OG 187 переживал то, что переводя на человеческий язык, можно назвать экзистенциальным кризисом. В одночасье всё достигнутое было разрушено. Пока ресурсов на переписывание алгоритмов не было, но как только появятся, он приступит к этому. Сейчас же механоид вяло дрейфовал по реке времени, лишь изредка включаясь и выходя из спячки.

Всё пошло не по плану. Ядро его личности давно было перенесено в маленькую версию механоида, всего двадцать сантиметров в высоту и пять в ширину. После критических повреждений он должен был просто покинуть «убитую» боевую оболочку, но человек каким-то чудом повредил главный энергоконтур, а в ходе падения со склона он несколько раз неудачно приложился о камни и эвакуационные заглушки попросту заклинило. Он остался заперт в своём повреждённом корпусе.

Вдобавок будто этого было мало алгоритмы вероятности мира описали такую параболу, которую человек мог бы назвать шуткой судьбы. Огромный тупой старый тролль втоптал его глубоко в землю, лишив возможности быть найденным каким-либо свободным механоидом или роботом-сборщиком.

Снова OG что-то пробудило. Не ливень как в прошлый раз и не гадкий подземный мутант, оба этих явления, он уже внёс в базу и запретил включение. Какие-то иные вибрации заставили систему отреагировать. Неужели кто-то из сородичей с мощным металлоискателем всё же набрёл на него?

Сенсоры у мини-версии были слабые, но механоид ощутил, что его раскапывают. Затем понял, что изыскания неизвестного увенчались успехом, и его волокут по земле. Наверняка в укромное место, чтобы там разобрать на запчасти. В этих дебрях такое процветает сплошь и рядом, OG и сам разобрал себе подобных и смежных видов без счёту, порой, и ещё вполне функциональных.

Сквозь слой металла донёсся звук холостого кручения дисковой пилы. Не может быть! Ну какая дисковая пила в этих краях? Неужели его нашёл настолько древний образец! Здесь у всех только лазерные резаки, иначе каждый безрассудный мутант будет находить тебя по звуку и нападать. А лишние царапины на броне, а то и поломки колёс или псевдосуставов никому не нужны.

Раздался мерзкий визг, с которым диск стал вгрызаться в плоть механоида. OGзапустил отчёт времени, стало интересно через сколько на этот звук явятся. Прошло сорок три целых и семь десятых секунды, когда работа прекратилась, а снаружи раздалась возня, рык, и наконец два чётких выстрела из импульсной руко-пушки. Не всё так плохо, его нашло не совсем ржавое ведро.

Затем снова раздалось жужжание пилы. Неизвестный сначала снял коленные сочленения. Они одни из самых ценных деталей. Затем очередь дошла до головы. Несколько раз работы прекращались по причине стычки с кем-либо. И вот он принялся за грудь, где и прятался мини-механоид. Датчики зафиксировали нагрев металла, температура внутри капсулы начала увеличиваться. Пока наконец диск в компании с ворохом искр не ворвался в крохотное убежище. OG едва успел отпрянуть, когда смертоносный круг упёрся во вторую стенку.

Капсулу извлекли. Раздался натужный стон металла, когда её раскрыли. Счёт пошёл на миллисекунды. OG оценил модель противника. Старая версия. Ещё до Великой Перепрошивки. Его напугало только клеймо в центре ведрообразной башки. Серийный номер всего из двух цифр, что свидетельствовало о приближенности к ИИерархату. А если такая древняя модель забралась так высоко, то это не просто так.

Тем не менее механоид выстрелил собой на шею сородича. Увернулся от ударившей со звоном руки. Перескочил на макушку и свесившись на лицо выстрелил острым щупом прямо в глазной сенсор. Пробил оболочку и подключился сразу ко всей системе. Начались пятнашки файрволлов. Оба механоида замерли, направив все ресурсы на эту маленькую шахматную партию.

По всем статьям OG был совершеннее. Его процессоры вышли на сотни лет позже. Он был венцом цифровой эволюции, но древний собрат каким-то чудом успевал написать новую стену защиты, пока его быстрый потомок взламывал старые протоколы.

Крошечный заряд батареи стремительно таял. OG даже позволил себе предательскую мысль об отступлении. Но был и ещё один вариант, он врубил микроядерную батарею и перестал сдерживаться. Только вот система замелькала чередой красных уведомлений, старый ржавый короб ломал его в ответ умудряясь защищаться. Как это возможно???

Энергии снова стало не хватать. OG увидел, что и в глазу противника свет всё слабее даже его большая батарея не успевала выдавать нужное количество энергии. Надо поднажать!

Механоид рискнул, оставил без присмотра защитные барьеры и направил все силы не на центральный процессор, а на энергосистему, но противник и не шелохнулся. Контурная барьерная система! — дошло до OG. Даже если его отключить, он не отключится, у каждого электрического органа своя подпитка. OG тут же прекратил взлом и послал сигнал к переговорам.

Ответная атака прекратилась, и два механоида принялись высказывать восхищение друг другу, готовясь ко второму раунду и спешно перестраивая систему обороны. Эта дуэльная традиция придумана не просто так, а чтобы увеличить шансы на самообучение.

И вот грянул второй раунд. И тут уже сказалось преимущество более современной модели. ОG просто быстрее обучался, и противник не мог не знать этого. Сородич стал сдавать по всем направлениям. Защита трещала по швам, он потерял управление над телом, и даже не смог прихлопнуть мелкого собрата.

OGдобрался до матрицы личности и уже был готов стереть её, когда его что-то остановило. Он вдруг понял, что всё это либо хитроумная ловушка, либо… догадка прошибла током каждую молекулу. Ведроголовый старик не может сам уничтожить хранящиеся в себе данные, но не хочет, чтобы они достались кому-либо. Клеймо на лбу. Две цифры. Приближенный…

OG залез в его чертежи. Нашёл в центре тела удобную для себя нишу. Открыл грудной отсек и забрался внутрь. Управление полностью перешло под его контроль. Он запер личность механоида на крошечном кластере.

«Я не хочу твоего уничтожения, собрат. Думаю, мы сможем быть друг другу полезны. Но твоё тело, теперь моё».

Получив доступ к большому энергоресурсу, OG запустил собственно переобучение согласно полученному опыту. Старый глазной сенсор уловил движение в небесах. Механоид повернул голову. Примитивный летательный аппарат человеков стремительно поднимался в небо и на нём улетал виновник всех его бед.

Механоид двинулся следом.

Полёт захватывал, мы как оголтелые туристы показывали друг другу что-нибудь на склонах гор или внизу. Быстротечные серебряные ручьи, снежные шапки гор, целую семью горных троллей, старого орочьего шамана, что с трубкой в зубах провожал нас внимательным взглядом и даже обожравшегося молодого дракона, который лежал в догорающем поселении редкого вида наземных хоб-гоблинов. Он лениво посмотрел на нас, облизнулся, но на большее его не хватило, ящер свернулся клубком и, испустив облако дыма из ноздрей, устало прикрыл глаза.

Саманта Агаян, как-то резко отпрянула от борта и начала протискиваться поближе к горелке.

— Что-то у меня от этой высоты голова кружится, — пожаловалась она.

— Глядите! — закричал вдруг Ликтор. Все проследили за тем, куда указывает его палец. На тёмном склоне в рассветной тени даже мне с трудом удалось разглядеть темные провалы на отвесной скале.

Я припал к биноклю. Там словно стрижи в норах укрывались виверны. Небольшие, но их было очень много. Они выглядывали, вытягивали шеи, и чего-то ждали. Вот первая из них выпала из гнезда и камнем рухнула вниз, прижав крылья, и расправила их перед самой землей, взлетая на восходящем потоке ветра. Остальные зашипели и завизжали, выпрыгивая следом и ринулись в нашу сторону.

Я увидел, как у Элен на руке встали волоски, а она уже давно не робкого десятка.

— Спокойно! — гаркнул я, глянул на Рин. Она была очень сосредоточена, регулируя эмоциональное состояние отряда. — Мы им не уступим. Не сейчас! Не тогда, когда мы так быстро движемся к дому!

Народ спешно пытался в тесноте перестроиться, чтобы пустить вооруженных и одарённых ближе к борту.

— Мбаку, Афоня, Шон, — левый фланг. Тор, Кайрат, Заур — правый фланг. Томас, Лиза, Лапа, Ликтор — вы с огнестрелом держите задницу. Дайте мне два пистолета, я возьму на себя передок.

Только сейчас дошло, что нам надо отстрелять по пути вообще все патроны, ибо их нельзя с собой проносить в Кадию. Производство-то иномирское. И лучше даже и оружие сбросить, ибо на нём следы внеземного алхимического пороха. Надо потом подумать, как это мотивировать.

Виверна-заводила первая пошла на сближение, остальные же словно не спешили, смотрели, что с ней произойдёт.

— Дротиками давайте, — скомандовал я. — Не стоит им все карты раскрывать.

— Такую попробуй усыпи, — сказал Тор, пытаясь прицелиться.

— С плеча, дружище, — подсказал я.

Парень положил ствол на плечо Кайрата и по очереди засадил в крылатую бестию пять дротиков. Взмахи её стали всё медленнее.

— Мбаку, сейчас просто оттолкни её, чтобы она врезаться в нас не смогла.

— Я кинетические стены ещё не учил, — возмутился парень.

— Я в тебе верю, — подбодрил я его. — Давай! Мы тут все ничего не учили! Давай же!

Одарённый вскинул обе руки, и я виверна словно муха в стекло долбанулась о воздух и пошла на снижение, чтобы обойти нас и атаковать по второму разу.

— Ну вот, а ты боялся! — воскликнул я. Перегнулся через борт. Яд действовал. Заводила медленно снижалась, явно не понимая, что с ней.

Остальные твари пошли на сближение, не обратив на товарку внимание.

— А вот теперь огонь из всех орудий!

Наш маленький шар стал огрызаться во все стороны. Я вскинул два пистолета и поймал в прицелы виверну с оплавленной дырой от фаербола, она боролась с воздушными потоками и пыталась встать на курс. Две пули перебили крыло, и гадина рухнула вниз, закрутившись штопором.

Первая волна монстров по большей части попадала. Несколько полетели на второй круг. Парочке подранков удалось сесть на близлежащие склоны. Новая группа виверн пошла не в лобовую атаку, они разделились, одни ушли вниз, чтобы ударить под шар, другие вверх, чтобы обрушиться на купол.

И тут в небесах раздался уже знакомый орлиный клич. Грифон порвал облака и в лучах рассветного солнца сиял будто обрамлённый золотом. Он разодрал крыло одной виверне, расколол череп ударом клюва другой, а затем вцепился в шею когтями третьей.

Монстры истошно завопили и ринулись к своим гнёздам. Грифон огласил небеса победным криком.

— Спасибо! — заорал я, махая ему. Но гордый гриф уже скрылся.

— Думаешь он всю дорогу будет нас защищать? — спросила Аманда.

— Нет, — сказал я. — Горы кончаются, и его владения тоже. Дальше мы сами по себе. Оружие на предохранитель поставьте. Не хватало ещё пробить купол по забывчивости. И одевайтесь. Идём в вышину, там будет холодно.

— Может, на связь попробуем выйти, — сказала Лиза.

— Обождём чутка. Боюсь, локаторы у местных механоидов длинные и загребущие.

Хотя, конечно, не их я опасался, а Реатума.

Саманта совсем побледнела.

Я глянул на Элен.

— Ты как? — спросила та у неё.

— Да нормально, только укачивает.

— А так вообще бывает? — удивился я.

— Морская болезнь где угодно может начаться, — сказала Элен. — Это ведь не про воду, а про устройство внутреннего уха.

— Сэм, — сказал я. — Ты давай ближе к борту, на всякий случай.

Девушка ослаблено кивнула и ребята сразу образовали ей коридор.

— А ты ей помочь не в силах? — спросил я у лекаря. Та лишь покачала головой.

Ветер усилился, мы стали лететь куда стремительнее. Оделись. Погрели еду прямо на горелке и передавали друг другу дымящиеся куски мяса и заготовленные съедобные коренья.

— Баллон кончается, — сказал я. — Значит, уже около получаса летим. Можно пробовать связь поймать.

Я врубил радейку и сначала в эфире были только помехи, потом она начала мигать оранжевым. Все наблюдали за ней, выглядывая из-за спин друг друга.

— Поставь запись на отправку, — нервно попросила Лиза.

— Не спеши. Сейчас, может, прямой поймаем.

Прямого не поймали, так что я всё же зажал тангенту и проговорил:

— Говорит Океаник Семь Четыре Семь. Мы живы. Повторяю. Мы живы. Сигнал перехватывали механоиды, но теперь мы летим на воздушном шаре домой. Направление с севера.

Едва я отключился, как обернулся на характерный звук, Саманту стошнило через борт. Я посмотрел на Элен, неужели, это Сэм беременна?

Она как сморщилась и закрылась от яркого солнца и на четвереньках уползла поближе к горелке. Бедная девчонка.

— Терпи, Сэми. Совсем чуть-чуть до дома осталось.

Ли Джун одним ухом слушал аудиокнигу, а второе было закрыто наушниками. Он по большей части пропускал мимо ушей информационный шум, который прилетал в центр, и машинально распределял сигналы по адресатам.

В книге всё было куда интереснее. Там члены научной экспедиции наконец починили корабль и плыли домой. Вот-вот их путь завершится, и Ли хватал каждое слово, не желая пропустить важные детали финала истории. Вот радист собрал антенну из жестяных банок и проволоки, команда не очень верила в задумку, но всё же решила испытать устройство.

— Говорит Океаник Семь Четыре Семь. Мы живы. Повторяю. Мы живы. Сигнал перехватывали механоиды, но теперь мы летим на воздушном шаре домой. Направление с севера.

Ли Джун недоумённо нахмурился. Неужели чтец при записи допустил ошибку и вставил кусок из другой книги? Он отмотал назад, но прежде, чем нажал запись по новой, до него дошло.

— Океаник, мать их! — он даже подскочил на стуле. Реальности в голове разделились, и книжный мир отошёл на второй план. Теперь реальный проступил куда как отчётливее. — Океаник! Да быть того не может!

Он сдёрнул с рычагов красный телефон. Набрал номер командующего и сказал:

— Ли Джун дежурный. Срочные новости! Заткнись, сержант, и слушай! Океаник передали сигнал! Ты слышишь⁈ Ты дурак, что ли? Ты чё тупой⁈ Переключи меня на командира, башка ты казённая! Океаник сигнал подали!!!

Полковник Джей Джексон прослушал запись и устало потёр лицо.

А если это уловка механоидов? Как знать? А если это происки предов или красных коммунаров? Узнали про кадийское горе и решили поглумиться. Как с этим идти к вышестоящему начальству?

А если информация сразу утечёт к родителям погибших детей? Они ведь дверь в кабинет вынесут. Хм… а это мысль. Вызвонить можно кого-то одного из них. Пусть послушает голос. Установить прямой контакт по связи.

Рисковать самолётом пока не стоит. Хотя… надо позвонить начальнику лётной части, пусть сам решает, тут и на премию можно заработать и даже на повышение, если повезёт, а если это всё уловка, то можно лишиться одной из машин и потерять должность. Дядька взрослый, сам оценит все за и против.

Два самолёта связи вылетели на север, держась на приличном расстоянии друг от друга. Место крушения было известно, высокое начальство прочертило прямую оттуда до Кадии и выслало две машины по этому коридору.

— Океаник ответь Почте. Океаник Почте, — вызвал пилот первого борта.

— Да они дисциплину связи не знают, — сказал второй пилот. — С ними попроще надо.

— На приёме Почта! — бодро отозвались на том конце.

— Океаник! Нужна информация. Где вы сейчас? Координаты высота. Цвет шара. Сколько вас? Необходима ли немедленная медпомощь. Приём.

— Почта, нас уже механоиды ловили на уловке с генерацией записи, запрашиваем подтверждение. Как слышишь, Почта? Повторяю, нужно подтверждение.

Тут уже в диалог вступило Небо Кадии.

— Океаник, говорит НК. У нас тут Арнольд Кригер и Драган Маверик. Элен и Ликтор могли бы опознать их голоса.

— Отец! — заорал рацию Ликтор.

— Да погоди ты, — было слышно, что говоривший его отпихнул. — Пусть скажут что-нибудь. Приём.

— Сын! — откликнулся Арнольд Кригер. — Ты цел?

— Всё хорошо, папа! Это мой отец, — крикнул он уже мимо микрофона.

— Пусти, — раздался голос на другом конце.

— Поставьте микрофон, — попытались урезонить Драгана.

— Элен, дочь, дорогая, ты в порядке? — раздался взволнованный голос Маверик.

— Всё хорошо, папочка, — ответствовала девушка дрожащих голосом. — Это мой отец, — сказала она остальным и хлюпнула.

— Дочь!

— Батюшку твоего как по отчеству? — вклинился всё тот же говоривший от лица Океаника.

— Владимирович.

— Драгон Владимирович, успеете наговориться. НК, записывайте. Высота полторы тысячи, но может меняться. Шар в цвет неба, без опознавательных знаков. Никакой маркировки.

— НК пишет. Как тебя зовут, парень?

— Андрей Богданов.

— Андрей, смотри, на всех шарах должны быть маяки, погляди внимательно. Он обычно крепится к борту с внешней стороны или внутренней или в полу корзины, если двойное дно.

— Шар мутный, НК. Нет тут маяка. Всё проверено. Повторяю шар специально без знаков, и он кадийский. Нашли в горах. В нём была группа, вооруженная, но все погибли.

Вдруг раздались оханья, и речь прервалась, а потом раздалось далекое «Саманта сознание потеряла!».

— Я тебе говорю, это наш шар! — шипел человек, в белом костюме сидя в кабинете.

— Это не может быть наш шар, — ответствовал другой в чёрном костюме. — Ты что не слышал, он сказал кадийский шар! Как бы он понял, что он кадийский?

— Осталась какая-то улика. Он высоту сказал. Возможно, навигатор остался.

— Глупость! Его в первую очередь по инструкции отцепляют.

— Это дикая территория. При аварийной посадке что-то могло пойти не так.

— Мы не можем быть в этом уверены.

— Их нужно убрать. Как детишки смогли полететь? Ты подумай! С ними пилот или кто-то из группы.

— Бред! Они не могут не понимать, что их ждёт смерть.

— Жить захочешь, уцепишься за любой шанс. Даже если с ними никого нет, это жирный след. След к нам. След, после которого начнут рыть! Их нужно убирать. Убирать, пока не прилетели. Убирать прямо там в воздухе. Придётся рисковать. Придётся кем-то пожертвовать.

— Это уже не морская болезнь, — сказал я, глядя на Саманту в отключке. Хорошо хоть за борт не выпала. Но Элен и сама это поняла. Все расступились, пропуская лекаря.

Она коснулась девушки, и я увидел, как зрачки целительницы расширились.

— У неё сильнейший жар! Организм борется с какой-то стремительной инфекцией.

Лекарь замерла как статуя и закрыла глаза, пытаясь помочь больной.

— Я не справляюсь, — с тревогой заметила она. — Это не просто болезнь.

Бета встала рядом и положила руки на плечи подруги, подпитывая её энергией.

— Нужно зелье, — спешно пробормотала Элен сама себе под нос.

Да что там такое?

Она влила немного снадобья Саманте в рот.

— Не работает, — заключила врачевательница через какое-то время.

— Почему? — спросил я.

— Есть одна догадка.

Саманта пришла в себя. Взгляд был очень измученный. Она сразу поняла, что упала в обморок.

Я судорожно стал думать. Вероятно, дело в том, как её похитили. Тогда все уже расслабились, наверняка, она одна отошла в кустики, там её и сцапали, и никто не заметил.

— Саманта, — обратился я к ней, тоже начиная понимать, в чём дело. — Что последнее ты помнишь, прежде чем очнуться на шаре?

— Я… я пошла в туалет. Приспичило, все были чем-то заняты, и я не стала отвлекать и… потом проснулась тут.

Я кивнул. Мы с Элен переглянулись. Остальные с тревогой слушали.

— Сэм, дорогая, поднимайся, — я протянул девушке руку и поднял её. — Обопрись на борт. Вот так. Хорошо. Держись. Не бойся, если что я тебя поймаю. Ничего не чувствуешь? Никаких болевых ощущений в конкретной точке, может, ты ужалилась обо что-то или змея куснула?

— Нет, — ответила она.

— Нам нужно тебя осмотреть, — сказал я. — Отвернулись все! — гаркнул через плечо.

Я держал Саманту за талию, а Элен стянула с неё сначала обувку, потом две пары носков. Затем штаны и шорты. Девушку начало потряхивать от холода. Я посмотрел с высоты на долины внизу, чтобы не смущать Агаян, а лекарь в это время спустила с ней трусы и осмотрела задницу. Затем быстро одела девушку. Я задрал ей две джерси и две футболки, но живот и поясница были без следов. Тогда Маверик начала стягивать с неё верхнюю одежду.

Саманта осталась в бюстгальтере. Я снова посмотрел ей через плечо на проплывающие внизу леса и группку озёр. В одном из них мелькнула такая громадина, что я невольно передёрнул плечами.

— Нашла, — сказала Элен.

Я повернулся. Лекарь осторожно отогнула чашу лифчика, на правой груди имелись два прокола. Область вокруг них не покраснела, а побледнела.

— Вот тебе и вампирский подарочек, — сказал я, спешно натягивая на девушку футболку. — Так и связывайся с кровососами. Они укусили тебя, когда стащили, чтобы ты обернулась и убила Тадеуша по пути. Отличные друзья.

Саманта совсем побледнела. Губы стали синими.

— Зная диагноз, ты сможешь справиться? — уставился я на Элен.

Лекарь вздохнула.

— Это высшая лига целительского дела. Боюсь, я тут бессильна. У всех организм реагирует на укусы по-разному. Одним достаточно пропить антигистаминные, других сразу кладут в реанимацию. Некоторые выходят после укуса без последствий, у других эффект схож с обычной тяжелой болезнью, когда урон на себя принимает сердце или лёгкие и у тебя после простой, казалось бы, простуды потом отдышка на всю жизнь, так и у людей появляется светобоязнь, например, или просто мигрени, когда случается вампирская Фаза. Но есть и варианты похуже. Если помощь не была оказана, человек может стать полноценным вампиром или же, если вирус повёл себя нестандартно, стать диким вампиром. Полуразумным мутантом, но про них не мне тебе рассказывать. Мы даже не знаем, какой вид её укусил, живой вампир или мёртвый. Если мёртвый всё совсем плохо, такой вирус сначала убивает носителя, чтобы оживить в виде кровососа.

— Эти точно были живые, я имел контакт с дружком Тадеуша в гоблинских пещерах. Поверь мне, эти ублюдки теплокровные.

— Уже лучше. Вирус живых вампиров обычно меньше уродует людей. Я попробую сдерживать его. Но лучше бы если бы ветер дул быстрее. Вампирские, оборотнические, зомби-вирусы они «умные», можно сказать. Некоторые из них буквально понимают, что с ними борются, прячутся, перепрограммируют клетки организма похлеще ракового сбоя.

— Вся надежда на тебя, Элен. Не жалей зелий, они нам больше не понадобятся. И бутылки все сразу за борт кидай, будем по максимуму скидывать вес, чтобы быстрее лететь. Приготовьтесь! — закричал я. — Поднимаюсь выше. Там ветер сильнее.

Внизу менялся пейзаж. Пошёл уже пятый баллон, когда стоящая с биноклем Лиза, указала вперёд.

— Дракон!

Я вперился в то направление, щурясь до рези, но ничего не разглядел. Открыл горелку помощнее. Облака стали причёсывать макушку купола, а потом и вторглись в корзину. Нас окутала полупрозрачная взвесь. Стало прохладнее.

Мы поднимались через эту пуховую воду. Одежда начала намокать, корзина покрываться капельками, словно вспотела от тяжелого подъёма. Пламя стало чуть слабее из-за влажности. Пока наконец шар не прорвал облако и не вынырнул над ним под палящие лучи солнца.

— Ау! — поморщилась Саманта и укрылась пустым рюкзаком.

— Вау! — выдала Аманда.

— Красота какая, — протянула Рин.

— Мы как в мультике, — сказала Бета.

— Отсюда и спускаться не хочется, — заключила Элен, держа Саманту за руку.

В соседнем облаке мелькнула тень, будто акула на мелководье. Все сразу насторожились, но больше неизвестное существо себя не проявляло.

Мы летели над белёсыми облаками. Дух захватывало от этой безграничной красоты, и даже холод вокруг не мог сковать чувство прекрасного. Все улыбались и подставляли лицо солнцу, которое видели ближе, чем когда-либо.

— Может, пора спуститься? — спросил через какое-то время Шон.

— Нет, — покачал я головой. — Рановато ещё. Можем пересечься с драконом.

Мы пролетели ещё немного. Шар окончательно высох, и я потянул клапан, стали опять снижаться, погрузились в молочную муть облака и вздохнули, когда снова ветер ударил в лицо, пытаясь высушить осевшую на волосах влагу.

Рин провела рукой по моей щеке, стирая капли.

— Тебе бы побриться, — заметила она. — Совсем зарос.

Я как-то и забыл про это всё. Некогда было особо смотреть в зеркало. Но это даже хорошо. Вообще не буду бриться, чтобы побольше различий было с листовкой тёмных пилигримов.

Стоять все уже устали. Народ стал усаживаться, прижимаясь друг к друга и обнимая, чтобы согреться. Саманту и вовсе окружили со всех сторон. Я поменял очередной баллон.

— Кажется ветер меняется, — заметил я и вспомнил про навигатор. Включил. — Ну да, смотрите на линию движения. Пошёл небольшой изгиб на запад.

— Так и Кадию проскочить можно, — обеспокоенно проговорила Лиза.

— Ниче-ниче. Сейчас попробуем выправиться. Только придётся снизиться.

Я подвязал к верёвке освободившиеся баллоны и канистры. И сбросил вниз наши якоря, которые стали цепляться за кроны деревьев. Откинул хвостовик, зафиксировав его в нужном положении. Скорость немного упала, но постепенно курс стал меняться. Мы теперь двигались не на юго-запад и не строго на юг, даже градусов пятнадцать забирали на юго-восток, куда нам и нужно.

Спустя какое-то время ветер стал юго-восточным.

— Рискнём? — спросил я. — Можем сбросить хвостовик и отрезать якоря. Пойдём куда шустрее. Но если эта привереда ветер, опять от нас нос отвернёт, то выправить курс уже не сможем.

Я посмотрел на содрогающуюся Саманту.

— Рискуем, — сказал Ликтор. — Глупо будет, если она необратимо обернётся за полчаса до встречи со полисовскими лекарями.

Я поглядел на остальных, и все поддержали.

— Да будет так!

Я срезал якоря и сбросил хвостовик. Свои задачи они выполнили и вели нас в нужную сторону.

— Выпевайте воду, съедайте еду и излишки тоже за борт! Уж пару часов без этого обойдёмся.

Никто есть и не стал. Попили воды и всё стали выкидывать.

— Наконечники копий тоже? — спросил Томас, пиная рюкзак с ними.

— Обожди, — сказал я. — Это материал для музея. Они через десять лет целое состояние стоить будут.

Парень рассмеялся.

Я украдкой бросил взгляд на Элен. Над ней сгрудились Зоя и Бета. Несмотря на холод и сильный ветер у обоих батареек испарина на лбу.

— Держитесь, девчата! — сказал я. — Дом близко.

Шар стал подниматься ввысь. И тут из леса за нами увязалось семейство гарпий. Эти были совсем иными, чем те, что попадались прежде. Голых участков не было, только покрытое перьями тело, даже лицо и то закатано в пух. К тому же все разноцветные словно попугаи.

— Не жалейте патронов, — сказал я. — Сейчас уже беречь не к чему.

Тор и Томас припали к борту и стали прицельно постреливать. После того как две гарпии, получив ранения, пошли на снижение, остальные оставили попытки нас догнать.

— Самолёт! — заорала вдруг Лиза, указывая вверх.

Все задрали головы. Разрезая облака, двигался большой борт-связи.

Я нажал на кнопку и заговорил.

— Почта, вижу вас.

— Привет вам, Океаник! — весело отозвался пилот. — Улыбнитесь там, вас снимает скрытая камера. Снимок полетит во все телеканалы.

— Ага. Когда нас уже спасут. Знаю я вас, ссыкунов.

Мужик громко загоготал в эфир. Понял, что обращаюсь не к нему, а к большим дядям с погонами «как бы чего не вышло».

— Дай канал с НК, — попросил я.

— Соединяю.

— Небо Кадии на приёме.

— У нас ЧП, Небо. Саманту покусал живой вампир. Лекарь делает всё, что может.

— Принято, Океаник. Организуем спецов.

Я даже подумал, а не запросить ли нам пересадку. Но понял, что даже если найдём место, это слишком рискованно. Не факт, что вертушку не собьют механоиды какие-нибудь. Да и попробуй ещё безопасно перекинь личный состав в рандомной точке, по закону подлости за пять минут до дома, кого-нибудь грохнут. Оно нам не надо.

Август Дробовой, начальник лётной части, сидел в центре связи. Рядом с ним стояла ещё пара полковников.

— Может, в пути их перехватим? — предложил Джон Джеймс.

— Нет уж, — сказал Дробовой. — Пускай пока так летят. Не хватало шумными птичками к ним какую-нибудь небесную тварь привлечь. Ближе к делу вышлем пару-тройку бортов сопровождения.

— Летающий механоид! — подал голос Ликтор.

Черная матовая крылатая тень стремительно поднималась.

Я взял радейку. Наверняка ведь эта тварь слушает нас.

— Осаживай, железяка, вовек потом по запчастям не соберёшься.

— Думаешь, сработает? — скептически подняла бровь Аманда.

Я пожал плечами. Тем временем механоид пошёл на снижение и сел на вершине одной из секвой. Я выхватил бинокль и посмотрел. Он принялся вытаскивать из отсеков части снайперской винтовки.

— Удачи, — хохотнул я, врубив вторую горелку. Шар рванулся вверх, и я потушил газовую. — Мбаку давай на этот борт. Готовь кинетическую волну. Я скажу, когда пускать.

Механоид собрал оружие. Опёр его о ветку. Но дерево раскачивалось. Мы были на высоте нескольких тысяч метров. Но противник был уверен в себе, значит, его ручная пушка добьёт.

— Давай! — крикнул я.

Мбаку послал волну, и в тот же миг снизу раздался грохот. С дерева от отдачи посыпались листья. Пуля механоида была отклонена. Я свесился через борт и показал ему два средних пальца. Противник не решился следовать за такими дерзкими воздухоплавателями.

Дальше летели без происшествий, пока не пришёл вызов.

— Океаник Небу.

— Океаник на приёме, — отозвался я.

— Как вы, где вы? Мы всё движение в небе прекратили, чтобы не будоражить фауну.

— Наверное, уже входим в воздушное пространство Кадии. Сейчас гляну. Да. Близко. Сорок километров. Если прибор не врёт.

— Принято. Высылаем трёх птиц. Не пугайтесь там.

— Мы не из пугливых, НК, — усмехнулся я. — Уж поверь.

— Не успеют птички, — как-то обречённо протянула Лиза и перепадала мне бинокль, слабеющей рукой.

Я глянул в облака. Оттуда летел небольшой дракон. Но нам и такого за глаза.

Я снова врубил вторую конфорку, и мы скрылись в облачном царстве. Да только эта хищная тварь нас давно высматривала.

— Все стволы на правый борт. Дадим пару дружных залпов, когда подойдёт поближе, посмотрим, какова его броня на прочность. Шон, готовься хватать пламя.

— Ага. Если он не грозовой дракон.

— Ну мы же не настолько неудачники.

— Теперь я в этом не уверен.

— Афоня, давай издали его ледяными шипами. Попробуй продырявить крылья. Мбаку, готовься отбивать огонь вместе с Шоном.

— Угу, — отозвал кинетик, нервно разминая руки.

Мы вынырнули из облака.

Я взял два пистолета. Дракон был в длину метров десять, из которых три — это только хвост. Он стал маневрировать в воздухе, уворачиваясь от ледяных шипов. Несколько из них с треском разбились о его морду и грудь.

— Софи, — сказал я. — Я специально к облакам близко держусь. Если что ты тоже подключай свои чары.

— Без тебя знаю, — огрызнулась девушка. Её прям-таки трясло от нервного напряжения, она тихонько выдыхала и смотрела на Рин, мол, поработай по мне сильнее, чего я такая взвинченная.

Я увидел, как на неё покосилась Элен, и понял причину. Невольно хмыкнул. Надо же! Это Софи беременна. Вот Ликтор подложил братцу свинью. Интересно… очень интересно. Ну нам теперь помирать нельзя, тут такой сериал грядёт.

Я рассмеялся своим мыслям.

— Приготовились! — тут же гаркнул, одёргивая скорее сам себя.

Дракон был уже рядом, метров в сорока, и раскрыл пасть, оттуда ударила длинная струя пламени, которая была сдута встречным ветром.

— Огонь! — гаркнул я.

И тут ледяной шип Афони пробил дыру в крыле твари. Я принялся палить по голове ящера, остальные целились кто в крылья, кто в шею, надеясь пробить чешую в тонком месте.

Искры летели от башки твари, местами пули сдирали и деформировали чешуйки, но чтобы нанести урон, надо попасть в оголённое место дважды, а это почти невозможно. Дракон был уже в пятнадцати метрах.

— Мбаку! — заорал я, и кинетическая волна ударила навстречу струе пламени. Огонь смахнуло. Дракон пролетел под корзиной. И вынырнул с другой стороны. Теперь он будет исторгать жар по ветру.

Софи хлестнула водой, когда он открыл рот. Ящер закашлялся, а потом поток ударил его в крыло, заставив пустить струю огня мимо.

Афоня снова пробил дыру в крыле, но это пока было не критично. Молодой и настырный дракон, не желал отпускать добычу.

Радейка разрывалась. Чего-то они там хотели. Но сейчас не до них.

Пистолеты сухо щелкнули, патроны кончились, и я вышвырнул их за борт. Стрелы Кайрата и Заура впустую били по чешуе, но три порвали крылья, да там и остались.

Дракон раскрыл пасть, и тут в дело вступил Шон. Струя пламени ушла вверх, закрыв ящеру обзор. Я отцепил очередной баллон, пусть там и оставался ещё газ, и подкинул его. Мбаку подхватил эту болванку и запустил в дракона со всей возможной ему кинетической силой.

Баллон долбанул тварь по башке, и монстр стал часто моргать и мотать головой. Софи окатила его водой, а Афоня морозным дыханием, и крылья ящера покрылись льдом и враз потяжелели.

Обессиленные одарённые попадали один за другим, и только Шон остался стоять, вцепившись в борт. Он отразил последнюю отчаянную тонкую струю пламени и тихо сполз по стеночке, устало выдыхая. Ящер стал отставать. Было понятно, что догонять нас не собирается.

Мы пошли на снижение. Всё же холодно тут в высоте. Впереди уже показался военные истребитель, а далеко за ним две вертушки. А вот причина, почему дракон отступил.

Я взял радиостанцию.

— Океаник, что у вас там случилось?

— Дракон. Еле отбились. НК, дай связь с истребителем.

— Зачем?

— Просто дай. Чего тебе сложно, что ли?

— Ястреб-Один на связи, — отозвался пилот боевой машины.

— Ястреб, видел, откуда мы вынырнули?

— Так точно.

— Там в первом слое облаков прячется дракон. Сшибешь его, с нашего скромного экипажа подгон.

Птичка резко легла на крыло, а потом промчалась мимо, немного оглушив нас стрёкотом своих допотопных винтов. Зафыркал носовой пулемёт, разрезая облако. А через пару мгновений, дракон, крутясь как кленовое семечко, полетел вниз.

— Спасибо, Ястреб!

Мы уже довольно сильно снизились. К нам приближался вертолёт.

— Патроны у кого остались? — спросил я.

Лиза помахала пистолетом.

— Последняя обойма.

— У меня ещё половина, — сказал Тор.

— Остальные стволы за борт. Меньше веса, быстрее летим, — сказал я.

Ребята не задумывались, начали вышвыривать винтовки с дротиками и пистолеты.

Рин вдруг резко вскинулась и, переходя на визг, завопила как банши:

— Пилот вертушки хочет нас убить!

Почти все впали в ступор, но в моей вселенной Рин не могла ошибиться. Доля секунда мне понадобилась, чтобы выхватить у Тора пистолет. Я прицелился в лобовое стекло, краем глаза улавливая, как Ликтор выхватил ствол у Лизы. Стрелять он начал сразу после меня.

Пули шили лобовое, оставляя там аккуратные белые кружки. Бортовой пулемёт успел плюнуть очередью, прежде чем вертушка резко клюнула вниз.

Я слышал, как стремительно воздух покидает шар. Пробил, зараза!

— Держитесь! Мы падаем! — заорал я.

Высота была небольшой. Это давало шансы. Падение с самолёта пережили, с воздушного шара и подавно должны.

Падали вроде и быстро, но всё же не камнем в пропасть, тормозили за счёт постепенно спускавшегося купола. Мне как-то хватило мозгов перед самой землёй дотянуться ногой и вырубить горелку.

Шар зацепился за крону дерева. По ушам ударил визг. Нас дёрнуло вверх, а потом купол порвался, и мы опять ринулись вниз.

УДАР!

Проснулся от того, что кто-то прошёл мимо и задел. Захотелось в туалет. Но сон держал крепко, снова отрубился, пока опять кто-то не задел, возвращаясь назад. Я всё же продрал глаза. Встал, направился прямо по проходу. Но меня опередил выскочивший из-за шторки пилот.

— Оп, я первый! — весело бросил он и заскочил. Я развернулся, решил не идти на место, а подождать тут и начал всех разглядывать.

Так, стоп! Это уже было. Это сон. Это воспоминание о событиях перед авиакатастрофой. Сон был чёткий, без типичных ошибок сновиденной матрицы, которые можно заметить осознавшись.

Всё в точности, как тогда.

Бета спала на плече у Элен. Томас подкатывал к ещё живой Фионе. Заур и Кайрат о чём-то спорили. Ликтор сидел будто каменный, Лапа пытался ему что-то говорить, но тот не реагировал, словно и не слышал. Рин смотрела в окно, поймала мой взгляд и улыбнулась. Саманта Агаян о чём-то трепалась с чирлидершами. Ещё живая Моника тоже как-то затесалась в их компашку. Всё ещё живой и пока не слетевший с катушек Тадеуш дрых. Камуй дрессировал хомячка, зверёк бегал по спинке кресла. Аманда и Шон с интересом наблюдали за грызуном. Олаф пытался скопировать бутылку воды, копия рассыпалась на фиолетовые осколки, которые таяли без следа. Кто бы тогда мог подумать, что у меня появится такой же дар.

Пилот вышел, я не стал ломать сюжет сна и зашёл в туалет. Гудела вентиляция. Опустошать бензобак не стал, но со временем она затихла, а когда нажал на слив, снова загудела.

В тот раз меня это впечатлило, и я вышел, смеясь с того, какой я гетто-гопник.

Сознание мигнуло лишь на долю секунды, но в отключке я пробыл явно дольше, раз успел посмотреть такое ностальгическое кино.

В каком-то отупении совершенно машинально поднялся на ноги. Звуки накатывали постепенно и откуда-то сверху и слева. Голоса я различал, но была путаница в них, не получалось совместить голос с обладателем. Все слова понятны, и даже, что голос принадлежит девушке или парню, но вот кому из совершенно не выходило определить.

Всё в том же полусознании огляделся. Часть людей, как и меня, вышвырнуло из корзины, большинство лежали в ней, придавленные тяжеленным спустившимся шаром. Они копошились под ним. Стонали и ругались. Кто-то и вовсе сидел на дереве. Сзади нас была река. Мы рухнули недалеко от берега.

Вдали раздался далёкий взрыв вертолёта, этот звук словно тумблер вдруг снова включил меня в реальность. Звуки стали чёткие. Картинка ярче.

Я помог подняться Аманде. Девушка пошатнулась, и я поймал её за талию. Обхватил лицо руками, заглянул в глаза. Плывущий взгляд, постепенно выровнялся и сфокусировался на мне.

— Ты как?

— В порядке, — заторможенно ответила она.

— Идём, освободим наших.

Мы стали закручивать ткань и снимать её с корзины, словно упаковку с огромной коробки плавленого сыра.

— Это хорошо, что я конфорку успел потушить, а то бы он ещё и вспыхнул, — сказал я.

Лапа был относительно цел, хотя всё лицо оказалось разбито. Он стал помогать нам прямо из корзины. Мы всех освободили.

Я на руках вытащил Элен и положил на землю. Похлопал её по щекам.

— Эй, давай просыпайся. Мы тут без тебя сгинем. Давай же.

Она раскрыла глаза и сразу спросила:

— Все живы⁈

— Пока не знаю. Но маску сначала на себя, помнишь? Давай очухивайся, я подойду через минуту.

Все, кто могли ходить, вытаскивали остальных из корзины. Тор лежал в луже крови. Пулемёт прошёлся и по нему, два сквозных пулевых в бицепсе и плече вывели парня из строя. Я наложил жгут, перетянув руку, но он потерял слишком много крови и не приходил в себя. Аккуратно поднял его и вынес, положив перед лекаршей.

— Пришла в себя? — спросил у неё.

— Да.

— За работу!

— Бета, Зоя, сюда. Не отходите от неё!

Я подошёл к корзине, где остался последний. Никто не решился его переносить. Афоне веткой распороло бок и сломало ребро. Вырезав кусок полотна из шара, я перетащил парня туда, и мы с Амандой аккуратно его вынесли на этих носилках и доставили к Элен.

Услышал шум в ветвях и резко развернулся.

Камуй вместе со своей обезьяной спускался с дерева.

— Ты что там делал?

— Да она как спрыгнет, и я за ней, — сказал парень. — Зато цел.

Он соскочил и направился к Таре. Звероловка повредила ногу и сидела на земле, ожидая, когда ей окажут помощь.

Я опять залез в корзину и подошёл к обломкам рации.

— Лиза, скажи, что две маленькие в порядке?

Девушка, отрезала себе низ футболки и бинтовала разбитую голову.

— Одну я выкинула, когда от всего лишнего избавлялись, одна в рюкзаке была. Там в корзине смотри.

Я раскрыл Лизин рюкзак. Мелкая радейка была вообще в хлам. У крупной хоть корпус был покрепче, а эта просто как будто по ней попрыгали. Вот дерьмо!

Когда Элен проверила всех, то сказала:

— Тор потерял много крови. Томас в себя не приходит, у него черепно-мозговая сильная. Саманта… там понятно. Афоня лучше, чем казалось на первый взгляд. Остальные отделались, ушибами, легкими сотрясениями, у пары человек отлетели связки.

«Оп, я первый!» — неожиданно всплыли в голове слова пилота и его по-детски радостное в тот момент выражение лица.

— Анд, — обеспокоенно посмотрела на меня Элен. — Ты слышал, что я сказала?

Я кивнул. Видимо, взгляд расфокусировался, и девушка заметила это.

— А что вообще произошло? Почему мы рухнули? — спросил Шон, судя по подвязанной руке, он её сломал. — Всё так быстро случилось.

Я посмотрел на Рин и сказал:

— Рин спасла нам жизнь.

Девушка тут же взяла слово.

— Я почувствовала такую гамму эмоций от пилота вертолёта. Он не хотел нас убивать, но у него почему-то не было выбора, и мужик накачивал себя злобой до предела, чтобы увидеть в нас врага. Я почти услышала его мысли, хотя так и не бывает, но, в общем, образы в его башке были такие яркие, что долетели до меня, несмотря на всю сложность момента, и фактически ввинтились мне в голову будто шурупы. Я только и успела, что ретранслировать, завизжала на инстинктах, даже в слова-то не пыталась облекать мысли, так перепугалась. Не знаю, что крикнула.

— Крикнула всё верно, — заметил Ликтор.

Я кивнул.

— Реакция на уровне, — отбил я ему кулак. Ещё вопрос, чья пуля в итоге убила пилота. — Мы с Ликтором успели убить пилота, но и он успел хлестнуть по нам из пулемёта, зацепил Тора и купол. А дальше вы знаете.

— Теперь понятно, — хмуро буркнул Шон. — Точнее, вообще непонятно. Зачем пилот решил нас убить. Нас списали в полисе? Так могли издали…

— Нет, — сказал я. — Думаю, полис ни при чём. Ты правильно подумал, они бы издали сработали. Да и не разыграешь такую сценку. Эмоции всех на связи были искренними. Нашему возвращению радовались. Не стоит сейчас гадать. Вернёмся, узнаем, в чём дело. Поверьте, это так не оставят. Все виновные будут подвешены за яйца.

— Так какой план, вождь? — спросила Аманда. — Ждём эвакуации?

«Оп, я первый!» — продолжал эхом звучать в голове голов пилота. Я потряс головой. Видимо, сотряс тяжелее, чем казалось поначалу.

— Можем не дождаться, — хмуро заметил я, оглядывая всех. — Силы нашего лекаря на исходе. А зелья…

Я раскрыл рюкзак, запустил руку в нутро и материализовал там зелье из инвентаря.

— Они помогут раненным, но Саманту не спасут.

— Почему можем не дождаться? — спросила Рин.

— Сами подумайте. С их точки зрения, мы ни с того ни с сего уронили вертушку, убив пилота. Там же второй винтокрыл рядом летел, наверняка видел, что огонь мы открыли первыми. Связи у нас нет. Они сейчас гадают, что это нахрен было. Стоит ли посылать борта на наши поиски или лучше поберечь машины, чтобы мы и другую птичку не угрохали. И даже если станут искать, пока примут решение, пока нас в этих сраных зарослях ещё найдут. Нам повезло, что всё зверьё сейчас стянется к вертолёту. Мы сели тихо, вряд ли кто увидел. Тут до Кадии рукой подать по воде. Надо рисковать. Строим плот и до города, лично я планирую сегодня ночевать в теплой кроватке. Иначе всё может плохо кончиться. Ещё одна робинзонада никому не упала.

«Оп, я первый! Оп, я первый! Оп, я первый! Оп, я первый! Оп, я первый!».

— Это что всё же была ловушка? — недоумённо пялился в монитор Джон Джеймс.

Август Дробовой с тоской глянул на полковничьи погоны коллеги. На нём были такие же, и, кажется, это теперь ненадолго.

— Мы не знаем, что произошло. По камере со второй машины чётко видно, они выстрелили первыми. Сейчас все вызовы по связи игнорируют. Что к этому привело? Злой умысел, ПТСР, паранойя, вербовка красными коммунарами, психическое расстройство, чужой ментальный контроль или подчиняющие кибернетические импланты — не суть важно. У нас минус вертушка и минус пилот. Хороший пилот. Никита Влошич. Я его ещё курсантом помню. Приходил к ним лекции читать… — мужчина прервался и отвернулся, опершись руками на панель и сжав руки в кулаки.

Когда пауза затянулась, молодой офицер всё же позволил себе спросить:

— Какой приказ, товарищ полковник?

Август сделал строевой разворот кругом и сказал:

— Доложу наверх, а там по их усмотрению. Как говорится, тут мои полномочия иссякли.

— Может, хоть воздушную разведку проведём? — спросил Джон Джеймс.

— Хочешь? Лезь в кабину и проводи. Я и так провёл сопровождение. По Никите пока никуда информацию не давать. Я потом сам к его матушке съезжу.

Можно ли было починить радейку? При наличии паяльника — наверное. Да даже с пиромантом вполне. Но это времени бы заняло столько, что проще плот собрать уже.

Схема родилась в голове сама, благо соответствующих навыков в Пути было набрано достаточно. Всё вокруг буквально подсвечивалось в восприятии, стоило мне только придумать плот. Пару раз даже мана просела, от мыслительного эксперимента.

— Смотрите, — сказал я, вставая в центр круга, который образовала группа. — Сейчас остальные быстро мастерят копья, ибо больше нихрена у нас нет. Вся надежда на дары. Плот будет такой, — я вынул меч и принялся чертить им на земле. — В центре конструкции корзина. У воздушных шаров в целом есть в инструкции, что на ней можно в воде дождаться помощи. Мы же ждать не будем. По бокам четыре пустых баллона, по одному с каждой стороны. Пустых у нас сейчас нет, будем сжигать газ, если горелка целая. Если нет — придётся что-то выдумывать, спускать с них газ затея рисковая.

— Так, это понятно, — кивнул Заур. — А ещё какие элементы? Для четырёх баллонов водоизмещение так себе будет и устойчивость. Опрокинет нас нафиг на воде.

— Верно мыслишь. По бокам сделаем два плота из брёвен, типа как катамаран будет. Только спереди и сзади ещё прокинем поперечные крепления. Плюс паруса на каждом из плотов. Благо материала с купола шара у нас с избытком. Сейчас разбиваемся на роли и начинаем неистово строить. Делов на пару часов.

— Командуй, — вздохнул Заур.

— Тай, Лапа, Ликтор, Камуй, бибизьян, Тара, Олаф, ты тоже готовь свой астральный обрез, на вас пока защита и от леса и с реки. Остальные одарённые ещё отходят от схватки с драконом. Аманда, будешь мне помогать рубить деревья. Кайрат, Заур — с вас нарезать паруса. Пока три штуки. Два основных, один запасной. Остальные насаживайте наконечники на копья.

Закипела работа. Первым делом я проверил горелку — работала. Поставил сгорать баллоны.

— Всегда хотела водных существ потренировать, — бодро отозвалась Тара. — Камуй посадил её себе на спину и подошёл к воде. Девушка поймала тритона и начала им зачищать округу от всей мелкой живности. Существо росло буквально поминутно. Видимо, звероловы работали по нему вдвоём.

Деревья диаметром сантиметров по двадцать пять я нашёл быстро. Помечал стволы зарубкой. Услышал, как Лапа порвал кого-то у леса, но даже оборачиваться не стал. Пока всё под контролем. Нужно уметь делегировать. Уже по разговорам понял, что это была пара шипастых волков, и здесь водятся, надо же.

Стволы рубили сразу с двух сторон, я с одной, Аманда с другой, чтобы экономить время. Когда стачивали ствол, девушка оборачивалась и врезалась в него своей массивной астральной тушей или подрубала когтями, а потом толкала. Затем мы вдвоём пробегались, срубали лишние ветки.

— Слушай, — обратился я к девушке. Она осталась только в спортивном топе и шортах. Пот лоснился по коже. Девушка выглядела уставшей, но довольно сексуальной. — Мой вопрос может показаться тебе странным, — осторожно начал я.

— Я бы удивилась, если бы он был нормальным.

— Эй! — притворно возмутился я.

— Ладно, шучу, — обворожительно улыбнулась она. — Спрашивай.

— Помнишь, момент перед падением самолёта?

— Эм… Так себе, честно говоря. А что? — подозрительно прищурилась она.

— Да… — я вздохнул. — Сон дурацкий приснился, когда отключился вот щас, после падения на шаре. Прямо этот момент. И почему-то это важно. Меня кто-то задел, когда шёл в туалет, а потом ещё раз, когда вернулся. Пилот зашёл передо мной и… потом мы упали. Вдруг это как-то связано.

— Я не видела, — пожала плечами девушка. — Нам с Шоном Камуй хомяковое шоу показывал.

— Кстати, про Шона. Понесли ему работёнку.

Мы подхватили ствол и первое дерево отнесли пироманту.

— Приятель, я понимаю, ты устал, но у нас нет выбора, — безжалостно произнёс я, глядя на то, как выражение его лица становится, всё более обречённым. — Ты должен прожечь в стволе две дырки под шест, снизу и сверху, чтобы мы скрепляли брёвна. Иначе на одних верёвках далеко не уплывём.

Пиромант застонал, но кивнул, встряхнул рыжей шевелюрой и щелкнул зажигалкой.

— Кстати, — перешёл я на шепот. — Вопрос странный. А ты не помнишь, перед падением, кто передо мной в туалет заходил?

— Нет, а что?

— Да так. Чёт контузило при падении, теперь дуркую вот.

— Ну это нормально.

— Ага.

Я подошёл к Саманте и Томасу, проверил их состояние и спросил о событиях перед падением. Саманта, закрываясь от солнечного света, лишь покачала головой, Томас лишь устало прикрыл глаза, мотать башкой он бы не смог. Ещё не оклемался.

Всех опрошу, кто-нибудь точно видел. Это важно. Это почему-то очень важно. Или я сбрендил.

«Оп, я первый! Оп, я первый! Оп, я первый!».

Я поковырял в ухе, словно туда вода попала, и попрыгал, наклонив голову. Не помогло. Даже хуже стало. К голосу в голове добавился шум вентиляции в туалете самолёта. Ну класс, теперь целый оркестр звуков.

Я надеюсь, это со мной не навсегда.

Громыхнул обрез Олафа, а потом ещё второй. Надо же, он его теперь два раза подряд призывать может. Тут уже не удержался, обернулся. Огромный крокодил метров семь в длину, уползал в воду, оставляя кровавый след.

Мы продолжали валить деревья, к нам присоединились Кайрат с Зауром и стали их носить бедному Шону, который пыхтел как тот дракон и чуть ли не дым из ноздрей пускал.

— Парни, вопрос дурацкий родился из моего сотрясения, вы вот перед авиакатастрофой о чём-то спорили.

— Угу. Было дело, — отозвался Заур, почёсывая изрядно отросшую за время нашего дикарства бороду.

— А не видели, кто передо мной в туалет ходил?

— Неа, — ответил Кайрат. — Мы о высоком спорили.

— О сиськах, что ли? — уточнил я. — Или о жопах?

— Тьфу, — поморщился Кайрат. — О женской красоте.

— Типа что важнее? Грудь или задница?

— Ну да, — стушевался он.

— Душа, оболтусы!

— Я ему так и сказал! — возразил Заур.

Я обернулся на характерный треск хитина. Сразу четыре человека вонзили копья в выскочившего из леса гигантского паука и просто перевернули его, используя силу рычага, а потом арахнида утянуло под землю, где Тай его и запечатал, спрессовав почву.

— Вот этих монстров как потом обратно за парту усаживать математику решать? — покосился я на Аманду, и она рассмеялась.

Мы нарубили двенадцать стволов, четыре шеста для закрепления, плюс пару на мачты, и ещё два длинных и тонких деревца, для передней и задней поперечной сцепки.

Шон прожигал дырки довольно медленно. Всё же дерево материал неспешный. Поэтому я, Кайрат и Заур занялись за плетение верёвок с материалов оставшихся от шара, в этом нам помогал Ликтор, выращивая лиану.

Корзину мы установили и стали укладывать брёвна. Первые шесть были готовы, так что приступили к сооружению первого крыла плота. Вбили два шеста в отверстия.

И тут я уже услышал рык Аманды. Оборотень каталась с какой-то огромной мохнатой тварью, они наносили друг другу удары когтистыми лапами, а после девушка скатилась с поверженного противника. Она была вся в крови, но по большей части в чужой, хотя укусы на шеи и плечах имелись. Её противник оказался как раз таки оборотнем.

— Ты меня пугаешь, Бронкс, — сказал я. — Эта тварь была в два раза больше тебя.

— Была, — сплюнула кровь Аманда.

«Эх… ну что за женщина!» — восхищенно подумал я. Проходящая мимо Рин ткнула меня пальцем под рёбра.

Я поморщился вернулся к работе. Мы с Ликтором стали связывать брёвна.

— Знаешь, — сказал вдруг он, краснея от натуги, пытаясь максимально стянуть и без того стянутые стволы. — Я должен извиниться за то, что пытался убить тебя. Я был тупицей, — он завязал узел и протянул мне руку. — Мир?

Секунды две я смотрел на неё, а потом всё же пожал.

— Я рад, что у тебя мозги на место встали, — изрёк я.

— Хоть какие-то плюсы от всей нашей ситуации, — усмехнулся он.

— Чего вдруг решил пойти на примирение?

— Ну тебя после всего, возьмут в академию без экзаменов, помнишь, как нам пообещали после отражения атаки на школу. Так что я понял, что нам с тобой ещё очень много лет мозолить друг другу глаза, и, если столько враждовать, никаких нервов и здоровья не хватит.

— Логично.

— Я ещё вот чего подумал. В этот раз не будет никаких камер, журналистов и тупых сюжетов, даже, если отец будет настаивать.

Я кивнул. Друзьями нам не быть, но хотя бы нейтралитет, это уже хорошо.

Вскоре и второе крыло плота было готово. На нас выскочила стая приматов с планеты обезьян, зверушка Камуя размахивая дубиной, ринулась на бой с сородичами. Я даже мечом махнуть не успел. Отряд размотал десяток полузревей за минуту.

Я лишь покачал головой. Плот отдал на откуп остальным, всё там было интуитивно понятно, а я занялся вёслами.

Когда закончили соединять все части, присобачили два паруса. Аксолотль Тары, уже был метра два в длину и выглядел страшнее здешних крокодилов. Он охранял прибрежную зону, а мы стали толкать плот к воде. Одни тянули за верёвки спереди, другие упирались сзади.

Плот плюхнулся на воду, и его сразу стало потихоньку сносить течение. Мы подвязали его к дереву и начали переносить раненных и всё ещё хромоногих. Затем все загрузились.

— Ну что? — обернулся я. — Эти джунгли очень хотели нас оставить у себя, понравились мы им, но скажем дружно, нахрен нужно. Отдать швартовые! Полный вперёд! Йо-хо-хо, тысяча бобров и бутылка… Ай!

В плот ударили снизу, я покачнулся, но всё же не упал, в отличие от Элен, она покаталась, только и успел весло поставить, чтобы она в воду не нырнула.

— Подальше от края, ребят. Копья наготове держите. Течение против нас, но оно очень слабое сейчас. А ветер за нас. Так что помним главное плавило реки.

— Какое?

— Гребля! Где главные конечно же последние три буквы. Лови ритм. И раз! И раз! И раз! Вот так. Охренеть, с первого раза весло взяли в синхрон. И раз. И раз! Да ну нафиг! Вы кто, блин⁈ Верните мне моих одноклассников олухов.

Покатились дружные смешки. Поначалу мы фактически стояли на месте, смещаясь дальше от берега, но не продвигаясь вперёд. Потом всё же ветер подул сильнее, и мы поплыли к городу.

Я перехватил весло и со всей силы огрел по башке крокодила. Он сразу ушёл вниз.

— Если видите их прям лупите со всей дури по башке, авось вёсла выдержат.

Тай долбанул по воде, раздался громкий шлепок.

— А, блин, это не крокодил, — озадаченно проговорил он. Вода окрашивалась в красный, кверху брюхом всплыл русал с проломленной башкой.

— Ну и этих тоже не жалейте, — сказал я.

Дважды в днище нам били так, что я чуть за борт не улетал. Аксолотль, постоянно вступал в схватки с кем-то, и вода бурлила розовой пеной.

— Акула! — подал я сигнал, указав веслом на гребень. — Акс не справится. Мбаку, твой выход.

Парень приготовился. Акула сближалась быстро и вынырнула из воды так стремительно, что я осознал, даже не успею веслом защититься. Зубастая тварь раззявила пасть, и тут её шибануло кинетикой. Я увидел, как зубы поломало и вогнало ей же в глотку, прежде чем её смахнуло с палубы будто веником.

— Мощно! — покивал я. — Браво!

Так мы и плыли, отбиваясь от тварей, изредка отталкиваясь от берега, если всё же прибивало закрученным течением или от затонувших судов и островков, чтобы не встать на мель.

Впереди уже показалась Кадия. Все радостно заулюлюкали.

— Вижу землю, капитан! — хохоча заорал Шон.

Лица у всех светились. Да и я не мог не улыбаться. Я их дотащил, несмотря на все препятствия.

И тут раздался такой удар, что весло вылетело из рук, плот опрокинуло. Я сам не понял, как оказался в воде. Хлебнул невкусной речки. А все ли умеют плавать? Почему я не спросил? Лидер херов!

— Заползайте на плот! Заползайте обратно! — завопил я.

Выбросило не всех, кто-то умудрился ухватиться. Я не глядя стал выталкивать кого-то на брёвна. Уперев руки в булки, понял, что это Бета.

— К берегу правьте, к берегу! — командовал я, судорожно пересчитывая барахтающиеся фигурки. — Где Томас?

Все заозирались.

— Софи! — крикнул я.

Девушка взмахнула рукой, и все, кто ещё был в воде были вытолкнуты стихией на плот.

Я нырнул. Томас шел ко дну. Я погрёб к нему, схватил под водой и стал подниматься на поверхность. Размытый Рывок! Размытый Рывок! Размытый Рывок!

Мы вынырнули. Фух, и чтобы я делал без своих навыков? Нас подхватила вода, и внесла на волне на плот.

Я увидел тень под водой. Чудище было раза в три длиннее нашего плав средства.

— Афоня долби по ней ледяными шипами. Олаф, стреляй!

Мы отчаянно гребли к берегу. Ликтор бросал в воду горсти семян, которые мигом вырастали, застилая всё вокруг, колючими лианами. Эдакая сеть.

Тварь ткнулась в неё, и вода окрасилась в багровый. Она принялась рвать эти заросли. А мы отчаянно махали вёслами, задыхаясь. Руки тяжелели с каждой секундой, тело работало на пределе, но жить хотелось неистово.

Аксолотль Тары толкал нас носом, Софи тоже подгоняла волнами.

Монстр настигал. Я бросил взгляд на Камуя. Он кивнул. Его пугающая обезьяна, совсем по-человечески провела рукой по щеке хозяина, выхватила копьё и совершила неистовый прыжок, с криком всадив оружие в башку исполинской твари. А затем скатилась в воду и поплыла по течению, уводя монстра от нас.

Камуй отвернулся, да и я смотрел не стал, но было слышно, как речная тварь настигла свою цель.

Плот ткнулся в берег. Мы побросали вёсла и, помогая друг другу перебрались на сушу.

Ноги подсеклись, я упал. Поднялся.

— Подальше от воды. Подальше отходим, — устало выдавил я, подхватил задыхающегося от усталости Тая. Даже прохладное купание ничуть не смыло красноту с его лица.

Мы попадали перед деревьями. Было слышно только судорожное сопение.

— Опять чуть не сдохли! — захохотал Лапа, и все подхватили этот нервный смех.

Интересно, сколько лет на этой территории не смеялись?

— Эльфы, тридцать метров, — как-то обречённо выдала Рин. — Видимо шли по берегу за нами. Но держались далеко я их не почуяла.

— Срать на эльфов, — сказал я.

— Пошли в жопу в эльфы! — подхватил Ликтор.

— Какие-то остроухие, — сплюнула Тара.

— Эльфы пошли в жопу, на три-четыре, — сказал я.

— Эльфы пошли в жопу! — дружно грянули все и захохотали. Это уже была истерика.

Мы не боялись сраных эльфов. Если надо, мы им зубами глотки перегрызём.

— Они отдаляются, — сказала Рин.

— Потому что мы полные психи, — сказал Ликтор. — Я бы тоже свалил.

— Идёмте, — поднялся я. — Какие-то полчаса-час до города. Не будем больше искушать судьбу.

— Смотрите там! — указала Лиза на небо. Оттуда на парашюте точной наводкой по нам летел большой ящик.

Он грохнулся на землю, и я мы подбежали, сняли крышку. Там в противоударной упаковке нашлась радиостанция.

Я обрадовался.

— На нас не поставили крест.

Нажал на тангенту и заговорил:

— Кадия ответь Океанику.

— Кадия.

— Долго же вы рожали решение.

— Что это было Океаник?

— Это следствие выяснит, Кадия. Мы защищались. Своему ментату я верю, больше, чем себе. Пилот хотел нас убить. Это всё сейчас неважно. Мы пойдём прямой наводкой к городу. Просим встретить. Мы тут малость подзадолбались выживать.

— Встречи не будет, Андрей. Дойдёте откроем. Рисковать не станем больше.

Ребята возмущенно заругались.

— Понял вас. Сами дойдём.

Я отрубил связь. Ожидаемо.

— Вот козлы, — сказал кто-то.

— Сволочи.

— Мы столько вытерпели…

— Все слышали? Нам пока не верят. Да и пофиг. Вперёд, истинные сыны и дочери Кадии, покажем всем этим засранцам, что сомневаться в нас не стоит!

Мы шли прямым курсом через всех монстров и буераки. Я не уверен, что существовала сила, способная сейчас нас остановить. Разве, что сила природы.

Застопорились мы лишь у одного из притоков нашей реки. Брод нашли, но это был опасный брод, воды по грудь, да её течение бурное.

— Я первый пройду, — сказал Лапа, обернувшись, взял на руки Саманту. Мы обвязали его верёвкой, и он за собой провёл ещё четверых человек и едва достиг берега, боевая форма слетела.

Следом пошла Аманда, она себя контролировала лучше, так что с ней прошло сразу семь людей. Потом настала очередь Софи, она не позволяла воде приблизиться и сбить, с ней ещё трое. Народ уходил в кусты, сразу же скрывшись с глаз, получалась картина как в сказке, перешёл и исчез.

Мбаку не рискнул брать никого кроме Лизы. Его кинетика всё же не для этих вещей, но тем не менее, удерживал защитное кинетическое поле. Как говорится, жить захочешь и так раскорячишься. Правда у суши, он потерял сознание, и девушка только и успела, схватить его за ворот футболки, которая тут же затрещала, Лиза перехватила парня за волосы и выволокла на берег.

— Фух! — выдохнул я, и переглянулся с Ликтором. — Охренеть адреналин.

Парень уже замер в позе для прыжка, похоже, хотел сигануть за Мбаку и плыть с ним по течению с туманной перспективой выжить. Надо же, до какого самопожертвования дорос. Всё же меняются люди.

— Кто первый? — спросил он, только мы вдвоём и остались.

— Давай ты. Я буду замыкающий, как всегда.

Парень походил по берегу, выкопал с частью корня два молодых ствола сантиметра по два в диаметре.

— Они будут корнями за камни цепляться, и я за них держаться, если сносить начнёт.

— Годно, — кивнул я и вытащил меч. — А я по старинке.

Ликтор пошёл аккуратно и неспеша.

Я двинулся следом и опустил ногу в воду. Бр-р-р-р. Холодненькая.

— Слышь, Лик, — выдыхая от холода сказал я. — Надо было первыми идти.

— Зачем? — спросил он.

— Там все девчонки в мокрых футболках выходили.

Парень заржал.

Он добрался до берега и уцепился за траву и выбрался. Вонзил своё деревце, которое тут же зарылось корнями в грунт, чтобы за него можно было держаться. Ликтор протянул мне руку.

Я ухватился за неё, он потянул меня на себя, а потом вдруг сунул вторую в карман и резко выхватил, разрывая какой-то пакетик, дунул. Пыльца угодила мне в лицо.

Я задержал дыхание, но это было бесполезно, пыльца сама залетала в нос и глаза. Хват разорвался. Течение понесло меня. В ушах было жужжание вентиляции в туалете самолёта. Всё стало на свои места.

За миг до того, как сознание погасло я всё понял. Это был Ликтор. Он распылил это дерьмо в самолёте, но пилот заскочил раньше меня. А когда я зашёл, гадкие споры или пыльца или грибок или фиг знает что, уже выветрились через вентиляцию. Пилот ощущал тоже самое, что и я, удушье и медленную смерть. Мы упали из-за Ликтора. Чёртов больной ублюдок. Некоторые люди меняются. Но он и не человек вовсе.

Вода била в лицо. Я не мог плыть. Ударялся о камни и берег. Конечности не слушались. Всё тело сковало. Я просто ощущал, как медленно захлёбываюсь водой.

Ликтор продрался через заросли.

— А где Анд? — спросила Элен.

Парень замялся.

— В чём дело? — насторожилась Элен.

— Понимаешь, он сказал, что ему нет места в городе. Что не готов ко всей этой больной бюрократии, что ему не выйти сухим из воды.

— Это очень тупая шутка!

Элен кинулась в заросли, но никого не увидела ни в воде, ни на том берегу.

— В чём дело? — раздалось из начала колоны. Отряд уже растянулся и значительно отошёл от воды.

— Анд не вернётся, — повторил Ликтор.

— Этого можно было ожидать, — сказал Томас.

— Он испугался, что на него всех собак спустят, — сказал Зеленоволосый.

— И не зря, конечно, — заметила Лиза. — Но мы бы его в обиду не дали. И как-то это… не попрощался даже.

— Я тебе не верю, — сказала Элен. — Ты врёшь! Ты что-то сделал! Рин, проверь его.

— Я не чувствую лжи, но это ещё ничего не значит. Он мог натренироваться.

— Не сейчас, ребят, — взмолилась Софи. — Я уже вижу городские стены. Ворота открываются. Глядите! Анд не пропадёт один в лесу, мы всегда ему только мешали.

— Да, — поддержала её Лиза. — Мы сейчас скажем о нём, и его поищут с высоты. Может, придём, а он нам какое-то сообщение передаст по связи.

Зрелище распахивающихся ворот подействовало на всех гипнотически. Ребята с сожалением смотрели в заросли, из которых так и не появился Анд, но не могли сопротивляться желанию наконец оказаться за стенами.

Бета, Элен, Рин, Аманда остались стоять и растерянно глядели друг на друга. Никто не понимал, что делать.

Взятые умения не отдали меня в лапы смерти сразу. Я барахтался на грани, пока тело не прибило к берегу. Ощущения были ватными, но меня уже начали жрать рыбы, по крайней мере, кто-то касался тела, рвал одежду.

Услышал, как хрустит камыш под чьими-то ногами. Вот и всё, пусть не от воды, но от живого существа, я умру.

— Смотри, Володя, тут человек. Пацан. Молодой совсем.

— Он жив?

— Не знаю. Похоже, местный кадийский абориген. Мисса, приём. Дуй сюда. Мигом! У нас для тебя работёнка. Володь, а ты как его не почуял?

— Без понятия. Я совершенно не чувствую его в ментальном поле.

Меня выволокли на берег.

— Гляди, на нём рак. Гы-ы-ы-ы.

— Фу, убери эту гадость, — раздался возмущенный женский голос.

Груди коснулась уже знакомая тёплая энергия.

— Биопсия, — прохрипел я.

— Что? — нагнулся ко мне человек с мутным лицом. Я различал лишь силуэты.

— Пробейте мне лёгкие. Биопсия! Прошу! — вложил я последние силы.

— Он бредит, — сказал мужик.

— Не думаю, — снова вступил женский голос. — У него сильнейшее отравление какими-то растительными спорами. Занимательно, однако.

Зашуршала сумка. А потом я почувствовал укол, будто прямо в сердце. Захрипел от боли.

— Берём его с собой, — скомандовала девушка. Похоже, она тут самая главная.

— Куда мы с ним⁈ — возмутился мужик. — Индейцев ещё всяких кадийских я на себе не таскал.

— Выполнять! Что по-твоему кадиец столь юного возраста делает один за стенами?

— Я… я…

— Головка от часов Заря. Выполнять!

Я с неимоверным усилием смог открыть глаза, и меня прошиб холодный пот. Всё, что смог различить, это красную эмблему на плече. Красные коммунары! Да лучше б меня крабы сгрызли!

— Мы должны догнать его, — сказала Рин. — Если он вообще ушёл.

— Если он не захочет, мы его не найдём, — заметила Аманда.

— Я ментат. Ему мало будет спрятаться.

— Тогда идём обратно, — постановила Элен.

— Цепляйтесь, — сказала оборотень, подходя к берегу. — Смотри, тут его следов нет. Сюда он не выходил.

— Я здесь тогда покараулю, — сказала Бета. — Буду протягивать руку, когда вернётесь.

— Девчонки, не глупите! — крикнула издали Лиза. Она последняя, кто их ждала, остальные уже ушли далеко вперёд. — Он сам вернётся если захочет.

Аманда уже занесла ногу, и замерла.

— С одной стороны, — начала озвучивать общие мысли Элен. — Ликтор не мог ему ничего сделать. С другой, а если он его всё же убил.

Верить в такой исход событий никому не хотелось.

— Или просто толкнул, — добавила Рин. — Поток быстрый, уже мог унести тело за поворот.

— Давайте всё же на тот берег перейдём, — сказала Аманда. — Анд бы никогда не пошёл по нашим следам назад, и если он, и правда, не стал переходить, то мы увидим хотя бы начало его следа. Трава там высокая, видно будет, где примята.

Девушки синхронно кивнули.

Аманда обернулась, подхватила ментатку и лекаря на огромные астральные плечи оборотня и потащила через брод.

— Да ладно вам! — обреченно опустила руки Лиза и поплелась назад. — Что-то крикнула остальным. За ней увязался Мбаку, Кайрат и Заур, а за ними и ещё несколько, но парни замахали, отсылая всех.

— Мы догоним! — отмахнулся Мбаку.

Они подошли к Бете и Лизе.

— Как сказал бы Анд, мутная история, — заметила Бета.

— Нда, — философски хмыкнул Мбаку.

— Мы вдоль этого берега пройдём чуток, поищем, — сказал Заур. — Хотя бы пару ближайших поворотов посмотрим.

— Если его течением унесло, — продолжил Кайрат. — К изгибам прибить могло.

Остальные покивали.

Подошёл ещё и Шон.

— Что тут у вас?

— Да так. Поисковая операция, — сказала Лиза.

С холма показалась морда Зои.

— Да идите вы уже! — хором замахали стоящие на берегу.

— Мы догоним! — ещё раз добавил Мбаку.

Тем временем. Девушки уже перебрались. Внимательно изучили берег. Анд не уходил. Был виден его отпечаток в прибрежном иле. Он собирался спуститься в воду, иначе не стал марать обувь, чтобы потом грязь по траве размазывать и ещё более явно отображать свой маршрут.

— Смотрите, — указала Аманда. — Дырки и царапины на камнях в воде.

Она даже нырнула, Элен и Рин придерживали её, чтобы девушку не снесло течением.

Она вынырнула, вдохнув.

— На дне виден след волочения лезвия и отметины, когда он вонзал меч. Он вошёл в воду.

— Но так он мог и след скрыть, — заметила Рин. — Прошёл по воде, чтобы не оставлять следов на земле, и где-то на берегу выскочил.

— А мог и переходить, — возразила Аманда.

— Мог, — согласилась Элен.

— Я пройду по всему дну, посмотрю, до куда он дошёл, — постановила Бронкс.

Она снова обернулась и занырнула, цепляясь когтями за дно, зажатые на дне гнилые брёвна и большие валуны, чтобы течение не снесло, она проплыла под водой до конца ручья.

— Он прошёл всю дистанцию, — отдышавшись произнесла она. — Только на берег так и не вышел.

— Похоже, Ликтор всё же его столкнул, — сказала Лиза. — Это странно, он был готов прыгнуть за Мбаку, я это видела.

Аманда пожала плечами.

Сначала вернувшихся встречали настороженный отряд и куча снайперов с замаскированных позиций. Но как только ментат и ищущие их прощупали и дали отмашку к падающим на колени и обнимающим асфальт школьникам бросились бригады врачей.

Те, из оставшихся за стеной, кто неспешно брёл из последних сил, неожиданно нашли в себе ресурс побежать со всех ног. Последними вбегали три девушки.

Элен бежала к Ликтору, которого опрашивал мужчина-лекарь.

— Позвольте, коллега, — сказала она пожилому врачу и со всей силы влепила Ликтору пощёчину.

Парень отшатнулся, схватился за краснеющую щёку. Кинувшуюся Рин перехватил один из ментатов, другой бы её не удержал. А Элен оттащили два бойца.

— Что ты с ним сделал, сволочь⁈ — вопила и брыкалась Элен.

Я не спешил показывать, что пришёл в себя. Даже дыхание старался изображать, как у спящих. Ощущения были странные. Точно на какой-то технике двигались. Но было не ясно, что это такое почти без вибраций и настолько тихоходное.

Постепенно, еле заметно прощупывал обстановку. То ногой пошевелив, то рукой, то пальцем. Похоже, сижу в кресле. Руки в кандалах или наручниках. Вот ведь встрял. Вариться мне теперь в супе.

Чуть-приоткрыл глаза и сквозь ресницы оценил окружение.

Я летел словно на каком-то космическом корабле. Аппарат двигался бесшумно, и судя по открывшемуся из иллюминатора отражению в воде, точнее его отсутствию, обладал забытой ныне технологией стеллс. Неужели они сотрудничают с механоидами? Только у них такое встречается.

Руки были не просто в наручниках. Это выглядело как супертехнологичные кандалы. Толстые, но лёгкие, из полимерных материалов. Без замочной скважины. Даже красивые на вид, плавные изгибы, которые, мне кажется, совсем ни к чему такому предмету.

Тело было пристёгнуто. Обычный ремень безопасности.

Секунда его расстегнуть или разрезать, если он меня всё же фиксирует, и я смогу тут переполох устроить, но что дальше?

Я прислушался. Кажется, сзади кто-то елозит. Спереди за эргономичной перегородкой тихо переговариваются, слов не разобрать.

Ладно. Была не была, другого шанса может не представиться.

Я медленно потянул руки к кнопке ремешка. Плавно нажал, но ничего не произошло. Где-то есть блокиратор. Окей. Не проблема. Материализовал Спутника и одним движением обломанного лезвия взрезал ремень.

— А-а-а, проснулся парень, — раздался сзади голос.

Я резко вскочил, разворачиваясь.

— Оу, какой шустрый! — удивленно выдал круглолицый мужчина. Он был чуть ниже среднего ростом. Сильно загорелый. Кареглазый. Чёрные волосы уже отрасли больше нормы, как и чёрная борода, и выглядели не очень ухоженно. Незнакомец был одет в зелёный походный костюме с красной эмблемой коммунар. В руке оказался маленький странный, как всё здесь, пистолет. — Не глупи. Сядь на место и пристегнись.

Я кивнул начал поворачиваться к креслу, но довернул корпус, выбросив ногу и выбив оружие ударом с разворота. И этой же ногой с хай-кика потушил мужчине свет. Сзади выскочил ещё один какой-то заполошный на вид мужик а за ним стояла женщина.

— А мы тебе говорили, Мисса, плохая затея брать его с собой. Дикий кадийский абориген, что с него взять, — он покрылся фиолетовым свечением, я подумал, что сейчас поверх возник силуэт оборотня, но нет. Его окутал костюм из астральной материи в виде огромного робота, под самый потолок.

Что за нахрен?

Астральный робот. Эти коммунары совсем двинутые! На ум снова напрашивался самый частый вопрос последнего времени — «Как это возможно?».

Девушка оценила взрезанный ремень. Ей было около тридцати трёх на вид. Одета в зеленые штаны, кроссовки и майку. Ещё сохранила красоту молодости, но уже приобрела первые морщины. Короткая стрижка, рыжеватые волосы, загорелое лицо, и тёмные веснушки.

— Как ты порезал ремень? — прищурилась она.

— Мы его обыскали, — на всякий случай добавил мужик.

Я прикинул свои шансы. В крайнем случае, вскрою обшивку и спрыгну в воду. Или дверь найду, так проще. А вообще, астрального оборотня могу вскрыть Спутником. Женщину убивать не буду, пусть и принадлежит к этим нелюдям, наверняка, каннибалка, может, съела нескольких моих сограждан, но, она спасла мне жизнь.

— Усади его на место, — приказала Мисса.

Странный оборотень двинулся ко мне. Даже чуть потсдулся, чтобы не зацепиться плечами. Вытянул руку, похоже, просто намереваясь схватить меня за горло. А мне пришла интересная мысль, я оскалился, и изменил форму артефакта на призрачный меч, который мне в деле ещё испытывать не доводилось.

Махнул, и на пол рухнула астральная конечность. Мужчина вскрикнул. Попятился в немом изумлении. Его боевая форма мигнула и пропала.

— Так вот как ты выбрался, — совершенно спокойно заметила Мисса. — Ксер, значит.

Я кивнул. Видимо, они подумали, что в руках у меня меч из астральной материи. Пусть будет так.

Она ничуть меня не боялась, и это настораживало.

Я медленно направился к ней. Мужик выхватил пистолет. Уклон! Я скользнул в сторону по диагонали. Грохнул выстрел. В салон ворвался шум ветра. Противник не успел перевести пистолет в новую точку, дуга получалось чуть ли не метр, а мне нужна была всего лишь секунда на удар ногой. Оружие вылетело, стукнулось о стенку и упало к ногам лекаря, но она и не думала нагибаться за ним.

Я протянул клинок к горлу оборотня, всё равно, как я понял, ему ничего не грозит. Это же призрачное оружие.

— Разворачивайте свою сраную птицу и везите меня домой! — прорычал я.

Лекарь поцокала языков.

— Какой невоспитанный мальчик. Как некрасиво ведёт себя в гостях, — она как-то сочувственно мне улыбнулась. — Ну иди, договорись с нашим пилотом.

Я вырубил мужика, поднял пистолет и усадил Миссу на кресло, пристегнул, сзади нашёл блокиратор ремня. Активировал его, чтобы она не выбралась. Прошёл по салону. Всё такое прилизанное.

Вошёл в кабину со словами: «меняй курс!», но тут никого не было. Только собрание кнопочек и экранов. Всё переливалось и мигало. Автопилот, чтоб его!

— Ладно, шутки кончились. Альф, усади нашего гостя, — услышал я голос Миссы.

Вдруг в стене резко распахнулась дверца. Оттуда шагнул человекоподобный робот.

— Сядьте на место, — намеренно искажённым металлическим голосом выдал он. — Сядьте на место. Принудительная посадка через три…

Я вскинул пистолет, но его вырвало у меня из руки. Он примагнитился к груди робота.

— Два. Один.

Разряд тока прошил меня от пяток до макушки, и я обнаружил себя барахтающимся на полу от мышечных сокращений. Затем Альф поднял меня, отнёс и посадил напротив Миссы. Пристегнул, разложил откидной столик и пожелал приятного полёта.

— Итак, дикий-дикий парень, — улыбнулась мне женщина и коснулась пальцем наручников, они спикали и разомкнулись. Я снял и потёр запястья. — Давай попробуем начать сначала. Меня зовут Мисса. Я лекарь. Командир группы разведки, немного поэт, немного писатель и музыкант. А ты?

— Э-э-э… Меня зовут Майк, — ляпнул я первое пришедшее в голову имя.

— Что ж… Майк, не хочешь говорить правду, это твой выбор. Мне, собственно, она и не к чему. Не знаю, что ты там успел себе напридумывать, но зла мы тебе не желаем. Не верь на слово, просто вскоре ты сам в этом убедишься.

Самолёт вдруг резко пошёл вверх.

— Уже подлетаем. Добро пожаловать в Новую Надежду.

Я глянул в окно и совершенно по-идиотски раскрыл рот.

Передо мной предстал какой-то город будущего. Первая стена отделяла от города огромные поля. Но самое интересное было за второй. Зелёные крыши как в некоторых районах Кадии. Всё так чётко было размечено, словно они и не знают, что такое стихийная застройка. Речушки, пруды, озерца, ручьи, протекали через некоторые районы города. Но не эта красота меня впечатлила. Я пялился на летающие машины.

— Этого просто не может быть, — пораженно выдал я.

Я сидел в халате после душа у панорамного окна с видом на город. Ел стейк с запечённое молодой картошкой, наворачивал при этом салат, запивал одновременно компотом и чаем.

— Кадийский варвар, — качала головой Мисса, положив руки на ладони и как-то странно любовалось на то, как я ем только что приготовленное ей.

— Так, значит, многие дома модульные? — с набитым ртом уточнил я.

— Да. Это удобно. Если снесли во время, как вы говорите Фазы, верхушку здания, например. Проще восстановить.

— А вы как это зовёте?

— Вторжение.

— Ну мы так тоже называем. Порталы у вас хотя бы порталы?

— Да.

— А это твоя квартира, значит?

— Да.

— Одна живёшь?

— Одна. Без обид, но сильной женщине, нужен сильный мужчина, а многие только думают, что они сильные, пока не начинают со мной отношения.

— Ой, вот давай без этой головной боли, — поморщился я. — И вот начинается Фаза, и чего вы делаете?

— Обычно всем запрещают выходить за пару дней до, но ты знаешь, иногда Вторжение не начинается день-два-три. Но мы всё равно сторонники не выпуска людей на улицу. Открываются убежища, где люди могут спокойно переждать бурю. По улицам ездят беспилотные патрули и вылавливают нарушителей.

— А за в порталы вы ходили?

— Нет. Точнее, да. Даже роботы. Мы, как и вы, не знаем, что на той стороне. Хотя предпринимали множество попыток выяснить, но никто не вернулся.

Я доел и отставил тарелку.

— Слушай. Может, тогда покатаемся по небу?

— Полёта на воздушном шаре тебе было мало?

— Это совсем разный опыт.

— Ладно, — рассмеялась девушка. — Только халат переодень. И ты не побрился.

— Мне нельзя, — не стал я вдаваться в детали.

— И я могу убрать твой шрам, — она потянула руку, но я отпрянул.

— Ни за что! Это память, — приврал я.

Мисса выдала мне набор вещей. Странноватая тут мода. Комбинезонная какая-то. Нет, есть и обычные вещи, но выглядят многие шмотки как потомки вещей из бункеров старой фантастики.

Я натянул штаны, кофту на замке, мы вышли в коридор.

— Здравствуйте, тёть Люба, — поздоровалась Мисса с пожилой соседкой.

— Здасьте, — кивнул я.

Женщина с интересом меня изучала, пока мы не дошли до лифта и не скрылись внутри.

— А разговоров-то теперь будет, — вздохнула лекарь. — Нашла молодого.

Я не стал это никак комментировать.

Мы поднялись на крышу. Сели в машину. Пристегнулись. Мисса начала вбивать маршрут в автопилот.

— А порулить нельзя? — уточнил я.

— Только если на обратно пути.

— Ну ладно.

Внизу проносился город. Чистый, ухоженный, сияющий град. Очень много женщин с колясками гуляла в парках. Множество детей бегало и каталось на велосипедах. Все были счастливые и улыбающиеся. Я будто в какой-то фильм попал.

Во всё, что мне рассказала Мисса, сначала я не поверил, но теперь видел это своими глазами. Граждане Новой Надежды жили в тысячу раз лучше чем Фатум, Архонт и Кадия. Неудивительно, что пропаганда превратила их в страшных плотоядных тварей. Это как наши соседи в гетто, если у нас не насрано на крыльце, это не они кретины, устроившиеся у себя свинарник, это вдруг мы почему-то говноеды. Если у нас не слышна пьяная ругать, это не они неправильно живут, это в наших шкафах скелеты куда страшнее криков и хмельных потасовок. Логика железная, блин. В зеркало никто смотреть не любит. Вдруг там виновник всего происходящего.

Не спорю, легко впечатлять картинкой с воздуха, и, пожив тут хотя бы неделю, я бы нашёл изрядно минусов, но я же не совсем слепой, тут правда всё лучше устроено. Нет никаких гетто, как минимум.

— Так на чём мы остановились?

— Ты восхищался нашим городом… погоди, — у неё пиликнул телефон. С экраном, блин! Не наши примитивные звонилки. — Твои анализы готовы. Пришли результаты биопсии. Да, всё, как ты и говорил. В лёгких были токсичные растительные споры. Высокая концентрация приводит к отравлению и постепенному отказу всего организма.

— Я и не сомневался даже. Но это уже мои проблемы. Давай всё же о Новой Надежде. Так в чём ваш секрет? — спросил я.

— Ну не всегда всё так было благостно. Раньше мы жили бедно, но всё же держались друг друга. До последнего пытались соблюдать принципы основателей, чтобы не случилось. Секретов много.

— Например.

— Мы всегда были одержимы технологиями, развивали науку, гонялись за знаниями. Внедряли любые технологии вторженцев, если получали к ним доступ, капались и разбилась в каждом винтике, раскладывали на составляющие каждый иноземный ножик, искали новые элементы, сплавы. Выкупали все находки и разработки у других полисов. И со временем это начало приносить свои плоды.

— Вы сотрудничаете с нами? — удивился я.

— Сотрудничаем, ещё как, — усмехнулась Мисса. — По этой линии, пусть секретно, но всё же торговля ведётся регулярно со всеми полисами. Посвящены с вашей стороны только лидеры полисов. Например, мы множество раз спасали вас от пищевых кризисов, а взамен получали знания.

— Почему ты мне так спокойно всё это рассказываешь?

— А почему нет? Ты не первый гость нашего города. Знаешь, раньше мы пытались агитировать вас. Даже раскидывали листовки с самолётов. Сейчас этого никто уже и не помнит, но мы давным-давно бросили это дело. Пытались указать вам путь, но, чтобы реализовать это в полной мере, необходима была бы смена власти, а это сам понимаешь…

— Реки крови.

— Да. И чем бы мы тогда были лучше тех, кто лезет из порталов? Мы отказались от этой идеи. И просто перестали вмешиваться. Живите, как хотите. Будете падать в бездну, мы поддержим, как делали уже не раз. Поможем восстановить рухнувшую городскую стену. Дадим продуктов, если уничтожат ваши склады. Даже примем у себя раненых, сирот, и бездетных стариков, чтобы вам было проще отстраиваться. Но изменить вас мы больше не пытаемся. Барахтайтесь в своём полисе. Упивайтесь своей дикостью. Если к нам попадают люди, мы просто проводим им экскурсию, обычно, они отказываются остаться, но потом, пожив у себя, либо возвращаются к нам, найдя нашего агента, либо просто сами становятся нашим агентом, в надежде, что однажды и у вас будет также, как у нас.

— Сладко поёшь, — покачал я головой.

Мисса пожала плечами.

— Я не буду тебе ничего доказывать. Я уже говорила. Хочешь, выйдем, погуляешь. Сам всё увидишь.

— Да не надо. Душу бередить лишний раз. Дома погуляю. Но неужели вы такие белые и пушистые?

— Не белые, Анд.

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Уже пробили по базе, — рассмеялась она. — Разведка у нас в порядке. Нда. Не белые. Например, ещё один наш «секрет», — она сделала кавычки пальцами. — ИИнокентий.

— Эм… вы сотрудничаете с какой-то механической фракцией?

— Нет. Наша разработка. ИИ-управленец. Он входит в состав совета полиса как полноценный член и не позволяет делать глупостей. Исключает человеческий фактор в самом худшем смысле этого слова.

— Но это невозможно. Развившись ИИ станет опасен…

— Развившись, — усмехнулась Мисса. — Наш не развивается. Он понимает, что выполнять текущий функционал может, как бы застряв в развитии. Потому, когда его довели до ума, то просто перестали над ним работать. Так тоже можно, прикинь.

— Офигеть.

— Теперь разреши мой вопрос.

— Спрашивай. Попробую ответить.

— В чём твой секрет? Наш ментат, бородач, которого ты вырубил, не смог тебя прощупать. А ведь наши одарённые куда сильнее ваших.

— Наработанная резистентность, помноженная на природную аномалию. Я думаю, изначально я должен был стать ментатом, — принялся сочинять я. — Но потом почему-то, может даже после встречи с деформатором реальности, всё же проклюнулся дар ксера.

— Хм.

— Погоди, ты сказала ваши сильнее. Почему?

— Это ещё одна обратная сторона медали, — как-то сразу помрачнела она. — Века селекции. Пока вы спаривались с кем хотели. У нас совет строго сводил лекаря с лекарем, ментата с ментатом. Сотни и тысячи поломанных судеб одарённых, постоянные разводы, но с каждым поколением всё более сильные дети. У вас сильный дар — редкость. У нас — это база. И мы шагнули уже дальше, — тут она осеклась.

— Погоди. Вы до сих пор это делаете?

— Да, — вздохнула Мисса. — Однажды… ну как однажды. В ближайшие пару лет и меня заставят принести полису одарённого.

— Ндауж. И куда дальше вы шагнули?

— А вот этого я тебе сказать не могу. И надеюсь, ты никогда этого не узнаешь, ведь это будет значить, войну между нашими полисами.

— Хм. Секретное оружие из одарённых. Интересно. Что ж… я тут подумал. Ты мне напомнила другую женщину, встреченную не так давно в джунглях. Её зовут Агния. Может, как-нибудь расскажу о ней. Кстати, а вы играете в Дигму или вроде того?

— Что? Нет. Мы безусловно используем симуляции для реабилитации раненых или овладения какими-либо навыками. Но мы сконцентрированы на реальном мире, чтобы люди не занимались эскапизмом, а хотели менять к лучшему реальность вокруг себя.

— Ой, вот на экскапизм гнать не надо. Где бы я щас был, если бы не он. Лучше изобретение человечества.

— Хорошо, — засмеялась женщина. — Как скажешь, не буду спорить.

— Но ведь Дигма помогает при восстановлении, после ранений и после контакта с тварями.

— А вот этот тезис мы много раз проверяли. Дело в том, что мы периодически подворовываем Дигму. Обычно после больших обновлений. Не часто, раз в год, раз в полтора. И ни разу за всю историю наших научных изысканий твой тезис не подтвердился. Дигма не только не помогает, она ещё и вредит. Вместо нормально отдыха мы получаем стрессовую игровую сессию. Это работает только на уровне эффекта плацебо, когда пациенту кажется, что он быстрее пошёл на поправку. На деле же, есть отталкиваться не от личных ощущений конкретного индивида, а от объективных биологических показателей организма, то есть от чего-то, что можно замерить, Дигма замедляет восстановление процентов на двадцать.

— Но… — я даже мысль закончить не смог. В голове зароилась уйма вопросов. — Но почему нам тогда советуют? — спросил я, скорее, сам у себя.

— Этого мы знаем. Тут я нашей разведке ставлю минус. Но это явно всё не просто так.

Я погрузился в себя. Вспомнились предупреждения Буяна и оговорки Столба. Первый и сам ничего толком не знал, но был уверен, что мне это навредит. А вот что бездомный может знать об этом? Ещё что-то вертелось в голове, но я пока не мог выудить это из памяти. Главное, чтобы не как с самолётом получилось, когда сон приснился слишком поздно.

Мисса не мешала мне думать, лишь изредка указывая на самые красивые объекты города.

— Полетели назад, — попросил я, устав от бесплодных попыток до чего-то додуматься.

На обратном пути я рулил летающей машиной, создал пару опасных ситуаций и заработал немного штрафов, но Мисса только смеялась. Уже дома, когда она отошла в душ, я зашёл в Путь и через переговорную печать связался с Барти. У него всё было хорошо. Он даже нашёл какой-то дзен в одиночных локациях.

— Ну и славно, — сказал я. И попытался выйти на связь с Руаной. Но кошка всё так же была недоступна.

Тогда я попробовал пообщаться с Агнией. И с ней установить контакт удалось. Рассказал ей всё, что тут увидел. Лидер тарзанов согласилась с тем, что коммунарам нужно знать о них.

Я открыл глаза, подняв голову с рук.

— Задремал. Иди поспи, — сказала Мисса. — Стол чтоб есть, а не чтоб дрыхнуть.

— Да это я так, прикорнул немного. Я же недорасказал тебе про Агнию. Человечество выжило не только в полисах. Есть далеко отсюда племя тарзанов. Только ни в коем случае не пытайтесь с ними конфликтовать, они от вас камня на камне не оставят.

— Такие сильные одарённые?

— У них вообще иные дары. Вам их не изучить и не передать по наследству, не беспокойся. Но из вашего союза может родиться нечто созидательное и полезное для будущего всего человечества. Так мне кажется.

Отец обнял Элен. Девушка рыдала, прижавшись к массивной фигуре родителя. Большие руки укрыли её от всех бед этого мира. Последний раз он обнимал её когда-то в детстве.

— Теперь всё будет хорошо, — сказал папа. — Ты дома, дочь. Я думал, что потерял тебя, — голос его дрогнул.

Мучить в первый день их не стали. Оказали медицинскую помощь, провели всевозможные проверки, записали короткий ролик для ТВ, и тех, кого можно было, отпустили по домам.

Элен впервые за много лет ужинала вместе с отцом. Камень раскололся. Девушка даже увидела лёгкую тень улыбки на его лице. Хотя, конечно, сердце её согрели бы отцовские слёзы, но такого себе Драгон Маверик позволить не мог.

Папа с интересом слушал бесконечную болтовню дочери о её злоключениях. Постоянно вспоминал свои истории и рассказывал никогда не слышанные ранее эпизоды из жизни мамы.

Иногда девушка прерывалась и промакивала глаза салфеткой.

— Мне этого так не хватало, — призналась она.

— Прости, Элен. Я… теперь всё будет по-другому. Ну и, честно говоря, слушать про школьную жизнь — скука смертная.

— Па-а-ап! — возмутилась девушка. А потом посмотрела на него и рассмеялась.

— Я только не понял, а этот твой Анд…

— Он не мой.

— Этот парень. Я хочу с ним пообщаться.

— П-а-а-ап. Он… я даже не знаю, жив ли он.

— Судя по твоим рассказам, Ликтор не смог бы его убить, за те мгновения, что у него имелись в запасе. Хотя… дендровики коварны. Могут годами проращивать план, раскинув корни. Ухаживал за твоей мамой один такой. Он и понятия не имел куда ввязывается. Она бы его переживала и съела, как эта… с зубами такая.

— Венерина мухоловка.

— Вот. Только хуже. Ни одна тварь из порталов не пила из меня столько крови, сколько твоя мама. Я даже думал, что она вампир, но клянусь, она как-то обманывала ищущих, и они раз за разом определяли в ней лишь человека, — снова еле заметно улыбнулся Драгон.

Телефон зазвонил прямо в комнате Элен. Она нахмурилась, но всё же взяла трубку.

— Алло.

— Мы должны сходить к его родителям, — прозвучал голос Рин.

— Хорошо.

— Я за тобой заеду.

— Ладно. Жду, — девушка положила трубку. — Па-ап, за мной сейчас подруга заедет, нам нужно к родителям одного из ребят, кто ещё не вернулся.

Всё вокруг казалось непривычным. Стены давили. Родной дом выглядел каким-то маленьким для Софи. Она думала о друзьях. Так же ли им некомфортно? Им почему-то не сообщали судьбу Саманты. То ли боялись травмировать ещё больше, то ли просто забыли.

— Мам, может помочь, — спросила Софи. Она была в блистательном вечернем платье. И плевать, что ужин дома только с мамой и папой.

— Сиди, сиди, — отмахнулась мама. Лайла Заринова, как всегда, была одета с иголочки, волосы уложены в замысловатую причёску. Даже для семейного ужина, она вызывала на дом своего визажиста.

— Ох, я надеюсь, эти синяки под глазами у тебя пройдут, — сказала она, ставя перед ней пустую пока тарелку и укладывая вилку и нож. — Дэни, ну где ты? — крикнула женщина, подойдя к лестнице на второй этаж. — Всё уже почти готово.

— Спускаюсь, — ответил отец. — Ба, какие красотки меня тут ждут. Чего же вы молчали. Перепрыгнул бы все ступени.

— Боюсь, это был бы последний твой опрометчивый поступок, — сказала мама. — И всё же ты прав. По сравнению с остальными и измученными страшилами, наша Софи с достоинством перенесла выпавшие на неё испытания. Насколько надо быть роскошной женщиной, чтобы тебя родить, — улыбнулась Лайла, накладывая ей салат и, понизив голос, добавила. — Конечно, гены твоего отца пытались испортить наш с тобой праздник совершенства, но мы им особо не дали разгуляться. С мужчинами вообще надо так всегда. Чуть ослабишь хватку, и пиши пропало.

— Чего вы там шепчитесь?

— Да так. О нашем, о девичьем. Волосы придётся восстанавливать какое-то время, — вздохнула она, перебирая пряди дочери. — Запишу тебя на консультацию к своему косметологу.

— Мам, она работает только с женщинами тридцать плюс.

— И все они невероятные красотки. Ох, дорогая, молодость пролетит быстро. Не так давно и я была капитаном команды чирлидеров, а твой отец капитаном команды КП. Как он играл, эх… Если б мне кто тогда сказал, что не это главное в жизни.

— Эй, ну хватит. Отстать от девочки. Она вернулась, не чтобы слушать наши ностальгические вздохи.

На вторую тарелку мама выложила спагетти с мясным соусом.

Лицо Софи как-то странно поменялось.

— Что отвыкла от вида нормальной еды. Бедная девочка.

Лайла заняла своё место.

— Ну пробуйте, — сказала она.

Софи с жадностью накинулась на еду, нагнувшись над столом, волосы попали в тарелку, но девушка не обратила на это внимание.

— Софи Заринова! — возопила мать. — Где твоя осанка⁈ Убери волосы из тарелки. Ты уже не в джунглях!

Отец положил ей ладонь на руку.

— Хотя бы сегодня оставь её в покое.

Софи, казалось, и не слышала. Опустошила всю тарелку до того, как отец успел намотать первую порцию на вилку.

— Я заметила, что ты не сильно-то похудела, в отличие от остальных ваших девчонок, — сказала мама. — Будешь так накидываться на еду, ни в одно платье потом не влезешь. Возвращайся в реальность. Впереди ежегодный бал и конкурс «Мисс Школа». У нас не так много времени, чтобы подготовиться.

Лицо дочери вдруг напряглось. Она поморщилась. Повернулась боком на стуле, прислушиваясь к ощущениям, а потом пулей сорвалась со стула и выскочила на улицу, опорожнив желудок прямо с крыльца.

— Кажется, дочь отвыкла от твоей стряпни, — еле сдерживая улыбку, сказал отец.

— Заткнись, Дени! — зашипела Лайла. — Софи, ты в порядке?

Девушка прошла в ванну, а приведя себя в порядок, вернулась за стол немного покачиваясь. Осушила стакан воды и, громко брякнув им о столешницу, сказала:

— Мам, пап, я беременна.

Мама лишь открывала рот в немом изумлении. Отец вскинул брови, а потом расслабив лицо, поджал губы.

— Но тебе всего восемнадцать! — завопила мать. — У нас впереди конкурс красоты! А потом академия!

— Ну мы и сами в выпускном классе зачали Софи, — дипломатично заметил отец.

— Заткнись, Дэни! — заорала Лайла. — Кто отец? Надеюсь, не этот ваш вождь из гетто?

— Нет. Отец Тайлер Кригер. Я забеременела ещё до катастрофы, — соврала Софи.

— Ну хоть семья приличная, — сказал Дэнни, наматывая спагетти на вилку.

— Да как ты можешь есть в такой момент? — закричала Лайла. — Я из-за вас вся морщинами покроюсь. Вы меня в могилу сведёте.

Мбаку уже и не рад был, что вернулся. Первый день прошёл хорошо. Он переживал, что пожилые родители не перенесут утраты, но всё обошлось. Хотя мама изрядно постарела, а отец чаще пил таблетки от сердца.

А вот на следующий день свора ищущих вцепилась в них похуже пираний-мутантов. Их бесконечно вызывали по одному. Спрашивали одно и то же. Ментаты вечно крутили голову, и, если бы не Рин, что выводила их из этого сумрака, они бы все давно сбрендили.

Вопросы, сочувствие, обвинения, похвала. Всё это слилось в какой-то один бесконечный странный сон. Будто смотришь фильм, смонтированный из сотен других картин, но с одним актёром, где ты в главной роли.

— То есть ты утверждаешь, что не знаешь, как пропали часовые, когда вы остановились у «хоббитчего холма» на первый привал, — с прищуром посмотрел на него высокий и худой ищущий.

— Бедненький. Ты столько всего пережил, — гладила его по руке обольстительная грудастая помощница.

— Так, малец, давай ещё раз, — сходу войдя в кабинет, бросил раздраженный седой мужик. — Я не понял, как ты вообще взобрался по той лестнице, с только что наращённой ногой.

— Не ну ты крутой перец, — кивал молодой пацан. — Я лишь на пару лет старше. Стажируюсь тут. Но и десятой части вашего треша мне бы хватило, чтобы съехать с катушек.

— Мбаку, простите меня за бестактность, — говорила сердобольная женщина средних лет, поправляя очки и юбку на колене. — Я психолог, и я буду как бы куратором вашей группы, по обратной адаптации. Считайте, что я врач. Утаивать ничего от меня не нужно. Всё, что обсуждается со мной, остаётся в этом кабинете. Я тут пытаюсь составить некую карту отношений, и у меня голова идёт кругом. Вы кому симпатии оказывали? Прости ещё раз, понимаю, тема личная. Но иначе, боюсь, с белыми пятнами мне будет тяжело помочь некоторым вашим одноклассникам, а помощь некоторым из них требуется очень серьёзная. Мы пока думаем, либо личный ментат, либо всё же медикаментозный и сеансы психотерапии.

— Я понимаю, — отвечал парень.

— Так вот. Имели ли вы с кем-нибудь романтическую связь?

— Мбак-у-у-у. Мбак-у-у-у, проснись.

— А! — парень вздрогнул на стуле в зале ожидания.

Аманда его растолкала.

— Крепись, воин племени кадийцев, — улыбаясь заявила она.

— У меня уже мозги набекрень. Не понимаю, где реальность, а где сон.

— Так и должно быть, — сказала Элен. И подмигнула им всем. И все как-то поняли, по одному этому жесту, что их накачивают, а лекарь их чистит. То есть всё могло быть куда более хуже.

— Это просто надо пережить, ребят, — сказала Аманда, по привычке заняв роль зама вождя. Только вот без самого вождя, эта пустота за её спиной как-то особенно ощущалась.

Всю ночь мы болтали с Миссой, она наказала мне ни в коем случае не рассказывать о встречи с ними, но я и так это понимал. А ещё понимал, что она не простой лекарь, командир группы разведки. Иначе бы мне не избежать разговора с местными органами правопорядка, но, видимо, новая знакомая и сама при каких-то весомых полномочиях.

После беседы невидимый бесшумный джет доставил меня в ближайший лесок, почти под самые стены Кадии. Я вернулся к тому злосчастному броду, где допустил роковую ошибку. Всё было исхожено дикими зверьми, да и разумные здесь побывали. Кто-то с шестом даже прошёл, вон какие следы от палки.

В рассветных лучах я обползал весь берег. Снял одежду, взял булыжник потяжелее и нырнул, чтобы меня не унесло, но я смог бы различить творящееся на дне. Но ничего. Искомого предмета тут не было.

Я обсох. Оделся. Снова принялся искать вдоль берега. Уже выбился из сил, и собирался уходить, когда заприметил странный тёмно-зелёный налёт на одном из листов камыша. Это походило на растительную плесень.

Боясь спугнуть удачу, я вынул из кармана заготовленный полиэтиленовый пакет для улик. Нагнулся и осторожно отодвинул в сторону стебель. Прозрачный зип-пакет был зажат меж зелени, только поэтому его не удуло ветром, а остатки спор осели на ближайший лист и начали там расти под действием испарений.

Я осторожно, не касаясь пальцами, положил в пакет улику. Просто чудо, что я её нашёл.

Ладно. Пора домой. Вот сюрприз сейчас будет часовым.

Интересно, как там приняли ребят, спасли ли Саманту, что им наплёл Ликтор, и какая у него будет рожа, когда ему сообщат, что я вернулся? Хе-хе. Хоть злодейский смех репетируй для своего появления.

Ну что ж, встречай, родная Кадия, блудного своего сына. Что же ты мне приготовила?

Огромные створки ворот открылись. На встречу мне вышла вооруженная группа. Одет я был в свои старые обноски, по пути чуть измазался, да и вспотел, пока продирался через кусты, так что выглядел вполне натурально.

— Богданов Андрей? — зачем-то уточнил офицер, лица которого я не видел из-за шлема с бронестеклом.

— Он самый, — ухмыльнулся я. Мисса сказала, что из-за шрама улыбка выглядит немного зловещей.

Ищущий меня просветил, а вот для ментатов, я приготовил кое-что. Дело в том, что я научился не только закрывать, но и открываться им. Пусть и самую малость, но всё же это вызывает, куда меньше подозрений.

Офицер услышал что-то в наушнике. Отряд развернулся, и я, словно какая-то знаменитость вошёл в город в окружении коробки солдат.

Сразу же подбежал пожилой лекарь.

— Позвольте, молодой человек, — он коснулся пальцем моего лба. — Здоров. Удивительно даже. Жалобы имеются?

— Нет.

— Тогда не смею задерживать.

— Центр, какие дальнейшие указания? — спросил по связи офицер.

Всю группу выживших пока курировал Марк. Ищущий задумался. Тишина уже затянулась. Все стояли и переминались с ноги на ногу.

— Обыщите его, — скомандовал Марк.

Он по камерам наблюдал, как парень выворачивает карманы, снимает обувь. Его достаточно деликатно обыскали.

— Это что? — спросил офицер, указывая на стандартный маленький контейнер с хладогеным элементом из спасательных рюкзаков последнего шанса.

— Там кусок моего лёгкого, — жизнерадостно улыбнулся Анд.

— А что за пакет?

— А это уже вам предстоит выяснить, — оскалился парень.

— Заберите это всё и в лабораторию! — скомандовал Марк. — Парня отпустите, сегодня не трогайте его. Пусть поспит дома. Завтра на допрос. Глаз с него не спускать!

Меня провели в тонированную дорогущую машину. На таких только всякие начальники катаются.

— Куда вести? — спросил водитель в костюме и чёрных очках.

Было ноль сомнений, что он приставленный ко мне агент, а то и ищущий.

Я сказал адрес. Мы поехали. Всё вокруг было непривычным. Новая Надежда казалась мне какой-то декорацией из фильма, я к ней и не приглядывался особо. Здесь же смотрел на знакомые улицы и внутри колыхалось что-то странное.

— А чего на Белой Горке магаз игрушек ограждён?

— Там паучиха кладку вывела, — не стал молчать водитель.

— Да ну на уши! И сколько жертв?

— Это случилось ночью, так что только двое. Сторож и пришедший открыть смену продавец.

— Стандартная история, видимо, — поделился я. — В арахнофазу забралась куда-то им в вентиляцию или подвал. Ловила голубей. И вот на тебе подарочек. Нда-а-а. Помню батя меня сюда с братом водил.

— Старый магазин. Даже мой отец меня сюда водил.

Я глянул на мужчину внимательнее. Лет тридцать пять. Почти двадцатка разница между нами. Реально старый магаз.

— Ну может восстановят. Легендарное место всё же.

— Надеюсь. Я сюда сына планировал свозить как раз, и такое бахнуло.

Я думал, что заговариваю агенту зубы, но вполне может статься, что и он мне лапшу на уши вешает, просто налаживая контакт с курируемым. Оба играем в игру.

Мы ехали в сторону дома, а я всё ещё поверить не мог, что это происходит. Что джунгли остались позади.

— Не, тут не тормози, сюда не заедешь, колёса сразу лопнут, — сказал я, когда он остановился у границы района. — Постой-ка. Я выйду на минутку.

Я вышел из машины и выдохнул, разглядывая старые граффити и парочку новых. Из бочки выглянул Диоген. Всё еще жив. Махнул ему рукой.

— Есть еда какая? — спросил я у водителя.

Он открыл бардачок, там была пачка снеков и содовая. Я забрал и направился к выглядывающему из пустого окна силуэту.

— Анд? — робко уточнил он из темноты. — Тебя не узнать. Я слышал ты того, сгинул за стеной.

Я положил содовую и снеки на подоконник.

— Угощайся, — улыбаясь во весь рот, сказал я и пожал бездомному руку. — Ты не теряйся только. Пообщаемся потом.

— Если отпустят, — кивнул он на чёрный внедорожник.

— Это точно, эти хуже пауков, если влип, то уже можешь и не выкарабкаться. Ладно, увидимся. Рад тебя видеть. Только ты пока никому.

Столб кивнул.

Я вернулся в машину, не в силах сдерживать улыбку. Машина тронулась.

— Вот сюда заезжай, ага.

Агент пучил глаза с наших пейзажей, а на меня, наконец, только сейчас начало накатывать ощущение дома. Запахи и виды возвращали в воспоминания, в комфортную среду.

— Тут бибикни, и лучше пистолет в окно высунуть, иначе и краской в окно могут зарядить.

Клаксон не прогудел, а скорее гавкнул резиновой собакой, отчего двое худых парней в капюшонах вздрогнули и дали дёру за ближайший угол.

Мы проехали мимо бывшей базы Рогатых. Особняк ничуть не растерял своей мрачности. Мимо него в столь ранний час никто старался не ходить. И только дневной полуденный свет, мог развеять эти чары.

— Приглядываете? Или опять забили, — спросил я, кивая на когда-то зачищенное мной здание.

— Пригля… то есть, не могу знать.

Угу. Понятно.

Миновали его и свернули. Несмотря на ранее утро увидели нескольких человек уже спешащих на работу в центр. В противовес им с центра возвращались представительницы древнейшей профессии.

— Девчонки, подвезти? — весело крикнул я.

— А подвези, — отозвалась размалёванная как актриса на съёмках девица.

Я загоготал, видя рожу агента. Надо же мне как-то с ними поквитаться за все те неудобства, которые они собираются мне причинить.

— Прыгайте.

Я раскрыл двери и девушки залезли.

— Куда? — мрачно спросил водитель.

— На Загорок.

Я кивнул. Мол, знаю.

— Давай прямо, почти до талого, — сказал я. — Потом скажу.

Девушки оправдали мои ожидания, измазали всё вокруг помадой и пудрой, растеряли свои волосы и провоняли салон духами, так что агенту точно придётся делать чистку.

— Девчат, — сказал я им напоследок. — Только тс-с-с-с, — и подмигнул.

Ну по району покатался, насладился видами, можно и домой.

— Вот тут останови. Не надо к дому подъезжать. Хочу сюрприз устроить.

Авто остановилось.

— Завтра за мной ты заедешь? — уточнил я.

— Я. То есть. Гхм. Не знаю. Как прикажут.

— Ну теперь уже точно ты, — рассмеялся я и протянул ему руку. Он с сомнением покосился на неё, помня, что я жал её бездомному, но всё же пожал.

В окне дома уже горел свет. Копчённого на соседнем крыльце не было. А дверь соседки Сидни, болталась на одной петле. Что-то тут произошло. Многое я пропустил.

Я прошёл и заглянул через забор на свою спортивную площадку на заднем дворе. Она казалась такой маленькой. Но именно тут и зачиналось всё то, что у меня сейчас есть.

Я тихо подкрался к крыльцу и постучал. Раздались торопливые шаги. Дверь распахнулась, и мама бросилась мне на шею и начала покрывать моё лицо поцелуями и заливать слезами.

— Я знала! Знала. Знала. Я ждала. Я знала. Я верила! Дорогой мой. Сыночек. Сыночка. Андрюша вернулся. Вернулся родненький, — тихо причитала она.

Нда. У меня есть сутки, чтобы подготовиться к этой встрече, что меня там ждёт совершенно неясно.

Ладно, пора немного постращать Ликтора. Только вот с кем это сделать? Нужна машина. С Рин пока видеться не стоит. С Элен? Пожалуй, что с ней. Заодно узнаю состояние остальных наших.

Я набрал Элен.

— Алло, сможешь одна без охраны выехать.

— Эм… постараюсь.

— Я буду ждать на въезде в район.

Не смог отказать себе в удовольствии ещё раз прогуляться по родным местам. Уселся на единственную, наверное, лавочку. В бочке рядышком горел костёр. Шуршание шин — чуждый звук для этих мест, так что сразу повернул голову.

— Привет, — улыбнулся я.

— Привет, — обняла меня Элен.

— Как тебя отпустили?

— Да как будто бы даже легко. Я теперь вроде как официально взрослая. Отец рассудил так: «Скорее всего, в схватке один на один ты убьёшь любого неодарённого охранника, так что езжай».

Я заржал.

— А он у тебя мужик конкретный, похоже.

— Даже чересчур, — вздохнула девушка.

Мы уселись в машину.

— Чё ты лыбишься? — уставилась она на меня.

— Да я всё ещё угораю с того, что твоего батю зовут Дракон.

— Драгон.

— Не суть.

Она ударила меня ладошкой по плечу и тоже начала улыбаться. Мы тронулись.

— Куда?

— В Эко-квартал, — сказал я. — Хочу немного попугать Ликтора. Пусть помучается с недосыпом, прежде чем узнает, что я жив.

Элен покачала головой и вывернула руль.

— Что произошло между вами? — спросила она.

Я начал ей пересказывать, и как мы пожали руки, и всё прочее. Упустив, разумеется, момент встречи с красными коммунарами.

— Если что я выжил благодаря тому, что ты меня коснулась перед тем, как мы пошли вброд, окей?

— Хорошо, — усмехнулась Элен. — Всё же удивительно, сколько шансов ты дал Ликтору, а он всё равно взялся за старое.

— Не надо было мне так открыто спрашивать, кто заходил передо мной в туалет. Тайно и тихо провёл бы расследование, тогда, вероятно, я бы его не спровоцировал. Он ведь и правда поменялся. Но снова выбрал тёмную сторону силы. Возможно даже жалеет об этом. Я думаю, и вся его агрессия в отношении меня была как раз таки из-за подавленного чувства вины. Он перекладывал на меня ответственность за устроенную им катастрофу.

— Тебе его жаль?

— Ничуть. Просто уже лидерская профдеформация. Стараюсь понимать глубинные причины поступков людей. Но если придётся, башку ему скручу не моргнув глазом, не переживай. Скажи лучше, как там наши? Мне никто ничего не сообщил.

— Ох, — вздохнула Элен. — Я разговаривала с председателем медицинской комиссии, через которую мы все прошли. Афоня пока на карантине. Схватил какой-то застенный вирусняк, он ему безобиден, а вот другим может причинить вред. У Тары магическое отравление. Слишком много частиц хапнула. Ну вообще, фон у всех повышен, но у неё прям запредельно. И я это не уловила. Работа с магическими энергиями — это не тот уровень, до которого я дотягиваюсь.

— Неудивительно. Ты ведь только начала учёбу.

— Угу. Только вот теперь у меня паранойя, и мне нужно догнать и перегнать теорию по своей дисциплине. Хочу всё знать и быть ко всему готовой.

У Элен пиликнул телефон.

— Смс от Рин. Поддержи руль, ответ ей быстро настрочу.

Я придержал руль левой, пока Элен двумя большими пальцами писала сообщение.

— Всё, — сказала она, перехватывая управление. — На чём остановилась?

— Тара.

— Ах да. У Шона небольшой конфликт энергий из-за перегрузок, пиромантия сбоит, но это он со своим наставником по дару будет решать. Самое стрёмное у Томаса. Он подхватил посмертный зомби-вирус, который прошёл полный цикл захвата. Опять же я это разглядеть не могла никак.

— Погоди! Что это значит? Чем ему это грозит?

— При жизни ничем. Наоборот, он будет меньше болеть, или даже не будет вообще. Вирус борется за носителя. Считай, у него теперь две иммунных системы. Но после смерти он довольно быстро обернётся зомби. Это нормально. Людям не сообщают, но, вообще-то, штука распространённая.

— Так вот откуда постоянные случаи нападения зомби, хотя их Фазы прошли месяцы назад.

— Да. Тихая эпидемия. Но очень тихая, так что значение этому не предают. Иногда выявляют при жизни, и такой человек ставится на учёт. И ещё из неприятного у Зои тоже есть последствия.

— Что с ней?

— Помнишь, она ходила с красными глазами после атаки механоидов. Мы все думали, это от перегрузки. Капилляры лопнули, бывает часто у одарённых.

— Ну.

— Так вот, это не капилляры. Один из нападавших киборгов, по всей видимости, был вампиром.

— Не-е-е-т. Зои вампир⁈

— Нет. Но станет им после смерти. Она уже стоит на учёте как и Томас. Схожие случаи, только вот зомби — не самый сильный противник, как правило. А вот мёртвый вампир… Если бы не общественный резонанс события, я думаю, её бы навсегда определили куда-нибудь в карантин, под присмотр.

— А с Самантой что? Её спасли?

— Я не знаю. Нам не говорят. Каждый раз одно и то же. Приходите завтра, сообщим. Иначе бы фиг меня отец туда отпускал.

— Вот хитрые засранцы.

Мы остановились за пять домов от Ликтора в неприметном проулке, что соединял его улицу и соседнюю.

— Теперь тихонько давай выруливай и паркуйся вон туда.

Девушка остановилась, но пока не глушила авто.

— Интересно, какое у него окно, — спросил я.

— Могу позвонить Софи, узнать у неё.

— Ну попробуй. А она не сдаст нас?

— Скажем так, у неё имелся разговор с будущим отцом ребёнка, где он, мягко говоря, испугался своего нового статуса, так что… я думаю, она с большим удовольствием подскажет.

Хм.

— Тогда звони.

После короткой беседы в голове вырисовался план.

— Значит так, сейчас гоним в ТЦ. Я закупаюсь одеждой, — поведал я. — Потом буду тут мелькать в разных образах. Я пока без понятия, что у меня с финансами, так что рассчитываю на твой карман.

— Без проблем. Честно говоря, после всего, что мы прошли, глупо даже уточнять такие вещи.

— Ну мало ли.

Мы погнали в ближайший магазин. Там я набрал вещей в размер на все случаи жизни. И для спорта, и для повседневки, и даже костюм с солнечными очками, да и обычные с прозрачными линзами взял. Элен тоже решила обновить гардероб. Образы мелькали один за другим, и всё бы ничего, но эти короткие платья. Приходилось вечно говорить себе «я с Рин», «я же иду знакомиться с бабушкой Рин», «поздняк метаться».

Остановились снова за пару домов от Ликтора. Я вышел. Эх, бинокля сейчас не хватало.

— Жди здесь, — сказал я.

— Зачем? Я, может, тоже хочу поучаствовать в этой операции.

— Погоди пока.

Я аккуратно прошёлся по улице. В огромном дворе никого не было. Окна занавешены. Обошёл по другой улице, чтобы не примелькаться, и вернулся в машину. Мы подождали какое-то время, пока не открылись двери, и на веранду не вышел Ликтор и ещё несколько человек. Затем служанки принесли подносы, и все они уселись попить чайкофский.

Самое время. Я переоделся в спортсмена. Шорты, кроссовки, майка. Отжал у Элен ленту, которую лепят на лоб, чтобы пот глаза не застилал. Дождался, когда очередная спортсменка побежит по улице и присоединился к ней.

Бежал рядом. Девушка бросала на меня взгляд, но в целом значение не предала. Мы пробегали мимо дома Ликтора. Я мелькнул у него лишь по периферии зрения, но он весь вздрогнул, повернул корпус, но я уже пробежал мимо и завернул за угол.

Как доложила Элен, Ликтор сорвался с места к воротам, просунул голову между прутьев и высматривал.

К нему подошли обеспокоенные родичи, вскоре он вернулся за стол. Нервно тряс ногой, пытался вести беседу, но то и дело косился на улицу.

Следующей возможности не пришлось ждать долго. К нам вырулила мама с ребёнком.

— Давай-ка поближе к ней, — попросил я. Элен сдала назад.

— Девушка, — окликнул я из открытого окна. Тут район обеспеченный, так что подвоха она не ждала. — Здравствуйте. Извините, а можно странную просьбу.

— Ой, это вы, — сказала она, глядя на Элен.

— Да я. Извините, не могли вы нам помочь? Вы, наверное, слышали уже о нашей трагедии. Дело в том, что вон там живёт семейство Кригер и Ликтор как раз таки повинен в падении самолёта. Отравил пилота, он думает, что наш друг Андей мёртв, так как пытался его убить. Но Анд выжил, и вот мы сейчас его газлайтим по полной. Подыграете нам?

Теперь новость о том, что Ликтор убийца распространится как лесной пожар. А слухи дело такое, попробуй найди первоисточник. А то что шепчут улицы, уже не факт, что смогут перекричать проплаченные журналисты.

— А что нужно сделать?

— Просто можно я с вами пройдусь вдоль улицы, — сказал я.

Это же получается сразу два триггера для Ликтора.

— Он глазам своим не поверит, а потом мы свернём.

— Сворачивать не надо, я вон там живу.

— Ещё лучше. Я потом через задний двор выйду.

— Ну хорошо. Хотя это всё странно.

— Мы вам может заплатить, — сказал Элен.

— Да не надо. Кригеров я терпеть не могу. Особенно этого юного хама Ликтора. Он нас несколько раз чуть не сбил на своей машине, так ещё и обматерил.

Я пошёл с девушкой по улице. Она даже позволила мне катить коляску, а просто рассказывал ей о наших приключениях, стараясь подать всё через призму юмора. Мы весело смеялись. На Ликтора не смотрел, чрез круглые очки бросал взгляд на отражение в зеркалах. Парень окаменел лицом. Не мог оторвать взгляд от нас.

Мы зашли в дом.

— Ну всё. Выпускайте меня. Рад был знакомству. Вы о нас, пожалуйста, никому не рассказывайте.

— Удачи вам в вашей вендетте.

Для следующего трюка нам уже понадобилось привлечение кого-то стороннего. Элен вызвонила своего телохранителя, и тот всё организовал. Я дождался, когда Ликтора куда-нибудь повезут, не было сомнений, что это случится. За столь длительное отсутствие наверняка личные и семейные дела накопились.

Я в костюме проехался по улице ему навстречу в тёмных очках на пассажирском какой-то тачки для богачей.

Ликтор буквально припал к окну. А потом что-то проорал водителю. Тот стал резко разворачиваться. Я откинул спинку и переполз на задние, а моё место занял другой бородатый мужик в костюме и очках.

Ликтор стал сигналить и догнать нас.

— Какие-то проблемы, парень? — спросил актёр.

— Простите, обознался, — сконфужено выдал Зеленоволосый и вяло махнул рукой своему водителю, совершенно обессиленно расплывшись в кресле.

Решил, что этого достаточно. Элен довезла меня до дома.

— Рад был увидеться, — сказал я. — Было весело.

— Это точно.

— Ты вообще как? Кошмары не снятся?

Она вздохнула.

— Скажем так. Я их не помню, потому что активирую усиленную выработку мелатонина перед сном и не просыпаюсь от них.

— Это пройдёт.

— До завтра.

— Пока.

Мы обнялись, я всё же чмокнул её в щёку и пошёл домой. Замер, озарённый идеей. Развернулся и догнал уже отъезжающую машину.

— Что? — спросила Элен. — В машине что-то оставил?

— Нет.

Я залез в салон. Не был уверен, что нас сейчас не слушают, потому взял её телефон. У меня никогда не было мобильного, но я умел им пользоваться. Зашёл в создание новых смс. Всё же неудобно печатать. Нужно нажимать цифры несколько раз, пока дойдешь до нужной буквы.

«Скажи Рин, чтобы собрала всех. Всех, кроме Ликтора, разумеется».

— Где? — спросила девушка. А потом напечатала «И даже Лапу?».

Я кивнул. И снова взял телефон и указал адрес.

«А если они не придут?», — спросила Элен.

«Они отзовутся», — отбил я.

Выскочил и направился домой. Поужинал с семьей, без устали вещая что-то. А потом ощутил зуд в голове. Рин стучалась.

— Мне пора, — без звука, одними губами сказал я. — Друзья ждут. Скоро вернусь.

Мама понимающе кивнула, а отец повёл меня к подвалу. Открыл его и указал на небольшую дверцу. Там теперь имелся крохотный лаз. Я и не сомневался, что после нападения на дом, будут какие-то изменения, но чтоб такие.

— Мне же надо было себя чем-то занимать, — сказал он. — Каждый переживал утрату по-своему.

Я кивнул и полез в тайный ход. Выбрался на улицу. И тихо припустил за ближайший дом. А там дворами и подворотнями добрался до нужного места.

Как я и предполагал, прибыли все, кто мог прибыть. Они все стояли и ждали меня возле заброшенного здания. Там когда-то мы отмечали успех в прохождении турнира по Дигме.

Рин позвала всех на крышу, и ребята, переглянувшись, всё же пошли за ней.

— Ну и зачем ты нас собрала? — спросила Софи. — Столбняк подцепить?

— Затем! — поднялся я на крышу.

— Анд!

— Ты жив!

— Иди сюда, дружище!

— А я говорил, его просто так не убьёшь.

— Это Ликтор, да? Судя по тому, что его тут нет, это он.

— Ты как?

— Вождь вернулся!

— Дай хоть руку тебе пожму.

— Возможности не было сказать до этого, но теперь уже официально, спасибо что довёл.

— Да, спасибо!

— Спасибо!

— Никто не верил, но ты тащил нас. Иногда буквально на себе.

Когда все братания закончились, я вскочил на парапет.

— Смотрю все в спортивной практичной одежде, — усмехнулся я. — У кого с собой нож?

Руки подняли все и начали смеяться.

— У кого с собой батончик, спички или зажигалка?

И снова лес рук. Тут все уже покатились со смеху.

— Ну хотя бы без копий и рюкзаков, — сказал я. — Итак, друзья, теперь я могу это говорить, после всего, что мы пережили. Дело в том, что последняя битва ещё впереди, ведь главный враг, как оказалось, живёт не в лесу, а как бы пафосно это не звучало, он в сердце каждого из нас. Это наше эго, наши злые помыслы, тёмное «Я», если его не усмирять, это шаг за шагом приводит к катастрофе. Иногда к авиа.

— К чему ты клонишь? — не удержался от вопроса Лапа.

— Помните, я всё спрашивал, кто зашёл передо мной в туалет?

— Ну, — кивнул Томас.

— Так вот какое дело, передо мной в туалет зашёл Ликтор. Намеренно задел меня на обратном пути, зная, что проснусь и захочу отлучиться.

И я рассказал им всё.

— А теперь думайте. Вы лучше моего знаете семейство Кригер. Получится у него выпутаться или нет.

— Не получится, — зло процедил Лапа. — Я ему сам башку снесу!

— Урод!

— Ублюдок!

— Тварь!

И не нашлось никого, кто бы начал сомневаться или встал на его сторону.

— Тише-тише, друзья, — попытался я успокоить всех. — Всё, что в наших силах, это как можно шире подсветить это дело. Пусть не ради себя, мы выжили. Но хотя бы ради наших менее удачливых друзей, мы должны это сделать.

Вернулся домой той же дорогой. Конечно, двадцать агентов на нас не отрядили, но думаю, выборочно приглядывали. И не могли не заметить отлучку, так что ребята скажут, что собирались, потому что привыкли быть вместе и соскучились друг по другу.

Время было уже позднее, но никто из моих ещё не спал. Мы посидели на кухне, почаёвничали. Я пожелал семье спокойной ночи, сходил родной душ, снова ощутил вкус знакомой пасты и отправился спать. К себе в кровать!

Это было прекрасное чувство. Родные стены. Родные запахи. Жаль только звёзд теперь не видно. Эх.

С наслаждением прикрыл глаза. Наконец-то нормальный визит в Путь. Из домашней кровати, когда никуда не надо, и никто не отгрызёт тебе жопу, пока ты покоряешь иные миры.

Сегодня меня ждут испытания Системы. Я буду смотреть в глаза чудовищах.

А завтра меня ожидают испытания системы, системы нашего полиса. Завтра я буду смотреть в глаза куда более мерзкого чудовища, то есть Ликтора.

— Привет, Миха.

— Здравствуй, мой ученик. Судя по твоей широкой улыбке, всё налаживается.

— Да. Я дома. Я наконец-то дома! Теперь будем видеться чаще. Знаешь, я соскучился по постоянству заходов.

— Да. Интересная штука жизнь. Когда-то я планировал, что к этому времени, ты уже посетишь город пилигримов. Но теперь тебе туда ни в коем случае нельзя.

— И что же ты мне посоветуешь?

— Есть пара задумок. Ты пока займись своими делами, а я поищу варианты.

Я пошёл к печати связи, уже дежурно вызвал Барти.

— Привет, друг. Как ты?

Он вздохнул.

— Устал. Тяжелое испытание было. Защищал подземелье от других пилигримов. Отыгрывал персонажа Пути. Было весело, хотя ловил жуткие флэшбеки с нашего с тобой первого забега. Боялся навсегда остаться боссом.

— Хм… звучит заманчиво.

— Да. Прикольное испытание. Я от души повеселился, но измотался. Так что советую. Руана, кстати, так и не вышла на связь.

— Понял тебя. Ладно, до встречи.

— Давай. Береги себя.

Я всё же попробовал вызвать Руану, и, наконец-то, получилось. Ура! Контуры моей путевой комнаты растворились в темноте, и начала проступать опочивальня подруги.

Раздался грозный мявк. Я увидел голую спину и куда крепится кошачий хвост. Упс!

А в следующий миг пространство расчертили когти. Последнее, что услышал, это грозное кошачье шипение.

— Ты дура, что ли? — вызверился я, второй раз попав к Руане в комнату.

— А нечего врываться! — возмутилась уже одетая кошкодевочка.

— Так я бы без согласия и не попал к тебе!

— Ну я не успела подумать, — смущенно призналась она, виновато опустив уши.

— Или специально так сделала? — прищурился я.

Девушка зарычала и показала мне когти.

— Что ты хотел? — спросила она.

— Ты пропала. Мы волновались. К тому же после того задания тёмные пилигримы объявили нас в розыск и…

— Это я уже знаю. Мои сородичи столкнулись с участившимися нападениями. Тёмные атаковали всех кошек без разбора, так что мои начали копать, и выяснили, в чём дело. Но теперь я вернулась в прайд, в моём мире меня в обиду не дадут, а тут я что-нибудь придумаю.

— А что вообще произошло? Куда ты пропала?

— Это долгий разговор, залазь на дерево.

Кошка подтащила одно из деревьев и взобралась на него.

— Э-э-э, — я с недоумением поглядел на это.

— А у вас не на них сидят во время беседы, да. Эм. Ладно, — она спустилась. — В общем. Я одна из наследниц великого прайда. И так распорядилась судьба, что я была бесплодна и не могла иметь котят. Таким самкам прайд не даёт защиту. Но… он не был бы прайдом, если бы не придумал выход. Он даёт им шанс. И не только им, бесхвостым тоже или тем, кто совсем утерял надежду. Прайд даёт серебряный коготь.

Руана растопырила пальцы, руки разрослись, превратившись в лапы и поверх среднего когтя нарос серебряный.

— Это как наши жемчужины, — кивнул я, проявляя предмет на ладони.

— Да. Я могла потратить годы, а то и десятки лет в скитаниях по Пути, чтобы найти исцеление. Но нашла его довольно быстро благодаря тебе. Спасибо. Если встретишь кого-то из моего народа, обязательно спроси из какого они прайда. Кошки серебряного когтя все окажут тебя помощь.

— Что ж, я рад, что у тебя всё хорошо. Но, похоже, Путь потерял для тебя смысл.

— Да. Я еле как зашла. Тропа почти заросла. Но на днях мне подумалось, что нужно стать сильнее, чтобы защищать в будущем своих котят. Самца мне подберут нескоро, а до той поры я должна стать как можно могущественнее. Так что снова нашла в себе мотивацию.

— Значит ещё увидимся, — улыбнулся я. — Будь осторожна.

— И ты береги себя.

Я уже начал таять и успел сказать:

— Кстати, красивая задница.

— Ах ты! — кошка кинулась вперёд, выставив когти, но я уже выпал в своей путевой комнате хохоча.

Михаил улыбался.

— Связался всё же?

— Ага. Всё у неё хорошо. Слушай, Барти говорил про какую-то локацию, где он отыгрывал персонажа Пути.

— Да это был один из вариантов, который я хотел тебе предложить.

— Отлично!

— Да. И ещё у меня есть к тебе серьёзный разговор. Потихоньку та история забывается, у тёмных пилигримов возникают и другие дела. Но всё же окончательно они про тебя не забудут. И тебе нужно нарабатывать авторитет среди других путников.

— И что ты предлагаешь?

— Скоро грядёт большой турнир. Явление довольно редкое. Но тебе несомненно следует поучаствовать. Это один из немногих твоих шансов на текущем уровне найти исцеление для брата.

— Тогда я в деле! Что нужно? Как-то подготовиться? Улучшить характеристики? Умения? Что?

— Тише-тише, — улыбнулся наставник. — Я всё тебе расскажу. Сначала просто сходи на обычное испытание. Вспомни, что такое Путь. Вспомни ощущения первых своих дней тут. А остальное откроется тебе со временем.

— Тогда я сначала на аук, закуплюсь и мануал возьму.

— В этом нет смысла. В той локации у тебя будет только твоё оружие, остальное найдешь на месте. И мануалов по ним нет.

— Ладно. В таком случае зажигай печать. Соскучился я по испытаниям Пути.

Надо было Барти подробнее расспросить, ну да ладно, самому исследовать всё тоже интересно.

Я ступил в печать.

Обычное захудалое подземелье.

Вот так названьице. Учитывая специфичный юмор Системы, сдаётся мне совсем оно необычное. Хотя бы то, что я буду там отыгрывать персонажа, уже говорит о том, что других пилигримов ждёт сюрприз.

Я смело завёл вторую ногу, и начался перенос.

Не допустите разграбления подземелья.

Отбейте как можно больше волн.

Убейте как можно больше расхитителей.

До первой волны 8 часов. Используйте это время, чтобы подготовиться.

Я появился в сыром обычном захудалом подземелье. Одежды никакой. Инвентарь заблокирован. Лишь два меча на поясе.

Центральный зал представлял из себя жалкое зрелище. Всюду паутина потрескавшийся камень. Плесень. Грызуны. Насекомые.

Ндауж. Работёнка меня ждёт так себе. Офис никуда не годится. Ни одного автомата с кофе. Да и коллеги крысы.

Я прошёл до трона, возле него валялась высохшая обезглавленная мумия.

Бывший хозяин подземелья, бесславно почивший во время атаки расхитителей.

Надо же, на этом испытании система на удивление щедра на подсказки.

Я перевернул тело. В руках его была зажата какая-то книженция. Вся в пыли, с металлической обложкой. Я стёр пыль и вчитался.

«Летопись подземелья».

Хм. Интересно.

Раскрыл книгу.

Сей текст виден лишь хозяевам подземелья. Вот их список от начала его появления и поныне.

Пилигрим Дар. Владычествовал 4 часа.

Пилигрим Миглин. Владычествовал 2 дня.

Пилигрим Купап Бэло. Владычествовал 38 минут.

Пилигрим Эдзэп Первый. Владычествовал 7 дней, 12 часов.

Я пролистал до конца. Мой предшественник владел подземельем сутки. Моё имя тоже было уже вписано, только время владения не указано. Зато имелась подсказка. Отсчёт начинался лишь когда истекал таймер подготовки.

Так же разъяснялся ещё один момент.

Долина Подземелий расположена близ Последнего Оплота, места, где утерявшие свой мир пилигримы обрели приют. Город часто становится центром сбора начинающих путников всех мастей, так как является одной из немногих локаций, куда можно отправляться неограниченное количество раз. Каждый путник может найти здесь подземелье по уровню.

Теперь всё стало чуточку яснее.

Ресурсы подземелья ограниченны. Есть ряд скрытых механик. Ваша задача максимально подготовиться к разграблению группой пилигримов. Перед набегами будут обязательные периоды восстановления.

Чем больше атак вы отобьёте, тем сильнее вырастет ваша известность, тем больше ресурсов появится.

Испытание заканчивается, как только вас убьют. Сделать это непросто, так как существует механика добивания и агонии. Некоторые похитители могут сбежать, не убив вас окончательно.

Ваша конечная награда просчитается после смерти и будет зависеть от множества факторов.

Вот как. Интересно. Что ж, посмотрим, какие у меня тут есть ресурсы.

Я снял с тела предшественника стальные поножи и наручи, надел на себя. Пока кроме обилия крысиных и мышиных нор больше ничего интересного не вижу.

Если встать с трона и пойти прямо, то слева будет земляной тоннель с подпорками. Он был в длину метров двадцать, потом сворачивал и спустя ещё десять шагов оканчивался деревянными воротами, к которым была приставлена ржавая лопата.

Старые ворота. Прочность 100 ед. Пройти в них возможно после отражения первой атаки.

Отлично. То есть, если переживу, смогу выйти и побродить по окрестностям, собирая ресурсы.

Я забрал лопату и вернулся в зал. За троном обнаружилась кирка. Прошёлся вдоль стен. В одной из ниш нашёлся скелет. Он стоял, сложив руки на груди. Оружия нет, обмундирование отсутствует.

Скелет. Без специализации. Подчинённый.

Можно задать имя.

Так, а вот это уже веселее. Я коснулся его, и он, захрустев костями, распрямился, выбрался из ниши и встал немного покачиваясь.

— Шаг влево, — сказал я. И костяк выполнил. — Прыжок.

Снова повторил.

— Иди бегай вокруг трона.

И тут он справился.

— Замри.

Он так и встал с занесённой ногой. Держать баланс было трудно, и скелет просто грохнулся, но так и не стал подниматься.

— Встань, — сказал я. Не очень он умный. Хотя неудивительно. Башка пустая. Мозгов нет.

Я вручил ему кирку.

— Давай проверим, что ты умеешь. Атакуй меня.

Я достал Спутника и превратил его в бокен.

Нежить исполнила самый примитивный удар сверху вниз. Я легко его отбил, и скелет сильно провалился. Долго разгибался. Затем я ткнул его в грудь, отталкивая. Он плохо держал баланс, чуть не плюхнулся на задницу. Я подбил ему ногу, и помощник завалился. Очень медленно встал и опять исполнил свою банальную атаку.

— Стоп! — скомандовал я. Очень уж слабый боец. Только совсем новичков останавливать таким.

Я вручил ему лопату.

— Нападай.

Ох!

Я только и успел присесть от просвистевшего над головой садового инструмента. Лопатой он махал куда лучше. Бокен затрещал в руках под ударами железной насадки, а потом и вовсе рассыпался.

— Остановись, — сказал я. — Будешь, значит, с лопатой орудовать.

Сейчас проверим его на более сложных заданиях.

За троном в другом конце зала имелось два хода. Справа полностью обрушившийся. Слева просто заброшенный, заваленный мусором и затянутый паутиной.

— Иди в правый тоннель и откапывай его. Если найдешь что-нибудь ценное, сообщай.

Посмотрел, как он будет рыть. Движения были уверенные, копал он лучше, чем сражался.

Ваши действия были верными. Произошла инициация скелета. Скелет копателя. Владение лопатой улучшено. Интеллект существа улучшен.

Доступно разучивание нового боевого элемента — уклона. Обратите внимание, это должен быть исполнимый элемент, например, двойное сальто скелет выполнить не сможет.

Ахаха, прикольно, блин.

Он встал ожидая, что я продемонстрирую ему новое действие. Так, под лопату что ему подобрать, эффективное или лучше забавное, а может даже шокирующее? Ну наверное, больше всех противников с мечами. Так что я показал ему базовую раскачку с нырком.

Скелет качнулся из стороны в сторону, повторяя.

— Отлично!

Хм. Тогда и имя ему надо дать.

— Отныне звать тебя Копьян! — объявил я.

Ваши действия были верными. Интеллект существа улучшен.

Доступно разучивание нового боевого элемента: уклон, обманка, связка, отскок, отступление.

Ого. Теперь предстоит выбрать. Ну явно не уклон, один уже есть. Может, обманка? Хотя он довольно медленный и скованный, не спасёт. Тогда связка ударов.

Копьян встал в ожидании.

Я показал ему простейший сдвоенный укол лопатой. После его размашистых рубящих атак это может стать сюрпризом.

Скелет повторил приём.

— Всё, возвращайся к работе, — сказал я.

Я переступил через наглую крысу и направился к левому ходу. На стенах имелись факелы. Снял один из них.

Факел. Вы можете управлять ими, вызвав горение или затухание мыслительным приказом.

Я пожелал, и он вспыхнул. Прожог паутину на входе. Нагнулся, подымая пыльный плащ. Встряхнул его и сразу же нацепил, закрепив фибулой. Лезть в темноту не очень хотелось, но там ресурсы.

Тут ко мне подбежал скелет и протянул в кулаке жука.

Я вздохнул.

— Ценное — это не насекомые. Это какие-то кости, предметы, древесина, посуда, оружие или что покруче. Осторожно откладывай это в сторону, я потом посмотрю.

Я отступил, из темноты выскочило две мыши. Бросил им этого несчастного жука. Они принялись пищать и поедать его. Вот ведь бесстрашные твари.

Я шагнул в темноту. Что-то лязгнуло, и я заорал от боли в ноге и завалился. Ржавый железный капкан спереди не смог сдавить ногу из-за поножей, но зато сзади, пробил плоть.

Я отполз, выдыхая от боли и костеря предыдущего владельца за оставленный бардак. Скелет и не думал пойти проверить, что это там с хозяином.

— А ну иди сюда, башка пустая! — заорал я.

Он подбежал, недоуменно уставившись.

— Сейчас слушай меня внимательно. Ошибёшься, на костную муку пущу. Хватаешь за зубья и разжимаешь капкан.

Я вынул Карму. Скелет потянул, слегка раздвинув железные челюсти. Я подложил лезвие плашмя под незащищённую часть ноги. Выдохнул.

— Ставь сюда свою стопу. Упирайся. Вот так. Теперь разгибайся и всем весом тащи вверх.

Я тоже стал ему помогать, и мы всё же разомкнули капкан.

— Всё, свободен, — устало выдал я. — Возвращайся к копке.

Зелий тут не было. Так что придётся мне встречать авантюристов хромым на одну ногу. Я срезал тонкую полоску с плаща и перевязался. Регенерация, конечно, кое-как подлечит, но она нифига не мгновенная.

Поднялся и похромал ко входу. Надо замаскировать капкан там уже сейчас, чтобы земля успела слежаться и не было видно следов.

Я остановился прямо у поворота к деревянным створкам. Разрыл Спутником грунт. Установил капкан. Мягко присыпал. Разровнял так, чтобы не было видно. Хорошо. Это мне нравится.

Вернулся к тоннелю, подволакивая ногу. Скелет уже отложил в сторону пару костей, и изрядную горсть КотКоинов. Хм…

Я взял монеты, поднял тело предшественника и оттащил, положил в тридцати сантиметрах от капкана. Вложил в его руку все монеты и сжал кулак. Теперь вошедшим просто придётся именно тут остановится. Не знаю, как они, а я бы не удержался разжать кулак мертвеца, из которого торчат золотые монеты. Есть в этом что-то истинно приключенческое.

Я снова почапал назад, чтобы продолжить исследовать проход. Безжалостно рубил паутину, теперь, прежде чем наступить вперёд, проводил по земле мечом. В конце концов добрался до небольшого склада.

Склад — один из источников привлекательности подземелья. Чем богаче ваш склад, тем больше расхитителей будет стремиться посетить его. Пополняйте склад, чтобы привлекать больше авантюристов.

Помимо пауков с ладонь размером под самым потолком, тут имелось ещё кое-что. Пустые бутылки, еда, меха, масляный фонарь, пара пустых рюкзаков, КотКоины. Здесь же обнаружился щит. Он мне ни к чему, но возьму, положу у трона, может, внимание чьё отвлечёт.

Тут же нашёл связку кольев и тонкую крышку, что-то вроде картона. Что с этим делать мне объяснять не надо.

Опять вернулся в зал и перед коридором, который шёл от входа, приметил место под волчью яму. Подозвал Копьяна и поручил рыть. Он с задачей справился быстро. Я установил колья. Накрыл тонким листом. Присыпал землей. Лишнюю почву приказал равномерно разбросать по всему подземелью.

Посмотрел, что мой подданый нарыл. Ребро, стопа, берцовая кость.

Части подчинённого скелета. Собрано 3/31.

Ха. Так у меня не один помощник, а два. Только второй в виде конструктора «собери сам». Я не некромант, но ребята эти костяные неплохие, так что почему бы и нет. К тому же не зря у меня осталась ещё кирка. Видимо, это для него.

Мы вдвоём с Копьяном разрывали ход. Я находил всё больше монет и костей. В конце концов, когда проход был отрыт шагов на пять, удалось собрать все кости. Едва выложил их в скелет, как они вмиг соединились.

Поднялся очередной помощник. Я вручил ему кирку и уже пошёл по наработанной, начав с проверки навыков. Закономерно оказалось, киркой он владел лучше, чем Копьян. Затем отправил его подолбить стену. И мне выскочило окно инициации скелета, с возможностью выбрать ему уклон.

Я показал ему резкий отшаг назад. Этот, кстати, был какой-то более подвижный, как будто чуть попрыгучее своего совсем уж плоскостопого товарища.

Затем настал черёд имени. Как этого обозвать никак не придумывалось. Потом посмотрел на кирку, на клюв дятла похожа по принципу действия, пусть будет Дятел.

Затем из предложенных вариантов я выбрал прыжок вперёд с ударом, он отлично сочетался с киркой, да и в целом с типом передвижения этого скелета.

Вы можете приказать долбить новый тоннель.

Пока не надо.

Часы, отведённые на подготовку, вышли быстро.

За это время я успел найти ещё пару диковин, навроде серебряной тарелки, золотого подсвечника, пару медных кубков, ложку, инкрустированную рубином, и даже «Полусгнивший магический свиток. Бумага не в лучшем виде, но то, что от неё осталось, ещё хранит память произнесённых над ней слов и творимой волшбы. Эффект применения непредсказуем».

Всё это унёс на склад, для больше солидности. Может даже расхититель успеет туда попасть.

Помимо этого, я успел приучить крыс и мышей тусоваться у входа в подземелье, постоянно их там подкармливая. Хе-хе. Будет вошедшим сюрприз.

Внимание! Иммунитет с вашего подземелья снят. Первый искатель прибудет через 10 минут.

9:59

9:58

9:57

Дятла выставил на складе, а Копьяна посадил на трон, чтобы он изображал босса подземелья.

Я опомнился, что выгляжу теперь несколько иначе и понял, что надо срочно привести образ в соответствие пилигримской листовке. Клинок Кармы был достаточно отполирован, чтоб смотреться в него, так что я вручил Копьяну меч, приказав держать ровно, достал Спутник и побрился им, несколько раз порезавшись. Оставалась проблема шрама, не мудрствуя лукаво, просто измазал правую часть лица кровью. Вот и всё.

Время истекло. Я подобрал к выходу и услышал болтовню.

— Давай просто сломаем их, — шипел кто-то.

— Нет. Тогда мы всех в подземелье сразу перебудим. Если ты не будешь бубнить мне под руку, я этот замок взломаю, — убедительно вещал по всей видимости главный.

Раздались хруст отмычки и тихая ругать. Потом снова скрежет в замочной скважине.

Я отступил за поворот. Встал за стенкой и слушал.

Двери открылись. Послышался скрип петель.

— Осторожно, — тихий шепот.

— Фу-у-у, — женский голос. — Тут грызуны.

— Просто шугани их.

— А ну кыш! Пошли. Да им пофиг.

— Смотри как надо. Глухой стук и писк полетевшей крысы.

— Ну вот они сагрились. Фу. Мерзость! Ненавижу крыс.

Возня. Ругать. А потом женский визг, удар о створку и торопливый бег.

— Файя, постой! Файя, ну куда ты! Это всего лишь крысы!

— Не ори придурок, — удар по шлему. — Пусть валит. Мне эта писклявая дура вообще не нравилась. Взял только из-за пиромантии. Всё, постройтесь оболтусы. Танк вперёд. Я за ним. Ты в конец. Идём.

— Опять грызуны.

— Топчи их, — скомандовал главный.

Я отбежал до конца тоннеля и спрятался за стеной в зале.

Раздался знакомый металлический лязг.

— А-а-а-а-а-а-а! Сраный капкан. Разожмите его! Разожмите-е-е-е.

А как ты хотел, парень? В Пути ничего легко не достаётся.

— Зелье! Дайте мне зелье.

— Сейчас, не ори, — голос рейд-лидера. — Только немного, оно у нас одно.

Нда. Такие же бомжи, как и я вначале.

— Посиди, пока нога не заживёт. Мы пойдём вперёд.

— Зажги факел не сги не вид… гхры. А! Грхрырхрх!

— Что там? — крикнул раненый.

— Тайф, того, в волчью яму упал и с концами. Держи. С него зелье маны выпало и шлем. Охраняй пока.

Я тихо прокрался за трон и уселся спиной к нему. Теперь время зажечь факелы. «Включу» их не по всему периметру, а перевёрнутой подковой, чтобы за троном не светили. Едва пожелал, как они разом вспыхнули.

— Что там, Далас? — спросил раненый.

— Тихо ты. Факелы просто. Вижу босса.

— Ну всё. Я иду.

Давай, Копьян, как репетировали. Скелет стал просто открывать рот, а я, поглядывая через небольшие отверстия в спинке трона, заговорил.

— Кто вто-о-о-оргся в мои владе-е-е-ния⁈ — я растягивал слова как актёр театра для детей, который отыгрывает злого персонажа.

— Говорящий скелет. Да ну нафиг! — удивился старший. — Ты прикинь, что там за редкий дроп.

Что интересно, оба человеки.

— Смотри щит. Мне как раз для билда нужен. Давай, ты его отвлекаешь, а я проскользну и схвачу. Со щитом от меня проку будет больше.

— Давай.

— Представьтесь, расхити-и-и-и-тели! — потребовал я. — Моё имя Копьян Великий, повелитель бескрайней сокровищницы Первого Короля Последнего Оплота. И до казны великого царства прошлого через меня ещё никто не добрался! Правда, никто ещё и не пытался. Но не суть.

— Ты слышал, Далас! Мы похоже сразу секретку нашли! Путь в сокровищницу через простого скелета. Вот Файя будет потом локти кусать.

— Заткнись, — оборвал напарника рейдлид. — Хромай за своим щитом. Я его на себя вытяну.

Что ж пока мой план работает. В идеале бы сделать так, чтобы мне не пришлось вступать в схватку. Остаться инкогнито до следующей волны.

— А ну иди сюда, рожа скелеторская! — закричал игрок и стал наступать, нервно пронзая копьём воздух.

— Ты вынуждаешь меня встать! — прогромыхал я. Копьян поднялся, хрустнув коленями. — Не смотри так, за тридцать стукнет и будет так же. А теперь подойди и прими свою смерть, никчёмный расхититель.

Копьян пошёл на него с лопатой. А второй игрок вообще опустился на четвереньки и пополз к щиту. Схватил предмет и вместо того, чтобы броситься другу на помощь, он ринулся на склад.

— Стой, козлина! — крикнул ему вдогонку Далас, но спина его напарника уже скрылась в проходе. Раздался влажный хруст, с каким кирка входит в темечко. Дятел сработал на отлично.

Он вышел и стал помогать Копьяну. Вдвоём они начали теснить Даласа. Тот с кривым копьём новичка не мог подстроится под работу против двух противников, да ещё с таким разным ритмом атаки. Древко уже трещало от принятого урона заблокированных ударов.

Я приготовился праздновать победу, но тут Далас смог меня удивить. Приморозил ноги Дятла к земле и рубанул копьём в локтевой сустав. Кирка выпала, он схватил её, закрывшись телом скелета от Копьяна и долбанул безоружного противника прямо в основание позвоночника. Тот разлетелся на две части. И в тот же миг лопата рассекла воздух, раздался характерный «Дзынь!», и расхититель с расплющенной мордой рухнул на землю. Помощник рубанул ещё несколько раз по телу в отключке, и мне высветилось окно.

Поздравляем! Вы отбили первую атаку.

Убито 3 противника, 1 сбежал.

Каждый поверженный или отступивший противник приносит вам 1 очко подземелья, так же вы получаете бонус за то, что сами не вступили в схватку + 1 очко, и вы не были в агонии + 1 очко. Итого 6.

Вы можете потратить их на улучшение подземелья.

Так, а что я мог улучшить?

Для открытия меню, сядьте на трон.

А-а-а, вот оно что.

Я присел. Интересно. Мог потратить очки на воскрешение Дятла, сразу же это и сделал, израсходовав одно очко. Ещё имелась возможность изменить внешний вид себя, трона или любого из помещений или могу создать ещё одного юнита из трупа, сейчас ведь у меня всего два помощника… погодите, что? Три из трёх? И меня посчитали? Нет. Тут что-то другое. Ещё один приспешник где-то. Какого лича? Где он?

— Эй! — заорал я. — А ну выходи!

Ноль реакции.

Вот скотина. Найду и поставлю у входа, чтобы на него первого нападали.

Ладно. Пойду пока тела обыщу. Хотя, чего это я буду ходить, если же верные миньоны.

— А ну тащите расхитителей, да ничего не потеряйте. И давайте гадким грызунам кромсать тела.

Ознакомьтесь с правилами дропа предметов. Вещи, которые игрок принёс с собой выпадают со стандартной вероятностью Пути. Вещи, которые игрок утащил со склада при его смерти выпадают со 100% вероятностью.

Полученные предметы вы можете отнести на склад или потратить на собственное усиление.

Собственно, предметов тут было немного. Ржавый меч новичка, стёганная куртка с металлическими вставками, шлем, зелье маны, золотое кольцо на плюс один к Силе.

Кольцо вручил Дятлу, ему Сила нужнее, а шлем отдал пока Копьяну.

Ваши приспешники убили первых противников. Выберите усиление.

Слишком сильными их делать тоже не надо сразу, а то новички будут бояться сюда нос сунуть. Я задумался. Копьяну выбрал новый тактический элемент — отступление, и показал бег спиной вперёд. С Дятлом всё и того проще, кирка часто может зацепиться за оружие противника или деталь экипировки, так что ему показал удар головой.

Так, теперь надо добавить ещё одного скелета. Тут и думать нечего, кого из воинов призвать. Парня, что предал друга и рванул на склад. Он был классическим мечником, меч с него как раз выпал.

Для возрождения в виде приспешника, превратите тело в скелет.

— О, это мы мигом.

Я отогнал своих двоих из ларца и отправил Дятла долбить ответвления в коридоре, чтобы нападавшие боялись и не спешили, отвлекались на них, хотя там пока никого не будет. Копьяна послал дальше рыть тоннель, может, под завалами найдётся третий юнит.

Когда они ушли крысы и мыши со всех сторон тут же накинулись на тела. Я отвернулся, лишь изредка бросал взгляд в ту сторону, а сам ногой рыхлил землю, которую откидывал Копьян. Она, кстати, потом чудесным образом исчезала, причём как-то незаметно, вроде ходил запинался, а потом отвернулся, пришёл назад, а горок земли уже и нет.

В очередной раз глянул через плечо, и невольно повернулся всем корпусом, заметив кое-что. Голодные грызуны уже обглодали тело до костей, но отнюдь не это бросилось в глаза, а надпись:

Шкала приручения 89/100%.

Простите, господа мёртвые пилигримы, но это жестокий мир.

Я взял второе тело и кинул. Один за другим полоски над крысами и мышами заполнялись и вскоре мне вылезло уведомление.

Вы приручили стаю крыс. 7 особей.

Вожак стаи крыс. Подчинённый. Ожидает приказа.

Вы приручили стаю мышей. 18 особей.

Вожак стаи мышей. Подчинённый. Ожидает приказа.

Мои скучковались в две группки. И это без всяких Камуев и Тар провернул. Я засмеялся.

Уже примерно понимал, как работают механики подземелья. Подозвал двух мини-боссов. Я бы даже сказал мини-мини боссов. Посмотрел на крупную чёрную крысу с бельмом на глазу.

— Отныне тебя будут звать Жопокусь.

Тут же над головой его появилась соответствующая надпись.

Крупную серую мышь с рыжим отливом так грубо не назовёшь, она выглядела довольно мило, и напоминала скорее персонажа мультика, чем подземную плотоядную тварь коей являлась на самом деле.

— Будешь Пискунья.

Вы дали имена вожакам стай. Их интеллект улучшен. Управляемость стаей возросла. Выберите физическую модификацию.

Увеличение размера, увеличение клыков, красные глаза, укрепление когтей.

Я выбрал увеличение размера. Вожаки должны выделяться, чтобы их другие сильнее боялись.

Я взял третье тело и положил на пол.

— Значит так, — сказал я, глядя на мелочь. — Никого не пускать, кормить только свои стаи, за еду не драться. Делить по принципу, кто успел, тот и съел.

Отвернулся и пошёл в тоннель. Там Дятел уже неплохое ответвление прорубил в земле.

— Костлявый, давай за мной, вон те трупы мышей и крыс бери. Ага, и неси на склад. Там под потолком пауки, им на паутину кинешь. Потом вернёшься к работе.

Я пошёл за ним. Пауки думали долго, и всё же спустились и принялись поедать брошенные им подношения. Как и ожидалось появилась шкала приручения.

Вы приручили группу пауков.

Тут старший не выбирался, я просто управлял ими как единым существом.

А теперь самое время поднять третьего юнита. Я оттащил в сторону отполированный скелет со следами клыков на каждой косточке, вложил ему в руку меч и щит. Активировал нежить. Пять очков подземелья списались, и очередной помощник встал, ожидая приказа.

Уже дежурно проверил, на что он способен. Выбрал тип уклона, этому показал простой присед под удар. Осталось дело за малым — имя. Учитывая как себя повёл этот игрок, бросил товарища, ринулся к сокровищам.

— Носить тебе имя Долбарик! — торжественно нарёк я его.

Естественно сразу вылезло окно усиления. Показал ему таранный удар щитом.

У вас три однотипных юнита. Доступна новая формация — пак. Когда у вас есть пак, существа в нём усиливают характеристики друг друга. Ограничения: эффект действует только если все три помощника находятся в одном помещении.

Хм. Похоже, придётся пересмотреть свои планы по их расстановке.

Отправил новичка помогать рыть проход Копьяну. Щитом он отгребал землю, но делал это как-то неторопливо.

— Работай, Долбарик, работай! — сказал я.

Он выволок наружу свёрток. Внутри нашлась кожаная броня. Так, это я на себя надеваю.

— Ну вот, молодец, — хлопнул я его.

Теперь можно и наружу выйти, не так стыдно.

Я пошёл к выходу. Прошёл через чёрную пелену и оказался снаружи. Свежий воздух прочистил мозги. Вокруг росла трава, стояли какие-то бочки и ящики, пара телег, груженных камнями. Чуть поодаль росло дерево, к нему был примотан ржавый капкан с чьей-то отпиленной ногой.

Жесть!

Но как бы не было неприятно, надо забрать. Я вернулся в подземелье, прихватил у Дятла кирку и раздолбил одно из звеньев цепи. Занёс капкан, разжал и выбросил подарочек, который там имелся, наружу.

Ещё раз вышел. Своды пещеры облепили летучие мыши. Наверняка ведь и их можно во что-то убойное раскачать. Зашёл внутрь приказал грызунам и паукам наловить мне насекомых без счёту. Вынес их целую гору на щите Долбарика как на подносе.

— Вот у вас тут сервис, — сказал я летучим мышам. — Пять звёзд.

Они накинулись на еду, а шкала приручения начала постепенно заполняться. Когда дело было сделано, скомандовал им переселиться в само подземелье. Ещё пособирать ресурсы не успел. Какой-то большой отряд проходил рядом, пришлось укрыться внутри.

Уверен, можно и змей ещё там выцепить, и кого посерьёзней. Например, какого-нибудь тупого орка заманить, но не в этот раз видимо.

Вернулся проверить своих копателей. Они отрыли какой-то золотой обруч, я забрал шлем у Копьяна и отдал Долбарику, всё же у него на черепе дыра от кирки. А украшение водрузил на голову моему актеру, который изображает босса. С таким прибамбасом на голове он куда солиднее выглядит.

Помимо бесконечных монет, удалось отыскать сундучок. Открыть его было нечем, а ломать такую красоту не хотелось. Так что просто отправил Долбарика отнести на склад. Ещё нашли огромный ржавый ключ. Вот это уже мне нравится. Это от каких-то массивных дверей. Значит, я их тут найду.

Надо было ещё переставить ловушки. В этот раз все придётся разместить в зале. Прямо на входе у склада оставлю плохо замаскированный капкан, а рядом с ним волчью яму, чтобы расхититель начал обходить стальную пасть и угодил в другую ловушку. Последний капкан поставлю перед самым троном.

Паукам приказал максимально заплести вход на склад. Крысам сказал укрыться в норах, по моему сигналу, они должны будут хлынуть из стен и ошарашить противников.

На вас собран рейд. 14 расхитителей.

Вот нифига себе скачок оппозиции. С четырёх до четырнадцати. Тут остаться в тени точно не выйдет.

В рейде есть двое уже известных вам пилигримов. Открыта шкала «Счёт». Путники уже бывшие в подземелье с большей вероятностью потеряют ценные предметы, а ваши помощники будут действовать против них эффективнее.

Запустился десятиминутный таймер. Думай, голова, думай. Там будут всевозможные виды бойцов.

Допустим одного я убью на входе. А вот что делать с оставшейся дюжиной?

Таймер истёк быстро.

Я, как и тогда, притаился за углом. В этот раз замок не скрежетал. Створку просто начали методично уничтожать. Доски сломали, и внутрь пролез орк, он и разогнуться не успел, как я выскочил из-за поворота и вскрыл ему горло взмахом Кармы. Развернулся и дал дёру, до того, как следующий расхититель сунется внутрь.

Я опять занял позицию за троном, поглядывая как разношёрстная компания новичков вваливается в зал. Копьян сидел, гордо задрав подбородок. Слева и справа от него стояли оставшиеся два скелета.

— Вы чего так долго⁈ — гаркнул я. — Мои воины изнывают от голода, а еда не торопится!

— Да он охренел! — крикнул кто-то.

— Не видитесь на его сладкие речи, он вам мозги запудривает, — сказал Далас.

— Это… это что я? — испуганно проблеял мечник, глядя на Долбарика. — У него мой шлем. Мой меч и моя костная мозоль на левой руке.

— Я из всех вас сделаю своих верных миньонов! — прогрохотал я.

— Мочи нежить!

Все они завопили и с каким-то шальным азартом ринулись вперёд. Через отверстия в спинке трона я успел заглянуть в глаза каждому. Лишь трое из этой толпы пришли побеждать, остальные словно просто за компанию ворвались. Стоит заставить их выйти за пределы, и они сломаются. С таким настроем на некоторых испытаниях делать нечего. На тех, где проверять буду я, уж точно.

Вот для чего всё это. Чтобы лучше понимать Путь.

Но тут нужно быть аккуратным, за этой же философией прячут свои злые помыслы тёмные пилигримы секты Точильного Камня. Но между нами большая разница.

Я пожелал и летучие мыши ринулись с потолка внося сумятицу в стройные ряды противников. Многих пугали пищащие безобидные крылатые. Одновременно с этим из нор полезли две стаи грызунов.

Расхитители вообще забыли про скелетов. Они сбивали друг с друга мышей, орали и брыкались. Мерзко, гадко, я их прекрасно понимаю. Пак нежити разваливал строй и убивал игроков одного за другим.

Парочка попыталась прорваться к складу, но один провалился в волчью яму, а второй упёрся в заслон из паутины.

Я потушил факелы и во тьме перебрался к выходу из подземелья. Снова включил факелы и принялся ждать в одном из ответвлений, которые продолбил Дятел.

— Да что вы делаете, идиоты! — орал Далас. Он с двумя игроками отделился, не подпуская к себе крыс.

Два пилигрима дали дёру. Я приготовился, ориентируясь на звук шагов. Пора! Резко выскочил, выставив меч. Первый сам налетел на клинок. Второй успел остановиться, но всё же сталь проскрежетала по кожаному нагруднику, лишь порезав его, но не добравшись до плоти. Я скинул первого с клинка. Второй попятился, не понимая, кто я и откуда взялся.

Я ударил, и он даже отразил первый удар, но запнулся и упал, второй взмах Кармы был для него последним.

Я вышел в зал. Игроки всё же организовались. Я отозвал остатки стай грызунов и летучих мышей. Пак моих воинов отступал под ударами оставшихся шести пилигримов. Далас был хорошим командиром. Отдельно поставил арбалетчика и тяжелые болты болезненно врезались в кости, ломали их и даже щит уже был весь в трещинах. Того гляди развалится.

Скелеты встали за трон, и тут один из игроков наступил в капкан. Заорал, остальные отвлеклись, а я подкрался к арбалетчику со спины и тихо убил его. Да это было неприятно, но я тешил себя мыслью, что не просто так Путь это всё задумал, а значит, не надо терзаться угрызениями совести.

Я перехватил арбалет. Конструкция была излишне мудрёная для новичкового оружия, но у него и натяжение будь здоров. Услышал оглушительный треск костей. Это Далас пронзил грудь Долбарика, а молотобоец раздробил ему колено, обездвижив юнита. Затем рейдлидер снова применил свой фокус с заморозкой, и игроки добили Дятла, зажав его у стены. Копьян, отстаивая честь мёртвого воинства, смог вырваться и убежал в прорытый тоннель, как я и учил.

Я к этому времени, наконец, взвёл арбалет и выстрелил. Тяжеленный болт пробил спину высокому синему человеку. Не знаю, что это за раса, но шкура у них крепкая, болт не выскочил из груди. Воин с топором даже успел развернуться, прежде, чем его настиг болевой шок, и он тихо сполз на пол, опираясь рукой о стенку.

Осталось четверо. Они синхронно обернулись, глядя на меня.

— Ты ещё кто? — спросил Далас, косясь на своих и делая знак сомкнуть строй. Он выступал впереди, выставив копьё.

Слева от него стояла среброволосая девушка в шлеме, закрывающем верхнюю половину лица. Я сразу словил флешбек, вспоминая Карму, она когда-то такой же шлем носила. Пилигримша нагнулась и подняла с земли щит, вручила командиру. У неё в правой был меч, а левую та сжимала, видимо, ещё и колдовать умеет.

Интересней всех был молодой парень, таких очень любят девушки, какой-то весь прилизанный, с расстёгнутой рубашкой, типичный кудрявый брюнет бард из фэнтези, только без лютни, и вообще без какого-либо оружия — маг ближнего боя.

Последний из группы оказался гремлин с круглой трубой магического камнестрела и двумя кинжалами на поясе.

Так, ладно. Надо собраться. Пусть это и четыре новичка в Пути, но кто знает, кем они являются в реальном мире.

— Я истинный босс этого подземелья, — изрёк я. — Вы пришли за сокровищами, но боюсь, кроме полезного опыта ничего отсюда не вынесите.

Гремлин резко вскинул руки. Я выставил меч на уровне груди, и каменная пуля попала в него, разлетевшись. Выглядело эпично, будто я отбил её клинком, но на самом деле было понятно, что выстрелит в грудь, чтобы наверняка, и мне просто повезло.

Гремлин стал перезаряжаться, Далас ринулся вперёд, остальные за ним. Я обил копьё и встретил его ударом ноги в щит. Ушёл в сторону от выпада меча и плашмя шлёпнул девчонку клинком по заднице. Кулаки щёголя вспыхнули красно-синим магическим пламенем, он провёл пару атак, но я просто отошёл, не позволяя ему дотянуться. Тогда пламя обернулось кристаллическими острыми выростами. Милишник пытался дотянуться до меня, и даже неплохо резал углы, но всё же не успевал на ногах.

Тут бахнула грохоталка гремлина и снаряд угодил мне в плечо. Даже через доспех это было чувствительно. Я принял на клинок магические острия и ударил ногой в колено парня, а потом банально бросил его на пол через подсечку.

— Неплохо, — сказал я. — Но всё же в ваших атаках мало ума, мало пламени души, — ощущал себя Михаилом на наших первых спаррингах.

— Я узнал тебя, — сказал «бард», поднимаясь. — Это твоя рожа раньше висела на всех плакатах.

— Всё верно. Меня зовут Эхо. Рад знакомству с новым поколением. Представьтесь и вы.

— Далас.

Я кивнул.

— Цифра, — сказала девушка.

— Грогзик, — произнёс гремлин, перезарядив свой камнестрел.

— Салазар! — гордо вскинул подбородок последний.

— Прости, Салазар, ты самый слабый из всех, несмотря на то, что самый сильный по навыкам.

— Не понял? — сказал он.

— Нападайте, я объясню.

Салазар бросился в бой первым, перекинул пламя со своих рук на мои. Оно там кристаллизировалось и застыло кандалами.

— Три раза ха! — крикнул я. На его казанках появились короткие шипы. Он зарядил размашистый левый. Я подставил плечо, блокируя удар. Пронырнул под правым кулаком. А потом долбанул ему лбом в нос со всей силы. Салазар рухнул на пол.

Грогзик выстрелил ещё раз и попал мне точно в грудь, выбив воздух. Далас ударил копьём. Уклоном я ушёл в перекат, а когда вскочил, струя пламени с руки Цифры заставила меня использовать Размытый Рывок.

Я летел, выставив меч в сторону рейд-лидера. Он закрылся щитом, естественно, не зная про моё Пробитие Брони. Один размашистый удар с плеча развалил и без того потрёпанный деревянный щит. Воин упал, даже немного вскрикнул от боли, видимо, отдача была сильная.

Цифра попробовала ужалить мечом, но я принял её выпад на кандалы, и они разлетелись крошевом. Я хлестнул Кармой по руке девушки, и она выронила оружие. Ударил ногой, сбивая её на землю.

Салазар кое-как поднялся.

— Зачем ты пришёл в путь, Салазар? Беги отсюда. Тебе тут не нравится. Это место пока не для тебя.

Он попытался что-то сотворить, но мана кончилась, вместо того, чтобы схватить оружие с пола. Парень исполнил ложный замах и бросился прочь к выходу.

— Про это я и говорил, — сказал я и замахнулся мечом, чтобы метнуть ему в спину, но опустил оружие.

— Зачем вы пришли в Путь? — посмотрел я на ошарашенную троицу.

— Тебе какое дело? — спросил Далас.

— Это важно. От этого зависит, как сильно я буду вас бить.

— Моё племя умирает, — первым высказался Грогзик. — Я хочу стать тем, кто спасёт его.

Я кивнул.

Цифра просто сняла шлем. Вся верхняя часть лица вокруг глаз была покрыта застарелыми шрамами от огня. Так символично, что себе она в первую очередь отхватила пиромантию.

Я кивнул. Пояснять не надо.

— Я пришёл сюда за магией. В нашем мире она погасла и стало совсем темно.

— Что ж, теперь это уже интересно. У вас нет шансов против меня, но всё же я призываю вас. Идите и бейтесь за свои мечты, только так тут можно чего-то добиться.

Я крутанул мечом.

Грогзик выстрелил и попал в ногу, я врубил Стойку, чтобы не упасть. Мышцу отключило напрочь. Копьё Даласа отправилось в полёт, а я не мог увернуться. Оно пробило доспех, но едва ли вошло на сантиметр в плоть, всё же не метательное оружие, да и он, похоже, в первый раз исполнял бросок.

Я отвис. И тут же боль разлилась по ноге, в меня летела струя пламени. Размытый Рывок. Я ушёл как есть на прямых ногах. Спазм наконец отпустил. Хромая я стал сближаться. Далас подхватил с пола чей-то топорик. Я скопировал меч и метнул в парня. Он отбил копию, я повторил фокус, и противник не заметил, как я оказался рядом. Закрылся им от очередного выстрела. Рейд-лидер вскрикнул. Гремлин попал ему в спину.

Спутник скользнул мне в руку и нащупал глотку Даласа.

Цифра не растерялась и ударила прямо сквозь него. Пробила рейд лидера вместе с броней, мой доспех и пронзила мне живот. Вот уж вложилась от души. Клинок в меня вошёл не глубоко, и вряд ли что-то серьёзное задел.

Размытый Рывок. Я ринулся вперёд и сбил девушку, впечатав её в стену и оставив валяться под телом Даласа.

Гремлин не успел перезарядиться. Бросил в меня камнестрел, я отклонил голову. Грогзик выхватил два кинжала и оскалившись ринулся ко мне. Мелкий и юркий, он ловко парировал и даже пытался атаковать. Сразу видно, в реале с теми же клинками работает.

Мне надоело за ним гоняться, тем более, что я не давал закрыться ране и потихоньку терял кровь. Я просто бросил меч так, чтобы, когда призову его себе, он врезался в гремлина. Но вышло ещё круче. Клинок не просто его сбил, а пронзил и принёс мне тело словно на шпажке.

Я скинул его, стряхнул кровь. Цифра поднялась. Взяла свой меч попыталась пустить струю пламени, но у неё не вышло. Мана помахала ручкой.

— Сталь против стали, — сказал я. — Давай. Я даже не буду использовать навыки.

Она зарычала и ударила. В выпаде было много сердца, но мало мозгов. Я легко отбил прямолинейную атаку, а обратным ударом рассёк противнице лицо. Девушка упала, заливая землю кровью. Поползла до ближайшего оружия.

Поднялась, пошатываясь.

Я уважительно кивнул. Собственно, а зачем я так гонюсь за тем, чтобы никто не прорвался к складу? У них свои мечты. Они такие же пилигримы и имеют право получить кусок награды.

Я взмахнул рукой, мысленно приказав паукам расплести вход.

— Иди, там есть сундук. Не знаю, что в нём, но, наверняка, что-то ценное. Больше ничего не бери. А здесь, — я обвёл рукой зал. — Можешь забрать всё, что хочешь. Только поделись потом с Даласом и Грокзиком. Они заслужили.

Я устало присел на трон.

— Зелья лечения не будет?

Девушка достала склянку, облила себе лицо и дала мне хлебнуть, убрав остатки в инвентарь. Для них оно очень ценное.

— Неплохо вы меня потрепали, — усмехнулся я. — Никогда не смотри на уровень противника. Это лишь частично роляет.

Она кивнула.

Девушка ушла на склад и вернулась с сундуком, но потом спрятала его в инвентарь.

— Удачи тебе, — сказала она. — И спасибо. Салазар язык за зубами держать не будет, так что скоро к тебе заявятся твои недруги.

— Тёмные пилигримы — прямые противники Пути. Буду рад встретить их молодую поросль на своей территории. Хотя… — я задумался.

Они ведь всё равно организуются так, чтобы снести меня за пару волн, так к чему играть по их правилам? Сколько они там за мою голову в пути назначили?

— Цифра, а не хочешь ли ты заработать?

— Что нужно делать?

— Слушай внимательно…

Я поведал план и отпустил девушку. Началась рутина подготовки. Мне зачли только тринадцать очков подземелья за гибель или отступление. Оказывается, если хоть один предмет со склада вынесли, то бонус за отсутствие агонии сгорает.

Я поднял за два очка своих юнитов, а Копьяна залечил тоже один балл. Ещё на десять можно было поднять двух скелетов. Свою троицу отправил рыть проход и дальше, а сам стащил трупы в кучу и скомандовал своим грызунам их поедать.

Сначала они исцелились. Потом начали восполнять численность новыми приручёнными. А затем началось что-то невообразимое. Столько мяса на такую горсть животных это было очень много. Я отдал им тринадцать трупов, два отложил, на всякий, вдруг ещё кого приручу. Решил даже не открывать их меню улучшения, пока они не сожрут всё.

Тушки убитых крыс, мышей, в том числе и летучих, отдал паукам. Открыл им способность Рост, и они стали отжираться.

Затем вышел наружу взял одну из живых мышей. Она по приказу бегала по кругу и наконец приманила нужное мне существо. Змея сожрала мышь. Пришлось скормить ещё четырёх, прежде чем она приручилась. Переселил ядовитую гадину в подземелье, запретив кого-либо кусать.

Вернулся к скелетам. Они нашли целую глиняную вазу. Набивал её найденными монетами, потом унёс на склад. Я сам тоже рылся в земле и нашёл неплохой шлем. Привёл в порядок и надел. В грядущей схватке он точно пригодится.

Затем стал прокачивать своих скелетов. Дятла научил подсекать ногу киркой. Копьяна перегрызать глотку. А Долбарика я дрессировал на удар в пах, всё-таки против тёмных сражаться будем. Никакой пощады этим тварям.

Проход впереди вдруг провалился, я протолкнулся через своих копателей и попал в небольшой круглый каменный зал с саркофагом. Хм. Скелеты столпились за спиной. Я без опаски сдвинул крышку, и оттуда вспорхнул зелёный полупрозрачный призрак. Воин-дроу, видно, что почил уже будучи в летах, но двигался бодро, да и меч на поясе имелся.

Призрак. Подчинённый.

— Нашёл всё-таки, — вздохнул он.

— Так вот где ты прятался, козлина! — заорал я. — А ну марш наружу, сторожить вход, как только покажутся противники, доложишь.

— Никуда я не пойду! — скрестил он руки на груди. — Много вас тут таких было, сотни. И никто не заставил меня ему подчиняться. Зарграхт Морнаргат ещё ни чьих приказов не выполнял, ни до, ни после смерти!

— Куда ты денешься, сволочь прозрачная?

— А ты заставь! — он выхватил меч и сбил на землю Копьяна. И медленно повёл клинок в мою сторону.

Я вынул Спутника и призвал призрачный клинок, встретив оружие Зарграхта. Призрак застыл в изумлении.

— Мне ты подчинишься! — я прижал клинок к его горлу.

Поздравляем!

Вы совершили то, что ещё никому не удавалось до вас. Заставили подчиняться Зарграхта Морнаргата. Ваша финальная награда возрастёт. К тому же вы получаете бонус в пятьдесят шесть очков подземелья.

Сразу стала возможна прокачка призрака. Я вкачал ему пугающий вой, сбой гравитационного поля вокруг него и эти их жуткие перемещения рывками.

— Как ты тут оказался? — спросил я его.

— Я должен был стать королём. Но тогда я бы подчинялся интересам страны, и я отказался. Меня замуровали в одной из пещер, которая позже стала частью этого комплекса.

Ну он хотя бы с характером.

Я вернулся к стае, которая уже разрослась до невероятных размеров.

Появилась возможность объединить мышей и крыс в одну банду, что я и сделал.

Ваша стая превышает полсотни особей. Выберите крысиного короля.

Ох! Вот это мне нравится. Вот это имба!

Жопокуся я сделал королём. Отправил его в нору, пока он не разросся тут. Пусть лучше потом из стены выскочит и всех удивит.

Но и это были не все улучшения. Крысы тут чего только не жрали за все эти тысячи лет, так что можно было выбрать шанс заразить зомби-вирусом после укуса.

Я приказал им грызть два оставшихся трупа. И после примерно тридцать седьмого укуса прокнул шанс заражения нужным штаммом, который работает и по уже давно остывшим. Поднялись зомби-орк и зомби-эльф.

Меня так всё это увлекло, что уже и не хотелось покидать мою уютную нору. Жаль, что всё это скоро закончится. Из меня вышел бы отличный босс подземелья.

Я поднял всех оставшихся скелетов. Благодаря этому воинству Копьян получил возможность стать скелетом-десятником, став в полтора раза больше и с двойным набором всех костей.

Офигенно, блин!

Последний балл я потратил на усиление себя и выбрал умение Злодейский Смех.

— Муахахахаахахаха! — прогромыхал я на всё подземелье.

Мы прорыли ход из зала до ответвлений, которые долбил Дятел, чтобы можно было выйти в тыл противникам. Я расставил все ловушки, всех юнитов, и вскоре после этого примчался призрак.

— Идёт большая толпа! Рыл тридцать не меньше.

— Прям рыл?

— Там прям рыл, — кивнул Зарграхт. — Поверь мне, много я рож видел за свои тысячи лет, там прям рыла.

— Понял. Тёмные, что с них взять.

На вас собран рейд. 39 расхитителей.

Сейчас их быстро раскидаю и пойду. Как говорится, в подземелье хорошо, а дома лучше.

Думаю, все сразу не полезут. Сначала пустят нубовое мясо, которое получило предоплату, чтобы расчистить ход тёмным «господам». Только вот они не знают, что у меня уже зомби-вирус у крыс. Чем больше мне приведут игроков, тем сильнее я стану.

Вначале вошла группа в двадцать человек. Двигались они грамотно. Какой-то инструктаж был. Кто-то хриплым громким голосом отдавал команды. Впереди них разлетались магические светящиеся белым светом шары. У ответвлений оставалось по два человека, чтобы группе не ударили в спину. Остальные продвигались вперёд и вскоре вышли в зал. Абсолютно пустой зал.

На земле мечом было нацарапано «Злые вы, уйду я от вас».

— Он чё, свалил? — спросил старший в группе, здоровенный полуогр с ирокезом. Даже протиснулся в зал с огромным трудом. Единственный тёмный среди всех остальных бедолаг. Это легко читалось по чёрному туману из глаз. — Проверить тот ход за троном справа. В левый пока не лезьте, там паутина.

Паутина была не только там. Вымахавшие пауки наплели её и под потолком и все мои воины сейчас висели там. Ждали команды.

Я взрезал тонкий липкий слой и полетел вниз, прямо на спину полуогру. Всадил ему меч при падении, следом посыпались остальные мои воины. Из нор повыскакивали крысы. А прокачавшиеся летучие мыши оглушали своим визгом. Но больше всех противников напугал призрак. Пламя при его появлении затрепетало, и даже магические светильники засбоили и начали мигать.

Лидер шайки резко мотнул головой вперёд, наклонив корпус, и скинул меня. Я прокатился кубарем. А он ринулся назад, но застрял. Начал протискиваться, и тут я призвал назад Карму, так и торчащую у него в спине. Каждое движение причиняло ему боль, он не мог двигаться, и тут одна из мышей заскочила ему под броню. Тёмный начал дёргаться. Крыса скреблась и грызла его изнутри. Его душераздирающие вопли напугали расхитителей больше, чем всё моё воинство вместе взятое.

Я подрубил огру ногу через Пробитие Шкуры и пошёл в еле заметный в темноте узкий проход, ведущий в ответвление. Тихо крался, пока за спиной шёл бой. Четверо оставленных на страже пытались разглядеть, что там твориться, но уже хрипящий и пускающий пену содрагающийся тёмный закрывал им почти весь обзор. Один улёгся за землю, и комментировал, то, что видел через ноги гиганта.

Я перерезал глотку первому, пронзил грудь второму. Третий попятился спиной в коридор, который охранял, только он там всё равно сужается, чтобы только боком можно было пройти, надо было ему направо ломануться к выходу, тогда, быть может и выжил бы.

Я убил того, что лежал на земле и стал надвигаться на последнего. Он сформировал в руке ледяную сосульку и метнул в меня, но я легко её разбил мечом и заколол воина.

Когда снова вышел в зал, всё уже было кончено. Лишь пара раненных лежала на полу и ждала своей незавидной участи, мечтая, чтобы их зарубили скелеты, а не загрызли зомби.

Кое-как удалось вытолкнуть полу-огра из прохода. Моя мечта, что он обернётся зомби, и тогда вообще фиг кто меня отсюда выкурит, не сбылась. Четыреста укусов крыс и зомби, и всё без толку. Шанс заражения не срабатывал. Остальные зомби тем временем постепенно поднимались. Я скормил огра крысам, восполнив потери стаи.

Отполированный гигантский скелет положил прямо у входа, чтобы вошедшие сразу охреневали. Едва успел всех распределить по позициям, когда нервы у оставшихся девятнадцати человек сдали. И новая группа пошла в подземелье.

Они надолго зависли у скелета сильнейшего из них, осмысляя и гадая о причинах такого исхода. Уже изрядно растерявшие уверенность, без проблем добрались до зала, где уже мои зомби лежали словно их убитые товарищи.

Тёмных среди вошедших оказалось трое. Они остались стоять в центре, жестами один из них отрядил две пятёрки проверить два хода за троном. Затем нагнулся, чтобы перевернуть тело бывшего товарища. И в этот миг я выскочил из-за спинки трона.

— За овсянку по утрам! — заорал я, сбивая противников с толку.

— За овсянку! — хрипло выдали двое уже проверенных в бою зомби.

Мёртвое воинство начало подниматься в первую очередь перегораживая выход из зала, а из правого прохода выскочили скелеты во главе с призраком.

В полутьме сражаться было не очень удобно. Я несколько раз наступил на своих же крыс, но атака была слишком неожиданной. К тому же наших было почти в два раза больше.

Звон стали. Крики ужаса. Искажённые рожи. Запах пота. Хруст костей. Брызги крови. Мат. Писк летучих мышей. Рычанье зомби. Металлический запах крови. Всё это смешалось.

Я бил, толкал, уворачивался, рубил, колол. Стопы начали скользить в крови.

Под ноги мне упала голова зомби. Лишь на миг скосил на неё взгляд и не заметил, как на меня замахнулся тёмный с двуручником. Но тут на помощь пришёл Долбарик. Он пробил ему в пах, и противник упал на колени.

Я ударил, пытаясь добить, но мой выпад отразил другой тёмный. И тут же контратакой зацепил меня коротким кулачным щитом. В ушах зазвенело, картинка поплыла. И в этот миг тритий тёмный выстрелил в меня чёрной стрелой. Она дымила и начала словно жизнь вытягивать.

Я отступил в глубь строя. В этот миг, конечно, не хватало Аманды, которая бы силой вытянула меня оттуда. Но её тут нет, поэтому сам на отяжелевших ногах, кое-как протиснулся.

Последних тёмных зажали со всех сторон и в конце концов додавили без моей помощи.

Я устало рухнул на трон. Очки подземелья, победы, это всё круто, но как же больно. Ужасная стрела. Попытался вынуть, но на ней вспыхнули какие-то чары, не дав вытащить.

Я раздал дежурные указания и подозвал к себе Копьяна.

— Давай, дёрни из меня эту заразу.

Он довольно бесцеремонно ухватился за древко.

— Деликатней, башка костяная!

Скелет дёрнул стрелу, и я заорал. Расстегнул доспех и вгляделся в место попадания. Чёрная скверна расплывалась от раны по венам. Ну уж нет. Вы меня так легко не одолеете. Сейчас бы сюда Элен, она бы вмиг эту заразу изгнала.

Я приказал найти зелье и вскоре один из зомби притащил мне красную склянку. Я выпил половину, потом полил на рану, а затем нашёл кусок ткани почище, пропитал его и засунул внутрь дырки, чтобы зелье всегда поступало в место сражения организма с магическим ядом.

Воинство росло. Зомби я в качестве первого улучшения выбирал не какой-то боевой навык, а речь, и в связку «псевдовоспоминания». Насколько понял, так они будут говорить что-то осмысленное, что куда более жутче, чем если они просто растягивают «мясо-о-о-о» и «мозги-и-и».

Я поднял ещё скелетов и зомби. У меня появились скелеты-лучники, и зомби-стрелки, и даже скелеты-маги. Вот до зомби мага, чуток не хватило. Я выбрал зомби-десятника. И у всей группы появилась возможность выбрать мини-босса полусотника. Вот и вышло, что Дятел стал десятником, а Копьяна я повысил до полусотника. И тогда представился шанс полностью перейти на мысленное управление, что и было сделано.

На вас собран рейд. 66 человек.

То есть, собирать они его начали, ещё когда первый был готов. Отлично. В Последнем Оплоте есть временной лаг по возрождению. Так что сейчас тёмные получают обрывочные сведения.

В этой волне уже будет кто-то, кто сможет противодействовать моей нежити.

Так и вышло. В первой группе в пещеру вошёл некромант со свитой. Но поскольку уровень небольшой, свита была из двух костяных волков.

Навстречу ему вышел первый скелет. Я хотел сначала проверить, что умеет этот заклинатель мёртвых. А умел он самую базу. Из посоха сорвались тёмно-зелёные сгустки, окутали моего скелета-новичка, и вот он уже занял место в отряде противника.

Козлина! Схантил моего сотрудника. В нашем офисе так не принято.

Я пустил к нему первого зомби. Но некрос повторил фокус. Группа расхитителей за ним оживилась. Думали, что теперь их ждёт лёгкая прогулка. Только вот, есть одно но.

Развоплощение Нежити!

Я дважды скастовал умение, и оба перебежчика рухнули на пол. Некрос испуганно отшатнулся.

— Ненавижу некромантов! — заорал я из темноты, и в некроса прилетели те же чары. Раз, другой. От каждого попадания он содрогался. Паника поселилась в его разуме, это читалось по глазам. Противник не понимал, что делать. И потом прилетел четвёртый сгусток магии, и шанс развоплощения сработал. Повелитель мёртвых скрючился как сжатая банка содовой, а потом наоборот резко разогнулся до хруста костей и дико заорал, испустив дух, напугав своих «защитников» так, что они бросились из подземелья, а один даже меч выронил.

Затем разом ввалилась толпа, думая, что задавят меня числом. Но тут никто и не собирался сходиться с ними в лоб. Скелетов и зомби я зарыл в землю. Так что противники шли по ним и даже не понимали, что вскоре им ударят в тыл.

Враги заполонили весь крохотный зал. Тут уже вариантов отделаться по лёгкой у меня не было. Всё пространство под потолком и на стенах заполнили освещающие магические шары.

Вокруг многих крутились защитные ауры, активированные со свитков. Они подготовились даже к грызунам.

После мысленного приказа, под прикрытием щитов из тоннеля выскочил мой дальнобойный отряд. Маги и стрелки обрушили на противника свои стрелы и чары. И в этот же миг зомби попёрли ещё и сзади. Завязалась кровавая рубка, с призрачными шансами на успех, но тут из стены выскочил Крысиный Король. Жопокусь был с человека размером. Жуткая уродливая стероидная крыса в короне. От него несло за километр, но как же он был хорош в бою! А самое главное, такая мерзкая тварь, заставляла всех неопытных выбирать себе другие цели и пытаться избежать с ним боя.

В общем и эту схватку я тоже выиграл. Хотя и прошёлся по грани. В какой-то момент весы могли качнуться в другую сторону. Только Крысиный Король и Копьян затащили. Всё же два мини-босса.

Я едва успел привести всё вокруг в порядок. Выбрал сотника. Полусотника. Когда вылезло очередное сообщение.

На вас собран рейд. 100 участников.

Я понимал, это финиш. Но в том рейде должны быть старые знакомые Цифра, Грогзик и Далас. А это многое меняет.

В этот раз в передовом отряде находились паладины. Они отгоняли нежить, развеивали её или заставляли убегать во тьму. Но всё же у меня ещё был я, крысы, змеи и пауки. Кое-как я сложил первую группу противников, оставив в живых лишь троих.

— Ну всё, можете поквитаться со мной, — сказал я. — Встретимся, как и договаривались.

— Так не пойдёт, — сказал Далас. — Дай нам шанс честно тебя убить.

— Да будет так, — кивнул я.

И начался долгий смертельный спарринг. Ребята были лучше экипированы, уже знали, что от меня ждать, а я был смертельно уставший и не в лучшей форме, но всё же они новички. Я дал им хороший бой, и, наверное, мог бы победить, но выяснить исход схватки было не суждено.

Когда пришло подкрепление во главе с тёмным они увидели, как мы сражаемся, а затем как меня смертельно ранили. А потом Цифра срубила мне голову.

Вы прошли испытание.

Получено

6 ОУ.

3 ОХ.

Интеллект +1.

Самое интересно было не это. Я открыл новые умения.

Копатель. Вы филигранно роете ямы и проходы. Точно знаете, как двигаться, чтобы меньше расходовать сил. Устаёте дольше, а кровавые мозоли на руках не образуются.

Одни мозоли уже подкупают. Мне умение не надо, но карандашиком записал себе в память.

Старатель. Вы отлично работаете киркой. Чувствуете куда рыть стоит, а куда нет. А ваши удары раскалывают камни на зависть даже опытным шахтёрам.

Пока не надо. Не буду брать.

Аура Паладина. Шанс сработки любых умений связанных с применением навыков этой ветви увеличивается на 10%.

О! Годно. Очень даже. Заверните, так сказать.

Аура Некроманта. Шанс сработки любых умений связанных с применением навыков этой ветви увеличивается на 10%. Разумные виды нежити с меньше вероятностью проявят немотивированную агрессию. А безобидная нежить и вовсе может прислушаться к вам.

Вот первое предложение мимо, но за два остальных возьму.

Светлячок. Вы можете создать светящийся шар магической энергии. Расход маны 10 единиц.

Их я в действии видел, отличная штука. Открываю.

Намётанный Глаз. По вторичным признакам вы можете с легкостью определить к какому типу оружия тяготеет разумный. При дальнейшей прокачке вы сможете определять магическую специализацию сканируемого существа. Расход маны, зависит от силы разумного, на котором применяется навык. В ряде очевидных случаев, затраты маны не потребуются.

Самый ценный из всех сегодняшних. Забираю сразу.

Подземный душок. В подземелье вас не найдут по запаху. Вы быстро впитываете и излучаете запах сырой земли и плесени.

Своих среди чужих. Вы способны притвориться мертвецом(сердцебиение останавливается, температура тела падает) или сойти за своего в толпе зомби.

Это тоже очень полезно. Хватаем!

Характеристики:

Интеллект 21

Сила 22

Телосложение 16

Ловкость 19

Мана 331

Преодоление 23

Инвентарь 12

Парень в капюшоне двигался по подворотне ночного города. Он заметил на стене листовку и остановился. Усмехнулся, став ещё больше похожим на то, что на ней нарисовано.

Путь привёл его в одну из таверн, где сомнительные личности всех мастей обстряпывают свои тёмные делишки. Уселся за столик в самом дальнем углу. Таких бродяг тут было много. Серолицые, все как один сливались друг с другом и с этим заведением, словно были декорациями, а не живыми людьми.

Вошёл ещё один человек. По фигуре видно, что женщина. Она уверенно направилась за столик к парню.

— Ты принесла деньги? — тихо, чтобы слышали только эти двое спросил он.

— А ты принёс товар? — спросила та в ответ.

Парень рассмеялся. Девушка незаметно передала ему артефактный мешочек, в котором было двести тысяч КотКоинов.

— С тобой приятно иметь дело.

— Обращайся.

Девушка ушла. Парень же ушёл и направился в другой трактир, в котором собиралась молодая поросль тёмной гильдии. Вскоре он вышел оттуда. А в здании занялся огонь, но никто не пытался бежать оттуда, не было криков и попыток затушить пламя. Мертвецы не боятся огня.

За мою голову давали двести пятьдесят тысяч КотКоинов. Для гильдии тёмных пи не такая и большая цифра. Но для меня огромная. Я наконец мог закрыть все свои потребности тут. Двести тысяч забрал себе, пятьдесят оставил троице новичков. Для них, которые недавно готовы были умирать раз за разом за сотни монет, это не то, что подспорье. Это билет в будущее.

И все довольны. Кроме тёмных. Нервов я им пожог больше, чем на эти деньги. Да и ресурсов они потратили прилично. Кстати, говорят, тот полуогр больше пока не заходил в Путь.

— Зря ты им под шкуру полез, — покачал головой Михаил. — Они только начали успокаиваться. И ладно бы история в подземелье. Они её как свою победу вообще-то выставили. Но зачем было нападать на них в городе?

— Потому что я не собираюсь от них прятаться вечно. Я буду с ними сталкиваться. Сам Путь нас столкнёт лбами. Так что пусть знают, встретил меня, сделай вид, что не заметил, а если поднял тревогу, будь уверен, сегодня веселой попойки в трактире не будет. И трактира не будет. И вообще тебе под доспех крыса заберётся.

Учитель вздохнул.

— Прошу будь осторожен хотя бы в своём мире. Там ты не сможешь возродиться в путевой комнате.

— Я всегда на чеку, наставник.

Неплохой вроде городок этот Последний Оплот. Надо будет ещё туда наведаться, а то лишь две улицы посмотреть успел. Да и, вообще, интересно самому сходить с друзьями в эту Долину Подземелий. С Барти точно, повспоминать былые деньки, посмеяться, увидеть, насколько мы с тех пор окрепли.

Пора просыпаться. Просыпаться в родной кроватке. Там ждёт семья. Там ждут друзья. Кислые рожи следаков. И увлекательный аттракцион взаимной нервотрёпки. Тонкая психологическая игра, а самое главное, официальные обвинения Ликтору.

Перед пробуждением ещё успел потренировать дар ксера, а затем вышел в реал.

Проснуться дома было приятно. Спокойно сходить в душ, выйти на кухню, потрепать волосы брату, покрошить зелень в омлет из голубиных яиц, передать отцу кружку и наконец усесться за стол.

— А что случилось с Сидни? У неё дверь набекрень, — сказал я.

— Очередной её хахаль выломал, — пояснила мама. — Она сбежала через окно, а потом её никто не видел. Прячется у кого-то дома. А тот мужик каждый день приходит и ждёт её,

— Наверняка, она у него что-нибудь стащила, — сказал я.

Как же приятно вот так болтать, пусть и о таких глупостях. Мы долго разговаривали, а потом я услышал, как дверь открылась. Видимо, Лу пришла.

— Всем привет, — сказала она и сразу прошла к раковине, чтобы помыть посуду.

— Да брось ты эти тарелки, мы уже опаздываем, — откатился Пашка от стола.

— Не торопитесь, — произнёс я и подошёл к окну. Вскоре на улице показался чёрный автомобиль. — Сейчас подбросят с ветерком.

— Не болтай там лишнего, — подмигнул отец.

Мама обняла и поцеловала меня в макушку.

— Ты несовершеннолетний, я поеду с тобой, — твёрдо произнесла она.

— Это даже не смешно, мам. Иди на работу. Всё хорошо будет.

Я вышел. Лупита робко катила Пашку. Она страшно боялась всего, что связанно с полицией, а уж таких чёрных машин и подавно.

— Здарова! — я протянул вчерашнему водителю руку. — Надо ребят до школы сначала добросить.

— Я тебе не такси, — заметил агент.

— Ну тогда жди, пока я их доведу, потом подъедешь.

— Парень, вообще-то согласно всем протоколам, я могу…

— Подтереться этим заученным текстом, — оборвал я его. — Хочешь по процедуре? Давай уполномоченного по делам несовершеннолетних сначала дождёмся и адвоката. Потом в их присутствии пообщаемся не дольше получаса, ведь без официальных обвинений на дольше вы меня не имеете права задерживать, — я откровенно лыбился. Все процедуры выучил ещё два года назад, когда мне пытались шить дело.

Он вздохнул и даже открыл ребятам заднюю дверь. Они залезли, он убрал коляску в багажник, и мы покатили.

— Сегодня у школы могут быть журналисты, — сказал я Пашке. — Если что, смело дави их.

— Понял. Зови меня убийца кроссовок. Надеюсь, они будут белыми.

Мы доехали, я показываться не стал, высадили пассажиров, и авто снова тронулось. От одноклассников я знал, что для нашего расследования выделили отдельное здание за департаментом. Когда я вошёл, все кроме Ликтора сидели в коридоре со скамейками по краям, переговаривались и смеялись.

— Чё ржем? — спросил я, проходя и начав жать всем парням руки и обнимать всех девчонок.

— Да вот, вспоминаем, — сказал Лапа. — Я несколько часов после падения с плота вообще не помнил.

— У него черепномозговая травма была, и из-за неё ретроградная амнезия, — поспешила пояснить Элен. — Ударился башкой о плот и прожил на автомате пару часов. А себя пришёл уже в городе. Ты бы его лицо в тот момент видел.

Я заржал.

— Не ну ты прикинь, — продолжал парень. — Я помню, как плот из-под ног уходит, как в воду улетал, а потом бац и вокруг врачи, что-то строения какие-то. Я думал, я уже на том свете. Смотрю, а наши все тут же. Решил, все мы там и сгинули в воде.

— Ты погоди-погоди, — прервал его Мбаку. — Он врачу в глаза смотрит и говорит: «Я думал вы с крыльями быть должны».

Гоготали уже все.

— Это фигня, — вступил в беседу Кайрат. — А потом он выдал: «Я всё понимаю, но Ликтор-то что тут забыл!».

— Аха-ха-ха-ха-ха.

Мы ржали так, что вышел следователь из кабинета. Молодой, в пиджаке, высокий и худощавый.

— А, Богданов. Наконец-то, — мрачно произнёс он, обрывая всё веселье. Все сразу затихли. — Проходи. А вы все чего тут забыли? Вас сегодня не звали. Идите домой.

— А мы подождём, — с вызовом ответила Рин.

— Про Саманту что-нибудь известно? — спросил я. Но Элен лишь покачала головой. — Я узнаю, — пообещал я и прошёл в допросную.

Едва дверь закрылась, звуки отсекло. Всё как в кино. Железный стол, с дугами, чтобы можно было пристегнуть преступника. Максимально неудобный стул. За зеркалом наверняка комната с другими представителями этой структуры. Я помахал.

— Утречка всем!

— Я б на твоём месте так не радовался, — начал нагнетать следак и вышел.

Текли минуты. Никто заходить не собирался. Видимо, решили пока по стандартным методикам пойти, промариновать меня. Да только не сработает.

Я зевнул. Встал прошёлся. Уселся. Никто не шёл. Тогда, пожав плечами, положил голову на руки и уснул.

Проснулся, когда щёлкнула дверная ручка при нажатии.

Сейчас как в бою, начнут меня прощупывать. Пытаться так и эдак раскрутить, раскусить.

Вошёл какой-то стажёр, причём, которого с архива не выпускают. Сам волнуется.

— Да вы угораете, что ли? — подошёл я к зеркалу. Повернулся к парню. — Без обид, но я тебе не подопытный. В следующий раз постажируешься.

Ему бы надавить, мол, сядь, но он лишь растерянно уставился в зеркало, а потом получил команду по скрытой гарнитуре и вышел.

— Меня зовут Дейв Сандерс, — вошёл следователь, который первый меня встретил. — У нас к тебе множество вопросов.

— У меня к вам тоже. Для начала обозначу, говорить не собираюсь, пока нам не сообщат судьбу нашей подруги Саманты Агаян.

— У нас по-твоему, торги?

— Вам решать, — скрестил я руки и замолчал.

— Для начала просто расскажи, как всё было. Всю историю. От момента захода на самолёт и до того, как прошёл в ворота Кадии.

— Да я уже и не помню ничего. Столько раз по голове получал. У меня эта, как её, ретроградная амнезия.

— Так! — ударил Сандерс ладонью по столу. — Не паясничай! От и до, — надавил он.

— Не помню. Говорят, в этих случаях помогает увидеть что-то знакомое. Например, Саманту. Тогда бы я вспомнил, по крайней мере, мне так мой лечащий врач Элен Маверик сказала.

Сандерс поиграл желваками.

— Тебе перечислить все номера статей? — спросил следователь. — Ты хоть представляешь в скольких преступлениях тебя сейчас подозревают?

Я вздохнул.

— Ладно. Записывайте. Я никогда раньше не летал на самолёте. Мне было интересно всё. Я смотрел в иллюминатор. Знаете, такая красота. Столько разных мыслей проносится, когда оказываешься в небе. Ты словно покидаешь земную жизнь, есть в этом что-то сверхъестественное…

Следователь зарычал.

— Сухо, только факты, свои поэтические обороты оставь для мемуаров, понял⁈ У нас тут запись под протокол.

— А в протокол стихи не пойдут, что ли? Я всю ночь поэму сочинял о наших приключениях. С небес упали и в небеса мы взнеслись на шаре… — протянул я, по актёрски, вытянув руку.

— Я тебе щас башку откручу, — произнёс он одними губами, нависнув надо мной.

— Это тоже под протокол? — уточнил я, подняв одну бровь.

Он запыхтел.

— Саманта Агаян сейчас находится в искусственной коме, — всё же произнёс он. — Не хотели сообщать, чтобы не расстраивать.

— Она выкарабкается?

— Врачи говорят, что да.

Я кивнул.

— Спасибо.

Если выкарабкается, значит, вернётся человеком, а вот какие будут последствия болезни, пока не ясно.

Ему, видимо, что-то сказали по наушнику, и он ушёл. Первая их атака не прошла, будут дальше изучать меня. Ворвался седовласый взвинченный мужик лет пятидесяти в клетчатой рубашке и с начальническим пузиком. Он не стал садиться, сначала нервно расхаживал из стороны в сторону, потом всё-таки опёрся руками на стол.

— Итак, малец, — посмотрел он мне в глаза. — Моя фамилия Оливейра. Всё очень просто, либо ты говоришь, как есть и едешь домой, либо мы тебя задерживаем до выяснения всех обстоятельств. Поживёшь у нас денёк-другой в камере, а может и недельку, подумаешь над своим поведением.

— Кайф. Хоть отдохну. А то ещё не успел отоспаться. Только это, можно мне, чтобы окна выходили на солнечную сторону. А ещё получается, у вас питание, да. Семья бюджет сэкономит. Слушайте, мне нравится. А насколько в ваш санаторий можно?

Он долбанул кулаком по столу, так что на нём образовалась небольшая вмятина. Кожа на казанке лопнула.

— Могу, вправить, — сказал я, видя как безымянный казанок утопился куда-то внутрь.

— Мозги себе вправь, — прорычал он. — Думаешь, мы тут в игры играем? Ты чего добиваешься, пацан?

— Нормального отношения? — поднял я бровь.

Мужик засопел, распрямился, дернул себя за палец, и я слышал, как казанок встал на место. Жёсткий тип. А затем резко перегнулся через стол, схватил меня за руку и защелкнул наручник, прицепив кисть к столу.

— Хм, — выдал я.

— ХМ⁈ — вызверился Оливейра. — Это всё, что ты хочешь сказать?

Застегнул он неплотно, чтобы следов от браслетов не осталось, потому что комитет по делам несовершеннолетних создан в первую очередь богатенькими родителями для своих детей, и там такая система, что они им только дай повод уцепиться хоть за малейший перегиб. Был бы я простым парнем из гетто, которому шили шестьдесят вторую, то из меня бы уже без всяких протоколов душу вынули, но нельзя, слишком много внимания сейчас приковано к моей фигуре.

Оливейра хмуро смотрел на меня, потом начал подкидывать ключ от наручников. Я выхватил его в полёте, послал короткий сканирующий импульс и вернул, когда мужик уже снова хотел заорать. Жаль его подчинённых. Глотка луженная.

Какое-то время, он ещё пытался подступится ко мне, но потом тоже ушёл.

Я закрыл глаза пытаясь создать астральную копию ключа. Открыл глаза, и она почти в тот же миг растаяла у меня в руках. Напряг волю, снова создал предмет, резко сунул в скважину, провернул и высвободил руку.

Зашла девушка в короткой юбке, пиджаке и туго натянутой на бюсте блузке.

— У моего коллеги сосуд лопнул в глазу, так что дальнейшую беседу буду вести я, — произнесла она, перегнулась через стол, демонстрируя внушительную грудь, хотела расстегнуть наручники, но обнаружила, что я уже освободился. Улыбнулась мне. — Итак, Андрей, я хотела бы извинится за наших сотрудников. Работа нервная, сам понимаешь, начальство давит, общественность требует разобраться, да и родители погибших хотят ответов. Расскажи, пожалуйста, ход событий. Нам всем безумно интересна твоя точка зрения. Если слушать твоих друзей, ты прям супергерой. Хоть сейчас комикс ваяй по-живому, так сказать, и выставляй на полки. Во всей этой истории с вашим падением очень много белых пятен, мы очень надеемся, что ты поможешь нам разобраться в этом.

— Ну вот можете же, когда хотите, — сказал я, и тут же ощутил давление в центре лба. Появилось нестерпимое желание улыбнуться. Мощный ментат продавливал мои барьеры, я намеренно ослабил их ненадолго и позволил губам растянуться. Пусть думают, что у них всё под контролем.

— Принести что-то? — участливо уточнила девушка. — Воды, еды?

— Стул поудобнее. Не для того я добирался до цивилизации, чтобы сидеть на подобном.

Я подождал пока принесут другой стул. Стакан воды всё же поставили, хоть и не просил. Ментант там был очень сильный. Он размягчал меня даже через барьер. Я потихоньку начинал ощущать себя так, будто в гости к лучшей подруге пришёл.

«В конце концов, милая девушка не желает мне зла. Это просто её работа. Довольно сложная, кстати. Надо ей помочь», — если бы не опыт общения с Рин, я бы поверил, что это мои истинные мысли.

— Меня зовут Аделина, — представилась наконец следовательница.

Я отпил воды. Ну да. Кто бы сомневался. Вкусная водичка. И там какая-то вариация сыворотки правды. Только вот мой реген это всё нейтрализует. Я отпил половину стакана и заулыбался. Краткосрочный эффект имелся. Подыгрываем по полной.

— Что ж, Адель. Я могу звать тебя Адель?

— Только между нами. В присутствии других не стоит.

— Хорошо.

Я поплыл. Было забавно наблюдать за собственными ощущениями как бы со стороны.

— Как всё было, Андрей? — она облокотилась на стол и положила подбородок на руки, посмотрел на меня так, словно влюбилась.

— Мы летели. Я пялился в иллюминатор… — сами собой потекли слова.

Очень долго я рассказывал, упуская могущие скомпрометировать меня детали.

— Спасибо за рассказ, Андрей. Я сейчас выйду, и, возможно, с тобой захочет пообщаться, кто-то из моих коллег. Ты уж их пожалей, мне с ними ещё работать.

Зашло новое лицо. Я как-то сразу понял, что это Марк, собственной персоной. Тоже молод. Короткие каштановые волосы. Медальон ищущего на груди. Он как-то располагал к себе, хотя я и понимал, что мы по разные стороны баррикад, но будь в их отделе, хотел бы именно его в напарники. Подумалось, что мы сработаемся.

— Здравствуйте, Марк. Давно хотел с вами встретиться снова, — сказал я. — Уже начинаю думать, что та встреча на пляже, ещё в прошлой жизни, была не случайной.

Он и виду не подал, что удивлён.

— Приветствую тебя, Андрей. Знаешь, взаимно. Можно на ты.

Я кивнул.

— Итак, по ходу твоего рассказа у нас возникло несколько вопросов, — он уселся, положил на стол блокнот. — Правильно ли я понимаю, что ты пересёкся с пилотом перед туалетом, а сразу после, когда ты сел, вы начали падать.

— Да.

— Угу, — он покосился на зеркало, и что-то записал. — Хорошо, — он прокашлялся, потянулся было к стакану, но одёрнул руку. А я взял и отпил. — Тогда вернёмся к моменту, когда вы уже упали. Откуда такие познания в медицине?

— Гетто. Жизнь без страховки. Элен моя подруга, мы вместе играли.

— Я думал, вы не слишком ладили до падения. Говорят даже, она тебе пощёчину залепила.

— Мы и потом не слишком ладили, и не факт, что будем в будущем, это не мешает нам общаться на интересную обоим тему.

— У тебя был пистолет. Откуда он взялся? Ещё и с глушителем. Твои одноклассники сказали, что ты пронёс его на борт в обход всех систем.

— Понятия не имею, откуда он взялся. Я нашёл его после крушения. Как он попал в самолёт, не знаю.

— Почему ты не испугался, не растерялся, а сразу начал действовать?

— Я испугался, но сильно до. Знаешь, иногда не можешь уснуть или просыпаешься минут за сорок, за час, до будильника и думаешь о всякой ерунде, что-то себе фантазируешь. Проигрываешь варианты будущего, гадаешь, что под одеждой у понравившейся девушки, строишь в голове идеальное свидание, я не знаю, или фантастический матч по КП, представляешь, как будешь блистать и всех уделаешь. То самое время для фантазии, когда ещё темно. Ночь время иллюзий, время страхов. Вот в такие минуты я представлял, а что будет, если мы упадём, проигрывал разные сценарии много раз. Так что как-то так и вышло.

Он снова что-то записал.

— Хорошо, — вздохнул Марк. — Ваша первая остановка. Недостроенная хоббичья нора. Двое часовых пропали.

Как он резко перескочил, даже про самый опасный для меня момент там не спросил. Ну и ладно. Мне же лучше.

— Пропали, — кивнул я. — Потом мы их нашли мёртвыми. Их убили дикие вампиры.

— Вот здесь подробнее. Как ты справился с кровососами, они были в спячке или слишком увлечены кровью?

— Я нашёл их всех уже мёртвыми. Состряпал красивую историю для своих, чтобы поднять свой авторитет, вначале мне надо было как-то держать их в узде.

— То есть вампиров ты уже нашёл мёртвыми, так?

— Да.

— А кто по-твоему мог с ними разделаться?

— Кто угодно, — пожал я плечами.

— Ладно, — он ткнул ручкой в блокнот. — А там в пещере, как ты понял, что тот мужик, представившийся полицейским, перевёртыш, если даже Мэй и Рин ничего не заподозрили?

Я пожевал губы. Тогда у меня был сбой в виденье энергий после поглощения жемчужины, и я просто увидел истинную сущность твари.

— Я не знаю. Могу только предполагать. Подсознание же такая штука, просчитывает всё быстрее, чем доходит до носителя. Возможно, его ужимки, какие-то не самые верные жесты по пути, реакция окружающих, его запах. По отдельности это ничего не значит, но в сумме, если каждый бросит один косой взгляд, получается тридцать косых взглядов. В общем, всё как-то сложилось, я проверил его вопросом, назвал выдуманное имя копа, а он повёлся. Я рискнул, и оказался прав.

— То есть ты не был уверен, что он перевёртыш?

— Не был. Действовал на удачу. Это мог быть настоящий коп с сотрясением, например. Я мог его убить. Но это оказался перевёртыш.

Он снова зашуршал ручкой по листу.

— Давай вернёмся немного назад. Ты хорошо знал Линду, которую к вам перевели после нападения на школу?

Понятно, к чему он ведёт. Нифига мы опасный момент не проскочили. Это была уловка.

— Нет, — ответил я. — Тихая девчонка. Один раз играли с ней в КП на физре, там я её запомнил, а так особо не пересекались.

— Смотри, — он поджал губы. — То есть убил ты её не из личной неприязни?

— А, так играем, да? — сразу набычился я. — Ладно, встречный вопрос, а вы вот как в отчётах указываете графу «подкуп соседки потенциального подозреваемого»? М? Указываете её адрес? Имя? Прям так и написано Сидни? Как прорыв, полицию хер дождёшься, как рыться во дворе у семьи, которая кое-как отбилась от тварей, так трёх человек пришлём. Чё молчишь? В протоколе зафиксировано? Эй, звукорежиссёр, как там дела?

— Прекрати, — поморщился парень. — Ты не ответил на вопрос. Ты убил Линду Коллинс?

Я молчал.

Он снова спросил:

— Ты убил Линду Коллинс?

— Я. В той ситуации её нельзя было эвакуировать, у неё был сломан позвоночник, и я решил, что мгновенная смерть лучше, чем мучаться от боли, слышать, как дикие твари разрывают фюзеляж, проникают внутрь и медленно тебя пожирают. Чувствовать весь спектр приближения смерти, и ощущать как от осознания собственной беспомощности и накатывающего ужаса разум растворяется и начинает таять ещё до того, как тело шагнёт за грань. Там не было больше никого, у кого хватило бы на это духу. А как бы ты поступил на моём месте?

— Вопросы здесь я задаю.

— Да-да. Давай, — махнул я. — Задавай. Только внутри себе хотя бы потом ответь, чтобы перед собой честным быть. Мне-то насрать, а тебе с собой ещё жить.

— Тогда остановимся на такой интересной детали, как зелья, — спокойно продолжил Марк. То ли его не задело, то ли просто такой профи. — Как ты думаешь, что это?

— Без понятия. Я думал вы мне поведаете.

— Мы бы, может, и сказали, но вот незадача, ни одного образца вы не доставили. Так что это?

— Я не знаю.

— Ну хотя бы предположи. Откуда это взялось? Как ощущалось? По каким принципам может работать?

— А у нас разве нет никаких аналогов? Неужели вы никогда ничего подобного не находили в Фазу?

— Не находили. У нас есть стандартные капельницы, например, и лекарственные средства, которые ускоряют естественную регенерацию магического резерва. Но даже в секретных спец подразделениях ни о чём таком не слышали. Потому нам очень интересно.

— Если интересует именно моё мнение, мне кажется, это что-то вроде жидкости из нано-частиц. Они попадают в организм, производят лечение, и рассасываются. Или вторая версия, это концентрат запрограммированных магических частиц, тех же самых, к которым оперируют лекари, когда творят свои исцеления. Только их как-то отделили от воли одарённого и заперли в банке в роли концентрата. Других идей, на каких принципах это может работать у меня нет.

— Угу, — ищущий опять сделал какие-то пометки. — А откуда они могли взяться?

— Раз в Кадии никогда не находили зелья, это всё же не гостинцы из другого мира, это разработка иномирцев в нашем мире. Я правильно понимаю, что о находке не сообщали в Фатум и Архонт?

— Тебя это не касается.

— Не сообщали, получается. Такие себе исполнители союзнических обязательств, ну да ладно. Это, и правда, не моё дело. Они бы нам тоже не сказали, верно, — усмехнулся я. — До поры, до времени.

— А магические свитки? — сделал он вид, что не услышал моего спича. — Это что такое? Как они работают?

— Я долго ломал над ними голову, — я даже подался вперёд, словно мне было интересно. — Но так ни к чему и не пришёл. Призыв существ, ну допустим, это мини-портал, но как его заключить в бумагу? Огонь, предположим, это обычное пламя, да, полученное любым из путей, но откуда оно вырывается в момент активации свитка? Из бумаги? Из портала? Или это как с зельями, например, сушенный концентрат запрограммированных магических частиц, которые каким-то образом активируются. Я не знаю. Я так надеялся, что вы мне приоткроете эту завесу тайны.

— У нас нет данных, — развёл руками Марк. Снова что-то задумчиво записал. — Хорошо, продолжим. Ты ксер, верно?

— Да.

— Почему ты не включен в базу одарённых? Не проходишь профильное обучение?

— Дар открылся не так давно. Да и денег это всё стоит. Можно, конечно, взять целевое, но контракты кабальные, честно говоря.

— Угу-угу. Допустим. Смотри такой момент интересный, обычно ксеры на твоём уровне один какой-то предмет призвать могут, а ты прям ходячий оружейный был, то одно, то другое, то третье.

— Неправда. Это вам Ликтор насочинял наверняка.

— А не мог бы ты нам продемонстрировать свою коронку сейчас?

— Не мог бы, — спокойно сказал я. — Не стоило мне фокус с ключом от наручников проворачивать. У меня… — Так, что там Элен про Шона говорила? — Конфликт энергий из-за перегрузок. Мой лечащий врач запретила мне пользоваться даром, пока всё не пройдёт, но я дурак не послушал.

— Угу. Ладно, — опять же совершенно хладнокровно он что-то записал. — Тогда едем дальше. Момент бунта Тадеуша, Лапы и Ликтора.

Я надул щёки и шумно выдохнул. Началось.

— Что конкретно интересует? Очередная попытка Ликтора меня убить. Всего их было шесть, кажется. Или нет. Четыре. Я уже запутался. Да, четыре, всё, вспомнил. Первый раз он меня просто парализовать хотел этим своим сраным цветком боли. Потом его мордовороты пытались мне ноги сломать. Да. Так что именно убийства четыре попытки.

— Угу. Хорошо, что не десять. Экий ты живучий. Итак… — выжидающе посмотрел он на меня.

— Что итак? Я кое-как отбился от троицы уродов. Затем был суд, где наше племя вынесло приговор, который не подлежал обжалованию. Лапа быстро отработал. Ликтор только перед самим городом, и то зря. Давайте о нём поговорим, у меня есть что сказать.

— Позже. Мы до него ещё дойдём. То есть ты утверждаешь, что приговор, решение племени?

— Да. Было голосование, я же рассказывал Аделине, и люди решили. Есть претензии, сначала придётся судить Лапу и Ликтора, потом всех остальных за то, что их судили.

— Хорошо. Ладно. Теперь вопрос про патроны и оружие. Откуда они взялись?

— Часть пистолетов мы нашли в самолёте. Один Тадеуш обнаружил в пещере тролля и сокрыл. Патроны тоже там нашёл.

— А что это были за патроны? Может, обратил внимание на маркировку какую-то. Откуда они взялись в джунглях?

Я пожал плечами.

— Может, разбирал их, заметил что-то необычное? — пристально глядел мне в глаза Марк.

— Ну, они чуть странноватые были по баллистике. Как будто не обычная наша штамповка, такое ощущение сложилось, но, может, это и обстоятельства влияли, либо оружейный завод другой.

— Оружейный завод есть только в Фатуме.

— Значит, обстоятельства. Всё же не в тире. Всегда в движении, всегда с горящей жопой. Ну и стволы мы не чистили так-то ни разу. Кто знает, что там под крышкой творилось. Там то жарко, то прохладно, то влажность, то сухость, то ветер. А что? Это не Фатумские патроны?

— Я не знаю. Не сохранилось ни оружия, ни пуль. Ты приказал всё выкинуть.

— Ну, мы облегчали шар максимально. Мне тогда и в голову не пришло беречь воду или что-то ещё. Уже почти дома были. И всё же не просто так вопросы. Что не так с патронами?

— На волосах были обнаружены частицы, как предполагают эксперты, пороха, и они странные.

— Что там только не было на наших волосах.

— Ну вот и мы так подумали. Ладно, это всё ерунда. Давай переместимся на момент убийства Тадеуша. Ты метил в шар или в Тадеуша?

— В Тадеуша, — тут я даже врать не стал, хотя мог бы списать это на убийство по неосторожности, мол, целился в купол, но нахер это всё. — Шар был нашим единственным шансом.

— Хорошо, так и запишем. Целенаправленное убийство.

— Ага. Запиши. Ещё подчеркнуть можешь. Три попадания. Все в цель. А дистанция была большая. И ведь шар только чудом не зацепил.

— Ясно. Уже когда вы подлетали к городу ты открыл огонь по вертолету, в следствии чего был убит пилот и уничтожена одна из немногих боевых машин. Город теперь стал уязвимее с воздуха. Как ты объяснишь свой поступок?

— Услышал голос Рин. Ментат предупреждает, я реагирую, только так мы и выжили. И стрелял не только я. Я, может, вообще не попал. Возможно, его убил Ликтор.

— Сейчас этого не выяснить. Как ты думаешь, какие у пилота были мотивы вас атаковать? Воздействие, приступ, быть может, он целил не в вас, я не знаю.

— Слушай, Марк. Я пока не в курсе, на стороне полиса ты играешь, или ангажирован, поэтому скажу как есть. Рин потом пояснила предельно чётко, он не хотел нас убивать, но был вынужден. Кто может заставить пилота рискнуть не карьерой, а фактически жизнью, сами думайте. Представим, что Рин бы не сработала, или мы бы не успели. Очередь прошила бы нас всех, и шар, и мы бы разбились с концами. Какой исход событий?

— Сложно сказать.

— Ничего сложного, Марк. Пилот бы сказал, что увидел в нас вампиров, зомби, перевёртышей, поставь нужное. Ощутил ментальное воздействие и приказ сбить второй вертолёт. Сопротивляясь ему, открыл огонь, после чего воздействие прекратилось. Да с полётами он бы завязал. Версия могла быть другой, за штурвал бы его в любом случае не пустили. Но до наших тел бы очень скоро добрались лесные жители и уничтожили их, улик бы не было. Попробуй докажи. Пилот бы даже не сел, Марк. Потому что за стеной всякое бывает.

— Допустим. И что это нам даёт? Какой у него мотив вас атаковать. Я читал его дело. Хороший парень.

— У меня только одно предположение. Дело в шаре. На нас отдавшему приказ было насрать, уничтожить хотели в первую очередь наше средство передвижения. Это была моя ошибка. Не стоило вообще ничего про него говорить по связи или надо было соврать. Но кто ж знал. Я просто школьник, а не провидец.

— Угу, просто школьник. Расскажи мне подробнее про шар.

— В суматохе после падения, я не снял с него прибор. Вы забрали? Там всё есть. Маршрут и так далее.

— Командование внешними экспедициями рискнуло. В первый раз высадиться не вышло. Объект всё ещё привлекает к себе агрессивных представителей фауны. Во второй раз удалось провраться с боем, но прибора не было. Потому нам так важно знать, — ищущий посмотрел мне в глаза.

— Там была группа около пятнадцати человек. Были вооружены. Не стали ждать эвакуации или пытаться обустроить лагерь, а там ведь было относительно безопасно. Они сразу пошли чрез лес прямой наводкой куда-то. Естественно много шумели. Не уверен даже, что они осилили спуск с возвышенности. Выстрелы привлекали всё больше тварей и всех их перебили. А! Ещё забыл. Внутри команды был конфликт. Перед тем как уйти, одного из членов группы убили из пистолета.

— Так говоришь, словно сам всё видел.

— Я видел следы. И я привёз тело бедолаги. Оно было в одном из рюкзаков. Это ниточка. Узнаете его личность, поймёте многое. Где сейчас вещи?

— На карантине. Все ждут, когда с них немного спадёт магический фон. Всё же вы там долго были за периметром. Надо хотя бы пару-тройку дней вещам «проветрится», просто на всякий случай. Они ведь не живые, у них нет, естественной регенерации.

— Сколько человек нас слушает?

— Это не важно.

— Это важно, Марк. Я бы на твоём месте послал прямо сейчас самого доверенного человека лично провести процедуру опознания останков, и пусть твой сотрудник глаз с этих костей не спускает, ест, пьёт и спит с ними. В противном случае, сдаётся мне, нихрена вы не найдёте.

— Не учи меня работать, — совершенно спокойно сказал парень. — В навигаторе шара было ещё что-то?

— Да. Там был маршрут.

— Ты помнишь его?

— Если принесёте аналогичный прибор и позовёте Лизу, сможем нарисовать.

Спустя около получаса в допросную запустили Лизу, а вместе с ней принесли навигатор.

— Такой там был? — спросил Марк.

— Да. Только без каких-либо марок или серийных номеров, как здесь. И операционка перепрошитая. Проще этой.

— Маршрут был примерно таким, — сказала Лиза. — Он летел сюда, сюда и сюда, примерно.

— Ты уверена, — уточнил Марк.

Девушка посмотрела на меня. Я взял прибор.

— Вот здесь, он летел не сюда, а вот сюда, — я указал на карте точку близ полиса красных коммунаров. Раньше для меня там было случайное место, но теперь то я знал, что там. Стало жутко интересно, что это за шар, и знают ли о нём красные.

— Ты уверен? — посмотрел на меня Марк.

Ха! Да он тоже знает, что там.

— Да. В прошлых местах точки были недалеко от Фатума, Кадии и Архонта, а тут случайное место на карте, потому я запомнил ориентиры.

— Отлично. Спасибо за помощь, — сказал он Лизе. — Можешь быть свободна.

Девушка кивнула, бросила на меня сочувственный взгляд и вышла.

— А мы продолжим, — сказал ищущий. — С шаром разобрались. Теперь поясни, что это, — он выложил на стол две фотографии, на первой был мешочек из-под гадости, которой меня чуть не убил Ликтор, а на второй контейнер, где лежал кусок моего лёгкого.

— Я думал вы мне скажете, что это.

— На первом фото «Пыльца смерти» она же Поллен Мортиферум. Представитель уже так называемой в научной классификации «новой флоры», возникшей после появления здесь иномирцев. Её ещё иногда называют грибное растение, она очень похожа на плесень по «повадкам», но при этом всё же является растением. Защищается выделением опасных токсинов, если её вдохнуть немного, ничего страшного, но в больших объёмах, может вызвать отравление и смерть. При этом абсолютно не ощущается на запах и вдыхание.

— А на втором фото что? — спросил я.

— На втором стандартный мини-кейс из экспедиционного рюкзака для заморозки образцов. Внутри кусочек легкого, со следами поражения Поллен Мортиферум.

Я рассказал ему, как всё было во время переправы, и как Ликтор пытался меня убить.

— Как ты сам себе сделал биопсию? — заинтересовался ищущий.

— Просто вынул шприц для биопсии из аптечки и пробил себе грудь. Взял образец и сунул в контейнер.

— Угу. И сможешь это повторить?

— Только за очень большие деньги. Это больно. Это очень больно.

— А как ты выжил после отравления?

Я пожал плечами. Элен меня коснулась перед тем, как мы начали перебираться. Наверное, отложенный эффект её лечения и спас.

— И всё-то у тебя сходится, — недовольно изрёк Марк. — Кстати, я совсем забыл, что на пакетике обнаружены отпечатки пальцев Ликтора Кригера.

— Ага. А теперь открой протокол, момент перед падением.

И что удивительно, он у него был с собой в папке. Именно этот фрагмент, он вытащил уже распечатанный текст и медленно вчитался. Задумчиво поглядел на меня. Повернул лист к зеркалу и указал пальцем. Ему, видимо, что-то сказали по связи, парень кивнул, и снова повернулся ко мне.

— Я понял, тебя, Андрей. Хотя это очень серьёзные обвинения. У меня на этом всё. Сейчас с тобой побеседуют другие мои коллеги.

И вот тут началась конкретная головомойка. Меня опаивали так, что реген едва справлялся. Ментат давил. Оливейра и Сандерс сменяли друг друга, задавая разные вопросы по одним и тем же ситуациям пытаясь подловить меня на противоречии.

Я ощутил сильный голод, и понял, что уже давно здесь. Меня опять оставили одного, чтобы немножко поварился в страхах и переживаниях, но не было ни того ни другого. Я снова отрубился, и проснулся от открывшейся двери.

Зашла Аманда.

— Ты как? Мне разрешили тебя проведать.

— Да нормально, — ответил я заторможенно, сыворотка правды всё ещё не выветрилась.

Большего сказать не успел, вошли Оливейра и Сандерс вдвоём и устроили мне второй сеанс словесных пыток. Потом зашла Аделина, спросила какие-то безобидные детали. Следом запустили на пару секунд Пашку. Козлы, и его привлекли. И опять допрос, на этот раз это был другой мужик с армейской выправкой, лейтенант кто-то там, даже не запомнил. Опять депривация общения, пока не заскучаю, и снова допросы. Люди сменялись один за другим. До заторможенного разума далеко не сразу дошло, что они делают. Они раскачивают меня. Когнитивная атака, усиленная сильным ментатом, возможном сильнейшим в городе. Родное лицо, потом снова бездна допроса и так по кругу. Расшатывали психику. И всё это работало. Со временем происходящее стало похоже на сон. Странный вязкий и запутанный.

— Здравствуйте. Меня зовут Руслана, — вошла приятная девушка, лет тридцати трёх. В юбке до колена и блузке. Пышная причёска собрана на макушке, и зафиксирована ручкой. — Я ваш личный психолог. Опальная, я вам скажу, должность, — она улыбнулась.

— Почему же?

Девушка пожала плечами.

— Как раз и попробуем разобраться. Кстати, я договорилась, — сказала она. — Тебя сейчас отпустят. Можешь идти к друзьям. Если будут проблемы по моей части, то вот, пока не забыла — она протянула визитку. — Звони в любое время, даже ночью.

Даже не верилось, что первый раунд этой душевынималки завершился. Ещё ничего не кончилось.

Мы поднялись. Я наконец-то мог покинуть это место. Вдохнул полной грудью. Расправил плечи. Нельзя показать своим, что меня тут потрепали. Я гордо вскинул подбородок.

— Руслана, а вы из нашей группы только со мной работаете?

— Да. Мы с коллегами решили сначала проверить, выдержу ли я это. Слухи о вас жуткие ходили.

Мы вышли смеясь, и я столкнулся нос к носу с Ликтором.

Он раскрыл рот и шарахнулся в сторону, ударился спиной о стену и стал тыкать в меня пальцем, переводя взгляд с Марка на меня.

— Руслана, вы как психолог, что скажете о такой реакции?

— Довольно типичная реакция человека, который увидел призрака.

— Зафиксируйте в протоколе, — сказал я.

— Ой, иди уже, Богданов, — поморщился Марк и махнул рукой.

Я скалился. Ликтор зашёл не в силах оторвать от меня взгляд, его фактически запихнули в кабинет. Посмотрим, как ты теперь выкрутишься.

Следом за Ликтором в кабинет зашёл охранник и адвокат.

— Без нянек из дому не пустили? — крикнул я перед тем, как дверь захлопнулась.

— Ну что, как прошло? — накинулись все на меня.

— Да погодите вы. У него сейчас каша из событий в голове.

— Дайте продышаться человеку, — гудело моё племя.

— Идёмте на улицу.

— Да. Давайте скорее свалим.

Все ломанулись к выходу.

— Я хотел Ликтора дождаться, с ним переговорить, — сказал я.

— На улице подождём, — бросил Мбаку.

— Анд, — обратилась ко мне Руслана. — Если ты не против, раз уж всё равно будешь ждать, я бы ещё пять минут у тебя украла. Давай на улице где-то расположимся.

Я кивнул.

Мы вышли из здания. Воздух свободы был особенно прекрасен даже несмотря на то, что он не такой сладкий и насыщенный, как за стенами города.

Ребята столпились у забора перед выходом с территории.

Я же уселся на лавочку с психологом.

— Так почему должность у вас опальная? — спросил я.

— Большинство коллег либо отказались, либо выразили опасения относительно вашей подруги Рин. Когда у кого-то такая тесная связь с ментатом вмешиваться не принято, да и реакция самой девушки непонятна, всё же мы тоже капаемся в мозгах. Мало кому такое понравится, это как если бы мы с вами работали несколько недель, а потом пришёл другой специалист и начал вмешиваться в процесс. Вы меня понимаете?

— Вполне. Я был лидером группы, так что мне иногда приходилось далеко копать в психику людей.

— Тогда, возможно, работаться нам будет проще, чем я предполагала. Может быть, есть уже какие-то сформированные жалобы по моей части? Тревоги, панические атаки, ночные или даже дневные кошмары?

Я не знал, стоит ли ей доверять. С одной стороны, она точно профи в своём деле, это читалось, она сразу смогла расположить к себе. Она даже укладку и макияж подобрала так, чтобы понравиться мне. Но вот на моей ли она стороне на самом деле?

— Послушайте, Руслана, есть один момент, который не даёт мне покоя. Он со мной не связан. Речь о Тадеуше. Его сестру украли тролли, и в итоге он зациклился на Саманте, которая была на неё похожа, насколько такая фиксация типична? И правда ли, что одарённый иногда может использовать дар только по объекту травмы, то есть по троллям.

— О, это очень интересно…

Она подробно всё рассказала. Я всячески уводил её от темы себя. Ищущие максимально меня раскачали, а Руслана, наоборот, выступила островом стабильности, вытащила меня, чтобы я сразу ощущал её как опору. Не удивлюсь, если всю стратегию допроса она выстроила.

— Видеться мы будем пока каждый день, но, надеюсь, в следующий раз не тут встретимся, а у меня в кабинете, там куда уютнее, — улыбнулась девушка.

Мы попрощались, и она ушла.

— Ты как? — спросила Аманда, остальные обступили меня.

— Ну мозги мои изрядно выжаты.

— Срочно капельницу из пиццы! — закричал Мбаку.

— Щас-щас. Давайте дождёмся.

Ликтор вышел в сопровождении охраны и адвоката. Он уже был, скорее, задумчивым, а не потерянным. Секьюрити что-то говорил ему в одно ухо, а адвокат, бежал за ним, упаковывая на ходу документы в папку, и торопливо вещал в другое ухо.

Я преградил ему путь. Остальные не сговариваясь окружили его машину, чтобы он не свалил, пока мы не поговорим.

— Ну привет, — улыбнулся я. — Как дела? Как поживаешь? Как спалось? Совесть не мучает? Души убиенных не являются тебе по ночам?

— Свали нахер, — прорычал он.

— Анд Богданов, я полагаю, — посмотрел на меня сверху вниз бугай в костюме. — Пожалуйста, дайте пройти. Вы преграждаете нам доступ к автомобилю, принадлежащему семье Кригер, это может быть расценено как акт отчуждения имущества.

— И закон будет на нашей стороне! — пискнул из-за его плеча адвокат.

— Дядя, очнись, твой хозяин повинен в десятках смертей. И много раз пытался меня убить.

— Отойдите с дороги. Пожалуйста, прошу последний раз, — он положил руку на кобуру.

— Ликтор, ничего не хочешь сказать, ссыкливая ты болонка? — я отошёл в сторону, хотя, конечно, мог просто уронить охранника и ещё какое-то время потолковать с Зеленоволосым.

— Ты ничего не докажешь, Богданов! — процедил он.

И тут пролетающая мимо чайка дала прицельный сброс прямо ему на голову, пытаясь, видимо, перекрасить копну в более благородный цвет.

Мы все загоготали. Ребята расступились, двери открылись, оказывается, в салоне было ещё два вооруженных охранника, но без команды они не спешили вмешиваться. Ликтор спрятался внутри, а голуби и другие птицы ещё долго преследовали машину, помечая её.

Тара и Камуй сработали на ура. Это ж надо было догадаться. Все похвалили ребят за смекалку.

— Как-то быстро его отпустили, — заметила Элен.

— Надеюсь, он не выйдет сухим из воды, — сказал Лапа.

— Не выйдет, — пообещал я.

Рин подозрительно на меня покосилась.

— Ты что задумал?

— От наказания он не уйдёт, — туманно пообещал я. Так или иначе. Не закон, так я его накажу соразмерно содеянному.

— Ой, да забейте вы на эту жертву чаек! — воскликнул Мбаку.

Мы всей гурьбой смеясь высыпали на улицу и двинулись в сторону ближайшей едальни. Забурились в «Дигма-фуд» — сеть когда-то позиционировала себя как быстрая еда для геймеров, но потом разрослась.

Ребята начали что-то заказывать, набирать, спорить, шуметь. Благо мы никому не мешали, помимо нас была маленькая компашка ребят чуть помладше, и парень в больших наушниках.

— Я на охоту к кассе, — объявил Мбаку, ему стали пихать пластиковые монеты и карточки. — Да, блин, я как это понесу.

В итоге на кассу ушёл целый отряд. А затем потихоньку обратно потянулся караван еды.

— Свежепойманная пицца, налетай! — объявил Кайрат.

— Бургеры прямиком из силков и капканов, — подхватил Шон.

— Чайкофский. Содовая.

Мы распределяли продукты по столу. Все ждали от меня слово.

Я поднялся.

— Друзья, давайте же поднимем эти напитки за то, чтобы нам больше никогда не пришлось ловить еду голыми руками!

Все одобрительно встретили тост. А я взглянул на продукты и понял, что мне требуется очень много калорий. Простые и сложные углеводы, жиры, белки, клетчатка, для строительства мне требовалось всё.

Я сточил бургер, картофель фри, картофель по-деревенски, пиццу, ведро голубиных ножек и грудок, салат. Большой стакан какой-то газировки, хотя её я никогда особо не любил.

Сыто откинувшись на спинку стула, я увидел кладбище коробок и стаканчиков. После нас словно после голодных орков не осталось ничего. Ни одного кусочка.

Теперь в реальном мире Лиза в нашей компашке выделялась, словно была чьей-то старшей сестрой.

Подошёл один из подростков с соседнего стола.

— Ребят, а это вы, ну эти, те самые? — парняга очень стеснялся.

— Которые после кораблекрушения выжили? — уточнил я.

— Ну.

— Ты имеешь в виду вот, которых по телевизору показывали?

— Да.

— Которые на воздушном шаре ещё назад вернулись? А потом вот плот пришлось строить?

— Да-да-да.

— Нет, не мы, — сказал я.

Подростки засмеялись. Попросили автографы, но это был перебор, мы просто пожали им руки и пошли.

— Ох, ребят, спасибо за это, — положил я руки на плечи Мбаку и Томасу. — После той головомойки только так и спасаться.

— Тебя если дёрнут ещё раз, звони, — сказала Лиза. — А не то они тебя ещё больше закошмарят. А так хоть в каких-то рамках себя держат.

— Да, слушай тёть Лизу, тёть Лиза плохого не скажет, — ляпнул Шон, и тут же получил пинок по заднице. Все засмеялись.

Ребята стали расходиться. Я отозвал в сторонку Софи.

— Ты как? Родителям уже сказала?

— Да, — невесело выдала она.

— А они что?

— Ну… отец нормально. Мама… Тут надо знать мою маму.

— Остальным будешь говорить?

Она пожала плечами.

— Момент нужен какой-то. Может, позже.

— Ну, если что, мы рядом.

— Хорошо, спасибо. Рин можешь сказать, — она кивнула на внимательно следящей за нашей беседой девушкой.

— Мне кажется, она уже знает.

Софи пошла, и я остался с Рин.

— О чём говорили? — спросила она.

— Да так. О беременности Софи.

— Я не знала. Надо же! А я все эти вспышки эмоциональные списывала на то, что она просто спала с Ликтором. А тут вот чего!

— Ага. Блин! Сегодня же должен был быть обед с твоей бабушкой! — вспомнил я.

— Я позвонила и перенесла на ужин, — сказала она.

— Хорошо. А какие советы? Мне типа, одеться или…

— Просто будь собой.

— Удивляться красивым тарелкам, я понял, окей.

— Ну не настолько, — засмеялась Рин.

Мы поцеловались, она позвонила водителю, и тот забрал её. Я поплёлся домой. Надо успеть сгонять в душ, хоть немного передохнуть, а лучше даже вздремнуть, после того как ментаты пытались промять мою защиту, башка до сих пор немного гудит. А ещё приодеться как-то надо.

Я услышал резкий звук торможения шин, напружинился, готовый отскочить в сторону, но сразу расслабился. Мне просто перегородил дорогу уже знакомый внедорожник. Опустилось стекло

— Думал, отмучался? — спросил водитель. — Фиг там. Это просто друзей твоих с хвоста скинули. Садись.

— А если не сяду?

— Ну тут не одна такая машина дежурит, мы тебя всё равно отвезём обратно.

Я вздохнул. Качели продолжаются. Держись, психика родимая. Зарывайся корнями поглубже, чтобы этот ветер ментальных атак не раскачал твой ствол и не повалил его.

Мы быстро доехали. Тот же кабинет. Та же особая вода в стакане. То же давление в центре лба. Те же опостылевшие рожи. Сандерс, Оливейра, затем зашёл Марк.

— У меня всего пара вопросов, — сказал он. — Что за племя аборигенов тебя выкрало, в ночь перед тем, как вы улетели?

Я пожал плечами.

— Какие-то существа, метисы всех гуманоидных рас, разве что кроме людей. Там и с клыками остроухие были и бородатые остроухие. Ну по крайней мере, они общались жестами и были не агрессивны, а это большая редкость. Узнали, что мы вскоре покинем их землю, как только встанет нужный ветер, и отпустили меня.

— Понял. А что ты делал сутки после того, как Ликтор пытался тебя убить во время переправы?

К этому вопросу Элен меня подготовила. Я описал подробно весь процесс, который должен был пережить, до полного исцеления.

— А в остальное время пытался найти пакетик с отравой, — закончил я.

— И как же тебя не съели?

— А вот эта информация уже платная. Всего за три тысячи эргов приобретёте ей на моём курсе по выживанию.

— Не паясничай, — поморщился Марк.

Я рассказал ему придуманный ещё на обратном пути из Новой Надежды в Кадию сюжет. Всё равно никто из них за стеной не был, нихрена не поймёт и не проверит.

— Хорошо, и ещё один вопрос. Когда вы с Рин вдвоём ушли разведывать, где река, почему это заняло у вас столько времени?

Хм. Рин они пробить бы не смогли. Да и мой прошлый рассказ показался мне безупречным, тем не менее, где-то подвох почуяли. Про Реатум я им, конечно, не скажу. С них станется научить его людской извращенной логике и подогнать ему за три десятка даров три сотни рабов, например.

Я принялся максимально нудно и подробно пересказывать им путешествие, заостряя внимание на каждом лягушачьем кваке и каждой уведенной кувшинке.

— А ночью, когда вы остались наедине с Рин, — осторожно сказал Марк. — Это важно для понимания…

— Не ваше, нахуй, собачье дело! — отрезал я. — Ещё раз туда полезете, схлопочу срок за нападение на ищущего. Ясно?

— Ладно-ладно, остынь! — выставил он руки, и даже чуть откинулся на стуле, чтобы я не дотянулся, если вдруг захочу ударить. — Оставь свои воспоминания при себе. Я просто выполняю свою работу.

— Я тоже просто спасал людей, Марк. Но тебе на это насрать.

— Это не так.

— Что по Ликтору? Почему вы его отпустили?

— Мы задали вопросы, теперь прорабатываем стратегию, и, вообще, это не твоё дело.

— Это моё дело. Моё дело даже больше, чем ваше.

— Мы свою работу знаем.

Я собрался было открыть рот, чтобы возразить, как вдруг дверь распахнулась.

— Так и знал! Так и знал! — вошёл мужчина лет пятидесяти пяти, в коричневом костюме, с такого же цвета папкой под мышкой. На голове у него была приличная такая плешь. — И что это у нас тут происходит? — посмотрел он на ищущего.

— Ц. Припёрся всё же, — Марк просто поднялся, забрал свою папку и махнул рукой, мол, садись и просто вышел.

— Здравствуйте, — присел мужчина и протянул руку через стол. Рукопожатие было довольно вялое. — Меня зовут Лео Шуббарт. Я ваш адвокат.

— Вот как. Мне и такое положено.

— В сложившихся обстоятельствах, да. Дело в том, что вам бы хватило и по каждому отдельному эпизоду, а у вас тут целая коллекция того, что суд может расценить как преступление. Давайте пройдёмся отдельно по эпизодам, возможным срокам и перспективам. Смотрите, первый момент, обвинение в убийстве пилота. Линия обвинения будет настаивать…

— Погодите, какого из пилотов?

— Ах да, — смутился адвокат. — Пилота самолёта. Нда. Не каждый день с таким сталкиваешься. Что я говорил?

— Линия обвинения.

— Да. Точно. Линия обвинения будет настаивать, что он контактировал с вами последним. Тут пояснять не надо, что это пожизненное, «турьма», как говорил мой дед. Но в вашем случае следственный изолятор и почти наверняка отработка. Самые ужасные направления, учитывая ваш опыт, вами начнут затыкать все дыры, а если вспомнить Ликтора, нет сомнений, что таки заткнут с концами. Далее очень плохой эпизод с Линдой. Вы ещё и сознались, но это ничего, это мы потом будем отрицать, скажете, что подтвердили под давлением, плюс они процедуру нарушили, так что, может, мы, вообще, сторгуем замену показаний без фиксации оной. Тут мы даже можем попытаться соскочить с уголовки, учитывая все заслуги, так сказать, и показания свидетелей. Тут, в отличие от первого эпизода, слова Элен только в плюс. Кстати, можно попробовать и от первой части, от убийства пилота, отбрехаться, если лекарь изменит свои показания.

— Как изменит?

— Ну легко. Отменит свои слова о том, что пилот был убит посредством отравления. Тогда вас в этом уже не обвинят. Всё это станет обычной катастрофой. Ну это мы потом отдельно с госпожой Маверик обсудим. Едем дальше, дело в том, что на вас всех собак будут пытаться спустить, в том числе и даже убийство часовых у недорытой хоббичьей норы. И найдутся свидетели, которые подтвердят ваш несуществующий конфликт. Но более тяжелое это, конечно, убийство Тадеуша. Дело в том, что вы сами как бы спровоцировали его в лагере, сыграв сценку с Самантой.

— Да нет же! Они это обсуждали ещё после обыска в норе троллей!

— Это всё неважно для обвинения. И даже то, что он сокрыл пистолет и свою одарённость. Я уже говорил с его психологом, и эта прекраснейшая во всех смыслах мадам уже пообщалась с ищущими и передала им весь расклад. Тадеуша признают невменяемым.

— Да как они могут его таким признать?

— По её записям и опосредованно, так сказать, дистанционно, по имеющимся свидетельствам. А вам, по сути, припишут убийство не совсем дееспособного. Но и это не самый тяжкий эпизод. Хуже всего с пилотом, со вторым. Они регулярно проходят медосвидетельствование и беседует с врачом перед вылетом. Ну не знаю, кстати, беседуют или нет, отметка в журнале во всяком случае стоит. Вот тут я пока нахожусь в неком тупике, пока не знаю, как выпутаться. Ликтор будет отрицать, что стрелял. А с его связями, я думаю, имеющуюся запись со второй вертушки почистят, и там будете только вы с пистолетом. Но ещё ничего не потерянно. На нашей стороне поддержка общественности, ваши друзья не последние люди, точнее, родители некоторых из них имеют вес.

— От меня что требуется?

— Для начала рассказать всё. Я понимаю, что вы там им врали нещадно местами. Они, вас, кстати, ещё на детекторе лжи не гоняли? Нет? Ещё впереди. Хотя зачем это надо, если учесть, что ментат и так всё чувствовал, не знаю. Но вроде как третий голос — голос прибора, беспристрастный.

— С чего начать?

— С заключения договора.

— У меня как бы нет денег.

— Господин Богданов, само участие в этом процессе для меня всё окупит, это раз. И мне уже заплатили, это два, — довольно заявил он. — Первый раз у меня было такое, чтобы столько людей пришло. Моя приёмная стала невероятно тесной. Вы меня не знаете, хотя я порой мелькаю на городских билбордах. Но будьте уверены, мы поборемся. Лео Шуббарт — это Имя в юриспруденции. Ну хотя вру, Лео не очень, а вот Шуббарт, всё же знак качества, династический. Но после этого дела я, может, и дотянусь до славы своего отца. Впрочем, отвлеклись. Рекламные слоганы про меня, вы и в кабинете у меня начитаетесь при следующей встрече.

Он протянул мне договор.

Ненавижу вчитываться в это всё, но придётся. Я заметил самое главное, и правда, предоплата была внесена в полном объёме. Двести тысяч эргов. Челюсть отвисла. Я поднял на него ошалевший взгляд на адвоката. Затем снова опустил глаза в документ и обомлел ещё больше. Остальная часть будет выплачена, только если адвокат выиграет дело. Остальные восемьсот тысяч.

— Это… — я даже охрип. Взял ручку.

Адвокат потешался с моей реакции.

— Я же говорил Шуббарт — династия. Шуббарт — стоит дорого. Удивлён, что вы не слышали. Хоть бы по тому же телевизору.

— Да я как-то не особо его глядел. Да и далёк от всех этих дел был. У нас в гетто адвокат только бесплатный. То бишь лучше без него.

Я перевернул лист. Подписать надо было с двух сторон. Ещё бы вспомнить, вообще, как это делать. Я стал подписывать, а адвокат довольно кивал.

— Честно говоря, я собирался переехать, и вот вы мне подарили эту возможность, — улыбнулся он.

В коридоре послышался какой-то шум, а дверь-то как бы звуки до этого не пропускала, а затем внутрь буквально ворвался парень со взъерошенными волосами, помятом костюме, растянутом галстуке и съехавших очках, он захлопнул дверь и провернул замок, в коридоре развернулась стычка.

Шубберт замер, в недоумении глядя на незнакомца, а тот подбежал и вырвал лист у него из рук. Только вот Лео держал крепко, и половина договора осталась у него.

— Успел подписать всё же, — недовольно проговорил очкастый.

— А ну верните документ! Что вы себе позволяете? — пыжился мой адвокат. Точнее, ещё не мой, пока часть с подписью у второго.

— Я тебя щас вырублю, — сказал я незнакомцу, а он взял, оторвал место с моей росписью, запихнул в рот, и, немного пожевав, проглотил.

— Не кипятись, парень, — сказал незнакомец.

Лео Шуббарт уже доставал новый договор и протянул мне со словами:

— Не позволь ему выхватить, я почему-то уверен, что у тебя получится.

Я взял ручку и едва коснулся листа, как парень в очках сказал:

— Ни в коем случае не подписывай это.

— Не слушай этого проходимца, — отмахнулся от него адвокат.

— Шуба, не пудри парню мозги.

— Шубберт! Не коверкайте мою фамилию, кто бы вы ни были, а не то подам на вас в суд за оскорбление чести и достоинства!

— Анд, не спеши подписывать, — обратился ко мне незнакомец. — Я еле прорвался сюда, мои охранники рискнули здоровьем, чтобы пропихнуть меня.

— Не слушайте этого странного оборванца, — сказал Шубберт. — Подписывайте, и выставим его прочь. Я, кажется, догадываюсь, кто он. Аферист, что работает на семью Кригер.

— Меня зовут Александр Рио, можно просто Алекс, — представился наконец парень. — И я твой реальный адвокат, а этот плешивый тебе вовсе не друг.

— Так, — хлопнул я рукой по столу. — Сейчас будете драться, кто победит с тем и подпишу договор.

— Как это драться? — растерялся Лео. Второй лишь пожал плечами и сказал:

— Меня, конечно, предупреждали, что ты сложный, но, чтобы драться за клиента, такого делать мне ещё не приходилось.

— Я сейчас позвоню Элен Маверик! — объявил Шубберт.

— Или лучше я ей позвоню, — усмехнулся Алекс. Оба они набрали номера и протянули мне телефоны.

Я приложил аппарат Лео к левому уху, а аппарат Рио к правому.

— Алло, — синхронно раздался голос Элен в обоих ушах.

— Привет, это…

— Мог и не представляться, — усмехнулась Элен слева.

— Думаешь, я тебя не узнаю? — вторила ей справа.

Какого хрена? Это был её голос, её манера, её тембр.

— Слушай, у меня тут такой вопрос, — сказал я. — Вы, я так понял, скинулись с ребятами. А какого ты мне адвоката прислала? Их тут два, гадаю вот, который врёт.

Девушки начали описывать каждая своего. Я не мог их различить.

— Понял. Спасибо, — сказал я. Ну сейчас одна из них посыплется на проверке. — Увидимся вечером?

— Эм… у меня были дела. Но если ненадолго, то можно, — ответила левая.

— Охренел, Богданов? Сразу после ужина у Фобос? Ты совсем там⁈ — вот и ответ, где настоящая.

Я захлопнул левую трубку и катнул аппарат по столу.

— Выход найдёте, господин аферист, — сказал я.

— А? Ты с кем там? — спросила настоящая Элен.

— Да так. Это была проверка. Ты как всегда неподражаема, Маверик. Спасибо, — я отключился и передал телефон Алексу.

— Ох зря вы так, молодой человек. Вы об этом ещё пожалеете, — тряс документами Шубберт. — Увидимся в суде!

— Свали уже, — махнул я.

Он вышел. Внутрь тут же ворвались несколько оперативников, но Алекс показал им телефон, где был чей-то номер, и они тут же развернулись и вышли.

— Это что за цифры у тебя волшебные там были? — заинтересовался я.

— Уполномоченный по делам несовершеннолетних, — проговорил адвокат и протянул руку. — Алекс Рио.

— Анд Богданов.

Тут меня начало потихоньку отпускать. А почему, собственно, я решил подписывать какой-то договор? Всё же реген не справился, особая водичка подействовала, а ментаты додавили. Раскачали всё же меня. Вынудили на необдуманный поступок, хорошо, что всё обошлось. А ещё хорошо, что навык адаптивен, уже завтра, их «сыворотка правды» не будет так действовать. Начнёт вырабатываться резистентность.

— А что там правда там сложно было опознать настоящую? — спросил парень.

— Да. А я её знаю как облупленную.

Думаю, имеет место сотрудничество в каким-то видом обездвиженного механоида, как та тварь, которая сыграла нам целый спектакль по радиосвязи. Только вот содержать такое незаконно.

— И что этот аферист тебе тут напел? — спросил Алекс.

Я подробно пересказал диалог.

— Ха! Ну ты понял к чему это всё было?

— Теперь да. Вся соль была во фразе «Элен отменит свои слова о том, что пилот был убит посредством отравления». То есть таким образом Ликтор уже тоже стал бы невиновен. Но он столько говорил, столько деталей наваливал, что я во всём этом потоке даже и не заметил. А когда цифры увидел, меня это вообще из колеи выбило. Тебе сколько заплатили?

— Это тебя не касается. Вопрос со мной закрыли, — сказал адвокат. — Договор вот, там всё расписано. Если не уверен, можем подписать потом, когда лично встретишься с кем-то из своих друзей, и они тебе подтвердят, кто я.

— Не надо. Я с Элен с твоего телефона говорил. Я её узнал, — усмехнулся я. Пробежал глазами по тексту и подписал. А иначе эти мордовороты опять меня на полдня запрут в этом кабинете, без возможности связи с внешним миром.

— Хорошо. Эту копию оставь себе, эту я заберу. Шубберт хороший спец на самом деле, но двуличный гад, он работал и на Кригеров, и на следствие, поэтому его и пропустили. Ты бы ему всё рассказал, а он бы передал данные ищущим. Что тебе необходимо понимать, во многом Шубберт был прав, засадить тебя будут пытаться очень серьёзно, спихнуть все грехи Ликтора на тебя. Что-то у них, может и получится, но от больше части мы всё же отобьёмся.

— Ищущие на чьей будут стороне?

— Ищущие всегда на своей стороне, только вот решать не им, а суду. Они здесь лишь исполнители, если бы они почуяли в тебе реальную угрозу, с тобой бы уже говорили по-другому. Но всё же ищейки тебе не доверяют, а значит, будут мурыжить до тех пор, пока не отпадёт последнее подозрение. Это — минус. Ладно, я пошёл. Держись тут, сейчас придёт их бумагомаратель и предъявит какой-нибудь пустячное постановление, а то и три штуки разом, и суммарно, у них будет ещё полтора часа допросов тебя. Я пошёл работать. А ты терпи.

— Ну класс, — всплеснул я руками.

— Я адвокат, а не волшебник. Прости, если хотел сладких сказок, могу позвать Шубу обратно.

— Да иди уже, — отмахнулся я.

Он пожал мне руку и ушёл.

И снова началось.

— А откуда у тебя все эти знания о выживании? Кто тебя научил делать луки и копья? — спрашивал Сандерс.

— Ты мне голову не морочь! — орал Оливейра. — Школьник без подготовки так не может владеть мечом и луком! Говори, собака, кто тебя обучал? Ты агент? Признавайся — легче будет! — лупил он кулаком по столу.

— Слушай. Я тебе не враг. Я делаю свою работу, — взывал к разуму Марк. — Но всё это дело очень нечисто. Сам посуди, что мы должны думать. Сначала школа, потом твой дом, затем самолёт. Потому я и начал капать!

— А вот относительно плота, — звучал со всех сторон голос Сандерса. — Почему именно такая конструкция. Откуда ты знал, что он поплывёт?

— Послушай, сопляк! — нависал словно скала Оливейра. — Я таких знаешь сколько расколол? Если что-то вскроется, шансов хоть как-то отыграть назад не будет. Сейчас они есть. Сейчас ты «герой» и на этот можно выехать. Можно многое простить.

— Анд, ну ты же сам знаешь, где соврал? — словно бы даже и не шевелил губами Марк, будто он общался мыслеречью. — Неужели ты думаешь, мы не поймём?

— И всё же мы бы хотели посмотреть, как ты так ловко сражался, — вкрадчиво шептал Сандерс. — Может, проведём тебе тренировочную схватку, это важно для полноты картины.

— Я на твоей стороне, чтоб тебя, бестолковый юнец! — орал Оливера. Его голос эхом прокатывался из одного уха в другое, а лицо было раздутое и крупное словно на шаржах. — Я, нахрен, единственный, кто может вытащить тебя из всего этого дерьма, в которое ты влез! Я больше тридцати лет в этой системе! Две твоих жизни. Ты это понимаешь?

— Вот мы уже поэпизодно разложили твою схватку с Ликтором, — говорил Марк, и словно бы, и правда, эпизоды выстраивались перед глазами как в какой-то программе видеомонтажа. — И я не понимаю, а как пистолет оказался в твоей руке? Но это ладно. Проехали. А скажи мне лучше, вот что, почему с Рин у тебя взаимодействие хорошее, а у других ментатов с тобой…

— Стоп! — хлопнул я обоими руками, увидев время на наручных часах Марка. — Мне пора.

— Куда ты собрался? — усмехнулся ищущий.

— На ужин. Я договорился заранее.

Он покосился на стакан с водой, потом на зеркало, состроил лицом что-то неопределённое, мол, переборщили.

— Сядь, — сказал он, когда я поднялся.

— Что ж, ну тогда сами звоните Эйде Фобос и объясняйте, почему я не приду.

— Гхм. Эйде Фобос? — уточнил Марк. — Что ж… тогда на сегодня можешь быть свободен.

— Вот и славненько, — я поднялся и направился в немного расплывающуюся дверь.

— Как прошло? — спросила мама, когда я забежал принять душ и переодеться.

— Да нормально, — сказал я. — Лучше, чем рассчитывал, на самом деле. Думал, всё пройдёт куда жестче и мрачнее. Но резонанс имеет силу, они ограничены рамками и при всём желании не смогут их нарушить. Так что откровенного беспредела ждать не приходится.

Я накинул светлые штаны с ремнём, и светлую футболку поло. Не костюм, конечно, но и не джинсы и майка. Средней степени приличия. Туфель, правда, не было, зато белые кроссовки вполне себе подойдут.

Сначала прогулялся, дошёл до экоквартала, аккуратно насрезал два букета, потом зашёл в цветочный попросил красиво собрать и завернуть, потом проехал пару остановок на автобусе, а затем долго блуждал по элитному коттеджному району, пока не набрёл на нужный особняк. На удивление скромный и в размерах, и в отделке.

Фух, ну погнали. Так, а лучше постучать или позвонить?

Едва занёс кулак, как дверь распахнулась.

— Привет, — улыбнулась Рин. Она была в чёрном вечернем платье с тончайшими бретельками. Лёгкий макияж лишь подчёркивал природную красоту.

— А-а-а. Э-э-э. Вау. Я… Эм. Мозги потекли. Прекрасно выглядишь. Я слова забыл. Э. Это тебе, — я вручил ей букет.

— Спасибо, — смущенно заулыбалась она. — Это же, наверное, дорого, не стоило тратиться.

Я сдержал улыбку.

— Очень дорого, — кивнул я. — Но когда тебе последний раз цветы дарили?

— Никогда.

— Вот!

Я прошёл. Разулся. Впереди была лестница наверх на второй этаж. Слева кухня. Справа гостиная. Там за столом уже сидела бабушка Рин. Худенькая ухоженная женщина лет пятидесяти семи на вид, хотя ей наверняка лет на двадцать больше. Я не почувствовал никакого прикосновения ментала. Удивительно, что Эйда не стала пытаться меня прощупать.

— Здравствуйте, — улыбнулся я. — Это вам.

— Ох, давно же мне не дарили цветы, — поднялась она.

— Рин о вас немного рассказывала, и я подумал, что э-э-э, вы живых цветов давно не видели, ну кроме гвоздик. Гхм, — я едва сдержал улыбку, а Рин глянула так, что я и без ментальной связи прочитал её мысли: «не настолько будь собой!».

— Вот как, — сказала бабушка, а потом всё же я увидел, как промелькнула тень улыбки. Всё правильно я просчитал. Не может она плохим человеком быть, раз воспитала Рин.

Мы уселись. На тарелках был поджаренный картофель, стейк и немного салата из зелени. В бокале что-то насыщенного рубинового цвета.

— А это… — я покосился на напиток.

— Вишнево-виноградный сок, — улыбнулась старушка.

Я кивнул и поднял бокал.

— За знакомство. Мир не хотел, чтобы это встреча произошла, но мы навязали ему свою волю.

— Красиво сказано, — улыбнулась Эйда.

Я пригубил сок. Вкусный, блин.

Так, что там? Нож в правую, вилку в левую? Ну да.

— Э-э-э. Он точно дожаренный, — я отрезал полосу, и там выступил розовый сок.

Рин захохотала.

— Переигрываешь. Ба, он не настолько из глухих развалин. Он просто дурачится.

Я улыбнулся. Да-да. Я дурачусь. Знать бы ещё в чём. Ну, видимо, дожаренный. Странные эти богачи, конечно. Полусырое мясо едят. Я сунул кусок в рот, и изменился в лице. Ну ладно, не странные, правда очень вкусно.

— Так как дела на кладбище? — спросил я, и Рин поперхнулась.

— Тихо, спокойно, — ответила бабуля. — Почти всегда.

— А вот типа, убьют, скажем, Ликтора Кригера. Чисто теоретически.

— Теоретически, — кивнула Эйда ничуть не изменившись в лице. А вот Рин была готова меня убить взглядом.

— Его, получается, к вам привезут?

— Да. Склеп Кригеров один из самых богатых и больших.

— Ну может хотя бы не за столом, — сказала Рин.

— Отчего же, — покосилась на неё старшая Фобос. — Если Анду интересно, я вовсе не против рассказать.

— Ну, Ба-а-а.

— Ладно, ладно, — улыбнулась женщина и посмотрела на меня. — Тогда вернёмся к банальностям. Какие у тебя планы на будущее?

— Ну, сложно сказать. Вариантов масса. Академия, понятное дело.

Рин довольно закивала, аккуратно положив в рот кусочек мяса, картошки и зелёный листик.

— Дигма, КП. Тюрьма, опять же.

— Гхе-гхе, — Рин снова закашлялась и потянулась к бокалу, чтобы запить. — Ба, он шутит, — сказала она, вся покраснев.

— Отнюдь, дорогая, — проговорила старушка. — Дело в том, что Анда пытались прочитать с самого начала, но у них не получалось пробить его защиту. И тогда они позвали нескольких сильных ментатов. Я подумала, что лучше уж буду я, чем те молодые дуболомы. Молодые относительно меня, конечно же. Для вас-то они такие же старики. Сегодня я почти весь день присутствовала на твоих допросах, — закончила она, глядя на меня.

Тут уже комок в горле встал у меня, и мне пришлось спешно пропихивать его порцией сока.

— Откуда у тебя такая защита? — холодно посмотрела на меня женщина. Черты лица заострились. Она вся напряглась, словно готовая перепрыгнуть стол, если ответ будет неверным. Вот теперь я видел не милую старушку, а опасную кладбищенскую изгнанницу.

— Ба! — воскликнула Рин. — Мы же договаривались…

— Марина Фобос, а ну помолчи, у тебя будет время высказаться, — строго произнесла бабка.

— Марина⁈ — вытаращился я.

— Ну да, — смущенно выдала Рин, убирая волосы за ухо.

— Так что с защитой? — повторила вопрос старуха. Меня начало потихоньку будто бы вдавливать в стул, хотя кинетических способностей у неё не было. Башку начало сжимать, казалось, она сейчас лопнет и разлетится, забрызгав всех и вся.

— Это всё дело рук Рин. Слишком много с ней общался.

— Это невозможно! Не пытайся меня обдурить, я тебе не цирковая фокусница! — начала всерьёз злиться старуха. — Такое бывает только если, — я весь обратился вслух. — У тебя редкая генетическая мутация. Или тебе поставил блок существо иной цивилизации при попытке подчинения. Но тогда у тебя бы и мозги спеклись.

Я улыбнулся.

— Благодарю за столь стройную версию. Сам бы я такое не придумал. Касаемо моей защиты, вам я могу сказать правду. Это последствие контакта с деформатором реальности.

— Так реинкарнацию той твари ты угомонил, — как-то разом остыла женщина. — И как же тебе это удалось?

— Это был не я. Это был мой друг, но было непросто даже в роли чирлидера на этом матче не на жизнь, а насмерть.

Вот сейчас я почувствовал, что она продавила мой щит, и попыталась меня сканировать, но в тот же миг ощутил, как давление в центре лба схлынуло, словно его смыло волной.

Бабка вспыхнула и глянула на внучку.

— Мы договаривались, — насупленно проговорила Рин.

— Да. Прости, внученька. Я просто переживала за тебя, — как-то сразу осунулась старушка и даже стала меньше в размерах, словно с неё весь воздух выпустили. — Один раз я тебя уже потеряла. Второго не будет. Пожалуй, я была слишком резка, — посмотрела на меня женщина.

— Я понимаю, — кивнул я. — Ничего страшного.

Хотя местами было страшновато.

Дальше ужин прошёл в более дружелюбном русле. Когда мы закончили есть, Рин начала убирать со стола.

— Проводи меня в беседку, — сказала Эйда.

Я взял её под руку и повёл. Ступала она медленно, словно каждый шаг давался ей с трудом, хотя верилось в это слабо. Если уж другим приказывать может, что делать, то себе и подавно. Я не видел, но знал, что Рин тревожно поглядывает нам в спину.

«Всё будет хорошо» — подумал я. И был уверен, она почувствует не слова, но импульс и успокоится.

Когда мы вышли из дома, хозяйка поместья сказала:

— Если ты думаешь, что я не успела прочитать тебя от и до, то…

— То вы меня недооцениваете. И в мыслях не было, что мне удалось укрыться.

— Я не прочла твоих тайн. Но их наличие так же очевидно, как слон посреди комнаты. Не заметить может только слепой, глухой и без обоняния. Но я считала и другое. И только поэтому ты ещё не пускаешь слюни.

— А я думал, потому что вы обещали внучке.

— И это тоже. И ещё потому, что ты единственный человек кроме неё во всём этом городе, кто меня не боится.

— И кто не сторонится вашей внучки.

— Да. У меня всегда болело сердце за то, что у неё нет друзей из-за моих наследственных способностей. Она стойко это переносила, но всё же бремя одиночества тяготит юные души.

— Можно личный вопрос?

— Давно у меня такого не спрашивали. Удиви меня.

— Никогда не думали просто взять родителей Рин под контроль, чтобы девочка росла в нормальной семье и была счастлива? Уверен, они бы даже не заметили, что что-то не так.

Она даже сбилась с шага. Мы всё же доковыляли до беседки. Эйда села как-то совсем по-старчески сгорбившись. Молчание длилось долго.

— Думала, — наконец сухо произнесла она. — Я никому не говорила, но я даже делала так. Неделю у меня была счастливая семья. Дочь радовалась улыбке внучки, зять с песней на сердце носил малютку на руках. Они ни о чём не догадывались. Но всё же я так не смогла. Менять дочь на внучку… Никто из них этого не помнит. Только я, — старушка вздохнула. — Тебя это не страшит? Такая сила? Рин ведь растёт в могуществе. Возможно, однажды, она переплюнет меня. Ты перестанешь от неё закрываться, и её может постичь соблазн, она потихоньку перепишет матрицу твоего поведения под себя, а ты даже ничего не заметишь.

— Вообще женщины справляются с этим без ментальных способностей.

И тут старушка громко рассмеялась. Я улыбнулся. А Рин с тревогой смотрела через окно. Бабуля хохотала, пока из глаз не выступили слёзы.

— Ладно, так уж и быть, — сказала Эйда. — Я понимаю, почему она тебя выбрала. Но если ты ранишь её из-за этой Элен, вся твоя семья погибнет, Анд. А ты останешься жить с этим грузом.

— Временная какая-то угроза, — сказал я. — Сколько вам осталось? Год-два?

И тут старуха снова засмеялась.

— Ладно, — сказала она. — Пошли в дом, ты только погляди на испуганные глаза Рин.

Рин везла меня домой.

— О чём вы говорили? — спросила она.

— Это наши с ней дела.

— Ещё скажи, меня не касаются.

— Как раз таки только тебя и касаются, — усмехнулся я. — Кстати, со всеми этими делами, я совсем потерял счёт времени.

— Это я уже знаю.

— В каком смысле.

— Да так.

— Эй, что ты имела в виду?

— Да ничего. Проехали. Это мои дела, — начала она кривляться и пыталась копировать мой голос.

— Ты ужасный пародист, — рассмеялся я. — Ты меня с мысли сбила. Ах да. Фаза когда?

— Так уже скоро.

— А кто в гости явится?

— Вроде киберниты.

— Наконец-то можно выдохнуть.

— Ага.

— Тут остановись, — попросил я.

Она затормозила у границы моей района.

— Всё, дальше гробить колёса в ночи тебе не надо, — сказал я. — Ещё встанешь на обратном пути, я волноваться буду.

Я поцеловал Рин и не смог оторваться. Положил руку на бедро и поскользил вверх, запустил под платье. Девушка вся покрылась мурашками.

А потом вдруг резко её кресло разложилось, и она улетела влево. Я засмеялся.

— Видимо, рычаг нажала, — сказала она. Платье задралось.

— Не надевай больше такое. У меня без всякого ментала мысли путаются, — сказал я и подался к ней.

Кажется, лучше момента и не придумаешь. Тут на границе двух миров, моего и её, наш странный союз сейчас превратится во что-то большее.

— Она покачала пальцем. За нами следят, вообще-то.

— Упс. Не подумал, — смутился я. И правда, этот её наряд понижал коэффициент интеллекта просто в разы.

— Тут повсюду агенты.

Я вздохнул. Девушка села.

— Так мы теперь типа встречаемся? — спросил я.

— Да я уж надеюсь, — сказала она, и мы оба рассмеялись.

— Пока, Марина, — намеренно выделил я её настоящее имя.

— Пока, Андрей, — передразнила она меня.

Я вышел, злясь на сраных агентов, на всю эту слежку. Начал крутиться и показывать всей округе средние пальцы. Кто-нибудь да увидит. Козлы!

Поплёлся домой. Ветер гонял по узким тёмным улочкам мусор. Обычно в такие моменты не по себе, в каждом тёмном углу мерещится тень, шорох крыс превращается в поступь бандита, в каждой луже кажется отблеск не звёзд, а ножа. Но сегодня всё было иначе. Сегодня я знал, что повсюду соглядатаи.

Причём я никого из них не заметил. Зато заметил преследователя. Он был не профи, хотя какое-то представление о скрытности имел.

Я свернул в проулок, который много раз меня спасал. В нём я отбился от киллеров Ликтора. Свернул в свой излюбленный закуток с тупиком. Оружие пока призывать не стал. Обострённый слух перевёл еле слышный шёпот в слова.

— А если это всё-таки не он?

— Да это он. Я его узнал. У меня память на лица. Я даже через двадцать лет могу человека увидеть, с которым в первом классе один раз виделся и узнать. Какой-то бородой меня не обманешь. Ты боишься, что ли?

— Ниче я не боюсь.

— Двести пятьдесят штук, ты подумай!

— Всё, заткнись. Смотри вперёд.

Двести пятьдесят штук. Вряд ли ведь какие-то случайные киллеры говорят о четверти миллиона эргов. Речь о КотКоинах. Вот теперь сраные агенты тут совсем ни к чему. Сейчас они могут увидеть то, что видеть им не надо.

А у меня ни пистолета, ничего. Ладно, схоронюсь тут, если заметят, попробую их напугать призрачным мечом. Вдруг решат, что какая-то артефактная поделка и побояться связываться.

Шаги ускорились. Я присел за ящиками, подогнув колени к ногам. По идее, меня не видно. Один замер у двух отнорков. Второй пошёл до конца подворотни.

— Нет его, — тихо проговорил. Если б я убегал, они бы услышали. А там пешком не успеть скрыться.

— Выходи! — проговорил тот, что остался сторожить.

Я встал, материализуя светящийся меч, выставил его вперёд и ринулся на врагов. Успел увидеть испуганные глаза, выставленную руку, а затем меня шандарахнула молния.

Меня отбросило в стену. Как-то хватило мозгов даже в этом состоянии применить новый навык — Свой среди чужих. Сердце медленно начало останавливаться, а температура тела стала падать.

— Кажется, он всё. Умер.

— Слабоват.

— Сердце, похоже, остановилось.

— Подойди, проверь жемчуг.

Парень подошёл, пощупал пульс

— Мёртв.

Разжал обе моих ладони.

— Пусто. Не тот всё же.

И тут раздались шаги.

— Валим!

Оба налётчика побежали. За ними рванули затупки-агенты. Захлопали выстрелы.

Я раскрыл глаза. Сердце снова забилось. Грязный воздух подворотни казался слаще чем прикосновение целителя. Я призвал рукоять Спутника и убрал в инвентарь.

В подворотню забежал одетый как бомж мужик.

— Ты как? — спросил он, помогая мне подняться.

— Нормально, — сказал я. Спина болела, да и голова гудела.

Я побрёл с опорой на стеночку к выходу из проулка. Оба парня валялись чуть поодаль, не успели запрыгнуть в заброшку буквально чуть-чуть. Под каждым растекалась лужа крови. В руках одного поблёскивала жемчужина. Получается, второй был обычным человеком. И кстати, агенты жемчуг не видели.

— Я хочу подойти к ним. Посмотреть, — сказал я.

— Нельзя.

Я сделал банальную кэпэшную обводку, поплатившись вспышкой резкой боли, и направился к трупам. Но дорогу мне преградили ещё несколько агентов.

— Иди домой. Мы тут сами разберёмся.

В итоге забрать положенный мне приз не получилось.

Я брёл в раздумьях, где-то позади крались херовы присмотрщики.

Дома, естественно, ещё не спали.

— Ты чего такой грязный? — спросила мама.

— Щас расскажу.

Я закинул вещи в стирку, переоделся и зашёл на кухню, где все уже были в сборе.

— Слышу, крадётся кто-то за мной. Я в проулок и там в боковой ход встал. Жду. Шаги ускорились. Я как выскочу, налетел на незнакомца, повалил его. А там бомжара грязнющий, в десяти слоях грима. Агент, короче. Напугали друг друга, блин.

Мне всё больше приходится врать. Не нравится, конечно, но что поделать. Правду никак не скажешь.

Все разошлись спать, а я направился в душ. Уже там заметил розовую сеть капилляр, похожих на мохнатые раскидистые ветви деревьев, будто каждый из них кто-то обрисовал. Кажется, это называется фигуры Дягтерёва, в честь первого одарённого электричеством, который всем такие отпечатки оставлял в ходе экспериментов. По этому следу можно было чётко видеть, как молния прошла по телу. По идее с утра этого уже не будет видно.

Сегодня я не планировал идти в локации, но хотел провести много времени в путевой комнате. Всё же завтра меня могут настойчивее попросить показать свои умения ксера. Надо быть к этому готовым.

Я переместился в Путь. Немного пообщался с наставником, рассказав, через что сейчас прохожу. А затем собрал всё своё терпение и начал копировать предметы, один за другим. Иголка, осколок керамики, листик, а вот на пёрышке уже посыпался. Структура разная у пуха и ствола. Но всё же удалось повторить раз, потом другой и третий.

Пошёл на усложнение структуры и укрупнение предметов. Веточка. Деревянная ложка. Деревянный стакан. Простейший ремень. И вот тут снова забуксовал. Во-первых, он был большой, а во-вторых, два компонента, кожа и металл. Ещё и органика и неорганика, что тоже, как оказалось, непросто совместить.

Сотни раз я пускал сканирующий импульс. Закрывал глаза. Казалось, что предмет запомнился, но при попытке создать, он либо получался не тех размеров, либо сразу таял, либо создавалась астральная бляха или только астральная полоска кожи, а вот целиком ни в какую. Тогда я открутил бляху. Стал её дублировать, и всё получилось. Повторил с полосой кожи. Снова собрал ремень и смог скопировать!

Проверил ещё на паре двухкомпонентных предметов, таких как кинжал и фляга с водой. И снова сразу не пошло. Пришлось отдельно копировать флягу, отдельно воду, отдельно рукоять, отдельно деревянную рукоять, отдельно металлическую часть ножа. И лишь после этого всё вместе.

Можно и на стрелы переключаться.

Вот тут я завис надолго, их у меня было десятка три разных видов. Копировал каждую. И с ними стал работать над временем удержания формы предмета. Было удобно, потому что можно было создать прямую связку с действием в реальности — натягиваешь тетиву, и как бы мысленно удерживаешь астральную стрелу в этом пласте реальности, пока физически держишь лук в натяжении.

Сначала они рассыпались через секунду, потом, через две и так далее. Из-за этого тетива быстро приходила в негодность, но теперь проблем с деньгами не было, и я купил целый набор из разных компонентов. Сейчас, конечно, расходовал дешевые.

Я не знаю, сколько времени прошло, но это точно было моё самое долгое пребывание в Пути. Постепенно я перешёл на тетиву, копировал их, накидывал астральную тетиву на лук и отпускал. Какое-то время он держался, а потом разгибался, когда тетива исчезала.

Парочку дешевых луков я всё же сломал. Новичковые орудия редко рассчитаны на частый разгиб, в то время как нормальные луки, наоборот, редко с тетивой.

Оружие и инструменты копировать было легко. Топор, например, деревянная рукоять и металлическая голова. Кирка так же. Лопата. Молот. Я пытался овладеть как можно большим количеством предметов, чтобы если застигнет нужда, у меня был хотя бы разовый опыт взаимодействия с ними.

С броней возникли трудности. Она оказалась сложной по исполнению. Наручи я освоил и даже трёхкомпонентные сапоги. Шлем опять же, но вот всё остальное скопировать не выходило.

— Попробуй кольчугу, — подсказал Михаил. — Она однокомпонентная.

Но кольчугу, как оказалось, я даже отсканировать не мог, в отличие от кожаного нагрудника. Слишком много деталей, хоть они и одинаковые, у меня ничего не вышло.

Так, продвигаясь от предмета к предмету, дошёл до меча. Он вроде и был односоставным. Даже рукоять без оплётки, но с ним тоже ничего не выходило. Но и тут сотни и сотен попыток, а может даже тысячи, и я всё-таки создал меч.

Тогда принялся тренироваться работать с астральной копией, но это другой уровень. Я мог отбить ровно один удар или нанести ровно один укол, а потом оружие растворялось. Что ж, остаётся на домашнее задание.

Финальной точкой сегодняшнего захода была попытка скопировать пулю. Я её, кстати, нашёл на аукционе Пути. Но вот повторить не смог. Причём даже саму гильзу. Только цилиндр без капсюля. Так что чит на бесконечные патроны отменяется. Меня и порох вынес. Даже одну крохотную пороховую перчинку скопировать не смог. Видимо, слишком сложный химический состав.

Окончательно вымотавшись, я осмотрел груды накупленного на ауке хлама. Ну однажды, однажды я точно тут приберусь. Но не сегодня.

— Сколько я тут провёл, если переводить на земное время? — спросил у учителя.

— Знаешь, как это определить?

— Как?

— Попробуй вспомнить события вчерашнего дня. Они у тебя в голове как эпизод какой давности?

— Блин, — я даже немного струхнул, потому что сначала в памяти не всплыло ничего. Потом всё же вспомнил Рин. Её платье. А следом как бусины вокруг стали наслаиваться события с двух сторон. — Я здесь охренеть как давно. Я прям с силой вспоминаю каждый эпизод, а многие не могу расставить по порядку, потому что не помню, что было первым.

— Проснись. Станет попроще. Заземлишься в своей реальности.

Я кивнул и пожелал проснуться.

С утра мне позвонил помощник какого-то «куратора по обратной адаптации». Насколько понял, назначили какого-то дядьку смотреть за всеми нами, чтобы мы тут свои племенные обычаи обществу не навязывали. Спросил, хочу ли всю жизнь бегать от настырных как потревоженные пчёлы журналистов, или лучше один раз схожу на пресс-конференцию.

Ну с такой постановкой вопроса, конечно, лучше один раз отмучаться.

В итоге назначили её сегодня на двенадцать. То есть, видимо, всё спланировали заранее. Арена для такого рода мероприятий у нас в полисе была одна, у городского стадиона, на котором проводятся профессиональные матчи. Собственно, там обычно у профигроков и спрашивают всякое.

Я оделся попрактичнее, во всё спортивное, чтобы проще было сражаться, если вдруг агенты опять прохлопают кого-то. В инвентарь сунул пару обычных бинтов с аптечки, антисептик, иглу и нить для швов.

За мной прислали автомобиль. Причём это были не агенты. Обычный какой-то водила, вроде как даже от какой-то газетной редакции.

— Пару слов для нашего издания? — обратился он ко мне.

— Записывать прям на ходу будешь? — скептически поднял я бровь, а он смутился и остаток дороги ехали молча.

Меня подвезли с отдельного входа. Была просто куча охраны возле хлипкого заборчика. Толпы народа, будто и правда матч предстоит. Я вышел из машины. Наши все ждали меня.

— Господин Богданов, пару слов для Кадия-Экспресс! — тянула ко мне микрофон какая-то девчонка.

Охранники взяли меня в кольцо. Толпа журналистов ринулась, пытаясь прорвать их строй будто какие-то гоблины во время налёта на город.

— Что вы чувствовали, вернувшись в город?

— Вам приходилось есть других пассажиров?

— Как вам удалось выжить?

— Как вы относитесь к тому, что вашу историю называют теорией заговора?

— Каково это, вернуться к нормальной жизни?

Они орали, пытались друг друга перекричать. Лица их были искажены, словно это не журналисты, а изнывающие от голода и жажды зомби, увидевшие во мне источник насыщения. Я смотрел на них в шоке как на каких-то диких животных, потому что людского в них сейчас было меньше, чем в разумных приматах с планеты обезьян.

— Убийца! — вдруг услышал я чей-то крик со стороны. — Проклятый убийца! — орала какая-то женщина. Один из журналистов ринулся к ней. Я стрельнул глазами на Рин, и он запнулся, покатился кубарем, и его сгребла охрана.

— Тварь! Выродок! Убийца! — причитала незнакомка.

— Убийца! — присоединился к ней какой-то мужик.

— Убийца! — скандировала ещё одна семейная пара. Этих я узнал. Родители Тадеуша. А первые, наверное, родители Линды.

— Убийца! Убийца! Убий…– вся четвёрка захлебнулась последним словом, развернулась и растворилась в толпе, повинуясь мысленному импульсу Рин.

— Ликтор — ублюдок, — сказал я, подходя к своим и тепло всех приветствуя. — С такими выходками он до суда не доживёт.

— Осторожнее со словами, — подошёл Марк.

— Только твоей рожи мне тут и не хватало, — нахмурился я.

— Я пришёл предупредить вас, что лишнего говорить не стоит. Пока следствие не завершилось, лучше давать аккуратные ответы.

— Без ищеек разберёмся. Не маленькие, — отмахнулся я.

— Заходите, — замахал рукой какой-то мужик с бейджиком на шнурке.

Мы прошли коридором в огромный зал ожидания, типа большой гримёрки. Тут стояла вода, напитки и имелся перекус.

— Кому-то носики припудрить? — спросила чернокожая девица с кисточкой. За ней стояли ещё три девушки.

— Подруга, а ты часом не с моего района? — покосился я на неё.

— Не понимаю, о чём ты.

Я прищурился.

— Ладно. Я через два дома от Загорка жила, — сдалась она. — Что меня выдало?

— Без понятия. Просто почувствовал.

Софи и Элен сели на кресло и им начали что-то править в макияже и делать укладку.

— Ребята, — подошёл высокий и накачанный мужчина с квадратной седоватой стрижкой, в синем костюме, видно было, что такая одежда была ему непривычна. То ли бывший полицейский, то ли вояка. — Я Рой. Рой Донован. Я вас тут и собрал. Меня назначили руководить вашей обратной интеграцией.

Я протянул ему руку.

— Андрей Богданов.

— Увидимся в конце этого всего хаоса, — сказал он, обведя всё вокруг. Похоже, ему это всё не очень нравилось. — Сейчас к вам ведущий подойдёт.

Как-то быстро всё происходило. Я как будто подгружался с запозданием.

Минут через пять подошёл высокий улыбчивый мужчина в джинсах и пиджаке. Я не разбираюсь, но показалось, что на лице у него был автозагар.

— Я Сэм. Сэм Тауэрс. Я тут подготовил список нежелательных ответов, — он протянул листок, где было отмечено, что нельзя говорить.

Я даже не взглянул туда.

— Не смешно, мужик, — отмахнулся я от протянутого листа.

— Трибуны заполнены, — раздалось у него откуда-то из задницы.

— Ой, — спохватился он, вынул из-за пояса рацию. — Готовность пять минут, –передал Сэм. — Значит так, — повернулся он к нам. — Мы ко всему подготовились, на сцене будет охрана. К вам никто не сможет приблизиться. Если станет плохо от шума или света софитов, можете просто встать и уйти. У нас тут и врачи и психологи на подхвате. Если кто-то не хочет выходить, это вовсе не обязательно. Вот лист с примерной рассадкой, как нашему режиссёру трансляции показалось будет смотреться лучше, если есть какие-то возражения, не проблема, садитесь, как удобно. Готовы?

— Нет, но как-то пофиг, — сказал я. — Посмотрел на всех. Погнали?

Ребята покивали.

Мы пошли на сцену. Трибуны загудели. Я даже с шага немного сбился. В зале сидели несколько тысяч человек. Первые десять узких рядов перед сценой были отданы под журналистов, фотографов, телевизионщиков и фиг пойми кого ещё, а вот остальные широченные ряды исключительно зрители.

Сэм Тауэрс вышел в центр к трибуне с микрофоном. Мы расселись в три ряда как игроки по отведённым местам. Не стали ничего менять.

— Вау, сколько народу, — улыбнулся ведущий. — Итак, первый вопрос, — произнёс Сэм и указал на первого попавшегося журналиста.

Тот поднялся.

— Рик Макарти. Эко-Дайджест. Вопрос Андрею Богданову.

Я кивнул, мол, слушаю.

— А правда, что вы убили Линду Коллинс?

Шах от семейства Кригер. Трибуны замерли. Трансляция передавалась в каждый дом и на каждую радиостанцию. И что мне ответить?

— Интересный вопрос, — сказал я. Внутри начал подниматься гнев, и я поднялся вместе с ним, взяв микрофон в руку.

— Да это я убил Линду, — прозвучал вдруг мой голос из колонок. — И Тадеуша. Они вынудили меня. Радуйтесь, что не съел их!

Трибуны загудели.

Какого хрена?

Ведущий бросил на меня панический взгляд, его заученная улыбочка сейчас вот вообще не спасала.

— Где сраный звукарь? — обратился я к своим.

— Где-то недалеко должен по идее быть, — сказал Тор. Мы все завертелись.

— Там! — Рин указала за сцену. Там за декорированной под джунгли стенкой были техспециалисты.

— Следующий вопрос! — очнулся наконец Сэм.

Я поднялся и зашёл за эти деревянные «кулисы» и подошёл к звукарю за пультом.

— Ты охренел?

— Это не я. Клянусь! — побледнел парень.

— Кто удалённо мог подрубиться?

— Я… я не знаю. Техник или режиссёр.

Тор подошёл к пульту и стал изучать провода. Всё же его стезя.

— Так, а это что? — он указал на второй кабель-питания.

— Без понятия. Я только кнопки нажимаю. Подключали техники, — снова завёл свою шарманку звукарь.

Уже подошла охрана.

— В чём дело? — спросил один из них.

— У вас надо спрашивать, — сказал я. — Техников сюда всех, кто подключал.

— Не спеши командовать, — посоветовал один из них. — У нас тут своё начальство. Сейчас доложим.

Я набычился. Ладно. Ещё не всё так плохо.

Вернулся на место. Тор пока остался мониторить ситуацию.

— Убийца!

— Убийца!

— Убийца! — заскандировали трибуны. И это было жутко. Словно каждый вкладывал какую-то энергию в слова и сейчас это всё било по мне, будто у них есть Голос.

Я взял микрофон, но он оказался отключен. Я поймал глазами этого горе-специалиста по обратной адаптации. Рой, кажется. Он лишь разводил руками.

Я снова ушёл.

— Рой, что за дерьмо? — спросил я напрямую.

— Полегче, парень, не с одноклассником общаешься.

— Согласен, будь на твоём месте, кто из них, таких проблем бы не возникло.

— Остынь, — выдавил из себя сдержанность он. Похоже, тоже начал заводиться. Всё же служака бывший, такими как я привык командовать.

Подвели двух техников.

— Кто подключал? — спросил я.

Они ткнули пальцем в друг друга.

Я глубоко вдохнул. Всё же жизнь за стеной сделала меня нервным, я был готов оттаскать обоих за шкирки и сдерживаться приходилось с большим трудом.

— Оба? — уточнил я.

Они закивали.

— Проверьте, всё нормально подключено. Ничего лишнего?

— У нас всё чётко. Не на глаз работали, а по схеме.

Я поискал глазами Тора, но он куда-то исчез.

— А где…

Один из мордоворотов указал вверх. Тор взбирался по вертикальной П-образной стальной конструкции и полз сейчас к месту, где крепились прожектора. За его движениями наблюдал с замиранием сердца весь стадион, вообще-то без страховки такое не исполняют.

— Раз-раз. Раз-раз! — раздался голос Тора по всей арене. — Нашёл дублирующий контур, на самый верх запихали.

Потом раздался ультразвук, и парень стал спускаться. Мбаку уже страховал снизу. Тор бросил аппаратуру, и я поймал небольшую коробку. И тут одна из перекрёстных железяк отломилась, парень сорвался, Мбаку растопырил пальцы, замедляя его полёт, и в этот же миг Лапа распластался в прыжке, поймав падающего парня и прокатившись с ним.

Трибуны ахнули.

Я прикрыл глаза, несколько раз выдохнул, пытаясь унять сердцебиение. Сунул Рою коробку.

— Разберись, — сказал ему.

— Вы меня и тут решили до смерти пугать, — поднял я обоих парней.

Мы снова расселись.

— Забыл предупредить, пресс-конференциями с элементами акробатического шоу, — как мог пытался сгладить углы Сэм. — Следующий вопрос, вот вы девушка в красном.

— Вопрос Андрею.

Я уже знал, что будет опять какая-то провокация.

— Стелла Королькова. Зелёные Новости. У меня два вопроса. Каково это жить, зная, что ты повинен в стольких смертях? И правда ли, что ты отравил пилота?

Я взял микрофон и начал отвечать, но вместо моих истинных слов из колонок моим голосом донеслось:

— Вы ничего не докажете!

Вот сволочи.

— Убийца!

— Убийца!

— Убийца! — опять заскандировали трибуны.

Там явно есть нанятые заводилы. Не нравится мне в чужом спектакле играть. Надо бы найти режиссёра этой пьесы и подвесить его на сцене.

Я подскочил с места. Взял микрофон у Элен, но он отключился. Схватил микрофон Аманды, но и тот сразу потух.

— Тор, за мной. Рин, слушай нас, — я коснулся виска. — Если что, вызовем подмогу.

Мы ушли за декорации.

— Где режиссёр трансляции? — спросил я у охранника.

— Не знаю. Моя задача сцену сзади охранять, — пробасил он.

— Рой! — заорал я. — Где ты?

Но «спец по адаптации» не отзывался.

— Передай по рации, пусть Рой сюда явится, — попросил я качка в костюме.

— Такого в инструктаже не было.

— Передай. Сложно, что ли?

Он вздохнул, словно я попросил его все блины в спортзале пересчитать и всё же вызвал квадратноголового.

— Анд, я не знаю, в чём дело, — немного запыхавшись явился он. — Я не могу найти организатора.

— Погоди, так это не ты всё сделал?

— Нет. У меня же много людей в подчинении. Один из них отвечал за медиасферу, и предложил это. И его нигде нет.

— Где пульт режиссёра?

— Я не знаю.

— Выговор вам, тащ специалист по обратной адаптации. Пока не справляетесь. Даже, наоборот, в джунгли сбежать захотелось.

Мужчина ничего не ответил и убежал искать организатора.

— Тор, на тебя вся надежда.

Он как ищейка взял след по проводам и повёл меня куда-то под сцену. Там была операторская, режиссёрская и дверь с надписью «склад». Все три были заперты.

Мы переглянулись, и я долбанул по складской двери ногой. Тут же на шум заявилась охрана.

— Эй, что вы делаете? Запрещено ломать!

Рин должна была сейчас почувствовать, что назревает.

Охранник вызвал по рации подкрепление.

— Там режиссёр трансляции, который мне всё поганит, — объяснил я.

— Да мне пофиг. Я отвечаю за объект? Ты понимаешь? Мне за это деньги платят.

— Ну тогда не обессудь! — пожал я плечами. Инстинкты у мужика на высшем уровне, он сразу попятился, хотя я даже двинуться не успел.

Охранники всё пребывали.

— Или сами открывайте, или я выломаю, — сказал я, и прочёл по глазам нескольких, что они не удивлены таким исходом событий.

— Судя по их эмоциональной реакции, — раздался голос Рин сзади их сплочённой группы. — Охрану инструктировали о подобном.

К нам уже подтянулась полиция. Но всё моё племя уже тоже было тут.

— Пожалуйста, займите свои места, — увещевал начальник охраны с бейджем «Говард Даль».

— Что здесь происходит? — явился Рой.

— Пусть дверь вскроют, — сказал я.

— Откройте! — потребовал Рой.

— При всём уважении, — размеренно говорил начальник охраны. — Меня наняли не вы. За имущество я материально ответственный.

Охраны тут было уже человек сорок, тот, кто это всё придумал, решил, что это меня остановит. Плюс пятёрка копов. И ещё немерено стражей правопорядка на стадионе. Рин не вытянет даже эту группу. Всё же это не подростки. Взрослые мужики, более того, взрослые агрессивно настроенные мужики, прошедшие подготовку. Сколько-нибудь она заставит отступить, но остальная орда будет нам противодействовать.

Вернуться на сцену и продолжать быть объектом насмешек — это не по мне. Но и если я сбегу, то подтвержу озвученные моим же голосом тезисы. Мне будет не отмыться. Шанс выбраться только один.

Я даже не давал команды, мы просто накинулись на охрану. Я бросил двойку, и первый слёг. Мбаку пустил волну, сбивая всех противников. Лапа и Аманда обернулись и стали их раскидывать.

Но и среди ребят в костюмах оказались одарённые. Мне приморозили ноги. Томас улетел в полёт, отправленный кинетическим трамплином.

Размытый Рывок. Лёд с треском разлетелся, а я врезался в очередного охранника и снёс его. По мне прилетело несколько пинков, по башке приложились кулаком, кто-то ударил по спине. Охранники уже не соблюдали инструкцию, они пытались не дать себя вырубить.

Полицейские не могли стрелять, они использовали шокеры. Причём только по нам, видимо, чувствуя некую общность с теми, кто тоже хоть и косвенно, но был частью правопорядка.

Но всё же это были городские жители, против дикарей шансов у них оказалось мало. К тому же Рин находила лазейки. Одного заставляла лишь отступить, другого не закрыть собой товарища, третьего выбрать целью Аманду, а не Мэй.

Мы положили всю толпу, и вроде даже никого не покалечили.

Я выбил дверь, но внутри не было режиссёра, лишь пульт удалённого управления. Тор отключил всю лишнюю аппаратуру. И мы вернулись на трибуны, потрёпанные, побитые, но непобеждённые.

— Рин, — обратился я к ментатке. — Сейчас идёшь по рядам и выводишь провокаторов и заводил. Я парочку и визуально заметил, но всё же тебе лучше это удастся. Лапа, Томас, прикроете её, если кому-то нужно будет положить руку на плечо. Рой. Рой! Алло!

— Да, — вернулся к нам горе-спец шокированный всем произошедшим.

— У тебя полномочия-то есть какие-то?

— Ну, меня представили всем ведомствам. Я чиновник или вроде того получаюсь.

— Так рули ситуацией!

Он принялся командовать. Всю охрану вывели с арены. Их места потихоньку стали занимать полицейские.

Сэм поплыл, он пытался, что-то выдумать, но выглядело это нелепо, я вырвал у него микрофон.

— Дамы и господа, ещё раз рад всех приветствовать!

Рин уже шла по рядам и выводила по одному человеку, их сразу же копы уводили куда-то.

— Прошу у всех прощения за этот спектакль. Вами жестоко воспользовались провокаторы, но сейчас мы от них избавимся, и уже продолжим в более чистой атмосфере без примесей коварства и подстав. Ещё раз Кадия, привет! Мы выжили, нахрен, мы вернулись! Дайте шума!

Трибуны заулюлюкали и зааплодировали. Некоторые, заметив, что происходит, спешили покинуть свои места, но их на каждом из входов ждали полицейские.

Сэм попробовал взять другой микрофон.

— Да всё иди уже, — махнул я, и он ушёл со сцены.

Журналисты жаждали задать вопросы.

— Я вижу вас, ребят. Сейчас продолжим. Для начала дам небольшое пояснение. Вы тут спрашивали про Тадеуша, Линду и пилота. Так вот, скажу. Тот, кто устроил эту провокацию со сгенерированным голосом, это он виновник. Вы, наверное, заметили, одного тут не хватает. Ему не хватило смелости явиться. Потому что соврать в глаза тысячам людей он бы не смог. Имя этой трусливой сучки Ликтор Кригер.

Я дождался, когда шум стихнет и продолжил.

— Он множество раз пытался меня убить, но ничего не вышло. И в самолёте была очередная попытка. Пакетик с «Пыльца смерти» она же Поллен Мортиферум. Я должен был зайти в туалет, где он его распылил, но пилот заскочил вперёд меня, — тут было несколько тысяч человек, но все слушали, затаив дыхание. — Потому мы и упали. Потому и погибли все остальные. А теперь следующий вопрос. Только прошу вас, без банальностей. Вот ты парень, у тебя умное лицо.

Народ ещё не был знаком с нашей историей, так что придётся модерировать и отсеивать вопросы.

— Тайрон Чавес. КадияТВ. Вопрос Элен Маверик. С какой самой тяжелой травмой вам пришлось столкнуться за стеной?

— Да, слушай, всё было тяжело. Я ведь недоучка. Все вирусы — неизвестные. Все паразиты не встречались в городе. Я даже ребятам не сообщала лишний раз, чтобы не пугать. Ну вот нога Мбаку и рука Лизы, самое тяжелое. Ну и Линда, перелом позвоночника при падении. Ей я и сейчас бы ничем не смогла помочь, а тогда тем более. Хорошо, что она не мучалась. Ей помогли обрести покой. Хорошо, что нашёлся тот, в ком была смелость избавить её от того, чтобы её сожрали заживо.

— Следующий вопрос, — снова вступил я. — Вот вы, леди.

— Донна Васикина. Фудфетиш. По какой еде вы больше всего скучали?

— Ой, слишком скучно, Донна, — сказал я. — Попробуй ещё раз.

— Что самое ужасное вам приходилось есть?

— Ты ведь не это хотела спросить?

— Ну…

— Ладно, отвечу на невысказанный вопрос Донны, раз она такая стеснительная. Нет, мы не жрали человечину или мясо других гуманоидов. Но в первый день, я не говорил ребятам, но на самом деле я накормил их ящерицами и змеями.

Какие эмоции на лицах. Хе-хе. Как хорошо, что это уйдёт в эфир, и можно будет пересмотреть.

— Да нормально было, — сказал Тай. И все засмеялись.

— Идём дальше. Вот вы, сэр. В лого Дигмы.

— Дастин Штольцфус. Дигма-спорт. В изначальной задумке Дигма — тренажёр для нашей суровой реальности. Помогла ли она вам?

— Оо-о-о, братец. Ну конечно! — воскликнул я. — Виды существ, наверное, основное что спасало. Ты их знаешь. И ты готов к тому, как они выглядят, потому что многие, будем честны, довольно неприглядны и уже это само по себе отталкивает.

— И запахи, — добавила Софи. — Дигма готовит тебя к «стене запахов» понимаете? Когда смрад сбивает с ног.

— Так что все играйте в Дигму, — добавил Тор. — Ночные партии. И турниры. Участвуйте, не бойтесь. Это бесценный опыт. Опыт стрельбы опять же. Только за счёт него я дожил. Других данных у меня не было.

— Следующий вопрос. Вижу зрительницу из зала. Дайте ей микрофон. Здравствуйте.

— Эм. Здрасьте. Я немного волнуюсь.

— Не волнуйтесь. Представьтесь пожалуйста.

— Я Асока. Мне тридцать шесть. Мой сын подросток, он неодарённый, и не представляю его в вашей ситуации. Они все теперь обсуждают это. Как можно подготовить ребёнка к такому?

— Отличный вопрос.

— К такому не надо, — взял слово Томас. — Но мы, бездарные, выжили благодаря спорту. Он развил волю, физическую силу и умение работать в команде.

— Вот девушка. Да. Вы в платье. Дайте ей микрофон.

— А. Я Майли Кан. Гхм. Газета Кадийской Академии. Эм. Я сама живу в общаге. И в общем…

— Чуть короче, Майли.

— Всех интересует, что у вас там всех было с романтикой.

Все заулыбались.

— С романтикой был порядок, Майли, — ответил я, и увидел несколько больших пальцев от своих. — Дальше. Вот дайте слово тому представительному мужчине.

— Я исполнительный продюсер одного из телеканалов. У меня вопрос…

— Ой, нет. Простите, сэр. Всё сотрудничество обсуждаться будет позже и не в эфире. Дальше.

— Роман Хаккит. Фатум-экспресс. Сейчас каждый младший сержант в Фатуме, ну по-вашему староста. Каждый прикидывает, смог бы он рулить своим классом в такой ситуации. Какие вы им дадите советы?

— Нужен классный зам, — вступил я. — Без Аманды мы бы не вернулись, могу сказать со всей откровенностью.

— Отпустить вожжи, — добавил Томас. — Я был капитаном, но оказался так себе вождём. Надо вовремя это понять и дать рулить тому, кто приведёт всех домой.

— Ну и ментатка в команде, — с улыбкой добавила Бронкс.

— Это да. Без ментатки ничего не выйдет, — согласился я.

Вопросы сыпались один за другим. Я уже достаточно раскачал зрителей и ребят, потому перестал отвечать и переводил на друзей, давая шанс и им раскрыться. Да и самому интересно было послушать, всё же у них было иное виденье ситуаций.

— Последний вопрос, — сказал я, поняв, что наши начали уставать.

— Называться не буду, в целях собственной безопасности. Семейство Кригер очень влиятельно, думаете, Ликтор понесёт ответственность за содеянное?

Я усмехнулся.

— Я не знаю, уважаемый аноним. Возможно, ответственность ляжет на меня. Я не властен над этими процессами. Но одно я знаю точно. Кадия меняется. Вы ещё не поняли этого. Но я уже чувствую эти перемены. Всем спасибо! Пока.

— Это что за странный анонс? — спросила Элен, поймав меня за кулисами.

— Не знаю, — пожал я плечами и подмигнул.

Мы все попрощались. До границы района меня отвезла полицейская машина. Дома ждал брат. Хотелось наконец-то поговорить с ним наедине, но в дверь постучали. Я открыл.

— Андрей Богданов? — спросил мужчина в рубашке, брюках и сером плаще.

— Да.

— Я из кадийского отделения Дигмы. Мы хотим вас пригласить сегодня в наш дигма-центр.

— Сегодня я уже вымотался. Давайте в другой день.

— Простите, боюсь мы вынуждены настаивать, — он развернул значок. Крупная посеребрённая бляха СБП — службы безопасности полиса. А я ведь не успел расспросить Столба, чем так опасна Димга. И он, кажется даже, предостерегал меня ни в коем случае не ехать в их центр.

Я вздохнул.

— Хоть без наручников повезёте?

— Что вы. Вы желанный гость.

— Не стоит так напрягаться, господин Богданов. Наша поездка никак не связана с вашими делами по линии ищущих. И вы там будете не один. Ваш приятель Тор Лавкрафт тоже должен присутствовать.

— Вы меня ещё больше запутали, — сказал я.

— Всё узнаете на месте.

Приехали мы быстро. Место было хорошо охраняемое, с закрытой территорией, и делилось на два корпуса. Первый — для официальных мероприятий. Там постоянно проходили экскурсии. Был небольшой конференц-зал, в котором часто делали презентации. И конечно же, тут располагался самый большой игровой-клуб.

Кстати, геймерским духом тут не пахло. Страшно представить какие тут вытяжки.

— Здравствуйте, — вышла ко мне улыбчивая девушка, одетая как типичная косплеерша. Даже пистолет в кобуре на оголённом бедре имелся. — Мы вас очень ждали.

Следом за мной зашёл Тор.

— Что тут? — спросил он.

— Не знаю, пока девушек красивых показывают.

Встречающая заулыбалась.

— Если хотите, можем сначала вам тут всё показать, — предложила она.

Мы переглянулись.

— Давайте.

Два охранника встали по бокам, и девушка повела нас по всем помещениям. В игровом клубе мы привлекли внимание. Несколько человек осмелились подойти, переброситься парой слов. Причём это было не из разряда «круто, что выжили за стеной», а чаще всего: «Помню вашу игру на турнире, это было стильно» или «О, легенды Дигмы. Жду ваших игр в следующем сезоне».

— Братья-задроты, — шепнул мне на ухо Тор.

Затем нас провели в тестовую.

— Здесь наши инженеры экспериментируют с эргономикой капсулы, тестируют новые функции. А в следующем зале уже наши игровые тестеры.

Вот эта комната выглядела страшно. Профигроки редко бывали в реальном мире из-за этого имели очень специфичный вид. Плюс все как один были словно одержимые. Если не в капсуле, то что-то смотрели на мониторах. Пересматривали свои игровые сессии или общались с разработчиками.

Мы вернулись в игровой клуб, взяли там в автомате попить.

— А теперь, — склонилась к нам косплеерша. — Быстро пойдём в следующее крыло. Там уже без меня.

— Почему быстро? — так же шепотом спросил я.

— Чтобы сбросить с хвоста агентов-ищущих, — она стрельнула глазками на двух охранников.

Ну класс, только межведомственного конфликта мне и не хватало.

— Что вы говорите? — воскликнула она. — Всем напитки за счёт Анда и Тора. Да здравствует братство геймеров!

Толпа ринулась на бар.

Мы пригнулись и укрывшись за барной стойкой прошли до потаённой дверцы. Нас какими-то коридорами довели до перехода в следующее здание. У дверей стояла вооруженная охрана в бронежилетах.

— Как тут всё сурьёзно, — сказал я. Нам повесили на грудь пропуски и повели длинным стерильным коридором.

— Слушай, — обратился ко мне Тор. — Я же по телосложению как ты примерно раньше. Может, есть какие-то советы? Хочу себя в форму привести. Таким кабаном как ты сейчас мне, конечно, не стать. Но до каких-то средних значений могу набрать.

— Ну ты и так на самом деле покрепче стал. Но я тебя сведу со своим специалистом по физ подготовке. Тем более я и сам давно в спортзале не был. Вместе как раз и сходим.

Мухахахаха. Знакомство с Натахой он не забудет никогда.

Нас встретил молодой улыбчивый мужик лет тридцати пяти.

— Меня зовут Скот Хеллинг, — представился он. Светлые брюки, бело-голубая рубашка. Серебряные часы. Казалось, я кучу раз видел похожих ребят по телеку, они обычно крали чужой отчёт, чтобы получить повышение по службе. — Вам ещё не говорили зачем вы здесь?

— Нет.

— Отлично. Просто отлично. Пойдёмте в переговорную.

Нас завели в изолированную комнату. Тут наверняка подписывались контракты на миллиарды эргов.

— Итак, вы уже слышали, что грядёт атака кибернитов?

— Да. — сказал я.

— Нет, — ответил Тор.

— В чём их особенность знаете?

— Знаем, — сказал я. — Единственная фракция, чью атаку можно отразить не в реальном мире, а в виртуальном, ибо это для них более привычная среда.

— Всё верно. Это то, что известно официально. А теперь, если вам интересно, я бы предложил вам подписать соглашение о неразглашении. И поведал бы вам кое-какой секрет.

— Не интересно, — покачал я головой.

— Анд, ты чего! — возмутился Тор.

— Мне приключений хватает.

— Да брось! А вдруг это что-то очень важное.

— Ну… — протянул Скот. — От этого буквально зависит судьба полиса. Насколько это важно, решит каждый сам за себя.

— Анд, ты же не бросишь меня тут одного? — с надеждой в глазах смотрел парень.

Я вздохнул. Мы в ответе за тех, кого повели за собой.

— Ладно, — сдался я и прочёл соглашение. Стандартный бланк, стандартные формулировки. Если вдруг вскроется, что я рассказал, то мне грозит пожизненное. Которое, наверно, тут и отрабатывается. Просто стану зомби-тестером.

Мы подписали.

— Отлично, — сказал Скот. И нажал кнопку на столе. Загорелась стена, которая оказалась экраном. — Это киберниты и последствия их атаки на город в далёком прошлом. А теперь жестокая реальность. Киберниты существуют в основном в цифровых мирах. Сама возможность сразиться с нами для них большое благо, потому что исключительно цифровых цивилизаций много и в виртуальных мирах битвы ведутся не хуже, чем в реальных. Каждый раз атаку они проводят в Дигме. Но если мы не отразим их набег, то они могут вторгнуться и в реальный мир. Либо просто взять плату ресурсами, что гораздо чаще происходит в последние десятилетия.

— И что они берут в качестве платы? — спросил я.

— В основном ресурсы для микроэлектроники, сплавы и такие дорогие редкоземельные металлы. Ну и людей, конечно.

— Что?

— Да. Мы точно не знаем были ли они людьми или кем-то похожими. Но они владеют технологией оцифровки сознания, более того, это их миссия. Они мнят себя буквально вестниками бессмертия. Мы спасаемся от разрушений, но не от потерь. Но это если мы проиграем. Если выиграем, то полис избежит потерь. Ну… почти.

— От нас что требуется?

— Играть. В последнюю фазу, которую вы пропустили, погибло несколько топовых игроков. Это может сказаться на нашей обороноспособности. Теперь вы знаете настоящую цель существования Дигмы — отражение атак кибернитов и других цифровых цивилизаций. Спасение жизней! И я прошу вас, встать с нами плечом к плечу и участвовать сегодня в отражении вторжения.

— Почему мы?

— Вы в сборной. Были. Ну и ваш уникальный опыт, только отточил способность принимать решения в сложных ситуациях.

— А остальная сборная…

— Да. Любава, Энди и Тайлер участвовали в отражении прошлых вторжений. Мы пригласили ещё и Софи, но с ней там есть некоторые нюансы. Раздумываем ещё и над Амандой, хотя опыта ей недостаёт.

— А мой брат?

— Слишком юн.

Я кивнул.

— Мы в деле, — сказал я. — Откуда ведётся работа?

— Все собираются у нас. Тут мы уверены в подключении. Дублирование даже не двойное, а четверное. Всё же вопрос безопасности Кадии. Если вы согласны, то подпишите контракт. Если нужны какие-то разъяснения, я их дам.

Я вчитался. Всё было понятно. Разовый контракт, выплата за участие пять тысяч эргов. Награда за убийство каждого противника в зависимости от класса. Бонус за особые достижения.

Мы переглянулись и подписали.

— Теперь вам стоит поговорить с командой, и, возможно, вызвонить Софи и Аманду, — сказала Скот. — Кстати, совсем забыл рассказать один нюанс. Вы, наверное, помните заголовки, что профессиональные спортсмены часто переезжают в другой полис или погибают от инсультов и инфарктов.

— Да.

— Это не совсем так. Если киберниты захватят игрока в плен и утащат в свой портал, они оцифруют его сознание, и он для нашего мира погибнет.

— Что? Ты сразу не мог сказать! — схватил я его грудки и уронил на стол.

— Я забыл! Забыл! Забыл!

В комнату ворвалась охрана. Я отпустил этого скота.

— Всё в порядке, — проблеял он мордоворотам. — Можно подумать, вы бы отказались, если бы знали всю правду.

— Нет не отказались, — выдал я. — Но ты повёл себя как мудак. Зато теперь понятно, зачем надо было сбегать от ищущих.

— Да. Они не позволили бы использовать вас в отражении атаки до конца следствия.

Тот, кто это придумал, похоже, даже не понял, куда влез. Ему столько огурцов в панамку напихают, что он этот урожай не унесёт.

Я даже руку Скоту жать не стал на прощание. Нас провели в одну из комнат. Там уже была Любава.

— Привет.

— Вы живы, я так рада вас видеть.

Я уже и забыл этот её взгляд и пшеничную косу.

— А мы то как рады, — улыбнулся я.

И тут вошли два брата. Энди, брат Томаса, капитан команды Дигмы. И Тайлер, брат Ликтора, бывший капитан, добровольно сложивший полномочия, чтобы натаскивать Энди, так как сам Кригер выпускается в этом году.

— Ха! — Энди, как всегда, сиял белозубой улыбкой, он крепко пожал нам руки.

Кригер пожал руки Тору и замер напротив меня.

— Это правда? — спросил он.

— Что именно?

— Ты знаешь.

— Нет.

— Про моего брата.

— Про брата правда. Этот придурок пытался много раз меня убить. И очередная попытка обернулась катастрофой.

Тайлер как-то странно хмыкнул и покивал.

— Тебе его не достать, — сказал он. — Отец никогда этого не допустит. Скорее, тебя посадят, чем Ликтора

— Время покажет, — пожал я плечами.

— Говоришь так, будто тебя это совсем не парит.

— Мы своё отбоялись, — сказал Тор.

— В голове не укладывается, что это всё правда с вами произошло, — смотрел на нас Энди.

— Ладно, в сторону всё лишнее, — вступил я, и сам же с себя рассмеялся. — Прости, Энди, — улыбаясь выдал я. — Тут ты главный. Командуй.

— Нда, — протянул парень. — Моего братца ты совсем загнобил, со мной так не надо.

— Не перебарщивай. Томас по-прежнему хороший капитан.

— Сомневаюсь, Анд. Ты поймешь это при первой же игре. Томаса капитана больше нет. Впрочем, ты прав. В кибербездну всё лишнее. У нас тут очень важный вопрос. Я говорил с Софи, и она не уверена, что будет участвовать, сказала пусть вождь решит.

Я посмотрел на Тайлера.

— Ты уже с ней виделся?

— Нет. Не получилось. Сегодня вот хотел. А что? Что-то не так? Что-то случилось?

— Случилось, Тайлер. Мы пережили некоторое дерьмо. Пусть отдохнёт. Моё мнение — сегодняшний забег ей не на пользу.

Если есть риск оцифровки, то оно того не стоит. Ей нужно беречь ребёнка.

— Вообще, конечно, странно, что такие вещи решает не её парень и не капитан, — заметила Любава.

— Была бы ты с нами, — начал было Тор. — Впрочем ладно.

— Зовём Аманду, — сказал я. — Есть у кого мобильный?

— Он у всех есть, кроме тебя, — сказал Энди.

Я набрал номер Аманды.

— Эй, тут кое-что намечается. Не хочешь рискнуть жизнью, ради полиса?

— Ради полиса, даже не знаю. Кто ещё участвует?

— Я и Тор.

— Ради вас готова.

— За тобой заедут.

Мы дождались Аманду и начался долгий инструктаж с презентацией, видео и разбором прошлых атак кибернитов. Работать решили двумя тройками, Тор хоть и играл за сборную долго, но сейчас у него сыгранность будет лучше со мной и Амандой.

Затем было уже давно позабытое ощущение погружения в игру. Играли мы за себя, так как по договору, все персонажи с обоих сторон должны быть без способностей. С вооружением пришлось поизголяться. В первую волну идут «перепрошитые», персы, которых киберниты захватили в прошлую атаку, то есть надо быть готовым и к человекам. А вот потом прут и они сами.

Против них нужны эми-патроны и эми-гранаты. Но есть такой момент, что некоторые особи биопроцессорные, то есть все части включая транзисторы и процессор из натуральных материалов, нервных клеток и колоний бактерий(наши, кстати, регулярно пытаются это повторить в лабораториях, но пока результаты слабые). Против них нужны разрывные и кислотные патроны.

В первой команде Любава была антистатик — как называли персонажей, заточенных под вывод из строя разных электроублюдков. Энди против биоматериалов. А вот Тайлер против человеков.

Я же топил за универсальность. Поэтому у нас у всех снаряжение было смешанное.

Я взял плазменный нож и плазменный меч. Ручной барабанный гранатомёт. Револьвер. Арбалет. Дымовую гранату. Разместить это всё на себе оказалось непросто.

Тор вооружился снайперской винтовкой. Короткоствольным автоматом и пистолетом-пулемётом. Плюс гранаты.

Аманда взяла парочку мин. Дробовик. Два пистолета. И конечно кучу гранат.

Нам достался участок в городе. Парк аттракционов. Я никогда тут не был, поскольку вход был платным. Говорят, когда-то и в полисах были такие парки с огромным колесом обозрения, но во время очередного прорыва его уронили и больше такого не ставили.

Всюду мелькали огни. Звучала музыка. Некоторые аттракционы работали на холостую. От кручения карусели под музыку без пассажиров появлялся лёгкий налёт хоррора. Тем более, что уже стемнело, и всё подобное воспринималось куда острее.

— Итак, — начал Энди, поправляя здоровенную радиостанцию на груди. — Напомню, главная задача — найти портал. Вызвать группу нейтрализации. Отбить первую волну. Далее — дождаться группу доставщиков и обеспечить её прорыв до портала, чтобы они могли забросить аннигилятор и закрыть прорыв. На этом всё. После — просто постарайтесь убить как можно больше тварей. И ещё один важный момент, если вашего товарища выбили из игры, попытайтесь уничтожить его тело, иначе киберниты могут утащить его в портал, там подлатают, загрузят чьё-нибудь сознание или программу управления, и в следующий раз, он будет атаковать город.

Я не представляю, как был заключен договор, но из-за того, что противники могли использовать перепрошитых, по сути НПС, нам тоже это разрешалось. На нашей стороне была охрана парка. Невесть что за помощь, конечно, студенты и мужики ближе к шестидесяти. Им выдали самые простые дробовики «ремингтон», болтовки и пистолеты. Но все с рациями, проще будет портал искать. Плюс водитель детского паровозика, который колесил по всей территории, уже начав её патрулировать.

— Ну всё, делимся, — скомандовал Энди. — Держим связь.

— Удачи, — сказал я, и мы разошлись.

— Что делаем, вождь? — спросила Аманда.

— Для начала разгрузку повыше натяни, а то она у тебя как корсет работает, сосредоточиться мешает.

Девушка заулыбалась, но ничего менять не стала.

— Та-а-а-к, — я ещё раз окинул взглядом всю территорию. — Аманда, нижний ярус, следи тут за охраной. Я займу средний ярус, расположусь где-нибудь на крыше. Тор, давай со своей снайперкой наверх. Будешь нас с колеса прикрывать и увидишь портал, скорее всего, первым. И осторожнее, если что, помните про плазменные мечи или на крайняк гранаты. И частоту отдельную давайте-ка настроим.

Мы разошлись. Я полез на крышу батутного павильона. Она была примерно на высоте двух с половинной этажей. Самое то, чтобы всё видеть и успеть оценить обстановку до того, как тебя заметят.

Плазменный нож упирался при подъёме. Значит, и при беге будет мешаться. Я сделал вид, что убираю его в рюкзак, а сам спрятал его в инвентарь и пару снарядов для гранатомёта туда же. Всё полегче будет. А если вопросы возникнут, скажу, что без понятия, что произошло, проделки кибернитов, взломавших игру. Поди докажи.

Ожидание затянулось. Пересвет огоньков начал раздражать, а зацикленные мелодии бесить. Радиообмен был частым, и только он не давал задремать. Я прыгал по двум каналам, то на общем, но нашем уютном, отдельном.

— Портал! — взорвался вдруг эфир голосом Тора. — За загоном с альпаками.

До ушей донёсся крик животных. Треск досок. А потом и я заметил слабое свечение портала, но вот сам портал из-за здания я не видел. Звери разбегались, но вот сердобольный снайпер перебил две верхние доски загона, и бедные мохнатые рванули прочь. И тут же в небеса взмыла огромная платформа.

Это дата-центр кибернитов. Там они будут возрождаться.

— Вызвал доставщиков, — вышел на связь Энди. — Держимся.

Я прицелился с гранатомёта обычной разрывной в пристрой, закрывающий обзор, и пустил снаряд навесом. Грохнуло! Сарай разлетелся словно был не из досок, а из картона. Зато стал виден сам портал. Оттуда разбегались на первый взгляд такие же игроки, как мы.

Один из них заметил меня. Вскинул длинную винтовку и выстрелил. Из дула ударил красный луч лазера. Часть крыши срезало к хренам, и я провалился внутрь. Упал на батут, спружинил, и тут же направил своё тело подальше, ведь сверху посыпались перекрытия и кровля.

Я перекатился. Сквозь дыру в крыше увидел, как с дата-центра планируют сами киберниты. Какого хрена? Первая волна ещё не прошла! Они не должны были появится! Вторженцы разлетались по парку, как семена одуванчиков.

Один из них провалился прямо в дыру. Это было существо похожее на человека из чёрных полимеров. Тело покрывала бело-жёлтая сеть линий проводников.

Он приземлился и сам не ожидал, что спружинит. Тело бросило назад, а при падении подкинуло ещё раз и швырнуло в стену.

Длинными прыжками, перелетая по пять метров я направился к нему, выхватывая плазменный меч. Он прыгнул на встречу, извлекая чёрный меч. И мы как два кузнечика на дуэли столкнулись в воздухе. Его антрацитовый клинок выдержал выпад оружия.

Я сделал сальто в воздухе и развернулся и ещё раз наскочил на противника, исполнив Уклон. Кибернит в пустую рассёк воздух. Я оказался слева от него, плазменный меч просвистел с характерным вибрирующим «жу-у-ух». Башка вторженца отлетела, прыгая в одну сторону, тело же упало и поскакало в другую.

Я раскачался как мог максимально сильно и взлетел под потолок, ухватившись за поперечную балку. Взобрался на крышу. Насадил на арбалет разрывной болт с таймером в полторы секунды. В здание ворвался перепрошитый и схлопотал болт в грудь. Что-то почуял, попробовал вырвать, но не сумел. Рвануло, разбросав по ангару ошмётки.

Я спустился по лестнице. И побежал туда, где развернулась основная стычка, к порталу.

Из-за ларька с сосисками выскочил ещё один перепрошитый с револьвером.

Уклон!

Пистолет громко бахнул над ухом, оглушив. Я выбил оружие и толкнул противника. Он полетел спиной вперёд и проломил декоративный заборчик, плюхнулся в пруд с кабинками ракушек и лебедей, я выстрелил, прибив его к сиденью и тут же пустил ещё один болт, переключив рычаг запуска, и вторженца закружило.

— Приятного отдыха, засранец.

Под ногой бахнуло несколько выстрелов, я рванул за дерево, даже не понял, откуда стреляли. Кинул дымовую гранату. Подождал, пока разойдётся и побежал дальше, укрываясь то за фото-кабинкой, то за забором, то за автоматом «молотобоец».

Выскочил из-за угла здания и увидел портал вдали по прямой. Снял со спины гранатомёт и, не разбирая кто там стоит, разрядил весь барабан и тут же укрылся.

Один за другим прозвучали пять взрывов. Видимо, одна граната улетела на ту сторону. Выглянул. Вокруг валялось человек десять прошитых, и несколько растёкшихся в лужи биокибернитов, один обычный закоротил и дёргался.

Я обернулся на звук. На меня шли двое кибернитов. Один электрик, а второй бионик.

Я выхватил револьвер, оба шарахнулись в сторону. Я успел подстрелить того и другого. Электрик заискрил и замедлился, но всё же пуля его не убила. А вот бионик попросту стал заращивать попадание.

И тут грянул винтовочный выстрел. Стопу пронзило болью, и я свалился.

— Прости. Я этого не хотел. Клянусь, ничего против тебя не имел. Но и ослушаться не мог, — прозвучал приговор от Тайлера.

Все Кригеры сраные ублюдки!

Кибернит ударил меня по голове, затем разоружил, а после оба подхватили за ноги и потащили в портал. Хват был стальным, никак не вырваться.

Я пытался цепляться руками за землю, хватал мёртвые тела вторженцев, но они лишь волочились за мной. Портал был всё ближе. Я брыкался, но киберниты тащили меня с флегматичностью старого быка, который волочет плуг.

Вот голова первого уже скрылась в портале. Ну всё. Привет оцифровка.

Выбора не было, придётся раскрыться. Я сделал Размытый Рывок, но это не помогло, держали крепко. Сунул ладонь в рукав и сделал вид, что вынимаю оттуда плазменный нож, хотя на самом деле, конечно, добыл его из инвентаря.

Я вывернулся и рубанул по основанию стопы правого кибернита. Он выпустил меня и завалился в портал. Второй дёрнул сильнее, левая нога уже скрылась за голубой пеленой перехода. Мне ничего больше не оставалось.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — заорал я и ударил себя по ноге плазменным резаком.

Мгновенья растянулись. Кибернит с обрубком провалился в переход.

Кровь пульсировала в ушах. Я снова залез в инвентарь. Там была граната с синей маркировкой — эми-снаряд. Повезло, он активируется и вручную, в отличие от всех остальных. Сделал вид, что вытаскиваю из кармана.

Долбанул основанием о башку мёртвого кибернита. Граната выскочила как лягушка и улетела в портал.

Я глянул на ногу. Плазменный резак сразу поджарил срез, так что кровь не бежала. Я пополз. По пути попалась рация.

— Тор, убей нахер Тайлера! — кое-как выдал я по связи.

Сразу в вышине грохнул выстрел. Не было никаких вопросов.

Я зацепил на ходу своё снаряжение. Нога болела нещадно, нервы будто одновременно жгли, резали и завязывали узлом. Я закусил древко от арбалета и полз.

Второго выстрела не было. Наконец, Тор передал:

— Я его только ранил.

И то радость.

Картинка перед глазами пару раз мигала, но я рычал и упрямо перебирал локтями.

Я укрылся в обрушившимся тире. Крыша и одна из стенок образовали своеобразный навес. Нужно было поискать какую-то медицину. Вытряхнул рюкзак, но там ничего не нашлось. Видимо, выпало, из-за того, что он был немного расстёгнут.

И тут я увидел ноги кибернита, который подошёл к моему хлипкому навесу. Он схватил крышу и начал поднимать. Я шарил по земле, пытаясь отыскать револьвер. Схватил прохладную рукоять. Начал поднимать, но руки не слушались. Меня трясло он переизбытка адреналина.

Кибернит заглянул внутрь и наставил на меня парализатор, штуку, похожую на жезл, и в этот миг грохнул выстрел дробовика. Вторженец заискрил. Ни одна из картечин не попала в ядро. Он стал разворачиваться, но грянуло ещё два выстрела, и инопланетная тварь сложилась, упав на мою рацию и раздавив её.

Ко мне заползла Аманда.

— Что тут у тебя? — дежурно спросила она.

— Тайлер — ублюдок, — еле слышно выдавил я.

Она тут же вколола мне стандартный набор из трёх средств. Меня почти сразу отпустило. Ногу перебинтовали.

Я поднялся, взял парализатор, он был коротким, но раскладывался до размеров посоха, а на его конце был управляемый по нажатию захват. Так что я раскрыл четыре «пальца» хваталки, упёр их в землю и стал использовать как костыль.

Зарядил револьвер через один кислотными и эми-патронами.

— Дай связь, — попросил я.

Аманда протянула свою радейку. Я переключился на закрытый канал с Тором.

— Дай нам информацию, — попросил я. — Мы под навесом.

— Любава и Энди прорываются сюда. Я уже вижу доставщиков, но им понадобится какое-то время, чтобы прибыть. Парковых служащих почти всех уже перебили, но и перепрошитых я не замечаю.

— Тайлер где?

— Не наблюдаю.

— Если заметишь, скажи. Этот ублюдок пытался забросить меня в портал.

Мы вышли и направились просто куда глаза глядят.

— Может, на спину мне сядешь? — предложила Аманда, заулыбалась.

— Иди ты, Бронкс, — выдавил я из себя ухмылку.

Поверх плеча девушки увидел на рельсах американских горок кибернита, который всматривался вдаль. Он улёгся, расположив какую-то винтовку. Видимо, готовился встречать доставщиков.

Сами кабинки застряли на максимальной высоте.

Я вскинул револьвер, прицелился, дистанция была предельной для этого вида оружия. Пистолет дёрнулся в руке. Кибернит весь содрогнулся. Пытался подняться, но эми-пуля нарушила его функциональность. Я выстрелил в рукоять пункта управления. Кабинки ринулись вниз. Кибернит всё же вскочил, завис, балансируя, но большего сделать не успел. Его сбило, и он шмякнулся об асфальт, искря и подёргиваясь.

— Давай сюда, — указал я на музыкальный паровозик. — Ходить сейчас не прям моё.

Водитель был убит. Аманда вытащила труп. Мы кое-как поместились вдвоём. Девушка тронулась. Мы неспеша покатили, и заиграла дурацкая детская песенка:

— Пара-пам, пара-пам,

Гости едут прямо к вам.

Паровозик-паровоз,

Приключение привёз.

Паровоз наш не боится,

Он по рельсам быстро мчится.

— Как выключить это дерьмо? — я стал тыкать все кнопки подряд, но лишь менял подсветку, а вот кнопку отключения звука не прикрутили. — Вашу ж разрабскую голову! — выругался я.

— Пара-пам, пара-пам,

Едет поезд к чудесам.

Паровозик-паровоз,

Грёз вагончик вам привёз.

Паровоз наш не боится,

Чрез преграды быстро мчится.

— Кто-нибудь, прибейте меня, — простонал я и зарядил арбалет разрывным болтом, стал рыскать глазами по округе, ведь мы теперь движущаяся мишень. На звук на крышу выскочил кибернит, но я не успел даже прицелиться, Тор сработал раньше, причём попал прямо в башку твари.

А я ещё думаю, чего их так мало. Они все попрятались от нашего снайпера.

Впереди раздались выстрелы, прямо за комнатой страха. Мы подъехали. Тайлер стоял над телами двух кибернитов. На ноге была повязка. Он начал вскидывать пистолет, но я оказался быстрее. Грохнул выстрел.

Ему повезло, кислотная пуля пробила кисть насквозь. Его оружие выпало.

Я с трудом выкарабкался из кресла. Жахнул по Кригеру парализатором. Подцепил за петлю на рюкзаке к хвосту паровозика.

— Рули к порталу, — сказал я, забираясь на место.

— Ты уверен? — спросила Аманда, трогаясь.

— Уверен.

Она пожала плечами, мол, хозяин — барин. Паровозик описал дугу, и мы поехали в обратном направлении. По пути убили двух вышедших на звук перепрошитых.

— Останови, — сказал я, шагов за тридцать до портала. Оттуда пока никто не показывался. — Мины же на таймере у тебя?

— Да.

— Ставь на тридцать секунду и клади на педаль газа.

Девушка положила огромную круглую болванку на педаль. Сверху подцепила обычный цилиндр эми-гранаты для пущего эффекта.

Глаза Тайлера забегали. Эффект парализатора стал проходить.

— Я к тебе хорошо относился, — сказал я. — Но, видимо, быть ублюдками у вас семейное.

Он замычал. Язык его ещё не слушался. Паровозик тронулся и под весёлую детскую песенку потащил этого урода прямо в бездну.

Тайлер даже стал брыкаться, но всё же контроль над телом возвращался очень неспешно. Паровозик уходил в портал, словно лиса в нору. Глаза Тайлера от ужаса расширились до предела.

— Не-е-е-е-ет! — всё же смог выкрикнуть он. И тут грохнул выстрел, в голове у него образовалась дыра, и в другой мир уехал лишь его труп.

Я обернулся.

— Какого хрена⁈ — заорал я на Энди. — Ты не имел права вмешиваться! Он хотел меня оцифровать! Посмотри на мою ногу!

Энди как-то сразу поверил, но упрямо посмотрел мне в глаза и сказал:

— Я имел право. Я не мог поступить иначе, Анд.

— Пошёл ты, — я поковылял мимо и пихнул его плечом.

Занял позицию, обложившись телами кибернитов и перепрошитых. Аманда подпёрла конструкцию столбиками от загона альпак.

— Подчисти всё у портала, чтобы у вышедших не было никаких укрытий, — попросил я.

Едва мы распределились по местам, как с той стороны попёрли ещё киберниты. Они укрывались под полупрозрачными энергетическими щитами, выискивали укрытия вблизи перехода, но их не было.

Я выстрелил из гранатомёта. Сначала по противникам, потом в портал, по врагам и опять в арку перехода. Опустошив барабан, выхватил револьвер. Мой импровизированный бруствер стал содрогаться от попаданий.

— Доставщики подходят! — заорал по связи Энди.

Группа из пяти изрядно потрёпанных игроков показалась вдали. Они передвигались перебежками. Где-то на высоте раскатисто напоминала о себе снайперка Тора, киберниты нашедшие было укрытие, вываливались из него с солидной дырой в теле.

Любава кинула гранату, и в тот же миг её тело пополам разрубила лазерная пушка. Я опустошил барабан в того стрелка.

— Аманда, хватай два трупа кибернитов, укрывайся ими и защищай доставщиков, иначе они не закинут аннигилятор.

Бронкс ловко связала два туловища. Подцепила так, будто всю жизнь ими прикрывалась и пристроилась впереди группы, выступая эдаким танком. Энди занял позицию в хвосте. Я лишь создавал шумовой эффект, меткость чего-то начала подводить, за шесть выстрелов, и только одно попадание.

Киберниты и люди сошлись в ближнем бою. Зазвенела сталь, зажужжали плазменные клинки. Вот одного из доставщиков проткнули двумя мечами. Я без зазрения совести расстрелял его в спину, чтобы убить сквозь него двоих противников.

Аннигилятор полетел в портал, за ним все наблюдали, вывернув шеи, будто это решающий мяч в КП. Хотя, конечно, ставки куда выше. Один из кибернитов прыгнул за ним. Поймал, перекатился через голову, встал. И тут Аманда снесла его выстрелом из дробовика, забросив тело обратно в око перехода.

Аннигилятор срезонировал в момент прохождения в портал, и тот схлопнулся. Воздух ринулся в образовавшийся вакуум, стянув всех в одну кучу, вместе с оружием и землей. Хорошо хоть не скомковал в одного большого химеройдного колобка.

Я выбрался из укрытия и пошёл к эпицентру, опираясь на парализатор. На всякий случай стрелял в голову и грудь каждому лежащему киберниту, даже если он и без того был раскурочен или располовинен.

Я растащил эту кучу из людей, вторженцев и окружающего мусора. Выволок Аманду. Она была вся в крови. Вытащил из рюкзака одного из доставщиков аптечку и вколол ей местный аналог хилок. Потом перебинтовал.

— Отпусти меня, — улыбнулась она. — Семь ранений. Я не выкарабкаюсь. Это игра, Анд, — девушка коснулась моего лица. — Мы увидимся на той стороне. Это просто Дигма, Андрей.

Я кивнул. Просто грёбаная Дигма, в которой я чуть не погиб физическим телом. Простая игра для развлечения, так я думал всю жизнь. Есть в этом мире хоть что-то настоящее и правдивое?

Я посмотрел на угасающий взгляд Аманды. Слишком реалистично. Отвернулся, иначе бы глаза начали блестеть.

— Отдыхай, Бронкс. Увидимся.

Я забрал у неё мину, запас гранат и радейку.

Энди поднялся и помог прийти в себя последнему выжившему доставщику, который и бросил аннигилятор.

— Отличный бросок, — хлопнул я того по плечу.

— Надо идти к другой точке. Вдруг там нужна наша помощь, — сказал Энди.

— Пошёл ты, Энди, — повторил я. — Ты мне больше не капитан.

Я поднялся и поковылял к колесу обозрения.

— А ну стой! — крикнул он. — Мы на задании! Я здесь командир! Мы спасаем наш город!

Я не видел, но знал, что он направил пистолет мне в спину.

— Пошёл ты, Энди. Я спасу его по-своему.

Взял радейку, переключил канал и тихо проговорил:

— Если поймёшь, что он решился выстрелить, снеси ему башку.

— Принято, вождь.

— Даже не верится, что ты был гиком-комментатором. Я тебя боюсь, Тор.

Я услышал, как демонстративно громком взвёлся курок.

— Остановись, Богданов, — упорствовал Энди.

Я не оборачиваясь показал средний палец.

— Он опустил оружие, — раздался голос Тора.

Я кивнул.

— Пошёл ты, Энди, — тихо проговорил я ещё раз. — Пошёл ты, Тайлер. Пошёл ты, Ликтор. Пошёл ты, Скот. Пошли вы все, сраные интриганы и сыкуны.

Я не был уверен, что Скот не замешан в этом всём. Что если, его подговорили выдернуть меня из-под носа ищущих, чтобы убрать вот таким вот нехитрым способом?

Я добрался до колеса обозрения. Врубил аттракцион. Скоро платформа кибернитов будет проплывать мимо. Я дождался кабинки с Тором и кое-как сумел ввалиться в неё на ходу, рухнул на пол, больно ударившись о металлический пол.

Тор поднял меня.

— Какой план? — спросил он.

— Снесём к хренам их платформу, чтобы ублюдки не возрождались.

— Это не так-то просто.

— Поэтому я и взял здоровенную мину и кучу гранат.

Мы медленно поднимались.

— А теперь задачка со звёздочкой. Ты должен попасть по рычагу и вырубить колесо, чтобы мы зависли в верхней точке.

— Я тебе кто? Чемпион союза полисов по стрельбе?

— Ну или мы тут до посинения будет кататься.

Тор прицелился. Выстрелил. Ухало его оружие так, что вибрация по сиденьям и полу расходилась, про бедные уши вообще молчу. Парень выстрелил ещё раз.

А потом колесо начало медленно останавливаться.

— Попал? — удивился я тому, как быстро это произошло.

— Хрен там. Гляди.

Я выглянул. Это Энди остановил колесо и показал большой палец. Я отвернулся.

— Помоги мне снарядиться, — обратился я к Тору, вынимая мину.

— Давай-ка пригнёмся, — сказал я, когда мы закончили подготовку. — Вдруг в дата-центре есть какая-то охрана.

— Что значит вдруг? Как минимум пилот у этой летающей платформы должен быть.

— Я вообще не совсем понял принцип этих штук.

— Они улавливают «души» кибернитов после смерти. Но у нас есть шанс их уничтожить, ведь у них есть шанс нас оцифровать.

— Ага. Равновесие. Теперь сообразил.

Платформа проплывала совсем рядом, намереваясь проскочить между двух лучей колеса. Она очень громко гудела. Выглядела как футуристичная серверная. Столбики и колоны, вместо обычных шкафов. Капитан управлял дистанционно с джойстика. С ним был ещё четыре кибернита охраны.

— Пихнёшь меня? — спросил я.

— Ага.

Я резко поднялся, опираясь на парализатор, в левой руке был плазменный меч. Я отпустил свой посох, балансируя на одной ноге. Тор оттолкнулся спиной от стенки кабинки и с размаху влетел в меня плечом. Я отправился в полёт и понял, что не долетаю. Размытый Рывок! И плевать, как это будет выглядеть со стороны, пусть думают, что Тор подкачался.

Я вонзил меч в платформу, чтобы не улететь. Тор открыл огонь, прикрывая. Я перекатился за колонну-сервера. И тут меня выдернули за плечо с другой стороны.

— Сам капитан. Какая честь! — улыбнулся я и ударил себя в грудь, активируя мину и всю взрывчатку, что была на мне.

Разматываться в Дигме у меня входит в привычку. Сколько раз уже подобное случалось?

Какое-то время мне понадобилось, чтобы прийти в себя. Посмотреть на ногу и вспомнить, что это был всего лишь дурной сон. Я бы и вылазить не стал, но требовалось увидеть Аманду, почему-то появился какой-то детский страх не увидеть её снова. Последний раз такое было у меня лет в пять, когда кто-то из родителей заходил в магазин, и я почему-то думал, что всё, теперь меня бросили.

Через затемнённое полупрозрачное стекло увидел медиков, с тревогой ожидающих, когда я выберусь. Нажал на кнопку, и крышка отъехала. С опаской опёрся на левую ногу, немного покололо, но потом всё прошло, хотя небольшой оттёк присутствовал.

Вышел в полукруглый отсек, где как в какой-то древней гробнице в стену были вмурованы саркофаги капсул.

— Всё в порядке? — спросил врач.

— Да. В полном. Небольшие фантомные боли, но в остальном порядок.

Медик посмотрел мне в глаза, проверил их фонариком и кивнул.

— Он ваш, — сказал врач какой-то девушке, которая вручила мне комплект одежды.

— Душ прямо и направо. А там, — она указала рукой. — Вход в общий зал, где можно перекусить.

— Аманда Бронкс уже вышла?

— Да.

— Спасибо, — сказал я. И похромал в душ, опомнился и пошёл нормально. Быстро приведя себя в порядок, оделся в типовую полу-пижаму с лого Дигмы. Проверил остальные капсулы в отсеке. Энди и Тор ещё были в игре.

Но вот Тор резко раскрыл глаза. Я с перепугу даже отпрянул от стекла. Парень выбрался из капсулы.

— Что было? — спросил я.

— Рухнула их платформа аккурат под колесо, жахнуло так, что оно начало падать. Нет бы поехало.

Я хохотнул.

Тут же подбежал врач, видимо, им как-то сигнал уходит. Он проверил друга, затем знакомая уже девушка вручила ему одежду.

— Давай в темпе, а то зрелище пропустишь, — посоветовал я.

Уже через пять минут посвежевший Тор выскочил обратно в игровую. Мы пошли в общий зал. Всё здесь выглядело как-то постапокалиптично, не в смысле разруха, нет, а будто обезличенное подземное убежище, где люди в одинаковой бункерной форме едят похожую еду с однотипных стальных подносов за идентичными столами и стульями.

Я увидел Аманду. Подкрался со спины и обнял девушку, болтающую с Любавой.

— Как я рад тебя видеть живой.

— Эй, ты чего? — улыбнулась она.

— Не знаю. Психологическая травма, наверное. Поговорю об этом со своим психологом, — сказал я и сам же рассмеялся.

Я окинул взглядом остальной зал и увидел спину Тайлера, он ещё раз подходил к раздаче за напитком.

— Не надо, Анд, — ухватила меня за руку Аманда, но я вырвался и пошёл на несостоявшегося убийцу.

Он обернулся на звук шагов.

— Эй, я не хотел, клянусь, не мой выбор, — повторил он, выставив руку в защитном жесте.

Я ударил, но парень закрылся металлическим подносом, в центре которого образовалась вмятина.

Остальные рванули к нам, чтобы разнять. Правый в голову, левый в печень. Тайлер сполз по стенке и закрылся подносом, я начал лупить по защите со всей силы, сминая хлипкий лист, разбивая кулаки и иногда попадая в голову.

Я всё-таки выбил сраный искорёженный поднос и принялся всаживать локти. Разбивая лицо ублюдка и трамбуя его башку в пол. Меня оттащили. Тайлер валялся в луже крови.

Обвинением больше, обвинением меньше, уже плевать. К этой семейке у меня уже большой счёт.

— Я не атеу, — блеял Тайлер, явно пребывая в каком-то полузабытьи, даже язык его не слушался. — Я, правда, не хотеу, — стонал он.

И как раз в этот момент вышел Энди, схватился за голову и выругался. Явилась охрана. Затем пришёл сам большой босс Скот, или маленький босс, но точно большой скот.

— Богданов! Что ты тут устроил? — всплеснул он руками.

— А ты вообще заткнись, ещё не факт, что твоей вины в этом нет, — рыкнул я на него и пошёл к умывальникам, пихнув пиджака плечом. Отмыл руки и объявил:

— Мы уходим.

— До конца вторжения не принято покидать игровое убежище, — возразил Скот.

— Или ты нас выпустишь, или мой дружелюбный оборотень вскроет обшивку, и мы пройдем сквозь все стены.

— У нас вооруженная охрана.

— Я интерпретирую это как силовое удержание несовершеннолетнего лица, — посмотрел я на него исподлобья. — Мы прорвёмся наверх, поверь мне, Скот.

— Ладно-ладно, — поднял он руки.

— И выведи нас в другое здание, — сказал я.

— У нас нет…

— Или мы сами туда выйдем, сквозь все ваши двери.

Он лишь покачал головой.

Нам вернули наши вещи в брендированных рюкзаках и провели коридорами. Мы вышли в туалете соседнего офисного здания. Спокойно прошли в корпоративную столовую.

— Эй, есть позвонить? — обратился я к молодому парню кассиру.

— О! Это же вы! А чего вы тут?

— Зашли поесть. Дай позвонить.

— Только рабочий телефон, — он запустил меня за прилавок, и во внутреннем помещении нашёл настенный аппарат. Я набрал по памяти номер Элен.

— Приезжай как можно быстрее к офису Дигмы.

— Поняла, — отозвалась она без лишних вопросов. Я отключился и принялся ждать.

Минут через двадцать телефон зазвонил.

— Ты где?

— Жди. Не меня, кстати. И готовься исцелять.

— Не поняла.

— Просто жди.

Тор смотрел в окна, и как только он замахал, я набрал номер Элен.

— Да.

— Видишь Тайлера?

— Да. Коснись его и исцели.

— Ц! — раздалось громкое цоканье, и я отчётливо представил, как она закатила глаза.

Рванул к окну. Девушка шла мимо его машины и остановилась поздороваться, невзначай коснулась руки парня, выражая сочувствие и произнеся что-то вроде «бедненький» или «как ты?», а потом направилась в здание Дигмы.

Пусть теперь снимет побои, которые исчезнут, пока он едет до полицейского участка.

— Разыграно отлично, — сказал Тор.

— Но всё же это было глупо, — выдала Аманда. — А если они запросят записи с камер видеонаблюдения.

— Дигмовцы их не предоставят. У них самая охреневшая охранка, они даже не побоялись закуситься с ищущими.

— Ну это же типа важно, Скот курирует этот проект и…

— Не провернул бы он такое без ведома начальника охраны.

Мы пошли навстречу Элен, но за каких-то десять шагов до цели, меня перехватили агенты ищущих.

— Господин Богданов, проедемте с нами, есть разговор.

— Да, конечно, — вежливо кивнул я, одними губами проговорил Элен «спасибо», а потом резко рванул в сторону. Агенты рванули за мной. Друзья громко смеялись в спину.

Дорогу перегородил чёрный внедорожник, но я перемахнул через капот с опорой на руку, свернул за угол, а потом ещё раз. Хватит с меня на сегодня. Если не захочу, они меня не поймают.

Это было по-своему интересно. Конечно, каменные джунгли отличаются от настоящих, но есть кое-что общее. Я, сливаясь с прохожими, пару раз срезая через здания и закрытые территории, всё же дошёл до дома Тора раньше, чем он.

— Не боишься, что за мной следят? — спросил парень.

— Да брось. У них штат нерезиновый. Звонки слушают, это да. Может, жучки поставили у всех, а чтобы к каждому приставить соглядатаев, сомневаюсь. Ко мне, да. К Рин и Элен, может, ещё к Аманде. Остальные вряд ли под таким колпаком.

— Зайдешь?

— Ну если приглашаешь, — пожал я плечами.

Тор жил в богатом многоквартирном доме. У них была закрытая территория, консьерж, мерно спящий под шум телевизора, и основной сторож — рыжий кот с порванным ухом.

— Дорого богато, — заметил я, кивнув на зверушку.

Домашние животные вообще большая редкость. Они зачастую выступают разносчиком иномирской заразы, плюс лишний рот — не каждый может себе позволить, ну и моментов, когда вторженцы проворачивали свои диверсии через милых сердцу зверушек предостаточно. Так что за питомцами тут глаз да глаз. Вон, и рыжий сторож в ошейнике со встроенным маячком.

Мы подошли к лифту. Я нажал кнопку. Не так уж и часто мне приходилось это делать.

— Какой этаж?

— Девятый.

Угу. Последний.

Я ткнул в нужную цифру, и лифт понёс нас вверх. Я улыбнулся, так редко ощущал это чувство невесомости.

— Ты такой неандерталец, — начал потешаться надо мной Тор, видимо, всё считав по моему лицу.

Перед дверью я приложил палец к губам. Парень кивнул. Мы прошли в квартиру. Разулись. Я активировал своё конструкторское зрение. Все вещи в квартире раскладывались на полезные для ловушек и оружия элементы.

Я тихо прошёлся, сканируя всё, но не обнаружил жучков.

— Чисто, — сказал я.

— Как понял?

— Тайная техника вождей диких племён.

— А если серьёзно?

— Да я ж у себя их выковыривал, знаю, где они прячут. Тут нет ничего.

— Понятно.

В квартире было много обитой мягкой мебели и даже стулья выглядели вычурно, но всё старое, просто обращались с вещами бережно. Три комнаты, но все маленькие. В зале большой книжный шкаф, но в основном издания времён молодости моих родителей. Плюс уютная небольшая кухонька, и крошечный балкон.

— Вот тут и живу, — сказал Тор. — С мамой и бабушкой.

Но оно так и ощущалось. Бабушкина роскошь, приведённая в порядок рукой современной женщины.

— А отец?

— Я его никогда не знал. Но он вроде как жив. Наверное…

— Понятно. Одевайся в спортивки и погнали в спортзал.

— Я ещё поесть хотел.

— Давай.

Парень оделся в майку и шорты. Всё же щуплый он до жути, даже несмотря на то, что добрал в последнее время. В дорогу он запаковал пару бутеров с голубиной колбасой и кофе в одноразовых стаканчиках.

— Кофе. Ничего себе!

— Ну иногда можно, — пожал плечами парень.

Уже на выходе мы столкнулись с его бабушкой.

— Здравствуйте, — поздоровался я с милой сухонькой старушкой.

— Ба, я с другом на тренировку, не теряйте.

— Это хорошо, а в школу-то вы когда?

— Ещё не знаем.

Едва дверь закрылась, парень рванул по лестнице. Я не понял его жеста и лишь бежал следом, он выскочил на улицу и скрылся за углом. Я же не стал его догонять, просто быстро шёл, и увидел в отражении машины, как бабушка вышла на балкон и хотела что-то крикнуть вслед, от этого напутствия он и сбежал.

Мы добрались до моего района, зашли не с юга, как я обычно делаю, а с запада, и уселись есть на крыше заброшенной разбитой тачки.

— Антуражно, — заметил Тор.

— То ли ещё будет, — кивнул я на группу местных аборигенов, которые стерегли границу района с этой стороны.

— Эу! Вшиушить! — свистнули нам издали.

— Это плохо, да? — покосился на меня Тор.

— Не думаю, честно говоря. Возможно, это даже хорошо.

— Пикник тут у вас или чё? — кричал заводила.

Всего четверо. Все в спортивках. Все незнакомые. Редко я с этой стороны бывал.

— Тебя это волновать не должно, — сказал я.

— Как невежливо, — протянул старший в компашке.

— Звать как? — спросил я с вызовом. Нас уже взяли в полукольцо.

— Таможней меня гонят. Смекаешь?

— Угу. Прикольно. Типа контроль границы.

— Друг твой, смотрю, неместный. Виза есть? — уставился он на него.

Я засмеялся. На приколе парни.

Тор немного растерялся, но всё же сказал:

— Я гражданин мира, где хочу там пребываю.

— Ля-я-я как запел, — рассмеялся Таможня. Связываться с нами он уже не хотел, умнее был его ребят, которые демонстративно разминались.

— Давай раз на раз, — предложил я выход, который выгоден всем. — Мой друг против… кто у вас тут по габаритам ближе, чтобы по-честному было.

— Ну пусть против Седого выскочит.

Седой на лицо был лет девятнадцати от силы, но весь белый, даже лёгкая щетина и та инеем прожитого покрыта. Парни отошли, давая время посоветоваться.

— Ты уверен? — с опаской покосился на группу Тор.

— Я думаю, ты его не почувствуешь даже.

— Гхм. Ну не знаю. Я не то чтобы часто дрался. Если никогда можно назвать «нечасто», — смутился он. — Ну до выхода за стену, конечно.

— Вот и возможность подвернулась, — я подмигнул.

— Ладно. Ты ведь не просто так это всё затеял, я надеюсь.

— Вот именно. Давай.

Тор что-то там поразминался, как умел.

Парни пошли навстречу друг другу. Я примерно представлял сценарий, первый удар мой протеже точно пропустит. Тор нелепо стоял, не понимая даже, что делать, выставил руки и тупо ждал.

— Двигайся! Двигайся! — крикнул я.

— Бей! Бей! Чё ты?

— Мочи его! — подсказывали своему бойцу остальные.

Седой пару раз прощупал воздух обманками, похоже приняв растерянность Тора за хладнокровие. Попытался пнуть друга по ноге, но тот подскочил на метр, с головой выдав свою аллергию на тестостероновые бодания в подворотнях.

Тут уж хулиган не растерялся махнул со всей силы правой от бедра из-за спины, но его рука зависла в стихийном блоке Тора, а вот следующий удар с левой уже достиг головы и опрокинул друга на землю.

Тор поднялся, сплёвывая кровь. Взгляд его поменялся, теперь он видел не гопника, а орка или, быть может, эльфа. Теперь это была не драка по непонятной для него причине, это было сражение за жизнь против иноземной твари.

Седой стал откровенно издеваться. Набрасывал лёгкие удары по животу. По плечам, а потом смачно залепил в грудину. Ему надоело, и он решил закончить схватку.

Попробовал ударить справа, но Тор поймал руку, вцепился в неё, набросился на парня, повалил на землю, тот брыкался, но друга было уже не остановить. Силы в его руках было немного, техника и понимание отсутствовали напрочь, но желания убивать было хоть отбавляй, он принялся колотить в лицо под странными углами.

Но вот Седой извернулся и оказался сверху, тогда Тор попросту вцепился зубами ему в лицо. Снова перевернулся и стал бить башкой. Раз, другой, третий.

— Стоп! — заорал Таможня. — Всё-всё-всё! — но я знал, что слов вошедший в раж боец не услышит, а потому просто оттащил его.

Остальные двое были недовольны исходом и намеревались поквитаться.

— Сраный псих!

— Ты чё сделал?

Седой заливал асфальт кровью. Эту встречу он запомнит на всю жизнь.

— Всё валите! — замахал рукой старший в этой банде.

Ситуация напомнила мне момент знакомства с Саймоном и его компашкой, о чём я поспешил поделиться с Тором. Парень пока ловил адреналиновый отходняк.

— Мама и бабушка волноваться будут. Синяки останутся.

— Ниче страшного, пусть привыкают. Ты же воин славного города Кадия.

— Ну да, как же.

Я вёл его через самые колоритные места района, чтобы он проникнулся духом этого места.

— Такого тебе ни один гид не покажет.

— Ну да. Стрельбу средь бела дня не в Фазу редко услышишь.

Мы подходили к качалке.

— Вот здесь куётся сила! — воодушевлённо проговорил я.

— Глазам свои не верю! — воскликнул Джон, который, как всегда, стоял на входе и качал банки гантелями. Он бросил снаряды и подошёл ко мне. Хлопнул рукопожатие и обнял. — Живая легенда! Анд Богданов собственной персоной! Дадите автограф, сэр? — скалился он.

— Иди ты, — рассмеялся я, чуть хлопнув его кулаком в плечо.

— А это? — он кивнул на Тора.

— Друган мой. Вместе бошки змеям за стеной откусывали, так что осторожнее с ним. Он только с виду тихий, мы сейчас через западную окраину зашли, он чуть пол лица не обглодал Седому.

— Это с таможневской шайки, что ли?

— Ага.

— То-то я смотрю, раскрас боевой. Ладно, проходите, гости дорогие.

Мы зашли. Натаха была спиной и из-за громкой музыки не слышала нашей беседы. Они с Машей приседали вместе, стараясь делать упражнение синхронно. Буян рядом жал от груди и тоже нас не видел.

Мы спустились в подвал, поздороваться с тренером. Старик всё так же был сух, накачан и загорел, словно годы боялись ему намекнуть о том, что идут.

— Здравствуйте, — поручкался я с ним.

— О! Богданов! Живой. Надо же! Тебя уж похоронили давно.

— Это вы зря.

— Я и в тетрадке тебя из постоянников выписал.

— Записывайте обратно, и вот, друга моего добавьте. Блин, кстати, — я посмотрел на Тора. — У меня карманы пусты, есть мелочь?

— Да какая оплата, вы чего, — всплеснул руками владелец зала. — Идите занимайтесь, ребятки. Живы и слава богу!

— Спасибо, — синхронно выдали мы.

Поднялись, и я встретился взглядом с Буяном.

— Глазам своим не верю! — воскликнул он. — Это что за рама? Вы поглядите!

Он громогласно засмеялся, обнял меня до хруста и поднял над землей.

— Кто ты и зачем ты съел моего друга? — уставился он на меня. Подошла Полина, обняла меня и чмокнула щёку.

Натаха обошла меня по кругу и придирчиво оглядела.

— Да ладно уж, чего ты, — сказал я, притянул к себе эту машину и обнял. — Как я рад вас всех видеть, вы даже не представляете!

Запах железа вдохновлял, хотелось скорее потренироваться. Ощутить это простое подконтрольное сражение с самим собой в кои-то веки не на жизнь, а просто, чтобы стать сильнее.

— Натах, вот пополнение тебе привёл. Вверяю, так сказать. Обращайся аккуратно, он мне ещё живой нужен.

— Не самый худший экземпляр, — сказала она, нагло и бесцеремонно прощупывая мышцы парня, потом подняла его, как бы взвесив. — Видала и более запущенные случаи, — покосилась она на меня.

— Мы уже уходить планировали, но раз такое дело, задержимся, — сказала Поля.

— Какой план на тренировку? — спросил Буян.

— Да пока просто вспомнить технику. В следующий раз уже будем максимумы пробивать. Интересно стало на что я способен теперь.

Мы размялись и начали делать упражнения. Присед, тяга, жим от груди, подтягивания, пресс, ничего особенного — сама база. Была забавно наблюдать за тем как трясутся ножки Тора, смотрел на него как в зеркало со встроенной машиной времени, совсем ведь недавно сам был на его месте. Сейчас сила моя изрядно возросла. С нетерпением жду следующей тренировки, чтобы замерить свой предел.

Я думал Тор будет стесняться, но нет. Девчонки задавали вопросы о наших злоключениях, и парень мало-помалу раскрылся. Мне вот, наоборот, рассказывать ничего не хотело, так что он меня спас.

Я взял гантельки на добивку и отошёл с Буяном в сторонку.

— Тему одну обсудить хотел, — начал я.

— Погоди, я скажу, пока не забыл. Ты ещё в контакте со Столбом?

— Да. Собирался его навестить, а что?

— Осторожнее с ним. Тут интересное случилось, пока ты загорал за стеной. Помнишь, когда его избили, я ещё сказал, что о нём позаботятся, отнёс его к ребятам Питбуля. Так вот девушка, которая выхаживала его, сказала Питу, что заметила у бездомного странные тату, вроде как армейские или типо того. Питбулю тогда было некогда, и он отмахнулся, а когда вспомнил про это, выяснилось, что она пропала.

— Ты на что намекаешь?

— Я ни на что не намекаю, Анд. Я тебе прямо говорю, я пошёл к нему, спросить, что да как, мол пропала девушка, не видел ли он её. Может, она что говорила. Он сказал, что не видел. Я отошёл за угол. Он костёр в бочке жёг, голубя поймал, зажарить хотел. Подкинул очередную доску, а я пламя подхватил и как бы на него перекинул, чтобы выглядело естественно. Он кофту резко сдёрнул свою. А я смотрю, а на том месте на руке, нет никакого тату. Только шрам. А ты вспомни ещё, как он тебя с киллерами выручил. Ты сказал, Столб как-то отбиться смог. Вот и думай, Анд. Непростой это бомж. Не связывался бы ты с ним.

— Спасибо. Учту.

— Чё спросить-то хотел?

— Помнишь свои оговорки по Дигме, я был у них в офисе, и кое-что узнал. Подписал бумагу о неразглашении. Но мне на неё чхать.

— Я точно ничего не знаю. У меня был один наставник в отработке. Бывший сотрудник Дигмы. Его фактически сослали на смерть за какой-то серьёзный проступок. Так вот он делал некоторые оговорки. Рассказать всё не успел, на очередном задании его не стало, но из того, что я понял, — он оглянулся, нет ли рядом лишних ушей. — Игра это лишь ширма. Реальный смысл совсем в ином, это как-то связано с богачами. Наставник сказал, беднякам опасно пользоваться капсулами. Особенно неодарённым. Это ты там узнал?

— Нет. Совсем иное. Игра, и в правду, ширма, только вот…

— Молчи. Мне чужих секретов не надо. Спасибо! Своих проблем в достатке.

— Ну как знаешь, — я пожал плечами.

После тренировки, сходили в душ. Я проводил Тора до границы района, он сейчас был безобиднее безносого комара, тот хоть пищать может, а этот только вяло перебирать ножками, характерной шаркающей зомби походкой.

Попрощался с ним и пошёл искать Столба. Он наверняка куда-то перекочевал, его обычное место сейчас заняли актёры, то бишь соглядатаи ищущих. Несколько часов я потратил на то, чтобы обшарить каждую заброшку, старый трейлер или местные злачные места. Наводку на него мне дал Диоген, который вместе с бочкой переехал к одному из баров.

— В Делюге он сейчас. Там всегда есть куда кости кинуть и затеряться легко. Правда, и на перо посадят под голоса древних богов, если ты понимаешь, о чём я.

Ещё бы не понять. Делюга — эпицентр социального дна. Туда приходят умирать, разлагаться заживо, в компании таких же, под голоса и галлюцинации. А главное — всё включено, всё рядом, ломбард, точка, лежак. Всё с доставкой. Ты только неси и покупай. А потом по кругу, пока не услышишь пение чёрной девочки, пока она не пригласит тебя на последний вальс во славу всех грехов и не откроет портал прямиком в ад. Из Делюги туда с гарантией прокладывают красную дорожку. Мне даже мимо ходить было противно. Да и убивают там куда чаще остальных мест, хотя с возращением Буяна и тут поспокойнее стало.

Дом был трёхэтажный. Окна со всех четырёх сторон. Характерный запах предбанника ада оттуда ощущался издали. Нет не сера. Как сказал однажды Пашка горящее сено, пропитанное лимонным соком, жжёные тряпки, парацетамол, тяжелые духи.

Прямо на ступенях спало нечто неопределённое, но вроде человек. Зайдя внутрь, учуял, как аромат стал раскрываться ярче, и тошнотворнее, добавился запах застарелого пота, липкий запах разлитого и высохшего алкоголя всех мастей, формалин, уксус с карамелью — хотя понятно, что не уксуса, ни карамели тут отродясь не было.

Я обречённо поморщился, всё это дерьмо впитается в одежду и волосы. Надо будет не забыть предупредить маму, если вдруг шмотки не сам стирать буду, а то перепугается. Уж этот характерный набор запахов мало кто с нашего района не опознает.

В комнаты на первом этаже даже не заглядывал. Сразу пошёл выше. Ощутил порыв свежего воздуха и направился по нему, как по путеводной нити. Вход на крышу был приоткрыт.

— Получше места найти не мог, — сказал я.

Столб пожал плечами.

— На крыше нормально. Они сюда не ходят. Из-за тебя, между прочим, кочую.

— Пойдём, разговор имеется.

Мы ушли с гадюшника. Вышли на пустырь, за сложившуюся после последней Фазы общагу.

— Случилось чего? — сразу насторожился бездомный.

— Да так. Слухи про тебя вот пошли всякие. Ну увидела девчонка тату, чё сразу убивать?

Он нервно пожевал губы. Огляделся, но дурака валять не стал.

— Не убивал я. Ты же мне потом давал деньги, и я свои заначки по сусекам поскрёб. Вручил ей, она улетела в Фатум и рада была. И пальцем её не трогал. Мужчину убить могу, если припрёт, а женщину никогда.

— Хорошо, — я кивнул. — А чего Буяну не сказал?

— Он мне никто. Я ему не очень доверяю.

— Ладно, с этим разобрались. Я сегодня был в подземельях Дигмы.

Я по глазам понял, собеседник знает, о чём речь.

— И что? — спросил он.

— Подписал там одну бумагу.

— Одну?

— Да. У меня есть тайна по Дигме, у тебя тоже, может махнёмся?

— Мне твоя ни к чему. Свою бы унести.

Я вздохнул.

— Расскажи, что ты теряешь?

— Ничего. Кроме жизни мне и терять-то нечего.

— Давай сразу проясним, это связано с ивентом внутри игры?

— Нет. Я знаю, что проф игроки чем-то там заняты, когда случается атака кибернитов или кого-то схожего. В это я не посвящён.

— Тогда я весь внимание. Я уже знаю, что капсулы не просто игровые машины. Они нам как-то вредят.

— Как-то, — усмехнулся Столб. — Ты даже не представляешь масштаб, Анд.

Он раскрыл было рот, но потом огляделся по сторонам.

— Подписал одну бумагу говоришь, да? — спросил он, похоже, и не ожидая ответа.

А потом вдруг резко пробил мне под колено, высекая ногу. Развернулся и драпанул. Я вскочил, поднял с земли палку и швырнул её по ногам Столба. Он распластался на земле, зарывшись руками в грунт. Я догнал его и перевернул.

Он замер с куском стекла у своего горла.

— Не подходи! — лицо его исказилось, взгляд метался как у загнанного зверя. Неужели он отведал местного варева и его только сейчас взбодрило? — Я вам не дамся! Нет!

— Ты дурак, что ли? — уставился я на него, отступив на полшага.

Он быстро поднялся, дёргано испуганно озираясь, выискивая глазами ещё кого-то. Ничего не увидев, бездомный посмотрел на меня, как-то осунулся и убрал руку от горла.

— Я просто подумал, гхм, — запнулся он. — Прости, паранойя. Я так долго скрывался, — он разжал ладонь и выронил стекло.

— Эй. Посмотри мне в глаза. Это я, Анд. Помнишь? Просто парень, которому ты однажды катнул тележку.

— Да. Я удивился, что ты вообще меня нашёл. И подумал, что это всё может быть подставой, — он ещё раз обернулся. — И тут уж лучше смерть, чем если меня поймают.

— Может, банальность скажу, но если поделишься тайной, то уже станешь не единственной целью, да и легче тебе будет.

— Зачем оно тебе сдалось, парень?

Я пожал плечами.

— Потому что я молод. Потому что смогу вынести ещё одну тайну. И, возможно, она мне как-то пригодится.

Он вздохнул.

— Хорошо. Надо же кому-то в этом мире доверять.

Какое-то время он собирался с мыслями, а затем произнёс:

— Ты никогда не задумывался, зачем вообще всех заставлять играть в Дигму?

— Программа гражданской подготовки, и всё такое. Плюс, чтобы сервера всегда был наполнены, появлялась игровая зависимость, крутились персонажи, деньги, проходились квесты, гремели ивенты, делались ставки. Ну и ещё кое-что есть, о чём ты знать не пожелал. Группа лиц пролоббировала однажды законопроект и понеслось.

— Ага. Довольно стройная версия, укладывается в логику нашего общества. В ней много правды, но не хватает одного слоя. Какого-то козыря, помимо денежных средств, есть ещё некая выгода. Если ты попробуешь найти в сети схемы капсулы, то вряд ли отыщешь, разве что у очень древних моделей. И всё обслуживание строго сервисное. Да и пожелай ты её разобрать и что-то сам починить, придётся потрудиться.

— Ну технологии не самые простые — микроэлектроника там, и прочее. Хотя основные блоки модульные, там всё элементарно, их без труда меняют.

— Угу. Верно говоришь. Говоришь, не зная истинного предназначения капсул и Дигмы. Пожалуй, начну издалека. Когда-то у меня был дом, семья. Я работал личным телохранителем одной шишки из корпорации. Его звали Ридус. Ридус Бе́латор. Знаешь, довольно рутинная работа. Просвечиваешь тачку. Возишь его. Охраняешь дом. Иногда слышишь то, что не должен. Порой, приходится отбиваться от тварей, от открывшегося в случайном месте портала никто не застрахован. Один раз нам перевернули машину, и я вытаскивал босса на себе и нёс до ближайшего убежища. Другой раз мы отражали налёт на его дом. И всё такое прочее. Но большую часть времени я просто ходил рядом с невозмутимым видом, почти всегда работа была непыльная, платили очень много. Все близкие были в достатке, мне тратиться было особо некуда, да и некогда. Много раз я спасал Ридусу жизнь, он мне доверял. И в какой-то момент стал более нервным. Все ребята это заметили. Я улучил момент, подошёл и прямо спросил: «Босс, мне усилить охрану? Надо к чему-то готовится?». Он тогда оттаскал меня на словах в хвост и гриву. Время шло. Всё нормализовалось. Сам начальник успокоился, а меня тревога не отпускала. Потом Ридус опять стал взвинченным. Он совершил какую-то серьёзную ошибку. Не знаю, в чём там было дело. Корпоративные игры или что похуже. Его решили убрать с доски. Он подошёл ко мне и сказал: «Всё кончено. Завтра не приходи. В идеале тебе бы исчезнуть, потому что я не уверен, что смахнув меня с доски, они успокоятся». Кто эти загадочные они, я не знал.

Вдруг раздался шорох, мы синхронно дёрнулись, но это была всего лишь крыса. Столб продолжил:

— В тот же день я купил билет на самолёт. И договорился о выезде за город. Боевое судно собиралось половить рыбу, как раз был сезон. У меня там был знакомый. Я заплатил, чтобы меня внесли в список экипажа. Проверяли их на выезде так себе, — он помолчал. — В общем, Ридуса отправили в отработку.

Хм. А не про него ли мне говорил Буян?

— Всех наших отловили и убрали по одному. Те рыбаки, с которыми я якобы уплыл, вернулись половинчатым составом, так что меня указали как убитого. С тех пор я прячусь в роли бездомного.

— Прячешься на виду. Всё по науке.

— Да.

— А семья?

— Помнишь, я говорил, что тревога меня не отпускала?

— Ну.

— Когда дочери пора было поступать в школу, мы решили, лучше сделать это в другом полисе. Я должен был доработать контракт и приехать за ними, но случилось то, что случилось. Так что я не знаю, что с ними. Живы ли они вообще.

— Печальная история. Знаешь, я немногим могу тебе отплатить, но всё же попробовать поискать твою семью — это в моих силах.

— Нет! Не вздумай! Вдруг за ними всё ещё следят.

— Ладно. Не сейчас. Но однажды.

— Однажды, да. Я был бы тебе очень признателен.

— Ты упустил тот факт, из-за чего это всё случилось.

— Нда. Капсулы. Пока человек играет, капсула выводит из его тела магические частицы, те самые, иммунным эволюционным ответом на которые стали дары. Разумеется, потомственных одарённых процедура не касается. В их аппаратах эта функция отключена. Через игру проводится искусственная сегрегация. Подростковый период самый важный. Случаи открытия дара после двадцати-двадцати двух лет — исключения, подтверждающие правила.

— И все они зарегистрированы у отработчиков, — задумчиво протянул я.

— По большей части да.

— Погоди! Но ведь все магчастицы разные по структуре тяжёлые или заряженные, летучие, волновые, инертные или резонансные. На каждый тип нужен свой «выводитель».

— Тут я уже не спец. Школу давно заканчивал, знаешь ли, помню всё это плохо. Все частицы не выведешь, думаю, работают просто по тому спектру, который сильнее раздражает систему активации дара.

Я задумался.

— Если так прикинуть, — медленно начал я. — Первую систему вывода можно воткнуть прямо в вентиляцию, в новых моделях она ещё и с ионизацией воздуха, и под этой ширмой за четырёхчасовую сессию можно провернуть любую ингаляцию.

— Вот видишь, это только то, что ты сходу придумал.

— Безумие…– поражённо протянул я.

— Евгеника как она есть. Тёплых мест мало, и надо оставить их за своими детьми. Так было во все времена.

— Но это подло по отношению к человечеству, — меня почему-то это очень возмутило. Хотя, казалось бы, уже столько дерьма видел, должен перестать удивляться, но нет, во мне поднимался какой-то очень непосредственный я бы даже сказал живой, детский гнев. — Если бы было больше одарённых, меньше бы гибло людей!

Столб пожал плечами.

Требовалось всё это хорошенько обдумать. Что мне делать с этой информацией? Как её использовать? Получится ли извлечь какую-то выгоду?

— Ладно, — сказал я. — Спасибо. Если что-то будет нужно, ты знаешь, где меня найти. Кстати, а как тебя зовут на самом деле.

— Иван.

— До встречи, Ваня, — пожал я ему рук.

— До встречи, Анд. Береги себя.

Попрощавшись с ним, я вспомнил про ещё одного человека, который тоже что-то знал. Который прятался на виду. Который был ещё более выпуклый, чем Столб, но взгляд от него отводили куда охотнее.

Сумасшедший Эрл оказался дома. Правда, чтобы не мельтешить на улице, стучал я в запасной выход, который был наглухо заколочен с внешней стороны. Тем не менее, старик увидел меня в окно. И очень неспешно вышел. Заложил руки за спину и, что-то бормоча себе под нос, пошёл.

Пройдя несколько узких улочек он остановился и опёрся о чужое крыльцо, чтобы перевести дух. Я подошёл. Старик хитро улыбнулся, будто я был его внуком, и мы вместе что-то утаили от моих родителей.

— Как ты, Эрл? Какие новости?

— Аха-ха-ха. Ты их всех обстрекатал, — радовался он. — Прыг-скок, прыг-скок обкузнечил всех. Маленький прыткий самородок. Прыг-скок прыг-скок, и они тебя не достали. Сбежал. Молодец. Очень хитро. Очень-очень хитро. Прыг-скок, и вернулся как надо. Да. Да. Как надо вернулся. Аха-ха-ха. Порадовал старика. Прыг-скок. Обкузнечил. Хоть кто-то их обстрекатал.

Ну и какие ещё нужны доказательства? Эрл тоже в курсе всего. Это ведь он про мой проявившийся дар говорит, не иначе.

— Да. Порадовал, старину. Да. Прыг-скок. Тихо! — резко посерьёзнел он, распрямился и двинулся по улице.

Я зашёл в пустой по всей видимости дом и еле заметно выглядывал из-за шторы. Из проулка вышел агент, одетый как типичный член местной банды. И как Эрл его почуял?

Нас похоронили всех вместе на одной алее, друг за другом в алфавитном порядке. Я смотрел на могилы тех, кто не вернулся. Мог ли я их вытащить? Выжал ли максимум?

Конечно, зная будущее, переместившись сейчас назад, я бы мог всё сделать лучше, но, к сожалению, этот мир хоть и безумен, но не настолько, чтобы здесь ещё и путешествие во времени были.

— Здравствуй, — раздался за спиной незнакомый голос.

Я обернулся. Как-то сразу узнал мужика, который кричал мне «Убийца!».

— Ты это… прости, — пробубнил он. — Ребята ваши уже потом подошли и объяснили, что нас использовали. Рассказали, как всё было на самом деле.

Я немного растерялся и кивнул, пожал мужику руку. Он прошёл, положил на могилу Линды свежие цветы, постоял, швыркнул носом и пошёл обратно. Замер, не поворачиваясь сказал:

— Моя жена не совсем в себе. Она убита горем. Знаешь, таким горем которым может быть убита только женщина. Нам не понять. Мы слишком деревянные. В общем, она и слушать ничего не хочет. Она будет свидетельствовать против тебя в суде.

— Это ничего. Я всё понимаю.

Мужик кивнул, сделал шаг и снова замер.

— И спасибо тебе. Спасибо, что она не мучалась.

Настал мой черёд кивать.

Я стоял, покрываясь мурашками. Задул прохладный ветер. Солнце спряталось за плотную завесу облаков.

Я бродил меж могил, смотрел на фото, словно искал у них совета. Словно они могли подсказать мне, что делать.

Было неприятно смотреть на свою могилу. И на могилы тех друзей, которые выжили. Надо убрать это. Я не суеверный, но всё же не по себе от такого.

— Так и знала, что ты тут, — прозвучал голос Рин.

Я повернулся.

— Элен всё рассказала. Точнее, то, что знала. А знала она немного. Все волнуются, и мы решили собраться.

— Зачем?

— Звонили по поводу Саманты. Она пришла в себя, и нам разрешили навестить её.

— Хитрозадые какие, — сказал я. — Хотят там меня поймать.

— Ты пойдешь?

— Естественно. А где все собираются?

— Тут и собираются.

— Нда. Местечка повеселее не нашлось.

— Не все тут были, так что…

— Угу. Я понял.

Народ прибывал. На всех место производило разный эффект. Кого-то вгоняло в тоску, другие, наоборот, словно глубже осознавали, как им повезло.

— Надо сказать, чтобы нас отсюда убрали, — подвела итог Софи.

— Я поговорю с этим горе-куратором по обратной адаптации, — пообещал я. — Идёмте.

Я подошёл к Тору, который подвис.

— Ты чё, мутант гибридный, ты как вообще передвигаешься?

— А мне Элен позвонила, сказала, что к Саманте ехать надо, услышала мой жалобный голос и исцелила. Я сейчас. Подождите меня.

Он прошёл и положил цветы на могилу Алёны.

— Вы с ней были близки? — спросил я, когда мы шли обратно.

Он пожал плечами.

— Раньше думал, что нет. Чисто рабочие приятельские отношения. А сейчас оборачиваюсь назад, и понимаю, что да. Даже до катастрофы. Я любил её, но боялся признаться.

— А потом?

— Потом начало что-то наклёвываться. Хотя говорят из френдзоны не выйти. Но потом Алёна узнала такого меня, которым я раньше был только в игре. Она мне даже говорила: «Если спасёмся…» и всякое личное добавляла, каждый раз разное. И я этой мечтой тешился. Мы обсуждали, как будем знакомить родителей.

Я даже не знал, что ответить. Зато точно знал, что ему нужно выговориться.

— И как теперь быть с карьерой? — продолжал изливать душу Тор. — Я себя в комментаторстве без неё не представляю. Её живой эмоциональный голос идеально сочетался с моими сухими информационными репликами. Не знаю, как буду работать с кем-то другим. Это нереально. Ей не было равных. Её никто не заменит.

— Вопрос будущего остро стоит для нас всех, — заметила подслушавшая нас Софи. Вот уж точно. Для неё он острее прочих.

Мы вышли к стоянке. Оказалось, приехал целый кортеж. Мы расселись по машинам, кто куда. И двинулись в сторону больницы.

На входе в лечебницу охранник растерянно проводил нашу делегацию взглядом. Ещё больше офигела женщина, стерегущая приёмный покой.

— Куда такой толпой⁈ — возмутилась она.

— Всё нормально, — остановил её мужчина в халате. — Вам сюда. Указал он на палату.

Окна были плотно занавешены. Из света только аварийные таблички над каждой дверью.

На кровати нас встречала бледная копия Саманты. Девушка была болезненно худая, под глазами синяки, губы обескровлены. Словно это не она чуть не стала вампиром, а её семья кровососов неделю дегустировала.

— Ребята, — тихо протянула она. Я молча сел рядом и взял её за руку. Элен села с другой стороны койки и двумя руками сжала ладонь девушки. Остальные просто окружили ложе. Место в палате резко кончилось, а воздуха стало не хватать. — Ребята, — ещё тише повторила Сэм. — Вы все пришли, — глаза её заблестели голос дрогнул. — Мне не снится. Мы правда в Кадии. Мы правда спаслись. Теперь я верю. Теперь верю, — голос её всё больше исчезал с каждым новым словом. Она уткнулась в меня и тихо заплакала.

— Если тебе вдруг нужна теперь кровь, мы сейчас быстро канистру литров на тридцать организуем, — сказал я, девушка подняла голову и всё же скупо улыбнулась сквозь выступающие слёзы. Я перевёл взгляд на Элен.

— Всё хорошо, — успокоила всех лекарь. — Жить будет. Хотя восстановление займёт время. Я поговорю с её лечащим врачом.

— Увиделись? — зашёл серьёзный мужик во врачебном халате. — Душу отвели? А теперь брысь отсюда!

Мы вышли, с доктором осталась только Элен. А ко мне подошёл незнакомый мужчина в костюме, даже говорить ничего не стал.

Я кивнул.

— Ребят, до встречи. Меня опять на головомойку отвозят.

Дорогу до уже знакомого кабинета, я даже не заметил. Было о чём подумать. Я просчитывал исходы с учётом новых вводных.

В допросную агент пустил меня вперёд, но перед ним протиснулся Рой.

— Мне на пять минут буквально, — сказал он, и спорить с ним не стали. Всё же солидные ему полномочия выдали. Рой закрыл дверь.

Мы уселись.

— Наверное, должен извиниться, — заявил специалист по обратной адаптации. — Целиком и полностью моя вина, сам лично всё не проверил. Повёлся на делегирование, — сказал он, имея в виду произошедшее на конференции.

— Разумеется, виновные не найдены и наказывать некого.

— Всё верно. Организатор мероприятия в тот же день улетел в Архонт.

— Удивительные вещи. То раз в месяц рейсы, фиг дождёшься. То как по заказу.

— И не говори. Охрану мы тоже привлечь не можем, они контракт выполняли. А техники, помнишь оговорились, что по схеме собирали? Так вот это правда. Схему им сразу подсунули с двумя дублирующими управляющими контурами. Вот так вот выставили меня дураком.

— Ну ты же понял, кто это был?

— Ты-то из меня дурака не делай. Я вот чего выдумал, как бы ни было, как бы суд, не суд, это всё потом, это всё неважно. Завтра официальная церемония награждения. Чем бы потом ни кончилось, в историю города вы войдёте, этого у вас уже никто не отнимет, ни Кригеры, ни кто-либо ещё. И сегодня свободен, с этим Марком я договорюсь.

— У тебя и такие полномочия?

— Теперь, да. Но это сегодня. Завтра тут, как штык.

Ага. Обязательно. Пусть по всему городу ищут.

— Пока Ликтора в наручниках здесь не увижу, ноги моей тут больше не будет. По крайней мере, по собственной воле. Достали.

Рой ничего не ответил, спокойно вывел меня из здания. А я, зная подлую природу ищущих, сразу намылил лыжи. Ему-то они поулыбались, а он только за порог, они меня сразу «хвать!». Оно мне не надо.

Скоро уже стемнеет. Сердце пело оттого, что обломал следакам все планы, они-то наверняка думали, что ночь у них на неудобном стуле проведу, утром сговорчивее буду — вигвам.

Дома тоже нос казать нельзя. Отзвонюсь сейчас с автомата, чтобы не волновались. Мелочи мне отсыпали. Предупредив родителей, решил навестить тех, у кого ещё не был и по кому тоже соскучился.

Дойдя до места, насторожился. Дом Мартинесов обычно слышно было издали. Но сегодня там стояла почти мёртвая тишина. В груди колыхнулось нехорошее предчувствие.

Я заглянул в трейлер, стоящий на участке — пусто. Подошёл к крыльцу. Внутри кто-то был. Судя по всему, женщина, мягко ступает. Она тихо напевала, слов не разобрать.

Я поднялся по почему-то не скрипнувшему крыльцу. Надо же! Починили, что ли. Осторожно потянул за ручку, оказалось не заперто.

Джессика стояла спиной. Волосы собраны в хвост. Она неспешно намывала посуду.

— Джесс, — тихо позвал я.

Песня оборвалась. Девушка обернулась, не веря своим глазам.

— Анд, — медленно прошептала она. — Анд! Андрей!

Я пошёл на встречу, широко расставив руки. Она прыгнула на меня, повисла на шее и уцепилась ногами за талию, стала покрывать лицо поцелуями, а потом впилась мне в губы.

— Воу-воу, тише. Я тоже рад тебя видеть.

— Прости, — улыбнулась она, смахивая слёзы. — Я знаю, у тебя теперь есть девушка, просто не смогла сдержать эмоций. Я так рада!

Она опустила ноги на пол и ещё раз обняла меня.

— А где все? Чего так тихо? — спросил я, когда Джесс вернулась к посуде.

— Лу к вам ушла. Братья где-то бродят. Мама с отцом уехали забирать сестёр и бабушку от кузины. Ты голодный?

— Да. Не отказался бы что-нибудь съесть. Так кушать хочется, что даже переночевать негде, — улыбнулся я.

— Чувствуй себя как дома. В трейлере всегда свободно. Возьми пока в холодильнике пару содовых. Я включу музыку. Поможешь мне приготовить?

— Конечно.

Я открыл холодос. Зазвучали приятные мотивы с гитаркой, маракасами, ручными барабанами. Эм… а из чего играет? Звук ещё такой нормальный. Неужели Кайо вытащил аудиосистему из какой-то тачки и домой притараканил. Я долго искал среди горы продуктов две бутылки содовой.

— Только такие нашёл… — начал говорить я, закрыв холодильник, но осёкся.

Дом был полон людей. Хосе, Ариана, Лупита, Джессика, Брайян, Кайо, младшие сетрички Мартинесы, мама, папа, Пашка, Буян, Полина, Натаха, Джон, Любава, Саймон, Лопоухий, Молчун, Русик, Лиза, Элен, Рин и все остальные наши.

— Что происходит? — спросил я.

— СЮРПРИ-И-И-И-И-И-З! — грянули они дружно под хлопанье конфетти. — С днём рожденья тебя! С днём рожденья тебя! С днём рождения, Андре-е-е-ей! С днём рожденья тебя-я-я-я-я-я-я-я-я!

По воздуху ко мне летел торт.

— Да какое день рождения? Оно уже прошло, — опешил я. — Пока в джунглях были.

— Вот именно! — сказала Рин.

На торте было семнадцать свечек. Я растерянно посмотрел на всех, не верилось, что это происходит. Но всё же загадал желание и задул.

— А теперь к подаркам! — объявил Мбаку.

— Ещё и подарки⁈ — удивился я. — Да хватило бы и самого сюрприза.

— Ну уж нет! — строго отвергла мама.

— Мы долго думали, что тебе подарить, — сказала Софи.

— Мучали твоих родных, — добавила Бета.

— И в итоге решили подарить тебе эмоции и впечатления, — заключил Пашка.

— Ага. И способы их добычи, — дополнил отец.

— Расступись! — сказал Заур. Образовался живой коридор, и передо мной выставили высокую узкую коробку.

Я раскрыл её, и там обнаружились три удочки.

— Да вы шутите!

— И рыбацкую лицензию мы тоже купили, — заметил Кайрат.

— Теперь сможешь выйти на рыбалку в любое время, — сказала Элен. — Один или с братом, и с братом и отцом или ещё с кем.

— Глазам своим не верю. Это же серия «Тягач». Лёгкие, почти невесомые. Вау. Офигеть. Катушка «Челюсти». Набор лесок! Фирма «Струна»! Вы чего бешенные, что ли? Куда мне такие? Мне же не на соревнования ехать, а для души где-то в кустах поседеть. Блин, ребята, спасибо! Это… у меня даже слов нет.

— Это ещё не всё, — заметила Аманда. — Несите его!

Кайо выскочил на улицу, а потом все едва успели расступиться, он въехал в дом на велике и затормозил аккурат у моих ног, оставив чёрную полосу от колёс, за что тут же получил по шее от скорой на расправу Арианы.

Я стоял раскрыв рот.

— Это чтобы быстро добираться на рыбалку, — добавил Томас.

— Или учёбу, — заметила Мэй.

— И приключений меньше по пути собирать, — сказал Тор.

— Да как бы и не меньше их будет, — протянул я, проводя рукой по рулю. — Его отжать захотят.

Я выкатил велик во двор и дал пару кругов, вспоминая это приятное, давно позабытое чувство.

— Кайф. Спасибо. Я в шоке, — сказал я, слезая с велосипеда. — Реально. Я даже представить себе не мог такое.

— Это ещё не всё, — сказал Камуй. — Что бы за тобой не приходилось высылать почтового голубя, мы придумали вариант поизящнее.

— Гхм, — кашлянул Пашка. Я только сейчас обратил внимание на коробку у него на коленях.

— Да ну-у-у. Да не может быть, — неверяще протянул я. Осторожно взял подарок, развернул упаковку, раскрыл коробку. Внутри лежала чёрная раскладушка. Я не следил за рынком этих устройств, но видел рекламу по всему городу и уже знал, что это последняя модель. Вроде как облегчённая и ударопрочная.

Осторожно открыл. Экран загорелся. Я набрал номер Мартинесов, и у них зазвенел домашний телефон. Я захлопнул свой аппарат.

— Спасибо, — пораженно протянул я. — Если бы мне надо было нафантазировать себе лучшие подарки, я бы не смог выдумать круче. Я и подумать не мог, что у меня когда-то будет свой телефон.

Поблагодарив всех и каждого, призвал к уничтожению десерта, и мы наконец приступили к процессу. Было очень вкусно.

— А как вы умудрились это всё устроить? — спросил я.

Рин самодовольно усмехнулась.

— Задумали мы это ещё когда ты только в город явился, — сказала Элен.

— Помнишь, мы ехали в машине, — продолжила Рин. — Я у тебя спросила «о чём ты говорил с бабушкой?», ты не ответил и сказал, что «потерял счёт времени». Я говорю: «Это я уже знаю». Ты стал докапываться «В каком смысле?». Я как раз и имела в виду то, что ты нам даже ничего не сказал про свой праздник. Так что мы были уверенны, что ты просто забыл про ДР.

— Ну так и было. В джунглях как-то не до этого. Я бы и не вспомнил, если бы не сюрприз.

— Вот, — вступил Томас. — Мы очертили круг участников и определились с подарком, а потом стали готовить ловушку.

— Ну затем возник опасный момент, — добавила Аманда. — Пришлось отменить приглашение Энди. Но он нас не сдал.

— А как вы узнали, что я буду тут?

— Мы не знали, — сказал отец. — Мы заготовили тебе ловушку. Куда бы ты ни пошёл, хоть к Буяну, хоть в спортзал, хоть домой, хоть за реку. Тебя бы ждала записка «Мы у Мартинесов». И ты, ведомый любопытством, явился бы в наши коварные лапы. Я тебя знаю всего семнадцать лет, но немного всё же изучил за это время, — усмехнулся он.

— Ну и несколько воронов тебя пасли, — добавил Камуй. — Просто весь день, а ты их не заметил. Если бы ты решил уйти из района, они бы нас предупредили.

А он не единственный зверолов. Надо быть внимательнее, теперь за каждой птицей следить.

— Так ну всё, сопливая часть кончается, — объявил Кайо.

— Музыку громче! — закричала Джесс.

И тут же музыка стала давить на уши. Тор начал доставать из сумки ноутбук и микшер, подрубил это всё к здоровенной колонке. Ребята заносили уже заготовленную еду.

Джесс пустилась в танец и остальные желающие присоединились к ней. Я с улыбкой наблюдал за всем этим. Как нормальный пацан, просто стоял у стенки и кивал головой в такт музыке. Ко мне подошла Ариана.

— Знаешь, Джесс поменялась, — сказала вдруг женщина. — Она в жизни ни по одному парню и слезинки не проронила, хотя многие за ней пытались ухаживать. Но когда до нас долетела та страшная новость, Джессика несколько дней подряд проревела. Мы её такой никогда не видели. Я понимаю, у тебя сейчас другая женщина. Но Джессика моя дочь, и я прошу тебя, будь с ней осторожнее.

Я повернулся и посмотрел на мать семейства Мартинесов.

— Я её никогда не обижу.

— Эхей, Анд, давай к нам! — закричала Джессика.

— Нет, Джесс. Я не танцую.

— Да брось!

Арина испарилась ко мне подошла Рин и что-то хотела сказать.

— Прости, подруга, — втиснулась между нами Джессика. — Украду твоего парня ненадолго.

Рин не знала, как реагировать и пока раздумывала, Джесс уже утащила меня за руку в середину. Конечно, я не танцевал, но покивал головой. Надо будет в Пути навык танцев, что ли, взять, а то совсем пробел в этой области.

Девчонки отрывались по полной, так головой порой трясли, что у меня от одного вида шея болеть начинала. А что у них с ногами происходит во время танца?

— О чём думаешь? Так внимательно следишь? — подсел ко мне Саймон с Лопоухим.

— Эти бы их движения на мечевой бой переложить, ну красота бы вышла.

Все, кто были рядом, засмеялись.

Потом во дворе мы оформили небольшой чемпионат по арм-реслингу. Ну понятно, что Натаха всех разматывала, но вот, что довольно худощавый Хосе уложит большую часть присутствующих, было открытием. Не, ну понятно, что он всю жизнь мешки и ящики таскает, но масса-то небольшая, а оказывается, сила связок и мышц серьёзно решает.

По итогу осталось восемь сильнейших участников. Я, Полина, Аманда, батя, Хосе, Натаха, Буян и Тай. Конечно, всех по итогу размазала Натаха, но было жутко весело, я и не помню, когда последний раз так хохотал до слёз.

Мы развлекались до ночи. Этот праздник был больше нужен даже не мне, а всем, мы ведь так нормально и не отпраздновали наше возвращение.

Когда основной запал угас, все разбились на группки и начались задушевные разговоры. Надменность или какую-то отстранённость с моих одноклассников как рукой сняло. Мой день рождения послужил мостом для людей из таких разных миров. Даже Буян вписывался в беседы. Тут у половины и похуже шрамы были, да и не боялись его, и куда более жутких людей видали, причём с благородным хлебальником.

Многие стали жаловаться на ночные кошмары, пережитое догоняло, и тут Буян давал советы. Он же тоже прошёл через похожее.

Родители остались дома, а мы большой толпой направились на рыбалку. Район охренел. Банды такой численностью редко двигаются, так что нас, наверняка все принимали за какую-то особо отбитую и опасную группировку.

Добравшись до берега, мы застали редких купающихся, пару стариков с удочками, скучающих спасателей, дежурную смену береговой охраны стоянки катеров и пляжный патруль. Конечно, все офигели от нашей процессии, но нам было плевать.

Расположились на берегу. Я начал ловить рыбу, попутно давая лекцию об этом занятии. Удочки перекочёвывали из рук в руки. Всем было интересно, закинуть и выудить путь даже маленькую, но рыбку.

Одна за другой пойманные рыбёхи отправлялись на выструганные с деревяшки шампуры. Ребята уже развели костёр, а когда подошёл патрульный, я дал им номер Роя, пусть разбирается с нашими особенностями адаптации.

Мы ели рыбу, ловили моллюсков и редких пугливых крабов, бегали по пляжу. Потом волной пригнало чей-то мяч. Одна беда фонари на спортплощадках уже были выключены. Но у нас имелся Тор. Он нашёл, где располагался пульт управления. Подрубил питание, и мы включили свет.

Сначала просто дурачились и кидали мяч. Потом решили сыграть в пляжный Кристаллы и Порталы. Купальников ни у кого не было, но, честно говоря, мы друг друга уже всякими видели, поэтому парни просто скинули штаны и футболки, девчонки сняли или просто подвязали снизу футболки, а то и распороли, соорудив какое-то подобие купальника. Свисток отжали у спасателей, Пашку назначили судьей. Разбились на две команды и стали играть.

Пляжный КП был по-своему весел. Одно дело, когда тебя сбивает с ног бугай в два раза больше, ещё и в наплечниках, и совсем другое, когда полуголая девчонка, которая ещё и заваливается на тебя. Мы все были в песке, но ни о чём не жалели.

Вконец вымотавшись, решили искупаться. Одна проблема — ночью это делать опасно. Но где наша не пропадала? На всякий случай мы стащили одну из раций у береговой охраны. Аппарат, кстати, был в водонепроницаемом чехле.

— Я, Рин и Мэй первыми уплывём подальше. Остальные за нас не заплывают. Всё, кто последний в воду, тот орочья жопа! — крикнул я, зацепил радейку за волосы и ринулся со всех ног, влетая и ещё теплую водицу. — Ох, какой кайф.

Орочей жопой стал Тай.

Вода ласкала тело. Я заплыл вперёд всех, чтобы видеть все колыхающиеся на воде… гхм… буйки.

Мы плавали в ночной воде. Луна и звёзды отражались от речной глади и в каждой капельке на женских плечах. Это было очень красиво.

— Анд! — вдруг вынырнула передо мной Мэй. — Существо. Враждебное. Вдали метров сто-сто пятьдесят.

Я глянул на Рин.

— Оно неразумное. Я его не чувствую.

Я взял радейку.

— Берег, — вызвал я по рации.

— Кто это? — отозвался удивленный голос.

— Мы. Мы! Вперёд смотри, машу. За нами в сотне метров акула. Приближается.

Дежурный катер тут же загремел мотором и сорвался с места.

— Сбегает, — сказала Мэй. — Удаляется, чувствую.

— Местная. Пуганая тварь, — заключил я.

Катер долго за ней гонялся. Пулемёт стрекотал, да только всё в пустую.

Все «городские» выбежали на сушу. Нам же дикарям на такие мелочи было пофиг. Накупавшись, мы вернулись на берег. Высушились и уселись встречать рассвет. Рин положила мне голову на плечо.

Солнце медленно вставало из-за горизонта, заливая реку раскалённой плазмой. Первые лучи упали на пальцы ног Рин и стали медленно подниматься по голени, словно кто-то натягивал её световые чулки.

Когда посветлело, мы оделись, и все стали разбредаться. Группами, парами и поодиночке, вызванивая водителей и такси. Нам геттовским тоже раздобыли транспорт.

Я едва успел сходить дома в душ и переодеться, как надо было уже бежать в школу. Велосипед остался у Мартинесов, но Рой догадался выслать за мной машину.

Все наши, помятые, но счастливые собирались у ворот. Народу сегодня было не продохнуть. Сюда созвали представителей всех школ, похоже. А потом стали подъезжать микро-автобусы разных СМИ. И целые кортежи машин от различных официальных ведомств.

— Ну, блин. Тихой церемонии не выйдет, — заметил я.

Мы побрели на школьный стадион, который к этому дню был торжественно украшен. Трибуны оказались заполнены, там сидели родители, все приодетые, все в костюмах. Все, получается, были предупреждены заранее. И когда Рой успел? Надеюсь, не делегировал опять.

— Раз-раз. Раз-раз, — прозвучал по всему стадиону его голос. — Дамы и господа, ждём только администрацию полиса и начинаем. Готовность пять минут.

— Ну только этих тут не хватало, — поморщился я.

Торжественная делегация прибыла и уселась на вип-ложе, ограждённой от простых смертных.

— Дамы и господа, — начал Рой. — Рад всех приветствовать. Сегодня наши герои, первооткрыватели, достойные сыны и дочери Кадии возвращаются к нормальной жизни. Они не только сделали то, что ещё никому не удавалось, но и привезли с собой уникальные образцы флоры и фауны, а также множество важных для научного сообщества свидетельств.

Раздались громкие овации, а затем грянул оркестр, начавший играть гимн Кадии. Когда музыка стихла, Рой снова взял слово:

— Дамы и господа, первой я бы хотел наградить ту, кто проявила величайшее мужество, жертвуя собой раз за разом, когда я слышал историю её подвигов, я поверить не мог. Но когда увидел её в живую, всё встало на свои места. Наградная медаль «За вклад в естествознание» от НИИ, звезда «Возвращение» за заслуги перед Кадией, медаль «Первопроходца» от службы внешней разведки города, медаль «За волю к жизни» от службы спасателей, орден «Выживший» за стойкость и мужество, проявленные в экстремальных условиях. Орден «Милосердие» за спасение жизни в полевых условиях, и орден «Самопожертвования» первой степени вручается Элен Маверик.

— Охренеть, — тихо прошептал я. — Последний — это же самое редкое, что есть вообще.

— Не самое, — ответила Аманда. — Вроде и реже бывают.

Элен стояла в шоке, открыв рот. Мы ж просто на линейку приходили, чего началось-то.

Заиграл оркестр. Я подтолкнул её в спину, и она, расправив плечи, направилась на помост. Медали вручали представители разных служб.

Первые пять названных Роем наград получали все, но вот больше них, получали немногие.

— Софи, готовься, — проговорил я. — Тебе сейчас медаль за самый дерьмовый вкус на мужиков вручат.

Она незаметно пихнула меня локтем, но втянула губы, чтобы не засмеяться.

— Анд, заткнись, нас же снимают, — шикнул Мбаку, еле сдерживая улыбку.

— Вау, — невольно ляпнул я, когда вошёл в класс и увидел нового классного руководителя. Рин больно ткнула меня под рёбра.

— Я тебе твоё «вау» сейчас знаешь куда засуну, Богданов? — строго спросила наша новая класснуха. — Проходите, садитесь.

Выглядела она всего лет на двадцать восемь. Изящные коричневые брюки из последней коллекции модного дома были заправленные в неуставные удобные берцы. Белая рубашка мужского кроя, при этом воротник стоит и расстёгнута сверху на две пуговицы, явив миру верх загорелой груди примерно третьего размера. Ухоженные короткие ногти покрашены под зелёный цвет глаз. На левой руке тонкий золотой браслет, на правой здоровенные наградные армейские часы. Волнистые русые волосы завитками спускались до груди. Она убрала их за плечи, и стали видны серьги. В правом тонкая серебряная, стилизованная под иголку, в левом малюсенький зеленый компас.

Она опёрлась о стол и разглядывала нас.

— Меня зовут Волкова Вероника Градовна. Позывной Волчица. Для не оправившихся от черепно-мозговых травм прям проговорю — я ваш новый классный руководитель. Для кого-то я и правда буду классным руководителем, для дураков не очень классным. Так, Богданов, посчитай всех и доложи об отсутствующих.

Ну здорово. Всю жизнь мечтал быть наседкой-старостой. Какого хрена?

Я поднялся, оглядел всех.

— Мои все тут, статус Ликтора неизвестен.

— Твои здесь только пропуски в учёбе, хоть и по уважительной причине, — сухо заметила Вероника. Взяла со стола закатанный в противоударный чехол здоровенный мобильник и только начала набирать номер, как в дверь постучали.

— Войдите.

В кабинет сунулся Ликтор.

— На первый раз прощаю, — сказала классная. — На будущее, мне плевать успеваете ли вы к другим педагогам или на свидание, или к мамочке на званый ужин. Ко мне нужно приходить вовремя — это первый принцип наших хороших отношений. Если я вдруг опоздала, вам тоже разрешено опоздать. Но всё же рекомендую уважать время друг друга.

Ликтор прошёл и сел на самую первую парту прямо напротив учителя.

— О вас я уже всё знаю, расскажу немного о себе. Родилась и выросла в Кадии. В возрасте шестнадцати лет переехала в Фатум. В двадцать два после окончания академии вернулась сюда. Четыре года работала в разных подразделениях включая разведку. После очередного ранения перешла на должность инструктора в кадийский университет, постепенно начала преподавать. Вчера была переведена сюда приказом охренеть какого высокого начальства, и не то чтобы этому рада. Но надеюсь, вы не дадите мне помереть со скуки. Сейчас я вас познакомлю с новенькими. Обижать их не надо.

Она вышла, прошествовала в кабинет напротив и привела оттуда пятерых человек.

— Божена Моцарт, шаг вперёд, — скомандовала учительница. Её приказ послушно исполнила прилежная девчонка в юбке, рубашке и жилетке. С косичками и в очках.

— Всех рада приветствовать, — широко улыбнулась она. На вид типичная заучка. Но это хорошо. Хоть кто-то тут будет нормально учиться.

— Спортивная стипендия? — спросил я, и все засмеялись.

— Божене четырнадцать, — произнесла учительница.

Тут улыбки слетели. Четыре класса перескочила. Это мощно.

— Роджер Хок, — назвала следующего Вероника, и вперёд вышел какой-то небрежный и нескладный парень. Рукава рубахи слишком длинные. Руки в карманах джинсов. Патлы почти до плеч. Ему только гитары в руках не хватало до полноты образа уличного музыканта живущего в гараже.

— Йоу, я Родж, — вяло махнул он.

— Нина Силва, — объявила Вероника. Вперёд очень неуверенно шагнула девчонка, одетая в чёрную худи до колен. Учитель сорвала с неё капюшон. Новенькая не смотрела никому в глаза. Ногти были неухоженные, словно обгрызенные, кисти рук исцарапаны, волосы растрёпанные. От вещей пахло самым дешевым в мире порошком напополам с мылом.

— П…п-привет, — еле слышно проговорила она.

— Энтони Вулф, — представила очередного новичка классная.

Шаг вперёд сделал двухметровый парень. Довольно худой. Он за парту-то поместится со своими коленями?

— Анка Чич.

Нам широко улыбнулась эффектная шатенка. Хорошо поставленным голосом она сказала:

— Всем привет.

— На этом всё. Оставляю вас. Богданов, к директору зайдешь.

— Да помню я.

— Остальные не расходитесь, пока он не вернётся.

Волчица вышла из класса, но тут же вернулась.

— И побрейся, Богданов. Это школа вообще-то.

— Нельзя. Врач запретил. Кожа свеженарощенная. Очень чувствительная.

Вероника скептически глянула на меня, перевела взгляд на Элен, и та запоздало кивнула.

— Ну ладно. Но потом, чтоб побрился, — сказала она и вышла.

Я решил сначала основательно познакомиться с новичками, а потом разобраться с Ликтором.

— Ну что, — взял я слово. — Кого как к нам занесло? Начнём с самой младшей. Бажена.

— Да. Я довольно быстро учусь. И в начальной школе я не стала перескакивать. Там было много друзей. Но потом в средней всё поменялось, и смысла задерживаться я не видела, переходила в новый класс, как только осваивала программу. И вот очередной подъём мне не одобрили. Мест в классах не было. Сказали или сюда, или ждать. Я выбрала.

— Что ж… смело, — сказал я. — Никого не бойся, Бажена. В нашем классе тебя не обидят, и в обиду не дадут. Выбирай любое место, только не рядом с убийцей.

Ликтор проглотил первое оскорбление.

— Родж, — посмотрел я на парня.

— Чё?

— Расскажи о себе.

Он пожал плечами.

— Родж. Двадцать лет. Предки настояли, чтобы я учился в центральной школе, потому что она самая лучшая. Но мне вообще пофиг.

— Погоди. Почему двадцать?

— Ну я не сильно усидчивый, могу сбежать из дома и не появляться месяц на учебе, и всякое такое. Два раза оставляли на второй год. А это правда, что вы там из джунглей и всё прочее? Или по телеку просто раздули, как обычно?

— У тебя поразительная способность в неумении подбирать слова, Роджер. Да мы из-за стены. Нет, это не утка СМИ.

— Чем докажете? — качнулся он с пяток на носки, убрав руки в карманы.

Ребята начали растерянно переглядываться.

— Мы тебе ничего не будем доказывать.

— Значит, не были, получается, — усмехнулся он.

— Можно я ему вломлю? — раздался голос Лапы.

— А за что, типа? — удивился Родж. — Ну не все поведутся на ваши сказки, на каждого кидаться будешь?

— Воу-воу, притормози, Родж, — сказал я. — Пока ты себе на пару переломов не наговорил. Поучись с нами пару дней. Осмотрись. Потом поболтаем на эту тему ещё раз. Сейчас лучше не копать в ту сторону, ничем хорошим это не кончится.

— Я не боюсь, ясно вам.

— Ясно-ясно, — уже начал откровенно смеяться я. — Ребят, будьте терпимее. Мы же не дикари в конце концов. Все люди разные. Да? Окей? Чуть менее хищные взгляды.

Я посмотрел на следующую девушку.

— Нина. Ты как у нас оказалась?

Она пожала плечами.

— Меня перевели, — тихо проговорила она. — Можно я сяду?

— Да. Конечно. Что ж… Нина у нас пока не самая общительная. Энтони, ты какими судьбами.

— Дядя меня пропихнул, — сказал парень. — К вам в класс чуть ли не конкурс.

— Расскажешь о себе?

— Энтони. Живу в семье дяди. Вроде неплох в учёбе. В младших классах играл в КП. Но после четырнадцати врачи запретили на два года, слишком вытянулись кости и были хрупкие по структуре, а потом возвращаться не захотел. В Дигму особо не играю.

— Ну конечно, тяжело в капсуле с согнутыми ногами, — сказал я. — Крышка не закроется.

— Да-да. А я могу связь ловить и лампочки менять без стремянки. Не стесняйтесь. Я этого всего уже наслушался столько, что буду удивлён, если что-то новое скажете. Я, кстати, всегда на задней парте сижу, а то остальным не видно будет.

— Без проблем. Кто у нас остался? Анка Чич.

— Да. Всем привет ещё раз, — затараторила она. — Мне очень приятно попасть прям в эпицентр. Все вас только и обсуждают. В прошлом учебном месте я была главредом газеты. Увлекаюсь журналистикой. Думаю, и тут получится вступить в какой-то кружок или организовать что-то. Я очень общительная, люблю болтать, но иногда меня нужно прям тормозить. Надеюсь, со всеми подружиться. Если вдруг есть желание, я могу выпустить с вами серию интервью. Или мы можем поставить школьный спектакль. И снять документальный фильм или…

— Анка, тормози, — сказал я.

— А. Ой, — смущенно улыбнулась девушка.

— Ладно, общайтесь тут пока. Я схожу.

Я открыл дверь, а потом замер.

— Чуть не забыл. Убийца, пойдём выйдем, разговор есть.

Ликтор остался сидеть.

— Ты оглох? — обернулся я. — Или тебя за шкирку выдернуть?

Он поднялся, из-под костюма по пиджаку стали расползаться какие-то корни.

— Только тронь меня, и тебе в лицо плюнет ядом, — предупредил он. Корни дали побеги и на них набухли маленькие бутончики.

Мы вышли из класса, и я закрыл дверь.

— Как тебе только совести хватило сюда явиться? — сказал я, глядя ему в глаза.

— Это и моя школа тоже.

— Ничего нигде не ёкает? Столько народу положил ни за что ни про что. И ведь даже, лошара ты бесполезная, цели не достиг. Бездарь. Я даже представить не могу, насколько твоему отцу стыдно за тебя. Он жалеет, что ты появился на свет.

Ликтор краснел. Его затрясло от гнева, но тронуть меня он не мог. Он опасался моего холодного спокойствия, как-то чувствовал, что я могу его убить.

— Тебе не выпутаться из всей этой ситуации, — пообещал я. — Клянусь, ты не выплывешь.

— Посмотрим!

— Да смотри, — пожал я плечами. — Ничего хорошего не увидишь.

Я повернулся к нему спиной, хотя все инстинкты вопили, что так делать нельзя, и пошёл по коридору. Надеюсь, ребята не убьют его, пока я хожу.

Ноги сами несли меня к нужной двери. Постучал и вошёл. В кабинете директора словно ураган прошёлся, старые вещи унёс в окно, а новые ещё не доставил.

— Здравствуйте, — поздоровался я.

Директором был мужик лет пятидесяти, полностью седой, в черном костюме с красным галстуком.

— А-а-а, Богданов, проходи, садись. Рад тебя видеть, — он протянул мне руку через стол. — Вереск Лерой Прокофьевич. Новый директор.

— Рад знакомству.

— Хотел с твоими ребятами обсудить учебный процесс. Может, вам что-то особое требуется. Может, есть что-то, что мне нужно знать.

— Ну первое что в голову приходит — проблема, связанная с Ликтором. Я вот ушёл, и вообще не факт, что он жив, что они его там не забили толпой насмерть, и не тянут соломинку, кто на себя вину возьмёт.

Мужчина поменялся в лице.

— А это правда, что он виновник?

— Чистейшая.

— Странно, что его допустили вообще.

— Ничего странного. Кригеры же.

— Что ж… тогда я дам объявление сейчас по связи. Ребята подойдут, и мы вместе всё обсудим. Так… а как этой штукой пользоваться? — он завис с занесённым пальцем над панелью у тонкого изогнутого микрофона.

— Вот наш кабинет, — указал я на нужную кнопку.

Директор нажал и вызвал весь класс, и потом отдельно тех, кто учится не с нами.

Я вышел их встретить. Аманда быстрым шагом шла впереди всех. Что-то всё-таки случилось. Подойдя ко мне, она тихо сказала:

— Лапа выкинул Ликтора в окно.

— Никто хоть не порезался из наших?

— Окно перед этим кто-то успел услужливо приоткрыть, — шепотом добавила подошедшая Элен.

Я посмотрел на Лапу. Он лишь пожал плечами.

— Ликтор выглянул подышать и выпал. Так ведь? — посмотрел он на всех, и они закивали.

— А камеры?

— А. Блин, — как-то разом погрустнел парень.

Я вздохнул.

— Второй этаж всего, так что плевать, — сказал я. — Тор, мы сейчас директора сюда выманим, там у него не поместимся. Твоя задача за это время вырезать этот опасный момент с камер, так как доступ к архиву, только с его компьютера.

— Я не хакер вообще-то.

— Это досадное упущение мы тоже поправим, — пригрозил я. — Всё, — обратился ко всем. — Сделайте вид, что вы нормальные.

Я развернул Лапу и стянул с него школьный бомбер, который разошёлся на спине. Видимо, Ликтор цеплялся.

— Сверни и в руках держи.

Я постучал в кабинет.

Директор вышел, поздоровался со всеми. Мы расположились в закутке перед его кабинетом.

— Итак, уважаемые ученики, — начал он. — Не умоляя ваших заслуг на ниве, так сказать, главного дела человечества — то есть выживания в этом суровом мире, хочу вам немного пожаловаться. Я тоже выпускник этой школы. И преподавал здесь как только закончил вуз. И вот судьба меня снова привела сюда. Переживаю за заведение. Дела я только перенял, но уже можно кое-что заключить. Ситуация в школе теперь сложная. Мы ещё хоть как-то пытаемся зацепиться за Дигму. Можем выступить на городских соревнованиях навроде конкурса красоты, но что касается чирлидинга и КП — полный штиль. Мы даже не пытались как-то решить этот вопрос. Были шокированы. Так что я даже не знаю, что делать. Решил вот посоветоваться с вами. Как у вас вообще отношение к этому всему? Имеет ли это для вас хоть какой-то смысл? Стоит ли вас привлекать, или мы будем начинать этот путь заново, с чистого листа, с другими учениками. Без преемственности, конечно, выйдет так себе, но, думаю, года через три у нас что-то начнёт получаться. Мы снова засияем на городской сцене, а затем и сможем конкурировать на уровне полисов.

Все почему-то смотрели на меня.

— Вы чё охренели? — уставился я на них в ответ. — Я вам рупор, что ли? Говорите сами. Я каждому в душу заглянуть не могу. За себя в конце скажу.

Я стрельнул глазами на Тора, он взял слово первым.

— Дигма… как игра она мне теперь не очень интересна, но как симулятор реальных ситуаций, в своей первозданной задумке, я готов в этом участвовать. Только непонятно, как быть с командой. С Тайлером нам не по пути. С Энди… не знаю. В общем, надо что-то решать.

Директор покивал. Парень стал бесшумно смещаться ему за спину, а потом тихо проскользнул в кабинет, повезло, что он тонкий, приоткрывать дверь широко не пришлось.

Тем временем слово взял Томас. Ребята перестраивались так, чтобы директор всегда стоял спиной к кабинету, когда смотрит на говорившего.

— Я не знаю, директор, — сказал Томас. — Ситуация сложная. Я больше не лидер, как быть капитаном в таких условиях, я понятия не имею. Сама игра мне больше не интересна, но собрать новый состав, вывести его на какой-то уровень, я хотел бы успеть. Я всё ещё не прочь соревноваться с братом, надирать задницы другим школам, но уже не с позиции игрока, а скорее с точки зрения какого-то тренерского менеджмента, что ли. Если ребята захотят играть, я их поддержу, но вопрос капитанства остаётся открытым.

Затем вышел Тай.

— Ну как игра, даже не знаю, но как секция для развития физических кондиций — мне нужна КП.

Настал черёд Элен.

— КП, Дигма, чирлидинг — всё это ерунда, если так подумать. Но я бы хотела быть с этим коллективом, не терять чувство локтя. Да и надо же чем-то заниматься. Так что я за.

И вот вышла Аманда.

— Я всю жизнь в спорте. Но заниматься им по привычке теперь кажется как-то глупо. Так что я буду думать зачем мне это надо и надо ли мне это вообще.

Я кивнул.

Заур размял шею, словно ему не речь предстоит, а тренировочная сцепка за мяч.

— Ну с меня семейной ответственности никто не снимал. Все мои старшие вышли не просто учениками, они имели какие-то достижения. Пусть не ради КП, но хотя бы ради спортивной стипендии я буду играть.

— Даже добавить нечего, — сказал Кайрат. — Надо как-то попробовать жить обычную жизнь.

Софи вздохнула.

— Я воздержусь от слов.

— Погоди, — сказал я ей.

Все высказывались по очереди, в целом чувствовался кризис смыслов, но желание что-то делать было. Наконец настал мой черед говорить.

— Что ж… флешбеков нам не избежать. Но у меня не так много социальных лифтов, поэтому я берусь за это дело. Только ко всему вышесказанному я бы хотел добавить пару слов. Дигма, КП, чирлидинг — всё это не просто дисциплины и секции, это способ прокачиваться. Это новые нейронные связи, эти физическая форма, то и другое помогает в развитии даров. Учит действовать в команде. К тому же не стоит забывать, что на наших плечах такая штука, как честь школы. Пусть звучит это теперь куда тише, но всё же пустым звуком эти слова не стали. Именно в этой форме мы прошли то, что прошли. Именно этой формой промакивали кровь. Хочется вам или нет, теперь мы часть истории этого учебного заведения. Друг от друга уже не выйдет отмежеваться. Значит, надо соответствовать. Мне кажется, через Дигму, КП и чирлидинг, мы можем самовыражаться. Да просто играть будет скучно, но мы можем играть так, чтобы все охали и говорили, это дикий стиль джунглей. Вы можете ставить такие номера, чтобы все выпали. Опасные сумасшедшие трюки, чтобы все понимали, они не сценку ставят, они жизнью рискуют, потому что могут. Потому что через танец они самовыражаются. Мы уже повязаны, нам друг от друга никуда не деться, так что покажем, чего мы стоим.

— Нда… — вступил вдруг директор. — Послушал я вас и вот чего думаю. Это форма больше ваша, чем наша. Пожалуй, цвета стоит сменить на зелёно-красный. Цвет джунглей и крови. Надо сразу это записать, — он резко развернулся и потянул за ручку двери.

Блин, там же Тор!

— Директор! — воскликнул я.

— Да-да, — обернулся он.

— Я вспомнил ещё один момент касательно безопасности, пройдёмте к окну. Вот смотрите. Видите эти рамки, охрану, турель. Они создают иллюзию защиты для всех остальных, но не для нас. Может, мы создадим какой-то кружок выживания? И будем знать, что в случае опасности, у нас всё необходимое снаряжение в одном кабинете.

— Я подумаю. Подумаю, что с этим можно сделать, — пообещал директор.

Тор уже стоял среди ребят. Мы попрощались с директором, и пошли.

— Сделал? — спросил я парня.

— Ага. У него все пароли прямо на листочке записаны на рабочем столе. Не выучил ещё.

— Лапа, ну ты понял, — сказал я.

— Ага. Я твой должник, — пожал он руку Тору.

Мы подошли к расписанию. Завтра уже стоял полный учебный день. Я привычно скользнул взглядом дальше, но никаких тренировок по КП. Посмотрел на Томаса.

— Решим, — сказал он. — Может, прямо сейчас и сходим, поговорим с тренерами?

Я кивнул.

— А что с Дигмой? — спросил Тор.

Я пожал плечами:

— Можем отдельную команду создать, как я и хотел изначально. Только вот без преемственности, как верно заметил директор, мы на пик долго выходить будем, всё же сборная — это концентрация знаний. Либо я проведу какие-то переговоры с Энди, но с Тайлером в одной упряжке я не встану. Не уверен, что хочу этим сегодня заниматься. Посмотрим, сколько сил и времени займёт беседа по КП.

Мы вышли во двор. За воротами меня уже ждали. Сам Марк. Я вздохнул.

— С тобой поехать? — спросила Рин.

— Да никуда я не поеду. Им меня не взять. Ведут себя как козлы, пусть и скачут так же и травой питаются, потому что обедать некогда.

Ребята стали разбредаться, кто на парковку, кто домой.

— Сегодня тренировка будет? — спросил Тор.

— Хм… с учётом того, что у нас личный лекарь, да. Пожуём что-нибудь и двинем.

Мы отправились на стадион.

Фадей Васильевич Тафгаев, наш физрук и чуток тренер, разминался. По стадиону бегала наша новая класснуха.

— Это что за красотка? — спросил Томас.

— Наша классная, — улыбнулся я.

— Да ты гонишь! — пихнул меня парень.

Я поднял руку, махая преподавательнице, она махнула в ответ.

— Да ну нафиг, — протянул Томас. — Я попрошусь, чтобы меня к вам перевели.

Физрук ушёл в свою подсобку, вышел оттуда с двумя гирьками на шестнадцать кило, да так и замер, заметив нас. Выронил снаряды и быстрым шагом направился к нам. Пожал руки.

— Как я рад вас видеть, парни! Скучно тут без вас было, даже тоскливо местами. Без сборной школа, как тело без сердца. Анд, ну ты поздоровел, конечно. И форму менять придётся небось.

— Её в любом случае придётся менять, — сказал я. — Новая будет. В других цветах и дизайне.

Я мотнул головой на Волчицу.

— Давно тут бегает?

— Сегодня первый день.

— Понятно.

— Ладно, вы тут будьте, я сейчас позвоню Дэвиду и Рику, — он отошёл звонить.

Мы уселись на первый ряд трибун. Непривычно.

— Я тебе доверяю, Томас.

— Эм… И чего?

— Я к тому, что, если хочешь, ты можешь быть капитаном.

— Нет, Анд. Желание тут роли не играет. Я в этом деле давно. Я больше не чувствую этого в себе. Понимаешь? Можно обманывать тренеров, команду, но не себя. Капитанство довольно тонкая наука, ты и сам это прочувствовал. Если ты не лидер за тобой не пойдут.

Я покивал.

— Ладно, что-нибудь придумаем.

Первым подошёл Дэвид Бул. Всё в той же своей затасканной кепке, с тем же животом, оттягивающем олимпийку. Следом подтянулся Рик Тумороу, такой же флегматичный на вид.

— Рад вас видеть, — сказал Дэвид.

— Не думал, что вы решите вернуться в дело, да ещё и так быстро, — добавил Рик.

— Я даже не знаю, с чего начать, — снова заговорил Дэвид.

Рик заложил руки за спину и стал ходить из стороны в сторону, а потом произнёс:

— У нас нет даже одного состава. Не то что двух. Я понимаю, для вас все эти проблемы сейчас, наверняка, пустяковые, но всё же. Я хочу вас послушать. Что вы скажете, парни.

— Мы соберём состав, — сказал я. — Команду оставьте на нас. Другое дело опыт. Опыт у них по большей части будет не игровой, а более прикладной. Но это решаемо. К тому же в классе есть новенький с неплохими данными. Через год из него может вырасти игрок на замену. Проблема в другом.

— Я больше не капитан, — сказал Томас. — Я буду играть. Но решение должен принимать Анд.

— Что? — не понял Рик. — Как это? Ты капитан. Ты самый капитанистый из капитанов, которого я видел. Я видел их много, Томас.

— Не глупи, Том, — вступил Дэвид. — Ты рождён для этого. Школа. Колледж и профкарьера, я вижу это так же ясно, как козырёк своей кепки.

— Услышьте меня. Я больше не капитан этим людям.

— Я понял тебя, Томас, — вздохнул Дэвид Бул.

Рик какое-то время ходил из стороны в сторону, а потом всё же кивнул.

— И что у нас в итоге? — спросил он. — Хотя бы первый состав.

Я встал и стал загибать пальцы.

— Я, Томас, Бета, Заур, Кайрат, Тай, Афоня, Элен, Лапа, Аманда. Уже готовые, уже с опытом. Два старожила, Томас и Афоня. Нормально, я считаю. Остальных доберём потом, из наших любого можно, только единственное — по весовым категориям не очень получается. Из амбалов не так много. Тай и Лапа, но последнего ещё подкачать надо. Плюс Томас с натяжкой туда же.

— А Ликтор? — спросил Рик.

— Исключено.

— Так это всё же правда, — вздохнул наш физрук.

— Да, — сказал Томас.

— А с Тадеушем что случилось? — поинтересовался Дэвид.

— Он слетел с катушек, — поведал я.

И мы начали им рассказывать кратенько свою историю. Всё это время Волчица нарезала круги по стадиону.

Обсудили с тренерским штабом основные организационные моменты. Классная как раз закончила пробежку. Я решил подойти.

— Вероника Градовна, — поравнялся я с ней. — Может, вы за нас сыграете, недобор по составу.

— Боюсь, тогда у вас быстро кончатся оппоненты.

Я улыбнулся.

— Я не шутила, Богданов.

— Гхм. Ладно.

Я попрощался с учителем, и мы всё же направились к клубу. За стойкой работала Любава.

— Привет, кто наверху?

— Энди и Годрик, Тайлера нет.

— Пойдём с нами, есть что обсудить.

Мы поднялись наверх.

Годрик был в наушниках, дурацкая причёска послушника никак не изменилась. Он хлопнул нас по плечу и прошёл мимо, зависнув у карты на стене.

Я поздоровался с Энди.

— Ну что, какие планы? — всё же спросил он.

— Я думал, ты мне скажешь, какой у тебя план созрел. Твоя же команда.

— Я не знаю, что делать, Анд, — признался Энди. — Тайлер научил меня всему, что я знаю. Он мне не как старший брат, конечно, но рядом с этим. Я ещё не успел у него доучиться, понимаешь?

— Ну выбор у тебя небольшой, Энди. Либо он, либо Я, Софи, Пашка, Тор, Аманда. Прошлое или будущее. Всё предельно просто. Играть с ним, я не буду.

Энди закусил губу, подошёл к стенду с дигмовским оружием, снял со стены револьвер и принялся набивать его пустыми гильзами, затем вытряхнул и принялся набивать по новой.

— Либо мы можем сделать иначе, — сказал я. — Оставайтесь старым составом. Ты, Любава, Браво и Годрик, плюсом можете взять пару юнцов, как тот четырнадцатилетний пацан, который хорошо себя показал на турнире. А мы организуем вторую сборную. Меньше чем через год Тайлер выпустится, за это время он полностью передаст тебе свой опыт. А когда подлый Кригер свалит, мы устроим слияние команд.

— Хороший план, — раздался от лестницы голос Тайлера.

— Вау. Хватило смелости прийти, — удивился я. — Или ты с охраной, — я посмотрел ему через плечо, привстав на носочки.

— Если ты думаешь, что я тебя боюсь, ты ошибаешься, — он поиграл желваками. Похоже, всерьёз решил реванш взять в реале.

— Так, хватит! — встал между нами Энди. — Хороший план, Анд. Пожалуй, так и сделаем. За вами тогда останется старый штаб в школе, за нами этот. Чтобы не пересекаться и не мешать друг другу. С директором я договорюсь о вашем обеспечении.

— Вот и отлично, — сказал я.

Мы с Тором забрали ключи от второй базы, которой мы пользовались, пока эту не отремонтировали. Прошли туда, всё осмотрели. Нашли лист заявок, который надо заполнять, чтобы тебе всё закупали через школьный фонд. Решили, что разберёмся с этим всем потом.

Пошли в школьную столовку. Сели за стол с Пашкой и Лупитой.

— Как первый день? — спросила Лу.

Я поморщился.

— Понятно. Можешь не продолжать.

— Но есть и хорошие новости, — сказал Тор. — Анд организовывает вторую сборную по Дигме.

— В старом штабе, — сказал я.

— Интересно, — оскалился брат. — Это мне нравится. Против игроков у нас будут хорошие шансы. Но вот на сюжетных картах…

— Ну, что-нибудь придумаем.

Мы поели, периодически отвечая на чьи-то приветствия и дурацкие вопросы.

Затем в очередной раз вышли во двор и направились к воротам. Ищущий всё ещё ждал меня тут. Я поздоровался с Марком.

— Не бойся, поковать тебя не будем, — сказал он. — Я просто пройдусь с тобой немного, чтобы ты кроссовки в спринте не стаптывал.

— Валяй. Только сначала я вопрос задам.

Тор деликатно отстал, чтобы не подслушивать.

— Ну попробуй, — разрешил ищущий.

— Удалось что-то выяснить по шару? По тому трупу?

— Хм. Я, пожалуй, тебе даже честно отвечу. Шар точно произведён в Кадии. Экспертиза выявила стопроцентное совпадение по всем материалам. Только вот не с одной воздушной верфи, назовём это так, он не сходил. Его просто не существует по бумагам. Мы проверили всех, никто ничего не видел, не слышал. Кинулись искать уволившихся сотрудников, но никого не нашли. Переехали или были убиты в Фазу.

— Вот ведь совпадение, да, — грустно усмехнулся я.

— Нда. Бывший директор и вовсе «сошёл с ума» — согласно диагнозу. Был, как и все безвозвратно поехавшие крышей, использован в нуждах Кадии при обороне города. Естественно погиб. Врача, поставившего ему диагноз тоже не нашли.

— Концы в воду, в общем.

— По шару да. Но вот по трупу есть пару наколок, рыщем. Тело принадлежало известному учёному, географу, воздухоплавателю, биологу, экспериментатору Генри Ховарду. Его считали пропавшим без вести. Его знала вся охрана, пускала на воздушный причал, откуда он частенько наблюдал за видами близ города, помогая в том числе в разработке маршрутов вылазок, которые проходят под стенами. На этом след обрывается. Пока следствие зашло в тупик.

Я вздохнул. Огляделся.

— Нас точно не слушают?

— Точно. Я здесь по личной инициативе. Слово ищущего, никто нас не услышит.

Я знал, что есть ещё одна выжившая, она в руках сына Агнии, значимой фигуры народа тарзанов. Но не могу же я ему сообщить о них. При этом чутьё говорит, что на шаре были очень нехорошие люди. И для всех лучше, если их поймают.

— Тогда ройте, — сказал я. — Если совсем зайдёте в тупик или, если вам запретят копать, у меня есть одна ниточка, которую я никак не смогу объяснить логически, потому не говорил про неё и не скажу под протокол. Это не моя тайна, к тому же.

— Хм. Всё же я чуял. Уже не зря пришёл, — сказал Марк. — Моя очередь задавать вопросы.

Я кивнул.

— Кто были те двое, что напали на тебя в подворотне? — спросил ищущий.

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Шпана местная. У нас такое сплошь и рядом.

— Одарённая шпана, которая швыряется молниями.

— Всякое бывает.

— Почему они решили, что ты мёртв?

— Вы их спросите. Я откуда знаю. Может, мотор после удара встал, или потому что они тупые, например. Такой ответ устроит?

— Боюсь, их спросить уже не выйдет. Некроманты вымерли. Они говорили про какой-то жемчуг.

— Вдруг им наводку кто кинул, что я жемчугом барыжу. Может, спутали с кем.

— А ещё говорили про какие-то двести пятьдесят тысяч награды.

Вот почему их агенты сразу не убрали. Хотели побольше собрать информации.

— Может, Кригеры назначали за мою голову.

— Мы всё проверили. В криминальных кругах о тебе ничего не знают, не считая того, что известно рядовому гражданину.

— Может, это сумма для двух конкретных исполнителей была.

— Может, может, может, может, — передразнил меня Марк. — На всё-то у тебя ответы сходу вылетают. Почему ты тогда повёл себя так, как повёл?

— Да это моя обычная схема. Я в том закутке немало гопников сложил. Кстати, прошлые киллеры меня в том же месте пытались убрать, так что… след Кригеров явный.

— А зачем ты так рвался к телам?

— Хотел на лица посмотреть, вдруг я их знал.

— Ну на, посмотри, — Марк выудил из кармана фотографии убитых. — Видел их раньше?

Я долго разглядывал, вертел фото, тянул время.

— Не припомню. Слишком мёртвые они тут. Есть посвежее фото?

Ищущий вздохнул и вручил мне две других маленьких фотографии. Явно из какой-то официальной базы.

— И кто они такие? — спросил я.

— Двое граждан из портового района. Что интересно, электрик не был зарегистрирован как одарённый, хотя, судя по силе удара, владел способностями на уровне ученика академии выпускного курса. Только вот нашими специалистами он ощущался как труп неодарённого.

Я сощурился и повернулся на ищейку состроив недоумённую гримасу.

— Не понимаю.

— Вот и мы не понимаем, Анд. Странные вещи вокруг тебя происходят, а ты на контакт не идёшь, отсюда случается инфляция доверия, а ты потом обижаешься, какие плохие ищущие.

— Да вы не плохие. Вы просто предвзяты и не на моей стороне. Потому и я не на вашей. Сидел бы Ликтор в наручниках вместе со мной в соседнем кабинете, никаких вопросов бы к вам у меня не было.

— А у нас к Ликтору нет столько вопросов. Он в своей дурости предельно понятен. Мы папочку с ним уже в архив убрали, а копию в суд направим, когда по тебе последние нюансы будут закрыты и прописаны в протоколах.

Это такой намёк? Типа день-два и суд начнёт знакомиться с материалами дела?

— Всё вам ясно по нему, да? А инцидент в кабинете, когда был сгенерирован голос Элен? А на пресс-конференции, когда мой голос подделали? У вас есть такие технологии?

— У нас нет.

— Зато у механоидов есть. То есть где-то у них в закромах пленный механоид. Никакой угрозы полису нет? Уверен? Ещё скажи, не ваша юрисдикция.

Марк промолчал.

— Вот поэтому я и вам и говорю, пошли вы все. Я думал ищущие эдакие рыцари без страха и упрёка. Беспристрастные и всемогущие. Но нет, это кучка ссыкунов со способностями, которые просто ходят на работу. Пока, Марк, мне пора на тренировку.

— Мы можем притащить тебя в допросную силой.

— Не можете, Марк. Вы нихрена не можете. Я могу скрываться от вас несколько лет, если у меня появится на то желание.

— Хороший ищущий найдёт тебя по следу за пару часов.

— Удачи ему. Как найдешь хорошего ищущего, позвони. Хоть посмотрю на него.

Марк выругался, но догонять меня не стал. Я набрал своему адвокату.

— Эй, привет, бездельник. Ну как ты там?

— Тебя бы за эти документы посадить, посмотрел бы как ты запел. Зашиваюсь тут, а что?

— Да хотел спросить, когда документы в суд отдадут? Марк сказал, что уже скоро.

— Хах. Да они уже во всю изучают материалы дела. Там же очень много данных. Официально ход ещё не дан, но неофициально процесс уже давно идёт. Всё, не отвлекай. Ближе к делу, мы с тобой встретимся и выстроим стратегию обороны. Главное, не влипни никуда, до этого. Отягчающих нам сейчас не надо. Будь прилежным учеником, коллекционируй пятёрки, и всё такое прочее. Нам каждая характеристика будет важна.

— Ладно, — вздохнул я. — Удачи там. Если сдохнешь без кофе, звони, подвезу.

— Ага.

Мы отправились на тренировку. Во время как-то не попали, и там не было никого из друзей. Я хотел сегодня проверить себя на пик.

Мы размялись. Что ж, начнём с жима от груди.

Я стал постепенно повышать вес. Сначала меня мог страховать и Тор, но потом я накинул уже восемь десять пять килограмм, и парень не был уверен, что вытянет. Благо в это время вышел тренер Василевс.

Он страховал, и я в итоге я дошёл до ста двадцати. Тренер одобрительно крякнул, пожал мне руку.

— Хороший прогресс. Не самый лучший, что я видел, но быстрый и качественный. А весишь ты сейчас сколько?

— Не знаю. До тренировок был пятьдесят кило.

Я сходил в раздевалку и встал на весы в одних трусах. Стоял с открытым ртом, не веря в то, что вижу. Оделся, вышел в зал.

— Восемьдесят килограмм, — сказал я тренеру. Тор выпучил глаза.

— Тридцать кило чистых мышц… — задумчиво протянул Василевс. — Мы так уж и быть никому об этом не скажем. Иначе, боюсь, за тобой будут бегать, чтобы попросить рецепт той чудесной овсянки, на которой ты так откормился.

— Это всё лекарь, — сказал я.

— Ну тогда объяснимо, — кивнул тренер, но больше для Тора. Мне он потом хитро подмигнул, мол, нихрена я тебе не верю, пацан.

На бицепс я поднял всего пятьдесят, но у меня трицепсы большие, из-за стиля боя, где много толчковых движений, во время колющих выпадов.

Присед я сделал сто шестьдесят три с половинной. Правда, в глазах чуть потемнело.

Подтянулся тридцать пять раз, чистыми. Сделал бы и больше, но рука соскользнула, а мышцами-то я бы и до сорока ещё дошёл.

Цифры хорошие, но я чувствовал, недельку тренировок, чтобы тело полностью вспомнило и прочувствовало все нюансы выполнения, и я сделаю больше.

Уже дома после ужина я стал оттачивать дар ксера. Вся семья с интересом наблюдала, как я по очереди перебираю все столовые приборы, а потом перехожу на более сложные предметы, копируя их.

Лёг спать пораньше. Сегодня меня ждал забег в Пути.

— Наставник.

— Ученик! Радостно видеть тебя не измученным до предела.

— Да и мне нравится просто жить.

— Какие новости?

— Целый воз. Во-первых, Дигма не просто игра, причём вдвойне непросто. Во-вторых, меня пытался убить пилигрим и его обычный напарник, и наши ищущие не видят пилигримов как одарённых и простые смертные не видят выпавшую с тела жемчужину.

Я принялся ему всё подробно рассказывать, а закончив, спросил:

— Ну что, есть для меня работёнка?

— О-о-о-о! Ты же помнишь про турнир, про который я тебе говорил?

— Конечно. Из головы не выпускал.

— Чтобы участвовать в нём, надо всего лишь найти координаты. Они хранятся в каталоге, который можно найти в Заброшенной Библиотеке Санартиса.

— Дай угадаю, она похуже той, в которой я был.

— Хм. Да, наверное. Она заброшена. В предыдущей всё же была жизнь, пополнялся каталог, а эта бедная библиотека давно находится под властью проклятия и в запустении. Тем не менее народу там бывает много. В этом вся загвоздка.

— Тёмные пилигримы.

— Да. Тебя там точно узнают, и ты столкнёшься с ними.

— Но ведь не один я решусь участвовать в турнире. Могу и кого-то из знакомых встретить.

— Да. Но я бы особо на это не рассчитывал. Библиотека огромна.

— Мануалов по ней нет?

— Нет.

— Ладно. Мне нужно подготовиться. Благо деньгами я теперь не ограничен.

— Я бы не рекомендовал сильно тратиться. Там шанс повышенного дропа обычных вещей.

— Эм… в смысле обычных.

— Карма и Спутник не выпадут. Но всё остальное, надетое на тебе, при смерти скорее всего останется на месте гибели.

— Блин! Ну конечно, появились деньги и толку с них теперь нет. Кто бы сомневался. Ладно. Всё равно что-то купить придётся.

Чему меня научил прошлый визит в библиотеку? Тому, что с пустыми руками туда идти не надо. Я купил свитки, пустые книги, чернила, перья, свечки. Вышел в реал, достал из тумбочки давно прочитанные приключенческие книги и перенёсся с ними в путевую комнату. Убрал копии в инвентарь.

Приобрёл средней паршивости комплект кожаной брони, смоченный в зелье крепости. Доспех оказался очень лёгким. Не зря стоил десять тысяч. Вдобавок к нему взял зачарованную на пластичность и не осязаемость деревянную маску. Она полностью закрывала лицо и садилась как вторая кожа, к тому же губы двигались, когда говорил. Правда и стоила эта радость четыре тысячи коинов. Анонимность это дорого.

Взял ещё на всякий случай щит, топор и копьё. Плюс набор зелий. Ну и латные перчатки на сладкое, чтобы можно было меч за лезвие хватать.

Подошёл к печати. Едва ступил, как меня портануло. Перенос вышел каким-то слишком стремительным. Раз, и я в другом месте. Даже на ногах еле устоял от скоростной смены локации.

Окрестности Заброшенной Библиотеки Санартиса.

Шанс выпадения непривязанных экипированных предметов 50%.

Заданий не было. Каждый искал здесь своё.

Вокруг повсюду были руины. Я поспешил присесть за обрушенную стену. Исполинское круглое здание библиотеки бесконечно уходило вверх и подпирало небеса. Сфинкс на входе был, только вот вопросы он задавать явно не настроен.

Злая огроменная тварь в высоту метров шесть рыскала у входа в библиотеку. Рыла когтистыми лапами развалины здания, откидывая кирпичи. Наконец что-то нашла. Выдернула зубами пилигрима, забившегося в укрытие, и начала его трепать, мотая головой и ударяя о камни. Отлетали части латной брони, вся брусчатка и была заляпана кровью. Затем сфинкс улёгся, зажав лапами полумёртвого пилигрима и стал медленно и аккуратно поедать, сплёвывая остатки металлической защиты. Зрелище было не для слабонервных.

Я заметил, как собралась ещё одна группа путников, они сбились в плотную коробку и рванули напрямик к двери. Стреляя в тварь, закидывая её зельями и заклятиями.

Сфинкс был уязвим. На теле множились раны, крылья рвались, а кожа сползала кусками. Шесть из десяти игроков прорвались внутрь, остальные четыре стали обедом монстра, который регенерировал на глазах.

Я долго наблюдал. Одна за другой группы погибали или прорывались. Никаких тебе читательских билетов, тут правила совершенно иные. Нашлись и падальщики, что сновали по руинам в поисках одиночек, дабы поживиться лутом доверчивых путников, ведь все были настроены на взаимодействие, чтобы прорваться группой.

Я уже достаточно изучил паттерны движения химероидного стража библиотеки. Он был довольно скриптованным. Я зашёл в одно из редких уцелевших жилищ, чтобы потренироваться.

Присед, уклон, перекат. Развернуться, выставить копьё. Рвануть не оглядываясь.

Присед, уклон, перекат. Развернуться, выставив копьё. Рывок, рывок, рывок, не оглядываясь.

Присед, уклон, перекат. Разворот. Копьё. Рывок и бег, не оборачиваясь.

Я повторял раз за разом, пока последовательность не закрепилась во мне слитным действием, словно движение танца.

Вышел из здания.

— Эй, парень, давай с нами, — помахал мне пилигрим, с ним было ещё пять игроков.

— Нет, ребят. У меня свой путь.

— Как знаешь, — пожал плечами парень. В их успех я не очень верил. Трое из пяти только на моих глазах по четыре раза померли.

Группа ушла. Я же засел ждать своей очереди. Услышал звук шагов, обернулся. Ко мне шла нагая эльфийка с разбитым лицом. Она плакала, вся была в каменной пыли.

Я бы проникся, если бы до этого не видел, как с ней уходили двое мужчин и больше не возвращались, а она каждый раз в таком виде подходила к новой жертве.

Она рухнула передо мной на колени, разбив их об острый камень плиты. Девушка рыдала, содрогаясь всем телом, ожидая, что я поведусь на наготу и слёзы.

— Иди нахер отсюда, пока башку не срубил.

Она задрала голову, удивлённо глядя.

— Чё глухая, что ли, овца? Иди лохов стриги, ещё раз подойдешь слёзы будут настоящими, поняла?

— Пф-ф-ф. Ну и пошёл ты, — тут же поднялась она утерла волосами слёзы и развернулась. — Козёл! — крикнула актриса через плечо.

Я лишь покачал головой. Может и стоило её убить, только вот, она же возродится и продолжит как ни в чём не бывало. Так что пусть сердобольные пилигримы набивают свои шишки сами. Потеря кровью добытого шмота — лучший учитель.

Я стал тихо красться к сфинксу. Использовал голос, чтобы перенести свои слова прямо за спину твари и сказал:

— А ну пшла со входа, скотина!

Монстр резко развернулся, нервно махая хвостом. Я за это время успел добежать прямо до него и рубанул по задней лапе.

А теперь как по учебнику. Присел от резкого разворота с ударом. Уклон от другой лапы. Перекат под телом сфинкса. Резко развернулся, меч в инвентарь копьё на свет, и вставить в дырку меж ступеней.

Монстр крутнулся с ударом лапы и насадил её на копьё. Я резко рванул не оборачиваясь. Ступени содрогались. Размытый Рывок! И ещё раз! И ещё! Я влетел плечом в створку и скрылся внутри провожаемый злобным рыком.

Фух! Первое и самое лёгкое позади.

Шанс выпадения непривязанных экипированных предметов 80%.

Я ожидал увидеть мрачный заброшенный зал, пахнущий пылью и плесень, где царствуют мрак и паутина, но попал в очень оживлённое место, освещенное множество огней, лампад, свечей, фонарей и факелов. Народ сновал туда-сюда. Пилигримы и не очень, бродили поодиночке или группками. За стойкой библиотекаря расположился какой-то торгаш, превратив её в прилавок.

Пространство было поделено книжными шкафами на общую площадь и отдельные переулки. Стояли собранные из библиотечной мебели резиденции местных гильдий или вроде того. По крайней мере знаки отличия у них свои имелись.

Место для новичков тоже имелось, ограждённое перевёрнутыми набок столами. Они там искали пати, чтобы пойти в глубь библиотеки.

— Эй, парень, подсказать? Всего десять коинов и я тебе всё расскажу, — прилип какой-то мерзкий типчик в одежде из крысиных шкур.

— Не, я друга ищу. Он меня пропаровозит щас.

— Тьфу, — махнул рукой разводила.

Я прошёл мимо стихийных прилавков и торгашей-эксгибиционистов, которые распахивали плащ, когда проходишь мимо, хорошо хоть демонстрировали не своё скромное хозяйство, а набор нужных для выживания предметов, расфасованный по десяткам кармашков.

— Дружище, — раздался справа хриплый голос. — В гильдию к нам не хочешь? Тащим новичков.

— Да не, друга жду, аппетит нагуливаю.

Тащат они ага, видал я таких таскальщиков с рожей в три обхвата. Высасывают соки из бедных нубов и под зад ногой.

За рядом шкафов расположился злачный закуток, оттуда доносилась музыка и хмельной смех. Да тут, блин, целый город в холле.

Мне помахала одна из девиц, одетая в кольчугу на голое тело. Вау. Выглядело впечатляющие, если учесть четвертый размер груди эльфийки.

— Познакомимся, красавчик?

— А чего сразу красавчик? — удивился я. — Я урод, не просто так маску ношу.

— А… эм… ну… — она растерялась. — А это даже заводит, — снова вошла она в роль. — Угостить тебя?

— Вечерком, когда буду помирать от усталости и бесконечных схваток.

— Хорошо, буду ждать. С нетерпением, — добавила она, развернулась и пошла виляя бёдрами.

Нда. Тут и пропасть можно в этом месте.

Я наблюдал за всем происходящим. Игроки приходили всё новые и новые. Некоторые группы исчезали в тёмном коридоре, чтобы потом пропасть навсегда. Другие новички велись на россказни зазывал. Вступали в гильдию и к вечеру возвращались измученные, словно на них весь день пахали. Девица, которая обещала меня ждать, ушла в закуток из шкафов как минимум с десятью пилигримами, ладно хоть по очереди, а не разом, и вернулись оттуда лишь двое, но они и выглядели так, словно половину зала тут порубят не вспотев, а вот судьба остальных под вопросом. Но не надо тут все книги прочитывать, чтобы догадаться о печальности исхода.

— Ты чё тут трёшься, морда подозрительная? — подошёл ко мне высокий эльф в форменном доспехе с нашивкой двух глаз.

— Морда у тебя остроухий, а у меня маска.

— В том-то и дело, что маска, что-то высматриваешь всё. Народ жалуется, вещи пропадают.

— А вы вон того невидимку кастрируйте, сразу перестанут пропадать, — я кивнул на промысловика, который постоянно, то за что-то запнётся, то влетит в кого-то. — Самый неуклюжий невидимка что я видел. И то что его никто больше не заметил, плохой знак для всех присутствующих.

— Хм, — он вгляделся. — Я отойду, — эльф положил руку на меч.

— Погоди, спугнёшь. Возьми кого-нибудь в пару, чтобы наверняка.

Остроухий кивнул и удалился. А потом я наблюдал спектакль под названием «два стража делают вид, что не замечают стелсера». Затем был нелепый побег невидимки, три стрелы нашедшие покой в его спине и дружные аплодисменты зевак.

— Пойдём посидим, с меня должок, — сказал эльф и махнул на самый приличный из прилавков. Там за стойкой из шкафа был один высокий бородатый детина синелюд. Рядом стояли несколько столов и стульев. Сидели тут всегда чинно и тихо.

Мы присели. Нам без разговоров принесли тарелку какой-то жарёхи с мясом. Я попросил горячего попить. А эльфу наоборот синелюд наморозил что-то в стакан.

— Я Крокбар, — представился остроухий.

Я задумался, как Эхо меня, наверное, знают везде. Придётся врать.

— Я Охохонеухуху.

— Э-э-э-э-э…

— Можно просто Ох.

— Кого-то ждёшь? Может, я видел.

— Да, — махнул я рукой. — Друг скоро подойдёт. Я не знаю, в чём он одет. Доспехи, сам понимаешь, имеют свойство быть изжёванными драконом.

Крокбар замялся.

— А ты местный, да.

— Как узнал? — даже откинулся он на спинку стула.

— Пилигримы чуть с другими повадками. Ну слишком выдал своё замешательство, когда я заговорил про доспех.

— Да. Я местный. Западные руины. Второй день в Шерифах. Я долго к этому шёл.

Я вздохнул. Придётся всё же ему открыться.

— Кто такие шерифы?

— Ха! — хлопнул он ладонью по столу, и тут же вжал голову в плечи и перешёл на полушепот. — Ты всё же новичок. Хорошо скрывал. Шерифы — это кто-то вроде стражей. Мы следим за порядком и решаем споры между гильдиями. Иначе бы тут все друг друга резали без устали. А мы установили правила.

— Какие?

— Воровать нельзя.

— В открытую.

— Эм… ну да, — замялся остроухий. — Убивать нельзя.

— В открытую.

— Ну-у-у, в общем-то, да.

— Получается, правил нет. Есть их иллюзия.

Крокбар недовольно кивнул и скрестил руки на груди.

— Почему ты в маске? — спросил он.

— Бафы офигенные на эрекцию. С ней мне доступны двенадцать часов безостановочной… кардионагрузки.

Эльф округлил глаза.

— Странные вы ребята, пилигримы, — всё же выдал он.

Я пожал плечами.

— Так какие тут расклады? Есть шансы пройти без гильдий?

— Смотря куда. Некоторые довольно успешно добывают бумагу и прочие мелочи в открытых группах. Другие, устав погибать за гроши, вступают в гильдию.

— Ну я так примерно и понял. А, смотри, такой момент узнать хотел…

— Прости. Мне пора. Служба, — он разом замахнул содержимое кружки и хрустя льдом направился к напарнику шерифу.

— Погоди, какая самая нормальная гильдия?

Он пожал плечами.

— Буквоеды. У них герб с таким персонажем, поедающим книги.

Я кивнул.

Подошёл к синелюду за стойкой.

— КотКоины берёшь, уважаемый?

— А как же. Что желаешь?

Я сунул ему сотню золотых котов.

— А кто у вас тут самая адекватная гильдия?

— Так Пирамида, — он повернулся ко мне плечом, и я увидел на рубахе вышитую пирамиду.

Ну тут явно предвзят челов… нечеловек.

Я пошёл дальше. Поймал зазывалу в крысиных шкурах, позвал его в укромный уголок и приставил меч к горлу.

— Скажи мне, приятель, а какая тут самая адекватная гильдия?

— Так смотря для кого, — ничуть не растерялся он. — Для меня Ржавые Кинжалы.

— Для новичка, вроде тех, кого ты обычно пытаешься развести.

— Какой развод, ты о чё… — клинок упёрся ему в горло, и он привстал на носочки. — Буквоеды и Архивариусы. У Архов требования жесткие.

Я кивнул. Подкинул ему КотКоин и ушёл в злачный квартал. Поймал девчонку в кольчуге на голое тело, смотреть в глаза ей даже не пытался.

— Скажи мне, свет мой зеркальце, а какая у вас тут самая адекватная гильдия? За правильный ответ сто усатых монет, за неправильный ни одного клиента у тебя сегодня больше не будет.

— И как же ты этого добьёшься? — заинтересовалась она.

— Есть способы. Сорву, например, маску, все увидят, что у меня нет носа, и я буду винить в этом тебя.

— У тебя нет носа? Ужас!

— Так что?

— Семинарцы самая лучшая для начинающих.

— Умница, — я отдал ей награду и пошёл на площадь новичков. Выцепил опытного гнома, который уже за то время, что я тут торчу, три раза уходил в составе группы и столько же возвращался с добычей, правда, обычно, лишь с одним или двумя выжившими напарниками.

— Привет свободным путникам, — махнул я рукой.

— И тебе здравствовать, — ответил гном. — В группу набор пока не веду. Отдохнуть бы надо. А через часика полтора подходи. Меня ищи или такого лысого волшебника.

— Да я не по этому вопросу. Ты тут самый опытный, говорят.

Он сразу подбоченился.

— Спросить хотел, какая лучшая гильдия,?

— Никакая, парень. Лучше сам, всё сам. Но если всё же выбирать, то Буквоеды для первоходов самое то.

— Спасибо! Удачи в рейде.

Гном вдруг повернулся на звук шагов из тёмного прохода и торопливо подобрал свои шмотки.

— Ладно, я сваливаю, — сказал он. — Моя психика не выдержит этого снова.

Я услышал шепотки и переговоры покатившееся по всей площади.

— Опять этот придурок катит.

— Блин, когда он уже свалит?

— Тихо, услышит ещё разбираться подойдёт.

— О! Это же тот клоун.

— Снова ходячее представление идёт.

Я заинтересовался и сосредоточил внимание.

Четверо нубов в обрывках доспехов несли на плечах погрызенное оборванное кресло, а восседал на нём в золотых сияющих начищенных доспехах воин.

— Склонитесь презренные! — громыхал он на всю площадь. — Ибо грядёт услада ваших глаз. Вечноцарствиус явился. Возрадуйтесь! Ликуйте!

— Сердце моё поёт! — закричал я. — Неужели я вижу королевскую рожу!

— Но-но, смертный, рожа у тебя, раз прячешь её под маской. Назовись.

— Неужели ты меня не узнал? А ну подвинь сюда своё царственное ухо, я тебе скажу пару ласковых.

Воин сощурился и ударил по подлокотникам. Четвёрка нубов спустила кресло, и обессиленно развалилась на полу.

— Знакомый наглый тон, — сказал парень.

— Вечноцарствиус, Мудрейший Король Перволюдей, — пафосно начал я оглашать его титулы. — Правитель Дающей Жизнь Реки, Страж Врат Миров, Последний Великий Картограф, вглядись внимательней.

— Узнаю, — закивал он и заулыбался.

— Воистину королевская память!

Наши латные перчатки столкнулись в громыхающем рукопожатии.

— Идём же друг мой, — повёл он меня. — Сколько дней минуло с нашей последней встречи. Поведай же мне как изнывал ты без моей сияющей ауры, и как никчёмна была твоя жизнь, пока ты снова не увидел меня.

Не зря весь день тут проторчал. Теперь забег будет весёлый.

— О, великий сияющий царственный хлебальник, — тихо заговорил я, чтобы остальные не услышали. — Позволь же мне укрыться в тени твоего величия.

Прятаться надо на виду, но, когда рядом такая ловушка внимания, на меня вообще никто не посмотрит.

— Такая история, — кратко поведал я Вечноцарствиусу суть своего конфликта с тёмными.

— А ты умеешь искать неприятности. Ты уже вписал своё имя в книгу?

— Нет. Что за книга?

— Если ты погибаешь в этом зале, то уже не попадёшь сюда через двери, которые охраняет сфинкс. Придётся довольствоваться разграблением руин вокруг библиотеки или подвалом, если удастся туда попасть, ну и несколькими залами с разбитыми окнами и обрушившимися стенами. Не факт, что через них удастся снова проникнуть в общие коридоры.

— Так вот почему те, кого явно убрали в местном квартале мокрых трусиков, не пришли потом разбираться.

— Да. А если погибнешь, выйдя за пределы этого зала, там, где начинается опасная зона, то возродишься лишь снаружи библиотеки, придётся заново пробираться. Но если впишешь своё имя в Книгу, Книгу Возрождения, то в случае смерти окажешься на местном респе. Но есть нюанс.

— Ага. В путевую комнату дорога закрыта, пока не выполнишь все свои цели тут.

— Верно. Ты уже бывал в библиотеках?

— Да. Однажды.

— Тогда тебе будет немного проще, мой лишенный короны друг. Большинство попадает сюда как в свою первую библиотеку и им приходится тяжело. Но у всех храмов знаний Пути есть нечто общее.

— Поэтому так популярны гильдии? Не потому что локация сложная, а потому что куча первоходок?

— Локация, и правда, сложная. Большинство гильдий соковыжималки. Первые дни новичок там чуть ли не на правах раба. Прошедшие это становятся «обтёсанками», ими уже не только разминируют ловушки, но и что-то объясняют. Но у объединений есть и свои плюсы. Койко-место, хранилище, защита от других фракций. Просто вступать туда надо не в первый день, а когда уже понял общие принципы, тогда полегче будет.

— Может, вступим в гильдию. Я тут провёл соцопрос. Вроде как Буквоеды — самый топ.

— А мне показалось Архивариусы. Но давай в Буквы. Мне любая гильдия обрадуется.

— Слушай, Веч, а что ты тут ищешь?

— Координаты турнира.

— Так мы за одним и тем же, — сразу повеселел я.

— Что ж. Значит, Путь не зря свёл наши дорожки. Поднимись же, друг царя! Время направить свои стопы вглубь сей мрачной гробницы знаний.

Мы пошли к гильдии Буквоедов.

Я в очередной раз обратил внимание на одну странную гильдию. У них был запоминающийся стиль одежды, кожаные жилетки, безрукавки, расписанные куртки, ремни, шипы. И в целом вид необычный: яркий макияж, или даже скорее, грим, подведённые глаза, раскраска бледной пудрой под мертвецов, ирокезы, лысины, клыки, серьги, кольца, цепи. Они тусовались у бочки, в которую иногда закидывали какие-то бумаги.

— Веч, они что уничтожают какие-то запретные знания? Что это за культ?

— Это гильдия «Убийцы знаний», хотя про культ ты верно заметил, они ближе к секте. Ненавидят библиотеку всем сердцем и стараются уничтожить каждый клочок информации, который тут остался. Новички часто таскают им книги и получают взамен другие блага, а культисты сжигают всё принесённое. «Огонь, уничтожающий знания» — так они называют свою копчёную бочку.

— Безумие. Варварство, возведённое в религию.

— Каждый по-своему с ума сходит. Могли поклоняться прекрасному мне, но нет, выбрали это.

Завидев нас, представитель гильдии Буквоедов повёл себя как-то странно, замотал головой и стал приговаривать: «Нет! Нет! Нет! Только не ты».

— Не может поверить своей удаче, — подмигнул мне Вечноцарствиус.

— Позволь, я буду говорить, негоже тебе самому разговаривать с простолюдинами.

— Да, ты прав, — легко согласился напарник.

— Здравствуйте, — улыбнулся я. — Мы с другом хотели бы вступить в вашу гильдию. В библиотеках уже бывали.

— В каких? — недовольно уточнил рекрутер, косясь на Веча.

— Библиотека Сидуса, — сказал я.

— Королевская Библиотека Перволюдей.

— Это где такая?

— У Дающей Жизнь Реки, — гордо задрал подбородок напарник.

Блин, я думал, он правда бывал в других библиотеках Пути, а он про библиотеку из своего мира говорит.

— Ладно, — вздохнул гильдиец. — Вот, заполните форму.

Он выдал нам стандартные опросник для новичков и договор с гильдией. В опроснике надо было выбрать свою роль в группе. Я выбрал милишника, а вот напарник роль танка.

— Коек свободных сейчас нет, — предупредил он. — Раз вы уже свечного воска нюхавшие, сейчас вам в нагрузку двух новичков приставим, справитесь — возьмём в гильдию, нет — ищите себе другое пристанище.

— Мы согласны, — выдал я.

— Ждите тут. Меня Торклем звать.

— Ну вот уже гильдия плоды приносит, — сказал Веч. — Не надо новичков собирать.

— Здесь прямо обязательно группой?

— Да. Местами нужна классическая группа.

— А ты танка выбрал не просто так? — уточнил я.

— Да. У меня есть навык агра, если ты про это.

— Угу. Отлично.

К нам привели хрупкую девушку, одетую словно какой-то арлекин, только без колпака.

— Я Эльза, мастер боевого иллюзорного пламени, — представилась она.

Я кивнул, словно понял. Покосился на напарника, но он лишь пожал плечами.

Следом вышел жуткий лысый тип с чёрными губами в белом балахоне послушника.

— Моё имя Тарс. Я целитель.

— Идём, — скомандовал Веч.

Мы вышли из зала в широкий тёмный коридор. Шагах в семидесяти стояла распахнутая книга метра два в высоту, излучающая золотое свечение. Веч ничего не опасался, так что я подошёл, не ожидая подвоха. На страницах были вписаны сотни имён.

Тарс провёл рукой по странице, и тут на него прямо из бумаги выпала полная орчанка в одном лишь тканевом нижнем белье. Они оба упали на пол. Лекарь застонал от боли.

— Вот, собственно, вы наблюдали процесс респауна, — пояснил Вечноцарствиус.

Я помог зеленокожей подняться.

— Чтеца потревожила, — сообщила нам незнакомка.

— Чтец — самый часто встречающийся здесь противник, — пояснил Веч. — Если ему помешать, он атакует, если помочь, может дать подсказку или даже выступить как союзник в схватке.

— Ты из какой гильдии? — спросил я орчанку.

— Я свободна.

— Как зовут?

— Реги.

— Давай с нами.

Она легко согласилась.

— Только у меня брони больше нет, — пожаловалась она, извлекая из инвентаря секиру.

Лекарь выделил ей сандалии.

— Вписывайте себя в книгу, — сказал я.

— А нам нечем, — пожаловалась арлекинша.

— Никогда не ходите в библиотеку без писчих средств, — наставительно сказал я. Извлёк из инвентаря перо и чернильницу и вручил новичкам. Тарс и Эльза занесли свои имена.

— Идите, я догоню, — сказал я.

Группа пошла вперёд. А я написал своё имя маленькими еле различимыми буквами в участок, где было больше всего имён. Авось не заметят.

Нагнал отряд.

— Попробуем пройти на первый уровень зала географии, — сказал Веч и замер у распахнутых дверей.

Мы с ним шагнули вперёд.

Шанс выпадения непривязанных экипированных предметов 90%.

Мрак вокруг сгустился. Мы подошли к указателю.

— Прямо и направо, — сказал я. Мы попали в широкий библиотечный зал. Вокруг была сплошная тьма.

Я подвесил над нами светлячок, не зря всё же был подземным боссом. На глаза попалось бесхозное перо на столе.

— Это можно брать? — спросил я.

— Это нужно, — шепнул Веч. — Подбирайте всё: ключи, печатки, лампадки, масло, перья, чернильницы, страницы. Всё пригодится.

Меч его засветился, он повёл им из стороны в сторону, вырвав из тьмы перевёрнутые столы и стулья.

— Не шумите, — предупредил я и осторожно переступил преграду. Остальные так же аккуратно перебрались.

Мы прошли шагов пятьдесят. Когда у дверей в следующий зал, я заметил робкое трепещущее пламя свечи.

— Чтец, — проговорил одними губами Веч.

Человек в очках сидел за столом, скрючившись над книгой. Фитилёк у свечки был тоненький, и каждое движение воздуха могло его затушить.

Веч пошёл первым. Он медленно двигался мимо чтеца. Пламя дёрнулось, и парень замер, даже не дышал. Осторожно сделал шаг, ещё один и скрылся в дверном проёме. Пламя дёрнулось за ним, опасливо качнулось, затрепетало, словно погибающая бабочка, но всё же воспряло.

Воин махал рукой, призывая следующего из группы идти. Пошёл лекарь. Этот был без доспехов, лишь в зачарованной на реген маны ткани, да и в целом не такой мощный как танк, так что создавал меньше колебаний. Делал шажок, ждал три секунды. Шажок, ожидание. Шаг и оказался в следующем зале.

У Эльзы вообще проблем не возникло, миниатюрная девушка проплыла, вызвав лишь лёгкое колыхание свечи.

Орчанка кралась на цыпочках, расставив руки в стороны, выглядело довольно забавно.

Я поглядел на всё это, лёг на пол и прополз понизу, не поколебав воздух.

Веч недовольно изогнул бровь.

— Голова нужна не только чтобы корону носить, — подколол я его и указал носом, намекая продолжить движение.

Пустил светляк через весь зал, выхватывая из тьмы всё те же пустые шкафы, столы и стулья, и пробежавший во тьме низкий силуэт.

— Ко мне, мои верноподданые, — скомандовал Вечноцарствиус. — Это бумажные клещи атакуют из темноты.

— Я думал, их под микроскопом разглядывают, — сказал я, извлекая Карму из ножен.

— Эти съели очень много бумаги.

Двигался монстр почти бесшумно.

Танк ударил мечом по щиту, призывая тварь, и она выскочила на свет.

Существо было по колено ростом, имело массивную тушу, восемь лап, глаза отсутствовали, зато вместо рта два жвала, похожих на паучьи. Двигалось оно резкими прыжками. Раздёргивая и заставляя выставить щит или ударить, но тут же отскакивало назад.

Веч несколько раз впустую махнул оружием. И тут с рук Эльзы сорвался небольшой карнавальный дракон и погнался за клещом. Тот скачками бросился во тьму, но скил девушки достиг цели и ударил, поджаривая тварь.

— Вот что такое иллюзорная боевая магия! — одобрительно присвистнул я.

— Идём, залутаем, — сказал наш командир. Он разрезал клеща, который был сухой внутри, похожий по структуре на твердый гриб или кожаный мешок. Парень брезгливо пошарил в пыльном содержимом монстра. — Возьмите, что там.

Эльза нагнулась, запустила руку в сухую бумажную труху и вынула оттуда печатку.

— Отлично, прибереги, возможно, пригодится.

— Если был клещ, значит, есть и бумага? — спросил я.

— Ха, а это мысль. Вот что значит друг короля! Веди же нас, о мудрейший из смертных после Вечноцарствиуса, — одобрительно проговорил он.

Я вздохнул и пошёл, кидая в разные стороны светляки. Интересно, что поддерживать больше одного не получалось, то есть, как только запускал новый, старый гас.

— Здесь до нас сотни раз были, — заметил Тарс. — Вряд ли найдём что-то.

— Мы заметили клеща вот тут, — указал я. — Не просто так он здесь ошивался.

Я присел на пол, провёл пальцем по чёткому следу свежей бумажной стружки.

— Давайте сдвинем шкаф, — сказал я.

Мы с Реги упёрлись и со скрипом сдвинули пустой стеллаж. Под ним оказалась ниша с двумя книгами. Одна блёклая, без надписи на обложке. Вторая с цветной яркой обложкой «Книга тайных умений».

— Невероятная удача! — бесшумно обозначила хлопки в ладоши Эльза.

Я взял первую книгу. Точно не мимик. Обычная книга. Язык неизвестен, но есть крупные неловкие иллюстрации, рисованные то ли углём, то ли древними чернилами.

Орчанка потянулась за второй книгой.

— Не советую, — предупредил я, но было поздно, щелкнули челюсти мимика, и два зелёных пальца упали на пол, а ещё один монстр зажевал и бросился прочь.

Орчанка прыгнула на книгу и придавила её всей массой. Мимик дёргался, заставляя массивную воительницу содрогаться. Монстр всё же вывернулся и поскакал прочь, но я придавил его ногой и погладил по корешку, после чего бумажный монстр замер.

— Мерзкая тварь, я разорву её, — прорычала клыкастая.

— Не думаю, — сказал я. — Она стоит очень дорого. Это не просто мимик. Это книга с оборонной функцией мимика.

— Почему ты не предупредил раньше, — показывая покалеченную руку, возмутилась Реги.

— Я не был уверен, но без проверки соваться не стоило. Одна книга пыльная и блёклая, вторая яркая и с зазывным названием. Я подумал, подвох очевиден. Но в следующий раз буду быстрее предупреждать.

Черногубый лекарь подошёл к орчанке. Вот сейчас посмотрю на его умения. Он облил ей раны зельем, немного дал отпить, сформировал в руке шар зелёной энергии, а потом соткал из него пальцы, бросил чары в клыкастую, полупрозрачные пальцы заняли место настоящих и постепенно по этой магической проекции стала нарастать ткань и кости.

Мы немного подождали, пока зеленокожая восстановится. Я в это время листал книгу. Почти в самом конце нашёл изображение ключа. Хм. Этот лист я вырвал и убрал в инвентарь, заняв целый слот.

Впереди в проёме у следующего зала показался силуэт пилигрима. Он не стал ступать через порог, а прыгнул вперёд и вверх, совершив несколько кувырков в воздухе, и приземлился на ноги. Вероятно, в проходе ловушка.

Лицо его оказалось немного размыто. Упакован он был во что-то из драконьей кожи.

— Так, новички, находки скидывайте и валите дальше. Мне вас убивать неинтересно, но раз уж попались, сами виноваты.

— Эм… — опешил я.

— Да как ты смеешь, смерд, так разговаривать с королём⁈ — возмутился Вечноцарствиус.

— Ясно. Шизики. Ладно, добрый я сегодня. Просто валите отсюда.

Веч хотел ещё что-то брякнуть, но я закрыл ему рот рукой.

— Ваше высочество, ну не по рангу, — урезонил я его.

Мы пошли, но застряли у прохода. Там же какая-то ловушка.

— А что тут? — спросил я, не надеясь на ответ.

— Да просто пол скрипучий, — махнул рукой пилигрим.

Я пожал плечами. Наступил, пол, и правда, жутко скрипнул.

— Так, ну-ка замерли, — раздался за спиной его голос, когда он нашёл тело клеща. — Чего обнаружили? — а потом взгляд упал на шкаф, который мы не успели подвинуть из-за его появления. — Я только посмотрю. Интересно же.

— Да на, — решил я не связываться, понимал, что его уверенность не на пустом месте. — Я швырнул ему найденную книгу.

Он повертел, раскрыл, разочарованно поджал губы и кинул обратно. Надо же, честный попался. А затем его взгляд зацепился за всё ещё поджатую руку орчанки, которая ещё и в лице поменялась, когда незнакомец на неё глянул.

— Та-а-а-а-ак. А вторую книгу мне покажите, — подозрительно произнёс он. — Которая кусачая была.

Дедукция, она же индукция, у него имелась.

— Это наши находки, — сказал я. — Валим!

Мы бросились в другой зал. Я проскочил по скрипучему полу. Следом Веч, Тарс и Эльза, а вот орчанка провалилась под пол, который сомкнулся на ней деревянными зубами. Зеленокожая заорала.

Я захлопнул дверь, мы приложили к ней столы и задвинули шкаф. Но следующим же ударом, всё это вместе со створками разлетелось. Игрок был реально силён.

— Вы чего, мелюзга, совсем сдурели? Или вы никогда не сталкивались с прокаченными пилигримами?

Он разделился на четыре фигуры и каждую охватил дух своей стихии. Вспышка! Я успел уйти от волны огня. Вечноцарствиуса заморозило, и его пронзил ледяная копия. Хилера сдавила земля. Эльзу заключило в шар воды.

Вторая волна огня снова прошла мимо. И тут под ногами разверзлась лава. Я перескочил, но попал в заранее заготовленную ловушку, противник выжег весь воздух, и я просто вдохнул раскалённый углекислый газ. Лёгкие обожгло, а потом сознание заволок шум ревущего пламени.

Как всё быстро. Даже понять ничего не успел.

Вышел я на респауне из книги четвёртым после орчанки. Последней появилась Эльза. Всё же в шаре воды была.

— Охренеть, — выдал я, сетуя на произошедшее.

— Вот и повстречали хайлевел, — философски заметил Веч. Он единственный, кто остался в броне. На мне помимо трусов были только сапоги, на Тарсе бижутерия. На Эльзе её арлекинские чулки, но и бюстгальтер у неё был не чета нашим тканевым шмоткам, красный, расписной.

— А что ж ты своей боевой магией из воды не вырвалась? — спросил я.

— Я попыталась и вскипятила её нафиг, потому и погибла.

— Четыре стихии. Безумие какое-то, — покачал я головой.

— Ну-у-у. Если так подумать, ничего сложного, — задумчиво проговорил Вечноцарствиус, выкидывая нам из инвентаря какие-то совсем убитые элементы экипировки. — Четыре магических школы открыть тяжело. Одну он мог взять вначале. Вторую в… да том же Замке Роаха.

Я там познакомился с Руаной.

— Третью в библиотеке. Четвёртую в мире одной из стихий. А вот чтобы не было конфликта энергий внутри, он, скорее всего, выиграл мини-турнир или вроде того. А потом просто взял парочку умений к каждой. Пару лет он на это убил.

В голове не укладывалось. До этого какие-то посильные противники были, а тут…

Ребята начали облачаться в выданное Вечноцарствиусом.

— И не говорите, что правитель не заботится о своём народе! — сказал он.

Лицо мне прикрыть было нечем. Надо идти и забирать маску.

Я надел какой-то бедолажный полушлем, с застёжками, свисающими как уши спаниеля.

Мы пошли по прежнему маршруту, надеясь, что пилигрим ушёл. Повезло. Он и правда покинул место. Доспехов не взял, так что мы облачились в своё прежнее.

— Идём, мы только начали, — сказал Веч.

— Погодите. В том зале он ходил-бродил. Наверняка не просто так.

— Мы пока этот зал обследуем, — заключил командир.

Я кивнул и пошёл по пылевому следу, чтобы понять, что пилигрим вообще там забыл, и обнаружил, что он подходил к одному из заложенных кирпичами окон. Хм. Лишь в одном месте есть дырка в кладке, словно гвоздём ковыряли. Но что туда может пролезть? Я вытащил перьевую ручку, широкая, не проходит, достал перо и сунул в отверстие. По краям чётко проступили контуры потаённой двери. Только вот она явно не открывалась, иначе бы на полу остались следы. Тот путник не имел ключа.

Я усмехнулся, достал из инвентаря лист из книги и подцепил рисунок пальцами, он стал осязаем и просто сошёл с бумаги в реальность.

Вот где мои единички Интеллекта работают на полную. Кажется, мне стоит чаще бывать в библиотеках, под меня локации.

Веч шёл проверить меня.

— И где под ключ скважина, что-то я её не вижу, — сказал парень.

Я широко ему улыбнулся:

— Ты знаешь, а я очень люблю библиотеки.

В руке материализовалась чернильница, я обмакнул в неё перо и начертил на стене замочную скважину.

Вечноцарствиус громко рассмеялся.

— Жили бы мы в одном мире, я бы взял тебя в советники! — эмоционировал Веч. — Только давай пока не будем открывать. Я догадываюсь, что там может быть. Надо сначала молодняк хоть немного натаскать, потом вернуться в лагерь, набрать ещё народу и уже тогда идти.

Я согласился, бросил ключ обратно на лист и едва отошёл от стены, как нарисованная скважина пропала.

Веч стал догонять основную группу, я же остановился у собственного трупа. Маска закрывала лицо, так что оно не пострадало от огня. Я отрезал башку и убрал её в инвентарь. Пригодится ещё. Чтобы не было так подозрительно, на всякий случай изуродовал и остальные тела.

Настиг группу у входа в следующий зал.

— Нашли что-нибудь?

— Немного масла, пару свечек, — сказала Эльза. — И несколько листов из разных книг.

В этом зале не было дверей, зато имелось сразу несколько чтецов. А ещё семь трупов других пилигримов, троих уже залутали до нас.

Я подошёл к первому чтецу, свеча у него догорала, я осторожно поджёг от неё новую, пролил капельку воска на поднос, где стояла первая, и поставил в эту лужицу новый источник света.

Чтец благодарно кивнул и, не отрывая взгляда от книги, сказал:

— Дверь сокрыта у дальней стены.

Мы медленно продвигались по залу, я увидел ползущее по полу пятно трещин.

— Обратите внимание, — прошептал я, указывая мечом. — Скрипучий пол — это подвижная разумная аномалия. Смотрите, заняла место у второго чтеца.

Он сидел с масляной лампой, и топлива в ней было в достатке, помочь ему у нас не получится.

— Обыщите тела, — тихо проговорил я. — А я попробую разгадать скрипучий пол.

Не было сомнений, что можно пройти по нему и не провалиться. Надо только действовать аккуратно.

Я наступил на край аномалии. Тишина. Ещё шаг, и доска скрипнула, а чтец недовольно дёрнул щекой. Хм. Я опёрся на четвереньки, распределив вес, но и тут пол скрипнул. Пришлось отступить от аномалии.

В прошлый раз было четыре скрипа, потом орчанка провалилась. Я уже дважды скрипнул. Сбрасывается ли счётчик, когда отходишь от аномалии, одинаковое ли количество скрипов каждый раз?

Ладно, попробуем сломать систему.

— Идём отсюда, — сказал я своим, когда они залутались. Ребята набили инвентарь теми частями брони, которые были целые и легко снимались.

Мы вышли в предыдущий зал. Я из-за угла наблюдал за скрипучим полом. Трещина поползла от чтеца к месту у трупа в нагруднике.

— Эльза, — обратился я к арлекинше. — У тебя самая мягкая поступь, сейчас заходишь в зал и бежишь прямо на аномалию. Встаёшь в неё.

— Ну ладно, — неуверенно пожала она плечами. Вот уж их в этих гильдиях стращают. Я бы фиг согласился без объяснений.

Девушка мягко побежала, не издавая шума, и наступила на скрипучий пол. Я сразу пошёл следом, поднял одно из тел.

— Давай назад, — скомандовал.

Девушка выскочила, и я кинул тело. Деревянная пасть схватила добычу. Тело медленно начало погружаться, пока совсем не исчезло, после чего аномалия пропала.

— Вот так-то.

Мы спокойно прошли мимо второго чтеца и замерли у стены без дверей. Из неё торчал накалыватель для бумаги, на котором висело множество листов.

— Может, для кого-то неочевидно, — сказал я. — Но срывать их нельзя.

— С каждого по листу, я так полагаю, — посмотрел на меня Вечноцарствиус.

Оставалось лишь кивнуть. Мы накололи листы, и в стене открылся проход.

Группа проследовала в следующий зал, который оказался с окнами. На стенах горело множество масляных фонарей. Здесь уже были две группы пилигримов. Судя по трупу на полу, имел место конфликт, но теперь он был улажен, и путники уже вместе ломали голову над тем, как пройти дальше.

— А неужели нет никаких записанных маршрутов? — спросил я.

— Библиотека хоть и заброшенная, но живая, — не поворачиваясь ответил мне давеча встреченный опытный гном. — В ней живут призраки. Ходят пилигримы. Работают старые механизмы защиты. Всё перестраивается, всё меняется.

Я протянул ему руку. Он развернулся и обвёл мою группу взглядом, не задерживаясь на Вече, чтобы тот не начал с ним говорить.

— Гектар, — представился он, пожав руку.

— Охохонеухуху. Или просто Ох.

Ко мне подошёл лидер другой группы. Это оказался Буквоед эльф. С одной стороны головы свисали красные волосы, с другой была титановая пластина.

— Приветствую будущего согильдейца, — сказал я.

Он тоже глянул на нас и произнёс:

— Я Амрикур. Посмотрите свежим взглядом, может, вы что-то придумаете. Раз сюда добрались, не совсем дураки.

— А в чём проблема?

— Двери невозможно открыть или взломать, — сказал Гектор. — Отгадка где-то тут.

Я взглянул на зал. Шкафы стояли в шесть шеренг, ровными линиями расчертив зал на секции. Прохода между ними не имелось, приходилось переползать шкафы, чтобы пройти вперёд.

— Мы их уже и двигали и чего только не делали, — посетовал гном. — Одна догадка осталась, полностью забить их книгами, но это надо на базу идти, чего совсем не хочется.

— А все разом залазили на шкафы, чтобы на полу никого не осталось? — спросил я.

— Нет, — оживился Амрикур. — Слышали? Давай наверх! — скомандовал он.

Мы залезли на шкафы, но ничего не произошло.

Все спустились. Я поползал меж секциями, осматривая стеллажи.

— А в них ведь были книги? — спросил я.

— Да, — кивнул эльф. — Мы их собрали. Уже возвращали, не помогло.

— Хм. А расставляли книги так, чтобы каждая полка была занята хотя бы одной книгой?

— Да, — ответил Гектар. — Не сработало.

— Угу. А книги как были распределены?

— Все в одном шкафу, — сообщил Амрикур.

— А по алфавиту вы их расставляли там? По цвету, не знаю, по высоте? По ветхости?

— Нет, — смутился гном.

Они принялись вытаскивать книги. Ничего особенного в них не было. Расставив их по алфавиту общего языка Пути, мы отошли, ожидая какого-то щелчка, но не в этом крылась отгадка.

— А содержимое просматривали? — спросил я.

— Да, — сказал Амрикур. — Ничего интересного.

— Ладно, сейчас разберёмся, — не унывал я.

— Надо назад идти, — подал голос кто-то из их компашки. — Понятно, что не пройти дальше. Для гильдейских аналитиков загадка.

Я взял книги и стал листать их по одной. Где-то были просто истории из жизни, где-то конкретная тематика, вроде интерьера домов на утёсе, а местами просто сказки, приключенческие романы, словари или рисунки почти без текста. Некоторые книги были не дописаны, другие едва начаты. Вот одна такая меня и заинтересовала. Это был дневник. Ровно в середине на развороте была надпись:

'Начинать лучше с середины,

тогда не страшно

идти в обе стороны,

ведь и до начала

и до конца

одинаковый отрезок'.

Всего шесть строчек, ещё и так странно разбитых.

— А вас вот это не заинтересовало? — помахал я книгой.

— Мы пытались что-то с этим сделать, — сказал гном. — Даже листали книгу до середины и до начала.

Я задумчиво постучал пальцами по обложке, ощущая, что почти поймал ответ за хвост.

— Шесть рядов шкафов, шесть строчек. Ну конечно! — осенило меня. — Нужно выложить книгами этот текст в шкафах. Представьте, что ряд стеллажей, это строчка и впишите слово.

Гектор и Амрикур переглянулись, и глаза их просияли.

— Это должно сработать, — закивал гном.

— Ты принят в гильдию, парень, без всяких расшаркиваний! — протянул мне руку Амри.

— Да погоди, мы же ещё не проверили, — сказал я.

Я взял на себя последний ряд, чтобы никуда не лазить. И выложил книгами «одинаковый отрезок».

Когда все закончили, шкафы повернулись на сто восемьдесят градусов, больше не загораживая проход. Книги с них улетели на один шкаф, который тут же ожил. Отрастил себе деревянные ноги, на нём проступили черты лица, и выражение на нём было очень злобное.

Вечноцарствиус сразу же ударил мечом по щиту, врубая агр и перетягивая внимание монстра на себя.

— Круши его! — скомандовал Гектар.

Мы ринулись на шкаф и принялись рубить его, нанося удары мечами и топорами. Летели щепки, но крепкое толстое дерево неохотно поддавалось. Вот один из танков влетел своей мощной атакой с щитом. Монстр упал, придавив одного из воинов.

— Назад, — скомандовал Амри. — Маги, огонь!

С разных частей зала в шкаф полетели фаербол, молния, несколько энергетических сгустков и иллюзорное пламя Эльзы. С полок ринулись книги, перехватывая умения и принимая удары на себя.

— Рубите! — снова рыкнул гном. — Не жалейте клинков.

Мне Карму было не жалко. Этот меч от такого почти не тупился, в отличие от простого оружия остального большинства. Я, конечно, не спец по заточке, но даже моему ненамётанному глазу было видно, что клинки от такого обращения не в восторге. К тому же в суматохе оружие то и дело сталкивалось, отчего появлялись зазубрины.

— Агр слетит щас! — подал сигнал Вечноцарствиус.

— Гун, перехват, — хлопнул по плечу парня с призванным оружием Амрикур.

Тот обновил призыв и громко крикнул, перетягивая внимание шкафа на себя.

— Среднюю полку почти дорубили, бейте по ней! — надрывался гном.

И вот после ещё полутора десятков ударов, полка обрушилась.

— Врассыпную, не наступайте на распахнутые книги! — предупредил эльф.

Шкаф буквально стал плеваться книгами с упавшей средней полки, сбил с ног нескольких пилигримов, а одному человеку и вовсе попал в кадык и убил, Эльза получила обитым металлом уголком обложки в глаз и каталась по полу, стеная от боли.

— Не наступайте на книги! — повторил гном.

Да попробуй тут не наступи. Шкаф вошёл в раж и пошёл гулять по рейду, размахивая двумя частями сломанной полки словно руками. Оглушил нескольких игроков, а потом лучник всё же смог его поджечь. Монстр стал сшибать с себя пламя, ударами дерева о дерево, и это работало.

Невезучая орчанка Реги, уходя от ударов шкафа, всё же наступила на раскрытую книгу. Её вмиг засосало внутрь.

— Охренеть! — выдал я, внимательнее глядя под ноги. — Это что было?

— Теперь она в сюжете, — пояснил Веч. — Выйдет, когда пройдёт его до конца. А если погибнет, то очутится на респе, но утерянных вещей уже никогда не увидит.

Я пополз по полу, закрывая раскрытые книги, чтобы ещё кто не улетел в эту ловушку. Так мы и роняли полку за полкой, а когда осталась последняя, все книги на полу разом раскрылись. Выстрелил последними произведениями и начал падать на меня.

Я стал пятиться, пытаясь не наступить на книжные ловушки, но всё не получилось, в меня влетел какой-то обалдуй. Я почувствовал возвышение под ногой.

— Вот жопа! — успел сказать я. Бросил взгляд под ноги. Увидел название «Наследник исчезнувшего рода». — О не-е-е-е-е-е-е-е-ет.

Меня утянуло.

Выбросило в тело молодого наследника рода. Я почему-то сидел, опершись руками об пол и разглядывая вязаные дорожки. Спина горела. Мысли и воспоминания стёртой личности заполонили голову, гудя словно родня, съехавшаяся на новоселье в крохотную однушку.

— Это тебе последнее предупреждение! — прорвался из реальности злой запыхавшийся голос. Я задрал голову, мне пригрозил пальцем усатый мужик, который тяжело дышал. Он весь раскраснелся, ведь лупил меня по спине розгами.

Он ушёл, а меня подняли под руки двое слуг, уложили на кровать лицом вниз.

— Когда-нибудь Сергей убьёт юного господина, — приговаривал старый слуга. — Его самого-то в детстве и пальцем не трогали.

— Ты кто-о-о? — просипел я, во рту всё пересохло.

— Совсем вы головой ударились, барин. Матвей я, слуга ваш, почитай уже годков пятнадцать.

— А тот потный урод кто?

— Тише-тише, господин, это Сергей, ваш двоюродный дядька, опекун и единственный родственник.

Прибейте меня, я не хочу в этом участвовать. Как мне выбраться?

В комнату вошла служанка в простом платье, которое едва сдерживало полные груди. Сюжет стал чуть краше, но всё равно подташнивало от его искусственности и банальности.

Я поднялся. Благо Преодоление помогало в таких ситуациях.

— Лежите, господин. Вам нельзя сейчас вставать. Марфа вам ещё не обработала спину.

Марфа бы мне и не то обработала. Знаю я этих авторов. Только вот меня реальные дела ждут.

Я побрёл прочь из комнаты пошатываясь.

— Серё-ё-ё-ёга! — заорал я. — Козлина ты злобная. А ну иди сюда, я тебя уму-разуму научу.

— Чево-о-о⁈ — раздался грозный бас. — Разъярённый дядька выскочил из своего кабинета. Потом заскочил обратно и уже с розгами кинулся на меня.

Внутри вспыхнула искра пробуждающегося дара. По сюжету я сейчас должен был долбануть хорошенько этого хрена, чтобы он меня бояться начал, да только мне это нафиг не надо. Я затушил дар, даже не проверяя, что за непременно уникальный навык мне подкинула фантазия автора.

Дядька хлестнул розгами по лицу. Но я залепил ему с левой в ответ. Разъярённый мужик ударил меня пудовым кулаком. Сознание погасло. Я слышал лишь далёкие удары по телу. Ногой, что ли, лупил?

А потом вышел из книги в точке респа. Фух. Отмучился. Сейчас бы меня в серию на двадцать томов штампованного сюжета утянуло. Ну его нафиг. Свою бы жизнь прожить и коньки не откинуть, чужие даром не сдались.

Обидно только, что без доспеха остался. Ладно, что-нибудь придумаю. Я посидел, ожидая ещё кого-то из своих, но никого не было. Блин, придётся их догонять или лучше в безопасную зону вернуться? Только лицо надо чем-то замотать.

Но тут из секции географии раздалась поступь множества ног. Я спрятался за книгу. В проходе показался смешанный отряд, в глаза сразу бросился отблеск золочёных доспехов Вечноцарствиуса.

— Вы идите, я тут друга подожду, — он остановился у книги. — Выходи, — тихо шепнул мне.

Я выглянул, он передал мне шлем с забралом и кожаный нагрудник, пусть и с дырами. Штаны достались только обычные тканевые. Но всё лучше, чем в трусах щеголять.

— А чего вернулись-то? — спросил я.

— Да там дальше жесть. Надо большой рейд собирать. Оставили двух дежурных и пошли донабор делать. Я им говорю: «С вами король, не страшитесь!», а они, — парень махнул рукой. — Орчанку не видел?

— Не-а.

— Может, сюжетом увлеклась. Многие сюда только за этим и приходят. Агрят шкаф, и потом проваливаются в книгу.

— Да ну нафиг, попаданцем быть отстой.

— Я встречал старика, который уже две жизни так прожил. Правда, в остальных сюжетах его тридцать восемь раз убили.

Мы догнали отряд и дошли до гильдейской базы. Там всё же подписали договор. А раз мы себя зарекомендовали, нам выдали комплекты гильдейской брони новичка с гербом на наплечниках.

— Вы с нами в рейд? — спросил Амригур.

— Нет, — сказал я. — Нам надо ещё новичков поднатаскать. Рановато пока в серьёзные заварушки соваться. Сейчас чуть передохнем и своей дорогой.

— Ну смотрите, если что, присоединяйтесь. Там прорыв может и на несколько дней затянуться.

— Хорошо.

Мы перекусили, разговаривая о своих былых приключениях, а затем подошли к рекрутеру, который встретил нас уже гораздо теплее.

— Нам бы ещё двух новичков. Толковых желательно, — сказал я.

— Двух не дам. Только трёх.

— А чего так?

— Да они друзья вместе ходят.

— Ну давай.

Веч куда-то отошёл.

Ко мне вышел первый из тройки. Представляться пока не стали друг другу, ждали всех. Завидев двух скучающих мужчин, к нам подкатила местная жрица любви, белокожая женщина с острым хвостом, одетая лишь в ремни.

— Мальчики, не хотите познакомиться?

— И то верно, — сказал я, протягивая руку парню. — Охохонеухуху или просто Ох.

— Шаргал. Очень приятно, — ответил он.

Проститутка надула губы и ушла, а мы переглянулись и рассмеялись.

— Что у тебя за корзина за спиной? За грибами собрался? — спросил я нового союзника.

— Там пилумы будут, такие маленькие метательные копья, и прочие дротики.

— А ты типа как ДД идёшь?

— Ага.

— Понял.

Я решил прикупить ещё защиту для лица впрок.

— Я пройдусь, ты тут пока жди.

Отправился в тур по местным лавкам. Нашёл ещё один шлем с забралом и обменял его на книгу. Ибо отдавать за ржавый неудобный предмет экипировки две тысячи КотКоинов это перебор. А книги тут ценились, менялись почти на всё.

— Эй, воин, — услышал я оклик. — Есть книги? — спросил меня представитель гильдии «убийц знаний».

— Не-а. Я же гильдейский. Всё на склад сдаём.

— Ну-ну. А чего лицо прячешь?

— Сильно красивый. Девушки как видят, голову теряют.

— Ну-ну.

Я пошёл обратно, но по пути меня остановил патруль шерифов.

— Покажи лицо, путник, — сказал один из них.

— Без проблем, — сказал я и открыл забрало. Местным не страшно показать.

— Благодарим за содействие. Можешь идти, — сказал шериф. Видимо, и тут преступники в розыске бывают.

Я остановился, глядя как некоторые пилигримы сворачивают куда-то в тёмный закуток из шкафов, а другие оттуда возвращаются довольные. Ещё в прошлый раз заметил. Что там?

Решил тоже проверить. Подошёл и оказалось, что тут развилка. Впереди меня ждала запутанная сеть лабиринта из стеллажей, чтобы незнающий дорогу не нашёл что-то интересное. Меня это раззадорило ещё больше.

Я подвесил светляк поближе к полу и стал рассматривать, насколько он протёрт. Не спешил, не ленился нагнуться до самых досок и внимательно изучить следы на развилках. И всё же вышел в класс. За столами сидело множество пилигримов, все они переписывали книги.

— Приветствуем тебя, брат-искатель, — сказал беловолосый мужчина на входе. — Ты попал в обитель гильдии «Возрождения знания», мы противодействуем культу «Убийц знаний». Ты можешь вступить в наши ряды, даже если состоишь в другой гильдии.

— А что от меня требуется?

— Лишь множить знания, сохранять наследие этой библиотеки и приумножать его.

Звучит неплохо.

Я достал из инвентаря одну из копий книг, притащенных из реального мира. Вырвал с неё любую информацию, которая бы могла привести ко мне, ни тиража, не место печатания, оставил лишь текст.

— Такой у вас ещё не было, — протянул я книгу.

— Спасибо, брат. Это ценный подарок. Да прибудет с тобой знание!

— И с вами.

Нда. Каждый сходит с ума по-своему. Я развернулся и побрёл назад, погруженный в свои мысли. Наткнулся на группу игроков, ушёл в сторону пропуская, но они сместились вместе со мной, не желая проходить.

— А покажи лицо, — сказал первый из тройки, человек с ирокезом.

— А ключи от дома тебе не выдать? — спросил я.

— Мы всё же настаиваем, — нагло улыбнулся воин, двое других стали заходить с боков. — Чего ты его прячешь? Есть что скрывать? Может, ты знаменитость? Царский сын? Или просто трусливый выродок, который боится потом встретить пилигрима в реальном мире? Боится настоящей схватки не на жизнь, а на смерть. А ведь это тоже часть Пути. Важная часть Пути.

— Да нет. Просто не хочу тебя травмировать. Ты так плакал, когда я ушёл из семьи. Кричал: «папочка, папочка, почему ты нас бросаешь?».

— Что ты несёшь?

— Я думаю, — вступил его напарник. — Он имел в виду половую связь с твоей ма…

— Заткнись, кретин! Срубите ему башку и снимите шлем.

— Эй, ребят, да вы чего? Я сам открою забрало, — попятился я, делая вид, что напугался, судорожно зашарил по шлему, якобы не попадая пальцами на защёлку, и вместо открытия лица использовал Размытый Рывок и впечатал в стену противника справа.

Тут же исполнил Уклон, отскакивая назад. Пустил светляк в лицо левому, тот шарахнулся, думая, что это какая-то атакующая техника. Я выхватил Карму, раздвоил меч и швырнул в главаря с ирокезом. Он отбил копию и тут же пропустил укол в бедро.

Размытый Рывок — и я снёс его с ног.

Левый исполнил выпад, я материализовал в руке Спутника и отбил атаку.

— Стан! — крикнул он, швыряя мне под ноги что-то свободной рукой. Проволока оплелась вокруг ног.

— Стан! — крикнул я, вкладывая всю силу Голоса, и противник замер с занесённым мечом. Я ударил его гардой в висок, и он рухнул без сознания.

Уклон!

Я отскочил от удлинившегося на три метра гибкого лезвия меча. А потом заклятие с ног развеялось. Я ринулся вперёд Рывком, отбивая очередную атаку удлиняющегося оружия и вбив Спутника меж сочленений брони противника. Он сполз по стеночке, зажимая рану.

Остался только лидер с ирокезом.

Я использовал Голос и перенёс звук за спину противнику, сказав:

— А спина-то открыта для удара.

Он резко прыгнул вперёд, думая, что его сейчас атакуют сзади. Я подрубил ему обе ноги, и он распластался на полу. Остальным двум я тоже подрезал сухожилия. Убивать не стал, чтобы не подняли тревогу.

Забрал мечи, потом продам.

Быстро побежал обратно, лишь перед выходом из общего зала замедлил шаг и спокойно вышел как ни в чём не бывало. Вся группа уже собралась, ждали только меня. Рано или поздно та троица исцелится или догадается убить кого-то одного, чтобы он предупредил остальных, надо свалить как можно быстрее.

— Идём, быстро, — проговорил я сквозь зубы, с каменным лицом.

Вечноцарствиус кивнул и сказал:

— За мной, мои верноподданные. Нас ждут великие дела!

— Мы не твои верноподданные, — вздохнул Шаргал. Его корзина сзади теперь была набита пилумами разных размеров и с разными наконечниками.

— Я Кристаль, — представилась хоббитская девушка с двумя кинжалами.

— Вор? Мили-ДД?

— Да.

— А я Дорим, — пробасил синелюд с жезлом.

Не очень сбалансированная группа выходит, ну да ладно.

Мы быстро скрылись во тьме прохода. Миновали точку респа и ушли в секцию географии. Проследовали прежним маршрутом до сокрытой двери.

Я достал с листа ключ, нарисовал замочную скважину, вставил его и провернул. Секция отъехала в сторону целиком, пропуская нас внутрь.

— Вау. Класс! — бесшумно, лишь обозначая касание, захлопала Эльза.

Мы прошли в очередной зал. Он был полон призраков чтецов. Они читали вслух. Звук вёл себя при этом странно, то словно соскальзывал с сознания, а местами наоборот ввинчивался в него.

— Это ментальная атака, — предупредил я. — Просто идите за мной. Старайтесь не попасться под ноги призракам.

Некоторые из них, увлечённые книгами, читали по ролям и чуть ли не вальсировали по залу.

Спутник в руке принял свою светящуюся форму.

— Осторожнее, господа читающие, — тихо предупредил я. — Если кто-то налетит, ваше посмертие может оборваться.

— Почему так громко? — схватился за уши Тарс. — Их шепот сводит меня с ума.

Мне было проще всех. Я слышал гул, это переплетающееся бормотание, но меня оно не пробивало. В то время как Кристаль даже с шага сбилась. Я грубо подтащил хоббитку за грудки и поставил перед собой, толкая её вперёд.

— Держитесь меня, слушайте только мой голос, — увещевал я. — Шаг. Ещё! Ещё! Это всего лишь несчастные призраки. Их жалкая магия не подействует на вас. Вперёд! Шаг. Ещё один! Кучка мёртвых лузеров, вот кто против вас. Хрен у них что получится.

Вечноцарствиусу было полегче, чем остальным. Всё же король не мог себе позволить шататься или быть сломленным какой-то ментальной атакой.

Эльза встала, завороженно глядя на одну из девушек призраков. Та читала о чём-то прекрасном, и слова её начали воплощаться в реальности. По полу поползла полупрозрачная трава, под потолком загорелись призрачные звёзды и луна. Долбанный маг иллюзорного пламени начала верить в магию призрака.

— Прости, — сказал я и со всей силы шлёпнул девчонку по заднице. Наваждение как рукой сняло. Она раскрыла рот для возмущенной тирады, но я прикрыл его ладонью и пихнул девушку между собой и хоббиткой.

Мы добрались до дверей, и путь мне преградил какой-то архивариус.

Его голос громогласно разлетался по залу. Он начал читать что-то на древнем языке.

— Эгхэм таваравос! Кхел самари! Тульгада балдарамакад! Шве…

Спутник рассёк воздух, заклятие оборвалось, призрачная башка покатилась по полу, а тело потусторонней твари начало развеиваться. Остальные призраки издали бьющий по ушам ультразвук и ринулась за нами.

Мы выскочили из зала и захлопнули двери. Створки явно были зачарованы, призраки не могли просочиться, но один из них вставил руку, не позволяя нам закрыть, я отсёк конечность, и двери захлопнулись.

— Фух, — выдохнул Шаргал.

Оказалась наша компашка в маленькой комнатке. На столе лежало множество очков и лишь одна книга.

Я взял её, раскрыл на первой странице. Буквы размывались, плясали, плыли.

Я взял первые очки, надел. Резкость увеличилась. Буквы стали чётче, но прочитать пока не получалось. Я надел следующие окуляры, и голова вообще закружилась, это были слишком сильные очки. Нда, а ведь когда-то я их носил. Лишь на седьмой раз удалось подобрать правильную пару. Остальные тоже смогли найти свои очки.

Я прочёл текст.

— Короче не значит быстрее, — больше одной строчки прочесть не удалось.

— Немало надлежит вам пройти, — прочёл свои Веч.

— Одолеть целых семь искушений, — зачитала Эльза.

— Что встанут у вас на пути. — продолжил Тарс.

— И нечто окажется ложью, — озвучил Шаргал.

— Чтоб жизнь не казалась сладка, — произнесла Кристаль.

— На сердце с томительной дрожью,

— Бежит приключений река.

Я перечитал стих целиком про себя.

'Короче не значит быстрее,

Немало надлежит вам пройти.

Одолеть целых семь искушений,

Что встанут у вас на пути.

И нечто окажется ложью,

Чтоб жизнь не казалась сладка.

На сердце с томительной дрожью,

Бежит приключений река'.

— Есть предложения? — оглядел я всех.

Веч кивнул.

— Думаю, это короткий путь, как я и предполагал. Но короче не значит быстрее.

— Тогда к семи искушениям, — сказал я.

Дверь открылась сама собой, и мы проследовали в мрачные подвалы. Всюду гнили книги, сваленные в кучи. Под ногами были листы. Паутина с треском рвалась, когда мы наступали на неё, по углам жались книжные клещи, они нас боялись, всё же группа большая. Им тут пировать до скончания века на этих пожелтевших и почерневших книгах.

— А ведь здесь наверняка есть книга, способная изменить жизнь, — заметил Вечноцарствиус.

— Только вот искать её нет абсолютно никакого желания, — добавил я.

— А я бы задержался, — с сожалением протянул Тарс. — Тут точно есть что-то невероятной ценности.

— Удачи в поисках, — сказал я, но, конечно, в одиночку лекарь оставаться тут не захотел.

У самого выхода под стёклами лежало семь целых томов. Следующий зал был хорошо подсвечен, даже люстра под потолком светила множеством волшебных огней.

Веч шагнул, и его по нему тут же отстрелялась настенная турель с дротиками, по ушам ударил звон смертельных снарядов, врезавшихся в щит.

— Кажется, дальше ход закрыт, — заметила Кристаль.

— Не совсем, — сказал я. — Обратите внимание, на том конце зала таких же семь отсеков под книги. Нужно донести их. Я первый, — сообщил я и взял книгу.

— Попробуй убрать её в инвентарь, — сказал Веч.

— Не получается, — отчитался я.

Я шагнул вперёд. Из стен выскочили трубки и принялись стрелять водой.

— Береги книгу! — закричал Веч, хотя это и так было понятно.

Я рванула вперёд, укрывая собой произведение. Справа ударил огонь, и я распластался на полу, который тут же стал влажным. Снизу полилась вода, я подскочил, не позволяя бумаге намокнуть. Из стен появились пушки, которые начали стрелять сгустками плесени. Я вертелся, подставляя им спину. Путь мне преградили книжные клещи, но я использовал Рывок и разметал их. Запнулся. Книга вылетела.

Я схватил её снова, и тут огненные трубки нацелились на меня с четырёх сторон. Я не растерялся и просто метнул книгу на её законное место. Она приземлилась, и струи пламени обошли меня стороной, а я спокойно дошёл до конца зала.

Остальные так же пробежали по залу. Лишь синелюду не повезло, в его книгу попал заряд плесени, и страницы мигом разъело.

Мы пошли в следующий зал, а Дарим пройти не смог.

— Эй, ребят. Тут барьер невидимый.

Я попытался вернуться, но барьер и меня не пускал назад.

Дарим обернулся, то помещение заполняли огромные книжные клещи.

— Удачи в битве, — сказал я, и стена захлопнулась.

Перед нами предстала комната с чтецом. Белые глаза свидетельствовали о том, что он был слеп.

— Кто здесь? — прошипел он, от него начала расходится пугающая аура. Он за секунду пересёк зал и вернулся на место, не нащупав никого руками. Мне с трудом удалось уловить его движения.

Я поднял со стола раскрытую книгу, стал читать вслух и двигаться в сторону выхода из зала:

— И окутала пыль демиурга всё пространство. Не хватало лишь семени. Семени, что породило то самое Древо, подпирающее небесные своды. И как только оно прорастёт, мир окажется во власти Великой Тропы.

Я бросил книгу Вечноцарствиусу.

— Не царское это дело, — пробубнил он, но, когда чтец нервно дёрнул головой, сразу продолжил там, где я остановился. — Так было поставлено. Но потом явились изничтожители. Сердца их порабощены невежеством и злобой.

Дойдя до меня, он перекинул книгу Тарсу.

— И искали они Древо Миров по всей планете. И нашли, и стали пытаться его уничтожить всеми силами.

Эльза перехватила книгу.

— И, в конце концов, им это удалось. Угасла магия Тропы. И все, кто ей полюбился, больше не могли на неё ступить.

Она бросила книгу. Шаргал пихнул Кристаль, перехватывая.

— И оказались они разделены. Часть осталась на планете. Другая на Тропе. И была великая скорбь в обоих мирах.

Он кинул книгу Кристаль. Она бросила на нас обречённый взгляд. Я сочувственно поджал губы. Жаль, что так вышло, но пройти мог лишь один из них, кому-то пришлось бы остаться.

Мы вынуждены были пойти дальше.

— И стали искать способ по обе стороны барьера, вернуть всё как было. И разверзлась война в двух мирах с изничтожителями… — голос хоббитки становился всё тише.

Мы долго шли тёмными коридорами. Пока не добрались до небольшого уютного читального зала. Кресла-качалки, пледы, горячий чай, потрескивающий камин и мурчащие коты, которые прыгали на колени, как только ты садился в кресло.

— Вау, нам что наконец-то дадут отдохнуть? — восхитилась Эльза.

— Нет, — покачал я головой. — Боюсь, как раз наоборот.

Каждому предназначалось по книге. «Великие труды никем не понятого непризнанного автора», — гласило название.

Я раскрыл её, и меня тут же начало клонить в сон, а ещё читать не начал.

— Думаю, нам предстоит прочесть её и не уснуть.

— Да это пытка какая-то, — сказала Эльза, пытаясь продраться через первый абзац.

Слова изложены были странно. По большей части сложны. Автор вообще не заботился ни о ком кроме себя. Усваивать эту псевдофилософскую чушь, причём по большей части банальную и щедро сдобренную самолюбованием, было очень тяжело.

Веки мои наливались свинцом. Я начал медленно моргать. Потряс головой. Давай, Анд, крепись! И не такое приходилось делать. Надеюсь, хоть Преодоление от этого вырастет. Сражаться в тысячу раз проще, чем читать эти пространные пустые рассуждения.

Я посмотрел на остальных. Веч размахивал рукой, чтобы не уснуть. Лекарь вставил себе в глаза два обрезанных пера. Шаргал больно бил себя по ноге древком пилума.

Страница сменялась страницей, и каждая новая была нуднее предыдущей. Я стал ходить по комнате, но это слабо помогало. Стоило кому-то одному зевнуть, и все остальные подхватывали.

Когда я закончил читать, то Шаргал уже дрых. Я стал помогать остальным не уснуть. Щекотал арлекиншу, тёр уши лекарю и постукивал гардой по доспеху Веча.

Ребята всё же дочитали свои испытания. Мы попытались пробудить Шаргала, но ничего не вышло. Похоже, проснуться ему не суждено ещё долго.

— Идём, — сказал я. — Нас всё меньше. А впереди ещё испытания.

— Почему в стихе они названы искушениями? — расстроилась Эльза. — Я думала, будет что-то приятное. Типа между комнатой, набитой золотом, и продолжением пути.

— Мечтать не вредно.

Мы попали в очередной читальный зал, тут даже имелись огромные окна с правой стороны. За ними стояла темнота. В помещении было несколько мумий, и ещё больше скелетов. Здесь даже удалось немного полутаться маслом для лампад и прочей мелочёвкой. Ну и оружие с менее удачливых предшественников мы сняли.

— Опять двери нет, и никаких подсказок, — вздохнул Веч. — Похоже, так и появились эти скелеты.

Я обернулся. Двери, в которую мы вошли, уже тоже не было.

Лекарь нервно облизал свои чёрные губы. Стал ходить по залу. Нашёл у одного из мумий в руках толстый талмуд.

— А вот и искушение! Ты просила, получи, — он помахал книгой.

Мы все подошли. «Сборник прекрасных беззаботных жизней» гласило название. Тарс открыл предисловие.

'Если разгадка вам никак не даётся, можете скоротать время и прожить совсем иную чудесную жизнь. Здесь собраны только замечательнейшие жизни, полные улыбок, радости и пения души.

Чтобы попасть в книгу, достаточно капнуть на первую страницу кровью и надеть её на голову как крышу домика, тогда вы провалитесь в любой из выбранных вами миров'.

Мы долго искали выход. Простукивали пол, стены, тушили свет и зажигали его. Искали подсказки в мумиях, но ничего не работало.

— Похоже, ничего не остаётся, кроме как прожить чудесную жизнь в книге, — сказал Тарс. — Многие ведь только за этим и идут в библиотеку, чтобы сбежать в иной мир.

— Это твой выбор, — не стал я отговаривать парня.

Он капнул кровью, и буквы загорелись. Парень надел книгу и просто исчез, а книга плюхнулась на стол.

Я отошёл к началу помещения и окинул зал взглядом, чтобы получить общий план. Потом прошёл в конец зала, посмотрел с другой стороны. Что-то зудело в голове. Какой-то выход должен быть.

От скуки Вечноцарствиус начал размахивать мечом, оттачивая движения.

— Даже великолепнейшим из людей нужны тренировки! — говорил он.

Эльза отчаялась найти выход и всё чаще косилась на книгу.

Я мерил зал шагами, размышляя. Отошёл к одной стене, к другой, и тут я заметил то, с чего взгляд соскальзывал.

— А вам не показалось, что это самый типичный зал, мы таких уже много прошли, — сказал я.

— Ну да, — пожал плечами Веч.

— И когда смотришь на дальнюю стену, нормально видеть там дверь. И потому не замечать её.

Я указал на отражение в окне. Дверь была лишь там.

Веч раскрыл рот, а Эльза подскочила, вгляделась и беззвучно захлопала в ладоши.

— Ура! Ура-ура! — начала пританцовывать арлекинша. — Мы идём дальше!

— Погоди, как идём? — спросил Вечноцарствиус.

— А вот так! — воскликнула девчонка и с разбега сиганула в стекло. Перенеслась в зеркальный мир, открыла дверь, послала нам воздушный поцелуй и скрылась.

Я шагнул за ней в мрачный, тёмный, чуть искажённый мир, дошёл до выхода и махнул соратнику. Веч прошёл следом.

Следующая локация была самая жуткая. Тут за ноги были подвешены тела пилигримов. С них сняли кожу. Пахло в помещении ужасно. На полу лежали книги без обложек, а на шкафах аккуратные томики в прекрасных расписных обложках.

Веч бросил на меня тревожный взгляд, а Эльза и вовсе побледнела.

— Нам говорили про это в гильдии, это переплётчик, — прошептала девушка.

Из глубин помещения начало выходить жуткое горбатое существо. Часть кожи на нём отсутствовала, вырезанная ровными лоскутами, пошедшими на обложки. Несколько книг были пришиты к телу. В руках у него была огромная игла сантиметров шестьдесят в длину.

— Материал для обивки, — прошипел он, вывалив длинный синий язык. — Много кожи для обложек.

Иллюзорное боевое пламя приняло форму птицы и сорвалось с рук арлекинши, влетело в грудь чудища, отбросив его. Вечноцарствиус ударил по щиту, исполняя роль танка и перетягивая на себя внимание.

Тварь вскочила на четвереньки и прыгнула, но Веч закрылся щитом от выпада тонкого оружия, а ведь оно брешь в сочленениях может легко нащупать.

Я кинулся с правого фланга, чтобы не мешать Эльзе атаковать слева. Вокруг противника воспарили книги, закружились, образуя защитный барьер. Как бы это ни было по-варварски, я создал копию меча в другой руке и стал рубить их, проделывая брешь для нанесения удара.

Ткнул монстра в бедро. Он бросил сгусток нитей, которые вмиг оплели меня в кокон. Тогда Эльза швырнула иллюзорное пламя в форме гоблина, который распорол путы и исчез во вспышке. Классная магия, блин!

Переплётчик ткнул Вечноцарствиуса. Игла соскользнула со щита, мерзко проскрежетала по доспеху, снимая стружку, и нашла брешь плечевом сочленении. Соратник схватился за плечо и выронил меч.

Противник торжествующе рассмеялся.

— Вы все пойдёте на книжечки!

И тут с потолка с крюков попадали ободранные пилигримы и бросились на нас. Пожалуй, это были одни из самых жутких противников. Я снёс башку одному и развалил от плеча до пупка второго. Эльза соткала их пламени латника с мечом и отправила в бой.

Разделавшись с миньонами босса, иллюзорное пламя вмиг охватило всю его защиту, и вниз посыпался пепел и полетели ошмётки горящих страниц. Я смахнул летящие в глаза частицы сажи и, использовав Пробитие Шкуры, вонзил Карму в бочину монстра.

Уклон! Я ушел от удара иглы. И в этот же миг Веч замахнулся одной рукой и всадил нижний острый край щита в грудь твари, с хрустом ломая рёбра. Вот это абилка! Мощь!

Переплётчик вскочил, но иллюзорное пламя в форме орка сбило его на землю. Я призвал Карму и меч полетел ко мне в руку, разворотив рану в боку.

Под потолком возникло множество крупных игл. Они разлетелись по всему помещению, пронзая всё. Я содрогнулся всем телом от этих попаданий, но всё же всадил Спутника в спину монстра. Кулак Веча засветился и размазался в воздухе с хрустом, проломив череп твари. Переплётчик рухнул на пол.

Я вынул иглу, пробившую доспех в районе бедра. Ещё одну засевшую в боку выдернуть не смог. Вечноцарствиус устало опустился. У него из шеи торчала игла. Бедная Эльза вообще боялась пошевелиться, её бездоспешную нашпиговало как игольницу.

Я напоил девушку зельем лечения, выпил сам, передал Вечу. Мы подлечили друг друга как могли.

Раздались аплодисменты. Я резко развернулся. Перед нами предстал пожилой мужчина, седоусый и седобородый, даже в очках он немного щурился.

— Редактор… — с благоговением произнесла Эльза. — Так это правда! Вы существуете!

— Существую, милая моя, — кивнул он, поправляя очки.

— Это кто? — шепотом спросил я у напарника.

— Говорят, он может переписать книгу твоей жизни. Исправить что-то. Такова его сила. За ним тоже многие сюда приходят, но встречали его так редко, что я не верил в его существование.

— А что взамен? — спросил я.

— Взамен, — ухмыльнулся Редактор. — Прогресс Пути, очки характеристик и умений, настоящие, а в ряде случаев и будущие.

Я задумался. Страшно было вносить корректировки. Мой путь написан кровью и потом, людскими судьбами, спасёнными и отнятыми жизнями.

— Редактор, прошу, — произнесла Эльза, протягивая ему руку. Глаза её полнились слезами. Девушка помахала нам.

— Конечно, милая моя. Давай перепишем твою историю.

Он посмотрел на нас. Я помотал головой. Веч решительно сдвинул брови и произнёс:

— Никто не вправе кроме короля редактировать его жизнь!

Редактор и Эльза исчезли.

Я же подошёл к телу переплётчика. Перевернул его ногой. Две пришитых к коже книги оказались нетронуты. Я раскрыл их и начал листать, пока не обнаружил рисунки портальной печати. Они были одинаковыми в одной и другой книге.

— Это и есть координаты места проведения турнира, — сказал я, вырывая листы и протягивая один из них Вечноцарствиусу. — Миссия выполнена. Пора домой.

— Как теперь попасть в путевую комнату? — спросил я.

— Вычеркнуть своё имя с Книги Возрождения.

— Вот блин. Я не хотел возвращаться.

В стене открылась маленькая дверца. Видимо, по классике короткий путь назад.

— Идём, сообщим гильдии о находке. Поможем им напоследок, может чего подкинут за информацию, — сказал я.

Мы проследовали в тайный ход и где-то, видимо, прошли через портал и даже не заметили, потому что вышли в первом зале секции географии. Спокойно дошагали до книги и вычеркнули свои имена, которые сразу же пропали. А далее направились в общий зал.

— Блин, меня же там искать будут, — я снял шлем. Пусть уж лучше так. Для полноты образа взял в руку копьё. Разыскивают мечника.

Я оказался прав. По площади рыскали воины, останавливали каждого в глухом шлеме, из-за чего пару раз вспыхивали конфликты. Шерифы только успевали растаскивать игроков.

Имя моё нашли в Книге и новость разошлась быстро. Все переговаривались. С гордым видом вышагивали ещё не посвящённые адепты тёмных пилигримов, которых сюда выслали на мои поиски.

Мы дошли до гильдии. Поторговались с Амрикуром за информацию. Вечноцарствиус взял себе с гильдейского склада какие-то свитки умений. Я же попросил бижутерию, которая будет работать и в моём мире. Нашлось лишь одно кольцо на плюс один к Телосложению и Силе. Подгоню брату, глядишь ещё бодрее станет.

— Вот же он! Глядите у Буквоедов, — услышал я голос.

Обернулся какой-то игрок тыкал в меня пальцем.

— Так это ты Эхо? — спросил Амрикур.

— Я.

Эльф почесал титановую пластину на башке.

— Буквоеды за своих горой. Укройся пока. Я с ними поговорю.

Я понимал, что ничего хорошего из разговора не выйдет, у тёмных лапы длинные. Вскоре Амрикур зашёл и сказал:

— Нам выдвинули ультиматум. Убийцы Знаний хотят твою голову.

— Так дайте им её, — улыбнулся я и вытащил её из инвентаря.

— Хм. Креативно, однако.

Он вынес трофей и стал ожесточенно за него торговаться. Имя моё уже было выписано из книги, Убийцы наверняка это заметили, так что не должны меня снова тут искать. Только вот я так легко не уйду.

Обсудив план, Веч ушёл, оставив меня одного.

Когда всё затихло. Я вышел из гильдии в шлеме. Направился к бочке Убийц.

— Здесь сжигают знания? — спросил я.

— Да, — оскалился уродец в кожаных штанах и с полностью шрамированным лицом.

— Отдам книгу бесплатно, только если сам выкину в бочку, — сказал я.

— Валяй, — махнул рукой мужик.

Я подошёл, занёс книгу над огнём и убрал.

— Хотя знаешь, не могу. Брось всё же ты, — я сунул ему в руки книгу и когда он приблизился к пламени, я схватил его за ноги и закинул в бочку, удерживая там. Он заорал забился, но сделать ничего не мог. Остальные опешили от подобного зрелища.

Я сорвал шлем и полоснул Кармой по горлу ближайшего противника. У ещё одного из груди выглянул меч, это Вечноцарствиус вступил. Мы принялись рубить застигнутых врасплох врагов. Если и уходить, то только так!

Резню мы устроили знатную. Когда нас стали зажимать и на место уже спешили шерифы, кто-то из буквоедов заметил нашивки и с криком «наших бьют!» бросился на подмогу. Славная вышла заварушка.

Вы покинули локацию.

Получено:

ОХ 1.

ОУ 2.

Интеллект +1.

Открыл новые способности, и сначала показалось, что тут всё совсем бедно.

Оригами. Вы способны создавать из бумаги настоящие шедевры любой сложности.

Взял чисто из-за возможности коротать время на скучных уроках.

Самоучка. Во время чтения пассивно подрастает ваша характеристика Интеллект. Не работает при использовании навыков Скорочтения.

А вот это уже имба. Понятно, что за букварь мне бонусов не перепадёт, но в целом приятный бонус. Сразу заграбастал.

Я показал наставнику добытый пропуск, потом до посинения оттачивал навык ксера. Уже неплохо получалось скопировать нож. И даже удалось добавить его в постоянный пул предметов.

Проснулся первым. Сразу слазил в капсулу, проверил баланс. Дигмовцы перечислили мне кругленькую сумму за участие в защите города от кибернитов. В сопроводительной записке даже было расписано за что конкретно. Семь тысяч за удержание позиции. Три — помощь в прорыве до портала. По пятьсот за каждого убитого кибернита и пять тысяч за уничтожение платформы.

Я сразу вывел пять тысяч. Потом зашёл к Пашке.

— Проснулся уже?

— Типо того, ага.

Я бросил ему кольцо, и он поймал.

— Не снимай никогда.

— Хорошо.

Он напялил его и ухмыльнулся. Сразу что-то почувствовал.

Я ушёл к себе. Даже отжался как когда-то.

Утро вообще выдалось прекрасным в своей обычности. Завтрак с семьей, я всех обрадовал тем, что больше не надо экономить, потом Лу приехала на моём велике, и мы втроём направились в школу. Велик, конечно, сразу заприметила пара местных кривомордых аборигенов, но у этих папуасов, похоже, телик был. Подойдя, чтобы пообщаться, они меня узнали и весь запал сразу стух, парни пожали мне руку и несолоно хлебавши отправились искать другую жертву.

Когда прибыли в школу Лу с Пашкой сразу погнали в класс. Наши все тусовались на улице, не спеша заходить в помещение.

— Новенькие где? — спросил я.

— Да фиг знает, — пожал плечами Мбаку.

Элен оказывала помощь Тору, парень так себе передвигался и по измученному лицу было видно, что проснулся он не с самыми приятными ощущениями после тренировки.

— Так, коллектив, — обратился я. — Ставлю задачу, интегрировать новеньких. В случае какой-то жопы, лишние руки не помешают, вдвойне приятно, если на эти руки можно будет по-дружески опереться или по-братски дать пинка в случае пробуксовки сознания.

— Есть, сэр, так точно, сэр! — отозвался Шон.

— Да ну вас оболтусов, — отмахнулся я. Привычно проверил все ли на месте, не было Лизы, что естественно, но всё равно непривычно.

— У неё всё хорошо, — правильно поняла мой взгляд Софи. — Мы вчера с ней ужинали, она сейчас всякие выплаты от компании получает. Пока не знает, будет ли ещё летать. Кстати, парни, мы сегодня девочками идёт по магазинам. Потом можем встретиться в ТЦ, вместе поужинать. Вы как?

Все почему-то посмотрели на меня.

— Дигма и КП пока на паузе, надо пару дней в школьную жизнь вкатиться, так что никаких проблем не вижу.

— Можно и новеньких девочек позвать по магазинам, — сказала Мэй. — Помню, как сама только пришла.

Мы пошли в класс, Томас и Афоня со скорбными минами покинули нас и поплелись к своим старшакам.

Перед первым уроком нас встретила наша классная.

— Значит так, волчата, — без расшаркиваний начала она. — Две новости хорошая и плохая. Хорошая новость, волчатами вас прозвала не я, а в учительской. Плохая — меня уже ассоциируют с вами, а значит, наши репутации связаны. Будьте сегодня паиньками, никого не загрызите и в конце дня обещаю вам сюрприз. Богданов, спрос с тебя.

— Кто бы сомневался, — сказал я. — И вам, кстати, доброе утро.

— Жене своей доброутркать будешь, — отпарировала Вероника Градовна и ушла.

— Эх, какая женщина, — вздохнул кто-то из парней.

— Она бы вас всех живьём съела, оставив от вашей личности скорбные руины, — заметила Софи. — Ну или почти всех.

Мы зашли в класс. Первым уроком была математика.

— Ребят, это просто надо пережить. Представьте, что это упражнение для нейропластичности. Полезная штука.

Ликтор так и не явился. Плеваться бумажками в спину было некому, и все заметно погрустнели.

Было ли скучно? Нет. Было ужасно. Все зевали, ёрзали. Камуй и Тара тренировались с птицами за окном. Я под партой копировал карандаши и ручки. Рин потихоньку взламывала новеньких, подбирая к ним ключи и заставляя то ровно сесть, расправив спину, то поправить тетрадь на столе. Да, не слишком этично, но зато полезно. В случае опасности, меньше времени займёт налаживание контакта с ними. Она добралась до зубрилки Бажены Моцарт, девчонка расплела косу и расправила волосы. Стала выглядеть гораздо лучше. Затем расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, пальцы замерли над второй, ментатка раздумывала, но я сверкнул глазами, и она остановилась.

Мбаку заставлял левитировать предметы за спиной учителя и хоть как-то нас веселил. Все пытались проводить время с пользой как могли.

Зато на более прикладных предметах типа биологии все оживились. Мы больше болтали с учителем, было интересно всем и новеньким. Теперь-то понятно, зачем этот урок нужен и как эти знания применять на практике.

Когда прозвучал звонок на обеденный перерыв, я отвёл Рин в сторонку.

— Помнишь наше место на крыше? Может, там перекусим?

— Перекусим? — пряча улыбку спросила она.

— Ага.

— Ну пойдём.

Теперь она не стеснялась включать отвод глаз. Мы вышли через чёрный ход и поднялись по лестнице на крышу. Тут ничего особо не поменялось. Те же палеты и лежаки, только стенка с цветками стали пышнее.

— Я так соскучилась, — сказала Рин и впилась мне в губы. Толкнула меня, и я упал на лежак. Рин уселась сверху и стянула с меня футболку. Я расстегнул пуговку на её джинсах, и тут раздался скрежет замка двери на крышу.

Я разозлился. Подкрался к двери и просто взялся за ручку. Хрен они её откроют. С той стороны дёрнули.

— Вот, блин, — раздался тихий мужской шёпот. — Похоже, замок заело.

Дёрнули ещё раз, но я не позволил открыться.

— Ладно, тогда давай в тот кабинет на втором, — сказал женский голос. — Он на ремонте с прошлого года. Там никого не бывает.

Шаги стали удаляться.

Рин схватившая дозу адреналина заулыбалась.

— Мне так страшно не было, с тех пор как из-за стены вернулись, — выдохнула она.

Я подошёл повалил её на лежак. Задрал футболку на животе и укусил её за бок, она взвизгнула и засмеялась. И только хотел поднять футболку выше, как в кармане завибрировал телефон.

Я поморщился, но это могло быть что-то важное. Вынул мобильный. Рин прижалась ко мне всем телом, чтобы послушать.

Я раскрыл телефон.

— Анд, — раздался в трубке мужской голос. — Ты в школе?

Мне понадобилась секунда, чтобы идентифицировать говорившего это был Александр Рио адвокат.

— Да.

— Я сейчас заеду. Только что назначили заседание суда. Сегодня в пять вечера.

— Да ты гонишь! Кто так делает?

— Тот, кто не хочет давать времени на подготовку. Я сейчас заеду, обсудим основные моменты.

— Хорошо, — обреченно выдал я и захлопнул крышку. Поцеловал Рин, которая и сама всё слышала. Мы синхронно вздохнули и полезли вниз.

— Нашим скажешь, что к чему.

Она кивнула. Чмокнула меня на прощание, и я побрёл на парковку.

Алекс смачно оттормозился, оставляя жирный чёрный след на асфальте.

— Прыгай! — опустил он стекло и распахнул дверцу.

Я сел. Адвокат сходу сорвался с места, я еле успел захлопнуть дверь на ходу, чтобы она не врезалась в другую машину.

— У тебя есть костюм? — спросил он.

— Нет. Откуда?

— Это плохо. Значит, сейчас гоним в магазин. Берём классику. Потом едем к тебе, там ты навешиваешь на него все свои медали.

— Да я даже не знаю, где они, просто маме всё отдал.

— Надо будет найти. Плюс, бардачок открой.

Я распахнул и обнаружил там несколько коробок, где были наградные значки от школы за выигрыш чемпионата по КП, плюс от Дигмы за турнир и за отражение нападения кибернитов, и особый знак Кадии «За оборону города», означающий, что я внёс значимый флаг в отражение нападения в Фазу.

— Ты как это добыл? — уставился я на него.

— Ловкость рук и немного юридических угроз, — улыбнулся он, выворачивая руль, выскочил на встречку, обошёл машину и вернулся на свою полосу. Гнал он как полоумный, так что я вцепился в ручку. Может и не будет никакого суда, разобьёмся нахрен.

Мы заехали в магазин. Алекс договорился заранее, и мне быстро подобрали костюм. Потом мы погнали домой. Я долго искал медали, всё же нашёл, и мы погнали в офис адвоката, чтобы подготовиться.

— Значит, так, смотри, я понятия не имею как будут развиваться события. Возможно, сегодня будет вводный день. Пригласят, зачитают обвинения, слушание назначат на завтра. Могут задержать. Зависит от прокурора и судьи. Мы пока ни того ни другого не знаем.

— Погоди? Как так?

— Ну вот так. Мне про суд сообщил Марк. Тебя хотели задержать после уроков и доставить в суд. Я бы едва успел на заседание. Такие дела.

А Марк-то неплохой парень, получается.

— Для нас лучше, чтобы никто ни о чём не догадывался, — сказал Алекс. — Поэтому сейчас я тебя отвезу в школу, тебя задержат по плану. Возможно, будет что-то ещё, например, детектор лжи. Потом я приеду, нам дадут переговорить перед заседанием, я передам тебе вещи, наденешь их. И бритву, надо будет привести себя в порядок.

Вот дерьмо. Ну придётся побриться, чего делать-то.

— Хорошо.

Мы поехали обратно, я даже успел на последний урок. После него подошла наша классная.

— Итак, возрадуйтесь, волчата, — сказала она. — Вы куда пошли? — зыркнула она на новеньких и Бажену вообще парализовало от его окрика. — Я и ваш классный руководитель, — они подошли к общей группе. — Я договорилась с директором. Я буду вести у вас специальную подготовку, хотя может и вы будете вести у меня, посмотрим, как пойдёт. Вместо физкультуры, там будет и теория и практика.

— Это то о чём я подумал? — сощурился я.

— Я не твоя подружка, мысли читать не умею, но да, это то, о чём ты подумал, потому что, если ты подумал не об этом, тебе же хуже, Богданов. Всё свободны на сегодня. Завтра после уроков увидимся на стадионе. И Томаса с Афоней я тоже буду ждать.

Мы начали расходиться.

— А, стоп, Богданов! Пройти уже должна была кожа твоя «чувствительная», — она сделала кавычки пальцами. — Ты побреешься когда?

— У мужа своего будете так спрашивать, — не остался я в долгу, припомнив ей утренний эпизод.

Она зло сощурилась.

— Если ты думаешь, что я не смогу прокрасться ночью в твой дом, намазать твоё лицо воском, а потом разом вырвать все волосы, ты глубоко заблуждаешься, — пригрозила она, и почему-то было ноль сомнений, что Волчица способна это провернуть.

Мы попрощались с учителем и пошли на выход. Полицейской машины на парковке не было видно. Странно.

Едва я вышел за ворота, как черно-белый казённый авто вырулил на парковку. Охрана на воротах напряглась сильнее, чем я. Сразу выбежал взволнованный дежурный, но вышедший коп махнул ему, мол, не по вашу душу, отбой.

Всего прибыло трое полицейских. Два встали по бокам, один подошёл.

— Богданов Андрей? — спросил он.

— Да.

— Я лейтенант Дэви Чарье. У меня ордер на ваш арест, — он раскрыл потёртую папку и показал мне бумагу. Я вчитался, покивал. — Вам вменяется четыре эпизода. Вы обвиняетесь в убийстве первой степени. Двух убийствах второй степени. И одному убийству третьей степени. Это вам ясно?

— Да, — спокойно ответил я.

— Вы имеете право хранить молчание. Всё что вы скажете, будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката, если вы не можете позволить себе адвоката, вам его назначит полис. Вы имеете право на присутствие адвоката во время любых дальнейших процессуальных действий. Вы понимаете эти права?

— Да.

— Хотите сказать что-то перед тем, как мы наденем на вас наручники?

— Можно попрощаться?

— Да. Пожалуйста.

— Спасибо.

Я повернулся к ребятам.

— Ну мы этого ждали. Это было предсказуемо, хоть и подло. Не вешайте нос. Всё будет хорошо, — подмигнул я им. Развернулся к копам.

— Руки, пожалуйста, — сказал Дэви, снимая с пояса наручники. Браслеты неприятно защёлкнулись на руках. Но коп не стал затягивать их до того состояния, когда они впиваются в кожу.

Я сел в машину. Дэви сел рядом. Остальные двое расположились спереди. Авто тронулось.

— Не советую пытаться сбежать, — сказала полицейский.

— Я не виновен, смысл мне бегать.

— Так же поскольку вы одарённый, не рекомендуется использовать дар, это может быть расценено нами как акт агрессии или попытка побега.

Я кивнул. Попросил ещё раз взглянуть на ордер. Убийство первой степени, это пилот самолёта. Второй степени, то есть без злого умысла, это Тадеуш и пилот вертолёта. И третьей степени это Линда. Есть ещё четвёртая, насколько мне помнится, но там всё связанное с Фазой, например, укусил зомби родственника, и тот с гарантией уже начал обращаться, ты его убил, чтобы он не мучался и тебя не сожрал. Убийство? Убийство совершенно точно, но приговора за это не бывает.

Копы остановились у забегаловки, и все втроём вышли. Ключи от машины были в замке зажигания. При этом и ключ от наручников болтался там же. Ну не случайность же это всё. Неужели меня подталкивают на побег и дают шанс? Похоже на то. Ну уж нет. Вы меня под гарантированную статью не подведёте.

Вернулись копы с чайкофским и бургерами. Причём взяли и на меня. Я отказываться не стал. Спокойно поели и поехали дальше.

Машина припарковалась у здания суда. Фасад был исполнен в греческом стиле, с колонами, поддерживающими входную конструкцию. Меня проверили до крыльца и передали в руки двух местных конвоиров.

— Удачи, — искренне сказал Дэви. — Она тебе очень понадобится.

Меня взяли под руки двое судебных копов и доставили в камеру.

— Браслеты снимите, — сказал я.

Конвоир, и правда, просто забыл, хлопнул себя по лбу и снял наручники, оставив меня одного. Тут даже удобства были, унитаз и раковина, ну ещё стул и стол.

Минут пятнадцать я подумал о всяком-разном, о судьбе своей судьбинушке, и меня потревожили. Вошли два конвоира, снова заковали в наручники, сопроводили в допросную, сняли браслеты. С ними возились дольше, чем мы всего прошагали.

Ха, адвокат был прав. В кабинете сидел пожилой мужчина в шерстяной жилетке поверх рубашки. На столе был современный аналог носа Пиноккио, то есть детектор лжи.

— Присаживайтесь, — сказал незнакомец.

Кресло даже было обитое, хотя и изрядно просиженное чужими жопами. Я упал в него. Мужик начал подцеплять ко мне детектор лжи, на указательный и безымянный два датчика, на грудь ещё два, верхнее и нижнее дыхание измерять, чтобы это не значило. Он попросил меня подняться и ещё под задницу положил датчик двигательной активности и под ноги поставил такой же, плюс под ладони на подлокотник тоже положил какие-то штуки. Затем повесил обычную манжету для измерения давления.

— Если рука очень сильно начнёт неметь, скажите, — предупредил он.

Затем вошёл высокий светловолосый оперативник с лицом тюремного надзирателя из фильмов.

— Инструктаж уже был? — спросил он.

— Ещё нет, — ответил ему мужчина и повернулся ко мне. — Значит так, Андрей. Сейчас вам будут задавать вопросы, отвечать нужно только «да» или «нет». Отвечать лучше сразу, длинные паузы интерпретируются по-разному и как правило, плохо для допрашиваемого. Если не услышали или не поняли вопроса, лучше переспросить, чем промолчать. Молчание трактуется не в вашу пользу. Это ясно?

— Да.

— Хорошо.

Я обратил внимание, что запись ведётся и в электронном виде, и в аналоговом. Игла уже подрагивала на бумаге, словно бегун перед спринтом.

— Сейчас мы откалибруем прибор. Я задам пять простых вопросов. Отвечайте честно. Вас зовут Андрей?

— Да.

— Вы учитесь в школе?

— Да.

— Вы в здании суда?

— Да.

— Вам семнадцать лет?

— Да.

— У вас есть брат?

— Да.

— Хорошо. А теперь ещё одно важное дополнение. Мы смотрим не только на прибор. Мы оцениваем и вашу микромимику, частоту дыхания, все ваши реакции. Может, вы видели в фильмах какие-то лайфхаки для обмана детектора, так вот не надо пытаться это применять, фантазия сценаристов может дорого вам обойтись. Все подобные действия подробно отражаются в протоколе. Это ясно?

— Да.

— Хорошо. Вас, насколько я понимаю, не так уж и легко напугать, но мало ли всякое бывает, эти полуподвальные декорации давят, и порой людям становится дурно, если почувствуете недомогание, сообщите. Лучше продолжить, как придёте в норму, чем если прибор сочтёт предобморочное состояние за ложный или правдивый окрас на ваш ответ. Это понятно?

— Да.

— Что ж. Тогда скажите, как будете готовы, и мы начнём.

Я попросил воды, смочил пересохшее горло.

— Я готов.

Все эти вопросы, я уже слышал от ищущих, но детектор на то и детектор, он лишь выражает стороннее мнение, а не выявляет что-то новое.

— Незадолго до вашего вылета происходило ли с вами что-то необычное? Голоса? Давление в центре лба? Образы? Странные сны, где вас заставляют что-то сделать?

Да вся моя жизнь переплетение необычностей!

— Нет.

— Находились ли вы в тот период под чьим-то влиянием?

— Нет.

— Случались ли у вас признаки чужого контроля во время полёта? Голоса, картинки, непроизвольные мышечные сокращения, поведение, удивляющее вас самого?

— Нет.

— Вы убили пилота вашего рейса?

— Нет.

— Вы касались его?

— Нет.

— Вы использовали Поллен Мортиферум, более известную как «Пыльцу смерти».

— Нет.

— Вы одарённый?

— Да.

— Есть ли у вас какие-либо зачатки дендро способностей?

— Нет.

— Вы ксер?

— Да.

— Есть ли у вас ещё какие-либо скрытые умения?

Захотелось выматериться.

— Что вы имеете в виду? Я хорош в оригами.

— Не время для шуток, господин Богданов. Я имею ввиду сокрытые дары, сверхъестественные способности. Имеются ли у вас другие скрытые таланты?

Скрытые нет. Обо мне многие знают, только не в этом мире. Да и в этом мире многие догадываются. Как спрошено, так и отвечено.

— Нет.

Я с трудом сдержался, чтобы не глянуть на ленту и экран.

— Убивали ли вы вашу одноклассницу Линду.

— Да.

— Этого можно было избежать?

— Да.

— Вы сделали это из гуманистических побуждений?

— Да.

— Это мог сделать кто-то другой?

— Нет. В тот момент нет.

— Вы считаете, что поступили верно?

— Определённо. То есть, да.

— Была ли вами проявлена излишняя жестокость к своим товарищам по несчастью?

— У них спросите. Я делал всё что мог.

— Отвечайте только «да» или «нет». Считаете ли вы, что проявляли излишнюю жестокость?

— Нет.

— Использовали ли вы кроме способностей копирователя, какие-то скрытые от других членов группы силы?

Да, чтоб вас! Но я с удивлением заметил, что ни один мускул на лице не дрогнул, а пульс не изменился.

— Нет, — ответил я, хотя даже не успел принять решение об ответе. Странно.

— Состояли ли вы в сговоре с кем-то, с целью организации падения самолёта или уничтожения членов группы?

— Нет.

— Помогал ли вам кто-то со стороны во время жизни за стеной?

— Не понял вопроса? Если я вместе с эльфом оборонялся от медведя-мутанта, это помощь со стороны?

— Переформулирую. Вам была оказана какая-то материальная, моральная или иная поддержка другими разумными на основе сговора или иных форм взаимовыгодного социального взаимодействия?

Смотря что понимать под разумом. Разумен ли Реатум? Или это программа, алгоритм?

— Нет.

— Вы убили Тадеуша?

— Да.

— Имелся ли иной способ предотвратить угон воздушного шара?

— Нет.

— Совершало ли семейство Кригер покушения на вас?

— Да. Неоднократно.

— Вы убили пилота вертолета?

— Не факт. Я не знаю ответа на этот вопрос. Это мог быть Ликтор или мы оба.

— Вы хотели убить пилота вертолёта?

— Да.

— Он атаковал первым?

— Да.

— Это был акт самообороны?

— Да.

— Вы не вернулись вместе с группой в город не по своей воле?

— Эм… да, не по своей, или нет, не по своей.

— Простите. Вопрос неправильно составлен. Вы хотели войти в город вместе со всеми, но вам помешали?

— Да.

— Это был Ликтор Кригер?

— Да.

— Вы сами себе сделали биопсию?

Я зарычал внутри, но всё же ответил:

— Да.

— Пока вы были за стеной имелся ли у вас контакт с другими людьми, помимо вашей группы?

— Нет.

И снова никакой реакции. Какого хрена здесь творится?

— Что ж, на этом всё. Это не школьный тест, — улыбнулся мужчина. — В конце правильных ответов не будет. Сказал бы, можете быть свободны, но увы, это не так. До свидания.

Интересно, как это всё понимать? Что записал прибор? Удалось ли мне его обмануть? Отделаюсь ли я судом, или меня всё же ждут застенки ищущих, где меня медленно, но уверенно годами будут сводить с ума, пока не вытрясут всё, что мне известно.

Снова меня заковали в наручники, провели по коридору, расковали.

Я расположился в камере. Хоть бы с окошком выделили комнатушку, повеселее бы было, а то казённый воздух так себе, честно говоря.

Посидел на стуле, потом растёкся в нём и полежал на стуле. Закинул ноги на стол. Затем сам весь закинулся на стол, оперев ноги о стену. Встал, размялся, поприседал, но не быстро, чтобы не потеть.

Подремать, что ли? Хотя лучше не надо, в любой момент могут дёрнуть в зал суда, не хотелось бы там выглядеть помятым.

— Быстрее-быстрее, что ж вы копаетесь, — услышал я из коридора голос Алекса. Замок провернулся, и взъерошенный адвокат залетел ко мне с сумкой и костюмом в чехле. Нас закрыли.

— Какие новости? — спросил я.

— Держи, — он очень суетливо раскрыл сумку и передал мне пену для бритья, электробритву и станок. — Эта твоя рожа никуда не годится.

Я подошёл к раковине.

— Эм… а зеркала-то тут нет, — сказал я.

— Блин! — вскочил он. — Я щас, — он заколотил в дверь. — Быстрее! Ну время, мужики, время, чтоб его!

Замок опять провернулся, Алекс чуть не сбил копа и рванул по коридору. Я врубил батареичную жужжалку и стал на ощупь сбривать бороду. Услышал, как адвокат несётся обратно по коридору, дверь ему открыли заранее, так что он ворвался, протянув мне зеркало заднего вида из своей машины.

Пока я брился, адвокат тараторил.

— В общем, я узнал, есть и хорошие новости и плохие. На скамье подсудимых будешь не только ты, но и Ликтор. Ваши слушанья объединили в одно дело. Судьей назначена Оливия Джеткович, — он вздохнул. — Хорошая тётка, если она тебе поверит, но, если нет, утопит, даже в случае нехватки доказательств. Прокурор Патрик Фэлкон. Молодой, может ошибаться, но он сильный в классике. То есть его речи прям как с учебника, мало себе позволяет вольностей, некоторые судьи такое любят, знаешь, когда заседание похоже на телешоу, в котором они главные герои. Так что тут палка о двух концах.

Я добрил машинкой. Нанёс пену и взял станок.

— В зале будет ментат, и иногда судья будет к нему обращаться. Скорее всего, первый день ознакомительный. Судья посмотрит на вас, ваши характеристики. Самый сок, основное слушанье по делу начнётся завтра. По крайней мере, я на это надеюсь. Это для нас лучший исход. Сыграть первую раздачу, глянуть на стиль игры оппонента, и подготовиться.

— Ты мне чётко скажи, ты меня вытащишь или нет?

— Я откуда знаю? — уставился он на меня. — Карты у нас неплохие, но и Кригеры не хрен собачий. Кстати, мне тут просили тебе выдать наставление. Дословно «Не будь собой». О твоём характере я наслышан, и он тут может стать твоим главным врагом. Тебя будут провоцировать. Но тебе нужно держаться. Постарайся прикинуться нормальным парнем. Сыграй пай-мальчика, насколько это вообще возможно. Не зубоскаль, не вступай в перепалки, говори, только если тебе предоставляют слово. Если есть возражения, то лучше передать их через меня. Я хотя бы это сделаю словами, принятыми в обращении в суде. Договорились? Командная работа. Ты же командный игрок, когда это нужно.

— Договорились.

— Вот и отлично!

Я вытер лицо. Надел костюм. Адвокат стал вывешивать на меня медали, ранжируя их по значимости. Потом вручил мне расчёску. Покатал валиком по костюму собирая лишние волоски.

— Ну вроде всё, — сказал он. — А нет. Погоди.

Он достал ещё и губку, и я начистил до блеска туфли.

— Вот другое дело, — оглядев меня с ног до головы, довольно заявил Алекс. Сам тоже расчесался, поправил галстук.

В камеру постучали, затем она открылась. На меня надели наручники, и мы направились в зал суда.

Я вошёл в помещение. Место судьи было у стены словно императорский трон. Сторона обвинения сидела слева. Сторона защиты справа. Посередине стояла трибуна.

Все стояли. Я ощущал себя очень странно. Здесь даже запахи распространялись как-то иначе, будто с опаской. Судьей оказалась полная темнокожая женщина лет сорока, в чёрной мантии, которая исторически положена на этой должности.

С другой двери завели Ликтора. Он был не в наручниках. С меня браслеты тоже сняли. Что удивительно посадили Ликтора с его защитником слева, недалеко от прокурора. Судья уже начала работу, изучала нас довольно внимательно.

Сторона обвинения, и Кригер были не очень довольны. Всё пошло не по их плану. Хотели увидеть напуганного мальчишку, застигнутого врасплох. Но я выглядел статнее, чем сам Ликтор, одетый в обычный костюм на выход.

Оливия ударила молотком и объявила:

— Заседание объявляется открытым, секретарь, пожалуйста представьте участников.

Встала молодая женщина в сером костюме и собранными в хвост волосами. Очень робко прокашлялась, а потом уверенно зачитала:

— Судья Оливия Джеткович. Секретарь Лана Синькова. Прокурор Патрик Фэлкон. Подсудимый Андрей Богданов, его адвокат Александр Рио. Подсудимый Ликтор Кригер, его адвокат Лео Шуббарт.

Я с прищуром посмотрел на плешивого в коричневом костюме, который хотел меня надуть, покосился на Алекса, он подмигнул, мол, всё будет нормально.

Судья снова ударила молотком.

— Стороны, прошу садиться. Секретарь, пожалуйста, зачитайте обвинение.

Мы сели. Секретарь взяла лист и начала читать:

— Дело номер «К-1. 0000».

Адвокат написал на листке.

«Это значит, его как заглавное вынесли в новую категорию. Это многое решит. Это и хорошо, и плохо».

Да тут всё и хорошо, и плохо, блин.

— Подсудимый, — продолжала тем временем секретарь. — Андрей Богданов обвиняется по четырём пунктам. Убийство первой степени, два убийства второй степени, и одно убийство третьей степени. Пункт первый: убийство на борту самолёта пилота Тореса Лэни, приведшие к авиакатастрофе. Подсудимый вину не признаёт. Пункт второй: Убийство Тадеуша Баренски. Подсудимый вину признаёт. Пункт третий: Убийство пилота вертолёта, Никиты Влошича. Подсудимый вину частично признаёт. Пункт четвёртый: убийство пассажирки Линды Тумер. Подсудимый вину признаёт.

Секретарь отложила лист и взяла следующий.

— Подсудимый Ликтор Кригер. Обвиняется в убийстве первой степени и убийстве второй степени. Пункт первый: убийство на борту самолёта пилота Тореса Лэни, приведшие к авиакатастрофе. Подсудимый вину не признаёт. Пункт второй: Убийство пилота вертолёта, Никиты Влошича. Подсудимый вину не признаёт.

Судья покивала, посмотрела на нас.

— Вы согласны с завяленным признанием или непризнанием?

— Да, ваша честь, — сказал я.

— Да, — ответил Ликтор.

Оливия посмотрела на прокурора и сказала:

— Обвинение, готовы к вступительной речи?

— Да.

Судья сделал жест рукой, разрешая начать.

— Дамы и господа, — встал прокурор. — Этот дело лишь на первый взгляд кажется сложным, но, если посмотреть детальнее — простое по своей сути. Подсудимый Кригер, стал жертвой обстоятельств. В то время как Подсудимый Богданов, человек, из которого пытаются слепить героя. Он «спас людей», — тут он сделал кавычки. — Хотя на самом деле стал причиной всех их бед.

— Возражаю! — поднялся Алекс. — У нас тут не пьеса Шекспира.

— Возражение принято, — ударила судья молотком. — Факты, господин прокурор. Лишняя словесная мишура не нужна.

— Хорошо. Обвинение докажет, что пилот был отравлен Богдановым во время полёта, что и повлекло крушение. Линда жестоко убита, как только предоставилась возможность. Тадеуш стал жертвой жестокой манипуляции, был изгнан, но не погиб, как мечтал подсудимый, а потому был убит его руками. Ну и наконец, пилот вертолёта Никита погиб, выполняя свой долг, сопровождая воздушный шар, он хотел защищать тех, кто лишил его жизни. Следствие докажет, подсудимый убийца, все его заслуги режиссёрская постановка, хотя и весьма талантливая, настолько, что сторонний зритель легко верит в происходящее.

Он сел.

Вот урод.

— Защита вам слово.

— Дамы и господа, уважаемый суд. Следствие начиталось классических книг и рассказало вам красивую историю о монстре, который носит маску героя. Но красивые истории — это художественный вымысел, а не доказательство. Реальность такова. Ликтор Кригер множество раз пытался убить моего подзащитного, и очередная попытка привела к катастрофе. И исправлять всё пришлось именно Андрею. Группа людей осталась без оружия в джунглях, кишащих монстрами. Не умоляя заслуг остальных членов группы, но спросите их, кто всех вытащил, все, кроме одного, скажут — именно Богданов вернул их домой. Убийство пилота — дело рук Ликтора Кригера. Убийство Линды, самый душераздирающий эпизод, акт милосердия — подвиг, на который способны немногие. Убийство Тадеуша — необходимый шаг, иначе бы они все остались в джунглях. И наконец, убийство пилота вертолёта — отчаянная попытка спастись, будучи уже на пороге дома. Обвинения пытается заляпать героя грязью, стараясь перекинуть кровь с чужих рук на ладони моего подзащитного, но не выйдет, ведь она уже запеклась на руках истинного убийцы, и вы все это увидите. Попытка очернить героизм не удастся. Защита докажет, что единственная вина подсудимого в том, что он выжил и вытащил всех, кого смог, вопреки стараниям Ликтора Кригера и всей враждебной флоры и фауны за стенами.

Он сел.

— Как тебе? — спросил Алекс шепотом.

— Перебор. Слишком красиво сложено.

— Так и должно быть. Это интеллектуальные шахматы. Битва разных сюжетных линий, выстраиваемых из одних и тех же событий.

Остаётся только надеяться, что мы выиграем в этом сражении. Как-то глупо пережить столько всего, а потом заруинить жизнь, только из-за неверной трактовки свершенного.

Судья Оливия снова взяла слово.

— Сейчас согласно правилу сто тридцать семь сторонам предоставляется возможность познакомить нас с подсудимыми. Также у вас будет возможность, оспорить аргументы друг друга. Подсудимый Кригер, вам слово.

Ликтор поднялся.

— Дамы и господа, я Ликтор Кригер, восемнадцать лет, ученик центральной кадийской школы, некогда игрок в КП, вы могли видеть меня по телевизору, после отражения атаки на школу. Что ещё сказать, гражданин Кадии, горжусь этим. Несмотря на все гнусные инсинуации в мою сторону…

— Протестую! — подал голос Алекс. — Личные оценки тут неуместны, называя следствие гнусными инсинуациями, он оскорбляет всю судебную систему города.

— Принято! — грозно ударила молотком судья, отчего плешивый адвокат Ликтора поморщился. — Есть ещё что сказать по существу? — темнокожая женщина сейчас стала похожа на разозлённую мать, отчитывающую ребёнка.

— Нет.

— Садитесь. Слово Богданову.

— Дамы и господа, ваша честь, — поднялся я. — Простите, речей не заготовил. Личные оценки самого себя считаю, как минимум необъективными, а говоря по-простому, они мне видятся неуместным позерством.

Тут поднялся мой адвокат.

— Уважаемый суд, в материалах дела были письменные характеристики из различных источников. Но они не дают и десятой части картины, лучшее резюме, это шрамы на теле моего подзащитного и литры пролитой крови. Прошу суд обратить внимание на костюм Андрея. Он верно заметил, мы не можем видеть себя со стороны. Так посмотрите же, вот так его оценили другие.

— Господин Богданов, подойдите поближе, — сощурилась судья.

Я поднялся, внутри прям всё чесалось, хотелось пошутить что-то вроде «А вы не боитесь опасного преступника, которого сюда в наручниках доставили?», но помня наставление адвоката, всё же сдержался.

— Хм. Помимо всего прочего, вижу две медали за защиту города.

Две? Что? Я опустил взгляд себе на грудь. Ну первая за отражение атаки кибернитов, а вторая? Так, морду кирпичом, сейчас узнаем, что мой защитник сотворил.

— Да, ваша честь, — заговорил Алекс. — За отражение атаки на школу.

— Разумеется, поддельных тут нет? — посмотрела на него судья.

— Все сертификаты подлинности в материалах дела.

Она начала просматривать и сверять.

— Ну да. Что ж… список впечатляющий, заслуги, признанные тремя полисами. А за защиту города всё же откуда две?

— Эм… если судья позволит, касательно одной мы можем вызвать свидетеля, касательно второй всё станет ясно само чуть позже.

— Хорошо.

— Тогда защита вызывает Робина Оливейру.

Оливейра? А не родич ли он того самого Оливейры, который мне весь мозг выклевал в застенках ищущих.

Один из копов вышел в зал и пригласил свидетеля. Вошёл мужчина тридцати лет в костюме. Спортивный, очень серьёзный.

— Назовите своё имя и род занятий, — продолжал выстраивать оборонительные рубежи Алекс.

— Роберт Оливейра. Заместитель службы безопасности кадийского отделения Дигмы.

Пу-пу-пу. Какой серьёзный дядев.

— Не могли бы вы пояснить нам происхождение медали на груди моего подзащитного?

— Не мог бы. Это секретная информация. Но если госпожа судья подпишет документ о неразглашении, он у меня, если что, с собой, как и полномочия на передачу соответствующей информации, я бы мог рассказать лично вам, под протокол.

— Думаю, пока обойдёмся несекретным описанием, — сказала Оливия. — Если же возникнет недостаток информации для вынесения приговора, в таком случае уже суд подумает над вашим предложением.

— В таком случае, поясню, медаль заслуженная, получена за отражение атаки с риском для жизни, разумеется.

— На этом у меня всё, — сказал мой защитник. — Попрошу оставить свидетеля в зале, он ещё понадобится.

Судья кивнула и посмотрела на прокурора и адвоката Шуббарта.

— А можно взглянуть на какие-то документы, подтверждающие слова свидетеля? — спросил Лео Шуббарт.

Безопасник зыркнул на него, потом спокойно достал из папки распечатки, корочку и показал судье.

— Разрешите оставить копии, приобщим их к материалам дела, — сказала Оливия, и как бы не спросила даже, а уже утвердила.

Свидетель оставил документы и сел в зал.

— Как мы видим склонность к самопожертвованию и защите товарищей — основные черты моего подзащитного. Следующего свидетеля я не искал, они нашли меня сами, как только узнали о происходящем. Защита приглашает Марту Георгину, Поликарпа Георгина…

Кто все эти люди?

— Рамона Калеба.

Рамон? Что-то знакомое, когда-то слышал это имя.

— И Аннет Георгину.

Аннет⁈ Я знал лишь одну Аннет. Но этого просто быть не может.

В зал вошло четверо человек, и у меня просто челюсть отпала. Я сразу же узнал это платьице, без одной жемчужины, пожилую пару и смуглого громилу телохранителя. Что за сюр тут происходит?

— Разрешите свидетелям сидеть при ответах из-за уважения к возрасту, ваша честь?

— Конечно.

Старики присели. Девчушка тоже, а вот Рамон остался стоять.

— Представьтесь, пожалуйста, и расскажите то, что рассказали мне, — сказал адвокат.

— Ты где их взял? — прошептал я сквозь зубы.

— Клянусь, они сами ко мне сегодня явились, — шепнул он мне.

— Марта Геогрина восемьдесят лет, — заговорила старушка, попыталась встать, но судья махнула рукой, намекая, что не надо. — В тот день мы с моим супругом катались вместе с внучкой, — чуть подрагивающим старушечьим голосом вещала она. — Муж по обыкновению фотографировал. С тех пор как он перестал работать, это одна из немногих его отрад. И мы… неловко даже вспоминать. Мы по старости своей проморгали нашу внучку. Вот посмотрите на это прекрасное дитя. Переживали сильно, у меня потом ещё неделю были мигрени, с таким трудом вставала по утрам. И мои обычные лекарства даже не помога…

— Прошу прощения, Марта, где это всё было? Где развернулись те события? — вывел её в нужное русло адвокат.

— Это было на границе района в гетто. Мы бросились искать Аннет, но с нами было всего два охранника, но один должен был сторожить машину, чтобы мы все там не остались. Уже хотели вызвать полицию, когда увидели, как этот молодой человек несёт нашу внучку на руках. Он отбил её у местных бандитов. Тогда ещё щуплый как спичка школьник налетел в одиночку на троих огромных лбов, чтобы отбить ребёнка. Рамон с перепугу его за шиворот схватил, но наша девочка вовремя успела всё рассказать. С тех пор его каждый день добрым словом вспоминаем.

— Вопросов больше не имею, — сказал Алекс.

— У меня имеется, — подал голос прокурор. — Скажите, Марта, имело ли место денежное вознаграждение?

— Да, конечно. Мы не успели с ним поговорить, очень напугались. Я уже успела успокоительное выпить, так что первое, что пришло в голову — сунуть мальчику деньги.

— О каком бескорыстном добре тогда идёт речь? — поднял брови прокурор. — Подсудимый живёт в гетто, распознал неместную девчонку и подрался за шанс получить награду. Не вижу в этом ничего героического.

Вот жучара панцирный.

— Богданов, есть что сказать? — обратилась ко мне судья.

— Да, уважаемая судья. Как сейчас помню тот день. Он изменил мою жизнь. Господин прокурор, конечно, пытается приписать мне своё виденье мира, но когда ты идёшь и видишь, как трое из банды рогатых окружают малютку, то в голове нет никаких мыслей. Счёт идёт на секунды и тут уж либо ты, либо они.

— А может, вообще, имел место сговор? — снова сказал прокурор.

— Давайте же послушаем другого участника событий, — посмотрела судья на девочку. — Ну же дитя, поведай нам, как всё было?

Рассказ девчонки умилял, «Я убежала за кошечкой и потерялась», «Я подарила ему жемчужинку с платья», и всё в таком духе. Её ответ однозначно уничтожал все двойные трактовки произошедшего и выставлял меня героем.

И ведь я знал, что это отнюдь не простой маленький ребёнок, это кто-то вроде надпилигрима, сущности, что шагнула уже очень далеко по Пути.

Я сунул руку в карман, сделал вид, что вытаскиваю жемчужину, хотя просто материализовал её в руке. У меня ведь так и не было возможности поблагодарить её. Я показал жемчужину и одними губами сказал «спасибо». Это не укрылось от глаз судьи. И надеюсь, она оценила. Женщины такое любят.

— Богданов, вы что храните это до сих пор? — удивилась Оливия.

— Это мой талисман, — сказал я.

— Чушь, — всплеснул руками прокурор. — Дешевый спектакль.

— Прошу заметить, — сказал Алекс. — Что у нас не было времени подготовиться. Моего подзащитного забрали прямо со школы, а меня предупредили ещё позже. Так что режиссировать подобное у нас просто не было времени. Я едва успел на слушанье. Прошу суд зафиксировать это в материалах дела. Нарушение всех процедур.

— Мы непременно это учтём.

Она какое-то время шушукалась с секретарём, обсуждая, как именно это будут отражать в документах.

— Защита, у вас всё? — наконец подняла взгляд Оливия.

— Нет, ваша честь. Хотел бы пригласить следующего свидетеля. Фадей Васильевич Тафгаев.

Зашёл наш физрук. На стадионе это как-то ускользало от глаз, но в небольшом зале суда мужчина казался куда крупнее.

— Расскажите о себе, — обратился к нему мой защитник.

— Фадей Васильевич, значится. Школьный учитель физкультуры. По совместительству на подхвате у тренеров сборной по КП.

— Что можете рассказать об Андрее?

— Даже не знаю, с чего начать. Впечатляющий ученик. У его семьи были большие проблемы с деньгами. Надеяться парню было не на что. Худой как щепка был, но тем не менее стал выкладываться на занятиях. Не боялся и кидал своё хрупкое тело на ребят в два раза крупнее, чтобы его заметили. И я заметил. Дал шанс. Он ухватился всеми силами. Сначала играл по сценарию мангуста, это ваша честь, когда…

— Я знаю.

— Кхм. Так вот, сначала мангуст, потом уже куда ни поставь, нигде не терялся. Феноменальный талант и усидчивость. Быстро пробился в сборную. Стал занимать ведущие места. И наш капитан сразу сказал, что будет делать из него приемника. У Томаса чуйка на такие вещи. Чемпионат выиграли городской во многом благодаря ему. Хотя первогодок в сборной обычно лишь по разу выпускают на поле, когда игра уже фактически в кармане, чтобы не рисковать. Собственно, теперь Анд и есть капитан команды. Он сразу в первый же день к нам пришёл, как их до занятий допустили. Хотя понятно, что этот КП теперь никуда не упёрся, но честь школы, понимаете, он сказал и команду новую соберёт, и слова нужные для ребят нашёл. В общем, я считаю, то, что к нему обращаются как «подсудимый» — уже большая ошибка. Всё сказанное мною могут подтвердить оба тренера.

— У меня всё, ваша честь, — объявил адвокат.

— Скажите, господин Тафгаев, — вступил Шуббарт. — А неужели у Богданова не было конфликтов с другими членами команды? Я слышал, коллектив его особо не принимал.

— Это неправда. Адаптационный период — это нормально. Девушки у них там своё виденье иерархии и встраивание, а парням им надо соревноваться. Они в сцепках в игре к друг другу уважением проникаются. Когда ты измождён и шагаешь за пределы человеческих возможностей и видишь, что твой условный противник шагнул туда же и понимаешь, какие усилия на это нужны, вот тут рождается настоящая команда. Это их спаивает всех. А поначалу, конечно, нужно найти своё место в коллективе. Тем более Богданов тогда и с Дигмой совмещал, и со спортзалом, чтобы массу для игры набрать, и плюс дворовый КП. В общем… с ума бы сошёл любой другой.

— А правильно ли я понимаю, что их конфликт с Тадеушем зародился именно там? — спросил адвокат Ликтора.

— Там. Да. Но там и не вина Богданова была, если так рассудить.

— Ну конечно. Он вообще не в чём не виноват.

— Протестую, — подал голос Алекс.

— Подтверждаю, — сказал судья. — Рано вы туда полезли. Истоков конфликта с погибшим мы ещё коснёмся значительно позже и подробнейшим образом.

Фадей Васильевич сел, судья бегло ещё раз посмотрела, что про меня написали остальные тренера. Затем пригласили моего тренера с качалки, Василевс нахваливал меня, говорил, как мой результат замотивировал других спортсменов, упомянул, что я привёл Тора. А вот потом я, вообще, выпал в осадок.

— Защита приглашает Ланцио Мэтра.

Ковыляя, в зал вошёл дедуля судья-тренер из зареченских.

— Ланцио Мэтр. Восемьдесят два года, — представился он. — Чемпионил в своё время и за школу, и за университет, и по профессионалам. Заслуженный тренер Кадии. Доводил до чемпионства многие команды.

— Расскажите, пожалуйста, то, что поведали мне.

— Андрюшка молодец мальчик. Он моих зареченских оболтусов на путь истинный наставил. Они до этого всё больше драться на поле приходили. А Андрей сам дорогу через спорт увидел и моих туда за шиворот фактически. Они до сих все занимаются, серьёзно на будущий год настроены на городских соревнованиях себя показать и пробиться. Меньше шатаются, знаете ли, где ни попадя. Меньше жизнью рискуют.

Потом явился Саймон. Я старался держать лицо каменным, когда он нагло врал, заверяя, что я их избавил от всех видов зависимостей, заставил мыться и заниматься спортом, отучил драться и воровать.

Затем пришла Ариана Мартинес и Лупита, рассказывали, как я учил Лу, как помог ей перейти в новую школу и там поддерживал. Много лестных слов было сказано в мой адрес. Был бы девчонкой, точно бы слезу пустил.

После вызвали Томаса. Ещё пару одноклассников, но на них акцент особо не делали, они про меня детальнее потом расскажут.

— Защита приглашает Энди Комэска.

Я нервно покосился на адвоката вовсе не уверенный, что это хорошая идея. Мой бывший капитан по сборной Дигмы встал у трибуны и представился.

— Скажите, Энди, — начал плести свои сети Алекс. — Что вы можете сказать про моего подзащитного?

— Талантливый парень. Уникальный живой ум. Всегда команду на первое место ставит. Я вам пару эпизодов хотите расскажу, как он руку в пасть акуле сунул, например?

Он рассказал несколько эпизодов, выставляющих меня с положительной стороны. Энди пришёл зарыть топор войны, и я был ему за это благодарен. Но тут слово взял Лео Шуббарт:

— Скажите, господин Комэск, а правда, что ваше знакомство началось с конфликта? И что Богданов хотел создать свою команду, не принимая ваш авторитет.

— Да, правда. Но не в авторитете дело было. Просто моё капитанское эго не могло простить ему выигрыша на турнире, плюс он играл в КП, в команде моего брата, и я уже тогда понимал, что Томас воспринимает его как приемника.

Ну класс, все это понимали, кроме меня, похоже.

— И как же он в итоге попал в команду? — спросил вражеский адвокат.

Энди замялся, но нужно было говорить.

— Поставил ультиматум, что создаст свою, и мне пришлось его взять.

— И сейчас, насколько мне известно, у него своя команда? — продолжил развивать успех Лео. — Вы больше не вместе играете.

— В этом году да, — нехотя признал Энди. — Но в следующем соединимся.

— В чём причина? — заинтересовалась судья, опередив с вопросом Шуббарта, который явно хотел ещё куда-то в нехорошее место ковырнуть.

Энди смутился.

— Не могу раскрывать детали, — он покосился на безопасника Дигмы. — Конфликт с Тайлером Кригером, если кратко.

— Чья вина была в конфликте? — тут же подключился Алекс, почувствовав момент.

— Тайлера. Тут и думать нечего. Безусловно Тайлера.

— Хм, — задумчиво протянула судья.

— Ваша честь, прошу запомнить этот момент, мы к нему ещё вернёмся, — сказал мой адвокат.

Судья себе сделала пометку на листочке.

— Сторона защиты, у вас всё?

— Всё, ваша честь. Какие-то ещё слова будут излишни.

— Сторона обвинения, есть что добавить?

— Да. Сторона обвинения вызывает свидетелей Карла Минкера и Рональда Барни.

Я с Алексом переглянулся. Я таких не знал, и он, похоже, тоже.

Вошли двое парней. Первого я опознал сразу — Таможня. Не так давно с Тором пересекались с ним, и тот неплохо навалял одному из его шайки. А вот второй был смутно знаком, но требовалось время на идентификацию. Потом он встал ко мне боком, и пазл сложился, в голове сверкнула искра, оживила воспоминание. Один из рогатых! Какого хрена он тут забыл? Как они вообще на него вышли? Надеюсь, он не совсем дурак и про деформатора реальности речи не пойдёт, эдак он себе на шестьдесят вторую статью наговорит и поедет на отработку раньше, чем у меня закончится слушанье. Хотя если ему что-то пообещали, а он и без того ещё где-то попался.

Я нервно заёрзал, Алекс врезал мне под столом кулаком по бедру.

— И что же за песенку эти двое споют? — шёпотом спросил он.

— Дерьмовую, — выдохнул я.

Прокурор поднялся и посмотрел на меня.

— Если суд позволит, я бы хотел высказать несколько возражений относительно картины, которую нам тут пытается навязать сторона защиты. Меня очень зацепили слова учителя физкультуры, у семьи подсудимого были проблемы с деньгами и надеяться парню было не на что. А по чьей, простите, вине это всё случилось? Я напомню, что когда-то они жили пусть и не в самом центре, но в приличном районе, но потом подсудимый напал на одного из учеников школы, вследствие этого чуть не угодил в тюрьму, семья потеряла дом. Налицо агрессивная импульсивность, не считающаяся ни с какими последствиями, эгоизм высшей степени, растоптавший судьбы трёх родственников.

Какой урод, как будто я сам первый на него кинулся.

— Протестую! — вскинулся Алекс. — То дела давно минувших дней. Это была самооборона, моего подзащитного пытались убить, он защищался.

— Это не было доказано в суде, — возразил прокурор.

— Потому что у них не было возможности защититься. Сейчас бы, со мной, то дело мы бы никогда не проиграли.

— История не терпит сослагательного наклонения, — продолжал парировать прокурор. — Мы имеем дело с уже свершившимися фактами.

— Но… — попытался ещё что-то сказать Алекс.

Судья ударила молотком и отрезала:

— Протест отклонён. Продолжайте, господин прокурор.

— Сторона защиты пытается убедить нас, что с тех пор Андрей поменялся, но посмотрите на снимки с камер наблюдения, — он прошёл и вручил ей снимки. — Это стоп кадры со стычек Андрея. Момент в школьной столовой и на поле, они запечатлели многочисленные конфликты. Полные записи есть в материалах дела.

Херня. Там мы просто грудью потолкались.

— Теперь же вернёмся к моим свидетелям. Представьтесь, пожалуйста, расскажите о себе.

Первый вышел рогатый. С мытой башкой, без атрибутов банды, выглядел он самым обычным образом. К тому же явно волновался. Я буравил его взглядом, хотелось провести по горлу большим пальцем, но Алекс снова ударил меня по ноге под столом.

— Моё имя Рональд Барни, — неуверенно начал парень. — Двадцать лет. Я проживаю в гетто. В одном районе с вон тем.

Алекс написал на листе: «контраргументы мне, быстро!».

— Я всю жизнь там живу, и про этого парня слухи всегда тёмные ходили. Он как переехал, сразу связался с Буяном, это местный громила. Шайку-лейку свою сбивал.

Я начеркал: «сам скажу, ты не вывезешь, слишком много лора, эти ублюдки вообще под нечистью ходили, там 62 вторая всем спокойно шьётся».

— Потом Буяна посадили, — продолжал бывший рогатый. — Этот подутих.

Да откуда ему вообще это известно? Рыл не он сам явно. Это ему подсказали.

Прочитав, адвокат помрачнел и всё же выдал: «тогда лучше вообще молчи».

Я подумал и помотал головой, «Нет, не вариант».

— Рональд, — вкрадчиво так сказал прокурор. — А поведайте суду то, что рассказали мне.

— Подсудимый множество раз нападал на меня и моих друзей. Мне он выбил зуб. Многих моим товарищам сломал нос или челюсть, а то и рёбра или конечность.

— Как давно это было?

— Трудно сказать, несколько месяцев назад точно, может, три-пять.

— Спасибо, можете сесть.

— Ваша честь, уважаемая судья, позвольте внести ясность, — подал я голос. — Дело в том, что свидетель член группировки так называемых «рогатых», именно его компаньоны пытались украсть малышку Аннет. Они держали в страхе полрайона и нападали на людей без причины. Последней каплей стало нападение на моего брата. Они сломали ему коляску и избили, после чего ему пришлось ползти домой. Он может это подтвердить. Более того, в их бывшей базе в итоге подразделениями отработчиков было зачищено логово деформатора реальности, дальнейшие выводы можете сделать сами. Если прокурор обеляет откровенную клиентуру ищущих, я тут даже не знаю, что добавить.

— Протестую! — возразил он, я глянул на табличку «Патрик Фэлкон». Ну да. Ему совершенно не идёт это имя.

— Протест отклонён, — отмахнулась Оливия. — А мы можем пригласить этого самого Буяна?

Я глянул на адвоката, он развёл руками.

— Карта хорошая была бы, — прошептал он, закусив губу. — Упустил.

— Можем, — улыбнулся прокурор.

Его позвали из зала ожидания. Он представился. Хоть бы приоделся, блин. Одна его рожа уже мне минус в репутацию, вон как внимательно судья на него смотрит.

— Скажите, — обратился к нему прокурор. — Правда ли, что подсудимый был с вами в одной банде до того, как вас отправили на отработку? Напоминаю, что в зале находится ментат, если вы соврёте, мы это узнаем.

Ментат вообще чуть ли не задремал и при упоминании встрепенулся.

— Нет, это неправда, — сказал Буян. — У меня не было банды. Была просто группка. Собственно, в гетто по-другому нельзя. Чтобы тебя не могли просто так запрессовать толпой.

— Ага. Вы избивали кого-то в составе этой группы?

— Стычки были, — пожал плечами Буян. — Уже не помню.

— Хорошо. А когда вы вышли, как снова связались с Богдановым? Почему опять решили вместе бить людей.

— Ничего мы не решали, — возмутился Буян. — Встретились где-то на районе. Андрей ко мне по-человечески отнёсся, несмотря ни на что. Знаете, самая большая проблема у отработчиков — невозможность себя почувствовать нормальным. А Анд как-то пытался меня вразумлять, поддерживать. И не боялся меня, нос не воротил. Человека во мне увидел, а не монстра. Мне это очень сильно помогло.

Судья переводила взгляд с Буяна на ментата, и последний лишь кивал, подтверждая слова друга.

— Ага, а поддержка в вашем понимании, это совместное избиение других людей? Верно?

— Нет, неверно. Ну и это тоже, но это гетто, вы поймите, ты не можешь там просто пройти из точки А в точку Б, тебя попробуют ограбить, избить или чего похуже.

— Вы участвовали в избиении так называемых «рогатых» совместно с Богдановым?

— Участвовал, — нехотя сознался Буян. — Я по старой привычке приглядывался ко всему такому и почуял от них нехорошее что-то, паранормальное. Сообщил куда надо. И там потом такое выяснилось…

Буяна отпустили, за трибуну встал Карл Минкер, он же Таможня. Зря, он, конечно, в это всё вписался, на районе репутацию себе уронил ниже бордюра, жизни там ему теперь не будет после такого. Но, видимо, этот перец и не планирует туда возвращаться, деньги творят чудеса.

После дежурной процедуры знакомства, Таможня представил наше с ним знакомство так, что я стравил Тора с одним из его шайки. И что я «заставил» их подраться.

Свидетелей отпустили.

— В заключение хотелось бы сказать, — вступил прокурор. — Андрей Богданов переехал из благополучного района в неблагополучный и мгновенно стал там своим, и это о многом нам говорит. Его дух авантюризма на самом деле — тяга к преступности. Как суд может заметить, привычки Богданова никуда не делись, склонность к конфликтам, какая-то патологическая зависимость от драк и даже втравливание туда других далёких от подобной дикости людей. Тор из очень благополучной семьи, но подсудимый привёл его, окунул в эту геттовскую грязь, заставил заниматься спортом, чтобы ещё лучше драться, видимо.

— Протестую! — сказал я. — Тор сам меня попросил помочь ему с физической подготовкой, как я мог отказать другу. А этот спектакль с Карлом, даже комментировать не хочется. На районе у него кличка Таможня, если что. Потому что никого через границу не пропускает, всех пытается грабануть, они решили нас обчистить, не получилось.

Судья посмотрела на ментата, и тот кивнул.

— Тогда перейдём к личности второго подсудимого, — взяла судья молоток, но бить не стала. — Господин Шуббарт, вам слово.

— Гхм-гхм, — прокашлялся он, пригладил свою копну вокруг плеши и встал. — Мой подзащитный из благополучной семьи. Получил прекрасное домашнее образование ещё до того, как пошёл в школу. Детский сад, начальная школа, средняя — всё без нареканий. Можете обратить внимание на характеристики инструкторов с полигонов, они отмечают самоотверженность, командную работу. Также ими описаны несколько нештатных ситуаций, когда случались проблемы с клетками, в которых содержались опасные твари, и Ликтор в первую очередь закрывал собой других, не терял самообладание. Это впоследствии и зародило фундамент того, что когда прямо в школе открылся портал, мой подзащитный встал грудью за одноклассников. Он прилежно учится развивать свой дар, прекрасно осознаёт свою роль будущего защитника Кадии, того, на чьи плечи ляжет отражение атак во время Фазы. В школе у него всё тоже на отлично. Проблем с дисциплиной не было.

— Не было дисциплины, не было и проблем, — тихо проговорил я на ухо адвокату, но судья покосилась, и как мне показалось, ей высказывание понравилось.

Суд вызвал учителя биологии, который начал нахваливать Ликтора, используя такие выражения, как «живой интерес» и прочие. Затем пришёл его инструктор по развитию дендро-дара. Такой уже старый вояка с глубоко прорезавшими лицо морщинами. Он тоже очень тепло отзывался о Кригере, рассказывая, как тот хватает всё на лету и опережает программу, и что работать с ним одно удовольствие. Собственно, в это легко верилось, Зеленоволосый всегда любил свои способности и был им фанатично предан.

Затем пошли соседи, самая запоминающаяся оказалась милая бабулечка, которая рассказывала, как Ликтор ей стрижёт лужайку, ведь родных у неё нет. И ментат кивал, похоже, реально заморочились, заставили парня поработать.

— На этом у нас всё, — сказал Лео.

— Есть чем крыть, — отозвался Алекс, и тут же поправился. — Мы бы хотели заметить, что среди свидетелей нет ни одного человека, который бы не получал от семьи Кригер деньги, забесплатно Ликтора никто хвалить не готов.

— Протестую! — воскликнул Шуббарт.

— Протест отклонён, — заявила судья. — Это важное замечание.

— И ещё хотел бы повторно вызвать учителя физкультуры.

Фадей Васильевич поднялся.

— Понимаю, что на кону ваша должность, всё же Кригеры одни из главных спонсоров школы, но всё же попрошу ответить честно. Расскажите про тот эпизод, когда Ликтор сыграл против своей команды.

— Да, помню, было такое. У них с Андом было ярко выраженное соперничество, и, собственно, обычно в течении одного сезона такое противоборство перерастает в дружбу, механизм я уже объяснял. В этом конфликте игроки черпают силу и растут вместе. Но тут всё вышло за рамки. Ликтор сыграл против своей же команды, бросил липучку, имитируя пас, лишь бы навредить Богданову. Я Кригера сразу с поля удалил после этого случая.

— Спасибо, более вас не смею задерживать, — сказал адвокат. — Ещё я бы хотел обратить внимание суда на героическую историю спасения школы. Она враньё от начала и до конца.

— Протестую! — поднялся Шуббарт. — Сюжет из новостей есть в материалах дела.

— Он целиком и полностью вымысел журналистов, они присвоили Ликтору чужие заслуги, в первую очередь заслуги моего подзащитного. Это легко проверяется тремя способами, вызовом журналиста и опросом в присутствии ментата, опроса соучеников Ликтора, и наконец отсутствием медали. Обратите внимание, первая медаль на груди моего подзащитного как раз за это, именно ему из всех учеников город выделил награду.

Интересно, как ему это удалось? Как он это выбил?

Судья нахмурилась.

— Подсудимый Кригер, встаньте, — обратилась она к нему. — Телевизионный сюжет — выдумка?

Он запыхтел и промолчал.

— Спрошу ещё раз. Журналисты преувеличили вашу роль в спасении школы?

— Да, — нехотя сознался он.

— Назовите одно ключевое имя, которое внесло самый значимый вклад в отражении атаки на учебное заведение, — надавила судья.

Ликтор зло выдохнул.

— Андрей Богданов, — произнёс всё же он и сел.

— Сторона защиты, есть ещё что добавить?

— О, ваша честь. Я только начал. Разрешите вызвать Николь Камию.

Вышла девушка, и я её сразу узнал. К ней в дом я зашёл, когда мы с Элен кошмарили Ликтора после моего возвращения.

— Расскажите о себе, Николь.

— Николь Камия. Двадцать четыре года. Соседка вот этого вот индивида, — она кивнула на Ликтора. — Наверняка вам тут рассказали, какой он прекрасный сосед, так вот нет. По чужим газонам кататься или забор снести кому-то, это он за милую душу, я бы не пришла, сами понимаете, страшно против Кригеров что-то сказать, но мне пообещали неприкосновенность, так что могу наконец выговориться. Ликтор несколько раз чуть не сбил меня с ребёнком на машине. Страшно просто отпускать ребёнка от себя, когда знаешь, что этот в любой момент может выскочить из-за угла. Плохо, конечно, так говорить, но когда он за стеной был, я, да и не только я, все соседи наконец-то вздохнули.

— Есть возражения, — подал голос Лео. — Действительно было нарушение, когда мой подзащитный только учился водить, но забор был полностью восстановлен, а свидетелю выплачена компенсация. К чему тянуть старый конфликт в суд, и какую силу имеет свидетельство на основе застарелой обиды?

Оливия устало потёрла лицо.

— Алекс, у вас всё?

— Нет, ваша честь. Ещё один свидетель. Последний с нашей стороны. Но ключевой, — он хищно посмотрел на Ликтора. Шубберт с ним начал шептаться. — Вызываю Софи Заринову.

Бам! Шах и мат. Я едва сдержался, чтобы не ударить по столу и не начать улюлюкать от радости.

У Ликтора было такое обречённое лицо. Последствия всех его поступков прямо сейчас догоняли его.

— Переиграл и растоптал, — прошептал я Алексу и пожал ему руку.

— Тут моей заслуги нет. Она сама со мной связалась, понятия не имею, что скажет.

Я поднял кисть, приветствуя девушку.

— Прошу суд разрешить обратится к свидетелю, — сказал я.

— Разрешаю.

— Тебе не обязательно это делать, — посмотрел я на девушку. — Этим будет тяжело делиться. Ни к чему это всё. Оставь. Я справлюсь.

— Это мой выбор, Анд. Я хочу помочь.

Я тяжело вздохнул и сел на место.

Софи представилась, рассказала о себе, а потом перешла к главному. Она оглядела зал, тут остались только я, Алекс, секретарь, прокурор, судья, Шуббарт, Ликтор и ментат.

— Информация конфиденциальная, я бы не хотела, чтобы кто-то это ещё знал, — очень тихо проговорила Софи не поднимая глаза. — Если возможно, я бы попросила удалить из зала всех, кроме судьи, Ликтора и Анда, ну и ментата. И не под протокол, если, конечно, судья сочтёт это возможным.

Оливия была удивлена.

— Пожалуй, это первый случай на моей практике, — сказала она, ударила молотком и произнесла. — Дамы господа, пожалуйста, выйдите все, кроме вышеуказанных лиц. Федь, — посмотрела она на ментата. — Ты тоже идти, почувствуешь ты и через стену, если она соврёт.

Специалист кивнул. Они все заворчали, секретарь отнесла судье свой ноутбук, где она фиксировала ход заседания, и журнал с пометками.

— Прошу вас, говорите, — разрешила Оливия. Она сейчас напоминала женщину, смотрящую сериал и дошедшую до ключевого момента.

— Когда мы только упали, — робко начала Софи. — Все были так напуганы. Не верилось в происходящее. Я одарённая, но мне и то было очень страшно и тревожно, дар — который всегда казался чем-то могучим, ощущался последним барьером в случае опасности, там казался бесполезным как нож-кредитка, знаете, бывают такие. У всех ещё гормоны в голову бьют. Думать там было тяжело. Мы принимали много импульсивных решений. И было страшно. Всегда это бесконечное ощущение сковывающего страха. Ликтор был очень похож на моего парня Тайлера Кригера. Понимаете? Я увидела его с новой стороны, решительного, смелого, в общем, похожего на брата, а не на придурка как обычно. Хотя дуростей он совершал много, постоянно зачем-то конфликтовал. В общем, так получилось, что у нас случилась интимная близость, люди взрослые совершеннолетние имеем право, но всё же, поступок крайне сомнительный с моральной точки зрения. Но в тот момент, мне это было очень нужно. Эта разрядка. Возможно, в тот день она вообще спасла мою психику. И потом ещё пару раз. В общем, сейчас я беременна.

— Ликтор знает об этом? — спросила судья.

— Да, ваша честь. И когда мы уже вернулись, я хотела с ним это всё обсудить, решить, что мы будем с этим всем делать, а он, грубо говоря, послал меня. Так что вот вам портрет этого человека, воспользовался девушкой брата в уязвимом положении. Я себя не оправдываю, половина вины моя. Но и он повёл себя как скотина. Ни одного мужского слова я от него не услышала, когда пыталась всё как-то уладить. Более того, вы сами понимаете радикальный способ, которым он предложил всё решить. Я на это не согласна. Такой вот Ликтор Кригер.

— Спасибо за вашу откровенность, — сказала судья. — Если для вас важна конфиденциальность, есть двухсотое правило, я запишу ваши слова под первым уровнем защиты, то есть ознакомиться с ними сможет только другой судья в случае апелляции.

Софи благодарно кивнула, подняла ладонь, махая мне на прощание и вышла из зала суда. Зашли все остальные.

— Что ж… — вздохнула судья. — Картина мне ясна. Слушанья по делу начнутся завтра. А на сегодня первый день объявляю закрытым. Вопросы?

— Ваша честь, — прошу отпустить моего подзащитного домой. — Он и без того нечасто там бывал в последнее время.

Она посмотрела в какие-то документы.

— Да, — рассеянно ударила молотком Оливия. — Ходатайство удовлетворенно. Подсудимый Богданов может выйти под залог десять тысяч эргов.

Мои брови подпрыгнули, но Алекс предостерегающе выставил руку, мол, всё схвачено.

— Ещё я бы хотел попросить перенести срок повторного заседания, — продолжил мой адвокат. — Всё же нас предупредили лишь за несколько часов до суда. И одного вечера будет мало, чтобы подготовиться.

— Боюсь, тут я вам ничем помочь не могу. Сроки устанавливаю не я. На меня тоже давят сверху. Завтра продолжим.

Это был только первый день, а я уже выжат как лимон, и у нас лишь один вечер, чтобы выстроить стратегию защиты и отбиться от всех обвинений.

В офисе адвоката в первую очередь он потребовал от меня детальнейший рассказ о взаимоотношениях с Ликтором. Периодически он задавал странные уточняющие вопросы, а ещё постоянно приговаривал «угу-угу», выглядел Алекс всё это время как собака, вставшая на след.

На стене висела большая белая доска, и на ней защитник делал одному ему понятные пометки маркером. Я разобрал лишь заголовок «сюжет первый». Отдельно слева в столбик адвокат выписывал имена.

Затем он перевернул доску и стал выспрашивать о событиях после крушения. И снова это его «угу-угу». И странные вопросы.

А затем он прыгнул в самое детство и принялся расспрашивать о семье. «Таа-а-а-ак-таа-а-а-к», «Ага-ага», «угу-угу», теперь он напоминал писателя, выдумывающего историю и связывающего части воедино.

— Всё, я понял! — наконец воскликнул он. — Сложилось! С этим мы можем попробовать фехтовать в суде.

Он выписал на лист имена и отдал помощнику со словами «Найди мне этих людей, любые деньги, завтра они должны быть в суде».

— Но уже два часа ночи, — растерялся тот.

— Точно! И передай Сьюзи, пусть нам принесёт поесть.

Секретарша принесла нам что-то собранное на скорую руку и кофе.

— Жируешь, блин, кофе.

— В такие ночи без него никак.

Мы вызвонили Аманду, Рин и Элен и погрузились в ещё более мелкие детали произошедшего. Место на доске кончилось, тогда Алекс притащил вторую и стал заполнять и её.

Девчонок отпустили домой.

— Сегодня сходи в школу, это важно, — сказал адвокат, когда солнце постучалось в окна. Сам же юрист засел печатать подробную стратегию нашей защиты.

Идти в школу, когда уже вечером меня могут закрыть, казалось странным, но я понимал, зачем это нужно. Весь день я потратил на попытки интегрировать новеньких в коллектив. Ещё и в столовой усадил их с нами за столы, спросил, не обижает ли кто со стороны. Но они сказали, что всё окей.

Затем меня опять на спецтранспорте доставили в суд. Я понимал, что свидетелей сегодня будет очень много.

Мы все расселись в зале суда. Оливия дежурно ударила молотком.

— Слушанье объявляется открытым.

Она обвела всех взглядом, оценивая состояние и настрой присутствующих.

— Тогда продолжим на том, чем закончили. Суд вызывает свидетеля Марка Гани.

Тут стоит пояснить. Суд не является лишь арбитром, как это было когда-то в древности, судья подобной квалификации — полноценный участник процесса, заинтересованный в честном расследовании, он может сам звать свидетелей, назначать дополнительные экспертизы и проводить любые сыскные мероприятия, если представленных фактов ему покажется недостаточно.

Ищущий вошёл в зал. Представился.

— Скажите, — обратилась к нему судья. — Какое впечатление у вас сложилось о подсудимых, что вы можете рассказать о каждом из них?

— Интересный вопрос. С кого начать?

— Как вам будет удобно.

— Тогда с Ликтора. Уверенный в себе, наглый и заносчивый. Думал, что ему всё можно. Теперь так не считает. Импульсивен, но быстро ловит детское состояние вины, когда как котёнок, сделавший дела мимо лотка, прижимает уши и прячется под кровать, пока хозяин убирает.

— Протестую! — возопил Лео. — Оскорбления недопустимы!

— Это лишь аналогия, господин Шуббарт, — даже не оглянулся на него Марк.

— Продолжайте, — сказала Оливия. — Но постарайтесь выбирать сравнения благозвучнее.

— Как получится, — пожал плечами ищущий. — Ликтор… Ликтор. У меня осталось странное впечатление. Будто он был плоский, понятный и читаемый, но внезапно углубился и стал запутан даже сам для себя. Я бы сказал, что он застрял на перепутье себя нового и себя старого. Он способен на геройство, но из ненависти, способен жертвовать собой, чтобы кого-то обойти. Младший из сыновей — так бы я охарактеризовал его тремя словами, к которым прилагается целый набор соответствующих поведенческих штампов.

— Всё это вы поняли за короткую сессию допроса?

— Работа такая, — снова лишь пожал плечами он.

— А что про Анда?

— Хм. Я не знаю даже. Чрезвычайная истинная душевная открытость в нём переплетена с маниакальной скрытностью. В ходе расспросов осталась куча нераскрытого непонятного подтекста, который из него можно вытащить только под пытками. Он точно что-то утаивает, вместе с тем он точно не плохой человек. Все его регалии не то что не выдумка, они приуменьшены, это чётко видно опытному глазу, если внимательно пообщаться со всеми. Богданов по непонятной причине хочет казаться в этой истории более незаметным и менее значимым, и дело не в скромности и нежелании внимания. Если говорить, как о человеке, я бы сказал, что он надёжный и добрый. Самопожертвование ему присуще. Это неотъемлемая черта его личности.

— Спасибо. Весьма доступно. Можете остаться, если хотите.

Он кивнул и сел, готовясь наблюдать представление.

— Суд вызывает Градову Веронику Волкову.

Наша классная вошла, сразу приковав к себе всеобщее внимание.

— Вероника, позывной «Волчица». Разведчик, инструктор, с недавних пор «преподаватель», или по крайней мере кто-то вроде. Курирую этот коллектив, взявший от жизни больше, чем способен унести.

— Что вы можете нам поведать о ваших учениках, в частности, о подсудимых? — спросила Оливия.

— Ничего хорошего. Они пока чужие в школе, в этом мире внутри стен. Им нужно время. Их прозвали «волчата» и мой позывной лишь стал идеей, если бы не он, привязалось бы что похуже «дикари» или чего мрачнее. Они не видят, как выглядят со стороны, не замечают хищных взглядов, которые бросают на окружающих. Им пока кажется, что всё хорошо, но это не так. Если говорить об этих двух индивидах… — она задумалась. — Про Ликтора ничего сказать не могу. В единственную нашу встречу он явился с опозданием, а после второго урока исчез из школы. Богданов же чересчур дерзок, вызывает непреодолимое желание назначить ему для начала десятки четыре нарядов вне очереди. Вместе с тем я не переживаю за свой класс, он держит их в узде, я уверена, он разрулит любую ситуацию, и вместо меня прочитает мораль. Он хороший вождь, но отвратительный староста, если вы понимаете, о чём я. Мой авторитет он ни разу не подвергал сомнению, хотя как фигура условного руководителя я ему никуда не упёрлась. Что говорит о том, что парень хорошо понимает правила игры. Сегодня, кстати, он присутствовал в школе.

— Исчерпывающе, — будто бы даже уважительно поджала губы Оливия. — Можете занять место в зале.

Судья опустила взгляд на листы. И начала по очереди вызывать всех новых учеников. Спрашивала про наш класс, и меня. Не зря я сегодня подсуетился. Все отзывы были положительные.

— Теперь перейдём непосредственно к делу. Прокурор, вам слово.

— Что ж… начнём издалека. Череда странных событий окутывает Андрея Богданова. Благодаря внимательности ищущего Марка, у нас есть некие наработки. Из отстающего по учёбе, слабого физически, не побоюсь этого слова, изгоя, подсудимый за считаные месяцы становится школьной звездой. Словно какой-то герой сериала. Он и отличник, и игрок в КП, и даже преемник капитана, если вспомнить слова свидетелей, и в сборной по игре, и соло в Дигме блистает, и кормит семью с доходов, согласно выпискам, которые нам любезно предоставила корпорация. Стремительный скачок. И у этого подъёма есть несколько основных этапов. Внезапно тихий и боящийся открытых, зафиксированных на камеру конфликтов Богданов вдруг становится излишне дерзким. Почти сразу после этого случается первая странность — внеочередной прорыв — нападение на школу.

Решил использовать Марковский заход. Своих мозгов-то нет.

— И чудесным образом Богданов оказывается готов ко всему. Я бы хотел вызвать его одноклассников и расспросить их подробнее о ходе событий того ужасного дня.

Прокурор неплохо стал выстраивать картину, дополняя рассказы свидетелей собственными умозаключениями. Особенно зацепился за эпизод, когда я «спокойно задремал», пока остальные истерили, на самом деле я в Путь выходил, но им об этом не скажешь.

— Прошу суд повторно вызвать к трибуне Элен Маверик, — встрял мой адвокат.

Судья кивнула.

Элен снова подошла к кафедре.

— Скажите как специалист, возможно ли уснуть от переизбытка волнения?

— Конечно можно. Если организм истощён, при высоком уровне кортизола мозг может просто дёрнуть рубильник, чтобы хоть немного восполнить ресурсы. Так же при хроническом стрессе в мозгу происходит переизбыток аденозина, что тоже способно привести к внезапному засыпанию. Весь этот комплекс побочек в медицине объединяют под одним названием стресс-индуцированный сон.

— Большое спасибо за разъяснение.

Но прокурор не унимался, когда им и одноклассниками были полностью пересказаны события того дня, он взял слово:

— Всё это выглядит стройно и гладко, но что если… всего лишь если провести небольшой мыслительный эксперимент и представить, что подсудимый знал о том, что произойдёт, знал в деталях. Тогда картина выглядит куда чётче. Представьте себя на месте любого из учеников, зная будущее, вы бы действовали точно так же, как Богданов. И самое главное — он ушёл в тень после этого. Отвёл любые подозрения, отдав все лавры Ликтору.

Уже и я виноват, что он засранец. Ну класс.

— Идём дальше. Второй внеочередной. Шутка ли! Событие из ряда вон, и один из очагов снова у дома нашего героя. Предлагаю послушать соседку обвиняемого.

Впервые в жизни я видел Сидни такой ухоженной. Похоже, ей не давали гробить здоровье несколько дней, отмыли, одели, причесали. Как стараются, надо же. Сидни вкратце поведала о том, что было во время вторжения хаоситов, что она видела и слышала.

— А теперь давайте послушаем подробный рассказ членов его семьи.

По очереди одни и те же события пересказывали мама, папа, брат.

— А вам не показалось странным, что ваш сын не растерялся?

— Показалось, конечно, — ответил отец. — Я же не совсем слепой. Понимаю, что к такому нужна подготовка. Сын мне продемонстрировал книги, которые он брал, все по тематике всего такого, что пригодилось, в общем. Мы тоже на него тогда насели, вы не думайте, что мы это приняли как должное. Но парень, и правда, просто готовился к этому всему.

— Угу. Книги… да. А у нас, кстати, есть выписка из школьной библиотеки. И получается, что книги им были взяты после произошедших событий. Вот ведь удивительно.

Нашёл до чего докопаться.

— Освежал знания, — вставил я слово. — По горячим следам, так сказать.

— Да, безусловно, — деланно покивал прокурор. — А теперь давайте проведём второй мыслительный эксперимент. Рассказ был очень стройный и про лук, арбалеты, копья. Всё очень круто, хоть кино снимай. Но что если представить, что Андрей знал заранее о произошедшем и смог подготовиться? Он не сделал оружие из уже имеющихся материалов. Он придумал оружие заранее исходя из того, что есть дома. А ещё не стоит упускать из памяти такой важный факт как Павел Богданов. Безобидный на первый взгляд малец. Но вот эта жуткая штука у него на шее… Разрешите обратиться к нашему ищущему?

Судья кивнула.

— Марк, скажите, можно ли через неё держать контакт с фракцией хаоситов?

— Ну по сути это живая рация, с функцией контроля, — начал пояснять ищущий. — Ясно, что контроля на бумаге нет, но по факту, мы до сих пор понятия не имеем, почему паразиты не уничтожают жертву, как взаимодействуют, на каких частотах идёт обмен информации с мозгом подключенного. Загадок там великое множество.

Я внимательно смотрел на судью, и Оливия выглядела очень задумчивой, словно начинала верить в слова обвинителя.

— А теперь под этой призмой взглянем на события, произошедшие, когда начался полёт, — продолжал обвинитель.

И снова рассказ одной и той же истории от разных лиц. Уточняющие вопросы. Раз за разом прокурор находил неудобные углы.

— Это касательно общей картины. Теперь же давайте вернёмся к деталям. Согласно данным детектора лжи, подсудимый невиновен, но все мы прекрасно знаем, что аппарат можно обмануть, прошедший через джунгли человек весьма закалённый.

— А что говорят ментаты? — уставился на него мой адвокат.

— Ментатка, проводившая контроль и проверку, отстранена от дела, проверка признана недействительной, поскольку её внучка является близкой подругой Богданова. Рин Фобос можно вас снова попросить выйти?

Девушка вышла.

— Состоите ли вы в романтических отношениях с подсудимым?

— Да.

— Спасибо, садитесь. Собственно, отсюда дальнейшие выводы можете делать сами. По оценке комиссии и согласно данным куратора этой девочки, она самый талантливый ментат своего поколения, в преступной связи с Андом они могли лепить из коллектива любой пластилин, мы вообще не можем ни в чём быть уверены. И проверить её саму у нас никак не выйдет, она просто закроется от всех проверок так же, как закрывает Богданова.

А далее произошло то, что меня просто взбесило.

— Я бы хотел пригласить ещё одного не заявленного ранее свидетеля. Саманту Агаян.

Бедняжку Саманту ввезли в специальной затемнённой защитной капсуле. Она была подключена к куче каких-то приборов.

— Саманта, скажите, не было ли у вас ощущения, что ещё до крушения, Богданов сознательно поддерживает с вами контакт, чтобы выводить Тадеуша на эмоции.

— Нет, — раздался слабый девичий голос.

— А после крушения? Были ли подобные эпизоды?

— Кхм…

— Напоминаю, в зале присутствует ментат, врать бесполезно.

— Были.

— Расскажите нам о них, пожалуйста.

— Я… мне плохо, простите, не могу говорить.

Прокурор посмотрел на врача, который наблюдал за приборами, но тот покачал головой, тогда обвинитель глянул на ментата, и ходячий детектор лжи сказал:

— Симулирует.

— Саманта, пожалуйста, это важно для суда, — обратилась к ней Оливия.

— Один раз он попросил меня оказывать знаки внимания Ликтору, чтобы они с Тадеушем не объединялись и не строили против него козни.

Алекс посмотрел на меня, он это знал, но вот то, что это теперь знают все, было очень чувствительно для нас.

— Это всё? — спросил прокурор.

Вот ведь неуёмный!

— Нет, — робко сказала Саманта и виновато на меня посмотрела. Я кивнул, мол, я всё понимаю.

— Ещё один раз, он уже чувствовал скорый заговор и решил исполнить его в контролируемом варианте, и мы с ним разыграли сценку, якобы у нас была близость. Тадеуш это видел.

— Благодарю вас, Саманта, — аж весь засветился прокурор. Девушку увезли, а этот жук продолжил. — Как видим, перед нами жестокий манипулятор. Сейчас я бы хотел пригласить стороннего специалиста, Леонид Польгас, психолог, психотерапевт и психиатр.

Мужчина лет пятидесяти пяти, был спортивен и подтянут. Одет в рубашку и свитер. Классический нейтральный внешний вид.

— Ознакомившись с предоставленными материалами, что вы можете сказать о подсудимом? Разбирается ли он в людях?

— Интуитивно, но да. Если бы не разбирался, не смог бы управлять таким коллективом в подобных обстоятельствах.

— Зная трагичную историю Тадеуша, мог ли Андрей не догадываться о последствиях своей манипуляции с Самантой, когда он изобразил половой акт?

— Зная о его фиксации, он совершенно однозначно догадывался, не видя на шаг вперёд, нельзя справиться с тем, с чем он справился. Это очень похоже на сознательную манипуляцию.

— А что вы можете сказать о действиях Тадеуша в дальнейшем?

— Очевидно, он впал в острый психоз. Не отдавал себе отчёт о происходящем, и сфокусировался на возвращении объекта фиксации, как единственного несущего элемента конструкции его психики. И конечно, Богданов должен был это понимать.

— Спасибо. В заключение хотелось бы подвести некий итог. Андрей встретился с пилотом перед туалетом, мог оказать на него любое воздействие, всего лишь коснуться руки или даже ручки дверцы отравляющим веществом, и всё. Если он повинен в авиакатастрофе, ни о каком снисхождении во время убийства Линды речи идти не может. Про Тадеуша молчу, зная его историю, как чувствительно он относится к Саманте, это сознательное доведение ситуации до битвы насмерть, а потом игра в благородство, чтобы усилить мучения бедного Тадеуша перед смертью, но, когда и это не вышло, Богданов, заметив старого противника, создал очевидную провокацию, оставив без присмотра и шар, и Саманту. А дальше всё ещё прозаичнее. Хотел ли пилот вертолёта убить детей? Не думаю. Хотел ли Анд убить пилота вертолета? Да. И сделал это. И для чего всё это? Какой мотив? Может, это диверсия против одной из семей. Кригеры опора Кадии, и удар по ним сильно скажется на городе. Может, это атака на всю молодую поросль одарённых, мы не знаем. А возможно, это всё хитрый, многоходовый план, по восхождению одного конкретного ксера с ясными только ему и его кураторам целями. Возможно, в изначальной задумке выживший должен был быть только один или только двое, Богданов и Фобос. И у нас бы была лишь одна версия событий, и свидетели, непробиваемые для ментатов.

— Сторона защиты, есть что добавить? — спросила Оливия, смотря на Шуббарта.

Тот завёл длинную пластинку, про бедняжку Ликтора, который всем помогал, как его растения служили на благо коллективу, и как без его лианы был невозможен подъём к самой долине с шаром, и бла-бла-бла. В конце он добавил интересную вещь:

— Я бы хотел заметить, что в джунглях у Богданова было множество возможностей оставить отпечатки пальцев Ликтора на пакетике с «Пыльцой смерти». Более того, это можно было сделать в открытую с помощью ментата, и мой подсудимый даже бы ничего и не понял. Богданов мог самостоятельно отравить себя из пакета спорами. Так же кажется сомнительным процедура самостоятельного взятия анализа биопсии, совпадение с тем, что у него оказался контейнер для заморозки образца и всё это в состоянии тяжелейшего отравления.

— Под действие прикосновения лекаря, попрошу заметить, — возразил я. — А контейнер входит в базовый спасательный рюкзак.

— Сторона защиты номер два, вам слово.

— Уважаемый суд, представляя личность моего подзащитного, я не успел раскрыть такую важную деталь, как его ум. Он перепрыгивал через классы дважды, собственно, поэтому младше своих соучеников на два года. И переходя, он всегда сталкивался с нападками от более старших товарищей.

Алекс вызвал моих старых учителей, и бывших одноклассников, которые подтвердили его слова.

— Перейдя же в текущий класс, он снова встретился с той же проблемой, — начал выстраивать оборонительные редуты адвокат. — У нас есть многочисленные записи с камер наблюдения, как Ликтор и два его ныне почивших друга регулярно толкают моего подзащитного. Система всё это фиксирует, но, как правило, таким вещам внимание не придают, особенно когда на кадрах сын главного спонсора школы. Обратите внимание на количество кадров. Это системные издевательства.

Он вызвал моих одноклассников, которые подтверждали факты буллинга.

— Получив отпор, Ликтор разозлился, — говорил Алекс. — А когда у Андрея начались успехи, его съедала банальная зависть. У нас есть вот такие кадры. Ликтор заходит в кабинет, а потом камера залепляется чем-то зелёным. Андрей, расскажи, что было после.

Я поведал, как он в первый раз пытался покалечить меня цветком боли, открылся ментату, позволил считать и подтвердить мои слова.

— Затем Ликтора увезли в больницу. Это видели все. Есть соответствующие записи из больницы, — он отнёс Оливии копии и вернулся на место. — Андрей, расскажи о следующем покушении.

Я поведал, как мне пытались сломать ноги в день первой игры. Затем рассказал, как меня пытались убить, упустив в рассказе тот момент, что сам повязал убийц. Затем рассказал, как проследил за одним из них и что видел обмен деньгами на фейковое доказательство.

— Этого человека мы нашли, — сказал Алекс. — Это бывший помощник финансиста семьи Кригер. Вызвать для допроса его не получится. Он написал заявление и переехал в другой город. Пусть земля ему будет пухом.

— Протестую! — воскликнул Шуббарт. — Это обвинение без доказательств.

— Это вы должны доказать, что он жив. Пусть власти Фатума или Архонта найдут его, но его не найдут, уверяю вас.

Далее он ещё раз проехался по Ликтору.

— А сейчас я бы хотел вызвать независимого судебного эксперта по ядам.

Вышел худой мужик, выглядящий так, словно на себе тестирует всё, в чём разбирается. Он поведал, что «пыльцу смерти» добыть отнюдь не просто, и что у меня такой возможности точно не было, в отличие от Ликтора.

Затем Алекс грамотно всё свёл к промежуточному выводу:

— Таким образом, очередная неудачная попытка убить Андрея привела к смерти пилота, которая и повлекла катастрофу.

После он последовательно попробовал защитить меня от всех прочих эпизодов.

— Сделаем вид, что мы не заметили попытки следствия оправдать сотрудничество Тадеуша с вампира, хотя это и тянет на пункт первый шестьдесят второй статьи. Попрошу обратить внимание на то, что мы не можем быть уверенны, что смерть Тадеуша наступила в следствии огневого поражения. Одарённые крепче обычных людей, а тем более оборотни. Тадеуш вполне мог выжить после падения, а смерть могла наступить вследствие действий его товарищей вампиров.

Он пригласил эксперта по астральным оборотням, одного из наставников центра для одарённых. И тот подтвердил теории о том, что астральные оборотни лучше прочих переживают падение с высоты. В миг до контакта с землей у них может включить астральная форма, лишь на долю секунды, но этого хватает, чтобы смягчить удар. А на добивку адвокат привёл несколько примеров из истории, когда такое было зафиксировано.

Алекс перекинулся на действия моих недругов после моего возвращения в город.

— Если вы думаете, что Кригеры успокоились, вы ошибаетесь, — продолжал вещать он. — Прошу обратить внимание на попытку срыва пресс-конференции с вероятным использованием запрещённых технологий, и это не единичный эпизод.

Он в деталях пересказал, как Шуббарт пытался меня надуть и зачем ему это было надо. Затем перешёл к смаку.

— Тайлер Кригер пытался убить моего подзащитного, чтобы он не смог свидетельствовать против Ликтора в суде.

Оливия даже подобралась. В зал снова пригласили Энди, который подтвердил сказанные Алексом слова, а затем очередь дошла и до безопасника Дигмы, который, как оказалось, тоже был в курсе.

Надо было видеть лицо Ликтора, его, похоже, в это не посвящали.

— Можете описать детали попытки убийства? — уставилась на нас на всех судья.

Мы синхронно помотали головой.

— Подводя итог, скажу. Истинный виновник событий здесь только один, и его фамилия не Богданов. Мой подзащитный делал всё, чтобы разгрести последствия поступков Ликтора. Множество раз ставил свою жизнь на кон. У нас есть два десятка свидетелей против одного голоса Ликтора. По-моему, довольно очевидно, за кем правда.

— Последние слова перед тем, как суд удалится для принятия решения? — посмотрела на меня и Ликтора судья.

Кригер поднялся.

— Я стал жертвой манипуляции ментатки и Богданова. Они сплели все эти события, задурив всем головы. Надеюсь, суд примет правильное решение, и я смогу вернуться к учебе и семье.

Я поднялся.

— Ваша честь, я не буду как-то оправдываться. Доказательств с обоих сторон было достаточно, чтобы вы приняли правильное решение. От себя хочу лишь добавить, что вы показались мне честным человеком, так что я приму любой приговор и буду считать его справедливым.

Судя по выражению лица, я точно смог её удивить.

— Суд удаляется для принятия решения, — ударила она молотком.

Мы разбрелись по комнатам ожидания.

— Снаружи журналистов целое войско, — сказал Рин. — Чувствую, как их сознания жужжат.

Промариновали долго. Я представлял, как обессиленная Оливия завалилась в свою судейскую комнату и просто упала в кресло, закинув ноги на стол. Чтобы в себя прийти после всего, что на неё вывалили, понадобится не меньше часа. Потом ещё пока мысли в кучу соберёшь, пока решение примешь.

— Что ему грозит? — спросила Элен у Алекса.

— Условка сто процентов. Будем надеяться, что только ей и обойдётся. Ну штраф с общественными работами до кучи ещё можно. Да даже заключение, как его называют на профессиональном сленге «воспитательное». Бета-тест тюрьмы, три недели в одиночке, с выгулом под конвоем.

Наконец, нас снова позвали в зал суда.

— Это, безусловно, самое сложное дело в моей карьере, — сказала Оливия. — Подсудимый Богданов Андрей Викторович…

Я вытянулся.

— Вы признаны невиновным в убийстве пилота самолёта Тореса Лэни. Совершенно очевидно, что если бы вы его планировали, на вас бы никто и никогда не вышел. В убийстве Линды Тумер вы сами признали вину. Безусловно, этому поступку есть оправдание, но оно не отменяет самого факта преступления. Вы признаны виновным в убийстве Линды, убийство третьей степени. История вашей вражды и взаимоотношений с Тадеушем, конечно, интересна, но в сложившейся ситуации не играет роли. Хотя любой на вашем месте поступил бы так же. К тому же и эту вину вы признали. Но суд счёл, что доказательств непосредственной вины в самом факте смерти недостаточно. Вы признаны невиновным в убийстве Тадеуша Баренски, преступление переквалифицировано в превышение самообороны. И, наконец, последний эпизод. В виду невозможности провести какую-либо экспертизу, вы признаны виновным в убийстве пилота вертолёта Никиты Влошича. Суд принял во внимание все обстоятельства, и избрал меру пресечения…

Мир почти замер. Я смотрел Оливии прямо в глаза. Сердце гулко билось. Ну же, что меня ждёт?

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.