Еще до того как Ючжу начала работать в обувном магазине, она два раза состояла в отношениях, и что первый, что последующий ее возлюбленные были очарованы ее ногами. Но не как в сериалах, когда героиня спотыкается и падает в объятия любимого или когда ей завязывают шнурки.

Оба парня Ючжу влюбились в ее ноги и только потом в нее. Хотя, возможно, им нравились только ноги девушки, а Ючжу была лишь приложением к ним.

Она была уверена в красоте своих ног. И все из-за мамы.

«Во всем виновата мама». Кореянки продолжают повторять это, даже когда сами становятся матерями.

Неудачи в учебе – мама виновата, сломался каблук – снова мамина вина, но в случае Ючжу винить мать было справедливо.

– Принц влюбился в Золушку, на которой были хрустальные туфельки? Нет! Он влюбился в ее белые гладкие ноги, – говорила мать Ючжу, когда дочка просила купить ей красивое платье и туфли, как у других девочек в детском саду.

Мама говорила, что раз принц влюбился в белоснежные ноги Золушки, то и Ючжу нужно ухаживать за своими.

Такие слова были вполне ожидаемы от женщины, которая работала репетитором и чей муж занимался арт-инсталляцией и создавал нечто из ржавой проволоки с претензией на изображение нирваны.

Слова матери показались Ючжу логичными, и с тех пор она всегда ухаживала за ногами.

Она никогда не носила сандалии, потому что боялась обгореть на солнце, и даже в летний зной надевала носки по щиколотки.

Во взрослом возрасте она часто делала ванночки для ног, добавляя листья зеленого чая или ломтики лимона.

Чем же еще могла приглянуться девушка с заурядной внешностью и средними оценками, которая жила то в полуподвальных комнатах, то в дешевых студиях под крышей?

Ючжу думала, что девушка с красивыми белыми ногами хоть кому-нибудь да полюбится. Она чувствовала себя особенной, когда смотрела на распаренные в лимонной воде ступни.

Особым ножкам нужна особая хозяйка.

Чтобы быть непохожей на других, Ючжу решила заняться изобразительным искусством и поступила в художественный институт. Отец-художник не одобрял ее решение даже сильнее, чем мать. Но ему пришлось смириться, когда Ючжу приняли в самый престижный художественный институт Кореи. Однако уже на первом курсе ей пришлось спуститься с небес на землю: одним однокурсникам она уступала в таланте, другим – в материальном положении.

Каждый раз, когда собиралась вся семья, родственники сплетничали за спиной у Ючжу о том, что и в без того небогатой семье теперь два художника. В один день Ючжу с родителями перестали приходить на семейные посиделки. В первый и последний раз за всю жизнь мама поблагодарила дочь за то, что та помогла ей освободиться от хлопотных семейных праздников и поминок.

Утешало Ючжу лишь то, что благодаря своим белым ножкам она смогла повстречаться со всеми старшекурсниками отделения, которые ей приглянулись.

– Не могу сдвинуться с места. Кажется, у меня судорога.

В тот день студенты собрались в ресторане корейского барбекю около института, чтобы выпить на вечеринке в честь поступления. Первокурсники должны были по очереди представиться старшим.

За столом вместо рюмки по кругу передавали большую миску, в которой обычно подают холодную лапшу. Ючжу успела опьянеть еще до того, как до нее дошла очередь представиться.

Вероятно, так получилось из-за Тхэо.

Он учился на втором курсе и был из очень богатой семьи. Тхэо пользовался популярностью: дружелюбный парень ростом выше ста восьмидесяти сантиметров, с красивой улыбкой, который еще и ездил на собственной машине.

На вечеринке Ючжу села рядом с ним. Они задавали друг другу скучные вопросы о том, почему поступили в этот институт, какой у каждого любимый художник. Их разговор смолк так же быстро, как улетучился дымок от жарящегося на гриле мяса. Ничем не примечательная Ючжу не смогла заинтересовать Тхэо.

Ючжу не хватило смелости пустить в ход свои чары. Да и что двадцатилетняя девушка могла сделать, чтобы привлечь внимание парня, который нравился всем студенткам на кафедре?

Когда дошла очередь рассказать о себе, Ючжу собиралась встать, но ее начало пошатывать, и она снова села. Под столом она заметила руки Тхэо. Он крепко сжимал ноги Ючжу, будто свои собственные.

Ючжу чуть было не подпрыгнула от удивления. Она посмотрела на Тхэо, который улыбался как ни в чем не бывало. Ючжу громко крикнула, что у нее судорога и она не может встать.

Взгляды всех за столом тут же обратились к ней. Девушки сразу подумали, что Ючжу пристает к Тхэо. Ей становилось трудно дышать от наполненных ревностью и любопытством взглядов, устремленных на нее.

Тхэо рук не убрал. Ючжу чувствовала жар его ладоней, которые нагрелись от выпитого алкоголя. Горячими пальцами он нежно мял ее ноги.

– Словно две луны, – сказал Тхэо и добавил, что, когда Ючжу вставала из-за стола, он увидел ее ноги и просто не мог за них не ухватиться. Он сказал, что ее ноги были словно окутаны нежным лунным светом.

Они разговаривали весь вечер. На следующий день, протрезвев, Ючжу не могла вспомнить, о чем же они говорили. Единственным, что крутилось в ее голове, было слово «луна». Тогда она осознала, что количество сказанных слов в разговоре между мужчиной и женщиной неважно. Все, что нужно, – это просто влюбиться друг в друга.

«Мужчина, который мне нравился, полюбил меня. Сколько раз в жизни случается подобное чудо?»

Они были увлечены друг другом на протяжении четырех лет, включая то время, когда Тхэо служил в армии.

Он не скрывал, что был очарован ногами Ючжу. Он филигранно изображал их на холсте. Каждый раз, перед тем как заняться любовью, он мыл ей ноги. Иногда Ючжу снилось, что Тхэо их пожирает. Всегда после таких снов случалось что-то хорошее: Ючжу находила пять тысяч вон на дороге или внезапно отменялась лекция по гуманитарным наукам, на которую ей не хотелось идти.

Казалось, что дальше их ждут только счастливые дни.

В следующем семестре он планировал взять академический отпуск и съездить на стажировку во Францию. Ючжу, само собой, тоже начала об этом мечтать.

«Может, мне удастся поехать на стажировку вместе с ним?»

Вслух она об этом не говорила, лишь молча представляла, но их отношениям пришел конец.

Это случилось в день приветственной вечеринки, которую проводил второй курс для первокурсников. Ее однокурсники стали свидетелями ее отставки.

Тхэо воспользовался той же техникой для соблазнения молоденькой первокурсницы, которую использовал на Ючжу в прошлый раз. Хотя его нынешняя девушка сидела рядом, инстинкты сработали сами собой.

– Она не может встать. Кажется, у нее судорога.

Сокурсники посмотрели на Ючжу, а та, которой вскоре предстояло стать бывшей Тхэо, устремила свой взгляд под стол, туда, где сидел он и первокурсница.

Дурное предчувствие оправдалось.

Под столом Тхэо крепко держал ту студентку за руку.

Она была словно окутана нежным лунным светом.

Кожа на красивой маленькой ручке той девушки была белоснежной. Он нашел свою новую луну.

Руки у нее были привлекательными, но вот сама студентка полненькой, да и лицо ничем не примечательным. На фоне полноты ее руки выглядели еще выразительнее. Будто все остальное было лишь приложением к ним. Несовершенство пропорций.

В то мгновение Ючжу поняла вкусы своего возлюбленного.

Ему нравилась красота несбалансированных пропорций, как на картинах Фернандо Ботеро и Амедео Модильяни.

Ючжу взяла сумку и ушла с вечеринки.

Ее поразил не столько тот факт, что у него теперь другая девушка, сколько то, что Ючжу подходила под его вкусы.

«Я что, тоже была просто дополнением к ногам?»

С того дня Тхэо начал ухаживать за первокурсницей, и вскоре они стали парой. Теперь на картинах Тхэо были запечатлены руки той студентки.

Ючжу думала уйти в академический отпуск, но эта парочка опередила ее и уехала учиться за границу. Первокурсница была из столь же богатой семьи, что и Тхэо, и ее родители охотно оплатили обучение дочери, благодаря чему молодые люди вместе отправились во Францию.

Они идеально подходили друг другу: его семья владела бизнесом по производству бумаги, ее – заводом лесопереработки. Рядом с ними не было места девушке, чей отец гнул ржавую проволоку, а мать черкала красной ручкой в экзаменационных листах.

Она осталась одна на другом краю земли, и ей пришлось броситься в омут борьбы за выживание на планете под названием «Корея».

После выпуска Ючжу много кем работала: то преподавателем рисования, то продавцом в торговом центре. На творческие вакансии приглашали более талантливых людей и тех, кто учился за границей. Она же спустя год работы репетитором для поступающих в иностранные университеты выгорела, так как занятие это было весьма изнурительным.

Ючжу, осознав, что никакая она не особенная, нашла себе обычную работу. Настенная живопись в небольшой кофейне стала ее последней деятельностью, связанной с искусством. В этой же кофейне она подрабатывала и поняла, что то, что она раньше считала лишь временным занятием, стало ее призванием.

Ючжу оглянуться не успела, как стала работать в сфере обслуживания. Когда опомнилась, уже стояла в одном из дорогих магазинов торгового центра в черных туфлях на плоской подошве. Спустя два года она встретила Зеленую ведьму, которая была ВИП-клиентом их магазина. В то время она открывала свой обувной и пришла, чтобы переманить Ючжу.

Девушка чувствовала себя Дороти из «Волшебника страны Оз», дом которой вдруг унес ураган.

Ей не нужна была коллекция самой разной обуви. Ей хватило бы лишь пары, которая сидела бы на ней так же хорошо, как рубиновые туфельки на Дороти. Но почему-то шкаф Ючжу был полон лишь тех туфель, которые ей не подходили.

С тех пор как ее переманили в обувной магазин, прошло уже четыре года. Ей исполнилось двадцать девять.

– Почему ты не рассказала мне о своей мечте раньше?

На мой неловкий вопрос она ответила:

– Потому что она очень дорога мне. Боялась, что, если расскажу, та ускользнет.

Она все еще ищет художественную мастерскую. Но, когда найдет, это станет не просто студией для написания картин. Там она обретет душевное спокойствие и научится любить себя.

Пишу ей небольшое посвящение.

Надеюсь, там будут висеть картины, которые ты будешь множество раз стирать и начинать снова. И что на твоей первой законченной работе будет изображен тот, кто любит тебя и кого любишь ты. Что этот человек будет волноваться, когда ты дни напролет будешь рисовать в мастерской.

Может, он предложит тебе немного прогуляться. Воспользуется этим как предлогом, чтобы нежно взять тебя за руку.

И достанет новые туфли, которые купил специально для тебя и ваших с ним прогулок.

– Ты сейчас ищешь мужчину через приложение?

– Не мужчину, а родственную душу.

Подходил к концу ужин с коллегами в японском ресторане. Когда они уже собирались съесть вдвоем последнюю жареную креветку и пойти, Чухи внезапно завела разговор.

Хоть Мальгым и пожурила коллегу, сказав, что в такое верят только дети, в ней самой взыграло любопытство. Быть может, чудо четвертой промышленной революции[4] сможет снять с нее древнее проклятье. Мальгым сделала вид, что не заметила, как Чухи открывает приложение.

На самом деле, Мальгым, как и Чухи, всю жизнь была одна. Хоть она и встречалась несколько раз с мужчинами, все отношения застревали на этапе неловких свиданий.

Когда люди узнают, что девушка в двадцать девять лет ни с кем по-настоящему не встречалась, на нее смотрят с жалостью и даже презрением.

Даже Мальгым показалось, будто перед лицом Чухи мелькнуло окошко с надписью «Нулевой индекс привлекательности», когда на ужине с коллегами та с гордостью заявила, что никогда в жизни ни с кем не встречалась.

Мальгым рассказала Чухи, что в последний раз ей повстречался подлец, она устала от мужчин и решила взять перерыв.

Вскоре Чухи начала лезть к Мальгым с примерами, такими как: можно ли считать началом отношений то, что ты, когда выносишь мусор, постоянно сталкиваешься в лифте с одним и тем же мужчиной; как интерпретировать сообщение от парня, с которым ты сходила на свидание вслепую?

От большинства примеров Чухи не пахло даже намеком на начало отношений. У девушки включалась фантазия, стоило ей просто встретиться с мужчиной взглядами.

– Это все из-за проклятия тридцати лет.

Чухи и сама понимала, что одержима отношениями, и всегда винила в этом свой возраст. Она трагически заявила, что ее судьбу портит первая цифра ее возраста, которая навсегда изменится уже через два года.

– Ты же понимаешь меня, правда? – посетовав, спрашивала она у Мальгым. Наверное, считала, что раз девушка на год старше ее самой, то и ее мучают те же мысли.

Мальгым искренне надеялась, что подруга освободится от проклятия одиночества раньше нее самой. Смотря на свою коллегу, которая не могла унять беспокойства, девушка даже немного расслабилась. Если бы не она, кто знает, как Мальгым относилась бы к своей несчастливой девятке. Однако в итоге от проклятия Чухи освободил не принц, а бездомный кот.

Нет, точнее, это приложение для поиска родственной души привело девушку к ее четвероногому принцу. На третий день после того, как Чухи установила приложение, ее мобильный завибрировал, сообщая о том, что ее родственная душа близко. Девушка прислушалась к приложению и обнаружила у клумбы неподалеку бездомного котенка.

– Сода сегодня впервые ластился к моим ногам и ходил между ними.

Рядом с котенком валялась зеленая бутылка из-под содовой, поэтому Чухи назвала его Содой.

Потерпев сокрушительное поражение на поле битвы за любовь, изможденный солдат влюбился в Соду.

Чухи стала кормить и поить котенка, считала его семьей. Мальгым спросила, почему девушка не заберет его домой, и та объяснила, что у родителей аллергия на шерсть.

– Последнее время думаю о том, чтобы съехать. Хочу спокойно жить с Содой.

Чухи, которая работала с самого выпуска из университета, раньше говорила, что боится жить одна, и жаловалась на высокую арендную плату, а теперь решила съехать от родителей ради бездомного кота.

Маленький котенок запустил целую череду волнений в жизни Чухи, и девушка спокойно седлала эти волны. Она искала квартиру для аренды, присматривала за котенком. Мальгым никогда не видела, чтобы лицо Чухи озарялось так же ярко, как при разговоре о Соде.

– Если бы сейчас какой-нибудь парень на тебя взглянул, точно бы влюбился. Знаешь, как ты оживаешь, когда речь заходит о Соде?

– Ну, раз ты так говоришь… – Уголки ее рта красиво изогнулись в скромной улыбке.

С появлением котенка Чухи стала более спокойной и мягкой. Ее коллеги тоже были очень рады таким переменам. Вслух они, конечно, этого не говорили, но на самом деле переживали за девушку, которая так отдавалась работе, но терпела поражение на любовном фронте.

Кто бы мог подумать, что на верный путь ее наставят не многочисленные свидания и не карты Таро, а мобильное приложение?

«И мне поможет?» Пример Чухи зажег надежду и в Мальгым. Но она была безумно занята на работе и совсем позабыла о том, что установила это приложение.

Мальгым уже почти два года работала сценаристом в компании по разработке игр.

Когда она поняла, что на новом рабочем месте практически весь коллектив, от разработчиков до программистов, был мужским, ее сердце забилось в радостном предвкушении. Она пришла сюда из мира сценаристов для сериалов, в котором работали одни женщины, и преисполнилась надежды на то, что теперь наконец-то начнет с кем-нибудь встречаться.

Однако и в игре, и в сериале людям нравятся неожиданные сюжетные повороты. А поразительная неудачливость главного героя – неплохая завязка.

Игра-симуляция свиданий Мальгым развивалась не так, как она того ожидала.

Сюжетный поворот случился благодаря Чухи. Девушкам нравился один и тот же парень: член команды разработчиков Мингю. После каждой планерки с Мингю Чухи, поймав его взгляд, приглашала вместе пообедать.

Мингю избегал отдела сценаристов, будто Чухи была неизвестным науке вирусом. В итоге выяснилось, что Мингю все это время тайно встречался с сотрудницей из другого отдела компании. Чтобы Чухи перестала преследовать несчастного, горе-любовникам пришлось обо всем рассказать в групповом чате.

Благодаря Чухи и Мальгым пришла в себя.

Однако выставленные на всеобщее обозрение отношения долго не длятся. Вскоре Мингю с его девушкой расстались. Чухи отдала свое сердце котенку, Мингю ее больше не волновал. И Мальгым осталась наедине со своими чувствами, не в силах забыть Мингю.

А потом Мальгым услышала, что один из клиентов Мингю устраивает для него свидание вслепую на этих выходных. От этой новости на душе у девушки стало тоскливо и холодно, как после порыва ветра, несущего снег с дождем.

Мингю понимал, что он завидный жених. Парень фанатично ходил в спортзал, и, наверное, не было упражнения, которое он не мог бы выполнить, – его тело было в превосходной форме. Кроме того, Мингю знал толк в профессиональной коммуникации, так что, если у клиента возникала проблема, ему ничего не стоило обратиться за советом в другие отделы. Поэтому, когда стало известно, что Мингю снова одинок, Мальгым пришлось, как и другим воздыхательницам, получить номерок и занять место в очереди.

Так что девушка от злости записалась на быстрые свидания: решила, что шанс на успех будет выше, если она за вечер пообщается с несколькими кандидатами. Поэтому девушка впервые в жизни купила нарядное шифоновое платье и отправилась в нем к назначенному месту.

И вот, в эту субботу где-то под теми же небесами Мингю сидел на своем свидании, пока Мальгым пыталась сбежать от мокрого снега, намочившего ей платье, подол которого теперь свисал, как верблюжий язык.

Вдобавок нагнетали атмосферу саундтреком звучащие уведомления из приложения для поиска родственной души.

Мальгым, поколебавшись, удалила приложение.

Как можно найти идеальную пару только по совместимости по группе крови, росту и списку хобби, который год от года еще и меняется? (При этом Мальгым все же мысленно прикинула, что вокруг попадает в радиус одного километра.)

Выглянув из-под навеса, девушка поняла, что снегопад уже стих. Мальгым подобрала подол, встряхнула его, пытаясь, насколько могла, придать платью приличный вид, и отправилась искать место встречи.

Ей нужно найти здание с кафе «Сладкий кофе» по правую сторону от университета.

«На третьем этаже того здания найдите бар „Черный день“», – до сих пор отчетливо помнила Мальгым романтичный голос организатора встречи.

Университет в округе был только один. Однако кафе «Сладкий кофе» не показывалось, сколько бы Мальгым ни терла глаза. Что странно: когда она спрашивала дорогу у проходящих мимо людей, все указывали ей разные направления.

Она даже зашла в университет и спросила охранника, однако тот ответил, что около университета кафе с таким названием нет.

Девушка решила идти по онлайн-картам, но и они не показывали нужного места.

Тут снова раздался звук оповещения из приложения.

«А? Я же удалила приложение, почему оповещения все еще приходят?»

Мальгым собралась снова его снести, но остановилась.

Кто, в конце концов, разработал его? Придумал такое наглое приложение, которое мучает одиноких людей пустыми надеждами!

Мальгым полистала отзывы пользователей. Конечно же, много людей жаловались на такие же странные случаи, как тот, который произошел с Чухи.

Когда Мальгым надоело читать отзывы и она уже собиралась нажать кнопку, чтобы удалить приложение, мимо нее по лужам, которые тут и там остались после прошедшего мокрого снега, поджидая таких же несчастных, пронеслась машина.

Вот и Мальгым не повезло: девушка оказалась забрызгана грязью.

«Да что за!..»

Оглядев себя, Мальгым захотела просто сесть и никуда не идти. Но девушка взяла себя в руки и быстрым шагом направилась к аутлет-магазину в паре улиц от нее.

Поднявшись на третий этаж в отдел женской одежды, Мальгым увидела магазин со скидками от пятидесяти процентов. Там кучей лежали очень модные два года назад черные бархатные платья с белыми воротниками. Одежда была вся изорванная и мятая, как будто со склада вывезли непригодные остатки.

В любом случае Мальгым просто хотела переодеться. К тому же за такую цену! На ее счету и так уже почти ничего не осталось из-за платья за триста тысяч вон, которое сейчас не стоило и трех тысяч. Вместе с сотрудниками магазина Мальгым выбрала из кучи самое приличное платье и переоделась в него. Она уже достала телефон, чтобы заплатить, когда ей снова пришло уведомление:

В секунду ее всю охватил гнев. Казалось, плотное бархатное платье вот-вот загорится от взыгравшей в ней злости. Мальгым забыла об испорченной одежде, о том, что никак не могла найти место встречи, даже о том, что ее любимый Мингю сейчас сидел на свидании.

«Отлично! Давайте посмотрим, что это будет за родственная душа! Бездомный кот, выброшенный холодильник – я уже ко всему готова!»

Мальгым решила все сфотографировать и тоже оставить отзыв.

«Хватит давать людям пустые надежды! Вы хоть представляете, какую безысходность чувствуют те, от которых в любви отвернулась удача? Вы бы хотели, чтобы вашей судьбой оказался бездомный кот? Хотите надо мной посмеяться и заставить меня наложить на себя руки? Запихнуть, что ли, вас в холодильник с течной кошкой?!

Погоди, создатель приложения, я до тебя доберусь!»

Мальгым нажала на уведомление. И приложение, будто только того и ждало, развернулось на экране подобно цветку кисти Джорджии О'Кифф. На открывшейся карте отчаянно мигала красная точка – Мальгым. Вокруг нее очертился стометровый радиус, в котором светилась синяя точка. Это была ее родственная душа: пока незнакомый ей человек, или предмет, или какое-то инопланетное существо.

Получается, красный цвет обозначал женщин, а синий – мужчин, как и в традиционных свадебных цветах. Не слишком ли старомодно для этого чуда техники? Она вдруг почувствовала, насколько она жалкая, раз решила возложить свои надежды на такую ерунду.

Точка неопознанного объекта сейчас находилась около лифтов, за магазином, где была Мальгым. Усмехнувшись про себя, девушка направилась туда.

Синяя точка в этот момент заходила в лифт. К счастью, ей оказался не инопланетянин и не сломанный холодильник, а человек, мужчина.

Внезапно из телефона Мальгым раздалась громкая поздравительная музыка и звуки фейерверков.

Когда Мальгым пришла в себя, она увидела, что мужчина нажимает кнопку закрытия дверей.

– Подождите, пожалуйста!

Но кричать было бесполезно, двери лифта уже закрылись. Девушка мельком увидела, что мужчина был одет в толстую серую толстовку с капюшоном и черные джинсы. Лифт поехал вниз.

Когда Мальгым снова глянула в приложение, карта уже исчезла. В инструкции говорилось, что после обнаружения родственной души действие приложения заканчивается. И если вы заново загрузите приложение, то тот, кого вы встретите в следующий раз, не будет вашей настоящей родственной душой.

От такой внимательности к деталям у Мальгым внезапно выросло доверие к разработчикам. «То есть шанс и правда один на миллион?»

Мальгым стало интересно, как тот мужчина выглядит, раз уж он был не котом и не холодильником.

Внезапно ее осенило: кажется, до этого еще никто в приложении не встречал настоящую пару. Как будто у всех были животные, предметы, члены семьи, дальние родственники. То есть она может стать первым человеком, который правда станет парой со своей родственной душой? Сердце Мальгым бешено забилось, разгоняя поток крови по венам.

«В игре есть только один победитель».

Ведь может такое быть, что разработчик приложения создал его как компьютерную игру. То есть среди бессчетных встреч та, что происходит по-настоящему, – истинная судьба!

Мальгым вспомнила о предсказаниях гадалок, к которым она ходила. Теперь они звучали как подсказка: «В деньгах тебе повезет, но мужчину не жди. Нельзя убить двух зайцев одним выстрелом».

«Да! Я изменю свою судьбу!»

Впервые в жизни Мальгым решила поймать кролика, который от нее всегда убегал.

Сейчас она стояла в магазине женской одежды на третьем этаже. Ей всего лишь нужно осмотреть первый и второй этажи. Нет, есть еще подземная парковка!

А что, если он уже вышел из торгового центра?

У нее не было времени продумывать все варианты. Но почему-то Мальгым казалось, что мужчина ее ждет. Внезапно ей в голову пришла цифра. «Один!»

Ведь и он, и она пока одиноки.

Мальгым побежала к лестнице запасного выхода и выскочила на первом этаже, перепугав шумом покупателей. Но Мальгым не обратила внимания на их взгляды. Вдалеке она увидела мужчину в серой толстовке, который выходил через вращающиеся двери.

«Вот она, цель! В конце концов, это судьба!»

Капюшон толстовки подпрыгивал, как хвостик кролика.

Мальгым со всех ног побежала к стеклянным дверям, минуя поток людей. Когда мужчина уже почти вышел из торгового центра, Мальгым его практически догнала. Ей оставалось лишь протянуть руку, но – бум! – она натолкнулась на стекло: кто-то уже толкнул дверь в обратную сторону. Игровой монитор Мальгым потемнел.

Цель потеряна.

Сколько же времени прошло?

Мальгым медленно открыла глаза. Стеклянная дверь одиноко вращалась, как лопасть вентилятора.

Когда девушка очнулась, ни в торговом центре, ни на улице уже никого не было видно. И тут она увидела серую толстовку, исчезающую в одном из переулков. Чем дальше она за ним следовала, тем уже становилась дорога.

До вечера было далеко, но небо затянуло черными тучами. Переулок был извилистым и темным, как будто Мальгым шла по чреву великана в компьютерной игре.

Тем временем мужчина в толстовке исчез из ее поля зрения. В душе Мальгым, подобно огню, вспыхнул страх. Казалось, что безликий мужчина выпрыгнет из-за угла и набросится на нее.

Из этого тупика ей не выбраться. Миссия провалена!

Напуганная, Мальгым развернулась и решила возвращаться.

– Не там. – Внезапно сзади раздался низкий, звучный мужской голос. – Говорю, не там.

Вздрогнув, Мальгым обернулась и увидела мужчину в серой толстовке.

– Что, чего там нет?

– «Сладкого кофе».

– Откуда вы знаете, куда мне надо?

– Я твоя родственная душа, все о тебе знаю, – легко усмехнулся мужчина.

В мгновение небо прояснилось. Темные тучи рассеялись, и Мальгым могла наконец разглядеть его.

На ничем не примечательном лице сияла яркая улыбка. Выглядел он моложе Мальгым. Парень опустил на нее взгляд:

– Без очков ты еще красивее.

Мальгым носила очки до окончания школы, а когда поступила в университет, перешла на линзы.

– Да кто же вы такой?

– Говорю же, твоя родственная душа.

В этот момент Мальгым заметила кое-что странное. Солнце светило ярко, но парень не отбрасывал тень. Она видела лишь свою.

– Правда, к сожалению, сейчас я живу в другом мире.

– Вы призрак?..

Парень медленно кивнул.

Неужели она действительно оказалась в чреве великана? В голове девушки был хаос.

– Я умер в двадцать четыре из-за врожденного порока развития легких. Поэтому так и не смог с тобой встретиться, – грустно сказал парень, глядя на ясное небо.

Ноги Мальгым подкосились. Ее родственная душа, встреча с которой ей так тяжело далась, оказалась призраком.

– Тогда зачем ты пришел ко мне? В этом нет смысла, если ты уже умер.

Мальгым, конечно, была одинока всю жизнь, но все же отчаялась не настолько, чтобы заводить отношения с призраком.

– После смерти нам дается три шанса встретиться со своей родственной душой. Это уже третий раз, когда я к тебе прихожу.

– Третий раз? Я тебя вижу впервые.

– Когда я в первый раз пришел к тебе, ты была в старшем классе. Близился выпуск, ты была занята подготовкой к экзаменам. Я несколько раз приходил в библиотеку, где ты занималась, но ты даже не взглянула на меня. Я пытался заговорить с тобой, но ты проходила мимо.

Второй раз он приходил, когда Мальгым работала помощником сценариста.

Она окончила курсы подготовки сценаристов для сериалов и по рекомендации преподавателя устроилась помощником к одной женщине, известному автору. Она собиралась только набраться у нее опыта, но в итоге задержалась на этом месте. Опытный сценарист не хотела отпускать Мальгым, которая отлично справлялась со своими обязанностями.

Люди, которые хорошо делают свою работу, на дороге не валяются, особенно трудно найти помощников сценаристов. Им приходилось работать практически круглые сутки, а зарплата редко превышала два миллиона вон – немногим выше необходимого минимума. Поэтому помощники старались написать хотя бы один успешный сценарий и двинуться вверх по карьерной лестнице. Ведь, сколько бы они ни старались, все лавры отходили главным сценаристам. Слова и сцены, написанные помощниками, приписывались их начальникам.

Как-то раз Мальгым поддалась на уговоры начальницы и работала над сценариями сразу к трем сериалам. У нее стали выпадать волосы и воспалился пищевод. Так ее тело протестовало против того, чтобы девушка четыре года подряд работала над сериалами, которые сразу шли в эфир.

Начальница платила Мальгым больше, чем другим подчиненным, и пообещала девушке, что поможет ей дебютировать как сценаристу с собственным мини-сериалом. Но, когда дошло до дела, начальница сама дописала и подала сценарий производственной команде. Наброски и идеи которого принадлежали Мальгым.

– Милая, тебе еще не хватает навыков. Знаешь, в чем разница между любителем и профессионалом? У любителей прекрасные идеи, но они не могут воплотить их в жизнь. А что делать с одними костями без мышц? Вот их у тебя пока нет.

Мальгым собрала вещи и ушла, когда сериал еще выходил в эфир. Она сменила номер телефона и устроилась в компанию по разработке сценариев для компьютерных игр. Один раз главный герой сериала, который она писала, как раз был сценаристом для игр. Тогда для того, чтобы точнее создать образ героя, она встречалась с сотрудником игровой компании. Он и сказал Мальгым, что новая игра, которую собирается выпускать его компания, сюжетная, и им нужен сценарист.

Тем сотрудником был Мингю. С его помощью Мальгым легко сменила работу, а позже он без лишних слов помог ей адаптироваться на новом месте.

И в это неспокойное, как тайфун, время парень-призрак пришел к ней во второй раз. Когда Мальгым с сумками выбегала из квартиры начальницы.

Девушка смутно помнила, как тем вечером кто-то стройного телосложения помог ей донести вещи до автобуса. Кажется, он еще ей что-то говорил… Но в тот момент она не могла уделить его словам должного внимания.

Что в первый, что во второй раз парень появлялся в самое неподходящее время. Говорит, умер оттого, что у него не все было в порядке с легкими, а может, и с головой та же ситуация?

– Да нет, – весело улыбнулся парень, будто услышав ее мысли. – Проблемы были только с легкими.

– Не читай просто так мысли других людей.

– Ничего не могу с этим поделать. Мы же родственные души. Ты тоже можешь читать мои мысли.

Удивительно, но Мальгым в ту же секунду стала чувствовать, о чем думает парень напротив. Нет, понимать.

Все, о чем он думал, – Мальгым. Как искренне он хотел любить ее и заботиться о ней.

Оказывается, он всегда был рядом с Мальгым: когда после бессонных ночей, проведенных за работой, она рыдала от счастья, узнав, что может поступить в университет в упрощенном порядке как студентка с особыми способностями к литературе; когда она переживала темные времена из-за проблем с начальницей; даже когда ее сердце сгорало от безответной любви к Мингю.

И тогда, когда она попыталась с помощью никчемных мужчин забыть Мингю и полезла на сайты знакомств.

– Пойдем со мной.

– Куда?

– Если пойдешь со мной, мы навсегда будем вместе.

Парень протянул Мальгым руку. Ее родственная душа, недосягаемая мечта, на исполнение которой она уже потеряла надежду.

А теперь это желание осуществилось.

В тот момент, когда Мальгым хотела коснуться его руки, кто-то резко хлопнул ее по щеке:

– Девушка! Очнитесь!

Открыв глаза, Мальгым увидела людей, смотрящих на нее сверху вниз. Среди них был и парень в толстовке. В его взгляде интерес смешался с беспокойством.

Тем, кто похлопал Мальгым по щекам, оказался лысеющий мужчина средних лет. Он уже снова к ней потянулся, но Мальгым со всей силой, что могла в себе найти, оттолкнула его руку и быстро поднялась. Ее больше потрясло не то, что ее ударили по лицу, а то, что вокруг нее столпилось столько людей.

Парень в толстовке увидел, что Мальгым встала, и отвернулся.

– Вот и ты! – С непонятно откуда взявшейся прытью Мальгым схватила его за капюшон. Парень посмотрел на нее в замешательстве. Девушка хотела что-то ему сказать, но у нее опять закружилась голова, она потеряла равновесие, ноги подкосились. Парень успел ее поймать, и Мальгым оказалась у него в руках.

– Так это милые бранятся.

– Вези быстрее свою девушку в больницу.

Со всех сторон летели советы и комментарии, и растерянный мужчина не понимал, что ему делать.

Он помог ей выйти из торгового центра. Перед «Макдоналдсом» он увидел скамейку с клоуном Рональдом. Мужчина усадил рядом Мальгым.

– Вы как?

Мальгым от смущения не могла и рта открыть. Она ударилась лбом о вращающуюся дверь, получила по щекам от лысого мужчины, а теперь сидела рядом с клоуном.

У мужчины в заднем кармане джинсов зазвонил телефон. Ему пришло обеспокоенное сообщение с вопросом, ждать ли его на месте.

Мальгым набралась смелости и заговорила:

– Простите, пожалуйста. Я вас кое с кем перепутала. Вам, наверное, нужно идти.

На телефон мужчины продолжали приходить сообщения. Он поднялся:

– Да, тогда я пойду. Будьте осторожнее.

Мальгым не хотела, чтобы он уходил, но не могла придумать, как его задержать. Однако не могла она и дальше, как дурочка, сидеть рядом с клоуном и смотреть мужчине вслед. Ей нужно было выиграть у этого идиотского приложения: проверить, правда ли он был ее родственной душой. Но как это теперь сделать? И тут она воскликнула:

– «Сладкий кофе»!

Услышав это, мужчина оглянулся.

– Вы, случайно, не знаете, где здесь «Сладкий кофе»? Кафе должно быть где-то здесь, но не могу его найти.

Мужчина, кивнув, ответил, что он как раз направляется туда же, и предложил пойти вместе.

К удивлению девушки, не прошло и пяти минут, как перед ними возникло большое здание нужного им кафе. Они вместе на лифте поднялись на третий этаж в бар «Черный день». И, стоя друг напротив друга, неловко переглянулись.

Выяснилось, что мужчину звали Ю Чону, ему было двадцать восемь лет. Он стажировался в известной кинокомпании и был уверен, что в итоге ему предложат стать постоянным сотрудником.

«Ю Чону…» – Сидя в баре, Мальгым повторила про себя его имя. Оно оставляло на языке нежный привкус, как от сладкого кофе.

На слепых свиданиях каждые десять минут за столик перед девушкой садился новый мужчина, и они представлялись друг другу.

Мальгым все ждала, когда к ней подсядет Чону, и он тоже, казалось, хотел, чтобы очередь быстрее дошла до него. Но они не успели, раунды свиданий закончились.

В игру включился алкоголь, мужчины стали подсаживаться к понравившимся им девушкам. Вокруг некоторых дам их собиралось сразу несколько. Участники, к которым никто не проявил особого внимания, выпивали вместе.

Чону оказался вовлечен в оживленную беседу. Сидя рядом с приятелем, он охотно рассказывал девушкам напротив о кинокомпании, где стажировался.

Мероприятие близилось к завершению, но Чону так и не подходил к Мальгым. Она же, несмотря на то что сидела довольно далеко от их столика, слышала его голос. «Берлинский кинофестиваль», «квартальные убытки и прибыль», «без дублера?» – до нее долетали вырванные из разговора фразы.

Мальгым старалась не смотреть в сторону Чону, но чем дольше оставалась здесь, тем сильнее нервничала. Не в силах больше это терпеть, Мальгым, оставив мужчин, сидевших перед ней, вышла в холл здания в туалет.

Конечно, девушка, которая получила по лбу от вращающейся двери, вряд ли покажется кому-то привлекательной. Уже неплохо, если ее не примут за слабоумную. Как можно было довериться какому-то сомнительному приложению?

Мальгым посмотрела в зеркало, чтобы проверить прекрасно сохранившийся макияж. И тут почувствовала, что что-то не так.

«Точно! Шифоновое платье!»

Она же оставила свое испорченное платье в магазине!

Время уже было далеко за девять часов. После поиска в Интернете девушка выяснила, что по выходным магазин закрывается в половине одиннадцатого. Если поторопиться, то можно успеть. Завтра, конечно, всеми любимое воскресенье, но приезжать сюда снова только ради платья не хотелось.

«Если я уйду, он меня хватится?»

Но Чону, которого девушка видела через стеклянную дверь бара, похоже, был полностью поглощен разговором.

Если бы Мальгым ему понравилась, не наплевал бы он на порядок свиданий? Подсел бы к ней сразу же.

Девушка подумала, что она, наверное, не была его родственной душой. Будь так, Чону сразу бы это понял. Приложение обозначило Чону как родственную душу Мальгым, но это не значило, что оно сделало то же и для него.

Ей что, нужно на реальные деньги купить экипировку и снабдить ей персонажа? Тогда он тоже станет ее родственной душой?

Когда Мальгым уже собиралась покинуть поле боя, волоча за собой израненное, изрешеченное пулями неразделенных чувств сердце, она услышала знакомый голос:

– Уже уходишь?

Обернувшись, девушка увидела Чону.

– А, просто нужно кое-что забрать.

Быстро попрощавшись с ним, Мальгым зашла в лифт.

Дорога до торгового центра казалась бесконечно длинной.

Неожиданно кто-то похлопал Мальгым по плечу:

– Вдруг снова упадешь? Пойдем вместе.

Обернувшись, девушка увидела лицо Чону, светившееся на фоне ночного небосклона, словно луна.

– Я и одна справлюсь. Вы, похоже, веселились с друзьями…

– С друзьями? Мы потом можем вместе к ним вернуться. Мне все равно там делать нечего, устал помогать им наводить друг с другом мосты.

Больше возразить было нечем, так что Мальгым молча пошла дальше. Чону, наблюдавший за ней краем глаза, неловко прокашлялся и спросил:

– Кстати, ты, когда встала после того удара об дверь, схватила меня за капюшон. Это ты зачем? Правда перепутала меня с кем-то?

«Нет, конечно! Я за тобой бежала по карте из приложения. Ты моя родственная душа!»

Если бы Мальгым так ему и сказала, Чону точно подумал бы, что у нее с головой не все в порядке.

– А, да просто толстовка у тебя такая интересная, сама не знаю, что на меня нашло.

Чону с подозрением посмотрел на Мальгым:

– Правда, что ли?

Убегая от его взгляда, девушка ускорила шаг. Чону, пьяно споткнувшись, поторопился за ней.

Они забрали из магазина одежду, торговый центр закрылся. Когда они вышли на улицу, Чону вдруг стало плохо.

– Тебя тошнит?

На этот раз Мальгым помогла Чону зайти за угол магазина. Там он и оставил все, что успел выпить и съесть в баре. Мальгым быстро сбегала в магазин за водой и салфетками. Прополоскав рот, Чону выпил прохладной воды.

– Теперь я перед тобой в долгу, Мальгым.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Ты же сейчас представлялась мужчинам на свиданиях. Со Мальгым, сочетание фамилии и имени означает «чистое небо на западе».

Он помнит ее имя! Мальгым чуть не прыгала от счастья.

На самом деле Чону не казался человеком, которому нужно было ходить на подобные мероприятия. С его характером и внешностью у него, наверное, проблемы найти девушку нет. Вчера его наконец приняли стажером в компанию мечты. Витающий в облаках от радости, он легко поддался на уговоры одинокого друга сходить с ним на быстрые свидания. Так он и оказался в баре: выпивая, помогал другу общаться с девушками.

– Тебе разве нужно ходить на такие встречи? Наверное, и так от парней отбоя нет?

А вот это знак опасности. Мальгым инстинктивно сжалась. Любому было ясно, что Чону все это говорил, все еще опьяненный алкоголем и карьерным успехом.

Такому привлекательному мужчине не может понравиться самая обычная девушка, как Мальгым.

«Но его ведь уже вырвало. Разве он не должен был протрезветь?»

В ночном небе сияла полная луна, желтая, будто ее нарисовали маркером. Может быть, приложение все же снимет с нее проклятие и случится чудо, как произошло с Чухи и ее котом?

– Нет! Ничего особенного. А вот ты, похоже, понравился многим девушкам из бара, – выложила как на духу Мальгым, чтобы не мучиться этими мыслями.

– Только они не в моем вкусе.

– А какие тебе девушки нравятся?

Чону терпеливо смотрел на Мальгым. Девушка покраснела.

Внезапно рука Чону легла на затылок Мальгым.

– Подожди! Что ты делаешь?

На мгновение взгляды пересеклись, а затем их губы встретились в глубоком, сладком поцелуе. Когда Чону оторвался от Мальгым, уже она не дала ему отстраниться.

Нарисованная маркером луна скрылась за облаками.

В полной темноте их губы снова соприкоснулись, и Мальгым углубила поцелуй.

В этот момент у нее зазвонил телефон. Мальгым не взяла трубку, и последовал сигнал о пришедшем сообщении. Мальгым подумала, не случилось ли что-то срочное, и прервала поцелуй.

Сообщение оказалось от Мингю.

Мальгым в неверии уставилась на экран.

– Кто это? У тебя есть парень?

– Просто коллега.

– Коллега тебе звонит так поздно вечером в субботу?

На лице Чону ясно отражалась ревность.

– Извини, появились срочные дела, мне нужно идти.

Не успела Мальгым отвернуться, как Чону поймал ее за руку:

– Дай мне свой номер, я тебе напишу.

В этот момент снова пришло сообщение от Мингю.

Мальгым так и стояла в нерешительности, не пытаясь вырвать руку из хватки Чону.

Дать ли Чону номер? А что ответить Мингю?

В голове девушки был хаос. Произошло то, чего с ней раньше никогда не случалось. Будто она выиграла в лотерее.

Она не понимала, кого ей следует выбрать. Того, любовь к кому она так долго лелеяла в сердце? Или того, кто свалился на нее словно снег на голову? Подбирать материалы для ведущего сценариста для нее было несложно, да и в новой компании не было нерешаемых проблем, но в такой ситуации как ей нужно было поступить?

Из-за облаков снова показалась ярко-желтая луна. Ей все стало ясно.

Если все началось с приложения, ему с этим и разбираться.

«Если он и правда моя родственная душа, то и сам сможет меня найти».

Приведя в порядок свои мысли, Мальгым подняла глаза на Чону и спокойно попросила:

– Можешь для начала меня отпустить?

Под ее напором Чону аккуратно убрал свою руку.

– Коллега, который мне только что написал, – тот, в кого я уже давно влюблена.

– А, вот как.

От внезапной искренности девушки Чону смутился и отвел взгляд.

Сердце Мальгым забилось от тревоги: он сейчас уйдет? И все же она решила разбить возникшую между ними стену и сделать еще шаг навстречу. Иначе победитель этой игры, прошедший путь от удара об дверь до неожиданного поцелуя, будет выглядеть проигравшим.

Мальгым подошла чуть ближе и посмотрела Чону в глаза:

– Если соблюдать очередь, мне ведь нужно сейчас пойти к нему, верно?

Не дожидаясь, что ответит Чону, Мальгым развернулась. Шаг, другой – сердце девушки билось им в такт.

– Подожди!

Когда Мальгым подумала о том, не идти ли ей помедленнее, Чону ее догнал.

– Не знаю, куда ты, но давай я тебя провожу? Ходить одной небезопасно.

«Да!» – воскликнула про себя Мальгым и продолжила идти.

– Куда тебе нужно-то?

Девушка снова никак не отреагировала.

– А тут вот кофе вкусный, может, возьмем с собой, чтобы просто так не идти?

Чону все пытался завязать беседу с твердо шагавшей вперед Мальгым.

Дорогу им освещала ярко-желтая луна. Принцесса, одиноко блуждавшая в желудке чудовища, грациозно выбралась на свободу. Туда, где под светом луны ее ждали рыцари.

Ёнчжу направилась туда. Встретившись, они в приятной обстановке выпили несколько горячительных.

Той ночью вместо вина и мужчин Ёнчжу обрела подругу на семь лет младше нее.

В этот день занятия вел учитель Пак, и Ёнчжу не могла избавиться от неприятного ощущения, будто что-то застряло у нее в горле.

Чтобы не столкнуться с ним, она пошла в уборную перед началом урока. Через полтора часа занятие по актерской игре закончилось и она услышала, как ученики начали выходить в коридор.

Глубоко вздохнув, Ёнчжу ждала учителя Пака, который должен был занести журнал посещаемости. Вскоре послышался стук в дверь, и показался учитель Пак.

– Смотрю, урок закончился?

– Да, но Мина и Сынчжи попросили меня порепетировать реплики вместе с ними.

– Тяжело вам будет, если еще и с ребятами из другой группы заниматься будете.

Учитель Пак повернул голову, но ничего не сказал. По его взгляду было непонятно, куда он смотрит. Ёнчжу вновь вздохнула, но в этот раз про себя. Работали они вместе почти два года, но при каждой встрече он вел себя так, будто они виделись впервые. Он не приходил на корпоративные мероприятия и на собрания в конце года. Директору головного офиса он тоже не особо нравился. Вдруг Ёнчжу захотелось немного подшутить над ним. Она натянула фирменную улыбку, которой пользовалась, общаясь с родителями учеников, и сказала учителю Паку:

– Вы, похоже, очень популярны среди учеников. Наверное, и с девушками так же? Разве вы после выступления не стояли в фойе театра с букетом цветов?

Большинство учителей по выходным выступают на сцене, а по будням преподают актерское мастерство. Учитель Пак не был исключением и каждые выходные выступал в театре или помогал с постановками пьес.

Он не ожидал от Ёнчжу таких слов и раскраснелся. Из-за этого ей захотелось еще больше его подразнить, и, приблизившись, она сказала:

– Минутку, у вас ресничка под глазом.

Когда она потянулась к его лицу, учитель Пак швырнул журнал посещаемости и убежал.

«На сегодня хватит».

Что должно случиться – случится. Но, пока неизвестно, что именно, нужно заставить его поверить, что Ёнчжу ни о чем не догадывается. И необходимо собрать как можно больше информации о нем.

«Нужно выяснить, зачем он проверял мое расписание, и остановить».

– Мне кажется, вы ему нравитесь, – сказала Суа.

Ёнчжу лишь усмехнулась.

Вечером прошлой пятницы Ёнчжу все рассказала Суа и про учителя Пака, и про академию. Призналась, что нет у нее никакого парня и что в тот день ей писал учитель Пак. Суа же поведала ей о проблемах на работе, о том, как тяжело растить собаку, которую она назвала Любимкой, а Ёнчжу ее утешала.

Суа сказала, что знает, что случилось с учителем Паком, ведь у нее сработал «любовный радар». Она обожала до поздней ночи читать веб-новеллы, но в последнее время вместо них выбирала поговорить по телефону с Ёнчжу. Начиная с той пятницы они переписывались в мессенджере или звонили друг другу почти каждый день.

– Он что же, скоптофобией страдает? Нет. Он просто хочет переманить учеников, как это сделал в позапрошлом году учитель Чхэ.

За все время работы Ёнжу три раза всадили нож в спину. Два года назад учитель Чхэ сказал, что бросает актерское мастерство и возвращается в свой родной город работать в семейном плодовом саду, когда на самом деле создал небольшую подготовительную группу для поступления в высшие театральные заведения и переманил семь учеников из академии.

Из восьми учеников в группе остался только один. И это была Сэра – студентка, которую Ёнчжу застукала в репетиционной. Она осталась, потому что в другой группе учился ее парень. Так что тому поцелую Ёнчжу была благодарна, как ничему до него. Последовав примеру Чхэ, ушел и преподаватель современных танцев, забрав с собой файлы с аккомпанементами из академии. На следующий год увел детей и учитель Чо, который вместе с коллегой открыл свою академию.

Первый удар в спину был внезапный, но ко второму она подготовилась, и переманить удалось лишь двоих учеников. Коллега же учителя Чо учился раньше с Ёнчжу в одной школе. Ее радар сработал, когда она спустя долгие годы пришла на встречу выпускников в поисках специалиста, который мог бы готовить детей к поступлению. Прислушавшись к сплетням, она узнала, что преподавателем актерского мастерства, с которым он работал, был учитель Чо. Как и ожидалось, он тайно беседовал с учениками, говорил, что собирается уйти в новую академию. Он чуть не увел шесть учеников. Четырех из них удалось отговорить, пообещав скидки на специальные летние лекции во время каникул и возможность по желанию брать дополнительные занятия. Директор был так доволен, что ставил Ёнчжу в пример другим заместителям. Это запомнилось ей даже больше, чем выписанная премия. Словно она получила медаль.

Рассуждения Ёнчжу озадачили Суа.

– Ну зачем ему ради этого лезть в ваш компьютер? Если ему нужны данные на учеников, то он и у них самих спросить может. Вы же говорили, что он пользуется популярностью.

Суа была права. Перед огромной горой, именуемой поступлением в высшее учебное заведение, учитель становится ученикам ближе, чем собственные родители. И конечно, он знает об учениках гораздо больше, чем написано в личных делах студентов на компьютере директора или его заместителя. Если и надо порыться в каком-нибудь компьютере, то явно в том, что стоит у учителя Пака. Тем более если бы он хотел переманить учеников, то должен был действовать осторожно. Как-то нелогично, что его так просто разоблачили.

– Точно! Ноты для вступительных экзаменов! Он скопировал аккомпанементы для мюзикла!

При создании уникальных произведений нужно следить, чтобы музыка не звучала как у конкурентов.

Ученики, которые специализируются на оперном пении, должны подготовить одну песню, которую они точно хорошо исполнят, и еще одну малоизвестную, партитуру которой сложно найти. Из-за проблемы с авторскими правами их с трудом доставали через личные связи и записывали ноту за нотой. Суа посоветовала посмотреть записи об использовании компьютера по телефону. Но, когда Ёнчжу проверила вхождения за тот день, там оказались данные только по файлу с ее расписанием.

– Я же говорила. Учитель Пак в вас заинтересован! Уверена на все сто.

Суа не сомневалась в точности своего «любовного радара», ведь она прочла сотни веб-новелл.

– Все не так! – вспылила Ёнчжу.

После ее крика на мгновение воцарилась тишина. Она поняла, что была неправа, и извинилась перед Суа:

– Прости, я просто устала. Даже в выходные отдохнуть не смогла.

– Нет, это я должна извиняться. Я, наверное, утомила вас. Я даже не заметила, что вы так измотаны.

Ёнчжу хотела сказать что-нибудь еще, но Суа второпях повесила трубку, сказав, что Любимка лает. Хотя Ёнчжу ни разу не слышала, чтобы он подавал голос, пока они говорили по телефону.

«Что я наделала…» На Ёнчжу накатила тоска. Впервые за долгое время она завела хорошую подругу и теперь боялась, что их дружба вот так закончится. В двадцать два года Суа окружает множество людей. В отличие от своей подруги, что на семь лет старше, у нее было из кого выбрать приятельницу. Казалось, что Ёнчжу попусту тратит время и нервы, цепляясь за нее.

После того случая Суа не звонила и не писала. Ёнчжу было неспокойно, она несколько раз брала в руки телефон, но первая не стала писать. Она думала, что будет лучше, если их дружба вот так тихо закончится.

Так минула неделя, и в пятницу Суа вновь внезапно появилась перед Ёнчжу:

– Пойдемте выпьем пива!

Суа взяла растерянную Ёнчжу под руку и потащила ее в сторону пивного паба неподалеку, о котором рассказывала ей ранее.

– Со сцены он показался высоким, да и вполне красивым. Когда вы о нем рассказывали, думала, что он чудак какой-то.

Суа призналась, что, поискав на сайте академии, нашла странички учителя Пака в социальных сетях. А на выходных сходила в театр на спектакль, в котором он играл. Ей было любопытно, с каким мужчиной у ее любимой подруги возникли проблемы. Когда Суа назвала ее любимой подругой, Ёнчжу была на седьмом небе от счастья.

– Если он тебе так понравился, может, заберешь его себе? – спросила Ёнчжу.

– Не хочу.

– Я буду тебе всеми силами помогать.

– Говорю же, вы ему интересны. Даже нашел компании, которые занимаются установкой противопожарных дверей. Неужто он совсем вам не нравится? – спросила Суа, серьезно смотря на Ёнчжу.

«Учитель Пак, значит…» Для Ёнчжу он никогда не представлял любовного интереса. Пока она молчала, Суа подняла бокал эля. В это мгновение из-под рукава ее блузки показались наручные часы. Те, за которыми она возвращалась в винный бар. На циферблате красовался символ Великобритании – Лондонская часовая башня. Ёнчжу вновь погрузилась в воспоминания о прошлом.

– Ёнчжу, ты такая наивная. Все из-за того, что ты специализируешься на исполнительском мастерстве? Есть такая вещь, как позиция. Работник и работодатель. Когда сама начинаешь нанимать сотрудников, твоя позиция значительно меняется, не считаешь?

Ёнчжу познакомилась с Чонхо в Великобритании, когда работала в суши-баре. Баром управлял японец, который заставлял персонал работать сверхурочно. Подрабатывающим у него студентам с японским или британским гражданством он выплачивал дневной заработок своевременно. А вот студентам из других стран денег еле хватало. Многие возвращались на родину, не получив ничего. Когда приближался день отъезда Ёнчжу, она тоже могла уехать ни с чем, но Чонхо удалось хитростью уговорить хозяина.

– Деньги нужно выплачивать в обещанный день. О какой разнице в позициях он может говорить, если не держит слово?

Логика Чонхо всегда казалась странной, когда он говорил о работе в суши-баре. Владелец, конечно, поступал неправильно, но Чонхо обращался с Ёнчжу, будто она незрелая девушка, которая не знает, как устроен мир.

– Ёнчжу, ни о чем не волнуйся. Я разберусь со всей грязной работой, а ты просто занимайся выступлениями на сцене, которые тебе так нравятся.

Бывало, когда Ёнчжу клала холодную сырую рыбу на клейкий рис, Чонхо подходил и целовал ее в шею. В такие мгновения она боялась, что холодная рыба нагреется от ее теплых рук так же, как ее тело от поцелуя.

– Вы не будете пить? – Суа вернула Ёнчжу, которая погрузилась в воспоминания о Чонхо, в реальность.

Они опустошили свои бокалы и встали.

– Знаете, почему я пошла на встречу винного клуба? – Суа внезапно заговорила о том дне.

Девушки вышли из паба и направились в другой бар. Алкоголь, раскаливший тело, помогал вынести мерзлоту осеннего вечера. Прохладный ветер приятно касался теплой кожи.

– Мне стыдно об этом рассказывать. Вы посчитаете меня жалкой. – Суа сомневалась, стоит ли рассказать свою историю.

– Единственная, кто тут жалкая, это я. Я так испугалась, когда наш разговор по телефону оборвался. Могла бы позвонить первой, но не решалась.

После ее признания Суа все же осмелилась рассказать свою историю.

– Второй раз я это рассказывать не буду, так что просто послушайте и забудьте.

Они остановились и сели бок о бок на скамейку под уличным фонарем.

В прошлом году Суа на протяжении трех месяцев ходила на семинары по написанию книг от независимого издательства и встретила там лектора, с которым у нее завязался роман. Раньше он работал в отделе по связям с общественностью крупной издательской компании, потом уволился и основал собственную, где работал один. На вводной лекции все рассказывали о том, какую книгу хотели бы написать. Большинство говорили о книгах по саморазвитию, фотобуках о путешествиях или же эссе.

– Я хочу написать о том, как правильно выбрать концертный зал.

Суа окончила техникум и работала в администрации крупного концертного зала. Изначально она не интересовалась организацией концертов, но по мере работы ее мнение менялось. Она побывала во множестве различных концертных залов и узнала, что успех представления зависит и от строения помещения, и от оборудования. Само представление, безусловно, должно быть зрелищным, но и сцена не должна ему уступать. Суа хотела рассказать людям об этих тонкостях, поэтому и пришла в издательство.

Лектор нашел ее идею занятной, и после семинара они пошли на первое свидание. Из всех мужчин, с которыми встречалась Суа, его манеры и характер понравились ей больше всех.

– Твердые переплеты с бумажными лентами и обложками, над которыми корпели знаменитые дизайнеры, – пустые излишки. Такие книги слишком тяжелые, чтобы носить с собой, а ленту, в которой нет надобности, жалко снять и выбросить. В итоге ты либо порежешься о нее, либо она со временем порвется. А вот книги в бумажном переплете таскать очень удобно. Да и в последнее время обложки им тоже красивые делают.

Мужчина продолжал рассказывать Суа про книги, а она внимательно слушала и кивала. На свидания они ходили в большие и маленькие книжные магазины. Они встречались каждую неделю на протяжении пяти месяцев, от этих встреч осталось много теплых воспоминаний. Тридцатитрехлетний мужчина потратил на свою двадцатилетнюю девушку немало денег. Он водил ее в высококлассные винные бары и рестораны, где готовили шеф-повара из Италии. Он часто сам выбирал и дарил ей фотобуки ограниченного выпуска или книги. Но в конце прошлой зимы, после пяти месяцев с момента их встречи, он уехал в Великобританию. Сказал, что поедет искать идеи в британских книжных магазинах и издательствах. Он планировал эту поездку еще до того, как начал проводить семинары, и не знал, когда вернется. Перед отъездом он не давал Суа никаких обещаний, а она проводила его и по дороге обратно купила те наручные часы.

– Думаю, ему хотелось как-то хорошо завершить поездку в Корею. Ну, и прелестный краткий роман стал замечательной возможностью. Я была лишь средством для того, чтобы заполнить время до отлета.

– Все так и закончилось? Он больше тебе не писал?

– В его «Инстаграме»[5] я увидела, что он встречается с симпатичной британкой.

После такого Суа начала ходить на разные встречи, чтобы хоть как-то отвлечься.

– Я хотела встретить другого мужчину так же спонтанно, как его на семинаре. Но больше мне такая удача не улыбалась.

По этой причине она и пошла на собрание винного клуба и случайно познакомилась с Ёнчжу. В тот миг, когда Суа ее увидела, мир прояснился и стал ярче.

– Вы выглядели так, будто просто пришли весело провести время.

Суа казалось, что она повстречала себя из прошлого, когда она с чистым разумом и сердцем сидела на семинаре в издательстве.

– Но все же я не жалею о том, что столкнулась с тем мужчиной. Ведь, если бы все обернулось по-другому, мы с вами не встретились бы.

Суа сняла часы и надела их на запястье Ёнчжу. Затем поймала такси, которое выезжало из переулка, и уехала.

Ёнчжу осталась одна. Она смотрела на часы Суа и снова вспомнила Чонхо.

После того как Ёнжу вернулась из Великобритании в Корею, она встречалась с Чонхо четыре года. Когда ей исполнилось двадцать семь, само собой, встал вопрос о свадьбе. Ведь она еще ни с кем так долго не встречалась, как с Чонхо, и никого так горячо не любила. Но его постоянно что-то беспокоило.

– С моей зарплатой брак безнадежен. Даже если понемногу копить, ничего не изменится.

Он всегда мечтал стать работодателем, арендодателем или бизнесменом. Он считал британский английский эталонным, поэтому и уехал учиться в Великобританию и посещал там бизнес– школу: считал, что для успеха нужны хорошие связи. Его родители держали небольшой фруктовый ларек на рынке. Поскольку Чонхо был их единственным сыном, они влезли в долги и всячески ему помогали.

За всю жизнь Чонхо работал только в суши-баре вместе с Ёнчжу. Она думала, что если выйдет за него замуж, то их любовь будет такой же искренней. Но все пошло под откос, когда Чонхо познакомился в бизнес-школе с крупным предпринимателем и по его совету инвестировал в акции. Родители больше не могли отправлять ему деньги, и он тайно взял кредит на имя Ёнчжу. Она узнала об этом, когда распечатывала заказанные пригласительные на свадьбу. Оператор кредитной компании позвонил, чтобы подтвердить ее личность.

Чонхо знал, что ей позвонят, и заранее собирался ее уговорить согласиться на кредит.

Ёнчжу и до этого одалживала ему деньги. Не хотела, чтобы он пал духом оттого, что долго не мог устроиться на работу. Поскольку она работала в театральном бизнесе, ее доход был нерегулярным, но она получала немало денег, преподавая английский на дому. Она ничего не знала ни о той встрече в бизнес-школе, ни о том, что он вложился в акции. Она просто давала ему деньги. Но и на ее банковском счете средств уже не хватало.

Свадебные приглашения в итоге не понадобились. Ёнчжу рассталась с Чонхо. В это же время она благодаря знакомому из театра смогла устроиться в подготовительную академию и стала заместителем директора.

Пока Ёнчжу возилась с часами, которые ей подарила Суа, в дверь ее кабинета внезапно постучали.

Зашла Сэра, та девочка, которая целовалась в зале.

– Извините, а могу я позаниматься еще полчаса?

«Что? Позаниматься? И это говорит принцесса, которая только и делает, что смотрится в зеркало?» – хотела ответить Ёнчжу.

Проблема была в том, что через полчаса закрывалось метро. Сэру, конечно, заберет папа на седане бизнес-класса, а вот Ёнчжу подвезти было некому. А такси до дома выйдет в двадцать тысяч вон. Но было очевидно, как отреагируют родители, если она откажет ребенку, который хотел позаниматься.

– Конечно, иди практикуйся.

Сэра закончила репетировать и уехала на седане.

– Вас подвезти? – тихо спросил обучавший Сэру учитель Пак, пока Ёнчжу закрывала дверь.

Видимо, он задержался, чтобы помочь Сэре отработать реплики.

– У вас есть машина?

Иногда учитель Пак и Ёнчжу случайно натыкались друг на друга в метро по дороге домой. Конечно, и в те моменты он делал вид, что они не знакомы.

– Купил на прошлой неделе.

Услышав, как пикнули ключи, Ёнчжу обернулась и увидела компактный городской автомобиль кремового цвета.

– Не стоит, я вызову такси.

– Насколько помню, вы выходили на станции Садан. Я живу на соседней, так что нам по пути. Садитесь.

Ёнчжу возненавидела учителя Пака еще больше за то, что он помнит, на какой станции она живет.

Она не понимала, собирается ли он всадить ей нож в спину или же питает симпатию, как утверждала Суа. Ёнчжу хотела, чтобы все разрешилось быстрее. Больше всего людей пугает то, что они не могут увидеть. Было бы гораздо лучше, будь все так же прозрачно, как и в день, когда ей позвонили из кредитной компании по поводу займа Чонхо.

Учитель Пак открыл дверь машины:

– Я вас подвезу.

Открытая дверь автомобиля напоминала вход в глубокую пещеру. Ёнчжу испугалась и отступила, но учитель Пак стоял как ни в чем не бывало.

«Ладно, врага нужно узнать поближе, а затем одолеть».

Ёнчжу крепко вцепилась в сумку, которая висела у нее на плече. И села она не на переднее сиденье, как предложил учитель Пак, а на заднее. Сам он сел за руль.

По тому, как он пристегнулся, отрегулировал боковое зеркало и сиденье, сразу становилось понятно, что он новичок.

Машина начала двигаться в сторону станции Садан.

Ёнчжу забылась и ненадолго заснула.

Когда открыла глаза, то удивилась, потому что они ехали в противоположную от станции сторону.

– Извините, хотел поехать по короткому пути, но не так понял навигатор и, видимо, свернул не туда.

– Просто высадите меня на обочине. Я вызову такси.

– Просто проедем еще немного.

– Я сказала – остановите!

– Уже поздно, вам одной опасно.

Вдруг у Ёнчжу неожиданно вырвалось:

– Это вы тайком залезали в мой компьютер?

Учитель Пак молча покрутил руль и свернул в переулок.

– Куда мы едем?

– Нам нужно поговорить.

Еле проехав по узкому переулку, он остановил машину возле забора начальной школы.

Он нажал на тормоз и тут же повернулся к Ёнчжу:

– Простите. У меня есть права, но раньше я не водил.

Она попыталась открыть дверь, но из-за затвора ничего не получилось.

– Разблокируйте двери, – тихо, но решительно попросила Ёнчжу.

– Я хотел кое-что вам сказать.

Учитель Пак посмотрел прямо на нее. Казалось, он поглощал Ёнчжу взглядом, отчего она почувствовала, что задыхается. Она ничего не хотела слышать.

– Прошу вас, откройте дверь!

Она схватила дверную ручку и начала ее резко дергать.

– Я собираюсь уйти из академии.

Услышав это, Ёнчжу отпустила ручку. Когда она наконец посмотрела на него, учитель Пак начал спокойно рассказывать.

В прошлом году в университете Пусана на бакалавриате открыли факультет актерского искусства, и учителю Паку предложили должность старшего профессора. Поступая в университет, он был одним из первых в списке, а оканчивая, получил высшие баллы. Он завоевал несколько театральных наград, и написанная им пьеса была экранизирована. В столице у многих был такой послужной список, но для городов поменьше такие заслуги были редкостью. Учитель Пак признался, что после окончания вступительных экзаменов в этом году он решил покинуть академию.

– Рада за вас. Поздравляю, – сказала Ёнчжу, не особо думая, и вновь взялась за ручку двери.

– Открою, когда договорю. Успокойтесь, – сказал тихо, но решительно уже учитель Пак. – Я искал учебные заведения поблизости, но в хороших уже нет вакансий, и Пусанский университет – единственный со стабильной должностью. Хотел обо всем рассказать, когда закончу с приготовлениями.

Он говорил, что причина, по которой уезжает за пятьсот километров от Сеула, заключается в том, что он хочет стать мужчиной с хорошими перспективами. Возможно, так он смог бы привлечь ее внимание.

Учитель Пак рассказал ей все.

О том, как он каждый раз, когда Ёнчжу ходила на свидания вслепую, боялся, что она может начать с кем-то встречаться, из-за чего всегда и выглядел хмурым, когда пересекался с ней. Когда он тайком просматривал ее расписание, узнал, что она пошла на встречу винного клуба. Заволновался и тут же позвонил, а потом отправил сообщение. Да и автомобиль он купил, чтобы как можно скорее признаться ей в чувствах.

В машине вдруг стало как-то жарко.

Сохраняя ясность ума, Ёнчжу задала неожиданный вопрос:

– Вы ведь из одной труппы с учителем Чхэ?

– Что? Почему вы так внезапно…

– Вы, видимо, учились у него, но даже не думайте переманивать детей. В этот раз я не буду сидеть тихо.

Учитель Пак был так ошеломлен, что широко раскрыл рот.

– Ну что за вздор! Я о чем вам до этого говорил? Вы что, считаете меня таким мелочным? – сказал, сильно разозлившись, учитель Пак прямо в лицо Ёнчжу. – Если бы я собирался красть студентов, то делал бы это по-тихому. Стал бы я лезть в компьютер к заместителю директора?

– Я вас услышала, так что откройте дверь.

– Я сказал, что подвезу!

Учитель Пак был так зол, что, отпустив тормоз, сразу нажал на педаль газа и тут же врезался в знак «Парковка запрещена», который висел на школьном заборе. Звук столкновения напугал соседских собак, и они подняли шум. Учитель Пак, который опешил больше них, сдал назад и врезался в стену. С треском отвалился бампер. В этот раз замяукали уличные кошки. Вмиг улица заполнилась завываниями животных.

Учитель Пак вышел и открыл заднюю дверь. Ёнчжу выпрыгнула из машины.

– Вы целы? – забеспокоился Пак, а когда приблизился, получил по лицу углом сумки.

Мужчина в недоумении отошел и приложил руку к месту удара.

– Да что вы творите! – закричала на него Ёнчжу. – Может, и табличку с двери моего кабинета вы умыкнули?

Учитель Пак молча кивнул головой. Он знал о привычке Ёнчжу и нарочно попросил студента сделать фото перед ее кабинетом. Увидь она, что табличка пропала, не смогла бы сдержаться и прибежала бы обратно в академию, чтобы все исправить.

– И давно вы знаете об этом?

Учитель Пак не сдержался и улыбнулся. Сказал, что заметил особенности ее поведения еще в день собеседования.

Когда учитель зашел в ее кабинет, Ёнчжу была так сильно сосредоточена, что даже не заметила его. Стоя позади нее, он заметил, что Ёнчжу увлеченно выкладывала на канцелярский поднос ручки, лежавшие на столе. Она так аккуратно выстраивала их в ряд по размеру, что, казалось, проводила какой-то важный ритуал.

Когда учитель Пак уже начал работать в академии, то застал ее за уборкой в раздевалке, когда она разбирала беспорядочно разбросанные рюкзаки. Он понял, что Ёнчжу из тех людей, которые в своем темпе делают все возможное на своей работе. Она словно жила в своем идеальном мире, как кукла, которая движется по рельсам в игрушечном замке: сколько бы времени ни прошло, ни ее маршрут, ни ее движения не менялись.

Через какое-то время и учитель Пак стал прибирать сумки за детьми. Он хотел попасть в ее замок, где она навела полный порядок. А для этого ему нужно было организовать собственную жизнь, поэтому он, занимаясь поиском работы, и нашел университет далеко в Пусане.

Однако рассказ учителя Пака не тронул Ёнчжу, она скорее была в замешательстве.

Больше года он тайком наблюдал за ее жизнью и даже контролировал ее действия, а сейчас предлагает встречаться?

Она краем глаза посмотрела на часы Суа, которые скатились на запястье.

Ёнчжу будто разрывало изнутри.

Она крепко схватилась за ручку своей сумки и начала со всей силой бить ею учителя Пака.

– Эй! Вы чего? Прекратите!

Чем больше он сопротивлялся, тем сильнее она его била.

Учитель Пак еле поймал сумку. Когда она попыталась ее отнять, он схватил ее за запястье и обнял.

– Отпустите!

Ёнчжу попыталась оттолкнуть его, но учитель Пак и не думал ее отпускать. Сколько бы она ни сопротивлялась, все было бесполезно. Выбившись из сил, Ёнчжу медленно заговорила:

– Я притворюсь, что не получала никакого признания.

– Но вы же его услышали, зачем притворяться?

– Это лишь ваши чувства. Разве я не могу вам отказать?

– Неужели только мои?

Ёнчжу промолчала.

– Тогда почему в тот раз в метро вы так поступили?

Ёнчжу так опешила, что замерла. «Он все еще помнит тот случай. Получается, не спал тогда?»

Однажды в прошлом году Ёнчжу зашла в вагон метро и увидела там учителя Пака. Он сидел и дремал. Место рядом с ним освободилось, и Ёнчжу, помешкав, села подле него. От тряски вагона их кисти соприкоснулись. Она украдкой взглянула на руку учителя Пака. На светлой коже выступали синие вены. Ёнчжу коснулась тыльной стороны его руки, а затем накрыла своей ладонью. И просидела так до самой своей станции.

Она хотела сказать учителю Паку, что в тот раз взяла бы за руку любого знакомого мужчину. В то предновогоднее время она лишь хотела избавиться от тревоги и чувства одиночества.

– Я не понимаю, о чем вы, – ответила она.

– Вы уверены? Не пожалеете потом?

Учитель Пак прожигал Ёнчжу взглядом. Ей казалось, что его глаза затягивают ее.

В сумке Ёнчжу, которая валялась где-то на земле, зазвонил телефон.

«Это Суа?»

Через некоторое время вызов прекратился.

«Но все же я не жалею о том, что столкнулась с тем мужчиной. Ведь если бы все обернулось по-другому, мы с вами не встретились бы», – прозвучал в голове голос Суа.

Ёнчжу глубоко вздохнула в объятиях учителя Пака. Затем сунула руки в карманы его куртки.

От удивления он вздрогнул, разжал объятия и посмотрел на нее.

Он тоже засунул свои руки в карманы и сплел пальцы с Ёнчжу.

Учитель Пак медленно приблизился. Их губы почти соприкасались. Впервые за долгое время у Ёнчжу перехватило дыхание.

«Знала бы, что до этого дойдет, спросила бы у Сэры, как надо целоваться».

Стрелка в виде башни с часами на циферблате начала двигаться.

– Так ты мне предлагаешь украсть девушку? Последовать твоему примеру?

Виновником нервного состояния Соми стал Хёнчхоль, единственный холостяк среди друзей Инука.

Когда Инук, который тоже недавно был холостым, присоединился к рядам женатых мужчин, нервы Хёнчхоля натянулись до предела. Теперь все друзья поддразнивали его на эту тему. Хёнчхоль окончил Сеульский университет, один из самых престижных в стране, и руководил больницей, которой владела его семья. Конечно, его гордость была задета, когда внезапно он оказался последним в свадебной гонке.

Бабушка Инука, который в раннем возрасте потерял родителей, уделяла много внимания образованию своего внука. Благодаря ее усилиям Инук перевелся в хорошую школу в Каннаме, где завел много полезных связей. Большинство его одноклассников окончили престижные университеты, но они не могли смотреть свысока на Инука, который окончил только профессиональное училище: созданная им компания развивалась, планировалось расширить ее и включить кроме непосредственно строительных услуг и проектирование. Кроме того, среди мужчин дополнительные баллы получали те, кто преуспевал в спорте.

Хёнчхоль хвастался, что они с Инуком лучшие друзья. Совпадали у них и вкусы в женщинах, но, если какая-то девушка нравилась им обоим, она всегда выбирала Инука.

Соми не понимала, зачем кидаться такими фразами перед новоиспеченной женой друга. Неужели люди из богатых семей настолько бесцеремонны? Соми, выдавливая из себя улыбку, представляла, как одного за другим выставляет друзей мужа за дверь.

А затем наступила кульминация вечера: раскрылось прошлое Инука.

Девушка-модель, за которой Хёнчхоль ухаживал в течение нескольких месяцев, недавно отказала ему, сказав, что встречается с другим. Друзья Хёнчхоля из-за этого весь вечер над ним подшучивали, и в итоге разозленный мужчина нажал на детонатор бомбы:

– Что, предлагаете мне, как кое-кто, украсть себе девушку?

При этих словах весело выпивавшие мужчины вдруг замерли. Лицо Инука посуровело, и стало ясно, что речь идет о нем.

После этого застолье быстро завершилось. Мужчины торопливо сбежали из дома молодоженов. Когда они остались вдвоем, Соми спросила:

– Что за история с кражей девушки?

Инук, который собирал грязную посуду со стола в таз, закричал:

– Что за бред? Хёнчхоль, придурок, спьяну чушь всякую нес! Хватит об этом говорить!

Соми думала, что на этом Инук замолчит, но тут он добавил:

– И с этого момента не проси свою мать нам готовить. Можно же заказать доставку в хорошем месте. Кто в наши дни ест соленья? Что в них вкусного?

Инук, рассердившись, сгоряча задел семью Соми. Когда он злился, то называл их «твоя мать» и «твой отец», а не «мама» и «папа».

– А мне понравилось. И называй ее мамой!

Соми впервые накричала на него. Инук, на которого впервые кто-то так рассердился, от удивления шумно вдохнул. Соми, испугавшись собственного голоса, сразу замолчала. Инук бросил тарелку, которую держал, в таз, будто хотел ее разбить, и ушел к себе в кабинет. Всю ночь Соми убиралась одна.

С тех пор началась холодная война. Дом стал похож на ледник. А потом Соми еще и простыла.

Под весенним дождем Соми дошла до больницы, а когда вернулась, был уже поздний вечер. К ночи дождь не закончился. Инук не выходил на связь даже после полуночи.

Утром единственным, что выдало присутствие Инука в доме, был мокрый зонтик в прихожей.

Холодная война продолжалась еще неделю после новоселья. Инук призраком возвращался поздно ночью и исчезал утром, как дуновение ветра. Словно он стал змеем: попытаешься схватить – выскользнет из рук.

– Это потому, что он родился в год Змеи. Они же всегда прячутся в лесах или в норах под землей. Никогда не узнаешь, что у них на уме. – Мать, заметившая их разлад с мужем, пыталась примирить Соми с ситуацией.

Девушка приехала вернуть посуду маме после новоселья. Та сказала, что ей нужно отдать посуду подруге, но было понятно, что на самом деле она просто хотела увидеться с дочерью. Маме, у которой неоткуда было взяться богатым знакомым, хорошая посуда нужна была так же, как кости от курицы. Поэтому они с подругами, накопив денег, купили один дорогой набор на всех, чтобы брать его по особым случаям, например, если приезжали родственники мужа или дочери нужно было собрать стол на новоселье.

Услышав на другом конце провода болезненный голос дочери, мать тут же позвала Соми к себе. Ей не нравилась их с Инуком квартира, обставленная по вкусу ее зятя.

– А чего у вас тут так холодно? – Приехав посмотреть их новый дом всего раз, мать туда больше шагу не ступила.

И все же мама устроила застолье для друзей в честь свадьбы дочери. Она хвасталась своим замечательным зятем, который сам всего добился и теперь получал хороший доход.

Единственным человеком, который нашел, к чему придраться, стала подруга матери, чья дочь питалась заваренной лапшой в подвальной комнате для репетиций, утверждая, что скоро станет известной певицей.

– Но сумка, которую тебе подарил твой зять, вся ведь поцарапанная внизу. Ты уверена, что она новая?

– Не знаешь разве, что настоящая кожа легко царапается? Ах, ну да, откуда тебе, у тебя же такой никогда не было. – Отплатив за резкие слова той же монетой, мама Соми внимательно осмотрела и сумку, с которой пришла дочь, но ничего не сказала.

На самом деле все вещи Соми были куплены в излюбленном секонд-хенде Инука. Он не покупал девушке ничего нового. Конечно, в магазине ей предлагали только самые приличные, практически новые вещи, так как муж был постоянным покупателем. Инук решительно отказывался покупать новье даже в подарок родителям Соми: сумку с галстуком им они купили в том же магазине и положили их в брендовые пакеты, которые отдельно купили онлайн.

– Взрослые все равно в этом не разбираются. Вещь становится подержанной в ту же секунду, как ты открываешь упаковку, так в чем проблема?

Более того, Инук покупал вещи по собственному вкусу. Он не прислушивался к мнению Соми, считая ее слишком молодой и незрелой.

«А той девушке, которую украл, он, поди, все новое дарил».

– Аккуратно, знаешь, сколько она стоит, сейчас ведь разобьешь! – быстро схватила мать Соми за руку, в которой она, дрожа он внезапного гнева, держала кофейную чашку.

Соми пришла в себя, услышав голос матери. Девушка понаблюдала за тем, как мама аккуратно заворачивает посуду, чтобы в целости передать ее той из подруг, кому сервиз понадобится следующей.

Выйдя из дома, Соми направилась в больницу, в которую ходила с детства. Чтобы попасть туда, нужно было пройти мимо магазинчика ее родителей. Ей не хотелось сталкиваться с отцом, который там сейчас работал, поэтому она обошла здание сзади.

Отец Соми гордился своим успешным зятем. Всякий раз, когда он встречался с Инуком, папа с интересом расспрашивал его о компании. Инуку же не нравилось дома говорить о делах. У него было правило: работа остается на работе. Но, как бы Инука ни раздражали такие разговоры, его тесть не замечал дискомфорта мужчины, и он просто стал избегать встреч с отцом Соми. Если бы тот сейчас увидел дочь, то снова стал бы расспрашивать об Инуке, а девушка не могла сказать ему ничего хорошего.

Соми с трудом добралась до больницы, где ей поставили витаминную капельницу.

«Все зависит от твоего физического состояния. Когда сил нет, то мышление затуманивается и способность принимать решения ослабевает».

Как любит говорить Инук, все решает твое состояние. Соми выжмет из этой капельницы все до последней капли.

«Я во что бы то ни стало тебя сегодня дождусь».

После капельницы Соми почувствовала себя лучше, днем еще выпила три чашки кофе. В два часа ночи Инук, как питон, тихо вполз в квартиру. Когда зажегся свет, он воскликнул:

– Вот же! Напугала!

От Инука пахло остывшим потом, как будто он до поздней ночи занимался на беговой дорожке.

– Вредно так мышцы перенагружать, – медленно поднялась с места Соми.

На настоящий разговор, глядя на болезненно белое лицо девушки, решился Инук:

– Давай жить проще. Зачем ты задеваешь мою гордость? Неужели слова Хёнчхоля так для тебя важны? Раз так, иди тогда к нему!

Инук громко захлопнул за собой дверь в ванную. Соми дождалась, пока он выйдет, и подала ему пижаму. Инук быстро оделся и лег спать. Похоже, увидев Соми с пижамой в руках, он решил, что ссора закончена. Соми легла рядом с ним. Инук будто нехотя обнял ее. Соми заговорила прежде, чем муж попытался снять с нее одежду:

– Так о чем вообще была речь?

Инук промолчал.

– Да просто скажи, и дело с концом.

Инук резко сбросил с себя одеяло и скрылся в кабинете.

Первый раунд переговоров провалился.

Прошла неделя и два дня. Соми побила собственный рекорд. Раньше ее не хватало и на полдня. Отчего-то она почувствовала гордость. Как она так хорошо держится? Девушка поражалась самой себе. Наверное, и Инук был в растерянности, ведь раньше она всегда первая шла на мировую.

Соми встала с постели с пустотой на душе. Она еще чувствовала головокружение и тремор из-за простуды, но на сердце было легко. Надо взбодриться. Для начала нужно хорошо поесть.

В холодильнике оставалась еда с новоселья: мужа постоянно не было дома, а Соми все это время болела. Посмотрев, что еще не испортилось, Соми села завтракать.

Внезапно она вспомнила об их первой встрече. После того как Инук закончил дела, по которым он приехал в Пусан в командировку, они поужинали в ресторане с видом на пляж. Соми так и не нашла потерянные туфли и была в тех, которые он ей купил.

– Так вы меня заметили еще тогда, когда мы садились в поезд?

– По вашему макияжу и наряду я подумал, что вы едете в Пусан на свидание.

Инук рассказал, что по работе он время от времени ездит по стране, но таких нарядных людей видит редко. И, пока он наблюдал, как такая красивая девушка, заснув, бьется головой об окно, чуть не рассмеялся вслух.

– С каждым ударом мне все больше хотелось подставить вам плечо.

Услышав, почему она привлекла внимание сидящего сейчас перед ней мужчины, Соми смутилась, но в то же время была тронута: он влюбился, не зная ни о ее образовании, ни о семье, ни о работе! Инук же не совсем понимал, что здесь можно найти трогательного. После ужина пара поехала в отель, и так у них завязался роман.

Соми не везло с прослушиваниями, она подумала, что ей вместо роли в кино удалось воплотить фильм мечты в реальность и что этот фильм будет шедевром, который восторженно оценит самый строгий критик. Однако то, что она считала мелодрамой, превратилось в триллер, полный загадок и недомолвок.

«А он, интересно, на работе что ест, куриную грудку? С протеиновыми добавками? И салат?»

Ее телефон молчал. В конце концов Соми решила обратиться к экспертам.

Даже выслушав мнение экспертов, Соми не могла принять окончательное решение. Конечно, все сказали, что непростительно игнорировать больного человека. Но если Соми будет продолжать молчать, то в итоге они только больше отдалятся друг от друга. В конце концов идеальный план предложил последний эксперт.

Почему она сама до этого не додумалась?

Соми быстро просмотрела контакты в телефоне, выбрала несколько подруг, которых можно было представить Хёнчхолю, и договорилась о свиданиях.

Когда она впервые была на обряде поминания предков в доме мужа, за поминальным столом стояла ширма с изображением животных, представляющих знаки годов рождения всех членов семьи: бык, обезьяна, кролик, дракон, а вместо змеи Инука была нарисована гора. Якобы змей никогда не изображали на картинах, представляли, что они прячутся за горой. Теперь нужно было эту змею оттуда вытащить.

Однако в итоге Соми проиграла.

Не прошло и двадцати минут, как она договорилась о свиданиях, девушке пришло сообщение от мужа:

Хёнчхоль сразу же сдал ее Инуку. Конечно, после новоселья он искал возможность помириться с другом, с которым общался еще со школы. И Соми предоставила ему эту возможность.

Хитрый Хёнчхоль сначала взял у Соми контакты ее подруг, а потом сразу набрал Инуку. Ничего не потерял, а, наоборот, получил все, что хотел. И не мучает его совесть? Вот скотина.

Соми так и не дождалась заветного звонка. В конце концов, оказавшись в отчаянном положении, она позвонила первой. Гудки шли так долго, что девушка уже хотела бросить трубку, но тут Инук все-таки ответил:

– Что?

– Ты нормально ешь?

– Чего? Говори, зачем звонила.

– Переживаю, не простудился ли ты. Мало ли, вдруг заразился от меня.

– Если тебе нечего сказать, я кладу трубку.

– Нет-нет, я просто тут волновалась…

– Да говори прямо!

– Извини. Я была неправа. Я больше не буду об этом говорить.

В итоге Соми пришлось самой просить прощения. Ей было неприятно, что он на нее накричал, но в то же время она была рада узнать в его поведении всегда присущие ему черты: хладнокровие, твердость и нежелание никому уступать.

Услышав, что его молодая жена плачет, Инук тихо вздохнул:

– Ладно, теперь все хорошо, перестань плакать.

Все вернулось на круги своя.

Чешуя змеи лежит в направлении от головы к хвосту, поэтому эти рептилии могут двигаться только вперед. Даже если захочет, змея не сможет уползти назад. Этот человек, рожденный в год Змеи, продолжит упрямо двигаться вперед, а Соми будет наблюдать за ним; можно только успеть отойти в сторону. Но принудить змею все равно ни к чему не получится.

Соми молча выслушала нотации Инука, и они решили тем же вечером поужинать в своем любимом тайском ресторане.

Девушка быстро сбегала в салон, сделала прическу и маникюр, теперь ее ногти сверкали серебряными блестками. Соми будто вернулась в начало их отношений. Кажется, прошло много времени с тех пор, как она прикладывала столько усилий ради встречи с Инуком.

В семь вечера, за час до назначенного времени, Инук позвонил Соми и предложил встретиться в другом месте – ресторане, где он сделал ей предложение. Может быть, он хотел создать атмосферу нового начала их отношений? Соми была так взволнована, что поспешила и пришла на полчаса раньше. Была пятница, к вечеру на улицах толпились люди.

Внезапно Соми вспомнила о том, как Инук делал ей предложение: «Мне уже сорок два. На то, чтобы встречаться с кем-то, нет сил, а женитьба – дело ответственное. Так что, если ты не хочешь серьезных отношений, найди другого мужчину. Мне нужна та, которая готова выйти за меня».

К тому времени они с Инуком встречались три месяца.

После нескольких ярких свиданий Инук как будто остыл к Соми. Словно они перешли на рутинные встречи по выходным. Поэтому в один из дней девушка решила сбрасывать все его звонки и игнорировать сообщения. Тогда Инук и сделал ей предложение. Теперь это кажется даже обидным. Она показалась ему легкой добычей, когда так быстро проглотила наживку?

Перед погруженной в воспоминания Соми появился Инук. Заметив в глазах девушки слезы, он спросил:

– Что такое?

– Это от счастья.

Инук по-доброму усмехнулся и обнял Соми.

– И чего тогда так упрямилась?

Соми крепко обняла его в ответ. Ей хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

Вскоре она стала чувствовать взгляды прохожих. Смутившись, она отвернулась. И тут увидела то, чего, казалось, не должна была видеть. Или наоборот? В окне ресторана, около которого они стояли, отражалось лицо Инука. Его выражение было сложно описать словами. Уголки рта были приподняты в ухмылке, а в глазах Соми увидела взор хищника, проглотившего свою добычу. Этот взгляд совершенно отличался от того, которым он нежно смотрел на нее в спальне.

Опомнившись, Соми разомкнула объятия.

– Зайдем внутрь? – спросил Инук застывшую Соми. Девушка тихонько потрясла головой и медленно развернулась. Каждый шаг давался ей с трудом.

Дело было не в том, что муж отвернулся от Соми, когда она болела. Не в том, что покупал ей только подержанные вещи или игнорировал ее мнение в вопросе дизайна квартиры. Не в том, что он никогда не извинялся и обвинял во всем Соми.

– Ты куда? Нам же сюда! – донесся до Соми его растерянный голос.

Нельзя оглядываться. Она не может снова на коленях склонить перед ним голову.

– Соми!

От звука собственного имени девушка чуть не остановилась, но нашла в себе силы продолжать идти. Инук подбежал к ней и схватил за руку. Соми посмотрела ему в глаза.

– Расскажи мне. Что произошло с той девушкой?

Соми начинала понемногу понимать. После страстной, похожей на войну, любви с женщиной, которую он даже решился украсть, от Инука осталась лишь пустая оболочка. И тут – случайное знакомство с Соми. В постели он просто делал то, что, как знал по опыту, нравится всем девушкам, и подарки дарил только для того, чтобы Соми было не стыдно о нем рассказывать окружающим.

И все же Соми любила этого человека. Больше, чем любила. Она пыталась скрыть это, убежать от правды, найти себе оправдания, но вернулась к исходной точке.

– Понятно. Пойдем сначала сядем.

Оттого ли, что Инук уже устал бегать от вопросов, или оттого, что ему наконец надоело ссориться с Соми, но он сдался, зашел с Соми в ближайшее кафе и рассказал о той девушке.

То, что нам вредит, сладостно.

Однажды я влюбилась в плохого парня. Я не могла с ним увидеться, когда хотела, – только тогда, когда хотел он. По своему желанию обрывал связь, по желанию появлялся снова – это было так сладко и волнительно. В то время я не замечала, что ожидание ранит меня. Думала, если люблю, то нужно принимать его таким.

Тот парень без меня устраивал собственную жизнь. Может быть, было бы лучше, просто встречайся он одновременно с другой: тогда я бы знала, на ком могу выместить злость. А он в погоне за мечтой собирался на учебу по обмену в Великобританию. И ни разу не спросил моего мнения.

Он также повстречал Джей.

Снег наконец прекратился, и показалось ясное зимнее небо.

Чунсон прогуливался в старом парке, который находился в получасе ходьбы от его дома. Раньше мужчина даже не подозревал о его существовании. Но время для Чунсона замедлило ход, сейчас он мог увидеть то, чего раньше не замечал. Он часто гулял здесь с утра и до обеда.

В парке Чунсону казалось, что он исследует неизведанную планету. Скрип колеса обозрения напоминал крик большого динозавра, а дуб, укрытый снегом, походил на спящего великана.

Однажды во время прогулки у Чунсона развязались шнурки на кроссовках. Он присел на корточки, чтобы завязать их. Тогда-то и появилась Джей.

– Будете так завязывать – снова развяжутся.

– Что?

– Надо потуже.

Чунсон знал это, но приложить столько сил не мог.

«Опять одышка начнется. Если переусердствую, то и в обморок свалиться могу».

Пока Чунсон мешкал, Джей присела перед ним, склонив колено, и сама завязала ему шнурки. Благодаря ее сильным рукам они плотно пристали к кроссовкам.

– Теперь точно не развяжутся.

Джей легонько отряхнула руки и ушла.

На следующий день и через день они встречались примерно в то же время.

Джей работала гидом в парке. Если посетитель предварительно запишется, она будет в течение часа гулять с ним и рассказывать интересные сведения о местности. В свободные от записей дни она подбирала мусор или расчищала снег.

На третий день Чунсон подал заявку на прогулку, и Джей встретила его.

Он думал, что знает парк достаточно хорошо, но она рассказала ему больше.

Зимний корм для белок был спрятан на третьем по величине дубе парка. А небольшую теплицу, которой уже не пользовались, Джей превратила в тайный сад. Она и еще несколько сотрудников вместе платили за бойлер для отопления теплицы.

– Моим коллегам нравится приходить сюда больше, чем в комнату отдыха.

В конце прогулки Джей отвела Чунсона в кафе при парке.

– Взбитые сливки в айншпеннере очень вкусные, – посоветовала она ему австрийский кофе.

Чунсон пил очень медленно, и объемные взбитые сливки вылезли за край стакана.

Джей успела поймать их чайной ложкой и протянула Чунсону. Она утверждала, что он еще никогда не пробовал чего-то столь же мягкого. Он попробовал протянутые ему сливки. На его лице засияла улыбка. Он ощутил на себе взгляд и посмотрел на Джей, которая сидела перед ним. Ее улыбка была нежнее сливок.

Чунсон и Джей начали встречаться.

Даже несмотря на то что он опаздывал на их встречи, что он медленно ел, что они всегда последними заходили в кинозал и последними из него выходили, она не чувствовала неудобств и всегда терпеливо ждала его.

Она и ходила медленно, подстраиваясь под темп Чунсона.

В конце третьего свидания Чунсон задал Джей вопрос. В тот день она, как обычно, провожала неторопливого Чунсона до дома. Хотя они обычно договаривались расходиться там, где встречались, она всегда провожала его.

– Я всегда мечтала провожать своего парня до дома. Ну разве я не крутая девушка?

Возвращаясь домой вместе с ней, Чунсон ощутил такое спокойствие, которое не испытывал никогда раньше. До этого он ходил по дороге домой в одиночестве. Пейзажи проносились мимо него, когда он спешил на работу и возвращался домой. Все изменилось, когда он начал прогуливаться с другим человеком. Они могли час стоять и обсуждать кошачьи следы на снегу.

– Разве я не доставляю тебе неудобств? – спросил Чунсон в тот день.

– Нет, с чего ты взял?

– Я ведь очень медленный.

Чунсон сказал Джей, что он был таким с рождения.

– Мне это нравится. Мужчины, с которыми я встречалась, были очень занятыми. Иногда мы даже один раз в неделю не могли увидеться.

Чунсон набрался смелости и взял Джей за руку.

Они шли настолько медленно, что мешали окружающим, но их это не смущало. Они неспешно создавали свой собственный мир.

Однако по мере того как их мир креп, Чунсон волновался все больше. Скоро ему нужно было идти в центр медицинского правосудия.

Прошло пять дней, и наконец настало время Чунсону вернуться в центр медицинского правосудия.

Он уже привык к размеренности. Но, когда вылечат болезнь сердца, ему придется вернуться к прежней полноценной жизни: снова обучать искусственный интеллект и избегать штрафов за превышение скорости.

А если все будет как прежде, Джей уйдет. Она рассказывала, как встречалась с вечно занятыми мужчинами. И как расставалась с ними из-за такого образа жизни.

– Они говорили мне, что стремятся вперед, а я лишь стою на месте и смотрю назад. Мне было сложно их понять, и на душе все время было неспокойно.

Пару дней назад они вместе катались на карусели.

Джей попросила коллегу-оператора сделать ей одолжение и запустить аттракцион помедленнее. Они с Чунсоном сели в карету в форме тыквы и начали медленно кружиться.

Джей была гидом, и с ее профессией, так же как и, например, с работой консультантом, конкурировал искусственный интеллект. В зависимости от вкусов и обстоятельств люди отдавали предпочтение либо искусственному интеллекту, либо человеку. Даже в парке посетители могли выбрать между гидом-человеком и роботом.

Джей любила свою работу как никто другой. Зарплата была небольшой, но ее это устраивало. Приятное общение с коллегами, благодарность посетителей наполняли ее жизнь счастьем.

– Один даже сказал мне, что если я так и продолжу работать в этом старом парке, то и сама скоро бабулей стану.

– Кажется, единственное ископаемое тут – это он.

Чунсон взял Джей за руку, которая лежала у нее на колене, и поцеловал. Они льнули друг к другу до тех пор, пока карусель не остановилась. Как бы странно это ни было, в тот момент сердце Чунсона билось не так быстро. Но когда он наконец встал с места, оно вдруг заколотилось.

– Тебе плохо?

Джей заметила, что с Чунсоном что-то не так, и, выйдя из кареты первой, взяла его за руку.

Чунсон упал в ее объятия.

– Голова кружится. Мы можем постоять так немного?

Головокружение прошло, но Чунсон продолжал ее обнимать.

Он хотел, чтобы Джей почувствовала, как сильно бьется его сердце.

Хотел провести остаток жизни с ней и со своим больным сердцем.

«Что же делать?» В ту ночь Чунсон не мог заснуть.

«А что, если я не стану принимать лечебную капсулу? Меня арестуют как преступника? Или же я умру от болезни?»

Как бы сильно ему ни нравилась неспешная жизнь, умирать он тоже не хотел. «Я не хочу болеть остаток жизни. Но и ее потерять не хочу».

Он места себе не находил и не звонил ей.

Джей не могла с ним связаться и в итоге пришла к нему сама.

Он, помешкав, предложил зайти в квартиру.

– Я волновалась, думала, с тобой что-то случилось.

Она сидела, склонив голову и держа в руках стакан теплой воды.

Чунсон ничего ей не говорил.

– Вижу, у тебя все хорошо, так что пойду.

Она больше не могла терпеть тишину, поставила стакан и встала.

– Постой!

Чунсон схватил ее за руку. Он хотел ей все рассказать, но не решался.

«Она разочаруется, если узнает, что я не по характеру такой медленный, а из-за болезни? Ее до этого уже ранили мужчины, не сделает ли моя ложь только больнее?»

В голове Чунсона крутились разные мысли. Пока он мешкал, Джей вновь повесила голову и сказала:

– Знаешь, самое ужасное, что может сделать человек, – это убежать, не сказав ни слова.

Она направилась к двери.

Ее руки тряслись, пока она натягивала сапоги. Чунсон хотел ей помочь, но она отстранилась. Джей ушла, даже не застегнув как следует молнию.

Он хотел догнать ее, но его отвлек голос в телефоне, который автоматически прочитал сообщение:

– Господин Чхве Чунсон, сообщаем вам, что наказание за превышение скорости заканчивается сегодня в полночь. Просим вас прийти в центр медицинского правосудия завтра в удобное для вас время.

Чунсон достал свой рабочий костюм, который не надевал уже долгое время.

Настал день, когда он может избавиться от болезни.

Как назло, погода была ясной: ни снега, ни мороза. А жаль, ведь, будь на дороге снег, его поход в центр бы затянулся.

«Смогу ли я объяснить искусственному интеллекту, как устроен духовный мир человека? Мне самому трудно разобраться в душевных метаниях, так как я могу обучать этому машину?»

Чунсону повезло, что он смог взять отпуск.

Раньше он думал, что, если он лишится проекта, это станет величайшей трагедией в его жизни. Но темп жизни замедлился, а вместе с ним изменилось и восприятие. Только сейчас он осознал, что ничего не знал ни о людях, ни о любви. Как мог такой, как он, поведать искусственному интеллекту об устройстве духовного мира человека?

Вдали показался центр медицинского правосудия.

Все мысли вылетели у него из головы.

Чунсон сидел напротив судьи в кабинете. Лицо судьи по-прежнему сияло белизной.

– Как вы поживали?

Чунсон ничего не ответил.

– Смотрю, вам пришлось нелегко, раз даже отпуск брали.

От центра медицинского правосудия ничего другого и не ожидалось. Поскольку Чунсон работал на компанию, которая занималась программированием искусственного интеллекта для них, контролировали каждый его шаг.

– Вот, примите лекарство. – Судья протянул ему заранее подготовленную капсулу.

Чунсон немного подержал ее и медленно проглотил.

Судья подал Чунсону портативный прибор, чтобы проверить, дошел ли препарат до желудка. Когда устройство подтвердило, что капсулы нет ни во рту, ни в пищеводе, судья зачитал постановление:

– На этом срок наказания длительностью сорок пять дней завершен. Болезнь сердца будет полностью устранена.

Судья встал с места, чтобы подготовиться к вынесению следующего приговора.

Как только он исчез из кабинета, Чунсон вышел и побежал в уборную. Зайдя в пустую кабинку, запер дверь и сунул в рот два пальца.

Метод, который он узнал от главы незаконного сообщества, оказался эффективным. Липкие медицинские шарики, которые он получил, были сделаны как будто специально для него. Один он прикрепил к нёбу, другой в горле у входа в пищевод.

Когда он выплюнул шарики, вместе с ними вылетела и капсула. К счастью, она осталась целой, расплавились лишь ее края.

«Смогу ли я объяснить искусственному интеллекту, как устроен духовный мир человека?»

Чунсон нашел в интернете сообщество «Мы хотим болеть». Группа людей отстаивала свое право на заболевания. Они отвергали безупречность жизни и желали вернуться в эпоху, когда в мире существовали разные болезни.

Было сложно вступить в сообщество, так как его деятельность была незаконной. Разобравшись с шифровкой и пройдя несколько тестов, он смог подступиться к организаторам.

В полночь Чунсон встретился под мостом через реку Ханган с одной из глав сообщества, женщиной лет пятидесяти.

– Вы не хотите избавляться от болезни из-за любви? – спросила она, даже не глядя в его сторону.

– Все ради девушки, которую я не хочу упустить.

– Если вы расстанетесь, можете захотеть вылечиться.

– Если мы расстанемся, я просто продолжу ее ждать.

Женщина посмотрела на него, будто он говорил какой-то бред.

– Мы отстаиваем болезни, потому что хотим вернуться к природе. У вас пустяковая причина.

Она повернулась к нему спиной, чтобы уйти той же дорогой, которой пришла.

Чунсон ей крикнул вслед:

– Все вы такие же, как я.

Она вновь посмотрела на него.

– Обучение искусственного интеллекта было всем для меня. Но ее любовь изменила мою жизнь. И вы говорите, что это пустяк? Ни искусственный интеллект, ни мир без болезней не смогли меня изменить. Если вы не хотите давать шанс людям, которые не подходят под установленные вами критерии, то чем вы лучше системы, которая создала центр медицинского правосудия?

Организатор ушла.

Через несколько дней в почтовом ящике Чунсона оказалось письмо от сообщества. В нем была информация, которая должна была ему помочь.

Как только Чунсон вышел из центра медицинского правосудия, он выбросил капсулу и направился в парк.

Нужно было поторопиться.

Солнце в это время года заходило быстро, и гиды работали до пяти часов. Если он отправится сейчас, то успеет как раз к окончанию ее работы.

Успокаивая свое колотящееся сердце, Чунсон надавил на педаль газа.

В то же время в комнате охраны центра медицинского правосудия.

Когда Чунсон покинул здание, ответственного за его дело судью вызвали в комнату наблюдения.

Начальник охраны сидел, нахмурив брови.

Он показал судье видеозапись, на которой Чунсон выбрасывает капсулу.

Вопреки его ожиданиям, судья спокойно сказал:

– Ну и ладно.

– Что вы имеете в виду?

– У него изначально никакой болезни сердца не было.

Эффект плацебо.

В тот день судья дал Чунсону пустую капсулу. И те сорок пять дней ни от какой болезни сердца он не страдал.

– Да как вы могли так поступить? Ваше своеволие разрушит всю систему! – Начальник охраны зарычал на судью так, будто был готов его съесть.

– Этим занимаемся лишь я и главный судья. Теперь и вы в курсе.

Ответственный за дело Чунсона судья скептически относился к существующей системе вынесения приговоров. Назначение болезней в качестве уголовного наказания казалось неестественным и несправедливым. Метод, который причинял боль не только физическую, но и психологическую, особо не отличался от средневековых пыток. Он часто спорил об этом с главным судьей. Но недавно они сошлись во мнении.

Финансовое ведомство давило на центр медицинского правосудия, чтобы организация сократила расходы на контроль вынесения приговоров. Главный судья был в ярости, называл их группкой, которая стремится приручить центр. Он хотел как следует проучить их. Тогда-то его коллега и предложил наказывать мелких правонарушителей эффектом плацебо. Впервые он согласился с судьей, чьи идеи всегда презирал.

– Он был первым, кому я дал пустую капсулу.

Узнав, что свой вклад в этот вопрос внес и главный судья, начальник охраны поджал хвост.

– Неплохая идея. Получится сохранить и препараты, и образцы патогенов.

– А вы быстро схватываете.

– Но разве можно вот так поступить с человеком, заставить поверить, что он болен?

Судья пожал плечами и ответил:

– Можно. Ведь на самом деле никакого заболевания у него нет. Со временем он и сам это поймет.

– Но почему вы именно ему решили дать пустую капсулу?

Судья перевел дыхание и спокойно ответил на вопрос начальника охраны:

– Будете долго заниматься такой работой, сами поймете, кому действительно нужна болезнь, а кому нет.

– Есть люди, которым она нужна?

– Мне показалось, что он нуждался в ней как никто другой.

Сказав эту загадочную фразу, судья удалился из комнаты охраны.

К счастью, Чунсон успел до закрытия парка. Он ждал Джей у входа.

Чунсон решил никому не рассказывать о своем сердце. Теперь он будет жить неторопливо, медленно проживая каждый день. И даже смерть ему была не страшна. Ему казалось, что если он будет жить медленно, то и смерть торопиться не будет.

Вдалеке он увидел Джей, которая направлялась к главному входу парка. Чунсон спрятал букет за спину и пошел к ней.

Один шаг, второй. Они вот-вот встретятся.

И она прижмет к себе его притихшее сердце.

Существует два фильма: «500 дней лета» и «Однажды весной».

Мужчина в них встречает скверную девушку, страдает от любовной лихорадки, а когда она проходит, духовно растет. В названии обоих кинокартин есть времена года. Совпадение ли это?

Каждого из нас хоть кончиками пальцев, но касается пылкая любовь. Поэтому во всех странах, на западе или на востоке, яркую, словно фейерверк, любовь сравнивают с сезонами. Если любишь, то не будешь избегать чувств лишь потому, что боишься обжечься. Поэтому добродушные Том и Сану прыгают в этот омут с головой. Но девушки их ранят, и после они остаются одни.

Вспомните кадры, когда Том разбивает десятки тарелок, потому что Саммер причинила ему боль. Когда Сану, цепляясь за Ынсу, спрашивает, как может измениться любовь, и страдает.

Жаль, но именно эти моменты – кульминация отношений.

Лестница с верхнего этажа.

Мама шаг за шагом спускается по ней.

В тот день во всех квартирах в доме был выключен свет. Боясь упасть в темноте, мама держалась за перила.

Вдруг она услышала за собой грохот. Она повернулась. Наверху замер мужчина, спрыгнувший с крыши соседнего здания. Маму охватил ужас. Схватившись за перила, она стала спускаться быстрее. Мужчина толкнул ее в спину, прыгнул на следующую крышу и скрылся.

Воспоминания кроссовок закончились.

В мыслях Боры царил хаос. Она наконец освободилась от кошмара, который мучил ее на протяжении девятнадцати лет.

– Кто этот мужчина?

Когда Ханбит не ответил, Бора забеспокоилась:

– Почему не было видно лица?

Ханбита больше интересовала девушка, стоявшая перед ним. Она смогла войти в воспоминания обуви с богом ночного света и благополучно вернуться. Обычный человек не выдержал бы энергию такой силы. Он бы лишился памяти и потерял сознание или упал в обморок от шока.

– Бора, вы действительно удивительная девушка.

– Не такая удивительная, как вы. Ответьте же быстрее, кто толкнул маму?

– Я тоже не знаю.

Бора усилила хватку на руке Ханбита:

– Найдите его! Я знаю, вам это под силу.

– Я лишь пришел избавить вас от несчастий.

Обувь, потерявшая своего владельца, теряет и воспоминания. В момент, когда мужчина толкнул маму, ее кроссовки наверняка запомнили его лицо. Но со временем у обуви, как и у людей, воспоминания тускнеют. Пройдет еще время, и все остальное из памяти кроссовок тоже сотрется. Чтобы этого не случилось, Ханбит должен был подпитать их своей энергией.

Проблема заключалась в том, что нельзя было узнать, сколько энергии им потребуется. Вполне возможно, что кроссовки заберут энергию, но не дадут им нужных воспоминаний. Тогда Ханбит только истощит собственные силы и, возможно, пострадает сам.

– Сделайте так, чтобы кроссовки вспомнили лицо преступника. – Глаза Боры стали серьезнее, чем когда-либо.

Она была единственной в мире, кто мог по-настоящему видеть Ханбита. Он повстречал ее после сотен лет одиночества. Если сейчас уйдет, встретит ли он еще кого-то?

Ханбит мучился сомнениями.

Был только один способ удержать ее – отдать свою энергию обуви ее матери. Если он так расходует накопленные благодеяния, его значимость как бога уменьшится. Возможно, его даже лишат статуса бога, он снова станет обычным представителем народа ночного света и в худшем случае будет уничтожен.

«Стоит ли оно того?»

Ханбит нежно погладил Бору по волосам, слегка задев ее ухо.

– Есть пара условий.

Во-первых, она будет работать в его мастерской. Во-вторых, всякий раз, когда Ханбиту будут сниться кошмары из-за того, что он забрал у людей несчастья, Бора будет рядом с ним.

Он практически просил ее всегда быть с ним, но Бора безоговорочно кивнула.

– Кстати, кем был ваш отец?

Бора рассказала то, что услышала от родственников, которые цеплялись к ней из-за страховых денег.

Ее отец работал в обувном магазине в торговом центре. Мама говорила, что встретила папу случайно, когда зашла за обувью, и что ее смутила его невероятная красота. Как женщина и боялась, он исчез еще до рождения Боры и больше не появлялся.

Это все объясняло. Ханбит понял, почему Бора могла видеть его. Отец Боры, судя по всему, был одним из последних представителей народа ночного света и погиб за грех любви к человеку. Бора родилась от союза человеческой женщины и мужчины народа ночного света. Поэтому девушка и могла видеть магию бога ночного света и проникать в воспоминания обуви.

«Волшебное существо влюбилось в человека и зачало с ним дочь, ее отец не мог избежать наказания».

Ханбит думал, что весь народ ночного света истребили за то, что они поглощали людскую удачу. Он никогда не подумал бы, что кто-то погиб из-за любви к человеку.

Отец Боры не сбежал, а исчез в наказание от Всевышнего.

Яркий свет полной луны лился в окно квартиры. Глаза Ханбита вновь засияли голубым. Околдованная Бора беззащитно стояла перед ним, влюбленно глядя на него. У Ханбита возникло зловещее предчувствие. «Я тоже могу исчезнуть».

Единственной причиной, по которой она сейчас осталась с ним, было желание поймать убийцу матери. Как только он будет пойман, Бора уйдет, а Ханбит будет лишен статуса бога.

Когда он наконец встретил ее после сотен лет одиночества.

Даже если его уничтожат, сегодня ведь взошла волшебная луна. Может быть, Бог смилостивится?

Ханбит обхватил лицо Боры ладонями и нежно поцеловал ее. Девушка ответила на поцелуй.

Два совершенно разных мира сливались воедино.

– Я даже дышать устала.

– В путешествие поехать не могу. На счету денег ноль.

– Выпить? Это можно было в молодости, сейчас здоровье уже не то.

– Тогда купи новые туфли!