Интерлюдия

Замок князя Трофимова возле НовоПскова

Два дня назад

Взъерошенный Трофимов вбежал в комнаты, которые он отвел в левом крыле замка опальному брату императора.

— Кошмар, Андрей! Все наши планы твари пустоши под хвост! — Почти прокричал он тяжело дыша.

Андрей Валентинович вальяжно сидевший в кресле, отвлекся от чтения интересной книги, и вопросительно поднял голову.

— Ты не части, а спокойно расскажи, что случилось?

— Наш интерес — Демидова, вызвали на смертельный поединок!

— Кто этот смертник? — Нахмурился Андрей Валентинович.

— Студент Академии. Барон Юрий Дудка.

— Из-за чего?

— Официальная причина вызова на дуэль, оскорбление действием сынка Старского. Он, якобы, друг барона.

— Друг барона? Чушь. Надуманная причина! — Поморщился мужчина. — А реальная?

— Я разузнал чуть-чуть. — Трофимов отдышавшись сел в кресло напротив. — Дудка известный в Академии бретер. Кардинально решает щекотливые проблемы. По-видимому, Старский нанял его, чтобы убить обидчика своего сына чужими руками. Мне же дочка рассказывала, как Демидов его ударил по морде, да и Рудой его посадил под замок за вранье.

— Убийца по найму. Понятно, — буркнул Андрей Валентинович. — А что же этот Дудка? Хорош?

— Хорош. Четвертый огненный ранг, боевой факультет, да и с мечом неплох.

Его собеседник хмыкнул.

— Вряд ли Рудой даст Демидова в обиду. С большой вероятностью либо отменит поединок, либо как ни будь обезопасит Алексея во время дуэли. За это волноваться нечего.

Брат императора встал, заложил руки за спину и в задумчивости прошелся по комнате.

— Но вот Старский на этом не остановиться. Знаю я его. Тупая, мстительная и мелочная скотина. Если не удастся убить с первого раза, будет стараться еще и еще. Вот что…

Андрей Валентинович со злой улыбкой обернулся к Трофимову.

— Мне в голову прошла великолепная идея. Эта ситуация как никогда нам на руку! Вот как мы поступим…

На лице Старского отразилось непонимание. Так бывает, когда человек уже понимает, что мертв, но отказывается это принимать. Он вскинул руки к горлу, пытаясь закрыть рану, фонтанирующую кровью, но не успел. Лицо его стремительно побледнело, и он упал навзничь.

Люди, сидевшие вокруг него, в ужасе бросились к проходам вниз. Их крики лишь нагнетали обстановку. Пробираясь по рядам, падая через ноги тех, кто сидел и ничего не видел, вызвали панику у всех встречных. Те, кто видел с противоположных трибун, как Старский встал и упал, тоже начали вставать и пробиваться к проходам. Маги службы беопасности пытались что-то сделать… Ну куда там. Началась давка.

Точку в этой дикой вакханалии поставил Резников.

— Ти-и-хо-о! — Усиленный магией голос пробирал до самых печенок. — Замерли все! Иначе, клянусь древними, покараю каждого, кто поддался панике! Мы со всем разберемся!

И люди как ни странно успокоились. Если маг высокого ранга говорит, что разберется значит так и есть. Значит не надо бежать как баран, потому что все бегут. А что до убийства… Т-ю-ю… Подумаешь убийство. Главное, что публично и с масштабом!

Публика отчаянно желала зрелищ и сегодняшний вечер дал ей их. Чувствую, что разговоров с обсуждением сегодняшнего дня, хватит горожанам на полгода. Ну, или минимум на три месяца.

— Сядьте все! — Продолжал греметь голосом Олег Федорович. — Сейчас маги службы охраны Академии организуют выход с полигона! Делайте так, как скажут они!

Потом он подошел ко мне вплотную, активировал артефакт тишины и тихо прошипел:

— Зачем ты это сделал⁈

— А при чем тут я⁈

— А кто?

— Я всего лишь хотел вызвать его на дуэль! Клянусь!

— Допустим, что не ты. А кто же из него всю кровь выпустил?

Я мрачно посмотрел на Резникова.

Вот попал так попал. Кроме меня никто не видел убийцу под скрытом, а признаться, что я видеть магию, за которой он скрывался, это все равно, что расписаться в своей необычности. Народ тут конечно наивный, но не настолько. Кто ни будь рано или поздно докопается, что эффект видящего магию присущ только абсолютам и трехстихийникам, и все… Конец тайне. Как минимум и конец обучению в Академии.

Ладно, Резников который и так в курсе части моих способностей.

Но как доказать, что в убийстве Старского виноват не я и кто-то сделал мою работу за меня?

— А разве есть заклинание позволяющие перерезать горло человеку на расстоянии?

— Ты, наверное, сейчас шутишь, да? — Фыркнул Олег Федорович. — Разумеется есть! И я даже могу назвать несколько и это при том, что по большей части, они из воздушной стихии. Коей ты и обладаешь. При чем ранг у тебя вполне позволяет их использовать.

Я покачал головой.

— Хотите верьте, хотите нет, но это не я.

Резников изучил глазами мое лицо.

— Верю или не верю — это не играет никакой роли. Но если тебе так легче будет — да, я думаю, что это не ты. Ты лишь не умный мальчишка, который при всех вызвал главу баронского рода и направил на него руку. Но кто теперь поверит, что ты не при чем? Все видели, что ты подошел, поднял руку с мечом и этот ублюдок упал с перерезанным горлом. Точка. Свидетели покажут, что это ты.

— А если горло ему перерезал человек под скрытом?

— Которого никто не видел, — хмыкнул Олег Федорович. — Удобно да. Для убийцы. Именно поэтому артефакты скрыта запрещены к продаже, и только ряд людей на императорской службе имеют право носить их.

— Не поверю, что никто кроме них не имел скрытов.

— Конечно, — согласился Резников. — Маги со скрытами гибли, исчезали, попадали в чужие руки. Сколько? Не знаю. Думаю, точную цифру ведает только император. Но это единичные экземпляры и это еще тем хуже для тебя.

— Почему? — мрачно спросил я.

— Ты еще глупее чем я думал… Это значит, что горло ему перерезал опытный убийца. Опытный и дорогой. А это в свою очередь значит, что тебя очень тонко и расчётливо подставили. При этом, это сделал человек, обладающий большой властью и большими деньгами.

— А если не обычные убийцы, а кто-то из синоби?

— А ты думаешь, что синоби берут за убийство аристократов дешевле? Ха. А даже если и синоби, то что это меняет?

Я посмотрел на лежавшего Старского. Когда я смотрел на него в самом начале боя, на нем было несколько активированных артефактов разных цветов. По-моему, даже белый цвет там был. Сейчас на его теле уже не было свечения.

— А если у убитого были защитные артефакты? Это поможет?

— Это было бы хорошо. Особенно если были от воздушной стихии. Думаю, мы скоро узнаем были или нет.

Резников посмотрел на тело и стоящего у него на коленях младшего Старского. Потом отключил тишину и повернулся в сторону центральной ложи.

— Ладно. Пошли. Расскажешь все ректору.

Я поплелся за ним, отрицательно махнув растерянному Силаковскому, который сделал движение к нам.

Надо еще понять, что мне грозит, если все-таки признают убийцей меня? Но, судя по всему ничего хорошего. Вот если бы он принял мой вызов, и наша дуэль состоялась, то да. Все было бы по закону. Один аристократ доказал другому его неправоту. А так — жестокое убийство. В первом случае — поздравления от друзей и празднование в трактире, во втором — каземат и каторга с баландой. Вот такой вот нонсенс.

Рудой с Разумовской уже ждали нас у выхода из ложи.

Александр Львович просто махнул рукой — «следуйте за мной», открыл мерцающее окно портала и шагнул в него.

За ним скрылась Алевтина Петровна, следующим я.

Вау.

Я впервые телепортировался! Вот еще белый песок полигона, шаг, и ты в кабинете ректора, стоишь на лакированных досках пола. За километр от полигона.

— Проходи и присаживайся Демидов, — от искусственно ласкового тона ректора у меня мороз прошелся по коже. — Ты что-то часто у меня в кабинете бываешь.

Да где ж часто-то? Всего три раза и то по его приглашению. Я пожал плечами и сел в тоже кресло, в каком сидел в первый раз.

Рудой сделал жест рукой и окно портала закрылось.

А как же Резников?

По-видимому, ректор правильно истолковал выражение моего лица, поэтому пояснил:

— Олег Федорович остался на полигоне, разбираться со всем что ты сотворил.

Дверь в кабинет открылось и вошел его помощник.

— Голубчик, нам с Алевтиной Петровной крепкого чаю, а молодому человеку… — Александр Львович посмотрел на меня.

— Если можно, то кофе!

— Молодому человеку — кофе.

Помощник кивнул и исчез за дверью.

— Ну, рассказывай Демидов и детально рассказывай. Сам понимаешь, на кону твоя свобода и род.

Во время моего рассказа, опять вошел помощник с круглым, серебряным подносом на котором стояли чашки и небольшая вазочка с печеньем.

Я молчал, пока он расставит все на столе и закроет дверь за собой, и только после этого закончил рассказ.

— Постой, постой, Демидов. Так ты видел человека в скрыте? — Сказала Разумовская по окончанию.

— Я этого не говорил. Лишь предположил.

— Да ладно, тебе, — усмехнулась старушка. — Я же знаю, что видящий.

Я вздохнул и кивнул. Ну все-то обо мне знают.

— Ты видел лицо убийцы?

— Нет. Я мог видеть магию окружавшею его. Он мне показался туманным силуэтом на фоне других людей.

— А ты его не видел до того, как он решил убить Старского?

— Нет.

— Плохо, — пробормотала Разумоская и переглянулась с ректором. — Ты пей кофе, пей. А то остынет.

Я воспользовался ее советом, отхлебнул обжигающего напитка, а потом задал вопрос. В принципе ответ на него я уже знал, но…

— А почему плохо?

— Плохо Демидов, потому что убийца знал, или у него были на этот счет инструкции, что ты можешь его заметить и потому он прятался за спинами. Дальше продолжать?

— Не надо.

Я уже понял, что меня смутило в момент убийства. То, что убийца под скрытом скрывался от меня за спинами значило лишь одно. Заказчик провокации прекрасно знал, что у меня есть способность видеть магию. В свою очередь он мог знать и предполагать, что я абсолют. А такой человек мог быть только один. Тот самый Некто, оказавшийся родным братом Святослава. И властью обладает и богат, даже несмотря на то, что свалил в закат.

Можно конечно предположить, что появился неизвестный игрок. Некто-два… Но бритва Оккама довольно жестокая штука. Отсекает маловероятные версии на раз!

Единственно, что для меня было загадками это было зачем и как?

Как, он узнал, то что я вызову на дуэль Старского? Хотя, задание у убийцы могло быть просто убить, а когда я с пафосом вызвал Старского мог сымпровизировать на результат.

Вторая загадка — это зачем ему надо было это организовывать?

Отомстить?

Глупо и непрактично.

Заполучить меня?

А как? Выступить моим спасителем? Три раза «ха».

Может эта провокация гораздо глубже чем мне представляется и имеет несколько слоев? Возможно. Не знаю. Слишком мало данных для анализа.

— А больше всего меня интересует вопрос, — задумчиво сказал Рудой помешивая серебряной ложечкой чай. — Как он прятался за спиной Старского, при том, что первые ряды были заполнены народом.

А действительно как? Если он был в состоянии невидимости, то ему потребовалась бы помощь от соседей по трибуне, чтобы никто не посягнул на внешне пустое место. Если же он активировал скрыт непосредственно перед убийством, то как соседи не заметили внезапного исчезновения человека? Нет, соседи определенно действовали вместе с ним!

— Ты думаешь, что там был убийца и группа поддержки? — Спросила Разумовская. — Логично. И после того как исполнитель перерезал горло жертве, сыграли в панику чтобы дать ему уйти и самим сбежать? Да, разумно и хитро!

М-да. Не ожидал, что столкнусь лбами с коллегами по цеху.

— Логично, то логично, — покачал головой Рудой. — Но это ясно нам троим. Для всех прочих, это выглядит так, что мой студент при заполненном людьми полигоне, заклинанием воздушной стихии, убил уважаемого аристократа. Это увы данность.

Он отхлебнул из чашки.

— Значит так… Несмотря на то, что территория Академии экстерриториальна и городская стража прав входить сюда не имеет, к сожалению, я буду вынужден отдать ей тело барона Старского. Единственно, могу задержать передачу на три-четыре часа для внутреннего расследования. После получения тела и опроса свидетелей они должны подать сведения в имперскою канцелярию и прислать чиновника для ведения следствия. То же самое сделает и имперская канцелярия.

По-видимому, он рассказывал это для меня, потому что Разумовская замерла, закрыв глаза и иногда отпиваю по глоточку чай.

— Обычно император в следствие не лезет, но в твоем случае Демидов, думаю он сделает исключение.

— Какое?

— Ну а сам ты как думаешь? По идее может дать команду прекратить расследование этого дела, но это самый плохой вариант. Одно дело, если бы нашли этого ублюдка где ни будь в канаве, а другое дело публичное убийство. Наглядное! Совершенное на публику! Прекращением следствия он даст нехороший повод думать, что некоторым аристократам все можно. Думаю, лучшим выходом с его стороны будет прислать собственного следователя, который найдет реального убийцу.

— Ясно.

— Ясно ему, — проворчал ректор. — Лучше бы ты думал головой, когда при всех вызывал Старского на дуэль.

С этим я согласен не был. Ну не представился бы случай сегодня, убийца бы нашел другой. Хотя вместо красивого разрешения проблемы, теперь глубокая… Ну вы поняли.

— Что касается лично тебя, Демидов. — Рудой обратил свой взор на меня. — Ты сейчас где живешь? В том доме куда тебя заселили?

— Нет. Но, в пределах Академгородка.

— Вот это хорошо. Не вздумай выходить за его пределы.

— Почему?

— А ты хочешь посидеть в подвалах у городской стражи? Нет? Вот и я так думаю. Поэтому с территории Академии ни ногой пока следствие идет.

Дьявол! А как же мой магазин?

Я возвращался домой в мрачном настроении. Со мной ректор отправил Резникова, который как раз вернулся с рассказом о том, что у убиенного не было никаких артефактов. Точнее, их не было на теле, которое Олег Федорович, по его словам, обыскал очень тщательно и не один раз.

Ну как так то⁈ Я отчетливо помню свечение нескольких активированных артефактов у сидящего Старского. Да и когда он встал, было хорошо видно работающие арты.

Выходит, их с него сняли либо сразу после убийства, либо чуть позже, в той неразберихи, когда народ стал разбегаться из-за паники в разные стороны. Вот только рядом с трупом находился один человек — сынок Старского.

Ублюдок. А я-то думал, что он стоит на коленях возле тела отца в глубокой печали, а он оказывается мародерством занимался. Вот же сука!

Свои соображение я высказал Резникову, и хоть тот согласился со мной, но развел руками.

— Отрок, пойми! Одно дело, когда б его поймали за снятием артефактов, а другое дело обвинять его голословно. Обыскивать его без твердых доказательств нельзя было. Так что, что имеем, то имеем. Как ни грустно осознавать, но нас переиграли в собственной Академии.

Мы уже подошли к калитке во двор дома, когда с тихим хлопком перед ней материазовался один из бойцов Белоусова, в боевой броне и весь сияющий боевыми артами, словно новогодняя елка.

— Добрый вечер, Алексей Владимирович! У вас все в порядке? — поинтересовался он, холодными глазами рассматривая моего сопровождающего.

— Да спасибо.

— Могу я узнать кто это с вами?

— Можете. Это мой преподаватель в Академии. Резников Олег Федорович.

У мужика на лице возникло удивление, видимое через прорези в шлеме. Явно фамилия Резникова ему была хорошо знакома. Однако он очень быстро стер это выражение со своего лица и спокойным голосом сказал:

— Прошу прощения за беспокойство. Служба такая, — на этом он прощаясь кивнул, приложил руку к браслету на правой руке и исчез.

— А интересные у тебя знакомые, отрок. — Задумчиво процедил Резников смотря на место, где еще только что стоял наказующий. — А я-то все думал, откуда у тебя такие знания о скрытах.

Я поприветствовал сидящего на скамейке Еремея в броне и с обнаженным мечом, лежащим на коленях, открыл дверь.

— Заходите в дом, Олег Федорович. Поужинаем.

Он хмыкнул, огладил свою длинную бороду и вошел.

Мы прошли в столовую.

— Олег Федорович, разрешите вам представить моего главу гвардии — Маркуса.

Маркус, который судя по всему дожидался меня, сидя в кресле у камина, встал и поклонился.

— Маркус, это мой преподаватель в Акадимии — Резников Олег Федорович. Архимаг воды.

В принципе мой начальник гвардии сегодня должен бы быть на полигоне и делать ставки. Поэтому он наверняка видел Резникова.

— Очень приятно познакомится лично со столь великим магом! — Маркус снова поклонился.

Так, похоже я один чего-то не знаю о моем преподавателе.

Резников кивнул на поклон моего подчиненного и сел в одно из кресел.

— Марфа! — Крикнул я, и когда старушка в белом передничке показалась из кухни, сказал. — Подавай голубушка ужин.

— Это мы мигом, господин! — Марфа сделала короткий книксен.

Я сел в кресло напротив Резникова и извинился:

— Придется немного пождать, пока на стол накроют.

— Пустое, отрок. Подождем. Ты вот что лучше мне скажи… — Он бросил короткий взгляд в сторону Маркуса.

— При нем можно говорить свободно. Он под родовой клятвой. — Сказал я, правильно поняв его взгляд. — И я только что активировал тишину. Так что можно спокойно поговорить.

Резников кивнул и неожиданно спросил.

— Кто ты, Демидов?

Не понял. О чем он?

— Я не совсем понимаю, Олег Федорович…Я граф. Абсолют.

— Отрок, то, что ты, абсолют я прекрасно знаю. Что граф тоже. И то, что студент нашей Академии, представь, тоже, — он коротко хохотнул. — У меня хорошая память несмотря на годы. Но объясни мне, что делает охрана из императорской гвардии, да и не просто гвардейцы, а наказующие, перед твоим домом?

— Белоусов их приставил из-за синоби.

— Так. А можно поподробнее?

Я коротко рассказал ему мою историю и приключения. Вызывал этот маг у меня доверие почему-то. В конце концов его прислал сам император в качестве моего учителя. Наверное, ему можно было рассказать больше чем остальным?

Резников от моего рассказа удивленно крякнул.

— Значит ты плотно сталкивался с синоби. Понятно. А почему Рудой не в курсе, что тебя так охраняют?

Не знаю, — я пожал плечами. Если Белоусов не стал ставить его в известность, то я не виноват. Да и по-моему, чем меньше людей знает о такой охране тем лучше. — А чем вызван такой вопрос?

— Ректор попросил меня остаться у тебя. Хотя бы на двое-трое суток. Догадываешься почему?

Да что ж это такое. Опять эти тесты на интеллект? Нет, естественно я не догадываюсь, что в ближайшие пару ночей у меня могут быть гости. Либо сам младший Старский и компания прибежит, либо, что наиболее вероятно, «активисты-линчеватели» из возмущенных моим поступком дворян.

Приблизительно это я Резникову и высказал.

— Правильно мыслишь отрок. Очень правильно. Не факт, конечно, что прибегут быстро. Все-таки ты живет в своем доме, а не в предоставленном тебе жилье и этого адреса нет в записях Академии. Но факт, что ожидать мстителей стоит и такая охрана будет для них весьма неожиданной, — он засмеялся. — Вопрос нужно ли эту охрану показывать или нет? Поэтому рекомендую тебе воспользоваться моим предложением.

— Да оставайтесь конечно, Олег Федорович! — думал я недолго и радушно раскрыл руки. — Места в доме много. Найдется и для вас.

— Ты сделал правильный выбор, — удовлетворенно кивнул Резников.

— Маркус, распорядись о комнате для гостя и заодно пригласи наших девушек к ужину!

Макрус молча кивнул, поднялся и ушел в сторону кухни, передавать мой приказ экономке.

Олег Федорович проводил его взглядом и спросил:

— Есть ли, что ни будь еще, отрок, что я должен знать, как твой охранитель?

— Нет. Ничего такого. Разве что… — я вытянул за цепочку перстень, который подтверждал, что я сам отношусь к отряду наказующих. Снял его и надел на палец. Камень на перстне на краткий миг засветился, идентифицируя мои полномочия.

— Вот как, — пробормотал Резников поглаживая бороду. — Неожиданно. Но это одновременно усложняет ситуацию и дает несколько вариантов ее решения.

— Почему усложняет?

— А самому подумать? Если выяснится, что ты из наказующих, то со стороны простолюдинов тебе будет полная поддержка и одобрение, а вот со стороны аристократов наоборот. Слишком много твои сослуживцы крови из них попили. Определенно заслуженно, но много. Конечно, если предъявить это перстень следователю из охранного приказа, то он тебе откозыряет и уйдет, но информация об этом уйдет налево. Дела наказующих в ведоме только Белоусова и нашего императора, и никто не вправе в них вмешиваться. Вопрос нужна ли тебе такая слава?

— Определенно нет.

— Вот и я так думаю. Поэтому мы оставим это на крайний случай. Ректор знает о том, что ты наказующий?

— Нет.

— В тайне значит сказали держать. Но оно и понятно. На моей памяти, за двести лет никто из действующих наказующих студентом Академии не был. В эту службу набирает уже с выслугой лет в армии и с рангом не менее магистра. Но ты, понятно, другой случай. Этот перстень служит получше всяких охранных грамот.

Я покивал головой. Это было и так понятно. Но двести лет! Кто же ты архимаг воды Резников Олег Федорович?

— Ладно. Я думаю пока не стоит извещать Александра Львовича об этом. Он сегодня собирался к императору с докладом о сегодняшних событиях. Вернется и там посмотрим. Завтра с утреца выйдем пораньше и к нему зайдем.

Я поморщился. Не хотел я излишнего внимания, а если меня каждое утро будет сопровождать архимаг, то… Нет, с одной стороны я понимал правильность этого шага. Мне не стоило показываться одному в ближайшие дни. Но с другой стороны, пойдут слухи один безумнее другого. Можно конечно воспользоваться моим скрытом, но это надо было сказать Резникову, что у меня есть этот артефакт.

Нет, это был не выход. Лишать себя «последнего шанса» не стоило. По крайней мере сейчас.

Я вздохнул. Отложу решение о своем сопровождении на следующее утро. Утро, как известно, вечера мудренее.

Будем из себя разыгрывать пай-мальчика, хотя, судя по цепким глазам старого архимага, он за такового меня не считает.

В этот момент в столовую вошли Анна и Лена. Резников их заметил и стал изучать глазами. Мои девушки робко подошли и сделали глубокий книксен. Резников встал и сделал им шаг на встречу и замер. Девушки с округлившимися глазами смотрели на его солнечное плетение.

Блин. Что вы творите⁈

— Так, так, — озадаченность на лице архимага, сменилась на изумление и сразу же, на радость. — Отрок, вот теперь ты меня поразил, до самой глубины души.

— Так, так, — озадаченность на лице архимага, сменилась на изумление и сразу же, на радость. — Отрок, вот теперь ты меня поразил, до самой глубины души.

— И чем же? — Бесстрастно спросил я, хотя внутри меня царила буря.

— Ну так, как же, — Резников засмеялся. — У тебя в доме две таких молодых красавицы живут, а ты их прячешь! И, по-моему, я одну из них видел в Академии.

— Да все верно, — я согласился с ним и почувствовал, как меня внутри чуть отпускает. — Позвольте представить. Елена!

Я чуть повысил голос и девушки наконец то перестали рассматривать источник архимага и перевели взгляд на меня.

— Она студент первого курса. Двустихный маг.

Лена еще раз присела в книксен и разрумянилась.

— А это Анна, бывший командир отряда наемников с которым я дошел из Новоиста в Тир!

— А я Резников Олег Федорович! — перебил меня архимаг с широкой улыбкой. — Прошу любить и жаловать!

Он подошел к девушкам и поцеловал руки сначала одной, а потом другой.

Вот старый Донжуан! Седина в бороду, а бес в ребро? Настолько его поведение отличалось от отношения ко мне.

— Прошу всех к столу! — Я тоже встал с кресла и сделал приглашающий жест. — Марфа уже все накрыла.

Теперь бы мне выяснить, заметил Резников куда они смотрели на самом деле или нет. Потому что если заметил, то сделал вполне однозначный вывод.

Посмотрел на него. Стоит, держит за руку Аню, говорит комплименты и улыбается. Вот и пойми, что у него на уме.

Я демонстративно выдвинул стулья рядом со своим местом во главе стола для привлечения внимания девушек. Они привлеклись. Аня, что-то тихо и смущенно проговорила Резникову, подхватила за руку Лену и пошла к столу.

Я помог им сесть и встал около своего стула.

Поиграем в приличия, дождусь пока все сядут.

Резников с довольным лицом тоже прошел к столу и уселся за напротив меня. Маркус сел рядом с Аней.

Ну что ж. Теперь попробуем ужин, приготовленный Марфой. А готовила она шикарно. Настолько, что я избалованный кухней моего мира, с удовольствием отдавал должное ее стряпне.

И на этот раз все было выше всяких похвал. На столе стоял огромный керамический супник, с жирным борщом исходящий паром. Стояли тарелки с жаренной рыбой и мясом. Круглое блюдо было наполнено ломтями ноздрястого, еще горячего, хлеба. В завершение натюрморта, по центру стола стояли бутылки с вином и настойкой. По-видимому, Марфа, посчитав, что гость слишком важный и поставила горячительное разных видов на стол.

Сама она, нарядившись в белые передничек и чепчик, вооружившись металлическим половником, разливая борщ по тарелкам.

В первую очередь гостю, а во вторую мне, как хозяину дома.

Я втянул ноздрями обалденно вкусный запах, положил в варево ложку сметаны и посыпал свежей зеленью. Взял ложку в одну руку ложку, в другую ломоть хлеба и погрузился в чревоугодие.

Что?

Вообще-то у меня была утомительная дуэль и мой юный, магический организм остро нуждается в борще… э-э… в восполнении энергии! Которую я сейчас ему дам, доев полную вторую тарелку! А может и третью осилю.

Судя по всему, Резников тоже был голоден, ибо уплетал еду с завидной скоростью. Аня с Леной чинно окунали ложки в тарелки, и ели не торопясь, как и положено воспитанным девушкам.

Ага! Если бы я не видел их в походе, то мог бы запросто поверить.

Вот, что плохо было в этом мире, здесь не было устройств, читай артефактов, воспроизводящих музыку. По крайней мере за все то время что я тут был, нигде не видел что-нибудь подобного. А жаль. Я любил включить классическую (ни в коем случае не попсу) перед и во время еды. Оно как-то успокаивало, и навевало благодушное настроение. Как раз для восполнения калорий.

Кстати, хорошая мысль. Создать соответствующий артефакт. Спрос на него будет хорошим. Уверен.

— Вам налить рюмочку? — Обратилась Марфа к Олегу Федоровичу.

— Да, пожалуй, что можно! — Благодушно сказал он.

Она неспешно взяла бутылку, налила ему. Спросила меня глазами, я кивнул, налила и мне. Маркус отказался.

— Марфа, налей вина Лене. Ане не надо.

Старушка кивнула и сменив напитки, наполнила бокал, стоявший перед девушкой. Ане налила морса.

— Ну, — поднялся со своего места Резников. — Я хотел бы выпить за тебя, отрок. Несмотря на недоразумение, схватку ты провел, прямо скажем, замечательно. Неплохое владение мечом, да плюс четвертый ранг силы…Мне крайне интересно, что же из тебя выйдет к окончанию Академии.

Хм… Мне самому это было интересно. Если конечно не сдохну в начале пути.

— Я этого не допущу! — проснулась Мия.

— Спасибо милая!

Доброе слово оно и искусственному интеллекту приятно.

— Спасибо Олег Федорович! — поблагодарил его за тост. — Постараюсь оправдать ваши надежды!

— Вот, вот! — с усмешкой хмыкнул Резников. — Оправдай! Да и из девушек я думаю будет толк.

Я бросил на него быстрый взгляд. Он посмотрел мне в глаза, подмигнул и выпил.

Теперь я не сомневался. Он знает.

Вопрос, как мне поступать с этим его знанием.

Сделал ли я глупость, то что пустил его в дом?

Может быть.

Сделал ли я глупость в том, что захотел познакомить девушек с гостем?

Однозначно нет. Кто ж знал, что способность видящих придет к ним именно сегодня, и источник архимага для них был будто миниатюрным солнцем и притянул взгляды. Это однозначно моя ошибка, что не предупредил. Моя. Не их.

В конце концов, рано или поздно, это должно было бы случится. Рано или поздно они проколись бы на какой-нибудь магической мелочи из арсенала абсолютов, и то, что обнаружили они себя перед магом, присланным императором для моего обучения, не самый плохой вариант. Это по крайней давало шанс на то, что информация об этом не выйдет за узкий круг людей.

В любом случае, я вскоре хотел поговорить на их тему со Святославом. Даже легенду придумал появления новоявленных абсолютов. Вот и попробуем эту легенду на прочность, в случае если Резников захочет поговорить на счет девушек.

Он захотел.

Но вначале мы доужинали. Олег Федорович еще трижды говорил тосты — в честь гостеприимного дома, в честь девушек с которыми он имел честь познакомится, в честь хозяина дома…

После ужина девушки извинились и ушли спать. Марфа и Маркус тоже откланялась. Мы остались одни в столовой.

Резников встал, подошел к окну и заложив за спину руки, посмотрел на освещенную фонарями улицу. Так он и стоял некоторое время. Я тоже молчал и наблюдал за ним. В комнате было тихо. Единственные звуки приходили в нее извне — шаркающие шаги пешехода, топот копыт лошади…

— Знаешь, отрок, — нарушил он тишину. — Я живу уже очень, очень много лет, и никто меня так сильно не удивлял как ты. Знаешь, чем?

— Догадываюсь, — осторожно сказал я.

— Догадывается он, — хмыкнул мой собеседник. — Да, думается мне, что догадываешься.

Он снова замолчал, смотря в окно. Я терпеливо ждал продолжения.

— Впервые за несколько столетий, в нашем мире появился маг абсолют, и что же делает наш император? Он посылает его в Академию, чтобы он как можно быстрее развивался как маг, и я, в принципе, одобряю его решение. Хотя, лично я, отправил бы тебя на границу, в отдаленную заставу, чтобы учить тебя там. Хороший боевой маг не должен взращиваться в тепличных условиях и на эту тему мы еще переговорим со Святославом.

Это-то в Академии тепличные условия⁈ С убийцами синоби охотящимися за твой шкурой, со спесивыми аристократами, плетущими интриги и вызывающими на смертельную дуэль? Да если бы не Мия я был бы уже мертв и не один раз.

Резников повернулся и посмотрел мне в глаза, а я посмотрел в его. В сверкающие глаза фанатика.

— И он абсолютно правильно сделал, что позвал меня, своего учителя!

Нифига себе! Сколько же лет тебе дедуля⁈

— И что же я наблюдаю, пришедши в твой дом?

— Что? — спросил я уже зная ответ.

— Да ты издеваешься отрок! — Прогремел голос Резникова. — Скажи, как так получилось, что я здесь встретил еще двух магов абсолютов о которых никто не знает⁈

— А откуда вы знаете, что они абсолюты? — Пробормотал я.

— Не дерзи мне! — Яростно сказал Олег Федорович, но внезапно сменил гнев на милость. — Смотри!

На что?

Я окинул взглядом его фигуру и на его синем источнике, который замерцал и…

Ох ты ж!

Да неужели!

Мия подала голос:

— ОБЪЕКТ СНЯЛ МАСКИРОВКУ М-ПОЛЯ! ПРИЗНАТЬ ОБЪЕКТ ВРАЖДЕБНЫМ?

— Нет.

Источник Резникова преобразился, ярко сияя тремя цветами.

Кажется, я смотрю на третьего, последнего из трех, мага трехстихийника!

— Ну, что? Увидел? — Архимаг ухмыльнулся.

— Увидел! — Кивнул я. — Но как⁈

— Есть особая техника, позволяющая маскировать свой настоящий источник. Чуть позже научу. В основном мне эта маскировка нужна против определяющих артефактов, но и против тебя, как видишь, сработала. — Резников хохотнул. — Всю жизнь мечтал опробовать эту технику на абсолюте.

Мечтатель мля. Если бы я мог бы это предусмотреть ни за что бы не пустил его в дом!

Выходит, напротив меня стоял такой же безумно сильный монстр, как и император. Только в отличии от императора у него опыта побольше. Мой четвертый ранг силы против его мощи даже как-то не смешно.

— Мия? Ты в случае чего сможешь его уничтожить?

— Вероятность семьдесят процентов. При этом твой дом и часть города полностью будут разрушены. Извини. Перевести объект в потенциально враждебные?

— Нет!

Вот чего я не хотел, так это разрушения части города и дома. Это значит, что, решая проблему самым простым способом, я убью всех, кто мне дорог. Поэтому нет. Не будем драться, будем выкручиваться.

— Теперь я хотел бы услышать правдивый ответ на свой вопрос, отрок! — Вкрадчиво сказал Резников. — Как так получилось, что у тебя в доме еще два абсолюта, и почему об этом никто не знает?

Ну сейчас и узнаем, насколько поверят моей легенде.

— Думаю, что это я породил их, — Резников вскинулся от неожиданного удивления, но я продолжил. — В момент, когда я очнулся в больнице, они обе были там. Лена у меня в палате, Аня лежала в соседней. Со слов Елены, в момент, когда я приходил в себя, меня окутал белый свет, который заполнил всю комнату и судя по всему добрался и до соседней.

Архимаг внимательно слушал.

— Я не знаю, что произошло, — покачал головой. — Но, когда я очнулся они обе, были абсолютами.

Резников смотрел в мои глаза, пытаясь найти там ложь, но не находил.

— Дальше?

— А дальше ничего. Я так же, как и вы был поражен.

— Ты пробовал повторить это?

— Пробовал, — кинул я. — Много раз. Ничего не получилось. Я могу объяснить это тем, что, когда я был без сознания в течении двух месяцев у меня копилась энергия, и в момент моего пробуждения, ее слишком большие излишки вышли и физически преобразовали тех, кто был рядом со мной.

— Складно говоришь, отрок! — хмыкнул Резников и с ехидством посмотрел на меня. — Но все это абсолютная чушь!

— Складно говоришь, отрок! — хмыкнул Резников и с ехидством посмотрел на меня. — Но все это абсолютная чушь!

Вот тебе и легенда.

— Почему же? В любом случае, другого объяснения я не вижу.

— Я перерыл все книги древних, как хранящиеся в библиотеке Академии, так и те, что я находил сам в мертвых пустошах. Ни в одной из книг я не прочел, что абсолют может породить другого абсолюта, кроме как, — Резников хохотнул. — Естественным путем. Но для этого необходимо, как ты знаешь, двое. Или… Трое.

Ох старик…Ты на что намекаешь, а?

— Так что я не верю, что это ты их, так сказать, породил.

Ну нет худа без добра. Мою версию признали несостоятельной значит сейчас назовут ту единственную и правдоподобную версию.

— Та белая магия, что по словам твоей девчонки там была, есть лечебная аура, и действительно присущ только абсолютам. По книгам, эта аура могла творить чудеса. Исцелять воинов на поле боя за мгновения, поднимать калек и тяжелобольных, но не создавать себе подобных магу, который ее породил. Потому и назвал твой рассказ чушью! — Резников огладил бороду и продолжил. — А вот то, что я теперь тебе расскажу, есть государственная тайна. Верю, что ты не расскажешь ее никому. Да, и не в твоих это интересах!

Я само внимание.

— Где-то в тот момент, когда ты попал в больницу, через охранную башню, что вблизи твоего замка, проник аватар Скверны.

Все интереснее и интереснее! Про Скверну слышал. Про ее аватары — нет.

— По результатам расследования этого события, выяснено, что первым был убит и поглощен Дмитрий Смирнов — маг, который должен был напитать башню силой. Затем, аватар перебила отряд, посланный для очистки твоих земель от тварей пустошей. Поглотив тела, она пропала на два месяца, и я мне известно, что она появлялась в твоей палате перед тем как ты пришел в себя.

Резников наконец-то отошел от окна и сел в кресло напротив меня.

— Не хочу тебя пугать, хотя ты отрок парень не из пугливых, но зачем-то ты ей нужен.

Я хмыкнул. Еще и мифическая Скверна проявляет ко мне интерес⁈

— Ты не хмыкай. Вот как я вижу обстоятельства и Святослав со мной абсолютно согласен. То, что Скверна была в твоей палате это фактически достоверно доказано. Ты же помнишь, что когда ты бежал из больницы, в твоем отделении почему-то исчезли все люди?

Я кивнул.

— А ты не думал почему все исчезли, а твои девчонки и ты остались в живых? Да, я знаю, что ты подозревал заговор, но поверь, что это не так.

— А вы уверены, что эта…Скверна была в моей палате и всех прочих убила?

— Уверен отрок, уверен. В хранилище императорского дворца, храниться артефакт древних, последний в своем роде, и который показывает наличие следов Скверны. Так вот, когда возникло подозрение, что она там была, этот артефакт, принесли туда. Догадываешься что он показал?

Даже не сомневаюсь. Но при чем тут девушки?

— Дальше я могу только предполагать, доказательств у меня нет, — Резников откинулся на спинку кресла, — но именно аватар Скверны ответственна за то, что произошло с твоими девушками.

М-да. И этот человек назвал мою легенду чушью? Он сейчас серьезно что ли⁈ Хотя по его лицу… Да, серьезно.

Не буду даже спрашивать логику его рассуждений. Верит человек в свою версию и ладно! Мне же лучше. Видимо какие-то предпосылки к этой версии у него есть, и кто я такой, чтобы его в этом разубеждать?

— Олег Федорович, позвольте вопрос?

— Позволяю.

— Кто такая Сверна и что значит аватар Скверны?

— Сложно ответить на твой вопрос, отрок. В точности никто не знает кто она или что она и как выглядит. Это самая сильная и самая опасная из тварей мертвых пустошей. В наших летописях есть два случая ее появления на обитаемых землях и оба случились многие столетия назад. Последнее было за полвека до моего рождения и там все было печально. В прошлый раз она вырезала и поглотила население четырех приграничных городов. Поглотила буквально. После Скверны не остается тел, а в некоторых случаях и одежды.

— Поедает?

— Нет. Не поедает. Поглощает. — Резников сверкнул глазами в ответ на мое непонимание. — В летописях описаны рассказы нескольких выживших при встрече с ней, и в этих рассказах тела людей просто исчезают на глазах. Вот тело есть и вот его нет. За мгновение.

Прям какой-то хоррор на ночь глядя. Никогда не любил фильмы ужастики.

— Особенно Скверна любит поглощать магов. Среди выживших свидетелей ее пиршеств, ни одного мага не было. Из чего некоторые исследователи сделали вывод о том, что это есть ничто иное, как энергетическая форма жизни. Суть сама магия.

Сама магия значит.

Пугает?

Я посмотрел на серьезного архимага.

Да нет…Не похоже. Похоже он фанатик этой… энергетической жизни. Больно уж самозабвенно рассказывает.

— И я согласен с этими исследователями и более того, я собирал информацию о Скверне по крупицам. К сожалению, информации о ней немного, но всё говорит в пользу этой теории.

— Вы говорите, что было два случая ее появления? Так выходит ее уже уничтожали?

— В первом случая ее действительно уничтожили. Большой отряд, ведомый пятью трехстихийниками, уничтожил ее аватар. Просто испепелил и сравнял с землей тот город и окружавшие земли, где она была замечена. Во втором случае, никто не знает, что с ней случилось. Ее аватар просто исчез.

Интересно.

— Вы постоянно упоминаете слово «аватар». Но это значит, что эта тварь одна единственная или она, как энергетическая форма жизни, принимает физическую форму?

— Именно, — кивнул головой Резников. — Принимает физическую форму одного из поглощенных людей.

Я поежился. Неприятную картину он нарисовал.

Чудовищно мощная тварь, использующая магов в качестве источника питания и появляющаяся раз в сотню лет, с чего-то заинтересовалась мной. Мягко скажем неприятно. Но, не сожрала в палате, когда я лежал в коме, и то хорошо. Правда, подозреваю, что это из-за нейроимпланта. Мия же сказала, что на время моего восстановления она выставила щит на мое бессознательное тело. Видимо это и было причиной, что меня тогда не схарчили, но однозначно, аватар Скверны приходила за мной. Как за абсолютным деликатесом.

Хреново.

Если пришла один раз, то придет и второй. А с учетом того, что я теперь не один абсолют, а у девчонок нейроимпланта нет, звучит втройне хреновей.

— А эта тварь разумна?

— Глупый вопрос. Разумеется, разумна. Более чем.

Я мрачно посмотрел на Резникова.

Нет, будь я архимагом способным победить эту тварь, я б тоже был бы спокоен и рассудителен. Но до седьмого ранга мне еще расти и расти.

Но если хочешь победить, то как минимум надо все узнать о противнике.

— Мия, а что ты знаешь о Скверне?

— Абсолютно ничего. Такого объекта я не знаю. Но в моих открытых базах говорится о том, что энергетическая форма жизни существовала при моем рождении и судя по рассказу твоего собеседника существует и до сих пор.

— Постой, постой. Не энергетические формы жизни, а именно энергетическая форма жизни? В единственном числе? Хочешь сказать, что она одна⁈

— Да. Именно это я и хочу сказать. О прочих ее аналогах мне не известно!

Б….

Вот только этого мне и не хватало. Не только чудовищно мощная тварь! Но и древняя чудовищно мощная тварь! А это значит, что она гораздо, горазда опасней!

— А что ты можешь о ней рассказать?

— Фактически ничего. В моей базе данных есть лишь информация о том, что она существует и настроена агрессивно против людей.

— Эй, отрок! — Резников щелкнул перед мои лицом, пальцами. — Я вообще-то здесь!

— Прошу прощения, Олег Федорович! — с раздражением отвлекся я от ментального разговора с нейроимплатном. — Задумался на тему того, что вы мне сейчас рассказали.

— Думать это всегда полезно, — опять сел на кресло Резников. — Думать это всегда надо.

— А мне можно почитать про Скверну?

— Можешь конечно. Я поговорю с ректором, чтобы тебя допустили в закрытый раздел библиотеки Академии. Но, боюсь огорчить тебя. В Академии мало информации о ней.

Ну, я не ждал чудес, но все-таки с чего надо начинать. Начну с пыльных книг, а потом… мне остро надо пообщаться с Наставником — искусственным интеллектом подземной базы! Если в базе данных Мии нету информации о Скверне, то она должна быть у него. Уверен. Как бы поторопить Разумовскую с зарядкой артефактов полигона?

— А есть у вас предположение зачем я ей потребовался и что, самое главное, потребовалось ей от Лены с Аней?

— У меня есть некоторые догадки, но пока я их не проверю, не думаю, что стоит их рассказывать тебе, отрок, — Резников развел руками. — Но как только я что-нибудь выясню, ты первым об этом узнаешь. Обещаю.

Да, да. Обещает. Но я видел его сияющие глаза в тот момент, когда он рассказывал про это древнее чудовище. Глаза фанатика! Глаза маньяка-исследователя берущего мышку и опускающего ее в стеклянную клетку с анакондой.

Сдается мне, что я знаю, кого он определил на роль мышей.

Анаконда, конечно будет довольна. Исследователь тоже. А мыши… да кто их спрашивает. Простите… Ну так получилось.

Но есть в этом и плюсы. Исследователь будет оберегать клетку с эксклюзивными мышами, до тех пор, пока змея не проголодается. Этим не грех воспользоваться.

— Олег Федорович, если уж вы узнали нашу тайну, то по-видимому не надо скрывать от Рудого и императора, что в империи не один абсолют а трое.

— Согласен, — Резников кивнул. — Я переговорю с ними завтра. Ты хочешь, чтобы они обучались вместе с тобой?

— Да. Хочу. Но не только, чтобы они ходили на лекции. Этого мало. Я хочу, чтобы они тренировали со мной вместе на полигоне.

Архимаг на мгновение задумался, усмехнулся и снова кивнул.

— Это можно устроить.

— Благодарю вас!

— Не стоит отрок, не стоит. — Резников поднялся со своего кресла. — Но, время позднее. Ты не против если я повешу на ограду дома пару заклинаний?

— Каких?

— О! — Архимаг недобро ухмыльнулся. — Твоим недоброжелателям очень понравиться.

Я внутренне поморщился. Но дал согласие.

— Конечно, Олег Федорович. Я только предупрежу охрану.

— Ну вот и прекрасно. Пойдем вместе.

Я тоже встал, и мы вместе вышли во двор.

Еремей уже сменился. На лавке сидел Родион, облаченный в боевой доспех.

— Доброй ночи, Глава! — он склонил голову.

— Добрый, Родион. Все спокойно?

— Да. Никто не заходил. — Он окинул взглядом ночную улицу. — Пока все спокойно, но мужики не спят и готовы к любым неожиданностям.

Я кивнул. Разумеется, Маркус был на полигоне, все видел и уже привел мою гвардию к боевой готовности.

Тихо предупредил:

— Сейчас наш гость, Олег Федорович, поставит на ночь защиту на ограду.

Я видел, что рядом с Родионом стоит тень человека в скрыте, и судя по сиянию боевых артефактов тот же, кто нас встречал с Резниковым перед калиткой.

Судя по всему, архимаг его тоже видел, потому что он посмотрел прямо на смутную тень и добавил:

— Паря, выведи своих за ограду. Сегодня ночью я буду охранять этот дом и будет лишним если во дворе останутся маги. Даю тебе минуту.

— Хорошо, — прошелестел тихий голос и тень стремительно вышла со двора. От калитки раздался переливчатый свит свист, и еще две тени, дежуривших возле дома, сорвались со своего места.

Резников терпеливо ждал пока все не выйдут за калитку и только потом поднял сияющие белым руки.

Бу-у-у-у-м!

Я проснулся от гулкого звука удара, который сотряс дом.

Открыл глаза и вскочил, принимая боевую стойку. Спал я сегодня в одежде.

Бу-у-у-м!

Фши-и-и-х!

Повторный удар был значительно тише и сразу раздалось шипение огненного шара.

За окном, у ограды полыхнуло, осветив комнату будто днем.

Я торопливо схватил меч и выскочил из комнаты, чтобы столкнутся со злющим и решительны Резниковым.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Кто-то совсем страх потерял, — мрачно бросил он. — Ничего. Сейчас выйду и с этим кем-то вместе поищем.

— Я с вами!

Архимаг кивнул и быстро стал спускаться по лестнице, а я за ним, на ходу накидывая портупею с ножнами.

На следующем этаже выкрикнул выглянувшим из комнат девушкам:

— Оставайтесь в комнатах. Ни в коем случае из дома ни на шаг.

На первом этаже я встретил мою гвардию в полном боевом облачении и с обнаженным оружием. Приказал на бегу:

— Маркус за нами, остальные защищайте девушек!

И выскочил за дверь следом за Резниковым и оказался в филиале местного ада.

Перед тем идти спать, архимаг наложил на дом защитный купол, замыкающийся на ограду вокруг, и теперь эта защита сдерживала атаки большой группы магов стоящих метрах в ста по улице.

Два огненных мага наказующих встали спиной к дому и посылали мощные файрболы в нападающих. Трое других, под скрытами, подбирались к ним поближе.

Трое магов со стороны наших противников, вскинули руки и в нашу сторону полетели гудящие огненные шары

Фш-у-у-у-ух!

Фш-у-у-у-ух!

Фш-у-у-у-ух!

Огненные кляксы вспыхнули и растеклись по щиту на уровне второго этажа. По жилым комнатам целятся твари!

По комнатам девчонок!

Я почувствовал, что еще немного и ярость меня переполнит и тогда…

— Не лезь, — рыкнул Резников и пошел к калитке бормоча на ходу. — Значит вы дебилы думаете просадить купол? А вот хрен вам. Выкусите!

Из-под брусчатки на тропики начали вытекать струйки воды, которые против своей природы текли за магом, текли по одежде и образовывали вокруг Олега Федоровича бурлящую водяную броню.

От пинка архимага металлическая калитка вылетела с петель, и пролетев метров десять, упокоилась на большом, центнера в четыре, камня.

Ага… Значит вражеский маг первым делом запустил в дом камень. Такой булыжник легко снес бы целиком этаж. Но по видимому земляной не ожидал, что на доме стоит такая защита и в ход пошла огненная стихия чтобы просадить щит.

Взбешенный таким поведением Резников, оттолкнув плечом одного из наказующих, вышел на позицию и махнул рукой. Сверху вниз.

С неба с адским шипением и треском, в цент построения наших противников, упала толстенная белая молния, ослепив меня. Бухнул гром, прошедший ревущим потоком ударной волны по улице, выбивая окна в домах.

— Корректирую сетчатку глаз! — с энтузиазмом сказала Мия. — Зрение восстановлено!

Я проморгался и посмотрел на улицу.

В стане врага царил хаос. Дорога была разворочена глубокой воронкой метра в три. Брусчатка по краям была оплавлена и дымилась. От трех атакующих огневиков не осталось даже пепла. Еще четверо магов лежали ничком вокруг, и у двоих уже угасили источники.

— Не жильцы, — тихо прокомментировала Мия.

Но один маг медленно шел на встречу Резникову, который уже находился на полпути к воронке.

Маг шел не торопясь и ухмыляясь. Етить… По мою душу послали гранд-магистра, да и не простого. Две стихии — воздух и огонь. На теле просто фейерверк артефактов.

Понятно почему он такой живчик после молнии Резникова, хотя архимаг нанес точечный и щадящий окрестности удар, не став прибегать к действительно сильным и масштабным заклинаниям.

Вражеский маг так не сдерживался. С его рук полыхнуло яростное пламя, мгновенно заполнившие улицу. Выжигающее деревья и поджигающие дома.

Ходячий огнеметная система, мать его так!

Я сделал пасс рукой и окутался воздушной защитой, но как оказалось напрасно. Ревущее пламя лизнуло защитный купол и опало. Защита, которую поставил Олег Федорович, все еще действовала. В этом момент я заметил его. Он посреди курящейся дымом улице, держал вражеского мага за горло. Одной рукой. Приподняв его над землей. Тот сучил руками, пытаясь разжать сжимающие горло пальцы.

Со злой ухмылкой Резников не торопясь поднял другую руку и выпустил небольшую молнию в лицо противнику.

Противник даже не пикнул. Сложно подать голос, когда у тебя нет верхней половины головы начиная от челюсти.

Архимаг отбросил тело, которое отлетело и ничком повисло на остром заборе соседнего дома, и пошел к воронке, сделав небрежный пасс ладонью, от которого у всех горящих домов выросли водяные фонтаны и щедро плеснули водой на тоскливо шипнувший огонь.

Контуженный маг, глядя на приближающего Резникова, тихо завыл и попытался на карачках отползти к крыльцу стоящего недалеко двухэтажного особняка.

— Ну-у нет, паря! От меня не убежишь, — громко сказал архимаг и мгновенно оказавшись рядом с раненным, поднял его за шкирку. Маг дико завизжал и забарахтался, пытаясь выскользнуть. Но не обращая внимание на его трепыхания, Резников повернулся и быстро пошел к нашему дому, словно в его руке и не было человека.

Я стоял в полной прострации от вида того, как огненного мага ранга магистр, несут за шкирку как нашкодившего щенка.

Олег Федорович зашел в пустующий проем в ограде, бросил человека передо мной на колени и встал рядом со мной.

Маг баюкал, судя по всему сломанную руку, и тихо ныл. Я же только вблизи понял насколько он молод. Лет двадцать о силы. Ну, может двадцать два.

Либо последний курс Академии, либо только-только выпускник. Но он пришел с огнем к моему дому, а не я к его, поэтому никакой жалости к его состоянию не было.

— Отвечай собака, кто вас нанял? — Начал допрос Резников. — И не дай тебе древние, обмануть меня!

За спиной парня, тихой сапой втянулись за ограду две тени, и с негромким хлопком вынырнул из невидимости один наказующий. Тот самый который нас встречал.

Для него короткий бой даром не прошел. Доспехи местами были оплавлены, шлема не было, от виска через щеку большая рваная рана до кости, а из правого уха и носа текла кровь. Кровь, судя по всему, была последствием акустического удара от молнии.

Резников вопросительно на него посмотрел.

— Я должен… присутствовать… на допросе подозреваемого.

Судя по сбивчатой речи наказуешего, его внутренним органам тоже досталось.

— Хм, — Олег Федорович пришел к такому же выводу что и я и с сомнением посмотрел на мага. — А ты коней не двинешь во время допроса? Горе следователь, что б тебя.

Он вызвал заклинание исцеления и послал его в наказуещего.

Я впервые видел такое заклинание, исполненное архимагом. Зеленое свечение быстро всосалось в раненого и результат исцеления можно было видеть на глазах.

Рана тотчас же затянулась. От нее остался лишь розовая, новая кожа в качестве следа. Кровь перестала течь, а лицо наказуещего налилось румянцем.

И все это буквально за пару секунд!

— Благодарю! — Склонил голову маг.

Резников небрежно кивнул и снова обратился к пленнику.

— Я жду!

Парень поднял голову.

— Мы сами…

Вжи-и-их.

Небольшой электрический разряд проскочил от руки Резникова. Пленник дико заорал и затрясся как в припадке, падая навзничь.

— Врешь, — спокойно сказал Архимаг. Сделал жест, и вода оплела парня и снова поставила его на колени. — Поверь, отрок. Я могу тебе делать очень больно долго-предолго. Пока не услышу имя заказчика и поверь мне, я его услышу, клянусь древними!

У пленника затряслись губы.

— Мы сами, — тихо сказал он и снова заорал. И снова водяные плети его подняли с земли.

— Пытки подозреваемого…- начал наказующий и осекся, когда Резников быстро посмотрел на него.

— Вы сделали большую ошибку напав на дом Демидова и еще большую, не узнав, что я здесь. — нравоучительно сказал он и увидев выражение, застывшее на лице пленника, расхохотался. — Или заказчик не стал вам ничего говорить, ибо мясо есть мясо? Наверное, так и было.

Снова разряд. Снова вопль.

— Что-то мне скучно становится, а ну-ка, — архимаг щелкнул пальцами. Водяные плети стали больше, подняли пленника над землей растянув руки и ноги. Сорвали с него одежду оставив голым.

— Ну как тебе? Не холодно без портков-то?

Снова разряд, но сильнее.

На этот раз пленник бился в судорогах с минуту, а потом обмяк.

Резников недовольно покачал головой, сделал пасс и заклинание исцеления всосалось в тело парня. Маг сделал судорожный вздох и открыл глаза.

— Паря, я конечно восхищен твои упорством, но воистину это ослиное упрямство. Я ж все равно узнаю, что хочу. Даже если мне придется тебя мучить до рассвета. Если не скажешь ты, скажут вот те двое.

Резников небрежно показал пальцем на то как водяные големы, сбрасывают на землю двух обожжённых магов без сознания.

Я и не заметил, как он вызвал этих чудищ.

Силен. Чудовищно силен.

— Ну что? Расскажешь? — Участливо спросил Резников посылая очередной разряд.

Парень снова затрясся и разлепив слипшиеся губы выкрикнул:

— Н-не надо-о! Я все скажу!

— Так значит ваше задание было убить всех, а дом сравнять с землей? Так?

— Д-да-а, — заикаясь ответил висящий в полуметре от земли парень.

— Ну что скажешь, отрок? — обернулся ко мне Резников.

Я только пожал плечами. И так было ясно, как только они первый булыжник запустили в сторону моего дома, что не чай с плюшками пить пришли.

— А что я могу сказать, и так все ясно.

Олег Федорович покивал головой и посмотрев в сторону лежащих магов направился к ним. Пнув в бок одного, он цыкнул.

— Этот жмурик. А этот, — он посмотрел на второго мужчину. — Ты гляди! А этот жив. Ну, это ненадолго.

Архимаг повернулся и пошел ко мне, а за его спиной выросшие из земли водяные плети подняли раненого мужика, быстро сорвали с него одежду и вывесили рядом с первым пленником.

— Ну что, все ясно! — Огладил бороду Резников. — Разбойное нападение на жилой дом. Нападение на студента Академии.

— Не на студента Академии! — Дернувшись выкрикнул голый парень. — А на главу рода Демидовых! Это война родов и вы не имеете права…А-А-А-А-А!

Мой преподаватель выпустил очередной разряд по телу пленника, а потом спокойно продолжил:

— Нападение на преподавателя Академии! Нападение на служащих императорской гвардии!Применение масштабной магии на территории Академии! Ничего не забыл?

— Еще покушение на убийство гражданских живших в этом доме, — добавил я.

— О! Точно! Спасибо за дополнение, отрок! — Поблагодарил меня Резников. — Какое наказание за это полагается?

Спросил он у наказуещего стоявшего с мрачным видом рядом со мной.

— Смерть исполнителей. Смерть организаторов! Лишение всех титулов для рода, если таковой принимал участие.

— Вот! — Удовлетворенно сказал архимаг подняв указательный палец.

— У нас была родовая война! — Опять выкрикнул пленник.

— Родовая война говоришь? — Усмехнулся Резников, поглаживая бороду. — А вы подавали прошение императору на ее разрешение? Даже если и подавали, спешу тебя расстроить, Святослав никак не мог его подписать, потому, что он трое суток отсутствует в столице.

Парень вздрогнул. Неприятно, когда тебя подставляют, да?

— А из этого следует, что вы обычные разбойники. Убивцы. С такими разговор короткий. Выбирай как хочешь умереть?

— Нет…Пожалуйста! — Висящий парень заплакал.

— Олег Федорович, вы не имеете права казнить пленников! — Твердо сказал наказующий. — Мы сейчас не на войне!

— Да? И кто же мне может помешать? — Засмеялся Резников. — Ты что ли?

Я! — Раздался голос из-за наших спин. Я резко обернулся.

Возле открытого окна портала стоял ректор с Разумовской.

— Олег оставь его в покое! Наказующие его заберут, так же как и второго пленника. Я думаю их участи не позавидуешь, но все надо сделать по закону.

— По закону, говоришь? — Не оборачиваясь зло бросил Резников. — Ты знаешь почему я столько лет сидел на границе?

Он резко обернулся.

— Моей жене и сыну закон помог? А?

— Олег, это было столетие назад. Успокойся! — Тихо сказал Рудой. — К тому же Святослав позволил тебе самому казнить причастных к убийству твоих родных.

— Да, да, да. Я их казнил, но вот знаешь, что… Если бы я в тот момент был в своем замке, ни одна бы сука не смогла бы даже приблизиться к нему. А они пришли и сравняли мой замок с землей. Ириночку вместе с моим маленьким сыном, сровняли с землей! — Выкрикнул Резников, а я понял какие слова пленника вызвали у него эту реакцию. — А когда я узнал об этом, вот эти…

Он кивнул на наказующих.

— Не позволили мне отнять жизни убийц! А через три дня, трое из них сбежали из тюрьмы и до сих пор не найдены!

— Сомневаюсь, что они живы до сих пор. Не слишком-то высокого ранга они были, но да… Я тебя понимаю… Но тем не менее надо соблюсти закон. Святослав…

— Да, да… Святослав… — будто выплюнул архимаг. — Император есть закон.

— Да, Олег. Именно, что закон! Поэтому отдай пленников.

Резников плюнул, а за его спиной водяные плети опали брызгами, а пленники повались на землю. Тут же и второй наказующий вышел из скрыта, и тут же надел на шею парня обруч. Затем второму вражескому магу тоже. Благо, что тот начал приходить в себя и пытаться сесть на подгибающиеся ноги.

— Ну что? Что выяснили? Старский? — Спросил ректор.

— Да Старский, Старский! — бросил успокоившийся Резников. — Этот ущербный щенок развил кипучую деятельность. Не успело остынуть тело его отца, как он стал подтягивать к своему особняку все силы, всех своих вассалов и послал наемников к дому Демидова. Они кстати, были уже здесь. Снимали дом в трех кварталах отсюда.

— А я думал, как же они через охрану у ворот-то прошли! — Хмыкнул Рудой.

— Судя по всему, старший Старский готовился после того, как Дудка упокоит Демидова, послать наемников и вычистить его род под корень, — согласно сказал Олег Федорович.

— А смысл? — Непонимающе спросил ректор. — Алексей один в роду.

— Да уже нет, — рассмеялся Резников и заговорщицки подмигнул мне. — А ты думал я не замечу, отрок?

— Олег, о чем ты?

— О том, что Демидов уже заделал наследника! Или наследницу! Сейчас невозможно еще определить. — Рассмеялся архимаг. — Поэтому с его смертью род не закончиться.

— Вот как, — протянул Рудой. — Елена?

Резников покачал головой. — Анна.

Ректор вместе с Разумовской посмотрели на меня. Разумовская ухмыльнулась и тоже подмигнула мне.

— Ну что ж, — Александр Львович насмотрелся на меня и повернулся к Резникову. — Если на Демидова напал чужой род, он имеет право на отмщение. По закону. Вы подтверждаете показания нападавших, о которых поведал уважаемый архимаг Резников?

Он посмотрел на наказующих. Те кивнули.

— Отлично, отлично! — Рудой потер руки. — Олег пойдешь вместе с Демидовым?

— А как же, — усмехнулся Резников. — Если уж начал, то закончу до конца. Алевтина пойдешь с нами? Как сорок лет назад? Тряхнем стариной! Поможем отроку?

— Нет! — Ректор нахмурился, а уже сделавшая стойку Разумовская гневно посмотрела на него.

— Да ладно тебе, Саша! Вдвоем с нами Демидову спокойней будет. Дай старушке пар спустить. К тому же обещаю, что я за ней присмотрю!

— Я тебе покажу старушку, — тихо прошипела Разумовская.

— Ага. Присмотришь, — со скепсисом бросил Рудой, оглядывая выжженную улицу. — Ладно, идите. Только смотрите. Деревни рядом оставить целыми!

Резников с Разумовской активно закивали.

Боже! В какую компанию я попал⁈ Это ж маньяки разрушений! Но… Мне это нравиться! Глаз за глаз, что называется. Кто с мечом ко мне придет, так я этот меч я засуну ему в…

— Только дайте временную клятву о найме Демидову! — Строго сказал ректор. — Что б было по закону!

— Дело говоришь! — Согласилась Разумовская и прижав к груди руку торжественно сказала. — Я, графиня Разумовская Алевтина Петровна, в присутствии свидетелей даю клятву верности графу Демидову Алексей Владимировичу на восемь часов!

Архимаг довольно крякнул и тоже прижав руку к груди произнес:

— Я, князь Резников Олег Федорович, в присутствии свидетелей даю клятву верности графу Демидову Алексей Владимировичу на восемь часов!

Рудой кивнул и сказал мне:

— Демидов, ты должен дать согласие на принятие клятвы.

— Я Демидов Алексей Владимирович, принимаю клятву верности Разумовской Алевтины Петровны и Резникова Олега Федоровича на восемь часов начиная с сего момента!

— Клятва заверена, — сказал ректор, обращаясь ко мне. — Теперь они твои наемники на ближайшие восемь часов. Будешь кого-то из своей гвардии брать?

— Маркус, — я посмотрел на своего главу гвардии, тихо стоявшего рядом со мной. — Позови Влада. Остальные пусть ждут нашего возвращения и охраняют.

Тот кивнул и унесся в дом.

— Я иду с вами! — Тоном не терпящего возражений сказал наказующий. — У меня приказ Белоусова.

Ну раз приказ….

Я кивнул.

— Олег, сам откроешь портал за городские стены? — Спросил Рудой у Резникова.

— Да где там! Я ж маяки не расставлял. — Развел руками в Олег Федорович — Наводится не на что. Вот если в мою заставу на границе, то это всегда пожалуйста.

Ректор вздохнул.

— Ладно. Придется мне.

В этот момент подошли Маркус с Владом.

— Смотрите, — стал инструктировать нас Рудой. — Я открою портал на опушке леса, возле Орловки. Эта деревушка недалеко от графского замка Старских. Оттуда рукой подать. Не больше часа пешком. Лошадей у вас нет, и сейчас бегать искать только время потерять, так что ничего… пройдетесь.

Я кивнул.

— Готовы? Ну тогда первым идет Разумовская.

Ректор поднял руку и перед дверью в дом засияло окно портала, в который тут же шмыгнула Алевтина Петровна. За ней повинуясь моему жесту прошли Маркус с Владом. Следом, задержав свой взгляд на моем лице шагнул Резников. Я сделал шаг. Затем резко обернулся, кидая два метательных ножа из пеналов обоих рук, и под чавканье заточенного метала попадающего в глазницы вражеских магов, я провалился в портал.

Жестоко? Да. Но нельзя оставлять врагов за спиной. Ситуация со Старскими это наглядно показала. Да плюс рассказ Олега Федоровича это подтвердил. Не хочу приходить к пепелищу собственного дома и трупам близких. Не хочу. Поэтому сопливые сантименты в сторону. Закон, сострадание и всепрощение — это потом. После родовой войны.

После освещенных улиц города, за городскими станами было темно, хоть небо на востоке уже было розовым, и уже можно было различить силуэты шумящих под ветром деревьев. По крайней мере мы не будем идти в кромешной тьме. До утра было близко.

Сейчас мои спутники были освещены мерцающим голубым светом портала.

Резников снова посмотрел на мое лицо и кивнул.

— Молодец, отрок. Нельзя оставлять вражин за спиной. Следуй этому правилу и однажды это спасет твою жизнь.

Портал мигнул и из него вышел наказующий, который бесстрастно сказал:

— И зачем, Алексей Владимирович?

— Я думаю вы знаете ответ.

Маг только покачал головой, вздохнул и надел шлем, который по-видимому дал второй наказующий.

Где-то, неподалеку закукарекал петух и тут же залаяли собаки. Значит деревня совсем рядом.

Портал за нами схлопнулся в точку и погас.

От силуэта Резникова тут же шибануло зеленым светом, заливая меня и моих спутников.

— Внешнее воздействие! –сказала Мия. — Заклинание ночного зрения. Разрешить?

— Да.

И тут же окружающий мир изменился. Появился объем и цвета, вместо темных силуэтов в сумерках.

Хм. А хорошо! Видно почти как днем. Интересно за счет чего?

— Алевтина, ты знаешь где тут эта Орловка?

— Да метрах в пятиста, за той рощицей! — Показала направление Разумовская.

— Ага, — сказал Резников. — А замок?

— Дык аккуратно за деревней, дорога к нему идет. Хорошая дорога.

— Отрок, ты не против, если я возьму командование отрядом на себя? — Спросил меня архимаг.

— Не против. Сделайте милость, Олег Федорович.

— Ну что ж. Тогда план таков. Идем через деревню, а затем по дороге. Мы не разбойники. Нам нечего скрываться. Пусть Старский знает, что мы идем. — Резников недобро ухмыльнулся.

— Ну что ж. Тогда план таков. Идем через деревню, а затем по дороге. Мы не разбойники. Нам нечего скрываться. Пусть Старский знает, что мы идем. — Резников недобро ухмыльнулся.

И мы выдвинулись.

В авангарде, не торопясь вышагивал Резников, за ним я, с Маркусом. Замыкали нашу небольшую процессию Разумовская с наказующим, который ушел в скрыт.

Влада я послал вперед, разведывать обстановку, и он сразу растворился среде деревьев.

Большую деревню мы проскочили тихо и фактически незаметно. Единственным свидетелем нашего шествия был старый дед, который с громким скрипом открыл дверь в избу, вышел на крыльцо, и подслеповатыми глазами смотрел, как мы молча проходили мимо него. Больше никто не показался, несмотря на брешущих собак в каждом дворе.

Деревня, кстати, была богатая — домов в пятьдесят, а может и больше. Тщательно я не считал. Двор каждого хозяйства, был огорожен низеньким, но добротным забором. Каждый дом хорошо покрашен. На участках аккуратные грядки, пусть в большинстве уже пустые, с перекопанной жирной землей.

Видимо покойный Старский хорошо заботился о своих вассалах, или по крайней мере придерживался правила — живешь сам, дай жить другим.

Искренне сомневаюсь, что его сынок, придя к власти, будет придерживаться такого же правила. Уж больно неадекватные поступки тот совершил за последние несколько дней.

За последним двором, метров через пятнадцать, был густой лес и начиналась широкая, хорошо утоптанная дорога, ведущая, по словам Разумовской, в замок.

Несмотря на обстоятельства, я искренне наслаждался этой своеобразной вылазкой за город. Несмотря на осень, лес пах зеленой свежестью, в которой пробивались хвойные нотки, и влагой. Рассвет уже окрасил в белый горизонт, и лесные птицы затеяли утреннею перебранку.

Несмотря на долгое путешествие из Новоиста в Тир по дремучим лесам, я искренне радовался первозданной природе и этим тихим минутам без суеты и сражений.

Где-то минут через сорок до нас донесся запах дыма. Но не тога дыма, что идет от пожарищ, а дыма от костров, которые разводят утром, чтобы приготовить еду. Собственно, запах еды тоже был — в рассветной дымке был разлит запах вареной каши с мясом.

Принюхавшийся Резников только хмыкнул, а Разумовская помрачнела.

С чего это она?

На ее поведение пролил свет, возникший из-за деревьев Влад, который сказал всего одно слово:

— Армия.

Мужик видимо почувствовал себя бессмертным героем. С одним мечом бросаться на архимага трех стихий… Ну это так себе идея, скажу я вам. К тому же рядом с Резниковым стоял я. А у меня нервы и так ни к черту, из-за последних событий. Нервы и ножи. Вот один нож и оказался в глазнице офицера. Благо что он шлем снял. У меня ж рефлексы — если кидаются с отточенной сталью, с желанием плохого — отвечай.

Олег Федорович на миг оглянулся на меня и осуждающе покачал головой.

А я что? Я ничего. Он сам себе злой Буратино.

Офицер еще падал, когда двое его сопровождающих тоже с лязгом извлекли мечи из ножен, и фактически одновременно сделали шаг к нам. Так же одновременно они умерли — вспыхнули и сгорели. Только мельчайший пепел осел на землю.

Я в свою очередь посмотрел на Разумовскую. Она на мой взгляд только пожала плечами. Дескать, что объяснять очевидное.

Логично же.

В это время Резников занимался большей частью отряда, прискакавшего к нам и уже подгоняющих лошадей на пути обратно. Он вскинул руки вверх, к небу, и небо ответило — ослепительная молния упала на землю прямо в группу удирающих людей и рассыпалась на множество мелких разрядов, связавшись с собой молнию и живых. Через секунду все было кончено. Живых там больше не было.

Затем громыхнуло.

— Лошадей жалко, — вздохнул Резников делая шаг по направлению к телу офицера.

Он запустил руку в доспех, под подбородком мертвеца, и вытащил серебряный жетон. Посмотрел на него с обоих сторон, помрачнел и бросил его Разумовской.

— Взгляни.

Старушка поймала медальон и покрутила его рассматривая.

— М-да. Скоробогатов ты видишь?

— Да, — был лаконичный ответ из пустоты.

— Да можешь уже показаться, — вступил в разговор Резников. — После того, как я раскрыл себя перед ними, твоя невидимость больше не имеет смысла. К нам никто больше не сунется. По крайне мере близко.

Двухсекундная заминка и наказующий проявляется в видимом мире.

Я ничего не понимаю из их разговора и смотрю на военный лагерь у ворот замка. Там не могли не заметить короткого боя, в котором погибли их товарищи.

Так и есть. Заметили и сделали выводы.

В ворота замка быстро втягиваются последние люди в броне и высоченные створки медленно закрываются.

Я поворачиваюсь к Резникову.

— Олег Федорович, не объясните мне, какой вывод вы сделали после того, как вытащили медальон этого офицера?

— Прости, отрок. Я забыл, что в делах армии ты несведущ, — хмыкнул архимаг. — Посмотри…

Он протянул мне медальон.

Ну… Украшение как украшение. Немного походит на солдатские жетоны из моего мира, разве что более элегантный. Набор выбитых цифр по окружности, темный камень в центре и ушко для цепочки.

— Это офицерский медальон, — пояснят мне Резников. — В отличии от солдатских он серебряный.

Да это и так понятно.

— Медальоны — это артефакт верности империи. Видишь в центре есть камень?

Я кивнул.

— Когда человек приходит на службу он получает медальон и принимает присягу около артефакта императора. Ты же принимал клятву рода? У артефакта в ратуше? Во-от… Принцип действия у этих артефактов похож, но в этом случае, когда солдат дает присягу, у него в медальоне камень становится красным! Если человек изменил клятве, скажем, если он не выполняет приказ своего командующего, то камень гаснет и становиться черным.

Вот оно что!

Так мы имеет дело с отрядом ренегатов!

— А что положено за измену присяге? — Спросил я, хотя знаю ответ.

— За измену положено только одно наказание… Смерть.

Ну где-то я так и думал. Миры разные, а наказание за измену одно и то же.

— Значит мы имеем дело не с армией, а с отрядом предателей-наемников, маскирующихся под армейский отряд? — Спросил я. — И часто так бывает?

— На первый вопрос — да, и мы можем спокойно атаковать замок. На второй твой вопрос, отрок, ответ — нет, — ответил архимаг. — Мне на память приходит только один подобный случай, и он был достаточно давно. Да и то… Чтобы дезертировала целая сотня, такого не было.

Но теперь понятно, что Резников так помрачнел. Судя по золотому жетону, который он показ покойному офицеру, он до сих пор в армии. При чем, на весьма больших должностях. И узнать, что целое подразделение сменило родную армию на наемничество? Это кране неприятно, согласен.

Но меня заинтересовал другой момент. Что, черт возьми они тут делают? Судя по лицам Резникова и Скоробогатова, они никак не ожидали тут такой силы.

— Олег Федорович, позвольте вопрос?

Архимаг кивнул.

— А не является преступлением сокрытие ренегатов?

— Ты чем слушаешь, отрок? — раздраженно бросил Резников. — Я же сказал, что мы можем атаковать замок. В моем случае — должны. Старские совсем с ума сошли, что привлекли изменников, на защиту своего замка. Хотя, не могу отказать им в изобретательности. Не было меня с тобой, это могло бы и выгореть.

А ведь верно.

Если бы мне навстречу выехал бы армейский отряд и приказал бы убраться с этой земли, то я бы скорее всего бы убрался. Не желая ссорится с военными. Конечно бы, спустя некоторое время все выяснилось, но хороший момент для внезапной атаки будет упущен, и кто знает какие сюрпризы мне бы еще прилетели со стороны Старского и компании.

Нет! Надо решать здесь и сейчас. Нельзя врагов за спиной оставлять.

— Так что мы ждем, Олег Федорович? — спокойно спросил я у Резникова.

— Вот теперь, ты задаешь правильные вопросы, отрок! — Архимаг ухмыльнулся и переглянулся с Разумовской. — Оставим замок парню, в качестве виры от этого идиота Старского?

— Оставим, — мрачно улыбнулась Алевтина Петровна. — К тому же Саша нас сожрёт если я что-нибудь еще сожгу.

Резников захохотал и пошел к замку, следом пошла с довольным видом Разумовская.

Нет, все-таки они маньяки, помешанные на разрушении. Интересно, все высшие боевые маги такие, или только мне так очень повезло? Хотя здесь, наверное, ключевое и проверочное слово будет «боевые»! Сложно сохранить рассудок и мирное здравомыслие, когда тебя учат убивать живую силу противника всеми возможными способами, и ты, отучившись, хорошо делаешь свою работу.

Я-то знаю.

Мы прошли всего с десяток метров, как нас атаковали.

Из замка, полетели здоровенные булыжники. Судя по всему, защитники использовали банальные требушеты. Больно уж много было камней, и я сомневаюсь, что среди атакующих было такое количество магов земли. Хотя…

Каменюки поднялись в зенит, а потом, с диким свистом, пошли вниз. Прямо на наш маленький отряд. Ну здесь явно маг постарался. Поправил траекторию.

Резников еле слышно пробормотал что-то и взмахнул обоими руками, как будто раздвигая что-то.

Каменный ливень обошел нас и с грохотом обрушился на землю с обоих сторон не причиняя вреда. Поднялась пыль, которую тут же сдул поднявшийся по желанию Разумовской ветер.

Следом со стен в нас полетели огненные шары. Я даже разглядел стоящих там вражеских магов и Мия любезно подсветила мне их уровни.

Ну… Довольно скудненько. С полтора десятка магов третьего ранга, пять четвертого и только один шестого. Гранд магистр. Причем, он был, как и Разумовская, магом двух стихий — огонь и воздух, и не принимал участия в азартном кидание огненных шаров. Просто стоял на стене, сложив руки на груди и наблюдал. Причем он был в армейской броне, но без шлема.

Очередной офицер? Командир ренегатов?

Судя по всему, Резников его тоже заметил и пришел к таким же выводам, что и я. Он внимательно всмотрелся в лицо мага и его брови резко подскочили вверх.

— Алевтина, ты не узнаешь его?

— Кого, — спросила Разумовская, которая в этот момент очередным пассом погасила с десяток летящих на нас файерболов.

Резников молча указал.

— Быть не может! — Пораженно сказала старушка присмотревшись. — Елистратов⁈ Что он здесь делает⁈

— Вот и я хочу знать, что? — Буркнул мрачный архимаг. — Как он оказался здесь с этим отребьем?

— Ничего не понимаю. Он же должен сейчас быть на южной границе⁈ По крайней мере еще неделю назад был!

Маг на стене удостоверившись, что его заметили и узнали, улыбнулся, повернулся спиной и просто ушел.

— Олег, мы его должны взять живым! — Заявила Разумовская.

Резников хмыкнул и задумчиво огладил бороду.

— Алевтин, ты же все понимаешь, да?

— Понимаю, да. Но он мне жизнь спас, поэтому я обязана…

— А я как командующий западной границей должен его казнить, как и всю его сотню с мертвыми медальонами!

О как! Похоже, Святослав меня ценит, раз целого командующего снял с границы дабы меня учить.

— Олег, пожалуйста! Нам все равно потребуется пленник, чтобы выяснить все. Так почему не он?

— Если он не захочет стать пленником, то мы разнесем эту халабуду до основания! — Резников зло усмехнулся. — Как же наше обещание Демидову о вире? Знаешь, развалины вряд ли представляют хоть какую-нибудь ценность.

Разумовская кинула на меня умоляющий взгляд.

Я мысленно вздохнул. С одной стороны, жаба меня удушит. Холодными, склизкими лапами. С другой стороны, зачем мне этот замок? У меня уже один есть, а виру можно же и деньгами взять. К тому же иметь в должниках Разумовскую это дорого стоит.

— Алевтина Петровна, я все понимаю. Долг жизни — это долг жизни, поэтому ну ее, эту… халабуду.

— Ну смотри, отрок. Тебя за язык никто не тянул, — Резников ухмыльнулся. — Ну ладно. Убедили. Будем выкуривать.

Он повернулся к замку и громко сказал:

— Я командующий западной границей, архимаг Резников Олег Федорович. Как представитель его императорского величества, я предлагаю всем находящимся в замке, сдастся на милость графа Демидова. Сдавшимся гарантирую жизнь. В противном случае вас ждет смерть. Даю на размышление пять минут, после чего, либо вы выходите без оружия, без доспехов и сдаетесь, либо я атакую!

Несмотря на то, мы были в километре от замка, думаю, что там все прекрасно слышали. Магия она конечно сила. Если знать правильное заклинание, то и в десятке километров ты будешь трясти головой от звона в ушах после слов заклинателя. А здесь километр. Пфф.

Сразу же после слов Резникова нас перестали обстреливать, и я видел, как на стене маги сошлись в кучку для обсуждения ультиматума. Тот, которого назвали Елистратовым, так и не вышел дабы принять участие в собрании. Да и к слову сказать, маги на стене, судя по разнородной одежде, были не армейцами, а из вассальных родов Старского. То есть тот сброд, который он успел собрать до сегодняшнего утра. Всерьез воевать против боевого архимага, да еще и высокого армейского звания, с их рангами такое себе занятие. Сомнительное, да и, пожалуй, с фатальным исходом.

Вот и посмотрим насколько они верны своему сюзерену.

Не-а. Не верны.

Уже через минуту на стене никого не было, а уже через три со скрипом открылись ворота, и защитники под белым флагом стали выходить из замка.

Сначала маги, те, которые стояли на стенах. Затем боевые отряды вассалов, без оружия и без доспехов, только в подкольчужниках. За ними шли женщины, дети и челядь — обитатели замка.

Военных среди сдавшихся не было.

Как только, последний человек из процессии зашел за ворота, тут же с громким лязгом упала массивная решетка, перекрыв проход. А на Резникова упала ветвистая молния, растёкшеюся по прозрачному силовому куполу над нашим отрядом.

— Ну что ж… Наглядненько. Ты сказал свое слово.

Хмыкнул с оскалом архимаг и воздел руки к небу.

— Ну что ж… Наглядненько. Ты сказал свое слово.

Хмыкнул с оскалом архимаг и воздел руки к небу.

Хм… Я-то думал он вызовет очередную мегамолнию, но судя по всему Олег Федорович решил поступить много тоньше.

С минуту никаких действий не было. Резников просто стоял с поднятыми вверх руками и смотрел на небо над замком.

За это время над нами четырежды падала молния, но растекавшись по защитному куполу, никакого вреда эти разряды нам не нанесли.

Наконец архимаг устало вздохнул и уронил руки. Повернулся к нам.

Можно было подумать, что у него ничего не получилось, но я видел, как у него расходуется источник и от его рук, в процессе заклинания, уходят мощные потоки трехцветной силы и образуют над всей территорией замка плоское облако. Сначала тонкое, но в процессе накачки стало вполне себе солидной тучей. Невидимой для обычного взгляда тучей.

— Ну, что ж… Я давал им шанс, — Резников зло ухмыльнулся и щелкнул пальцами.

Ну и позер. Нет, натурально — позер!

После щелчка пальцев туча над замком наконец-то разродилась дождем, но дождем странным. Выглядел он как мелкодисперсная взвесь, бурным потоком текущая с небес на камни замка. Залетающая в бойницы на стенах, и, я более чем уверен, проникающая в окна во внутреннем дворе. Словно не дождь, а живое существо состоящее и миллиардов частиц и стремящаяся проникнуть всюду. Но это была вода… Даже до нас долетел запах влаги.

Я вдруг ясно представил себе, что эта водяная взвесь проникает всюду по замку. Обволакивает камень, дерево и… людей. Даже понял зачем это Резникову и мысленно содрогнулся.

Архимаг щелкнул пальцами повторно.

В туче появилось сияние, которое с каждым мгновением становилось все ярче и ярче, как будто туда вставили лампочку и постепенно добавляли напряжение. Когда сияние «лампочки» стало нестерпимым для глаз, она «взорвалась» сонмом мелких разрядов, которые мгновенно опутали замок целиком.

В громком стрёкоте молний, раздался многоголосый вопль полный страдания, который стих через пару секунд.

Я многое повидал, но такого массового и хладнокровного убийства, видел, пожалуй, впервые. Нельзя сказать, что мне было жаль этих людей… Все-таки залпом требушетов, они четко обозначили свою позицию, но все равное меня слегка передернуло.

Между там ливень молний на замок не прекращался. Резников внимательно смотрел на электрическое пиршество и чего-то ждал.

Ага. Понял, чего он ждал. На стене показался Елистратов, в исходящей паром одежде. Доспехов на нем уже не было. Он подбежал к парапету, вскочил на него и нырнул со стены. Упал вниз метров на пять, а потом замедлил падение и полетел прочь от замка навстречу нашему отряду.

— Слабак, — сплюнул Резников на землю. — И пять минут энергетического шторма не выдержал.

Он сделал шаг навстречу летящему Елистратову, бросив:

— Не вмешивайтесь. Я сам. Алевтина защищай парня.

Разумовская кивнула на его слова.

Летящий маг увидел, что Резников выдвинулся ему навстречу, мягко приземлился и пошел навстречу.

— Сергей Федотыч, сдавайся, — крикнул архимаг без всякой магии, пройдя шагов двадцать. — Не усугубляй то, что ты сделал.

Елистратов тоже остановился. Когда он приблизился я смог рассмотреть, как тяжело ему досталось в замке. Правая половина его лица была обожжена и представляла собой один багровеющий волдырь. Глаз заплыл и судя по всему не видел. Он тяжело, и с хрипом, дышал смотря одним глазом на Резникова.

Да уж… Если такое приключилось с гранд-магистром владеющем стихией воздуха, то есть по идее владеющим и заклинаниями защиты от молний, то что было с обычными людьми в замке?

Ну это, думаю, риторический вопрос.

— Ты думаешь победил, Олег? Да? — Спросил Елистратов. Он тяжело стоял напротив архимага и прижимал руку к правому плечу.

— Думаю, да, Сереж. — Тихо сказал Резников. — Зачем ты пошел против императора?

— Я пошел против тебя! — Покачал головой раненный маг. — А не против императора. Если ты совсем не выжил с ума от старости, чтобы заметить разницу.

Резников рассмеялся.

— Ну нет! Ты не выведешь меня из себя такими словами. Что, хочешь быстрой смерти? Не выйдет!

— Ну, надо было хотя бы попытаться, — слабо улыбнулся Елистратов.

— Ответишь на вопросы и будешь жить.

— Сам то себя слышишь, Олег? Я знаю какое доказательство за дезертирство. Так что, так или иначе, все равно я покойник. Но лучше сдохнуть в бою чем болтаться в петле, в противомагических браслетах.

— Я обещал Алевтине пощадить тебя, если ты сдашься. Если хочешь могу поклясться, что сохраню тебе жизнь.

— Поклясться значит, — Елистратов снова покачал головой и тихо сказал. — После того, как я целую сотню солдат под страшную смерть подвел? Нет, Олег. Мне теперь в живых тоже делать нечего.

— Оставался бы в замке еще минут на пять и твое бы желание исполнилось, — мрачно усмехнулся Резников.

— Да знаешь, умирать как крысе в ловушке не захотелось, — вернул кривую ухмылку маг. — Лучше уж так.

— Значит не договоримся?

— Значит нет.

Не успели отзвучать эти слова как полыхнуло.

Причем с обоих сторон.

Оба мага явно готовились к боевым действиям ведя разговоры, и когда беседа пришла к тупику, начали.

Со стороны Резникова полетели излюбленные им молнии, причем в цепном формате, которые оплели его соперника. Со стороны гранд-магистра ударило в небо огненное торнадо, которое тут же направило жадный хобот в сторону архимага и попыталось его поглотить.

Разумовская тут же развела руки в стороны ставя на нас защитный купол.

Вовремя.

Огненное торнадо начало увеличиваться в размерах и набирало температуру, становясь из красного, ослепительно белым. Трава и небольшие кусты вокруг защитного купола, мгновенно осыпались пеплом. Пахнув запахом гари. Да что там зелень, земля вокруг нас начала медленно плавиться.

Какая же там температура в центре торнадо, где сейчас находился Резников и Елистратов⁈ Наверняка больше чем тысячу градусов по Цельсию. Я себе представил, что было бы, если бы это торнадо пройдется по улицам небольшого городка.

Мда… Теперь я понимаю ректора с его упоминанием Разумовской и запретом на сожжения деревень.

Внезапно все закончилось.

После визгливого грохота огненного смерча наступила давящая тишина. Само торнадо исчезло, как будто его и не было, оставив после себя Резникова и Елистратова, висящего метрах трех над землей на ледяном коле, внезапно выросшем прямо из земли. Изменник был однозначно мертв. По крайней мере я не знал, как можно выжить, если человека протыкает от, простите, ануса до черепа.

Разумовская глядя на эту картину горестно вздохнула и это были с ее стороны единственным проявлением эмоций.

Архимаг обернулся к нам и окинул огромный выжженный круг земли, результат их боя.

Покачал головой.

— Прости, Алевтин. По-другому было нельзя. Он не дался бы живым.

— Я понимаю, — глухо сказала Разумовская. — Он сам выбрал свою судьбу. Ты сделал все что мог, и я благодарна тебе.

Резников протянул руку. Шевельнул пальцами, и тут же курившаяся дымком земля вокруг нас, покрылась ледком. Повеяло лютым холодом.

Если честно, то это было еще то фееричное зрелище. Черный и мертвый круг метров триста, покрытый идеально прозрачным льдом на фоне тусклой зелени осенней природы. Диссонанс. И это, я так понимаю, Резников еще вовремя его остановил, иначе не было бы ни леса, ни замка. Вместо этого было бы выжженное и оплавленное поле.

Кстати тучу над замком, Резников тоже развеял и теперь постройка стояла под утренним солнцем мокрая и зловещая.

Защитный полог вокруг нас пропал, и Разумовская устало опустила руки.

Я посмотрел на ее источник.

М-да… Тяжело ей далось удержание защиты над нашей группой во время дуэли. Конечно ее магический источник не был осушен до конца, но где-то близко к этому. Еле сиял. У Резникова, между прочим, источник был на половину полон. По крайней мере сильного упадка свечения я не видел. Архимаг был бодр и свеж, хотя и донельзя мрачен.

— Пошли за мной, — бросил он и не торопясь зашагал в сторону ворот замка. — Посмотрим, что там внутри. Вдруг кто живой остался.

Сомнительно честно говоря, что «кто-то там» мог в живых остался. Насколько я понял там была сотня ренегатов, которые магами не являлись. Кроме того, все они были в стальных доспехах. Вода плюс электрические разряды.

Б-р-р-р.

Вряд ли кто-то выжил.

Ах да… Там оставался младший Старский! Может быть и не один. В числе выходящих из ворот замка людях его не было. Так что он наверняка был там и тоже наверняка не выжил. Маг он был совсем слабенький, если только не воспользовался семейными защитными артефактами, чтобы противодействовать жуткому заклинанию Резникова.

Когда мы прошли мимо кола с висящим на нем маге, Разумовская взлетела и вытащила из-под его одежды медальон. Ладонью мягко закрыла у трупа глаза и прошептала:

— Прости Сережа!

И после этой короткой эпитафии вернулась на землю и продолжила идти за Резниковым.

Я на мгновение остановился и посмотрел на Елистратова. Вот вроде бы он был врагом, но я проникся уважением к нему. Не знаю зачем и почему он здесь. Надо выяснять. Но выйти против силы, которая во много раз сильнее его, это заслуживало уважения. Глупо? Да. Но по крайней мере он следовал собственным принципам.

А вот интересно… Резников мог бы его оживить? А я? Нет, конечно вряд ли. Мозг поврежден. Но, вот в принципе можно или нет? Как тогда с Леной…

— Даже не думай, — долетело до меня от уходящего архимага.

Ничего себе. Он что? Читает мысли⁈

Я хмыкнул и пошел следом. Догнал его.

— Нет, мысли я не читаю, — тихо сказал Резников. — Просто у тебя лицо было таким…

Он задумался и огладил бороду.

— Как будто ты решил творить волшебство над ним. Что, конечно не следовало делать.

— А что? Был шанс его оживить?

— Был. Если сразу применить большое исцеление, то шанс весьма велик. Тем более у тебя. Но это не следует делать по двум причинам.

— Каким?

— Первая причина, потому что у него повреждён мозг, а следовательно, ты оживишь пускающего слюни идиота. А вторая причина… Он хотел умереть. Не на виселице, а в бою. И я дал ему эту возможность. Надо уважать желания твоего врага, тем более если он раньше был твоим другом. Понятно, отрок?

Я кивнул.

Что ж. Мне понятно конечно же.

— Он был вашим другом?

Резников мрачно посмотрел на меня.

— Да. Учеником, подчиненным, другом. Когда-то давно. Если хочешь знать больше, спроси у Алевтины, когда вернемся в город. Если захочет — расскажет.

Я снова кивнул. Спрошу. Почему-то мне кажется, что присутствие здесь ренегатов не связано со Старскими, пусть с виду и было так, а связано непосредственно со мной. Своей интуиции я привык доверять.

М-да.

Выхожу из кабинета главы рода Старских. Конечно, у меня крепкая психика и я отнюдь не брезглив, да и трупов много разных видел, в том числе и сегодня, но смотреть на обезображенное ожогами юношеское тело, в обгоревшем по краям халате, выше моих сил. Мальчишка заигравшийся во взрослые игры, ставшие для него фатальными.

Заклинание Резникова не пощадило никого в замке. На большом дворе, за крепостными стенами, стояли с пяток брошенных требушетов, и вокруг них, до самого донжона и жилых построек, лежали тела в одинаковых доспехах. Такие же обезображенные ожогами тела.

Насколько я понимаю, умерли они быстро. В тот момент, когда небо пролилось никого не щадящим дождем из молний. Намокшая одежда и стальные доспехи, создали идеальные условия для своеобразного электрического стула. Тем более магов, которые хоть сколько-то времени могли сопротивляется боевому заклинанию архимага, среди этих трупов не было. А тот что магом являлся, предпочел скинуть доспех и сбежать, чтобы принять свою смерть от руки бывшего друга.

Так что да. Ренегаты умерли быстро. Наверняка, так, как и хотел Резников.

Очень показательно и очень быстро.

Мы осмотрели весь замок. Мы — это Резников и Скоробогатов. Остальные поднялись на стену — караулить территорию от плохишей.

Архимаг отошел от меня и с кем-то кратко переговорил. Вернулся и сказал, что в течении двух часов здесь будут военные части, которые займутся выносом тел и разбирательством откуда здесь вообще взялись изменники. Охраной замка от посягательств посторонних будут заниматься они же, пока расследование не закончится.

Глядя на мое кислое лицо, он развеселился, и добавил, что это будет ненадолго, максимум неделю-две, и что я должен успеть за эту неделю оформить документы на эту законную добычу. Ибо, родня Старских, коей было много, не дремлют и постараются этот замок прихватизировать обратно. Пока тут будет армия они конечно и пикнуть не посмеют, а вот потом…

Ну, это и так было ясно без пояснения. У меня гвардия-то кот наплакал и поставить бойцов для охраны моей новой собственности мысль конечно верная, но…

Нанять наемников? Здраво конечно, но потребуется куча денег, которых пока нет от слова совсем. Предполагалось, что сегодня Маркус сходит и потрясет букмекеров насчет моего выигрыша, но до этого у меня в лучшем случае хватит поесть в «Пескаре» раза три. Да и то, если не шиковать.

Ну, утрирую конечно. Но с финансами у меня сейчас туго.

Кстати…

— Олег Федорович, можно вопрос?

— Спрашивай, отрок!

— Ну, замок я так понимаю это моя военная добыча. Это касается только самого замка или на то, что в нем тоже?

Резников крякнул.

— О как завернул. Естественно на все имущество. Движимое и недвижимое. Хотя… — Он задумчиво посмотрел на конюшню в северном крыле замка и вздохнул. — Движимого имущества здесь почитай не осталось.

— А можно мне осмотреть кабинет главы рода на предмет наличия финансов и артефактов?

— Разумеется можешь, — хохотнул архимаг. — Я вообще удивлен, что ты поинтересовался этим только сейчас. Но!

Он поднял руку с вытянутым пальцем.

— Изымать ценности нужно с представителем императора и под опись!

— А…

— Который присутствует здесь и сейчас! — Резников показал на мрачного Скробогатова, который явно не хотел быть составителем описи.

Вон оно как.

А я-то думал почему архимаг согласился на присутствие наказуещего.

— И кроме кабинета главы рода и жилых помещений, в замке есть еще и подвалы! — Подмигнул мне Резников.

М-м-м? Подвалы? Это звучит крайне интересно. В подвалах бывают сундуки набитые златом и драгоценными камнями.

На самом-то деле замок был сравнительно небольшой.

Типичной квадратной формы, со стороной где-то метров в сто, с десятиметровыми, толстыми стенами и башнями по углам. У стены, находящейся противоположно воротам — большой двухэтажный особняк с высокой башней — донжоном, в центре. В стенах, бараки для гвардии и полупустой арсенал. Все что забрали оттуда, валялось на стенах и во дворе. Гвардейцы Старских, вышедшие из замка, скидывали доспехи и оружие в том месте где они в этот момент находились. Вообще я был удивлен, что так мало людей было которые сдались на милость победителя. Человек где-то сто с небольшим. И это, как я понимаю, и гвардия графа, которая была в замке, и пришедшие на помощь отряды вассалов, и челядь, обслуживающая господина. Как-то маловато.

Сначала я думал, что не все ушли, но побродив по помещениям замка, я находил только трупы в воинских доспехах. Цивильного люда среди не было. Насколько я понял, ренегаты выгнали всех, оставив только младшего Старского. Зачем? Никто теперь не ответит. Вряд ли для защиты. Скорее всего, чтобы он ничего и никому уже не сказал. По крайней мере, синяки на его обезображенном лице заметили все, и было крайне сомнительно, что он их поставил сам себе.

Я был уверен, что расследование ничего не даст. Слишком много странного было в последние два дня и, что примечательно, главные герои сего представления скоропостижно умирают. У зрело меня сильное подозрение, что ничего еще не закончилось.

Ну что ж. Посмотрим, поглядим…

И только я об этом подумал, как Резников насторожился, и кинув — «поднимайтесь за мной», взлетел на стену.

— Ну посмотрите-ка! Какие засранцы, — почти с восхищением констатировал Резников. — Но… Кхм… Грубо. Прийти сюда, и не обращая внимания на трупы перед замком, что явно говорит о выигранном бое, требовать нашей сдачи!

Он покачал головой.

— Считаешь надо сдаваться? — Ехидно сказала подошедшая к нам Разумовская.

Архимаг захохотал в ответ.

— Не-е-т, сдаваться мы точно не будем. Будем по-другому! — Он усмехнулся, подошел к высокому парапету и обратился к командиру пришедшего отряда. — А что, тебя, собака злая, представляться не учили? Или ты так и умрешь безымянным?

Я с интересом посмотрел на людей за стеной. Интересно, как их командир отреагирует на столь очевидное хамство.

Минута молчания, а потом…

— Олег Федорович⁈ Ты что ли⁈ — Командир отряда снял шлем, обнажив седую голову.

— Да я, я, Ваня. — Резников усмехнулся. — Узнал-таки по голосу.

— Да твой рев сложно не узнать, — кивнул головой тот, кого назвали Иваном. — А с каких пор ты у Старских наемничаешь⁈

Вот не понял!

— Чего⁈ — Судя по всему не понял и Резников.

Спустя тридцать минут.

— Извиняюсь, граф! Ошибочка вышла! — Ваня, оказавший Иваном Алексиевичем Афанасьевым, церемонно склонил голову. — Готов заплатать виру за оскорбление!

— Пустое, — я махнул рукой, предварительно уняв жабу, возбужденно подпрыгнувшую на слово «вира». — Все совершают ошибки. Вы не исключение.

Афанасьев повторно церемонно склонил голову.

— Но позвольте, Иван Алексеевич, поинтересоваться. Что вы здесь делаете?

— Мой сюзерен, прислал нас взять штурмом замок и пленить Старского!

— А причина?

— Нападение на ваш дом, на территории академии.

Резников хмыкнул и переглянулся с Разумовской находившийся здесь же. Кстати она нашла в кабинете главы рода, в котором мы сейчас и собрались, небольшой бар. Придирчиво выбрала бутылку вина и разлила всем.

Действительно странно. Я согласен с недоумением Резникова, но Афанасьев продолжил:

— Дочь моего сюзерена учится сейчас в Академии и Ефима Борисовича возмутил и привел в ярость поступок Старских. Территория Академии неприкосновенна! Для всех!

Я покивал головой. Все так. Все так. Но…

— Я думаю, что против Старских теперь поднимется каждый род, из тех, чьи дети обучаются сейчас в Академии. — Закончил Афанасьев.

Ну, если смотреть с этой стороны, то я оставшимся Старским не завидую. Их сметут. За считанные дни. Да и, собственно говоря, говоря дней я погрешил против истины. Этот род был не слишком уж сильным и против гвардии нескольких, родов не продержится и нескольких часов. Но теперь мне становиться совершенно непонятной логика действий младшего Старского. Ну, ты кровью отца, захватил власть. Формально стал главой рода. Так сиди и радуйся. Но нет… Он почему-то отдал приказ на атаку моего дома.

Что, он настолько не нормальный, что не просчитал события на шаг вперед⁈ Мне он дебилом не показался. Заносчивым и избалованным — да. Но не дебилом. В конце концов если хотел избавиться от меня, то можно было это сделать тихо и не на территории Академии. Зачем нужна была это показательная акция с атакой дома?

Но вот если предположить, что это было не его решение, то все встает на свои места. Сотня ренегатов тоже вполне укладывается в эту событийную парадигму.

Резников еще раз переглянулся с Разумовской.

— Ляксеич, напомни мне, когда вы отправились сюда?

Афанасьев задумчиво почесал голову.

— Дык, два часа назад при поступлении мне приказа. Поднял по тревоге отряд родовой гвардии и порталом в родовое имение около столицы. Оттуда до этого замка рукой подать. Лошади у нас хорошие поэтому и дошли сюда быстро.

Я прикинул время. Значит приказ ему поступил почти сразу после атаки моего дома. Оперативненько и странненько.

Выходит, не только ректор и Резников следили за событиями после дуэли.

Что меня смущает так это быстрота событий. Больно уж стремительно! Как будто, кто-то переставляет фигуры в сеансе быстрых шахмат.

— Так значит два часа назад. Понятно-о, — протянул архимаг. — А дальше, что будешь делать?

Афанасьев пожал плечами и пригладил ладонью густую и седую шевелюру.

— Доложусь начальству по артефакту и потом, по-видимому, обратно в имение. Вы же все сделали за нас. Теперь замок это ваш военный трофей.

Резников покивал головой и предложил:

— Так связывайся со своим сюзереном здесь. У меня тоже найдется, что сказать Трофимову.

Афанасьев пару секунд подумал, кивнул и достал медальон. Сжал его в руке и дождавшись сияния из-под руки сказал:

— Ваша светлость, разрешите доложить!

— Докладывай, — раздался сухой голос. — Ты захватил замок?

— Нет, ваша светлость. Мы немного опоздали. Замок уже захвачен!

Минута молчания.

— Интересно, — в голосе нотки заинтересованности. — И кем же?

— Графом Демидовым!

— Забавно, — хмыкнул голос. — Ты уже связался с ним? Не можешь позвать его к артефакту?

— Он здесь. Граф пригласил меня в замок, чтобы обсудить наше появление перед стенами его замка.

— Вот как! — С удивлением ответил голос, а потом уже обращаясь ко мне. — Здравствуй мальчик мой! Ты, по-видимому, меня не помнишь… Я приезжал к твоему деду по делам лет двенадцать назад, но ты тогда слишком мал был чтобы помнить…

Я покопался в памяти Демидова.

Нет. В памяти не было и следов присутствия встречи деда с Трофимовым. Врет? Или действительно в памяти не отложилось?

— Добрый день! Я так понимаю вы князь Трофимов?

— Именно так! — Голос лучился радушием. — Именно так. Трофимов Ефим Борисович!

— Рад знакомству ваша светлость!

— Ну что ты так официально! Мы не на приеме. Называй меня по имени отчеству. Чай знаком я был с твоим дедом. Можно сказать, дружили домами!

Ага. Ага. Что ж ты подлюка не знал, что твой «друг», с которым вы «дружили домами» убит? И что ж ты не озаботился вопросом где его внук?

— Как скажете, Ефим Борисович.

— Да ты учишься в Академии с моей дочкой. Анечка много о тебе рассказывала.

Много обо мне рассказывала? Ну-ну.

— Надеюсь ничего плохого? — Допускаю в тоне разговора легкую смешинку.

— А было что-то плохое? — Трофимов рассмеялся. — Нет, что ты. Только положительное.

— Я рад, — кисло согласился я и поинтересовался — Так чем обязан появлением вашей гвардии Ефим Борисович, перед стенами моего замка?

Трофимов добродушно хохотнул.

— Только заботой о дочери! Ты знал, что территория Академии считается неприкосновенной для всех? Даже для императора?

— Да. Слышал, — подтвердил я. Правда я сомневаюсь, что император там не имеет власти, но ладно. Примем правила игры.

— Ну тогда тебе не стоит задавать… — он помялся, заминая слово «глупого» — подобного вопроса. Тот род, что сознательно подверг жизнь ученика Академии смертельной угрозе на территории оной, будет уничтожен! Без вариантов!

— Вы в курсе, что у нас со Старским были некие трения?

— В общих чертах. Но то, что произошло требует самого тщательного расследования, да и к тому же, я думаю ты не виноват в смерти главы рода произошедшим на арене. А вот ночная атака на твой дом — это уже за гранью! Такого мы простить не можем!

— Можно мне полюбопытствовать, кто это мы?

— Можешь конечно. «Мы» это главы самых крупных родов в империи, дети которых учатся или учились в Академии! Насколько я знаю, не я один послал гвардию к Старским. Просто тот замок, что ты захватил, был близко от моего загородного имения. Да и были сведения, что младший Старский, с которым у тебя конфликт, был там. Кстати, он жив?

— Мертв, — сухо ответил я. — Погиб при осаде.

— Вот как, — протянул голос Трофимова. — Печально. Очень.

Вот не тянет тон его голоса на очень печальный. Скорее наоборот. Такое ощущение, что он не опечален, а, прямо-таки скажем, вздыхает с облегчением. Вот с чего бы у меня такое ощущение? А?

— Ну что же… Значит такая судьба у него была, — рассудил он. — Кстати… Не поделишься как ты захватил замок?

— Я не командовал захватом, но тот, кто это сделал, горит желанием тоже поговорить с вами.

— Добрый день, князь, — с улыбкой крокодила обратился к Трофимову Резников.

Уважаемые, друзья! Искренне прошу меня простить за столь длительную паузу. Я серьезно болел и не мог писать. Сейчас я потихонечку выкарабкиваюсь из этого состояния и надеюсь вернуться к выкладке 2 раза в неделю. Спасибо, что читаете!

— Идите, Демидов! К следующей моей лекции, прочитайте о границах рангов и сложностях их преодоления. Спрошу.

— Конечно, Майя Игоревна! Я могу идти?

— Можешь!

Я встал, поклонился и вышел из аудитории.

Дежурный, сонный на вид парень, недовольно посмотрел на меня, поправил красную повязку на предплечье и презрительно бросил:

— Пошли за мной.

— Да я вообще-то знаю, где кабинет ректора.

— Он не в кабинете, — процедил парень. — Иди за мной.

А-а-а! Понятно, понятно.

— Веди, — кивнул.

Судя по значку — третьекурсник. Стихия огонь. Третий ранг.

Идя вслед за «дежурным» я прикидывал, сколь там всего людей будет в засаде и насколько они сильные. Ну, насколько сильные, посмотрим, но то, что тупые это уже однозначно.

Мы спустились на первый этаж, прошли по переходу в другое здание, прошли по коридору и подошли к лестнице вниз, в подвал.

Это насколько они считают тупым меня, чтобы я как бычок шел на заклание, туда, куда меня ведут?

— Ну что встал? — Обернулся ко мне «дежурный». — Пошли побыстрее! У меня еще куча дел, кроме как служить нянькой для тебя.

— Да, да идем, — изобразил я суетливость и когда парень повернулся ко мне спиной, быстро ткнул пальцем в одну интересную точку на его шее и подхватил его осевшее тело.

Полежи так минут двадцать, пока я не проверю, куда ты меня вел. Коснувшись скрыта, и уйдя в невидимость, стал бесшумно спускаться по лестнице вниз.

Мда… А Академии нужно тратить деньги не только на вычурные интерьеры верхних этажей, но и на ремонт подвалов. Нет, конечно, тут не бегали крысы, и интерьер не напоминал подвалы замка Иф, но все смотрелось ветхим и попахиловало сыростью. Магические светильники работали через один и то, светили еле-еле, давая скудный свет с трудом освещавший метра два. Так я и крался от одного пятна света до другого, пока не услышал за поворотом тихие голоса.

— Как думаете граф? Саша приведет Демидова?

— Почему нет? Первый курс сейчас на занятиях у Залеской, а она очень щепетильно относится к просьбам ректора, и если он вызывает студента, то она без вопросов отпускает.

— А у него не будет неприятностей?

— С чего бы? Мы с этим нищим графом просто поговорим и он мне даст вассальную клятву, и Майя ничего не заподозрит.

Очееень интересно. Цельный граф. Причем судя по напыщенной речи из богатеньких и столичных.

— А если он не согласится?

— Согласится, согласится! Смотри, что у меня есть!

Интересно, что у него есть?

Я осторожно выглянул из-за поворота в большой, плохо освещенный зал с колоннами.

Хм… Ни разу не видел этого светволосого хлыща, но судя по значку он как минимум с четвертого курса, и ту штуку, что он держал в руках я тоже никогда ранее не видел.

Активированный браслет-артефакт в его руках, хищно сиял двумя стихиями — воздух и земля. Весьма странное, но смутно знакомое сочетание.

Я подошел поближе, чтобы рассмотреть диковину.

Хлыщ был не один. Рядом с ним стоял худенький парниша, с крысоподобным и угодливым лицом. Судя по всему либо слуга, либо, что скорее всего, вассал. Кроме того, кроме этих двоих в зале находились еще четыре человека. Вот они, точно были слугами-охранниками. Трое мужчин и одна женщина с лицом перечерченным шрамом без значков студента. Огненные маги лет по тридцать-тридцать пять. Четвертый ранг у всех.

— Не-е-е-е-т… — заорал хлыщ и замолчал, пусто выпучив глаза после того, как из артефакта вырвалось призрачно-зеленое сияние.

— ПОПЫТКА МЕНТАЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ! БЛОКИРУЮ! ЗАБЛОКИРОВАНО! – взвыла Мия.

Я почувствовал, как мгновенно нагрелось кольцо на пальце, да так, что начало жечь. Зашипев сквозь зубы, дотянулся кулаком до физиономии крысеныша, и только когда он, закатив глаза, стал оседать, сорвал раскаленный артефакт.

Однако… Если бы в моей голове не стоял бы нейроимплант, то была бы беда. Интересно, где хлыщ достал эту запрещенку? Явно ж новая вещь, не из наследие древних. Новая и очень сильная. Настолько, что артефакт противодействия менталу, не выдержал такого потока энергии.

Я взглянул на хлыща, тот как сидел с пустыми глазами, уставившимися в одну точку, так и седел, и склонился над крысенышом. Разжал ему руку, сжимающий работающий артефакт и вытряхнул из нее эту бяку.

Спички детям не игрушки!

Артефакт, упав на пол, перестал светиться, но граф в себя не пришел.

— Мия, есть соображения на эту тему?

— Все зависит, что ты хочешь. Если хочешь, чтобы объект пришел в себя это одно. Если хочешь воспользоваться действием артефакта, то другое.

Мне показалось, что в ровном голосе нейроимпланта послышалось осуждение.

Действительно — а чего я хочу?

Я провоцировал эту парочку на агрессию и прекрасно видел, что крысеныш спрятал у себя в одежде выроненный графом артефакт, и ждал, хватит ли у него смелости и глупости его активировать. Хватило и того и другого. Но вот, что делать дальше?

Самое разумное, было бы подняться по лестнице и позвать ректора, чтобы предъявить ему попытку покушения на себя любимого. Запрещенного артефакта бы хватило за глаза, чтобы хлыщ и компания уехали на каторгу. Далеко и надолго. Но вот вопрос, было бы это полезно для меня?

Сомнительно со всех точек зрения. Никакой явной выгоды и слава слабака, бегущего по каждому поводу к руководству Академии.

Надо ли мне это? Разумеется, нет.

Закончить начатое и убить их всех? Уйти из подвала полного трупов? Тоже сомнительно. Рано или поздно (скорее рано) их найдут и выяснить мою причастность к их смерти дело времени. Если я сразу не побегу к ректору, то поневоле возникнет целая гора вопросов ко мне. А если побегу смотри чуть выше.

Воспользоваться действием артефакта?

Уже чуть лучше. В конце концов, не я же его активировал. Но, не известно, что будет потом. Насколько я понял, хлыщ хотел, чтобы я именно сегодня-завтра переписал на него все свое имущество, а потом… Вряд ли бы меня оставили после этого в живых. Даже если бы я ему принес клятву верности, все равно смог бы сболтнуть кому-нибудь про запрещенный артефакт. Так что примем за аксиому, что действие этой бяки продолжается недолго, а следовательно для моих планов она бесполезна.

Я вздохнул. Придется идти другим путем.

Как там в анекдоте-то? Привези мне папенька аленький цветочек…

— Мия, давай его приводить в себя. Только его. Остальные пусть полежат.

— Приложу руку к его телу. Желательно в районе головы.

Я хлопнул хлыща по лбу и оставил там ладонь.

— Готово.

Уже⁈ Оперативненько.

Парень заморгал глазами, которые с каждым взмахом ресниц становились все более и более осознанными.

— Что…

— Не что, а кто. — Пояснил я хлыщу. — Твой друг использовал твой артефакт.

Хлыщ бросил короткий взгляд на валяющейся браслет подчинения, и протянул к нему руку.

— Ну, не так быстро, граф, — я опередил его, отбросив артефакт ногой в сторону. — Не к чему тебе это. Совсем ни к чему.

— Отдай! — На лице хлыща появились признаки отчаянья. — Он мой!

— Чтобы ты смог снова им воспользоваться? — Я усмехнулся. — Да ты граф, меня совсем за дурака держишь?

От моей пощечины он взвизгнул и, приложив к щеке руку, затравленно посмотрел на меня.

— Ты не понимаешь! За этот артефакт пожизненная каторга!

— Догадываюсь! — Кивнул я. — Но каторга только для тебя да твоего друга. Я-то тут причем?

— Это не мой друг. — Хлыщ поморщился. — Вассал.

Я пожал плечами. Ну, вассал так вассал. Мне то что. Тем более сюзерен в ответе за действия вассала.

— Повторяю, я слышал, что ты говорил недавно, и если тебя лишат всяких привилегий, и отправят на каторгу, или вовсе укоротят на голову, буду только рад.

— Но ты же говорил, что у меня есть шанс остаться в живых!

— В живых возможно, но про твою свободу никто, ничего не говорил! Если бы, — я кивнул на лежащего без сознания крысеныша. — Твой… Вассал не применил артефакт подчинения, то я бы еще подумал. А так…

В глазах моего визави, что мелькнуло. Похоже, он только сейчас подумал, почему же я не стою перед артефактом, с пустыми глазами и пуская слюну. Но промолчал.

Я ждал, когда ему в голову придет следующая мысль — почему в таком состоянии не находиться он.

О! Дождался!

Мыслительный процесс в его черепушке дошел до этого вывода, и его чело озарилось пониманием.

— Что ты хочешь? Денег?

Ну вот. Поплыл. Теперь можно и поговорить.

— Денег⁈ — Я изобразил ярость. — Да за кого ты меня держишь? После того, что ты устроил здесь, ты хочешь мне подачку кинуть? Ну уж нет! Я сейчас вызываю Рудого и будешь отвечать перед законом!

Я вытянул артефакт связи из кармана.

— Стой! — Завопил хлыщ. — Стой! Я не хотел тебя обидеть!

— Не хотел⁈

— Не хотел! — Парень поднял руки в успокоительном жесте. — Давай поговорим!

— Ну, давай, — уже спокойней сказал я, но артефакт не убрал. — Поговорим.

— Что ты хочешь, чтобы этот наш… — Хлыщ кивнул на лежащий в стороне браслет. — Конфликт… Не вышел за территорию этого подвала.

Хех… А он быстро пришел в себя.

— Ты считаешь это конфликтом? — я рассмеялся. — А я считаю это попыткой убийства с применением запрещенного артефакта.

— Пусть так, — покладисто согласился хлыщ. — Так что ты хочешь за сохранение тайны?

Я изобразил раздумье.

Что ж с тебя взять? Придумал!

Граф заулыбался.

— Ты принесешь мне клятву верности, как своему сюзерену!

Глаза хлыща можно было писать на картину «Безмерное удивление».

— Да ты… Да я граф Потемкин… — возмущению парня не было границ.

Я не стал ждать пока его поток брани на мою персону иссякнет. От оплеухи он отлетел на пару метров и растянулся на грязном полу.

— Т-т-ты что⁈ За что⁈

— Я не хочу, обсуждать с тобой то, что хочешь мне клясться или нет, — холодно сказал я ему, убирая артефакт связи и доставая нож из пенала. — Вопрос по-другому стоит. Будешь ты жить или нет? Ясно?

— Ты не посмеешь!

Снова здорово.

— И что же мне помешает? Или кто? Давай рассмотрим ситуацию с моей точки зрения. Ты, обманом затащил меня в этот подвал, и воспользовался запрещенным артефактом, — я показал на браслет. — Вон он, разряженный лежит. Я вынужден был защищаться, и прикончил всех здесь присутствующих включая тебя. Точка.

— Т-тебе не поверят!

— Ты знаешь… Думаю, поверят. Тем более оружие преступления здесь лежит. — Я усмехнулся. — Тем более, по большому счету так и было. С небольшими оговорками. Так что…

Хлыщ затравленно посмотрел на меня.

— Ну, так что? Будешь клятву давать?

Парень молчал.

— Слушай, соображай быстрее. У меня занятия и к тому же чем дольше мы здесь находимся, тем больше шансов, что сюда спустятся другие люди, и сам понимаешь. Тогда я тебя уже не спасу.

— Я согласен! — Голос хлыща дал петуха. — Я дам клятву, сука!

— Ну, ну! — Я ухмыльнулся. — Не оскорбляй будущего сюзерена! Сначала устная клятва, а потом на артефакте в ратуше. Согласен?

Хлыщ молчал.

— Погоди, я сейчас!

Я, не поворачиваясь к нему спиной, прошел туда, где лежала женщина-маг. Схватил ее за шкирку и перетащил к крысенышу. Затем бросил в них заклинание исцеления и отошел назад, что видеть всю троицу.

Первым пришел в себя крысеныш. Заморгал глазами и сел. Женщина застонала, открыла мутные глаза и тоже села. Но, правда, с трудом.

— Это чтобы ты не отказался от своих слов! — я показал хлыщу на вассалов. — А теперь повторяй! Я граф Потемкин…

— Не надо! — Парень злобно посмотрел на меня. Оглянулся на крысеныша и слугу. Вздохнул. — Я знаю текст клятвы…

— Отлично. Тогда клянись.

— Ну и урод ты, Демидов! — В сердцах сказал мне Потемкин, когда мы вышли из здания ратуши.

— Чего это я урод? — Осклабился я. — Раз проиграл, то проигрывай с достоинством и не надо опускаться до оскорблений. Мне лично как-то насрать на твои ругательства, но как твой сюзерен этого не потерплю.

Хлыщ лишь насмешливо хмыкнул, а я оскалился «милой» улыбкой акулы–людоеда.

Ну да… Ну да… Это ж магическая Академия. Спарта — отдыхает. Тут охочих до легких денег и власти тьма тьмущая и думаю, что Потемкин не один раззявивший рот на мой замок. Я сегодня отбился только чудом, из-за недальновидности одного конкретного графа. Следующее покушение на мое имущество и лично меня, вполне может быть более удачным. Но вот как этого избежать?

— Насколько я понимаю, ты хотел избежать клятвы?

— А если и так? — Пожал плечами Потемкин. — Но по здравым размышлениям, считаю и так неплохо получилось.

О как.

— Не расскажешь детали?

— Предлагаю это сделать за обедом! — Усмехнулся хлыщ. — Думаю, нам есть что обсудить.

Почему бы и нет.

Я взглянул на часы. За всеми перипетиями прошло полдня и в Академии как раз сейчас обед. Рудой дал мне освобождение от занятий на весь оставшийся день, и я потащил графа в ратушу. Чтобы так сказать взять с него клятву на артефакте, что называется по горячим следам. Крысеныша мы отпустили. Во-первых, он ничего не решал в своем роду. Во-вторых, клятва, данная его сюзереном, распространялась и на него. Так что с ним будем решать попозже, а вот Потемкин мне был интересен, как средство дезинформации для моих потенциальных противников, и информации для меня. Именно поэтому он был все еще жив и относительно здоров — ему-то я здоровье не правил и потому на его аристократическом лице сияли сочные синяки поставленные мной. Даже распорядитель при артефакте, заметив это, поинтересовался у него, дескать, добровольно ли он дает клятву. Получив от графа утвердительный ответ, он успокоился и дал нам бланки на заполнение. Бюрократия в этом мире, как и в моем, была на первом месте.

Дальше была, как и в прошлый раз, очередь (правда на это раз весьма небольшая. Всего-то пара человек.) и пять минут у артефакта. На все про все, мы потратили пару часов.

Я огляделся. На площади вокруг ратуши была куча мелких и крупных ресторанчиков, правда я ни в одном не был, предпочитая свой любимый «Пескарь», но идти до него было далековато.

— Если ты знаешь хорошую едальню где-нибудь здесь, то буду благодарен.

— Милорд, не был здесь? — Приподнял бровь Потемкин.

— Милорд был здесь, но предпочитает другие места для приема пищи. Менее пафосные.

Хлыщ скривил губы в усмешке. Да, да. Где пафос и где я.

— Есть какие-нибудь пожелания насчет места?

— Слушай. Мне все равно. Разве что, чтобы там готовили хорошо и вкусно.

Хлыщ изобразил размышления.

— Есть одно место.

— Веди.

Судя по всему приведет в место, где цена будет запредельной.

К моему удивлению он повел меня не на площадь, а на небольшую и кривую улочку, примыкающую к площади. Пройдя метров сто по ней, мы оказались перед небольшой ресторацией под скромным названием «Таверна купца Синцова».

Потемкин по-хозяйски открыл дверь ногой и вошел внутрь. Ну, никакого уважения к своему сюзерену.

Я вошел следом.

Ну а что. Миленько. Большой зал с двумя десятками столиков застеленных цветастыми скатертями. Возле пяти уже сидят вкушающие обед. За шестой нагло уселся хлыщ и уже небрежным жестом подзывал полового.

Подошел и сел напротив Потемкина.

— Граф, а ты не охамел в конец?

— Ну, мы же обедать пришли? — Изобразил невинность хлыщ.

— Ты понял о чем я!

Потемкин равнодушно пожал плечами.

— То, что я теперь тебе должен подчинятся, и ты мой сюзерен, еще ничего не значит в наших отношениях. Наоборот. Я больше выиграл от этого, чем ты.

— Поясни.

Хлыщ закатил глаза и покачал головой, но от объяснений его спало появление полового, среднего возраста дядьки с пышной бородой, в красном кафтане и черных штанах.

— Рад вас видеть ваша милость. Вы сегодня не один?

— Да, — Потемкин бросил на меня быстрый взгляд. — Я сегодня…с другом.

— Что подать? Как обычно?

— Да нет, голубчик. Принеси-ка нам ваши фирменные блюда и наливочки.

Половой, судя по всему, хорошо владел лицом, но тень удивления я у него заметил. Он кивнул и обернулся ко мне.

— Мне тоже самое, но вместо наливки, принеси-ка мне любезный лучше кваску.

— Сделаем-с! — Половой кивнул и убежал исполнять наш заказ.

— Ну-с, граф Потемкин Игорь Алексеевич, — обратился я уже к хлыщу. — Рассказывай, в чем же ты мил человек выиграл?

— Да во многом! — Хлыщ откинулся на стуле. — Во-первых, ты меня оставил в живых, хотя за те слова с моей стороны, я бы убил.

— Самокритично, — хмыкнул я. — Но, продолжай.

— Во-вторых, я видел, как ты быстро справился с моей охраной и я впечатлен. Скрыт, верно?

Я улыбнулся, но не ответил. Что говорить очевидные вещи. Спросил:

— А в-третьих?

— А в-третьих, Демидов, я банкрот.

Ну, я как бы догадывался об этом. Уж больно физиономия у официанта была характерной. Такое удивление у них вызывает, когда клиент, постоянно заказывающий бизнес-ланч, просит принести блюда от шеф-повара.

— Ну и?

Хлыщ пораженно на меня уставился.

— Ну, ты Демидов… — он помотал головой. — Ты хоть знаешь права вассалов⁈

— Удиви меня.

— Пункт о том, что сюзерен защищает своих вассалов, в том числе и в финансовом плане.

— Я конечно в курсе об этом пункте, но знаю также, что аристократ до принятия вассальной клятвы должен рассказать обо всех проблемах будущему сюзерену. Ты должен был сказать, что ты банкрот заранее.

— Так это если добровольно хочешь принять вассальный договор, — довольно хохотнул хлыщ. — В нашем случае было все немножко иначе. Скажешь не так?

— Скажу, что испытываю острое желание закончить начатое и прикончить тебя прямо здесь.

— Но, но, но! Сюзерен, убивающий своего вассала без веской причины, идет под суд, а затем на плаху под топор палача, — сказал развеселившийся Потемкин. — Но это, не главная причина, по которой ты меня не убьешь. Я тебе нужен, ведь так?

— Помоги собрать отряд в мертвые пустоши!

О как! Неожиданно. Крайне неожиданно. Думал — денег просить будет, и уже собрался отказать, а он просит помощи в конкретном деле.

Я откинулся на стуле и посмотрел в глаза Потемкина.

Хм. Судя по всему — не врет. Смотрит честным, пречестным взглядом. Конечно, он актер еще тот. Развести меня в подвале на требуемые действия– это надо суметь. Талант. Однозначный талант.

Если направить этот талант в нужную сторону, то будет совсем прекрасно.

— Зачем?

— В смысле зачем? — Потемкин уставился на меня.- Чтобы заработать денег и…

— Стоп! — Остановил его поток бурной речи. — Давай начнем по порядку. — Откуда будут деньги?

— Ну как это откуда? Трофеи же! — он посмотрел на меня как на младенца. С тем же покровительственно-насмешливым взглядом. — Части монстров покупают все алхимические лавки, да и Академия дает нормальную цену, хоть и дешевле чем в торговых рядах. Это раз. Артефакты древних это вообще золотое дно. Даже за самый простой артефакт можно выручить от двух тысяч золотых!

— Звучит очень интересно, но сразу два вопроса. Если поход отряда такое выгодное дело, как ты говоришь, то таких отрядов была-бы тьма тьмущая. И что тебе мешает собрать такой отряд самостоятельно?

Теперь рассказ Потемкина о неразрушенных городах и создании отряда в мертвые пустоши, был мне более интересен. Если удастся достать больше капсул нейромодулей, то это меняет если не все, то по крайней мере многое! Можно создать, нет, не армию, но по крайней мере отряд таких же как я. При должной раскачке источника, можно дать не только отпор любой гвардии, любого рода, но и победить! А уже если я достигну могущества архимага… Это процесс долгий и нудный, но крайне необходимый. Дорогу осилит идущий.

Вот только я ни на грош не верил в сказку о том, что бывший глава рода купил где-то карту, послал разведчика и он принес новехонькие артефакты.

Больше поверю в то, что этого Потемкина просто заманили в ловушку в мертвых пустошах, отдав ему в руки «мусорные» артефакты, и там без затей убили. Не знаю по какой причине он клюнул на это — нажива или любознательность, но факт остается фактом. Сдается мне и «разведчик» этот — засланный казачок и вряд ли жив еще. Таких людей убирают, чтобы окончательно подчистить все следы.

Но вот этот Потемкин, сидящий напротив, чем руководствуется? Наживой?

Ой вряд ли… Так тонко сыграть сегодня и подвести меня к тому, чтобы самому стать вассалом. Здесь недюжинный ум и расчет требуется. Шепот денег такой человек отринет сразу же.

Подвести к тому, что я пойду в поход за артефактами и тоже «пропаду»?

Ну-ну. То же вряд ли.

Он наверняка знает, кто мое окружение и кто меня опекает. Причину опеки сомнительно, но сам факт опеки стопроцентно.

Тогда что?

Исходя из предпосылок, он хочет найти отца, либо то, что от него осталось и предполагает, что с моим участием, вероятность успеха будет много больше.

Логично. Но здесь есть одно, очень жирное, но. Кто ж меня выпустит-то из столицы? Белоусов костьми ляжет но не выпустит. Скорее запихнет в какую-нибудь позолоченную клетку с трехразовым питанием.

Я взглянул на развернутую карту.

О как.

Карта была выцветшая и потрепанная, но название населенных пунктов на ней читались и крестики, где были якобы нетронутые города древних, тоже.

Вообще-то я помнил и карты, которые изучал по дороге сюда, и карты старого мира. Мог мысленно перебирать их и сопоставлять с этой. Выходило, те места расположены на северо-востоке от столицы и, если я все правильно понял, первый город древних находился недалече от моего родного замка! Который в настоящий момент, по словам, его величества Святослава, занят тварями пустоши!

Как интересно то!

Пу-пу-пу…

— А скажи-ка мне, — я поднял на Потемкина задумчивый взгляд. — Где тот город, из которого пришел ваш разведчик?

Конечно, он показал на тот город, который самый близкий к замку.

Вот те бабушка и Юрьев день.

Совпадение, то, что там нашли капсулы нейроимплантов, и то, что один из таких нейроимплантов у меня сейчас в черепе сидит?

Не думаю.

А значит город имеет место быть. Вопрос, не ловушка ли это против меня любимого, созданная Некто?

Вериться с трудом. Во-первых, он должен был бы знать, что мои нынешние силы обусловлены вот такому вот шарику. Но, если бы он это знал, то никогда в жизни не давал бы мне исправные капсулы. Он бы не гонялся за мной по всей стране, а просто бы использовал капсулу на себе. Давая мне в руки такой козырь и актив… Уж я его за идиота совсем не считаю.

Во-вторых, если словам Потемкина доверять, эта карта оказалась в их семье за два года до нынешнего дня. Больно уж долгий горизонт для ловушки.

Значит, Некто отпадает. Уже хорошо.

Я засмеялся.

Ну надо же. Он убил моего деда, засунул меня в приют, устраивал за мной охоту, тратил время, когда ключик к его могуществу находился в столице все это время! В руках у нищего графа.

— Демидов, с тобой все нормально?

— Да все в порядке, — отсмеявшись сказал я. — Просто смешную шутку рассказанную утром вспомнил.

— Ну-ну! — сказал с подозрением Потемкин. — А то я уж подумал…

Что он подумал, осталось неизвестно, потому как один из посетителей зашедших сюда минут десять назад, и занявший стол у выхода, повернулся на стуле, и метнул в него нож!

Я вынул летящий клинок прямо перед шеей хлыща и коротко размахнувшись, послал его в след отправителю. Правда в ногу. Мне стало жутко интересно, кто этого моего вассала захотел отправить в мир иной. Мой вассал! Мое! Мне еще с ним обсуждать мертвые пустоши!

Неприметный мужичек отравивший сталь в Потемкина, уже вскочил, чтобы выскочить в дверь, когда ему прилетела ответка в ногу. Прилетела и вонзилась выше колена. Он жутко заорал, у него подогнулась нога и он упал.

Тут уже заорали в зале.

— Ужин испортил гад, — досадливо сказал я и посмотрел в неподдельно расширенные от ужаса глаза хлыща вставая из-за стола. — Ты идешь, поговорить с уродом? Нет? Ну тогда я один.

Называется сходил покушать

Человечек, зажимающий рану на ноге, глядя на меня ощерился, вытащил еще один нож из широкого кушака, и метнул уже в меня.

Какой же дилетант.

Я поймал клинок в воздухе и кинул на пол, продолжая идти к нему.

Обнаружен яд на лезвии, вступающий в действие при тактильном контакте! — Меланхолично сообщила Мия. — Обезврежен.

Вот гад! Отравить меня решил паршивец! Я взмахнул рукой.

Он попытался достать третий нож и выронил его. С сожженной файерболом дотла рукой, особо то не покидаешь. Мужичек тонко, по-бабьи взвизгнул и пронзительно завыл. В зале тоже завыли женские голоса, хотя в этот хор вплелся и один мужской бас.

Ну простите дамы. Алягер, как говорятся, ком алягер. Еще скажите спасибо, что ноги ему не сжег. Хотя все еще впереди.

Я подошел к неудачливому коллеге и присел напротив на корточки.

Мужичек напротив, скрючился в позу эмбриона, и баюкал свою сожженную руку.

— Ну что, убивец. Поговорим?

Интерлюдия

Императорский дворец

Настоящее время

— Ну что, убивец. Поговорим? — спокойно спросил я, глядя на скулящего человечка.

Тот попытался отползти назад, но обожжённая рука подвела, и он лишь дёрнулся, как раздавленный таракан.

Ну, ну дружочек, — я оскалился. — Неужели ты думаешь, что я дам тебе вот так просто уйти? Не-е-е-т! Ты свой шанс потерял!

Мужик стиснул зубы, смотря на меня с ненавистью, которое сменилось недоумением, а потом пониманием, когда я достал аналогичный нож из пенала под рукавом.

— Такой же как я, значит.

Я бросил быстрый взгляд на обстановку в едальне.

Судя по всему, на кухне есть еще один выход, потому что мы с остались втроем. Хлыщ все еще сидел за столом, а остальные посетители как-то чудесным образом испарились. Никто не хочет стать свидетелем разборок между аристократами, родовые перстни у нас с Потемкиным были прекрасно видны, и душегубом. Это как минимум грозит неприятностями.

Вот кстати, интересно, что слово «душегуб» в повседневном обиходе у людей есть, но религии, объясняющей слово, от которого оно образовано — нет. Надо разобраться. Разумеется, когда у меня свободное время будет.

Я посмотрел в глаза коллеге.

— Не такой же. Между нами, одна большая разница видишь-ли. Ты лежишь передо мной. А не я.

Мужичек скривил губы в болезненной улыбке.

— Просто удача от меня сегодня отвернулась, а так бы…

— Ну удача, конечно, в нашем деле важна, но тут вряд ли. — Вернул ему улыбку.

— Да… Ты ж еще и маг, — тоскливо сказал мужик. — Тогда конечно же…

— Ага. Маг, маг. Но мы отвлеклись от главного. Кто тебя послал?

— Ты же понимаешь, — убивец усмехнулся и тут же скривился от боли. — что люди нашей профессии на подобные вопросы не отвечают? Это, знаешь ли, ведет к скорой смерти.

— Это ложное утверждение. На самом деле все зависит от вопросов и то с каким трудолюбием их задают. Ломаться все. Поверь мне.

— Значит, ты еще и палач, раз готов пытать? — мужичек снова усмехнулся. — Не в наказующих случайно?

— С чего такой вывод?

— Больно уж у тебя вид уверенный. Аристократ, маг и нашим искусством владеешь. Таких наказующие не пропускают. Стремятся в свои ряды привлечь.

— Но и ты не так прост, судя по твоей речи. — Я потрогал кончик ножа пальцем, оставив его вопрос без ответа. — Тоже аристо?

— Бастард. Но не спрашивай какого рода. Нету их давно.

— Понятно. Соболезную, — кивнул я. — Но, вернемся к вопросу. Кто тебя послал?

— Предлагаю сделку, я тебе все рассказываю, а ты меня отпускаешь. — Убийца облизнул губы.

— А что мешает выпытать из тебя правду? — я усмехнулся. — Медленно, печально и без всяких сделок.

— Потому, что у тебя есть совсем немного времени, до того, как сюда ворвутся городские дружинники и заберут меня. Тогда ты ничего не узнаешь.

— Говоришь резонно! — я кивнул. — Но только, вот одна проблема, дружок. Откуда я буду знать, что ты мне рассказываешь правду.

— Мое слово!

Я расхохотался.

— Слово человека, который только что пытался убить моего вассала и меня⁈ Даже не аристократа, а простолюдина? Да, ты, верно, шутишь?

Мужичек нахохлился.

— И времени у меня хватит, — я достал из ворота рубахи перстень службы на цепочке. — Видишь?

— Значит, я был прав, — убивец помрачнел. — Ты в самом деле из наказующих.

— Ага. Так что у нас с тобой будет столько времени, сколько мне понадобится, чтобы узнать все что нужно.

От моей улыбки мужичок помрачнел еще больше.

— Обещай, что не убьешь и отдашь меня своим же!

— С чего мне, что-то обещать?

— С того, что ты набираешь сторонников для возрождения своего рода и я могу быть полезен.

Хм…

Нет, с одной-то стороны, хорошо иметь в штате порученца по особым и деликатным делам. Не все ж я буду бегать. Но, с другой стороны, а нахрена он мне нужен такой безрукий? Хотя, я может быть слишком строго сужу. Не сиди я рядом с Потемкиным, лежать бы тому остывающим трупом рядом с заказанным и несъеденным ужином. Нож то я перехватил у самой его шеи.

В общем подумать есть о чем.

— Под клятву роду в ратуше пойдешь? — Прищурился я на него.

— Пойду!

Иж как сразу. Пойдет он. Но захочешь жить и не так раскорячишься. А он понимает, что я его не отпущу живым, после того как показал перстень службы. Поэтому либо служить, либо… одно из двух.

— Ну, хорошо. Я подумаю над твоим предложением, а теперь давай, рассказывай, и начни, пожалуй, с того, кто ты такой.

Аня, что-то прошептала во сне, улыбнулась и начала тихо посапывать у меня на плече. На другом плече так же тихо посапывала Лена. А я лежал в объятиях красивых девушек и не спал.

Это ж надо… У меня появился дед! Да и не какой-то там дед. А всем дедам дед. Его величество император!

Как бы передать поточнее мое состояние в момент когда я это узнал… Ну наверное безмерное охреневание будет самым точным.

Когда пришел домой, меня ждал сюрприз — два пьяных в лабудень и до боли знакомых мужика — Святослав и Резников. А то я думал, когда шел к дверям, что это у меня охраны из наказующих прибавилось? В пять раз и все в скрыте. Стоят цепью вокруг дома. А оно вон оно что.

Святослав, после моего приветствия с вставанием на одну колено, благосклонно кивнул, и высказал желание переговорить где-нибудь на едине. Слово императора — закон. Я предложил мою комнату. Он согласился. Мы поднялись. Прошли. Я закрыл дверь и немедленно оказался в крепких мужских объятьях.

Э-э…

Хорошо, что я себя контролирую и не заорал. Замер в совершенном шоке от этого, а от последующих слов императора у меня самым натуральным образом отвалилась челюсть.

— Ну здравствую, внук!

Один в один напоминало сцену из «Звездных войн»:

«Люк я твой отец!!!»

«Не-е-е-е-е-т!!!»

Разве что «нет» я не орал.

Принял эту информацию спокойно и достойно. По крайней мере я так думаю. А мой «дед», посмотрев на мое ошеломленное лицо, ухмыльнулся, похлопал меня по плечу и уселся в мое кресло и стал рассказывать.

Нет, я поверил ему сразу. Такими вещами не шутят и не ошибаются. Тем более архимаг трех стихий и Святослав. Признание меня лицом императорских кровей, считай принцем, на шутку никак не походит. Ну вот никак.

Да и тем более Мия сухо подтвердила:

— генетический анализ на предмет установления родства — внук и дед — проведен. Вы близкие родственники с точностью на девяносто девять и девять процентов!

Я тоже сел на кровать и стал его слушать.

Из рассказа я понял и почему я ныне Демидов и почему он в таком состоянии. Император большей части обитаемых земель, крутой маг и просто сильный мужик, банально испытывал страх перед признанием, и как водиться залил его алкоголем по самое не балуйся.

Мог ли он использовать какое-нибудь заклинание чтобы протрезветь перед разговором? Разумеется мог. Да и сильных магов алкоголь берет весьма слабо. Значит дал спирту затуманить себе мозги и дать силы рассказать мне все. Ну… Почти все.

Многое в этой истории начиная от побега моей биологической матушки, оставалось темным, но по крайней мере заполнило многое из того, что мне было непонятно. Теперь понятна, та дикая суета, что творилась вокруг меня с момента смерти деда со стороны Демидовых.

Не знаю, могли бы меня назвать наследником престола в случае чего, но по- видимому да. Хоть я и не признанный бастард, но при отсутствии наследников у императора, вполне мог бы сесть на трон. Точнее посадили бы и также бы скинули, позволь я ослушаться приказов того, кто посадил.

Нет, идея братца императора была неплохой. Посадить шестнадцати, или во сколько он там хотел, пацана на трон, при этом уже психологически сломав его в приюте. Пардон — императорском сиротском доме.

Если бы я был прежним Демидовым, то он бы своих целей достиг. Вероятно, после всех издевательств в приюте, меня с показной добротой и сюсюканьем забрали бы оттуда. Отмыли, причесали и одели. Дали бы денег. Немного или много. Наговорили бы дерьма с вагон и маленькую тележку. Типа — власть сейчас деспотична… Император приказал казнить всю твою родню, а ты ровня ему и имеешь на престол такие права как он! Ты Демидов умен не по годам, начитан и весь из себя прекрасен! Почему бы на трон не посадить тебя? А уж я (мы) тебе сподможем!!! Не боись!

Не вышло. Убили меня. Те подонки, которых наняли меня ломать, перегнули палку, слишком сильно удавив по голове.

Демидова убили, но пришел я. Вместо добродушного, домашнего и любящего читать пацана, в его тело заселился я. Старый, циничный, злой убийца, который оценил шанс прожить новую жизнь и за этот шанс готов порвать любого, кто встанет у него на пути.

Потом была спонтанная инициация и боров Никифоров и трое его подонков погибли, заставив вмешаться наказующих. И вот тут заговорщиков (да, да… я уверен, что великий князь, при всем его уме, не смог бы в одиночку организовать переворот) переклинило. Заметая следы, они убили моего соседа-соглядатая Юлия и подослали для меня убийцу на площадь. Если принц-бастард не достанется нам, то не достанется никому.

С убийцей приключалась беда. В моем лице.

После инициации и моего побега из Новоиста, за мной стали охотится уже не с целью убить, а с целью привлечь на свою сторону. То, что мой дед смог во мне увидеть абсолюта, не говорит о том, что в этом мире не существуют артефакта-тестера на силу четырех стихий. Зуб даю — существуют. А это значит, что они знали, что я уже слабенький абсолют и переиграли план. Это конечно мои домыслы, но думаю они очень близко к реальности. Более того — уверен в этом!

Святослав либо знал, либо догадывался об этих планах и играл на этом определив меня в Магическую Академию и дав приказ, как можно быстрее сделать меня сильнее.

Понимаю. Теперь все понимаю. И заговорщиков (о-о-о эта история стара как мир. Где есть власть, найдутся кто это власть алчет) и Святослава. Дед, который боится сказать о своем родстве… Человек, которому стыдно, за то, что в порыве ярости порвал все отношения с единственной дочкой. Который даже не приехал на ее похороны. Который даже не знал, что у него родился и рос на границе с мертвыми пустошами внук.

Теперь все понимаю… и та ярость, и отчаянье в душе, поднимается от предыдущего владельца этого тела. Сам то я, могу принять эту информацию через себя и простить, прекрасно понимая, что, если бы было по-другому, ушел бы ты старый Алексей с города Москва в никуда. В вечность. А так жив, здоров и в молодом теле. Даже ребеночка зачал.

Я вздохнул, повернул голову и осторожно поцеловал Аню в макушку.

Придется женится. Сразу на обеих. Пьяный дед, прозрачно намекал мне об этом, а я сказал, что мне нужно подумать… до завтра. Ведь такие вопросы с кондачка не решаются. Вот завтра я подумаю, приеду к нему и…

Святослав на мое предложение согласился, посмеялся, но никуда не уехал. Остался у меня в комнате ночевать.

В результате остались оба. И его величество и Резников. Вон, храпят в комнатах и справа и слева. Причем так с чувством храпят. С огоньком.

Чувствую, что если обе мои девушки не были бы абсолютами, то и о женитьбе на них от его величества ни слова бы не было. С точки зрения аристократического общества обе они простолюдинки и жениться на них графу невместно. Магессы-абсолюты другое дело. Можно и свадебку сыграть, чтобы все в семью.

Я представил себе реакцию на свадьбу в Академии и бесшумно засмеялся.

Это мне глубоко фиолетово их происхождение, но аристократы громкое фи сказали бы. Хотя куда уж больше то?

Уж не знаю можно ли на них жениться графу на простолюдинках по имперским законам. Может и нельзя, но раз дед сказал «раз», скажет и «два». Не знаю, как он это сделает. Но сделает, судя по горящим азартом глазам. Хоть бы даст им дворянство чтобы окружающие его не кривили губы, и это самая правильная идея.

Сделал в памяти зарубку утром переговорить с ним на эту тему.

Я мысленно перебирал моменты разговора с императором и откладывал в памяти тезисы на завтрашний разговор. Пьяный то он пьяный, но в нашем сегодняшнем разговоре, поднял многие интересующие меня вещи, которые я хотел обсудить с ним трезвым. Например, тему завоеванного замка. Хочу, чтобы оформили побыстрее.

Судя по всему, он был рад, что я не начал разговор с обличительной речи (где-е-е-е-е же ты был дед, когда…! Ненавижу тебя!), а спокойно сказал, что принял и понял эту информацию. Надеюсь, что сказал спокойно, а не отчужденно, и это будет принято не за шоковое состояние от новости, а умение трезво и здраво мыслить.

Но, черт возьми… Я принц. Принц самой крупной в нынешнем мире империи!

Скажи мне это кто-то еще вчера я бы посмеялся вместе с ним. Хотя, я догадывался, что что-то тут нечисто. Слишком уж гладко строились взаимоотношения сначала с Белоусовым, а потом и со Святославом. Я-то наивный предполагал, что это из-за моего магического дара. А оно вон как обернулось!

Ну да ладно. Оставим в стороне эмоции. Они мешают. Тем более, что ничего хорошего для меня в признании Святослава нет. Официальном я имею в виду.

По-видимому, о моем существовании он знал с момента появления наказующих в приюте. Может чуть позже. Когда сверились со списками подростков и доложили его величеству. Сколько времени с того момента прошло? Вот то-то. Если бы мой дед захотел признать меня своим внуком сделал бы за это время. Но не захотел и о причинах я догадываюсь.

Да что там. Причин масса. Начиная от недовольства аристократов у трона, заканчивая шахматными ходами с заговорщиками. Ведь рыбку лучше всего ловить в мутной воде.

В любом случае, думаю, и надеюсь, что он захочет официально не признавать меня и дальше. По крайней мере какое-то время.

А если все же признает… Вот тогда-то у меня начнутся самые большие неприятности. Как очевидные, так и нет.

Во-первых, простой народ. Эти то, как раз думаю возликуют. Как же. Моя история напоминает сценарий из индийских фильмов. «Ача-ача. Джими-джими!» Ага. Народ здесь никогда индийских фильмов не видел, но прослезятся и возликуют это как пить дать.

Во-вторых, это аристократы. Эти начнут тихо роптать. Как же — никому неизвестный граф и вдруг принц⁈

Но все-таки примут как миленькие и начнется чехарда. Приглашения домой, светские мероприятия, подкладывание под меня высокородных девиц…

Меня передернуло от этих мыслей. Б-р-р-р-р! Вот чего мне точно не надо, так вот этого всего.

Третье, это прихлебатели у трона. Эти самые опасные. Сначала затихнут на время, а потом… Провокации, дуэли, попытки подкупа и банальные покушения на жизнь.

Шакалы подбирающие крошки за монархом никогда не смиряться с перестановкой сил, тем более что я сила так себе, слабенькая, и буду отличной мишенью.

И наконец, как вишенка на торте, это заговорщики. До моего официального признания, они лелеют мысли перетянуть меня на свою сторону, по вышеуказанным причинам. А вот если Святослав меня официально признает внуком и тем более наследником… Все. Их надежды насчет меня окончательно рухнут и меня будут убивать. Не знаю как — яд, убийцы или опять дуэли с бретерами, но жить мне не дадут.

Ничего и никого не забыл? Да и если забыл, если Святослав меня признает сейчас у меня будут большие проблемы. Вот стану сильнее, тогда можно и подумать. Хотя, мне вся эта камарилья с интригами и подковерной возней не нужна от слова совсем.

Эх… Ну дед, ну удружил.

Самое паршивое, что теперь я никуда не денусь. У меня теперь есть люди, поверившие в меня, а я не то человек, который может на все наплевать и сбежать

— Ну, ты отрок не ерепенься! — Сказал мне хмуря брови Резников. — Не ерепенься! Свят дело говорит! Так же лучше будет!

Я зло посмотрел на него. Вот чего он лезет-то в наш разговор с дедом? А? Эмоции, конечно, это лишнее, но как же выбешивает, когда ко мне относятся как к несмышлёному ребенку. Хотя уж кто-кто, а Резников общался со мной достаточно. Ну и дед конечно…Завернул острую для меня тему.

— Нет, ваше величество. Если мое мнение имеет для вас вес, то нет.

Святослав поморщился.

— Ну чего ты заладил, ваше величество да ваше величество, а сказать «дед» сложно что ли? Мы же договорились вчера!

— Дед, нет.

Его величество досадливо крякнул.

— Ну тебе не все ли равно? А? Две жены или три? При чем какая жена! Одной меньше, одной больше! Ты чай не из бедняков м графского рода!

— Ага! Может мне и четвертую сосватаешь⁈

— А может и сосватаю! Посмотрю. Твои девки хоть и всем хороши, но от принцессы не отказывайся! Я сказал и быть посему!

— Дед, ты меня слышишь?

— Слышу. И мнение твое слышу и ценю. Но пойми, до вашего возвращения из мертвых пустошей, я тебя признать не смогу. По многим причинам, и некоторые мы с тобой обсудили сегодня. А брак с принцессой Мэй даст тебе статус, при котором многие подумают прежде, чем с тобой задираться. Согласен?

— Нет, дед. Не согласен.

— Ну ка, ну ка. Поясни с чем не согласен? — Святослав поудобнее уселся в кресле, сложил руки на животе и посмотрел на меня со злым интересом.

— Со многим! — я сидел в кресле напротив него и Резникова в столовой. После плотного завтрака все лишние уши были удалены с первого этажа, и мы остались втроем. Святослав поднял звукоизолирующий купол. Даже вчера, когда мы говорили в моей комнате, он его поднимал. Пьяный-то пьяный, но о безопасности думает всегда. Надо кстати, пристать к Олегу Федоровичу, чтобы научил меня этому заклинанию. Не все ж таскать артефакт на переговоры.

— Допустим, только допустим, что я на ней женюсь, какие плюсы и минусы для меня. Ты говоришь, что ко мне никто не полезет? Правда? Ну твой брат знал, что я твой внук, ну и что? Как лез, так и будет лезть. При чем, женись я на Мэй, наверняка захочет меня устранить. Физически.

Я посмотрел на деда, тот сидел и слушал, кивая головой.

— Во-вторых, что я сейчас для знати? Нищий граф с окраины, и чего они будут остерегаться женись я на принцессе? Опасаться принца-консорта? Серьезно?

— Больно ты знаешь об отношении знати к принцам-консортам… — Проворчал Святослав.

— Знаю. В теории. Читал много. У деда была хорошая библиотека! — Поддел я его упоминанием своего второго родственника со стороны Демидовых. — Ничего хорошего меня в этом случае не ждет. В лучшем случае презрительное звание альфонса. Бабского угодника.

Дед и Резников усмехнулись. Ну вот чего они⁈

— В-третьих, а вы о самой девушке подумали? Каково ей выйти замуж за малознакомого человека из другой страны. За обычного человека. За которым еще и охотятся.

В глазах у Святослава что-то мелькнуло и сразу пропало. Так… Значит не так-то все просто. И присутствие на церемонии при поступлении императора Чины, и поступление Мэй в академию. Значит все уже было договорено.

Я мысленно выругался. Ненавижу политику, а уж тем более ненавижу, когда тебя как пешку начинают использовать. Хорошо. Пусть не пешку, а офицера, но от этого не легче.

— И, в-четвертых, я просто не могу взять в жены малознакомую девушку…

— Так, — Император резко хлопнул по столу. — Хватит.

Я не отвёл взгляда. Резников молча откинулся на стуле, явно наслаждаясь спектаклем.

— Я не товар, дед, — сказал я тихо, но твёрдо. — И не разменная монета в твоей большой игре. Хочешь дать мне «щит» в виде принцессы? Отлично. Но я не собираюсь ложиться под политический расчёт.

Святослав сощурился. В его глазах мелькнуло что-то между раздражением и… уважением?

— Ты понимаешь, что отказываешься от защиты, которую даже я не всегда могу тебе обеспечить? — проговорил он низким голосом.

— Пусть. Я уже как-то привык, что меня хотят убить, ограбить, использовать в свои раскладах.

Резников хмыкнул, но промолчал.

— Привык он. Смотрите на него! Мэй — не просто красивая кукла из чужой страны, — продолжил император. — У неё свои интересы. У Ю Шуня и у меня свои. Брак с ней даст тебе статус, при котором даже мой брат трижды подумает, прежде чем дёргать за ниточки.

— А если я не хочу жениться на человеке, которого почти не знаю? — Я подался вперёд. — У меня уже есть две девушки, которые пошли за мной, и я не собираюсь предавать их ради «выгодного союза». Тем более одна из которых, уже носит твоего правнука между прочим!

Святослав долго смотрел на меня. Потом неожиданно усмехнулся — устало, но искренне.

— Упрямый… Весь в мать. — Он помассировал переносицу. — Да кто говорит, что предавать? Будет у тебя три жены… Всем же будет лучше. Ладно. Давить не буду. Пока. Но с Мэй ты всё равно поговоришь. Сам. И присмотришься. Это не приказ — просьба.

Я кивнул. Справедливо. Если ее как и меня принуждают к женитьбе, то хотя бы поговорить точно стоит.

— Хорошо. Поговорю.

— И насчёт свадьбы с твоими… — дед махнул рукой. — Я дам им дворянство в ближайшее время. Официально — за деяния для империи. Чтобы языки за вашей спиной не слишком трепали. Доволен?

— Да!

— Вот и отлично! — Он погрозил мне пальцем. — И через месяц свадьба. Негоже, что мой внук обрюхатил девушку и не женился. Бастардов я больше не потерплю!

Я усмехнулся.

Надо же. Бастардов он больше не потерпит. А я тогда кто интересно?

— По поводу, других твоих просьб и деяний. — Дед задумчиво побарабанил пальцами стол. — Насчет замка — да. Потороплю своих бюрократов. Действительно, надо переезжать тебе из этого дома. Через неделю — можешь переселяться со всеми твоими домочадцами. Второе, для обустройства замка и земель, дарую тебе двести тысяч золотых рублей. Указ я уже подписал и императорский банк уже в курсе. Зайди вечером в главное отделение и все формальности они там сделают. Третье…

Он переглянулся с Резниковым.

— Мы с Олегом Федоровичем решили, что он останется на ближайший год с тобой и девушками. Выдели ему покои в замке. Надеюсь на это ты не возражаешь?

Еще б я возражал. Такого учителя под боком еще поискать.

Я склонил голову.

— Он поднатаскает вас по магии и вообще мне спокойней будет если он с вами.

Я снова кивнул.

— Что касается охраны — она остается и будет усиленна, как моей гвардией, так и армейской сотней, которую переведут с границы!

Дед посмотрел на мое довольную физиономию.

— И чтобы у тебя лицо было не как у кота, который наконец-то понял, где хитрые хозяева прячут валерьянку, повелеваю тебе и девушкам всюду ходить с охраной под скрытом! Включая территорию и корпуса академии.

Что за…

Я начал возражать, но был остановлен хлопком императорской ладони по столу.

— Хватит! Это не просьба, а приказ. Скажи еще спасибо, что я прислушался к словам Олега Федоровича, и не забрал тебя и твоих девиц во дворец! Поверь, мне это было бы проще, а уж насколько спокойнее! Но, да… соглашусь с тем, что вас троим необходимо посещать Академию и тебе с Троекуровой посетить мертвые пустоши!

— Только с Леной? — Удивился я.

Святослав посмотрел на меня со скепсисом.

— Ты считать-то умеешь, внук? Беременность девять месяцев, а в Мертвые пустоши вам когда? В мае?

Кстати, я не до этого не знал, когда у нас будет практика. Теперь знаю.

— Можешь до девяти посчитать? Поверь, у твоей Ани будут другие заботы. — Дед усмехнулся. — А немного попозже, через годик, посмотрим.

Дьявол. Ткнул меня носом в собственное невежество. Ну, не было у меня никогда детей. Не было. По крайней мере известных мне.

— Дальше. Насчет владений Демидовых. — Я стал само внимание. — В общем-то их почистили от всякой нечисти, но еще просят дней пять все проверить. Так что, недельки через две ты получишь обратно свое наследство. Уже можешь искать управляющего для графства.

О! Это отрадная новость, но дед продолжил:

— Когда-то графство было сильным и богатым… Лет сто назад. Сейчас, как мне докладывают, все печально. У твоего деда со стороны Демидовых уже не было сильной дружины, чтобы сохранять порядок на своей вотчине и в последнее время ваши соседи оттяпывали по кусочку. Деревню там, рудник здесь…

Я даже не стал спрашивать сколько там земли осталось от всего графства, но судя по его лицу — немного.

— А как же бароны, что вассальную клятву давали?

Дед на меня посмотрел с тем же скепсисом.

— А ты в курсе, что они давали клятву не на артефакте, а лично главе рода?

Я покачал головой. Прежнего владельца тела не допускали до дел рода. Уж не знаю почему. Толи слишком мал был, толи у него не лежала душа к этому.

Перебрал в памяти все события, которые были в жизни юного Демидова. Да уж… Он больше всего на свете любил читать, а не тратить время на изучение управления графством.

— Нет, не знаю, — сказал я. — Хочешь сказать, что все предали?

— Увы, внук. Увы. Из восьми баронов остались верны только двое, да и то… Шестеро остальных их скоро доедят.

— Но это же предательство! Даже если они давали клятву лично деду, они нарушили законы империи! Твой закон!

— Ну не прям мой, — хмыкнул Святослав. — Закон издал мой отец, твой прадед. Но тут ты прав. Закон нарушен.

— И что?

— Я тебя хотел спросить и что? — Император с интересом посмотрел на меня. — На твой замок там и пару деревень никто не претендует, а соблюдение законов в графстве в первую очередь лежит знаешь на ком?

Черт.

— На мне.

— Вот видишь. Сам все знаешь. Ты как граф следишь за соблюдением законов империи на территории всего своего графства. Блюдешь интересы своего сюзерена. Можешь карать и миловать.

Ага. Вспомнился один мультфильм. Как там один из героев говорил? «Я буду карать и миловать. Может только карать!». Прям подходит к моей ситуации.

Я так понимаю император раздосадованный моим отказом насчет принцессы, решил устроить мне проверку. На зрелость. Ну что ж. Это, наверное, даже лучше.

— А можно узнать какие из баронов остались верны роду?

— Конечно можно. Сведения тебе доставят завтра. Они давали клятву Ивану, не тебе, но свяжись с ними. Поговори.

Святослав пришел в благодушное настроение после моих слов. Понял, что я принимаю правила его игры.

Мог ли он решить проблему с баронами-клятвопреступниками? Да мог конечно. Легко. Но из-за моего упрямства решил проверить чего я стою. Тварь дрожащая или цельный граф? Да и не надо мне помощи от него. Я понял суть временного наема на небольшие войны. С учетом наличия денег и при толике везенья — справлюсь.

— Ну, ладно. Все обговорили и мне пора, — дед встал. — Дела. А ты с девчонками дуйте в Академию. Рудого я уже предупредил. Зайдете в администрацию за значком академии и перстнем мага для Анны.

Он подошел ко мне и обнял.

Странно если честно. Еще вчера я не знал, что у меня есть дед, но, узнав, сразу принял. Как будто во мне осталось, что-то от настоящего Алексея Демидова, который пережил гибель всех родных и влачил жалкое существование в приюте. Для него появление еще одного деда было-бы откровением. Не дед-император а дед-близкий человек. И то что я принимаю Святослава также близко, говорит о том, что прежний Демидов не ушел. Где остался в глубине сознания. В душе.

Император отстранился от меня и взмахнул рукой открывая портал.

Сказать, что появление меня в Академии под ручку с двумя красивыми и хорошо одетыми девушками прошло незамеченным, это наглая-пренаглая ложь. Заметили и еще как. Как парни, так и девицы оборачивались нам в след, и тихонечко шушукались. А уж когда мы вошли в аудиторию и расположились вместе на скамейке в первом ряду, так перешептывание стали уже тихим и назойливым гулом.

Аня с каменным лицом сидела, сложив руки на столе и, казалось, ни на что не обращала внимания, хоть и бросала взгляды на окружающее. Ну, с учетом того, что она впервые в Академии ей, наверное, жуть как все интересно, но заинструктированная нами с Леной, а потом еще и Резниковым, держала на лице хмурый покер фэйс. Да еще ей надо привыкнуть, что она маг. Я думаю, она даже не совсем осознала это и потому мы с Троекуровой будем ее щитом он нападок остальных. Как бы мне не хотелось, чтобы ее учеба в Академии началась скучно и обыденно, попой чую, что этого не произойдет.

Я посадил девушек вместе (сначала села Аня, а затем Лена) а сам сел с краю, чтобы никто не покусился на моих, уже официально невест (желание императора это уже официально, да). С другого края лавки подошли и сели за стол Мэй с Трофимовой. Я вежливо поздоровался с ними первым, и представил Аню.

Трофимова сжала губы, чуть вздернула голову, но правила приличия не позволили ей не поприветствовать новую студентку.

— Здравствуй! — Еле разжимая губы выплюнула она.

Вот принцесса была настроена более дружелюбно.

— Привет! — Она кивнула. — Я, Мэй!

Аня зарделась, встала и сделала осторжный книксен.

— Принцесса, Мэй! Для меня великая честь…

— Да просто Мэй. В Академии титулы запрещены, если ты еще не знаешь.

Аня зарделась еще больше и присела на скамейку.

— Ты новенькая? — Мэй с любопытством осмотрела ладную фигуру моей девушки. — Я не помню тебя, на мероприятии зачисления.

— Я…

— Она была в отъезде, а потом тяжело болела! — Отрезал я возможные вопросы. — И не смогла присутствовать на зачислении. Все экзамены и проверку сдала вчера, ректору.

Я, конечно, кривил душой и врал, но так будет лучше. Меньше вопросов. По крайне мере на некоторое время. Да и врал я совсем немного. Ранили-то ее через несколько дней после зачисления, так что…

— Ох! Извини! — На лице Мэй проступило участие. — Я не знала!

Аня кивнула и поправила волосы. При этом камни на перстне блеснули бело-красной вспышкой.

— Ой! — Принцесса заинтересованно посмотрела на перстень. — Ты тоже двустихийный маг⁈ Как Демидов и Троекурова?

Аня чуть заметно напряглась, когда Мэй обратила внимание на её перстень. Я видел, как она быстро взглянула на меня, ища поддержки. Я ответил едва заметным кивком: спокойно, всё нормально.

— Да. Мои стихии огонь и воздух. Как у Алексея и Лены. — ответила она.

— Интересный поток собрался в этом году, — весело хмыкнула Мэй. — Не ожидала, но так гораздо интереснее!

— А ты, Анна, как себя чувствуешь после болезни? Если тяжело было, то можно попросить у Залесской отсрочку по практике. — Внезапно вступила в разговор Трофимова. — Да и у Разумовской можно отпросится.

— Спасибо за заботу, княжна. Но мне помогли восстановится. — Аня улыбнулась. — Я вполне здорова.

— Ну смотри. У нас сегодня еще занятия по боевой подготовке. Придется бежать несколько кругов на полигоне, а затем пробежаться по полосе препятствий…

— Я готова! — Усмехнулась моя девушка. Внешне спокойно, но я чувствовал, что она закипает на бестактные вопросы и советы.

Мэй явно почувствовала тоже, что и я, и попыталась разрядить обстановку:

— Анна, если что-то понадобится — спрашивай.

— Хорошо, — Аня улыбнулась — уже куда более искренне. — Спасибо. Я пока не очень разбираюсь, что к чему. Всё так быстро произошло…

— Понимаю, — кивнула Мэй. — У меня тоже в первый месяц голова кругом шла. А ты откуда родом, если не секрет?

— Отчего ж секрет? С востока, — уклончиво ответила Аня. — Из приграничья. Жила в Новоисте.

— О, как Демидов! — Мэй посмотрела на меня с лёгкой улыбкой. — Вы, значит, там и познакомились?

— Можно и так сказать, — я решил вмешаться, чтобы не дать разговору уйти в ненужное русло. — Мы вместе шли с отрядом до Тира. Аня была командиром отряда наёмников.

Трофимова не выдержала и фыркнула уже громче:

— Командиром наёмников? В таком возрасте?

Аня повернулась к ней спокойно, без вызова:

— Да. Была. И неплохо справлялась. Хочешь убедиться?

Трофимова презрительно фыркнула и отвернулась.

В воздухе повисло напряжение. Мэй кашлянула, пытаясь сгладить углы:

— Ну, главное, что теперь ты здесь. Академия — это место, где прошлое и титул не так важны. Важно, что ты можешь и что пробудила у себя магию.

Я мысленно отметил, что принцесса явно пытается быть дружелюбной, что для нее в общем-то не характерно. Интересно, это её собственное желание или ее отец с моим дедом уже успели провести беседу?

И Трофимова злится. Неужели тоже на меня имеет виды? А что… Вполне возможно. Ее отец, едва ли не открытым текстом уже мне намекал.

Не, не, не… Двое женщин близ меня и так перебор, а уж три или четыре для моей русской души это что-то запредельное. Мне внезапно вспомнилось одна фраза, брошенная дедом в утреннем разговоре. На мое ерничество «А может четвертую мне сосватаешь?» он ответил «Может и сосватаю! Посмотрю».

А-а-а-а-а! За что ж мне такое наказание! Ну, Святослав!

Мои мрачные размышления прервала зашедшая в аудиторию Залеская. Она обвела взглядом аудиторию, чуть задержавшись на нашей компании, но ничего не сказала. Обратилась ко всем.

— Добрый день, студенты! Сегодня мы поговорим об основах четырёх стихий, — начала она без предисловий. — Не о заклинаниях, а о самой природе магии. Многие из вас уже имеют одну стихию, но мало кто действительно понимает, почему один дар встречаются чаще, а другой — реже.

Она подошла к большой доске и провела по ней рукой. На поверхности загорелись четыре ярких символа: пламя, капля воды, лист и камень.

— Начнём с огня. Почему огненный дар самый распространённый?

Поднялось несколько рук. Залесская кивнула на одного из студентов с задних рядов.

— Игорь Девясилов! — представился он. — Потому что огонь — это разрушение и энергия. Он ближе всего к эмоциям.

Залеская поморщилась от кривости фразы.

— Частично верно, но только частично — кивнула преподавательница. — Привязывать дар к эмоциям можно, но вы ошиблись в знаках, Игорь! Посчитав что развитие источника зависит от ваших эмоций. Здесь обратная ситуация. Огненная стихия делает человека более неуравновешенным и вспыльчивым после инициации. Но главная причина то, что этот дар встречается чаще нежели иные в другом. Огонь — самая «агрессивная» и самая простая в пробуждении стихия. Магический источник от природы склонен к изливанию, высвобождению энергии. Огонь — это высвобождение. Огонь — сам стремиться наружу. Поэтому у большинства магов пробуждённая стихия — именно огонь. По статистике Академии за последние четыреста лет — сорок семь процентов студентов имеют именно огненный дар.

Она провела рукой по символу пламени, и оно ярко вспыхнуло и затрепетало как настоящее.

Да. Это много. Почти половина магов с огненным даром. Не то чтобы я удивился — сам составлял статистику в день зачисления, но слова Залеской неприятно царапнули. Столь сильный перекос.

Однако, что-то сомневаюсь я в ее «откровении» насчет природы такого разделения даров.

— Большинство студентов с огненной стихией идет на боевой факультет и как минимум половина из них в последствии предпочитает путь боевых магов в армии.

Ага. А другая половины нанимается в гвардии к сильным родам.

— Кстати, наем после Академии в армию, это верный способ заслужить через десять лет службы наследуемый титул, а не именное дворянство, которое дается всем по достижению пятого ранга силы.

Народ на галерках зашептался.

— Тихо! После занятия обсудите! — Залеская свела брови и продолжила. — Я говорю сейчас о самых простых способах получить титул, тем у кого его нет. Об остальных способах я более детально расскажу на следующих занятиях.

Она снова обвела взглядом аудиторию, и снова задержала взгляд на нас троих. Отвела.

— Втрое место в статистике — это воздух. Двадцать пять процентов. — Она коснулась символа листа и тот затрепетал будто на сильном ветру. — Тут несколько иная причина таких цифр. Здесь играют роль плотность и размеры источника…

— Чушь какая! — Мия не смогла удержаться. — Однобокое развитие источника — это болезнь и ее основа это м-ядро из которого и собственно развивается источник. Можно сказать, что это генетический дефект, который вполне можно исправить!

Я мысленно хмыкнул.

— То есть вполне достаточно исправить ядро?

— Да. Остальная М-структура создана универсальной и подстраивается под что угодно.

Э-э…Что⁈

— Я не ослышался? Ты сказала создана⁈

— Да. Именно это я и сказала. Я обладаю относительно небольшим пластом знаний об истории этого вопроса, скажу лишь, что первоначально, первым операторам М-поля, ядро подсаживалось хирургически и хирургически создавалась остальная М-структура. Кстати, это была весьма болезненная процедура и выживаемость после нее была невелика. На уровне тридцати процентов. Впоследствии после изменения генома человека, М-ядро создавалось при развитии плода.

Ничего себе. Вот это откровение! Вот это новость!

— И ты мне говоришь об этом только сейчас?

— А ты не спрашивал, к тому же я не дала бы ответа на этот вопрос.

— Почему?

— Потому что у меня отсутствовала большая часть баз данных. На твоем языке можно сказать я попросту забыла.

— А что сейчас произошло, что вспомнила.

— При проверке нейроимпланта я синхронизировалась с ним. У него были неповрежденные базы данных. Я их позаимствовала.

— И ты можешь теперь рассказать об истории развития магии?

— Могу, но к сожалению не много. Тестируемый нейроимплант ниже классом по сравнению с моим, и обладает весьма скудными базами данных.

— Мне показалось, или в твоих словах прозвучало самодовольство?

— Тебе показалось!

— Ну-ну!

Залеская тем временем «зажгла» последний символ — землю.

— Исходя из того, что я вам сказала, земля — это весьма сложная к пробуждению стихия, однако при должном развитии самая мощная. Теперь перейдем к синергии. Синергия — это эффект, при котором совместное взаимодействие двух или более стихий дает результат, значительно превышающий простую сумму их индивидуальных усилий. Проще говоря при совокупном их использовании заклинание будет много мощнее.

Она сделала паузу, чтобы ее слова улеглись у нас в головах.

— У вас на первом курсе, всего несколько студентов, которые обладают больше, чем одной стихией и это просто поразительно. В прошлые годы если был один такой студент это было праздником для Академии, а в этом году у нас их четыре. Трое вам уже известны — это Мэй Шунь, Алексей Демидов и Елена Троекурова. Сегодня появилась новенькая, обладающая тоже двумя стихиями. Встань дорогая!

Она посмотрела на мою Аню. Та, мгновенно зардевшись, встала со своего места.

— Анна Кроткая. Маг двух стихий — огненной и воздушной. Прошу любить и жаловать.

Я едва не открыл рот. Вот это фамилия у Ани. Неудивительно, что столько времени она мне ее не называла и подговорила Маркуса, чтобы тоже не называл. Теперь становиться понятным, ее комплекс насчет мужских приставаний. Представляю себе, чего она пережила в детстве.

Майя Игоревна дала полминуты на то, чтобы все рассмотрели девушку и посадила ее.

— Присаживайся.

Дождалась пока Аня усядется, а я нахмурился, поймав направленные на нее глумливые взгляды некоторых аристократов. Чую что сегодня будет о-о-о-очень насыщенный день.

— С учетом того, что за последние двести лет, не рождалось магов с тремя стихиями, разберем синергии из двух. И так…

Она подошла к доске и записала — «Огонь плюс воздух»

— Самое частое сочетание, но при этом можно сказать, что самое разрушительное. Маг с четвертым рангом может без проблем стереть с лица земли небольшой город одним единственным несложным заклинанием. Однако этому магу — Она посмотрела прямо на меня и едко усмехнулась. — Требуются весьма высокая степень самоконтроля! Иначе вместо вражеского города и стада тварей пустоши он сожжёт самого себя!

Ну что сразу я? Я что рыжий что-ли⁈ Да у меня самоконтроль размером со слона! Не надо мне приписывать неуравновешенное состояние.

И вообще, она только что открыла всем, какой у меня ранг! Неважно, что она впрямую не озвучила. Имеющие уши да услышат, а имеющие мозги и догадаются. Вот су…

Так… Спокойно. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдо-о-ох-выдох. Я совершенно спокоен! Эмоции под контролем!

Залеская тем временем писала вторую строчку по первой. Вода плюс земля.

— Второе часто встречающиеся сочетание и тоже весьма разрушительное. Однако, маги с этим сочетанием стихий в своем источнике, весьма редко идут в боевые маги. Предпочитают оставаться в мирном русле. Но если идут… Их самое любимое заклинание — селевая волна и я не буду сейчас рассказывать о действии этой боевой магии. Захотите можете наведаться в библиотеку и почитать хроники последней войны за авторством гранд-магистра Холодова.

Ясно-понятно. Разожгла интерес в части студентов к знаниям, и я бы не сказал, что эти знания бесполезны даже если у тебя одна стихия. Предупрежден — значит вооружен! Мне и самому стало интересно, что в этом заклинании такого особенного. Но я предпочитаю спросить непосредственно у носителя трех стихий. Наверняка архимаг Резников знает об этом заклинании.

Майя Игоревна подчеркнула две предыдущих строки и написала под ними еще две:

«Огонь + Земля, Воздух + Вода»

— Эти два сочетания являются чрезвычайно редкими, и как правило использовались когда-то обладателя сразу трех стихий. Самыми любимыми заклинаниями этих магов являлись соответственно вулкан и гроза.

О-о-о! Грозу я видел. Действительно эпическое зрелище и столь же разрушительное!

— К вашему и моему счастью, вы вряд ли сможете увидеть эти заклинания воочию, но ознакомиться с описанием их действия вы можете в той же книге. Вопросы?

Тут же вырос лес рук.

— Студент Владимир Воробьев.

— Слушаю вас Владимир.

— У меня вопрос.

— Ну-ну? Смелее! Задавайте свой вопрос.

— Вы рассказали кратко о сит….синергии двух стихий. А может ли быть синергия трех?

Залеская кивнула и жестом посадила студента.

— Разумеется может! Но для этого нужен хотя бы один обладатель трех стихий, — она усмехнулась. — Но по данным Академии в настоящее время их попросту нет. Предвосхищая вопрос — как нет и обладателей четырех стихий. Так называемых абсолютов.

Хех. Майя Игоревна вы удивитесь если узнаете правду. То, что и трестихийные маги ныне живут и здравствуют, и то, что три абсолюта сидят смирненько перед вами в первом ряду.

Кстати, насчет трехстихийников я думаю она солгала. Как минимум она может догадываться КТО в нашей империи обладает подобными силами, а уж ректор-то, тот наверняка знает.

Тем временем Залеская подняла следующую студентку тянущую руку.

— Ирина Семинович. Вы говорили, что по достижению пятого ранга силы дается именное дворянство?

Преподавательница кивнула. Мол так. Говорила.

— А это правило касается и двустихийников?

— Нет конечно. Обладатели двух стихий по итогам полугодия становятся ненаследуемыми дворянами, а по достижению третьего уровня им присваиваться титул барона или баронессы с земельным наделом.

Ух… Я прямо чувствую всколыхнувшуюся зависть от как минимум трети простолюдинов, и заметил с десяток мужских, оценивающих взглядов с их рядов на моих невест. Это мне противно жениться по расчету, а для некоторых это норма.

Мда… Чую, что отнюдь не один день будет насыщенным событиями, а неделя или даже две.

Но дед… Ну жук… Мог бы и сказать, что через два месяца они станут дворянками. Но, нет. Промолчал, смеясь в душе на мое невежество в некоторых вопросах. Хотя… Чем быстрее это случится, тем лучше. Так что мою просьбу я бы все равно сказал. Даже зная внутреннюю кухню империи с титулами.

— Я ответила на ваш вопрос, Семенович?

— Да спасибо! — Студенка села одновременно с гудом колокола обозначающего конец занятия.

— Все, заканчиваем занятие. Следующее занятие — магическая практика. Попрошу не опаздывать! — Майя Игоревна кивнула студентам и ушла.

Тут же по ушам ударил гул голосов, а трое напыщенных и нарядно одетых аристократов поднялись, и пошли к нам.

Рудой нервно барабанил по столу пальцами. Мрачный Резников сидел по левую руку от него, веселящаяся Разумовская по правую.

— Вот скажи, Демидов, что я тебе плохого сделал, а?

— Ничего, Александр Львович! Только хорошее! — мы сидели напротив Рудого у него в кабинете. Мы это я, Лена и Аня.

— А почему я уже каждый день тебя наблюдаю у себя в кабинете? Не скажешь?

Я промолчал.

— А ты, Анна… Взрослая девушка и туда же⁈ Нет, ну Демидов… но ты же девушка⁈

Аня тоже молчала.

— Зачем вы избили троих студентов с причинением им увечий? — Рявкнул ректор.

— Потому что они подонки! — Ответил я. — За то предложение, которое они сделали моей невесте, за такое не ноги ломать надо… За такое убивать необходимо.

— Невесте? — Рудой внимательно посмотрел мне в глаза, а потом перевел взгляд на Резникова и тот кивнул. — Ты меня Демидов с ума сведешь. А ты знаешь, что сумасшествие не лечится?

Он выдохнул.

— Рассказывай, как все было. Подробно.

А я что, я рассказал. Подробно.

По-видимому, целью молодых подонков был я, потому что они вальяжно подошли к нашей троице на перемене и самый надутый как индюк, от собственной важности, сказал Ане:

— Милейшая, вы не с тем водитесь. Надо уметь выбирать себе друзей.

Аня повернулась ко мне. Я молча пожал плечами. Дескать придурки как придурки, что с них возьмешь. Ущербные умом.

— Я тобой разговариваю, — индюк мгновенно рассвирепел или сделал вид. — Будь добра смотреть на меня!

— С чего бы это? — Аня обернулась в его сторону. — У меня нет ни малейшего желания разговаривать с тобой. Мы вообще-то разговарили с Алексеем, когда ты влез как козел в огород.

— Ах ты… Пф-ф… — Индюк стал хватать ртом воздух. — Да ты знаешь кто я такой?

— Девка, — вмешался второй ублюдок. — наш господин предлагает пойти к нему в услужение…

— Подстилка! Шлюха! Всего один день в Академии и уже готово ноги перед Демидовым расставить и… — начал визжать индюк.

Договорить он не успел, потому что всегда спокойная Аня показала, за что она получила прозвище Бешенная.

Так они хотят по правилам? Значит будет им по правилам.

По идее, эти троих придурков выпнут из лазарета уже сегодня. Вопрос лишь в том, куда они пойдут. На занятия? Сомневаюсь. Скорее побегут жаловаться к папочке с мамочкой. Спрячутся за высокими заборами особняков и ищи их потом по всему городу. Вылавливай по одному, чтобы сделать вызов на дуэль. Меня это категорически не устраивало. Я пообещал ректору, что официально раскатаю их по арене? Обещал. Значит надо выполнять.

Все-таки, наверное, в какой-то мере права Залеская, и используемый тип магии влияет на эмоции. Потому что чуть отпускаешь контроль, и ты в гневе.

По дороге в лазарет, я увидел Силаковского, медленно бредущего в своих мыслях по коридору и обрадовался.

— Роман, привет! — я устремился к нему.

— Демидов? Ты почему не на занятии, — удивился он. — Причем не один. Лена, Аня, мое почтение!

Он наклонил голову приветствуя моих невест. Они в свою очередь склонились перед ним в книксене.

— Да вот идем от ректора в лазарет. Хочу вызвать на дуэль троих придурков.

— Э-э, — вытащил глаза Роман. — А зачем? И почему именно в лазарет⁈ Что собственно говоря случилось?

Пришлось ему повторить краткий пересказ событий на перемене и разговора в кабинете Рудого. Силаковский во время рассказа цокал языком и недоверчиво качал головой.

— Д-а-а, — протянул он, когда я замолчал. — Вечно ты Демидов влипаешь в разные истории! Нет, ты, конечно, правильно заступился. Если бы мою девушку обозвали… Анна, еще раз мое почтение и восхищение Вашими боевыми качествами. Жаль я не смог наблюдать как вы наподдали тому подонку!

Он снова поклонился.

— Но! Я согласен с ректором. Ты должен был вызвать их на дуэль! Официально и при всех! В этом он абсолютно прав. В конце концов существуют правила Академии, и не говори, что ты их не читал.

— Да, — согласился я с ним. — Читал и посему иду сейчас исправлять свои ошибки.

— Тогда я иду с вами.

— Зачем?

— Ну во-первых, ни за что не упущу то зрелище, — расплылся в улыбке Силаковский. — А во-вторых, ты озаботился свидетелем вызова?

— А нужно, — я почесал голову.

— А ты думаешь вызовешь их без свидетелей, и они сразу пойдут на заклание? — Усмехнулся мой собеседник. — Как бы не так. Это так не работает, дружище. У тебя и так слава по всей Академии идет, как о не проигравшем ни одной схватки и просто так с тобой связываться никто не будет.

— Мы тоже будем присутствовать при разговоре, — сказала Аня. — Мы с Леной будем свидетелями.

— Ань, я прошу прощения, конечно, но вы не свидетели, а одна из конфликтующих сторон. К тому же, с учетом происхождения, ваши показания не будут рассматриваться в дворянском суде чести, а отказ от дуэли без причины будет рассматриваться именно там, а не администрацией Академии. На администрацию им, судя по всему, плевать с высокой-высокой башни.

Хм-м. Он логичен. Но если про меня идет слава как о человеке, с которым не стоит связываться, то какого дьявола было сегодняшнее выступление трех клоунов на арене?

Я спросил об этом у Романа.

— Вот тут я не знаю, друг мой, — развел он руками. — Это явно провокация и вы на нее поддались. Насчет ее целей — мыслей нет, только предположения, но тут я должен пообщаться со стряпчим дворянского приказа. Есть у меня там знакомец.

— Не поделишься мыслями?

— Пока нет, — Силаковский стал абсолютно серьезен. — Но, если мое предположение имеет под собой почву, то вам как воздух нужен свидетель, а лучше два.

— Да где ж я тебе второго возьму? Раве что попрошу мага жизни при лазарете.

— Вот этого не надо. Рядовые сотрудники Академии не имеют права вмешиваться в дуэли, и свидетель должен быть таким, в котором ты уверен! — Роман покачал головой. — А насчет того где, идем…

Он подхватил меня под руку и потащил по коридору.

— Да стой ты оглашенный! Ты куда меня тащишь?

— Да к пятой аудитории, где сейчас идут занятия боевого факультета.

Дал себя увлечь и не стал задавать ему глупые вопросы почему и зачем. В конце концов он лучше разбирается в законах аристократического общества и если говорит, что надо свидетелей, то пусть будет так. Я спорить не буду.

Мы вчетвером прошли по коридору. Поднялись по лестнице на два этажа и подошли к двери, из-за которой доносился лязг клинков.

Силоковский приоткрыл дверь.

— Прошу прощения Юрий Владимирович! Мне бы нашего старосту по срочному вопросу!

Я стоял сзади Романа и в узкую щелку между его полным телом и дверью успел заметить большой зал с дуэлирующимися студентами в кожаных доспехах.

— Карамзин! — Раздался громогласный голос невидимого мне мужика. — К тебе пришли! На выход!

Один из студентов, кряжистый парень, отступил на шаг от противника и опустил меч. Уважительно кинул, не глядя засунул меч в ножны и пошел к нам. Вышел. Прикрыл дверь.

Пожал руку Силоковскому и представился:

— Андрей Юрьевия Карамзин. Княжич. А ты я так понимаю Демидов? Я смотрел на твою дуэль с Дудкой. Зело хорошо!

Я пожал ему руку в ответ.

— Очень рад знакомству!

— А вы милые дамы? — он повернулся к девушкам.

— А это мои невесты, — я повернулся к ним. — Это Аня и Лена!

— О как! Уже невесты? — пробормотал Роман и обратился к Карамзину. — Слушай тут такое дело.

Он пересказал мою историю.

— Мрази, — согласился Карамзин по окончании. — А я-то чем могу быть полезен?

— Сможешь вторым свидетелем вызова на дуэль выступить?

— Да я-то могу, — неблагородно почесал нос княжич. — Для благого дела я завсегда помогу. Дайте только переоденусь.

Он ушел а Силаковский в ответ на мой немой вопрос начал тихо рассказывать:

— Андрей Карамзин — это княжич из сильного приграничного рода. Наследник. Маг огня. Уже четвертый ранг. Пожалуй, сильнейший на нашем курсе и у него есть все шансы достичь пятого ранга до окончания Академии. Не заносчив, в отличии от большинства столичных аристократов. С теми, кто ему интересен ведет себя по-дружески.

Да то, что не заносчив я уже заметил. Весьма редкое качество в столице. Обычные-то продавцы в лавках при центральной площади ведут себя так, что словно сам государь-император у них в родне, а уж о молодежи из столичных и близстоличных родов я вообще молчу.

— Сильный лидер. Вот прям очень. — Продолжал Роман давать краткую характеристику Карамзину. — Ведет очень жесткую политику в плане нарушений правил Академии. На первых двух курсах участвовал в шестнадцати дуэлях именно из-за этого. Лоялен к простолюдинам.

Ага. Понятно. Карамзин именно тот, на кого мне стоит равняться с точки зрения Рудого и Разумовской. Вот только он строил своих однокашников в течении двух лет, а у меня столько времени попросту нет. Опять-таки по словам той же Разумовской.

— В общем Андрей неплохой парень, — закончил Роман. — Конечно свои тараканы в голове есть но их немного.

А у кого нынче без тараканов-то. У каждого они есть. Просто у кого-то их больше, а у кого-то меньше, или лучше скрывают.

— А чем занимается их род?

— В основном войной. Пограничные рода, земли которых находятся на границе государств или мертвых пустошей, должны содержать гарнизон и патрулировать границу совместно с императорскими войсками. У Карамзиных земли на границе с Цогией находится.

— Ну у нас же вроде бы мирное соглашение с этим государством? — Поинтересовалась Лена.

— Ну и что, что мир? — Пожал плечами Силаковский. — Отряды контрабандистов постоянно пытаются пересечь границу. Что с той стороны, что с нашей. Бывает, что и до сотни человек с магами и такие баталии разворачиваться, что ух. Если хочешь подробности — спроси у Андрея. Если в настроении будет — расскажет.

Я усмехнулся на слова девушки. Естественно, на границах между государствами бывают стычки. Они неизбежны. Контрабандисты, наркоторговцы и силовики с той стороны постоянно пытаются испытать на прочность погранцов.

В моем прежнем мире у меня однажды было задание — устранить крупного наркоторговца в Афганистане. Он засел в небольшом приграничном населенном пункте на границе с Таджикистаном и сделал из пятидесятитысячного города свою укрепленную крепость со своими порядками. Подати от торговцев и право первой ночи у него там было в порядке вещей. Полиция куплена. Четыре тысячи боевиков в гарнизонах. Современное оружие натовского производства. Даже пять танков и две пусковые зенитные установки IRIS-T SLS.

В общем не просто наркоторговец, а наркоторговец с небольшой, и хорошо вооруженной армией. Хотя как небольшой… Некоторые государства и то меньше армию имеют.

Так что, предполагаю, род Карамзиных занят военными действиями очень даже плотно, что несомненно вызывает уважение и желание поплотнее познакомится с представителем их рода. А вот, кстати, и он.

Андрей подошел быстро и бесшумно, заставив Силаковского стоявшего спиной к коридору, вздрогнуть от слов:

— Ну вот и я. Пошли?

— Андрей, будешь так подкрадываться, у меня в следующий раз сердце разорвется! — Рома картинно приложил руку к груди.

Карамзин только усмехнулся.

— Тебя сложно испугать, дружище. По-моему, ты как скала. Такой же непоколебимый.

Он хлопнул Романа по плечу.

— Ну что? Где эти мерзопакостные твари?

Хм… Парень мне нравился все больше и больше.

— Я полагаю, что в лазарете. У главного говнюка сломано как минимум одно ребро, у другого говнюка — руки. — Сказал я.

— О-о-о! — Карамзин склонил голову. — Снимаю перед тобой шляпу!

— Ну, ребро сломал не я, а Анна.

Андрей подошел и взял у моей невесты руку для поцелуя. Поцеловал.

— Я искренне жалею, что вы уже определились в выборе супруга! Такая женщина была бы достойна фамилии Карамзина!

Я тихо кашлянул. По-видимому, я уже знаю, что за тараканы у него в голове. Не удивительно, что он спелся с Силаковским.

— Ну да что я, — Андрей наконец-то отпустил руку уже покрасневшей Ани. — Пойдем. У нас следующим занятиям Свиридов, а на его занятия я бы не хотел опаздывать.

Он развернулся и пошел в стороны лестницы.

— Свиридов, гранд-магистр, — зашептал пристроившийся рядом Силаковский. — Он у нас ведет тему тварей пустоши и на его занятие не принято опаздывать. Если, конечно, хочешь выжить на практике.

— Рома верно говорит, — у княжича оказался отменный слух. — У нас практика в следующем году и видимо будет совместно с вами.

Он на ходу повернул голову и посмотрел мне в глаза.

— И я этому не рад! Понимаешь почему?

Еще б я не понимал.

— Конечно, — кивнул я. — Разница в два курса. У нас еще некоторые не умеют даже шарика силы вызывать.

— Именно. Соображаешь. Это я имел в виду, — удовлетворенно бросил мой собеседник. — Сколько у вас магов хотя бы второго ранга? Судя по церемонии приема у Царь-камня — пятнадцать! Остальные первого! Не так ли?

Отвечать не стал.

Ну так-то в целом он прав. Но вести счет кто, сколько и какого ранга, это сильно. Тем более информации о том, что первый курс поедет на практику в тот момент известно не было. Значит он вел статистику на площади и наблюдал за нами на всякий случай.

— Конечно за оставшееся время некоторые поднимут свой уровень и ранг. Принцесса, ты и Аня для меня темные лошадки. Ты, судя по последней дуэли, сильно поднял свой ранг. У королевского семейства Чины свои методы подъема уровня, и я уверен, что у нее уже не тот ранг что был у Царь-камня. Но вы, по большому счету, в общей способности вести групповой бой, не играете никакой роли. Не ноль, нет. Но при атаке большой стаи тварей, что в общем-то не редкость там, вы втроем не сможете удержать линию обороны. Согласен?

Я снова кивнул. И здесь в целом он прав. Если нас, весь курс, прямо сейчас выкинут в Мертвые пустоши, то на жизнь большинства студентов я не дам и ломаного гроша. К радости, выкинут не сейчас. Все-таки время у меня есть, и я постараюсь сделать из этого стада, вполне себе боевой отряд. Странно, что Разумовская не сказала мне, что третий курс будет совместно с нами проходить практику и будет ли. Возможно, что это всего лишь измышления Карамзина, правда не лишенные логики, а может и нет. По идее, раз два курса будут проходить практику, то логичнее с точки рения обывателя направить их в одно место. Народу больше и выживаемость студентов в таком случае должна быть больше.

Так?

Так да не так. Если исходить из текущих условий, озвученных Андреем, то для обеих курсов уровень выживаемости будет не сильно отличен от нуля.

— Согласен с тобой и мне хотелось бы обстоятельно переговорить на эту тему попозже. Я вижу здесь сразу несколько вариантов.

— Даже несколько? — хмыкнул княжич. — Хочу послушать все. В принципе сегодня вечером можно поговорить. В моем доме или в таверне, как скажешь. Приглашаю тебя с твоими невестами поужинать, заодно и поговорим. Роман, тебя приглашаю тоже. Но сейчас, давайте займемся тем, зачем меня позвали.

Он остановился у двустворчатых дверей лазарета и постучал.

Карамзин остановился у двустворчатых дверей лазарета, постучал и не дожидаясь ответа, вошел.

Я по словам Лены здесь уже был. После того как потерял сознание у Царь-камня. Но, я тогда находился в беспамятстве и сейчас смог наконец-то оценить лазарет Академии.

Ну что могу сказать… весьма и весьма неплохо. По крайней мере по сравнению с той же Императорской больницей, это помещение выигрывало в помпезности. Хотя, лично на мой взгляд, больница должна выглядеть как больница. Без излишнего шика, хотя шикарный паркет из дуба и панели из него же на стенах, выглядели шикарно. Признаю.

Собственно этот лазарет, выглядел близнецом-братом с подобным помещением в приюте. Но если тот был нищенкой с окраины, то этот был лоснящимся толстосумом.

Четыре больших и застеленных шелком кровати отделенных ширмами с красивыми рисунками. Столики красного дерева у каждой кровати с фруктовыми вазами. Картины с богатыми рамами на стенах.

За крайними ширмами — богатый кабинет с несколькими книжными шкафами и одним шкафом с многочисленными стеклянными пузырьками разных форм и размеров. Перед всем этим богатством находился стол и массивное кресло. Оба пустые. Судя по всему, дежурящий маг жизни вышел по необходимости. Но, собственно, интересовал нас не он, а три нами побитых гаврика, которые сидели сейчас на кроватях открывши рот.

— Эти? — Карамзин вопросительно посмотрел на меня.

Я кивнул. Эти.

— Ну что-ж… — Он повернулся обратно к ним. Оправил одежду. — Я староста третьего курса, княжич Карамзин Андрей Викторович. Приглашен сюда, чтобы засвидетельствовать официальный вызов на дуэль со стороны графа Демидова Алексея Владимировича, студента первого курса магической Академии!

Он говорил ровно. Спокойно глядел на троих ублюдков. Но от его слов у них почему-то бледнели лица.

Затем, то же самое сказал и Роман Силаковский. После того, как он произнес свою официальную речь, бледные личики уставились на меня в ожидании.

— Я, граф Демидов Алексей Владимирович, студент первого курса, вызываю на дуэль присутствующих здесь передо мной, троих студентов Академии, оскорбивших мою невесту, а следовательно, и меня. Магия и меч. Бой до смерти одной из сторон.

Главный говнюк побледней еще сильнее, но при этом по его губам скользнула чуть заметная усмешка. Типа — ну вот ты и попался. Тем не менее он не оставил мои слова без ответа.

— Я, виконт Подберезный Виктор Александрович, студент первого курса Академии, принимаю Ваш вызов. — Он склонил голову в подтверждение своих слов.

Затем высказались двое его подпевал:

— Я, Никиморов Сергей Владимирович, студент первого курса Академии, принимаю Ваш вызов.

— Я, Рязанов Николай Игоревич, студент первого курса Академии, принимаю Ваш вызов.

Честно говоря, я был в легком недоумении. Все трое ублюдков, огневики. Со вторым рангом. А у меня официально уже третий, неофициально четвертый. Выходить им против меня, все равно что трехколесному велосипеду против асфальтоукладочного катка. Раздавлю и не поморщусь. Что за бред? Все их поведение это нонсенс. Разве что они планируют выставить замену. Но кого? Кого-то со старших курсов?

Я посмотрел на них. Сам Подберезный, сидел на кровати с торсом туго замотанным бинтом. Рязанов — с убитым видом и перевязанным горлом. Никиморов — со сломанными руками в гипсе.

А вот тут я не понял.

В гипсе! Словно у Академии не осталось сильных магов жизни, способных срастить перелом за считанные, если не минуты, то часы.

Понятно.

Все понятно.

И их поведение, и отсутствие дежурного мага в лазарете. Не удивлюсь, если поверенный отца главного говнюка уже перед дверями Академии. Но, я чуть-чуть ошибся. Совсем капельку.

Подберезный достал из кармана брюк артефакт, сжал его и дождавшись ответа, сказал:

— Отец, мне объявили дуэль…

— Кто? — грозный голос на той стороне. — Наверное это ублюдок Демидов?

А вот за эти слова, можно и его на дуэль вызвать. Тем более сказанных при свиделях. Судя по всему, Карамзин считает также, потому что на эти слова посмотрел на меня, подмигнул и усмехнулся.

— Да-да Демидов… — Пролепетал говнюк, краем глаза смотря на пантомиму княжича.

— Он только тебя вызвал?

— Нет, не только. Еще и моих друзей. Никиморова и Рязонова.

— Условия дуэли?

— Дуэль до смерти одной из сторон. Магия и меч.

— Понятно, — бросил ровный голос. — Где ты сейчас?

— В лазарете. Демидов тоже здесь.

— Отлично. Тогда сейчас я иду к вам. Дождитесь.

Я тихо рассмеялся.

Ну надо же как удачно-то все совпало. Я мысленно поаплодировал за хорошую режиссуру. Демонстративно достал часы и не обращая внимания на удивленные глаза своих друзей, посмотрел на циферблат. Интересно, за сколько времени дойдет?

Я ставлю на пять минут.

Одна… Две… Три…

Проиграл самому себе.

Отец главного говнюка открыл двери в лазарет через три минуты с четвертью. Хотя открыл это слишком слабо сказано.

Двери содрогнулись и распахнулись настежь словно от богатырского пинка. Собственно, так оно скорее всего и было. Тучный мужик, который влетел в помещении лазарета, бросился к Подберезному со словами:

— Как ты мой сыночек⁈

Не обращая внимания на наше присутствие, он подскочил к говнюку и обнял его.

— Что болит?… Грудь?… Сломаны ребра?… Какой кошмар!!!… А у твоих друзей?

Какая игра одного актера! Слез еще не хватает и прилюдного лобызание «сыночка». Станиславский, наверное, поверил бы. Может быть. Я нет.

Следом за графом Подберезным, в лазарет вошли еще трое. Один, судя по одеянию и зеленому свечению источника, был как раз дежурный маг жизни. Второй — суховатый старикашка, с длинной козлиной бородкой и крысиным лицом. Судя по кожаной папке с бумагами, которую он держал в руках — поверенный рода. А вот третий… Третий был весьма любопытен.

Две стихии — огонь и воздух. Судя по шрамам на лице и выправке — предполагаю, что бывший армейский боевой маг. Но самое интересное его ранг. Шестой. Гранд-магистр. И судя по размерам его источника, балансирует на самой грани с архимагом. Как Разумовская.

О-о-о-чень интересно. Уж не по мою ли душу он здесь?

Нет, я, конечно, видел, как стремительно бледнеют, но что вот так… Лицо у барона Орлово мгновенно стало белым, как хорошо выбеленная простыня. Он отчетливо икнул и просипел:

— Кто⁈

— У тебя что барон, проблема с ушами? — Усмехнулся Резников. — Дык я повторю, если ты плохо слышишь. Резников Олег Федорович, архимаг двух стихий, выйду с тобой на арену вместо моего личного ученика.

— Но вы же…Вы же…

Дьявол, похоже я Орлова перехвалил. Того и гляди удар хватит, да остальным из стана Подберезного не так хорошечно. А как дышали, как дышали!

— Что я? — Деланно удивился Олег Федорович. — С тобой отрок все хорошо? Побледнел… Заикаться стал…

— Вы же давно мертвы! — выпалил барон с перекошенным лицом.

— Да ты что⁈ Слухи о моей кончине, сильно преувеличены, как видишь. — Со злорадством ответил Резников. — Так что, давай. Готовься к бою. Пиши завещание. Помойся перед боем. Негоже к предкам уходить грязным. Я-то может и стерплю вонь от исподнего, а вот предки не поймут-с.

Орлов снова икнул.

Резников с мрачной ухмылкой смотрел на него.

— Я отказываюсь! — проблеял барон с отчетливым петушиным сипом.

Водички у ректора попросить что ли для него.

— От чего? — Не понял Олег Федорович. — От исподнего⁈

— От боя!

— Ну нет уж, голубчик. Раз назвался груздем полезай в кузов. Хотя какой ты груздь. Так, сыроежка бледная! — Архимаг уже откровенно издевался на горе-бретером. — Поверенный графа Подберезного только что сказал — ты личный наставник его сына, и напомнил мне старику про забытые уложения дуэльного кодекса. Дак я с ним согласен.

Он развел руками и сделал печально лицо.

— Мы с господином ректором и госпожой деканом уже не молоды, память у нас уже не та, и крайне благодарны, когда нам напоминают забытые документы. — Посетовал Резников. Ага. Память у него плохая. — Так что бой будет, ты уж не серчай.

— Но я не наставник! — просипел Орлов.

— Как, — всплеснул руками уже Рудой. — Только что, поверенный графа Подберезного, назвал вас личным учителем и вы были не против. Как так⁈

— Меня наняли изображать наставника пацана! Два дня назад!

— Ну наняли же. К тому же и бумага наверняка есть в этой толстой папке, — ректор кивнул на листы бумаги в руках у старикашки. — Правда ведь господин поверенный?

— Конечно, господин ректор! — поклонился старикашка, который не понимал, что происходит, но чуял седалищным нервом, что, что-то не то, и действовал по единственному правильному, с его точки зрения, пути — следовать оговоренному сценарию. — Вот она.

Он порылся в папке и протянул лист бумаги.

— Все по закону! Договор между графом Подберезным и бароном Орловым о личном наставничестве. Вот, ознакомитесь.

— Но это ложь! — Вскричал бретер.

— Ничего не знаю, — спокойно бросил Резников, ознакомившись с документом, который ему любезно протянул ректор. — Договор есть? Есть… Фамилия Орлов указана в качестве наставника? Указана! Так что ж ты нас путаешь⁈

— Но…

— Что, но? Отрок, ты мне и этим уважаемым людям мозги не морочь! Вечером выйдешь на бой!

— Уважаемым людям⁈ — взревел как раненный буйвол барон. — Да они меня просто подставили на смерть! Я ухожу! Немедленно!

Он встал и развернулся к двери опрокинув кресло.

— Барон, вы нарушаете контракт с графом! — проблеял поверенный. Сам граф большими глазами смотрел на бретера. Ну, да… Похоже он не в курсе что за человек Резников.

— Да к древним твой договор! Пусть граф сам выходит, если так хочет! — Орал благим матом барон по пути к двери кабинета. — Выплачу неустойку, зато живым останусь!

Он выбежал из комнаты. Тяжелая дверь громко бухнула за ним.

Резников задумчиво смотрел на дверь.

— Да нервная ныне молодежь пошла, — он огладил бороду. — Нервная, но не глупая.

— Так что будем делать? — спросил Рудой после минуты молчания. — Сегодня вечером состоится бой, а вы потеряли бойца.

Поверенный переглянулся с растерянным Подберезным. Тот сидел, разинув рот, и явно не понимал, как красивый план с «непобедимым наставником» в одно мгновение превратился в полную катастрофу.

Резников не спешил. Он медленно поглаживал бороду, потом повернулся к ректору и с самым невинным видом спросил:

Александр Львович, а что у нас по регламенту в таких случаях? Когда замещающий бойца внезапно сбегает, оставив своего бедного «ученика» без защиты?

Рудой даже не улыбнулся. Он смотрел на поверенного так, будто тот уже был мёртв, просто ещё не понял этого.

— Согласно шестнадцатому уложению, пункт девять, — ровно произнёс ректор, — если личный наставник, официально заявленный в качестве замены, при свидетелях, отказывается от боя после принятия вызова, то сторона, которую он представлял, считается проигравшей по умолчанию. Если, конечно, вызывающая сторона не согласна на отсрочку или новую замену.

Он перевёл взгляд на меня.

— Демидов? Ты согласен дать им отсрочку?

Я медленно покачал головой.

— Нет. Они сами торопились. Сами нашли «наставника». Сами притащили его сюда. Я был готов, на отсрочку до выздоровления, но…

Поверенный резко вскочил.

— Это…Это произвол! Мы требуем новой замены! У графа есть ещё бойцы!

— Есть? — тихо спросил Резников. — Тогда называй. Прямо сейчас, и с весомой причиной замены. Иначе через десять минут ректор, как верховный арбитр Академии, зафиксирует техническое поражение всех троих.

Старикашка побледнел ещё сильнее. Он лихорадочно зашуршал бумагами в папке, но, судя по всему, запасных «наставников» там не оказалось. Граф Подберезный тем временем наконец пришёл в себя.

— Это всё козни! — заорал он, ткнув сосиськообразным пальцем в мою сторону. — Этот выскочка с самого начала всё подстроил! Он специально покалечил моего сына, чтобы потом…

— Чтобы потом что? — перебил я холодно. — Ваш сын успел оскорбить мою невесту публично! При большом количестве свидетелей. За это надо ответить. Если не кровью, то золотом. Насколько я понимаю золото для вас ценнее.

Подберезный задохнулся от ярости.

— Ты… ты ещё и смеешь…

— Смею, — кивнул я. — И, если вы сейчас не заткнётесь, я вызову уже вас. Лично. На тех же условиях. Магия и меч. До смерти.

В кабинете повисла тишина. Даже Разумовская перестала улыбаться и внимательно смотрела на меня. Резников же вообще выглядел так, будто получил лучший подарок к своему дню рождения.

Ректор тяжело вздохнул.

— Хватит. Граф Подберезный, ваш сын и его друзья проиграли по регламенту. Я фиксирую техническую победу графа Демидова во всех трёх дуэлях. Согласно кодексу, проигравшая сторона обязана публично признать свою неправоту и выплатить компенсацию за оскорбление чести. Размер компенсации определяет вызывающая сторона.

Он посмотрел на меня.

— Демидов? Твое слово!

Я задумался всего на секунду.

— Публичное извинение перед Анной. Завтра. Здесь, в Академии, перед всем курсом. И по миллиону золотых рублей в пользу моего рода до конца этой недели. За каждый вызов. Итого три миллиона. Если откажутся — я буду считать, что они продолжают оскорблять мою невесту, и вызову уже самих глав родов.

Поверенный издал какой-то жалобный звук. Граф Подберезный побагровел так, что я на секунду испугался, как бы у него удар не случился прямо здесь.

— Это грабёж!

— Это цена за то, что ваш сын назвал мою невесту шлюхой при свидетелях, — спокойно ответил я. — Можете считать, что я ещё мягко обошёлся. Всего то три миллиона за жизнь одного урода, не следящего за свои языком, в компанию еще с двумя недоумками.

Резников тихо хмыкнул в усы.

— У меня нет таких денег! — Мрачно сказал Подберезный.

— А это мои проблемы⁈ — Удивился я. — Ваш поверенный только что предъявил бумаги о том, что рода Рязанова и Никиморова доверяют вам вести их дела в части касательно дуэли. Вот и решайте. Точнее платите.

— Ты специально называешь неподъемную сумму, щенок!

— И что? — Я усмехнулся. — Если нет денег, продавайте свои земли и предприятия. Я более чем уверен, что нужную сумму можно добыть в указанные сроки, а если нет…

Я повернулся к Рудому.

— Что делать если должник не выплатит вовремя долг?

— Если сторона которой должны не идет на отсрочку… — протянул ректор и вопросительно посмотрел на меня.

— Не идет, — я отрицательно покачал головой.

— Тогда дело передается на рассмотрение дворянского приказа. Как правило истцу сразу выплачивается долг, после чего имущество ответчика распродается.

— Ну вот, — деланно обрадовался я. — Есть же варианты!

Рудой кивнул.

— Решение принято. Граф, у вас есть сутки, чтобы обеспечить выполнение условий. Если к завтрашнему вечеру извинения не будут принесены, а деньги до конца недели не поступят на счёт рода Демидовых, я лично передам дело в дворянский суд чести. С рекомендацией признать род Подберезных нарушившим кодекс и подать прошение его императорскому величеству на лишении титула.

Старикашка молча кивнул и начал собирать бумаги дрожащими руками. Граф ещё пытался что-то сказать, но Резников уже поднялся и сделал шаг к двери.

— Всё. Расходимся. Александр Львович, если ещё что-то понадобится — вы знаете, где меня найти.

Мы вышли из кабинета почти одновременно. В коридоре Аня молча взяла меня под руку. Лена за другую, и я чувствовал, как она вся напряжена.

— Молодые люди, — повернулся к нам Резников. — после занятий мы с Алевтиной Петровной ждем вас на полигоне. Не опаздывайте!

— Конечно, Олег Федорович, — я склонял голову. — Обязательно будем. Будем вовремя!

Он усмехнулся и пошел к лестнице.

Следом из кабинета вышли, аккуратно притворив двери, Карамзин и Силаковский.

Княжич задумчивым взглядом проводил фигуру Резникова и вопросительно посмотрел на меня.

— Очень интересно! Тирский Палач назвал тебя своим учеником? Это правда?

— Ты же слышал, — меланхолично пожал я плечами.

— Слышал. Да. — Он еще раз посмотрел в сторону лестницы. — Если ты у него личный ученик, то значит все не так безнадежно с практикой в пустошах.

Ага. Это он еще не знает про Лену и Аню. Хотя Аня, к счастью, на практику не поедет.

— Приглашение поужинать и поговорить в силе! Надеюсь прийдешь.

Он крепко пожал мне руку и удалился.

Я проводил взглядом Карамзина, пока его широкая спина не скрылась за поворотом ступеней. Силаковский ещё секунду потоптался рядом, явно желая что-то добавить, но в итоге только хлопнул меня по плечу и тоже ушёл — видимо, на занятие к Свиридову опаздывать не хотел.

Мы остались втроём.

Аня всё ещё держала меня за руку. Пальцы у неё были чуть холоднее обычного. Лена молчала, но я чувствовал, как она внимательно смотрит на меня краем глаза.

— Три миллиона, — тихо произнесла Аня. — Ты серьёзно?

— Абсолютно, — ответил я. — Если бы я попросил, скажем, триста тысяч, они бы заплатили и забыли. А так будут помнить. И другие тоже будут помнить. В следующий раз, прежде чем открывать свой поганый рот рядом с тобой, подумают трижды.

Лена хмыкнула.

— На самом-то деле есть одна простая истина. Если хочешь, чтобы тебя оставили в покое в этом мире — нельзя просто защищаться. Нужно делать так, чтобы защищаться от тебя было слишком дорого.

— А если не заплатят?

Я насмешливо посмотрел в глаза девушки. Заплатят. Куда они денутся. Срежиссированный спектакль здесь был виден с самого начала. От камерного выступления трех говнюков, до всплакнувшего графа под дверями лазарета Академии. Единственно… Они что, серьезно хотели меня подвести под дуэль с Орловым? Ну, ладно, Подберезный хотел, да. По его… кхм… широкому лицу видно, что, если бы за отсутствие мыслительных процессов давали медали, у него был бы уже целая грудь была в орденах. А вот что хотели кукловоды, которые дергали его за ниточки? Сомневаюсь, что они не знали, что ректор меня в обиду просто так не даст. Тогда что? Проба на зуб для выяснения чего можно, а чего нельзя? Похоже. И для этих кукловодов без разницы, чтобы я забрал бы жизни этих пацанов, что забрал бы деньги. Надеюсь, деньги это для них побольнее. Хотя деньги-то не их.

Здоровая паранойя теперь наше все. Ненавижу политику.

За этим раздумьем, мы спустились на первый этаж. Судя по часам, за всеми этими дуэльными разборками подошло время обеда. Пока мы шли по коридору раздался удар колокола. Студенты, попадавшиеся навстречу, торопливо уступали дорогу и старались не встречаться взглядом. Едва ли слухи, о том, чем окончилась драка просочились. Хотя, я по собственному опыту знаю, что слухи быстрее крыс в канализации. Что знают двое — знают все. Это, к сожалению — аксиома. Тем более ни с Карамзина, ни со Силаковского я не брал слово молчать, а значит к вечеру вся Академия будет знать, что Демидов не только выжил после дуэли с Дудкой и «убийства» Старского, но ещё и выжал из Подберезных три миллиона золотом.

Именно так.

Наказание должно было быть красивым, громким и показательным. Все так, как я и хотел.

Не важно, что по большому счету я участвовал в качестве статиста. На войне любые средства хороши, а то, что у меня идет именно война на несколько фронтов я как-то не сомневался, и чем быстрее я стану сильнее, в том числе и финансово, даст мне некий шанс выжить самому и даст жизнь роду.

На полигон, мы чуть не опоздали, за что получили мрачное хмыканье Резникова, который нас встречал перед входом.

Он провел нас внутрь и закрыл тяжелую дверь ворот. Провел рукой над символом-руной у створки и раздавшийся тяжелый лязг известил о том, что чтобы войти на арену полигона, нужно применять тяжелую артиллерию. Не меньше.

В этот раз они с Разумовской были вдвоем. Никонова не было и где он, я не стал спрашивать. Больше молчишь — умнее выглядишь.

— Так, девоньки! — Улыбаясь сказала Алевтина Петровна. — У нас сегодня вами первое занятие, и я хочу знать, что вы из себя представляете. Мы сейчас отойдем на скамеечки, и побеседуем, пока уважаемый Олег Федорович будет заниматься с вашим женихом.

А что⁈ Так можно было⁈ Помниться боевая старушка при первой встрече бока мне ух как намяла. Да так что пришлось лечебный артефакт прикладывать. А здесь — отойдем в стороночку… сядем на лавочку….и побеседуем.

Сюси пуси!

Что это за дискриминация мужского пола в моем лице? Хе хе…

На самом деле я, конечно, рад, что Разумовская девушек сразу в оборот не взяла. Все-таки я до сих пор придерживаюсь мнения, что мужчины должны защищать и добывать, а женщины оберегать семейный очаг. Даже если женщины магессы. Хотя, я понимал, что с моими девчонками это вряд ли выйдет. Больно уж они боевые и предложи им сейчас Разумовская спарринг один на один, тотчас вышли бы. Уверен.

— Ну а мы, отрок, отойдем в дальний конец полигона, — проводив Алевтину Петровну и девушек взглядом, бросил Резников. — Дабы не мешать дамам разговаривать. Пока идем, я тебе небольшую лекцию прочту.

Он пошел неспешным шагом заложив руки за спиной.

— Начнем с азов. На первых двух курсах вас учат творить магию как таковую. Не важно, можешь ты уже или нет. Учат самоконтролю и пониманию своего источника. Учат понимать сколько той магии осталось, после выполнения тех или иных техник, чтобы ты не «выгорел» на малых рангах. Насколько я знаю, Залеская уже провела лекция на эту тему?

Он посмотрел на меня, и я кивнул.

— Хорошо. Это конечно важно. Вот только, с учетом того, что ты абсолют, да и ранг у тебя уже четвертый, для тебя это неактуально и мы перешагнем эту тему и перейдем сразу на тему боевой магии. Ты уже умеешь выполнять некоторые слабые боевые заклинания и пробовал их в реальном бою.

Мы дошли до края поля и Резников остановился.

— Вот, скажи мне. Как ты считаешь, что должно быть главным при выполнении каста в бою? Что даст тебе твердый шанс на победу над противником?

Я задумался. Вопрос, надо думать, с подвохом.

— Мощность заклинания?

Архимаг отрицательно покачал головой.

— Скорость, отрок. Скорость! Не мощность. Мощность можно нарастить артефактами и зельями. А скорость каста — это то, что отделяет живого мага от мёртвого. Это первое, что ты должен запомнить!

Второе — многозадачность. Один стиль боя — смерть. Потому что ты становишься предсказуемым! Если ты умеешь делать только фаерболы, тебя убьёт любой воздушник или водник, который быстро пошлет в тебя два заклинания. Например, волну и резак. Волна остановит твой огненный шарик, а резак перережет тебя надвое. Настоящий боевой маг держит в голове минимум четыре готовых магических конструкции и переключается между ними за доли секунды.

Третье — и самое важное — это работа с источником на самой грани. Преподаватели в Академии будут учить вас никогда не выбирать источник ниже тридцати процентов. Потому что ниже — риск выгорания. Но, если хочешь быстро стать сильнее, то забудь это правило! Работай до пяти-семи процентов. Иногда почти до нуля. Чтобы у тебя в источнике плескалось совсем чуть-чуть! Только тогда ты станешь чуточку сильнее. Это известный, но запрещённый к обсуждению факт.

Да ладно. Та же принцесса рассуждала об этом совершенно спокойно. По-видимому, стиль подготовки у нас и в Чине разный.

Тем временем, Резников отошел на десяток шагов и поднял руку. Воздух вокруг него дрогнул. Не вспыхнул огнём, не заискрился молниями. Просто… изменился. Стал плотнее. Тяжелее.

— Первый урок. Скорость. — Он посмотрел прямо на меня. — Демидов. Кастуй фаербол. Обычный. Как ты это делал на дуэли. Смелее!

Я кивнул, собрал силу, сформировал шар и выпустил. До Резникова оставалось метров пятнадцать. Фаербол летел быстро — по моим меркам.

Резников даже не поднял руки. Просто моргнул.

Фаербол исчез. Растворился в воздухе за три метра до него, будто его и не было.

— Медленно, — сказал он. — Настолько медленно, что я успел трижды передумать, как именно тебя убить, пока твой шарик летел. В пустошах тебя бы уже сожрали, пока ты наслаждался красивым полётом.

Он сделал шаг вперёд.

— Снова. Быстрее. И не думай о форме. Думай только о том, чтобы огонь оказался внутри моей груди раньше, чем я успею моргнуть.

Ну как скажешь.

Я попробовал. Источник отозвался легче, чем обычно. Шар вышел плотнее, летел быстрее. Резников снова просто стоял, даже по моему зевнул.

И снова шар исчез.

— Лучше. Но всё ещё никуда не годиться. Надо будет в ближайшие дни поработать над скоростью и менять стиль каста. — Он сделал еще шаг ко мне. — Смотри внимательно за моей рукой.

Воздух вокруг его ладони сжался и стал видимым. Не вспыхнул. Не загорелся. Просто стал… острым. Как невидимый клинок.

— Это воздушный резак. Один из базовых приёмов боевой воздушной школы. Не требует сложной печати. Требует только понимания, что воздух — это не только ветер. Это давление. Это плотность. Это возможность разрезать плоть быстрее, чем жертва успеет почувствовать боль.

Он сделал едва заметное движение пальцами.

В пяти метрах от него белый песок вспучился тонкой линией. Потом линия стала глубже. Потом — ещё. Через секунду в песке зияла аккуратная траншея глубиной с локоть.

— В бою это выглядит иначе. В бою ты не режешь песок. Ты режешь тело или источник противника, если достаточно силён и точен.

Он опустил руку. Траншея в песке ещё «дымилась». Нет, не верно. Не дымилась. Воздух над ней дрожал, как над раскалённым камнем.

Давление. Просто давление воздуха, мгновенно сжало песок до состояния булыжника.

— Теперь ты, — бросил Резников. — Воздушный резак. Не пытайся повторить мои действия. Повтори принцип. Воздух — это вещество. У него есть плотность, вес и направление. Представь себе кубический метр воздуха впереди себя.

Представил. Легко.

— Теперь вытяни правую руку. Вот так. Разожми пальцы. Теперь сожми этот воздух в шарик не больше ореха.

Хм. Вот так вот просто сожми? Наверное, это просто косность мышления человека и мира без магии. Но то, что магия существует я уже прекрасно знал и более того, практиковал. Поэтому прочь сомнения.

Ну-ка, попробую. Беру силу из источника, преобразую ее в воздушную, опутываю этот воображаемый куб, как человек-паук и резко сжимаю ладонь в кулак.

А ведь получается!

Воздух передо мной стал видимым приобретя форму полупрозрачного шарика с маревом вокруг него.

— Теперь резко опусти руку. Вколоти заготовку в песок! — довольно сказал Резников.

Делаю. Песок взрывается небольшим разрывом. Впрочем, до меня не достает.

Здорово! Если бы раньше знать.

— Еще раз!

Повинуюсь команде. На это раз выходит проще и немного быстрее.

— Молодец отрок! Можешь когда хочешь! — Ухмыляется Олег Федорович. — Теперь упражнение посложнее. Представь этот куб воздуха вокруг своей ладони и сожми его вокруг пальцев.

Ох. Ну и вы и задачки ставите барин. Но… Пробую.

Я вытянул ладонь. Источник отозвался привычно, охотно, выплеснув в каналы силу. Воздух вокруг пальцев загустел, стал видимым — мутной плёнкой, как жара над летней дорогой.

— Отлично! Просто отлично! Теперь стряхни его впереди себя!

Я дёрнул кистью.

Песок вспучился неряшливой бороздой под моими ногами. Кривой, мелкой, с рваными краями. Метра на два. Потом борозда лопнула, выворачивая песок наружу, и меня отбросило на полшага назад, будто кто-то большой щёлкнул по груди невидимым пальцем.

— Силу распылил, — спокойно констатировал архимаг. — Лезвие было, контроля, увы, нет. Это как стеклянный кувшин с водой выпустить из рук вместо того, чтобы метнуть его в противника. Делай снова.

Я сжал зубы. Встал. Грудь, по которой пришелся щелбан великана, отозвалась болью. Впрочем, вполне терпимой.

Второй раз вышло лучше. Борозда стала прямее. Третий — глубже. На пятом песок лег аккуратной линией, почти как у него. Почти.

— Приемлемо для начала, — кивнул Резников. — Запомни последовательность действий. Это не заклинание в том смысле, в каком вас учат. Это, прямое воздействие на стихию. Так же можно воздействовать на огонь, воду и землю. Единственное ограничение при этом — широта твоего разума и объем источника. Вопросы?

Ух… Вопросы… Да их столько, что не сосчитать.

— Наставник, — осторожно начал я. — Но учебники, которые я прочел учат не так…

Резников хмыкнул.

— Даже не догадываешься почему?

Я пожал плечами.

— Я начал урок, с того, что упомянул о твоем магическом ранге. Не напомнишь какой он у тебя?

— Четвертый, учитель.

— О! — Он вознес палец к небу. — Четвертый! И ты разумеешься помнишь, о чем вам говорила Майя Игоревна, когда рассказывала о рангах?

— Помню.

— Значит, ты помнишь предел в эргах у каждого ранга? — ехидно спросил архимаг.

Дьявол. Кажется, я понял.

— Посмотри на свой источник.

Ух ты… На половину пуст. Ничего себе.

— Теперь ты понимаешь, что до четвертого ранга попросту нельзя напрямую управлять стихией. К тому же это ты можешь посмотреть текущий объем своего источника, твои сокурсники этого не могут и для того, чтобы внезапно не выгореть, им еще предстоит долгая тренировка. Для того, чтобы их как-то учить магии, учат простейшим заклинаниям. Заклинания — это суть то же воздействие на стихию, но строго дозированное с помощью жестов и определенных слов.

Я понимающе кивнул. Принцип я понял. Первые три года учат ходить с помощью магических костылей, а потом, те кто перешагнет границу четверного ранга должны либо переучиваться, либо, действовать по давно заученному шаблону. Сдается мне, что многие, если не все, выбирают именно второй вариант.

— К сожалению, в последние лет сто пятьдесят, из Академии выпускаются в массе своей середнячки. Маги с третьим-четвертым рангом. Да и то, чтобы за пять лет достичь четвертого ранга надо очень сильно потрудиться. Среднестатистический студент не любит трудится. Он любит сладко поспать и вкусно покушать. Особенно это присуще детям столичных дворян.

Ох! Слушал бы и слушал. Мужик, ты говоришь мои мысли вообще-то.

— И что мы имеем к третьему курсу? По большей части сброд, который считает, что и с третьим рангом можно неплохо устроиться. Практика в мертвых пустошах у некоторых ставит мозги на место, но, к сожалению, таких немного.

Ага. И император в этом году решил провести эксперимент, додумываю я. По исправлению стиля мышления у некоторых детишек. Класс.

Да, да… Вне самого сомнения исправятся. Некоторые. Если живы останутся.

В этом ключе я и высказался.

Резников откровенно заржал и смеялся минуты две.

— За кого ты нас принимаешь? — сказал он, вытирая платком выступившие слезы. — За злодеев? Выкинуть в пустоши пару сотен детей на поживу тварям?

— А что? Не выкинете?

— Разумеется пошлем. Но! Пошлем тех, у кого к тому моменту будет второй ранг и под надзором опытных наставников! Не сахар, конечно, но будет полегче.

— Тогда какой смысл?

— Смысл, отрок, очевиден. Ничто так не колобродит дерьмо, как ложка дрожжей. Информация о практике и есть та самая ложка. Сейчас посмотрим, кто возьмется за ум, а кто будет искать пути избежать практики. Империи нужны сильные маги, а не инертная масса. Давно было пора изменять условия обучения.

Хм… Если честно, то меня большое сомнение берет в эффективности того, что он мне сказал. Но здравое зерно в этом плане было.

— Если ты закончил переживать насчет сокурсников, то продолжим. Тот каст, который ты сделал, это основа всего. С завтрашнего дня будешь под руководством Алевтины Петровны, осваивать огненные техники с прямым воздействием на стихию. Это, во-первых, даст тебе выигрыш в скорости, а во-вторых — преимущество перед противником, который никак не ожидает подобной прыти от первокурсника.

Это уж точно! Хотя, по большому счету эффект неожиданности может быть только один раз. Главное его применить в нужном месте и в нужное время.

— Теперь усложним задачу. — Резников поднял руки и передо мной с тихим шипением выросли три песчаных столба. — До мишеней четыре метра. Вызови воздушный резак и попытайся поразить одну из них.

— Какую?

— Все равно. Какую хочешь.

Я попытался. Да.

Вызвал у себя на ладони воздушный клинок. Замахнулся и кинул. Как метательный нож.

Вжу-у-ух… С тихим шелестом резак расколол столб, осевший грудой песка. Следом осел и я. Ноги стали ватными и непослушными. Закружилась голова.

Очнулся я на песке, когда Резников вливал мне в рот какое-то мерзкое снадобье.

— Очнулся? — Он усмехнулся. — Лежи… Лежи… У тебя опустошился источник. Ты на самой грани выгорания. Зелье что ты сейчас пьешь восстановит энергию в твоем теле, но на это надо минут пять.

Вот это да. Так плохо я себя чувствовал после боя с синоби в лесу. Я скосил глаза себе на живот. Точно… Та же серая тряпочка вокруг ядра, но в отличии от прошлого раза к ней сбегаются зеленые муравьи энергии из каналов.

Действительно, минуты через три у меня прошло головокружение, а через пять я смог подняться под одобрительным взглядом Резникова. Источник к тому времени заполнился наполовину, и продолжал наполнятся на глазах. Заметив мой взгляд на живот, наставник пояснил:

— Как я уже говорил, свою силу и мощь ты можешь временно увеличить при помощи алхимии. Например эта склянка — вытяжка из тела единорогого упыря с мертвых пустошей. Она позволяет твой организм ускоренно наполнять источник энергией. Действие этого препарата где-то час, в течение которого твой источник будет полон, но затем тебе надо поесть, иначе свалишься уже от голода и бессилия.

Знать бы, что это за единорогий упырь. Его название уже звучало нехорошо и опасно. Но, то, что существуют магические допинги требуют пересмотра стратегии магических сражений. Нажрется твой противник такого, и станет танком на час а ты с голыми руками против него. Впрочем, я утрирую.

— Зелья и вытяжки бывают разные, — продолжал лекцию Резников. — Бывают такие, что восстанавливают энергетику источника. Бывают расширяющие каналы и соответственно мощь. Бывают временно увеличивающие источник. Подробней о них, почитаешь в библиотеке. Название трудов я тебе дам.

О как. Это значит можно временно поднять ранг⁈ Например, с моего четвертого до пятого?

— Наставник, значит можно поднять ранг выпив такое зелье?

— Можно, — кивнул головой архимаг. — Но все зависит от текущего ранга выпившего и от ранга зелья. Например, что поднять твой ранг до следующего уровня, надо выпить зелье шестого ранга, но фактически, это не имеет смысла.

— Почему?

— Потому что, отрок, все имеет свою цену. И я не говорю о цене за флакон такого зелья в золоте, хотя она и дорога, я имею в виду, то, что после часа нахождения на другом ранге, ты будешь инвалидом в течении недели. Без магии. Так что мне сложно сейчас представить такую ситуацию, когда бы это имело бы для тебя практический смысл.

Я отметил, что он оговорился «для тебя». Да и если подумать, то можно найти «для чего оно надо». Хотя бы для ультимативного превосходства над соперником в той же дуэли если она неизбежна и твой противник гораздо выше рангом. Тут уж выбирать не приходится. Либо ты живешь дальше победив, либо… Но инвалидом не хотелось бы становится, уж больно я за несколько месяцев привык к наличию у меня магии.

— Для тебя, Демидов, сейчас это не имеет практического смысла, — повторил Резников, глядя, как я растираю грудь ладонью. — Пока не имеет. Зелье— это вовсе не козырь. Это петля на шее, которую ты сам на себя накинешь. Запомнил?

У меня что, на лице мысли написаны?

— Запомнил.

— Хорошо. Тогда вставай. Час ещё не прошёл, будешь тренироваться пока действие вытяжки не закончится.

О да. Это всегда пожалуйста. Тренировкам я рад. Однако, чтобы снова не валятся на песке…

— Мия! Ты можешь вывести у меня перед глазами шкалу наполненности источника?

— Конечно могу. Выполнено!

У меня перед глазами появилась серая шкала где-то на половину залитая синим.

— Просто отлично. Сделай еще процент наполненности.

Справа появилась цифра пятьдесят восемь, которое тут же сменилось на пятьдесят девять. Отлично. Если есть такая возможность, то почему бы не воспользоваться. Почему я раньше так не сделал⁈ Ведь идея-то лежит на поверхности. Если Мия контролирует функции моего тела, то грех эти не воспользоваться.

Я мысленно потер руки в предвкушении новшеств, которые я сделаю чуть позже.

Так… Теперь повоюем!

— Усложню тебе задачу. — Резников сделал жест рукой, словно что-то поднимая и на его движение опять встали из песка три столба метрах в десяти от меня. — Атакуй при помощи воздушно лезвия и файербола. Сначала огонь, потом воздух. Все три мишени по очереди.

С другого конца полигона донёсся смех Разумовской. Короткий, злой и довольный. Значит, девчонки тоже не скучали.

Я покосился туда.

Аня стояла в стойке, которую я видел у неё ещё в лесу, по дороге из Новоиста: низко, вес на передней ноге, плечи развёрнуты. Только вместо клинка у неё на ладони дрожал огненный язычок — маленький, злой, ровный. Лена рядом держала воздушный шар, ставший видимым

Разумовская ходила вокруг них, как ястреб вокруг цыплят. Хотя нет. Как ястреб вокруг двух молодых ястребов, которых она собралась сделать убийцами.

— Держи, Троекурова! Держи! Огонь — не свечка, воздух — не веер для кокетства! Кроткая, сожми язычок! Меньше! Ещё! Чтобы жёг, а не освещал тебе дорожку к нужнику!

Аня сжала. Язычок стал с ноготь. Белый на кончике.

— Вот! — обрадовалась старушка. — Теперь можно и в глаз кому надо.

Она заметила мой взгляд и махнула рукой. Мол занимайся со своим наставником. Не отвлекай.

— Демидов! — Окликнул меня Резников. — Долго я ждать буду?

Я вздохнул. Ну, поехали…

Правая рука — огонь…Левая — воздух…

Правая рука — огонь…Левая — воздух…

Правая рука — огонь…Левая — воздух…

Я лежал на песке. Опять. Но, хоть сознание не терял и наслаждался ничего неделаньем. За не полный час, этот изверг Резников нещадно гонял меня. Снова и снова требовал делать боевые касты. Менял мишени. Делал их движущимися. Заставлял кастовать на скорость в движении.

Источник у меня быстро опустевал, но также быстро восполнялся. Снова и снова. В общем, так я не выкладывался, наверное, ни разу с момента попадания в это тело.

Но я, тем не менее, был рад. Олег Федорович, судя по всему, решил больше со мной не миндальничать, а делать из меня нормального боевого мага. Полноценного. Не взирая на возраст.

— Отрок, завтра в то же время и все трое! — Резников стоял надо мной.

Я, опираясь на протянутую им руку, поднялся, стараясь не кряхтеть. Тело словно было налито свинцом и не желало двигаться.

— Тяжело? — Хмыкнул наставник.

Я пожал плечами. Бывало и хуже.

— На, выпей, — он протянул мне флакон с янтарной жидкостью. — Поможет.

Я посмотрел на него. Интересно. Где он берет эти снадобья? Хочу для себя и девушек! Надо узнать поподробнее.

Откупорил и опрокинул флакон себе в рот.

Мда… А я думал, что вытяжка из тела единорогого упыря мерзкая на вкус. С этой меня чуть не вывернуло, и я с трудом проглотил тягучую жидкость.

Какая же мерзость, но, когда снадобье дошло до желудка, сразу стало действительно полегче. И тяжесть ушла, да и словно чашку крепкого кофейку выпил. Благодать.

— Ну что? — Резников с интересом смотрел на меня. — Полегчало?

— Ага! — я с удивлением покрутил пузырек. — А что это?

— А это отвар одного растения из мертвых пустошей. Богульник хвостолистный. Восстанавливает физическое состояние после сильной перегрузки организма и источника. Действует, как и на тело, так и на магическое ядро. В общем замечательная штука и без побочных эффектов, только дюже ужасная на вкус.

— Это уж точно, — передернуло меня. — Ужасная…

— Привыкай, — хохотнул архимаг. — Теперь и тебе и твоим невестам придется теперь регулярно их пить.

О боже! За что мне это? Ну ладно хоть мне. Девчонки-то чем провинились⁈

Глядя на мое обалдевшее лицо, Резников расхохотался.

— Держись отрок. Надо.

Н-да. Надо Федя, надо.

— Без этого не получиться тебя ускорено перевести на следующий ранг, а то и на два.

О как! Да это ж другое дело. Ради этого я готов их пить хоть с утра и до вечера. Был бы толк.

— Ты присмотрись к твоему источнику — Олег Федорович погладил бороду и кивнул на мою грудь.

Хм… Да вроде бы то же самое. Если только чуть-чуть побольше. Самую малость.

— Мия. Мой источник увеличился после сегодняшней тренировки?

— Да. Рост составил четыре целых шестьдесят девять сотых процента. Поздравляю!

Обалдеть! Почти пять процентов! Просто тяжелая, на самой грани выгорания, тренировка, и два зелья!

— Посмотрел? — Весело спросил Резников. — Ну и как ощущения?

— У меня нет слов, Олег Федорович! Потрясающе!

— То-то же. — Дольно сказал он. — Вот еще до конца следующей недели Алевтина Петровна позанимается с твоими дамами. До второго ранга дойдут, а там и им дадим зелья повышения ранга.

— А Ане не вредно?

— Не вредно, — Резников хмыкнул. — Ребенку это не повредит. Не волнуйся. Проверено уже. К тому же она выпьет зелье под моим контролем. В моих целительных силах ты же не сомневаешься?

— Нет, учитель. — Я склонил перед ним голову. — Если вы будете наблюдать, то я совершенно спокоен.

Архимаг удовлетворенно кивнул. Развернулся и пошёл к воротам, заложив руки за спину. На ходу, будто между прочим, махнул ладонью — и защитный купол, который держал арену закрытой, осел в руны на створках без звука.

Мы вышли с полигона, когда солнце уже сползло за крыши Академгородка. Небо было осеннее, низкое, с ржавой полосой на западе. Песок с меня сыпался на плиты двора, и я поймал себя на мысли, что выгляжу сейчас не как граф с двумя невестами, а как неизвестно что. Чумазый бомж в помятой форме академии. Сменную одежду я взял на тренировку, но душ на полигоне не работал. Уж не знаю по какой причине. Но факт остается фактом.

М-да. Поступил я, конечно, опрометчиво, когда договорился с Карамзиным насчет сегодняшнего вечера, но слово есть слово. Если пообещал, что придешь, значит надо прийти и не важно в каком виде ты будешь. С другой стороны, думаю завтра я буду в таком же виде, если не хуже. Похоже на ближайшие месяцы мы будем оооочень плотно заняты вечерами.

Резников, когда узнал, что мы идем на встречу с княжичем, поворчал, но возражать не стал, а вызвался проводить нас до особняка Карамзиных. Я даже не стал возражать, зная, что это бесполезно, так что шли мы к воротам Академии вчетвером.

Возникшую мысль, что можно зайти в общажную квартиру и ополоснутся, отмел как вредную. Во-первых, время. Во-вторых, у меня там не было чистой одежды. Все перенес в новый дом. В-третьих, судя по игривым и многообещающим взглядам моих невест, помывка могла растянутся надолго, а у нас — во-первых.

Я мысленно вздохнул.

Да, время это ресурс которого у меня попросту нет. Планов громадье, но времени нет. События все больше ускоряются, как в стробоскопе, и ты уже не можешь вычленить отдельные события, а смотришь на картинку целиком. Вынужден плыть по течению стремительной реки жизни, лавирую между опасными порогами.

Ведь с какими планами я пришел в столицу?

Поступить в магическую Академию? Выполнено. Поступил.

Решить вопрос с синоби?

Ну… Выполнено. Решили это за меня, хоть я и приложил маленькую толику труда, выпилив из окружающей действительности одного из гранд-магистров синоби.

Хотел завести собственное дело и жить тихо и мирно?

Ну, с делом у меня еще может быть и выйдет, хотя до открытия магазина осталось совсем ничего, а вот с тихой и мирной жизнью…

М-да.

Вот жизнь у меня какая угодно, только не тихая и не мирная. Даже дом, святая святых — проходной двор. Кто там только не побывал. Расскажешь в Академии, если таковое глупое желание возникнет — не поверят, кто у меня вчера там пьянствовал.

Особняк Карамзиных находился в княжеской слободе, близ императорского замка. Если идти до него пешком от Академии, петляя по улочкам, то это часа полтора. Поэтому мы, миновав усиленную охрану (четверо боевых магов в броне, усиленной артефактами) и выйдя за ворота, направились к стоянке городских транспорта. Мужичок-кучер, скучавший возле двух ухоженных кобыл, увидя нас, встрепенулся, низко поклонился и открыл дверь кареты. Я, галантно подав руку, посадил Аню и Лену. Склонив голову, дождался пока сядет Резников, и назвав адрес особняка сел сам. Кучер заверил, что господа могут не сумлеваться. За двадцать минут домчит, а если четвертак серебра не жалко, то и еще быстрее.

Я четвертак пообещал. Для хорошего человека четвертака не жалко.

Карета тронулась. Лена сидела со скучающим видом, Аня, напротив, с любопытством смотрела в окно. Резников откинулся на обитую тканью спинку лавки и закрыл глаза. А я снова погрузился в размышления.

В последние дни у меня было мало времени поразмышлять над будущим. Хотя бы ближайшем. События бегут вскачь, что о далеком не стоит и задумываться. Главная цель в далеком будущем — выжить, а вот ближайшее, на неделю, можно и распланировать.

И так. Что мы имеем с точки зрения дедлайна по времени.

Лекции и практика в Академии?

Надо ходить, но корректировать в зависимости от занятий. На кой мне та же Залеская? Это почти то же самое, что взять ученика средних классов и засунуть его на занятия в ясли. По большей части бессмысленно и бесполезно.

Так, ставлю себе галочку переговорить с ректором. Вот те же занятия со Страхолюдовым, по артефакторике — важны для меня. Тот же Резников ни разу не артефактор, но это именно то, что я хотел бы изучить.

Вечер.

Вечер занят. Как минимум в ближайшие четыре-пять месяцев. Хочу я стать сильнее? Разумеется хочу. Поэтому вечером кровь из носу идем на тренировку.

То есть значительная часть дня и вечер до шести — выпадают.

Значит остается для прочих дел — ранне утро, обед и вечер после шести. Не густо.

А что у меня в срочных планах?

Подготовка магазина. Причем не только убранство внутри. Мне еще надо договориться с поставщиками артефактов, а тут конь еще не валялся. Хотя у меня есть идея как решить этот вопрос на первое время. Ставим галочку.

Сватовство.

Я вздохнул.

Как бы не хотел — жениться надо. Это в мое время и в моем мире, незамужняя жизнь с девушкой или двумя не порицается общественностью. Но здесь другие законы и другие правила. И прав дед, что фактически поставил мне ультиматум. Не дело это.

Но с Аней понятно. С ее приемным отцом я переговорил и заручился его согласием. Но вот с отцом Лены…

Ставлю себе пометочку — на послезавтра встреча с купцом. Будем женихаться. Надо, кстати, узнать как. А то у меня опыта в этом вопросе — ноль.

Так…что еще из срочного.

Переговорить со своими новыми вассалами и дать им дело. Раз вассалы — значит должны трудится на мое благо и благо рода. А то иж ты… бездельничают! Пока я аки пчелка тружусь. Непорядок. Надо направить их в правильное русло.

Посетить закрытый раздел библиотеки. Благо что мне Разумовская пообещала.

Переговорить с принцессой. Ну это понятно. Не хочется, но надо. К тому же надо уже создавать боевой кулак на практику, и мне кажется, что Мэй очень даже подойдет в качестве одной из.

Тем временем, карета замедляла ход и остановилась. Рессоры жалобно скрипнули, когда кучер соскочил с козел, и открыл дверцу.

— Пожалуйте, господа! Мы по адресу.

Особняк поражал размерами. Причем он был невысоким — два этажа. Дом лез не вверх, а в ширь. От центрального, помпезного с колоннами входа, он крыльями уходил не меньше чем на сто метров. Конечно, не императорский дворец, но бохато, бохато.

Я выбрался из кареты. Помог спустится девушкам. Резников не вышел.

— Отрок, жду вас у тебя дома, — тихо сказал он из тьмы салона, после чего продиктовал кучеру адрес и уехал.

Багряное солнце стояло уже у самого горизонта, и возвращаться нам придётся уже в темноте. Хотя, мы сейчас находись в самом сердце столицы, и я сомневаюсь, что найдется кто-то настолько безумный, что позволит себе какие-то вольности в княжеской слободе и около императорского дворца. По крайне мере вероятность этого была крайне низка.

Дом был окружен высоким забором с большими воротами, перед которыми скучал мордоворот в кольчуге.

Охранник у ворот был крупный, плечистый, с лицом, словно высеченным из гранита. Он напоминал Маркуса, но в более молодые годы. На его пальце блестел родовой перстень. Точно родовой. Артефакт схожий с теми, что я выдавал недавно моему бывшему отряду.

Мордоворот лениво оглядел нас сверху вниз, и уголки его губ слегка дрогнули вниз.

— Стойте, — голос у него был низкий, скрипучий, будто камень тёрли о камень. — Кто такие и по какому делу?

— Граф Алексей Владимирович Демидов. Нас ждут.

Охранник прищурился. Взгляд скользнул по Ане, потом по Лене, потом снова по мне. Задержался на значке первого курса, едва заметно кривя губы.

— Демидов… — протянул он. — Слыхал, слыхал. Тот самый… — он махнул рукой куда-то в сторону Академии. — Но у меня приказ — никого без предварительного уведомления не пускать. Особенно… студентов.

В голосе явно прозвучало пренебрежение. Я чувствовал, как внутри начинает подниматься привычное холодное раздражение. Не первый раз сталкиваюсь с подобным. Для многих здешних слуг и охраны титул графа, особенно молодого и без земель в столице, мало что значил.

— Уведомление должно было быть, — спокойно сказал я. — Княжич Карамзин лично пригласил.

— Лично? — охранник хмыкнул. — А бумага есть? Или хотя бы послание с личной подписью?

— Бумаги нет. Приглашение устное.

— Тогда никак не могу-с. — Он издевательски развел руками. — Приказы больно строгие. После… недавних событий в городе — особое распоряжение. Никаких посторонних без письменного подтверждения. Увы, ваша милость!

— А я не ошибся в тебе Демидов, — расхохотался Карамзин. — Ты отличаешься от тех молодых недоумков в дорогих камзолах с вашего курса.

Я остался стоять.

— Ну, прости меня за очередную проверку. Это последняя, даю слово.

Ага. Как же, последняя.

Я опустился на стул.

— Ну как видишь, выбора вообще нет. Ни для тебя, ни для меня. Либо мы делаем наши отряды сильнее, либо умрем. — Он развел руками. — Простите, милые дамы, что я вот так откровенно, но из жизни слов не выкинешь.

— Ничего, Андрей Юрьевич, — без эмоция сказала Аня. — Мы все понимаем и, кстати, это тоже нас касается. Мы будем там.

Чего⁈ Какое будем? Ей надо будет ребенка нянчить, а не по мертвым пустошам бродить. Ну, погоди у меня.

Я бросил красноречивый взгляд на Аню, в ответ две абсолютно идентичные ухмылки. Вот значит как.

Перевел взгляд на Карамзина.

— Ну, допустим, — повторил я. — Я буду старостой и лидером нашего курса. Допустим, что твои сведения верные и нас вместе закинут в мертвые пустоши. Ключевой вопрос — чем ты можешь помочь в этой ситуации?

— Отличный и своевременный вопрос, — улыбнулся княжич. — Ну смотри…

Он поднял руку и загнул на ней палец.

— Во-первых, чтобы эффективно действовать вместе, нужно организовать совместные тренировки. А для этого надо место, где, собственно, тренироваться. Я договорюсь с руководством Академии выделить нам время и полигон. Во-вторых…

Он загнул еще один палец.

— Моя семья готова выделить деньги на экипировку ваших бойцов и деньги на дополнительные тренировки по магии.

— Что, на всех готовы?

— Если надо будет — на всех. Но, ты действительно думаешь, что весь курс пошлют на практику? Огорчу тебя… В лучшем случае это будет половина. Остальные откупятся или подадут на отчисление. Твоя задача, в ближайший месяц выяснить у кого кишка не тонка и дать список кому, что нужно…

Он, поднял руку, когда я открыл рот.

— Я понимаю, что ты возразишь, но мой род состоятелен и может выделить некоторое количество денег на то, чтобы ее наследник вернулся живым с практики.

— А не проще ли откупиться? — усмехнулся я, отпивая из чашки уже остывший чай. — Дешевле же будет.

Карамзин яростно засопел, но быстро успокоился и даже выдавил на лицо улыбку.

— Что ж… Я оскорбил тебя через моего человека у ворот, но теперь мы квиты. — Он тоже отпил из своей чашки и поставил ее на стол. — Что ты знаешь, про род Карамзиных?

Я пожал плечами. Один-один, княжич. Один-один.

— Почти ничего. Разве, что вы владеете обширными пограничными землями.

— Именно. Наш род — военный род. На протяжение многих лет мы поставляли офицеров для императорской армии. Четь и достоинство для нас отнюдь не пустой звук. Поэтому не надо оскорблять меня подозрением в трусости и невозможности решить задачу.

Я с улыбкой поднял руки.

— Хорошо. Прости. Вернемся к нашей беседе. Будем считать, что я согласен возглавить мой курс. Каким образом будет происходить смена власти?

— Это совсем просто. На следующей неделе княжна Трофимова объявит тебе вызов на дуэль. После того, как ты ее победишь, ты подашь ректору прошение на смену старосты.

Вот это поворот.

— Дуэль необходима?

— Боюсь что да. Это самый простой способ сменить власть. Конечно, можно подать прошение ректору, но это, во-первых, время, во-вторых, общее собрание, с голосованием всех твоих сокурсников. Согласно правил Академии, дуэль это самое простое решение. Право сильнейшего.

Я задумался. Не то чтобы я был против этой схватки, тем более, что наверняка все договорено. Просто мне как-то претит драться с девушкой.

— Я подумаю.

— Подумай, подумай. Но не слишком долго. Наше время, как ты понимаешь, сильно ограничено и сильно тратить на размышления, извини…

Я согласно кивнул головой и задал вопрос.

— Что ты хочешь за твою помощь? Прости, но не верю в безвозмездную трату усилий и денег.

Княжич окинул меня внимательным взглядом. Хмыкнул.

— А ты не наивен как может показаться с виду. Разумеется, помощь будет не просто так.

Он побарабанил пальцами об стол.

— Что ты знаешь о практике?

— Фактически ничего. Только то, что она проходит в мертвых пустошах.

Княжич кивнул

— Именно. Смотри, практика обычно проходит три недели. Нас должны послать на границу в крепость. Там мы будем неделю. Привыкать. Знакомится с уже мертвыми обитателями пустошей. Если надо, то помогать в отражении атак тварей. На вторую неделю, мы будем делать вылазки за территорию крепости. Знакомиться с местностью и заниматься собирательством. Но самая сложная третья неделя. Мы должны будем сделать четырехдневный рейд-бросок в глубь мертвых пустошей.

Он наклонился ко мне.

— И вот это самое интересное. Это уже не места под контролем гарнизона крепости. Это смертельно опасный выход, но чем больше мы будем удаляться от крепости, тем выше шанс обнаружения интересных находок.

— Ты имеешь в виду артефакты древних?

— И это тоже, хотя шанс на их находку, сразу скажу низкий. Но да, он есть. Еще редкие измененные растения и животные. Если нашим группам повезет, то мы можем вернутся с неплохой добычей.

Хм. Я посмотрел на него с интересом.

— А разве ты не можешь организовать свой отряд. Купить право на походы в мертвые пустоши. Я честно говоря, не понимаю смысла в твоей выгоде.

— Это очень просто, — улыбнулся Карамзин. — Ты, наверное, знаешь, что разрешение на выход в пустоши дается только императором?

— Знаю, — я кивнул.

— Так вот… Разрешение выдается крайне редко и львиная часть добычи уходит в казну. Тем кто рисковал жизнью достается не более десяти процентов всего найденного.

Я почесал голову.

— А в нашем случае?

— А в нашем случае все будет не так. По старинной договоренности, все что студенты найдут на практике остается у них и Академия выкупает добычу по нормальным ценам.

— И ты хочешь?…

— Я хочу восемьдесят процентов всего, что найдет ваш отряд! — Княжич с довольной улыбкой откинулся на кресле и потянулся за чаем. — Согласись. Не так уж и много за помощь.

Мда уж.

Губа у него не дура. Воде бы как благие цели — не дать сдохнуть на практике. Ни себе, ни нам. Но по результату — отнять и поделить. Поделить в свою пользу разумеется. Быть может и двадцать процентов это вполне нормальная добыча, но я не хочу начинать свою карьеру лидера с подобных, необдуманных договоров.

Н-е-е-е-т… Такой хоккей нам не нужен!

Я совсем не уверен, что нас отправят вместе с ними. Даже более того, я все больше и больше крепну в мыслях, что нас таки разделят. Да и сам я, вполне, помогу экипироваться моей группе. С учетом поступлений с тотализатора и подарка от императора это вполне мне посильно. Но ссориться сейчас с потенциальным союзником, так себе идея. Поэтому…

— Я подумаю над твои предложением.

— Подумай, Демидов. Подумай. Только недолго. Повторяюсь — времени у нас немного.

На этом разговор свернулся и мы, посидев еще где-то с час, засобирались домой. Вышли на улицу.

Фонари горели так ярко, что под ногами были видны даже трещины между плитами. Только вот за пределами освещённой полосы чернели сады, заборы и провалы переулков. Уютная столичная улица. Гуляй себе, любуйся особняками и ни о чём не думай.

У меня так не получалось.

Карамзин проводил нас до ворот с самой искренней улыбкой. Пожал руку, ещё раз пригласил заходить, пожелал дамам доброй ночи. Еще поцеловал им ручки. Если бы я не услышал его предложения о восьмидесяти процентах добычи, решил бы, что встретил замечательного парня.

Хотя почему «если бы»? Парень он, возможно, и замечательный. Умный, решительный, не кичится титулом, за своих переживает. Просто торговаться любит. Очень уж любит. Особенно когда платит другой.

— Ну что? — спросил Роман, когда мы отошли от ворот шагов на тридцать. — Ты всю дорогу до дома будешь молчать с таким лицом?

— А какое у меня лицо?

— Такое, с каким ты перед дуэлью на Дудку смотрел. Только Дудки рядом нет, и я начинаю волноваться за случайных прохожих.

Лена прыснула.

— Не преувеличивай, Рома. Он ещё и брови сдвигает, когда действительно злится.

— Спасибо, — сказал я. — Теперь буду знать, как не выдавать свои чувства.

Аня взяла меня под руку.

— Алексей, ты ведь не собираешься принимать предложение княжича?

— Пока не собираюсь.

— «Пока» мне не нравится, — заметила она.

— Мне тоже, — подхватил Роман. — Хотя, если честно, я надеялся, что вы договоритесь. Андрей своё слово держит. Преподавателей и снаряжение для курса действительно найдет.

— Найдет, — согласился я. — А потом заберёт себе четыре пятых всего, что найдут другие.

Роман помолчал, пересчитывая в уме.

— Когда ты так говоришь, звучит как-то нехорошо.

— А как это должно звучать? Насколько я понял, он предлагает вложиться в подготовку студентов. Согласен, хорошее дело. Только плату назначил ещё до того, как мы узнали, за какие именно деньги и кого будем готовить.

— Он рассчитывает на риск, — сказал Роман. — Карамзины княжеский род и умеют считать потери. Если нас действительно отправят вместе, его люди будут прикрывать твой курс.

— Возможно. А если не отправят? Если отправят в разные места?

Силаковский запнулся.

— Тогда договор можно пересмотреть.

— Его слова были: восемьдесят процентов всего, что найдёт наш отряд. Не «в том случае, если мы выйдем одним отрядом». Не «за фактически понесённые расходы». Мне предлагают сейчас отдать право распоряжаться будущей добычей людей, которые ещё не выбирали ни старосту, ни командира, ни даже решили, пойдут ли на практику. И ты как дворянин, прекрасно знаешь цену устного согласия при свидетелях.

Роман вздохнул.

— Ты умеешь испортить красивую идею.

— Стараюсь.

Мы подошли к пересечению улиц. У перекрёстка стояла карета с гербом какого-то рода на дверце. Кучер дремал, уронив голову на грудь; лошади переступали ногами. На дальнем углу двое слуг в ливреях тащили корзины из лавки, торопясь до закрытия.

Нормальный вечер. Мирная жизнь.

Я задержал взгляд на окнах второго этажа противоположного дома. Тёмные. Потом на отражениях в витрине ювелирной лавки. За нами шёл один прохожий, мужчина в легком плаще, покашливающий на ходу. Обычный прохожий. И всё равно я мысленно отметил его.

— Алексей? — тихо спросила Аня.

— Что?

— Ты уже трижды обернулся.

— Привычка. Не волнуйся. Ничего серьезного.

Она не стала спорить. У Ани подобная привычка тоже была, просто она замечала опасность иначе: не искала магические источники, как я, а считала выходы и руки людей.

Лена посмотрела на мужчину в плаще и покачала головой.

— Не за нами. Он свернул на другую улицу.

— Я и не говорил, что за нами.

— Конечно, — невинно ответила она.

Роман переводил взгляд с одной на другую.

— У вас семейные прогулки всегда такие? Один считает окна, другая — прохожих, третья, наверное, оценивает, с какой стороны удобнее уходить через забор?

— Через тот не уйдём, — сказала Аня. — Верх украшен острыми пиками.

— Я пошутил.

— А я нет.

Силаковский с уважением покосился на неё и больше о заборах не спрашивал.

У стоянки извозчиков свободных экипажей оказалось два. Один — приличная крытая карета. Второй — открытая колымага, у которой даже левое колесо стояло как-то подозрительно. Кучер кареты заломил цену, но спорить я не стал. После тренировки и долгого ужина мысль ещё полтора часа брести пешком не вызывала во мне восторга.

Роман залез напротив нас и постучал по крыше. Карета дёрнулась с места.

— Слушай, — заговорил он, когда мы оставили княжескую слободу позади. — Насчёт старосты. Андрей сказал, что Трофимова готова уступить. Это правда. Я сам с ней сегодня говорил, ещё до ужина.

— И почему княжна так внезапно воспылала желанием уступить мне свою должность?

— Не внезапно. Ты давно привлекаешь внимание. После дуэли с Дудкой она считает, что за тобой пойдут те, кто за ней не пойдёт. Особенно из простолюдинов.

— Очень польщён.

— Ты зря усмехаешься. Княжна трудится. Просто вы с ней по-разному разговариваете с людьми. Она отдаёт распоряжение — и удивляется, что кто-то не спешит исполнять. Ты можешь сначала врезать, потом объяснить, но тебя хотя бы слушают.

— Потрясающая характеристика, — сказала Лена. — Алексей, запомни. Тебя похвалили за то, что ты умеешь объяснять после удара.

— Мне очень лестно, — усмехнулся я.

— Проблема не в Трофимовой, — сказала Аня. — Проблема в дуэли. Если она сама вызовет Алексея, чтобы уступить место, и быстро проиграет, люди поймут, что бой может быть договорной.

— Не все, — возразил Роман.

— Достаточно нескольких. Потом любое распоряжение нового старосты они будут объяснять не его правом, а сговором двух родов. И будут правы.

Я посмотрел на Аню с одобрением.

— Вот. Об этом я и думал.

Она повернулась ко мне.

— И ещё ты не хочешь драться с ней.

— И это тоже.

— А она, возможно, не хочет драться с тобой, — заметила Лена. — Неплохо бы спросить саму Трофимову, прежде чем трое мужчин составят за неё расписание дуэлей.

Роман развёл руками.

— Уговорили. Спросим. Но просто голосование займёт время и не факт что Демидов победит.

— Времени у нас месяцы, — сказал я. — Карамзин ведёт себя так, будто до практики осталось три дня.

— Если твой курс нужно чему-то научить, месяцев не так много.

— Верно. Поэтому старосту можно пока не трогать. Для совместной тренировки не требуется отнимать у неё значок.

Роман задумался.

— Тогда Андрей не сможет отдавать распоряжения через тебя.

— Вот именно.

Он склонил голову, признавая мою правоту.

— Тебя в его предложении больше задели деньги или то, что он попытался решать за вас?

Вопрос был хороший. Я некоторое время слушал стук колёс, прежде чем ответить.

— И то и другое. Деньги здесь даже не главное. Карамзин предлагает мне повести людей, которые будут доверять мне свои жизни. При этом первый договор, который я заключу от их имени, уже отдаст ему большую часть того, что эти люди добыли. Я ещё не знаю, кто пойдёт. Не знаю, какую крепость выберут. Не знаю даже, будет ли у нас общий маршрут с третьим курсом. А он уже разложил нашу будущую добычу по карманам.

— В том числе вложенные им деньги вернутся, — сказала Лена.

— Да. И, возможно, с прибылью. Это честное желание. Пусть озвучит цену снаряжения. Пусть покажет, что покупает, на кого и сколько тратит. Хочет долю — обсудим долю после того, как узнаем, во что он вложился и кто принимает риск. Если найдёт человека, который заплатит за мой поход, а взамен заберёт четыре пятых моего товара за справедливые деньги, я первым пожму ему руку за ловкость. Но людей за моей спиной в такую сделку не включу.

— То есть ты не отказываешься от совместных тренировок? — уточнил Роман.

— Нет. И от помощи не отказываюсь. Я отказываюсь подписывать незаполненную бумагу, где сумму княжич впишет потом, а обязательство для нас уже обозначил.

— Он не мошенник, Алексей.

— Я этого не говорил. Мне он даже нравится. Ром, честно нравится. Но у него есть свой род, свои люди и свои цели. У меня — свои. Сегодня они совпадают не во всём. Если сделаем вид, что совпадают, поссоримся гораздо сильнее в пустошах, когда делить придётся уже не предполагаемую добычу, а настоящую.

Аня медленно кивнула.

— Вот теперь я поняла.

Роман потёр подбородок.

— Передам Андрею, что ты хочешь отдельного разговора об условиях?

— Передай, что готов обсуждать совместные занятия, обмен знаниями и расходы. Долю — только после того, как будем понимать, что, где и чьими силами добыто. И прошу не записывать меня в старосты раньше, чем я поговорю с самой Трофимовой и нашим курсом.

— Так и передам.

Карета покачнулась на повороте. За окнами особняки сменились более скромными домами и лавками. До Академгородка оставалось не так далеко.

— А насчёт практики, — вдруг сказала Аня, — я хочу объяснить то, что сказала за ужином.

— Объясни, — попросил я. — Особенно часть, где ты, по твоим словам, будешь там.

Она выпрямилась.

— Я не говорила, что поеду в мае… — она бросила настороженный взгляд на Силоковского. — … с довеском на руках.

— Приятно слышать.

— Я сказала, что это касается и меня. Потому что ты там будешь. И Лена. И мои люди, если кого-то из них возьмёшь в охрану. Я могу не идти в пустоши, но участвовать в подготовке могу.

— Можешь, — согласился я.

— И буду. Набор отряда, распределение снаряжения, обучение тех, кто не умеет хотя бы держать строй. Твой княжич собирается платить, чтобы этим занялись другие. Мы способны сделать часть сами.

— Способны, — согласился я. — Только сейчас тебе важнее беречь себя.

— Я и берегу. За столом сидеть мне никто не запрещал?

— Пока нет.

— Вот и договорились.

— А я, значит, в ваш будущий отряд уже записана? — спросила Лена.

— Если не передумаешь.

— Не передумаю. Только, Алексей, я хочу туда идти как маг, которого ты сам согласился бы взять. А не потому, что сплю с командиром.

Роман закашлялся.

— Я могу на время оглохнуть. — Предложил он.

— Поздно, — сказала она. — Ты уже всё слышал.

Я посмотрел на Лену. Говорила она спокойно, но взгляд был серьёзный. Разумовская на полигоне, новые способности, занятия с Резниковым — она не собиралась довольствоваться ролью той, кого я опекаю.

— Договорились. Будешь проходить те же проверки, что остальные.

— Даже суровее, — вмешалась Аня. — Иначе начнут шептаться, что ей место дали за красивые глаза.

— За какие глаза? — спросила Лена. — У меня два, оба красивых.

— Вот именно, — сказала Аня.

Мы рассмеялись. Даже Роман.

Хорошо было вот так ехать и разговаривать. Без горящих домов, злобных баронов и долгих объяснений ректору. Жалко только, что спокойствие в моей жизни обычно показывалось ненадолго. Как редкий зверёк: выглянул из кустов, убедился, что я заметил, и спрятался.

Карета остановилась у внешних ворот Академгородка. Дальше извозчику ехать не разрешили. Дежуривший у ворот маг оглядел наши значки, перстни и пропустил пешком. Роман расплатился за свою долю, хотя я пытался возразить. Получил от него короткое:

— Ты и так всех сегодня кормил разговорами. Карету дай оплатить.

До дома оставалось пройти несколько кварталов.

Улица здесь была знакомой. На углу пекарня, уже закрытая. Рядом окно сапожной мастерской с одиноко горящей лампой. Чуть дальше, напротив моего дома, низкий каменный забор, за которым по вечерам возились с цветами пожилые хозяева. Сейчас забор стоял пустой, а окна дома были закрыты ставнями.

После прошлого нападения мостовую починили, но кое-где между новыми камнями ещё виднелись почерневшие старые. Не лучшая память о том, что охрана может проморгать нападение. Правда на этот раз у дома стояли наказующие. Много наказующих. Просто увидеть их не каждому дано.

Я машинально проверил улицу магическим зрением.

В окнах — слабые бытовые артефакты. На калитке — заклинания, оставленные Резниковым. У лавки напротив — рассеянное мерцание скрыта. Наш. Ещё один у фонаря. И третий…

Третий прятался на крыше, но сияние источника было незнакомым.

Я замедлил шаг.

— Что? — сразу спросила Аня.

— Не знаю. Не останавливайтесь.

Роман вскинул на меня глаза, но просьбу выполнил. Лена незаметно взяла Аню под руку, чтобы та не ускорялась. Мы продолжали идти как четверо людей, возвращающихся с позднего ужина.

— Мия, что там? — мысленно спросил я.

— На крыше дома справа обнаружен источник третьего ранга. Зафиксировано нарастание энергии воздушной стихии. Ещё один источник находится впереди, за стеной двора.

Два.

Нет, три. Над водостоком соседнего дома дрогнуло знакомое сизое марево. Я поначалу принял его за отблеск фонаря на мокрой черепице. Вгляделся — артефакт скрыта, причём работающий нестабильно.

Слева от нас плавно переместилась тень. Наказующий. Он тоже заметил чужого.

— Алексей? — прошептала Лена.

— До калитки двадцать шагов. Идите спокойно.

Просто великолепно. Можно было бы крикнуть. Можно было бы выставить воздушный купол и сжечь крышу вместе со всеми подозрительными типами. Варианты у меня имелись, но до выяснения, где именно стоят свои и куда направлены чужие заклинания, оба были плохими. Улица жила своей жизнью. Где-то в соседнем доме ребёнок смеялся так звонко, что было слышно через закрытое окно.

Тень у лавки дрогнула в ответ на движение по крыше.

И исчезла.

Точнее, для обычного зрения она и не появлялась. Я увидел, как мерцание скрыта резко сместилось к стене, а потом взлетело вверх.

— Внешнее воздействие, — предупредила Мия. — Формирование воздушного каста. Вероятная цель — ваша группа.

Я потянул силу, готовый поставить перед нами воздушную стену. Но в ту же секунду незнакомый источник на крыше споткнулся, как пламя свечи на ветру. Формирующаяся магия оборвалась. По черепице что-то негромко стукнуло и покатилось вниз.

Роман услышал.

— Что это?

— Не оглядывайся, — сказал я.

У калитки сидел Родион. Точнее, делал вид, что сидит. Ладонь его уже лежала на рукояти меча, а глаза смотрели не на нас, а куда-то поверх моего плеча.

Второй чужой источник, тот, что таился за стеной двора, вдруг погас.

Не медленно, как у истощённого мага. Мгновенно. Словно кто-то задул свечку.

— Мия?

— Источник более не активен. Угроза от второго объекта снята.

Третий, у водостока, дёрнулся. На мгновение весь его скрыт вспыхнул, и я увидел силуэт человека, прыгающего с крыши на крышу.

В следующую секунду ему навстречу вылетела другая тень. Наш человек. Два силуэта столкнулись и исчезли за коньком кровли.

Ни крика. Ни звона оружия.

Вот это я понимаю работа.

— У нас гости? — тихо спросила Аня, когда мы дошли до калитки.

Я кивнул.

Родион поднялся со скамьи.

— Добрый вечер, глава. В доме всё спокойно.

Он произнёс это так, будто поблизости и правда не происходило ничего необычного. Только пальцы на рукояти меча побелели.

— Кто старший у наказующих? — спросил я так же тихо.

— Скоробогатов, — ответил он, не поворачивая головы. — Сейчас подойдёт.

Роман присмотрелся к нам.

— Я чего-то не понимаю?

— Заходи, — сказал я. — Поймёшь внутри. Позже обьясню.

— Ты умеешь успокаивать людей, Демидов!

— Спасибо. Развиваю талант, — меланхолично бросил я.

Я пропустил девушек и Романа за калитку. Родион закрыл её и встал снаружи, привалившись плечом к столбу с видом человека, которому поручили скучать на ночном посту. На самом деле я видел над оградой едва заметные линии защитного заклинания. Палач-Резников не зря решил погостить у меня.

Мы успели пересечь только половину двора, когда у цветочной клумбы воздух слегка качнулся. Вышел из скрыта Скоробогатов. Наказующий был в лёгкой броне, без шлема. Левая щека у него выглядела так, словно её царапнули острой проволокой, но кровь уже перестала идти.

— Алексей Владимирович, — негромко сказал он. — Прошу пройти в дом. Сейчас же.

Он посмотрел на девушек и на Романа.

— Все. Дальше наши люди разберутся.

— Их трое? — спросил я.

Скоробогатов на миг прищурился.

— На данный момент обнаружили троих. Возможно, есть наблюдатель. Нужно несколько минут, чтобы проверить.

— Один на крыше справа. Второй за оградой соседей. Третий у водостока.

— Верно. — Он коротко кивнул. — А теперь прошу не мешать.

И снова ушёл в скрыт.

Роман посмотрел в то место, где он только что стоял. Потом на меня.

— Это был наказующий? — Спросил он пораженно.

— Почему был. Был и остаётся.

— А что здесь происходит?

— На нас пытались напасть.

Он открыл рот и закрыл его. Второй раз за вечер княжеский ужин перестал быть главной темой беседы.

— Я говорил, что надо было вызвать закрытую карету до самого дома, — пробормотал он.

— Нас не пустили бы за внешние ворота, — напомнила Лена.

— Я знаю. Дай мне хотя бы пожалеть о чём-нибудь разумном.

Мы вошли в дом. В прихожей нас встретил Маркус с двумя гвардейцами. Они были уже в доспехах, хотя я не слышал сигнала тревоги. Хорошо у меня люди налажены.

— Все целы? — спросил Маркус, быстро осматривая каждого.

— Целы. Девушек в столовую. Романа тоже. Никто без моего разрешения из дома не выходит.

— Как прикажете.

— Маркус, — окликнула его Аня. — Марфа дома?

— В доме. Я предупредил её не подходить к окнам.

— Хорошо.

Аня взяла Лену за руку и пошла в столовую. Роман задержался рядом со мной.

— Ты сам-то куда?

— На крыльцо. Хочу понять, закончилось ли.

— Я с тобой.

— Нет.

— Алексей…

— Роман, это моя охрана и мой дом. А ты мой гость. Пожалуйста, посиди с девушками.

Он нахмурился. Я ожидал спора, но Силаковский вдруг взглянул на Анну и Лену, остановившихся у двери столовой, и кивнул.

— Ладно. Но если кому-то придёт в голову объяснить происходящее после полуночи, я обижусь.

— Обижайся сколько хочешь. Только из дома не выходи.

— Именно это я и собираюсь делать.

Девушки скрылись в столовой. Я же поднялся на две ступеньки крыльца и выглянул сквозь неплотно прикрытую дверь.

Улица была пуста.

Фонари освещали свежепочиненную мостовую, чёрную решётку соседнего сада и два осенних дерева. Где-то за забором тихо шуршало. Будто кошка забралась в сухие листья. Если бы я не видел расходившихся там магических линий, решил бы, что так и есть.

С крыши спустилась тень.

Не упала — скользнула вдоль стены, притормозила на карнизе и исчезла за соседской оградой. Там мелькнуло короткое белое сияние. Потом всё успокоилось.

Мне не нравилось, что я стою и ничего не делаю. Очень не нравилось. Уж больно привык сам решать собственные проблемы. Но на этот раз сдержал себя. Наказующие не нуждались в моём файерболе, который заодно выдал бы их позиции.

Сзади послышались тяжёлые шаги.

— Не спишь, отрок?

Резников вышел в прихожую, на ходу застёгивая домашний кафтан. Вид у него был недовольный.

— Слышали?

— Я не глухой. — Он подошёл к двери и посмотрел наружу. — Только мои заклинания ещё целы. Значит, до дома не добрались.

— На подходе наказующие их перехватили.

— Вижу, — буркнул архимаг. — Вон Андрюшка Скоробогатов занят. А то я уж подумал, что мне опять придётся дорогу мостить после ваших вечерних прогулок.

Он изучил тёмную крышу справа, щёлкнул пальцами и снова нахмурился.

— Один ещё есть.

— Наблюдатель?

— Возможно. Далеко, за углом. Боится приближаться. Я его не трону: ребята Белоусова уже взяли след.

— Может уйти порталом?

— Может. Но стоял бы на крыше без маяка в чужом дворе? Или ты всех людей настолько глупыми считаешь?

— Не всех. Некоторых — только после знакомства.

Резников хмыкнул.

— Вот и не торопись. Пусть сделают работу.

Во дворе за оградой что-то глухо ударилось о землю. Резников протянул руку к вороту кафтана, где скрывался его артефакт связи, но не достал. Вместо этого прислушался.

— Они взяли кого-то живым, — сказал он наконец.

— Откуда знаете?

— Живые сопротивляются. Мёртвые лежат спокойно.

Наставник говорил так спокойно, будто обсуждал чашку чая. Хотя чему я удивляюсь. Человек, который на прошлой неделе держал за горло гранд-магистра посреди горящей улицы, вряд ли встревожится от схватки нескольких слабых магов под скрытом.

— Ты, кстати, зачем у двери стоишь? — спросил он. — Дом достаточно хорошо защищён, а в столовой тебя ждут гости.

— Не хочется оставлять своих за оградой.

Он огладил бороду.

— Это правильно. Но помогать своим и мешать своим — разные вещи. Пойдём. Когда понадобишься, позовут.

Я закрыл дверь.

В столовой горели все светильники. Марфа успела поставить на стол чайник и блюдо с остатками вечернего пирога. Лена сидела рядом с Аней и что-то ей негромко объясняла. Роман стоял у окна, впрочем, достаточно далеко, чтобы не попасться снаружи на глаза.

— Роман, — сказал я и покачал головой.

— Отхожу, отхожу. Я только пытался понять, где они.

— Не надо тебе это понимать, — проворчал вошедший следом Резников. — Меньше знаешь — спокойнее пьёшь чай. Где мой чай, кстати?

Марфа мгновенно возникла в дверях кухни с ещё одной чашкой.

— Сейчас налью, Олег Федорович.

— Вот золотой человек, — одобрил архимаг. — Швыряют боевыми заклинание под под окнами или не швыряют, а чай подан вовремя.

— Заклинаниями? — переспросил Роман.

— Образно выражаюсь, паря. Образно.

Он сел во главе стола так уверенно, словно был хозяином дома, и принял чашку. Я занял место рядом с Аней. Она взглянула на меня вопросительно.

— Всё пока под контролем, — ответил я. — Наказующие работают. Возле ворот больше никого нет.

— Они ждали именно нас? — спросила Аня.

— Очень похоже, — ответил я. — На крыше первый начал плести заклинание, когда мы приблизились. Другой сидел на возможном пути к калитке. Случайное нападение так не строят.

— И снова возле дома, — заметила она.

— Ну, на этот раз до дома не дошло.

— Алексей, от этого мне не легче.

Марфа поставила перед нами пирог и молча ушла. Я проводил её взглядом. Она умела делать вид, что не слышит разговоров хозяев, но явно понимала больше, чем показывала.

— Сегодня за ужином Карамзин обещал, что совместная подготовка повысит наши шансы выжить в пустошах, — сказал Роман. — Теперь я думаю, что ему стоило добавить в расчёты путь от княжеской слободы до вашего дома.

— Наши шансы сегодня повысили наказующие, — сказала Лена. — И мне бы хотелось знать, откуда нападавшие узнали, когда мы вернёмся.

Вопрос попал в точку.

Карамзин пригласил нас заранее. Из его дома мы вышли при слугах и охране. Потом взяли карету у стоянки. У внешних ворот нас видели дежурные. Наконец, к дому можно было просто прийти заранее и ждать.

Столько вариантов, что выбирай любой. Потому делать выводы сейчас было рано.

— Могли ждать с вечера, — сказал я. — Могли проследить от особняка. Может, мы вообще были не первой целью сегодня, а они воспользовались случаем.

— Ты в последнее-то сам веришь? — спросила Аня.

— Не особенно.

Роман поставил чашку.

— Если кто-то проследил от княжеского дома, мне придётся сказать Андрею.

— Скажешь, когда выясним хоть что-нибудь. У его ворот мы простояли недолго. А вот о том, где живу я, при желании узнать несложно.

— Он предложит помощь.

— Может быть. Сейчас мне нужна информация. С помощью подожду.

Резников поднял на меня глаза.

— Научился.

— Чему? — Удивился я.

— Не принимать предложение раньше, чем понял, что именно тебе предлагают. Для отрока полезное умение.

Я усмехнулся.

— Роман, вот тебе и разговор о Карамзине.

— А что с ним? — спросил архимаг.

Роману только того и надо было. Он подробно пересказал княжеские условия: совместные тренировки, снаряжение, помощь в подготовке курса и требование восьмидесяти процентов находок. Резников слушал, не перебивая, только иногда поглаживал бороду. На словах о заранее согласованной дуэли с Трофимовой его брови поползли вверх.

— Девчонку на арену ради значка старосты? — переспросил он. — Чего только молодёжь не придумает, лишь бы не разговаривать с людьми.

— И вы туда же? — возмутился Роман. — Это самый быстрый способ по правилам.

— Вот именно, что по правилам. А головой кто думать будет?

— Я предложил другой путь, — сказал я. — Сначала поговорить с княжной и курсом.

— Молодец. По добыче что ответил?

— Что подумаю.

— Тоже молодец.

— Наконец-то нашёлся человек, которому нравится, когда я говорю «подумаю», — заметил я.

— Не обольщайся, отрок. Мне нравится, когда ты сначала думаешь, а потом отвечаешь. Но это бывает нечасто.

Лена прыснула в чашку. Аня прикрыла улыбку ладонью. Даже Роман развеселился.

Я вздохнул.

Ну вот, весь дом против меня. Единомышленников нет.

— Но княжич-то по существу прав, — сказал Резников уже серьёзнее. — Ваш первый курс слаб и обучение его дорого обойдётся. Своих денег у большинства нет. Если найдётся кто-то, кто вложится, почему не воспользоваться?

— Потому что я пока не знаю цены вложения, — ответил я. — И не хочу расплачиваться чужой будущей добычей без согласия самих людей.

— Разумно. А ещё?

Я посмотрел на него. Вот ведь любит расспрашивать, будто на занятии.

— Ещё потому, что он хочет привязать нас к своему отряду до того, как стало известно, будут ли отряды действовать вместе. Допустим, его сведения верны. Тогда мы обсудим общий маршрут и общее командование. Но решение об этом примут позже, не в его столовой.

Резников многозначительно хмыкнул. Ну, конечно. Кто кроме него знает, что решил или решит дед.

— Хорошо. Продолжай.

— Слишком уж уверенно он говорит про совместную практику. Я не знаю, кто сообщил об этом его отцу. Возможно, сведения верные. Возможно, только предположение, а их преподнесли как решение. Я не стану спорить с ним ради спора, но прежде, чем обещать студентам места в одном походе с третьим курсом, узнаю это у тех, кто принимает решение.

Резников с усмешкой посмотрел в чашку.

— Здраво мыслишь. Здраво.

Это не было ни подтверждением, ни опровержением. Старик прекрасно умел говорить ровно столько, сколько хотел.

— Значит, мы можем начать заниматься без княжеских денег, — сказала Аня. — Хотя бы понять, кто из студентов действительно готов работать.

— Вот именно, — поддержала её Лена. — На полигон можно выйти и до смены старосты. А если нам откажут, поговорить с Разумовской.

— Только сначала поешьте после занятий, — вмешался Резников. — Сегодняшнюю тренировку вы втроём выдержали кое-как. Завтра гонять буду ещё сильнее. Начнёте собирать курс по ночам и без сна — отнесу вас к Никонову сам.

— Завтра вы обещали нам те мерзкие отвары? — спросила Лена.

— Обещал.

— Тогда, наверное, мы не заснём от одного только вкуса.

— Наоборот. Захотите забыть его поскорее.

Наш разговор прервали два коротких стука в дверь прихожей. Затем один длинный.

Резников отставил чашку.

— Андрюшка. Живой вернулся.

Я встал первым. Маркус уже открывал дверь, проверив перед этим через узкую прорезь, кто стоит снаружи. Вошли Скоробогатов и ещё один наказующий. Оба без шлемов. У второго рукав доспеха был рассечён от плеча почти до локтя, под тканью белела свежая повязка.

— Отойдём? — предложил Андрей.

Мы прошли в соседнюю комнату. Роман, похоже, собирался остаться в столовой, но я жестом позвал и его. Все равно Резников его без клятвы отпускать не будет и если на него тоже целились, он имел право узнать, что произошло. Аня с Леной пришли следом сами, и Скоробогатов не стал возражать.

— Троих обезвредили, — сказал он. — Один погиб при задержании. Двое живы. Четвёртый наблюдал на расстоянии и ушёл до того, как мы смогли его достать.

— Значит, всё-таки четвёртый был, — проговорил я.

— Был. Он не приближался к вашему дому и прямого участия не принимал. Когда попытались перехватить, сумел уйти. Укрытия на крышах он подготовил заранее.

— Кто эти трое? — спросил Резников.

— С виду обычные люди. На артефактах — мастерские клейма, доступные в торговых рядах. На одном нашли связной медальон, но он повреждён в бою. Наши попробуют его восстановить.

— Что они успели сделать? — спросила Аня.

Скоробогатов ответил ей прямо:

— Верхний готовил воздушный удар по группе на улице. Его сняли до каста. Человек за соседской оградой держал земляное заклинание под брусчаткой возле калитки. Третий прикрывал отход и пытался напасть на нашего бойца.

Роман потёр лицо ладонью.

— Земляное заклинание возле калитки? Мы прошли рядом.

— В нескольких шагах, — сказал я.

Наказующий кивнул.

— Нападавший не успел его выпустить. Взрыва бы не было: судя по конструкции, он хотел поднять плиты и сбить вас с ног. Воздушный удар сверху должен был прийти сразу после этого.

Они хотели, чтобы мы упали. Тогда подобраться и закончить дело было бы просто. Неожиданно аккуратно для людей, пришедших убивать или захватить. После первого налёта с огромным булыжником в дом эта попытка выглядела почти образцом сдержанности.

— Значит, они рассчитывали пройти сквозь охрану, — сказал Резников. — Или не знали о ней.

— Наши позиции не были обнаружены, — ответил Скоробогатов. — Иначе атака выглядела бы иначе.

— Пленники говорить начали? — спросил я.

— Пока нет. У одного сломана челюсть, когда он падал с крыши. Второй молчит. Их отвезут на допрос. Личности установим, но я не буду обещать вам имени заказчика к утру.

Вот за это Андрей мне нравился. Не продавал красивых обещаний.

— Ваши люди не пострадали серьёзно? — спросила Лена, глядя на перевязанный рукав второго наказующего.

Тот явно не ожидал вопроса. Вскинул взгляд и коротко ответил:

— Царапина, сударыня.

— Врёт, — сказал Резников, подходя к нему. — Стой спокойно.

Архимаг положил ладонь ему на плечо. Зелёный свет коротко прошёл под повреждённой тканью. Наказующий вздрогнул, потом пошевелил рукой.

— Благодарю, Олег Федорович.

— Своего начальника потом благодари за то, что приписал вас к этим непоседам, — проворчал старик. — Работа теперь до самого мая найдётся.

Скоробогатов внимательно посмотрел на меня.

— Алексей Владимирович, на ближайшие дни я меняю схему охраны. Обсудим утром. Сегодня главное — никому не выходить из дома без сопровождения. Даже вам.

— Сегодня я и не собирался, — сказал я.

— Завтра собираетесь в Академию. Значит, утром поговорим.

Он поклонился, и оба наказующих направились к двери. Второй остановился, оглянулся на Лену и чуть неловко склонил голову. Потом они вышли и растворились в темноте.

В комнате стало тихо.Роман первым нарушил молчание:

— Мне, пожалуй, тоже лучше остаться до утра.

— Конечно, — сказал я. — Маркус устроит тебе комнату.

— Я не о постели беспокоюсь. Но сейчас из дома выходить — идея так себе.

— Вот и не выходи, — сказала Аня. — У нас найдётся и ужин, если после княжеского ты всё ещё голоден.

— После всего услышанного я готов съесть второй.

Она улыбнулась и увела его обратно в столовую. Лена задержалась у двери.

— Алексей, ты опять задумался так, будто уже нашёл виновного.

— Нет. Как раз не нашёл.

— Тогда не начинай всех подозревать подряд.

— Постараюсь.

— В том числе Карамзина, — добавила она.

Я посмотрел на неё.

— Особенно трудно будет с ним.

Лена вздохнула.

— Он угостил нас ужином, предложил невыгодную сделку и отпустил домой. Пока всё, что мы о нём точно знаем.

— Ты права.

— Это редкие слова. Повтори, я запомню.

— Иди спать, Троекурова.

Она подошла и поцеловала меня в щёку.

— Пойдём вместе. Думать можешь и утром.

— Сначала поговорю с Романом.

— Ну конечно. Мужчины же не могут оставить беседу незаконченной.

Она ушла вслед за Аней, а я вернулся к столу. Силаковский сидел над второй чашкой чая. Резников уже исчез — то ли проверять защиту ограды, то ли укладываться спать. Зная его, мог сначала сделать первое, а потом второе, не предупредив никого.

Роман поднял голову.

— Ты хочешь спросить, не связано ли нападение с ужином у Андрея.

— Хочу услышать, что ты сам думаешь.

— Думаю, что у твоего дома уже пытались убить тебя до того, как Андрей предложил тебе помощь. А сегодня покушение подготовили не за пять минут. Люди сидели на крышах, знали путь от улицы до калитки. Виновность Карамзина из этого не следует.

— Согласен.

— При этом, — Роман поднял палец, — он мог зацепить чей-то интерес тем, что тебя пригласил. Или кто-то специально выбрал вечер после его приглашения, чтобы ты так подумал.

— Тоже согласен.

Он отодвинул чашку.

— Я расскажу Андрею о покушении. Только о том, что нападение было, без подробностей. Не возражаешь?

— Не возражаю.

— А о его предложении? Что ему передать?

Я задумался. В окнах отражался свет столовой. За ними чернел двор, уже снова тихий.

— Передай, что я благодарен за приглашение. Совместные тренировки готов обсуждать. Снаряжение — тоже, после сметы и списка людей. Но на восемьдесят процентов не согласен.

Роман кивнул.

— На какую долю согласен?

— Я сейчас не буду торговаться. Даже если он назовёт сорок, а потом двадцать, не соглашусь, пока не буду знать, какой у нас отряд и какие обязательства мы берём. Добыча принадлежит тем, кто её нашёл, если они сами не заключили иного договора. За студентов первого курса до выбора ими командира я ничего обещать не буду.

— Он скажет, что без предварительной договорённости не даст денег.

— Его право. Тогда начнём своими силами. Тому, кто действительно хочет учиться, найдём место на тренировке и экипировку. Остальное выясним. Возможно, после разговора захочет помочь на других условиях. Возможно, нет.

— Ты рискуешь потерять сильного союзника.

— А согласившись сейчас, рискую получить сильного хозяина там, где мне нужен союзник.

Роман посмотрел на меня долгим взглядом.

— Вот эту фразу я ему передавать не стану.

— А зря. Вдруг поймёт.

— Поймёт-то поймёт. Не уверен, что оценит.

— Значит, скажи своими словами.

Он встал и протянул мне руку.

— Скажу. Но один совет тебе дам, прежде чем устроюсь спать.

— Неужели всего один?

— Послушай хотя бы этот. Андрей не привык, что ему отказывают. Если увидит, что ты готов работать вместе, перестанет давить, а вот если решит, что ты отверг вообще всё, упрётся из одного самолюбия.

— Я понял.

Мы пожали руки. Роман ушёл вслед за Маркусом искать приготовленную для него комнату. Я задержался у окна, но не подошёл вплотную, помня предупреждение.

За оградой фонарь освещал пустую скамью Родиона. Сам он переместился на другую позицию. Разумно. На брусчатке не осталось ни следа нападения. Наказующие убрали всё так быстро, будто там только ветер прошёлся.

А меня не покидала мысль, что четвёртый человек смотрел издали и успел уйти. Где он сейчас? Отчитывается перед тем, кто послал троих? Пытается понять, почему атака захлебнулась прежде, чем началась?

Пусть думает. Нам полезно, когда противник не понимает, где именно ошибся.

— Алексей? — позвала из-за двери Аня. — Ты идёшь?

— Иду.

— Правда?

— Вот уже иду.

Я погасил светильник над столом и вышел в коридор. Через полчаса, возможно, буду прокручивать в голове каждую мелочь, но Аня была права. Сегодня я уже ничего не выясню.

Проснулся я от ощущения чужого взгляда.

Нет, не так.

От двух чужих взглядов.

Открыл глаза и обнаружил, что Аня лежит рядом, подперев голову рукой, и внимательно меня разглядывает. С другой стороны тем же самым занималась Лена. Причём обе молчали и выглядели подозрительно довольными.

— Доброе утро, — осторожно сказал я.

— Доброе, — ответила Аня.

— Очень доброе, — подтвердила Лена с улыбкой.

Так. Вот лисы!

По опыту знаю: если две женщины с утра смотрят на мужчину с одинаковыми улыбками, значит, либо они уже что-то придумали, либо мужчина в чём-то виноват. Причём он ещё не знает, в чём именно.

— Я храпел?

— Нет, — сказала Аня.

— Разговаривал во сне?

— Тоже нет, — ответила Лена.

— Тогда почему вы на меня так смотрите?

Девушки переглянулись.

— Мы решаем, кто сегодня пойдёт первой в ванную, — невинно сказала Аня.

— И?

— Решили, что ты, — пояснила Лена. — Потому что от тебя до сих пор песком с полигона пахнет.

Я возмущённо втянул воздух носом.

Не пахнет.

То есть, может быть, немного. Но вчера я мылся. Правда, несколько торопливо. Сначала покушение, потом разговоры, потом позднее время, да и девушки ждали…

Ладно. Пахнет.

— А раз я иду первым, почему вы лежите и смотрите на меня?

— Ждём, когда встанешь, — ответила Аня.

Вот ведь…

Я выбрался из-под одеяла, старательно не обращая внимания на тихий смех за спиной, нашёл одежду и отправился приводить себя в порядок.

В коридоре было тихо. Где-то на первом этаже звякала посуда. Из комнаты, которую вчера отвели Роману, доносился богатырский храп. Судя по звуку, Силаковский спал так, будто всю ночь в одиночку отбивал нападение, а не мирно пил чай, пока наказующие занимались своей работой.

Возле лестницы я столкнулся с Резниковым.

Архимаг был полностью одет, причёсан и выглядел бодрым. Подозрительно бодрым для человека, который половину ночи проверял защиту дома.

— Проснулся, отрок?

— Как видите.

— Вижу. Умойся и спускайся. Разговор будет.

Он прошёл мимо.

Я обернулся.

— Какой разговор?

— Серьёзный.

Ну вот.

А утро так хорошо начиналось.

Через четверть часа я спустился в столовую. За столом уже сидел Резников и неторопливо пил чай. Марфа расставляла тарелки, Маркус стоял возле двери, а Роман всё ещё отсутствовал.

— Где Силаковский? — спросил архимаг.

— Спит.

— Разбудить.

Маркус коротко поклонился и вышел.

— Олег Федорович, что произошло?

— Пока ничего нового. Но я ночью подумал…

— Подумали? — Я изогнул бровь.

Резников медленно поставил чашку на блюдце и посмотрел на меня.

— Ты сейчас пошутил, отрок?

— Неудачно?

— Отчего же? Удачно. Особенно если хочешь начать утро с пробежки по полигону.

Я сделал вид, что чрезвычайно заинтересован узором на скатерти.

В столовую вошли Аня и Лена. Обе уже успели привести себя в порядок и выглядели свежими и отдохнувшими. Вот как у них так получается? Я после вчерашней тренировки чувствовал каждую мышцу, а эти две шли так, будто не они вчера до изнеможения гоняли огненные язычки и воздушные шарики под руководством Разумовской.

— Доброе утро, Олег Федорович, — одновременно поздоровались девушки.

Резников немедленно расплылся в улыбке.

— Доброе утро, красавицы! Присаживайтесь, кушайте. Марфа сегодня расстаралась.

Я покосился на архимага.

Только что мне угрожали полигоном. А тут «красавицы», «присаживайтесь» и почти отеческая улыбка.

Дискриминация.

Силаковский вошёл в столовую растрёпанным, заспанным и недовольным.

— Что случилось? — спросил Роман. — Нападают?

— Пока нет, — ответил я.

— Тогда зачем будить человека в такую рань?

— Рань? — переспросил Резников.

Роман посмотрел на него, мгновенно расправил плечи и попытался пригладить волосы.

— Доброе утро, Олег Федорович.

— Доброе, паря. Садись.

Силаковский осторожно занял место напротив меня. Марфа поставила перед ним тарелку каши, хлеб и кружку с каким-то травяным отваром. Роман благодарно кивнул и потянулся за ложкой.

— Подожди есть, отрок — сказал Резников.

Рука Силаковского замерла над тарелкой.

— Почему?

— Потому что сначала поговорим.

— А потом можно будет поесть?

— Если всё хорошо закончится.

Роман медленно положил ложку на стол.

— Олег Федорович, вы умеете успокаивать людей не хуже Демидова.

— Учитель всё-таки, — сказал я.

Резников бросил на меня тяжёлый взгляд, поднял руку и щёлкнул пальцами.

По стенам столовой скользнуло синеватое сияние. Оно сомкнулось вокруг нас прозрачным куполом и поглотило звуки дома. Перестала звякать посуда на кухне. Исчезли шаги гвардейцев в коридоре. Даже потрескивание дров в камине стало глухим.

— Теперь никто не услышит, — сказал архимаг. — Маркус, пожалуйста, выйди.

Начальник моей гвардии молча покинул комнату. Купол пропустил его, на мгновение задрожав, и снова сомкнулся.

Роман проводил Маркуса взглядом.

— Мне уже становится страшно.

— И правильно, — сказал Резников.

Он повернулся к Силаковскому.

— Паря, ты вчера увидел слишком много.

— Нападение?

— Не только. Ты видел охрану у дома. Видел наказующих. Наблюдал, как Демидов обнаружил нападавших под скрытом раньше, чем они начали атаку. Слышал разговоры о практике и возможностях этих троих.

Резников поочерёдно показал на меня, Аню и Лену.

Роман нахмурился.

— Я ничего не собираюсь рассказывать. Никому.

— Верю.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что ты можешь рассказать не по своей воле.

— Каким образом?

— Пытка. Ментальная магия. Запрещённый артефакт. Алхимия. Обыкновенная болтливость после бутылки хорошего вина. Способов много.

Силаковский вспыхнул.

— Я умею держать язык за зубами!

— Все так говорят, — спокойно ответил Резников. — До первого сломанного пальца. Некоторые до трех.

Роман побледнел, но взгляда не отвёл.

— Вы мне угрожаете?

— Предупреждаю, — лаконично сказал архимаг.

— Олег Федорович, — вмешалась Аня, — он наш друг.

— Именно поэтому он сейчас сидит за столом, а не в подвале одной из императорских крепостей.

Силаковский посмотрел на меня.

— Он шутит?

— Нет, — честно ответил я.

— Спасибо, утешил. — Роман помрачнел.

— Всегда пожалуйста.

Резников положил ладони на стол.

— У тебя два варианта, паря. Первый: сейчас тебя проводят в закрытое поместье на западной границе. Жить будешь хорошо. Еда, крыша над головой, библиотека. Но территорию не покинешь до тех пор, пока сведения, которыми ты владеешь, не перестанут иметь значения.

— То есть лет пять?

— Может, лет пятьдесят.

Силаковский побледнел.

— А второй вариант?

— Дашь клятву молчания.

Роман немного расслабился.

— И всё? Я готов.

— Не торопись радоваться. Обычная клятва здесь не подойдёт.

— А какая подойдёт?

— Смертельная.

Тишина.

Даже мне стало не по себе, хотя я уже приблизительно понял, куда клонит архимаг.

Побледневший Роман медленно откинулся на стуле.

— Что значит смертельная?

— Значит то, что значит. Клятва будет завязана на твоё магическое ядро и жизненную силу. Если сознательно раскроешь защищённую информацию человеку, который не имеет права её знать, клятва тебя убьёт.

— Сразу?

— Почти.

— Очень обнадёживает это ваше «почти».

Лена положила ладонь на руку Романа.

— Никто не заставляет тебя нас предавать.

— Я и не собирался.

— Тогда тебе нечего бояться, — сказал Резников.

— Вам легко говорить! Это не у вас внутри будет сидеть заклинание, готовое остановить сердце!

— У меня таких клятв было семь, — сказал Резников. — Две действуют до сих пор.

— И кто взял с вас подобную клятву?

— Император Владислав. Отец нынешнего государя.

Роман замолчал.

— Подобные клятвы не редкость на службе, — продолжил архимаг. — Их дают наказующие, офицеры особых подразделений, хранители императорских артефактов и люди, допущенные к государственным тайнам. Заклинание не убьёт тебя за случайно обронённое слово. Оно реагирует только на осознанное намерение передать запрещённые сведения.

— А если меня заставят?

— Если станешь говорить под воздействием ментальной магии, клятва сначала заблокирует речь. Если воздействие окажется сильнее, потеряешь сознание. Смерть наступит только в том случае, если ты сам, добровольно, решишь предать доверенную тайну.

— А если меня будут пытать?

— Потеряешь сознание раньше, чем скажешь что-то важное.

Силаковский задумался.

— То есть клятва ещё и защищает?

— В некоторой степени.

— Почему вы сразу так не сказали?

— Хотел посмотреть на твою реакцию.

— У вас тут у всех болезнь какая-то, — пробормотал Роман. — Все друг друга проверяют.

Он перевёл взгляд на меня.

— Алексей, ты хочешь, чтобы я дал эту клятву?

Вот ведь вопрос.

С одной стороны, Роман мне нравился. Наивным он не был, хоть и любил изображать добродушного толстяка. Он помогал мне, ничего не требуя взамен. Именно он привёл Карамзина в качестве свидетеля. Вчера не бросился в панике при нападении. И вообще вёл себя вполне достойно. Наверное, можно сказать, что он был моим другом.

С другой стороны, Резников прав. Роман видел слишком много. Пока ещё не всё, но достаточно, чтобы заинтересовать моих врагов.

— Хочу, — честно сказал я. — Но заставлять не буду.

— То есть могу выбрать крепость?

— Можешь, — подтвердил Резников. — Там неплохая рыбалка.

Роман закрыл лицо ладонями.

— Нет, ну вы издеваетесь.

Он опустил руки.

— Хорошо. Я согласен на клятву.

— Подумай, — предупредил Резников. — После начала ритуала отказаться не получится.

— Я уже подумал.

— Быстро.

— А какой у меня выбор? Сидеть десять лет в крепости? Нет уж. Тем более я действительно не собираюсь никого предавать.

Резников внимательно всмотрелся в его лицо.

— Тогда встань.

Роман поднялся.

Архимаг тоже встал и обошёл стол. Сделал жест рукой, и стул Силаковского сам отъехал в сторону. На полу под ногами Романа проступил сияющий круг. Вначале тонкий и едва заметный, затем всё более яркий. По его краю зажглись неизвестные мне руны.

— Правую руку положи на грудь, — приказал Резников. — Левую протяни мне.

Роман выполнил.

Архимаг сжал его левое запястье. Трёхцветная сила потекла по руке Резникова, обвилась вокруг пальцев и проникла в тело Силаковского.

Тот вздрогнул.

— Больно?

— Пока нет.

— Будет, — пообещал Резников. — Повторяй за мной. Я, Роман Сергеевич Силаковский…

— Я, Роман Сергеевич Силаковский…

— Добровольно и в здравом разуме принимаю клятву молчания.

Роман запнулся на слове «добровольно», бросил короткий взгляд на нас и повторил:

— Добровольно и в здравом разуме принимаю клятву молчания.

Сияние под его ногами усилилось.

— Клянусь не раскрывать посторонним лицам сведения, которые узнаю о необычных способностях и происхождении Алексея Демидова, Анны Кроткой и Елены Троекуровой.

Роман повторил.

— Клянусь хранить в тайне состав их охраны, способы защиты дома и сведения о принадлежности Алексея Демидова к особым службам империи.

Повторил и это.

— Клянусь не передавать врагам рода Демидовых сведения, способные нанести вред членам рода, его вассалам и союзникам.

На последних словах Роман посмотрел на меня и отчётливо произнёс всю фразу.

— Клянусь, что нарушу эту клятву только ценой собственной жизни. — Продолжил архимаг.

Роман глубоко вдохнул.

— Клянусь, что нарушу эту клятву только ценой собственной жизни.

Круг вспыхнул.

Сила ударила вверх, охватив его с ног до головы. Роман выгнулся, но не закричал. Только стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки.

Свечение мгновенно втянулось ему в грудь.

Силаковский пошатнулся.

Я успел подхватить его под локоть.

— Всё?

— Всё, — сказал Резников. — Можешь садиться.

Роман тяжело опустился на стул и потёр грудь.

— Как будто раскалённую проволоку внутрь засунули.

— Через минуту пройдёт.

— А нельзя было без боли?

— Можно.

— Тогда зачем⁈

— Чтобы запомнил.

Роман закрыл глаза.

— Ненавижу древних магов.

— Я ещё не древний, — обиделся Резников.

— Разумеется, Олег Федорович. Вы исключительно молодой.

— То-то же.

Архимаг вернулся на своё место.

— Теперь можешь есть.

Силаковский посмотрел на успевшую остыть кашу.

— Спасибо. У меня прямо аппетит разыгрался. — едко сказал он.

Марфа, всё это время находившаяся за пределами купола и не слышавшая ни слова, появилась с новой тарелкой горячей каши. Резников пропустил её внутрь. Старушка поставила завтрак перед Романом, забрала холодный и удалилась, даже не поинтересовавшись светящимися рунами, которые ещё не до конца исчезли с пола.

Вот что значит хороший работник. Видит странное — не спрашивает. По крайней мере у хозяев.

— А теперь, — сказал Силаковский, взяв ложку, — можно узнать, какие именно необычные способности я поклялся скрывать?

Резников посмотрел на меня.

— Решай сам. Он теперь безопасен.

Я переглянулся с девушками.

Аня едва заметно кивнула. Лена пожала плечами.

— Мы трое абсолюты, — сказал я.

Ложка выпала из пальцев Романа и утонула в каше.

— Что⁈

— Вот тебе и первая тайна, — довольно произнёс Резников. — Поздравляю.

Роман поочерёдно посмотрел на меня, Аню и Лену.

— Все трое?

— Да.

— Четыре стихии?

— Да.

— Но… Но…

— Кушай, — посоветовала Аня. — Каша остывает.

Силаковский вытащил ложку, машинально облизнул её и снова уставился на нас.

— Я теперь понимаю, почему клятва смертельная.

— Наконец-то, — хохотнул Резников.

— А ректор знает?

— Знает.

— Император?

— Тоже.

— Карамзин?

— Нет, — ответил я. — И говорить ему не надо.

Роман резко прикрыл рот ладонью.

На груди под рубашкой коротко блеснуло синее сияние а на лице Ромы проступила боль.

— Это что сейчас было?

— Клятва напомнила, — пояснил Резников. — Ты подумал о возможности рассказать тайну постороннему.

— Я не собирался рассказывать!

— Но мысленно представил разговор. Заклинание не наказывает за мысли, только предупреждает — не надо.

— Я передумал. Крепость с рыбалкой начинает казаться не такой уж плохой.

Мы рассмеялись.

Даже Роман спустя несколько секунд присоединился.

Напряжение постепенно ушло. Мы наконец-то смогли нормально позавтракать.

После еды Маркус доложил, что карета готова, а Скоробогатов ожидает нас во дворе. Роман собирался ехать вместе с нами, но Резников запретил.

— Тебя проводят отдельно.

— Почему?

— Потому что вчера ты был с ними. Если нападение связано с возвращением от Карамзина, неизвестно, кого именно выслеживали. Не станем складывать все яйца в одну корзину.

— Значит, меня отправят с наказующими?

— С двумя. В скрыте. Теперь ты тоже охраняемое лицо.

Роман с уважением присвистнул.

— Мне начинает нравиться ваша паранойя.

— Это не паранойя, если тебя действительно хотят убить, — сказал я.

Через четверть часа мы вышли во двор.

Утро было прохладным и пасмурным. Низкие облака закрывали солнце. Над каменными крышами стелился туман, а воздух пах сыростью и дымом от печей.

Возле кареты стоял Скоробогатов. Сегодня он был в обычном тёмном костюме, поверх которого набросил длинный плащ. Если бы не сияющие под одеждой артефакты на легком доспехе, я бы принял его за состоятельного чиновника или небогатого дворянина.

— Доброе утро, Алексей Владимирович.

— Доброе. Что с пленными?

— Один пришёл в себя. Молчит. Личности обоих устанавливаем.

— Связной медальон?

— Передан артефакторам. Повреждения серьёзные, но шанс узнать с кем последним переговорились есть.

— Хорошо.

— Сегодня вас сопровождают двенадцать человек. Шесть вокруг кареты, ещё шесть по маршруту.

Я посмотрел на пустой двор.

— Никого не вижу.

— Значит, они правильно работают.

Логично.

— Роман поедет отдельно, — сказал Резников. — Выделите ему двоих.

— Уже.

Скоробогатов повернулся к Силаковскому.

— Через пять минут за вами придут. До этого оставайтесь в доме.

— Я понял.

Роман пожал мне руку.

— Встретимся в Академии.

— Встретимся.

Клятва на его груди снова едва заметно мигнула.

— Да чтоб её…

— Привыкай, — сказал Резников. — Скоро перестанешь замечать.

Мы сели в карету. Я расположился напротив девушек, Резников рядом со мной. Скоробогатов занял место на козлах возле кучера.

Карета выехала со двора. Вроде всего ничего идти, но если надо ехать в карете значит надо. Не буду спорить.

Первые несколько минут ехали молча. Колёса постукивали по брусчатке. За окнами проплывали знакомые улицы Академгородка. Торговцы открывали лавки, дворники сгребали мокрые листья, редкие прохожие торопились по делам.

Я попробовал магическое зрение.

Вокруг кареты двигались размытые пятна скрыта. Наказующие держали строй, не приближаясь слишком близко. Двое шли по крышам. Один ехал верхом впереди, замаскированный под обычного посыльного.

Серьёзная охрана.

Даже слишком.

— Олег Федорович, — обратился я к наставнику, — вы не скажете, как долго действует смертельная клятва?

— Пока жив тот, кто её дал, или пока её не снимет маг сильнее создателя.

— То есть снять её можете вы?

— Могу.

— Император?

— Может.

— А кто-то ещё?

— Теоретически ещё два или три человека во всей империи. Практически они не станут вмешиваться.

— Роману надо было сказать.

— Зачем? Он спрашивал о длительности?

— Нет.

— Тогда зачем?

Лена сидела, прижавшись лбом к стеклу, и смотрела на улицу.

— Там что-то странное, — сказала она.

Я повернулся к окну.

— Где?

— Над крышами. Вон там.

Она показала пальцем.

Сначала я ничего не увидел. Обычное серое небо. Дым из труб. Птицы, кружащие возле рынка.

Потом одна из «птиц» остановилась.

Просто зависла в воздухе.

Без движения крыльев.

— Мия?

Ответа не было.

Я напрягся.

— Мия!

— ОБНАРУЖЕН ВНЕШНИЙ ЗАПРОС К НЕЙРОМОДУЛЮ. ИДЕНТИФИКАЦИЯ ИСТОЧНИКА.

Перед глазами вспыхнули полупрозрачные строки.

ВНЕШНИЙ СИГНАЛ ОБНАРУЖЕН

ПРОТОКОЛ: ВОЕННЫЙ

УРОВЕНЬ ДОСТУПА: ЗАКРЫТ

ИСТОЧНИК: АВТОНОМНАЯ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ ПЛАТФОРМА

ДИСТАНЦИЯ: 412 МЕТРОВ

ЗАПРОС ИДЕНТИФИКАЦИИ ОПЕРАТОРА

Твою же мать.

— Всем приготовиться! — резко сказал я.

Резников мгновенно подобрался.

— Что увидел?

— Над домами какой-то механизм. Не магический.

— Древние?

— Похоже.

Архимаг распахнул дверцу и высунулся наружу.

— Скоробогатов! Воздушная угроза!

С крыши соседнего здания метнулась тень наказующего. В небе вспыхнуло заклинание обнаружения. Полупрозрачная зелёная волна прошла над улицей.

Механизм перестал маскироваться и сбросил невидимость.

Это была не птица.

Металлический аппарат размером с крупную собаку висел над крышами. Треугольный корпус, четыре коротких крыла, чёрная полусфера в передней части. Ни винтов, ни двигателей, ни сияния магии. Просто висит и всё.

Люди на улице начали останавливаться и показывать пальцами в небо.

— Боевая машина древних, — прошептал Резников.

Аппарат повернулся.

Чёрная полусфера повернулась в нашу сторону.

— СКАНИРОВАНИЕ, — сообщила Мия. — ПЛАТФОРМА ОПРЕДЕЛИЛА МОЙ ИДЕНТИФИКАТОР. ПОЛУЧЕН ЗАПРОС НА ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ЛИЧНОСТИ.

— Не подтверждай!

— ЗАПРОС ОТКЛОНЁН.

На передней части аппарата зажглась синяя точка.

ВНИМАНИЕ

ОПЕРАТОР ЭРх-04–12 ОБНАРУЖЕН

БИОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ: СТАБИЛЬНО

ЗАРЕГИСТРИРОВАНЫ ДВА НЕИЗВЕСТНЫХ М-ОПЕРАТОРА АБСОЛЮТНОГО КЛАССА

ЗАПУЩЕН ПРОТОКОЛ ЭВАКУАЦИИ

— Мия, остановить!

— НЕ МОГУ. ПЛАТФОРМА НЕ ПОДЧИНЯЕТСЯ МОИМ КОМАНДАМ. ЕЁ УРОВЕНЬ ДОСТУПА ВЫШЕ.

Вот только этого нам не хватало.

— Покидаем карету! — крикнул я.

Резников не стал спрашивать, почему. Ударил ногой в противоположную дверцу, сорвав её с петель, и первым выскочил наружу.

Я схватил Аню. Лена выбралась следом.

Над улицей загрохотало.

Двое наказующих с крыш одновременно ударили по аппарату огненными шарами. Ещё один послал воздушный резак. Резников выбросил вверх руку, и с низких облаков сорвалась толстая молния.

Все заклинания попали точно в цель.

Воздух вспыхнул.

Взрыв прокатился над крышами, выбив стёкла в ближайших домах. Люди закричали и бросились в стороны.

Но аппарат остался на месте.

Вокруг него сиял полупрозрачный шестиугольный щит. По поверхности стекали разряды молнии, огонь и свет воздушных заклинаний.

— Ничего себе, — выдохнула Лена.

— Под защиту! — рявкнул Резников. — Ко мне!

Вода вырвалась из водостоков, колодцев и даже мокрой мостовой. За мгновение она свернулась вокруг нас прозрачным куполом. Поверх воды пробежали электрические разряды.

Скоробогатов появился рядом, уже в боевой броне.

— Уводим вас в дом!

— Не поможет, — сказал я. — Оно нашло нас не глазами.

Дрон медленно опустился ниже.

Из его корпуса выдвинулись три тонких стержня.

— ОБНАРУЖЕНО ФОРМИРОВАНИЕ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ МАТРИЦЫ, — сказала Мия. — РАДИУС ЗАХВАТА — ШЕСТЬ МЕТРОВ.

— Это портал⁈

— АНАЛОГ ТРАНСПОРТАЦИИ.

— Блокируй!

— ПЫТАЮСЬ.

Я схватил девушек за руки.

— Не отходите от меня!

Под ногами вспыхнула тонкая синяя линия.

Она начертила круг, захватывая меня, Аню и Лену. Резников стоял всего в шаге, но линия обогнула его ноги, будто специально исключив архимага из зоны действия.

— Что за дрянь⁈ — взревел он.

Ударил ладонями вниз.

Земля под нами покрылась льдом. По кругу побежали трещины, а затем поверх синего света возникла магическая печать Резникова.

Две силы столкнулись.

У меня заложило уши.

Синий круг задрожал, но не погас.

Дрон опустился ещё на несколько метров. Его щит выдерживал непрерывные атаки наказующих. Огонь, молнии и воздушные лезвия превращали небо вокруг в кипящий котёл, но машина древних словно не замечала их.

— Олег Федорович! — крикнула Аня.

— Стойте на месте! Я собью эту тварь!

Резников поднял обе руки.

Воздух над улицей потемнел. Собралась молния такой силы, что у меня волосы встали дыбом.

Дрон повернул один из стержней в сторону архимага.

Мир замер.

Резников застыл с поднятыми руками. Не превратился в лёд, не оказался связан. Просто перестал двигаться. Вместе с ним остановились капли воды защитного купола. Они висели в воздухе неподвижными прозрачными бусинами.

Остановились наказующие.

Замер летящий к дрону огненный шар.

Замерла даже сорванная ветром сухая листва.

Двигаться могли только мы трое.

— Локальная остановка времени? — прошептал я.

— ОШИБКА, — ответила Мия. — ВРЕМЯ НЕ ОСТАНОВЛЕНО. ОБЪЕКТЫ ПОМЕЩЕНЫ В ПОЛЕ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ ФИКСАЦИИ.

— А мы почему двигаемся?

— ВЫ ОПРЕДЕЛЕНЫ КАК ОБЪЕКТЫ ЭВАКУАЦИИ.

Дрон оказался прямо над нами.

На его чёрной полусфере вспыхнула белая надпись. Непонятные символы мгновенно преобразовались нейроимплантом в знакомые слова:

ОБЪЕКТЫ ОБНАРУЖЕНЫ

ОПЕРАТОР: ПОДТВЕРЖДЁН

СОПРОВОЖДАЕМЫЕ М-НОСИТЕЛИ: ПОДТВЕРЖДЕНЫ

УРОВЕНЬ ВНЕШНЕЙ УГРОЗЫ: КРИТИЧЕСКИЙ

ЭВАКУАЦИЯ РАЗРЕШЕНА

— Я ничего не разрешал!

Аппарат проигнорировал.

Синий свет взметнулся вверх.

Я успел увидеть лицо Резникова. Застывшее, яростное, искажённое бессильной злостью.

Потом улица исчезла.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.