Утро! Самое завораживающее время суток. За окном поют птицы и весело сверкают лучи восходящего летнего солнца. Свежая предрассветная прохлада сочеталась с редкими порывами утреннего ветерка. Небо ещё не сияло своей привычной голубизной, а временно покрывало небо небольшими белыми облаками.

Такая идиллия царила не везде. За стенами замка черного дракона бушевала целая гроза с громом и молниями, даже с порывами шквального ветра. Это злилась женщина с яркими и даже необычными волосами фиолетового цвета. Из ее янтарных глаз летели искры. А вокруг нее летал верный друг и советник с самой юности. Созданный лично ней нечисть случайно, но она ни разу об этом не пожалела.

— Черепок, хоть ты не мелькай перед глазами! — тяжело вздохнул наследный принц драконов наблюдавший за метаниями любимой жены. — Корделия, ну чего ты злишься? Разве выходка Динары тебе никого не напоминает? — Она резко повернулась к нему, и в этот миг весь воздух вокруг стал тяжелее — будто пространство само стало давить на него.

— Альтаир! Ты это на кого намекаешь? Хочешь сказать я могу разрушить половину замка? Левое крыло почти до основания в развалинах! Это же хорошо, что она сама не пострадала! — голос её дрогнул, но сохранил холод.

— Ей пора учиться. Так она научится контролировать свою магию! — мягко ответил Альтаир, глядя в глаза любимой жены.

— Но ей еще год до поступления, — с сомнением выдохнула женщина и посмотрела на мужа полными тревогой глазами.

Девушка остановилась напротив мужа и вздохнула, принимая его правоту. Когда-то она сама была ходячим бедствием, теперь же у нее двое таких деток. Благо, что старший сын имеет больше рассудительности, а вот дочурка была слишком любопытна и своенравна.

— Я уже связался с ректором Академии Прикладной Некромантии. Ее уже ждут, — заверил мужчина и притянул любимую к груди.

— Ты уверен в своем решении? — стихия, бушевавшая вокруг стала затихать и все вокруг вздохнули с облегчением. Злилась правительница драконов редко, но ее уникальная магия заставляла вздрагивать даже бывалых драконов.

— Корди, она уже знает материал первого и второго курса академии! Я даже не уверен, что ей будет чем заняться на первом курсе! — Вздохнул дракон и погладил свою некромантку по спине

— Мы все умрем! — привычно заверещал Череп, чем вызвал улыбки на губах.

Черепок замер напротив глаз своей хозяйки с беспокойством мигая зеленым светом. Когда-то он также освещал путь девушки во всех ее приключениях.

— Что ты городишь Череп? — возмутилась девушка.

— Как что? Да вы хоть представляете реакцию Динары? — проговорил тот и закружил вокруг своих хозяев.

Динара...

— Не трещи! — отмахнулась от сковороды, которая не унималась и мешала сосредоточиться, сдула с глаз лиловую челку, которая мешала разрезать живот мертвой лягушки. — Да иду я, иду! — мамина любимица не давала мне сосредоточится и воинственно трещала над моим ухом. — Сковородка да уймись ты, последний разрез остался.

Точный уже отработанный разрез, и я достигла цели. Пару штрихов и манекен для моего будущего эксперимента был готов. К сожалению, на кладбище ходить мне запретили сразу же, как только я чуть не довела до сердечного приступа местную старушку прилегающей деревеньки к нашему замку. Неприятный опыт, но поучительный. Да!

Учила я тогда целую книгу правил пользования даром и последствиями в виде блокирования или перегорания. Тогда мне было четырнадцать вроде. А в детстве я умудрилась покрасить дедушку в такой же цвет волос, как и у нас с мамой. Как это произошло, но у мамы спустя пять лет получилась вернуть ему прежний вид, но скажу я Вам, он гордо носил свою обновленную прическу. Как говорится, практика и опыт приобретенный во время правления драконьей империей.

Откинула от себя защитный фартук и с сожалением посмотрела на магический снимок, что стоял на моем рабочем столе. Там были я и мой старший братик, который учился на боевого мага уже на третьем курсе. Эх, как бы я хотела быть похожей на Синара. Он моя опора и дракон, на которого отчаянно хочу быть похожей.

Внутри заурчала внутренняя сущность подтверждая мои мысли и напоминая, что меня ждут родители. Больше не мешкая я поторопилась в родительское крыло.

— Проходи Динара, — голос отца был пугающе серьезным, я приблизилась к ним на негнущихся ногах.

На удивление мама была молчалива, а Череп мерно мерцал на ее коленях. Неужели она так сердятся из-за разрушения в левом крыле замка, но там все равно было все заброшено.

— Папа, мама. Вы сердитесь? — с опаской уточнила у них.

— Прочитай письмо, — вместо ответа он махнул рукой, и слуга подал мне конверт на блюде.

Взяла в руки бумажный конверт и покрутила его между пальцами. Почему у меня чувство, что написанное внутри него изменит мою жизнь.

"Уважаемая Динара дел Брианд!

Спешим сообщить Вам, что в связи с сильнейшим вашим даром, мы принимаем Вас в ряды студентов академии на год раньше. Просим прибыть Вас ровно через неделю, после прочтения данного сообщения.

С уважением ректор Академии Прикладной Некромантии Тимирион син Гвуар!"

— Что это значит? — в моих руках вспыхнул лист, и вместо него на ладони оказался камень прозрачного цвета на длинной цепочке.

С этого дня начинаются сборы в академию. Поверь, советую обдумать, что именно ты хочешь взять с собой. У тебя есть всего одна сумка для этого. Ключ-камень не потеряй, с его помощью ты попадешь на территорию академии. Иди Динара.

Я перевела взгляд на маму, но она молчала, поджимала губы. Это первый раз, когда она так рассердилась на меня и от этого было не по себе. На глаза навернулись слезы, но я смогла их сдержать.

И только возле двери, когда я уже почти отворила ее, меня догнал голос матери. От ее слов мне хотелось разреветься, но драконы не плачут, и я только смогла тихо утереть предательскую слезу на щеке и громко хлопнуть дверью.

— Не разочаруй нас больше!

После новости, что я через неделю отправляюсь в академию во дворце царил хаос, все куда-то бежали. Что-то делали или о чем-то волновались. Я же сидела на подоконнике своей комнаты и смотрела в сад, где любила читать моя мама. Я несколько раз пыталась с ней поговорить и извинится. Пообещать, что буду с этого момента осторожна, но она избегала меня.

Сумку я собрала еще в первый день и вот сейчас оставались считанные минуты до моего отправления, но проводить пришел меня только мой папа. Обняв меня, он тихо прошептал.

— Не переживай, она уже не сердится. Просто сильно волнуется!

— Спасибо пап. Скажи маме, что я вас сильно люблю и больше не разочарую.

— Жемчужинка моя. Просто будь осторожна и не попади в беду.

Я улыбнулась отцу и с высоко поднятой головой шагнула в портал, но на входе споткнулась и чихнула, громко и пронзительно. И вот в этот момент что-то пошло не так... Внутри все задрожало и затрещало, всполохи стали менять цвет и угрожающе мигать.

Воронка портала буквально выплюнула меня наружу, и я скатилась в полную темноту. Боль пронзила мою лодыжку, и я лицом упала в землю. Или не землю? Отплевываясь и отфыркиваясь, я приподнялась на руках и с удивлением обнаружила, что лежу на песке.

Разве Академия Прикладной Некромантии находится в пустыне? Тогда где она сейчас? И почему сейчас глубокая ночь, а не раннее утро? Что происходит? Шипя и попискивая, я смогла встать, стараясь оглядеться, меня уже начало потряхивать от холода.

Холодный свет миллиардов звезд на небе только раздражал и действовал на нервы. И почему мне кажется, что я была не там, где должна быть?

Как же хотелось согреться и хоть немного попить воды. Моей сумки видно не было, только на шее мирно лежал кристалл-ключ, который должен был меня пропустить на территорию академии. И почему меня не занесло хотя бы в лес?

Там есть дрова, ягоды, животные. Кустики, травы, деревья. А что здесь? Стала в голове перебирать места, где в нашем мире есть пустыня и выводы меня не радовали.

Земли демонов считаются самыми непредсказуемыми, как в погоде, так и в остальном.

Здесь непосвященным путникам не выжить. Разбойники на дорогах, это меньшее из бед. Здесь была пустынная земля, но жара может смениться резким холодом.

Существа, которые обитают на этих землях, огромны и очень опасны. Чего только стоит пустынный червь. Мерзкое создание. Его не реально убить магией, только оружием, и только под челюстную кость. Остальные части тела, просто не реально проткнуть.

А еще есть мерзкие насекомые. Плотоядные муравьи размером с мой кулак. Охотятся на задремавших спутников, нападают всей семьей и от жертвы за считанные минуты остается один скелет. Но самые опасные это хозяева пустыни — демоны. Мерзкие скажу я вам типы.

Доводилось как-то повстречать парочку на балу, где были все представители высшего общества. И вот не сошлись мы характерами, совершенно. И вот мне интересно кого из трех бед я повстречаю первыми?

Ответа я ждала не долго. Вдруг затих ветер, который до этого завывал где-то вдали и послышался шелест. Я остановилась. Ну разве могло мне так не повезти?

— М-да!

Вздохнула прикидывая свои шансы на выживание. Пустынные твари не восприимчивы к магии, а скорость приближения плотоядных муравьев поражала. Был один выход, но я так давно не перевоплощалась.

Времени на долгие размышления не оставалось, поэтому позвала свою вторую половинку и с удовольствием почувствовала, как по моим венам разливается огонь и магия. Мир пошел рябью, и я уже стою на четырех лапах и довольно выгнула шею. Расправила крылья и взлетела в воздух, как-то пробовать подействует мой огонь на этих мелких паразитов или нет, не очень хотелось.

Направление выбрала наугад и решила надеяться на удачу. Мне бы добраться до живых существ и уже там связаться с отцом. За такими обнадеживающими мыслями я летела до рассвета. Как и всегда утро в пустыне наступило резко и неожиданно. Просто стало сразу жарко и светло.

И впереди то ли мираж, то ли реальность замаячили очертания замка. Я уже стала уставать, так как давно не расправляла крылья. Но замок, что маячил впереди давал дополнительных сил. Рывок и еще один и вот совсем чуть-чуть осталось. Казалось, что рукой подать и я в безопасности.

Но это был всего лишь мираж, заревела от отчаяния. И камнем рухнула вниз, только у поверхности затормозила и уже в человеческом обличье приземлилась. Рухнула на колени на разогретый песок.

Опустила голову и уже готова была разреветься. Но драконы не плачут. А я не просто дракон, я их принцесса. Жемчужинка своего отца.

От истерики меня отвлекло странное шевеление земля прямиком подо мной. Землетрясение? В Пустыне? Да как такое может быть? Уже голову напекло?

Но к сожалению, это не было моим воображением, подо мной резко расступился песок, и я взмыла в небо громко вереща на всю округу. И началась скачка.

Дейран...

День выдался сегодня на удивление жаркий, а утро суматошным. В этом году магические игры между некромантами всех королевств. Меня, как предыдущего участника игр, попросили быть судьей и наблюдателем. Мне предстоит проверить все места проведения соревнований и уже потом давать разрешение на проведения игр.

Прикрыл глаза и вдохнул полной грудью обжигающий воздух, расправил крылья. И зачем только согласился на это? Ответ был прост. От скуки. И тут раздался вой сирены оглушая всех вокруг, жуткий грохот и громкий душераздирающий крик пустынного червя.

Но не это было даже удивительным, а то что эту жуткую тварь оседлала миниатюрная девчонка с яркой шевелюрой забавных кудряшек торчащих во все стороны. Глазища сверкали зелеными изумрудами.

Все в ступоре стояли и наблюдали как она въезжает в разрушенные ворота академии крепко держась за эту тварь. Она словно опытная наездница держалась за его голову.

— Да убейте уже кто-нибудь эту гадость, — возмущенно воскликнула она с высоты своего "скакуна".

Не дождавшись от нас какой-либо реакции эта мелкая, пичуга разжала руки и скользнула по его телу прямиком под его пасть. Не ожидая от себя дальнейших действий оказался прямиком перед его мордой отвлекая на себя его внимание.

А эта сумасшедшая девчонка перевоплотилась на ходу и вцепилась когтями и зубами ему в шею. Чувствуя скорую кончину песчаный червь взбесился и постарался придавить ее своим весом, но она вцепилась мертвой хваткой.

На двор академии было страшно смотреть, во все стороны летели камни и щепки.

Студенты успевали обновлять на себе физические щиты, но никто не спешил уходить, ожидая развязки поединка. И вот противники затихли, позволяя наконец мне к ним приблизится.

Под тяжелой тушей было видно только фиолетовый локон, сама же девушка была под тяжелой тушей мертвого червя. Мое сердце отстукивало башенный ритм.

— Помогите мне! — крикнул ближайшим демонам и мыс трудом смогли скинуть тушу с окровавленного тела незнакомки, которая всех поразила своим появлением.

— Магистр, она жива, — крикнул молодой демон и хотел поднять ее на руки.

Но я зарычал и откинул его в сторону. Бережно, словно дорогое сокровище, подхватил бесчувственную девушку и поспешил в целительный корпус. Не смей вот так помирать. С того света вытащу!

От автора:

Итак, по просьбам некоторых читателей, возвращаюсь к написанию цикла о неправильных некромантках. Пока буду выкладывать старый текст, продолжение будет после того, как допишу "Жрицу Смерти", там осталось пару глав, так что ждать не долго. Здесь же, чтобы муз расправил крылья, прошу вашей поддержки. Лайки, комменты и добавление в библиотеку очень мотивируют автора.

С любовью и уважением Ваша Анна.

Смотрел на девушку, лежащую на белых простынях и не понимал, как она решилась на такое? Ведь это было чуть ли не самоубийством. Она выжила только чудом. Ее волосы разметались по подушке, и я вздрогнул, ведь когда-то давно я был влюблен в девушку с таким же цветом волос. Кто же ты незнакомка? И как оказалась на наших землях?

— Магистр, у девушки на шее кулон с информацией! Она студентка Академии Прикладной Некромантии, — молодая демоница смущенно отвела взгляд и я хмыкнул, и куда смотрели те кто направил ее в Академию Темной Материи.

— Хелиана! Как девушка, юная и явно только поступившая оказалась в нашей пустыне? — на эта целительница пожала плечами. — Как ее зовут? — вернул свое внимание лежавшей без сознания девушке.

— Динара дел Брианд! Первый курс, высший уровень дара, — сглотнул вдруг сделавшейся вязкой слюну.

Брианд! Меня словно здоровенной дубиной только, что стукнули по голове. Резко развернулся к рыжеволосой женщине и прищурился, она даже шаг назад сделала.

— Повтори, как ее имя рода? — медленно проворил, удерживая внутреннюю сущность внутри.

— Вы ее знаете? Дел Брианд, — проявила любопытство Хелиана.

— Я знаю ее родителей, — покачал я головой, не сводя с девушки внимательного взгляда.

А судьба еще та шутница. Мой тихий смех привел целительницу в замешательство. Я и сам начал сомневаться в своих психологических способностях. Ну, что же я оценил шутку.

— С девушки не должен упасть ни один волос. Принцессу драконов охранять, как самое ценное сокровище нашей академии, — приказал дежурившим демонам у двери.

Удивление крупными рунами читалось на их лицах, а я бросил последний взгляд на спящую и истощенную пичугу и покинул палату. А мне пора выяснить, кто же желал ей смерти? Просто так по собственному желанию она бы не рискнула прыгнуть порталом на наши земли. Тут слишком искажен магический фон, да и твари убиваются только физическими силами.

Динара...

Ох, как же болит все мое родненькое тело...

Со стоном перекатилась на бок и осторожно открыла глаза. Так, раз тело болит, значит чувствую. А раз так, то я вполне себе живая. Все части тела при мне, значит тварь не успела меня по надкусывать, это хорошо.

— Открываем глаза. Ты не умерла и жива, почти здорова. А как покушаешь, то вообще расцветёшь, как пустынный кактус.

— А вот этого не надо, — возмущенно вздрогнула и открыла глаза, сразу наткнувшись на стальные глаза рыжеволосой демоницы.

— Вот и славно! Кушай и переодевайся, — по очереди показала она на стол и на стул, где было все необходимое. — После этого, ребята за дверью проведут тебя к ректору нашей академии.

— Академии? Академия Темной Материи? — удивилась и посмотрела на целительницу.

— Сообразительная, — довольно хмыкнула женщина и хитро на меня посмотрела.

— Что? — не выдержала, присаживаясь за стол, от запахов уже в животе шла настоящая революция.

Я набрала полную ложку бульона. С предвкушением отправила ее в рот и зажмурилась. Мир вокруг сразу стал чуточку лучше, пока демоница не задала очередной вопрос.

— Что у тебя с магистром? — я громко закашлялась и уставилась на нее.

— Каким магистром? — немного придя в себя, переспросила у целительницы.

— Ладно не хочешь говорить? Тогда и не надо! — обиженно протянула она, и поставила передо мной стакан с темной жидкостью. — Выпей, это поможет восстановить твои силы.

Удивленно проводила взглядом так и не представившуюся женщину и с сомнением понюхала предложенный стакан. Убедившись, что он без проклятий и ядов, залпом осушила его, стараясь при этом глубоко не дышать. Мерзкий запах.

Пора привести себя в порядок и поговорить с ректором. Думаю, они уже связались с моей академией и отцом. Интересная форма. Всегда хотела что-то подобное примерить.

Облегающие штаны и в тон им облегающая кофта. Все темно-фиолетового цвета, поверх же этого, надевался плащ, без рукавов и застегивался широкой бляшкой на моем животе. Также нашла кожаный шнурок и покрутив его в руках, решила собрать свои волосы в высокий хвост. Обследовав комнату, обнаружила таз и кувшин с ледяной водой, довольно улыбнулась и с удовольствием освежилась, настроение росло вверх и уже в приподнятом настроении отворила дверь.

И вот почему я не удивлена, что я встретила все три напасти этой пустыни? Два демона с интересом рассматривали меня в ответ, пока к ним не подошел третий и не отвесил им обоим по подзатыльнику.

— Жить надоело? Динара, прошу, пройдемте с нами, — и не глядя на меня развернулся и пошёл вперед.

Глянула на растерянных конвоиров и потом в спину удаляющемуся демону и подумала, что они тут все немного того. А как любит говорить моя мама, то с психами лучше не спорить, а сделать вид, что ты играешь по их правилам.

Пожала плечами и пошла за удаляющимся парнем. Он шел размеренно и почти по-военному, было видно, что ему немного не хватает опыта. Интересный экземпляр.

— Девушка, прошу, не проявляйте ко мне столь явный интерес! Я пока не готов тягаться с магистром в силе, — выдал он, повергая меня в шок. О ком они все толкуют?

— Интерес? Да и при чем тут какой-то магистр? И почему мне все талдычат про него? Что за фрукт такой? — не выдержала я.

— Я не фрукт. А вполне себе демон обыкновенный, — прозвучал за нашими спинами мужской голос.

— Угу из подвида мерзавцев, — усмехнулась, надеясь, что меня не расслышали и повернулась на голос. Мои провожавшие уже почти слились с окружающей средой.

— Интересное такое описание меня любимого! — хмыкнул он и лукаво подмигнул мне глазом.

От возмущения я чуть не задохнулась от нехватки воздуха в груди. Это надо же быть таким непрошибаемым типом. Демон улыбался, пока я словно самовар выдыхала пар из ушей. По щекам поползли чешуйки, приятно щекоча кожу и это остудило мой пыл. А чего это я собственно так реагирую на него? Хотя, довольно интересный экземпляр, жалко, что мне такой зомбик не попался. Я бы с удовольствием провела какой-нибудь эксперимент.

— Магистр, мы за Вас уже волнуемся, — прошептал парнишка, что шел немного впереди меня, он то и дело на меня оглядывался. — У нее такое плотоядное выражение лица.

Почему сразу плотоядное? Это всего лишь научный интерес и немного любопытства. Ну, а вдруг демоны сложены по-другому чем драконы?

К ученическому корпусу мы дошли незаметно, поднялись на второй этаж, скрипнула открываемая дверь и меня пропустили вперед. Как в старинные времена, в пасть к монстру первыми шли женщины.

— Здравствуйте, — поздоровалась я довольно с внушительной спиной мужчины.

— Принцесса? Как вы? Вас все устраивает? Никто не обижал? — я даже отступила назад от такого напора.

Не представившись, ректор академии забросал меня кучей вопросов, не дав мне возможности ответить ни на один из них. Я в начале пыталась открыть рот и хоть звук вставить, но потом махнула рукой и стала ждать пока тайфун утихнет.

— Документы уже оформили? — кинул он мне за спину, и я поперхнулась воздухом.

— Да, ректор Дизер, все готово. Родители магической почтой передали свое согласие, — я вообще перестала понимать, что происходит.

— Стоп, какое согласие? На что они там уже согласились? — очнулась и даже сделала пару шагов вперед.

— На твое обучение в Академии Темной Материи! — от шока я потеряла дар речи.

Новость меня добила окончательно, и я без разрешения села на стул для посетителей. Что же такое происходит? Почему родители не появились здесь?

— Ничего не понимаю... — прошептала вслух.

— А Вам и не нужно понимать, Вы будете просто учиться, — отмахнулся от меня ректор.

Действительно, все просто. Я хмуро смотрела на мужчину, который так же с интересом смотрел на меня. Его глаза цвета кофе излучали жуткое любопытство.

— Ректор, думаю, девушка вас прекрасно расслышала. Ребята помогут ей устроится, — вмешался в наши с ректором переглядывания магистр.

— Да, ты прав друг. Думаю, ей уже пора, — прервал зрительный контакт демон.

Мне передали документ, в котором говорится, что я переведена в Академию Темных Материй по согласию сторон. И я теперь числюсь студентом по обмену. М-да. Никогда не думала, что буду учиться именно в этой академии. Я не знала, что и думать, ведь эта академия была создана именно для демонов. Что из себя она представляет?

Если вкратце, то она изучает прямую работу с тьмой. На это способны не многие. Лучше всего темная материя поддается именно демонам, но бывают редкие исключения. Такие, как я. Но я так не люблю напрямую работать с тьмой, что для меня это сродни каторге.

— Нам сюда, — выдернул из мыслей самый серьезный из парней.

Смотрел он на меня хмуро, как на большую обузу. Было желание чем-нибудь его стукнуть тяжелым, даже кончики пальцев закололо от этого. Прикусила губу и боль хоть немного отрезвила. Вдох-выдох. Но не выдержала моя вредная натура.

— В чем твоя проблема? — мой голос, даже для меня стал неожиданностью.

И вот поэтому не ожидая подставы, я продолжила идти вперед, а опешивший от такой дерзости демон, просто встал как вкопанный.

— У-у-уй!! Да ты что, каменный? — взревела словно раненая виверна.

— Ты словно заноза на моей заднице, — не хуже меня закричал он поворачиваясь.

Но тут он резко побледнел и сделал неуверенный шаг ко мне, а я от него. Чего это он? Но тут я почувствовала, как по губе скатилась липкая и холодная капля. Что за?

Провела ладонью и посмотрела на нее. Почему она в крови?

Ох, Дейкан! Ну и влетит же тебе!

Демон только мрачно кинул взгляд мне за спину и схватил за подбородок. Внимательно стал рассматривать его. Мне сделалось неуютно и щеки вспыхнули огнем.

— Чего это ты покраснела? — ухмыльнулся этот... демон.

— Ничего! — вспылила, скинула его руку и прошла мимо него. — Я могу сама о себе позаботится.

Он хмыкнул и догнал меня.

— Уверена, что можешь позаботиться о себе сама? — в его голосе слышался смех.

— Уверена, — для уверенности даже головой кивнула.

— Я так и подумал. Ты поэтому идешь не в ту сторону? — я аж воздухом поперхнулась.

Да он! Да это ни в какие ворота уже не лезет! Да как этот демон себе такое позволяет?

— Ну так что? — смеясь, уточнил он.

— Ну ты и! — возмутилась, но остановилась на месте.

— Кто? — и столько заинтересованности в голосе, что я аж воздухом подавилась.

Совершенно непрошибаемый и толстокожий тип! У него явно в предках орки побывали!

— Никто! — прорычала сквозь зубы.

Развернулась и потопала противоположную сторону. Вслед долетел громкий дружный хохот парней. Они явно забавлялись моей яростью и вот это было их самой большой ошибкой. Есть во мне один грешок, я пока не научилась контролировать эмоции и магию. Для этого отец и направил меня в академию раньше времени.

По венам побежала жидкая и обжигающая лава, рождая внутри меня почти болезненный импульс магии. По вискам выступили черные чешуйки, а глаза полыхнули огнем. Уверена, что даже по волосам пробежались искры.

— Динара, успокойся, не стоит так, горячится. Слышишь? — голос демона был обеспокоенный и очень взволнованный.

Думаете, его слова подействовали на меня успокаивающе? Драконица внутри меня восприняла это как вызов, довольно рыкнула, и магия поглотила меня. Парень так же перевоплотился, но все равно был намного меньше моей драконицы.

— Динара! — рыкнул он, а я выдохнула на него облако магии. — Да приди в себя уже!

Смахнул со щита остатки моей магии и щелкнул хвостом по земле. Кажись я разозлила его, но вместо страха, почувствовала азарт. Нервно отбивающий хвост демона, так и манил, чтоб его цапнуть в зубы и потрепать из стороны в сторону. Перед глазами нарисовалась такая реальная картина, что я оскалилась во весь свой клыкастый рот. Сладко облизнулась и примерилась к тушке... демона.

— Динара, ты что это задумала? — передо мной стояло уже три демона в своем истинном обличии, это сколько же веселья сейчас будет.

Вот так прям и ответила я им на вопрос. Они же сбегут сразу. А я этого позволить не могла, да и сколько можно разговоры разговаривать. Р-ням просто сейчас, и все!

— Динара? — прозвучал другой голос со стороны здания.

А это что за голос такой сладкий. Повернулась на сто восемьдесят градусов, что-то задела хвостом. Но не это сейчас важно. Опустила морду на землю, стараясь быть ближе к говорящему мужчине.

— Что происходит? Почему ты в своем истинном обличье? Ты уже половину двора разгромила, да и ребятам досталось от твоего милого хвоста! — он почему-то довольно хмыкнул.

Хм, мне тоже сделалось любопытно и повернула голову в ту сторону куда ухмыляясь смотрел интересующий меня мужчина.

Ребята подымались с земли уже в человеческом обличье и недобро поглядывали в мою сторону. Чего это так сердиться?

— Динара, возвращайся. Поиграла и хватит! — попытался убедить меня демон.

Хватит? Почему хватит? Я же даже не успела крылья размять?

— Это не место для игр дракона! Боюсь сердце ректора не выдержит, если ты разрушишь его академию! Возвращайся уже, — и он думает меня это остановит?

Моя драконица сомневалась и ослабила свой контроль. И я поспешила воспользоваться этой заминкой. На ребят смотреть было стыдно. Я виновато потупилась и носком туфельки поковыряла землю.

— Пойдем Динара, обсудим произошедшее, — усмехнулся мужчина, осматривая меня с ног до головы.

Сглотнула образовавшийся ком в горле и виновато кинула взгляд за спину, прошептала тихое "Прости!" и больше несмотря на юных демонов последовала за наблюдателем. Думаю, трепку не избежать.

Меня напрягал вид собранного и серьезного демона. Он витал далеко в своих мыслях. Так хотелось протянуть руку и разгладить сложившуюся складку между его бровями.

— Прекрати! — вдруг остановился он и резко развернулся, схватил меня за плечи, слегка причиняя боль, но я даже не поморщилась. — Сейчас в тебе больше драконица говорит, а не ты. Но и я же не железный! Динара, нам действительно нужно серьезно поговорить!

— Но я же и не спорю, — тяжело вздохнула.

— А! Твою же! Ты же маленькая еще, какой же я! — он хлопнул себя по лбу и отступил от меня на шаг. — Идем! — схватил меня за руку и затащил в помещение, щелкнул пальцами отворяя дверь и затащил меня в какой-то кабинет. — Ты в опасности!

Приплыли называется! Я смотрела на взволнованного демона и не знала, что ему на это сказать? Да я в опасности всегда. Я принцесса клана драконов. Многие завидуют мне, а есть те, кому просто наш клан как бельмо на глазу. А моя смерть принесет моей семье непоправимый удар. Я знаю это, поэтому меня берегли как зеницу ока. Мое неумение контролировать дар и свою сущность также приносит немало неприятностей. Это моя слабость!

В кабинете стояла оглушительная тишина. Мужчина ждал от меня реакции. Возможно эмоций или еще что-то, но я ждала продолжение его серьезного разговора, о котором он твердил всю дорогу.

— Не испугалась значит, — я только пожала плечами в ответ.

— Я привыкла к этому, — совершенно спокойно ответила ему и повернула голову на бок. — Как мой брат? — демон немного расслабился.

— В норме, но на него так же было совершено нападение. Он не зря наследный принц черных драконов. Не волнуйся так! — а сердце все равно ускорило свой ритм.

Да и как по-другому? Как привыкнуть к тому, что жизнь близких тебе людей подвергается опасности из-за дня в день? Нет, к такому не привыкнешь.

— Когда на него совершили нападение? — взяла себя в руки.

— В то же время, когда и на тебя, — я удивленно на него уставилась.

— Это когда на меня напали? — спросила, прокручивая в голове последние события, но так ни к чему не пришла.

— Твой портал сломали специально, — огорошил меня демон.

— Я думала, это из-за моей нестабильной магии, — пожала плечами.

— Динара, все с твоей магией в порядке. Только контроль отсутствует. Твои эмоции берут над тобой верх, — будто я и не знала этого.

— Ладно. Я поняла. Но Вы знаете ли и до этого мне грозила опасность. Почему такая паника именно сейчас? Я еще и сутки не нахожусь в вашей академии, никто не знает кто я такая, — попыталась воззвать к благоразумию.

— Дело в том, что группа куда тебя распределили участвует в соревновании. Но и это ещё не все, — я посмотрела на него хмуро. Сами создают мне проблемы, а я еще и переживать должна.

— Что за соревнование? Чем мне это грозит? И что там еще? Не многовато ли событий для одного дня, а? — забросала его вопросами.

— Это соревнование между двумя самыми сильными академиями некромантии и тьмы. Испытания проходят в три этапа, и каждый раз они отличаются друг от друга. Грозит тебе участием в этих самых играх. Подробнее тебе расскажет твой наставник. Идем, тебе стоит отдохнуть, — я о них хорошо знала, в них участвовали мои родители в студенческие годы.

— Погодите, но разве в соревнованиях не участвуют третьи курсы? — удивленно переспросила.

— Так и есть! — тогда вообще ничего не пойму.

— То есть... меня распределили на третий курс? Да вы что, шутите? — возмутилась, смотря на серьезного демона.

— А я похож на шутника? — осмотрела мужчину и пожала плечами.

Нет, это уж вряд ли. Скорей на варвара он похож, на самовлюбленного и самоуверенного типа. Но в ответ я только мотнула отрицательно головой.

— Но почему третий курс? Я даже на первом не училась, — в последней попытке откреститься от выпавшей чести спросила у магистра.

— Я понимаю твое замешательство, но это лучший вариант! — выдал он.

— Не понимаю. Я бы не так удивилась со вторым курсом, моих бы знаний хватило на это. Но третий? У меня же практики ноль, магия меня не слушается... — я всегда знала, что демоны странные, н в очередной раз убедилась в этом.

— Ты будешь учиться на особом курсе. В течении шести месяцев вы будете изолированы от остальных студентов, что поможет тебе не покалечить их и не покалечится самой. Наставник тебе поможет взять магию под контроль. Поверь, он многое знает, — изоляция хорошо, но я все еще сомневалась в адекватности демонов.

— Да я не сомневаюсь в знаниях ваших студентов, — так психанула и мне стало обидно оттого, что он не понимает почему я злюсь.

— Это уже не изменить, смирись! — рыкнул он.

Было видно, что и он разозлился. И я заткнулась. Он еще какое-то время вглядывался в мое лицо, но я поджала губы и демонстративно игнорировала его вопросительные взгляды.

— Хорошо, идем. Я отведу тебя в ваши комнаты, — поставил точку магистр в нашем разговоре

В комнаты так в комнаты. Но, что значит ваши? Он же шутит? Хотя, он же уже мне сказал, что не шутник. Ну раз мне не оставили выбор, то надеюсь они не вспомнят тот момент, когда приняли это решение.

Мы прошли барьер из тьмы, по коже сразу пробежался колючий мороз. Да так, что я невольно передернула плечами. Демон кинул на меня косой взгляд, но комментировать не стал. Правильно рогатик, лучше молчи, а то у меня многое есть что сказать. Особенно об их умственных способностях. Как можно засунуть новую студентку на третий курс, еще и в группу, участвующую в магических играх?

Когда мы наконец-то подошли к двухэтажному зданию, я успела накрутить себя так, что мои нервы были на пределе. В такие моменты я временами поступаю необдуманно. Вот и сейчас я действовала на эмоциях.

Проклятие сорвалось с губ в момент, когда мужчина ставил ногу на первую ступеньку. Если бы мой дар был обычным, как у всех, но увы, я унаследовала дар своей матери. Поэтому дымка заклинания просочилась сквозь щит и липкой жижицей впиталась в спину демону. Он рвано выдохнул и резко повернулся ко мне!

— Какое проклятие пришло в твою яркую голову? — прошипел он сквозь зубы. — Отчаяние!

Он стукнул кулаком в стену, и его взгляд потемнел. Сделала шаг назад, но он стремительно приблизился и схватил меня за руку, резко дернул на себя, и я врезалась в его грудь.

— Детка, тебе сначала надо учиться контролировать свои действия, а уже потом дар. Ты даже не понимаешь, что натворила. То, что я сейчас отчаянно хочу, стоит прямиком передо мной! — прорычал демон, наклоняясь ко мне.

— Смотритель, я не хотела... — прошептала и попыталась отступить назад, но не тут-то было.

— Ох, а как же я хочу! — выдохнул он сквозь зубы, явно сдерживая себя из последних сил.

— Дядя? Что происходит? — скрипнула дверь и наружу выглянул уже знакомый мне демон. Он, не делая резких движений, вышел на крыльцо и прищурился.

— Дэйкан, забери ее от меня! И сделай так, чтоб в ближайшее время мы не пересекались. Мне надо решить вопрос с проклятием, — прорычал смотритель, не сводя с меня потемневшего взгляда.

Он осторожно оттолкнул меня и больше несмотря на меня, широким шагом направился в сторону к барьеру. Мне немножечко, совсем чуть-чуть, стало совестно за поступок. Но! Демон запихнул меня в самую непроходимую дыру. Пусть и он почувствует, что такое отчаяние. С его уровнем владения магии, он сможет решить эту проблему где-то через сутки.

— Проходи Динара! Я покажу тебе комнату, где будешь жить в ближайшие три месяца, — отвлек меня Дейкан.

Я кинула последний взгляд в ту сторону, куда ушел смотритель магических игр и не могла понять, почему все равно о нем переживаю! За моей спиной закрылась дверь, и я встретилась лицом к лицу с моими новыми соседями. М-да. Трое парней, включая наставника, на мою бедную голову. Интересно! Они переживут такое сожительство?

— Ну здравствуйте ребятки! — усмехнулась, смотря на их удивленные лица. Да ребятки, я сама в шоке.

Парни смотрели на меня, как на чудо чудное. Я поправила локоны, которые сбились в кучу и не собирались разделиться. Осмотрела чистые и вымытые мордашки демонов, и подумала, что вот это несправедливо. Отомстить пока нечем, поэтому пора проявить дружелюбие.

Я улыбнулась, но они почему-то вздрогнули и сделали шаг назад. Хм. Может надо улыбнуться во все клыки? Решила попробовать, тот же эффект. Странные тут демоны, запуганные. Ну и ладно.

— Где моя комната? — решила не обращать внимания на их странности.

— Самая дальняя угловая комната, сразу напротив столовой, — отозвался Дейкан и я благодарно кивнула.

— Хорошо! — хмыкнула и подмигнула парням.

Решили сослать меня в дальнюю комнату? Они не понимают, что своим бунтом делают мне услугу. Я нежно улыбнулась братьям по несчастью и пошла в указанном направлении. Войдя во внутрь, я довольно хмыкнула.

Комната была маленькая, но довольно уютная. Не сравниться с моими покоями, но мне сразу вспомнился рассказ матери. Ей пришлось вырасти в приюте, так что мои нынешние покои почти что императорские.

Интересно, что мне делать без моих вещей? Переместилась то я без них. Может они в другой академии? Или остались дома? Но как теперь узнать? На шее остался только ключ-камень, который теперь был бесполезен, так как я теперь студент другой академии.

Эх, пора заканчивать самоедство и привести себя в порядок. Там Дэйрикан говорил что-то об столовой? У меня между прочим растущий организм и ему следует вовремя питаться. А то голодный дракон — злой дракон. В моем случае это чревато.

Отворила шкаф, стоящий в углу и ахнула. Это откуда же тут столько женской одежды? Вроде парни живут. Потрогала шелк первого же костюма, шелк был очень дорогой. Значит все это богатство здесь не просто так. Ну и кого об этом спрашивать? И стоит ли? Думаю, что это не самый важный вопрос. Мой желудок яростно зарычал и это ускорило меня.

Купалась я в рекордные сроки, костюм не выбирала. Схватила первую попавшуюся вешалку. Вот когда оделась, то поняла, что зря не смотрела. Костюм был слишком в демоническом стиле. Шелк казался настолько невесомым и почти неощутимым, то казалось я так и осталась не одетая.

Внутри заворчала драконица, требуя подкрепления, я кинула последний взгляд в зеркало. С первого взгляда скромная синяя верхняя рубашка облегало так мое тело, что не оставляло места для воображения. Эх, времени переодеваться не было, моя сущность уже возмущенно внутри ворочалось, если не поспешу на кухню, то нам с ребятами жить будет негде.

Надеясь, что поздно и ребята ушли отдыхать, ворвалась в кухню, поспешила к пищевому шкафу и заглянула внутрь, сколько тут вкуснятины! Вяленый кусочек мяса тут же отправился в рот. А вот эта тарелочка мясного рагу просто загляденье.

— Приятного аппетита! — раздалось позади и тихо рыкнула.

Все еще обнимая тарелку, очень медленно повернулась. На меня удивленно смотрело три пары глаз. Прожевав кусочек вяленого мяса, я сильнее прижала к себе тарелку со своей добычей. Ребята еще какое-то время сдерживали смех, но, когда я неуверенно приблизилась к столу, и поставила миску с рагу напротив ребят.

— Кушай мелкая, никто не отберет у тебя еду! — выдал один из них.

Было неуютно от того, что я не осмотревшись понеслась к еде, но запах исходивший от тарелки с рагу пересилил все мои смущения. Это был божественный вкус.

— А знаете, я кажись так же проголодался! — хмыкнул другой парниша.

— Рейган, да ты всегда голодный! — чернявый парень с озорными искорками в глубине глаз, взъерошил прическу и весело мне подмигнул. — Обжоры! Ладно сейчас все организую. Надо же отметить прибавление в команде!

— Борг, ты, как всегда, великолепен! — хохотнул первый.

Молчал только племянничек смотрителя. Он был задумчив, но ел с аппетитом. Когда же парни наелись, и я уже мирно попивала чай, он наконец заговорил.

— Динара, ты ведь знаешь, что мы соревнуемся с Академией Прикладной Некромантии? — серьезно спросил у меня Борг, так хотелось съязвить в ответ, но не стала.

— Знаю! И что? У меня нет привязанности к той академии, да и если бы была! Ты считаешь меня такой никчемной, что я могу предать вас? Демон, ты говоришь с уважаемой принцессой драконьего рода и поверь, тебе лучше уточнить свои слова! — разозлилась и сверкнула глазами, уверена, что на скулах проявилась чешуя.

— Не горячись! Я тебе не о том говорю! У тебя будет короткий срок, чтоб справиться со своим даром и научиться тому, что умеем мы! — поднял руки вверх демон.

— Борг, я не боюсь трудностей! — хмуро уточнила.

— Завтра мы это увидим! А пока отдыхайте! С завтрашнего дня начинаются тренировки! Динара у тебя на пол часа раньше, чем у остальных, — поставил точку племянник смотрителя.

Дэйкан первым ушел из кухни, я мотнула головой в его сторону и вопросительно вздернула брови? Чего это он такой серьезный? Парни развели руками и последовали за ним, я кинула кислый взгляд на гору грязных тарелок и поняла, что слишком долго соображаю и убирать со стола придётся мне.

Включила воду и поняла, что легко не будет. Во-первых, я не имею представления, как мыть посуду. Во-вторых, чем ее собственно моют? Не попробую — не узнаю! Зажмурилась и засунула первую попавшуюся грязную тарелку под кран. Чудеса! А если ей водить из стороны в сторону? Как увлекательно! Гора посуды исчезла и не заметила. Сладко потянулась, вот теперь можно будет и отдохнуть.

— Никогда не думал, что в мытье посуды может быть настолько интересным! — я резко повернулась, машинально цепляя на себя защиту. — Я не собираюсь на тебя нападать. Ну ничего себе щит установила. Детка, и часто на твою жизнь покушаются?

Я пожала плечами и потянулась за чашкой, но племянник смотрителя перехватил меня за кисть и резко развернул меня к себе, заглядывая в глаза. Он ждал ответа. А что я должна ответить?

— Я уже привыкла, — подергала кистью, но он продолжал меня удерживать. — Послушай, я может и не наследная принцесса, но если со мной что-то случится, это нанесет непоправимый вред моей семье! Поверь, моя мать уничтожит в тот момент не только нашу империю!

— Наслышан! Но ты говоришь о своей жизни, как о достоянии империи! Почему это тебя не волнует? — возмущенно спросил Дейкан. — Динара, чтоб быть хорошим некромантом или магом тьмы, ты должна уметь ценить свою жизнь! По-другому ничего не получиться.

— Отпусти, ты делаешь мне больно, — но он просто ослабил хватку, моей драконице перестало это нравиться. — Дейкан, я плохо себя контролирую, если ты не отпустишь мою руку, нам негде будет спать.

— Иди ты Динара... спать! Я сам помою чашки! — послал меня демон.

Он резко разжал пальцы, но не отошел ни на шаг. И я, проскользнув мимо демонаслучайно наступила на его ногу. В мою спину летели самые приятные проклятия одного злого наставника. А мне эта учеба уже начинает нравиться. Скучно не будет.

Я уходила спать с уверенностью, что утро будет лучше, чем вчера. Даже напевала детскую песенку под нос, пока укладывалась. Но утро было ужасным!

Этот паразит, по совместительству наш наставник, решил разбудить нас на рассвете. И как разбудить? Ведро воды в постель и пять минут на сборы? Какая муха укусила этого демона ночью?

— И не делай такое кислое лицо! Ты мне сказала, что выдержишь любые трудности! Говорила? — упрекнул меня Дейкан.

— Ну говорила! — и что ему в моем выражении лица не нравиться?

— Где твой энтузиазм? — спросил меня он.

— Спит вместе с солнышком! — огрызнулась в ответ.

— С солнышком говоришь? — нехорошо так оскалился наставник.

Ох, кажись я разозлила Дейкан. Это что такое он задумал? Вы чего меня тянете? Бежать? Да-а! Побежа-а-ли!

Почему эти сгустки так жалят? Это же не огненная магия!

У-у-уй…

— Это темные пчелы! Созданные самой тьмой! Поверь, они очень эффективны! — прокричал Рейган, пробегая мимо меня.

— У-уй! Верю! — простонала в ответ.

Мы пробегали мимо скучающего наставника уже в третий раз, но он почему-то все еще был хмурым. В небе вместо рассвета замаячили грозовые тучи, погода будет ужасной.

— Достаточно! Это было ужасно! Я понимаю, почему у Динары такое состояние, она учиться первый год, но Вы? — рыкнул Дейкан. — Борг и Рейган! Полоса препятствий по два подхода! Динара... ты остаешься со мной!

— Соболезную, — хохотнул Борг и подмигнул, а затем ушел с напарником на полосу.

— Не слушай этих мальчишек! Динара, я рад, что ты смогла сдержаться! — похвалил наставник.

— Постой! Наставник, а ты случаем не выводил меня на эмоции? — тихо так уточнила, смотря на демона.

Я прищурилась и уставилась в глаза бессовестному демону. И то что я увидела мне не понравилось. Он совсем не раскаивался в содеянном. Злость волной накрыло меня!

— Кажись, я тебя перехвалил! — Дейкан даже шаг назад сделал.

— Ладно, если ты подвергаешь меня опасности! Подвергай себя опасности! Но что сделали парни? — он смотрел на меня с непониманием. — Ты хоть на сотую долю представляешь, что может дракон с имперской кровью и моим даром? Я не уверена, что ты достоин быть моим наставником!

Чешуйки легкой щекоткой пробежались по моей коже, я стиснула кулаки и глянула в небо. На лицо упала первая крупная капля дождя. Отвратная погода, и такое же настроение! Ненавижу демонов! Я прошла мимо наставника, не обращая внимания на начавшийся дождь!

Поднимаясь по ступеням нашего общежития, я почему-то почувствовала себя одинокой. Как бы сейчас было замечательно оказаться в объятиях брата! Он всегда понимал меня без слов.

Я остановилась у самой двери. А почему я собственно сбегаю? Это что уважаемая принцесса драконов так поступает? Меня не волновал усиливающийся дождь. Я стояла и бездумно смотрела на закрытую дверь. Мне срочно нужно выпустить гнев!

Я развернулась стремительно и перепрыгивая через ступеньку, спустилась. Под проливным дождем почти ничего не было видно, но мне не было холодно. Меня грел внутренний огонь.

Поэтому направление выбиралось наугад. Холодно не было, но вода, которая заливала глаза, стала уже реально раздражать. И вот, словно оазис посреди пустыни, передо мной вырос склеп. Вытерла ладонью мешающий дождь, но видение никуда не исчезло.

Толкнула слегка перекошенную дверь, которая поддалась, издав протяжной скрип. К лицу сразу прилипла густая паутина. В носу сразу защипало, и я громко чихнула. Эхо разнеслось в глубину склепа.

Даже я передернула плечами, хоть я не понаслышке знаю шутки таких мест. Последний раз оглянулась на стену дождя, я зажгла магический огонек, который едва сверкал, так как магию в таких местах лучше не использовать. Но такой огонь почти без магии и не должен нарушить покой усопших.

Странное место, столько заклинаний сдерживания злобного духа, что невольно возникает вопрос: "А кто собственно здесь похоронен?"

Спустилась по ступенькам вниз и запустила магический огонек вглубь, но удавалось рассмотреть только силуэт гроба на постаменте. Надеюсь, что ловушек здесь не будет. Но ступать на пол не стала, слишком все было кругом подозрительным. Под ногами нащупала небольшой камешек и покрутила его между пальцами. Поможет ли он мне? Выбора у меня не было, поэтому я подкинула его в воздух и затаив дыхание, ждала эффекта!

Щит я выставила машинально, забыв обо всех предостережениях, что нельзя использовать магию в неизвестных склепах. Что это может нарушить магический фон и потревожить чужую душу. В меня летели темные стрелы и мой щит едва сдерживал их. И это было очень странно. Мой щит был отработан до идеала, мало кому удавалось его пробить!

Да кто же ты?

Мои руки уже дрожали, но внутри заворочалась драконица, поднимая голову. Мне сразу стало немного легче, но и общими силами удерживать магию у нас долго не получится. Закусила губу понимая, как я влипла. Но драконы не сдаются даже перед лицом смерти.

Мой щит стал трещать готовый в любой момент лопнуть. И этот момент настал быстро, слишком быстро, я уже была готовая попрощаться с жизнью.

— Знаешь, ты не девушка, а ходячее бедствие на мою голову. Ты решила себя угробить, да еще и академию с собой, — спросил меня Дейкан появляясь довольно вовремя.

Я лежала на полу и зажимала плечо в которое успела угодить темная стрела. Слов для оправданий не было, я поступила опрометчиво. Так не ведут себя воспитанные принцессы, так поступают только избалованные девчонки. Поэтому, отпустив окровавленную руку, я с трудом поднялась на ноги и приложив правую руку к сердцу склонилась в полу поклоне.

— Наставник, я была не права! Прошу Вас, накажите меня! — покаялась, а ведь я действительно рисковала.

Он молчал долгое время, а я не смела подняться. Я действительно осознала, что поступила глупо. Ведь знала, что нельзя было этого делать!

— Хорошо, что ты понимаешь, что была неправа! Иди приведи себя в порядок! Дождь уже закончился. Жду тебя на полигоне, — холодно бросил мне, каждое слово било в цель.

Я выровнялась, но наставник уже на меня не смотрел. Он восстанавливал защиту в склепе. Любопытство ленивым червячком шевельнулось внутри меня, но усилием воли затолкала его поглубже и стремительно покинула неприветливые стены.

Рана немного зудела, но я отмахивалась от неприятного чувства. Прошла мимо удивленных демонов и закрылась в своей комнате. Восстановить плечо мне поможет моя регенерация, но для этого нужен покой. Но мне пришлось принять наказание Наставника.

Смыв кровь, у меня сейчас был только один выбор, это остановить кровотечение, а для этого нужно прижечь пламенем. Призвав свой истинный огонь, я медлила всего мгновение, ведь это было больно! Одевая свой тренировочный костюм, я была решительно настроена.

— Динара! Не ходи! Наставник скоро остынет! Ты же ранена! — попробовал отговорить меня напарник.

— Спасибо Рейган за заботу! Не думала, что демоны могут быть такими милашками! — я хохотнула на его искреннее удивленное лицо и выскочила за дверь пока он не опомнился.

Посреди тренировочного поля меня ждал Наставник, он спрятал руки за спиной и прикрыл глаза. Так сильно злится?

— Пришла значит? — не поворачиваясь ко мне, спросил наставник.

Ох, что-то мне не нравится его тон. Однозначно злится!

Я не могла прочесть выражение его лица. Наставник был собран, в воздухе так и трещало от напряжения. Я понимала, что неправа и поступила опрометчиво. Как я могу дальше называться принцессой?

— Я обдумал твои слова! Ты была права! — таких слов я не ожидала услышать.

Я незаметно ущипнула себя. Демон признает свои ошибки? И говорит, что я права? Может я все еще сплю?

— С этого момента! В течении недели мы будем заниматься твоей выдержкой! Ребята присутствовать не будут, — ой что-то мне не хочется.

— Моей выдержкой? Что-то я уже не хочу никакого наказания! Совершенно! — честно ему призналась.

— Точно! И ты сказала, что примешь свое наказание. Принцесса драконов сдержит своё слово? — вкрадчиво спросил меня наставник.

— Ты смеешь ещё и сомневаться в этом? — рыкнула в ответ, не стоит во мне сомневаться. Я могу неправильно понять.

— Я просто уточнил! — поднял он руки вверх.

Действительно! Чего это я снова завелась на пустом месте? Я не контролировала свои перевоплощения дома, но я никогда не злилась без причины. В империи демонов скорей всего воздух нездоровый.

— Как ты собираешься испытывать мою выдержку? — успокоившись, спросила у демона.

Я смотрела на ехидное выражение лица и понимала, что ответ мне не понравится. Иногда плохо быть умной. А ещё очень нехорошо иметь наставника демона.

— Болит плечо? — я подозрительно прищурилась. К чему этот вопрос?

— Болит, но уже терпимо, — я непроизвольно сделала шаг назад, когда увидела его довольную улыбку.

— Это хорошо! Твоя задача, вытерпеть боль и не разозлиться. Готова? — но ответить я не успела.

— Нет! — вскрикнула, но было уже поздно.

Но кто бы меня слушал? В мою сторону полетел рой пчел созданный из первозданной тьмы. Я правда очень старалась сдерживать свою сущность, но кто в здравом уме будет спокойно стоять и терпеть, когда над тобой издеваются? Вот и я не смогла...

— Гр-р-р... — прорычала я.

— Динара! — крик наставника потонул в моем рыке.

Я махнула хвостом из стороны в сторону и оскалила клыки. Драконица быстро брала надо мной верх. Как какой-то демон смеет причинять мне вред?

— Динара, ведь только превозмогая эмоциональную боль от ошибки, ты сможешь развить в себе упорство идти дальше. Не прячься за своей сущностью, — попытался достучаться до меня демон.

Его слова задели внутри меня струну, заставив задуматься. А что, если он прав, и я прячусь сама от себя.

— Прими себя такой, какая ты есть. Кто сказал, что твоя магия с недостатками? Она просто с изюминкой! Ты должна принять этот вызов! — Но я никому ничего не должна. Мне и так хорошо жилось. Кто разрешал ему лезть в мою душу? — Не сопротивляйся! Просто слушай! Не меня! Что скажет твоя драконица? Ты это ты и не стоит пытаться быть лучше! Будь собой!

И почему этот демон так много говорит? Его слова задели самые потайные мои страхи. Я не могла принять правдивость сказанного. Я заметалась по полигону, но я была заперта здесь словно в ловушке. Повернулась к наставнику я уже в человечьем обличье. Мои глаза метали молнии.

— Почему ты не плачешь? Даже демоницы выпускают свои эмоции, — сравнил меня он с женщинами своей расы, но забыл вспомнить, кем я являюсь на самом деле.

— Демоницы? — я была зла на то, что он прав. — Да что ты знаешь?

Я не превратилась снова в драконицу, за спиной просто развивались черные, как сама тьма крылья. А в руках защекотала магия. В груди защемило, ведь я так долго старалась прятать это в себе, а он за считанные дни раскусил меня. Я злилась на себя и свою беспомощность.

— Ты ещё слишком юна и тебе должно быть свойственно плакать, шутить, смеяться и ошибаться. Но ты не даёшь себе передышку! Ты всегда на чеку, боишься подвоха или нападения, — боль полоснула по сердцу.

Передышку? Я молча смотрела на него и не понимала, как он может такое говорить? Раз он племянник нашего смотрителя магических игр, то в будущем станет одним из демонических князей.

— Я поступила в академию не для того, чтоб меня учили, как шалить. Отпустить себя? А ты возьмёшь потом ответственность за последствия? Ты думаешь, что смог понять меня? Да, ты затронул мои самые болезненные струны души. Но ты попробовал узнать причину этих страхов? — он не понимал, а я не хотела объяснять.

— Так поясни, я не твердолобый демон. Действительно хочу понять и попытаться справится с твоей проблемой, — участие в его голосе злило.

— Думаю, мы сегодня достаточно поработали над моей выдержкой! — прорычала я, разворачиваясь чтоб уйти.

— Динара! — я уже его не слушала, а шла в сторону нашего общежития.

Но мне действительно требовалась передышка. Я поклонилась, как того требовал этикет и не прощаясь, покинула полигон. Не понимаю, как мама тогда справилась со всем этим?

Зайдя в свою комнату с удивлением обнаружила свою утерянную сумку. Я присела рядом с ней на кровати и прикрыла глаза. А как же хочется иногда быть обычной девушкой и совершать поступки, не думая о последствиях.

Потянула на себя молнию на сумке и перепугались. На меня смотрели два сияющих зеленых глаза. Заклинание упокоение вспыхнуло на пальцах за доли секунды. Когда это чудище вылезло наружу и громко заверещал, я кое-как успела погасить свою магию.

— Мы все умрем! — я даже икнула от неожиданности.

— Череп? Ты что тут делаешь? — справившись с эмоциями, поймала летающий череп.

Схватила мамино маленькое умертвие и прижала к груди. Как же он вовремя появился.

— Одна гонит меня за тридевять земель, а другая не рада мне! — он обиделся, всегда удивлялась его умению показывать свои эмоции.

— Глупый, я очень рада тебе. Но ты не ответил мне. Почему ты здесь? — Забеспокоилась я. Неужели дома что-то произошло?

— Корди переживает. Слишком неспокойно в империи, — я подозрительно прищурилась. Моя догадка была верна?

— Дома все спокойно? Что-то случилось? — присела вместе с ним на кровать и заглянула в сверкающие зеленым светом пустые глаза.

— Да и нет! — он вздохнул, но знал, что я просто так не отстану. — Красные драконы активно плетут интриги у императора в замке.

— Как дедушка? — заволновалась я.

— Да что ему будет? — отмахнулся Череп.

Я выпустила маминого помощника из рук и прикусила нижнюю губу, боясь спросить самое главное: злиться ли ещё мама на меня?

Задать интересующий меня вопрос так и не решилась. Наверное, это станет еще одной моей болезненной струнной души, но что-то в словах демона было правдиво, и я никак не могла выбросить их из головы.

— Значит недостаточно шаловлива для своего возраста? — вдруг прошептала, смотря в окно.

— Ох, кто же так неосторожен? Ди, академия демонов нужна для мира! — забеспокоилось мамино умертвие.

— Череп, не мешай думать, — шикнула на него.

От волнения я заметалась по комнате. Нет, я все же должна этому самовлюбленному типу показать, что я не окоченевший дракон. И мысль, что озарила мой светлый ум, вызвал улыбку на моих губах. Зачем придумывать что-то новое, если можно воспользоваться давно проверенным старым способом.

— Идем в лабораторию! — окончательно придя к решению, проговорила вслух.

— Что ты задумала? — паника в голосе Черепа только прибавила настроения. — Мы все умрём.

— Да помолчи ты! Не сбивай с мысли, сварю еще не то что надо зелье и отравлю несчастных ненароком, — предупредила его.

Не обращая, а тихое бормотание маминого любимца, я влезла в середину своей сумки и достала тоненькую тетрадь, где в свое время записала все мамины рассказы о ее зельях. И найдя нужное поспешила за дверь прижимая свое сокровище к груди.

Выскочив за дверь, я наткнулась на двух демонов, которые стояли напротив моей двери и сложили на груди руки. Рейган и Борг сверлили меня взглядом, и я машинально спрятала руки с записями за спину. Чего это они?

— Что ты сделала с Наставником? Дейкан практикуется с оружием уже час и не хочет никого слушать! — в один голос воскликнули они.

— Ничего я с ним не делала! — открестилась от обвинения.

Я попыталась обойти их и наконец-то попасть в комнату для опытов, но они преградили мне путь. Настырные демоны, я сжала губу и вопросительно вздернула бровь. Но на помощь пришел мамин череп, громко вереща и сверкая глазами.

— Демонюки проклятущие! Кыш с дороги! — ошарашил демонов Черепок.

Не ожидая такой подставы, они отскочили, и я поспешила мимо них. Погодите мальчики, мы с вами пообщаемся чуточку позже! Если конечно не захотят меня потом побить. Я так увлеклась своей идеей, потеряла счет времени. Забыть о своем занятия меня заставил голод. Зверский голод!

— Идем, я есть хочу, — обрадовала умертвие.

Выпрямив спину, потянулась, да так, что прохрустели все косточки. Это сколько же времени прошло? Повернулась к окну и обомлела. На улице сияли мириады звезд. Давненько я не увлекалась так, что путала ночь и день.

Приоткрыла дверь и убедилась, что парни уже вовсю спали. Прикрыв за собой тихонечко дверь, я на цыпочках стала пробираться к кухне. Легонько надавила на ручке и стала молиться всем богам, чтоб не скрипнула дверь. Боги услышали мои мольбы, и я в полумраке добралась до холодильного шкафа.

Откусив большой кусочек мяса, я даже немного замычала от удовольствия. О Боги, я безумно голодна. И тут, словно проснулась моя совесть, прозвучал слегка насмешливый голос в темноте.

— А принцесса оказывается у нас воришка! — неожиданно раздался мужской голос, заставив замереть с едой у рта.

Я повернулась на голос и чуть не запустила куском мяса в наглого демона. На меня с насмешкой смотрел смотритель магических игр. Хоть и выглядел он отменно, но в глубине глаз затаилась усталость и одиночество. Почему меня тянет к нему? Так и хочется погладить его сморщенный лоб и немного разгладить.

— Я не воришка, просто жутко голодна! Быстро справились с моим проклятием, — восхитилась я, достав еще одну порцию еды, поставила перед демоном.

— У меня была практика с твоей мамой. Так что, я немного знаю, на что способна Ваша магия! — усмехнулся Дейран.

— Да? Что-то мама не рассказывала мне об этом! — прищурилась, подозревая его в обмане.

Села напротив него и присмотрелась. Красив паршивец, но его красота была опасной. С такими мужчинами тяжело иметь дело, и я никак не могла понять, почему он старается встретится со мной. Переживает и волнуется. Я принцесса драконьего рода, но и он не обычный демон. Он даже немного выше по статусу, так как является наследным принцем. Будущий князь. А я всего лишь любимая дочь своих родителей.

— О чем задумалась? — вывел меня он из задумчивости.

— Да ни о чем особо! Просто задаюсь вопросом, разве Вам можно находиться здесь? Насколько мне известно, Вы должны быть бесстрастны! — повернула голову на бок и стала рассматривать демона.

— И да, и нет! Я здесь по личному вопросу, это никак не касается игр, — я как-то не подумала, действительно, Наставник же его племянник. Наверняка Он пришел его проведать. Но разве сейчас не ночь? Может что-то случилось?

— Ясно! — кивнула и закусила губу.

— Динара, я… — он замолчал, и я затаила дыхание.

— У Вас все хорошо? — Мы проговорили это одновременно и так же вдвоем замолчали!

Сделалось вдруг неловко. И я сразу же вспомнила, что сейчас ночь и мы вдвоем на кухне. Хотя нет, не вдвоем! Я успела и забыть, что со мной был Череп. А вот он бдит. Он слетел с холодильника и на всей скорости врезался в грудь демону, но тот успел перехватить его в последний момент.

— Знакомое умертвие! И что это ты планировал сделать? — он с любопытством вытянул руку перед глазами и сверкнул белозубой улыбкой.

— Не смей на нашу жемчужину рот разевать, — вскричал Череп и закружился вокруг демона.

— Да? И что ты мне сделаешь? — он даже голову набок повернул, а я сглотнула. — Ладно живи пока! Динара, знаю, что ты не слабая девочка. Будь осторожна, пожалуйста. Через неделю у Вас первое испытание. Ты же помнишь, что их всего три?

— Помню! — и как прилежная ученица, перечислила все. — Первое испытание индивидуальное. Проверяют, как мы научились справляться с темной материей воскрешение, контроль или упокоение. Если справишься, то можем пройти в следующий этап игр. Тут не все ясно, каждый раз что-то новое. Иногда — это испытание мужества, или работа в команде. Третье же испытание — оно также не повторяется, но проходят одновременно с Академией Прикладной Некромантии. Оно решающее, лучшие получают талисман, который хранится в победившей Академии до следующих игр.

— Молодец. На каждом испытании присутствует смотритель. Но это не обязательно буду я. Поэтому помни, что это опасные игры. Я уже десять раз посыпал свою голову пеплом, но на тот момент это был единственный способ тебя спрятать. Хоть твой отец и выловил виновного в искажении твоего портала, но сомневаюсь, что он действовал от своего имени. — Я всегда на чеку. Я выросла в таких условиях. И даже если кому-то стукнет в голову, что на меня можно напасть, поверь, ему дорого это обойдется.

Разговор принимал все больше неожиданный поворот и мне сильнее становилось неуютно. Думаю, пора идти в свою комнату, тем более у меня осталось одно незавершенное дело. Убрала опустевшие тарелки и повернулась, чтоб попрощаться и нос к носу столкнулась с демоном.

— Что? — но продолжить свой вопрос не смогла, он наклонился и его губы встретились с моими.

Легкий, нежный, но выветрил мысли из головы. Прикрыла глаза, а когда открыла, то мужчины уже не было в комнате. Было чувство, будто он мне просто померещился, но сладость, что осталась на губах, говорила об обратном.

— Дочь своей матери! — вздохнул Череп.

— Заткнись! — шикнула на него.

Я знала историю матери и то, как родители познакомились, и как преодолели препятствия к их счастью я не хочу повторять мамину жизнь. Да, она сейчас очень счастлива, но то, как тяжело ей это досталось не каждый сможет преодолеть. Я никогда не смогу быть такой, как она.

— Ди, она любит тебя! Она стоит каждый день у окна и молчит, — тихо сказал Череп.

— Я знаю, что она любит меня! Я скучаю по ней! — так же тихо ответила.

Убрав со стола следы ночного преступления, и отбросив все тревоги. Я приготовилась к шалости. Завтра, точнее уже сегодня, после утренней тренировки, у нас будет весело. Рассмеявшись придуманной шутке, я тихо хихикая заменила шампуни парней на мамино зелье со сменой цвета. А еще, повесила распознающую иллюзию на зеркало. Ну, а что? Некроманты, но это еще не значит, что у нас бабочек нет в душе!

Вот теперь можно идти спать. Настроение поползло вверх, а предвкушение не дало мне сразу уснуть. Поэтому на полигон с утра я явилась похожая на только восставшее зомби. Круги под глазами, волосы никак не хотели убираться в косу, поэтому несколько вредных кудрей так и торчали в разные стороны, делая меня еще краше. Когда я немного опоздав пристроилась в наш маленький строй, вздрогнул даже Наставник.

— Хорошо, что все в сборе. У меня есть для Вас информация, — Дэйкан был собран и серьёзен, поэтому я перестала витать в облаках и приготовилась внимательно слушать. — Нам сообщили первое задание. Так как маги, которые работают напрямую с тьмой считаются более сильными, то индивидуальное состязание будет происходить в реальных условиях.

— Не на арене? — удивились парни.

— Я вроде с утра понятно изъяснился! — холодно парировал наставник.

— Но! Две недели? А как же Динара пройдет их? Да не сверкай глазами мелкая! Мы знаем, что сильная и бесстрашная. Но контролю над магией и сущностью ты еще не научилась, — эмоционально выдал Борг.

— Хватит волноваться обо мне. Вы лучше о своих задницах подумайте! — огрызнулась на его слова.

Они фыркнули и обиженно отвернулись. Но и объяснять, что у меня была идея, пока не собиралась. Вчера в лаборатории я увидела пару занимательных вещиц, которые могут мне помочь, пусть и временно, но все же, решить мою проблему.

— Тише! У нас есть не только две недели, а целых две недели. Это не мало! Парни идите на индивидуальные тренировки, — дал указание Дейкан.

Проводила взглядом обеспокоенных парней и внутри шевельнулся червячок сомнения. Может зря я так предвзято к ним отношусь? И они не так плохи, как я думала? Но отбросив их, дала себе мысленный подзатыльник. Чего это я размягчилась?

— Динара, ты... — но договорить наставник не успел.

Договорить он не смог, так как из общежития раздался обиженный рык разъяренного мужчины. Мы переглянулись с Наставником и оба, не сговариваясь побежали в сторону общежития. У входа нам пришлось затормозить и пораженно уставиться на Смотрителя.

— Дядя? А с волосами? И чем это ты занимался? — подозрительно уточнил Дейкан.

Я прикрыла лицо руками и сдавленно прыснула. Демон стоял по пояс, раздетый в своем истинном обличье. Но не это довело меня до смеху. Его рога сверкали красивыми и разноцветными искрами, а волосы были нежно-розового цвета.

— Студентка дел Бриан! Ну почему мне боги так издеваются надо мной! Сначала твоя мать мне нервы делала, теперь ты, моя истинная, вот такое сотворила! — злой и в то же время отчаянный голос смотрителя привел меня в чувство.

Смех резко пропал! Что он только что сказал? О какой истинной он бормочет? Я повернулась к Дейкану, но он развел руками. Наставник умыл руки и не собирался вмешиваться в наш разговор. Наоборот отошел и оперся о ствол дерева, приготовился наблюдать красивое представление.

— Значит боги над Вами издеваются, дав истинную в моем лице? — тихо так уточнила у него.

По рукам побежали чешуйки и впервые за долгое время я была рада и не сдерживала свой гнев. Мой взгляд полыхнул пламенем, и я решила направить его на виновника.

— Динара, я не это имел в виду, — я еще не до конца сознала сказанное, но злость полыхнула внутри.

— А что? То, что вы, как воришка пробрались в наши комнаты, использовали не Вам предназначенную ванну и испортили, мне, своей истинной весь план мести? — я уже начала переходить в частичную трансформацию, подвластную только имперским драконам.

— Я действительно не это имел в виду! — он вернулся в человеческий облик и связал свои черные волосы с отливом теперь розового цвета и посмотрел на меня. — Динара, как ты себе представляешь Князя Тьмы вот с таким цветом волос? Ты можешь вернуть это в нормальное состояние?

— Нет! Это может только мама! — хмыкнула в ответ.

— Час от часу не легче! Заходите внутрь, поговорим, — вздохнул демон и кивнул нам на вход головой.

— Нет! У меня ребята на полигоне, а ты Динара входи, чуть позже потренируемся, — открестился наставник, я бы тоже сбежала, но кто мне позволит.

Предатель! Сбежал и оставил меня одну со злым демоном. Выбора у меня не было, поэтому стала подниматься по ступеням, не поднимая головы. Препятствие в виде оголенной груди демона, стало для меня неожиданность.

— Попалась, не хочешь вернуть свой человеческий облик? — я воткнулась носом в грудь Дейрана.

Возмущенно вскинула свой взгляд и замерла. Он был близко слишком близко. Я отпрянула и начала падать. Смотритель потянулся за мной и успел перехватить меня за талию. Но это не спасло ситуацию, а наоборот, только усугубило. Мы кубарем покатились по ступеням. Он прикрывал мою голову руками и сделала так, что в итоге я упала на него.

— Вы живы? — но он не отвечал, Смотритель был без сознания.

Сердце отчаянно колотилось от страха. Я никогда еще так не боялась за другого существа, семья не в счет. Приложила голову к его груди и облегченно выдохнула. Его сердце мерно билось. Наклонилась к его лицу, впервые я видела его так близко.

— Динара, слезь с меня. Я не железный! — просипел этот невозможный демон.

И вот это благодарность? Я тут видите ли переживаю, жив ли он! Ну вот нечего меня злить мстительно подумала, сползая с него. Почти нечаянно уперлась локтем в живот, а коленом… Ну очень удачно попала. Он рвано выдохнул сквозь зубы и обижено посмотрел мне в глаза.

Я чуть не рассмеялась, глядя на его гримасу — такая смесь боли и обиды, будто я специально устроила ему пытку. Но ведь правда, что он ожидал?

— А нечего было скрывать мне месть! — я сверкнула в него глазами и сложила руки на груди.

— Да ты просто нечто! — ухмыльнулся он и подложил руку под голову.

— Вам удобно, Ваше Темнейшество? — хмыкнула на его позу на земле.

— Вполне! Присоединишься? — нагло усмехнулся он.

— Нет уж, мне и так хорошо, — смотреть мне на него надоело, и я решила попробовать его обойти.

Он даже не пошевелился, пока я переставляла через него правую ногу, а вот за вторую схватил за лодыжку и дернул на себе. Как ему удалось вывернуться так, что он оказался сверху, а я внизу него, ума не приложу! Но и упасть и ударится он мне не дал, я мягко приземлилась в его объятия.

— Ну как, удобно? — его голос немного изменился.

А я задумалась...

— Вполне, — честно призналась и посмотрела в ошарашенные глаза демона. — А вам смотрю неуютно.

— Мне? — его взгляд изменился.

Он медленно стал склоняться ко мне, неподалеку от нас послышались шаги, это парни возвращались с тренировки. Внутренняя сущность возмутилась, да и я так же. Как он смеет, меня, словно простую девку, завалить в траву и лезть с поцелуями.

Я почувствовала, как по телу пробежала волна негодования, смешанная с каким-то странным предвкушением. Демон, словно прочитав мои мысли, замер, его глаза потемнели, а губы изогнулись в едва заметной усмешке. Он явно наслаждался моим замешательством, этой борьбой между гордостью и… чем-то еще, что я пока не могла себе объяснить.

— Неужели Ваше Темнейшество забыло, с кем имеет дело? — прошипела я, пытаясь высвободиться, но его хватка была крепкой, а тело — неожиданно тяжелым.

— Никогда, — прошептал он, его дыхание опалило мою щеку. — Просто мне нравится наблюдать за твоей реакцией, моя дорогая мстительница.

Его слова, полные насмешки, только подлили масла в огонь. Я почувствовала, как внутри меня закипает ярость. Как он смеет так со мной разговаривать? Как смеет так себя вести? Я, которая столько времени вынашивала план мести, которая готовилась к этой встрече, теперь оказалась в таком нелепом положении!

— Отпусти меня, немедленно! — потребовала я, пытаясь оттолкнуть его.

Он лишь сильнее прижал меня к земле, его взгляд стал еще более пронзительным. В нем читалось что-то, что заставило меня на мгновение забыть о гневе. Что-то глубокое, темное и… притягательное. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, а щеки вспыхнули.

— А если нет? — его голос стал низким, бархатным, и от него по телу пробежали мурашки.

И в момент, когда парни уже были у нашего общежития, предел моего возмущения дошел до грани. Произошло сразу несколько событий. Моя коленка взлетела вверх, поэтому руки мои были сразу освобождены и в демона полетело облачко моего проклятия. Он не ожидал нападения от меня, поэтому защиту он на себя не вешал... Голос наставника застал нас обоих врасплох.

— Что тут происходит? Дядя? Какого темного ты творишь? Ого! Динара, ты зачем на него это повесила? Господи, ты же принц! Князь тьмы! Да дай ей уже встать! Борг, Рейган, проваливайте уже в комнаты, нечего на этих ненормальных глазеть, — повысил голос Дейкан.

— Дейкан, проваливай вместе с ними! — рыкнул пострадавший, и я, недолго думая, последовала за парнями. Но! — А ты куда это?

Сбежать у меня не получилось. Дейран смазанным движением перехватил меня у ступеней и прижал меня к груди. Мое сердце пропустило удар и в голове мелькнула глупая мысль: "Допрыгалась!".

— Мне также надо привести себя в порядок и к соревнованию готовиться надо! — сделала я еще дну попытку к побегу.

— Ты прекрасно выглядишь! Успеешь подготовиться! Пять минут ничего не изменят! — ну кто бы сомневался, что уйти мне не дадут.

Его сердце стучало словно бешенное и от этого делалось не по себе, держал он меня крепко, не было возможности, чтобы отстранится, и даже просто дернуться.

— О чем Вы со мной хотели поговорить? — холодно отозвалась, хоть внутри все и клокотало от едва сдерживаемых эмоций.

— Боги, Динара, что за проклятие наложила в этот раз? — прорычал сквозь зубы Дейран.

— Страх, — выдохнула и прикусила губу.

— Я тебя очень прошу, не делай так больше! Не накладывай больше на меня свои проклятия! — он склонил голову и уперся в мой лоб своим. — Динара, тебе придется готовиться к испытаниям в моем замке. С ректором я решу этот вопрос сам.

— Да ни за что! — выкрикнула, смотря в его полные тьмы глаза.

У меня сразу и силы нашлись, чтоб вырваться из захвата. В замок к демону не пойду и точка! За спиной раскрылись крылья, и я вспорхнула в воздух. И на этот раз у меня не было проблем с моей сущности, мы с ней были едины! Драконы свободолюбивые существа. Ни один дракон не согласится добровольно пойти в заключение. За спиной раздался рык разъяренного демона. Как-то он не был похож на испуганного. Дейран был очень зол!

Рванула вперед, даже не задумывалась, что над нашим местом стоит защита. Магию сокрытия выпустила машинально, мне надо только оторваться достаточно, чтоб скрыть свой след. И мне это удалось, я замерла, стараясь не дышать.

— Динара! Ты моя истинная, думаешь сможешь спрятаться? Я все равно тебя почувствую! — сладким голосом протянул демон.

Рот зажала обеими руками в надежде, что так лучше скрою свое дыхание. Глупо? Очень, ведь у демонов слишком чуткий слух и мое движение только колыхнуло воздух, и он тут же повернулся в мою сторону.

— Милая, я не причиню тебе вреда! Но ты должна быть в безопасности, — мурлыкнул он.

Ага, как же! Только посажу в золотую клетку и буду молиться на тебя, как на статуэтку. Не пойдет так! Есть во мне еще одна способность. От мамы досталась. Способность делать реалистичные иллюзии. Я создала десять копий себя и проявила тут же себя.

— Динара, не играй со мной! — я молчала, так как иллюзии не могут говорить. — Ты хоть понимаешь, что из-за твоей особенной магии, твои проклятия срабатывают немного иначе!

— Вместо того, чтоб метаться перепуганным зайчиком по поляне, я боюсь... потерять тебя! — ошарашил меня Дейран, я знала, но… — Твоя магия бьет по больному! Чтоб тебя! Просто дай мне пару дней снять с себя эту пакость! Будем считать, что у тебя выходные!

Я развеяла иллюзии и внимательно посмотрела на замершего демона. Его лоб был весь в испарине, он действительно боролся с действием магии. И скажу, что довольно успешно.

— Два дня! И ни часом больше! — сдалась, ведь все равно мне бы выбора никто не оставил бы.

— Договорились! — слишком легко согласился он.

— С моим Наставником договоришься сам, а я переоденусь пока! — обреченно проговорила и направилась к общежитию.

В общежитии меня ждали все трое демонов. Я молча повернулась вокруг своей оси, показывая, что я цела и невредима. За мной зашел принц Тьмы. По-другому он сейчас и не выглядел.

— Дядя, ты в порядке? — обеспокоился наставник.

— Дейкан, идем поговорим! — вместо ответа проговорил Дейран.

Дальше их я не слышала, как раз дошла до своей комнаты. Череп мерно мерцал у меня на тумбочке, слышался легкий храп. У мамы получился уникальный и неповторимый образец нежити.

— Череп, хватит храпеть! С тебя защитник, как с меня нежная принцесса! — хмыкнула на это.

— Чего скандалишь? — сонно пробормотал этот негодник.

— Ну не хочешь, как хочешь! Мы выдвигаемся к демону в замок! — оповестила его.

— Чего? — сразу заверещал он.

— Спать меньше надо! Все самое интересное пропустил, — я закинула сменную одежду в рюкзак и повернулась к Черепу. — Что решил?

— Ты еще и спрашиваешь? Не оставлю тебя одну с ним! — возмутилось мамино умертвие.

— Ну и хорошо! Идем, пока демон еще держится! — хохотнула и подхватила его на руки.

— Почему ты не называешь его по имени? — между тем поинтересовался Череп.

Я слишком зла! Если я согласилась идти с ним, это еще не значит, что я согласилась сего поведением! Если он не осознает, что я не игрушка и не собачонка, то мне будет плевать на наши чувства притяжения! Я принцесса драконьей империи и имею свою гордость! Мне будет достаточно знать, что он жив. И еще не призналась, что он и мой истинный так же.

В дверь тихо постучали. И я кинула косой взгляд на нежить, который тяжко вздохнул. Он явно не был в восторге от происходящего. Но я молча на все это среагировала. Ведь я косвенно была виновата в состоянии Дейрана.

И кто бы сомневался, что на пороге окажется смотритель! Он пробежался по мне взглядом и едва заметно выдохнул, на висках заметила мелкие бисеринки пота, он явно сдерживал себя из последних сил.

— Мы все умрем! — прошептал Череп в моих руках.

— Ты итак мертв, — усмехнулась в ответ.

— Бессердечная, как и твоя мать! — трагично воскликнул он.

Его слова, словно ледяные иглы, впились в мое сердце, но я лишь сильнее сжала его в объятиях. Мать. Да, она была такой же. Неумолимой, гордой, не позволяющей никому топтать ее достоинство. И я, ее дочь, унаследовала это сполна. Смотритель же, стоявший на пороге, казался воплощением вселенского спокойствия.

— Готовы? — хрипло спросил Дейран.

Я кивнула и направилась к нему с высоко поднятой головой. Пусть не думает, что я подчинилась, я просто сжалилась над ним. Я была принцессой, драконом, и моя гордость не позволяла мне быть игрушкой в чьих-то руках, даже если эти руки принадлежали моему истинному.

— Вот это по-нашему! — прошептал Череп. — Покажи ему, кто здесь главный!

Я усмехнулась. Да, я покажу ему. Я покажу ему, что принцесса драконьей империи не просто красивое украшение, а сила, с которой нужно считаться. И если он не поймет этого по-хорошему, то поймет по-плохому.

— Вы же помните, что у демонов абсолютный слух? — уточнил с насмешкой Дейран.

— Это их проблемы! — отмахнулась я, но в голове уже роились планы мести. Мое пребывание в замке Темного принца обещает быть... интересным. — Мы сейчас телепортом переместимся? — задумчиво спросила я, выходя на улицу и повернулась к нему.

Дейран лишь усмехнулся, но в его глазах мелькнул огонек. Я подошла к Дейрану, остановившись в нескольких шагах от него. Его глаза, темные, как бездна, встретились с моими. В них читалось что-то, что я не могла расшифровать — то ли вызов, то ли скрытое восхищение. — Вашу руку, принцесса! — я хмыкнула, но протянула в ответ руку. — Закройте глаза, сейчас мы переместимся с помощью моей тьмы.

— Да? — я подняла бровь.

Ну кто же такое сообщает? Мне же интересно, чем их тьма отличается от моей собственной. Я только шире распахнула глаза, стараясь не упустить ни одной детали.

Я всегда была любопытной, особенно когда дело касалось магии. Моя собственная тьма была мне знакома до мельчайших нюансов, но тьма Темного принца… это было нечто новое, неизведанное. И я не собиралась упускать шанс изучить ее. Дейран, казалось, наслаждался моим замешательством, его усмешка стала шире, а в глазах заплясали озорные искорки. Он явно предвкушал мою реакцию. Я почувствовала, как его пальцы, холодные и сильные, обхватывают мою ладонь. По телу пробежала легкая дрожь, не от страха, а от предвкушения. Тьма вокруг нас начала сгущаться, приобретая новые, незнакомые мне оттенки. Она была плотнее, чем моя, словно бархатная завеса, окутывающая мир. Я ощущала ее пульсацию, ее скрытую мощь, и это завораживало.

— Не бойся, принцесса, — прошептал Дейран, его голос звучал как шелест ночных крыльев. — Это лишь мгновение.

Я не боялась. Я была заинтригована. Мир вокруг нас начал расплываться, цвета смешивались, звуки искажались. Я чувствовала, как нас несет неведомая сила, как пространство вокруг нас сжимается и растягивается одновременно. Это было похоже на падение в бездонный колодец, но без ощущения падения. Скорее, это было похоже на растворение, на слияние с чем-то большим и древним.

Я старалась сохранить ясность мысли, запомнить каждое ощущение, каждый оттенок этой новой, чужой тьмы. Мои планы мести, которые еще минуту назад казались такими четкими, теперь отошли на второй план, уступив место этому захватывающему путешествию.

Я чувствовала, что мое пребывание в замке Темного принца действительно обещает быть не просто интересным, а поистине незабываемым. И я была готова к этому.

Дейран…

Раньше я не понимал, что такое обрести истинную половину души. Скептически относился к таким парам и не воспринимал такие отношения всерьез. Ну кто в своем уме отдаст в руки незнакомой девушке свое сердце и душу? Кто сделает все и немного больше, только за одну ее улыбку? Никогда не думал, что стану именно таким безумцем!

Но все изменилось с момента, когда я повстречал Динару. Маленькое фиолетово-волосое бедствие, что одним своим появлением разрушило половину Академии демонов и украла одним своим взглядом мой покой

Теперь скука мне и не снилась, только и успеваю снимать со своих рогов проклятия. Но и это еще ничего! Как теперь мне вернуть себе свой обычный облик? Колоритная мы теперь парочка: Динара с фиолетовыми волосами, а я с розовыми.

М-да уж! Неординарный принц Тьмы из меня вышел! Демоны будут в восторге!

Посмотрел на девушку в моих руках и хмыкнул. Два дня она мне дает на снятие проклятия! Да кто ж ей признается, что проклятие «страха» я могу снять уже в течении часа? Естественно это буду не я! Я буду дураком если не воспользуюсь такой прекрасной возможностью познакомиться с ней поближе и дать ей прислушаться к своей драконице. Не может быть, чтоб она была моей истинной, а я ей нет!

Динара, на удивление, спокойно переносила переход с помощью моей тьмы и даже с любопытством рассматривала ее. Восторг в ее глазах заставлял урчать внутреннюю сущность и с замиранием сердца ждать реакции на мой дом.

Никогда меня не волновало чужое мнение на замок, теперь же ждал с большим нетерпением. Принцесса драконов выросла в роскоши и ее мало чем удивишь, но мне безумно хотелось, чтоб ей здесь понравилось.

— Здесь… мило, — изрекла она и я, словно дурень, заулыбался во все клыки.

— Рад, что тебе тут понравилось, — довольно отозвался.

— Не скалься, я тут на два дня! — поспешила мне напомнить Динара, а я только шире улыбнулся, я сейчас не готов был воспринимать ее колкости, так как был безмерно счастлив.

Динара…

Мне выделили огромную комнату, поистине королевских размеров. Драконица внутри довольно порыкивала, и я была согласна с ее чувствами. Совсем чуточку, демон растопил мое сердце. Ведь драконы любят простор. Маленькие габариты давят, мы слишком любим свободу, нам необходимо много места, чтоб спокойно можно было расправить крылья.

Я прошлась по комнате подмечая детали, внимание на ворчание Черепа не обращала. Он был в своем репертуаре, причитал, что мы все умрем!

— Хватит ныть! — прикрикнула на него, отодвигая в сторону тяжелую штору небесно-голубого цвета. — Нас поселили на третьем этаже! Разве это не хозяйский этаж? — задумчиво протянула и посмотрела вниз. — А здесь довольно неплохо, и не скажешь, что мы в пустыне! — куда хватало взгляда, везде были зеленные насаждения, хоть довольно и экзотические.

— Бессердечная! — тем временем выдал Череп, я фыркнула. Его страдания давно меня не трогают, он любил добавить драматичности.

— Ладно, не зуди! Тебе все равно смерть не грозит! А вот мне, как голодному дракону, вполне может быть! — осмотрела равнодушным взглядом большое количество подушек и направилась к двери.

Раз демон не спешит меня кормить, то мне стоит самой раздобыть себе еду. Дверь бесшумно открылась, и я вышла в коридор. К моему счастью, стражи не было и пока демон не опомнился, поспешила вниз, где по логике вещей должна быть кухня. Пока мне везло, мои предположения были верны и на кухне слуг не обнаружилось.

Если честно, я во всем замке еще никого не встретила и это было странно. Но не это сейчас было важным, моя драконица нетерпеливо ерзала внутри подкидывая картинки сочного мяса. В животе тут же призывно заурчало.

Призвала магию, запустила поисковый импульс надеясь обнаружить холодильный шкаф. Но если бы было все так просто, мне бы скучно жилось. На все кухне, как оказалось, была навешена магия стазиса и моя собственная сила вступила в конфликт.

Раздался треск, заискрило и во все стороны полетели искры. Отворилась дверь впуская внутрь взлохмаченного демона, который был по пояс раздет, а с мокрых волос все еще капала вода. Когда хлопнула дверь закрываясь за его спиной, в воздух взметнулись сковородки переливаясь искрами и меняя свой цвет.

Я во все глаза смотрела, как из черных чугунных сковородок, они становятся нежно розового оттенка. Раздался оглушительный рык Дейрана, мой нервный «Ик» и одна из сковородок опустилась на голову демону.

— Очуметь! — выдохнула, наблюдая, как тело смотрителя оседает на пол. — Вот это я покушала!

— Мы все умрем! — раздался голос Черепа в оглушительной тишине.

Мой нервный смех разрушил тишину, и я повторно икнула. Что делать с бессознательным демоном я даже не представляла. Да и ожившая кухонная утварь не добавляла уверенности. Что-то мне подсказывало, что Дейран очнется не в настроении и с гудящей головой. Но все бы ничего, но урчащий от голода желудок, был огромной проблемой. Внутренняя сущность уже голодные обмороки изображала.

— Демона я не подниму, — задумчиво протянула. — А значит надо продолжить поиски еды, — ко мне подлетела жужжащая сковородка и я задумчиво на нее поглядела. — А ты, случаем, не знаешь, где тут хранится мясо? — ни на что не надеясь, спросила ее.

К моему удивлению, она согласно затрещала, не веря в свое счастье, последовала за ней. Искомый шкаф обнаружился в дальнем углу, отворила двери и облизнулась. Теперь оставалось решить еще одну проблему, мясо в сыром виде я ем только в истинном обличье, а значит мне надо его приготовить. Встает вопрос: как это сделать?

— Поможешь? — спросила Сковороду.

В ответ она перевернулась и от нее пошл жар. Да я уж люблю эту розовую красотку! Нашла на стол соль и перец, обваляла со всех сторон кусок мяса, положила его на раскалённую поверхность. Затаила дыхание, наблюдая за чудом. Аромат стоял изумительный, еле дождалась, когда мне отдадут кусок мяса с хрустящей корочкой.

— Пожалуй я запомню, что когда ты хочешь есть, то готова убивать, — раздался хриплый голос Дейрана с полу, и я замерла с куском мяса во рту. — Ты ешь, ешь! А я, от греха подальше, тут пока полежу! — со смехом проговорил демон и отмахнулся от сковородки.

— Я немного проголодалась, — пожала плечами и дожевала кусок мяса.

— Да я заметил! — расхохотался он и я выдохнула, бури не будет. — Ты прости, слуги прибудут только завтра. Не думал, что ты все так кардинально поменяешь, — лукаво посмотрела на меня он, продолжая лежать на полу подпирая голову рукой.

— Тут было слишком мрачно, — пробормотала и погладила розовую сковородку.

Вспомнила мамину любимицу и загрустила. Я безумно скучала по родителям, наша размолвка с мамой перед отъездом до сих бередило мое сердце. Она никогда так долго на меня не злилась.

— Давай-ка я приготовлю нам ужин, — выдернул меня из грустных мыслей Дейран.

— А ты умеешь? — удивилась и устроилась за столом, наблюдая, как демон на голый торс надевает фартук.

— Обижаешь принцесса, — подмигнул мне демон и небрежным жестом повязал волосы в хвост.

Замок драконов, в то же время…

Сегодня был пасмурный, слегка дождливый день, но и настроение у императрицы драконов было под стать погоды за окном. Она рвала и метала! Как этот демон посмел, как и ее когда-то, уволочь ее драгоценную дочь в свой замок? Она не остановится ни перед чем, чтобы вернуть свою дочь, и каждый, кто встанет на ее пути, пожалеет о дне, когда осмелился бросить вызов ее материнской ярости.

— Нет! Я так этого не оставлю! — наконец-то выдохнула женщина и тряхнула фиолетовыми волосами.

— Дорогая, не горячись, — попытался успокоить ее император драконов и перехватил за руку. — Мне разведка доложила, что Динара является его истинной половиной.

— Это еще ничего не значит! Ей еще год до совершеннолетия! — воскликнула Корделия и вскочила с коленей мужа. — Я забираю ее домой!

По углам их покоев взметнулись тени, а по ногам скользнула некроманская сила. Альтаир вздохнул, зная характер жены, перехватил ее за талию. Если Корделию не отвлечь, то от империи демонов ничего не останется. Был один действенный способ отвлечь жену от всех проблем.

Динара…

Спустя пару часов, выделенные покои…

Лежала на кровати утопая в мягких подушках и меланхолично наблюдала спор маминого любимца и мой новой подопечной, которая отказалась оставаться на кухне и последовала за мной.

— Нет! Это уже ни в какие ворота не лезет! — возмутился Череп. — Мало мне было сковороды Корди, теперь еще это розовое недоразумение на мои седины!

— Тр-р-рщ! — возмущённо протрещала Сковородка в ответ.

— Череп, у тебя нет седин! — усмехнулась и повернулась на бок.

— Во-от! У мня из-за них даже уже седины нет! — протянул тот, а я расхохоталась. — Бессердечная!

— Череп, ты же мертв. Какие седины? — свозь смех проговорила и запустила в спорщиков подушкой. — Уймитесь уже!

— Говорю же, бессердечная! — обиженно протянул нечисть.

— У-у-ух! — протянула и откинулась назад на подушки, смотря на белоснежный потолок. После плотного ужина не хотелось шевелиться. — Череп, — тихо позвала, но он не отозвался. — Как думаешь, она все еще злиться? — спросила и прикрыла глаза.

— Ди, твоя мама любит тебя! — донесся до меня приглушенный голос Черепа.

— Знаю, — тихо прошептала и буквально провалилась в беспокойный сон.

Дейран…

Вечер был неожиданно интересным. После того, как отвел Динару в ее покои, решил принять душ. Мне надо было привести мысли и чувства в относительное равновесие. Действие проклятия уже почти сошло на нет, а вот собственнические инстинкты брали надо мной верх. Не уверен, что она оценит, если я запру ее в замке, а так хочется спрятать ее от всего мира.

Холодны струи воды помогли смыть остатки липкого чувства страха. Я и забыл, когда в последний раз ощущал его, наверное еще в глубоком детстве. И то, я быстро научился его подавлять. В империи демонов непозволительная роскошь проявлять слабости, долго не проживешь.

Но с ней… я боюсь без всяких проклятий. Вот и в этот раз, почувствовал колебание магического фона, единственное, что успел сделать, так это натянуть штаны на мокрое тело. Переместился с помощью тьмы до кухни. Сделал вдох и отворил дверь.

Увиденное внутри меня поразило. Эта девчонка умудрилась перещеголять собственную мать! Это же надо было умудриться не просто оживить кухонную утварь, да еще и перекрасить все в розовый цвет. Такое сотворить могут только два существа нашего мира: Динара и е мать Корделия! Последняя, в свое время, не мало крови попила у меня.

Вот и ожившая розовая сковорода Динары неплохо приложила меня промеж глаз, я даже потерял сознание на некоторое время. О чем не стоит знать посторонним. Я, как никак, будущий Князь Тьмы! Придя в себя еле сдержался, чтоб не расхохотаться.

Вместо того, чтоб причитать над моей бесчувственной тушкой, драконица продолжила громить мою кухню в поисках пищи. Пожалуй, запомню на будущее, что не стоит вставать на пути Динары во время добычи еды, о чем поспешил ей сообщить.

— Я немного проголодалась, — на что невозмутимо ответила принцесса и продолжила есть.

— Да, я заметил, — расхохотался и продолжил с интересом за ней наблюдать. — Прости, слуги прибудут только завтра. — Мой замок долгое время пустовал, этот момент я как-то не учел. — Давай я приготовлю нам ужин, — чем несказанно ее удивил.

— А ты умеешь? — и столько любопытства и неподдельного интереса в глазах, что я невольно расправил плечи.

— Обижаешь, принцесса! Я умею все! — с удовольствием подметил нежный румянец на ее щеках и взялся за приготовление ужина.

Это был самый удивительный вечер. Мы впервые ни о чем не спорили, говорили ни о чем и обо всем. Ее улыбка словно разгоняла мрачную обстановку замка. А я в очередной раз убедился, что готов бросить весь мир к ее ногам только за одну ее улыбку.

Она рассказывала мне о своем детстве, о своей матери, о своих мечтах. Я слушал ее, завороженный ее голосом, ее смехом, ее искренностью. Впервые за долгие годы я почувствовал себя по-настоящему живым.

Я понял, что не хочу запирать ее в замке. Я не хочу прятать ее от мира. Я хочу, чтобы она была свободна, чтобы она могла быть собой. И если для этого мне придется бросить вызов всему миру, я сделаю это. Потому что ее улыбка, ее смех, ее счастье — это то, ради чего стоит жить.

Динара…

Утром после тревожного сна я долго не могла прийти в себя, обрывки то и дело всплывали в голове. На вопросы Дейрана отвечал рассеянно, в итоге, он просто перестал что-либо говорить просто сидел молча рядом, и мне это было достаточно.

— Ди, что с тобой? — на ухо прокричал Череп, и я вздрогнул от неожиданности.

— Нет, я тебя когда-нибудь упокою! — прорычала в ответ.

— Неблагодарная! — Всхлипнул этот артист и обиженно спрятался за смеющимся демоном.

— Динара, что с тобой? — не выдержал Дейран и я задумчиво прикусила губу.

— Это… это прозвучит странно, но… Мне приснился сон и, — я закусила губу и отчаянно на него посмотрела.

— Говори, что бы то ни было, я всегда буду на твоей стороне! — он говорил так уверенно, что я просто не смогла больше молчать. Я должна была сказать это вслух.

— Мама, она в опасности! Что-о в империи происходит, и я боюсь за нее! Череп, ты должен вернуться и предупредить ее! Дело не только в противниках власти! — я перевела дыхание и продолжила. — Мертвые! Те мертвые идут за ней! Понимаешь?

— Из крепости Эйяфьядлайёкюдль? — я присвистнула.

— Знаешь Дейран, я в восторге! Ты как выговорил эту тарабарщину? — я даже на миг забыла о волнении. — Да оттуда! — серьезно ответила на его вопрос.

— Разве ты там бывала? — удивился демон.

— Нет конечно, мама запретила мне приближаться к этому месту, — передернула плечами и подошла к открытому окну. — Мы с ней неправильные маги, думаю если бы папа не женился на маме, нас бы пустили на опыты.

— Откуда ты все это знаешь? — я невесело посмотрела н него.

— Мама никогда этого от меня не скрывала, — пожала плечами. — Она считала, что я должна знать, что мне угрожает в этом мире, — повернулась к Дейрану, пытаясь собрать мысли в кучу. Сон был слишком живым, слишком реальным, чтобы просто списать его на фантазию. Там, в этом сне, я видела не просто мертвых — я видела их глаза, полные ненависти и боли, их холодные руки, тянущиеся к маме. И это не было предупреждением, это было пророчеством. — Мы должны что-то сделать, — прошептала я, ощущая, как сердце бьется всё быстрее. — Если мертвые действительно идут за ней, значит, что-то нарушено. Что-то, что нельзя игнорировать. Я не могу просто сидеть и ждать, пока они придут. — Не волнуйся, — демон подошел ко мне и притянул меня к груди. — Как бы мне не хотелось дольше побыть с тобой, но сегодня я верну тебя к ребятам.

— Ты говорил, что тебе надо два дня, чтоб снять проклятие, — я прищурилась, чувствуя подвох с его стороны.

— Говорил! — ухмыльнулся он и я задохнулась от возмущения. — Ну, я не думал чо справлюсь чуточку раньше.

— На сколько раньше? — прищурилась и отстранилась от демона, его присутствие начало волновать мою драконицу.

— Ну… — протянул в ответ он и я стукнула его по груди.

— Ну ты и… — пока я говорила, Дейран стал наклоняться ко мне.

— Кто? Говори милая, я не укушу, — выдохнул он мне в губы.

— Демон! — выдохнула в ответ.

Он улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то игривое и одновременно загадочное. Я почувствовала, как внутри меня разгорается странное тепло — смесь тревоги и любопытства.

— А ты сомневалась? — спросил и не дал возможности мне ответить.

Его губы встретили мои…

Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее, а драконица внутри меня заворчала, словно предупреждая. Его поцелуй был неожиданным, но в то же время каким-то… правильным. Я не знала, что делать, но мои губы сами ответили на его прикосновение.

— Ты… ты снял проклятие? — прошептала я, когда мы отстранились друг от друга, задыхаясь.

Дейран лишь загадочно улыбнулся, его глаза блестели в полумраке.

— Почти, — ответил он, и его пальцы нежно коснулись моей щеки. — Но для полного снятия требуется еще кое-что.

Мое сердце снова забилось быстрее. Что же это могло быть? Я смотрела на него, пытаясь разгадать его мысли, но он лишь продолжал улыбаться, и эта улыбка сводила меня с ума.

— И что же это? — спросила я, мой голос дрожал от волнения.

Он наклонился ближе, его дыхание опалило мою кожу.

— Это, милая, ты мне сама подскажешь, — прошептал он, и его губы снова нашли мои.

На этот раз я не сопротивлялась. Я позволила себе утонуть в этом поцелуе, забыв обо всем на свете. Проклятие, драконица, два дня — все это отошло на второй план. Остался только он, его губы, его дыхание, и это странное, но такое желанное тепло, которое разливалось по моему телу.

Когда мы снова отстранились, я чувствовала себя совершенно иначе. Проклятие, казалось, действительно начало отступать, оставляя после себя лишь легкое покалывание и странное ощущение свободы.

— Ты… ты действительно это сделал, — прошептала я, глядя на него с восхищением.

Дейран лишь кивнул, его взгляд был полон нежности.

— Я же говорил, что справлюсь, — сказал он, и на этот раз в его голосе не было ни капли ухмылки, только искренность. — А теперь…

Он снова наклонился, но на этот раз его губы коснулись моего лба.

— Пора возвращаться, — шепнул демон.

— Да, но мама, — с сомнением проговорила, тревога вернулась с новой силой.

— Я позабочусь об этом и Черепа к ней отправлю! Доверься мне Динара! — я вздохнула и молча кивнула.

— Иди собирайся, а о остальном не волнуйся. Готовься к играм! — он был прав и мне ничего не оставалось, как послушаться его.

Дни до первого испытания тянулись долго и в то же время быстро. Долго, потому что я стала скучать по Дейрану, этот демон все же пробрался в мое сердце. Быстро, потому что завтра уже первое испытание по магическим играм. И только вечером нам наставник скажет каким именно оно будет.

Я пыталась отвлечься, погружаясь в изучение древних свитков и заклинаний, но мысли всё равно возвращались к нему — к Дейрану. Его образ мелькал перед глазами, словно тень, которую невозможно прогнать светом разума. Почему именно он? Почему именно сейчас? На мои терзания внутренняя сущность ворочалась и закатывала глаза.

Вечер наступил быстро, и мы собрались в зале, где наставник уже ждал. Его лицо было серьёзным, Дейкан внимательно нас осмотрел, его взгляд остановился на мне и мое сердце ускорило свой бег. Что-то мне подсказывало, что испытание мне не понравиться.

— Первое испытание — проверка не только магических способностей, но и силы духа. Вам предстоит пройти через лабиринт иллюзий, где каждый шаг будет испытанием вашей воли и разума. Но все не так просто, как кажется на первый взгляд! — демоны были спокойны, да и я не сразу сообразила, что это может значит именно для меня.

— Лабиринт иллюзий? Что он из себя представляет? — задумчиво спросила и погладила розовую сковородку, которую прихватила из замка Дейрана.

— Это не просто стены, которые можно обойти, или ловушки, которые можно избежать. Это отражение ваших собственных страхов, ваших сомнений, ваших самых потаенных желаний, — начал наставник, его голос звучал ровно, но с оттенком скрытой силы. — Он питается вашей внутренней сущностью, искажая реальность до неузнаваемости. То, что вы видите, слышите, чувствуете — все это может быть ложью, созданной вашим собственным разумом, усиленной магией лабиринта. И чем сильнее ваши эмоции, тем реальнее становятся иллюзии.

Я сжала сковородку крепче, ее гладкая поверхность казалась единственной осязаемой вещью в этом предчувствии неизвестности. Розовая, совершенно нелепая для такого места, она была моим маленьким якорем в мире, который, казалось, вот-вот начнет рассыпаться на части.

— Значит, нужно сохранять спокойствие? — спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Спокойствие — это лишь часть. Важнее всего — знание. Знание себя. Понимание того, что истинно, а что — лишь призрак, — Дейкан переживал, и от этого спокойней не становилось. — Лабиринт будет пытаться заставить вас поверить в то, чего нет, или отрицать то, что есть. Он будет играть на ваших слабостях, предлагая то, чего вы жаждете больше всего, или показывая то, чего боитесь до глубины души. И если вы поддадитесь, если позволите иллюзиям завладеть вами, вы можете потеряться там навсегда. Или, что еще хуже, выйти из него уже не тем, кем вошли.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Это было не просто испытание на магию, это было испытание на прочность моей личности. И мысль о том, что мои собственные страхи могут стать моим самым страшным врагом, была пугающей.

— Мы ведь заранее будем знать, что это всего лишь иллюзия, и… — наставник перебил меня взмахом руки.

— Когда встречаешься с самым потайным страхом, то парализует мозг, и ты перестанешь мыслить логически, — его голос был грустным. — Мне жаль, что вам придется пройти через это.

— Мы должны будем отличить правду от лжи? — протянул Рейган, смотря на огонь в камине, что сейчас весело горел в нашей гостиной.

— Вот в этом и заключается суть, — ответил наставник, его взгляд снова остановился на мне, и на этот раз в нем читалось нечто большее, чем просто оценка. — Именно в этом и заключается проверка. Ищите то, что остается неизменным, несмотря ни на что. Ищите то, что резонирует с вашей истинной природой. И помните, что даже в самой густой тьме всегда есть свет. Иногда он очень мал, но он есть. — Он сделал паузу, давая нам время осмыслить его слова. — А теперь, приготовьтесь. Лабиринт ждет.

Слова наставника звучали как загадка, которую предстояло разгадать в условиях, где сама реальность могла оказаться обманом. Я снова сжала сковородку, чувствуя ее прохладную гладкость. Она была моей, настоящей, не иллюзией. Может быть, в этом и заключался первый шаг — найти что-то, что не поддается искажению.

Напарники, сидевшие рядом, казались совершенно спокойными, их лица были непроницаемы. Было ли это их естественное состояние, или они тоже проходили через свои собственные, невидимые испытания? Я не знала. Но их безмятежность лишь подчеркивала мою собственную внутреннюю дрожь. Я посмотрела на наставника, пытаясь уловить в его глазах хоть намек на то, что ждет нас впереди, но он лишь смотрел на меня с той же серьезностью, что и раньше.

— А что, если… что, если я не смогу отличить? — прошептала я, и мой голос, казалось, утонул в сгущающихся сумерках зала.

Страх начал обретать форму, становясь почти осязаемым. Я представила себе, как блуждаю в бесконечных коридорах, где стены меняют цвет, где голоса зовут меня по имени, обещая утешение или угрожая расправой. Представила, как мои самые сокровенные желания превращаются в ловушки, а самые глубокие страхи — в чудовищ, преследующих меня.

— Тогда ты станешь частью лабиринта. Твоя воля станет его пищей, твои сомнения — его стенами, — Дейкан был серьезен, но в глазах больше не было страха за нас, и я была ему благодарна за это. — Но помни, даже в самой темной иллюзии есть зерно правды. И это зерно — ты сама. Твоя сущность, твоя память о том, кто ты есть на самом деле. Не позволяй лабиринту переписать твою историю.

В руках затрещала сковородка, и я резко успокоилась. Даже в непроглядной тьме, в месте, где нет надежды, я никогда не буду одна. В моем сердце будут те, кто мне дорог и ради кого стоит жить и бороться.

— Лабиринт не будет атаковать тебя напрямую. Он будет искушать. Он будет предлагать. Он будет показывать тебе то, что ты хочешь видеть, или то, чего боишься. Он будет играть на твоих слабостях, на твоих сожалениях. Но истина всегда остается. Она не меняется, даже когда все вокруг искажено. Ищи ее в себе. Ищи ее в том, что не может быть отнято или изменено, — наверное впервые я восприняла Дейкана, как наставника и его слова глубоко врезались в мой мозг.

Я посмотрела на наставника, готовая принять вызов, каким бы он ни был. Впервые я принимаю вызов судьбы не только внешне, но и всей своей сущностью. Завтра я справлюсь и пусть я изменюсь, пусть встречу свои страхи воочию, но я смогу. Ведь по-другому и быть просто не будет.

Дейран…

Проводив Динару в академию, я почувствовал, что нужно действовать. Слова моей любимой были слишком серьезны, чтобы доверять их обычной магической почте, поэтому мы с Черепом немедленно отправились в империю драконов.

По прибытии в замок меня встретил явно обеспокоенный Альтаир. Его тревога была не напрасна: Корделия, мать Динары, отправилась в империю демонов и должна была быть у меня еще вчера. Но ее нигде нет. Она пропала где-то в пути, и это вызывает серьезные опасения.

— Значит опоздал, — выдохнул, смотря, как некогда невозмутимый принц драконов, а ныне молодой император мечется как загнанный зверь в стенах собственного замка.

— Ее сопровождали два драконьих стража, но и они не вернулись. Связь с ними оборвалась где-то на границе. Я пытался послать разведчиков, но пока никаких вестей, — его голос звучал глухо. — Что ты имеешь ввиду, говоря, что опоздал? — Альтаир сосредоточил на мне свой взгляд.

— Я прибыл сюда, чтоб предупредить Корделию. Динаре приснился кошмар, и она не могла найти себе место! Мы решили, что она должна знать, — я подошёл к нему и стал рядом у окна смотря на зеленные просторы драконьих гор.

— Как моя дочь? И… что ей приснилось? — взгляд дракона начал наконец-то становиться осознанным. Я его понимал, потеря истинной половины может довести до безумия, он еще неплохо держался. — Динара в порядке, я пока смог ее успокоить. Она в академии с ребятами, готовятся к играм. А сон был слишком странным, чтоб от него отмахиваться. Что ты помнишь о крепости Эйяфьядлайёкюдль? — Альтаир поменялся в лице, тогда Корделия чудом выжила.

— Что она видела? — напряжённо уточнил он, его кулаки сжались до треска в подоконнике.

— Мертвые, те мертвые… открыли охоту за твоей женой, — я слегка отошел от императора драконов, так как она начал непроизвольный оборот.

— Они же были уничтожены! — прорычал он.

— Ты уверен, что мы тогда уничтожили всех? — Альтаир посмотрел на меня и еле удержался, чтоб еще не отступить назад.

Мои слова повисли в воздухе, наполненные невысказанным ужасом. Я видел, как в его глазах мелькнула тень сомнения, а затем — решимость. Альтаир, несмотря на свою драконью природу, был не только императором, но и отцом, мужем. И сейчас его семья была в опасности.

— Был уверен до этого времени, — глухо выдохнул он. — Но сон дочери… Они же связаны с тем местом. Поэтому…

— Кошмар Динары… он был слишком реален. Она видела их возвращение, видела, как они преследуют Корделию. Это не просто сон, Альтаир. Это предупреждение.

Император драконов глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Его тело перестало дрожать, но напряжение в нем никуда не делось. Он подошел к окну и уставился на далекие вершины, где, возможно, сейчас находилась его жена.

— Крепость Эйяфьядлайёкюдль… — прошептал Альтаир, словно вспоминая что-то очень болезненное. — Это было место, где они впервые появились. Место, которое мы считали запечатанным навсегда. Если они смогли вернуться оттуда, значит, что-то пошло не так. Что-то, что мы упустили, — он повернулся ко мне, его взгляд был полон новой тревоги. — Динара… она видела их? Она видела, как они охотятся за Корделией? Это значит, что они знают о ней. Знают, что она — ключ.

— Я думаю, что да, — подтвердил я. — Ее сон был очень ярким. Она видела их тени, слышала их шепот. И она чувствовала их злобу, направленную на Корделию. Это не просто совпадение, Альтаир. Это знак того, что они вернулись, и они идут за ней.

— Мы все умрём, — выдохнул до этого молчавший Череп.

— Я должен найти жену до того, как они до не доберутся, — уверенно проговорил дракон, он был собран и решителен.

— Я пойду с тобой, — проговорил, смотря на императора драконов.

— Хорошо, мне пригодится твоя помощь, — кивнул он и прищурился. — Ты и Динара?

— Ты уверен, что хочешь сейчас это обсуждать? — хмыкнув, перебив его не дав договорить вопрос.

— Ты прав, сейчас не время! — согласился к моему облегчению Альтаир. — Динаре… пока не стоит ничего знать. Она слишком импульсивна, как и любой дракон, — вздохнул он.

Я кивнул, чувствуя, как тяжесть ответственности ложится на мои плечи. Кошмар Динары оказался не просто сном, а предвестием надвигающейся беды. И теперь нам предстояло столкнуться с ней лицом к лицу, чтобы спасти Корделию и, возможно, весь наш мир.

Динара…

День первого испытания…

Уходя спать, думала, что не смогу уснуть, но я спала словно младенец. Даже не знаю, с чем это связанно, но главным было то, что перед лабиринтом иллюзий я полна сил и готова к любым трудностям. Поэтому я уверенно вступила в арку портала и смогла оглядеться.

Передо мной открылась картина, одновременно завораживающая и немного пугающая. Я оказалась на пороге пещеры, ведущей в самое сердце лабиринта иллюзий. Воздух здесь был прохладным и влажным, с легким запахом земли и чего-то неуловимо сладкого, напоминающего дикие цветы.

Стены пещеры были сложены из грубого, неотесанного камня, покрытого мхом и редкими, светящимися в полумраке кристаллами. Эти кристаллы мерцали мягким, призрачным светом, освещая путь вглубь и создавая ощущение таинственности.

Вход в пещеру был обрамлен естественной аркой, словно высеченной самой природой. Над ней свисали сталактиты, похожие на застывшие слезы времени, а с потолка капала вода, эхом отдаваясь в тишине. Земля под ногами была мягкой, усыпанной мелкими камешками и опавшими листьями, которые, казалось, были здесь уже очень давно.

В глубине пещеры, куда вел узкий проход, царил полумрак. Свет от кристаллов не проникал туда полностью, оставляя большую часть пространства в тени. Но даже сквозь эту завесу можно было различить очертания чего-то огромного, словно вход в другой мир. Это и был лабиринт иллюзий, манящий своей неизвестностью и обещающий испытания, к которым я, как чувствовала, была готова.

— Итак, дорогие участники магических игр, — отвлек меня голос мужчины смутно знакомый и я нашла его взглядом. — Сегодня вы каждый встретится со своими страхами.

Дальше я его не слушала, так как встретилась с родными глазами того, кого я не ожидала здесь увидеть. Мой брат, моя опора и тот, на кого мне хотелось ровняться. Неужели мы соперники в играх? Эржин медленно кивнул, видя мой ошарашенный вид, я еле сдержалась, чтоб не выругаться.

Его взгляд, обычно полный тепла и поддержки, теперь был сосредоточен и серьезен, отражая ту же смесь удивления и решимости, что я чувствовала сама. Мы стояли по разные стороны от этого таинственного портала, разделенные не только пространством, но и правилами игры. Сердце сжалось от неожиданного осознания. Эржин, мой брат, мой защитник, теперь был моим противником. Это было немыслимо, нелепо, и в то же время, как ни странно, в этом была какая-то зловещая справедливость. Ведь именно он научил меня не бояться трудностей, всегда идти вперед, даже когда страшно. И вот теперь, когда страх действительно подступил, он был здесь, чтобы увидеть, как я с ним справлюсь.

Я попыталась улыбнуться, но, кажется, получилось лишь кривое подобие. Эржин ответил едва заметным кивком, словно подтверждая мои невысказанные мысли. В его глазах я увидела отголосок нашей общей истории, наших детских игр, наших секретов. Но сейчас все это отошло на второй план. Перед нами был лабиринт иллюзий, и каждый из нас должен был пройти его по-своему.

— Я согласен со словами моего коллеги, ректора Тимириона син Гвуара, — и вспомнила, где его слышала, он приезжал к отцу. — Мы уверены в вас, и желаем всем успехов, — проговорил ректор академии демонов, прозвучал гонг, означающий начало состязания.

Я сделала шаг вперед, чувствуя, как земля под ногами становится чуть более податливой. Кристаллы на стенах пещеры, казалось, стали светить ярче, словно приветствуя меня или, наоборот, предупреждая. Воздух стал еще прохладнее, и сладкий запах диких цветов усилился, приобретая какую-то тревожную нотку.

Я знала, что впереди меня ждут не только внешние препятствия, но и внутренние битвы. И теперь, когда я увидела Эржина, я поняла, что эти битвы будут еще сложнее, чем я могла себе представить. Но вместе с этим пришло и новое, неожиданное чувство — решимость. Если мы соперники, то пусть так. Я не собиралась сдаваться. И я знала, что брат тоже не сдастся. Это будет не просто игра, это будет проверка на прочность всего, что нас связывало. И я была готова к этой проверке. Я сделала еще один шаг, и узкий проход в глубине пещеры, казалось, расширился, приглашая меня войти. Тени сгустились, но в них уже не было прежней угрозы. Была лишь неизвестность, которая теперь казалась не врагом, а приглашением к исследованию.

Я взглянула на Эржина еще раз. Его лицо было непроницаемым, но в глубине глаз я видела ту же искру, что и всегда — искру родства, которую не могли погасить никакие игры. Мы оба знали, что это испытание не только для нас, но и для нашей семьи, для всего, что мы ценим. И мы оба были готовы пройти его до конца, каким бы ни был исход.

С глубоким вдохом, наполненным ароматом земли и сладких цветов, я шагнула в полумрак, оставляя позади свет и привычный мир, готовая встретить свои иллюзии и, возможно, увидеть в них отражение не только своих страхов, но и своей силы, силы, которую мы с братом всегда черпали друг в друге.

Внутри пещеры воздух стал еще плотнее, словно пропитанный древними тайнами. Каждый мой шаг отдавался тихим шорохом по опавшим листьям, и казалось, что сама земля дышит вместе со мной. Кристаллы на стенах теперь светились более интенсивно, их призрачный свет играл на неровных поверхностях, создавая причудливые тени, которые, казалось, оживали и шевелились на периферии зрения.

Я чувствовала, как мое сердце бьется в унисон с этим таинственным ритмом, и страх, который еще недавно казался таким реальным, начал трансформироваться в нечто иное — в предвкушение. Предвкушение того, что скрывается за этой завесой иллюзий, и того, кем я стану, пройдя через нее.

Я вспомнила слова наставника о том, что иллюзии отражают наши самые глубокие страхи. Что же увижу я? Какие тени прошлого или будущего попытаются меня остановить? Я остановилась, прислушиваясь к тишине, которая теперь казалась наполненной невидимым присутствием. Где-то впереди, в глубине пещеры, я чувствовала, что начинается настоящее испытание.

Но что-то было не так…

Это что, другой лабиринт? Я не понимаю!

Сделала еще пару шагов и в шоке остановилась. Надпись магией пульсировала и привлекала внимание. Да быть этого не может, но мои глаза говорили о обратном. Портал снова сработал не стабильно им меня перекинула совершенно в другое место.

— Здесь была Корделия! — прочитала и нервно рассмеялась. — Меня перенесло в лабиринт, кишащий мертвыми тварями! Только я могу так вляпаться.

Но раз мама смогла здесь выжить в прошлый раз, то и я смогу. Еще раз посмотрела на надпись, что в свое время сделала моя мама я двинулась вдоль стены держась за нее правой рукой. Почему именно ей? Так мама научила, называя это «правилом правой руки».

Шаг за шагом я продвигалась вперед, стараясь не издавать ни звука. В лабиринте царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь моим учащённым дыханием и тихим шорохом пальцев, скользящих по холодной каменной стене. В голове крутились мысли о том, что меня ждёт впереди, но страх не давал им превратиться в панику. Я знала, что паника — худший спутник в таких местах.

Внезапно впереди мелькнуло движение. Сердце застучало быстрее, но я не остановилась. Это была мертвая девочка. Она выглядела как скелет с остатками рваной плоти, глаза светились зловещим красным светом. Но вместо того, чтобы броситься в атаку, существо застыло, словно что-то почувствовав. Я замерла, не отводя взгляда.

Это было странно. Оно явно чего-то боялось, и это была не я. Голова существа неестественно повернулась назад, и раздался пронзительный визг, от которого заложило уши. Первым делом я прикрыла их руками, пытаясь собраться с мыслями, которые разбегались в разные стороны.

Визг затих так же внезапно, как и начался, оставив после себя лишь звенящую тишину и дрожь в моих костях. Мертвая девочка, или то, что от нее осталось, медленно, словно нехотя, отступила назад, растворяясь в тенях коридора. Я не могла понять, что произошло. Почему она не напала? Что заставило ее испугаться? Мой взгляд скользнул по стене, ища хоть какой-то намек, но камень был холоден и безмолвен.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Мама всегда говорила, что в лабиринте главное — не терять голову. И сейчас, когда я столкнулась с чем-то столь необъяснимым, это правило стало как никогда актуальным. Я снова прижала руку к стене, ощущая ее шершавую поверхность, и продолжила движение. Правило правой руки. Оно должно было вывести меня из любого лабиринта. Но этот… этот был другим.

Каждый шаг давался с трудом. Я прислушивалась к каждому шороху, к каждому скрипу, ожидая нового появления мертвецов. Но вокруг царила лишь тишина, такая плотная, что казалось, ее можно потрогать. Я шла, и в голове проносились обрывки воспоминаний о маме, о ее рассказах об этом лабиринте, о ее силе и решимости. Она была здесь. Она смогла. Значит, и я смогу.

Внезапно я почувствовала легкое дуновение воздуха, несущее с собой запах сырости и чего-то… сладковатого, как гниющие цветы. Я остановилась, напрягая слух. Где-то впереди послышался тихий, мелодичный звук, похожий на плач ребенка. Но этот плач был неестественно протяжным, полным скорби и отчаяния. Я знала, что это ловушка. Но что-то внутри меня, какая-то неведомая сила, тянула меня вперед.

Я медленно, осторожно двинулась в сторону звука, держась за стену. Коридор сузился, и я оказалась в небольшом зале, освещенном тусклым, зеленоватым светом, исходящим от мха, покрывавшего стены. В центре зала, на каменном постаменте, лежала кукла. Старая, потрепанная, с одним стеклянным глазом и растрепанными волосами. И именно от нее исходил этот жалобный плач.

Я подошла ближе, сердце мое замерло. Кукла была… живой. Ее маленькие ручки дергались, а из пустых глазниц сочились темные слезы. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это было нечто ужасное, но в то же время… жалкое. Я вспомнила, как мама рассказывала о существах, которые питаются чужими эмоциями, заманивая жертв своей слабостью.

Но я не могла просто пройти мимо. Что-то в этом образе, в этом плаче, тронуло меня до глубины души. Я протянула руку, и, прежде чем успела подумать, коснулась холодной, шершавой ткани платья куклы. В тот же миг плач прекратился. Кукла замерла, а затем медленно, очень медленно, подняла голову. И я увидела, что ее единственный глаз, тот самый стеклянный, теперь смотрел прямо на меня.

— Глупая, глупая принцесса, — раздалось из ниоткуда.

Голос был тихим, шелестящим, как сухие листья под ногами, но проникал он прямо в мозг, минуя уши. Я отдернула руку, словно обожженная, но было поздно. Чувство жалости, которое я испытывала к кукле, теперь сменилось ледяным ужасом. Это не было простое существо, питающееся эмоциями. Это было нечто древнее, злое, что использовало слабость как оружие.

— Откуда ты знаешь, кто я? — выкрикнула в пустоту и призвала магию, она заколола на кончиках пальцев.

Кукла, теперь неподвижная, но с этим единственным стеклянным глазом, устремленным на меня, казалась воплощением самой скорби. Я чувствовала, как ее отчаяние, ее боль, теперь перетекают во мне, словно я сама была той, кто потерял все. Это было не простое сочувствие, это было поглощение.

Я попыталась отступить, но ноги словно приросли к полу. Мои собственные воспоминания о маме, о ее силе, начали тускнеть, вытесняемые этой чужой, всепоглощающей печалью. Я видела ее лицо, ее улыбку, но они казались далекими, как звезды, которые я никогда не смогу достичь.

— Ты думала, что сможешь пройти? — снова прошелестел голос, теперь более отчетливо, словно он исходил из самой куклы. — Ты думала, что сила твоей матери поможет тебе? Сила — это лишь иллюзия. Настоящая власть — в уязвимости. В том, чтобы заставить других почувствовать твою боль.

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, пытаясь найти в себе ту искру решимости, которую видела в маме. Но она была слаба, почти погасла под натиском этой чужой скорби. Я чувствовала, как мои собственные слезы начинают капать, но они были не моими. Они были слезами куклы, слезами этого места.

— Ты слаба, — продолжал голос, — Ты боишься. Ты одинока. И ты будешь плакать. Ты будешь плакать вместе со мной.

Я почувствовала, как мои плечи начинают дрожать. Я не хотела плакать. Я не хотела поддаваться. Но эта сила, эта чужая боль, была слишком велика. Я была как мотылек, притянутый к огню, обреченный сгореть в его пламени.

Но вдруг, сквозь пелену отчаяния, я вспомнила еще одно мамино слово."Не сдавайся. Даже когда кажется, что все потеряно. Ищи свет. Даже в самой кромешной тьме."

Я открыла глаза. Кукла все так же смотрела на меня своим единственным глазом. Но теперь я видела не только скорбь. Я видела ловушку. Я видела обман. И я знала, что если я позволю этой боли поглотить меня, я стану такой же, как она. Или хуже.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь прогнать чужие слезы. Я не была принцессой, но я была ее дочерью. И я не собиралась становиться игрушкой в руках этого существа. Я должна была найти выход. Я должна была найти свет. И я знала, что мама бы гордилась мной, если бы увидела, как я борюсь. Даже если я проиграю…

Я снова протянула руку, но на этот раз не к кукле, а к стене, ощупывая холодный, влажный мох. Я искала не утешения, а опоры. Опоры, которая не была бы пропитана чужой скорбью. Мои пальцы нащупали что-то твердое, выступающее из стены — небольшой выступ, похожий на корень. Я ухватилась за него, чувствуя, как напрягаются мышцы.

— Ты думаешь, это поможет? — прошелестел голос, в нем слышалось презрение. — Ты думаешь, ты можешь убежать от себя? От своей слабости?

Я не отвечала. Я сосредоточилась на ощущении корня под пальцами, на твердости камня под ногами. Я пыталась найти в себе ту самую силу, о которой говорила мама. Не силу кулаков, а силу духа. Силу, которая позволяла ей идти вперед, даже когда страх сковывал все тело.

— Твоя мать была сильна, — продолжал голос, словно читая мои мысли. — Но даже самые сильные падают. И когда они падают, они оставляют после себя лишь эхо своей былой мощи. Эхо, которое я могу использовать.

— Не смей трогать мою мать! — прорычала и магия внутри меня завибрировала.

Я почувствовала, как мох под моими пальцами начинает шевелиться. Не просто шевелиться, а словно оживать. Зеленоватый свет стал ярче, пульсируя в такт моему бешено бьющемуся сердцу. Я знала, что это не просто мох. Это было продолжение существа, которое пыталось поглотить меня.

— Ты чувствуешь это, не так ли? — шептал голос. — Как твоя собственная боль смешивается с моей. Как твои страхи питают меня. Ты уже не одна. Ты — часть меня.

Я зажмурилась, пытаясь отгородиться от этого ощущения. Я не была частью этого. Я была собой. Я была дочерью своей матери. И я не собиралась становиться очередной игрушкой в этом проклятом лабиринте.

— Нет, — прошептала я, и мой голос, хоть и дрожал, звучал тверже, чем раньше. — Я не часть тебя. Я — это я!

Я потянула за корень изо всех сил. Он поддался, но не вырвался. Вместо этого, он начал медленно, очень медленно, двигаться, словно живой. Я почувствовала, как он тянет меня вперед, в сторону, противоположную кукле.

— Глупая принцесса, — прошипел голос, теперь в нем звучала злость. — Ты думаешь, что можешь обмануть меня? Я вижу тебя насквозь. Я знаю твои самые темные желания.

Я не слушала. Я шла, ведомая корнем, который теперь казался мне единственным спасением. Я шла, чувствуя, как стены зала медленно расходятся, открывая новый, узкий проход. Свет становился все тусклее, но я не боялась. Я знала, что где-то там, впереди, есть выход. И я найду его. Я должна была найти его. Ради мамы. Ради себя.

Я чувствовала, как мои ноги устают, но я не останавливалась. Я шла, и в голове моей звучал не плач куклы, а тихий, но настойчивый голос мамы: "Не сдавайся. Ищи свет." И я искала. Я искала его в каждом шаге, в каждом вдохе, в каждом биении своего сердца. Я искала его, и я знала, что найду.

Ведь теперь точно знала, что все это всего лишь иллюзии!

Дейран…

Моё напряжение нарастало, когда мы поняли, что след Корделии исчез на границе с демонами. Это означало, что мои собственные сородичи могли быть причастны к её похищению, а это уже чревато серьёзным дипломатическим скандалом. К моему удивлению, Альтаир пока держался в тени, не высказывая своего мнения.

Его молчание было не менее тревожным, чем сама потеря следа. Что он думает? Я чувствовал, как напряжение нарастает в воздухе, словно перед грозой. Каждый шорох, каждый отблеск света казался подозрительным. Мы были на пороге чего-то большого и, скорее всего, очень опасного. И я не знал, готов ли я к этому.

— Нам придется отправиться в крепость, — тихо отозвался дракон и посмотрел на меня. От его потухшего взгляда бежали мурашки.

— Вернуться к началу? — спросил, до последнего оттягивая очевидное.

Но это было не просто возвращение к началу. Это было возвращение в самое сердце опасности, в место, где границы между мирами истончались, а тени скрывали не только демонов, но и, возможно, предателей.

Альтаир, казалось, прочитал мои мысли. Его взгляд, хоть и потухший, был полон какой-то мрачной решимости. Он не говорил о своих подозрениях, но я чувствовал их в каждом его жесте, в каждом вздохе.

Его молчание было не слабостью, а скорее проявлением глубокой внутренней борьбы. Он, как и я, столкнулся с возможностью того, что наши собственные ряды могли быть запятнаны. Это было немыслимо, но реальность, как всегда, оказалась куда более жестокой.

— Мы не можем просто ждать, — проговорил я, пытаясь придать своему голосу уверенности, которой не чувствовал. — Если мои сородичи замешаны, мы должны узнать правду. И если Корделия действительно в руках демонов, мы должны её вернуть. Любой ценой!

Слова повисли в воздухе, тяжелые и неопределенные. Я смотрел на Альтаира, ожидая хоть какого-то знака, хоть малейшего намека на его план. Но он лишь продолжал смотреть вдаль, словно пытаясь разглядеть что-то сквозь пелену неизвестности.

Его молчание было не пустым, оно было наполнено мыслями, которые он пока не был готов озвучить. И это молчание, как ни странно, давало мне некоторую надежду. Надежду на то, что он не сдался, что он ищет выход, даже если этот выход лежит через самые темные уголки нашего мира.

Я знал, что предстоящий путь будет нелегким. Крепость была не просто местом, а символом нашей победы над мертвыми. Но так ли это? в этом ли истинная причина исчезновения матери Динары.

Динара…

Вдох и… выдох…

«Если ты не знаешь, как поступить дальше, просто остановись и прислушайся к себе, к своей внутренней сущности!» наставляла меня раньше мама.

Я не слушала ее, думала, что все это глупости. Но сейчас, в этом лабиринте я слышала ее наставления, словно она была сейчас рядом со мной. Голос скрываемой нечисти слышался на заднем плане, фоном и это ее злило, так как я перестала реагировать на ее подначки.

Я закрыла глаза, позволяя тишине окутать меня. Не той пустой, звенящей тишине, что предшествует панике, а той, наполненной, живой тишине, в которой рождаются ответы. Я чувствовала, как мои собственные мысли, прежде разрозненные и хаотичные, начинают обретать стройность. Это было похоже на то, как если бы я долго искала нужную ноту, а теперь, наконец, нашла ее, и мелодия зазвучала сама собой.

Шепот нечисти стал еще более настойчивым, пытаясь пробиться сквозь эту новую, обретенную мной гармонию. Он обещал легкие пути, быстрые решения, соблазнял иллюзией контроля. Но я уже знала, что эти пути ведут в тупик, а иллюзия контроля — лишь очередная ловушка. Моя внутренняя сущность, которую я так долго игнорировала, теперь говорила со мной на языке, который я наконец-то понимала. Это был язык интуиции, язык глубокого знания, которое не нуждалось в словах.

Я почувствовала, как в груди разливается тепло, спокойное и уверенное. Это было не просто отсутствие страха, это было присутствие чего-то большего — силы. Силы, которая всегда была во мне, но которую я не умела или не хотела видеть. Мамин голос, теперь уже не просто эхо прошлого, а часть меня самой, направлял меня. Он не говорил, что делать, он лишь напоминал о том, что я уже знаю.

Я сделала еще один вдох, глубокий и осознанный. И выдох. И в этот раз, когда я открыла глаза, лабиринт уже не казался таким непроходимым. Я видела не стены, а возможности. Не тупики, а пути. И я знала, куда идти. Не потому, что мне кто-то указал дорогу, а потому, что я наконец-то услышала свой собственный голос, свой собственный компас. А шепот нечисти? Он остался позади, теряя свою силу с каждым моим шагом вперед.

Последний шаг, и пространство вокруг меня озарилось светом. Громкий выдох — и меня захлестнул поток звуков. Это были фанфары победы, возвещающие о завершении испытания. Но мой взгляд еще не мог сфокусироваться, пока я не выделила среди противников высокую фигуру моего старшего брата. Он смотрел на меня с нескрываемой гордостью.

Его взгляд, такой знакомый и одновременно новый, стал якорем в этом бурлящем море звуков и света. В нем не было ни тени упрека, ни намека на сомнение — только чистое, непоколебимое признание. Это было больше, чем просто одобрение; это было подтверждение того, что я смогла. Смогла найти себя в этом лабиринте, смогла отличить истинный путь от ложных обещаний, смогла заглушить голоса, которые пытались сбить меня с толку.

Я сделала еще один шаг, уже не из лабиринта, а навстречу ему, навстречу этой толпе, которая теперь казалась не враждебной, а просто фоном для нашего момента. Сердце билось ровно, спокойно, словно после долгой, изнурительной битвы, но битвы, которую я выиграла. Победа была не в том, чтобы уничтожить противников, а в том, чтобы преодолеть себя. И брат, стоявший там, был свидетелем этой внутренней победы.

Его улыбка, едва заметная, но такая выразительная, говорила больше, чем любые слова. Она говорила о том, что он верил в меня, даже когда я сама сомневалась. Он видел мою борьбу, мои страхи, но также видел и мою силу, которая росла с каждым шагом, с каждым осознанным вдохом. И теперь, когда лабиринт остался позади, когда шепот нечисти утих, я чувствовала, как эта сила наполняет меня, делая меня крепче, увереннее.

Я подняла руку, не для приветствия, а скорее для того, чтобы ощутить реальность происходящего, чтобы убедиться, что это не сон. Воздух был наполнен запахом пыли и чего-то неуловимо торжественного. Толпа вокруг меня начала расходиться, оставляя нас двоих в центре этого пространства, освещенного не только светом, но и невидимой нитью нашей связи. Я знала, что это только начало. Лабиринт был пройден, но впереди ждали новые пути, новые испытания.

— Ты умница, — одними губами прошептал он, и я так же шепотом ответила ему «спасибо».

Я не смогла больше смотреть на него. Вокруг меня зашумели демоны, радуясь моему успеху. Я улыбнулась своим напарникам и в итоге упустила момент, когда студенты Академии Прикладной Некромантии переместились через портал. В груди кольнула тревога, но поздравления и возгласы о победе отвлекли меня от мрачных мыслей.

Я чувствовала, как напряжение, сковывавшее меня последние часы, медленно отступает, уступая место странному, почти болезненному облегчению. Но вместе с ним росло и предчувствие чего-то большего, чего-то, что еще не проявилось, но уже ощущалось на грани восприятия. Этот лабиринт, казалось, был лишь первой ступенью, первым испытанием, призванным проверить мою готовность к тому, что грядет.

Демоны кружили вокруг, их голоса сливались в единый гул одобрения. Я видела их довольные морды, их горящие глаза, и на мгновение мне показалось, что я могу прочесть в них не только радость победы, но и некое предвкушение. Они знали. Они чувствовали то же, что и я — что это не конец, а лишь начало.

Мои напарники, такие же уставшие, но сияющие от гордости, подходили, чтобы обнять меня, поздравить. Их слова, их прикосновения были якорями в этом бурном море эмоций. Но даже сквозь их объятия я ощущала пустоту там, где только что был он. Его взгляд, его шепот — все это оставило след, который не могли стереть ни шум толпы, ни поздравления друзей.

Тревога, что кольнула в груди, не утихала. Она была тихой, но настойчивой, как предвестие надвигающейся бури. Я знала, что его уход, его молчаливое признание — это не просто завершение одного этапа. Это было обещание. Обещание того, что наши пути еще пересекутся, и, возможно, уже не в рамках испытаний и побед, а в чем-то более глубоком и опасном.

Я огляделась, пытаясь уловить хоть малейший след его присутствия, но он исчез так же внезапно, как и появился. Осталась лишь пыль, осевшая на полу, и отголоски торжественности, витающие в воздухе. Я глубоко вдохнула, пытаясь запомнить этот момент, эту смесь усталости, триумфа и зарождающегося страха. Впереди были новые пути, новые испытания, и я знала, что он будет частью каждого из них. И это знание одновременно пугало и завораживало.

Но долго грустить и развивать мысли о тоске по родным мне не дали Рейган и Борг. Они затащили меня в портал за руки, а в общежитии развели бурную деятельность. Я им не мешала, удобно устроилась за обеденным столом и с улыбкой наблюдала, как они облачаются в фартуки и колдуют у плиты. Моя драконица урчала от умопомрачительных запахов.

— Динара, ты снова витаешь в облаках? — пощелкал пальцами возле лица Дейкан. — Вы сегодня большие молодцы! Довольно быстро справились с заданиями. Ни у кого сложностей не возникло? — уточнил он у нас, и мы дружно задумались.

— Даже не знаю, — тихо протянул Рейган. — Как можно ответить, если никто не знал, что нас там ждет?

— Ты прав, но у меня сложилось впечатление, что нас не просто испытывали на страх, а пытались свести сума. Но я могу ошибаться, слишком еще яркие впечатления после испытания в лабиринте, — передернул плечами Борг.

Рейган и Борг, несмотря на усталость, продолжали суетиться на кухне, их движения были уверенными и слаженными. В этом простом, бытовом действии было что-то умиротворяющее — контраст с напряжённостью испытания, словно возвращение к жизни после долгого сна.

Закусила губу, раздумывая над словами ребят. Я ведь тоже чувствовала нечто подобное. И если ы меня так не взбудоражила встреча с братом, то еще там на испытании заметила, что нечисть пытается вывести меня из себя. А если дракон потеряет над собой контроль, то последствия могут быть невообразимы.

— Динара! — окрикнул меня наставник. — Что произошло на испытании? — требовательно спросил он.

— Там была нечисть, питающаяся страхом и отчаянием! — едва слышно проговорила.

— Погоди! Не хочешь сказать, что это была Кракара! Это мерзкая и отвратительная тварь! Но что ей делать на испытании? — Дейкан был возмущен, а у меня не осталось сил даже на это.

— Кракара не имеет четкой формы, но вы чувствуете его присутствие. Оно — как паутина, сотканная из ваших собственных кошмаров, невидимая, но ощутимая, — проговорил Борг и передернулся. — Иногда эта нечисть проявляется как сгусток тьмы, скользящий между деревьями, с множеством тонких, извивающихся конечностей, похожих на лапы паука. Эти лапы не касаются земли, они словно прорастают из самой тени, позволяя ему бесшумно перемещаться.

— Как ты с ней справилась? — не выдержал Рейган.

— Даже не знаю, — повела плечами и задумчиво поводила вилкой по тарелке. — Понимаете, там было… жутко. Чудилось, что мой страх был усилен раз в сто. Сложно было отделить где мои мысли, а где навязанные!

Мои напарники сочувствующе посмотрели на меня и переглянулись с Дейканом. По их переглядывании я поняла, что у них было все иначе и я встряхнула волосами возвращаясь мыслями в пещеру.

— Я пыталась сосредоточиться, удержать разум в узде, но Кракара словно проникала в самые глубины сознания, вытягивая из меня всё самое тёмное и болезненное. Каждое воспоминание, каждая тревога становились оружием против меня.

Тень произошедшего там, все еще лежал на моих плечах и до конца не отпустило.

— Казалось, что страх не просто окружает тебя, а живёт внутри, растёт и множится, превращая всё вокруг в кошмар. Я слышала шёпоты, видела тени, которые не принадлежали этому миру, и чувствовала, как силы медленно покидают меня. Но в какой-то момент, когда казалось, что всё потеряно, я вспомнила слова матери: «страх — это иллюзия, которую можно разрушить, если не позволять ей управлять собой».

Воспоминания о матери сдавило грудь и не давало спокойно дышать, но я не позволила себя отчается.

— Я сосредоточилась на дыхании, на звуках вокруг, на том, что было реально, а не навязано Кракарой. Это помогло мне выстоять, не дать тьме поглотить меня полностью. Но даже сейчас, когда испытание закончилось, я ощущаю её присутствие, как тень, которая не исчезает, а лишь прячется в уголках сознания, готовая вернуться. И это пугает больше всего. Дослушав мой рассказ, Дейкан рыкнул и заходил взад вперед по кухне. От этого пространство стало казаться меньше. Или это наставник чуть расширился в плечах?

— Дей, успокойся! У тебя начинается непроизвольный оборот! — хлопнул его по плечу Борг.

— Как же не вовремя дядя уехал по делам! — воскликнул он и сделал глубокий вдох.

— Смотритель куда-то отбыл? — машинально спросила и затаила дыхание ожидая ответ.

— Да! По дипломатическим делам в империю драконов, — махнул Дейкан рукой и взъерошил волосы, а я поперхнулась чаем, который успела пригубить.

Это зачем, интересно знать, демона понесло на мою родину? И тут же всплыл в мозгу разговор, в котором рассказываю о сне, где увидела опасность для жизни матери. На что Дейран пообещал предупредить родителей.

И вот тут я густо покраснела. Это же надо было додуматься? Ой мамочки! Что подумает мама? Как он объяснит, что знает о моем сне? Кем представится? Хотя нет! Они же были знакомы!

— Эй! Крошка! Ты с нами? — окликнул меня Рейган, я заторможено кивнула.

— Да, все хорошо! Только устала, — ответила и встала из-за стола.

— То есть? А мясо? — с недоумением спросил Борг.

— Да-да! — кивнула, не соображая сути вопроса и вышла из кухни.

В спальне упала лицом на подушку и затихла. Что-то меня тревожило, но я никак не могла сосредоточиться. Повернулась набок и уставилась в стенку невидящим взглядом. Под успокаивающий треск сковороды я уснула.

Дейран…

— Да что такое? — я удивлённо вскинул брови наблюдая за метаниями Альтаира. Он уже час мечется на одном месте и повторяет одну и ту же фразу. — Да быть этого не может!

— Альтаир! — позвал его, но дракон совершенно не обратил на меня внимание.

— Мы же на месте! Тогда почему я не могу найти проход крепости? — рыкнул он и за его спиной раскрылись черные крылья.

— Альтаир! — не хуже дракона рыкнул и повернул его за плечо. — Соберись уже и перейди на магическое зрение!

Честно? Даже не знаю, как бы сам держался если пропала Динара. А он еще молодец, только иногда впадает в безумное отчаяние. Дракон передёрнул плечам, и крылья втянулись обратно в спину.

— Отвод глаз и магический барьер, — прокомментировал увиденное Альтаир.

— Я такого еще не видел, — поморщился, ведь даже близко не представлял, как это снять.

— Я видел, — горько отозвался он. — Это магия мёртвых. Динара оказалась права, Корделия в смертельной опасности.

— Снять сможешь? — не надеясь на лучшее спросил у него.

— Нет! Это было под силу только моей жене и… — Альтар вздохнул и обреченно посмотрел на меня. — И моей дочери! Их магия созвучна с магией мертвых.

— О нет! Это же опасно! — тут же отозвался я, понимая, что выбора у меня нет.

— Она нам не простит, если мы не скажем ей, — покачал головой он. — Дейран, она моя дочь. Ты думаешь я хочу ей рисковать?

Я прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Я конечно не зелёный юнец, который не справится со своей сущностью, но как же тяжело на это решиться.

Динара…

Прошла неделя с момента того испытания, и жизнь, казалось, вернулась в привычное русло. Дни проходили в тренировках, общении и повседневных заботах общежития. Кто-то брал на себя уборку, кто-то готовил еду. Чаще всего это были мои напарники, но и я не оставалась в стороне. В конце концов, пробовать приготовленное мясо — тоже своего рода вклад, не так ли?

Всё шло своим чередом, но ночи стали настоящим испытанием. Кошмары не давали покоя, и дошло до того, что Борг и Рейган стали по очереди дежурить у моей двери. В очередной раз, проснувшись от очередного крика, я вышла из комнаты, чтобы утолить жажду. На кухне, у холодильника, я столкнулась с тремя фигурами.

— Динара, так продолжаться больше не может! — Рейган сложил руки на груди, его голос звучал решительно.

— Объясни, что происходит? — мрачно спросил Борг, его взгляд был полон беспокойства.

— Мы же не посторонние в конце концов! — добавил Дейкан, его тон был скорее укоризненным, чем обвиняющим.

Я вздохнула, понимая, что отмалчиваться больше нет смысла. Их забота, хоть и немного навязчивая, была искренней.

— Я… я не знаю, что со мной происходит, — начала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё ещё дрожало от пережитого. — После того… после того, что случилось, я не могу спать. Сны… они очень яркие, очень реальные. Я снова и снова переживаю это.

Я запнулась, не в силах подобрать слова, чтобы описать весь ужас, который преследовал меня. Борг подошел ближе, его обычно суровое лицо смягчилось.

— Мы видим, как тебе тяжело, — сказал он тихо. — Но мы не можем просто смотреть. Ты должна нам рассказать. Что именно ты видишь? Что тебя так пугает?

Рейган кивнул, его взгляд был полон сочувствия.

— Мы здесь, чтобы помочь, Динара. Что бы это ни было, мы справимся вместе. Ты не одна.

Дейкан, который до этого молчал, положил руку мне на плечо.

— Да, мы твоя команда. И мы не оставим тебя в беде. Расскажи нам всё, как есть. Может быть, вместе мы сможем найти выход.

Я посмотрела на них, на их искренние лица, и почувствовала, как напряжение, сковывавшее меня неделями, начало ослабевать. Возможно, они были правы. Возможно, поделившись своим страхом, я смогу его преодолеть.

— Хорошо, — сказала я, собираясь с духом. — Я расскажу вам всё. Но будьте готовы, это… это нелегко.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в голосе. Они ждали, их взгляды были прикованы ко мне, полные ожидания и готовности принять всё, что я им скажу.

— Это началось сразу после испытания, — начала я, и слова полились сами собой, словно прорвав плотину. — Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу… вижу её. Я вижу свою маму. Её лицо, её боль… и то, как она… как она исчезает. Это не просто сон, это… это как будто я нахожусь там. Я чувствую её страх, её отчаяние. И самое страшное… самое страшное, что я слышу её голоса. Она шепчет мне что-то, но я не могу разобрать слов. Это сводит меня с ума.

Я остановилась, переводя дыхание. Сердце колотилось в груди, словно птица в клетке. Я видела, как изменились их лица. Рейган выглядел напряженным, его кулаки сжались. Борг, казалось, стал ещё мрачнее, его взгляд стал ещё более пронзительным. Дейкан же, напротив, выглядел обеспокоенным, но в его глазах читалось желание понять.

— Я пыталась забыть, — продолжила я, — пыталась отвлечься тренировками, работой. Но ночью… ночью всё возвращается. Я просыпаюсь в холодном поту, кричу… Я боюсь заснуть. Я боюсь, что однажды не проснусь.

Я опустила голову, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Я не плакала так давно, сдерживая всё в себе.

— Я не знаю, что это, — прошептала я. — А если это правда? Если она там в смертельной опасность, а я здесь… и ничего не делаю.

Борг подошел и осторожно положил руку мне на плечо. Его прикосновение было твёрдым, но успокаивающим.

— Ты не сходишь с ума, Динара, — сказал он твёрдо.

Рейган подошёл ближе, его взгляд был полон решимости.

— Мы должны понять, что происходит. Если это связано с испытанием, значит, есть способ это остановить. Мы будем искать ответы. Вместе.

Дейкан кивнул, его голос звучал мягко.

— Ты не одна в этом, Динара. Мы твоя семья здесь. И мы не оставим тебя. Мы будем рядом, каждую ночь, если потребуется. Мы будем охранять твой сон, пока ты не найдёшь покой.

Я подняла голову, глядя на них. В их глазах я видела не жалость, а силу и поддержку. Они были готовы бороться вместе со мной. И это давало мне надежду. Надежду на то, что я смогу преодолеть этот кошмар, что смогу снова спать спокойно, не боясь темноты.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как на душе становится немного легче. — Спасибо вам. Я… я не знаю, что бы я делала без вас.

Борг слегка сжал моё плечо.

— Ты бы справилась, Динара. Но с нами — будет легче. Теперь, когда ты рассказала, мы можем начать действовать. Мы найдём причину этих кошмаров.

— Хорошо, — сказала я, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Хорошо. С чего начнем?

Рейган подошел к столу, на котором лежали какие-то бумаги и карты. Он взял одну из них, развернул и указал на определенную область.

— Испытание проходило в лабиринте, верно? — спросил он, его голос был ровным и деловым. — Мы должны начать с изучения всех данных, связанных с этим местом. Любые аномалии, любые записи о странных событиях, даже самые незначительные. Возможно, там произошло что-то, что мы упустили.

Борг кивнул, его взгляд был сосредоточен.

— Я займусь технической стороной, — сказал он. — Проверю все записи с датчиков, любые энергетические всплески, которые могли быть зафиксированы во время испытания. Если есть какая-то связь с внешним миром, мы должны это обнаружить.

Дейкан же, присев на край стола, задумчиво смотрел на меня.

— А ты, Динара, — начал он мягко, — ты помнишь что-нибудь еще? Любые детали, которые могли показаться тебе незначительными в тот момент, но сейчас могут иметь значение. Может быть, какой-то звук, запах, ощущение, которое ты почувствовала, но не смогла объяснить?

Я закрыла глаза, пытаясь снова погрузиться в те моменты. Образы мелькали перед глазами, но они были размыты, как старая фотография. Я чувствовала холод, слышала шум ветра, ощущала запах сырой земли. Но ничего конкретного, ничего, что могло бы стать ключом.

— Я… я не знаю, — прошептала я, чувствуя разочарование. — Всё так… так туманно. Только её лицо. И этот шепот.

— Не волнуйся, — успокоил меня Дейкан. — Мы будем работать вместе. Ты будешь рассказывать нам всё, что приходит на ум, а мы будем искать закономерности. Возможно, твои сны — это не просто видения, а своего рода послание.

Рейган поднял голову от карты.

— Если это послание, то оно должно быть на каком-то языке, который мы можем понять. Мы должны попытаться расшифровать его. Может быть, есть какие-то символы, которые ты видела? Или какие-то звуки, которые повторяются?

Я снова закрыла глаза, сосредоточившись. Шепот… он был тихим, но настойчивым. Я пыталась уловить хоть одно слово, хоть намек на смысл. И вдруг… что-то мелькнуло. Не слово, а скорее ощущение. Ощущение холода, но не физического, а какого-то… другого. И еще — ощущение потери. Огромной, всепоглощающей потери.

— Холод, — сказала я, открывая глаза. — И… потеря. Как будто что-то очень важное было украдено. Или уничтожено.

Борг подошел к одному из мониторов и начал что-то набирать.

— Холод и потеря, — повторил он задумчиво. — Это может быть связано с энергетическими показателями. Или с каким-то видом воздействия.

— А что, если это не просто воздействие? — спросила я, чувствуя, как внутри зарождается новый страх. — Что, если она… если она там, и ей нужна помощь? И эти сны — это её крик о помощи?

Рейган подошел ко мне и положил руку на плечо.

— Мы не знаем наверняка, Динара. Но именно поэтому мы и будем искать ответы. Мы не оставим тебя в неведении. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы выяснить, что происходит. И если твоя мама в опасности, мы найдем способ ей помочь.

— Твой дядя не возвращался? — вспомнила я Дейрана. — Он должен был предупредить маму об опасности и после того я что-то его не видела.

— Нет, — помрачнел Дейкан и отвел взгляд. Я почувствовала, как сердце сжалось от тревоги. Дейран всегда был надежным, и если он не вернулся, это означало, что что-то действительно серьезное произошло.

— Значит, он тоже мог попасть в беду, — прошептала я, глядя на Дейкана. — Или… или он не смог добраться до мамы.

Борг, не отрываясь от свитка, произнес:

— Если Дейран не вернулся, это может указывать на то, что он столкнулся с теми же препятствиями, что и твоя мама. Или, возможно, он стал жертвой того же, что их похитило.

— Но что это может быть? — спросила я, чувствуя, как нарастает паника. — Какое существо или сила может быть настолько могущественной, чтобы справиться с Дейраном?

Рейган сжал мое плечо чуть сильнее.

— Мы пока не знаем, Динара. Но мы будем искать. Мы проанализируем все доступные данные, все аномалии, которые могли бы указывать на присутствие чего-то необычного. И мы не остановимся, пока не найдем ответы.

Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями. Я снова закрыла глаза, пытаясь вызвать в памяти те ощущения, те образы, которые мелькали в моих снах. Может быть, если я смогу сосредоточиться, я смогу увидеть что-то еще. Что-то, что поможет нам понять, где искать.

И провалилась в сон… точнее, это было воспоминание, но такое чёткое, что я не сразу сообразила, что происходит. Пока до меня не донесся мамин шепот…

— Динара… жемчужина моя…

— Динара! — встряхнул меня за плечи наставник.

— А? — перевела на него рассеянный взгляд.

— Что, а? Твое состояние нас пугает, а через две недели следующее состязание, — обеспокоенно проговорил Борг.

— Я буду в порядке, — тряхнула головой и освободилась от хватки Дейкана. — Я кое-что вспомнила, — закусила губу, собираясь с мыслями. — Мама мне рассказывала, как проходила ее практика и где, — они удивленно на меня смотрели, не понимая куда я веду. — Понимаете, мама с папой тоже были участниками магических игр, после победы в них, у неё была практика в крепости, пограничная. Там еще название трудно выговариваемое…

— Крепость Эйяфьядлайёкюдль? — удивленно спросил Рейган, а я с уважением на него посмотрела. До сих пор не научилась без запинки произносить.

— Да, она самая. Когда она там была, мертвые пытались прорвать оборону и наши воины отразили и уничтожили их! — подтвердила их догадку.

— Я помню эту историю, — Борг оторвался от разглядывания свитков и внимательно осмотрел на меня. — Динара, к чему ты все это ведешь? Что ты вспомнила и увидела в своем сне?

— К тому, что мертвые не были уничтожены. Хоть крепость и заморозили, они живы и мама скорее всего сейчас у них и в смертельной опасности, — на одном дыхании проговорила и осмотрела на них с надеждой.

— Это ведь был сон, нет подтверждения твоим опасениям, — возразил Дейкан.

— Поэтому, — закусила губу смотря на наставника. — Мне надо домой и убедиться в этом!

— Сума сошла? — возмутился он. — Испытание на носу! Ректор тебя не отпустит.

— Но это же не просто сон, Дейкан! — мой голос дрогнул от отчаяния. — Это было так реально, так живо! Я видела их, чувствовала их холодное дыхание, слышала их шепот. И мама… она была там, одна, окруженная ими. Я не могу просто сидеть здесь и ждать, пока что-то случится. Моя интуиция кричит об опасности, и я не могу ее игнорировать.

Борг задумчиво почесал голову, его взгляд скользнул по моим взволнованным глазам. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я не склонна к пустым страхам.

— Динара, я понимаю твое беспокойство, — мягко сказал он. — Но Дейкан прав. Ректор не позволит тебе покинуть академию перед таким важным испытанием. Это может поставить под угрозу не только твое будущее, но и репутацию всей нашей академии. Мы должны найти другой путь.

— Другой путь? Какой другой путь, когда моя мать в смертельной опасности? — я вскочила на ноги, чувствуя, как внутри меня нарастает паника. — Я не могу ждать, пока вы найдете "другой путь"! Я должна действовать!

— Успокойся, Динара, — Рейган положил мне руку на плечо, его прикосновение было успокаивающим. — Мы не оставим тебя. Если ты так уверена в своих предчувствиях, мы найдем способ проверить их, не подвергая тебя риску и не нарушая правил академии.

— Но как? — я посмотрела на него, надежда мелькнула в моих глазах.

— Мы можем отправить запрос в крепость, — предложил Борг. — Официальный запрос о состоянии дел, о возможных угрозах. Если там действительно что-то не так, они будут обязаны ответить. А пока… пока ты будешь готовиться к испытанию. И мы будем искать информацию, которая могла бы подтвердить или опровергнуть твой сон.

— Отправить запрос? — я скептически покачала головой. — Пока они будут отвечать, может быть уже слишком поздно. И кто знает, смогут ли они вообще ответить, если там действительно прорвались мертвые.

— Это лучше, чем ничего, — твердо сказал Дейкан. — И ты должна понять, Динара. Твои эмоции сейчас затуманивают твой разум. Ты должна быть сосредоточена. Твоя сила, твои способности — это то, что может помочь твоей матери, если она действительно в беде! Сосредоточься на подготовке, это поможет и в бою.

Я опустилась обратно на стул, чувствуя себя загнанной в угол. Они были правы, конечно. Я не могла позволить своим страхам разрушить все, ради чего я так долго работала. Но мысль о матери, одинокой и беззащитной, не давала мне покоя.

— Хорошо, — прошептала я, собирая остатки самообладания. — Я буду готовиться. Но я хочу, чтобы вы обещали мне, что сделаете все возможное, чтобы узнать правду. И если появится хоть малейший шанс, я должна буду отправиться туда.

Борг кивнул, его взгляд был полон понимания.

— Обещаю, Динара. Мы сделаем все, что в наших силах. А теперь… давай вернемся к нашим тренировкам. Время не ждет.

Я кивнула, чувствуя, как тяжесть свалившейся на меня ответственности немного ослабла. Тренировки казались теперь не просто подготовкой к состязанию, а шансом стать сильнее, чтобы в случае необходимости быть готовой к худшему. Мысли о матери не отпускали, но теперь к ним примешивалась и решимость. Я должна была верить в своих напарников, в их обещание.

Следующие дни прошли в напряженном ритме. Тренировки стали еще более изнурительными, каждое заклинание, каждое движение оттачивалось до совершенства. Я старалась не думать о том, что происходит за стенами академии, но образ матери, окруженной тенями, преследовал меня во снах. Иногда, в моменты усталости, я ловила себя на мысли, что готова бросить все и отправиться на поиски, но слова Дейкана о сосредоточенности и силе, которая может помочь матери, возвращали меня на путь истинный.

Борг, Рейган и Дейкан, казалось, тоже не сидели сложа руки. Они часто совещались, просматривали древние свитки, и я видела в их глазах ту же обеспокоенность, что и в моих. Иногда они задавали мне вопросы о деталях сна, о ощущениях, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, которая могла бы помочь. Я рассказывала все, что помнила, каждое слово, каждый образ, надеясь, что это поможет им.

Однажды вечером, когда тренировка подошла к концу, Борг подозвал меня к себе. В его руках был небольшой, пожелтевший свиток.

— Мы получили ответ, — сказал он, его голос был тихим, но в нем звучала нотка напряжения. — Из крепости.

Сердце мое забилось быстрее. Я подошла ближе, чувствуя, как дрожат руки.

— И что там? — спросила я, едва переводя дыхание.

Борг развернул свиток. Его взгляд скользнул по строкам, и я увидела, как на его лице отражается разочарование.

— Официальный ответ, — начал он, — гласит, что в крепости все спокойно. Никаких признаков прорыва мертвых, никаких угроз. Все в пределах нормы.

Я почувствовала, как надежда, которая теплилась во мне, начала угасать. Неужели это был просто сон? Неужели я зря так волновалась?

— Но… — я запнулась, пытаясь найти слова. — Но я видела… я чувствовала…

— Я знаю, Динара, — мягко прервал меня Борг. — И мы тоже не верим этому ответу полностью. Слишком много совпадений. Твой сон, история крепости, твоя внезапная тревога… Это не может быть просто так.

— Но что мы можем сделать? — спросила я, чувствуя, как снова нарастает отчаяние. — Если они говорят, что все в порядке, нас туда не отправят.

— Мы не можем отправить тебя туда сейчас, — подтвердил Дейкан, присоединившись к нам. — Но это не значит, что мы остановимся. Мы продолжим искать. И если появится хоть малейший намек на то, что твой сон был правдой, мы найдем способ. Возможно, нам придется действовать неофициально.

— Неофициально? — переспросила я, в моих глазах снова зажегся огонек надежды.

— Да, — кивнул Рейган. — Если официальные каналы молчат, мы найдем другие. Но пока, Динара, ты должна сосредоточиться на испытании. Это твой шанс. И это может быть наш единственный шанс получить доступ к ресурсам, которые нам понадобятся, если придется действовать.

Я посмотрела на них, чувствуя, как внутри меня борются два чувства: страх за мать и решимость пройти испытание. Я знала, что они не оставят меня, что они сделают все возможное. И я тоже сделаю все возможное. Я буду тренироваться, я буду готовиться, и я буду ждать. Ждать знака, который позволит мне отправиться на поиски матери, где бы она ни была. И я верила, что этот знак обязательно появится.

Разговор Дейкана, Борга и Рейгана…

Демоны проводили взглядом Динару и переглянулись. Они уже знали больше, чем говорили ей. С Дейканом связался Дейран и сообщил, что мать девушки пропала и они с императором драконов ведут поиск. И строго настрого запретил вмешиваться в это, а также держать его фиолетовое чудо подальше от крепости.

— Если она узнает, что мы от нее это скрыли, она разрушит не только академию, но и выдернет наши хвосты и рога — неодобрительно покачал головой Рейган.

— Как сказано в письме, это опасно для нее. Её сила, как и сила е1 матери, притягательно для оживших мёртвых. Сила Динары даже сильнее, так как она родилась с ней, — отрицательно качнул головой Дейкан. — Я ее наставник и не готов подвергать необоснованной опасности.

— Это понятно, — вздохнул Рейган и снова кинул взгляд в сторону, куда ушла принцесса драконов. — Но поставьте себя на ее место. Она воспримет это как предательство.

— Она возненавидит нас, — подтвердил Борг. — Но останется жива!

— Это единственное, что имеет значение. А когда она будет готова, когда она сможет защитить себя, тогда мы расскажем ей все. И тогда мы пойдем вместе. Вместе найдем ее мать. И вместе отомстим тем, кто посмел ее тронуть, — прошептал Дейкан.

Рейган молчал, его взгляд был полон сомнений. Он видел, как сильно Динара любит свою мать, и как тяжело ей будет принять это молчание. Но он также видел и правду в словах Дейкана. Сила Динары была даром, но и проклятием. И пока она не научится ею управлять, она будет в опасности. — Мы должны верить в нее, — сказал Борг, нарушая тишину. — Верить, что она пройдет это испытание. И верить, что мы сможем сохранить ее в безопасности, пока она не будет готова узнать правду.

Демоны переглянулись, в их глазах читалась решимость. Они знали, что впереди их ждет трудный путь. Но они также знали, что они не одни. И что ради Динары они готовы пойти на все.

— Но как долго мы сможем скрывать это от нее? Она не ребенок. Она чувствует. Она поймет, что что-то не так. И тогда ее доверие к нам будет разрушено. А это, возможно, будет хуже, чем любая опасность, которая ей грозит, — Рейган так и не отбросил сомнения.

— Мы будем действовать осторожно, — ответил Дейкан. — Мы будем давать ей подсказки, намеки. Мы будем направлять ее, но не раскрывать всей правды, пока она не будет готова. Это тонкая грань, и мы должны пройти ее. Ради нее.

Они знали, что это будет долгий и трудный путь. Путь, полный лжи и полуправды, но продиктованный любовью и заботой. Они были демонами, существами, чьи методы могли быть жестокими, но их намерения были чисты. Они хотели защитить Динару, даже если это означало причинить ей боль. Они верили, что однажды она поймет. И когда этот день настанет, они будут рядом, готовые сражаться вместе с ней.

Динара…

Увидеть утром жизнерадостного наставника — уже само по себе тревожный знак. А когда Дейкан, к тому же, собственноручно приготовил нам чай и бутерброды, стало ясно: беды не миновать. Мы стояли плечом к плечу, затаив дыхание, ожидая подвоха. И он не заставил себя ждать.

— Ну что вы на меня так смотрите? — проворчал Дейкан, и мы молча переглянулись. — Да, у меня есть новости! Садитесь, завтракайте, потом все обсудим.

Мы, как по команде, двинулись к столу, каждый стараясь не выдать своего внутреннего трепета. Аромат свежезаваренного чая, обычно такой утешительный, сегодня казался зловещим предзнаменованием. Бутерброды, аккуратно нарезанные, выглядели как приманка, обещающая нечто куда более серьезное, чем просто завтрак. Дейкан наблюдал за нами с едва заметной усмешкой, которая только усиливала наше беспокойство.

В его глазах читалось нечто такое, что заставляло нас чувствовать себя маленькими и беззащитными перед надвигающейся бурей. Мы знали его достаточно хорошо, чтобы понимать: когда Дейкан проявляет такую заботу, это всегда означает, что нас ждут неприятности.

Каждый кусочек бутерброда казался тяжелым, каждый глоток чая — обжигающим. Ощущая мою тревогу, рядом со мной затрещала розовая сковороду и угрожающе двинулась на наставника.

— Эй, чего это она? — подозрительно уточнил Дейкан.

— Сковорода, не смей! — но ожившая утварь, серьезно была настроена на то, чтобы наказать, по ее мнению, моего обидчика.

Я попытался успокоить сковороду, но она была неумолима. Ее металлическая поверхность нагревалась, отражая в себе озадаченные лица моих товарищей. Дейкан, несмотря на всю свою обычную невозмутимость, выглядел слегка озадаченным. Он поднял бровь, наблюдая за этим странным проявлением кухонной непокорности.

— Интересно, — произнес он, его голос был ровным, но в нем проскальзывала нотка любопытства, — кажется, у нас сегодня не только новости, но и… сюрпризыНо мне был не до смеха, ведь я помню, как она вырубила в свое время Дейрана. А сейчас, она была серьезно настроена и делала это осознанно. Сковорода издала низкий, угрожающий скрежет, словно подтверждая его слова. Я чувствовала, как напряжение в комнате нарастает, смешиваясь с запахом чая и свежего хлеба, создавая сюрреалистическую атмосферу. — Сковорода, пожалуйста, успокойся, — прошептал я, пытаясь достучаться до нееНо сковорода, казалось, имела свои собственные представления о справедливости. Она медленно, но верно приближалась к Дейкану, ее ручка была поднята, как будто она готовилась к удару. Дейкан не отступал, его взгляд оставался спокойным, он явно не воспринимал угрозу всерьез.

— Дей, я бы на твоем месте отступил, — усмехнулся Рейган. — Что она может мне сделать? — небрежно ответил наставник.

Зря он это сказал… Мы девочки обидчивые, даже если относимся к кухонной посуде! Прозвучал нарастающий «бжих», и тело наставника съехало по столу на пол. Я обречено прикрыла глаза.

— Новости мы узнаем нескоро, — задумчиво протянул Борг.

Я не могла поверить своим глазам. Дейкан, наш могучий наставник, который не раз демонстрировал чудеса силы и ловкости, лежал на полу, сбитый с ног обычной сковородой. Это было настолько абсурдно, что даже Борг, обычно такой невозмутимый, не смог сдержать тихого смешка. Рейган же, напротив, выглядел обеспокоенным, но в его глазах мелькнул и оттенок веселья.

— Ну вот, — пробормотал Борг, — теперь нам придется ждать, пока сковорода решит, что справедливость восстановлена. А это может занять вечность, учитывая ее характер».

Я подошла к Дейкану, который, к моему удивлению, уже пытался подняться, потирая ушибленное место. На его лице читалось не столько боль, сколько глубокое недоумение. Он смотрел на сковороду, которая теперь стояла на столе, словно победительница, ее металлическая поверхность все еще слегка дымилась.

— Я… я не понимаю, — пробормотал он, — как это возможно?

— Никогда недооценивай противника! — хмыкнула и подала демону руку. — Ты сам меня этому учил!

Сковорода издала тихий, удовлетворенный скрип, словно подтверждая мои слова. Я почувствовала, как ее металлическая поверхность начала остывать, а угрожающее напряжение в комнате постепенно рассеиваться.

— Похоже, нам придется пересмотреть наши методы обучения, — задумчиво произнес Дейкан, наконец-то поднявшись на ноги. — И, возможно, провести урок по этикету для кухонной утвари.

— Или просто научиться не злить сковородки, Дей. Это, кажется, более практичный подход, — рассмеялся Рейган.

— В любом случае, новости подождут, — хмыкнул Борг, и мы посмотрела на потиравшего лоб наставника. — Сначала нам нужно разобраться с этим… инцидентом. И, возможно, приготовить что-нибудь вкусное, чтобы загладить вину перед нашей героиней.

Я улыбнулась. Ситуация была нелепой, но в ней было что-то… правильное. Сковорода, хоть и была всего лишь предметом, продемонстрировала свою силу и свою преданность.

И, возможно, это было именно то, что нам всем было нужно — напоминание о том, что даже самые обычные вещи могут обладать удивительной силой, если их правильно понять и уважать. А новости… новости, конечно, важны, но иногда самые важные открытия происходят прямо здесь, на кухне, в самый неожиданный момент.

Я подошла к сковороде и осторожно погладила ее холодную, но все еще теплую от недавнего гнева поверхность. Она тихонько скрипнула в ответ, словно мурлыкая. В этот момент я почувствовала не просто предмет, а существо, обладающее своей волей и своими чувствами. Это было странно, но в то же время удивительно успокаивающе. — Ты просто замечательная защитница, — шепнула ей.

Дейкан, все еще слегка ошарашенный, но уже пришедший в себя, подошел к столу и с любопытством рассматривал сковороду. В его глазах больше не было прежней невозмутимости, а лишь искреннее удивление и, возможно, даже доля восхищения.

— Я никогда не думал, что обычная кухонная утварь может обладать таким… характером, — признался он, его голос звучал немного приглушенно. — Ты права, я недооценил ситуацию. И, признаюсь, немного озадачен. Возможно, твоя защитница нам еще сможет помочь.

— Не переживай, наставник, — Рейган, чье веселье немного утихло, подошел к Дейкану и положил ему руку на плечо. — Даже самые сильные иногда ошибаются. Главное — уметь извлекать уроки. А этот урок, кажется, был весьма… запоминающимся! — не сдержался и повторно рассмеялся он.

— Возможно, это знак, — Борг, как всегда, оставался более сдержанным, но в его глазах читалось веселье. — Наставник, тебя стоило немного… встряхнуть, — и двойной хохот напарников раздался по кухне, вместе сними жужжала сковорода.

Напряжение полностью рассеялось, оставив после себя лишь легкое чувство удивления и новую, неожиданную связь. Новости, которые мы так ждали, отошли на второй план.

Сейчас самым важным было то, что мы узнали сегодня — о силе, скрытой в самых обычных вещах, о важности уважения и о том, что иногда самые важные уроки преподают нам те, от кого мы меньше всего этого ожидаем. И, конечно, о том, что злить сковородки — плохая идея. Очень плохая. Перешучиваясь и смеясь мы продолжили наш завтрак, ненадолго забыв про все тревоги и волнения. Забыли, что наставник собирался нам что-то сообщить, но все когда-нибудь заканчивается. И завтрак так же.

— Ну что, пора и поговорить? — подвел черту веселья Дейкан.

Мы переглянулись и последовали за ним в гостиную, расселись на диване и стали ждать. Наставник хмыкнул и сел напротив нас, закинул ногу на ногу и улыбнулся. От улыбки демона стало не по себе.

— Итак, нас ждет следующее соревнование. Магические игры продолжаются, — мы все ждали этого момента, но все равно он стал неожиданным. Мы переглянулись, пытаясь уловить в глазах друг друга отражение собственных эмоций. Ожидание, смешанное с легкой тревогой, витало в воздухе. Магические игры — это всегда испытание, проверка наших сил и умений, но и возможность проявить себя, доказать, на что мы способны. Дейкан, казалось, читал наши мысли, его улыбка стала чуть более мягкой, но от этого не менее загадочной.

— Не волнуйтесь! — произнес он, и его голос, обычно полный скрытой силы, сейчас звучал почти успокаивающе. — Это не будет простое испытание на силу или ловкость. На этот раз вам предстоит продемонстрировать нечто более тонкое, нечто, что требует не только магического дара, но и доверия к друг другу.

— В каком плане? — подался вперед Борг, и мы вместе с ним.

— Мы отправляемся в гости к нашим противникам, в Академию Прикладной Некромантии, — Дейкан сделал паузу, а мое сердце тревожно забилось. — Там вас будет ждать командное задание и три дня на его выполнение.

— Не нравится мне это, — откинулся назад Рейган, и я была согласно с его мнением.

Я посмотрела на Борга, чье лицо выражало смесь решимости и настороженности. Рейган, напротив, казался полностью погруженным в свои мрачные размышления, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он уже видел нас в стенах вражеской академии, окруженных тенями и шепотом.

Дейкан, заметив наше замешательство, снова улыбнулся, но на этот раз в его глазах мелькнул отблеск чего-то похожего на предвкушение. Только мы не разделяли его воодушевления.

— Не бойтесь, — сказал он, словно прочитав наши мысли. — Это будет испытание не только для вас, но и для них. И, возможно, оно откроет нам нечто новое о наших противниках, а также о самих себе— Да кто боится? — возмутился Рейган.

— Ты пойми, наставник. Мы демоны, и они презирают нас! — тихо проговорил Борг.

— Динара не демона, а дракон. Соперник ее старший брат, так что твои слова не имеют смысла в этой ситуации! — холодно осадил его Дейкан. — Чтоб я больше не слышал подобные речи в нашей команде!

— Прости Динара, я не это имел ввиду, — покаялся Борг. — Будет не просто! И… будут провокации.

— Ты не сможешь их проигнорировать? — иронично спросил Дейкан, а я поняла простую истину.

Провокации не смогу проигнорировать я. Эти демоны стали мне дороги и в обиду их не дам! Рядом воинственна затрещала сковорода и я впервые ее не успокаивала…

Корделия…

Первое, что я почувствовала, — это пронизывающий холод и абсолютная темнота. Где я? Что случилось? Попытка прикоснуться к голове принесла новую волну боли — затылок саднил, и я ощутила под пальцами увесистую гематому.

В голове царил хаос, воспоминания ускользали, как песок сквозь пальцы. Стоило мне чуть изменить положение, как тело отозвалось ноющей болью и онемением. Явно я пролежала здесь не один час. И снова этот мучительный вопрос: где я, черт возьми, нахожусь? Постепенно, сквозь пелену боли и растерянности, начали проступать другие ощущения. Воздух был затхлым, тяжелым, с легким привкусом сырости и чего-то металлического. Я попыталась прислушаться. Тишина. Абсолютная, давящая тишина, нарушаемая лишь моим собственным прерывистым дыханием и стуком сердца, отдававшимся в висках.

Это не похоже на обычную комнату, не похоже на улицу. Скорее, на какое-то замкнутое пространство. Подняв руку, я осторожно пощупала вокруг себя. Пол был твердым, холодным, неровным, словно бетон или камень. Стены, до которых я смогла дотянуться, тоже были холодными и шершавыми. Никаких окон, никаких дверей, по крайней мере, в пределах досягаемостиЯ медленно, сантиметр за сантиметром, начала ползти вперед, пытаясь нащупать хоть что-то, что могло бы дать подсказку. Руки скользили по холодной поверхности, натыкаясь на мелкие неровности. В какой-то момент пальцы наткнулись на что-то острое, и я тут же отдернула их, почувствовав легкое жжение. Кровь. И неожиданно до слуха донесся далекий и протяжной вой, но это не был волк или собака. Я знала этот вой. Это была стая мертвой и голодной нечисти! И они шли ко мне, так как звук приближался…

Я прислушалась. Вой стал громче, отчетливее. Теперь я могла различить отдельные голоса, хриплые, утробные, полные звериной жажды. Они были близко. Слишком близко. Вой раздался совсем рядом, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Запах. Запах гнили и смерти, тяжелый и удушающий, ударил в ноздри. Они уже здесь. Или почти здесь. Я замерла, прижавшись к холодной стене…

Внезапно, прямо передо мной, раздался скрежет, словно что-то тяжелое волокли по камню. Затем последовал глухой удар, и в темноте мелькнул слабый, мерцающий свет. Он был тусклым, едва различимым, но для моих глаз, привыкших к абсолютной тьме, он казался ослепительным. Свет исходил из небольшой щели, которая образовалась в стене. Щель была слишком узкой, чтобы пролезть, но достаточно широкой, чтобы увидеть то, что скрывалось за ней.

И то, что я увидела, заставило меня задохнуться от ужаса. За щелью, в тусклом свете, мелькали силуэты. Нечеловеческие, уродливые, с горящими красными глазами. Они были там. Они ждали. И они знали, что я здесь.

Динара…

В дорогу мы выдвинулись экипажем, запряжённым вчетверо крепких чёрных лошадей. Погода стояла отличная — ясное небо, лёгкий ветерок, и настроение у всех было приподнятое. Ребята оживлённо обсуждали какую-то ерунду, но я не особенно вникала в их разговоры.

Вместо этого я наслаждалась ощущением свободы, которое охватило меня с первых минут пути. До сегодняшнего дня я и не подозревала, насколько сильно на меня давят стены академии — словно невидимые оковы сковывали мою душу. Видимо, это связано с моей сущностью дракона: мне нужна просторная стихия и простор для полёта, а не тесные коридоры и правила. Сейчас же я чувствовала, как с каждым километром груз с плеч постепенно спадает, и сердце наполняется лёгкостью.

— Динара, о ком мечтаешь? — Наставник, как всегда, поймал мою мысль на лету.

— Ни о ком! — выпалила я слишком поспешно, и щеки тут же вспыхнули румянцем.

Ведь именно в этот момент я думала о его дяде, о Дейране… Этот демон все чаще и чаще появлялся в моих мыслях, и стоило мне только вспомнить о нем, как сердце начинало бешено колотиться.

Его образ, такой властный и притягательный, словно отпечатался в моей памяти, и я не могла избавиться от ощущения его присутствия, даже когда его не было рядом. Он был как магнит, притягивающий меня своей силой и загадочностью, и я чувствовала, что чем больше я пытаюсь сопротивляться этому притяжению, тем сильнее оно становится.

Дейкан, кажется, заметил мой румянец и легкую растерянность, но не стал развивать тему, лишь усмехнулся и отвернулся к парням. Он всегда был проницательным, но, к счастью, не настолько, чтобы читать мои самые сокровенные мысли. Или, может быть, он просто делал вид, что не замечает, давая мне возможность самой разобраться в своих чувствах.

Мы ехали дальше, и пейзажи за окном сменялись один за другим. Поля, леса, небольшие деревушки, где жизнь текла своим неспешным чередом. Все это было так непохоже на привычную мне академическую обстановку, и я впитывала каждый новый вид, каждое новое ощущение, словно губка. Воздух был напоен ароматами трав и свежести, и я дышала полной грудью, чувствуя, как легкие наполняются живительной силой.

В какой-то момент я закрыла глаза, позволяя ветру ласкать мое лицо, и представила себя парящей высоко в небе, над всеми этими полями и лесами. Я видела себя в обличье дракона, расправившей могучие крылья и устремившейся к солнцу. Это было такое сильное и яркое видение, что я почти физически ощутила порыв ветра под крыльями и жар солнечных лучей на своей чешуе.

Когда я открыла глаза, мир вокруг казался еще более прекрасным и манящим. И хотя мысли о Дейране продолжали будоражить мое сердце, я чувствовала, что теперь я готова встретиться с ними лицом к лицу, без страха и сомнений. Ведь свобода — это не только отсутствие внешних оков, но и внутренняя готовность принять себя такой, какая ты есть, со всеми своими чувствами и желаниями. — Скоро будем у таверны, там и остановимся отдохнуть. Следующие несколько дней нам не удастся найти ночлег, — голос Дейкана вырвал меня из моих размышлений.

Я кивнула, хотя Дейкан, скорее всего, не заметил моего движения. Мой взгляд скользнул по горизонту, где солнце уже начинало клониться к закату, окрашивая небо в огненно-золотые тона.

В этом закате я видела отголоски своего драконьего полета, отблески той внутренней силы, что пробудилась во мне. Таверна, ночлег, предстоящие трудности — все это казалось лишь мелкими деталями на фоне грандиозного полотна моей новой, обретенной свободы. Я больше не чувствовала себя пленницей обстоятельств или собственных страхов.

Мысли о Дейране, которые еще недавно казались тяжелым грузом, теперь воспринимались иначе. Они не исчезли, но их острота притупилась, уступив место спокойной решимости. Мое сердце, которое так долго металось в поисках покоя, теперь обрело его в осознании собственной силы.

Дейран…

— Тебе надо вернуться к Динаре, — я удивленно вскинул брови, мы уже пару недель не вылезали из библиотек демонов и драконов, но так и не нашли, как попасть на территорию замороженной крепости. — Мне будет спокойней, если моя дочь будет под твоим присмотром.

— Ты один не справишься, — возразил, хоть и вся моя сущность рвалась к истинной половине.

— Я не один, у меня целая прорва народу. У моих детей скоро испытание в магических играх. А ты смотритель на них.! В конце концов это твоя обязанность, — Альтаир хмуро посмотрел в мою сторону. — Не заставляй уговаривать тебя, тем более, что тебя и самого туда тянет! Дейран, я сейчас не в том состоянии, чтоб спорить с тобой.

Я молчал, ведь дракон знал куда бить! Знал, что я не смогу отказать, ведь безопасность Динары для меня всегда будет на первом месте. Отложил от себя свиток и встал.

— Хорошо, — выдохнул я, чувствуя, как внутри меня что-то сжимается от предвкушения встречи и одновременно от горечи, что не смог сдержать обещание, которое дал любимой. — Я вернусь. Но ты обещаешь, что будешь осторожен. И если что-то пойдет не так, ты сразу же дашь мне знать. — Не ворчи, тебе это не идет! Я справлюсь с поиском жены, а ты сбереги нашу Жемчужину, — на его губах вспыхнула едва заметная улыбка.

Я развернулся, чувствуя, как каждый шаг отдаляет меня от Альтаира и от поиска матери любимой, но приближает к Динаре. Образ ее улыбки, ее смеха, ее глаз, полных тепла, уже маячил перед моим внутренним взором. Я представлял, как она встретит меня, как обнимет, как расскажет о прошедших днях. И это предвкушение заглушало все остальные мысли.

Я чувствовал, как энергия внутри меня нарастает, как рвется наружу, стремясь к своей истинной половине. Это было не просто желание, это была потребность, глубокая, всепоглощающая, которая пронизывала каждую клеточку моего существа.

Прикрыл глаза призывая тьму для перемещения к академии. Сердце забилось быстрее, предвкушая скорую встречу. Перед взором открылись очертание их общежития. Я ускорил шаг, почти переходя на бег, не обращая внимания на усталость. Сейчас для меня существовала только Динара. Моя Динара. И я знал, что она ждет меня.

Ступеньки я буквально перепрыгнул, скрипнула дверь, я вошел внутрь и обнаружил… пустоту! Их не было нигде, ни внутри здания, ни на магическом полигоне! Страх, что Динара в беде лавиной пробежал по венам и внутри родилась ярость.

Как переместился к кабинету ректора, даже не заметил. Дверь снес ногой и размашистым шагом вошел внутрь. Ректор Дизер неодобрительно качнул головой и вопросительно вскинул бровь, рукой махнул на стоявший напротив него стул.

— Приветствую, друг мой! — что тебя привело в столь поздний час.

Повернул голову к окну… М-да! Там была глубокая ночь, а я даже не заметил этого!

— Где они? Где Динара? — рыкнул и отшвырнул к стене стул.

— Эк тебя накрыло! — хохотнул ректор, и похрустел плечами. — Если ты не забыл, то они участвуют в магических играх и выдвинулись в Академию Прикладной Некромантии, у них следующее испытание.

Большим глупцом я себя еще не чувствовал… до этого момента. Осознание собственной оплошности ударило с такой силой, что я едва не пошатнулся. Ректор Дизер, кажется, наслаждался моим замешательством, его усмешка стала шире. Я лишь глухо рыкнул, не в силах выдавить ни слова. Мозг лихорадочно работал, пытаясь найти выход из этой нелепой ситуации. Мне нужно было к ней. Немедленно.

— Как мне туда попасть? — наконец выдавил я, поднимая взгляд. В нем уже не было ярости, только отчаянная решимость.

Ректор Дизер, видя мою перемену, перестал смеяться. Его лицо стало серьезным.

— Телепортация между академиями во время игр строго запрещена, — произнес он, — это может быть расценено как вмешательство.

— Мне плевать! — выплюнул я. — Я должен быть там!

— Успокойся, — ректор поднял руку, — есть и другие пути. Но они… не для всех. И займут время.

Время. Этого у меня не было. Каждая секунда, проведенная без Динары, казалась вечностью.

— Какие пути? — мой голос был низким и требовательным.

Дизер вздохнул, потирая подбородок.

— Есть старые, забытые тропы. Пути, которыми пользовались еще до создания телепортационных сетей. Они опасны, непредсказуемы и могут занять несколько дней.

Несколько дней? Я не выдержу.

— Есть что-то быстрее? — я чувствовал, как внутри меня снова начинает закипать гнев.

Ректор покачал головой.

— Только если ты готов рискнуть всем. Есть один способ, но он… очень рискованный. И я не уверен, что ты справишься.

— Говори! — я шагнул к нему, сжимая кулаки.

Дизер внимательно посмотрел на меня, словно оценивая.

— Есть древний артефакт, — начал он, — Зеркало Теней. Оно может перенести тебя куда угодно, но… оно забирает часть твоей жизненной силы. И чем дальше пункт назначения, тем больше. К тому же, оно не всегда переносит точно. Ты можешь оказаться в совершенно неожиданном месте.

Риск? Жизненная сила? Мне было все равно. Главное — добраться до Динары.

— Где оно? — спросил я, и в моем голосе не было и тени сомнения.

Ректор Дизер снова вздохнул, но на этот раз в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

— В подземельях академии, — произнес он. — Но я предупреждаю тебя, друг мой. Это не игрушки. Многие пытались использовать его и не вернулись.

— Я вернусь, — твердо сказал я. — С Динарой.

И, не дожидаясь ответа, я развернулся и направился к выходу. Дверь, которую я только что снес, лежала на полу, но сейчас это было последнее, что меня волновало. Моя цель была ясна. Моя Динара ждала. И я приду за ней, чего бы мне это ни стоило.

Динара…

Когда мы добрались до таверны, я не чувствовала ни ног, ни попы, затекла даже спина. Если то-то мне скажет, что передвигаться в повозке хоть и крытой с мягкими сиденьями, легко и комфортно — откушу голову. Учитывая, что я дракон, угроза была вполне реальной.

— Динара, ты уверена, что в порядке? — спросил Дейкан, а я молча на него посмотрела.

— Ладно, не злись! Отдохнешь и будет легче! — попытался успокоить меня Борг.

— Не зли меня еще больше! — огрызнулась в ответ. — У меня крылья для чего есть? Чтоб я тряслась в этой коробке? — раздраженно махнула на наше средство передвижения и с хрустом выровняла спину.

— Таков этикет! Мы не можем явиться в чужую академию и показывать свое превосходство! — терпеливо объяснил Дейкан.

— Этикет… — с детства ненавижу это слово.

— И это ворчит принцесса драконов, — хохотнул Рейган и тут же заткнулся, когда получил подзатыльник от Борга. — Молчу! Чего сразу драться? — обиженно пробурчал демон, в этот момент до смешного напоминая нашкодившего мальчишку.

— Ладно! Подурачились и хватит! Идемте заселяться! — поставил точку Дейкан, и мы дружно замолчали.

Мы оставили лошадей в конюшне и следом за наставником шагнули в таверну. В лицо ударил плотный, почти осязаемый коктейль из запахов жареного мяса, прокисшего эля и немытых тел. После бесконечной дороги этот дух показался мне едва ли не благовонием. В зале стояла духота, но даже она была в радость после тесноты повозки, где мы провели последние несколько дней. Мы пробирались к стойке, стараясь двигаться тише, хотя с нашей разношерстной компанией это было всё равно что пытаться провести слона через лавку антиквара.

От едкого табачного дыма в носу предательски защекотало, и я не сдержалась, выдав на весь зал оглушительный чих. М-да, эффектно. Поймав на себе пару косых взглядов, я выразительно уставилась на Борга — мол, «вот он, твой обещанный отдых». Напарник лишь тяжело вздохнул, а Дейкан остался невозмутим. Он методично сканировал зал, явно выискивая кого-то конкретного.

Пока он был занят, я позволила себе на секунду привалиться к грубой балке, подпирающей потолок. Мышцы ныли, напоминая о каждом ухабе на тракте, а под кожей неприятно зудело — тело требовало сбросить человеческую оболочку, расправить крылья и вытянуться во весь рост, не боясь задеть головой низкие перекрытия.

Тишину нарушил скрип двери за стойкой. В зал вышла полноватая женщина, но внимание привлекло не её появление, а то, что творилось вокруг: столовые приборы в воздухе начали выписывать странные пируэты. Моя розовая защитница тоже это заметила. Сковорода в сумке сначала тихо зажужжала, требуя свободы, а когда я проигнорировала её позывы, начала стремительно нагреваться. Делать было нечего — пришлось выпустить её на волю. Я обреченно наблюдала, как мой «артефакт» плавно поплыл в сторону трактирщицы.

Женщина обернулась. Сначала на её лице отразилось недоумение, затем — узнавание, а следом — чистый восторг.

— Ты ж моя прелесть! — воскликнула она, протягивая руки.

Сковорода замерла в воздухе, явно ошарашенная таким панибратством, а потом возмущенно затрещала. Я поспешила следом, чувствуя, как металл раскаляется докрасна. Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия: если эта железка сейчас устроит погром, ночевать нам под открытым небом.

— Сковорода, не смей! — прошипела я, стараясь, чтобы голос звучал как можно тише.

— Тр-р! Щ-щ-щ! — донеслось в ответ, и в этом звуке отчетливо читалась обида.

— Мы в гостях! Веди себя прилично! — продолжала я отчитывать её, не замечая, что вокруг воцарилась мертвая тишина. Весь зал замер, наблюдая за тем, как девица отчитывает кухонную утварь.

— Тщ-ще! — фыркнула негодница и юркнула в мой открытый рюкзак.

И только там она сменила гнев на милость: её гул стих, а раскаленный металл начал стремительно остывать, возвращаясь к своему привычному состояния. Я вздохнула и косо посмотрела на трактирщицу. Она, казалось, вовсе не замечала повисшего в воздухе напряжения. Ее взгляд был прикован к рюкзаку, висевшего у меня за спиной. Женщина стояла словно зачарованная, а в её глазах плясали странные, почти магические искры.

— Добрый вечер, — очнулась она, когда ее вилка кольнула ту в руку. — Чего желаете? Ужин? Ночлег? — приветливо улыбнулась женщина пока ее взгляд не встретился с взглядом Дейкана. — Воды и в путь? — закончила уже с потухшей улыбкой она.

— Добрый вечер, госпожа Саяна! — с ехидной улыбкой поприветствовал ее наставник.

— Тебе здесь не рады! — холодно отозвалась госпожа Саяна.

— Уверена? — вздернул бровь Дейкан и настойку рядом с ней бросил мешочек с золотом. — Три комнаты и сытный ужин. С нами голодный дракон, поверьте, последствия никому не нужны.

— А почему сразу я? — возмутилась моя драконья натура, но все равно с мольбой глянула на женщину.

Больше всего на свете сейчас хотелось смыть с себя дорожную пыль, вытянуться на нормальной кровати и, наконец, съесть что-то горячее, а не довольствоваться сухим пайком.

Саяна перевела взгляд с тяжелого мешочка на меня. В её глазах, еще секунду назад холодных и колючих, промелькнуло что-то похожее на усталое смирение. Она знала, что спорить с Дейканом — занятие неблагодарное, а связываться с голодным драконом — и вовсе самоубийство. Золото, конечно, было весомым аргументом, но страх перед разрушительной мощью, которую я, сама того не желая, транслировала в пространство, оказался сильнее её неприязни к моему наставнику.

Женщина тяжело вздохнула, подхватила мешочек, даже не пересчитывая содержимое, и с глухим стуком опустила его в ящик под стойкой.

— Комнаты в конце коридора, — буркнула она, не глядя на Дейкана. — Ужин подадут через полчаса. И чтобы никаких фокусов, демон. Если хоть одна искра опалит мои занавески, вылетишь на улицу вместе со своими спутниками.

Дейкан лишь насмешливо поклонился, театрально приложив руку к груди.

— Ваше гостеприимство, как всегда, согревает душу, госпожа Саяна.

Я не стала дожидаться продолжения их пикировки. Схватив свою сумку, я поспешила в указанном направлении, чувствуя, как внутри меня, словно натянутая струна, вибрирует предвкушение покоя. Деревянные половицы скрипели под моими сапогами, отзываясь эхом в пустом зале. В воздухе пахло старым деревом, сушеными травами и чем-то неуловимо домашним — запахом, по которому я успела истосковаться за время нашего пути.

Зайдя в отведенную мне комнату, я первым делом заперла дверь на засов. Сбросив тяжелый плащ, я подошла к небольшому зеркалу в потемневшей раме. Из него на меня смотрела изможденная девушка с пыльными волосами и лихорадочно блестящими глазами. Драконья кровь в моих жилах требовала выхода, требовала сырого мяса и простора, но человеческая часть меня жаждала лишь горячей воды и тишины.

Я опустилась на край кровати, чувствуя, как подрагивают колени. Дейкан был прав: я была на грани. Еще пара дней в седле, и я бы перестала контролировать не только свои эмоции, но и пламя, которое уже давно жгло меня изнутри, требуя немедленного выброса магии. В животе снова неприятно скрутило, и я сжала кулаки, пытаясь унять этот внутренний пожар. Оставалось только надеяться, что ужин Саяны окажется достаточно сытным, чтобы усмирить драконью сущность хотя бы на эту ночь.

Чтоб отвлечься от этого состояния, решила подумать о чем-то другом. Интересно, что произошло между наставником и трактирщицей? Это явно была не любовная история! Тогда, что могло произойти?

Я тряхнула головой, отгоняя навязчивые догадки. Сейчас это не имело значения. Главное — выжить до утра, не превратив эту комнату в пепелище.

В дверь тихо постучали. Я вздрогнула, и по кончикам пальцев пробежали крошечные искры — верный признак того, что магия уже на пределе.

— Кто там? — мой голос прозвучал хрипло, с неожиданными рычащими нотками, которые я поспешила подавить.

— Это я, — раздался приглушенный голос Саяны. — Принесла ужин, как и обещала. И… кое-что еще. Твой наставник просил передать, что если ты не хочешь, чтобы завтра от этого места остались одни угли, тебе стоит выпить отвар, который я оставила на подносе.

Я подошла к двери и, помедлив, приоткрыла ее. Саяна стояла в полумраке коридора, держа в руках тяжелый деревянный поднос. От него исходил густой, пряный аромат мяса и трав, от которого у меня невольно потекли слюнки. Но взгляд мой зацепился за небольшую глиняную кружку, от которой поднимался едва заметный сизый дымок.

— Что это? — спросила я, принимая поднос.

Саяна посмотрела на меня — внимательно, почти изучающе, словно видела не просто уставшую путницу, а нечто иное, скрытое под слоями дорожной пыли. В ее глазах на мгновение мелькнуло сочувствие, смешанное с чем-то похожим на страх.

— Это корень лунного цветка, — тихо ответила она. — Он не убьет твой огонь, девочка, но поможет ему уснуть. Дейкан знает, что делает. Он уже однажды видел, как сгорает всё, что ему дорого. Не заставляй его смотреть на это снова.

Она развернулась и быстро зашагала прочь, оставив меня в дверях с подносом, который внезапно показался мне непомерно тяжелым. Значит, они не просто знакомы. Они связаны общим прошлым, в котором уже был пожар. И, судя по всему, я была не первой, кого Дейкан пытался удержать от края пропасти.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как внутри меня, в самой глубине груди, пламя на мгновение замерло, словно прислушиваясь к чужому имени. Ужин подождет. Я взяла кружку с отваром, и, не дожидаясь, пока он остынет, сделала первый глоток. Горький, обжигающий вкус ударил в горло, но вместе с ним пришло странное, холодное спокойствие, которое начало медленно растекаться по венам, вытесняя ярость дракона.

Сегодня я буду спать. А завтра… завтра я заставлю Дейкана рассказать мне всё.

Рассвет наступил неожиданно быстро. На удивление, я хорошо выспалась и этой ночью меня не беспокоили сны о маме. Моя раздражительность и недовольство всем и вся немного поутихло. Но мысль отомстить ребятам никуда не делась. А еще, на повестке дня я запланировала разузнать у Дейкана, что он не поделил с трактирщицей. И о каком, интересно знать, пожаре толковала вчера Саяна, когда принесла перед сном мне ужин и отвар?

С питающимися мыслями привела себя в порядок и кинула взгляд в мутное зеркало, что висело над тумбой на которой стоял таз и кувшин с водой для утренних процедур.

Единственное, что оставалось не измененным во мне, это ярко сверкающие зеленью глаза, такие же, как и у моей мамы. В остальном я выглядело довольно истощенной, даже цвет фиолетовых волос словно стал тускнеть. А когда-то я постоянно усердствовала, чтоб они стали такие же, как и у мамы. Она же все время выводила его, пока ей не надоело. Глядя на свое отражение, я невольно задалась вопросом: как я собираюсь тягаться с кем-то в таком состоянии? Вздохнула и отвернулась от своего отображения. Нет, так дело не пойдет! Пора поднять себе настроение! Думаю, маленькая шалость напарникам именно то, что надо. Что-нибудь в дух вредной некромантки!

Моя розовая Сковородка поддержала меня ободряющим жужжанием. Я усмехнулась и ласково погладила ее бок. Какая она у меня кровожадная. Пожалуй, ребята еще не знают, что их ждет сегодня утром.

Я прикинула в уме пару вариантов, как именно стоит «поприветствовать» напарников. Обычные заклинания вроде «липких ладоней» или «икоты на час» казались мне слишком детскими, почти невинными. Нет, для некромантки, требовалось нечто более… атмосферное.

Взгляд упал на дорожную сумку, где среди склянок с реагентами покоился мешочек с пыльцой сонного мха. Если добавить его в утренний чай, который они наверняка уже заказали внизу, эффект будет забавным: ребята проснутся, но их движения станут такими медленными, будто они завязли в густом киселе. Идеально, чтобы проучить их за вчерашние насмешки.

Схватив сумку, я решительно распахнула дверь комнаты. Коридор встретил меня тишиной и запахом подгоревшей каши, доносившимся с кухни. Спускаясь по скрипучим ступеням, я старалась ступать бесшумно, хотя Сковородка, висевшая на поясе, то и дело тихонько подрагивала, предвкушая веселье.

В общем зале было пусто, лишь трактирщица с поджатыми губами — протирала стойку, подозрительно косясь на меня. Я заметила, как при моем появлении она резко дернулась, а в ее глазах мелькнул испуг, быстро сменившийся напускным безразличием. Ага, значит, Дейкан действительно задел ее за живое.

— Доброе утро, — пропела я, стараясь придать голосу как можно больше невинности. — Мои друзья еще не спускались? Хотела сделать им сюрприз к завтраку.

Женщина буркнула что-то невнятное, не поднимая глаз, и я поняла: она знает больше, чем показывает. Пожар. Это слово эхом отозвалось в памяти. Если здесь когда-то что-то горело, то, возможно, именно поэтому трактирщица так нервничает при упоминании Дейкана.

Саяна принесла четыре кружки чая и громко поставила поднос на стол, я только вздернула брови и молча наблюдала за ее чуть скованными движениями. Она старалась не смотреть на меня, но невольно ее взгляд возвращался ко мне.

Когда же она наконец-то ушла, убедилась, что за мной никто не наблюдает, ловко сыпанула щепотку пыльцы в их еще принесенные кружки. Моя Сковородка издала короткий, довольный звук, словно одобряя мою маленькую диверсию. Теперь оставалось самое интересное. Я уселась за соседний столик, вытащила из кармана потрепанный блокнот и сделала вид, что увлеченно что-то записываю, краем глаза наблюдая за лестницей. Скоро они появятся. И тогда я узнаю, что скрывает Дейкан, и почему Саяна так себя ведет. Игра началась, и на этот раз правила устанавливала я…

Попивая чай и стараясь слишком откровенно не таращится н спускающихся демонов, пропустила момент, когда Саяна громко поставила передо мной поднос с едой, едва не расплескав содержимое из тарелок. Такой наглости я стерпеть не могла. Резко вскинув голову, я впилась в нее яростным взглядом. — Уважаемая, в чем Ваша проблема? — рыкнула и отставила от себя чашку.

Саяна даже не смутилась. Она лишь фыркнула, смерив меня высокомерным взглядом, и бросила через плечо:

— Ваш наставник — вот моя проблема!

С этими словами она развернулась и гордо зашагала к стойке, оставив меня в полном недоумении. Я проводила ее спину тяжелым взглядом. Нет, так дело не пойдет. Если я хочу спокойно отдохнуть перед дорогой, придется выяснить, что именно произошло между этой трактирщицей и Дейканом. Иначе этот вечер обещает быть куда более нервным, чем я планировала.

Я проводила её спину тяжёлым взглядом, чувствуя, как внутри закипает раздражение, смешанное с любопытством. Интересно, когда же успел Дейкан напортачить с обычной трактирщицей. Да и как женщина, вряд ли она привлекла бы внимание высокородного демона. Всему виной загадочный пожар?

Я перевела взгляд на лестницу. Мои напарники и наставник были великолепны, вся женская половина трактира затаила дыхание при их появлении. Они двигались с той пугающей грацией, которая свойственна хищникам, привыкшим не скрывать свою силу.

В их присутствии воздух в трактире словно стал плотнее, казалось, что даже магия замерла в ожидании. Да и я ждала момента, когда они сядут рядом со мной за стол. Но не по той причине, что остальные девушки, я ждала, когда моя шалость наконец-то начет действовать.

— Доброе утро, Динара, — и по залу пронёсся разочарованных вздох женской половины.

— Доброе, — сверкнула я глазами в их сторону и слегка улыбнулась.

Настроение снова стало подниматься, и я подтянула к себе тарелку, стараясь не выдать своего предвкушения. Бульон, уже успевший покрыться тонкой, почти прозрачной пленкой остывшего жира, казался мне сейчас самым вкусным блюдом на свете. Я с удовольствием погрузила ложку в варево, чувствуя, как под пристальными взглядами наставника и напарников внутри меня разгорается азарт.

Дейкан опустился на стул напротив, его движения были плавными, почти ленивыми, но в глубине темных глаз затаилась привычная настороженность. Он небрежно пододвинул к себе чашку с чаем, в которую я еще до их спуска успела щедро подсыпать сонной пыльцы.

— Ты сегодня подозрительно довольна, Динара, — заметил он, прищурившись. Его голос, низкий и бархатистый, заставил меня на секунду замереть. — Надеюсь, это не связано с тем, что ты снова решила испытать мое терпение?

Я лишь невинно пожала плечами, отправляя в рот ложку остывшего супа. — Просто предвкушаю дорогу, наставник. Говорят, в этих краях воздух особенно бодрит.

Дейкан хмыкнул, не сводя с меня проницательного взгляда, и поднес чашку к губам. Я затаила дыхание. Один глоток. Второй. Он даже не поморщился — пыльца была безупречна. Рядом со мной напарники, не подозревая подвоха, последовали его примеру, осушая свои порции чая до дна.

Саяна, все еще крутившаяся у стойки, бросила на наш стол короткий, полный неприязни взгляд. Она явно ждала, что Дейкан устроит скандал из-за поданного завтрака, но тот был слишком занят, пытаясь побороть внезапно навалившуюся тяжесть в веках. Его движения стали чуть медленнее, взгляд — расфокусированным.

— Что-то... — он запнулся, тряхнув головой, словно пытаясь отогнать наваждение. — Что за чай ты заказала, Динара?

— Самый лучший в этом трактире, — ответила я, чувствуя, как внутри разливается торжество. — Пейте, наставник. Вам нужно набраться сил перед тем, как мы выясним, почему местная хозяйка так на вас взъелась.

Я видела, как он пытается сопротивляться, как его рука сжимает край стола, но магия пыльцы была сильнее. Через пару мгновений его голова склонилась, а напарники уже вовсю клевали носами, погружаясь в глубокий, неестественный сон.

В трактире стало подозрительно тихо. Я медленно поднялась, чувствуя на себе ошарашенный взгляд Саяны, и, поправив перевязь с кинжалами, направилась прямиком к стойке. Пришло время узнать правду, пока мои «хищники» видят десятый сон. Времени у меня было немного, так как они проснуться очень скоро и вряд ли в хорошем расположении духа.

Саяна замерла, сжимая в руках полотенце, которым только что протирала стойку. Ее глаза, еще секунду назад полные ярости, расширились, когда она перевела взгляд на спящих демонов, а затем снова на меня. В этом взгляде читалось не столько удивление, сколько запоздалый испуг. Она поняла: я не просто капризная ученица, я — та, кто не побоялся усыпить троих высокородных хищников ради того, чтобы вытянуть из нее правду.

Я подошла вплотную, опираясь локтями о потертое дерево стойки. В трактире стало так тихо, что было слышно, как потрескивают поленья в очаге и как тяжело, мерно дышит во сне Дейкан.

— Ну же, — негромко произнесла я, вглядываясь в лицо трактирщицы. — Они проснутся через час, может, чуть больше. У нас есть время, чтобы ты рассказала, чем именно мой наставник заслужил такую «любовь». И не вздумай лгать. Я не из тех, кто будет играть в вежливые игры, когда дело касается моей безопасности.

Саяна нервно сглотнула, оглянулась на притихший зал, где редкие посетители, почуяв неладное, поспешили уткнуться в свои тарелки, и подалась вперед. Ее голос стал едва слышным шепотом, в котором сквозила застарелая горечь.

— Ты думаешь, он герой? — она горько усмехнулась, кивнув в сторону стола, где голова Дейкана безвольно покоилась на скрещенных руках. — Он — разрушитель. Три года назад он проходил через наш тракт, преследуя какую-то тварь. Его магия... она не просто убивает, она выжигает всё вокруг. Тот пожар, о котором ты, должно быть, слышала, не был случайностью. Он сжег не только монстра, он сжег мой дом, мою жизнь и всё, что я строила годами. А когда я потребовала ответа, он даже не обернулся. Бросил на стойку горсть золотых, словно откупался от бродячей собаки, и ушел, не сказав ни слова извинения.

— А ты думала, что демоны пушистые зайки? Я не знаю, какую нечисть тогда убил мой наставник, но уверена, если бы он так не сделала, ты лишилась куда больше — жизни! — припечатал я, холодно смотры в ее глаза.

— Но он даже не помнит этого, — добавила Саяна, и в ее глазах блеснули слезы. — Для него это был просто эпизод, рабочий момент. А для меня — конец всего!

— Ты не услышала меня! — покачала я головой. — Ты выжила, а значит смогла начать все сначала! — я смотрела и понимала, что она все равно не поймет, что я пытаюсь до нее донести.

Простому народу не понять, что иногда мир магии жесток и уносит куда больше жизней, чем просто спаленный дом. Для них это трагедия всей жизни, для нас — лишь цена, которую приходится платить за то, чтобы этот мир не поглотила тьма. Я медленно выпрямилась, чувствуя, как пропала последняя искра сочувствия.

— Спасибо, — коротко бросила я, разворачиваясь к выходу.

— Ты куда? — окликнула меня Саяна, в голосе которой прозвучало странное беспокойство.

Я не ответила, бросила короткий взгляд на просыпающихся демонов. Мне стоит быть немного подальше от них, когда они осознают, что я натворила. Вышла на крыльцо, подставляя лицо прохладному утреннему ветру. Интересно, почему мои маленькие шалости оборачиваются неожиданными последствиями? Я улыбнулась, представляя, что сейчас чувствуют демоны, вязкое слегка расфокусированное состояние послужит им хорошим уроком не подшучивать надо мной. Никакого раскаяния за содеянное я не ощущала.

— Динара! — донесся до меня разъяренный рык Дейкана и я хохотнула.

Пора было мне расправить крылья и полетать. Моя драконица внутри довольно заурчала, предвкушая вкус свободы и высоту, где нет места чужим обидам и глупым человеческим слезам.

Я оттолкнулась от перил, чувствуя, как привычная тяжесть человеческого тела сменяется легкостью предвкушения. В один миг мир вокруг перестал быть набором проблем, обид и чужих ожиданий. Сделав шаг в пустоту, я позволила магии хлынуть наружу, срывая с плеч оковы привычного облика.

Чешуя, холодная и твердая, как вороненая сталь, мгновенно покрыла кожу, а за спиной с мощным хлопком раскрылись перепончатые крылья, рассекая утренний туман. Я взмыла вверх, чувствуя, как поток воздуха подхватывает меня, словно верного союзника.

Я сделала крутой вираж, уходя выше, к облакам, которые окрашивались в нежно-розовый цвет восходящего солнца. Моя драконица ликовала, чувствуя, как в жилах бурлит первобытная сила. Мы были хищниками, а не няньками для тех, кто не способен принять жестокость этого мира как данность.

Я сложила крылья, на мгновение отдаваясь свободному падению, чтобы в последний момент резко выровняться, едва не задев верхушки голых деревьев. Свобода имела вкус озона и стали, и я была готова пить этот коктейль до самого заката. Но у меня ничего не получилось из этого, из-за облаков вынырнуло три тушки демонов: Дейкан был впереди, позади него Борг и Рейган. И только сейчас до меня дошло, что Саяна рассказала что-то не то! Если наставник не помнит пожара, то почему она вчера сказала, что Дейкан потерял то, что ему дорого?

Осознание того, что меня нагло водили за нос, ударило в голову сильнее любого заклинания. В груди заклокотало, и прежде чем я успела взять себя в руки, из пасти вырвался сноп яростного пламени. Саяна боится, что Дейкан снова разнесет её заведение? Ха! Ей стоило бояться совсем другого. Я не собиралась прощать трактирщице эту ложь.

Я бросила испепеляющий взгляд на наставника. Он наблюдал за мной с явной опаской, и я понимала почему: демоны понятия не имели, что стало причиной моего срыва. Они-то летели сюда, чтобы устроить мне выволочку за утреннюю выходку, а наткнулись на разъяренного дракона.

— Динара, что… — начал было Дейкан, но я не дала ему закончить.

Мощный взмах крыльев — и я сорвалась с места, устремляясь к таверне. В голове пульсировала одна-единственная мысль: проучить лгунью так, чтобы она навсегда забыла, как водить драконов за нос.

— Динара, стой! — крикнул наставник, пытаясь нагнать меня, но куда там? Демону не тягаться со скоростью дракона.

Я нырнула в облака, надеясь скрыться, но моя черная чешуя, блестевшая на солнце, предательски выдавала меня.

— Да погоди ты, чертовка! — рявкнул позади Рейган.

«Погоди»? Моя внутренняя сущность взревела в ответ, полностью разделяя моё негодование. Как Саяна вообще посмела лгать мне? Р-р-р! Я была настолько поглощена праведным гневом, что звуки внешнего мира превратились в пустой шум.

— Да объясни ты, что происходит! — донесся голос Борга, но я уже видела крышу таверны.

Я лишь мотнула головой, отмахиваясь от их криков, и выпустила еще одну струю огня, чтобы заставить преследователей притормозить. Этого хватило, чтобы оторваться и с тяжелым грохотом приземлиться прямо у входа. Из дверей тут же посыпали любопытные зеваки, но самой хозяйки нигде не было видно.

— Динара! — раздался сверху знакомый, пропитанный недовольством рык.

Солнце внезапно померкло, закрытое тенью спускающегося дракона. И тут моё сердце, до этого бешено колотившееся от ярости, вдруг пропустило удар и забилось совсем иначе — как у нашкодившего котенка. Да быть того не может! Только не он… Как он здесь оказался?!

Дейран…

Что что-то не так я понял слишком поздно, когда встретился глазами с Корделией. Она невесело рассмеялась и прикрыла глаза. было видно, как сильно мама Динары была истощена.

Я бы тоже рассмеялся, но боюсь она не так меня поймет, но ироничная улыбка все равно вспыхнула на моих губах. Это же надо, злодеем снова оказался ректор, а я, оказывается, доверчивый болван.

— М-да уж! Вот я тебя и нашел! — она распахнула глаза и вперила свой взгляд в меня. Да уж, спаситель меня еще тот, угодил как подросток в ловушку.

— Что ты тут делаешь? — голос Корделии был едва слышен. — Лучше бы охранял мою дочь! Или то, что Динара твоя истинная — ложь?

Ее слова ударили больнее, чем любая магия. В них сквозила не просто усталость, а отчаяние женщины, которая уже не верит в спасение, но до последнего цепляется за призрачную надежду. Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость — не на нее, а на самого себя.

Я ведь действительно поверил в этот спектакль. Ректор, с его безупречной выправкой и отеческим тоном, мастерски разыграл партию, в которой я был лишь пешкой, послушно шагающей в расставленные сети.

— Не ложь! — ответил на её вопрос. — Побереги силы! Это место вытягивает силы.

— То-то я не заметила, — хмыкнула она. — И ты не ответил!

— Попал в ловушку, — передернул плечами, признавать свою оплошность было неприятно. — Уже в который раз ректоры академии оказываются злодеями, — я облокотился о неровную стену за спиной и прикрыл глаза. — Сам виноват! Был ослеплен поиском Динары. Слишком давно не видел свою истинную и повелся на провокацию. Вот и результат, — развел руками. — А ты как тут оказалась?

— Хотела настучать по голове одному наглому демону, чтоб не распускал ручонки на нашу жемчужинку! — я хмыкнул и вскинул бровь. — Переместилась порталом, произошел сбой и во я здесь. На мёртвых землях…

— Мы все же на землях крепости, — покачали головой. — Мы с Альтаиром были рядом, но не смогли войти.

— А вы и не смогли бы! — устало ответило Корделия. — Никто, кроме Динары и не сможет.

— А ты? Может мы сможем выбраться сами? — надежда вспыхнула в груди и тут же погасла, когда я внимательно посмотрел на ее осунувшееся лицо.

— Да, твои мысли движутся в правильном направлении, — невесело улыбнулась она. — Во мне не так много сил осталось.

— Не говори глупостей! И береги силы! — рыкнул на нее, ведь если с ней что-нибудь случится рядом со мной, мне моя истинная никогда не простит. — Я тут кое-что вспомнил, — решил отвлечь ее немного.

— Что? — тихо спросила Корделия.

— Ты снилась Динаре. Не просто, как воспоминание, а здесь. Я поэтому отправился к драконам и выяснил, что ты направилась к демонам, но так и не добралась, — она сфокусировала свой взгляд на мне.

— Ты же знаешь, почему моя магия такая особенная и связана с этим местом? — вдруг спросила Корделия.

— Произошла мутация дара в время извержения магического вулкана, — порылся я в памяти.

— Да, что-то вроде того. В то время было слишком много смертей и мутирующая магия повела себя неожиданно. Появились маги похожие на меня, и мёртвые с зачатками разума и свей магией, — я сглотнул, звучало это страшно. — Знаю, что мало кто знает подробности. Даже те, кто стоит у власти.

— Да, но… — я был ошарашен. Ведь я князь демонов, и просто обязан был знать это! Моя разведка работает из рук вон плохо.

— Как только прошлые правители узнали о произошедшем, выживших магов уничтожили, а место катастрофы запечатали, — её голос был ровным, почти безжизненным.

— А ты… — закончить вырвавшийся вопрос так и не смог.

— Да, и меня должны были убить, как потенциально опасную, — холод ее голоса стал меня пугать. — Мне повезло с любящими людьми.

Последняя фраза далась пей тяжело, поэтому не стал больше допытываться. Корделии нужен был отдых, а мне было над чем подумать. Необходимо решить, что делать дальше. Сидеть сложа руки и дожидаться смерти не собирался. Тем более ждать, когда сюда заявится Динара!

А она появится, это вопрос времени, когда моя любимая все поймет…

Динара…

Я втянула голову в плечи и поглубже зарылась носом в собственный хвост, стараясь стать как можно меньше. Поворачиваться к Эржену было страшно — его драконья сущность возвышалась надо мной, огромная, подавляющая, почти в два раза больше моей. Разумом я понимала: он никогда не причинит мне вреда, не поднимет ни лапы, ни руки. Но сердце колотилось где-то в горле. Больше всего на свете я боялась увидеть в его глазах не гнев, а то самое тихое, ледяное осуждение, которое ранит больнее любого удара.

Слышно было лишь мерное, глубокое дыхание Эржена — каждый его выдох отдавался в камнях едва уловимой вибрацией, заставляя мою чешую мелко подрагивать. Я чувствовала, как его взгляд, тяжелый и внимательный, буквально прожигает пространство между нами. Он ждал. Не торопил, не рычал, не требовал объяснений, и эта его выжидательная тишина была страшнее любого крика.

Я зажмурилась еще крепче, чувствуя, как к горлу подступает горький ком. Если я сейчас обернусь, если позволю себе встретиться с ним взглядом, пути назад не будет. Придется признать всё: свою слабость, свою ошибку, свою неспособность соответствовать той высокой планке, которую он всегда для меня устанавливал.

Эржен сделал шаг. Когтистые лапы глухо стукнули о землю, и этот звук отозвался во мне болезненным спазмом. Он приближался, и с каждым его движением воздух вокруг становился всё более наэлектризованным, пропитанным запахом озона и старой, въевшейся в чешую горечи. Я затаила дыхание, чувствуя, как его тень накрывает меня, отрезая от остального мира. В этот миг я была готова отдать всё, лишь бы он просто ушел, оставив меня наедине с моим стыдом, но в то же время я знала: если он сейчас развернется и уйдет, это станет концом всего, что было между нами.

Я медленно, почти против воли, начала приподнимать голову, чувствуя, как напряжение в мышцах достигает предела. Сердце билось так часто, что казалось, будто оно вот-вот проломит грудную клетку. Оставалось лишь несколько сантиметров до того, чтобы увидеть его лицо — или морду, искаженную гневом, — и я замерла, не в силах сделать последний рывок.

Но вместо того, чтоб рычать и осуждать мое поведение, брат неожиданно положил свою шипастую голову мне на плечо, да так. Что я аж просела под его весом, драконий хвост обвил мою тушку и притянул к его груди.

— Успел, — выдохнул мне в ухо и слегка рыкнул. — Принимай свой человеческий вид. Поговорить надо! — и выпустил меня из своих объятий и в мгновение ока превратился из дракона в человека. Я залюбовалась статной фигурой брата. — Ди, не витай в облаках!

— Эрж, я просто соскучилась, — фыркнула и поспешила за ними в таверну.

Зеваки сделали вид, что всё в порядке, но под тяжелым взглядом наставника вообще потеряли к нам интерес. Да и брат повесил заклинание от подслушивания. Его взгляд был тяжелым, полным невысказанной тревоги. Мы заняли самый дальний столик, скрытый в тени массивных балок.

— Слушайте внимательно, — голос брата звучал глухо, он подался вперед, опираясь локтями о щербатую столешницу. — То, что случилось с тобой на поляне… это не случайность и не приступ безумия.

Я затаила дыхание. Мои спутники, обычно шумные и не знающие страха, притихли, вслушиваясь в каждое слово.

— Мы с ребятами были в библиотеке, когда услышали голоса в кабинете ректора, — продолжил Эржен, и его пальцы сжались в кулаки так, что побелели костяшки. — Он говорил с кем-то… незнакомцем в плаще, чьего лица я не разглядел. Они обсуждали тебя, Динара. Обсуждали, как вывести тебя из игры.

У меня внутри всё похолодело. Ректор? Ему ведь доверял отец…

— Они подкупили трактирщицу, — Эржен бросил на меня полный боли взгляд. — Она подсыпала тебе в питье порошок. Древняя дрянь, которая сводит драконов с ума, заставляя их терять контроль, превращаться в неуправляемых зверей и… уничтожать всё вокруг.

Я пыталась вспомнить вкус чая, но он был совершенно обычным.

— Когда мы поняли, что происходит, — Эржен чуть расслабился, и в его глазах промелькнула искра облегчения, — мы не раздумывали ни секунды. Поняли, что ты в ловушке, и рванули следом. Я молился всем богам, чтобы успеть до того, как ты окончательно потеряешь себя.

Он замолчал, и за столом стало так тихо, что я слышала, как трещит свеча в канделябре. Моя команда переглядывалась, их лица мрачнели с каждой секундой. Мы были пешками в чужой, очень опасной игре, и теперь, когда карты были раскрыты, я чувствовала, как внутри меня вместо страха разгорается холодная, расчетливая ярость.

— Значит, ректор, — тихо произнесла я, глядя на брата. — Что ж, если он хотел увидеть настоящего дракона, он его получит. Но совсем не так, как он планировал!

— Ди, я не для этого тебе все это рассказал! — попытался утихомирить меня брат.

На удивление, демоны молчали и не пытали успокоить меня. Или были того же мнения, что и я, или видели, что я была ещё на взводе. В моей крови бурлило подлитое зелье, глаза периодически накрывала пелена, а драконица пыталась взять надо мной верх. Но мне удавалось ее сдерживать!

— Не волнуйся, академия уцелеет, — усмехнулась и откинулась на спинку стула.

— Да плевать мне на академию! — хмыкнул Эржен. — Динара, что-то во всем этом не так! Да и доказательств у нас нет. Понимаешь? — заглянул он мне в глаза.

— Трактирщицу надо найти! — наконец-то заговорил Дейкан.

— Это только в ваших полномочиях. Я, как наследный принц драконов, не могу действовать на землях демонов, — отозвался брат на замечание наставника.

За спиной зажужжала моя розовая боевая сковородка и Эржен удивленно вскинул брови. И когда она выбралась из рюкзака, громко расхохотался. Сковородке это не понравилось! Раздался громкий «вжик» и не менее громкий стон.

— Да за что? — завопил он и вскочил из-за стола. — Я ведь не с тебя смеялся, а с Динары! — сковородка замерла в сантиметре от его головы. — Ты просто чудесно выглядишь, — продолжил брат ее хвалить и клянусь, эта проказница — покраснела.

— А он знает толк в комплиментах, — загоготали демоны и ребята с команды Эржена.

— А с меня ты чего хохотал? — надула губы, наблюдая, как сковорода красуется перед ребятами.

— Вся в мать! Пошла по ее стопам! — улыбка потухла на моих губах.

— Эржен, что с мамой? — спросила, наблюдая, как угасла и его улыбка, как потемнели его глаза, а на скулах выступили черные чешуйки.

Добираться до Академии Прикладной Некромантии пришлось порознь. Эржин настоял на конспирации: лишнее внимание ректора нам сейчас было ни к чему. Как бы сильно мне ни хотелось держаться рядом с братом, я понимала — он прав. В поведении Тимириона сквозило что-то пугающее, неестественное, и мне до дрожи хотелось выяснить, что именно он скрывает. И, главное, имеет ли это отношение к исчезновению мамы.

Я невольно покосилась на рюкзак, в котором притаилась моя розовая сковорода. Сегодня она вела себя подозрительно тихо, словно затаилась, чувствуя общее напряжение. Надеюсь, это затишье не предвещает беду.

Повозка наконец дернулась и замерла перед высокими коваными воротами. Борг подал мне руку, помогая выбраться, и я с любопытством огляделась. Странное чувство — оказаться здесь, в месте, где я должна была учиться изначально. Видимо, судьба любит иронию: вместо спокойной учебы в Академии Прикладной я с грохотом ворвалась в Академию Тёмной Материи. И всё же, глядя на эти стены, я не могла отделаться от легкой грусти: как же жаль, что мы с братом оказались по разные стороны баррикад.

Ворота Академии Прикладной Некромантии выглядели куда более внушительно, чем я представляла по рассказам. Тяжелый металл, покрытый вязью защитных рун, казался холодным даже на расстоянии. Здесь не было той давящей, почти осязаемой тьмы, что пропитывала каждый камень моей родной Академии, но воздух всё равно казался «неживым» — сухим, стерильным, словно в склепе, который регулярно проветривают.

— Не отставай, — негромко скомандовал Борг, без лишних слов перехватывая мой рюкзак.

Мы прибавили шагу, стараясь нагнать Наставника и Рейгана. Впереди, за тяжелыми, с протяжным стоном отворившимися воротами, уже выстроилась делегация: ректор в окружении преподавателей, а за их спинами — плотная стена студентов. Эржин затесался среди них, облаченный в такую же серую мантию, как и остальные. Со стороны он казался обычным адептом, но я видела, как неестественно напряжены его плечи и как цепко, почти хищно, он изучает каждый дюйм пространства.

Мы зашагали по широкой аллее. Деревья с призрачно-бледной листвой казались вырезанными из пергамента, а каждый наш шаг гулко отдавался от мостовой, словно мы шли по пустому склепу. Вдруг рюкзак за спиной отозвался едва уловимой вибрацией — короткий, резкий импульс от сковороды. Мои подозрения подтвердились: здесь что-то было не так. Магия этого места ощущалась чужеродной, липкой, будто вся территория Академии была затянута в плотный кокон морока, скрывающего истинное лицо этого места.

Дейкан вышел вперед, слегка склонив голову в приветствии. Его голос, низкий и с едва уловимым рычащим оттенком, прокатился по площади, мгновенно гася шум толпы. Глядя на него, трудно было поверить, что этот суровый, внушающий трепет мужчина — всего лишь недавний выпускник нашей альма-матер.

Пока шли формальные любезности, я поймала взгляд брата. Эржин был встревожен, и это беспокойство отражалось в его глазах зеркалом моих собственных мыслей. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони — нельзя было выдать себя ни единым жестом.

Сковорода снова дернулась в рюкзаке. Борг едва заметно повел плечом, вопросительно глянув на меня. Я лишь пожала плечами и криво усмехнулась. Если ситуация выйдет из-под контроля, мы устроим здесь такой хаос, что даже древние стены Академии Прикладной Некромантии затрещат по швам.

Когда мы, наконец, смешались с потоком студентов, направляясь к главному корпусу, Эржин незаметно пристроился рядом. Он бросил на меня быстрый, пронзительный взгляд, в котором смешались тревога и холодная решимость.

— Готова? — едва слышно спросил он.

Я набрала в легкие прохладный воздух, чувствуя, как внутри привычный азарт схлестнулся с ледяным страхом.

— Всегда, — шепнула я в ответ и, не оглядываясь, шагнула в густой полумрак холла.

Внутри главного корпуса воздух был тяжелым, пропитанным запахом сырости. Здесь было совершенно не так, как рассказывала мама. Ощущалась враждебность и безысходность.

Борг шел впереди, его широкая спина служила мне надежным щитом, но я чувствовала, как он напряжен. Его рука то и дело касалась рукояти клинка, скрытого под плащом. Рейган, двигавшийся рядом с Наставником, был подозрительно спокоен, но я видела, как его пальцы нервно перебирали края мантии.

Мы миновали вестибюль и направились к широкой лестнице, ведущей в ректорское крыло. Студенты, следовавшие за нами, постепенно рассеивались, сворачивая в коридоры, но я чувствовала на себе десятки взглядов. Они не были любопытными — они были оценивающими, холодными, лишенными искры жизни.

— Не смотри по сторонам, — прошептал Эржин, едва заметно коснувшись моего локтя.

Внезапно Наставник остановился перед массивными дверями из черного дуба, окованными серебром. Он обернулся, и в его глазах, обычно спокойных, я увидела отблеск той самой тьмы, которую так все боятся в демонах. — Дальше пойдем только мы, — произнес он, и его голос прозвучал как приговор. — Остальные — в гостевой блок. И помните: здесь мы в гостях, — Дальше пойдем только мы! — произнес он, и его голос прозвучал как приговор. — Остальные — в гостевой блок. И помните: здесь мы в гостях.

А показалось, что он сказал, чтоб мы остерегались. Мы едва заметно переглянулись. Эта мысль посетила не только меня. Ректор, до этого момента хранивший молчание, вдруг обернулся. Его лицо, бледное, как у покойника, исказила тонкая, почти незаметная улыбка.

— Добро пожаловать в Академию Прикладной Некромантии! — произнес он, и от этого звука по моей спине пробежал табун мурашек. — Мы так долго ждали, когда вы прибудете, чтоб завершить магический поединок.

— Рада наконец-то посетить Ваши приветливые стены, — проговорила я, не сводя с него внимательного взгляда.

— Отдыхайте, мы с вашим наставником обсудим проведение следующего этапа турнира.

Эржин…

Настроение с утра было замечательным. Даже паломничество девушек в мою комнату не смогло испортить его. Улыбка то и дело наползала на лицо.

— Ты как себя чувствуешь? — спросил меня Дайсон, мой лучший друг детства.

— Хорошо себя чувствую, — хмыкнул и повернул за угол, мы как раз направлялись в столовую.

— Ты последние недели ходил мрачнее тучи, — проговорил он и остановил меня за руку. — Что-то стало известно о нахождении мамы? — Дайсон огляделся по сторонам, проверяя слышит ли нас кто-то.

— Нет. Динара с командой едет к нам в академию, — я помрачнел. Исчезновение мамы болезненно ударил по мне с отцом. Главное, чтобы сестра об этом не узнала.

— Высочество, ты тоже это видишь? — нахмурился друг.

— Что? — я повернулся в ту сторону, куда он указывал. — Ректор? Кто это с ним?

Я нахмурился решил посмотреть, с кем это ректор решил уединиться в заброшенном саду позади академии.

— Странно, — пробурчал Дайсон, следуя за мной. Мы осторожно приблизились к краю сада, где густые ветви деревьев создавали тёмный занавес, скрывая фигуры от посторонних глаз. Ректор стоял спиной к нам, а рядом с ним — высокий мужчина в длинном плаще, лицо которого скрывала тень капюшона. Атмосфера была напряжённой, словно между ними висело что-то важное и опасное.

— Кто это может быть? — прошептал я, чувствуя, как сердце начало биться быстрее. В академии редко появлялись незнакомцы, да ещё в таких местах.

Дайсон сжал кулак, готовый к любому развитию событий. Мы оба понимали, что это не случайная встреча. Ректор всегда был человеком сдержанным и осторожным, но сейчас его поведение казалось подозрительным.

Я приложил палец к губам, приказывая другу замолчать, и подался вперед, вслушиваясь в обрывки фраз. То, что донеслось до меня, заставило кровь закипеть. Имя Динары прозвучало как пощечина.

— Зелье… они хотят подлить ей зелье в чай, — прошептал я, чувствуя, как в горле клокочет ярость.

Это было безумие. У сестры и без того едва хватало сил сдерживать свою внутреннюю стихию, а такая отрава могла окончательно сломить её. Я уже готов был сорваться с места, чтобы выскочить из тени и вцепиться им в глотки.

— Эрж, стой! Ты ничего не добьешься, если сейчас выдашь себя! — Дайсон вцепился в мое плечо, удерживая на месте с пугающей силой. — Слушай дальше, идиот!

— Пусти! — я сбросил его руку, едва не зарычав от бессилия, но все же заставил себя замереть, впиваясь ногтями в кору дерева. Нужно было узнать, что именно они задумали.

Ветер донес до нас обрывок фразы, произнесенной низким, вибрирующим голосом незнакомца: «…стабилизация через подавление. Это единственный способ удержать её искру в узде, пока ритуал не завершен».

Ректор ответил не сразу. Он медленно повернулся, и в скудном освещении заросшего сада я увидел его лицо — бледное, осунувшееся, лишенное привычной маски академического спокойствия.

— Она не выдержит такого вмешательства, — голос ректора дрогнул, но в нем не было сострадания, лишь холодный расчет. — Ты понимаешь, что на кону?

Сердце пропустило удар. «Ритуал»? О чем они говорили? Динара была талантлива, её магия всегда была яркой и непредсказуемой, но я никогда не слышал о том, что она представляет угрозу для академии. Это была ложь, ширма, за которой скрывалось нечто гораздо более темное.

— Завтра, во время завтрака трактирщица подольет ей в чай содержимое флакона! — продолжал незнакомец, делая шаг ближе к ректору. Его плащ шелестел по сухой траве, как змеиная чешуя. — Флакон у тебя?

Ректор молча кивнул и достал из внутреннего кармана сюртука небольшой пузырек из темного стекла. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Я чувствовал, как внутри меня начинает ворочаться собственная стихия, откликаясь на ярость, требуя выхода, требуя крови.

— Эрж, дыши, — прошептал Дайсон, и в его голосе я впервые услышал настоящий страх. — Если ты сейчас сорвешься, они убьют нас обоих, а Динара останется без защиты.

Я перевел взгляд на друга. Его глаза, обычно насмешливые, сейчас были темными от решимости. Он был прав. Напасть сейчас — значит совершить самоубийство, а Динара останется один на один с этим предателем в мантии ректора.

Незнакомец в капюшоне вдруг резко обернулся в нашу сторону. Его движения были неестественно быстрыми, почти рваными. Мы вжались в густую листву, затаив дыхание. Воздух вокруг нас стал тяжелым, наэлектризованным, словно само пространство пыталось вытолкнуть нас из тени.

— Ты что-то слышал? — спросил чужак, и его голос прозвучал прямо над нашими головами, хотя он стоял в десяти шагах.

Ректор прищурился, вглядываясь в заросли сада. Его взгляд скользнул по ветвям, за которыми мы прятались, и на мгновение мне показалось, что он смотрит прямо мне в глаза.

— Лишь птицы, — сухо ответил он, пряча флакон обратно. — Уходи. Мы встретимся завтра, когда всё будет кончено.

Незнакомец кивнул и, не оборачиваясь, растворился в густой тени деревьев, словно его никогда и не существовало. Ректор постоял еще минуту, глядя в пустоту, а затем медленно направился к главному корпусу.

Когда его шаги окончательно стихли, я позволил себе выдохнуть. Мое тело дрожало от напряжения, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: у нас есть меньше двенадцати часов, чтобы спасти сестру и сорвать планы, которые могли стоить ей жизни.

— Ночью выдвигаемся навстречу к сестре…

Динара…

Ну что тут скажешь? Нас задвинули в самый дальний и запущенный угол общежития. Видимо, организаторы турнира решили с порога дать понять, как они «рады» видеть соперников. И всё бы ничего, если бы об этом не узнал брат. Н до сих пор видит во мне ту маленькую, хрупкую девочку, которую нужно оберегать от любого сквозняка, и, кажется, его опека только усиливается с годами.

Когда ребята зашли в комнату, чтобы дождаться наставника, их лица вытянулись еще сильнее. Борг, не выдержав этого запустения, попытался щелкнуть пальцами, чтобы навести хоть какой-то порядок, но магия предсказуемо не отозвалась. Рейган лишь закатил глаза и выразительно покрутил пальцем у виска.

— В любой нормальной академии на общежития накладывают блокирующие печати, — хмыкнул он, едва успев увернуться от летящей в него подушки.

Где-то на столе жалобно скрипнула старая сковорода, словно насмехаясь над нашими попытками обустроиться. Рейган раздраженно дернулся:

— Она что, издевается?

— Парни, хватит! — я перехватила вторую подушку и тяжело опустилась на пыльную кровать, чувствуя, как внутри закипает усталость. — Мы все на взводе: турнир, исчезновение мамы, мое недавнее отравление… Всё это превратилось в какой-то запутанный клубок. Поверьте, состояние этих стен — последнее, о чем стоит переживать. Давайте просто дождемся Дейкана. Он придет и сам решит, что с этим делать.

Дейкан не заставил себя долго ждать. Дверь, висевшая на одной петле, содрогнулась от тяжелого удара, и в проеме показалась массивная фигура нашего наставника. Его взгляд, обычно холодный и проницательный, скользнул по облупившейся штукатурке, по паутине в углах и, наконец, остановился на нас. В этой тишине, нарушаемой лишь далеким гулом академии, чувствовалось, как воздух вокруг него начинает вибрировать от сдерживаемого гнева.

— Значит, так они встречают гостей, — голос Дейкана прозвучал глухо, словно рокот приближающейся грозы. Он не стал спрашивать, как мы устроились. Вместо этого он подошел к окну, за которым открывался вид на серый, неприветливый двор, и с силой дернул за ручку. Рама, прогнившая от сырости, поддалась с неприятным хрустом, впуская внутрь холодный вечерний воздух.

Я видела, как сжались кулаки Борга. Он все еще надеялся на чудо, на то, что наставник одним жестом развеет этот морок, вернет нам нормальные условия, но Дейкан лишь усмехнулся — жестко и недобро.

— Не ждите, что я пойду выпрашивать для вас лучшие покои, — отрезал он, не оборачиваясь. — Если они хотят видеть нас в грязи, пусть смотрят. Но помните: в этой академии стены имеют уши, а полы — память. То, что вы считаете заброшенным углом, может оказаться единственным местом, где нас не станут слушать.

Он наконец повернулся к нам, и в его глазах я прочла нечто такое, от чего по спине пробежал холодок. Это было не просто раздражение из-за бытовых неурядиц. Это было осознание того, что мы оказались в ловушке, которую сами же и выбрали, согласившись на участие в турнире.

Он остановился прямо передо мной, и его тень накрыла меня, словно защитный купол. В этот момент я поняла, что брат, будь он здесь, устроил бы скандал, требуя немедленного переселения, и тем самым совершил бы роковую ошибку. Дейкан же видел то, чего не замечали мы: в этой пыли и запустении скрывалась наша единственная возможность остаться в тени, пока враги будут заняты наблюдением за парадными входами.

— Распаковывайте вещи, — бросил он, направляясь к выходу. — И забудьте о комфорте. С этой ночи мы начинаем охоту, даже если для этого придется выгрызать правду зубами из этих гнилых стен.

— Но, что сказал ректор? Какое испытание нас ждет? — остановила его у двери.

— Индивидуальный бой с нечистью, — гулко отозвался Дейкан.

— Нас ждет ловушка, — утвердительно хмыкнул Рейган.

— Однозначно! — подтвердил наставник.

Он даже не повернулся, когда потянул дверь. Это впервые, когда он ничего не объяснил и оставил нас в неведении. Дверь захлопнулась, оставив нас в полумраке. Рейган первым нарушил тишину, но в его голосе уже не было прежней иронии — только холодная, расчетливая сосредоточенность.

— Нет! Сидеть и ждать, пока что-то произойдет я не намерен! — выдохнул он и со скрипом сел на старый стул у окна.

Я поднялась с кровати, чувствуя, как пыль оседает на одежде. Подошла к своим вещам, сваленным в углу, и начала методично их разбирать, стараясь двигаться бесшумно. Мои движения стали точными, экономными — такими, каким учил меня брат, когда мы тренировались за замком, скрываясь от глаз охраны.

— Мы не будем ждать, пока они сделают первый ход! — сказала я, и мой голос прозвучал неожиданно твердо, даже для меня самой. — Если нас поселили здесь, чтобы наблюдать, значит, мы должны дать им то, что они хотят видеть. Слабость. Растерянность. Обиду.

Рейган едва заметно кивнул, одобряя мой настрой.

— Значит, завтра на турнире мы будем играть роль неудачников, которых сломали бытовые условия, — добавил он, подходя к столу и с грохотом отодвигая скрипучую сковороду.

Я посмотрела на своих друзей. Мы были разными — вспыльчивый Рейган, циничный Борг и я, которую все привыкли считать «хрупкой». Но сейчас, в этом полумраке, среди гнилых досок и паутины, я видела не просто команду. Я видела хищников, загнанных в угол, которые только что осознали, что их клыки всё ещё острые.

— Что ты задумала? Как ты собираешься показывать слабость? — забеспокоился Борг.

— Ну, для начала, принцесса я или нет? Они хотели истерику? Они ее получат! — усмехнулась я и взяла сковородочку за ручку. На в свою очередь угрожающе нагрелась.

— Ты только не перестарайся, — хмыкнул Рейган и сделал осторожный шаг к двери. — Не переживай, — я подбросила сковородку в руке, чувствуя, как металл приятно обжигает ладонь через тонкую перчатку. — Я отыграю роль «изнеженной девочки» так, что у них слюнки потекут. А когда настанет время, покажу настоящий драконий оскал.

Борг скептически прищурился, скрестив руки на груди. В тусклом свете его лицо казалось высеченным из камня, но в глубине глаз уже плясали искры азарта.

— Ты хочешь, чтобы они недооценили нас до самого конца? — уточнил он, понизив голос.

— Я хочу, чтобы они были уверены в нашей никчемности, — ответила я, обводя взглядом комнату.

Рейган, уже стоявший у выхода, обернулся. Его пальцы нервно сжимали рукоять ножа, но на губах играла хищная, почти безумная улыбка.

— Я уже репетирую, — отозвался он, нарочито сутулясь и делая вид, что его бьет мелкая дрожь. — «Ой, простите, я не хотел, я просто споткнулся...» — пробормотал он с таким жалким выражением лица, что я едва сдержала смех.

— Идеально, — кивнула я. — Можешь порепетировать в столовой, — желудок согласно заурчал, и я тяжело вздохнула. — Голодный дракон — злой дракон!

Парни расхохотались и переглянулись между собой в их глазах горели огни предвкушения. Кажется, поход в столовую предстоит довольно веселый.

— Ну что, — Борг наконец расслабился и подошел к нам, — идем? — подмигнул н и выпихнул Рейгана за дверь. Рейган вошел в образ мгновенно. Он волочил ноги, постоянно озираясь по сторонам с таким видом, будто ожидал удара в спину от каждого встречного. Его плечи были опущены, а взгляд — мутный, затравленный — блуждал по полу. Когда мимо прошел один из местных «авторитетов», Рейган нарочито дернулся, едва не выронив поднос, и пробормотал что-то невнятное, сжимаясь в комок.

— Смотри, как старается, — шепнул мне на ухо Борг, едва сдерживая смех. — Если бы я не знал, что он может переломить хребет любому из этих придурков голыми руками, я бы сам поверил, что он — ходячее недоразумение.

— В этом и суть, — ответила я, стараясь сохранять невозмутимое лицо. — Чем больше они будут смеяться, тем больнее будет падать.

Мы заняли столик в самом углу, подальше от ярких ламп. Рейган, продолжая свою игру, с грохотом уронил ложку, вызвав волну насмешливых взглядов и редкие выкрики в свой адрес. Он лишь виновато улыбался, пряча глаза, но я видела, как напряжены его мышцы под тонкой тканью куртки. Он был как сжатая пружина, готовая распрямиться в самый неподходящий для наших врагов момент.

Борг, напротив, вел себя подчеркнуто тихо. Он сидел, сгорбившись над своей порцией, и лишь изредка бросал короткие, «тупые» взгляды на окружающих. Мы были идеальной декорацией для их самоуверенности.

— Видишь того парня у раздачи? — тихо спросил Борг, не разжимая губ. — Он уже третий раз косится в нашу сторону. Кажется, наш «спектакль» начинает приносить первые плоды.

Я едва заметно кивнула, отправляя в рот кусок чего-то, отдаленно напоминающего мясо. — Пусть смотрят. Пусть думают, что мы — легкая добыча.

В этот момент один из задир, решив, что пришло время развлечься, направился к нашему столу. Рейган вжал голову в плечи, но я заметила, как его пальцы под столом крепко вцепились в край столешницы.

Игра началась по-настоящему. И, судя по блеску в глазах моих парней, этот ужин обещал стать самым запоминающимся событием за последние месяцы.

Громила, чье лицо напоминало карту боевых действий, остановился прямо над нашим столом. Он небрежно толкнул плечом Рейгана, отчего тот едва не клюнул носом в свою тарелку, и расхохотался — звук получился неприятным, похожим на скрежет металла по стеклу.

— Эй, тряпка, — пробасил он, нависая над нами, как грозовая туча. — Ты чего тут расселся? Это место для тех, кто умеет держать удар, а не для тех, кто пугается собственной тени.

Рейган вздрогнул, картинно выронив вилку. Она с жалобным звоном отскочила от пола, покатившись к ногам задиры. — Ой... простите, — пролепетал он, втягивая шею еще глубже. — Я сейчас... я просто... я не хотел мешать.

Он начал неуклюже подниматься, задевая локтями край стола, и в этот момент я почувствовала, как воздух вокруг нас наэлектризовался. Борг, сидевший напротив, даже не поднял головы, продолжая методично ковырять вилкой в своей порции, но я видела, как напряглись его предплечья. Он ждал сигнала.

— Сиди, — бросил громила, грубо толкнув Рейгана обратно на стул. — Раз уж ты здесь, развлеки нас.

Тут я нечаянно столкнулась взглядом с братом, он уже направлялся в нашу сторону. Я едва заметно отрицательно качнула головой. Нет, Эрж, сейчас твоя защита и забота будет лишней. Он резко остановился и удивленно вскинул брови. Естественно брат был удивлен, ведь не знал нашего плана.

Тем временем, по столовой прокатился смех, я поняла, что пропустила часть разговора. Остальные «задиры» начали подтягиваться ближе, предвкушая легкое унижение прибывших.

Они видели в нас лишь удобную мишень для сброса накопившейся злобы.

Я медленно подняла взгляд на парня. В моих глазах не было страха — только холодная, расчетливая пустота, которую они приняли за покорность.

— Он просто не любит неприятностей, — тихо сказала я, стараясь, чтобы мой голос дрожал ровно настолько, насколько нужно. — Мы здесь проездом. Не стоит тратить на нас время.

Громила перевел взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло нечто сальное. Он протянул руку, собираясь схватить меня за подбородок, но в этот момент Рейган, все еще изображавший испуганного мальчишку, вдруг «случайно» дернулся, перевернув поднос с остатками еды прямо на ботинки обидчика.

— О Боги! — вскрикнул Рейган, вскакивая и начиная суетливо тереть штанину громилы грязной салфеткой. — Я такой неуклюжий, простите, я сейчас все исправлю!

Это было последней каплей. Громила взревел, замахнувшись для удара, который должен был отправить Рейгана в нокаут. Но в ту же секунду я увидела, как в глазах Рейгана, скрытых за опущенными ресницами, вспыхнул ледяной огонь. Он не собирался уклоняться. Он ждал именно этого момента — когда враг потеряет бдительность, ослепленный собственной яростью.

Борг едва заметно кивнул мне. Спектакль подходил к концу, и начиналась настоящая охота. Но мы ничего не успели сделать дальше, по столовой пронёсся громогласный голос ректора. Чтож, пора переходит клану: «Капризничая принцесса».

— Что здесь происходит? — раздался голос ректора.

Он размашистым шагом шел в нашу сторону. Борг едва слышно хмыкнул и опустил свой насмешливый взгляд. Рейган отступил на шаг назад и очутился у меня за спиной. Ага, значит настало мое время для концерта. Задиры отступили в сторону стараясь скрыться среди зевак.

— Ваше Высочество, — начал ректор слащавым голосом, но тут Борг неожиданно уронил между нами тарелку с едой.

Я подскочила от неожиданности и топнула ногой, вживаясь в роль избалованной принцессы. Я подняла глаза полные слез, картинно шмыгнула носом, потянула к ректору дрожащие руки. Он резко остановился, оглянулся назад, видима решил поискать помощи.

— Ректор Тимирион, — всхлипнула повторно, и сделала еще один шаг к нему. — Вы просто должны решить нашу проблему! — громко шмыгнула носом и по щеке покатились крупные слезы.

Лица забияк, мелькающие позади студентов, резко побледнели. Я внутренне усмехнулась, стараясь не выйти из образа. И чтоб дожать ректора, стала торопливо к нему приближаться, а он начал быстрее пятиться.

— А... Э… — доносилось его неуверенное бормотание между моими рыданиями.

— Господин… хнык… ректор, — взвыла я. — Это просто невозможно! — я шмыгала носом и вытирала несуществующие сопли через каждое слово.

Со стороны я казалась жалкой. Мой взгляд периодически скользил по лицам зевак. В их взгляде горело недоумение и презрение. Возможно, будь другая ситуация, я бы сама себя возненавидела за такое поведение. Но сейчас мне было плевать и на то, что я принцесса драконов, и на то, что в глазах посторонних существ мое достоинство упало ниже некуда. Сейчас моей целью было усыпить бдительность моих недругов.

— У-у-у, — протянула на одной ноте, и Борг стукнул меня сзади по ноге. Я явно переигрывала.

Самое главное, ректор не заметил, у него была паника, он просто не представлял, что делать с женской истерикой. Ректор был уже у самой двери… Я протянула к нему руки, и он резко дернул дверь на себя, раздался скрип и хлопок.

Дверь закрылась перед самым моим носом, я повернулась назад и встретилась с обеспокоенным взглядом Эржина. Одними губами прошептала, что потом все ему объясню.

Дальше в столовой оставаться не было смысла пока студенты, переговариваясь между собой, рассаживались по своим местам мы тихо покинули помещение. Желудок конечно жалобно урчал, требуя еды, но это того стоило!

Раз не удалось подкрепиться, то нам стоило хорошенько отдохнуть. День завтра будет сложным. Положила на стол рядом с кроватью вибрирующую сковородку и пошла приводить себя в порядок. После водных процедур с тоской глянула на пыльную постель, заставить себя лечь на нее так и не смогла.

Скинула все на пол и полезла в рюкзак доставать спальных мешок. Все лучше, чем спать в грязи. Как ни странно, но в сон я провалилась быстро. Видимо переживания прошедшего дня сказались.

Но отдохнуть так и не получилось…

Сон, что накрыл меня с головой, сжал грудь, не давая вдохнуть лишний раз. Теперь я была уверена, что мне это сниться не просто так. Увиденное происходило или прямо сейчас, или произойдут в ближайшем будущем. Вскочила я посреди глубокой ночи. Картинки так и мелькали перед глазами.

…это был день, или ночь! Разобрать был невозможно! Мои глаза застилал густой пел витающий в воздухе. Сквозь него я различила две фигуры: хрупкую женскую и массивную мужскую с кожистыми крыльями за спиной. Он прикрывал свою спутницу от удара в спину. Я даже не сразу поняла, кого я вижу.

А это были моя мама и Дейран. Рассмотреть получилось, когда у мамы в руках полыхнул светом пульсирующий черный кристалл. Складывалось впечатление, что это биение магического сердца.

А вокруг них, за границей какого-то защитного круга, копошилась тьма. Десятки, сотни пустых глаз, светящихся ядовито-зеленым. Они были мертвы, но в их движениях чувствовалась пугающая, неестественная осмысленность.

Я сидела на краю кровати, обхватив себя руками, и чувствовала, как по спине медленно стекают капли ледяного пота. Тишина комнаты казалась оглушительной, но в ушах всё ещё стоял гул того магического пульса. Если это было предупреждение, то времени у нас почти не осталось. Мама и мой суженный были в смертельной опасности.

Надо поспешить рассказать все Эржину. Брат поможет придумать, что делать дальше! Возможно, связаться с отцом или… мысли с бешенной скоростью проносились в олове пока выбегала из своей комнаты, даже не подумав на себя что-нибудь одеть.

Звук моих торопливых шагов эхом проносился по пустому коридору. Взялась заручку входной двери, сделала глубокий вдох, собираясь открыть ее. Но что-то остановило… возможно шорох гравия, или обычная интуиция… Я притаилась и не зря!

— Ты, когда уже начнешь действовать? — мужской голос был смутно знаком, но я не могла вспомнить, откуда его знаю.

— Завтра, вовремя соревнования, — уверенный и холодный голос ректора, словно никогда и не гостил у нас в замке.

— Мальчишка не будет мешаться? — я прикрыла рот рукой, боясь даже представить о ком они говорят.

— Эржин не будет помехой. Он даже не подошел к сестре, кода она приехала, — я сглотнула. Моя догадка была верна. — Не стоит привлекать пока лишнее внимание. Он все же наследный принц драконов.

— Пока он не мешается. Пусть живет! — набатом прозвучало в моих ушах.

Я отступила от двери и поплелась в темноту коридора. Желание все рассказать брату отпало моментально. Чем меньше он знает, тем в большей безопасности.

Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Я прижалась спиной к холодной каменной стене, стараясь стать невидимой, слиться с тенями, которые, казалось, теперь были моими единственными союзниками. Слова ректора звенели в голове, как разбитое стекло. Если я сейчас выдам себя, если побегу к нему, как планировала минуту назад, я лишь подпишу ему смертный приговор.

В коридоре стало невыносимо душно. Я медленно сползла по стене, обхватив колени дрожащими руками. В голове всплывали обрывки недавнего видения: пульсирующий черный кристалл, крылья Дейрана, закрывающие маму от удара…

Нужно было думать. Быстро и хладнокровно, как учил отец, а не как испуганная девчонка в ночной сорочке. Я прикрыла глаза, пытаясь отогнать панику. В памяти всплыл образ Дейрана. Он был там, в моем сне, он защищал маму.

Внезапно из-за двери донесся звук шаркающих шагов. Разговор был окончен. Я затаила дыхание, чувствуя, как по коже пробежал мороз. Шаги приближались к двери.

У меня было всего несколько секунд, чтобы исчезнуть. Я рванула в противоположную сторону, стараясь ступать бесшумно, босиком по ледяным плитам пола.

Добравшись до поворота, я на секунду обернулась. В тусклом свете факелов я увидела лишь высокую фигуру ректора, чья тень на стене казалась неестественно длинной и когтистой. Он остановился, словно принюхиваясь к воздуху, и я поняла: он что-то почувствовал.

Я нырнула в узкий проход, ведущий в неизвестном направлении. Если завтрашний день станет последним, я должна хотя бы попытаться изменить ход событий.

«Мама, Дейран… держитесь», — прошептала я, чувствуя, как внутри, вопреки страху, разгорается холодная, решительная ярость.

Не знаю, сколько я так ждала, но пора было возвращаться в свою комнату. Рассвет уже подбирался к окнам, а у меня в голове по-прежнему не было ничего, кроме хаоса. Но одно я знала точно: я не позволю им победить. Вернувшись в свою комнату, я не зажгла свечи. В полумраке, пробиваемом лишь серым светом предрассветных сумерек, пространство казалось чужим. Я подошла к окну, вглядываясь в очертания башен академии, окутанных туманом.

Там, за этими стенами, спал Эржин, даже не подозревая, что его жизнь уже взвешена на весах ректора и признана «не мешающей» — пока что. Эта мысль обожгла сильнее, чем ледяной пол под босыми ногами. Я не могла просто ждать. Если ректор чувствует магию, я должна придумать, как защититься.

Мама рассказывала, что, когда она тут училась, была книга-артефакт, способная помочь советом. А мне он сейчас был ой как нужен. Посмотрела на шкаф и закусила губу, в недрах моего рюкзака был спрятан дневник, очень давно мной позаимствованный у мамы.

Я открыла книгу на случайной странице. Чернила, казалось, слегка мерцали в темноте. «Тень не может убить свет, если свет научится прятаться в тени», — гласила одна из записей.

Руки дрожали, но я заставила себя сосредоточиться. Где-то была запись, как сделать поисковый артефакт. Ага! Нашла!«Если хочешь найти скрытое в тени, то закрой глаза и открой свет своего сердца!» — гласила надпись.

Но прежде, я должна предупредить брата! Так, чтоб нас никто не заподозрил в связи. Быстро пролистнула страницы в конец дневника и с удовлетворением прочла нужную надпись: «Кровные узы всегда связывают нас, эта нить тянется от сердца к сердцу, не смотря на расстояния!»

Взгляд упал на кольцо с фамильным гербом, которое я носила на цепочке под платьем. Оно было старым, почти потускневшим, но в глубине камня всегда теплилась крошечная искра — остаток родовой магии, которую отец называл «связью крови».

Я сжала кольцо в кулаке, закрыла глаза и представила брата. Не его лицо, не его голос, а само ощущение его присутствия — ту тяжелую, горячую энергию, которая всегда исходила от него, как от раскаленного металла.

«Эржин, — мысленно позвала я, вкладывая в этот зов всю свою ярость и страх. — Не доверяй никому. Особенно ему».

Кольцо внезапно потеплело, обжигая ладонь. В комнате на долю секунды стало невыносимо ярко, а затем всё погрузилось в абсолютную тишину. Я открыла глаза и увидела, что искра в камне погасла, став совершенно прозрачной.

Я обессиленно опустилась на кровать. Получилось ли? Услышал ли он меня, или я просто потратила магию кольца впустую?

За окном небо начало окрашиваться в бледный, болезненный цвет утренней зари. Птицы еще молчали, но замок уже просыпался. Где-то в глубине коридоров пробили часы, возвещая начало нового дня — дня, который мог стать для нас последним.

Эржин…

— Ваше Высочество! — в дверь постучали, и на пороге возник первокурсник. — Вам послание от отца!

Я прищурился, вглядываясь в мальчишку. Лицо показалось смутно знакомым. Секунда раздумий, и в памяти всплыл образ начальника дворцовой стражи. Ну конечно, это его сын. Из рода зелёных драконов — тех самых, что веками хранили верность короне, как никто другой.

— Говори, Виржел, — кивнул я, и глаза парня тут же засияли от восторга.

— Вы меня помните! — он просиял, но тут же спохватился, вспомнив о важности поручения. — Отец просил передать: Его Величество нашел способ взломать барьер вокруг горы, но на подготовку нужно время. Просил передать, чтобы вы задержали Ее Высочество. Не дали ей наделать глупостей… — Виржел густо покраснел. — Простите, это не мои слова, я лишь передаю приказ.

— Знаю, не переживай, — я ободряюще улыбнулся и отпустил его.

Когда дверь за ним закрылась, я тяжело опустился на кровать. Динара уже знает, что мама пропала. Вопрос был лишь в том, сколько часов у меня есть до того, как она сорвется с места. А если сестра что-то вбила себе в голову, остановить её было сложнее, чем сдвинуть гору.

Внезапно виски пронзила острая боль. Мир перед глазами качнулся, поплыл, и в этой серой пелене возник размытый силуэт сестры. Я замер, стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть от неприятного ощущения, и в следующее мгновение в голове отчетливо прозвучал её голос:

«Не верь никому, а особенно — ему!»

Я похолодел. Разумеется, она имела в виду ректора. Но как, черт возьми, ей удалось пробиться сквозь ментальную защиту академии и связаться со мной напрямую? Это было невозможно, если только… она не нашла способ использовать нашу кровную связь. И это пугало куда больше, чем любые угрозы.

По образовавшейся связи ко мне долетали ее обрывчатые эмоции: волнение, сожаление, уверенность в своих действиях и самое страшное — решимость. Сестра планировала начать действовать. Я лихорадочно обдумывал дальнейшие действия.

Нам действительно надо держатся на расстоянии, а еще лучше… решили, что мы в ссоре. Это усыпит недругов, и я смогу придумать, как уберечь сестру.

План созрел мгновенно, хотя от самой мысли о том, чтобы причинить Динаре боль — пусть даже показную, — внутри всё переворачивалось. Но иного пути не было. Если ректор или его приспешники следят за нами, они должны увидеть не союзников, а двух рассорившихся наследников, чьи амбиции и обиды перевешивают здравый смысл.

Я поднялся, чувствуя, как в висках всё ещё пульсирует остаточное эхо её ментального вторжения. Нужно было действовать немедленно, пока эффект неожиданности был на нашей стороне. Я вышел из комнаты, стараясь придать лицу выражение холодного раздражения. Коридоры академии, казалось, стали длиннее и мрачнее, а каждый встречный студент — потенциальным соглядатаем.

Динару я нашел в библиотечном крыле, в самом дальнем углу, где пыльные фолианты скрывали нас от любопытных глаз. Она стояла у окна, сжимая в руках какой-то свиток, и её плечи были напряжены, как натянутая тетива. Услышав мои шаги, она не обернулась, но я почувствовал, как изменился её эмоциональный фон: настороженность сменилась ледяным спокойствием.

— Ты пришел! — произнесла она, не оборачиваясь. Её голос звучал ровно, но я уловил в нём ту самую решимость, которая пугала меня больше всего.

— Пришел, — я нарочито громко хлопнул дверью, чтобы привлечь внимание случайных прохожих, если таковые были поблизости. — И мне плевать, что ты там себе придумала, Динара. Ты хоть понимаешь, что ты написала домой? Отец ждет, а ты ведешь себя как капризный ребенок, который готов сжечь всё вокруг ради призрачной надежды истинной любви!

Она резко развернулась. В её глазах полыхнул гнев — настоящий, живой, но в глубине зрачков я увидел едва заметный сигнал: «Играй свою роль».

— Капризный ребенок? — она шагнула ко мне, и её голос зазвенел от наигранной ярости. — Ты всегда был таким, брат. Трусливым, осторожным, вечно прячущимся за спинами других! Ты боишься даже взглянуть правде в глаза, потому что правда разрушит твой уютный мирок! Любовь существует! Надо только открыть свое сердце

Я подошел ближе, сокращая дистанцию до минимума, и прошептал, едва шевеля губами, чтобы слышала только она:

— Ректор следит. Не делай глупостей. У нас есть два дня.

Затем, уже громче, я с силой ударил ладонью по столу, заставив стопку книг разлететься в стороны.

— Довольно! Я не собираюсь больше выслушивать твои бредни. Делай что хочешь, Динара, но, если ты продолжишь в том же духе, то останешься одна — не жди, что я буду вытаскивать тебя из этой ямы. Ты мне больше не сестра, пока не начнешь думать головой!

Я развернулся и быстрым шагом направился к выходу, чувствуя на спине её прожигающий взгляд. Внутри всё сжималось от осознания того, что этот спектакль — единственная нить, удерживающая нас от катастрофы. Я вышел в главный холл, где, как я и ожидал, у колонны замерла высокая фигура в черной мантии. Ректор. Он не смотрел на меня, но я чувствовал его внимание, липкое и тяжелое, как болотный туман.

Я прошел мимо, даже не кивнув, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Первый акт был сыгран. Теперь оставалось самое сложное — дождаться, когда ловушка захлопнется, и надеяться, что в этой игре мы окажемся охотниками, а не жертвами...

Динара…

Не дожидаясь полноценного наступления утра, решаюсь пойти в обычную библиотеку. Отправляться на поиски книги-артефакт, о которой говорится в мамином дневнике, времени просто не было. Оставалось надеяться на то, что мне просто повезет. Но проторчав в библиотеке почт час, я так ничего стоящее не обнаружила.

Громко стукнула дверь, привлекая не только мое внимание, но и всех редких посетителей в такую рань. Поворачиваться не стала, я уже знала кто ко мне приближается. Энергетика Эржина остро ощущалась кожей! Брат был на взводе.

Я замерла, вцепившись в край стеллажа так, что костяшки пальцев побелели. Внутри всё похолодело: его приход сейчас был как удар молнии в сухую траву. Я чувствовала, как он приближается, как воздух вокруг него вибрирует от сдерживаемого раздражения.

— Ты пришел, — бросила я, стараясь, чтобы голос звучал отстраненно, хотя сердце колотилось где-то в горле.

Когда он начал свою тираду, обвиняя меня в ребячестве и безрассудстве, я едва удержалась, чтобы не рассмеяться от абсурдности ситуации. Его слова, полные ядовитого сарказма, летели в меня, как стрелы, но я знала: это лишь фарс. Его громкий голос, эхом отражающийся от высоких сводов, был идеальной ширмой для того, что он собирался сказать на самом деле.

Когда он подошел вплотную, я уловила едва уловимый запах озона и старой бумаги, исходящий от его мантии. Его шепот, пробившийся сквозь шум его же криков, ударил по нервам сильнее, чем любая пощечина.

«Ректор следит».

В этот момент я поняла: Эржин получил послание. Один неверный жест, один лишний вдох — и всё, его жизнь станет на кон. Я подхватила игру, вкладывая в свой ответ всю горечь и обиду, на которую была способна. Мои слова о «любви» и «открытом сердце» звучали для стороннего наблюдателя как бред влюбленной дурочки, но для Эржина это был сигнал: я поняла правила.

Когда он с грохотом ударил по столу, я вздрогнула по-настоящему. Книги посыпались на пол, и этот звук показался мне выстрелом в тишине библиотеки. Его уход был демонстративным, резким, почти жестоким.

Оставшись одна, я медленно опустилась на стул, чувствуя, как дрожат колени. Взгляд ректора, который я ощущала даже спиной, казался физически осязаемым — тяжелым, липким, проникающим под кожу. Я прижала ладони к лицу, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Два дня. Брат думает, что у нас есть два дня, но он ошибался в своих расчетах. Времени больше не было! Я, посмотрела на свиток в своих руках — это то, что мне сейчас было нужно.

Я глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Спектакль окончен, но настоящая борьба только начинается. И если Эржин готов играть роль предателя, чтобы спасти меня, то и я не разочарую недругов.

Собрав остатки решимости, я уткнулась в текст. Уносить свиток в комнату было слишком рискованно — лишнее внимание сейчас смерти подобно. К тому же, я здесь чужая, не студентка этой проклятой Академии Прикладной Некромантии, и каждый мой шаг под прицелом.

Память у меня всегда была цепкой, так что я не боялась ошибиться. Заклинание оказалось на удивление простым: оно связывало троих, создавая защитный контур. Через него можно было подать сигнал бедствия или, если потребуется, подпитать силой того, кто выдохся в круге.

По сути, это был обычный оберег. На обратной стороне кисти проявлялся трехгранный символ — невидимый для обычного глаза, но отчетливо ощутимый для тех, кто связан узами заклятия. Я сосредоточилась, впитывая каждую деталь, пока метка не начала пульсировать в сознании, становясь частью меня.

Пальцы, сжимавшие пергамент, побелели. Я чувствовала, как магия свитка, едва я начала вчитываться в структуру плетения, отзывается в кончиках пальцев легким покалыванием. Это было не просто знание — это была нить, которую мне предстояло вплести в саму ткань реальности, чтобы связать наши судьбы в единый узел.

Вокруг меня зашевелились студенты, выдергивая меня из состояния полутранса и я вздрогнула. Мне так же не стоило здесь больше задерживаться. Я резко захлопнула свиток и положила его на полку. Сердце колотилось где-то в горле. Если ректор поймет, что я не просто «влюбленная дурочка», он уничтожит меня раньше, чем я успею сделать вдох.

Я поднялась, стараясь двигаться плавно, без суеты. Нужно было уходить. Мне казалось, что каждый смотрит на меня и это нервировало. Выходя из библиотеки, я чувствовала, как каждый шаг дается с трудом. Коридоры Академии казались бесконечными лабиринтами, стены которых, казалось, прислушивались к моему дыханию.

Я не знала, где сейчас Эржин, не знала, удалось ли ему отвести подозрения окончательно, но одно я знала точно: я не позволю ему пострадать. Я сжала кулак, чувствуя, как когти впиваются в кожу, расслабиться смогла, когда увидела троих демонов у двери, выделенной для меня комнаты.

Но меня удивил один факт, наставник стоял и улыбался мне. С чего бы это? как мы прибыли в эту академию на магические соревнования, Дейкан от нас отстранился. И вот посмотрите на него, стоит, как ни в чем не бывало.

Его поведение замела не только я. Как только я открыла дверь в его сторону полетела моя боевая розовая сковородка. Она с яростным треском рванулась вперед, извиваясь в воздухе, словно живая змея, и явно намереваясь приземлиться прямо на макушку наставника.

Я едва успела перехватить её за рукоять, чувствуя, как металл вибрирует от нетерпения.

— Угомонись! — прошипела я, пытаясь удержать брыкающийся кухонный инвентарь, который продолжал тянуться к голове Дейкана с самыми кровожадными намерениями.

— Вернемся в свою академию, и ты займешься её воспитанием, — поморщился наставник и погрозил Сковородке пальцем.

Я с трудом удержала рвущуюся из рук утварь, чувствуя, как по ладони пробегают искры магического разряда. Сковородка, обиженно звякнув, наконец затихла, хотя продолжала мелко подрагивать, словно ворчливый пес, которого насильно усадили на место.

— Воспитанием? — я перевела взгляд на Дейкана, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри всё клокотало от смеси недоверия и затаенного страха за Эржина. — Вы так любезны, наставник. Но, кажется, у нас были другие договоренности. Или вы решили, что игнорирование — это лучшая стратегия для победы на состязаниях?

Дейкан не ответил сразу. Он медленно опустил руку, и его улыбка, до этого казавшаяся почти дружелюбной, приобрела тот самый оттенок хищной многозначительности, от которого у меня всегда пробегал холодок по спине. Этим н сильно мне напоминал Дейрана.

— Стратегия меняется в зависимости от того, насколько глубоко ученик лезет в пекло, — негромко произнес он, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на искреннее беспокойство, которое он тут же спрятал за маской холодного безразличия. — Ты думаешь, я не видел, что ты сама нарываешься, привлекая внимание?

Я почувствовала, как к горлу подкатил ком. Сковородка в моей руке снова дернулась, словно чувствуя мой эмоциональный всплеск, но я лишь крепче сжала её рукоять, впиваясь ногтями в металл.

— Зачем тогда ты сегодня здесь? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

— Ты истинная моего дяди! — я горько усмехнулась.

— У нас есть пару минут, чтоб кое-что обсудить? — сейчас было не то время, что выяснять отношения.

— Динара, что произошло? — тут же уточнил Рейган и переглянулся с Боргом.

— Первое: соревнование сегодня, на нем мне подготовят ловушку, — я набрала в грудь воздуха, но продолжить не успела.

— Ты не участвуешь! — припечатал наставник. — И не смотри на меня так! Если с тобой что-то случиться, головы лишусь не только я! Дейран скоро станет первым лордом демонов, ты представляешь его силу?

— Если они поймут, что мы в курсе, то мой брат будет в опасности! — рыкнула так, что по моим щекам побежали черные чешуйки.

— Динара… — попытался достучаться до меня Дейкан.

— Нет! Не смейте! — в моем голосе вибрировала угроза, моя драконица рвалась наружу.

— Что ты тогда предлагаешь? — тихо вмешался Борг и слегка коснулся моего плеча.

— После завтрака мы наложим заклинание, по нему вы сможете меня отыскать если я вдруг исчезну. Благодаря ему не будет препятствий в виде магических барьеров, но только между нами, — я вкратце пересказала прочитанное.

— Хорошо! Но мне это не нравиться, — сдался Дейкан. — И еще одно! Вместо Рейгана в этом круге участвую я!

— Э-э! — возмутился было Рейган, но стоило наставнику бросить на него один выразительный взгляд, как он тут же прикусил язык.

— Не спорь. Если ситуация выйдет из-под контроля, свяжешься с отцом. Насколько я помню, он третий лорд? — Рейган поморщился, но кивнул.

— Вот и славно! Пора кормить нашего голодного дракона, а то она сожрет врагов до начала битвы, — хохотнул Борг и первым выскочил за дверь.

Кинутая мной подушка вслед убегающему демона громко шлепнулась на пол. Я вздохнула и отложила от себя мелко вибрирующую сковороду. В чем-то он был прав, перед началом состязания лучше не быть голодным, думается хуже.

Направляясь в столовую, надеялась, что сегодня нас никто не тронет. Вчерашний спектакль демонстративно показал насколько мы слабы. Я недооценила молодых магов, желание самоутвердиться за счет более слабого было развито у большинство аристократических кругов.

В столовой царил привычный гул, но стоило нам войти, как голоса стали тише, а десятки глаз скрестились на нашей группе. Аристократы, еще вчера с таким упоением обсуждавшие наше «падение», теперь старательно отводили взгляды, хотя в воздухе все еще висело липкое напряжение. Я чувствовала его кожей — как наэлектризованный воздух перед грозой.

Мы заняли дальний стол. Еда казалась безвкусной, но я заставляла себя проглатывать кусок за куском, чувствуя, как внутри, под слоями человеческой кожи, ворочается нечто древнее и голодное. Драконица требовала выхода, требовала крови, и только жесткий контроль Дейкана, сидевшего напротив, удерживал меня от того, чтобы прямо здесь, посреди зала, не выпустить когти.

— Ешь, — коротко бросил он, не поднимая глаз от своей тарелки. — Тебе понадобятся силы, чтобы не сгореть изнутри, когда начнется ритуал.

Я кивнула, чувствуя, как чешуйки на щеках медленно втягиваются обратно. Рейган, сидевший рядом, был непривычно молчалив. Его пальцы нервно постукивали по столешнице, и я видела, как он то и дело бросает взгляды на входные двери. Он понимал: если Дейкан решил вмешаться, значит, ситуация куда серьезнее, чем я предполагала.

— Ты ведь понимаешь, что после этого заклинания пути назад не будет? — тихо спросил Борг, наклонившись ко мне. — Как только мы свяжем наши ауры, ты станешь для них маяком. Если они ищут способ выследить тебя, мы дадим им в руки компас.

— Я знаю, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но если я буду действовать в одиночку, они просто раздавят меня, как насекомое. А так… у меня будет шанс ударить в ответ.

— Ты звучишь как истинная дочь своей матери, — хмыкнул Дейкан, и в его голосе проскользнула нотка гордости, которую он тут же поспешил скрыть за привычной строгостью. — Только помни: ловушка — это не всегда клетка. Иногда это приманка. Не дай им увести себя туда, где твоя магия окажется бесполезной.

Я посмотрела на свои руки. Они больше не дрожали. А сейчас, когда до начала состязаний оставались считанные часы, внутри меня воцарилась пугающая, ледяная ясность.

Если они хотят игры — они её получат. Но пусть не удивляются, когда жертва вдруг решит сменить правила и сама станет охотником. Я поднялась из-за стола, чувствуя, как в груди разгорается знакомый жар.

— Пора, — сказала я, глядя на наставника. — У нас осталось не так много времени!

Дейкан поднялся следом, и в его глазах, на этот раз без всяких масок, я увидела отражение собственного пламени. Мы вышли из столовой, оставляя за спиной шепотки и недоуменные взгляды, готовые к тому, что сегодняшний день либо вознесет нас на вершину, либо превратит в пепел. И, судя по тому, как сжались кулаки Рейгана, мы были готовы к любому исходу. А Борг был как обычно спокоен!

Возможно он прав, не стоит волноваться. Пусть переживают наши враги!

Дейран…

Место, где мы прятались с Корделией вытягивало из нас магическую силу. Мне, как демону, было тяжело, но ей в разы было хуже. Мутированные мёртвые уже неоднократно пытались выманить нас из этой пещеры. К нашему счастью у них это не получалось. — Интересно, что не дает им к нам пробиться? — тихо пробормотал, но она меня услышала.

— Вот это! — Корделия достала из кармана руку, и я в шоке на нее уставился.

В ее руках пульсировал черный кристалл с прожилками красного цвета. Я сглотнул, надеясь, что ошибаюсь в своих догадках. Внимательно присмотревшись, что нет, я был совершенно прав. Это было магическое сердце, что держит всех этих мертвых в окрестностях крепости.

Мы прятались не просто в пещере, мы сидели в самом эпицентре того, что удерживало эту армию мертвецов на привязи. Осознание ударило под дых сильнее, чем нехватка магии.

Корделия пошатнулась, ее пальцы судорожно сжались вокруг пульсирующего камня. Алые прожилки на кристалле вспыхнули ярче, и я почувствовал, как по пещере прошла волна искаженной энергии. Снаружи скрежет сменился на нестройный, многоголосый вой. — Выбрось его, — прохрипел я, чувствуя, как мои демонические когти непроизвольно удлиняются, пытаясь зацепиться за ускользающую реальность. — Корделия, брось эту дрянь, она выпьет нас досуха за считанные минуты!

Но она лишь сильнее прижала кристалл к груди, и ее глаза, обычно ясные, сейчас подернулись мутной пеленой. В них отражалось алое свечение, превращая ее взгляд в нечто чуждое, холодное. Она не просто держала артефакт — она начала с ним резонировать.

Стены пещеры отозвались на этот контакт: по камню поползли трещины, из которых сочился черный, зловонный дым. Я понял, что мы совершили фатальную ошибку. Мы думали, что прячемся от них, но на самом деле мы стали для этого кристалла идеальными батарейками.

Он не просто удерживал мертвецов снаружи — он ждал кого-то, кто сможет его активировать, чтобы превратить эту пещеру в нечто гораздо более страшное, чем просто ловушка. И, судя по тому, как Корделия начала медленно подниматься, опираясь на стену, этот процесс уже было не остановить. Я был демоном, существом хаоса, но даже мне стало страшно от той тишины, которая воцарилась в ее глазах, когда она наконец посмотрела на меня.

— Прости, Динара! Я не уберег твою маму! — вырвалось у меня, когда я понял, что времени на раздумья не осталось.

Я собрал последние крохи своей демонической сущности. Кости ныли, крылья, пробивающиеся сквозь одежду, казались тяжелыми, как свинец, но я не мог позволить ей стать сосудом для этой мерзости.

С диким рыком я рванулся вперед, сбивая Корделию с ног и накрывая нас обоих плотным, дрожащим куполом из собственной жизненной силы. Это был мой последний козырь — клетка, которая либо спасет нас, либо станет нашей общей могилой.

Динара…

В моей комнате наставник переместил нас в пространство теней, так как на него запрет на использование магии не распространялся. Рейган остался в моей комнате на случай внезапного вторжения.

Я, Борг и Дейкан заняли свои места в кругу заклинания. Я взяла их за руки, чувствуя тепло чужих ладоней — единственный якорь в этом призрачном пространстве. Мой шепот заполнил тишину. Я произносила слова оберега, вкладывая в них всю свою волю, чувствуя, как магия отзывается, сплетая наши жизни в одну общую нить. Теперь мы были связаны. Навсегда. Слова заклинания, древние и тяжелые, словно высекались из самого воздуха. По мере того как я произносила их, пространство вокруг начало меняться. Тени, до этого момента неподвижные и безразличные, ожили: они потянулись к нам, как черные ленты, обвивая наши сцепленные руки и просачиваясь сквозь одежду. Я чувствовала, как магия Борга — тяжелая, как горная порода, — и энергия Дейрана, острая и холодная, словно лезвие, начали вливаться в мой собственный поток. Это было болезненное единение. Казалось, будто невидимые иглы прошивают мою кожу, соединяя наши нервные окончания в общую сеть. Я видела, как побледнел Дейкан, как сжал челюсти Борг, но никто из нас не разомкнул рук.

В центре круга вспыхнул тусклый, пепельный свет. Он не освещал пространство, а скорее подчеркивал его пустоту, выхватывая из тьмы наши напряженные лица. В этот миг я поняла: оберег не просто защищает нас от внешних угроз, он делает нас уязвимыми друг перед другом. Любая боль, любой страх, любая капля магии теперь принадлежали всем троим сразу.

Руки жгло, вырисовывая руну заклинания, но ни один из нас даже не поморщился. Мы упали на колени все ещё держась за руки. В ту же секунду тишину разорвал далекий, едва уловимый стук. Кто-то стучал в дверь моей комнаты.

Я вздрогнула, но связь уже была завершена. Нити, сплетенные из теней и нашей крови, натянулись, как струны, готовые в любой момент отозваться на малейшую угрозу. Мы больше не были тремя отдельными людьми, а стали единым механизмом.

— Пора возвращаться! — хрипло проговорил наставник.

Он медленно поднял руки и открыл проход в реальность, где Рейган громко и с облегчением выдохнул. Убедился, что мы в порядке, и направился к двери, так как настойчивый стук продолжался.

— Чего тебе? — донесся до нас его грубый голос.

— Ректор собирает всех у парадного входа в академию! — робко ответил ему девичий голосок.

— Понял, спасибо! — буркнул Рейган и вернулся к нам. — Вы как? Идти сможете?

— Что-тоне так! — покачала головой, и они удивленно на меня осмотрели. — Не спроста нас всех сейчас собирают. Боюсь, времени больше нет!

— Что будем делать? — сразу всполошился Рейган и получил подзатыльник от Борга.

— Идти на сборы! — хмыкнул Борг, как всегда невозмутимо.

Дейкан же с сомнением на мня покосился, а я еле сдержалась, чтоб не поступить по-детски и не показать ему язык. В конце концов я не кисейная барышня, а дочь своих родителей. Дракон в конце концов!

— Надеюсь у нас будет время до начала магических игр, — тихо прошептала, выходя следом за демонами, они наверняка меня услышала, но промолчали.

Мы шли по коридорам академии, и каждый шаг отдавался в сознании странным эхом. Теперь я чувствовала не только свои ноги, но и тяжелую, уверенную поступь Борга, и легкую, почти бесшумную походку Дейкана.

Мы стали единым целым, и это ощущение было пугающим: я буквально чувствовала, как внутри Дейкана закипает раздражение, а Борг, напротив, сохраняет ледяное спокойствие, словно скала, о которую разбиваются волны.

Мы вышли на площадь перед парадным входом. Здесь уже собралась толпа: студенты перешептывались, то и дело бросая тревожные взгляды на массивные дубовые двери, которые были распахнуты настежь.

Ректор стоял на ступенях, его фигура казалась неестественно высокой в лучах заходящего солнца. Он выглядел напряженным, а его взгляд, обычно холодный и отстраненный, сейчас метался по толпе, словно он искал кого-то конкретного.

— Тишина! — его голос, усиленный магией, прокатился по площади, заставляя всех замолчать. — Магические игры начнутся сейчас!

По толпе пронесся гул недоумения. Я почувствовала, как рука Борга, идущего чуть позади, сжалась в кулак. Его гнев, острый и горячий, ударил мне в виски, и я едва удержалась, чтобы не вскрикнуть.

— Он знает, — прошептала я, обращаясь к своим спутникам. — Он знает, что что-то изменилось.

— Или он просто напуган, — отозвался Борг, и в его мыслях я уловила тень сомнения. — Посмотри на его руки. Он сжимает их так, будто боится.

Ректор продолжал говорить, но я уже почти не слушала. Мое внимание привлекло движение в тени колонн. Там, в полумраке, стояла фигура, закутанная в серый плащ. Она не принадлежала ни к преподавательскому составу, ни к студентам. И, судя по тому, как дернулся Дейкан, он тоже это заметил.

— Это ловушка. И мы в самом её центре, — прошептала я, чувствуя, как внутри просыпается драконья кровь, требуя действий.

Я посмотрела на своих спутников. Демоны и дракон — странная компания, связанная магией крови и теней. Мы были готовы к тому, что сейчас произойдет, но в глубине души я понимала: теперь, когда мы были связаны, любая ошибка одного из нас могла стать фатальной для всех.

— Все участники арены будут перемещены на арену! — вдруг четко расслышала, словно голос ректора звучал в моей голове.

Запястье, где был символ оберега зачесался, по нервам ударила тревога двух демонов, связанных со мной заклинанием и в глазах потемнело…

Реальность треснула, как перекаленное стекло. Звуки площади — шепот, дыхание толпы, гул магического поля — схлопнулись в одну точку, а затем сменились оглушительным свистом ветра.

Меня швырнуло в пустоту, где не было ни верха, ни низа, только липкое ощущение чужеродной магии, просачивающейся сквозь поры кожи. Я чувствовала, как связь с демонами натягивается, словно струна, готовая лопнуть от перенапряжения.

Вспышка. Удар о твердую поверхность выбил из легких остатки воздуха.

Я вскочила на ноги прежде, чем успела осознать, где нахожусь. Вокруг царил полумрак, пропитанный запахом озона и старой, застоявшейся крови. Мы стояли на арене — огромном, уходящем в бесконечность амфитеатре, стены которого были сложены из черного камня, покрытого светящимися рунами.

Но это была не та арена, мы были не в академии. Здесь не было трибун, не было зрителей. Только мы трое и бесконечные ряды колонн, уходящих в густой, неестественный туман.

— Это не испытание, — голос Дейкана прозвучал глухо, словно из-под толщи воды. Он стоял в паре шагов от меня, его глаза, обычно спокойные, сейчас горели хищным алым светом. — Это загон.

Борг уже был в боевой стойке, его пальцы подрагивали, готовые в любой момент выпустить когти. Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к центру арены, где из тумана медленно проступали очертания чего-то массивного.

— Смотрите, — прорычал он, указывая наверх.

Над нами, в зените этого искусственного неба, медленно вращалась гигантская мертвая тварь. Магия на нее не подействует, мы были словно младенцы перед ней. В голове проносились мысли, но я никак не могла вспомнить, как победить эту тварь!

В этот момент из тумана раздался скрежет металла о камень. Фигура в сером плаще, которую я видела на площади, медленно вышла на свет. Она не шла — она скользила, не касаясь земли. Под капюшоном не было лица, только пустота, в которой плясали искры того же багрового света, что и в глазах ректора.

— Бежать бесполезно, — прошелестел его голос. — От твоего решения будет зависеть жизнь твоих друзей…

Я была готова пожертвовать собой ради друзей, но сомневаюсь, что это спасет их. Такие, как этот в капюшоне, не оставляют в живых никого!

— Что, принцесса не готова пожертвовать своей драгоценной персоной ради друзей? — в его голосе прорезались едкие нотки.

В этом издевательском тоне сквозило что-то пугающе знакомое. Я вгляделась в скрытое тенью лицо, пытаясь уловить хоть черточку, хоть намек на воспоминание, которое настойчиво скреблось в памяти. Инстинктивно я подалась вперед, но тут же наткнулась на широкую спину Дейкана. — Не смей с ней даже говорить! — прорычал наставник.

Его голос вибрировал от ярости, а пальцы сплелись в сложный жест. В следующее мгновение воздух вокруг него сгустился, превращаясь в осязаемую, вязкую тьму — ту самую, что была подвластна лишь высшим демонам.

Над нами раздался оглушительный рев, от которого заложило уши. Тварь, до этого лишь кружившая в вышине, камнем рухнула вниз. Мир вокруг превратился в хаос: Борг и Рейган, не сговариваясь, рванули ко мне, закрывая собой и выставляя магические щиты. Удар пришелся по ним, но волна силы отбросила меня назад. Я с силой ударилась в холодную землю, и из легких с болезненным хрипом вырвался весь воздух.

Как только смогла отдышаться, сразу перевернулась на бок и торопливо встала. Я знала, что друзья сделают всё, что защитить меня, даже ценой своей жизни. Я не могла этого допустить!

В груди медленно зарождался драконий рык, по рукам и щекам поползли черные чешуйки, мой голос стал грубее и звонче, поэтому меня расслышали даже в пылу боя.

— Ты пришел за мной! Так оставь же их в покое! — и незнакомец рассмеялся.

— Наконец-то жемчужина драконьего рода показала свои зубки! Не будешь больше прятаться за демонские спины? — яд так и сочился в его голосе. Это было что-то личное, теперь я в этом абсолютно уверена!

— Кто ты? — проигнорировала его выпад и прислушалась к своему огню. Пусть магию и глушили, но истинный огонь дракона погасить почти невозможно.

Его смех, холодный и безжалостный, эхом отдавался в моей голове, смешиваясь с нарастающим ревом внутри. Он знал, кто я. Он знал мою слабость, мою привязанность к тем, кто мне дорог. И он использовал это, как опытный охотник, загоняющий добычу.

— О-о, принцесса, я бы с удовольствием поделился этой историей, но, к сожалению, у нас нет на это времени, — и в его руках загорелось заклинание, от которого у меня похолодело все внутри.

Это было заклинание: иглы смерти — медленная и мучительная смерть, ужасающей болью прокатывает по венам и достигает сердца, пока оно не перестает биться. Но и на наложившего его ждет отдача! Надо быть полным безумцем для этого.

Запустить его в меня он не успел… сбоку в него врезалась, струя драконьего пламени и небо сотряс драконий рык. Ураган в виде моего братца снес его с ног. Ждать я больше не могла, перевоплотилась на ходу и в прыжке приземлилась по левую сторону от Эржина.

— Хор-ро-шо! — раздался нездоровый смех с земли. — Значит сегодня умрут оба драконьих наследника!

Он медленно поднялся, капюшон его плаща упал на плечи. Я лапой вцепилась в лапу Эржина, мы оба не могли поверить в то, что увидели.

— Нет, — замотала головой. — Чтоб предателем был ты! — голос срывался от подкатывающих слез. — Ты же…

— Что я? — усмехнулся он. — Менял твои пеленки? Учил тебя летать? — его яд ранил в самое сердце.

— Ты же побратим мамы! Прикрывал ее спину во время битвы с мертвыми! — частила я, а брат наоборот молчал и буравил его взглядом. — Дядя Сартин! Как так-то? — тихо прошептала.

— Нет его! Сартин погиб еще там, при битве у крепости! Мой дух вселился в него, — его смех больно резанул по сердцу, я не могла в это поверить. — Столько лет пришлось терпеть вас! И все из-за твоего сердца! — он потянул в мою сторону руки, и брат выпустил в его сторону струю пламени.

— Что с ее сердцем? — рыкнул Эржин.

— Ее сердце может заглушить магическое сердце, что держит нас взаперти, — его взгляд холодных глаз уперся в меня, и как мы не заметили в нем чужую и мертвую душу?

— Ты не получишь его! Даже волос не коснешься! — меня оттеснили ребята из его команды, не давая возможности даже пошевелиться.

Я сильный дракон, но против двух состоявшихся дракон, моих сил было недостаточно. Мне оставалось только дергаться и во все глаза наблюдать бой черного и золотого дракона. Я перевоплотилась назад, оглянулась, где мои демоны уже справились с крылатой тварью.

— Уведите ее! — рыкнул брат и взревел, когда зубы золотого вцепились в его крыло.

Больше смотреть я была не намерена. Увернувшись от хватки парней, стремительно ринулась в бой. Мои зубы схватили дядю за хвост и сжались мертвой хваткой. От неожиданности он и выпустил крыло Эржина и ухмыльнулся мне окровавленной пастью.

— Вот ты и попалась! — вокруг нас заклубилась магия смерти, куда бы не переносил нас этот предатель, но хвоста он лишится!

Боль пронзила мое тело, когда его когти впились в мою шкуру, но я стиснула зубы, отказываясь отступать. Эржин, несмотря на раненое крыло, бросился на помощь, но магия унесла нас далеко за пределы арены. Дейран…

Мы были истощены и подавлены. Время замерло, Корделия давно перестала отвечать — она лишь сгорбилась, вливая остатки жизненных сил в пульсирующее магическое сердце. Я видел, как бледнеет её кожа, как дрожат пальцы, и понимал: ещё немного, и она просто погаснет.

— Корделия, остановись! Ты же себя убиваешь! — мой голос срывался на крик, но она даже не вздрогнула.

Отобрать пульсирующий камень из ее рук было нереально, Корделия держала его мертвой хваткой. Теперь было понятно в кого моя истинная. Динара была сильно похожа характером на свою мать. Мои размышление прервал резкий приступ паники.

Мне понадобилось всего одно мгновение, чтоб понять, что любимая в опасности. Я заметался раненным зверем по пещере, но сделать ничего не мог.

— Не мельтеши! — хрипло выдохнула Корделия.

— Твоя дочь в опасности! — рыкнул на нее, хоть она-то была совершенно ни при чем.

— Думаешь, я не волнуюсь? Сядь! И прислушайся к себе, — я послушно сел. — Она ранена?

— Нет, но… — она перебила меня, даже сила в голосе появилась.

— Молчи! Только слушай свои чувства! — на удивление, но я послушался.

Я закрыл глаза, пытаясь отсечь шум собственного страха. Сначала была лишь пустота, потом — смутные отголоски её эмоций. Я ловил каждый всплеск, каждую искру её состояния, пока резкая, острая боль не ударила меня в самое сердце, сбивая с ног.

Я вскочил, призывая тьму, готовый разорвать купол и пробиться сквозь любую преграду, но было поздно. Боль стала невыносимой, превратившись в ясное осознание: она здесь. Совсем рядом, в самом центре той проклятой толпы мертвецов, что окружила наше убежище.

— Корделия, — открыл я глаза. — Динара здесь! — успел сказать и выскочил за пределы пещеры. Холодный воздух ночи ударил в лицо, как пощечина, но я даже не почувствовал мороза. За пределами защитного купола мир превратился в безумный калейдоскоп из гниющих тел, лязга стали и предсмертных криков. Я не видел ничего, кроме пульсирующей нити нашей связи, которая тянулась куда-то вглубь этого мертвого полчища мертвых тел. Динара… Она была там, в самом эпицентре, окруженная кольцом нежити, чьи глаза светились тусклым, мертвенным светом.

Я видел её спину — она стояла, тяжело дыша, сжимая руки в кулаки. Она едва держалась, ее руки и лицо были залиты бурой кровью. Вокруг неё лежали груды тел, но их поток не иссякал. Она была истощена, её движения стали рваными, лишенными прежней грации, но она не отступала. Я врезался в толпу, как таран. Тени, сорвавшиеся с моих пальцев, разрывали плоть врагов, превращая их в прах, но их было слишком много. Каждый шаг давался с трудом, словно я продирался сквозь густую, вязкую смолу. Я видел, как один из мертвецов, чья челюсть давно сгнила, занес ржавый клинок над головой Динары. Время снова замедлилось, превращаясь в тягучую пытку.

— Нет! — крик вырвался из моей груди, когда я, не успевая дотянуться, метнул в него сгусток чистой тьмы.

Удар пришелся в цель, отшвырнув тварь, но Динара, почувствовав движение за спиной, резко обернулась. В её глазах, расширенных от адреналина и боли, на мгновение отразилось узнавание. Она не улыбнулась — у неё не было на это сил! — но её плечи, до этого напряженные до предела, чуть опустились. Она знала, что я здесь.

Я пробился к ней, отшвыривая последнего противника, и схватил её за плечо, притягивая к себе. Она была ледяной, а её дыхание — прерывистым и свистящим.

— Ты с ума сошла? — прошипел я, прикрывая её собой и выпуская вокруг нас плотный кокон из теней. — Что ты здесь забыла?

Динара…

Не выпуская хвост из пасти, я резко повернула голову и едва не задохнулась от нахлынувшего ужаса. Я оказалась в самом сердце этой гниющей орды. Мертвецы, до этого занятые чем-то своим, синхронно замерли, а затем медленно, с жутким хрустом суставов, повернули головы в мою сторону.

Но сквозь ледяной страх, сковавший внутренности, пробилось другое чувство — яркое, пульсирующее, как второе сердце в груди. Радость. Я чувствовала Дейрана. Он был жив, он был в безопасности, и эта уверенность отозвалась во мне первобытной яростью.

Я разжала челюсти, выпуская хвост золотого дракона, и с утробным рыком извергла поток пламени. Огонь взметнулся стеной, на мгновение ослепив тварей и заставив их отшатнуться. Этих секунд мне хватило, чтобы сосредоточиться.

Я начала перевоплощаться, хотя внутри всё протестовало против этого решения. В драконьем обличии я была бы слишком громоздкой для этой тесноты, слишком уязвимой в ближнем бою. Мне нужно было стать чем-то более быстрым, чем-то, что сможет прорубить путь сквозь эту мертвую плоть, не теряя ни секунды.

Кости с сухим треском меняли структуру, подстраиваясь под человеческие пропорции, и я едва сдержала крик, когда привычная мощь драконьего тела сменилась обманчивой хрупкостью плоти.

Едва коснувшись ногами промерзлой земли, я не стала ждать, пока пелена трансформации окончательно спадет с глаз. Я выхватила клинок — сталь отозвалась знакомым холодом, словно приветствуя хозяйку. Мертвецы, оправившись от ослепительного пламени, уже смыкали кольцо. Их глаза, пустые и мутные, не выражали ничего, кроме бесконечного, голодного ничто.

Первый из них бросился вперед, нелепо загребая когтистыми пальцами воздух. Я не стала тратить время на фехтование. Короткий, выверенный выпад — и острие вошло точно в основание черепа, разрывая остатки сгнивших связок. Я дернула рукоять на себя, используя инерцию врага, чтобы сбить с ног следующего.

Движения стали экономными, почти танцующими. В человеческом обличии я была быстрее, чем любая из этих тварей. Я чувствовала каждый их шаг, каждый хрип, каждое движение гнилой мышцы, словно сама была частью этого танца смерти.

Я прорубала себе путь, оставляя за спиной лишь груды безжизненного мяса. Каждый удар был пропитан жаждой прорваться к нему, к тому единственному маяку, что светил мне сквозь этот мрак. Я не просто сражалась — я прокладывала дорогу к своей цели, и ни одна тварь, поднятая из могилы, не имела права встать между мной и тем, кто был для меня важнее самой жизни.

Впереди, за плотной стеной врагов, забрезжил просвет. Я рванулась вперед, вкладывая в каждый взмах клинка всю силу своей веры, всю мощь своей любви, превращаясь в вихрь из стали и решимости, который не остановит ни смерть, ни само время.

Но я не учла одного фактора, и мою спину прикрыла сковородка, которая вылетела из рюкзака и с громким «бум» приземлилась на голову «дяде». Он медленно закатил глаза и стал оседать на землю. Но тут на мое плечо опустилась рука, я от этого прикосновения, едва не рухнула в пепел, смешанный с кровью.

Я повернулась, перед глазами стояла мутная пелена, я до конца не верила, что передо мной стоит Дейран, среди этого хаоса. Я вдруг пошатнулась, но его руки подхватили меня за талию и прижали к груди.

Я попыталась отстраниться, чтобы снова встать в боевую стойку, но ноги подвели. Колени подогнулись, и я бы осела прямо в эту липкую, зловонную жижу, если бы он не удержал меня. Я чувствовала, как дрожат мои пальцы — мелкой, неуправляемой дрожью, которую не могли унять ни адреналин, ни остатки магии.

— Ты… — я с трудом сглотнула, чувствуя во рту привкус железа.

— Ты с ума сошла? — его голос доносился сквозь гул в ушах, ноя глупо улыбнулась. — Что ты здесь забыла?

Я подняла голову, глядя на него снизу-вверх. Его лицо, искаженное тревогой, казалось мне сейчас самым важным ориентиром в этом безумном мире. Вокруг нас бесновалась тьма, скрежет когтей о его защитный барьер отдавался в висках, но здесь, в кольце его рук, на секунду стало почти тихо.

— Сошла не много, — усмехнулась и прикрыла глаза.

Мне нужно мгновение собрать всю свою волю в кулак. Над ухом жужжала моя розовая сковородка, рядом стучало сердце любимого и неподалеку я ощутила мать. Я была нужна им! Я снова попыталась подняться, опираясь на его плечо, и поморщилась от резкой боли в боку. — Не смей меня жалеть, — отрезала я, заметив, как он хочет что-то возразить. — Мама? — воскликнула и ошалело вскрикнула от открывшейся картины.

Я с трудом сфокусировала взгляд, пытаясь пробиться сквозь кровавую пелену, застилавшую глаза. То, что я увидела, заставило сердце пропустить удар, а затем забиться с удвоенной силой, перекрывая шум битвы.

Из глубины пещеры, прямо в эпицентр этого кошмара, вышла мама. Она двигалась неестественно плавно, словно само пространство расступалось перед ней. В её руках, пульсируя в такт какому-то жуткому, неземному ритму, лежал черный камень. Он поглощал свет, казалось, высасывая саму жизнь из окружающего воздуха.

Но страшнее всего были её глаза. В них больше не было той мягкости, к которой я привыкла с детства — теперь там полыхало ядовитое, хищное зеленое пламя некромантии. Оно выжигало всё человеческое, оставляя лишь холодную, расчетливую мощь древнего искусства. Несмотря на то, что в воздухе стоял полный штиль, её длинные фиолетовые волосы жили своей жизнью: они извивались и вздымались вокруг головы, словно живые змеи, подчиняясь невидимым потокам магической энергии.

Она выглядела как богиня смерти, сошедшая с древних свитков, и от этого зрелища по спине пробежал ледяной пот. Мама не просто вышла из пещеры — она принесла с собой конец этого сражения, и я не была уверена, что этот финал мне понравится.

— Мама? — мой голос сорвался на хрип, потонув в гуле некромантского пламени.

Дейран напрягся, его хватка на моей талии стала почти болезненной. Мы оба замерли, глядя, как она делает шаг вперед, и в этот момент даже мертвецы вокруг, казалось, притихли, чувствуя, кто на самом деле здесь хозяин.

Она не смотрела на нас. Её взгляд, пропитанный ядовитым изумрудом, был устремлен куда-то сквозь ряды нежити, прямо в сердце самой тьмы. Камень в её руках пульсировал всё быстрее, и с каждым его «ударом» земля под нашими ногами вздрагивала, словно пытаясь сбросить с себя оскверненную плоть.

Я видела, как по её рукам, от запястий к локтям, расползаются черные вены — следы мертвой энергии, которую она впитывала в себя, не заботясь о последствиях. Это была не та магия, которой учат в академиях; это было древнее, запретное знание, требующее в качестве платы саму душу.

— Нет! — прошептала, отталкивая руки Дейрана. — Мама, не смей!

— Она их поглощает, — прошептал Дейран, и в его голосе, обычно насмешливом и спокойном, я впервые услышала неприкрытый ужас. Мама подняла свободную руку, и воздух вокруг неё затрещал от статического электричества. В ту же секунду фиолетовые пряди её волос резко дернулись, словно повинуясь невидимому дирижеру, и она сжала пальцы в кулак.

Вопль, раздавшийся в следующую секунду, не принадлежал ни одному живому существу. Это был коллективный крик сотен гниющих глоток, которые в одно мгновение захлебнулись собственной чернотой. Твари, еще секунду назад рвавшиеся к нам, начали оседать, рассыпаясь в прах прямо на ходу. Их кости превращались в труху, а плоть испарялась, оставляя после себя лишь едкий, сладковато-гнилостный дым.

Мама сделала еще один шаг, и её взгляд наконец сфокусировался на нас. В этом взгляде не было узнавания — лишь холодная, отстраненная мощь существа, которое перешагнуло грань между жизнью и смертью. Она не видела во мне дочь, она видела лишь препятствие или, быть может, случайную помеху в своем ритуале.

— Уходи, — её голос прозвучал не как просьба, а как раскат грома, отразившийся от сводов пещеры. Он не шел из её горла, он вибрировал в самой структуре реальности. — Уходи, пока я не забыла, что ты моя дочь!

— Я никогда не оставлю свою семью в беде! — рыкнула и оттолкнула Дейрана в сторону.

Сама, тем временем, побежала к маме изворачиваясь от ее слабых атак. Над головой раздался знакомый рев, который отвлек маму от меня, давая мне шанс добежать до нее.

— Папа, ты как раз вовремя! — крикнула и сделала выпад в мамину сторону.

Мои пальцы схватили воздух, мама увернулась, но словно из ниоткуда, за ее спиной вырос Эржин и выбил камень из ее рук. Черное пульсирующее сердце докатилось до моих ног, я опустила взгляд и наощупь схватила свою жужжащую розовую сковороду. Мой длинный замах… раздалось громкое хрясть… в глазах потемнело…

Сердце колотилось где-то в горле, заглушая даже гул пещеры. Удар пришелся точно в цель — по артефакту, который удерживал маму в этом кошмарном состоянии. Звук был такой, будто лопнул огромный нарыв, наполненный самой тьмой.

Меня отбросило назад волной чистой, первобытной энергии. Я пролетела несколько метров и с глухим стуком впечаталась в холодную каменную стену. В глазах вспыхнули искры, а в ушах зазвенело так, что мир на мгновение превратился в размытое пятно.

— Нет… — выдохнула я, пытаясь сфокусировать взгляд.

Перед глазами всё плыло. Я видела, как мама пошатнулась, как фиолетовое свечение вокруг неё начало стремительно гаснуть, сменяясь болезненной бледностью. Она схватилась за голову, и этот жест был таким человеческим, таким до боли знакомым, что у меня перехватило дыхание.

— Мама? — мой голос прозвучал жалко, тонко, совсем не так уверенно, как секунду назад.

Дейран уже был рядом, подхватывая меня под локти, но я не чувствовала его рук. Я смотрела только на неё. Мама медленно оседала на пол, её волосы, еще недавно жившие своей пугающей жизнью, безвольно упали на плечи.

Эржин замер неподалеку, тяжело дыша, сжимая в руках рукоять меча. Папа… высоко в небе всё еще слышался его яростный рык, но здесь, в центре этого хаоса, наступила пугающая, звенящая тишина.

Я сделала шаг вперед, спотыкаясь о собственные ноги. Сковорода, всё еще вибрирующая от остаточного магического заряда, выпала из ослабевших пальцев и с гулким звоном покатилась по камням.

— Мама, пожалуйста… — я опустилась на колени рядом с ней, боясь дотронуться.

Она подняла голову. В глазах, еще секунду назад пустых и бездонных, как космос, теперь отражался тусклый свет факелов. Она смотрела на меня, и в этом взгляде, сквозь пелену боли и истощения, я наконец-то увидела ту женщину, которая читала мне сказки перед сном.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но из груди вырвался лишь тихий, надрывный всхлип. Тьма отступила, но цена, которую она заплатила за это возвращение, была написана на её лице каждой новой морщинкой и каждой каплей крови, стекающей по виску.

Я прижала её к себе, чувствуя, как она дрожит. Из уголков ее глаз скатилось парочка слезинок и я всхлипнула вместе с ней. Рядом с нами приземлился отец и из его рук вырвалось любимое мамино умертвие.

— Умирать? И без меня? — заверещал он и плюхнулся ей на грудь, его глаза вспыхнули зеленым пламенем.

Мама сделала глубокий вдох, и щеки медленно стали принимать розовый оттенок. Она слабо улыбнулась — это была та самая, едва заметная улыбка, которую я помнила с детства. Мама приподняла дрожащую руку и неуверенно коснулась головы Черепа.

— Глупый… — прошептала она, и её голос, хоть и охрипший, прозвучал для меня как самая прекрасная музыка в мире.

Отец опустился на колени с другой стороны, его огромные ладони, привыкшие к тяжести оружия, сейчас дрожали, когда он пытался укрыть маму своим плащом. Он не произнес ни слова, но в том, как он смотрел на неё, было больше любви и облегчения, чем во всех клятвах мира.

Я прижалась лбом к её плечу, чувствуя, как постепенно уходит ледяной холод, сковывавший моё сердце с самого начала этого безумного похода. Мы были здесь, мы были вместе, и впервые за долгое время мне показалось, что кошмар наконец-то остался позади.

— А с этим что делать? — раздался позади нас голос наставника.

Они-то откуда тут? Я в шоке подняла глаза и посмотрела на демонов. На плече Рейгана висело бессознательное тело Сартина. Мама приподняла голову и глаза ее увеличились в размере, она была не готова его здесь увидеть.

Мама медленно поднялась, опираясь на отца, и её взгляд встретился с моим — в нём читалась решимость, несмотря на усталость и боль.

— Мы не можем оставить его здесь, — тихо сказала она, голос дрогнул, но слова прозвучали твёрдо. — Сартин — часть нашей семьи, и мы должны помочь ему выжить.

Мне было жаль ее, она столько пережила, еще и это. Но ее голос даже не дрогнул, я восхищалась ее стойкостью. Она крепче сжала руку отца, и я почувствовала, как её решимость передаётся мне, словно невидимая нить, связывающая нас всех в этом миге. Дейкан передал Сартина еще одному маминому побратиму. В его глазах была боль, но он так же, как и мама старался не показать этому. Я плохо знаю Керка, он был на дальней границе все это время. Но сейчас был рядом с отцом в трудное для нас время.

Взгляд мамы стал твёрдым, несмотря на усталость и боль, и в нём читалась непоколебимая вера в то, что мы справимся. Она прижалась к папиной груди и что-то шепнула ему на ухо, он кинул на меня нечитаемый взгляд и медленно кивнул.

— Дейран, забирай ребят и Динару с Эржином в академию! — я открыла рот, что начать спорить, но споткнулась о серьезный взгляд отца. — У вас еще не закончены магические игры. И если мне не изменяет память! Ректор на свободе!

Слова отца ударили по мне, как пощечина, отрезвляя быстрее, чем любая магия. Я хотела возразить, сказать, что не оставлю их здесь, в этой кровавой пыли, когда враг еще не повержен окончательно, но в его глазах я увидела не просто приказ — я увидела мольбу. Мольбу защитить то, что у них осталось, пока они сами будут довершать начатое.

— Иди, — тихо добавила мама.

Она не смотрела на меня, её взгляд был прикован к Сартину, которого Керк уже укладывал на импровизированные носилки. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Эржин, стоявший рядом, молча положил руку мне на плечо. Его присутствие было единственным, что удерживало меня от того, чтобы сорваться на крик. Он понимал: спорить с ними сейчас — значит обесценить их жертву.

— Хорошо, — пообещал Дейран, подходя ближе.

Его лицо было бледным, но в глазах горел тот же огонь, что и у отца. Он коротко кивнул родителям, признавая их авторитет, и жестом позвал нас за собой. Я в последний раз обернулась. Отец уже поднялся в полный рост, его фигура казалась монолитной скалой на фоне заходящего солнца.

Мама, пошатнувшись, сделала шаг в сторону Сартина, и я увидела, как она приложила ладонь к его груди, запуская сканирующее заклинание. Я знала, что даже магия смерти может лечить, но никогда не видела этого в действии, моих знаний было пока не достаточно для этого. Мы развернулись и зашагали прочь, продираясь сквозь густой туман пепла. Каждый шаг давался с трудом, словно воздух вокруг стал вязким, пропитанным остатками чужой силы. В голове пульсировала одна мысль: ректор. Тот, кто дергал за ниточки, тот, кто превратил нашу жизнь в череду кошмаров, всё еще был там, в безопасности академии, ожидая своего часа.

— Ты слышала отца, — тихо сказал Эржин, когда мы вышли на тропу, ведущую к границе магического купола. — Мы должны закончить это.

Я кивнула, чувствуя, как внутри меня, на месте ледяного ужаса, начинает разгораться холодная, расчетливая ярость. Если они доверили нам этот фронт, значит, мы справимся.

Дейран взмахнул рукой, открывая нам путь сквозь тени. Впереди показались шпили академии, пронзающие небо, как острые клыки. Игры продолжались, но для нас они превратились в охоту. И я знала: ректор еще не знает, что его главная ошибка была не в том, что он нас недооценил, а в том, что он позволил нам выжить.

Нас ждали. Тяжелые кованые ворота с протяжным скрежетом поползли в стороны, открывая проход. Наша компания выглядела, мягко говоря, вызывающе: четверо драконов и четверо демонов, вернувшихся с «прогулки».

В обычное время такая делегация никого бы не удивила, но сейчас… Наш вид говорил сам за себя. Одежда превратилась в лохмотья, пропитанные кроваво-бурыми разводами и серым пеплом. Но страшнее всего были наши лица: мы не выглядели как жертвы или проигравшие. На губах играли пугающе довольные, почти хищные улыбки. Студенты, еще секунду назад глазевшие на нас с любопытством, попятились, освобождая нам путь.

— Что здесь происходит? — голос ректора разрезал тишину, как лезвие.

Толпа зевак мгновенно расступилась, открывая прямой обзор. Я видела, как изменилось лицо Тимириона син Гвуара. Его уверенность испарилась, сменившись плохо скрываемым замешательством, а когда он встретился с нашими взглядами, то невольно отступил на шаг.

— Ректор Тимирион син Гвуар! — мой голос прозвучал неестественно спокойно в наступившей тишине. Он нервно сглотнул. — К сожалению, наша битва закончилась ничьей, — ректор оглянулся, ища поддержки у толпы, но та лишь замерла в нерешительности. — Думаю, нам стоит обсудить с вами реванш, — я растянула губы в еще более широкой, почти безумной улыбке. — И, пожалуй, лучше сделать это без лишних свидетелей.

Тимирион попытался выпрямиться, восстановить привычную маску невозмутимости, но его пальцы, судорожно сжавшие край мантии, выдали его с головой. Он был хищником, привыкшим загонять добычу в угол, но сейчас он впервые осознал, что сам оказался в клетке с теми, кто научился перегрызать прутья.

— Вы... ты не должна была вернуться, — прошептал он, и в этом шепоте слышался не столько гнев, сколько первобытный страх. — Это невозможно! В крепости... он должен был поглотить тебя.

Дейран сделал шаг вперед, и от его движения по мостовой пробежала трещина. Темная магия, еще не успевшая до конца испариться с его кожи, зазмеилась по камням, заставляя студентов в ужасе отступать назад. — Мы принесли вам подарок, — отозвался Дейран, и его голос, низкий и вибрирующий, отозвался эхом в груди каждого присутствующего. Он разжал кулак, и на ладони, среди запекшейся крови, вспыхнул тусклый, пульсирующий артефакт — осколок того самого сердца, которую Тимирион так жаждал заполучить. И когда только успел его поднять? Ректор побледнел, его глаза расширились, а дыхание стало прерывистым. Он понял: мы не просто выжили, мы уничтожили его сообщников.

— Пойдемте, — я сделала еще один шаг, сокращая дистанцию до минимума. Моя ярость больше не была хаотичной; она превратилась в тонкое, острое лезвие, готовое к удару. — У нас есть много тем для разговора. О долгах, о предательстве и о том, как именно вы будете расплачиваться за каждую минуту нашего «путешествия».

Тимирион оглянулся на пустые коридоры академии, ища пути к отступлению, но Эржин уже перекрыл ему дорогу, лениво поигрывая сгустком пламени, которое не грело, а пожирало свет вокруг. Студенты не были дураками и пару минут назад испарились, хоть я уверена, что они все еще были здесь. — Никто не поможет! — проговорил Эржин, и в его глазах отразилось пламя, в котором сгорали последние остатки ректорского величия. — Вы же сами учили нас, что в академии выживает сильнейший. Пора проверить, насколько хорошо вы усвоили собственный урок. Ректор дернулся, пытаясь воззвать к защитным чарам купола, но я лишь слегка повела плечом, и воздух вокруг него задрожал, я была слишком зла и магия била чрез край. Как только мы переступили ворота академии, я постаралась незаметно подключится к защитным чарам академии. Академия не просто отказалась его слушаться — она начала медленно, методично сжимать кольцо вокруг его горла. — Ну же, ректор, — я подошла вплотную, чувствуя, как от него исходит запах холодного пота и поражения. — Ведите нас в свой кабинет. Нам нужно обсудить детали вашего увольнения. Окончательного и бесповоротного. — Как ты… Почему ты так сильна? — прохрипел он, пытаясь сопротивляться мне.

Тимирион судорожно схватился за воротник мантии, пытаясь разорвать невидимую удавку, но магия академии, которую он сам же выстраивал десятилетиями, теперь работала против него. Камни под его ногами вибрировали, откликаясь на мой зов, словно живой организм, готовый растерзать своего создателя.

— Сила? — я склонила голову набок, наблюдая, как в его глазах отражается не просто страх, а осознание собственной ничтожности. — Вы сами дали мне в руки, — и я переманила сколок в свои руки. — Ты играл с жизнями студентов этой академии, ты отдал меня в жертву. Думал, что все сойдет с рук? Пришло время возвращать долг.

Демоны окружили его со всех сторон, перекрывая пути к отступлению, а драконы страховали меня, иногда подпитывая меня. Все же недавно я потратило достаточно сил. Осколок в моих руках пульсировал в такт моему бешеному сердцебиению, высасывая остатки уверенности из того, кто еще час назад считал себя хозяином этого мира.

— В кабинет, — повторила я, и мой голос прозвучал как приговор. — Или ты хочешь, чтобы мы начали «увольнение» прямо здесь?

— А не все ли равно, где вы умрете? — нервно рассмеялся ректор.

Попытался дернуться, но магия академии плотно удерживала его горло, он только харкнул и зло посмотрел на меня. На моих губах вспыхнула холодная улыбка. Тимирион дернулся, пытаясь сделать шаг, но ноги его не слушались. Он был сломлен не столько моей магией, сколько осознанием того, что проиграл.

Мы шли за ним, как конвой, сопровождающий приговоренного к казни. Эржин шел чуть позади, его пламя то вспыхивало, то гасло, оставляя на стенах коридоров опаленные следы — метки нашего триумфа. Каждый шаг по этим гулким, холодным переходам отдавался в моей груди.

Когда мы вошли в кабинет, Тимирион рухнул в свое массивное кресло, тяжело дыша. Он выглядел постаревшим на десятки лет. Я подошла к его столу, провела пальцами по гладкой поверхности, чувствуя, как под деревом пульсируют защитные плетения, которые теперь подчинялись мне.

— Ну вот, — я оперлась на стол, нависая над ним. — А теперь расскажи мне, Тимирион, кто еще, кроме тебя, знал о том, что магическое сердце — это не просто артефакт, а ключ к темнице мутированных мертвых? И не вздумай лгать. У меня нет ни времени, ни желания слушать сказки.

Тимирион поднял на меня взгляд, в котором еще теплилась искра былого высокомерия, но она тут же погасла, стоило положить осколок сердца на полированную столешницу. — Ты не понимаешь, с чем играешь, — прохрипел он, и в его голосе, несмотря на поражение, проскользнула нотка фанатичного восторга. — Это не просто ключ. Вы думаете, что победили? — его хриплый смех и безумный взгляд стал нервировать. — Нас тысячи, и скоро мы победим Смерть!

Эржин, стоявший у окна, тихо рассмеялся. Звук был сухим, как треск горящего пергамента. Он подошел ближе, и пламя на его ладони вытянулось в тонкую иглу, которую он небрежно вонзил в поверхность стола, прямо перед носом ректора. Дерево мгновенно обуглилось, распространяя едкий запах гари.

— Сказки, — отрезал Эржин, не сводя глаз с Тимириона. — Ты всегда был мастером запугивания, старик. Но сейчас твои угрозы звучат как предсмертный хрип. Говори. Кто еще замешен?

Я видела, как дрогнули пальцы ректора. Он судорожно сжал подлокотники, и я почувствовала, как магия академии, повинующаяся мне, отозвалась на его страх. Стены кабинета начали медленно сужаться, выдавливая из помещения воздух. Тимирион задыхался, его лицо приобрело землистый оттенок.

— Совет… — выдавил он, хватаясь за горло. — Они… они уже знают.

Я подалась вперед, чувствуя, как внутри меня разгорается холодное, расчетливое пламя. Теперь это была не просто месть. Это была охота. Тимирион был лишь пешкой, которую мы смахнули с доски, но сама игра только начиналась.

— Значит, Совет, — я выпрямилась, чувствуя, как власть над пространством академии окончательно переходит в мои руки. — Что ж, если они хотят играть в богов, мы покажем им, что это чревато последствиями.

Я протянула руку и на кончиках пальцев загорелась моя магия некромантии. Я не умела лечить, или вскрывать магические барьеры, как мама. Но читала в свое время ее дневники. Сейчас была прекрасная возможность попрактиковаться.

Его сознание, защищенное десятками ментальных барьеров, медленно рассыпалось под моим напором, как карточный домик. Я не искала пощады — я искала правду, вырывая её из его памяти с корнем, не заботясь о том, что останется от его разума после этого вторжения. В глубине его сознания, среди обрывков заклинаний и грязных тайн, я увидела то, что искала: карту, координаты и имена тех, кто стоял за его спиной.

Когда я отстранилась, Тимирион обмяк, его глаза остекленели, уставившись в пустоту. Он был жив, но его «величие» навсегда осталось в прошлом. Я обернулась к своим спутникам. Открыла рот, чтоб рассказать все присутствующим, и ректор неожиданно ринулся в мою сторону.

Из-за спины с треском и вспышками выскочила моя сковородка, никто даже ничего понять не успел, как все произошло. Грохот, треск, запах гари, колыхнулись мои волосы, из ниоткуда появился мамин любимец с криком:

— Смерть врагам, — и кинулся в помощь сковороде.

Мы в шоке наблюдали, как они избивают ректора, никто из нас не ринулся, чтоб вмешаться. Тишина, воцарившаяся в кабинете, была почти осязаемой. Мы стояли, не в силах пошевелиться, наблюдая за сюрреалистичным зрелищем: грозный ректор, человек, внушавший трепет всей академии, сейчас беспомощно пытался прикрыться руками от яростных ударов чугунной сковородки. Она летала с грацией разъяренной фурии, высекая искры при каждом столкновении с его магическими щитами, которые трещали и осыпались, как сухая листва.

Мамин Череп, обычно ленивый и вечно спящее существо, сейчас превратился в сгусток чистой ярости. Он носился вокруг ректора, вцепляясь когтями в мантию и выкрикивая боевые кличи, от которых у меня самой мурашки бежали по коже.

— Это… это что сейчас было? — прошептал кто-то из моих спутников, но я не ответила.

Я смотрела на свои руки, все еще подрагивающие от остаточного магического напряжения, и чувствовала, как внутри меня что-то окончательно встало на свои места. Ректор, который еще минуту назад казался мне непреодолимым препятствием, сейчас выглядел просто нелепо.

Сковородка совершила очередной пируэт, с глухим звуком приложившись по затылку высокопоставленного врага, и тот рухнул на пол, окончательно потеряв всякое достоинство. В воздухе повис запах озона и горелой ткани.

Я медленно опустила руку. Магия некромантии, еще секунду назад готовая рвать и метать, послушно угасла, оставив после себя лишь холодную решимость.

— Кажется, — произнесла я, глядя на поверженного ректора, — у нас появился новый план действий. И, судя по всему, нас ждут большие переменны в мире.

Мы переглянулись. Страх ушел, уступив место странному, почти истерическому спокойствию. Если Совет думал, что сможет сломить нас своими интригами, они явно недооценили, с кем связались. И уж точно не рассчитывали на то, что их падение начнется с удара по голове обычной кухонной утварью.

— Череп! — прозвучал строгий голос мамы, и в комнате воцарилась тишина, даже моя капризная сковородка замерла на месте.

Она остановилась всего в сантиметре от головы избитого ректора, а затем быстро скрылась за моей спиной. Мама с довольным хмыканьем отошла в сторону, пропуская папу с его воинами внутрь.

— Альтаир, забери этого предателя, а я поговорю с детьми! — Дейран усмехнулся, но не стал комментировать мамину реплику. — Итак, что вы выяснили? — спросила она, когда дверь за папой, воинами и заключённым ректором захлопнулась.

— Я узнал лишь то, что у него была связь только с дядей Сартином, — ответил брат Эржин, недовольно скривившись. Он не любил оставаться в неведении, ведь у него уже была собственная разведывательная сеть — не зря он был наследным принцем драконов. — Как он там? — мама покачала головой, её лицо выражало тревогу и расстройство.

— Плохо, — тихо ответил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от беспокойства. — Ректор в тяжёлом состоянии, но жив. Его раны глубокие, и, похоже, он мало что захочет рассказать, но… — я стушевалась, но смело встретила ее взгляд. — Мама, я влезла в его разум, и кое-что выяснила.

Мама задумчиво посмотрела в окно, где уже начинал сгущаться вечер. Её лицо было серьёзным, но в глазах мелькала решимость. — Расскажи все что узнала. О твоем поведении поговорим позже, — я непроизвольно сделала шаг назад и натолкнулась на чью-то стальную грудь.

— Я сам тебе расскажу, что она накопала в его голове. Пусть отдохнут, нам предстоят непростые дни, — я попыталась возмутиться предложению Дейрана, что нас отсылают, но под строим взглядом мамы, стушевалась.

— Хорошо, пусть идут! Завтра всем будет чем заняться, — и она впервые посмотрела на моего истинного с уважением.

Нам ничего не оставались, как послушно направиться в свои комнаты. Дейран подтолкнул меня к выходу, его рука на пояснице ощущалась как клеймо — властная, но странно успокаивающая. Мы вышли в коридор, где гул голосов студентов казался чем-то нереальным.

Эржин шел впереди, чеканя шаг, и по его напряженной спине я видела, как сильно его задевает необходимость отступить.

— Ты ведь понимаешь, что она не оставит это просто так? — тихо спросил брат, не оборачиваясь. — Твое вторжение в чужой разум — это не просто нарушение правил, это риск, который мог стоить тебе рассудка.

Я промолчала, чувствуя, как внутри до сих пор пульсирует остаточное эхо чужих мыслей — рваных, темных, пропитанных страхом ректора. Дейкан, шедший рядом, вдруг остановился и развернул меня к себе.

— Ты сделала то, что должна была, — негромко произнес он, перехватывая мой взгляд. — Но в следующий раз, когда решишь играть с чужим сознанием, убедись, что я стою достаточно близко, чтобы вытащить тебя, если что-то пойдет не так.

Я хотела съязвить, напомнить, что сама прекрасно справляюсь, но слова застряли в горле. В его голосе не было привычного высокомерия — только глухая, почти осязаемая забота.

— Идем, — добавил он, уже более сухо, возвращаясь к своей привычной маске. — Завтрашний день потребует от нас всех сил.

Брат попрощался с нами возле общежития. Мы разошлись по комнатам, но сон не шел. Оставшись в тишине своей комнаты, я не могла заставить себя лечь. Лунный свет медленно полз по полу, а перед глазами снова и снова всплывали те рваные образы, что я успела выхватить из головы ректора. Там, в самой глубине его памяти, скрывалось нечто, о чем я не решилась рассказать даже Дейрану.

Совет заигрался. Их манипуляции с самой сутью жизни и смерти уже начали вызывать гнев тех, кто стоит выше нас. И если Боги действительно все узнали, то последствия для таких, как мы, будут катастрофическими.

Я прикрыла глаза, пытаясь отогнать дурные мысли. Вспомнился взгляд матери перед уходом — тяжелый, проницательный, словно она видела нас насквозь. Она знала. И этот тихий вечер был лишь затишьем перед бурей, которая вот-вот должна была обрушиться на наши головы.

А утро принесло неожиданные последствия…

Дейран...

Я проводил Динару взглядом, пока дверь за ней не закрылась, и только тогда перевел внимание на Корделию. Она выглядела пугающе: откинулась на спинку стула, прикрыв глаза, и казалось, что даже дыхание дается ей с трудом. Я искренне не понимал, как она еще не потеряла сознание. После того проклятого артефакта и чудовищного магического истощения любой другой человек уже давно бы слег, но она… она продолжала тянуть на себе этот груз, будто ничего не случилось.

— Хватит сверлить меня взглядом, — проворчала она, не открывая глаз. — Переходи к делу. Я держусь на одном чистом упрямстве, ясно?

Она лениво погладила Череп, покоившийся у нее на коленях, и я невольно усмехнулся: даже на грани обморока она оставалась собой. Но она была права — время не ждало. Я придвинул стул, сел напротив и начал подробно рассказывать обо всем, что произошло после нашего перемещения в академию. Корделия слушала молча, не перебивая ни на секунду.

— Значит, Совет! — она резко выпрямилась и вскочила, не заметив, как сбросила с колен свое умертвие.

— Мы все умрем! — взвизгнул Череп, кувыркаясь в воздухе.

— Угомонись! Ты и так мертв, не до тебя сейчас! — отмахнулась Корделия и принялась нервно мерить кабинет шагами.

— Бессердечная! — обиженно фыркнул артефакт и, обидевшись, улетел на самый верх шкафа.

Корделия резко развернулась ко мне:

— Следовало догадаться! Это их рук дело — так они заметают следы после событий в крепости Эйяфьядлайёкюдль. Я для них как кость в горле, и теперь я почти уверена, что бунты в империи драконов — тоже их работа.

— Что думаешь делать? — спросил я, и от её взгляда мне стало не по себе. В нем читалась такая решимость, что воздух в комнате стал тяжелым.

— Тянуть нельзя. Если они поймут, что провалились, то первым делом ударят по Динаре. Ты со мной?

Она еще и спрашивает…

Я поднялся со стула, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость. Вопрос Корделии был формальностью, данью вежливости, которую она отдавала даже в моменты предельного напряжения. Она знала ответ еще до того, как я открыл рот.

— Даже не сомневайся, — ответил я, чеканя каждое слово. — Если они думают, что могут использовать Динару как пешку в своей грязной игре, значит, они еще не поняли, с кем связались.

Корделия остановилась посреди кабинета. Её пальцы, все еще подрагивающие от остаточного магического истощения, сжались в кулаки. Она выглядела как натянутая струна, готовая лопнуть в любую секунду, но в её глазах, обычно холодных и расчетливых, сейчас полыхал настоящий пожар.

— Совет привык действовать чужими руками, — прошептала она, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в любом крике. — Они прячутся за протоколами, за печатями и за спинами своих марионеток. Но если мы ударим первыми, если выбьем почву у них из-под ног до того, как они успеют перегруппироваться…

Она подошла к массивному дубовому столу, заваленному свитками, и резким движением смахнула в сторону стопку отчетов. Под ними обнаружилась карта империи, испещренная пометками, сделанными чернилами, которые светились в полумраке кабинета слабым, болезненным светом.

— Череп! — рявкнула она, не оборачиваясь.

Сверху, с пыльной полки шкафа, донеслось недовольное ворчание, сопровождаемое тихим стуком костей о дерево. Череп, все еще дуясь, медленно спланировал вниз и завис в воздухе, окутанный серым дымком.

— Чего тебе, тиранша? — проскрипел он, но в его пустых глазницах уже вспыхнули огоньки, готовые к работе.

— Мне нужны архивы по трагедии случившейся в крепости Эйяфьядлайёкюдль. Все, что можно найти о той ночи. И проверь каналы связи Совета. Если они готовят удар, они должны были оставить след!

— Это самоубийство, — пробормотал Череп, но уже начал стремительно вращаться, собирая вокруг себя магические потоки. — Но, признаться, мне нравится этот план. В нем есть нотка безумия, которая мне по душе.

Корделия перевела взгляд на меня. Её лицо, бледное и осунувшееся, вдруг приобрело ту жесткость, которая когда-то сделала её легендой в узких кругах. Она знала, что каждый шаг сейчас — это хождение по лезвию бритвы, но отступать было некуда. Динара была её единственной слабостью, и именно поэтому Совет совершил свою главную ошибку: они заставили Корделию перестать играть по правилам.

— Мы не просто нападем! — сказала она, и в её голосе прозвучал стальной лязг. — Мы заставим их самих молить о пощаде, когда правда о крепости выйдет наружу. Готовься. Сегодня ночью мы начинаем охоту.

Динара…

Утро настало неожиданно, и не потому, что меня разбудил стандартный сигнал будильника академии. Это моей сковороде не спалось в предрассветное время. Она начала нервно жужжать у меня над ухом, наполняя комнату запахом перегретого металла и легким озоновым привкусом. На мое ворчание ей было глубоко плевать — она лишь прибавила оборотов, заставив дребезжать стакан с водой на прикроватной тумбочке. Делать было нечего, зная вредный характер ожившей утвари, она не успокоится пока я не встану. Да и стало любопытно, чего это она разбушевалась? Чихнула от попавшей пыли в нос и поспешила встать, так как это вредина решила поджарить мои пяточки.

Сон как рукой сняло, стоило первой искре лизнуть кожу. Я подскочила на кровати, едва не свалившись с другой стороны, и в сердцах запустила в наглую посудину подушкой. Сковорода, разумеется, даже не шелохнулась — лишь издевательски звякнула, когда мягкий снаряд врезался в её раскаленное дно.

— Ты совсем страх потеряла? — прошипела я, натягивая штаны.

В ответ эта железная бестия издала звук, подозрительно похожий на довольное урчание, и, плавно спланировав в сторону ванной, начала выписывать в воздухе круги. Она явно что-то задумала. Обычно такая активность означала либо визит незваных гостей, либо то, что она задумала какую-то пакость.

Я поплелась следом, потирая ноющую пятку и проклиная тот день, когда случайно ее оживила. В ванной сковорода не давала мне сосредоточиться: она вибрировала, как заведенная, а когда я замешкалась у зеркала, начала настойчиво подталкивать меня в спину, а затем и вовсе чувствительно приложилась по пятой точке, выпроваживая в коридор. Похоже, времени на сборы у меня не осталось.

— Ну что ты уже задумала? — в ответ послышался возмущенный треск. — Да иду я, иду! — проворчала, выходя на улицу, да так и замерла на пороге.

Дейран разговаривал с Дейканом и моими напарниками, явно давя какие-то указания. Поначалу я даже залюбовалась своим демоном, он так величественно выглядел в свете первых лучей солнца, пока не поняла, что он уезжает и явно не собирался со мной прощаться.

Динара застыла на пороге, чувствуя, как внутри всё сжалось от неприятного предчувствия. Сковорода, до этого момента не умолкавшая ни на секунду, вдруг замерла в воздухе, словно тоже прислушиваясь к разговору.

Дейран стоял к ней вполоборота. Его широкие плечи, обтянутые дорожным плащом, казались сейчас непреодолимой стеной, отделяющей её от того мира, где они были вместе. Он что-то негромко говорил Дейкану, и тот лишь коротко кивал, не смея возразить. Никаких лишних жестов, никакой суеты — только холодная решимость человека, который уже принял решение и не собирается его обсуждать.

— И ты решил просто сбежать? — голос Динары прозвучал тише, чем она хотела, но в утренней тишине он отозвался резким эхом.

Мужчины замолчали. Дейран медленно повернулся. В его глазах, обычно теплых, сейчас застыла непроницаемая маска, от которой по спине пробежал холодок. Он посмотрел на неё — не как на любимую, а как на досадную помеху, которую нужно было оставить позади, чтобы не подвергать опасности.

— Динара, займитесь учебой. Пока я займусь более важными делами! — отрезал он, даже не сделав шага навстречу.

Сковорода в руках девушки вдруг издала жалобный, почти человеческий стон и остыла, словно почувствовав её боль. Динара сжала пальцы на металлической ручке так, что побелели костяшки. Она видела, как напарники отвели глаза, как Дейкан нервно переступил с ноги на ногу. Они все знали. Все, кроме неё.

— Дела? — она сделала шаг вперед, игнорируя предательскую дрожь в коленях, в груди стал рождаться драконий рык.

Он долгую минуту смотрел в ее глаза, потом отвернулся и открыл проход в мир теней. Я сжала кулаки до боли в ладонях смотря, как исчезает его силуэт. Я стояла посреди двора, чувствуя, как утренний холод пробирается под одежду. Сковорода тихонько звякнула, прислонившись к её плечу, будто пытаясь утешить, но внутри у девушки было пусто.

— Динара, он…

— Не надо, Дейкан! — остановила его взмахом руки и медленно повернулась к двери общежития. — Что бы сегодня не случилось: пожар, потоп, землетрясение или же нашествие нечисти, меня не беспокоить! — тихо проговорила, не поворачиваясь и вернулась в свою комнату.

После отмены Магических игр наше пребывание в Академии Прикладной Некромантии утратило всякий смысл. Спустя сутки мы вернулись в стены Академии Темной Материи.

У меня был выбор: остаться учиться рядом с братом, под его присмотром, или пойти своей дорогой. Я выбрала второе. Решение остаться в академии демонов далось мне на удивление легко.

Правда, прежняя жизнь осталась в прошлом: нашу команду расформировали, а меня переселили в обычное общежитие. Местные демоницы поглядывали на меня с опаской, но открытой враждебности не проявляли — видимо, инстинкт самосохранения у них развит лучше, чем желание задирать чужачку.

Прошел месяц. Я постепенно втянулась в этот серый, размеренный ритм, почти привыкла к тишине в коридорах и бесконечным лекциям. Но была одна вещь, которая отравляла каждый мой день. Дейран. После той ссоры он словно испарился, не показываясь на глаза. И как бы я ни убеждала себя, что он не стоит того, как бы ни кипела от злости на его поведение, внутри с каждым днем росла глухая, почти невыносимая тоска.

Она напоминала занозу, которую невозможно извлечь: крошечную, но отравляющую всё вокруг своим присутствием. Я ловила себя на том, что в толпе студентов, среди мелькающих рогов и темных плащей, машинально ищу знакомый силуэт, вслушиваюсь в гул голосов, надеясь уловить тот самый, чуть насмешливый тон.

Дейран стал для меня наваждением, миражом за каждым углом. Иногда, по вечерам, когда в общежитии становилось совсем тихо, я подходила к окну и смотрела на шпили Академии, уходящие в багровое небо. Рядом привычно жужжала сковородка, единственная моя постоянная спутница, которая хоть ненадолго могла отвлечь меня от грустных мыслей. Привычно погладила ее по ручке и прикрыла глаза. Но ту же резко их открыла, в дверь раздался тихий стук. Я даже не сразу поняла, что мне не показалось. Отреагировала только после того, как сковорода меня подтолкнула к двери.

Я отворила ее и во все глаза смотрела на визитера. Хотелось протереть глаза. может это очередной мираж? Дейран стоял с букетом каких-то цветов и мило улыбался. Я втянула воздух полной грудью и не успела ничего сказать, как он меня ошарашил.

— Привет! — выдал н, я непроизвольно дотянулась до рядом жужжащей сковородке и бахнула его по голове.

— Привет? — рыкнула, наблюдая, как он пытается подняться с полу. — Привет! — по рукам побежали чешуйки, моя драконица была солидарна со мной.

Потом он плюнул и просто протянул мне злосчастный букет цветов, я перевела на них взгляд и фыркнула. Развернулась и пошла в глубь комнаты, дверь закрывать не стала.

— Динара, я… — начал Дейран.

— Уходи! — перебила, даже не поворачиваясь к нему.

Сердце колотилось где-то в горле, а чешуйки на предплечьях всё никак не желали прятаться, топорщась под кожей, словно лезвия. Я чувствовала, как в комнате меняется воздух: он становился тяжелым, наэлектризованным, пропитанным ароматом его парфюма — терпким, с нотками горькой полыни и озона. Этот запах я узнала бы из тысячи, и сейчас он действовал на меня как красная тряпка на быка.

Дейран не ушел. Я слышала, как он переступил порог, как тихо скрипнула половица под его тяжелым сапогом. Сковородка, до этого мирно жужжавшая у меня в руках, вдруг затихла, словно притаилась, ожидая команды к атаке.

— Ты не имеешь права просто так появляться здесь, — мой голос дрогнул, но я постаралась придать ему как можно больше холода. — После того, как ты исчез, после того, как оставил меня одну разгребать последствия… ты думаешь, пара вялых цветов что-то изменит?

Я резко развернулась, намереваясь вышвырнуть его вон, но замерла. Дейран стоял посреди комнаты, прижимая ладонь к ушибленному затылку. Его обычная самоуверенная ухмылка исчезла, сменившись выражением странной, почти болезненной серьезности. В его глазах, обычно насмешливых и темных, сейчас плескалась такая усталость, что мой гнев на мгновение захлебнулся.

— Я не исчезал, Динара, — тихо сказал он, делая шаг вперед. — Я занимался разоблачением Совета, вместе с твоей мамой. Если бы я пришел раньше, ты была бы в опасности!

— О, какая забота! — ядовито отозвалась я, чувствуя, как внутри, несмотря на всю злость, предательски теплеет.

— Я не оправдываюсь, Динара! Я говорю, как есть! — он взлохматил волосы на лбу, опустил руку, и я увидела, что на его пальцах остались следы крови от удара сковородкой. Я невольно дернулась, но тут же сжала кулаки. Он сделал еще один шаг, сокращая дистанцию до минимума. Теперь я видела каждую черточку его лица, каждую тень, залегающую под глазами. Он выглядел так, будто не спал этот месяц, как и я.

— Забирай свои цветы и убирайся, — повторила я, но в этот раз слова прозвучали скорее как мольба, чем как приказ.

Дейран медленно опустил букет на край стола, не сводя с меня глаз. Его взгляд скользнул по моим рукам, где всё еще поблескивала чешуя, и задержался на лице. В этой тишине, нарушаемой лишь далеким гулом ночной Академии, я вдруг поняла, что больше не хочу его выгонять. И это осознание напугало меня сильнее, чем любой удар.

— Я не уйду! — сказал он, и в его голосе прорезались те самые нотки, от которых у меня внутри всё переворачивалось. — Пока ты не выслушаешь. И, клянусь, если ты снова решишь пустить в ход это розовое недоразумение, я даже не буду уворачиваться.

Сковородка в моих руках издала короткий, вопросительный звук, словно оценивая шансы противника, и я, сама того не желая, едва заметно усмехнулась. Напряжение, державшее меня в тисках целый месяц, начало медленно, болезненно отступать, оставляя после себя лишь звенящую пустоту, которую он — я знала это наверняка — собирался заполнить собой.

Он сделал еще один шаг, окончательно лишая меня пространства для маневра. Теперь я чувствовала исходящий от него жар — запах озона, старой бумаги и чего-то неуловимо горького, похожего на полынь. Это был запах опасности, к которой я так отчаянно привыкла и по которой, как оказалось, успела истосковаться до боли в ребрах.

— Ты выглядишь так, будто прошел через ад, — прошептала я, и мой голос прозвучал в тишине комнаты почти как капитуляция. Я опустила сковородку на стол — она глухо стукнула о столешницу, поставив точку в нашем нелепом противостоянии.

Дейран не ответил сразу. Он медленно протянул руку, и я затаила дыхание, ожидая, что он коснется моего лица, но он лишь осторожно коснулся кончиками пальцев края моей чешуи, которая всё еще пульсировала слабым, тревожным светом. Его прикосновение было прохладным, отрезвляющим, и в то же время оно заставило меня вздрогнуть.

— Ад — это не знать, жива ли ты, — сказал он, и в его глазах на мгновение вспыхнуло что-то настолько темное и искреннее, что у меня перехватило дыхание. — Совет не просто следил за нами, Динара. Они начали охоту. Твоя мать… она просила передать, что ты должна быть готова. Но я не мог позволить тебе ввязаться в это раньше времени. Я хотел дать тебе хотя бы месяц тишины.

— Месяц тишины? — я горько усмехнулась, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Ты называешь это тишиной? Я сходила с ума, не зная, где ты, и не понимая, что происходит с моей кровью!

— Я знаю, — он сделал еще полшага, и теперь его лоб почти упирался в мой. — Я знаю, что был эгоистом. Но если бы я пришел раньше, я бы принес с собой смерть. А сегодня… сегодня у нас есть шанс.

Он наконец решился. Его ладонь легла мне на щеку, большая, грубая. Я закрыла глаза, впитывая это тепло, позволяя себе на секунду забыть о долге, о Совете, о проклятых проблемах и о том, что еще минуту назад я была готова проломить ему голову.

Пустота внутри, та самая, что пугала меня своей бездонностью, начала заполняться. Не словами, не оправданиями, а его присутствием — тяжелым, незыблемым, как скала. Я поняла, что больше не хочу бороться. Не сейчас. Не с ним.

— Рассказывай, — выдохнула я, открывая глаза и встречаясь с его взглядом, в котором отражалась вся тяжесть нашего общего будущего. — Рассказывай всё.

Он отстранился ровно настолько, чтобы я могла дышать, но не разорвал контакт. В комнате стало тесно от невысказанных слов, от напряжения, которое переросло в нечто иное — в хрупкое, опасное доверие, которое мы оба только что решились возродить на руинах нашего спокойствия. Он начал говорить, и его голос, низкий и вибрирующий, казался единственным звуком, существующим в этом мире. Он рассказывал о подвалах архивов Совета, о зашифрованных свитках, которые они с мамой выкрали из-под носа у Инквизиторов, и о том, как каждое его движение отслеживалось магическими маяками, которые он был вынужден сбрасывать, как шкуру, рискуя собственной жизнью.

Его слова складывались в пугающую картину: Совет не просто охотился, он готовился к ритуалу, в котором наша кровь с мамой могла стать к бессмертию. Только вот каким именно оно будет, никто не знал, слишком темный ритуал и последствия непредсказуемы!

Я слушала, затаив дыхание, и с каждым его словом яд обиды, отравлявший меня, весь этот месяц, терял свою силу, уступая место холодной, расчетливой ярости. Дейран не просто прятался — он выстраивал вокруг меня невидимый щит, принимая на себя удары, о которых я даже не догадывалась. — Ты пришел не просто рассказать, — прошептала я, осознавая истинную причину его визита. — Ты пришел, чтобы забрать меня.

Дейран кивнул, и в этом жесте не было ни тени сомнения.

— Здесь больше небезопасно. Завтра, когда прозвенит сигнал пробуждения, в академии начнется чистка! И… мы будем их ждать.

Я сделала шаг вперед, сокращая последние дюймы между нами. Мои пальцы, всё еще подрагивая, коснулись его предплечья, чувствуя под тканью куртки напряженные мышцы.

— У нас есть план? — спросила я, и в моем голосе впервые за долгое время прозвучала сталь.

Дейран едва заметно улыбнулся, и эта улыбка, лишенная всякой иронии, отозвалась во мне странным спокойствием.

— План есть, — ответил он, накрывая мою руку своей. — Но он потребует от тебя того, чего я боялся! Ты станешь приманкой!

Я посмотрела в окно, где над шпилями Академии уже начинало бледнеть небо, предвещая неизбежный рассвет. Пути назад не было. Сковородка, сиротливо лежавшая на столе, раскалилась до красна, поддерживая во мне боевой дух. Дейран сжал мою ладонь, и я поняла: что бы ни ждало нас за порогом, мы встретим это вместе. И если Совет хотел охоты, они её получат. Только вот они еще не знали, что добыча научилась кусаться.

Дейран…

Уговорить Динару пойти со мной в замок так и не получилось. Я так безумно хотел, чтоб она во всем этом не участвовала. Но она бы не была принцессой драконов, их жемчужиной, если бы отсиживалась в безопасности, когда другие рискуют жизнью. Моя истинная смелая и ответственная девушка.

Динара решила сама стать приманкой для Совета. Завтра у нас будет всё академическое собрание по поводу отмены магических игр, где будут присутствовать главные маги нашего Мира. Они так уверены в своей силе, что падение ректора Академии Прикладной Некромантии их нисколько не испугало.

Я смотрел на неё, стараясь запечатлеть в памяти каждую линию её фигуры, эту дерзкую, уверенную улыбку и взгляд, в котором читался вызов всему миру. Сердце сжималось от тревоги, но я знал: удерживать её — значит предать её суть. Я не буду стоять на её пути. Моя роль иная: я буду рядом, в тени, готовый нанести удар. Моя задача — убедить Совет в их мнимом превосходстве, заставить их поверить в собственную безнаказанность, чтобы они совершили ту самую роковую ошибку.

Завтра всё решится.

Чтобы найти в себе силы отпустить её и уйти, я притянул Динару за талию, чувствуя, как учащённо бьётся её сердце, и наконец-то позволил себе то, о чём мечтал каждую секунду нашего знакомства.

Поцелуй вышел не таким, как я представлял в своих мечтах — в нем не было нежности, лишь отчаянная, почти болезненная жажда жизни и горечь предстоящей разлуки. В этом прикосновении губ я пытался передать ей всё: свою веру в её силу, свой страх за её будущее и негласное обещание, что, если мир рухнет, я буду тем, кто удержит его осколки, чтобы она не поранилась.

Динара ответила с той же яростной решимостью, вплетая пальцы в мои волосы, словно пытаясь оставить на мне свой отпечаток, свою метку, чтобы я не забыл, ради кого завтрашний день должен стать последним для наших врагов.

Когда мы отстранились, в комнате стало невыносимо тихо. Воздух, казалось, наэлектризовался от магии, которая всегда пульсировала в её крови, отзываясь в моей собственной. Я видел, как в её глазах, цвета расплавленного золота, отражается решимость, не знающая компромиссов. Она не нуждалась в моих словах утешения, она нуждалась в моей поддержке — в том, чтобы я верил в её успех так же безоговорочно, как она верила в свою правоту.

— Не смей проигрывать, — прошептал я, едва касаясь лбом её лба. — Ни им, ни самой себе.

Я разжал руки, чувствуя, как холод пустоты мгновенно заполняет пространство, где только что было её тепло. Еще никогда мне не было так тяжело уйти в тень и оставить ее одну в этом холодном общежитии.

Совет ждал покорности, они ждали, что мы склоним головы перед их величием, не подозревая, что в самом сердце их собрания будет стоять та, кто превратит их триумф в пепел. Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри разгорается холодное пламя ярости. Пусть они играют в свои игры, пусть тешат себя иллюзией контроля. Завтра они поймут, что значит по-настоящему разозлить дракона, и я буду тем, кто проследит, чтобы никто из них не ушел от расплаты.

Ночь перед бурей всегда самая тихая, и я позволил этой тишине поглотить себя, готовясь к тому, что завтрашний рассвет окрасит небо в цвета нашей победы. Так и никак иначе!

Динара…

Этой ночью сон так и не пришел. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, и я никак не могла его унять. Казалось бы, сейчас самое время прокручивать в голове стратегии, думать о предстоящей битве с Советом, просчитывать ходы… Но вместо этого мысли раз за разом возвращались к одному и тому же — к нашему поцелую с Дейраном. Каждое мгновение, каждое касание вспыхивало в памяти с пугающей четкостью.

Сковорода, заметив мое состояние, попыталась взять дело в свои руки. Она настойчиво крутилась рядом, а потом вдруг начала тихонько жужжать какую-то колыбельную. Ума не приложу, где она могла её подслушать, но эта нелепая забота заставила меня невольно улыбнуться.

Я подошла к окну. За стеклом уже занимался рассвет, окрашивая небо в нежные, почти нереальные тона. Утро в пустыне — даже здесь, на самом краю, в стенах Академии — всегда было по-особенному удивительным. Первые лучи солнца медленно заливали горизонт, и в этой тишине на мгновение показалось, что все тревоги мира отступили на второй план.

Я прислонилась лбом к прохладному стеклу, чувствуя, как утренняя свежесть немного остужает разгоряченную кожу. В этой тишине, когда мир еще не успел проснуться и наполниться шумом академических будней, мои мысли наконец-то обрели подобие порядка.

Битва с Советом — это неизбежность, холодная сталь и тяжесть ответственности, которые навалятся на плечи уже через несколько часов. Но сейчас, глядя на то, как пустыня окрашивается в золото и охру, я позволила себе еще немного побыть слабой.

Сковорода, почувствовав, что я успокоилась, перестала жужжать и теперь просто тихонько постукивала по подоконнику, словно проверяя, не нужно ли мне чего-нибудь еще. Я мягко коснулась её металлического бока, благодарная за это странное, почти одушевленное присутствие.

Я глубоко вдохнула сухой, прогревающийся воздух и отошла от окна. Пора было возвращаться в реальность. А раз сегодня я буду в центре внимания, то и выглядеть должна соответственно, даже в академической форме.

К моменту, как за мной зашли Борг и Рейган, я было во всеоружии, готовая к любым событиям сегодняшнего дня. Внутри меня горела холодная уверенность, что мы сегодня победим и по-другому быть не может.

Да помогут нам Боги!

Корделия…

Я металась по тронной зале, рядом летал мой верный спутник — Череп. Он привычно причитал, что мы все умрем, но сегодня меня это не веселило. Там, где-то на просторах пустыни рискует своей жизнью моя жемчужинка, а я сижу тут и не могу ей ничем помочь. Все что могла я уже сделала, теперь была ее очередь. Материнское сердце разрывалось от осознания, что я не могу подставить плечо. — Альтаир! Я больше не могу просто ждать! — я резко остановилась перед мужем. Он сидел неподвижно, с плотно сомкнутыми веками, словно медитировал. — Ты что, спишь?!

Я с силой хлопнула его по плечу. Альтаир медленно открыл глаза, и в них отразилась такая же глубокая, выжженная изнутри усталость, как и у меня.

— Корди, душа моя, — его голос прозвучал непривычно тихо, но в нём чувствовалась сталь. — Перестань метаться, ты только зря тратишь силы. Я волнуюсь за нашу девочку не меньше твоего, но ты же понимаешь: мы не имеем права врываться на земли демонов без веского повода. Ты хочешь развязать полномасштабную войну между нашими народами? Просто верь в неё. Она сильнее, чем ты думаешь.

Его слова, хоть и были пропитаны логикой, не принесли облегчения. Напротив, они лишь острее обозначили пропасть между моим материнским инстинктом, готовым сжечь дотла любой мир ради безопасности ребенка, и его холодным расчетом правителя. Альтаир был прав, и от этого становилось только тошнее.

Череп, почувствовав смену настроения, издал дребезжащий смешок, похожий на скрежет камней.

— Война! — проскрипел он, крутанувшись в воздухе. — Кровь, пепел, обугленные кости! Прекрасный финал для проклятых демонюк, не находите? О, я уже вижу, как наша малышка идет по их черепам!

Я резко взмахнула рукой, и поток магического пламени, сорвавшийся с кончиков пальцев, едва не опалил костяного болтуна. Череп с визгом отлетел к высокому своду зала, прячась в тенях.

— Заткнись, — прошипела я, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная с отчаянием.

Я снова посмотрела на Альтаира. Он не шелохнулся, даже когда пламя пронеслось в паре дюймов от его лица. Он был воплощением незыблемости, скалой, о которую разбивались мои волны. Но я была не просто королевой, я была матерью, чья кровь сейчас текла по жилам той, что бросила вызов самой смерти.

В глубине души я понимала: если с ней что-то случится, никакие законы, никакие мирные договоры и никакие границы не удержат меня от того, чтобы превратить земли демонов в выжженную пустыню. Я буду ждать. Час, два, сутки. Но если горизонт останется пустым, если вестник не принесет добрых вестей, я перестану быть дипломатом. Я стану стихией.

Я подошла к огромному витражному окну, за которым расстилались владения нашего королевства. Небо там, на востоке, казалось неестественно темным, словно сама природа затаила дыхание, ожидая исхода этого испытания. Я прижала ладонь к холодному стеклу, чувствуя, как дрожат пальцы.

«Держись, моя жемчужинка,» мысленно прошептала я, вкладывая в эти слова всю свою волю. «Не смей сдаваться. Ты — моя кровь, ты — моя гордость. Покажи им, что значит ярость драконьего сердц а».

Тишина в зале стала почти осязаемой, тяжелой, как свинец. Где-то в вышине Череп снова начал свое унылое бормотание, но я уже не слышала его. Я смотрела вдаль, в сторону пустыни, и в моей груди, вопреки страху, разгоралось холодное, расчетливое пламя готовности к худшему. Если судьба решила забрать её, то пусть знает: она заберет и всё, что я построила, прежде чем я позволю этому случиться.

Динара…

Нас собрали в большой лекционном зале. Мы набились так, что каждое лишнее движение могло задеть рядом стоящего соседа. Мы с парнями только переглянулись, когда на постамент выкатилось трое толстых дядьки. И вот это сильные мира сего? Совет, который стоит за всеми событиями? Маги, которые виновны в трагедии в той злосчастной крепости?

В груди медленно поднималась ярость…

Я чувствовала, как по рукам ползут мои черные чешуйки, как в груди рождается драконий рык, как мои напарники осторожно, по цепочки предупреждают рядом стоящих демонов.

Впервые, я была не намерена останавливать свою драконицу. Моя драконья сущность была готова наказать их, показать, что они не являются всесильными. Меня останавливал только шепот парней, что еще не время. Мы должны подождать, что они скажут!

И дождались… останавливать меня больше никто не стал!

Ар-р-р!

Тр-р-р, щ-щ-щ!

Вперед меня кинулась в бой моя сковорода…

Или то что произошло после…

Предрассветный час в Драконьих горах всегда ощущается как затаенный вдох. Мир еще не проснулся, но уже перестал быть по-настоящему ночным.

Над пиками, острыми, как обломанные клыки древних чудовищ, небо медленно меняло цвет: из густого, почти осязаемого чернильного бархата оно превращается в холодный, прозрачный индиго. В этой тишине воздух становится таким разреженным и ледяным, что кажется, будто он звенит, если к нему прикоснуться.

Замок, вросший в скалы так глубоко, что не разобрать, где заканчивается камень и начинается кладка, сейчас выглядит как призрачный силуэт. Его башни, увенчанные шпилями, пронзают низкие клочья тумана, которые лениво ползают по склонам, словно дым от догорающего костра. Здесь нет привычной человеческой суеты — только тяжелое, мерное дыхание самой горы.

Нежная, почти осязаемая идиллия царила только за стенами этого величественного замка. Но стоило переступить порог, как эта идиллия рассыпалась в прах. Внутри воздух был наэлектризован: резкий запах озона и отчетливый металлический привкус на языке предупреждали о том, что в тронном зале бушует стихия. Императрица драконов была в ярости. Ее фиолетовые волосы, казалось, жили собственной жизнью, взлетая в воздух при каждом гневном выкрике, сотрясавшем своды. Ее фиолетовые волосы взметались от каждого ее гневного крика, только двое сидели в обнимку друг друга. Для них сейчас существовало только маленькое пространство, только они вдвоем. Их не волновал ни гнев мамы Динары, ни снисходительная улыбка ее отца, даже гул двух сковородок и причитание летающего черепа были на заднем плане. В этот момент для них не существовало ничего, кроме тепла чужих рук и тишины, которую они умудрились сохранить посреди бушующего шторма. — Корди, душа моя! — вмешался император драконов. — Идем, пусть дети побудут одни! — Альтаир поймал жену и ловко направляя вывел ее за дверь, оставив Динару и Дейрана наедине.

— Я так испугался! — шепнул Дейран на ухо Динаре, зарываясь носом в ее фиолетовые, как и у мамы волосы.

— Я просто разозлилась! — пожала девушка плечами и прижалась к груди демона. — Не ну не наглость было объявлять во всеуслышание, что Совету нужна жертва в моем лице? Да и что я? Мне почти делать ничего не пришлось, — хмыкнула она.

— Да, твоя сковорода — это нечто! Никакая армия не нужна! — хмыкнул Дейран, и прядка волос защекотало девушке ухо, от чего она хихикнула.

Динара прижалась к Дейрану крепче, ощущая его тепло и силу, которые давали ей уверенность. В этом объятии таилась не только нежность, но и обещание — обещание, что вместе они смогут выдержать любые испытания, какие бы ни послал им судьба. — Эй, влюбленные! — свистнул рядом Череп Корделии. — Вы бы делали ноги, пока Альтаир отвлекает Корди.

Впервые, за всю жизнь, Динара задумалась над словами маминого любимца. Заглянула в глаза демону, видя в его глазах туже мысль и весело подмигнула. Дейран ответил ей короткой, почти мальчишеской улыбкой, в которой, однако, читалась решимость, способная свернуть горы — или хотя бы пробить брешь в обороне императорского дворца. Он крепче перехватил Динару за талию, и в этом жесте было больше смысла, чем в любых клятвах.

— Бежим? — одними губами спросил он.

Динара лишь коротко кивнула, чувствуя, как внутри разливается азарт. Впервые за долгие годы она не чувствовала себя принцессой, она могла поддаться чувствам и желаниям.

Череп, почуяв неладное, защелкал челюстями и закружился в воздухе, оставляя за собой призрачный след.

— Ну же, голубки! Пока Корди не поняла, что ее отвлекли от воспитательного процесса, у вас есть фора в пару минут! — проскрипел он, подгоняя их нетерпеливым взмахом костяной челюсти.

Они повернулись к окну и держась за руки прыгнули с отвесной скалы, вниз, где в лицо ударил ветер, а небо разрезало две черных фигуры: демона и дракона. И в этот миг, когда первые лучи солнца, коснулись острых пиков, Динара поняла: это не просто побег. Это начало их собственной истории, где не будет места жертвам, советам и чужой ярости. Только они, горы и бесконечное небо.