Запах антисептика въелся в лёгкие так глубоко, что я давно перестал его замечать. Он стал для меня тем же, что для обычных людей запах собственной кожи. Он всегда здесь. Он неотделим от моего существования.

Палата на четверых. Три койки пустовали. Четвёртая — моя. Кажется, навечно…

Я лежал на спине, тупо уставившись в потолок. Там, на побелке уже с месяц расползалась трещина, напоминающая своими очертаниями границу какого-то полуострова из школьных контурных карт. Я изучил её досконально — каждый излом, каждое ответвление. Иногда казалось, что если смотреть очень долго, то трещина реально превратится в живой далёкий мир. Но ничего не происходило. В этой палате вообще ничего не происходит, кроме ежедневного обхода врачей с обязательным вопросом.

«Как ваше самочувствие, Дмитрий Евгеньевич?»

Этот вопрос местных эскулапов давно выбешивал меня. В нём слышалось не участие, а издёвка. Как, мать твою, может себя чувствовать человек, потерявший обе ноги и кисть левой руки⁈ Зашибись, конечно! Всегда мечтал избавиться от лишних частей тела!

Целая рука машинально опустилась туда, где раньше были ноги. Но под одеялом пустота… Как всегда… Я много раз давал себе зарок не ощупывать культи пальцами, но быстро срывался. Надежда, что всё это всего лишь кошмарный сон, время от времени туманила мою голову. Реальность же заставляла быстро приходить в себя, и сразу наваливалась полная апатия с нежеланием жить.

Вчера сообщили, что военная комиссия наконец-то признала меня непригодным к дальнейшей службе. Долго же они телились! Ждали, когда повреждённые конечности отрастут? Какие наивные люди! Хорошо, что хоть пенсию по инвалидности достойную назначили. Ну и на этом спасибо.

Я перевёл взгляд на тумбочку. Там стояла фотография в дешёвой пластиковой рамке. Снимок сделан три года назад на море. Мы с женой сидим в кафе и едим мороженое. Катя смеётся и прижимается ко мне. Красивая картинка… Жаль, что фальшивая. За всё время жена всего лишь один раз посетила меня в госпитале. Пришла, полчаса помаялась рядом с изуродованным инвалидом, промычала напоследок что-то приторно обнадёживающее и исчезла. Осталась лишь эта фотография…

Понять Катю можно. Она не могла смотреть на то, что осталось от моего тела. Не смогла принять факт, что человек, который когда-то легко поднимал её на руки и кружил на свадьбе, теперь сам не может дойти до туалета. Не захотела жена обрекать себя на вечные муки и до самой смерти ухаживать за калекой. Правильно, конечно, решила. Но могла бы не просто раствориться в неизвестности, а нормально поговорить напоследок. Я бы всё понял, простил и отпустил. Молодой женщине нужно жить дальше, а не это всё…

Навалившийся сон снова вернул меня в Сирию. В тот самый последний бой, где мы нарвались на засаду игиловцев.

Бронемашина, не выдержав удар снаряда, подлетела в воздух и перевернулась. Языки ревущего пламени, крик и маты выживших, грохот выстрелов — всё смешалось в одну какофонию, давящую на барабанные перепонки и на нервы. Ещё один взрыв, прямо рядом со мной…

— Держись, Кощей! — сквозь туманную муть и звон в ушах слышу знакомый голос Борьки. — Наши на подлёте! Пару минут — и эвакуация! Ты только не шевелись!

Я дождался эвакуации. А Борька — нет. Говорят, его мёртвое тело нашли рядом с моим. Видимо, друг прикрывал меня до последнего. Лучше бы выжил он…

Дверь скрипнула, заставляя меня проснуться. В палату без стука вошли двое: мужчина и женщина в серых костюмах. Не военные и не врачи. Больше похожи на банковских служащих, соблюдающих корпоративный дресс-код. Но что-то в них было неправильное для простых гражданских обывателей. Движения слишком синхронны, отточены. Ни одного лишнего жеста. А глаза… Пустые и одновременно колючие, словно эти двое не раз сталкивались со смертью. Наверное, всё же военные. Но не простые бойцы, а из какой-то секретной службы.

— Дмитрий Евгеньевич Кащиев? — вежливо поинтересовалась женщина.

— Часть от него, — невесело усмехнулся я, приподнявшись на локтях.

Зря я это сделал. Культи сразу же стали давить на матрас, принося тупую боль.

— Подтвердите: вы это или нет? — строго произнёс мужик.

— Подтверждаю. А вы кто такие?

— Нас интересует ваше желание вернуться на военную службу.

От подобного я сначала опешил, а потом рассмеялся. Правда, смех вышел хриплым, кашляющим.

— Господа хорошие! А вы у окулиста давно проверялись? Посмотрите на меня. Одна рука целая из всех конечностей осталась! Какая, на фиг, служба? Работать экспонатом для курсантов? Примером — как не надо подставляться в бою?

Ничего не отвечая, мужчина подошёл к моей койке и достал из кармана небольшой матовый цилиндр.

— Папка «Светлячок», — проговорил он. — Запись «семь-два-ноль-семь».

И тут же вокруг меня начала происходить чертовщина. Я оказался посреди фантастического фильма. Люди в странной броне сошлись в жёсткой схватке, не только стреляя друг в друга, но и активно работая огненными мечами. Да и люди ли это? Половина из них напоминала киборгов с механическими частями тела.

«Звёздные войны» какие-то! Но… Чем больше я всматривался в происходящее, тем больше понимал, что это не киношная выдумка. Уж настоящую рубку от режиссёрской постановки отличить я могу. Видеоролик закончился так же внезапно, как и начался.

— Вижу, что вы правильно оценили увиденное, — проговорила женщина. — Но, на всякий случай, поясню. Запись велась с камеры одного из бойцов. Бой реальный. Правда, не на Земле, а в системе М33.

— В другом… Хм… Вы хотите сказать, что это происходило в другой реальности?

— Нет. Всего лишь на иной планете. Большего вам знать не положено.

— И зачем вы это показали?

— Мы набираем отряд, — снова вступил в разговор мужчина. — Срок контракта — семь лет. Всё это время вы будете выполнять боевые задачи в зонах конфликтов, где по этическим или политическим соображениям не могут применяться официальные войска.

— Всё же к окулисту наведайтесь, — повторил я. — Перед вами лежит тупой безногий инвалид. Какой из меня боец?

— Господин Кащиев, вы слишком поспешны в выводах. Естественно, в таком состоянии вы нам не нужны. Но мы поставим вам протезы. Некоторые из них вы видели на бойцах в просмотренном ролике. Они на порядок мощнее, легче и функциональнее, чем ваши земные. Вы получите ноги, способные при определённых условиях развивать скорость до шестидесяти километров в час. Сможете прыгать в высоту до трёх метров. Восстановленная кисть тоже будет не хуже по своим характеристикам.

— Бред сумасшедшего учёного, — скривился я.

— Нет, — возразила женщина. — Это проект «Феникс». Мы забираем хорошо подготовленных военных, получивших тяжёлые увечья. Восстанавливаем их, даём второй шанс. Так что, если согласитесь, вас ждёт не инвалидная коляска в вонючем клоповнике, а новая полноценная жизнь. После окончания контракта тоже. К тому же безбедная и с гражданством Объединённых Корпораций.

Но… Любая монета имеет две стороны. В вас будет вложено много сил и финансов. Мы не культивируем альтруизм, поэтому потребуем отработать каждый кредит. На время контракта вы станете собственностью корпорации «Светлый мир». Неповиновение карается смертью. За разглашение корпоративной тайны — тоже смерть. За частые серьёзные дисциплинарные нарушения…

— Смерть? — предположил я.

— Нет. Просто разберём вас на запчасти. Лишим того, что дали. А дальше и без нашей помощи удавитесь. Согласна, условия жёсткие. Но и взамен получаете немало. Достаточно лишь честно служить, чтобы все эти неприятные вещи обошли вас стороной. Видите? Мы ничего не скрываем. Смею надеяться, что оцените нашу искренность.

Ах да! Последнее! После завершения контракта у вас будет стёрта вся память о службе и родном мире. Извините, но корпорация не любит выносить свои секреты на всеобщее обозрение. К тому же и лично для вас подобное во благо. Никакого посттравматического синдрома, никаких ночных кровавых кошмаров. Вы станете абсолютно адекватной гражданской личностью и сможете легко вписаться в окружающий мир. Заметьте: оставив при себе все импланты и протезы корпорации!

— Звучит красиво, конечно… — задумчиво ответил я. — Но дьявол кроется в деталях. Получается, на Земле я умру окончательно и бесповоротно. Так?

— Естественно, — кивнула женщина.

— И мои близкие получат уведомление, что…

— Да какие «близкие»! — перебил меня мужик. — Детей нет, родители умерли. Жена ваша уже связалась с адвокатами и подаёт на развод. У неё, кстати, давно есть иной кандидат в мужья. Так что свадьба не за горами. Дальние родственники? С ними вы не поддерживали очень тесных контактов. Узнав о вашей гибели, они лишь облегчённо выдохнут, что отмучился безногий инвалид. Остаются боевые товарищи. Но сколько их? Многие уже в могиле, а остальные привыкли к потерям. Так что, Дмитрий Евгеньевич, ничего вас не держит на Земле, и своей смертью особо никого не расстроите.

— Вы хорошо прошерстили мою личную жизнь.

— Да. Мы ответственно подходим к выбору сотрудников. Лучше потратиться немного на сбор информации, чем потом терпеть приличные убытки из-за неправильного кандидата.

— Логично, — кивнул я. — А если откажусь?

— Незавидная судьба подыхать одиноким, всеми забытым калекой. Ваше право выбрать такую жизнь, если боитесь изменить свою судьбу. Мы же просто навестим иного подходящего нам бойца. Поверьте, таких хватает, поэтому ваш отказ сильно не поменяет наши планы.

— Но мы вас не торопим, — дополнила женщина, кладя на прикроватную тумбочку небольшую тонкую папку. — Ознакомьтесь с договором. В нём есть ответы на многие вопросы. Подумайте, насколько вы готовы стать частью корпорации «Светлый мир». Учтите, подобных условий вам больше никто не предложит, поэтому завтра хотим получить ваше окончательное и, надеюсь, положительное решение. Думаю, на сегодня с вас хватит информации. Всего хорошего.

Как только странные гости ушли, я тут же открыл папку и стал читать.

«Майор Дмитрий Евгеньевич Кащиев добровольно соглашается на прохождение службы в составе корпоративных Сил Быстрого Реагирования…»

Через два часа, как следует изучив договор, я офонаревше уставился в потолок. Если это не сон и не бред, то… Такого всё равно не может быть! Мать твою за ногу! Внеземная цивилизация и куча ништяков готовы свалиться на мою, ничем не примечательную, голову!

Где-то там, в космосе, ждала новая жизнь! Почти настоящие ноги и кисть! Не культи! Не инвалидная коляска! Не жалкая пенсия в несколько десятков тысяч рублей и не жалостливые взгляды проходящих мимо медсестёр! Да, придётся снова воевать. Быть может, и не доживу до конца контракта. Но это всяко лучше, чем валяться обрубком и тупо пялиться в потолок. Всё равно ведь долго так не протяну.

Я взял фотографию с тумбочки и уставился на вдруг ставшее чужим лицо Катерины. Жаль, что с ней всё так сложилось. Видимо, из нас двоих по-настоящему любил лишь я один. Да и к чёрту! Каждому своё!

Почти до самого утра я изучал родную трещину на потолке. Рассматривал и думал. Благо, никто не мешал это делать. Даже медсёстры, в обязательном порядке раз в несколько часов посещавшие палату, вдруг резко перестали тревожить больного. Видимо, в госпитале у моих странных посетителей свои связи, раз все моментально забыли про инвалида Кащиева.

Да. Терять мне абсолютно нечего. Эти «серые» были абсолютно правы. Я уже мёртв. По всем статьям — живой труп. Так чего ерепениться? Зачем сомневаться и бояться неизвестности? Хуже, чем сейчас, всё равно ведь не будет. К тому же, несмотря на все заверения гостей, после отказа меня в покое не оставят. Точнее, наоборот, «успокоят». Зачем кому-то оставлять персонажа, владеющего секретной информацией?

Судя по всему, в этой корпорации «Светлый мир» людишки жёсткие и прагматичные, поэтому всякими глупостями в виде человеколюбия не страдают. Грохнут, как пить дать! В принципе, тоже выход из моего незавидного положения. Но какой-то слишком быстрый и без дальнейших вариантов. А ещё хочется немного потрепыхаться.

Ровно в восемь утра парочка «серых» снова появилась в моей палате.

— Согласен, — коротко ответил я. — Где и что подписывать?

— Благоразумное решение, — кивнула женщина, даже не сделав попытки вежливо улыбнуться. — На каждой странице договора, что мы вам вчера оставили, поставьте свою подпись. Протяните, пожалуйста, руку… Неповреждённую, конечно.

Я послушно исполнил просьбу. Женщина тут же небольшим тёмным шилом уколола подушечку моего безымянного пальца и пояснила.

— Отпечаток кровью тоже оставьте на каждой странице. Подпись подделать можно, а вот генетический код не поддаётся полной фальсификации.

— Прямо душу продаю, — усмехнулся я.

— И тело, — серьёзно добавил мужик. — Вот ещё один документ, который вы обязаны завизировать. Это разрешение на деактивацию памяти после окончания срока службы. Как видите, у нас всё добровольно и в рамках законодательства того места, в котором вы скоро окажетесь.

Не стал долго раздумывать и пометил своей кровушкой каждую бумажку.

— Прекрасно, Дмитрий Евгеньевич, — кивнула женщина, доставая из своей сумочки инъекционный пистолет. — Сейчас мы вас погрузим в сон. После операции…

— Какой операции?

— По вживлению в ваше тело недостающих частей. Так что расслабьтесь. Это не больно. Вскоре вы очнётесь почти здоровым и абсолютно полноценным человеком.

«Серая» не соврала: укола я действительно не почувствовал.

Проснулся от яркого света. По глазам резануло так, словно в физиономию направили мощный прожектор. Прикрыв веки, проматерился и снова попытался осмотреться. На этот раз всё прошло гладко, без каких-либо неприятных ощущений. Лежу явно не в родном госпитале. Совершенно другое место. Потолок не привычный, белый, а тёмно-серый, с какими-то металлическими вставками. Но главное — это воздух. Он не вонял лекарствами. Словно я в сосновом бору, а не в больничке.

Привычно попытался подняться на локтях и замер…

Ноги… Я чувствую их!

Не призрачную фантомную боль, не иллюзию! Есть настоящее физическое ощущение пальцев, стоп, икр. Резко откинув одеяло, увидел свои новые «ходули». Протезы из тёмного металла ощущались, словно родные. Правда, холодные на ощупь, но это НОГИ!

И тут же я обратил внимание на свою левую руку. Кисть из того же странного материала. Поднеся её к лицу, я сжал кулак. Пальцы легко подчинились моей воле… Обалдеть! Не соврали «серые»!

Боясь дышать, попытался встать. Тут же повело в сторону, и я снова рухнул на койку.

— Не так быстро, Кащиев! — произнёс появившийся в дверях врач. — Пусть твои новые конечности и прошли успешную интеграцию с нервной системой, но после пробуждения ты будешь ещё минут тридцать привыкать к себе. Сейчас же лежи и не дёргайся. Мне необходимо проверить кое-какие настройки.

Я послушно вытянулся на кровати, находясь в прострации от происходящего. Доктор же откинул небольшой малозаметный лючок на моей металлической икре и вставил туда кабель, идущий к монитору, стоявшему у изголовья кровати. Тут же по экрану побежали столбцы непонятных мне цифр.

— Другую ногу, — приказал эскулап, через пару минут отсоединив кабель.

Процедура диагностики протезов заняла минут десять.

— Отлично, — наконец-то соизволил улыбнуться доктор. — Без видимых ошибок. Поздравляю тебя, боец. Скоро встанешь в строй на благо нашей корпорации… Закрой глаза и скажи, что чувствуешь?

— Кажется, вы щекочете мне пятку. Левую.

— Да. А сейчас?

— Ударили по правому мизинцу. И я даже слышу отголоски боли.

— Сенсоры в норме. Пока есть время, слушай правила нахождения на нашей базе. Без разрешения палату не покидать. Приём пищи строго по расписанию. Жрать всё, что положили и до последней крошки. Как только услышишь звуковой сигнал, быстро вскакиваешь и идёшь по светящимся указателям в место сбора. На всё не больше четырёх минут.

— Какого сбора? — поинтересовался я.

— Правило четвёртое, Кащиев. Не задавать вопросы. Всё, что тебе нужно знать, и так узнаешь. Остальное тебя не касается. И пусть мы ещё на твоей Земле, но ты уже считаешься на службе у «Светлого мира». За нарушение правил и режима последует…

Внезапно меня скрутила сильнейшая боль. Словно через тело пропустили нехилый такой электрический заряд. Правда, пытка продолжалась всего лишь несколько секунд.

— Система контроля тоже в норме, — проговорил доктор. — Ну а ты, Кащиев, теперь понимаешь, какое наказание ожидает за непослушание. И оно будет намного дольше по времени, чем сейчас. Успеешь и обосраться, и проблеваться несколько раз. Так что не советую своевольничать. Теперь вставай. Посмотрим, насколько твой вестибулярный аппарат сроднился с протезами.

Уговаривать меня долго не пришлось. Осторожно встав с кровати, я понял, что держусь на ногах уверенно. Завалиться набок или иных дискомфортных моментов не возникло.

— Как? — коротко спросил доктор.

— Как родные, — ответил я, сделав пару шагов и приседаний. — Даже пятками холодный пол чувствую.

— Значит, и тут всё штатно. Молодец, хорошо держишь равновесие. Многие психологически не сразу привыкают к искусственным ногам. Ну а теперь спать.

— Я не хочу…

— А я тебе помогу.

Укол шприца отправил меня в небытие буквально через пару минут. Но пока мозг ещё не отключился, я успел подумать о том, что, кажется, влип в не очень приятную историю. Если уж местная больничка больше похожа на тюремную камеру, то страшно представить, каковы будут порядки в боевом подразделении.

Ничего! Человек может привыкнуть ко многому! А умный человек ещё и подстроить жизнь под себя. Главное, что есть ноги, а также пусть и туманное, но будущее. А правила для того и созданы, чтобы их нарушать… В разумных пределах, разумеется.

Три дня меня никто не трогал. Лишь только доктор изредка навещал. Он считывал с моих протезов понятную только ему информацию и молча удалялся. Я же, помня, что первым вопросы задавать не могу, благоразумно держал язык за зубами. Ну а лекарь не считал возможным вести со мной беседы. Лишь коротко спрашивал о самочувствии, кивал и уходил.

Ещё несколько раз в сутки приносили еду. Отвратительную на вкус и жутко питательную бурду. В первый день набросился на неё с остервенением, так как голод был невыносимым. Но уже на третьем приёме пищи с трудом заглатывал содержимое тарелки. Давился через силу. Можно, конечно, было сфилонить, но раз велено съедать всё до крошки, значит, в этом есть какой-то смысл. Скорее всего, необходима определённая порция энергии для полного слияния тела с протезами. К тому же и про наказание забывать нельзя. Здесь явно с ним не шутят.

И уверен, что за мной постоянно наблюдают. Оценивают не только здоровье, но и реакцию на происходящее. Нужно оставить наилучшее впечатление, чтобы потом, при переносе на другую планету, попасть в нормальный отряд, а не к каким-нибудь отбросам. Хороший солдат — послушный солдат. Это правило подходит для любой армии.

Что ж! Несмотря на то, что раньше не отличался особой дисциплиной и частенько поступал так, как велят не уставы, а обстановка, пока стоит притворяться «хорошим» солдатом. Рано новичку показывать свой гонор. Для начала необходимо правильно оценить происходящее.

На третий день санитары-охранники принесли в камеру не только еду, но и одежду. И что важно — в стене появилось зеркало. Впервые смог оценить себя со стороны. В отражении я увидел не потерявшегося инвалида, а сильного, явно помолодевшего годков до тридцати стройного темноволосого мужчину с рельефными мышцами.

Даже протезы не портили картину, придавая мне некоторую величественность. Серый то ли титан, то ли иной сплав, композитные вставки, несколько пульсирующих в такт сердцебиению голубоватых светодиодов выглядели хищно. Словно являлись не просто заменителями конечностей, а настоящим оружием. Вполне возможно, так оно и есть. Пока что я плохо знаком со своими новыми возможностями.

Ещё обратил внимание, что исчезли старые некрасивые шрамы, коих раньше с лихвой хватало после разорвавшейся рядом со мной гранаты. Неужели и все осколки из тела убрали? Хочется верить, что это так.

Оставшись довольным от увиденного, наконец-то оделся в широкие, блёкло-зелёного цвета пижамные штаны и такую же футболку. Сразу же превратился в безликого задрота. Но я помнил, как на самом деле выглядит моё тело под этим балахонистым нарядом, и нисколько не расстроился. Ну и что, что некрасиво? Зато удобно. В таком даже спать можно. Вернее, нужно.

Если выдали одежду, значит, скоро прозвучит сигнал на общий сбор. По оговоркам доктора я уже понял, что не один здесь такой счастливчик. Видимо, «серые» собрали и излечили целую партию инвалидов, чтобы потом их скопом переместить в свою звёздную систему. Это правильно. Уверен, транспортировка — удовольствие не самое дешёвое. И глупость несусветная — гонять неизвестные мне космические корабли ради одного человека.

Я оказался полностью прав в своих догадках. Следующей же ночью из скрытых динамиков раздался оглушающе громкий рёв. Вскочив с койки, я кинулся к дверям. Они без предупреждения открылись перед моим носом. И я, мысленно отсчитывая те самые четыре минуты до сбора, побежал по мерцающим на полу красным стрелкам.

В большую комнату, заставленную рядами кресел, влетел одним из первых и притормозил. Куда сесть? По идее, лучше обосноваться на последнем ряду и раньше времени не светить свою рожу перед местным начальством. Но с другой стороны, первый ряд занимают либо лизоблюды, желающие выслужиться, либо настолько уверенные в себе люди, которым по хер на неудовольствие командиров. Решено! Первый ряд! Пусть думают, что я вхожу в обе категории.

Не прошло и двадцати секунд, как комната наполнилась людьми. Обернувшись, я рассмотрел прибывший контингент. Среди мускулистых, явно обстрелянных мужиков с удивлением заметил нескольких барышень. Впрочем, их вид и манеры не сильно отличались от мужских. Всё интереснее и интереснее…

Кто-то, как и я, приостановился, пытаясь обдумать, куда лучше всего кинуть свой зад. Кто-то быстро занимал первое попавшееся место. Рядом со мной плюхнулся загорелый мулат исполинских размеров.

— Привет, дружище! — улыбаясь во всю морду белоснежными зубами и протягивая широкую ладонь, поздоровался он. — Диего Ороско, но все зовут меня Малышом.

— Зови Кощеем, Малыш, — не менее доброжелательно представился я, отвечая на крепкое рукопожатие.

— Кощей? Это кто?

— Бессмертный и с одним яйцом. Давно здесь?

— Пятый день. А кличка у тебя весёлая. Откуда? Где служил?

— Россия. Разведка.

— О! Знаю! У вас там снег и водка! Сам я служил в полиции, пока мой пикап не подорвали. Странно, что понимаем друг друга. Я же по-вашему ни слова не знаю.

— Скорее всего, вместе со здоровьем ещё и в мозги кой-какую информацию нам запихнули, — предположил я. — Но сделали это классно. Словно на родном языке говорю.

— Вот и я думаю…

Что думает Малыш, узнать не удалось. Сирена смолкла, и на небольшую сцену вышел высокий худощавый человек. Несмотря на его интеллигентный вид, по спине побежали мурашки. От мужика веяло не просто опасностью, а настоящей жутью.

— Итак, — не поздоровавшись, начал он. — Для всех вас, мясо, я — Хозяин. Обращаться только так, если не хотите быть наказанными. Кстати о наказании. Двое из вас не уложились в назначенное время. Непростительная ошибка. Введите провинившихся.

Тут же санитары-охранники притащили на сцену два тела. Мужчина и женщина. Белые. Смотрят настороженно, но страха в их взглядах не вижу. Зря, ребята…

Как только охрана отпустила провинившихся, «Хозяин» небрежно взмахнул рукой. Тела обоих залётчиков упали на пол и выгнулись дугой. Страшные крики боли наполнили помещение. Пытка продолжалась около минуты, но этого хватило и наказуемым, и нам. После экзекуции полубесчувственные туши кинули в зал и приказали занять свободные места.

— Это не по-христиански, — прошептал резко побелевший Малыш. — Мы же…

— Заткнись, — также тихо ответил я. — Или тоже окажешься на сцене.

Колумбиец моментально внял моему предупреждению, но было видно, что его горячая южная кровь требует выхода. Не знаю, какой он боец, но нервишки явно ни к чёрту. Вся наша мимика, уверен, фиксируется скрытыми видеокамерами и будет изучаться психологами. Так что стоит сделать морду кирпичом и не проявлять излишних эмоций.

— Кто-то недоволен и хочет выразить протест? — в подтверждение моих догадок поинтересовался Хозяин.

— Я недоволен! — не совладав с собой, вскочил Малыш. — Нас нанимали в армию, а не быть подопытными зверьками! Вы нарушаете все божьи заповеди! Мне с такими не по пути!

Ох, дурак…

— Глупый идеалист. К тому же безграмотный, если не смог нормально прочесть договор. Всегда хотя бы один такой попадается, — вздохнул Хозяин без какого-либо сожаления. — Но это даже хорошо. Есть на ком показать цену ошибки.

Он снова взмахнул рукой. Но Малыш не стал кричать от боли. Его тело просто взорвалось, обдав несколько рядов разлетающимися каплями крови. Мне и ещё нескольким, сидящим рядом с казнённым, не повезло значительно больше. Мы были с ног до головы в кровавых ошмётках Малыша.

От такого бессмысленного убийства мне тоже захотелось вскочить и свернуть шею изуверу на сцене. Но сразу же отрезвила мысль, что добраться до него не смогу. Видимо, наши протезы с сюрпризом. Стоит только рыпнуться, и взрыв неизбежен. Быстро подавив в себе ярость, я замер. Даже не сделал попытки вытереть с лица кровь и остатки требухи колумбийца. Сейчас любое движение опасно для жизни.

— Думаю, урок усвоен, — как ни в чём не бывало продолжил Хозяин. — Теперь о насущном. Скоро за вами прибудет транспорт. Примерно через неделю. За это время вы должны полностью свыкнуться со своими новыми… почти новыми телами. Отточить рефлексы до максимального уровня и привести психику в надлежащий вид.

Забудьте про то, что были когда-то инвалидами. Теперь вы все воины. Так что ежедневно будете тратить не менее десяти часов на тренировки. Скажу сразу: кто будет выбиваться из нормативов наших тестов, отправится на тот свет. Заниматься переносом балласта мы не намерены. Теперь разрешаю задавать вопросы. Учтите, что за глупые последует наказание.

Тишина в зале. Никто не решался вступать в диалог с этим зверем, способным одним движением руки разорвать нас на мелкие лоскутки. Все в шоке. Не того ожидали, когда подписывали контракт. Да и я сам рассчитывал на иное. Оказывается, некоторые размытые формулировки типа о принадлежности тел корпорации «Светлый мир» — это не просто пунктик, а реальная лицензия на наше убийство. От сука… И не сбежать теперь!

— Хозяин! Разрешите вопрос? — уняв внутреннюю дрожь, поднялся я с места.

— Говори, — благосклонно кивнул он.

— Как понимаю, после переноса мы сразу же попадём в боевые части?

— Да. Там вас уже обучат окончательно. Без отрыва от службы.

— Дозволено ли узнать, будет ли различаться специфика тренировок? На какие физические тесты стоит обратить внимание в первую очередь?

— Ни на какие. Стандартная сбалансированная система даст всё необходимое. Ничего лишнего в ней нет.

— Спасибо, Хозяин. Можно ещё один вопрос?

— Попытайся, Кащиев. Но учти, что с каждым новым вопросом всё больше вероятности задать глупый.

— Спасибо. Учту. Думаю, все успели заметить, между нами не существует никакого языкового барьера. Как понимаю, во время операции по вживлению протезов в наши мозги были добавлены некоторые знания. Было бы интересно узнать, какие.

— Я доволен тобой. Садись, — впервые за всё время улыбнулась эта сволочь. — Вопрос правильный. Да, теперь вы все говорите на общем языке, поэтому в плане коммуникации ни с сослуживцами, ни с гражданами Объединённых Корпораций не будете испытывать проблем. Также в ваши головы вбито всё, что связано со службой. И техническая часть по владению транспортом и оружием. И тактическая.

Естественно, на том уровне, который вы сейчас заслуживаете. По мере продвижения в чинах ваши знания будут пополняться. Но мало знать, нужно ещё всё освоить. Поэтому здесь собраны исключительно те, кто понимает, как правильно держать оружие, и представляет, что такое война. Дальнейшим же вашим обучением займутся командиры на местах. У кого-то ещё есть вопросы?

Больше смельчаков не нашлось, и Хозяин быстро закончил это кровавое сборище.

Придя в свою, теперь уже окончательно не палату, а камеру, я тут же принял душ. Остервенело смывая с себя остатки Малыша, пытался проанализировать сегодняшние события. Я теперь — боевой раб, не имеющий права голоса. Вообще ничего не имеющий, кроме права сдохнуть. И нас явно будут готовить не для благородных целей. Война по определению дело грязное. В нашем же случае намечается даже не грязь, а самое вонючее дерьмо. Иначе не стали бы хозяева так заморачиваться. Свинтить не получится. Артачиться тоже нельзя. Куда ни плюнь, исход один — страшная смерть.

Можно, конечно, красивым героем воспротивиться и быстро подохнуть, но я всегда придерживался принципа: «Шансы есть только у живых. У мёртвых их нет.». Значит, пока продолжу делать вид примерного служаки и ждать возможности сбежать из этой проклятой корпорации «Светлый мир». Даже из самых крепких тюрем побеги совершаются, а у нас всё же будет определённая свобода. Так что на первый план выходит уже не физическая подготовка, а элементарные знания о системе нового мира. На сбор их потребуется время.

Не успел я выйти из душа, как ко мне в камеру явился человек в обыкновенном земном армейском камуфляже.

— На тренировку! — рявкнул он и, не оглядываясь, вышел за дверь.

Я послушно направился за ним. Вскоре мы оказались в спортивном зале. К каждому заключённому был приставлен похожий персонаж в камуфляже. Шесть часов «персональный тренер» гонял меня на тренажёрах, заставляя работать на износ. После, почти обессилевшего от таких нагрузок, он же и дотащил до камеры. Тут же появился знакомый доктор и начал считывать инфу с моих протезов.

— Как и ожидалось, — соизволил пояснить он свои наблюдения, — ноги ведут себя адекватно. А вот здоровая рука сильно отстаёт по своим показателям от искусственной. Впрочем, ничего удивительного.

Значит так, Кащиев. Чтобы уравновесить родное и приобретённое, я введу в тебя несколько имплантов. Будет больно, так что разрешаю кричать. Всё равно никто не услышит. Сейчас тебя зафиксирую, но и сам постарайся лишний раз не дёргаться. А то мало ли что. Работать с натуральными мышцами всегда сложно.

Доктор оказался прав. Больно было чертовски. Я не просто орал, а выл, проклиная всех на свете и желая одного — сдохнуть. По часам на мониторе я понял, что пытка продолжалась примерно три часа. Но они мне вечностью показались.

Думал, что после такого дадут отдохнуть… Не тут-то было! Снова явился мужик в камуфляже и приказал идти на тренировку. Несмотря на жуткую слабость, с удивлением отметил, что тренажёрные нагрузки воспринял намного легче, чем в прошлый раз.

— Отлично, — произнёс тренер. — Этот обошёлся без брака.

Слово «брак» меня сильно зацепило. Значит, местные мясники сами были не до конца уверены, что импланты приживутся и усилят мой организм. Если бы попал в некондицию, то… Да тут к гадалке не ходи! Отправили бы в утиль!

Дальше вся неделя превратилась в настоящий филиал ада. Так соки из меня не выжимали даже на учебке. Лишь только я выполнял один немыслимый по возможностям норматив, как его планка тут же поднималась. И мечтая о ручном пулемёте, чтобы расстрелять своего тренера и весь персонал базы, я со слезами на глазах мучился в проклятом тренажёрном зале.

Заметил, что после вживления имплантов народу поубавилось. Изначально нас было человек тридцать. Сейчас же осталась всего лишь половина. Куда делись остальные — понятно. Непонятно другое. К чему такое транжирство? Ведь на каждого были потрачены безумно дорогие протезы… Или недорогие? Кажется, нас купили новыми руками и ногами, как раньше стеклянными бусами покупали дикарей. Да, судя по всему, для этой высокотехнологичной цивилизации мы и есть дикари. Сильное, тупое и бесправное «мясо», как честно охарактеризовал нас этот гад Хозяин.

Всё закончилось внезапно. После очередной изнурительной тренировки я с трудом вполз в свою камеру, отчётливо понимая, что без посторонней помощи подняться на ноги и лечь на кровать не смогу. Дверь за мной тут же закрылась, и помещение заполнил едкий дым. Не прошло и минуты, как вырубился.

В себя приходил ужасно. Сильно кружилась голова и хотелось блевать. Ощущение, будто бы выжрал литр спирта и скоро загнусь с перепоя. Отпустило примерно через полчаса. Наведя резкость в глазах, огляделся по сторонам и увидел, что нахожусь в незнакомом мне помещении. Вернее, в капсуле с большим прозрачным стеклом. Внезапно раздался противный писк, и стекло стало медленно подниматься.

— Покинуть кокон и выйти на середину! — прозвучал механический голос.

Выбравшись из капсулы, начал искать эту самую «середину». Впрочем, нашлась она достаточно быстро. Круг в центре комнаты явно намекал своим пульсирующим светом, где я должен оказаться.

Как только ступил в круг, пол под моими ногами стал опускаться. Своеобразный лифт буквально через полминуты доставил меня в новое помещение. В нём с удивлением увидел своих собратьев по базе. У всех вид помятый и сильно встревоженный. Но больше всего привлекли моё внимание не они, а группа людей в странной военной форме. Они расположились за большим столом и, не глядя на нас, изучали какие-то записи в своих планшетах.

— Полковник, майор и трое лейтенантов, — пронеслось в моей голове. — Или, как у них принято: эргард, лагард и гарды.

Видимо, вживлённые знания начали раскрываться, раз я так быстро прочитал знаки на петлицах. А ведь раньше я ведать не ведал о них. Получается, вбитая на подкорку инфа всплывает постепенно, по мере необходимости. Или просто часть её на земной базе блокировалась?

Так… Попытаюсь-ка я вспомнить и остальные звания местной армии. Кто там ещё есть? После лейтенанта-гарда идёт помесь прапора и младшего летёхи — орд. На этом офицеры заканчиваются и начинается младший состав: сержант — эрон, ефрейтор — лаон. И, наконец, простой рядовой — рон. Пусть всё это примерно, так как звания не совсем совпадают с принятыми на земле, но именно к ронам я и отношусь.

После недолгого совещания офицеры наконец-то обратили на нас своё внимание.

— Приветствую всех на базе Эно-2, — произнёс полкан-эргард. — Отныне вы, прошедшие все тесты и испытания, считаетесь воинами Сил Быстрого Реагирования Объединённых Корпораций! Точнее, её части, подконтрольной великой корпорации «Светлый мир». Надеюсь, что с достоинством исполните свой контракт и выйдете в мирную жизнь не только живыми, но и богатыми людьми.

Наши благодетели из корпорации не скупятся на шикарное жалованье, но и спрашивают строго. Помните всегда, что ваша жизнь теперь принадлежит нам. Поэтому служите честно и отважно. По итогам ваших тестов сейчас будет произведено распределение по воинским группам. Начну с лучших… Рон Дмитрий Кащиев!

— Я! — с замиранием сердца, вытянувшись по стойке смирно, отозвался я, понимая, что в моей жизни начинается очередной этап.

— Отправляешься в группу «ноль два» под командование гарда Мана Тилуса.

— Добро пожаловать, рон Кащиев, — с лёгким кивком обозначил себя мой «летёха» Тилус.

Щуплый, белобрысый, он, несмотря на форму, не производил впечатления бойца. Вообще никакого впечатления не производил, как мелкий клерк-задрот из дешёвой компании. Но при этом смотрел на меня, как на вошь казематную. С таким превосходством, что и без слов было понятно, кто тут представитель истинной расы, а кто простое отребье. Впрочем, взгляды остальных офицеров за столом были не лучше.

Распределение надолго не затянулось. Меня и ещё одного свежеиспечённого рона направили в первую группу. Остальных раскидали по другим. Отметил про себя, что всего было названо семь групп. Негусто у них тут на базе народу, оказывается.

Как только последний из вновь прибывших был назван, гард Тилус приказал следовать за ним.

Вместе со своим вторым сослуживцем мы пошли за лейтенантом по длинным коридорам базы. Проходя через очередной зал, я внезапно увидел огромный, на всю стену иллюминатор. Батюшки! Да мы находимся в самом настоящем космосе! Его чернота с обилием ярких звёзд завораживала. Просто эмоционально расплющила своей глубиной и величием! Это не компьютерная поделка в телевизоре! Всё намного круче и… Чего уж скрывать — страшнее. Даже через иллюминатор я ощутил каждой клеточкой организма свою ничтожность по сравнению с такой бескрайней пустотой.

Мой товарищ тоже оценил увиденное и, сбившись с шага, восторженно проматерился.

— Не отставать, — недовольно буркнул впереди идущий командир.

Лишь его приказ удержал нас от того, чтобы не впечатать морды в стекло иллюминатора и не застыть соляными столбами, наслаждаясь и впитывая в себя эту величественную картину.

Шли долго. Почти полчаса. Явно были и иные способы добраться до казарм своего нового отряда. Но такую экскурсию нам устроили неспроста. С каждым новым коридором, с каждым новым залом во мне всё больше и больше раскрывалась искусственно вложенная память.

Это ответвление в командный отсек. А тут начинается коридор, ведущий к шаттлам. Без допуска в них находиться запрещено. Наказание будет серьёзным. Дальше потянулась техническая зона базы Эно-2. Там я впервые встретил людей: деловито снующих в оранжевых комбезах и не обращающих на нас никакого внимания техников. Точнее, перед гардом Маном Тилусом обслуживающий персонал приостанавливался и в приветственном кивке слегка склонял головы. На двоих же землян им было откровенно наплевать. Словно и нет нас. Пустое место.

Экскурсия закончилась у массивных бронированных дверей. Гард приложил руку к светящемуся сенсору, и две плиты бесшумно разошлись в стороны, открывая нам путь. Но идти долго не пришлось. Буквально через двадцать шагов мы оказались в кубрике, полном народа.

— Смирно! — проорал один из её обитателей и подскочил к Тилусу. — Господин гард! Группа находится на отдыхе после тренировки! Никаких происшествий за время вашего отсутствия не случилось!

— Хорошо, Ворон, — неохотно ответил наш щуплый командир. — Принимайте пополнение. Теперь группа укомплектована полностью. Выход через пять дней. Надеюсь, эрон, тебе не надо объяснять, что делать с новичками?

— Никак нет, гард Тилус! — последовал незамедлительный ответ от невысокого, но кряжистого мужчины, левая половина лица которого была закрыта титановой пластиной.

— Тогда готовьтесь.

Не став вести дальнейшие разговоры, гард вышел.

— Кто такие? — сразу же растеряв подобострастный вид, спросил нас эрон Ворон.

Я не торопился с ответом, рассматривая своих сослуживцев. Чёртова дюжина людей хотя и нарушила ровный строй, но всё равно стояла рядком, тоже пристально всматриваясь в наши лица.

— Не слышу ответа! — рявкнул сержант.

— Кларк Броуди, — ответил мой попутчик. — Второй лейтенант семьдесят пятого полка рейнджеров армии США. После служил в «Blackwater», где потерял ногу и получил несколько переломов позвоночника.

— Взводный, получается. Это хорошо. Значит, не совсем дурак. Но ты теперь рядовой и всегда помни об этом. Иначе быстро на тот свет отправишься, — проговорил эрон и перевёл взгляд на меня. — Ты кто?

— Отвечать обязательно? — усмехнулся я.

— А сам как думаешь?

— Думаю, что перед каждым встречным не обязан, иначе язык отсохнет. Представься по полной форме. А то не вижу кителя со знаками различия.

— Борзый? Бывает. Но сейчас в своём праве. Я — твой непосредственный начальник эрон Михаил Воронцов с позывным Ворон. Дубль-командир группы «ноль два». Или как её неофициально называют — «Чёрный клык»… Надеюсь, звания в голове уже уложились?

— Так точно, эрон! — отчеканил я. — Майор спецназа ГРУ Дмитрий Кащиев. Лишился обеих ног и кисти руки в Сирии.

— Вот это уже ответ, рон. Но неуважительное к себе отношения я не прощаю. Моё слово — закон, даже когда я без кителя. Так что… Фея, проведи с новоприбывшим роном Кащиевым тренировочный спарринг. В полный контакт, разумеется. Когда остановиться, я скажу.

От группы отделилась единственная женщина в плотно обтягивающей небольшую грудь маечке… Миниатюрная азиатка имела парные искусственные руки. Первые же её движения показали, что и с ногами тоже не всё так просто.

Девушка резко ускорилась и оказалась рядом со мной за доли секунды. Я даже моргнуть не успел. Только охнуть и отлететь к стене, получив мощнейший удар по рёбрам.

Подняться мне эта сука не дала и смачно припечатала ногой по животу. От боли захотелось орать, но злость является очень хорошим обезболивающим. Схватив противницу за ступню, я попытался вывернуть её, заставив нападавшую потерять равновесие. Не тут-то было. Вернее, развернуть азиатку у меня получилось, но она ничуть не расстроилась от этого, умело крутанувшись и засветив второй ногой мне в челюсть.

Удар пришёлся вскользь, но совсем не порадовал. Мадам, несмотря на свои несерьёзные габариты, явно сильнее и быстрее меня, здоровенного мужика. Оценить уровень противника мне опыта хватает, так что исход схватки стал сразу же ясен. Но сдаваться не в моих правилах. Пока не угробили — сражайся!

— Вставай, котёнок, — с усмешкой произнесла азиатка, отойдя на пару шагов назад. — Неинтересно тебя просто так пинать. Покажи, на что способен, а я посмеюсь.

Упрашивать себя не стал. Поднявшись на ноги, принял стойку, в голове прокручивая, что могу противопоставить этой демонице с раскосыми глазками и миленькой улыбкой на обаятельном личике. В рукопашке у неё запредельный уровень, так что я действительно «котёнок» против такой фемины. Но есть разница в весе. Причём существенная. Значит, нужно как-то перевести дело в партер и попытаться взять на удушающий приём. Не факт, что получится, но иных вариантов нет.

— Неплохо для начала, — ехидно ответил я, сплёвывая на пол кровавую слюну. — В постели такая же резвая? Учту. Мне нравятся вертлявые девки.

Оскорбление явно задело азиатку. Посерьёзнев, она снова кинулась в атаку. Но на этот раз я уже был готов. Не стал ставить блоки и отвечать на удары, в последний момент тупо присел и обхватил девичьи ноги. Правда, при этом успел получить коленом по хлебальнику, добавив к разбитой губе ещё и свёрнутый набок нос. Но главное было сделано. Резко подняв местную воительницу, перекинул её через себя и сам рухнул на хрупкую девушку всей массой своего тела.

Жаль только, что хрупкость оказалась видимостью. Тут же затрещали мои рёбра от сильнейших ударов кулаками. Но я, не обращая на них внимание, успел левой рукой обхватить шею противницы и сдавить её со всей силы. Как бы ни была подготовлена азиатка, только в данном положении все её навыки сошли на нет. Всё закончилось примерно через минуту. Честно говоря, думал до последнего, что не получится — уж больно профессионально пыталась выйти из захвата эта терминаторша. Но и я тоже не лыком шит. Вскоре девушка обмякла и закатила глаза.

— Остановить тренировку, — недовольно приказал сержант. — Вижу, что не «валенок» к нам прибыл. Но учти, рон Кащиев, что Фея далеко не самый сильный наш боец. Так что теперь понимаешь, насколько ты пока не готов по сравнению с остальными «Чёрными клыками»?

— Понял. Принял, — прохрипел я, чувствуя, что сам нахожусь в хорошем нокдауне. — Буду тренироваться.

— И прокачиваться тоже. С техникой у тебя всё в порядке, а вот первичных имплантов явно маловато будет. Впрочем, как всегда у прибывших. И перестань уже разлёживаться на Фее. Сам поднимешься или помочь?

— Не хочу вставать. Когда ещё на тёпленьком женском теле понежусь?

— Сволочь, — открыв глаза, прошипела поверженная противница.

Ничего не отвечая, я поцеловал Феечку в губы, чем вызвал гогот всей группы. Девушка же резво вскочила и припечатала меня кулаком в висок. Это уже не нокдаун, а очень глубокий нокаут.

Очнулся в непонятной ванне с липким гелем. Рядом со мной в подобной таре лежал и рейнджер Броуди.

— Тоже отмудохали? — спросил я америкоса, видя, что тот бодрствует.

— Не знаю, что означает эта идиома, но смысл её понял. Ещё как… — вздохнул он. — Моё лицо напоминало панду, когда здоровенный араб по прозвищу Чай, как ты говоришь, «отмудохал». Вообще-то его зовут Ахмат, но мне от этого не легче. Хорошо, что добивать не стал.

— Задачи убить вас не было, — раздался сбоку голос сержанта Воронцова. — Правда, Фея слегка перестаралась с Кащиевым. Ну, тут он сам виноват. Нечего бывшей личной телохранительнице «кормчего» Северной Кореи и моей лаон губки лобызать, да за всякие её выпуклости хвататься. Восприняла это как личное оскорбление, поэтому была в своём праве.

— Лаон? — удивился я. — Ефрейтор, получается. Почему именно она, а не более прокачанный боец, занял место твоего помощника?

— Потому что умная. В случае чего сможет взять на себя командование в бою. И запомни, Кащиев. Здесь нет ни национальностей, ни пола. Все мы бойцы, которым суждено либо сдохнуть, либо победить. Через час ваши неуклюжие тела вытащат из регенерационного раствора. Поэтому, пока вы тут прохлаждаетесь, есть время ввести в курс дела.

По всем показателям ваша парочка оказалась лучшей из всего присланного мяса. В иной ситуации можно было бы порадоваться за вас, так как перспективы открываются хорошие. Но радость у нас хреновастенькая…

Да, ' Чёрный клык' — группа особенная, собранная из самых перспективных землян. Повышенный коэффициент наградных, самое продвинутое вооружение и прочие ништяки нам обеспечены. Да вот только спрашивают больше, чем с остальных.

Уверен, на земной базе вам толком ничего не объяснили, оставив это неприятное занятие для нас, ваших непосредственных командиров. Начну по порядку. База Эно-2 является орбитальной. Здесь мы отдыхаем и приходим в себя после… Сами скоро узнаете, после чего. Основное же место нашей службы внизу. На планете Анкира.

Хотя сложно назвать это проклятое место планетой. Я бы назвал её живым существом. С виду: земелька, как земелька. Леса, полезные ископаемые, главным из которых является деонит… Его используют как топливо для гиперпрыжков, поэтому не только наша корпорация готова душу продать, чтобы заполучить такой важный ресурс. Конкуренты из Объединённых Корпораций обычно не дают никому права единолично распоряжаться такими планетами. Но не в этом случае. Потому что…

Знаете, почему база называется Эно-2? Числится второй, являясь единственной в орбитальном пространстве Анкиры? Всё просто: была и первая. Но чуть ниже. От неё ничего не осталось, хотя там были собраны лучшие силы Объединённых Корпораций. Они заранее поделили прибыль, но были уничтожены в один не очень хороший день. Полностью. Выжившие сошли с ума. База просуществовала всего лишь… Четыре дня! До первой высадки наземных сил!

— Планета постаралась?

— Сечёшь, Кащиев, — удовлетворённо кивнул Ворон. — Она, родимая. Повторюсь, Анкира является реально живым существом со странными свойствами. Не с чем сравнить подобную аномалию. «Солярис» читал или хотя бы фильм смотрел?

— Ага. И на ум ещё «Аватар» приходит.

— «Аватар» я тоже видел, — подал голос Кларк Броуди. — Крутой фильм.

— Молодцы, — усмехнулся Ворон. — Значит, понимаете, о чём идёт речь. Но тут всё намного сильнее закручено. Ментальные способности Анкиры плюс общность всего живого могут творить страшные вещи. Местные корпоранты не способны этому противостоять. Зато мы, земляне, имеем некую защиту.

Наши мозги устроены немного иначе и могут относительно легко справляться с давлением планеты. Правда, недолго. В среднем полторы-две недели выдерживает человек, а потом необходима перезагрузка. Релакс идёт примерно столько же времени на орбитальной станции, куда не могут дотянуться лучи Анкиры.

Именно по этой самой причине и была выбрана захолустная, никому на фиг не нужная Земля. Наши бойцы единственные, кто могут сражаться на поверхности планеты.

— Почему же они выбирают исключительно инвалидов? — задал вопрос американец.

— Потому что ни один психически здоровый боец не согласится на кардинальное вмешательство в своё тело, — последовал незамедлительный ответ. — А без этого нехрен делать на Анкире. К тому же инвалиды с боевым опытом легко пойдут на все условия ради полноценной жизни. Согласие на сотрудничество стопроцентное! Тут корпоранты продумали всё. Я сам с радостью принял их предложение пятнадцать лет назад. Был бы хвост, ещё и вилял бы им от счастья… Тогда…

— Пятнадцать? — удивился я. — Нам говорили, что контракт составляет семь лет.

— Не о том сейчас, — нахмурился сержант, поняв, что сболтнул лишнее. — Я просто продлил срок службы. Такая опция тоже предусмотрена. Вообще-то, за Анкиру битва идёт больше тридцати лет. За это время мы смогли всего лишь создать небольшой плацдарм на ней. Отвоевали пятачок в двенадцать квадратных километров. И поверьте, каждый сантиметр этой проклятой земли усеян костями таких, как мы с вами.

Там находится наша основная база А-1. Службу несём посменно, несколькими отрядами. Но группа «Чёрный клык» является в ментальном и боевом плане самой устойчивой. Поэтому готовьтесь по полтора месяца торчать на грёбаной планете. Естественно, выполняя боевые задачи. Редко какая командировка обходится без потерь. В прошлый раз мы лишились двоих безвозвратно. Их место заняли вы. Ещё пятеро отлёживались в регенерирующих камерах. Так что советую отнестись к тренировкам со всей серьёзностью.

— С кем нам придётся сражаться?

— С аборигенами, Кощей… Судя по твоей фамилии, именно таким позывным тебя должны были наградить на Земле?

— Было дело, — ухмыльнулся я. — Чувствую, здесь он тоже приживётся, раз сержант… эрон из русских.

— Можешь и сержантом величать, когда на задании. Остальные наши бойцы тоже с корпоративными званиями не заморачиваются. Тем более, кроме землян, никто на планете не показывается. Местное офицерьё — всего лишь штабные крысы. Умные, продуманные до печёнок, но не могущие ступить на Анкиру. У них там мозги быстро в трубочку сворачиваются. Получается, главный командир — это я.

Ну и Фея, если вдруг потеряется связь или меня приплющит. Не смотрите, что с виду Чэ Ён — баба несерьёзная. За ней будете как за каменной стеной. Кстати, Кощей! Теперь она твоя персональная наставница! — ехидно выдал новость Ворон. — Это ей в наказание за проигранный бой. Готовься на дерьмо исходить. У Феи тренировки изуверские. Уж извини, так её приучили в Северной Корее.

— Трахать наставницу можно? — внутренне содрогнулся, попытался пошутить я.

— Она тебя будет чаще и в самых извращённых позах. Обиделась наша Феюшка сильно за твой поцелуй. Но если говорить о сексуальном расслаблении, то и без неё найдётся выхлоп. Бордель базы Эно-2 обслуживает всех. Правда, по талонам. Семь раз в месяц вам женские ласки гарантированы. Дальше уже за собственные деньги.

Но если спермотоксикозом сильно не страдаете, то рекомендую их не тратить. Ценники конские! Ну а сами «жрицы любви» не самого высшего качества. Брёвна брёвнами! Что по темпераменту, что внешне. Поймите, в такую дыру нормальная шлюха не поедет — ей и дома клиентов хватает. Лирическое отступление закончено. С Кощеем определились. Ты, Чак…

— Извините, сэр, но я Кларк.

— Был Кларком. Чак Норрис тоже бывшего рейнджера в одном фильме играл. Поэтому будешь теперь Чаком.

— Кто это?

— Да… — вздохнул наш командир. — Пиндос, а свою фильмографию не помнишь… Просто смирись. К тому же теперь твоим наставником будет Чай. Чак и Чай — очень созвучно. Ахмат из тебя всю душу вытрясет. Ему не понравилось, как ты быстро сдался. А наш «моджахед» ещё тот перфекционист, поэтому приведёт тебя в правильный вид. Памперсы есть? Закупай в местной лавке. К сожалению… Да чего я кривлю душой! К счастью, Кощею они не помогут. Предвкушаю их «совместное творчество» с Феей! Баба до такой степени злопамятная, что даже меня иногда возбуждает!

В любом случае, готовьтесь к самым напряжённым дням в своей жизни. Оба. Нам на Анкире задроты не нужны. Лучше пустить вас сразу в утиль, чем потом пострадать от слабых звеньев общей цепи. Уверен, что моё предупреждение уже не является для вас пустой брехнёй. Вы хоть и роны, но до первого боя — условно. Веры в вас нет. А без веры на этой проклятой планете не выжить…

Ворон весь час потратил на то, чтобы ввести новичков в курс дела. Обстоятельно эрон подошёл к нашему образованию. Оказывается, группа "Чёрный клык', впрочем, как и остальные, состоит из пятнадцати человек, не считая полевого командира. Всего групп тридцать. Обычно на планету высаживается не менее десяти групп. Остальные же либо отдыхают на орбитальной базе, либо проходят доукомплектование.

Корпоранты, конечно, сволочи ещё те, но у них всё разложено по полочкам. Не готов отряд выполнять боевую задачу — пусть торчит в космосе, пока не станет полностью полноценной боевой единицей. Бездарно пускать на убой никто не намерен. Не из-за человеколюбия, а потому, что невыгодно попусту разбазаривать ценные ресурсы.

После высадки на Анкире начинается настоящая работа. С виду: без малого пятьсот человек на целую планету — это капля в море. Но никто и не пытается захватить Анкиру всю и сразу. После первых колоссальных потерь корпорация «Светлый мир» отказалась от этого. Главная задача — расширить плацдарм.

Для этого одними группами выжигается вся растительность по его периметру. Другие же отряды, как наш, уходят в разведку. Но не глубже, чем на пять километров. Иначе нет шансов на возвращение.

Анкира почему-то слабо реагирует на землян, поэтому, пока мы не начнём палить, сопротивления не оказывает. А вот аборигенам пофиг, кто перед ними. Дикари, вооружённые примитивными луками и непонятной магией, отчаянно сражаются с пришельцами. Правда, только около своих деревень.

Именно в задачи разведгрупп входит обнаружение местных населённых пунктов. Причём не простых, а в которых установлены Камни. Что это за хрень, Ворон не знает. Вся планета опутана плотной сетью из этих Камней. Именно через них Анкира ведёт контроль над своей территорией. Но сержант пояснил, что за каждый доставленный на орбитальную базу Камень полагается огромная премия. Чем-то они очень важны для корпорации.

— И как много Камней можно собрать за один рейд? — с интересом спросил Чак, услышав о премии.

— Много? — неожиданно рассмеялся Ворон. — Если один за несколько десятков смен… так мы называем время нахождения на Анкире, притараним, то считай, что очень крупно повезло! Это тебе не ракушки на морском побережье собирать! К сожалению, всё намного сложнее.

Для начала нужно найти правильную деревню. Дальше полностью зачистить её от маугли… аборигенов-анкирийцев, то есть.

— Полностью? — напрягся я. — Но там же есть дети, старики, женщины, а не только воины.

— Других вариантов нет, Кощей. И запомните оба! Даже дети при определённом раскладе могут представлять серьёзную опасность! Мелкая девчонка ментальным ударом способна выжечь мозги подготовленному амбалу! К тому же, пока жив хоть один маугли, Камень невозможно захватить. Между аборигенами и Камнем есть некая связь, создающая защитный барьер и от нас, и от бомбардировщиков.

Да мы его и не захватываем в привычном смысле этого слова. Как только уничтожен последний житель, что есть силы бежим на А-1. Оттуда передаём координаты на орбитальную станцию, и по мёртвой деревне жахают ракетами сверху. Заодно и до наземной базы от неё путь взрывами прокладывают. Подобный армагедонец даёт нам преимущество в час-полтора, пока Анкира не приходит в себя после нанесённой раны.

За это время мы обязаны снова добежать до деревушки, погрузить двухсоткилограммовый голубой булыжник на транспортировочную тележку и вернуться с ним на А-1, по ходу дела отстреливаясь от аборигенов из других деревень. И не дай бог, Камень начнёт менять цвет с голубого на красный! Тогда бросай его и ломись домой без оглядки!

— Цвет что-то обозначает?- спросил я.

— Конечно. После орбитальной атаки Камень временно неактивен и становится голубым. Красный цвет говорит, что Анкира снова входит в свою силу. Биться на её территории — самоубийство. Тем более ворам Камня. За него планета мстит жёстко. Но чем меньше волшебных булыжников вокруг А-1, тем легче нам расширять свой плацдарм.

— Странно, что при захвате деревни нас сразу не утилизирует.

— Для нас это тоже странно, — согласился Ворон. — Яйцеголовые из корпорации выдвинули теорию, что пока мы кардинально не вмешиваемся в основные функции Анкиры, она не сильно нервничает. Но стоит перейти определённую черту, и живые начинают завидовать мёртвым.

Планета разумна, но не так, как мы с вами. Её разум основан на рефлексии. Поэтому первой она сама никогда не нападает. Даже почти не замечает мелких уколов. А вот на серьёзную рану отвечает сильной агрессией.

Если удача улыбнулась, и мы смогли не только остаться целыми, но и дотащить до А-1 Камень, плацдарм некоторое время находится в серьёзной осаде. На нас прут все! И люди, и зверьё! Ядовитая пыльца растений, их отравленные шипы обрушиваются на базу! Начинается самое жаркое время смены. Наши второстепенные группы вовсю рубятся с нападавшими. Бывает, и нам, основным группам, приходится вступать в бой. Главное — дождаться транспорта с Эно-2.

Лётчикам тоже не позавидуешь. Из десяти шаттлов в лучшем случае парочка прорывается на А-1. У них есть не больше двенадцати минут, чтобы пройти стратосферу, приземлиться, погрузиться и слинять. Иначе — хана. Но как только летуны забирают камень, Анкира успокаивается, и всё резко стихает.

За тридцать лет всего девять Камней было доставлено на Эно-2! И знаете что? Остальные буквально через неделю снова возрождались в тех местах, с которых их с таким трудом мы приволокли! Так что на золотые горы не рассчитывайте. А вот зады в непроходимых лесах обдерёте себе основательно. Либо о местные колючки, либо о стрелы маугли.

— Стрелы против хорошей армейской винтовки? — усмехнулся Чак. — Нужно быть очень плохим стрелком, чтобы…

— Поменьше самодовольства, салага, — перебил его сержант. — Во время боя огнестрельное оружие частенько приходит в негодность. Анкира быстро реагирует на него и защищает своих детей. Так что готовься рубиться либо сталью, либо плазменными резаками. Они никогда не подводят.

Да, маугли слабее нас в рукопашной, но их многочисленность и ментальные удары погубили не одну крутую группу. Из тех, с кем я начинал службу, осталась парочка бойцов. Да и то оба из вспомогательных групп. Остальные погибли. Так что умение стрелять для нас не главное. Поэтому готовьтесь улучшать и своё тело, и навыки рукопашного боя. Особенно это к тебе, Чак, относится. Всего лишь девять секунд против Чая продержался и сам сдался.

— Меня учили больше не руками махать, а действовать при поддержке артиллерии или авиации, — попытался оправдаться бывший рейнджер.

— Учили? Ну так разучивайся, — последовал жёсткий ответ командира. — Твои проблемы маугли неинтересны. На этом всё. Остальное узнаете по ходу дела. Сейчас выбирайтесь из регенерационных ванн, отмывайтесь, и через полчаса жду вас в кубрике. Будете нашу полосу препятствия осваивать.

Эти ванночки реально оказались крутой вещью. После таких медицинских процедур я чувствовал себя превосходно, словно не попал недавно под стальные кулаки Феи. Даже нос на месте! И бодрость, как после нормального релакса. Таким отдохнувшим давно себя не чувствовал.

В назначенное время явился в кубрик и увидел, что кроме командира, хмурой азиатки и здоровенного араба… однозначно это и есть Чай, никого больше нет.

— Остальные в тренажёрке или на процедурах, — ответил Ворон на мой немой вопрос. — Мы тут не только бока отлёживаем, а стараемся улучшить свои кондиции. Чего и вам желаю. Чай, Фея, забирайте своих подопечных и проведите с ними первичные тесты. Ну, а мне недосуг с вами нянчится — нужно к гарду Тилусу, чтоб ему пусто было, идти с ежедневным отчётом. Не жизнь, а сплошная писанина…

Не сделав даже попытки посмотреть в мою сторону, азиатка жестом показала, чтобы я следовал за ней. Буквально через пару минут ходьбы мы оказались явно в оружейной комнате. Ничем иным помещение, уставленное стеллажами с пистолетами и винтовками различных модификаций, быть не могло.

— Выбирай, — наконец-то соизволила заговорить Фея.

— Что посоветуешь? — поинтересовался я.

— Я могу посоветовать себе, а ты сам определяйся. Или думаешь, за тобой постоянно все подтирать будут? Зря.

Поняв, что от этой девки больше ничего не дождусь, подавил в себе желание сказать ей пару ласковых. Она явно напрашивается на ответку, но стоит помнить, что является старше меня по званию. Лаон, как никак, а не простая рон. Поэтому, больше не обращая внимания на свою наставницу, прошёлся по рядам, оценивая арсенал.

Сразу же отмёл в сторону мелкий калибр. Выпущенная из него в лесу пуля легко отклонится в сторону после встречи с любым листом. Впрочем, большие «пушки», несмотря на свою внешнюю крутость, тоже на фиг не сдались, если придётся много по лесам бегать.

Остановился на среднем. Увидев автомат Х-8, как услужливо подсказала вживлённая память, калибром 7,95 и с магазином, рассчитанным на девяносто выстрелов, выбрал его. Весом всего лишь три килограмма «машинка», к тому же имеющая не только оптический прицел, но и подствольник, сразу же пришлась по душе, как только взял её в руки.

С пистолетом особо не заморачивался. По мне, в нормальном бою из такого оружия только застрелиться удобно, а в остальном почти бесполезная штука, мешающаяся на поясе. К холодному оружию подошёл более серьёзно. Если джунгли намечаются, то для рубки веток необходим нормальный тесак, типа мачете. Выбрал такой, вдобавок к нему взяв небольшую, но практичную «финку». Ну и напоследок прикарманил настоящий джедайский меч, или как тут называют его: УОББ-5 (Универсальное Оружие Ближнего Боя).

С бронёй мучиться не пришлось, так как была представлена всего лишь одна модель — учебная. Просто взял её по размеру, не забыв прихватить и тактический шлем.

После того как облачился, Фея критически осмотрела меня и благодушно произнесла:

— Шаришь. Только мачете на фиг? «Ублюдок» спокойно заменит его.

— Кто, не понял я?

— Меч плазменный. Среди наших его аббревиатуру так исковеркали. Ну, некоторые ещё «джедайчиком» называют.

— Буду знать. Но у него заряда не больше чем на десять часов. А если не хватит? И гранат бы ещё…

— Если не хватит, рон Кащиев, значит, ты уже труп и никакое оружие тебе больше не понадобится. Больше шести-семи часов за периметром базы — почти верная смерть. Местные не дремлют и таких туристов, как мы, с удовольствием вырезают. Гранаты будут, но не сегодня.

— Ясно… Кстати, лаон Че Ён… Куда Чай с Чаком подевались? Мы разве не вместе будем полосу проходить?

— Называй меня Феей. Обычно мы между собой неофициально общаемся. Естественно, когда начальства нет. Корпоранты уставщину очень любят. И да, будете проходить по отдельности. Чай повёл твоего товарища на дополнительное обследование.

— А я почему не на нём?

— Тебя, Кащиев…

— Зови тоже по позывному. Кощеем. Мне так привычнее, раз официоз включать не обязательно. Или Дмитрием.

— Учту. Тебя, Кощей, я во время схватки поняла и без обследования. Если не сдохнешь во время своей первой смены или под расстрельную статью не попадёшь, вырастешь в нормального бойца. А вот после полосы обязательно организм протестирую. Ну и во время её тоже с датчиков инфу возьму. Всё. Хватит трепаться. Пора тебе поработать немного.

Полоса препятствий оказалась своеобразной. В одном из отсеков базы оказался настоящий лес, в котором огромные, похожие на дубы деревья соседствовали с настоящими лианами. Сквозь этот плотный массив была проложена чуть заметная тропинка.

— По ней и пойдёшь, — начала инструктировать ефрейтор. — Задача: за десять минут выйти с другой стороны полосы препятствий. При этом необходимо уничтожить двадцать целей и не дать им поразить себя.

— Как выглядят цели?

Вот на той стороне «рощи» ты мне, Кощей, и расскажешь. Привыкай к неожиданностям. Без них на выходах никак не обходится. Полоса запрограммирована на случайный выбор, так что будет всё. Только растения не считаются. Запомни главное: всё, что тебя хочет убить — враг. Готов?

— Вроде да… — немного неуверенно ответил я.

— Время пошло! Старт!

Первую минуту двигался быстрым шагом, внимательно осматриваясь вокруг себя. Но никаких подлянок не увидел. К сожалению, прогулка быстро закончилась. Услышав позади себя щелчок тетивы, я быстро отскочил в сторону, развернулся и выпустил очередь в предполагаемое место укрытия противника.

— Первая мишень поражена, — прозвучал в шлемофоне голос Феи. — Медленно двигаешься. Ускоряйся, а то до утра не закончишь.

Только я плевать хотел на её советы. Лучше не вписаться в нормативы прохождения, чем остаться «убитым» в этом лесу. Не меняя темпа, продвинулся ещё метров на пятьдесят. Зверюга выпрыгнула из кустов абсолютно бесшумно. Некая разновидность пантеры с длиннющими клыками почти схватила меня за ногу. Машинально, не соображая, что делаю, пнул её ногой. Саблезубая кошка с недовольным мяуканьем отлетела примерно на метр от меня. Этого времени хватило, чтобы разнести ей голову короткой очередью.

— Минус два, Кощей. — прокомментировала Фея. — Мог бы пнуть и посильнее. Помни, что у тебя непростые ноги. Отставание от графика — полторы минуты. Много.

На этом «разминка» была закончена. Всё оставшуюся часть леса я без остановки стрелял то в спрятавшихся в засаде аборигенов, то в различных животных. Особенно досталось мне от птичек размером с сокола и имеющих длинные, остро заточенные клювы. Вертлявые заразы таранили живыми стрелами одновременно с разных сторон. От них и получил своё первое ранение в плечо. Хоть и фантомное, но достаточно болезненное. Левая рука тут же повисла плетью. Пришлось стрелять, держа автомат одной рукой.

Кроме живых противников, в дело вступила и местная флора. Неожиданно лиана под ногами обхватила мою ступню и резко дёрнула тело вверх. Чудом не выронил оружие. Вися вниз головой, умудрился подстрелить какого-то недружелюбного пятнистого кабанчика.

Потом, оставив автомат в покое, достал джедайский меч и обрезал лиану. При приземлении чуть было не свернул себе шею, но, слава богу, обошлось.

Быстро перезарядившись, пошёл дальше, обходя подозрительную растительность и выстрелами реагируя на каждый подозрительный шорох.

— Минус пятнадцать, инвалид, — в очередной раз иронично проговорила Фея. — Знала бы, что так долго будешь возиться, перекусить сходила. Ну ничего. Скоро финиш.

Услышав это, я обрадовался. Уж оставшуюся пятёрку целей уложить должен. Зря я расслабился. Алгоритмы полосы препятствий не стали растягивать удовольствие и сразу же выпустили на лесную тропинку пятерых аборигенов. Впервые в полный рост увидел их перед собой. Маугли были очень похожи на людей, но и отличия тоже существовали. Высокие, под два метра ростом, с продолговатым черепом, узкие в кости и с бледно-зеленоватой кожей. Они не стали вести задушевные беседы, а сразу же натянули свои длинные луки.

Я среагировал быстрее и попытался скосить лучников одной очередью. А хрен там! Автомат перестал стрелять, несмотря на то, что магазин его был полон. Осечка или так задумано — разбираться не стал. Быстро запрыгнув за рядом стоящее толстое дерево, выхватил пистолет и, не глядя, пальнул в сторону маугли. Вернее, попытался это сделать — оружие отказалось стрелять. Значит, так задумано и предстоит рукопашка.

Включив плазменный меч, слегка высунулся. Тут же в мою сторону полетели стрелы. Не давая маугли заново натянуть луки, быстро преодолел разделявший нас десяток метров. Несмотря на мою повышенную скорость, один гад всё же успел выстрелить. Стрела попала в многострадальную левую руку и заставила взвыть от боли.

Но жалеть себя не время. Вскрыв грудь ловкого лучника, развернул его. Остальные стрелы впились не в меня, а в тело бедолаги. Ну а дальше я не оставил маугли никаких шансов, буквально за несколько секунд превратив их в суповой набор. Мужики в набедренных повязках оказались хоть и быстры, только явно не обучены для хорошей драки. На нервяке перестарался, но уж больно болела рука и хотелось отомстить за неё.

— Цели по нулям, — явно зевая, возвестила моя наставница. — Быть может, теперь соизволишь немного ускориться? Уже мхом поросла, тебя ожидая. Не беси меня. Это не в твоих интересах.

Да я и сам был не прочь выбраться из этого поганого леса. Несмотря на сильнейшую усталость и боль, втопил так, что олимпийские чемпионы нервно курят в сторонке. Буквально через две минуты бега выскочил в уже ставший родным коридор космической базы.

— Сорок две минуты, — недовольно произнесла Фея, подойдя ко мне. — Но добрался до финиша и оружие не потерял. Ну что, калека, пойдём данные с твоей неуклюжей тушки считывать.

— Калека? Сама не лучше.

— Лучше, Кощей. Причём во всём, — впервые за всё время улыбнулась ефрейтор-лаон. — Но думаю, что через полгодика сравняемся. Потенциал у тебя действительно хороший. Рекорд Ворона по первому прохождению полосы не побил, только второе место точно твоё. Гордись, если есть ещё чем.

Ещё недавно на земной базе я ныл, что меня гоняют безбожно. В космосе гоняли не меньше. Но несколько суток до отправки на Анкиру слились в один непрекращающийся марафон из боли и физических нагрузок. Полоса препятствий, тесты, тир и тренажёрный зал сменяли друг друга, давая лишь пару часов на короткий сон, больше похожий на забытьё.

Но самое поганое было иное — прокачка в медицинском отсеке. По каким-то своим критериям Фея и Ворон определяли, что за импланты необходимы моему безнадёжно ухайдоконному телу, и не стеснялись давать рекомендации местным садистам-докторам. От этого готов был на стенку лезть — перестройка организма шла дико болезненно. Но на покорение этой стены не оставалось ни сил, ни времени. Опять тренажёрка, полоса препятствий, тир и тесты…

— Сдохну скоро, — в один из дней прохрипел я, пытаясь с помощью Феи дойти до кубрика. — Как вы так живёте и с ума до сих пор не сошли…

— Ничего, салага, — обнадёжила она. — Начинать всегда неприятно. Как только достигнешь нормальных кондиций, сразу легче станет. Будь у нас до выхода больше времени, так бы не издевались. Но тут прямо цейтнот образовался. Третья группа разведки в последнюю смену понесла очень большие потери, и их укомплектовывать будут долго. А первая уже пересидела почти неделю на планете. Скоро мозги у них потихонечку плавиться начнут.

Так что ради тебя тянуть с перегруппировкой никто не станет. А отпускать такого слабака в джунгли Анкиры — это гарантированная смерть. Либо твоя, либо всего отряда. Ещё и Чак с нами… Поднажми, остался всего один поворот до постельной нирваны.

Ефрейтор не соврала. Вскоре я пластом рухнул на родную койку под сочувствующими взглядами бойцов группы. Даже познакомиться со всеми нормально не успел, запомнив за эти дни лишь несколько имён. Но вроде мужики правильные. Во всяком случае, не гнобят новичков, устраивая «дедовщину» или нечто подобное.

Следом за мной внесли Чака. Тот даже ногами передвигать не мог. Бывшему рейнджеру пришлось хреновей моего. Импланты и прочая фигня намного хуже усваивались его телом, поэтому Чаку приходилось тренироваться под тройной дозой стимуляторов. Представляю, как америкоса плющит с новыми имплантами, если у меня после двойной дозы допинга при отходняке все мышцы на разрыв болели, а нутро горело так, что казалось, скоро начну выдыхать из себя огонь.

Почувствовав сквозь сон, как меня пытаются невежливо поднять с койки, нехотя открыл глаза и уставился на довольную Фею. Не к добру, если лаон так лыбится. Значит, готовит очередную пакость на полосе препятствий. Не знаю, то ли характер у неё настолько дерьмовый, то ли невзлюбила за поцелуйчик на первой встрече, но эта ведьма не упускала случая ехидно комментировать каждое моё движение во время тренировок.

А когда получалось поставить меня в тупик своим очередным невыполнимым упражнением, по-девичьи заливисто смеялась, хлопая в ладоши. Но стоит признать, что мучился я не зря. Не знаю, сколько суток провёл в этой тренировочной гонке, только явно серьёзно расширил границы своих способностей.

— Вставай, Кощей! — потеряв остатки терпения, приказала Фея и тупо перевернула койку, сбрасывая моё многострадальное тело на пол.

С кряхтением встав на ноги, укоризненно уставился на мучительницу.

— Полоса или тренажёрный зал? — спросил у ефрейторши. — Давай с тира начнём? В нём хоть не так много бегать приходится.

— Нефритовый жезл тебе в одно место, салага. Сейчас на восстановительные процедуры отправляешься. Мамочка Че Ён сегодня добрая.

Это что-то новенькое… Но, во всяком случае, звучит обнадёживающе. Надежды сбылись через пять минут в медицинском отсеке. Впервые за многое время меня никто не гонял и не материл. Я лежал на безумно удобной кушетке и под льющиеся из динамиков звуки морского прибоя наслаждался покоем. Ну а то, что в обеих руках по капельнице торчит, так это мелочи жизни.

Сам не заметил, как снова задремал. Впервые снился нормальный сон. Не война, не адские пытки, а живописное лесное озеро. И я сижу на бережку с удочкой, пытаясь наловить рыбки на уху. Так хорошо, что хоть не просыпайся!

Но проснуться всё же пришлось. Причём на самом интересном месте: как раз рыбину из воды пытался достать. Здоровенную такую! К моему удивлению, разбудил меня Ворон, а не Фея.

— Оклемался? — без улыбки спросил он.

— Не знаю… — неуверенно ответил я, чувствуя, что со мной что-то не то.

Ан нет! Всё то! Я уже отвык, что ничего не болит. А тут и тело не ломит, и общее состояние, как после достойного отдыха.

— Оклемался, Ворон. Что-то намечается, раз обо мне такая забота?

— Экзамен, рон Кащиев. Сегодня полоса препятствий будет максимально приближена к условиям Анкиры. Только без ментального давления со стороны планеты. К сожалению, подобного мы сымитировать не можем. И экзаменатором будет командир нашей группы гард Ман Тилус. Если забракует… Об этом лучше вслух не произносить. Не убьёт, но наказание будет суровым. И мне с Феей, в том числе. Веришь?

— Уже дошло, как тут всё устроено, — вздохнул я. — Как понимаю, скоро на планету отправляетесь?

— Завтра. С тобой или без тебя, но десантируемся. Больше ждать нельзя, поэтому, если провалишь испытание, на замену возьмём бойца из третьей группы. Ты же будешь до нашего возвращения совершенствоваться и вспоминать прекрасную в своей жестокости душу Феечки, как лучшее, что когда-либо встречал после подписания контракта.

— Даже так? Хороший стимул. Постараюсь не подвести ни вас, ни себя.

На полигон прибыл во всеоружии, в прямом и переносном смысле. Даже гранаты выделили. Посмотрел на осточертевшую лесную тропинку. Сколько раз по ней уже ходил? Раз двадцать точно. И каждый раз был незабываемым.

Гард Тилус уничижительно окинул меня с ног до головы и, ни слова не произнеся, уселся в большое кресло, рядом с которым стоял маленький столик с закусками и небольшим графином. Словно на премьеру в варьете, а не на службу явился, сука.

— Разрешите начинать, господин гард⁈ — вытянувшись по стойке смирно, гаркнул Ворон.

— Начинай, эрон, — вальяжно ответит тот, наливая себе из графина в стакан янтарную жидкость.

— Внимание… Старт! — скомандовала Фея и включила секундомер.

Уже с первых секунд я понял, что восстановившееся и реально сильно прокачавшееся тело сегодня не только донесёт рона Кощея до финиша, но и уложится в нормативы. Главное, чтобы цели не испортили всю малину. Впервые мне не сказали, сколько их будет на полосе, но я уже понял, что главная задача на этом экзамене: дойти до конца леса, не сбившись с маршрута.

Местная флора и фауна атаковали практически сразу. И если на прошлых прохождениях я был измотан до предела и часто погибал, «зевая» внезапные атаки, то сейчас с ясной головой и бурлящей внутри энергией реагировал моментально. Отстреливался, почти не сбавляя скорости. Был толк от моих мучений последних дней! Ещё какой! Почти половину пути покрыл быстро. И пусть Фея на этот раз молчала, но я чувствовал, что иду с опережением графика. Хрен меня кто остановит!

Как всегда в таких случаях: только сильно обрадовался, сразу же прилетел большой облом. Тропинка резко оборвалась!

Я остановился, пытаясь понять, что делать дальше. Направление к финишу, слава богу, вижу в тактическом шлеме, но продираться сквозь густые лианы — это перебор. Всё. Песец экзамену…

Дал себе для лёгкой паники не больше десяти секунд. Потом окончательно решил, что из чёртова леса всё равно выходить надо. Закинув автомат за спину, достал «джедайчика» и его плазменным лезвием стал крушить лианы. Прокладывая самый короткий путь до финиша и держа пистолет в левой руке, внимательно прислушивался к джунглям. При любом непонятном шорохе бросал гранаты или стрелял, не сильно экономя патроны. Лучше потерять несколько мгновений на перезарядку, чем получить рану от стрелы или от местной твари. Раненый я точно ещё больше снижу скорость продвижения.

Когда до конца испытания осталось не больше четверти пути, пистолет внезапно дал осечку. Ну, такое мы уже проходили и не раз. Всё, закончилась лафа с огнестрельным оружием. Но к этому я тоже был готов.

Местная живность тут же повылазила из всех щелей. Пришлось тратить время не на прокладку дороги, а отбиваться от клыков, когтей и клювов. Не прошло и минуты, как весь обляпанный чужой кровью, разрубил надвое последнего кабанчика, пытавшегося подло сзади насадить меня на свои внушительные бивни. Кажется, очередная атака закончена и можно снова переквалифицироваться в лесоруба.

Бушующий в крови адреналин и чувство уходящего времени придали новых сил. Даже возжелавшие придушить одинокого воина внезапно ожившие лианы не смогли мне помешать. Всё же хорошая штука этот «джедайчик». Плазменный резак без каких-либо усилий с моей стороны легко перерубал не только ветки, но и достаточно толстые стволы деревьев нак, не уступающих по своей твёрдости железу.

Триста метров до финиша, и всё закончится. Именно в этот момент под моими ногами снова появилась тропинка. Значит, дают указание теперь идти строго по ней. Иначе бы не заморачивались. Не успел я взять приличный разгон, как сразу же пришлось оттормаживаться. Вот они, маугли хреновы! Человек десять, и все вооружены копьями или луками.

Эту головоломку мы тоже проходили, но не с таким количеством участников. Причём маугли не стали все разом пытаться грохнуть меня. Лишь часть из них натянули свои луки. То есть вариант спрятаться и дождаться «перезарядки» у меня не сработает. Придётся рисковать.

На ходу скинув с себя «лифчик» с магазинами, выставил его импровизированным щитом и понёсся что есть мочи. Тут же в него впились две стрелы. От остальных я уклонился, находясь на пределе своих возможностей. «Миленькие» луки у маугли! Попавшие стрелы легко прошли через стальные автоматные магазины и глухо ударились о мою броню. Не будь этой преграды, смогли бы и её прошить, а так только помяли. Из чего аборигены такое убийственное оружие делают? Или без их непонятной магии опять не обошлось?

Но не до размышлений. Приблизившись к дикарям на расстояние удара, стал крошить их плазменным мечом. Орал от ярости и боли — несколько стрел всё же достали меня. Не критично, но опять многострадальной левой руке досталось, и бок огнём горел. Да вот только меня уже успели приучить, что искусственные ноги являются хорошим подспорьем в рукопашной схватке. Одного удара протезом хватало, чтобы превратить в месиво внутренние органы маугли. Пожалуй, и бетонную стену мог бы пробить, если будет такая необходимость!

Последний абориген оказался самым юрким. Он быстро кружил вокруг меня, сжимая в руке копьё. Явно готовился совершить один удачный удар, поэтому держался на расстоянии. Благо длина оружия ему это позволяла. Можно, конечно, было поиграть с ним в эту увлекательную игру, но в голове тикали часики. Время! У меня его катастрофически мало!

Во время очередной ложной атаки я незаметно достал финку. Как только подвернулся момент, кистевым броском плохо работающей левой руки метнул её в маугли. Такой подлянки он не ожидал, поэтому полностью не успел среагировать на нож. Убить гада не убил, но вошедшая в бок финка заставила туземца отвлечься на пару секунд. В нашем с ним противостоянии это непозволительная роскошь. Во всяком случае, я успел отделить голову противника от тела.

Подобрав финку, снова побежал к выходу из леса. Счёт времени потерял полностью, поэтому нёсся так, что лёгкие чуть не разорвались от такой нагрузки. На финише не было ни цветов, ни оркестра. Даже медаль с грамотой никто не вручил. Гард Тилус всё так же сидел в своём кресле, потягивая напиток. Судя по запаху, очень напоминающий коньяк.

— Прошёл? — с одышкой спросил я у Феи.

— Восемь сорок две, Кощей. Ещё запас остался, так что мог сильно жилы не рвать. Ты не на меня пялься, а отчитайся перед гардом о прохождении. Иначе вызовешь его недовольство. Собрав последние силы, я строевым шагом подошёл к лейтенантику и громко, подражая манере Ворона, произнёс.

— Господин гард Тилус! Рон Кащиев закончил прохождение тренировочной полосы! Разрешите получить дальнейшие указания!

— Свободен, — не отвлекаясь от дегустации своего пойла, сквозь зубы процедил он. — Зовите следующего.

— Молодец, — незаметно шепнул мне Ворон, когда я уже собирался идти сдавать амуницию в оружейку. — В медотсек загляни. Потом сразу в кубрик и из него не высовывайся.

Послушавшись командира, так и поступил. Впервые шёл по Эно-2 без сопровождения. Странное ощущение. Сколько я тут? Не больше пяти суток. Вернее, если мерить земными, то чуть больше недели. Но вдруг появилось ощущение дома. Да, теперь это не какая-то там орбитальная станция из фантастического фильмеца, а мой дом. С ума сойти… Вот это шандарахнула меня жизнь…

После всех медицинских тестов явился в нашу казарму. Думал, будут расспрашивать об экзамене, но внутри было пусто. С удовольствием завалился на кровать и задремал. В принципе, спать не хотелось, только армейский опыт научил «высыпаться впрок». Военная жизнь она такая: сегодня маешься от безделья, а потом неделями работаешь до изнеможения на скудном пайке и без сна. Ну а от места, куда я попал, ещё и не того ожидать можно.

— Хай, Кощей! — влетел с радостным криком Чак, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и открыть глаза. — Всё! Испытание пройдено! Вложился в девять ноль три! Представляешь⁈ Я думал, что никогда эти чёртовы джунгли не осилю! У тебя какой результат? Сдал полосу?

— Восемь сорок две, — потягиваясь, ответил я. — Нас можно поздравить.

— Рано поздравлять, — прервал нас появившийся в дверях флегматичный Чай. — Это всего лишь аттракцион. На Анкире редко будет столько целей, но от ментального фона голова тяжёлой становится. Иногда возникают галлюцинации. А когда маугли атакуют, то можно и своего ненароком пристрелить, приняв за шайтана. Так что, салаги, пока на смене не побываете, всех «прелестей» службы не осознаете.

— Извините, сэр, — всё ещё находясь на радостной волне, поинтересовался Чак.- Но у нас было принято посвящать новых членов группы. У вас есть такая традиция?

— Задрал уже со своим «сэром», — недовольно пробурчал Чай.

— Ещё раз извини, Чай. Привычка, вбитая с юности.

— А на кой вас посвящать? Не на праздник сюда прибыли, чтобы цирк устраивать. У нас всё просто. Выжил, значит, свой. Погиб, на твоё место придёт очередной салага.

— Именно, — согласился с Чаем вошедший Ворон. — В нашей разведгруппе смертность самая низкая, но всё равно потерь хватает. Так что мой вам командирский совет: не привязывайтесь ни к кому слишком сильно, чтобы потом душу себе не рвать, оплакивая погибшего товарища.

Кощей, Чак. Бегом в хоззону получать парадное и полевое обмундирование. Потом в арсенал за личным оружием. Через час остальные закончат прохождение тестов, и намечается сбор группы. Гард Тилус объяснит обстановку внизу и поставит задачи. Не опаздывайте. Иначе лишитесь не только значительной части месячного жалованья, но и получите несколько незабываемых минут боли.

Ровно в назначенное время мы с американцем сидели в конференц-зале, облачённые в серые кители с пустыми петлицами рядовых. Вся наша группа тоже была при параде. Судя по сосредоточенным лицам опытных сослуживцев, лейтенантик действительно должен донести до нас важную инфу.

Но началось всё с простой болтовни о величии корпорации «Светлый мир». О том, как нам, неблагодарным, повезло оказаться в ней. Постепенно гард перешёл к делу. Оказывается, за последнюю смену на Анкире не произошло никаких серьёзных изменений. Планета не проявляла сильной активности, но и наши силы не смогли расширить плацдарм.

По донесениям первой разведгруппы, было выявлено несколько населённых пунктов аборигенов, где могут быть Камни: на северо-востоке от А-1, а также на южном и западном направлениях. Наша первоочередная задача: начать с наиболее перспективного северо-востока.

В случае обнаружения Камня, доставить его на базу и держать оборону, покуда этот важный булыжник не будет вывезен на Эно-2. При неудачном поиске переключиться вначале на западное направление, а потом на южное. Если везде окажется пустышка, идти в свободный поиск для разведывания очередных перспективных направлений.

Из всего услышанного я вычленил для себя главное: побегать и пострелять придётся изрядно.

Отбытие с орбитальной базы произошло буднично. Навьюченные покруче мулов, мы загрузились в транспортный шаттл и плотно пристегнулись страховочными ремнями к сиденьям.

— Трясти будет изрядно, и с непривычки можете проблеваться, — предупредила нас с Чаком Фея. — Летуны не плавно приземляются, а практически падают с неба, чтобы не попасть под действие Анкиры. Так что перегрузки получим запредельные для нормального человека.

— Ещё и обмочиться можете легко! Но это ничего страшного! — хохотнул являющийся «штатным клоуном» группы белобрысый парень, из-за веснушек получивший позывной Краплёный. — Так что не стесняйтесь и в себе не держите, чтобы из вас ни лезло. Памперс брони и не такое нюхал! Эй, водила! Почему стоим? Кого ждём? Маршрутка уже полная!

Не знаю, то ли летун в своей кабине имел связь с десантным отсеком, то ли так совпало, но люк шаттла плавно закрылся, и я всем телом ощутил зубодробительную дрожь начавших работать стартовых двигателей.

Вот оно и началось…

Приземление на Анкиру реально оказалось не самым мягким. Мы практически воткнулись в планету. Не знаю, сам ли лётчик оказался таким умелым парнем, или автоматика сработала чётко, но торможение началось буквально за несколько десятков секунд до земли.

Памперс хоть и остался чистым, но голова кружилась знатно после таких перегрузок. Остальные пассажиры выглядели не лучше. У всех глаза краснющие, а у некоторых даже кровь из носа пошла.

— Летайте самолётами Аэрофлота, а не этой байдой. А ещё лучше: сидите дома, как нормальные люди, — попытался пошутить неунывающий Краплёный, бывший когда-то на земле десантником Сашкой Арзамасовым.

Но от его шутки веселее не стало. Я даже мысленно, на полном серьёзе согласился, что так оно и есть. Минут через десять люк шаттла открылся. К этому времени мы все очухались и уже были в состоянии самостоятельно выйти из космической консервной банки.

Впервые очутившись на настоящей иной планете, я стал с интересом озираться, но увиденное разочаровало сильно. Аэродром представлял собой голую площадку огромных размеров с чёрным, блестящим и гладким, словно стекло, покрытием на земле. Метрах в двухстах от нас стояли ещё два шаттла. Вдалеке виднелись непонятные строения.

Я посмотрел на небо, рассчитывая увидеть хотя бы в нём нечто необычное, но и оно оказалось до боли обыденным. Такое же голубое и с белыми облаками, как на Земле. Лишь солнце вроде бы чуть больше. Да и то не факт. Короче, убрать всю эту фантастическую технику и можно спокойно считать себя на родине. Вскоре на большой скорости к нам подъехал автобус в сопровождении обтекаемого джипа, чем-то похожего на багги. Из него вышел уставший, с тёмными кругами под глазами офицер в чине орда.

— Почему такая задержка? — не поздоровавшись, обратился он к Ворону. — Смену уже давно должны были прислать. Первая группа скоро в истерике биться начнёт.

— У начальства и спроси, — в том же тоне ответил наш командир.

— Спрашивали, — резко сдулся младший лейтенант. — Но четвёртый день сильные помехи. Мы по связи передавать можем, а принимать — так это хрен. Я уже скоро свихнусь, хотя всего лишь девять дней, как с группами прикрытия на смену прибыл. Что-то, Миша, я в этот раз совсем расклеился. А раньше по три недели огурцом держался. Видимо, старость даёт о себе знать. Как бы раньше срока меня «списывать на берег» не пришлось…

— Не прибедняйся, Юр! — ободряюще хлопнул по плечу офицера Ворон. — Вообще-то я тебя старше почти на два года, но на пенсию не стремлюсь. Просто у тебя должность нервная, вот и результат.

— Кто это? — тихо поинтересовался я у словоохотливого Краплёного.

— Временный начальник А-1, — пояснила он. — Орд Юрий Тучнев… Естественно, с позывным Туча. Мужик суровый, но нормальный. На ровном месте быковать не станет. Так что в этот раз нам с начальником базы повезло. Остальные такие говнюки, что матерных слов не хватит их описать. Другие у корпорантов до ордов не дослуживаются. Туча — боец слабенький, но аналитик шикарный. К тому же больше десяти лет служит. По здешним меркам крутой старожил. Они с Вороном давние приятели, так что будем как у Христа за пазухой.

Закончив с приветствием начальства, наш сержант наконец-то соизволил обратить внимание на нас.

— А вы чего тут уши развесили и мнётесь, словно первый раз на смене? Марш в автобус! Успеете ещё позагорать!

Мы быстро исполнили приказ. Поездка до основных зданий заняла минут семь. Выгрузившись, направились прямиков в казармы. Там и встретились с разведчиками первой группы. Их командир, несмотря на жару, застёгнутый на все пуговицы парадного кителя, одновременно умудрился и скривиться, и довольно улыбнуться худым, абсолютно бледным лицом, явно со свежим шрамом на щеке.

— Воронцов, — официально обратился он Ворону. — В чём причина задержки смены?

— Пополнение группы, Краузе, — в том же духе ответил наш командир. — Согласно директиве ноль сорок девять, смена состава невозможна до полного укомплектования группы. Если у вас есть претензии, то можете по прибытии на Эно-2 подать жалобу начальству, но смею заметить, что это было решение вышестоящего командования, а не моё.

— Понимаю, — коротко кивнул этот Краузе. — К вам претензий нет. Прошу пройти в кабинет для передачи бумаг и карт.

Оба эрона ушли, а мы разговорились с разведчиками из первого отряда. Ну, как «разговорились». Невооружённым глазом видно, что не только командиры недолюбливают друг друга.

— Ну что? Надрали вам маугли зады? — не изменяя себе, поинтересовался Краплёный. — То-то смотрю, все в пластырях и взгляды невесёлые. Ничего, скоро подлечитесь и отъедитесь на казённых харчах, пока мы тут ваши косяки исправляем.

— Посмотрю на вас в конце смены, — раздражённо ответил один из бойцов «первой», с перебинтованной рукой. — У нас же всё чётко. Так что пользуйтесь плодами чужого труда. Нашего труда! Мы троих безвозвратно потеряли, пока нашли нужные деревни маугли!

— Бывает, — без тени сочувствия, равнодушно пожал плечами Краплёный. — Давайте, собирайте свои манатки. А то ведь на шаттл опоздаете, копуши. Нянчись потом с вами.

— Действительно, пора бы освободить кубрик, — поддержала его Фея. — Лаон Бренди. Пройдёмте в оружейку. Хоть что-то от неё осталось или опять половину растеряли?

— Полный комплект, лаон Фея, — нехотя поднявшись с койки, произнёс кучерявый смуглый мужик. — Отчитаюсь за каждый ствол.

Передача объекта в наше владение заняла чуть больше часа. Опытные бойцы знали, что делать. Только мы с Чаком стояли в стороне и наматывали информацию на несуществующий ус.

Да… Явно между отрядами серьёзное напряжение. В отличие от зло шутившего Краплёного, никто из разведчиков даже не сделал попытки завязать дружеский разговор. Всё сухо и чётко по делу.

Наконец, не попрощавшись и не пожелав удачи, как делается между нормальными группами, первый отряд погрузился в автобус и направился на аэродром… Вернее, космодром.

— Что за «чёрная кошка» между вами пробежала?- не выдержав, поинтересовался я у одного из наших по прозвищу Охотник.

— Можно сказать и так, — туманно объяснил он. — У нас с группой Кнехта давние разногласия.

— Какие?

— Узнаешь в свой черёд… Наверное.

— А Кнехт — это их эрон? — не стал отмалчиваться и Чай.

— Да. Йонас Краузе, по прозвищу Кнехт, является сержантом «Айсберга»… то есть первого отряда. Гнида и педант ещё тот. Одно слово — фашик недобитый. И остальные в его отряде под стать Кнехту. Все как один пытаются выслужиться, приписывая чужие заслуги исключительно себе. И подставлять других любят. Поэтому из трёх разведывательных групп самым крутым у корпорантов «Айсберг» считается. Хотя, конечно, дело своё знают отлично. Этого у них не отнять.

— Понятно… — задумчиво проговорил я. — Странно, что почти все с ранениями. Здесь на регенерационных ваннах экономят?

— Здесь они не работают, Кощей. И не спрашивай почему. Эта планета — одна сплошная загадка. Так что, если подставишься, потом жди окончания смены, чтобы полностью излечиться. Ну, или отдыхай в холодильнике в пластиковом мешке, если совсем не повезёт.

— Меня убить сложно! — с усмешкой прокомментировал Чак. — И странно… На звёздной базе нас пугали, что планета воздействует на мозг. Ничего подобного я не ощущаю.

— Успеешь, салага, получить незабываемые впечатления. Дней через пять начнёшь чувствовать, почему нас меняют настолько часто. А к концу смены будешь мечтать оказаться как можно дальше от Анкиры. Гарантирую. Всё. Прекращаем лишний трёп. Ворон с Феей возвращаются.

Наших командиров действительно сложно было не почувствовать ещё до их появления в кубрике. Оба о чём-то громко спорили, не стесняясь в выражениях.

— Я этих ублюдков лично перестреляю, как только вместе с ними на Эно окажусь! — горячилась вспыльчивая кореянка. — Стволы все в наличии, но не обслужены нормально. А боеприпасы⁈ Свалены в одну кучу! Легче горох от риса отделить, чем по калибрам разложить эту разносортицу! Ведь знают же гондоны, что от них наша жизнь зависит, но всё равно гадят, словно сами никогда в рейды не ходили!

— Успокойся! — рявкнул на неё Ворон. — В первый раз, что ли? И только посмей потом на станции драку устроить! Не хватало ещё тебя в небоевых условиях потерять! Я с Кнехтом на ножах, но ведь держу себя в руках. Хотя самые приятные сны у меня, когда этой проститутке бундесверовской гранату без чеки в пасть засовываю!

Но как только эрон и лаон вошли в кубрик, сразу же заткнулись.

— Обустроились? — как ни в чём не бывало поинтересовался Ворон.

— Как в пятизвёздочном отеле, — тут же отреагировал Краплёный. — Только кофе в постель вместе со знойной девицей не хватает… А лучше с двумя.

— Отлично. Тогда всем отдыхать. После перелёта, пока ещё извилины на привычное место не встали, нечего вам по базе шляться. Завтра соберёмся и уже на трезвые головы начнём карты осваивать.

— Отдыхать всем, кроме Чака и Кощея, — внесла коррективы Фея. — Вам же сегодня придётся Золушками поработать. Марш со мной в оружейку.

— Почему мы? — сразу же попытался внести ясность Чак.

— Потому что! — оскалился Ворон. — Ты хотел посвящение и прочие традиции? Получи. За это я вам завтра экскурсию по А-1 устрою. Чтобы немного могли ориентироваться, в какой заднице оказались и чем она дышит.

— Лучше, чтобы не дышала, — глубокомысленно заявил я. — Уверен, запахи из такого места не очень приятны.

— Тут как получится, Кащиев. Завтра и сравнишь свои предположения с суровой действительностью.

До самой ночи мы таскали ящики с патронами. За это время я тоже успел искренне невзлюбить пакостную группу «Айсберг». Они умудрились всё переставить так, что хрен поймёшь, где и к какому оружию лежат боеприпасы. Мешанина страшная. И ведь не лень было с таким заморачиваться!

Хорошо ещё, что мы не на общем складе вкалывали. Здесь такого попросту нет, и дюжина арсенальных зданий разбросана по всему плацдарму А-1. Чтобы не остаться с голой жопой против аборигенов, если вдруг сдетонирует боезапас. Этот склад приписан к нам. Тут и снаряжение своё, специфическое. И оружие тоже.

— Это ещё что, — после моих очередных матюков в сторону первой группы добавила Фея, работающая наравне нами. — Самое хреновое, что карты разведки тоже, скорее всего, неполные. Кнехт обязательно не указал на них несколько опасных участков.

— Зачем они это делают? — поинтересовался Чак. — Это как-то… Не по-джентльменски, что ли.

— Затем, что чем хуже мы справимся с заданием, тем выше будет ценность «Айсберга». Мол, они одни красавцы, а остальные — дерьмо собачье. Поэтому только одна группа имеет повышенные бонусы и быстрое продвижение в чинах. Заметили, что у них почти все ефрейторы? Неспроста. У нас и у «Орлов»… у третьего отряда — только по одному. Как пить дать, скоро Кнехт примерит на себя погоны орда. Он давно метит на этот чин. И когда его станут ставить начальником смены А-1, все кровью умоемся…

— Вы им тоже подобные пакости делаете?

— Бывает, — не стала юлить Фея. — Сначала терпели, а теперь ответочки оставляем. Но не опускаемся до такого уровня, чтобы с боевыми задачами подставлять.

— А начальству докладывали? — спросил я. — Ведь это же беспредел!

— Корпорантам плевать на наши земные разборки. Тем более Кнехт так задницу своему командиру вылизал, что он его отмазывает каждый раз. Да и самому гарду «Айсберга» льстит, что в его подчинении лучший отряд. Явно имеет с этого свои бонусы. Там, наверху у корпорантов своя политика, в которую нас не допускают. Рылом не вышли. Но Ворон из другого теста и под нашего гарда Тилуса прогибается с трудом.

— Почему?

— Сам разберёшься, — закончила перерыв Фея, хватая очередной ящик с патронами. — Если доживёшь, конечно.

На новом месте спалось странно. И всё из-за снов. Ощущение, что я птицей парю над планетой. Леса, озёра, горы… И ясное понимание, что сон не совсем сон. Всё детально видел и запомнил. И ещё какой-то шёпот на непонятном мне языке. Это даже не язык, а нечто, чему сложно подобрать определение. Словно не через уши, а через кожу кто-то хотел достучаться до моего мозга.

От подобных полётов во сне проснулся разбитым и с лёгкой головной болью. Неужели началось влияние планеты на мой разум? Спросил у Чака, но он ничего подобного не ощущал, чувствовал себя в норме и спал, как младенец, не видя снов. Лишь Ворон, присутствовавший при нашем разговоре в столовой, как-то загадочно посмотрел на меня. Мельком, но я всё равно успел засечь этот взгляд, и он меня насторожил.

Ночные картинки вскоре забылись, а головная боль отступила. Ворон, как и обещал, устроил новичкам экскурсию по базе. В небольшом бронированном джипе с наглухо закрытыми окнами-бойницами мы объехали её, получив пояснения по каждому строению.

— А теперь на всякий случай наденьте шлемы и включите фильтры, — неожиданно приказал командир. — Поедем к границе периметра, а там бывают нехорошие сюрпризы от планеты.

Увиденное меня разочаровало. Думал, что перед глазами предстанет чуть ли не битва, в которой бравые вспомогательные отряды сдерживают пытающуюся отвоевать своё Анкиру. Но всё выглядело так, словно мы очутились на стройке. Большие и маленькие машины сновали вдоль чёткой линии, разделяющей чёрное искусственное покрытие плацдарма и ничем не прикрытую землю.

Несколько раз видел мобильные огнемёты, выжигающие метров на пятьдесят всю растительность за периметром. Но прямо на моих глазах сквозь толщу пепла то тут, то там пробивались небольшие зелёные ростки.

— И так постоянно, — пояснил Ворон.- Чуть зазеваешься, планета тут же разрушает покрытие. Откусывает его по кусочку, хотя нанобетон фиг из пушки пробьёшь.

— А зачем жечь остальную территорию? — спросил я.

— С той стороны то пыльца ядовитая прилетит, то ещё какая-нибудь растительная пакость. Поэтому нужна буферная зона, чтобы успеть среагировать на угрозу. Хотелось бы, конечно, её побольше сделать, но ни фига не выходит. Поэтому и заставил вас фильтры включить. На будущее запомните: не суйтесь к периметру без защиты, а то быстро сдохнете, став пищей для семян некоторых растений.

— А в рейде?

— Не обязательно. Но фильтры можно отключать на расстоянии полкилометра от нашего плацдарма. Просто Анкира тут выращивает наиболее опасные виды растений, делая свою границу от людей. Ну а дальше уже всё нормально, и дышится легко.

На обратном пути к казармам мы заехали в бокс, где наш джип на всякий случай обработали каким-то мутным раствором. По словам Ворона, чтобы случайную заразу вглубь базы на машине не привезли. Да уж… В хорошее местечко я попал! Тут не знаешь, с какой стороны прилететь может: то ли стрела аборигенов укокошит, то ли местная флора.

После поездки нас с Чаком усадили изучать инструкции по нахождению на Анкире и с правилами поведения на А-1. Много нового для себя почерпнул. Потом Фея нас слегка проэкзаменовала и заставила расписаться в каких-то бумагах. Ну а когда закончился обед, полностью состоявший из явно консервированных безвкусных продуктов, мы всей группой собрались в одной из комнат казармы.

— Итак, — вывел на огромный монитор карту Ворон, — всё предельно просто. Нам нужно выдвинуться вот в этот подсвеченный квадрат. Там может находиться Камень. Деревня достаточно большая, примерно душ на двести. На зачистку отводится не более трёх минут, иначе сами поляжем. Зачищаем её и сматываемся… Естественно, при этом убедившись, что Камень действительно есть. От этих гнид из «Айсберга» можно ожидать всего, чего угодно.

Иных населённых пунктов рядом быть не должно, поэтому в спину никто не ударит. Но и тут расслабляться не стоит. Не удивлюсь, если Кнехт со своими специально оставил для нас парочку целых мелких деревенек. К тому же, может какая-нибудь пришлая группа охотников случайно подкараулить.

С начальником А-1 Тучей я уже переговорил: он оставит около периметра три вспомогательные группы. «Старички» знают, а для салаг поясню. Если задница будет сильно пригорать или вдруг по каким-то причинам остались одни в лесу, то кодовое слово для эвакуации: «Пламя». Только маячки включить не забудьте, чтобы вас быстро нашли и спасли. А то бывали подобные случаи. Ну и, конечно, во время группового боя сами подмогу не вызывайте. Оставьте это дело более опытным людям.

Опять-таки, для новичков… Идём группой на расстоянии двух-трёх метров друг от друга. Ваша задача: просто идти и внимательно смотреть по сторонам, чтобы неприятности сбоку не прилетели. Фронт и тыл подстрахуют и без вашей помощи.

Доходим до деревни, ориентируемся на месте. Вернее, я сориентируюсь и дам каждому персональную вводную. Попрошу действовать без лишнего геройства, строго выполняя мои приказы. Скажу ползти — ползёте. Скажу бежать — бегите, не оглядываясь. Иногда одна секунда промедления может стать роковой. Ну и не стесняйтесь спрашивать непонятное у старших товарищей. Чай и Фея будут вас опекать. Учтите: лучше задать глупый вопрос наставникам, чем не вовремя промолчать о важном.

Все всё уяснили?

Группа синхронно закивала головами. Мы с Чаком не исключение, хотя ни черта на самом деле не понятно. Уж больно полоса препятствий на Эно-2 разнится с действительностью. Анкира намного хитрее и опаснее, чем до этого представлял.

На следующее утро перед рейдом на вражескую территорию проверили несколько раз своё снаряжение и получили от Ворона повтор вводных. После чего погрузились в автобус, который и доставил группу до периметра.

Дальше пошли уже своими ножками. Ну как пошли? Побежали, так как долго находиться в опасной зоне большого желания не возникало. Местные растения сразу же стали атаковать нас различными шипами, ядовитыми спорами и прочей неприятной хренью. Герметичная броня и фильтры защищали тела отменно, только всё равно нервировало подобное внимание к нам. Особенно выбешивали лианы, изо всех сил пытающиеся поймать в свои петли-ловушки и устроить виселицу незваным гостям.

Но в какой-то момент лес, словно по команде, присмирел. Пробежав ещё несколько сотен метров, мы сделали первый привал и из шланга, подключённого к переносному резервуару, дезраствором отмыли доспехи от всякой дряни. Ну а дальше началась практически туристическая прогулка.

— Стоп, — внезапно приказал Ворон, идущий впереди группы. — Кажется, вляпались в засаду. Виду не подаём, но готовьтесь в любой момент вступить в бой.

Я хотел было спросить, с чего это наш эрон решил про засаду, но не успел. Раздались такие знакомые мне щелчки тетивы, и в нас из густых зарослей джунглей полетели стрелы.

Тело действовало на рефлексах. Я тут же рухнул на землю и из автомата выпустил очередь по кустам. Чуткие сенсоры в шлемофоне уловили то ли стон, то ли крик. Значит, не промахнулся. Хотя, быть может, удачливым стрелком оказался и не я. Остальные бойцы тоже не дремали. Кто лёжа, кто из-за укрытия, но все палили так, что вскоре ближайшие кусты быстро превратились в ошмётки и стали не выше травы.

— Раненые есть? — спросил командир после того, как из джунглей перестали лететь стрелы. — Перекличка!

Мы все отозвались по очереди и сообщили о своём здоровье. Слава богу, никого не зацепило.

— Значит так, — продолжил эрон. — Слишком рано пришлось пальбу открыть. Скоро Анкира обратит на нас внимание и правильно отреагирует. Уверен, все местные хищники, ошивающиеся неподалёку, уже несутся в нашу сторону. Быстро собираемся вокруг меня и идём плотной группой до конечной точки маршрута.

Не успели мы обступить Ворона, как его предсказание сбылось. Сразу стадо кабанов попыталось снести наш сплочённый отряд, а с неба атаковал десяток остроклювых птиц, похожих на журавлей. Быстро разделавшись и с наземным, и с воздушным противником, мы стали двигаться в сторону заветной деревни, постоянно отстреливая то пантер, то иных недружелюбных жителей джунглей.

Наш же командир, находящийся в центре «живой крепости», практически не принимал участия в битве, больше работая навигатором и указывая группе, в какую сторону стоит двигаться.

Несмотря на все наши крутые протезы и импланты, мы потратили на дорогу в три километра почти два часа. И пусть в конце зверьё практически перестало тревожить группу, но я, глядя на свой боезапас, от которого осталась примерно четверть, не испытывал особой радости. Ещё ведь обратно возвращаться придётся…

Ворвавшись в деревню, я увидел, что она состоит из небольших хижин, построенных из местной разновидности бамбука. Тишина полная. Ни одного аборигена не видно.

— Вымерли, что ли, все? — озадаченно проговорил Чак.

— Они уже знают о нашем прибытии, — пояснила Фея. — Скорее всего, готовят ментальный удар, собравшись всей деревней на площади.

— Почему не сбежали? Этот свой Камень защищают?

— Нет. Не Камень… Ну, или Камень тоже. Просто для них земля, на которой рождены, очень важна.

— Но это же самоубийство!

— Верно, Чак, — согласился с ним во время рейда резко посерьёзневший Краплёный. — Только маугли к смерти относятся иначе. Они считают, что теряют только тело. Сливаются с матерью-планетой и ждут нового перерождения, сохранив не только всю свою память, но и предков.

— А ты откуда знаешь такие подробности? — недоверчиво спросил я.

— Я рассказал, — за Краплёного ответил Ворон. — И хватит об этом. Нашли время. Смотрим во все глаза. Могут быть ловушки. Первыми огонь не открывать. Кощей, Чак, это вас в первую очередь касается. Пальнёте сдуру — лично вас грохну. И это не образное выражение.

Тон, каким нас предупредил командир, дал сразу же понять, что он не шутит. Ещё одна монетка в копилку местных странностей. Ладно корпоранты — с ними мне уже всё ясно. Но своих в расход пустить? Бред. Особенно на боевом задании, где можно и ответочку получить.

Как бы то ни было, но пока на мою жизнь никто не покушается и нет повода для серьёзного беспокойства. Хотя теперь стоит внимательно следить и за местностью, и за собственными товарищами. Мутно как-то всё у них…

Через деревню прошли спокойно. Лишь раз Охотник заподозрил наличие ловушки. Не знаю, в чём она заключалась. Просто обошли стороной предполагаемый опасный участок и двинулись дальше, настороженно водя по сторонам автоматными стволами.

Как и было заявлено, все жители собрались в одном месте. Приблизившись к площади, мы остановились, увидев большую группу маугли. Мужчины, женщины, старики и подростки стояли плечом к плечу и пялились на нас. Ну а мы на них. Интересно, у кого быстрее сдадут нервы и начнётся бой?

— Не двигаться и не направлять оружие на аборигенов, — приказал Ворон.

После этого он неожиданно снял шлем, положил свой автомат на пыльную землю и, расставив руки в стороны, пошёл к нашим противникам. С той стороны тоже вышел высокий старик с тёмно-зелёной сморщенной кожей и направился навстречу Ворону. Где-то посередине дороги оба остановились и начали молча смотреть друг другу в глаза. Это противостояние продолжалось примерно пять минут. За это время я взмок от напряжения, несмотря на то, что кондиционер в моих доспехах работал исправно и обдувал лёгким освежающим холодком.

Закончив играть в гляделки, командир и старик синхронно повернулись и пошли обратно к своим.

— Ну что? — спросила Ворона Фея, как только он снова надел шлем.

— У них нет Камня. Уходим. Мешать нам не будут.

— Не понимаю, — признался за нас двоих Чак. — Откуда такая информация? Вы же с этим зелёным ни слова не проронили.

— У нас свои методы общения, — туманно ответил Ворон. — Всё. Пора домой.

Обратный путь был намного легче. Нас вообще никто не тревожил. Словно реально Ворон и старик о чём-то договорились, и теперь планета не имела к нашей группе претензий. Правда, отчего-то пошли иной дорогой. Буквально через полчаса бега по пересечённой местности внезапно напоролись на ещё одну деревушку. Вернее даже не деревню, а хуторок из нескольких хижин. Сооружения почти полностью выгорели.

— Обыскать и проверить территорию вокруг! — поступил немедленный приказ от начальства.

Странное распоряжение. Без очков видно, что тут нет никаких аборигенов. Но обсуждать его я не стал и послушно стал осматривать остатки хижин. Судя по всему, хутор уничтожили недавно. Пепел ещё достаточно свежий, не слежавшийся. Но не он взволновал меня больше всего, а останки местных, сваленных в кучу. В этот момент я ощутил себя не бойцом, а карателем, окончательно поняв, чем мне предстоит заниматься весь этот проклятый контракт.

Ни одного взрослого мужчины не увидел. Все маугли были либо женщинами, либо маленькими детьми. Даже младенцев расстреляли!

— Так зверствует только «Айсберг», — пояснил за моей спиной Ворон. — Порезвились напоследок, суки. Теперь видишь, почему мы ненавидим и презираем первую группу? Это был местный «детский сад». Аборигены первые несколько лет жизни проводят в нём под присмотром наставниц. Так они вдалеке от больших селений учатся заново чувствовать Анкиру после своего перерождения в новом теле. Поверь, никакой угрозы для нас они не представляют. Поэтому и мы, и «Орлы» обходим стороной подобные места.

Но тварям Кнехта плевать. Им главное: отчитаться о количестве уничтоженных маугли и получить высокую оценку от своих начальников из корпорации.

— Падлы! — выдохнул я. — А что делаем мы? Разве ненамного лучше поступаем? Тоже пришли на чужую землю и убиваем невинных ради интересов «Светлого мира».

— Всё сложнее, Кощей. Намного. Сними шлем и посмотри мне в глаза.

— Но…

— Это приказ, рон Кащиев! — неожиданно рявкнул командир, направляя на меня пистолет. — Положи автомат! Даю три секунды! Время пошло!

Понимая, что первым выстрелить не успею, я опустил оружие на землю и осторожно снял шлем. Ворон, не переставая целиться в меня, одной рукой тоже отстегнул свой. Глядя в его единственный настоящий глаз, я внезапно испытал, как провалился сознанием в какой-то серый бездонный колодец. Полностью дезориентированный, упал на землю. Тут же контакт с Вороном разорвался, и я пришёл в себя.

— Добро пожаловать в команду, — совсем не к месту улыбнулся командир, протягивая мне руку.

— Чего?

— Того. Считай, что тебе повезло попасть в нужное место и к нужным людям, — со смешком проговорил он. — Ну и охреневший видок у тебя сейчас, Кощей! Видел бы себя со стороны!

— Я не пони…

Договорить не успел. Громкий хлопок выстрела прервал странный разговор. Сразу же за ним послышался ещё один. Отложив выяснение отношений на потом, мы, напялив шлемы, подбежали к месту, откуда палили.

Увиденное повергло меня в шок. Чай стоял рядом с лежащим на земле неподвижным телом, в котором я сразу же узнал Чака.

— Что случилось⁈ — заорал Ворон.

— Не при нём, — показав на меня, проговорил Чай.

— Давай при Кощее. Я его проверил.

— Сейчас…

Больше не обращая на окружившую его группу никакого внимания, Чай резво ломанулся в кусты. Буквально через несколько секунд он вынес оттуда маленькое обнажённое тельце. Ребёнок примерно двух лет. Его… её кожа ещё не успела приобрести зеленоватый оттенок, поэтому девочка в мощных бронированных руках Ахмата казалась не аборигенкой, а нашей, с Земли.

— Жива⁈ — взволнованно спросила Фея.

— Пока да, но сильно истощена и явно умирает. К тому же нога сломана. Сколько же дней она тут пролежала одна… Чак хотел её убить. Я приказал не трогать, но он не послушал, заявив, что не собирается подвергать себя риску из-за какой-то ублюдочной дикарки. Я только и успел, что его ствол в сторону отвести. Ну, а потом… Извини, командир, не стал тебя дожидаться для окончательной проверки кандидата. И так всё с американцем понятно. Поэтому ликвидировал, пока он повторно не выстрелил.

— Всё так, — кивнул Краплёный. — Мы все слышали по гарнитуре их переговоры.

— Правильно сделал, — коротко ответил Ворон. — Крест, проверь состояние ребёнка.

— Ничего нового не скажу. Она скоро умрёт, — через минуту произнёс наш отрядный медик. — И помочь тоже не в силах. Полное истощение и обезвоживание. К тому же открытый перелом воспалился. К сожалению, наши препараты местным не подходят. Нужен Камень.

— Да где ж его возьмёшь… — вздохнул я.

— В деревне, откуда мы пришли, — заявил эрон Воронцов.

— Там его не было. Ты же сам сказал.

— Мало ли что я говорил. Ты его просто не видел за толпой на площади. Так что, Кощей, хватай ребёнка и неси туда. Фея, подстрахуй новобранца. А мы вас здесь подождём.

Несмотря на то, что совсем запутался в происходящем, задавать уточняющие вопросы не стал. Девочке осталось жить всего ничего, поэтому не время лясы точить. Подхватив ребёнка на руки, я ломанулся через чащу по уже проложенной нами тропе. Бежал так, словно сдаю невыполнимый норматив на полосе препятствий Эно-2. Фея бежала впереди, расчищая путь моим и своим «джедайчиками». Мы старались как можно быстрее добраться до Камня, поэтому уложились минут в двадцать.

— Дальше идёшь один, — резко остановившись на краю деревни, произнесла моя напарница.

— И что мне одному там делать?

— Разберёшься, Кощей. Просто иди до площади. Поверь, так надо. И шлем сними. Иначе местные через него тебя не почувствуют и могут неприветливо встретить.

Я уже ничему не удивлялся. Выполнив рекомендации, неторопливо, всем своим видом показывая, что я не агрессивен, понёс девочку на вытянутых руках. Каждую секунду ожидал нападения, но встреченные аборигены не хватались за оружие. Лишь молча пристраивались на пару шагов позади меня. На площадь вошёл с целой процессией.

Рядом со светящимся красным светом шаром, метра полтора высотой, увидел того самого старика, с которым переглядывался Ворон. Дед сидел, скрестив ноги, закрыв глаза и приложив ладони к Камню. Не иначе, местный шаман или кто-то в этом роде. При моём появлении «будда» отмер и встал. Осторожно взяв девочку, он положил её рядом с Камнем, ну а мне рукой показал на одну из хижин.

Понятно. Видимо, стоит ожидать в ней. Правда, непонятно чего. Но неспроста Фея сказала идти одному и что «так надо». Что-то явно из ряда вон выходящее намечается. Блин! Голова уже кругом от этих загадок! Мало мне корпорантов с их наёмниками-карателями! Ещё и местные тут каким-то боком затесались!

Хижина оказалась абсолютно пустой, не считая циновки на земляном полу. Усевшись на неё, стал размышлять о сегодняшних событиях. То, что наша группа «Чёрный клык» контактирует с анкирийцами, сомнений не осталось. Причём люди Ворона делают это тайно. К тому же явно саботируют приказы корпорантов. Иначе бы давно зачистили деревню и уже бешеным паровозом ломились на А-1, чтобы передать координаты для бомбардировки из космоса.

Второй немаловажный момент. Здесь не церемонятся. Ворон чётко выстроил систему «свой-чужой». К несчастью для Чака, он оказался чужим, поэтому его без сожаления убрали. В принципе, понятно почему. Я бы в беспомощного ребёнка, пусть и дикаря с иной планеты, стрелять бы не стал даже под угрозой смерти. А Чак и без приказа хотел это сделать.

Да… А ведь американец казался нормальным парнем. Достаточно компанейским, улыбчивым. Мы же с ним почти подружились на почве общей «салажьей» судьбы. Но в бою часто проявляется истинное нутро человека, и тут уже никакая лицемерная маска не спасёт.

А вот что командир решил по мне — пока спрятано в тумане неведения. Ворон вообще фигура очень загадочная. По всем признакам имеет некие мистические способности. Вон как меня при непонятной проверке по мозгам припечатал. Да и телепатически разговаривать с аборигенами умеет. Это что-то да должно значить. Может быть группа эрона Воронцова шпионами Анкиры? Вполне. Но тогда очень странно, что их планета атакует при выходе из-за периметра плацдарма…

Несмотря на то, что я проверочку как бы прошёл, она, кажется, ещё не до конца закончена. Иначе бы Ворон послал с ребёнком в деревню более опытного бойца. Да и Фея не зря рядом. Если вдруг моя вербовка Анкирой обломается, то кореянка обязательно должна ликвидировать опасного свидетеля.

Мои действия в подобной обстановке? Не знаю… Прорываться в одиночестве на базу и доложить, что группа Ворона состоит из предателей? Сообщить карателям о предателях в их рядах? Как-то дико звучит.

К тому же наши бойцы имеют чувство чести и сострадания. Поэтому стараются лишний раз не убивать. Да и то, за стволы хватаются только тогда, когда на них нападают. Но и послушно дать себя грохнуть — тоже для меня вариант фиговый. Поэтому, даже если не пройду проверку, всё равно стоит для начала попытаться договориться, а потом уже решать, как действовать дальше.

А если пройду проверку? На кой ляд мне это нужно? И к чему подобное приведёт? Ох… Одни вопросы без намёка на ответы! Знал бы всё заранее, лучше на Земле «обрубком» остался! На хер мне эти суперпротезы, если всё равно оказался в положении крысы, загнанной в угол?

Минут сорок просидел, придавленный тяжёлыми мыслями. Незаметно для себя задремал. Проснулся оттого, что в хижину заглянул шаман. Опять, не говоря ни слова, он жестом приказал следовать за ним. Ну вот и начинается «момент истины»…

Приблизившись к светящемуся красному Камню, огляделся по сторонам. Раненую девочку нигде не было видно. Жестами спросил у шамана о её самочувствии. Пантомима корявая вышла, но зелёный дед её понял и ответными жестами показал, что с малышкой всё хорошо, и она спит в одной из хижин.

Прямо от сердца отлегло от такой новости. Значит, вовремя успел! Но тут же улыбка быстро сошла с моего лица. Шаман начал объяснять, что я должен сесть и прикоснуться ладонями к Камню. Пусть и не сразу, но смысл его телодвижений уловил. Чёрт… Чего боялся, то и случилось.

Подавив внутреннюю неуверенность, плюхнулся на землю и положил обе ладони на Камень. Шаман с задумчивым видом посмотрел на меня и попросил убрать искусственную ладонь. После этого старик тоже приложил свои руки на местный артефакт и замер, сверху вниз глядя на меня.

Вначале ничего не происходило. Потом я почувствовал лёгкое жжение в ладони, но оно быстро прошло. Шаман впервые открыл рот и на своём тарабарском, со смешными причмокивающими звуками языке что-то стал объяснять мне. Вот тут я ничего не понял, жестами было как-то легче разговаривать.

Старый тоже догадался, что толку от голосового общения не будет. Убрав одну руку с Камня, он пальцем почти ткнул меня в глаз. Потом повторил жест, но уже со своим оком. Ну вот так бы сразу. Нужен непрерывный зрительный контакт, как был с Вороном? Это мы легко устроим. Кивком показав, что посыл понял, уставился в чёрные, со зрачками, как у змеи, огромные глаза шамана.

Ладонь моментально обожгло. Казалось, будто Камень раскалился жарче конфорки электрической плиты. Но рефлекторно отдёрнуть руку не успел. Как и при проверке командира, вокруг меня образовался серый туман. Не так. Я сам стал частью тумана, распавшись на миллион частиц, бывшими когда-то Дмитрием Кащиевым.

То ли ветер, то ли чья-то сильная воля вдруг понесла меня в неизвестном направлении. Испугаться бы от происходящего, но было абсолютно пофиг. Я спокоен, как удав. Никаких эмоций во мне нет. Лишь только чувство, что бывшие атомы моего организма меняются. Они разрастались, сливались между собой, образовывая живые клетки. После того как последний атом был структурирован, клетки тоже стали соединяться. Кажется, прошла целая вечность, но я снова стал человеком, а не серым туманом.

— Мать разрешила быть тебе, существо без Мира,- неожиданно раздался в голове голос. — Открой глаза.

Неизвестный говорил на ранее незнакомом мне языке, но я его отчего-то понял. Послушавшись приказа, открыл глаза и уставился на шамана. Дед из тёмно-зелёного превратился в почти серого. Видимо, вымотался сильно, являясь проводником к сути Анкиры, которую аборигены называют Матерью. Понимание этого само пришло в мою многострадальную башку. Что-то последнее время её часто используют как флешку, загружая инфу без разрешения хозяина. Что корпоранты, что маугли не особо церемонятся с моими желаниями.

Шаман, дав мне несколько секунд отдышаться, продолжил ментальную беседу.

— Ты чужак, но ты гость в доме Матери,- распознал я ранее непонятные мне слова. Мать всё увидела и сказала своим детям быть друзьями, а не врагами тебе. Приходи, если понимаешь, что нужно прийти. А теперь оставь нас. Твоя самка волнуется. Передай, что Мать её помнит.

— Спасибо за приглашение, друг, — мысленно ответил я. — Но…

— Не продолжай, — перебил меня шаман. — Ненужные знания вредны, а нужные у тебя есть. Всё остальное — твоё или наше. Ты не Семья Матери и ничего не понимаешь. Мы же не понимаем твою Семью. Уходи, Чёрный Клык, в свою Семью. Она тебя поддержит лучше. Тебе пора. Мне тоже.

Старик резко прервал зрительный контакт, развернулся и пошёл в ту самую хижину, где я ожидал испытания. Поняв, что больше мне ничего не светит, я направился вон из деревни. На её окраине увидел Фею. Она расхаживала взад-вперёд и нервно крутила в руках нож. Заметив меня, девушка остановилась и положила руку на кобуру с пистолетом.

— Мать просила передать, что ты засранка, но она тебя помнит, — не дожидаясь очередной реакции Феи на моё появление, весело проговорил я.

— Мать не могла сказать про «засранку». У анкирийцев не приняты оскорбления.

— Значит, просто помнит. Чего к словам придираешься?

— Смотрю, Кощей, знакомство с планетой прошло нормально? Что ещё сказала Мать?

— Больше старый колдун говорил. Что я гость и друг. Ну и посоветовал не лезть с глупыми расспросами, а сосредоточиться исключительно на своей Семье. Поняла, Феюшка? Мы теперь семья.

И, по словам зелёного деда, ты моя самка. Делай выводы! В жёны, конечно, не позову. На фиг мне такая машина для убийства на кухне нужна? Но в постели можешь оказаться интересным экземпляром. У меня никогда не было симпатичной азиаточки с искусственными конечностями. Зажжём по полной! Мне тоже есть чем похвастаться, поэтому позвеним протезами знатно!

— Обломись, сексуальный террорист, — приняла мою игру девушка. — Корпорация восстановила мне исключительно необходимые для службы части тела. Репродуктивные органы к ним не относятся. Так что сам с собой «звени».

— Жесть… — перестал лыбиться я. — Это так сильно тебя покалечило? Извини. Я не хотел наступить на больную мозоль. Просто после Камня что-то на расслабоне дурь из меня попёрла.

— Проехали, — отмахнулась Фея. — По этому поводу я давно переживать перестала. Лучше быть фригидной, чем валяться на койке без рук, с одной ногой и по кусочкам криво собранным бедром… Ты должен это понимать.

Но странно, что такой бодрый. Я после Камня еле ползла. Даже протезы почти не слушались. У остальных тоже было состояние не лучше. А ты прямо фонтанируешь энергией. Видимо, у вас с Анкирой своя связь. Такое только у Ворона есть. Ты с ним потом поговори на эту тему, ничего не скрывая. Командир поможет в себе разобраться.

— Принято, — кивнул я. — Пора в путь? Пусть я теперь и стал гостем для маугли, но всё же не очень уютно рядом с их селением гулять.

— Это у всех так, — пояснила Фея. — Мы слишком разные в энергетическом плане. Во всём разные… Корпоранты так вообще даже на планете не могут больше двух часов находиться. А от живого аборигена прямо в эпилептическом припадке заходятся.

Мы быстро добежали до сожжённого хутора. Вся группа при нашем появлении как бы ненавязчиво направила на меня стволы автоматов.

— Свой! — коротко произнесла девушка.

— Ну, слава богу, — с явным облегчением в голосе выдохнул Ворон. — Я уже переживать начал. Почти три часа отсутствовали. Скоро все сроки нахождения за периметром выйдут. Так что, «ласты в плавники» и резвенько домой возвращаемся. Кощей, в состоянии сам передвигаться?

— Ещё и Фею на плечах донесу.

— Вот как? Это хорошо. Сейчас не до разговоров — время поджимает. Но хочу предупредить, чтобы на А-1 резко забыл о сегодняшних приключения. Ни слова, ни полслова о них. Ещё успеем предметно поговорить на следующем выходе.

— Прослушка? — догадался я.

— Тайная обязательно должна быть. И не только прослушка, поэтому по губам прочитать могут. По всем статьям корпоранты должны держать руку на пульсе. Значит, либо скрытно наблюдают за землянами, либо имеют стукачей среди вспомогательных групп. Скорее всего, всё вместе. Кстати, я сам официально числюсь доносчиком у местной службы безопасности. Даже деньжат за это подкидывают. О как! Ты тоже не отказывайся, если предложат.

Надо будет «прогнуться» и доклад отослать, что «Айсберг» плохо зачистил этот хуторок. В результате их преступной неряшливости попал в засаду и погиб Чак. Всё! Инструкции закончились и начинается марш-бросок! Кощей. Раз такой уверенный в собственных силах, то на тебя и возложим почётную миссию — нести доспехи героически убиенного товарища.

— Нашли самого молодого, — пробурчал я, взваливая на себя амуницию Чака.

— Нашли, братишка! — довольно оскалился Краплёный. — И я этому безумно рад. Раньше мне приходилось таскать лишние тяжести, а теперь новый «вол» появился. Но если станет невмоготу, то говори, не стесняйся. Я помогу тебе… Правда, на расстоянии и исключительно мотивирующей речью.

— Злые вы люди.

— Обижаешь, Кощеюшка. Просто тебе сейчас реально нагрузки полезны. Импланты ещё не до конца вошли в свою силу, и нужно тело постоянно напрягать для лучшей синхронизации родного и искусственного.

— Краплёный! — недовольно рявкнул Ворон. — Будешь салагу не по делу отвлекать, заставлю самого нести не только доспехи, но и меня лично! Группа! Бегом марш!

Это была увлекательная прогулка, несмотря на то, что бежали через лес на полной скорости. Повесив на нагрудное крепление шлем, я наслаждался чистым воздухом, полным незнакомыми мне, но, тем не менее, приятными ароматами трав и листвы. Остальные тоже вели себя расслабленно, понимая, что никто на них сейчас нападать не собирается. Птички не пытались проломить клювом буйны головы людей, а заливисто пели, скрывшись в кронах высоких деревьев. Хищники послушно обходили нас стороной.

Даже лианы, кажется, убрались с пути группы, чтобы мы не могли ненароком зацепиться за них. Красота! Такое ощущение, что Анкира с радостью выпроваживала своих непонятных союзников.

Но хорошее закончилось быстро. Не добежав примерно километр до заградительного растительного барьера, созданного планетой вокруг плацдарма, мы остановились и привели себя в нормальный боевой вид.

— Укладываемся в сроки, — довольно проговорил Ворон. — Значит так, бойцы. Внимание и ещё раз внимание! Ради нас Анкира не станет снимать барьер, поэтому готовьтесь к отражению атаки с любой стороны. Фея, прикрывай Кощея. Он сейчас носильщик и не очень поворотлив. К тому же неопытен ещё. Даю вводные для отчёта.

Задание выполнено, деревня зачищена полностью, но Камень в ней не обнаружен. На обратном пути наткнулись на большой отряд маугли, и пришлось уходить к А-1 не кратчайшим, а безопасным маршрутом. Поэтому чуть было из графика не выбились. Боезапас прикопайте здесь, чтобы было видно, что мы чуть ли не до последнего патрона отстреливались. Только, как обычно, по паре магазинов себе оставьте.

— Может, не будем ломиться через опасный участок? — предложил Чай. — Вызовем эвакуационную группу и уже в бронемашинах спокойно доедем.

— Нет, Ахмат, — отрицательно помотал головой командир. — Во-первых, не стоит подвергать вспомогательные отряды лишнему риску. Во-вторых, видок у нас больно свежий. А нужно, чтобы выглядели задолбавшимися. Так что придётся ещё немного поработать.

На подступах к барьеру нас атаковало различное зверьё. Правда, вяленько. Оставшегося боезапаса хватило, чтобы легко отбить неожиданные атаки. Ну а дальше началось самое сложное. Бешеным растениям было глубоко наплевать, являемся ли мы «гостями Матери» или нет. Закинув автомат на спину, пришлось активно орудовать плазменным мечом, расчищая себе путь к базе.

Эти пятьсот метров реально вымотали. Мало того, что пришлось работать на пределе своих возможностей, так ещё и чёртовы доспехи Чака сковывали движение. Честно говоря, если бы не поддержка Феи, то мог и остаться в негостеприимном лесу.

Но всё обошлось. Переступив через границу периметра, мы по инерции пробежали ещё сотню метров и повалились на искусственное покрытие базы. Немного отдышавшись, своим ходом пошли на дезинфекцию. Даже сквозь защитные фильтры доспеха я всё равно почувствовал вонь от едкого раствора. Ощущение лесной свежести напрочь вышибло из лёгких.

Дальше мы попали в лапы медиков. Часа три тупо просидели на карантине в наглухо задраенном отсеке, Но анализы показали, что никакой заразы ни в себе, ни на себе группа не принесла. Поэтому нас милостиво отпустили в казармы.

Тут же началось самое ненавистное для любого солдата — чистка оружия. И пусть в нём было нагара меньше, чем от пороховых патронов, но сложность конструкции автоматов и пистолетов заставила потратить почти час, чтобы отдраить каждую детальку и углубление.

Лишь когда Ворон лично убедился, что никто не сфилонил, мы наконец-то оказались в душе. Ну а потом, естественно, и в столовой. После рейда напал такой жорчик, что я умял не только стандартную порцию безвкусной бурды, но и ещё несколько раз добавку заказывал под непрекращающиеся подколки товарищей.

— Рядовой проглот Кащиев! — ржал Краплёный. — Держи марку позывного! Кожа да кости — вот истинный облик порядочного кощея. А с таким аппетитом скоро округлишься, и придётся тебя в Колобка переименовывать. И смерть твоя будет не в яйце, а в тесте!

— Чего ты привязался к парню? — поддержал его флегматичный Чай. — У Дмитрия на первом боевом выходе повышенное недержание случилось, вот он и пополняет организм на тот же вес, что в памперсе брони остался. А там, по всей видимости, почти весь Кощей оказался.

— Димочка, остановись, — вторила им Фея, невинно хлопая глазками. — Я пошутила, что от местных «деликатесов» член растёт. Извини! Больше так не буду!

Остальные тоже не остались в долгу и даже начали делать ставки, на какой тарелке я остановлюсь. Лишь только Ворон смотрел на меня и по-отечески улыбался, время от времени приговаривая:

— Кушай, дорогой. Кушай. Уж чего-чего, а для подчинённого я дерьма не пожалею.

Я же мёл как не в себя, время от времени отвлекаясь на то, чтобы жестами послать шутников по известному направлению или подойти к автоматической раздаче за очередной порцией питательной жижи.

Но самое странное, что не во время разведывательного рейда, а именно в этот момент вдруг почувствовал себя частью группы. Да, притираться нам ещё придётся — у всех характеры непростые, но мы уже не чужие. Мы, как и говорил шаман, Семья. Среди нас нет чужих. Только свои, объединённые общей тайной и желанием не превратиться в опасные игрушки в руках корпорантов.

Впервые после подписания контракта в земном госпитале с души свалился огромный груз. Я теперь не один. Не знаю ещё всего. Пока что слепым котёнком себя ощущаю, но всё это «жу-жу» неспроста. Видимо, у Ворона есть свой план. Есть гипотетический выход из поганой ситуации. И он как-то связан с Матерью Анкирой.

Следующие сутки мы расслаблялись, практически ничего не делая. Лишь предоставили письменные отчёты по заданию. Слава богу, встроенные в доспехи видеокамеры за периметром базы быстро выходили из строя, поэтому узнать, как всё было на самом деле, корпоранты не могли.

От этого безделья, кажется, страдал один я. Было жуткое желание откровенно поговорить с Вороном. Еле сдерживался, чтобы лишнего не ляпнуть. Поэтому до изнеможения гонял себя на тренажёрах в спортивном зале.

— Правильно делаешь, — поняв моё состояние, поддержала Фея. — И для прокачки полезно, и голова забита.

— Тоже так мучилась? — поинтересовался я, лёжа пластом на кровати, от усталости не в состоянии нормально пошевелиться.

— Ещё как! Хотя чрезмерно любознательной никогда не была. Служба на земле приучила не лезть, куда не просят.

— Ну, слава богу. Я такой не один. Че Ён… Как ты покалечиться так круто умудрилась? Ведь Северная Корея, кажется, ни с кем активно не воюет.

— Извини, Дима. Военная тайна, — мягко проговорила Фея,- Мы хоть и не на Земле теперь, но я осталась верна присяге и подписанным документам о неразглашении. Так меня воспитали.

— Всё нормально. Скажи, а домой тебя не тянет?

— Тянет, — не стала она скрывать. — Но не потому, что там лучше. Просто такой модернизированный солдат очень бы пригодился моей стране. И представляешь, сколько в наших доспехах неизвестных на Земле технологий? С ними мы могли бы построить Великий Коммунизм на всей планете!

— Ты до сих пор в него веришь? — удивился я.

— Неважно, Кощей. Важно только то, что дорога домой для нас закрыта. Поэтому не стоит себя изводить глупыми мечтами. А ты… Ты бы полетел со мной на Землю?

— С тобой? — хохотнул я. — Да хоть на Марс!

— Я серьёзно.

— Не знаю. Стать вечным подопытным кроликом в секретных лабораториях меня как-то не прельщает. Разберут же всего по винтикам. Распотрошат не только протезы, но и импланты достанут. К тому же, сидеть дома, зная, что где-то есть сотни обитаемых миров — это… Как в тюрьме оказаться. Но и здесь тоже не мёдом намазано. Мы ведь реально дикари в резервации. Нас купили за «огненную воду» и стеклянные бусики, а теперь заставили их отрабатывать.

— Да, всё сложно, — вздохнула Че Ён. — Ладно. Отдыхай и больше в тренажёрку не суйся. Завтра, если технарям повезёт проверить беспилотниками южный маршрут, Ворон устроит разбор полётов. Но на нормальную картинку надежды мало. Из полусотни коптеров в лучшем случае парочка пришлёт десятисекундное, еле различимое из-за помех изображение. Дальше и камеры вырубаются, и сами коптеры в лесу падают.

Ну, а послезавтра, скорее всего, отправимся на очередное задание. Так что надо быть в форме. Предстоит много неожиданностей на плохо изученной территории. К тому же не стоит забывать, что разведывала её группа «Айсберг», а её информации полностью доверять нельзя…

Спасибо, Дмитрий, за интересный разговор. Ты мне нравишься. Не только как боевой товарищ. Меня эмоционально взволновал наш первый поцелуй после поединка. Такого раньше не было. Не могу его забыть, хотя ты и пошутил тогда. Надо будет потом повторить, но по-настоящему. Если ты, конечно, не против.

— А как иначе? Всеми протезами «за»! Ты же моя самочка! — отчего-то смутившись от такого неожиданного заявления, неловко отшутился я.

— К сожалению, не самка, а солдат. Биоробот… — серьёзно ответила Фея, пристально глядя мне в глаза. — Нормальной женщиной мне никогда не стать. Больше ничего предложить не могу, кроме невинного поцелуя… Так что тебе прямая дорога в бордель, как только на Эно-2 прибудем. Пошла спать. А то сейчас настроение испортится.

Странный разговор… Хотя здесь всё странное. Но неужели я Фее до такой степени приглянулся, раз она открытым текстом заявила, что не прочь лёгких домогательств с моей стороны? В принципе, будь она нормальной бабой, то я сам был бы рад. Уж больно симпатичная мордашка у Че Ён. Да и грудь, когда она остаётся в обтягивающей маечке, без лифчика, тоже явно неплоха.

Но все эти толстые намёки, что нормальной женщиной её считать нельзя, да и сами протезы не вызывали сильного желания потискаться с кореяночкой. Хотя, чего я выпендриваюсь? Сам ведь тоже на искусственных ходулях передвигаюсь.

Ладно. Пусть уж лучше Фея мне симпатизирует, чем во враги запишет. Главное, чтобы её увлечение не мешало службе. Вернее, её имитации. Эх! Скорей бы очередной выход за периметр! Столько вопросов к Ворону накопилось, что скоро меня разорвёт от них на части!

Утром отмахал на беговой дорожке тридцать километров. Всё-таки тренажёры — это не бег по пересечённой местности, наполненной агрессивными животными и маугли. Уложился в двадцать восемь минут, основательно пропотев от максимального темпа. С такими возможностями, если бы оказался на земле, мог бы побить не только все рекорды паралимпийской олимпиады, но и легко посрамить лучших марафонцем мира. Думаю, что тяжелоатлетов тоже, так как благодаря имплантам модернизированное тело легко справлялось с несколькими подходами к штанге весом под двести пятьдесят килограммов.

Приняв душ, пошёл в столовую. Аппетит, слава богу, нормализовался, поэтому я с трудом заглотил невкусное месиво, отчего-то считающейся кашей. Эта консервированная еда уже порядком осточертела. Да, в ней сбалансировано всё: витамины, белки с углеводами и жирами. Только вот удовольствия абсолютно не получаешь. Не знаю, какое на вкус коровье дерьмо, но думаю, что примерно такое же. Хоть бы вкусовые добавки какие-нибудь кинули, жмоты корпоративные!

Группа, расположившаяся за длинным столом, огорчённо выдохнула. Видимо, бойцы надеялись на продолжение вчерашнего шоу, а я всех обломал. Примечательно, что Фея села не как обычно, рядом со мной, а на другой конец стола. Она вообще делала вид и после подъёма, и на тренировке, будто бы я отсутствую. А ведь раньше всегда хотя бы хорошего утра, но пожелает.

После завтрака командир собрал нас всех у себя. Новостей практически никаких не было. Беспилотники технарей не принесли информации, бездарно закончив свой, так толком и не начавшийся, полёт в нескольких сотнях метров от периметра. Двухсекундная картинка с самого удачливого из них была до такой степени размыта, что не было смысла её обсуждать. Да и чего там смотреть? Защитный барьер Анкиры? Ну так он всегда одинаков в своей опасности.

— Идём вот сюда, — привычно подсветив квадрат на карте, дал первую вводную командир. — Но, памятуя о том, что данные «Айсберга» могут оказаться неполными, для начала осмотрим вот эти небольшие деревеньки в восьмом и пятом квадратах. Лишь только убедившись, что нам никакая опасность не грозит, начинаем искать Камень. Понятно?

Да чего тут непонятного? Ворон на публику играет, устраивая привычный спектакль для скрытых видеокамер и микрофонов корпорантов. Видимо, решил начать не с основного задания, а провести спасательную экспедицию, если вдруг фашики Кнехта недоработали и случайно оставили кого-нибудь в живых.

— Так как у нас уже есть потери, — продолжил он, — то огневая мощь группы немного уменьшилась. Поэтому рекомендую всем взять не штатные автоматы, а меньшего калибра. Так мы чуть больше боеприпасов на себе унесём. Только совсем уж пукалки не берите. Шестой калибр будет в самый раз. Башку кабана с первого выстрела не разнесёт, зато остановит животинку. Ну, а дальше уже дело техники. А на птиц и «четвёрки» с лихвой хватило бы. Главное: попасть в этих увёртливых гадин.

По расстановке во время движения ничего нового не скажу. Есть только одно изменение. Фея мне правильно напомнила, что она не простой рон, а лаон, поэтому страховать и наставлять Кощея отныне будет Чай. Его подопечный, к сожалению, погиб, а опыта в обучении новичков Ахмату не занимать.

Ни хрена себе заявочка! В принципе, я ничего не имею против спокойного, основательного Чая, но дело не в нём. Фея неспроста дистанцировалась от меня. Видимо, очень сожалеет о вчерашнем признании. Блин! И кто её за язык тянул? Теперь между нами будет некая напряжённость.

Хрен бы с ней на базе, но во время боевого выхода вспыльчивая кореянка может начудить, несмотря на весь свой опыт. Пожалуй, стоит поговорить с девахой и расставить все точки над Ё. Если не выйдет нормально разрулить, то доложить командиру о не совсем уравновешенном состоянии ефрейтора.

Конечно, подобное стукачество может обернуться конфликтом с Феей, да вот только мне мой прошлый командирский опыт подсказывает, что лучше разругаться с ней, чем во время боя иметь рядом психологически загнавшегося бойца. А ведь Фея явно находится именно в таком состоянии. Иначе бы вчера не попыталась выговориться и не упомянула о своей женской неполноценности. Прямо свербит внутри, что прав!

После окончания получасового собрания я решил не откладывать дело в долгий ящик и сразу же подошёл в девушке.

— Че Ён… Пошептаться бы наедине.

— Не могу, — не глядя мне в глаза, ответила она. — Дел много. Нужно ревизию в оружейке провести и ещё раз проверить…

— Плохая отмазка, — перебил я. — Но если так уж невтерпёж в железе поковыряться, составлю тебе компанию. Не бойся. Приставать не стану. Простая беседа намечается и ничего сверх неё.

— Сама справлюсь. Собеседник мне не нужен.

— Хорошо. Тогда я иду к командиру.

— Зачем? — моментально насторожилась Фея, тревожно зыркнув на меня.

— Вот вместе с ним и решим «зачем».

— Настырный ты, Кощей, — вздохнула она. — Смотрю, от тебя сложно отвязаться. Ладно. В оружейку, так в оружейку.

Оказавшись в арсенальном помещении, Фея «включила лаона» и моментально попыталась загрузить меня работой. Но на эту детскую хитрость я не поддался.

— Сама придумала, сама же и обиделась? — в лоб спросил её. — Причём до такой степени надулась, что видеть меня не желаешь? И не говори, что это не так. У тебя есть проблема в голове. Надо её оттуда убрать. Заметь, я сам не рад подобной миссии, но не пошёл сразу к Ворону с докладом, а начал с тебя.

— Глупости, — равнодушно пожала плечами Че Ён.

— Врёшь. Выкладывай.

— Ладно… Я вчера совершила ошибку и ляпнула лишнее. Не бойся, жопой крутить перед твоим носом не собираюсь. Извини за эмоции. Всё?

— Нет, — покачал головой я. — Во-первых, я не боюсь. Уверен, негативного опыта отношений имею намного больше твоего, поэтому давно отрастил толстую кожу от девичьих заскоков. Ну и сам научился не лезть туда, куда мне доступ закрыт. Погорячилась вчера с признанием? Бывает. Но давай нормальный контакт сохранять, а не всё это ребячество устраивать? Мы боевые товарищи…

— Ни хрена ты не понимаешь! — вспылила девушка. — Вообще ни хрена! Всего лишь без году неделя в новом мире, а уже эксперта из себя строишь! Я же здесь варюсь больше пяти лет! Нет выхода из этой ловушки! Для меня нет!

Даже если… Даже если после контракта попаду в нормальную жизнь, то ничего хорошего в ней не будет! Ни семьи, ни детей, ни любви! Ущербная «недобаба» с протезами никому на фиг не сдалась! Тем более иномирянка с отсталой планеты! Так и сопьюсь одиноким инвалидом в каком-нибудь захудалом баре!

Если же продлю контракт, то навечно останусь здесь боевой бездушной единицей! Сколько протяну, пока не убьют? Год, два, десять лет? Что я видела в этой жизни? Казармы на Земле и казармы корпорации! Больше ничего! Даже родителей своих плохо помню!

Как на меня смотрят? Как на бойца! Как на лаона и «своего парня», с которым можно после боя пошлые анекдоты потравить! Даже ты, новичок, вчера лишь усмехнулся, когда я предложила тебе чуть больше, чем погоготать да пострелять. Скажи, Кощей, разве я была рождена для такой убогой жизни? Зачем мне она? Нет ни радости, ни ощущения дома…

— Устала? — тихо спросил я.

— Очень. Даже умереть уже не страшно, — выпустив пар, обречённо призналась Фея.

— Иди сюда.

Я обнял девушку и стал гладить её по голове. Ничего не говорил. Просто стоял и гладил. Че Ён сначала напряглась, а потом прижалась ко мне ещё сильнее и неожиданно разрыдалась. Ох, как её накрыло…

Я же переваривал услышанное. Фея абсолютно права. Даже если когда-нибудь и окажется вдалеке от Анкиры, то всё равно нормальной судьбы ей не светит. Впрочем, и остальным нашим тоже.

Могли бы, конечно, после увольнения создать некое братство боевых инвалидов. Да вот только память о службе корпоранты сотрут. Значит, даже если окажемся рядом, друг друга не узнаем. Вот и продлевают контракты наёмники, покуда либо не сдохнут, либо под зад коленом не выпнут. И для многих смерть предпочтительнее: одиночества бояться все.

Я, хотя ещё и не до конца прочувствовал всю глубину задницы, не исключение. Но для искалеченной девчонки, которая и радости-то никакой в жизни не видела, это испытание вдвойне тяжелее. Фея потеряла самое главное — надежду. И никакие слова утешения тут не помогут. По себе знаю, когда в полном депрессняке лежал беспомощным обрубком в госпитале.

Сам не понял, когда, приподняв подбородок Феи, начал целовать её в губы. Такие мягкие, тёплые и солёные от слёз. Девушка замерла, а потом стала отвечать. Очень неловко, но с таким жаром, что чуть не прокусила мне губу. Вот дурёха! Даже нормально целоваться не научилась к двадцати пяти годам!

Внезапно Фея резко отскочила от меня и, стальными кулаками смахнув слёзы с глаз, жёстко произнесла.

— Вот только жалеть меня не надо!

— Какая ты смешная и жутко милая, когда зарёванная, — с улыбкой ответил я, не обращая внимание на её слова.

— Вот в том-то и дело, что «жуткая»! Надеюсь, ты не растреплешь всему отряду о моей небольшой слабости? Не хочу потерять лицо. Пожалуй, оно единственное, что у меня осталось.

— При одном условии. Когда будет плохо, приходи ко мне. Обещаю, если мне тоже нужно будет поныть, в долгу не станусь. Заодно и в поцелуях поднатаскаю. Вижу, опыта в этом приятном деле у тебя никакого нет.

— А откуда ему взяться? — явно обидевшись на такое замечание, попыталась оправдаться Фея. — С девяти лет в Революционном училище… что-то вроде вашего кадетского жила. Туда взяли сразу же после смерти отца. Он у меня полковником артиллерии был, поэтому имела полное право на поступление. Мама отдала легко, так как сильно болела. Ну, а после его окончания с отличием… Не суть. Просто поверь на слово: дальше тоже не до отношений было. Удивишься, но с тобой впервые поцеловалась. Так что не ехидничай.

— Ни разу? — удивился я.

— Вообще ни разу. Попытки пресекала жёстко, а вот на тебе — «сломалась». Оказывается, зря раньше отказывалась. Это очень приятно и здесь, и здесь — показала девушка рукой вначале на губы, а потом на левую грудь. — Давно так сердце не колотилось от удовольствия.

— Блин! Этот неловкий пробел в твоём образовании нужно срочно исправлять! Можно начать прямо сейчас, но только с чувством, толком, расстановкой. Ну и без сопливых всхлипываний.

Короче, оружие на всякий случай мы проверили, но чуть позже. Че Ён оказалась очень способной ученицей, и было безумно жаль, что нельзя позволить большего. Будь с девушкой всё в порядке, уверен, обнимашками и поцелуями всё бы не закончилось. Благо, никто нас не тревожил.

— Спасибо, — когда мы закончили со всеми делами, с улыбкой произнесла Фея. — Мне впервые за много лет стало легче. Выговорилась, наревелась и даже нацеловалась так, что губы немножко щиплет. И главное… Судя по твоим топорщащимся штанам, я, оказывается, даже такая могу быть желанна. Удивительно!

— Кому удивительно, а кому ходить теперь неудобно, — отшутился я.

— Извини, Дима. Я в видео видела, как можно по-другому дать расслабление мужчине. Обещаю в следующий раз попробовать, но не факт, что у меня получится.

— Если не испытываешь никакого сексуального желания, то иные способы тебе вряд ли понравятся.

— Всё равно хочу попробовать. Интересно. К тому же теперь не желаю, чтобы ты сбрасывал напряжение в борделе на космической базе. Чтобы там тебя шлюхи целовали и делали всё остальное. Сейчас представила это и чувствую, что начинаю как-то странно злиться.

— Ах ты, мелкая собственница! Это ревность, дорогая! — рассмеялся я. — Кажется, я попал основательно! Теперь даже «налево» не сходить. Иначе разгневанная лаон в сердцах пристрелит.

— Могу, — кивнула Фея. — Жалеешь, что припёрся?

— Ай! Хуже ведь всё равно не будет.

— А я немного жалею, Кощей. Ведь не зря же говорят, что в нашем положении нельзя привязываться к людям. Теперь, если тебя убьют…

— Т-с-с-с… — накрыв ладонью ротик девочки, проговорил я. — Давай думать о плохом, когда оно случится. Заранее не стоит. Зачем портить себе и так поганую жизнь?

— Ты прав. Тогда я сейчас схожу к Ворону и скажу, что передумала и готова быть наставницей для тебя. Учти, буду гонять на полную катушку. Чтобы после моих тренировок прожил как можно дольше.

— Оставь всё как есть. Иначе спалимся. За такой роман нас командир явно по головке не погладит. А если до ребят дойдёт, то шутками и советами замучают. И так надо как-то оправдать твои распухшие губы и такой шальной, но очень сексуальный взгляд.

— Так заметно, Дима?

— Ага.

— Ох! Немного удовольствия, а дальше одни проблемы от него. Ладно. Что-нибудь придумаю! А… Взгляд правда сексуальный? И вот прямо «очень»?

— Иди уже, коварная соблазнительница подчинённых! — рассмеявшись, слегка подтолкнул я девушку в сторону выхода. — А то ведь на обед опоздаем!

Игриво хихикнув в ответ, Че Ён, картинно виляя попкой, первой покинула оружейку.

В столовой всё прошло нормально. Лишь только Ворон как-то подозрительно пристально несколько раз зыркнул на нас с Феей, снова демонстративно усевшейся на другом конце стола. Но командир ничего не сказал. Лишь поморщился и непонятно вздохнул, словно мысленно проматерился. Неужели просёк? Тогда намечается большая жопа.

Предчувствия не обманули.

— Пойдём-ка, прогуляемся по базе, — остановил меня, закончившего хлебать баланду, Ворон. — Проверим, салага, как ты изучил её структуру. Заодно покажу, где мы должны занять оборону в случае атаки на плацдарм.

Под ложечкой нехорошо засосало. Уж больно колючий взгляд был у начальства.

— А ты ещё и знатный кобелина, Кощей! — зло проговорил командир, как только мы отошли от построек метров на двести. — Причём такой, что смог даже Фее голову задурить! И не говори, что это не так! Я вас считал! На хрен ты к ней подкатываешь⁈

— Ничто кобелиное мне, конечно, не чуждо, — спокойно отреагировал я. — Но тут иное. У Че Ён намечался реальненький такой сдвиг по фазе. Пришлось убирать его подручными средствами. Без «хрена», разумеется. Я в курсе интимной проблемы Феи, так что далеко не лез.

— Вот даже как? — немного смягчил тон командир. — Успешно?

— Пока да. Опасность миновала. Но мы ещё работаем над этим. И не надо на меня наезжать. Лучше так, чем она с собой что-нибудь сделает.

— Может, Кощей. Я сам видел, что Че Ён в глубокой депрессии. Хотел во время ближайшего рейда её подлечить, но ты немного опередил меня. На опыте понял, что с Феей творится, или считал по-иному?

— На опыте. Но… Знаешь, Ворон. Что-то было ещё. Непонятное, — признался я. — Оттого и всполошился сильно. Хотел сначала к тебе идти, но поговорить перед этим с девочкой не мешало. Вдруг надумал себе проблему на ровном месте. Вот и договорились…

— Разумно. Но учти! Мне Че Ён, как дочь родная! С первого дня попадания в отряд её веду. Не представляешь, сколько пришлось повозиться с промытой идеологией головушкой! Если вдруг обидишь, лично пристрелю. Ты первый человек, к кому Фея так привязалась. Не смотри, что может несколько обычных здоровенных мужиков легко разорвать, не потеряв от кровищи аппетита. Сердечко имеет очень хрупкое. Если разобьётся, заново не склею уже. Сам-то что к ней чувствуешь?

— Не знаю, — честно признался я. — Она же, как котёнок с острыми коготками: и умиляешься, и затискать хочется, и одновременно опасаешься, что расцарапать может. Но от борделя придётся отказаться… Это факт… Все боги Вселенной! Дайте мне сил продержаться вечным девственником! Укрепите неутомимостью мою ладонь, если не сможете снизить гормональный фон!

— Хорошая «молитва»! Тебе теперь в самый раз такая! — хохотнул командир и уже серьёзно добавил: — Ладно. Прощён, понят и принят. Вижу, что не похотливым козлом действовал, а из самых благих побуждений. Но надеюсь, что и ты меня тоже услышал. Парням рекомендую не говорить. А то они тоже на «голодном пайке» и завидовать начнут. К тому же, если одному можно, то почему и другим нельзя попытаться? Зачем нам лишние непонятки в группе?

— Согласен. А можно про «считывание» тему раскрыть, раз уж мы тут одни?

— Всему своё время, Кощей. Потерпи до завтра. А сейчас давай реально покажу тебе, где мы в случае нападения оборону держим. Надеюсь, не придётся позиции занимать, но чем чёрт не шутит…

Как только мы вернулись в казармы, Ворон устроил ещё одну прогулку. Но не со мной, а с Феей. Из неё девушка вернулась красной, как помидор. Но, несмотря на сильное смущение, в глазах её не было напряжения. Значит, тоже хорошо с командиром поговорила. Интересно, о чём?

Хотя… Знать этого не хочу. Уверен, опять всё вертелось вокруг романтических событий в оружейке. На фига мне по сто раз их обмусоливать? Случилось и случилось. Повторится — отказываться не стану. Стоит признаться, что после этих страстных, но невинных поцелуйчиков мне тоже как-то легче стало в эмоциональном состоянии. Так что «психотерапия» была обоюдной.

На следующее утро отряд отправился во второй свой рейд по Анкире. По той же самой схеме пересекли её защитный барьер, как следует отмылись после опасного бега со стрельбой и ещё час потратили для того, чтобы отбиться от местной живности. Несмотря на то, что такого серьезного, как в прошлый выход, давления на нас не было, Краплёный умудрился получить ранение. Одна из пикирующих птиц вонзила свой острый клюв в плечо штатного балагура. Санёк просто не успел на неё среагировать, в этот момент прикрывая Фею сразу от трёх летающих тварей.

Так до конца боя и провоевал с отрубленной птичьей башкой, торчащей из тела. Благо, наша броня сработала штатно и сама ввела необходимую порцию обезболивающего препарата.

Как только атаки на нас закончились, мы устроили небольшой привал и оказали раненому помощь. Ничего страшного. Клюв хоть и пробил броню, крепко завязнув в ней, но впился в тело уже на излёте и кость не задел. Рана глубиной сантиметра в три особой сложности не вызвала. Просто залили её антисептиком и заклеили пластырем. Ну и ещё командир пострадавшему разнос попытался устроить.

— Краплёный, мать твою за ногу! Что за детский сад⁈ Когда научишься по сторонам смотреть⁈

— Вообще-то, — заступился за него Охотник, — Сашка Фею прикрывал. Че Ён сегодня какая-то сама не своя. Вместо того, чтобы строй держать, постоянно к Чаю и Кощею смещалась.

— Понял, — кивнул Ворон, быстро сворачивая тему. — Ладно. Оставим разборку на потом. Давайте, пока тихо, к первому объекту идти. Там уже и потолкуем.

Никто спорить не стал. Быстро поднявшись с травы, мы покинули гостеприимную поляну и начали активно орудовать «джедайчиками», прорубая себе путь в густых лианах.

С удивлением заметил, что Телль, незаметный молчаливый мужик то ли из Швеции, то ли из Норвегии, не принимал участия в этом энергозатратном занятии, а тащил на себе заднюю часть одного из убитых нами кабанчиков. Я тут же поинтересовался, зачем он нагрузился мясом, но Телль лишь загадочно хмыкнул и коротко ответил: «Всё пригодится.».

На осмотр обеих деревень потратили час. К сожалению, никого из выживших обнаружить не удалось. Да и разгромлены они были давно, больше недели назад точно. Так что шансов кого-нибудь спасти не было. Маугли тоже не докучали нам.

— Не люблю, когда так тихо, — не выдержал я. — Постоянно кажется, будто в ловушку идём.

— Вряд ли в неё, — пояснил Чай. — Видимо, «Айсберг» здесь постарался на славу и в округе никого в живых не оставил. Иначе давно бы нас атаковали. Но ты всё равно не расслабляйся сильно, пока Ворон команду не даст. У него на неприятности чутьё.

— Не чутьё, а связь с Анкирой, — тут же вклинился в наш разговор Ворон. — До самой деревни, где предположительно может находиться Камень, нас больше никто не тронет. Планета наконец-то считала группу и атаковать не станет. Через сто метров будет очередная поляна. На ней и отдохнём перед контактом с аборигенами.

Поляна действительно оказалась там, где и предполагал командир. На ней все сняли с себя шлемы и, к моему удивлению, стали собирать хворост. Я же вместе с Вороном и Феей начал сооружать импровизированный очаг из камней.

— Ну что, голубки? — недовольно произнёс Ворон. — Доигрались?

— Ты про что? — непонимающе спросил я.

— Про то, что Че Ён сегодня чуть Краплёного не угробила.

— Я… — попыталась оправдаться девушка.

— Заткнись! Нахрена полезла своего возлюбленного опекать? Или я не так понял твои странные телодвижения?

— Я… Больше такого не повториться, командир. Просто мне показалось, что Чай со своими обязанностями наставника плохо справляется.

— Показалось ей! Ахмат не дурак и всё делал правильно. А вот ты включила «мамочку»! Кстати, Кощей тоже абсолютно не выпадал из группы, в отличие от тебя. Понимаете теперь, почему мне ваши «розовые сопли» поперёк горла ещё вчера встали? Этого и боялся. Повторится — буду принимать жёсткие меры, вплоть от отстранения одного из вас от выхода за периметр. Лучше стать на одну огневую единицу слабее, чем вносить неразбериху в слаженный отряд.

Мы с Феей синхронно кивнули, признавая правоту Ворона. Для себя я тоже сделал выводы. Никто и не заметил, но в бою неосознанно несколько раз отвлекался, мониторя обстановку вокруг Феи. Пусть, как самый неопытный, находился в наиболее безопасном месте, но в любом случае такое поведение недопустимо.

Ну а потом началось странное. Как только костёр был разведён, мы устроили… Пикник! Мясо местного кабана оказалось хоть и жилистым, но после нескольких недель мерзкой жижи, издевательски именуемой едой, мне показалось, что не плотные жилы пережёвываю, а крутой деликатес.

— Эх! Прямо как на Земле сидим! — довольно произнёс Краплёный. — Замариновать бы ещё мяско с лучком да коньяку по фляжечке на брата! Тогда бы я стал самым счастливым человеком в этой части Вселенной! Правда, Чая пришлось бы от нашей компании отстегнуть. Ему бухлишко и свинину жрать вера не позволяет. Хотя вон как «мясорубкой орудует»! Брось каку! Еда некошерная!

— Дурак ты, Саша, — невозмутимо парировал Ахмат. — Во-первых, кошерная — это у евреев. А во-вторых, мы сейчас едим неизвестное науке существо. Пусть оно и похоже на кабана, но им официально не является. К тому же у меня отец — египтянин, из коптов. Они христиане. Поэтому не смотри так на мою порцию — не отдам. Вот на базе — там с удовольствием поделюсь «корпоративной кашкой». В обмен на коньяк, конечно. А то твоя рыжая морда треснет от халявы.

— Где же я его найду? У корпорантов спереть не получится!

— Твои проблемы.

— А я бы рыбки с удовольствием навернул, — вздохнул Охотник. — Ушицы… И икорки ещё. У нас на Амуре этого добра хватает. Когда там жил, то нос воротил — достала. У меня ж батя с братьями браконьерили, поэтому в путину ложкой икру жрали. А теперь частенько ночами снится.

— А мне нэнмён, — призналась Фея. — Очень вкусно, если мяса или курицы много.

Но вскоре разговор свернул с кулинарных изысков на более серьёзные темы.

— Кощей. Как тебе служба в «Чёрных клыках»? — неожиданно поинтересовался у меня Ворон.

— Охреневаю потихоньку, — честно признался я. — Даже сейчас. Должны же, по идее, жизнью рисковать, а не пикники устраивать. Не пора ли просветить новичка, а то в ваших непонятках скоро совсем запутаюсь.

— Нормальное состояние! — хохотнул Краплёный. — Но ты молодец! На базе стойко держался и с опасными вопросиками не лез. Я в своё время угомонился лишь после того, как мне командир по уху съездил.

— И ещё по печени, — добавил Ворон. — Но раз лишних среди нас больше нет, пора тебя, Дмитрий, просветить, что тут происходит. Всё просто. Мы хотим сбежать в нормальную жизнь. Быть карателями у корпорантов давно не желаем. Поэтому часто вот так и отдыхаем на природе. Ну и ещё местным помогаем в силу своих возможностей.

— Хороши возможности! — хмыкнул я, отставляя в сторону недоеденный шашлык. — Местных отстреливаете постоянно. Только на прошлом выходе «двухсотыми» с пару десятков маугли сделали.

— И больше бывает, Кощей. Но выхода иного нет. Либо мы, либо нас. Анкира не сразу людей считывает и реагирует медленно. К тому же анкирийцы реально не умирают насовсем. Они перерождаются в новом теле, со всей своей памятью. И это не сказка, не религиозная легенда. Так оно на самом деле.

За исключением детей, ещё заново не обрётших связи с Анкирой. Вот они являются безвозвратными потерями. Корпорация как-то просекла это, поэтому Кнехт со своими молодчиками и стараются уничтожить «детские сады». Нам и «Орлам» тоже предписано, но мы отказываемся или просто делаем вид, что уничтожили.

Вернее, «Орлы» для статистики тоже иногда сжигают детские поселения, но убивают без фанатизма. И, если есть возможность, быстро отступают от них, потом ссылаясь на жестокое сопротивление маугли.

— Сложно всё…

— Да, Кощей. Сложно. И многое непонятно даже мне, имеющему в себе часть Анкиры, а не просто статус гостя. Вижу по твоему лицу, что ты не веришь в побег.

— Есть такое, — не стал спорить я. — Сам думал уже, как можно слинять, но ничего путного в голову не приходит. Шаттл захватить? И что с ним потом делать? Вокруг планеты наяривать, пока не собьют или топливо не кончится? Для больших межзвёздных переходов этот аппарат не подходит.

Уйти в дебри Анкиры и самому стать маугли? Ну, тоже так себе идейка. Здесь гостей-чужаков терпят, но в свою Семью вряд ли возьмут. К тому же не стоит забывать про импланты и протезы. За ними определённый уход нужен. Да и в любой момент могут рвануть, и останется от дезертира Кащиева один неаппетитный фарш.

Получается, что любой вариант превращается в полёт камикадзе. А иных возможностей разорвать контракт не вижу. Только отслужить весь срок и болванчиком без прошлого, но с толстым кошельком оказаться на «гражданке».

— Верно говоришь, но без толстого кошелька, — поправил меня посерьёзневший Краплёный. — Вернее, деньги за службу честно получишь. Ну, а дальше начинается самое интересное. Как ты правильно сказал, за имплантатами и протезами уход нужен. Каждые полгода придётся на профилактику идти. Денег подобное стоит немерено. Лет через пять обнищаешь капитально.

Теперь представь себя на какой-нибудь слаборазвитой по меркам корпораций планете. На работу устроишься, в лучшем случае, «подай-принеси». Естественно, за копейки. Обучение на нормальную специальность вложений приличных требует, а тебе их на протезы экономить надо. Да и с дипломами никто не станет нанимать непонятного инвалида-инопланетянина, не помнящего прошлого.

Понимаешь, почему практически все земляне контракты заново подписывают? Лишь после третьего можно сколотить адекватный капитал, чтобы хорошо устроиться в мирной жизни. Но за двадцать с гаком лет тебя, скорее всего, грохнут в одном из рейдов. Вот так…

— Кругом жопа?

— Да, Кощей, — кивнул Ворон. — Большая и беспросветная. И хотя твои идеи побега стандартные, но с рациональными зёрнами. Просто необходимо совместить их. Не без помощи Анкиры, разумеется. Иначе не получится. Планета хочет, чтобы корпоранты от неё отстали, поэтому готова сотрудничать с нами.

Давай-ка вернусь в прошлое и расскажу немного о себе. Как всё начиналось. Когда я, молодой рон Воронцов, попал в группу, ещё не носившую гордое прозвище «Чёрный клык». Почти весь свой первый контракт отслужил честно, так что грехов хватает. Думал, что смирюсь с поганой неизбежностью, но год от года становилось всё тяжелее принимать реальность. Даже хотел застрелиться или бунт устроить, чтобы сами корпоранты меня уничтожили. Но всё равно был тем самым тупорылым, потерявшим волю телёнком, которого ведут на скотобойню.

Ближе к концу первого контракта случилась трагедия. Наша группа попала в такой переплёт, что даже вызванная с А-1 подмога не смогла помочь. Из восьми бронемашин лишь только две добрались к месту боя. Одной из них управлял Юрка Туманов… Да, тот самый, что сейчас периметром руководит.

В сторону своих прорываться не было возможности, поэтому мы углубились на несколько километров в джунгли, где и нарвались на большой отряд маугли. До сих пор не знаю, отчего сдетонировал боезапас, но рвануло знатно!

Очнулся в непонятном месте. Рядом лежал Туман, напоминавший большую кровавую отбивную, а не человека. Да и сам я… Половину морды разворотило, из ног только протез на правой хоть как-то двигался, а родная левая превратилась в месиво. Руки и туловище тоже, мягко говоря, здоровьем не блистали. По всем меркам не жильцы с Туманом оба. Да вот только ни я, ни он боли не чувствовали!

Потом появился дед, похожий на того шамана, что тебя инициировал. С ним ещё несколько маугли-охотников… Заметь! Охотников, а не воинов! До вторжения корпорации «Светлый мир» эта планета вообще ничего не знала о войнах. Дети Анкиры являются одной Семьёй и друг на друга не нападают.

Кстати, даже имён не имеют аборигены, так как между собой способны определять индивидуальный ментальный отпечаток каждого жителя. Ладно, не о том сейчас. К тому же разобраться в этом обществе даже примерно невозможно. Тут привычные нам понятия и логические цепочки почти не работают.

Короче, отнесли нас к какому-то огромному красному Камню в пещере. Он очень похож на тот, что ты видел, но раз в двадцать больше. Ну а дальше провал в памяти. Второй раз пришёл в себя от нестерпимого зуда во всём теле. Поверь, Кощей, это даже хуже, чем боль. Думал, горло выплюну, надрываясь от крика. Хотя с отсутствием части лица кричать было практически невозможно, но всё равно умудрился. Рядом от подобной пытки страдал Туман.

Закончилось всё внезапно. Ну как — внезапно? За пару часов отпустило. Примечательно, что руки-ноги и всё остальное было целым. Только вот физиономия моя была, как прежде, вдрызг размозжена. Ну и протезы почти не работали.

А дальше наступило самое интересное. Дед-шаман вошёл с нами в мысленный контакт. Вернее, стал проводником для контакта с Анкирой. Она отчего-то признала нас гостями и предложила сотрудничество.

— Жизни в обмен на лояльность? — предположил я.

— Не так, Кощей. Свободу взамен на помощь. Анкире нужно, чтобы все чужаки убрались. За это она предоставит нам шанс покинуть это проклятое место и обосноваться в ином месте космоса.

— Похоже на «разводку», уж извини за откровенность. Если она может вас перекинуть, то почему тогда остальных насильно не выпрет?

— Опять упрощаешь, Дима. Анкира может убрать только тех, кто связан с ней. Знаешь, почему корпоранты из «Светлого мира» так трясутся над найденными Камнями? Потому что благодаря им они смогли выстроить настоящие телепорты! Остальные корпорации, вовремя отступившие от Анкиры, теперь «глотают пыль» и не могут похвастаться такой эксклюзивной технологией. Другой разговор, что планета не в состоянии контролировать энергию Камней, вывезенных за её стратосферу. Но через нас можно дотянуться до телепортов.

Для этого нужно «всего ничего». Сделать так, чтобы орбитальная станция Эно-2 снизилась до критической высоты. Дальше уже не нашего ума дело. Через телепорт, установленный на станции, она переместит нас на иную планету, к месту выхода засекреченного портала. После саму станцию Эно уничтожит.

— Ага! Супер! — ехидно прокомментировал я. — То есть подохнем не тут, а там!

— И такое может быть, — спокойно отреагировал на мою реплику командир. — Но я не зря упомянул, что иные корпорации тоже хотят получить доступ к секрету телепортации. На самом деле наш «Светлый мир» середнячок среди Объединённых Корпораций, поэтому пока ещё не может оказать им достойного сопротивления. К тому же сами корпоранты очень жадные до денег и власти, так что даже на нашей Эно-2 их шпионов хватает.

С одним из них я и вошёл в контакт… Это наш лейтенантик-гард Тилус. Способностями, что получил от Анкиры, я давно просканировал этого урода. Хватило пары намёков, чтобы он клюнул на удочку, пообещал «золотые горы» и помощь конкурирующей корпорации. Врёт, конечно, как сивый мерин. Как только нас выпотрошат, моментально избавятся от таких свидетелей.

Переходить на чью-либо сторону я не намерен. Просто воспользуюсь возможностью и сам ликвидирую будущих хозяев, как только представится возможность при нашей транспортировке с планеты на планету. Но это будет уже в нормальном обитаемом мире. Понимаешь?

— Понимаю. Тоже практически самоубийство намечается, только с небольшим шансиком на выживание.

— Да, — подтвердил Чай. — Но призрачные шансы стать свободными всё же лучше, чем совсем никаких. Если же не получится… Рано или поздно нас всех здесь всё равно убьют.

— Согласен.

— Поэтому, — продолжил свой рассказ Ворон, — и нужна группа. Мы с Туманом приняли предложение и сразу поняли, что вдвоём рыпаться бесполезно. Почти весь прошлый контракт собирали подходящих кандидатов в мой отряд. Выбирали тщательно и осторожно. Гипотетических мясников, вроде тварей Кнехта, отсеивали сразу. Ну, ты и сам видел на примере Чака. Остались лучшие из лучших, которых признали не только мы, но и Анкира. По-другому — никак.

Ну а дальше, после нашего согласия, маугли отнесли двоих землян к месту разгрома группы. Там мы через чужой скафандр подали сигнал «Пламя». Прибывшая группа почти легко эвакуировала нас. Начальство удивилось, как мы могли почти неделю без нормальной защиты продержаться на планете. Но после длительного лечения и основательных допросов с пристрастием решило, что Ворон и Туман — просто везунчики, вовремя скинувшие с себя броню и голышом продержавшиеся в джунглях фантастический срок. Полгода точно в тюрьмах и лабораториях провели. Самое поганое время за все мои жизни.

— Странно, что ваши мозги взломать не получилось, — удивился я. — Корпоранты, как понимаю, легко в них влезть могут.

— Пробовали, Кощей. Но новые ментальные способности сделали своё дело. Там на целую книгу приключений было. Главное, что корпоранты нам поверили и вернули в строй. Такие живучие аномалии решили использовать по полной программе.

Думаю, на сегодня с тебя инфы хватит. К тому же мясо закончилось. Группа, подъём! Нам ещё в деревню наведаться надо. А то в прошлый раз из-за наличия двух непонятных салаг я не смог нормально пообщаться с Анкирой.

Почти полтора месяца на Анкире… За это время я полностью привык к планете, и волнующая новизна первых дней окончательно выветрилась из моего сознания. Реалии перестали восприниматься какой-то фантастикой, несмотря на то, что понять эту планету так и не смог. Её, как верно заметил Ворон в первые дни моей службы, невозможно понять. Как только выстроишь в голове хоть какую-то структуру местного общества и его ментальных связей с Анкирой, так сразу же всё летит к чертям собачьим. Нет здесь нормальной человеческой логики!

Да, мы как бы гости, и сильное агрессивное воздействие на нас не оказывается. Даже в большие деревни с Камнями входим спокойно и общаемся через шаманов с Анкирой. Но при этом легко можем попасть в засаду маугли-охотников из мелких деревенек и хуторов.

Ворон говорит, что охотники — в основном молодёжь, которая хоть и получила связь с Матерью, но та в ней не до конца окрепла. Типа: подростки в пубертатном возрасте и со всеми проблемами переходного периода: «мамку» не всегда слушаются и частенько очень агрессивны. Ну а если учесть, что анкирийцы доживают до двухсот пятидесяти годиков, то возраст непослушания здесь растягивается на несколько десятков лет.

Первыми на таких мы никогда не нападали, чтобы Анкира не заподозрила нас в явной агрессии. Но отбиваться от засад маугли приходилось часто. И тут уже земляне были как бы в своём праве. Даже иногда полностью уничтожали охотничьи деревни. Благо, в них не жили старики, женщины и подростки, недавно получившие связь с Анкирой, но ещё не вошедшие в нормальные физические кондиции.

К концу смены уже большая часть «Чёрных клыков» имела ранения различной степени тяжести. Наша бравая лаон Фея получила перелом нескольких рёбер и сотрясение мозга. А Телль вообще вторую неделю без сознания отлёживался под капельницами в медицинском отсеке, ожидая нормального лечения по прибытии на Эно-2.

Временная потеря этих двоих сильно снизила огневую мощь нашего отряда. Да ещё и обещанное влияние Анкиры на головы землян стало проявляться всё больше и больше. У меня началось с навязчивого комариного писка в ушах. Он не затихал ни на минуту и сильно выбешивал.

Через несколько дней резко, как по команде, прекратился. Но легче от этого не стало — голову словно стальной обруч сдавил. Это небольно, но очень дискомфортно. Мысли начали слегка путаться, появилась небольшая заторможенность. Вместе с ней и очередные раны при вылазках за периметр.

Но, к сожалению, мы не могли отказаться о рейдов. Во-первых, необходимо проводить разведку и поиск Камней любой ценой. Корпоранты зря кормить «туристов» не собирались и выжимали каждый вложенный в наши тела рубль… Вернее, «бонус» — именно так называется общая денежная единица Объединённых Корпораций.

Ну, а во-вторых, нам необходимы были эти выходы. Точнее, больше не нам, а Ворону, единственному из отряда, на мозги которого не давила Анкира. Через маугли-старейшин командир ментально общался с планетой и о чём-то с ней договаривался. Я было попытался выяснить смысл этих молчаливых бесед, но получил туманный ответ:

— Пока ничего сказать не могу. Пойми, Кощей, не потому, что не хочу, а сам до конца не понимаю смысла. Но верю планете, что без этого никак не обойтись. К тому же Анкира пытается считать вашу энергетическую структуру и учится полностью копировать её. Для неё это сложно, и мне приходится выступать в роли то ли консультанта, то ли подопытного кролика.

— Зачем ей наши копии?

— Всему своё время. Пока обнадёживать вас нет смысла, так как не факт, что получится. Поэтому отставь своё любопытство в сторону и внимательно смотри по сторонам. Со дня на день начнётся ментальная буря. Если она нас застанет в рейде, то поверь, мало не покажется.

— Что за метальная буря?

— Считай, что «месячные» у Анкиры, — влез в разговор Краплёный. — Она, как и любая баба, в это время очень нервная. Хаос наступает полнейший, и никакой защиты нам не гарантировано, от слова совсем. Пока Мать нас по головке гладит. Вон даже огнестрельное оружие нормально работает. Но при буре придётся отмахиваться исключительно «джедайчиками».

— И даже местные мирные жители начнут считать нас чужеродным элементом, а не гостями. Поэтому постараются избавиться всеми доступными способами, — дополнил Чай. — Подобное длится примерно сутки. Только если вдруг оказался в это время за периметром, то на базу уже гарантированно не вернёшься. Маугли не укокошат, так с ума сойдёшь и сам себе башку свернёшь.

— Именно, — кивком подтвердил правдивость бойцов Ворон. — Поэтому, Кощей, внимательно считывай поведение местной флоры и фауны. Часа за три до бури оно сильно меняется. Обо всех странностях немедленно докладывать. Даже если ахинея какая-нибудь привиделась. Наша задача: вовремя распознать ментальное возмущение и успеть добежать до периметра.

— На плацдарме эти «месячные» уже не угрожают?

— Относительно. И пусть вспомогательные отряды обычно легко справляются с массовыми, но неорганизованными и очень тупыми атаками тварей Анкиры на А-1, только всё равно всем по мозгам бьёт знатно.

— А сама Анкира предупредить тебя не может? Вы же с ней плотно общаетесь, — задал я очередной вопрос.

— Вот неугомонный… — вздохнул командир. — Не может или не хочет. Не знаю. Но за несколько дней до этого знаменательного события у меня в груди поселяется тревожность на ровном месте. После неё и случается ментальная буря. Может быть сегодня, а может и через неделю. Временные промежутки размыты. Но… Я уже второй день на нервяке.

В тот раз ничего страшного не случилось, и мы почти спокойно разведали местность, послушно нанеся на карту новые, до нас не разведанные места.

Западло ожидало в конце смены, за два дня до предполагаемой отправки на Эно-2. Как потом нервно пошутил Краплёный: «дембельский аккорд» во всей красе. Полностью ментально измученные Анкирой, мы решили не сильно углубляться в дебри. Настроение у всех неважное, реакция снизилась вдвое. А постоянное нервное раздражение превратило некогда боеспособную группу в непонятный сброд.

Несколько раз на базе среди бойцов случались резкие перепалки, чуть было не доходящие до драк. Хорошо, что Ворон был полностью адекватен и конфликты гасил в зародыше. Причём делал это не только словами, но и явно своими уникальными ментальными способностями. Так что вся дисциплина держалось исключительно на воле командира. Интересно, как в других отрядах поддерживают её в конце смены? Ведь такого уникума, как Ворон, больше ни у кого нет.

— Колют транквилизаторы, допинг и прочую химию. Отстань, и без тебя тошно! — огрызнулся Краплёный на мой вопрос, остервенело круша «джедайчиком» очередную лиану.

— Почему же мы не колем?

— Отвали, сказал. Есть вопросы — лезь с ними к командиру, а не суйся мне под руку.

— Нельзя, Кощей, — раздался в наушниках голос Ворона.

— Почему? — начал заводиться я от такого невнятного ответа. — Задолбал темнить!

— Потому что химия мешает Анкире считывать нас. Так что придётся потерпеть.

Хотел было сказать, что в гробу видал такое терпение, но внезапно осознал, что это не совсем мои мысли. Просто, как и другие бойцы, эмоционально взвинчен воздействием извне. Понимание происходящего немного остудило голову, хотя радости это и не принесло.

Громкий, полный боли крик впереди заставил резко остановиться.

— Танго лианы жрут! — моментально в шлеме раздался чей-то панический голос. — Не душат! Жрут! У них зубы! А-а-а-а! Суки! Нате вам! Нате!

Удивиться такому сообщению не успел. Похожая лиана с разинутой, полной то ли зубов, то ли шипов, пастью попыталась атаковать меня справа. Увернувшись, схватил плазменный меч и отсёк ожившему растению предполагаемую голову.

Тут же почувствовал боль, идущую от искусственных сенсоров правой ноги. Посмотрев вниз, увидел, что ещё одна лиана, прокусив доспех, вцепилась в мой протез.

В этот момент поблагодарил всех богов, что нога является ненастоящей. Иначе бы во второй раз остался без неё. Но и тут медлить было нельзя. Благодаря броне лиана пока не могла нанести серьёзного урона протезу, но так отчаянно работала челюстями, что не оставалось никаких сомнений: скоро у неё получится лишить меня средства передвижения.

Джедайчик быстро отчекрыжил ещё одну растительную голову. Ну а дальше начался самый настоящий ад.

— К базе! — не своим голосом заорал Ворон. — Буря на подходе!

Только и без его командирского предупреждения до всех сразу же дошло, в какой заднице скоро окажемся. Сбившись в кучу, мы начали отступать. Автоматы у всех резко перестали стрелять, только плазменные тесаки исправно кромсали лианы.

Через пять минут мы выбрались из зелёной ловушки. Но её сменила иная напасть. Обычно хорошо видные чёрные пантеры отчего-то стали прозрачными. Хрен такую в прыжке разглядишь, пока её пасть рядом не окажется.

Одна из них почти вцепилась в бронированный загривок Чая. Я успел на мгновение раньше и разрубил пантеру на две части. Тут же краем глаза увидел, что сам атакован. Крутанувшись на месте, отсёк твари часть морды.

Резкий удар в спину. Всё… Хана… Отбегался… Но никакой боли и хруста брони не последовало. Видимо, меня тоже с тыла кто-то подстраховал.

— Быстрее! Быстрее! — торопил нас Ворон. — Поднажмите и строй не нарушайте! Скоро периметр! Пятнадцать минут продержаться, братцы! Успеваем!

За эти пятнадцать минут я потерял часть доспеха и был несколько раз ранен. Но, понимая, что через ядовитый барьер Анкиры в разобранном снаряжении до базы не дойду, всё равно старался не выпадать из битвы, рубя тварей и страхуя товарищей. Сознание потерял, не добежав до спасительной границы периметра совсем чуть-чуть.

Дальше всё как в тумане. Слегка придя в себя, понял, что меня куда-то тащат. Потом знакомая вонь дезинфекционной камеры. Потом какие-то расплывчатые лица перед глазами. Всё короткими флешбэками. Адекватно сознать происходящее затуманившимся от боли и ядовитой пыльцы мозгом не мог. Но, кажется, я дома…

Сознание возвращалось медленно и очень тяжело. Я, словно последний нарик, не мог заставить работать свой мозг. Какие-то галлюцинации постоянно окружали меня. То огромные пауки, играющие на губных гармошках непонятную, но очень противную мелодию. То бородатые голые женщины бесстыдно показывали все свои прелести и призывно кукарекали, намекая на соитие.

Потом падение в пропасть. Я летел, словно в вязком киселе, осознавая, что скоро разобьюсь. Даже видел своё тело, лежащее на камнях ущелья с расколотой головой. И одновременно летел, летел, летел…

Лишь последнее видение мне понравилось. Сильно похудевшая, с чёрными кругами вокруг глаз и небом над головой, Фея смотрела на меня и отчего-то улыбалась. Несмотря на её далеко не цветущий вид, я не мог налюбоваться на девушку. После её ранения мы почти не виделись. Ни эмоционально, ни физически просто не хотелось. А тут прямо возникло острое желание обнять и поцеловать.

— Потерпи, Кощей, — почти пропела она, резко выключив нимб над головой. — Скоро погрузка. На Эно-2 отправляемся. А там уж нас быстро подлатают.

И тут я понял, что это не галлюцинация. Че Ён реально сидит рядом с моей койкой. Я же лежу весь в капельницах, не в силах пошевелиться. Попытался спросить, что приходит на А-1 и сколько наших выжило. Но язык отказывался шевелиться.

— Ты временно парализован, — пояснила Фея. — Не волнуйся. Так надо. Любое движение провоцирует рост попавших в тебя семян растений барьера. К тому же небольшая трещина в позвоночнике имеется. Это не проблема.

За сутки излечишься в регенерационной ванне. Споры и семена вдали от Анкиры дохнут. Главное: пережить нагрузки в стратосфере. Хотя взлёт — это не приземление, но всё равно тяжко придётся. Я буду рядом и верю, что ты справишься.

Произнеся это, девушка наклонилась и поцеловала меня в губы. В таком парализованном состоянии я ничего не почувствовал, но в груди разлилось какое-то волшебное тёплое чувство.

— Спасибо, — глядя в глаза своей кореяночки, мысленно поблагодарил я.

— Пожалуйста, Дима, — словами ответила она, но вдруг дёрнулась и застыла на мгновение.

После этого, приблизив своё лицо вплотную к моему, почти беззвучно прошипела:

— Я тебя слышала… Кажется. Скажи ещё что-нибудь.

Сам офонаревая от такого, я послал мысленный комплимент лёгкого эротического содержания.

— Красивые грудь и попка? Моргни, если про них сейчас фантазировал, — правильно расшифровала мысль Че Ён.

Я моргнул.

— Что я тебе сейчас ментально передала? — чуть слышно продолжила допрос девушка.

— Ничего не слышу, — без слов признался я.

— Жаль… А если…

Наш эксперимент прервала бригада медиков. Выгнав Фею из палаты и приказав ей собираться в дорогу, санитары стали готовить меня к транспортировке. Все капельницы и датчики были за пару минут отключены от тела. Потом меня завернули в странную переливающуюся фольгу и, словно мумию, повезли на каталке до знакомого автобуса. В нём уже сидела вся группа. Башкой крутить не получалось, но нескольких человек я краем глаза успел заметить.

Перелёт на Эно-2 дался с большим трудом. От перегрузок боль настолько затопила мой израненный организм, что, не стесняясь, орал благим матом. Думал, что не выживу. Рядом со мной вопило ещё несколько голосов. Видимо, не я один оказался в тяжёлом состоянии после последнего боя.

В регенерационной ванне провалялся почти двое суток. Но когда смыл с себя лечебный гель, то ощутил заново родившимся. Ох… Как же хорошо быть здоровым человеком, с отменным аппетитом, без всех этих трубочек и капельниц! Но ещё несколько дней в медицинском отсеке мне пришлось провести, пока доктора полностью не убедились в моей боеготовности.

Хотя, думаю, дело даже не в этом, а в неприметных людях в синих кителях без погон и петлиц. Они всю душу вывернули допросами. Заставляли вспоминать чуть ли не поминутно каждый мой день на Анкире. Особенно их интересовал Ворон и последний выход перед ментальной бурей.

Причём все мои ответы проверялись местным детектором лжи. Вначале от этого дёргался, боясь, что невольно выдал правду, но на удивление, обманул приборы достаточно легко. Ну а в конце заточения ко мне припёрся первый сбшник с петлицами лагарда на воротнике голубого кителя.

Этот майор не стал ходить вокруг да около, а сразу же предложил работать на него. Негласно, разумеется. Помня предупреждение Ворона, что отказываться не стоит, всё же решил сразу не сдаваться. Для достоверности, так сказать.

— Я уже служу корпорации, а в контракте чётко прописаны все условия. Господин лагард, какая мне выгода взваливать на себя больше, чем положено?

— Резонный вопрос, рон Кащиев. Если ты дальновидный человек, то должен понимать, что благосклонность нашего ведомства поможет тебе в будущем. К тому же небольшая прибавка к официальному жалованию ещё никому не вредила.

— Насколько «небольшая»? — продолжил я играть сомневающегося.

— Тридцать процентов к основным выплатам. Ежемесячно. В случае получения действительно важной информации можешь рассчитывать на премию. А через пару лет безупречной службы готовься к повышению в звании до лаона и, естественно, к очередным бонусам.

— Как и лаон Че Ён? Она тоже из ваших подопечных?

— Неужели ты думаешь, что я скажу тебе правду? — усмехнулся лагард. — Хотя тут мне скрывать нечего. Фея не подходит нам по своему психотипу.

— А чем же я хорош?

— Ты, Кащиев, по своей натуре одиночка. Подобные личности не привязываются к людям и легко их предают. Мы тебя отследили ещё с земной базы, где такие, как ты, обзаводятся протезами. Кстати, впечатлило, насколько равнодушно смог принять смерть наказанного товарища. Даже глазом не моргнул, хотя весь был в его крови.

— Просто он мне не товарищ, — равнодушно пожал плечами я, хваля себя за то, что с первого дня выбрал правильную тактику поведения. — Попутчик, случайно оказавшийся рядом. И чего за него переживать? Но я понял вашу мысль, господин лагард. Естественно, на таких условиях будет глупо отказываться от сотрудничества с вами. Как передавать донесения?

— Не волнуйся, Кащиев, — довольно улыбнулся корпоративный «чекист». — Мы сами придём за информацией.

— А при необходимости экстренной связи?

— Молодец. Понимаешь. Придумай кодовое слово, которое не используешь в обиходе. Чтобы потом накладок не было.

— «Дубоёлина» подойдёт?

— Вполне. Главное: сам его не забудь. При необходимости просто громко произнеси вслух, и с тобой свяжутся. Вот бумаги, которые необходимо подписать. Учти, играть с нами не рекомендую. Наказание за такое тебе очень не понравится.

После ухода сбешника меня тут же попросили на выход из медицинского отсека. «Лечение» закончилось.

Друзья! Спасибо вам за то, что тепло приняли мою историю. Благодарю за все лайки, награды и комментарии! Для меня это ценно! С сегодняшнего дня ввожу график выкладки: четыре раза в неделю. Понедельник, среда и пятница — обязательные дни. Ещё один день будет «плавающим».

Товарищи встретили меня радостными возгласами и дружескими похлопываниями по плечу. Я тоже не отставал, довольно отвечая на приветствия бойцов. Ну, а уж когда Фея при всех смачно поцеловала меня в губы, то кубрик просто взорвался гоготом, весёлыми подколками и аплодисментами. Но, кажется, никто так и не понял, что это была не шутка.

Лишь Ворон закатил глаза так, словно хотел рассмотреть свой затылок изнутри. Правда, мне было пофиг на его реакцию. Рисуясь, строевым шагом я подошёл к командиру и доложил.

— Товарищ эрон Воронцов! Рон Кащиев после излечения прибыл в расположение части и готов к выполнению новых задач!

— Позёр ты, а не рон, — со смешком отозвался он. — Но раз выжил, то уже молодец. Ограничений нет? Ну-ка… Покажи мне свои глазки.

Продолжая дурачится, я, вылупив глазюки, уставился на командира.

— Ты меня слышишь? — неожиданно пришёл мысленный вопрос.

— Да… Но откуда⁈ — с трудом удержав мысленный контакт, ответил я.

— Фея в шаттле растрепала. Теперь вижу, что не врала. Заканчиваем сеанс. Не время и не место. Думаю, сейчас нас пишут с нескольких камер одновременно.

Стоило больших трудов удержаться, чтобы мимикой не выдать себя. Но, кажется, с задачей справился.

— Всё в норме! Такой же наглый и дурной взгляд! Салага! Чего ещё с тебя взять? — лыбясь от уха до уха, во всеуслышание заявил Ворон, а потом резко сменил тон и приказал: — Но раз бока отлежал, пора заняться их восстановлением. После обеда тренажёрка до самого ужина. Работаешь на пределе. Утром — на диагностику и снова в тренажёрку. Чтобы не пришлось таскать тебя во время следующей ментальной бури. Считай, благодаря Краплёному только и выжил.

— Да! — гордо выпятив грудь, заявил Санька. — Давно я мулом не подрабатывал. Причём бесплатно. Ты, Кощей, жри, что ли, поменьше, а то от твоей туши чуть без позвоночника не остался. Если бы не командир, бросил бы тебя к чертям.

Парень в своей привычной манере егозит, превращая всё в цирк, но теперь я знаю, кто, рискуя собственной жизнью, донёс меня до периметра.

— Не забуду, Сань, — абсолютно серьёзно ответил я, протягивая руку.

— Да свои люди. Сочтёмся, — немного смущённо проговорил рыжий, крепко отвечая на моё рукопожатие.

Ну а дальше начались уже привычные армейские будни. Тактика — жрачка — тренажёрка — жрачка — полоса препятствий — жрачка — сон… Три дня всё шло по чёткому плотному графику. Всё время ожидал, что Ворон вызовет меня на ментальный разговор, но командир словно забыл о существовании рона Кащиева.

— Эй, Кощей! — окликнула меня весёлая раскрасневшаяся Фея, когда я после душа вошёл в кубрик. — А мы тут в гляделки играем. Не хочешь показать свою силу воли в этом «наиопаснейшем» состязании? Учти, пока командир в чемпионах ходит. С ним тебе точно не справиться. Так что если зассышь, все поймут правильно. Но можешь выбрать кого-нибудь послабее. Вон Телля, например. Или Охотника.

— А чего сразу слабаков мне подсовываете? — шутя огрызнулся я, понимая, что это «жу-жу» неспроста. — Готов уделать сразу Ворона. К тому же выгода в любом случае гарантирована. Проиграть чемпиону не зазорно, а перегляжу его бельма начальственные, так сразу почёт и уважение мне. Жаль, что не на деньги играете, а то бы и подзаработал ещё.

— Два твоих бонуса против четырёх моих, — моментально отреагировал Ворон. — Даю фору, как неопытному.

— Замётано!

Подойдя к командиру, я уселся на табурет напротив него и, не моргая, стал смотреть в глаза. Как и ожидал, Ворон моментально мысленно отозвался.

— Есть примерно две минуты. Потом будет подозрительно смотреться, предупредил он. — Рассказывай.

— Что рассказывать? — ответил я. — Сам не до конца понимаю происходящее.

— Ты освоил дар, который в принципе освоить не можешь, так как в тебе нет частицы Анкиры. И если с шаманами аборигенов двусторонняя ментальная связь считается нормальной, то до Феи ты достучаться не должен был. И со мной сейчас болтать тоже. Теперь дошло?

— Дошло, — ответил я, сдержавшись, чтобы не кивнуть и не разорвать контакт. — Ничего путно не скажу. Просто проявилось и всё.

— После ментальной бури или раньше?

— После.

— Хорошо. Тогда отложим этот вопрос на потом. Почему так долго держали в лазарете?

— Агитировали в СБ. Как ты и велел, я согласился после лёгких торгов.

— Так я и думал. Молодец, что не сразу в стукачи заделался… Что ещё аномального в себе чувствуешь?

— Ну… — замялся я.

— Не тяни кота за причиндалы. Часики тикают.

— Ничего.

— Значит, изучай себя. Незаметненько старайся понять, что от Матери ещё перепасть могло. И учти, что вдали от планеты способности начнут затухать. Недели через две совсем всё улетучится до новой высадки на Анкире… Во всяком случае, у меня именно так происходит.

— Учту. У остальных тоже отклонения есть? Какие?

— Повышенная эмпатия, — пояснил Ворон. — Чувствуют настроение собеседника. Только и всего. Ну и «на приём» ментально работают. Поэтому я очень удивлён твоему дару. Чтобы новичок и так сразу — этого ещё никогда не было. Точнее, вообще ни у кого и никогда. Только у меня и частично у Тучи. Всё. Разрываем контакт. Потом ещё поговорим, когда я после проигрыша захочу реванш взять. Будь осторожен, Дима.

После этих мысленных слов Ворон отвёл глаза в сторону и уже вслух проговорил:

— Чёрт… Признавайся! В роду земноводных не было⁈ У меня зрачки пересохли и в пергамент превратились, а ты всё не моргаешь и не моргаешь!

— Я же Кощей! — со смешком парировал я. — Как всем известно: он «над златом чахнет». Поэтому быстрее бы ослеп от жадности, но халявные бонусы не упустил. Хочешь реванш? Я готов разжиться ещё несколькими корпоративными рубликами.

— Не сейчас, но твою мысль услышал, — кивнул командир. — Только ставки будут равные. Нефиг тебя баловать.

Во время шутливой пикировки я обратил внимание, что остальные бойцы хоть и улыбаются, но с очень серьёзными глазами. Видимо, не только Фея понимает всю подоплёку этой детской игры. Скорее всего, Ворон специально её ввёл в досуг группы, чтобы незаметно ментально сканировать бойцов или передавать им информацию. Хороший ход. Вроде и дурачатся все, а на самом деле скрытно общаются. И пусть только командир может передавать свои мысли, но и это немало.

На пятый день к нам прибыло пополнение из свеженьких инвалидов. Одна девушка и пара мужчин. Гард Тилус в той же самой манере, как когда-то со мной и Чаком, представил новичков и удалился. Странная служба у нашего лейтенанта. Практически не показывается в группе, предпочитая все распоряжения передавать через Ворона.

Я внимательно осматривал слегка напряжённых «салаг». Вернее, одного из них. Женщина с явными проблемами ног была никакая. На такую взглянешь и через минуту забудешь. Первый мужик имел стандартную комплекцию и внешность. В вот второй… С абсолютно чёрной кожей лысый гигант за два метра ростом вызывал восхищение. Словно не инвалид руками-протезами передо мной, а некий африканский бог, по недоразумению попавший на Эно-2.

Командир учинил им привычный допрос. Женщина и «стандартный» отвечали охотно, по-военному вытянувшись по стойке смирно. Оба оказались наёмниками, до этого служившими в армии. Мадам Ворон тут же окрестил Кукушкой, так как она была профессиональным снайпером. «Стандартный» же обзавёлся позывным Юнга, ибо начинал свою службу в морской пехоте.

А вот с гигантом вышла заминка. Он, гордо подняв подбородок, заявил, что не намерен общаться с белыми. Мол, сам бывший командир каких-то там повстанцев и прогибаться ни под кого не собирается.

Ворон, как это услышал, сразу же довольно разулыбался. Обрадовался, что нашёл повод устроить спарринг и поставить новичков на место.

— У нас нет ни белых, ни чёрных, ни жёлтых, — произнёс командир. — Мы все наёмники корпорации «Светлый мир». Это тебе должны были вбить в дурную голову.

— Я готов служить, но не более того, — пояснил гигант. — Сильнейший должен руководить, а не выполнять чьи-то приказы.

— У-у-у… Как всё запущено, — покачал головой Ворон. — Будем лечить. Кощей. Как самый молодой, отоварь красавца по полной программе. Чтобы знал, где его место на самом деле. Здесь не джунгли, чтобы длиной «бананов» мериться, а боевое подразделение.

Охотно поднявшись с койки, я подошёл к дикому салаге. Да уж… С таким росточком ему только в баскетбол играть. Я со своими ста девяноста сантиметрами рядом с ним карликом себя ощутил.

Ударил первым, без лишнего словесного поноса. Верзила отлетел к стенке и с грохотом впечатался в неё.

— Будь всегда начеку, «эбонитовый»! По-другому в рейдах нельзя, — выдал я умную фразу, позволяя противнику подняться на ноги.

Негр моментально вскочил и с рычанием кинулся на меня. Примерно такое я и предполагал. Дав этому недоделанному повстанцу показать свой класс, секунд на десять ушёл в оборону. Бьёт мощно. Попадёшь под такой удар — калекой точно останешься. Но медленно, очень медленно. Да и техника слабенькая, больше на силу рассчитанная. Оказывается, этот представитель Африки даже на полубога не тянет. Максимум на грузчика. Вот там ему точно равных не будет.

Поняв, что собой представляет противник, и дав другим убедиться в его способностях, я высоко подпрыгнул и ногой залепил по чёрной черепушке. Аккуратненько так, чтобы не убить дурака. Но и этого хватило. Гигант закатил глаза и рухнул на пол. Даже добивать не пришлось. Жаль. Я ж только размялся, а уже и сказочки конец.

— Чего так быстро? — недовольно проговорил Ворон. — Хотя тут всё понятно. Мясо бестолковое ещё гонять и гонять. Блин! Надо было против этого верзилы миниатюрную Фею выпустить, чтобы он до конца смог понять уровень своей никчёмности. Но девочку для девочки приберёг. Ладно, вызывайте медиков. А то эта туша половину кубрика заняла.

Следующей, как и рассчитывал командир, вышла Че Ён. Со своей оппоненткой она разделалась легко и непринуждённо. Тем более Кукушка не старалась оказывать особого сопротивления. Снайпера — они под иные задачи заточены.

Лишь только Юнга немного порадовал, больше минуты продержавшись против Краплёного. Даже несколько раз почти взял Санька на удушающий. Правильно мыслил, но этот номер мог прокатить только против лёгкой Феечки. Здесь же весовые категории примерно одни, а вот прокачка Краплёного намного выше.

— Какой-то шлак подсунули, — вздохнул Ворон, как только тело последнего новичка унесли в лазарет. — Из троих один лишь годный

— Но парень зачётный, — выразил своё мнение Сашка. — Машется знатно. Веришь, командир, я ему почти не поддавался, уже на первых секундах поняв, что не с сосунком имею дело.

— А толку-то? Всё равно в группе некомплект. Придётся опять принимать пополнение за несколько дней до смены и в авральном порядке прокачивать. Да и с этими рукожопами каши не сварим… Ладно. Пойду попрошусь на аудиенцию к гарду Тилусу. Может, смилостивится и лишний балласт уберёт.

Ворон отсутствовал долго, но вернулся довольный.

— Слушай сюда, банда. Юнга теперь наш. Кукушку отчислили во вспомогательный отряд. Там ей самое место. А вот борзый нигер… Извини, Тень, это прозвище к тебе не относится. Ты нам брат по крови. Короче, уже на том свете богатырь недоделанный. Что-то у него с башкой не то оказалось.

Придя в себя, он в бешенстве выскочил из регенерационной ванны и устроил маленький армагедец медикам. Двоим успел шеи свернуть, прежде чем сам в кровавую кашу превратился. Теперь разборка большая началась, почему такого буйного психопата на начальной стадии не выявили. Вот под этот шумок я и пропихнул отчисление Кукушки.

— Одной проблемой… Вернее, двумя меньше, — невозмутимо кивнул Ахмат. — Разреши Юнгу под опеку взять? А то в прошлый раз как-то не сложилось с Чаком.

— Добро, Чай.

— Эй! А почему не я⁈ — возмутился Краплёный. — Вообще-то, кто новичка оприходует, тот и обучает его!

— Трындишь много, — последовал командирский ответ. — К тому же сам в салагах меньше года назад ходил, а у Чая опыт большой.

— Ну, раз Кощей освободился, — взяв меня под руку и картинно хлопая глазками, тут же подсуетилась Фея, — возьму его обратно в подопытные… Вернее, в подопечные. Хотя одно другому и не мешает. Ну что, милый? Ты не против устроить совместный секс-марафон?

— На полосе препятствий? — усмехнулся я.

— Ну не на койке же! А то ведь Краплёный от возбуждения все ладошки себе намозолит!

— Ну вот… — играя на публику, горестно вздохнул Сашка под общий смех. — Кому малина, а мне крапива. Уговорили «дедушки и бабушка». Буду одиноким молодым волком. Тем более, зная, как Фея на тренировках дрючит, завидовать Кощею не приходится.

— Обойдётесь «молодожёны», — неожиданно заартачился Ворон. — Кощея сам буду натаскивать. Мы, «дедушки», не вечные, и на смену нужно готовить достойные кадры заранее.

Услышав это, Че Ён закатила дурашливую истерику, доказывая остальным ржущим бойцам, что командир лишил её женского счастья и, видимо, сам неровно дышит к Димочке. А это уже совсем не по-пацански.

Но в каждой шутке есть доля шутки. Несмотря на весь этот театр, я успел заметить, как блеснули недовольством глаза Феи. И ещё я чувствовал, как девушка тянулась ко мне. Да, чтобы не тревожить остальных, мы старались быть на некоем расстоянии друг от друга и держались по-товарищески. Но после Анкиры я легко считывал эмоции девушки. И дружеского в них было мало. Кажется, Че Ён реально в меня влюбилась.

Проблема? Не знаю. Дальше поцелуйчиков она физиологически непригодна. И пусть я тоже всё больше и больше привязывался к кореяночке, но серьёзное грехопадение нам не грозило. Так что и командир, и остальные бойцы могут спать спокойно.

При появлении новичка балаган резко прекратился. Юнга, то есть рон Евгений Ланин быстро влился в коллектив. Парень оказался реально нормальный. Во всяком случае, сильной гнильцы я не почувствовал. Ну, а каков он на самом деле, покажет смена на Анкире. Там ментально себя спрятать не получится. С Чаком уже проходили.

Но один момент меня всё же заинтересовал.

— Ворон, — на следующий день после тренировки спросил я командира, — у нас в группе большая часть бойцов из России. Случайность или закономерность?

— Закономерность, Кощей. Специально так подбираются группы. Эмоционально земляки легко стыкуются между собой и задают тон остальным. Поэтому в «Айсберге» процентов семьдесят немцев и австрийцев, а в «Орлах» штатовцы рулят. Но полностью по землячествам отряды тоже не собирают, чтобы было меньше возможностей сговориться против корпорации. По первости был один такой бунт. Моджахеды попытались устроить очередную религиозную войнушку. Ликвидировали всех за несколько минут, но ошибок корпоранты не повторяют.

Неделя прошла тихо. Честно говоря, несмотря на постоянные серьёзные тренировки, я начинал потихонечку скучать. Монотонность казарменного бытия, без всплесков адреналина в крови, утомляла. Благо, свободного времени было не больше трёх часов перед отбоем, а то волком бы от тоски завыл. Остальные наши чувствовали себя не лучше.

Вызов посреди тренировки на диагностику протезов меня немного удивил. Но, оказавшись в медицинском отсеке, я увидел лагарда из СБ и сразу же всё понял.

— Как служба? — мягко поинтересовался майор, включив записывающее устройство.

— Стараемся, — туманно ответил я. — Но, кажется, мне есть, что вам доложить. Нашу группу пытались доукомплектовать новичками. Причём только один из них имел достаточные морально-физические кондиции. Остальным даже туалет охранять доверить нельзя. Очень похоже на провокацию. Извините, господин лагард, я не во всём разбираюсь, только если бы хотел ослабить боеспособность разведгруппы, то именно так и поступил.

— Хочешь сказать, Кащиев, что на Эно-2 заговор?

— Не хочу, но допускаю. Каждый претендент, по себе знаю, проходит определённые фильтры. Но тут они не сработали. Причём парно.

— Ты хороший солдат. Умный. И пусть ничего нового не сказал, но я оценил твоё усердие. Продолжай в том же духе… Скажи, почему бордель не посещаешь? — резко перевёл сбешник тему на меня. — По всем медицинским показателям в штанах у тебя всё хорошо.

— Брезгую.

— Врёшь.

— Хорошо, — вздохнул я, на ходу придумывая отмазку. — Уверен, вы знаете, что незадолго перед контактом с представителями корпорации меня бросила жена. Психологически я ещё не готов к любым отношениям с женщинами. Все тварями кажутся. Так что не только совокупляться, но даже смотреть в их сторону не хочется. Во всяком случае, пока.

— Убедительно. Но как же тогда лаон Че Ён? Вы с ней нашли общий язык.

— Исключение из правил. Она боец, а не баба. К тому же и физиологически, и психологически не может воспринимать меня как мужчину. Извините, господин лагард… Разрешите задать вам вопрос.

— Задавай, — последовал краткий ответ.

— Ворон… Эрон Воронцов взял надо мной персональное наставничество. Признаюсь честно, что не понимаю такого поступка, хотя и получил от эрона некое объяснение. Только в группе есть более сильные и опытные бойцы, готовые в ближайшем будущем занять место эрона. Здесь может крыться какой-нибудь подвох? На что мне стоит обратить внимание?

— Опять я доволен тобой, Кащиев. Далеко пойдёшь. Я же тебе говорил при первой встрече, что с нами можно получить не только дополнительные бонусы, но и продвижение по службе. Как видишь, своих слов я на ветер не бросаю. К тому же ваши с Воронцовым психотипы похожи. Правда, ты более покладистый, но это нам только на руку.

— А…

— Свободен, — прервал меня лагард, резко потеряв интерес к разговору. — Служи и помни, что у тебя теперь два хозяина.

Сразу после моей встречи с сбешником Ворон устроил ещё одну «игру в гляделки». На этот раз мысленно разговаривал почти один я. Вдалеке от Анкиры, как и предупреждал командир, его ментальные способности хоть и не исчезли, но прилично просели. Видно было, как он сильно напрягается, чтобы передать мне короткую мысль. На удивление, со мной ничего такого не было. Всё так же хорошо мог посылать и принимать ментальные сигналы. Поэтому и отдувался за двоих.

Выслушав о встречи с майором СБ, Ворон лишь молча кивнул, показывая, что я поступил правильно. Тем более, момент с донесением мы проговорили заранее, чтобы не только сделать вид активной стукаческой деятельности, но и реально натравить СБ на тех, кто до такой степени не любит «Чёрных клыков», что не гнушается чуть ли не в открытую присылать в группу некондицию.

Но Ворона больше всего волновало не это, а мой не уменьшающийся дар. На одной из гляделок он провёл со мной небольшой урок по своим ментальным способностям. Как считывает людей, как внушает некоторым со слабой психикой и силой воли свои мысли.

Занятненько выходит со слов Ворона. Оказывается, наш говнюк гард Тилус находится под мягким контролем. Правда, что-то путное в его голову вбивается в первые две недели после смены, но и это уже немало. А со мной, получается, можно будет контролировать гарда постоянно. Если, конечно, в достаточной мере освою этот нужный навык.

А я его уже почти освоил. На жёстких личностях, вроде лагарда из СБ, даже не пытался тренироваться. Такие персонажи плохо поддаются воздействию, к тому же слишком умны и могут почувствовать подвох. А вот на некоторых врачах и техниках опыты ставил. Причём раз от раза они были всё более успешными.

Благодаря этому уже обзавёлся парочкой дорогущих имплантов, предназначенных не для простого мяса, как рон Кащиев, а для офицерского состава. «Отчего-то» такая идея совместить импланты разных уровней пришла в голову начальника медицинского отсека, поэтому никто спорить не стал, а я значительно увеличил не только скорость восприятия, но и движения. Правда, за это поплатился свободным временем, которое почти полностью пришлось посвятить дополнительным тренировкам. Но оно того стоило.

К слову, корпоранты сами очень неохотно модернизировали собственные тушки, предпочитая оставаться «чистыми». Этот момент я тоже выяснил мимоходом. Оказывается, при вживлении имплантов присутствует маленький риск, что всё пойдёт не по плану. Тогда на выходе будет не улучшенное тело, а безвозвратный инвалид, которому ни одна регенерационная камера не поможет. Идёт вразнос вся нервная система. Частично, как в наших протезах, заменить её можно, а вот во всём теле пока ещё не научились.

Если учесть, что корпоранты очень ценят свои жизни, то понятно их желание не рисковать собой. Зато нами можно. «Мясо» никто никогда не жалеет. Да и нам, наёмникам, тоже себя жалеть не приходится. Мало того, что на Анкире сильные и быстрые дольше живут, так ещё и, в случае удачного побега, повышенные боевые навыки пригодятся.

Правда, я так и не понял, как Ворон собирается обойти опасность дистанционного подрыва протезов, но я ему верю. Уже верю. Впрочем, как и всем членам нашего отряда. Во время «турниров в гляделки» я, ставший новым чемпионом в этой детской забаве, считал эмоциональный фон каждого из бойцов. По просьбе Ворона никто не закрывал своё сознание, поэтому подобное было легко провернуть.

Остался вопрос, зачем он это делает. А если к этому приплюсовать тот факт, что командир усиленно знакомил меня со своими официальными обязанностями, то ответ напрашивался сам собой. Рона Кащиева готовят на командира группы. И делается это в ускоренном режиме. Странно… Но спрашивать Ворона бесполезно — темнила ещё тот.

Сигнал тревоги в одну из ночей заставил быстро вскочить с койки и за несколько секунд одеться. Остальные наши не отставали от меня, хотя у всех, включая командира, на лице было полнейшее изумление и непонимание происходящего. Но появившийся бледный и трясущийся от страха гард Тилус быстро ввёл в курс дела.

— Пиратское нападение на базу! — завопил он срывающимся голосом. — Неизвестные пробили внешнюю обшивку складских отсеков и штурмуют коридоры, ведущие к научно-исследовательской части Эно-2. Всем срочно вооружиться и следовать за мной! Брать только лёгкое вооружение. Никаких гранат и прочих взрывающихся вещей, а то всю базу разнесёте!

— Нападавшие в доспехах какого класса? — спокойно поинтересовался Ворон.

— Все в средних.

— Значит, из «мелкашек» их не пробить. Придётся рисковать и брать крупные пушки.

— Делай, что хочешь, но нельзя допустить врагов в лаборатории! Хватит болтать! Живо в оружейку!

Выяснив главное, мы в темпе вальса переместились в арсенал. Группа «Айсберг» уже была там. На время забыв вражду, Ворон и Кнехт начали предметно обсуждать намечающийся бой. Впрочем, делали это не только для себя, но и для нас.

— Тоже решил, что без крупного калибра не обойтись? — спокойно поинтересовался наш командир.

— Да, — ответил Кнехт. — Иначе положат как младенцев, пока мы с плазменными мечами вплотную приблизимся и сможем нормально начать ими работать. Но гранаты не беру. От них может достаться и нам самим. К тому же, если серьёзно повредим важные линии жизнеобеспечения, то сработает автоматическая защита, и отсек запечатают бронированными люками. Не хочу подыхать взаперти.

— Я вообще не хочу, поэтому возьму тяжёлую броню, — усмехнулся Ворон, навешивая на броню магазины с патронами. — Пусть она и сковывает движения, зато средний калибр хорошо держит и от нескольких попаданий крупняка сберечь может. Что-нибудь знаешь по охране базы?

— Мало, — признался немец. — Но она больше для порядка. Полиция, а не кадровые военные. На случай подобного вторжения есть мы и отдыхающие вспомогательные группы. Но коридоры узкие, и большое количество бойцов сложно отправить в бой. Поэтому вся нагрузка ляжет на нас, самых боеспособных. Как действовать будем, Ворон?

— Не знаю. Нужен план складских коридоров.

— А у тебя разве нет? — удивился Кнехт. — Мне мой гард уже скинул.

— Везёт. Наш Тилус пока ещё с собственным страхом борется и плохо соображает. Поделишься?

— Держи. И своим тоже в навигаторы раздай.

— Принял, Кнехт. Связь держим только через базовую волну или подключим дополнительную? По мне, лучше всего совместить. Если пираты смогли незаметно обойти защиту Эно-2, то и общую радиоволну должны были ломануть.

— Согласен, Ворон. На твоей памяти было такое?

— Впервые, — признался наш командир. — Несколько попыток подобраться к нам делали лет десять назад, но пираты были уничтожены автоматикой сразу же при вхождении в защитное поле. И сдаётся мне, что имеем дело не с какими-то вшивыми бандитами, а с хорошо обученными диверсионными группами конкурирующих корпораций. Не зря же они в научно-исследовательский отсек прутся. Там есть чем поживиться именно корпорациям.

— Это меня тоже беспокоит, — кивнул Кнехт. — Кажется, прогулка не обещает быть лёгкой. Хотя база и менее опасна, чем Анкира, но мы не привыкли действовать в закрытом пространстве. А противник, я уверен, подобную тактику хорошо освоил.

— Значит так, бойцы! Всем слушать вводные! — прервал командирский диалог вошедший в оружейку орд Тучин. — Руководство «в поле’поручено мне. Офицеры 'Светлого мира» создают свой штаб в командном отсеке базы и будут координировать наши действия.

— Кто б сомневался, — буркнул Краплёный. — Боссы под пули не любят лезть.

— Отставить! — рявкнул Туча. — Не до философских разглагольствований! Короче, братцы. Ситуация следующая. Заградительные шлюзы уже сработали, но полностью закупоривать склады начальство не стало. Необходимо уничтожить пиратов любой ценой.

Есть большая вероятность, что они в случае провала основной миссии могут заложить на Эно-2 мощный заряд и разнести всё к чёртовой матери. Как говорится, ни себе, ни людям. Держите данные по открытым коридорам.

Тут же в моём шлеме появилась схема складских помещений. Два коридора вместе с несколькими ответвлениями были подсвечены зелёным. К гадалке ходить не надо, чтобы понять: почему.

— Правый коридор берёт на себя «Айсберг», левый — «Чёрный клык», — подтвердил мою догадку Туча. — Задача: вытеснить агрессора в точку пробития обшивки базы. Не только всех поубивать, но и захватить стыковочный модуль. Будьте предельно осторожны и не рассусоливайте.

На модуле может быть заряд. Если рванут его… Думаю, никому объяснять не надо, где мы все окажемся. Хотя в опасной зоне уже и включено полное шумоподавление, но не факт, что на борту не окажется камикадзе, способный ручками активировать бомбу.

— То есть, в какой-то момент и у нас связь оборвётся? — задал вопрос Ворон.

— Именно. Так что придётся по старинке работать. Причём работать хорошо, если жизнь мила. Теперь по нападавшим… В гости пожаловала примерно сотня профессионально подготовленных головорезов. Хорошо, что научный отсек от сладов далеко находится, а то бы давно кают учёным пришёл. Но половину пути диверсанты уже прошли. Встречаем их около лабораторий и оттесняет на склады. Зачищенную территорию тут же занимают вспомогательные группы, поэтому за спины можете не волноваться.

Я с двумя вспомогательными группами иду позади вас. В случае полного дерьма приду на усиление. Ну и потом со спецами займусь разминированием и отстыковкой вражеского модуля.

— Как ты поможешь, если рации перестанут работать? — поинтересовался Кнехт.

— Голубей шлите, кому не хватает мозгов гонца отправить до места нормальной связи, — хмуро пошутил Туман. — Всё! Быстро грузимся в грузовые лифты и выдвигаемся на место событий! «Айсберг»! Восьмой лифт! «Клыки»! Пятый!

Впервые путешествовал по базе подобным способом. Лифт, словно сорвавшийся с тросов, рухнул вниз с предельным ускорением, заставляющим желудок подскочить к горлу. Но после шаттлов такое издевательство над организмом воспринялось достаточно легко. Только зубы сильно клацнули при резком торможении да мозги встряхнулись, как после лёгкого нокдауна.

Наша группа вывалилась на, размером примерно с хоккейную, площадку с тремя широкими проходами. Два из них наглухо закупорены бронеплитами. И только третий гостеприимно распахнут.

— Фея, Охотник! — моментально сориентировался командир. — Идёте в авангарде. Тень и Сноб. Страхуете их. В случае контакта с противником не геройствовать, а постараться дать остальной группе точное расположение и количество пиратов. Потом отступаете, заградительным огнём держа гадов на расстоянии. Ваша цель — не убить их всех, а приостановить.

— Есть придержать, — коротко ответила Фея и на правах старшей по званию повела бойцов вглубь коридора.

Ждать пришлось недолго. Вскоре послышались выстрелы. Причём совсем рядом с нами.

— Есть контакт! — раздался в наушниках голос Че Ён. — Плотненько идут, но с умом. Количество не определить. Башку высунешь — сразу разнесут. Крупный калибр у ребят имеется. Отступаем.

— Быстрые мерзавцы, — недовольно отреагировал Ворон. — Уже почти добрались. Колотун, устанавливай пулемёт прямо здесь. Как только наши уйдут из зоны обстрела, не жалей патронов.

— А нам что делать? — поинтересовался Юнга.

— Тебе? Ничего, салага. Контролируй из-за угла, чтобы ни одна тварь не смогла выстрелить в нашего пулемётчика. Бей по самым уязвимым местам, по шлемам. На худой конец, куда попало, но не дай супостату прицелиться.

Кощей, к тебе это тоже относится. Остальным размазаться по стенкам так, чтобы пираты не смогли вас увидеть. Не хрен им знать, сколько нас тут. И так группа неполная.

Да! Заранее активируйте джедайчики. Стволами не пользоваться! Начнётся свалка — в неразберихе можем перестрелять друг друга. И на полную длину плазму не врубайте. Лично я не хочу, чтобы какой-нибудь жопорук при замахе мою красивую башку случайно отчекрыжил.

Передовой отряд прервал наставления командира. Четвёрка разведчиков влетела на площадку, чуть было не затоптав пулемётчика.

— К стенам и не высовываться! — повторил для них командир. — Колотун. Отстреляешь коробку и тоже уходи с линии огня. Туча? Как картинка?

— Противник выжигает все камеры у себя, но твою группу и подступы вижу хорошо.

— Отлично. Скажи, как только пираты к нам вплотную приблизятся, — довольно ответил Ворон. — Остальным новая вводная. По команде Тучи производим единственный слаженный выстрел. Потом активируем джедайчики и сами навязываем рукопашку. Кощей, Фея. Вступаете в бой последними. До этого момента через оптику прикрываете группу, давая нам время вступить в полный контакт. И…

Договорить командир не успел. Грохот пулемёта возвестил о том, что пираты уже добрались до последнего коридора. Я, как и было приказано, высунув ствол из-за угла, контролировал происходящее. Но работы после Колотуна пока не намечалось.

Пули из его шайтан-машинки не только разнесли в клочья тройку появившихся пиратов, но и основательно раздербанили стены. Большие куски обшивки отскакивали от них, обнажая какие-то трубы и провода. И пусть их моментально заливала защитная противопожарная пена, но для хорошей пули она не препятствие. Правда, и Колотун хорошо знал своё дело, лишний раз стараясь не стрелять в повреждённые участки.

Как только пулемёт заглох, он сразу же вскочил и спрятался за укрытие.

Нападавшие же не торопились. Видимо, никто не хочет бестолково умирать под ливнем из пуль.

— Предлагаю переговоры, — неожиданно раздалось в наушниках основного канала. — Наёмники «Светлого мира». Вам незачем рисковать своими жизнями. Дайте пройти, и мы обещаем взять вас с собой. Хорошие бойцы нужны всем.

— Зубы заговаривают, — пояснил по защищённому каналу Ворон. — Какое, на фиг, дезертирство с нашими «заряженными» протезами? Видимо, ждут основную группу. Не отвечаем. И больше по общей связи ни слова.

Переговорщик ещё с минуту распинался, суля нам золотые горы, свободу и сиськастых доступных баб. Всё как всегда в таких случаях. Ничего нового. Главное — немного усыпить бдительность противника, а потом можно резко его накрыть. Так оно и оказалось.

— Пора! — прервав переговорщика на полуслове, прокричал по второму каналу Тучин.

Мы тут же выскочили из-за укрытия и дали по одной очереди в коридор. Пираты не ожидали от нас настолько синхронного ответа. И пусть шли не тупыми баранами, плотно заполнив всё пространство, а крались вдоль стен, но это им мало помогло. Шестерых мы точно положили.

Дальше было уже не до наблюдений. «Клыки» рванулись в атаку с плазменными мечами наперевес. Мы же с Феей чуть подотстали и отстреливали тех пиратов, что ещё подавали признаки жизни. Но это интересное занятие пришлось быстро прервать. Из-за поворота показалась основная часть вражин. Моментально сориентировавшись в происходящем и понимая, что намечается рубка, противник не стал тратить время на выстрелы, а тоже схватился за свои джедайчики.

— Орд Тучин. Нужна помощь, — именно в этот момент в шлеме раздался спокойный голос Кнехта. — У меня четверо холодных. Двое тяжело ранены. Оборону долго не продержим.

Что там ответил Туча, я уже не услышал, сам ввязавшись в групповую поножовщину на плазменных клинках. Буквально пару секунд драки, а уже бойцы обоих отрядов, явно действуя на максимальном ускорении, перемешались между собой.

Первого пирата убил легко. Он как раз пытался отмахнуться от Телля и удачно подставил бок. Мой укороченный джедайчик вошёл сквозь броню, как в масло. Противник тут же обмяк и рухнул на плиты пола. Не успев насладиться результатом, стал отмахиваться от небольшого роста, но очень подвижного бойца. Но даже в тяжёлой неповоротливой броне я был немного быстрее его. К тому же у меня есть суперноги, которые можно считать за отдельный вид оружия. А у пиратов, видимо, все со своими конечностями.

Правой ногой со всего маху ударив противника под колено, я, конечно, не нанёс большого урона, но явно что-то повредил в сочленении его брони. Это оказалось решающим фактором в поединке, и вскоре пират с отрезанной головой присоединился к своему павшему товарищу на полу.

Что-то обожгло левую… Ну конечно! Будто другой у меня нет! Левую руку! Не особо рассматривая очередного дуэлянта, тупо отшатнулся в сторону, пытаясь в этой толпе хоть как-то разорвать дистанцию. Чуть было Телля с ног не сбил. Но скандинав у нас опытный солдат, поэтому так просто его не повалишь. Телль тут же отдал «должок» и, прикрываясь мной, резко удлинил плазму своего меча. Пират грудью нанизался на огненный клинок, как мясо на шампур. Я же в это время помогал Чаю, на которого насели сразу двое.

Ударил одного из его противников подло, со спины. Но здесь у нас не институт благородных девиц, а смертоубийство творится. Поэтому не до сантиментов. Со вторым Чай разделался сам.

Именно в этот момент пираты резко стали отступать. Явно по команде, а не в панике. В запале мы кинулись за ними вдогонку, но тут же были остановлены Вороном.

— Отставить! Мать твою! На пули захотели нарваться? Занимаем оборону прямо здесь и не высовываемся на простреливаемое пространство. Что у нас по потерям?

— Юнга холодный… Остальные на ногах, — мрачно отчиталась Фея. — Тяжелораненые есть?

После быстрой переклички выяснилось, что слегка, как и меня, покоцали примерно половину группы. Не смертельно: плазменные клинки прижигают раны, поэтому кровью не изойдём.

— Что дальше, командир? — поинтересовался Краплёный. — Здесь сидим до прибытия подкрепления Тучи?

— Нет, — покачал головой Ворон. — Не вариант. Судя по трупам, пиратов мы минимум ополовинили. Если предположить, что в оба коридора они попёрли равными группами, то из наших пятидесяти на ногах осталось чуть больше двух десятков. Но могут быть ещё в стыковочном модуле. Группа поддержки. И им ни за что нельзя соединиться. Мы хоть и круты, но одиннадцати потрёпанных бойцов всё же маловато для очередного подобного боя. Так что правила игры меняются. Теперь мы атакуем.

Задумки Ворона ввели меня в лёгкий ступор. Куда на хрен нападать, если отбиваемся с трудом? О чём я и не преминул сообщить командиру.

— Выкрутимся, — без объяснений проговорил он. — На Анкире всё намного страннее, но ведь живы же. Кощей, не забывай, что мы находимся на статичном объекте. Думай!

— Ну… — замялся я. — Вообще-то мысли есть. Нужно зайти с тыла, если не получается в лоб атаковать. Зажать пиратов в клещи с двух сторон. Для этого необходимо, чтобы начальство Эно-2 раскупорило несколько коридоров…

— Не пойдёт, — перебил меня Ворон. — Вернее, не пойдут корпоранты на такое. Не станут рисковать и освобождать проходы, через которые враг гипотетически может дойти до энергетических установок станции. Они, кстати, недалеко от научного отсека находятся. Сразу добавлю, что и по внешней обшивке мы пиратов не обойдём. Но мыслишь в верном направлении. Что ещё, кроме коридоров, есть у множества помещений в безвоздушном пространстве?

— Воздуховоды!

— В точку, Кощей. И я уже запросил их схемы. Правда, что-то командиры с ответом не торопятся…

— Это секретная информация, — пояснил в наушниках Туча. — Воздуховоды являются важнейшей деталью в жизнеобеспечении базы.

— Ну, так объясни, что они нам крайне необходимы! — раздражённо ответил Ворон. — Если мы с «Айсбергом» полностью костьми тут ляжем, то придётся приостановить освоение Анкиры. Или пусть вспомогательными группами «мясной штурм» устраивают. Только времени на него уйдёт много, и пираты смогут подготовить взрыв базы. Тогда секретные документы вместе со всеми жильцами станции красиво полыхнут на фоне бескрайнего космоса.

— Говорил уже… — вздохнул орд Тучин. — Но нужно получить согласие из главного офиса корпорации. Его ждём. Сами должны понимать, что связь между планетами много времени занимает. А ведь ещё и в офисе все будут совещаться и перекладывать ответственность друг на друга.

— Когда-нибудь бюрократия сама себя сожрёт, — прокомментировал происходящее Краплёный. — В принципе, я не против, но ведь и нас тоже за компанию схавают — вот что обидно.

Около десяти минут мы ждали необходимые сведения. Правда, скучать не пришлось. Пираты организовали новый штурм. Под плотным огнём прикрытия две пятёрки пытались прорваться к нам. И хотя мы их уничтожили, но радоваться не хотелось. Раз решились на вылазку, значит, в стыковочном модуле действительно был дополнительный отряд. И он присоединился к основным силам. Теперь в лоб мы точно не сможем атаковать. Тем более временно выбыл Охотник, получивший крупную «маслину» в грудь.

Конец этой патовой ситуации, когда обе стороны не могут перейти к активным действиям, положил Туча, прибывший с дополнительной группой поддержки. В наших навигаторах тут же обозначилась паутина воздуховодов.

— Смотрите, — начал объяснять Туча. — Мы находимся вот здесь. По крупным венам вентиляции имеется возможность зайти в складские помещения вот в этой и этой точке. Одна из них ваша, а вторая — «Айсберга». Мысли, как будете действовать, имеются?

— А чего тут думать? — моментально откликнулся Ворон. — Ты со своими солдатиками остаёшься здесь, а мы всей группой ползём на склад. Как только ударим по пиратам с тыла, они отступят в вашу сторону. Ну, а дальше дело техники. У «Айсберга » как с прикрытием? Кто командует пополнением?

— Всё у них хорошо, хотя и потеряли пятерых. Командование вспомогательным отрядом взял их гард. В отличие от вашего Тилуса, он вояка опытный, так что и оборону удержит, и в атаку вовремя перейдёт. Вопрос в другом… В стыковочном модуле. Его необходимо захватить ещё до того, как пираты поймут, что проиграли. А ещё лучше — атаковать штурмовые группы и модуль одновременно, чтобы они друг друга предупредить не могли. Иначе потеряем внезапность и получим катастрофические потери.

Поэтому предлагаю поступить следующим образом. Даёшь трёх бойцов для захвата модуля. Кнехт выделит столько же. Обе тройки скрытно пробираются к месту пробития обшивки, объединяются и ждут начала нашей атаки с тыла. Вернее, жахнем все вместе. Так как на захваченной врагом территории работают глушилки, то ориентируемся исключительно по времени. По подсчётам ИИ, все должны прибыть на места через одиннадцать минут. На двенадцатой минуте начинаем штурм. Такой план начальник Эно-2 уже одобрил.

— Кто командует «модульной» группой? — сразу же спросил Ворон. — С этим вопросом нужно разобраться «на берегу», а не в последний момент устраивать споры. Предлагаю Фею.

— Хм… — задумался Туча. — Кнехт будет очень недоволен, что руководить будет не его человек, но я сейчас переговорю с гардом «Айсберга» по своему каналу.

Переговоры прошли быстро.

— На удивление, кандидатура Феи была принята без возражений, — отчитался Тучин буквально через минуту. — И для меня это очень странно.

— Че Ён, держи ухо востро, — предупредил Ворон. — Я не верю в такую податливость «Айсберга». Что-то сильно на подлянку смахивает. Кого с собой возьмёшь?

— Кощея.

— Да кто б сомневался. Ещё кого?

— Краплёного. Он хоть и «без башни», но именно такой человек мне нужен.

— Принимается. Ну что? Полезли, дама и господа? Нас ждёт увлекательное путешествие в полтора километра. Предупреждаю всех! Костями не греметь! Услышат пираты — останемся дохлыми глистами лежать в кишках воздуховодов!

— Да, Фея! — добавил Туча. — Твоей группе лучше оставить шлемы здесь. Есть риск, что у модуля могут запеленговать ваши «радиоприёмники». Пользуйтесь наручными навигаторами в автономном режиме.

Пробежать за одиннадцать минут полтора километра — дело плёвое. Особенно с нашей физической формой. Но, к сожалению, бег закончился примерно на трети пути. А вот дальше пришлось ползти. Я никогда не страдал клаустрофобией, но тут чуть было не почувствовал всех её прелестей, когда застрял в одном из поворотов узкого воздуховода.

Хорошо, что шёл вторым после Феи. Она с одной стороны и Краплёный с другой смогли вытащить меня из ловушки. Пришлось скидывать весь обвес с брони и заново штурмовать сволочной поворот. Но как бы то ни было, во время укладывались. Очутившись в пустом коридоре, внимательно осмотрелись. Никого. По пути сняв джедайчиками четверых часовых, осторожно, но быстро добрались до нужного нам склада, размером с футбольное поле.

Троица из «Айсберга» уже была в нём, прячась за огромными железными ящиками. Увидев внезапно появившихся нас, они чуть было не открыли пальбу, но вовремя распознали знакомые доспехи.

— Фея, Краплёный, Кощей, — шёпотом представила нас Че Ён.

— Ной, Гёте и Гот, — последовали позывные наших новых товарищей.

— Как действовать будем, тевтонцы? — поинтересовался Краплёный. — Что-нибудь успели разведать?

— Да. — кивнул Ной, — Мы прибыли две минуты назад. Северная стена склада пробита. К ней и присосался стыковочный модуль. Его люк открыт и наблюдается какое-то нездоровое шевеление. Кажется, пираты собирают на складе бомбу. Уж очень осторожно действуют, соединяя узлы устройства.

— Тем лучше для нас, — довольно улыбнулась Фея. — Сколько человек работает?

— Четверо. Ещё два пулемётчика на входе в модуль. Как и мы, все без шлемов. Видимо, наши глушилки работают исправно, поэтому беспроводная связь между пиратами нарушена.

— Тогда поступаем следующим образом. Вы занимаетесь сборщиками бомбы. Незаметно подкрадываетесь и успокаиваете их плазменными мечами. Мы же вламываемся в сам модуль и убираем охрану. Как только закончите, сразу же присоединяйтесь к нашему веселью. Главное, чтобы эти твари люк не успели закрыть. Наша общая задача: не дать отстыковаться или самоликвидироваться модулю до прибытия специалистов. Возражения, дополнения есть?

— Никак нет, лаон, — ответил Ной, явно являющийся главным в этой троице. — Задача предельно понятна.

— Отлично. Тогда подтягиваемся к модулю. Уже меньше минуты до общего штурма осталось.

Прячась за огромными ящиками, мы приблизились к пробоине в обшивке станции. Осторожно высунувшись, увидел огромную дыру с оплавленными краями и широким коридором вглубь модуля. По стальным мосткам лысый пират осторожно катил тележку с непонятным, опутанным проводами кубом. На полу склада ещё трое пиратов собирали из подобных кубиков некое устройство.

Приличная бомбочка получается! Примерно метра в два высотой! Учитывая, что местные взрывчатые вещества по мощности во много раз превосходят земные, половину Эно-2 разнесёт — точно.

Дав пирату присоединиться к подельникам, Фея подала команду на штурм. Не глядя, что делают бойцы 'Айсберга, я ломанулся в модуль вслед за Че Ён. Не останавливаясь, Фея раскроила первому пулемётчику голову. Я же, понимая, что не успеваю снять своего, тупо метнул в пирата джедайчик. Импровизированное плазменное копьё легко пробило доспех и вошло в грудь не ожидавшего такой подлянки стрелка.

Подбежав к нему, вытащил джедайчик и оглянулся. Как говорит Санёк, «тевтонцы» тоже справились со своей частью работы. Четверо сборщиков лежали неподвижно и уже ничего не хотели.

— Не спать! — зло прикрикнула Фея. — По возможности работаем тихо. Чем дольше нас не заметят, тем лучше.

Отряд из шести человек быстро пересёк стыковочный коридор модуля. Звук сирены ударил по ушам, когда мы ворвались в большое помещение десантного отсека. Примерно дюжина пиратов среагировала на появление гостей хоть и быстро, но всё же с лёгким опозданием. Плюнув на уже похеренную скрытность, мы расстреляли их из автоматов, оставив лишь одного подранка.

— Сколько человек⁈ — заорал Гёте, приставив к его глазнице кончик плазменного клинка. — Жить хочешь, отвечай быстро! Где командный отсек⁈

— Третий ярус… Не знаю, сколько их там. На нашем ярусе только мы и охрана у входа. Остальные ушли на базу. Мы всего лишь исполнители и нам…

Договорить пленный не успел. Гёте всадил свой джедайчик в мозг пирата.

— Придурок, — недовольно прошипела Фея. — Зачем поторопился? Мы же не знаем схемы модуля! Где теперь этот ярус искать? Нам вверх или вниз идти?

— А чего тут знать? — показал Краплёный на светящуюся карту, вмонтированную в стену. — Вот план эвакуации при пожаре и прочих неприятностях. Мы сейчас на втором ярусе. Первый под нами. Здесь показаны двери, ведущие в машинное отделение и к шаттлам. Значит, третий над головой. Откуда начнём?

— Может, снова разделимся? — предложил Ной. — Не думаю, что техническая и командная группы многочисленны. Но если их не связать боем, то обе могут устроить неприятности. Либо взорвут модуль, либо попытаются его отстыковать.

— Хорошая мысль, — согласилась Че Ён. — Идите в подвал, а мы на крышу.

Уже знающие о нас пираты попытались заблокировать свои ярусы. Но модуль — это не наша полноценная космическая станция. Поэтому хлипкие стальные перегородки мы вынесли стандартной «открывашкой» в виде штатного комочка пластида. От взрыва в замкнутом помещении я чуть не оглох, но дверям пришлось намного хуже.

По винтовой лестнице мы за считаные секунды поднялись на третий ярус и тут же скатились по ступенькам обратно вниз. Несколько автоматных очередей чуть не лишили нас голов.

— Огрызаются, суки, — сплюнув на пол, произнёс Краплёный. — Нехорошо. А как же знаменитое пиратское гостеприимство?

— Это оно и есть. Ты просто мало пиратствовал и не все их обычаи изучил, — в том же тоне ответила Фея. — Но проблемы это не отменяет. Как только сунемся, опять под огонь попадём. Пукалки у них слабые и тяжёлую броню сразу не возьмут, но в незащищенную голову прилетит — моментально на тот свет отправимся.

— У трупов должны быть шлемы, — предложил я выход. — Правда, к нашей броне они не подойдут, но всё же лучше, чем ничего.

— Хорошо, но мало, — вздохнула девушка. — Не факт, что в командном отсеке нет более мощного калибра. В умелых руках одной такой штуки хватит, чтобы положить нас на узкой лестнице.

— Предлагаю воспользоваться дохлыми пиратами. Как щитами. У них средняя броня и насквозь её всяко не пробьют. Да даже если и пробьют, то наши тяжёлые доспехи выдержат потерявшую скорость пулю. Главное: вломиться на ярус. А там уже развернёмся во всю ширь наёмничьей души. Летуны и командиры нам не ровня.

— Принимается, — кивнула повеселевшая Фея.

Снова оказавшись в десантном отсеке, нашли шлемы. После этого, взяв по телу, выдвинулись к чёртовой лестнице. Уже на ней, изобразив из бронированных трупов примерное подобие «черепахи» римских легионеров, стартанули вверх на максимальной скорости.

Я, как самый широкоплечий, шёл первым. На последней ступеньке мой «щит» выбило из рук очередной пулей. Но это уже не имело значения. Длинной автоматной очередью я успел уложить двух стрелков в лёгкой броне. Ещё одного из-за моего плеча точным попаданием успокоил Краплёный.

Ворвавшись в широкий коридор, мы не стали экономить боеприпасы, угробив ещё двух человек в лётных скафандрах.

— Зачищаем помещения! — приказала Фея.

Но воевать особо ни с кем не пришлось. Лишь в одной из комнат, являющейся и штабом, и по совместительству рубкой, два мужика попытались остановить нас огнём из пистолетов. Идиоты. Идти против тяжёлой брони с такими игрушками — это как с саблей на танк переть. Даже убивать их не стали, здраво рассудив, что служба безопасности обрадуется «языкам». Просто вырубили несколькими ударами бронированных кулаков и связали на всякий случай.

— Уф… — сняв шлем и вытерев пот со лба, проговорил Краплёный. — Без подключённой системы доспехов чуть не задохнулся в этом колоколе.

— И не говори, — согласился я. — В сауне и то прохладнее. Что дальше, Фея? Ты ж у нас за старшую.

— Думаю, что нужно идти на первый ярус. Он самый большой, и люди Кнехта будут долго на нём охотится за техниками. Вшестером… вернее, впятером справимся быстрее с задачей. Краплёный, мы с Кощеем в машинное отделение, а ты у входа около пулемёта дежурь. А то ещё вернётся пират-другой и может устроить нам неприятности.

— В помощи нет необходимости, — раздался за спиной голос Ноя. — Мы всё зачистили.

— Так быстро? — удивилась Че Ён.

— Воевать особо не пришлось. Десять человек без доспехов и с одними пистолетами не оказали серьёзного сопротивления. Слабый, плохо обученный для боевых действий противник даже размяться нормально не дал. А у вас, смотрю, было не так всё просто.

В этот момент я, взглянув в лицо Ноя, вдруг почувствовал опасность. Несмотря на то что тевтонцы стояли расслабленно, прямо накрыло меня смертельной угрозой с их стороны.

Это и спасло наши жизни. Увидев, что люди Кнехта начали синхронно поднимать стволы своих автоматов, я взвинтил восприятие реальности и успел выстрелить первым. Непонятную троицу смел всего лишь одной очередью, благо все без шлемов.

— Ты… — направив на меня автомат, охреневше проговорила Фея. — Ты с ума сошёл⁈ Бросай оружие! Мордой в пол!

— Они собирались нас убить, — спокойно ответил я, плавно опуская автомат.

— С чего ты взял, придурок⁈ С какой стати⁈

— Почувствовал. Ты знаешь про мои способности, так что просто поверь на слово. Просто так шмалять я бы не стал. И, судя по слаженным действиям, они не сами задумали покушение. Поэтому Кнехт и не дёргался, когда тебя старшей отряда поставили. Вот оно, то самое «западло», которое ожидали Туча с Вороном.

Уверен, что зачистку машинного отделения никто не проводил. Слишком быстро припёрлись. Так что предлагаю отложить разбирательство до лучших времён и пройтись по нижнему ярусу модуля. Заодно подумаем, как убийство обставить.

— Слышь, лаон, — задумчиво проговорил Краплёный. — А я Кощею верю. Сам видел, как тевтонцы свои автоматики словно по команде поднимать стали. Тогда не придал этому особого значения, но теперь что-то не по себе становится. На кой хрен на нас оружие направлять? Мы ж не пираты…

— Хорошо, — немного расслабилась Че Ён. — Идём в машинное отделение. Кощей! Ты первый! И не вздумай дурить — я тебя на мушке держу.

Первый ярус встретил нас закрытой дверью.

— Вот ещё один факт моей правоты, — показал я на неё. — Никто не собирался сюда лезть. Люди Кнехта соврали.

— Посмотрим, — неопределённо ответила Фея, продолжая держаться на расстоянии и пристально следя за каждым моим движением. — Саня, у тебя пластид ещё остался. Подрывай дверь.

Машинное отделение оказалось реально большим. Почти полчаса мы играли в «кошки-мышки», вылавливая техников. Их оказалось немного — всего лишь семеро. Но ожидать, когда тебе в голову прилетит из-за очередного большого механизма пуля — то ещё развлекалово.

— Теперь веришь? — поинтересовался я у командирши, как только мы убедились, что последний техник отправился к праотцам.

— Да, — вздохнула Фея. — Ной со своими вообще не пытался зачищать модуль. Скорее всего, они сидели и ждали, когда мы рубку захватим. Ну а потом… И главное! Почему нас решили укокошить⁈

— Уверен, ответ знает Кнехт. Только у него спрашивать бессмысленно. Отвертится. Ещё и обвинит нас в убийстве. Скоро наши должны прийти. Пора заняться сокрытием улик. А то ведь за такое не только меня, но и вас по головке не погладят.

Вернувшись в рубку, мы проверили наших пленников. Один из них уже отправился на встречу с душами тевтонцами. Второй же пришёл в сознание и что-то пытался мычать с тряпкой во рту. Фея быстро достала кляп и, приставив к горлу пирата нож, жёстко спросила.

— Где серверная? Куда сбрасываются все записи с камер наблюдений?

— Вторая направо дверь от нас, — быстро сдался мужик, решивший не играть в героя.

— Кто послал на станцию?

— Не знаю. Анонимный контракт. Через закрытый канал обнета (общего интернета) переслали все коды доступа и задание. Даже аванс был очень щедрым, поэтому отказываться не стали. Да всего-то и надо было добраться до лаборатории, вынести из неё определённые сервера, а потом взорвать Эно-2. Ну, или хотя бы серьёзно повредить её. Нам говорили, что тут есть приличные бойцы, но рассчитывали, что успеем всё провернуть. Ошиблись. Таких зверюг встретили впервые.

— Понимаю, — кивнула Фея. — Кто вы сами такие?

— Наёмники. Специализируемся на захвате космических объектов повышенной сложности.

— Где ваша база?

— Планета Лу корпорации «Завтрашний день».

— Эта корпорация вас наняла? — не унималась Фея, профессионально ведя допрос.

— Я же сказал, что нет. Да и денег у них не хватит. Корпорация слабенькая, молодая. Всего две планеты, одна из которых мало населена. Мы иногда сами ' Завтрашний день' спонсируем, чтобы нас не трогали. Ну и под её прикрытием получаем часть техники и оружия, запрещённых к использованию частными лицами.

— Где корабль-матка вашего модуля?

— В тёмной зоне, — выдал незнакомый мне термин пират. — Через сорок восемь минут он выйдет из неё и сообщит, где нас подберёт. К этому времени мы уже должны отстыковаться от Эно-2 и отлететь на безопасное расстояние.

— Молодец. Что ещё можешь добавить к сказанному?

— Пристрелите, — неожиданно заявил мужик. — Как видите, я честно ответил на все вопросы. Подарите лёгкую смерть вместо пыток в застенках СБ. Вы же сами не корпоранты, а наёмники. Значит, должны понимать мою ситуацию и присягой «Светлому миру» не обременены.

За это я вам дам фальшивые удостоверения личности. Сделаны качественно и пройдут почти любую проверку. Их база данных хранится на случай, если вдруг что-то пойдёт не так и придётся самостоятельно добираться на «перекладных» через Объединённые Корпорации.

— Нормальный размен, — не дожидаясь ответа задумавшейся Феи, согласился я. — Где электронные паспорта?

— Носитель вон в том сейфе, — скосил глаза пират на большой серебристый шкаф в углу рубки. — Двадцатизначный код я вам продиктую.

Убедившись, что пират не обманул, мы развязали его. Боевик не просил пощады, понимая, что мы подарить её не сможем. Кажется, он даже улыбался, когда автоматная очередь пробила его лёгкую броню.

После этого потратили несколько минут, чтобы представить бойню на третьем ярусе, будто это именно пираты убили людей Кнехта. Затем посетили серверную и разнесли её по винтикам остатками взрывчатки. Такие руины электроники восстановлению точно не подлежат, а значит, нельзя будет просмотреть записи с камер и понять, что здесь произошло на самом деле.

Успели вовремя. Буквально через несколько минут после того, как мы заняли оборону около входа в модуль, показались фигуры в знакомой корпоративной броне. Мы тут же подняли руки вверх, всем своим видом показывая, что не опасны. А то ещё пальнут сдуру без связи.

Дальше началось самое интересное. Не дав времени на отдых, нашу троицу отвели к знакомому лагарду СБ.

— Доклад, — коротко приказал он.

— Усилиями группы из шести человек был захвачен стыковочный модуль, господин лагард! — чётко начала отвечать Че Ён. — Задание было выполнено. Во время боя погибли рон Гот, а также лаоны Ной и Гёте.

— Почему погибли только люди первого отряда?

— Не знаю, господин лагард, — выдала Фея заранее приготовленную легенду. — Нужно смотреть камеры. Мы разделились. Наша тройка зачищала первый ярус, а группа первого отряда брала штурмом третий. Решили действовать одновременно, чтобы предотвратить любые попытки ликвидации или отстыковки модуля.

Закончив с машинным отделением, мы пошли на помощь к товарищам. Но, к несчастью, помогать уже было некому. Тело Гота обнаружили на лестнице, ведущей со второго на третий ярус. Трупы Ноя и Гёте оказались в рубке. Там же были один живой и один мёртвый связанный пираты. После короткой стычки пришлось ликвидировать и живого.

Потом мы произвели тщательный осмотр всех помещений модуля и заняли оборону у входа в него.

— Вообще-то, — добавил Краплёный в своей манере. — Изначально Фея хотела с нами брать рубку. Но люди Кнехта рогом упёрлись, что пойдут именно туда. Типа самые умелые, а мы всего лишь довесок к ним. Вот и довыёживались.

— Заткнись, — нахмурился лагард. — Я тебе слово не давал.

— Всё было именно так, — продолжила Фея, как ни в чём не бывало. — Терять время на споры я не стала. Отправила их наверх, решив, что докладную о возмутительном поведении бойцов «Айсберга» подам после боя.

— Правильно сделали, лаон Че Ён, — впервые за всё время позволил себе лёгкую улыбку сбешник. — Важны не потери, а выполнение задания.

Но, несмотря на его почти благожелательный вид, мы больше часа, подключённые к детектору лжи, повторяли все свои показания. Судя по тому, что никого не заковали, успешно обманули местную «правдолюбку».

К сожалению, на этом моё общение с недоверчивым лагардом не закончилось. Уже без свидетелей он затеял иной разговор.

— Что тебе показалось странным, рон Кащиев? Во время первого допроса я внимательно наблюдал за твоим лицом. Фея о чём-то не договаривает?

— Не она, господин лагард, — признался я, с удовольствием отметив, что моя загадочно-тревожная мина не укрылась от сбешника, и он на неё купился. — Я не стал говорить при всех, но есть одна странность. Вы осматривали трупы Ноя и Гёте?

— Этим занимаются иные люди.

— Пусть они обратят внимание на один странный факт. Оба стояли рядом не в боевом порядке. И в Ноя, и в Гёте, судя по направлению расплескавшихся мозгов, стреляли спереди. Словно оба вели с кем-то спокойный разговор и не смогли достаточно быстро среагировать на выстрелы.

К моменту нашего появления в рубке был всего лишь один живой пират. Значит, никто другой не мог быть собеседником. О чём разговаривать тем, кто по всем статьям должен воевать друг с другом? И мёртвый пленный мне покоя не даёт…

Просто несчастный случай или запланированное убийство? Что, если его гибель не случайна? Да и тот факт, что люди Ноя, с пеной у рта и чуть ли не угрожая нам оружием, стремились пойти именно на третий ярус, вызывает очередной странный вопрос.

— А ты наблюдателен, Кощей. Глаза и голова работают синхронно. Хороший навык, — похвалил меня лагард. — Кажется, я не ошибся в тебе. Всё обязательно проверим. Но если такой умный, то может, скажешь, кто разнёс серверы модуля, тем самым уничтожив все данные и по полёту, и по происходящему внутри десантного корабля?

— А как этот сервер выглядит и где находится? — мигом поинтересовался я. — К сожалению, в моей образовательной программе нет информации по таким вещам.

— В комнате с ним был взрыв. Единственный во всём модуле.

— Понял. Ничего не могу внятного сказать. Подобные вопросы не в моей компетенции. Только зачем оставшемуся в живых пирату лишать себя надежды отстыковаться от станции? Тем более, связь со штурмующими группами отсутствовала, и ему было сложно предсказать исход операции. Получается, что он либо психопат, либо было что-то ещё между людьми Ноя и пиратом.

— Свободен, — внезапно потеряв интерес к разговору, произнёс особист.

Приняв душ и залечив парочку небольших ран в регенерационной ванне, я очутился в нашем родном кубрике. Из всей группы присутствовала лишь половина бойцов.

— Большие потери? — спросил у хмурого Ворона.

— Охотник и ещё трое встанут на ноги дня через три. Остальное — мелочи, — проговорил он. — Но, кроме Юнги, безвозвратных потерь нет. Сам как?

— Уже лучше всех.

— Молодец. Фея мне пересказала ваши подвиги. В принципе, сработали отлично. Но Кнехт обязательно всю вину за гибель своих бойцов попытается взвалить на Че Ён. Она же официально была командиром.

— Отбрешусь! — махнула рукой Фея, не вставая с койки и явно играя для скрытых камер. — Эти придурки слишком уверовали в свою силу. За что и поплатились. К тому же по видеозаписям модуля сразу станет понятно, что моей вины в произошедшем нет. Зато Кнехту прилетит капитально. До такой степени распустил своих бойцов, что они начали спорить с приказами во время боя. Кощей, ты оружие почистил и магазины перезарядил?

— Когда⁈ — возмутился я.

— Тогда вали отсюда. Пока снарягу в порядок не приведёшь, считай, что войнушка ещё не закончилась.

Недовольно фыркая, я поплёлся в оружейку. На самом деле подобный приказ меня порадовал. Небольшой чип с фальшивыми документами пиратов заранее был спрятан в один из автоматных магазинов. Провозившись с чисткой и пополнением боеприпасов примерно с час, я выудил чип и незаметно пристроил его под одним из ящиков с «неходовыми» патронами.

После этого с чистой совестью вернулся в кубрик, где выслушал о событиях, происходивших в коридорах базы. Всё прошло почти штатно. Ворон и Кнехт без особых усилий попали через воздуховоды в нужные точки. В назначенное время атака с тыла произвела неизгладимое впечатление на пиратов, решивших, что одна из их групп ликвидирована, и теперь злые земляне всем скопом принялись за другую.

Резня в коридорах шла ожесточённая. Но хорошо прокачанные и обученные работать в самых экстремальных ситуациях, «Чёрный клык» и «Айсберг» не оставили шансов супостатам, почти не понеся серьёзных потерь. Правда, нашим вспомогательным группам досталось неслабо. Они хоть и выстояли в обороне, но приняли главный удар пиратов на себя.

По словам Ворона, радоваться победе не стоит. Теперь и мы, и «Айсберг» имеем серьёзный некомплект, поэтому не готовы заступать на анкирийскую смену. К тому же, почти вырезанные две вспомогательные группы тоже вносят неразбериху в график дежурств на планете. Значит, пока не прибудет в большом количестве «свежее мясо», намечается неразбериха во всём. А при нашей работе она смертельно опасна.

Буквально на следующий день на мой счёт пришла незапланированная тысяча бонусов. Видимо, сказка прокатила, и лагард СБ всерьёз воспринял мои «догадки». Но меня больше интересовали не деньги, а возможность ментально поговорить с Вороном, чтобы рассказать ему о трофее и о том, как всё было на самом деле.

Командир по осторожным намёкам уже догадывался, что его ожидают интересные сюрпризы, но устраивать гляделки сразу не решился. Уж очень подозрительно будут выглядеть они после боя. Тут бы в себя немного прийти, протезы продиагностировать и медиков послушать, а не в игрушечки играть.

Лишь на третий день мы устроили очередной турнир. Ворон к этому времени совсем потерял способность мысленно говорить, но, слава богу, его ментальный приёмник работал исправно. Узнав о наших приключениях, командир в какой-то момент не выдержал и, проматерившись, разорвал контакт.

— Круто, Кощей, играешь. Достойная смена подрастает, — завуалированно похвалил он наши действия. — Теперь бы ещё воевать научился — совсем цены не было. А то талант есть, но возможности в полной мере применить его пока не получается.

— Хуже, когда ничего нет, — поняв, что мы не просто так языком треплем, добавила Фея. — Курочка по зёрнышку клюёт. Глядишь, когда-нибудь и получится всё у Дмитрия.

— Главное, чтобы большая куча дерьма после «поклёвки» не образовалась. Но ты права: лучше что-то… Найти бы этому всему правильное применение, а то пока только,«шары вылупив», развлекаем друг друга.

В переводе на нормальный язык это означало: «Чип — штука хорошая, но опасная. Если его обнаружат, то могут наши головы полететь. Хотя и отказываться от такого подарка было бы глупостью. Пока рано о чём-то говорить, не имея точных планов побега.».

Предчувствия Ворона о бардаке после массовых потерь подтвердились буквально в конце недели. Группа «Орлы» уже отсидела свою смену, и её нужно было менять. Но и мы, и «Айсберг» остались серьёзно не доукомплектованы.

Командование попыталось было набрать пополнение, да вот только с Земли ещё не поступили приличные кадры. Вернее, кандидаты были, но их врождённые способности не позволяли надолго заходить вглубь Анкиры. Вне зоны периметра ментальное воздействие могут выдержать самые крепкие не только телом, но и ментально.

А менять разведгруппы раз в недельку — слишком рискованное занятие. И так все богу молятся, чтобы остаться в живых при десантировании на планету. За тридцать лет Анкира умудрилась уничтожить пару десятков групп с серьёзными бойцами. Набрать бы их побольше, только слишком разный уровень восприятия у землян. В элитные подразделения годны лишь единицы.

Приказ временно объединить «Айсберг» и «Чёрных клыков» в одну группу прозвучал как гром среди ясного неба. Причём Кнехт становился нашим непосредственным командиром, а Ворон — всего лишь его заместителем. Естественно, наши возмущённые вопли были проигнорированы начальством. Кто мы такие, чтобы оспаривать решение важных корпоративных офицеров?

Я даже рискнул и, произнеся кодовое слово, вышел на экстренную связь с майором СБ. Ждать пришлось недолго. Буквально тем же вечером мы встретились с лагардом.

— Извините, — без обиняков начал я, — но после долгих размышлений абсолютно не доверяю Кнехту… то есть эрону Краузе. Если при захвате модуля двое его подчинённых как-то спелись с неприятелем, то где гарантии, что сделали это не по приказу своего командира?

— А Ворону доверяешь? — вопросом на вопрос ответил сбешник.

— На Анкире я теперь не доверяю никому. Даже себе. Слишком непонятны её излучения. А вот на Эно-2 эрон Воронцов вполне себе адекватен. Если и есть что предъявить ему, то только лёгкую апатичность к званиям. С его способностями и умом можно было давно дослужиться до орда, как Юрий Тучин, но почему-то командиру плевать на звания. Человек без чёткого карьерного вектора всегда настораживает.

— Мне приятно общаться с тобой, Кощей. Ты умеешь с правильной стороны подходить к тонким вопросам. Когда закончишь свой контракт, то, быть может, предложу тебе большее. В наших рядах, разумеется, и при условии, что не выгоришь эмоционально.

Да. Всё так и есть. И к Кнехту у нас действительно очень много вопросов накопилось. Поэтому мы и поставили его командиром группы. Хотим понаблюдать за действиями эрона Краузе в обстановке, когда его окружают не только единомышленники, но и конкуренты. Для этого как раз удобный случай подвернулся.

И за Вороном проследить не мешает. Как он поведёт себя в роли подчинённого? К нему тоже немало вопросов. Пусть их чуть меньше и иного контекста, но любой вопрос в нашей службе трактуется как повод к подозрению. Так что поле твоей деятельности сильно расширяется. Придётся внимательно отслеживать действия двоих эронов сразу.

— Почему бы просто не устроить им жёсткую мозголомку? — предложил я. — Без этих многоходовок? Даже если эроны как-то научились обходить детекторы лжи, то от подобного точно расколются.

— Расколются, — согласился лагард. — Правда, потеряют часть своих умственных способностей. Зачем нам туповатые командиры? Подобное непродуктивно. К тому же каждого из них наши конкуренты могут использовать втёмную. Поэтому я и доверяю больше новичкам вроде тебя. Для того чтобы завербовать бойца, нужно много времени.

Ты пока ещё чист. Но поверь, что со временем конкуренты начнут и к тебе искать подходы. К сожалению, технологию порталов хотят узнать многие, поэтому тратят огромные деньги, чтобы проникнуть на Эно-2. Иногда им это удаётся.

Пример тому — недавнее нападение. Коды прохода через защитное поле можно было получить только отсюда. Даже главный офис «Светлого мира» не имеет к ним доступа. Мы работаем в некоторой степени автономно.

Ловить мелкую рыбёшку не собираемся. Всё равно с нашими протезами вы никуда не денетесь и будете нести службу, даже если не хотите этого. А вот выйти на более крупную дичь очень хочется. Так что не собираемся обрубать явные каналы для вербовки наёмников. Главное — знать, кто уже завербован или кого хотят завербовать.

Кстати, если тебе предложат, тоже не отказывайся. Только не забудь сообщить мне об этом. На этом наш диалог считаю оконченным. Через четыре дня готовься к новой, очень своеобразной смене. Свободен.

Буквально через два часа после общения с лагардом всех «Чёрных клыков» переместили в более просторный кубрик. В нём уже обживались люди Кнехта. Увидев нас, они замерли и очень нехорошо посмотрели. Впрочем, взгляды наших бойцов мало чем отличались.

То, что спокойно с тевтонцами не уживёмся, стало понятно сразу. Мы и раньше с ними «на ножах» были. От стычек спасало лишь то, что жили в разных частях базы и практически не пересекались. Ну если только на общих собраниях. Теперь же приходилось делить один кубрик. И пусть Ворон нас всех строго-настрого предупредил, чтобы не поддавались на провокации, но тут не поддаваться, а самим хотелось их устроить, чтобы немного покалечить выродков Кнехта.

— Опоздание три минуты, — заявил наш новый командир. — В «Айсберге» бойцам надлежит соблюдать пунктуальность.

— Хрен тебе на воротник, а не «Айсберг»! — моментально окрысился Ворон, забыв, что недавно сам призывал нас к порядку. — Ты своих бойцов в коридорах базы положил, поэтому не имеете права называться полноценным отрядом. У меня ситуация не лучше. Так что оставь свои замашки, пока тебя нормально не укомплектуют новыми «эсэсовцами». Сейчас же твоих и моих людей примерно поровну.

— Да, группа не полная, — невозмутимо ответил Кнехт. — Но командиром сводного отряда являюсь именно я. Значит, и правила мои. Ты же, Воронцов, всего лишь мой заместитель. Учти, за любое непослушание и тем более за неисполнение приказов буду наказывать строго.

— Слышь, командир недоделанный! — не выдержал я. — Как твои уроды исполняют приказы, мы лично убедились во время захвата модуля! Поэтому Бисмарка из себя тут не строй!

— Во-во! — поддержал меня Краплёный. — А то мигом Сталинград вам всем устроим! Поэтому включайте генетическую память и сильно не отсвечивайте!

Вот тебе и «не поддались на провокацию»… Достаточно было малейшей искры, чтобы и мы, и тевтонцы моментально встали за спинами своих командиров в боевых стойках.

— Предлагаю компромисс, — неожиданно заявил Кнехт. — Хотите ли вы этого или нет, но старшим командование поставило именно меня. Рад ли я такому? Нет. Слишком много проблем с вашей анархией намечается. К тому же руководить группой почти в полтора раза больше, чем предписано правилами, очень сложно. Думаю, ситуация всем ясна. Поэтому предлагаю пока оставить в стороне разногласия и переименовать группу в «Зеро».

— Почему в «Зеро»? — поинтересовался я.

— Потому что мы не отряд, а сборище! Ноль! Нас просто нет! Лучше не укомплектованными на Анкире оказаться. Твой командир, как и все «Чёрные клыки», не вызывают у меня ни малейшего доверия. К тому же сводная группа — явление временное. Как только прибудет новое достойное «мясо», опять разойдёмся по своим кубрикам, делая вид, что друг друга не знаем.

— Принимается, — кивнул Ворон. — Что ещё хочешь предложить, чтобы не допустить массового побоища? А оно, уверен, рано или поздно случится. Уж слишком мы разные. В условиях Анкиры подобное приведёт к печальным последствиям. Да и на Эно-2 за такое накажут строго. Казнить всех, конечно, не казнят, но парочку и твоих, и моих ребят в назидание остальным уничтожат. Мы же с тобой лишимся званий.

Но плясать под твою дудку не собираюсь. У меня есть костяк отряда. Если изменить привычные нам правила игры, то он развалится. Потом, после того как разойдёмся кораблями в море, психологически придётся почти заново создавать «Чёрный клык». Уверен, что твой «Айсберг» тоже пострадает, живя по нашим правилам.

— Ты правильно говоришь, эрон Воронцов, — легко согласился Кнехт. — Нужны новые правила. Общие. Я уже думал над ними. Каждая из групп продолжает жить в автономном режиме. Тренируемся тоже отдельно, за исключением моментов, когда необходимо отработать общую тактику боя для групп. Времени для притирки у нас совсем не осталось — скоро смена. Так что успеем всего лишь несколько раз совместно пройти полосу препятствий. Бойцы «Айсберга» будут основной ударной силой, а «Клыки» — прикрытием. Координировать действия бойцов будем мы с тобой, но решающий голос остаётся за мной, как за официальным командиром.

Все разногласия между нашими людьми решаем тоже вместе. Любая драка наказывается сурово, не глядя на то, кто был её зачинщиком. У нас просто нет времени для разбирательств.

— Принимается, — коротко ответил Ворон. — Примерно такие же мысли и у меня в голове бродили. Рад, что хоть в этом у нас нет разногласий. Друзьями нам не стать, но так хоть не перестреляем друг друга на эмоциях. Поэтому предлагаю больше не затягивать со спорами, а идти на полосу препятствий. За такой короткий срок полигончик, конечно, не даст нам нормально отработать совместные действия, но хоть поймём принцип размещения групп.

— Именно, — нехотя раздвинул в улыбке губы Кнехт. — Теперь уже наш общий гард Манус завершил написание новой программы полосы препятствий. Через полчаса выдвигаемся на учения… Полчаса и плюс-минус пять минут. Заметьте, я даю допуск по времени, так как уверен, что минута в минуту вы не уложитесь из-за своей расхлябанности.

— Оценил. Но это лишнее. Во-первых, нам не ставили чётких сроков появления в новом кубрике. А во-вторых, на боевых заданиях мы считаем каждую секунду. Так что все допуски оставь для своих.

Закончив с «пропиской», мы быстро разложили свои вещи на койках, находящихся в противоположном углу от лежанок людей Кнехта. Потом прошли в новую оружейку и начали экипироваться.

— Мне бывшие арсенальные комнаты больше нравились, — тихо сказал я Ворону. — Там выбор был больше. Как бы не растащили всё, пока мы на смене.

— Не растащат, — поняв, что я имею в виду чип, успокоил меня командир. — Туча приглядит. Я с ним договорился.

Прямо гиря с души упала! Значит, орд Тучин уже осведомлён о фальшивых бланках документов и сделает всё, чтобы их сохранить. Как умудрился передать ему эту информацию Ворон, даже спрашивать не стал. Не то время и место.

Учения прошли туго. Два разноплановых, привыкших работать самостоятельно отряда постоянно перетягивали одеяло на себя. В первый проход мы даже не уложились в норматив! Зато появилась пища для размышлений. Потратив на совместную отработку тактики около двенадцати часов, с двадцатой попытки наконец-то разнесли полосу препятствий в пух и прах. Благо, все люди опытные и быстро схватывают информацию.

После короткого отдыха Ворон и Кнехт развели наши группы по разным помещениям, чтобы в спокойной обстановке и без лишних ушей донести до своих «политику партии и правительства».

— Почти молодцы, — похвалил нас командир. — На рожон не лезете и скандалов не устраиваете. Но не расслабляйтесь. Кнехт — мужик очень продуманный и отсутствием мозгов не страдает. Вон как быстро сориентировался в обстановке и разрулил намечающийся конфликт.

— Ты бы смог не хуже, — не забыл вставить своё слово Краплёный.

— Мог, Саня, — согласился Ворон. — Но если бы я предложил такое, то не факт, что не обошлось без торгов. Специально отдал инициативу Кнехту. Пусть это будет исключительно его решение. Только не надо думать, что нам всё простили. Скоро обязательно прилетит подстава. Причём такая, что не отмоемся. Скорее всего, не здесь, а на Анкире. Там нет вездесущего наблюдения и можно легко скрыть правду.

— Тогда нас будут подставлять на выходах за периметр, — добавил я. — А-1 ведь тоже прослушивается и просматривается. И странно, что за все наши крамольные мыслишки СБ до сих пор не закрыла всех.

— А кто воевать будет? — усмехнулась Фея. — К тому же корпоранты и так знают наше отношение к ним. Ну а тёрки между землянами? Слышал фразу: «Разделяй и властвуй»? Она сюда шикарно подходит.

— Че Ён права, — согласился командир. — Чем больше группы в пределах разумного конфликтуют между собой, тем меньше вероятность общего бунта. И пусть мы не собираемся ничего такого устраивать, только корпоранты хотят исключить любую возможность сговора.

Весь этот разговор Ворон затеял явно для наблюдателей из СБ. Пусть они знают, что мы боимся провокаций. И если вдруг они произойдут, то сегодняшнее видео компетентные люди изучат обязательно. Правда, и Кнехт может поступить подобным образом, представив нас исчадиями ада.

Ну и заодно командир лишний раз напомнил нам, чтобы не ляпнули лишнего. Остальное уже обсудим на выходах на Анкире. Хотя теперь совсем непонятно, как это сделаем. Пикники отменяются. Да и лишний раз шлем не снять под пристальными взглядами тевтонцев.

Оставшееся до смены время пролетело быстро и очень продуктивно. Нас гоняли, не давая времени даже на короткий сон. Благодаря имплантам и тонизирующим препаратам мы могли и дольше обходиться без отдыха. Так что никто не ныл. Тем более было обещано, что по прибытии на А-1 обязательно отоспимся перед первым рейдом.

Десантирование на планету произошло так же жёстко, как и в прошлый раз. Но перенёс его намного легче. То ли уже знал, что ожидает и заранее включил морально-волевые. То ли прокачка новыми имплантами прибавила сил, но после приземления страдал недолго. Хватило получаса, чтобы почувствовать себя «огурцом».

Ну а к вечеру совсем хорошо стало. Было ощущение, что после прибытия на Анкиру подключился к дополнительной батарейке. Энергия, несмотря на жуткое желание спать, просто переполняла каждую часть моего настоящего тела.

Заметил, что Ворон тоже расцвёл прямо на глазах. В последние дни на Эно-2 он ходил квёлый и раздражительный, словно старик. А тут помолодел лет на десять. Видимо, «Мать» Анкира даёт нам обоим свою подпитку.

Остальные наши были в своём обычном состоянии. Зато люди Кнехта еле выползли к ужину. Из-за такого их состояния даже встречу с начальником А-1, незнакомым мне Шахтёром, пришлось перенести на утро. Впрочем, лучше бы с ним вообще не встречался.

Некто орд Якобс в прошлой жизни был потомственным буром и занимался охраной алмазных копей в ЮАР. По словам Ворона очень жёсткий, склочный человек, не обременённый совестью. Зато хитрости и лизоблюдства ему не занимать. Именно благодаря этим качества и смог быстро дослужиться до местного «полулейтенантика». Чем неимоверно гордится и при каждой встрече не забывает подчеркнуть свой статус.

— Намаемся с ним, — вздохнул Чай. — Хуже начальника и не придумаешь. Ещё и «Айсберг» под боком. Кнехт с Шахтёром в приятельских отношениях, так что готовься, Кощей, к тому, что нас с тобой будут обслуживать по остаточному принципу. Кажется, намечается худшая смена в моей жизни.

Все опасения подтвердились уже на первом собрании. Орд Якобс внешне чем-то напоминал Кнехта. Такой же белёсый, с холодными глазами змеи на безэмоциональном лице. Для начала он устроил всем разнос. Вернее, нам. Ему, видите ли, не понравился порядок в нашем кубрике. И хотя перед уходом я не увидел там никакого бардака, но всё равно Шахтёр нашёл, к чему мелочно придраться и постоянно ставил в пример соседний кубрик, в котором обосновался «Айсберг».

Пришлось выслушать целую лекцию о том, насколько важна для солдата чистота и дисциплина. При этом орд Якобс ссылался на себя, как на пример идеального военнослужащего. Типа, лишь благодаря усердию и венику в руке смог стать незаменимым человеком для корпорации «Светлый мир». От такого я чуть было не заржал, но вовремя сдержался.

Дальше было ещё интереснее. При Туче — да хранят все боги этого святого человека! — мы сами разрабатывали планы тренировок и график жизни. Ворон подходил к каждому бойцу индивидуально. Но теперь нам предъявили целую «простыню» режима дня. Что мы должны делать в ней было расписано поминутно, до самого отбоя.

Особенно меня поразил тот пункт, что почти два часа мы обязаны ежедневно терять на пропагандистские ролики «Светлого мира». Не тренироваться, не отдыхать, а именно тупо пялится в экран. Я, конечно, с радостью бы подремал, делая вид, что смотрю подобную ахинею, но ведь после ролика ещё и на сотню вопросов по увиденному нужно ответить. Вот шакал! Всё продумал!

— Понравилось? — ехидно спросила меня Фея, как только Шахтёр выдохся и гордо покинул аудиторию.

— Прямо плачу от счастья, — грустно отшутился я. — Хорошо ещё, что про рейды этот «Держиморда» ничего не сказал.

— А вот хренушки тебе, Кощей. Командирам выдадут предписания, сколько и каких боеприпасов они имеют право брать в рейд. Во всяком случае, раньше Шахтёр всегда так поступал. И не просто будем грузиться патронами, а отчитываясь за каждый. Если будет перерасход, то на следующий рейд получим меньше на десять процентов. Господин Якобс очень рачительно относится к имуществу корпорации. Прямо как к своему.

— Чтоб его черти задрали! — искренне пожелал я Шахтёру. — Урезать группы⁈ Он сам хоть раз в рейды ходил⁈

— Нет, и не собирается, — встрял в разговор Ворон. — Ему больше нравится около кухни и начальства отираться незаменимым человеком. Но советую тебе «забить» на все эти заморочки. Живём, как жили. На нас, конечно, донос объёмный накатают, но не в первый раз. Я когда с Шахтёром познакомился, тут целый бунт устроил.

Он придурок, из-за перерасхода патронов хотел нас с половинным боезапасом в рейд отправить. Пришлось взять штурмом командный пункт и напрямую связаться с Эно-2, предупредив корпорантов, что группа не готова по вине начальника А-1, поэтому уходит в «творческий отпуск» до решения проблемы. Не знаю, в какую позу Шахтёра начальство поставило, только с тех пор он урезает лишь десять процентов. Правда, только на бумаге.

— Ого! — восхитился я таким подробностям. — Странно, что его вообще не разжаловали.

— Хотелось бы. Но корпорация очень любит экономных. А в смены орда Якобса база потребляет меньше всего запасов, при этом оставаясь в боеспособном состоянии. И всем плевать, как мы тут выживаем. Главное, что выполняем поставленную задачу. Так что, Кощей, путь к славе и погонам лежит не через героические поступки, а через всё это дерьмо. Не зря же почти все генералы с брюшком и упитанными щёчками. Боевых среди них единицы, зато «правильных шаркунов» немерено.

На этом обсуждение начальства закончим. Сейчас Кнехт проведёт летучку, на которой обсудим первый совместный выход. Попрошу слушать внимательно и анализировать каждое слово.

Эрон Краузе, несмотря на всю мою нелюбовь к нему, действительно оказался профессионалом. Свой план донёс чётко и без лишних отступлений.

— Квадрат девять юго-восточного направления, — начал он, включив карту на стене. — «Орлы » доложили, что именно в этой деревне может быть Камень. Территория в округе зачищена четыре дня назад, но всё равно проверить её не мешает.

— Зачем? — моментально встрял Ворон. — Даже если в разгромленных поселениях снова появились маугли, то их количество минимально. Стоит учитывать, что нас теперь намного больше. Не будет ли разумным сразу же отправится за Камнем? Один отряд атакует деревню, а второй прикрывает с тыла.

— Хорошая мысль, эрон Воронцов. Так мы сэкономим время нахождения за периметром плацдарма. Но группа «Зеро» ещё не работала в настоящих анкирийских джунглях. Нам необходимо почувствовать их. Привыкнуть к тому, что воюем не так, как обычно. Поэтому мелкие стычки с маугли или местными тварями пойдут всем на пользу. К тому же «Орлы» по какой-то причине не ликвидировали вот этот небольшой населённый пункт. Глупо оставлять противника за спиной.

— По отчётам «Орлов» там находится детский сад. Раз разведгруппа от него отступила, значит, деревушка находится под серьёзной охраной воинов маугли. Они за нами не пойдут, а останутся на своём боевом посту. При атаке на них где гарантия, что в деревню с предполагаемым Камнем не передадут информацию о нашей группе? Не хочется попасть под заранее подготовленный ментальный удар шамана маугли. Да и наше огнестрельное оружие к этому времени уже перестанет работать.

При внезапном появлении мы сможем обойтись минимальным риском. Если не найдём Камень, тогда можно и в детский сад наведаться на обратной дороге. Если же обнаружим искомое, тогда все прилегающие квадраты со всеми их хижинами и тварями выжжет орбитальная артиллерия. Зачем размениваться на всякую ерунду, когда её могут сделать за нас другие?

Было видно, что Кнехту доводы Ворона не очень понравились. Видимо, ему хотелось устроить небольшое развлечение с очередной горящей деревней и трупами в ней. Но наш командир явно заранее подготовился к подобному спору. Так что крыть Кнехту было нечем. Если только своей командирской должностью.

— Хорошо. Доводы убедительные. Идём сразу за Камнем. Дальше действуем по обстановке, — нехотя проговорил он после минутного раздумья. — И заметь, эрон Воронцов, я держу своё слово, прислушиваясь к твоему мнению. Надеюсь, что не только я так поступлю, если снова возникнут разногласия. На этом считаю постановку задачи оконченной. Всем разойтись и заняться делами согласно предоставленному ордом Якобсом графику.

— В этот выход они нас точно не тронут, — после собрания заявил Ворон, устроивший небольшую групповую пробежку, во время которой могли пообщаться без камер. — На смене ещё три недели куковать, так что раньше времени ослаблять себя Кнехту невыгодно. А вот последний или предпоследний рейд перед отправкой на Эно-2, я уверен, будет с сюрпризом. Так что пока ведём себя ниже травы и тише воды.

— То есть штурмовать деревню с Камнем нам всё же придётся? — спросил я.

— Мы стоим в прикрытии. Штурмом займётся «Айсберг».

— Ты, командир, так говоришь, будто бы мы ни при чём будем. На самом же деле любое участие в уничтожении деревни, по моим меркам, считается преступлением. Это не агрессивных охотников «на ноль умножать», а устраивать резню среди мирных жителей. К тому же, что будем делать на обратном пути, если вдруг Камень найдём? А если не найдём? Пойдём весёлой толпой уничтожать детский сад? Дерьмом это всё воняет. Причём самым вонючим. Я на такие двойные стандарты свою совесть подписать не могу.

— Знаю, Кощей. Но… У меня пока нет ответов. Необходимо заново немного вжиться в Анкиру. Авось что и проклюнется интересного. И давай без соплей. Это ты сразу попал в готовое нормальное подразделение. Не всем так повезло. Поверь, у большинства из нас ручки прилично в крови измазаны. И ты, попади к корпорантам лет пять назад, тоже бы запачкался. Или сдох в первом же рейде. Так что да: от двойных стандартов никуда не деться.

Этот разговор произвёл на меня тягостное впечатление. Ворон, конечно, прав. Мы все невольники, рабы системы, заставляющей либо убивать, либо быть убитыми. То, что пытаемся по возможности быть человечнее скотов Кнехта, можно принять за оправдание, но только частичное.

Ночью спалось ужасно. Нет, не кровавые мальчики в воспалённом воображении возникали. Моя совесть, замудохавшись не хуже своего хозяина во время интенсивных дневных тренировок, тоже хотела отключиться. Но как только закрывал глаза и почти проваливался в сон, возникало до тошноты неприятное ощущение, будто бы падаю в темноте с огромной высоты.

Наконец усталость всё же взяла своё. И тут же я заново начал падение без парашюта. Хотел проснуться и не мог. Внезапно темнота исчезла и увидел метрах в ста под собой землю, сплошь покрытую лесами. Захотелось заорать от страха, только горло сдавило до такой степени, что даже шипеть нормально не мог.

Но расшибиться в лепёшку мне было не суждено. Соприкоснувшись с поверхностью земли, я не замедлил свой полёт. Наоборот, скорость подземного падения только усилилась, а тело при этом потеряло свою плотность. Уже ничему не удивляясь, я смирился с неизбежным и расслабился. Именно в этот момент всё и закончилось. Не сон — мой сумасшедший полёт.

В голове стали возникать странные образы. Вернее даже не в голове, а во всём теле, так как по отдельности части его я совсем перестал чувствовать, превратившись в огромный мозг без ручек и ножек.

Образы вперемежку с тонким ультразвуковым писком давили на сознание. Заставляли распадаться мою личность на фрагменты. Но нечто похожее уже было. В прошлую смену, когда меня местный шаман у Камня инициировал. Собрав всю свою волю в кулак, я с трудом, но всё же сохранил личность Дмитрия Кащиева. И моментально полегчало.

Хотя я всё равно не понимал, что творит со мной Анкира, но на подсознательном уровне старался уловить и запомнить все образы, посылаемые ею. И этот хаос стал упорядочиваться. Внезапный взрыв разорвал меня на множество «кощейчиков». Боль была адская. Наконец-то обретя голос, я заорал… вскочив с койки посреди спящего кубрика и бешено вертя головой по сторонам.

— Заткнись, психопат, — кто-то зло прошипел из угла тевтонцев. — Сам не спишь и другим не даёшь.

— Ещё раз заорёшь, пристрелю. Ещё целый час до побудки, — вторил ему другой голос.

— Пардоньте, — пробормотал я, роняя голову на подушку. — Новенькие импланты шалят немного.

Больше уснуть не получилось. Мало того, что башка болела, так ещё и сильный голод проснулся. С трудом дождался завтрака. На нём быстро умял две порции местных «деликатесов» и, подойдя к автомату раздачи, заказал себе третью. Но бездушная машина отказала мне в столь необходимом пополнении калорий.

— Судя по тёмным кругам вокруг глаз и аппетиту, у кого-то что-то знакомое случилось? — спросил подошедший Ворон.

— Оно самое, — честно ответил я и на всякий случай добавил: — Кажется, опять переборщили местные медики с имплантами.

— Странно, — покачал головой командир, ожидаемо раскусив мою иносказательную хитрость. — Обычно они знают что делают. Автомат не терзай. В программе «поварёнка» теперь заложены иные алгоритмы. Так что сверх положенного жрачки не получишь. Шахтёр, падла такой, всегда настройки меняет, хотя кроме тебя ещё не было проглотов заказывать добавку. Но выход есть, отойди.

Оказавшись около раздатчика, Ворон приложил к считывателю свой жетон. Послушная машина тут же выдала порцию питательной жижи. После командира подобный трюк повторили и Фея с Чаем. Никто из наших в этот раз не прикалывался над моим аппетитом, понимая, чем он вызван. Бойцы ' Чёрного клыка' лишь вопросительно смотрели то на меня, то на Ворона, по нашим лицам пытаясь выяснить подробности произошедшего со мной.

Люди же Кнехта хоть и злорадно ухмылялись, но не проронили ни слова. Нагнетать обстановку перед самым выходом — так себе способ самоубийства. Но уверен, о моей жорной вспышке после смены будет доложено. Пока что сказка с новыми имплантатами прокатит, но для СБ придётся нечто иное выдумывать.

Дальше начались обыденные вещи: проверка и перепроверка оружия, тестирование снаряжения и облачение в него. Из оружейки вышли примерно через час, полностью готовые к бою и иным неприятностям, которыми щедро «одарит» нас Анкира. Погрузившись в два бронированных микроавтобуса, доехали до границы периметра и ломанулись через защитный барьер планеты.

Несмотря на то, что нас стало раза в полтора больше, всё равно пришлось попотеть. Бешеным растениям искренне пофиг, скольких человек нужно осыпать ядовитой пыльцой, поразить опасными колючками или подвесить на лианах. К тому же, по моим ощущениям, барьер стал намного агрессивнее, чем в прошлые наши рейды.

Может, это как-то связано с поголовьем нарушителей в нашем лице? Чем больше бойцов пытаются пересечь барьер, тем больше усилий он прилагает на их ликвидацию? Или на отряд «Айсберг» так Анкира реагирует? Я заметил, что люди Кнехта явно не так хорошо, как мы, переносят её ментальное давление.

Уже пройдя барьер, я стал всё больше и больше склоняться к обеим версиям сразу. Твари всевозможных видов с особым остервенением атаковали «Зеро». И пусть нас намного больше, чем в стандартном отряде, но всё равно не против отдельных кабанчиков, пантер, птичек и прочей живности отбиваться пришлось, а от настоящей сплочённой армии, атакующей одновременно со всех сторон. Причём атакующей грамотно. Такого не было на моей памяти.

Судя по воплям бойцов, они тоже удивлены подобным напором. Только двойной оборонительный круг и повышенная огневая мощь спасли нас от неминуемой гибели. Но примерно через час Анкира выдохлась, видимо, полностью израсходовав зверьё в ближайшей округе.

Пока не подтянулись звери из «дальнего леса» или, не дай бог, не нарисовались охотники, мы быстро привели себя в порядок. Смыв ядовитую пыльцу и набив патронами пустые магазины, провели небольшое совещание.

— Огневая мощь практически на нуле, — заявил Ворон. — Кнехт, если случится ещё один такой масштабный бой, то домой не вернёмся. И так уже почти половина бойцов имеют ранения лёгкой и средней степени тяжести. Пока действует обезболивающее, на раны можно не обращать внимания. Но как только препараты перестанут помогать, пострадавшие станут обузой.

— Согласен, — кивнул командир «Айсберга». — У нас есть примерно час-полтора до следующей атаки Анкиры. Значит, действовать придётся в ускоренном режиме и по укороченной программе. Захватываем деревню, проверяем наличие в ней Камня, а потом, вне зависимости от результата, пытаемся экстренно добраться до А-1, не отвлекаясь на вторичные цели. Сдаётся мне, что скоро случится ментальная буря. Иначе отчего такое жестокое и, главное, умное сопротивление оказывает планета? Это аномально.

— Ничего подобного, — начал свою игру Ворон. — Нам частенько приходится сталкиваться с организованными атаками Анкиры. Видимо, она считает «Чёрный клык» самым опасным противником и действует соответственно. Но такого масштаба сопротивление встречаю впервые. Наверное, из-за расширенного состава отряда. Предлагаю вообще отложить проверку деревни и вернуться на базу для составления новых планов.

— Нет, — жёстко ответил Кнехт. — Я никогда не возвращаюсь, не выполнив хотя бы части задания. Так что штурму быть. Выдвигаемся немедленно, не теряя времени. «Айсберг» идёт в авангарде, «Клык» прикрывает с тыла и по флангам. Около деревни твои люди, Ворон, занимают оборону и ждут, когда мы уничтожим всех этих чёртовых маугли. На всё отводится сорок минут. Возражений по плану не принимаю. Вперёд!

Жаль. Идея Ворона не сработала, и нам всё же придётся участвовать в карательной операции. Тевтонцы плотной толпой ломанулись вперёд арабскими скакунами. Мы тоже не отставали, образовав на расстоянии десяти-пятнадцати метров вокруг атакующей группы безопасный периметр. Я и Фея по приказу командира шли последними.

Неожиданно Че Ён остановилась и начала снимать шлем. Я, понимая, что это не простая женская блажь, последовал её примеру.

— Ворон мне записку перед выходом предал. Тебе не получилось, — проговорила Фея, как только мы оба остались без головных уборов. — Нужно связаться с Анкирой и предупредить её о набеге. В той деревне точно есть Камень, и он не должен попасть к корпорантам.

— С удовольствием. Только не знаю, как это сделать, — ответил я.

— Ворон написал, что если ты ночью смог связаться с Анкирой, значит, у тебя всё должно получиться.

— Это не я, а она со мной на связь вышла.

— Неважно! Хватит трепаться! Времени мало, и нужно ещё догнать своих, пока нас не хватились!

Вздохнув, я закрыл глаза и расслабился, мысленно посылая планете призыв. Секунд десять ничего не происходило, а потом как ломом по голове ударило. Знакомое состояние распада личности пришло вместе с болью. Но я уже научился контролировать подобное. Моё сознание парило над землёй. Только вот никакого общения с Анкирой не намечалось. Планета была глуха ко всем моим призывам.

Внезапно я осознал, как моя бесплотная плоть понеслась в сторону деревни с Камнем. Вернее, это Камень начал притягивать меня. Во всего маху влетев в волшебный валун, я застрял в нём.

— Гость пришёл. Гость хочет говорить, — раздался в сознании голос.

— Ты Анкира? - спросил я на всякий случай.

— Я дитя Матери. Я говорю через её душу.

— Шаман? Отлично. Слушай сюда, старик. Скоро прибудут люди, чтобы забрать Камень и убить вас. Примерно двадцать минут до контакта… Ты понимаешь, сколько это по времени?

— Время бессмысленно считать. Время не имеет времени, - туманно ответил шаман. — Но я понял тебя, гость. Уходи.

И тут же я очнулся, лёжа на земле в своём обычном человеческом теле. Фея склонилась надо мной и с тревогой смотрела в глаза.

— Всё нормально, — успокоил я девушку. — Жить буду. Сообщение передал. Сколько уже в отключке?

— Секунд тридцать, не больше. Ты молодчина, Дима.

— Тогда помоги подняться, и пора догонять наших.

— Подожди пару секунд.

С этими словами Че Ён приблизила своё лицо и очень нежно поцеловала меня в губы. Я с удовольствием ответил ей. Жаль, что оба в броне. Так хотелось обнять девушку и прижать к себе. Почувствовать тепло её недосягаемого тела.

— Всё время на Эно-2 мечтала об этом. Еле сдерживалась, чтобы не затащить тебя в укромный уголок, — призналась Фея, резко отстранившись от меня.

— А я бы и не стал сопротивляться.

— Приятно слышать. Но на орбите нельзя. Опасно. Вставай. Нам действительно нужно догонять отряд.

— Кощей, Фея! Кощей, Фея! — как только мы надели шлемы, раздался в наушниках недовольный голос Ворона. — Ответьте! Кощей, Фея!

— На связи! — хором ответили мы.

— Почему молчите и отстали?

— Стадо кабанов появилось. Пришлось повозиться, — отчиталась лаон на правах старшей по званию. — Мы вас тоже не слышали. Видимо, помехи. Через две минуты займём штатное место в оцеплении.

— Минута! — прорычал Ворон.

— Есть! — опять хором ответили мы и рванули по следам отряда.

До деревни дошли без приключений. Кнехт тут же отдал приказ «Клыкам» занимать оборону и быть готовыми в случае нужды прийти на подмогу. Сам же со своими упырями лихо вбежал в деревню.

Через несколько минут я впервые почувствовал, насколько может быть опасен ментальный удар. Даже в двухстах метрах от деревни все мы дружно поплыли, мучимые страшными галлюцинациями, как последние нарики. Хорошо ещё, что подобный «приход» оказался скоротечен, и нас отпустило в течение минуты, а то бы нескоро восстановились.

Придя в себя, мы, согласно плану, кинулись на помощь штурмовой группе. Весь «Айсберг» красиво разлёгся, немного не дойдя до площади с Камнем. Аборигены же плотным строем стояли на месте и не шевелились.

— Собирают силы для следующего ментального удара, — сообщил нам многоопытный Ворон, снимая шлем. — После него у тевтонцев окончательно мозги выжжет, а мы ляжем на их места. Кощей. Раз ты тут уже засветился, то тебе и переговоры вести.

— Чего говорить-то? — озадачился я.

— Нам всем нужно уйти. Остальное по ходу дела сам решай.

В этот раз мне не пришлось ни медитировать, ни даже прикладывать руки к Камню. Выйдя на площадь с непокрытой головой, остановился и стал ждать шамана.

— Чёрные клыки — гости, но чёрным клыкам тут не место, - глядя мне в глаза, мысленно проговорил он.

— Мы уйдём, забрав людей из другого отряда, — ответил я.

— Нет, - неожиданно заартачился старик. — Они не гости. Им совсем не место на Матери.

— Знаю, шаман. Но если вы их убьёте сейчас, то вскоре к вам снова придут. И я могу не успеть предупредить.

— Знаю, чёрный клык. Но детей Матери невозможно убить. Мать даст нам новое перерождение и новый Путь в жизни.

— А Камню тоже даст? А молодняку, что ещё не обрёл связи с Матерью? - задал я провокационные вопросы.

— Понял тебя, чёрный клык. Забирай воров.

— Ещё мы подожжём несколько хижин на окраине.

— Зачем, чёрный клык?

— Нам нужно сделать так, чтобы воры решили, будто бы деревни больше нет. Вас надолго оставят в покое.

— Делай.

После этих слов шаман прервал контакт, развернулся и неторопливо пошёл к остальным аборигенам. Я же вернулся в отряд и быстро пересказал им разговор.

— А говорил, что не справишься! — довольно произнёс Ворон. — Всё сделал в лучшем виде! И хорошо про хижины придумал. Пусть тевтонцы думают, что мы не только их поганые жизни спасли, но и деревню под нож пустили.

— А я бы «Айсберг» прямо сейчас в ад на растопку отправил, — задумчиво проговорил Краплёный. — Баба с воза — кобыле легче.

— Кобыле легче, а проблем больше, — добавил командир к поговорке своё виденье мира. — Пока Кнехт со своими ублюдками нам нужен. К тому же для СБ будет подозрительно выглядеть гибель исключительно бойцов из «Айсберга».

В идеале на Эно-2 мы должны вернуться в полном составе. Не время ещё привлекать к себе пристальное внимание. Тевтонцы очнутся примерно через полчаса. Так что берите их тела и тащите подальше от деревни. Я же чуток задержусь.

— Зачем? — поинтересовался я.

— Поговорить с Матерью. Заодно попытаюсь у неё выяснить, что ты за чудо такое. Ведь не имеешь в себе ничего от Анкиры, но твой уровень взаимодействия с планетой ненамного слабее моего, — не стал скрывать Ворон. — Подобное меня сильно озадачивает. Наши опытные бойцы даже примерно не вышли на такой уровень. А тут новичок чуть ли не с первого рейда подключился к информационному полю. Всё. Действуйте. Я вас чуть позже догоню.

Взяв тела тевтонцев, мы подожгли несколько крайних хижин, отошли от деревни примерно на километр и стали ждать Ворона. Он вернулся как раз в тот момент, когда стали пробуждаться люди Кнехта. Примерно полчаса понадобилось им, чтобы немного прийти в себя, но всё равно бойцы из них были никакие. У многих сильное головокружение. И пусть сами идти в состоянии, только рассчитывать на них в случае нападения совсем не приходится.

— Принимаю командование на себя, — категорически заявил наш командир.

В ответ Кнехт что-то невразумительное промычал и кивнул. Видимо, даже в таком состоянии ему хватило мозгов понять, что сам он вне кондиций. Но Ворон на этом не остановился.

— Деревня уничтожена, — показал он рукой на далёкий дым от горящих хижин. — Камня в ней не было, но в планах ничего не меняем. Теперь наша задача живыми дойти до А-1. Кнехт, ты со своими очумевшими бойцами нам только мешать будешь.

— Хочешь оставить нас здесь? — прохрипел командир «Айсберга», дрожащей рукой хватаясь за автомат.

— Дурень, — усмехнулся Ворон. — Во-первых, терять половину группы я не намерен. Во-вторых, ствол тебе не поможет — огнестрел больше не работает. Хотя сейчас это даже к лучшему. А то ещё шмальнёте в неадеквате по своим же.

Просто пойдёте «туристами» до защитного барьера в середине боевого построения. Будем вас опекать. Ну а потом придётся вызывать эвакуационный отряд. Сквозь бешеные растения мы вряд ли всех сможем протащить.

— Извини. Принимается, — немного подумав, согласился Кнехт. — На данный момент мы действительно обуза. Мозги ватные. Тут не только воевать, а пластом лежать сложно. Состояние, как после хорошей попойки. Командуй.

Включив джедайчики, мы пошли по старому, уже расчищенному маршруту. Изредка появлялась агрессивная живность. Но атаковала одиночными особями и очень вяленько. Уверен, это Ворон договорился с Анкирой, чтобы она создала видимость нападения на людей. Не для нас. Для «Айсберга». А то ведь спалимся, если никто не попытается съесть бравых наёмников. Это только «Чёрный клык» может устраивать пикники с шашлыками, остальным подобная роскошь неведома.

Так что до барьера добрались без приключений, лишь время от времени орудуя плазменными мечами. Ну а дальше всё было штатно. Вызванная подмога быстро погрузила нас в бронированные внедорожники и на всех парах рванула через бешеный лес. Потом дезинфекция, осмотр медиков в карантинной зоне и распределение кого куда.

«Айсберг» всем составом до полного выздоровления отправился в лазарет, а мы вернулись в родной кубрик. Все, кроме Ворона. Его сразу же вызвал к себе начальник базы. О чём там они базарили, мне до конца не известно, но вернулся Ворон злющий.

— Шлюха корпоративная, — только и смог выговорить он, заваливаясь на свою койку. — Чтоб его…

— И тем был недоволен Шахтёр? — попыталась выяснить подробности Фея. — Без потерь же пришли.

— Тем, что много топлива пожгли, вытаскивая нас. Мол, половина бойцов могла бы и сама барьер преодолеть, вполовину сэкономив на дополнительном транспорте.

— Он совсем мудак? — удивился я. — Оставить без прикрытия небоеспособную часть отряда в джунглях — это же полная дурость!

— Именно. Но горючее для орда Якобса важнее жизней. И перерасход боеприпасов у нас, оказывается, перешёл все лимиты. Я, конечно, послал Шахтёра на три весёлых буквы, но всё равно бесит, что морду ему не начистить. До сих пор кулаки чешутся.

Продолжение этой темы случилось через пять дней, когда вернулся из медицинского отсека «Айсберг». Я думал, что Кнехт запомнил, кто его задницу спас, но в результате вышло с точностью до наоборот. Этот фашик заявил, что его бойцы были в состоянии сами преодолеть барьер, и вызов эвакуационной группы был явной ошибкой Ворона. К тому же «Чёрный клык» плохо исполнил свои обязанности прикрывающего отряда, поэтому в деревне смогли аборигены ментально положить людей Кнехта.

И пусть мы действительно приложили к ментальной атаке свою руку, но ведь тевтонцы этого не знали! Получается, спихнули все неудачи на нас, сами оставшись чистенькими, да ещё и пострадавшими!

После таких новостей громкий мат в кубрике стоял долго. Особо ретивые, в том числе и я, хотели было отправиться к Кнехту на разборки, но Ворон всех отговорил от такого опрометчивого шага.

Дальше началось ещё интереснее. Как только сводный отряд полностью восстановился и опять был готов выполнять боевые задачи, нас собрал начальник А-1 и объявил, что из-за катастрофического перерасхода боеприпасов «Зеро» больше не будет выходить в рейды полным составом. Мол, большое количество людей чрезмерно провоцирует Анкиру, а корпорации «Светлый мир» такое невыгодно.

После якобы анализа ситуации было принято решение, что «Зеро» выходит в разведку исключительно штатным расчётом в пятнадцать человек. Все же остальные дожидаются на А-1 и являются резервом в случае потерь. Комплектование же основной группы отдано в полное распоряжение… Конечно, Кнехта!

Тут и к гадалке ходить не надо, как он всех «укомплектует». Так оно и оказалось. Ворон, как заместитель командира, оставлен на базе гонять и держать в полной боеготовности резервный отряд. Сам же Кнехт взял в основную группу всех своих бойцов, закрыв недостающие штатные единицы несколькими нашими. Причём выбрал не опытных ветеранов, а относительных новичков. В их числе оказался и я с Краплёным.

— Это жопа… — после собрания прокомментировал услышанное Санёк. — Уверен, что основные потери «Зеро» будет нести исключительно бойцами «Клыков». И мы первые в этом списке.

— Да, — не стал его успокаивать Ворон. — Нашу группу под шумок тихо всю вырежут ещё до конца смены. Правда, не могу понять, на кой ляд Кнехту это нужно. Ведь самому же придётся чаще заступать на дежурство без нормального восстановления на Эно-2.

— А если это не его инициатива? — предположил я. — Если гард, что стоит над Кнехтом, свои темы в корпорации мутит? В случае успешной ликвидации «Чёрного клыка», повторит эту схему и с «Орлами». Что в результате? В результате начальник Эно-2 потеряет два основных боеспособных подразделения.

Оккупация Анкиры при таких условиях будет приостановлена. Уверен, боссы корпорации придут в бешенство, сделают правильные выводы и сместят эргарда базы к чёртовой матери. На его же место придёт новый полковник, связанный меркантильными интересами с гардом «Айсберга».

— Вряд ли, — не согласился со мной Чай. — В «Светлом мире» тоже не дураки сидят. Они быстро поймут, кто инициатор саботажа.

— Если только зачинщик всего этого бардака сам не входит в руководство корпорации, — поддержал меня Ворон. — Тогда у него хватит возможностей провернуть подобное. Мы, конечно, даже примерно не представляем, как решаются дела наверху, но жрать друг друга корпоранты должны с аппетитом. Даже на орбитальной станции у них постоянные интриги и подставы. А руководству сам бог велел идти по головам и трупам. Вопрос в ином… Что нам со всем этим делать?

— Может, бойкотировать приказ? — предложила Фея. — Как ты уже однажды, захватим узел связи и предадим инфу на Эно-2. Пока там разбираются в проблеме, глядишь, смена уже и закончилась.

— Не выйдет, — вздохнул командир. — Во-первых, приказ мы получили сразу от двух командиров — Кнехта и Шахтёра. Вдвоём они легко выставят нас в самом дурном свете. Во-вторых, захват узла связи приведёт к настоящей войне на плацдарме. Такой ход одр Якобс уже должен был просчитать, основываясь на своём горьком опыте. Поэтому столкнёмся не с охраной из вспомогательных отрядов, а с «Айсбергом». Там хоть и ублюдки одни набраны, но воевать умеют не хуже нас.

Остаётся одно — работать автономной группой на выходах. Прикрывать исключительно друг друга, наплевав на людей Кнехта и приказы. Конечно, после каждого рейда таких своевольных бойцов будут штрафовать и отправлять к нам в резерв. Но, как говорится: «Лучше пусть трое судят, чем четверо несут». Главное — выжить любой ценой. С остальным потом разберёмся. К тому же радует, что Кощей в основную группу попал. Дмитрий, ты знаешь, что делать, если припрёт.

— Знаю, — кивнул я, поняв, что командир говорит о связи с Анкирой. — Подумаю над вариантами.

Уже через день я, Краплёный и два брата-близнеца — Оригинал и Дубль отправились в рейд вместе с «Айсбергом». Что нас откровенно сливают, поняли сразу же после прохождения барьера. Местная живность привычно атаковала отряд. Правда, не так, как в прошлый раз. Агрессия Анкиры, хотя и привычно злющая, но «штатная».

Зверьё со всех сторон обрушилось на землян. Заняв своё место в круге, мы медленно продвигались, отстреливая всевозможного вида кабанчиков и остроклювых птеродактилей. Но, заранее договорившись, наша четвёрка стояла плечом к плечу. Именно это и спасло, так как тевтонцы прикрывали исключительно своих.

Правда, от лёгких ранений в первые минуты боя отвертеться не удалось. Одна из птичек для разнообразия поразила моё не левое, а правое плечо. Вошла неглубоко, так как в последний момент Дубль успел разнести её тушку в клочья, но всё равно радости мало. Вскоре Краплёный проматерился в эфире, сбитый с ног пантерой. С ней уже расправился я, но Сашка лишился наколенника брони и получил несколько приличных ушибов.

— В охрану Кнехта! Внутрь круга! — совсем озверев от такого неприкрытого игнорирования со стороны тевтонцев, проорал я.

Наши моментально окружили командира, как и Ворон, в подобной ситуации работающего навигатором.

— Отставить! — попытался было дёрнуться Кнехт. — Вы разрываете периметр обороны!

— Обойдёшься, — зло ответил я. — Если твои хрены не хотят прикрывать нас, пусть прикрывают своего главаря. Учти, нам свои жизни важнее твоей, поэтому быстро делай выводы, пока есть чем.

Дальше было не до разговоров, так как атака Анкиры усилилась. Вскоре к живности подтянулся отряд маугли. Их стрелы наповал сразили одного тевтонца и серьёзно ранили другого. В отличие от «Чёрных клыков», в «Айсберге» не принято рисковать ради товарища, поэтому оставили бедолагу на произвол судьбы.

' Минус два.' — быстро прикинул я. — «Значит, в следующий рейд пойдёт уже шестеро наших. Жизнь налаживается… Если доживём, конечно.»

Минут через сорок Анкира утомилась, дав нам немного времени на передышку и дезинфекцию. Тевтонцы моментально окружили нашу четвёрку и направили автоматы.

— Из-за вас погибло двое бойцов, — завил Кнехт. — Невыполнение приказа во время…

— Чушь, — перебил я. — Если бы твои людишки изначально вели себя прилично, то потерь можно было избежать. Тем более, раненого оставили по твоему, а не моему приказу. Поэтому его вычёркивай из претензий. Но и без этого получается, что я спас четыре жизни отряда «Зеро», так как не дал нас угробить. Математику не забыл? Что больше: двойка или четвёрка?

— И пукалки свои уберите, — вразвалочку подойдя к Кнехту, показал Краплёный гранату без чеки. — Рука же дрогнет. На фуя тебе помирать молодым и почти красивым?

— Не только ему, — пояснил Оригинал, показывая такую же гранату. — Мы с братишкой тоже подготовились. Сдохнем, но вас обязательно ополовиним. Так деды завещали.

Сложилась патовая ситуация. Кнехт со своими бойцами мог, конечно, ретироваться, но тогда бы пришлось упустить нас из виду. Дальше намечалось противостояние не только с Анкирой. В случае кровавого междусобойчика ни мы, ни тевтонцы не могли оставить в живых противника. Очень много сложностей намечается.

— Идёте впереди, — после небольшого раздумья приказал Кнехт. — Остальные вопросы решим на базе.

— Нет. Прикрываем с тыла, — моментально воспротивился я. — Не хотим получить «шальную» пулю в спину.

— Где гарантия, что сами нас не расстреляете?

— А смысл? Чтобы потом вчетвером до базы прорываться? Слишком мало шансов дойти живыми. Так что будем беречь вас… Пока будем.

— Хорошо. Но жить тебе, Кощей, осталось недолго. Подобное я не прощаю.

— Поговорим об этом на твоих поминках, Кнехт. Речь я уже заготовил.

Расставив все точки над Ё, мы быстро перестроились в новый порядок. Планета несколько раз атаковала нас, но без особого усердия. Зверья в округе поубавилось, поэтому у неё не было ближних резервов смять отряд.

Во время нападения двух пантер, улучив момент, мы немного отстали. Я тут же скинул с себя шлем и быстро вошёл в контакт с Анкирой. В этот раз достучаться до неё получилось намного легче. Суматошно выдав в эфир планы Кнехта, я отключился.

— Получилось? — с надеждой спросил Сашка.

— Вроде, — неуверенно ответил я. — Всё. Надеваем котелки на головы и резвенько догоняем остальных. А то ведь у тевтонцев хватит ума для нас засаду подготовить.

То, что Анкира поняла меня правильно, убедился через полчаса на первом же хуторе. «Айсберг» по своему привычному графику начал зачистку местности с детского сада. Но в этот раз его встретил не маленькая группка из охотников и воспитателей, а настоящий отряд с воздушной поддержкой в виде приличной стаи птиц. К тому же у маугли было время подготовить хиленький ментальный удар. От него, как в большой деревне с Камнем, никто не упал без чувств, но боеспособность людей Кнехта снизилась на порядок.

В результате лёгкая прогулка за «детскими скальпами» неожиданно превратилась для тевтонцев в кровавую бойню, к которой они были не готовы. В первую же минуту образовалось два «двухсотых». Дальше Кнехт, показав, что он действительно умелый командир, смог взять ситуацию под контроль. Только это ему мало чем помогло. Оставшиеся в живых, туго соображая после ментальной встряски, потеряли ещё одного бойца. Остальные же, включая самого Кнехта, получили раны различной степени. В какой-то момент огнестрельное оружие резко отказало.

— Отходим! — заорал командир, понимая, что всё движется к полному уничтожению отряда. — В сторону базы!

Никого упрашивать не пришлось. Мы побежали в самые густые заросли, чтобы хоть как-то прикрыться от атаки с воздуха. Маугли нас не преследовали, оставшись охранять детей, но время от времени из-за плотной зелёной стены растений группу атаковали местные хищники. Их было мало, только, работая одними джедайчиками, сложно остановить клыкастого зверя, выскочившего из засады в паре метров от тебя.

Наша четвёрка около деревушки была чуть вдалеке от ментального удара маугли, поэтому почти не пострадала от него. Но в остальном мы находились в равных условиях с бойцами Кнехта.

Анкира не могла или не хотела сортировать, кто тут гость, а кто вор. Так что, подойдя к барьеру, не только «Айсберг» лишился ещё одного бойца, но и мы безвозвратно потеряли Оригинала. Огромный кабан его просто пришпилил бивнями к стволу дерева, не оставив ни малейшего шанса на выживание. Даже средняя броня не спасла от такого монстра.

Дубль, находясь вне себя от горя, хотел было тащить на плечах тело брата. Понимая, что уговорами тут ничего не решить, заломали его и связали. Мы с Краплёным попеременно несли товарища почти до самого барьера, слушая проклятия и Дубля, и тевтонцев. Лишь около базы парень немного пришёл в себя, хмуро пообещав, что глупить не будет. Честно говоря, не понимаю, как мы тогда выжили. Но на А-1 всё же смогли добраться.

— Что ж… — устало проговорил Ворон, как только мы с Краплёным, оказавшись после всех стандартных процедур в кубрике, поведали о своих приключениях. — Жалко Оригинала. Правильный был парень… Да и братишку его на некоторое время потеряли. С Дублем теперь мозгоправы минимум неделю работать будут. Пока же он опасен и для себя, и для нас. Но могло быть намного хуже. Сколько, получается, «Айсберг» за этот день потерял?

— Двоих в самом начале рейда, — начал я загибать пальцы. — Ещё троих в деревне «двухсотыми» и одного «трёхсотого» оставили. На обратном пути мы, кроме Оригинала, потеряли ещё троих. Живы они были или нет, не знаю, но в любом случае из джунглей им точно не выбраться. Получается, девятерых «Айсберг» недосчитается на перекличке.

— Из одиннадцати в строю только двое тевтонцев, не считая командира, осталось? «Сходили за хлебушком», называется! Кнехт сам себя в ловушку загнал подковёрными играми. Теперь ему придётся забирать всех из резерва, и расклад по бойцам уже полностью на нашей стороне. Нет больше «Айсберга», по хорошему счёту! Это радует.

— Смотря с какой стороны «радоваться», — не поддержала его Фея. — Как зачинщику, Кощею обязательно серьёзно прилетит за прямое столкновение с Кнехтом в боевых условиях. Остальным нашим — тоже, но не так критично. К тому же сейчас Шахтёр в начальниках А-1. Он обязательно поддержит своего подельника. И, боюсь, не только штраф с порицанием Дмитрию грозят. Как бы в расход не пустили…

Да и наличие нескольких тевтонцев на остальных выходах нам не сдалось. Обязательно же подлянку очередную устроят. Причём такую, что без жертв не обойдёмся.

— Верно, — согласился с ней Ворон. — Но пока мы на Анкире, неприятностей можно особо не бояться. Найдём способ обезвредить ошмётки «Айсберга». Ну, а за оставшиеся две недели смены что-нибудь придумаем и по Кощею. Сейчас меня больше интересует, как Кнехт выкручиваться будет. Он в таких вещах «собаку съел»… Прости, Че Ён, за подобное сравнение.

— Ерунда, — отмахнулась Фея. — Тем более это тупой миф, что корейцы едят собак. Мне за всю жизнь всего лишь один раз пришлось, и то на спецподготовке. Поверь, удовольствия от такого не испытывала.

То, что я не в фаворе у местного начальства, понял уже на следующий день. За мной лично пришёл Шахтёр в сопровождении двух десятков бойцов.

— Ну и? — нагло ухмыляясь, встал на их пути Ворон.

— Эрон Воронцов, — важно проговорил гнида Якобс, — ваш подчинённый обвиняется…

— Тобой, что ли? — невежливо перебил командир. — А не сильно ты «уху ел», пардон за мой французский? Обвинять и поощрять могут лишь представители корпорации. Таким, как мы с тобой, подобной привилегии не дано. Кстати, очень правильно, что не дано. Но можно и по-другому. Инициируем расследование. На время его все, кто контактировал с Кощеем, будут считаться подозреваемыми. Я, в том числе. Кнехт — тем более. Ведь это же он просрал свой отряд.

Пока свяжемся с Эно-2. Пока Эно-2 свяжется с главным офисом «Светлого мира», пройдёт немало времени. Без надлежащих согласований ни о каких рейдах не может быть и речи. То есть, почти вся смена будет считаться пустой. Кто виноват? Конечно, орд Якобс! Тот самый орд Якобс, что является самым эффективным менеджером на Анкире.

Или уже нет? Или сдулся, потеряв бразды управления? Пожалуй, стоит об этом сообщить начальству на орбитальной базе. Теперь, когда нет «Айсберга», это сделать будет достаточно легко. Конечно, ты можешь выставить охрану у пункта связи, но потеря нескольких вспомогательных отрядов приведёт к тому, что нельзя будет полноценно удерживать периметр плацдарма. Ходят слухи, что за такое тоже не погладят начальника А-1.

— Ворон, — быстро сдулся Шахтёр, видя, что наш командир просто жаждет невежливого ответа. — Давай не горячиться. Посуди сам. Группа впервые за семнадцать лет приходит в «разобранном» состоянии. Нужно найти причины этого.

— Кнехт командовал группой. Его и заключай под стражу, если здоровье позволяет.

— Но он утверждает, что именно твои бойцы…

— Стоп! — поднял руку Ворон. — Не «мои бойцы», а сводного отряда «Зеро». Кто его командир? Кнехт. Я всего лишь заместитель. И как эрон Краузе может давать показания, если он до сих пор не выписан из госпиталя после ментального удара? В бреду наговорил? Если выписан, то тогда обязан прибыть в расположение группы и созвать планёрку по новому рейду. Почему-то я его не наблюдаю среди нас.

— Всё сложно… — совсем стушевался Шахтёр. — Эрон Краузе почти поправился и…

— Вот когда поправится полностью, тогда и снимай с него показания. Разговор окончен! Всего вам хорошего, эрон Якобс. И детям вашим!

— И правнукам тоже! — не выдержав, добавил Краплёный. — Мечи икру дальше! Пока рука не устанет! Мы потом всех сперматозоидов с одеяльца отскребём и заморозим!

Начальник базы был готов лопнуть от возмущения. Но при виде автоматов, которые мы почему-то забыли сдать в оружейку, быстро успокоился и не менее быстро ретировался.

— Первый раунд за нами, — совсем без радости в голосе проговорил Ворон. — Но подобные суки умеют играть в долгую. Расслабляться никому не рекомендую.

— Ждём Кнехта? — вторила ему напряжённая Фея.

— Завтра. Сегодня они обсудят новый план. Хотя… — командир немного подумал, а потом добавил. — Надо менять тактику. Пожалуй, я сам переговорю с Кнехтом. Пора включать торговца. То есть дипломата, мать его ети.

Ворон отсутствовал долго. За это время я передумал кучу мыслей, пытаясь понять, о чём два эрона будут договариваться.

— Пойдём со мной в оружейку, — шёпотом предложила Че Ён. — Патроны посчитаем.

Понимая, что дело не только в боезапасе, я легко согласился.

Жаркое, тренированное девичье тело прижалось ко мне, как только мы закрыли двери арсенала. Губы Че Ён впились в мои с такой страстью, что я был не в силах противостоять напору. Наоборот! Отвечал так, что ещё чуть-чуть и потеряю над собой контроль.

И пофиг, что Фея не может иметь со мной нормальной близости! Пофиг, что я никогда не решусь взять её силой ради минутного кайфа! Будоражит воображение и даёт наслаждение наше идиотское притяжение! Два инвалида с иномирскими протезами, а души нормальных людей, нашедших друг друга!

Внезапно я ощутил, как рука Че Ён оказалась в моих тренировочных штанах.

— Чёнка… — прохрипел я от сильнейшего желания. — Ты не обязана…

— Заткнись, дурак. Да, я не обязана, но хочу. Хочу доставить приятное любимому остолопу. Чувствую, что мне от этого тоже будет хорошо. Не так, как у нормальных женщин, а… Почти так! Но и это немало.

Дальше я совсем перестал контролировать себя. Безвольно позволил лишить меня штанов. Че Ён же встала на колени и… Можно сказать, что оральный секс — интересная добавка к основному. Но в тот момент это было не простое удовлетворение моих желаний.

Феюшка умудрилась своими губками передать всю любовь, что скопилась в её душе. Даже жена, та жена, которая с виду боготворила мужа, но в трудный момент предала, не могла всем своим телом ТАК сделать! И дело не в технике, а в чём-то большем, выходящим за рамки понимания.

Сука! Это был не оргазм, а понимание, что я не променяю Че Ён ни на одну девушку мира!

Попытался было отплатить за такой безумный кайф ответными телодвижениями, но Фея жёстко остановила меня.

— Дима. Даже не пробуй. Разочаруемся оба.

— Не понимаю! — пытался возразить я.

— И слава богу… — грустно произнесла девушка. — Давай остановимся на том, что удовольствие дарить может лишь один из нас.

— Дура ты… — прижал я Фею к себе. — Любимая дура.

— Любимая? — тут же встрепенулась она, посмотрев на меня полными слёз и надежды глазами. — Если для красного словца, то лучше так не говори. А то ведь могу и поверить, что ущербная девка кому-то сильно понравилась.

— Любимая, — с небольшой заминкой повторил я. — Только сейчас это понял. И дело не в сексе. Когда встречаешь СВОЁ, то сложно ошибиться, хотя сомневаться можно долго.

— Учти, Кощей. Я всё принимаю за чистую монету. Обманешь — убью.

— Значит, оба будем жить долго! — рассмеялся я, впервые за всё время ощутив в груди чувство… счастья. — Что там с патронами?

— Иди в жопу, Кощей! В смысле: отстань ты со своими патронами, а не то, что подумал! На остальные эксперименты пока не готова. Не для того тебя в оружейку заманила. Переживала очень, когда ты с «Айсбергом» ушёл. Как на кладбище провожала. А потом вдруг вернулся. Живой! От радости чуть с ума не сошла. Что же ты делаешь со мной?

— Мы делаем, — добавил я, нежно целуя Фею в шейку.

— Мы? Это радует. Хотя и не понимаю, как такому радоваться.

Патроны мы всё-таки пересчитали и разложили, отчаянно ругая бойцов, что по своему обыкновению переставили несколько ящиков для удобства. Почему-то у меня перед глазами стояла картинка, как мы наводим вдвоём порядок не в арсенале, а на простой кухне со всеми её чашками, ложками и кружками. Даже спорили иногда, как муж с женой. Беззлобно, но отстаивая своё видение уюта.

Явление Кнехта народу состоялось через два дня. Эрон Краузе хотя и делал уверенный вид, но в его глазах явно просматривались страх и неуверенность. Не я один заметил это.

— Командир, — с лёгким ехидством обратился к нему Ворон. — Сроки поджимают, а все задания мы так и не выполнили. Когда нас в бой поведёшь?

— Беспощадный, естественно! — опять проявил себя Краплёный. — Ох, и прольётся кровушки… Надеюсь, правильной.

— На данный момент я не готов руководить группой, — затравленно озираясь по сторонам, проговорил Кнехт.

— То есть, — моментально сделал выводы Ворон, — ты сообщаешь о своей недееспособности? Давай запишем это, чтобы официально предъявить видео, когда начнутся разборки по моим людям… Извини! Конечно, твоим подчинённым! Хотя мы уже всё записали. Правда, Фея?

— Так точно, эрон Воронцов! — вытянувшись по стойке смирно, официально ответила Че Ён, показывая камеру.

— Я не говорил, что недееспособен! — мигом включил заднюю Кнехт. — Я просто не готов управлять отрядом по медицинским показателям.

— А разве это не одно и то же? Дееспособность в нашем случае имеет широкие границы, — начал дожимать командир. — Либо ты в теме, либо инвалид с затуманенным мозгом. Кажется, ни одного физического ранения не получил. Значит, все проблемы идут от ментального удара маугли.

Скрип зубов командира почти уничтоженной группы «Айсберг» услышали все. Вот в чём Ворон особенно хорош? В том, что умеет правильно ставить вопросы. Чтобы прозвучали не просто ответы, а выгодные нам. Стоит поучиться подобным приёмчикам. Сила, конечно, штука шикарная, но главные победы выигрывают с помощью разума. Причём ещё до того как началась драка.

— Я готов принять командование на себя, — после паузы с напряжением в голосе проговорил Кнехт. — Так и запишите на свою чёртову камеру! Эрон Краузе вменяем! Во всём! Прошу пройти в зал для постановки новой задачи.

Ну, сборище оказалось так себе по информативности. Кнехт выглядел побитой собакой. Его мечущийся взгляд и обрывочные фразы не особо прояснили обстановку и наши действия. В принципе, понять мужика можно. Ещё несколько дней назад он был «царь горы» и имел за собой приличную силу. А сегодня болтается говном в проруби. Причём очень непотопляемым, в отличие от собратьев по структуре.

Но главное мы всё же уяснили. Намечается короткий рейд непонятно куда. Потом резвое возвращение на базу по прямой. Практически никаких деревень и минимальные боестолкновения с маугли. Если вдруг возникает малейшая опасность — драпаем, не оглядываясь.

Резонно. Кнехт боится, что мы его сольём при первой же возможности, поэтому хочет минимизировать риски. Я бы на его месте также поступил. Хотя, стоп! Я уже был в этой шкуре. Правда, овцы для заклания ни из меня, ни из остальных наших парней не вышло. Зато «Айсберг» почти полным составом остался в джунглях. Так что не стоит сравнивать хрен с сосулькой. И жалеть врага тоже.

Ворон был предельно вежлив, своим безупречным поведением заставляя Кнехта нервно потеть до самой задницы. Наш командир напоминал в своём спокойствии удава Каа, знающего, что бандерлоги никуда от него не денутся. Блин! Я тоже так хочу! Чтобы с понтом и без лишней суеты!

Выход в рейд начался по стандартному сценарию: барьер из недружелюбных растений, мочилово со зверями, дезинфекция и… На этом привычные процедуры закончились.

Вначале раздались две автоматные очереди. Последние бойцы «Айсберга» рухнули кулями на землю.

— Я следующий? — безэмоционально проговорил Кнехт, поняв, что мы не стали растягивать удовольствие.

— Нет, — спокойно проговорил Ворон. — Сними шлем.

— Зачем?

— Затем, что если этого не сделаешь, то я выстрелю. Будешь послушным — сохраню жизнь. Хотя, признаюсь, очень хочется разнести твои поганые мозги.

— Обещаешь не убивать? Какие гарантии?

— Просто слово российского офицера. Я всегда его держу.

Кнехт послушно снял шлем и обречённо уставился в никуда.

— Кощей, — неожиданно обратился ко мне командир. — Твой ход.

— Какой? — не понял я.

— Ты научился считывать друзей. Пора освоить взлом чужого сознания. Необходимо выяснить, что этот ублюдок скрывает. Ну а потом постарайся внушить ему такие картинки, чтобы ни у кого не возникло сомнений в невменяемости Кнехта.

Опаньки… К такому меня жизнь не готовила… Но в данном случае нет смысла разводить полемику. На кону стоит наше выживание. Ничего личного. Это бизнес, братан.

Глядя в глаза бывшего командира «Айсберга», я не стал призывать инфополе Анкиры. Просто воспользовался своими внутренними наработками. Но не так, как применял их на товарищах. Пришлось продираться через вязкую пелену чужого разума. Подобное чем-то напоминало изнасилование, с той лишь разницей, что я домогался не тела, а более сокровенного места для любого мыслящего существа.

После нескольких минут борьбы Кнехт сдался. Его мыслеобразы обрушились на меня водопадом. Какая же извращённая мразь! Грязные закоулки его сознания заставляли меня в голос ругаться матом. Несколько раз было жуткое желание схватиться за оружие и разнести эту порочную башку.

Как Кнехт смаковал убийства детей маугли! Почти в сексуальном экстазе! До этого, в нашем мире тоже отметился жестоким обращением и с женой, и с падчерицей. Девятилетней девочке досталось особенно жёстко. Я не знаю, что с ней было потом, но нормальным человеком после такого насилия она точно не станет.

Последние угрызения совести ушли. К таким тварям нельзя проявлять жалости. Успокоившись, отставил в сторону самые яркие впечатления Краузе и принялся потрошить его мозг по событиям после переноса в иной мир. Тоже много чего интересного нарыл.

Затем, выпотрошив сознание полностью, начал внушение. Для такого ублюдка нужно подобрать самые страшные картинки. Ворон обещал ему жизнь, но я готов превратить её в адское существование. Это правильно. Заслуженно.

Выцепив самые сокровенные страхи Кнехта, усилил их в несколько раз, сдобрив образами чудовищ из голливудских ужастиков. Самое то для якобы примерного бюргера, который в церкви видел не распятого в мучениях Христа, а очередную порнографическую картинку в стиле садо-мазо.

Закончив дело, разорвал контакт и вдруг проблевался. Трясло всего, словно увиденные грехи совершил не Краузе, а я. Выть хотелось и жрать землю.

Холодная вода привела меня в чувство.

— Совсем всё хреново? — сочувствующе спросил Ворон.

— Лядь… Ты зачем подписал меня на этот блудняк? Я же теперь никогда не отмоюсь. Если только серной кислотой.

— Извини, Кощей. Я догадывался, что будет непросто, но ты должен был перейти за грань.

— На хера мне твои грани?

— Поймёшь. Потом. Но если с катушек не съехал, значит, мой выбор был правильным.

— А я не съехал? Сомневаюсь, сука ты грёбаная!

— Раз матом кроешь — почти нормальный, — грустно улыбнулся Ворон. — Получается, именно тебя ждала Анкира, постоянно твердя мне, что без Ведущего всё бессмысленно.

— Поясни? — насторожился я, мигом забыв о Кнехте.

— Сам не знаю, Кощей. Анкира хоть и восстановила мне часть мозга, тем самым накрепко привязав к себе, но на все загадки ответов не дала. Скоро всё разрешится. Уверен в этом. Ты чего такого Кнехту внушил, что даже памперс доспехов всю вонищу от его фекалий не убирает?

— Немного сплагиатил. Теперь не он нежные детские попки имеет, а получает в щели хрен Годзиллы, который меняется в групповухе с Чужим и страшным клоуном-убийцей… Зря, что ли, пиратские фильмы на видеокассетах и дисках смотрел?

— Да уж! — рассмеялся Ворон. — Психотерапевтом тебе точно не быть! По существу есть заметки?

— Гард Кнехта работает на корпорацию ' Вселенское счастье'.

— Ого! Вторая в рейтингах!

— На это и купился Краузе. Ему обещана полная деактивация протезов и новые, более современные модификации ног. Ну и ещё должность хорошая, если дело с передачей информации выгорит.

— Кто над этими двумя стоит?

— Пойми их! Кнехту знать не положено, — признался я. — Но, судя по оговоркам, чин высокий из корпорации «Светлый мир».

— Тогда всё становится на свои места. Всё, Кощей. Прогулка закончена. Нужно возвращаться на базу, так как наш командир сошёл с ума и пристрелил двоих бойцов. Всё в копилочку. Теперь никто не сможет сказать, что в провале предпоследнего рейда виноват ты. Если только Шахтёр. Но он дал допуск для невменяемого командира, поэтому будет проходить по другим статьям. СБ от подобных косяков просто млеет.

Возвращение на базу было быстрым и неожиданным для всех. Кнехта, отбивающегося от воображаемых насильников, повязали и упекли в отдельную камеру.

Начальник А-1 попытался наехать на нас, но у него ничего не вышло. Тогда Шахтёр пошёл в камеру к Кнехту, чтобы выяснить подробности. Говорят, трое бойцов охраны еле отбили своего начальника от невменяшки. Краузе даже в неадекватном состоянии не растерял своих боевых навыков и сумел основательно подпортить морду зануде Якобсу. Впрочем, никто от этого не расстроился.

Мы же, пережив все катаклизмы, за несколько дней привели себя в порядок и снова ушли в рейд. Ворон не стал менять привычный для «Чёрного клыка» распорядок службы, поэтому шашлык получился на загляденье.

Фея, усевшись рядом со мной, нагло кормила своего мужчину мясом на виду у всей группы. Я по привычке вначале делал вид, что это просто дружеская шалость.

— Да хватит уже жопой вилять, Кощей! — неожиданно в своей манере заявил Краплёный. — Фея девка хоть и со странностями, но пусть уж лучше такая, чем вообще никакой. Хотя мне проститутки на Эно-2 больше нравятся в плане функциональности. Там и сиськи больше, и жопа в три обхвата, а не это всё.

— Чего⁈ — тут же нахмурилась Че Ён и очень нехорошо зыркнула на Сашку.

— Понял! Сглупил! Ты лучше всех и лучше быть не может! Совет вам да любовь! — ёрничная, моментально переобулся он. А потом, вдруг смутившись, серьёзно и грустно добавил: — А на самом деле — завидую. Столько дерьма вокруг, а вы смотрите друг на друга так, как… Не примите за падлу. Все уже давно заметили, что у вас не просто служебные отношения, но по-джентльменски делают морду кирпичом… Эх, какая б краля на меня так посмотрела, а не просто ноги широко раздвинула! Сдался бы со всеми потрохами!

— На тебя можно любоваться исключительно через оптический прицел, — сидя в позе Будды, вставил своё веское слово Ворон. — Но знаешь, что скажу, Краплёный… Александр. Иногда мечты сбываются. Так что не теряй свою. Она уже близко.

До конца смены дожили без потерь, несмотря на то что наша группа была не укомплектована. За это время я достаточно хорошо освоил свои новые ментальные навыки. Каждый выход за периметр учился не только у Ворона, но и у самой Анкиры. Перевести на нормальный язык, что она мне говорила, так и не смог, только в данном случае слова были попросту не нужны. Что-то очень важное откладывалось на уровне подсознания. А если чего-то не понимал, в этом мне помогал разобраться многоопытный командир.

— Не тужься, как на толчке. Расслабься, Дмитрий, — частенько повторял он. — Твоя главная проблема в том, что пытаешься логикой объяснить нелогичное. От этого впадаешь в ступор и полностью блокируешь свой дар. А он у тебя немаленький.

— С чего это мне такое счастье привалило? — в один из дней на «пикнике» поинтересовался я. — С тобой, Ворон, всё понятно: Анкира восстановила часть повреждённого мозга, оттого ты и крутой такой. А я, слава богу, эту часть тела не травмировал. Значит, должен быть как все наши.

— Не знаю, — признался он. — Сам частенько размышляю о твоей аномалии. Может, на Земле с тобой что-то странное произошло, заставив башку работать в своеобразном режиме? Контузия серьёзная, например… Хотя все наши были контужены, а многие и не раз, но никто сильно не раскрылся. Может, паранормальные способности какие-то имел? Часом, не экстрасенс?

— Был бы им — хрен в армию пошёл! — рассмеялся я. — Сидел бы сейчас в чёрной мантии и вытягивал огромное бабло из всяких простофиль! Хотя… Не совсем со мной, но было. Мама рассказывала, что беременной чуть под молнию не угодила. Та в нескольких метрах от неё в землю вошла.

Тряхнуло знатно. Почти неделю в реанимации провалялась и на всю жизнь приобрела дикий страх к грозе. Говорили, что не только меня потерять должна была, но и сама на тот свет отправиться. В результате чудесным образом оба оклемались. А я даже умудрился родиться без видимых патологий.

— Вполне себе причина, — неуверенно сделал вывод командир. — Если ты в утробе сильный разряд получил, то мог начать развиваться аномально. Хотя, какая теперь разница? Сейчас твоя основная задача: сделать всё возможное, чтобы наши смогли уйти с Анкиры.

— Говоришь так, словно сам всех поведу. Без тебя. Или есть что-то, чего я не знаю? — с лёгким подозрением в голосе поинтересовался я.

— Да куда ж я от вас денусь! — хлопнул меня по плечу Ворон, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Вы ж без мудрого командования даже шнурки себе не завяжете!

— И со шнурками справимся, — в тон ему ехидненько ответил Краплёный. — Просто самим наклоняться лень. Но, командир, меня до сих пор терзают непонятки, как мы сбежать от корпорантов сможем.

— Всех терзают, — вторила ему Фея. — Не пора бы уже более предметно поговорить на эту тему? Здесь все свои и лишних ушей нет. Реально уже достали твои загадки! Иногда мне кажется, что никакого побега не намечается, а ты просто водишь всех за нос. Только твоя связь с Анкирой как-то поддерживает надежду, что неспроста всё затеяно.

— Хорошо, — вздохнул Ворон, видя, что все бойцы решительно настроены выяснить все скользкие моменты. — Начнём с известного. Чтобы уйти в свободное плаванье, нам необходимо захватить Эно-2 и опустить её на уровень, с которого Анкира сможет уничтожить станцию.

Перед уничтожением планета подключается к телепорту и переносит нас в один из миров корпорации. Наш гард Тилус является шпионом корпорации-конкурента, поэтому организует правильную встречу. Его мы используем втёмную, не раскрывая планов по уничтожению Эно-2.

Дальше придётся немного повоевать, чтобы не променять одну тюрьму на другую. Раньше думал, что стоит прорываться всей группой на космодром и захватить на нём какой-нибудь межзвёздный кораблик со всем экипажем. И привет от покорителей планет! Теперь, когда у нас есть болванки паспортов, можно рассмотреть и иные варианты. Если получится тихо легализоваться, то так даже лучше.

— Вопрос! — поднял руку Охотник. — Фальшивые бланки паспортов — это, конечно, приятное дополнение. Но ни один из нас не сможет правильно их заполнить. Тупо не имеем ни соответствующей техники, ни навыков.

— Верно, — кивнул командир. — Необходимо взломать мозг гарда Тилуса, превратив его в нашу марионетку. И не только его… К сожалению, я хоть и имею прочную связь с Анкирой, но мои ментальные навыки всё равно сильно ограничены. Тем более, вдалеке от планеты. Поэтому я и натаскиваю Кощея. У него должно получиться.

— Постараюсь, конечно, но…

Я сделал небольшую паузу, чтобы правильно сформулировать свою мысль, а потом продолжил:

— Меня волнует один момент. Уничтожение Эно-2. Ведь не только корпоранты погибнут. Все наши земляки-наёмники тоже. Хрен с подобными Кнехту. Таких мне не жалко. А остальные как?

— Никак, — жёстко ответил Ворон. — Через гарда я успел выяснить, что если к началу следующего года на Анкире не будет никаких подвижек, то корпорация просто разнесёт всю планету из космоса. Дальше просто невыгодно с ней воевать, даже из-за Камней. Все наёмники с Земли получат новый статус. Но не на «гражданке», к сожалению. Отпускать столько хорошо подготовленных бойцов «Светлый мир» не намерен. Так что не имеющих гражданства Объединённых Корпораций переквалифицируют из карателей маугли в убийц людей.

Кто откажется, отправится в расход. Но поверь моему опыту, отказников будет мало. И не потому, что все родились гнидами. Просто вместе со знаниями в наши головы были заложены определённые установки, частично угнетающие мораль. И если сама Анкира не смогла их убрать, то остальным тем более подобное неподвластно.

Ты не представляешь, скольких нам с Тучей стоило трудов собрать в отряд тех, кто умудрился избавиться от закладок корпорантов! И, как видишь, таких людей оказалось ничтожно мало.

— Собрать? — удивился я. — Думал, что вы все по распределению в «Чёрном клыке» оказались.

— Изначально я был у Кнехта, — признался Телль. — Охотник — у «Орлов», Дубль с братом во вспомогательном отряде службу начинали.

— А меня из целого орда разжаловали, — добавил Чай. — Из-за «преступной мягкотелости». Всего лишь одну смену начальником А-1 побыл. Хорошо, что не казнили. Многие имеют длинные и очень неприятные истории, Кощей. Не всем так повезло, как тебе, Краплёному или Фее. У каждого из нас в разное время снялись установки корпорации, поэтому грехов до этого момента наплодили немало.

— Верно, — кивнул Ворон. — Я сам не безгрешен. По всем земным законам являюсь военным преступником из-за того, что тут натворил. Так что жалеть на Эно-2 некого. Нас помимо воли сделали моральными уродами. Кто-то справился с этим, остальным не суждено. И нужно разнести базу к чёртовой матери, чтобы проект с землянами-наёмниками прикрыли! Понимаешь? Нет иного выхода. Иначе корпоранты так и будут тянуть калек с Земли, чтобы сделать из них идеальных убийц.

Ну, раз с душевными муками разобрались, я продолжу. Главная проблема в том, что как только рыпнемся, наши протезы убьют своих хозяев. Сердобольные медики по приказу офицеров без лишних разговоров запустят программу уничтожения.

Но Анкира обещала нас… излечить. Для этого я столько времени и вас заставлял ходить без шлема, и сам много общался с планетой. Она считывает людские параметры и учиться ими управлять.

— Чего⁈ — впервые растеряв свой невозмутимый вид, вскочил Ахмат. — Как излечить⁈

— Не знаю, как, — признался командир. — Я тоже далеко не всё понимаю, что говорит мне Анкира. Но по всем признакам следующая смена будет решающей. Поэтому готовьтесь к неожиданностям.

Ну а после, уже имея «разряженные» тела, сможем и остальную часть плана провернуть. Вряд ли все выживете, но хочется надеяться, что хоть кто-то выберется из корпоративной западни. А теперь захлопнули все варежки. Пора возвращаться на А-1.

Тот разговор произвёл на меня странное впечатление. Даже не сами слова, а ментальный фон. Ворон хоть и заблокировал свои мысли, но от него всё равно исходила некая аура то ли грусти, то ли обречённости. В таких вещах я уже научился разбираться достаточно хорошо.

Командир явно не врал, только и недоговаривал сильно. Кажется, что сам не верил в благополучный исход намечающейся авантюры. Хотя мне, как и остальным бойцам, было по фиг. Даже если и умрём, то… То всё равно когда-нибудь придётся. Мы ещё в прошлой жизни ходили в обнимку с костлявой, поэтому не привыкать.

На сменивших нас «Орлов» было грустно смотреть. Бойцы третьего отряда ментально хоть и восстановились после последней своей смены, но морально ещё не отошли от агрессивности планеты. Так что смотрели на нас волками и в особые разговоры не вступали.

По прибытии на Эно-2 расслабиться нам не дали. Группу моментально окружили вооружённые люди в голубой форме СБ и жёстко предложили не делать глупостей. В принципе, никто и не собирался дебоширить раньше времени, но всё равно неприятно такое внимание.

Видимо, падла орд Якобс, закончивший смену на неделю раньше нас, приложил все усилия, чтобы люди Ворона предстали перед начальством в самом поганом свете. Разместили всех по одиночным камерам. Половину дня я просидел в неведении, пока меня не вызвали на допрос.

Знакомый майор СБ был привычно отстранён, не проявляя каких-либо эмоций в мой адрес. Он долго молчал, явно пытаясь вывести меня из равновесия игнором. Пущай. За свою жизнь пришлось со столькими особистами пообщаться, что ещё один душевного трепета не вызывает.

— Я ошибся в тебе, — резко оторвавшись от чтения каких-то бумаг, заговорил он. — Понимаешь, что это последние дни твоей никчёмной жизни? Нарушивших контракт мы караем жестоко. Быстрой смерти не жди.

— Причина такого недоверия, господин лагард? — сделав удивлённую морду, даже без лёгкого намёка на страх, поинтересовался я. — По мне, после этой смены нас не наказывать, а награждать надо. Целую шпионскую сеть раскрыли и уничтожили.

— Нет. Вы уничтожили самую боеспособную разведгруппу. Её восстановление займёт много времени, что скажется на боеспособности нашего плацдарма на Анкире. Это миллиардные убытки для корпорации.

— Повторюсь, господин лагард. Мы уничтожили не, как вы там сказали, «разведгруппу», а группу шпионов. Правда, не всех. Тот же самый орд Якобс жив и довольно упитан. Да и гард «Айсберга» продолжает входить в штаб Эно-2. Но это уже ваши проблемы, как обезвредить шпиона.

— Доказательства, Кащиев, этому есть? Или только твои голословные утверждения?

— Только голословные утверждения. К сожалению, допрос Кнехта на камеры снять не удалось. Вы сами знаете, как с этим туго на Анкире в последнее время. Но готов даже в «мозголомке» подтвердить свои слова. Кнехт вместе со своим гардом, а также с Шахтёром являются шпионами некой корпорации «Вселенское счастье».

Что это за зверь такой, даже примерно не представляю, так как впервые услышал на допросе о такой корпорации. И предатели явно действовали не одни. По словам покойного Кнехта, какая-то шишка из «Светлого пути» курирует их.

Ну а дальше я выдал заранее заготовленную легенду, состоящую наполовину из правды. Мол, группе «Айсберг» была поставлена задача постепенно вывести из строя и «Клыков», и «Орлов». После этого последовало бы обязательное увольнение начальника Эно-2, а на его место пришёл ставленник «Вселенского счастья». Так конкурирующая корпорация смогла бы и без пиратских штурмов создать утечку информации из секретных лабораторий Эно-2.

Но бравый командир Воронцов почувствовал неладное ещё при создании группы «Зеро», поэтому приказал быть начеку. Это нас и спасло. Люди Кнехта не были готовы к сопротивлению со стороны своих жертв, поэтому, чрезмерно сосредоточившись на ликвидации «Клыков», в первом же рейде попали под ментальный удар аборигенов. В результате череды дополнительных ошибок за пару выходов все сами подохли, выложив много чего интересного под пытками.

Правда, пришлось проводить захват шпионов и их допрос за периметром, так как орд Якобс, состоящий в их шайке, контролировал плацдарм. А биться с простыми бойцами базы А-1 в наши задачи не входило. Зачем ослаблять корпорацию ненужными кадровыми потерями?

Я говорил долго, смакуя вымышленные подробности и преданно глядя в глаза лагарду. Но за всей этой болтовнёй скрывалась задача не только убедить сбешника в нашей невиновности. Главное — постараться взять его под ментальный контроль.

Боясь напортачить, я осторожно взламывал слои сознания лагарда. Его профессиональные мозги неохотно поддавались чужеродному вмешательству, но постепенно, шаг за шагом, своего я добился. Теперь мои мысли майор воспринимал как свои. Тем более, вся эта шпионская тема пересекалась с той, что я слышал ранее на наших «собеседованиях».

Как только я закончил давать показания, лагард, находящийся под моим полным контролем, приказал заткнуться. После этого ненадолго вышел из кабинета.

— Весь аудио и видео контроль выключен, — заявил он после своего возвращения. — Теперь можем говорить предметно. Исходя не только из твоих показаний, могу сделать вывод, что шпионская сеть разрослась до самых верхов. Давно это подозревал, но конкретики не было.

Плохо иное. Как начальник безопасности Эно-2, я несу полную ответственность за происходящее на ней. Получается, что чуть было не пропустил масштабный заговор. И его раскрыли не мои люди, а кучка наёмников. Обязательно возникнут вопросы, почему СБ бездействовала столько времени. Подобного допустить я не могу. Мне приличная должность ещё не надоела.

— А если вы, господин лагард, не бездействовали? — мысленно улыбнулся я оттого, что мои ненавязчиво внедрённые мысли крепко засели в голове сбешника. — Если мы не сами по себе действовали, а под вашим руководством? Такой вариант устроил бы всех: «Чёрные клыки» сохранят свои жизни, а вы — звание.

— Я опять доволен тобой, Кащиев. Вижу, что ты мыслишь в правильном направлении. Но необходимо не только твоё согласие на сотрудничество. Всей группы.

— Оно у вас будет, господин лагард. Дураков среди наших не осталось.

— Хорошо. К утру я разработаю оперативный план по уничтожению шпионов. Каждый боец обязан подписать его задним числом. Кто этого не сделает, сам будет считаться шпионом и «случайно» умрёт во время допроса в «мозголомке». Доходчиво объясняю?

— Вполне, — кивнул я. — Извините, что вмешиваюсь в вашу работу, но, быть может, стоит подкорректировать доставленные записи нашей последней смены на А-1? Чтобы убедительнее всё выглядело?

— Подобное легко выявят спецы трибунала. Но есть и хорошие новости. Записи уже подправлены самим ордом Якобсом. В принципе, это обычная практика. СБ часто закрывает глаза на мелкие грешки, не идущие основной задаче во вред. Но в данном случае можно раздуть большой скандал и всё представить как подрывную шпионскую деятельность.

— Прямо от души отлегло, — почти натурально обрадовался я. — Но… Господин лагард… Не поймите меня превратно…

— Что ты мнёшься, Кащиев⁈ — неожиданно прикрикнул на меня сбешник, несмотря на свой уверенный вид, сам находящийся на серьёзном нервном взводе. — Не теряй моего драгоценного времени!

— Хорошо. Извините. Но вопрос очень скользкий. У меня было время подумать. Такую масштабную операцию шпионы чуть было не провели под самым носом у СБ. Настораживает. Насколько вы доверяете своим людям? А если среди них тоже есть предатели, работающие на стороне конкурентов? О них Кнехт мог попросту не знать.

— Ничего нельзя исключать, — через пару минут раздумий нехотя согласился лагард после моего очередного вмешательства в его ментальное поле. — К чему ты подводишь, Кащиев?

— К подключению группы Ворона. Естественно, в сложных делах расследования мы помочь ничем не сможем. Но вот при захвате шпионов готовы оказать посильную помощь. Будьте уверены, что во время штурма ни один из ценных свидетелей не будет «случайно» застрелен.

Мы же теперь завязаны жизнями исключительно на вас, господин лагард. Так что более верных людей не найдёте. Да и вашу личную охрану готовы обеспечить, если вдруг что-то пойдёт не по плану.

Отчего-то мне кажется, что в случае заварушки шпионы конкурирующих компаний объединятся, так как цель у них общая: лишить «Светлый мир» важного стратегического объекта. Есть реальная угроза, что против вас… То есть, конечно, уже нас, выступят не одиночки, а реально боеспособный отряд.

— Допускаю и такое, — кивнул сбешник. — Смотрю, хорошо вас на Земле натаскивали. Думаю, что рассмотрю твой вариант более внимательно.

— Заодно рассмотрите, — продолжал гнуть свою линию я, усиливая ментальный контроль, — насколько возможно внедрить в наши головы не только общие сведения, но и секретные. Например, схемы закрытых объектов, имеющих риск подвергнуться внезапной атаке в первую очередь. Рубки, научного отсека, машинного отделения, стыковочных шлюзов…

Я помню, как во время нападения пиратов с элементарными воздуховодами проблемы возникли. Столько времени у нас уже не будет. И знания необходимо вложить в наш мозг без санкции главного офиса «Светлого мира». Если в нём засел шпион, то он моментально насторожится, увидев такой запрос.

— Исключено! — жёстко отреагировал лагард. — Некоторые директивы я нарушать не могу даже в исключительных случаях.

— А если мы об этом никому не скажем? Лично я совсем не хочу, чтобы потом полностью стёрли мою память. Так что буду держать язык за зубами крепко. Остальные, уверен, тоже.

— Подумаю, — окончательно поплыл сбешник, переходя на доверительный тон. — Сколько сложностей… Уже начинаю жалеть, что купил эту с виду очень прибыльную должность. Лучше бы ушёл из армии и открыл своё небольшое предприятие на одной из планет. Конечно, бонусов бы заработал намного меньше, зато так рисковать своей головой не пришлось.

— Дорого заплатили? — поинтересовался я, полностью разрывая ментальный контакт.

— Доро… Не твоё дело, рон Кащиев! — придя в себя, рявкнул лагард. — Пока я не принял решение, вся группа остаётся под арестом! Охрана, уведите подозреваемого!

Ну что ж! Всё прошло по плану Ворона. К тому же последнее слово майор СБ оставил за собой, так что вряд ли заподозрит неладное. Теперь придётся немного подождать, чем вся эта опасная авантюра закончится.

Ничего. Заодно высплюсь и приведу себя в порядок после «эмоциональных качелей». Подключаться к чужому разуму — очень утомительное занятие не только физически. Зато главный «голубой мундир» Эно-2 на крючке. И вряд ли с него сможет соскочить.

Три дня я просидел в одиночной камере, полностью отрезанный от внешнего мира. Много думал и спал. Заодно разложил всё в голове по полочкам. В том, что меня, как и всех бойцов «Чёрного клыка», скоро выпустят на свободу, нисколько не сомневался. Зато было время поразмыслить над некоторыми вещами.

С виду всесильная корпорация «Светлый мир» на самом деле рядовая организация, раз в ней не протолкнуться от шпионов конкурентов. И, как часто бывает среди «середнячков», в ней достаточное количество желающих навариться на предательстве.

Ещё на допросе я очень многое вытащил из памяти лагарда СБ. Во-первых, зовут его Ромус. Второй сын разорившегося олигарха, поэтому получивший в наследство хрен с маслом. Но умом и амбициями не обделён. На этом можно сыграть. Внушение внушением, но мои закладки должны лечь на хорошо подготовленное поле. Тогда они не воспринимаются навязыванием извне.

Во-вторых, зная политическую ситуацию в среде корпорантов, лагадр боится собственной тени. Допускаю, что и остальные его земляки находятся не в лучшем состоянии. Им везде мерещатся шпионы и конкуренты. С выгодой такое использовать сам бог велел.

В-третьих, я могу взломать сознание даже такого психологически сильного человека. Уроки Ворона и Анкиры не прошли бесследно. С подобными навыками мне сам чёрт не брат! Можно любого корпоранта использовать в своих интересах, а он и не заметит.

«Супермен» Дмитрий Кащиев реально крут! Главное, чтобы голова от этой крутизны не закружилась. Необходимо помнить, что даже на хитрый болт всегда правильная гайка найдётся. А задница у меня одна. Трахнут в неё, если самоуверенно булки расслаблю — девственность не восстановить.

Но больше всего волновало не это, а Ворон. Да, он говорит уверенно и хочется ему верить. Да, он серьёзно продвинулся не только в общении с Анкирой, но и в реализации своих планов. Но не покидало ощущение фальши. Словно командир готовит побег не для себя. Да и готовит ли вообще? Несмотря на здравые мысли, Ворон будто бы постепенно отстраняется от побега, перекладывая всю ответственность на меня. На человека, который без году неделя в группе. На хрена ему такое? Непонятно…

На четвёртый день лагард Ромус собрал всю группу вместе и прочитал целую лекцию о том, что теперь мы со всеми нашими потрохами полностью принадлежим ему. Любая попытка взбрыкнуть — уничтожение всей группы. Любой провал задания — уничтожение всей группы. Любые подозрения в нашей неверности… Правильно! Уничтожение всей группы. Отныне вводится коллективная ответственность за каждый проступок.

Мы слушали внимательно, но особого страха не испытывали. И так давно по тонкому льду ходим. К тому же, если случится чудо и всё выгорит с побегом, то плевать на всех этих гардов, лагардов и саму корпорацию «Светлый мир».

После того как мы подписали все необходимые бумаги, сбешник перешёл от кнута к пряникам. И главный из них достался мне. Во-первых, Ромус подал запрос, чтобы рон Кащиев получил звание лаона. Также прорабатывается вопрос с нашим гардом Тилусом, чтобы я занял место Феи и стал официальным заместителем Ворона.

Не знаю, чем Че Ён не угодила, только факт остаётся фактом. Видимо, лагарду необходимо не только показать мне выгоду от сотрудничества с СБ, но и ещё под этим соусом хочет какие-то свои делишки провернуть. В принципе, нам на эта кадровые перестановки тоже по фиг. Всё равно внутри группы мы сами распределяем роли. Остальное — «мышиная возня» командования, не имеющего возможности плотно контролировать землян на Анкире.

Главное, что нам СБ поверила, раз сразу в расход не пустила. Хотя через несколько дней мы убедились, что лагард Ромус, несмотря на всю его ментальную обработку, не так прост, и полностью послушного болванчика из него вряд ли сделаем. Прибыло пополнение.

Несколько крепких парней и две девушки с первого взгляда производили приятное впечатление. Спарринги «прописки» показали, что все подготовлены, пусть и не так хорошо, как мы, но на достойном уровне для новичков. Тем более, у каждого какая-то новая модификация протезов, превосходящая нашу. Открыты в общении, дружелюбны, с лишними вопросами не лезут.

Но меня не покидало нехорошее чувство, что здесь что-то не так. И наша ритуальная игра в гляделки это подтвердила. Да, все прибывшие — явно земляне со своими нелёгкими историями, из-за которых и вляпались в корпорацию в обмен на новые руки и ноги. Но этих ребятишек готовили не так, как обычных наёмников. Мозги каждого промыты серьёзно. Корпоранты, вернее, СБ практически уничтожила прежние личности, сделав из людей своих цепных псов.

Подобное оказалось неприятным сюрпризом. Этот сука лагард Ромус переиграл нас и полностью взял контроль над «Чёрным клыком». Радовало лишь то, что после такого серьёзного вмешательства в мозг новые бойцы основательно поглупели. И пусть как исполнители они были безукоризненны, но дальше заложенных в них программ не могли проявить инициативу.

— Что делать будем? — во время одного из ментальных сеансов поинтересовался я у Ворона.

— С этими? Ничего, — коротко ответил он. — Меня больше всего интересуют гард Тилус и лагард Ромус. Нужно успеть до начала смены взять их под такой контроль, чтобы пикнуть без нашего разрешения не смели. Тилуса я продолжу окучивать. Он слабый человек и внушению хорошо поддаётся. А вот сбешник уже на твоей совести, Кощей. Подумай, чем лагард Ромус может быть нам полезен.

— Уже, — признался я. — Не пора ли сдать ему планы Тилуса? Объявить, что гард пытался тебя вербовать, и ты на подобное согласился.

— Зачем? — не понял моей мысли командир.

— Затем, что у нас есть незаполненные удостоверения личности. СБ под них может такую легенду каждому бойцу составить, что покруче любой настоящей будет. Вижу всё так…

Я долго пересказывал Ворону свой план. Дослушав, не перебивая до самого конца, он вынес резкое решение.

— Бред! Лагард не пойдёт на такое! И я не подпишусь тоже!

— Было бы бредом, но ты не учитываешь тот факт, что сбешника я к этому времени возьму под свой полный контроль, — возразил я. — Поэтому внушить, что подобная неожиданная идея родилась в его голове, не видится неразрешимой проблемой.

— Мне нужно подумать. Уж больно всё вилами на воде писано, — произнёс командир и разорвал контакт.

Но буквально этим же вечером, подойдя ко мне, он произнёс всего лишь одну фразу.

— Действуем.

Я не стал долго тянуть кота за причиндалы и уже через полчаса выдал кодовое слово для экстренной встречи.

— Что ещё? — неласково встретил меня в своём кабинете сбешник. — Говори быстро, а то голова раскалывается. Даже разрекламированные «чудо-таблетки» не помогают. Видимо, придётся из-за такой ерунды в регенерационную ванну ложиться, если само не пройдёт.

— Меня попытались вербануть. И не одного, а вместе с Вороном, — выпалил я, для правдоподобности делая немного тревожное лицо.

— Кто? — моментально забыв о своём недомогании, спросил напрягшийся лагард.

— Наш непосредственный начальник. Гард Тилус. Предложение поступило заманчивое. Если вдруг будет найден Камень, поспособствовать его перемещению в нужное место. В обмен мы получим по миллиону бонусов на счета и протезы без закладок взрывчатки. И ещё убежище в какой-то корпорации.

— Подробности, Кащиев!

— Особо нет никаких. Название корпорации не упоминалось. Наша же задача состоит в том, чтобы вместе с Камнем переместиться по какому-то непонятному туннелю на одну из планет «Светлого мира». Дальше вместе с местными шпионами должны вырваться с засекреченной базы и доставить Камень в неизвестное место. На этом всё. Да! Гард Тилус пообещал нам, что во время акции наши протезы будут на время отключены от взрывчатки. А потом их заменят уже на чистые. Но в это слабо верится.

— Верно, — согласился сбешник. — Отключение невозможно. При перемещении на другую планету произойдёт лишь небольшая задержка взрыва. Минут на тридцать-сорок. Не больше. Уверен, группу ликвидируют раньше, как только в ней отпадёт надобность. Надеюсь, вы дали согласие?

— Не раздумывая, господин лагард. Ворон приказал мне доложить всё вам, так как не хочет светить себя. Ещё он просил передать, что у него есть интересная штука, которую обнаружил у Кнехта. Вот… — протянул я чип с липовыми документами.

— Носитель? Почему раньше не доложили о нём?

— Не знали, что это такое. Думали: какая-то деталька — на память стыренная. Уж больно Кнехт отдавать её не хотел, постоянно твердя: «Это всего лишь амулет». Но после позавчерашнего обучения и внедрения в память планов базы эрон Воронцов понял, что к нам в руки попало.

Взяв носитель, сбешник вставил его в разъём компьютера. Быстро просмотрел файлы и довольно произнёс.

— Ещё одно доказательство предательства «Айсберга»! Болванки удостоверения личностей! Подобное обыкновенному наёмнику ни за что не достать. Даже мне по такому приходится вести строжайший отчёт. Тут реально подсуетились люди с большими возможностями. Что-то ещё готов доложить?

— Больше ничего, господин лагард. Но хотелось бы узнать наши дальнейшие действия.

— Нужно всё как следует обдумать. Не сейчас, Воронцов… Да и голова раскалывается.

— Извините, — пользуясь случаем, решился я на очередной ментальный контакт. — На земле есть техника избавления именно от такой боли. Если будет ваше разрешение, то готов применить её.

— Дикарские методы вряд ли помогут. Но… А почему бы и нет? Попытайся.

Сев напротив сбешника, я положил ладони на его виски и стал плавно сдавливать их. Абсолютная ересь, но главное заключалось не в этом. Необходимо было установить длительный зрительный контакт и как следует скрутить лагардовские извилины.

Поначалу старался действовать мягко, но Ромус неожиданно быстро поплыл. Обнаглев, я до предела усилил мощь своего внушения. Уже не подводил лагарда к той или иной мысли, а словно гвозди в доску, вбивал их приказами, превращая в навязчивую идею.

— Всё, — через десять минут закончив сеанс, проговорил я. — Как ваше самочувствие? Полегчало?

— Что… Что это было? — заплетающимся языком спросил Ромус. — Я словно куда-то падал и падал… Но голова… Нет… Не болит…

— Значит, подействовало, господин лагард. Этому меня научил один шаман в Якутии.

— Где?

— Местность на Земле. Там знающие люди сдавливают кровеносные сосуды подобным образом, чтобы кровоснабжение мозга правильно восстановилась, — безбожно начал врать я. — Правда, как вы сами заметили, есть небольшой побочный эффект: лёгкая дезориентация в пространстве на несколько минут. Но оно того стоит. Если вдруг вам ещё раз понадобится моё умение, то с удовольствием окажу помощь.

— Учту. А теперь свободен. Передай Ворону, что я доволен вами.

Продолжение разговора случилось уже на следующее утро. Явно невыспавшийся лагард вызвал не только меня, но и командира.

— Это будет эпическая операция! — с нездоровым блеском в глазах воскликнул сбешник. — Она войдёт во все учебники мира! Гордитесь, что вместе со мной станете частью истории!

— Извините, господин лагард, но мы пока что не понимаем вашей радости… — попытался выяснить конкретику Ворон.

— Потому что ваши дикарские умишки неспособны на такое! Шпионы на Эно-2 всего лишь мелкие сошки! Мне они неинтересны! Есть намного достойнее цели. И вы их мне приведёте на поводке. Как только очередной Камень будет обнаружен, вся группа будет действовать по плану шпионов. Но когда вы окажетесь на одной из планет «Светлого мира», то начнёте иную игру.

Во-первых, отстоите секретную базу с телепортом. Во-вторых, допросите пленных и выдвинетесь в город, чтобы захватить все шпионские гнёзда. Их должно быть немало. Дальше, узнав имя настоящего виновника, передаёте информацию мне. Потом мы перемещаемся в нужное место и захватываем предателя корпорации на виду у всего правления «Светлого мира».

— Прошу прощения, — снова перебил пламенную речь лагарда Ворон. — Но мы не имеем права появляться на любой из планет корпорации. Нас тут же вырежет армия, и никто не станет разбираться, по чьему приказу действуем.

— Не волнуйся, Воронцов. Это я тоже продумал. Болванки с фальшивыми удостоверениями нам пригодятся. Уже через несколько дней вы обзаведётесь почти настоящими личностями граждан Объединённых Корпораций. Ну, а потом всем будет плевать на подлог. Победителей не судят, если они заранее всё предусмотрели и документально подготовились. А в этом деле я профессионал.

— То есть скоро мы получим на руки паспорта? — вставил и я своё слово.

— Обойдётесь, — усмехнулся лагард. — Они пока что полежат в моём сейфе и будут розданы лишь на начальной стадии операции. Камни слишком редки. А давать вам длительное время разгуливать с опасными удостоверениями — это большой риск. Их могут обнаружить те, кто нам совсем не друг. К тому же у вас искуса переметнуться на чужую сторону не возникнет.

Так что документики до поры полежат в моём сейфе. Целее будут. На данный момент вы должны не о них думать, а о том, чтобы незаметно подготовить группу к нестандартным действиям.

— И даже новичков? — на всякий случай спросил Ворон.

— Я же сказал — всех! Чего непонятного в моих словах⁈

Как только нас отпустили, мы с Вороном решили прогуляться пешочком до родного кубрика.

— Кажется, кто-то перестарался, — неопределённо произнёс командир.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — ответил я. — Главное, чтобы никто с ума не сошёл раньше срока… Э-э-э-э… Ты, например, или я. Понял?

— Вот именно, что раньше срока. Нужно мягче с людьми, Кощей. А то ведь нервные срывы — штука опасная.

Иносказательная претензия Ворона была обоснована. Лагард после моего жёсткого ментального надругательства реально напоминал съехавшего с катушек. Он потерял не только свою обычную невозмутимость, но и остатки критического мышления. Навязчивая идея в голове сбешника, конечно, предоставила нам необходимые документы. И пусть они хранятся в сейфе, но код доступа я уже извлёк из памяти лагарда.

Сейчас стоит богу молиться, чтобы он не сошёл с ума. Иначе пришлют замену, и всё пропало. К несчастью, я ещё слишком неопытен в подобных делах, поэтому действовал как слон в посудной лавке. Последствия такого непредсказуемы.

Слава богу, после уничтожения «Айсберга» долго ждать очередной смены не пришлось.

Через недельку нам объявили, что утром намечается десантирование на Анкиру. В тот же день произошла моя очередная встреча с лагардом СБ. Он вызвал меня не для разговора, а чтобы я вновь унял его головную боль.

— Вы выглядите утомлённым, — осторожно произнёс я.

— Да. Не могу нормально ни спать, ни есть. Хочется как можно быстрее осуществить свой план, — признался он. — Все мысли только о нём. Привезите мне этот ублюдочный Камень! Слышишь, Кащиев! Сдохни, но найди его! И доставь на Эно-2! Без него я не могу ничего предпринять! Не разворошить шпионкое гнездо без Камня!

— Постараюсь изо всех сил, — попытался я мягко успокоить начинающего впадать в истерику лагарда. — Это и в наших интересах тоже. А сейчас прошу вас сесть, чтобы можно было спокойно провести сеанс.

На этот раз побоялся что-либо вбивать в лагардскую голову. Просто честно избавил Ромуса от боли. Вернее, сделал лёгкое внушение, что он её не чувствует. На большее я был не способен — слишком уж сильно покорёжил ментальный фон контрразведчика в позапрошлую нашу встречу. Такое бесследно не проходит.

Приземление на Анкиру чуть было не обернулось нашей гибелью. То ли электроника шаттла дала небольшой сбой, то ли сам пилот от перегрузок не смог адекватно посадить корабль, но врезались мы в поверхность космодрома будь здоров. У многих страховочные ремни не выдержали подобной нагрузки и лопнули. Да и те, кто остался пристёгнутыми, тоже получили незабываемое удовольствие. Хорошо, что без фатальных жертв обошлось.

В результате всю группу доставили не в кубрики, а в лазарет. Несколько переломов, практически у всех сильные ушибы и вывихи — вот результат нашего лихого прибытия на смену. К тому же сам шаттл подлежал ремонту. Так что стонущим от воздействия Анкиры «Орлам» пришлось задержаться ещё на неделю. Одна радость: начальником А-1 опять оказался орд Тучин.

Хорошо отдыхается на больничной койке. Особенно после сотрясения мозга. Мне с ним ещё повезло. У Феи вообще два ребра сломаны. Узнав эту печальную новость, она чуть в бешенство не впала, так как ближайший рейд для Че Ён точно закрыт. А тут такие дела намечаются, что не до лазаретов.

Но Ворон её быстро успокоил, иносказательно объяснив, что рёбрам болеть недолго осталось. Скоро всё будет хорошо. Это «скоро» подстегнуло всю группу. Наверное, ещё никогда у медиков не было столь примерных пациентов. Каждый из нас старался скрупулёзно выполнять их предписания, покорно соблюдая постельный режим.

— Всё. Кто может, те на службу, — в один из дней заявил вошедший в больничную палату Туча. — Я как начальник базы больше не могу держать «Орлов». Их отряд уже инвалидов больше вашего напоминает. Поэтому с утреца быстренько в казармы. Хватит на халяву отдыхать.

— Новичков я бы ещё несколько дней попридержал, — предложил Ворон. — Мало того что первый раз на Анкире и адаптацию не прошли, так ещё и в переплёт сразу попали. Не хочется потерять молодёжь на ровном месте.

— Логично, — быстро согласился орд Тучин. — Но учтите: задание никто не отменял. Если уверены, что готовы идти неполной группой — флаг вам в руки. Убьют, потом не жалуйтесь.

— Мофу зафанее пофаловаться, — смешно шепелявя, не преминул выступить Краплёный, потерявший при посадке два передних зуба. — А фто? Шаконом не шапрешено, а поныть инофда хочется.

— Шёл бы ты на хер, артист разговорного жанра, — ласково послал его Туча и вышел из палаты.

К большой радости Феи, командир не оставил её на долечивание. Он вообще всех’старичков' поставил в строй, не глядя на травмы. Причина этого для многих выяснилась в первом же рейде. Неполным составом мы с трудом преодолели защитный барьер планеты и первый натиск зверья. Чудом никто сильно не пострадал, хотя дополнительными ранами группа всё же обзавелась.

Во время затишья, пройдя стандартные процедуры обеззараживания брони, мы сняли с себя шлемы. Я и Ворон быстро вошли в контакт с Анкирой. Когда он закончился, я устало сел на землю и задумался. Сегодня не только на подсознательном уровне понимал странные образы планеты. Ещё и примерное значение её слов смог уловить.

По всему выходило, что Анкира уже готова «восстановить изначальное». То есть нас. Значит… Значит, решение за командиром. Это его планы.

— Дошло? — тоже находясь в нервном напряжении, поинтересовался у меня Ворон.

— Дошло, хотя и не верится, — признался я.

— Слышь, Кощей, — недовольно буркнул Охотник. — Хватит с нас и одного темнилы. Двух я точно не выдержу. Объяснить ничего нам не хочешь?

— А чего тут объяснять? Всё просто, — вздохнул Ворон. — Одновременно настали час «Ч», день «Д» и задница «З». Анкира нашла способ избавить вас от взрывоопасных протезов. В этот или следующий рейд придётся лечь на её хирургический стол. Другое дело, готовы ли вы к такому. Строить опасные планы и осуществить их без возможности переиграть в случае неудачи — это не одно и то же. Нужно решать сейчас, как поступите. Обратной дороги не будет.

После этого мы во всех подробностях рассказали группе о последних событиях на Эно-2.

— То есть майор из «конторы» в любой момент может слететь с катушек? — поинтересовалась Фея. — Или уже слетел?

— В любой момент, но пока ещё на посту, — успокоил нас Ворон. — Иначе Туча бы мне обязательно рассказал о таких перестановках. Он донесения с орбитальной станции ежедневно получает. Хреново, что в любой момент может прилететь нежданчик от лагарда СБ. Так что советую вам поторопиться с исцелением. Ну а Камень найти не проблема.

— Вам… Вам… — проворчал я и задал давно тревожащий меня вопрос. — Почему не говоришь «Нам»? Ощущение, что ты откалываешься от группы. Словно не собираешься идти с нами в побег.

— Верно, — огорошил всех командир. — Мне и Юрке Тучину бежать бессмысленно. Анкира не зря так долго изучала ваши ментальные и физические тела. Чтобы не получилось, как с нами. Мы с Юрием не выздоровели полностью. Длительное время без привязки к планете для нас с ним фатально.

— То ефть, вы офтанетесь на Анкире? — спросил Краплёный.

— Нет. На ней тоже долгое время находиться не сможем. Мы всего лишь гости, а не полноценные её дети.

— Не понимаю…

— Это как с аквалангистами. Пока воздух есть в баллонах, могут долгое время находиться под водой. Но в какой-то момент смесь заканчивается, и тогда наступает кирдык аквалангистам. Мы с Тучей привязаны жизнями к Анкире, но её длительное воздействие губительно для нас.

И это уже не переделать. Максимум пару месяцев протянем, а потом сойдём с ума и сгинем. Человеку на этой планете не место. Здесь не наша ментальная среда обитания. Да вы это уже и сами прочувствовали.

— Зачем же ты тогда ввязался в побег? — с подозрением в голосе спросила Фея. — Всё равно ведь выгоды от этого никакой не получишь.

— Затем, что кто-то когда-то должен был это сделать. За себя давно перестал переживать, но слишком много на душе загубленных людей и маугли. Пора отдавать долги и попытаться для разнообразия спасти несколько жизней. Ваши, например. Заодно и перекрыть наёмничий канал с Земли.

Слышала выражение: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях»? Руководствуюсь этим принципом. Так что примите за факт: скоро мы с вами попрощаемся. Грустно, конечно, но если хотя бы один из вас обретёт свободу, значит, всё было не зря. Да и кто ещё из землян может похвастаться, что расхреначил звёздную станцию и спас целую планету? Уйду с шикарными понтами! — невесело усмехнулся Ворон. — Всё, ребятишки. Точки над Ё расставлены, сопли по щекам красиво размазаны и пора думать о деле. Первая фаза: излечение у Анкиры. На это уйдет примерно неделя…

— Пять дней, — поправил я. — Так я понял.

— Верно, Кощей.

— Подожди! — перебил его Чай. — Какая на фиг неделя⁈ У нас автономность не более шести часов!

— Не переживай так, Ахмат. Тебе не идёт. Из этого рейда я вернусь один. У барьера вызову эвакуационную машину, а потом всех огорошу новостью. Мол, при разведке отряд наткнулся на пещеру с неактивированными, но чуть светящимися Камнями. Типа, у Анкиры есть такой склад. Может, и на самом деле есть, но в любом случае никто не сможет проверить это.

Группа смогла захватить целых два Камня и теперь прорывается вглубь джунглей, пытаясь уйти от огромного отряда маугли. Я же, как самый опытный боец, рискнул в одиночку принести важное сообщение на А-1.

Через сутки станет ясно, что группа погибла. Тогда я с оставшимися на базе новобранцами пойду вас искать. Вернее, даже не вас — кому вы нафиг сдались? Камни! Вот что важно! Уверен, ради такого сокровища любые мои действия командование одобрит.

К сожалению, поиски не увенчаются успехом. А потом случится чудо в виде уже вашего сигнала на эвакуацию. С одним Камнем, другой якобы пришлось бросить при отступлении, отряду удалось выжить в экстремальных условиях.

За время вашего отсутствия мы с Тучей всё правильно подготовим для эвакуации на Эно-2 и Камня, и истощённых героев. По этому моменту есть какие-то вопросы?

— Никаких, — покачал головой я.

— Отлично. Только видок себе самый что ни наесть побитый организуйте и брони ни в коем случае не снимайте. Если опытный глаз увидит разницу между новыми и старыми протезами, то возникнут непонятки.

Вторая фаза. Во время нашего прибытия на Эно-2 начинается боевая тревога. Гард Тилус обещал её организовать. Пользуясь неразберихой, делимся на три группы. Одна останется у Камня. Фея, ты в ней командир. Вторая идёт за вашими новыми документами к лагарду СБ. Кощей, руководишь ею ты.

Третья группа состоит из меня и Тучи. Гард Тилус будет под моим полным ментальным контролем, поэтому обеспечит проход в рубку. Туча через своих «болванчиков» узнал, как можно заставить станцию снизится до критического уровня.

Последняя фаза… Первая и вторая группа соединяются. Гард Тилус покажет вам проход к телепорту. На той стороне вас с Камнем должны встретить люди корпорации-конкурента, на которую гард тайно работает. Тут я вам уже не указчик. Действуйте по обстоятельствам. Ну а мы с Тучей отправимся в свой последний полёт на Эно-2. Всё.

— Это несправедливо, — после длительного молчания первой подала голос Фея. — Те, кто больше всего достойны свободы, не смогут её получить. Ворон… Как же мы без тебя?

— Как обычно. Только с той разницей, что теперь вашим мозгом буду не я, а Кощей. Думаете, почему так долго Анкира тянула с вашим лечением? Местные шаманы часто любят повторять фразу, что время нельзя измерить. Что оно не имеет ни начала, ни конца.

И это не простые заумные слова. Скорее всего, Анкира может видеть будущее, пользуясь иными временными координатами, чем мы. Шаманы не раз говорили про какого-то Ведущего. Что до его появления всё бессмысленно. После прибытия Кощея эти разговоры закончились, и нам было предложено начать активные действия. Значит, последний пазл встал на место.

Доверяю ли я Анкире? В полном объёме нет. Но ещё больше не доверяю тем, кто слепил из нас карателей. Так что делайте выводы. Сейчас каждый для себя должен решить, готов ли принять новые реалии. И не смотрите в мою сторону — я уже полностью отработанный материал. Почти отработанный… Прикрыть ваш побег всё же смогу.

— Ефли такой рафклад, — неуверенно проговорил Краплёный, — то… Я пойду за Кофеем, хотя и обидно, фто салага такую власть ф руки берёт. Но Дмитрий явно не на помойке найден. Сфой он до каждой кофточки.

— Согласна, — вторила ему Фея. — И не потому, что Кощей нравится мне как мужчина. Хотя и это тоже. За ним, как за тобой, Ворон, чувствую себя как за каменной стеной. Он точно не предаст.

Остальные бойцы после долгих раздумий молча подняли руки вверх, тем самым подтверждая мою новую роль в отряде. В этот момент я не испытывал радости. Было ощущение, что на плечи навалилась тяжеленная плита ответственности. Не за себя. За тех, кто пойдёт за мной.

— Пока мы не излечились и не на Эно-2, — хрипло проговорил я, — предлагаю считать Ворона главным. Ну а дальше: война план покажет.

— Годится, — кивнул Чай. — И считаю лишним дальнейшее обсуждение. Говорить можно долго, только смысла в болтовне не вижу. Уходим на «перерождение» немедленно. Пока обстановка не изменилась и нервы себе окончательно не выжгли в ожидании. Мои уже сейчас звенят перетянутыми струнами. Дальше будет только хуже.

— Добро, — словно мы были на очередной планёрке, спокойно произнёс командир. — Вместе идём до одной пещеры. У её входа оставлю вас и направлюсь на базу… Не подведите, друзья.

За три часа бега по спокойной местности удалились примерно на тридцать пять километров от А-1. Ни флора, ни фауна Анкиры не мешали нам в этом марафоне. Даже в чём-то помогала планета. Джедайчики и те без дела болтались на обвесе брони. Остановившись около высокого утёса, мы замерли. Судя по тёмно-зелёному цвету кожи, два очень старых аборигена встречали нас. Они вышли из-за камня и жестами показали следовать за ними.

— Дальше сами, — произнёс Ворон и, не сделав никаких попыток попрощаться, молча рванул в обратном направлении.

— Теперь ты, Кощей, командир. Командуй, — произнёс Чай.

— А чего тут неясного? — пожал плечами я. — Раз зовут, значит, нужно идти.

Пройдя метров десять, наши провожатые раздвинули густые заросли высоченной травы, чем-то похожей на камыш, и юркнули в широкий лаз, уходящий под скалу. Мы последовали их примеру и буквально через минуту, пройдя узкий коридор, оказались в небольшом зале, освещаемом каким-то, ранее мной не виденным, флюоресцирующим мхом.

Один из шаманов подошёл ко мне и пристально посмотрел в глаза, явно намереваясь вступить в контакт. Через пару минут я смог понять, что от нас требуется.

— Раздеваемся, — приказал я группе. — Не только броню скидываем, но и всю одежду, вплоть до трусов.

— Намечается феанс группового нудифьма? — как-то напряжённо и совсем не смешно пошутил Краплёный. — Я фсегда готоф к подобным экспериментам, ибо…

— Заткнись, пожалуйста, — перебила его Фея. — И без тебя тошно.

Мы неохотно разоблачились. Внимательно осмотрев каждого из нас, шаманы убедились, что даже рваного носка на землянах не осталось. Жетоны и те приказали снять. После мы пошли по длинному коридору куда-то вглубь земли. Шли долго, наверное, с час. От промозглости пещеры даже слегка подмерзать стали, в отличие от маугли, которым в их набедренных повязках, кажется, было так же тепло, как и на солнышке.

То, что прибыли в конечный пункт назначения, все поняли сразу. Огромная пещера с небольшим чёрным озером, в самом центре которого возвышался Камень, произвела неизгладимое впечатление. Особенно этот волшебный булыжник удивил. Те, что я встречал до этого, были небольших размеров, но посреди озера находился настоящий исполин — светящийся шар, метров двадцать в диаметре.

Оба шамана направились к нему, жестами показывая, чтобы мы тоже не отставали. Озеро оказалось неглубокое, нам по пояс. Правда, воды в нём не было. Шли в какой-то полужидкой субстанции, напоминающей по плотности разбавленную грязь. Каждый шаг, несмотря на наши протезы и импланты, давался с трудом, поэтому, когда дошли до Камня, все изрядно пропотели.

Один из шаманов снова вошёл со мной в контакт и приказал всем положить ладони на Камень. Послушно выполнив приказ, я вдруг почувствовал, что моё тело онемело. Тут же, откуда ни возьмись, появился целый отряд тёмно-зелёных маугли. Они отцепили нас от Камня и уложили рядом с ним. Остальные бойцы, видимо, тоже были парализованы, так как звуков борьбы я не услышал.

Ну а дальше начался настоящий фильм ужасов, к которому ни я, ни мои товарищи не были готовы. Эти пенсионеры анкарийские достали из-за своих поясов примитивные клинки, сделанные то ли из стекла, то ли из местного обсидиана. Достали и начали… Разделывать меня, словно мясники свиную тушу! При этом никаких фонтанов кровищи и боли не было.

Когда первая паническая волна схлынула, я вдруг понял, что аборигены решили не просто жестоко поиздеваться над парализованным телом. Они отделяли исключительно протезы, оставляя всё остальное в целости и сохранности. Во всяком случае, у меня было именно так.

Других бойцов в таком беспомощном состоянии я видеть не мог, но отчего-то был уверен, что их тоже лишили даров корпорации, оставив собственные части тел в неприкосновенности.

Закончив с расчленёнкой, парочка шаманов взяла меня за плечи и оттащила в озёрную жижу. Я стал плавно погружаться в неё, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Тем более ног опять, как и после ранения на Земле, больше не было. Рефлекторно задержал дыхание, надеясь, что маугли просто макнут меня и снова вытащат на поверхность. Или вязкая субстанция озера сама вытолкнет тушу.

Хрена с два! Достигнув дна, я почти две минуты тщетно прождал избавления из озёрного плена. Потом мои лёгкие стали разрываться от нехватки кислорода. В какой-то момент я не выдержал, плюнул на всё и открыл рот. Чёрная жижа моментально хлынула в горло.

Последней мыслью перед тем, как отключился, было: «Всё… Это конец…».

Сознание возвращалось неохотно. Я не понимал, кто я и где нахожусь. Тьма кромешная. Никаких эмоций и ощущений, кроме нестерпимого зуда в районе левой кисти и отсутствующих ног.

С трудом восстановив свою личность, я вдруг вспомнил рассказ Ворона. Когда его Анкира лечила, то он тоже маялся не от боли, а именно от этого проклятого зуда. Правда, про погружение он ничего не говорил. Премерзкое ощущение сводило с ума. Словно кто-то меня насильно щекотал, не собираясь останавливать эту изощрённую пытку.

Попытался заорать, но не получилось — горло и лёгкие были заполнены субстанцией из озера. Пошевелиться тоже не мог. Внутренне обливаясь кровавыми слезами, умолял невидимых мучителей о пощаде или хотя бы просто добить. Кажется, целую вечность провёл в таком состоянии, прежде чем мозг снова отправил меня в блаженное забытьё.

Состояния беспамятства и пробуждения несколько раз сменяли друг друга. Причём зуд раз от раза всё всё усиливался. Но в какой-то момент, в очередной раз проснувшись, я ничего не почувствовал. Вернее, не было этой адской щекотки. Зато смог наполнить лёгкие простым чистым воздухом, без озёрной грязи.

Не веря своему счастью, открыл глаза и понял, что лежу на берегу около переливающегося различными цветами Камня. Сам не осознал, как вскочил на ноги и принял боевую стойку. Бешено озираясь вокруг себя, искал шаманов, чтобы проломить их садистские головы. Но эти твари куда-то подевались. Ничего! Найду и всё равно убью!

Буквально через пару десятков секунд нахлынувшее бешенство куда-то улетучилось, и вот тогда пришло понимание происходящего.

Мать твою за ногу! Вернее меня и за обе ноги, на которых я стоял! И за НАСТОЯЩУЮ кисть левой руки тоже!

Я минут пять осматривал и ощупывал себя. Вместо протезов у меня опять нормальные человеческие конечности. Даже с кровью внутри — специально царапнул мелким острым камушком кожу. Чудеса!

Ради интереса подпрыгнул. На корпоративных протезах легко мог взять высоту в два с половиной метра, но и новые ноги были ненамного хуже. Быть может, сантиметров на тридцать ниже получился прыжок. Только стоило учитывать, что я ещё не полностью адаптировался быть здоровым человеком, а не тушей на электронных ходулях.

От радостных экспериментов меня отвлекло бульканье за спиной. На поверхности чёрного озера стали появляться тела товарищей. Я хотел было сам помочь им выбраться, но набежавшие маугли справились с этим и без меня. Они споро разложили ещё не пришедших в себя бойцов на бережку и стали поливать их из деревянных вёдер, смывая озёрную грязь. Закончив с помывкой, аборигены быстро удалились.

Ну а дальше началось то, что было со мной недавно. Народ стал пробуждаться, сразу же с самыми неприличными словами вскакивал на ноги и через несколько секунд агрессивного состояния замирал, не веря собственным телам. Эмоциональная вакханалия с соплями и обнимашками продолжалась примерно с полчаса. Потом все немного поостыли и начали думать, что делать дальше.

— Выращенные ноги и руки — это, конечно, хорошо, — первым проговорил Чай. — Ради них стоило вытерпеть эти ужасные муки. Хотя мне до сих пор и хочется набить морды маугли, что заранее не предупредили, но уже не так сильно, как в первые минуты после пробуждения.

— Не только конечности, но и остальное на месте, — довольно оскалился Краплёный, показав нам новенькие зубы. — Только с таким добром мы все спалимся. Прочухают корпоранты — на месте, без разговоров расстреляют.

— Поэтому Ворон и сказал ни в коем случае доспехи не снимать, — пояснил я.- Теперь придётся действовать не просто быстро, а очень быстро. Иначе все поляжем. Любые ошибки или промедление фатальны для нас. Поэтому к А-1 предлагаю идти медленно. Лучше потратить лишние сутки, чтобы немного освоиться с новыми телами, чем по неопытности накосячить с ними.

— Я бы вообще где-нибудь привал сделала и устроила небольшую тренировку, — расширила мою мысль Фея. — Да и эмоционально привыкнуть к тому, что мы больше не калеки, тоже необходимо. Только не здесь. Лишней минуты не хочется находиться в этой проклятой пещере. Пусть она и вернула нам здоровье, но всё равно очень неуютно рядом с Камнем себя ощущаю.

— Та же фигня, — согласился с ней Охотник.

— Значит, дожидаемся наших провожатых и моментально выдвигаемся, — не стал спорить я. — Одним через проклятущее озеро идти рискованно. Вдруг оно опять нас переделывать начнёт? Тем более нам ещё камушек должны подогнать.

Не знаю, то ли аборигены пока побаивались подходить к нам, то ли Анкира через Камень закрепляла какие-то настройки в наших телах, но ещё несколько часов мы провели в пещере, предоставленные сами себе. Когда внутреннее напряжение и нетерпение достигли своего предела, наконец-то показалась парочка шаманов.

Опять молча, одними жестами они приказали нам следовать за ними. Пошли тем же самым путём. Около сложённых доспехов аборигены остановились. Без лишних телодвижений мы всё поняли и начали облачаться в броню.

Я посмотрел на часы. Как и обещала Анкира, без малого шесть суток мы были в плену у озера. Значит, пока всё идёт по плану и из графиков сильно не выбиваемся.

На поверхности, около выхода на самодельных носилках из местного бамбука, нас уже дожидался Камень. Я хотел было войти с шаманами в ментальный контакт, чтобы получить ценные указания, но оба анкирийца резко потеряли интерес к землянам. Лишь один из них, перед тем как уйти, вытянутой рукой показал нам направление. То ли в сторону базы, то ли просто на хер послал.

Подхватив носилки, мы стали спешно удаляться от этого странного места. Местная живность нас не тревожила, давая беспрепятственный проход к А-1, но всё равно пришлось изрядно попотеть, неся через густые заросли Камень примерно в двести килограммов веса.

Заодно оценивали свои новые тела. Скорость передвижения была чуть меньше, чем на протезах, но с каждым пройденным километром мы всё больше и больше привыкали к настоящим конечностям. По моим ощущениям, их можно прокачать до приличного уровня.

На одной из встреченных полян устроили привал и начали делиться своими ощущениями.

— Странно, но жрать абсолютно не хочется, — как всегда первым высказался Краплёный. — Шесть дней голодовки не должны были пройти бесследно. Тем более и организм должен был потратить кучу килокалорий на своё восстановление. А я словно после отменного застолья себя чувствую.

— Допускаю, что поесть нам пришлось. Не деликатесов, конечно, но грязь в той проклятущей луже явно была непростая. Она не только дала восстановиться телам, но и поддерживала наше жизнеобеспечение, — выдвинул свою версию Ахмат.

— Меня больше иное волнует, — добавила вопросов Фея. — Теперь у нас нет протезов и имплантов, в разы усиливающих тела. Несмотря на свою прошлую земную подготовку, до уровня, что сейчас имею, я раньше явно не дотягивала. Откуда столько силы и выносливости без корпоративных «плюшек»?

— Ворон говорил, что Анкира изучала нашу энергетику и тела, — предположил я. — То есть она основывалась на наших способностях, усиленных имплантами. Ранее не встречаясь с нормальными землянами, Анкира не могла знать естественные алгоритмы человеческого тела, поэтому выстроила тактику лечения, исходя из увиденных реалий.

— Если это так, то я теперь не уверен, что мы люди в прошлом понимании себя, — задумчиво проговорил Телль. — Не удивлюсь, если со временем вскроются новые, незамеченные нами возможности… Подобное напрягает — сюрпризы могут быть не только приятными.

— Оборотнями в полнолуние оборачиваться будем? — хмыкнул Краплёный. — Да хоть и так, лишь бы не быть подконтрольным мясом, ожидающим, что в любой момент могут взорваться закладки корпорантов!

— Тоже верно, — кивнул я. — Ещё вопросы, замечания есть?

— До хрена, — произнёс хмурый Дубль. — Меня сейчас не они волнуют, а как мы убираться с этой поганой планеты будем. Спасибо ей, конечно, за лечение, но братишку Анкире я никогда не прощу… И корпорантам тоже.

Быстро свернув разговор, мы устроили двухчасовую тренировку на пределе наших возможностей. И тут выяснилась ещё одна интересная штука. Да, натуральные конечности хотя и были процентов на тридцать слабее протезов, но нагрузку мы перенесли хорошо. Сердце и лёгкие даже без медицинской химии и энергетиков со всем справлялись намного легче, чем раньше.

Два часа физических упражнений, конечно, вымотали всех основательно. Только усталость была естественной, а не резко опустошающая резервы организма. К тому же буквально через час все снова почувствовали себя бодрячком.

— Повышенная регенерация, — вытянула свою руку Фея и тут же пояснила: — Во время бега до крови поцарапалась о колючую ветку. А сейчас и намёка на рану не осталось. Себя проверьте тоже: ведь все же без скафандров были и от всяких царапин с ушибами не убереглись.

Уговаривать нас долго не пришлось. И через несколько минут мы согласились с выводами Че Ён. Вообще никаких ран и шрамов от них! Хотя лично у меня их несколько штук было после экстремального бега по джунглям.

— Получается, что почти как ящерки стали, у которых сами по себе хвосты новые вырастают. — задумчиво произнёс Краплёный. — Интересно… А если палец отчекрыжить, то он заново вырастет?

— Давай сразу голову отхреначим, — предложил Чай. — Он всё равно только для еды у тебя, иначе подобную дурость не предлагал бы.

— Я ж только гипотетически!

— Вот и помолчи. Тоже гипотетически. — оборвал я Саньку. — Членовредительство даже в экспериментальных целях запрещаю!

Потратив ещё несколько часов на тренировки и быстро восстановившись после них, мы продолжили наш путь к А-1. Уже недалеко от её периметра привели скафандры в самый что ни на есть замызганный вид и по привычке закопали патроны.

После этого я послал на базу сигнал об экстренной эвакуации. Несколько раз повторил его в эфир, чтобы создать якобы паническое настроение у группы. В ожидании помощи связался с Анкирой. В последний раз. Показалось, что неправильно будет уходить, не попрощавшись с планетой.

Ответила она неохотно, словно хотела поскорее выдворить надоевших гостей. Земляне больше ей не нужны. Всё остальное мы должны проделать в космосе, окончательно избавив Анкиру от чужаков. В принципе, мы и сами были рады навсегда распрощаться с ней. Это не наша среда обитания. Человеку здесь не место.

Эвакуационные джипы прибыли с небольшой задержкой. Видимо, на базе уже никто не рассчитывал на возвращение «Чёрного клыка». Сказать, что бойцы вспомогательного отряда, увидев нас живыми, да ещё и с Камнем, охренели — это ничего не сказать.

Ворвавшись на всех парах на плацдарм, мы тут же по связи объявили, что пришли не с пустыми руками. На всякий случай, пройдя ускоренную дезинфекцию, чуть ли не протаранили штабной домик А-1. Дальше началась суматоха. Ворон и Туча, неумело скрывая радость от нашего возвращения, устроили экспресс-допрос и связались с Эно-2. Оттуда моментально вылетели шаттлы.

— Значит, так! — собрав и новичков, и старичков группы, начал раздавать распоряжения орд Тучин. — Все те, кто нашёл Камень, и я вместе с ними летим на орбитальную станцию. Вопросов ко всем возникнет очень много.

— Почему не все полетят? — подозрительно спросил один из салаг.

— Потому что, — моментально отреагировал Туча, — Анкира скоро начнёт атаку на нашу базу. Лишать А-1 отдохнувших бойцов я не стану. Сейчас каждый человек на счету будет. К тому же, по уставу на плацдарме, хотя бы номинально, но должен находиться разведывательный отряд. Эрон Воронцов тоже должен будет отбыть, поэтому я приказываю ему назначить вместо себя временного командира.

— Ты,- ткнул Ворон в первого попавшегося новичка.

Салаги отреагировали на такое спокойно. Их промытые в СБ мозги работали с опозданием и не смогли быстро просчитать обстановку. Команду дали — вот и выполняют без лишних вопросов. Идеальные исполнители… Наших планов!

Через час сразу восемь шаттлов опустились на анкирийский космодром. Правда, парочка из них сильно повредились, не справившись с экстренным торможением, но нам было пофиг. Вместе с Камнем мы обосновались в одном из шаттлов. Взлёт был резким и очень болезненным. Казалось, глаза лопнут от перегрузок.

Ещё один шаттл не успел покинуть зону контроля Анкиры и был разнесён вдребезги огромным огненным булыжником. По нам тоже стреляли, но как-то очень не прицельно. Видимо, Анкира решила немного подыграть землянам и предприняла определённые действия, чтобы наша эвакуация с планеты выглядела убедительной, но без особого риска для жизни.

В шлюзовой камере Эно-2 нас встретила целая делегация во главе с начальником станции. Среди «почётного эскорта» я сразу же выцепил взглядом лагарда СБ. Он за время нашего отсутствия совсем сдал. Сильно похудевший неврастеник абсолютно не напоминал того спокойного профессионала, что когда-то вербовал меня. Мужик основательно «кукухой поехал». По всем признакам, через пару дней окончательно сорвётся и устроит бедлам на станции со своей последующей отставкой. Вовремя мы!

Гард Тилус тоже не преминул встретить Камень. Бегающие глазки этого крысёныша вцепились в нашу добычу. Видимо, Тилус уже вовсю представлял, как умыкнёт ценную находку прямо из-под носа корпорации «Светлый мир» и нехило озолотиться за счёт неё. Ну-ну! Такие фантазии нам только на руку.

Эрон Воронцов строевым шагом вышел вперёд и начал доклад:

— Господа офицеры! Вторая разведывательная группа прибыла в неполном составе! Во время задания на Анкире мы…

Но договорить он не успел. Мерзкий, давящий на уши звук боевой тревоги заставил всех вздрогнуть. Тут же раздались команды занять группе оборону у Камня, а всем остальным разойтись по своим штатным позициям. Сбешник же, потеряв над собой всякий контроль, чуть ли не силком потащил меня в свой отсек.

— Началось! — азартно взвизгнул он, когда мы остались наедине. — Кащиев! Пришла пора прижать всех крыс! Скоро моё имя войдёт в историю корпорации!

— Так точно, господин лагард! — ответил я, легко взяв его под свой ментальный контроль. — Но необходимо выдать нам документы, чтобы мы смогли устроить достойную бойню предателям «Светлого мира»!

— Да! Правильно, Кащиев! Не щадите никого! Я помогу вам без помех дойти до портала. А потом мы всех будем давить!

Это предложение меня очень обрадовало. Видимо, лагард и без моего внушения решил, что его содействие лишним не будет. Поэтому я отложил его ликвидацию на время. Такой человек может быть отличной подстраховкой, если у гарда Тилуса что-то пойдёт не так.

Обзаведясь документами на группу, мы бегом вернулись к Камню. Ворона и Тучи уже не было около него. Значит, вскоре рубка окажется под нашим контролем. Зато прибыли охранники корпорантов. Примерно двадцать человек. Но для нас они не стали помехой.

Увидев непредвиденную охрану, я моментально скомандовал:

— Огонь!

Наши тут же вскинули автоматы и быстро выкосили ничего не понимающих корпорантов. Гард Тилус тоже попал под этот замес и, прошитый несколькими очередями, лежал посреди помещения. Это я постарался. Тилус нах больше не нужен при наличии главного сбешника с «вездеходом» во все помещения станции. Оставлять же их обоих в живых слишком рискованно.

— Кругом предатели, — пояснил я лагарду, опуская дымящийся ствол автомата и выкручивая внушение на максимум. — Ведите нас в бой, господин, теперь лишних нет. Тут только свои.

— Вперёд! Во славу корпорации! — заорал уже абсолютно невменяемый лагард и рванул по коридору.

Даже с нашими физическими возможностями мы с трудом поспевали за окончательно сошедшим с ума майором СБ. У одной из закрытых дверей его попыталась остановить охрана, но лагард даже не стал разговаривать с двумя мужиками на посту. Он просто выстрелил им в головы, не вступая в примитивные объяснения своих действий.

Почти кавалерийским наскоком мы добрались до секретной части Эно-2. В одном из её помещений резко остановились перед огромной аркой. Видимо, это и есть тот самый вожделенный портал. И по всем признакам он был не активирован.

Лагард связался с командованием и потребовал от него коды запуска телепорта. Но никто из начальства не ответил.

— Ворон! — по заранее оговорённой волне обратился я к командиру. — У нас тут затык. Уйти не можем.

— Знаю, — моментально отозвался он. — Эти суки корпоративные что-то заподозрили и заблокировали все коды. Нам с Тучей пришлось немного пострелять, но дело пахнет керосином. Объявлена уже настоящая боевая тревога. Рубку пытаются взломать, но хрен у них это быстро получится.

Судя по эфиру, в вашу сторону движется около сорока человек из вспомогательных отрядов. Держитесь, пока Тучин не разберётся, как снизить станцию до приемлемых высот. Ну а дальше уже надежда только на Анкиру.

— Краплёный! Чай! Фея! Занять позицию около портала! — проорал я своим, одновременно выстрелом в висок избавляясь от уже ненужного лагарда СБ. — Остальным приготовиться к отражению атаки! Держаться до последнего, пока портал не заработает!

Ждать нападения долго не пришлось. Буквально через пять минут раздались первые выстрелы. Ворон ошибся. Не только бойцы вспомогательных отрядов пришли отбивать камень, но даже технари, вооружённые до зубов, приняли участие в бою. По моим прикидкам, горстке беглецов противостояло не меньше ста человек.

Первый натиск мы отбили легко и без потерь. Немного опешив от такого яростного сопротивления, защитники Эно-2 отступили. Но вскоре они, явно подгоняемые не только своим желанием, но и вбитыми в башку установками, основательно насели на нас, пытаясь задавить толпой и абсолютно не считаясь с количеством убитых.

Этот «мясной штурм» мы тоже отразили, но при этом основательно опустошили свой боезапас.

— Ворон! — опять связался я с командиром. — Как у вас дела? Можно побыстрее, а то ведь мы не в дешёвом боевике с бесконечными патронами.

— Уже опускаемся, — ответил он. — Правда, медленно. Туча не понимает, как включить ускорение для этой махины. Держитесь. Больше ничего путного не скажу. Как только портал начнёт светиться, немедленно уходите в него. И это… Прощайте, что ли. Выживете, не забудьте помянуть нас с Юркой.

— Прощай, командир, — сдерживая свои эмоции, как можно спокойнее произнёс я. — Ты был лучшим! И Туче передай, что было честью служить с ним.

— Принято, Кощей! Ты постарайся всех уберечь. Ни пера вам, ни пуха!

Следующая атака оказалась не такой мощной, но патронов нам хватило лишь на первую её часть. Дальше вступили в дело джедайчики. Нашу тяжёлую броню было сложно пробить из лёгкого огнестрела, так что мы пока ещё держались, орудуя, как в «Звёздных войнах», световыми мечами. Наверное, со стороны зрелище было эпическим, только совсем не до красоты, когда на кону стоит твоя жизнь.

Наши бойцы в узком коридоре крутились, словно бешеные веретёна, плазменными тесаками кроша противника. Иногда кто-то из нас умудрялся разжиться трофейным оружием, но его боезапас слишком быстро заканчивался. На перезарядку тупо не было времени, поэтому джедайчики оставались единственным верным орудием убийства.

Внезапно портал загудел и стал разгораться едким розовым светом. Пространство внутри арки помутнело, пошло рябью и вдруг превратилось в непроницаемую чёрную дыру. Не обманула Анкира! Подключилась к телепорту через Камень!

— Отступаем! — быстро приказал я. — Медленно! Прикрывая друг друга! Камень не забудьте взять! На той стороне он наш единственный пропуск.

— Все не уйдём, — отозвался Охотник. — Кощей, бери молодёжь и дуй. А мы тут ещё немного повоюем.

— Отставить! — попытался командовать я. — Уходим все!

— Нет, командир, — поддержал Охотника уставший голос Дубля. — Для нас это последний бой. Кто ближе всего к телепорту, тому и уходить. Без прикрытия за нами эти твари увяжутся. Ну, а мне ещё и за брата отомстить надо.

— Валите уже! — прорычал Телль. — Не до базаров сейчас!

Секундное замешательство чуть было не стоило мне жизни. Если бы не Фея, убившая особо прыткого корпоранта с джедайчиком, точно без башки остался бы.

— Понял, — с трудом проговорил я, приняв непростое решение. — Прощайте, братья.

Подхватив Камень, я, Фея, Краплёный и Чай шагнули в портал. Моментально возникло ощущение, что тело разобрало на атомы и понесло куда-то с бешеной скоростью. От товарищей и настоящих друзей, навсегда оставшихся плыть покрытыми звёздной пылью в бескрайнем космосе.

Перемещение прошло успешно. Это я сразу понял по окружившим нас мужикам в лёгкой броне без знаков отличия.

— Где гард Тилус? — резко проговорил один из них, направив на меня мелкокалиберную пукалку.

— Ты придурок, что ли? — не выдержал Краплёный. — Ещё бы рогаткой попытался напугать людей в тяжёлой броне! И приличные люди сначала здороваются, а потом уже друг другу морды бьют.

— Где гард Тилус? — уже с лёгкой неуверенностью в голосе повторил встречающий.

— На Эно-2. Появился шанс прихватить важные сведения из лаборатории, вот он и остался. Уйдёт потом официальным путём, — не стал испытывать я чужое терпение и показал на Камень, начинающий потихонечку убирать своё и так неяркое свечение. — Но вам он или это нужно?

Мой вопрос моментально привёл встречающих в нормальное рабочее русло.

— Камень! — кивнул явный командир этой группы. — У нас есть примерно полчаса, чтобы покинуть базу. Потом поднимется тревога, и сюда прибудут люди «Светлого мира». Выбраться уже не получится.

— Тогда в чём проблема? Уходим, — пожала плечами Фея.

— Проблема в том, господа наёмники, что мы смогли под видом корпоративной технической службы проникнуть сюда и тихо захватить отсек с телепортом. Остальная база и периметр с единственными воротами остаются в руках «Светлого мира».

— Придётся прорываться с боем, — быстро сориентировался я. — Кроме мелкашек, что ещё имеете из оружия?

— Чудом это пронесли, — признался один из диверсантов. — У внутренней охраны базы оружие не лучше — местное начальство боится последствий стрельбы среди уникальной техники. А вот на стенах есть крупнокалиберные сюрпризы. Хорошо, что имеете тяжёлую броню. С ней наши шансы прорваться увеличиваются в разы.

— Пока с молодцами в такой же не столкнёмся, — усмехнулся Чай.

— Вряд ли найдётся хотя бы несколько подобных комплектов, — пояснил командир диверсантов. — Слишком дорогие и абсолютно ненужные вещи для офисной планеты. К тому же без имплантов, быстро изнашивающих организм, в такой броне делать нечего. Поэтому стоит бояться либо бронетранспортёров с солидными пушками, либо полицейских дронов. Но это уже потом, как только выберемся за периметр базы.

— Когда получим причитающееся за Камень? — вспомнив о легенде группы, задал я меркантильный вопрос. — Гард Тилус сказал, что…

— Всё будет! — перебил меня диверсант. — Сейчас не время для торгов.

Тут я был с ним полностью согласен. В любой момент может тревога подняться, а мы разглагольствуем на отвлечённые темы.

— План базы, коридоры прорыва и прочую информацию скинуть на наши тактические шлемы! Без этого с места не сдвинемся! — начал командовать я, понимая, что наша четвёрка наиболее боеспособна на данный момент.

Тут же нам прилетело всё необходимое. Я внимательно стал изучать путь, по которому мы должны пройти. Ни хрена не получится! Почти каждый отсек имеет затворы из бронированных плит. В случае тревоги их просто опустят — и нам каюк. Все эти сомнения тут же и выложил вслух.

— Не проблема, — правильно поняв мои сомнения, пояснил один из союзников. — Полностью отключить перегородки нельзя, но мы выставили задержку по времени. Так что при быстром перемещении возможно попасть из нашего четвёртого подземного уровня на первый наземный. Чем вы и займётесь.

Мы же попытаемся выехать вместе с Камнем, так же, как и въехали сюда. К сожалению, ваш внешний вид насторожит охрану. Да и не поместимся все в автобус. Но я вам скину точку встречи. На ней вас подхватят и…

Договорить корпорант не успел. Я выхватил свой джедайчик и аккуратно снёс его башку. Мои бойцы не стали задавать лишних вопросов и поступили точно так же. В результате за несколько секунд был уничтожен десяток диверсантов.

— Больно резво ты, командир, начал, — попенял мне Чай.

— Нормально, Ахмат. Пока они нас за лошков держали, нужно было действовать.

— Тоже не понравился план с прорывом? — спросила Фея.

— Ага. Мы отвлекаем внимание и героически гибнем. Ну а эти хитрожопые спокойно, под шумок увозят Камень. Они нас за идиотов держат? Кстати, там за дверью должны быть подельники этих «стратегов». Стоит их тоже успокоить, пока лишнего шума не сделали. Фея со мной работает на острие. Чай, Краплёный, прикрываете нас. Пошли!

Поудобнее перехватив свои плазменные тесаки, мы осторожно подошли к дверям шлюза и нажали кнопку открывания. Моментально створки разошлись в стороны, и перед нами предстал десяток бойцов в лёгкой броне. Я поднял руку вверх, призывая всех к спокойствию. Мол, свои. А то ещё начнут палить раньше времени и всю малину нам испортят.

Небольшого чужого замешательства нам хватило, чтобы на ускорении врезаться в группу диверсантов и вырезать их джедайчиками. Правда, одного я пожалел. Нужен был «гид и путеводитель» по новому миру.

— Как зовут? — поинтересовался у пленника, нежно приставив к его шейке плазменный клинок.

— Оун… Пощадите, господин.

— Оун, как вы намеревались покинуть базу?

— На автобусе технической службы. Он стоит наверху, у пятого лифта.

— Молодец, что быстро отвечаешь, — в качестве поощрения отвёл я джедайчик немного в сторону. — Если сможешь вывезти нас с базы, то и себе жизнь сохранишь.

— Это невозможно, — резко погрустнел Оун. — Исключительно по биометрии выпускают и запускают на базу. Если вас нет в базе данных, то можно даже не пытаться тихо проникнуть за периметр. Мы сами больше полугода постепенно взламывали коды доступа и вводили свои параметры. За пять минут такое не провернуть.

— Хреново… — вздохнула Фея, одновременно сворачивая шею разговорчивому диверсанту. — Я-то рассчитывала переодеться в местное и тихо слинять. А тут придётся прорываться с боем. И почему-то мне кажется, что будем воевать против всей планеты.

— Карты местности и базы! — приказал я пленнику. — Не те, что нам подсунули, а настоящие!

Через пару секунд мы начали рассматривать новые данные в навигаторе. База находится в сорока километрах от города Меморума. Да не просто города, а целого мегаполиса в тридцать миллионов человек. В таком можно затеряться, если сумеем добраться.

Но на нас моментально из того же самого города всех полканов спустят, как только начнётся кипиш на секретной базе. Которая, кстати, нормальной базой и не выглядит — просто роскошный особняк с огромной, хорошо охраняемой территорией. Уверен, будут подключены к нашей поимке и СБ «Светлого мира», и полиция с армией. Ещё про шпионов от конкурентов забывать нельзя. Сколько у них различных планов «Б» в загашнике припасено?

Быстро обсудив все возможные трудности и варианты, мы пришли к общему мнению, что до местного космопорта нам не добраться. Во-первых, силёнок мало, а во-вторых, боеприпасов осталось на один прорыв. Во время боя на Эно-2 поиздержались сильно, сохранив лишь боекомплект НЗ.

К тому же, поднятые по тревоге военно-космические силы вряд ли дадут угнанному звездолёту вырваться за орбиту. Даже захваченный в заложники экипаж не пожалеют — не то что нас. Уж больно дело серьёзное на кону стоит.

— Река в восьми километрах отсюда, — предложил Чай. — Доспехи несколько часов могут легко функционировать под водой. Мы будем наименее заметны, если пойдём по дну реки. Потом выберемся в тихом местечке, обзаведёмся нормальной одеждой и будем строить остальные планы. Благо, документы есть, поэтому мы как бы на легальном положении.

— Сойдёт, — кивнул я. — Маршрут принимается. Теперь стоит определиться с прорывом периметра. Предлагаю ничего не выдумывать, а тупо атаковать в лоб. Потом «огородами» уходим до реки. На своих ножках, разумеется. Все эти автобусы и прочая техника нам на фиг не нужны. Хватит одного снаряда, чтобы превратить транспорт в братскую могилу. Чай и Краплёный. На вашей совести правая сторожевая башня у ворот. Мы с Феей окучиваем левую. На поверхность рискнём подняться на лифте. Авось и не успеют его заблокировать.

С лифтом нам повезло. Я всё время ожидал, что мы станем пленниками зависшей в шахте стальной коробки, но обошлось. Выскочили около большого автобуса с наклейкой корпоративной технической службы, поняли, что попали в нужное место. Быстро вырубив водителя, осмотрелись по сторонам.

Охраны на территории много, но вся она либо в штатском, либо в лёгкой броне. Правда, радоваться этому факту не хотелось. Секретное место с секретным телепортом обязательно должно охраняться по высшему разряду. Значит, есть дополнительная электронная защита. И управляют ею частично с воротных башен, частично из недосягаемого для нас особняка.

— Секунд за пять-семь двор пересечём, — заявил Краплёный. — Но к этому времени уже прозвучит тревога. Башни и ворота будут заблокированы. Окажемся в ловушке. Может, всё же рискнём и на автобусе без скандалов подкатим? Чисто теоретически мы знаем, как им управлять, так что триста метров по прямой проехать сможем.

— Добро, — согласился я. — Сам предложил, сам и садись за руль.

Кажется, Сашке даже понравился мой приказ. Он с удовольствием залез в водительскую кабину и стал осваивать управление.

— Фигня вопрос! — через минуту прокомментировал Краплёный. — Правда, придётся привыкать к огромному джойстику вместо руля, но по прямой довезу легко и непринуждённо. Прошу пассажиров занять свои места согласно купленным билетам.

Не спеша, чтобы не насторожить часовых, мы выехали из ангара и плавно направились в сторону огромных, почти замковых ворот, по краям имевших две башни, чем-то напоминающих водонапорные. Именно в них и таилась главная опасность в виде нескольких крупнокалиберных пулемётов, способных за несколько секунд зачистить не только двор, но и внешний периметр у ворот.

Поравнявшись с ними, мы выскочили из автобуса и вломились в башни. На полном ускорении смогли действовать около десяти секунд. Потом охранники опомнились и врубили тревогу. Только им это не помогло.

Под прикрытием Феи я уже добежал до башенных пулемётов. Четверо мужиков в форме до нашего появления мирно попивали чай и ни о каких неприятностях не думали. Несколько росчерков наших джедайчиков навсегда отбили у охраны желание расслабляться на службе. Но мне уже было не до них. Звуки сирены раздавались всё громче и громче, меняя свой тон. Насколько я помню, подобное обозначает разную степень опасности. И сейчас сирена вопит о максимальной.

Приложившись к пулемёту, я стал поливать двор свинцом. Охрана явно не ожидала такого и в большинстве своём не успела укрыться. Со второй башни Чай и Краплёный поддержали наш почин, усугубляя и так неважнецкое положение корпорантов.

— Чай! — проорал я в эфир. — У тебя есть открывашка ворот? У нас только лестница, узел связи и пулемёты! Фея всё обыскала уже!

— Что-то есть, — ответил Ахмат. — Но как открыть, пока не разобрались. Краплёный колдует. Как только получится открыть ворота, ты уходи с Феей первый. Мы же прикроем ваш отход, а потом постараемся заблокировать ворота.

— Добро, — согласился я. — Только не тяните с разблокировкой… Всем внимание! На два часа бронемашины появились! Не дать им приблизиться!

Броневики оказались так себе. По всем показателям не чета нашим на Анкире. Три крупнокалиберных пулемёта изрешетили их меньше чем за минуту. Потом одна машина зачадила и рванула, поставив точку в «механизированном штурме».

Но расслабляться было нельзя. Это всё цветочки. Ягодки начнутся, когда из города сюда очень злые дяденьки нагрянут. До этого момента нам нужно слинять к реке. Иначе реально придётся воевать с целой планетой. При таком раскладе и пяти минут не продержимся.

— Снял защитное поле! — внезапно в наушниках заорал Краплёный, когда я поворачивал пулемёт в сторону очередной оборзевшей группки корпорантов. — Только с ворот, но и этого достаточно! Теперь можно врубать открытие…

— Не на всю ширь, — предупредил я. — Так, чтобы прикрывающая группа успела проскочить до закрытия. Иначе в западне окажетесь.

— Будет сделано, Кощей, — со своим привычным спокойствием ответил Чай. — Вы с Феей уходите, а мы по вам калибруем время и насколько ворота приоткрывать, чтобы тютелька в тютельку в них протиснуться.

— Тогда запускайте разблокировку. Стартанём, сразу же дадим знать.

Ждать долго не пришлось. Вскоре ворота с лёгким гулом начали распахиваться. Как только в них образовалась щель, в которую сможет протиснуться человек в тяжёлой броне, створки застопорились.

— Стартуем! — предупредил я соседнюю башню и вместе с Че Ён практически скатился по перилам на первый этаж.

Под плотным заградительным огнём Чая и Краплёного в два счёта нырнули в щель ворот и сразу же приняли оборонительную позицию.

— Ахмат, Саня. Уходите, — приказал я по связи. — Теперь мы вас прикрываем, но учтите, что обзор имеем плохой.

— Нужно время, — не переставая стрелять длинными очередями, произнёс Ахмат. — Оживились, сволочи, вас увидев. Откуда-то несколько серьёзных пулемётов приволокли и нашу точку накрыть пытаются. Краплёный уже пошёл, а я чуть позже. Уж в три ствола вы должны меня уберечь от неприятностей. Правда?

— А то! — практически кувырком выпрыгнув за ворота, добавил Сашка. — Давай, Чай! Отползай в нашу сторону!

Вскоре вся четвёрка была в сборе. Ахмат чётко высчитал время закрытия ворот, оставив противника с носом и временно неработающим защитным периметром. Опасные четыреста метров по открытой местности преодолели на такой скорости, что могли бы поставить несколько вселенских рекордов в спринте. Но не спортивные достижения интересовали нас, а желание поскорее убраться из простреливаемой зоны.

Успели вовремя. Корпоранты снова захватили воротные башни и открыли огонь из пулемётов, когда наша группа уже скрылась в лесной чаще. До анкирийских джунглей она, конечно, не дотягивала, но надёжно укрыла от глаз стрелков.

Километра полтора в сторону реки бежали, почти как по стадиону. Кругом культурные лесные тропинки и никаких лиан, путающихся под ногами. Красота! Правда, почти благодушное настроение быстро закончилось.

— Воздух! — коротко предупредил Ахмат.

Но уже и без его подсказки всем стало ясно, что нас атакуют дронами. Опомнились технари корпорантов! Видимо, раньше либо не успели активировать «птичек», либо по каким-то причинам не захотели разносить ворота базы, но отсрочка у нас была. Теперь, суки, расстарались на славу.

Троицу пикирующих дронов я срезал короткими автоматными очередями. После агрессивных птиц Анкиры эта охота была не самой сложной. Судя по выстрелам рассредоточившейся группы, остальные тоже легко справились с подобным заданием. Но, к сожалению, за первой атакой последовала вторая, более массированная.

Железные гадины падали сверху со всех направлений. Экономя патроны, я больше уворачивался и стрелял одиночными. И то лишь когда понимал, что уклониться от взрывоопасного аппарата не получается. Несколько дронов, взорвавшихся рядом, броню пробить не смогли, но тряхнуло от них знатно. В состоянии лёгкого нокдауна чуть было не пропустил прямое попадание, от которого даже самый примерный ангел-хранитель не спасёт. Зато спасло толстое дерево.

Пять минут боя вылились в настоящее акробатическое шоу. Я бегал, прыгал, падал и прятался, отшвырнув уже разряженный бесполезный автомат и отстреливаясь из пистолета. Понимание того, что эта игра со смертью скоро закончится не в нашу пользу, присутствовало. Только просто так сдаваться тоже не хотелось. Всегда есть маленький шанс на чудо, и будет обидно не дождаться его, раньше времени подняв лапки вверх.

И чудо не заставило себя ждать. Сильнейший взрыв заставил землю содрогнуться, а внешние сенсоры брони через гарнитуру шлема так ударили по ушам, что чуть было барабанные перепонки не лопнули. Не в силах удержаться на ногах, я рухнул за большой валун и выставил перед собой пистолет.

Три дрона атаковали меня прямо в лоб. Одного из них я умудрился подстрелить, отчётливо понимая, что с остальными расправиться не успеваю. Но железные птички вдруг резко потеряли ко мне интерес и плавно завалились набок. Даже не взорвались, суки, мягко уткнувшись в лесной мох.

Не в силах поверить своему счастью, я быстро отполз в сторону, пытаясь привести в норму поплывшее сознание, чтобы продолжить бой. Но воевать ни с кем не пришлось. Больше ни одного дрона не упало на наши многострадальные головы.

— Народ, мля… — нарушил тишину эфира Краплёный. — Со стороны базы столб то ли дыма, то ли пыли поднимется. Что это было? Неужто корпоранты решили вежливо самоликвидироваться?

— Камень! — озарило меня. — Камень остался у телепорта! Видимо, Анкира как-то до него дотянулась и умудрилась рвануть… Скорее всего, одновременно с Эно-2.

Камень рванул или просто божья кара накрыла корпорантов, долго разбираться не стали. Пока есть возможность, нужно валить в сторону реки и уходить из этого квадрата куда подальше.

— Иду первым, Чай замыкающим, — быстро сориентировал я группу. — В случае опасности не геройствуем, ведь отстреливаться нечем.

— Понял. Приняла, — привычно ответили Краплёный и Фея.

Они ответили, а вот педант Ахмат промолчал. Он вообще-то мужик не самый разговорчивый, только в этом случае обязательно бы обозначил свою готовность.

— Чай, ты меня слышишь?

В ответ тишина.

— Чай, мать твою! Ты оглох⁈

Никакой реакции. Подобное насторожило не только меня.

— Кто видел, в какую сторону побежал Ахмат? — спросил Краплёный. — Может, у него со связью проблема? Тогда нужно искать потеряшку, пока корпоранты не опомнились и подкрепление не прислали.

— От меня влево уходил, — напряжённо произнесла Че Ён. — Потом я его из виду потеряла, но по взрывам могу сориентироваться, где он был примерно до середины воздушного налёта.

— Ищем, — коротко приказал я. — Фея, веди.

Ахмата мы нашли быстро… К сожалению. Наш товарищ сидел у большого камня в развороченной от взрыва броне. Прямое попадание дрона… Даже нескольких… Выжить нереально… В мёртвой руке он сжимал активированный джедайчик. Понятно. У Ахмата патроны закончились раньше нашего, а с плазменным тесаком против дронов особо не повоюешь.

— Как же ты так, дружище?.. — сглотнув комок подступившей к горлу, с трудом проговорил я. — Ты же самый крутой, самый рассудительный среди нас. Эх…

Тихо всхлипнула Фея. Сашка глухо проматерился. Очередная потеря в наших рядах. Все бойцы «Чёрного клыка» были нам как братья, но почему-то ментально ближе были Ворон и Чай. Опытных, проживших достаточно долгую жизнь наставников мы все считали за отцов, старших братьев.

— Проверь пульс, — на всякий случай попросил я Краплёного. — Если есть хоть малейшая возможность спасти, потащим на себе.

— Датчики жизни все по нулям, Кощей… Да ты сам видишь, что под бронёй должно быть одно месиво.

— Сука!

В бессильной ярости я шибанул кулаком по рядом стоящему дереву, бронированной перчаткой практически вогнав кору в середину ствола. Именно это абсолютно иррациональное действие заставило меня немного прийти в себя и вспомнить, что мы ещё живы, а я — командир группы, отвечающий за подчинённых.

И пусть от «Чёрного клыка» практически ничего не осталось, но это не повод раскисать раньше времени и сдаваться. Наши товарищи пожертвовали собой не для того, чтобы мы превратились в безвольные тряпки, оплакивающие их смерти. Пока жив хотя бы один «клык», отряд существует!

— Выдвигаемся к реке, — переборов себя, приказал я. — Всех помянем… Потом, когда в безопасности окажемся. Никого не забудем. Чая берём собой. Нельзя давать корпорантам наводку, кто у них тут похозяйничал. Пусть на своих конкурентов думают.

Взяв скорбную ношу, мы снова побежали в нужном направлении. За десять минут беспрепятственно покрыв расстояние, оказались на берегу и внимательно осмотрели броню. Практически у всех она была местами покоцана осколками дронов, но не критично. Воспользовавшись ремкомплектом, в обязательном порядке прилагающимся к каждому доспеху, потратили почти полчаса, восстанавливая герметичность повреждённых участков.

После этого вошли в реку и, не сговариваясь, отдав честь, отправили Ахмата на дно. Пусть вода ему будет пухом… Сами же двинулись вверх по течению, в сторону города.

Мутная торфяная вода практически полностью лишила нас видимости, поэтому продвигались осторожно, опасаясь неприятных сюрпризов, что могли оказаться на речном дне. Но это даже хорошо, что водичка не кристально чистая. Меньше вероятности, что засекут с дронов.

Шесть часов шли, утопая по колено в вязком илистом дне. Такая нагрузка заставила пропотеть и вымотаться больше, чем изнурительные тренировки на базе. Но никто не ныл и не сдавался — все понимали, что нужно убраться как можно дальше от опасного квадрата.

— У меня течь, — на седьмом часу подводного путешествия проговорила Фея.

— Насколько большая? — уточнил я.

— Так себе…Но минут через двадцать захлебнусь в собственных доспехах.

— Понял. Всем остановиться. Иду на разведку.

Осторожно подойдя к берегу, высунул голову из воды. Отличное место. Безлюдное и всё покрыто камышами. Можно без лишних глаз привести себя в порядок и немного отдохнуть.

— Чисто. Выходим, — приказал я по связи.

Через минуту мои товарищи тоже вышли из воды. Беглый осмотр доспехов Феи показал, что имеется небольшая трещина на одном из сочленений между бронепластинами. В принципе, можно было залить её герметиком, но долго такая заплатка не продержится. Немного посовещавшись, решили, что дальше не стоит играть в подводников. Когда опять герметичность нарушится, можем оказаться не в столь безлюдном месте и раскроем себя.

Скинув броню, провели ревизию боеприпасов. На три пистолета оказалось всего пять патронов. Повезло, что вовремя рванула секретная база корпорантов. Произойди взрыв, сбивший программы дронов, хотя бы на минуту позже, все бы остались в том чёртовом лесу рядом с Ахматом.

Джедайчики тоже были не в лучшем состоянии. Разряжены почти на две трети. Значит, скоро начнут терять свою энергию намного быстрее. Но хоть такие пока есть. На правах командира заставил Фею забрать все патроны и поставил её в прикрытие на случай незапланированного контакта с противником. Так себе огневая поддержка, только в нашем случае выбирать не приходится.

— Не помешало бы заняться мародёрством, — критически осмотрев свой комбинезон, произнёс Краплёный. — А то в таком наряде, да ещё с дырой под памперс, мы точно за местных не сойдём.

Тут спорить бессмысленно. Санька абсолютно прав. Но сейчас лезть в любой населённый пункт — значит моментально подписать себе смертный приговор. Уверен, корпоранты прочёсывают все близлежащие к взорванной базе квадраты. Вычислить, что мы двинулись водным путём, особого труда не представляет. Значит, к берегу реки будет повышенное внимание.

Стоит только появиться чужакам, как местные тут же сообщат об этом куда следует, и нас возьмут в плотное кольцо оперативные группы. Ну а дальше всего лишь дело времени, когда загнанная дичь окажется в руках охотников.

После долгих размышлений решили отсиживаться здесь, насколько позволят припасы. С момента прибытия с Анкиры на Эно-2 прошла половина суток, поэтому запасы провизии мы не трогали. К тому же в реке водится рыба, так что дня три-четыре голод нам точно не грозит. Главное, чтобы нас не засекли с дронов тепловизорами. Но тяжёлые скафандры хорошо экранируют такие вещи. Придётся их снова напяливать на себя. Заодно и комары с пиявками до нежных человеческих тел не доберутся.

В камышовых зарослях мы продержались почти неделю, изнывая от скуки и полного бездействия. Первым делом ознакомились со своими новыми документами. Теперь я — Кон Кащ. Уроженец планеты Парг корпорации «Алмазный век» Специальность: младший матрос межзвёздных торговых судов.

Фея превратилась из Че Ён в меларийку Рину Норик. Теперь она у нас ещё и барная певичка из корпорации «Счастливые небеса».

— Хреновая профессия, — вздохнула она. — Я ж раньше других петь заставляла. И то только на экспресс-допросах.

— Зато я почти бизнесмен и немножко фараон, — невесело пошутил Краплёный. — Разрешите представиться, дамы и господа. Мелкий коммивояжер Рамон Тарамон с планеты Великий Эфин, принадлежащей корпорации… Не поверите! «Великий Эфин»! Знать бы, где она ещё находится и чем я торгую…

— Видимо, пираты специально в болванки вбили профессии, могущие перемещаться по планетам, не привлекая сильного подозрения, — предположил я. — Уверен, планетки наши, как и родимые корпорации, захолустные и где-нибудь на отшибе. Да и по фиг. Главное, чтобы ксивы проходными были.

На второй день лёжки нас накрыли чёрная тоска и боль по погибшим товарищам. Даже вечно неунывающий Краплёный сильно сдал, а уж о Че Ён и говорить не приходится.

— Стоило ли оно того? — мрачно задала она вопрос в пустоту. — Столько смертей, а в результате всего лишь трое выживших. Да и не факт, что выжили. Пока сидим тут зашуганными выдрами, но вскоре придётся выбираться в большой мир… Чужой мир, который ненавидит нас так же, как и мы его. Одни, без поддержки… Чем такая судьба лучше той, от которой мы сбежали?

Мысли Феи были созвучны с моими. В этих грёбаных камышах я ощутил себя, словно снова лежу всеми забытым инвалидом на госпитальной койке. Да, Анкира была не той планетой, где хотелось провести остаток жизни, но там хотя бы были друзья, чёткое понимание происходящего и движуха, отвлекающая от гнетущего настроения. Теперь сидим тут в грязи на вонючем от тины берегу и боимся нос высунуть.

Но в то же время в груди теплилась надежда на лучшее. Руки-ноги на месте. Пусть и не в полном составе, но группа имеется. Мы уже совершили почти невозможное и сбежали с орбитальной станции, а шанс найти себя в новом мире намного выше. Ну а не получится… Что здесь, что в космосе или на Анкире — смерть везде одинакова, только локации разные.

— Скажи, Че Ён? — спросил я девушку. — Ты бы хотела вернуть время вспять и остаться в наёмниках?

— Наверное, нет, — после небольшой паузы призналась она.

— Почему?

— Не знаю… Положение наше хреновое и боевых друзей безумно жаль. Они мне постоянно снятся. Особенно Ворон. Но за многие месяцы я впервые сделала собственный выбор. Да что там за «месяцы»! Впервые за свою жизнь! С детства кто-то решал за меня: родители, армия, контракт… Я больше не чувствую себя послушной куклой.

— Это тебя и пугает, — удачно вклинился в наш разговор Сашка. — Я сам привык в наёмниках чётко следовать чьим-то хотелкам, особо не напрягая мозг. Хотя до этого плевал на многие правила. Даже по малолетке чуть в тюрьму не загремел. А теперь чувствую растерянность, словно первоклашка первого сентября.

— Вот-вот, — подтвердил я. — Нас почти приучили к послушанию. Сложно снова превращаться из тупой боевой единицы в мыслящего человека. Осознавать, что кроме приказов есть ещё и наши желания.

Что до товарищей… Они тоже сделал свой выбор. Сами! Идиотов не было, поэтому все осознавали риски. И я уверен, что каждый из нас троих, не задумываясь, отдал бы свою жизнь ради того, чтобы кто-то иной обрёл эту чёртову свободу.

Скоро мы выберемся из проклятых камышей. Не знаю, как вы, а я зубами буду вгрызаться в этот мир. Не только ради себя, но и ради наших оставшихся на Эно-2 ребят. Иначе, когда придёт время подохнуть, не смогу им на том свете честно посмотреть в глаза.

— Нет ни богов, ни загробного мира, ни перерождения душ, — возразила Фея. — Это всё происки капиталистов. Сказки для слабаков.

— Даже после Анкиры уверена в этом?

— Там другое.

— А если нет? Если люди, в отличие от маугли, живут по иным, божественным законам? Хорошо! Не божественным, но в своём особенном, не всегда видимом энергетическом поле, не дающем полностью развоплотиться душам! И пусть оно не такое явное, как у Анкиры, но тоже имеется. Что мы вообще знаем о себе? Ни черта, если быть честными.

И да, мне намного приятнее думать, что когда-нибудь встречусь с Вороном и остальными. Если подобное случится после смерти, то хочу быть к этому готов. Ну, а если права ты, то тогда и дёргаться нечего. Всё равно ведь некому будет сожалеть о своих заблуждениях. А ты, Че Ён, что будешь делать, если я окажусь прав? Что ты скажешь нашим братьям? Как отчитаешься за свою жизнь, купленную их смертями? Зачем вообще выжила?

— Не знаю… — вздохнула Фея. — Мне сейчас очень плохо и не вижу выхода. Но всегда мечтала быть… Только не смейтесь, просто счастливой. Дом, детишки… Уставший муж приходит с работы, а я улыбаюсь и кормлю его кимчи, которое сама же и приготовила. И никаких смертей и оружия. Никаких приключений, погонь, опасностей. Только вот я мечтаю о таком, абсолютно не понимая, как этого добиться.

— Ну да, с твоей интимной травмой сложно будет, — подтвердил Краплёный. — Правда, детишек можно и усыновить. Только мужу время от времени разрешай «налево» гулять, чтобы не маялся мужик от сексуальной голодухи.

— У меня месячные начались, — со смущением произнесла Че Ён.

— Спасибо за подробности! — хмыкнул Сашка. — Прямо легче от них стало. Когда захочешь пукнуть, тоже не забудь объявить для поднятия боевого духа.

— Подожди! — прервал я Краплёного. — Ты хочешь сказать, что Анкира тебе не только конечности восстановила⁈ Как и этому болтуну зубы?

— Да, Кощей. Теперь я полноценная женщина. Вроде радоваться этому должна, но обстановка не позволяет. Да и не хочется ничего… Траур на душе.

— Ничего, дорогая! Всё будет! Выберемся из грязюки, отмоемся, обоснуемся, отгорюем, и обещаю устроить тебе незабываемую полноценную ночь! Быть может, и с продолжением в виде детишек. Но учти, что ваша кимчи мне до звезды. Встречать мужа будешь пельменями и рюмкой водки. Кокошник не забудь!

— Поздравляю, конечно, обоих, — начал дурачиться Санька, — Но можно обсудить это без меня? Хотя, если вам до такой степени невтерпёж, то могу отползти на пару десятков метров. Обещаю не подслушивать и не посматривать, как вы тут с пиявками на голых жопах оргию устраиваете. Но за это вам придётся меня усыновить. Я тоже пельмени с водкой уважаю.

— Дурак! — за долгое время впервые рассмеявшись, кинула в него Фея комком грязи. — Чтоб твой бесстыжий язык отсох! Но, мальчики, я готова рассмотреть оба ваших предложения. И… Кажется, немного полегчало. Спасибо.

Через неделю, когда активность дронов, патрулирующих реку, сошла на нет, мы поняли, что основные поиски закончились. Во всяком случае, в этом квадрате. Приняв окончательное решение выходить к людям, мы утопили наши доспехи, немного отмылись и осторожно, под покровом ночи, пошли искать, где можно разжиться приличной одеждой.

Трудно было идти без привычного навигатора в тактическом шлеме. Ещё больше нервировало отсутствие оружия. Полностью разряженные джедайчики тоже пришлось выбросить, а единственный пистолет с полупустой обоймой абсолютно не придавал уверенности.

Зато все посторонние мысли ушли на второй план. Мы снова группа на боевом задании. Но теперь от его успешного выполнения получим не вялую благодарность от корпоративных офицериков, а шанс на дальнейшую жизнь.

Первый населённый пункт пришлось обойти стороной. Явно какой-то небедный посёлок, огороженный по периметру высоким забором. В таком точно есть камеры, которые нас быстро засекут даже в темноте.

Дальше был отдельно стоящий особняк. Хорошо, что увидели его, когда солнце уже начало всходить над горизонтом. Уверен, в подобном месте живут люди, не экономящие на охране. Подойди мы чуть ближе, и хана обеспечена.

В седьмом часу утра вышли на оживлённую дорогу. Идея стопорнуть машину быстро отпала. Во-первых, только бессмертный идиот подберёт странную троицу. А во-вторых, местные электрокары летели на такой бешеной скорости, что их водители просто не в состоянии рассмотреть и быстро среагировать на людей, стоящих на обочине. Да и гоп-стопом заниматься на глазах у всех тоже так себе занятие. Достаточно одного звонка неравнодушного гражданина, чтобы оказаться всей бандой в полицейском участке.

— Нужно возвращаться к реке, — принял решение я. — Сейчас лето, тепло. Должны быть какие-нибудь пляжники или туристы. Их и будем окучивать.

— Опасно, но выхода иного не вижу, — согласилась Фея. — Лезть в посёлки смысла нет. Тут везде камер понатыкано. Быстрее спалимся, чем шмотьём и транспортом разживёмся.

К вечеру мы снова оказались у воды. Наполнив армейские фляги с системой очистки, напились и завалились спать под громкие звуки голодных желудков. Утром же отправились на промысел. Повезло ближе к обеду. На берегу, заросшем деревьями, наткнулись на небольшой, но очень живописный пляж. Посреди него стояло несколько надувных палаток. Чуть поодаль были припаркованы четыре машины.

Отдыхали люди явно не преклонного возраста. Конечно, если можно назвать безудержную пьянку отдыхом. Молодёжь тусила, не отказывая себе ни в алкоголе, ни в плотских утехах.

— Сборище свингеров какое-то… — глядя на эту вакханалию, поморщился Краплёный. — Или у них тут так принято?

— Зато мясом вкусно пахнет, — чуть ли не захлёбываясь слюной, произнесла Че Ён. — Убила бы за маленький кусочек.

— Убивать никого не будем, — жёстко отрезал я. — С такими темпами пития эти секс-марафонцы к вечеру будут в отключке розовые пузыри пускать. Вот тогда тихо их обчистим и смоемся. Пока же тренируем силу воли и из кустов сильно не высовываемся. Но да… Мяска я бы сейчас тоже навернул с превеликим удовольствием. Надеюсь, эти сволочи не всё сожрут.

Мои прогнозы сбылись даже чуть раньше. Видимо, не только бухлишко использовали «туристы» для разогрева своей сексуальной энергии. Солнце ещё только начало клониться к закату, а пляж уже напоминал поле после боя. С той лишь разницей, что валявшиеся на нём «погибшие» были не в доспехах, а абсолютно голые. Кажется, некоторые вырубились прямо во время акта совокупления.

Но нам это было только на руку. На разведку мы отправили Фею. Если вдруг ещё кто-то не в отключке, то на появление девушки отреагирует с меньшим подозрением, чем на накачанного мужика.

— Животные, а не люди! — вернувшись через пять минут, с омерзением в голосе заявила Че Ён. — Промолчу про извращения всякие, но некоторые отдыхают прямо в лужах с блевотиной и фекалиями… Причём не всегда в своих. Развитая цивилизация, мать её!

— Ну, кто-то строит космолёты, а кто-то пирамидки из дерьма, — философски ответил я. — Плевать на них. Что по обстановке?

— Можно работать спокойно. Даже если кто-то и очнётся, то вряд ли поймёт, что происходит.

— Удачно мы попали на вечеринку! — довольно произнёс Краплёный. — Чую, спокойно не только одеждой, но и транспортом разживёмся!

— Я всё больше сомневаюсь, что нам нужны колёса, — возразила Фея. — Видели, как тут по дорогам гоняют? На незнакомом аппарате мы можем выпасть из потока, и на нас обратят внимание. Или аварию устроим, не зная местных правил движения. Да и кто знает, когда этих извращенцев дурь отпустит. Могут хватиться транспорта и в полицию заявить.

— Дельная мысль, — кивнул я. — Значит, в город…Как его? В Меморум пешкодральником отправимся. В приличной одежде группа туристов не привлечёт к себе большого внимания. По всем прикидкам, пройти нужно не больше тридцати-сорока километров. С нашими возможностями быстро справимся.

— Жаль, — расстроился Сашка. — А я уже надеялся на машинке погонять. Люблю полихачить ещё с Земли. Но спорить не стану — ногами надёжнее. Ну что? Пошли на шопинг?

Начали мы не с пляжа, а именно с машин. Их объёмные багажники были забиты всевозможными баулами и сумками. Проведя ревизию, обрадовались сильно. Похоже, секс-туристы приехали некультурно отдохнуть на несколько дней и понабрали с собой много не только барахла, но и всяких консервированных припасов.

Через пятнадцать минут подобрали себе подходящую одежду. Правда, на мой взгляд, вещи были слишком яркие, но главное, что по размеру. Фея обзавелась обтягивающими оранжевыми штанами, жёлтой футболкой, ботинками, отдалённо напоминающими берцы, и лёгкой сиреневой курточкой. Я нацепил на себя малиновый спортивный костюм и белые кроссовки. Обувь была впору, а вот костюмчик немного поджимал, хотя и не критично.

Больше всех отличился Краплёный, нашедший себе по размеру лишь блестящие чёрные широкие шорты с лямками и футболку с надписью «Повелитель членов». Обуви на его сорок восьмой размер отыскать не удалось, поэтому парень ограничился пляжными тапочками.

— Чё ржёте? — недовольно огрызнулся он, представ перед нами в таком виде. — На мои рост и лапу ничего другого не было. Хорошо, что я строен, как Аполлон, а то бы пришлось из покрывала пончо делать и идти в таком виде.

— Как скажешь… О, Повелитель! — хихикнула Че Ён. — Извини, просто ещё ни разу такой «красоты» вживую не видела. Ты уверен, что это повседневный наряд, а не для ролевых игр? Кстати, там в синей сумке есть жилетка. Накинь её сверху, чтобы надпись немного прикрыть.

Закончив с обмундированием, перешли к провизии. На всякий случай набили ею небольшой рюкзак. После осмотра машин, большинство которых оказалось с привычным нам рулём, разобрались, как включить питание. Заводить аппараты не стали, а вот в навигации покопались немного — она от армейских джипов мало отличалась.

До Меморума было всего лишь двадцать восемь километров, если по прямой, а не вдоль автотрассы. Если бежать осторожно и не потея, то справимся за пару часов точно. Больше ничего интересного в салоне и в автомобильном компьютере не нашли.

Прихватив солнцезащитные очки, чтобы скрыть за ними от любопытных глаз наши физиономии, взяли оставшиеся вещи и быстро раскидали их по пляжу. Пусть проспавшиеся придурки решат, что кто-то из их товарищей в угаре устроил весь этот бардак. Ну а то, что пропало, видать, течением унесло.

Закончив с этим интересным занятием, бегом отмахали километров пять и сделали привал. Жрать хотелось так, что больше ни о чём думать не могли. Вскрыв реквизированными ножами несколько банок с тушёнкой и какими-то консервированными овощами, устроили себе настоящий праздник живота. После армейской бурды и сырой рыбы мне показалось, что ничего вкуснее в жизни не ел.

Сразу в сон поклонило. Но мы, превозмогая себя, профессионально скрыли все следы нашего пиршества и прошли ещё несколько километров по жиденькому лесу в поисках безопасного места для ночлега. В одном из глубоких оврагов и устроили лёжку. Место так себе в плане безопасности, но искать получше уже не было времени — солнце почти скрылось за горизонтом.

Утром я, дежуривший последним, разбудил товарищей и повторил планы на сегодняшний день.

— Итак, бойцы. Сейчас шесть ноль-ноль. Если не будет никаких форс-мажоров, то максимум к восьми доберёмся до Меморума. Входим в город, внимательно оцениваем обстановку. Если всё нормально, пытаемся обзавестись ночлегом. Денег у нас нет, поэтому особое внимание обращаем на дома с большими чердаками и подвалами.

— Башкой сильно не крутим, рты не разеваем, — добавила Фея. — Не стоит сильно выделяться из толпы и показывать, что нам всё непривычно. Это к тебе, Краплёный, больше всего относится. И так видок стрёмный, поэтому не создавай дополнительных непоняток.

— Есть, командир и командирша! — шутливо козырнул Сашка. — Но я бы не стал тупо зарываться в подвал. Как Кощей правильно заметил, денег у нас вообще нет, и разжиться ими негде. Даже кошелёк ни у кого не подрезать — всё в цифровых бонусах.

Я тут подумал, и возникла идея не торопиться с походом в город. Лучше всего это сделать вечером. Ночью на улицы обычно всякая шваль выползает. Стоит с ней познакомиться.

Быть может, через местную гопоту и ночлег себе организуем. А там, глядишь, к делу пристроят. Бойцы с нашими физическими возможностями и подготовкой на дороге не валяются. Ну а как немного обживёмся и подзаработаем — уже о приличной жизни задумаемся и, куда дальше валить, определимся.

— Дельная мысля, — после небольших сомнений согласился я. — Правда, рискованно с уголовниками связываться. Загребут вместе с ними в полицию, долго не продержимся. Не стоит забывать, что документы у нас хоть и почти настоящие, но это «почти» при серьёзной проверке отправит всех на плаху.

— Или сами бандиты нас сдадут, — добавила Че Ён. — Но всё равно нам придётся незаконным путём добывать бонусы на пропитание. Так что я готова рискнуть. Заодно, если повезёт, и оружием разживёмся. А то с одним на всех пистолетиком и перочинными ножичками чувствую себя очень неуютно. Смешно, но уже по опостылевшей броне скучать начинаю.

— Значит, единогласно. До четырёх часов дня намечается свободное время, — подвёл итог я. — Отсыпаемся впрок, чтобы ночью глаза не слипались. Фея, дежуришь первой, потом тебя Краплёный сменит. Я после него. Сейчас же предлагаю позавтракать. Но сильно на жрачку не налегаем, а то неизвестно, когда новую раздобудем.

После продолжительного безмятежного отдыха, ровно в шестнадцать ноль-ноль я поднял группу, и мы продолжили движение к городу. Шли, не скрываясь, весело переговариваясь и дурачась, как обычно это делают городские туристы. Прошли через какой-то посёлок, расположившийся около моста через реку. Хотелось, конечно, его обойти, но других вариантов не было.

Заодно проверили нашу легенду. Внешний вид оказался не таким уж и дурацким. Встретив нескольких жителей, убедились, что полностью соответствуем местной клоунской моде. Особенно умилил древний дед в таких же шортах, как у Краплёного. Правда, футболка у старика была с приличной надписью, хотя и цвета «вырви глаз». Главное, что на нас никто не обращал внимание. Хороший знак.

Окончательно расслабившись, мы беспрепятственно вошли в Меморум. И вот буквально через час на его окраине удача резко от нас отвернулась. Какой-то придурок на машине не справился с управлением и чуть было не сбил нас. Более того, автомобиль, пытаясь уйти в сторону, вмазался в стену жилого дома.

Чисто на автомате мы подбежали, чтобы вытащить пострадавших в аварии людей, но наша помощь не потребовалась. Четыре качка выбрались из салона сами. У одного из них был расквашен нос, но, кажется, бугаю было пофиг на это. Его волновало другое. Выкрикивая какие-то местные ругательства и разминая кулаки, он двинулся на нас. Его дружки тоже дружелюбием не страдали.

— Как расплачиваться будете, уроды? — произнёс наиболее адекватный потерпевший. — Тачка больше сорока тысяч бонусов стоит. Даже если вас на органы разобрать, ущерб не окупите.

— Мы? — удивился я, мысленно готовясь к драке.

Это явно непростые граждане Меморума. Как говорится: «бойтесь своих желаний». Хотели познакомиться с криминальным миром — вот вам местные «братки».

— А кто ещё? По сторонам смотреть нужно, а не клювами щёлкать.

— Вообще-то, — попыталась качать права Фея, — Мы шли по тротуару. Вы сами…

— Закрой рот, шлюха. Сосать ещё команды не было. Это территория уважаемого Пакома Быка, и правила здесь устанавливает он, — рявкнул бандит, показывая на мужика с разбитым хлебальником. — И даже не пытайтесь сунуться в полицию. Прямо там мы вас и порвём. Повторю вопрос. Чем платить собираетесь?

— Точную сумму назовите, — начал я тянуть время, чтобы как следует сориентироваться в обстановке.

Не было сомнений в том, что придётся валить этих то ли действительно крутых мафиози, то ли отморозков, решивших на почти безлюдной улочке заработать на трёх безобидных прохожих. Нужно просчитать пути отхода. Небольшая арка между домами, кажется, подходит для этого. За ней виднеется многолюдный проспект, там и затеряемся в толпе.

— Семьдесят…

— Двести тысяч бобцов, — перебил подельника мужик с разбитым носом. — Моральный ущерб тоже придётся компенсировать. Свои лицо и нервы я очень ценю. Ну и девку вашу возьму, пока не надоест.

— «Бобцов»? — не понял я.

— Слышь, тупень! Ты что, с крыши упал и башкой саданулся?

— Нет. Просто мы туристы. Не местные.

— Значит, со всех оптом триста тысяч бонусов, — довольно оскалился Паком Бык. — У нас только для местных скидки. Не дёргайтесь, если здоровье дорого. Скоро прибудет машина, и поедем к нотариусу. У него по всем правилам оформим расписку, что вы нам должны триста тысяч бонусов.

— А если у нас нет столько? — испуганно спросил Краплёный, как бы невзначай занимая выгодную позицию для нападения первым. — А если мы сейчас полицию вызовем?

Но второй Сашкин вопрос ответил сам за себя. Рядом с нами остановилась полицейская машина, из которой вышли два тяжеловесных, с объёмными брюшками блюстителя в форме.

— Они нас к нотариусу и довезут, — проговорил с нехорошей ухмылочкой Бык. — Дошло теперь куда вляпались?

— Что-то быстро полицаи припёрлись, — прошептала мне Фея. — И ведь их никто не вызывал.

— Ага. Подстава отработана, — кивнул я. — Придётся её немного отредактировать. Начинаем.

Ни братки, ни продажные полицейские, наверное, до конца так и не поняли, что произошло. Первым делом я вырубил главаря. Достаточно было одного хука справа, чтобы к разбитому носу Быка добавились сломанная челюсть и глубокий нокаут. Не дожидаясь, когда упадёт тело, сделал «вертушку», успокоив ещё одного бугая, ошибочно считавшего, что огромные перекачанные мышцы спасут его от встречи с асфальтом.

Фея размялась с полицейскими. Обрюзгшие блюстители просто столкнулись лбами, надолго выключившись из интересного занятия охраны правопорядка. Краплёный тоже не стал мелочиться. Со своей удобной, заранее выбранной позиции Сашка рукой вбил кадык ближайшему к нему бандиту, после подсечкой повалил последнего, впавшего в ступор братка и с ноги залепил тому в висок.

На всё ушло не более трёх секунд. И, казалось бы, победа полностью на нашей стороне. Но в полицейской машине оказался водитель с очень хорошей реакцией. Увидев, что его подельники падают, как кегли в боулинге, он не стал раздумывать и утопил педаль газа. Я немного не успел, чтобы открыть дверь и отправить водилу на отдых.

— Уходим! — приказал я, указывая на арку. — Этот скоро подкрепление вызовет!

Лишних вопросов никто задавать не стал. Мы всей группой ломанулись на оживлённый проспект в надежде затеряться среди толпы. Но этот план быстро провалился. Не знаю, каким образом нас вычислили. Скорее всего по одежде, но буквально через пять минут над нами завис полицейский дрон.

Чтобы убедиться, что это не случайность и менты реально встали на наш след, зашли в первую попавшуюся подворотню. Дрон не отставал. Более того, опустился метров на десять, и из его матюгальника раздался голос:

— Работает корпоративная стража! Оставаться на месте до прибытия патрульной машины. В случае неповиновения будет открыт огонь.

Но первой начала стрелять Фея, которой, как и нам, было абсолютно плевать на чужие приказы. Одной единственной пулей она чётко попала в тупорылый нос дрона. От такого нежданчика он дёрнулся и рухнул на мостовую.

— Валим на машине! Иначе скоро птичек налетит дохренища! — проорал Краплёный, одновременно с этим аккуратно вырубая мужика, на свою беду именно в это время пытающегося открыть багажник припаркованного во дворе автомобиля.

Я ближе всех находился к водительской двери, поэтому первым юркнул в салон и кнопкой запустил двигатель. Выехав из двора, с трудом, но встроился в местный поток.

— Надо из города выбираться, — предложила Фея, расположившаяся с Сашкой на заднем сиденье. — Тут пока ловить нечего. Быстрее нас поймают.

Возражений эта идея ни у кого не вызвала, поэтому я, ориентируясь по навигатору, попытался вырулить на дорогу, ведущую из Меморума. Чёрт! Придётся начинать всё заново и опять уходить на длительную лёжку. Задолбало…

Аккуратно развернувшись на одном из перекрёстков и проехав чуть больше километра, немного привык к новой для себя тачке. Именно в это время впереди показалась троица полицейских дронов. Больше никаких приказов и угроз. Эти падлы сразу же открыли стрельбу.

Лобовое стекло моментально разлетелось осколками. Несколько из них впились в моё лицо. Я чудом не получил пулю в голову, вовремя успев пригнуться. Сзади раздался тихий вскрик Феи и мат Краплёного.

— Живы? — «втопив тапку в пол» и не оглядываясь, тревожно спросил я товарищей.

— Слегка зацепило ногу, — зло проговорил Сашка.

— Меня в плечо. Сильно, — ответила Че Ён. — Короче, Кощей, мы теперь хреновые бегуны. Надо что-то делать.

А делать было нечего. Дроны зашли на второй круг с явным намерением довершить начатое. Послав на хрен все правила движения, я резко заложил вираж, спровоцировав аварию из нескольких автомобилей. Но не до них сейчас. Нужно уходить в дворы и, там оставив транспорт, пытаться слинять через подвалы или канализацию. На открытом пространстве нас достанут в два счёта.

— Кощей! Фея сознание потеряла! — раздался взволнованный голос Сашки.

— Сука! — выругался я. — Значит так! Меняем планы. Впереди арка. Я слегка приторможу в ней. Пока нас не видят дроны, хватай подругу и выпрыгивай. Постараюсь увести от вас погоню. Если останемся живы, встретимся в этом самом месте! Готовься! Раз… Два… Пошёл!

Резко затормозив, я дал Кощею и Фее возможность эвакуироваться из салона и снова втопил — в надежде, что дроны потеряют меня среди длинных проходных дворов. Но полицейские леталки имели хорошие настройки. Вскоре надо мной кружился целый десяток железных птиц. Пока не стреляли, видимо, опасаясь случайно попасть в окна жилых домов. Но это до поры до времени. Кажется, пришла и моя очередь героически погибнуть ради товарищей.

Внезапно дворы закончились, и я вылетел на набережную какого-то канала. Не раздумывая, направил машину прямо в него. Падая с пятиметровой высоты, услышал выстрелы. И тут же две пули вошли в мою левую, по традиции притягивающую неприятности руку.

Не обращая внимания на боль, сгруппировался. Автомобиль ударился о воду, словно об асфальт. Моментально сработало несколько подушек безопасности, прижав меня к креслу и не давая возможности выбраться через разбитую лобовуху. Вода быстро заполнила салон.

Приказав себе не паниковать, набрал в грудь побольше воздуха и правой рукой кое-как дотянулся до кармана с ножом. Аккуратно вспорол одну из подушек. Она тут же сдулась, давая мне возможность для манёвра. Секунд через двадцать я смог освободиться из плена и аккуратно покинул автомобиль. Не делая попыток всплыть, постарался под водой добраться до небольшого мостика, который при падении с набережной успел заметить вдалеке.

Лёгких хватило минут на семь. Отличное достижение для ныряльщика-непрофессионала. Но мне было не до хвастовства. Главное — добраться до мостика и спрятаться от зависших в воздухе дронов.

Не закрывая глаза в грязной вонючей воде канала, я внимательно следил за изменением освещённости. Как только резко потемнело, осторожно высунул голову на поверхность. Слава богу! Угадал! Нахожусь под мостом! Увидев небольшую нишу, заполненную всяким мусором, пригнанным течением, устремился туда и затих среди банок и грязных пластиковых пакетов.

По горло в воде просидел в своём убежище до поздней ночи, молясь не потерять сознание от потери крови, не подцепить в раны какую-нибудь местную заразу и, конечно, о том, чтобы сюда не сунулись поисковики.

Заодно обдумывал план дальнейших действий.

Регенерация у нас, благодаря Анкире, повышенная. Значит, если Фея с Краплёным сразу не попадутся и сумеют где-нибудь затихариться, то максимум в течение недели должны оклематься без помощи врачей. Тем более люди опытные и застрявшую пулю смогут удалить подручными средствами. Пока товарищи приходят в себя, мне тоже надо найти убежище. Естественно, не в этом районе Меморума. Но для начала стоит свалить отсюда по-тихому.

Удача — дама капризная. И если вечером она повернулась к нам прыщавой задницей, то ночью вдруг решила порадовать своим прекрасным ликом. Меня никто не нашёл. Собравшись с духом и силами, я снова поплыл под водой, время от времени рискуя высунуть башку, чтобы хватануть свежего воздуха.

Конец первой книги.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.