Мне было восемь лет, когда я впервые побывала на похоронах. Тринадцать дней назад до этих похорон я ночевала у своей лучшей подруги Синди Моррис. Подробности того вечера до сих пор остаются размытыми. Я не помню, когда именно заснула, но то, что я увидела, когда проснулась, навсегда запечатлелось в моей памяти.

Синди лежала рядом со мной, её безжизненные глаза были стеклянными. Ковер был залит тёмно-красной жидкостью, которая почти достигла моего матраса, лежащего на полу.

Её родители вбежали в комнату ещё до того, как я поняла, что начала кричать. Они рухнули на пол, потрясённые увиденным. Тишину сменили душераздирающие рыдания. Я заметила отблеск ножа на глянцевом натяжном потолке – его лезвие глубоко вонзилось в бок Синди.

Я вспомнила, что родители всегда говорили мне: звонить в полицию, если случится что-то страшное. Глядя на заплаканные лица её родителей, я поняла, что должна позвать на помощь. Я откинула одеяло и медленно вышла из спальни. Меня затошнило, и я направилась к кухне, делая глубокие вдохи и держась за стены, чтобы не упасть.

Моё состояние становилось все хуже, когда я взяла трубку телефона. Я услышала тихий щелчок, набирая номер 911 своими дрожащими пальцами. Из спальни Синди доносились рыдания.

– Девять один один, что у вас произошло? – раздался голос на другом конце провода.

Прежде чем я успела осознать происходящее, дом уже заполнили люди в синих униформах.

Желтая лента оградила лужайку Моррисов, а вокруг собралась толпа зевак. Парамедики отвели меня к большому белому фургону, и я прикрыла глаза от яркого света фар. Высокая брюнетка с добрыми глазами наклонилась ко мне.

– Как тебя зовут, милая? – спросила она.

Я уставилась на неё, не в силах ответить. Второй медик открыл двери фургона, внутри которого находились иглы и пугающие приборы. Я сглотнула и снова посмотрела на женщину.

– Я… Эрика… Эрика Ли Лайонс… – пробормотала я.

Полицейский рядом с нами начал записывать что-то в блокнот. Вдруг я услышала встревоженные голоса своих родителей. Полицейский встретил их у ленты и жестом остановил.

– Это ваша дочь? – спросил он.

Они кивнули, и он отвёл их в сторону для разговора. Они продолжали оглядываться на меня, их лица становились всё более обеспокоенными.

После этого мне пришлось провести несколько дней в больнице. Врачи, полицейские и детективы задавали множество вопросов, но я ничего не могла вспомнить о той ночи, даже когда головокружение прошло.

– Мы выяснили, что она была под воздействием наркотиков. Предполагаем, что убийца пришёл после того, как Эрика заснула, – услышала я голос из коридора.

Я узнала того самого полицейского, который стоял рядом со мной у машины скорой помощи.

– Кто мог такое сделать? – воскликнула мама. – И почему они причинили вред только Синди?

Я заметила, что она не могла произнести слово «убить».

– Мы делаем всё возможное, чтобы это выяснить, – заверил её полицейский.

Похороны Синди стали местом моего первого видения. Её убийца так и не был найден, но город полнился слухами и теориями. Подозрения падали на её родителей и даже на меня. Мои родители старались не выпускать меня из дома с тех пор, как я вернулась из больницы. Они утверждали, что мне нужно отдохнуть, но я понимала: они хотели уберечь меня от пересудов.

В церкви я сразу заметила пустой белый гроб в центре. Рядом стояла фотография Синди. Её тело всё ещё находилось у коронера для дальнейшего расследования. Я вздрогнула от этой мысли и попыталась прогнать её из головы.

Когда церемония началась, мой взгляд задержался на витражах церкви. Я увидела изображение Иисуса и представила себе Синди в его объятиях. Эта мысль вызвала у меня слезы.

Внезапно в моих глазах потемнело. Я почувствовала покалывание по всему телу и погрузилась в темноту. Передо мной появился свет: две руки держали старинные часы без стрелок. Я узнала фигуру Шарлоты – няню Синди. Мы встретились глазами, но ее взгляд был пустым и холодным.

Когда видение исчезло, я снова увидела внутреннее убранство церкви. Люди смотрели на меня с любопытством. Родители умоляли меня успокоиться и сесть обратно на место…

Затем мое зрение начало проясняться, Я снова начала узнавать церковные скамьи и витражи вокруг. Все присутствующие люди были полностью сосредоточены на церемонии, не обращая внимания на мое паническое поведение. Я делала короткие вдохи, пытаясь понять, что я только что видела. Я встала, рассматривая лица людей.

– Шарлота, – громко сказала я. – Шарлота, Шарлота, Шарлота.

Священник замолчал на полуслове, и я поняла, что мои пронзительные крики прорезали воздух.

Все взгляды обратились ко мне, и в церкви воцарилась мертвая тишина.

Я развернулась и побежала к дверям, ударившись о большую чашу со святой водой, стоящую у дверей. Громкий грохот нарушил оглушительную тишину, и вода разлилась по полу, затрудняя родителям возможность быстро последовать за мной.

Я выскочила наружу и бросилась в лес рядом с церковью. Неистовые голоса постепенно затихали позади. С каждым шагом я пыталась выбросить из головы лицо Шарлоты.

Не знаю, как далеко я пробежала, прежде чем наконец достигла края леса и вышла на гравийную дорогу. Небо уже темнело. Я начала бродить по гравию, все еще преследуемая бесстрастным взглядом Шарлоты.

Полиции потребовалось почти два часа, чтобы найти меня. Сирены разрывали воздух, и вскоре меня окружили полицейские машины. Патрульный автомобиль заметил меня мгновенно. Мужчины и женщины в форме стояли на расстоянии, пока двое фельдшеров медленно приближались ко мне. Я не отвечала на их слова, но позволила проводить себя к машине скорой помощи. Они надели на меня кислородную маску, когда осознание содеянного обрушилось на меня. Как я могла так прервать похороны Синди? И почему я увидела Шарлоту? Могло ли это видение что-то значить?

Мне потребовалось несколько часов, чтобы наконец объяснить свое поведение врачам, офицерам и родителям.

Доктор Дрейкотт бросил все дела, чтобы приехать ко мне. Он объяснил мое видение панической атакой на фоне горя. Но что-то внутри меня подсказывало: это было не так. Полиция проявила большой интерес к моим словам и была уверена, что я помню что-то важное о ночи, когда убили Синди. Они поспешили проверить, не была ли Шарлота недостающим элементом головоломки. Я впадала в истерику, пытаясь убедить доктора Дрейкотта, что мое видение – это не просто паническая атака или случайное воспоминание. Я была уверена, что вселенная открыла мне убийцу Синди.

Доктор Дрейкотт решил, что мне нужно остаться в психиатрическом отделении под наблюдением на несколько дней.

Эти несколько дней растянулись на более чем шесть месяцев, так как я продолжала настаивать на своей теории.

Только сделав вид, что согласна с его диагнозом, я наконец получила разрешение вернуться домой.

За время моего пребывания в больнице полиция доказала: Шарлота действительно убила Синди.

В ту ночь она присматривала за ней и подсыпала наркотик в чашку, из которой я любила пить в гостях у Синди, чтобы я уснула. Она не убила ее сразу, чтобы подозрения не пали на нее. В своем признании она рассказала, что узнала о том, как Джош Моррис, отец Синди, воровал деньги из компании, где работал ради обеспечения своей семьи.

Шарлота шантажировала мистера Морриса, требуя часть денег в обмен на молчание. Когда мистер Моррис отказался платить дальше и поклялся прекратить кражи, гнев Шарлоты достиг пика. Она решила причинить ему максимальную боль – лишить его ребенка.

Имея ключ от дома, Шарлота проникла внутрь ночью, пока все спали, и хладнокровно зарезала Синди.

Каждый раз, когда я смотрела на фотографию Синди, у меня возникало одно и то же видение. Я постоянно видела те самые часы и лицо Шарлотты, хотя она уже отбывала наказание за свое преступление в федеральной тюрьме.

Только на втором курсе университета я впервые испытала новое видение.

Наш преподаватель криминологии, мистер Томас, разложил перед каждой группой студентов множество фотографий.

– Это фотографии убитых людей, которые мы будем анализировать сегодня, – объявил он.

Я не уловила остальную часть его слов, так как полностью сосредоточилась на первом портрете. Глядя на изображение молодой женщины, я почувствовала, как мое зрение начинает слегка размываться. Я попыталась сделать глубокий вдох, но знала, что ничего не смогу сделать, чтобы остановить происходящее. Знакомое покалывание разлилось по всему моему телу. Передо мной появился слабый свет, освещая старые часы без стрелок в чьих-то руках. На свет шагнула женщина, которую я раньше никогда не видела. У нее было отчетливое родимое пятно на левой щеке. Мы встретились глазами на короткий миг, после чего она исчезла вместе со светом.

Когда я вернулась в реальность, мои одноклассники вокруг меня выглядели совершенно спокойно. Никто из них, казалось, не заметил моего состояния. Я набралась смелости и посмотрела на другие фотографии. Меня встретили те же самые видения: каждый раз появлялся новый человек, держащий часы.

– Хорошо, теперь давайте выясним, кто кого убил, – начал мистер Томас. Его монотонный голос звучал так, будто ему самому было скучно, но мне было совсем не до скуки. Нажав на кнопку, он запустил слайд-шоу.

– Эта женщина убила девушку с первой фотографии, – прокомментировал он.

Я ахнула. На экране была изображена та самая женщина из моего видения, с родимым пятном на левой щеке.

– Эрика! – крикнул мистер Томас. – Ты вообще слушаешь?

Правда была в том, что я не слышала ни слова из того, что он говорил. Я встала, собрала фотографии со стола и запихнула их в свою сумку.

– Эрика, куда ты собралась? – спросил он.

– Простите, мне нужно идти, – пробормотала я и выбежала из аудитории.

Я уже была на полпути по коридору, когда услышала голос мистера Томаса, зовущего меня из дверного проема, но я проигнорировала его.

Оказавшись дома, я распахнула дверь и помчалась вверх по лестнице. Рюкзак подпрыгивал у меня за спиной при каждом шаге.

Компьютер уже тихо гудел на моем столе. Достав фотографии из рюкзака, я перевернула первую из них и прочитала имена жертвы и убийцы. Мои пальцы замелькали по клавишам в поисках подробностей дела. Конечно же, женщина с родимым пятном застрелила другую женщину из-за того, что ее муж изменял ей с этой самой жертвой.

Я отчетливо помнила лица из своих видений, возникших в университете, и продолжила искать информацию по остальным делам. Мое изумление росло с каждым совпадением: каждое лицо из моего видения действительно оказывалось убийцей в реальных делах. Я откинулась на спинку стула и задумалась о том, что все это время мои видения оказывались правдой.

– Эрика! – внезапно крикнула мама снизу. – Где ты?

Я быстро очистила историю поиска и спрятала фотографии, прежде чем она успела дойти до моей двери.

– Что ты делаешь? С тобой все в порядке? Из университета позвонили и сказали, что ты ушла с урока криминологии.

Я увидела беспокойство на ее лице и слегка нахмурилась в ответ.

– Да, я в порядке, – ответила я. – Просто… – я замолчала, не желая еще больше ее тревожить. – Мы говорили об убийствах, и мне вдруг стало немного грустно из-за Синди. Прости меня.

Она обняла меня крепко:

– Ох, милая, мне так жаль. Я знаю, как тебе тяжело дается этот урок. Ты можешь сменить предмет, если захочешь.

– Нет-нет-нет! Со мной все будет хорошо.

– Хорошо… но мне придется рассказать об этом доктору Дрейкотту. Он захочет поговорить с тобой.

Я еле-еле сдержала стон: знала, что убедить доктора Дрейкотта в том, что со мной все в порядке, будет непросто. При одном только упоминании о возвращении моих видений он наверняка снова захочет отправить меня в психиатрическую больницу. А я ни за что не вернусь туда. Мой дар видеть убийц был удивительным, но я понимала: пока мне придется держать это в тайне.

– Эрика, ты хочешь опоздать в первый день третьего года обучения? – крикнула мама снизу.

Я закончила макияж и провела пальцами по своим прямым каштановым волосам.

– Эрика, серьезно! Завтрак готов уже как полчаса!

Глядя в зеркало, я снова посмотрела в свои глубокие карие глаза, радуясь тому, что свет, который исчез из них после убийства Синди, начал возвращаться. Сегодня был мой первый день в новом университете.

После того как я закончила курсы по криминологии в прошлом году, начали распространяться слухи. Одноклассники предполагали, что я снова сошла с ума и что меня скоро отправят в больницу. Я не могла пройти по коридору, не услышав шепота за спиной. Даже преподаватели избегали встречаться со мной взглядом, боясь, что я устрою сцену на уроке.

Мои родители и доктор Дрейкотт решили, что мне нужно начать всё с чистого листа. В нашем городе было ещё два вуза. И летом родители перевели меня в универ, который находился на другом конце города. У меня появились совершенно новые преподаватели и одногруппники, которые ничего не знали о моём прошлом. К сожалению, я даже не подозревала, что это ненадолго.

Подъезжая к университету, я сразу заметила огромную группу студентов, толпившихся на лужайке. Они смеялись и обнимались, как будто были друзьями всю жизнь.

– Хочешь, я тебя провожу? – спросила мама.

Я рассмеялась, схватила сумку и распахнула дверцу машины.

– Нет, думаю, я справлюсь.

Я подошла к стеклянным дверям, где меня встретила женщина, которая, судя по всему, была секретарём.

– Вы, должно быть, Эрика Лайонс, – начала она. —Я мисс Уайли. Сегодня я покажу вам всё.

Мы прошли к кабинету, где она взяла синее расписание с регистрационной стойки.

Мы шли по университету коридор за коридором, пока она объясняла мне, где что находится. Я слушала её невнимательно, стараясь запомнить всё вокруг. Студенты проталкивались мимо нас с обеих сторон, когда по всем коридорам раздался звонок.

Мы остановились перед одной из дверей, и мисс Уайли улыбнулась мне.

– Вот здесь будет ваш первый урок. Надеюсь, у вас будет отличный день! Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь спрашивать!

С этими словами она прошла по коридору и скрылась за углом, оставив меня стоять одну у дверного проема. Ее бодрый голос все еще звучал в моей голове.

Я вздохнула, поправила рюкзак на плечах и вошла внутрь. Тридцать голов тут же повернулись в мою сторону.

– Привет… Я Эрика, – пробормотала я, не уверенная, услышали ли меня.

Мужчина в темном костюме шагнул вперед.

– Добро пожаловать, Эрика. Я мистер Би. Вы, должно быть, наша новая студентка.

Я кивнула.

– Садитесь, где вам удобно.

Я оглядела аудиторию в поисках свободного места и заметила пустующий стул рядом с группой девушек. Они мило улыбнулись мне, когда я села, но я не могла понять, были ли их улыбки искренними. Одна девушка сидела впереди группы, словно была их лидером. У нее были светлые волосы до плеч и сверкающие голубые глаза, напоминавшие океан.

– Эй! Ты меня вообще слушаешь? – раздался голос. Я вздрогнула и быстро посмотрела на девушку, которая обращалась ко мне.

– Как я уже сказала, я Джастис Паркер, – представилась она и указала на девушек вокруг себя. – Это Мэнди, Рейчел, Ханна и Лили.

– Джастис, я пытаюсь объяснить программу. Не могли бы вы перестать перебивать меня? – раздраженно проговорил мистер Би.

По его тону было понятно, что он не был большим поклонником Джастис и ее подруг. Джастис рассмеялась и откинулась на спинку стула, перебирая в руке прядь своих длинных волос.

На протяжении всего урока она и ее подруги переписывались, передавали записки под партами и тихонько хихикали.

Я пыталась сосредоточиться на объяснениях мистера Би, но их постоянные перешептывания мешали мне.

Как только прозвенел звонок, все пять девушек быстро вышли из класса. Я снова осталась одна. Джастис была единственной из моих одноклассников, кто хоть что-то сказал мне, и я надеялась, что она поможет мне найти следующий кабинет.

В итоге я нашла все аудитории самостоятельно, блуждая по огромным коридорам университета.

Остаток утра прошел как в тумане: преподаватели рассказывали о своих учебных планах, а студенты казались слишком поглощенными своими группировками, чтобы обратить на меня внимание.

Когда наступил обеденный перерыв, я медленно вошла в кафетерий и начала искать знакомые лица.

– Эрина! Сюда! – закричала Джастис, размахивая руками над головой.

С облегчением я подошла к ней и села за свободный стул.

– Я Эрика, – поправила я ее.

Она нахмурилась, недовольная тем, что я ее исправила.

– Ой, ошиблась. Ну ладно, расскажи о себе! Откуда ты переехала?

Я задумалась, почему такая популярная девушка проявила ко мне интерес.

– О, я перевелась из университета в Скоттсдейле, – ответила я.

– Это круто! А чем ты любишь заниматься?

Я попыталась вспомнить, чем такие девушки, как Джастис и ее подруги, обычно интересуются.

– Эмм… Мне нравится ходить по магазинам и делать маникюр.

Она улыбнулась своим подругам. Я спрятала руки под столом, надеясь, что она не заметит облупившийся темный лак на моих длинных неровных ногтях.

– Джастис, пригласить Эрику на мою вечеринку сегодня вечером? – спросила Мэнди, глядя на нее с ожиданием.

– Да! Эрика, ты хочешь пойти на вечеринку Мэнди? Там будет много ребят из университета.

– Конечно, – ответила я, изо всех сил стараясь скрыть свое волнение.

Мои родители и доктор Дрейкотт будут очень рады узнать, что я так быстро завела друзей.

– Круто, я дам тебе свой номер. – Она выхватила у меня из рук уже разблокированный телефон и начала что-то печатать. Затем она передала мой телефон другим девушкам, чтобы они тоже ввели свои номера. – Мэнди пришлет тебе СМС с подробностями.

– Спасибо, – ответила я, выходя вслед за ними из кафетерия, когда прозвенел звонок.

Мой последний урок в этот день проходил в дальнем коридоре университета.

Я вошла в аудиторию и замерла как вкопанная. На доске было написано «миссис Моррис». Хотя женщина, сидевшая за столом, не была мамой Синди, меня все равно переполняло чувство вины. Я вспомнила, как испортила похороны подруги детства после своего первого видения, и как жизнь её родителей навсегда изменилась.

Мистер Моррис, отец Синди, тогда сбежал из страны, прежде чем его успели арестовать за хищения, и с того самого дня похорон его никто не видел и не слышал. Миссис Моррис осталась одна в их доме. Слишком подавленная, она практически не выходила на улицу.

Я снова вспомнила ту ужасную ночь и пожалела, что выпила из той чашки. Может быть, тогда я бы не заснула, когда Шарлота прокралась в дом, и смогла бы что-то сделать, чтобы спасти Синди.

Внезапно раздался мужской голос, вырвав меня из глубоких раздумий.

– Эй! Ты в порядке? – спросил парень.

Я обернулась и обнаружила, что глаза всех студентов устремлены на меня. Я сделала глубокий вдох, собираясь с силами, чтобы убедить их, что со мной всё хорошо.

– Да. Я Эрика Лайонс. Я новенькая у вас.

Довольный моим ответом, парень сел на своё место. Я с облегчением выдохнула. Я знала, что мой образ совершенно нормального подростка может рухнуть в любой момент.

Достаточно было простого поиска в Google, чтобы раскрыть частички моего прошлого, несмотря на то, как сильно мои родители угрожали подать в суд на СМИ за разглашение подробностей о несовершеннолетнем ребенке.

Моё сердцебиение успокоилось, когда мои одногруппники отвлеклись от меня. Миссис Моррис теперь стояла перед классом, и я отчаянно пыталась отодвинуть воспоминания о Синди на задний план. Я старалась сосредоточиться на отличительных чертах миссис Моррис, пока она говорила, потому что она была совсем не похожа на маму Синди. У неё были вьющиеся рыжие волосы и бледная кожа, из-за чего она выглядела так, будто не выходила на улицу целую вечность. Я решила называть её миссис Эм, чтобы приходить к ней на занятия каждый день было немного легче.

– Как прошёл твой первый день? – спросил мой отец, когда я вошла в дом. – Дети были дружелюбными?

– Нормально, – ответила я. – Меня пригласили на вечеринку в дом одной девушки по имени Мэнди. Можно мне пойти?

На его лице промелькнуло удивление.

– Правда? Это замечательно! Элисон, иди сюда! Эрику пригласили на вечеринку!

Мама вышла из кухни, вытирая руки о фартук.

– Ух ты! Похоже, у тебя был отличный первый день, – сказала она.

– Да, думаю, он прошёл довольно хорошо. Могу я пойти переодеться?

– Конечно, дорогая. Но я хочу услышать подробнее всё о сегодняшнем дне. Кстати, я испекла для тебя печенье.

Я взбежала по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Глядя на свой шкаф, я задавалась вопросом, что носят девушки на таких вечеринках. Меня никогда раньше не приглашали на вечеринки.

Я изучила вещи в своём шкафу и в конце концов выбрала короткое синее кружевное платье.

Схватила свои кремовые сандалии и встретилась с родителями у кухонного стола. Я рассказала им о своём дне, но намеренно умолчала о том, что одну из моих преподавателей зовут миссис Моррис. Я знала, что они будут беспокоиться, ведь слыша это имя каждый день, я могла бы расстроиться.

После ужина я поехала на своей машине к дому Мэнди. Приехав на место на своём сером автомобиле, я осмотрела обстановку.

Звук оглушительной музыки доносился даже через закрытые окна. Несколько человек стояли перед домом, увлечённые разговором.

Я подумала, что большинство остальных приглашенных будут внутри, поэтому прошла мимо стоящих на улице и направилась к входной двери. Я не была уверена, следует ли мне постучать или просто войти.

Я постояла на крыльце мгновение, уставившись на медную дверную ручку. Ревущая музыка была настолько громкой, что я не была уверена, смогу ли услышать кого-нибудь, если они заговорят со мной. Внезапно дверь распахнулась передо мной.

Лили вышла из дома, накручивая волосы на палец.

– О, Эрика! – выдохнула она. – Я так рада, что ты смогла прийти!

Она схватила меня за руку и потащила внутрь. Я попыталась выдавить улыбку, внезапно почувствовав сильный страх перед большой толпой.

Лили потащила меня туда, где стояли Мэнди и Джастис.

Мэнди яростно жестикулировала, что указывало на её сильное раздражение. Джастис издала громкий стон и убежала.

– Смотрите, Эрика пришла! – сказала Лили, перекрикивая громкую музыку.

Мэнди подпрыгнула от звука её голоса, весь ее вид говорил о том, что она чем-то очень расстроена. Она даже не смогла заставить себя улыбнуться мне, когда проскользнула мимо нас и побежала за Джастис.

– Хммм, интересно, что это было, – задумчиво пробормотала Лили.

Мы посмотрели в коридор – обе девушки выбежали на улицу. Пока мы стояли, загорелый парень рядом с нами схватил Лили за руку, и я догадалась, что это её парень. Он повёл её к бассейну, оставив меня стоять в коридоре одну. Лили даже не оглянулась на меня.

Я огляделась вокруг на море незнакомых лиц.

– Эрика, это ты? – Я обернулась и увидела парня, который говорил со мной на уроке миссис Моррис. – Ты в порядке?

Раздражённая тем, что он продолжал спрашивать, всё ли со мной в порядке, я нахмурилась.

– Да, я в порядке! Ты перестанешь когда-нибудь это спрашивать? – усмехнулась я.

Он выглядел оскорблённым тоном моего голоса.

– О, Боже, прости, – саркастически сказал он. – Я и не думал, что так сильно тебя раздражаю.

С этими словами он развернулся и пошёл в другую сторону. Когда он ушёл, я поняла, что обидела одного из немногих людей, которые пытались быть со мной дружелюбными. Я побежала за ним, проталкиваясь через толпу людей.

Чей-то напиток выплеснулся мне на руку, пока я пробиралась, помогая себе локтями.

– Эй, подожди! Мне правда жаль. Мне не стоило на тебя нападать, – начала я.

Он посмотрел на меня на мгновение, размышляя, принять ли мои извинения.

– Я так и не узнал твоего имени сегодня на уроке, – добавил он с улыбкой. – Я Джейкоб Вудс, – представился он.

Заметив, что моя рука мокрая, он взял бумажное полотенце с соседнего стола.

– Вот, держи.

– Спасибо, – сказала я.

Он молча наблюдал, как я вытираю руку полотенцем.

– С кем ты пришла на эту вечеринку?

– Джастис и её друзья пригласили меня, но сейчас их нигде не видно.

– Правда? – рассмеялся он. – Я не думал, что ты одна из их компании.

– Ох, я определённо не такая, – призналась я. – Они просто были первыми девушками, которые со мной заговорили.

Наш разговор прервал пронзительный вой полицейских сирен. Чувство паники охватило меня. Если звучат сирены, значит произошло что-то плохое. Именно такое впечатление у меня образовалось с детства.

Джейкоб внимательно изучал моё лицо.

– Что, у них на тебя есть досье или что-то в этом роде? – пошутил он. – О, я знаю! Ты на условном сроке!

Я не отреагировала на его комментарии и вместо этого подбежала к окну, отдёрнув занавеску. Синие огни мигали, привлекая внимание, а пара полицейских выходила из своих машин. Я повернулась к Джейкобу.

– Какой самый быстрый способ выбраться отсюда?

Я ни за что не хотела снова столкнуться с полицейскими. Если это можно было избежать, то я бы хотела воспользоваться этим шансом. Они слишком сильно напоминали мне о Синди и моих видениях.

– Боже, ты не шутишь. Ладно, пошли за мной, – сказал он и схватил меня за руку, потащив через заднюю дверь.

Мы перепрыгнули через низкий забор и спрятались за кустами соседнего дома.

– Где твоя машина? – спросил он.

Я сглотнула, осознав, что она стоит прямо перед домом Мэнди.

– Прямо возле полицейских машин.

– Ну, большинство офицеров уже внутри дома. Мы, вероятно, сможем проскользнуть мимо машин, – сказал он и пошел в обход дома.

– Хорошо!

Я последовала за ним и выглянула из-за края дома. Двое полицейских стояли на крыльце лицом к двери.

– Мы точно успеем! – уверенно сказал он и снова схватил меня за руку, потащив за собой.

Адреналин хлынул по моим венам. Услышав шаги, мы нырнули за дуб, скрывшись из поля зрения офицеров.

– Хорошо, готова? Нам осталось совсем немного, – сказал Джейкоб.

Я глубоко вздохнула и побежала, на этот раз уже таща его за собой. Мы добрались до моей машины и быстро сели внутрь. Один из офицеров уже обернулся и смотрел на мою машину с крыльца. Я надеялась, что он не сможет разглядеть мои номерные знаки, когда я включила передачу и нажала на газ.

– Ух ты! Я и не знал, что ты можешь так быстро бегать! – рассмеялся Джейкоб.

– Ты многого обо мне не знаешь, – парировала я и тут же пожалела об этом.

Но он, похоже, не заметил моей неловкости и начал объяснять дорогу до своей машины в нескольких кварталах отсюда. Я подъехала к его старому белому пикапу.

– В следующий раз, когда мне понадобится быстро скрыться, я знаю, кому позвонить, – ухмыльнулся он.

Я улыбнулась ему в ответ, отпуская всё напряжение, накопившееся за последние несколько минут.

– Увидимся завтра в универе.

Я смотрела, как он садится в свой автомобиль и уезжает, помахав на прощание.

На следующее утро я проснулась от запаха подгоревшего бекона. Мой отец никогда не был хорошим поваром, но я всегда удивлялась, что ему сложно просто пожарить бекон.

– Эрика, спускайся! – позвал меня отец.

Я отбросила одеяло и направилась на кухню, где голос ведущего новостей, раздавшийся из телевизора, заставил меня замереть на месте.

– Девушка не вернулась домой вчера вечером после посещения вечеринки в доме своей лучшей подруги. Полиция просит всех, кто располагает какой-либо информацией о её местонахождении, позвонить по указанному номеру.

На экране появились девять цифр, а затем сверкающие голубые глаза Джастис посмотрели на меня с экрана телевизора.

В глаза стало темнеть, и я почувствовала, как мой желудок сжался от страха. Когда я погрузилась в полную темноту, я отчаянно пыталась прийти в себя. Высокий мужчина с тёмно-каштановыми волосами и пронзительными зелёными глазами выступил вперёд. Его крепкие руки держали часы без стрелок. Пятна света начали вспыхивать у меня перед глазами, и на этом видение закончилось. Однако чувство тяжести в животе осталось – теперь я была уверена, что Джастис либо мертва, либо вскоре умрёт.

– Я не голодна, – крикнула я отцу.

Он выглянул из кухни.

– Ты уверена? Я приготовил пятизвёздочный завтрак!

Я искренне рассмеялась, снимая рюкзак с крючка рядом с дверью.

– Да, я вспомнила, что мне нужно сделать кое-что в универе сегодня утром. Я уже опаздываю.

– Ладно, милая. Хорошего дня. – Он поцеловал меня в лоб и проводил взглядом, пока я медленно шла к своей машине.

Мои руки дрожали, когда я открыла водительскую дверь. Когда мой отец исчез из дверного проёма, я тяжело вздохнула.

– Стоит ли мне рассказать кому-нибудь о том, что я видела, и рисковать снова оказаться в больнице? – спросила я себя вслух.

Полиция уже активно искала Джастис, но, если я скажу им, что знаю о её скорой смерти, это привлечёт ко мне ненужное внимание.

Я могла бы описать мужчину из своего видения, но они не поверят мне и начнут подозревать меня. Я решила надеяться, что кто-то другой видел что-то той ночью и что Джастис будет найдена до того, как случится непоправимое.

Лили, Рейчел и Ханна сидели за своим обычным столиком в центре кафетерия. Мэнди не было видно. Я предположила, что она, вероятно, была дома и отвечала на вопросы полиции. Её дом был последним местом, где видели Джастис, и полиция сделала его основным объектом расследования.

– Сюда, Эрика! – крикнула Рейчел.

Весь кафетерий замолчал, услышав голос одной из подруг Джастис.

В другом конце помещения я увидела Джейкоба, и он помахал мне рукой, приглашая сесть рядом с ним. Я колебалась, глядя на грустные лица трёх девушек. Мне нужно было узнать, знают ли они что-нибудь об исчезновении Джастис.

Если я уйду сейчас, то разрушу все шансы остаться частью их компании. Джейкоб нахмурился, когда я извинилась жестом и села с друзьями Джастис.

– Куда она могла пойти? – спросила Рейчел, ковыряясь вилкой в кукурузном салате на своём подносе.

– Не знаю, но я слышала, как она сильно поссорилась с Мэнди перед тем, как ушла, – ответила Лили.

– Ты что-нибудь видела, Эрика? – спросила Ханна.

Я почувствовала их взгляды на себе и постаралась скрыть своё волнение.

– Нет, только то, что Лили уже упомянула: их ссору с Мэнди.

– Полиция приходила к тебе? – уточнила Рейчел. – Они допрашивали нас.

Я испытала облегчение от осознания того, что полиция не знала о моём присутствии на той вечеринке. Мне было достаточно одной связи с убийством в моей жизни, и я не была уверена в том, что смогу пережить ещё одно.

– Нет, они наверняка не поняли, что я там была. Но у меня всё равно нет ничего ценного для их расследования. Я видела то же самое, что и вы.

Пока я говорила, в двери кафетерия вошёл высокий мужчина. Его опухшие глаза свидетельствовали о том, что он недавно плакал. Он посмотрел на нас и подошёл к нашему столу.

– Мэнди, Рейчел, Ханна, Лили… – начал он.

Либо он ещё не знал моего имени, либо просто не заметил меня.

– Это Эрик Паркер, – прошептала мне Мэнди. – Отец Джастис.

– Мистер Паркер! – воскликнула Лили. – Что вы здесь делаете?

– Я просто хотел узнать: может быть, вы что-то вспомнили или знаете? Пожалуйста… Я так скучаю по своей дочери… – Слёзы текли по его лицу.

– Мне очень жаль. У нас нет никакой новой информации, мистер Паркер. Мы собираем поисковую группу сегодня вечером. Мы планируем проверить её любимые места: торговый центр, маникюрный салон и кинотеатр под открытым небом.

Лили повернулась ко мне:

– Ты можешь поехать с нами?

Я удивилась их выбору мест для поиска Джастис: очевидно же было, что она не ушла развлекаться. Но спорить я не стала.

– Конечно, я сделаю всё возможное, чтобы помочь.

– Хорошо. Я заеду за тобой в семь вечера. Надеюсь, мы найдём её до того… как станет слишком поздно.

– Спасибо вам всем… Я просто хочу вернуть Джастис домой… живой и невредимой… – сказал мистер Паркер сквозь рыдания.

**

Мы, должно быть, ездили уже больше двух часов, проверяя места, где, по мнению Лили, могла находиться Джастис. Растроенная, она предложила заехать к Мэнди, чтобы узнать, можем ли мы чем-то ещё помочь.

Уже стемнело.

Полицейские машины выстроились вдоль всего её квартала, а жёлтая лента с места преступления огородила весь дом.

Это напомнило мне дом Синди, и я постаралась отогнать эту мысль на задворки своего сознания.

Лили вышла из машины и подбежала к ленте, где уже стояли Ханна и Рейчел.

– Простите, девушки. Мне нужно, чтобы вы отошли на шаг назад, – громко сказал полицейский.

Вид его синей формы с кобурой пистолета на поясе вызвал у меня дрожь.

– Мы были друзьями Джастис, – резко сказала я, сама удивившись своему тону.

– Мы просто хотим узнать, можем ли мы чем-то помочь.

Полицейский нахмурился и жестом подозвал другого офицера. Они обменялись несколькими словами, после чего он снова повернулся ко мне.

– Ты, – сказал он, указывая на меня. – Подожди здесь. Остальные могут уйти. У нас всё под контролем.

Он зашёл в дом, а девушки озадаченно посмотрели на меня.

– Что ты сделала? – спросила Ханна.

– Я правда не знаю, – прошептала я.

Я чувствовала, что начинаю дрожать, пока девочки шли обратно к своим машинам, оборачиваясь каждые несколько шагов, чтобы посмотреть на меня с непониманием. Неподалеку стояла женщина-полицейский, пристально наблюдая за мной.

Я тяжело сглотнула, когда офицер вернулся из дома с детективом. На его бейдже значилось: «Детектив Робертс». Его блестящая лысая голова отражала свет луны.

Подойдя ко мне, он крепко пожал мне руку.

– Здравствуйте, я детектив Робертс. Я слышал, что вы подруга Джастис. Как вас зовут?

– Я Эрика.

Мой голос дрожал. Я намеренно не назвала свою фамилию, чтобы он не смог найти меня в базе данных. Если бы он узнал о моём прошлом – о том, что я находилась в психиатрической больнице из-за утверждений о видениях, связанных с убийством моей лучшей подруги, – мне снова пришлось бы отвечать на множество вопросов. Подозрения могли пасть на меня, и я бы не смогла избежать этого во второй раз.

– Эрика, у меня к вам только один вопрос.

– Хорошо, – ответила я с лёгкой нерешительностью в голосе.

– Почему вы говорите о Джастис в прошедшем времени? Вы сказали «мы были друзьями Джастис». Вы что-то знаете?

Комок подступил к моему горлу, когда я осознала свою ошибку.

– Ох, это моя ошибка. Я не хотела так говорить, – быстро ответила я, стараясь казаться равнодушной, словно это была просто случайная оговорка.

– Интересно… – протянул он задумчиво. Он постучал ручкой по блокноту и замолчал.

Я взглянула на улицу и заметила, что Лили всё ещё сидит в своей машине и ждёт меня.

– Можно мне идти? Мне правда пора домой, – спросила я.

– Конечно. Но как ваша фамилия?

Я запаниковала. Страх перед тем, что он узнает о моём прошлом, заставил меня назвать первое пришедшее на ум имя:

– Эрика Браун.

– Спасибо, Эрика. Я свяжусь с вами, если у меня будут дополнительные вопросы.

Я подошла к машине Лили, стараясь выглядеть спокойной.

– Чего они хотели? – спросила Лили.

– Они просто удивились, почему я говорила о ней в прошедшем времени. Я объяснила им, что это случайность.

Лили нахмурилась и замолчала. Я поняла, что упоминание о том, что Джастис может быть мертва, её расстроило.

– Прости меня. Я не хотела тебя расстраивать, – сказала я тихо. Но вряд ли мои слова могли успокоить ее. – Я уверена, что с Джастис всё в порядке.

Лили ничего не ответила и лишь смотрела на дорогу перед собой.

Лежа в постели той ночью, я поняла, насколько глупо было с моей стороны назвать детективу фальшивую фамилию. Если бы полиция пошла в университет искать меня, они бы быстро разоблачили ложь: Эрики Браун не существует. Всё, что им нужно было бы сделать – показать мою фотографию из университетского удостоверения личности. Тогда полиция узнала бы правду и начала бы подозревать меня ещё больше.

На следующий день в университете я была в постоянном напряжении. Я вздрагивала от каждого звука и движения, опасаясь, что за мной придут и уведут прямо из класса на допрос. Но день закончился спокойно: никто не пришёл за мной. Возможно, они перешли к другой зацепке и были близки к тому, чтобы найти настоящего убийцу Джастис.

– Эрика!

Я вздрогнула от голоса Джейкоба.

– Вчера я проезжал мимо дома Мэнди и видел, как ты разговаривала с полицейскими. Ты выглядела довольно напуганной. Всё в порядке? – спросил он.

– Почему каждый раз, когда ты начинаешь разговор со мной, ты спрашиваешь, всё ли у меня в порядке? – ответила я, опустив взгляд на свои ботинки.

– Наверное, я просто беспокоюсь о тебе, вот и всё.

– Ты меня едва знаешь.

– Справедливо. Как насчёт того, чтобы мы вместе подготовились к контрольной по физике, которая у нас завтра? – предложил он, заметив мои колебания. – Давай, думаю, тебе нужно отвлечься от дела Джастис. Я видел тебя на занятиях: твои мысли всегда где-то далеко, когда говорит миссис Моррис. Мы можем встретиться в кофейне на площади.

– Хорошо, конечно, – согласилась я, понимая, что он прав.

Я действительно мало что узнала на уроках миссис Моррис. Её имя напоминало мне обо всём, что я пыталась скрыть от своих новых одногруппников.

Когда я подошла к входной двери кофейни, почувствовала витающий в воздухе аромат шоколада и карамели. Войдя внутрь, я оглядела маленький уютный магазинчик-кафе в поисках Джейкоба. Он сидел в дальнем углу и уже сосредоточенно изучал конспекты.

– Привет! – улыбнулась я.

Джейкоб тут же вскочил со своего места.

– Хочешь что-нибудь попить? – спросил он.

Я взглянула на небольшое меню на стене.

– Конечно, я возьму фраппучино.

Он неспешно подошёл к стойке с деньгами в руке, а я тем временем села за стол и посмотрела на задачи по физике, которые он выложил. Море уравнений казалось непреодолимым, и я понятия не имела, как подступиться к ним.

– Вот твой фраппучино, – сказал он с улыбкой, ставя стакан передо мной.

– Спасибо, – ответила я.

Джейкоб взял карандаш и приготовился объяснять мне задачи. Я мельком взглянула на него: его глубокие карие глаза были сосредоточены на бумаге, а тонкая серая футболка подчёркивала его привлекательную фигуру.

– Ну что? Какой ответ ты получила в первой задаче? – спросил он, заметив мой пустой лист бумаги.

– Э-э… Мне нужна небольшая помощь с этим, – призналась я.

Он пододвинул свой лист бумаги ко мне:

– Всё просто. Нужно подставить это значение в это уравнение.

– О, понятно! – сказала я и начала писать под его руководством.

Мы перешли к следующей задаче, но каждый раз ему приходилось объяснять мне всё заново.

– Кажется, на уроках я действительно невнимательна, – пошутила я.

– Ну, это единственное, что я о тебе знаю, – засмеялся он, возвращаясь к нашему разговору прошлой ночью. – Расскажи мне больше о себе. Мне кажется, я почти ничего о тебе не знаю… кроме того, что тебе нравится убегать от полиции! – пошутил он.

Я попыталась сделать вид, что его слова меня не задели.

– Ну? – спросил он после паузы.

– Я переехала сюда из другого города… из Чарльзвилля, – выпалила я первое, что пришло в голову. Однако тут же осознала: моя ложь противоречила тому, что я рассказывала подругам Джастис. Я надеялась, что Джейкоб не слишком хорошо их знает.

– Прикольно! – сказал он и внимательно посмотрел на меня, ожидая продолжения.

В этот момент мой телефон завибрировал от уведомления. Я взглянула на экран и замерла: новость из городского паблика гласила «Найдено тело пропавшей девушки».

Я шумно выдохнула.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Джейкоб.

Я молча подвинула к нему свой телефон, слов не находилось.

Джейкоб, кажется, побледнел.

– Это Джастис? – тихо спросил он, не ожидая от меня ответа.

– Мне… мне нужно идти, – пробормотала я дрожащим голосом. – Подругам Джастис может понадобиться помощь. Мне надо поддержать их.

Не дожидаясь его ответа, я выскочила из кофейни и побежала к своей машине. В суматохе ключи выпали из моей сумки и упали на тротуар. Люди вокруг ничего не подозревали о том, что мой мир рушится в этот момент. Я подняла ключи и завела машину.

Мчалась домой, лавируя между машинами и игнорируя сигналы других автомобилей. «Простите, что нарушаю, но сейчас мне не до вас».

Дома я бросилась в свою комнату и захлопнула за собой дверь. Чувство вины навалилось на меня с новой силой: могла ли я предотвратить смерть Джастис?

– Эрика, прекрати! – пробормотала я себе под нос. – Уже слишком поздно… Её больше нет… И ты ничего не можешь изменить…

Я задумалась о том, чтобы рассказать полиции о человеке, которого видела в своем видении. Может быть, это помогло бы им поймать убийцу… Но воспоминания о месяцах, проведенных в больнице, остановили меня: возвращаться туда было слишком страшно. Нет… Я просто должна верить в то, что полиция найдёт виновного без моей помощи…

Прошло две недели, а убийца всё ещё был на свободе. Я снова посмотрела новостной сюжет, в котором детектив Робертс и его напарник, детектив Хауэлл, просили всех, кто обладает какой-либо информацией об исчезновении Джастис, выйти вперёд.

Я была просто рада, что они больше не вспоминали о том дне, когда я говорила с детективом Робертсом, и не постучались в мою дверь, чтобы задать дополнительные вопросы.

В тот день в университете прошла церемония в память о жизни Джастис. Её родители хотели дождаться поимки убийцы, чтобы устроить надлежащие похороны и получить тело для захоронения. Общественность не знала, как она умерла, потому что полиция скрывала эти подробности от СМИ. Я подумала, что они не хотели давать убийце лишний повод для гордости, описывая его методы.

Стук в дверь прервал мои мысли.

– Лили спрашивает, хочешь ли ты пойти на церемонию. Я полностью пойму, если ты не захочешь идти. Я не хочу, чтобы это вызвало у тебя плохие воспоминания, – сказала мама, войдя в мою комнату.

– Если ты не против, передай ей, что я плохо себя чувствую. Я не очень хорошо её знала, и было бы странно пойти с ними, – ответила я. Честно говоря, я не была уверена, что смогу снова смотреть на ещё одну фотографию Джастис.

У меня всё ещё было то же самое видение каждый раз, когда я смотрела на неё: пронзительные зелёные глаза мужчины преследовали меня.

Мама поцеловала меня в лоб.

– Как скажешь, милая.

Этой ночью, вскоре после того, как я уснула, меня разбудил слабый стук в окно. Я подошла к окну и выглянула наружу. Джейкоб стоял в моём дворе в пижаме, держа в руках горсть мелких камешков. Он бросил ещё один в моё окно и, заметив меня, жестом пригласил выйти.

– Я в пижаме, – прошептала я ему одними губами.

Он указал на себя.

– Я тоже. Спускайся сюда.

Я вздохнула и надела кеды поверх розовых пушистых носков. В доме было мертвенно тихо, и я боялась, что скрип лестницы разбудит родителей. Закрыв заднюю дверь как можно тише, я прошла через ворота к тому месту, где ждал Джейкоб. Он протянул мне кофейный фраппучино.

– Я взял с собой одеяла и клубнику в шоколаде. Подумал, что мы могли бы съездить к тому месту у озера, куда все ездят смотреть на звёзды, и посидеть в кузове моего грузовика.

Я оглянулась на свой дом. Ни в одном окне свет не загорелся, и я решила, что мой побег остался незамеченным.

– Конечно! Почему бы и нет?

Прибыв на место, мы с удобством разместились в кузове пикапа и стали смотреть на красивое звездное небо. Стояла тишина. Единственным звуком было стрекотание сверчков.

– Ты ходил сегодня на церемонию памяти Джастис? – спросила я его.

– Нет. А ты?

– Нет. – Я замялась. – Но должна была.

Он сел и посмотрел мне прямо в глаза.

– Я должна была быть там ради её друзей, – в свое оправдание сказала я.

Джейкоб пожал плечами.

– Её подруги – сильные духом. Они справятся.

Я не ответила и задумалась о том, что он скажет, если я расскажу ему настоящую причину того, что меня тревожит. Я чувствовала себя виноватой в том, что не рассказала полиции о мужчине из своего видения.

Джейкоб взял меня за руку.

– Эрика. Ты думаешь, это твоя вина? Ты считаешь, что должна была остановить Джастис от ухода с той вечеринки? Но ты никак не могла знать, что произойдёт.

Я отвернулась и почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза.

– Посмотри на меня, – сказал Джейкоб. – В этом виноват только убийца.

Он совершенно не подозревал, что я знаю то, что знает только сама Джастис: как выглядит её убийца.

– Может поедем домой? – Попросила я, почувствовав себя неуютно. – Я не хочу, чтобы мои родители проснулись и увидели, что меня нет,

– Конечно, но сначала я хочу услышать, как ты скажешь, что это не твоя вина.

Я молча смотрела на Джейкоба и колебалась.

– Я жду.

– Это была не моя вина.

– Хорошо. Эрика, ты правда ни в чем не виновата. Надеюсь, ты действительно в это веришь.

– Да, – солгала я.

На следующее утро меня разбудил звук приглушенных голосов родителей, доносившихся из гостиной.

– Две девушки пропали за последние две недели. Это нехорошо, – услышала я голос отца.

Я покралась к перилам и легла на пол, чтобы попытаться услышать их разговор. Мама схватила пульт и выключила телевизор, на котором как раз показывали новости.

– Это просто ужасно, – дрогнувшим голосом сказала мама.

Их голоса приближались, и я поняла, что они приближаются к лестнице. Я поспешила обратно в кровать, молясь, чтобы они не заметили, что я подслушивала.

– Эрика, ты не спишь? – позвала мама.

Я притворилась, что ее голос разбудил меня, и устроила целое представление, громко зевнув.

– Мама, ты меня разбудила. Конечно, уже не сплю.

– Извини, дорогая. Мы с твоим папой уходим на работу пораньше и просто хотели сообщить тебе, что пропала еще одна девушка. Мы хотим, чтобы ты вернулась домой сразу после учебы, никуда не ходи, ради своей же безопасности.

– Хорошо, мам.

Мама посмотрела на меня так, словно собиралась еще что-то сказать, но вышла, больше ничего не сказав.

Я оставалась в постели до тех пор, пока не услышала, как хлопнули дверцы их машин, затем помчалась вниз и схватила пульт.

Как только я включила телевизор, увидела на экране фотографию девушки примерно моего возраста. У нее были черты лица, похожие на черты Джастис: светлые волосы и голубые глаза. В моих глазах тут же начало темнеть. Покалывание охватило все мое тело, и сердце начало биться все быстрее и быстрее. Я изо всех сил пыталась остановить это, но погрузилась в полную темноту.

Двенадцать римских цифр располагались на старых круглых часах. В том месте, где должны были быть стрелки, зияло отверстие. Затем я увидела те же самые пронзительные зеленые глаза. Мы встретились взглядами на несколько мгновений, и я часто-часто задышала. Казалось, он видит меня.

Он исчез так же быстро, как появился, и вскоре я снова посмотрела на ведущего новостей.

– Табита Маллинз, ученица третьего курса подготовительной академии имени Джозефа П. Лайлса, исчезла из своей комнаты вчера поздно вечером. Полиция рассматривает версию, что она сбежала из дома, но опасаются, что её исчезновение может быть связано с исчезновением Джастис Паркер. Полиция просит всех, у кого есть информация по любому из этих дел, позвонить по номеру на экране.

Я быстро отвела глаза от телевизора, чтобы не увидеть очередную фотографию Табиты или Джастис.

Я не хотела снова видеть этого ужасного человека.

Меня затошнило, и я побежала в ванную, где меня вырвало. Я сидела на полу в ванной комнате и задавалась вопросом: почему вселенная выбрала именно меня для того, чтобы быть проклятой таким даром? Мои видения никому не помогли, а вот я чувствовала себя так, будто моя совесть не чиста.

Внезапно мне пришла идея. Я не могла сама рассказать полиции о человеке из видения, но могла бы сделать это анонимно.

Я сбежала вниз по лестнице и схватила пару перчаток из шкафа в коридоре. Весь мой план провалился бы, если бы записку можно было отследить. Я начала писать черной ручкой. Старалась писать очень небрежно, чтобы детективы не смогли распознать мой почерк. Закончив, я закрыла ручку колпачком и перечитала свою записку:

«Исчезновение Табиты связано с тем же человеком, который убил Джастис. Я не уверена, жива она или нет. Скорее всего, мужчине около сорока лет; у него каштановые волосы и зеленые глаза. Надеюсь, вы сможете найти его до того, как станет слишком поздно».

Я запечатала записку в конверт и написала адрес полицейского участка на лицевой стороне. Покопавшись в ящике стола отца, я взяла новенькую марку. Я знала, что лучше не лизать ее: полиция взяла мою ДНК во время расследования дела Синди, и я предполагала, что информация обо мне всё ещё была в их системе. Приклеить марку к конверту можно и клеем.

Я взяла конверт и отправилась к почтовому отделению в другом районе. Если записка каким-то образом будет отслеживаться, я не хотела рисковать и привести детектива к своему дому.

Кинув письмо в почтовый ящик, я поспешила удалиться.

Через день или два записка попадёт в полицию. Мне оставалось лишь верить в то, что теперь они смогут поймать убийцу прежде, чем пострадает ещё одна девушка.

***

Миссис Моррис вернула мне мою проверенную контрольную работу. Наверху красовался большой жирный ноль, а рядом были написаны слова: «Подойди ко мне после занятий». Я застонала, и Джейкоб бросил на меня косой взгляд с другого конца аудитории.

– Что? – спросил он одними губами.

Я покачала головой и положила голову на стол. У меня начинала болеть голова из-за недостатка сна за последние два дня.

К этому времени полиция уже должна была получить записку, но в новостях не было ничего, что указывало бы на то, что убийцу поймали или хотя бы знают, как он выглядит.

Когда прозвенел звонок, я выпрямилась, чувствуя, как в животе образуется неприятная тяжесть. Мне предстояло быстро придумать оправдание за свою плохую оценку.

Джейкоб подошел ко мне, но я продолжала сидеть с опущенной головой. Он замер, словно хотел что-то сказать, а потом просто вышел из аудитории. Когда все остальные студенты наконец покинули кабинет, миссис Моррис жестом подозвала меня к своему столу.

– Я просто хотела убедиться, что у тебя всё в порядке. Ты кажешься очень отстранённой на занятиях. Это связано с тем, что произошло? – спросила она.

Обрадованная тем, что она сама дала мне оправдание, я просто кивнула.

– Мне жаль, дорогая. Я знаю, это должно быть тяжело. Я позвоню твоим родителям немного позже, и мы подумаем, как тебе помочь.

– Не нужно звонить моим родителям. Обещаю, что на следующей контрольной работе я справлюсь лучше.

– Я всё же считаю, что они должны знать, что происходит. Не переживай, я уверена, всё наладится.

Я вздохнула и вышла из кабинета, не попрощавшись, расстроенная тем, что она решила вмешаться.

Джейкоб ждал меня за дверью. Он посмотрел на мою контрольную работу и скривился.

– Полагаю, мои уроки тебе особо не помогли? – спросил он.

– Нет-нет, помогли. Просто в последнее время у меня голова кругом от всего происходящего.

– Может, я могу чем-то помочь?

– Нет, спасибо. Мне просто нужно пойти домой и рассказать обо всём своей семье… прежде чем миссис… – я не смогла заставить себя произнести её имя, – прежде чем она позвонит моим родителям.

– Хорошо. Но дай знать, как всё пройдёт, – сказал он и крепко обнял меня.

Я почувствовала, как часть напряжения внутри меня исчезла.

Когда я подъехала к дому, перед ним стояли две патрульные машины. На мгновение мне захотелось развернуться и уехать, но одна из полицейских вышла из машины и направилась ко мне. Она жестом попросила меня опустить стекло.

– Эрика? Хорошо, что вы здесь. Детектив Робертс и детектив Хауэлл сейчас внутри с вашими родителями. Им нужно кое-что обсудить с вами.

Я сглотнула и заглушила двигатель, следуя за полицейской в дом. Мои родители сидели на диване напротив двух детективов, которые встали при моём появлении. Лысая голова детектива Робертса отражала свет люстры, а у детектива Хауэлла были огненно-рыжие волосы и маленькие усы в тон.

– Эрика, садись, – сказал мой отец.

Я тут же села между родителями и постаралась уверенно взглянуть в лица детективов.

– Вот что нам известно, – начал детектив Хауэлл. – Сегодня утром мы получили записку с описанием убийцы Джастис. Тот, кто её написал, похоже, знал, что Табиту похитил тот же человек. На почтовой марке мы обнаружили отпечаток пальца вашей мамы.

Я пыталась понять, как её отпечаток мог оказаться там, и решила, что она случайно коснулась марки при покупке на почте. Почему я не догадалась стереть его заранее? Я вспомнила расследование Синди и поняла: полиция также взяла ДНК и отпечатки пальцев моих родителей из дома Моррисов. Мы были хорошими друзьями с этой семьёй, поэтому отпечатки родителей могли быть повсюду в их доме. Полиции нужно было исключить их из улик по делу.

– Когда отпечаток вашей мамы появился в системе, всплыла ваша фотография. Нас заинтересовал тот факт, что ваша фамилия оказалась Лайонс, а не Браун, как вы сказали моему напарнику на месте преступления. Почему вы назвали детективу Робертсу фальшивую фамилию?

– Эммм… – начала я говорить, но он перебил меня.

– Что еще более подозрительно, так это то, что вы говорили о Джастис так, как будто она уже была мертва. И это было задолго до того, как ее тело нашли. Мы предполагали, что это просто ваша оплошность, но теперь мы в этом не уверены.

– Ты хочешь что-нибудь добавить, Эрика? – подтолкнула меня мама.

Я видела по ее глазам, что она надеется услышать какое-то логическое объяснение этому беспорядку, чтобы все просто прекратилось. Я уже собиралась заговорить, как вдруг зазвонил телефон.

– Кто-нибудь ответит? – пошутила я, глупо пытаясь отвлечься от ситуации.

Лица детективов оставались неподвижны, как камень.

– Вы думаете, это шутка? – усмехнулся детектив Робертс.

Голос миссис Моррис прорезал тишину.

– Здравствуйте, мистер и миссис Лайонс. Это миссис Моррис, преподаватель вашей дочери. Я звоню, чтобы выразить обеспокоенность ее оценкой. В последнее время она казалась очень отстраненной на занятиях и только что получила ноль за первую контрольную в этом году. Перезвоните мне как можно скорее, чтобы мы могли обсудить дальнейшие действия. Спасибо и приятного вам вечера.

Детектив Робертс сделал небольшую пометку в своем блокноте, а мама обхватила голову руками. Я быстро сообразила: психиатрическая больница – это рай по сравнению с тюрьмой, куда меня отправят, если эти детективы решат, что я причастна к исчезновениям девушек.

– Это я написала записку.

Оба мужчины наклонились вперед. Я продолжила:

– Я видела лицо убийцы… в видении.

Детектив Робертс постучал ручкой по губам.

– Что это за видение?

Мой отец встал.

– Этого достаточно. Если вы хотите поговорить с Эрикой, сначала поговорите с доктором Дрейкоттом.

Детективы вскочили, засовывая свои блокноты за пояс.

– Да, я помню, читал, что Эрика в детстве была помещена в психиатрическую больницу, – заявил детектив Хауэлл. – Мы обязательно расспросим ее о "видениях".

Он произнес слово "видения" с явным сарказмом.

– Мы свяжемся с вами очень скоро. Спасибо, что уделили нам время.

Еще до того, как за ними закрылась входная дверь, разъяренный голос отца разнесся по дому.

– Тебе лучше начать говорить прямо сейчас! – Пар буквально валил из его ушей. – Как ты вообще умудрилась снова ввязаться в эту историю?

– Блейк, успокойся. Крики ни к чему не приведут, – умоляла мама, нежно кладя руку ему на плечо.

Казалось, он ее не слышал.

– Эрика! Я с тобой говорю! Что происходит?

Я не могла придумать ничего лучше, кроме как сказать правду.

– У меня действительно снова начались видения, – призналась я.

Отец взялся за голову.

– Почему ты так упорно продолжаешь выдумывать эту ложь? Серьезно, Эрика, ты пытаешься попасть в неприятности? Я не понимаю твоей непрекращающейся потребности впутывать себя во все ужасные ситуации этого города! – С этими словами он ушел в свою комнату.

– Это несправедливо! – закричала я. – Синди умерла рядом со мной, пока я спала! Я должна была рассказать о видении!

Я чувствовала, как злость нарастает во мне. Горячие слезы текли по моим щекам.

– А Джастис была моей подругой! – продолжала я.

Отец уже заперся в своей комнате, и я была вне себя от разочарования из-за того, что он даже не захотел выслушать меня. Мама только наблюдала за нашей ссорой и словно потеряла дар речи.

– Ээээ… Я собираюсь позвонить доктору Дрейкотту прямо сейчас. Надеюсь, он ответит в такое позднее время и поможет разобраться во всем этом.

Она направилась к телефону в гостиной, но остановилась прямо перед дверным проемом.

– Если ты знаешь какую-то информацию, ты должна нам рассказать.

– Но мне никто не верит! – прорычала я ей в ответ.

Я оставила ее стоять в дверях и ушла к себе в комнату. От хлопка двери даже полки в моей комнате завибрировали. Песочные часы, которые Синди подарила мне на Рождество, упали на пол. Мое сердце сжалось при звуке разбивающегося стекла. Я наклонилась собрать осколки и вздрогнула от жужжания телефона. Один из осколков порезал мою ладонь, и на коже выступила кровь.

– Отлично, – пробормотала я себе под нос. – Просто замечательно.

Я взяла салфетку с тумбочки и прижала её к руке. Мой телефон на мгновение перестал вибрировать, а затем снова зазвонил. Подумав, что это может быть что-то срочное, я ответила на звонок и услышала растерянный голос Лили.

– Эрика? Они нашли Табиту.

Я, наконец, позволила себе почувствовать некоторое облегчение.

– Это потрясающе! Где она была? – спросила я.

Лили ответила не сразу, и я обратила внимание на тон, которым она сказала эту новость. Меня начал охватывать ужас.

– Нет, – наконец сказала она. – Я имею в виду, нашли её тело.

Воздух словно наполнился статическим напряжением. Никто из нас больше не хотел продолжать этот разговор. Через короткое время я просто нажала на кнопку, завершив звонок.

Мой мозг был готов взорваться. Я опоздала! Все риски, на которые я пошла, оказались напрасны. Я не смогла спасти Табиту от смерти, и теперь её постигла та же участь, что и Джастис.

Ночью мне приснился кошмар:

Я лежала на матрасе в комнате своей подруги Синди и смотрела в грязное окно. Позади меня раздался лёгкий шорох, и я медленно повернулась, чтобы найти источник шума. Блеск ножа ослепил меня на мгновение, а затем я была ошеломлена видом крови. Она, казалось, была повсюду: просачивалась через всю комнату, брызгала на стены и выливалась за дверь. Количество крови увеличивалось с каждой секундой, и я боялась, что красная жидкость скоро поглотит меня. Я попыталась встать и побежать, но мои конечности словно тонули в вязкой жидкости. Я кричала и металась, пока Шарлота не наклонилась ко мне и не прикрыла мне рот рукой.

– Тссссс, – прошептала она. – Скоро всё закончится.

Пот струился по моему лицу. Мои руки и ноги запутались в простынях. Я поднесла руки к губам – они всё ещё покалывали после прикосновения Шарлоты во сне.

– Это был всего лишь сон, – сказала я себе.

Тем не менее всё моё тело продолжало трястись от страха. Образ окровавленного тела Синди вновь всплыл в моих мыслях. Я вздрогнула и попыталась выбросить этот образ из головы силой воли.

Я представила себе, какой была бы моя жизнь, если бы Синди всё ещё была жива. Скорее всего, я всё ещё училась бы там же, а мы с ней оставались бы неразлучны. Не осознавая этого, я встала и начала одеваться. Скучая по Синди сильнее, чем обычно, я внезапно решила навестить её маму – то, чего не делала уже несколько лет. Иногда я махала ей издалека, когда она работала во дворе, но подойти ближе всегда казалось слишком болезненным.

Моё дыхание участилось, когда я ступила на крыльцо дома Синди и нажала на маленький дверной звонок. В окнах дома было совершенно темно. Когда я уже решила, что миссис Моррис не собирается открывать дверь, в коридоре зажёгся свет.

Лицо женщины появилось в грязном окне рядом с крыльцом. Под её безжизненными глазами отчётливо виднелись тёмные круги, а глубокие морщины на лбу делали её старше лет на двадцать.

– Эрика, это ты? – прошептала она, выглядывая в окно.

Я только кивнула. Она приоткрыла дверь и впустила меня внутрь. В доме царил полный хаос: мусор и белье были разбросаны по полу.

– Прости за беспорядок, я не ожидала гостей, – извинилась она, смахивая кучу вещей с дивана, чтобы я могла сесть.

– Простите, что не позвонила или не предупредила заранее. Я просто хотела узнать, как у вас дела.

– Ох, – вздохнула она и на мгновение задумалась. – Полагаю, всё так же, как и должно быть. В этом большом доме живу только я. Мой муж уехал в какую-то другую страну и занимается Бог знает чем, лишь бы избежать нескольких лет тюрьмы. Думаю, он никогда по-настоящему не любил меня, если был готов поставить себя выше нашей семьи.

Я положила руку ей на плечо.

– Нет! – воскликнула она, отстраняясь от меня. Её внезапная смена настроения встревожила меня. – Не трогай меня! Где ты была последние несколько лет? Ты не приходила.

– Мне жаль, – вздохнула я. – Я думала, что войти в этот дом будет слишком сложно для меня.

Её поведение вдруг изменилось. Гневное выражение лица сменилось на понимающее.

– Хочешь посмотреть её комнату? – предложила вдруг она.

Я с трудом сглотнула. Действительно ли я хочу вернуться в комнату, где хранятся мои самые страшные кошмары? Я беспокойно кивнула, и она взяла меня за руку. Возможно, вид этой комнаты поможет мне добраться до источника моей боли и наконец избавиться от постоянного чувства вины и страха.

Мы поднимались по лестнице медленно, ступенька за ступенькой, словно каждый шаг становился тяжелее предыдущего. Её тонкие ногти впивались в мою кожу, и я поняла, что миссис Моррис напугана так же, как и я.

– Вы были в её комнате с тех пор? – спросила я.

– Только один раз. После этого у меня случилась паническая атака, и потом я не могла спать несколько недель.

Мы подошли к двери комнаты Синди, и я заметила, что миссис Моррис пытается сдержать слёзы.

– Это просто комната, – прошептала я себе. – Это просто комната.

Миссис Моррис не решалась повернуть дверную ручку, поэтому я протянула руку и медленно открыла дверь. Я закрыла глаза, когда дверь распахнулась, и сделала несколько долгих глубоких вдохов. Постояв с закрытыми глазами ещё секунду, я решилась открыть их.

Я увидела ту же кровать у стены и розовые подушки под окном. Настольные игры, за которыми мы часами играли, были сложены рядом с её ящиком для игрушек. Её песочные часы стояли на простом комоде – так же неподвижно, как и несколько лет назад. Во всей комнате не было ни пятнышка красного – ни на ковре, ни на стенах, ни у дверного проёма.

Миссис Моррис выдохнула с облегчением и крепче сжала мою руку. Мы вместе шагнули вперёд и оглядели комнату. Она выглядела как обычная детская комната – никто бы не подумал, что здесь произошла ужасная трагедия.

– Спасибо большое, что пришла, – сказала миссис Моррис. – Это действительно много значит для меня, Эрика. Слишком долго я избегала этого. Я бы никогда не смогла прийти сюда одна.

Теперь настала моя очередь сжать её руку.

– Я тоже не была здесь с тех пор. Всё произошедшее кажется таким нереальным, – ответила я. – У меня такое чувство, что Синди может войти в эту дверь в любую минуту.

– Я бы очень хотела, чтобы она могла войти сюда, дорогая… Никогда в жизни я ничего не хотела так сильно…

Рукопожатие доктора Дрейкотта было крепким и уверенным. Он пристально смотрел, постоянно изучая мое лицо, пытаясь уловить хоть какие-то признаки эмоций.

– Я подожду в вестибюле, – сказала мама.

Доктор вежливо кивнул ей, а затем жестом пригласил меня сесть.

– Я слышал, у тебя снова были видения.

Все еще сомневаясь, стоит ли быть с ним честной, я избегала его пристального взгляда.

– Я не сумасшедшая.

– Никто не говорил, что ты такая.

– Да ну? А несколько лет назад разве вы не думали, что я сумасшедшая, когда заперли меня в психушку?

– Ты пережила серьезную травму, особенно для такой маленькой девочки, какой ты была. Вполне естественно, что тебе нужна была помощь, чтобы справиться с горем.

– Как скажете, – я поерзала на стуле.

– Можешь ли ты описать мне, что видишь в своих видениях?

– Нет, – упрямо сказала я. – Вы мне все равно не поверите.

– А ты попробуй.

– Также как я пыталась рассказать вам об этом много лет назад?

Он нахмурился, понимая, что достучаться до меня снова будет гораздо сложнее. Я не собиралась так быстро отпускать обиду, которую держала на него все эти годы.

– Хорошо, вот что мы сделаем. Я хочу, чтобы ты вспомнила все, что мы обсуждали, и мы встретимся здесь завтра в то же время. Хорошо?

– Замечательно, – саркастически улыбнулась я ему. – Завтра вы, вероятно, будете гораздо более готовым меня выслушать.

Я уговорила маму отвезти меня сразу в университет после приема, потому что не была уверена, сколько еще осуждающих взглядов отца я смогу выдержать дома. Я просто хотела затеряться в море лиц на весь оставшийся день.

Когда я вошла в универ, шел урок, коридоры были пусты, но в холле я увидела Джейкоба, который вероятно вышел в туалет. Он подошел ко мне в коридоре и сразу перешел к делу:

– Ты слышала? Еще одна девушка пропала! Ее зовут Бриттани Роквелл, и она тоже учится в подготовительной академии Джозефа П. Лайлза. Не могу поверить, что это произошло так быстро!

Я поморщилась при слове «убийца», и в моих глазах потемнело. Только на этот раз у меня не было видения. Я упала на пол, а затем мир вокруг меня исчез.

– Эрика? Эрика? – Джейкоб повернулся и закричал в пустой коридор: – Кто-нибудь может ей помочь?

Я протянула трясущуюся руку и закрыла ему рот:

– Нет, не кричи! Я в порядке!

– Ты упала в обморок. Ты точно не в порядке!

Я оперлась на его плечи, чтобы подняться с пола, игнорируя головокружение, которое все еще ощущалось.

– Я просто была шокирована, вот и все. Ничего особенного.

Беспокойство на его лице не исчезло.

– Ты уверена? Я могу проводить тебя к медсестре.

– Все в порядке. Можешь проводить меня на пятый урок, если хочешь.

Я вздохнула с облегчением, когда он наконец успокоился. Я отправилась в нужную аудиторию, а Джейкоб пошел за мной.

Проходя по коридорам, я заметила фотографии нынешних студентов на доске почета. Ни на одну из них мой дар не отреагировал, и я верила, что это означает одно: никто из этих людей не станет жертвой психопата, который бродит по улицам. Это немного утешило меня, но я все равно не могла даже представить себе тот ужас, который переживала Бриттани в этот момент.

– Ты знаешь что-нибудь еще о том, что случилось с Бриттани? – спросила я.

Джейкоб на мгновение задумался. Мои туфли издали тихий щелчок, когда каблук коснулся плитки пола. Я забеспокоилась, что преподаватель может выйти из аудитории и узнать, кто бродит по коридорам во время занятий.

– Только то, что сказали в новостях.

Мы подошли к нужному кабинету, и я ждала, пока Джейкоб уйдет в туалет. Мне хотелось побыть одной хотя бы секунду.

Мне нужно было время, чтобы обдумать эту информацию и решить, что делать дальше. Но Джейкоб стоял рядом со мной с преданным видом.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – не успокаивался Джейкоб. —Ты ведь не чувствуешь головокружения или чего-то в этом роде?

– Да, я в полном порядке. Честно.

Я встретилась взглядом с преподавателем через стеклянное окно и поняла, что не все-таки смогу остаться одна. Преподаватель подошел к двери.

– Эрика! Ты опоздала на занятия минут на сорок. Это совершенно неприемлемо.

Я даже не стала утруждать себя объяснениями, что у меня есть справка. Мне было проще позволить ему думать, что я просто бродила по коридорам, чем предполагать, что он спросит о причине моего отсутствия.

– И, мистер Вудс, мило с вашей стороны проводить её до кабинета, но я уверен, что вы провели в коридорах гораздо больше времени, чем нужно для похода в туалет.

– Простите, сэр, – ответил Джейкоб.

Я с трудом подавила смех.

Он улыбнулся мне в ответ, когда угрюмый преподаватель провел меня через дверь. Возможно, мне показалось, но я видела, как Джейкоб подмигнул мне прямо перед тем, как дверь захлопнулась.

Когда прозвенел звонок, я вскочила со своего места и побежала в туалет, где закрылась в кабинке.

Достав телефон, я ввела в поисковике фамилию и имя пропавшей девушки. Звук спускаемой воды эхом разносился по помещению, но я проигнорировала его. Страничка браузера обновлялась, казалось, целую вечность.

Готовясь к новому видению, я положила рюкзак на колени и села на пол кабинки, лицом к унитазу. На экране появилось лицо брюнетки. Всё мое тело начало покалывать сильнее, чем когда-либо прежде, и в глазах почти сразу потемнело.

Затем я увидела яркий свет и круглые часы без стрелок – они все еще располагались в центре мужских ладоней. Затем тот же мужчина из моих предыдущих видений вышел на свет. Его темно-каштановые волосы слегка поседели по бокам, как будто тяжесть его поступков наконец-то начала сказываться на нем.

Его лицо было лишено эмоций, что только усиливало его угрожающий вид. Этот мужчина, вероятно, прямо сейчас держал Бриттани где-то у себя. Никто, кроме него самого, не знал, жива она или мертва. От одного взгляда на него мне становилось не по себе, поэтому я была благодарна вселенной, когда вернулась в реальность.

Я громко и тяжело дышала, в то время как в туалете стояла жуткая тишина. Даже скрип дверей кабинки не заглушал мое тяжелое дыхание.

Именно в этот момент я решила: этот человек не может долго оставаться безнаказанным за свои преступления. Если мои родители, доктор Дрейкотт и даже полиция не хотят мне верить – я сама найду способ привлечь этого таинственного мужчину к ответственности.

***

Я ехала домой по пробкам, из которых то удавалось выехать, то я снова застревала. Я надеялась, что поблизости нет полицейских, потому что штраф за безрассудное вождение не улучшил бы мою и без того испорченную репутацию в глазах полиции.

Когда я приехала домой, я едва сказала два слова родителям, несмотря на их просьбы остаться внизу и поговорить с ними хотя бы минуту. К тому времени они, вероятно, уже обсудили мою неудачную встречу с доктором Дрейкоттом, и я не была готова снова переживать свою ненависть к нему в тот момент.

Я бросилась к своему компьютеру и уставилась на меню поиска Google. С чего вообще начать искать зацепки по делу этой девушки?

Наконец, я решила изучить каждое из имен убитых и провела несколько часов, погруженная в чтение. На каждом сайте приводилась информация об их семьях, увлечениях и учебе.

Мои глаза уже слезились от прочтения тысяч соболезнований, оставленных обществом. Полиция ясно дала понять, насколько отчаянно они нуждаются в информации об убийце, публикуя многочисленные пресс-релизы, которые все содержали одни и те же бесполезные подробности.

Я вздохнула и с отчаянием захлопнула крышку ноутбука. Как в Интернете может не быть никакой полезной информации?

Когда мама позвала меня к ужину, я поняла, как глупо было с моей стороны думать, что я смогу разгадать загадку, которую не смогли решить профессиональные детективы.

Я медленно спустилась в гостиную и рухнула в кресло. Мой отец тут же начал меня допрашивать:

– Почему бы тебе не поговорить с доктором Дрейкоттом? Он может помочь нам разобраться с этой ситуацией.

– Потому что он, как и ты, мне не верит, – ответила я с горечью.

– Дорогая, дело не в том, что мы тебе не верим. Мы уверены, что ты что-то переживаешь, но доктор Дрейкотт как раз и нужен для того, чтобы помочь тебе разобраться в своих эмоциях, – мягко сказала мама.

– Это не просто эмоции, мама! – прорычала я. – У меня настоящие видения!

К этому моменту я почти кричала. Отец отодвинул тарелку с едой в сторону.

– Хватит этой ерунды! Ты извинишься перед детективами, а доктор Дрейкотт убедит их, что твои слова были всего лишь реакцией на стресс. После этого я больше никогда не хочу слышать об этих глупостях!

Мама посмотрела на него так, словно собиралась возразить, но он уже ушел в свою комнату. Она быстро последовала за ним, даже не оглянувшись. Я осталась одна за столом. В руках у меня был черствый кусок кукурузного хлеба, который я лениво откусывала.

Тяжесть слов отца давила на меня. Если мои собственные родители мне не верили, то кто вообще поверит? Однако несмотря на их сомнения я почувствовала новую силу внутри себя. Ничто не должно было отвратить меня от цели – положить конец кровопролитию, которое сеяло хаос в Скоттсдейле последние несколько недель.

Мне нужно было найти способ получить новую информацию по делу. Я думала о вариантах и поняла: есть только одно место, где можно найти ответы, которых нет в Интернете – место преступления.

Убедившись, что родители уснули, я бесшумно выскользнула из задней двери. Тихо прошла по мягкому газону при свете луны. Единственным звуком было стрекотание цикад, раздающееся высоко на деревьях. Я обошла дом и села на водительское сиденье своей машины, заводя двигатель. Радио я отключила, чтобы единственным звуком в тишине оставались мои собственные мысли. Они настойчиво пытались отговорить меня от того, что я собиралась сделать, но внутренний голос подсказывал, что это необходимо.

Я остановила машину в паре кварталов от дома Табиты. Перекинув через плечо свою маленькую черную дорожную сумку, я двинулась в путь. Моя темная одежда сливалась с тенями ночи, и я надеялась, что не привлеку внимание случайных прохожих. Я старалась держаться как можно дальше от улиц, чтобы не попасть в свет фар редких проезжающих машин.

Мое сердце забилось быстрее, когда вдали показался ее дом. Он выглядел так же, как и остальные дома в округе: уютное крыльцо, большие окна с элегантными занавесками. Но желтая лента с надписью «Не пересекать», натянутая по краям газона, сразу бросалась в глаза.

Я нервно усмехнулась, глядя на эти слова. Внезапно мое внимание привлекла патрульная машина, стоящая в дальнем углу улицы. У меня пересохло в горле. Неужели меня уже заметили? Я быстро нырнула в кусты у соседского дома и замерла в ожидании шагов, которые могли бы означать, что меня поймали. Но шагов не было. Через несколько минут я поняла, что осталась незамеченной.

Кусты царапали мою кожу, пока я медленно выбиралась из их ветвей. На траве начала собираться роса, оставляя мокрые пятна на моих джинсах. Руки немного покрылись грязью. Пока ползла к месту преступления, чувствовала, как холодная мокрая ткань прилипает к моим ногам.

Я готова была броситься бежать при малейшем признаке опасности. Сердце бешено колотилось. Наконец, я приблизилась к желтой ленте. Пересекая ее, я осознала: пути назад уже нет.

Я остановилась у края газона, не предполагая даже, чем все это закончится. То, что я собиралась сделать, выглядело гораздо хуже, чем просто разговоры о видениях. Это было реальное преступление с серьезными последствиями в случае поимки. Детективы могли бы обвинить меня в фальсификации улик или препятствовании расследованию убийства. Я запросто могла попасть в тюремную камеру, но перед глазами стояло лицо матери Синди – женщины, которая уже много лет пыталась залечить свое разбитое сердце. Я должна была сделать это ради нее и ради семей других жертв.

С этими мыслями я проползла под желтой лентой. Полицейская машина все еще стояла на месте, и я молилась, чтобы патрульный не был особенно внимателен этой ночью. Добравшись до задних ворот, я осторожно перелезла через забор, боясь скрипнуть створками. Теперь я могла стоять прямо и двигаться увереннее.

Подойдя к двери, я достала из дорожной сумки кредитную карту моей мамы. Мы изучали метод взлома дверей с помощью карты на занятиях по криминологии. Я надеялась, что этот навык пригодится.

Карта легко вошла в щель между дверью и косяком. Я осторожно согнула ее и потянула на себя. Дверь не поддалась. Я нахмурилась – что делать дальше? Попробовала снова: вложила карту в щель и дернула сильнее. Пластик сломался пополам у меня в руках, но замок щелкнул – дверь открылась.

В доме было тихо; только гул кондиционера нарушал тишину. Желтые маркеры лежали на полу там, где когда-то находились улики. Полиция уже обыскала дом, и сомнения вновь закрались в мою душу: смогу ли я найти что-то важное? Но пути назад не было.

Я поднялась по винтовой лестнице на второй этаж. Несколько коридоров расходились в разные стороны, каждая дверь могла быть входом в комнату Табиты.

Открыв одну из них, я обнаружила комнату с полками и хозяйственными товарами. За другой дверью оказалась небольшая спальня – вероятно, гостевая комната. Наконец мое внимание привлекла дверь в углу коридора. Что-то подсказывало мне: это та самая комната. Толкнув дверь и услышав ее скрип, я поморщилась.

Это оказалась небольшая спальня с кроватью и столом у стены. На полу лежали учебники Табиты – они были отмечены как улики. Бордовая книжная полка выделялась на фоне светлых стен. Подойдя к полке, я взяла стопку книг и начала читать их названия про себя…

« Слэйт», «Кодовое имя Верити», «Поместья Холлоу Оук» и «Призрак Грейлока».

Эта девушка, вероятно, любила читать. Рядом с её книгами стоял фотоальбом. Я взяла его и сунула в свою дорожную сумку, полагая, что позже смогу просмотреть и определить с помощью своих видений, суждено ли другим студентам подготовительной академии стать жертвами этого человека.

Содержимое полок не оказалось интересным, поэтому я обратила своё внимание на комод. В большинстве ящиков лежала только одежда, но в одном маленьком ящике над зеркалом находились разные предметы. Все вещи были перемешаны, а на некоторых висели жёлтые бирки-улики. Там было много маленьких безделушек, таких как кубики Рубика, милые ластики и брелоки. Маленький тюбик красной помады привлёк моё внимание. Я осмотрела его мерцающий футляр, но не нашла ничего необычного. Обескураженная, я захлопнула ящик слишком громко. Звук бьющегося стекла пронзил воздух. Осколки зеркала посыпались мне на голову, и я тут же подняла руки, чтобы защитить лицо. На моих предплечьях появились маленькие пятнышки крови, и я почувствовала волну тошноты.

Я напрягла шею, чтобы выглянуть в окно и посмотреть на полицейскую машину, но успокоилась, увидев, что её двери оставались закрытыми. Очертания лиц полицейских в окнах патрульной машины были чёткими даже в темноте. Оба пили кофе их больших стаканчиков, несомненно, стараясь не заснуть в это время ночи. Я задумалась, куда они ходят, когда им нужно в туалет, и молилась, чтобы это был не этот дом.

Повернувшись к стене, где несколько минут назад было зеркало, я посмотрела на беспорядок передо мной. Полиция наверняка поймёт, что здесь кто-то был. Мое внимание привлекла трещина в дверце, где ранее находилось зеркало.

При дальнейшем осмотре я поняла, что трещина была очень глубокой. Я глубоко вздохнула и засунула пальцы внутрь, где они наткнулись на какой-то твердый лист. Взяв его двумя пальцами, я вытащила маленькую фотографию. На фотографии были изображены две девушки, одна из которых была Табита. Я присмотрелась к другой девушке в кадре, и моё сердце чуть не остановилось. Светлые волосы Джастис развевались на ветру. Обе девушки смеялись, как будто никто кроме них не мог быть счастливее. Я никогда не слышала, чтобы Табита и Джастис были друзьями. Откуда они знали друг друга, если даже не ходили в одно учебное заведение? И почему Табита спрятала такую невинную фотографию там, где её никто не сможет найти?

Звук двигателя прервал мои мысли. Фары патрульной машины осветили улицу. Я боялась, что шум разбитого зеркала насторожил полицейских, но они не сделали ни единого движения, чтобы выйти из машины.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, и у меня внезапно пропало желание оставаться в этом доме. Я засунула фотографию в сумку, закинула её на плечо и на цыпочках спустилась вниз, откуда поспешила на задний двор. Дверь тихо закрылась за мной. На этот раз я перелезла через забор, а не через ворота, и вышла на улицу позади дома.

Я вздрагивала от любого малейшего движения, боясь, что по улице проедет машина, полная людей, которые спросят, почему я гуляю в три часа ночи. Им не понадобилось бы много времени, чтобы связать странную девушку с незваным гостем в доме Табиты, если бы полиция начала задавать вопросы. От жужжания цикад у меня побежали мурашки по коже, пока я шла. Кредитная карта в моём кармане подпрыгивала при каждом шаге, но что-то было не так. Я наклонилась и вытащила кредитную карту. В нижней части живота образовалась тяжесть, и я на мгновение перестала дышать. Кредитная карта сломалась пополам, когда я отперла дверь, но только одна половина осталась в моём кармане. Это означало, что я, должно быть, уронила вторую половину где-то в доме Табиты. Кредитная карта была привязана к имени моей мамы, и полиция точно не поверит, что карта на месте преступления – просто совпадение. С учётом всего, что уже произошло, я определённо стала бы одним из их главных подозреваемых, если уже не была им.

Я взвесила все варианты. Возвращаться за картой было рискованно, но оставлять её было не менее опасно. Что-то внутри подсказывало мне, что нужно вернуться. Я решила, что будет быстрее идти без сумки, поэтому выбрала густой куст в боковом дворе случайного дома. Зелёная листва довольно хорошо скрывала сумку.

Я прокралась обратно к дому Табиты тем же путём, решив забрать сумку на обратном пути. К счастью, задняя дверь всё ещё была не заперта – это стало ясно после того, как я подергала дверную ручку. Я не хотела включать свет в доме, поэтому воспользовалась фонариком на своём телефоне.

Белый свет прорезал темноту. Я заслонила рукой свет насколько могла – на случай, если полиция увидит его через окно.

Я обшарила взглядом паркетный пол в поисках кредитной карты. Мне очень хотелось увидеть блеск её цифр, но карты нигде не было видно.

Лестница тихонько скрипела, когда я поднималась по ней. Я заметила, что осколки стекла всё ещё были разбросаны по ковру в комнате Табиты. Маленький красный квадрат между осколками привлек мое внимание. Я вздохнула с облегчением, узнав кредитную карту моей мамы. Должно быть, она выпала, когда разбилось зеркало. Та же трещина всё ещё зияла в дверце, теперь уже пустой.

Снизу донёсся лёгкий шорох.

– Как ты могла быть такой глупой? – ругала я себя, ныряя в ближайшее укрытие, которое только смогла найти.

Я спряталась за одеждой, висящей в шкафу. Это было далеко не идеальное укрытие, но лучшее, что я могла придумать за те несколько секунд, которые у меня были.

Одежда в шкафу источала затхлый запах. Шорох становился всё громче, и я поняла, что наверх поднимаются полицейские. Затем всё стихло – возможно, они заметили беспорядок на полу в комнате Табиты и замерли.

Топот сапог подсказал мне, что они приближаются к моему укрытию. Моё сердце так громко колотилось, что я боялась, что они его услышат. Скрежет быстро поворачивающейся дверной ручки заставил каплю пота скатиться по моему лицу, а затем на меня уставилось дуло пистолета.

– Не двигайся! – приказал полицейский.

Двое офицеров смотрели на меня.

– Положи руки так, чтобы я их видел! – потребовал один из них.

Я медленно огляделась, но не нашла никакой возможности для побега. Даже если эти офицеры не знали, кто я, как только они передадут моё описание детективам, всё будет кончено.

Я медленно подняла руки.

– Хорошо, теперь медленно подойди ко мне, – сказал один из офицеров.

Я старалась сохранять спокойствие, пока шла к ним, но даже я видела, как сильно трясутся мои руки. Женщина-офицер шагнула вперёд и быстрым движением защёлкнула наручники на моих запястьях. Холодный металл сжал мои руки.

– Нам нужно подкрепление, – сказал офицер с пистолетом в рацию.

Ему ответили помехи, а затем из динамика раздался обеспокоенный голос детектива Робертса:

– Что происходит?

– У нас нарушитель. Советую поторопиться.

– Мы уже едем.

Женщина-офицер вывела меня в коридор и усадила на стул.

– Я офицер Джеймс, – строго произнёс мужчина. – Как тебя зовут?

Я подумала назваться Эрикой Браун, чтобы запутать детективов, но быстро передумала.

– Что ты здесь делаешь? – продолжил он, постукивая ручкой по столу.

Я плотно сжала губы и отвела взгляд. Офицер Джеймс наклонился ко мне и попытался говорить мягче:

– Послушай, это место преступления. Твое присутствие здесь – серьёзное нарушение. В твоих интересах начать говорить прямо сейчас.

Я продолжала смотреть себе под ноги, избегая его взгляда. Он выпрямился:

– Хорошо, если ты хотчешь поступить именно так…

Вдалеке завыли сирены полиции. Через несколько мгновений я увидела через окно как минимум четыре машины, которые припарковались на улице. Входная дверь открылась, и по лестнице поднялась группа офицеров в форме. Среди них выделялись двое мужчин в штатском: детектив Робертс и детектив Хауэлл.

– Сюда! – позвал офицер Джеймс. – Мы в коридоре!

Большинство офицеров остались внизу, а детективы направились к нам. Когда они поднялись по лестнице, я заметила на их лицах узнавание.

– Эрика? – удивлённо спросил детектив Хауэлл. – Что ты здесь делаешь?

Я сглотнула, не зная, что ответить.

– Ты Эрика Лайонс? – ахнул офицер Джеймс. Теперь он узнал меня как ту самую девушку, которая утверждала, что у неё есть видения.

На лицах всех троих мужчин читалось напряжение; казалось, их мысли лихорадочно работали над тем, что моё присутствие могло означать для расследования дела.

– Спасибо, офицер Джеймс, – сказал детектив Робертс, нацарапав что-то на листке бумаги. – Вот номер её отца. Позвони ему.

Он передал листок и направился к другим офицерам, а женщина-полицейский пошла следом. Я пыталась представить, какова будет реакция моего отца, когда ему позвонят из полиции в три часа ночи.

Детективы встретились со мной взглядом, и я изо всех сил старалась не отводить глаза.

– Не объяснишь ли ты, что делаешь здесь посреди ночи? – спросил один из них.

Я лихорадочно пыталась придумать хоть какую-нибудь правдоподобную причину, по которой оказалась в доме мёртвой девушки, с которой даже не дружила, но ничего не приходило в голову. Я молчала, надеясь, что они перейдут к другому вопросу, но их взгляды продолжали сверлить меня. Внизу послышались голоса полицейских.

– Она точно причастна, – прошептал кто-то.

– Причастна? Я не удивлюсь, если окажется, что она сама это сделала, – последовал ответ.

Я вспомнила похороны своей подруги Синди, когда приглушённый обвиняющий шепот окружал меня в церкви. Моё дыхание участилось, и я почувствовала, как начинаю паниковать.

– Сделай глубокий вдох, Эрика, – потребовал детектив Хауэлл. – Расскажи нам, что происходит.

Я указала на разбитое зеркало, но так и не смогла ничего объяснить. Детектив Робертс вздохнул и посмотрел на осколки в комнате Табиты.

– Я полагаю, что пятна крови вокруг стекла из-за порезов на твоей руке?

– Оно просто разбилось, – прошептала я.

– Как оно разбилось?

– Я не знаю.

– Что ты делала, когда оно разбилось? – прервал нас чей-то голос, отвлекая меня от ответа.

– Эй, я нашёл кусочек кредитной карты на лестнице. Раньше этого здесь не было. Думаю, она принадлежит ей.

– Принеси сюда, – ответил детектив Хауэлл.

Женщина-полицейский поднялась по лестнице с карточкой в руке. На ее руках были перчатки. Все правильно, так ведь и поступают полицейские, а я даже не задумалась о перчатках, когда шла сюда. Хотя, уже поздно сожалеть.

Детектив Робертс надел свои перчатки и взял маленький обломок карты. Он поднёс её к свету и прочитал имя на сломанной карточке.

– Элисо… Элисон? Так зовут твою маму?

Я сжала губы от разочарования и почувствовала, как глаза начинают слезиться. Я никак не могла найти выход из этой ситуации. Детектив Робертс закрыл блокнот.

– Думаю, нам нужно закончить этот разговор в участке. Твои родители смогут встретиться с тобой там утром.

Детектив Хауэлл встал:

– Я её отвезу.

Он поднял меня за руку из кресла, мои руки всё ещё были скованы наручниками за спиной. Мы медленно спустились по лестнице. Я боялась упасть лицом вперёд, но хватка детектива не давала этому осуществиться.

Все офицеры расступились, освобождая нам дорогу. Я чувствовала их взгляды на себе, пока мы шли к выходу.

Снаружи соседи высыпали из своих домов и с любопытством поглядывали на дом Табиты со своих крылечек. Казалось бы, они должны быть недовольны тем, что их разбудили среди ночи, но облегчение от того, что полиция наконец продвинулась в этом деле, пересиливало их раздражение. Синие и красные отблески мигалок плясали на их лицах.

Детектив Хауэлл открыл заднюю дверь ближайшей патрульной машины и аккуратно втолкнул меня внутрь. Сиденье неприятно царапало мои голые до колен ноги, а в салоне витал резкий запах сигаретного дыма. Терпеть его не могла. Спинка сиденья передо мной была порвана так сильно, будто кто-то намеренно разорвал ткань.

Детектив сел за руль и завёл двигатель. В машине повисла тишина. Я ожидала новых вопросов, но его взгляд был сосредоточен только на дороге.

Мы подъехали к большому кирпичному зданию с надписью «Полицейский участок». Я неловко заёрзала на сиденье. Детектив Хауэлл выключил зажигание, и двигатель затих. Он подошёл к моей двери, открыл её и взял меня за руку. Я с трудом ступила на бетонный тротуар, пошатываясь на трясущихся ногах, но он крепко удерживал меня за локоть.

Мы прошли к широкому входу здания, другой полицейский держал дверь открытой для нас. Детектив Хауэлл кивнул ему на ходу, и я опустила взгляд в пол. Тюремная камера была все ближе…

Мы шли по длинному прохладному коридору. Сквозняк вызывал мурашки на моей коже. Вскоре детектив остановился у тяжёлой двери…

– Ты можешь поспать здесь пару часов, – сказал он.

Я заглянула внутрь. Это совсем не походило на настоящую камеру, как я ожидала.

– Что это за место? – осторожно спросила я.

– Мы называем это местом для отдыха. Иногда офицеры отдыхают здесь между сменами.

В комнате было несколько двухъярусных кроватей и пара раковин с зубными щетками и мочалками по краям.

На вешалках висела дополнительная униформа для офицеров.

– Дверь запирается снаружи, – добавил детектив, как бы предупреждая меня, что мне лучше не строить никаких планов.

Звук ключей, скребущих по металлу, эхом отразился от стен, когда он отпирал мои наручники.

Я тут же потерла ноющие запястья, пытаясь вернуть хоть немного чувствительности, утраченной за последний час.

– Кто-нибудь из наших придет за тобой утром для допроса.

Хлопнувшая дверь дала понять, что я наконец осталась одна. Я сделала глубокий вдох и задумалась, как мне выбраться из этой передряги. Хотя тот факт, что детектив позволил мне остаться в месте для отдыха, означал, что я пока еще не арестована, но это могло произойти в любой момент.

Я подошла к маленькому окну с решеткой на стекле. Мимо проносились машины. Машина моих родителей тоже вскоре должна была подъехать к полицейскому участку, везя двух злых и не выспавшихся взрослых, у которых было больше вопросов, чем у меня ответов.

Наблюдение за проезжающими мимо машинами невероятно утомило меня, и я с удивлением обнаружила, что устраиваюсь под тонкими покрывалами нижней койки.

Меня разбудил открывающегося замка. Дверь, которая держала меня в заточении прошлой ночью, распахнулась, и я увидела офицера Джеймса. Он шагнул вперёд и протянул мне сумку.

– Собирайся. Я вернусь через десять минут, – сказал он.

Я открыла сумку и увидела сменную одежду и основные туалетные принадлежности, такие как зубная щётка и зубная паста. Я быстро оделась и медленно расчесала волосы перед маленьким зеркалом. Мятный аромат зубной пасты витал в воздухе, пока я чистила зубы.

– Ты справишься, – сказала я себе, уверенно глядя в зеркало. – Просто веди себя спокойно.

Громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Я сглотнула комок в горле, когда передо мной появился офицер Джеймс.

– Готова? – спросил он.

Я медленно кивнула, чувствуя, как моя уверенность моментально улетучивается. Он взял меня за руку, но не надел наручники. Вместо этого мы вместе прошли по длинному коридору и остановились перед небольшой комнатой с табличкой «Комната для допросов № 1». Помещение было почти пустым, за исключением небольшого стола и двух стульев. Я оглядела стены в поисках одностороннего зеркала, как в фильмах, но ничего подозрительного не заметила. Ещё до того, как я успела сесть, я почувствовала чьё-то присутствие за спиной.

– Присаживайся, пожалуйста, – раздался голос детектива Робертса.

Я резко повернулась к нему.

– Где мои родители? – спросила я.

– Мы их уведомили, но они согласились, что будет лучше провести допрос без их присутствия.

Это меня удивило. Разве они не хотели услышать, что я скажу? Детектив, кажется, понял моё замешательство.

– Думаю, они просто были потрясены тем фактом, что тебя поймали на месте преступления ночью. Они не знали, как реагировать. Честно говоря, я тоже.

– Но что они делают сейчас? – прошептала я.

– Кажется, они разговаривают по телефону с доктором Дрейкоттом. А теперь, пожалуйста, садись.

Я села напротив него. Он прочистил горло и поправил стул, оставив неприятное напряжение в воздухе. Я сцепила вспотевшие руки под столом и попыталась привести мысли в порядок. Детектив что-то нажал на своем планшете и щёлкнул чёрной шариковой ручкой.

– Итак, ты знала Табиту? – спросил он.

– Нет.

– А других жертв? Ты кого-нибудь из них знала? – Он задал вопрос так, словно уже знал ответ.

– Джастис была одной из моих первых подруг в университете, куда я перевелась.

– Понятно. Насколько близки вы были с Джастис?

– Не очень близки. Я знала её всего один день.

Детектив покосился на свой планшет.

– Здесь указано, что ты перевелась в университет Скоттсдейла только в этом году. Почему ты решила сменить место обучения?

– Потому что… – я замолчала. Я понимала, что мои следующие слова будут решающими, но в голове крутилась только правда. – Потому что я не ладила с другими студентами.

Я решила, что полуправда лучше полной лжи, но он явно понял мой обман.

– Вчера вечером мне удалось многое узнать из твоего досье. Мне очень жаль, что ты испытала всю жестокость убийства в таком юном возрасте. Должно быть, это было очень тяжело.

Я нахмурилась.

– Это еще мягко сказано.

– Ты можешь рассказать мне, что произошло в ту ночь, когда умерла Синди?

Я тут же его прервала:

– Я бы предпочла не говорить об этом, – заметила я, скрестив руки на груди.

Он откинулся на спинку стула.

– Хорошо. Могу я тогда просто задать несколько вопросов на эту тему?

Я молча посмотрела на него.

– Я сказала, что предпочитаю не говорить об этом, – сердито заявила я.

Он задумчиво щелкнул ручкой, оторвав взгляд от бумаг перед собой. Я же мечтала оказаться где угодно, только не в этом месте, не здесь и не сейчас.

– Сколько времени прошло, прежде чем у тебя появилось первое видение после убийства Синди? – спросил он, произнося слово «видение» таким тоном, будто оно было взято в кавычки, как это делали все остальные, с кем я когда-либо обсуждала свои способности.

– Мои видения реальны, – прорычала я. – Я знаю, как выглядит убийца, и вы, ребята, могли бы его уже поймать, если бы хоть раз меня послушали.

– Как выглядит этот человек? – спросил он, снова откидываясь на спинку стула.

– Ему около сорока лет, у него рыжие волосы и зеленые глаза.

Детектив Робертс постучал ручкой по бумагам.

– И откуда ты знаешь этого человека?

Во мне вспыхнул гнев. Я сжала кулаки и почувствовала, как жар прилил к моему лицу. Наверняка оно сейчас стало ярко-красным.

– Я уже говорила в прошлый раз! – закричала я, вскакивая со стула. Из-за всплеска моей ярости стул пошатнулся и с громким стуком упал на пол. – Я не знаю этого человека! Я видела его только в своих видениях!

Теперь настала очередь детектива встать.

– Достаточно! – строго сказал он. – Сядь обратно.

Я подняла стул и села обратно на место. Детектив Робертс наклонился над столом.

– Если ты хочешь, чтобы я помог тебе, ты должна быть честна со мной. Прямо сейчас где-то ждет помощи пропавшая девушка по имени Бриттани, а жизни нескольких других девушек уже оборвались! Если ты как-то в этом замешана, в твоих интересах признаться сейчас. В противном случае я не смогу помочь тебе в долгосрочной перспективе.

Его слова ошеломили меня. Если он не собирался мне верить, то я никак не могла дать ему разумное объяснение того, почему оказалась в доме Табиты посреди ночи.

Раздался настойчивый стук в дверь. Я услышала звук ключей, отпирающих замок, и затем перед нами появился детектив Хауэлл.

– Робертс, – сказал он обеспокоенным голосом, – нашли тело Бриттани.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Детектив Робертс повернулся ко мне.

– Подожди здесь, – бросил он.

Он и детектив Хауэлл быстро вышли, закрыв за собой дверь. Я услышала, как ключ заскользил по металлу, но тихого щелчка так и не последовало. Неужели он не запер дверь в спешке?

Я подождала примерно минуту, чтобы убедиться, что они оба отошли на достаточное расстоянии от двери, затем встала. С бешено колотящимся сердцем я потянулась к дверной ручке. Она повернулась. Я почувствовала, как холодный сквозняк из коридора проник через приоткрытую дверь, и осторожно выглянула наружу.

В поле зрения никого не было. Я вспомнила свой разговор с детективом Робертсом. Он даже не хотел думать о том, что мои видения могут быть реальными. Я могла бы предоставить ему всю имеющуюся информацию, но полиция всегда будет подозревать меня в причастности, что только ослабит их способность найти настоящие улики и выйти на убийцу.

Мне нужно было выбраться отсюда и найти этого человека самостоятельно. Может быть, тогда я смогу доказать его вину, и семьи жертв наконец-то обретут покой.

Коридор оставался пустым, поэтому я выскользнула из комнаты для допросов. Мое сердце колотилось, когда я шла по участку, боясь, что в любой момент из-за угла может появиться полицейский. Я двигалась быстро и старалась не привлекать внимания.

Впереди был главный вестибюль, ведущий к выходу. Я поняла, что мне придется пройти через него, чтобы сбежать. Несколько офицеров слонялись там, попивая кофе и непринужденно беседуя друг с другом. Среди них я заметила офицера Джеймса и поняла, что он сразу же меня узнает.

Он внезапно начал поворачивать голову. Вот-вот он меня заметит, и мои планы рухнут. Я бросилась к двери с надписью «Хранилище» и закрыла ее за собой.

Окон в помещении не было, и я погрузилась в кромешную тьму. Мое сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук раздавался эхом по комнате. Я изо всех сил старалась замедлить дыхание и прислушивалась к звукам шагов – ожидала, что вот-вот ворвется разъяренная толпа офицеров, чтобы надеть на меня наручники и вернуть на допрос.

Но ничего подобного не произошло.

Убедившись, что за мной никто не идет, я начала ощупывать пространство вокруг себя в поисках выключателя, чтобы осмотреться. Моя рука наткнулась на что-то твердое, и по крошечному помещению разнесся громкий стук. Я затаила дыхание, но никаких шагов все равно не последовало, поэтому я решила продолжить поиски. Наконец моя рука нащупала очертания выключателя, и темнота исчезла. Свет осветил полку, заставленную черным кремом для обуви, блокнотами и фонариками.

– Ого, фонарик был бы очень полезен пять секунд назад, – усмехнулась я про себя.

На самом деле, фонарик не помог бы мне пробраться сквозь толпу офицеров, толпившихся у меня на пути к спасению. Я сделала шаг назад и почувствовала, как гладкая ткань щекочет мою руку. Обернувшись, я увидела полицейскую форму, висевшую на вешалке. В моей голове загорелась лампочка: если я не могу выйти отсюда, не будучи узнанной, мне придется выйти как их коллега-офицер.

Я выбрала самую маленькую форму на вешалке и надела ее поверх своей одежды. Кепка с надписью «Полицейская академия» довольно хорошо прикрывала мои волосы, но я нахмурилась, глядя на свои белые кеды. Они резко контрастировали с темной формой и сразу бросались в глаза. Я заметила несколько пар ботинок, спрятанных под формой. Самая маленькая пара выглядела огромной, но я все же примерила их. Ботинки оказались мне слишком велики, а мои белые носки были видны на щиколотках, но этого должно было хватить.

Повернувшись к дверной ручке, я задумалась о том, что делать дальше. Мне просто нужно пройти мимо офицеров с уверенным видом – и тогда, возможно, они меня не заметят. Скрип дверной ручки прозвучал тревожно, но я быстро сглотнула комок в горле. Я шла с поднятой головой, как человек, находящийся на важном задании. Несколько офицеров повернули головы, когда я приблизилась, но всего лишь кивнули мне и вернулись к своему разговору.

Облегчение начало захлестывать меня, когда я проходила мимо них, и вот, наконец, они больше не могут видеть моего лица.

Дверь была всего в нескольких метрах от меня, маня своим спасением. Но вдруг позади меня раздались тяжелые шаги.

– Она ушла! —

Это был неистовый голос детектива Роберта.

Я услышала шум и суету позади себя: офицеры торопливо заглядывали в двери всех кабинетов и проверяли шкафы. Я смотрела прямо перед собой и старалась не ускорять шаг – случайно привлечь их внимание было последним, чего я хотела.

Двери широко распахнулись от одного легкого толчка. Я сделала пару шагов на тротуар, а затем сорвалась с места и побежала сломя голову.

Люди на улице странно смотрели на меня и оглядывались, наверняка предполагая, что я преследую кого-то по горячим следам.

Я оглянулась на здание, из которого только что сбежала. Полицейский участок еще не совсем скрылся из виду: двери начали открываться. Я быстро сообразила и подошла к девушке немного старше меня.

– Привет, мне надо бежать, я спешу, но, когда сюда прибегут мои коллеги, скажи им, что видела бегущую в ту сторону девушку, – я указала в противоположную сторону. – Я просто забыла рацию дома.

Она кивнула, выглядя такой взволнованной тем, что помогает полиции поймать преступника, что я почувствовала себя немного виноватой за свою ложь. Девушка направилась к полицейскому участку, а я нырнула в ближайший переулок. Дрожащими руками я достала телефон из кармана и тут же набрала номер Джейкоба. Он ответил на третьем гудке.

– Привет?

– Джейкоб! – выдохнула я. – Мне нужна твоя помощь.

– Эрика? Это ты? – спросил он в замешательстве.

– Да, это я.

Пронзительный визг полицейских сирен прорезал воздух, поторапливая меня.

– Послушай, я в ситуации, из которой мне нужно немедленно выбраться.

– Что это за ситуация? – спросил Джейкоб.

Я замялась.

– Я убегаю от полиции, и жизненно важно, чтобы они меня не поймали. Пожалуйста, помоги.

Голос Джейкоба стал немного ниже.

– Где ты?

– Я в переулке рядом с той кофейней на площади, куда мы ходили.

– Хорошо, я уже иду.

– Большое спасибо. Пожалуйста, поторопись, – выдохнула я, но звонок уже оборвался.

Кофейня находилась всего в трёх минутах от его дома, но эти мгновения казались вечностью. Я боялась, что в любую секунду через переулок промчится офицер. Однако полиция, похоже, сосредоточила всё своё внимание на том месте, куда их направила девушка.

Я сняла форму и бросила её в ближайший мусорный бак вместе с обувью и телефоном. Полиция могла отслеживать моё местоположение по мобильнику, и я не собиралась носить его с собой дольше, чем это было необходимо.

Автомобиль Джейкоба появился в конце переулка, и я спокойно направилась к нему, оглядываясь, чтобы проверить, заметил ли меня кто-нибудь на улице. Все были слишком заняты тем, что выглядывали из-за угла в сторону сирен, и никто не обращал на меня внимание.

– Чёрт! – воскликнул Джейкоб. – На вечеринке, где мы встретились, я пошутил, что ты убегаешь от полиции. Оказывается, я не шутил.

Я восхищалась его способностью шутить в такой серьёзной ситуации. Тихий смех сорвался с моих губ, но чем больше я думала об иронии происходящего, тем сильнее начинала хихикать. Слёзы потекли по моему лицу, и я уже не могла перевести дыхание от смеха.

– Просто… поехали, – выдохнула я, успокоившись.

Он включил передачу и промчался на жёлтый свет. Красные и синие огни заплясали на его лобовом стекле.

– Ложись, – приказал он. – Они могут тебя увидеть.

Я спустилась вниз в небольшое пространство под бардачком, но это не спасло бы меня, если бы офицер решил заглянуть в окно машины.

– Они обыскивают машины? – спросила я.

– Нет. Просто там, где толпятся полицейские машины, очень оживлённое движение.

Мы несколько мгновений стояли на одном месте, и мой страх быть пойманной возрастал с каждой секундой.

– Расслабься, – успокоил он меня. – Я справлюсь.

Когда вереница машин снова начала двигаться, уровень моего беспокойства медленно пошёл на спад.

– Как мне вообще удалось это провернуть? – рассмеялась я, откидываясь на спинку сиденья.

– Я знал, что в тебе есть что-то такое, дерзкое, – пошутил Джейкоб.

Он даже не спросил меня, почему я убегаю от полиции. Мы подъехали к уютному дому с качелями на переднем дворе. Джейкоб заметил мой взгляд, направленный в сторону качелей.

– О, мои родители сохранили их для соседских детей. Я ведь единственный ребёнок в семье.

– Где твои родители? – спросила я. – Они не должны знать, что я здесь.

– Не волнуйся, мой папа в командировке, а мама вернётся только вечером. Она работает в дневную смену в больнице.

Мы вышли из машины и вошли в дом.

– Хочешь что-нибудь поесть? – спросил он. – Я могу сделать несколько сэндвичей.

Я вдруг почувствовала урчание в животе и поняла, что не ела со вчерашнего дня.

– Конечно.

Я села на кухонный стул. Джейкоб выложил на стойку четыре куска хлеба и начал резать помидоры.

– Как же так? Ты даже не спросил, почему я убегала от полиции? – удивилась я.

Джейкоб пожал плечами:

– Ты не обязана мне рассказывать, если не хочешь. Но я обещаю никому ничего не говорить.

Я задумалась на секунду, понимая, что должна как-то объясниться перед ним. В конце концов, он рисковал своей свободой ради меня.

– Эти детективы думают, что я как-то причастна к смерти всех этих девушек…

Глаза Джейкоба расширились, и он уронил нож на пол.

– Что?! Почему они так думают?

Я колебалась. Во рту внезапно пересохло, и даже закружилась голова. Я попыталась что-то сказать, но вместо слов из моих глаз потекли слёзы. Прежде чем я поняла это, я уже разрыдалась перед ним. Джейкоб подошёл ко мне и крепко обнял меня.

– Эй, я знаю, что ты ничего не сделала. Они ничего не смогут доказать. Я тебя знаю: ты бы ни за что не сделала ничего подобного.

– Ты на самом деле совсем не знаешь меня… – всхлипнула я между рыданиями.

– Я знаю одно: ты замечательный человек!

– Нет… ты меня совсем не знаешь…

Казалось, он был ошеломлён моей настойчивостью, хотя старался этого не показывать.

– Мне нужно тебе кое-что сказать… – прошептала я сквозь слёзы.

Джейкоб разорвал наши объятия и посмотрел мне в глаза:

– Сначала сделай несколько глубоких вдохов. Мы справимся с этим вместе.

Я сосредоточилась на дыхании под его внимательным взглядом. Часть меня боялась открыть ему свою правду, но я понимала: остановить убийцу в одиночку мне не под силу. Мне нужен был союзник…

– Я перевелась в университет Скоттсдейла, потому что в другом вузе у меня была плохая репутация… меня считали сумасшедшей.

Джейкоб слегка нахмурился, но я продолжила:

– Когда мне было восемь лет, мою подругу убили. В ту ночь мы вместе ночевали, в одной комнате. На её похоронах я посмотрела на её фотографию, и у меня возникло видение. В нем я увидела её няню. Позже выяснилось, что её няня действительно убила Синди. Никто не верил мне, что я видела это в видении, но я продолжала настаивать на этом, и меня поместили в психиатрическую больницу.

– Что это за видения? – перебил меня Джейкоб.

Впервые я услышала, как кто-то задал этот вопрос таким серьёзным тоном, и это вселило в меня надежду, что я больше не одинока.

– Сначала в глазах начинает темнеть. Затем я вижу человеческие руки, держащие часы. Но нельзя сказать, который час, потому что стрелок на часах нет. В середине циферблата большая дыра, обожжённая по краям. Затем убийца выходит на свет, и я вижу его лицо.

Джейкоб выглядел серьезным, он даже не думал смеяться надо мной Я не могла понять, о чём он думал, поэтому продолжила свой рассказ:

– В любом случае, я пыталась забыть о своих видениях после того, как меня выпустили из больницы. Это длилось долгое время… пока мы не начали рассматривать фотографии жертв убийств на занятиях по криминологии. С каждой фотографией у меня появлялись новые видения. Я пришла домой и погуглила убийц этих жертв – это были те же люди, которых я видела в своих видениях. Я никому больше не рассказывала об этом и держала эту информацию при себе. Я просто боялась снова попасть в больницу.

Джейкоб положил мне на плечо руку в знак утешения.

– В любом случае, я видела серийного убийцу, который разгуливает по этому городу, и собираюсь его найти. Я пошла в дом Табиты, чтобы поискать улики, и именно там меня арестовала полиция. Я пыталась описать им этого человека, но теперь они ещё больше уверены, что я как-то причастна к этому делу.

– Ты нашла что-нибудь в доме Табиты? – спросил Джейкоб.

– Я нашла её фотографию с Джастис, спрятанную в дверце шкафа. Это было после того, как я разбила случайно зеркало.

Я внезапно вспомнила о своей чёрной спортивной сумке и поняла, что она, вероятно, всё ещё там, где я её оставила – в кустах соседского дома.

– Я спрятала сумку с этой фотографией и фотоальбомом в кустах возле её дома. Нам нужно пойти и забрать её.

– Хорошо, но сначала тебе нужно поесть.

Джейкоб подвинул ко мне сэндвич. Я откусила большой кусок от сэндвича, и лист салата громко захрустел у меня на зубах.

Джейкоб наблюдал за тем, как я ем, но быстро отвернулся, когда заметил мой взгляд. Мы ели молча – в основном потому, что я была слишком голодна. Я проглотила свой сэндвич раньше, чем Джейкоб успел съесть даже половину своего.

– Я сделаю тебе ещё один, – предложил он, вставая.

– Нет-нет, – сказала я. – Сядь обратно. Ты столько сделал, чтобы привести меня сюда. Самое малое, что я могу сделать – это сделать сэндвич себе сама.

Джейкоб рассмеялся и сел на место.

–Зачем ты вообще согласился так рисковать ради меня? – спросила я.

Нас прервал звук открывающихся ворот. Джейкоб подбежал к окну.

– Чёрт! Моя мама приехала. Скорее, прячься!

Я огляделась в поисках укрытия. Первое, что бросилось мне в глаза, была кладовая. Я залезла под широкую нижнюю полку, а Джейкоб придвинул к полке высокий стул, чтобы прикрыть меня как можно лучше. Входная дверь со щелчком открылась.

– Джейкоб! Я дома!

Джейкоб захлопнул дверь кладовой, и я осталась там одна.

– Мама! Почему ты вернулась так рано?

– Ой, там что-то напутали с графиком смены и поэтому мне дали выходной вечером. Разве это не чудесно?

– Да… конечно!

Сквозь его фальшивый тон я уловила напряжение, но его мама этого не заметила.

– Раз уж я дома, может приготовить что-нибудь вкусненькое на ужин?

У меня внутри всё оборвалось.

– Давайте посмотрим, что у нас есть…

– Нет-нет! – быстро воскликнул Джейкоб.

Я представила себе удивлённое выражение лица его матери.

– Что?

– Я имею в виду… это твой единственный выходной! Тебе не нужно готовить. Давай закажем пиццу и что-нибудь ещё.

В разговоре наступила короткая пауза – кажется, мама Джейкоба обдумывала его предложение.

– Думаю, это было бы здорово… – она зевнула. – Я сильно устала. Пойду вздремну немного, а потом мы выберем пару фильмов на вечер. Как тебе это?

– Звучит здорово, мама.

Я услышала стук её туфель по деревянному полу. Дверь медленно скрипнула, и появился Джейкоб с пальцем у губ. Я молча кивнула. Он убрал стул с моего пути. Я аккуратно развернулась в маленьком пространстве, но, когда встала, ногой задела алюминиевое ведро, и громкий стук разнёсся по всему дому. Мы с Джейкобом тут же замерли, насторожившись. Дверь комнаты его мамы оставалась закрытой, поэтому он жестом пригласил меня пройти вперёд. Никто из нас не произнёс ни слова, пока мы полностью не вышли из дома.

– Что нам теперь делать? – спросила я.

– Мама будет спать как минимум пару часов. Этого времени достаточно, чтобы сьездить и найти твою сумку, если тебя не смущает, что на улице ещё светло.

Возвращаться в район Табиты днём казалось рискованным, но приезд мамы Джейкоба не оставил нам других вариантов.

Мы подъехали к улице, где была спрятана моя сумка. Перед домом стояли две патрульные машины. Я с облегчением отметила, что на дороге не было ни одного полицейского. Вокруг царила тишина – ни движения возле домов, ни на тротуаре.

– Ладно, иди, пока тебя никто не заметил, – сказал мне Джейкоб.

Я выскочила из его грузовика и направилась за дом Табиты, стараясь двигаться непринужденно, чтобы не привлекать внимания тех, кто мог бы смотреть из окон. Краем глаза я заметила куст, между ветвями которого, как я надеялась, все еще находилась сумка. Я огляделась, чтобы проверить, что меня никто не видит, но вокруг было совершенно пусто. В соседском доме горел свет, но за тонкими занавесками не было видно никакого движения. Задние ворота были немного приоткрыты. Я осторожно проскользнула в боковой двор и направилась прямо к кусту. Моя правая рука грубо проникла между ветвями, оставив на коже несколько красных царапин. Но я ничего не нашла. Внутри меня начала подниматься волна паники. Что делать, если сумка исчезла? Содержимое сумки было единственным, на что я могла рассчитывать. Наконец кончики моих пальцев коснулись сумки. Я с облегчением вздохнула и осторожно вытащила ее из веток. Шуршание было достаточно тихим, меня никто не должен был услышать.

Вдруг до моих ушей донеслось тихое рычание. Я обернулась и увидела, что ворота соседнего дома внезапно распахнулись, а рядом со мной стоит доберман. Его рычание усилилось, когда он увидел меня.

Я схватила сумку и побежала, а пес с громким лаем рванул за мной. Краем глаза я заметила движение в окне. Сосредоточившись на беге, я чувствовала горячее дыхание собаки у своих ног. По моему лицу стекал пот.

– Расти! Что ты делаешь?! – сердито крикнула женщина, выходя на крыльцо. Ее глаза расширились, когда она увидела происходящее.

– Расти, нет! – закричала она.

Следующее, что я увидела – это была трава перед моим лицом. Во рту появился металлический привкус крови. Звук рвущейся плоти пронзил мои уши, а затем жгучая боль охватила мою икру. Я почувствовала, как теплая кровь потекла по моей ноге. Женщина подбежала ко мне и начала оттаскивать собаку за ошейник. Я вскочила на ноги до того, как успела увидеть обеспокоенное выражение на ее лице.

– Подожди! Вернись! Ты истекаешь кровью! – закричала она.

Ее слова пролетели мимо моих ушей. Я бросилась к грузовику Джейкоба, оставляя за собой кровавый след. Позади меня все еще раздавалось рычание собаки, а женщина удерживала ее одной рукой. Во второй руке у нее был телефон – она отчаянно набирала 911. У меня похолодело внутри. Полицейская машина могла приехать меньше чем через тридцать секунд после вызова. Моя икра пульсировала все сильнее с каждым шагом, но я больше беспокоилась о том, чтобы меня не поймали.

– Джейкоб, заводи машину! – закричала я.

Он посмотрел на меня и заметил собаку с женщиной. Двигатель громко взревел, и я запрыгнула на пассажирское сиденье.

– Поехали!

Мы сорвались с места как раз в тот момент, когда в воздухе прозвучала полицейская сирена. Я оглянулась назад в страхе увидеть мигающие огни, но дорога позади нас была пуста. Пока что. Полицейская машина могла появиться из-за угла в любую секунду.

– Поворачивай здесь!

Джейкоб резко повернул руль, и мы вылетели на боковую улицу. Моя сумка с глухим хлопком ударилась о дверь грузовика, заставив меня вздрогнуть. А я сама ударилась головой о крышу.

– Пристегнись! – приказал Джейкоб, протягивая руку надо мной, чтобы вытянуть ремень безопасности.

После того как пряжка громко щелкнула, я положила сумку себе на колени. Угол фотоальбома врезался мне в бок, и я неловко поежилась.

– Мы почти в безопасности, – сказал Джейкоб.

Я не почувствовала облегчения до тех пор, пока мы не заехали в гараж и не закрыли двери за собой. Только тогда Джейкоб обратил внимание на мою ногу.

– Эрика, что случилось?

Я посмотрела на серый пол гаража, который теперь был испачкан темно-красными пятнами.

– Ворота соседнего дома были открыты, их собака выбежала и напала на меня.

– Пойдем внутрь. Моя мама может тебе помочь.

Но я не слушала его слов.

– Теперь полиция узнает, что я была там! Они распознают меня в ту же секунду, как только женщина даст им мое описание. К тому же, они, вероятно, знают мою группу крови. А я там заляпала кровью тротуар…

Джейкоб взял меня за руку.

– Эрика, сейчас это не важно. Меня больше беспокоит твоя нога.

Я посмотрела на свою голень.

– Все не так уж и плохо.

– Нам нужно показать твою ногу моей маме. Она может помочь тебе.

– Нет, Джейкоб! Как я это объясню?

– Я просто скажу, что увидел тебя, когда проезжал мимо. Ей даже не обязательно знать, что мы знакомы.

Я посмотрела на него.

– А что, если она захочет, чтобы я поехала в больницу?

Джейкоб на мгновение замолчал, задумавшись.

– Это риск, на который нам все же придется пойти.

Он почувствовал мои сомнения и наклонился ближе ко мне.

– Слушай, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Мы разберемся с этим вместе.

Это было мило с его стороны – думать, что он может контролировать то, арестует ли меня полиция, но я кивнула.

– Хорошо?

– Хорошо.

Мы медленно подошли к его крыльцу, и он приоткрыл дверь.

– Мама?

Ответа не было.

– Она, наверное, еще спит. Пошли.

Я последовала за Джейкобом к двери спальни его мамы. Он приоткрыл дверь.

– Мама?

Сонный голос ответил:

– Что случилось, дорогой?

– У меня небольшая чрезвычайная ситуация.

***

Повязка на моей ноге была прохладной.

– Как ты сказала, это произошло? – спросила мама Джейкоба.

Джейкоб быстро ответил за меня:

– На нее напала собака. Я видел это, когда проезжал мимо, и выбежал, чтобы прогнать собаку.

– Где сейчас собака?

– Мы не знаем.

Мама Джейкоба потянулась к телефону, но я быстро остановила ее руку.

– Пожалуйста, не вызывайте полицию, – умоляла я.

– Они должны знать, что произошло, – нахмурилась она.

– Не должны, – возразил Джейкоб.

На лице его матери отразилось смятение.

– Но ты же должна написать заявление или что-то в этом роде? Почему вы просто скрылись с места происшествия?

Я напрягала мозги, но не могла найти веских оправданий.

– Она боится полиции, – выпалил Джейкоб.

– Нечего бояться, милая. Они не сделают ничего плохого, они помогут, – сказала она и снова потянулась к телефону.

Я поняла, что не смогу ее остановить. Джейкоб и я обменялись взглядами.

– Беги, – прошептал он одними губами.

Я быстро оглядела комнату.

– Могу я воспользоваться туалетом?

Его мама оторвалась от набора номера:

– Конечно. Джейкоб, покажи ей, где это.

Она посмотрела прямо на меня:

– Я обещаю, все будет хорошо. Как тебя зовут?

– Эм… Джессика.

Я последовала за Джейкобом в коридор возле задней двери.

– Что нам делать? – прошептал он мне.

– Я сейчас уйду. Свяжусь с тобой позже.

– Хорошо, – сказал он. – Но, Эрика…

Он посмотрел мне прямо в глаза:

– Да?

– Будь осторожна.

Я только кивнула и выскользнула через заднюю дверь. Дорожная сумка бесшумно ударилась о мой бок.

В воздухе не раздавалось сирен.

Дом Джейкоба остался далеко позади, и мне казалось, что я иду уже целую вечность. У меня не было телефона и никакой возможности связаться с кем-либо.

Я размышляла о том, что сейчас чувствуют мои родители. Насколько они злы и обеспокоены в этот момент? Я думала о том, чтобы попытаться выйти с ними на связь, но это было слишком рискованно.

Также рискованно было попросить у кого-нибудь телефон для звонка. Я была уверена, что какая-то версия моей истории уже попала в новости. Людям не составило бы труда связать потерявшуюся девочку с диким взглядом с той, что мелькала на экранах. Полиция могла бы легко отследить номер телефона и найти мое местоположение, что привело бы их прямо ко мне. По крайней мере, сейчас я была совсем одна.

Я добралась до окраины квартала и собиралась пересечь оживленный перекресток. Множество машин остановились у светофора. Я подошла к пешеходному переходу и стала ждать, когда загорится зеленый свет.

Мое внимание привлек бордовый седан на другой стороне дороги. На переднем сиденье сидел мужчина, уткнувшийся в телефон, и в нем было что-то знакомое.

Как будто почувствовав мой взгляд, он поднял глаза, и наши взгляды встретились. Это был детектив Хауэлл. На его лице мелькнуло узнавание, и он тут же поднес рацию к губам.

Меня захлестнула паника.

Я поняла, что мне нужно срочно бежать, пока он не добрался до меня. Он выглядел так, будто собирался проехать на красный свет, но поток машин на перекрестке преградил ему путь. В отчаянии он ударил кулаками по рулю, и вскоре я потеряла его из виду, так как его загородил автобус.

Это был мой шанс сбежать. Я огляделась в поисках пути к отступлению и заметила начало леса неподалеку. Я устремилась туда со всей возможной скоростью.

Мои ноги скользили по неровной земле, я спотыкалась о торчавшие корни деревьев и валяющиеся ветки. Нога пульсировала от боли, но я не обращала на это внимания. Подгоняемая страхом и адреналином, я петляла между темными стволами деревьев.

Дорога осталась далеко позади, но звуки полицейских сирен становились все ближе. Я знала, что большая часть патрульных наверняка направляется к этому лесу в поисках меня.

Как долго мне удастся скрываться?

Мне нужно было срочно замести следы, иначе собаки легко смогут найти меня по запаху.

Неожиданно справа от себя я заметила небольшую реку с тихим течением.

Я могла бы переплыть ее, чтобы сбить преследователей со следа. Оглянувшись и убедившись, что никого поблизости нет, я осторожно вошла в воду. Обувь сразу же наполнилась прохладной водой.

Хорошо, что было неглубоко, вода доходила до живота. Сделав глубокий вдох, я оторвала ноги от дна и позволила течению подхватить меня. Некоторое время река несла меня вперед.

Пластырь на ноге начал отклеиваться, а обувь едва держалась. Я держала сумку над головой, чтобы она не намокла, и изо всех сил пыталась удержаться на плаву. Через некоторое время я почувствовала, что нахожусь достаточно далеко от того места, где вошла в реку. Я опустила ноги на каменистое дно и выбралась на берег. Моя одежда прилипала к телу, а волосы были мокрыми насквозь. Пройдя подальше за деревья, я сняла с себя одежду и выжала ее. Неприятно было надевать ее обратно.

Пока дошла до выхода из леса, одежда успела подсохнуть.

Солнце уже начинало садиться за горизонтом. Сквозь густую листву проглядывали огоньки – виднелась окраина города. Я направилась туда и вскоре вышла к небольшому району с несколькими кафе, заправкой и мотелем.

Я сунула руки в карманы кофты в поисках денег, но с ужасом обнаружила, что их там нет. Должно быть потеряла в реке. Да даже если бы не потеряла, не представляю, в каком виде они бы сейчас были.

У входа в мотель толпились люди, а рядом было припарковано множество машин. Если я не могу заплатить за номер, то, возможно, мне удастся найти ключи от одной из машин.

Я подошла к раздвижным дверям мотеля. Люди у входа мельком взглянули на меня, но быстро вернулись к своему разговору.

– Добро пожаловать! – просияла девушка на стойке регистрации.

Я оглядела вестибюль. Стулья стояли вокруг большого телевизора, а в углу, который, как я предположила, предназначался для завтраков, находились столы.

– Чем я могу вам помочь? – спросила она.

– Нет, мэм, не беспокойтесь, – ответила я. – Я просто пойду в свою комнату.

– Вы мне не знакомы. Когда вы сюда приехали? – Она нахмурилась, глядя на мою маленькую черную дорожную сумку.

– Вчера поздно вечером, – быстро ответила я. – Я встала очень рано утром сегодня.

Я указала на сумку:

– Немного прошлась по магазинам. Предпочитаю не использовать пластиковые пакеты. Это вредит окружающей среде.

– Ох, – рассмеялась девушка. – Это точно. Ну, приятного вам пребывания!

– Спасибо.

Я была уверена, что она видит, как бьется мое сердце в груди. Если полиция придет сюда и спросит обо мне, она наверняка меня вспомнит. Я надеялась, что так как мое имя не зарегистрировано в системе мотеля, она не сможет направить их в нужную комнату.

Я подошла к лифту и нажала кнопку «Вверх». Двери громко открылись, и мне пришлось пройти мимо пары, выходящей из лифта. Когда двери наконец закрылись, я осталась наедине со своими мыслями.

Я поправила сумку на плече. Как я найду ключ? Смогу ли я просто открыть одну из комнат? У меня не было четкого плана, я даже не представляла, что делать.

Лифт поднялся на самый верхний этаж и остановился с легким звоном.

Коридор был совершенно пуст. Я ступила на старый ковер и начала идти вдоль дверей, внимательно разглядывая каждую из них. Они выглядели одинаково, за исключением порядкового номера на табличках. Наконец, я заметила дверь с надписью «Обслуживание». Я слегка толкнула ее, и она распахнулась.

В дальнем углу стояла тележка горничной. Я предположила, что большинство сотрудников уже ушли домой на ночь. Я отодвинула занавеску на тележке и взглянула на полки. Они были заполнены чистящими средствами. Среди бутылок лежал черный шнурок с карточкой на конце. Я прочитала вслух надпись:

– Главный ключ.

Я не могла поверить, что нашла его так легко. Горничная, должно быть, случайно оставила дверь служебной комнаты незапертой или просто не беспокоилась о том, что кто-то может войти внутрь. Это казалось безответственным – оставить ключ, который открывает все комнаты, в таком доступном месте. Но я была благодарна за это.

Я провела пальцами по черным буквам на карточке. Они символизировали для меня безопасность и укрытие от внешнего мира. Аккуратно вернув тележку на место, я вышла обратно в коридор.

Как же узнать, какие комнаты свободны? Я предположила, что большинство номеров на этом этаже пустуют – гости обычно предпочитают останавливаться на нижних этажах. Я прижала ухо к двери ближайшей комнаты и прислушалась. Внутри было тихо.

Если я открою дверь и там окажется кто-то внутри, это будет провал. Я посмотрела на лестницу рядом с собой и осторожно отперла дверь, готовая убежать в случае необходимости.

Комната оказалась пустой. Кровать была аккуратно застелена белыми простынями, а столешницы в ванной блестели от чистоты. На черном столе стояла светло-зеленая лампа, а над кроватью висела небольшая картина.

Чувство бессилия внезапно накрыло меня, когда я осознала тяжесть своих действий. Я бросила сумку на стол и решила разобраться с ее содержимым утром.

Тонкие простыни были мягкими и нежными для моего уставшего тела. Маленькие капельки крови с моей ноги оставили следы на ткани, но я была слишком измотана, чтобы беспокоиться об этом. Мои веки отяжелели, и, прежде чем я успела что-либо осознать, я крепко уснула.

Сквозь тонкие занавески пробивался свет. Я зевнула, потянулась, чувствуя, как хрустят кости и ноют все мышцы. Плечи и шея ужасно болели после вчерашнего плавания, а нога пульсировала, требуя больше времени для заживления и восстановления.

Я выбралась из-под одеяла и заметила пульт от телевизора на тумбочке. Из любопытства я нажала красную кнопку включения и увидела ведущего новостей.

«Тело Марии Родригес было найдено на берегу реки», – услышала я и ахнула.

Последние несколько дней я была настолько оторвана от новостей, что даже не знала, что пропала еще одна девушка.

«На берегу реки Сиенна» – продолжил вещать диктор.

Я осознала, что это та самая река, в которой я плавала вчера.

«Полиция обнаружила тело, преследуя подозреваемого по этому делу».

Я застыла и в ужасе не могла пошевелиться.

Новые обстоятельства делали меня еще более подозрительной, чем раньше. Но зачем полиция раскрыла место нахождения тела? Эта информация всегда скрывалась от СМИ из уважения к семьям других жертв. Я предположила, что полиция отчаянно ищет зацепку, и сейчас главной зацепкой была я.

«Тем временем пропала Саммер Дженкинс. Многие опасаются, что это лишь вопрос времени, когда ее постигнет та же участь, что и остальных девушек. Полиция вводит комендантский час в городе в темное время суток, а родителям настоятельно рекомендуется внимательно следить за своими дочерями-подростками. Если у кого-то есть информация об исчезновении Саммер Дженкинс, пожалуйста, свяжитесь с местной полицией».

На экране появилась фотография Саммер. У меня потемнело в глазах, и я почувствовала слабость. В голове замелькали образы: безликие часы лежали на ладони, рыжеволосый мужчина шагнул вперед, а его зеленые глаза смотрели прямо на меня.

Я очнулась и выключила телевизор. Черная дорожная сумка стояла на столе. Я быстро вывалила ее содержимое на пол. Среди вещей я нашла фотографию Джастис и Табиты и задумалась, почему она была спрятана в дверце шкафа.

Разочарованная тем, что ничего не смогла придумать, я взяла фотоальбом, в котором были вклеены фотографии студентов. Страницы были немного влажными после вчерашнего дня, но текст оставался читаемым, хоть и слегка размазанным. Я перелистывала страницу за страницей в поисках чего-то важного. Если одному из этих подростков угрожала опасность от серийного убийцы, который разгуливал по нашему городу, я должна была предотвратить это.

К концу альбома мне ничего не бросилось в глаза. Последняя страница оказалась с фотографиями преподавателей университета, и я разочарованно выдохнула. Вдруг мое внимание привлекла одна фотография, с которой на меня смотрели зеленые глаза.

На этот раз это был не образ в моем сознании – это было реальное лицо мужчины.

Я прочитала надпись под фотографией: «Джим Грей».

Убийцу звали Джим Грей.

Весь город искал его, не имея ни малейшего представления о том, как он выглядит или кем является. Под его именем было указано, что он преподаватель английского языка в Подготовительной академии Джозефа П. Лайлза.

Я посмотрела на электронные часы на тумбочке: 7:30. Учеба в нашем городе начиналась в 8:30.

Мне пришла в голову идея: что если притвориться новой студенткой и попасть в группу Табиты? Это дало бы мне шанс увидеть убийцу поближе.

Вскоре я уже сидела в бесплатном автобусе, который шел до центра города. Он остановился в нескольких кварталах от академии, и через пять минут я оказалась перед высокими ступенями академии.

Здание выглядело престижным и внушительным. Я заметила, что все девушки вокруг были одеты в университетскую форму. Упс. Мой план не учитывал дресс-код…

Студенты толпились у входных дверей, и многие бросали на меня странные взгляды. Мои джинсы и футболка выделялись среди толпы, поэтому я поспешила внутрь, чтобы найти ближайший туалет, где могла бы спрятаться в кабинке, прежде чем меня заметит кто-то из администрации.

Коридор, в который я вошла, был длинным, и нигде не было указателей, показывающих, куда идти. Я шла с опущенной головой, стараясь привлекать как можно меньше внимания.

– Привет, ты новенькая? – прозвучал голос девушки, заставивший меня вздрогнуть.

Я быстро подняла глаза.

Передо мной стояла девушка, на вид моя ровесница. Она доброжелательно улыбалась. Я кивнула.

– Круто! Тебе еще не показали, где можно купить форму?

– Нет, – прохрипела я.

Она нахмурилась.

– Понятно. Если хочешь, можешь пойти за мной, я покажу тебе.

Она пошла по длинному коридору, и я поспешила догнать её.

– Меня зовут Хоуп. А тебя?

Я вспомнила имя, которое назвала маме Джейкоба.

– Джессика.

– Приятно познакомиться, – мило улыбнулась Хоуп.

Её каштановые волосы прекрасно сочетались с глубокими карими глазами. Мы дошли до небольшого магазинчика у кафетерия. Внутри были учебники, кофе, закуски и форма. В нашем университете ничего подобного точно не было.

Хоуп выбрала для меня тёмно-синюю рубашку-поло, светлые брюки и чёрные туфли.

– Это должно подойти на первое время, – сказала она, кинув взгляд на мои джинсы.

Она отнесла одежду прямо к кассе, и я наблюдала, как кассир пробивает покупку.

– Семьдесят два доллара, пожалуйста, – назвала женщина итоговую сумму.

Хоуп обернулась ко мне.

– Извини, должно быть, я забыла кошелёк дома, – соврала я.

Её милая улыбка снова засияла на красивом лице.

– У меня есть деньги, – сказала она, доставая пачку купюр из кошелька.

– Тебе не стоит…

– Даже не беспокойся об этом!

Она протянула мне пакет с новой одеждой.

– Иди переоденься. Подожди, сначала скажи: у кого у тебя первое занятие? – Хоуп внимательно посмотрела на мои руки в поисках синего расписания.

– А у тебя? – нервно спросила я.

– У мистера Грея.

– У меня тоже, – сказала я, так как больше ничто другое не пришло в голову. И только потом до меня дошло, что это фамилия убийцы.

– Отлично! Пойдём, я покажу тебе, где переодеться, а потом провожу до класса.

**

– Тебе понравится мистер Грей, – заверила меня Хоуп, когда мы направились к его кабинету.

С каждым шагом я всё больше боялась встречи с человеком, который был центром моих кошмаров последние несколько дней.

– У всех он был преподавателем английского хотя бы раз за четыре года обучения здесь. Он всеобщий любимец.

Я постаралась улыбнуться ей в ответ.

– Не могу дождаться, – сквозь зубы ответила я.

Я надеялась, что она не заметит неискренности в моём голосе. Хоуп вошла в кабинет первой, а я на мгновение замерла у двери, пытаясь успокоить нервы.

– Ты идёшь?

– Да, конечно, – ответила я и последовала за ней.

– Мистер Грей! Это Джессика. Она новенькая.

Весь воздух разом вылетел из моих легких. Этот мужчина был точной копией человека из моих видений. Он поднял глаза от своих бумаг, и кажется, слегка нахмурился.

– Я не получал письмо о том, что мне дали нового студента.

Я изо всех сил старалась поддерживать с ним зрительный контакт.

– Должно быть, произошла какая-то ошибка, сэр. Я знаю, что должна была приступить к занятиям сегодня.

– Хммм. Я спрошу у администрации завтра утром. Присаживайтесь. Как вы сказали, вас зовут?

– Джессика.

– Приятно познакомиться, Джессика.

Я заняла место на задней парте. Даже сидя в конце кабинета я видела, что каждый студент смотрел на мистера Грея с восхищением. Казалось, они были настроены впитывать каждое произнесенное им слово.

– Все могут достать учебники. Хоуп, можешь дать Джессике свой? – он пристально посмотрел на меня.

По какой-то причине мне показалось, что он видит меня насквозь и знает истинную причину моего присутствия здесь, но я понимала, что это просто паранойя.

Полиция полностью скрыла мою личность от СМИ, и мало кто действительно знал о моих видениях. Еще меньше людей верили, что они реальны.

Я задумалась о том, что сейчас делает Джейкоб. Вероятно, он сидит в кабинете, похожем на этот, и ужасно обо мне беспокоится. Полиция наверняка уже поняла, что это я была у него дома, и теперь он может быть активно вовлечен в расследование в качестве подозреваемого. Я надеялась, что не доставила ему слишком много неприятностей и не разрушила его отношения с мамой.

– Эй, ты в порядке? – Хоуп положила учебник мне на стол.

– Да, – заверила я ее.

Я быстро раскрыла учебник на указанной преподавателем странице и начала читать строки:

Звезды, спрячьте свои огни;

Пусть свет не увидит моих черных и глубоких желаний.

А глаза боятся увидеть то, что уже сделано.

– Кто-нибудь может сказать мне, что означают эти строки? – спросил мистер Грей.

Я перечитывала их снова и снова. Все молчали. Никто не поднимал руку. Я становилась все более злой, пока мой мозг снова и снова обрабатывал прочитанные слова.

Сама не заметила, как подняла руку.

– Превосходно. Джессика, говорите.

Вся группа повернулась ко мне, с нетерпением ожидая услышать ответ новенькой.

А я внезапно поняла, что не могу найти слов. Во рту у меня пересохло, а ладони стали влажными. Но затем я посмотрела мистеру Грею в лицо. Я подумала обо всей той боли, которую он причинил этим девочкам и их семьям, и мой гнев вернулся.

– Герой хочет, чтобы его желания остались скрыты от людей. Другими словами, он хочет сделать что-то плохое, но боится испортить свою хорошую репутацию.

– Очень хорошо, – сказал мистер Грей и повернулся к доске.

– Подождите! – крикнула я и почувствовала на себе сорок пар глаз.

Я сглотнула.

– Вам не кажется, что это чем-то похоже на серийного убийцу, разгуливающего по городу? Я имею в виду: никто не знает, кто он, но он наверняка является продуктивным членом нашего общества. Он обманывает всех нас, потому что его желания остаются скрытыми от людей, а звезды скрывают его действия.

К сорока парам глаз добавились сорок разинутых ртов.

Мистер Грей уставился на меня так, будто не знал, что сказать. Никто, кроме меня, не заметил, как его руки сжались в кулаки.

– Вы согласны со мной, мистер Грей? – подлила я масла в огонь.

– Интересная логика. Действительно. Вы высказываете обоснованную точку зрения, но давайте двигаться дальше. Может ли кто-нибудь сказать мне, какова главная тема этой пьесы?

Одна из девушек подняла руку.

– Речь идет о том, что происходит, когда амбиции выходят за рамки моральных ограничений.

– Именно так. После убийства главный герой чувствует безнаказанность, потому что власти не могут его поймать. Он не понимает, что именно является морально правильным.

Я закатила глаза.

– Или можно сказать, что если человек использует насилие ради собственной выгоды, то остановиться ему уже трудно. Я имею в виду, что, может быть, серийный убийца в нашем городе не собирался быть серийным убийцей, а просто пристрастился к чувству власти, которое давало ему насилие, – перебила я.

Студенты дружно охнули.

– Джессика, я уверен, что убийцу скоро поймают, и тогда мы все сможем продолжить продуктивные обсуждения на занятиях.

– Но вы не можете знать, какое зерно прорастет, а какое нет, – сказала я, цитируя пьесу. – Правда в том, что вы понятия не имеете, что вас ждет в будущем.

Мистер Грей выглядел так, словно собирался поспорить со мной, но тут прозвенел звонок.

– Останься, Джессика, – сказал он.

Остальные студенты вышли один за другим, поглядывая в мою сторону по пути.

Мистер Грей подождал, пока последний студент выйдет из класса, чтобы закрыть дверь. Его руки снова были сжаты в кулаки.

– Подойди.

Я знала, что должна была почувствовать страх в тот момент, потому что только я знала, на что он способен, но сильное желание справедливости и мести толкнуло меня вперед.

– Ты действительно думаешь, что можешь разговаривать со мной таким тоном в моем классе? – выругался он, грозя своим мясистым пальцем мне в лицо.

– Каким тоном? – невинно спросила я. – Я просто высказала свое мнение о пьесе.

– Это было совершенно неуместно, и ты это знаешь! – практически прокричал он.

– Мне очень жаль, – сказала я, опустив голову якобы в раскаянии. – Это больше не повторится.

Я отступила. Он смотрел прямо в мои глаза. Я поняла, что он зашел слишком далеко, когда услышала его следующие слова:

– Будь осторожна.

**

Выйдя в коридор, я увидела невдалеке Хоуп. Она помахала мне рукой, но я рванула в противоположном направлении. На ее лице отразилось замешательство, но я не собиралась пытаться объясниться с ней. Указатель на стене показал, что я близко к библиотеке, и я поспешила туда.

В углу библиотеки стояло множество компьютеров, и я выбрала тот, что был дальше от людей. К счастью, мне удалось разблокировать устройство без пароля и сразу перейти в поисковик.

Я ввела имя "Джим Грей" в строку поиска. Сотни Джимов Греев заполонили экран. Я нахмурилась и добавила "подготовительная академия Джозефа П. Лайлза" в конец фразы.

Сразу же появилась фотография, на которой мистер Грей держит в руках несколько наград. Он работал в этой академии не так давно, но уже получил звание "преподаватель года" и несколько наград за выдающиеся успехи в преподавании английского языка, присужденных ему округом. Под фотографией было несколько комментариев от студентов, утверждавших, что они никогда не любили английский так сильно, как когда его преподавал мистер Грей.

Я перешла на следующую ссылку: она содержала еще больше хвалебных комментариев для прочтения. Прочитала о том, что мистер Грей должен был получить премию "Образцовый преподаватель" на следующей неделе.

Я рассмеялась про себя, зная, что все эти награды будут отозваны в мгновение ока, если администрация узнает о том, что он угрожал мне… не говоря уже о том, чтобы узнать обо всех ужасных преступлениях, которые он совершил.

Помимо его преподавательских наград за последний год или около того, человек по имени Джим Грей словно не существовал. В интернете не было никакой информации о его старой школе, детстве или семье. Это показалось мне подозрительным. Я долго размышляла об этом, но так и не смогла понять, как он мог избегать Интернета практически всю свою жизнь.

– Могу ли я вам помочь? – библиотекарь посмотрела на меня сквозь свои фиолетовые очки.

Я быстро закрыла все свои вкладки.

– Нет, спасибо. Я уже ухожу.

Я вышла за дверь, даже не услышав её ответа. Мне необходимо было узнать больше информации о мистере Грее, но я не была уверена, как это сделать. У меня не было его домашнего адреса, а даже если бы он и был, быть пойманной за нарушением границ снова не выглядело бы для меня слишком хорошо. Так что же я могла предпринять?

Эта академия пока была единственным местом, куда у меня был доступ.

Я могла бы обыскать его стол и кабинет после закрытия, но для этого мне нужен был главный ключ. И я сомневалась, что мне повезёт, как в гостинице. Украсть ключ из кабинета администрации академии оставалось единственным вариантом.

Я направилась к тому, что, как мне казалось, было входом в академию, и в конце концов остановилась перед дверями кабинета администрации. Я почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. Мистер Грей смотрел прямо на меня. Его глаза были широко раскрыты, в них угадывалось беспокойство. Я поняла, что он подумал, будто я действительно собираюсь войти в кабинет, чтобы поговорить с директором. Его тревога вызвала у меня лёгкое удовлетворение, и я наблюдала за ним с самодовольной улыбкой.

Он заметил мой взгляд, быстро развернулся и поспешил обратно в свой кабинет.

Было почти время обеда, и коридор становился всё более оживлённым. Один парень врезался в меня, разговаривая со своими друзьями, и даже не обернулся, чтобы извиниться. Я потерла плечо и прошла через двери кабинета прямо к столу секретаря.

– Добрый день! Чем могу помочь? – спросила она, не отрывая глаз от своего компьютера.

– Э-э… у меня назначена встреча. Можно ли воспользоваться туалетом, пока я жду?

Она вздохнула и указала на коридор позади неё.

Я была рада, что она даже не поинтересовалась, к кому именно у меня встреча. Туалет для девочек привлёк моё внимание, но гораздо больше меня заинтересовало то, что висело на стене рядом с ним: маленькая красная коробочка с надписью «Пожарная сигнализация».

Я уставилась на белый рычаг и огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто на меня не смотрит. Пальцами схватила рычаг сигнализации и резко потянула его вниз.

Раздирающий уши звук заполнил воздух.

Я увидела, как несколько человек выбежали из кабинетов, чтобы понять причину шума. Я быстро нырнула в туалет прежде, чем кто-либо успел меня заметить.

Я взглянула на систему пожаротушения над головой и на мгновение испугалась, что из-за моих действий всю академию зальет водой. Но потом вспомнила, что такие системы срабатывают только при сильном огне. Единственный вред от моего поступка – это прерывание обеда. Не самое ужасное из того, что можно сделать. Мистер Грей уж точно совершил гораздо худшие поступки.

Я услышала топот шагов за дверью и втиснулась в кабинку, чтобы никто не мог меня увидеть. В коридоре стало тихо, что означало: сотрудники офиса эвакуировались из помещения.

Я вышла из туалета и отступила назад, чтобы не оказаться в поле зрения того, кто мог появиться из-за угла. Сигнализация всё ещё громко ревела, и я знала, что у меня осталось совсем немного времени до прибытия пожарной охраны.

Я быстро нашла кабинет директора и была благодарна за то, что он оставил дверь открытой, торопясь эвакуировать своих учеников. Я проскользнула внутрь и осмотрела его длинный стол. Открыв ящики, я обнаружила, что каждый из них был надёжно заперт. Заколка-невидимка в моих волосах упиралась в кожу головы, и у меня возникла идея. Я вытащила её и вставила в замочную скважину. Ящик легко открылся со щелчком. Однако содержимое оказалось для меня бесполезным: внутри были файлы с документами.

Я попробовала открыть несколько других ящиков и наконец наткнулась на связку с ключами. Один из них должен был подойти к двери кабинета мистера Грея.

Внезапно меня прервали голоса:

– Кажется, кто-то включил пожарную сигнализацию. Если мы сможем получить записи с камер видеонаблюдения за последние двадцать минут, то выясним, кто это был и куда он направился.

Я не узнала голос, но предположила, что это пожарный.

– Я сейчас займусь этим, – ответил другой голос.

По моей спине пробежал холодок. На этот раз это был офицер Хуарес – новичок, который встретил меня в самом начале дела. Почти все офицеры полиции знали, кто я, и я была уверена, что он сразу узнает меня, взглянув на запись с камер видеонаблюдения.

Их шаги раздавались по коридору, и я поняла: действовать нужно немедленно. Я не могла снова попасться им – меня сразу арестуют. Мне нужно было обыскать кабинет мистера Грея и быстро сбежать.

Коридор был пуст, к моему огромному облегчению. Мягкий ковёр глушил эхо моих шагов, но как только я добралась до твёрдой плитки за пределами кабинета администрации, я рванула вперёд.

Время имело решающее значение; я молилась, чтобы никто не оказался достаточно близко, чтобы услышать меня. Офицеры и пожарные наверняка уже смотрели записи с камер, и офицер Хуарес мог в любой момент узнать меня и дать команду срочно меня найти.

Я остановилась перед дверью кабинета Грея и начала лихорадочно перебирать ключи в попытке открыть замок. Звон ключей рисковал выдать меня, но пока никто не появился в коридоре. С шестой или седьмой попытки замок щёлкнул, и дверь распахнулась. Я поспешила к его столу, держа шпильку наготове.

Каждый ящик открывался всего за несколько секунд. Верхний ящик выглядел совершенно обычным: карандаши, ластики, наклейки и скрепки. В следующих двух ящиках были его планы уроков и файлы. Я нашла ответы на предстоящий тест его класса и невольно рассмеялась про себя.

Открыв последний ящик, я обнаружила две стопки бумаг: одну с проверенными работами и другую – с непроверенными. Разочарованная, я поняла, что на его столе нет ничего необычного. Мистер Грей выглядел бы для любого другого человека образцовым преподавателем с особой связью со своими учениками, но я знала: это лишь маска.

Вдруг мой взгляд зацепился за уголок бумаги, торчащий из щели последнего ящика. Ногтями я едва могла ухватить его, но с небольшим усилием я вытащила листок на свет. Это была маленькая визитная карточка.

На ней было напечатано имя: "Джефф Грин". Под именем значился адрес в Массачусетсе, а внизу – номер телефона. В центре ярким зелёным шрифтом красовалось название компании: "Гринс Хадвэа".

Я задумалась: почему у мистера Грея оказалась визитная карточка из Массачусетса? Возможно, он жил там до переезда сюда?

Внезапный стук открывшейся двери заставил меня подпрыгнуть и удариться головой о дно открытого ящика. Я быстро засунула карточку за пояс, чтобы её никто не заметил…

– Замри!

У офицера Хуареса не было оружия в руках, но он выглядел не менее устрашающе.

Вокруг него стояли несколько офицеров, которых я узнала, но не могла вспомнить их имена. Двое пожарных находились чуть в стороне, внимательно наблюдая за мной.

– Эрика, я сказал – замри!

– Ладно, ладно, – я вскинула руки в знак поражения. – Я не двигаюсь.

Офицер Хуарес подошёл ко мне, схватил мои руки и завёл их за спину. Раздался знакомый звон наручников, которые он вытащил их из-за пояса. Затем он поднял меня на ноги. Я понимала, что сейчас самое время действовать, ведь с наручниками на руках убежать будет невозможно.

Я позволила своим ногам подогнуться и упала на пол. Офицер от неожиданности ослабил хватку. Я перекатилась под стол и выскользнула на другую сторону. Остальные офицеры и пожарные тут же бросились ко мне, но я схватила ближайший предмет – стул. Размахивая им над головой, я не давала им приблизиться, угрожая ударить металлическими ножками.

– Эрика, остановись! – взмолился офицер Хуарес, но я проигнорировала его слова.

Со всей силы я швырнула стул прямо в большое окно. Стекло разлетелось вдребезги, и осколки посыпались на траву снаружи. В комнате раздались коллективные вздохи, но я уже карабкалась наружу через разбитое окно. Рука офицера Хуареса схватила меня за лодыжку, но я резко оттолкнула её. Адреналин бурлил в моих венах, и я мчалась вперёд.

На лужайке стояли студенты, изумлённо наблюдая за происходящим. Среди них была Хоуп, которая смотрела на меня с широко открытым ртом. Я помахала ей, улыбнувшись, но она лишь продолжала смотреть на меня с удивлением.

Оглянувшись, я заметила, что никто не преследует меня. Только тогда я обратила внимание на порезы и царапины на своих руках – из них сочилась кровь, капая на зелёную траву.

Вдалеке завыли сирены, перекрывая шум пожарных машин. Это означало только одно: детективы и их команда уже были отправлены за мной, разъярённые тем хаосом, который я оставила после себя.

Я огляделась и поняла, что нахожусь на открытой местности – спрятаться было негде. Мне нужно было срочно найти укрытие, чтобы скрыться.

Я двинулась вдоль стены здания к его задней части, где меня не могли увидеть с дороги.

Передо мной раскинулось открытое поле, но я понимала: пересечь его незамеченной мне не удастся. Мой взгляд упал на мусорный бак у края здания. Его запах был отвратительным, настолько сильным, что хотелось зажать нос. Но это было идеальное место для укрытия.

Я поспешно подняла крышку контейнера. Внутри лежали горы старой еды, подносы из столовой, мусор и бог знает что ещё. Сдерживая тошноту, я залезла внутрь и осторожно закрыла крышку над собой.

Внутри воцарилась кромешная тьма. Я сползла вниз до самого дна контейнера и задумалась: можно ли задохнуться в мусорном баке? Закрыв рот рукой, я старалась сохранить себе крошечный запас воздуха. Когда мои ноги коснулись дна, я попыталась максимально укрыться мусором, чтобы стать незаметной.

Полностью погрузившись в грязь и отходы, я затихла в ожидании. Прошло немного времени, прежде чем я услышала голоса…

– Камера фиксирует только это место, поэтому мы знаем, что она прошла этим путем. Думаю, она, скорее всего, побежала через это поле.

– Подождите минутку, – сказал детектив Хауэлл. – Кто-нибудь проверял мусорный контейнер?

Я почувствовала, как кровь застыла в моих жилах.

– Нет, вряд ли она там.

Крышка мусорного контейнера с громким скрипом распахнулась. Мгновенное облегчение наполнило мои легкие, когда свежий воздух проник в грязный бак. Мое тело застыло, как статуя, пока они заглядывали внутрь, и я надеялась, что спряталась достаточно хорошо.

– Дай мне эту палку, – приказал детектив Хауэлл.

Я услышала легкий шорох, а затем почувствовала, как мусор слегка сдвинулся, когда палка осторожно прошла сквозь него.

– Боже, как здесь воняет, – сказал чей-то голос.

Детектив Хауэлл не ответил. Палка задела мой бок, и по позвоночнику пробежала дрожь. Я наблюдала, как палка поднялась и снова опустилась, с глухим стуком ударяясь о дно.

– Думаю, здесь нечего смотреть. Давайте двигаться дальше.

Я подождала, пока их голоса не затихли, и вздохнула с облегчением. Я сидела неподвижно, как мне показалось, несколько часов. Я пыталась расслабиться, но каждый раз меня пугали шаги других офицеров. Крышка мусорного контейнера открывалась ещё несколько раз, пока они продолжали поиски, но больше никто не пытался ковыряться в мусоре палкой.

Когда внешний мир наконец успокоился, я позволила себе немного вздремнуть.

Мои ноги запутались в одеяле. Я попыталась встать, но одеяло мешало мне двигаться. Темная фигура стояла над безжизненным телом Синди, и я издала леденящий кровь крик. Шарлотта резко повернулась ко мне лицом, но это была уже не Шарлотта. Мистер Грей уставился на меня своими пронзительными зелеными глазами. Его взгляд проникал прямо в мою душу, и всё, что я могла сделать, – это смотреть на него в ответ. Он придвинулся ближе, и всё мое тело обмякло. Его рыжие волосы сияли даже в темноте. Он медленно приблизился ко мне и наклонился.

– Будь осторожна. Берегись, – прошептал он. – Берегись. Берегись. Берегись.

Затем он закричал:

– Берегись! Берегись! Берегись!

Проснувшись, я хватала ртом воздух, задыхаясь после ужасного сна. Я подняла руки к лицу, больше не заботясь о том, сколько шума издаю. К лицу прилип мусор, и я отчаянно пыталась его убрать.

Решив, что пора выбираться, я стала разгребать мусор руками. Я отбросила крышку в сторону и выпрыгнула из контейнера в темноту ночи. Над головой сияли звезды, а единственным звуком был стрекот сверчков. Полиция, должно быть, уже прекратила поиски и решила, что я давно ушла.

Я потянулась.

Даже стоя вдали от мусорки, вокруг все еще неприятно пахло. Я рассмеялась про себя, осознав, что запах исходит от меня.

Я пошла обратно по тропинке, по которой шла ранее этим днем, но держалась достаточно далеко, чтобы камеры не засекли меня, на случай если за ними кто-то сейчас следит.

Несколько полицейских машин стояли у обочины дороги возле разбитого окна, а желтая лента, обозначающая место преступления, огораживала газон. Толпа студентов давно разошлась, и вытоптанная трава была единственным напоминанием о том, что они вообще там были.

Тусклый свет из кабинета мистера Грея освещал группу офицеров. На их лицах читались полное недоумение и замешательство. Я быстро проскользнула, чтобы они не заметили меня.

По дороге проезжали машины, и я старалась не попадаться в свет их фар.

Свет луны помогал мне в пути, и мы долго шли вместе.

Вскоре я оказалась у небольшой заправки с таксофоном перед входом. Мои карманы были совершенно пусты, и в отчаянии я подошла к двери станции. Она была заперта в столь поздний час, как я и ожидала.

Расстроившись, я решила подождать до утра, чтобы позвонить Джейкобу, и обошла здание в поисках подходящего места для отдыха. Спящая фигура человека заставила меня отпрянуть назад. Я пристально всмотрелась и увидела, что это был бездомный. Он громко храпел. Я приготовилась развернуться, но мое внимание привлекла маленькая черная коробочка. Это был не iPhone, а один из тех дешевых телефонов только для звонков. Такой вполне мог мне подойти.

Храп мужчины усилился, и я снова отскочила, опасаясь, что он проснется. Он громко чмокнул губами, но остался неподвижен. Звук моего учащенного дыхания эхом разносился по узкому переулку, и я изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

Я подкралась к мужчине и схватила маленький телефон, но он выскользнул из моей потной ладони и с грохотом упал на землю.

– Эй! Что ты делаешь? – Его руки схватили меня за запястье.

– Мне… мне очень жаль, сэр… – заикаясь пробормотала я. – Мне просто нужно позвонить.

На его лице появилось выражение сострадания, и он отпустил меня.

– Ты что, сбежала? – спросил он.

Я кивнула.

– Что-то вроде того.

Он полез в карман и вытащил двадцатку из тонкой пачки денег.

– О нет. Я не могу это взять.

Он вложил купюру мне в ладонь.

– Можешь. Я настаиваю. – Затем он наклонился и поднял упавший телефон с земли. – Вот. Звони столько, сколько нужно.

Я кивнула и отошла на несколько шагов подальше, чтобы он не слышал мой разговор. Цифры на телефоне будто насмехались надо мной, пока я пыталась вспомнить номер Джейкоба. Я нахмурилась, и вскоре нужные цифры начали всплывать в памяти. Слабый щелчок раздавался при каждом нажатии кнопок.

Джейкоб ответил после первого гудка…

– Алло.

– Джейкоб, это я.

– Эрика, слава богу! Я так за тебя беспокоился! Где ты?

Я назвала ему название заправки.

– Буду через десять минут.

Он отключился.

Я вернула телефон человеку в переулке.

– Это твой парень, с кем ты разговаривала? – спросил он.

Я просто пожала плечами.

– Хммм, – протянул он, поглаживая подбородок. – Ну, тебе нужно где-то переночевать до утра?

– Нет, – ответила я. – Он приедет за мной, но было приятно познакомиться. Спасибо вам.

Я пожала ему руку.

– Мне тоже было приятно познакомиться. Береги себя.

– Обязательно. Вы тоже берегите себя.

Белый грузовик Джейкоба выделялся на фоне тёмной ночи светлым пятном. Когда он подъехал, я скорее залезла внутрь.

Джейкоб посмотрел на меня огромными глазами.

– Эрика! Где ты была? Ты выглядишь ужасно! – Он поморщился и закрыл нос. – И пахнешь… о, боже!

Я рассмеялась и рассказала ему обо всех событиях последних дней.

– У меня есть номер в отеле, где я остановилась, – сказала я, вытаскивая из кармана ключ-карту и размахивая ею в воздухе.

Джейкоб ошарашенно посмотрел на меня.

– Ты не можешь просто так поселиться в случайном номере. Рано или поздно его кому-то отдадут, и тебя поймают. Позволь мне дать тебе денег на нормальный номер.

– Я не могу просить тебя об этом.

Он мягко сжал мои плечи своей свободной рукой.

– Я хочу помочь тебе.

Мы подъехали к отелю.

– Подожди здесь.

Я наблюдала, как он вышел из грузовика и направился к входу в отель. Любопытство взяло верх, и я пошла за ним на некотором расстоянии. Остановившись у входа, я услышала два голоса:

– Здравствуйте, мне нужна комната. И желательно номер 233. В прошлый раз я останавливался в ней, она мне очень понравилась.

– Минутку… Она как раз свободна. Возьмите ключ.

Отлично, план Джейкоба сработал. Я вернусь в ту же комнату, в которой ночевала. Теперь уже с официальным, а не украденным ключом-картой.

Честно говоря, я опасалась, то Джейкобу не дадут номер, что полиция за ним следит и администратор сразу сообщит им, но, похоже, все обошлось.

***

– Вот ключ, – сказал Джейкоб, протягивая его мне. – Обещай, что с тобой всё будет в порядке?

– Да, – заверила я его. – А как насчёт тебя? Полиция много тебя допрашивала?

Он вздохнул:

– Я сказал им то же самое, что и маме. Не уверен, что они мне поверили, но пока оставили меня в покое.

– Нашли ли они тело Саммер?

– Пока нет. Ты, наверное, полностью отвлекла их внимание на себя.

– Что они обо мне говорят?

– Моя мама знает одного парня в полиции. Он сказал, что они думают, будто была машина, которая ждала тебя где-то на поле или что-то в этом роде. А ещё этот преподаватель подходит под описание человека, которое ты дала детективу. Они считают, что ты специально ходила к нему на занятия, чтобы подбросить улики и свалить на него вину.

Я возмутилась:

– Это просто смешно! Насколько они глупы? Они даже не рассматривают вероятность того, что он может быть убийцей? Это полная безответственность!

Джейкоб крепко обнял меня.

– Я знаю, но будь осторожна. Постарайся не высовываться пару дней. А какой у тебя вообще план?

– Я докажу, что этот человек виновен, чего бы мне это ни стоило. С ним что-то не так.

Я заметила, как некоторые люди начали выходить из отеля.

– Уходи, пока тебя никто не увидел со мной. Я позвоню тебе.

Пока Джейкоб раздумывал, что бы такое мне возразить, я уже была внутри отеля.

Люди в коридоре даже не обратили на меня внимания, но некоторые неодобрительно подняли головы, когда уловили мой запах. Одна маленькая девочка что-то прошептала своей маме, которая посмотрела в мою сторону. Я проигнорировала их и направилась в бизнес-зону отеля, где гостям предоставляли бесплатный доступ к компьютерам. Я выбрала один из них в дальнем углу. Нажала на кнопку включения и немного подождала.

Открыв браузер, я сразу перешла к строке поиска и посмотрела на заранее вытащенную визитную карточку, которую взяла в академии в кабинете убийцы.

Визитка оказалась немного погнутой по краям, но в остальном была в хорошем состоянии. Я ввела имя ее владельца: Джефф Грин.

Пока загружались результаты, я жутко волновалась. Если это окажется тупиком, все мои усилия за день будут напрасными. К тому же, зачем мистеру Грею прятать чужую визитку в своем столе? Возможно, она просто случайно там оказалась.

Острая боль пронзила мой палец – я поняла, что нервно грызу ногти. Внезапно страница заполнилась ссылками. Я нажала на первую из них, и она привела меня на веб-сайт. Тот же адрес, что и на карточке, был напечатан в углу экрана.

Картинка вверху страницы привлекла мое внимание. Я увеличила изображение мужчины, стоящего перед небольшим хозяйственным магазином. В нем было что-то знакомое. Я громко ахнула и расширила от удивления глаза.

На меня с экрана смотрел мистер Грей! На фотографии он выглядел немного моложе, чем в жизни, но его рыжие волосы и пронзительные зеленые глаза невозможно было не узнать.

Рядом с ним стояла женщина, и чем дольше я смотрела на нее, тем более размытым становилось мое зрение. Я попыталась сосредоточиться, но вдруг потеряла равновесие и с глухим стуком упала на пол.

Вокруг стало светлее, а передо мной возникли часы с отсутствующими стрелками – отверстие в центре объясняло их бесполезность.

Я подняла взгляд и увидела фигуру, выходящую из света. То, что я увидела, потрясло меня до глубины души. Передо мной стоял Эрик Паркер – отец Джастис. Его лицо больше не выражало печали или траура, которые он носил после смерти дочери. Сейчас он выглядел злым. В одно мгновение он исчез, и я начала сомневаться, действительно ли видела именно его.

Я снова посмотрела на женщину рядом с мистером Греем… или мистером Грином… как бы его ни звали. Но я не позволила себе долго смотреть на нее – знала, что если продолжу, меня настигнет то же видение через несколько мгновений.

Под фотографией было примечание:

«Джефф Грин, владелец бизнеса, вместе со своей женой Лейси Грин», – прочитала я вслух.

Они оба выглядели по-настоящему счастливыми. Мистер Грин обнимал ее за плечи так, словно защищал от всего мира. Но мог ли отец Джастис действительно убить Лейси Грин?

Мои пальцы быстро забегали по клавиатуре, набирая ее имя. На одном из сайтов я нашла полицейский отчет. Ее смерть была признана убийством. Лейси нашли утопленной в собственной ванне, но у полиции не было никаких зацепок по этому делу…

Прошел год, и сайт заполнился меланхоличными сообщениями от друзей, которые писали, как сильно они любят и скучают по милой Лейси Грин.

Я вспомнила то, что только что увидела. Мои видения никогда раньше не ошибались, так почему же они должны были ошибиться сейчас? Я все еще не могла придумать причину, по которой мистер Паркер преодолел путь через всю страну, чтобы убить миссис Грин. Мое зрение затуманилось, и я быстро выключила монитор.

– Нашли все, что вам нужно? – раздался голос позади.

Я обернулась и увидела высокого мужчину в гостиничной униформе.

– Да, сэр. Я как раз ухожу, – ответила я.

Я быстро встала и прошла мимо него, даже не взглянув в его сторону. Ключ от номера держала крепко в руке, пока искала ближайший лифт. Тихий звон выдал его местонахождение.

Ковер под ногами казался твердым. Я нервно ждала, молясь, чтобы мужчина из бизнес-комнаты не выбежал по коридору, крича, что в отеле разгуливает беглянка. Однако он не последовал за мной. Двери лифта распахнулись, и я быстро вошла внутрь.

Поднявшись на второй этаж, я ворвалась в свой номер, в котором до этого ночевала. Бросившись на кровать, я вдруг заметила, что что-то не так. Пол был усеян мусором из опрокинутого мусорного ведра. Ящики комода были выдвинуты, как будто кто-то что-то искал. Я вскочила, внезапно насторожившись. Из ванной раздался тихий скрип, заставивший мое сердце замереть.

На тумбочке рядом со мной стояла лампа. Я схватила ее за считанные секунды. Прохладный металл обжигал мои напряженные пальцы. Я делала маленькие шаги, стараясь не выдать себя перед возможным злоумышленником. Мое дыхание было тяжелым, но я пыталась заглушить любые звуки.

Раздался еще один скрип, и я подняла лампу, готовая нанести удар. Затем снова наступила мертвая тишина – ничто больше не скрывало мои осторожные шаги. Сердце бешено колотилось, когда я приблизилась к двери ванной комнаты. Она была приоткрыта на маленькую щель, но я не чувствовала никакого движения за ней.

Мои пальцы коснулись холодной дверной ручки, и по коже пробежали мурашки. Если за дверью действительно кто-то был, это могло стать моим последним действием. Я могла сделать свой последний вдох или последний шаг. Мой разум упорно удерживал эти мысли, несмотря на все мои попытки избавиться от них.

Раздался еще один скрип. Я вздрогнула, и лампа стукнулась о дверь. Если там кто-то был, он наверняка уже знал о моем присутствии. Единственное преимущество, которое у меня оставалось, – это элемент неожиданности. Собрав все свое мужество, я резко распахнула дверь.

Она с грохотом ударилась о стену.

Передо мной предстала неожиданная сцена: в ванной комнате не было никакой смертоносной фигуры. Однако вода из раковины медленно выливалась на пол. Приглядевшись внимательнее, я заметила, что слив был закрыт, а кран открыт. Душ был покрыт каплями воды – это указывало на то, что его недавно включали.

Я повернулась обратно к раковине и тогда заметила зеркало. Оно было запотевшим – скорее всего, из-за горячей воды из душа. Но пробелы в конденсате привлекли мое внимание: на зеркале было написано сообщение.

– Берегись… – прочитала я вслух.

Кровь застыла в моих жилах. Мистер Грин каким-то образом меня нашел и побывал в этой самой комнате. Я нервно оглянулась через плечо, боясь увидеть его с ножом или чем-то еще.

Я почувствовала облегчение: позади никого не оказалось. Я протянула руку и закрыла капающий кран. Белые пушистые полотенца быстро впитали воду с пола. Подняв их и выжав, я снова посмотрела на слово на зеркале. С огромным удовольствием я стерла его.

Ванная комната начала проветриваться и постепенно становилась менее душной, но внутри меня разгоралось пламя решимости. Несмотря ни на что, я собиралась победить мистера Грина.

Я вернулась в спальню и привела все в порядок. Моя черная дорожная сумка все еще стояла в углу комнаты. Фотоальбома нигде не было видно, но фотография Джастис и Табиты оставалась внутри сумки. Закинув ее на плечо, я направилась вниз.

У стойки ресепшен двое работников отеля с любопытством посмотрели на меня.

– Здравствуйте, – мило улыбнулась я им. – Я бы хотела поменять номер.

Они не улыбнулись в ответ.

– Почему вы хотите сменить номер? Что-то не так с вашим? – спросили они одновременно.

– Со мной живет бабушка, и она боится лифтов.

На лицах девушек промелькнуло легкое замешательство.

– Ладно, думаю, я буду просто помогать ей подниматься по лестнице каждый день, – вздохнула я.

Администратор прервала меня:

– Нет-нет.

Она положила на стол новенький ключ.

– Комната 117, первый этаж. Подойдет?

– Этого будет вполне достаточно. Спасибо.

Она кивнула мне и вернулась к разговору с другим сотрудником отеля. Я была благодарна, что она не стала задавать мне больше вопросов.

Мой новый номер находился на гораздо более густонаселенном этаже. Номера вокруг были заняты семьями. Это затруднило бы мистеру Грину проникновение в мой номер. Те же люди, которые могли угрожать моей свободе, если бы узнали меня, могли также спасти мою жизнь. Они смогут услышать мои крики, если мистер Грин снова придет за мной.

Я поставила свою единственную сумку в новом номере. Хотя я немного опасалась заходить в ванную, мне очень нужен был душ, и я заставила себя пройти по холодной плитке. Этот душ был совершенно сухим, а кран не протекал.

Быстро сняв грязную и ужасно пахнущую одежду, я встала под прохладные струи воды. Маленькие капли действовали как массаж на мои ноющие мышцы, и на мгновение я постаралась расслабиться.

После душа я постирала свою одежду и повесила сушиться.

Накрутив на волосы полотенце и надев белый отельный халат, я легла на мягкую кровать. Уголок пульта уколол мою ногу, и небольшая боль отдалась во всей ноге. Я нашла странное удовлетворение в том, что боль сменилась с острой на тупую.

Что-то внутри меня подсказывало включить телевизор, но я тут же пожалела об этом решении. Меня встретил знакомый голос ведущего новостей:

– Тело Саммер Дженкинс было найдено в реке Сиенна. У полиции есть одна возможная зацепка относительно ее исчезновения.

На экране появилась фотография, но на этот раз меня не мучили видения. На фотографии была я.

– Эрика Лайонс пропала несколько дней назад, и никто не знает, где она находится. Если у кого-то есть какая-либо информация о ее местонахождении, пожалуйста, немедленно свяжитесь с полицией. Если вы ее увидите, не вступайте с ней в контакт.

Я усмехнулась. Полицейские обставили все так, будто я была опасна или что-то в этом роде. А как насчет мистера Грина? Почему они не упомянули его? Он каждый день учит подростков, а они даже не подозревают, что подвергаются опасности только потому, что ходят в академию. Мне нужно было найти способ разоблачить его до того, как кто-то еще пострадает.

***

Отдохнув как следует и набравшись сил, я приступила к первой части своего плана.

Прохладный ночной воздух не принес мне особого облегчения. Я стояла перед домом, известным своими вечеринками, и слышала оглушительную музыку. Трава была слегка влажной от разбрызгивателей, а роса щекотала мои лодыжки.

Входная дверь распахнулась, и на улицу вышло несколько человек. Я опустила голову, молясь, чтобы никто из них не был из моего университета, и чтобы никто не узнал меня. Они были слишком заняты собой, чтобы заметить, как я проскользнула мимо них в дверной проем.

Я оглядела комнату и остановила взгляд на Мэнди. Она стояла в углу, окруженная группой девушек. Остальной старой компании Джастис нигде не было видно. Сверстницы Мэнди стояли, разговаривая и смеясь, но она просто серьезно смотрела на свою чашку. Словно почувствовав чей-то взгляд, она подняла глаза и встретилась со мной взглядом.

С ее губ сорвался легкий вздох, и чашка со стуком упала на пол. Жидкость расплескалась по обуви ее друзей, но она этого даже не заметила. После коротких криков и возмущений девушки снова обратили внимание на Мэнди. Она сказала им что-то, после чего их взгляды вернулись к ней.

Я прижалась к стене. Через мгновение Мэнди появилась рядом со мной.

– Эрика? Где ты пропадала? – Она обняла меня. – Что происходит?

– Нам нужно поговорить, – ответила я.

Она последовала за мной на лужайку, которая теперь была совершенно пуста.

– Что случилось? – спросила она.

Я сразу перешла к делу:

– Мне нужно знать, о чем вы спорили с Джастис в ту ночь, когда она исчезла.

Глаза Мэнди расширились при упоминании имени Джастис.

– Зачем?

– Просто доверься мне, – сказала я.

Она беспокойно огляделась.

– Ладно, слушай. Знаешь эту девчонку Табиту? Ту, которая тоже умерла?

Мои уши навострились при упоминании имени Табиты.

– Ага?

– Она и Джастис были лучшими подругами. Мы ругались, потому что они вдвоем тусовались в кофейне на площади, и Джастис пригласила её на вечеринку.

– Она в итоге пришла? – спросила я с нетерпением.

– Нет, – усмехнулась она.

Это меня смутило.

– Подожди, а почему ты расстроилась из-за того, что они вдвоем тусовались?

– У их семей огромная вражда. Отец Табиты уволил отца Джастис, но не смог назвать ему вескую причину. У отца Джастис, мистера Паркера, скверный характер, и после этого он не хотел иметь ничего общего с этой семьей. Мистер Паркер запретил Джастис видеться с Табитой когда-либо снова, но Джастис так сильно её любила, что просто не могла не остаться с ней друзьями.

Мне показалось, что я почувствовала нотку ревности в её голосе.

– Но да, у семьи Джастис были огромные финансовые проблемы после увольнения её отца, и, между нами говоря, её родители были на грани развода.

Я задумалась об этом на секунду.

– Ты говоришь, что они встретились в кофейне на площади тем вечером?

Она кивнула.

– Что ты задумала, Эрика? – спросила Мэнди.

– Мэнди, никому не говори, что видела меня здесь.

– Не скажу.

Я повернулась, чтобы уйти, но тут у меня возник вопрос, который не давал мне покоя.

– Мэнди?

– Что?

– Почему ты ничего об этом не рассказала полиции?

Девушка вздохнула.

– Я не хотела, чтобы её родители злились на неё. Теперь я знаю, что это была ошибка, и я чувствую себя виноватой из-за. Каждый день это не дает мне покоя. Но я даже не знаю, помогла бы полиции эта информация или нет. Она… – Мэнди замолчала, как будто пытаясь подобрать слово. – Она мертва. И ей уже ничего не поможет. Эта информация, вероятно, даже не имеет значения.

Она говорила так, словно пыталась убедить саму себя. Я бросила на неё мрачный взгляд.

– Возможно, это правда, но есть и другие жертвы, которых еще можно спасти.

С этими словами я ушла, решив первым делом с утра заглянуть в кофейню на площади.

Я влетела в двери кофейни, едва владелец успел их открыть. Его удивленный взгляд скользнул по моему взволнованному лицу.

– Доброе утро. Чем могу помочь? – вежливо спросил он, слегка нахмурившись.

Я быстро достала из кармана маленькую фотографию мистера Грина, которую заранее распечатала с веб-сайта, и протянула ему.

– Вы знаете этого человека? – с надеждой произнесла я, внимательно следя за его реакцией.

Он поправил очки, прищурился и сосредоточенно всмотрелся в изображение.

– Так это же мистер Грей! Наш постоянный посетитель. Он приходит сюда каждый день после работы и неизменно заказывает карамельный маккиато, – произнес мужчина с уверенностью, а затем бросил на меня любопытный взгляд. – А ты что, детектив?

Он рассмеялся своей шутке, явно находя её удачной.

– Благодарю за помощь. У вас есть телефон, которым я могла бы воспользоваться? – спросила я, стараясь не терять времени.

Он немного замялся, будто раздумывая над чем-то.

– Эмм… Ну, думаю, можешь воспользоваться моим мобильным. А своего у тебя нет? – проговорил он с легким сомнением в голосе.

– Я забыла его дома, – быстро ответила я. – Моя мама будет волноваться, если я ей не позвоню.

Мужчина достал телефон из кармана и протянул мне.

– Спасибо, – сказала я.

Я отошла к столику, расположенному достаточно далеко, чтобы он не мог услышать мой разговор, и быстро набрала номер Джейкоба. На третьем гудке раздался его голос:

– Алло?

– Привет, Джейкоб, это Эрика, – произнесла я.

– О, привет, Брэндон. Я в универе, в коридоре, – ответил он.

Я отметила про себя, как быстро он ориентируется в любой ситуации.

– Слушай, мне нужно, чтобы ты после пар подъехал к кофейне на площади. Лучше пропусти последнюю пару. Я собираюсь проследить за мистером Грином, и мне нужна твоя помощь.

– Мистер Грин? Кто это?

– Прости, оговорилась. Я имела в виду мистера Грея. Я всё объясню позже. У меня нет машины, чтобы ехать за ним, поэтому без тебя не справлюсь.

Я замолчала, ожидая его ответ, чувствуя, как напряжение в груди нарастает с каждой секундой.

На другом конце провода не было ни малейшего сомнения.

– Я приеду, – уверенно ответил Джейкоб.

Я прошла несколько кварталов до ближайшего продуктового магазина. Недалеко от входа была газетная полка. Я взяла самую толстую газету и направилась вглубь магазина, чтобы найти себе что-нибудь поесть. Мой желудок урчал так громко, словно его не кормили целую вечность. Я выбрала буханку хлеба, а затем направилась в мясной отдел. На полке стоял дешевый пакет вяленой индейки, и я, не раздумывая, взяла его.

В этот момент я почувствовала на себе чей-то взгляд. Осмотревшись, я заметила пару пристальных, внимательных глаз, которые неотрывно следили за мной. Это была маленькая пожилая женщина, стоящая неподалеку. Как только наши взгляды встретились, она поспешно отвела глаза, но в её движении было что-то настораживающее, словно она что-то заподозрила.

Прошло несколько секунд, и её взгляд снова вернулся ко мне. Внутри меня закипела странная смесь раздражения и любопытства.

– Почему вы так на меня смотрите? – спросила я, не скрывая нотки раздражения в голосе.

Она тихонько ахнула и вытащила телефон из кармана.

– Пожалуйста, не делайте мне больно, – умоляла она.

Как эта женщина могла подумать, что я собираюсь причинить ей вред?

– Я невиновна, ясно? – выпалила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – Я не знаю, что полиция наговорила в новостях, но они явно идут по ложному следу!

С этими словами я схватила свои вещи и бросилась к выходу. Времени на раздумья или оплату покупок не было – слишком много любопытных глаз устремились на меня. Двери магазина раздвинулись передо мной, и, к счастью, сигнализация осталась безмолвной, когда я выскочила наружу. Но это уже ничего не меняло: за моей спиной раздались тяжелые шаги.

Повернув голову, я заметила охранника, который уверенно направлялся ко мне. Его взгляд был полон решимости, и это придало моим ногам скорости. Я побежала, как никогда раньше.

Сердце колотилось в груди, воздух обжигал легкие, но я продолжала мчаться вперед, словно от этого зависела вся моя жизнь.

– Стой! Стой! – раздался крик позади, заставив меня резко обернуться.

Лицо охранника, искажённое гневом, вдруг сменилось выражением неподдельного ужаса. В этот миг я почувствовала, как земля под ногами будто изменилась: холодный бетон уступил место шероховатому асфальту. В воздухе раздался пронзительный визг шин, и я инстинктивно повернула голову. Передо мной, словно исполинская тень, возник огромный полуприцеп, несущийся прямо на меня.

В этот момент перед глазами вспыхнуло видение – те самые часы из моих снов. Их стрелки вращались с безумной скоростью, пока внезапно не остановились, растворяясь в пустоте. Сердце сжалось от ужаса. Неужели это мой конец?

Я вскинула руки, пытаясь защититься от неумолимой массы металла, мчащейся на меня с неотвратимой силой.

Водитель громко просигналил, в его глазах застыл ужас. Я инстинктивно отвернулась от машины, готовясь к неизбежному удару. Визг тормозов разорвал воздух, казалось, этот звук способен разорвать мои барабанные перепонки. Но это было бы наименьшей из моих проблем.

Вдруг я почувствовала сильный толчок в спину и упала на землю, сердце замерло в ожидании худшего. Но, обернувшись, я увидела, как грузовик остановился, лишь задев меня. Офицер и водитель застыли, их взгляды были полны шока и растерянности. Они не могли вымолвить ни слова.

Мимоходом я заметила, как люди начали выходить из близлежащих магазинов, с интересом наблюдая за происходящим. Но я не могла оставаться на месте. Сердце бешено колотилось, и ноги сами понесли меня прочь. Я бежала, не оглядываясь, пока не оказалась в кофейне. Там я спряталась в самой дальней кабинке, чувствуя себя едва ли в безопасности. В руках я держала газету, приподняв её так, чтобы скрыться от чужих взглядов.

Часы на стене показывали время окончания последней пары – это означало, что Джейкоб скоро приедет.

Рядом со мной, в укромной кабинке, лежал хлеб и упаковка с индейкой – они были надежно спрятаны от любопытных глаз. Я напряженно ожидала, стараясь выглядеть погруженной в чтение местных новостей. Время тянулось мучительно медленно, каждая минута растягивалась в вечность.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я перевернула газету, надеясь найти что-то еще, что могло бы занять меня. Мой взгляд упал на страницу, посвященную недавним убийствам. Статья дотошно описывала судьбы каждой из девушек, чьи жизни оборвались так трагически. Я поспешно отвела взгляд от их фотографий, чувствуя, как холодный комок тревоги поднимается в груди.

В глубине души я испытала облегчение: мое имя не упоминалось в статье. Однако там был краткий пересказ событий той ночи – погони по лесу, где я, спасаясь, переплыла через реку.

Звон колокольчика возвестил о прибытии нового посетителя. Я слегка приподняла голову из-за газеты и увидела мистера Грина, подходящего к прилавку. Резко опустив голову, я прикрылась газетой. Шелест газеты оказался слишком громким – он мог выдать меня.

– Один карамельный макиато, – услышала я голос и поняла, что это был ЕГО голос.

Мистер Грин громко прочистил горло и нетерпеливо постукивал ногой.

Я снова выглянула поверх газеты. Он посмотрел на часы и тихо вздохнул. Интересно, куда ему нужно было спешить?

– Ваш карамельный макиато, – сказал продавец, передвигая чашку через стойку. – Хорошего вам дня, мистер Грей.

– Спасибо, – проворчал тот.

Он повернулся, чтобы уйти, а я встала, намереваясь последовать за ним.

Снаружи я заметила серый внедорожник, в который он сел. Времени оставалось совсем немного. Я должна была успеть добежать до машины Джейкоба, чтобы мы смогли поехать следом за убийцей. Оглядевшись и убедившись, что мистер Грин не обращает на меня внимания, я стремительно рванула в переулок.

Пикап Джейкоба стоял чуть дальше, прямо передо мной, но друг, похоже, даже не замечал моего присутствия. Сердце гулко стучало в груди, а ноги звучно отбивали ритм по тротуару. Вдруг я почувствовала что-то странное – легкий холодок пробежал по спине. Мне показалось за пикапом Джейкоба какое-то движение.

Я резко остановилась, пытаясь сфокусировать взгляд и понять, что происходит. Что-то было не так. Рядом с Джейкобом стоял офицер. Они о чем-разговаривали.

Я тихо упрекнула себя. Как я могла быть такой беспечной? Несомненно, после того как старушка в магазине узнала меня, полиция усилила патрули. Они знали, что Джейкоб и я были знакомы, а теперь, вероятно, подозревали его в том, что он мог быть моим сообщником. Я корила себя за то, что втянула его в эту историю, но у меня не было иного выхода.

Полицейский обернулся. Я сразу узнала его – он был одним из тех, кто занимался нашим делом. Однако его имя никак не всплывало в памяти. Его взгляд задержался на мне, и я заметила, как он слегка прищурился.

Я поспешила уйти. Когда я обернулась, офицер снова переключил внимание на разговор с Джейкобом. Я молилась, чтобы он не посмотрел еще раз в переулок и не заметил мою убегающую фигуру.

У обочины стоял маршрутный автобус, и я успела вскочить в двери прямо перед тем, как они закрылись.

– Простите, мисс, но за проезд нужно заплатить, – голос женщины-водителя прозвучал строго, а ее длинный палец указал прямо на меня.

– Да-да, конечно, извините, – пробормотала я, торопливо шаря по карманам. Наконец, найдя несколько измятых купюр, которые дал мне бездомный, я бросила их в небольшую банку для оплаты.

И тут я поняла: я забыла кое-что важное. Булка хлеба, газета и индейка все еще лежали в угловой кабинке кофейни. Совсем скоро полиция найдет эти вещи. Я никак не могла вернуться туда, а мистер Грин уже скрылся. Кто знает, что он делает сейчас? Я пожалела, что не успела проследить за ним.

В автобусе было всего несколько человек. Один мужчина растянулся на весь задний ряд и крепко спал. Семья с несколькими маленькими детьми сидела неподалеку от меня. Самая младшая девочка, которой на вид было около четырех лет, вдруг указала на меня:

– Мамочка, почему она истекает кровью? – спросила она громким голосом. Ее мама быстро зашикала на нее и посадила девочку к себе на колени, отвлекая ее внимание от меня.

Я взглянула на свою ногу: из старой раны сочилось немного крови. Единственное, что я могла сделать – это прижать к ране руку, позволяя крови стекать по пальцам на пол автобуса. Внезапно где-то завыла полицейская сирена, и я вскочила на ноги от страха. Все пассажиры автобуса, включая водителя, обернулись посмотреть на меня.

– Не вставайте во время движения! – недовольно отчитала меня водитель. – Иначе выйдете из моего автобуса!

Мое лицо залилось краской от смущения. В суете моя рука невольно соскользнула с ноги, и, взметнувшись вверх, разбрызгала крошечные капли крови на низкий потолок автобуса. Темно-красные пятна резко выделялись на белоснежной поверхности. К счастью, водитель, сосредоточенная на дороге, не заметила этого хаоса. Однако я случайно разбудила мужчину, дремавшего на сиденье позади меня.

– Девушка, вы в порядке? – спросил он, встревоженно приподнимаясь и глядя на меня.

Я отодвинулась чуть дальше, стараясь скрыть смущение.

– Да, всё хорошо, спасибо, – ответила я тихо, избегая его взгляда.

Он указал на мою ногу.

– Вы уверены?

Я начала злиться.

– Да! Я же сказала, что со мной всё в порядке! – крикнула я, не сдержавшись.

Водитель автобуса резко нажала на тормоза.

– Всё, – сказала она. – В моём автобусе нельзя кричать. Выходите!

Я пристально посмотрела на нее.

– Я не кричала.

В автобусе повисла мёртвая тишина. Женщина посмотрела на меня.

– Выходите.

Я скрестила руки на груди. Мужчина, сидевший рядом со мной, бросил на меня умоляющий взгляд, словно прося молчать.

– Почему я должна выходить?

Женщина-водитель нахмурилась ещё сильнее.

– Потому что я так сказала, и это мой автобус. А теперь вылезайте, пока мне не пришлось вызывать полицию.

Автобус с шипением остановился, и двери распахнулись. Женщина встала, уперев руки в бока, и молча ждала, пока я выйду.

Я поняла, что привлекла к себе нежелательное внимание, и это может быть ужасной ошибкой. Чтобы избежать дальнейшей сцены, я сразу покинула автобус. Несколько пар глаз всё ещё смотрели на меня, когда он начал отъезжать. Водитель автобуса фальшиво улыбнулась мне и помахала телефоном перед окном. Она начала набирать номер, и я поняла, что она всё равно вызовет полицию.

У меня не было времени задерживаться.

Я огляделась и поняла, что нахожусь всего в двух милях от своего отеля. Я могла пробежать это расстояние менее чем за двадцать минут. С пустыми руками это было несложно. Я срезала путь через боковые дворы, чтобы избежать лишнего внимания. Вдалеке прозвучала полицейская сирена, но я была уверена, что оставила приличное расстояние между этим местом и тем, где вышла из автобуса. Моё дыхание становилось все тяжелее, и я замедлила шаг, когда, наконец, увидела отель.

Поскольку я беспокоилась, что работники отеля могут заподозрить неладное, если я буду приходить каждый день в одной и той же одежде, я решила зайти в комиссионный магазин через дорогу.

Внутри стоял затхлый запах, но это был единственный магазин, где я могла позволить себе одежду за свои несколько жалких долларов. Я выбрала пару шорт и старую футболку. Продавщица странно на меня посмотрела, но ничего не сказала.

Я могла только надеяться, что она меня не узнала.

Она протянула мне пакет с одеждой, и я направилась обратно в отель. Еще одна женщина странно посмотрела на меня по пути, но я решила перестать быть параноиком.

На углу стоял магазин товаров повседневного спроса. Когда я вошла, над дверью громко зазвенел колокольчик. В моём кармане были лишь несколько центов – жалкие остатки средств, которых явно не хватало на то, что я искала.

Я направилась в отдел туалетных принадлежностей, где мой взгляд сразу привлекла коробочка с краской для волос. Чёрный цвет казался самым простым и универсальным. Возможно, с новой внешностью меня не узнают с первого взгляда, подумала я. Но реальность тут же напомнила о себе: мой почти пустой карман разрушал любые планы.

Мужчина-консультант был занят другим покупателем, и я воспользовалась моментом. Быстро отвернувшись, я осторожно открыла коробочку, вытащила тюбик с краской и спрятала его за пояс. Пустую упаковку я вернула на полку, стараясь не шуметь. Но контуры тюбика предательски проступали под моей рубашкой, и это вызывало у меня неприятное чувство тревоги. Я поморщилась, осознавая, что сильно рискую.

Мужчина мог бы понять всё, лишь посмотрев в мою сторону. Я выставила руки перед собой, чтобы прикрыть краску как можно лучше. Моё сердце бешено колотилось, а на лбу выступила капля пота. Я изо всех сил старалась выглядеть спокойной. К моему облегчению, он не пошёл в мою сторону, а направился в заднюю часть магазина.

Вот он – мой шанс!

Не привлекая лишнего внимания, я немного ускорила шаг и выскочила из дверей прежде, чем мужчина успел обернуться. Как только я убедилась, что нахожусь вне поля его зрения, я побежала со всех ног.

Оказавшись в своем номере, я перевела дух и решила приступить сразу к окрашиванию. Встряхнув краску, я нанесла её на пряди волос. Липкая субстанция, казалось, покрыла большую часть моих волос, но некоторые пряди всё же остались нетронутыми. Я сжала тюбик, но он уже почти закончился. Краска едва вытекала мне на ладонь. Её было недостаточно, чтобы покрыть всю голову. Я попыталась распределить её по всем волосам, но ее все равно не хватило. Разочарованная, я громко застонала. Оставалось надеяться, что это все-таки хватит, чтобы изменить цвет волос.

Я подождала некоторое время, а затем пошла в душ, чтобы смыть краску. Горячая вода сделала липкую массу ещё более скользкой, чем она была. Хорошо промыв волосы, я стояла под теплыми струями воды и не спешила выходить.

Честно говоря, я боялась смотреть на себя в зеркало. Тёплая вода успокаивала моё уставшее тело, и впервые за долгое время я позволила себе расслабиться. Однако моя медитация длилась недолго – любопытство взяло верх. Я выключила воду, закрыла глаза и приблизилась к зеркалу с закрытыми глазами.

– Три, два, один… – прошептала я.

Я открыла глаза. Зеркало запотело, скрывая мой облик. Я взяла полотенце с ближайшей полки. Быстро протерла зеркало.

С моих губ сорвался лёгкий вздох. Мои волосы были всех оттенков коричневого и чёрного.

– Даже не один цвет! – громко воскликнула я.

С этим новым цветом я привлеку к себе ещё больше внимания, чем когда-либо раньше. Одинокая слеза поражения медленно скатилась по моей щеке. Как я теперь смогу показаться на людях?

Я наклонилась над раковиной ближе к зеркалу, и поток слёз снова потёк по моему лицу.

Мистер Грин сбежал от меня сегодня, и он сбежит завтра, и послезавтра, и на следующий день. Джейкоб ждал меня и не дождался. Возможно, он навлёк на себя ещё большие неприятности из-за этого.

Я оглядела маленькую ванную комнату, сжав руки кулаки. Зачем мне Боги дали такой дар? Я никогда не использовала его для того, чтобы помочь кому-либо. Он только создавал проблемы для меня и окружающих. Ни одна жертва еще не была спасена благодаря мне. Несмотря на все мои усилия, девушки всё равно умирали.

Пластиковый стакан для щёток невинно стоял на полке, и я взяла его и сердито швырнула через всю ванную комнату. Он ударился о бортик ванны и с грохотом упал.

Не знаю, как долго я просидела в ванной, охваченная приступом ярости. В конце концов, я вернулась в кровать и просто лежала под одеялом, тоскливо уставившись в потолок.

Я могла бы сама позвонить в полицию и сдаться. Мои родители, вероятно, беспокоились обо мне, а доктор Дрейкотт мог бы потянуть за пару ниточек и снова отправить меня в психушку. Я могла бы просто подыграть им, и через пару месяцев всё было бы закончено.

Моя рука потянулась к стационарному телефону, но он зазвонил раньше, чем я успела его взять. Мои пальцы дрожали, когда я подняла трубку.

– Алло?

– Эрика? – услышала я знакомый голос.

Я сразу узнала его.

– Джейкоб? Как ты узнал, где меня найти?

– Я позвонил на ресепшен отеля и попросил соединить меня с твоим номером. Надеюсь, ты не против? – Он помедлил. – С тобой всё в порядке? Что случилось сегодня днём? Я ждал тебя.

Я быстро рассказала ему подробности.

– Что тебе сказала полиция? – спросила я.

Я представила, как он пожимает плечами по ту сторону трубки.

– Они спрашивали, жду ли я тебя. Они были очень глупы. Им следовало просто подождать, пока ты появишься.

– Это к лучшему, – рассмеялась я.

Я ожидала, что Джейкоб разделит мою радость, но он этого не сделал.

– Эрика, это становится действительно серьёзным. Что мы будем делать?

Затем я рассказала ему о своём видении с мистером Паркером и о том, как была уверена, что он убил жену мистера Грина.

– Кто такой мистер Грин? – спросил он.

Я осознала, что упустила большую часть истории…

– Это мистер Грей. Я проникла в его кабинет и нашла визитку с именем Джефф Грин. Я поискала информацию о нем в интернете, и оказалось, что мистер Грей – на самом деле мистер Грин. На фотографии он стоял со своей женой, и когда я увидела её, у меня возникло видение мистера Паркера.

Я ждала, что Джейкоб что-то скажет, но он молчал.

– Джейкоб?

Он прочистил горло.

– Нам нужно выяснить, почему он убил мистера Грея… то есть жену мистера Грина. Мы могли бы проникнуть в его дом, как ты думаешь?

– Я больше не могу, – ответила я.

– Что? – удивился он. – Почему? Мы ведь так близки к разгадке!

Я вздохнула.

– У нас уже достаточно проблем, и я была глупа, полагая, что смогу перехитрить профессионального убийцу.

– Послушай, мы не можем сдаться сейчас. А если скоро пропадёт ещё одна девушка, кто ей поможет? Полиция совершенно ничего не понимает. Всё зависит от нас.

Я колебалась.

– Я не знаю…

– Поверь мне. Мы сможем это сделать.

Я изо всех сил старалась разделить его уверенность, но у меня это плохо получалось..

– Я заберу тебя сегодня вечером, и мы проникнем в дом Джастис. Полиция уехала, дом больше не оцеплен. Её семья тоже там пока не живет. Они остановились в том же отеле, что и семья Табиты.

– Держу пари, они попросили поселить их на совершенно разных этажах, – усмехнулась я. – Их семьи не самые большие поклонники друг друга.

– Ты о чем? – не понял Джейкоб.

– Я потом тебе все расскажу, – сказала я. – Хорошо, давай сделаем это.

Белый пикап Джейкоба подъехал и остановился у обочины. Парень улыбнулся, когда я запрыгнула на сиденье, а когда он заметил мои волосы, его улыбка превратилась в искренний смех.

– Что случилось? – рассмеялся он.

Я улыбнулась ему в ответ.

– Я пыталась их покрасить. Слишком много людей смотрели на меня так, будто узнавали, – объяснила я.

Джейкоб погладил меня по плечу.

– Мне нравится.

Я взглянула на него, одетого в черное с головы до ног.

– А ты? – рассмеялась я. – Ты выглядишь так, будто мы собираемся совершить крупное ограбление.

– Это может произойти. Неизвестно, что мы там найдем.

Вскоре мы припарковались на дороге прямо за домом Паркеров, чтобы в случае необходимости быстро уехать.

– Как мы попадем внутрь? – спросила я.

Джейкоб поднял камень. Я открыла рот от удивления.

– Ты собираешься бросить камень в окно? А если у них включена сигнализация?

– Я проезжал сегодня днем после нашего разговора по телефону. На переднем дворе нет вывески компании по установке охранной сигнализации. Вероятно, у них ее нет.

– Вероятно? – усмехнулась я. – Мы не можем полагаться на случай! Мы говорим о нашей свободе и о жизнях других жертв мистера Грина.

На лице Джейкоба появилось недоумение.

– Извини, я просто подумал…

– Нет, очевидно, ты не подумал, – резко ответила я.

– Ладно, ладно, – извинился Джейкоб. – Нам просто нужно найти другой способ попасть внутрь.

Мы добрались до заднего двора. В воздухе жужжали сверчки и цикады. В доме было совершенно тихо и темно. Джейкоб включил фонарик на своем телефоне и начал осматриваться. Он переворачивал камни и перебирал растения в горшках.

– Помоги мне искать, – пропыхтел он. – Может быть, они спрятали здесь запасной ключ.

Я сомневалась, но все же присоединилась к поискам. Земля под моими ногтями была шершавой и неприятной на ощупь. Мы обыскали весь двор несколько раз, но ничего не нашли. Джейкоб вытер с лица пот. Его мускулы выделялись под обтягивающей футболкой. Он посмотрел на меня:

– Думаю, нам придется разбить окно. Здесь точно нет ключей. Независимо от того, взломаем ли мы дверь или разобьем стекло, сигнализация все равно сработает. Нам придется рискнуть. Я имею в виду, ты ведь вломилась в дом Табиты и даже не подумала о сигнализации, и все обошлось.

– Ну как обошлось… Меня поймали, – рассмеялась я.

– Но это было не из-за сигнализации.

– Хорошо, – вздохнула я. – Просто сделай это.

Джейкоб поднял тяжелый камень и бросил его в окно. Его мускулы выглядели еще более напряженными.

Я вздрогнула, когда стекло разбилось. Мы оба замерли, прислушиваясь, не сработала ли сигнализация. Джейкоб просунул голову в окно, затем кивнул мне.

– Сигнализации нет. Пошли.

Я беспокойно посмотрела на него, но он уже пролез через узкий проем. Жужжание цикад стало еще громче, и я вздрогнула, оглядываясь в темноту. Все, чего я хотела – это быть подальше отсюда, от этой ночи. Она слишком сильно напоминала мои видения. Внезапный приступ страха заставил меня пролезть через окно следом за Джейкобом. Единственным источником света в доме был его фонарик. Даже уличные фонари не освещали фасад дома.

– Джейкоб? – прошептала я, сама не понимая, почему говорю так тихо.

Свет фонарика повернулся ко мне.

– Я здесь, Эрика. Помоги мне найти выключатель.

Я нащупала стену и провела пальцами по ее шершавой поверхности, пока не нашла выключатель.

– Нашла.

Я щелкнула выключателем, и свет залил комнату. Мы оказались в гостиной. В углу стояла рождественская елка, хотя до Рождества было еще далеко. С нее сняли все украшения. Несколько диванов окружали большой телевизор с плоским экраном, который чернел на фоне теперь ярко освещенной комнаты. В доме стояла гнетущая тишина. Джейкоб направился в соседнюю комнату, а я пошла за ним, внезапно испугавшись оставаться одна.

– Разделимся? – спросил он, не оглядываясь.

Его внезапная тяга к приключениям удивила меня.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – спросила я, чувствуя в себе сомнения.

Казалось, он не обратил внимания на мои колебания.

– Это ускорит процесс. Мы же не хотим оставаться здесь дольше, чем нужно.

– Понимаю, но мы не должны ничего упустить.

Он пожал плечами:

– Хорошо. Давай тогда сначала проверим кабинет?

– Хорошо.

Перед нами стояли две массивные деревянные двери. Джейкоб толкнул одну из них, и она медленно скрипнула. На мягком белом ковре стоял большой деревянный стол. Джейкоб зашел внутрь и сразу же начал открывать ящики стола. На его поверхности лежали папки с важными на вид документами. Мы искали около часа, но нашли только старые налоговые декларации и страховые бумаги – ничего полезного для нас.

Заметив мое разочарование, Джейкоб взял меня за руку, пытаясь поддержать меня своим жестом.

– Давай проверим спальню её родителей. Там должно быть что-то, что может нам помочь, – предложил он.

Я кивнула и попыталась улыбнуться.

Он провёл меня в конец коридора, и мы заглянули в просторную спальню. На кровати лежало белое покрывало. Несколько комодов стояли вдоль стен.

Мы сразу же приступили к делу, открывая ящики и осматривая их содержимое. Большинство комодов оказались почти пустыми, и я подумала, что это связано с тем, что Паркеры, скорее всего, упаковали большую часть своих вещей и увезли их в отель.

Мы несколько раз обыскали комнату, вытряхивая вещи на пол, чтобы внимательно их просмотреть.

По обе стороны кровати находились тумбочки. На одной из них лежало множество различных мелочей: брелоки, карандаши, ластики. Большая часть из этого казалась просто ненужным хламом, и я предположила, что это была тумбочка мистера Паркера. С другой стороны кровати тумбочка выглядела аккуратной и не захламленной. Я открыла ящик и обнаружила там множество медицинских принадлежностей. Я вспомнила, что Джастис как-то упоминала, что её мама была врачом, как и мама Джейкоба. В ящике лежали упаковки бинтов, бутылочки с таблетками и стетоскоп. Ничего из этого не привлекло моего внимания.

– Эрика, иди сюда, – позвал Джейкоб.

Он стоял у шкафа с приоткрытой дверцей. Любопытство взяло верх. Я поднялась с пола и подошла к нему. Мои глаза проследили за его взглядом. В углу шкафа стоял старый сейф.

– Нам нужно его открыть. Что бы мы ни искали, оно, скорее всего, внутри этого сейфа, – сказала я.

Джейкоб задумчиво потер подбородок, но у меня уже возникла идея.

– Принеси мне стетоскоп с тумбочки, – распорядилась я.

Джейкоб быстро подошёл и передал мне холодный металл в ладонь. Я начала вращать диск сейфа, применяя методику, которую выучила на уроках криминалистики у мистера Томаса.

Я приложила стетоскоп к поверхности диска, чтобы усилить звук. Вращая диск против часовой стрелки, я услышала два едва различимых щелчка друг за другом. Щелчки были настолько тихими, что я даже засомневалась, действительно ли их услышала. Я повторила процесс несколько раз, пока не убедилась в своей правоте. Джейкоб стоял позади меня, внимательно наблюдая за моими действиями. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но терпеливо молчал.

Я повернула диск ровно на 180 градусов от точки контакта, которую определила по двум крошечным щелчкам. Диск легко вращался по часовой стрелке, а я напрягала слух, чтобы уловить щелчок каждый раз, когда проходила исходную точку. Все щелчки звучали в правильных местах, подтверждая, что я всё делаю верно.

Я ободряюще улыбнулась Джейкобу.

– Мы на верном пути, – сказала я. Вскоре нам удастся открыть этот сейф. – Ты можешь принести мне бумагу и ручку? – спросила я его.

Он быстро вернулся с блокнотом, а я взяла карандаш с тумбочки мистера Паркера. Я нарисовала два линейных графика, чтобы помочь себе в интерпретации данных. Никто в моем классе на самом деле никогда не пытался взломать сейф, но я надеялась, что мистер Томас хорошо нас обучил.

Сбросив циферблат, я повернула его против часовой стрелки и повторила тот же процесс, на этот раз отмечая каждый щелчок на линейном графике. Затем я установила замок на три цифры левее нуля. Это стало моей новой осью икс. Стетоскоп я сильно прижала к холодному металлическому сейфу. Напрягла слух, чтобы услышать новые щелчки. Их я также нанесла на линейный график и продолжала этот процесс, пока не закончила. Я искала точки пересечения игрек и записывала их на следующем листе бумаги.

– Эти цифры должны сработать, – сказала я.

Джейкоб уставился на меня с благоговением.

– Как, черт возьми, ты это сделала? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Изучала это в прошлом году.

Я указала на бумагу.

– Нам просто нужно попробовать числа на оси икс в разном порядке. Я не уверена в последовательности. Это будет просто метод проб и ошибок.

– И все же… – Джейкоб разинул рот. – Это было потрясающе, Эрика.

Я почувствовала, как краснею, и быстро отвернулась. Он наклонился ко мне и принялся за циферблат.

После нескольких попыток дверца приоткрылась. Мы обменялись взглядами.

– Окажешь честь? – предложил Джейкоб, указывая рукой на сейф.

Моя рука дрожала, когда я потянулась вперед и полностью открыла дверцу. Я громко ахнула, указывая на предмет, лежащий внутри. Это был пистолет.

– Возьми телефон и проверь в гугле, как умерла Лейси Грин. Мне нужно знать, как она погибла.

Джейкоб застучал по клавиатуре своего телефона. Свет экрана отражался от его лица. Его глаза расширились, и я от нетерпения выхватила телефон из его руки.

– Ее застрелили, – прошептал он, явно потрясенный.

Я скользнула взглядом по короткой статье. На самом деле ей выстрелили в спину три раза. Джейкоб потянулся за пистолетом, но я отдернула его руку.

– Что? – удивился Джейкоб. – Мы можем отнести его в полицию!

– О, да, – съязвила я. – Это действительно помогло бы нашему делу. Давай просто принесем детективам пистолет, который использовался при убийстве. Это очистит мое имя? Нет, Джейкоб, даже не трогай его. Мы сможем рассказать об этом полиции, когда докажем, что мистер Грин – убийца.

– А что, если к тому времени пистолета уже не будет?

– Это риск, которым нам придется воспользоваться. Кроме того, полиция арестует меня на месте, даже если они поверят, что пистолет связан с убийством Лейси Грин. Мы не сможем продолжать расследование, если я буду заперта в тюремной камере.

Джейкоб молча кивнул, и я забеспокоилась, что мой тон задел его чувства.

– Давай продолжим поиски.

Следующий предмет, попавший в поле нашего зрения, стал ключом ко всей ситуации.

– Что это? – спросил Джейкоб.

Он взял тонкое одеяло, лежавшее свертком на краю кровати, и с его помощью поднял небольшой листок бумаги. Он осторожно положил его на пол перед нами и прочитал вслух дрожащим голосом:

«Дорогой Эрик,

Я опасаюсь, что кое-кто на твоей работе узнал о нас – некий мужчина по имени мистер Маллинс. Он хорошо тебя знает и поэтому должен знать о том, что ты изменяешь жене. Он беспокоится только о твоей семье и угрожает рассказать моему мужу, если я не вернусь в Массачусетс навсегда. Кажется, у меня нет выбора, кроме как уволиться. Мне очень жаль, но возможно, так и должно быть. Даже в Массачусетсе я буду думать о тебе постоянно, и, возможно, когда-нибудь в далеком будущем мы снова встретимся.

Люблю,

Лейси Грин».

Я уставилась на старое письмо. На нем не было даты, как и отсутствовал конверт. Мы с Джейкобом сидели в шокированном молчании. У мистера Паркера был роман с женой мистера Грина!

Попытка мистера Маллинса шантажировать Лейси Грин явно привела к ее внезапному увольнению. Табита или остальные члены ее семьи, вероятно, понятия не имели о том, что происходило на самом деле. Вся вражда между семьями возникла из-за драмы мистера Паркера и семьи Гринов.

Я задумалась о пистолете в сейфе. Мистер Паркер наверняка был недоволен решением Лейси прекратить их тайные отношения и убил ее. Ее убили в Массачусетсе – значит, мистер Паркер должен был сам туда приехать. Каким-то образом мистер Грин узнал об этой связи и приехал в Скоттсдейл мстить за смерть своей жены, выдавая себя за учителя по имени мистер Грей!

– Если он убил Джастис, чтобы отомстить ее отцу… – задумался Джейкоб вслух, – то зачем он затем убил других девушек?

Я нахмурилась. Эта мысль полностью сбила меня с толку. Он добился своего – так почему же не остановился после Джастис?

– Принеси пакет из кухни. Мы не можем оставить здесь все эти улики и рисковать, что они пропадут, когда полиция придет за ними.

– Но ты же сказала, что они тебе не поверят.

– Если мы предоставим достаточно доказательств, они будут вынуждены поверить, что в нашей истории есть хотя бы доля правды.

Джейкоб кивнул и отправился на кухню. Я осталась в комнате с пистолетом одна. По моему позвоночнику пробежала дрожь. Я взялась за угол одеяла и подняла смертоносное оружие. Даже через ткань я чувствовала холодную, твердую сталь. Я направила пистолет от себя, держа его как можно дальше. Джейкоб вернулся, держа в руках небольшой полиэтиленовый пакет.

– Позволь уточнить: мы собираемся вынести улики по убийству и орудие убийства с места преступления в пакете из продуктового магазина?

Несмотря на серьезность ситуации, я не смогла сдержать смех. Мы оба рассмеялись до слез. Джейкоб вытер лицо и тяжело вздохнул.

– Невероятно. Как мы вообще оказались в такой ситуации?

– Подойди сюда и держи пакет открытым.

Я бросила пистолет в пакет, и пакет громко зашелестел. Джейкоб невольно съежился. Затем я подняла письмо и положила его туда же, поверх пистолета.

– Давай убираться отсюда.

Джейкоб выключил свет и закрыл сейф. Внешне сейф выглядел так, будто его никто не трогал. Я надеялась, что мистер Паркер не станет искать свой пистолет в ближайшее время. Однако он наверняка поймет, что что-то не так, как только вернется домой и увидит разбитое окно.

Джейкоб протянул мне руку, помогая подняться на ноги. Мы быстро привели комнату в порядок, расставив все так, как это было до нашего прихода. Затем мы проскользнули обратно в гостиную. Пол был усеян осколками стекла, поэтому мы старались быть осторожными, чтобы не наступить на них. Джейкоб помог мне пролезть через маленькое окно, и я спрыгнула на траву. Он последовал за мной, и мы побежали к его пикапу, который все еще стоял там, где мы его припарковали.

Мы забрались внутрь и отъехали от обочины.

– Что ты собираешься делать со всем этим? – спросил Джейкоб, подъезжая к отелю.

Я вытащила ключ из кармана.

– Просто оставлю это в своем гостиничном номере. У нас ведь нет другого выбора. Ты не можешь принести все это к себе домой. Как только мы докажем виновность мистера Грина, мы сообщим полиции, где найти пистолет.

Джейкоб кивнул в знак согласия.

– Я думала, что завтра мы могли бы подождать мистера Грина у кофейни и последовать за ним. Тогда нам не придется заходить внутрь.

– Полиция заметит мой грузовик.

– Скажи маме, что тебе нужно взять ее машину.

– Хорошо. Я заеду за тобой после четвертой пары, а потом мы будем его ждать.

Я нахмурилась.

– Твоя мама ничего не начинает подозревать из-за звонков из универа о твоем отсутствии? Там же строго за этим следят и сразу докладывают родителям.

На лице Джейкоба появилась хитрая ухмылка.

– Не волнуйся об этом. Я позвонил в универ от имени мамы и сказал, что у нас новый номер телефона. Теперь они звонят мне напрямую.

– Ты настоящий бунтарь, – поддразнила я его.

– Иди отдыхай. Завтра будет сложный день.

Я вылезла из пикапа и проводила его взглядом, пока он не скрылся из виду. Огни отеля отражались на белом кузове машины. Когда Джейкоб уехал, я открыла дверь отеля и вошла внутрь.

В коридоре было тихо, и я была благодарна за то, что никого не встретила по пути. Я не знала точно, который сейчас час, но предполагала, что была глубокая ночь. Щелчок двери нарушил тишину, когда я вошла в свой номер.

В моей аккуратной комнате было немного мест для того, чтобы спрятать улики. Я подошла к своей тумбочке и отодвинула ее от стены. Пистолет и письмо я спрятала за тумбочкой, а затем придвинула ее обратно к стене, чтобы скрыть пакет от посторонних глаз.

Я забралась под мягкое одеяло и почти мгновенно уснула.

Мне снова приснился кошмар с мистером Грином.

Я хватала ртом воздух, пытаясь вырваться из темноты. Моя рука наткнулась на что-то твердое рядом со мной. Это была лампа, и я быстро повернула ручку около лампочки. Тусклый свет распространился вокруг кровати, но его было недостаточно, чтобы осветить всю комнату. Мои руки сильно дрожали, когда я направилась к выключателю на противоположной стене. Свет залил всю комнату, но я все еще не чувствовала себя в безопасности. Я вернулась к тумбочке и протянула за нее руку. Мои пальцы наткнулись на холодную сталь внутри пакета – пистолет все еще был там. Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и залезла обратно в постель. Свет остался включенным на всю оставшуюся ночь.

Днем мы сидели в машине мамы Джейкоба, ожидая, когда появится мистер Грин. Мимо проносились машины всех форм и цветов, но я не узнавала ни одну из них, что была бы похожа на машину убийцы. Джейкоб нетерпеливо посмотрел на часы.

– Разве он не должен был уже быть здесь? – спросил он.

Я тоже посмотрела на часы. Занятия в академии закончились уже больше двух часов назад, но я отказывалась сдаваться.

– Подождем еще. Он должен появиться.

Но он так и не появился. Прошел час, потом еще один. Не было никаких признаков появления мистера Грина или его машины. Джейкоб завел машину и выехал с парковки, на которой мы ждали через дорогу от кофейни.

– Мне жаль, что он не пришел, Эрика. Что ты хочешь делать теперь? – спросил он.

Я вздохнула:

– Нам просто придется попробовать еще раз завтра.

Машина остановилась на красный свет. Джейкоб повернулся ко мне лицом:

– Мы справимся, слышишь? Я верю в нас.

Прежде чем я успела ответить, его глаза расширились. Я проследила за его взглядом и обернулась посмотреть в том направлении. Это была не полицейская машина, а хуже. Рядом с нами стояла машина без опознавательных знаков, в которой сидели две фигуры: детектив Хауэлл и детектив Робертс. Детектив Робертс, словно почувствовав на себе наши взгляды, резко повернулся к нам. Я попыталась спрятаться, но уже увидела на его лице проблеск узнавания.

– Поехали! – закричала я, садясь обратно.

Детектив Хауэлл разговаривал по мобильному телефону, несомненно, отдавая приказы остальным полицейским. Мой страх только укрепил их решимость поймать нас. Машина дернулась вперед, когда Джейкоб вдавил педаль газа в пол. Я улыбнулась и помахала рукой, предпринимая жалкую попытку поднять настроение. Выражения на их лицах не изменились, хотя я была уверена: мое поведение удивило их.

Их машина следовала за нами по пятам.

– Ныряй сквозь поток! – закричала я. – Мы должны оторваться от них!

– Я пытаюсь! – крикнул в ответ Джейкоб.

Его дыхание стало коротким и паническим. Внезапно он резко затормозил и нажал на гудок. Машины перед нами не двигались с места. Я в страхе обернулась назад. Детектив Хауэлл уже выходил из машины с пассажирского места. Детектив Робертс был готов преследовать нас, если мы попытаемся убежать.

– Держись! – рявкнул мне Джейкоб.

Я схватилась за ручку над дверью. Одним быстрым движением он повернул руль почти на 180 градусов влево, свернув с дороги на тротуар. Пешеходы в панике отскакивали с нашего пути. Мое сердце бешено колотилось, когда мы подпрыгивали на неровностях тротуара.

– Быстрее! – закричала я.

Несмотря на все неприятности, которые нас ожидали бы в случае поимки, я ни за что не хотела добавлять непредумышленное убийство в свой послужной список ради свободы.

– Только никого не сбей!

Джейкоб замедлил ход, но люди уже почти расчистили тротуар для нас. Через минуту мы съехали с тротуара на следующую улицу. Я оглянулась и увидела детективов, застрявших в пробке. Детектив Робертс в отчаянии вскинул руки, а затем они совсем исчезли из моего поля зрения. Джейкоб облегченно вздохнул…

– Мы ещё не в безопасности, – напомнила я ему. – Все их подкрепления собираются прямо сейчас.

Как по команде, краем глаза я заметила патрульную машину. Я не думала, что офицеры уже успели нас заметить.

– Поворачивай! – крикнула я.

Мы свернули на боковую улицу. Пот струился по лицу Джейкоба.

– Мы оторвались? – спросил он.

Я оглянулась.

– Думаю, да.

– Хорошо, – рассмеялся он. – Я уже начал волноваться.

– Давай будем ехать по этим переулкам как можно дольше, – предложила я.

Несколько человек странно смотрели на нас, пока мы проезжали мимо, но меня это не волновало. Главное, чтобы они не позвонили в полицию.

Каждый раз, когда нам приходилось пересекать главную дорогу, чтобы попасть в следующий переулок, я чувствовала, как моё сердце бешено колотится. Джейкоб продолжал успокаивать меня взглядами, но даже он понимал, что не может гарантировать нашу безопасность. Только когда я увидела вдалеке очертания своего отеля, я начала расслабляться.

– Завтра мы попробуем снова, – сказал Джейкоб.

Я уставилась на него с открытым ртом.

– Ни за что! Они поймают нас за полсекунды!

Джейкоб посмотрел на меня.

– Мы должны найти мистера Грина и последовать за ним. Это единственный путь.

Я знала, что он прав, но это мне совсем не нравилось.

Внезапно меня осенило.

– Джейкоб, копы знают, где ты живёшь, и кто ты. Они, вероятно, уже ломятся в твою дверь!

Джейкоб помолчал, затем остановил машину у торгового центра напротив моего отеля.

– Ты куда собрался? – спросила я, глядя как Джейкоб тянется к ручке дверцы. – Не ходи никуда!

– Расслабься, – сказал он. – Я иду в магазин телефонов. Оставайся здесь.

Он ушёл прежде, чем я успела ответить, и вернулся через несколько минут с небольшим раскладным телефоном.

– Используй этот телефон, чтобы позвонить мне, когда выяснишь, куда поедет мистер Грин. Я встречу тебя там.

Я рассмеялась.

– И как именно я должна за ним ехать? У меня нет машины.

– Ты поедешь на этой, я оставлю ее тебе. А я сяду на автобус, идущий до моего района, и пройду остаток пути пешком.

– Джейкоб! Полиция узнает эту машину мгновенно. Они будут искать её, пока ты не приедешь на ней домой!

Его лицо помрачнело.

– У тебя есть план получше?

Джейкоб припарковал машину сбоку от отеля и отдал мне ключи.

Как только я вошла в свой номер, я решила убедилась, что пистолет и письмо все еще спрятаны за тумбочкой.

Я нащупала рукой холодную сталь сквозь пакет и вздрогнула. Пистолет был на месте, все в порядке. Я легла на кровать и взяла пульт от телевизора.

На этот раз в сюжете не было упоминаний о недавних убийствах. Я тяжело вздохнула и устроилась под одеялом. Ведущая новостей обсуждала недавний конкурс красоты. Я усмехнулась, глядя на симпатичных девушек в длинных платьях. Если бы только моя самая большая забота заключалась в победе на конкурсе красоты. Девушек на экране сменило мрачное лицо ведущей новостей.

«Сегодня днем пропала еще одна девушка. Хоуп Риверс учится в подготовительной академии имени Джозефа П. Лайлса».

У меня в горле образовался комок. Хоуп, милая девочка, которая пыталась подружиться со мной в мой единственный день в престижной академии, теперь, похоже, стала жертвой этого ужасного человека.

«Она пропала сразу после занятий. Никто из ее друзей или семьи ее не видел. Если у вас есть какая-либо информация о ее исчезновении, пожалуйста, сообщите властям».

Мне казалось, что я слышала эту речь миллион раз. На экране появилась фотография Хоуп. Перед глазами внезапно потемнело. Я знала, что лучше не сопротивляться, потому что не смогу избавиться от этого видения, пока не встречусь лицом к лицу с мистером Грином. Я посмотрела на появившиеся в видении часы. Дыра в середине циферблата казалась немного меньше, но стрелок по-прежнему не было.

Пронзительные зеленые глаза встретились с моими, и я изо всех сил старалась выглядеть как можно угрожающе. Будто он мог меня видеть. Лицо убийцы оставалось бесстрастным. Он был совершенно равнодушен ко мне. Мы пристально смотрели друг на друга, пока он внезапно не исчез.

Несмотря на сильную эмоциональную и физическую усталость, я почти не спала этой ночью. Я то засыпала ненадолго, то снова просыпалась, о чем свидетельствовали темные круги под глазами.

Свет проникал сквозь тонкие занавески, заставляя меня подняться с кровати. Электронные часы показывали 14:29. Все мое тело напряглось. Как я могла не понять, который час? Мистер Грин должен был появиться в кофейне менее чем через два часа, и мне нужно было быть там!

Я вскочила с кровати, уже одетая в те же спортивные шорты и большую футболку, что и накануне. За окном послышался голос. Это был не голос мистера Грина, но я его точно узнала. Я крадучись подошла к окну, слегка отодвинула занавеску и увидела лысую голову детектива Робертса. В этот момент мое сердце замерло. Как они меня нашли? Это уже не имело значения. Главное – убраться отсюда до того, как они меня поймают.

Детектив Робертс ходил от машины к машине, сверяя номера с записями в своем блокноте. Он искал машину Джейкоба или, скорее, его матери. Детектив Робертс не мог работать один. Как будто по сигналу из отеля выбежал детектив Хауэлл и направился к Робертсу. Эти двое остановились прямо под моим окном. Я быстро задернула занавеску и упала на пол, молясь, чтобы они не заметили движения за окном. Их голоса были едва слышны.

– Она в комнате 117. Нам ждать подкрепления?

Последовала долгая пауза.

– Нет. Эрика слишком долго ускользала от нас, а машины нет на стоянке перед отелем. Нам нужно действовать быстро.

Его тон выдавал раздражение.

– Идем сейчас!

Я вскочила на ноги. Они выломают мою дверь меньше, чем через две минуты. Я бросилась к двери, но остановилась. Пистолет и письмо всё ещё лежали за тумбочкой. Быстро сообразив, я решила: ни за что не позволю детективам найти орудие убийства, спрятанное в моём номере отеля. Я схватила пакет и выбежала в коридор. Там было совершенно пусто.

В любую секунду двое мужчин могли появиться из-за угла. Сердце бешено колотилось, и я помчалась по коридору к ближайшему выходу. Пластиковый пакет громко шуршал с каждым моим шагом.

Выбежав из другого выхода отеля, я слегка успокоилась. Машина Джейкоба стояла прямо передо мной.

Мои пальцы дрожали, пока я возилась с ключами. Замок громко щёлкнул, и я бросилась на водительское сиденье. К счастью, машина находилась вне поля зрения тех, кто шёл за мной по коридору отеля.

Я переключила передачу и дала задний ход, выезжая с парковки. Лучше всего было ехать по второстепенным дорогам, так как подкрепление наверняка уже было в пути. Пусть я и не смогу ехать быстро, но зато смогу избежать бдительных взглядов полиции.

Вскоре моя машина въехала на парковку напротив кофейни – с большим запасом времени. Полицейских машин не было видно.

– Они, наверное, слишком заняты обыском моего номера в отеле, – усмехнулась я про себя. Ничего ценного они там не найдут, но теперь мне негде было ночевать.

– Подумаю об этом позже, – сказала я себе.

Машина мистера Грина внезапно подъехала к противоположной стороне улицы. Он припарковался и вышел из машины, зевая и потягиваясь. Я насторожилась, наблюдая за ним. Он вошёл в кофейню так спокойно, будто это был обычный день и он – совершенно обычный человек. Его беззаботное поведение разозлило меня. Как он мог вести себя так, зная, что его действия стали причиной стольких страданий? Несколько минут, которые ему потребовались, чтобы заказать кофе, показались мне вечностью.

Чёрный телефон, который дал мне Джейкоб, прожигал дыру в моём кармане. Я не могла рисковать и звонить ему сейчас. Хотя большая часть полиции, вероятно, была занята обыском моего номера в отеле, несколько офицеров наверняка всё ещё находились с Джейкобом. Они могли догадаться, что странный номер, с которого ему позвонят, принадлежит мне. Если они каким-то образом отследят звонок, это поставит под угрозу всю операцию. Это был риск, на который я не могла пойти.

Я вставила ключи в зажигание. Тихий гул мотора раздался на парковке. Мои пальцы нетерпеливо забарабанили по приборной панели. С карамельным макиато в руке мистер Грин вышел из кофейни. Я переключила передачу на задний ход, готовясь к движению. Мистер Грин открыл дверцу своей машины и осторожно поставил напиток в подстаканник. Он сел в машину и тут же ударился головой о крышу. Я тихонько усмехнулась.

– Так ему и надо, – прошептала я себе под нос.

Он потер рукой свою голову. Через заднее стекло я заметила, как жидкость пролилась ему на колени. Покачав головой, он положил одну руку на руль, а другой рукой ухватился за спинку сиденья, чтобы сдать назад.

Я пригнулась, молясь, чтобы он меня не заметил. Через несколько секунд я осторожно выглянула из-за приборной панели. Мистер Грин был слишком сосредоточен на движении своей машины и не смотрел в мою сторону. Однако подъехавший сзади автомобиль прервал его манёвр. Мистер Грин нажал на гудок, его глаза в зеркале заднего вида полыхали яростью.

Я напряглась: вдруг он успел заметить меня? Мои ладони стали влажными от пота, а в уголках глаз появились слёзы страха. Но мистер Грин казался слишком поглощённым своим раздражением и не обращал внимания на окружающих. Кроме того, у него не было причин заподозрить что-то неладное: моя машина ничем не выделялась, если только он не смотрел новости.

Я могла лишь предположить, что номерной знак этой машины уже мелькал на всех новостных каналах благодаря полиции Скоттсдейла. К счастью, никто из пешеходов не обратил на меня внимания.

Мистер Грин наконец выехал со стоянки на дорогу. Я нажала на газ и влилась в поток машин прямо за ним. Мы покинули площадь и выехали на шоссе. Я притормозила, пропуская минивэн, который перестроился передо мной и увеличил расстояние между нами. Через его заднее окно я увидела детей в автокреслах: они смеялись и подпрыгивали,

смотря мультики на планшете. Их беззаботность вызвала у меня лёгкое чувство зависти…

Насколько легче было бы мне никогда не ввязываться в эту неразбериху?

Затем я посмотрела на мистера Грина и поняла, что никогда не прощу себе, если не сделаю ничего, чтобы остановить его безжалостные убийства. Он повернул на следующем съезде, а минивэн продолжил движение прямо. У меня не оставалось выбора, кроме как снова следовать за Мистером Грином. Он даже не оглянулся в мою сторону.

Мы ехали по одной проселочной дороге за другой. В конце концов, мне пришлось увеличить расстояние между нами, иначе он наверняка заметил бы, что я еду за ним. Его машина приближалась к повороту, но я сдержала искушение ускориться. Сосны выстроились вдоль края дороги, мешая мне увидеть, что скрывается за поворотом.

Мистер Грин скрылся за поворотом.

Я смотрела прямо на дорогу впереди, мои руки дрожали.

Моя машина завернула за поворот, и я смогла различить только край его бампера впереди. Солнце садилось, и наступала ночь. Это осложняло преследование мистера Грина, но также помогало скрыть тот факт, что я следую за ним.

Стоп-сигналы его автомобиля загорелись.

Мы оказались в какой-то глуши. Вокруг не было ничего, кроме деревьев на многие мили. Я притормозила, когда он свернул на гравийную подъездную дорожку. Следовать за ним по этой дороге было бы слишком заметно: один только хруст шин выдал бы меня. Мне придется идти пешком.

Когда его машина полностью скрылась, я продолжила движение вперед по основной дороге. Впереди был еще один поворот, который я надеялась использовать, чтобы скрыть свою машину из его поля зрения. Я съехала в сторону. Сосновые иголки тихонько потрескивали под шинами. Я припарковалась как можно ближе к линии деревьев и выключила фары. Меня поглотила полная темнота.

Я вылезла из машины и посмотрела на пакет на сиденье. Пистолет лежал в пакете там, где мне хотелось бы его оставить, но я знала, что должна быть готова ко всему. Я взяла оружие, засунула его за пояс своих шорт и тихо закрыла дверь. Единственным источником света была луна. Сосновые иголки прилипли к краям моих потрепанных ботинок. Пробел в очертаниях деревьев отмечал место, где проходила гравийная дорога. Я подошла к гравию и пошла по траве рядом с камнями, чтобы скрыть звук своих шагов. Прогулка была долгой, и я шла в полной тишине.

Стрекотали сверчки, время от времени ухала сова, пронзая ночной воздух. Мурашки покрывали мои руки, я дрожала от прохладного воздуха.

Звезды рассыпались по небу, давая мне немного утешения. Они напоминали о мире и безмятежности – тех вещах, которые были так далеки от того, что меня ожидало впереди. Вдалеке я заметила свет. Я прищурилась и поняла, что это светятся окна дома. Машина мистера Грина стояла припаркованной у крыльца, но он уже зашел внутрь.

Его участок представлял собой большое пространство с ручьем и деревьями вокруг территории.

Я достала раскладной телефон из кармана, время показывало 22:22.

Слишком рано, чтобы звонить Джейкобу. Я решила подождать до двух или трех часов ночи, хотя все еще не понимала, как он собирается найти меня здесь. За домом я заметила небольшой красный амбар. Я посмотрела в сторону дома: там было совершенно тихо, если не считать нескольких включенных лампочек в окнах.

Как можно тише я подкралась к красному зданию. На дверях амбара были железные приспособления для навесного замка, но самого замка не было. Я двинулась вперед, чтобы открыть двери, но мой большой палец ноги задел что-то тяжелое.

– Ай, – зашипела я.

Я посмотрела вниз и увидела массивный замок в траве. Наклонившись, чтобы поднять его, я неожиданно упала от толчка: двери амбара резко распахнулись – замок их подпирал! Ладони горели от удара, но я быстро поднялась и отряхнулась. Посмотрела в сторону дома: никто не шел ко мне.

В амбаре было темно, только свет из дома слегка освещал помещение внутри. Несколько стойл стояли в углу – совершенно пустые. Единственным признаком фермерской деятельности было сено у стены. Подняв глаза вверх, я заметила небольшой сеновал. Серая лестница лежала у стены, а посередине амбара был расстелен большой ковер восточного вида – он совсем не вписывался в деревенскую атмосферу.

Я оглянулась на дом и тихо закрыла за собой двери амбара. Темнота окутала меня полностью. Я достала телефон-раскладушку и использовала тусклый свет экрана, чтобы осторожно обойти массивный ковер. Лестница оказалась тяжелее, чем я ожидала. Переставив ее ближе к сеновалу, я проверила её устойчивость и начала подниматься.

Мои ноги могли соскользнуть с перекладин в любой момент, руки дрожали от напряжения. Я тяжело сглотнула: проделав весь этот путь, я не могла позволить себе сорваться с лестницы и выдать себя шумом.

Наконец моя нога коснулась последней ступеньки. Лестница покачнулась, телефон выскользнул из моих липких пальцев и упал с высоты пятнадцати футов на бетонный пол. Раздался громкий треск – телефон разбился вдребезги. Моё сердце замерло: хотя я помнила номер Джейкоба наизусть, потеря телефона серьёзно осложнила ситуацию.

Теперь я была здесь совсем одна…

Я спустилась по лестнице, чувствуя, как дрожат мои колени. Собрала все осколки и части телефона и положила в пакет. Медленно поднявшись обратно по лестнице, я ощущала, как пакет шлепал меня по бедрам при каждом шаге. Добравшись до верха, я схватилась руками за пол сеновала и подтянулась наверх.

Сквозь маленькое окно светила луна и были видны звезды, даря мне немного утешения. В углу было сложено сено, и я подумала, что оно может стать хорошей кроватью.

Но я не могла оставить лестницу в таком положении. Я прикоснулась к холодной стали и задумалась, как её передвинуть. Она слегка покачнулась от одного моего прикосновения. Я решила, что слишком рискованно её толкать: громоздкая конструкция могла легко рухнуть, а удар был бы сокрушительным. Мистер Грин наверняка прибежал бы на шум, а спрятаться было почти негде. С другой стороны, лестница прямо под сеновалом могла выдать моё присутствие, но у меня не было выбора, кроме как оставить её там. Это был единственный способ спуститься. К тому же мистер Грин, возможно, не заметит, что лестница немного сместилась. Если он всё же появится здесь, у меня есть пистолет для самозащиты, хотя мысль о его использовании мне совсем не нравилась.

Я спрятала пакет в сене и легла рядом. Солома неприятно упиралась мне в спину, втыкаясь в кожу и я пошевелилась, пытаясь устроиться поудобнее.

Неподалеку раздался в лёгкий царапающий звук. Я подумала, что где-то в амбаре бегают мыши или крысы. Ночь обещала быть долгой.

Луна ярко освещала меня, а звёзды сияли как маленькие бриллианты. Я смотрела на них с восхищением. Хотя расстояние между мной и Джейкобом было огромным, я знала, что он мог поднять глаза и увидеть те же самые звёзды. Их свет дарил мне чувство безмятежности, будто они передавали вдохновляющие слова Джейкоба. Я вспомнила, как он всегда подталкивал меня не сдаваться и был рядом во всей этой неразберихе. Завтра мне нужно будет дозвониться до него. Мне нужна его помощь.

Я слегка пошевелилась, и солома неприятно царапнула мою кожу, не давая уснуть, но ночью усталость взяла верх надо мной, и, несмотря на обстоятельства, я крепко уснула. Утром я проснулась и села, разминая затёкшие мышцы. Солома прилипла к моей одежде. Я громко зевнула, не успев сдержаться.

Моя рука рефлекторно взлетела ко рту. Я только что выдала себя? Если мистер Грин находился где-то рядом с амбаром, я могла совершить ужасную ошибку. Я выглянула в маленькое окно, но оно выходило на заднюю часть участка. Журчал ручей, птицы кружили вокруг деревьев; несколько из них клевали землю в поисках червей. Я подползла к краю сеновала и посмотрела вниз: первый этаж был совершенно пуст. Вздохнув с облегчением, я снова выглянула в окно. По положению солнца я предположила, что сейчас около половины одиннадцатого утра. К этому времени мистер Грин должен был уже преподавать своим студентам.

Я перекинула ноги через край сеновала и почувствовала перекладину лестницы под ногами. Она слегка покачнулась, и я вытянула руки вдоль пола для стабилизации. Я медленно начала спускаться по лестнице.

Всё вокруг выглядело точно так же, как и раньше: стойла оставались пустыми, а персидский ковёр всё ещё лежал в центре амбара. Его изорванные края вызывали у меня неприятное чувство.

Я осторожно подошла к дверям амбара и вышла наружу. Солнце ярко освещало зелёную траву, а небо было чистым и голубым. Машины мистера Грина на подъездной дорожке не было.

Я на цыпочках прошла вперед, чувствуя приятное солнечное тепло – оно резко контрастировало с затхлым воздухом сеновала.

На территории было совершенно тихо, что внушало уверенность: мистер Грин на занятиях в академии, обучает невинных студентов… тех самых студентов, которые однажды могли стать его жертвами.

И тут мне пришла в голову мысль: ни одна из фотографий студентов не вызвала у меня видений. Значит ли это, что никого из них не убьют? Но почему же фотография Хоуп в выпускном альбоме ничего не показала мне тогда, хотя позже вызвала видение в новостях? Этот вопрос сбил меня с толку, но я постаралась выбросить его из головы. Сейчас моя цель была ясна: найти Хоуп и доказать всем, что мистер Грин – вовсе не тот добропорядочный человек, каким его считали в округе.

Я не знала, как далеко от его дома находится академия. Дорога сюда казалась бесконечной, и я молилась, чтобы ему понадобилось много времени, чтобы вернуться сюда после окончания занятий.

Следующей проблемой для меня было то, как попасть в дом. Я подошла к задней двери и подергала дверную ручку. Она оказалась заперта. Тогда я обошла дом, стараясь держаться ближе к кустам, которые росли по периметру. Попыталась открыть окно и пролезть через него, но окна не поддавались.

Переднее крыльцо оказалось гнилым по краям, и я боялась подходить к входной двери, опасаясь провалиться сквозь старые доски. Они громко скрипели под каждым моим шагом. Крыльцо было почти пустым, за исключением нескольких горшков с растениями у двери. Я попробовала открыть дверь, но, как я и ожидала, она была заперта. Глядя на комки земли в горшках, я подумала, что ключ может быть спрятан под ними. Вздохнув, я засунула обе руки в один из горшков. Грязь рассыпалась между моими пальцами, но, к моему разочарованию, я ничего не нашла. Как же мне попасть внутрь?

Я прижалась головой к окну. Полы в зале были из темного дерева, а у стены стоял шкаф. На полке стояла фотография мистера Грина и его покойной жены. Я избегала смотреть на ее лицо, но у меня потемнело в глазах. Я отвернулась, но не могла избавиться от странного чувства, охватившего меня. Вынужденная присесть на ступеньки, я боялась потерять сознание.

В висках стучало, и мне пришлось их тереть. Через несколько минут я набралась смелости встать, но не решилась снова пойти на террасу. Я обошла дом с другой стороны, но снова нашла только несколько окон и кустов. Все окна были плотно закрыты, а ветви кустов уже, итак, оставили длинные красные следы на моих ногах. Разочарованная, я вернулась к задней части дома. Там я заметила маленькую дверцу – настолько маленькую, что чуть не пропустила ее. Это была дверца для собаки. Я предположила, что она предназначена для небольшой собаки вроде чихуахуа.

Просунув голову в дверцу, я обнаружила, что была права. Меня встретил пронзительный лай, эхом разнесшийся в моих ушах. Коричневый чихуахуа сидел в небольшом домашнем вольере напротив меня. Вольер был закрыт, и пес не мог добраться до меня. Я взглянула на свою зажившую, но все еще забинтованную ногу и поняла: мне совсем не хотелось бы снова столкнуться с собачьими зубами.

Оглядев комнату через дверцу, я заметила окно в паре дюймов от меня. После долгих маневров мне удалось просунуть руку внутрь и вытянуть ее вверх. Плечо напряглось от усилий, но я все равно не могла дотянуться до задвижки окна. Сделав глубокий вдох, я еще сильнее отвела руку назад, и кончики моих пальцев коснулись подоконника. С трудом мне удалось сдвинуть задвижку, которая открылась с легким щелчком.

Этот звук привел чихуахуа в ярость. Он бросился на прутья вольера, рыча и лая изо всех сил.

Мне стало страшно, но я знала – как бы он ни старался, не сможет выбраться из своей мини-тюрьмы. Он оскалил зубы и зарычал на меня, но я быстро выскользнула обратно через собачью дверь. Подтянув окно, я легко его открыла.

Чихуахуа еще сильнее разозлился, увидев, как я вторгаюсь в его владения, но я решила игнорировать маленькую собачку. Я легко пролезла в окно, и закрыла его за собой.

Я оказалась на кухне мистера Грина. Пол был выстелен белой плиткой, в тон ему на столах были светлые столешницы. На подоконнике окна, выходящего на задний двор, стояли растения в горшках. В окне виднелся красный амбар.

Кухня была почти пуста, так как все принадлежности были убраны в ящики или кладовую. Единственным предметом на столешнице была большая подставка с острыми ножами. Это вызвало у меня тревожное чувство, и я поспешила выйти из кухни. Мне нужно было немедленно найти Хоуп.

Следующей комнатой оказалась гостиная. У стены стоял большой книжный шкаф. Я вспомнила множество фильмов, в которых за книжным шкафом скрывался секретный проход. Проведя пальцами по краям полок, я начала доставать каждую книгу и ставить ее обратно, глупо надеясь, что шкаф откроется. Ничего не произошло. Я продолжила исследовать комнату.

В ящиках под телевизором не оказалось ничего, кроме инструкций и пультов дистанционного управления. Дверь рядом с диваном вела в коридор, где я снова увидела тот же шкаф, что ранее видела через окно. Чтобы не смотреть на мистера Грина и его покойную жену, я перевернула рамку с их фотографией и принялась исследовать многочисленные ящики.

В тот момент, когда я открыла первый ящик, я поняла, что наткнулась на нечто важное. Лицо Джастис смотрело прямо на меня с фотографии. Тут же мое зрение потемнело, и передо мной возникло видение. Я увидела часы без стрелок в руках мистера Грина. В ящике лежали еще другие фотографии, и каждый раз, когда я брала новую, меня накрывало то же видение. Голова сильно болела, а желудок сжимался. Подавив тошноту, я продолжила рассматривать фотографии.

На одной из них Джастис и Табита сидели вместе за столиком в кофейне на площади. В голове вспыхнула мысль: это фото было сделано в день исчезновения Джастис.

– Он их преследовал, – произнесла я вслух, осознавая, что с каждой новой фотографией мои слова звучат все убедительнее.

У каждой жертвы в этом ящике было не менее десяти фотографий.

Мне потребовалось много времени, чтобы просмотреть их все, так как видения постоянно возвращались. На нескольких снимках Джастис и Табита были вместе. Я поняла: мистера Грина привлекла Табита после того, как он заметил ее частые встречи с Джастис. Но что связывало всех этих девушек? Как он выбирал своих жертв? С физической точки зрения у них не было ничего общего, а их учебные заведения находились в разных частях города. Я пришла к выводу, что мистер Грин был гораздо умнее, чем его коллеги и ученики могли предположить. Вероятно, он выбирал жертв из разных учебных заведений, чтобы полиция не обратила внимание на академию.

Если бы все жертвы были из одной академии, полиция легко связала бы его с ними при тщательном изучении персонала престижного заведения.

Закрыв ящик, я почувствовала себя разбитой, но понимала: поиски нужно продолжать.

Я открыла следующий ящик. Там лежали несколько фотографий Хоуп. На этот раз видения появлялись медленнее, а дыра в часах казалась меньше прежнего. Лицо мистера Грина выглядело по-прежнему угрожающим. Этого оказалось достаточно. Свет померк. Я упала на пол – мой мозг не смог справиться с таким количеством видений за короткий промежуток времени. Я потеряла сознание.

Я понятия не имела, как долго лежала без сознания. Голова всё ещё раскалывалась, и я помассировала виски рукой. Тусклый свет наконец стал нормальным, и я подтянулась, ухватившись за край шкафа. Ящик был открыт также, как я его оставила, и я сразу же закрыла его, отказываясь смотреть на какие-либо другие фотографии. Этого, казалось, более чем достаточно, чтобы показать полиции, но сначала мне нужно было выяснить, где он держит Хоуп.

Я обыскала весь остальной дом. В его спальне не было ничего необычного, как и в кабинете, ванной или столовой. На самом деле он оказался очень аккуратным человеком, и у него было едва ли больше вещей, чем ему действительно нужно. Я даже обошла весь дом, простукивая стены в надежде услышать какие-либо необычные звуки. Ничего не нашла, и я громко вздохнула, хотя из-за постоянного лая чихуахуа это было почти неслышно.

– Заткнись! – закричала я. – Хватит лаять!

Пёс не обратил внимания на мои слова. Его зубы оставались оскаленными, и он выглядел так, будто готов был разорвать меня на куски при первой возможности. Несмотря на его небольшие размеры, я всё равно была напугана.

На кухне я нашла домашний телефон. Почесав подбородок в раздумьях, я вернулась в кабинет, где мистер Грин оставил почту на своём столе. Хотя случайные письма были мне бесполезны, я внимательно изучила конверты.

– Адрес получателя: 1816 Ред Рок Драйв, – прочитала я вслух. – Отлично.

Я вернулась на кухню и взяла телефон, комично помахав им перед несчастной собакой.

– Тише, – приказала я. – Я пытаюсь позвонить.

Пёс продолжал лаять, поэтому мне пришлось уйти в другую комнату. Мои пальцы набрали номер Джейкоба по памяти. Он ответил на третьем гудке.

– Джейкоб, это Эрика. – Я не дала ему возможности что-либо сказать. – Я в доме мистера Грина. Ну, в буквальном смысле в его доме. Я проникла в него. Его адрес – 1816 Ред Рок Драйв. Я не могу найти Хоуп и мне нужна помощь. Единственный способ заставить полицию выслушать меня – найти её. Я нашла доказательства того, что он преследовал своих жертв. Как только мы найдём Хоуп, мы сможем сообщить об этом полиции.

На другом конце провода сразу ответили:

– Я уже в пути.

Я взглянула на часы на микроволновке на кухне – они показывали 13:32. Джейкоб снова ушёл с занятий, и я просто надеялась, что его не поймают. Позвонив ему ещё раз, я предупредила:

– Ты не можешь парковаться у его дома. Когда приедешь сюда, заедь за поворот и увидишь мою машину у деревьев.

После небольшой паузы я добавила:

– Ты мне здесь очень нужен.

– Скоро буду, обещаю.

Ему потребовалось больше часа, чтобы добраться до меня. Я ждала его в амбаре, слишком напуганная фотографиями, чтобы оставаться в доме и дальше.

Наконец я заметила Джейкоба, идущего вдоль деревьев. Он несколько раз оглядывался по сторонам, параноидально ожидая появления мистера Грина.

– Окно всё ещё не заперто, – сказала я, когда он подошёл ближе. – Мы можем вместе просмотреть там все. Может я что-то упустила.

В глазах Джейкоба отразилось облегчение при виде меня.

– Что? – спросила я.

– Я просто рад, что с тобой всё в порядке, – сказал он, беря меня за руки. – Вся эта история действительно опасна.

Я кивнула:

– Я знаю. Давай просто найдём Хоуп и уберёмся отсюда.

Я повела его к дому, и мы залезли через окно. Джейкоб подпрыгнул от звука лая чихуахуа.

– Ого!

– Не волнуйся, – заверила я его. – Он не может выбраться.

Джейкоб следовал за мной по всем комнатам, и вместе мы обыскали каждый уголок дома, но Хоуп нигде не было видно. Последним местом для проверки осталась ванная комната, где я посмотрела в зеркало. Под моими глазами залегли тёмные круги, усталость давала о себе знать. Весь этот стресс и беспокойство явно не шли мне на пользу.

Джейкоб подошёл ко мне сзади и заметил, как я изучаю своё отражение в зеркале.

– Посмотри на это, – сказала я с нервным смешком, касаясь тёмных кругов под глазами. – Я выгляжу такой уставшей…

Джейкоб слегка обнял меня сзади.

– Ты выглядишь просто великолепно, – сказал он.

Я покраснела, чувствуя, как мои щеки становятся ярко-красными. Он мило улыбнулся мне, но момент был испорчен звуком хруста шин по гравию. Наши глаза расширились.

– Который час? – спросила я, выключая свет и подбегая к окну.

Мистер Грин уже вылез из машины и направлялся к крыльцу.

– Идем! – прошептал Джейкоб.

Я протиснулась через окно, но Джейкобу повезло меньше. Его массивное телосложение осложнило наш побег, он застрял в раме.

– Я застрял, – с отчаянием сказал он.

Я мысленно отругала себя за то, что не вывела нас через заднюю дверь. В такой стрессовой ситуации я не продумала план побега как следует, и теперь нам предстояло за это заплатить. Я услышала щелчок входной двери, что заставило мое сердце сжаться от страха.

– Держись, – прошептала я.

Я схватила его за руки и потянула со всей силы, на которую была способна. Его тело двигалось, но недостаточно быстро, как мне хотелось. Я напрягла мышцы, а Джейкоб яростно лягнул ногой в воздухе, пытаясь любыми способами выбраться через окно.

– Чего ты разлаялся, Марси? – сердито крикнул мистер Грин из коридора.

Его голос придал мне сил, о которых я даже не подозревала. Джейкоб вывалился из окна, и я успела поймать его, прежде чем он упал с громким стуком. Шум был заглушен лаем Марси. Мы оба вскочили на ноги и побежали к амбару.

Джейкоб бежал гораздо быстрее меня, но он держался рядом. Я изо всех сил старалась подстроиться под его шаг, но внезапно он начал падать, и моя нога зацепилась за его. Я упала на землю и ощутила во рту привкус грязи. Джейкоб быстро встал, схватил меня за руки и поднял.

Мы пробежали оставшиеся пятнадцать футов до амбара и захлопнули двери за собой. Никто из нас не заметил, что в хаосе из кармана Джейкоба выпал телефон.

– Как думаешь, он нас увидел? – выдохнул Джейкоб.

Я тяжело дышала, пытаясь прийти в себя.

– Не знаю… На сеновале есть пистолет. Мне его взять?

Тревога пробежала по лицу Джейкоба, но он кивнул. Подойдя к лестнице, я поставила ногу на первую перекладину.

– Кто здесь? – прорезал воздух голос мистера Грина, и двери амбара распахнулись.

Я отпрыгнула назад, и лестница закачалась из стороны в сторону. Я отодвинулась в сторону, прежде чем она рухнула на пол.

Джейкоб встал рядом со мной и обнял меня за плечи. Меня всю трясло.

Мистер Грин указал на меня рукой.

– Ты – маленькая крыса. Ты привела полицию прямо ко мне своими мелкими проделками.

Я сглотнула. Пистолет все еще лежал наверху, и у меня не было возможности быстро до него добраться.

– А ты! – он повернулся к Джейкобу. – Кто ты вообще такой и что ты здесь делаешь? Помогаешь ей, я полагаю?

Джейкоб просто молча смотрел на него.

– И что теперь? Вы поймали меня, поздравляю! – Он достал из кармана навесной замок.

Меня охватил гнев, и я открыла рот, чтобы заговорить, но слова замерли на моих губах.

– Оставайтесь здесь, пока я не придумаю, что с вами делать!

С этими словами он закрыл двери, и щелчок замка дал понять, что мы оказались в ловушке внутри амбара. Джейкоб ощупал свои пустые карманы, и мы оба поняли, что его телефона там не было.

Я шагнула вперед, чтобы проверить дверь, но Джейкоб вытянул руку, чтобы остановить меня.

– Подожди, пока мы не убедимся, что он ушел.

Джейкоб подошел к дверям и прислушался, затем жестом пригласил меня подойти. Мы потянули двери, но они не сдвинулись с места. Раздраженная, я прислонилась к стене, признавая поражение, но шестеренки в мозгу Джейкоба не переставали вращаться.

– Помоги мне с лестницей. Нужно взять этот пистолет.

Вместе мы подняли тяжелую конструкцию с пола и установили ее под сеновалом. Джейкоб придерживал лестницу, пока я поднималась.

– Оставь письмо, – сказал он мне. – Полиция найдет его позже. Мистер Грин может не найти его там наверху.

Я даже не стала спорить. Я почувствовала холодный металл между пальцами и вздрогнула.

– Направь его от себя! – крикнул мне Джейкоб.

Я медленно спустилась по лестнице, боясь, что одно резкое движение заставит меня случайно нажать на курок.

– Может, нам просто спрятаться наверху? – спросила я, пока Джейкоб помогал мне спуститься.

– Нет. Нам нужно оставаться здесь. Если мы останемся на сеновале, мы окажемся в ловушке, как только он сюда придет. Оставаясь внизу, мы получим немного свободы для передвижения. К тому же, возможно, мы сможем найти выход отсюда.

Было приятно передать бразды правления кому-то другому, кроме себя. Я кивнула, и мы обошли стены амбара, пиная дерево и пытаясь раздвинуть доски. Все они оставались прочно на месте, как бы мы ни старались.

Пот стекал по нашим лицам. Джейкоб вытер мою щеку тыльной стороной ладони. Я поняла, что на моем лице не пот, а слезы.

– Эй, все будет хорошо, – сказал он мне, усаживая меня на ковер. – Мы выберемся отсюда.

Мы сели на ковер, но что-то было не так. Мы с Джейкобом обменялись озадаченными взглядами. Пол под нами не был похож на сплошной бетон. Мы встали и сошли с ковра. Я помогла Джейкобу отодвинуть его в сторону, мое сердце колотилось. Перед нами была дверь, запертая снаружи. Она была сделана из прочного дерева, но замок оказалось легко открыть. Мы заглянули внутрь и увидели небольшую лестницу.

– После тебя, – сглотнула я.

Джейкоб беспокойно оглянулся на двери амбара, затем начал спускаться по лестнице. Я последовала за ним, но он потянулся, чтобы закрыть за нами дверь. Я отдернула его руку:

– Нет. Если ты закроешь её, она захлопнется за нами. Оставь её открытой.

Он нахмурился:

– Тогда он узнает, что мы спустились сюда.

Я помахала пистолетом в руке:

– Пусть узнает. Его ждет сюрприз.

Моя внезапная уверенность удивила даже меня саму: перспектива застрелить человека ужасала меня до глубины души.

Я вгляделась в тусклое освещение впереди. Внизу лестницы было много света, как будто под землей находилась целая комната. Мы приблизились к последней ступеньке, и комната предстала перед нами: на маленьком журнальном столике лежала куча настольных игр; дверь в углу была приоткрыта и открывала вид на небольшую ванную комнату; у стены стоял диван – и мы оба подпрыгнули от неожиданности, заметив фигуру, лежащую на подушках…

– Эрика?

Это оказалась Хоуп. Ее волосы торчали неряшливыми пучками, и в целом внешне она была не в лучшем состоянии.

– Хоуп, – сказала я, садясь рядом с ней на диван. – Ты в порядке?

Она была слишком удивлена, чтобы ответить на мой вопрос.

– Как ты сюда попала? – спросила она. – Он тебя тоже похитил?

Я поняла, что объяснить все будет нелегко.

– Я расскажу тебе кое-что, но ты должна выслушать меня до конца.

Она кивнула.

Я рассказала ей все о своих видениях и о том, как я видела в них мистера Грина. Хоуп выглядела сбитой с толку, услышав это имя, поэтому мне пришлось объяснить ей, что я о нем узнала. Девушка выглядела шокированной, узнав, что мистер Грей – это даже не его настоящее имя. Хотя к тому времени она, конечно, уже знала, что его золотая репутация была всего лишь фасадом. Я рассказала ей обо всех доказательствах, которые я собрала, и о том, как Джейкоб помог мне.

– Теперь нам нужно найти способ связаться с полицией.

В глазах Хоуп мелькнул проблеск надежды.

– Как мы можем это сделать? – спросила она.

Мы с Джейкобом пожали плечами.

– Понятия не имею, – ответил он.

Надежда на лице Хоуп сменилась страхом. Джейкоб попытался ее утешить:

– Я уверен, мы сможем что-нибудь придумать.

Я продолжала смотреть на нее и вернулась к одному жизненно важному вопросу.

– Хоуп, ты случайно не знаешь, почему твоя фотография в фотоальбоме не вызвала у меня видение?

Я волновалась, что, возможно, теряю свою особую способность или что она не всегда работает правильно.

– В этом году я новенькая, так что моей фотографии не было в нем.

Эти слова меня очень утешили. Мои видения никогда раньше меня не подводили, и сейчас было не время начинать.

– Ты можешь рассказать нам, что с тобой случилось? – спросил Джейкоб.

– Я ехала домой и заметила, что за мной следует странная машина. Мне пришлось остановиться, чтобы заправиться, поэтому я подъехала к заправке. Тогда я не увидела его машину и подумала, что я в безопасности. Но он обогнул здание и спрятался, чтобы я его не видела. Я зашла на заправку, чтобы купить газировку, и вернулась в машину после того, как заправила бак. Что-то было не так, поэтому я беспокойно огляделась вокруг. Вот тогда мистер Грин схватил меня за голову и закрыл мне рот рукой, чтобы я не закричала. Он залез на мое заднее сиденье, пока меня не было.

По ее щеке потекла слеза.

– Он прижал ствол пистолета ко мне и заставил идти с ним к его машине. Никто вокруг не заметил происходящего.

– А как же камеры? – спросил Джейкоб.

Хоуп покачала головой:

– Это была старая заправка. Камер там не было. Если бы я не зашла за газировкой, то, может быть, мы бы не оказались в этой ситуации.

Слезы текли по ее лицу.

– Все будет хорошо, – успокаивала я ее. – Мы найдем способ выбраться отсюда.

Она шмыгнула носом и вытерла лицо руками.

– Как ты думаешь, мы умрём?

Я почувствовала, как у меня замерло сердце.

– Нет, – заверила я её. – Обещаю, мы выберемся отсюда.

Мне хотелось, чтобы уверенность, которую я изображала, была не просто напускной. Джейкоб бросил на меня косой взгляд, и я постаралась не позволить его эмоциям захлестнуть меня. Хоуп продолжала беспокойно смотреть на меня.

– Чем ты питаешься здесь? – спросил Джейкоб, пытаясь сменить тему.

Она указала на угол комнаты, и я увидела холодильник, стоящий у стены. Джейкоб подошёл к нему и открыл дверцу. На двух полках было полно закусок. Этого было недостаточно, чтобы прокормить всех нас троих.

– Как думаешь, через сколько он вернётся? – спросила я.

Хоуп ответила:

– Он должен вернуться утром. Думаю, завтра он собирается убить меня.

Её слова заставили меня похолодеть. Над нами повисла жуткая тишина. Ее слова не лишены смысла.

Завтра суббота, его выходной. Это было идеальное время для того, чтобы совершить преступление. У нас оставалось мало времени.

Я снова поднялась по лестнице и выглянула в маленькое окошко наверху сеновала. Наступила ночь. В амбаре не было слышно ни звука. Даже крысы затаились при свете звёзд. Я вспомнила предыдущую ночь, когда услышала шорох крысиных лап. Если бы в амбаре были крысы, они бы спрятались на сеновале, где я могла бы их увидеть. Скрежет, который я слышала, должно быть, издавала Хоуп.

– Хоуп, ты слышала меня вчера вечером? – крикнула я, спускаясь по лестнице.

– Да. Я пыталась привлечь внимание, но потом поняла, что мистер Грин тоже может быть в амбаре. Я не хотела привлекать его внимание больше, чем уже привлекла.

Я понимала ее страх. Если завтра нам суждено погибнуть, я сделаю всё возможное, чтобы противостоять судьбе.

– Ребята, – начала я, – нам нужен план. Начнём обыск комнаты.

Хоуп встала и пошла вдоль стены, стуча по штукатурке в поисках какого-нибудь отличающегося звука. Джейкоб и я последовали за ней. Мы передвигали мебель, но тщетно. Казалось, что пути к спасению нет.

– Что же делать? – в отчаянии спросила Хоуп и откинулась на диван.

Все это время я не выпускала пистолет из рук и теперь явно ощутила его тяжесть.

Я положила его на журнальный столик. Джейкоб взглянул на оружие, затем на моё лицо.

– Нам придётся бороться, – сказала я решительно, ощущая подступающий гнев.

Мы не можем умереть вот так. Преодолев столько всего.

Мы начали разрабатывать план, как выбраться из этой ситуации.

– А что, если мы все подождём у двери рядом с лестницей? Мы можем ударить его по голове, – предложил Джейкоб.

Я задумчиво почесала подбородок:

– Мы не сможем спрятаться, там негде. Он сразу поймёт, что мы пытаемся сделать.

– Давайте останемся здесь, – пропищала Хоуп.

– Тогда он загонит нас в ловушку.

– Ладно, мы можем утром вернуться на первый этаж.

Я подняла пистолет со стола и помахала им в воздухе:

– Наш единственный выбор – использовать это.

Я увидела, как на лицах ребят отразилось отвращение.

– Мне придётся застрелить его, когда он придёт, – сказала я.

– Ты вообще знаешь, как им пользоваться? – спросил Джейкоб.

Я нахмурилась, глядя на свой палец, зависший над стволом, и отодвинула пистолет подальше.

– Ну, теперь мне негде тренироваться. Он услышит и сразу же придет.

Я посмотрела на курок.

– Это ведь не должно быть так сложно, правда?

– Будем надеяться на лучшее, – решил Джейкоб.

На лицах ребят отразилась неуверенность. Они скептически отнеслись к использованию оружия.

Мы начали ждать. Было слишком рано, чтобы пытаться уснуть, хотя я не была уверена, что кто-то из нас сможет хорошо отдохнуть этой ночью.

– Поиграем в настольную игру? – предложила я, пытаясь разрядить обстановку.

Они оба посмотрели на меня на мгновение, затем Джейкоб протянул руку и достал коробку с игрой.

Вскоре мы полностью погрузились в игру.

Джейкоб застонал, когда я переместила его фишку обратно на стартовую клетку. Хоуп переместила свою фишку на финиш – это был первый раз, когда я увидела ее улыбку с тех пор, как мы нашли ее в амбаре.

– Сыграем еще раз? – спросила она.

Мы прошли еще пару раундов, а затем перешли к другим играм. Эти игры напомнили нам о беззаботных временах и позволили отвлечься от проблем. В течение нескольких часов единственными нашими заботами были попытки победить в играх, а наши страхи по поводу надвигающейся опасности временно отступили.

Мы жевали закуски и смеялись. Однако неизбежные события следующего дня снова вышли на передний план моего сознания, когда мы легли, чтобы попытаться отдохнуть.

Хоуп и я делили диван, в то время как Джейкоб свернулся на полу с подушкой. Мы лежали вместе в темноте, и я слышала их неровное дыхание. Было так много всего, что могло пойти не так, и я задавалась вопросом, не делаю ли я сейчас свои последние вдохи. Эта мысль сильно беспокоила меня, и я вскочила с дивана.

Джейкоб тоже сел.

– Что случилось?

Я схватила пистолет, удерживая его на ладони.

– Мне нужно это рядом. На всякий случай.

Джейкоб кивнул, показывая, что понял, и лег обратно.

С лежащим рядом пистолетом я наконец почувствовала себя достаточно спокойно, чтобы погрузиться в беспокойный сон.

Я проснулась из-за беспокойства. Со стороны лестницы пробивался свет.

Я села, потянулась и краем глаза заметила фигуру. Тень заслоняла большую часть света, не позволяя ему достичь того места, где мы лежали. Я

насторожилась. Даже в темноте я могла различить, как пронзительные глаза мистера Грина сверлили меня взглядом.

Его коренастая фигура перегородила единственный выход. Джейкоб и Хоуп сели рядом со мной. Губы Хоуп дрожали от страха.

Я потянулась за пистолетом, лежавшим рядом. Дрожащими руками нащупала холодную сталь.

Грин щелкнул выключателем.

На его губах появилась дьявольская ухмылка. Я направила пистолет прямо ему в грудь, но его высокомерное выражение лица не изменилось. Он потянулся за пояс, и я заметила, как Хоуп и Джейкоб широко раскрыли глаза. Мое сердце бешено колотилось в груди. В его руке блеснул черный пистолет, и теперь я смотрела прямо в дуло.

– Опусти его, – прорычал Грин.

Я сглотнула. Он пришел за нами намного раньше, чем мы ожидали, и теперь мы оказались в ловушке. Единственной нашей защитой был этот маленький пистолет.

Мои колебания только сильнее злили его.

– Я сказал, опусти его! – теперь он кричал.

Он размахивал пистолетом, и я боялась, что он случайно нажмет на курок.

– Что вы собираетесь делать? – зло спросила я, пытаясь выиграть время и отсрочить момент, когда придется отпустить оружие. – Собираетесь убить нас всех? Вас поймают, и вы будете гнить в тюрьме до конца своих дней.

Он усмехнулся.

– Заткнись. Просто брось пистолет.

– Сначала скажите мне кое-что. Почему? Почему вы убиваете всех этих девушек?

– Если ты такая умная, то почему сама не догадалась? – он поддразнивал меня, но я чувствовала, что ему не терпится похвастаться своими преступлениями.

Я старалась выглядеть задумчивой.

– Я знаю, что ваше настоящее имя – Джефф Грин. Вы переехали в Скоттсдейл из Массачусетса после того, как вашу жену убили. Я знаю, что это Эрик Паркер был виновен в ее смерти. У них был роман. Она разорвала отношения после того, как мистер Маллинз узнал об этом. Эрик Паркер убил ее в ярости. Вы узнали об этом и захотели отомстить. Убийство его дочери было единственным способом заставить его почувствовать ту же боль и горе, что испытали вы. Но я не могу понять, почему вы продолжили убивать после смерти Джастис.

Мистер Грин переступил с ноги на ногу, сжимая пистолет крепче. Я повторяла каждое его движение.

– Как ты сказала в своем анализе пьесы на моей паре: как только я вкусил насилие, я не смог остановиться, – его голос звучал горько. – Впервые в жизни я почувствовал полный контроль над чем-то. Только после убийства Джастис я узнал о связи и о том, как всё закончилось. Я убил Табиту, потому что её отец приложил руку к смерти Лейси своим шантажом.

– А как насчет остальных девушек?

– Я увидел их в городе и просто понял, что они станут идеальными жертвами, – прямо заявил он.

Его полное отсутствие морали вызывало у меня отвращение.

– И что, вы их преследовали? Я нашла фотографии в вашем шкафу.

Его болезненная улыбка стала ещё шире.

– О, да. Это мои памятные вещи. Мемуары покойных, можно так сказать. Я следил за каждой девушкой по несколько дней, прежде чем придумать лучший способ их похищения.

По лицу Хоуп потекли слезы, она заметно дрожала.

– Вы выбирали девушек из разных учебных заведений, чтобы отвлечь от себя внимание. Хотя я уверена, что тот факт, что я устроила большую сцену в вашем кабинете, не помог вам остаться незамеченным.

– Да, но полиция всё ещё ничего не заподозрила, даже с твоим описанием. Это правда. Я знаю всё о тебе и твоих так называемых видениях. Знаешь доктора Дрейкотта? Взломать его файлы было несложно. Ты усложнила мне жизнь, но всё это закончится сегодня вечером.

Он поднял пистолет немного выше и заговорил грубым голосом:

– А теперь опусти пистолет.

Я с трудом сглотнула. Рыдание вырвалось из горла Хоуп. Я старалась не показывать свой страх, но чувствовала, как мои плечи дрожат. Джейкоб стоял рядом со мной с широко раскрытыми глазами, не зная, что делать дальше. Ствол пистолета был направлен прямо мне в висок. Глаза мистера Грина метали молнии. Он становился всё более нетерпеливым.

– Опусти пистолет! – закричал он.

– Ладно, ладно…

Я медленно положила пистолет у своих ног и подняла руки вверх.

Ужас отразился на лице Джейкоба.

– Я не дурак, – усмехнулся мистер Грин. – Оттолкни его подальше от себя.

Я знала, что это оставит меня полностью уязвимой. Сейчас было самое время действовать. Я обменялась взглядом с Джейкобом. Моя нога дернулась назад в направлении мистера Грина, но в последнюю секунду я отвела её в сторону. Пистолет скользнул рядом с Джейкобом. Он схватил его в ладони и выстрелил.

Хоуп закричала. Пуля просвистела над головой мистера Грина. Чистая ярость отразилась на его лице. Он бросился вперёд, схватил Хоуп за руку и прижал пистолет к её виску. Я подбежала к Джейкобу и выхватила пистолет из его рук. Сейчас было самое время положить всему этому конец.

– Опусти его, или можешь попрощаться со своей подругой.

Он не шутил, но и я тоже. Я направила пистолет ему на ногу и выстрелила. Выстрел разнёсся по комнате, сотрясая старые шкафы.

Мистер Грин отпустил Хоуп, вскрикнув от боли, и я направила пистолет на его грудь. Наши взгляды встретились, и в его глазах я увидела страх, которого раньше никогда не замечала. Он поднял пистолет и направил на меня. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Я зажмурилась, готовясь к выстрелу, который оборвёт мою жизнь и медленно нажала на курок. Раздался выстрел.

Услышав громкий удар, и я нашла в себе смелость открыть один глаз. Кровь была повсюду. Мистер Грин лежал на полу, задыхаясь. Его пистолет с грохотом упал рядом с ним. Мой пистолет внезапно стал невыносимо тяжёлым в руке, и я уронила его на пол. Джейкоб шагнул вперёд, а я поняла, что неудержимо дрожу.

Он заключил меня в объятия.

Я вдыхала запах его одеколона, закрыв глаза. Дыхание мистера Грина стало коротким и хриплым. Я отвернулась. Человек умирал прямо у меня на глазах – и это была моя вина. Затем в комнате стало тихо. По моим щекам потекли солёные слёзы. Я медленно обернулась, боясь увидеть то, что натворила.

– Пошли, Эрика, – тихо сказал Джейкоб.

Глаза мистера Грина теперь были безжизненными. Кровь растеклась вокруг его тела. Джейкоб поддержал меня и помог мне подняться по лестнице. Хоуп молча следовала за нами. Яркий свет на улице ослеплял нас, и мы прищурились, глядя в сторону дома.

– Подождите снаружи у дверей амбара, – сказал Джейкоб. – Я пойду найду телефон.

Мы с Хоуп прислонились к внешней стене здания.

– Эрика? – спросила она дрожащим голосом.

– Что? – прошептала я.

– Что с тобой будет? Ты убила его…

Я не знала, что ей ответить.

– Я не знаю…

– Мы ведь не будем снова обсуждать эти видения? – нетерпеливо проговорил детектив Робертс. – Это не шутка, Эрика. Ты убила человека.

Я начинала злиться.

– Этот человек совершил бесчисленное количество убийств. Я спасла Хоуп и других девушек от того, чтобы они стали его жертвами.

Оба детектива нахмурились, глядя на меня через стол.

– Как ты узнала, где его найти? – спросил детектив Хауэлл, говоря так, словно уже считал мой ответ невероятным.

Полиция нагрянула через несколько минут после того, как Джейкоб сделал звонок. Нас немедленно доставили в участок, а Хоуп отвезли в ближайшую больницу.

Мои действия только усилили подозрения в отношении причастности Джейкоба и меня.

– Я же говорила вам, – прорычала я. – Я знала, что он убийца, поэтому последовала за ним к его дому. Джейкоб встретил меня там после того, как я проникла в дом мистера Грина и воспользовалась его телефоном. Видели бы вы, что я там нашла.

– Мы не сомневаемся, что мистер Грей, или, скорее, мистер Грин, является убийцей. Нам нужно разобраться с твоей связью с ним.

Я вздохнула.

– Послушай, – начал детектив Хауэлл, – мы дадим тебе пару минут, чтобы подумать.

Они оба отодвинули стулья и встали. Кошелек детектива Робертса выпал из его кармана и приземлился открытым на пол. В одном из кармашков была старая фотография маленькой девочки. В моих глазах потемнело, и я увидела часы без стрелок. Затем появилось видение – женщина с рыжими волосами и бледной кожей. Я нахмурилась. Кто эта женщина? Комната снова начала проявляться вокруг меня.

– Подождите! – я встала, указывая на кошелек. – У меня только что было видение. Эту маленькую девочку убила женщина с рыжими волосами и бледной кожей.

Глаза детектива Робертса наполнились слезами.

– Откуда ты это знаешь?

Они оба уставились на меня. Я неловко заерзала на стуле.

– Я же говорила, что у меня видения.

Детектив Хауэлл рассмеялся, но детектив Робертс, казалось, глубоко задумался, а затем быстро вышел из комнаты. Детектив Хауэлл разглядывал меня, сбитый с толку. Дверь снова распахнулась, и детектив Робертс вошел с пачкой фотографий. Он бросил их на стол.

– Скажи мне, кто убил этих людей.

Я сглотнула, молясь, чтобы мои видения не подвели меня сейчас. В моих глазах потемнело, и я с облегчением выдохнула. Я идеально описала каждого убийцу, а также упомянула таинственные часы. После последней фотографии я открыла глаза и увидела недоверчивые взгляды детективов. Детектив Робертс потряс своим кошельком.

– Эта девочка была моей младшей сестрой. Именно ее убийство заставило меня пойти работать в полицию.

Я ничего не ответила.

– Ты никак не могла знать всех убийц этих людей. Может быть, у тебя действительно есть дар.

Я улыбнулась.

Немного позже я была свободна. Детективы извинились и отпустили меня. Мои действия в отношении мистера Грина были оправданы. Ранее Джейкоб и Хоуп как свидетели подтвердили, что убийство мистера Грина было не преднамеренным, а в целях самообороны. Если бы я этого не сделала, то вместо убийцы мистера Грина были бы убиты мы – трое подростков. А убийца, возможно, был бы все еще на свободе.

Когда я вышла в вестибюль, увидела родителей, которые сидели в другом конце помещения. Темные круги подчеркивали их усталость и беспокойство.

Они подошли ко мне и заключили в теплые объятия. Я растрогалась и заплакала.

– Они убедились, что твои видения реальны? – спросила мама.

Я только кивнула.

– О, дорогая, мне так жаль, что мы тебе не верили, – сказала она.

Наше воссоединение длилось несколько долгих минут. Любовь и поддержка родителей – это оказалось так необходимо для меня.

Обняв маму, я заметила Джейкоба, стоящего у двери. Мой отец проследил за моим взглядом, затем подмигнул мне.

– Дочка, я думаю, мы с твоей мамой подождем в машине, – сказал он.

Папа озорно улыбнулся мне, и я смущенно рассмеялась.

Родители вышли, держась за руки.

Я направилась к Джейкобу, но краем глаза я увидела что-то, что привлекло мое внимание. Я повернулась и увидела дверь с прозрачным стеклом. За стеклом висела большая белая доска.

Стрелки на доске указывали на разные надписи и картинки. Там же была фотография Хоуп.

Мое зрение тут же помутнело. Но в этом видении было нечто другое. Часы держал мистер Грин, но дыры посередине не было. На ее месте были черные стрелки часов. Маленькая стрелка отсчитывала каждую секунду.

Я очнулась. Руки Джейкоба сжимали мои плечи.

– Ты в порядке? – спросил он.

Дрожащей рукой я указала на фотографию Хоуп.

Джейкоб посмотрел мне в глаза.

Время словно остановилось, когда он наклонился вперед. Его губы коснулись моих.

Я почувствовала, как по моим венам пробежала волна тепла. Аромат его одеколона наполнил мои легкие, и весь шум участка стих. В этот момент мы двое словно оказались на нашем собственном острове, где не было ни тревог, ни сомнений, только мы. Джейкоб отстранился и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был таким глубоким, что я почувствовала, как внутри меня пробуждается нечто новое – уверенность, что я не одна.

– Эрика, ты сделала невероятное. Хоуп жива благодаря тебе, и все его возможные жертвы тоже. Ты изменила их судьбу. Теперь все будет хорошо. Ты сильная и смелая. И я буду рядом с тобой.

Его слова звучали как обещание, как клятва, которую он никогда не нарушит. Я почувствовала, как слезы подкатывают к глазам, но это были слезы облегчения и радости. Впервые за долгое время я ощутила спокойствие.

– Спасибо, Джейкоб, – прошептала я, с трудом сдерживая эмоции. – Но я не смогла бы сделать это без тебя, без твоей помощи и поддержки.

Он улыбнулся и нежно взял меня за руку.

Мы вместе вышли из участка, как вдруг я услышала за спиной окрик:

– Эрика!

Я повернулась. К нам спешил детектив.

– Не возражаешь, если мы иногда будем обращаться к тебе за, скажем так, консультациями? Не бесплатно, конечно, ты будешь принята в штат. Так как ты учишься, то сможешь работать на полставки.

Я широко улыбнулась и подумала, что наконец-то мой дар послужит на благо этому миру. – Не возражаю!