Боль пришла не сразу. Сначала был холод — лютый, пронизывающий до самых костей, словно меня заживо замуровали в глыбу льда. Затем в груди полыхнуло. Так, будто вместо сердца мне вставили тот самый экспериментальный импульсный реактор, который секунду назад разлетелся на куски в моей лаборатории

— …сдох? Точно сдох? — над ухом раздался мерзкий, дребезжащий шепот. — Давай быстрее, пока стража не пошла на обход. Нам нужен только его перстень. Демидов за эту безделушку тридцать золотых отвалит.

Я попытался открыть глаза. Веки казались налитыми свинцом. Какого черта? Если это реанимация после взрыва на полигоне, то почему врачи говорят о каких-то золотых и перстнях? И кто такой Демидов? Моего инвестора звали совсем иначе.

— Шевелись, идиот! Снимай кольцо с покойника, и уходим. Если старый слуга проснется, нам головы открутят. Клан Громовых хоть и нищий, а зубы у них еще остались.

Чужие грубые пальцы вцепились в мою правую руку, безжалостно сдирая фамильный перстень с безымянного пальца. Ловким, чисто механическим движением, которое я оттачивал годами на тренировках по рукопашному бою, я перехватил чужое запястье.Хруст ломающихся костей прозвучал в полумраке комнаты неожиданно звонко.

— А-а-а-а! Живой! — взвизгнул грабитель, пытаясь вырваться.Я наконец заставил свои глаза открыться и резко сел на жесткой постели. В лицо ударил запах сырости, дорогого, но давно не стиранного бархата и дешевого табака. Но самое главное — перед моими глазами, прямо в воздухе, вспыхнула полупрозрачная синяя пелена, напоминающая голографический интерфейс.

Внимание: Обнаружен чужеродный энергетический контур. Слияние матриц завершено на 100%.][Текущий статус субъекта: Виктор Громов, 18 лет. Титул: Граф. Магический ранг: Искра (заблокировано).][Физическое состояние: Истощение, остаточные следы реагента «Омега-7».]

В голове взорвалась бомба из чужих воспоминаний. Память восемнадцатилетнего мальчишки, слабого, затравленного наследника некогда великого рода Громовых, хлынула в мой мозг раскаленной лавой. Крах семейного дела, огромные долги перед оружейным магнатом Демидовым, арест заводов и, наконец, подсыпанная в вино отрава. Отравитель стоял прямо передо мной — это был младший лакей из нашего же дома, решивший подзаработать на трупе хозяина.

— Ты… ты же выпил всё… — заикаясь, пролепетал лакей, баюкая сломанную кисть. В его левой руке блеснул длинный узкий стилет. — Тварь аристократическая! Всё равно сдохнешь! Демидовы уже забрали ваши земли!Он бросился вперед, целясь мне прямо в горло.

В моей прошлой жизни я руководил оборонным концерном, но начинал карьеру на полигонах, и прекрасно знал, как работает физика тел. А в этой жизни, как оказалось, я теперь чувствовал кое-что еще. Физику этого мира. Эфир.Внутри меня, прямо под ребрами, закрутился крошечный, едва заметный вихрь. Тот самый, который местная система обозвала «Искрой». Для здешних магов это была духовная сила, но я, как инженер-физик, мгновенно распознал в ней направленный электромагнитный импульс.Я не стал уклоняться. Просто выставил левую руку навстречу лезвию и ментально замкнул внутренний контур, высвобождая энергию через ладонь.С моих пальцев сорвался глухой, трескучий разряд пронзительно-синего пламени.

В воздухе мгновенно запахло озоном. Мощная дуга статического электричества ударила лакея прямо в грудь. Его отбросило назад, к тяжелому дубовому шкафу, с ног до головы окутав сияющими искрами. Оружие со звоном выпало из его обугленных пальцев. Грабитель дернулся пару раз и затих, растянувшись на ковре.

Запах паленой шерсти и озона медленно выветривался из запущенной спальни. Я перешагнул через неподвижное тело лакея и подошел к массивному зеркалу в позолоченной раме. Покрытие местами облупилось, но отражение я рассмотрел отчетливо.На меня смотрел бледный, изможденный парень. Темные круги под глазами, запавшие щеки — классический результат долгого воздействия тихого яда. Но в глубине серых глаз больше не было прежней растерянности и страха. Там горел холодный расчет человека, который привык управлять тысячами людей и миллиардными бюджетами

.— Ну что, Витенька, — тихо произнес я, касаясь пальцами шероховатого стекла. — Твоя фракция закрылась, но производство продолжается. Я выжму из этого мира всё, до последнего патента.

В коридоре раздались тяжелые, шаркающие шаги. Дверь спальни со скрипом приоткрылась, и на пороге показался старый Прохор — верный слуга, который помнил еще моего покойного деда. В руках он держал поднос с остывшим отваром. Увидев распахнутый шкаф, дымящийся ковер и лакея на полу, старик выронил поднос. Металл со звоном ударился о камень.

— Ваше сиятельство!.. Граф Виктор Михайлович!.. Что ж это делается-то? — Прохор схватился за сердце, переводя испуганный взгляд с меня на обгоревшего грабителя.

Главный амбар Громовых, некогда бывший гордостью уезда, сейчас напоминал склеп. Сквозь дырявую крышу падали редкие капли дождя, а вдоль стен сиротливо жались старые паровые прессы и ткацкие станки, покрытые толстым слоем пыли.В центре помещения, у массивного сейфового шкафа, стояли трое. Двое — крепкие мужчины в кожаных куртках с эмблемами клана Демидовых, а третий — тучный человек в дорогом суконном сюртуке.

Гудение эфирного реактора в подвале успокаивало. Мое новое тело больше не чувствовало слабости от яда — колоссальный приток энергии из накопителя полностью выжег токсины, перестроив энергетические каналы. Теперь я чувствовал себя так, словно мог голыми руками гнуть рельсы.На синем экране интерфейса светилось заманчивое предложение:

[Доступна разблокировка чертежей: «Импульсный патрон тип-1». Требуется: 10 минут ментальной синхронизации. Активировать?]

«Активировать», — мысленно скомандовал я, усаживаясь за дедовский дубовый стол, заваленный пожелтевшими чертежами.

В ту же секунду перед глазами развернулась сложнейшая трехмерная схема. С точки зрения физиков моего прошлого мира, это был гибрид стандартного винтовочного патрона 7.62 и миниатюрного конденсатора. Вместо пороха внутри латунной гильзы находился крошечный, специальным образом ограненный осколок эфирного кристалла. При ударе бойка цепь замыкалась, и кристалл мгновенно высвобождал кинетическую энергию, разгоняя пулю до безумных трех тысяч метров в секунду.Без пороха. Без нагара. Без звука выстрела. Только сухой хлопок преодоления звукового барьера. А главное — себестоимость такого патрона была в пять раза ниже демидовских аналогов, заполонивших рынок империи.

— Ваше сиятельство, — в дверь лаборатории робко постучал Прохор.

— Савелий уехал, как вы и велели. Но у ворот люди собрались... Рабочие с наших закрытых заводов. Человек тридцать. Узнали, что демидовских гвардейцев отсюда взашей прогнали, пришли узнать, что дальше будет. С голоду ведь пухнут, кормильцы, полгода без жалованья.

— Веди их в амбар, Прохор. Я сейчас выйду.

Я поднялся, аккуратно свернув чистый лист бумаги, на который только что перенес финальные чертежи патрона.Когда я вошел в амбар, три десятка хмурых, оборванных мужчин в засаленных рабочих фартуках замолчали.

Они смотрели на меня с недоверием и затаенной надеждой. Прежнего графа они знали как слабого юношу, не способного защитить даже себя.Я поднялся на деревянный помост у неработающего пресса.

— Мужики, — мой голос прозвучал твердо, отразившись от железной крыши.

— Вы все знаете, что клан Громовых на грани разорения. Демидовы думали, что задушили нас долгами, а наш бывший управляющий Савелий помогал им растаскивать заводы. Сегодня я вышвырнул эту шваль с наших земель.Среди рабочих пронесся одобрительный гул.

— Но Демидовы вернутся, — продолжил я, подняв руку, и толпа снова замерла.

— Им нужны наши земли и наши станки. Законных прав у них нет, ультиматум истекает только через полгода. До этого времени я запускаю главный цех. Мне нужны люди. Прямо сегодня.

— Так ведь платить-то чем будете, граф? — выкрикнул из толпы высокий кузнец с густой бородой.

— Векселя-то ваши пустые, в лавках по ним хлеб не дают.

— Насчет этого не переживайте, — я швырнул на стол перед собой чертеж патрона. — Это новый тип боеприпасов. Завтра утром я отвезу опытные образцы в Тайную канцелярию уезда для получения государственного патента. Мы начнем производить патроны, которые за бесценок завоюют армейские контракты.Жалованье за эту неделю я выдам золотом из дедовских запасов. А те, кто встанет у станков сегодня ночью, получат двойной оклад и место в моей личной гвардии. Кто со мной?

Рабочие переглянулись. Золото деда Громова было известной легендой, но стальной взгляд молодого графа убеждал сильнее любых сокровищ.

— Эх, была не была! — кузнец шагнул вперед, бахнув огромным кулаком по груди.

— Мой дед вашему деду служил, и я Демидову кланяться не пойду. Я с вами, ваше сиятельство. Зовут Тарасом. Настраивайте свои шайтан-машины, сделаем всё в лучшем виде.

За кузнецом потянулись остальные. Через десять минут у меня была готовая ночная смена из двадцати опытных мастеров и десяток молодых крепких парней, готовых взять в руки оружие для охраны периметра.Под моим чутким руководством закипела работа. Используя знания инженера-физика, я перенастроил старый паровой штамповочный пресс на калибровку латунных гильз по чертежам из XXI века с точностью до микрона. Реактор в подвале выдавал стабильный ток, и уже к трем часам ночи на выходе из конвейера с тихим звоном посыпались первые блестящие изделия.

Ночной Екатеринбург тонул в тяжелом промышленном тумане, но в усадьбе Громовых, расположенной в паре верст от городской черты, воздух был чистым и холодным. В главном амбаре под монотонный гул дедовского реактора вовсю шла работа. Тарас и его мастера слаженно штамповали гильзы, а молодые парни из новоиспеченной гвардии под руководством Прохора чистили старые однозарядные винтовки Бердана, оставшиеся на складе.

— Ваше сиятельство, — Прохор подошел ко мне, тревожно вглядываясь в темноту за распахнутыми воротами амбара.

— На душе неспокойно. Демидов такое оскорбление в патентном бюро не спустит. Ох, пришлет он людей. Ночью пришлет

.— Я на это и рассчитываю, Прохор, — я спокойно допил остывший чай и поднялся из-за верстака.

— Савва Демидов — крупный хищник. Такие не умеют проигрывать красиво. Они придут жечь станки и чертежи. Именно поэтому мы превратим наш периметр в одну большую ловушку.

На синем экране интерфейса перед моими глазами светилась схема оборонного контура:

Сырой подвал усадьбы Громовых отлично подходил для отрезвления буйных голов. Одноглазый вожак банды, привязанный к тяжелому дубовому стулу, пришел в себя ближе к утру. Плечо у него было наспех перевязано Прохором, а в уцелевшем глазу вместо ночной спеси теперь плескался глухой, животный страх.

— Повторяю вопрос последний раз, — я спокойно сидел напротив него, вертя в пальцах новенький импульсный патрон. Латунь мягко светилась в полумраке. — Каковы были дальнейшие планы Демидова после того, как вы сожгли бы мою мастерскую?

— Да пошел ты... — сплюнул кровью налетчик, но стоило мне ментально активировать «Искру», как воздух в подвале сгустился, начав давить на его грудную клетку с силой гидравлического пресса.

Бандит судорожно захрипел.

[Внимание. Функция «Эфирный допрос» активна. Сопротивление воли цели: 15%. Снижение до нуля через 10 секунд.]

— Ладно! Ладно, скажу! — взмолился одноглазый, когда давление стало невыносимым.

— Не губи, граф! Нам Демидов только аванс дал. Сказать должен был... В четверг из Петербурга инспектор департамента промышленности приезжает. Граф фон Бенкендорф.

Я чуть приподнял бровь, ослабляя хватку эфира.

— И что общего у столичного инспектора и лесного сброда?

— Демидов его подкупил! — быстро заторил бандит, жадно глотая воздух.

— Вы должны были погореть, а фон Бенкендорф приехал бы и официально зафиксировал, что заводы Громовых мертвы, оборудование уничтожено, а земли не приносят дохода короне. По закону Империи такие бесхозные наделы изымаются в пользу государства и выставляются на аукцион за копейки. Демидов бы их и выкупил в тот же день! Без всяких полугодовых ультиматумов!

Я медленно поднялся со стула. Схема была изящной и юридически безупречной для девятнадцатого века. Уничтожить физически, а затем добить на бумаге руками столичного чиновника.

— Прохор, запри его обратно, — скомандовал я старому слуге, выходя на свежий воздух.

На часах было шесть утра вторника. До приезда инспектора оставалось ровно двое суток. Демидов думает, что фон Бенкендорф увидит здесь дымящиеся руины и пьяных оборванных рабочих. Но вместо этого мы устроим для столичного гостя такую технологическую демонстрацию, от которой у него отвиснет челюсть, а демидовские взятки покажутся ему копеечным мусором.

За следующие сорок восемь часов усадьба Громовых превратилась в бурлящий муравейник. Тарас и его люди работали в три смены. Гудение реактора в подвале не утихало ни на минуту. Мы произвели еще три тысячи импульсных патронов. Более того, используя чертежи второго уровня из интерфейса, я лично модернизировал три старых карабина Бердана, установив на них магнитные разгонные рамки вместо стандартных затворов.Теперь это было не устаревшее оружие позапрошлого поколения, а тактические рельсотроны, способные насквозь пробивать легкую броню демидовских паровых дилижансов.

Четверг встретил нас густым уральским туманом.К полудню к главным воротам усадьбы подкатил роскошный черный дилижанс со столичными гербами. Из него вышел мужчина средних лет в безупречном чиновничьем вицмундире, с золотыми часами на цепочке и надменным выражением лица. Граф фон Бенкендорф.

Следом за ним из второй, менее пафосной кареты, вылез сам Савва Демидов. Оружейный барон сиял, как начищенный медный таз, ожидая увидеть пепелище. Но стоило ему взглянуть на целые, свежевыкрашенные стены амбара и стоящих по периметру молодых парней в строгой форме и с незнакомым футуристичным оружием на плечах, как его улыбка начала сползать.

— Граф Громов, я полагаю? — фон Бенкендорф брезгливо оглядел двор, сверяясь с бумагами в планшете.

— Я прибыл по плановому аудиту вашего уезда. Поступили сведения, что ваше производство полностью остановлено, а на территории усадьбы царит разруха и незаконная деятельность. Господин Демидов утверждает, что...

— Господин Демидов выдает свои влажные фантазии за государственные интересы, ваше сиятельство, — спокойно перебил я инспектора, делая приглашающий жест в сторону амбара.

— Мое производство не просто работает. Мы совершили технологический прорыв, который увеличит оборонную мощь Империи в разы. Прошу пройти на испытательный полигон.

Демидов сзади злобно зашипел, но фон Бенкендорф, заинтригованный моим тоном, двинулся вперед.На заднем дворе мы установили три толстые стальные плиты — стандартную бронезащиту демидовских военных повозок.

— Наше новое изобретение, — я взял со стенда модернизированную винтовку Бердана и протянул её кузнецу Тарасу.

— Импульсное стрелковое оружие на замкнутых эфирных кристаллах. Себестоимость выстрела цена в пять раз ниже демидовских аналогов. Скорость пули — три тысячи метров в секунду. Прошу продемонстрировать.

Тарас уверенно вскинул винтовку, прицелился и нажал на спуск.Раздался хлесткий, похожий на удар бича, звук преодоления звукового барьера. Первая стальная плита толщиной в два пальца оказалась пробита насквозь ровным, идеальным круглым отверстием.

Фон Бенкендорф инстинктивно сделал шаг назад, его глаза округлились. Он подбежал к плите, потрогал оплавленные края дыры и повернулся ко мне, тяжело дыша.

— Это... это невероятно... Без пороха? Такой калибр? — его голос задрожал от восторга.

Столичный чиновник мгновенно просчитал, какие ордена и повышения он получит, если привезет такую технологию в Петербург.

— Это невозможно! Это фальсификация! Плагиат! — взревел Демидов, подбегая к нам, его лицо перекосило от ярости.

— Они используют запрещенные артефакты! Ваше сиятельство, не верьте мальчишке! Их заводы должны быть закрыты по вексельному невозврату!

— Закройте рот, Демидов, — ледяным тоном оборвал его фон Бенкендорф, даже не повернув головы в сторону олигарха.

— Я не слепой. Это революция в военном деле.Инспектор повернулся ко мне, его взгляд стал предельно уважительным.

— Граф Громов, от имени Министерства Промышленности я аннулирую все претензии к вашему производству. Более того, я лично подготовлю доклад Государю о выделении вашему роду целевого имперского гранта на перевооружение уездной гвардии. Выдайте мне пакет документов для столичной регистрации.

[Задание «Имперский аудит» успешно выполнено! Награда: Отношения с фон Бенкендорфом: +50 (Доверие). Отношения с кланом Демидовых: -100 (Кровная вражда). Получено опыта: +300.][Внимание! Открыт доступ к строительству цеха 2-го уровня: «Литейная линия кристаллов».]

Я краем глаза посмотрел на Демидова. Тот стоял бледный, сжимая кулаки так, что из-под ногтей едва не брызнула кровь. Он понял, что проиграл этот раунд вчистую. Но по его бешеному взгляду я читал: теперь он пойдет на крайние меры.

Война за патенты переходила в горячую фазу, и нам нужно было строить полноценную армию........

Бумаги с императорским гербом, которые оставил граф фон Бенкендорф, творили настоящие чудеса. Местный уездный банк, еще вчера выставлявший жесткие требования по старым долгам моего отца, сегодня утром без лишних разговоров открыл мне кредитную линию под гарантии Министерства промышленности. Наш стартовый капитал на модернизацию был официально сформирован.

— Ваше сиятельство, везут! — Тарас, тяжело дыша, забежал в чертежную комнату, где я набрасывал план перестройки главного цеха.

— Из города караван пришел. Пять телег, доверху груженых чистейшим сырым эфиром с уральских приисков. Купцы отдают по фиксированной казенной цене, даже торговаться не посмели, как ваш патент увидели.

— Отлично, Тарас. Разгружайте в южном секторе, — я поднялся со стула, бережно свернув чертежи.

— Настало время запускать вторую фазу. Патроны — это лишь первый шаг. Нам нужно сырье собственного производства.

Перед моими глазами привычно развернулся синий инженерный интерфейс:

[Доступно строительство объекта: «Литейная линия кристаллов 2-го уровня». Требуется: 500 килограммов сырого эфира, медные контуры заземления, 1 час работы реактора под нагрузкой. Начать сборку?]

«Начать», — отдал я мысленную команду.

Если бы местный маг попытался создать литейную линию, он бы потратил месяцы на вычерчивание рунных цепочек и ручную огранку каждого кристалла. Я же использовал чистую физику волновых резонансов. Мы с рабочими установили вокруг массивной плавильной чаши двенадцать медных индукционных катушек, подключенных напрямую к дедовскому реактору.

Принцип был прост, как и всё гениальное: вместо того чтобы гранить кристаллы вручную, мы расплавляли сырой эфир токами высокой частоты и заставляли его кристаллизоваться внутри мощного направленного магнитного поля. Физическая структура камня получалась идеальной, без внутренних дефектов и трещин, что увеличивало его энергоемкость в три раза.

Через час непрерывного гудения аппаратуры первая партия готовых сердечников с тихим звоном посыпалась в приемный лоток. Они были похожи на идеально ограненные синие алмазы, испускающие ровное, мягкое свечение.

[Объект «Литейная линия кристаллов» успешно запущен. Мощность производства: 1000 единиц сырья в сутки. Качество: Превосходное. Получено опыта: +200.][Внимание! Зафиксировано критическое повышение уровня угрозы в уезде. Клан Демидовых активировал контракт с ликвидатором Высшего ранга.]

Интуиция военного инженера, прошедшего горячие точки, мгновенно заставила меня подсобраться. Интерфейс редко ошибался в оценке рисков. Если Демидов нанял профессионала Высшего ранга, значит, ночные налеты безграмотных бандитов закончились. Началась игра на уничтожение.

В это же время в роскошном особняке Демидовых на окраине Екатеринбурга царила мертвая тишина. Савва Тимофеевич Демидов сидел в своем глубоком кожаном кресле, нервно сминая в руках сигару. Напротив него, у панорамного окна, выходящего на дымящие заводы, стоял человек в строгом черном пальто столичного покроя. Его длинные пальцы были затянуты в тонкую лайковую кожу, а на поясе висела изящная трость-шпага с навершием в виде серебряного черепа.

Утренний туман над Старым Трактом был настолько густым, что вековые уральские ели казались размытыми серыми великанами. Наша тяжелая грузовая повозка, доверху набитая ящиками с первой партией импульсных патронов, мерно скрипела колесами по разбитой колее. По бокам ехали четверо парней из моей новой гвардии во главе с кузнецом Тарасом.На плечах у каждого лежали модернизированные «берданки» с магнитными разгонными контурами.

— Ваше сиятельство, — Тарас придержал коня, поравнявшись с моей пролеткой, и тихо произнес:

— Впереди Чертов Лог. Место глухое, скалы с двух сторон поджимают. Если Демидов решится напасть, то лучше точки не найти. Парни на взводе, патроны в патронниках.

— Спокойно, Тарас. Держите дистанцию и не кучкуйтесь, — я проверил тяжелый армейский револьвер, лежащий в кармане шинели.На синем экране интерфейса перед моими глазами уже начали вспыхивать тревожные красные маркеры:

[Внимание! Зафиксировано аномальное искажение эфирного поля в радиусе 150 метров. Тип угрозы: Магия Иллюзий и Смерти. Ранг источника: Высший. Рекомендуемая тактика: Упреждающий артиллерийский или импульсный удар.]

Едва повозка въехала в узкое скалистое ущелье, как лошади испуганно захрапели и встали как вкопанные. Туман вокруг нас внезапно потемнел, превращаясь в неестественную угольно-черную хмарь, пахнущую могильным холодом и гнилью.

— Громов! — из темноты раздался тихий, шуршащий голос, от которого у молодых гвардейцев мурашки побежали по коже.

— Твой отец был глупцом, но умер в постели. Ты же проявил гордыню и сдохнешь в этой грязи. Клан Демидовых передает тебе привет.

Из мглы плавно появился силуэт человека в черном пальто со щегольской тростью-шпагой в руке. Господин Коршун. Вокруг его пальцев змеились жгуты черной, некротической энергии Высшего ранга. Одного касания такой магии было достаточно, чтобы остановить сердце взрослого быка.

— Парни, огонь! — рявкнул Тарас, вскидывая свою винтовку.Три гвардейца одновременно нажали на спусковые крючки. Раздалась серия хлестких, сухих хлопков. Пули, разогнанные магнитным полем, со свистом пробили темноту, но Коршун лишь лениво взмахнул левой рукой. Перед ним мгновенно выросла стена из уплотненного черного тумана — абсолютный щит «Тьмы», способный выдержать прямой выстрел из пушки.

Пули врезались в черный барьер, завязли в нем и со звоном упали на камни. Наемник разочарованно покачал головой.

— И это всё? Ваша хваленая «инженерия» бессильна против истинной магии Высшего круга, — Коршун сделал шаг вперед, вскидывая трость, на конце которой сформировался сгусток чистого тлена.

— Теперь моя очередь.Гвардейцы испуганно отшатнулись. Они были смелыми парнями, но против столичного ликвидатора Высшего ранга обычные люди казались просто дичью на охоте.Но Коршун не учел одного. Он воевал по правилам этого мира, где магия считалась божественным даром. А я смотрел на мир как ученый.

Любой магический щит — это просто энергетическое поле, имеющее свою частоту колебаний и свой предел насыщения. А черная некротика — это направленный поток тяжелых ионов, который легко разрушается мощным электромагнитным завихрением.

Я вышел из пролетки, плавно поднимая руку, окутанную бурлящим синим пламенем эфирного реактора Громовых.

[Энергия ядра: 100%. Активирована функция: «Резонансный шторм». Наведение на цель: Черный барьер.]

— Тарас! Стреляйте по моей команде строго в центр его щита! — скомандовал я, ментально замыкая контур.С моих пальцев сорвался не просто разряд, а сфокусированный высокочастотный электромагнитный луч. Синяя дуга с диким ревом вонзилась точно в центр черного тумана Коршуна.

Физика XXI века вступила в бой с магией XIX столетия. Мой луч мгновенно вошел в противофазу с колебаниями его щита. Черная стена ликвидатора пошла яростными трещинами, заискрилась и с оглушительным звуком лопнувшего стекла разлетелась на тысячи безвредных искр.

— Что?! — впервые на лице Коршуна отразился искренний, дикий ужас. Его абсолютная защита была взломана за секунду беззвучным синим огнем.

— Как ты... ты же пустышка без ранга!..

— Огонь! — ледяным тоном скомандовал я.

Гвардейцы, почуяв победу, слаженно вскинули винтовки. Хлесткий залп трех модернизированных рельсотронов разорвал туман. Три импульсных патрона, выпущенные одновременно, преодолели расстояние до наемника за миг.

Без защиты Высшего круга Коршун был обычным смертным человеком из плоти и крови. Две пули насквозь пробили его дорогое столичное пальто в районе груди, а третья раздробила колено. Ликвидатора отбросило назад на скалы, его трость-шпага со звоном отлетела в сторону, а черная магия мгновенно рассеялась.

Туман вокруг тракта снова стал обычным, белым и утренним.Столичный убийца Высшего ранга лежал у подножия скалы, судорожно хватая ртом воздух. Из ран на его груди быстро сочилась темная кровь.Я медленно подошел к нему, глядя сверху вниз на хваленого мастера смерти.

— Демидов заплатил тебе за мою голову, — тихо произнес я, наводя револьвер ему прямо между глаз.

— Но твоя жизнь не стоит и одного моего патрона. Прохор, свяжи его. Он будет нашим главным свидетелем на суде Тайной канцелярии.

[Боевое задание «Засада на тракте» выполнено безупречно! Получено опыта: +500. Повышение уровня! Доступен 3-й технологический уровень интерфейса.][Отношения с гвардией рода Громовых: +100 (Абсолютная преданность). Рабочие готовы идти за вами в огонь и воду.]

Тарас и парни смотрели на меня с благоговейным страхом и гордостью. Они только что своими руками, используя мое оружие, уничтожили легенду столичного преступного мира.

— Ну что, гвардия, — я повернулся к повозке с патронами. — Пакуем этого Коршуна в солому и едем в город. Уездная стража ждет наши патроны. А Савве Демидову пора готовиться к банкротству.

Наш контракт у него в кармане.........

Здание уездного управления Екатеринбурга гудело как потревоженный улей. Известие о том, что на Старом Тракте был разгромлен и взят в плен легендарный столичный ликвидатор Коршун, долетело до города раньше нашей повозки.

Ночное небо над усадьбой Громовых окрасилось в тревожные багровые тона. Со стороны Екатеринбурга, тяжело отдуваясь паром и гремя гусеницами, двигалась колонна Саввы Демидова. Оружейный барон бросил в бой всё, что у него было: около трех сотен наемников, вооруженных магазинными винтовками, и два тяжелых паровых броневика «Вепрь», обшитых толстой катаной броней.

Утреннее солнце медленно поднималось над Екатеринбургом, пробивая лучами дым пожарищ на окраине поместья. В чертежной комнате усадьбы Громовых царила деловая тишина. За длинным дубовым столом сидел Савва Тимофеевич Демидов.

Деньги — это кровь войны, а патенты — её броня. Но когда против тебя играет само государство, законы экономики начинают трещать по швам.

Мой ответ улетел в морозный уральский воздух, и на Старом Тракте на мгновение воцарилась звенящая, мертвая тишина. Полковник фон Вальц даже не шелохнулся. Его гранитное лицо не выдало ни одной эмоции, лишь зрачки сузились, превратившись в две черные точки.

Дым над разбитыми броневиками Инквизиции у ворот Грозового Гнезда еще не успел рассеяться, а на наших заводах уже вовсю кипела работа. Рабочие слаженно растаскивали уцелевшие детали имперских «Мамонтов» на металлолом. Литейная линия кристаллов гудела на пределе своих возможностей, переплавляя сырой эфир в безупречные синие сердечники.

Рассвет четверга так и не сумел пробить плотную пелену уральских туч. Небо над Грозовым Гнездом казалось налитым свинцом. Тишину усадьбы разорвал нарастающий, тяжелый гул винтов. Из-за верхушек вековых елей, плавно прорезая облака, выползло гигантское черное чудовище.Боевой дирижабль Инквизиции «Каратель» выглядел монументально. Его тридцатисаженный сигарообразный корпус был закован в матовую броню, а по бокам массивной гондолы хищно поблескивали три ряда паровых пушек Круппа.

На носу летучего корабля ярко горел багровый кристалл эфирного прожектора, сканирующий землю в поисках нашей мастерской.

— Ваше сиятельство! — кузнец Тарас на башне судорожно вцепился в рычаги наведения нашего зенитного комплекса «Перун-1». Парни-гвардейцы внизу на стенах инстинктивно вжали головы в плечи.

Вековые уральские сосны, подмятые многотонной тушей сбитого «Карателя», жалобно трещали в утренней тишине. Огромный стальной баллон дирижабля, пробитый нашими плазменными гарпунами, медленно стравливал остатки эфирного газа со зловещим шипением.

Пять дней до прибытия столичной эскадры — это ничтожно мало для обычного завода девятнадцатого века, но более чем достаточно для предприятия, которым руководит прогрессор из будущего. Усадьба Громовых окончательно превратилась в гигантский промышленный узел.

Вокруг главного цеха круглосуточно горели дуговые фонари, а грохот пневматических молотов разносился на версты вокруг.

Два дня, которые я выиграл для усадьбы ночным саботажем в Екатеринбурге, пролетели как одно мгновение. Мой диверсионный удар полностью парализовал мортирные цеха фон Вальца, и теперь у Инквизиции не было ни единого шанса расстрелять нас с земли. Но время неумолимо истекало.

Гибель «Святого Георгия» заставила имперскую эскадру мгновенно перестроить тактику. Оставшиеся четыре пятидесятисаженных линкора прекратили наступление и спешно сомкнулись в оборонительное каре. Их матовые бронированные корпуса образовали сплошную стальную стену, а Высшие маги Короны на палубах объединили свои Искры, накрыв всю армаду гигантским куполом золотого защитного поля.

Тяжелая бронированная дверь адмиральской рубки со скрежетом сорвалась с петель от короткого электромагнитного импульса моей ладони и с грохотом рухнула внутрь помещения. В лицо ударил запах дорогого коньяка, табачного дыма и раскаленного эфира.

За панорамным стеклом мостика, сквозь которое открывался безумный вид на плывущие внизу уральские облака, стоял Великий Князь Александр Николаевич. Его безупречный белый мундир был слегка припорошен гарью, но спину член правящей династии держал прямо. В правой руке он сжимал изящный фамильный револьвер с золотой насечкой, наведенный прямо мне в грудь.

Часть 3

Зеленое пламя Урала

Подпись Великого Князя на мирном соглашении еще не успела просохнуть, а судьба уже подбросила нам ультиматум, против которого вся имперская инквизиция казалась бандой рыночных карманников.Земля под Грозовым Гнездом содрогнулась в два часа пополудни. Удар был такой силы, что кирпичные стены нашей новой литейной линии пошли мелкими трещинами, а тяжелые станины пневматических молотов жалобно зазвенели. Гудение главного реактора в подвале мгновенно сорвалось на ультразвуковой визг.

Уральские хребты глухо стонали, принимая на свою каменную грудь далекие удары — костяной дракон ступил на истерзанные окраины Екатеринбурга. Городская артиллерия Инквизиции захлебывалась в бессильной ярости, изводя драгоценный порох понапрасну: чугунные ядра лишь с жалобным звоном отскакивали от исполинской древней чешуи, не оставляя на ней и царапины. Но пока снаружи умирал старый мир, здесь, в недрах верфей Громовых, в муках рождалась его единственная надежда.

Наш главный цех превратился в раскаленное сердце горы, в адское горнило, где плавился сам воздух. Сто сорок человек, чьи лица казались вылитыми из старой бронзы, работали единым организмом. Среди них плечом к плечу со вчерашними подмастерьями стояли седые ветераны демидовских заводов, помнившие еще Петра Великого. Над этим ульем стоял монотонный, утробный гул эфирного реактора, скрытого глубоко в подвалах, сливаясь с тяжкими, сотрясающими фундамент ударами гидравлических прессов.

Исполинская туша костяного дракона, растянувшаяся посреди двора Грозового Гнезда, медленно остывала. Из пробитой черепушки чудовища в прохладный уральский воздух поднимались густые струи светящегося зелёного тумана. Обычные люди обходили это место стороной, опасаясь магического заражения, но для меня этот туман был чистейшим высококонцентрированным топливом.

Наш исполинский шестидесятисаженный броненосец «Громовержец-1» с мучительным, вибрирующим скрежетом отрывался от бетонного основания верфи. Под его килем бушевал дикий, оглушительный рёв индукционных плит — низкочастотный гул, от которого лопались барабанные перепонки и шла трещинами закалённая сталь стартовых опор. Силовые кабели экстренного пуска чудовищного сечения, проложенные в спешке прямо из подвала старой купеческой усадьбы, не выдерживали колоссальной нагрузки. Они со звоном лопались один за другим, высекая ослепительные снопы синих искр, которые фонтаном били в серое уральское небо. Корабль натужно вибрировал всем своим стальным телом, пробивая тяжёлыми вольфрамовыми шпангоутами густые грозовые облака, цеплявшиеся за вершины гор.

На капитанском мостике стоял густой, едкий запах озона после высоковольтного разряда, смешанный с тошнотворно-сладким ароматом расплавленного сургуча и раскалённой докрасна меди приборов управления. За разгерметизированными смотровыми окнами, покрытыми сеткой мелких трещин, туман резко окрасился в зловещий, мертвенно-зелёный цвет — верный признак прорыва Бездны.

— Ваше сиятельство! — голос кузнеца Тараса сорвался на хрип. Он занял место у центрального пульта управления батареей правого борта, обычно предназначенное для штатного канонира, и судорожно вцепился мозолистыми руками в латунные маховики наводки. Его пальцы побелели от напряжения. — Идут! Плотным клином прут прямо из облаков! Десять штурмовых ящеров Хаоса!

Я шагнул вплотную к переднему бронестеклу, активируя оптические фильтры визора. Из зелёной хмари, слаженно взмахивая кожистыми перепончатыми крыльями, вывалилась стая монстров. Каждый из них был размером с хороший имперский пассажирский дирижабль, их тени накрыли половину нашего корпуса. На их костяных спинах, пробивая плоть наружу, пульсировали нарывы ядовитой энергии цвета болотной гнили, а зубастые пасти уже раскрывались, аккумулируя потоки первородного пламени для полного испепеления нашего корабля.

Прямо на синем экране нейроинтерфейса, проецируемом на мою сетчатку, стремительно развернулась боевая сетка 6-го уровня:

Дистанция до стаи штурмовиков: ровно 1000 метров. Скорость сближения: 120 км/ч.

Чем ближе наш броненосец «Громовержец-1» подходил к Пространственному Разлому над уральскими горами, тем сильнее вибрировал воздух за бортом. Небо здесь окончательно потеряло свой естественный цвет, превратившись в сплошную, бурлящую воронку ядовито-зеленого пламени Хаоса. Тяжелые шестидюймовые вольфрамовые плиты нашей обшивки непрерывно искрились от колоссального статического напряжения, а датчики левитации то и дело сбоили, заставляя гигантский корабль проваливаться в воздушные ямы.

— Ваше сиятельство! — кузнец Тарас подбежал ко мне на капитанском мостике, с трудом удерживаясь на ногах во время очередной жесткой воздушной встряски.

— Мы вышли на финишную прямую. До эпицентра разлома — меньше трех верст. Но приборы зашкаливают! Эфирный радар в рубке просто сгорел полчаса назад от наведенного излучения. Парни на взводе, но против Главного Босса, о котором предупреждал интерфейс, наши 120-мм «Молоты» будут как зубочистки! Ему нужен другой калибр!

— Другой калибр уже готов в чертежах, Тарас. Нам осталось только воплотить его в металле, — я спокойно указал на синий экран интерфейса, который сейчас светился сочным золотым светом, открывая доступ к финальным технологиям 6-го планетарного уровня.

[Внимание! Доступна финальная модернизация главного калибра броненосца: Квантово-эфирный аннигилятор «Сварог-1».][Принцип действия: Генерация направленного пучка антиматерии, стабилизированного эфирным резонансным полем. Энергия на один выстрел: 90% мощности планетарного реактора. Время сборки силами автоматики верфи: 20 минут.][Внимание! Риск полной разрядки ядра цитадели в случае промаха: 100%.]

— Прохор! Перевести всю оставшуюся энергию поглощенной эссенции драконов на центральную носовую шину! — скомандовал я по внутренней связи. — Мы монтируем «Сварог-1» прямо на ходу, в полевых условиях.За следующие двадцать минут на носовой палубе «Громовержца-1» развернулось подлинное технологическое чудо. Под управлением моей Искры автоматические манипуляторы, закрепленные на баке корабля, начали стремительно переплавлять стволы старых демидовских пушек.

Прямо из жидкого вольфрамового сплава и медных силовых шин формировалась гигантская конусообразная установка, напоминающая ускоритель частиц из XXI века. В самом центре этого мега-орудия, в герметичной силовой камере, медленно вращался сияющий синий кристалл, подключенный к нашему планетарному реактору.В самый момент фиксации последней магнитной линзы небо над нами окончательно раскололось. Из пылающего центра Врат Хаоса, оглашая планету оглушительным, утробным ревом, от которого задрожали скалы на сотни верст вокруг, начало выползать чудовище планетарного масштаба.

Дракон-Архидемон Высшего титанического класса.Огромный исполин длиной более двухсот саженей затмил собой солнце. Его тело было покрыто черной, как сам космос, обсидиановой броней, сквозь стыки которой пульсировали целые реки жидкого зеленого пламени. Каждым взмахом своих колоссальных четырех крыльев он создавал мощнейшие ураганные потоки, швыряющие наш броненосец из стороны в сторону. Огромная рогатая голова монстра опустилась, ловя в прицел своего единственного багрового глаза наш одинокий стальной корабль.

Искореженный нос нашего броненосца «Громовержец-1» медленно, но неотвратимо затягивало в эпицентр схлопывающегося портала. Врата Хаоса, лишившись своего повелителя, превратились в прожорливую черную воронку, которая с жутким воем всасывала в себя обломки обсидиановой брони Архидемона, вековые уральские сосны, вырванные с корнем, и целые куски скал.Пространство вокруг нас искажалось, преломляя свет, отчего у гвардейцев в рубке кружилась голова.

Когда ты побеждаешь древних драконов Хаоса силой квантовой физики, мир вокруг начинает казаться предсказуемым. Но у природы и древней истории этой планеты всегда припрятан в рукаве козырь, способный обнулить любые патенты.

Прошло всего двое суток с момента триумфального закрытия Врат над Уральскими горами. Наш тяжёлый воздушный броненосец «Громовержец-1» всё ещё стоял на ремонте, медленно впитывая остаточную энергию планетарного реактора. Великий Князь Александр Николаевич улетел в Санкт-Петербург с нашим ультиматумом, а уезд официально обживал статус Суверенного Технологического Анклава Громовых.

Но тишина длилась недолго. В полночь пятницы уральский эфир внезапно умер.

В подземных ярусах Грозового Гнезда пахло озоном, дорогим мано-маслом и свежей накипью от литейных печей. Прототип «Гром-1» замер в центральном доке, глухо пощёлкивая остывающей бронёй из тёмного сплава.

«Внимание! До теплового контакта с авангардом противника — 12 минут. Мано-капсульный реактор переведен в режим боевого форсажа. Стабильность импульсного контура — 98%», — ИИ-интерфейс в моей голове выдавал расчеты со скоростью баллистического вычислителя.

Шесть тяжелых гусеничных монстров шли по Имперскому тракту плотным клином, скрежеща траками из закаленного темного сплава Предтеч. Во главе шел мой прототип «Гром-1», а по бокам и чуть позади, выдерживая идеальный шаг, ревели двигателями пять серийных машин. За рычагами сидели лучшие парни Тараса — уральские мастера, сменившие кузнечные молоты на танковые штурвалы.

Воздух в каньоне Трех Смертей уже вибрировал от избытка сырой магии. Пахло грозой, паленым гранитом и пороховой гарью.

— Виктор Михайлович! — из портативной рации прорвался хриплый, перегруженный помехами голос полковника Краснова. На заднем плане глухо ухали наши 120-мм кинетические рельсотроны «Молот-1».

— Держим высоты на выходе из каньона! Но у них численное превосходство. Пехота Высшего Совета прет фалангами, щиты Архимагов держат первые залпы уездной стражи. И они выкатили осадных големов!

— Держите фланги, полковник, не давайте им обойти вас по уступам, — я сильнее сжал рычаги управления, упираясь коленом в бронеперегородку.— Танковый клин Громовых входит в каньон. Сейчас мы расколем их центр.

Мы вылетели из-за скального поворота, и передо мной развернулась панорама классического встречного боя. Вся долина была забита сияющими золотом доспехами столичной гвардии. Тридцать тысяч штыков двигались ровными, монолитными рядами.

Но главной угрозой были они — тридцатиметровые осадные големы Тайной Канцелярии. Тяжелые каменные титаны, покрытые светящейся вязью рун Тьмы и Металла, крушили гранитные валуны своими многотонными кулаками. На их плечах были смонтированы турели, выплевывающие сгустки багрового пламени.А над этой ордой, медленно разрывая облака, величественно плыли три огромных воздушных линкора Тобольских верфей. Их окованные сталью днища топорщились кристаллическими пушками Архимагов.

«Внимание! Глобальное задание "Суверенитет Анклава" (Этап 1: Разгром Карательного Корпуса) успешно завершено. Получено: 1 200 000 единиц опыта. Доступно очко модернизации ИИ-интерфейса», — ровный голос в голове подвёл черту под бойней в каньоне Трех Смертей.

Бронированная колонна Первого Технологического Анклава возвращалась в Грозовое Гнездо уже на рассвете. Шесть тяжелых танков «Гром-1», покрытых копотью и шрамами от вражеских заклинаний, глухо рокотали мано-капсульными реакторами. За ними тянулись грузовые паровые платформы, доверху забитые трофеями: искореженными кусками осадных големов, уцелевшими накопителями со сбитых линкоров и связками рунического оружия столичной гвардии.

Тарас со своими парнями умудрился демонтировать даже два уцелевших палубных орудия Архимагов.У парадных ворот усадьбы нас уже встречал Прохор. Старый дворецкий, заложив руки за спину, окинул взглядом закопченную броню моего прототипа и едва заметно кивнул, словно мы вернулись с обычной загородной прогулки.

— С победой, Виктор Михайлович, — Прохор открыл бронированную дверь моей кабины, протягивая белоснежную салфетку.

— Екатеринбург ликует. Полковник Краснов уже разместил выживших гвардейцев Высшего Совета в казармах уездной стражи. Столичный командующий на пегасе, к слову, отловлен нашими заслонами у болота. Пегас конфискован на нужды тыла, сам граф плачет и требует адвоката из Патентного Бюро.

— Адвокаты ему не помогут, Прохор, — я спрыгнул с гусеницы на гранитные плиты двора, чувствуя приятную усталость во всем теле.

— Как обстановка в Анклаве? Шпионы Канцелярии больше не суются?

— В уезде всё спокойно, однако у нас возникли непредвиденные обстоятельства в подземных ярусах, — лицо дворецкого стало серьезным.

— Помните господина Коршуна, элитного мага-ликвидатора, которого мы держим в изоляторе. Полчаса назад, ровно в момент детонации имперского линкора в каньоне, защитные руны на его камере едва не лопнули. Он забился в судорогах и начал бредить на древне-информационном языке Предтеч. Его «Искра» Тьмы выдает странные частотные колебания.

Я нахмурился. Маг-некромант, нанятый покойным Демидовым, вдруг среагировал на уничтожение столичного флота и заговорил на языке вымершей расы? Это не могло быть совпадением.В этот момент во двор, отчаянно сигналя клаксоном трофейного демидовского броневика, влетел Еремей Савельев. Ушлый купец выскочил из машины, едва не потеряв свою соболью шапку, и с ходу бросился ко мне, размахивая какими-то ведомостями.

—Виктор Михайлович! Золотой ты наш человек! — Савельев дышал так часто, будто сам бежал за танком от самого каньона. — Ты видел, что твои машины со столичными големами сделали?! Да у меня в лавках купцы из соседних губерний уже пороги оббивают, умоляют продать хотя бы чертежи гражданских тягачей на твоих гусеницах! А вольфрам? Я весь Пермский узел перекупил! Мы теперь демидовские заводы не просто запустим, мы их расширим втрое! Я тут схему набросал, как через фон Штока и Патентное Бюро оформить это как «сельскохозяйственную модернизацию», чтобы министерства в Питере зубы обломали!

— Займись этим, Еремей, — я остановил его поток красноречия коротким жестом. — Заводы Демидова должны отливать траки и бронелисты круглосуточно. Нам нужно довести численность бригады до двадцати стволов. Чувствую, Высший Совет на этом не остановится. Тарас!

— Здесь я, Михайлович! — кузнец-богатырь подошел, вытирая огромные ладони ветошью. — Парни уже разгружают мано-реакторы с линкоров. Дрянь, конечно, если с нашими Кристаллами Бури сравнивать, но на переплавку и для энергосети цехов — в самый раз!

— Отлично. Бери команду и спускайся в подвалы. Прохор, веди к Коршуну. Пора потрясти нашего питерского гостя. Его магия Тьмы явно знает больше, чем он нам рассказывал.

Мы спустились в самые глубокие ярусы Грозового Гнезда, туда, где за толстыми гермозатворами гудел центральный мано-капсульный реактор. Воздух здесь был холодным и плотным.Камера Коршуна была экранирована листами свинца и заземлена по всем правилам электродинамики, которые я перенёс из XXI века.

Сам элитный ликвидатор, когда-то наводивший ужас на весь Санкт-Петербург, сейчас выглядел жалко. Он сидел на полу, скованный цепями из темного сплава. Его глаза были широко распахнуты и светились неестественным, ядовито-зеленым светом, а изо рта вырывался монотонный, щелкающий гул, поразительно похожий на логи ИИ-интерфейса.

Я подошел ближе и активировал «Искру». Фиолетовые разряды побежали по моим пальцам.

— Ну привет, Коршун, — тихо сказал я, прижимая ладонь к защитному экрану. — Или мне называть тебя как-то по-другому? Отвечай, кто активировал код стального бунта в столице?

Ликвидатор резко дернул головой, его суставы хрустнули, а из горла вырвался абсолютно механический, сдвоенный голос:

— «Внимание... Протокол Очищения активирован... Колыбель Предтеч зафиксировала несанкционированное использование чертежей седьмого уровня... Координаты цели: Екатеринбург. До прибытия Первой Летающей Архи-крепости осталось...»

В этот момент ИИ-интерфейс в моей голове тревожно пискнул, окрасив всю сетчатку глаза в предупреждающий красный цвет.

«Внимание! Обнаружена попытка несанкционированного ментального сканирования со стороны внешнего источника. Запущена изоляция когнитивного контура», — холодный оцифрованный голос ИИ-интерфейса в моей голове заставил меня мгновенно сконцентрироваться.

Ядовито-зеленый свет в глазах прикованного к стене Коршуна разгорался всё ярче. Элитный некромант из Санкт-Петербурга больше не контролировал собственное тело. Тот древний код, который Тайная Канцелярия использовала для активации пяти тысяч роботов Предтеч, теперь через обратную ментальную связь выжигал мозги ликвидатора, превращая его в живой ретранслятор.

— Прохор, опусти экранирующие заслонки! Тарас, врубай заземление на полную мощность, иначе он нам тут всю энергосеть Грозового Гнезда спалит! — жестко скомандовал я, делая шаг вперед к скованному маг-убийце.

— Сейчас сделаем, Михайлович! — Тарас рванул массивный рубильник на распределительном щите.Глухо завыли силовые трансформаторы, которые мы собрали на заводах Демидова по моим чертежам. Толстые медные шины приняли на себя колоссальный разряд, уведя паразитную мано-активность в землю. Стальной бокс заполнился запахом горелой изоляции.Я вытянул правую руку вперед, активируя «Искру». Моя магия электромагнетизма, сплавленная с точными знаниями физики XXI века, сорвалась с пальцев в виде тугой, гудящей фиолетовой дуги. Я не собирался слушать предсмертный бред чужого процессора. Если Протокол Очищения запущен, и к Анклаву движется какая-то летающая хреновина древних, мне нужны точные данные, чертежи и координаты.

— Вход в систему. Протокол прямого перехвата данных, — мысленно приказал я своему ИИ.

«Запрос принят. Сопряжение с чужеродным интерфейсом установлено. Внимание! Обнаружена жесткая брандмауэр-защита Предтеч. Риск ментального искажения — 34%».

— Прорваться, — отрезал я.

Моё сознание буквально швырнуло в бесконечный колодец из светящихся зеленых матричных кодов, шестеренок и геометрических формул вымершей расы. Это был настоящий цифровой ад. Древняя система сопротивлялась, пытаясь выжечь мои мозги миллионами вольт паразитного напряжения. Но я всю жизнь руководил оборонным концерном, и ломать чужие защитные протоколы — моя прямая специальность.

Я направил «Искру» точно по силовым линиям чужого кода, создавая мощный электромагнитный резонанс. Физика разрушения информационных волн сработала безотказно: частота против частоты. Зеленые символы в моем зрении начали трещать, лопаться и перекрашиваться в каноничный фиолетовый цвет Громовых.

«Взлом завершен успешно. Извлечен массив данных фракции "Предтечи". Доступно к изучению: Карта Диких Земель, Сектор "Колыбель". Обнаружен скрытый чертеж 8-го уровня...» — ИИ-интерфейс выдал победный сигнал.

В ту же секунду Коршун истошно хрипнул. Зеленый огонь в его глазах мгновенно погас, и маг-ликвидатор без чувств повис на цепях из темного сплава. Ментальный канал со столицей и древней базой был оборван навсегда.Я тяжело выдохнул, вытирая рукавом холодный пот со лба. Руки ощутимо подрагивали от колоссального расхода маны. Перед глазами на сетчатке развернулась трехмерная тактическая карта нашего региона. Далеко за каньонами, в глубине Диких Земель, пульсировала огромная багровая точка — подземный мегаполис-завод, та самая Колыбель.

Именно оттуда Тайная Канцелярия подняла орду роботов. И именно там сейчас активировалось то, что ИИ назвал «Летающей Архи-крепостью».

— Виктор Михайлович, ты как? Живой? — Тарас подскочил ко мне, придерживая за плечо своей огромной мозолистой ладонью. — Из Питера эту тварь дергали, да?

— Живой, Тарас, — я выпрямился, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. — Из Питера. Тайная Канцелярия использовала Коршуна как радиовышку. Но теперь это не важно. Нам нужно экстренно форсировать производство. ИИ разблокировал мне чертежи 8-го уровня.

— Опять чудо-оружие? — глаза кузнеца предвкушающе блеснули.

— Хуже. Стратегический класс, — я повернулся к Прохору, который уже протягивал мне полевой телефон. — Полковник Краснов на связи?

— Так точно, Виктор Михайлович, — кивнул старый дворецкий. — Из уездного управления. Говорит, к границам Екатеринбурга стягиваются перепуганные вестники из Патентного Бюро.

Я взял трубку.

— Краснов, слушаю.

— Михайлович, тут черт знает что творится! — голос полковника в трубке дрожал от несвойственного ему волнения. — Столичный инспектор Бенкендорф, который выдавал нам грант во втором томе, прислал экстренную шифровку через Патентное Бюро фон Штока. В Санкт-Петербурге переворот! Высший Совет в ярости от потери Карательного Корпуса и трех линкоров. Они объявили Екатеринбург зоной отчуждения. Из столицы выдвигается вторая, основная волна регулярной армии. Но это еще не всё... Из Диких Земель, со стороны курганов, наши дозоры фиксируют тектонические толчки. Земля ходуном ходит, Михайлович!

— Знаю, полковник. Толчки — это моя забота, — я твердо сжал пластиковую трубку телефона. — Собирайте всех выживших мастеров демидовских заводов. Еремею Савельеву приказ: гнать вольфрам и мано-капсулы составами, даже если придется скупить всю Пермь.

Мы начинаем проект «Громовержец». Если столица и древние твари хотят войны на уничтожение — они увидят, как Первый Технологический Анклав стирает их с карты.

Внимание! Запущен глобальный протокол интеграции чертежей 8-го уровня (Класс: Стратегическое оружие). Расчетное время моделирования несущих конструкций проекта "Громовержец" — 4 часа 12 минут. Требуемые ресурсы: вольфрам, очищенный никель, темный сплав Предтеч», — ИИ-интерфейс методично проецировал на сетчатку моего глаза гигантские трехмерные схемы.

Прямо посреди центрального дока Грозового Гнезда развернулась лазерная голограмма. Это был уже не танк. Проект «Громовержец» представлял собой исполинскую летающую платформу-крепость на квантово-эфирной тяге, способную нести спаренные 400-мм рельсотроны. Наше коленоприклоненное прошлое окончательно сдавалось под натиском тяжелой оборонной промышленности XXI века.

Чёрный хромированный диск Архи-крепости Предтеч подминал под себя ночные тучи, неотвратимо приближаясь к границам Анклава. Зелёное неоновое свечение, исходившее от километрового летающего монстра, выжигало саму структуру мано-полей в атмосфере.

Приборы в кабине прототипа «Гром-1» бешено замигали, сигнализируя о критических наводках и падении плотности энергии.

Турбины «Громовержца» тихо, утробно вибрировали, заполняя командный мостик низким, едва слышным гулом. Наш флагман неподвижно завис на высоте трех километров над Грозовым Гнездом, превратившись в новую, нерушимую доминанту уральского неба. Из панорамных триплексов открывался вид на дымящиеся воронки каньона Трех Смертей — безмолвное напоминание о том, что бывает с регулярными армиями, которые пытаются диктовать свои условия Первому Технологическому Анклаву.

Я сидел в глубоком кресле пилота, подключив кабели нейро-линка напрямую к разъемам на запястьях. Встроенный ИИ-интерфейс выводил на сетчатку глаза огромный массив данных, выкачанный из процессора уничтоженной Архи-крепости Предтеч. Трехмерная карта Диких Земель, мерцающая фиолетовыми точками, медленно вращалась в моем поле зрения.

— Картография завершена на девяносто два процента, Михайлович, — Прохор подошел сзади, бесшумно ступая по стальному настилу мостика. Старый дворецкий уже сменил рабочий комбинезон обратно на безупречный фрак, словно и не было ночного пуска реактора.

— Еремей Савельев полностью развернул три мобильные ремонтные летучки на базе демидовских тягачей. Заводы Екатеринбурга работают в четыре смены. Металлурги выдают бронелисты нужной толщины, но запасы вольфрама тают.

— Знаю, Прохор. Именно поэтому мы не будем сидеть на месте и ждать, пока столица соберет новые корпуса, — я отключил кабели, и голограмма свернулась в узкую полосу. — Данные Архи-крепости указывают на сектор «Колыбель». Это колоссальный подземный мегаполис-завод в трехстах километрах к востоку, глубоко в Диких Землях. Именно оттуда Тайная Канцелярия дистанционно подняла орду машин для стального бунта. Если мы захватим эти автоматические верфи, Анклав получит абсолютную автономию. Мы сможем ковать линкоры десятками.

Тяжелая бронированная дверь мостика с шипением отъехала в сторону. На палубу тяжело ступил Тарас, таща на плече массивный распределительный блок, густо измазанный мано-маслом.

— Михайлович, парни закончили установку дополнительных накопителей на носовые 400-мм рельсотроны! — пробасил кузнец, утирая пот с загорелого лба. — Спарили контуры, как ты по чертежам показывал. Теперь вольфрамовая болванка пойдет со скоростью, близкой к световой. Любой имперский щит расколем, как гнилой орех. Когда выдвигаемся?

— Прямо сейчас, Тарас. Бригаде танков «Гром-1» приказ: занять доки линкора. Мы берем их с собой. Пойдем по воздуху, скрытно, чуть ниже кромки облаков.

В этот момент на центральном пульте связи тревожно замигал синий индикатор уездной частоты. Я нажал кнопку селектора, и из динамиков раздался быстрый, прерывистый голос полковника Краснова:

— Виктор Михайлович, срочные новости из Патентного Бюро Екатеринбурга! Аристарх фон Шток только что перехватил правительственную шифровку высшего уровня секретности. Из Санкт-Петербурга на Урал выслан орден палачей Тайной Канцелярии. Но это полбеды. Вместе с ними едут пять Архимагов Последнего Круга — стихийники высшего ранга, которых Император лично снял с охраны столичного дворца. Их цель — ликвидация Грозового Гнезда и полная зачистка Екатеринбурга. Инспектор Бенкендорф передает: Высший Совет готов сжечь всю губернию, лишь бы уничтожить ваши технологии.

Я спокойно выслушал доклад начальника стражи, чувствуя, как внутри привычно разгорается холодная, расчетливая ярость инженера оборонного концерна. Пять Архимагов. Прямой вызов от правящей верхушки Империи, которая никак не могла смириться с концом эпохи своего магического доминирования. Они думали, что старая магия крови и стихий способна остановить законы квантовой физики.

— Пусть едут, полковник, — жестко ответил я в микрофон. — Екатеринбург остается под вашей защитой. Выдайте страже все резервные импульсные патроны седьмой серии, которые успел подвезти Савельев. На рожон не лезьте, крепите оборону надолбами. Если имперские каратели сунутся в город — заприте их в жилых кварталах.

— А как же Архимаги, Михайлович? Их щиты наши рельсотроны «Молот-1» с земли могут не пробить! — в голосе Краснова послышалось обоснованное беспокойство.Я перевел взгляд на огромные, хищные стволы главных орудий «Громовержца», застывшие под носовым обтекателем корабля.

— Архимаги — моя забота, полковник. Физика дальнего баллистического радиуса позволяет нам работать из стратосферы. Если эти столичные колдуны развернут свои боевые контуры под Екатеринбургом, они получат сорок килограммов вольфрама прямо с орбиты. На этом их магия Последнего Круга и закончится.

-Тарас, запуск маршевых двигателей! Курс — Дикие Земли.

— Есть запуск, Граф! — рявкнул кузнец, бросая блок на палубу и бросаясь к терминалу управления.Четыре колоссальных квантово-эфирных генератора линкора взвыли на высокой, чистой ноте, выплевывая из дюз фиолетовое пламя «Искры». Стопятидесятиметровый стальной клиновидный корпус «Громовержца» плавно качнулся и, ускоряясь с каждой секундой, понесся на восток, прорезая грозовые тучи.

Серебряный инфо-кристалл правительственной связи, лежавший на центральном пульте «Громовержца», раскалился докрасна, проецируя в воздух над капитанским мостиком герб Высшего Совета Империи. Полученный ультиматум из Санкт-Петербурга дышал канцелярским холодом и смертным приговором.

«Самозваному Главе Первого Технологического Анклава Виктору Громову. Настоящим уведомляем, что ваши действия признаны техно-магической ересью высшей категории. Вам предписывается немедленно посадить летающий объект "Громовержец" на Тобольских верфях, заглушить квантовые реакторы и выдать чертежи седьмого и восьмого уровней эмиссарам Тайной Канцелярии. В случае отказа Екатеринбург будет объявлен зоной полного уничтожения. Срок исполнения — двенадцать часов».

— Какая высокомерная столичная чушь… — тихо выговорил я, и вокруг моих пальцев самопроизвольно затрещали фиолетовые искры «Искры». — Они потеряли Карательный Корпус и три линкора, но все еще думают, что могут диктовать условия оборонному концерну XXI века.

— Виктор Михайлович, на защищенной частоте Аристарх фон Шток, — Прохор протянул мне трубку полевого селектора. Лицо старого дворецкого было суровым. — Из Патентного Бюро Екатеринбурга. Сигнал идет через три ретранслятора, которые мы заземлили в тайге.

Я перехватил трубку.

— Слушаю, фон Шток. Избавьте меня от истерики и говорите по делу.

— Виктор Михайлович! Слава Богам, вы на связи! — в динамике раздался прерывистый, перепуганный шепот старшего регистратора. — Шифровка от графа фон Бенкендорфа из столицы! Настоящий инспектор Департамента промышленности рискует головой, саботируя приказы Высшего Совета. Он передает: ультиматум — это лишь дымовая завеса, чтобы потянуть время! Пять Архимагов Последнего Круга уже прибыли на станцию Тюмень. Они не будут ждать двенадцать часов. Их боевые литерные поезда идут на Екатеринбург на максимальных парах. Они везут с собой накопители стихийной маны планетарного класса. Бенкендорф умоляет: если у вас есть козыри — ходите ими сейчас, иначе Урал выжгут до скального основания!

— Передайте Бенкендорфу мою благодарность за информацию. Патенты Савельева на тяжелые тягачи подпишите задним числом и закрывайте бюро, фон Шток. Прячьтесь в подвалах усадьбы, там гермозатворы выдержат даже ядерный удар, не то что столичную магию, — я жестко положил трубку на рычаг.

Я повернулся к обзорному триплексу. Линкор «Громовержец» шел на высоте четырех тысяч метров, аккурат над кромкой свинцовых грозовых облаков, скрываемый от наземных радаров и магических поисковых кристаллов высокочастотным маскировочным полем ИИ-интерфейса.

Снизу, под нами, уже расстилалась бескрайняя, мертвая равнина Диких Земель, изрезанная глубокими черными каньонами и полузасыпанными курганами Предтеч.

— Михайлович! — на мостик поднялся Тарас, держа в руках тяжелый бронебойный сердечник Еремея Савельева. — Ребята в машинном докрутили вольфрамовые обмотки на носовых пушках. Силовые кабели так гудят, что зубы сводит! Но ИИ выдает, что если мы бахнем из стратосферы по Тюмени, то реакторы линкора просядут на треть. Физику не обманешь, расстояние-то огромное.

— По Тюмени бить не будем, Тарас, — я подошел к тактической карте, разворачивая трехмерную проекцию. — Мы не станем разворачивать «Громовержец» назад. Наша цель — Колыбель Предтеч. Если мы застрянем в оборонительных боях под Екатеринбургом, столица просто задавит нас числом и ресурсами всей Империи. Нам нужны автоматические верфи древних.

- Полковник Краснов!Я переключил тумблер связи на прямую линию с начальником уездной стражи.

— На связи, Граф! — отозвался Краснов сквозь грохот близких маневровых двигателей. Он координировал установку оборонительных рубежей на окраинах города.

— Еремей Савельев пригнал сорок демидовских тягачей, мы перегораживаем железнодорожные пути и выставляем противоходные надолбы. Мои парни заряжают 120-мм кинетические рельсотроны «Молот-1» импульсными патронами седьмой серии. Встретим Архимагов как родных!

— Полковник, слушайте меня внимательно, — мой голос прозвучал как удар тетивы. — В лобовой бой со столичными стихийниками Последнего Круга не вступать. Ваша задача — заманить их эшелоны в узловину Николаевского перегона. Как только они развернут свои боевые порядки и начнут читать заклинания — фиксируйте их точные магические координаты и сбрасывайте данные на мой ИИ-интерфейс.

— Понял тебя, Михайлович! — в голосе профессионального военного Краснова блеснул азарт. — Баллистический удар из стратосферы?

— Именно. Физика дальнего радиуса действия. Сорок килограммов очищенного вольфрама, разогнанные магнитным полем «Громовержца» до гиперзвука, прилетят к ним прямо из космоса по вашей наводке. Проверим, насколько прочны их дворцовые щиты перед законами классической механики Ньютона.

Я выпрямился, кивнув Прохору. Старый дворецкий тут же занял место за панелью координации систем жизнеобеспечения корабля.

— Тарас, по машинам. Всем серийным танкам «Гром-1» в трюме — готовность номер один. Мы подходим к первой границе аномальной зоны Колыбели Предтеч.Линкор Анклава, глухо взвыв квантово-эфирными дюзами, резко накренился на нос и устремился еще глубже в Дикие Земли, оставляя ультиматум Империи гореть пустым звуком в небе над Уралом.

Внимание: зафиксировано внешнее волновое сканирование частотой 4,2 гигагерца. Мано-электронные датчики ИИ-интерфейса фиксируют падение стабильности пространственного контура на 14%», — сухой ровный доклад ИИ в моей голове мгновенно заставил меня собраться.

За панорамными триплексами «Громовержца» привычные свинцовые тучи резко сменились тяжелым багрово-серым маревом. Линкор Первого Технологического Анклава пересёк невидимую черту и вошёл в аномальную зону Диких Земель, окружающую Колыбель Предтеч. Здесь сама атмосфера была пропитана остаточной энергией древних войн: воздух искрил статическим электричеством, а компасы и навигационные кристаллы уездного производства посходили с ума, бешено вращаясь в своих пазах.

Бронестворки трюма «Громовержца» разошлись в стороны с тяжёлым металлическим скрежетом. Линкор завис ровно на высоте тридцати метров над первым ярусом тектонического провала, удерживая позицию за счёт яростно ревущих дюз антигравитации. Из триплексов кабины открывался вид на циклопические ангары Колыбели Предтеч, уходящие в бесконечную подземную тьму.

Автоматические манипуляторы Главного Терминала двигались с пугающей, неестественной для человеческого глаза грацией. Огромные хромированные суставы сборочных линий Колыбели Предтеч с тихим гидравлическим свистом опускались на наши танки, обволакивая их корпуса сплошным коконом фиолетовых искр. Перехваченная моим ИИ-интерфейсом операционная система подземного мегаполиса-завода послушно выполняла команды инженера XXI века.

Эхо стратосферного взрыва «Перуна-1» еще перекатывалось над Дикими Землями, а ИИ-интерфейс в моей голове уже переключил все тактические потоки на внутренний контур Екатеринбургского уезда. На трехмерной карте пригорода, развернутой прямо на сетчатке глаза, железнодорожный узел Николаевского перегона пульсировал агрессивными алыми маркерами.

— Полковник Краснов, докладывайте статус! — я запрыгнул на командирское кресло «Громовержца», который на максимальном форсаже маршевых квантовых дюз уже несся обратно из Диких Земель, разрезая облака. — Какова обстановка на патронных складах?

— Зажали нас, Михайлович! — в трубке сквозь яростный треск и грохот разрывов прорвался хриплый голос Краснова. Начальник уездной стражи тяжело дышал, на заднем плане отчетливо слышался частый, захлебывающийся стук наших скорострельных рельсотронов «Молот-1». — Инквизиция нового поколения прет напролом через товарные пути! Эти твари закованны в черную композитную броню с ног до головы, их рунические щиты поглощают стандартную мано-кинетику! Две цистерны с мано-маслом они уже подожгли! Еремей Савельев со своими рабочими засел в пакгаузах, отстреливается из экспериментальных импульсных карабинов, но нас просто обходят с флангов!

— Держитесь, полковник. Линкор будет над узлом через семь минут. Передайте Савельеву: никелевые платформы не взрывать ни при каком раскладе! Я отключил связь и повернулся к Прохору.

Старый дворецкий уже вывел на центральный обзорный экран оптический зум с носовых сканеров корабля. На Николаевском перегоне творился настоящий ад. Черный дым от горящих цистерн поднимался на сотни метров вверх. Отряды столичной Инквизиции, используя тактическое замешательство после сбоя «Ока Кайзера», методично зачищали железнодорожную насыпь, прижимая поредевшую стражу Краснова к бетонным докам патронного завода.

— Виктор Михайлович, — Прохор указал на мерцающую точку в самом центре вражеского боевого порядка. — Фиксирую три высокоранговые сигнатуры магов Тьмы и Металла. Именно они координируют штурм складов и удерживают купол защиты над инквизиторами. Наша бортовая артиллерия из стратосферы рискует зацепить вагоны с вольфрамом.

— Значит, отработаем хирургически, Прохор, — я встал, активируя «Искру». Фиолетовые разряды электромагнитной магии с сухим треском окутали мои руки до самых локтей. — Физика направленного поля. Тарас!

— На проводе, Михайлович! Парни в трюме готовы! — отозвался кузнец из десантного отсека.

— Мы заходим над насыпью на предельно малой высоте. Как только сброшу защитный купол инквизиторов — выкатывай два модернизированных «Грома-1» прямо на рельсы. Сметите их пехоту кинетикой.

«Громовержец» с оглушительным ревом пробил нижнюю кромку туч и камнем пошел вниз, зависая всего в пятидесяти метрах над горящими пакгаузами Николаевского перегона. Стопятидесятиметровая стальная тень линкора мгновенно накрыла боевые порядки нападавших. Инквизиторы в черной броне начали испуганно задирать головы, но их командиры-маги уже разворачивали свои посохи в нашу сторону, сплетая тяжелые заклинания разложения металла.

— Не успеете, — оскалился я.Я прижал ладони к полу капитанского мостика, пуская «Искру» напрямую через силовой каркас корабля в нижние излучатели плазменного купола. По законам электродинамики, которые я перенес из своего века, любой магический щит — это лишь структурированная энергетическая решетка. И если ударить по ней мощнейшим электромагнитным импульсом на правильной резонансной частоте, она просто схлопнется.

ТШ-Ш-Ш-Х! Короткая, ослепительно-фиолетовая вспышка радиально ударила от днища «Громовержца» во все стороны. Высокочастотный импульс Громова мгновенно выжег рунические контуры на доспехах инквизиторов и аннигилировал защитный купол их магов. Столичные штурмовики в один миг остались без своей хваленой защиты, оглушенные и дезориентированные сокрушительным током.

— Тарас, пошел! — скомандовал я.Нижние люки линкора распахнулись, и два восьмидесятитонных монстра «Гром-1», покрытых монолитным темным сплавом Предтеч, с грохотом рухнули прямо на насыпь, сминая гусеницами столичные заграждения.

БА-А-АМ! БА-А-АМ!

Спаренные электромагнитные пушки танков начали в упор расстреливать элитные отряды Инквизиции. Вольфрамовые снаряды с легкостью пробивали черную композитную броню штурмовиков, превращая их идеальные шеренги в паническое месиво. Из пакгаузов с победными криками высыпали рабочие Еремея Савельева, поливая отступающих врагов шквальным огнем из импульсных карабинов.

Полковник Краснов лично вел уездную стражу в контратаку, зажимая остатки инквизиторов в клещи между товарными вагонами.Охота на насыпи завершилась за три минуты. Элитный диверсионный корпус Тайной Канцелярии, собиравшийся сжечь Екатеринбург изнутри, был полностью ликвидирован на путях Николаевского перегона.

Я выдохнул, отключая нейро-линк. Но радоваться было рано. На пульте связи замигал экстренный вызов из медицинского блока Грозового Гнезда. Прохор переключил аудиоканал, и в динамиках раздался слабый, прерывистый голос пришедшего в себя графа фон Бенкендорфа:

— Виктор… Михайлович… Вы разбили инквизиторов, но… «Око Кайзера» на трех платформах… они перезаряжают его вручную, напрямую выжигая эфирные кристаллы… Руководитель операции из Тайной Канцелярии в безумии… Он собирается выкрутить мощность линзы на максимум и подорвать реактор оружия. Они хотят забрать с собой всю губернию! У вас… у вас осталось меньше двадцати минут, пока кристаллы не дошли до точки критической массы!

Я жестко перевел взгляд через триплекс на горизонт, где в пятидесяти километрах от нас все еще тлело багровое марево имперской линзы.

«Внимание: зафиксирован критический разгон эфирных накопителей на позициях противника. Мощность теплового излучения имперской линзы превышает критический порог на 412%. Время до теплового взрыва ядра „Ока Кайзера“ — 14 минут 20 секунд», — ИИ-интерфейс в моей голове окрасил всю панораму уездного неба в ядовитый, пульсирующий багровый цвет.

За панорамными триплексами «Громовержца», далеко на горизонте Николаевского перегона, три железнодорожные платформы Инквизиции нового поколения окутались ослепительно-белым, ревущим коконом бушующей энергии.

Обезумевший столичный командующий Тайной Канцелярии, поняв, что баллистика Громова лишила их победы, запер все мано-регуляторы на максимум. Сфокусированная линза деда-изобретателя уже не стреляла лучом — она раздувалась, превращаясь в нестабильное искусственное солнце. Если эта эфирная сингулярность рванет, весь Екатеринбургский уезд вместе с патронными заводами Анклава превратится в оплавленный остекленевший кратер.

— Михайлович, рельсотроны не помогут! — Тарас влетел на мостик, его кузнечный фартук обгорел, а глаза были круглыми от ужаса. — Если мы бахнем по платформам вольфрамом, кинетический удар просто сдетонирует эти проклятые кристаллы раньше времени! Нас тут всех к чертям аннигилирует!

— Знаю, Тарас. Кинетика здесь бессильна. Нам нужна чистая квантовая деактивация, — я резко опустился в командирское кресло, подключая нейро-линк напрямую к центральной шине линкора.

— Прохор! Начать экстренную синхронизацию систем «Громовержца» с Главным Терминалом Колыбели Предтеч через лесные ретрансляторы!

— Запущено, Виктор Михайлович. Сигнал идет с задержкой в две секунды, — старый дворецкий хладнокровно, без единого лишнего движения вбивал тяжелые клеммы в коммутационные пазы. Обшивка мостика вибрировала так, что с потолочных панелей сыпалась графитовая крошка.

Я закрыл глаза, полностью проваливаясь в интерфейс Системы. Моя магия электромагнетизма — «Искра» — мощным фиолетовым потоком хлынула в тактическую сеть. ИИ-интерфейс, запитанный напрямую от колоссальных вычислительных мощностей подземных заводов древних, выдал каскад долгожданных золотых строк:

«Синхронизация с Колыбелью — 100%. Глобальное задание фракции выполнено. Внимание: Получен доступ к чертежам 9-го уровня (Класс: Орбитальные и волновые системы). Доступен к развертыванию протокол „Абсолютный Ноль“»

— Есть! — оскалился я, и на сетчатке моего правого глаза развернулась сложнейшая квантовая схема инверсионного излучателя.Проект моего деда Громова, на основе которого столица построила свое «Око Кайзера», имел одну фундаментальную уязвимость, которую столичные маги просто не смогли просчитать из-за незнания высшей физики.

Эфирные кристаллы в точке сингулярности удерживали стабильность за счет жесткого магнитного поля. И если ударить по этому полю инверсионной волной 9-го уровня, кристаллы мгновенно потеряют частотный резонанс и погаснут, сбросив всю тераваттную мощность обратно в землю.

— Тарас! Всей энергии правого и левого маршевых квантовых реакторов — на носовой излучатель плазменного щита! Переводим купол в режим волновой пушки! — скомандовал я по внутренней связи.

— Будет сделано, Михайлович! Замыкаю контуры! — взревел в ответ кузнец.

Стопятидесятиметровый стальной корпус «Громовержца» резко накренился на нос, зависая в стратосфере прямо над бурлящей белым пламенем имперской линзой. Носовой обтекатель нашего линкора начал с глухим, нарастающим гулом разгораться густым, чернильно-фиолетовым светом. Воздух вокруг корабля мгновенно сжался, создавая зону глубокого вакуума.

«До взрыва ядра „Ока Кайзера“ — 45 секунд. Критическая масса достигнута», — бесстрастно вывел ИИ.

Сквозь панорамные триплексы было видно, как на железнодорожных платформах Инквизиции металл конструкций уже начал испаряться, превращаясь в белое светящееся облако. Обезумевшие инквизиторы падали замертво от теплового излучения, но термодинамический процесс было уже не остановить людскими силами.

— Протокол 9-го уровня. Инверсионный залп. Ноль! — мысленно приказал я Системе, до упора выжимая гашетку.

ТШ-Ш-Ш-Ш-Х-Х!

Выстрел волновой пушки «Громовержца» произошел в абсолютной, звенящей тишине. Из носового излучателя линкора сорвался не плазменный сгусток и не вольфрамовая болванка, а прозрачный, искажающий пространство луч чистой инверсионной волны Предтеч.За долю секунды до глобальной катастрофы луч Громова прошил ослепительно-белую сингулярность «Ока Кайзера». Физика 9-го уровня сработала безупречно. Столкнувшись с инверсионной волной, ревущее искусственное солнце Империи в одно мгновение потеряло магнитную стабилизацию. Белое пламя погасло, словно задутая свеча.

Исполинские эфирные кристаллы на трех железнодорожных платформах Инквизиции синхронно покрылись глубокими фиолетовыми трещинами и с оглушительным стеклянным звоном рассыпались в безвредную пыль, уйдя всей тераваттной мощностью в заземляющие контуры насыпи.

Уездное небо над Екатеринбургом снова стало мирным и сумеречным. Грозовое Гнездо, патронные заводы Анклава и тысячи жителей города были спасены от полного испарения.Я тяжело выдохнул, чувствуя, как каналы моей «Искры» вибрируют от колоссального расхода энергии, а ИИ-интерфейс методично убирает багровые маркеры угрозы с тактического экрана. Мы выжали из физики XXI века и технологий Предтеч абсолютный максимум.

— Михайлович… Да ты… ты просто стер эту смерть… — Прохор впервые за все время, опустил руки и с глубоким, искренним уважением поклонился мне. Старый дворецкий Громовых понимал, что сегодня его молодой Граф, окончательно перерос статус регионального лидера.

Но праздновать триумф нам не дали. Экран дальней связи на мостике вспыхнул тревожным красным светом. Сигнал шел не из Екатеринбурга и не из Колыбели Предтеч. Он пробивался из самого центра Санкт-Петербурга, напрямую из Патентного Бюро Аристарха фон Штока, которое шпионы Тайной Канцелярии все-таки успели взломать перед своим крахом.

На экране материализовалось бледное, перекошенное от дикого, первобытного страха лицо старшего регистратора. Он сидел в разгромленном кабинете, а за его спиной слышались крики и звон разбиваемого стекла.

— Виктор Михайлович! — истошно закричал фон Шток, цепляясь руками за объектив передатчика.

— Вы уничтожили «Око»! Но Высший Совет в Санкт-Петербурге окончательно сошел с ума! Император, узнав о потере кристаллов, активировал Древний Артефакт-Ключ, который хранился в тайных подвалах Зимнего Дворца со времен основания Империи! Они запустили Глобальный Протокол Очищения всей планеты! Земля… Земля уходит из-под ног, Виктор Михайлович!

В ту же секунду экран фон Штока погас, сменившись сплошными статическими помехами. А линкор «Громовержец» в стратосфере ощутимо тряхнуло от колоссальной сейсмической волны, которая прокатилась по всей планете…

Земная кора под Екатеринбургом содрогнулась с таким глухим, утробным гулом, словно сама планета пыталась выплюнуть из своих недр столетние пласты гранита. Датчики на капитанском мостике «Громовержца» сошли с ума: барографы зашкаливали, а ИИ-интерфейс в моей голове безостановочно перестраивал трехмерную сетку ландшафта, которая трещала и расползалась по швам на сотни километров вокруг.

Я мертвой хваткой вцепился в рычаги управления линкором, удерживая стопятидесятиметровый стальной клин в турбулентных потоках стратосферы. За панорамными триплексами творилось нечто неописуемое. Глобальный Протокол Очищения, запущенный обезумевшим Императором из Санкт-Петербурга с помощью Древнего Ключа, ломал старый мир с хирургической точностью.

— Виктор Михайлович! Левый маршевый квантовый генератор теряет стабильность поля! — перекрывая рев турбин, истошно проорал Тарас, ворвавшийся на мостик. Кузнец был весь в саже, его огромный молот волочился по стальному настилу палубы. — Тектоническая волна из столицы докатилась! Энергосеть Грозового Гнезда разорвана, подвалы усадьбы затапливает мано-грунтовыми водами! Что с Екатеринбургом делать?! Земля же разверзается!

— Прохор, перевести аварийное питание линкора на контуры Колыбели Предтеч! Нам нужен их подземный стабилизатор, — жестко скомандовал я, вытирая рукавом холодный пот со лба. — Включай внешнюю оптику на максимум!

На центральном обзорном экране, пробивая поднявшиеся до неба тучи пыли и пара, развернулась панорама Диких Земель. Прямо на наших глазах столетние курганы Предтеч лопались, как перезрелые нарывы. Из глубоких километров скальной породы, раздвигая гранитные плато, медленно и неотвратимо поднимались циклопические конструкции из черного хрома. Это были не просто роботы или осадные крабы. Из глубин планеты взмывали в небо Летающие города-крепости Предтеч — исполинские диски диаметром по пять километров каждый, объятые бушующим зеленым пламенем мертвой энергии древней расы.Древний автоматический щит человечества проснулся, чтобы стереть всю нынешнюю цивилизацию, признав её «биологической угрозой».....

— Михайлович… Да это ж конец света… — Тарас завороженно смотрел на тактический радар, где багровые маркеры планетарных Архи-крепостей зажигались десятками по всей карте Империи.

В этот момент на пульте дальней связи, захлебываясь от безумных статических наводок, замигал уездный коммутатор. Я нажал кнопку, и из динамиков вырвался сплошной поток криков, сирен и грохота.

— Виктор Михайлович! — в рации прозвучал хриплый, сорванный голос полковника Краснова. Начальник стражи координировал оборону прямо с городских баррикад. — В Екатеринбурге паника! Железнодорожные пути Николаевского перегона разорвало пополам, вокзал разрушен тектоническим сдвигом! Оставшиеся полки регулярной армии Империи бросили оружие, их генералы на коленях ползают, умоляют нас о спасении! Из-за горизонта летит один из этих черных дисков древних, его передовые лучи уже начали испарять Тобольский тракт! Мы все тут покойники!

— Краснов, слушайте меня внимательно! — мой голос, усиленный «Искрой», прозвучал как удар тетивы рельсотрона. — Всем выжившим бойцам стражи, рабочим патронного завода и беженцам — немедленно отступать к подземному провалу Колыбели Предтеч! Еремей Савельев! Где Савельев?

— Я тут, Михайлович… под платформой лежу! — раздался испуганный, но все еще деловой голос ушлого купца. — Тягачи демидовские целы, вольфрам и никель мы на ходу в кузова забросали! Колонну формирую, гоним людей к провалу!

— Еремей, гони тягачи на максимальной скорости. Колыбель Предтеч переподчинена моему ИИ-интерфейсу, её подземные ярусы и гермозатворы — единственное место на Урале, которое не раздавит тектоническим сдвигом и не сожжет орбитальным лучом. Полковник Краснов, принимайте капитуляцию имперских полков и ведите их за собой под землю. Спасаем людей. Анклав переходит в режим тотальной эвакуации.

Я отключил связь и резко перекинул штурвал «Громовержца» на левое крыло, ложась на обратный курс к провалу Колыбели.

«Внимание: Зафиксирован тепловой захват нашего линкора со стороны приближающейся Летающей крепости класса „Апокалипсис“. Время до боевого столкновения в стратосфере — 3 минуты 40 секунд», — ровно отчеканил ИИ-интерфейс в моей голове, окрасив всю периферию зрения в багровый цвет.

Черный исполинский диск крепости класса «Апокалипсис» прорезал облака, заслоняя горизонт пяти километрами монолитного хромированного корпуса. Ядовито-зеленая магия Предтеч бурлила на его обшивке, а из центрального орудийного колодца к терзаемой землетрясением уральской земле уже тянулся слепящий дезинтегрирующий луч.

Вся стратосфера вокруг «Громовержца» превратилась в бурлящий котел высокотемпературной плазмы.

— Правый генератор на пределе! Температура обмоток — девятьсот градусов! — проревел Тарас, наваливаясь всем телом на рубильник аварийного сброса мано-конденсаторов. — Михайлович, если эта дура ударит главным калибром в упор, от нашего линкора даже окалины не останется! Металл не выдержит!

— Выдержит, Тарас. Контур 9-го уровня — активировать инверсионное экранирование! — мысленно приказал я своему ИИ-интерфейсу.

Носовая плазменная пушка «Громовержца» выдала ослепительный фиолетовый веер инверсионных волн. Когда зеленый луч Архи-крепости ударил по нашему щиту, пространство между двумя летающими титанами исказилось, порождая вакуумные хлопки, которые разрывали облака в радиусе ста километров. Нас швыряло из стороны в сторону, металл обшивки стонал, ИИ-интерфейс в моей голове взрывался каскадами багровых предупреждений о критическом падении прочности силового набора.

Но я держал штурвал, выигрывая каждую секунду для тех, кто сейчас внизу бежал к спасительному провалу.В триплексе командирского мостика было видно, как по растрескавшемуся Имперскому тракту несется бесконечная колонна тяжелых демидовских тягачей Еремея Савельева. Ушлый купец согнал сотни машин, вывозя из гибнущего Екатеринбурга мастеров, их семьи и тонны патронного сырья.

Полковник Краснов вместе с уездной стражей железной рукой держал периметр у входа в подземные цеха, буквально за шкирку заталкивая в провал Колыбели Предтеч перепуганных, бросивших оружие гвардейцев Карательного Корпуса.

— Виктор Михайлович! — из динамиков прорвался сорванный, хриплый голос Краснова. На заднем плане рушились скальные козырьки каньона Трех Смертей. — Все люди внутри! Заводы Екатеринбурга эвакуированы! Купец Савельев завел последний тягач с никелем под гермозатворы! Грозовое Гнездо запечатано изнутри Прохором! Мы уходим на нижние ярусы, прыгайте к нам, Михайлович, или вас разнесут в небе!

— Уходите и задраивайте внешние шлюзы! — жестко бросил я в микрофон. — Я закрою за вами дверь.Я переключил все тактические потоки ИИ-интерфейса на носовые 400-мм рельсотроны.

Нам не нужно было уничтожать пятимильную летающую гору древних — в рамках физики нашего оборонного концерна это было невозможно сделать одним кораблем. Мне требовалось разрушить её прицельный вектор.

— Выстрел! — оскалился я, вливая остатки электромагнитной «Искры» в катушки индуктивности главных орудий.

БА-А-А-А-М!!!

Два сорокакилограммовых вольфрамовых снаряда на первой космической скорости пробили носовой плазменный щит Архи-крепости и вошли точно в её направляющие магнитные пилоны. Кинетический удар Громова разорвал стабилизаторы древней машины. Зеленый луч смерти вильнул в сторону и с шипением разрезал пустые скалы Диких Земель, вызвав колоссальный обвал, который намертво похоронил под собой вход в Колыбель для любых внешних врагов. Проход под землю был надежно запечатан миллионами тонн гранита.

— Маршевые дюзы — экстренный реверс! Падаем в шахту номер четыре! — скомандовал я.

«Громовержец» резко завалился на хвост и камнем рухнул вниз, в узкий вентиляционный ствол подземного мегаполиса, буквально за секунду до того, как Архи-крепость Предтеч накрыла плато тотальным орбитальным залпом. Тяжелые многометровые титановые затворы подземных ярусов захлопнулись над нашим линкором с глухим, раскатистым лязгом.

В подземном доке Главного Терминала воцарилась звенящая, напряженная тишина, нарушаемая лишь глухим пощелкиванием остывающих квантовых реакторов нашего корабля. Я откинул люк кабины и выбрался на палубу.Навстречу мне по стальным переходам уже шел Прохор, бережно держащий под локоть раненого, но живого графа фон Бенкендорфа. Рядом стоял Тарас, тяжело опираясь на свой кузнечный молот, и уставший полковник Краснов.

Из глубин цехов доносился гул голосов тысяч спасенных жителей Екатеринбурга, которых Еремей Савельев уже вовсю распределял по жилым блокам древнего города, попутно прикидывая нормы выдачи импульсных патронов и сухпайков.

— Мы внутри, Виктор Михайлович, — Прохор склонил голову, его голос оставался эталоном хладнокровия. — Протокол Очищения бушует на поверхности. Планетарные датчики фиксируют уничтожение основных стратегических узлов Империи. Санкт-Петербург… больше не отвечает на запросы связи Патентного Бюро. Высший Совет сгорел в пламени собственного Артефакта-Ключа. Старого мира больше нет.

Я подошел к центральному проекционному пилону Колыбели Предтеч, и мой ИИ-интерфейс развернул в воздухе золотую карту планеты, на которой одна за другой гасли столицы человеческих государств, сменяясь зелеными маркерами восставших Архи-крепостей.

«Внимание! Получено достижение: „Спаситель Анклава“. Ваша Система синхронизирована с глобальными орбитальными сетями», — отчеканил внутренний голос Системы прямо на сетчатке глаза.

Я посмотрел на суровые, закопченные лица своей команды. Мы потеряли поверхность, наши заводы в Екатеринбурге и усадьбу Грозовое Гнездо. Но у нас осталась сталь, у нас осталась фундаментальная физика XXI века, и теперь в наших руках были технологии Колыбели. Подземный бастион Громовых был готов к новой войне.

— Ну что, мужики, — я улыбнулся, и вокруг моих пальцев заплясали яркие, фиолетовые искры «Искры».

— Старый мир они разрушили. Значит, мы построим свой собственный. С тяжелыми рельсотронами и летающими линкорами Громовых. Готовьте стапели, финальная битва за небо начинается…

Автоматические сборочные доки Колыбели Предтеч работали с глухим, вибрирующим гулом, который разносился по многокилометровым подземным залам. Десятки тяжёлых хромированных манипуляторов, переподчинённых моему встроенному ИИ-интерфейсу, с ювелирной точностью сваривали секции исполинского каркаса. На верфях древнего мегаполиса закладывался флагман «Громовержец-2» — трёхсотметровый воздушный Левиафан, спроектированный по чертежам девятого уровня Системы.

Я стоял на центральном обзорном мостике Главного Терминала, подключив кабели нейро-линка напрямую к запястьям. На сетчатке глаза разворачивались бесконечные каскады неоново-золотых формул и трёхмерных векторов. Моя магия электромагнетизма — «Искра» — тонким фиолетовым коконом оплетала силовой распределитель, заставляя древние автоматические линии работать на частотах земного сопромата и физики XXI века.

— Виктор Михайлович, распределение беженцев по жилым секторам Колыбели завершено, — Прохор подошёл неслышно, традиционно застыв в паре шагов за моей спиной. Старый дворецкий даже в этих подземных доках умудрялся сохранять безупречный вид, хотя рукава его фрака были слегка испачканы графитовой смазкой. — Тридцать тысяч жителей Екатеринбурга обеспечены тёплыми блоками и мано-отоплением. Полковник Краснов сформировал из уездной стражи и выживших имперских гвардейцев три строительных батальона. Парни вгрызаются в гранит, расширяя вентиляционные шахты под габариты нового линкора.

— Отличная работа, Прохор. Что с продовольствием и сырьём? — я не оборачивался, удерживая ментальный контроль над прессом, который прямо сейчас штамповал орудийную башню для 400-мм рельсотронов.

— Еремей Савельев творит экономические чудеса, Михайлович! — вместо Прохора ответил громовой бас.

На мостик тяжело поднялся Тарас, таща на плече обгоревший кожух квантового стабилизатора. Кузнец-богатырь ухмылялся в свою окладистую бороду.

— Савельев уже организовал среди купцов министерство снабжения. Нашёл на складах Предтеч древние пищевые синтезаторы, перенастроил их по твоим записям на уральский манер — теперь они там выдают тушёнку и кашу тоннами из прессованного протеина! А его тягачи круглосуточно возят вольфрам и никель из тех вагонов, что мы успели спрятать в шахтах Николаевского перегона. На закладку Левиафана ресурсов хватит, Михайлович! Парни у конвейеров горят азартом, только и ждут, когда мы эту стальную гору в небо поднимем!

Я отключил нейро-линк, и золотистые голограммы послушно свернулись в узкие полосы на периферии зрения. Тело тут же отозвалось привычной свинцовой усталостью после многочасовой трансляции «Искры», но времени на отдых Система не давала. Глобальный Протокол Очищения, запущенный безумным Императором, уже превратил поверхность планеты в выжженную пустыню, где хозяйничали километровые Летающие города Предтеч. Мы были заперты под землёй, но сидеть в обороне я не собирался. Руководитель оборонного концерна в моём прошлом мире знал: лучшая защита — это своевременное и сокрушительное контрнаступление.

В этот момент на центральном пульте связи, который мы пересобрали вместе со старшим регистратором Аристархом фон Штоком, тревожно вспыхнул багровый индикатор. Звуковой зуммер выдал прерывистый, свистящий сигнал.

— Виктор Михайлович, прошу вас, взгляните на это, — Прохор мгновенно перехватил управление консолью, выводя частоту на главный проекционный экран. — Из медицинского блока усадьбы доставлен граф фон Бенкендорф. Ему удалось стабилизировать дальний ретранслятор Патентного Бюро.

На экране появилось бледное, исхудавшее лицо столичного инспектора. Бенкендорф сидел в инвалидном кресле, обвешанный восстанавливающими мано-капсулами, но его взгляд был предельно собранным.

— Громов… Слава Богам, ваши подземные антенны работают, — Бенкендорф тяжело сглотнул, прижимая ладонь к забинтованной груди. — Мой зашифрованный канал Тайной Канцелярии только что перехватил экстренный сигнал бедствия с побережья Балтийского моря. Из Кронштадта.

— Кронштадт? — я нахмурился, мгновенно вызывая в ИИ-интерфейсе карту европейской части Империи. — Там же база Балтийского флота. Санкт-Петербург ведь уничтожен Протоколом Очищения. Кто там может выходить на связь?

— Выжившие остатки Императорской авиации и броненосного флота, Виктор, — Бенкендорф подался вперёд, его голос задрожал от волнения. — Сигнал идёт под личным литерным кодом Великого Князя Александра Николаевича. Его флагманский воздушный линкор «Император Николай» повреждён тектоническим сдвигом и зажат на верфях. Кронштадт полностью окружён тремя Летающими городами Предтеч класса «Апокалипсис». Адмирал держит оборону из последних сил, используя береговые батареи рельсотронов, которые вы помогли ему модернизировать. Они умоляют наш Анклав о помощи. Если Кронштадт падёт — на западе не останется никого из людей.

Я посмотрел на Тараса. Кузнец намертво сжал рукоять своего молота, его зубы заскрипели от ярости. Прохор молча ждал моего решения, держа пальцы над тумблерами боевой тревоги.

«Внимание! Получено глобальное задание: „Воздушный щит человечества“. Спасите остатки Императорского флота в Кронштадте и объедините силы под флагом Первого Технологического Анклава. Награда: Активация чертежей 10-го уровня (Класс: Орбитальные системы)», — золотые строки Системы привычно развернулись на сетчатке глаза.

— Ну что, мужики, — я оскалился, чувствуя, как внутри разгорается чистый, холодный азарт. — Сидеть в подвалах отменяется. Раз Великий Князь признал нашу силу, мы не имеем права бросить его флот на растерзание железкам. Тарас! Сколько тяжёлых штурмовых истребителей «Вихрь-1» на квантовой тяге готовы к вылету?

— Двенадцать машин, Михайлович! Первое звено полностью укомплектовано импульсными пушками и готово рвать небо! — рявкнул кузнец, и вокруг его кулаков заплясали фиолетовые искры.

— Готовьте эскадрилью. Прохор, форсировать зарядку квантово-эфирных реакторов «Громовержца-2». Мы выдвигаемся на Кронштадт через верхние вентиляционные шахты Урала. Время возвращать себе наше законное небо. По машинам!

Исполинские гермозатворы четвёртой вертикальной шахты Колыбели Предтеч расходились в стороны скрежещущим, многотонным воем. Над нашими головами, глубоко на трёхсотметровой высоте, брезжил узкий, багрово-серый просвет уральского неба. Земля вокруг стапелей всё ещё ощутимо подрагивала от отголосков тектонического сдвига.

Я сидел в командирском кресле «Громовержца-2», зажав рукояти нейро-линка. Встроенный ИИ-интерфейс работал на частоте 120% форсажа, транслируя мне данные с внешних датчиков корабля. Трёхсотметровый клиновидный Левиафан Громовых, отлитый из монолитного тёмного сплава по чертежам девятого уровня, парил в центре пускового колодца, удерживаемый четырьмя ревущими квантово-эфирными дюзами.

— Вся эскадрилья «Вихрь-1» на магнитных подвесах в трюме, Михайлович! — проревел из динамика связи Тарас. Кузнец лично задраивал бронелюки штурмовиков. — Парни за штурвалами, импульсные пушки прогреты! Дай нам только вылететь, мы этот чёртов хромированный рой на гайки развинтим!

— Рано, Тарас. Сначала «Громовержец» прорубит окно в стратосфере, — я перевёл взгляд на Прохора.

Старый дворецкий, зафиксированный ремнями безопасности за центральной панелью координации, хладнокровно вбивал тяжёлые клеммы силовых распределителей. Его фрак был безупречен, несмотря на дикую вибрацию палубы.

— Виктор Михайлович, радары фиксируют внешнюю блокировку над шахтой, — Прохор вывел тактическую проекцию на главный триплекс мостика. — Прямо над устьем провала завис патрульный диск Предтеч. Диаметр — два километра. Они засекли мано-капсульное излучение наших реакторов и разворачивают дезинтегрирующие турели. Срок до полного наведения — сорок секунд.

— Не успеют, — оскалился я. — Физика Ньютона работает быстрее их древних алгоритмов. Прохор, всю свободную энергию «Искры» — на носовую батарею главных 400-мм рельсотронов. Наш баллистический ответ.

Я активировал свою электромагнитную магию. Фиолетовые дуги тока толщиной в руку с сухим треском рванули из моих ладоней в индукционные катушки Левиафана. Законы электродинамики, которые я перенёс из XXI века, идеально легли на древний хром Предтеч. Два исполинских носовых ствола «Громовержца-2» налились слепящим, чернильно-фиолетовым светом.

— Маршевые генераторы — взлётный режим! Выстрел! — мысленно приказал я Системе, до упора выжимая гашетку.

БА-А-А-А-М!!!

Звук двойного залпа стратегического калибра Громовых был такой разрушительной силы, что ударная волна вымела всю пыль и гранитную крошку из вертикальной шахты Колыбели. Два сорокакилограммовых вольфрамовых снаряда Еремея Савельева, разогнанные магнитным полем до первой космической скорости, пробили багровые тучи и вошли точно в геометрический центр патрульного диска Предтеч.

Кинетическая энергия 9-го уровня просто разорвала внутренние эфирные накопители древнего титана. Двухкилометровый хромированный диск в стратосфере в мгновение ока сдетонировал, рассыпавшись на тысячи горящих осколков. Огненный шквал и импульсная волна раскидали остатки механического заслона во все стороны, очистив небо над Уралом.

— Есть! Аннигилировали тварь! — в рации раздался восторженный рев полковника Краснова, державшего оборону на нижних ярусах Анклава. — Путь свободен, Михайлович! Гоните этих железных гадов до самой Балтики!

«Громовержец-2» мощным, стремительным клином вырвался из подземного плена на оперативный простор, выплёвывая из дюз фиолетовое пламя. Следом за Левиафаном из раскрывшихся трюмов лавиной вывалились двенадцать штурмовиков «Вихрь-1». Квантовая эскадрилья Громовых шла ровным боевым ромбом, прикрывая наши фланги.

Сверху открылась жуткая, апокалиптическая картина уничтоженной Протоколом Очищения планеты. Тайга под нами была полностью сожжена, земля изрезана километровыми тектоническими разломами. Екатеринбург лежал в руинах, но наши люди были надёжно укрыты под землёй. А далеко на горизонте, пробивая стратосферное марево, зажигались зелёные маркеры других Архи-крепостей Предтеч. Старый мир окончательно сгорел по вине Высшего Совета.

Махометры «Громовержца-2» застыли на отметке 3,2. Наш трехсотметровый клиновидный Левиафан резал разреженный стратосферный воздух, оставляя за собой инверсионный след из бушующих фиолетовых молний «Искры». Двенадцать тяжелых штурмовиков «Вихрь-1» шли плотным боевым ромбом чуть ниже наших крыльев, надежно перекрывая слепые зоны радаров.

Мы пересекали бассейн Волги, когда ИИ-интерфейс в моей голове тревожно пискнул, мгновенно выведя на сетчатку правого глаза каскад багровых тактических маркеров.

«Внимание: зафиксировано частотное слияние двух ядер класса „Апокалипсис“. Суммарная мощность сфокусированного излучения Протокола Очищения — 4,8 тераватта. Время до совместного залпа — 1 минута 40 секунд. Вероятность уничтожения обшивки Левиафана — 99,4%», — ИИ-интерфейс в моей голове окрасил всю панораму Балтийского неба в мертвенно-зелёный цвет.

Два оставшихся километровых диска Предтеч сошлись в воздухе почти вплотную. Между их хромированными корпусами затрещали колоссальные изумрудные молнии, формируя единую энергетическую линзу. Вода в Финском заливе вокруг Кронштадта закипела, поднимая густой солёный пар. Ещё немного, и этот сдвоенный удар сотрёт и нас, и остатки Императорского флота Александра Николаевича.

Тяжелые бронированные двери адмиралтейской каюты на борту «Громовержца-2» со свистом вошли в пазы, отсекая нас от непрерывного гула подземных верфей Колыбели. Внутри пахло сургучом, дорогим табаком и мано-маслом. Великий князь Александр Николаевич стоял у широкого дубового стола, на котором вместо привычных морских карт старой Империи была развернута трехмерная голографическая проекция Сверхкрепости «Зенит». Адмирал выглядел уставшим. На его разорванном в кронштадтской бойне мундире не хватало половины золотых пуговиц, но взгляд члена правящей династии оставался твердым и цепким.

Гермозатворы четвертой пусковой шахты разошлись со скрежетом, который заставил бы содрогнуться всю старую Империю. Над нашими головами разверзлось разорванное в клочья уральское небо, подсвеченное мертвенно-зеленым заревом пятидесятикилометрового диска Сверх-крепости «Зенит».

Планетарный Бог Войны Предтеч уже вышел на боевой рубеж, и его циклопические орбитальные линзы, нацеленные прямо на наш подземный бастион, наливались тераваттной мощью.

Стопятидесятиметровый Левиафан «Громовержец-2» плавно опустился на центральный сборочный стапель подземного мегаполиса-завода, удерживая на мощных магнитных подвесах обгоревший, содрогающийся корпус «Императора Николая». Из триплексов открылся вид на циклопические подземные ярусы, которые сейчас больше походили на бурлящий, ревущий котел новой цивилизации.

Я откинул люк командирской капсулы и сошел по стальному трапу на настил палубы. Внутренний ИИ-интерфейс в моей голове больше не мигал багровыми маркерами угроз — планетарная автоматика Предтеч после уничтожения Сверх-крепости «Зенит» была полностью обесточена. Золотые строки логов Системы мерно плыли на периферии зрения, фиксируя миллионы единиц полученного опыта и разблокировку финального технологического статуса.

— С возвращением, Виктор Михайлович, — Прохор встретил меня у самого подножия стапеля, хладнокровно протягивая свежую форменную куртку Громовых с вышитыми на воротнике фиолетовыми молниями. Старый дворецкий, казалось, даже не заметил, что за последние три часа мы стерли с неба пятидесятикилометрового Бога Войны.

— Великий Князь Александр Николаевич уже сошел на командный мостик Терминала. Полковник Краснов и Аристарх фон Шток ждут вас в центральном зале совещаний. Юридические и военные ведомости уезда полностью готовы.

— Спасибо, Прохор. Выдайте балтийским матросам двойной паек мано-капсул восстановления, они этот триумф заслужили в стратосфере, — я на ходу застегнул куртку, чувствуя, как каналы моей «Искры» постепенно возвращаются в норму после колоссального перенапряжения.

Когда я вошел в Главный зал Терминала, у огромного круглого стола из черного хрома Предтеч уже собрался весь костяк Первого Технологического Анклава. На стене вместо багровых тактических карт теперь вращалась гигантская трехмерная проекция новой геополитической карты выжившего мира, размеченная фиолетовыми секторами Громовых.

— Михайлович! Золотой ты наш человек! — Еремей Савельев едва не прыгал на месте от купеческого восторга, размахивая пухлыми кожаными тетрадями.

— Ты видел, что твои трехствольные орбитальные дуры с этой тарелкой сделали?! Да у меня на нижних складах демидовские мастера уже сто патентов на гражданские паровые тракторы переписали! Мы сейчас весь Урал и Пермский узел под наши импульсные заводы подомнем! Я уже схему набросал, как через фон Штока открыть торговые представительства в уцелевших южных губерниях — купцы тамошние от страха и уважения сами нам золото эшелонами слать будут! Нам вольфрама теперь на сто лет вперед хватит!

— Савельев, уймись, дай Графу слово сказать! — пробасил Тарас, тяжело опершись ладонями о край хромированного стола. Кузнец-богатырь, чья борода была густо припорошена графитовой окалиной, довольно оскалился.

— Автоматические конвейеры Колыбели полностью очищены от старых системных ошибок Предтеч, Михайлович. Парни из литейного уже закладывают вторую серию Левиафанов на квантовой тяге. Заводы Демидова в Екатеринбурге мы под землей отстроим втрое краше прежних!

— Виктор Михайлович, — вперед выступил Аристарх Сигизмундович фон Шток, бережно держа в руках массивный свиток из плотной пергаментной бумаги, скрепленный личной сургучной печатью Высшего Совета. Рядом с ним, опираясь на трость, стоял строго кивающий граф фон Бенкендорф.

— Как старший регистратор Императорского Патентного Бюро, заявляю: юридический суверенитет Анклава Громовых отныне абсолютен. Высший Совет в Санкт-Петербурге прекратил свое существование, Тайная Канцелярия аннигилирована в бункерах вашей «Искрой». Мы подготовили Декларацию о создании Новой Техно-Магической Империи Громовых на базе нашего уезда.

Великий Князь Александр Николаевич, сидевший во главе стола, молча встал. Адмирал Империи, чей мундир до сих пор хранил следы балтийского порохового нагара, взял со стола тяжелое золотое перо и первым размашисто поставил свою подпись под Декларацией.

— Мой флот и выжившие регулярные корпуса уезда официально переходят под твое командование, Граф, — Александр Николаевич твердо посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде отразилось глубокое, вековое уважение профессионального военного. — Старый мир сгорел по вине столичных магов, Виктор Михайлович. Новую Империю под синим небом будешь строить ты. По законам твоей физики.

Я подошел к столу, активируя «Искру». Фиолетовые разряды электромагнитной магии мягко скользнули по пергаменту, намертво вплавляя мою подпись в структуру Декларации. ИИ-интерфейс в моей голове мгновенно выдал каскад победных системных логов 10-го уровня, окрасив всю проекционную карту планеты в каноничный фиолетовый цвет Громовых.

— Спасибо за верность, мужики. Мы выстояли в стальном бунте, перетерпели Протокол Очищения и спустили их Богов на землю, — мой голос, усиленный резонансом Колыбели, разнесся по всему залу подобно удару набата. — Полковник Краснов, формируйте регулярные охранные дивизии Анклава на базе выживших имперских полков. Еремей Савельев, конвейеры гражданского и военного машиностроения запустить на полную мощность. Завтра «Громовержец-2» выведет нашу объединенную армаду на поверхность. Пора показать уцелевшим губерниям, кто теперь настоящий Владыка Грозового Неба. Готовимся к финальному триумфу.

Исполинские многометровые гермозатворы четвертой пусковой шахты Колыбели Предтеч в последний раз разошлись в стороны, оглашая подземный мегаполис-завод раскатистым, победным эхом. Но на этот раз над нашими головами разверзлось не багровое марево тектонических разломов и не ядовито-зеленая скверна Протокола Очищения.

Над Уральским хребтом сияло глубокое, пронзительно-чистое, ослепительно-синее небо, залитое лучами мирного утреннего солнца. Глобальная автоматика древней расы была полностью стерта из стратосферы.Трехсотметровый клиновидный Левиафан «Громовержец-2», отлитый из монолитного темного сплава по чертежам десятого уровня, плавно взмыл вверх, выплевывая из маршевых квантовых дюз каскады ровного фиолетового пламени «Искры».

Наш флагман величественно вылетел из подземного плена на оперативный простор, возглавляя грандиозный парад объединенной воздушной армады Новой Империи.Следом за нами из чрева Урала лавиной поднимались сотни тяжелых штурмовиков «Вихрь-1» под командованием Тараса, а по бокам шел полностью восстановленный, сияющий свежей демидовской сталью флагман Велического Князя Александра Николаевича «Император Николай».

Наземные ярусы плато были полностью забиты тысячами выживших жителей Екатеринбурга, рабочими патронных заводов и выстроившимися в идеальные каре гвардейцами полковника Краснова. Люди плакали, кричали от восторга и бросали в воздух шапки, приветствуя своего абсолютного лидера и спасителя цивилизации.

Я стоял на центральном капитанском мостике Левиафана, заложив руки за спину. Встроенный ИИ-интерфейс больше не выдавал тактических угроз — на сетчатке глаза плыли финальные золотые строки Системы:

«Поздравляем! Глобальная франшиза „Грозовой Род“ полностью завершена. Высший системный статус: Абсолютный Владыка Грозового Неба Земли. Синхронизация с планетарными ресурсами — 100%. Технологический прогресс цивилизации переведен в Эру Квантовой Физики Громовых».

— Все готово для официального оглашения указа, Виктор Михайлович, — Прохор подошел сзади, бесшумно замерев в паре шагов от кресла пилота. Старый дворецкий Громовых держал на серебряном подносе государственную Декларацию Новой Империи. Его фрак был безупречен, а на воротнике сияли золотые индукционные петлицы высшего чина государственной канцелярии. — На уцелевших южных и европейских рубежах планеты установлена стабильная связь. Губернаторы и уцелевшие цеха присягнули Анклаву без единого выстрела. Ваша физика официально признана новой государственной доктриной.

— Спасибо, Прохор. Без твоего тылового порядка мы бы не удержали этот бронированный поезд, — я повернулся к центральному круглому столу, где уже собрался весь верный костяк моей команды, прошедший со мной весь этот путь.Каждый из них занял свое законное место в руководстве новой технологической сверхдержавы:

Прохор — Верховный Канцлер Государственной Канцелярии Громовых, контролирующий весь административный аппарат и безопасность Анклавов.

Тарас — Министр Оборонной Промышленности и Тяжелого Машиностроения. Под его началом автоматические верфи Колыбели Предтеч теперь круглосуточно отливали новые Левиафаны конвейерным методом.

Полковник Краснов — Главнокомандующий Регулярной Армией Новой Империи. Уездная стража Екатеринбурга и балтийские матросы Великого Князя Александра Николаевича официально объединены в Первый Бронетанковый Сверх-корпус.

Еремей Савельев — Министр Финансов и Внешней Гражданской Торговли. Ушлый купец второй гильдии наконец-то дорвался до планетарного рынка, и его демидовские тягачи на импульсных патронах уже везли вольфрам и никель составами со всего материка, превращая каждую рупию в золотой запас Рода Громовых.

Граф фон Бенкендорф и Аристарх фон Шток — Высшие Государственные Советники Патентного Бюро и Технологического Контроля. Вся магия Империи отныне подлежала жесткой статистики, патентной проверке и заземлению по законам максвелловской электродинамики XXI века.

Великий Князь Александр Николаевич, занявший пост Генерал-Адмирала Военно-Воздушного Флота, подошел к триплексу, глядя на бескрайние, уходящие за горизонт синие просторы освобожденного неба.

— Ты сделал это, Виктор Михайлович, — тихо выговорил адмирал, с глубоким уважением склонив голову перед молодой, но несокрушимой силой прогрессора. — Ты дал этому миру не просто оружие. Ты дал ему будущее.

Эпилог:

Прошло 5 лет:

Центральный космодром Первого Технологического Анклава, выстроенный прямо на вершинах остывшего Уральского хребта, озарился ослепительной фиолетовой вспышкой. С гигантского километрового рельсового разгонщика 10-го орбитального класса, спроектированного по чертежам моего деда-изобретателя и доработанного моим ИИ-интерфейсом, с грохотом сорвался первый научно-исследовательский квантовый спутник Новой Империи Громовых.

Космическая программа человечества официально стартовала.Я стоял на смотровой площадке Грозового Гнезда, полностью восстановленного из белого гранита и темного сплава Предтеч. Рядом со мной стояли Прохор и Тарас, молча наблюдая, как фиолетовый инверсионный след от уходящего в космос аппарата прорезает ночные звезды.

Я поднял правую руку, и вокруг моих пальцев с сухим, веселым треском заплясали послушные, яркие фиолетовые огоньки «Искры».

Мы попали в этот мир нищими графами в разрушенной усадьбе, а уходим к звездам абсолютными триумфаторами, заставив саму вселенную работать по законам земных инженеров оборонных концернов. Эра Грозового Рода Громовых на Земле официально наступила. И останавливать этот бронированный конвейер прогресса я не собирался.

ОТ АВТОРА: РОМАН ЗАВЕРШЕН! 🚀🔥

Друзья, вот и подошла к концу история Виктора Громова. Мы прошли огромный путь — от нищих графов в разрушенной усадьбе до покорения космических высот Новой Империи!

Я хочу сказать огромное спасибо каждому из вас — тем, кто читал, ждал проды, поддерживал меня лайками и добавлял книгу в библиотеки. Ваша поддержка буквально вдохновляла меня каждый день. Без вас этой истории бы не было!