— Смотри, смотри! Как несётся! — закричала Ганя, схватив меня за плечо.

Я повернулась и увидела бегущую по двору академии фигуру в чёрном плаще с капюшоном. Полы плаща развевались на ветру, но капюшон оставался на голове беглеца. И бежал он с просто невероятной скоростью! Профессиональные бегуны обзавидовались бы. Но это же магическая академия, здесь чего только не бывает.

Бегун в плаще пронёсся мимо, обдав нас вихрем поднятого снега, а я только плечами пожала. Привыкла уже за пару месяцев к местным чудесам и выкрутасам сверходарённых студентов, в число которых и сама каким-то чудом затесалась.

— Может на зачёт опаздывает. Идём, а то тоже опоздаем.

И пошла через двор к дверям в главный корпус.

— Стой! Куда⁈ — крикнула мне вслед Ганимеда.

Я обернулась и… В этот момент в меня кто-то врезался! Да так, что мы вместе повалились на припорошенную снегом брусчатку. Меня придавило немалым весом этого врезавшегося, в глаза и нос набился снег, а спиной я прочувствовала все неровности камней.

— Да чтоб тебя так же приласкали, — простонала, пытаясь спихнуть навалившуюся на меня тушу.

Туша встала сама и меня тоже подняла, рывком, схватив за грудки. А потом ещё и встряхнула как следует.

— Куда лезешь⁈ Упустил из-за тебя! — громко проговорил кто-то низким, глубоким мужским голосом.

Я протёрла глаза от подтаивающего снега и слегка подвисла, увидев, кто тут меня трясёт. Высокий, на голову выше меня точно, коротко стриженный брюнет, но со странной, сверкающей на солнце, будто лёд, голубовато-белой косичкой-колоском, от виска к затылку. Такого я тут ещё точно не видела, и причёска очень необычная. Наверное, новенький, как и я.

— Ты слепая? Куда в коридор полезла⁈ — рявкнул он, притянув меня к себе за полы пиджака. — Или специально выскочила? Прикрываешь мразного⁈

— Ты больной что ли⁈ Хватит меня трясти! — возмутилась я.

За два месяца в Академии Стихий я усвоила, что нельзя давать слабину и спускать обиды. Иначе загнобят. И сейчас тоже не собиралась уступать. Он сам в меня врезался, так что должен как минимум извиниться. Тем более, это произошло посреди двора, где полно свидетелей. Не отстою себя, потом хуже будет.

— Девочка, ты не представляешь, что натворила, — прошипел мне в лицо этот неадекват с ледяной косичкой.

— Это ты попал на проблемы, — ответила я, толкнув его в грудь.

— Даш, не надо, иди сюда, — позвала меня Ганька.

— Чего не надо-то? Он в меня врезался и уронил! — воскликнула я. — Пусть хоть извинится.

И с прищуром уставилась на этого с ледяной косичкой.

— Ты влезла в коридор и помешала мне поймать мразного. У тебя большие проблемы, — тоже прищурился он.

— Какой коридор? Мы во дворе, — развела я руками. — Головой ударился? Ты меня сбил, проси прощения!

А вокруг уже начала собираться толпа. Если я сейчас уступлю, мне это может аукнуться. Так что тебе придётся извиниться, брюнетик, без вариантов!

— Дашка, заткнись и иди сюда! — протянула мне руку, но почему-то не подошла Ганя.

Ага, как же! Сама меня учила, что обиды спускать нельзя.

— Вон из коридора, идиотка, — прорычал брюнет, подавшись вперёд, а его косичка прямо светиться начала.

Ещё и оскорбил! А на нас все смотрят. То есть, если я сейчас уступлю, со мной вообще считаться не будут! Ну и в принципе обидно, сам идиот!

Тут уже одними извинениями не отделаешься. Размахнулась и влепила ему пощёчину. Качественно так, от души!

Но в итоге он даже не дрогнул, а я отбила ладошку о его каменную рожу! И мало того, он ещё за запястье меня схватил, и сжал его прямо-таки ледяной хваткой. В прямом смысле ледяной!

Я буквально почувствовала, как леденеет кожа. Даже иней появился вокруг его лапищи, сжимающей моё запястье. Боль была неимоверная! Ну и кто тут виноват, что я не удержалась, выпустила магию, которой и так-то управляю пока с трудом. А в такой экстренной ситуации оно само как-то получилось.

С ладони сорвалось розовое облачко тумана, прямо в лицо обидчика. Он вздрогнул, помотал головой, отпустил моё запястье, которое тут же оттаяло, и попятился, спотыкаясь. Ой, я честно не хотела…

Но это не отменяет того, что он обидел и оскорбил меня перед кучей студентов.

— Извинись, — потребовала я, сложив руки на груди и стараясь не морщиться, чтобы не показать, как болит рука после заморозки.

— Извини, — произнёс он, ещё раз помотал головой и, пошатываясь, пошёл проч.

Так-то. Я себя отстояла!

— Даша, ты дура⁈ — подскочила ко мне Ганимеда. — Ты хоть представляешь, кого сейчас приворожила? Это же льдистый!

— Да уж, ледышка ещё та, чуть руку мне не отморозил, — растирая запястье, пробурчала я.

— Мозги он тебе отморозил! — рявкнула Ганька. — Это льдистый! Очнись! Я же тебе про них рассказывала. Сильнейшие маги на службе империи, охотники и убийцы! Он за мразным гнался, за предателем, практикующим чёрную магию. А ты ему помешала! Одно это уже подсудное дело, так ты ещё и магией своей на него воздействовала. Вот сейчас этот льдистый переборет твой «чувственный огонь» и вернётся. И всё, конец тебе!

— Да ну, ерунда какая-то. Он же сам виноват… — неуверенно протянула я.

— А ты попробуй докажи! Это же льдистый, они как ледышки, ничего не чувствуют и не понимают, кроме своей цели, — покачала головой Ганимеда. — Эх, а я уже привыкла к тебе, думала будем дружить. Может сбежишь, а?

— Да куда мне бежать? Может обойдётся, — поёжилась я.

Не обошлось…

«Дзи-и-инь, дзи-и-инь» — противно дребезжал дверной звонок. Я открыла глаза, повернулась и посмотрела на часы. Полшестого! В воскресенье! Отчим со своей новой пассией умотал на выходные куда-то отдыхать, а я планировала проспать как минимум до обеда. Дверью что ли кто-то ошибся? Для кого вообще домофоны придумали⁈ Может уйдёт?

Но нет, звонок продолжал долбить по мозгам. Пришлось вставать и идти открывать. Спросонья даже в глазок не посмотрела. Да и чего бояться? Слева живёт дядя Слава — участковый, справа — Егор Василичи, майор ФСБ. Да и отчим у меня примерно оттуда же.

Прошлёпала босыми ногами до двери, открыла и сонно посмотрела на парня в белой кепочке.

— Вам письмо, распишитесь, — протянул он мне конверт, доску-планшет с бумажкой и кукую-то замысловатую перьевую ручку.

Я взглянула на конверт, увидела на нём своё имя и только тогда взяла. И уставилась на подсунутую для росписи бумажку. Ничего особенного там не вычитала, стандартная форма для получателя. Может какая рекламная рассылка, или ещё что-то такое. Взяла чудну́ю ручку и поставила роспись, чтобы побыстрее отправить курьера и продолжить воскресный сон.

По дороге в свою комнату разорвала конверт, достала из него стандартный лист А4, развернула и врезалась в косяк, не вписавшись в дверь.

«Дарья Архипова, по праву наследования вы зачислены в Академию Стихий для обучения по своей стихии и освоения дара огня. У вас два часа на сборы. Не берите ничего, кроме ценных и нужных для вашего душевного равновесия вещей, академия предоставит всё необходимое».

— Бред какой-то, — зевнула я, отбросила бумажку и завалилась дальше спать, обняв своего метрового кота-батона.

А потом был громкий хлопок, ощущение полёта, и моя жизнь изменилась безвозвратно! То, что я посчитала розыгрышем, оказалось правдой!

Я очутилась в Академии Стихий — волшебном заведении, где обучают магии! И да, с собой я взяла только подушку — метрового рыжего кота в форме батона. Проснулась в обнимку с этим котом посреди огромного зала, заполненного такими же растерянными, но хотя бы не сонными, как я, людьми.

А дальше больше! Нас тут же поделили на четыре группы и развели по разным углам. Я попала в группу огня. Честно, до последнего думала, что это какой-то розыгрыш. Осознала, что всё по-настоящему только когда меня поставили перед столом, за которым сидело пятеро строгих типов, по чьим лицам сразу стало понятно — преподы, и потребовали, чтобы я показала на что способна.

Я разумеется не поняла, чего от меня хотят. Но эти экзаменаторы как-то повлияли на меня, и я выдала облачко розового тумана из ладоней.

«Огонь страсти, чувственные чары» — вынесли они вердикт.

Вот так я и стала студенткой Академии Стихий, факультет огня, подгруппа «Чувства и эмоции». За пару месяцев более-менее сориентировалась, даже подружилась с кое-кем, но всё равно каждый день приносил что-то новое.

И вот очередной день принёс проблемы, несовместимые с жизнью, как утверждала моя подруга Ганимеда. Я с ней была категорически не согласна. Я же ни в чём не виновата! Этот брюнет сам на меня налетел, ещё и руку чуть не отморозил. Я защищалась!

Но Ганя паниковала и уговаривала меня бежать из академии. А куда мне бежать? Я же из другого мира! У меня тут никого нет, и кроме академии я никому не нужна.

Если и бежать, то к ректору. Он же тут не просто так на своём месте сидит, для галочки. Пусть защищает студентов от произвола! Тем более, что я с ним уже разок общалась. Пыталась выяснить, по какому такому праву наследования я тут оказалась. По какой линии и от кого именно мне достался дар огня, да ещё и такой замысловатый?

Ректор меня выслушал и отправил дальше учиться, не дав никаких ответов. Но выслушал же! Может и сейчас выслушает, и даже есть надежда, что не отмахнётся, как в прошлый раз…

С такими мыслями я и пошла к ректору. Ганя, конечно же, со мной. И вот подходим мы к кабинету ректора, а из него выходит ОН!

— Дашка, беги! — орёт Ганимеда, пихая меня в плечо.

А я стою, как вкопанная. Да ну, не может мне так не везти! И вообще, то, что он первый подсуетился, ещё не значит, что меня не выслушают и не защитят!

— А вот и та студентка, — указал на меня вышедшему вслед за ним ректору брюнет с ледяной косичкой.

Может и правда бежать нужно было?..

— Студентка Архипова, потрудитесь объяснить, зачем вы влезли в коридор преследования и помешали ловцу выполнить его долг? — строго вопрошал ректор, расхаживая по кабинету со сложенными за спиной руками.

Белая отглаженная рубашка натянулась на небольшом авторитетном пузике, пуговицы едва справлялись со своей задачей, но господин ректор не обращал на это никакого внимания. Все его мысли были заняты проблемами, которые я ему организовала. Он прямо так и сказал «Ну и проблемы вы мне подкинули, Архипова».

Вот сразу, как только я вошла в кабинет, пожаловался, а потом форменный допрос устроил. Только мне на это ответить было нечего. Понятия не имею, о каком таком коридоре идёт речь. Во дворе мы были! Ни в какие запретные коридоры я не лезла.

Справедливости ради, ректор повёл себя достойно. Заверил льдистого, что если я и помешала ему, то исключительно по незнанию, потому что как говорится «мы люди не местные, законов тутошних пока не знаем». Брюнет окинул меня ледяным взглядом, заявил «Бардак у вас тут. Придётся задержаться» и ушагал прочь. А я вот сижу теперь в кабинете, отдуваюсь, сама не знаю за что.

Ладно бы этот ледышка нажаловался, что я к нему магию несанкционированно применила, как раз за это мне могло влететь по полной. Но он похоже об этом ничего не сказал. Так что мне сейчас предъявляли претензии только по поводу того, что влезла в какой-то там коридор, чем помешала поимке особо опасного преступника.

— Признавайся, знаешь, кто мразный? Специально ему скрыться помогла? — прищурил серые глаза ректор. Поправил рубашку, пригладил седую у висков шевелюру и устало вздохнул. — Одни проблемы от вас, из других миров призванных. Хорошо хоть в этом году вас таких всего трое. Ну! Чего молчишь? Знаешь мразного⁈

— Эм, а что значит «мразный»? — уточнила я на всякий случай.

Ганя говорила что-то про практикующих запретную чёрную магию и скрывающихся среди нормальных магов преступников, но лучше уточнить.

— Всё с тобой ясно, — махнул рукой ректор. — И про коридор тоже ничего не знаешь, стало быть. А я говорил совету по магобразованию, не раз говорил, нужно дополнительный факультатив по нашему миру для чужаков ввести. Но нет же, упёрлись! Сами адаптируются, говорят, сильнее будут. А мне теперь всё это разгребать.

— Я правда ничего плохого не хотела. Вообще этого ледышку не видела. Он неожиданно на меня налетел. Ещё и руку чуть не отморозил! — попыталась оправдаться я.

— Что⁈ — резко остановился и уставился на меня ректор. — Он применил к тебе ледяную хватку? Да как он?.. Всё, иди, Архипова, учись прилежно и не влезай больше в неприятности. Не гневи судьбу и не позорь славное имя предков.

— Каких таких предков? — тут же сделала я стойку на его оговорку.

— Никаких, Архипова, иди! — указал на дверь ректор. — И чтобы больше никаких проступков. Льдистый теперь за тобой следить будет. Он считает, что ты могла намеренно ему помешать. Вот же беда на мою голову. Мразный в моей академии! И как его теперь искать? Ох, за что мне всё это на старости лет? Архипова, ты ещё здесь? Марш на занятия!

Я вскочила и выбежала из кабинета. Можно сказать, обошлось, легко отделалась. Но оговорку ректора про славное имя предков я запомнила. Как бы разузнать про этих самых предков? Интересно же, откуда мне такое счастье привалило, от кого досталась магия, да ещё и такая заковыристая! Другие вон стихиями управляют, а у меня хоть и огонь, да не тот…

Очередная пара сейчас была в самом разгаре, а там зачёт по наслоению эмоционального воздействия. С таким опозданием я точно ничего написать не успею. Лучше уж потом отдельно сдам. Профессор Кварц преподавательница строгая, но справедливая, войдёт в положение. Вообще Амплитуда Арнольдовна за эти два месяца стала моей любимой учительницей. Она была, как и я, тоже из другого мира, попаданка, так сказать. Поэтому к моим промахам относилась снисходительно. Не забыла ещё, как самой тяжело было первое время.

Я медленно брела по коридорам академии в сторону аудитории Кварц, чтобы дождаться там Ганимеду, которая наверняка прихватила с собой мою сумку, на ходу обдумывая, как лучше составить запрос в архив библиотеки, чтобы получить сведения о своих предках, когда из-за угла вышел тот самый брюнет с ледяной косичкой и перегородил мне дорогу.

— А теперь с тобой поговорю я, — заявил он, схватил меня за локоть и потянул к ближайшей двери.

Это был кабинет профессора Кварц. Льдистый втолкнул меня, зашёл сам, запер дверь и уставился своими голубыми глазищами.

— Сядь! — приказал он.

Я огляделась и пошла к столу, села за него и как прилежная девочка сложила руки на столешнице. Ну а куда мне ещё садиться? Кабинет небольшой и стул здесь только один.

Не то, чтобы мне не было страшно, но и паниковать пока рано. Пусть я и не местная, а права у меня есть, такие же как у всех. И ректор на моей стороне, это главное. Ну не будет же этот маг меня пытать в самом деле! И так всё, что знаю расскажу. А учитывая, что я ничего не знаю, разговор будет короткий.

Он подошёл, опёрся кулаками о стол, подался ко мне и вкрадчиво так проговорил:

— Мне плевать, кто ты и кто тебя защищает. Укажи на мразного и разойдёмся. Обещаю, он не узнает, что это ты его сдала.

— Я бы с радостью, но понятия не имею о чём ты, — пожала я плечами и отстранилась, откинувшись на спинку стула.

От него неприятно веяло холодом, даже мурашки выступили. Вот уж точно ледышка!

— По-хорошему не хочешь, значит, — прищурился он. — Подморозить бы тебя, да так, чтобы шевельнуться не могла…

По столу от его рук в мою сторону поползли морозные узоры. Кажется, пора начинать паниковать!

— Подожди. Дай объяснить! — выпалила я, отодвигаясь подальше вместе со стулом.

— Говори! — ударил он по столу, и узоры рассыпались облачком морозного пара.

— Я правда ничего не знаю про мразного. И с тобой столкнулась случайно. Ну не знаю я про эти ваши коридоры и прочее. Всего два месяца, как тут. Я из осеннего набора, призванная из другого мира. Ещё не успела изучить все местные законы и традиции, — выдала скороговоркой.

— А магией владеешь явно не как новичок, — усмехнулся он, выпрямившись и сложив руки на груди. — Если не намеренно влезла, зачем попыталась очаровать?

— Да я случайно. Испугалась, вот и вылетело само. И сейчас мне тоже страшно, — намекнула, что не стоит меня запугивать, могу с перепугу ещё что-то эдакое выпустить.

— Угрожаешь? — криво усмехнулся он. — Ты вообще осознаёшь, против кого выступаешь⁈

— Нет, — честно призналась я. — И не выступаю, а предупреждаю, что плохо контролирую магию, потому что она у меня всего пару месяцев назад появилась.

— Допустим, — кивнул льдистый. — Но я буду за тобой следить. Огненным в принципе верить нельзя, а уж подобным тебе… Если ты связана с мразным, рано или поздно приведёшь меня к нему.

— Зря время потратишь, я почти ни с кем тут не общаюсь. Есть парочка друзей, но они точно не преступники, обычные студенты, — развела я руками.

— Вот и посмотрим, — хмыкнул он.

— Так я могу идти? — встала и вышла из-за стола.

— Подожди. Сначала сними с меня ту гадость, которой отравила, — потребовал он, заступая дорогу.

— Эм, я бы с радостью, но не знаю как. Пока только теорию изучаю. Извини… — выдавила я улыбку.

— Ты издеваешься? — зашипел брюнет, сжав кулаки.

— А сам не можешь? Или можно кого-то из преподавателей попросить… — внесла я вполне разумное предложение.

— У меня нет времени на эти игры! Снимай чары, или у тебя будут большие проблемы, — зарычал он, надвигаясь.

Я попятилась, не зная, что делать. И тут случилось чудо, не иначе!

Дверь вдруг распахнулась и кабинет вошла Амплитуда Арнольдовна. Наверное, пара уже закончилась, а я даже звонок не услышала, так разволновалась.

Профессор Кварц окинула взглядом льдистого, потом посмотрела на меня и строго проговорила:

— Студентка Архипова, потрудитесь объяснить, почему вы пропустили зачёт и что делаете в моём кабинете? Да ещё и с каким-то молодым человеком.

«Молодой человек» повернулся к ней, и Амплитуда Арнольдовна побледнела, увидев все прикрасы его причёски. Да кто такие эти льдистые, что их все так боятся⁈

— Прошу извинить за вторжение. Мне нужно было помещение для допроса студентки. Уже ухожу, — кивнул ей брюнет, бросил на меня злой взгляд и вышел.

Профессор Кварц посторонилась, выпуская его, потом закрыла дверь и шумно медленно выдохнула.

— Рассказывай, — потребовала она, повернувшись ко мне.

Я быстро изложила общую суть и под конец заверила, что зачёт обязательно сдам, в любое удобное для профессора время.

— Поверь, Архипова, зачёт не главная твоя проблема, — покачала головой Амплитуда Арнольдовна. — Льдистые ничего не прощают и не забывают. Это страшные маги, отказавшиеся от всего, что было им дорого ради силы. У них нет привязанностей и слабостей. Они буквально заморозили свои эмоции и идут к поставленной цели напролом. Если льдистый решил, что ты приведёшь его к мразному, он без раздумий пожертвует тобой, чтобы выйти на след добычи.

— Но я же не знаю ничего про этого мразного! — воскликнула я.

— Тогда ты должна доказать это льдистому. Он сам разбираться не будет, переступит через тебя и пойдёт дальше к цели. Я не просто так это говорю, знаю по своему опыту, — вздохнула профессор и приподняла край блузки, оголяя большой уродливый шрам на боку, как от ожога. — Вот такое напоминание о себе оставил льдистый маг, с которым мне не посчастливилось столкнуться много лет назад, когда сама была ещё только студенткой Академии Стихий. Ситуация была похожей, но мне повезло выжить. Он только немного подморозил, а не заморозил полностью.

— Какой ужас… — протянула я. Спохватилась и добавила: — Не шрам, а вот это всё про льдистых.

— Будь очень осторожна, Даша. Не думай, что всё разрешится само. Проси защиты у ректора, и всегда будь начеку, не оставайся одна, — посоветовала Амплитуда Арнольдовна, поправляя блузку. — Я заметила, что ты дружна с Ганимедой Ариди, так пусть она всегда будет рядом. В одном льдистым не откажешь — они не трогают тех, в чей невиновности уверены. А Ариди себя ничем не скомпрометировала, пока ты рядом с ней, он не посмеет напасть.

— Может не всё так страшно? — с надеждой спросила я.

— Мне бы очень хотелось в это верить, Даша. Но осторожность не помешает. А теперь беги, скоро следующая пара начнётся, — с грустью улыбнулась профессор Кварц. — И помни, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. А зачёт сдашь на следующем занятии. Всё равно многим пересдавать придётся. Сегодня все были какими-то рассеянными, теперь понятно прочему.

— Спасибо, — поблагодарила я и побежала искать Ганю.

Профессор Кварц наверное преувеличивает, но на всякий случай лучше послушаться её и не ходить по академии в одиночку…

На перемене коридоры были заполнены студентами. Так что бояться мне сейчас было нечего. Но всё равно, когда кто-то сзади схватил за бока, я так завизжала, что у самой уши заложило.

— Дашь, ты чего? Это же всего лишь я! — хохоча выскочил передо мной Славик.

Вообще он Эвиславир, но все его зовут Слав, а мне как-то роднее и привычнее Славик. Мы оба с факультета огня и новички, он тоже с осеннего набора. Но у Славика направление немного другое, хотя с нашим смежное, поэтому и некоторые предметы общие.

Когда я только оказалась здесь, в пижаме с подушкой в обнимку, он первый подошёл ко мне и успокоил. А потом оказалось, что мы ещё и оба огневики, но не простые, а с изюминкой, так сказать. Вот как-то так и получилось, что мы с ним сдружились. Ну и Ганя с нами. Так втроём и держимся теперь.

— Славик, ещё раз так сделаешь, и вдарю, — пообещала я, толкая его в плечо.

— Всё-всё, больше не буду, — широко улыбнулся парень, демонстрируя крупные белые зубы. — Ты куда пропала? У нас сейчас общая пара, и Ганька тебя уже обыскалась. Паникует чего-то там, пищит про льдистого какого-то. Расскажешь, что случилось?

— А ты не видел? Не был во дворе на большой перемене что ли? — покосилась я на него, направившись к аудитории профессора Жуста, жутко строгого и занудного преподавателя иных огненных потоков.

Вообще сейчас тут зима, холодно, но первокурсники всё равно всегда выходят во двор на большой перемене, чтобы понаблюдать за приготовлениями к местному Новому Году. Он у них тут называется Снежногодье, но суть та же. Только приготовления, учитывая специфику учебного заведения, очень уж зрелищные.

Это вам не обычные мишура и гирлянды, в магической академии всё волшебное, яркое, завораживающее. Простое развешивание разноцветных огоньков на стенах превращается в незабываемое шоу! Вот первокурсники и не упускают шанс посмотреть на то, как творится магия, потому что сами мы пока ещё теорию изучаем, а на практике только и можем, что случайно что-то выдать. Прямо как я, когда с льдистым столкнулась…

— Да не пошёл, — махнул рукой Славик. — Нужно было повторить кое-что.

— Зря не пошёл. Пропустил моё эпическое втаптывание в снег льдистым магом, — хмыкнула я.

— Что, правда с льдистым столкнулась? — округлил серые глаза Славик, и запустил руку в рыжую шевелюру.

— Угу. И не без последствий. Он теперь считает, что я намеренно ему помешала преследовать какого-то там мразного, — невесело усмехнулась я.

— Вот это дела… — протянул Славик. — И что, прям обвинил тебя?

— Да, сказал, будет следить, — вздохнула я.

— Ну ты даёшь, — покачал рыжей головой Славик. — А вон и Ганя, беги к ней. Я там забыл кое-что, подойду позже, — проговорил он и куда-то убежал.

Вечно он так, всегда куда-то торопится, но при этом везде опаздывает. Недоразумение рыжее, но зато всегда поддержит, если нужно.

— Ну рассказывай! Что ректор сказал? — схватила меня за руку Ганька.

— Много чего. Намекнул про предков, надо будет разузнать. Но не это главное, — протянула я.

— Да говори уже! Я же от любопытства умру! — потрясла меня подруга.

— После ректора меня льдистый поймал и затащил в кабинет профессора Кварц. Запугивал и угрожал, представляешь⁈ — поведала я ей.

Но в подробностях всё рассказать не успела. Прозвенел звонок и мы побежали в аудиторию. Уже заходя, я заметила мелькнувшую в другом конце коридора брюнетистую голову с льдисто-голубой косичкой. И правда следит…

После окончания занятий Ганя опять потянула меня во двор. И не мы одни такие были, многие вышли посмотреть, как землевики будут выращивать снежное дерево — символ Снежногодья. Ганимеда заверила, что это незабываемое зрелище.

Полюбоваться этим зрелищем хотели все. Кто-то, как и мы, вышел во двор, кто-то смотрел из окон главного корпуса, а воздушники и вовсе на крышу забрались. Мы успели занять более-менее выгодную позицию — встали на скамейку неподалёку от площадки, расчищенной для снежного дерева.

Когда по периметру этой площадки начали собираться маги, Ганя пояснила:

— Сейчас самые сильные землевики, преподаватели и четвёртый с пятым курсы, встанут в малый круг, взявшись за руки, чтобы объединить силы. За ними остальные курсы в большой круг, чтобы установить барьер.

— Угу. И начнут водить хоровод? — покосилась я на неё с улыбкой.

А что? Похоже же. Осталось ещё только начать Деда Мороза звать. Ну или снежное дерево призывать, чтобы выросло.

— Ты чего? Какой хоровод? — фыркнула Ганимеда. — Младшие установят барьер, чтобы энергия не расходилась и никого не зацепило. Ну и не начался неуправляемый рост всего подряд. Зима же, не сезон. Будет странно, если из-под снега трава и цветочки полезут. А сильные будут собирать энергию и передавать своему декану. Вон он, видишь, в центр вышел. Вот он и будет управлять ростом снежного дерева.

— Столько сложностей. А нельзя один раз вырастить это дерево и оставить? Ну или в другом месте спилить и принести сюда? — спросила я, вставая на цыпочки, чтобы лучше видно было.

— Ты только больше никому такое не говори, — пробурчала Ганя. — Придумала же, спилить! Никак не привыкну, что ты не местная. Как что скажешь…

— Ну мы так делаем, — пожала я плечами, наблюдая, как маги распределяются в два «хоровода». — Покупаем или живую ель, или искусственную, устанавливаем и наряжаем.

— Какие дикие у вас традиции, — покачала головой Ганимеда. — Снежное дерево — волшебный символ Снежногодья. К нему приходят отпустить всё плохое, что случилось за год и загадать желания. С ним делятся сокровенным, мечтами и тайнами. В ночь Снежногодья у него просят прощения и помощи. Там такая сила! А ты спилить…

— Ну извини, не знала, — развела я руками.

А потом нам стало не до разговоров. Землевики приступили к процессу выращивания и всё вокруг замерло. Кажется, даже дышать все стали чуть тише и медленнее, чтобы не мешать. И тишина наступила такая, что жутко стало.

Вокруг столько народа и ни звука, ни движения. Будто на паузу всех поставили.

А в центре площадки, окружённый двумя живыми ограждениями из большого и малого кругов землевиков началось магическое действо. Сначала мелко задрожала земля. Лёгкая такая вибрация, будто где-то недалеко поезд проехал, только беззвучно. А потом послышался шелест вперемешку с мелодичным звоном, и оно начало расти!

Медленно, словно несмело, из-под снега появилась самая верхушка снежного дерева. И оно на самом деле было снежным! Белое, пушистое, с голубоватым мерцанием. Всё такое воздушно-волшебное!

Оно всё росло и росло, или скорее вылезало из-под земли. Но успело показаться только метра на два, а потом вдруг остановилось. Землевики в малом круге заволновались. Их декан крикнул что-то и они подошли ближе. Волшебное снежно-ледяное дерево ещё немного подросло и опять остановилось.

— Кто-то вклинился в поток и ворует энергию! — закричал декан землевиков.

И заволновались уже все. Начали перешёптываться, огладываться друг на друга, будто ища того, кто влез в процесс выращивания снежного дерева.

— Плохо дело, — закусила губу Ганя. — Неужели мразный настолько обнаглел?

— Что происходит? — спросила я, наблюдая, как декан раздаёт указания землевикам.

А от крыльца главного корпуса, распихивая студентов, к ним уже спешили ректор, преподаватели и… льдистый маг. А он-то что там забыл?

— Всем разойтись! — закричал ректор, выйдя на открытое пространство. — По комнатам! Не толкаться, без паники. Мы во всём разберёмся!

А брюнет, сверкая своей ледяной косичкой, будто сосульку в волосы вплёл, побежал вдоль первого круга землевиков, что-то ища. Мой взгляд буквально приклеился к нему. Поблёскивающая на солнце косичка была хорошим ориентиром.

— Надо идти, — потянула меня со скамейки Ганька.

— Да подожди ты. Толкотня такая, — отмахнулась я. — Рассосутся немного все и пойдём.

Льдистый на мгновение исчез из виду за наполовину выросшим снежным деревом, и я переступила в сторону, чтобы поскорее увидеть его. Но скамейка неожиданно закончилась и я полетела в снег!

Рука Ганимеды выскользнула, она закричала «Дашка, держись!», но когда я поднялась и протёрла лицо, подруги рядом уже не было. Кто-то утащил её за собой в сторону академии.

Прежде чем бежать за ней, я оглянулась и увидела несущегося прямо на меня льдистого!

— С дороги! — заорал он, когда был ещё метрах в двадцати.

Я отскочила в сторону, но и он тоже изменил направление, и опять нёсся на меня! Издевается что ли⁈

Развернулась и побежала вглубь академического парка. Но увязая в снегу по колено далеко не убежишь. А впереди, между деревьями, мелькнула фигура в чёрном.

Наверное это и есть мразный, за которым льдистый гонится. Значит, мне нужно в другую сторону. Я и свернула, но и фигура в чёрном плаще тоже свернула, в ту же сторону! Я опять повернула, он тоже. Я снова сменила направление и уже приметила дерево, за которое можно спрятаться, чтобы просто переждать это безумие.

А в следующее мгновение в меня врезались и повалили в снег, буквально утрамбовав в него! Снег был везде, в волосах, глазах, ушах, носу, и даже в рот набился. Я начала задыхаться! В панике пыталась выбраться, но никак не получалось.

Говорят, можно и в стакане воды захлебнуться. Но утонуть в сугробе всего по колено — это было бы не просто обидно, а полный идиотизм!

Когда меня схватили за грудки и выдернули из снега, закашлялась, начала отплёвываться и пытаться убрать налипший снег с лица. Но он весь сам отвалился, после того, как меня встряхнули с такой силой, что голова мотнулась и в шее что-то неприятно хрустнуло.

Я взвыла от боли, с трудом пытаясь сфокусировать взгляд. И замерла, услышав:

— Это второй раз. Ты опять помогла ему уйти. Таких совпадений не бывает. Теперь я не буду таким добрым и терпеливым.

И я почувствовала, как всё моё тело сковывает льдом. Ну всё, эта ледышка сейчас заморозит меня до смерти. Права была Амплитуда Арнольдовна — льдистые монстры. Ей посчастливилось уйти от такого живой, а мне вот не повезло…

Уже не чувствуя ни рук, ни ног, ощущая, как лёд сковывает всё внутри, медленно открыла глаза и из последних сил выдохнула ему в лицо:

— Не виновата я…

Наверное, глаза тоже леденеть начали, потому что мне показалось, что пар, вырвавшийся из моего рта, был розовым. Исказившееся лицо брюнета сквозь этот розовый пар показалось таким забавным, немного растерянным, но красивым. Ему идёт… А потом наступила темнота.

— Просыпается, — прошептал кто-то рядом.

Я открыла глаза и медленно села. Движение отдалось неприятной болью в шее. Подняла руку и растёрла её.

О, а я не ледышка! Руки ноги слушаются, и даже не холодно. Осторожно повернула голову, увидела взволнованные лица друзей и улыбнулась.

— Ну я же говорил! Хорошо всё с ней, — ответил мне широкой улыбкой Славик.

А Ганимеда хмурилась и кусала губы. Она явно не считала, что со мной всё хорошо.

— Ладно, Слав, иди. Дальше мы сами разберёмся, — начала она выпроваживать приятеля из нашей комнаты.

— Да я и сам собирался. На минутку зашёл, узнать, как вы тут, — заявил Славик, махнул мне рукой и ушёл.

А Ганя вернулась к моей кровати, села на краешек и обеспокоенно спросила:

— Как себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Шея только немного, — ответила я. — Расскажешь, что было?

— Да уж расскажу! — вскочила и начала нервно расхаживать по комнате подруга.

И ка-а-ак рассказала! Я только и могла, что сидеть с открытым от удивления ртом, слушая её рассказ.

Оказывается, когда я свалилась со скамейки и выпустила её руку, её кто-то из наших одногруппников потащил в сторону академии. А там толкучка в дверях. Ганимеда вырвалась и побежала обратно, за мной. Вот тогда-то она и увидела, как льдистый держит меня за грудки навесу, а я только едва ногами болтаю. И он меня замораживает!

Ганя уже думала всё, конец мне, но нет. Я открыла рот и выдохнула ему в лицо магию! Не с рук пустила, а прямо изо рта, а это считается высшим пилотажем, так сказать. На такое не все профессора на нашем направлении способны.

Какая именно это была магия, она разумеется не знала, но подействовало оно на льдистого отрезвляюще. Он тут же перестал меня замораживать, разморозил, подхватил на руки и куда-то понёс.

Тогда-то Ганимеда и решилась обозначить своё присутствие. Окликнула его и спросила, куда он её подругу уносит. Льдистый, по словам Гани, тогда очень странно отреагировал. С минуту стоял и мотал головой, пытаясь что-то сообразить. Но потом пришёл в себя и спросил, где моя комната.

Ганя показала ему дорогу. Он лично на руках принёс меня сюда, уложил в кровать и сказал, что мне запрещено покидать комнату, пока он не вернётся.

С тех пор прошло уже два часа. Ганимеда и в лазарет бегала, приводила дежурного целителя. Он осмотрел меня и сказал, что ничего страшного, только лёгкое переохлаждение. Высушил мою одежду и велел завтра воздержаться от прогулок на улице. А потом вот Слав зашёл, узнать, как у нас дела. Он опять где-то задержался и пропустил всё самое интересное.

— Ну и вот. Как Слав пришёл, так ты сразу и очнулась, — закончила свой эмоциональный рассказ Ганимеда. — Будто почувствовала его. Какая-то волшебная связь между вами…

— Не говори ерунду, — фыркнула я.

— Никакая это не ерунда. Думаешь, он просто так постоянно рядом вертится? Уж точно не из-за меня. Ему ты нравишься! Не упусти, Дашка, парень-то неплохой, — поиграла она бровями.

— Да ну тебя! — засмеялась я. Поморщилась от боли в шее и добавила: — Да и не до того мне сейчас. Льдистый же так просто не отстанет. Я опять помешала ему мразного поймать. Теперь он точно уверен, что я как-то связана с этим беглецом.

— Да уж, везучая ты… — вздохнула подруга. — Но может всё не так уж и страшно. Ты два раза за один день напустила чары на этого льдистого. Вдруг подействует. И будет у тебя сразу два поклонника!

Я схватила подушку и запустила в неё. Ганька увернулась и, заливисто смеясь, завалилась на кровать, придавив мне ноги. Улеглась на бок, подпёрла голову рукой и протянула:

— А льдистый-то красавчик.

— Смертельно красив, я бы сказала, — поморщилась я.

— Главное, что красив, — подняла она палец вверх. — А как бережно на руках тебя нёс. И на кровать положил так аккуратно. Я прям засмотрелась.

— Нет, Гань, ошибаешься. Ту главное как раз то, что смертельно, — вздохнула я, вспомнив шрам на боку у профессора Кварц, оставленный вот таким же льдистым магом.

То, что он меня ещё не убил — просто чудо какое-то. Там, в парке, я уже успела попрощаться с жизнью. Буквально чувствовала, как сердце леденеет, причём в прямом смысле, а не в переносном.

Так просто он от меня не отстанет. И тут уже даже ректор не поможет, похоже. Слишком велика власть этих льдистых, слишком многое им позволено, раз уж он в числе первых бежал к землевикам, когда проблема возникла. А ректор только и мог, что студентов разогнать.

Чувствую, скоро льдистый явится и спросит с меня, и за первую нашу встречу, и за последнюю…

— И что, правда снежное дерево желания исполняет? — спросила я, стоя у окна.

Там, снаружи, посреди академического двора, величественно возвышалась огромная снежно-ледяная ёлка. Пушистые бело-голубые ветви переливались на солнце всеми цветами радуги, отбрасывая весёлые разноцветные зайчики во все стороны. Красиво было неимоверно!

Вот бы пойти посмотреть поближе, но Ганимеда упёрлась и не пустила меня. Целитель, видите ли, запретил мне сегодня на улицу на холод выходить. Вот и приходится теперь из окна любоваться.

А во дворе целое столпотворение! Не только первый, но и все остальные курсы вышли посмотреть на чудесное снежное дерево. Они-то, в отличие от меня, переохлаждение не получали, им можно.

— Гань, ну правда, какой мороз? Там же всего минус два, и я оденусь тепло, — жалобно посмотрела на подругу.

Но она не разжалобилась.

— Нельзя, значит нельзя, — строго погрозила пальцем Ганька. — Насмотришься ещё, оно две недели стоять будет, только на седьмой день после празднования Снежногодья землевики ритуал обратного роста проведут. Не переживай, успеешь желание загадать. А сбудется или нет, будет зависеть от чистоты помыслов. Если желание доброе и от чистого сердца, обязательно сбудется.

— Да я пока ещё и не определилась, что загадывать, — с завистью глядя на прогуливающихся вокруг снежного дерева студентов, вздохнула я.

— Вот как раз и будет время придумать, — оптимистично улыбнулась Ганимеда. — Пошли уже, скоро пара начнётся.

Я ещё раз взглянула на волшебное дерево, подхватила сумку с подоконника, повернулась к подруге, и тут по всей академии разнёсся голос секретаря: «Студентка Дарья Архипова, пройдите в кабинет ректора. Студентка Архипова, в кабинет ректора».

— Ну, началось, — прошептала я, поёжившись, будто почувствовала ледяную хватку льдистого мага.

— Может по другой причине вызывают, — с сочувствием посмотрела на меня Ганимеда.

— Как же! Два месяца тишина была, а тут вдруг дела какие-то образовались, — хмыкнула я. — Нет, это точно льдистый воду мутит. И опять на паре Амплитуды Арнольдовны! И вот как мне зачёт сдавать?

— Ничего, Кварц же слышала, что тебя ректор вызвал. Потом сдашь, — похлопала меня по плечу подруга, забрала мою сумку, махнула рукой и побежала в аудиторию.

А я поплелась к ректору. И вот как воспринимать то, что в этот раз льдистый не в коридоре меня отловил, а официально, через ректора вызвал? С одной стороны, хорошо, что ректор будет рядом. А с другой — если всё так официально, могут обвинения там какие-нибудь выдвинуть, или вообще арестовать. Или не могут?

М-да, надо было хоть взять в библиотеке книжку какую по местным законам, чтобы знать свои права. Или лучше по полномочиям льдистых магов. Сомневаюсь, что такая книга существует, но судя по реакции окружающих, полномочий у этих льдистых, что у дурака махорки, как выразился бы отчим.

Воспоминания об отчиме окончательно испортили настроение. Мы с ним хоть и не были никогда особо близки, но больше у меня никого нет. Мама пропала когда мне было двенадцать, спустя всего три месяца после того, как они поженились. Документы на удочерение тогда были ещё в работе, но Олег Геннадьевич меня всё равно не бросил. Подёргал за какие-то там ниточки своих связей в ювенальной системе, и я официально стала его дочерью, вместо того чтобы отправиться в детдом. За что всю жизнь буду ему благодарна.

И вот сейчас, идя по коридорам самой что ни на есть магической академии, я вдруг поняла, что скучаю по дяде Олегу. Он там, наверное, места себе не находит, весь город на уши поднял. А я тут… Иду на разборки с опасным типом. Был бы дядя Олег рядом, быстро поставил бы эту ледышку на место. Майор Архипов и не таких обламывал. Хотя такие ему всё же вряд ли встречались.

Хорошо, когда за тебя есть кому заступиться. А когда вся надежда на стареющего, уставшего от опостылевшей работы ректора… В общем, не обнадёживает такой расклад. Но! Я ни в чём не виновата и буду стоять на этом до конца, хотелось бы счастливого, а там как получится.

Постучала в дверь и вошла.

— Вызывали? — спросила угрюмо, увидев льдистого.

Он стоял у окна, сложив руки на груди и буравя меня своим ледяным взглядом. Опять стало холодно, даже мурашки выступили.

— Да-да, Архипова, проходите, присаживайтесь, — указал на стул для посетителей ректор. — С вами тут хочет поговорить уважаемый…

— Выйдите, — перебил ректора брюнет, сверкнув своей косичкой.

— Что, простите?.. — удивлённо приподнялся со своего места ректор.

— Покиньте кабинет. Я не люблю повторять, — отчеканил льдистый, сверля уже его своим жутким ледяным взглядом.

— Но позвольте! — возмутился ректор, расправив плечи, и моя надежда воспряла. — Как ректор этой академии я должен присутствовать при общении студентов с представителями…

— Вы меня не расслышали? — прищурил голубые, как осколки льда, глаза брюнет.

— Это нарушение…

— Вам помочь? — шагнул от окна льдистый.

— Это просто неслыханная наглость! Я сегодня же обращусь в совет, — начал громко возмущаться ректор… покидая кабинет.

Надежда окочурилась, замёрзнув на корню.

— Не забудьте рассказать им о том, что прозевали мразного, — усмехнулся ему вслед ледышка. — Совету будет очень интересно послушать о том, как так получилось, что тёмный стал вашим студеном.

Ректор вздрогнул, обернулся и выкрикнул:

— Ещё не доказано, что это студент!

— Предполагаете, что он может оказаться преподавателем? Ещё интереснее, — ухмыльнулся льдистый.

— Я этого так не оставлю! — пообещал ректор и вышел, даже не взглянув на меня. Наверняка потому, что было стыдно оставлять беззащитную студентку на растерзание этому ледяному монстру.

— Ну здравствуй, Дарья Архипова, — переключил своё внимание на меня льдистый. — Как самочувствие? Слышал, к тебе целителя вызывали. Какие-то проблемы со здоровьем?

— Да вот, получила переохлаждение… после встречи с тобой, — угрюмо ответила я.

— Да, встреча была плодотворной. Мы оба получили то, чего не хотели, — прищурился он, подходя ближе.

— Так может и не стоит больше встречаться? — отступив на пару шагов, предложила я. — Про мразного я правда ничего не знаю. Ты сам видел, что я пыталась уйти в сторону. Это он за мной повторял!

— О нём мы поговорим позже, — опять наступая, улыбнулся ледышка. — Сейчас у меня к тебе другое дело.

Я попятилась, натолкнулась на диванчик у стены и села на него.

— Какое ещё дело? Нет у нас никаких дел! — выпалила, прижимаясь спиной к спинке дивана, когда льдистый подошёл вплотную и наклонился.

Он опёрся ладонями о спинку по бокам от меня и выдохнул прямо в лицо:

— Ну как же? Разве ты забыла, что дважды за последние два дня напускала на меня свои чары?

Поднял одну руку и провёл холодным пальцем по моей щеке, будто острым куском льда оцарапал. Я дёрнула головой и поморщилась, ощутив неприятную тянущую боль в шее. А он крепко схватил меня за подбородок и как рявкнет:

— Я теперь постоянно о тебе думаю! Сними эту гадость, немедленно! Или гарантирую, встречаться мы будем так часто, что ты в кошмарах меня видеть начнёшь!

— Убери руки, — прохрипела я, вцепившись в запястье мага и пытаясь оторвать ледяную лапищу от своего подбородка.

— Сначала ты убери свою проклятую, неестественную магию, — прошипел он мне в лицо, сжимая пальцы ещё сильнее.

Да он же мне челюсть сломает! Шизоид неуправляемый!

— Мне больно, — выговорила с трудом, впившись ногтями в холодную кожу на его руке.

Стало так страшно. Он же прямо сейчас свернёт мне шею или заморозит, и ничего ему за это не будет! А даже если и будет, мне от этого уже ни горячо, ни холодно будет.

Паника накрыла с головой. И только усилилась, когда перед глазами всё поплыло. Не сразу заметила, что дымка какая-то странная, розоватая…

Когда осознала, что это не в глазах от подбирающейся неминуемой смерти темнеет, а я опять розовый туман выпустила, было уже поздно. Даже если бы умела, отменить то, что сделала не успела бы.

Льдистые глаза мага расширились, зрачки увеличились, почти полностью перекрыв светло-голубые радужки, хватка на моём подбородке ослабла, а дыхание участилось. Ну всё, теперь он меня точно прибьёт!

Ладно один раз магией своей его потравила — случайность. Два раза — пусть будет совпадение. А три — это я уже рецидивистка какая-то! Просто восхитительная невезучесть. Вот именно это и будет написано на моей надгробной плите — «Она была восхитительно невезучей и косорукой».

— Прости, я нечаянно, — пропищала, втянув голову в плечи, когда рука льдистого поползла вниз, переместившись на мою шею.

Заморозит или придушит? Задушит или в ледышку превратит?

Третьего варианта я не видела, до тех пор, пока льдистый не начал склоняться ещё ближе. Мелькнула шальная, совсем уж бредовая мысль — сожрёт!!

Приготовилась орать и отбиваться до последнего, но так и застыла с приоткрытым ртом, когда вконец поехавший крышей брюнет начал меня целовать! Причём бодро так, воспользовавшись моей полоротостью и сразу по-хозяйски орудуя языком.

То ли от избытка адреналина, то ли пребывая в состоянии аффекта, я даже ответила на поцелуй. И льдистому окончательно сорвало крышу!

Он сграбастал меня, поднял, как пушинку, сел на диван и усадил на свои колени верхом. И так сильно прижал к себе, что сомнений не осталось — у этой ледышки в кармане больша-а-ая сосулька…

Пожалуй, именно это меня и отрезвило. Куснула льдистого за язык, соскочила с его колен, когда разжал руки на моей талии, и пулей вылетела из ректорского кабинета. Так быстро я ещё никогда не бегала!

В голове билась одна единственная просто-таки архи-идиотская мысль — я же даже имени его не знаю. Оказывается, поцелуй — не повод для знакомства.

Вопреки моим ожиданиям преследовать меня льдистый не стал. Я благополучно покинула административное крыло академии и добежала до аудитории профессора Кварц. Ворвалась без стука, опомнилась и замерла в дверях.

— Прост-тите. М-можно войти? — спросила, с трудом дыша после быстрого бега.

— Да, конечно. Проходи, Дарья, — кивнула Амплитуда Арнольдовна.

Я закрыла дверь, под всеобщими взглядами прошла к своему месту и буквально рухнула на сиденье рядом с Ганимедой.

— Ты что, сбежала от него? — спросила Ганя шёпотом.

Я только мотнула головой, давая понять, что сейчас мне не до разговоров. Подруга понятливо кивнула и вернулась к списыванию чего-то с доски.

Но посидеть спокойно и привести мысли в порядок у меня всё равно не получилось. Подошла профессор Кварц и, с жалостью глядя на меня, тихо спросила:

— Ты сейчас в состоянии писать зачёт?

— Попробую, — выдавила я, понимая, что ничего у меня не выйдет.

Амплитуда Арнольдовна оставила на столе передо мной пару листов с заданиями, ободряюще улыбнулась и отошла. Ну что ж, зачёт так зачёт. Может получится хоть немного отвлечься…

Не получилось. Вернее получилось, но только под конец пары, так что дописать я не успела. Профессор Кварц бегло просмотрела мою работу и сказала, что даст возможность закончить на следующем занятии.

Я разумеется поблагодарила её, но уверенности в том, что доживу до этого следующего занятия не было. Льдистый после трёх порций моей магии окончательно свихнулся, так что остаётся только гадать, что ждёт меня дальше. Особенно если учесть, что я понятия не имею, чем именно его потравила, три раза… М-да.

Следующую пару мы с Ганимедой прогуляли. Сбежали в библиотеку изучать матчасть огненных чар эмоционального спектра. По программе мы пока только основы и теорию проходим, а нужно было понять, какие именно чары я применяла на льдистого. По всему выходило, что это были разные воздействия, потому что реагировал он на них каждый раз по-разному.

После первой нашей встречи только удивился, во второй раз, по рассказам Ганимеды, схватил меня и куда-то понёс. И унёс бы! Если бы Ганя его не остановила. А в последний раз и вовсе полез целоваться!

Не передать словами выражение лица Ганьки, когда я ей об этом рассказала. Там и девичий восторг был, и ужас знающей о льдистых гораздо больше меня местной, и удивление.

Но в итоге она выдала:

— И как?

— Что как? — развела я руками.

— Как целуется? Приятно было или холодно? — выпучив свои и без того большие карие глазищи, прошептала она.

— Страшно, — пробурчала я.

— Это да-а-а, — протянула подруга.

И потащила меня в библиотеку, в которой мы провели часа три, выискивая всевозможные заклинания эмоциональной огненной магии и примеряя их к моей ситуации. Но примеряй — не примеряй, а когда знаний и практики не хватает, всё равно ничего не понятно. Тут без специалиста не разобраться.

Про льдистых магов тоже кое-что нашли, но информации было очень мало. А когда библиотекаря спрашивали об этом, он на нас как на идиоток смотрел.

Оно и понятно, льдистые тут что-то вроде тайных агентов: все знают, что они существуют и относятся к ним с пиететом и опасением, но никто не знает точно, на что они способны. Нет книжек про них в общем. По крайней мере в свободном доступе.

— Мне кажется, ты зря паникуешь, — уже вечером, когда мы легли спать, сказала Ганимеда. — Он же тебя не убить попытался, а поцеловал. Значит у него намерения не убивательные.

— Ну знаешь ли, другие его намерения тоже как-то не радуют, — проворчала я, кутаясь в одеяло.

Весь день знобило, а под вечер стало ещё хуже. Я прямо мёрзла. Может не только я его своей эмоциональной магией приложила? Он тоже мог меня своей ледяной приласкать. А ну как замёрзну постепенно…

— Не спеши паниковать. Я слышала, что льдистые на расправу скоры, а раз ты ещё жива, значит и не собирается убивать, — сонно ответила Ганимеда. — Может завтра встретитесь, обсудите всё и проблема решится сама собой.

— Какая ты оптимистка, — хмыкнула я.

— В лучшее верить надо. Тем более в такое время. Снежногодье — пора чудес, — совсем уж сонно пробурчала Ганимеда и затихла.

А я вспомнила снежное дерево и решила, что утром первым делом схожу к нему. В таких обстоятельствах с желанием определиться несложно. Загадаю, чтобы льдистый от меня отстал.

С этой мыслью и уснула. А во сне он ко мне пришёл!

Льдистый маг.

Всё шло не по плану.

Мразный совершил уже два обряда жертвоприношения, нацеленные на получение высшей тёмной силы. Осталась последняя жертва — самая главная. Это должен быть тот, кто дорог ему. И было очевидно, что третью жертву он планирует принести в ночь Снежногодья, когда магией пропитан сам воздух — тысячи загаданных желаний, сотни снежных деревьев, заклинания украшения, снующие повсюду подарочные и поздравительные вестники. Совершив ритуал в полночь Снежногодья мразный станет неимоверно силён!

Эйс Колд был ещё очень молод по меркам льдистых магов, но уже успел заработать определённую репутацию. Он прошёл ледяной обряд в тринадцать. Слишком рано по мнению его собратьев, вступающих на тропу льда в восемнадцать. Но именно благодаря этому Эйс достиг высшего мастерства.

Он и так всегда был один. Сирота, оставленный в холодную зимнюю ночь на крыльце приюта, он должен был замёрзнуть младенцем, но выжил. И продолжал бороться за жизнь, сначала в приюте, как самый слабый среди сверстников, потом в Ледяной гимназии, когда в нём проснулся дар. Отказаться от последних крох тепла в сердце было легко. Ушли детские боль и обида, разум прояснился, осталась только цель. Вернее цели, множество целей, на которые ему указывали, и он неизменно их выслеживал. Лёд уже давно сковал не только его тело, но и душу.

И в этот раз, когда местные не смогли сами отследить мразного и призвали его, он был уверен, что не задержится тут надолго. Эйс взял след на месте второго жертвоприношения, этот след привёл его в Академию Стихий. Оставалось только схватить мразного, но тут на его пути встала какая-то розововолосая девчонка, и все планы полетели в ледяную бездну!

Она сбила его со следа! Такое с Эйсом произошло впервые. Это раздражало. А для него даже такие эмоции были в новинку. Он уже давно забыл — каково это, быть под властью эмоций. Она околдовала его!

А потом она снова помешала ему, и опять напустила свои горячие чары, туманя разум и вызывая чувства, которые льдистый не должен испытывать. У Эйса были женщины, много женщин, но он не помнил ни их лиц, ни имён. Лишь тело, лишь краткая физическая близость. Но в этот раз всё было иначе. Не было близости, а лицо никак не удавалось забыть. Чары студентки мешали сосредоточиться на деле, сбивали, не давали вновь поймать след мразного.

Разумеется, он заподозрил, что она действует намеренно. Девчонка всячески мешает ему, покрывает мразного. А значит, она тоже преступница. И она может вывести его на мразного, но сначала должна убрать свои чары.

И вот, он встретился с ней, чтобы заставить снять воздействие, а она взяла и ещё раз околдовала его! Окончательно лишила покоя, разрушила ледяную стену, заставила чувствовать…

Эйс Колд не привык отступать перед трудностями, но сейчас как никогда был близок к тому, чтобы обратиться за помощью, что для льдистого мага равно признанию бессилия. Это уничтожит его репутацию, перечеркнёт всё, чего он добивался многие годы.

— Нет, не отступлю, — сказал он себе, когда Дарья сбежала из кабинета ректора. — Хочешь поиграть в чувства? Поиграем. Заодно и на своего мразного меня выведешь.

Спустя двенадцать часов он стоял под окнами общежития академии. Закрыл глаза, сосредоточился и тут же почувствовал её. Да, она глубоко запустила щупальца своей магии, буквально привязала к себе. Ну что ж, сама виновата!

— Посмотрим, как тебе понравятся ледяные сны, — прошептал Эйс, проникая в сновидения Даши.

Что всё опять пошло не по плану, он понял уже спустя пару минут. Хотел напугать её холодом, а очутился в пожирающем всё вокруг пламени! Огонь был повсюду! Он плавил и обжигал, а в самом центре, окружённая языками пламени со всех сторон, подтянув колени к подбородку и дрожа всем телом, сидела она — такая маленькая и слабая, беззащитная. Розовые локоны, мокрые от пота, прилипли ко лбу и щекам, в мутных глазах страх и удивление.

— Холодно, — подняв на него взгляд, прошептала она.

— Это не я… — растерянно ответил Эйс.

— Ври больше. Ты морозишь, — ответила она, не замечая огня вокруг, и зажмурилась.

Он вынырнул из кошмара, к которому был не причастен, сжал кулаки и уверенно пошёл к дверям в общежитие. Разумеется для того, чтобы разобраться, что происходит. А нелогичная, совершенно неестественная тревога за эту наглую девчонку тут совсем ни причём. Она нужна ему для того, чтобы выйти на мразного, никакого личного интереса!

Я проснулась от крика Ганимеды. Она так громко завизжала, что я вскочила с кровати, как ошпаренная. Но даже увидеть ничего не успела. Перед глазами всё поплыло, я начала заваливаться набок, но кто-то меня подхватил.

— Рот закрой, — грубо приказал Гане тот, кто подхватил меня на руки. — У неё жар, в лазарет нужно.

Ганимеда перестала орать, прокашлялась и спросила:

— А вы откуда знаете?

— Почувствовал, — ответил ей, кажется, льдистый.

А он-то тут откуда? Из сна выбрался что ли?

Хотя мне сейчас было так плохо, что вообще как-то параллельно, кто именно отнесёт в больничку. Главное, чтобы помогли.

— Я с вами, — услышала сквозь гул в голове голос Ганимеды.

— Дверь придержи, — ответил ей льдистый.

Ганя рядом, присмотрит. Эта мысль порадовала и дала повод больше не цепляться за ускользающую реальность.

А проснулась я уже в лазарете. Рядом с кроватью стоял местный целитель и тихим, успокаивающе приятным баритоном рассказывал кому-то о том, что со мной.

— Да, такое случается. Вам ли не знать. У нас уже давно нет такого, но это же из другого мира студентка. Морозку подхватила, за пару дней на ноги поставим, — вещал целитель.

— Это ваше упущение, профессор Манри. Всех иномирцев нужно сразу защищать от местных болезней. Ваш предшественник так и делал, я точно знаю. Когда сама здесь оказалась, на второй же день в лазарете несколько часов провела.

О, а это профессор Кварц! Ну если она здесь, значит меня точно быстро вылечат.

— Так это когда было, — протянул профессор Манри. — Давно уже эту практику закрыли, сами понимаете, дополнительные ресурсы.

— Вы намекаете на мой возраст⁈ — возмутилась Амплитуда Арнольдовна.

Целитель закашлялся и начал юлить, пытаясь вырулить ситуацию так, чтобы не извиняться, потому что это будет признание, что он на её возраст таки намекал. А ему этого, видимо, очень не хотелось.

Мне стало жалко профессора Манри, который, кстати, всегда с особым интересом на Амплитуду Арнольдовну поглядывал, и я решила обозначить своё пробуждение. Громко вздохнула, повернулась на бок и открыла глаза.

— Даша! Как ты? — тут же бросилась ко мне профессор Кварц.

— Поверьте, кризис уже миновал, — произнёс целитель. — Льдистый вовремя принёс её. Жар сбили, за пару дней полностью восстановится.

— Льдистый, — скривилась Амплитуда Арнольдовна. — Из-за него девочка и заболела!

— Не исключено, но я больше склоняюсь к тому, что причина в отсутствии изначальной защиты от местных болезней, — покосился на меня целитель. — Идёмте, профессор Кварц, я вам всё подробно объясню… за чашечкой полезного травяного чая. Студентке сейчас нужно отдыхать, не будем её тревожить.

— Поправляйся, Даша, я ещё зайду, — улыбнулась мне Амплитуда Арнольдовна.

Я помахала ей рукой в ответ и закрыла глаза. Состояние у меня было что называется «впасть бы в спячку, пока не полегчает». По всем признакам обычная простуда, так же паршиво, сопливо и болезненно в горле. А ночью, судя по всему, была высокая температура.

Но самое интересное — почему в лазарет меня доставил именно льдистый? А ещё хотелось бы знать: до этого он мне просто приснился под влиянием жара или действительно приходил в мой сон? Воспоминания были туманными, но что-то мне подсказывало, что явление льдистого во сне и последующий его приход наяву связаны. А это значит, что он действительно может в мои сны являться! Страшновато…

И тут вдруг окно в палате резко распахнулось и в него кто-то запрыгнул!

Разумеется я завизжала. И так страшные мысли в голове крутятся, а тут ещё и проникновение со взломом, так сказать.

Но вторженец повернулся, приложил палец к губам и я заткнулась.

— Слав, ты сдурел? — зашипела на приятеля, пришедшего навестить меня таким нетрадиционным путём.

Приятель широко улыбнулся, закрыл окно, подошёл и, бесцеремонно отодвинув мои ноги, уселся на кровать.

— Чего валяешься? Занятия прогуливаешь, — небрежно поинтересовался он.

— Симулирую, — тоже улыбнулась я.

— Я так и подумал! — засмеялся Славик.

— А ты чего по стенам лазаешь? Двери чем не угодили? — спросила я, садясь и кутаясь в одеяло.

И так до сих пор немного знобит, а этот раздолбай ещё и окна открывает. Чудной он всё-таки какой-то, шебутной и слегка с прибабахом. Но зато весёлый.

Стоит Эвиславиру оказаться рядом, и скучать уже не придётся: и рассмешит, и что-то интересное расскажет. Таких парней называют душа компании. Вроде и не красавчик, а харизмы хоть отбавляй. Даже с девчонками со старших курсов общий язык находит, и преподаватели все его обожают. Потому и прощают постоянные опоздания и частые прогулы.

— Двери скукота, — отмахнулся Славик. — Вот войти через окно — это оригинально! — поднял он указательный палец. — Вон как тебя взбодрил.

— Ну да, мне же сейчас как раз бодрости и не хватает, — фыркнула я и закашлялась.

— Рассказывай, что с тобой опять приключилось, — потребовал Славик, перестав лыбиться.

— А сам не видишь? — прохрипела я. — Заболела. Целитель сказал «Морозко».

— Фи-и-и, как скучно, — наморщил он конопатый нос. — И не морозко, а морозка. У нас тут этой ерундой только младенцы болеют, и то редко, если родители сразу защиту не поставят.

— Угу, а я вот неместная, младенческие прививки пропустила, — криво усмехнулась я.

— Чего пропустила? — нахмурился Слав.

— Защиту от ваших болезней мне не ставили, — пояснила, хлюпая носом.

— Ну вот сейчас и поставят, — шлёпнул меня по коленке он. — Я уж думал что серьёзное, а это ерунда. Завтра уже скакать будешь.

— Переживал что ли? — искоса взглянула я на парня.

Он сначала засмущался, но быстро вернулся к амплуа клоуна и засмеялся.

— Вот ещё! Чего мне переживать? Целители тут хорошие, быстро на ноги поставят. Так просто, заглянул проведать, по-дружески. А ты против? — прищурился он.

Вспомнились слова Ганимеды о том, что Славик вокруг вертится из-за того, что я ему нравлюсь. Это, конечно, приятно, но он меня как парень совсем не интересует. И лучше обозначить это сразу, чтобы потом не было недоразумений.

— Нет, если по-дружески, то не против, — улыбнулась приятелю.

— Ну вот и ладненько. Я тогда пойду. Убедился, что ты тут не умираешь, чего засиживаться. А то Ганька нагнала страху, — поднялся он.

— И чего она наговорила? — забеспокоилась я.

Но переживала я зря. Ганимеда умеет фильтровать информацию.

— Сказала, что тебе ночью плохо очень стало, пришлось целителей вызывать, а они тебя сюда забрали, — пожал плечами Слав. — Ладно, болей дальше, а я побежал. До конца пары нужно ещё в одно место успеть, — заявил он и пошёл к окну.

— Эй, ты куда⁈ — окликнула я его. — Не дури, иди через дверь. А то упадёшь ещё…

— Это я-то упаду? — усмехнулся Славик, открывая окно. — Ты меня явно недооцениваешь, Дашулька.

Запрыгнул на подоконник, обернулся, подмигнул, заявил «Если что, ты меня не видела» и выпрыгнул. А окно оставил открытым! Вот пакостник!

Пришлось вставать и, закутавшись в одеяло, идти закрывать окно. В голове после ночного жара ещё стоял лёгкий туман. Окно-то я закрыла, но когда повернулась, чтобы вернуться в кровать, закружилась голова.

Пришлось привалиться к стене, чтобы не расстелиться на полу. Прикрыла глаза, пережидая приступ головокружения, и вздрогнула от короткого одиночного стука в дверь. Тут же открыла глаза и очень пожалела, что не сижу сейчас.

Это был льдистый!

Тут и так голова кругом, а как его увидела, ещё и ноги подкашиваться начали. То ли от страха, то ли… сама не знаю от чего.

Льдистый тут же оказался рядом, подхватил оседающую по стеночке меня на руки и отнёс на кровать. Уложил, бесцеремонно вытряхнул из одеяла, накрыл им как полагается сверху и вышел. И всё это в зловещем молчании, не глядя в глаза.

Жуть какая…

Но не успело моё сердце вернуться к нормальному ритму, как дверь вновь открылась и льдистый, всё так же молча и не глядя на меня, промаршировал к окну.

— Здесь кто-то был? — спросил он сухим, требовательным тоном, осматривая подоконник.

Что ещё за допрос? И зачем он вообще явился⁈ Мне и так паршиво, а этого даже болезнь не останавливает. Так и будет теперь преследовать меня?

Вспомнила предупреждение Славика «Если что, ты меня не видела» и без зазрения совести соврала:

— Да, была профессор Кварц. А потом ты явился без приглашения.

— И больше никого? — резко развернулся он, сверля меня своим ледяным взглядом. — На подоконнике мокрые следы, и в палате холоднее, чем должно быть. Окно открывали.

— Свежим воздухом подышать захотелось, — ехидно ответила я.

— Ты лжёшь, — сложил он руки на груди.

От дальнейшего допроса меня спасло своевременное появление целителя и Амплитуды Арнольдовны.

Профессор Манри вошёл в палату и возмущённо проговорил:

— Вы нарушаете режим посещения больных, уважаемый эм… льдистый. Все посетители должны получать разрешение от меня лично. Вы напугали мою помощницу и тревожите больную! Немедленно покиньте…

— Эйс Колд, можно Колд, — перебил его льдистый. — Я не нуждаюсь в чьём-либо разрешении и буду входить в те помещения академии, в которые посчитаю нужным. Любые возражения могут быть расценены, как попытка укрывательства мразного. Вам это надо?

— И тем не менее, больной нужен покой, — нисколько не испугавшись, ответил ему целитель. — Прошу вас покинуть палату.

Я прям зауважала его. И Амплитуда Арнольдовна, которая испуганно замерла в дверях, как только увидела льдистого, теперь тоже смотрела на профессора Манри с восхищением. Но в её взгляде был ещё и страх. Это же льдистый! А ну как разозлится и нападёт на храброго, не проявляющего должного пиетета к его ледяной персоне, целителя!

Но льдистый нападать не стал. Только усмехнулся, указал на подоконник и спросил:

— Я так полагаю, тот, кто оставил тут эти следы, тоже вашего разрешения не испросил? И как часто ваших пациентов посещают через окно?

— Какие следы? — нахмурился профессор Манри, подходя к нему. — У студентки морозка, ей противопоказан холод, окна открывать категорически запрещено!

— Никто ко мне через окно не приходил, — вставила я громко.

Вернее хотела громко, но получилось только какое-то хриплое карканье. Ну вот, ещё и охрипла…

— Так, всех посторонних прошу покинуть палату. Мне необходимо провести полное сканирование пациентки и скорректировать лечение, — строго проговорил целитель. — Что же вы, студентка, так не бережёте себя?

— Пусть сначала скажет, кто приходил к ней через окно, — угрюмо потребовал льдистый.

— Да вы шутите? Ей сейчас категорически нельзя говорить. После лечения, всё после лечения, — замахал руками профессор Манри.

— Перевести в палату без окон. Я проверю, — отчеканил льдистый, полоснув по мне своим жутким взглядом. Подошёл к выходу и, схватив вздрогнувшую всем телом профессора Кварц за локоть, добавил: — А вы со мной. Что-то с вами не так.

Я хотела крикнуть «Не трогай Амплитуду Арнольдовну», но получился только неразборчивый шёпот.

— Молчи, девочка. Нельзя тебе сейчас говорить, — покачал головой целитель.

Льдистый вывел едва дышащую от ужаса профессора Кварц и закрыл дверь. А мне так страшно за неё стало! Она же и без того льдистых боится до дрожи, а тут ещё этот…

Но помочь я ничем не могла. Профессор Манри положил тёплую сухую ладонь на мой лоб и ласково проговорил:

— Спи, девочка. Так мне будет проще тебя исцелить.

И я уснула.

Льдистый маг.

Эйс был уверен — девушка лжёт! Кто-то совершенно точно захаживал к ней через окно. Следовательно, этот некто хотел остаться незамеченным. Мразный, кто же ещё? Обычным студентам и преподавателям незачем скрываться.

Это подтверждало догадку, что мерзавец выбрал последней жертвой именно Дарью. А глупая доверчивая девчонка просто не осознаёт, какая угроза над ней нависла. Вот и покрывает мразного.

Объяснить бы ей всё как есть, так не поверит же! Льдистых магов уважают за эффективность и боятся за их силу. А доверие со страхом никак не сочетается.

Но Эйс всё же намеревался попытаться достучаться до девушки. Практика показала, что на запугивание, которое льдистые привыкли использовать для достижения целей в минимальные сроки и с максимальным результатом, она реагирует не так, как следовало бы. Придётся действовать другими методами.

Однако целитель был непреклонен, и Эйс отступил. Что в принципе ему было не свойственно. Раньше. Сейчас же, взглянув на бледную, хрипящую девушку, он… пожалел. Решил дать ей немного времени на восстановление.

Всё равно, пока она в таком состоянии, мразный не приступит к третьей фазе ритуала. Жертва должна быть в состоянии выдать максимальный спектр эмоций, чтобы высвободилось как можно больше тёмной энергии. Да и до ночи Снежногодья оставалось ещё время.

Хотя и затягивать не стоит. Нельзя допустить, чтобы студентка пострадала. Привлекли Колда для того, чтобы остановить мразного прежде, чем он завершит ритуал и войдёт в силу, с которой справиться будет намного сложнее. Разумнее было бы отследить и наблюдать, чтобы потом вмешаться в процесс ритуала, когда тёмный наиболее уязвим. Но Эйс твёрдо вознамерился поймать подонка до того, как тот окончательно запудрит Дарье голову и приступит к исполнению своего коварного плана.

Это сложнее, но когда Эйс Колд отступал перед трудностями? Это необоснованный риск, но льдистые маги привыкли рисковать.

Эйс понимал, что действует неразумно, но ничего с этим поделать не мог. По крайней мере пока. Хотя…

В дверях палаты стояла преподавательница, которая могла бы ему помочь. Да, льдистые не привыкли просить помощи, но иногда приходится поступаться привычками. Да ещё и при взгляде на эту преподавательницу, он вдруг увидел что-то странное. Почувствовал некий флёр льдистой магии, отпечаток, оставленный на женщине кем-то из его собратьев.

Оставив целителю указания по поводу изоляции Дарьи от тайных посещений через окна, Эйс схватил профессора Кварц за локоть и вывел из палаты.

Женщина вся тряслась, едва переставляя ноги. Она сильно побледнела, в широко распахнутых глазах стоял ужас, а на лбу выступила испарина. Явно уже встречалась с льдистыми, и это был неприятный опыт.

— Прекратите дрожать, я ничего плохого вам не сделаю, — произнёс Эйс, выводя Амплитуду Арнольдовну из лазарета. — Нам нужно пообщаться без свидетелей. Проводите в свой кабинет? Или лучше в вашу личную комнату?

— В… в к-кабинет, — заикаясь, ответила профессор Кварц.

— Насколько я помню из вашего личного дела, вы специализируетесь на эмоциональной огненной магии? — спросил он, отпустив локоть женщины. Всё равно никуда не сбежит.

— Моя специализация «Теория и практика воздействия на основе огненной магии» — ответила Амплитуда Арнольдовна, немного успокоившись, когда физический контакт с льдистым прервался. — А преподаю я…

— Практика это хорошо, — перебил её Колд. — Думаю, мы сможем помочь друг другу.

— Чего вы от меня хотите⁈ — чуть повысив голос, спросила профессор Кварц.

— Не стоит так нервничать, — заверил её Эйс. — Я увидел на вас остаточное воздействие ледяных чар и могу снять его. А вы, в свою очередь, могли тоже что-то заметить…

— Не понимаю, о чём вы, — нервно ответила Амплитуда Арнольдовна.

— Продолжим этот разговор в вашем кабинете, — произнёс льдистый.

Женщина явно слегка неадекватно реагировала на него, что ещё раз подтверждало — он не ошибся, на неё воздействовал льдистый маг. Причём весьма сильно и грубо. Он снимет отголоски этого воздействия, и тогда она станет более сговорчивой.

Расчёт был прост. Договариваться с теми, кто чувствует себя обязанным тебе за что-то гораздо проще. В благодарность за освобождение от явно тяготящих её последствий столкновения с другим льдистым магом, женщина отнесётся к проблеме Эйса с большим рвением и возможно сможет снять ту дрянь, которой его очаровала Дарья.

А снять это было необходимо, и как можно быстрее. Навеянные эмоции мешали сосредоточиться на деле, туманили разум, заставляли думать о девушке больше, чем о поставленной задаче. Это неприемлемо!

Но все его старания пошли прахом.

Колд легко избавил профессора Кварц от прицепившихся к ней остатков магии своего неосторожного и, чего уж там, необоснованно жестокого собрата. Даже морозный ожёг на её боку излечил, разрушив структуру ледяной сети, часть которой прилипла к телу женщины и, как пиявка, тянула из неё жизненные силы, подпитывая себя через шрам.

Но когда он изложил свою проблему, Амплитуда Арнольдовна только развела руками.

— Я очень хотела бы вам помочь, но это не представляется возможным в сложившихся обстоятельствах, — с сожалением произнесла она, неосознанно продолжая поглаживать через одежду бок, где недавно был шрам от морозного ожога. — Судя по вашему рассказу, воздействие было спонтанным и многоразовым. При таком наслоении, да ещё и интуитивной магии, нет никаких шансов вычленить структуры используемых потоков, чтобы их можно было нейтрализовать без участия того, кто наложил. А Архипова сейчас не в том состоянии, чтобы практиковать магию.

— То ест, вы мне не можете помочь? — прищурился Эйс.

— Нет, сейчас никак, — вздохнула профессор. — Возможно позже, когда Дарья восстановится… А пока вам следует прекратить всяческое общение с ней, во избежание закрепления эффекта. Эмоциональная магия обладает уникальными свойствами накопления и закрепления, если контактировать с её источником. Тем более в вашем случае, когда огненные потоки диссонируют с ледяными.

— Вернёмся к этому вопросу позже, — кивнул Колд и развернулся, намереваясь покинуть кабинет профессора Кварц. Остановился у двери и, не оборачиваясь, произнёс: — Надеюсь, не стоит уточнять, что это должно остаться между нами?

— Разумеется, — согласилась Амплитуда Арнольдовна. — И… спасибо вам, Эйс.

— Пока не могу ответить тем же, — сухо проговорил льдистый и вышел.

Он не видел, как профессор Кварц коварно улыбнулась ему в спину. Она немного слукавила. Да, полностью снять наложенные Дашей чары Амплитуда Арнольдовна не могла, однако в её силах было значительно притупить их действие, сведя практически к минимуму. Но зачем? Пока льдистый под чарами, ему не стоит приближаться к девочке. Вот пусть и держится подальше!

Я проснулась глубокой ночью. В полной темноте! Только тонкая полоска света указывала на место, где находится дверь. И это было не то место, в котором она находилась раньше…

Меня перенесли в другую палату, пока спала! А ещё, основательно подлечили. По ощущениям, у меня уже ничего не болело. Пропали и слабость, и ломота в теле. И даже голос восстановился. Вот это медицина!

Ну а если я уже не больна, то и в лазарете мне делать нечего.

Осторожно встала, кое-как добралась до двери, нащупала ручку и приоткрыла. В коридоре было светло, пришлось немного задержаться, чтобы глаза привыкли. А когда я проморгалась и открыла дверь шире, увидела кого-то, крадущегося вдоль стеночки в другом конце коридора.

Это некто заглянул в одну дверь, потом во вторую. А когда закрыл её, повернулся так, что я смогла рассмотреть его лицо.

Славик!

— Эй, тс-с-с, — позвала шёпотом.

Слав обернулся, радостно улыбнулся и на цыпочках побежал ко мне. Втолкнул меня в палату, ввалился сам следом и закрыл дверь.

— Ты чего в темноте сидишь? — спросил он полушёпотом.

В следующее мгновение посреди палаты вспыхнул маленький яркий шарик, осветивший небольшое помещение без окон, в котором были только кровать и мы. Шарик устремился вверх и завис под потолком.

— Вот так-то лучше, — деловито заявил Славик. — Кое-как тебя нашёл. Ты чего в этой каморке-то?

— После твоего прошлого визита перевели, — ответила я, сложив руки на груди. — Вообще-то мне нельзя было холодным воздухом дышать, а ты окно открывал. Мне хуже стало.

— Да? — незадачливо почесал он затылок. — А сейчас вроде ничего, бодрая.

— Меня целитель усыпил из-за того, что стало плохо, и вылечил, — развела я руками.

— Так это же отлично! — обрадовался Славик. — Вот смотри, пока тебе было не очень плохо, тебя особо и не лечили. Это у целителей принято так, говорят, организм сам должен справиться с болезнью. А как хуже стало, раз, и исцелили быстренько. Считай, я тебе время сэкономил!

— Вот уж спасибо, — усмехнулась я ехидно.

Но вообще, он прав, сейчас я чувствую себя полностью здоровой, а утром профессор Манри обещал, что только через пару дней всё пройдёт.

— Обращайся, всегда готов открыть окно! — широко улыбнулся Славик.

— Зачем пришёл-то? Ночь же, — спросила я, покосившись на стену. Там раньше окно было, забыла, что это другая палата. — Или не ночь?

Вдруг я из-за отсутствия окна время перепутала.

— Ночь, ночь, — покивал Слав, выуживая из-за пазухи какой-то свёрток. — Вот, это мы с Ганей тебе собрали. Тут наверняка кормят какой-то ерундой.

Он начал разворачивать свёрток, я почувствовала умопомрачительный запах выпечки, и все вопросы отпали сами собой. Я же не ела больше суток!

Когда очнулась, целителя отвлекла профессор Кварц, а потом нежданные гости были, после которых меня опять усыпили. И тут еда! Да ещё какая! Мои любимые сладкие пирожки из столовой и бутыль с розовым чаем. Да, Ганя знает, чем меня порадовать.

Выхватила у Слава свёрток, уселась на кровать, откусила сразу треть пирожка и с набитым ртом, спросила:

— Чео нофью-то?

— Так вечером Ганька заходила, ей сказали, что тебя запрещено посещать. Распоряжение льдистого. Вот он зверь! — сел рядом Славик. — Ты не торопись, подавишься, — протянул он мне бутыль с чаем, предварительно открыв.

— Угу, — согласилась я, усердно жуя.

— А чего он к тебе прицепился-то? — спросил Славик, взглянув на меня искоса.

— Долгая история, — отмахнулась я и ещё раз приложилась к пирожку.

— А я в твою палату залез, вижу, там никого. Пошёл искать. Если бы ты сама не выглянула, так и не нашёл бы, наверное. Ты чего, кстати, вышла-то? Почувствовала чего?.. — поиграл он бровями.

— А чего мне тут лежать, если уже не болею? — взяла я ещё один пирожок и взмахнула им.

— То есть, не почувствовала? — как-то обиженно спросил Слав.

— А что я должна была почувствовать? — удивилась я.

— Да так, неважно, — передёрнул он плечами и встал. — Всё равно ночью не отпустят. Я Ганьке передам, чтобы утром одежду тебе занесла.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Спасибо за пирожки.

— Ешь давай, ты мне тощая не нужна, — пробурчал Славик и вышел из палаты.

Как только за ним закрылась дверь, шарик под потолком тут же погас. А я пожала плечами и продолжила есть в темноте. Странный он, конечно, но приятно, что не забывает, заботится.

А утром Ганимеда принесла одежду, профессор Манри настоятельно порекомендовал мне в ближайшее время не переохлаждаться и отпустил. Я даже на первую пару не опоздала. И наконец-то сдала зачёт!

Но когда пара закончилась, профессор Кварц попросила меня задержаться. Я и сама хотела поговорить с Амплитудой Арнольдовной. Переживала, чего от неё льдистый хотел. Как оказалось, не зря переживала…

— Даша, ты должна держаться от него подальше. Не провоцируй, — настойчиво уговаривала меня профессор Кварц, взволнованно расхаживая по кабинету.

— Так я и стараюсь, — отвечала я.

— Нет, ты не понимаешь! — эмоционально размахивала руками Амплитуда Арнольдовна. — Это льдистый! Он даже шрам мне излечил, буквально за мгновение! — одним нервным движением задрала она блузку, демонстрируя гладкую кожу на боку, где раньше был уродливый шрам от ожога холодом. Теперь от него не осталось и следа.

— Так это же замечательно! — обрадовалась я.

— Неужели ты не видишь очевидного? — заправляя блузку, раздражённо спросила профессор. — Это всё только для того, чтобы подобраться к тебе поближе, втереться в доверие. А потом и тебя так же использует, как другой льдистый использовал меня. Ты всё правильно сделала, что чарами от него защищалась. Только так с ними и можно!

— Я случайно, — честно призналась я. — Не умею же ещё пока ничего. Нечаянно что-то получилось, от страха.

— Это запрещено уставом академии, но я могу помочь тебе с практикой в свободное время, в частном порядке. Чтобы в следующий раз ты могла защищаться осознанно, — серьёзно проговорила Амплитуда Арнольдовна. — Только если пообещаешь, что никому не скажешь.

Ух ты! Начать учить практическое применение магии на первом курсе? Да кто от такого откажется⁈ Каждый первокурсник мечтает пользоваться магией, а не только изучать её.

Если честно, я с самого начала была в недоумении, почему новичков только теорией пичкают, раз у нас уже есть активная магия? Если бы сразу практике учили, у меня проблем с льдистым и не возникло бы. Он же прицепился ко мне в первую очередь потому, что я его чарами огрела. А потом, как снежный ком, всё по нарастающей понеслось. Исключительно совпадения и моё неумение контролировать магию.

— Я буду очень благодарна, если вы научите меня практической магии. И никому не скажу, обещаю! — благодарно выдохнула я, прижав руки к груди.

— Вот и хорошо, — ласково улыбнулась Амплитуда Арнольдовна. — Приходи после лекций, позанимаемся. У меня сердце болит за тебя, девочка моя. Со мной тоже вот так было, но никто не вступился. Ты вообще на меня очень похожа, такая же сильная и отважная, но невезучая. Но ничего, — взяла меня за руку и сжала ладошку профессор, — вместе мы справимся с этим ледяным и решим все твои проблемы.

— Спасибо! — ответила я.

И, не удержавшись, обняла профессора Кварц. Она с самого моего появления тут, отнеслась ко мне с пониманием. А теперь и вовсе стала кем-то вроде феи-крёстной. Не знаю, что бы я делала без её поддержки.

Тепло простившись с Амплитудой Арнольдовной, я вышла в коридор и тут же угодила в объятия Славика! Он крепко прижал меня к себе, приподнял, шумно вздохнул, как мне показалось, нюхая мои волосы, отстранился и выпалил:

— Ну вот! Живёхонькая и даже улыбается!

— Слав, кончай слюнявить Даше волосы. Мы и так уже поняли, что ты к ней неровно дышишь! — засмеялась Ганимеда.

— Да ну вас. Я же по-дружески. Присматривать за вами нужно, а то вечно куда-то вляпываетесь, — проворчал Славик, отступая.

— И это говорит тот, кто постоянно куда-то спешит, но везде опаздывает и пропускает половину занятий, — фыркнула Ганя.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Слав. — Мне пора! Увидимся на обеде.

И он убежал. Ганька проводила его побег заливистым смехом, подхватила меня под руку и объявила:

— А у нас сейчас свободное время, профессор Оуц уехал на какое-то там срочное собрание, лекцию отменили. Что делать будем?

— К снежному дереву пойдём, — уверенно ответила я. — Желание буду загадывать.

— А ты уже определилась? — прищурилась Ганя.

— И ещё как! — кивнула я.

Пришлось потратить завидную часть свободного времени на одевание. Ганя упёрлась и настояла, чтобы я утеплилась по полной программе!

— А чулки-то ещё одни зачем? — простонала я, когда она протянула мне вторую пару тёплых чулок.

— Надевай давай, — категорично ответила подруга. — Сказано же было, не переохлаждаться.

— Да там совсем не холодно! — возразила я.

Но натолкнулась на непробиваемый взгляд и начала натягивать вторые тёплые чулки поверх таких же первых. Рядом на кровати лежали шерстяное платье, форменный зимний пиджак и личный плащ-накидка Ганимеды, в котором она в город выходила. Я ходить-то во всём этом смогу⁈

Знала бы Ганя, какие зимы там, в моём родном мире, не кудахтала бы так надо мной. Здесь зима была намного ласковее. За месяц, как лёг снег, холоднее минус десяти и не было.

Но даже это у них считалось жуткими морозами, которые воздушники и огневики усердно старались исправить общими усилиями. Поэтому на территории академии всегда было относительно тепло и безветренно. Минус поддерживался минимальный, только для того, чтобы снег не растаял, потому что «ну какое же Снежногодье без снега».

— Я заболела только из-за льдистого, хватит уже надо мной трястись, — проворчала, выходя из комнаты, как колобок.

Спорить с Ганимедой было бесполезно, а у нас время ограничено. До следующей пары осталось уже меньше часа. Поэтому я смирилась и надела всё, что она дала, но теперь было жарко и неудобно.

— Лучше не рисковать. Где я ещё такую подругу найду? — заявила Ганька, подхватив меня под руку.

— Какую такую? — усмехнулась я.

— Вредную и ворчливую, — хохотнула Ганимеда. — Пошли уже быстрее.

Когда мы вышли во двор, там, вопреки тому, что сейчас занятия были в разгаре, прогуливалось много студентов. И не только наши одногруппники, у которых пару отменили. Они-то как раз на нас с Ганей вообще внимания не обратили. А вот другие…

— О, это она? — услышала я за спиной.

— Смелая какая! Ещё и гулять вышла.

— Да дура, а не смелая.

— Морозку подхватила, задохлик.

— Долго не продержится, чумку какую подцепит и привет.

— Льдистый раньше прибьёт…

— Не слушай их, — прошептала Ганя, когда я споткнулась от очередного «предсказания» моей скорой кончины от какого-то местного заболевания.

— Пока не оглохла, чтобы не слышать. На этот случай у вас тут тоже есть какая-то болячка для непривитых? — пробурчала я.

Ганимеда остановилась, развернулась как скажет:

— А вы-то чем лучше⁈ Вон, у тебя пятна на лице, это же от ветрони. А у тебя, — указала она пальцем на попятившуюся девушку старшекурсницу, — водянка на губе. Плохо замазала, видно. А ты… — повернулась она к какому-то парню.

И все стремительно разошлись. Буквально как тараканы на свету разбежались!

— А чего у того парня-то было? — спросила я уже на подходе к снежному дереву.

— Откуда я знаю, — пожала плечами Ганя. — Так, наугад сказала.

К дереву мы подошли, весело поглядывая на держащихся в стороне студентов. Все разбежались. И теперь снежное дерево было полностью в моём распоряжении.

А когда я взглянула на него вблизи, вообще всё из головы выветрилось.

Это была магия, самая настоящая магия, облечённая в форму дерева! Сила, исходящая от сверкающей махины, пьянила и гипнотизировала. Каждая веточка, каждая иголочка — всё было наполнено волшебством.

— Не бойся, иди ближе, — подтолкнула меня в спину Ганимеда. — Оно всё чувствует и понимает. Не навредит тому, у кого добрые намерения.

— А у кого злые? — обернулась я.

— Ты же ничего плохого не собираешься загадывать? — нахмурилась Ганя. — Желания, направленные на вред, оно не исполняет.

— Конечно нет! — громко возмутилась я. За кого она меня принимает⁈

Мой голос, отразившись в ледяных ветвях снежного дерева, зазвенел чарующей мелодией перезвона.

— Оно тебя слушает! Загадывай, — улыбнулась Ганя. — Только хорошо подумай, чего именно хочешь. Формулировка очень важна. Не напутай.

— Нужно сказать? — уточнила я, повернувшись к дереву.

— Главное правильно подумать, — ответила подруга.

Правильно подумать… И как же мне сформулировать своё желание так, чтобы было правильно? Я хочу, чтобы льдистый от меня отстал! Но это какое-то неточное желание.

Сегодня отстанет, завтра опять привяжется. Пожелать, чтобы он убрался из академии? Тоже не то. Он же тут преступника ловит. И очень опасного преступника, как я поняла. Нельзя ему мешать в этом. Это будет плохое желание, направленное во вред.

Может пожелать, чтобы он поскорее поймал мразного? Тогда и меня в покое оставит. Но он же привязался ко мне не только из-за мразного. Я его магией несколько раз огрела, из-за этого и все проблемы.

Нужно что-то выбрать. Правильное решение спасёт меня, а неправильное…

Почему ты встретился на моём пути, льдистый⁈ Как же с тобой сложно!

Только одно точное желание… Как же это несправедливо. А выбрать придётся… Мне нужно, чтобы льдистый перестал преследовать меня, отменилось воздействие моей магии на него, он поскорее поймал мразного и убрался из академии, забыв обо мне навсегда!

Целая куча желаний, которые в одно никак не объединить. А значит, нужно найти то, которое повлечёт за собой все остальные. Но как его определить⁈ Я же почти ничего не знаю о льдистых в целом, и об этом конкретном в частности. Попробуй тут рассчитай, как он поведёт себя в той или иной ситуации.

Вот уж не думала, что может возникнуть такая проблема… Представляю, как вытянулась бы его ледяная рожа, если бы я сама подошла и предложила познакомиться поближе.

— Даш, ты скоро? — спросила Ганимеда. — Пара уже закончится скоро, а нам ещё переодеться нужно.

— Я не знаю, — проговорила растерянно, обернувшись к подруге.

— Ну так и нечего стоять тут! Снежногодье только послезавтра. Есть время подумать, — взмахнула руками подруга.

Нет уж! Я хочу встретить праздник без всех этих проблем.

Подошла ближе к дереву и протянула руку к самой яркой «звёздочке», мерцающей на его ветвях. Зажмурилась и постаралась сформулировать своё желание, максимально охватывая все детали. Получилось что-то вроде «Пусть у льдистого не будет причин считать меня врагом, развеется магия, которой я на него воздействовала, и он поймает мразного».

Да, это не одно чёткое желание, но все эти мелкие хотелки вкупе составляют одно целое! Если снежное дерево действительно такое волшебное и мудрое, оно меня поймёт.

И оно, кажется, поняло!

Когда ладошку кольнуло мимолётным холодом, а потом по ней сразу разлилось тепло, я распахнула глаза и очарованно выдохнула:

— Ох ты ж!

Снежное дерево замерцало так, что я на мгновение ослепла. Но волна слепящего света схлынула так же быстро, как и вспыхнула. Оставив после себя тёплое ощущение, что всё будет хорошо. Не знаю точно, что именно «всё», но точно будет!

— Всё, дерево приняло твоё желание. Бежим скорее! — подскочила ко мне Ганимеда и схватила за руку. — У нас десять минут! Ты тут полчаса простояла в трансе. Никогда ещё такого не видела!

— Полчаса? — растерянно переспросила я. — Всего минут пять же.

— Так бывает, если загадывать желание, не зная, что тебе на самом деле нужно, — ответила Ганя, ускоряясь. — Дерево сканирует твои мысли и чувства, и само выбирает, что для тебя лучше. Я же говорила, нужно определиться, и только тогда идти!

— Так что оно выполнит-то в итоге? Как узнать⁈ — спросила я нервно.

— Что-то из того, что у тебя в голове крутилось. А что именно — ему виднее. Даш, быстрее давай! — раздражённо выпалила Ганимеда, взбегая по ступеням и буксируя меня за собой, вцепившись в руку мёртвой хваткой. — У нас сейчас Стихийные взаимодействия. Неизвестно, кто будет лекцию вести. Если воздушник, не пустит после звонка. А землевик за опоздание заставит пересказать краткую теорию стихийных связей. Вот ты её помнишь наизусть? Я нет!

Я тоже не помнила. Но когда мы вбежали в аудиторию, опоздав всего на несколько секунд, ни о какой теории стихийных связей речи и не шло. Сегодня этот многогранный предмет у нас преподавал профессор Аккунус, декан водного факультета.

По крайней мере, сначала мы так подумали. И даже обрадовались. Но, заняв свои места, в очередной раз осознали — а Академии Стихий в любой момент всё может оказаться не так, как кажется.

— Сегодня нам представилась невероятная возможность! — радостно провозгласил профессор Аккунус. — О таком можно было только мечтать, но это свершилось! Вашим лектором буду не я, как вы ошибочно могли подумать.

Студенты загудели, потому что профессор Аккунус был лучшим вариантом, он самый добрый и мягкий. И рассказывать умеет так, чтобы всех заинтересовать.

— Опять какого-то спеца со стороны пригласили, — проворчала Ганя. — Будем битый час слушать всякий профессиональный бред, который нам не пригодится.

— А вдруг кто-то интересный, — предположила я.

— У водника? Мы и так знаем, что наши стихии противоположны, — фыркнула подруга. — Зря только спешили.

— Тишина! — повысил голос профессор Аккунус. — Проявите уважение, студенты. Вашим лектором сегодня будет магистр ледяной магии, выдающийся представитель ордена Льдистых, Эйс Колд!

Снежное дерево явно поняло меня неправильно…

Даже в бреду сложно представить льдистого в образе преподавателя. А уж увидеть это наяву!

Учитывая репутацию льдистых магов, лекция проходила в абсолютной тишине. Никто и шелохнуться не смел, не то что заговорить. Но, вопреки ожиданиям, рассказывать интересно Эйс Колд умел. С примерами из его богатого опыта столкновений с магией разных видов и уровней.

Признаться честно, слушая его приятный голос, я даже на какое-то время забыла, какой огромной проблемой является этот маг лично для меня. До того момента, как он заговорил о запретной тёмной магии и упомянул так называемых мразных — тех, кто запятнал себя этой в высшей степени мерзкой практикой.

Если бы не этот привязчивый мразный, который так ловко использовал мою невезучесть, чтобы прикрываться от льдистого, проблем и не было бы!

А Колд продолжал рассуждать о мразных, плавно сворачивая с темы лекции к одному конкретному делу, которое привело его в нашу академию.

— Как правило мразные умело скрывают свою истинную суть. Виртуозно втираются в доверие и используют окружающих, чтобы добиться своих целей. Для достижения большей силы они выбирают жертву и тщательно подготавливают её к предстоящему ритуалу жертвоприношения, — говорил льдистый и… смотрел на меня. — Но их можно заподозрить по некоторым нюансам. Излишняя забота, попытки находиться как можно ближе, добиться взаимного интереса и полного доверия.

— Прошу прощения, магистр, это не относится к взаимодействиям… — начал было профессор Аккунус.

— Ошибаетесь, — перебил его льдистый. — Речь как раз о взаимодействии стихийной магии с тёмной. Именно по причине многогранности стихийной магии, её носителей и выбирают в качестве жертв для увеличения тёмной энергии, способной, как вы знаете, поглощать не только все другие виды магических волн, но также и эмоциональный фон.

Ввернул Колд, улыбнулся обескураженно замолчавшему профессору и продолжил гнуть свою линию.

— Именно по этой причине мразный всеми силами пытается максимально сблизиться со своей жертвой. Чтобы потом, во время ритуала, высвободилось как можно больше эмоциональной энергии, которая в свою очередь подстегнёт выброс стихийной магии, плотно связанной с эмоциями и чувствами.

— А вот тут ошибаетесь уже вы! — азартно воскликнул профессор Аккунус. — Мы учим в первую очередь не поддаваться эмоциям, а управлять магией осознанно. Только силой разума можно подчинить стихию!

— В идеальном мире, возможно, — усмехнулся льдистый. — Но действительность заключается в том, что в той или иной степени даже самые виртуозные маги подвержены влиянию чувств. Чем и пользуются мразные, оборачивая эту слабость преимуществом для себя.

— Чувства не слабость, — осмелилась высказаться какая-то студентка с первых рядов.

— Я бы поспорил, — улыбнулся ей льдистый. — Но оставлю это упущение в вашем восприятии на откуп опыта и разочарований. Что же касается мразных… Вы все знаете, что один из них скрывается в вашей академии. Задумайтесь. Осмотритесь. Кто знает, возможно он уже выбрал жертву и оплетает её паутиной своего коварства.

И опять уставился на меня! Это он на меня намекает, что ли⁈

Льдистый перестал сверлить меня взглядом, коротко переговорил с профессором о чём-то, быстро попрощался и вышел. Аккунус задумчиво пожевал губы, попыхтел немного и подхватил эстафету ведения лекции.

— Так о чём я… Все стихии так или иначе взаимодействуют, даже конфликтные. Что и пытался донести до нас уважаемый льдистый маг. Но. Прошу не забывать, тёмная магия не является стихийной. Это проявления энергии совершенно иного порядка. Запретной энергии, и говорить о ней мы не будем. Рассмотрим конфликтное взаимодействие на примере несовместимости таких стихий, как вода и огонь…

Лекция продолжилась в привычном темпе, а я задумалась. Что пытался сказать льдистый? Почему, говоря о мразных и их жертвах, он так пристально пялился именно на меня? Неужели он считает, что наш местный мразный выбрал своей жертвой именно меня? На кого это он намекает⁈

Покосилась на Ганю и помотала головой. Нет, вот уж что было бы полным бредом. Ганимеде я доверяю, как самой себе. А порой даже больше, чем себе.

А больше у меня близких здесь и нет. Не успела ещё обзавестись. Только с профессором Кварц более-менее сблизилась. Разве что Славик постоянно рядом крутится. Но он же у нас сплошное недоразумение. Какой из него мразный?

Вот же льдистый гад! Забрался в голову и перевернул там всё вверх дном! Если хочет что-то сказать, пусть говорит прямо. А намёки свои пусть оставит для кого-нибудь другого. У меня и так проблем по горло, не хватало ещё начать в друзьях сомневаться.

За обедом к нам подсел Славик и заговорщическим шёпотом спросил:

— Ну, чего?

— Что чего? — развела руками Ганя, в одной держа ложку, а во второй надкушенную булочку.

Никогда не могла понять этого её пристрастия есть суп вприкуску со сладкой булкой. А вот, что именно интересует Слава, почему-то сразу поняла, в отличие от Ганимеды. И присмотрелась к парню повнимательнее.

Да нет! Ну не может этот разгильдяй оказаться мразным! Или может?..

И тут льдистый мне подгадил! Дожила, уже единственного друга подозреваю невесть в чём.

— Как с льдистым? Интересно было? — пояснил свой вопрос Славик. — Вся академия обсуждает, что он лекцию читал. А я всё пропустил! Рассказывайте! — Покосился на меня и добавил: — А ты ешь давай, тебе силы после болезни восстанавливать нужно.

— Так рассказывать или есть? — хмыкнула я.

— Ты ешь, а ты, Гань, выкладывай, — заявил он.

— Слушай, Даш, а может наш Слав и есть мразный, а? — прищурилась Ганимеда. — Вон как о тебе заботится. Крутится всё время рядом…

— Эй! Ты чего⁈ — возмутился Славик. — Да ну вас! У кого-нибудь другого спрошу.

— Не обижайся, Ганя пошутила, — примирительно улыбнулась я, когда парень вскочил, чтобы пересесть за другой стол.

Оказывается льдистый не только мне голову задурил. Окинула взглядом столовую и заметила, как озираются по сторонам одногруппники. Все выискивали подозрительно заботливых. Чувствую, ждёт нас охота на ведьм…

— Чего он вам наговорил-то? — пробурчал Славик обиженно, но уходить передумал.

А уже через пару минут трещал без умолку, позабыв про обиды. В этом весь Эвиславир. Ветер в голове и пропеллер в… В общем, не может он быть мразным, и всё тут!

А льдистый на меня пялился из-за того, что я его магией потравила. Он же сам признался, что постоянно обо мне думает. Качественно я его зачаровала, если до сих пор не отошёл. Спрошу у Амплитуды Арнольдовны, что можно с этим сделать. Может она сразу и научит меня снимать свои чары.

— Вы сейчас куда? Может погуляем? — предложил Славик, когда мы вышли из столовой.

— Некогда нам, — буркнула Ганимеда, подхватив меня под руку.

— Деловые какие, — усмехнулся Славик, махнул рукой и как всегда куда-то убежал.

— Знаешь, Даша, а я ведь не шутила, — провожая его побег взглядом, тихо произнесла Ганя. — Он и правда подозрительный какой-то.

— Ещё вчера ты смеялась над тем, как он за мной бегает и утверждала, что это любовь, — фыркнула я.

— А вдруг нет? — нахмурила брови Ганимеда. — Он же вечно где-то пропадает. Вот ты знаешь, куда он постоянно убегает? Я нет. Что, если как раз делишки мразные проворачивать?

— И какие же делишки проворачивают мразные? — спросила я с улыбкой.

— А мне откуда знать, — встрепенулась Ганимеда. — Да ну его, пошли лучше в библиотеку, про льдистых ещё что-нибудь поищем.

— Ты иди, если хочешь, а мне к Амплитуде Арнольдовне нужно.

— Зачем? — приподняла брови подруга.

Врать ей не хотелось, но я пообещала профессору Кварц, что никому не расскажу. Наплела про то, что по зачёту вопросы остались. Мол, профессор хочет ещё и устно меня поспрашивать, чтобы убедиться, что я всё правильно поняла.

— Везёт тебе! Я вот ни с кем из преподов так и не смогла задружиться, — вздохнула Ганя.

— У нас просто много общего, — пожала я плечами.

— Приходи потом в библиотеку. Попробую стребовать с библиотекаря допуск в архив. Скажу, что у нас задание. Может и найдём что про льдистого твоего, — проговорила Ганимеда.

— Он не мой, — напомнила я и пошла к профессору Кварц.

Амплитуда Арнольдовна будто только меня и ждала, открыла дверь в то же мгновение, как я постучала. Выглянула в коридор, убедилась, что никого поблизости нет и втащила меня в кабинет за локоть.

— Ну как ты, девочка моя? — с сочувствием спросила она. — Знаю, льдистый продолжает преследовать тебя, даже согласился на лекции поприсутствовать, только чтобы к тебе поближе подобраться.

— Почему вы решили, что это он из-за меня? — удивилась я.

— Я слышала их разговор с профессором Аккунусом. Льдистый отказывался, пока Аккунус не упомянул, что слушателями будут первокурсники. Он согласился только когда понял, что ты будешь там присутствовать, — сокрушённо покачала головой Амплитуда Арнольдовна.

— Это всё из-за чар, — вздохнула я. — Может быть вы научите меня, как их снять? Тогда льдистый от меня отвяжется.

— Сомневаюсь, что дело в чарах, Даша. Льдистые очень сильны, он и сам в состоянии побороть твою магию, — покачала головой профессор Кварц. — Поэтому тебе нужно в первую очередь научиться защите. А лучшая защита — это нападение.

— Вам виднее, — неуверенно протянула я.

Вот так сразу начать изучение практической магии с атакующих чар? Это же может быть опасно. Но профессор явно разбирается в этом гораздо лучше меня. Если она считает, что я готова, значит так и есть.

— Тогда идём, — кивнула Амплитуда Арнольдовна.

— Куда? — удивилась я.

— Практиковаться, конечно же, — засмеялась она. — Не думала же ты, что я позволю тебе разгромить мой кабинет. — Есть тут неподалёку одно место… Там нас точно не увидят, и никто не почувствует остаточное поле от заклинаний.

— Мне тоже нужно одеться, — проговорила я, когда профессор накинула на плечи плащ.

— Тут недалеко, а у меня есть запасной, — протянула он мне с вешалки ещё одну накидку. — По дороге не успеем замёрзнуть, а потом тебе ещё и жарко станет, гарантирую. Практическая магия разгоняет кровь, — пообещала профессор Кварц.

Мне показалось немного странным такое рвение, но с другой стороны, Амплитуда Арнольдовна как никто понимает меня, и не хочет, чтобы я повторила её судьбу. Кому ещё довериться, если не ей⁈

— У меня получилось! Получилось! — победно воскликнула я, запрокинув голову и зажмурившись.

Снежинки медленно опадали вниз, колючей россыпью орошая лицо. А как бабахнуло-то! Снег взметнулся вверх стеной! Его буквально подкинуло от удара розовым туманом, разметав сугроб приличного размера.

И это всё я! Сама! Своими силами.

А я ещё сетовала, что у меня магия какая-то непутёвая. Путёвая! Ещё какая путёвая. Это оказывается настоящая сила. Не только розовую пыль в глаза пускать могу, но и вдарить как следует, если нужно!

Правда получилось только раза с десятого, и устала прилично. Да и попала я не туда, куда целилась. Но это же только начало. Дальше будет лучше!

— Ты большая умница, Даша, — похвалила меня Амплитуда Арнольдовна, подойдя ближе, когда снег осел. — Но нужно тренироваться каждый день, чтобы закрепить успех и расширить возможности.

— Я готова! — покивала, всё ещё пребывая в восторге от того, что смогла.

Первые полчаса я ждала чуда, но оно не происходило. Раз за разом повторяла нужные слова и делала всё, как говорила профессор, но ничего не выходило. Потом ещё около получаса ушло на подробные объяснения. Оказалось, что интуитивно я чары вызывать не могу вот так, на пустом месте. С льдистым это выходило скорее на инстинктах, самозащита.

В общем, прошло часа два, прежде чем у меня получилось по-настоящему. До этого битый час просто слабенькие клубы розового дыма выпускала. Но Амплитуда Арнольдовна верила в меня и не сдавалась. И мне велела верить, не опускать руки.

— На сегодня, пожалуй, хватит. Завтра закрепим «Волну решительности» и начнём разучивать «Остриё негодования», — потрепала меня по плечу профессор Кварц, протягивая плащ, который я скинула, когда стало жарко. — А послезавтра…

— Так послезавтра же Снежногодье, — вспомнила я.

— Чтобы добиться хороших результатов и развить навык нужно тренироваться каждый день, — снисходительно улыбнулась Амплитуда Арнольдовна. — Но если ты хочешь отдохнуть в праздничные дни…

— Нет-нет! Я согласна! Если у вас найдётся время, — выпалила я.

— На тебя всегда найдётся, — улыбнулась она. — Но сейчас нам лучше поторопиться. Ты вспотела, можешь замёрзнуть.

Всю дорогу до академии я неустанно благодарила профессора и восторженно вспоминала, как я у-у-ух, а оно бабах! И снег фьють! А потом так красиво сверкал и осыпался.

— Это только начало, — смеясь, говорила профессор. — Ты не представляешь, на что способна. Ты очень одарённая девочка, Даша. Теперь мне не так страшно за тебя. В случае чего сможешь хоть как-то противостоять льдистому.

— Пусть только сунется, — поддакивала я, всё ещё пребывая в возбуждении и едва не подпрыгивая на ходу.

— Но помни, это наша тайна. Нельзя никому говорить, что я учу тебя практическим чарам, тем более боевым. Иначе меня уволят, — нахмурилась Амплитуда Арнольдовна.

— Я помню, никому, — заверила я её.

Мы распрощались у входа в академию, договорившись, что завтра встретимся в тоже врем на том же месте. А стоило мне только войти в общежитие, как передо мной выскочил Слав.

— Откуда это ты такая? Щёки красные, глаза блестят… На свидание ходила? — прищурился он.

— Ой, Славик, отстань. Я устала, — отмахнулась и попыталась обойти его.

— Точно на свидание, — заступил он дорогу, сложив руки на груди. — И с кем?

— Слав, ты перегрелся? Зима вроде, — протянула я.

— Я за тебя переживаю, между прочим. Имею право, как лучший друг! — заявил он.

Так и подмывало спросить, кто назначил его моим лучшим другом, но обижать не хотелось. Только отодвинула парня с дороги и проворчала:

— Мне переодеться нужно и в библиотеку, Ганя ждёт.

— Она уже давно в комнате тебя ждёт. Вечер вообще-то, — буркнул Славик. — Мы за тебя волновались. Наврала про Кварц, а сама где-то шлялась…

Стало стыдно. Но не перед Славом, ему я ничего не обещала. А вот с Ганимедой нехорошо получилось. Она же ради меня в библиотеку пошла, а я её обманула. Может рассказать про занятия с Амплитудой Арнольдовной? Ганя не болтушка, точно сохранит секрет. Хотя нет. Профессору Кварц я тоже обещала, она рискует ради меня, нельзя её подводить.

— Даш! — крикнул в спину Славик.

— А? — обернулась я уже на лестнице. — Завтра сходим после пар в город погулять? Вместе с Ганькой.

— Не знаю, посмотрим, — пожала я плечами и пошла дальше.

А он догнал меня, схватил за руку и как-то угрюмо проговорил:

— А на бал Снежногодья со мной пойдёшь? По-дружески…

— По-дружески пойду, — улыбнулась я. — Мы же все пойдём.

— А ты со мной… по-дружески, — упёрся он.

— Договорились, — согласилась я, только чтобы отстал.

Кое-как отвязавшись от Славика, я взбежала по лестнице, прошла по коридору, свернула в девчачье крыло и споткнулась на ровном месте. У двери в мою комнату, небрежно привалившись плечом к стене, стоял… льдистый!

Тоже на бал звать будет? Не-е-ет. Это скорее устроит очередной допрос, а потом приморозит до состояния ещё не ледышка, но уже и не тёпленькая. Сбежать бы, да поздно. Заметил…

Он пошёл мне навстречу, как только увидел. А я замедлилась до скорости улитки. И как назло, в коридоре никого! Обычно в общаге перед ужином не протолкнуться, студенты ходят туда-сюда, общаются. А тут будто нарочно все по комнатам сидят!

— Дарья, — произнёс он, остановившись напротив меня.

— Ледышка, — брякнула в ответ, не подумав.

Как мысленно его называла, так и сказала. И только потом дошло, что это может разозлить его. А злить такого опасного типа себе дороже. Но он на удивление не обиделся.

— Эйс Колд, можно просто Эйс, — с лёгкой усмешкой проговорил он.

— Угу. Рада была познакомиться и пообщаться, — пробурчала я, попытавшись обойти его.

Не тут-то было! Эта глыба перегородила дорогу и в упор уставилась на меня своими ледяными голубыми глазами.

— Нам есть что обсудить, Даша, — как-то по-особенному, протяжно произнёс он моё имя. — Ты так не считаешь?

— Да не знаю я, кто этот твой мразный! — взмахнула руками и ещё раз попробовала обходной манёвр.

— И об этом мы тоже поговорим, но сейчас речь не об этом, — ловко подловил он меня, опять заступая дорогу.

— Ах да, — ехидно протянула я, — спасибо тебе огромное за оказание первой помощи умирающей от простуды девушке. Благодарна неистово, но не жди, что должна буду. Тебя никто не просил.

В общем, понесло меня. Взбесил этим своим преследованием. Чего привязался, спрашивается⁈ И без него забот хватает.

— Пожалуйста, но и это не главная наша с тобой проблема, — с язвительной усмешкой ответил он.

— Вот только не надо предъявлять мне претензии по поводу чар, — насупилась я. — Ты же могущественный маг и всё такое, а я всего лишь начинающая недоучка. Сам можешь легко снять то, чем я тебя потравила. Вынужденно, в целях самозащиты, между прочим!

Он слегка поморщился, отвёл взгляд, глубоко вдохнул, будто успокаиваясь, выдохнул и ну очень серьёзно проговорил:

— К этому вопросу мы вернёмся позже. А сейчас…

— А сейчас я устала и хочу помыться, — выпалила я, оттолкнув его и припустив по коридору.

Но пробежать я успела метра два, не больше. В следующее мгновение меня бесцеремонно схватили за шиворот, дёрнули назад, перехватили за предплечье и с треском, выламывая замок, распахнули первую попавшуюся дверь.

— Вон отсюда! — пробирающим до костей, холодным тоном произнёс льдистый, обращаясь к завизжавшим девчонкам в комнате.

И их как ветром сдуло. Последняя обувалась на ходу, прыгая на одной ноге.

А я сжалась и прикусила язык. Так мне и надо! Слишком крутой себя почувствовала после удачной тренировки, возомнила, что могу говорить с ним на равных. Быстро с небес на землю спустилась…

Он втолкнул меня в опустевшую комнату, вошёл сам, закрыл дверь и приложил к ней руку. Замок сломан? Так это не проблема! Он просто заморозил дверь. Теперь, чтобы выйти, лёд долбить придётся!

— Я хотел по-хорошему, ты сама отказалась, — с прищуром уставился на меня льдистый.

— Эм, была неправа, — попятилась я. — Беру все свои слова обратно. Давай попробуем опять по-хорошему.

— Все? — усмехнулся он. — И благодарность тоже?

— Не, — помотала я головой. — Оставь себе.

— Почему с тобой так сложно⁈ — вдруг воскликнул он, усаживаясь на одну из кроватей. — Я же доходчиво всё объяснил. Даже на лекцию пришёл ради этого. А ты всё равно упрямишься и не хочешь слушать!

— Так ты про лекцию что ли? Сразу бы так и сказал! — взмахнула я руками. — Всё слышала и приняла к сведению. Но нет у меня подозреваемых, если мразный кого и выбрал жертвой, то не меня.

— А кто приходил к тебе в лазарет через окно? — прищурился он, подавшись вперёд.

— Нет, это точно не то, — мотнула я головой, начав расхаживать по комнате. — Понимаешь, там вообще без вариантов. Парень — сплошное недоразумение. Ну не может он быть мразным.

— А ты назови имя, я проверю, — встал Колд и шагнул ко мне.

Я представила, как эта гора мышц, уверенности и непробиваемого ледяного упрямства наезжает на бедного недотёпу Славика и отчаянно замотала головой.

— Нет уж. Нечего моих друзей распугивать, у меня их и так немного, — проговорила, опасливо покосившись на него.

А он в мгновение оказался рядом, схватил меня за локоть, притянул к себе и прошипел в лицо:

— Когда в жертву принесут, вообще ни одного не останется.

Как же сложно этого ледышку понять. Что ни скажет, то полный абсурд.

Я шумно сглотнула и хрипло выдавила:

— А друзей что, тоже того… пожертвуют? Не то, чтобы это меня касалось, но на лекции ты о коллективном жертвоприношении дружеской компании не говорил. Так причём тут мои друзья? Почему их не останется?

— Даша, — буквально прорычал он. — Пойми уже, я чувствую, что мразный выбрал именно тебя. А интуиция меня никогда не подводила.

— Всё бывает в первый раз, — пропищала я, втянув голову в плечи.

Он схватил меня за подбородок, заставил запрокинуть голову и выдохнул прямо в лицо:

— Он убьёт тебя. Только я могу остановить его. И мне очень не хочется, чтобы это произошло слишком поздно. Не хочу, чтобы ты погибла…

В противовес или вопреки ледяному взгляду, его рука оказалась горячей, как и дыхание. А ещё, на таком близком расстоянии, я вдруг рассмотрела в его глазах искорки, будто пульсирующие огнём. Бело-голубым, но огнём, а не холодом.

Зачарованно задержала дыхание, заворожённая этим голубым пламенем. Холод тоже может быть обжигающим…

Он застонал и прижался своим лбом к моему. Переместил руку с моего подбородка на плечо, сжал его и тихо произнёс:

— Твоя магия сводит с ума. Мешает думать, сбивает. Так нельзя. Это нужно остановить. Или охладить… — Он резко выпрямился, прищурился и повторил: — Нужно охладить.

А потом прижал меня к себе и начал целовать! Я замычала, пытаясь вырваться, но куда там! Это был горячий ледяной вихрь! Он буквально захватил меня и закружил.

Опомниться не успела, как оказалась лежащей на кровати, а сверху навалилась эта ледяная глыба. И сопротивления он вообще не замечал. А что нужно делать, когда что-то подобное происходит? Правильно — то, чего от тебя не ожидают!

Дядя Олег меня на такой случай ещё в четырнадцать лет проинструктировал. Сначала обескуражить, а потом коленом в пах и бежать. И орать как можно громче, чтобы услышали.

Я и начала действовать по заученной схеме. Перестала сопротивляться, ответила на поцелуй и прикусила ему губу.

Он отпрянул, нависая надо мной, удивлённо посмотрел, медленно протянул руку и стёр большим пальцем свою кровь с моей нижней губы. Я сглотнула и облизала губы.

Хотела ударить коленом, но ноги были прижаты его телом. А закричать почему-то не получилось. Честно хотела, собиралась, даже рот уже открыла, но не закричала. Просто подвисла, глядя ему в глаза.

А там, в этих невероятных голубых глазах такая буря была! На случай столкновения с магом у дяди Олега не было инструкций…

Когда он опять порывисто подался ко мне, вместо того, чтобы возразить, я почему-то запустила руки в его волосы и закрыла глаза. И опять крышесносный поцелуй. Где-то глубоко внутри разгорается пламя, и мне уже не хочется его тушить…

— Ай! — вскрикнула в его губы и отдёрнула руку, когда пальцы больно кольнуло.

Он тут же отпрянул, а я удивлённо уставилась на кровоточащие пальцы. Как? Откуда?

Эйс рывком поднялся с кровати и провёл рукой по своей ледяной косичке, вплетённой в волосы от виска к затылку. На его ладони осталась моя кровь…

— Прости. Я не должен был, — сдержанно проговорил он. — Буду присматривать за тобой на расстоянии, чтобы не навредить.

И он просто развернулся и вышел. Сломанный, сковывающий дверь, лёд осыпался с мелодичным звоном. А я осталась лежать на чужой кровати, с порезанными его волосами пальцами, безумно колотящимся сердцем и ощущением, что сделала что-то очень неправильное.

Понять бы ещё, что именно!

— Надо было остановить его! — категорично заявила Ганимеда.

— Сама знаю, — пробурчала я, отчаянно жалея, что поддалась порыву и рассказала ей о нашей жаркой встрече с ледышкой.

— Ты не поняла! Надо было остановить его, когда уходил! — взмахнула руками Ганя. — Он же влюбился в тебя, это очевидно! И ты к нему неравнодушна, раз ответила на поцелуй.

Лично я ничего очевидного в произошедшем найти не могла. Понятно было только одно — я повела себя неправильно. Но вот в какой именно момент?

Может не стоило сразу ему перечить и злить? Или нужно было сделать вид, что я с ним согласна, когда настаивал, что мне угрожает опасность? Определённо следовало отшить его, когда полез целоваться! Или Ганька права, и раз уж завертелось, то я должна была не дать ему уйти и сразу расставить все точки?

Теперь, вспоминая всё, найти правильный ответ я никак не могла. Мысли и эмоции перемешались в кашу. Но хуже всего было то, что, думая о льдистом, я уже боялась не его самого, а того, что он меня опять поцелует.

Или того, что не поцелует?..

Как же сложно всё в этом их магическом мире!

Эйс Колд.

В этот раз всё было иначе. Его поглотили непривычные, сбивающие с толка чувства. Но они уже не вызывали ярость.

Он хотел достучаться до девушки, пытался донести до неё, какая угроза над ней нависла, но она не слышала. Вернее, слушала, но не верила. И его злило именно это, а не сам факт, что Даша находится рядом и вызывает непрошенные чувства.

В какой-то момент он сорвался, решил, что нужно избавиться от наваждения, любым способом. Удовлетворить болезненную жажду ему показалось самым разумным. Она сама напустила на него эту жажду, если не хочет снимать воздействие, так пусть поможет иначе.

Но всё получилось совсем не так, как он думал! Всего один укус, и пелена спала. Эйс почувствовал себя подонком. Мерзавцем хуже мразного! Грязным и недостойным. И сбежал…

Впервые он сбежал, признав поражение. И пусть это был не бой, он проиграл. Проиграл самому себе, допустив слабость. И на чары это было уже не списать, потому что если он смог уйти, значит и чарам противостоять может. Это именно слабость, позорная, недопустимая. Её нужно выкорчевать, окончательно побороть действие огненной магии чувств, скрепить сердце льдом и сосредоточиться на деле.

Больше никаких контактов. Следить за девушкой со стороны, присматривать, оберегать и не приближаться. Мразный проявит себя — в этом Колд был уверен. Осталось всего два дня, и он не спустив взгляда с Дарьи. Не позволит мразному навредить ей.

— Сегодня потренироваться не получится, — с грустью проговорила я, войдя в кабинет профессора Кварц.

— Ты передумала? — нахмурившись, спросила она.

— Нет! Что вы! Я бы очень хотела, но льдистый… Он ходит за мной по пятам. И в столовой его видела, и в коридорах. Держится на расстоянии, но следит. Решил с чего-то, что мразный выбрал меня своей жертвой, вот и преследует, — развела я руками.

— Ты же ничего ему не говорила о наших тренировках? — испуганно спросила Амплитуда Арнольдовна. — Он донесёт ректору!

— Конечно не говорила! — помотала я головой. — Я же обещала. Даже Ганимеде не сказала, а ближе неё у меня здесь никого нет. Кроме вас…

— Вот и не говори никому. Позанимаемся сегодня здесь. Теорию тебе тоже учить нужно, — улыбнулась профессор. — А завтра, когда все будут увлечены праздником, улизнём и попрактикуемся.

— Хорошо, — согласилась я.

Амплитуда Арнольдовна была из тех преподавателей, про которых говорят «учитель от бога». Она всегда очень интересно и доходчиво всё объясняла. Умело и ненавязчиво втягивала в процесс обучения, заставляя почувствовать себя исследователем, а не глупой незнайкой. Я и не заметила, как пролетело время, когда она устало откинулась на спинку стула и произнесла:

— Беги на ужин. Завтра вечером встретимся.

Поблагодарила самоотверженную женщину, тратящую столько личного времени на меня только из желания помочь, и вышла из кабинета. И тут же демонстративно отвернулась, сделав вид, что не заметила льдистого, ожидающего в конце коридора, у окна.

Хочет ходить следом, его дело. Главное, чтобы не приближался и в мои дела не лез. Хотя ощущение постоянно преследующего взгляда определённо нервировало. Но гораздо меньше, чем сам Эйс, когда он рядом. Особенно когда целоваться лезет…

С Ганей и Славиком я встретилась в холле, по дроге в столовую. Славик, как обычно весёлый и болтливый, приобнял нас обеих за плечи и проговорил:

— Ну что, девчонки, завтра куролесим⁈ Предлагаю до обеда сходить в город. Там вкусняшки всякие будут на центральной площади, и бесплатные представления.

— Представления-то бесплатные, а вкусняшки платные, — вздохнула Ганимеда.

А я обернулась, натолкнулась на колючий, холодный взгляд в другом конце коридора (льдистый был на голову выше большинства студентов, не заметить его было сложно), и резко отвернулась. Когда уже ему это надоест?

— Так я угощаю! — объявил Славик. — Ну что, идём?

— Даш? — вопросительно посмотрела на меня Ганимеда.

Я прикинула, что тренировка только вечером будет, и согласно кивнула. Может хоть в город эта ледышка за мной не попрётся.

— Замётано! Я утром за вами зайду, — обрадовался Славик.

— Только давай не рано, — скривилась Ганя. — Занятий не будет, выспаться хочется.

Они привычно начали спорить, торгуясь, что есть рано, и сколько нужно часов на то, чтобы выспаться, а я просто улыбалась и шла рядом. Какие же всё-таки замечательные у меня друзья! Если бы не льдистый с этим его бзиком, мне даже нравилось бы то, что происходит.

Да, я тоскую по прежней жизни, но и в новой тоже много хорошего. Во всяком случае, скучать уж точно не приходится! Пожалуй, если закрыть глаза на одного ледяного преследователя, зачем-то полезшего ко мне с поцелуями, то меня тяготило только одно — то, что приходится скрывать свои занятия с Амплитудой Арнольдовной. У меня ведь отлично получается! А похвастаться успехами и поделиться радостью с друзьями нельзя…

Утро началось громко и с нотками паники.

— Что мне надеть⁈ — это было первое, что я услышала, проснувшись от грохота и со стоном сев на кровати.

— Одежду, — предложила сонно.

— Дашка, я тебя сейчас побью! — объявила Ганимеда, с очередным «бамц» выдёргивая из шкафа ящик.

По полу разлетелись чулки, носочки, какие-то шпильки и прочие мелочи. А Ганя уселась прямо на пол и начала во всём этом копаться. И это притом, что бальное платье для вечера у неё уже было готово, красовалось на вешалке у стены над кроватью.

Хорошо мне, не нужно выбирать. Три комплекта обычной формы, два спортивной, одна парадная и какие-то невнятные шмотки с чужого плеча, выданные из запасов академии на внеучебное время, которые я даже не рассматривала, просто запихнула на полку и забыла. Зачем мне оно, если форма новенькая, красивая и удобная? На бал в парадной пойду.

— Ну чего ты сидишь⁈ Собирайся давай! — поторопила меня Ганя.

Пришлось выбираться из кровати и идти умываться. А потом начался настоящий ад! Ганимеда категорично заявила, что не позволит мне «в такой замечательный день» выйти в город в учебной форме. И отобрала её!

Спустя час наша комната превратилась в примерочную обезумевшей модницы. Одежда была везде: на кроватях, стульях, столе, валялась на полу, висела на дверцах шкафа и даже на ручке входной двери болталась какая-то блузка. В ход пошёл даже выданный мне академией секонд-хенд.

Но зато мы собрались! И когда в дверь постучал Славик, были, что называется, во всей красе.

— Ух! Какие вы нарядные! — прокомментировал друг, увидев нас. — А я как-то не принарядился.

— Правильно. На твоём фоне мы будем выгоднее смотреться, — заявила Ганимеда.

Какую именно выгоду она имела в виду я так и не поняла. Особенно учитывая то, что на улице зима и нам всё равно пришлось накинуть плащи.

Покидая академию, я украдкой оглядывалась, ожидая опять увидеть чёрную шевелюру с поблёскивающей на солнце ледяной косичкой, но Эйса так и не увидела. Неужели больше не преследует? Нашёл другой объект для наблюдения?

А потом мы вышли в город и я о нём вообще забыла! Нас закружило веселье и праздничное настроение. Яркие представления, шум, музыка и ещё одно снежное дерево на центральной площади города — всё слилось в красочный круговорот.

В какой-то момент я, распалённая духом праздника, подбежала к снежному дереву, протянула руку, коснулась холодной колючей ветки и, зажмурившись, загадала ещё одно желание. Не знаю, можно ли так, но мне захотелось!

Это был порыв. Ребяческая выходка на фоне всеобщего веселья. Основное желание я уже загадала, так что это наверняка не засчитается, так почему бы и нет?

— Дашка, ты чего⁈ — схватил меня за руку и оттащил от дерева Славик.

— Желание загадывала, — улыбнулась я ему.

— Брось сейчас же! — нахмурился он.

Я удивлённо уставилась на него, а потом почувствовала колющий холод на кончиках пальцев, подняла руку и увидела, что отломила маленькую веточку от снежного дерева!

Как? Когда? Не помню, чтобы это делала!

— Брось, — хмуро повторил Слав.

А я зажала крохотную веточку в ладони и помотала головой. Сама не знаю почему, но бросать её не хотелось. Если сорвала, значит надо.

— Даш, с этим не шутят. Снежное дерево священно, нельзя даже частичку его брать, — перехватил меня за запястье Славик.

— Да чего бы привязался⁈ — дёрнула я рукой. — Когда захочу, тогда и выброшу.

К нам подбежала Ганимеда, схватила его за локоть и потянула куда-то.

— Ты обещал, что будешь угощать, а там ягоды в карамели! Пошли!

Славик отвлёкся на мгновение и я быстро спрятала веточку в карман плаща. Ну не могу я просто бросить на землю кусочек чуда.

Когда Славик вновь посмотрел на меня, я продемонстрировала пустые ладони, пожала плечами и выкрикнула:

— Бежим за вкусняшками!

В академию мы вернулись уже далеко за полдень. Уставшие, но полные впечатлений и весёлые. До бала оставалось всего часа три.

— На бал со мной, мы договаривались, — заявил у входа Славик и опять куда-то убежал.

— И когда это вы успели договориться? — с усмешкой спросила Ганя.

— Да так просто, по-дружески же, — пожала я плечами.

— Смотри, он так по-дружески и замуж тебя позовёт, а ты по-дружески согласишься, — засмеялась она.

— Ой, да ну тебя, — отмахнулась я.

— Правильно, ну его. У тебя льдистый есть, — заявила Ганимеда и припустила по лестнице, чтобы не получить как минимум подзатыльник.

А когда я, запыхавшись от того, что пыталась догнать подругу, ввалилась в комнату, натолкнулась на неё прямо в дверях. Ганя стояла у входа, как вкопанная.

— Ты чего? — чуть подтолкнула я её, чтобы войти.

И тоже замерла. На моей кровати лежало самое красивое платье, какое я когда-либо видела! Нежно-голубое, даже скорее белое с лёгким сверкающим оттенком ледяной голубизны. Оно будто светилось тысячами маленьких кристаллов! Самое лучшее бальное платье, о каком только можно мечтать…

— Кажется, ты идёшь на бал не со Славиком… — задумчиво произнесла Ганимеда.

Я нервно расхаживала по комнате, то и дело поглядывая на платье. Красивое, дух захватывает! Но если это от льдистого, принять его будет неправильно.

Не знаю, что эта ледышка там себе надумал, но у нас не те отношения, чтобы делать такие подарки. Я его вообще боюсь!

— Даш, ну чего ты вредничаешь? Надевай! — в который раз проговорила Ганимеда.

Она уже вертелась перед зеркалом в бальном платье, которое ей безумно шло. И купила Ганя это платье сама! А не получила от сомнительного, преследующего её типа.

— Не надену, — мотнула я головой. — Парадная форма ничем не хуже.

Посмотрела на висящую на дверце шкафа ученическую форму, потом на платье, и отвернулась. Кого я обманываю? Тут даже сравнивать нечего! Но если я приму это платье, льдистый решит, будто тот поцелуй что-то значил…

— Это просто платье. Посмотри, какое красивое. Ну примерь хотя бы, дай взглянуть, как оно на тебе будет смотреться, — принялась искушать меня подруга. — Не понравится, снимешь.

А я знала, что если примерю, уже не захочу снимать. Как можно отказаться от такой красоты⁈

— Слушай, он же тебе не помолвочное кольцо подарил, в конце концов! — взмахнула руками Ганимеда. — И вообще, может это не он.

— А кто ещё? — развела я руками.

— Ну… Славик, например, — захихикала она. — Или мразный…

И мы обе посмотрели на платье с подозрением. Действительно, с чего я вообще решила, что это от Эйса? Да, цвет льдисто-голубой, но это ещё не значит, что подарил его льдистый маг. Или значит? Совсем запуталась!

— Да ну, ерунда! — отмахнулась Ганя. — С чего бы мразному дарить тебе что-то?

— Вот-вот, — проворчала я и сделала маленький шажочек к платью.

— Так, время идёт, а нам ещё причёски делать. Если сама не хочешь, то я его надену! — заявила подруга.

— Нет уж! — возмутилась я, подбежала и схватила платье.

Ганя засмеялась, а я встряхнула наряд и залюбовалась игрой бликов от заходящего солнышка на сверкающей ткани. Прямо как иней на ветвях в солнечный день…

— Если это от Эйса, сниму и отдам, — пробурчала, раздеваясь.

— Ага, прямо на балу, — хохотнула Ганька. — А ты его уже по имени называешь, не ледышкой. Как ми-и-ило-о-о…

Швырнула во вредину блузкой и отвернулась. Зря я ей про поцелуй рассказала. Теперь донимать будет, пока льдистый не уберётся из академии.

Он же рано или поздно поймает мразного и уйдёт. Вот тогда-то я и вздохну свободно. И плевать, что где-то глубоко внутри копошатся отголоски чего-то, отдалённо напоминающего сожаление. О том, что вообще встретила Эйса Колда я жалею гораздо больше. Но сильнее всего о поцелуях…

На губах появилось фантомное покалывание от воспоминаний о горячих прикосновениях ледышки. Хватит! Я же не какая-то глупая малолетка, чтобы так зацикливаться на одном случайном эпизоде. Было и было. Главное, что больше не будет!

Надела платье, подошла к зеркалу, посмотрела на себя и восторженно вздохнула. Да, идеально сидит. И очень мне идёт. Хотя, со светлыми волосами смотрелось бы лучше, чем с розовыми.

Когда я только оказалась здесь, была обычной блондинкой. Но к концу первого месяца волосы стали ярко розовыми. Началось всё с редких прядей, а потом постепенно полностью окрас поменяла.

Преподаватели сказали, что это из-за магии. Пока я не могу контролировать её проявления, буду вот такой, яркой, как попугай. А со временем, когда обуздаю силу, смогу вернуть естественный цвет волосам. Но я уже как-то привыкла к себе вот такой и менять ничего не собиралась… Пока не посмотрела на себя в этом платье.

— Со светлыми волосами была бы как снегурочка, — проговорила тихо.

— Как кто? — спросила Ганя.

— Неважно, — отмахнулась я. — Давай с причёской помогу.

Спустя час, когда за окном уже опустились сумерки, разгоняемые разноцветными бликами фонариков и прочих сверкающих украшений, мы были полностью готовы. Бал ещё не начался, но во дворе академии было уже шумно. Многие вышли пораньше, чтобы просто полюбоваться на праздничную красоту, загадать желания у снежного дерева и пообщаться.

Когда я потянулась к плащу, Ганя засмеялась и помотала головой.

— Ты что, хочешь спрятать всё это великолепие под плащом? — спросила она весело, взмахнув рукой.

— Так холодно же, — нахмурилась я.

Не хватало ещё замёрзнуть в очередной раз. Достаточно с меня переохлаждений.

— Даш, ну ты чего? Мы же в магической академии! Там сейчас тепло, как здесь. На время бала над двором делают погодный купол, — схватила она меня за руку и потянула к двери.

— А как же снежное дерево? — спросила я удивлённо. — И вообще всё, снег же растает.

— Ничего не растает! И даже красивые крупные снежинки будут падать сверху. Магия может всё, — улыбнулась Ганимеда.

Да, магия может…

Но не успели мы подойти к двери, как в неё постучали. Ганя пошла открывать, а я вспомнила о веточке снежного дерева, которую взяла на площади и схватила плащ, в кармане которого она была спрятана. Вытащила веточку, растерянно осмотрела себя и спрятала её… в декольте. Немного колется, но потерпеть можно.

Пусть и взяла у другого, верну этому дереву. Тогда, в пылу веселья, это казалось пустяком, а сейчас мне стало как-то стыдно. Будто хотела украсть крупицу волшебства.

— Вот это да! Какая ты… — послышался восторженный возглас от двери.

А вот и Славик.

— Это ты ещё Дашу не видел, — засмеялась Ганя.

Увидев меня, Славик не расщедрился на комплименты. Он просто замер с приоткрытым ртом. Ну теперь хотя бы ясно, что платье точно не от него.

Когда мы вышли в коридор, гордости по поводу внешнего вида у нас с подругой как-то сразу поубавилось. Нарядными и красивыми тут были все! Даже Славик красовался в отглаженной белой рубашке с нарочито небрежно повязанным шейным платком.

А когда мы вышли во двор, я вообще забыла обо всём на свете. Это была сказка! Самая настоящая сказка, в которой все и всё красивое, идеальное, волшебное. Кругом были сверкающие магические фонарики, яркий свет и да, тепло. А с неба падали редкие крупные снежинки, каждая из которых была произведением искусства!

Но всю эту красоту затмевало монументальное величие снежного дерева, которое, кажется, стало ещё больше и ярче. Оно буквально светилось!

Официальную часть праздника с поздравительной речью ректора я благополучно прослушала, любуясь волшебством, буквально витающим в воздухе. А потом грянула музыка и все пошли танцевать.

Ганю уволок в круг танцующих какой-то парень со второго курса, а ко мне подошёл Славик и протянул руку.

— Потанцуешь со мной? — спросил он с широкой улыбкой.

Я уже собиралась ответить согласием, но так и не успела сказать «да». Рядом с нами, будто из ниоткуда, появился льдистый.

— Даша, — кивнул он, и тоже протянул мне руку.

— Я был первым! — попытался возмутиться Славик.

Но Эйс только бросил на него короткий взгляд, и парень поёжился, обхватив себя руками за плечи. Из его рта вырвалось облачко пара, будто вокруг опять похолодало.

— Не смей! — сжала я кулаки и угрюмо посмотрела на льдистого.

— Да, глупо было подозревать это недоразумение, — усмехнулся Колд, окидывая взглядом дрожащего всем телом Слава. — Но раз уж я подошёл, потанцуем?

— Эй! Я всё ещё здесь, — продал голос, храбрящийся из всех сил, Славик. — Даша, только скажи…

— Всё хорошо, Эвиславир, — ответила я, опасаясь за друга. — Потанцуй пока с Аликой. Вон как она на тебя смотрит.

Улыбнулась парню и кивнула в сторону девушки, которая буквально сверлила его недовольным взглядом. Видимо, она надеялась, что он пригласит именно её.

Славик прищурился, бросил злобный взгляд на Эйса, но отошёл. Похоже, на него в большей степени подействовало не то, что соперником оказался смертельно опасный льдистый маг, а то, что я отправила его к другой девушке. Да ещё и назвала полным именем, чего обычно не делала.

— Прекрасно выглядишь. Платье… необычное, — тихо проговорил Колд, закружив меня между танцующих пар.

— Можно подумать, ты его раньше не видел, — фыркнула я. — Сам же и подкинул.

И льдистый резко остановился. В нас кто-то врезался, отскочил, испуганно извинился и отбежал подальше. В итоге вокруг нас образовалась зона отчуждения. Все продолжали танцевать, но держали безопасную дистанцию. А мы стояли посреди площади, в окружении танцующих пар, и мерились взглядами.

— Это платье не от меня, — в итоге произнёс Эйс.

— А от кого же ещё? — ехидно спросила я. — Как бы, сам видишь, в твоём стиле.

— В одном ты права, Даша. Это необычное платье, — проговорил он, напряжённо осматриваясь по сторонам. — Так выглядят венчальные наряды невест Льда в моём ордене. Мразный играет со мной. Дразнит…

— Ерунда какая-то… — растерянно выдохнула я.

Со словами изо рта вырвалось облачко пара. И да, теперь вокруг действительно заметно похолодало.

— Мы уходим, — сжав мою руку, категорично заявил Эйс. — Я не позволю, чтобы он забрал тебя.

— Куда⁈ — упёрлась я, когда он потянул меня за руку.

— Подальше отсюда. Даша, пойми уже, через три часа настанет время ритуала. Мразный не пропустит этот момент и сделает всё возможное, чтобы заполучить тебя, — сильнее сжал мою ладонь Эйс. — Я не могу допустить этого…

По спине пробежался озноб, но это было не только от окружающего холода. Вокруг всем, кроме меня, было тепло и комфортно. Я поверила Эйсу! Осознала всё в одно мгновение и испугалась.

— Если мы уйдём, он отступит? — спросила, позволяя льдистому вести себя через расступающиеся танцующие пары.

— Вряд ли, — ответил Эйс. — Скорее всего найдёт другую жертву.

И я остановилась, как вкопанная. Мимо протанцевала одна из моих одногруппниц с каким-то старшекурсником. Подмигнула мне и захихикала. Чуть в стороне послышался, перекрывающий общий шум и музыку заливистый смех Ганимеды. Обернулась и натолкнулась на угрюмый взгляд Славика. Да, он танцевал с Аликой, но продолжал присматривать за мной.

Если я сейчас сбегу, мразный выберет кого-то из них! Заберёт кого-то другого и принесёт в жертву!

— Даша! — настойчиво произнёс Эйс.

— Нельзя так, — помотала я головой. — Ты же рядом. Пусть попробует. Ты меня защитишь.

— Предлагаешь сделать тебя наживкой? — прищурился он.

— Всё лучше, чем подвергать опасности всех, — неуверенно ответила я.

Наживкой быть очень не хотелось. Страшно было так, что ноги с трудом держали. Но и сбежать, подвергнув опасности друзей — тоже не выход.

— Нет. Я уведу тебя в безопасное место, спрячу и вернусь, — упёрся Эйс.

— А если не успеешь? — спросила я тихо.

И тут вдруг земля под ногами задрожала. Снежное дерево вздрогнуло так, что с него посыпались мелкие льдинки-иголочки.

— Мразный! — истошно завопил кто-то по другую сторону от снежного дерева.

Эйс бросил на меня быстрый взгляд, вытянул руку и буквально притянул магией к себе Славика. Когда его пальцы сжались на шее друга, у меня сердце остановилось. Но льдистый тут же отпустил парня и быстро произнёс:

— Оставайтесь здесь. Не отходи от неё, она мишень. Головой отвечаешь.

В следующее мгновение нас обдало холодным ветром, а Эйс уже оказался на приличном расстоянии. Он взял след и отправился в погоню за мразным…

Музыка стихла. Все в панике озирались, шумно переговариваясь, расспрашивая друг друга — что случилось и кто видел мразного? Никто ничего не понимал.

Славик схватил меня за руку и угрюмо смотрел по сторонам, будто подозревая всех и каждого. Подбежала Ганимеда и, возбуждённо размахивая руками, выпалила:

— Вы видели? Видели⁈ Как льдистый рванул! Секунда — и уже на другом конце двора! Говорят, мразный кого-то забрал…

— А чего тогда этот сказал, что Дашка мишень? — пробурчал Слав.

— Перестраховывается, — пожала плечами Ганя. — Переживает за нашу Дашу.

А я стояла в растерянности и нервно кусала губы. Эйс ошибся… Он присматривал за мной, а жертвой оказался кто-то другой. Если мразный убьёт кого-то — это будет моя вина! Если бы я не околдовала Эйса своими чарами, он бы не крутился вокруг меня, вместо того, чтобы наблюдать за обстановкой со стороны. Не упустил бы момент, когда мразный явился.

Это я во всём виновата! Послышался громкий, усиленный магией голос ректора, призывающий к спокойствию. Я вздрогнула и отвлеклась от страшных мыслей.

— Всё под контролем, ничего страшного не случилось, — вещал он. — Праздник продолжается. Если кому-то тревожно или нехорошо, обратитесь к преподавателям, вас проводят в лазарет и дадут успокоительную настойку. Остальным не расходиться. Веселитесь, загадывайте желания, снежное дерево ждёт вас!

После скомканной, оставляющей желать лучшего импровизации ректора опять заиграла музыка. Студенты ещё немного потоптались на месте и понемногу начали отвлекаться. Кто-то пошёл к снежному дереву, кто-то продолжил танцевать. Послышался смех. Ганимеду опять куда-то утащил её второкурсник. Бал продолжался, будто ничего не случилось!

И только мы со Славиком стояли посреди этого праздника жизни, держась за руки и растерянно глядя друг на друга. В его глазах читался тот же вопрос, который крутился в моей голове — они что, не понимают⁈

Видимо, так и было. Для студентов вся эта история с мразным вообще была чем-то вроде городской легенды. Немного жуткое, но любопытное приключение. Никто из знакомых не пострадал же, значит и бояться нечего! Тем более, ректор сказал, что всё хорошо. Можно продолжать веселье и не переживать из-за каких-то там проблем, которых может и нет на самом деле.

Это меня Эйс запугал подозрениями, что я могу стать жертвой мразного, для остальных всё было будто понарошку. Ну а Славик просто за меня переживает. Его, похоже, тоже убедила уверенность Эйса в том, что мне грозит опасность.

— Танцевать, я так понимаю, мы не будем, — неловко почесав рыжий затылок, вымученно улыбнулся парень. — Пошли тогда к дереву, что ли. Или может в лазарет?

— Хочешь успокоительной настойки? — попыталась пошутить я.

— Да вот не отказался бы, — совершенно серьёзно ответил он.

Ну да, ему же ещё и от льдистого досталось. Об этом я как-то не подумала… Я-то уже можно сказать привыкла к тому, что Эйс может без раздумий приморозить, а для Слава это стресс.

— Сильно испугался? — спросила с сочувствием.

— За тебя да, — кивнул он. — А льдистого этого не боюсь! И пострашней видали.

Ну ещё бы он признался! Конечно храбрится передо мной. Но таким испуганным и бледным я этого весельчака ещё не видела.

— Пошли к дереву, желания загадывать, — улыбнулась другу, сжав его ладонь чуть сильнее.

— А пошли! — тоже улыбнулся он.

До дерева оставалось уже не больше десяти шагов, когда к нам подошла профессор Кварц.

— Даша, с тобой всё в порядке? — озабоченно спросила она, схватив меня за руку.

— Да, всё хорошо, — кивнула я. — А… что с мразным? Его поймали?

— Льдистый ищет. Он меня и послал, просил присмотреть за тобой, — ответила Амплитуда Арнольдовна, обводя заполненный студентами двор подозрительным взглядом.

— За ней я присматриваю, — проговорил Славик угрюмо.

— Льдистый сказал, что тебя лучше увести отсюда. Ты знаешь, как я к нему отношусь, Даша, но сейчас вынуждена согласиться. Тебе не стоит оставаться в толпе. Идём, — потянула меня за руку профессор, проигнорировав слова Славика.

Да, Эйс хотел увести меня, но ему помешало появление мразного. Вот он и прислал Амплитуду Арнольдовну, как нашу общую знакомую, которой можно доверять. Всё логично, но мне почему-то не хотелось уходить. Тревожное ощущение, что ничего ещё не закончилось неприятно копошилось в груди.

— Он сказал, чтобы мы оставались тут и я не отходил от Даши, — потянул меня в другую сторону Славик.

— Так, давайте оставим препирательства. Колд сказал, что здесь оставаться опасно, — нахмурилась Амплитуда Арнольдовна. — Даша, идём.

— Я её не отпущу, — упёрся Слав.

— Славик, может и правда лучше уйти? — улыбнулась я ему.

— Тогда я с тобой, — упрямо сжал зубы Слав.

— Да идёмте уже, — поторопила профессор Кварц.

Когда мы покидали двор, я обернулась и с сожалением посмотрела на снежное дерево. Так и не успела вернуть ему украденную в городе веточку. Этот маленький кусочек чуда сейчас холодил и слегка покалывал кожу на груди. Ничего, верну позже, ведь снежное дерево пока никуда не денется.

— А куда мы идём? — спросил Славик.

Я видела, что Амплитуда Арнольдовна ведёт нас по знакомому пути. К тому самому пустырю, где мы тренировались. Видимо, она решила отвлечь меня от переживаний тренировкой. Но как же Славик? Ведь никому нельзя знать, что профессор Кварц тайно учит меня практической магии.

— Тут недалеко. Нас там никто не найдёт, даже мразный, — не оборачиваясь ответила Амплитуда Арнольдовна.

— А льдистый? — остановился, как вкопанный Славик.

Я тоже остановилась, потому что он крепко держал меня за руку. Профессор Кварц обернулась и хмуро спросила:

— Тебе было мало того, что льдистый уже сделал?

— Слав, Амплитуде Арнольдовне можно доверять, — улыбнулась я другу.

Кому ещё верить, если не ей⁈ Она же преподаватель. К тому же Эйс сам её вылечил, значит, тоже ей доверяет.

— Вообще-то тут уже холодно, а мы легко одеты. И ректор сказал, чтобы со двора не уходили, — упёрся Славик, потянув меня за руку и задвигая за свою спину. — Если и прятать Дашу, то в академии. А вы её наоборот, уводите. Профессор Кварц, вы…

Договорить он не успел!

Амплитуда Арнольдовна вскинула руку, и Славик осел на снег, как подкошенный! Но так и продолжал крепко держать меня за руку, поэтому я повалилась на него.

— Профессор Кварц! Что вы делаете⁈ — закричала я, барахтаясь в снегу и пытаясь привести в чувства парня. — Славик! Слав! Очнись!

Амплитуда Арнольдовна подошла, присела на корточки, разжала его пальцы на моей ладони и проговорила:

— Он только задерживает нас. Мы же договорились, что потренируемся сегодня. Идём, Даша.

Я отползла подальше и помотала головой. Что происходит? Как она?.. Она же преподаватель! Преподавателям запрещено вот так воздействовать на студентов!

— Даша, не глупи. Нам нужно идти! Вдруг льдистый упустил мразного. Я должна спрятать тебя там, где он не найдёт, — протянула мне руку профессор Кварц.

— А Славик? — глупо спросила я.

В ушах начало шуметь от жуткой смеси страха, волнения и паники. Профессор Кварц всё так же по-доброму улыбалась и выглядела заботливым другом, но друзья не поступают так! Неужели она?..

— Он просто спит. Минут через десять проснётся и вернётся на праздник, — заверила меня Амплитуда Арнольдовна.

— В снегу? В одной тонкой рубашке! — воскликнула я, с трудом поднимаясь.

— Ну хорошо, накрою его согревающим куполом, — вздохнула профессор и протянула руку к лежащему без сознания парню.

— Не надо! Не трогайте его! — закричала я, вставая между ними.

— Дарья, ты ведёшь себя неразумно, — покачала головой Амплитуда Арнольдовна.

Где-то не так уж и далеко слышалась музыка и многоголосый смех. Студенты праздновали Снежногодье. До полуночи оставалось совсем немного, может минут сорок. А здесь и сейчас я стояла напротив женщины, которую считала другом, да что там, она стала для меня как добрая тётушка, которой у меня никогда не было. Я смотрела ей в глаза, и ужас заползал мурашками под кожу.

Это она! Она тот самый тёмный маг, который хочет принести меня в жертву!

Как же я не поняла этого раньше? Почему не заметила? Как допустила, чтобы она увела нас со Славом с бала? Я так погрузилась в самобичевание по поводу того, что из-за меня Эйс упустил мразного, что не разглядела этого самого мразного буквально у себя под носом!

— Это ведь вы? — спросила срывающимся шёпотом.

— Ты ничего не понимаешь, девочка моя, — покачала головой Амплитуда Арнольдовна. — Я всё объясню, ты поймёшь, что я делаю это для тебя и других таких же, как мы с тобой.

Я попятилась, натолкнулась на Славика и замерла. Бежать? И оставить друга с ней? Да и не отпустит она меня!

На тренировках я видела, насколько сильна профессор. Мне нечего ей противопоставить. У меня более-менее приличный удар чарами получился далеко не с первого раза, и то мимо. А у неё ещё и тёмная магия есть, оказывается! В общем, без шансов.

— Эйс, он найдёт нас, — проговорила, обхватив себя руками за плечи.

Было холодно, но, к сожалению, это был обычный, лёгкий зимний морозец, а не убийственный холод льдистого мага. Где же его носит, когда он так нужен⁈

— Льдистый? — улыбнулась Амплитуда Арнольдовна. — Я пустила его по ложному следу. Он сейчас далеко, гоняется за фантомом в точно таком же платье, как у тебя.

— Так это вы подарили платье, — выдохнула я с облачком пара.

— Было интересно посмотреть, как он отреагирует, — пожала плечами профессор. — Когда-то я тоже надела такое же платье. И на меня с таким же восхищением смотрел другой льдистый. А потом он предал и едва не убил меня! И с тобой случилось бы тоже самое. Можешь считать, что я спасаю тебя от боли, которой не смогла избежать сама. Идём. Время не ждёт.

Она протянула руку, и меня притянуло к ней, как на поводке! Прохладные пальцы сомкнулись на запястье, я дёрнулась и вдруг поняла, что не управляю своим телом!

— То, что здесь именуют тёмной магией, на самом деле великий дар, позволяющий защитить себя от подобных Эйсу Колду, — говорила профессор Кварц, идя вперёд и каким-то образом заставляя меня следовать за ней, переставлять ноги не по своей воле. — Я тоже восхищалась силой льдистого. Смотрела на него с глупым восторгом. Прямо как ты сегодня. Не отрицай, я видела, как вы танцевали!

Я и рада была бы возразить, но не только тело отказалось повиноваться. Язык тоже не слушался. Меня словно превратили в куклу-марионетку на верёвочках, которой управляет безумная, обиженная на весь мир женщина.

— Знаешь, Даша, я ведь была прямо как ты. Такая же растерянная и доверчивая. Только своего льдистого встретила не в академии, а в городе. Он тоже охотился на мразного, — задумчиво проговорила Амплитуда Арнольдовна, уверенно идя вперёд.

Мы уже прошли пустырь, на котором тренировались позавчера. Она шла, ведя меня за собой, и снег перед нами расступался, оставляя удобную тропинку. Я с трудом немного повернула голову и увидела, как дорожка, по которой мы идём, исчезает, опять покрываясь снежным слоем. То есть, даже следов не остаётся…

— Как же я влюбилась в него! — воскликнула профессор Кварц. — Безумно. Надышаться им не могла. И он отвечал мне взаимностью. По крайней мере, я так думала…

Впереди замаячили очертания деревьев и какого-то строения. А мы продолжали идти. Я уже не чувствовала ног, настолько они замёрзли.

— А потом меня нашёл Палир, тот самый маг, за которым охотился мой льдистый, — обернулась профессор и улыбнулась. — Он был уже так стар. Очень стар. Ему всё наскучило. Наскучила власть, надоело бегать от льдистых. Он-то и открыл мне глаза. Показал, что сила, которую льдистые так упорно истребляют, на самом деле совсем не плохая. Это просто магия! Да, немного иная, требующая определённых условий, но она ничем не хуже любой другой магии. Он помог мне освоить зачатки этой силы. Если бы ты знала, какое это незабываемое ощущение — чувствовать, что тебе подвластно абсолютно всё!

Пожалуй, я не отказалась бы почувствовать это прямо сейчас. Чтобы вырваться и позвать на помощь!

— Но счастье было недолгим, — зло проговорила Амплитуда Арнольдовна, до боли сжав моё запястье. — Эльд выследил Палира. Он застал нас как раз в момент, когда Палир собирался передать мне свою силу, чтобы уйти в небытие красиво. И знаешь что? Он тут же забыл о наших чувствах! Не задумываясь напал на меня! Если бы Палир не убил его, пожертвовав собой, мой возлюбленный уничтожил бы меня только за то, что я едва прикоснулась к могуществу! Вот чего стоит любовь льдистых, Даша. Они не умеют любить, холодные, бесчувственные. У них есть только цель. Они идут по головам, чтобы достигнуть её.

И мы остановились у каких-то развалин. Это был очень старый, полуразрушенный каменный дом. Но не он привлёк моё внимание. Мой взгляд приковал большой продолговатый камень, на котором и вокруг на снегу виднелись тёмные пятна. В небе светила почти полная луна, но этого было недостаточно, чтобы увидеть цвет пятен. А я всё равно поняла — это кровь…

Амплитуда Арнольдовна привела меня туда, где собирается принести в жертву, чтобы провести ритуал и получить тёмную силу. Как там она говорила? Иная магия, требующая определённых условий, но ничем не хуже другой? Для неё жертвоприношение — это ничем не хуже⁈

Эйс, ну где же ты⁈ Ты мне сейчас так нужен!

— Ты такая же, как и я, Даша. Ты должна понять, у меня нет злого умысла, — повернувшись ко мне, проговорила абсолютно съехавшая, безумная, как я теперь поняла, профессор Кварц. — Я искренне полюбила тебя. Ты стала для меня дочерью, о которой я всегда мечтала. Поверь, для меня это будет гораздо большей жертвой, чем для тебя. Но я искренне верю, что эта наша жертва поможет сотням других девушек. Мы защитим их от той боли, которую пришлось испытать нам. Обещаю, я всё изменю! Я прекращу эту кощунственную практику по призыву студентов из других миров без их согласия! Больше ни одну девушку не лишат привычной жизни только потому, что у неё есть некий потенциал. Я прослежу, чтобы призывали только тех, кто действительно этого хочет. И неважно, какое там родство у претендентов.

Я и без того смотрела на неё не отрываясь, а как услышала про родство и вовсе выпучила глаза. Но сказать по-прежнему ничего не могла.

— Ах да, ты же не знаешь, — с грустью вздохнула Амплитуда Арнольдовна. — Нас не просто наугад призывают. Мы родственники местных магов. Вот только мой род весь погиб ещё до того, как я оказалась здесь. Твоих, кстати, тоже почти не осталось. Вроде бы есть какие-то дальние, но их даже не уведомили ещё. Теперь и не придётся…

Я сглотнула. По щеке побежала обжигающе горячая слеза.

— Мне так жаль, Даша, — ласково стёрла слезинку с моей холодной щеки профессор. — Не представляешь, как. Мы разделим эту боль на двоих. Пора… До полуночи осталось совсем немного…

Она взмахнула руками, и моё тело поднялось в воздух, чтобы опуститься на ледяной, покрытый тонким слоем заляпанного кровью снега, каменный алтарь. Эйс! Как же ты мне сейчас нужен!

Льдистый маг.

Она была прекрасна! Увидев Дарью Архипову, спускающуюся по ступеням в окружении сверкающих снежинок, Эйс замер, задержав дыхание.

Видение, сон, от которого не хочется пробуждаться — мелькнули в голове совершенно несвойственные ему мысли. Раньше несвойственные, но не теперь…

А её платье! В точности такое, как ритуальный венчальный наряд невесты Льда. Льдистые маги редко связывают свою жизнь с кем-то. Только полностью отказавшись от человеческих страстей можно достигнуть высшего мастерства. Но если такое случается, на обряд собирается весь орден. И это не просто дань традициям.

Та, кто решается связать свою жизнь с льдистым, не просто выходит замуж за мага, она становится частью ордена, получает крупицу ледяной магии и обретает вечную защиту. Не только муж, а любой из льдистых будет готов умереть за неё. Те, кому не доступны истинные глубокие чувства, ценят их гораздо больше.

И вот сейчас Даша шла по площади в венчальном платье невесты Льда! Издёвка? Или знак?..

Колду стоило немалых усилий побороть желание броситься ей навстречу. Вместо этого он, сжав челюсть до боли в скулах, резко развернулся и пошёл к снежному дереву.

Никогда прежде за всю свою жизнь он не обращался к снежному дереву, ничего не просил, не загадывал желания. Ведь снежное дерево в какой-то степени является проявлением ледяной магии, его родной стихии. Она и так дала ему уже очень много, просить о большем было бы наглостью.

Но сегодня Эйс принял решение поступиться этим правилом. Иначе цена может оказаться слишком высока. Чувства к Даше туманили его разум, мешали сосредоточиться на деле и трезво мыслить. Сам он с этой магией справиться не смог, придётся попросить помощи у родной стихии.

Однако, подойдя к снежному дереву, прикоснувшись к прохладной ветви и мысленно попросив нейтрализовать одурманивающие его чары, Колд тут же отдёрнул руку и оторопело уставился на свои пальцы, ещё ощущая лёгкое покалывание. Ответ снежного дерева поверг его в ступор.

Просьба не была принята, по той простой причине, что уже была озвучена и исполнена! Видимо, Дарья сама загадала дереву, чтобы её чары были отменены. Но как же тогда?.. Откуда⁈

Осознание, что туманящие его разум чувства не плод чар розововолосой девушки, больно ударило по нервам. Всё это не магия! Это он сам! Его настоящие ощущения и эмоции, истинные чувства… И справляться ему с ними придётся самому, причём быстро и жёстко. Иначе он может ошибиться и мразный победит!

Он резко развернулся и пошёл искать девушку. Он обязан защитить её во что бы то ни стало, потому что сомнений нет, мразный охотится именно за ней. А чувства… С ними он разберётся позже, когда угроза будет устранена.

Найдя Дашу и закружив её в танце, он запретил себе думать о том, как идёт ей венчальное платье, как прекрасна она была бы в момент обряда, как неимоверно приятно было бы поделиться с ней крупицей своей стихии. Пожалуй, почти так же волшебно, как сжимать её в объятиях и целовать…

Даша оказалась не только непробиваемо упрямой, как впрочем и он сам, но ещё и восхитительно самоотверженной. Эта хрупкая, как ледяная статуэтка, девушка предложила сделать её приманкой! И всё потому, что не хотела, чтобы пострадал кто-то другой.

На такой риск он пойти не мог. Как и упустить шанс поймать мразного, когда он вот так нагло и открыто заявился на бал. Отпускать девушку, из-за которой его сердце будто оттаяло, сбросив ледяную корку, не хотелось до боли. Но мразного нужно поймать!

Эйсу пришлось оставить Дашу на попечение друзей и преподавателей, и пойти по следу тёмной магии. Поняв, что мразный уводит его от академии, Колд порывался вернуться, но стоило ему чуть сбавить темп, как где-то впереди начиналась паника. Праздник был в самом разгаре, улицы были переполнены горожанами, на которых мразный нападал, совершенно нелогично и бессмысленно.

Долг гнал Эйса вперёд, чтобы защитить людей от тёмного, а сердце рвалось обратно в академию. Отбив очередную атаку на празднующих и развеяв магию, Колд убедился, что и в этот раз никто не пострадал. А мразные не гнушаются не то, что вредить, убивать. Что-то тут нечисто…

Следующая вспышка тёмной магии произошла на другом конце улицы. Опять послышались испуганные вопли, горожане бросились в разные стороны, а Эйс не побежал к месту нападения. Он отчётливо чувствовал след мразного, видел проявления его магии в отдалении, но… Люди разбежались, а чёрный туман рассеялся сам собой, без его вмешательства.

Иллюзия — с ужасом осознал льдистый. Всё это время он гонялся по городу за фантомом!

Отринув все сомнения, Эйс Колд развернулся и на невероятной для обычного человека, да и для обычного мага тоже, скорости побежал обратно в академию. Только бы успеть! Только бы она была жива…

Больше всего ужасало то, что он больше не чувствовал Дашу. Или причина в том, что их уже не связывают её чары, или мразный добрался до неё и блокирует. О третьем, самом страшном варианте он отказывался даже думать.

До полуночи оставалось меньше пятнадцати минут…

В академическом дворе Даши не было, как и того рыжего паренька, которому Колд приказал не сводить с неё взгляда. Но Эйс увидел Ганимеду, схватил её за плечи и встряхнул.

— Где Дарья⁈ — спросил он так, что девушка побледнела и застучала зубами. — Прости, — сквозь зубы прошипел он, стараясь взять под контроль ярость. — Ты не видела, куда ушли Даша и тот рыжий?

— Н-н-нет, — помотала она отчаянно головой.

— Эй… уважаемый льдистый маг, вы… мою девушку пугаете, — сам с трудом ворочая языком от страха, проблеял какой-то парнишка.

— Да подожди ты, — немного отошла от первого испуга Ганимеда. — Дашка что, пропала? А мразный?.. Ты же его поймал⁈

— Если бы поймал, не спрашивал бы, — буквально прорычал Эйс.

Вокруг начали собираться заинтересованные студенты. И вдруг какая-то девушка недовольно проговорила:

— Видела я их. Тоже мне, парочка, — фыркнула она.

— Где? — резко повернулся льдистый к ней, а все вокруг расступились, освобождая пространство вокруг свидетельницы.

— Алика! — неожиданно грозно рявкнула подруга Дарьи. — Ты дура? Живо говори, куда они пошли!

— А я чего? — попятилась девушка, выставив руки. — Ну видела и видела. Их профессор Кварц повела к западному выходу, ну к той калитке, которая на пустырь выходит.

Колд развернулся и побежал, не дослушав. Вслед ему полетел звонкий голос Ганимеды «Я с тобой!». Разумеется, он даже не обернулся.

Кварц… Неужели она? Он же проверял всех преподавателей! Должен был почувствовать тёмную магию. Если только она не прикрывалась всё это время остаточным полем ледяной сети…

А когда Эйс вылечил её, разрушив структуру сети, чтобы удалить шрамы, думал совсем о другом. Все его мысли были заняты тем, как избавиться от любовных чар.

Только сейчас он припомнил, что после того случая с профессором Кварц больше не общался. Если и видел, то издалека, и она сразу же терялась в толпе студентов. Эйс думал, что причиной тому неприязнь к льдистым из-за прошлого опыта, а она просто не хотела, чтобы он почувствовал в ней тьму!

Нет, личность мразного не удивила Колда. Он уже привык к тому, что угроза может таиться под любым ликом. Встречались на его пути и «милые» старушки, убивающие всех, кого получится, и прекрасные девушки, несущие смерть ради удовольствия, и даже «десятилетний мальчик», оказавшийся на самом деле жестоким древним полубогом из другого мира, погубившим не одну сотню жизней. Так же и мразным мог оказаться кто угодно.

Эйса поражало то, что он не распознал угрозу! Что ещё раз подтверждало: чувства — это слабость. Они сбивают, не дают сосредоточиться, согревают и мешают ледяной магии.

Вот только его чувства — не итог чар, а настоящие. Как так получилось? Почему он допустил это? Когда ослабил и в итоге потерял контроль? И сможет ли вернуть? Если она погибнет, не сможет. Потому что это уничтожит и его…

Все эти мысли пронеслись в голове ледяного мага за те секунды, в течение которых он преодолел приличное расстояние, остановившись у скрюченного на снегу тела рыжеволосого парня. Жив — это он почувствовал сразу. Но уже едва, ещё немного и замёрзнет.

Малая жертва, чтобы остановить мразного… и спасти её — пролетела в голове привычная, казалось бы, мысль. Но в противовес ей в памяти промелькнули огромные испуганные глаза Даши, её страх, не за себя, за друзей. Что скажет она, если он сейчас оставит её друга умирать и пойдёт дальше?

Решение дилеммы подоспело как нельзя кстати. Где-то вдалеке за спиной послышались приближающиеся голоса и крик Ганимеды: «Эйс! Шустрый какой! Куда он делся⁈».

Ждать он не мог, но мог указать путь, чтобы рыжего успели спасти. Зажечь ледяной маячок, отражающий лунный свет — дело пары секунд. Для замерзающего паренька это спасение, только бы эти секунды не стали фатальными для Дарьи!

Следов на снегу не было, но теперь Колд шёл по совсем другому следу. Путеводной нитью для него стали отголоски тёмной магии. Мразный, вернее мразная, уже совсем не скрывалась. Она была уверена, что увела льдистого фантомом на другой конец города. Это позволило уловить едва теплящийся след, тонкий, почти исчезающий. Но он становился всё явнее, ярче. И в какой-то момент вспыхнул так отчётливо, что Эйс почувствовал боль от прикосновения к тьме.

Это означало страшное — мразная призвала свою силу и начала ритуал. Остались считанные минуты. Минуты на то, чтобы достигнуть цели, минуты, чтобы спасти Дашу…

Профессор Кварц медленно ходила вокруг камня, на котором я лежала. Она сделала уже кругов десять, и всё это время бормотала что-то на незнакомом языке. Очевидно, заклинание тёмной магии. Когда она исчезала из виду, оказываясь у меня за головой, становилось особенно страшно.

Запрокинуть бы голову, посмотреть, но куда там! Теперь я даже моргнуть не могла! Глаза неимоверно жгло, по щекам бежали горячие слёзы. А начавшийся снегопад только усугублял ситуацию. Каждая снежинка, попадающая в глаза, колола, как ледяная иголка.

Я закоченела настолько, что начало казаться, будто на груди лежит ледяная глыба. И она становится всё больше.

А когда Амплитуда Арнольдовна, в очередной раз сделав круг, опять появилась в поле зрения, в её руках сверкнул лезвием большой широкий нож с сужающимся к концу лезвием. Прямо короткий меч, а не нож. Это не какая-то там снежинка, уколет раз и навсегда!

Когда она высоко подняла своё орудие моего убийства, вокруг отражающего лунный свет лезвия начал клубиться чёрный туман. А голос профессора стал громче, отрывистее. Ну всё, сейчас она меня зарежет!

Как же страшно и хочется жить! Надо было попросить у снежного дерева, чтобы вернуло меня домой! Но теперь уже поздно.

Говорят, перед смертью вся жизнь перед глазами пролетает. У меня перед глазами пролетали колючие снежинки. А в тот момент, когда профессор Кварц закричала «Ашха! Сила за жизнь!», резко опуская нож над моей грудью, в памяти всплыло лицо одного упрямого льдистого мага. Красивое лицо. Не худший вариант для последнего видения…

Удар был неимоверно сильным и болезненным! Он выбил весь воздух из лёгких, но как-то странно. Будто не нож в грудь воткнули, а кувалдой ударили.

Но ещё более странно повела себя профессор. Её откинуло от меня метра на три! Вместе с ножом. Улетела в снег, взмахнув ногами в воздухе!

Я захрипела, закашлялась и схватилась за грудь. Нащупала дыру в платье и… пальцы коснулись чего-то твёрдого, холодного. Нож не проткнул мою грудь! Он натолкнулся на ледяной панцирь, появившийся на ней непонятно откуда!

А в следующее мгновение снег резко прекратился. Не просто перестал падать, снежинки замерли в воздухе! Может я всё же умерла и это загробный мир такой?

Но нет. Сомневаюсь, что в моём посмертии Амплитуда Арнольдовна с кряхтением выбиралась бы из сугроба. И ещё более сомнительно, что там появился бы Эйс, с молчаливой решительностью набросившийся на неё!

Тело слушалось с большим трудом, но я смогла сползти с камня и, спрятавшись за ним, наблюдала за битвой ледяного мага с Амплитудой Арнольдовной. Посмотреть там было на что…

Таких спецэффектов я ещё никогда не видела! Прямо блокбастер в режиме реального времени!

Профессор Кварц окружила себя чёрным туманом, но его смело волной такого сильного холода, что угол камня, который зацепило этим ударом, затрещал, промерзая насквозь, и осыпался ледяной крошкой! Но мразную это не остановило! Она сделала круговое движение руками, и в льдистого на неимоверной скорости полетел плотный сгусток чёрной гадости, похожей на живую, выпускающую щупальца, кипящую смолу.

Эйс увернулся в последний момент, а я прикусила губу до крови, испугавшись за него, как за себя. Держись, ледышка! Не смей умирать!

Профессор опять окружила себя чёрным туманом и поднялась в воздух, будто на каком-то извращённом подобии тучки. Эйс подпрыгнул, уворачиваясь от очередной волны тумана, и тоже завис в воздухе, только держал его снежный вихрь.

Когда они полетели друг на друга, я очень хотела зажмуриться, но заставила себя смотреть. Они врезались друг в друга с такой силой, что меня отбросило взрывной волной!

Я упала на спину, сверху присыпало снегом. А когда отплевалась от него и убрала с лица, они сражались уже на земле. Буквально в паре десятков метров от меня!

Профессор била щупальцами чёрного тумана, как кнутом, Эйс разрезал их ледяными всполохами и закидывал её светящимися голубым сиянием острыми молниями. Я встала на четвереньки и опять отползла за камень. Но этим привлекла внимание Амплитуды Арнольдовны!

Она резко повернулась и ударила щупальцем тьмы по камню. Его раскололо надвое, а в меня полетела каменная крошка. Я закричала и выставила руку, стараясь прикрыть хотя бы лицо от каменной шрапнели. Но до меня не долетел ни один камушек…

Убрала руку и с удивлением уставилась на зависшие в воздухе острые осколки. Они будто увязли в розовой дымке, полукругом защищающей меня.

Сквозь эту дымку я и увидела, как Эйс схватил Амплитуду Арнольдовну за горло и буквально заморозил! Она так и замерла ледяной статуей, замахиваясь на него своим жутким ножом.

А уже спустя секунду Эйс был возле меня. Он вторгся в пространство розовой дымки, отчего каменная крошка, застрявшая в моём щите, осыпалась на снег, упал на колени передо мной, схватил горячими ладонями за щёки и прошептал:

— Жива.

— Угу, — невнятно промычала я в ответ.

А потом бросилась ему на шею и заревела. Громко, некрасиво, с соплями и всхлипами. Не до красоты, когда тут такое творится!

Он крепко обнял меня, плотно прижимая к себе, и я ойкнула. Что-то больно укололо в грудь. Отстранилась, запустила пальцы в дыру от ножа на платье и достала веточку снежного дерева.

Посмотрела на неё, на Эйса, опять на неё и растерянно протянула:

— Так вот почему она меня не зарезала…

— Моё желание было услышано, — выдохнул Эйс.

А потом опять притянул меня к себе и поцеловал. И мне уже было плевать, что он ледышка вредная и упрямая, главное, что мы справились! Мы победили, мы выжили, вместе!

— Студентка Архипова, в кабинет ректора, — объявили по местной громкой связи.

— Даш, ты только не волнуйся. Хочешь, я с тобой пойду? — предложил Славик.

— Угомонись, — закатила глаза Ганя. — Зачем ты там ей?

— Провожу до кабинета, — недовольно пробурчал Слав.

— И без тебя есть кому проводить, смирись, — кивнула в сторону выхода из столовой Ганимеда.

Я обернулась и улыбнулась. В дверях стоял Эйс. Все студенты смотрели на него с восторгом и опасением, как впрочем и всегда смотрят на льдистых магов. И только для меня он был уже не ледышкой. Только я знала, каким тёплым, и порой даже горячим он может быть. Только мне он открыл свою истинную суть, доказал, что на самом деле не бесчувственный ледяной маг, а мужчина который может любить, как никто другой. Огневики позавидовали бы такой пылкости!

Но это был наш секрет. Для всех остальных он так и остался опасным и неприступным льдистым.

— Да разве такая ледышка может поддержать? — фыркнул Славик. — Он же даже улыбаться нормально не умеет.

Я залпом допила сок, подмигнула друзьям и пообещала:

— Потом всё в подробностях расскажу.

— Беги давай, — махнула рукой Ганя. — Родственники уже заждались.

Она знала, как я ждала этой встречи.

После всего случившегося я долгих три дня приходила в себя. Пришлось полежать в лазарете и пообщаться с местным мозгоправом, который, впрочем оказался ненавязчивым и вполне толковым. Эйс лично проконтролировал, чтобы мне не вправляли мозги насильно, потому что, на удивление, они у меня и так были в порядке. За исключением редких случаев, когда я вздрагивала от резких звуков, всё было хорошо.

А как только выпустили из лазарета, я тут же отправилась к ректору и потребовала, чтобы обо мне уведомили родственников, о которых рассказала профессор Кварц. Ректор попытался было убедить меня, что никаких родственников в этом мире у меня нет, но и тут вмешался Эйс. И вот, я иду знакомиться с ними…

Волнуюсь, конечно! Но когда за руку держит свой личный льдистый маг, бояться уже как-то даже неудобно.

Войдя в кабинет ректора, я замерла, как вкопанная. Эйсу пришлось буквально взять меня за плечи, приподнять и пронести немного вперёд, чтобы тоже зайти. А всё потому, что мужчина, которого я увидела там, был очень сильно похож на… маму! С поправкой на пол, разумеется, но сходство было очевидным!

И первым, что он сказал, было:

— Как же ты похожа на сестру в юности…

Оказалось, что это мой дядя! Родной дядя в другом мире! Мамин брат, который долгое время считал, что его сестра погибла, а она оказывается попала в другой мир, в том же возрасте, что и я сейчас.

Да, нам только предстоит узнать друг друга, но у меня есть близкий родственник. Я не одна в этом новом мире! Ну как тут не разреветься и не пообниматься с дядей? И неважно, что ректор недовольно пыхтит в сторонке, ему невыгодно, что я теперь не чужачка. Ещё и отчитываться за то, что мне пришлось пережить здесь, придётся.

А уж как дядя удивился, когда Эйс, только познакомившись с ним, тут же попросил моей руки! Пожалуй, я удивилась не меньше. Но в ответ на вопросительный взгляд нового родственника только развела руками и смущённо улыбнулась. Мол, не против, чего уж там. Но только когда закончу обучение, потому что с магией у меня пока, прямо скажем, дела обстоят не очень. Ещё учиться и учиться.

Хотя… Именно благодаря своей неуправляемой магии я и заполучила льдистого мага, одного из тех, о ком говорят, что они в принципе не умеют любить.

Умеют! И даже лучше, ярче, сильнее, чем многие. Они не распыляются на ложные, обманчивые чувства, но зато если любят, их любовь крепче льда и камня. Она такая же волшебная и настоящая, как чудо, даруемое снежным деревом. Чудо, способное победить любую тьму.

— Эйс, а что ты знаешь о путешествиях в другие миры? — спросила, отложив учебник.

Мы сидели в гостиной его дома, который он снял неподалёку от академии, чтобы мы могли видеться чаще, пока я учусь.

— Хм, а что именно тебя интересует? — спросил он с улыбкой.

Явно уже понял, к чему я клоню, но хочет, чтобы сама сказала.

— Я уже знаю, что свадьба у нас будет по традициям твоего ордена, но хотелось бы и по моим традициям тоже отпраздновать, — начала я издалека. — У меня же есть друзья, Ганимеда, Славик…

— Не напоминай, — скривился он.

— Славик мой друг! Смирись, — отрезала я. — А ещё у меня есть дядя и какие-то там другие дальние родственники, с которыми только предстоит познакомиться. И не только они…

— Ты хочешь, чтобы этот день разделил с тобой тот, кто заменил тебе отца, — закончил за меня Эйс.

— Да, — кивнула я. — Дядя Олег… он… Мне хотелось бы увидеть его. Поблагодарить, рассказать, что со мной всё хорошо. Он же волнуется, а я скучаю.

— Извини, милая, но я не могу привести его в этот мир. Он не обладает магией, — ответил Эйс.

Я опустила голову и разочарованно вздохнула.

— Но, — многозначительно произнёс мой коварный ледышка, — мы можем посетить его в том мире. Энергии от обряда в ордене вполне может хватить на одноразовое путешествие, скажем, на три-четыре дня.

— Ты не обманываешь⁈ — вскочила я, чуть не опрокинув столик с учебниками.

— Разве я когда-нибудь обманывал? — приподнял он бровь.

— Никогда! — воскликнула радостно и набросилась на него с поцелуями.

И это нападение грозило перерасти в нечто большее, но я усилием воли заставила себя отстраниться. Эйс разочарованно вздохнул, а я вернулась к учебникам. Нужно поскорее закончить академию!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.