в расцвете сил – когда фортуна только и делает, что улыбается, уходить надо красиво – из-за праздничного стола, где вами восхищаются прекрасные женщины и вот-вот должны принести нежнейший десерт… Примерно так ушел Басби – никто этого не ожидал и не понял. Что только ему ни прочили, из каких только светлых красок ни рисовали будущее – а он взял и попрощался с командой.

Потому что это был Мэтт Басби – великий и неповторимый. Он умер в январе 1994 года – интересно, что, как и в случае с Гербертом Чепменом, «Юнайтед» выиграл тот чемпионат. Да еще и Кубок Футбольной ассоциации взял, сделав золотой дубль в память о своем выдающемся тренере.

После страшной авиакатастрофы в Мюнхене погибло восемь футболистов «Юнайтеда», но выжил Мэтт Басби – и через 10 лет новая, сформированная им команда выигрывает Кубок европейских чемпионов.

А вот после того, как 14 января 1969 года Басби объявляет о своем уходе с поста главного тренера, казалось, что команда опустела и разорилась…

Как заменить незаменимого? Пробовали Вилфа МакГиннеса и Фрэнка О’Фаррелла – вышло не очень. Команда три сезона подряд занимает восьмое место – возможно, это рекорд, но вряд ли он обрадовал болельщиков.

В конце 1972 года взяли шотландца – Томми Дохерти (Томми, получив предложение от «Юнайтеда», даже оставил сборную Шотландии – так ему хотелось стать продолжателем дела Мэтта Басби). Надо было удержать троицу и других великих игроков. Не получилось. В 1973 году команда скатывается с привычного восьмого на восемнадцатое место, и из команды по очереди уходят Бобби Чарльтон, Денис Лоу и Джордж Бест. А Лоу еще и перешел в «Манчестер Сити». И не просто перешел, а забил решающий гол своим бывшим одноклубникам на «Олд Траффорд».

В 1974 году случилось страшное – «Юнайтед» вылетел во Второй дивизион – из князей в грязи. Дохерти в клубе оставили, поверив, что скоро будет лучше. И в следующем сезоне Томми вытащил клуб обратно в Первый дивизион.

В 1976 году «Юнайтед» добрался до третьего места в чемпионате и финала Кубка, где проиграл «Саутгемптону», но в следующем году Дохерти так взбодрил игроков, что они не только вышли в финал, но и победили в нем «Ливерпуль», взяв долгожданный трофей.

Вроде бы начиналось новое восхождение «красных дьяволов», можно разливать шампанское, но тут произошла катастрофа. Выяснилось, что Томми и жена клубного физиотерапевта встречались не только на общих праздниках и торжественных заседаниях…

Томми был уволен через полтора месяца после завоевания трофея. Сменивший его на тренерском посту Дейв Секстон сделал все, что мог: в 1979 году вывел «красных дьяволов» в знаменитый финал Кубка, где в драматической борьбе «Юнайтед» в дополнительное время уступил «Арсеналу» 2:3, а в 1980-м – привел клуб ко второму месту в чемпионате, но был уволен в следующем году за скатывание до восьмого места…

Последним в междуцарствие на тренерском посту побывал Рон Аткинсон, он же Большой Рон. Рон начал с рекордного трансферного приобретения Брайана Робсона (Брайан проведет в клубе 345 матчей и забьет 74 мяча) – но и с новыми дорогими игроками «Юнайтед» не смог прервать доминирование «Ливерпуля». Правда, «красные дьяволы» отлично выступали в Кубке футбольной Ассоциации, выиграв два Кубка за три сезона, но руководство клуба не устраивали третьи и четвертые места в чемпионате, и в ноябре 1986 года, когда команда неудачно стартовала, Большой Рон был уволен. После того, что сделал Басби, хотелось большего. Кто же следующий встанет у руля «красных дьяволов»?

Отец Алекса Фергюсона шахтером не был – иногда люди в Британии занимались и другим – он работал на судостроительной верфи. И там же, по отцовскому завету, начал свой трудовой путь один из самых успешных тренеров в истории футбола.

Вряд ли Алекс по воскресеньям ходил на мессу в церковь, как это делал великий Герберт Чепмен – его качества формировались в других обстоятельствах: на улицах и верфях Глазго, чтобы выжить, надо было уметь в нужный момент точно дать по физиономии и ловко увернуться от встречного удара. И знать, когда наорать, а когда – договориться.

С 16 лет Алекс стал выходить на футбольное поле в качестве нападающего за любительский клуб «Куинз Парк» – это те самые, аристократы из Глазго, помните? – но надо ж было и деньги зарабатывать (аристократом Алекс все-таки не был), так что с утра приходилось вкалывать помощником инструментальщика, а уже потом идти в атаку на ворота. Но, работая на верфи, Алекс Фергюсон понял, что нужно большому кораблю для большого плавания.

Алекс забивает много – 20 голов в 31 матче, – но в основной состав попадает нерегулярно. Как так, что за ерунда? – думает Алекс и ясного ответа не находит. А раз так – решает попытать счастья в клубе «Сент-Джонстон» (на дворе и футбольном поле 1960 год). Удивительное дело: и там все то же самое – Алекс регулярно забивает, а в основной состав его ставят через раз… В 1964 году, не получив внятного ответа на свои вопросы, Фергюсон переходит в «Данфермлин Атлетик» и становится профессиональным футболистом, забив в следующем сезоне 45 голов в 51 матче (во всех турнирах). Это лучшая результативность в Шотландии – Алекса тут же покупает «Рейнджерс», выкладывая рекордные для шотландского футбола 65 000 фунтов.

Ну а после финала Кубка Шотландии 1969 года начались разборки – кто виноват в поражении. Обвинили Алекса Фергюсона – не закрыл того, кого должен был закрывать. Алекс, возмутившись, покидает «Рейнджерс».

И едва не попадает в английский «Ноттингем Форест», но жена Алекса не захотела переезжать в Англию – там ведь туманы, смог и джентльмены, которым даже по физиономии давать не всегда хочется. И Фергюсон переходит сначала в «Фалкирк», где можно было поработать играющим тренером – а когда тренерские полномочия у него отобрали, Алекс в знак протеста переходит в «Эйр Юнайтед», на чем в 1974 году и завершается его игровая карьера.

В 1974 году Фергюсон назначается на пост главного тренера клуба «Ист Стерлингшир» с работой на неполный рабочий день за 40 фунтов в неделю. Фергюсону 32 года (то есть, придя тренировать свой первый клуб, он по возрасту находился посередине между Чепменом, который начал тренировать в 29, и Басби, который в «Юнайтед» пришел в 36), и тем не менее он сразу же наладил в команде строгую дисциплину и тактическую грамотность – результаты выступлений команды значительно улучшились. А чтобы сделать свой рабочий день полным, Алекс открывает паб «Фергиз», где, как и в футболе, пытается рулить всем, даже драки разнимает. С игроками он будет вести себя так же резко: от главного тренера можно будет получить по голове первым попавшимся ему под руку предметом. А уж так, как орал Алекс на подопечных, не орал никто.

Игроки знали: лучше Ферги не злить – пасовать точно, выходы один на один реализовывать, в свои ворота мяч не срезать. Ошибешься на поле – в раздевалке спуску не будет, мало ли что тренеру под руку попадется…

В том же году Фергюсон переходит в «Сент-Миррен», этот клуб покрупнее будет, и за четыре года поднимает команду из нижней части Второго шотландского дивизиона до чемпионства в Первом (в 1977 году). Средний возраст игроков команды, выигравшей титул, – 19 лет, так что орать на них Алексу было комфортно.

И тем не менее «Сент-Миррен» умудрился освободить Фергюсона от занимаемой должности, став единственным клубом в мире, уволившим его с тренерского поста на заседании трибунала, а Фергюсон подал апелляцию на увольнение. Президент «Сент-Миррена» Вилли Тодд, отстаивая свое решение, заявил, что у Фергюсона «нет тренерских навыков». Видимо, в пылу выступления с языка лишнее сорвалось, но фраза не воробей – осталась на века. Скорее всего клуб был недоволен кулуарными переговорами между Фергюсоном и «Абердином».

Летом 1978 года Фергюсон идет тренировать «Абердин», который, хоть и считался одним из крупнейших клубов Шотландии, но чемпионат не выигрывал уже 23 года. Фергюсону было 37 – то есть он был в возрасте Басби, пришедшего в «Юнайтед», тем не менее опытные игроки «Абердина» косились на молодого тренера: что это за молокосос нам тут указания дает…

Фергюсон работает фанатично – и того же самого требует от футболистов. Больше всего достается лентяям и пьяницам – ярость босса могла быть безгранична: в раздевалке летали бутсы, бутылки, подносы с чашками и судовые, то есть тренерские журналы.

Впрочем, первые результаты Фергюсона не превзошли ожидания: полуфинал Кубка Шотландии, финал Кубка Шотландской лиги и четвертое место в чемпионате. В следующем сезоне опять дошли до финала Кубка Шотландской лиги и опять проиграли, причем главный тренер берет весь огонь критики на себя: сам виноват – надо было поменять несколько игроков и довести ярость до предела.

Что он и делает в сезоне 1979/1980: «Абердин» выигрывает чемпионат. Наконец-то на шотландском футбольном олимпе не «Рейнджерс» и не «Селтик». Игроки поверили в молодого главного тренера – этот Фергюсон не просто орет, а, оказывается, по делу!

Фергюсон берется за всё – даже заказывает пироги и моющие средства; не остается ничего, что бы ни было под его контролем. И, конечно, Алекс продолжает культивировать строгую армейскую дисциплину – получив в ответ от футболистов прозвище Неистовый Ферги (FF – Furious Fergie). Под раздачу, когда Ферги в гневе, попадают не только футболисты команды, но и пресса за «неправильное освещение», и даже болельщики за «неправильную атмосферу» – ярости хватает на всех.

Но любую ярость можно простить, если выигрывать трофеи: в 1982 году «Абердин» становится обладателем Кубка Шотландии. В том же году Фергюсон отказывается от предложения английского «Вулверхэмптона» – вы же в упадке, ребята, а мы тут на подъеме.

Подъем действительно был, да еще какой: в сезоне 1982/1983 «Абердин» таранит Кубок обладателей кубков. Повержены:

– в четвертьфинале – «Бавария» (3:2), до этого выбившая «Тоттенхэм»;

– в полуфинале – бельгийский «Генк» (5:2), до этого выбивший ПСЖ;

– в финале – мадридский «Реал» (2:1, в дополнительное время), до этого выбивший «Интер».

Главное, как известно, – держать революционный шаг и не сбавлять обороты. «Абердин» выигрывает Суперкубок УЕФА – на этот раз повержен обладатель Кубка европейских чемпионов «Гамбург». Ну и до кучи – взяли еще и Кубок Шотландии, победив в финале «Рейнджерс».

Кубки «Абердину» брать понравилось – в сезоне 1983/1984 команда в третий раз подряд становится обладателем Кубка Шотландии, выигрывая вдобавок еще и чемпионат. По совокупности содеянного Яростный Неистовый Неудержимый во Гневе Ферги получает орден Британской империи, и, в качестве благодарности за награду Родины, в 1985 году «Абердин» вновь завершает чемпионат Шотландии на первом месте (забив 89 мячей в 36 матчах).

Кажется, Ферги слегка охрип или почувствовал, что из «Абердина» он выжал все. Под руководством сурового тренера команда выиграет в следующем сезоне оба национальных кубка, но в чемпионате скатывается на четвертое место. Фергюсона пытаются включить в состав Совета директоров клуба, но больно оно ему надо – летом 1986 года он предупреждает руководство клуба, что покинет «Абердин».

Покинет, чтобы возглавить сборную Шотландии. В это время два лондонских клуба, они же злейшие враги – «Тоттенхэм» и «Арсенал», – предлагают Фергюсону контракты, от которых Алекс благополучно отмахивается. Приглашает и «Барселона», но на каком языке Фергюсон будет орать на испанцев? Отказать.

В ноябре 1986 года, после увольнения Рона Аткинсона, Неистовый Ферги переходит в «Манчестер Юнайтед».

Что сделал первым делом Алекс Фергюсон, придя в «Юнайтед»?

Правильно: стал наводить дисциплину и бороться с употреблением алкоголя. Физическая форма ведущих игроков в восторг тренера не приводила, поэтому – бегом на ближайший холм, а кто застукан с бутылкой – то же самое, но трижды.

Еще он перетащил из «Абердина» своего помощника Арчи Нокса – уже привыкшего к крику босса и полеты бутс и чашек в раздевалке наяву не раз видавшего.

Основной задачей клуба Фергюсон считал сбрасывание «Ливерпуля» с верхней палубы современности, где этот клуб бесцеремонно прописался. И в первом же сезоне единственная гостевая победа случилась именно на «Энфилде». Далеко не все удавалось, но с 21-го места Ферги приподнял клуб до 11-й строчки. А победа на «Энфилде» стоит еще пары позиций.

Для начала неплохо. Фергюсон делает несколько приобретений, и вот уже «красные дьяволы» занимают в чемпионате второе место, отстав от «Ливерпуля» на девять очков (тогда как в прошлом сезоне отстали на 21 очко).

Затем пошло возвращение: в клуб из «Барселоны» вернулся Марк Хьюз (сыграл 467 игр и забил 163 мяча), а сам клуб – на 11-е место в чемпионате сезона 1988/1989. «Ливерпуль» без бинокля уже не виден: в 25 очках.

Дальше был самый мрачный сезон для Фергюсона. Новые приобретения потребовали новых денег, но команда в чемпионате играет еще хуже, чем в прошлом, занимая в итоге тринадцатое место, а «Ливерпуль» скроется за горизонтом: до него, как до Марса, – 31 очко. Болельщики не безмолвствуют – начинают вывешивать характерные транспаранты, сообщающие, что три года прошло, а на поле все та же чушь, и не пора ли, в связи с этим, взять вещи и пройти на выход, Ферги?

Судьба и карьера главного тренера висела на волоске, но для великого тренера и волосок – подспорье. Фергюсон чувствовал, что спасение – в Кубке. И повел «Юнайтед» к первой вершине. Взбирались тяжело, но все равно выбивали из Кубка всех, кто считал, что с «Юнайтедом» можно запросто разделаться. Доползли до финала и вымучили победу – сыграв в первом матче с «Кристал Пэлас» 3:3, а потом с минимальным счетом добились своего в переигровке.

Фергюсон перевел дух и скорее поменял голкипера.

Сезон 1990/1991 был чуть получше – 6-е место плюс «Ливерпуль» маячил уже в 17 очках. Тем не менее взлеты в виде победы на «Хайбери» 6:2 соседствовали с обидными домашними поражениями, например – весной от «Эвертона». Правда, не все было плохо в этом матче: в составе «Юнайтеда» впервые появился 17-летний валлиец.

Кроме этого матча, еще 962 раза валлийский полузащитник выйдет на поле в футболке «красных дьяволов» – это феноменальный рекорд, непостижимый уму: идущий вторым Бобби Чарльтон провел на 205 матчей меньше. Райан станет самым титулованным британским футболистом – с 13 чемпионскими титулами высшего английского дивизиона и двумя титулами победителя Лиги чемпионов. А уж Кубков у него столько, что и сказать страшно… Гиггз забьет в 21-м сезоне Премьер-лиги (всего 168 голов) и сделает больше всех голевых передач (162) – по силам ли кому-нибудь в третьем тысячелетии эти рекорды? В 2011 году болельщики признают его величайшим игроком в истории «Манчестер Юнайтед».

Как вы знаете, Фергюсон был поначалу специалистом по Кубку обладателей Кубков. И «Юнайтед», вслед за «Абердином», таранит этот европейский турнир, обыгрывая в финале «Барселону» 2:1.

Цветы, шампанское и слова Фергюсона: «В следующем сезоне станем чемпионами». Для чего в конце сезона помимо вратаря Петера Шмейхеля был приобретен Андрей Канчельскис.

Слова Ферги не оправдались. В следующем сезоне был европейский Суперкубок и Кубок лиги, но в чемпионате – «дьяволы» только вторые вслед за «Лидсом». Радость-то тем не менее была ощутимая: на «Ливерпуль» можно было уже смотреть сверху вниз – мерсисайдцы отстали на 14 очков.

Стартовал первый сезон только что сформированной Премьер-лиги. Фергюсон, чувствуя, что пазл еще не собран, взял молодого аккуратного в одежде Дэвида Бекхэма (Дэвид проведет в клубе 394 игры, забьет 85 мячей и сделает 80 результативных передач – его точные кроссы, штрафные с любого угла, а также модные прически и дорогие костюмы будут помнить в Манчестере еще очень долго) и, наконец, решил ослабить «Лидс», выкупив фактурного французского нападающего – вдруг пригодится…

Француз пригодился. «Манчестер Юнайтед» стал чемпионом Премьер-лиги, опередив ближайшего преследователя, «Астон Виллу», на 10 очков, а «Ливерпуль» – на 25 очков.

Фергюсон – тренер года. Все в восторге.

Но восторгом придется запастись до следующего сезона. В 1993 году вместо завершавшего карьеру Брайана Робсона был приобретен центральный полузащитник Рой Кин – за рекордные, смешно сейчас сказать, деньги: 3,75 миллиона фунтов. Кин проведет за «Юнайтед» более 320 матчей и сменит на посту капитана фактурного французского нападающего.

«Юнайтед» обосновался во главе турнирной таблицы и никого к себе не подпускал практически в течение всего чемпионата, а новичок – Эрик Кантона, тот самый фактурный француз – забил 25 мячей во всех турнирах и отличился двумя красными карточками, которые умудрился получить в течение пяти дней. Алекс Фергюсон искал нападающего по своему образу и подобию и нашел его в облике Кантоны (всего лихой француз забьет 82 мяча в 185 играх).

В Кубке лиги «красные дьяволы» уступили «Астон Вилле», которую тренировал бывший наставник «Юнайтеда» Рон Аткинсон, но зато уж в финале Кубка Англии команда Неистового Ферги и Бешеного Эрика сметает «Челси» 4:0.

С Неистовым Ферги и Бешеным Эриком, исправно получавшим красные карточки, «Юнайтед» однозначно стал «красными дьяволами».

Это был второй дубль Фергюсона – первым он отметился ровно 10 лет назад с «Абердином». И, что немаловажно, в чемпионате «Юнайтед» оторвался от «Ливерпуля» на целых 32 очка – ау, мерсисайдцы!

В следующем сезоне 1994/1995 Эрик Кантона отличился знаменитым метким ударом ногой в лицо болельщика, за что вынужден был отбывать восьмимесячную дисквалификацию (но полет Бешеного Эрика был красив). Команда срочно закупает Энди Коула, а также стягивает на фронт талантливую молодежь в лице Пола Скоулза и Гари Невилла. Но Без Бешеного Эрика «дьяволы» были уже не совсем адскими – даже не сумели переиграть «Вест Хэм» в последнем туре чемпионата и в итоге отстали на одно очко от «Блэкберн Роверс», а «Ливерпуль» опередили всего на 14 очков. В финале Кубка еще и уступили «Эвертону»…

Летом 1995 года Неистовому Ферги надоело кричать на знакомых игроков – и команду покидают опытные Марк Хьюз, Пол Инс и Андрей Канчельскис, а вместо них приходит прогрессивная молодежь – Ники Батт и Фил Невилл, – в которую еще не летали в раздевалке бутылки и чашки.

Надо сказать, что свободная британская пресса только и искала повод обнажить клыки в сторону Неистового Ферги – ведь он и в адрес журналистов был легок на крик, только что стаканами на пресс-конференциях не кидался. А тут – тренер распродает ценнейшие опытные кадры и вместо них берет непонятный молодняк.

Телекомментатор Алан Хансен заявляет: «Вы не можете ничего выиграть с детьми!» Заявляет и ошибается. Мэтт Басби как раз с «детьми» и выигрывал, так что победы с «малышами» можно считать традицией «Юнайтеда».

И «дети» Неистового Ферги оправдали доверие. В последнем туре сезона 1995/1996 нужно было выигрывать, и они выиграли 3:0 у «Мидлсбро». А затем на «Уэмбли» в финале Кубка Англии был побежден и «Ливерпуль» – единственный гол забил Бешеный Эрик.

«Красные дьяволы» первыми в английском футболе сделали два «золотых дубля». Оба – под руководством Алекса Фергюсона. И остановиться не могли. «Дьяволов» несло с адской скоростью: в следующем сезоне – снова чемпионский титул. Средняя посещаемость у «Юнайтеда» – 55 тысяч, что на 15 тысяч больше, чем у любого другого клуба.

В Лиге чемпионов «Юнайтед» добрался до полуфинала, уступив «Боруссии». Неожиданно после этого поражения о завершении своей игровой карьеры объявляет Эрик Кантона – первый иностранный небританский футболист, поднявший Кубок Англии в ранге капитана. Жаль, «дьяволам» его будет явно не хватать – в 2000 году болельщики хотели видеть именно его на посту главного тренера, если бы Неистовый Ферги ушел из клуба.

Словно подтверждая значимость Бешеного Эрика, «Юнайтед» провел неудачный сезон – пропустили к титулу «Арсенал», отстав всего лишь на одно очко, из Кубка Англии ушли в пятом раунде, из Лиги чемпионов – в четвертьфинале.

Неистовый Ферги неистовствует, берет нового ассистента – Стива Макларена и добивается своего: в сезоне 1998/1999 «красные дьяволы» делают требл – выигрывают чемпионат (теперь уже на очко опередив «Арсенал»), Лигу чемпионов (в драматичнейшем финале обыграв в дополнительное время «Баварию») и Кубок Англии.

12 июня 1999 года Алекс Фергюсон за заслуги перед английским футболом был посвящен в рыцари. Как же его теперь называть – сэр Неистовый Ферги?

Назвался сэром – будь любезен, выигрывай. Что и делает команда Фергюсона, добывая еще один чемпионский титул, причем новый сосед по турнирной таблице, «Арсенал», отстал на 18 очков.

Летом попытались приобрести Руда ван Нистелроя – не срослось, тогда взяли Фабьена Бартеза, установив британский трансферный рекорд для голкиперов.

Не играется «Юнайтеду» без титула – взяв очередной («Арсенал» на своем месте, отстав на 10 очков), «красные дьяволы» становятся четвертым английским клубом – наряду с «Хаддерсфилдом», «Арсеналом» и «Ливерпулем», – сумевшим победить в чемпионате три раза подряд. Тут – а это был 2001 год, – конечно, и с ван Нистелроем (который забьет 150 голов всего лишь в 219 матчах) срослось.

Устав кричать на Стива Макларена, сэр Алекс взял другого ассистента, Джимми Райана. Но трофеев и титулов – не взял никаких. И ладно бы еще только «Арсенал» вперед на 10 очков пропустили, так еще и «Ливерпуль» влез, опередив «дьяволов» на три очка…

Сэр Алекс хочет уходить. Но его просят остаться, и он остается. А раз уж так – за рекордные трансферные деньги был приобретен защитник Рио Фердинанд и, конечно же, Фергюсон поменял ассистента – на португальского помощника он еще никогда от души не кричал.

С новым ассистентом – новый титул: «Юнайтед» выигрывает восьмой чемпионат Премьер-лиги, опередив на пять очков, уж простите, «Арсенал».

Следующий сезон был сезоном арсенальских «Непобедимых» – пришлось «Юнайтеду» отдохнуть, отстав на 15 очков и пропустив вперед еще и «Челси», и довольствоваться Кубком Англии и приобретением молодого перспективного полузащитника, который подписывал контракт в черном свитере – парень решил, что в Манчестере задержится только на вечер, и модных костюмов не взял.

Ферги заставит португальца взять футболку с седьмым номером, которую до него носили Джордж Бест, Брайан Робсон, Эрик Кантона и Дэвид Бекхэм. Тут хочешь не хочешь, а из кожи вон вылезешь: 118 мячей в 292 матчах забьет Криштиану, из них 42 раза – в одном из лучших сезонов Неистового Ферги, когда команда выиграет и чемпионат Англии, и Лигу чемпионов. По итогам этого сезона Роналду, четвертому из «красных дьяволов», был вручен «Золотой мяч». До него, как вы помните, «Золотой мяч» получила великая манчестерская троица – Денис Лоу, Бобби Чарльтон и Джордж Бест.

А перед сезоном 2004/2005 к «дьяволам» присоединился еще один тинейджер…

Тинейджер стремительно заматереет и выйдет на первое место в списке лучших бомбардиров «Манчестер Юнайтед» (253 гола в 546 матчах), на третье – в списке лучших бомбардиров Премьер-лиги (208 голов, уступая не более пяти мячей Гарри Кейну и не более 52 мячей Алану Ширеру), и станет лучшим бомбардиром в истории сборной Англии, забив 53 гола.

Казалось – титулы, дубли и треблы уже почти на базе… Но нет. В футболе часто все не так, как кажется: за два следующих сезона команда добывает лишь Кубок лиги.

В чемпионате свирепствует богатый «Челси». А в «Юнайтед» идет перестройка. Контрольный пакет акций выкуплен американским бизнесменом Малкольмом Глейзером. Из команды уходят Рой Кин и ван Нистелрой. Но есть и позитив: сэр Алекс наконец-то нашел вратаря – у «Фулхэма» был выкуплен Эдвин ван дер Саар, а чтобы ему было спокойно в своей штрафной, в команде появляются защитники Неманья Видич и Патрис Эвра.

Титул «красные дьяволы» не иначе как договорились завоевать в сезоне 2006/2007, в честь 20-летия пребывания сэра Алекса на троне «Юнайтеда». Даже богатому «Челси» пришлось посторониться и отстать на 6 очков. В 9-й раз в Премьер-лиге и в 16-й раз в истории английского футбола «Манчестер Юнайтед» стал чемпионом Англии.

В линию атаки «дьяволов» сэр Алекс добавляет Карлоса Тевеса, а к своим пассивам – штраф за критику английского судейского корпуса.

Еще Фергюсон говорит, что нынешний состав команды – сильнейший из всех, с которыми он работал: оптимальный баланс стремительной атаки и надежной обороны. И приводит «Юнайтед» к десятому титулу чемпионов Премьер-лиги. И ровно через 25 лет после победы «Абердина» над «Реалом» в финале Кубка обладателей Кубков английская команда Фергюсона во второй раз выигрывает Лигу чемпионов УЕФА – в московском финале 2008 года дьяволы по пенальти обыграли «Челси».

Фергюсон снова объявляет о завершении карьеры, и снова руководство клуба опровергает это объявление. Победите с нами еще, Неистовый… ох, извините – сэр Алекс!

И он ведь действительно побеждает! – в следующем сезоне завоеван рекордный 18-й чемпионский титул – «дьяволы» сравнялись по этому показателю с «Ливерпулем», а Фергюсон стал первым тренером в истории английского футбола, который дважды выигрывал чемпионат три раза подряд: «Юнайтеду» не было равных с 1999 по 2001 и с 2007 по 2009 год. В конце мая 2009 года команда сэра Алекса вышла в очередной финал Лиги чемпионов, но проиграла «Барселоне» с Лионелем Месси.

В следующем сезоне «дьяволы» вторые, уступают «Челси» одно очко и пропускают меньше всех в Лиге, а сэр Алекс Фергюсон обходит сэра Мэтта Басби по длительности пребывания на посту главного тренера среди наставников «Манчестер Юнайтед». И продолжает делать невозможное – в 2011 году «красные дьяволы» завоевывают 19-й титул чемпионов Англии и по количеству побед в национальном первенстве обходят «Ливерпуль».

Но Фергюсон не мог уйти на покой, не сделав чертову дюжину побед в Премьер-лиге – и в 2013 году «дьяволы» в 20-й раз в своей истории и 13-й раз в Премьер-лиге становятся чемпионами Англии (увы, на 2025 год это последняя победа).

8 мая 2013 года, объявив в третий раз о решении уйти в отставку с должности главного тренера и получив в 11-й раз по окончании сезона звание «Лучший тренер года», 71-летний сэр Алекс Фергюсон – великий и неистовый – завершает свою выдающуюся тренерскую карьеру, отработав в «Юнайтед» на год больше, чем Мэтт Басби, и на шесть лет больше, чем Арсен Венгер в «Арсенале».

Кто же возглавит «дьяволов» после Великого и Неистового? Посчитали, что от шотландца позиция должна перейти к шотландцу, и команду возглавил Дэвид Мойес, который неплохо смотрелся в «Эвертоне». В августе «Юнайтед» завоевывает английский Суперкубок, обыграв на «Уэмбли» обладателя Кубка Англии, «Уигана», но, как оказалось, – это все, что смог выжать из футболистов Дэвид. Одно дело неплохо смотреться в «Эвертоне», другое – быть «дьяволом». Дэвид старался – все видели, как он сосредоточенно и энергично вел записи в блокнот во время матча. Но путевые заметки не спасли команду от невиданного спада: команда заняла седьмое место и впервые за последние 24 года не вышла в европейские турниры, Мойеса уволили.

Луис был гораздо более титулованным тренером по сравнению с Мойесом, – вместе с «Аяксом» он завоевал три национальных титула, выиграл Кубок УЕФА и Лигу чемпионов. Плюс два чемпионских титула Испании с «Барселоной», чемпионский титул Голландии – уже с АЗ и чемпионский титул Германии с «Баварией». Да еще и сборную Нидерландов возглавлял, которая на Кубке мира 2014 года разгромила в матче за третье место хозяев – сборную Бразилии.

Приняв команду перед сезоном 2014/2015, Луис назначил Райана Гиггза своим помощником и в первом сезоне выглядел у руля вполне неплохо – динамичный, оптимистичный. Команду пополнили Эррера, Рохо и Фалькао. Правда, в первой же игре проиграли на «Олд Траффорд» – плохая примета. Но ван Гал в приметы не верил и вел команду к большим свершениям, утверждая, что на раскрытие потенциала нужно три года.

В первом сезоне – четвертое место и победа над «Манчестер Сити» 4:2. Казалось бы – взлет уже где-то близко… Но нет, «дьяволов» выбивает из Кубка английской Лиги «Мидлсбро», игравший в Чемпионшипе. После чего, заняв третье место на групповом этапе Лиги чемпионов, команда попадает в Лигу Европы. А потом, оказавшись пятыми в чемпионате, вообще остается без Лиги чемпионов. Правда, в конце мая «Юнайтед» обыгрывает в финале Кубка Англии «Кристал Пэлас» – и сравнивается по количеству кубков с «Арсеналом». Болельщики празднуют, голландский специалист, вздохнув с облегчением, открывает шампанское и… получает приказ об увольнении. Со всем голландским штабом.

Потому что руководство клуба договорилось с учеником Луиса ван Гала, который с 1997 по 2000 год работал и учился у него в «Барселоне».

Жозе выиграл две Лиги чемпионов (с двумя командами) и четыре разных национальных чемпионата, причем в трех из них набрал рекордное количество очков – в португальском с «Порто» (86 очков в 34 матчах), в английском с «Челси» (95 очков при 29 победах в 38 матчах и всего лишь одном поражении) и в Испании с мадридским «Реалом» (100 очков при 32 победах и двух поражениях в 38 матчах и 121 забитом мяче). По ходу чемпионатов Жозе не гнушался и трофеями меньшего калибра, и пока что он – единственный тренер на планете Земля, у которого в домашнем музее выставлены Кубки и Суперкубки Португалии, Англии, Италии и Испании.

По сложившейся традиции, Моуриньо забирает с «Юнайтед» Суперкубок Англии, а в мае 2017 года выигрывает у «Аякса» в финале Лиги Европы. Если уж Жозе выходит в европейский клубный финал, то сопротивление бесполезно. Впрочем, в чемпионате команда Жозе только шестая. Не все так просто.

Зато это был хороший повод усилиться: за рекордные деньги приобретается Поль Погба, за большие – Ромелу Лукаку и Генрих Мхитарян. Только за этих троих парней руководство «Юнайтеда» раскошелилось на сумму свыше 230 миллионов евро. А если считать с 2004 года, то в четырех командах, с которыми Жозе побеждал в национальных чемпионатах, он произвел трансферов на миллиард евро. Это годовой ВВП государства Соломоновы Острова, расположенного в юго-западной части Тихого океана, с населением в полмиллиона человек.

Деньги, конечно, огромные, но, в конце концов, это лучше, чем если бы они пошли на наркобизнес, новые вооружения или комфортабельные яхты шейхов и олигархов.

Тем не менее стать настоящим дьяволом Моуриньо не удалось. Скорей всего, Жозе уже прошел пик своей тренерской интуиции и везения – он незаметно (в том числе и для самого себя) стал великим тренером прошлого. Жизнь ушла вперед – она не ждет…

Отработав два года, в декабре 2018-го Моуриньо был уволен из «Юнайтеда». Наверное, это был самый странный период в истории клуба.

Следующие специалисты долго не задерживались на посту главного тренера «красных дьяволов». С декабря 2018-го по май 2025-го сменилось шесть тренеров – практически раз в год в клубе происходила замена рулевого. И ни к чему хорошему это приводить не могло.

После ухода сэра Алекса прошло 12 чемпионатов, в которых команда занимала места со второго по пятнадцатое. Особенно обидное положение у «Юнайтед» – в сезоне 2024/2025, когда «дьяволы» проиграли на семь матчей больше, чем выиграли, и пропустили на 10 мячей больше, чем забили, – оказавшись в итоговой таблице в двух позициях от группы вылета.

«Манчестер Юнайтед» плавно деградирует, располагая колоссальными финансовыми ресурсами. Нынешний тренер, Рубен Аморим, – 40-летний португалец, который никогда не тренировал за пределами своей страны.

Сможет ли он вселить новый дух в команду или будет уволен еще до конца сезона?

Так мне видится команда, составленная из лучших футболистов, когда-либо игравших за «Манчестер Юнайтед»:

– вратарь – Эдвин ван дер Сар (186 матчей за клуб);

– защитники – Гари Невилл (602 матча – 7 голов), Рио Фердинанд (455 – 8), Неманья Видич (300 – 21);

– полузащитники – Бобби Чарльтон (758–249), Денис Лоу (404–237), Джордж Бест (470–179), Криштиану Роналду (292–118) и Райан Гиггз (963–168);

– нападающие – Уэйн Руни (559–253), Эрик Кантона (185 – 82);

– на замене – Пол Скоулз (718–155), Руд ван Нистелрой (219–150) и Билли Мередит (335 – 36).

Все мы вышли из гоголевской шинели, а «Ливерпуль» – из «эвертоновской» аренды «Энфилда». Как так? А вот так.

В начале был «Эвертон», появившийся на свет одновременно с «Манчестер Юнайтед» (в девичестве «Ньютон Хит») и Гербертом Чепменом – в 1878 году. Ливерпульские болельщики «Эвертона» болели страстно, устраивая массовые беспорядки по случаю как побед, так и поражений любимого клуба, не говоря уж о ничьих. В общем, довели они владельца стадиона «Прайори Роуд», на котором выступал единственный ливерпульский клуб, до бело-синего каления, в результате чего он попросил футболистов выбрать себе закоулок подальше.

Джон Хоулдинг, один из директоров клуба, договаривается со своим тезкой и другом, пивоваром Джоном Ореллом, об аренде участка земли на Энфилд Роуд, и в 1884 году здесь появился новый стадион, спроектированный, естественно, Арчибальдом Литчем и названный в честь рядом проходящей улицы – «Энфилд». Там и продолжили выступать «синие» (точнее, «бело-синие»), и причем весьма успешно: выиграв Футбольную лигу, они разбавили доминирование «Престона» и «Сандерленда».

На фоне повсеместной эйфории в Ливерпуле Джон Хоулдинг подсуетился и выкупил участок у своего друга и тезки. А став владельцем, тут же предложил своим коллегам по Совету директоров поднять арендную плату со 100 до 250 фунтов – раз уж на стадионе играет клуб-чемпион. Коллеги в большинстве своем отказались платить бывшему товарищу и с гордо поднятой головой ушли со всеми футболистами на «Гудисон Парк». Но у Хоулдинга с преданными коллегами остался «Энфилд». Дело за наполнением: здесь будет клуб сооружен «назло надменному соседу»! Сформировавшийся в марте 1892 года «Эвертон Атлетик» через пару месяцев поменял свое название на «Ливерпуль», а через два года разделался и с синим цветом футболок: с тех пор и поныне они – красные.

«Ливерпуль» несколько лет подбирался к Первому дивизиону Футбольной лиги, а потом, как команда-лифт, – то уверенно входил в элиту, то пулей вылетал из нее. Наконец в 1899 году всерьез заявил о себе: второе место в чемпионате и полуфинал кубка, проигранный в четырех (!) переигровках «Шеффилду Юнайтед».

В 1901 году произошло удивительное: недавняя команда-лифт «Ливерпуль» первым из нынешних английских грандов становится чемпионом Футбольной лиги («Манчестер Юнайтед» впервые станет первым в 1908 году, «Арсенал» – в 1931, «Манчестер Сити» – в 1937, «Тоттенхэм» – в 1951, «Челси» – в 1955).

Оказавшись на футбольном олимпе, «Ливерпуль» немедленно подтвердит высокую амплитуду своих колебаний: через пару лет после чемпионства, в 1904 году, команда благополучно вылетит во Второй дивизион, где сразу же займет первое место, выйдет в элиту и тут же станет во второй раз чемпионом Англии.

Но на большее запала не хватило – мерсисайдцы (по названию графства на северо-западном побережье Англии, где в устье реки Мерси расположен город Ливерпуль) пропишутся в середине Первого дивизиона, а в 1915 году несколько ее футболистов будут пожизненно дисквалифицированы за сговор в матче с «Манчестером Юнайтед», которому для выживания в элите нужна была победа в той игре. Скандал выдался настолько знатный, что на его фоне «Арсенал» вышел в Первый дивизион с пятого места Второго дивизиона.

После войны «Ливерпуль» восстанавливает силы раньше других и в двух сезонах подряд – 1922 и 1923 – занимает первое место в чемпионате, репетируя свое будущее (через 60 лет) доминирование в английском футболе. Но на большее сил не хватило: команда скатывается в теплую середину турнирной таблицы. Спуститься еще ниже не дают ряд замечательных футболистов, и в первую очередь – Гордон Ходжсон, забивший за «Ливерпуль» 233 мяча в 358 играх.

Пережив очередную войну, «Ливерпуль» – на вызов «Эвертона», который с 1928-го по 1939-й трижды добивался чемпионства, – отвечает подписанием шотландского нападающего Билли Лидделла (который в 492 играх забьет 215 голов и станет лучшим бомбардиром «Ливерпуля» 1950-х) и первым послевоенным чемпионским титулом. Но и Лидделл не спас «красных» от позора: в 1954 году впервые за 50 лет «Ливерпуль» вылетает во Второй дивизион, и если раньше клуб пружинился и быстро отскакивал обратно в элиту, то на этот раз плотно завяз в опасной трясине низшей иерархии.

Вяз бы и дальше, если бы в 1960 году в команду не пришел Билл Шенкли.

Несмотря на то что Билл родился в шотландской шахтерской деревушке, отец его шахтером не был – работал сначала почтальоном, потом портным. Кормить и воспитывать приходилось пятерых мальчиков и столько же девочек – было весело, но всем все время хотелось есть. Окончив школу в 1928 году, Билл идет работать на шахту, свободное время посвящая футболу…

Грязь, крысы, угольная пыль и тяжелейший труд не сломили Билла, ведь у него была светлая мечта – стать футболистом. И он добился своего: в 1932 году его подписывает «Карлайл Юнайтед», а в следующем году – «Престон», игравший во Втором английском дивизионе. Билл работает на правом фланге полузащиты как вол (считаясь мастером стыков и подкатов) и из резервного быстро попадает в основной состав, а сам «Престон» из Второго дивизиона – в Первый. Билл погружается в футбол с головой и даже глубже – ведь вы, конечно, помните его знаменитую фразу, видимо – самое известное высказывание о футболе:

«Некоторые думают, что футбол – это дело жизни и смерти; готов уверить вас в том, что футбол намного, намного важнее…»

В 1938 году 25-летний Билл Шенкли, игравший под четвертым номером (и в это же время под тем же, четвертым, номером в «Ливерпуле» играет Мэтт Басби), становится обладателем Кубка Англии – это его главный игровой трофей (точно так же и у Мэтта Басби единственный игровой трофей – Кубок Англии, выигранный четырьмя годами ранее).

А всего за «Престон» Шенкли проведет за 16 лет почти 300 матчей и закончит игровую карьеру в 1949 году в статусе капитана команды, которая, несмотря на старания шотландского защитника Энди Битти (с ним судьба еще свяжет Билла) и приход знаменитого вингера Тома Финни, сыгравшего за «Престон» 569 раз, плюс 76 – за сборную Англии, – боролась за выживание в Первом дивизионе.

Уходя из команды, Шенкли напутствовал пришедшего на его позицию Томми Дохерти (который, как вы помните, в середине 1970-х тренировал «Манчестер Юнайтед»):

– Все просто, Томми: надеваешь футболку с четвертым номером и даешь ей разогнаться – она сама знает, что делать на поле.

А из тех 12 матчей, которые Шенкли сыграл за сборную Шотландии, один они провели вместе с Мэттом Басби (еще шла война), и уж конечно, выиграли.

Билл давно уже (внутренне) был готов к тренерской деятельности, понял – как и что надо делать, чтобы команда играла на поле. Кроме того (а может, это и есть самое главное), он научился «распознавать игрока». Первыми двумя критериями он считал способности и смелость, следующими – физические кондиции и волю к работе, а особенно к преодолению препятствий.

Начал Шенкли с клуба своей игровой молодости: «Карлайл Юнайтед» пригласил его в 1949 году, и за два сезона Билли поднимает команду с самого дна до третьего места Третьего дивизиона. Впрочем, вскоре Шенкли проявляет характер и, поссорившись с руководством, которое отказалось платить бонусы футболистам за место в первой тройке, переходит в «Гримсби Таун» – пройдя до этого просмотр в «Ливерпуле», где его кандидатуру отклоняет беспристрастная приемная комиссия.

В «Гримсби» Билл снова работает ровно два сезона и точно так же уходит со скандалом: энтузиазм молодого тренера наталкивается на нежелание руководства выделять деньги на трансферы.

Шенкли уже в Уоркингтоне – это в 120 километрах от Глазго. И снова противостояние с руководством, лоббировавшим регбийную команду, которая играла на том же самом стадионе и после своего выступления оставляла поле во вспаханном состоянии… В конце 1955 года Шенкли принимает приглашение старого приятеля по «Престону», Энди Битти, тренировавшего «Хаддерсфилд Таун».

В «Хаддерсфилде» Шенкли сначала ассистирует Битти, а после его отставки (из-за вылета «Хаддерсфилда» во Второй дивизион) становится главным тренером команды. И не боится выпустить в первый раз на поле 16-летнего, никому не известного Дениса Лоу.

В течение трех лет «Хаддерсфилд» тщетно сражается за выход в элиту – Шенкли, как всегда, винит руководство, стремившееся выгодно продать лучших игроков без адекватной замены ушедшим. Главным матчем для дальнейшей судьбы Шенкли стал разгром «Ливерпуля» 5:0, после которого директора мерсисайдцев, во-первых, тут же уволили своего тренера, а во-вторых – заприметили энергичного шотландского тренера и, когда в конце 1959 года конфликт Билла с руководством «Хаддерсфилда» достиг ядерного накала, пригласили его в «Ливерпуль».

Президент «Ливерпуля» спросил Шенкли – хочет ли он возглавить лучший клуб страны (а вы помните, что на тот момент лучший клуб страны в течение пяти лет играл во Втором дивизионе), на что Билли, любивший пошутить и обладавший, возможно, лучшим чувством юмора среди футбольных тренеров XX века, ответил:

«А что, разве Мэтт Басби ушел в отставку?» (За 14 лет до этого руководство «Ливерпуля» предложило 36-летнему Мэтту Басби работу в тренерском штабе, но когда Басби захотел получить больше полномочий – отказало ему, и Мэтт стал главным тренером «Манчестера Юнайтед».)

Шенкли с энтузиазмом принялся за дело. Из комнаты, где мыли и ремонтировали обувь – Бутрум, – Билл, с подачи Джо Фэгана, делает Смольный «Ливерпуля» – штаб по революционному тактическому перевооружению клуба, пригласив для совместного прорыва трех ассистентов бывшего главного тренера – Боба Пейсли, Джо Фэгана и Рубена Бенетта. Билл распознал в этой тройке огромный нереализованный потенциал.

И не ошибся.

Заметьте, что великая музыкальная ливерпульская четверка окончательно сформировалась – с приходом последнего, Ринго Стара, – в 1962 году, тогда как великая футбольная ливерпульская четверка начала работать за три года до этого.

Собираясь в своем Бутруме, они сдвинут горы. Но вначале надо было оценить масштаб имеющейся катастрофы.

Просмотрев действующих игроков, Шенкли сообщает, что в целом все не так и плохо, но голкипер нехорош, в обороне дыра, центр никакой, а в нападении созидать и забивать некому. В общем – на трансфер выставляются… 24 игрока прежнего состава. Все они в течение года покинули клуб.

Тренировочная база клуба, Мелвуд, была в таком состоянии, что Билл поинтересовался у местной администрации – когда до окрестностей Ливерпуля дошли немецкие танки?

Шенкли меняет тренировочный процесс, сделав упор на работу с мячом. Та же выносливость может наращиваться не только однообразными пробежками по дорогам Ливерпульской области, но и за счет чередующихся циклов упражнений с мячом.

Игра в пас и постоянное движение – вот чему должны научиться футболисты. Шенкли настаивает на обязательной хорошей разминке, на комплексе упражнений по расслаблению мышц после тренировок и на мини-футболе. В Бутруме тренерская четверка обсуждает всё – от тактики игры до замены шипов на бутсах, ибо, как говорил Билл, – обращая пристальное внимание на детали, мы не даем ситуации выйти из-под контроля!

Шенкли начал было по привычке конфликтовать с Советом директоров из-за денег на качественных футболистов, но в том же году в Совет вошел Эрик Сойер, который поддержал амбициозного главного тренера:

– Мы же приглашали Шенкли на работу в лучший клуб страны, так давайте поможем ему сделать «Ливерпуль» и вправду лучшим!

Помогли. В команду среди прочих пришли два шотландца – центральный защитник и будущий капитан «Ливерпуля» Рон Йетс, сыгравший 454 матча за клуб, и центрфорвард Иан Сент-Джон (забивший 118 голов в 425 встречах), а также английский страйкер, чемпион мира 1966 года, Роджер Хант (286 раз отличившийся в 492 матчах) – это второй результат в истории клуба после Иана Раша.

С третьей попытки в 1962 году «Ливерпуль» выходит в Первый дивизион (Хант забивает 41 гол). Из молодежной команды в основной состав включаются полузащитник Иан Каллаган, который установит феноменальный рекорд – 857 матчей за клуб, центральный железобетонный защитник Томми Смит – 638 матчей и удивительный правый защитник Крис Лоулер, который в 539 матчах умудрился забить 61 мяч, не будучи пенальтистом или исполнителем штрафных ударов, – это больше, чем вингер Питер Томпсон, купленный в те же годы у «Престона».

В 1964 году обновленный «Ливерпуль» в шестой раз становится чемпионом Англии, выиграв в последнем туре на «Энфилде» у «Арсенала» 5:0.

Бутрум сработал!

В следующем году впервые в своей истории «Ливерпуль» становится обладателем Кубка Англии – в дополнительное время победный гол забил техничный и прыгучий Иан Сент-Джон. А выступая в Кубке европейских чемпионов, игроки одеваются во все красное – и футболка, и шорты, и гетры. Но слишком много сил отдано на Кубки – в результате в чемпионате Англии «Ливерпуль» только седьмой…

Извинившись перед болельщиками, команда Шенкли вновь выигрывает следующий национальный чемпионат, но уступает в финале Кубка обладателей Кубков дортмундской «Боруссии».

Сезон 1966/1967 – неудачный: пятое место в чемпионате и разгромный проигрыш «Аяксу» с Йоханом Кройфом (7:3 по сумме двух матчей). Тем не менее в том году Шенкли распознает нового игрока – защитника Эмлина Хьюза (который проведет за «Ливерпуль» 665 матчей и будет капитаном команды в 1970-е годы).

В последние два сезона 1960-х «Ливерпуль» – в призовой тройке, готовясь к рывку в 1970-е. Шенкли начинает перестройку команды: уходят Сент-Джон, Хант, Йетс и вратарь Томми Лоуренс, на смену им приходят Рэй Клеменс (665 раз отстоявший в воротах «красных»), высокий и при этом техничный Джон Тошак (96 голов в 245 играх), его партнер по атаке Кевин Киган (поразивший 100 раз ворота соперников «Ливерпуля» в 323 играх)…

Шенкли придумывает разнообразные способы психологического давления на игроков. Надпись «ЭТО ЭНФИЛД» в туннеле перед выходом на поле настраивает футболистов только на победу.

И в 1973 году «Ливерпуль» завоевывает очередной чемпионский титул – восьмой в истории и третий под руководством Шенкли. И в том же сезоне побеждает «Боруссию» из Менхенгладбаха в финале Кубка УЕФА – впервые английская команда побеждает как в чемпионате Англии, так и в европейском турнире.

В следующем году «Ливерпуль» только второй в чемпионате, вылетает во втором раунде Кубка чемпионов, но зато становится обладателем второго Кубка Англии, разгромив «Ньюкасл» 3:0.

И вдруг, после финального свистка по дороге в раздевалку, 60-летний Шенкли решает уйти в отставку – он просто устал (идти сообщать о своей отставке, говорил Шенкли, то же, что садиться на электрический стул).

Его отговаривали, упрашивали, но он был непреклонен и говорил, как четыре года назад пели парни из другой ливерпульской четверки: пусть будет так!

Так и было – 12 июля 1974 года председатель Совета директоров «Ливерпуля» официально объявил об отставке великого тренера, сделавшего «Ливерпуль» великой командой.

Потом Шенкли поймет, что не может жить без футбола, будет приходить на тренировочную базу команды, давать советы и вдруг обнаружит, что ему не очень рады и что он заменим. Потому что жизнь не ждет – это будет уже другая команда другого тренера, который поведет «Ливерпуль» своим путем.

Этим же, 1974 годом, датируется и официальный распад The Beatles: Джон Леннон подписал соответствующий юридический документ.

И его отец был угольщиком – как у Басби и Чепмена. Возможно, это три самых успешных тренера XX века (с учетом того, что сильнейшая команда сэра Алекса играла уже в XXI веке).

Родился Боб на севере – около Сандерленда. Так же, как и Шенкли, окончив школу (в 14 лет), пошел работать на шахту, а когда ее закрыли, стал учиться на каменщика. И так же, как у Билла, у Боба в непроглядной серой жизни была светлая мечта – профессионально играть в футбол.

Один раз даже приснилось – будто ему неплохо за шестьдесят, и выиграл он все, что только можно выиграть, и выше его никто еще никогда не был, выше – только облака, а он вдруг отходит в сторону и говорит: достаточно, теперь пусть побеждает следующий…

Конечно, Бобу хотелось попасть в «Сандерленд», но получилось – в «Бишоп Окленд» с разовой зарплатой в три шиллинга и шесть пенсов за матч. Там Пейсли и отыграл два сезона – пока его не присмотрел тренер мерсисайдцев Джордж Кей.

8 фунтов в неделю (летом – 6 фунтов) – Боб Пейсли в «Ливерпуле»! Капитан команды, Мэтт Басби, показал Бобу «Энфилд» – с тех пор они и подружились. Стали мечтать, как станут чемпионами Англии… но тут началась война.

Пейсли воевал в артиллерийском полку, в июне 1944 года въезжал в Рим на башне танка, а в начале 1946 года уже дебютировал за «Ливерпуль», завоевав в следующем сезоне титул чемпиона Англии.

В 1950 году впервые выходит в финале Кубка Англии на «Уэмбли» – и, хотя мерсисайдцы проиграют «Арсеналу», но для будущего тренера это будет бесценным опытом: Боб запомнил, каково это – играть в главном матче перед лицом ста тысяч зрителей.

В следующем году Пейсли стал капитаном команды, в то время как один из бывших капитанов команды, Мэтт Басби, повел вечных конкурентов, «Манчестер Юнайтед», к чемпионскому титулу.

Через три года, в 1954-м, Боб Пейсли завершает игровую карьеру и входит в состав тренерского штаба «Ливерпуля» в качестве физиотерапевта-самоучки, повторяя путь Тома Уиттакера, который только что, в 1953 году, завоевал с «Арсеналом» свой второй чемпионский титул. Затем идет тренировать резервную команду и несколько месяцев исполняет обязанности главного тренера основного состава – до пришествия Билла Шенкли в декабре 1959 года.

Шенкли перевернул в клубе всё, но трех прежних ассистентов оставил. Таким образом, Боб Пейсли вошел в Бутрум, штаб-квартиру революционных преобразований, где четверка отважных тренеров обсуждала тактику, стратегию и кондиции игроков.

А с установками Шенкли Пейсли был полностью согласен: упор на скорость и работу с мячом на тренировках с преобладанием мини-футбола. Он был не против играть вторую скрипку (а это тоже надо уметь), тем не менее если Шенкли был паровозом и мотиватором, главным тактиком был все-таки Пейсли.

В таком составе за 15 лет тренерский штаб привел команду к трем чемпионским титулам, двум Кубкам Англии и Кубку УЕФА, но в июле 1974 года Шенкли неожиданно для всех выходит из игры, объявив о своей отставке.

Боб сначала отказывался вставать у руля, спрашивал – а почему я? Есть же Джо (Фэган) и Рубен (Бенетт)…

А Шенкли некоторое время будет по инерции приходить на тренировочную базу и объяснять Бобу – как надо тренировать, чтобы выигрывать. Шенкли думал, что уйти из футбола просто – оказалось, не очень. Однажды Бобу это надоело, и он сказал: «Билл, мы все тебя любим, но не надо больше приходить на тренировки Я веду их своим путем и знаю, как сделать песню лучше. А вместе у нас уже не получается, извини».

Билл обиделся, осадок остался, и, может, от этого в первом сезоне эпохи Пейсли «Ливерпуль» ничего не выиграл, заняв второе место в чемпионате и благополучно вылетев из Кубка чемпионов во втором раунде. Но среди своих первых приобретений (лишних трансферов Пейсли старался не делать, но если уж брал игрока, то это было всерьез и надолго) Боб в том году попал в цель: в команду пришел защитник Фил Нил, который, мигрируя по оборонительной линии, осел на позиции справа, проведя по ходу миграции и оседания 650 матчей и забив 60 голов (правда, в отличие от Криса Лоулера, который забил на один гол больше, – Фил был штатным пенальтистом). 50 раз Фил Нил выступит за сборную Англии и, что самое невероятное, в голове абсолютно не укладывающееся, – четыре раза выиграет в финале Кубка европейских чемпионов. Ну и восемь титулов чемпиона Англии в придачу. Фантастика!

Но вы помните, что Пейсли был великим тактиком еще и при Шенкли, а уж выйдя в автономное плавание, сделал после бестрофейного сезона 1974/1975 должные выводы и больше никогда себе такого безобразия не позволял. Команда начала следующий сезон вяло, но грамотно разогналась и набрала прекрасную форму к весенней части чемпионата. И вот он, девятый чемпионский титул «Ливерпуля»!

В сезоне 1976/1977 «Ливерпуль» был заточен на Кубок европейских чемпионов – все трофеи команда в последние пять лет собрала, а вот главного европейского приза в клубном музее еще не было. В финале «красные» во второй раз за четыре года встречаются с «Боруссией» из Менхенгладбаха (сыграв в первый раз в финале Кубка УЕФА) и во второй раз побеждают немецкую команду. Есть первый Кубок европейских чемпионов! По ходу европейского турнира «Ливерпуль» не забыл выиграть и английский чемпионат, сделав это в юбилейный, десятый раз.

И это было уже настоящее доминирование «Ливерпуля» на английской и европейской сцене – пришло оно, большое, как глоток!

В принципе, можно отметить только три английских доминирования: в тридцатые годы властвовал «Арсенал» Герберта Чепмена, далее эпоха Боба Пейсли в «Ливерпуле», ну и потом – «Манчестер Юнайтед» сэра Алекса с серьезными оговорками по поводу Европы – ведь «дьяволы» с Руни и Гиггзом проиграли два финала Лиги чемпионов «Барселоне», и даже Криштиану, игравший в первом финале за команду Фергюсона, не помог – испанцы устроили «мессиво»…

Проигрыш в финале Кубка Футбольной ассоциации «Манчестеру Юнайтед» не позволил «Ливерпулю» сделать требл, но с главным английским Кубком Пейсли стабильно не везло – как ни странно, он не взял ни одного древнейшего футбольного трофея на Уэмбли, хотя и выиграл там три Кубка английской Лиги и шесть Суперкубков. Впрочем, как говорят китайцы, никогда не доводи великое дело до совершенства, оставляй недоработку – так Пейсли и поступил.

В том же году (а на поле – 1977 год) из команды уходит Кевин Киган, зато приходят полузащитник и в будущем тренер команды Грэм Сунесс (359 матчей и 55 голов за «Ливерпуль»), центральный защитник Алан Хансен (620 матчей и 14 голов) и легендарный нападающий Кенни Далглиш (забивший 171 мяч в 525 матчах «красных» и 167 голов в 321 игре за «Селтик» – и если все это сложить и добавить 30 голов в 102 матчах за сборную Шотландию, то у любого голова пойдет кругом) – на редкость точные приобретения.

И в следующем году «Ливерпуль» умудряется первым из английских клубов во второй раз подряд выиграть в финале Кубка европейских чемпионов – единственный мяч в ворота «Брюгге» с подачи новичка Грэма Сунесса забил новичок Кенни Далглиш. Других трофеев в 1978 году «Ливерпуль» не взял: в Англии свирепствовала эпидемия «Ноттингема».

В 1979 году ровно наоборот – уступив Европу «Ноттингему», «Ливерпуль» показал великолепный результат в чемпионате Англии: рекордное количество очков – 68, рекордное количество пропущенных мячей – 16.

При Пейсли «Ливерпуль» если уж выигрывал чемпионский титул, то обязательно повторял этот успех в следующем сезоне, становясь главным по Англии дважды подряд. И каждый раз, кроме последнего, команда обязательно брала еще и Суперкубок Англии – на десерт.

Поэтому в сезоне 1979/1980 – снова обязательный чемпионский титул и большой подарок советскому и грузинскому футболу: команда, где играл великолепный Давид Кипиани, громит у себя дома ребят Боба Пейсли. Собственно, на поле были все – Клеменс, Нил, Хансен, Макдермотт, Сунесс, Далглиш. И все равно 3:0 в пользу тбилисского «Динамо», грузины выносят «Ливерпуль» в первом же круге главного европейского турнира.

В том памятном году произошли еще два знаковых события: впервые в Англии на футболках «красных» появляется эмблема спонсора, и президент мерсисайдцев с сожалением говорит о том, что прошли времена, когда клубы регулировали свою судьбу с помощью продажи билетов…

Второе знаковое событие 1980 года – приобретение 18-летнего валлийского нападающего Иана Раша, который станет самым результативным игроком клуба с феноменальным результатом – 346 мячей за 660 игр. Другие рекорды Раша: 49 голов в Кубке лиги (делит с Джеффри Херстом), 44 – в Кубке Футбольной ассоциации, из них пять мячей в финалах Кубка. И 25 голов в мерсисайдском дерби.

Ну а пара Иан Раш – Кенни Далглиш стала одним из самых эффективных атакующих дуэтов в истории английского футбола (518 голов за клуб на двоих).

В 1981 году – падение до пятого места в национальном чемпионате (неожиданно, через 71 год после своего пятого титула, в шестой раз решила победить «Астон Вилла») и взлет в главном европейском турнире: в финале Кубка чемпионов побежден мадридский «Реал»! Есть третий Кубок чемпионов! Ну и, раз уж не повезло с чемпионатом, команда Пейсли в первый раз выиграла Кубок английской Лиги.

Из «Ливерпуля» уходит голкипер Рэй Клеменс – на замену ему Пейсли берет Брюса Гроббелара и опять попадает в точку: Брюс 628 раз отстоит в воротах «Ливерпуля» и станет одним из величайших голкиперов клуба.

«Красные» извинятся перед болельщиками за провал в прошлом чемпионате и, конечно же, победят в 1982 году, завоевав свой 13-й чемпионский титул. Ну и по пути возьмут Казань, то есть, извините, – Кубок Лиги.

По сложившейся традиции в 1983 году «Ливерпуль» снова станет первым в Англии, и так уж ему понравилось брать Кубки Лиги, что не удержится – возьмет третий подряд.

И на этой победной волне в конце сезона 1982/1983 Боб Пейсли, один из самых эффективных английских тренеров всех времен, объявит о своей отставке.

Великая музыкальная ливерпульская четверка пела – нужен ли я буду вам, когда мне стукнет 64?

64-летний Пейсли завоевал с «Ливерпулем» шесть титулов чемпиона Англии, три раза был лучшим в Европе, выиграв Кубки европейских чемпионов, плюс Кубок УЕФА, плюс Суперкубок УЕФА, три Кубка английской Лиги и шесть Суперкубков Англии…

Конечно, такой тренер команде был нужен, но Боб Пейсли знал: надо вовремя уйти от праздничного стола.

В те дни Бобу приснился странный сон: какой-то шестнадцатилетний парень – грязный, перепачканный угольной пылью, – только что отработав смену, шел со всеми широкой дорогой, вдруг остановился и долго-долго смотрел в небо, где высоко в облаках витала его мечта…

У Боба Пейсли еще в начале 1970-х годов появились проблемы с памятью – перед смертью у него разовьется болезнь Альцгеймера, а в 1970-е он однажды, возвращаясь домой с «Энфилда», забыл, куда ехать, где его дом…

Наверное, «Энфилд» и был его настоящим пристанищем. И сегодня на великий стадион вы можете войти через ворота, названные в честь обоих великих тренеров – ворота Шенкли и ворота Пейсли…

«Я никогда не зарабатывал столько, сколько зарабатывают в футболе сегодня, но никто из теперешних футболистов не получал столько удовольствия от игры, как я» (Боб Пейсли).

Единственный из первой четверки Бутрума (штаб-квартиры революционного «Ливерпуля» Билла Шенкли), Джо родился в Ливерпуле и с угольной промышленностью никак связан не был, зато, проживая недалеко как от «Энфилда», так и от «Гудисон Парка», с детства впитывал в себя футбол, который был там частью воздуха.

Удивительно, но в семнадцатилетнем возрасте его просматривали в «Ливерпуле», и тренер Джордж Кей предложил контракт… от которого Джо, возможно, испугавшись будущей конкуренции в команде, отказался. Впрочем, уже через несколько месяцев он будет играть за резерв «Манчестер Сити» и только приготовится к выходу в основном составе, как все планы поменяет война. Лишь через восемь лет, в начале 1947 года, Джо впервые выйдет на правый фланг полузащиты основного состава, чтобы внести свой вклад в возвращение «Сити» в Первый дивизион. В том же году Фэган по ходу матча познакомится с Бобом Пейсли: «Сити» встречался с «Ливерпулем» у себя на «Мэйн Роуд» и выиграл 2:0.

Джо стал капитаном «Манчестер Сити», но предотвратить сползание клуба во Второй дивизион не смог. В 1951 году после тяжелой травмы ноги, проведя 158 матчей за «горожан», Джо Фэган завершает игровую карьеру и идет сначала тренировать любительский клуб «Нельсон», а потом в течение четырех лет работает ассистентом главного тренера «Рочдейла» под управлением одного из самых успешных в будущем тренеров «Эвертона», Гарри Каттерика. По его рекомендации Джо и переходит в «Ливерпуль», который в то время тренировал Фил Тейлор.

Но особенно Фэгану пришлись по вкусу новые методы тренировочного процесса Билла Шенкли – и именно у Фэгана возникла идея превратить комнату, использовавшуюся для чистки и ремонта обуви, в тренерскую штаб-квартиру…

При Шенкли Джо тренировал резервную команду или, как ее называл Шенкли, «детский сад будущих звезд». Одна из знаменитых шуток Шенкли в адрес местных конкурентов, «Эвертона», звучала так:

«В городе Ливерпуле, конечно, не одна великая команда, а две – “Ливерпуль” и резервный “Ливерпуль”».

Через шесть лет Шенкли подпускает Джо поближе – работать с основным составом, а с 1979 года Фэган – первый ассистент Боба Пейсли. После его ухода, в июле 1983 года, Джо Фэган назначается главным тренером «Ливерпуля».

Так же, как и Пейсли, Джо неохотно принял назначение: ушедшему Пейсли было 64 года, самому Фэгану – 62, что ненамного меньше. Но у руля Джо все-таки встал и сделал то, что не удавалось ни одному британскому тренеру: выиграл в одном – к тому же в первом – сезоне (1983/1984) чемпионат Англии, четвертый Кубок европейских чемпионов и Кубок английской Лиги. Естественно, Фэган стал тренером года.

В следующем сезоне все в принципе неплохо – второе место в чемпионате и выход в финал Кубка европейских чемпионов. Но в этом брюссельском финале, 29 мая 1985 года, произошла Эйзельская трагедия: по вине английских болельщиков обрушилась опорная стена трибуны с болельщиками «Ювентуса» – погибло 39 человек, сотни получили ранения…

«Ливерпуль» проиграл тот страшный неотмененный матч. В тот же день Джо Фэган решил уйти в отставку: ему тоже было 64 – как и Пейсли, когда он покидал команду.

Фэган был скромным человеком – он не занимался целенаправленным наращиванием своего благосостояния, сторонился прямых лучей славы и жил в простом обычном доме недалеко от «Энфилда». Его сокровищем был футбол, который он любил.

А любовь – это всё, что тебе нужно. Ее, как известно, нельзя купить.

Как и Билл Шенкли, Кенни Далглиш был шотландцем, только родился в крупнейшем городе Шотландии, Глазго, и папа его был инженером. Играть и болеть за «Рейнджерс» Кенни начал еще до того, как научился говорить. В начальной школе играл на воротах, в средней стал полевым игроком, а выиграв в старших классах несколько соревнований по мини-футболу, решил показаться на глаза «Вест Хэму» и «Ливерпулю», но те глаза отвели, и в мае 1967 года Далглиш подписывает предварительный контракт с «Селтиком» (успев убрать из своего дома клубную атрибутику «Рейнджерс»). Руководство клуба отправляет Далглиша в арендную ссылку – сначала на год, потом… но тут Кенни запротестовал и в результате протеста вошел в состав резервной команды «Селтика».

В сентябре 1968 года Далглиш впервые вышел на замену в основном составе, в 1971 году он уже на поле с первых минут, а в сезоне 1972/1973 с 39 голами становится лучшим бомбардиром «Селтика». Через три года Кенни – капитан «Селтика», а в августе 1977-го уже прощается с командой, успев забить 167 голов за 320 матчей – полгола за игру!

Сделка по переходу Далглиша в «Ливерпуль» побила британский трансферный рекорд: 440 тысяч фунтов. Кенни дали футболку с номером семь – под этим номером играл ушедший в «Гамбург» Кевин Киган; собственно, на его место и взяли Далглиша. В своих первых 62 играх Кенни забил 31 мяч, подтвердив свою результативность: четверть гола за тайм. Хотя гол, забитый в финале Кубка европейских чемпионов 1978 года в ворота «Брюгге», конечно же, идет за десять. Но как только в команде в 1980 году появился Иан Раш, Кенни отходит назад и превращается в одного из лучших европейских плеймейкеров.

Это ведь тоже надо уметь – в нужный момент сделать шаг назад и уступить дорогу идущему за тобой, если он как бомбардир лучше.

После Эйзельской трагедии и ухода Джо Фэгана Далглиш стал играющим тренером. Например, как Герберт Чепмен в «Нортгемптоне». Хорошо это или плохо? Прекрасно, потому что сезон получился на загляденье: в последнем туре играющий тренер собственноножно приносит победу и титул «Ливерпулю», забив единственный мяч на «Стэмфорд Бридж». А в финале Кубка Англии «Ливерпуль» побеждает своих – закадычных и заклятых – конкурентов: «Эвертон». И в третий раз завоевывает самый древний футбольный трофей. Есть золотой дубль!

Сделав передышку на перестройку в сезоне 1986/1987 (когда команда отметилась только выходом в проигранный финал Кубка английской Лиги), «Ливерпуль» побеждает в следующем чемпионате, причем за четыре тура до финиша. У команды был шанс сделать второй «золотой дубль», но в финале Кубка Англии «Ливерпуль» неожиданно проигрывает «Уимблдону».

Тогда Далглиш возвращает затосковавшего по родным туманам Иана Раша из солнечной итальянской каторги, и было бы странно, если бы с ним команда не взяла четвертый Кубок Англии, вновь поразив в финале «Эвертон». Впрочем, в чемпионате «Ливерпуль», напротив, в последний момент уступает первенство «Арсеналу».

Поскольку Кенни работает четко в шахматном порядке – в один год чемпионство, в другой – Кубок, то в сезоне 1989/1990 «Ливерпуль» в 18-й раз в своей истории (и в третий раз при Далглише) становится чемпионом.

В мае 1989 года произошла еще одна трагедия – 96 ливерпульских болельщиков погибли (сразу же или умерли от ран) в давке на стадионе «Хиллсборо» в Шеффилде. Говорили, что только за то, как Кенни Далглиш проявил себя в эти страшные дни, он заслуживает титула «сэра».

И в феврале 1991 года, по сложившейся в «Ливерпуле» традиции, Кенни Далглиш неожиданно уходит в отставку – притом что команда лидировала в чемпионате и боролась за Кубок. Уходит с праздничного стола без десерта…

Далглиш еще раз вернется в «Ливерпуль» летом 2009 года – сначала в качестве наставника клубной академии, а потом, когда из команды вслед за Рафаэлем Бенитесом будет уволен и Рой Ходжсон, – в качестве главного тренера.

В мае 2011 года было объявлено о трехлетнем контракте Кенни Далглиша, но, как говорил древний грек Гераклит, – нельзя войти дважды в один и тот же клуб. Восьмое место в чемпионате, и ровно через год Далглиш был уволен…

Через четыре года одна из трибун на «Энфилде» была переименована в трибуну Кенни Далглиша – так что теперь уйти из «Ливерпуля» Кенни Далглиш уже не сможет никогда.

В 1992 году, когда главным тренером становится Грэм Сунесс, «Ливерпуль» выигрывает Кубок Англии, что с «Ливерпулем» происходило не так уж и часто.

С другой стороны, впервые за последние одиннадцать лет команда скатывается в чемпионате до шестого места – ни Фэган, ни Далглиш такого себе не позволяли: в течение последних десяти лет «Ливерпуль» занимал только первые или вторые места… После доклада лорда Тейлора по расследованию трагедии на «Хиллсборо» реконструируется «Энфилд» – теперь все зрители должны сидеть, причем некоторые из них сидят в новом ярусе с ложами-люкс. Бутрум, помещение бывшего ливерпульского штаба, ликвидируется, превращаясь в зал для пресс-конференций.

Все изменилось – закончилась эпоха великого «Ливерпуля». Прекрасная эпоха: впервые в истории одна команда в течение 27 лет – с 1964-го по 1991-й – доминировала в Англии. Предыдущее максимальное доминирование (лондонского «Арсенала») длилось семь лет.

С 1992 года эстафету подхватит «Манчестер Юнайтед», который будет самозабвенно фланировать в районе первого места в течение 21 года, – но «Ливерпуль» доминировал дольше.

Перед увольнением Сунесс успеет ввести в основной состав нападающего из молодежной команды – Роберта Фаулера, который проведет в команде 369 матчей и забьет 183 мяча, но главная легенда придет позже.

Через три года в команде появится Майкл Оуэн, единственный футболист «Ливерпуля», которому был вручен «Золотой мяч». Оуэн забьет за «Ливерпуль» 158 мячей в 297 играх, но и он не станет символом «Ливерпуля» эпохи Интернета и мобильной связи.

И только через год «Ливерпуль» подпишет контракт с 17-летним полузащитником – своей главной легендой начала XXI века.

Стивен Джерард родился в Уистоне – небольшом городке километрах в двадцати от Ливерпуля, – сел на поезд и через двадцать минут ты уже в центре событий.

Центром событий для девятилетнего Стивена стала академия «Ливерпуля», куда его взяли внимательные скауты клуба. Когда Джерарду стукнуло 17, он начал нервничать: что-то никто из руководства клуба не подходит к нему с официальным контрактом. Тогда Стивен, с юности научившийся включать мозг в трудную минуту, демонстративно отправляется на просмотр в различные клубы, в том числе, страшно сказать, в логово главного конкурента – «Манчестер Юнайтед». Такого руководство «Ливерпуля» уже стерпеть не смогло, и в ноябре 1997 года в кармане у Стивена лежал первый контракт с родным клубом. А через год Джерард впервые выходит на поле за основную команду – правда, сильно нервничает и в основном выполняет функции разрушительного характера, хотя душа его рвется в атакующий центр.

В 1999 году ему доверяют постоянное место в составе в паре с Джейми Реднаппом – сыном тренера Гарри и одновременно двоюродным братом Фрэнка Лэмпарда. В конце сезона у команды четвертое место.

В сезоне 2000/2001 Джерард уже 50 раз выходит в основе, забивая в каждом пятом матче и получая в награду по окончании сезона шестой Кубок Футбольной ассоциации, шестой Кубок английской Лиги, третий Кубок УЕФА (налицо – кубковый требл) и персональный титул лучшего молодого футболиста года.

Но есть осадок: в чемпионате только третье место. Впрочем, по сравнению с прошлым годом поднялись на одну ступень. В следующем сезоне начали с Суперкубка УЕФА и приподнялись еще на одну ступень в Премьер-лиге – второе место. Раз ступенька, два ступенька – будет лесенка…

И лесенка действительно была, только она сменила направление на обратное – в сезоне 2002/2003 мерсисайдцы скатились до пятого места и, чтоб совсем уж не расстроиться, взяли Кубок английской Лиги. Главный тренер, Жерар Улье, делает Джерарда капитаном и оформляет ему четырехлетний контракт.

В следующем сезоне – сезоне арсенальских «Непобедимых» – «Ливерпуль» четвертый, с разрывом от победителей в 30 очков. Без трофеев и главного тренера. Наряду с утренними британскими туманами по стране ползут упорные слухи о переходе Джерарда в «Челси», но Стивен туманы развеивает и приветствует нового наставника, Рафаэля Бенитеса.

Наверное, в том сезоне (2004/2005) была самая легендарная, фантастическая победа клуба. В финале Лиги чемпионов, проигрывая после первого тайма «Милану» 0:3 (в Италии болельщики уже в массовом порядке открывали кьянти), «Ливерпуль» резко, благодаря энергетическому подъему Стивена, забившего первый ответный гол и заработавшего для команды пенальти, сравняли счет – 3:3! Дополнительное время победителя не выявило, а после пробития серии одиннадцатиметровых 25-летний капитан Стив Джерард поет, поднимая блестящий Кубок: мы – чемпионы!

Но в национальном чемпионате – плач и уныние: опять лишь пятое место. Попробовали в следующем сезоне (2005/2006) рвануть – Стивен и вправду рвал и метал, работая на всех участках поля, но его 23 голов хватило только для третьего места. «Челси» недосягаем, а тут еще и «Манчестер Юнайтед» набрал на очко больше… Джерард с горя забивает два гола в финале Кубка Англии, и «Ливерпуль» становится его обладателем. А Стивен – первым английским футболистом, забивавшим во всех четырех кубковых финалах: двух национальных, Кубке УЕФА и Лиге чемпионов.

Летом 2006 года снова под покровом сумерек ползут слухи об уходе Джерарда из «Ливерпуля», но Стивен слухи развеивает и помогает своей команде стать обладателем английского Суперкубка, еще не подозревая, что этот трофей окажется последним на долгие годы…

В течение трех сезонов команда занимает со второго по четвертое места в чемпионате Англии, а затем, в следующих четырех – барражирует в итоговой таблице с шестой по восьмую позиции. Правда, за это время «Ливерпуль» снова сыграл в 2007 году в финале Лиги чемпионов с «Миланом», но на этот раз проиграл.

Тень давно ушедшего доминирования нависает над клубом немым укором – главные тренеры исчезают, как утренний туман, а вновь пришедшие ничего не могут сделать – за шесть сезонов один кубок, да и тот (при всем уважении) – английской Лиги.

Впрочем, в сезоне 2013/2014 команда преображается. Весь турнир сражается на равных с «Манчестером Сити», но в последнем туре, когда все было в руках мерсисайдцев, один из полузащитников в самый неподходящий момент поскальзывается на ровном месте, позволив нападающему «Челси» принести победу своей команде.

Этим полузащитником был, конечно же, Стивен Джерард, так и не изведавший вкуса титула чемпиона Англии: в январе 2015 года Джерард объявляет о своем уходе из клуба, за который в 710 матчах он забил 186 голов. За полгода до этого Джерард завершит и свою карьеру в сборной Англии, забив за нее 21 гол в 114 играх.

Что же было в нем особенного? Дриблинг? Кроссы? Скорость? Выверенные передачи? Все это было и у других. Универсальность? Да, Стивен был вездесущим.

Но главное – то, что он был Стивеном Джерардом. Когда он выходил, появлялась команда «Ливерпуль» – он сшивал, склеивал, цементировал.

Без него – на поле присутствовали лишь составные части целого.

В конце того же 2015 года в «Ливерпуль» приходит новый главный тренер – элегантный немец Юрген Клопп.

Юрген хотел сразу вернуть команду в результативную игру и заодно встретить свое 50-летие каким-нибудь трофеем. Сначала «Ливерпуль» вышел в свой 13-й финал Кубка английской Лиги, но послематчевые пенальти лучше пробил «Манчестер Сити». Затем команда вышла в финал Лиги Европы, выиграла первый тайм у «Севильи», и казалось, вот он, подарок тренеру на блюдечке… но блюдечко разбилось: испанцы победили 3:1.

Пришлось футболистам дарить главному тренеру только четвертое место в чемпионате 2016/2017, что, в конце концов, тоже неплохо, так как, во-первых, при этом оттеснили «Арсенал», а во-вторых, получили право квалифицироваться в Лиге чемпионов.

В следующем сезоне «Ливерпуль» выходит в финал Лиги чемпионов, где проигрывает мадридскому «Реалу» 1:3. В национальном чемпионате опять четвертое место.

В команде Юргена Клоппа заиграли бразилец Роберто Фирмино, быстроногий египтянин Мохаммед Салах (на начало сезона 2025/2026 – 184 гола в 288 матчах), сенегалец Садио Мане (90 голов в 196 матчах) и крепко сбитый англичанин Джеймс Милнер (19 голов в 230 матчах). Но красивая атакующая игра чередовалась с обидными поражениями. Как Юрген ни вскидывал бровями и ни махал руками у бровки (а иногда и бутылку с водой мог с размаха в землю бросить) – это счет на табло не меняло.

Тогда «Ливерпуль» подписывает за уму непостижимые деньги (а ум должен постичь сумму в 75 миллионов фунтов) высокого центрального защитника «Саутгемптона», Вирджила ван Дейка.

В свое время Юрген шутил, что в опорной зоне «Боруссии» неплохо бы смотрелся Чак Норрис. Нельзя не отметить, что он не был бы лишним и в чересчур шелковом «Ливерпуле»: нужен чемпионский титул – позади традиция.

Клопп говорил, что его папа очень хотел сына, но получались дочери. И, родившись папе на радость, он сразу же стал оправдывать ожидания. В сезоне 2018/2019 мерсисайдцы вторые – от «Манчестера Сити» их отделяет в итоге всего одно очко. Но зато «красные» совершают сумасшедший камбэк в полуфинале Лиги чемпионов – проиграв «Барселоне» в первом матче 0:3, «Ливерпуль» совершает чудо, обыгрывая испанцев дома со счетом 4:0. В английском финале мерсисайдцы обыгрывают «Тоттенхэм» 2:0 и в шестой и пока последний раз становятся победителями Лиги чемпионов. В том же году «Ливерпуль» выиграл и клубный чемпионат мира – неудивительно, что Юрген Клопп стал лучшим клубным тренером мира. И наконец, следующий сезон – пора сбывшихся ожиданий! Суперкубок УЕФА и впервые за последние 30 лет – 19-й чемпионский титул. Ай да Юрген! Хорошо, что папа не остановился на двух дочках.

Сезон 2019/2020 принес только третье место, следующий – второе, причем – опять лишь на очко «Ливерпуль» отстал от «Манчестера Сити». Зато впервые за последние 16 лет мерсисайдцы стали обладателями Кубка Англии. И снова уступили в финале Лиги чемпионов мадридскому «Реалу» – 0:1.

Следующие сезоны – места в чемпионате со второго по пятое. Есть, правда, рекорды – самая крупная победа в истории Премьер-лиги – 9:0 – над «Борнмутом» и самая крупная победа над «Манчестером Юнайтед» – 7:0. В конце сезона 2023/2024 Юрген Клопп уходит из клуба, объявив о своей отставке за полгода до конца турнира. «У меня заканчивается энергия», – объяснил Клопп свое решение…

На ход ноги Юрген просил поддержать своего преемника – нидерландского тренера Арне Слота. Никто не ждал от голландца победы. А он… тихой сапой в 20-й раз привел «Ливерпуль» к чемпионству!

Тактика Слота – захват центра поля с молниеносными атаками (Мохаммед Салах, Коди Гакпо – земляк тренера – и колумбиец Луис Диас забили более 50 голов на троих). Плюс высокий прессинг и акцент на командную игру. При этом Слот перестал настаивать на энергозатратном футболе – что снизило количество травм у игроков. И как-то сразу всё получилось.

По количеству побед в чемпионатах «Ливерпуль» сравнялся с «Манчестером Юнайтед» – у обоих клубов по 20 чемпионских титулов.

Кто же из них станет чемпионом в 21-й раз?

Так мне видится команда, составленная из лучших футболистов, когда-либо игравших за «Ливерпуль»:

– вратарь – Рэй Клеменс (665 матчей за клуб);

– защитники – Томми Смит (638), Крис Лоулер (539 – 61), Фил Нил (650 – 60), Алан Хансен (620 – 14);

– полузащитники – Кенни Далглиш (525–171), Стивен Джерард (710–186), Иан Каллаган (857 – 68);

– нападающие – Роджер Хант (492–286), Иан Раш (660–346), Кевин Киган (323–100);

– на замене – ждут своего выхода на поле Мохаммед Салах (на начало сезона 2025/2026: 288–184) и вратарь Брюс Гроббелар (628).

Среди команд, реально претендующих на четвертое место английского чемпионата, выделим прежде всего первый клуб, сделавший в Англии «золотой дубль» в XX веке – через 61 год после его начала.

Это было лучшее время «Шпор» со времен сэра Генри Перси – а именно в честь этого яростного и бесстрашного бойца, который в середине XIV века громил французов и шотландцев, врезаясь в самую гущу оппонентов и все время пришпоривая взмыленного коня по причине острой нехватки скорости (можно предположить, что в XX веке сэр Генри переродился в облике Василия Ивановича Чапаева), – «Тоттенхэм» и стал называться «Шпорами».

Первый раз «Тоттенхэм» пришпорился в 1950 году, когда новый главный тренер Андре Роув объяснил игрокам в общем-то незатейливую, но очень эффективную тактику «бей-беги», связанную с постоянным движением: приняв мяч, следовало немедленно отдать его партнеру и не стоять на поле унылым пнем, а бежать, по возможности быстро, на свободное место, ожидая ответной передачи. Незатейливая тактика сработала: «Тоттенхэм» тут же выиграл чемпионат Второго дивизиона, а выйдя в Первый, стал в следующем сезоне чемпионом Англии.

Через 10 лет, в 1961 году, «Тоттенхэм» во второй раз в своей истории выигрывает чемпионат – как гордая птица кондор взлетели «Шпоры» с 66 очками (до 1981 года за победу начислялись два очка, после – три) над турнирной таблицей, чтобы где-то далеко внизу увидеть: на седьмом месте с отставанием в 21 очко – «Манчестер Юнайтед», на одиннадцатом месте «Арсенал», на двенадцатом – «Челси», а на тринадцатом, страшно сказать, – «Манчестер Сити»…

Все было хорошо в том чемпионстве «Тоттенхэма»: и разность (115 – 55), и количество побед (31), – всей этой красотой клуб был обязан своему главному тренеру, Биллу Николсону, пришедшему в «Тоттенхэм» еще в 1936 году в качестве игрока юниорского состава и обосновавшемуся на «Уайт Харт Лейн» надолго. С 1948 года Билл постоянно выходит в основе «Шпор» и через три года, приноровившись к волшебной тактике «бей-беги», выигрывает чемпионат. Через четыре года Николсон завершает игровую карьеру, чтобы поработать помощником главного тренера команды, а в 1958-м – самому стать у руля и пришпоривать футболистов.

Первым делом Билл, конечно же, приглашает в команду трех шотландцев – без них никак, а в конце 1961 года завлекает на «Уайт Харт Лейн» феноменального Джимми Гривза, игравшего, кроме «Шпор», еще и в «Милане», и в «Челси», шесть раз становившегося лучшим бомбардиром Первого дивизиона – это рекорд – и забившего 357 голов (это рекорд чемпионатов высшего английского дивизиона) в 516 матчах английских чемпионатов – 0,69 мяча за игру! Во второй половине XX века к Джимми не смогли приблизиться ни Алан Ширер (с 283 голами в 569 матчах, которые он провел за «Саутгемптон», «Блэкберн» и «Ньюкасл»), ни наш ливерпульский герой Иан Раш (с 232 мячами в 515 играх). Гривз, как и «Тоттенхэм» в 1961 году, – орел, недосягаемо парящий над всеми.

После «золотого дубля» в 1961 году «Тоттенхэм» неплохо играет в Кубке европейских чемпионов, но в полуфинале путь к трофею преграждает мощная «Бенфика». В следующем году, заняв только третье место в чемпионате (над «Тоттенхэмом» в итоговой таблице весьма неожиданные имена – на первом месте в четырех очках – «Ипсвич», на втором – «Бернли»), «Шпоры» неплохо прошлись по кубкам, завоевав Кубок Англии и Кубок обладателей Кубков, в 1963 году стали вторыми, а дальше – из команды уходят возрастные игроки, и «Тоттенхэм» потихоньку зависает в середине таблицы чемпионата с периодическими взлетами и возвращением на срединную позицию.

До заветного чемпионского титула добраться больше не удастся – уже в течение 64 лет.

«Шпоры» выиграют два Кубка УЕФА – один, в 1972 году, с Биллом Николсоном, второй – в 1984-м, с его протеже Китом Баркиншоу. И станут обладателями еще четырех национальных Кубков, но без чемпионского титула радость в английском футболе – с основательным привкусом печали.

В XXI веке на небосклоне «Шпор» засветились две звезды: валлиец Гаррет Бейл – за шесть лет Бейл, то и дело травмируясь и пропуская игры, сумел тем не менее в 146 матчах забить 42 гола. И воспитанник клубной академии Гарри Кейн – который не так быстро бегал по полю, как Бейл, но зато продемонстрировал поразительную результативность: за 317 матчей он отправил в ворота соперников 213 мячей.

Что же касается игры клуба в целом, то в основном «Тоттенхэм» борется за четвертое место, а стать четвертым в английском чемпионате по футболу – очень трудно (можно вообще определять силу футбольного чемпионата по уровню конкуренции за четвертое место). Тем более что обе звезды «Шпор» уже покинули клуб.

А без звезд нынче трудно пришпориваться – темно, можно потеряться в итоговой таблице.

Первый чемпионский титул для «Челси» добыл (в качестве наставника) знаменитый центрфорвард «Арсенала» 1930-х годов, пришедший в команду канониров в год смерти Герберта Чепмена. В те годы результативность Теда Дрейка была просто удивительной: 139 голов в 184 матчах – то есть один гол в каждые 119 минут игрового времени!

Дрейк по законам Чепмена провел основательную модернизацию «Челси», поменяв практически всё – от герба и прозвища (с тех пор на гербе появился лев, а звать футболистов стали «синими» – это красиво и по-морскому) до тренировочного процесса (с упором на работу с мячом) и принципов набора новых футболистов (вместо ненадежных капризных звезд – трудолюбивых игроков из низших дивизионов). В 1955 году «синие» стали чемпионами Англии, а Тед Дрейк первым в английском футболе выиграл национальный чемпионат и как игрок, и как тренер. Выиграть-то выиграл, но закрепиться на олимпе не сумел, – команда скатывается с лидирующих позиций, занимая обидные места с одиннадцатого по восемнадцатое, и в 1961 году Тед Дрейк, за отсутствием успеха, был уволен.

Следующего титула пришлось ждать полвека.

Пришлось бы и дольше – если бы Роман Абрамович не решил прикупить какой-нибудь английский клуб. Требовалось, чтобы команда проходила в Лигу чемпионов и базировалась в Лондоне, желательно в центре.

Подошел «Челси», который и был приобретен за 60 миллионов фунтов плюс покрытие клубных долгов – у одиозного капиталиста, пытавшегося в свое время приобрести остров вместе с местными жителями. Покупатель острова, Кен Бейтс, купил «Челси» в 1982 году за один фунт в момент стремительного падения в пропасть Второго дивизиона вместе с долгами и неуправляемыми фанатами. В течение 20-летнего правления Бейтса в «Челси» происходили совершенно мистические вещи: хозяин о футболе думал мало и неохотно, что по логике вещей должно было привести к полному краху, учитывая анархию, царившую в команде. Однако вместо краха «Челси» возвращается в элиту и сначала бросает якорь в середине таблицы, потом перемещается в район пятого места, а в сезоне «Непобедимых» команда, которую на тот момент возглавлял Клаудио Раньери, – уже вторая. Но вы никогда не знаете – где вас поджидает риф, на который вы непременно должны напороться: параллельно турнирному росту росли и долги клуба, – сначала незаметно, а потом ударили по голове, достигнув восьмидесяти миллионов фунтов. Но если 30 лет назад крах ожидал безвольную команду, то теперь на грани банкротства оказался уже один из грандов Премьер-лиги.

Роман Абрамович и Кен Бейтс остались друг другом довольны – каждый получил то, что хотел. Болельщики радовались, футбольные чиновники вздохнули с облегчением. Неприятно удивился только уволенный Клаудио Раньери – Роман Аркадьевич оценивал тренера по трофеям, а их Клаудио за четыре года пребывания в «Челси» не заработал.

Зато они были у Жозе Моуриньо. Дав португальцу три дня на отдых после блестяще выигранного финала Лиги чемпионов, Абрамович завлекает его на свою яхту, и у руля «Челси» возникает новый наставник.

Первый сезон (2004/2005) – и первое за последние 50 лет чемпионство, да еще какое! У команды 95 очков – феноменальный рекорд! В прошлом сезоне «Арсенал», не проиграв ни одного матча, набрал на пять очков меньше.

Всего за первый подход Моуриньо к «Челси» длительностью в три года в копилку клуба улеглись два чемпионских титула: Кубок и Суперкубок Англии и два Кубка английской Лиги.

В команде блистали центральный защитник и капитан, железный человек Джон Терри (713 матчей за «Челси», в них – 66 голов), легенда клуба – атакующий полузащитник Фрэнк Лэмпард (211 голов в 648 играх) и нападающий Дидье Дрогба (157 мячей в 341 матчах).

А потом у двух амбициозных медведей – Моуриньо и Абрамовича – естественным образом начались разногласия, и Жозе гордо спрыгнул с футбольной яхты Романа, продержавшись в условиях качки три года и три месяца.

В сентябре 2007 года на смену Моуриньо назначается Аврам Грант, который успевает довести «Челси» до финала Лиги чемпионов и второго места в чемпионате, перед тем как в мае 2008 освободить занимаемую должность, согласно приказу об увольнении. Восемь с половиной месяцев у руля.

В июне 2008-го на всех парах в ритме самбы влетает на «Стэмфорд Бридж» бразилец Луис Фелипе Сколари, но на тех же самых парах через восемь месяцев с него и вылетает.

Синее море «Челси» штормило – не каждый способен удержать тренерский руль даже на хорошо подготовленной яхте.

Временно исполнявшего обязанности Гуса Хиддинка (который остался единственным тренером «Челси» эпохи Романа Абрамовича, которого не увольняли, к тому же при нем команда впервые сделала «дубль») сменил Карло Анчелотти. За рекордную сумму приходит Фернандо Торрес и не оправдывает ожиданий. Так же, как и у Андрея Шевченко, игра у Торреса на «Стэмфорд Бридж» абсолютно не клеилась (у обоих форвардов 0,18 гола за игру).

В конце второго сезона, в мае 2011 года, после года и одиннадцати месяцев пребывания у руля – Анчелотти прочел официальный приказ о своем увольнении.

Вообще, всем главным тренерам лондонского клуба при правлении Романа Абрамовича было рекомендовано, придя в офис, сразу же обращать внимание на бумаги, лежащие на столе, – нет ли там приказа об увольнении…

Седьмым наставником эпохи Абрамовича в «Челси» в июне 2011 года стал Андре Виллаш-Боаш – он привлек к себе внимание тем, что стал самым молодым тренером, победившим в европейском кубке: восемь с половиной месяцев работы на «Стэмфорд Бридж» до приказа об увольнении на столе.

К победе в Лиге чемпионов «Челси» привел в мае 2012 года Роберто Ди Маттео, который на тот момент исполнял обязанности главного тренера после увольнения Виллаш-Боаша. После европейского триумфа сердце Романа Абрамовича дрогнуло, и Роберто стал постоянным главным тренером. Но не успел он толком оглядеться по сторонам, как через пять с половиной месяцев зловещий приказ об увольнении лежал и на его столе…

Итальянца сменил испанец – конечно же, Рафаэль Бенитес, который выиграл с «Челси» Лигу Европы и наивно пытался в связи с этим надеяться на лучшее: через шесть месяцев – приказ об увольнении на столе в офисе.

Впрочем, тут Роман Аркадьевич продемонстрировал, что у каждого уволенного и оскорбленного есть шанс на реабилитацию и восстановление в профессиональных правах.

Первым на второй заход пошел Жозе Моуриньо – шел напористо, взял пятый чемпионский титул в истории «Челси» (из них – третий свой) и Кубок Лиги, но в следующем сезоне в клубе начались мутные подводные течения, в результате которых в шестнадцатом туре «Челси» оказывается на шестнадцатом месте чемпионата, что вполне достаточно для появления приказа о расставании с главным тренером.

За расставанием будет встреча – что-то давно у руля не было итальянца. И вот нам – Антонио Конте, который завоевал шестой чемпионский титул для «Челси». Согласно новому контракту, Конте стал самым высокооплачиваемым тренером «Челси», обойдя, страшно сказать, самого Моуриньо. И продержался два года, передав бразды на один год соотечественнику Маурицио Сарри, тот – на полтора года Фрэнку Лэмпарду, затем следующие полтора года руль команды держал немец Томас Тухель, пока в мае 2022 года Абрамович не продал «Челси» консорциуму американца Тодда Боэли.

Надо сказать, что после смены владельца традиция тренерской чехарды уверенно продолжилась. За следующие три года сменилось пять тренеров. Лучшее место – то самое, четвертое: его «Челси» занимал три раза за последние шесть лет.

В планах Романа Абрамовича была реконструкция клубного стадиона «Стэмфорд Бридж». Будем надеяться, что стадион когда-нибудь преобразится и на нем пойдет новая, реконструированная игра.

Как вы помните, «Манчестер Сити» появился под именем «Сент-Маркс (Вест Гортон)», где «Вест Гортон» – самый неблагополучный район Манчестера второй половины XIX века: безработица, нищета, антисанитария, алкоголизм, преступность, а «Сент-Маркс» – церковь святого Марка, при которой в 1880 году для улучшения беспросветной ситуации и была создана футбольная команда. Первый ее матч был чисто церковным: команда церкви Святого Марка сыграла с церковной командой Макксфилда – это поселок в 34 километрах на юго-запад от Манчестера (почему бы и сегодня не проводить футбольные турниры церковных приходов?)

Клуб берет название «Ардвик» и через пять лет входит во Второй дивизион Футбольной лиги.

Чувствуя, что с таким названием из Второго дивизиона не выйти, в 1894 году клуб опять меняет название, на этот раз окончательно – на «Манчестер Сити» – и через пять лет выходит в Первый дивизион. А еще через пять лет становится обладателем Кубка Англии. Единственный мяч в кубковом финале забил валлийский кудесник, Билли Мередит.

Радость была недолгой: в конце следующего сезона произошел знаменитый скандал, инициированный кудесником Билли, – 17 футболистов «Сити» были дисквалифицированы, и оправиться от скандала «горожане» смогли только в тридцатые годы – это была уже команда Мэтта Басби и Эрика Брука.

Эрик Брук – главная легенда «Манчестер Сити», наряду с Билли Мередитом. Только, в отличие от Билли, в составе «Юнайтеда» Эрик замечен не был. За «Сити» Брук отыграл одиннадцать лет и провел в 494 матчах 177 голов, – только нынешнему бомбардиру команды, Серхио Агуэро, удалось через 78 (!) лет, в 2017 году, побить его голевой рекорд, опередив в итоге на семь голов (при этом Брук был все-таки вингером, но вездесущим). Эрик Брук и арсенальский Клифф Бастин – безусловно лучшие вингеры 1930-х годов (с учетом того, что Стэнли Мэтьюз еще только вступал в свою силу).

В 1934 году «Манчестер Сити» завоевывает Кубок Англии, а через три года впервые становится чемпионом Англии. Впрочем, в следующем за чемпионством сезоне «Сити» вылетает во Второй дивизион (это единственное падение подобной амплитуды в английском футболе).

Взяв только один трофей в 1950-е годы – кубок Англии, – «Сити» взлетает в конце 1960-х, когда команду разгонял главный тренер Джо Мерсер, который, будучи игроком, становился до войны чемпионом Англии с «Эвертоном», а после войны – дважды с «Арсеналом» Тома Уиттакера в статусе капитана команды. Под руководством Мерсера в 1968 году «Сити» во второй раз становится чемпионом Англии, в 1969-м – в четвертый раз берет Кубок Англии, в 1970-м – Кубок Футбольной лиги и первый европейский трофей – Кубок обладателей Кубков.

Но следующего титула пришлось ждать долго.

В 2008 году «Манчестер Сити» был выкуплен финансовой структурой «Абу Даби Юнайтед Груп Инвестмент энд Девелопмент Лимитед» из Арабских Эмиратов. Глава компании, шейх Мансур, был настроен решительно и в течение трех первых лет выложил миллиард фунтов на трансферы, в связи с чем за команду заиграли среди прочих: защитник Венсан Компани (18 голов в 265 играх), полузащитники Яя Туре (62 мяча в 230 играх) и Давид Сильва (60 мячей в 309 играх), а также нападающий Серхио Агуэро (184 мяча в 275 играх).

Управлять этим созвездием пришлось Роберто Манчини, и за четыре года Роберто берет три трофея (собственно, примерно так же, как и Джо Мерсер, только Джо брал без шейха) – чемпионский титул 2012 года, Кубок Англии и Суперкубок. Но в сезоне 2012/2013 команда делает холостой ход, оставшись без трофеев, и Роберто идет с вещами и компенсацией за увольнение – на выход.

Три трофея и у следующего наставника, Мануэля Пеллегрини, – чемпионский титул 2014 года и два Кубка английской Лиги. В первом сезоне все было благостно – чилиец Мануэль стал первым неевропейцем, приведшим английскую команду к чемпионскому титулу, при этом команда во всех турнирах забила 151 мяч, установив рекорд английского футбола. Но в следующих сезонах феерия закончилась, и по истечении контракта Пеллегрини покинул команду.

Следом за ним, в 2016 году, в команду пришел нынешний главный тренер, Хосеп Гвардиола.

Будучи игроком, Гвардиола работал на поле опорным полузащитником, выиграв с «Барселоной» уйму трофеев – шесть национальных титулов, по два раза – Кубок Испании и европейский Суперкубок, и по разу – Кубок обладателей Кубков и Кубок европейских чемпионов.

Завершив игровую карьеру, летом 2007 года Гвардиола возглавил дубль «Барселоны» и выиграл турнир в группе третьего дивизиона. И уже через год, в мае 2008 года, 37-летний Хосеп сменяет на посту главного тренера основного состава Франка Райкарда.

За четыре года работы с «Барселоной» Гвардиола стал ее самым титулованным тренером: три чемпионских титула, два национальных Кубка и два Суперкубка. Дважды команда побеждала в Лиге чемпионов и на Клубном чемпионате мира и дважды брала Суперкубок УЕФА.

Затем Хосеп поехал собирать трофеи в Германии (там тоже есть трофейные леса). С Лигой чемпионов не вышло – Гвардиоле эффективно мстили испанские команды за то, что он бросил Родину: из первой Лиги чемпионов «Баварию» выбил «Реал», из второй – «Барселона», из третьей – мадридский «Атлетико». Но в остальном все было хорошо: Гвардиола выиграл три немецких чемпионата, взял два национальных Кубка и один Суперкубок УЕФА, ну а на десерт по привычке победил на Клубном чемпионате мира.

В глазах рябило от трофеев – такого не могли не пригласить шейхи. Ведь, как гласит арабская мудрость, армия овец, возглавляемая львом, победит армию львов, возглавляемую овцой.

С 1 июля 2016 года Гвардиола возглавил «Манчестер Сити» с зарплатой в 38 евро в минуту (причем в любую – круглосуточно). В год это будет где-то миллионов двадцать.

В первом английском сезоне сначала было все хорошо – 10 побед подряд, но потом фарт выветрился, мастерство плавно не переходило в сыгранность, игра в защите оставляла желать лучшего и того же самого оставлял желать новый голкипер команды, чилиец (Хосеп мог с ним поговорить на родном языке) Клаудио Браво. Команда поплыла, вылетев в одной восьмой из Лиги чемпионов от «Монако», в полуфинале Кубка Англии – от «Арсенала», а в чемпионате – закончила движение по турнирной таблице на третьем месте.

Если бы дело происходило на «Стэмфорд Бридж», то вы догадываетесь, какой документ увидел бы Гвардиола на своем столе, придя утром, ближе к лету 2017 года, в офис. Но шейхи проявили гордое терпение.

И правильно сделали. В конце концов, как гласит все та же арабская мудрость, сплошные солнечные дни порождают пустыню, – и проявив, кроме гордого терпения, еще и очередную щедрость, шейхи потратили 174 миллионов фунтов на укрепление оборонительных редутов: в команду пришли вратарь Мораес (Эдерсон) и защитники Кайл Уолкер и Данило Луис да Силва.

Первую половину сезона 2017/2018 «Манчестер Сити» преодолел просто фантастически: 19 побед и одна ничья с «Эвертоном», 61 гол в 20 матчах – три за игру. В игре команды появилась архитектура и геометрия – иногда футболисты (Кевин де Брюйне, Лерой Сане, Давид Сильва…) действовали на поле так уверенно, что хотелось проверить их на допинг.

В итоге – рекордные для чемпионатов АПЛ 100 очков и первое место!

За восемь лет работы в «Манчестер Сити» Хосеп Гвардиола привел команду к шести чемпионским титулам (причем впервые в истории английского футбола клуб стал победителем чемпионата четыре раза подряд), двум Кубкам Англии, четырем Кубкам английской Лиги, трем Суперкубкам Англии, Суперкубку УЕФА, победе на клубном чемпионате мира и, отдельной строкой, – к победе в Лиге чемпионов в 2023 году (в Стамбуле «Манчестер Сити» обыграл итальянский «Интер» 1:0).

На начало сезона 2025/2026 у Гвардиолы 18 трофеев в английском футболе, и безусловно, это феноменальный результат.

Самый громкий трансфер за эти годы – подписание летом 2022 года норвежского нападающего Эрлинга Холланда, который за 97 игр уже забил 85 голов – что не менее феноменально.

Правда, в сезоне 2024/2025 произошла осечка, и в итоговой таблице «горожане» заняли лишь третье место, отстав от чемпиона – «Ливерпуля» – на 13 очков.

Это должно их раззадорить. Хосеп и Эрлинг не имеют права быть третьими.

А вот так мне видится команда, составленная из лучших футболистов, упоминавшихся в этой книге:

– вратарь – Дик Руз («Сток Сити», «Эвертон», «Сандерленд»);

– защитники – Артур Киннэрд («Уондерерс» – «Олд Итонианс»), Фил Нил («Ливерпуль»), Джон Терри («Челси»), Тони Адамс («Арсенал»);

– полузащитники – Алекс Джеймс («Арсенал»), Джордж Бест («Манчестер Юнайтед»), Стэнли Мэтьюз («Сток Сити» – «Блэкпул»);

– нападающие – Вивиан Вудворд («Тоттенхэм» – «Челси»), Дикси Дин («Эвертон»), Тьерри Анри («Арсенал»).

Футбол зависит от прикосновения. Как, впрочем, и всё на свете.

Благородным и чистым футбол был в исполнении Вивиана Вудворда и аристократов из «Коринтиана».

Харизматичным и жестким – когда в него играли Артур Киннэрд, Дик Руз или Эрик Кантона.

Красивым – когда на поле выходили Джордж Бест или Арчи Хантер.

Грязным и мутным выходит футбол, когда его коррумпируют.

Отвратительным и отталкивающим – когда его смотрят, выплескивая неконтролируемую агрессию.

Футбол давно уже перерос зеленый газон, став неотъемлемой частью современного бытия, а значит – в нем обязательно должен присутствовать деготь (не менее одной ложки на бочку). Медовой жизнь была только в Эдеме, но в футбол там, скорей всего, не играли из-за невозможности укомплектовывать команды.

Как вода с завидным постоянством принимает форму заполняемого сосуда – так и футбол зависит от того, кто его исповедует.

А его действительно исповедуют: детей приводят на крещение игрой, а прах ушедших болельщиков развеивают над стадионом.

Но пока живет болельщик, он верит – и вера его тверда: что будет и на его стадионе праздник. Время остановится, и вместе со всем приходом он возгласит о победе любимой команды.

Нехорошо быть человеку одному, – сказал Творец. А в футболе, как нигде, умеют быть вместе. Недаром поют: ты никогда не будешь одинок на своем пути.

Ты никогда не будешь один.