— Леди Весс, если вы сейчас же не спуститесь, герцог Сорн прикажет ломать ворота.

Я открыла глаза и несколько секунд смотрела на незнакомый потолок, пытаясь понять, почему совершенно незнакомая женщина стоит за дверью моей спальни и почему какой-то герцог собирается вламываться ко мне с утра.

Потом обнаружилась проблема посерьезнее.

Это была не моя спальня.

Я лежала на широкой кровати под легким серым покрывалом. Высокие окна были закрыты плотными шторами, но сквозь щель уже пробивался утренний свет. Напротив кровати стоял темный шкаф, возле стены — кресло с брошенным на спинку платьем. Ничего из этого я никогда раньше не видела.

Последнее, что я помнила совершенно ясно, было совсем другим.

Конюшня. Вечер. Молодая кобыла, которую привезли к нам после трех неудачных попыток продать. Хозяин уверял, что лошадь злобная, непредсказуемая и специально бросается на людей. Мне хватило двадцати минут, чтобы заметить, как она бережет правую заднюю ногу и паникует, когда мужчина подходит с этой стороны.

Я собиралась еще раз пройти с ней вдоль стенки.

А дальше ничего.

Ни дороги домой, ни собственной спальни, ни утра.

— Леди Весс?

Женщина за дверью заговорила тише.

Теперь в ее голосе было не нетерпение, а явный страх.

Я села и сразу поняла, что тело у меня тоже чужое.

Руки были тоньше моих, пальцы длиннее, кожа заметно светлее. На левом запястье темнел узкий след от старого шрама, которого вчера у меня точно не было.

Я откинула покрывало, опустила ноги на пол и встала.

Комната качнулась.

Пришлось ухватиться за резную стойку кровати и подождать, пока пол перестанет вести себя как палуба.

— Я сейчас выйду, — ответила я.

За дверью стало тихо.

Слишком тихо для человека, который получил именно тот ответ, которого добивался.

Я подошла к зеркалу.

Женщина напротив была моложе меня лет на десять. Возможно, больше. Темные волосы спутались после сна и падали почти до середины спины. Лицо узкое, кожа бледная, нос прямой, подбородок чуть острее, чем мне бы понравилось. Красивой ее можно было назвать без всяких скидок, но сейчас эта красота меня интересовала меньше всего.

Я подняла руку.

Она сделала то же самое.

Потрогала щеку.

Незнакомка повторила движение.

От ощущения, которое пришло следом, меня не спасли ни сорок один прожитый год, ни привычка сохранять голову холодной рядом с животными в пять раз тяжелее меня.

Я понятия не имела, кто эта женщина.

И совершенно точно смотрела на себя.

За окном раздался металлический удар.

Следом кто-то громко потребовал открыть ворота.

Я отвернулась от зеркала.

Паниковать можно было долго. Только люди снаружи явно не собирались предоставлять мне такую роскошь.

На кресле лежало темно-синее домашнее платье. Рядом я обнаружила нижнюю рубашку и мягкие туфли. С застежками пришлось разбираться дольше, чем хотелось бы. Платье оказалось рассчитано на помощь служанки, но звать перепуганную женщину ради шнуровки мне показалось плохой идеей.

Я справилась сама настолько, насколько смогла, собрала волосы в простой узел и открыла дверь.

Женщина, которая ждала в коридоре, отшатнулась.

Не на шаг. Совсем немного, почти незаметно.

Но я привыкла видеть такие движения.

Человек заранее ожидал от меня неприятностей.

Ей было около пятидесяти. Строгое темное платье, белый воротник, седина у висков, связка ключей на поясе. Не горничная. Скорее экономка или управляющая домом.

Она быстро опустила глаза.

— Простите, миледи. Я стучала.

— Я слышала.

Женщина замерла.

Похоже, обычного ответа она тоже не ожидала.

Я могла спросить, кто она такая, где мы находимся и почему меня называют леди Весс. После чего окончательно убедить ее, что хозяйка дома сошла с ума.

Поэтому начала с единственного вопроса, который не должен был вызвать подозрений.

— Что происходит у ворот?

Она посмотрела на меня.

На этот раз страха стало меньше, зато появилось недоумение.

— Герцог Сорн требует открыть их.

— Это я поняла. Почему?

В коридоре снова раздался удар, уже сильнее прежнего.

Где-то внизу вскрикнула женщина.

Моя собеседница сцепила руки перед собой.

— Из-за Раука, миледи.

Имя мне ничего не сказало.

Наверное, это отразилось на лице, потому что женщина добавила:

— Грифона его светлости.

Секунды две я просто смотрела на нее.

— Грифона.

— Да, миледи.

Она произнесла это таким тоном, каким у меня раньше отвечали на вопрос, точно ли лошадь находится в конюшне.

Разумеется, грифон.

Что тут непонятного?

— И где находится грифон герцога Сорна?

Теперь экономка явно решила, что сегодняшний день собирается стать еще хуже.

— На вашей крыше.

За окном что-то тяжело ударило по черепице.

Я медленно повернула голову.

Новый удар.

Потом скрежет.

Посыпалось что-то мелкое.

Похоже, часть крыши только что не пережила встречу с существом, которое до этого момента я считала персонажем древних сказок.

— Давно он там?

— Еще до рассвета его заметил садовник.

— И никто не знает, как он туда попал?

Женщина моргнула.

— Прилетел, миледи.

Вопрос действительно получился неудачным.

— Разумеется.

Она посмотрела на меня с такой осторожностью, что мне пришлось отказаться от следующих трех вопросов.

Не стоило выяснять устройство мира у человека, который уже начинал сомневаться в моей вменяемости.

— Герцог один?

— Нет. С ним двенадцать стражников и двое людей из Небесной стражи.

Вот и первое полезное название.

Я двинулась по коридору, а женщина поспешила следом.

Дом оказался большим, но не дворцом. Два этажа, широкая лестница, темное дерево, светлые стены. На площадке второго этажа висели портреты. Я успела заметить несколько лиц, но задерживаться не стала.

На первом этаже меня ждали четверо слуг.

Все замолчали, как только я появилась.

Один мужчина смотрел в пол. Молодая девушка возле двери спрятала руки за спину. Пожилая служанка побледнела.

Я знала этот тип молчания.

Так не встречают любимую хозяйку, которая проснулась чуть позже обычного.

Я остановилась.

— Никто не пострадал?

Четыре лица поднялись одновременно.

Молодая девушка первой поняла вопрос.

— Нет, миледи.

— Грифон кого-нибудь атаковал?

— Нет.

— Спускался с крыши?

— Нет.

Я посмотрела на экономку.

— Как вас зовут?

Она так резко втянула воздух, что я сразу поняла ошибку.

Поздно.

— Эмриса, миледи.

Я выдержала ее взгляд.

Объяснение требовалось немедленно.

— У меня отвратительно началось утро, Эмриса. Проверяю, насколько отвратительно.

Она не поверила.

Но спорить не стала.

— Конечно, миледи.

Теперь хотя бы было имя.

У ворот снова загрохотало.

Мужской голос снаружи прозвучал достаточно отчетливо:

— Последний раз предлагаю открыть добровольно.

Я подошла к двери.

Молодой слуга метнулся вперед.

— Миледи, не надо.

Я остановилась и посмотрела на него.

Парень побледнел.

— Почему?

— Его светлость...

Он запнулся.

Я подождала.

— Герцог очень зол.

Прекрасно.

Во дворе сидит сказочный хищник размером неизвестно с кого, у ворот стоит вооруженный герцог с двенадцатью стражниками, собственная прислуга меня боится, а я понятия не имею даже собственного полного имени.

Зато теперь мне сообщили, что герцог сердит.

Полезная подробность.

— Если не открыть ворота, он станет спокойнее?

Парень растерялся.

— Нет, миледи.

— Тогда открывайте.

Никто не пошевелился.

Я посмотрела на Эмрису.

— Ворота.

Она повернулась к двум мужчинам.

— Вы слышали леди Весс.

Только теперь слуги двинулись выполнять приказ.

Я вышла на крыльцо.

Утро оказалось холоднее, чем я ожидала. Дом стоял внутри прямоугольного двора, окруженного высокой каменной оградой. Слева тянулась крытая галерея, справа росли аккуратно подстриженные деревья. За воротами слышались лошади и голоса.

Грифона я не видела.

Пока не подняла голову.

Он сидел на правом скате крыши, точно над угловой башенкой дома.

Первое мое сравнение оказалось с крупной лошадью.

Потом я поняла, что ошиблась в размерах.

Грифон был больше.

Передняя часть тела напоминала огромную хищную птицу: широкая грудь покрыта темными перьями, мощная шея, крупная голова с изогнутым клювом. Задняя половина была звериной, с сильными лапами и длинным хвостом. Сложенные крылья занимали почти весь скат крыши.

Но сильнее размеров меня поразило другое.

Он следил за воротами.

Не за людьми во дворе.

Не за мной.

Именно за воротами.

Голова была немного опущена. Корпус собран. Передние лапы стояли широко, когти цеплялись за черепицу. Крылья не расправлены полностью, но приподняты достаточно, чтобы мгновенно открыть их при необходимости.

Он не отдыхал.

Ждал угрозу.

— Это Раук? — спросила я.

Эмриса остановилась в нескольких шагах позади.

— Да, миледи.

— Он раньше здесь бывал?

— Насколько мне известно, никогда.

Ворота начали открываться.

Раук отреагировал раньше, чем появился первый человек.

Шея вытянулась.

Крылья приподнялись.

Хвост резко ударил по крыше.

Я перестала смотреть на ворота и сосредоточилась на нем.

Через проем вошли двое мужчин в одинаковых темных мундирах. За ними показались стражники.

Раук не двинулся.

Следующим вошел высокий мужчина в черном длинном плаще.

Грифон отступил.

Всего на один шаг.

Но именно назад.

Не бросился вперед.

Не раскрыл клюв.

Не попытался атаковать.

Он увеличил расстояние.

Мужчина остановился.

Даже если бы мне никто не объяснил, кто передо мной, ошибиться было трудно.

Стражники оставались позади него. Двое людей в мундирах тоже ждали.

Он единственный смотрел прямо на меня.

Высокий, широкоплечий, темноволосый. Лет под сорок. Черты лица жесткие не от природы, а от привычки редко демонстрировать эмоции. Под плащом такой же темный мундир, только на груди крепился серебристый знак, напоминающий расправленные крылья.

Красивым он был.

Я отметила это примерно так же, как могла отметить хорошую породную лошадь: факт существовал, но в текущей ситуации пользы от него было немного.

Герцог Сорн перевел внимание на крышу.

— Раук.

Грифон отступил еще на полшага.

Один из мужчин в форме тихо выругался.

Герцог поднял руку.

Раук пригнулся.

И тут мне стало по-настоящему интересно.

Я спустилась с крыльца.

— Остановитесь.

Голова герцога повернулась ко мне.

— Леди Весс.

Если имя можно было произнести как обвинение, у него получилось.

— Не подходите к нему.

— Вы решили давать мне указания относительно моего грифона?

Голос был спокойным.

Я уже начинала понимать, что спокойствие у этого человека вовсе не означает хорошее настроение.

— Пока он сидит на моей крыше, я решила не позволять никому заставить его оттуда прыгать.

— Раук умеет летать.

— Тогда почему не улетел?

Вокруг нас стало заметно тише.

Кайрел Сорн посмотрел на меня внимательнее.

— Именно это я намерен выяснить.

— Подойдя еще ближе?

— Он мой боевой грифон.

— Это я уже слышала.

Один из людей Небесной стражи нахмурился.

Герцог не отвел от меня глаз.

— Откройте боковые ворота и уберите людей со двора.

Я не сразу поняла, что приказ адресован не мне.

Стражники начали расходиться.

Один из офицеров подошел к Кайрелу.

— Ваша светлость, если Раук сорвется...

— Уберите людей, Тарен.

Мужчина отступил.

Я снова посмотрела на крышу.

Раук продолжал следить за Кайрелом.

Точнее, мне сначала показалось, что за Кайрелом.

Герцог сделал шаг.

Грифон немедленно попятился.

— Не надо, — сказала я.

Кайрел остановился.

— Леди Весс, вы уже достаточно сделали.

Фраза была произнесена без повышения голоса.

Но все слуги за моей спиной разом замолчали.

Я повернулась к нему.

— И что именно?

— Вы действительно хотите обсудить это сейчас?

— Я хочу понять, в чем меня обвиняют.

На лице герцога впервые появилось настоящее выражение.

Не ярость.

Недоверие.

— В чем вас обвиняют?

Он повторил вопрос так, словно подозревал ловушку.

Я не ответила.

У меня не было хорошего ответа.

Кайрел приблизился на несколько шагов, но теперь не к грифону, а ко мне.

Раук опять отступил.

Вот это уже было странно.

Я перевела глаза с грифона на мужчину.

Кайрел шел ко мне.

Грифон отступал от него, хотя расстояние между ними почти не менялось из-за направления движения.

— Стойте.

Герцог остановился.

— Еще одно распоряжение?

— Да.

— Вы сегодня удивительно щедры.

Насмешка получилась холодной, но хотя бы живой.

Я указала на место, где он стоял прежде.

— Вернитесь туда.

Он не двинулся.

— Зачем?

— Я хочу проверить одну вещь.

— Вы?

— У вас есть предложение лучше?

— Есть. Вы отдаете мне Раука и объясняете, каким образом он оказался здесь.

— Если бы я знала, каким образом он оказался здесь, я бы начала именно с объяснения.

Кайрел смотрел на меня несколько секунд.

Позади него Тарен вмешался:

— Ваша светлость, не стоит участвовать в ее игре.

Вот теперь кое-что стало яснее.

Не просто недоверие.

Они считали, что происходящее устроила я.

Или женщина, чье лицо я увидела в зеркале.

— Я не знаю, в какую игру, по вашему мнению, играю, — сказала я, не отрывая внимания от Кайрела. — Но ваш грифон сейчас не пытается напасть. Он увеличивает расстояние. Это разные вещи.

Тарен усмехнулся.

— Вы теперь специалист по грифонам?

— Нет.

— Тогда...

— Поэтому я и смотрю на то, что он делает, вместо того чтобы объяснять ему, что он обязан делать.

Тарен шагнул вперед.

Раук не отреагировал.

Я запомнила это.

— Еще раз, — сказала я Кайрелу. — Вернитесь туда, где стояли.

— Почему я должен вам доверять?

— Не должны. Просто отойдите на пять шагов.

Он помолчал.

Потом неожиданно выполнил просьбу.

Один шаг.

Раук остался на месте.

Второй.

Без изменений.

Третий.

Грифон немного выпрямился.

Четвертый.

Крылья легли плотнее.

Пятый.

Раук перестал пятиться.

Я посмотрела на расстояние между ними.

Потом на двор.

На ворота.

На двух офицеров.

Тарен стоял почти там же, где несколько минут назад проходил Кайрел. Грифон на него не реагировал.

— Теперь идите ко мне, — сказала я.

Брови герцога слегка сдвинулись.

— Вы испытываете мое терпение.

— А я пытаюсь не испытывать терпение существа, которое способно снести половину этой крыши одним прыжком.

Кто-то из слуг за спиной кашлянул.

Кайрел пошел.

Первый шаг Раук проигнорировал.

Второй тоже.

На третьем грифон напрягся.

На четвертом отступил.

Я подняла ладонь.

— Хватит.

Кайрел остановился.

Я посмотрела на него внимательнее.

Черный плащ. Высокие сапоги. Перчатки. Металлическая застежка у горла. Серебристый знак на груди.

Ничего необычного.

Во всяком случае, для человека, который меньше часа назад узнал о существовании герцогов с боевыми грифонами.

— Снимите плащ.

Тарен уставился на меня.

— Леди Весс!

Я повернулась к нему.

— Вы можете сделать это вместо него, если хотите понять, почему ваш грифон не идет к хозяину.

— Его грифон?

Он словно собирался сказать еще что-то, но Кайрел уже расстегнул плащ.

Снял.

Передал ближайшему стражнику.

Раук остался напряжен.

— Еще раз, — сказала я.

Кайрел сделал шаг.

Грифон отступил.

Не плащ.

— Перчатки.

— Может быть, мне сразу раздеться посреди вашего двора?

Я посмотрела на него.

— Если понадобится, обсудим.

Тарен закашлялся.

На этот раз я почти наверняка услышала сдержанный смешок со стороны крыльца.

Лицо Кайрела не изменилось, но он снял перчатки.

Снова шагнул вперед.

Раук отступил.

Я начала перебирать детали.

Не голос. Раук реагировал до команды.

Не сам факт появления людей Небесной стражи: Тарен и второй офицер ему не мешали.

Не плащ.

Не перчатки.

Оставалось слишком много вариантов, но один выделялся.

— Что это у вас на груди?

Вопрос прозвучал глупо.

Тарен ответил раньше герцога:

— Командирский знак Небесной стражи.

Я посмотрела на его форму.

— У вас такого нет.

— Я не командующий.

— Другие командиры носят такие же?

— Похожие. Знак показывает ранг и подразделение.

Я снова перевела внимание на Раука.

Тот продолжал стоять на крыше.

— Снимите его.

Теперь Кайрел не ответил сразу.

— Знак?

— Да.

— Это не украшение, леди Весс.

— Тем лучше.

— Я не снимаю командирский знак при подчиненных.

— Значит, сегодня появится исключение.

Тарен сделал шаг к нам.

— Довольно.

Кайрел остановил его коротким движением руки.

Я прекрасно понимала, как выгляжу со стороны.

Женщина с ужасной, судя по всему, репутацией внезапно командует герцогом в собственном дворе и требует, чтобы тот снимал одежду по частям.

Если прежняя Лиарена действительно была способна на что-то подобное ради развлечения, недоверие окружающих становилось понятнее.

Только на крыше сидел грифон, который все еще не хотел приближаться к человеку, с которым, по словам Эмрисы, должен был летать.

Мне было важнее это.

— Почему именно знак? — спросил Кайрел.

Наконец нормальный вопрос.

— Потому что ваш грифон начал отходить еще до того, как вы заговорили. Тарена он пропустил ближе и почти не заметил. На плащ не отреагировал. На перчатки тоже. Я могу ошибаться, но осталось проверить вещь, которой нет на остальных.

— И если вы ошибаетесь?

— Вы потратите полминуты.

— А если нет?

Я посмотрела на Раука.

— Тогда у вас проблема гораздо интереснее, чем женщина, якобы укравшая грифона.

Кайрел больше не спорил.

Он поднял руки к серебристому знаку.

Только теперь я заметила, что крепился тот не булавкой. Две тонкие цепочки уходили под ворот мундира. Герцог расстегнул небольшой замок сбоку, снял знак и передал Тарену.

Раук отреагировал мгновенно.

Не приблизился.

Не расслабился полностью.

Но его положение изменилось.

Крылья опустились.

Шея больше не была вытянута вперед.

Грифон перестал готовиться к отступлению.

Я несколько секунд смотрела на него, затем на Кайрела.

— Теперь шагните вперед.

Герцог сделал шаг.

Раук остался на месте.

Второй.

Ничего.

Третий.

Грифон повернул голову набок.

Тарен побледнел.

Кайрел больше не спрашивал разрешения.

Он прошел еще два шага.

Раук не отступил ни на сантиметр.

Я почувствовала не торжество и не облегчение.

Скорее знакомую рабочую собранность, которая всегда появлялась, когда случайная на первый взгляд реакция наконец превращалась в закономерность.

Причина была рядом.

Пока мы не знали, какая именно.

Но теперь знали, где искать.

— Отдайте знак кому-нибудь и отойдите от него, — попросила я Тарена.

Тот посмотрел на Кайрела.

Герцог едва заметно подтвердил приказ.

Тарен передал серебристую пластину второму офицеру и отошел к воротам.

Раук проводил его взглядом, но не двинулся.

Я указала на офицера со знаком.

— Подойдите ближе к дому.

Мужчина сделал несколько шагов.

Раук напрягся.

Еще два.

Грифон отступил.

Теперь никто не говорил.

Офицер остановился сам.

Кайрел посмотрел на знак в его руках.

Потом на своего грифона.

Он стоял совершенно неподвижно, и только по тому, как напряглась челюсть, можно было понять, чего ему стоит сохранять спокойствие.

— Верните, — сказал он.

Офицер шагнул было к нему.

Раук отступил еще дальше.

— Нет, — сказала я. — Не приближайтесь к герцогу со знаком.

Мужчина сразу остановился.

Кайрел перевел внимание на меня.

На этот раз в его лице не было прежней уверенности.

— Что вы сделали?

Вопрос прозвучал совсем иначе, чем раньше.

Не обвинение.

Требование ответа.

— Я?

— Раук прилетел к вашему дому. Он сидит именно над вашей башней. Теперь выясняется, что он боится моего знака. Вы хотите сказать, что между этими вещами нет связи?

Я посмотрела наверх.

До этого мне было не до архитектуры.

Небольшая декоративная башенка поднималась над правой частью дома. Крыша там была уже, чем на основном здании, а под карнизом виднелись узкие окна. Раук сидел совсем рядом, почти закрывая ее собой.

— Что находится в этой башне?

Кайрел ничего не ответил.

Я обернулась к Эмрисе.

Она стояла у крыльца, и вид у нее был такой, словно она мечтала оказаться где угодно, только не здесь.

— Эмриса?

— Старый кабинет, миледи.

— Мой?

— Да.

— Я им пользуюсь?

Женщина запнулась.

Ошибка номер два.

Слишком прямой вопрос.

— В последнее время редко, миледи.

Кайрел это заметил.

Разумеется, заметил.

— Вы не помните собственный кабинет?

Пришлось выбирать между плохим объяснением и еще худшим.

— Сегодня утром у меня были причины не доверять собственной памяти.

— Какие?

— Пока не хочу обсуждать.

— Удобно.

— Мне тоже не нравится.

Он смотрел на меня дольше, чем требовал разговор.

— Вы действительно собираетесь изображать, что не понимаете происходящего?

— Нет. Я действительно не понимаю происходящего.

— Лиарена.

Имя прозвучало впервые без титула.

И, как ни странно, именно тогда я окончательно приняла простой факт.

Лиарена Весс.

Так звали женщину, которой теперь была я.

Хотя бы для всех остальных.

Кайрел сделал еще один шаг.

Раук не двинулся.

Герцог поднял голову.

— Раук.

Грифон посмотрел на него.

Кайрел вытянул пустую руку.

Не требовательно, без привычного движения человека, ожидающего немедленного подчинения.

Раук долго не двигался.

Потом сделал один осторожный шаг вперед.

По черепице прошел скрежет когтей.

Кайрел не шевельнулся.

Грифон сделал второй шаг.

Я наблюдала не за зверем, а за мужчиной.

Тот, кто еще несколько минут назад был готов войти сюда со стражей и забрать свое силой, теперь стоял посреди чужого двора и не пытался приблизиться.

Хорошо.

По крайней мере, учиться он умел быстро.

Раук дошел до края крыши.

Между ним и Кайрелом оставалось несколько метров по вертикали.

Грифон расправил крылья.

Стражники одновременно напряглись.

— Не двигайтесь, — сказала я.

Никто не ответил.

Раук прыгнул.

Для существа такого размера приземление оказалось удивительно точным.

Он коснулся земли передними лапами, затем задними. Крылья ударили воздухом и сложились вдоль тела.

До Кайрела оставалось шагов восемь.

Грифон не побежал к нему.

Но и не отступил.

Герцог произнес его имя еще раз.

Раук медленно приблизился.

Пять шагов.

Четыре.

Три.

На двух он остановился.

Кайрел опустил руку.

Ни один из них не пытался преодолеть последнее расстояние.

Я знала это состояние.

Иногда доверие возвращается не тогда, когда человек наконец делает правильное действие, а когда перестает делать лишнее.

Раук первым вытянул шею.

Клюв осторожно коснулся плеча Кайрела.

Герцог закрыл глаза всего на секунду.

Потом провел ладонью по перьям у основания шеи.

Никто во дворе не произнес ни слова.

Я отвернулась к офицеру, который все еще держал командирский знак.

Раук тут же поднял голову.

Вот и подтверждение.

— Не приближайтесь, — сказала я ему.

— Я понял.

Кайрел тоже посмотрел на знак.

— Тарен.

— Ваша светлость?

— У кого есть доступ к командирским знакам?

Тарен задумался.

— К конкретному знаку — у владельца. Во время ежегодной проверки их принимает управление башен. Если крепление повреждено, мастерская Небесной стражи.

— Когда мой проходил проверку?

— В начале месяца.

Кайрел повернулся ко мне.

— Двадцать два дня назад.

Я не знала, много это или мало.

Поэтому не стала делать выводы.

— Когда Раук впервые начал вести себя необычно?

Ответил Тарен:

— Недели две назад.

— Что именно изменилось?

Тарен посмотрел на грифона.

— Он хуже реагировал на команды. Несколько раз отказался выходить на летную площадку. Потом стал избегать седла.

— А сегодня улетел?

— Ночью. Разбил защелку внешнего загона и ушел до смены караула.

— Почему вы решили искать его здесь?

Кайрел снова посмотрел на меня.

— Потому что три месяца назад вы обещали, что однажды заберете у меня самое дорогое.

Во дворе стало еще тише.

Я даже не стала искать глазами слуг.

Теперь их страх приобретал вполне конкретные основания.

— Я сказала именно это?

— Почти дословно.

— При свидетелях?

— При половине королевского двора.

Вот и прекрасно.

Прежняя Лиарена, похоже, делала все возможное, чтобы облегчить мне первые часы в новой жизни.

Я посмотрела на Раука.

— И когда ваш грифон исчез, вы решили, что я выполнила обещание.

— А где еще я должен был его искать?

— Хороший вопрос.

Кайрел нахмурился.

— Вы соглашаетесь?

— Он находится на моей крыше. Было бы странно обижаться на очевидный вывод.

Он словно не ожидал такого ответа.

— Однако я его не забирала.

— Это еще предстоит установить.

— Тогда устанавливайте. Только сначала разберемся со знаком.

— Вы по-прежнему отдаете мне распоряжения.

— А вы по-прежнему стоите в моем дворе.

Тарен посмотрел сначала на меня, затем на герцога.

Кайрел впервые за все время чуть изменил выражение лица.

Не улыбнулся.

Но, кажется, перестал воспринимать каждую мою фразу как заранее приготовленную ловушку.

Я подошла к офицеру со знаком.

Раук сразу напрягся.

Я остановилась.

— Можно положить его на землю?

Офицер снова посмотрел на герцога.

— Положите, — приказал Кайрел.

Серебристый знак лег на камень.

Раук переместил вес на задние лапы.

Я обошла его по широкой дуге.

Грифон следил не за мной.

За знаком.

— Теперь отойдите все подальше.

Люди подчинились.

Я осталась ближе остальных, но не стала подходить к металлической пластине.

Раук постепенно успокоился.

— Значит, дело точно в нем? — спросил Тарен.

— Я бы не говорила "точно" после двух проверок.

— Но вы сами потребовали его снять.

— Потому что он подходил под наблюдение. Это не одно и то же, что знать причину.

Кайрел посмотрел на меня еще внимательнее.

— Что вам нужно?

Я почти ответила: сведения о том, кто я такая и каким образом оказалась в чужом теле.

Но это пришлось оставить при себе.

— Проверить другой командирский знак.

Тарен нахмурился.

— Зачем?

— Если Раук реагирует только на знак герцога, проблема в конкретном предмете. Если на любой знак такого типа — искать надо общее свойство.

— Я могу прислать другой.

— Не сюда.

Кайрел понял первым.

— Вы хотите отвезти Раука в другое место.

— Да.

— Почему?

Я указала на крышу.

— Потому что он прилетел именно сюда.

— Вы думаете, дело еще и в доме?

— Я пока думаю только о том, что у нас две странности вместо одной. Грифон боится вашего знака и самостоятельно выбрал крышу женщины, которую вы подозреваете в его похищении. Можно считать это совпадением. Но я бы сначала проверила.

Кайрел посмотрел на башенку.

— Кабинет.

— Я тоже о нем думаю.

Эмриса побледнела еще сильнее.

На этот раз заметила не только я.

Кайрел повернулся к ней.

— Когда леди Весс последний раз была в башенном кабинете?

Экономка открыла рот.

Закрыла.

Я вмешалась:

— Отвечайте.

Она посмотрела на меня так, будто пыталась понять, какая из возможных реакций окажется для нее безопасной.

Меня это раздражало все сильнее.

Не ее страх.

Причина, по которой он появился.

Прежняя Лиарена явно оставила мне наследство интереснее дома и титула.

— Позавчера вечером, миледи.

Кайрел повернулся ко мне.

Я удержала лицо спокойным.

— Одна?

— Я не знаю. Вы запретили подниматься наверх.

— Кому?

— Всем слугам.

— Давно?

— Три недели назад.

Двадцать два дня с проверки знака.

Три недели с запрета входить в кабинет.

Около двух недель странного поведения Раука.

Совпадения начинали складываться в слишком аккуратный ряд.

Но пока это был только ряд.

— Ключ? — спросила я.

Эмриса коснулась связки на поясе.

— От нижней двери есть у меня. Внутренняя дверь запирается отдельным замком. Ключ был только у вас.

Я не знала, где он.

И не собиралась притворяться.

— Тогда сначала проверим мои комнаты.

— Леди Весс, — сказал Кайрел.

Я посмотрела на него.

— Вы никуда не пойдете одна.

— Я и не предлагала.

— Тарен останется с Рауком. Мы поднимемся вместе.

Это было не просьбой.

Но на этот раз я не стала спорить.

Если в башне находилось что-то, из-за чего боевой грифон самостоятельно прилетел к дому женщины с отвратительной репутацией, мне самой хотелось иметь рядом человека, который понимал местные правила лучше меня.

Даже если этот человек собирался обвинить меня в происходящем при первой возможности.

— Хорошо.

Кайрел посмотрел на Раука.

— Он останется здесь.

Я посмотрела туда же.

Грифон спокойно стоял возле герцога, пока командирский знак лежал в нескольких метрах на камнях.

— Нет.

Кайрел повернулся.

— Что значит "нет"?

— Если мы сейчас уйдем внутрь, а кто-нибудь решит поднять знак, мы ничего не узнаем.

Тарен поднял обе руки.

— Я его не трону.

— Я не о вас. Во дворе много людей.

Кайрел коротко распорядился:

— Очистить двор. Никому не приближаться к знаку. Тарен остается.

Стражники начали выводить слуг и остальных людей.

Я задержала взгляд на Эмрисе.

— Вы идете с нами.

Она едва заметно вздрогнула.

— Конечно, миледи.

Мы уже направились к крыльцу, когда за спиной послышался шорох крыльев.

Я обернулась.

Раук сделал шаг вслед за Кайрелом.

Герцог остановился.

Грифон тоже.

Теперь между ними было меньше метра.

Кайрел медленно протянул руку.

Раук позволил коснуться шеи.

На лице мужчины ничего не изменилось.

Но ладонь осталась на темных перьях чуть дольше, чем требовалось для проверки.

Потом он убрал руку и пошел дальше.

Раук не последовал.

Я поднялась на первую ступень и снова посмотрела на серебристый знак, оставленный посреди двора.

Двадцать минут назад Кайрел Сорн был уверен, что его грифона украла Лиарена Весс.

Я понятия не имела, виновата ли прежняя хозяйка моего тела в чем-нибудь еще.

Не знала, зачем она запиралась в башенном кабинете.

Не знала, почему запретила слугам туда подниматься.

Но теперь у нас был первый факт, который не зависел ни от ее репутации, ни от моих объяснений.

Раук боялся не своего хозяина.

Он боялся того, что герцог носил на груди.

А это означало, что искать надо было не между Кайрелом Сорном и его грифоном.

Искать надо было того, кто сумел встать между ними.

В доме Кайрел не стал ни осматриваться, ни задавать вопросы слугам. Он дождался, пока Эмриса закроет входную дверь, и сразу повернулся ко мне.

— Где ваши личные ключи?

Вопрос был вполне разумным. Ответа у меня не было.

— Если бы я знала, мы бы уже поднимались в башню.

Он скользнул по мне оценивающим вниманием, задержался на криво затянутой шнуровке платья и перевел глаза на Эмрису.

— Леди Весс вчера возвращалась домой?

— Да, ваша светлость. Около десяти вечера.

— Одна?

Экономка бросила на меня осторожный взгляд.

— Карета привезла ее одну.

— Кто открывал?

— Гарвен.

Имя было новым, но переспрашивать я не стала.

— После этого хозяйка поднималась в башенный кабинет?

— Нет, ваша светлость. По крайней мере, при мне.

Кайрел посмотрел на меня.

— Значит, ключ должен быть либо в спальне, либо при вас.

— При мне его нет.

— Вы уверены?

— Можете проверить сами, если считаете это необходимым.

Он задержался на секунду, явно решая, не является ли предложение очередной провокацией прежней Лиарены.

— Я предпочту присутствовать при поиске.

— Как неожиданно.

— Не сомневаюсь, что вы переживете.

В этом человеке мне начинала нравиться одна черта: когда разговор переставал быть полезным, он не пытался обязательно оставить за собой последнее слово.

Кайрел действительно остался рядом, пока мы поднимались на второй этаж.

Эмриса шла впереди. Я заметила, что на лестнице она постоянно придерживает связку ключей ладонью, чтобы те не звенели. При мне она вообще старалась производить как можно меньше шума.

Это наблюдение было неприятным.

Еще неприятнее было то, что я все сильнее хотела узнать причину.

У двери спальни Эмриса остановилась.

— Миледи, если позволите, я позову Несту. Она обычно помогает вам одеваться и знает, где вы храните украшения.

Еще одно имя.

— Не надо. Пока обойдемся без нее.

На лице женщины появилось явное облегчение, и я сделала себе очередную мысленную пометку.

Похоже, служанке Несте встречаться со мной хотелось еще меньше, чем Эмрисе.

Мы вошли втроем.

Кайрел остановился у двери, предоставив нам обыск.

Я начала с очевидного: карманы платья, которое надела утром, я уже проверила, поэтому подошла к одежде, оставшейся на кресле. В карманах ничего не оказалось. На туалетном столике стояла небольшая шкатулка с несколькими отделениями. Эмриса открыла ее одним из ключей со своей связки.

Внутри лежали серьги, кольца, две броши и тонкая цепочка.

Я отодвинула украшения и увидела сложенный вчетверо клочок бумаги.

Кайрел оказался рядом прежде, чем я успела его развернуть.

— Что там?

Я открыла записку.

Три строки были написаны аккуратным, острым почерком.

"После девяти. Старый вход. Без сопровождения.

Если снова попробуете изменить условия, разговор будет последним."

Подписи не было.

Я протянула бумагу Кайрелу.

Он прочитал и вернул.

— Знакомый почерк?

— Нет.

— Людей, способных назначать вам такие встречи, было немного.

— Вы говорите так, словно я должна знать их список.

— Вы его прекрасно знали вчера.

Пришлось промолчать.

Он не повышал голоса и не пытался поймать меня на противоречии. Это было хуже. В его положении я поступала бы примерно так же: отмечала странности, не спорила и ждала, когда человек сам ошибется.

Я положила записку на стол.

— Значит, вчера Лиарена могла куда-то ездить после возвращения?

Эмриса побледнела.

Кайрел сразу повернулся к ней.

— Отвечайте.

— Я не знаю, ваша светлость. После одиннадцати я ушла к себе.

— Кто оставался внизу?

— Дежурил Гарвен.

— Разбудите его.

Она не двинулась.

Я заметила, как пальцы женщины сильнее сжали ключи.

— Что?

— Гарвен ушел утром, миледи.

— Куда?

— Вы его уволили.

Последняя фраза прозвучала настолько тихо, что я сначала решила, будто ослышалась.

— Когда?

— Вчера.

Кайрел посмотрел на меня.

Мне оставалось только продолжать.

— За что?

Эмриса опустила голову.

— Вы не объяснили.

Вот теперь ситуация становилась интереснее.

Прежняя Лиарена за день до моего появления увольняет ночного слугу, который мог видеть, куда она отправилась после одиннадцати. Перед этим получает записку с предложением тайной встречи. Еще раньше запрещает людям входить в башенный кабинет.

Не доказательство чего-либо, но уже достаточно, чтобы утром не обсуждать завтрак.

— Он забрал вещи? — спросила я.

— Да.

— Получил расчет?

Эмриса не сразу ответила.

— Нет.

— Почему?

— Вы запретили.

Кайрел едва заметно повернул голову ко мне.

— Щедрая хозяйка.

Я оставила замечание без ответа.

— Где живет Гарвен?

— Не знаю, миледи. У него есть сестра в Нижнем городе, но адреса у меня нет.

— Хорошо. Потом разберемся.

Кайрел произнес:

— Разберемся сейчас. Тарен отправит человека.

— Тогда скажите Тарену.

— Обязательно.

Он не уходил.

Я вернулась к шкатулке.

Под верхним лотком обнаружилось второе дно. Открывалось оно без замка, достаточно было нажать на небольшую металлическую пластину сбоку.

Внутри лежали четыре письма.

Ни ключа, ни маленькой записки, которая чудесным образом объяснила бы мне всю жизнь прежней хозяйки тела.

Я взяла верхнее письмо.

На конверте стояло имя Кайрела Сорна.

Мужчина увидел его одновременно со мной.

— Не открывайте, — сказал он.

Я остановилась.

— Оно адресовано вам.

— Оно написано мной.

Вот это уже было хуже.

Я положила конверт на стол.

— Украдено?

— Вероятнее всего.

— Вы не уверены?

— Я уверен, что не отдавал его вам.

Он протянул руку.

Я передала конверт.

Кайрел быстро осмотрел печать. Она была вскрыта, после чего конверт аккуратно закрыли заново.

— Кому вы это писали?

Он не ответил.

— Если не хотите говорить, не надо.

— Моей сестре.

Я сразу вспомнила то немногое, что уже знала о прежней Лиарене: практически ничего, кроме публичной угрозы забрать у герцога самое дорогое и общей уверенности окружающих в том, что от нее следует ждать неприятностей.

Кайрел продолжал держать письмо.

— Три месяца назад часть другого письма моей сестры появилась в столичной газете.

— И вы считаете, что это сделала Лиарена?

— Я это знаю.

— Доказательства?

Его лицо стало жестче.

— Она сама сообщила мне об этом за день до публикации.

Мне нечего было возразить.

— Зачем?

— Хотела, чтобы я выполнил ее условие.

— Какое?

— Это не имеет отношения к Рауку.

— Зато имеет отношение к тому, почему вы считаете меня лгуньей.

Он помолчал.

— Лиарена хотела получить доступ к закрытым приемам двора. После нескольких скандалов ее перестали приглашать туда, где присутствовала королевская семья. Она решила, что я смогу изменить положение.

— И вы отказались.

— Разумеется.

— После чего она опубликовала письмо вашей сестры.

— Часть письма. Достаточную, чтобы разрушить ее помолвку и выставить личный разговор на обсуждение всей столицы.

Я посмотрела на остальные конверты.

— Она часто так поступала?

— Достаточно часто, чтобы люди начали следить за тем, что говорят в ее присутствии.

Теперь страх прислуги переставал быть загадкой.

— Шантаж?

— В том числе.

Кайрел произнес это без удовольствия. Он не пытался унизить меня перечислением чужих поступков, хотя имел для этого все основания.

— И люди в этом доме?

— Спросите у них.

Я повернулась к Эмрисе.

Она явно предпочла бы оказаться во дворе с Рауком.

— Я не стану наказывать вас за ответ.

Женщина посмотрела на меня так, что стало ясно: прежняя Лиарена тоже иногда это обещала.

Пришлось сформулировать иначе.

— Мне нужны факты. Не мнение обо мне и не попытка угадать, какой ответ мне понравится. Когда я задаю вопрос, говорите то, что действительно произошло.

— Да, миледи.

— Я увольняла людей без расчета раньше?

Эмриса некоторое время молчала.

— Бывало.

— За мелкие ошибки?

— Иногда.

— Кричала?

— Вы редко кричите.

Последняя фраза почему-то прозвучала тяжелее предыдущих.

— А что делаю вместо этого?

Экономка перевела глаза на Кайрела, но он не вмешался.

— Вы запоминаете, миледи.

Я ждала продолжения.

— Что именно?

— Все. Кто опоздал, кто что сказал, у кого сын служит в городской страже, чья дочь собирается выйти замуж. Потом, если человек снова вам не угодит, вы... напоминаете.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить это без желания оправдаться.

Прежняя хозяйка тела не била слуг и не устраивала истерик.

Она искала слабое место.

Такой страх действительно переживает громкий скандал намного дольше.

— Ясно.

Эмриса смотрела на меня настороженно.

— Это все, миледи?

— Пока да.

Я вернулась к поиску.

Кайрел неожиданно сказал:

— Вы даже не станете возражать?

— Против чего?

— Против рассказа Эмрисы.

— Я не присутствовала при этих событиях.

— Очень удобная позиция.

— Нет. Удобно было бы объявить всех лжецами.

Он ничего не ответил.

Я открыла нижний ящик туалетного столика. Там лежали перчатки, заколки и несколько сложенных платков. Под одним из них нашелся маленький кожаный футляр.

Внутри оказались два ключа.

Один обычный, латунный. Второй длиннее, темный, с плоской головкой, на которой было вырезано девять коротких линий.

Эмриса сразу указала на первый:

— От кабинета.

— А второй?

— Не знаю.

Кайрел протянул руку.

— Покажите.

Я положила ключ ему на ладонь.

Он осмотрел резьбу, перевернул, провел пальцем по девяти линиям.

— Не узнаете?

— Нет.

— Может быть, от дома?

Эмриса покачала головой.

— Здесь таких замков нет.

Кайрел вернул ключ.

Я положила оба в карман платья.

— Значит, башня.

Мы вышли из спальни.

Эмриса повела нас по коридору дальше, к узкой двери, которую я утром даже не заметила. За ней начиналась винтовая лестница. Ступени были каменными, достаточно широкими для одного человека. Подниматься втроем рядом не получилось бы, поэтому вперед пошла Эмриса, за ней я, последним Кайрел.

На площадке второго пролета обнаружилась первая дверь.

Эмриса открыла ее своим ключом.

За ней находилась небольшая комната с круглым окном. Письменный стол, два шкафа, пустая подставка для лампы, несколько полок. Ничего тайного или особенно интересного.

На противоположной стене была еще одна дверь.

Я достала латунный ключ.

Он подошел.

Кайрел остановил меня, прежде чем я повернула его.

— Сначала я.

— Почему?

— Потому что, если внутри вас кто-то ждет, мне будет проще решить проблему.

— Со вчерашнего вечера?

— Вы умудряетесь удивлять меня уже второй час. Я предпочитаю не строить предположений.

Спорить не имело смысла.

Я отступила.

Кайрел открыл дверь и вошел первым.

Никого.

Комната была меньше предыдущей и заметно запущеннее. На полу лежала пыль, но у стола она была нарушена. На самом столе стояли деревянная коробка, чернильница и стопка чистой бумаги. Возле окна находилось низкое кресло.

Кайрел сразу подошел к окну.

Я осмотрелась.

— Отсюда есть выход на крышу?

— Есть, — ответила Эмриса. — Через верхнюю дверь.

Она указала на узкий проход за шкафом.

За ним начиналась еще одна короткая лестница. Наверху виднелась створка с массивной задвижкой.

Кайрел проверил ее.

— Открывалась недавно.

— Почему вы так решили?

Он показал на камень возле порога.

Пыль была стерта широкой полосой.

— Здесь часто бывают слуги?

Эмриса отрицательно покачала головой.

— После запрета миледи никто не поднимался.

Я подошла к столу.

На нем ничего не лежало, кроме коробки.

Внутри обнаружились несколько сургучных печатей, моток тонкого шнура и пустое отделение, форма которого показалась мне знакомой.

Я достала найденный темный ключ.

Он оказался примерно той же длины, но гораздо уже.

Не подходил.

— Здесь что-то хранилось, — сказал Кайрел.

— Очевидно.

— Что?

— Если вы ждете, что память внезапно вернется от вида пустой коробки, придется вас разочаровать.

Он оставил ответ без внимания и поднялся к верхней двери.

Через несколько секунд она открылась.

В комнату ворвался утренний свет.

Я последовала за ним.

На крыше никого не было. Отсюда хорошо просматривался внутренний двор и часть улицы за оградой.

Раук стоял внизу возле Тарена.

Серебристый знак все еще лежал там, где его оставили.

— Он сидел здесь, — сказала я.

Кайрел посмотрел на черепицу рядом с башней. Несколько пластин были смещены, одна треснула.

— Да.

— Значит, мог спуститься прямо к этой двери.

— Если она была открыта.

— Была?

Герцог проверил внутреннюю сторону.

— Задвижка только изнутри.

— Тогда либо Лиарена сама выходила на крышу, либо Раук сюда прилетел уже после того, как дверь закрыли.

— Вы опять говорите о себе в третьем лице.

Я посмотрела на него.

— Так проще.

— Кому?

— Мне.

На этот раз он не стал задавать следующий вопрос.

Я обошла маленькую площадку.

Никаких следов, кроме поврежденной черепицы, я различить не могла. Если здесь и находилось что-то важное, прежняя Лиарена либо забрала это, либо спрятала лучше, чем мы могли найти за несколько минут.

Внизу Тарен что-то крикнул.

Кайрел сразу перегнулся через каменный край.

— Ваша светлость! Раук беспокоится.

Мы спустились.

Уже в первом кабинете я остановилась.

— В башне ничего, что объясняет его поведение, мы пока не нашли.

— Пока?

— Вы ведь не считаете, что осмотр пустой комнаты за пять минут закрывает вопрос.

— Нет.

— Тогда предлагаю проверить знак там, где Раука ничего не связывает с моим домом.

Кайрел ответил не сразу.

— Вы все еще хотите ехать по городу?

— Если здесь он реагирует на знак, это может быть связано либо со знаком, либо с местом. Пока мы не разделим две вещи, будем гадать.

— Он не позволит надеть седло.

— Не надо.

— Вы предлагаете вести боевого грифона по улицам?

— Я предлагаю вам решить, где рядом есть достаточно свободного пространства, чтобы никто не пострадал.

Кайрел задумался.

— Восточная дорога вдоль старой стены. Утром там почти нет движения.

— Подойдет.

— А потом?

— Еще одно место.

— Какое?

— Желательно совершенно другое.

Он посмотрел на меня с явным подозрением.

— Вы никогда не занимались грифонами.

— Не занималась.

— Но ведете себя так, словно уже составили программу испытаний.

— Я всего лишь пытаюсь менять по одному условию за раз. Для этого не обязательно знать, как устроен грифон. Достаточно не усложнять себе задачу.

Кайрел некоторое время молчал.

— Хорошо.

Мы вернулись во двор.

Раук стоял у открытых боковых ворот. Тарен держался в нескольких шагах от него.

— Он дважды пытался выйти, — сообщил офицер. — Я не стал мешать.

— Правильно, — сказала я.

Тарен уже открыл рот, видимо собираясь напомнить, что решение принимал не ради моей похвалы, но Кайрел опередил его.

— Пошлите двух людей на Восточную дорогу. Уберите с участка прохожих и повозки. Остальных распустите.

— Ваша светлость?

— Мы проверим знак в другом месте.

Тарен посмотрел на меня.

— Это ее идея?

— Моя, — ответил Кайрел.

Не знаю, зачем он это сделал. Возможно, ему просто не хотелось обсуждать приказ.

Тарен принял ответ без вопросов.

Через несколько минут двор опустел почти полностью. Остались Кайрел, Тарен, второй офицер, Эмриса и я.

— Вы тоже пойдете? — спросила экономка.

— Да.

Она прикусила язык, но выражение лица сказало достаточно.

— Что?

— Ничего, миледи.

— Эмриса.

Женщина тяжело собралась с духом.

— Вы редко ходите пешком по городу.

Еще один кусочек прежней Лиарены.

— Сегодня придется.

— Можно подать карету.

Я представила огромного грифона, который должен следовать за каретой по незнакомому маршруту, и отказалась.

— Не надо.

Кайрел спросил:

— У вас есть плащ?

Эмриса поспешно принесла темно-зеленый, тяжелее того, в котором пришел герцог.

Я позволила ей помочь с застежкой.

Когда женщина закончила, я задержала ее.

— Гарвена найдут?

— Если его люди герцога ищут, думаю, да.

— Когда вернусь, мне понадобится список работников дома. Только тех, кто служит сейчас и кто ушел за последние три месяца.

— Да, миледи.

Я уже направилась к воротам, когда она тихо добавила:

— Зачем?

Я остановилась.

Страх в ее лице оставался, но теперь к нему примешивалось любопытство.

— Потому что я не собираюсь узнавать людей в собственном доме случайно.

Она не ответила.

Мы вышли на улицу.

Впервые я увидела город не через окна дома.

Улица шла вдоль каменной стены, за которой стояли другие дома с узкими фасадами и высокими крышами. Дальше земля поднималась, и над ближайшими зданиями виднелись мосты, соединявшие верхние уровни столицы. Еще выше поднимались несколько башен.

Я насчитала пять.

Остальные скрывали дома и скала.

Небо пересекла крупная птица.

Только через секунду я сообразила, что это тоже грифон с человеком на спине.

Значит, здесь они действительно были частью обычной жизни.

Раук вышел за ворота вслед за Кайрелом.

Без знака герцог мог находиться рядом. Грифон не прижимался к нему и не пытался добиться внимания, но шагал спокойно.

Командирский знак лежал в небольшой деревянной коробке, которую нес Тарен.

Я сама попросила закрыть его.

Раук заметил коробку, но не проявил интереса.

— Откройте, — сказала я, когда до усадьбы осталось метров пятьдесят.

Тарен поднял крышку.

Раук сразу остановился.

Кайрел тоже.

Грифон сделал шаг в сторону.

— Закройте.

Крышка опустилась.

Раук еще некоторое время следил за коробкой, затем двинулся дальше.

— Даже через дерево? — спросил Тарен.

— Пока непонятно, реагирует он на сам знак или на то, что появляется вместе с ним.

— Что может появляться вместе с металлической пластиной?

— Если бы я знала, мы бы не ходили по улицам.

На Восточной дороге нас уже ждали двое стражников. Они перекрыли участок между старой стеной и небольшим садом. Здесь действительно почти не было домов, только длинная мощеная полоса и несколько хозяйственных ворот.

Кайрел остановился посередине.

Раук подошел следом.

— Здесь?

— Для начала.

Тарен поставил коробку на край дороги.

Я отошла дальше.

— Откройте.

Офицер открыл крышку.

Раук повернул голову.

И больше ничего.

Я подождала.

Грифон не отступал.

Кайрел сделал несколько шагов к коробке.

Реакции почти не было.

— Возьмите знак.

Герцог сам достал его.

Раук переступил с лапы на лапу, но остался рядом.

Кайрел поднял пластину до уровня груди.

Грифон слегка напрягся.

В доме на таком расстоянии он уже пытался увеличить дистанцию.

Здесь не ушел.

— Наденьте.

— Вы уверены?

— Нет. Поэтому и проверяем.

Кайрел закрепил цепочки под воротом.

Раук отступил на полшага.

Только на полшага.

После этого остановился.

Тарен нахмурился.

— У дома было сильнее.

— Намного, — подтвердил Кайрел.

Я прошла вдоль дороги, оценивая расстояния.

— Подойдите к нему.

Герцог сделал шаг.

Раук напрягся, но не отступил.

Второй.

Грифон отвернул голову.

Третий.

Только теперь сделал шаг назад.

— Хватит.

Кайрел снял знак.

Раук почти сразу вернулся на прежнее место.

— Значит, дело не только в знаке, — сказал Тарен.

— Скорее знак действует по-разному в разных местах.

— Как такое возможно?

Я посмотрела на башни над городом.

— Это вы должны знать лучше меня.

Оба мужчины проследили направление.

Тарен произнес:

— Башни Ветра?

Название прозвучало впервые.

— Что они делают?

Он бросил на меня подозрительный взгляд.

Кайрел ответил вместо него:

— Дают навигационные ориентиры Небесной страже.

— Для грифонов?

— Для всадников и грифонов. Над столицей несколько воздушных коридоров. На большой высоте встречный поток может вынести пару прямо на другой маршрут. Башни помогают держать направление.

— Как?

Теперь Кайрел уже не скрывал, что вопросы его удивляют.

— Вы жили в Сайдаре большую часть жизни.

— Я помню ваш вопрос. Ответа от этого не появилось.

— Лиарена...

— Если хотите прекратить проверку и отвезти меня к тому, кто занимается людьми с провалами памяти, можете сделать это сейчас. Если хотите разобраться с Рауком, объясните устройство башен настолько, насколько необходимо.

Он несколько секунд смотрел на меня.

— Они передают направляющий импульс. Каждый сектор города имеет свой рисунок. Всадник ощущает его через знак, грифон воспринимает напрямую.

Вот оно.

— Через знак?

— Да.

Я указала на пластину в его руке.

— Тогда почему вы не сказали этого сразу?

— Потому что знак не должен причинять Рауку никакого беспокойства.

— Я спросила не об этом.

Кайрел явно был не из тех, кто любит признавать, что упустил очевидное.

— Я не считал механизм важным.

— Теперь считаем.

Тарен подошел ближе.

— Если проблема в Башнях Ветра, почему другие грифоны не реагируют?

— Возможно, проблема не во всех башнях, — сказала я.

— Или не во всех знаках, — добавил Кайрел.

Я повернулась к нему.

— Нам нужен еще один командирский знак.

— Получим.

— И другая башня.

— Какая?

— Та, возле которой реакция должна быть самой чистой.

Тарен покачал головой.

— Что значит "чистой"?

Пришлось подобрать более понятное слово.

— Где меньше всего пересекаются сигналы остальных.

Кайрел сразу ответил:

— Западный участок.

Тарен возразил:

— У Западной башни сейчас ремонтируют мостовую.

— Тогда Южный.

— Там рыночный день.

Герцог задумался.

— Северная башня стоит отдельно от жилых кварталов.

— Отлично.

Тарен посмотрел на него.

— Ваша светлость, до Северной башни отсюда почти половина города.

— Прикажи расчистить нам проход через служебные улицы.

— Раук пойдет пешком?

Кайрел посмотрел на грифона.

— Другого варианта пока нет.

Раук, конечно, не участвовал в обсуждении. Он стоял возле стены и следил за проходящим высоко над нами одиночным всадником.

— Можно попробовать, чтобы он летел следом, — предложил Тарен.

— Нет, — сказала я.

Офицер раздраженно повернулся.

— Почему опять нет?

— Потому что мы не знаем, что именно происходит над городом. На земле он может остановиться. В воздухе ошибка обойдется дороже.

Кайрел согласился сразу:

— Идем пешком.

Мы вернулись на широкую улицу.

Первую четверть пути ничего особенного не происходило.

Стражники шли впереди и просили редких прохожих освободить дорогу. Люди подчинялись без споров, хотя многие задерживались у стен и смотрели вслед.

Точнее, на Раука.

Потом на Кайрела.

И почти сразу на меня.

Последнее мне сначала показалось случайностью.

После третьей группы стало ясно, что нет.

Женщина в светлом плаще узнала меня и резко отвела ребенка к другой стороне улицы.

Двое мужчин у лавки замолчали.

На перекрестке пожилая дама, ехавшая в открытом экипаже, посмотрела прямо на меня, затем демонстративно отвернулась.

— Вы пользуетесь популярностью, — сказал Кайрел.

— Я уже заметила.

— Обычно вам это нравилось.

— А вам обычно нравилось сообщать очевидное?

Он чуть повернул голову, но ничего не ответил.

Через несколько минут я спросила:

— Кроме письма вашей сестры, что еще сделала Лиарена?

Кайрел шел рядом с Рауком. Тарен нес коробку со знаком дальше впереди.

— Решили составить полный перечень?

— Хочу понимать исходные условия.

— Для чего?

— Для разговоров с людьми. Если я не знаю, кому и что сделала, рано или поздно скажу что-нибудь, после чего ситуация станет хуже.

— Вас раньше это не беспокоило.

— Теперь беспокоит.

— Почему?

Я посмотрела на него.

— Вы хотите поговорить о моей внезапно изменившейся нравственности или довести грифона до Северной башни?

— Одно другому не мешает.

— Мне мешает.

Он некоторое время молчал.

— Вы разрушили две деловые сделки, передав конкурентам частную переписку. Добились увольнения чиновника, который отказался предоставить вам сведения из дворцового архива. Публично обвинили одного из придворных в неверности жене.

— Он был виноват?

— Был.

— Тогда почему это считается моей виной?

— Потому что его жена узнала об этом из листовок, которые раздавали у ее дома.

Я скривилась.

— Ладно. Снимаю вопрос.

— Вы платили людям за чужие письма. Покупали долги слуг и использовали их, чтобы получить доступ к домам хозяев. Несколько раз распространяли слухи, которые невозможно было доказать.

— Насколько они были правдивы?

— Вас это никогда особенно не интересовало.

Я не стала спрашивать дальше.

Для первого знакомства с собственной репутацией хватало.

— За что ее продолжали принимать в обществе?

— За деньги, имя и способность быть полезной тем, кто считал себя умнее остальных.

— Понятно.

— Нет, — сказал Кайрел. — Не думаю, что вам понятно.

Я повернула голову.

— Тогда объясните.

— Лиарена Весс редко делала что-либо без выгоды. Если она помогала человеку, тот начинал ждать счета. Если предупреждала об опасности, люди искали ловушку. Если улыбалась, половина комнаты проверяла, не сказала ли лишнего.

— Очень удобно жить.

— Вы сами это выбрали.

Спорить было не с чем.

Я смотрела вперед и старалась соединить услышанное с поведением Эмрисы.

Не получалось представить себя такой женщиной.

Но это ничего не значило.

Лицо, имя и последствия принадлежали теперь мне.

— Почему она угрожала вам три месяца назад?

— Я уже ответил.

— Нет. Вы рассказали о приеме и письме. Но фраза про "самое дорогое" звучит слишком лично.

Кайрел не ответил сразу.

— После истории с моей сестрой я потребовал вернуть все материалы, которые вы получили через людей в моем доме.

— И?

— Вы отказались.

— Что произошло потом?

— Я закрыл для вас доступ к любым учреждениям Небесной стражи и запретил своим подчиненным обсуждать с вами служебные вопросы.

Я посмотрела на Раука.

— Тогда вы были знакомы с ним?

— Конечно.

— Насколько близко?

Кайрел впервые заметно удивился.

— Вы пытались погладить его на королевском дворе.

— И?

— Он не позволил.

— Что сделала Лиарена?

— Назвала его плохо воспитанным.

Я не удержалась.

— Представляю, как он переживал.

Тарен впереди издал звук, подозрительно похожий на кашель.

Кайрел посмотрел на меня.

— Вот этого вы раньше не делали.

— Чего?

— Не смеялись над собой.

— Может быть, давно было пора.

Он отвернулся.

Разговор закончился сам собой.

У следующего перекрестка улица пошла вверх. Дома стали ниже, а пространство между ними шире. Вдалеке появилась Северная башня.

Она отличалась от всего, что я успела увидеть в городе.

Высокая, узкая, почти без окон, она стояла на отдельном каменном выступе. От основной улицы к ней вел широкий мост. На вершине располагалось кольцо из металлических конструкций, которые с земли выглядели тонкими дугами.

Раук остановился.

Мы еще не дошли до моста.

Кайрел заметил это одновременно со мной.

— Знак закрыт.

Тарен поднял коробку.

— Да.

— Откройте, — сказала я.

— Здесь? — спросил он.

— Здесь.

Кайрел снял с себя плащ и передал его одному из сопровождавших стражников.

Я не сразу поняла зачем.

Он собирался освободить движения.

Тарен открыл коробку.

Раук вздрогнул всем корпусом.

Не отступил на шаг, как у дома.

Развернулся.

— Закройте! — сказала я.

Тарен захлопнул крышку.

Раук уже шел обратно по улице.

Кайрел двинулся за ним.

— Не догоняйте.

Он остановился.

Грифон прошел еще метров десять и только там обернулся.

Я подошла к Кайрелу.

— Это сильнее.

— Намного.

— На Восточной дороге он почти терпел знак.

Тарен смотрел на башню.

— Такого быть не должно.

— Именно поэтому мы здесь.

Кайрел протянул руку.

— Дайте мне знак.

— Ваша светлость...

— Закрытым.

Тарен передал коробку.

Герцог подождал, пока Раук успокоится, и сделал шаг к башне.

Грифон не двинулся за ним.

Еще шаг.

Раук попятился.

— Даже когда знак закрыт, — сказала я.

Кайрел вернулся.

Раук остановился.

Мы некоторое время ничего не делали.

В этот раз пауза была полезнее разговоров.

Поведение грифона изменялось не только из-за расстояния до металлической пластины. Имело значение место.

Причем чем ближе мы подходили к Северной башне, тем меньше требовалось, чтобы заставить Раука уйти.

— Где проходит граница ее сектора? — спросила я.

Тарен показал назад.

— Формально мы уже внутри. Она начинается от верхнего перекрестка.

— На Восточной дороге какая башня?

— Восточная.

— Мы были близко?

— Примерно в трех кварталах.

Я посмотрела на Северную.

— А сейчас?

— Меньше двухсот шагов.

— Тогда надо отойти.

Кайрел понял.

Мы пошли обратно.

Раук дождался, пока расстояние между нами сократится, и присоединился.

Через сотню метров повторили проверку.

Тарен открыл коробку.

Грифон напрягся, но не развернулся.

Еще через сотню реакция стала слабее.

Кайрел произнес:

— Зависит от расстояния до башни.

— Пока похоже на это.

— Почему именно Северная?

— Может быть, не именно Северная. Восточную мы проверяли дальше.

Тарен сказал:

— Но у вашего дома ближайшая башня Центральная.

— Насколько далеко?

— Почти столько же, сколько сейчас до Северной.

— И реакция там была сильной.

Кайрел нахмурился.

— Значит, две башни?

— Или не расстояние.

— Вы только что сказали обратное.

— Я сказала, что пока так похоже. У нас слишком мало наблюдений.

Тарен раздраженно потер ладонью подбородок.

— Сколько вам нужно?

— Столько, чтобы перестать гадать.

— До обеда мы обойдем весь город.

— Если хотите получить ответ быстрее, предложите способ лучше.

Он не предложил.

Кайрел смотрел на Северную башню.

— Там сейчас дежурная смена.

— Можно проверить саму башню?

— Можно.

— Раук туда не пойдет.

— И не должен.

Герцог повернулся к Тарену.

— Отведи его на Восточную дорогу.

Раук услышал имя офицера и повернул голову.

Тарен недовольно посмотрел на Кайрела.

— Он со мной не пойдет.

— Пойдет, если я останусь здесь.

— Откуда вы знаете?

— Не знаю.

Я вмешалась:

— Не надо разделяться.

Оба мужчины посмотрели на меня.

— Почему?

— Потому что нам сейчас важно наблюдать за Рауком. Если вы уйдете в башню, а он начнет вести себя иначе, мы потеряем часть картины. Сначала закончите проверку снаружи.

Кайрел некоторое время раздумывал.

— Что еще?

— Другой знак.

Тарен ответил:

— У начальника северного участка есть командирский.

— Он в башне?

— Должен быть.

— Принесите его.

Тарен посмотрел на герцога.

— Я?

— Ты здесь единственный, кому не требуется постоянно следить, не убежит ли от него собственный грифон.

Тарен явно решил, что отвечать на это себе дороже.

Он ушел к мосту вместе с одним стражником.

Мы остались на улице.

Раук снова подошел к Кайрелу, когда коробка со знаком оказалась достаточно далеко.

Я наблюдала за ними.

— Он давно с вами?

— Двенадцать лет.

— С какого возраста?

— Рауку было три года.

— А вам?

Кайрел повернул голову.

— Вы действительно этого не помните?

— Нет.

— Двадцать шесть.

— Значит, почти вся ваша служба прошла вместе.

— Большая часть.

— И он никогда раньше не уходил?

— Нет.

— Отказывался от полета?

— По причине погоды или усталости. Не от меня.

Последнее он произнес после небольшой паузы.

Вот где находилась настоящая проблема.

Не в дорогом боевом животном и не только в должности командующего.

За две недели привычная связь начала разрушаться, а Кайрел не понимал почему.

Он считал, что дело в нем.

И до сегодняшнего утра Раук ничем не мог объяснить обратное.

— Когда он впервые отказался выходить на площадку, что вы сделали?

— Повел сам.

— Со знаком?

— Разумеется.

— Потом?

— Проверил снаряжение. Поменял седло. На следующий день он вышел.

— Вы были со знаком?

— Да.

— Возле той же башни?

— Летная площадка Небесной стражи относится к Центральной.

Я запомнила.

— А когда он отказался от седла?

— Три дня назад.

— Где?

— Там же.

Центральная башня снова появлялась рядом.

— Почему сегодня он ушел из загона?

— Если бы я знал, мы бы не разговаривали.

— Я спрашиваю не это. Что происходило перед тем, как его закрыли на ночь?

Кайрел задумался.

— Вечерний строй. Потом проверка перед завтрашним патрулем.

— Со знаками?

— Все старшие офицеры были в форме.

— Башни работали?

— Они работают постоянно.

— Одинаково?

— Нет. Ночью остается только основной ориентир.

Это могло иметь значение, но я не знала какое.

— Во сколько Раук ушел?

— Между двумя и четырьмя.

— А у моего дома появился до рассвета.

— Да.

Я посмотрела в сторону крыш.

Отсюда мой дом не был виден.

— Почему туда?

Кайрел не ответил.

Хорошо.

По крайней мере, мы оба перестали считать этот вопрос риторическим.

Тарен вернулся через четверть часа.

С ним шел незнакомый мужчина в форме, но не старше тридцати. На его груди находился серебристый знак другой формы.

Я сразу сказала:

— Не подходите ближе.

Мужчина удивленно остановился.

Раук уже поднял голову.

— Ваша светлость?

Кайрел пояснил:

— Снимите знак и передайте Тарену.

— Но...

— Выполняйте.

Мужчина снял пластину.

Раук расслабился.

Тарен забрал знак и понес к нам.

Грифон снова напрягся.

— Стойте, — сказала я.

Тарен остановился.

— Откройте коробку с герцогским знаком.

Он поставил ее на мостовую и поднял крышку.

Раук отступил.

— Закройте.

Коробка закрылась.

— Теперь покажите второй знак.

Тарен поднял серебристую пластину.

Раук отступил еще быстрее.

Кайрел коротко выругался.

— Он реагирует и на него.

— Здесь да.

Я посмотрела на офицера, которому принадлежал знак.

— Раук вас знает?

— Конечно. Я служу на севере пятый год.

— Раньше избегал?

— Нет.

— Ваш собственный грифон как себя ведет?

Мужчина нахмурился.

— Обычно.

— В последние недели ничего не изменилось?

Он хотел ответить сразу, но остановился.

— Иногда неохотно проходит возле внутренней стены башни.

Кайрел повернулся к нему.

— Почему об этом не доложили?

— Я не счел это значимым, ваша светлость. Он выполняет команды.

— Когда началось?

— Не скажу точно. Неделю, может быть полторы назад.

Теперь Кайрел выглядел уже не как человек, который разбирается со странностями одного грифона.

Он снова стал командующим.

— Тарен, после возвращения поднимешь все донесения по поведению грифонов за последний месяц. Отказы от выхода, изменение маршрута, сложности у башен, попытки уйти из загона. Даже то, что сочли несущественным.

— Сделаю.

— И никому не объясняй, зачем.

— Понял.

Офицер с Северной башни явно хотел задать вопрос.

Кайрел не позволил.

— Вы сегодня ничего необычного не видели.

— Ваша светлость...

— Это приказ.

Мужчина вытянулся.

— Да, ваша светлость.

Я посмотрела на Раука.

Он держался далеко от обоих знаков.

Теперь проблема была уже точно не в одной металлической пластине.

Но и не в самом Кайреле.

— Вернемся на Восточную дорогу со вторым знаком, — сказала я.

Тарен посмотрел на расстояние, которое мы только что прошли.

— Опять?

— Вам мешает?

— Мне нет. Я думаю о Рауке.

— Он пока идет спокойно. Если устанет или начнет отказываться, остановимся.

Кайрел произнес:

— Идем.

Тарен сдался.

На обратном пути мы выбрали другую улицу.

Здесь было больше людей, поэтому стража двигалась впереди и освобождала проход. Раук привлекал столько внимания, что часть прохожих вообще не замечала меня.

Это меня устраивало.

На длинном участке между двумя каменными мостами мы снова провели проверку.

Сначала со знаком Кайрела.

Реакция была слабой.

Потом со знаком северного командира.

Раук только повернул голову.

Тарен опустил пластину.

— Почти ничего.

— Значит, дело не в конкретном знаке, — сказала я.

— И не в том, кому он принадлежит, — добавил Кайрел.

— Зато рядом с Северной башней оба вызывают сильную реакцию.

Тарен посмотрел назад, хотя башню уже скрывали дома.

— Что с ней не так?

— Еще не знаем.

Кайрел произнес:

— А возле вашего дома?

Я тоже подумала об этом.

— Нужно проверить второй знак там.

Тарен тяжело выдохнул.

— Конечно.

Я посмотрела на него.

— Вы можете отказаться.

— Нет, леди Весс, уже не могу. Теперь мне самому интересно.

Это был первый раз, когда он обратился ко мне без явной враждебности.

Не доверие.

Просто интерес к общей проблеме.

Для одного утра вполне достаточно.

Мы уже собирались возвращаться, когда над улицей прозвучал низкий протяжный сигнал.

Раук вскинул голову.

Все трое мужчин одновременно посмотрели наверх.

— Что это? — спросила я.

— Патруль меняет высоту, — ответил Кайрел.

Между крышами показались пять грифонов.

Они летели строем, один впереди и по два позади. Всадники держались уверенно. Животные двигались почти синхронно, лишь изредка меняя положение крыльев.

Я невольно остановилась.

Впервые видела сразу столько грифонов в воздухе.

Даже после Раука зрелище поражало.

Они прошли над первым рядом домов.

Кайрел прищурился, наблюдая за ведущим.

— Северный патруль?

Тарен покачал головой.

— Центральный.

Один из грифонов во второй паре дернулся.

Сначала едва заметно.

Потом резко ушел в сторону.

Строй распался.

Всадник потянул его обратно.

Грифон взмахнул крыльями, набрал высоту и почти столкнулся с соседним.

Снизу кто-то закричал.

— Освободить улицу! — приказал Кайрел.

Стражники сразу начали оттеснять людей к стенам.

Я не отрывала внимания от неба.

Грифон пытался уйти не вниз.

Он уходил от ведущего.

Точнее, от чего-то рядом с ним.

Всадник наконец развернул животное, но вместо возвращения в строй тот резко нырнул между крышами.

— Куда он идет? — спросил Тарен.

Кайрел уже бежал к перекрестку.

— К старому мосту.

Мы двинулись следом.

Раук сорвался с места первым.

Я едва успела отступить, когда он раскрыл крылья.

Кайрел резко обернулся.

— Раук!

Грифон остановился перед прыжком.

Кайрел был без знака.

Раук посмотрел на него, потом снова в небо.

— Не держите его, — сказала я.

— Там другой грифон.

— Именно поэтому.

Кайрел колебался всего секунду.

— Иди.

Раук прыгнул.

Взмах огромных крыльев поднял с дороги пыль. Через мгновение он уже был выше крыш.

Мы выбежали к мосту.

Патруль растянулся над городом. Четыре грифона пытались сохранить высоту, а пятый уходил вниз широкими неровными кругами.

Раук направился прямо к нему.

— Что он делает? — спросила я.

Тарен ответил:

— Перехватывает.

— Без всадника?

— Раук знает патрульный строй.

Кайрел ничего не говорил.

Один из оставшихся грифонов приблизился к сорвавшемуся.

Тот ушел еще дальше.

Раук не приближался.

Он держался сбоку.

Несколько секунд оба летели почти параллельно.

Потом чужой грифон перестал снижаться.

Его всадник выровнял направление.

Раук продолжал сопровождать их до широкой площадки на соседнем уровне города.

Они исчезли за домами.

Кайрел повернулся к Тарену.

— Имя всадника.

— Не разглядел.

— Узнай.

Офицер побежал к ближайшему стражнику.

Я осталась рядом с герцогом.

Над нами четыре грифона Центрального патруля возвращались к прежнему строю.

— Это уже не Раук, — сказала я.

— Я вижу.

— И не моя крыша.

— Вижу.

— Но, вероятно, командирский знак там был.

Кайрел резко посмотрел на меня.

Я показала вверх.

Ведущий патруля летел впереди.

На груди солнечный свет иногда цеплялся за серебристую пластину.

— Вы уверены?

— Нет. Зато теперь у нас есть что проверять.

Тарен вернулся через несколько минут.

— Всадник — Эверс Майн, третий северный разъезд. Грифон по имени Сайр. Они приземлились на площадке старого моста. Оба целы.

Кайрел спросил:

— Кто вел патруль?

— Командир Дайрен.

— Его знак проходил проверку?

Тарен нахмурился.

— Все командирские проходили в начале месяца.

Никто больше не произнес ни слова.

Не требовалось.

Двадцать два дня назад знаки старших офицеров побывали в одном месте.

Примерно через неделю Раук начал избегать Кайрела.

У другого грифона появились странности возле Северной башни.

Теперь третий покинул строй рядом с командиром прямо над городом.

Я посмотрела туда, где исчез Раук.

Утром Кайрел пришел к моим воротам за собственным грифоном и был уверен, что перед ним очередная выходка Лиарены Весс.

Теперь эта версия больше не объясняла даже половины происходящего.

И самое неприятное заключалось в другом.

Если Раук оказался первым грифоном, который отказался терпеть то, что с ним делали, то у нас была не одна проблема.

Мы просто первыми ее заметили.

Глава 3. Злодейке никто не верит

Глава 3. Злодейке никто не верит

Кайрел не стал ждать, пока Раук вернется со старого моста.

Он выслушал Тарена, еще раз уточнил имя всадника и приказал отправить к Эверсу Майну человека, который должен был записать все, что происходило с Сайром до сегодняшнего срыва. Отдельное распоряжение касалось командирских знаков: до окончания проверки старшие офицеры должны были снять их и не использовать рядом с грифонами без прямого приказа.

— Все девять башен? — уточнил Тарен.

— Пока нет. Если остановить систему целиком, мы сами закроем небо над столицей. Начнем со знаков и Северной башни. Центральную тоже проверить в первую очередь.

— А патрули?

— Оставить. Командиры идут без знаков, пока не получат новые распоряжения. Если кто-нибудь захочет узнать причину, скажешь, что проводится внеплановая проверка.

Тарен уже собирался уходить, когда Кайрел добавил:

— И Гарвен.

Офицер на секунду задумался, затем вспомнил.

— Бывший слуга леди Весс.

— Его должны были искать с утра.

— Уточню.

Я не вмешивалась. Несколько часов назад все происходящее касалось одного грифона, которого герцог пришел забирать с моей крыши. Теперь распоряжения расходились сразу по нескольким частям Небесной стражи, а я начинала понимать, почему Кайрел командовал ею столько лет.

Он не тратил время на громкие обещания и не пытался сразу определить виновного. Сначала ограничивал возможный вред, потом собирал сведения.

Этот подход мне нравился куда больше утреннего требования открыть ворота.

Тарен ушел, а Кайрел обратился ко мне:

— Мы едем во дворец.

— Почему во дворец?

— Потому что управление Башен Ветра относится к городской службе, а ее архив находится там. Кроме того, после того, что произошло с Сайром, я обязан доложить о возможной угрозе Небесной страже.

Я посмотрела в сторону площадки старого моста, куда улетел Раук.

— А он?

— Тарен приведет его, когда убедится, что Сайр спокойно стоит на земле.

— Если Раук согласится идти с ним.

— Согласится.

Уверенность прозвучала естественно, но после короткой паузы Кайрел все же добавил:

— Надеюсь.

Утром он не допустил бы последнего слова.

Это была небольшая перемена, но я ее отметила.

— Во дворец мне обязательно?

— Вы хотели разобраться.

— Хотела.

— Тогда обязательно.

Он сделал несколько шагов, затем остановился.

— И ключ возьмите.

Я машинально коснулась кармана платья.

Темный ключ с девятью насечками лежал там с того момента, как я нашла его в спальне.

— Вы все еще думаете, что он связан с башнями?

— После сегодняшнего утра я стараюсь не отбрасывать вещи только потому, что не понимаю их назначения.

— Разумно.

— Не привыкайте соглашаться со мной. Это начинает настораживать.

Я посмотрела на него и впервые не сразу поняла, шутит он или говорит серьезно.

Кайрел уже пошел дальше.

Карету предоставил ближайший пост городской стражи. Ехать пешком обратно через половину столицы после нескольких часов на ногах не хотелось даже мне, хотя утро я начала с решимости не задавать лишних вопросов о собственном состоянии.

Внутри кареты мы сидели друг напротив друга. Кайрел оставил свой командирский знак в закрытой коробке у Тарена, поэтому на мундире осталось пустое место, куда раньше уходили две тонкие цепочки.

Я несколько раз возвращалась к этому месту глазами.

Не потому, что оно особенно меня интересовало.

Мне не давала покоя последовательность событий.

Двадцать два дня назад знаки проходили проверку.

Около двух недель назад изменилось поведение Раука.

Неделю или полторы назад похожие странности заметил начальник Северной башни у собственного грифона.

Сегодня Сайр вышел из строя рядом с командиром, который носил такой же знак.

А прежняя Лиарена за три недели до сегодняшнего дня закрыла от слуг башенную часть собственного дома.

Слишком много событий собиралось вокруг одного времени.

— Когда именно Лиарена потеряла доступ к Небесной страже? — спросила я.

Кайрел не сразу ответил.

— Три месяца назад.

— После письма вашей сестры.

— Да.

— К управлению Башен Ветра запрет тоже относился?

— Нет.

— Почему?

— Потому что это не Небесная стража. Башни обслуживают воздушные пути всего города. Через них идут торговые маршруты, почта, королевские службы и частные перелеты. Управление гражданское.

— Значит, я могла туда приходить?

— Вы могли приходить куда угодно, если вас не успевали остановить у двери.

— Очень обнадеживает.

— Вы сами просили рассказывать вам правду.

— И пока не передумала.

Карета повернула, и через окно я увидела дворец.

Утром мне уже казалось, что столица построена человеком, который плохо относился к ровной земле. Дворцовый комплекс окончательно подтвердил это впечатление. Несколько зданий занимали разные уровни скалы и соединялись широкими переходами. Над самой высокой частью поднимались светлые башни, но Кайрел велел кучеру ехать не туда.

Мы остановились возле длинного бокового корпуса.

— Не главный вход? — спросила я.

— Вам хочется пройти через парадный двор?

— Судя по тому, как на меня смотрели на улицах, нет.

— Разумное решение.

Он первым вышел из кареты.

Я последовала за ним.

Во дворце меня узнали еще быстрее, чем в городе.

Стражники у служебного входа пропустили Кайрела после короткого приветствия. Увидев меня, один из них явно решил, что ошибся. Второй бросил быстрый взгляд на герцога, но спрашивать ничего не стал.

В коридоре встреченная нами женщина прижала к груди папку с бумагами и отступила к стене.

Молодой чиновник, шедший навстречу, сбился с шага.

Никто не говорил ничего прямо.

От этого происходящее выглядело еще убедительнее.

Лиарена Весс не была женщиной, которую просто недолюбливали.

От нее ждали неприятностей.

— Далеко? — спросила я.

— Второй этаж.

— Хорошо.

Кайрел покосился на меня.

— Вы нервничаете?

— Нет. Пытаюсь не спрашивать каждого встречного, чем именно я испортила ему жизнь.

— Это заняло бы слишком много времени.

— Спасибо.

— Вы просили правду.

— Я уже начинаю жалеть о формулировке.

На втором этаже нас встретили двое офицеров Небесной стражи. Один протянул Кайрелу несколько листов.

— Первые сведения, ваша светлость. Мы подняли записи за последний месяц.

Герцог остановился прямо в коридоре и начал читать.

Я не подходила ближе.

Офицер смотрел на меня откровенно недовольно, но Кайрел сам протянул мне верхний лист.

— Читайте.

Мужчина едва не возразил.

Я взяла бумагу.

Записи были короткими. Имя всадника, имя грифона, дата и причина обращения к смотрителям. За последние четыре недели встречались отказы выходить на площадку, нежелание проходить возле нескольких участков стен, один случай, когда грифон внезапно развернулся перед посадкой, и три жалобы на беспокойство животных во время вечерних построений.

Ничего впечатляющего, если читать каждую запись отдельно.

Вместе они выглядели иначе.

— Сколько таких записей обычно бывает за месяц?

Офицер посмотрел не на меня, а на Кайрела.

Тот спокойно произнес:

— Леди Весс задала вопрос.

— От трех до пяти, ваша светлость.

На листах было семнадцать.

— Когда количество начало расти?

— Примерно две недели назад.

— Все случаи рядом с башнями?

— Нет.

— А рядом с командирскими знаками?

Он нахмурился.

— Это в записях не указывали.

— Почему?

— Никому не приходило в голову связывать одно с другим.

Я вернула лист Кайрелу.

— Теперь придется.

Он передал бумаги офицеру.

— Поднимите имена всех командиров, которые находились рядом в каждом случае. Если был вечерний строй, укажите, кто его принимал. Если полет, кто вел группу.

— Да, ваша светлость.

— Отдельно соберите все, что происходило возле Северной и Центральной башен.

Офицер ушел.

Мы продолжили путь.

— Семнадцать, — сказала я.

— Я умею считать.

— Не сомневаюсь.

— Тогда что?

— Если обычное количество три или пять, а сейчас семнадцать, странно, что никто не заметил раньше.

— Каждый случай сам по себе ничего не означал. Усталость, непривычный маршрут, смена всадника, ошибка при построении. За неделю через Небесную стражу проходят сотни полетов.

— Значит, проблема хорошо спряталась среди обычных мелочей.

— Или мы пытаемся связать события, которые не связаны.

— Такое тоже возможно.

Он открыл дверь в конце коридора.

За ней находилась небольшая служебная приемная. Вдоль стен стояли шкафы с папками, за двумя столами работали чиновники.

Когда вошла я, оба перестали писать.

Кайрел этого не прокомментировал.

— Реестр проверки командирских знаков за этот год.

Один из чиновников поднялся.

— Сейчас, ваша светлость.

Он ушел к шкафам.

Я осталась у двери, решив ничего не трогать. С моей нынешней репутацией даже случайно переставленная папка могла превратиться в государственный заговор.

Кайрел, похоже, подумал о том же.

— Вы можете сесть.

— Здесь есть кресло, которое Лиарена еще не успела использовать против владельца?

Первый чиновник уронил перо.

Кайрел посмотрел на него, потом на меня.

— Вон то, возле окна, считается безопасным.

Я села.

Через несколько минут на стол лег толстый журнал.

Кайрел открыл нужный раздел.

— Все командирские знаки принимали в один день?

Чиновник подошел ближе.

— Нет, ваша светлость. В течение трех дней. Но основную часть действительно проверили в первый.

— Кто проводил работу?

— Управление Башен Ветра. В этом году порядок изменили.

— По чьему распоряжению?

Мужчина перевернул несколько страниц.

— Совместное предписание городской воздушной службы и дворцовой канцелярии.

— Причина?

— После жалоб на расхождение маршрутов в западном секторе решили проверять знаки на том же оборудовании, которым настраивают башни.

Кайрел поднял голову.

— Какие жалобы?

Чиновник начал искать другой журнал.

Я тем временем увидела на открытой странице знакомую дату.

Двадцать два дня назад.

Рядом стояли номера знаков, фамилии владельцев и подписи тех, кто принимал предметы на проверку.

Имя Кайрела было первым.

Ниже шли другие.

— Дайрен здесь, — сказала я.

Кайрел проследил за моей рукой.

Командир сегодняшнего Центрального патруля сдал знак в тот же день.

— Начальник Северной башни?

— Он не относится к Небесной страже, — пояснил чиновник. — Его знак проходит по другому реестру.

— Принесите и его.

Мужчина снова ушел.

Дверь открылась прежде, чем он вернулся.

В комнату вошел худощавый мужчина лет сорока пяти. Одежда была строгой, темно-серой, без военных знаков. На воротнике крепилась небольшая эмблема из девяти соединенных дуг.

Он сразу направился к Кайрелу.

— Мне сообщили, что вы подняли архивы проверки без предварительного запроса. Надеюсь, причина достаточно серьезна.

— Один грифон сегодня покинул патруль. Второй ночью ушел из крепости. Еще у нескольких за последние две недели изменилось поведение рядом с башнями.

Незнакомец перестал смотреть на журнал.

— Несколько?

— Семнадцать записей за месяц.

— Это еще ничего не доказывает.

— Поэтому проводится проверка.

Мужчина заметил меня.

Его реакция отличалась от остальных.

Ни страха, ни демонстративного отвращения.

Только короткая задержка.

— Леди Весс.

— Мы знакомы?

Он слегка приподнял брови.

— Не настолько близко, чтобы этот вопрос мне польстил.

Кайрел вмешался:

— Севран Кельт, глава управления Башен Ветра.

Вот теперь появление мужчины приобретало смысл.

— Значит, вы можете объяснить, почему один и тот же командирский знак вызывает у грифона разную реакцию в разных частях города.

Севран не стал спрашивать, откуда я вообще знаю о знаках.

— Может вызывать?

Кайрел коротко описал наши утренние проверки. Без предположений, только места, расстояния и реакцию Раука.

Севран слушал внимательно.

— У Северной башни сильнее всего?

— Из проверенных мест, — уточнила я. — У моего дома тоже сильная реакция. На Восточной дороге значительно слабее.

— Где именно находится ваш дом, я помню.

Фраза не понравилась мне больше, чем должна была.

— Тогда вам будет проще сравнить сектора.

Севран подошел к большой схеме на стене. Я до этого приняла ее за обычную карту города. Теперь заметила девять окружностей, частично накладывающихся друг на друга.

— Дом Весс находится внутри Центрального сектора, но близко к старой границе Восточного. Вот Северная башня. Вот участок, где вы проводили проверку.

Он указал нужные места.

— Теоретически подобной разницы быть не должно. Командирский знак не создает собственный сигнал. Он принимает ориентир башни и передает его всаднику. Грифон воспринимает тот же ориентир напрямую.

— Тогда почему Раук реагирует на знак сильнее, чем на саму башню? — спросила я.

— Вы уверены, что именно сильнее?

— Без открытого знака он подошел к Северной башне дальше. Когда знак показали, развернулся.

Севран провел пальцем по линии сектора.

— Это уже интереснее.

Кайрел достал из кармана сложенный лист с первыми донесениями.

— Проверить можно?

— Можно проверить все девять башен, но для этого потребуется снять их управляющие ключи по очереди.

Я вспомнила темный предмет в своем кармане.

— Что такое управляющий ключ?

Севран повернулся ко мне.

— Вы серьезно?

— Сегодня это довольно частый вопрос.

Кайрел произнес:

— Объясните.

Глава управления явно считал происходящее странным, но спорить с герцогом не стал.

— В каждой Башне Ветра установлен свой управляющий ключ. Он задает рисунок сектора. Башня усиливает его и передает дальше. Девять ключей отличаются друг от друга, поэтому грифоны и знаки различают направления.

— Их можно заменить?

— Физически можно заменить почти все.

— Кто имеет доступ?

— Начальник конкретной башни, два мастера управления и я.

— Во время проверки знаков?

— К оборудованию допускается больше людей. Но к управляющим ключам они отношения не имеют.

Я достала темный ключ.

— А это?

Севран взял его не сразу.

Сначала посмотрел на Кайрела.

Герцог подтвердил, что можно.

Мужчина принял ключ двумя пальцами, поднес к свету и провел ногтем по девяти насечкам.

Его спокойствие впервые дало трещину.

— Где вы это взяли?

— В своей спальне.

— В спальне?

— Именно поэтому я и спрашиваю.

Севран еще раз осмотрел предмет.

— Это не управляющий ключ.

— Уже хорошо.

— Это эталонный.

Кайрел подошел ближе.

— Старого образца?

— Очень старого. Такими пользовались до перестройки системы. Инженер мог взять эталонный ключ на контрольную площадку и проверить, насколько точно башни держат исходные направления.

Я вспомнила пустое отделение в деревянной коробке башенного кабинета.

— Почему на нем девять линий?

— Потому что он хранит девять базовых ориентиров. По одному для каждой башни.

— Хранит?

Севран поднял ключ за плоскую головку.

— Если открыть его под прямым небом, он дает слабый контрольный импульс. Недостаточный для работы городской системы, но грифон рядом его почувствует.

— Как открыть?

Мужчина нажал на край головки.

Одна из девяти линий сместилась.

Внутри ключа что-то тихо щелкнуло.

Я ничего не почувствовала.

Кайрел тоже.

Севран сразу вернул линию на место.

— В помещении бесполезно. Нужен открытый участок и прямая связь с небом.

— Может Раук услышать его издалека?

— Если ключ сильный и находится высоко, возможно. Но я не могу сказать, на каком расстоянии. Эти вещи не используют много лет.

Кайрел спросил:

— Почему такой ключ оказался у леди Весс?

Севран посмотрел на меня.

— Это как раз я хотел спросить.

— Ответа у меня нет.

Он вернул предмет.

— Где именно вы его нашли?

— В нижнем ящике туалетного столика.

— А перед этим?

— Не знаю.

Севран чуть повернулся к Кайрелу.

— У нее действительно проблемы с памятью?

— Сейчас это не предмет проверки.

Такого ответа я не ожидала.

Еще утром Кайрел почти требовал объяснить каждую странность моего поведения. Теперь он закрыл тему перед человеком, который мог бы начать задавать те же вопросы.

Не доверие.

Но уже не желание немедленно выставить меня виновной во всем происходящем.

Севран не настаивал.

— Эталонные ключи выдавались только старшим инженерам.

— Сколько их осталось? — спросила я.

— По официальным данным, три. Все хранятся в архиве управления.

Я подняла предмет между пальцами.

— Значит, четыре.

— Если этот настоящий.

— Проверим.

— Не советую пользоваться неизвестным ключом возле грифона.

— Почему?

— Потому что мы не знаем его состояние.

— А проверить состояние можно?

— Можно. Я заберу его в управление.

Я убрала ключ обратно в карман.

— Пока нет.

Севран удивился.

Кайрел не вмешался.

— Леди Весс, вы только что сами спросили, можно ли его проверить.

— Спросила. Но утром я уже узнала, что вещи, которые проходят проверку, иногда начинают вызывать у грифонов странную реакцию.

Несколько секунд никто не говорил.

Севран первым отвел глаза от моего кармана.

— Справедливо.

Я ожидала раздражения.

Он, напротив, признал довод слишком легко.

— Тогда проверяйте в присутствии герцога. Если понадобится помощь, я предоставлю мастера.

Кайрел спросил:

— Вы можете поднять сведения обо всех девяти управляющих ключах?

— Уже могу приказать.

— Не приказать. Поднять лично.

Севран посмотрел на него.

— Вы подозреваете моих людей?

— Я подозреваю систему, которую пока не понимаю.

Ответ мне понравился.

Севрану, похоже, тоже было трудно возразить.

— Хорошо. Через несколько часов получите номера, даты установки и сведения о последнем доступе.

— И без предупреждения башен.

Теперь мужчина нахмурился.

— Если вы хотите сверить ключи, их придется снять.

— Сначала только архив.

— Как скажете.

Он направился к двери, но остановился рядом со мной.

— Леди Весс, вы интересовались Башнями Ветра и раньше.

Я не сразу отреагировала.

— Насколько раньше?

— Несколько недель назад.

Кайрел повернулся к нему.

— Что именно она спрашивала?

— Не у меня. В архиве управления. Запрашивала старые схемы до перестройки городской сети.

Вот и еще одна неприятность.

— Есть записи? — спросила я.

— Разумеется.

— Покажите.

Севран чуть склонил голову.

— Не сейчас. Они в другом корпусе.

— Тогда пришлите копии.

Кайрел произнес:

— Оригиналы.

— Хорошо.

Севран ушел.

Я осталась возле стола с темным ключом в кармане и совершенно новым знанием о прежней Лиарене.

Она не просто случайно получила странную вещь.

Она заранее интересовалась системой, с которой эта вещь была связана.

— Теперь можете сказать, что совпадений слишком много, — произнесла я.

Кайрел закрыл реестр.

— Пока скажу другое. Вы задавали правильные вопросы раньше, чем перестали помнить ответы.

— Это должно меня утешить?

— Не думаю.

Чиновник принес второй журнал.

Знак начальника Северной башни действительно проходил проверку в тот же период. На полях рядом с записью стояла отметка о совместной настройке с управляющим контуром.

Я показала ее Кайрелу.

— Что означает эта запись?

Чиновник прочитал.

— После проверки его оставляли в башне до следующего утра для уточнения отклика.

— Кто оставлял?

— Здесь подпись мастера.

— Имя.

Он назвал фамилию, которую я слышала впервые.

Кайрел записал ее.

— Он сейчас на службе?

— Насколько мне известно, да.

— Пусть Тарен проверит, где он находился сегодня ночью.

Чиновник осторожно спросил:

— Ваша светлость, проводится официальное расследование?

— С этого момента да.

Он сразу выпрямился.

Так я впервые поняла, в какой момент обычная проверка превратилась во что-то, что завтра будет обсуждать весь дворец.

Дверь оставалась открытой.

За ней уже стояли два офицера, ожидавшие распоряжений.

По коридору быстро прошел чиновник с кипой журналов.

Кто-то отправился в управление башен.

Кто-то за отчетами Небесной стражи.

Кайрел распределял работу, а я все сильнее чувствовала себя человеком, который случайно оказался в центре чужого расследования и при этом был записан в список подозреваемых еще до его начала.

Через полчаса положение стало хуже.

Из архива управления принесли журнал запросов.

Мое имя встречалось там пять раз.

Первый визит состоялся почти два месяца назад.

Второй через четыре дня.

Потом еще два с интервалом примерно в неделю.

Последний — двадцать четыре дня назад.

За два дня до проверки командирских знаков.

— Что она запрашивала? — спросил Кайрел.

Чиновник прочитал список:

— Общую схему старой сети. Порядок хранения эталонных ключей. Перечень изменений после перестройки. Сведения о контрольных точках старого города. И... порядок допуска к ежегодной проверке знаков.

Последняя строка решила все.

Один из офицеров, стоявших у двери, посмотрел на меня уже без попытки скрыть выражение лица.

Я могла его понять.

Если бы передо мной лежала подобная последовательность, я бы тоже начала с самого очевидного вывода.

— Кто выдавал сведения?

— Каждый раз разные сотрудники.

— Она приходила лично?

— Дважды. Остальные запросы подавали через доверенных людей.

Кайрел спросил:

— Имена доверенных?

Чиновник назвал трех человек.

Двоих герцог явно знал.

— Конечно, — произнес он.

— Что?

— Первый торговал для вас сведениями из дворцовой канцелярии. Второй дважды попадался на передаче частной переписки. Третий мне неизвестен.

Мне хотелось сказать, что они работали не для меня.

Технически это было бы правдой.

И совершенно бессмысленной правдой.

В глазах всех присутствующих я оставалась Лиареной Весс.

Женщиной, которая за несколько недель до проблем с грифонами собирала сведения о башнях, ключах и проверке командирских знаков.

— Это все? — спросила я.

Чиновник пролистал журнал.

— Есть еще отметка о заказе копии старой схемы.

— Она ее получила?

— Да.

— Где схема сейчас?

Он посмотрел на меня.

— Полагаю, у вас.

— Логично.

Кайрел закрыл журнал.

— Возвращаемся в ваш дом.

— Потому что там должна быть схема?

— И потому что я хочу понять, что еще вы успели узнать раньше меня.

Формулировка задела неожиданно сильно.

Не из-за обвинения.

Из-за того, что он был прав.

Прежняя Лиарена знала больше нас обоих.

И по какой-то причине не поделилась этим ни с Небесной стражей, ни с управлением башен.

Я поднялась.

— Хорошо.

Мы вышли из архивной комнаты.

У лестницы нас остановил один из дворцовых служащих.

Он приблизился к Кайрелу и передал короткую записку.

Герцог прочитал.

— Что-нибудь важное?

— Гарвена пока не нашли.

— У сестры тоже?

— По известному адресу никто не живет уже несколько месяцев.

Еще один тупик.

— Он мог знать, куда Лиарена ездила вчера ночью.

— Если именно поэтому вы его уволили, то мог знать гораздо больше.

Я посмотрела на него.

— Вы по-прежнему считаете, что это сделала я?

— Я считаю, что это сделала Лиарена Весс.

— Разница для вас появилась?

Он не ответил сразу.

— Пока слишком маленькая.

Честно.

И неприятно.

Мы спустились во двор.

Обратная дорога заняла меньше времени. Я почти не разговаривала.

Перед глазами стояли даты из журнала.

Прежняя Лиарена начала интересоваться башнями задолго до того, как Раук стал отказываться от полетов.

Она запросила сведения о проверке знаков за два дня до самой проверки.

Кто-то мог объяснить это только одним способом: она участвовала в происходящем.

Но тогда возникал другой вопрос.

Зачем женщине, которая так тщательно собирала чужие тайны, хранить у себя эталонный ключ старой системы?

Если она хотела навредить Кайрелу, зачем ей понадобился правильный ориентир?

Ответа не было.

У дома нас встретила Эмриса.

Она явно провела последние часы в ожидании неприятностей.

— Миледи.

— Список готов?

— Да.

Она протянула мне несколько листов.

Я быстро просмотрела имена. Гарвен был вычеркнут последним. Рядом стояла дата вчерашнего дня.

— Где Раук?

— Во дворе.

Кайрел остановился.

— Он вернулся?

— Его привел офицер Тарен. То есть... они пришли вместе. Не знаю, кого из них правильнее считать сопровождающим.

Я невольно улыбнулась.

— А Тарен?

— Уехал по приказу его светлости.

Кайрел направился во двор.

Я задержалась.

— Эмриса, кто-нибудь входил в мои комнаты после нашего ухода?

— Нет, миледи.

— В башенный кабинет?

— Нет.

— Хорошо. Мне понадобится ваша помощь.

Лицо женщины стало настороженным.

— Конечно.

— Ничего страшного. Просто хочу еще раз осмотреть кабинет.

— Вы уже были там утром.

— Именно поэтому хочу второй раз. Утром мы торопились.

Она немного расслабилась.

Я поднялась наверх вместе с ней.

Кайрел догнал нас возле двери башенной лестницы.

— Вы собирались начать без меня?

— Вы разговаривали с Рауком.

— Он переживет несколько минут.

— Не уверена, что он с вами согласен.

— Сегодня в мою работу вмешивается удивительно много существ.

— Возможно, проблема в руководстве.

Эмриса опустила голову, пряча выражение лица.

Кайрел открыл дверь.

— После вас, леди Весс.

В первый кабинет мы вошли втроем.

Ничего не изменилось.

Стол, шкафы, полки.

Во второй комнате все выглядело так же, как утром. Деревянная коробка стояла на столе, рядом чернильница и стопка чистой бумаги. Пыль возле двери была нарушена нашими следами.

Я подошла к столу.

— Копию схемы где-нибудь видели? — спросила я у Эмрисы.

— Нет, миледи.

— Лиарена приносила сюда свертки или бумаги?

Женщина задумалась.

— Иногда.

— Откуда?

— Не знаю. Чаще привозила сама.

— Кто убирал кабинет до запрета?

— Неста.

Вот и служанка, которую утром Эмриса предлагала позвать.

— Она дома?

— Да.

— Позовите.

Экономка ушла.

Я открыла деревянную коробку.

Пустое отделение все еще раздражало своей формой.

— Эталонный ключ туда не подходит, — сказал Кайрел.

— Я помню.

— Тогда что вы ищете?

— То, чего не увидели утром.

— Очень точное определение.

Я сняла коробку со стола и поставила на кресло.

Под ней ничего.

Открыла ящики.

В первом лежали перья и обрезки бумаги. Второй был почти пуст.

Третий не выдвигался полностью.

Я потянула сильнее.

Он остановился примерно на двух третях глубины.

— Заедает?

Кайрел подошел.

— Возможно.

Я провела пальцами по внутренней стенке.

Дерево было гладким.

— Стол глубокий.

— И?

— Ящик слишком короткий.

Он опустился рядом, не касаясь мебели.

— Может быть конструкция.

— Может быть.

Я вытащила верхний ящик целиком.

Потом второй.

За ними оставалась обычная задняя стенка.

Третий пришлось слегка приподнять. Он вышел тяжелее.

Я поставила его на стол.

За ним обнаружилась деревянная перегородка.

Кайрел нажал на нее.

Не сдвинулась.

— Видите щель? — спросила я.

В правом углу проходила тонкая линия.

Он достал из кармана маленький складной нож и осторожно вставил кончик.

Панель отошла.

За ней находилось пространство глубиной примерно с ладонь.

Внутри лежали бумаги.

Много.

Я не сразу потянулась к ним.

Кайрел тоже молчал.

Вот теперь прежняя Лиарена была рядом почти физически.

Не в рассказах герцога.

Не в испуганных ответах Эмрисы.

В том, что она сама спрятала от людей.

Я достала верхний сверток.

Он был перевязан серой лентой. На небольшом ярлыке стояла фамилия, которой я не знала.

Второй сверток был подписан другой.

Третий.

Четвертый.

Несколько отдельных конвертов имели вскрытые печати.

Кайрел взял один.

— Я знаю этого человека.

— Хорошо или плохо?

— Это не имеет значения.

Он вернул конверт.

Я развязала первый сверток.

Внутри лежали копии писем и короткие заметки на отдельных листах.

Почерк был тем же, что на нескольких подписях, которые я успела увидеть в спальне.

Судя по всему, почерк Лиарены.

Я прочитала первую запись.

"Голосование в Совете через восемь дней. Напомнить о письме только при отказе."

Следующая была еще короче:

"Сын должен деньги. Через него можно получить доступ к архиву."

Я отложила лист.

Кайрел ничего не сказал.

Мне этого и не требовалось.

В другом свертке нашлось письмо замужней женщины. Я прочитала только первые две строки и сразу сложила обратно.

Там не было ничего, что касалось башен.

Там была чужая жизнь, которую прежняя Лиарена сохранила как инструмент.

— Хватит, — сказала я.

— Что?

— Читать это без необходимости.

Кайрел смотрел на бумаги.

— Раньше необходимость находилась всегда.

— Сейчас ее нет.

Я достала следующий сверток, не открывая конвертов внутри.

Под ним лежала тонкая тетрадь.

На страницах шли фамилии, даты, суммы, обещания и короткие пометки.

Не бухгалтерия.

Учет чужой зависимости.

Кто кому должен.

Кто с кем встречается.

Кому нужен доступ во дворец.

Кого можно заставить передать письмо.

Кому нельзя доверять.

Я листала медленно.

Некоторые страницы были перечеркнуты.

У нескольких имен стояло слово "исполнено".

У других — "ждать".

— Она действительно все записывала, — сказала я.

Кайрел ответил не сразу.

— Поэтому я требовал вернуть материалы, связанные с моим домом.

— Они здесь?

— Ищите фамилию Сорн.

Она нашлась ближе к середине.

Я остановилась.

Рядом стояли четыре записи.

Одна касалась сестры Кайрела.

Вторая — слуги, через которого Лиарена получила письмо.

Третья — какого-то приглашения.

Четвертая была написана позже остальных.

"К. закрыл доступ. Через него больше не работать. Башни отдельно."

Я перечитала.

— Кайрел.

Он подошел.

Я передала тетрадь.

Герцог прочитал строку.

— "Башни отдельно", — повторила я. — Что это может значить?

— Что после моего запрета вы решили искать другой путь.

— Или что башни вообще относились к другому делу.

— Возможно.

Он вернул тетрадь.

Не стал использовать запись как готовое доказательство моей вины.

Еще одна небольшая перемена.

За тетрадью лежала сложенная в несколько раз бумага большого размера.

Я развернула ее на столе.

Перед нами появилась схема столицы.

Девять Башен Ветра были обозначены кругами. Между ними шли линии, часть сплошными, часть пунктиром. По краям стояли технические обозначения, которые мне ничего не говорили.

Кайрел наклонился над схемой.

— Это старая сеть.

— Та, копию которой Лиарена заказывала в архиве?

— Похоже.

Я достала темный ключ и положила рядом.

Девять насечек на его головке почти повторяли маленький рисунок в углу схемы.

— Здесь он изображен.

Кайрел придвинул бумагу.

Рядом с условным знаком ключа стояли несколько строк.

— Можете прочитать?

— Могу. Здесь сказано: "Эталонный ключ. Проверка базового направления с открытой контрольной точки".

Ниже была еще одна пометка, сделанная чернилами другого оттенка.

Не печатная.

Рукописная.

"Север — повторить.

Центр после вечерней смены.

Не через управление."

Кайрел прочитал ее дважды.

— Ее почерк?

Я сравнила с тетрадью.

— Похож.

— Значит, вы уже проверяли башни.

— Лиарена проверяла.

Он не стал поправлять меня.

За схемой находились еще три листа с датами.

На одном были перечислены Северная, Центральная и Восточная башни.

Рядом с Северной стояли четыре даты.

С Центральной — три.

У Восточной — только одна.

Последняя запись была сделана два дня назад.

"Север опять дает лишний отклик. Проверить с эталоном."

Я положила лист на стол.

— Вот почему у нее был ключ.

Кайрел прочитал запись.

— Возможно.

— Она что-то заметила раньше нас.

— И никому не сказала.

— Это на нее похоже?

— Очень.

— Почему?

— Потому что знание для Лиарены всегда было ценнее, пока им не владел никто другой.

Мне не понравилось, насколько хорошо эта логика подходила к найденным бумагам.

Прежняя хозяйка тела могла обнаружить проблему с башнями и не предупредить никого.

Не потому, что была причастна.

А потому, что сначала хотела понять, как выгоднее использовать открытие.

От этой версии она не становилась лучше.

Только сложнее.

Эмриса вернулась вместе с молодой женщиной.

Я узнала ее по утреннему упоминанию.

Неста остановилась у двери и сразу побледнела, увидев разобранный стол.

— Миледи?

— Вы раньше убирали этот кабинет?

— Да.

— Знали о тайнике?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Кайрел тоже это заметил, но я подняла ладонь, не позволяя ему вмешаться.

— Неста, я задам несколько вопросов. Если не знаете ответа, говорите "не знаю". Если знаете, говорите правду. За ответ вас сегодня никто не накажет.

Она посмотрела на Эмрису.

— Вы можете остаться рядом, — сказала я экономке.

Неста немного расслабилась.

— Хорошо.

— Видели эти бумаги раньше?

— Нет.

— Эту схему?

— Нет.

— Темный ключ?

На этот раз пауза была заметной.

— Видела.

— Где?

— У вас.

— Когда?

— Несколько раз за последние недели.

Кайрел приблизился на шаг.

— Что леди Весс с ним делала?

Неста растерялась.

— Не знаю, ваша светлость. Носила с собой.

— В башню?

— Да.

— На крышу?

Она посмотрела на меня.

— Один раз я видела, как миледи выходила наверх.

— Когда? — спросила я.

— Недели две назад.

— Ночью?

— Вечером.

— Еще?

— Я не знаю. После того случая вы запретили мне входить сюда без вызова.

— Почему?

Неста опустила голову.

— Я спросила, зачем вам старый ключ.

— И что получила в ответ?

— Вы сказали, что мне платят не за вопросы.

Ничего особенно страшного.

Но Неста произнесла фразу так, словно тогда услышала продолжение.

— Еще что-то?

— Вы сказали, что если я начну интересоваться чужими делами, придется искать новое место.

Я помолчала.

— Понятно.

Она не ожидала, что на этом все закончится.

— Миледи?

— Можете идти.

Неста осталась на месте.

— Все?

— Все.

Она посмотрела на Эмрису.

Та едва заметно подтвердила.

Только после этого служанка вышла.

— Она вам не поверила, — сказал Кайрел.

— Я заметила.

— Вас это удивляет?

— Уже нет.

Я начала складывать бумаги обратно.

Не в тайник.

На стол.

Кайрел следил за моими действиями.

— Что вы делаете?

— Собираю все.

— Зачем?

— Отдам вам.

Он решил, что ослышался.

— Мне?

— Вы ведете расследование.

— В этих бумагах далеко не только башни.

— Я вижу.

— Там могут быть доказательства преступлений Лиарены Весс.

— Я тоже вижу.

— Вы понимаете, что часть этих документов может быть использована против вас?

Я выпрямилась.

— А что вы предлагаете? Вернуть их в тайник и надеяться, что среди чужих писем нет ничего важного?

— Я ничего не предлагаю. Я хочу понять, понимаете ли вы последствия.

— Понимаю достаточно. Если прежняя Лиарена делала что-то незаконное, мне не поможет уничтожение бумаг. Зато, если здесь есть сведения о башнях, их сокрытие может навредить людям, которые вообще к ней отношения не имели.

Кайрел не ответил.

Я сняла серую ленту с одного свертка и перевязала ею тетрадь вместе со схемой.

— Личные письма тоже?

— Да.

— Вы даже не хотите сначала проверить, что там?

— Именно поэтому и отдаю.

Он долго смотрел на документы.

Потом взял сверток.

— Раньше вы никогда не отдавали сведения бесплатно.

— Вы уже рассказывали.

— Даже если понимали, что человеку они нужны больше, чем вам.

— Тогда считайте, что сегодня неудачный день для прежних привычек.

— Как мне вас считать, Лиарена?

Вопрос прозвучал без привычной насмешки.

Я не знала ответа.

И не собиралась придумывать красивый.

— По тому, что делаю сейчас.

Кайрел перевел внимание на бумаги.

— Прошлое от этого не исчезнет.

— Я не прошу, чтобы исчезло.

Он взял второй сверток.

Я собрала остальные документы и передала ему.

Эмриса наблюдала за нами из дверей.

Мне захотелось спросить, что она думает.

Я не стала.

Если эта женщина несколько лет училась угадывать безопасный ответ, требовать от нее немедленной откровенности было бы еще одной формой давления.

— Эмриса, — сказала я, — тайник пока не трогать. Никого сюда не пускать без меня или герцога.

Она автоматически ответила:

— Да, миледи.

Потом на ее лице появилось беспокойство.

— И меня?

Я поняла, почему она спросила.

— Вас тоже. Не потому, что вам не доверяю. Потому что теперь здесь идет расследование. Если что-то пропадет, я не хочу, чтобы подозревали вас.

Эмриса несколько секунд молчала.

— Поняла.

Это было первое "поняла" вместо привычного "да, миледи".

Я решила не обращать на это внимания.

— Теперь крыша, — сказал Кайрел.

Мы взяли только схему и эталонный ключ.

Остальные бумаги герцог передал одному из своих людей, который прибыл к дому вслед за нами, и приказал отвезти их в закрытый архив Небесной стражи под расписку.

Подниматься на крышу второй раз оказалось легче.

Я уже знала каждую ступень лестницы и больше не отвлекалась на устройство башенки.

Кайрел первым открыл верхнюю дверь.

День стал заметно теплее. Отсюда открывался почти весь центральный сектор Сайдара. Между крышами виднелись несколько Башен Ветра, а далеко внизу двигались экипажи.

Раук находился во дворе.

Когда мы вышли наверх, он поднял голову.

— Что теперь? — спросила я.

Кайрел развернул схему.

— Здесь указано, что эталон нужно открывать на свободном месте.

— Насколько свободном?

— Достаточно, чтобы между ним и башнями не было стены.

— Значит, подходит.

Я достала ключ.

— Подождите.

Кайрел подошел к краю крыши.

— Раук.

Грифон поднялся.

Герцог был без командирского знака, поэтому животное подошло к стене дома спокойно.

— Пусть остается внизу, — сказала я. — Так мы хотя бы увидим реакцию с расстояния.

Кайрел согласился.

Я нажала на край головки так, как показывал Севран.

Ничего.

— Не туда, — сказал герцог. — Центральная линия.

Я посмотрела на девять насечек.

— Какая из них Центральная?

Он сверился со схемой.

— Пятая.

Я сдвинула пятую линию.

Внутри ключа раздался тихий щелчок.

Для меня больше ничего не изменилось.

Раук внизу вскинул голову.

До этого он стоял у стены, немного разворачивая корпус к воротам.

Теперь повернулся к нам полностью.

— Он слышит, — сказала я.

Кайрел не ответил.

Раук сделал несколько шагов.

Потом остановился прямо под башней.

Ни напряженной шеи.

Ни попытки увеличить расстояние.

Ни готовности уйти.

Я закрыла ключ.

Раук поднял голову выше.

Открыл снова.

Грифон сразу успокоился.

— Еще раз, — попросил Кайрел.

Я закрыла.

Раук начал переступать на месте.

Открыла.

Он прекратил.

Герцог спустился на несколько ступеней и вернулся с закрытой деревянной коробкой.

Внутри находился его командирский знак.

— Не спешите, — сказала я.

— Я хочу проверить оба сигнала одновременно.

— Именно поэтому не спешите.

Он поставил коробку у двери, в нескольких метрах от меня.

— Готовы?

Я активировала эталонный ключ.

Кайрел открыл коробку.

Раук напрягся.

Но не отступил.

Утром, когда знак появлялся во дворе, он сразу увеличивал расстояние.

Сейчас темный эталонный ключ оставался открыт у меня в руке.

Кайрел достал свой знак.

Раук переместил вес на задние лапы, но остался под башней.

Герцог сделал еще один шаг на крышу.

Грифон не ушел.

— Закройте эталон, — сказал Кайрел.

Я закрыла.

Реакция последовала сразу.

Раук отступил от стены.

— Откройте.

Я вернула пятую линию в рабочее положение.

Грифон остановился.

Мы повторили проверку дважды.

Результат не изменился.

Эталонный ключ не устранял реакцию полностью, но рядом с его сигналом Раук переставал стремиться уйти от командирского знака.

Кайрел убрал свою пластину обратно в коробку.

— Значит, старый ключ правильный.

— Мы знаем только, что Раук ему доверяет.

— Двенадцать лет он летал по сигналам Башен Ветра. Если этот вызывает нормальную реакцию, а нынешние нет, вывод очевиден.

— Очевидный вывод утром привел вас к моим воротам с двенадцатью стражниками.

Кайрел закрыл коробку.

— Хорошее замечание.

Я снова открыла эталон.

Раук неожиданно развернулся и побежал вдоль стены.

— Что он делает?

Кайрел подошел к краю.

Грифон расправил крылья.

На этот раз никто не пытался его удержать.

Раук поднялся почти вертикально, сделал широкий круг над домом и сел на крышу в нескольких метрах от нас.

Черепица жалобно хрустнула.

Я убрала ключ ниже.

Раук прошел туда, где сидел утром.

Точно к угловой башенке.

Остановился.

Потом лег, сложив передние лапы перед собой.

Кайрел смотрел на него, забыв про меня.

— Он так делает, когда считает место безопасным?

— Да.

— Значит, утром он пришел не ко мне.

Герцог повернулся.

Я указала на ключ.

— Он пришел сюда.

Кайрел перевел внимание на темный металл.

— К месту, где использовали эталон.

Я вспомнила стертый слой пыли возле верхней двери.

Прежняя Лиарена могла выходить на крышу ночью.

Эмриса после одиннадцати уходила к себе.

Гарвен оставался внизу, а утром оказался уволен.

— Если Лиарена открывала этот ключ ночью, Раук мог услышать его?

— Из крепости?

— Севран сказал, что расстояние неизвестно.

Кайрел задумался.

— Вчера вечером Раук был на внешней площадке почти до полуночи. После построения его не смогли сразу увести в загон.

— Значит, мог услышать.

— Мог.

Я посмотрела на грифона.

— Потом оказался заперт.

— А между двумя и четырьмя сломал защелку.

— И полетел туда, откуда раньше услышал нормальный сигнал.

Кайрел подошел к Рауку.

Грифон не возражал.

— Ты поэтому пришел сюда?

Разумеется, ответа не последовало.

Раук только положил голову на переднюю лапу.

Но объяснение впервые связывало его действия без необходимости приписывать ему человеческие намерения.

Он не искал женщину.

Не выбирал сторону.

Не пытался сообщить нам тайну.

Он нашел ориентир, который не вызывал у него желания уйти, запомнил место, а когда смог покинуть крепость, вернулся туда.

Все.

Для животного этого было достаточно.

Для нас — более чем.

— Теперь хотя бы понятно, почему он оказался на моей крыше, — сказала я.

— Частично.

— Что вам не нравится?

— Почему вы открывали здесь эталонный ключ ночью.

— Мне это тоже не нравится.

— Судя по записям, вы проверяли Северную и Центральную башни.

— Лиарена проверяла.

— Да.

Он снова принял это разделение без спора.

— И что-то обнаружила.

Я посмотрела на рукописную пометку на схеме.

"Север опять дает лишний отклик."

— Она знала, что проблема есть.

— По крайней мере, подозревала.

— Но не сказала вам.

— Нет.

— Не сказала Севрану.

— Насколько нам известно, нет.

— Вместо этого продолжила проверять сама.

Кайрел провел пальцем по краю схемы.

— Потому что хотела получить доказательства.

— Зачем?

— Вы лучше меня знаете, как прежняя Лиарена использовала доказательства.

Это было справедливо.

Мне хотелось найти другой ответ.

Не более приятный, просто другой.

Пока его не существовало.

Снизу донесся голос Эмрисы:

— Ваша светлость!

Кайрел подошел к краю.

— Что?

— Приехал офицер Тарен.

Через несколько минут мы спустились.

Раук остался на крыше.

Внизу Тарен ждал нас возле входа. За утро он успел потерять часть обычной невозмутимости.

— Есть результаты проверки.

Кайрел направился к нему.

— Сайр?

— Спокоен. Эверс говорит, что в последние пять дней тот дважды пытался увеличить расстояние до командира Дайрена перед построением. Они решили, что его раздражает соседний грифон.

— Еще?

— Я поднял все записи, какие успели собрать. Уже двадцать один случай за месяц. В пятнадцати рядом находился старший офицер с командирским знаком.

— Остальные шесть?

— Пока не знаю.

Кайрел протянул руку за бумагами.

Тарен не отдал.

— Это не главное.

Герцог остановился.

— Говори.

— Вы приказали проверить архив управляющих ключей без предупреждения башен. Я отправил двух людей с дворцовым хранителем записей. Они сверяли номера по старому реестру, не трогая сами башни.

— И?

— Восемь совпадают.

Кайрел ничего не сказал.

Я уже знала, какой вопрос последует.

— Какой не совпал?

— Северный.

Тарен достал отдельный лист.

— В реестре указан ключ номер С-четыреста семнадцать. При последней большой проверке год назад стоял он же. В документах управления после этого замены нет.

— А сейчас?

— С-четыреста девяносто два.

— Может быть ошибка записи?

— Проверили три журнала. Старый номер везде один.

Кайрел забрал лист.

— Когда последний раз управляющий ключ Северной башни снимали официально?

— Одиннадцать месяцев назад.

— Кто имеет право менять его?

— Начальник башни, два мастера управления и глава службы.

Тарен помолчал.

— Но никто из них замену не оформлял.

Я вспомнила, как утром Раук развернулся у Северной башни сразу после того, как Тарен открыл коробку со знаком.

Вспомнила рукописную строку на старой схеме.

"Север опять дает лишний отклик."

Прежняя Лиарена заметила это раньше.

Возможно, гораздо раньше.

Кайрел перечитал номер еще раз.

— Снять Северную башню с основного режима. Перевести сектор на соседние ориентиры.

— Уже?

— Немедленно.

— Севран будет возражать. Без его подписи...

— Тогда пусть возражает мне лично.

Тарен убрал пустую папку под мышку.

— И еще одно.

— Что?

— Номер С-четыреста девяносто два тоже существует.

Кайрел поднял голову.

— Где?

Тарен ответил:

— Этот ключ должен находиться в архиве управления. Его списали восемь лет назад и оставили как резервный образец.

Я посмотрела на темный эталонный ключ, который все еще держала в руке.

Кто-то не изготовил новый управляющий ключ и не ошибся при записи.

Кто-то взял существующий, официально хранящийся в архиве, перенес его в Северную башню и сделал так, чтобы почти годовой реестр продолжал считать, что там стоит прежний.

И впервые за весь день вопрос был уже не в том, виновата ли Лиарена Весс.

Вопрос был в том, кто имел возможность подменить одну из девяти частей системы, от которой зависело все небо над Сайдаром.

Глава 4. Крылья лгут меньше людей

Глава 4. Крылья лгут меньше людей

Кайрел отдал приказ снять Северную башню с основного режима, но Тарен не успел сделать и двух шагов к воротам, когда я его остановила.

— Если вы сейчас официально отключите башню, о проверке через четверть часа узнают все, кто имеет к ней доступ.

Офицер посмотрел на Кайрела, но тот на этот раз не ответил вместо меня.

— Что предлагаете? — спросил он.

Еще утром подобный вопрос прозвучал бы как вызов. Теперь Тарен действительно ждал ответа.

Я указала на лист с двумя номерами управляющих ключей.

— Мы знаем, что в Северной башне стоит не тот ключ, который указан в документах. Но пока не знаем, что это значит. Если тот, кто его подменил, поймет, что подмена обнаружена, у него появится время убрать следы в остальных башнях.

Кайрел сложил лист вчетверо.

— Продолжайте.

Мне потребовалась секунда, чтобы заметить изменение. Он не сказал, что будет делать. Не потребовал подчиниться. Просто ждал, что я закончу мысль.

— Северную башню надо проверить так, чтобы обычная работа внешне не изменилась. Если Раук сейчас спокоен рядом с эталонным ключом, можно сначала выяснить, какие еще участки дают неправильную реакцию. Потом сравнить документы с тем, что действительно установлено в башнях.

Тарен покачал головой.

— Войти в управляющую часть незаметно невозможно. Там ведется журнал каждого посещения.

— Для кого?

— Для работников управления, стражи, ремонтников.

— А для главы управления?

Тарен посмотрел на Кайрела.

Я тоже.

Кайрел сразу понял, к чему я веду.

— Севран.

— Он и так собирался проверить архив лично. Если проблема появилась внутри его системы, у него есть причина помочь.

Тарен явно хотел возразить, но герцог уже принял решение.

— Не отключай Северную. Пока ограничим движение старших офицеров со знаками в ее секторе.

— Под каким предлогом?

— Проверка маршрутов после случая с Сайром.

— А если спросят, почему командиры без знаков?

— Скажешь правду. Мы проверяем возможную связь между знаками и поведением грифонов.

Тарен помолчал.

— Это уже не особенно тайно.

— Тайной должна остаться подмена управляющего ключа.

— Понял.

Он направился к воротам.

Я окликнула его второй раз:

— Тарен.

На этот раз он обернулся без раздражения.

— Да?

— Когда будете поднимать оставшиеся шесть случаев из двадцати одного, проверьте не только командиров рядом. Узнайте, были ли старшие офицеры выше по маршруту, на соседней площадке или у башни. Не обязательно стоять возле грифона, если знак работает через систему.

Тарен посмотрел на Кайрела.

Герцог сказал:

— Сделай.

— Теперь точно понял.

После его ухода Кайрел некоторое время молчал, глядя на закрытые ворота.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Вы редко так долго думаете ни о чем.

— Я пытаюсь решить, в какой момент вы начали распоряжаться моими офицерами.

— Я предложила проверить сведения.

— Дважды остановив его у ворот.

— В следующий раз буду делать это внутри дома. Тогда формально ворота не пострадают.

Кайрел посмотрел на меня, а потом неожиданно произнес:

— Не надо.

— Что именно?

— Останавливаться.

Ответ был настолько простым, что мне потребовалась секунда.

Он показал на лист в своей руке.

— Вы заметили риск раньше меня. Если увидите еще что-то, говорите сразу.

Вместо обычного желания возразить я обнаружила, что мне нечего добавить.

— Хорошо.

Кайрел направился к крыльцу, но с крыши донесся тяжелый скрежет.

Раук поднялся.

Герцог остановился.

Грифон подошел к самому краю, посмотрел вниз, затем расправил крылья и спрыгнул во двор. Он приземлился в стороне от нас, прошел несколько шагов и устроился возле стены.

Кайрел ничего не предпринимал.

Командирский знак находился в закрытой коробке у входа, достаточно далеко.

— Вы хотите к нему подойти? — спросила я.

— Хочу.

— Тогда почему стоите?

— Потому что утром вы достаточно убедительно объяснили, что мое желание не является для Раука приказом.

Он произнес это спокойно, без недовольства.

Мне понравилось, что повторять объяснение не пришлось.

— Сейчас он не выглядит испуганным.

— Я вижу.

— Значит, можете проверить.

Кайрел сделал шаг.

Раук остался на месте.

Второй.

Никакой реакции.

Герцог не пошел дальше.

— Почему остановились?

— Хочу понять, что сделает он.

Мы ждали.

Раук сначала посмотрел на ворота, потом на крышу, где еще несколько минут назад лежал рядом с эталонным ключом. После этого поднялся и сам направился к Кайрелу.

Не после команды.

Не потому, что мужчина вытянул к нему руку.

Кайрел вообще не двигался.

Раук прошел последние несколько метров, остановился рядом и коснулся клювом его плеча. В первой половине дня он уже позволял Кайрелу приблизиться без знака, но тогда каждое действие было частью проверки. Сейчас никто ничего от него не требовал.

Грифон выбрал расстояние сам.

Кайрел положил ладонь ему на шею.

Раук остался.

Я отвернулась к крыльцу, давая им хотя бы несколько секунд без наблюдения. Не из деликатности. Просто некоторые вещи не нуждались в комментариях.

Через некоторое время Кайрел сказал:

— Я решил, что потерял его.

Я повернулась.

Он по-прежнему стоял рядом с грифоном.

— Когда?

— Три дня назад. После того как Раук впервые не позволил надеть седло.

— Но он оставался рядом.

— Физически.

Теперь я лучше понимала, что он имел в виду.

Двенадцать лет рядом с существом, чьи реакции изучены почти так же хорошо, как собственные. Потом оно начинает отступать, отказываться идти следом, избегать привычных действий, а причины нет.

— Вы думали, что сделали что-то неправильно?

— Перебрал все, что мог вспомнить. Последний полет. Посадку. Строй. Новое седло, которое использовали два дня. Даже людей, которые подходили к нему.

— Знак не проверили.

— Знак был частью меня на службе. Я перестал его замечать много лет назад.

Это объясняло больше, чем длинные оправдания.

Я посмотрела на Раука.

— Он вас не предал.

Кайрел провел пальцами по коротким перьям у основания его шеи.

— Теперь знаю.

Он не поблагодарил меня за открытие и не попытался превратить момент в нечто большее. И именно поэтому я впервые увидела в нем не герцога, который утром стоял у моих ворот с вооруженными людьми, и не мужчину, которому прежняя Лиарена причинила достаточно вреда, чтобы он имел право ненавидеть ее.

Передо мной был человек, который две недели пытался понять, почему самое надежное существо в его жизни перестало ему доверять.

Я хорошо знала, что иногда получить ответ важнее, чем оказаться правым.

Со стороны улицы раздался стук копыт.

Раук повернул голову.

Через открытые ворота вошел один всадник городской службы и передал письмо Эмрисе. Та принесла его Кайрелу.

Печать он узнал сразу.

— От Севрана.

Герцог вскрыл конверт.

Послание было коротким.

Севран просил немедленно встретиться не во дворце и не в управлении, а возле старой контрольной площадки Восточной башни. Отдельной строкой было указано: эталонный ключ взять с собой.

— Быстро, — сказала я.

— Слишком быстро?

— Не обязательно. Он собирался сам проверить архив.

Кайрел протянул мне письмо.

— Прочитайте последнюю строку.

Я перечитала.

"Для проверки нужны человек, который видел реакцию Раука с утра, и сам грифон, если перемещение не создаст риска."

— Разумно.

— Согласен.

Он сложил письмо.

— Раук пойдет с нами.

Я посмотрела на грифона.

— Лучше спросите его.

— Каким образом?

— Начните идти. Если захочет, последует.

Кайрел не спорил.

Через несколько минут мы вышли из дома. Эталонный ключ был у меня, командирский знак оставался в закрытой коробке, которую нес один из людей Кайрела. Раук спокойно пошел рядом без веревок и попыток направлять его.

До Восточной башни мы добирались по служебным улицам, где было меньше прохожих. Севран ждал нас возле низкого каменного здания, которое примыкало к основанию башни.

Он был не один.

Рядом стояли Тарен и двое работников управления. Оба оказались пожилыми мужчинами с одинаковыми серыми рабочими куртками. Севран сразу объяснил:

— Они не знают о подмене Северного ключа. Я сказал, что мы проверяем расхождение сигналов после сегодняшнего случая.

— Можно им доверять? — спросил Кайрел.

— Если вы хотите спросить, могли ли они заменить ключ на Севере, нет. Последние три года оба работают только на Восточном и Южном участках.

— Я спрашивал именно это.

Севран принял ответ без обиды.

На невысоком столе возле стены лежали четыре металлические пластины.

Одна была похожа на знак Кайрела.

Три другие отличались размером и рисунком.

— Что это? — спросила я.

Севран указал по очереди:

— Командирский знак старшего крыла. Знак начальника разъезда. Обычный летный знак и запасной знак связного.

Я посмотрела на Кайрела.

— Значит, не только командиры носят их.

— Все всадники носят знаки, — пояснил Севран. — Но только старшие получают полный рисунок сектора. Обычному всаднику достаточно понимать направление своего коридора. Командир должен видеть сразу несколько уровней движения и держать группу.

— Поэтому их знаки отличаются.

— Не внешностью, а внутренним рисунком.

Я подошла ближе к столу.

Раук остался рядом с Кайрелом.

— Вы уже что-то проверяли?

— Без грифона — только сами знаки. В Восточном секторе все четыре принимают сигнал правильно.

— Как вы определяете?

Севран показал на небольшую рамку, закрепленную на стене. Внутри нее находилась тонкая металлическая стрелка.

— Контрольный прибор старой системы. Сейчас почти не используется, но в отличие от нового оборудования он показывает каждую часть сигнала отдельно.

Я нахмурилась.

— Почему тогда ежегодную проверку проводят не на нем?

— Потому что новый стенд быстрее. Сразу проверяет десятки параметров.

— А этот?

— Медленнее, зато глупее.

— Это преимущество?

Севран впервые за время нашего знакомства улыбнулся.

— В некоторых случаях огромное. Старый прибор не пытается определить, что вы хотели ему показать. Он показывает только то, что получил.

Я уже начинала любить старые приборы.

Они хотя бы не имели амбиций.

— Что будем делать?

Севран посмотрел на Кайрела, но тот указал на меня.

— Она ведет последовательность.

Я повернулась к нему.

— С каких пор?

— С тех пор как вы единственная из нас не привыкли к системе настолько, чтобы считать ее исправной по умолчанию.

Севран отнесся к решению спокойнее Тарена.

— Тогда командуйте, леди Весс.

— Никаких команд. Сначала хочу увидеть реакцию Раука на каждый знак отдельно. Все остальные условия оставляем одинаковыми.

Севран согласился.

Мы отвели Раука на середину контрольной площадки. Кайрел остался рядом, но без своего знака.

Первым Тарен поднял обычный летный знак.

Раук посмотрел на него и тут же потерял интерес.

— Ближе, — сказала я.

Тарен подошел.

Ничего.

Он остановился в трех шагах.

Грифон даже не изменил положения тела.

— Теперь знак начальника разъезда.

Севран передал другую пластину.

Раук повернул голову, но не отступил.

— Старший командирский.

Тарен взял третью.

Реакция появилась.

Не такая сильная, как утром у моего дома, но заметная: Раук поднялся, переставил задние лапы и увеличил расстояние на шаг.

— Еще раз обычный.

Тарен поменял пластины.

Раук остался.

— Командирский.

Грифон снова отошел.

Кайрел сказал:

— Значит, только старшие.

— Пока один грифон и два знака, — напомнила я. — Нужна проверка в другом секторе.

Севран поднял старый контрольный прибор.

— Именно поэтому я позвал вас сюда.

Он перевернул металлическую рамку и показал внутреннюю шкалу.

— После вашего ухода я проверил архивные настройки командирских знаков. У старших есть дополнительный слой сигнала. Он нужен для группового строя. Обычные знаки его не принимают.

— И что с ним?

— На новом оборудовании все выглядит нормально. А старый прибор показывает небольшое смещение.

Кайрел подошел к рамке.

— Насколько небольшое?

— Для человека практически незаметное.

Севран посмотрел на Раука.

— Для грифона, судя по всему, достаточно.

Я вспомнила все утренние проверки.

— Это объясняет, почему он терпит знак дальше от башни и сильнее реагирует рядом.

— Да. Башня передает основной рисунок. Командирский знак принимает его вместе с дополнительным слоем. Если дополнительный слой изменен, рядом с башней он усиливается.

— Но почему тогда эталонный ключ помогает?

Севран протянул руку.

Я передала ему темный ключ.

Он не стал открывать его.

— Потому что эталон передает старый чистый рисунок без нового командного слоя. Если Раук привык к нему во время ранней подготовки или просто воспринимает как устойчивый ориентир, он частично перекрывает неприятный сигнал.

— Частично?

— Вы сами видели. Возле открытого эталона Раук не стал полностью безразличен к командирскому знаку. Он только перестал пытаться уйти немедленно.

Логика складывалась.

Не идеально.

Но достаточно, чтобы двигаться дальше.

— Значит, тот, кто менял систему, целился именно в старших всадников, — сказал Тарен.

Севран не торопился соглашаться.

— Или изменение случайно затронуло только дополнительный слой.

— И случайно управляющий ключ Северной башни оказался заменен? — спросил Кайрел.

Севран посмотрел на него.

— Какой ключ?

Тарен сразу насторожился.

Кайрел достал лист.

— С-четыреста девяносто два.

Севран прочитал.

До этого момента я не видела, чтобы он по-настоящему терял спокойствие.

Теперь увидела.

— Кто проверял?

— Два моих офицера и хранитель дворцового архива.

— В башню они входили?

— Нет. Номер сняли по контрольному окну.

Севран перечитал еще раз.

— Это невозможно.

— Сегодня мне эту фразу говорят слишком часто, — заметила я.

Он поднял голову.

— С-четыреста девяносто два хранится в нижнем архиве управления.

— По документам, — сказал Кайрел.

— Не только по документам. Я лично видел резервные ключи весной.

— Тогда либо вы ошиблись весной, либо кто-то вынес его позже.

— Или подменен номер на самом корпусе.

— Проверим.

Севран повернулся к своим работникам.

— Вы двое возвращаетесь на участок. Никаких изменений в расписании. Если кто-нибудь спросит, проверка Восточного сектора завершилась без замечаний.

Мужчины ушли.

Только после того как дверь за ними закрылась, Севран сказал:

— Если Северный ключ действительно из архива, проверять остальные башни официально нельзя.

— Именно поэтому я вас позвал, — ответил Кайрел.

— Вы меня не звали.

— Собирался.

— Тогда будем считать, что сэкономили время.

Севран подошел к схеме, прикрепленной к наружной стене.

— В каждую башню я могу войти без предварительной записи при аварийной проверке. Но если пойду подряд во все девять, это заметят.

— Не заходите подряд, — сказала я.

Он повернулся.

— Продолжайте.

— Нам не обязательно сегодня разбирать каждую башню. Сначала можно проверить снаружи, где меняется поведение Раука. Потом идти только туда, где есть отклонение.

— Вы хотите вести его через весь город второй раз за день?

— Нет.

Я посмотрела на грифона.

Раук уже устроился возле стены и явно не собирался участвовать в наших планах бесконечно.

— Нужен не один Раук.

Кайрел сразу возразил:

— Других грифонов нельзя подвергать неизвестному воздействию ради проверки.

— Я этого и не предлагаю. Используем тех, кто и так работает в конкретных секторах. Не приближаем к башне специально. Наблюдаем за обычным движением и проверяем знаки на старом приборе.

Севран задумался.

— Можно сделать еще проще. В каждой башне есть контрольная площадка, подобная этой. Старый прибор сохранился в семи из девяти.

— Почему в семи?

— В двух его сняли при ремонте.

— Достаточно.

Кайрел спросил:

— Сколько времени?

— Если разделиться, два часа.

— Не разделяемся, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что тогда у нас будут разные наблюдения, разные условия и три человека, каждый из которых уверен, что видел одно и то же. Лучше дольше, но последовательно.

Севран одобрительно произнес:

— Мне нравится ваш подход.

— Не привыкайте, — сказал Кайрел.

Я посмотрела на него.

— Это уже моя фраза.

— Я ее позаимствовал.

— Вернете.

— После расследования.

Тарен несколько секунд смотрел на нас, потом решил, что лучше заняться делом.

Проверку начали с Восточной башни.

На старом приборе обычный знак показывал ровную отметку. Знак начальника разъезда давал почти такую же. Командирский отклонял стрелку едва заметно вправо.

— Это нормально? — спросила я.

— Допуск есть, — ответил Севран. — Но не такой рисунок.

— Что именно не так?

— Стрелка должна возвращаться к центру сразу. Сейчас задерживается.

Кайрел сказал:

— Запишите.

Тарен уже достал лист.

Во второй точке, дальше от башни, отклонение оказалось слабее.

На Южном участке все три знака прошли проверку без заметной разницы.

— Значит, не вся система испорчена, — сказал Тарен.

— Уже полезно, — ответила я.

Западный сектор тоже оказался чистым.

У Центральной башни положение изменилось.

Мы даже не успели достать прибор.

Над площадкой проходила учебная группа из четырех грифонов. Впереди летел старший офицер, трое держались позади.

Когда группа приблизилась к башне, один из грифонов второй линии сместился в сторону.

Совсем немного.

Если бы я не знала, что искать, не обратила бы внимания.

— Видели? — спросила я.

Кайрел уже следил за группой.

— Да.

Севран поднял голову.

— Они идут слишком близко к командиру.

Ведущий изменил высоту.

Грифон позади сразу вернулся на прежнее место.

Я посмотрела на Кайрела.

— Его знак.

— Проверим после посадки.

— Нет, — сказал Севран. — Если сейчас начнем останавливать офицеров, слухи пойдут раньше нас.

Он достал из внутреннего кармана небольшой блокнот.

— Я знаю номер знака этого командира. Проверю по архиву.

— Вы знаете номера наизусть? — спросила я.

— Только старших.

— Полезная память.

— Иногда.

У Центральной башни старый прибор показал отклонение сильнее, чем на Востоке.

Обычный летный знак остался чистым.

Знак начальника разъезда дал почти нормальный результат.

Командирский уходил вправо каждый раз.

Мы повторили проверку трижды.

— Уже не случайность, — сказал Тарен.

— Нет, — согласился Севран.

Кайрел взял командирскую пластину и внимательно осмотрел.

— На глаз ничего.

— Потому что с металлом все нормально, — ответил глава управления. — Он передает то, что получает.

— Тогда меняют башни.

— Или слой сигнала до того, как он уходит в сеть.

— Откуда он приходит?

Севран помолчал.

— Каждый управляющий ключ формирует свой сектор сам. Но базовый рисунок един для всей сети.

Я вспомнила эталонный ключ.

— Девять базовых ориентиров.

— Да.

— Может один неправильный ключ влиять на соседние башни?

— Теоретически только в зоне пересечения.

— Дом Лиарены стоит почти на границе Центрального и Восточного секторов, — напомнил Кайрел.

Севран посмотрел на схему.

— А Северная сеть пересекается с Центральной на верхнем маршруте.

— Значит, подмененный Северный ключ может портить Центр?

— Может добавлять отклонение. Но не объясняет Восток.

Мы замолчали.

Ответ стал сложнее.

Это мне понравилось меньше, чем должно было.

Слишком удобная версия с одним испорченным ключом начинала разваливаться.

Кто-то либо работал сразу с несколькими частями сети, либо Северная подмена была только одной из причин.

— Проверяем дальше, — сказал Кайрел.

На следующую площадку мы ехали в закрытой служебной карете. Раук остался в моем доме. После нескольких часов по городу я сама предложила не таскать его дальше, и Кайрел согласился без спора.

Это решение тоже было новым.

Еще утром он воспринимал каждое мое замечание о грифоне как вмешательство.

Теперь просто спросил:

— Он устал?

— Да.

— Тогда остается.

Ни приказа, ни доказательства собственного превосходства.

Мы оба увидели одно и то же и приняли решение.

В карете Севран раскрыл схему на коленях.

— У меня вопрос к вам, леди Весс.

— Слушаю.

— Почему вы вообще начали проверять расстояние между Раухом и знаком? Большинство людей решили бы, что животное боится владельца.

— Я тоже сначала так решила.

Кайрел посмотрел на меня.

— Об этом вы утром не упоминали.

— Вам было достаточно неприятно и без моего первого ошибочного вывода.

Севран продолжил:

— Но вы быстро от него отказались.

— Потому что Тарен подошел ближе, а Раук не отреагировал. Потом герцог изменил направление движения, но реакция сохранилась. Значит, важен был не сам человек.

— Вы часто работаете с животными?

Вопрос заставил меня быть осторожнее.

Кайрел уже слышал, как я говорила, что никогда не занималась грифонами, но не спрашивал, откуда у меня привычка наблюдать за поведением.

— Достаточно, чтобы знать: если животное делает что-то неудобное человеку, это не означает, что оно делает это назло.

Севран улыбнулся.

— Половине моих инженеров полезно было бы услышать ту же мысль о механизмах.

— Механизмы тоже обижаются?

— Постоянно. Особенно если мастер уверен, что знает их лучше создателя.

Кайрел, сидевший напротив, спросил:

— Вы двое закончили?

— Нет, — ответил Севран. — Я пытаюсь понять, почему леди Весс несколько недель назад спрашивала в моем архиве о старой сети, а сегодня ведет себя так, словно впервые слышит половину терминов.

Я не успела ответить.

Кайрел сказал:

— Потому что она действительно многого не помнит.

— Я это уже слышал.

— Тогда зачем спрашиваете второй раз?

Севран посмотрел на него.

— Потому что сегодня утром вы сами не верили ей.

— Я и сейчас не сказал, что верю всему.

— Но отвечаете вместо нее.

Мне не понравилось направление разговора.

— Господа, если вы хотите обсудить степень моей подозрительности, можно составить отдельный график. Сейчас у нас башни.

Севран первым отступил.

— Справедливо.

Кайрел тоже не продолжил.

Я отвернулась к окну.

Он действительно ответил вместо меня.

Утром это раздражало бы.

Сейчас я не была уверена, что раздражает.

Следующие две проверки не дали ничего нового. Один сектор работал чисто. В другом командирский слой слегка отклонялся, но слабее Центрального.

К вечеру у нас появилась таблица.

Из семи башен, которые удалось проверить старым прибором, четыре показывали отклонение дополнительного командного слоя.

Три работали нормально.

У обычных знаков проблема не появлялась ни разу.

У знаков начальников небольших разъездов — один сомнительный случай, который Севран отказался признавать значимым.

У старших командирских — четыре четких отклонения в четырех проблемных секторах.

Тарен разложил листы на столе последней контрольной площадки.

— Если бы целью были грифоны, обычные всадники тоже сталкивались бы с тем же.

— Возможно, но слабее, — сказал Севран.

— А они не сталкиваются.

— Мы проверили один день.

— У нас еще записи за месяц.

Тарен достал второй список.

Кайрел забрал его.

— Нашли оставшиеся шесть случаев?

— Все.

— И?

— В пяти неподалеку находился старший командир. В шестом грифон отказался идти по коридору перед утренним построением. Через минуту туда вышел командир крыла.

Я спросила:

— Со знаком?

— Да.

— Значит, двадцать один из двадцати одного.

— Да.

Севран оперся ладонями о край стола.

— Тогда это уже трудно назвать совпадением.

— Не трудно, — сказал Кайрел. — Невозможно.

— Осторожнее с этим словом. Сегодня оно плохо себя показывает.

Я невольно посмотрела на Севрана.

Он пожал плечами.

— Учуcь у леди Весс.

— Верните после расследования, — сказала я.

Кайрел неожиданно рассмеялся.

Не громко.

Не особенно долго.

Но впервые я услышала от него нормальный смех, а не сухую насмешку.

Тарен посмотрел на своего командующего так, словно это событие следовало внести в отдельный журнал.

Через секунду Кайрел снова стал серьезным.

— Если изменения затрагивают только старшие знаки, цель — не грифоны.

Севран постучал пальцем по таблице.

— Точнее, не все грифоны.

— Объясните.

— Если вы хотите нарушить работу Небесной стражи, необязательно выводить из строя каждую пару. Достаточно нарушить связь командиров с их грифонами.

Тарен сразу понял.

— Строй рассыплется.

— Не обязательно сразу. Обычные всадники продолжат лететь. Но кто даст изменение высоты? Кто разведет группы? Кто возьмет на себя маршрут при встречном потоке?

Кайрел ничего не говорил.

Мне ответ уже был понятен.

Командиры.

Не животные были главной целью.

Кто-то постепенно добивался того, чтобы лучшие грифоны начали избегать людей, которые управляли всеми остальными.

— Сколько старших командиров в Небесной страже? — спросила я.

Кайрел назвал число.

Я не стала запоминать его отдельно. Важнее было другое.

— Они летают каждый день?

— Большинство.

— Значит, эффект накапливается.

Севран поднял палец.

— Это пока предположение.

— Да. Но Раук начал с небольших отказов, потом перестал принимать седло, а ночью ушел из крепости.

— Сайр сегодня сорвался из строя, — добавил Тарен.

— И оба случая произошли после нескольких дней рядом со старшими знаками.

Кайрел прошел к краю площадки.

Внизу раскинулся вечерний Сайдар. По воздушным коридорам еще двигались одиночные грифоны, но крупных строев я не видела.

— С сегодняшнего дня старшие командиры не надевают знаки, пока мы не разберемся, — сказал он.

Севран возразил:

— Тогда они не смогут полноценно вести группы.

— Лучше временно сократить группы, чем продолжать воздействие.

— Вы не можете на неопределенное время перестроить всю воздушную охрану столицы.

— Могу.

— Формально да. Практически через два дня город встанет.

Кайрел повернулся.

— Предлагаете оставить все как есть?

— Нет. Предлагаю сначала понять срок.

— Какой срок?

Севран некоторое время молчал, затем подошел к двери.

— Нам надо вернуться во дворец.

— Зачем?

— Потому что я вспомнил одну вещь, о которой должен был вспомнить сразу.

Тарен насторожился.

— Какую?

— Расписание полной синхронизации башен.

Я не знала, что означает эта фраза.

По лицу Кайрела поняла: ему она тоже не понравилась.

— Когда?

Севран не ответил на площадке.

— Во дворце.

Путь обратно занял около получаса.

К этому времени я окончательно почувствовала, что прожила не один день, а минимум три. С рассвета я успела проснуться в чужом теле, узнать о собственной отвратительной репутации, познакомиться с грифоном, которого якобы украла, обойти половину города, обнаружить тайник с чужими письмами и теперь ехала во дворец проверять систему воздушной безопасности государства, о существовании которого утром вообще не знала.

Нормальный человек на моем месте давно должен был спросить, когда можно лечь спать.

Я пока спрашивала себя только о том, почему прежняя Лиарена заметила изменения раньше профессионалов.

Она не знала грифонов лучше Кайрела.

Не знала башни лучше Севрана.

Но обладала привычкой искать скрытые зависимости.

Чужие тайны были ее ремеслом.

Возможно, именно поэтому она заметила то, на что остальные не смотрели.

Мы вошли во дворец через тот же служебный вход.

Севран повел нас не в архив, где мы были днем, а в небольшую комнату рядом с управлением городской воздушной службы. На стене висел большой календарь, разделенный на сектора.

Он нашел нужную страницу.

— Вот.

Кайрел подошел первым.

Я встала рядом.

На дате через двенадцать дней стояла широкая красная отметка сразу через все девять секторов.

— Что означает красный цвет? — спросила я.

Севран ответил:

— Полную синхронизацию.

— Это редкость?

— За последние четыре года ее не проводили ни разу.

Тарен посмотрел на него.

— Почему сейчас?

— Международная встреча.

Кайрел уже читал мелкую запись под датой.

— Делегации Орсейна, Тарвала и Лерии.

— Да.

— Я знал о встрече. Не знал о полной синхронизации.

— Решение приняли меньше месяца назад. Дворцовая канцелярия потребовала единый воздушный коридор для прибытия трех делегаций.

Я спросила:

— Что происходит при полной синхронизации?

Севран снял календарный лист и положил на стол.

— Обычно каждая башня ведет свой сектор. В день встречи все девять будут работать как одна система. Сигналы перекроются так, чтобы над центральной частью столицы можно было одновременно держать несколько больших групп.

— Небесная стража тоже?

Кайрел ответил сам:

— Вся столичная часть.

— Сколько грифонов?

Он назвал количество.

Даже не понимая местных военных норм, я услышала достаточно.

Десятки.

— Кто будет командовать группами?

Тарен выругался раньше, чем Кайрел успел ответить.

Теперь все поняли одновременно.

Старшие всадники.

Их знаки.

Четыре проблемных сектора из семи проверенных.

Одна подтвержденная подмена управляющего ключа.

Двадцать один случай странного поведения грифонов за месяц.

Сайр, который сегодня покинул строй.

Раук, который ночью выломал защелку и полетел через город к единственному знакомому правильному ориентиру.

Севран медленно сел на край стола.

— Если дополнительный слой действительно изменен намеренно, при полной синхронизации он усилится.

— Насколько? — спросила я.

— Не знаю.

— Примерно.

— В несколько раз. Возможно, больше. Девять башен никогда не складывают все уровни одновременно при обычной работе.

Кайрел подошел к календарю.

— Кто предложил полную синхронизацию?

— Дворцовая канцелярия запросила возможность. Мы подтвердили техническую готовность.

— Кто именно подтвердил?

Севран посмотрел прямо на него.

— Я.

Тарен выпрямился.

Я ждала продолжения.

Севран не стал оправдываться.

— На тот момент у меня не было причин считать систему опасной. Последняя большая проверка прошла без замечаний.

— Та самая, во время которой проверяли командирские знаки на новом оборудовании? — спросила я.

— Да.

— И после которой начались странности.

— Да.

Он признал это без попытки смягчить.

Кайрел произнес:

— Полную синхронизацию отменить.

Севран покачал головой.

— Если сделать это сегодня, человек, который менял систему, сразу поймет, что мы нашли проблему.

— Пусть понимает.

— И что потом? У нас двенадцать дней. Если он исчезнет вместе с доказательствами, вы останетесь с неисправной системой и без ответа, что именно изменено.

— Мне важнее люди и грифоны, чем ответ.

— Мне тоже. Поэтому до встречи мы должны либо исправить сеть, либо доказать, что ее нельзя включать.

Кайрел подошел к нему.

— Вы предлагаете оставить подготовку к синхронизации?

— На бумаге.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

На этот раз я вмешалась не потому, что хотела спорить.

— Севран прав.

Кайрел повернулся ко мне.

— Вы понимаете риск?

— Да. Именно поэтому тот, кто это устроил, не должен понять, что мы уже смотрим в нужную сторону.

— А если за двенадцать дней мы не найдем причину?

— Тогда отмените синхронизацию в последний момент.

— И сорву встречу трех государств.

— Лучше сорванная встреча, чем несколько десятков грифонов, которые одновременно решат уйти от своих командиров над городом.

Севран сказал:

— До последнего момента доводить не придется. Мне нужно два дня, чтобы разобрать полный рисунок сети старым способом.

— Два дня? — переспросил Кайрел.

— Если работать ночью и никого не предупреждать.

— Вам нужны люди.

— Двое. Я сам выберу тех, кто не участвовал в последней проверке.

— Нет, — сказал Кайрел.

Севран нахмурился.

— Что нет?

— Никого не выбирайте пока. Мы уже знаем, что доступ был у работников вашего управления. Чем меньше людей знают, тем лучше.

— Один я не проверю девять башен за два дня.

— Не один.

Кайрел посмотрел на Тарена.

— Он будет с вами.

Тарен не возразил.

Потом герцог повернулся ко мне.

Я сразу сказала:

— Нет.

Он приподнял бровь.

— Я еще ничего не предложил.

— Зато уже посмотрели.

— Вы начали это расследование.

— Я проснулась сегодня утром и до сих пор не знаю, где в собственном доме хранится половина вещей.

— Зато вы единственная заметили, что Раук отходит не от меня.

— Это не делает меня специалистом по башням.

Севран произнес:

— Именно поэтому вы полезны.

Я посмотрела на него.

— Очень удобное объяснение.

— Я серьезно. Мы с герцогом привыкли к системе. Тарен привык к Небесной страже. Вы постоянно задаете вопросы, которые нам кажутся слишком простыми. Сегодня именно простые вопросы оказались неприятнее сложных.

Мне не нравилось, насколько убедительно это звучало.

Кайрел сказал:

— Я не прошу вас разбирать механизм. Только смотреть так же, как сегодня.

— На грифонов?

— На все.

Я задумалась.

Двенадцать дней.

Если происходящее действительно было намеренным, срок у того, кто это начал, существовал изначально.

Международная встреча не появилась сегодня.

Подготовка к ней шла заранее.

А прежняя Лиарена начала интересоваться башнями почти два месяца назад.

— Когда объявили дату международной встречи? — спросила я.

Севран ответил:

— Около семи недель назад.

У меня возникло неприятное ощущение правильности.

— А первый запрос Лиарены в архив был почти два месяца назад.

Кайрел вспомнил сразу.

— После объявления.

— Насколько после?

— Надо поднять даты.

Севран подошел к соседнему шкафу, достал тонкую папку и быстро пролистал.

— Официальное подтверждение встречи пришло пятьдесят два дня назад.

Я считала про себя.

Первый запрос Лиарены был почти два месяца назад. Точную дату мы видели в журнале.

Кайрел уже открыл записи, которые принес из архива.

— Первый запрос — сорок девять дней назад.

Разница три дня.

Тарен произнес:

— Она заинтересовалась башнями через три дня после объявления встречи.

Никто не стал делать следующий вывод вслух.

Лиарена либо знала о готовящемся вмешательстве.

Либо сама готовилась к нему.

Кайрел закрыл журнал.

На его лице не появилось прежнего обвинения.

Это удивило меня больше всего.

— Вы не скажете, что теперь все снова указывает на меня?

— Указывает.

— Но?

— Но сегодня вы добровольно отдали мне бумаги, которые могли уничтожить вашу репутацию окончательно. Потом сами передали эталонный ключ и несколько часов помогали искать проблему, о которой тот, кто ее создал, предпочел бы молчать.

— Это не доказывает моей невиновности.

— Нет.

— Тогда что изменилось?

Он ответил после короткой паузы:

— Я перестал считать единственным объяснением то, что вы лжете.

Для Кайрела Сорна это, похоже, было почти признанием доверия.

Я не стала требовать большего.

Севран собрал бумаги со стола.

— Нам нужен список тех, кто знал о полной синхронизации до официального объявления.

— Сделаете? — спросил Кайрел.

— Да.

— Отдельно — все, кто имел доступ к резервному архиву управляющих ключей за последние два месяца.

— Сделаю.

— И никаких запросов через обычную канцелярию.

— Понимаю.

Кайрел обратился к Тарену:

— С завтрашнего утра старшие командиры работают без знаков. Официальная причина — внеплановая проверка после двух происшествий.

— А если потребуется групповой полет?

— Сократить группы и передать маршрутные команды с земли.

Севран заметил:

— Это снизит скорость.

— Переживем.

— Торговцы будут жаловаться.

— Пусть пишут мне.

— Напишут.

— Значит, у секретаря будет работа.

Мне пришлось отвернуться, чтобы не улыбнуться.

За окном уже темнело.

День действительно приближался к концу, хотя ощущение было такое, будто до рассвета прошла неделя.

Мы вышли из дворца втроем. Севран остался в управлении, чтобы поднять списки, Тарен отправился в крепость с приказами.

Карета Кайрела ждала во дворе.

Я остановилась.

— Я могу вернуться домой сама.

— Можете.

Он открыл дверцу.

— Но?

— Но поедете со мной.

— Это опять бессмысленный приказ?

Кайрел подумал.

— Нет. Предложение.

— Очень похоже на приказ.

— Я совершенствуюсь медленно.

— Уже заметила.

Я села в карету.

Он устроился напротив.

Несколько минут мы ехали молча.

Вечерний город выглядел спокойным. Через окно я видела огни на мостах, редкие экипажи, людей возле лавок. Высоко проходили одиночные грифоны.

Теперь я не могла смотреть на них так же, как утром.

За каждым полетом стояла система, которую кто-то научился использовать против тех, кто ей доверял.

— Лиарена знала о встрече, — сказала я.

— Вся столица знала.

— Но она заинтересовалась башнями через три дня.

— Да.

— Значит, что-то связало для нее эти две вещи.

— Или она сама их связала.

Я посмотрела на него.

— Вы все еще допускаете, что она участвовала.

— Я обязан допускать.

— Правильно.

Кайрел слегка нахмурился.

— Вы сегодня слишком легко соглашаетесь с неприятными выводами о себе.

— Не обо мне.

— Для закона это пока один человек.

— Знаю.

— Вас это не пугает?

Вопрос застал меня врасплох.

До этого момента Кайрел спрашивал, что я помню, что знаю, что думаю о Рауке и где могла спрятать документы.

Ни разу не спрашивал, боюсь ли я.

Я посмотрела в окно.

— Пугает.

— Вы хорошо скрываете.

— Нет смысла показывать страх человеку, который утром пришел ломать мои ворота.

— Я не ломал.

— Потому что я успела открыть.

— Значит, решение было эффективным.

— Вот за это вас, наверное, и любят подчиненные.

— Они не обязаны меня любить.

— Раук тоже.

Кайрел посмотрел на пустое место на груди, где раньше был командирский знак.

— Нет.

Одного слова хватило.

Когда карета остановилась возле моего дома, Раук уже ждал во дворе.

Эмриса оставила боковые ворота открытыми, и грифон устроился рядом с галереей. При виде Кайрела он поднялся.

Герцог вышел первым.

На нем не было знака.

Раук подошел сам.

Не остановился в двух шагах.

Не ждал команды.

Просто подошел и встал рядом, коснувшись плечом его руки.

Кайрел не сразу ответил движением.

Потом положил ладонь ему на шею.

— Теперь вы ему верите? — спросила я.

Герцог не повернулся.

— Я никогда не переставал верить ему.

— Вы считали, что он вас отверг.

— Это другое.

— Для людей, возможно.

Кайрел посмотрел на Раука.

— Для него нет?

— Думаю, он вообще не размышлял о предательстве. Ему рядом с вами становилось плохо, когда появлялся определенный сигнал. Он делал единственное, что мог: отходил.

— И я продолжал идти за ним.

— Потому что не понимали причины.

— Это оправдание?

— Нет. Причина.

Он принял ответ.

Раук слегка толкнул его плечом.

Кайрел провел ладонью по перьям и впервые за день не выглядел человеком, который одновременно отвечает за весь город.

Через несколько секунд он спросил:

— Завтра сможете встать рано?

Я посмотрела на темные окна дома.

— После сегодняшнего утра я уже боюсь этого вопроса.

— В шесть.

— Это не рано. Это преступление.

— Жаловаться будете королю?

— Пока начну с вас.

— В шесть тридцать.

— Вот видите. Переговоры работают.

— Не делайте далеко идущих выводов.

Он пошел к воротам.

— Кайрел.

Герцог остановился.

Я впервые назвала его по имени сама и заметила это только после того, как слово уже прозвучало.

Он тоже заметил.

Но никак не прокомментировал.

— Завтра мы продолжаем проверять башни?

— Да.

— Тайно?

— Насколько получится.

— А полная синхронизация?

— Для всех остальных подготовка идет по плану.

— Еще двенадцать дней.

— Двенадцать.

Он задержался у ворот.

— Если мы правы, тот, кто это устроил, рассчитывает именно на этот день.

— А если ошибаемся?

— Тогда через двенадцать дней я лично извинюсь перед каждым чиновником, которому испорчу ближайшую неделю.

— Думаете, этого будет достаточно?

— Нет. Но приятно представить.

Он ушел.

Раук не последовал.

Грифон посмотрел ему вслед, затем повернулся ко мне и направился к своей уже привычной части двора.

Я подняла голову к девяти Башням Ветра, которые отсюда были видны лишь частично.

Утром они казались просто частью незнакомого города.

Теперь я знала достаточно, чтобы бояться не высоты этих башен и не того, что было спрятано внутри.

Через двенадцать дней все девять должны были заговорить одновременно.

И в этот момент в небе окажутся десятки грифонов, а рядом с ними — именно те люди, чьи знаки кто-то менял так, чтобы животные учились от них уходить.

Случайностью это уже не выглядело.

Кто-то готовился к международной встрече раньше нас.

И у него было почти два месяца преимущества.

Глава 5. Девять башен

Глава 5. Девять башен

В половине седьмого следующего утра Кайрел вошел в мой двор без командирского знака, без свиты и с такой папкой под мышкой, что я сразу перестала жалеть о раннем подъеме.

Раук заметил его раньше меня. Грифон поднялся возле галереи, несколько секунд наблюдал за приближающимся мужчиной, а затем сам пошел навстречу. Кайрел не ускорился и не стал звать его. Только остановился, когда между ними осталось два шага.

Раук приблизился первым.

За вчерашний день я уже видела эту сцену несколько раз, но сегодняшняя отличалась одной важной деталью: никто ничего не проверял. Не было Тарена с очередной пластиной, Севрана со старым прибором, людей, считавших расстояние и записывавших реакцию. Кайрел просто пришел, а грифон просто подошел к нему.

Герцог положил ладонь ему на шею, после чего Раук совершенно спокойно отправился обратно к галерее.

— Доброе утро, — сказала я.

Кайрел посмотрел на меня.

— Вы действительно встали.

— Я тоже удивлена.

— В шесть тридцать.

— Не разрушайте редкий момент похвалой.

Он протянул мне папку.

— Тогда займитесь этим.

Внутри оказались копии вчерашних записей, таблица проверки семи башен, даты обращений Лиарены в архив и несколько листов из ее тетради. Оригиналы по-прежнему хранились в закрытом архиве Небесной стражи.

Я пролистала бумаги.

— Вы всю ночь работали?

— Часть ночи.

— Тарен тоже?

— Он считает, что сон портит дисциплину.

— А на самом деле?

— На самом деле он сейчас спит и ненавидит меня во сне.

Я подняла голову.

— Не знала, что вы умеете шутить до завтрака.

— Не распространяйтесь.

Эмриса появилась на крыльце как раз вовремя, чтобы спасти нас от дальнейших открытий характера герцога.

— Миледи, стол накрыт.

Я ожидала, что Кайрел откажется. Вместо этого он спросил:

— Можно?

Эмриса растерялась не меньше меня.

— Разумеется, ваша светлость.

Еще вчера он входил в этот дом как человек, готовый предъявить обвинение. Сегодня впервые спросил разрешения остаться на завтрак.

Изменение было небольшим, но в последнее время я стала уважать небольшие изменения.

Мы устроились в комнате на первом этаже, окна которой выходили во двор. Раук был виден между колоннами галереи. Он улегся там, где мог одновременно наблюдать за воротами и домом.

Кайрел разложил бумаги рядом с тарелкой.

— Я еще раз поднял даты.

— Уже вижу.

— Есть кое-что новое.

Я перестала смотреть на список.

— Гарвен?

— Нет. Его по-прежнему не нашли.

— Плохо.

— Смотря для кого.

Это тоже было справедливо.

— Что тогда?

Кайрел нашел нужный лист.

— Вчера мы считали, что первый интерес Лиарены к Башням Ветра появился через три дня после официального подтверждения международной встречи.

— Сорок девять дней назад.

— Да. Но запрос в архив был не первым действием.

Он положил передо мной другую запись.

Я прочитала дату.

Пятьдесят один день назад.

— Что это?

— Посещение управления Башен Ветра.

— Моей фамилии здесь нет.

— Потому что это журнал приглашенных. Вас провел сотрудник управления как личного гостя.

— Кто?

Кайрел назвал фамилию.

Она была мне незнакома.

— Тот самый третий человек, которого вчера не узнали в списке доверенных Лиарены?

— Да.

Теперь последовательность менялась.

Международную встречу подтвердили пятьдесят два дня назад.

На следующий день Лиарена уже оказалась в управлении башен.

Еще через два дня начала официально запрашивать старые схемы.

— Очень быстро.

— Согласен.

— Кто этот сотрудник?

— Работал в архиве управления. Полгода назад получил доступ к резервному хранилищу.

— Где он сейчас?

Кайрел отложил ложку.

— Исчез три дня назад.

Я перестала есть.

— Уволен?

— Нет. Взял выходной и не вернулся. Вчера его отсутствие посчитали обычным. Сегодня утром Севран распорядился найти его.

— Севран уже знает, что это человек Лиарены?

— Пока нет.

— Почему?

— Потому что я хотел сначала поговорить с вами.

Я посмотрела на него.

— Со мной?

— Он фигурирует в вашей тетради.

Кайрел открыл копию на нужной странице.

Запись была короткой:

"Архив. Доступ через западную лестницу. Платит не деньгами. Боится Кельта больше, чем проверки."

Ниже стояла дата.

Пятьдесят один день назад.

Я перечитала дважды.

— Это он привел Лиарену в управление.

— Похоже.

— И чего он боялся?

— Вот это нам предстоит выяснить.

Я отодвинула тарелку и начала раскладывать листы по датам.

Кайрел наблюдал, но не вмешивался.

— Пятьдесят два дня назад подтверждают международную встречу. Через день Лиарена идет в управление через своего человека. Через два дня делает первый официальный запрос. Что было дальше?

Он передал следующий лист.

— Второй запрос через четыре дня.

— Старая сеть.

— Да.

— Потом?

— Перечень изменений после перестройки.

Я положила запись ниже.

— Потом сведения о контрольных точках старого города.

— Верно.

— Потом порядок хранения эталонных ключей.

— И последним — допуск к ежегодной проверке командирских знаков.

Получалась не случайная коллекция любопытных вопросов.

Лиарена двигалась от общего к частному.

Сначала устройство старой системы.

Потом изменения.

Потом места, где систему можно проверить независимо.

Потом эталон.

И только в самом конце — командирские знаки.

— Она искала не способ вмешаться, — сказала я.

Кайрел не ответил сразу.

— Почему вы так решили?

— Если бы Лиарена с самого начала хотела изменить командирские знаки, зачем начинать со старой сети и контрольных точек? Она добралась до проверки знаков последней.

— Возможно, искала самый удобный способ.

— Возможно. Но тогда зачем ей эталонный ключ?

— Чтобы проверить результат.

— После вмешательства?

— Например.

Я не стала спорить.

— Нам не хватает первого вопроса.

— Какого?

— Что привело ее в управление через день после объявления встречи. Она еще ничего не проверяла. Значит, кто-то или что-то уже дало ей причину заинтересоваться башнями.

Кайрел посмотрел на запись о сотруднике архива.

— Этот человек мог сообщить ей что-то.

— Мог.

— Тогда надо найти его.

— Согласна. Но пока его нет, можно попробовать понять, что Лиарена узнала потом.

Я взяла копию страницы с фамилиями и стала искать записи, связанные с башнями.

Большинство пометок не имели для меня смысла. Имена без пояснений, суммы, даты, короткие слова, которые наверняка что-то значили для прежней хозяйки тела и теперь были бесполезны.

Потом я нашла фамилию Кельт.

Не Севран.

Инициал и фамилия.

"С. Кельт. Север. Резерв без записи. Не знает или делает вид."

Ниже:

"Сначала подтвердить. Потом цена."

Я пододвинула тетрадь Кайрелу.

Он прочитал.

— Вот и ответ, — сказал он.

— На какой вопрос?

— Почему вы не сообщили о проблеме.

— Потому что Лиарена собиралась использовать ее против Севрана.

— Именно.

Отрицать было бессмысленно.

Запись была достаточно ясной.

Прежняя Лиарена обнаружила что-то, связывающее Северную башню, резерв и Севрана Кельта. Вместо того чтобы предупредить Небесную стражу, решила сначала подтвердить сведения, а потом определить цену.

В ее стиле.

К сожалению.

— Что могло означать "резерв без записи"?

— Управляющий ключ С-четыреста девяносто два.

— Мы знаем это сейчас.

— А она могла узнать раньше.

— Через человека в архиве.

— Да.

Я нашла следующую запись.

Она стояла через девять дней после первой.

"Кельт закрыл внутренний архив. Поздно. Север уже не совпадает."

Еще через два дня:

"Эталон нужен у меня. Через управление не проверять."

Вот почему старый ключ оказался в спальне.

Не как инструмент саботажа.

Как средство независимой проверки.

Прежняя Лиарена не доверяла управлению Башен Ветра.

И судя по следующей строке, особенно не доверяла его главе.

"Если Кельт знал о замене — заплатит за молчание. Если не знал — заплатит за то, что не уследил."

Я откинулась на спинку стула.

— Какая удивительно неприятная женщина.

Кайрел взял тетрадь.

— Это для вас новость?

— Масштаб продолжает впечатлять.

Он перечитал запись.

— Зато теперь мы знаем, чего она хотела.

— Не совсем.

— Деньги или влияние.

— Это понятно. Я о другом. Что именно она считала подменой.

Кайрел показал на номер Северного ключа.

— Разве мало?

— Вчера мы выяснили, что проблема не только в Северной башне. Четыре сектора из семи дают отклонение командного слоя. Если Лиарена считала, что кто-то подменил один ключ, она могла вообще не понимать, что происходит с грифонами.

— Тогда зачем проверка знаков?

Я задумалась.

Даты стояли передо мной.

Последний запрос о проверке командирских знаков был сделан двадцать четыре дня назад.

Через два дня знаки приняли в управление.

Странности с Раухом начались примерно через неделю после этого.

Лиарена уже интересовалась Северной башней до проверки знаков.

— Она сначала нашла проблему в башне, — сказала я. — Потом узнала, что в тех же числах через управление пройдут командирские знаки. Возможно, решила проверить, связаны ли эти вещи.

— И?

— И не успела.

— Почему?

Я показала на последнюю запись, сделанную два дня назад:

"Север опять дает лишний отклик. Проверить с эталоном."

— Два дня назад она все еще проверяла Север. Если бы уже знала про старшие знаки и поведение грифонов, написала бы об этом. Но ничего такого нет.

Кайрел провел пальцем по краю листа.

— Значит, она недооценила масштаб.

— Похоже. Для нее это была история про подмененный ключ, плохой учет и Севрана, которого можно прижать к стене. Она не знала, что изменения затрагивают командиров.

— Тогда вчерашняя встреча...

Я вспомнила записку из шкатулки.

"После девяти. Старый вход. Без сопровождения.

Если снова попробуете изменить условия, разговор будет последним."

— Могла быть связана с этим.

— Гарвен видел, выходили ли вы после возвращения.

— И оказался уволен в тот же день.

Кайрел сложил записи.

— Я найду его.

— Вы вчера уже сказали.

— Сегодня говорю серьезнее.

— Боюсь представить, как выглядела первая версия.

Он не ответил.

В дверь вошла Эмриса.

— Ваша светлость, у ворот господин Кельт.

Мы с Кайрелом одновременно посмотрели друг на друга.

— Рано, — сказала я.

— Он умеет вставать раньше меня, — ответил герцог. — За это я его уже не люблю.

Севран появился через несколько минут.

Сегодня он выглядел менее безупречно, чем вчера. Темно-серая одежда осталась такой же строгой, но воротник был застегнут неровно, а под мышкой он нес две папки и свернутую схему.

— Надеюсь, мне предложат хотя бы чай, прежде чем герцог снова начнет обвинять мое управление в разрушении столицы.

— Я вас еще не обвинял, — сказал Кайрел.

— Тогда утро можно считать удачным.

Эмриса поставила перед ним чашку.

Севран поблагодарил ее, сел и сразу заметил раскрытую тетрадь.

— Это документы леди Весс?

— Копии, — ответил Кайрел.

— Нашли что-то?

Я повернула страницу к нему.

— Вас.

Севран прочитал первую запись.

Потом вторую.

На третьей задержался дольше.

"Если Кельт знал о замене — заплатит за молчание. Если не знал — заплатит за то, что не уследил."

Он поставил чашку.

— Очень в ее духе.

— Вы знали, что Лиарена интересуется Северной башней? — спросила я.

— Да.

Кайрел перестал листать папку.

— Вчера вы сказали только про запросы в архиве.

— Потому что считал их обычным любопытством леди Весс к вещам, которые могут оказаться полезны.

— А сейчас?

Севран посмотрел на записи.

— Сейчас понимаю, что надо было рассказать больше.

— Рассказывайте.

Он не стал спорить с тоном Кайрела.

— Примерно три недели назад леди Весс пришла ко мне лично. Без записи. Она уже знала номер Северного управляющего ключа и утверждала, что он не совпадает с реестром.

— С-четыреста девяносто два?

— Да.

— И что вы сделали?

— Проверил учет.

— Не сам ключ?

Севран помолчал.

— Нет.

Я не смогла скрыть удивление.

— Почему?

— Потому что по учету С-четыреста девяносто два находился в резервном архиве. А в Северной башне должен был стоять С-четыреста семнадцать. Я решил, что Лиарена получила старую или ложную информацию.

— Она сказала, откуда знает?

— Нет.

— Вы спросили?

— Конечно. Она предложила мне назвать источник после того, как я соглашусь на ее условия.

— Какие?

Севран посмотрел на меня.

— Доступ к закрытым журналам управления и право получать сведения о служебных расследованиях до их завершения.

Я медленно выдохнула через нос.

— Скромно.

— Я использовал другое слово.

— Полагаю, не при ней.

— Как раз при ней.

Кайрел спросил:

— Она угрожала?

— Не напрямую. Объяснила, что потерянный управляющий ключ способен испортить мою репутацию, особенно перед международной встречей. И что ей будет жаль, если слух дойдет до дворца раньше, чем я успею разобраться.

— Шантаж.

— Да.

Севран не пытался смягчить.

— Я отказал и закрыл ей доступ к внутреннему архиву.

— Запись подтверждает, — сказала я.

— После этого она еще приходила?

— Один раз. Уже с эталонным ключом.

Я сразу подалась вперед.

— Когда?

— Примерно две недели назад.

Неста видела Лиарену с ключом в те же сроки.

— Что она сказала?

— Что Северная башня дает неправильный отклик.

— Вы проверили?

Севран на этот раз ответил не сразу.

— Новым стендом.

— Который вчера показал норму даже там, где старый прибор видел отклонение.

— Да.

Ему явно не нравилось произносить это вслух.

Кайрел отложил папку.

— И вы снова решили, что она лжет.

— Я решил, что она пытается создать проблему, которой нет.

— Учитывая ее репутацию, логично, — сказала я.

Севран посмотрел на меня с благодарностью, которой не ожидал.

— Именно.

— Но ошибочно.

— Теперь это очевидно.

— Что произошло с эталонным ключом?

— Я предложил оставить его на проверку.

— Лиарена отказалась.

— Сразу.

Я вспомнила собственный вчерашний ответ Севрану.

Тот же самый.

По той же причине.

Если вещь, прошедшая через управление, вызывала вопросы, отдавать единственный независимый ориентир туда же было неразумно.

На этот раз поступок прежней Лиарены мне не хотелось критиковать.

— Значит, она спрятала ключ после разговора с вами, — сказала я.

— Вероятно.

— Потому что считала его единственным эталоном, которому можно доверять.

— Возможно.

Кайрел развернул папку, принесенную Севраном.

— Что у вас?

— Резервный архив и журнал выдачи управляющих ключей.

— С-четыреста девяносто два?

— Нашел.

Севран достал лист.

— И теперь я понимаю, почему Лиарена зацепилась за него.

В журнале была запись двадцатипятидневной давности.

"С-492. Временная передача на настройку контрольного стенда перед ежегодной проверкой старших летных знаков."

Ниже стояла подпись.

Севран Кельт.

Я посмотрела на него.

— Вы сами разрешили вынести ключ из архива.

— Да.

— Вчера сказали, что видели его там весной.

— Потому что так и было. А эту передачу я не помнил.

Кайрел произнес:

— Вы подписали выдачу резервного управляющего ключа и забыли?

— Я подписываю десятки технических разрешений за неделю.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Севран выдержал его недовольство.

— Перед ежегодной проверкой новый стенд начал давать расхождение с архивным шаблоном. Старший мастер запросил резервный ключ старой серии для сравнения. Я разрешил.

— Почему именно С-четыреста девяносто два?

— Он подходил по типу.

— Кто получил?

Севран перевернул страницу.

Строка была пустой.

Я наклонилась ближе.

— Получателя нет.

— Вот поэтому я приехал сюда, а не вызвал вас в управление.

Кайрел прочитал запись.

— Кто должен был расписаться?

— Человек, который забрал ключ.

— А возврат?

Севран перевернул еще страницу.

Не было.

— То есть вы разрешили вынести его из резервного архива, но никто официально не получил и не вернул.

— Да.

— После чего этот же ключ оказался в Северной башне.

— Если номер на корпусе настоящий.

Я спросила:

— Почему Лиарена знала об этом раньше вас?

Севран ответил с явным неудовольствием:

— Потому что ее человек работал в архиве.

— Тот, который исчез три дня назад.

Теперь настала его очередь удивляться.

Кайрел передал ему копию.

Севран прочитал фамилию.

— Он?

— Вы его знаете, — сказал Кайрел.

— Разумеется. Он имел доступ к выдаче резервов.

— И вчера вы не вспомнили его среди людей Лиарены.

— Потому что не знал, что он с ней связан.

Севран быстро просмотрел остальные записи.

— Если он передал ей сведения о С-четыреста девяносто два, все объясняется.

— Пока только то, откуда она узнала о подмене, — сказала я.

— Этого уже достаточно.

— Нет.

Он поднял голову.

— Почему?

— Потому что нам по-прежнему неизвестно, кто поставил резервный ключ на Северную башню и что именно изменили в командном слое.

Кайрел поддержал:

— И кто работал со старшими знаками двадцать два дня назад.

Севран встал.

— Тогда едем.

— Куда? — спросила я.

— В резервный архив. Потом в Северную башню. После этого проверим остальные восемь изнутри.

Я посмотрела на Кайрела.

— Все девять?

— Вчера вы сами хотели полную проверку.

— Вчера я не знала, что успею возненавидеть лестницы Сайдара за один день.

Севран забрал папки.

— Могу обещать только одно: внутри башен лестниц еще больше.

— Вы удивительно плохо приглашаете людей на прогулку.

Кайрел поднялся.

— Привыкайте. Сегодня будет длинный день.

В резервном архиве управления не было ничего, что соответствовало бы моим представлениям о тайниках, государственных секретах или заговорщиках.

Низкий потолок, два ряда металлических шкафов и человек за столом, который явно хотел, чтобы мы поскорее ушли и позволили ему вернуться к своим журналам.

Севран предъявил личный допуск.

Кайрел подписал лист посещения.

Меня вписали как сопровождаемую свидетельницу.

Последнее определение мне особенно понравилось.

Сорок восемь часов назад я не знала, что такое Башни Ветра.

Теперь присутствовала при проверке их резервного хранилища.

Севран открыл дальний шкаф.

Внутри лежали металлические футляры с номерами.

— С-четыреста девяносто два должен стоять здесь.

Ячейка была пустой.

— Давно? — спросила я.

— Судя по пыли, не вчера.

Кайрел наклонился, но не стал касаться полки.

— Можете определить точнее?

— Нет.

Севран открыл соседний футляр.

Там находился другой управляющий ключ.

Я ожидала увидеть что-то похожее на мой эталонный, но этот был шире, тяжелее и имел сложную металлическую рамку вокруг центральной пластины.

— В Северной башне такой же?

— По типу. Другой рисунок.

Кайрел спросил:

— Можно проверить, соответствует ли номер ключа корпусу?

— Для этого надо снять Северный.

— Значит, снимаем.

Севран сразу покачал головой.

— Не посреди рабочего маршрута.

— В какое время можно?

— Через сорок минут будет окно между утренними потоками. Семь минут без прохода крупных групп.

— Хватит?

— Если Тарен уже там.

Тарен был там.

Он встретил нас у Северной башни, недовольный ранним утром, лестницами и, возможно, существованием государственной службы как явления.

— Старшие командиры работают без знаков, — доложил он. — За утро ни одного отказа у грифонов.

Кайрел остановился.

— Вообще?

— Ни одного из тех, что отмечали раньше. Дайрен провел две группы по Центральному сектору без командирского знака. Сайр шел в строю нормально.

Это было первое подтверждение, полученное не в искусственной проверке.

Мы убрали измененный элемент.

Поведение животных изменилось.

— Хорошо, — сказала я.

Тарен посмотрел на меня.

— Мне теперь записывать каждое ваше "хорошо"?

— Только если очень хочется.

— Уже не хочется.

Севран открыл внутреннюю дверь Северной башни.

Доступ в управляющую часть оказался устроен серьезнее, чем я ожидала. Сначала обычный замок, потом металлическая пластина, в которую Севран вставил личный ключ, затем еще одна дверь.

Перед ней стоял дежурный работник.

— Господин Кельт? Проверка не назначена.

— Теперь назначена.

— В журнале нет распоряжения.

Севран достал заранее подготовленный лист.

— Теперь есть.

Дежурный прочитал.

— Вскрытие управляющего контура?

— На семь минут.

— Для чего?

— Несоответствие реестра.

Мужчина посмотрел на Кайрела, потом на Тарена и только после этого заметил меня.

Выражение его лица стало таким, будто несоответствие реестра внезапно перестало быть самой большой проблемой дня.

Севран сказал:

— Леди Весс присутствует по моему разрешению.

— Я ничего не спрашивал.

— Но очень убедительно собирались.

Дежурный открыл дверь.

Внутри находилась круглая комната без окон. В центре стояла конструкция из нескольких металлических дуг. Между ними крепился управляющий ключ.

С-четыреста девяносто два.

Я уже знала номер, поэтому сначала смотрела именно на него.

Севран подошел к установке.

— Не трогайте ничего, пока не закроется маршрут.

Тарен проверил карманные часы.

Мы ждали меньше минуты.

Потом сверху прозвучал короткий сигнал.

— Окно открыто, — сказал дежурный.

Севран отключил контур.

Я ничего не услышала и не увидела, но стрелка на небольшом приборе у стены опустилась.

— Теперь можно.

Он освободил два фиксатора и снял ключ.

Кайрел наблюдал за дверью.

Тарен — за Севраном.

Я — за ключом.

Севран перевернул его.

На обратной стороне стоял тот же номер.

С-492.

— Корпус настоящий, — сказал он.

— Можно подделать номер? — спросила я.

— Можно переделать поверхность. Здесь не переделывали.

— Значит, это действительно резерв.

— Да.

Он положил ключ на стол.

— Теперь самое интересное.

— Мне уже не нравится эта формулировка, — сказала я.

Севран достал тонкую металлическую пластину и провел ею вдоль края корпуса.

В одном месте она остановилась.

— Вот.

Я ничего не увидела.

— Что?

— Пломба.

Кайрел подошел ближе.

— Нарушена?

— Снималась и ставилась заново.

— Когда?

— Не определить.

— Что внутри?

— Настроечный блок.

— Тот самый командный слой?

— Частично.

Севран посмотрел на часы.

— У нас четыре минуты. Я не буду вскрывать его здесь.

— Почему?

— Потому что, если внутри изменена настройка, после вскрытия мы не сможем доказать, что ее не изменили сами.

Разумный человек.

Мне это в нем нравилось все меньше, потому что с каждой такой фразой становилось труднее решить, насколько сильно ему можно доверять.

— Ставим обратно? — спросил Тарен.

Севран ответил:

— Да.

Кайрел не согласился.

— Нет.

— Маршрут через четыре минуты.

— Поставьте С-четыреста семнадцать.

Севран посмотрел на него.

— Его нет здесь.

— Где?

— Если реестр верен, он должен быть в техническом хранилище снятых ключей.

— Сколько времени?

— Десять минут минимум.

— Тогда возвращайте этот.

Севран установил С-492 обратно.

Через несколько секунд стрелка поднялась.

Башня продолжила работу.

Когда мы вышли в коридор, Кайрел сказал:

— Следующее окно используем для замены.

— Сначала найдем С-417, — ответил Севран.

— Найдем.

— И оформим все официально.

Кайрел остановился.

— Зачем?

— Потому что вы сейчас хотите вмешаться в действующую городскую систему. Я могу разрешить техническую замену, но она должна быть записана.

— Записывайте.

— И подпишите как командующий Небесной стражей, что запрос связан с безопасностью полетов.

— Подпишу.

Я посмотрела на обоих.

— Может, еще позовем человека из дворца?

Кайрел повернулся ко мне.

— Зачем?

— Потому что через несколько часов мы собираемся утверждать, что глава управления разрешил снять ключ, которого официально в башне вообще не существует. Чем больше правильных документов будет до начала действий, тем меньше возможностей потом сказать, что мы что-то придумали.

Севран ответил первым:

— Согласен.

Кайрел тоже не спорил.

— Тарен, отправь человека за дворцовым хранителем реестров.

Тот уже направился к лестнице.

Я добавила:

— И пусть не говорит, какой ключ проверяем.

Тарен остановился.

— Это уже привычка?

— Что?

— Дополнять приказ командующего.

Кайрел сказал:

— Выполняй.

— Понял. Привыкаю.

К полудню я окончательно перестала различать башни по внешнему виду и начала различать их по количеству ступеней.

Южная была терпимой.

Западная длинной.

Северную я уже ненавидела лично.

Центральная, судя по всему, строилась человеком, который считал лестницу единственным достойным способом проверить характер посетителя.

Но именно к полудню у нас появилась первая полная картина.

Мы не разбирали управляющие блоки без необходимости. Севран сверял номера, пломбы и архивные отметки. Тарен записывал. Кайрел следил за порядком доступа и не позволял никому из случайных работников оставаться рядом дольше, чем требовала работа.

Я смотрела на то, что они не считали важным.

Из девяти управляющих ключей восемь соответствовали реестру.

Только Северный был заменен.

Пломбы на трех других башнях имели следы старого вскрытия, но записи о тех работах существовали и совпадали с датами.

На Северном — нет.

Зато в четырех секторах старые приборы фиксировали отклонение командного слоя.

— Значит, физическая подмена только одна, — сказала я, когда мы вернулись в небольшую комнату управления.

На столе лежала схема девяти башен.

Севран отметил четыре проблемных сектора.

— Да.

— А отклонение в четырех.

— Да.

— Может Северный ключ влиять на все четыре?

— При обычной работе нет. При пересечении верхних маршрутов — частично.

— Значит, чего-то еще не хватает.

Севран взял карандаш.

— Старшие знаки.

Кайрел посмотрел на него.

— Их проверяли на общем стенде.

— И для проверки использовали резервный ключ.

— С-492.

— Именно.

Севран провел линию от Северной башни к условному обозначению стенда.

— Если этот ключ был уже изменен до ежегодной проверки, новый стенд мог принять неправильный командный рисунок за базовый и записать коррекцию в старшие знаки.

Я не до конца понимала техническую сторону, но причинная цепочка была ясна.

— То есть одного измененного ключа хватило, чтобы испортить все командирские знаки?

— Не испортить полностью. Добавить смещение в дополнительный слой.

— А потом эти знаки начинают взаимодействовать с обычными сигналами башен.

— Да.

— Поэтому отклонение проявляется в нескольких секторах по-разному.

— Именно.

Кайрел сказал:

— И при полной синхронизации все станет сильнее.

Севран положил карандаш.

— Намного.

У меня появилась еще одна мысль.

— Тогда зачем оставлять измененный ключ в Северной башне после проверки знаков?

Оба мужчины повернулись ко мне.

— Если цель состояла только в том, чтобы записать неправильную настройку в командирские знаки, ключ можно было вернуть в архив. Никто бы не заметил.

Севран медленно произнес:

— А если он нужен для полной синхронизации...

— Тогда должен оставаться в системе.

Кайрел посмотрел на схему.

— Северная башня запускает верхний общий маршрут.

Севран сразу понял.

— Не сама. Но ее сектор первым принимает внешние группы с северо-востока.

— Откуда прибывает какая делегация?

— Орсейн.

Кайрел спросил:

— Остальные?

Севран показал на карту.

— Тарвал входит с запада. Лерия через южный коридор.

— Три направления.

— И сходятся над центральным дворцом.

Я провела пальцем по линиям.

— Значит, в день встречи Северный ключ не просто будет работать рядом с командирскими знаками. Его сигнал станет частью общей сети.

— Да.

— И все старшие знаки уже несут смещенную настройку, полученную при проверке.

Севран ничего не ответил.

Ему не требовалось.

Лиарена действительно недооценила происходящее.

Она нашла украденный резервный ключ.

Поняла, что Северная башня дает неправильный отклик.

Узнала, что ключ вынесли из архива с разрешения Севрана.

И решила, что получила прекрасный рычаг против главы управления.

Возможно, ей казалось, что Кельт допустил нарушение, которое можно выгодно скрыть.

Она не знала, что несколько десятков грифонов постепенно учатся избегать старших командиров.

Не знала, что через двенадцать дней, а теперь уже через одиннадцать, все девять башен должны соединить свои сигналы над городом.

И не знала, что Раук окажется достаточно упрямым, чтобы первым отказаться продолжать.

— Крылья лгут меньше людей, — негромко сказал Тарен от двери.

Я обернулась.

Он вошел так тихо, что никто не заметил.

— Что?

— Вчера вы все пытались понять, кто говорит правду. Леди Весс, Севран, архив, командиры. А Раук просто отходил от того, что ему мешало.

Кайрел посмотрел на своего офицера.

— Ты философствуешь после бессонной ночи?

— Больше не буду.

— Хорошо.

Тарен положил на стол еще один документ.

— Нашли С-417.

Севран быстро взял лист.

— Где?

— В техническом хранилище Северного участка. Лежит под номером списанного С-492.

Несколько секунд мы молчали.

— То есть их поменяли местами, — сказала я.

— Не совсем, — ответил Севран. — В хранилище ключи учитываются по карточкам, а не по корпусам. Кто-то мог положить С-417 в ячейку С-492 после того, как вынес резервный.

Кайрел спросил:

— Карточка выдачи сохранилась?

— Сохранилась.

Тарен достал второй лист.

— И там есть подпись.

Севран не взял бумагу.

Я уже поняла почему.

Кайрел прочитал первым.

Потом передал мне.

Внизу стояла подпись Севрана Кельта.

Не похожая.

Та же самая, которую я видела утром в журнале.

Рядом находилась короткая запись:

"Разрешаю временное использование С-492 при настройке общего стенда. После проверки передать на Северный контур для контрольного сопоставления."

Я прочитала еще раз.

— "Передать на Северный контур".

Севран медленно сел.

— Я этого не писал.

Кайрел положил лист перед ним.

— Подпись ваша?

— Похожа.

— Печать?

Севран осмотрел нижний угол.

— Моя.

— Тогда объясните.

— Не могу.

Кайрел не повышал голоса.

— Вы только что сказали, что разрешили использовать резерв на стенде.

— Да.

— А здесь разрешение после стенда поставить его на Северную башню.

— Я не давал такого приказа.

— Но документ есть.

— Вижу.

Я посмотрела на дату.

Двадцать три дня назад.

На следующий день после начала ежегодной проверки командирских знаков.

— Лиарена могла видеть это?

Севран ответил не сразу.

— Если ее человек имел доступ к карточкам, да.

— Вот что она имела в виду под "Кельт знал или делает вид".

Он закрыл лицо ладонью на несколько секунд, затем убрал ее.

— Я думал, она пытается заставить меня заплатить за чужую ошибку.

— Она и пыталась, — сказала я. — Только ошибка была не чужой. По документам она ваша.

Севран посмотрел на меня.

— Вы мне верите?

Вопрос был неожиданным.

Я могла ответить так, как еще вчера отвечал Кайрел.

Не знаю.

Не обязана.

Доказательства говорят против вас.

Все было бы правдой.

— Я верю, что вы сейчас не понимаете, как эта запись здесь появилась.

— Это не одно и то же.

— Другого пока не предлагаю.

Кайрел забрал карточку.

— Я передам это королю.

Севран поднялся.

— Я пойду с вами.

— Нет.

— Почему?

— Потому что до разговора с королем вы остаетесь человеком, чья подпись стоит на разрешении, позволившем измененному ключу попасть в действующую башню.

— Поэтому я и должен присутствовать.

— Поэтому вы останетесь здесь и никому не сообщите, что мы нашли.

Севран смотрел на него несколько секунд.

— Вы мне не доверяете.

— Сейчас я не доверяю никому, у кого был доступ к системе.

Он перевел внимание на меня.

Я подняла брови.

— Даже ей? — спросил Севран.

Кайрел ответил:

— Лиарене Весс я доверяю ровно настолько, насколько позволяют ее действия последних двух дней.

Не самый романтический ответ.

Но мне он понравился больше красивых заверений.

Севран тоже это понял.

— Тогда возьмите еще мой сегодняшний письменный допуск на проверку всех девяти башен.

Он достал третий лист и подписал при нас.

— Чтобы через час никто не сказал, что командующий Небесной стражей самовольно вскрывал городские контуры.

Кайрел принял документ.

— Разумно.

— Запомните, что вы это сказали.

Тарен положил оба листа в плотную папку.

Кайрел запечатал ее своей печатью.

— Тарен, едешь со мной.

— Да, ваша светлость.

Он посмотрел на меня.

— Вы возвращаетесь домой.

Я ждала продолжения.

Его не последовало.

— Это приказ?

Кайрел немного подумал.

— Настойчивая просьба.

— Становитесь лучше.

— Стараюсь.

— А почему домой?

— Потому что разговор с королем может затянуться. И потому что я не хочу, чтобы вы оказались в центре дворцовой проверки раньше, чем мы поймем, что происходит.

— Учитывая мою репутацию, разумно.

— Именно.

Я забрала со стола эталонный ключ.

Севран заметил.

— Его тоже надо показать королю.

Кайрел посмотрел на темный металл в моей руке.

— Нет.

Севран удивился.

— Почему?

— Потому что карточки и вашего разрешения достаточно, чтобы начать официальную проверку. Эталон пока останется у леди Весс.

— Это важное доказательство.

— Именно поэтому.

Он сказал это слишком спокойно.

Я поняла раньше Севрана.

Кайрел делил доказательства.

Не все должно было ехать одной дорогой и лежать в одной папке.

— Хорошо, — сказала я.

Севран хотел что-то добавить, но передумал.

Я спрятала ключ во внутренний карман.

Тогда мне казалось, что мы перестраховываемся.

Через три часа я узнала, что недостаточно.

Кайрел приехал ко мне уже после четырех.

Один.

Без Тарена.

Без папки.

Я ждала новостей в маленькой гостиной у окна. Работать, читать или заниматься домом не получалось. Эмриса несколько раз заходила с вопросами, и каждый раз я ловила себя на том, что отвечаю невпопад.

Когда во дворе остановилась карета, я вышла раньше, чем слуга успел открыть входную дверь.

Раук поднялся возле галереи.

Кайрел вышел из кареты.

Грифон направился к нему, но остановился на середине двора.

Я тоже.

На Кайреле не было формы Небесной стражи.

Утром он ушел в темном мундире, пусть и без командирского знака.

Сейчас на нем был обычный черный сюртук.

— Что произошло?

Он закрыл дверцу кареты.

— В дом.

— Кайрел.

— В доме меньше свидетелей.

Вот теперь мне стало по-настоящему не по себе.

Мы прошли в гостиную.

Эмриса увидела лицо герцога и сама закрыла дверь, не дожидаясь просьбы.

Кайрел остался стоять.

— Меня временно отстранили от командования Небесной стражей.

Я смотрела на него.

Слова были понятны по отдельности.

Вместе им требовалось несколько секунд.

— За что?

— За превышение полномочий и незаконное вмешательство в городскую систему Башен Ветра.

— Вы ничего не меняли без Севрана.

— Теперь выясняется, что менял.

— Что значит "выясняется"?

Кайрел достал из кармана сложенный документ и передал мне.

Приказ был коротким.

До завершения расследования герцог Кайрел Сорн отстранялся от руководства Небесной стражей. Его распоряжения, касающиеся городской воздушной сети, подлежали отдельной проверке. Доступ к служебным архивам и командным системам временно прекращался.

— Кто подписал?

— Королевская канцелярия.

— Король знает?

— Приказ издан от его имени.

— Это не ответ.

— Нет. До короля я не дошел.

Я подняла голову.

— Почему?

— Нас остановили в западной приемной.

— Кто?

— Дворцовая проверка. Кто-то подал официальное сообщение, что сегодня утром я вместе с вооруженными офицерами вошел в несколько Башен Ветра и потребовал вскрыть управляющие контуры без законного основания.

— У нас было разрешение Севрана.

— Было.

Я посмотрела на него.

— Было?

— Папку изъяли до разговора с королем.

— На каком основании?

— Как материалы по делу о незаконном вмешательстве.

— Карточка с подписью Севрана тоже там?

— Была.

— А сейчас?

Кайрел ответил не сразу.

— Сейчас ее нет.

Я подошла ближе.

— Как это возможно?

— Мне вернули опись изъятого. Карточки в ней нет. Разрешения Севрана на сегодняшнюю проверку тоже.

— Вы же запечатали папку.

— Да.

— Тарен видел.

— Да.

— Севран видел.

— Да.

— Я видела.

— Да.

— Тогда где документы?

— Если узнаете, сообщите.

Я отвернулась и прошлась до окна.

Раук стоял во дворе, продолжая наблюдать за домом.

— Что говорит Севран?

— Что не выдавал мне разрешения на вскрытие контуров.

Я повернулась.

— Что?

— Именно так.

— Он подписал документ при нас.

— При вас, мне и Тарене.

— И теперь отрицает?

— Не совсем. Он утверждает, что разрешил провести внешнюю проверку, но не давал права снимать управляющие ключи.

Я вспомнила утро.

Севран сам открыл внутреннюю дверь.

Сам отключил Северный контур.

Сам снял С-492.

Сам подписал разрешение после того, как я предложила оформить все правильно.

— Он лжет.

— Или его заставили изменить показания.

— Какая разница сейчас?

— Для него большая.

Мне хотелось сказать что-нибудь о Севране, но фактов не хватало.

Еще вчера он помог нам найти отклонение.

Сегодня сам принес журнал выдачи.

Не скрыл свою подпись.

Открыл все девять башен.

Предложил документ, который должен был защитить Кайрела.

А через несколько часов этого документа не существовало.

Слишком быстрый переход от союзника к противнику.

Я не доверяла ему.

Но и удобный вывод о его виновности принимать не собиралась.

— А карточка с разрешением передать С-492 на Северный контур?

— Исчезла.

— Из папки?

— Да.

— Остальные бумаги?

— На месте.

Вот это было хуже.

Не потеряли папку.

Не перепутали документы.

Кто-то знал, какие именно два листа надо убрать.

— Кто имел доступ после изъятия?

— Мне не сообщили.

— Вы потребовали?

— Разумеется.

— И?

— Мне напомнили, что я временно отстранен.

Кайрел произнес это спокойно.

Слишком спокойно.

Вчера я уже научилась различать его настоящее спокойствие и состояние, когда он просто не позволяет себе сделать то, что хотелось бы.

Сейчас было второе.

— Тарен?

— Отстранен от расследования и отправлен в крепость. Формально он остается на службе.

— Он может подтвердить документы.

— Может. Он мой подчиненный.

— Значит, его словам не поверят.

— Поверят меньше, чем независимому свидетелю.

Я поняла, кого он имеет в виду.

— Севрану.

— Да.

— Который уже изменил показания.

— Да.

— А мне?

Кайрел посмотрел на меня.

Я сама ответила:

— Конечно. Лиарена Весс, известная своей честностью и уважением к государственным правилам.

— Именно.

— Удобно.

— Очень.

Я села.

— Значит, человек, который это устроил, теперь знает, что мы нашли подмену.

— Почти наверняка.

— И знает, что мы проверяли все девять башен.

— Да.

— Полная синхронизация через одиннадцать дней.

— Да.

— Кто теперь командует Небесной стражей?

Кайрел назвал должность заместителя, но имя мне ничего не сказало и сейчас было неважно.

— Он знает про командирские знаки?

— Тарен передал мой приказ утром. Старшие офицеры сегодня без них.

— После вашего отстранения приказ отменят?

— Уже отменили.

Я встала так быстро, что край кресла ударился о стену.

— Что?

— С завтрашнего утра командиры должны вернуться к обычному порядку службы.

— После Сайра?

— Дворцовая проверка считает, что связь между поведением грифонов и знаками не доказана.

— Двадцать один случай.

— Материалы расследования изъяты.

— Старые приборы.

— Управление башен заявило, что отклонения находятся в пределах допустимого технического разброса.

— Севран?

— Доклад подписан его заместителем.

— А сам Севран?

— Недоступен.

Я начала ходить по комнате.

Ситуация изменилась за несколько часов.

Еще утром у нас были Кайрел с полномочиями командующего, Тарен, открытые архивы, Севран с доступом во все башни и два документа, которые связывали резервный ключ с Северным контуром.

Теперь Кайрел был отстранен.

Тарен лишен доступа к расследованию.

Севран исчез из разговора.

Документы пропали.

А старшие командиры завтра снова должны были надеть знаки, от которых грифоны уже начали уходить.

— Когда вы должны передать служебную печать?

— Уже передал.

— Командирский знак?

— Он в крепости со вчерашнего дня. После нашей проверки я его не забирал.

— Хорошо.

— Почему хорошо?

— Потому что Раук сможет к вам подходить.

Кайрел посмотрел в окно.

Грифон по-прежнему стоял во дворе.

— Раук теперь не моя главная проблема.

— Для него вы, возможно, все еще главная.

Он ничего не сказал.

Через несколько секунд я спросила:

— Что вы собираетесь делать?

— То, что могу без должности.

— А именно?

— Найти Гарвена. Найти сотрудника архива, который работал на Лиарену. Установить, кто получил С-492. И добиться разговора с королем.

— Вас допустят?

— Не сегодня.

— А завтра?

— Возможно.

Он ответил слишком ровно.

— Вы не верите.

— Я рассматриваю варианты.

— Как всегда.

Кайрел подошел к столу.

— Покажите эталонный ключ.

Я достала его.

Он проверил, что все девять линий закрыты, и вернул.

— Никому не отдавайте.

— Даже вам?

— Особенно мне.

Я не сразу поняла.

— Почему?

— Потому что если меня официально обвинят в повреждении городской системы, все найденное у меня будет изъято.

— Вы ожидаете обвинения?

— Я ожидал отстранения только после разговора с королем. Ошибся.

Он достал еще один лист.

— Поэтому есть второй вопрос.

— Какой?

— Вы уедете из столицы сегодня ночью.

Я посмотрела на него.

— Нет.

— Я еще не объяснил.

— Объяснение не изменит ответ.

— Лиарена, не начинайте.

— Вы приехали в мой дом после того, как вас отстранили, и решили, что самое разумное — снова начать отдавать мне бессмысленные приказы?

— Это не приказ.

— Тогда тем более нет.

Кайрел положил лист на стол.

На нем был маршрут через западные ворота и название места, которого я не знала.

— У меня есть дом в двух днях пути от Сайдара. Там никто не станет искать вас в первые дни. Эмриса и люди из дома могут поехать вместе с вами, если захотят.

— Очень заботливо.

— Это не забота.

— Разумеется.

— Это расчет.

— Еще лучше.

Он не отреагировал на тон.

— Если меня отстранили в течение нескольких часов после того, как мы нашли документы Севрана, значит, человек внутри дворца или управления действует быстро. Вы сейчас единственная, у кого остался эталонный ключ и кто не находится под служебным контролем.

— Именно поэтому вы хотите убрать меня подальше?

— Именно поэтому я хочу, чтобы вы остались живы и сохранили ключ.

Я остановилась.

Он продолжил:

— Ваша репутация больше не защищает. Наоборот. Если завтра объявят, что Лиарена Весс участвовала в незаконной проверке Башен Ветра вместе с отстраненным командующим, половина столицы поверит до того, как дочитает сообщение.

— И вы предлагаете мне уехать.

— Да.

— Что будет с Раухом?

— Останется здесь до утра. Потом Тарен попробует перевести его в мой городской дом или на частную площадку.

— Со знаками старших командиров вокруг?

— Нет.

— Вы уверены?

Кайрел не ответил сразу.

Этого хватило.

— Вот поэтому я не поеду.

— Я решу вопрос с Рауком.

— Как? У вас больше нет права отдавать приказы Небесной страже.

Фраза вышла жестче, чем я хотела.

Он принял ее без реакции.

— Найду способ.

— А Сайр?

— Лиарена...

— Еще двадцать один случай за месяц. Завтра командиры снова наденут знаки. Через одиннадцать дней все девять башен должны работать одновременно. Вы хотите, чтобы я уехала и надеялась, что кто-нибудь разберется?

— Я хочу, чтобы вы не оказались в тюрьме рядом со мной, если дело пойдет хуже.

— Это аргумент.

— Наконец.

— Но недостаточный.

Кайрел отвернулся к окну.

Я подошла к столу и убрала маршрут обратно к нему.

— Я не остаюсь ради вас.

— Хорошо.

— И не ради желания доказать всем, что Лиарена Весс теперь замечательная женщина.

— Еще лучше.

— Я остаюсь потому, что видела Раука у Северной башни. Видела Сайра над городом. И знаю, что произойдет, если десятки грифонов получат тот же сигнал одновременно.

Кайрел повернулся.

— Вы не знаете, что произойдет.

— Хорошо. Знаю достаточно, чтобы не проверять это во время международной встречи.

— У вас нет полномочий.

— Уже заметила, что они не всегда помогают.

— У вас нет доступа к башням.

— Зато есть эталонный ключ.

— Который вы должны сохранить, а не размахивать им перед человеком, способным подменить государственные документы.

— Я и не собираюсь.

Он прошел через комнату и остановился напротив.

— Вы не понимаете, во что ввязываетесь.

— Конечно, не понимаю. Еще позавчера утром я даже не знала, что грифоны существуют. Но это не отменяет того, что я уже увидела.

— А если завтра обвинят и вас?

— Тогда придется отвечать.

— За поступки Лиарены?

— За них мне все равно рано или поздно придется отвечать.

— Вы можете уехать.

— Могу.

— Тогда почему не хотите?

Я посмотрела на него.

Ответ был простым, но мне понадобилось время, чтобы сформулировать его без красивых слов.

— Потому что человек, который все это устроил, рассчитывает, что каждый будет защищать только свое. Севран — управление. Вы — Небесную стражу. Дворец — встречу. Лиарена защищала свои тайны и выгоду. Если я сейчас уеду, я тоже выберу самое удобное для себя.

— Вы никому здесь ничего не должны.

— Раук тоже ничего мне не должен. Однако вчера он первым показал, что с системой что-то не так.

Кайрел некоторое время молчал.

— Вы сравнили себя с грифоном?

— Не уверена, что это худшее, с чем меня сравнивали за последние два дня.

Он почти улыбнулся, но настроение разговора не позволило этому стать шуткой.

— Вы останетесь, даже если я запрещу?

— Теперь вы временно не командующий. Пользуйтесь свободой и не отдавайте приказы.

— Как быстро вы освоились с моим отстранением.

— Приходится искать преимущества.

Кайрел покачал головой.

— Невыносимая женщина.

— Это хотя бы соответствует репутации.

Он отошел.

Я решила, что спор закончен.

Ошиблась.

— Если останетесь, Раук остается здесь.

— Герцог, вашего грифона я не отдам.

Кайрел повернулся так быстро, что я сама услышала, насколько двусмысленно прозвучала фраза.

— Именно это вы обещали три месяца назад.

Я закрыла глаза на секунду.

— Прекрасно. Эту формулировку снимаю.

— Поздно.

— Я имела в виду, что не позволю вернуть его туда, где рядом снова появятся командирские знаки.

— Я понял.

— Тогда зачем напоминаете?

— Потому что впервые за два дня вы сказали что-то настолько похожее на прежнюю Лиарену, что мне почти стало спокойно.

— Рада быть полезной.

На этот раз он действительно улыбнулся.

Недолго.

Потом выражение изменилось.

— Я не хочу, чтобы вам пришлось отвечать за мои решения.

— Не придется.

— Уже приходится.

— Нет. Вчера вы решили проверить башни. Я согласилась. Сегодня вы решили передать документы королю. Я считала это правильным. Теперь я решаю остаться. Не присваивайте себе ответственность за мой выбор.

Кайрел опустил глаза на маршрут, лежавший на столе.

— Вы всегда так разговариваете с людьми, которые пытаются вас защитить?

Вопрос заставил меня остановиться.

— Не знаю.

— Удобный ответ.

— Зато честный.

Он сделал шаг ближе.

Теперь между нами оставалось слишком мало места для обычного разговора, но я не отступила.

Кайрел тоже.

— Утром я был уверен, что смогу решить это служебным приказом, — сказал он. — К вечеру выяснилось, что приказ можно отменить за час.

— Неприятное открытие.

— Очень.

— Зато полезное.

— Вы находите пользу в удивительно неподходящих местах.

— Иначе второй день в этом мире оказался бы совсем плохим.

Он смотрел на меня без привычной настороженности.

Я впервые подумала, что мы оба слишком устали, чтобы продолжать делать вид, будто этот разговор касается только башен.

Но говорить об этом вслух не хотелось.

Кайрел тоже не торопился.

За окном Раук прошел вдоль галереи. Где-то в доме закрылась дверь. Обычные звуки напомнили, что вокруг нас существует целый дом и что на лестнице наверняка ходят слуги.

— Вам надо ехать, — сказала я.

— Да.

Он не двинулся.

— И мне надо попытаться поспать.

— Согласен.

Ни один из нас ничего для этого не сделал.

Потом Кайрел поднял руку, но остановился раньше, чем коснулся меня.

Не жест человека, привыкшего брать то, что решил взять.

Вопрос.

Я могла сделать вид, что не поняла.

Вместо этого сама сократила оставшееся расстояние.

Поцелуй получился коротким.

Без красивой осторожности и без попытки превратить два тяжелых дня в обещание, которого никто из нас не мог дать. Я коснулась его плеча, скорее чтобы сохранить равновесие в совершенно новой для наших отношений ситуации, и через несколько секунд первой отстранилась.

Кайрел не удерживал.

Мы посмотрели друг на друга.

— Это была плохая идея, — сказала я.

— Да.

— Хорошо, что хотя бы здесь мы согласны.

— Не слишком хорошо.

Я не стала спрашивать почему.

Он провел большим пальцем по моей щеке, почти сразу убрал руку и отступил.

Вот теперь расстояние вернулось.

— Никаких обещаний, Лиарена.

— Я не просила.

— Я тоже.

— Тогда договорились.

Кайрел взял со стола маршрут.

Порвал пополам.

Потом еще раз.

— Что это означает?

— Что вы все равно не поедете.

— Начинаете учиться.

— Слишком поздно.

У двери он остановился.

— Эталонный ключ держите при себе.

— Да.

— Никому не показывайте.

— Да.

— Если ночью появится человек от моего имени...

— Не отдам.

— Даже Тарену.

— Не отдам.

Он посмотрел на меня.

— Вот теперь мне спокойнее.

— Странный у вас способ выражать доверие.

— Другого пока нет.

Кайрел вышел.

Я осталась в гостиной.

Поцелуй не решил ни одной проблемы.

К лучшему.

Если бы после него пропавшие документы вернулись в папку, Севран признался во всем, а дворец восстановил Кайрела в должности, я бы начала подозревать, что попала не в другой мир, а в очень плохую книгу.

В реальности у нас оставались одиннадцать дней, эталонный ключ и все меньше людей, которым можно было его показать.

Утром меня разбудил не стук в дверь.

Раук.

Он находился во дворе и издал низкий протяжный звук, которого я раньше от него не слышала.

Я быстро оделась и вышла.

Небо только начинало светлеть.

Эмриса уже стояла на крыльце в накинутой поверх платья шали.

— Что случилось?

— Не знаю, миледи. Он несколько минут смотрит на ворота.

Раук не был испуган так, как в первое утро при появлении командирского знака.

Он был собран.

Голова поднята.

Корпус развернут к улице.

Я подошла ближе, не пересекая его направление.

— Кто там?

Эмриса прислушалась.

— Карета.

Через несколько секунд за воротами действительно послышались колеса.

Потом еще одни.

Слишком много для одного посетителя.

Я коснулась внутреннего кармана.

Эталонный ключ был на месте.

— Эмриса, идите в дом.

— Миледи...

— Не запирайте дверь. Просто уведите остальных с первого этажа.

Она посмотрела на меня.

Еще два дня назад начала бы выяснять, сердита ли я.

Теперь только спросила:

— А вы?

— Останусь здесь.

— Поняла.

Она ушла.

В ворота постучали.

Не так, как Кайрел в первое утро.

Три ровных удара.

— Леди Весс, откройте по приказу королевской канцелярии.

Я не успела ответить.

Раук повернул голову к крыше.

Потом обратно к воротам.

— Спокойно, — сказала я.

Не знала, помогает ли слово ему.

Мне немного помогло.

Ворота открыли слуги.

Первой вошла дворцовая стража.

Шесть человек.

За ними еще четверо.

И только потом Кайрел.

Он шел без оружия, без формы и без знака.

Рядом находился человек в темной одежде с гербовой папкой.

Я спустилась с крыльца.

Кайрел увидел меня.

Ничего в его поведении не изменилось, но он остановился на полшага раньше сопровождавшего.

Раук сразу пошел к нему.

Один из стражников поднял руку.

— Удержите животное.

— Не трогайте его, — сказала я.

Человек с папкой повернулся ко мне.

— Леди Весс, вам лучше отойти.

— Если ваши люди не будут приближаться к Рауку, он никому не помешает.

— Это боевой грифон.

— Я в курсе.

Кайрел сказал:

— Делайте, как она говорит.

Стражник опустил руку.

Раук подошел к Кайрелу и остановился рядом.

Герцог провел ладонью по его шее.

Только один раз.

Потом повернулся к человеку с папкой.

— Читайте.

Тот раскрыл документ.

— Герцог Кайрел Сорн, на основании распоряжения королевской канцелярии вы задерживаетесь до завершения первичной проверки по делу о незаконном вмешательстве в систему Башен Ветра, сокрытии служебных сведений и действиях, создавших угрозу воздушным маршрутам столицы.

Я не сразу уловила последнюю часть.

— Создавших угрозу?

Чиновник не посмотрел на меня.

— Леди Весс, это вас не касается.

— Ошибаетесь.

Кайрел повернулся.

— Лиарена.

— Вы вчера проверяли систему вместе со мной.

— Именно поэтому молчите.

— Не собираюсь.

— Я заметил.

Человек с папкой продолжил:

— До отдельного решения герцогу Сорну запрещается покидать дворцовый охраняемый корпус, связываться с действующими офицерами Небесной стражи и получать доступ к любым материалам расследования.

Кайрел выслушал до конца.

— Основание для задержания кроме вчерашней проверки?

— Оно будет предъявлено в установленном порядке.

— Значит, нет.

— Ваша светлость...

— Я уже не командующий. Можете не выбирать слова так тщательно.

Чиновник закрыл папку.

— Прошу следовать с нами.

Кайрел посмотрел на Раука.

— Он остается здесь.

Чиновник возразил:

— Грифон относится к Небесной страже.

Раук повернул голову в его сторону.

Я подошла ближе.

— Сегодня нет ни одного действующего основания возвращать его в крепость рядом с командирскими знаками.

— Леди Весс...

— Он остается.

Чиновник явно не привык обсуждать государственные решения с женщиной, которую половина столицы считала профессиональной шантажисткой.

Кайрел избавил его от необходимости.

— Раук сейчас официально отстранен от полетов после вчерашнего происшествия. Приказ оформлен до моего отстранения и не отменен. Забрать его можно только отдельным распоряжением нового командования.

Человек с папкой помолчал.

— Проверим.

— Проверяйте.

Кайрел еще раз коснулся Раука, после чего отошел.

Грифон хотел последовать.

— Раук, — сказал Кайрел.

Тот остановился.

Я ожидала приказа вернуться.

Кайрел вместо этого посмотрел на меня.

Вчера вечером мы договорились не давать обещаний.

Никаких признаний.

Никаких красивых слов.

Сейчас это оказалось полезно.

Не нужно было прощаться так, будто кто-то из нас уже решил, что происходит последнее.

— Ключ, — произнес он.

Чиновник сразу насторожился.

— Какой ключ?

Я ответила раньше Кайрела:

— От моего башенного кабинета. Герцог вчера просил не терять.

Кайрел выдержал паузу.

— Именно.

Чиновник посмотрел на нас обоих, но ничего не сказал.

Эталонный ключ лежал у меня во внутреннем кармане.

Кроме Кайрела, Тарена и Севрана никто не должен был знать, что он остался у меня.

Если Севран теперь играл против нас, знали четверо.

Если нет, трое.

Уже слишком много.

Стража окружила Кайрела, не касаясь его.

Он пошел к воротам.

Я двинулась следом.

Кайрел остановился и повернулся.

— Лиарена.

— Что?

— Не вмешивайтесь.

Два дня назад я, возможно, решила бы, что он действительно надеется на послушание.

Теперь знала его лучше.

Он сказал это не потому, что верил в результат.

Он сказал это потому, что рядом стояли люди, которым нужно было услышать именно эти слова.

Я остановилась.

— Конечно, ваша светлость.

На этот раз удивился даже он.

Кайрел ничего не ответил и вышел за ворота.

Стража последовала за ним.

Кареты одна за другой двинулись по улице.

Раук остался рядом со мной.

Я дождалась, пока звук колес станет тише, после чего достала из кармана темный ключ с девятью насечками.

До полной синхронизации оставалось десять дней.

Кайрел был под арестом.

Тарен лишился доступа к расследованию.

Документы исчезли.

Севран изменил показания.

А человек, который работал на прежнюю Лиарену в архиве Башен Ветра, пропал за три дня до того, как Раук прилетел на мою крышу.

Кайрел просил не вмешиваться.

Очень разумная просьба.

И впервые за два дня он отдал мне приказ, которому я совершенно точно не собиралась подчиняться.

Глава 6. Город, который потерял небо

Глава 6. Город, который потерял небо

В дом я вернулась только после того, как за последней каретой закрылись ворота.

Раук остался во дворе. Он несколько раз прошел вдоль ограды, остановился у галереи и устроился там, откуда было видно улицу. За Кайрелом он не полетел. Не пытался ломать ворота и не требовал вернуть человека, которого увезли. Грифон видел, что произошло, запомнил направление и выбрал место, где ему было спокойно. Все остальное я могла приписать ему только сама.

Эмриса ждала меня в прихожей.

— Миледи, что теперь будет?

Хороший вопрос. Еще лучше было бы иметь на него ответ.

— С домом?

— С вами.

Два дня назад она вряд ли спросила бы. По крайней мере, не так.

— Пока ничего. Если придут с официальным распоряжением на обыск, впустите. Если попросят документы, сначала зовите меня. Самостоятельно ничего не прячьте и не уничтожайте.

Эмриса побледнела.

— Я и не собиралась.

— Поэтому и говорю вам прямо, а не потому, что подозреваю.

Она немного расслабилась.

— А господин герцог?

— Его увезли во дворец.

— Вернут?

— Не знаю.

Ответ ей не понравился. Мне тоже.

Я поднялась в маленькую гостиную, где накануне разговаривала с Кайрелом. На столе все еще лежали копии бумаг, которые он принес утром. После нашего разговора я убрала их в нижний ящик и больше не открывала.

Теперь открыла.

Официальные материалы Кайрел забрал с собой. Эталонный ключ остался у меня. Здесь же находились копии нескольких страниц тетради Лиарены, даты ее посещений архива и перечень запросов, которые она подавала почти два месяца.

Не доказательство невиновности Кайрела.

Не доказательство вины Севрана.

Зато последовательность, которую нельзя было изменить исчезновением двух листов из одной папки.

Я разложила копии по столу.

Пятьдесят два дня назад официально подтвердили международную встречу.

Через день Лиарена появилась в управлении Башен Ветра через своего человека.

Еще через два дня запросила старую схему сети.

Потом сведения об изменениях после перестройки, контрольных точках старого города и эталонных ключах.

Последним был запрос о ежегодной проверке командирских знаков.

Кайрел вошел в эту историю только позавчера утром.

Севран гораздо раньше.

И прежняя Лиарена тоже.

Я нашла копию страницы, которую особенно не хотелось кому-либо показывать. Там были записи о сестре Кайрела, украденном письме и человеке, через которого Лиарена получила чужую переписку.

Рядом — другое имя, сумма и короткая пометка о голосовании в Совете.

Еще ниже — сведения о чужом долге.

Если мне понадобилось бы выбрать страницу, которая лучше остальных объясняла, почему половина столицы ненавидит Лиарену Весс, я уже держала ее в руках.

Я положила ее поверх остальных.

Спасать Кайрела только удобными кусками правды не получится.

Тем более теперь, когда исчезали именно удобные документы.

Эмриса появилась в дверях.

— Миледи, вам подать завтрак?

— Потом. Мне нужна карета.

Она посмотрела на окно. Снаружи только начинался день.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Куда вы едете?

— Во дворец.

Эмриса не стала объяснять, почему считает это плохой идеей. Я и без нее знала.

— Мне приготовить вам другое платье?

Я посмотрела на темную ткань, которую надела в спешке.

— Это чем-то хуже?

— Для дворца утром...

Она остановилась, вспомнив, с кем разговаривает.

Я не знала местного этикета достаточно, чтобы спорить.

— Хорошо. Выберите то, в котором Лиарена обычно ездила туда по делу. Только без лишних украшений.

Эмриса помолчала.

— Она обычно не ездила во дворец по делу.

— Конечно.

— Чаще на приемы.

— На которые ее перестали приглашать.

— Да, миледи.

— Тогда выбирайте сами.

Через сорок минут я уже ехала по Сайдару.

Эталонный ключ находился во внутреннем кармане. Копии документов я сложила в простую папку и держала на коленях. Раук остался дома. Тащить грифона к дворцу только для того, чтобы доказать чиновникам серьезность своих намерений, было бы способом прежней Лиарены.

Во дворце я получила первый отказ еще у служебного входа.

Второй — в приемной.

Третий оказался самым вежливым и поэтому раздражал сильнее двух предыдущих.

— Его величество не принимает частных просителей без назначения.

— Я не прошу назначить мне встречу на следующей неделе.

— Леди Весс, порядок един для всех.

Чиновник, сидевший за высоким столом, произнес это с тем терпением, которое люди сохраняют для собеседников, уже однажды услышанных и все равно не ушедших.

— Герцога Сорна сегодня утром задержали по делу о Башнях Ветра.

— Я не уполномочен обсуждать это.

— Мне не нужно обсуждать. Мне нужно передать документы человеку, который принимает решение.

— Оставьте их здесь.

— Нет.

Он впервые посмотрел на папку с настоящим интересом.

— Тогда я ничем не могу помочь.

— Можете вызвать дворцового хранителя реестров, который вчера присутствовал при проверке Северной башни.

— Зачем?

— Потому что он знает, какие документы должны были находиться в папке герцога Сорна до ее изъятия.

Чиновник перестал изображать скуку.

— Вы утверждаете, что из материалов проверки что-то пропало?

— Я утверждаю, что хочу поговорить с человеком, который видел часть этих материалов до того, как они пропали.

— Это серьезное обвинение.

— Поэтому я и не оставляю папку у вас.

Он несколько секунд решал, что со мной делать.

Потом вызвал служащего и тихо сказал ему несколько слов.

Ждать пришлось почти час.

Дворцовый хранитель появился один. Имени его я так и не знала, а спрашивать сейчас было поздно и не особенно важно.

Он узнал меня.

— Леди Весс.

— Вы вчера должны были подтвердить осмотр Северной башни.

— Должен был.

— Подтвердили?

Мужчина посмотрел на чиновника за столом.

— Этот разговор лучше продолжить не здесь.

Нас провели в небольшую комнату без окон. Там стояли два стула и стол, рассчитанный, похоже, именно на разговоры, которые никому не хотелось вести в коридоре.

Хранитель сел напротив.

— Что у вас?

Я положила папку перед собой, но не открыла.

— Сначала скажите, что произошло с вашим свидетельством.

— Я его дал.

— Кому?

— Дворцовой проверке.

— Вы подтвердили, что Севран сам открыл Северный контур?

— Да.

— Что Кайрел не входил туда силой?

— Меня при самом первом вскрытии не было.

Верно.

Мы вызвали хранителя позже.

— Вы видели документы, оформленные после проверки?

— Видел разрешение главы управления на дальнейший осмотр.

— Севран утверждает, что такого разрешения не давал.

Хранитель потер пальцем край стола.

— Мне известно.

— И?

— Мое показание внесено в материалы.

— Тогда почему Кайрел под арестом?

— Потому что мое показание не отвечает на вопрос, что происходило до моего приезда. И не объясняет исчезновение служебной карточки.

— А разрешение Севрана?

— Копии нет.

— Вы видели оригинал.

— Видел.

— Тарен видел.

— Да.

— Я видела.

— Леди Весс, вы не лучший свидетель для герцога Сорна.

— Уже говорили.

Я открыла папку.

— Поэтому я принесла документы, которые делают меня еще хуже.

Он явно не ожидал такого продолжения.

Я положила перед ним копию страницы о сестре Кайрела.

— Это запись из тетради Лиарены Весс. Оригинал сейчас должен находиться среди изъятых материалов.

Мужчина прочитал.

— Я не понимаю.

— Здесь зафиксировано, как Лиарена получила чужое письмо и что собиралась с ним делать. Дальше есть сведения о других людях, которыми она пыталась управлять. Мне это не помогает. Если начнется отдельное разбирательство, записи могут быть использованы против меня.

— Почему вы показываете их мне?

Я положила рядом страницу с Севраном.

— Потому что это та же тетрадь. Тот же почерк. Та же система записей. А здесь Лиарена пишет о Северной башне, резервном ключе и Кельте задолго до того, как Кайрел Сорн начал проверку.

Хранитель прочитал.

Я добавила перечень архивных запросов.

— Сверьте даты с оригиналами. Потом спросите себя, каким образом Кайрел мог придумать историю о подмененном ключе, если Лиарена искала этот ключ почти за месяц до того, как Раук ушел из крепости.

— Это не доказывает, что герцог не нарушил порядок позднее.

— Не доказывает.

Он поднял голову.

— Вы это признаете?

— Я присутствовала при проверке. Он не действовал без Севрана. Но если вы не верите мне, проверяйте отдельно. Я не прошу принять мою версию. Я прошу не выбрасывать факты только потому, что они лежат в папке женщины, которой никто не верит.

Хранитель закрыл копии.

— Его величество не увидит вас сегодня.

— Тогда передайте ему это.

— Вы только что отказались оставлять бумаги.

— Вам оставлю.

— Почему мне?

— Потому что вчера вы подписывали реестр до того, как началось исчезновение документов. И потому что, если эти листы пропадут после нашей встречи, я хотя бы буду знать, где задавать следующий вопрос.

Ему это не понравилось.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Объясняю, почему доверяю вам больше, чем неизвестному чиновнику в приемной.

После короткой паузы он забрал папку.

— Копии останутся у проверки.

— Пусть.

— Их содержание может привести к отдельным вопросам к вам.

— Пусть.

Он еще раз посмотрел на первую страницу.

— Раньше вы не были настолько щедры со сведениями.

Даже дворцовый хранитель знал.

— Раньше я была другой женщиной.

Фраза прозвучала опаснее, чем хотелось.

Я сразу добавила:

— Во всяком случае, в поступках.

Он не стал уточнять.

Из дворца я уехала без встречи с королем и без папки.

Это было все, чего удалось добиться в первый день.

Следующие восемь оказались не намного лучше.

Кайрела не выпускали из охраняемого корпуса. Его официально не обвиняли, но и не возвращали свободу. Тарен оставался на службе, однако к проверке башен его не допускали. Севран появился во дворце на третий день и дал новое письменное объяснение: он подтверждал внешнюю проверку сети, но отрицал, что разрешал Кайрелу вмешиваться в управляющие контуры.

Мне трижды отказали в новой встрече с дворцовой проверкой.

На четвертый день из дома Лиарены забрали еще несколько коробок с перепиской. Я сама показала, где они стояли.

Эмриса после этого долго молчала, а вечером спросила:

— Миледи, вы уверены, что хотите отдавать им все?

Мы стояли в башенном кабинете. Тайник за столом уже опустел, но на полках оставались обычные бумаги, которые я прежде почти не смотрела.

— Нет.

Она удивилась.

— Тогда зачем?

— Потому что если я начну выбирать, какую правду им можно видеть, а какую нельзя, очень быстро вернусь к тому, чем занималась Лиарена.

Эмриса провела пальцами по связке ключей на поясе.

— Вас могут наказать за то, что было раньше.

— Могут.

— А если вы этого не делали?

Вот здесь объяснения у меня по-прежнему не было.

Для Эмрисы я оставалась женщиной, которая еще неделю назад знала каждую комнату этого дома, каждого слугу и все свои тайники. Рассказать ей о другом мире, чужом теле и сорока одном годе прошлой жизни означало потребовать поверить в вещь, которую я сама до сих пор принимала только потому, что каждое утро видела в зеркале чужое лицо.

— Для остальных это делала я, — ответила я. — Пока придется исходить из этого.

Она не согласилась. Но впервые и не испугалась настолько, чтобы скрыть несогласие.

— Это несправедливо.

— Возможно.

— Вы даже не спорите.

— Я сейчас занята более срочной несправедливостью.

За окном Раук поднял голову к проходившей над домом группе.

Старший всадник был со знаком.

Грифон крайней пары изменил высоту.

Совсем немного.

Но за восемь дней я видела подобное уже четыре раза.

Ни один грифон не сорвался из строя так, как Сайр. Ни один не ушел из крепости, как Раук. Система работала достаточно хорошо, чтобы чиновники продолжали утверждать, что опасность преувеличена.

И достаточно плохо, чтобы я каждое утро считала дни.

Эталонный ключ мы с Рауком проверяли на крыше дважды.

Не ради новых опытов. Мне нужно было убедиться, что за время, пока Кайрел сидит под охраной, не изменилось хотя бы единственное средство, которому Раук уже доверял.

На открытый Центральный ориентир он реагировал спокойно.

На Западный тоже.

Северный эталон не вызывал у него того поведения, которое появлялось возле действующей Северной башни.

Это не давало мне права объявить старый ключ правильным для всех грифонов. Зато подтверждало то, что мы знали с первого дня: Раук различал два сигнала и не путал их.

На девятый вечер дворцовый хранитель приехал сам.

Я встретила его внизу.

— Его величество примет вас завтра утром.

— Во сколько?

— В семь.

Я посмотрела на часы в гостиной.

До церемониального прибытия первой делегации оставалось меньше десяти часов.

— Почему завтра?

— Потому что сегодня король получил полный отчет.

— Тот, который вы передали?

— И ваши документы.

— Кайрел?

Хранитель ответил не сразу.

— Пока под охраной.

— Тогда завтра утром может оказаться поздно.

— Леди Весс, я не определяю расписание короля.

— Я знаю.

Он уже собирался уходить.

— Подождите. Среди изъятых бумаг была большая старая схема девяти башен?

— Была.

— Принесите ее завтра.

— Зачем?

— Потому что Лиарена заказывала не только схему. Она отдельно запрашивала сведения о контрольных точках старого города.

— И?

— Я девять дней пытаюсь понять, зачем.

— Поняли?

— Хочу проверить одну вещь по самой схеме.

Он не обещал.

Утром схема лежала на столе перед королем.

До начала церемонии оставалось семь часов.

Меня провели в кабинет через два коридора и небольшую приемную. Никто не объяснял, как следует обращаться, где остановиться и можно ли садиться. Я выбрала простейший способ: дождалась, пока человек, сидевший за столом, сам укажет на кресло.

Король не тратил время на разговоры о моей репутации.

— Вы утверждаете, что герцог Сорн обнаружил проблему в Башнях Ветра независимо от вас.

— Нет, ваше величество.

Он поднял голову от бумаг.

— Объясните.

— Проблему первым обнаружил Раук. Я заметила его реакцию. Кайрел согласился проверить. Если разделять заслуги, получится бессмысленно.

— Мне сейчас важны не заслуги.

— Мне тоже.

На столе лежали мои копии, оригинальная тетрадь Лиарены и несколько архивных журналов. Страница о сестре Кайрела была открыта.

Король коснулся ее пальцем.

— Вы понимаете, что здесь записано?

— Да.

— И сами передали копию?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы вы сравнили ее с остальными страницами.

— Здесь есть сведения, которые могут привести к обвинениям против вас.

— Я знаю.

— Вы не пытаетесь их оспаривать?

— Я не могу оспаривать события, которых не помню и при которых не присутствовала. Но могу не прятать бумаги только потому, что они мне вредят.

Он некоторое время рассматривал меня.

— Герцог Сорн в своем первом объяснении тоже утверждал, что вы изменились.

— Он был осторожнее.

— Намного.

— Это на него похоже.

Король закрыл тетрадь.

— Даты подтвердились. Лиарена Весс начала интересоваться Северным контуром задолго до проверки герцога Сорна. Запросы в архив существуют. Резервный ключ действительно выдавался. Часть бумаг из папки герцога исчезла после изъятия.

— Тогда почему он все еще под охраной?

— Потому что исчезновение документов не доказывает, что он ничего не нарушил.

— Согласна.

Мой ответ его не устроил.

— Вы хотите его освободить и одновременно соглашаетесь с причиной проверки?

— Я хочу, чтобы он оказался там, где через несколько часов будет нужен больше всего. Проверять его действия можно и после церемонии.

Король откинулся на спинку кресла.

— Вы уверены, что церемония опасна?

— Нет.

— Севран Кельт утверждает, что система готова.

— Он же подтвердил готовность полной синхронизации до того, как мы узнали о подмене Северного ключа.

— Ключ заменен обратно.

Я впервые услышала это.

— На С-417?

— Да. Четыре дня назад.

— Поведение грифонов изменилось?

— Не могу ответить.

— Тогда замены ключа недостаточно.

— Почему?

Я показала на тетрадь.

— Потому что резервный ключ использовали на стенде при проверке старших знаков. Мы уже видели отклонение командного слоя в четырех секторах из семи. Один замененный управляющий ключ не исправит то, что уже записано в других элементах системы.

— Кельт считает отклонение допустимым.

— А Раук не считает.

Король выдержал паузу.

— Грифон не может давать техническое заключение.

— Поэтому я не предлагаю назначить его главой управления. Но он двенадцать лет летал по этим ориентирам и начал уходить от них после проверки. Когда знак Кайрела сняли, он подошел к хозяину. Когда рядом открыли эталонный ключ, перестал отступать. Возле Северной башни реакция усиливалась. Это наблюдения, а не заключение.

— Один грифон.

— Сайр вышел из строя рядом с командиром. За месяц было двадцать один случай. Тарен проверил каждый: во всех рядом или по маршруту находился старший знак.

— Эти материалы оспариваются.

— Поэтому не верьте материалам. Поставьте Раука рядом с действующим сигналом и старым эталоном. Посмотрите сами.

Король перевел внимание на схему.

— Ради этого вы просили принести ее?

— Не только.

Я придвинула к себе большую бумагу.

Девять кругов старой сети, линии между ними, мелкие обозначения у краев. В первый день половина этих знаков ничего мне не говорила. За десять дней я не стала лучше понимать башни, зато успела выучить то, что уже объяснили Севран и Кайрел.

Каждая башня формировала свой ориентир.

Эталонный ключ хранил девять исходных.

Старая система использовала контрольные площадки.

Лиарена отдельно запрашивала сведения именно о них.

Я показала на пунктир, который проходил через все девять секторов и сходился в Центральной башне.

— Что означает эта линия?

Король посмотрел на человека, стоявшего у дальней стены.

Я узнала дворцового хранителя.

— В материалах нет объяснения, — сказал он.

— Есть на самой схеме.

Надпись была мелкой. Я обнаружила ее только потому, что всю ночь вспоминала порядок запросов Лиарены.

"Единый контрольный ориентир. Только при совместной настройке."

Король прочитал.

— Что вы из этого заключили?

— Пока ничего. Мне нужен Севран.

— Вы ему доверяете?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Потому что он понимает башни лучше меня. А я не хочу придумывать работу системы по надписи на старой бумаге.

Король приказал привести Кельта.

Ждать пришлось недолго.

Севран вошел без обычной папки и впервые за все время нашего знакомства не попытался разрядить разговор сухой шуткой. Он остановился у стола, заметил меня, затем схему.

— Ваше величество.

Король указал на надпись.

— Объясните.

Севран прочитал.

Его лицо почти не изменилось.

— Старый способ общей настройки.

— Подробнее, — попросила я.

Он посмотрел на меня.

— Девять башен невозможно безопасно отключить одновременно. Даже ночью над городом остается движение. При перестройке старой сети использовали другой метод: все башни временно переводили в контрольный режим и заставляли повторять один базовый ориентир.

— С эталонного ключа?

— Да.

— Какого именно?

— Любого из девяти. Обычно выбирали сектор, который уже проверили отдельно и считали устойчивым.

— После этого грифоны слышали один и тот же ориентир по всему городу?

— На время настройки — да. Это неудобно для нормального движения. Все коридоры фактически получают одно направление, поэтому полеты сокращали до минимума.

— Но система не отключалась.

— Не отключалась.

Я посмотрела на короля.

— Значит, если при полной синхронизации что-то пойдет не так, девять башен можно не гасить. Их можно заставить передавать чистый старый ориентир.

Севран сразу возразил:

— Теоретически.

— Что мешает практически?

— Современная сеть перестроена. Контрольный вход сохранился, но его давно не использовали для всех девяти башен сразу.

— Можно подготовить?

Он посмотрел на часы.

— За семь часов?

— За шесть с половиной, если мы продолжим спорить.

— Мне понадобится доступ ко всем управляющим контурам.

Король спросил:

— Сейчас его у вас нет?

— После начала проверки мои входы ограничили. Я могу работать только через текущие заявки.

— Сколько времени при полном доступе?

Севран задумался.

— Три часа, если ничего не сломано.

— А если сломано?

— Тогда больше.

— Получите полный доступ.

Кельт не ожидал решения настолько быстро.

Я тоже.

— Ваше величество, — сказал он, — после происходящего вокруг моего управления...

— Именно поэтому каждое ваше действие будет записано. С вами пойдет офицер дворцовой проверки.

Севран коротко склонил голову.

Я спросила:

— Какой ориентир выберем?

— Западный, — ответил он после паузы. — Вчерашние данные показывали там самый чистый командный слой.

— Не вчерашние. Десятидневной давности.

— Других у вас нет.

— У меня есть Раук.

Король посмотрел на меня.

— Вы хотите использовать грифона как проверочный прибор?

— Нет. Прибор покажет, что металл передает сигнал. Раук покажет, перестает ли животное пытаться от него уйти. Это разные проверки.

Севран не спорил.

— Для одного грифона достаточно.

— Для начала.

Король перевел внимание на дверь.

— Приведите герцога Сорна.

На этот раз ожидание показалось длиннее.

Кайрел вошел без формы, как и в день ареста. За десять дней я ни разу его не видела. Он остановился возле двери, увидел Севрана, потом меня и старую схему на королевском столе.

— Ваше величество.

— Герцог Сорн, ограничение на ваше передвижение снимается.

Кайрел не спросил почему.

— Благодарю.

— Не спешите. Проверка ваших действий продолжится после международной встречи.

— Понимаю.

— До ее окончания вы возвращаетесь к оперативному управлению Небесной стражей.

Вот теперь Кайрел посмотрел на меня.

Только на секунду.

Потом снова на короля.

— На каком основании?

Вопрос удивил даже его величество.

— Вы отказываетесь?

— Нет. Хочу знать, что изменилось.

Король указал на документы.

— Леди Весс решила предоставить мне материалы, которые одинаково плохо выглядят для нее самой и хорошо подтверждают хронологию проблемы с башнями.

Кайрел посмотрел на открытую страницу тетради.

Он узнал ее.

— Вы отдали это?

— Копии. Оригиналы уже были у дворцовой проверки.

— Вижу.

— Не благодарите.

— Не собирался.

Король наблюдал за нами с выражением человека, который начал понимать, почему за два дня совместного расследования мы успели поссориться с половиной дворцовой системы.

— Закончите позже. Сейчас у вас меньше семи часов.

Кайрел сразу изменился.

Не внешне. Просто перестал быть человеком, только что вышедшим из охраняемого корпуса.

— Что известно?

Севран объяснил идею контрольного режима.

Кайрел выслушал до конца.

— Вы сможете перевести девять башен на старый ориентир по команде?

— Если заранее подготовлю контуры.

— Сколько времени?

— Уже спросили. Три часа.

— Делайте.

— Кайрел, — сказала я.

Он повернулся.

— Что?

— Сначала Раук.

Мы вернулись к моему дому меньше чем через час.

Король предоставил карету, поэтому дорога заняла намного меньше обычного. Севран отправился к башням с дворцовым офицером. Тарен получил распоряжение вернуться к Кайрелу и должен был встретить нас у Центральной площадки позднее.

Раук находился во дворе.

Когда открылись ворота и вошел Кайрел, грифон поднялся сразу.

Никто его не звал.

Кайрел остановился возле крыльца.

За десять дней Раук привык, что хозяин не появляется. Не знаю, как именно грифон воспринимал это отсутствие, и не собиралась придумывать за него. Он некоторое время стоял на месте, потом пошел к Кайрелу.

Тот не двинулся навстречу.

Раук дошел до него, коснулся клювом плеча и задержался рядом.

Кайрел положил руку ему на шею.

— Привет.

Одно слово.

Мне хватило.

Эмриса стояла у двери и смотрела на них. Когда заметила меня, спросила:

— Герцога освободили?

— До окончания церемонии он снова командует.

— А потом?

— Потом будем разбираться с тем, что останется.

Кайрел повернулся к нам.

— У вас сохранилось седло Раука?

— Его привезли вместе с остальными вещами три дня назад, — ответила Эмриса. — В галерее.

Я этого не знала. После того как Раук остался в доме, Небесная стража передала часть его снаряжения слугам, но я к нему не прикасалась.

Кайрел подошел к галерее и остановился.

— Лиарена.

Я уже шла за ним.

Седло оказалось тяжелее обычного конского и заметно сложнее. Несколько ремней крепились вокруг груди и корпуса, но больше всего меня заинтересовало другое.

Командирского знака на снаряжении не было.

— Вы хотите лететь на нем сегодня?

— Если позволит.

Раньше Кайрел сказал бы иначе.

Я ничего не ответила.

Он вынес седло во двор и положил его на камень в нескольких шагах от Раука.

Грифон сразу заметил предмет.

Не отступил.

Кайрел не подходил к нему с седлом в руках и не требовал занять привычное место. Он просто оставил снаряжение там, где Раук мог его видеть.

Через минуту грифон подошел сам.

Обнюхал край кожи, провел клювом по металлическому креплению и отошел на шаг.

Кайрел ждал.

— Обычно как? — спросила я.

— Я приношу седло. Он стоит.

— А сейчас?

— Сейчас не буду считать прежнее правило действующим.

Раук вернулся к седлу.

Потом подошел к Кайрелу.

Тот взял снаряжение только после этого.

Когда поднял его, грифон остался на месте.

Кайрел подошел сбоку, остановился достаточно далеко, чтобы Раук мог отойти, и подождал.

Грифон не ушел.

Первый ремень лег на место.

Потом второй.

Раук переставил лапы, но не пытался увеличить расстояние.

Я смотрела не на Кайрела, а на него. Ни того собранного положения, которое появлялось рядом с командирским знаком, ни готовности уйти.

— Хватит? — спросил Кайрел.

— Это вы у него спрашиваете?

— Вас.

— Тогда ответ тот же, что в первый день. Не знаю. Смотрите, что он делает.

Кайрел закончил крепление.

Раук остался.

— Сесть можно? — спросил он.

— Если хотите проверить, подойдите к стремени. Не садитесь сразу.

Он выполнил.

Раук повернул голову, посмотрел на него и остался на месте.

Кайрел взялся за седло.

Грифон сделал один шаг вперед.

Герцог отпустил.

Раук остановился.

Никто не говорил.

Через несколько секунд Кайрел снова коснулся седла.

На этот раз грифон не двинулся.

Он сел.

Раук выдержал вес, расправил одно крыло, сложил обратно и пошел по двору.

Без команды.

Кайрел не натянул повод.

Они сделали круг и остановились у ворот.

Я подошла.

— Теперь хотя бы один вопрос закрыт.

— Какой?

— Он согласен вас нести.

Кайрел провел рукой по переднему краю седла.

— В воздухе может быть иначе.

— Может.

— Вы сегодня удивительно не пытаетесь меня успокоить.

— Никогда особенно не пыталась.

— Верно.

Он спешился.

Раук сразу повернулся к нему, но не отходил.

— Где ключ?

— При мне.

— Покажите.

— Вы сами просили никому не отдавать.

— Я не прошу отдавать.

Достала темный эталон.

Кайрел увидел его и только тогда немного расслабился.

— Что король решил насчет Севрана?

— Полный доступ под надзором.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже.

— И вы согласились?

— Другого человека, способного за три часа подготовить девять башен к старому режиму, у нас нет.

— Есть его заместитель.

— Тот, который подписал доклад о допустимом отклонении?

Кайрел не ответил.

— Вот именно.

— Севран мог подделать документы, убрать материалы из папки и изменить показания.

— Мог.

— И мы даем ему доступ ко всей системе.

— Под охраной.

— Очень утешает.

— Если у вас есть лучшее решение, говорите сейчас.

Он посмотрел на Раука.

— Нет.

— Тогда будем считать, что оба ненавидим план одинаково.

— Это уже что-то.

До Центральной площадки Раук добрался своим ходом.

Кайрел лететь не стал. Мы ехали рядом в открытой служебной карете, а грифон шел по освобожденной улице. Возможно, для человека, который только что получил возможность снова сесть в седло после долгого перерыва, это было не самое приятное решение. Но Кайрел не стал проверять связь там, где ошибка могла стоить слишком дорого.

Тарен встретил нас у основания Центральной башни.

— Ваша светлость.

— Сколько командиров в городе?

— Все, кто назначен на церемонию. Остальные части переведены на внешний периметр.

— Знаки?

Тарен поморщился.

— По официальному расписанию должны быть надеты при входе делегаций.

— Не будут.

— Канцелярия уже прислала два возражения.

— Пусть пришлет третье.

— Я примерно так и ответил.

Кайрел посмотрел на него.

— Примерно?

— Вежливее.

— Зря.

Тарен позволил себе короткую улыбку.

— Рад, что вы вернулись.

— Я тоже. Теперь работа.

Севран находился внутри башни. За два с половиной часа он успел подготовить семь контуров из девяти. Оставались Северный и Центральный.

Когда мы вошли в управляющую комнату, он сидел на полу возле открытой панели и диктовал дворцовому служащему номера настроек.

— Если вы пришли спросить, успею ли я, ответ не изменился, — сказал он, не оборачиваясь.

— Не спрашивал, — ответил Кайрел.

Севран поднял голову.

— Вас выпустили.

— Вы наблюдательны.

— Профессия обязывает.

Я подошла к старому контрольному прибору.

— Можно проверить Западный ориентир до общей настройки?

Севран встал.

— Можно. Но только через одну башню.

— Достаточно.

— Раук здесь?

— Внизу.

Севран посмотрел на Кайрела.

— Без знака?

— Без.

— Хорошо.

Мы провели проверку на внешней площадке Центральной башни.

Раук стоял внизу, в широком пустом дворе. Кайрел находился рядом с ним. Я поднялась на контрольную площадку с эталонным ключом, Тарен остался между нами, чтобы видеть и меня, и грифона.

Севран перевел Центральную башню в подготовленный режим.

— Откройте Запад, — сказал он.

Я нашла нужную линию по схеме.

Щелчок.

Раук вскинул голову.

Потом повернулся на запад.

Не попятился.

Не пытался уйти со двора.

Через несколько секунд снова посмотрел на Кайрела.

— Закрывайте, — сказал Севран.

Я вернула линию.

Кайрел показал Тарену, что все спокойно.

Севран включил обычный текущий ориентир Центральной башни.

Раук изменил положение почти сразу. Не ушел, но развернул корпус так, чтобы увеличить расстояние до стены.

— Видели? — спросила я.

Севран не ответил.

— Еще раз Запад.

Он переключил контур.

Я открыла эталонный ключ.

Раук перестал отходить.

Кайрел ничего ему не говорил.

Грифон сам выбрал, где стоять.

— Этого достаточно? — спросила я.

Севран долго смотрел вниз.

— Для Раука — да.

— А для вас?

— Для меня достаточно понять, что старый ориентир действительно воспринимается иначе.

— Значит, резервный вариант работает.

— На одной башне.

— Остальные подготовите?

— Если перестанете каждые пять минут заставлять меня доказывать одно и то же.

— Тогда быстрее работайте.

Он посмотрел на меня так, как смотрел еще в первый день: спокойно, почти с любопытством.

— Вы удивительно легко освоились с распоряжениями.

— Кайрел жаловался раньше.

— И что помогло?

— Ничего.

Севран вернулся внутрь.

Тарен подошел ближе.

— Вы ему не доверяете.

— Это заметно?

— Мне — да.

— Хорошо.

— Что делать, если он попробует изменить настройку не по плану?

Вопрос был адресован Кайрелу, но тот посмотрел на меня.

Я не знала устройства башен. Не могла отличить полезный рычаг от декоративного, если бы здесь существовали декоративные рычаги.

— Не пытайтесь угадывать по механизму, — сказала я. — Смотрите на Раука.

Тарен нахмурился.

— Он будет в воздухе.

— Именно. Если Севран говорит, что включил чистый ориентир, а Раук начинает от него уходить, значит, что-то не так.

Кайрел добавил:

— И еще одно. Если Раук выйдет из строя, я не буду возвращать его силой.

— Ваша светлость, вы поведете центральную группу.

— Нет. Формально ее поведет Дайрен.

Тарен удивился.

— Почему?

— Потому что у меня не будет командирского знака.

— Тогда зачем вам подниматься?

Кайрел посмотрел на Раука.

— Чтобы в небе был человек, который знает, что делать, если ориентир окажется ложным.

Я сказала:

— Не человек.

Оба повернулись.

— Раук знает лучше.

Кайрел не спорил.

За два часа до церемонии все девять башен были подготовлены к контрольному режиму.

За час до прибытия первой делегации Кайрел собрал старших всадников на площадке.

Я стояла в стороне вместе с Раухом и слушала.

— Командирские знаки остаются в закрытых коробках до отдельного приказа. Если грифон начинает менять высоту или направление, не исправляете сразу. Даете ему пространство. Если движение продолжается, выходите из строя вместе с ним.

Один из офицеров возразил:

— Тогда строй рассыплется.

— Лучше строй, чем грифон.

— А маршрут?

— Земля передаст визуальные команды. Дайрен ведет основную группу без старшего знака.

— При полной синхронизации?

— Да.

— Так никогда не делали.

— Сегодня много нового.

Кайрел не объяснял им все расследование. Не рассказывал про Лиарену, Севрана и исчезнувшие документы. Дал только то, что требовалось для действий.

Перед самым вылетом он подошел ко мне.

Раук уже был оседлан.

— Вы останетесь на Центральной контрольной площадке?

— Да.

— Тарен?

— Между площадкой и управляющей комнатой.

— Севран?

— У центрального распределителя.

— Мне все меньше нравится этот список.

— Мне тоже.

Кайрел взял повод, но не садился.

— Если контрольный режим не включится?

— Открою Западный ориентир напрямую. Здесь высота больше, чем у моего дома. Раук его услышит.

— Остальные могут не услышать.

— Тогда вы будете рядом.

— И что предлагаете?

— Ничего. Смотрите на Раука.

Кайрел некоторое время молчал.

— Именно это вы сказали мне у своего дома в первый день.

— Сработало.

— Тогда у вас было меньше оснований быть уверенной.

— Я и не была уверена.

— Это успокаивает.

— Не должно.

Он поставил ногу в стремено.

Раук не двинулся.

Кайрел сел.

— Лиарена.

— Что?

Он явно собирался сказать что-то еще.

Потом передумал.

— Не уходите с площадки.

— А это приказ?

— Да.

— Наконец-то нормальный.

Кайрел посмотрел на меня с высоты седла.

— Вы испортили момент.

— Какой?

— Уже никакой.

Раук расправил крылья.

На этот раз Кайрел не заставлял его начинать движение. Грифон сам прошел к краю летной площадки, остановился, несколько секунд следил за небом и только потом прыгнул.

Я видела, как он набрал высоту.

Кайрел не управлял каждым движением. Сидел спокойно, позволяя Рауку самому выбрать первый круг.

Через минуту они присоединились к группе.

Я поднялась в Центральную башню.

До начала полной синхронизации оставалось двадцать три минуты.

Севран находился у распределителя.

За последние часы механизм успели изменить. К девяти обычным отметкам добавились временные фиксаторы, а рядом со старым контрольным прибором лежала схема.

Два дворцовых стражника стояли у двери.

Тарен проверял записи.

— Все готово? — спросила я.

Севран не обернулся.

— Насколько это вообще возможно.

— Мне не нравится ответ.

— Мне тоже не нравится система, которую никто не использовал в таком режиме много лет. Но другого у нас нет.

— Западный ориентир?

— Подготовлен.

— Если я открою ключ, все девять башен смогут повторить его?

— После моей команды.

— Почему после вашей?

Он показал на центральный распределитель.

— Потому что при полной синхронизации все башни временно принимают общий рисунок отсюда. Пока я не переведу распределитель в контрольный режим, ваш ключ останется обычным слабым эталоном.

— А если вы не переведете?

Севран повернулся.

— Тогда вы сможете обвинить меня в самый неудачный момент.

Тарен оторвался от листа.

— Не советую проверять.

Севран посмотрел на него.

— Офицер Тарен, вы совершенно испортили репутацию человека без чувства юмора.

— Работаю над собой.

Снаружи раздался первый протяжный сигнал.

Севран сразу отвернулся к механизму.

— Начинается ввод внешних коридоров.

Я вышла на площадку.

С такой высоты Сайдар выглядел непривычно открытым. Крыши уходили во все стороны, мосты пересекали улицы, девять Башен Ветра поднимались над отдельными секторами. Далеко на севере уже появилась первая воздушная группа.

Орсейн.

Я не различала лиц. Только грифонов и людей на их спинах.

Ниже двигалась Небесная стража.

Раук был среди них.

Я нашла его по размеру и темным крыльям.

Кайрел держался сбоку от основной группы, как и планировал. Дайрен шел впереди. Командирского знака на Кайреле не было.

Второй сигнал.

На соседних башнях одновременно изменилось положение верхних металлических дуг.

Полная синхронизация началась.

Севран вышел на площадку.

— Еще три минуты.

— До чего?

— До соединения всех девяти секторов.

— Западный резерв готов?

— Готов.

Тарен остался внутри.

Группы в небе перестраивались.

Со стороны запада появилась вторая делегация.

Южная еще только подходила к внешней границе города.

Пока все выглядело нормально.

Слишком нормально для последних десяти дней.

Я держала эталонный ключ в кармане и старалась не касаться его лишний раз.

Третий сигнал прозвучал короче.

Севран вернулся внутрь.

Я услышала движение металла.

На вершинах всех девяти башен дуги одновременно повернулись к центру города.

Раук изменил высоту.

Совсем немного.

Я сразу это увидела.

Не потому, что ждала катастрофы.

Потому что десять дней смотрела, как он реагирует на неправильный ориентир.

Грифон поднял правое крыло выше левого и ушел на несколько метров в сторону.

Кайрел не стал возвращать его.

Основная группа продолжала движение.

Еще один грифон сместился следом.

Потом третий.

— Тарен! — позвала я.

Он вышел на площадку.

— Что?

— Началось.

Офицер посмотрел вверх.

Дайрен пытался удержать центральную линию без командирского знака, но грифон позади него начал снижаться.

С другой стороны группы животное резко набрало высоту.

— Контрольный режим! — приказал Тарен в комнату.

Севран ответил:

— Еще не завершена синхронизация.

— Именно поэтому включайте сейчас.

— Если переключить до соединения последней башни, мы потеряем южный коридор.

Я посмотрела на юг.

Третья делегация уже входила в город.

— Потеряем коридор или грифонов? — спросила я.

Севран появился в дверях.

— Если вы хотите превратить небо в один Западный ориентир, мне нужны еще сорок секунд.

Раук ушел дальше.

Кайрел по-прежнему не тянул его обратно к группе.

Вот это я видела совершенно ясно.

Человек на его спине наклонился вперед, но повод оставался свободным.

Раук выбрал направление сам.

На запад.

— Открывайте ключ, — сказал Тарен.

— Севран?

Тот посмотрел на прибор.

— Еще двадцать секунд.

Грифон Дайрена дернулся.

Вторая линия строя распалась.

Теперь происходящее заметили не только мы. На площадях внизу люди поднимали головы. Наземные сигнальщики начали выводить предупреждение.

— Сейчас, — сказал Севран.

Я открыла Западную линию эталонного ключа.

Щелчок.

Раук отреагировал почти сразу.

До этого он уходил от центральной группы широким кругом. Теперь выровнялся и повернул точно на запад.

Кайрел не исправил направление.

Он позволил ему идти.

— Контрольный режим включен! — крикнул Севран из комнаты.

Я ждала.

Если девять башен действительно начали повторять чистый ориентир, остальные грифоны должны были получить тот же сигнал.

Первым изменился тот, что шел справа от Раука.

Он прекратил набирать высоту.

Потом повернул за ним.

Кайрел поднял руку.

Не приказ Рауку.

Сигнал людям.

Дайрен увидел.

Его группа перестала пытаться восстановить прежний строй и начала разворачиваться следом.

Еще два грифона присоединились.

Потом три.

Они не выстраивались красиво. Не держали прежние интервалы. Зато перестали метаться между направлениями.

Раук шел впереди.

Не потому, что вдруг стал понимать государственную систему лучше людей.

Он делал то, что умел с первого дня.

Уходил от сигнала, который ему мешал, и выбирал тот, рядом с которым мог продолжать полет.

Кайрел ему не мешал.

Через минуту большая часть центральной группы уже двигалась на запад.

Делегации оставались выше и дальше от городской стражи. Их сопровождающие тоже начали растягивать строй, но наземные сигналы уводили их к внешним площадкам.

План мог сработать.

Именно тогда Раук снова дернулся.

Я сразу закрыла эталонный ключ.

Он продолжил движение, но начал уходить выше.

— Тарен.

— Вижу.

Я снова открыла Запад.

Раук не вернулся к прежнему ровному полету.

— Что происходит?

Севран не ответил.

Я вошла в управляющую комнату.

Он стоял у центрального распределителя, спиной ко мне.

Стрелка старого прибора не находилась в центре.

Она уходила вправо.

Так же, как во время первых проверок командирского слоя.

— Вы сказали, что переключили башни.

— Переключил.

— Тогда почему старый прибор показывает отклонение?

Севран повернулся.

— Потому что полная синхронизация еще неустойчива.

— Западный ориентир был чистым пять часов назад.

— Одна башня была чистой.

Тарен вошел следом.

— Что с командным слоем?

Севран посмотрел на прибор.

— Он должен погаснуть.

— Но не погас.

— Вижу.

Я смотрела не на него.

На распределитель.

Девять отметок горели одинаково. Центральная стрелка оставалась смещенной.

Я ничего не понимала в механизме.

Зато знала другое.

— Отключите командный слой.

Севран не двинулся.

— Это невозможно отдельно во время полной синхронизации.

Тарен подошел ближе.

— Вчера вы говорили обратное.

— Я говорил, что его можно проверить отдельно.

— Нет. На Восточной площадке вы объяснили, что старый прибор показывает дополнительный слой отдельно от основного.

— Показывать и отключать — не одно и то же.

Возможно.

Я не знала.

Но Раук знал, что сигнал по-прежнему неправильный.

— Тогда возвращайте обычный режим.

— Сейчас?

— Да.

— В небе три иностранные группы и почти вся столичная Небесная стража.

— Именно поэтому.

Севран посмотрел на Тарена.

— Офицер, вы действительно собираетесь позволить ей руководить сетью?

Тарен ответил без паузы:

— Последние десять дней это работало лучше некоторых официальных вариантов.

Севран впервые за все время потерял спокойствие.

Не сильно.

Он просто слишком быстро повернулся к распределителю.

Тарен шагнул за ним.

— Руки от управления.

— Если я сейчас отойду, система останется в текущем положении.

— Отойдите.

— Вы не знаете, что делаете.

— Зато знаю, что вы не выполнили приказ.

Снаружи раздался сигнал тревоги.

Я вышла на площадку.

Раук уже не шел ровно на запад.

Он пытался держать направление, которое давал эталонный ключ, но время от времени его уводило в сторону.

Остальные грифоны повторяли то же самое в разной степени.

Кайрел находился рядом.

Он мог бы вернуть Раука поводом.

Мог заставить его держать место в группе.

Не делал.

Раук сменил направление еще раз.

Теперь не на запад.

К башне.

Ко мне.

Я посмотрела на ключ.

Западная линия была открыта.

Тогда почему он летел не по ней?

Ответ пришел неприятный и простой.

Он слышал не только ориентир.

Он слышал место, откуда исходил чистый сигнал.

Как в первое утро.

Тогда эталонный ключ привел его на мою крышу.

Теперь он шел к Центральной башне.

Кайрел позволил.

Раук приблизился.

За ним развернулись еще два грифона.

Потом Дайрен.

Не вся группа.

Но достаточно, чтобы остальные увидели направление.

— Тарен! — крикнула я.

Ответа не было.

Из управляющей комнаты донесся удар.

Я закрыла эталон, спрятала его в карман и вошла.

Один из дворцовых стражников держал Севрана за плечо.

Второй стоял у распределителя.

Тарен снял с панели металлическую пластину.

— Вот ваш "неотключаемый" слой.

На обратной стороне была узкая вставка, которой я раньше не видела.

Севран ничего не объяснял.

— Что это? — спросила я.

Тарен посмотрел на него.

— Пусть говорит сам.

Севран поправил рукав, который смял стражник.

— Корректор общего рисунка.

— Тот, который должен был убрать отклонение?

— Нет.

— Тогда зачем он здесь?

Он молчал.

Тарен положил пластину рядом со старым прибором.

Стрелка начала возвращаться к центру.

Не сразу.

Но двигалась.

Мне больше не требовалось разбираться в устройстве.

— Вы добавили его сами.

Севран перевел внимание на меня.

— Я подготовил систему к синхронизации.

— И не включили чистый режим, пока грифоны не начали терять строй.

— Включил.

— Вместе со своим корректором.

Он не ответил.

Тарен повернулся к стражникам.

— Вывести его.

Севран не сопротивлялся.

Вот это оказалось неожиданнее признания.

Он спокойно позволил отвести себя от распределителя и сделал несколько шагов к двери.

Потом остановился.

— Если вы сейчас снимете корректор полностью, потеряете общий рисунок.

Тарен не повернулся.

— Уже снял.

— Тогда у вас несколько минут.

— До чего?

— До того, как девять башен начнут расходиться по собственным настройкам.

Я спросила:

— Почему?

Севран посмотрел на меня.

— Потому что полная синхронизация уже запущена.

— Верните обычный режим.

— Поздно.

— Вы же сказали, что можно.

— Можно было до входа третьей группы.

Тарен подошел к нему.

— Достаточно.

Севран впервые улыбнулся без всякого веселья.

— Вы думаете, если нашли одну пластину, то поняли систему?

— Нет, — сказала я. — Я думаю, что Раук перестал уходить, когда ее сняли.

Он посмотрел через открытую дверь на небо.

Раук уже проходил рядом с башней.

Кайрел вел его не к площадке, а вокруг, сохраняя высоту. Остальные грифоны постепенно собирались за ним.

Севран увидел.

И понял раньше меня.

Его расчет не сработал.

Грифоны не продолжали бессмысленно держаться за строй.

Командиры не заставляли их возвращаться к людям и знакам, от которых они хотели уйти.

Кайрел сделал ровно то, чему научился в первый день в моем дворе.

Перестал требовать.

Раук выбрал чистый ориентир.

Остальные получили возможность сделать то же.

Севран повернулся к распределителю.

Стражник перехватил его.

— Стоять.

— Если хотите сохранить систему, мне нужно закрыть общий контур.

— Уже не вам.

Тарен шагнул к механизму.

— Скажите, что делать.

Севран посмотрел на него.

— Верхний фиксатор. Потом центральную раму на одну отметку влево.

Тарен не двигался.

— Почему я должен вам верить?

— Потому что через минуту вы узнаете, что бывает, когда девять башен пытаются одновременно вернуться к разным рисункам.

Снаружи сигналы действительно начали меняться.

Не тревога.

Что-то другое.

Стрелка старого прибора дергалась около центра.

— Делайте, — сказала я.

Тарен посмотрел на меня.

— А если это ловушка?

— Тогда Раук изменит поведение раньше, чем мы поймем по прибору.

Тарен взялся за верхний фиксатор.

Севран сказал:

— Не так. Сначала поверните центральный рычаг к себе.

Один из стражников ослабил хватку ровно настолько, чтобы Севран мог показать направление.

Этого хватило.

Он не бросился к двери.

Не попытался ударить человека.

Протянул руку к боковой части распределителя и одним движением выдернул узкий металлический фиксатор.

Тарен успел схватить его за запястье.

Поздно.

Внутри механизма что-то ударило.

Не громко.

Первый звук напоминал соскочившую тяжелую цепь.

Второй был хуже.

Центральная рама дернулась, одна из девяти дуг ушла вниз, за ней вторая. Металлические пластины внутри столкнулись, и распределитель остановился.

Стрелка контрольного прибора упала.

Тарен оттащил Севрана от механизма.

— Что вы сделали?

Кельт больше не пытался изображать удивление.

— Закрыл вопрос.

— Какой?

— Кто будет управлять небом.

Тарен ударил его о стену сильнее, чем требовалось для задержания.

— Уведите.

Стражники вывели Севрана.

Я осталась возле прибора.

Стрелка лежала неподвижно.

— Тарен.

Он уже осматривал распределитель.

— Вижу.

— Что это значит?

Офицер провел пальцами вдоль сорванной рамы.

— Не знаю.

Вот теперь ответ испугал сильнее любого технического термина.

Снаружи изменилось поведение Раука.

Я выбежала на площадку.

Грифон не метался.

Он просто перестал держать западное направление.

Кайрел тоже это заметил.

Раук сделал широкий круг над башней, потом еще один.

За ним двигались другие.

Не строй.

Не маршрут.

Группа животных и людей, которые больше не получали того, что все их жизни считалось частью городского неба.

Я достала эталонный ключ и открыла Западную линию.

Раук повернулся ко мне.

Ближайшие грифоны тоже изменили движение.

Но дальние группы не отреагировали.

Слишком далеко.

Башни больше не повторяли эталон.

Я посмотрела на Северную.

Верхние дуги стояли неподвижно.

На Западной — тоже.

Южная не передавала ничего.

Девять башен не спорили между собой.

Не давали ложного направления.

Не давали правильного.

Они замолчали все сразу.

Тарен вышел на площадку.

— Центральный распределитель разрушен. Пока башни связаны режимом полной синхронизации, ни одна не вернется к отдельной работе без ручного сброса.

— Сколько времени?

— Не знаю.

Над нами проходил Раук.

Кайрел увидел меня на площадке.

Я подняла эталонный ключ, чтобы он понял: прямой сигнал еще работает только рядом.

Он показал, что увидел.

Потом перестал пытаться вести Раука по прежнему маршруту.

Грифон развернулся на широкий круг над Центральной башней.

За ним пошли ближайшие.

Дальше, над городом, десятки грифонов один за другим теряли привычные ориентиры.

Не падали.

Не бросались на людей.

Они просто больше не знали того, что раньше подсказывали им девять башен.

Впервые с момента моего появления в Сайдаре над столицей не было ни ложного сигнала, ни правильного.

Не было никакого.

Город потерял небо.

Глава 7. Герцог, теперь можете забрать своего грифона

Глава 7. Герцог, теперь можете забрать своего грифона

Тарен еще смотрел на неподвижную стрелку прибора, когда над Центральной башней прошел Раук.

Кайрел держался в седле без попытки вернуть его на прежний маршрут. Грифон сделал широкий круг, немного снизился и снова прошел рядом с площадкой. За ним тянулись еще несколько пар Небесной стражи, но дальше над городом движение уже распадалось на отдельные группы.

Башни больше не помогали им.

Значит, сначала нужно было убрать из неба тех, кто привык на эти башни полагаться.

— Есть способ передать Кайрелу приказ без сети? — спросила я.

Тарен наконец оторвался от разрушенного распределителя.

— Визуальные сигналы.

— Насколько далеко их видно?

— Отсюда хорошо. Между башнями хуже.

— Нам пока нужен он.

Тарен вышел на площадку и открыл узкий ящик под каменным парапетом. Внутри лежали свернутые полотнища на коротких шестах. Я уже видела похожие у наземных служб перед церемонией, но не знала, что обозначает каждый цвет и положение.

Офицер выбрал два, вышел на край и дал сигнал.

Кайрел заметил его почти сразу.

Раук повернул вместе с ним.

Тарен повторил движение.

— Что вы ему передали?

— Увести группы из центрального сектора на внешние площадки. Посадка по естественным ориентирам.

— Они умеют так?

— Должны.

Последнее слово мне не понравилось.

— Что значит "должны"?

— Всадников Небесной стражи учат летать при отказе башен. Только полный отказ всей городской сети никто не отрабатывает в реальном движении.

— Прекрасно.

— Вы хотели правду.

— Это уже заразно.

Тарен достал третий флажок.

Над нами Кайрел поднял руку. Несколько всадников приблизились к нему. Остальным он показал расходиться шире.

Раук пошел первым.

Не по воздушному коридору, которого больше не существовало, а вдоль светлой полосы старой стены. Она тянулась через восточную часть города и хорошо различалась сверху. Кайрел не исправлял его направление, только показал двум ближайшим всадникам занять места по бокам.

Те подчинились.

За первой тройкой потянулась следующая.

— Он ведет их к Восточной дороге? — спросила я.

— К внешней площадке за стеной. Там достаточно места для посадки двух больших групп.

— А иностранные делегации?

Тарен посмотрел на север.

Группа Орсейна оставалась выше остальных. Их сопровождающие не пытались продолжать церемониальный маршрут к дворцу и уже расходились в сторону открытого пространства.

— Они не настолько глупы, чтобы лететь дальше без ориентиров.

— Надеюсь.

— Иначе международные отношения сегодня станут еще интереснее.

В обычный день я бы оценила попытку пошутить.

Сейчас хотелось знать, что происходит с остальными грифонами.

Я открыла Западную линию эталонного ключа.

Раук уже удалился достаточно далеко и не отреагировал.

Зато два грифона, кружившие ближе к Центральной башне, сразу повернули в нашу сторону.

— Закройте, — сказал Тарен.

Я послушалась.

— Почему?

— Если они прилетят сюда, посадить их негде. Площадка рассчитана на несколько человек, не на грифонов.

Справедливо.

— Значит, ключ работает только рядом.

— Сейчас это даже хорошо.

— Странное определение.

— Представьте, если бы все грифоны над городом одновременно полетели к вам.

Я посмотрела вниз.

— Убедили.

Тарен подал еще один сигнал.

На соседней крыше ему ответили.

Потом на следующей.

Я впервые увидела, как город начинает работать без башен.

На высоких зданиях появлялись люди с полотнищами. Они передавали команды дальше от Центрального сектора к внешним стенам. Медленно, гораздо медленнее привычной системы, но информация уходила.

Кайрел тем временем вывел первую группу.

Через несколько минут он вернулся с Рауком один.

Грифон шел низко, пользуясь широкой улицей как ориентиром. В нескольких местах ему приходилось подниматься над крышами, но теперь в центре почти не оставалось других летающих групп.

Кайрел сделал круг вокруг башни.

Тарен дал сигнал на север.

Раук изменил направление.

— Он снова уходит?

— За второй группой.

Я проводила их до тех пор, пока темные крылья не скрылись за верхними зданиями.

— Сколько таких рейсов ему придется сделать?

— Столько, сколько понадобится.

— Раук только сегодня снова позволил Кайрелу сесть в седло.

Тарен посмотрел туда, где исчез грифон.

— Я знаю.

— Тогда почему отправили именно его?

— Не я отправил. Командующий сам выбрал.

— Это не ответ.

— Сейчас Раук единственный грифон в городе, про которого мы точно знаем две вещи. Он различает ложный сигнал и способен спокойно работать с герцогом без командирского знака.

Мне нечего было возразить.

— Если устанет?

— Кайрел посадит его.

— Вы уверены?

Тарен повернулся ко мне.

— В этом теперь да.

Еще несколько дней назад ответ прозвучал бы иначе.

Я убрала эталонный ключ в карман.

— Хорошо. Что можем сделать мы?

Тарен посмотрел в управляющую комнату.

— Вы ничего.

— Этот ответ уже пробовали. Работает плохо.

— Я не инженер.

— Я тоже.

— Зато Севран инженер.

— И сейчас он под стражей.

— Именно.

Мы вернулись к распределителю.

Две дуги внутри центральной рамы были согнуты. Третья вышла из крепления. Узкий фиксатор, который выдернул Севран, лежал у стены.

Тарен осторожно поднял его.

— Если вставить обратно?

— Вы же сами сказали, что не знаете устройство.

— Поэтому спрашиваю вас.

— Я десять дней назад не знала, что такое Башня Ветра.

— Девять.

— Что?

— Полных девять. Сегодня десятый день начался утром.

Я посмотрела на него.

— Прекрасно, что хотя бы хронология под контролем.

Один из дворцовых стражников вернулся.

— Кельта увели вниз. Его отправят во дворцовый корпус под охраной.

— Никому из управления с ним не разговаривать, — приказал Тарен. — И сообщите его величеству, что центральный распределитель разрушен. Небесная стража выводит группы за город.

— Уже отправили человека.

— Тогда найдите двух работников управления, которые были с нами на Восточной проверке в первый день.

— Почему их?

— Они не работали на Северном участке и не участвовали в настройке старших знаков.

Стражник ушел.

Я посмотрела на Тарена.

— Вы запомнили.

— Я составлял список доступа.

— А Севран сам тогда сказал, что они последние три года работают только на Востоке и Юге.

— Это тоже запомнил.

— Теперь начинаю понимать, почему Кайрел держит вас рядом.

— Не рассказывайте ему. Он станет требовательнее.

Пока ждали работников, я развернула старую схему.

Она лежала на столе с начала церемонии. По ней мы нашли единый контрольный ориентир, но теперь этот способ был бесполезен. Центральный механизм, который должен был передать его остальным башням, не работал.

Я провела пальцем по девяти кругам.

На схеме старая сеть выглядела проще современной. Девять башен соединяли пунктирные линии, часть которых давно не использовалась. Рядом с каждой башней стояли небольшие квадраты.

Раньше я считала их техническими обозначениями.

Теперь они заинтересовали меня по другой причине.

— Тарен.

— Да?

— Почему Лиарена отдельно запрашивала контрольные точки старого города?

Он подошел.

— Мы уже выяснили. Там проверяли эталонные ключи.

— Не совсем.

Я указала на квадраты.

— Контрольная площадка Восточной башни находилась рядом с самой башней. И Северной тоже. А здесь некоторые точки стоят далеко от башен.

Тарен наклонился.

— Может, старая схема неточная.

— Тогда зачем рисовать их настолько подробно?

— Спросим работников.

Двое мужчин прибыли через десять минут.

Я узнала серые рабочие куртки и одинаковое выражение людей, которых сорвали с важного дела, привели к разрушенному центральному распределителю и теперь ждали от них ответа на вопрос, каким образом все это исправить.

Старший из двоих присел возле рамы.

— Кто это сделал?

Тарен ответил:

— Кельт.

Мужчина поднял голову.

— Господин Кельт?

— При двух дворцовых стражниках, мне и леди Весс.

Ни один работник не стал спорить.

Они осматривали механизм почти четверть часа.

Потом младший сказал:

— Быстро не восстановить.

— Сколько? — спросил Тарен.

— Сам распределитель? Дня два, если детали есть.

— А башни?

— Пока связаны общей рамой, будут ждать центральную команду.

Я показала на старую схему.

— А это?

Мужчина подошел.

— Что именно?

— Квадраты возле старых линий.

Он посмотрел на обозначения и пожал плечами.

— Не знаю. Этой схеме лет сорок.

Старший подошел ближе.

— Больше.

— Вы ее видели раньше?

— Похожую. В учебном архиве.

— Что означают квадраты?

Он некоторое время вспоминал.

— Старые размыкатели.

Тарен сразу повернулся к нему.

— Какие?

— До центрального распределителя башни связывали по парам. Если линия между ними выходила из строя, ее можно было разорвать вручную с земли.

Я посмотрела на схему еще раз.

— Эти размыкатели существуют до сих пор?

— Не должны.

— Это не ответ.

Мужчина взял бумагу.

— Большую часть линий перестраивали поверх старых. Размыкатели могли оставить, если не мешали новым каналам.

— Где они находятся?

— Здесь и показано.

Вот зачем Лиарена запросила контрольные точки.

Не только для проверки эталона.

Старая сеть позволяла отделять башни друг от друга без Центрального распределителя.

— Если разомкнуть все старые связи, башни перестанут ждать центральную команду? — спросила я.

Оба работника посмотрели на меня.

Первым ответил старший:

— Теоретически.

Я уже ненавидела это слово.

— Практически?

— Зависит от того, сколько старых связей сохранилось.

— Проверить можно?

— Нужно пройти по точкам.

Тарен посмотрел на карту.

— Их сколько?

Старший сосчитал.

— Восемь основных. Девятая линия замыкается через Центральную башню.

— Восемь точек по всему городу.

— Да.

— Сколько людей умеют их открыть?

— Если механизм старого образца, любой хороший мастер.

Тарен повернулся к стражнику.

— Соберите восемь пар из работников управления и людей дворцовой проверки.

Старший инженер сразу вмешался:

— Не восемь.

— Почему?

— Размыкать надо в определенном порядке. Если начать одновременно, можно запереть две башни друг на друга.

— Какой порядок?

Он снова посмотрел на схему.

— Здесь не указан.

Я перевернула лист.

Пусто.

Придвинула к свету.

Обычная бумага, несколько старых сгибов.

— Где учебная копия?

— В архиве управления.

Тарен сказал:

— Доставьте.

— Если ее не забрали во время перестройки.

— Тогда ищите.

Младший работник уже собирался уходить, когда я остановила его.

— Подождите. Кто проектировал эту сеть?

— Первую?

— Да.

Он назвал имя, которое мне ничего не сказало.

Я не стала повторять.

— Его документы хранятся там же?

— Часть.

— Ищите не современный порядок работы. Ищите действия при полном отказе общего управления.

Мужчина посмотрел на разрушенный распределитель.

— Тогда общего управления еще не было.

— Тем лучше. Значит, у них должен был существовать способ работать без него.

Он ушел.

Тарен провел пальцем по линиям схемы.

— Вы рассчитываете найти инструкцию сорокалетней давности и за ночь вернуть девять башен?

— Нет.

— Хорошо.

— Я рассчитываю найти последовательность, которую смогут проверить люди, действительно понимающие механизм.

— Уже хуже.

— У вас есть другой вариант?

— Есть. Ждать два дня.

Я посмотрела в небо.

Большая часть ближайших грифонов уже ушла из центра, но далеко на западе еще виднелись несколько групп.

— И два дня водить каждую группу вручную?

— Не хотелось бы.

— Тогда ищем.

Кайрел вернулся до того, как из архива принесли документы.

Раук сел на нижнюю летную площадку, а не на нашу. Я спустилась вместе с Тареном.

Грифон был усталым. Это стало видно сразу: крылья он складывал дольше обычного, дышал чаще, а после посадки не пошел к Кайрелу, а остался стоять.

Герцог спешился.

— Седло снять.

Двое служащих Небесной стражи приблизились, но Раук поднял голову.

Кайрел остановил их.

— Я сам.

Он снял крепления без спешки.

Раук позволил.

Только после того как седло отнесли, грифон опустился на камень.

Я подошла не ближе нескольких шагов.

— Сколько групп осталось?

— В городе почти никого. Иностранные делегации сели на внешних площадках. Их сопровождающих временно разместят там же.

— Небесная стража?

— Часть в крепости, часть за стенами. Несколько пар остались в воздухе как связные.

— Без башен?

— Они держатся по стенам, дворцу и скальным линиям.

— Долго смогут?

— Ночью будет хуже.

Именно поэтому нам нужны были башни до темноты хотя бы частично.

Кайрел посмотрел на Раука.

— Он больше сегодня не полетит.

— Правильно.

— Вы даже не спорите?

— Зачем? Он устал.

— Удивительный день.

Тарен подошел со схемой.

— Есть способ разъединить башни вручную.

Кайрел сразу переключился на него.

— Рабочий?

— Пока неизвестно.

Офицер объяснил про старые размыкатели.

Кайрел выслушал.

— Кто проверяет?

— Люди управления ищут архивную последовательность.

— А пока?

— Можем открыть ближайшую точку и посмотреть, существует ли механизм.

— Где она?

Тарен указал на схему.

— Под старым переходом между Центральным и Восточным секторами.

Кайрел посмотрел на меня.

— Вы идете?

— Если скажете оставаться, пойду точно.

— Уже знаю.

Он наклонился к Рауху, провел ладонью по шее и сказал ближайшему служащему:

— Воду. Потом пусть отдыхает. Никаких знаков рядом.

— Да, ваша светлость.

Мы ушли втроем.

Старый переход оказался не башней и даже не отдельным зданием. Низкая каменная галерея соединяла два уровня улицы. Под ней находилась закрытая металлическая дверь, которой я бы не заметила без схемы.

Замок пришлось вскрывать дворцовому мастеру.

За дверью обнаружился узкий технический проход и круглая металлическая рама в стене.

Старший работник управления, пришедший с нами, вытер поверхность от пыли.

— Сохранился.

— Работает? — спросил Кайрел.

— Пока не трону, не узнаю.

— Не трогайте, — сказала я.

Мужчина посмотрел на меня с недовольством.

— Леди Весс, я двадцать семь лет работаю с башнями.

— Поэтому вы сейчас нужнее нас. Если откроете не в том порядке и запрем две башни друг на друга, придется искать еще одного человека с двадцатью семью годами опыта.

Кайрел встал рядом.

— Она права.

Работник перевел внимание на него.

— Ваша светлость, если ждать архив...

— Ждем.

В первый день Кайрел наверняка приказал бы продолжать.

Теперь он закрыл металлическую дверь и выставил возле нее двух стражников.

— Никого не пускать.

До архива мы вернулись уже перед закатом.

Документы нашли.

Не инструкцию.

Три пожелтевших листа, вложенных в папку со старой схемой городской сети. На первом были расчеты, из которых я не поняла почти ничего. Второй показывал восемь размыкателей.

На третьем стояли номера.

Не от одного до восьми.

Порядок начинался с пятого, затем шел второй, восьмой, первый.

— Почему так? — спросил Тарен.

Старший инженер прочитал пояснение под цифрами.

— Чтобы разрывать кольцо с внешней стороны к центру по нагрузке.

— Это аварийная последовательность?

— Похоже.

— Похоже или да?

Мужчина еще раз просмотрел лист.

— Да. Здесь написано: при потере общего управляющего контура вручную разделить сеть, затем запускать каждую башню отдельно от базового ориентира.

Я посмотрела на Кайрела.

— Вот и резервная схема.

Он взял лист.

— Почему ее никто не знает?

Старший работник пожал плечами.

— Потому что общий распределитель появился много лет назад. После него необходимость в ручном порядке исчезла.

— До сегодняшнего дня, — сказал Тарен.

— До сегодняшнего дня.

В нижнем углу стояла подпись первого архитектора старой сети. Имя мне по-прежнему ничего не говорило.

Зато его предусмотрительность начинала нравиться.

Он построил систему так, чтобы она могла пережить отказ центра.

Потом люди решили, что центр надежнее старых размыкателей, и перестали пользоваться запасным способом.

— Сколько времени нужно открыть все восемь? — спросил Кайрел.

— Если разбить людей на группы и передавать подтверждения с земли, часа три.

— Уже темнеет.

— Поэтому сначала освободим Восточную, Западную и Южную башни. Они дадут три независимых ориентира. Потом остальные.

Тарен спросил:

— Как будем подтверждать порядок без работающей сети?

— Посыльными и флажками.

— Медленно.

— Зато не сломаем еще что-нибудь.

Кайрел отдал распоряжения.

На этот раз никто не пытался сделать все одновременно.

Первая группа ушла к пятому размыкателю. Вторая ждала у второй точки и не начинала работу, пока не получила подтверждение.

Я осталась в Центральной башне с картой.

Не потому, что внезапно стала руководителем технической службы.

Потому что кто-то должен был держать перед собой всю последовательность и отмечать, что уже сделано.

Старший инженер проверял каждое подтверждение.

Тарен связывался с наземными постами.

Кайрел большую часть времени находился с Небесной стражей. В воздух он больше не поднимался. Люди передавали команды между башнями по улицам и крышам, а несколько опытных всадников сопровождали одиночные группы вдоль естественных ориентиров.

Раук отдыхал на Центральной площадке.

Иногда я выходила к нему.

Он лежал возле стены, подняв голову к небу, в котором теперь почти не было движения.

Около девяти вечера разомкнули пятую линию.

Стрелка Восточной башни ожила независимо от центра.

Старший инженер проверил сигнал старым прибором, затем через наземный пост передал просьбу провести рядом одного грифона без командирского знака.

Животное прошло спокойно.

После этого в Восточную башню установили чистый базовый ориентир.

Через полчаса над сектором снова появился первый нормальный воздушный маршрут.

Не вся система.

Одна башня.

Но она работала.

Раук поднялся на лапы, когда Восточный сигнал дошел до Центральной площадки. Повернул голову в ту сторону и остался стоять.

— Нормально? — спросил Кайрел за моей спиной.

Я не слышала, как он подошел.

— Для него да.

— Значит, продолжаем.

Он принес две чашки горячего напитка и одну протянул мне.

Я взяла.

— Не знала, что командующие разносят чай.

— Только людям, которые отказываются уходить с моей башни.

— Это ваша башня?

— Сегодня я готов объявить своей любую, которая работает.

Он встал рядом у парапета.

Внизу двигались люди с фонарями.

— Иностранные делегации?

— Размещены. Орсейн требует официального объяснения. Тарвал требует два объяснения. Лерия пока требует ужин.

— Разумные люди.

— Особенно последние.

— Король?

— Уже разговаривает с ними.

— Про Севрана сказал?

— Только что глава управления задержан за вмешательство в систему. Подробности после первичной проверки.

— Правильно.

Кайрел пил молча.

Потом спросил:

— Вы нашли схему потому, что помнили запрос Лиарены?

— Да.

— Она искала те же размыкатели?

— Не знаю. Возможно, только контрольные площадки.

— Но запрос был достаточно точным.

— Прежняя Лиарена умела находить полезные вещи.

— И редко делилась.

— Эту хотя бы заказала официально.

— Не уверен, что это улучшит ее послужной список.

Я посмотрела на него.

— Не улучшит.

Он не стал утешать.

За это я была благодарна больше, чем за чай.

— Что будет со мной после сегодняшнего? — спросила я.

— Решит король.

— Вы знаете, о чем я.

Кайрел некоторое время смотрел на огни Восточной башни.

— Материалы о моей сестре никуда не исчезнут.

— Я знаю.

— И другие документы тоже.

— Знаю.

— Некоторые люди потребуют разбирательства.

— И будут правы.

Он повернулся ко мне.

— Вы не обязаны соглашаться со всем заранее.

— Я не соглашаюсь. Если предъявят то, чего Лиарена не делала, буду спорить. Если предъявят то, что подтверждается ее собственной тетрадью, отрицать бессмысленно.

— Удивительно неудобный подход.

— Вам ли жаловаться.

— Уже нет.

На Западной башне зажегся второй рабочий сигнал.

Кайрел поднял голову.

Раук тоже.

Грифон прошел несколько шагов и остановился ближе к краю площадки.

— Два, — сказала я.

— Семь осталось.

— Вы прекрасно умеете портить небольшие успехи.

— Профессия обязывает.

— Это фраза Севрана.

Кайрел помолчал.

— Тогда больше не буду.

Через час заработала Южная.

Теперь у города были три независимых ориентира.

Небесная стража сразу подняла несколько пар и начала прокладывать временные маршруты между внешними площадками. Ночью они летели ниже обычного и держались ближе к стенам. В центре полеты оставались запрещены.

После полуночи освободили четвертую башню.

К двум часам — пятую.

На шестой возникла проблема.

Старый размыкатель не двигался.

Работники пытались открыть его почти сорок минут, пока один из них не вспомнил, что при последней перестройке рядом укрепляли опору моста. Каменная кладка закрыла половину механизма.

Пришлось разбирать стену.

Кайрел прибыл туда лично.

Я осталась в Центральной башне, потому что от моей физической помощи камни легче бы не стали.

Около четырех утра пришло подтверждение.

Шестая линия разомкнута.

Седьмая освободилась через двадцать минут.

Восьмая — почти на рассвете.

После этого Центральная башня впервые перестала ждать команду от разрушенного распределителя.

Старший инженер перевел ее на собственный базовый ориентир.

Стрелка старого прибора поднялась.

Тарен смотрел на нее так внимательно, что я не сразу поверила результату.

— Центр работает?

Он проверил второй прибор.

— Работает.

— Правильно?

— Сейчас узнаем.

Я вышла на площадку.

Раук давно спал возле стены. При первом сигнале он поднял голову.

Не вскочил.

Не попятился.

Просто посмотрел на верхние дуги.

Кайрел вернулся в тот момент, когда грифон вставал.

На одежде герцога была каменная пыль, а от прежней безупречности не осталось почти ничего.

— Запустили?

— Да.

Он подошел к Рауку без знака.

Грифон встретил его на середине площадки.

Кайрел коснулся его шеи.

Раук остался рядом.

— Тогда можно открывать центральный коридор, — сказал Тарен.

— Только одиночные пары, — ответил Кайрел. — Командирские знаки не использовать до полной перенастройки.

— Понял.

Над восточным краем города появлялся свет.

Башни зажигались одна за другой.

Не одновременно, как во время церемонии.

По отдельности.

Каждая после проверки.

Когда заработала девятая, никто не закричал и не начал поздравлять остальных. Люди слишком устали.

Тарен просто опустился на свободный стул и сказал:

— Если сегодня кто-нибудь предложит мне подняться еще на одну башню, я подам в отставку.

Кайрел прошел мимо.

— Через час проверка Северной.

Тарен закрыл лицо руками.

Я решила, что этот разговор лучше не продолжать.

К утру Сайдар снова получил воздушные маршруты.

Временные.

С меньшей пропускной способностью.

Без старших командирских знаков.

Но город больше не был слепым.

Севрана я увидела через четыре дня.

Не в подземелье и не на тайном допросе.

Король собрал открытое заседание во дворце. Там присутствовали представители Небесной стражи, управления Башен Ветра, дворцовой канцелярии и трех иностранных делегаций, которые из-за сорванной церемонии задержались в Сайдаре.

Меня тоже вызвали.

Раньше Лиарена, вероятно, сочла бы такое собрание прекрасным местом для громкого выступления.

Я хотела только услышать факты.

Их оказалось достаточно.

Корректор общего рисунка, который Тарен снял с распределителя, не входил ни в одну утвержденную схему.

Его изготовили в мастерской управления по личному распоряжению Севрана.

В документах изделие проходило как часть нового контрольного оборудования.

Резервный ключ С-492 действительно вынесли из архива по разрешению Кельта. Подпись на второй записи, где разрешалось поставить его на Северный контур, была сделана с использованием его служебной печати.

Но не его рукой.

Человека, который работал в архиве и передавал сведения прежней Лиарене, нашли на третий день после церемонии за западной границей столицы.

Он признал, что менял карточки учета.

Сначала за деньги.

Позже по прямому приказу Севрана.

Не из верности и не ради великой идеи. Он испугался, когда понял, что Лиарена тоже вышла на след подмены, и попытался исчезнуть раньше, чем кто-нибудь из двух сторон решит избавиться от неудобного свидетеля.

Севран не отрицал существования корректора.

Не отрицал, что знал о реакции командирского слоя.

И уже не мог отрицать, что собственными руками разрушил Центральный распределитель.

Его последний поступок видели я, Тарен и двое дворцовых стражников.

Больше всего меня интересовал другой вопрос.

Зачем.

Ответ нашли не в признании.

В кабинете Севрана обнаружили проект доклада, подготовленного еще до международной встречи. В нем предлагалось после ожидаемого "показательного отказа Небесной стражи" передать управление столичными воздушными маршрутами единой гражданской службе.

Его службе.

Командиры должны были потерять право самостоятельно управлять движением в городском небе. Башни становились единственным центром принятия решений, а Небесная стража превращалась в исполнителя.

Севран считал существующую систему ненадежной не потому, что она действительно не работала.

Он сделал ее ненадежной.

Потом собирался предъявить последствия как доказательство своей правоты.

Когда король спросил, признает ли он содержание проекта своим, Севран ответил:

— Да.

— Вы хотели получить власть над всей воздушной системой королевства?

— Я хотел систему, которую можно контролировать.

Кайрел сидел в нескольких шагах от меня.

Он не вмешался.

Король тоже не повысил голоса.

— И для этого решили сделать неуправляемой ту, которая существовала.

Севран промолчал.

Этого оказалось достаточно.

Окончательное решение по его делу должны были вынести позже, после отдельного разбирательства. Но уже на открытом заседании его лишили должности и доступа к любой городской системе. Материалы передали королевскому суду.

Тогда же официально закрыли проверку действий Кайрела во время первых осмотров башен.

Исчезнувшее разрешение Севрана нашли не в папке.

Его копия сохранилась в регистрационной книге одной из башен.

Севран подписал документ в трех экземплярах.

Один попал к Кайрелу и исчез.

Второй должен был остаться в управлении и тоже пропал.

Третий дежурный работник по привычке подшил к обычному журналу смены.

Никто из людей Севрана не знал о нем.

Иногда государственные заговоры разрушает не великий сыщик, а человек, которому лень менять порядок хранения бумаг.

Кайрела восстановили в должности командующего без временной оговорки.

Мое дело заняло дольше.

Король не стал смешивать его с делом Севрана.

И правильно.

То, что я помогла остановить саботаж, не уничтожало тетрадь Лиарены.

Не возвращало помолвку сестре Кайрела.

Не стирало опубликованные письма.

Не превращало людей, которых прежняя хозяйка тела заставляла выполнять ее условия, в добровольных помощников.

Официальный запрет на закрытые придворные приемы оставался в силе. Кроме того, я потеряла право подавать запросы в часть дворцовых архивов без подтверждения канцелярии.

Если целью Лиарены когда-то было вернуть себе прежнее влияние, результат получился противоположным.

Меня это устраивало.

Гораздо сложнее было другое.

Чужие документы.

Я несколько дней разбирала их вместе с дворцовым хранителем. Не читала все подряд. Только то, что требовалось, чтобы определить владельцев и понять, не относятся ли бумаги к делу Башен Ветра.

Письма, которые можно было вернуть, вернули.

Копии публикаций и записи Лиарены передали тем, чья репутация пострадала из-за ее действий.

Одному мужчине тетрадь позволила доказать, что обвинение против него появилось после отказа выполнить требование Лиарены.

Женщина, чье личное письмо год назад обсуждала половина столицы, получила оригинал и письменное подтверждение источника публикации.

Она не поблагодарила меня.

И не должна была.

Гарвена нашли через неделю.

Он вообще не прятался от Кайрела.

После увольнения уехал из столицы с человеком, который предложил работу в небольшом поместье. Адрес сестры оказался старым, поэтому люди Небесной стражи искали не там.

Он подтвердил, что в ночь перед моим появлением Лиарена выходила из дома через старый боковой вход.

Вернулась после полуночи.

Одна.

Раздраженная.

И сразу вызвала Гарвена.

Он спросил, нужна ли карета утром.

Лиарена ответила, что ему больше ничего не нужно делать в этом доме, и велела уйти.

Почему?

Гарвен не знал.

Зато перед ее возвращением видел экипаж управления Башен Ветра у конца улицы.

Этого оказалось недостаточно как самостоятельного доказательства против Севрана.

Но теперь оно уже и не требовалось.

Я выплатила Гарвену то, что Лиарена задолжала при увольнении, и добавила деньги за лишнюю поездку в столицу.

Он взял расчет.

На работу возвращаться отказался.

Разумный человек.

Эмриса, услышав об этом, сказала:

— Я думала, вы предложите ему вернуться.

— Зачем?

— Вы хотели исправить то, что произошло.

— Я хотела вернуть ему то, что ему принадлежало. Работа здесь к этому отношения не имеет.

Она некоторое время молчала.

— Раньше вы бы настояли.

— Раньше многое было иначе.

— Да, миледи.

Теперь в ее "да" все реже слышался страх.

Не исчез совсем.

И это тоже было нормально.

Кайрел приехал через двенадцать дней после церемонии.

На этот раз у ворот никто не угрожал ломать створки.

Эмриса вошла в кабинет и сказала:

— Миледи, герцог Сорн.

— Один?

— Почти.

— Что значит "почти"?

— С коробкой.

Я посмотрела на нее.

— Надеюсь, не с двенадцатью стражниками внутри.

Эмриса неожиданно улыбнулась.

Совсем немного.

— Думаю, нет.

Я вышла во двор.

Раук находился возле галереи.

За последние дни Кайрел видел его несколько раз в Центральной башне и на площадке Небесной стражи, но грифон пока оставался у меня. Его привычный загон в крепости перестраивали, а главное, Кайрел не хотел возвращать его туда до окончания перенастройки командирских знаков.

Теперь герцог вошел через ворота в форме.

Без знака.

В руке действительно была небольшая темная коробка.

— Леди Весс.

— Ваша светлость.

— Какая официальность.

— У вас коробка. У меня плохие воспоминания о коробках со знаками.

— Именно поэтому пришел.

Раук уже заметил Кайрела и направился к нему.

Остановился рядом.

Кайрел коснулся его шеи.

— Сегодня проверили мой новый знак.

— На приборах?

— На трех старых и двух новых.

— И?

— Все показывают чистый рисунок.

— Это хорошо.

— Но вы сейчас скажете, что приборы ничего не доказывают.

— Начинаете меня понимать.

Он протянул коробку.

— Тогда проверим правильно.

Я не взяла.

— Открывайте сами.

Кайрел поставил коробку на каменную скамью у галереи.

Раук наблюдал.

Крышка открылась.

Внутри лежал серебристый командирский знак. Внешне он почти не отличался от того, который я увидела в первый день.

Кайрел не прикасался к нему несколько секунд.

Раук стоял рядом.

— Готовы? — спросил герцог.

— Вы опять у меня спрашиваете.

— Привычка.

— Тогда не торопитесь.

Он достал знак.

Раук поднял голову.

Не отступил.

Кайрел держал пластину в вытянутой руке.

Грифон посмотрел на нее, затем на него.

Остался на месте.

— Ближе, — сказала я.

Кайрел поднес знак к груди.

Раук переставил переднюю лапу.

Я продолжала наблюдать.

Не уход.

Не подготовка к отступлению.

Он просто изменил положение.

— Надевайте.

Две тонкие цепочки ушли под ворот мундира.

Кайрел застегнул замок.

В первый день этого хватило бы, чтобы Раук увеличил расстояние.

Теперь грифон подошел сам.

Клюв коснулся знака.

Кайрел не шевельнулся.

Раук провел по серебристой поверхности самым кончиком, потом поднял голову и толкнул герцога в плечо.

— Полагаю, это считается одобрением, — сказал Кайрел.

— Полагаю, он проверяет, не спрятали ли вы старый знак под новым.

— Недоверчивая женщина.

— Учусь у лучших.

Кайрел провел ладонью по перьям.

Раук позволил.

Я посмотрела на них и впервые за все это время не искала, от чего грифон собирается отойти.

Он никуда не собирался.

— Герцог, теперь можете забрать своего грифона.

Кайрел повернулся ко мне.

— Вот так просто?

— Вы жаловались, когда я не отдавала. Теперь жалуетесь, когда отдаю.

— Я пытаюсь привыкнуть к непредсказуемости.

— Раук ваш. Знак больше ему не мешает. Крепость проверена. Новые настройки тоже.

— Убедительно.

Он взял Раука за ремень седла, который принесли из галереи заранее.

Грифон спокойно пошел с ним к воротам.

Я осталась на месте.

Раук дошел почти до створок.

Потом остановился.

Кайрел тоже.

Грифон повернул голову.

Посмотрел на меня.

И пошел обратно.

Не быстро.

Без драматических прыжков и требований.

Вернулся к галерее, где прожил последние дни, остановился рядом со мной и устроился на камнях.

Кайрел остался у ворот.

— Это уже оскорбительно.

— Может, он хочет попрощаться.

— Вы действительно так думаете?

— Нет.

Герцог вернулся.

Раук не обратил на него особого внимания.

Кайрел посмотрел на грифона, потом на меня.

— Похоже, придется забирать вас обоих.

— Не слишком ли самоуверенно это звучит?

— Да.

Я ожидала продолжения.

Он не спорил.

Именно поэтому я рассмеялась.

Кайрел подождал.

— Тогда начну с менее опасного предложения.

— Слушаю.

— Поужинайте со мной.

— Сегодня?

— Если вам нужно двенадцать дней на проверку предложения, могу подождать.

— Не нужно.

Он чуть удивился.

— Это согласие?

— После работы.

— Разумеется.

— И без расследования за столом.

— Это уже сложнее.

— Тогда ужин отменяется.

— Согласен. Без расследования.

— И без попытки командовать.

— Лиарена.

— Хорошо. Можете попробовать один раз.

Кайрел посмотрел на Раука.

— Ты слышал? Мне разрешили один приказ.

Грифон отвернулся.

— Он на вашей стороне, — сказала я.

— Очевидно.

— Тогда забирайте.

— Вас или его?

— Начинаете слишком быстро расходовать разрешение.

Он взял Раука за ремень.

На этот раз грифон дошел до ворот.

У самой створки еще раз обернулся.

Потом вышел вместе с Кайрелом.

Я не пошла следом.

У меня действительно была работа.

И впервые за много дней она не заключалась в том, чтобы спасать город, доказывать чужую невиновность или искать человека, который сломал очередную часть системы.

Нужно было разобрать бумаги, решить несколько вопросов по дому и написать ответ человеку, которому Лиарена когда-то причинила вред.

Обычный день.

Я успела соскучиться по таким.

Десять месяцев спустя

Башни Ветра перестроили дважды.

Первый раз временно, сразу после разрушения Центрального распределителя. Тогда инженеры вернули старые размыкатели в рабочее состояние и оставили каждую башню независимой.

Второй раз уже основательно.

Новая система не позволяла одному человеку менять рисунок всех девяти башен. Для общей настройки требовалось подтверждение управления, Небесной стражи и дворцовой службы. Ни один ключ, подпись или должность больше не давали полного доступа.

Кайрел называл это бюрократическим кошмаром.

Тарен отвечал, что спит от него значительно спокойнее.

С командирскими знаками поступили еще проще. Старые изъяли. Новые проверяли не только стендом, но и в присутствии нескольких грифонов на разных площадках.

После истории с Раухом никто больше не считал наблюдение за животным недостаточно серьезным доказательством того, что стоит проверить механизм еще раз.

Кайрел остался командующим Небесной стражей.

Я получила должность, существование которой сначала пришлось объяснять трем разным чиновникам.

Официально она называлась длинно и совершенно непригодно для нормальной речи. На деле я отвечала за подготовку людей, которые работали с грифонами на земле.

Не всадников.

Не инженеров.

Тех, кто встречал животных после полета, готовил площадки, помогал при снаряжении и первым мог заметить, что привычное поведение изменилось.

Я не стала внезапно понимать магию.

Не научилась летать.

Не получила способности разговаривать с грифонами.

Раук по-прежнему игнорировал примерно половину сказанного мной, если не видел в этом смысла.

Меня это устраивало.

Людей приходилось учить почти тому же, что я сказала Кайрелу в первое утро: сначала смотрите, что животное делает, потом решайте, что вы об этом думаете.

Первое время часть Небесной стражи относилась ко мне так, словно король решил поручить безопасность крепости женщине, еще недавно собиравшей чужие письма.

Некоторые относились так до сих пор.

Я не пыталась переубеждать их разговорами.

Работа была удобнее.

Слуги в доме тоже менялись медленно.

Эмриса перестала вздрагивать, когда я неожиданно звала ее по имени.

Неста больше не искала глазами ближайшую дверь во время разговора.

Но одна из пожилых служанок так и не захотела оставаться в доме и ушла к родственникам.

Я рассчитала ее полностью.

Она не обязана была становиться частью моего нового начала.

Имя Лиарены Весс в городе теперь вспоминали по-разному.

Для одних я осталась женщиной, которая разрушила чужую помолвку.

Для других — той, что помогла остановить Севрана.

Кто-то считал, что второе искупило первое.

Я не считала.

Хороший поступок не превращает плохой в несуществующий.

Он только становится следующим поступком.

Сестра Кайрела вернулась в Сайдар в начале осени.

О ее приезде я узнала от него самого.

— Она хочет вас увидеть, — сказал он.

Мы сидели в моем кабинете. Уже не тайном и не запертом от слуг. Старые бумаги Лиарены давно увезли, а на столе теперь лежали списки занятий для новых работников Небесной стражи.

— Вы уверены?

— Нет.

— Отличное начало.

— Она сказала, что согласна встретиться.

— Это не то же самое.

— Я знаю.

Встреча состоялась на следующий день.

Кайрел не присутствовал.

Я сама попросила.

Не потому, что хотела остаться без свидетеля, а потому, что его сестра должна была иметь возможность сказать мне все, что считает нужным, не думая о реакции брата.

Она пришла вовремя.

Я сразу увидела сходство с Кайрелом не во внешности, а в манере сначала выслушать и только потом отвечать.

Мы не обсуждали Башни Ветра.

Не обсуждали мою работу.

Я не рассказывала, как сильно изменилась.

Это не имело отношения к тому, зачем она пришла.

— Я не знаю, как исправить то, что сделала Лиарена, — сказала я. — Публикацию нельзя забрать обратно. Людей нельзя заставить забыть. Я вернула все письма, которые нашла, и передала вам подтверждение того, каким способом они были получены. Это все, что могу сделать с фактами.

Она сидела напротив.

— Кайрел считает вас другим человеком.

Я осторожно ответила:

— Кайрел знает меня только такой, какой я стала за последние месяцы.

— А я знала раньше.

— Поэтому и не прошу вам верить.

Она некоторое время молчала.

— Что тогда просите?

— Прощения.

— Это не вернет мою помолвку.

— Нет.

— И не вернет месяцы, когда мое имя обсуждал весь двор.

— Нет.

— Вам легко соглашаться.

— Потому что спорить с правдой бессмысленно.

Она посмотрела на меня почти так же, как Кайрел когда-то в первый день.

Только без обвинения.

Скорее проверяла, не последует ли после признания привычное условие.

Его не было.

— Я принимаю извинение, — сказала она. — Но не обещаю забыть.

— И не надо.

После ее ухода я еще долго сидела за столом.

Не потому, что разговор принес облегчение.

Он не должен был.

Просто одна из старых историй наконец получила продолжение, которое не пыталось переписать начало.

Кайрел пришел вечером.

— Как прошло?

— Она приняла извинение.

— И?

— Этого достаточно.

Он не стал спрашивать больше.

За десять месяцев мы научились оставлять друг другу право не рассказывать все немедленно.

Через три месяца после той встречи мы поженились.

Без королевского приказа.

Без договора между домами.

Без необходимости кого-то спасать.

Кайрел сделал предложение вечером после обычного рабочего дня, а я попросила дать мне ночь подумать.

Он возмутился, что после всего пережитого я все еще требую время на проверку.

Я напомнила, чем закончилась его первая попытка прийти ко мне с готовым решением.

После этого он согласился, что одна ночь разумна.

Утром я сказала "да".

На свадьбе Тарен сообщил, что из всех возможных опасностей для командующего Небесной стражей именно женитьбу на Лиарене Весс он когда-то оценил бы как наименее вероятную.

Кайрел поручил ему дополнительное дежурство.

Я вмешалась.

Дежурство сократили вдвое.

Семейный компромисс получился успешным.

Раук жил в Небесной крепости.

Формально.

На практике два или три раза в неделю он прилетал к моему дому и занимал крышу над старым кабинетом.

Первый раз Кайрел прислал человека спросить, не мешает ли он.

Второй раз приехал сам.

На третий перестал делать вид, что удивлен.

В тот вечер я работала допоздна.

Со двора донесся знакомый тяжелый удар.

Не тревожный.

Просто очень большой грифон снова решил, что черепица моего дома относится к его личным посадочным площадкам.

Я поднялась в башенный кабинет и открыла дверь на крышу.

Раук уже устроился возле парапета.

За десять месяцев крыша получила дополнительные крепления именно в этом месте. Я отказалась признавать это капитуляцией.

— Ты хотя бы мог пользоваться двором.

Раук посмотрел на меня и отвернулся к городу.

— Разумеется.

Я села на широкую каменную ступень возле двери.

Вечер был ясным. С высоты хорошо просматривались несколько Башен Ветра. После перестройки их сигнальные огни включались последовательно, чтобы каждая служба успевала подтвердить свою часть системы.

Первой загорелась Восточная.

Потом Южная.

Раук поднял голову.

Через несколько минут на крыше появился еще один звук.

Шаги на лестнице.

Дверь открылась.

Кайрел вышел наружу.

На нем оставалась форма после службы, но перчатки он уже снял.

— Я пришел за своим грифоном.

Я посмотрела на него.

— Вы говорили то же самое в нашу первую встречу.

— Тогда вы отказались его отдавать.

— И правильно сделала.

Кайрел подошел ближе.

— Сейчас отдадите?

Я посмотрела на Раука.

Грифон повернул голову к хозяину, убедился, что тот действительно пришел, и демонстративно отвернулся.

— Похоже, нет.

— Я так и думал.

— И что будете делать, ваша светлость?

Кайрел снял вторую перчатку, положил обе рядом со мной и сел возле грифона.

— Останусь.

На этот раз мне не требовалось гадать, говорит он о Раухе или обо мне.

Я подвинулась ближе.

Кайрел коснулся моего плеча своим.

Раук сохранил полное безразличие к нашим семейным делам.

Над городом зажглась четвертая Башня Ветра.

Потом пятая.

Шестая.

Седьмая.

Восьмая.

Последней включилась Центральная.

Все девять работали правильно.

Я посмотрела на огни, потом на мужчину рядом и на грифона, из-за которого однажды открыла ворота совершенно незнакомому герцогу.

Кайрел взял меня за руку.

На этот раз никто никого не заставлял оставаться.

Мы просто остались.

Конец.