Могла ли я когда-нибудь себе представить, что окажусь в плену у главаря Чикагской мафии? Адам Коулман - мужчина, похитивший моё сердце и свободу. Судьба оставила меня без права выбора, втянув в разборки криминальных группировок, где я являюсь главным козырем.
Их судьбы были переплетены шёлковыми нитями, за много лет до этой встречи. История запретной любви и мести на грани одержимости.
ХЭ.
В тексте присутствует нецензурная брань.
Я всегда знала, что хочу от этой жизни. Успешную карьеру хирурга, счастливый брак с любимым человеком, и много маленьких детишек. Но моим мечтам не суждено было сбыться, их забрал мир, где правят Боссы мафии, где потребности «семьи» важнее, твоих собственных, где отдать жизнь за общее дело, это честь.
Простые люди, для них ничто, они всего лишь марионетки для достижения собственной цели. А Боссы, расчётливые кукловоды умело ими управляющие.
Хотела ли я отдать жизнь за мир, который не выбирала? Он забрал у меня достаточно, все самое дорогое, что было. Мою семью, родителей, оставив сиротой.
— Надо было прикончить тебя вместе с твоим папашей, — ехидно ухмыляется он, — пока у щенка не появились зубки.
Я смотрю в хищные глаза убийцы своего отца, целящегося в меня. Могла ли я раньше представить, как закончится моя короткая жизнь? Точно не таким образом.
Перед глазами со скоростью света проносятся, яркие воспоминания из детства. Мама ласково расчёсывает мои рыжие непослушные волосы у зеркала, периодически целуя в макушку. А здесь я лежу у папы на плече, и он рассказывает мне сказку собственного сочинения.
События разворачиваются, словно в замедленной съёмке. Я непроизвольно вздрагиваю, когда дверь за моей спиной распахивается, с глухим стуком ударяясь о стену. Становятся слышны выстрелы, крики и звуки борьбы, нарушая тишину звуконепроницаемого помещения. В кабинет врывается мужчина, мне не нужно видеть, чтобы понять кто это, его энергетику я чувствую на интуитивном уровне. Он отталкивает меня назад, прикрывая свои телом, свободной рукой целясь в убийцу, в эту же секунду звучат два выстрела. Я зажмуриваюсь от оглушающего звука, в ушах звенит, ощущение нереальности момента не покидает. Сейчас я открою глаза и это все окажется страшным сном.
Разум возвращает контроль над телом в момент, когда я, пытаюсь зажать трясущимися руками кровоточащую рану любимого мужчины. Я давлю, как можно сильнее, но она продолжает сочиться, паника начинает овладевать мною несмотря на то, что я сотни раз ассистировала в операционной. В носу стоит металлический запах крови.
Его тело обездвижено без сознания, а прекрасное лицо не выражает никаких эмоций словно спит, моё сердце сжимается от боли видя таким беззащитным человека, привыкшего держать ситуацию и людей под контролем.
Болезненный ком сжимает горло, слезы не произвольно льются ручьём по моему лицу. Неужели я потеряла его навсегда?
Глава 1
Минуя католическую церковь на территории кладбища, по тропинке спешным шагом идёт элегантно одетая женщина. На голове красуется шляпка, с вуалью прикрывающая верхнюю часть лица. Одной рукой она ведёт за собой девочку пяти лет, второй несёт букет белых роз. Их путь лежит в сторону могил.
Мысли женщины находятся далеко от этого места, она думает о том, что сделала и чего не успела. Чувство вины стальными тисками сжимает внутренности. Её душа горит в агонии, не представляя, как дальше жить с тяжким грузом, от мук совести. Одна её часть отказывается принимать происходящее. Другая твердит взять себя в руки. Этого не могло произойти! Только не с их семьёй! После всех пройдённых испытаний, почему именно её Бог испытывает таким образом? За какие грехи? Какая мать сможет пережить потерю собственного ребёнка?
Она ругает себя за потерянные в глупых ссорах и обидах годы. Считает плохой матерью, раз не смогла воспитать дочь сильной. Значит недостаточно любила своё чадо, слишком была строга и не понимала мысли и чувства собственного ребёнка.
Не смогла уберечь от роковой судьбы, не поддержала в трудный момент. Если бы поддержала, обняла, успокоила, всё могло бы быть по-другому. Из-за гордыни не осталась рядом. Здесь некого винить кроме
Девочка с интересом вертит своей маленькой рыжей головой по сторонам, в таком месте она ещё никогда не бывала. Её белое пышное платьице колышется от еле поспевающего шага за женщиной.
—Ба, а почему этот дом такой странный? — с любопытством в голосе спрашивает малышка, показывая пальцем, на интересующий её объект.
— Это церковь.
—Ба, а что такое церковь? — хлопая длинными ресницами, девочка с ещё большим вниманием начинает разглядывать дом, с интересным на её взгляд названием.
— Я тебе потом расскажу, — тяжело вздыхая, безучастно отвечает женщина внучке.
На пару минут раздосадованная девочка замолкает, и надув губы решает обидеться на бабушку за то, что она не хочет рассказывать сейчас. Почему взрослые всё знают, но не хотят делиться?
Вокруг звенящая тишина, слышен только стук каблуков и топот маленьких ножек. Солнце стоит в зените, ласковый июньский ветерок колышет ветви деревьев. Малышка замечает, что кроме них вокруг больше никого нет.
— Ба, а почему здесь нет людей? — детское любопытство берет вверх над обидой.
— Есть, но мы их не видим, — тщательно подбирая слова, поясняет женщина, чтобы не пугать ребёнка.
— Ты врё-ё-ёшь! Невидимых людей не бывает! — не унимается малышка изворачиваясь во все стороны, чтобы увидеть невидимок.
— Бе́лла, прошу тебя, не вертись, — спокойным, но требовательным тоном обращается она к ребёнку, смотря сверху вниз, — мы почти пришли.
— К кому?! — изумлённо спрашивает малышка, округляя свои красивые глазки.
С комом в горле и раздирающей болью в груди, женщина ответила:
—К твоим маме и папе.
— Ура-а-а! — восторженно кричит Белла, вырывая свою ручку из взрослой ладони. — Мы к маме и папе идём! — мгновенно начинает прыгать на месте и хлопать в ладоши.
С минуту женщина молча, наблюдает за восторженным всплеском внучки. Организм истощён морально и физически, проводить воспитательную беседу - нет сил. Единственная причина, по которой она цепляется за жизнь - маленькая, беззащитная Белла. Смотря на этого счастливого рыжего ангела, в этот самый момент женщина даёт себе слово быть сильной ради внучки. Клянётся уберечь её от жестокого мира, который забрал родную кровиночку. С ней она не допустит тех же ошибок. Белла – её путь искупления, перед дочерью.
Протянув руку успокоившемуся ребёнку, женщина продолжает идти уверенным шагом. Белла затаив дыхание, предвкушает встречу с родителями. Как давно она их не видела! Как сильно соскучилась!
— Пришли, — ступая по мягкому газону, они останавливаются у двух могил, расположенных поодаль остальных. Раскинувшиеся ветки дуба, скрывают могилы от палящего солнца.
— Ба, я их не вижу. Ты опять шутишь? — возмущается девочка.
Пятилетняя Белла ещё не ходит в школу, поэтому не может прочесть выгравированные надписи на надгробиях.
Тишину в операционной нарушает только звук монитора наркозно - дыхательного аппарата ивл, отражающего жизненно важные показатели организма. У пациента диагностировали поликистоз в сочетании с почечной недостаточностью.
Мистер Паркер провёл поистине удачную операцию по удалению почки. Идеальная работа, мысленно подмечаю, как и всегда! Однако риски после операции остаются. Завершающим этапом я подаю пинцет с тампоном доктору для обработки швов. После чего анестезиологи увозят пациента в реанимацию, а я принимаюсь собирать использованные инструменты в специальные боксы, и отношу в стерилизационную - коллегам для обработки.
На сегодня моя смена окончена. Придя в помещение для медицинского персонала, наспех складываю в сумку хирургическую форму. Мышцы спины ноют от каждого движения, но я стараюсь не обращать внимание на боль. Усталость стала лучшим другом, с тех самых пор, как я встала на путь медицины.
С наслаждением снимаю тугую резинку, физически ощущая, как болят корни волос, массирую кожу головы с облегчением выдыхая. Эта смена была особенно трудной, одна только операция по стабилизации позвоночника длилась почти пять часов. Светодиодные лампы освещают пространство насыщенно белым светом, снимаю униформу и складываю, затем закрываю свой шкафчик на ключ, достав верхнюю одежду. Надеваю любимую плюшевую куртку, закидываю сумку через плечо и выхожу из помещения, прощаясь с коллегами, которые встречаются по пути.
Ассистируя уже несколько месяцев в клинике при университете, до сих пор не могу привыкнуть к тому, что я настоящий медик, а не просто студентка. На губах расплывается счастливая улыбка, от собственной значимости. С самого детства, после гибели родителей моей главной мечтой было помогать людям, спасать человеческие жизни.
Я грезила, стремилась к медицине всем сердцем. Бабушка отговаривала, предлагала поступить на архитектора в Иллинойский Университет Чикаго, продолжить то, что когда-то начала мама. Я не смогла. Не захотела повторять путь, где каждый уголок, каждая аудитория будет напоминать о трагедии нашей семьи. Представлять, как когда-то тут училась моя мама. Общалась, дружила, веселилась…
— Уже уходишь bella[1]? — практически у самого выхода хирургического отделения, мне преграждает путь Итан. С самодовольным выражением лица он делает акцент на последнем слове. Меня передёргивает от того, как пошло оно звучит из его уст.
Большую часть времени, в рабочие будни стараюсь игнорировать его персону, пропуская мимо ушей гнусные реплики в свой адрес. Нет, не потому что не могу постоять за себя, просто не хочу опускаться до его уровня. Мы не поладили с первого дня, как я пришла ассистировать в этой клинике при университете, взяв небольшой перерыв в учёбе. Это огромная возможность для студентов старших курсов, чтобы повысить свой профессионализм. Итан тот тип людей, что, найдя свою жертву, он будет мучать её при любом удобном случае.
— Да, моя смена окончена, — пытаюсь обойти, но Итан издевательски повторяет мои движения, блокируя проход. — Буду благодарна, если уйдёшь с дороги.
Внутри начинает закипать раздражение, поражаюсь, как он дожил до тридцати лет, оставшись умом в возрасте подростка.
—Итан! — словно гром среди ясного неба звучит грозный голос старшей медсестры. — В операционную!
Закатив глаза, он спешно удаляется, сделав недовольную гримасу. Я в свою очередь с благодарностью шлю воздушный поцелуй Мэл - своей спасительнице.
Двери лифта плавно открываются в холле первого этажа, взглядом нахожу нужного мне человека. Приятное тепло растекается волной по всему телу. Брайан стоит, небрежно облокачиваясь о стену, скрестив руки на груди. Его светлые волосы слегка растрёпаны. С безразличным видом он листает, что-то в телефоне. В дни, когда моя смена заканчивается ночью, Брайан провожает меня домой. С моим выходом на работу, эти ночные прогулки стали практически единственным нашим времяпровождением вместе.
После смерти родителей, бабушка забрала меня к себе. Брайан жил по соседству, так мы и познакомились, став неразлучными друзьями. Он героически защищал меня от мальчиков, а я в свою очередь ревностно не подпускала к нему других девочек. Улыбка непроизвольно появляется на моих губах при воспоминании о том беззаботном времени. С возрастом наша дружба переросла в нечто большее.
Заметив моё приближение, Брайан отталкивается от стены, и идёт на встречу, раскрывая руки для объятий. Серая куртка подчёркивает его глаза, цвета морской волны.
— Привет малышка, — ласково произносит он, заключая меня в крепкие объятия.
— Привет, — шепчу я, прижимаясь к мужской груди. Родной запах обволакивает и позволяет забыться в моменте. Брайан оставляет полный нежности поцелуй на моей щеке.
Держась за руки, как влюблённые подростки, выходим на улицу. Лёгкие заполняет осенний воздух, я жадно вдыхаю, наслаждаясь осенней свежестью. Щёки мгновенно розовеют от прохлады, мужская ладонь согревает мои пальцы.
Застёгиваю куртку до самого верха, жалея, что не взяла с собой тёплый шарф. Несмотря на холод - осень моё любимое время года. Именно в эти мгновения, когда Чикаго окрашивается в яркие цвета, я чувствую уют. Вечером заворачиваюсь в плед и пересматриваю Гарри Поттера, с кружкой горячего какао в руках.
Брайан бережно снимает тяжёлую сумку с моего плеча.
— Милая, у тебя там что, кирпичи? — смеётся он, демонстрируя ямочки на щеках. — Как дела? Рассказывай, как прошла смена?
— Плодотворно, — зеваю, прикрывая рот рукой, — только спать сильно хочется.
— Мой герой! — целуя в макушку, Брайан отпускает мою ладонь, и прижимает к себе, обнимая за плечи. — Я скучал.
Не спеша, прогулочной походкой, направляемся в сторону дома, купив по пути кофе на вынос. Я держу его под руку, рассказывая, новости, но не упоминая об Итане. Горячий напиток обжигая, согревает теплом продрогшее тело. Рядом с Брайаном на душе становится спокойно, мысли, что тревожили в течении дня улетучиваются. Его светлая аура обволакивает, успокаивая. Мы обмениваемся последними событиями, произошедшими за мою двадцати четырёхчасовую смену. Время в клинике пролетает незаметно, работа кипит, не давая скучать и прозябать в телефоне. Грустно вздыхаю, вспоминая, что скора снова придётся вернуться на учёбу, на время позабыв об ассистировании.
— Чуть не забыла! — спохватилась я на полпути. — Бабушка приглашает тебя завтра к нам на ужин.
— В жизни так никого не боюсь, как миссис Уотсон.
— По этой причине, отказаться ты не мо-о-же-ешь, — смеюсь я, протягивая последнее слово, — иначе Мередит тебя убьёт!
Бабушка выглядит, как минимум на пятнадцать лет моложе своего возраста, поэтому иногда в шутку позволяет называть себя по имени. Но не знает, что порой я называю её так и за глаза.
— Вынужден, — с прискорбным лицом заявляет он, — не хочу оставлять тебя вдовой в самом рассвете сил, — пихаю Брайана в бок локтем.
— Я не стану вдовой, — прикладываю палец к подбородку, придавая больше задумчивости виду, — мы ведь не женаты.
Брайан резко останавливается, разворачиваясь ко мне лицом.
— Белла! — мужской взгляд полон серьёзности, от былого веселья не осталось и следа. — Я готов жениться на тебе прямо сейчас.
Его порыв настолько обескуражил, лишив меня дара речи.
— Знаю, Брайан, я...
Не дав мне закончить фразу, Брайан решительно произносит уверенным голосом.
— Прошу, давай не будем тянуть. Белла, я люблю тебя больше всего на свете! — в подтверждении слов он обхватывает моё лицо руками, наклоняется прижимаясь своими губами к моим.
Моё сердце отбивает чечётку, ударяясь о грудную клетку. Поцелуй опьяняет, не давая здраво мыслить. Брайан тем временем опускает руки на мою талию, прижимая к себе крепче. Тело плавится в мужских объятиях.
— Сбежим сейчас? Вместе. Только ты и я! — охрипшим голосом требовательно произносит он, отрываясь от моих губ. — Поженимся тайно?
Холодный порыв ветра отрезвляет меня, выводя из транса. Способность мыслить здраво возвращается. Отстраняясь, беру его руки в свои ладони, пытаясь немного умерить пыл.
— У нас был уговор, помнишь? Не спешить, — пытаюсь мягко донести, свою мысль.
— Нет Белла, — Брайан делает шаг назад, вырывая свои руки, — это не наше решение. Ты взрослый человек, способный распоряжаться своей жизнью самостоятельно! — неосознанно я съёживаюсь под холодным взглядом любимого человека.
Намёк в сторону бабушки.
Когда нам было по семнадцать лет, мы поняли, что между нами нечто большее, чем просто дружба, окрылённый любовью Брайан сделал мне предложение руки и сердца.
Не веря своему счастью, в тот день я стрелой летела домой, желая, как можно скорее поделиться радостной вестью с бабушкой.
Выслушав без единой эмоции, она посадила меня перед собой, и без колебаний расставив все точки над «i».
Я, молча слушала, не перебивая:
В тот вечер, после воспитательной беседы, бабушка закрылась в своей комнате и не выходила до следующего дня. Я слышала, как она плачет, в этот момент сама рыдая в соседней комнате. Жгучая волна стыда накрыла меня с головой, из-за того, что я её так сильно огорчила своей ветреностью.
С тех пор прошло восемь лет, подобный разговор больше не поднимался. Я чётко уяснила позицию Меридит.
Несмотря на то, что я единственная кто у неё осталась, поблажек в моём воспитании не было. Бабушка не отказывала ни в чём, покупая все самое лучшее, но взамен требовала послушания, уважения и прилежности в учёбе. Я была беспроблемным ребёнком, так происходит, по сей день.
— Прошу, давай не будем ссориться, хорошо? — я смотрю на Брайана потухшим взглядом, настроение окончательно испортилось. Меньше всего хочется выяснять отношения ночью, посреди улицы.
— Твой ответ – нет?
— Я люблю тебя сильнее жизни, но не могу пойти против воли бабушки, понимаешь? — меня огорчает то, что приходится объяснять очевидные вещи. Обхватываю себя руками пытаясь унять мелкую дрожь по телу.
За свою жизнь бабушка пережила не мало, трудностей, которые не смогли её сломить, а напротив, закалили. После страшной потери единственной дочери, она была вынуждена заниматься моим воспитанием. Эта женщина поистине великая.
Я безгранично благодарна и никогда не смогу отплатить за то, что она посвятила свою жизнь мне. Сердцем я понимаю желание Брайана создать семью, но, если бабушка хочет моего замужества после окончания университета, так оно и будет.
Брайан, молча, смотрит на меня бесстрастным взглядом, словно потерял интерес.
— Пошли, — кивком головы даёт понять, чтобы я шла первая.
Быстро отворачиваюсь, чтобы он не видел собравшихся в глазах слез и ухожу на ватных ногах. По щекам текут слезы, обида душит. Почему я должна разрываться между двумя самыми дорогими людьми, словно меж двух огней? Еле сдерживаюсь, чтобы не перейти на бег.
По отдалённому звуку шагов, сквозь ночную тишину понимаю, что он идёт, следом. На душе скребут кошки, закрадываются мысли, что я не права. Брайан просто любит меня и хочет большего, чем то, что у нас сейчас есть. Он заботливый, понимающий, всегда поддержит и придёт на помощь. Сюрпризы, дорогие подарки и цветы без повода. Становится паршиво от собственного эгоизма, я не заслуживаю его.
В висках начинает пульсировать, что я несправедлива. Останавливаюсь посреди пустой улицы, с желанием помириться.
— Прости, — бурча себе под нос, всхлипываю я, оборачиваясь. Брайан идёт сзади, на другом конце улицы. Ничего себе, какое между нами оказалось большое расстояние!
Всматриваясь замечаю, как его лицо вытягивается от удивления, глядя за мою спину, в этот момент я слышу визг шин и оборачиваюсь на звук. Тонированный минивен тормозит около меня. Трое крупных мужчин в черных масках, выскакивают из него направляясь в мою сторону. Всё происходит в считанное мгновение.
— Белла беги! — слышу отдалённо голос Брайана, словно нахожусь под водой. Срываюсь со своего места к Брайану, он бежит мне на встречу, протягивая руку. Из горла вырывается крик страха, адреналин мощной волной растекается по венам. Происходящее вокруг, кажется нереальным.
Я не успеваю добежать к Брайану, крепкая пара мужских рук ловко хватает меня со спины, поднимая над землёй.
— Отпустите! — я извиваюсь, пытаясь вырваться из стального захвата, — Помогите! — истошно кричу изо всех сил, не разбирая собственных слов от волны шока.
Судорожно хватаю ртом воздух чувствуя, что начинаю задыхаться от нехватки кислорода.
— Пусти её ублюдок! — двое оставшихся громил скручивают Брайана, ударяя прикладом по голове. Он обмякает в их руках, как тряпичная кукла.
— Нет, Брайан! — истошно воплю осипшим голосом.
Громила в несколько шагов преодолевает путь к машине, и не церемонясь швыряет меня внутрь. Я не успеваю выставить руки перед собой для смягчения падения, и со всей силы ударяюсь лобной частью головы о противоположную сторону пустого фургона. Плюс ко всему тупая боль пронзает ещё и живот в момент приземления, из лёгких будто весь воздух выкачали. В глазах начинает темнеть, понимаю, что теряю сознание, остатками разума пытаясь зацепиться за ускользающую реальность. Нельзя отключаться Белла, держись.
[1]Bella- с итальянского красивая.
Сознание возвращается с невыносимо пульсирующей болью в голове. Затуманенный разум медленно начинает проясняться, подкидывая отрывки событий прошлой ночи. Ссора с Брайаном. Тёмная улица, и чувство первобытного страха...
Боюсь открыть глаза и столкнуться с реальностью. В самом страшном сне, я не могла и представить, что меня могут похитить. В центре города, при свидетеле, в двадцать первом веке! Господи, пожалуйста, пусть это будет ночной кошмар! Сейчас я открою глаза и окажусь в своей тёплой постели. Медленно делаю вдох открывая глаза, помещение плывёт, вызывая тошноту. Стараюсь сфокусироваться на одной точке и это немного проясняет взгляд.
Я лежу на спине, взору открывается потолок и обшарпанные стены полуподвального помещения без окон. Поворачиваю поочерёдно голову в каждую сторону, борясь с тошнотой, подкатившей к горлу и осматриваюсь. Кроме меня в помещении никого нет. Слева расположена металлическая закрытая дверь.
Заставляю себя глубоко дышать, не поддаваясь нарастающей панике. Всё хорошо, успокойся Белла. Если бы они хотели причинить тебе вред, сделали бы это пока была в бессознательном состоянии. Нужно встать и осмотреться. Медленно, чтобы не вызвать отступившее головокружение, делаю попытку приподняться. Резкая боль в брюшной полости, выбивает весь воздух из лёгких. Моё лицо застывает в немом крике. Падаю обратно и зажимаю рот рукой, чтобы снаружи никто меня не услышал. Пусть думают, что я ещё не пришла в себя.
От бурлящего адреналина и боли в голове, я даже не почувствовала, как сильно ударилась животом при падении. Дрожащими руками приподнимаю кофту, пытаясь разглядеть своё тело. На светлой коже проступили синяки бордового цвета, покрывая большую часть живота. Прикладываю холодную ладонь, чтобы облегчить боль. Всё тело ломит, наливаясь свинцом и сковывая движения.
Специфический запах сырости пропитал всю комнату, мне кажется, что я пропахла им насквозь. Брезгливо морщусь, заметив грязные пятна на матрасе подо мной, отгоняю подальше мысли, отчего они на нем появились. Мозг лихорадочно пытается найти ответы на множество вопросов крутящихся в голове. Почему я здесь? Что со мной сделают? Кто эти люди? Страх подкидывает варианты развития событий, один хуже другого. По щекам текут слёзы от мысли, что меня убьют, продав на органы, или ещё хуже продадут в сексуальное рабство. А если они будут просить выкуп и угрожать бабушке? Пожалуйста, только не это. Представляю, как сильно она сейчас волнуется, от того что я не пришла домой. Интересно, где моя сумка? Оглядываю комнату в надежде, что сразу не заметила её. Разочаровано вздыхаю, глупая иллюзия, конечно, они её не оставили здесь.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем звенящую вокруг тишину нарушает звук поворачивающегося ключа в двери. Кровь стынет в жилах, я практически перестаю дышать, напряженно смотря на дверь. Судорожно пытаюсь придумать, что делать. Мне негде спрятаться, нечем отбиваться защищаясь. Ничего лучше, чем притвориться без сознания в голову не приходит. Зажмуриваюсь, придавая себе насколько это возможно безмятежный вид, и стараюсь выровнять сбившееся дыхание.
Дверь со скрипом открывается, впуская холодный воздух. Мужские голоса эхом заполняют пространство.
— Не приходила в себя еще? — спрашивает нетерпеливо один из мужчин.
— Нет, — с лёгким беспокойством отвечает другой.
— Вы чё сделали, что она двенадцать часов в отключке?
Догадываюсь, что допрашивает, начальник в их преступной группировке. Отвечает на вопросы один из вчерашних громил.
С замиранием прислушиваюсь, к каждому шороху. Звуки шагов по бетонному полу, становятся слышны все отчётливее.
— Ничего. Действовали строго по инструкции, — в голосе громилы сквозят нотки волнения.
— Блондин тоже по инструкции был? — спрашивает с нажимом начальник.
Моё сердце пропускает удар, речь идёт о Брайане.
Что значит, действовали по инструкции? Похищение было заранее спланировано?
— Пришлось импровизировать, сэр, — в памяти всплывает сцена, как Брайана ударяют прикладом по голове.
— Импровизировать?! — едва не вздрагиваю от повышенного тона начальника. — Вы блять парня на улице бросили! Не подумали своей тупой башкой, что он к копам побежит?!
В душе закрадывается маленький луч надежды, что с Брайаном всё в порядке, раз они не привезли его сюда вместе со мной.
— Если позволите, я лично разберусь с проблемой, — многозначительно отвечает громила.
— Интересно как? Завалить его решил? — неестественно дружелюбно спрашивает начальник. — Сиди ровно и не рыпайся, с блондином я разрулил.
На секунду показалось, что я умерла и воскресла от равнодушно сказанных слов.
Проходит пара мучительных мгновений, прежде чем начальник добавляет с угрозой:
— А вот чё с вами дебилами делать, А́дам будет лично решать.
Вывод напрашивается сам, существуют ещё более высшие руководители в их иерархии. В чьи руки я попала? Какая участь ждёт меня, если они с такой лёгкостью своих людей в расход пускают за малейшие проступки?
— Свободен, — равнодушно приказным тоном сообщает начальник.
Громила, молча, слушается приказа и выходит, закрыв за собой дверь. Я на грани потери сознания, почему начальник остался? Собрался со мной здесь расправиться?
В помещении стоит гробовая тишина, слышно только моё дыхание. Продолжаю свой спектакль, чувствуя, пристальный взгляд мужчины на себе.
— Открой глаза, — спокойно произносит он, — знаю, что притворяешься.
Волна жара проходит по всему телу. Как давно он меня раскрыл?
Смысла продолжать притворяться нет, открываю глаза, с опаской смотря на мужчину. Его внешний вид абсолютно не подходит к месту, в котором мы находимся. Незнакомец выглядит, как директор холдинга, а не сутенер или убийца, каким я его рисовала в своём воображении.
С ног до головы окидываю его быстрым взглядом, дорогой классический костюм, идеально начищенные туфли, аккуратно уложенные чёрные волосы.
— Меня зовут Джон, — представляется мужчина. Я дёргаюсь от неожиданности, когда он слегка наклоняется ко мне, протягивая ладонь.
На секунду показалось, что он хочет меня схватить. Нервы натягиваются, как струна, сгибаю ноги в коленях и отталкиваюсь изо всех сил, помогая себе руками, чтобы приподняться и прижаться к стене. Вскрик, бесконтрольно вырывается из моей груди из-за возникшей боли в рёбрах.
— Не хотел пугать, — Джон, слегка опешивший моей реакцией, делает шаг, назад поднимая руки в сдающемся жесте.
Мужчина пристально осматривает меня, задерживая взгляд на руке прижимающей живот.
— Тебе чё больно? — щуря глаза, спрашивает он.
Не стыдно спрашивать, после всего произошедшего?
— Я не смогу тебе помочь, если ты не расскажешь мне, что случилось? — спокойно произносит Джон.
Упорно продолжаю молчать, не отвечая на вопросы.
—Ты же медик, — начинает он издалека, словно пытается разговорить, маленького ребёнка, — по - любому и диагноз себе уже поставила.
Удивленно смотрю на Джона потому, что он знает о моей специальности. Конечно, поставила, самодовольно подмечаю про себя.
—Тупая травма живота, — не выдерживаю я и отвечаю мужчине.
На секунду в его глазах загорается блеск, и я понимаю, что наивно повелась на искусную манипуляцию. Всё-таки, смог меня разговорить! Это ты тупая Белла, а не травма живота!
— Рассказывай, откуда она у тебя?!
— Ударилась в машине, — тихо произношу, отводя взгляд в сторону, — головой и животом.
— Тебя должны были доставить, не применяя силу, — искренне говорит мужчина. — Извини за ребят, немного перестарались. Сама понимаешь, не часто имеем дело с девушками.
Джон сцепляет руки в замок и продолжает серьезным тоном:
— Я разберусь, виновные будут наказаны.
— Может, мне вас за это поблагодарить? — токсично заявляю, поднимая брови вверх.
В горле давно уже пересохло, тщетно пытаюсь сглотнуть несуществующий ком. Словно прочитав мои мысли, Джон без резких движений наклоняется, подняв с пола небольшую бутылку с водой. Открывает и подает мне, его псевдозабота настораживает.
Трясущейся рукой подношу бутыль к губам, с подозрением косясь на мужчину, может он, таким образом, просто решил ослабить мою бдительность? Делаю глоток, затем еще, жадно глотая, лишь только сейчас поняла, как сильно хотела пить.
— С тобой хочет кое-кто поговорить, — заключает Джон, пристально смотря на меня своими голубыми глазами.
Застываю в ужасе, представляя, что мне сулит встреча с их Боссом.
Вжимаю педаль газа в пол до упора, желая как можно скорее оказаться в нужном месте. Машина с рёвом несется по шоссе. Жёстко сам себе усмехаюсь, столько лет ждал этого момента, а сейчас как подросток от нетерпения сгораю.
Разминаю затёкшую шею и спину, одиннадцать часов за рулем, без остановки дают о себе знать. После звонка доверенного человека, сразу сорвался со сходки, возвращаясь в Чикаго. Девчонка у нас. Жизнь прожита не зря. Моя чётко поставленная многие годы назад цель - почти достигнута. Осталось внести небольшой штрих, и человек, разрушивший мою семью и жизнь – будет уничтожен.
Набираю Джона по громкой связи.
— На месте? — задаю сходу вопрос, держа руль одной рукой.
— Подъезжаю, ты сам, когда будешь? — нервозно отвечает он. Последние дни мы все на взводе. Был только один шанс, упусти мы его, и карточный домик бы рухнул.
— С парнем решил? — на лице непроизвольно проступает оскал, сосунок не вовремя нарисовался, подрывая план. Или сам, где-то упустил, не проверил до конца. Времени было в обрез, поэтому действовали быстро.
— Всё под контролем, с ним проблем не будет. Ручаюсь, — уверяет Джон. Раз он так говорит, значит, действительно не будет.
— Проверь, как там девчонка. Без меня не начинай, — даю чёткий приказ. — Скоро буду.
Сбрасываю звонок. Джон один из тех, на кого можно положиться. А их в моём мире по пальцам сосчитать.
Улица стала лучшей школой жизни для наивного подростка ещё не видавшего мир. Показала все грани жестокости людей, их пороки и слабости. Научила выживать, не прогибаясь ни под кого, а наоборот - прогибать других под себя. Искусно манипулировать и точно знать, на какие точки давить для достижения собственной цели. Не жалеть, но и не терять человечность. Научила не верить никому, кроме себя. Сделав меня тем, кто я есть сейчас. И я благодарен за этот урок жизни. Всё, что я сейчас имею - заслуга тех лет.
Перед лицом всплывает мерзкая физиономия Клиффорда Росс. Глаза наливаются кровью, настал час расплаты, ублюдок.
Въезжаю на территорию базы через открывающиеся ворота, выхожу из машины. Подчиненные, охраняющие её по всему периметру, уважительно приветствуют. Широким шагом прохожу мимо них, направляясь в здание, и киваю в ответ.
— Где? — задаю вопрос стоящему у входа новичку.
— Я покажу, Джон сказал встретить Вас, — стушевавшись под злым взглядом, отвечает он.
— Я просил тебя показывать? — мой голос убийственно спокоен, парень попался под горячую руку.
Дрожа, новичок отвечает, где Джон и девчонка. Совсем зеленый. Хотя и не такие дрожали.
Что заставляет юнцов вроде него, вставать на этот нелёгкий путь добровольно? Жажда приключений? Деньги? Как будет время, надо перетереть с щеглом этот вопрос. Может у него нужда, какая есть. И Джону сказать, чтобы внимательнее к подбору людей подходил. Не стоит втягивать молодые неокрепшие умы в этот жестокий мир. Будь у меня сын, я бы не хотел для него такой жизни.
Минуя холл, иду через коридоры, и спускаюсь на цокольный этаж. Что за цирк они тут устроили? Загнали девчонку, как особо опасного врага в подвал. Шумно выдыхаю, в очередной раз, убеждаясь, что нужно самому лично контролировать каждое движение.
Останавливаюсь возле ожидающего меня Джона, протягиваю руку в ответ для рукопожатия.
— Серьёзно? — вопросительно выгибаю бровь, кивком указывая на нашу допросную комнату. — Может вы девчонку ещё и в подвале держали?
— Бля, ну ты не давал чётких указаний, по её содержанию, — Джон смотрит на меня, недоумевающим взглядом.
— Ты мне чё предлагаешь, каждый шаг тебе разжёвывать? — лениво спрашиваю я.
— Бля, А́дам, она же дочка этого мудака, — он морщит лицо при упоминании Клиффорда. — Мне чё надо было её в пятизвёздочный отель заселить?
— Мы не звери, кем бы ни был, её папаша, — отрезаю его браваду перебивая. — Не забывай, что девка нам нужна просто, как рычаг давления.
— Ну, кстати это… она вроде адекватная, — виновато говорит Джон, оборачиваясь на дверь, за которой находится наша пленница. — Я думал, истерику закатит мол «да вы знаете, кто мой отец и чё он с вами сделает?».
Вопросительно выгибаю бровь на его чистосердечное признание.
—Да не, ты чё братан, я без лишнего, — оправдывается он, — просто заметил.
— Пошли тогда, ломать[1] её будешь, раз в допросную притащил, злодей, — ухмыляюсь я, от абсурдности ситуации. Доверенный смеётся.
Нетерпеливо распахиваю дверь, проходя внутрь. Белла Росс сидит у противоположной стены, на стуле. В глаза бросаются её огненно рыжие волосы. Чё за херня? Клиффорд и его жена брюнеты. Хотя этих баб не поймёшь, крашеная походу. Оборачиваюсь на стоящего позади Джона в немом вопросе, он еле заметно пожимает плечами, мол сам без понятия. Останавливаюсь в центре комнаты, рассматривая нашу гостью.
Хрупкое девичье тело сотрясает дрожь. Да, нехило её колбасит от страха. Походу ребята конкретно перестарались, запугав до смерти.
— Здравствуй Белла! А́дам Коулман, будем знакомы, — предвкушая реакцию её папаши улыбаюсь во все тридцать два, — Долго ждал нашей встречи.
[1] Ломать в блатном жаргоне – допрашивать, раскалывать.
Атмосфера накаляется с каждой минутой ожидания. Меня привели в другое, пустое помещение, больше похожее на пыточную. Усадили на единственную имеющуюся мебель - стул, стоящий у стены. Мрачную комнату освещает тусклая, покачивающаяся лампочка. Сжимаю руки, в кулаки, пытаясь унять волнение, слышу, как учащённо бьётся моё бедное сердце.
Мы планировали с Брайаном посмотреть, новый боевик на выходных, что ж, кажется я начала без него. Я издаю истерический смешок от собственных мыслей, возможно это последняя шутка в моей жизни.
За дверью нарастает звук голосов. Мой живот сжимается в тугой узел от волнения, на лбу выступает холодный пот. Я вся подбираюсь, когда в комнату входит незнакомый мужчина, а следом за ним Джон, в этот момент я уже готова потерять сознание.
Голос из рации предупредил, что прибыл Босс. До этого в разговоре с громилой, Джон упоминал имя Адам. Сопоставляя факты, прихожу к выводу, что этот мужчина и есть их Босс Адам. Нужно было идти учиться на следователя, а не в медицинский.
На первый взгляд вошедшие мужчины кажутся похожими между собой, оба высокого роста и подтянутого телосложения, одеты в классические чёрные костюмы с белой рубашкой, темноволосые.
Адам надвигается медленной походкой, словно растягивая и смакуя момент, наслаждается собственным триумфом. Его пиджак расстёгнут, как и верхние пуговицы рубашки. Точёное лицо, острые скулы, смотря на которые, кажется, если прикоснёшься можно порезаться. Мужчина останавливается в центре, с широко расставленными ногами, руки в карманах брюк. Без стеснения он разглядывает меня с головы до ног, с нескрываемым интересом.
— Здравствуй, Белла! Адам Коулман, будем знакомы, — холодно улыбается он оскалом, словно хищник своей жертве, обнажая идеально белые ровные зубы. — Долго ждал нашей встречи.
По спине бегут мурашки, от его низкого голоса. В голове диссонанс, мужчина обращается ко мне так, словно мы знакомы. Весь его внешний вид и тон, показывает неприязнь по отношению ко мне. Чем я заслужила подобное? Кто вообще имеет права похищать человека? К горлу подкатывает тошнотворный ком, вывод напрашивается сам – этот мужчина не так прост, как кажется на первый взгляд. И законы для него не писаны. Торговля людьми на органы, и сексуальное рабство, теперь кажутся детским лепетом. Во что ты ввязалась Белла, кричу себе мысленно. Мощная энергетика доминанта, исходящая от незнакомца, обволакивает, опьяняя.
Опускаю взгляд на свои колени, не желая отвечать, хочется плакать, но я сдерживаю себя изо всех сил.
— Папаша не учил тебя здороваться? — с презрением задаёт вопрос Адам, оказавшись возле моего лица в считанные секунды. При упоминании отца, во мне словно что-то щёлкает.
— В глаза смотри! — вздрагиваю, от его повышенного тона. Моё тело застыло, как каменная статуя, не могу пошевелить и пальцем.
Не дожидаясь подчинения, он резко сжимает мой подбородок двумя пальцами, насильно поднимая голову. Вынужденно заглядываю в злые, словно тьма чёрные глаза, не моргая. Густые брови Адама сведены на переносице, он изучает моё лицо, словно заглядывает в самую душу.
— Что вам нужно от меня? — с придыханием задаю вопрос, боясь услышать ответ. — Кто вы? — челюсть начинает болеть от жёсткой хватки, пытаюсь вырваться, но он давит ещё сильнее.
— А ты можешь, что-то нам предложить? — парирует вопросом на вопрос он, мужское дыхание доносит до меня запах мятной свежести вперемешку с дымом сигарет. Еле заметно отрицательно качаю головой - мне нечего предложить.
— От тебя, собственно ничего не нужно, — вкрадчиво поясняет Адам, небрежно отпуская моё лицо и отходя на приличное расстояние. Шумно выдыхаю. — А вот от твоего отца – да. Дети не должны отвечать за грехи родителей. Ты нам просто поможешь, Белла.
Сердце пропускает удар.
Удивлённо смотрю на мужчин, переводя взгляд с одного на другого, Джон, молча продолжает стоять у двери. О каких грехах может идти речь, спустя столько лет после смерти моего отца?
— Мой отец, — слова застревают в горле, но я беру себя в руки продолжаю говорить, чтобы исправить это недоразумение вокруг, — умер много лет назад.
Проходит несколько мучительных секунд тишины.
— Да, согласен, — задумчиво протягивает Адам. — человек в нём давно сдох.
Не оборачиваясь, он подаёт знак Джону кивком головы в мою сторону. Джон подходит, попутно доставая что-то из кармана, и наводит на меня, вставая рядом со своим боссом.
Клянусь, в эту секунду я была уверена, что он достаёт пистолет. Глаза застилает пелена слёз.
— Скажешь папуле пару слов на видео? Соскучился по дочурке, наверное, надо бы ему весточку передать, — не веря моим словам, мужчина продолжает свои издёвки.
— Мой отец давно умер! — не совладав с эмоциями, кричу, задыхаясь от слёз.
— Хорошую актрису вырастил, я почти поверил, — одобряющим тоном произносит Адам, кивая головой. — Ну же, будь хорошей девочкой Белла, передай папе привет.
Эмоции душат меня, хочется кричать, крушить всё вокруг, но я продолжаю сидеть на месте с бушующим торнадо внутри.
— Короче, слушай сюда Клиффорд, — весёлый тон Адама кардинально меняется. — Мои условия ты знаешь. Выполняй, если хочешь, вернуть дочь целой, а не по частям.
Джон делает пару движений по экрану смартфона и убирает его обратно в карман. Мозг цепляется за имя, озарение приходит мгновенно. Клиффорд. Клиффорд Росс, младший брат моего отца. После смерти родителей, я не видела его ни разу. Бабушка оборвала всяческое общение, с роднёй со стороны семьи Росс. Боже, какое недоразумение, они думают, что я его дочь.
— Клиффорд Росс? — хриплым голосом спрашиваю. — Он не мой отец, — отрицательно качаю головой, вытирая слёзы трясущейся рукой.
— Охотно верю, — ядовито отвечает мужчина. — Джон, раз Белла не его дочь, может тогда ты сын этого ублюдка?
— Моего отца звали Роберт, он умер двадцать лет назад, — перевожу взгляд с одного на другого мужчину, пытаясь их уверить. — Клянусь, я не вру! Клиффорд мой дядя! — запинаюсь на последнем слове, от того, как не привычно его произносить. Дядя, лица которого практически не помню, и по вине которого нахожусь сейчас здесь.
С минуту они переглядываются между собой в немом разговоре. Наконец Адам разворачивается, широким шагом направляется к двери кинув Джону напоследок указания.
— Девчонку наверх подними, — и выходит.
Сказать, что я был в бешенстве, это ничего не сказать. Ублюдок лишь посмеялся в ответ, подтвердив слова Беллы. Разумеется, на слово я им не поверил. Следующим утром в моих руках, было полное досье на семейку Росс. Белла не дочь Клиффорда. Отпиваю янтарную жидкость с горла бутылки, даже не наливая в бокал. Алкоголь обжигает горло, но мне этого недостаточно.
Пробил по своим каналам данные, жена и дети Клиффорда месяц назад улетели из страны. Неужели ублюдок предчувствовал и решил перестраховаться? Но почему Беллу не спрятал, неужели судьба племянницы ему безразлична?
—Сука! — кричу, ударяя кулаком об стол, отхожу и обессилено падаю на диван. Как я мог так облажаться? Отпиваю ещё и швыряю бутылку об стену, та разлетается на осколки. Безэмоционально наблюдаю, как алкоголь стекает по стене образуя лужу на полу.
В семье Росс – две Беллы. Пиздец. Других имён, что ли не нашлось? Почему мне сразу не показалось подозрительным, что девчонка так спокойно передвигается сама по городу? Работает, ещё и живёт отдельно от семьи.
Я так сильно был зациклен на Клиффорде - убийце Уильяма, моего брата, что не проверил остальных членов семьи. Провожу рукой по волосам, обдумывая дальнейшие действия. Может, ну его нахер этот план возмездия? Просто пристрелить мудака и забыть? Нет, мразь, разрушившая мою семью, так легко не отделается.
Встаю, возвращаясь к столу. Склоняюсь над раскрытым досье, на всю семью Росс и заставляю себя продолжить читать с того места, где остановился. Перелистываю до страницы, где находится информация о родителях Беллы. Перед лицом фотография её отца – Роберта. И ДНК тест не нужен, чтобы понять, что девчонка правду говорила. Белла на одно лицо со своим отцом, и взгляд, и чёртов рыжий цвет волос.
Бегло пробегаюсь взглядом, выделяя для себя самое важное.
Вчитываясь в информацию о деятельности «Ross Family» за те годы подмечаю, что в отличии от своего брата, Роберт вёл дела совершенно иначе. Последние годы перед смертью, пытался сменить профиль группировки в легальный бизнес.
Годы смерти моего брата и отца Беллы сходятся, разницей в месяц. Получается Уильям работал на Роберта, а после его убийства власть перешла в руки Клиффорда. Не плохо мудак устроился на всё готовенькое.
Прохожусь по информации о матери Беллы - Луизе Росс Уотсон. Ничего примечательного: единственная дочь, вырастила Луизу мать одиночка, в графе отца прочерк. Бросила университет ради замужества, посещала психолога несколько лет до рождения ребенка. Покончила жизнь самоубийством. Найдена в собственном доме с перерезанными венами.
В глаза бросается дата смерти 20 мая 2001 года. Через три дня после убийства мужа. Не выдержала потери? Казалось бы, ничего подозрительного, но паранойя твердит, что слишком всё ладненько сложилось. Три смерти за короткий срок в криминальных кругах, просто так не бывает.
Все активы, принадлежащие Роберту, перешли в грязные руки его братца. Белле не досталось ничего от состояния родителей. Судя по отчётам, Роберт был далеко не глупым человеком. Зная, какой рисковый образ жизни он ведёт, странно, что не перестраховался и не оставил завещание, обеспечив безбедное будущее единственной дочери. Это наводит на определённые мысли.
Сажусь в кресло, тяжело вздыхаю откидывая голову. Да, наделал делов. Втянул невинную девчонку, в этот грязный мир. Чё теперь с ней делать не знаю.
По памяти набираю номер городского телефона.
—Через пол часа подъеду, — сообщаю без приветствий и сбрасываю звонок. Прихватив увесистую папку с информацией на семью Росс, выхожу из кабинета. Только одному человеку я могу довериться в этом деле.
Как и приказал Адам, меня подняли наверх. На третий этаж, если быть точнее. Я с ужасом еле плела ногами, за держащим меня под локоть конвоиром. Не знаю, правильно ли называть мужчину этим словом. Возможно, у этих бандитов есть свои названия должностей.
Вырываться даже не пыталась, реалистично понимая, что самостоятельно через эти подземные катакомбы не выберусь. Множество поворотов, ответвлений и бесконечные лестницы – вот всё, что я видела. Чем выше мы поднимались, тем приличнее начинало выглядеть здание, преображаясь.
На ветвистой лестнице, я постоянно спотыкалась, если бы не держащий меня мужчина, разбитый нос меньшее что могло меня ожидать. Боль в рёбрах усиливалась с каждой ступенькой, но я продолжала идти, кусая губу, чтобы не завыть.
Моё изнеможённое сознание сбилось со счёта, по скольким лестницам мы поднялись. Ступеньки, ведущие вверх, казались бесконечными. Наконец остановившись, конвоир поднёс карточку ключ к закрытой двери, замок щёлкнул, и мы оказались в длинном коридоре. Я чувствовала себя, словно пробежала марафон, в правом боку кололо от неправильного дыхания.
Я понимала, что возможно самое страшное позади и сейчас меня хоть ненадолго оставят в покое, но сердце предательски колотилось. В этом месте ни в чём нельзя быть уверенной. Пройдя до середины коридора, конвоир отпустил меня, открыл коричневую деревянную дверь и отошёл, пропуская внутрь первой. Как выяснилось «поднять наверх», означало сменить мою камеру заключения. По сравнению с местом, в котором я очнулась, эта комната показалась хоромами. Не думаю, что она предназначается для заключённых вроде меня. Подозреваю, что принадлежит одному из людей, работающих на бандита Адама. Видимо некоторые живут здесь.
Интерьер, оказался достаточно уютным. Тёмный ковролин на полу, аккуратно застеленная кровать средних размеров. Комод и стол со стулом. Также за дверью прилегает душевая комната, в которой есть всё необходимое. На удивление помещение оказалось очень чистым, даже пылинки нет.
Из окна открывается вид на подъездную дорогу и часть двора. Главным моим развлечением стало наблюдать за происходящим на улице. Поначалу люди в чёрной форме с автоматами наперевес пугали, затем единственной отрадой стало следить за их передвижениями по территории.
В первый день, поспав пару часов и набравшись сил, я начала колотить в двери руками и ногами со всей дури, кричать, что бы меня выпустили. Злость закипала во мне сильнее с каждой минутой. Несправедливость происходящего душила. Примерно через час поняла, что меня игнорируют, и в истерике стала швырять мебель. От бушующего адреналина в крови, я забыла о боли в области рёбер. Первым в моём погроме пострадал стул, я била его о стены, дверь и пол, пока бедняга не развалился на части. Я кричала оскорбления, не разбирая слов. Перевернула стол. Гнев застилал глаза и разум, в тот момент я не боялась, что может ворваться Адам или кто-то из его людей. Я хотела этого. Хотела, чтобы они пришли и увидели, до чего довели меня. Раскидала мужские вещи из комода по всей комнате. Сорвала простынь и разорвала, сбросила с кровати матрас и распотрошила подушку. Затем обессилено рухнула на пол, посреди устроенного хаоса и прорыдала полночи, оплакивая свою свободу и переживания о любимых людях.
На утро стало гадко от своего поведения. Стыдно перед самой собой за слабость. Я не привыкла так расклеиваться, естественно это не типичное происшествие в моей жизни поэтому и реакция такая. Пришлось взять себя в руки и навести порядок. Я максимально аккуратно сложила разбросанные вещи убрав в комод, ведь их хозяин не виноват в моём положении. Хотя, смотря с какой стороны на неё посмотреть, вдруг это комната одного из громил, что меня похитили? Стараясь абстрагироваться от всей этой ситуации, я постаралась сосредоточиться на уборке. Поставила стол на своё место, изрядно попыхтев вернула матрас на кровать. И как у меня вчера хватило сил его так легко сбросить? Простынь, подушка и стул восстановлению не подлежали, аккуратно сложила их и оставила около двери.
Адама и его консильери[1] Джона я не видела с того дня. Но видимо один из них распорядился, чтобы мне принесли мазь и таблетки. Лекарства значительно облегчают боль.
Единственные люди с кем я контактировала за это время только охранники приносящую еду и их кислые лица. Первые два дня, я пыталась их разговорить, но кажется, они как монахи приняли обет молчания. Поэтому все попытки свелись к нулю, и я сдалась.
Меня держат здесь уже третий день, не давая выйти даже в коридор. Под дверью дежурят охранники, сменяясь ежедневно. Еду приносят один раз с утра на все приёмы пищи, на весь день.
[1] Консильери — руководящая должность в иерархии сицилийской, калабрианской и американской мафии.
Проанализировав тот роковой вечер на холодную голову, думаю, что Брайан получил сотрясение мозга. Ежеминутно извожу себя мыслями о бабушке. Страшно представить в каком она сейчас состоянии. Что делает? Наверняка пошла в полицию и меня сейчас ищут, это в случае, если Брайан рассказал ей правду. Но я надеюсь, что он не сделал этого, в возрасте бабушки, боюсь она не сможет пережить похищение единственной внучки.
Сердце разрывается от мысли, что Мередит может пострадать из-за меня. На душе тревога от неизвестности, что меня ждёт в будущем. Когда отпустят? И отпустят ли вообще? Адам и Джон не поверили, что я не дочь Клиффорда. А слова о том, что меня вернут по частям, если дядя, не выполнит условия, поставленные Адамом, не дают покоя. Он действительно это сделает? Убьёт меня? Что Клиффорд и Адам между собой не поделили? И что вообще связывает брата моего отца с этим бандитом?
Сейчас глубокая ночь, электронные часы на стене показывают 03:24. Режим я свой сбила, окончательно перепутав день с ночью. В сотый раз за сегодня, сажусь на широкий подоконник и вытягиваю перед собой ноги. Как заворожённая наблюдаю за полной луной, освещающей звёздное небо. Я чувствую себя, как Фиона запертая в башне. Жду, когда же придёт Шрэк и спасёт меня от дракона.
В памяти невольно всплывает момент, как мы с Брайаном уехали в загородный дом его родителей, на все выходные. Это было незабываемое проведённое вместе с ним время. Мы чувствовали себя тогда такими взрослыми и самостоятельными. Как у семейной пары, у каждого из нас были свои обязанности по дому. Брайан колол дрова для розжига камина, а я с упоением наблюдала за любимым мужчиной моя посуду у окна.
Тишину нарушает звук вставляющего ключа в замок, неожиданно вырывая меня из счастливых воспоминаний. Я замираю, изумлённо уставившись на дверь, в ночное время никогда не приходят. Спешно спрыгиваю с подоконника, забиваясь в угол. Сердце стучит с бешеной скоростью. Дверь распахивается, в проёме стоит мужской силуэт, освящаемый только луной. Кто нежданный гость я понимаю сразу, его энергетика заполняет пространство вокруг мгновенно. Адам.
Он включает свет, заметив меня удивлённо хмурится, а я как можно сильнее пытаюсь слиться со стеной.
— Что ты тут делаешь? — хмурится мужчина. В ступоре смотрю на него хлопая глазами, как полоумная. Действительно, что я тут делаю? Может потому, что меня похитили и силой удерживают?
— У меня к вам тот же вопрос, — необдуманно выпаливаю я, мысленно ругая себя.
Кажется, я совсем сума сошла запертая в одиночестве, раз допускаю подобную дерзость к такому опасному человеку, как Адам.
— Ты в моей комнате, — лаконично произносит он, закрывая за собой дверь. Обвожу помещение взглядом, словно в первый раз, переваривая сказанную новость.
Почему Адам только сегодня пришёл, если это
Вальяжной походкой Адам направляется к кровати и садится на самый край. Теперь я действительно осознаю, что нахожусь в комнате Адама. Он так гармонично смотрится здесь, сидя сейчас на этой постели. Как я раньше не догадалась? Интерьер комнаты, ведь так и кричит, что принадлежат ему.
Мужской взгляд цепляется за сломанный стул и сложенные сверху вещи, я тяжело выдыхаю от мысли, что Адам понял чьих это рук дело. Охрана упорно игнорировала мои просьбы забрать их. В красках представляю, что Адам устроит мне за порчу имущества. Спустит обратно в подвал? При воспоминании о сыром и холодном, тёмном помещении тело передёргивает. Однако Адам спокойно переводит своё внимание на меня, словно ничего не видел.
— Кто тебя сюда привёл? — он разминает шею, не сводя с меня пытливого взгляда.
— Ваши конвоиры не называют имён, — неловко пожимаю плечами. —Они вообще ведут себя, как немые, — уже тише бубню себе под нос.
Откуда я могу знать, кто из них меня привёл? Натягиваю рукава чёрного мужского свитера, чтобы спрятать ладони, по привычке. И тут до меня доходит, что я стою одетая в
— Конвоиры? — Адам заходится заразительным смехом, запрокинув голову назад, мужская грудь ритмично вздымается. Его реакция немного успокаивает меня. Сегодня я не чувствую от него исходящих волн агрессии и неприязни по отношению ко мне, как в нашу первую встречу. Что-то в нем изменилось. Это ощущается в его взгляде, спокойному тону голоса и плавных движениях.
— Простите, я не знаю, как правильно называть ваших людей, — немного смущённая его весёлой реакцией отвечаю я.
— Они солдаты,
Они же не военные, интересно почему именно солдаты? Я решаю тактично не задавать лишних вопросов, которые могут разгневать бандита. Моё молчание его совершенно не тяготит и не смущает, какое-то время мы просто молчим, Адам сидя на кровати и пристально разглядывая меня, а я по-прежнему стою, прижимаясь к стене и смотря куда угодно, только не на него.
Спустя какое-то время Адам встаёт и подходит к окну, находящемуся по правую сторону от меня. Он останавливается, заводит руки за спину наблюдая на происходящее за окном. Украдкой поглядываю на его точёный профиль, долго не задерживая взгляд, чтобы не заметил. Лёгкая щетина покрывает нижнюю часть мужского лица.
На удивление для самой себя, в данный момент я не ощущаю пожирающего страха перед Адамом, как в прошлую встречу, несмотря на близость его тела. В комнате витает атмосфера спокойствия и некой обречённости. Чувство, что этот тот самый момент, шанс, который нужно использовать, расположив мужчину к себе воодушевляет меня.
Сейчас он выслушает меня, поверит и отпустит! Главное начать, ведь я оказалась действительно не та, кто им нужна!
Противоборствующей силой возникшему воодушевлению стало чувство вины. Адаму нужна дочь дяди Клиффорда, моя кузина. Отпустив меня, он выкрадет её? Разве я могу так поступить с невинной девушкой, подставляя её? Обречь на мучения, что переживаю здесь я. Такого никто не заслуживает. Ведь, чтобы не произошло между дядей Клиффордом и Адамом, они должны решить вдвоём между собой, не впутывая в свои разборки невинные души. Вины кузины, здесь нет так же, как и моей.
Мысленно даю себе пощёчину, как можно волноваться за человека, которого никогда не видела и даже не знала о её существовании? Делаю глубокий вдох, затем выдох. Успокойся Белла, подумай о бабушке, что будет с ней если ты останешься здесь? Если продолжишь не выходить на связь? Рано или поздно её сердце может не выдержать. Отогнав страшные картины, которые рисует воображение, набравшись смелости я начинаю разговор.
— Я говорила вам правду, — сделав короткую паузу, и тяжело сглотнув я продолжаю, с опаской косясь на стоящего мужчину. — Клиффорд не мой отец. Не знаю, какие у вас с ним разногласия, но я к этому не причастна, — стараюсь говорить, как можно увереннее, неосознанно прикладывая ладонь к груди.
Тишина. Адам по-прежнему стоит к окну, не оборачиваясь на меня, словно я ничего не говорила.
— Я даже не общалась с ним, после смерти родителей! — мой голос звучит чуть громче. — Клянусь! Я не та, кто вам нужна, держа меня здесь вы ничего не добьётесь от Клиффорда Росс потому, что я наверняка для него ничего не значу! — моё сердце колотится в груди, как птица.
Адам молчит ещё несколько минут словно обдумывая сказанные мною слова, затем поворачивается и делает шаг в мою сторону, остановившись на расстоянии вытянутой руки. Я замираю не зная, чего ожидать от мужчины в следующую секунду.
Смелость и решительность мигом улетучиваются от его потемневшего взгляда, сменяясь на дрожь волной, проходящей по всему телу. Я невольно опускаю глаза словно провинившийся ребёнок, рассматривая носки мужских туфель. Лёгкость и спокойствие, что царило в комнате до этого момента испаряется, мгновенно поселяя тревогу в моей душе.
— Посмотри на меня, Белла, — тон Адама, не терпящий возражения. С опаской подчиняюсь, прекрасно помня, стальные тиски его жёстких пальцев на нежной коже моего лица. — Я знаю, что ты говорила правду, — удивлённо приоткрываю рот уставившись на мужчину во все глаза.
Не давая до конца осознать смысл сказанных слов, Адам молча разворачивается и стремительным шагом направляется к двери.
— Подождите! — бросаюсь следом, чуть не врезавшись в спину остановившегося мужчины, практически у самой двери. — Теперь вы меня отпустите?
— Нет, — отрезает бандит, даже не обернувшись. Одно слово. Три буквы, способные в миг разрушить все надежды.
— Прошу вас! — надломленным голосом кричу в закрывающуюся дверь. — Моя бабушка! Она наверняка волнуется! — ноги подкашиваются. —Дайте хотя бы ей позвонить...— добавляю шёпотом, падая на колени перед уже закрытой дверью в пустоту.
Взяв досье на семью, Росс, погнал к единственному человеку, которому мог доверить это дело. Отец. Хоть в глаза, никогда его не называл этим словом. Не мог. А через себя переступать не хотел. Не родной, но единственный, что был в моей никчёмной жизни.
Между нами не было особенной связи, как у отца с сыном. Мы не ходили на бейсбол или футбол по выходным, не делали всех этих глупых стереотипных вещей. Но именно он сделал меня мужчиной. Пытался сделать человеком, но по итогу не получилось. Но я благодарен за старания.
Стив, жил по соседству. Виделись мы редко, в основном в моменты, когда он заходил проведать нас, принося пончики, вкус которых помню до сих пор. Они уходили с Уильямом в зал и что-то резво обсуждали, жестикулируя руками. Затем Стив уходил злясь, а вот на что я не понимал. В остальное время он был занят, работая детективом в департаменте полиции Чикаго.
После смерти Уильяма, Стив забрал меня к себе. Вдовец и сирота, так и прожили бок о бок семь лет. Пока правду не узнал. Понимал, что он скрывал ради моего блага, но юношеский максимализм и злость затмили разум. Сбежал и больше жить в его дом не возвращался. Путь мой он никогда не одобрял, и не сможет. потому что для этого придётся через себя переступить. Сын преступник. Да, хорош отец.
Сейчас старик на пенсии. Видимся редко, в основном заезжаю к нему на праздники. Такой замес, не случался, чтоб пробить сам не мог. Глянув досье, отец посоветовал не вмешиваться в это. Пришлось напомнить ему тактично - кто я есть. Уже не тот десятилетний беззащитный пацан. Пообещал помочь, по старым связям на работе пробить. Но добавил, что дело деликатное, поэтому быстро не получится. Выхода нет, кроме как ждать на этом и порешили.
Вечером после сходки собравшихся глав «семей» Нью-Йорка и Лос-Анджелеса решил не ехать загород домой, а остаться на базе. Всю дорогу обмозговывал состоявшийся разговор. Максимилиан глава Лос-Анджелеса, сдержанный и рассудительный в отличии от Артёма, главы русской мафии, заправляющей большей частью Нью-Йорка. Артём предложил не тянуть и перерезать горло всему клану Росс. Максимилиан посоветовал не торопиться и следовать моему намеченному плану, включив небольшие изменения в виде дочери погибшего Роберта Росс, а глотки перерезать всегда успеется. Выслушав каждого из них, сделав выводы, своё решение я принял, а парни поддержат в любом случае. С их «семьями» я знаком не первый год, и в верности «Reliable» не сомневаюсь.
Заехав на территорию первым делом, получаю отчёт начальника охраны, по содержанию нашей гостьи.
Поднимаясь по лестнице, сразу почуял неладное, когда возле своей комнаты стул увидел. Это чё ещё за херня? Открыв дверь, понял, что чутьё не подвело. Включаю свет, девчонка стоит зажатая в углу, выпучив свои большие зелёные глаза. Джон, сукин ты сын!
Поначалу развернуться хотел и уйти, но чё-то остановило.
— Что ты тут делаешь? — какого-то хера спрашиваю, хотя сам уже понял чьих рук это дело.
— У меня к вам тот же вопрос, — по глазам вижу сама пожалела о дерзости.
— Ты в моей комнате, — решаю продолжить общение. Закрываю дверь, прохожу по комнате и сажусь на свою кровать наблюдая за меняющимися эмоциями на лице девчонки, от сюрприза в чьём жилище она находится.
Обводя помещение взглядом, замечаю сломанный стул и лежащее сверху барахло. С характером чертовка, хмыкаю про себя. Дочь своего отца. Роберта Росс я помню плохо, в основном это детские воспоминания. Но Уильям часто о нём говорил, с нотками восхищения в голосе. Знает ли Белла, кем на самом деле был её отец? Он держал под контролем весь Чикаго в ежовых рукавицах. Парень из трущоб поднявшийся на улицах города. Внешне она очень на него похожа, но спокойным характером походу в мать, не учитывая погром в моей комнате.
— Кто тебя сюда привёл? — длинный день даёт о себе знать, разминаю затёкшую шею продолжая размышлять об её отце.
— Ваши конвоиры не называют имён, — мнётся девчонка. — Они вообще ведут себя, как немые.
— Конвоиры? — меня выносит на жёсткий смех с её непосредственного мнения. Конвоиры бля, надо мужикам сказать пусть поржут кто они, оказывается.
— Простите, я не знаю, как правильно называть ваших людей, — её щеки заливаются румянцем.
— Они солдаты, Белла
Встав с кровати собирался выйти отсюда подальше пока, чёрт не повёл дальше мои мысли, но ноги сами понесли к окну.
— Я говорила вам правду, — будто почуяв ход моих мыслей об отце начинает она. — Клиффорд не мой отец. Не знаю, какие у вас с ним разногласия, но я к этому не причастна.
Знаю девочка, знаю.
— Я даже не общалась с ним, после смерти родителей! — продолжает уже увереннее. — Клянусь! Я не та, кто вам нужна, держа меня здесь вы ничего не добьётесь от Клиффорда Росс потому, что я наверняка для него ничего не значу!
Мне всегда нравилось наблюдать на вид с этого окна. Смотреть, как мои люди что-то делают внизу, это хорошо отрезвляет и не даёт остановиться на полпути. Они, их семьи зависят от меня, их безопасность и финансовое положение. Думал ли я оставить криминал и начать нормальную простую человеческую жизнь? Раньше нет, но в последнее время слишком часто. Особенно когда девчонку эту по ошибке, вместо дочери Клиффорда сюда пригнали. Поняв, как сильно напортачил с её жизнью, меня нехило так встряхнуло. К чему потраченные годы, если сейчас всё висит на волоске.
Поворачиваюсь лицом к Белле, но она ёжится, и опускает свои глаза.
— Посмотри на меня, Белла, — я злюсь на самого себя, за ошибку, стоящую ей свободы. — Я знаю, что ты говорила правду, — не знаю зачем я ей это сказал. Нужно было молчать, но совесть подсказывает, что девчонка должна знать правду.
Больше мне добавить нечего. Первый раз я сука так крупно налажал, подставив всех вокруг. Прям перед сходкой с парнями отец позвонил и попросил заехать, мол нарыл чё то. Не сказать, что меня удивила его информация. Стив просто подтвердил мои догадки.
— Подождите! — по пути к выходу Белла бросается следом за мной. —Теперь вы меня отпустите? — да, не растерялась.
— Нет, — осаждаю я, не добавляя, что, если отпущу там её будет ждать смерть. Я втянул Беллу в не детские игры, тем самым подставил и сделал главной мишенью в этой игре. Я разворошил осиное гнездо и теперь мне любой ценой нужно сохранить жизнь ещё одой невинной душе. Я выхожу и захлопываю за собой дверь. Солдат охраняющий комнату подскакивает со своего места, не ожидав моего появления тут.
— Прошу вас! — кричит Белла с той стороны двери. — Моя бабушка! Она наверняка волнуется!
Моё чёрствое сердце не ёкнуло. Даже не шелохнулось, хотя разумом я понимал, что моя пленница сейчас чувствует.
Войдя в свой кабинет сбрасываю пальто на кресло, подхожу к мини бару и наливаю виски, попутно набирая Джона.
— Да, — мычит в трубку сквозь сон, — надеюсь на нас напали раз ты звонишь в четыре утра.
— Какого хера? — без уточнений рычу в трубку.
Он сразу понимает о чём речь:
— Ты дал приказ улучшить условия содержания нашей маленькой гостьи, — его голос мгновенно становится бодрым. — Твоя комната оказалась самой подходящей на базе. Я хотел, как лучше.
— Меня предупредить было сука не судьба? — делаю обжигающий горло глоток. — Пораскинь мозгами, как она ошалела, когда я вломился среди ночи?
— Мой косяк, об этом не подумал, — зевая мычит в трубку.
— С Мередит Уотсон решил? — вспоминаю, что поручал Джону заняться этим вопросом.
— Бабушка Беллы прекрасная женщина, — смеётся он, — устроила мне допрос с пристрастием, когда я приехал к ним домой после того, как созвонился с ней. Сказал, что Белла в Альпах лечит высокопоставленную засекреченную личность.
— И чё думаешь поверила?
— Я был очень убедителен поверь, ни капли сомнения, — уверяет он.
— А с блондином тем, чё? — этот парнишка тоже внёс свою лепту в нашу итак провалившуюся операцию. По плану, Белла должна была быть одна. А этот перс нарисовался не в тему.
— Будет помалкивать, можешь не париться даже. Чуть в штаны не нассал, когда я с ним базарил, — голос Джона полон презрения. — Чё она в нём нашла не знаю, трус трусом.
— Это уже не наше дело, — осаждаю его полемику.
Закончив разговор допиваю свой напиток и ложусь спать на диван укрывшись собственным пальто.
Как человек за одну минуту может вознести тебя на небеса, осчастливив, а в следующую разбить на мельчайшие осколки, словно вазу? Я чувствую себя сейчас именно так, будто меня раcкололи на много мелких острых кусочков. И даже если вазу восстановить, былой облик не вернуть. Останутся видны трещины и следы от склейки. Так и с моей душой, прежней она уже не станет, как ты не старайся. Шрам от содеянного останется со мной навсегда, мощно отпечатавшись в памяти.
Адам Коулман - никого и никогда я так сильно не ненавидела, как тебя! Человек - не имеющий права забирать мою свободу, не имеющий права распоряжаться моей жизнью. Я свободный человек, я личность! А он держит меня здесь, как домашнего питомца, запертую в клетке. Сжимаю край одеяла в кулаке до боли, представляя, что это шея бандита.
Всего на мгновение вчера мне показалось, что он нормальный человек. Когда подошёл и сказал, что знает правду. Когда искренне смеялся с моих слов, когда стоял рядом. Но это оказалась всего лишь иллюзией моего воображения. Мне захотелось думать, что я смогу его убедить, а он поверит и отпустит. Как же больно оказалось опуститься с небес на землю, после разбившихся надежд о скалы ледяного бандитского равнодушия. В памяти застыл холодный взгляд черных глаз, но я мотаю головой упорно пытаясь избавиться от непрошенного миража.
Всю ночь я не могла сомкнуть глаза, пытаясь найти грех, за который оказалась сейчас так наказана Высшими силами. Пора признать, что я потеряла контроль над своей жизнью, теперь ею распоряжаются другие люди. Решают за меня, контролируют держа взаперти. Зачем мне жизнь, в которой я марионетка? Мой организм отчаянно борется, отторгая всё происходящее, непрошенные слёзы то и дело стекают по щекам.
Укутываюсь сильнее в одеяло мечтая, чтобы оно оказалось тёплыми объятиями Брайана, и тихо глотаю солёные слёзы отчаяния. Закрываю глаза и представляю, что любимый мужчина здесь, лежит рядом. Прижимает меня к себе, крепко обнимая одной рукой, а второй гладит по спине. Нежно целует в макушку и шепчет о том, что всё будет хорошо. После я заглядываю в его глаза, цвета океана и растворяюсь в них.
Не могу перестать думать о бабушке и Брайане, моей единственной семье. Они не знают, что я лежу здесь, в тёплой постели, сытая и живая. Со мной всё в порядке, за исключением заживающего ушиба, психологического давления и периодически накатывающих рыданий от тупика в сложившейся ситуации. Интересно чем сейчас занята Меридит? Наверняка у неё скачет давление от переживаний, ведь возраст даёт о себе знать. Обратилась ли она в полицию?
Мягкие лучи утреннего солнца, ярким светом заполняют комнату оповещая о начале нового дня. Переворачиваюсь на спину и поднимаю ладонь перед лицом пропуская лучики сквозь пальцы. Щурю глаза на минуту забывая обо всех своих проблемах и о месте, в котором нахожусь, но тяжёлые мысли надолго меня не оставляют практически сразу, возвращаясь.
Тяжело вздыхаю и заставляю себя встать, хоть ненадолго отвлечься рутиной короткой уборки в своей комнате заключения. Тщательно расправляю собравшуюся после моего беспокойного ёрзания простынь, следом поправляю подушки и застилаю сверху одеялом.
Выходя из ванной комнаты после утренних процедур едва, не вскрикиваю в проёме, увидев сидящего Джона. Одна его рука закинута на спинку стула, другая покоится на колене. Он проходится по мне сканирующим взглядом с головы до ног.
— Что вы тут делаете? — ошалев от чужого присутствия выпаливаю я, не обдумав. Хотя, находясь в плену у бандитов, которые подряд друг за другом вламываются в эту чёртову комнату, я должна привыкнуть и не удивляться подобным вторжениям.
— Походу пугать тебя, стало привычным делом для меня, — без приветствий качая в такт головой, выдаёт Джон.
По его виду заметно, что данный разговор для него нелёгкая тема, и он не может решиться начать. Выглядит эта ситуация, как минимум странно, учитывая род его деятельности.
— Мне жаль, за вчерашнее, — переходит сразу к делу, без прелюдий. — Эта комната, — мужчина обводит указательными пальцем в воздухе по кругу, — действительно Адама. Он пришёл вчера в тот момент, когда у охраны была пересмена и у двери несколько минут никто не дежурил. Придя, он на пару минут позже, охрана предупредила бы его о твоём присутствии здесь и этой ситуации ситуация не произошла.
— То есть за «эту ситуацию» вам жаль, а то, что удерживаете меня здесь силой – нет?! — я потихоньку начинаю закипать, напрочь забыв кто сидящий передо мной мужчина, и на каких правах я нахожусь в этой комнате. — Стоп, подождите, — осмыслив ситуацию, маленькие червячки сомнения закрадываются в голову, — а почему меня поселили именно в
— Думаю Адам сам тебе всё объяснит, — спокойно увиливает мужчина.
— Он был вчера удивлён не меньше меня, — в голове всплывает голос Адама
— Да, я, — без капли сожаления кивает он. Ясно, правдивого и развёрнутого ответа мне сейчас не видать. — Ты смелая девушка, Белла. Другая, оказавшись на твоём месте умоляла бы её не убивать и отпустить, но ты держишься бодрячком, — его будничный тон выводит меня из себя, словно речь о погоде, а не похищении человека в двадцать первом веке!
— Вы вообще в курсе, что это не законно? Вас посадят за похищение! И уверенна, я не единственная ваша жертва! Вы животные, — выплёвываю я сквозь зубы. — Так легко рассуждаете, представляя ещё кого-то на моём месте?! Человеческая жизнь и свобода для вас, что игрушка?!
Я заканчиваю свою гневную тираду буравя Джона взглядом. Однако мужчину мои слова не тронули не капли, судя по его спокойному выражению лица.
— Успокойся, Белла! — он осаждает меня, твёрдым голосом давая понять, что я перехожу грань дозволенного. — Твоё присутствие здесь, исключение в нашей деятельности, — Джон умело играет словами, не называя вещи своими именами.
— Уверенна, что так, — с сарказмом хмыкаю, скрещивая руки на груди и киваю головой, затем прохожу мимо мужчины и сажусь на край кровати напротив него.
На удивление рядом с Джоном, я не ощущаю себя в напряжении и опасности, как с Адамом. Сейчас я себя чувствую скорее, словно общаюсь с давним знакомым. Джон ведёт себя открыто, не скрывая эмоций. От него веет свойским человеком.
— Ты сильно ошибаешься на наш счёт, — прерывает молчание он. — Я представляю, какого ты мнения обо мне и особенно об Адаме. Но поверь, всё совсем не так как тебе кажется. У каждого поступка есть своя причина.
— Так поведайте мне её. Расскажите эту самую правду! Хочу знать причину позволяющую распоряжаться чужой жизнью?!
— Я не имею на это права, Белла, — он отрицательно качает головой. — Я говорю с тобой сейчас максимально открыто и честно, поверь, — возможно ли, что Джон владеет гипнозом? Потому что я верю в его слова. Не знаю, как объяснить это чувство, которое буквально кричит о том, что ему можно доверять. — Когда придёт время, Адам сам тебе всё расскажет.
— Почему я всё ещё нахожусь взаперти, если вы знаете правду? О том, что я не дочь Клиффорда? — я решаю не спорить и попытаться узнать, самое главное.
— Это для твоего же блага, Белла, — его заявление шокирует меня во всех смыслах этого слова.
— Вы сейчас так шутите?
— Нет, — уверенно отвечает Джон.
— Можно мне хотя бы бабушке позвонить? Я единственная кто у неё осталась, уверена она сейчас места себе не находит, — моё сердце сжимается, при её упоминании.
— Всё под контролем Белла, тебе не о чём волноваться. Твоя бабушка в порядке, я сам лично говорил с ней.
— Что вы ей сказали?!
— Ты сейчас находишься в Альпах, выхаживая пострадавшего туриста. Очень важного туриста. Одного из правительства если по секрету, между нами. Естественно, на связь по этой причине выйти ты не можешь.
— И бабушка поверила в это? — скептически настроено спрашиваю я.
— Не сомневайся девочка, у меня особый дар убеждения, — лукаво улыбается Джон.
— А Брайан? Вы не знаете, что с ним?
— Знаю, — вздыхает мужчина, явно уставший от допроса с пристрастием. — Жив и здоров можешь не волноваться, — Джон поднимается со своего места. — В подробности состояния я не вдавался, только вежливо попросил помалкивать, а он мальчик послушный совсем не спорил.
Направляясь к двери, мужчина оборачивается и смотря мне в глаза бросает напоследок:
— Мы не монстры, Белла, — после чего коротко прощается и выходит, закрывая за собой дверь. Я остаюсь одна в звенящей тишине, переваривая всё услышанное.
Бабушка не сидит в неизвестности, а думает, что я работаю. От сердца отлегло, даже дышать стало легче. Спасибо Господи. Брайн жив и в порядке.
Потираю лицо ладонями откидываясь спиной на кровать, и обессиленно закрываю глаза. Усталость в мгновенье накатывает волной, теперь я могу расслабиться, не волнуясь о близких людях. В висках пульсирует
Шум с улицы, доносится до меня отдалённо, постепенно вырывая из сна. Звуки становятся всё чётче, резко сажусь в постели пытаясь понять реальность это или сон? В комнате царит полумрак, я проспала практически весь день, после ухода Джона. Встаю и быстрым шагом направляюсь к окну, попутно вздрагивая от не прекращающихся громких хлопков, словно кто - то взрывает петарды.
До последнего я отгоняла мысли, об истинных причинах странных звуков, нет, этого не может быть, чтобы на улице была перестрелка! Однако вид, открывающийся из окна на территорию, развеивает мои надежды заставляя вскрикнуть от ужаса увиденного. Лихорадочно зажимаю рот ладонями, словно кто-то из бандитов может услышать.
Повсюду в видимости моего обзора, вооружённые мужчины, стреляющие друг в друга. Часть из них в чёрных масках на лицах, но это не люди Адама. За дни моих наблюдений я никогда не видела, чтобы кто-то из солдат носил маски. На земле хаотично разбросаны тела, кто-то лежит вниз лицом, кто-то на спине, и повсюду кровь, чувствую, как к горлу подкатывает тошнотворный ком. Люди в масках пытаются пробиться к зданию, однако солдаты Адама держат оборону, некоторые из противников перешли в рукопашный бой. Слышны крики, но я не могу разобрать слов.
Всё происходящее выглядит словно съёмки боевика, я в ужасе пячусь от окна, отказываясь верить в происходящее. В голове не укладывается, что в наше время до сих происходят разборки группировок и вооружённые нападения с перестрелками. До момента похищения, я жила в своём маленьком мире в розовых очках думая, что плохие дяди с пистолетами существуют только в фильмах. Как же сильно я ошибалась, идеализируя людей.
В следующее мгновенье в коридоре звучат два выстрела. Сердце падает в пятки, начинаю лихорадочно осматривать комнату, куда можно спрятаться. Первое, что мне приходит в голову спрятаться под кровать, со всех ног бегу к своему мнимому укрытию, падаю на четвереньки и пытаюсь заползти под неё. Когда я почти полностью под кроватью, чья-то рука хватает меня за лодыжку и вытягивает наружу не церемонясь. Я изо всех сил стараюсь зацепиться руками за ковролин сопротивляясь, но это естественно не помогает, только пальцы жжёт от неудавшейся попытки. Начинаю брыкаться, вырывая свою ногу из чужих рук, и переворачиваюсь на спину оттолкнувшись ладонями.
Огромных размеров мужчина в такой же черной маске, как и те, что я видела на улице возвышается надо мной. В следующее мгновение он наклоняется, не знаю откуда появившаяся смелость в купе со смекалкой, или же это просто желание жить лихорадочно подсказывает бороться, и я ударяю громилу со всей силы пяткой в колено. Это отвлекает его на несколько секунд, благодаря чему второй ногой я успеваю выбить с его правой руки пистолет, тот отлетает на приличное расстояние, обезоруживая моего противника. Мгновенно я соскакиваю со своего места, но не успеваю сделать и пары шагов, как громила хватает меня за волосы и швыряет обратно, от чего я мощно ударяюсь затылком об пол.
— Ах ты сука! — вопит он. Мои попытки борьбы только больше распаляют его злость. Громко дыша мужчина опускается на колени по обе стороны от моего тела, я пытаюсь вырваться извиваясь, но все попытки тщетны. Крупные мужские ладони опускаются на мою шею сжимая её, тем самым перекрывая кислород.
Я пытаюсь убрать его ладони от своей шеи, но стальная хватка не отпускает. Отчаянно хватаю ртом воздух с ужасом смотря в черные глаза своего убийцы. Сердце начинает ускоренно стучать, в моей груди разгорается пожар агонии. Чувствую, как сознание постепенно ускользает от меня, из-за пережатия сонной артерии.
Я никогда не задумывалась о своей смерти в серьёз. Когда я умру? Сколько мне будет лет? Своей ли смертью? Вообще само слово смерть, казалось далёким от меня несмотря на профессию. О себе в таком ключе, я не думала до этого момента. У меня было столько планов на жизнь: профессия, семья, дети, старость в окружении внуков. Неужели вот он мой конец?
В воздухе звучат несколько выстрелов, хватка на моей шее ослабевает.
Кто-то хватает возвышающегося надо мной мужчину со спины и откидывает в сторону, пока он не успел завалиться на меня. Я отчаянно хватаю ртом воздух, лёгкие жжёт от резкого поступления кислорода, приступ кашля одолевает меня.
— Тише, тише девочка. Дыши, — тёмная фигура Адама склоняется надо мной. Он поднимает и усаживает моё обмякшее тело на кровать. Аккуратно приподнимает подбородок осматривая шею. От шока происходящего я нахожусь в полной прострации, до конца не осознавая, степень произошедшего.
Он убил его. Адам убил напавшего мужчину в маске. Застрелил...
А вдруг убийца всё ещё жив? Страх, что он снова причинит мне вред заставляет медленно повернуть голову в сторону его тела, но Адам не позволяет, отворачивая моё лицо своей крепкой ладонью обратно.
— Кто это был? — заикаясь хриплым голосом спрашиваю я, всё тело охватывает крупная дрожь. — Почему он хотел меня убить? — по щекам текут слёзы, я сейчас совсем не контролирую себя, тело живёт отдельной жизнью. От мысли, что, если бы не Адам, я могла быть уже мертва, меня начинает трясти.
— Нет времени на сентименты, Белла, — голос Адама звучит словно пощёчина. — Мне нужно, чтобы ты взяла себя сейчас в руки, — чёрные глаза мужчины смотрят на меня острым взглядом. От его грубого тона, я начинаю плакать ещё сильнее, всхлипывая. За что? Зачем спас, если ненавидит? Адам хватает меня за плечи и ставит на ноги. — Сейчас я тебя отсюда выведу, держись сзади, не отходи ни на шаг, понятно? — требовательно спрашивает мужчина, пару раз встряхнув меня за плечи. Отчаянно киваю, глотая солёные слёзы.
Во мне борются две стороны, одна хочет остаться в этой комнате, как в своём маленьком убежище, боясь оказаться в эпицентре перестрелки. Другая не хочет находится здесь больше и секунды после произошедшего. При мысли, что рядом с нами в этом помещении находится труп человека, который собирался убить меня, хочется кричать и бежать сломя голову. А если громила в маске, не единственный, кто хочет моей смерти?
Адам берёт меня под локоть, и мы выходим из комнаты. Переступив порог в коридор первое, что я вижу, выглядывая из - за спины Адама - тело охранника, что периодически приносил мне еду. Я так и не смогла узнать его имени. Мужчина лежит в неестественной позе, его простреленная голова повёрнута набок, глаза открыты в немом ужасе. По всему полу перед ногами алая кровь и ошмётки мозга. Тошнота подкатывает к горлу, помещение начинает плыть перед глазами.
— Твою Мать! — рычит Адам. Последнее, что я слышу - его ругательства, а после наступает темнота…
Сажусь в постели, сразу же пожалев об этом. Головная боль острыми иглами разносится по всему телу. Сжимаю пальцами виски, надеясь хоть немного её облегчить. В ушах звенит так, словно вчера я хорошо повеселилась в баре. Осознание произошедшего парализует, а события прошлой ночи мгновенно накатывают волной.
Страх липкими щупальцами пробирается по всему телу, нагоняя воспоминания о том, как я боролась за свою жизнь. В ушах до сих пор звенят звуки выстрелов. Я стараюсь сосредоточиться на реальности, отгоняя начинающуюся панику.
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть и оглядеться вокруг, после чего я осознаю, что нахожусь в совершенно незнакомой комнате. Инстинктивно дёргаюсь, не зная, чего и кого ожидать, осматриваюсь в поисках предмета для защиты. Торшер на прикроватной тумбочке кажется идеальным вариантом защиты. Соскакиваю с кровати и хватаю его, шнур с треском вылетает из розетки болтаясь у моих ног.
— Доброе утро, мисс Белла, — приветствует вошедшая женщина, на вид которой не больше шестидесяти. Белый фартук, завязанный поверх темной униформы на пухлой талии, подсказывает, что она работает здесь. Мои глаза округляются от неожиданности, я была готова увидеть, кого угодно, но только не эту милую даму.
— Здравствуйте, — удивляясь своему охрипшему голосу, отвечаю я. Прочищаю горло, но оно жутко саднит, что доставляет дискомфорт. Наконец до меня доходит, что я продолжаю стоять, замахиваясь торшером. — Простите, — виновато шепчу, аккуратно ставя вещь обратно на место, — я просто перенервничала.
— Ох ну что вы! — щебечет она. — Это вы простите мисс. Меня зовут Хильда, — женщина добродушно улыбается, ставя деревянный поднос на тумбочку около кровати. — Я приглядываю за домом мистера Коулмана, — поясняет она, подтверждая мои догадки. Ангельский вид женщины никак не вяжется с образом бандита, на которого она работает. — Я решила принести завтрак в комнату, чтобы вы не утруждали себя спускаться вниз. Вы, наверное, устали с дороги?
— С дороги? — неуверенно переспрашиваю.
— Вы приехали с Адамом поздней ночью. Он сказал не беспокоить мисс до утра. Поэтому я подумала, что вы проделали долгий путь в Чикаго, — Хильда говорит искренне, однако верить в этом окружении я никому не могу, поэтому решаю не открываться ей сразу. — Женских вещей в доме нет, но Адам разрешил вам подобрать, что-то из его гардероба на время. Поэтому если захотите переодеться, я сложила в шкаф сменную одежду, — виновато улыбается женщина.
— Не волнуйтесь, всё в порядке. Спасибо, Хильда, — стараюсь, быть, как можно вежливее, ведь женщина не виновата, что её работодатель похититель, и меня вчера чуть не убили враги его группировки. Сглатываю собравшийся ком, инстинктивно трогая ладонью шею. Флэшбеки яркими вспышками всплывают в голове, но я гоню их, как можно дальше.
— Приятного аппетита. Если что-нибудь понадобится, я буду рада помочь, — взгляд женщины падает на мой жест, но она делает вид, что ничего не заметила. Благодарю Хильду, после чего та покидает комнату. Прекрасно, теперь мой гардероб состоит только из одежды чёртова бандита, хотя я итак в его вещах. До чего же абсурдная ситуация.
Аппетита совершенно нет, к завтраку я даже не притрагиваюсь и прохожу мимо него. Эта комната разительно отличается цветовой гаммой от той, где я находилась последние дни. Здесь всё светлое начиная от мебели и заканчивая стенами, за счёт чего атмосфера безумно уютная. За дверью прилегает ванная комната, в таких же оттенках. А восхитительный вид деревьев за окном, не оставит никого равнодушным. Создаётся впечатление, что дом находится в лесу.
Меня удивляет тот факт, что Адам выбрал место жительства в таком уединённом месте, подальше от людей. Я думала человеку, как он место в мегаполисе, в самой гуще событий и людей. Образ бандита затворника совершенно не вяжется.
Стараюсь, как можно дольше себя отвлечь от воспоминаний ночи, акцентируя внимание на кровати королевских размеров, однако проходя мимо зеркала, взгляд невольно цепляется за мой внешний вид. Ярко бордовые синяки украшают всю шею в виде кольца, от мужских рук. Не хочу на них смотреть, но продолжаю стоять, как вкопанная. Чувство нехватки воздуха становится всё сильнее, кажется, будто меня снова душат. Сдавливающие тиски ярко ощущаются на шее.
Трогаю шею, пытаясь убрать от себя несуществующее кольцо рук, слёзы наворачиваются на глаза. За что? Что плохого я сделала, по какой причине меня хотят убить? Ведь я всегда старалась помогать людям, быть полезной. Едва успокоилась, что с бабушкой и Брайаном всё в порядке, как на меня саму напали. Синяки стали привычным украшением на моём теле, с момента, как оказалась в лапах Адама Коулмана.
Облокачиваюсь руками на туалетный столик, успокаиваясь, но чем дольше я пытаюсь найти аргументы, чтобы привести себя в чувства, тем сильнее загоняю в ловушку безвыходности. За прошедшую неделю меня похитили и попытались убить, что будет дальше?! В один прекрасный день у врагов Адама это получится, если я не выберусь из его плена. Как сказал Джон
Слезы капают из глаз на гладкую поверхность собираясь в небольшое озеро, чувство безвыходности дополняется ещё и страхом, что однажды эта дверь распахнётся и за мной снова придут для расправы. Нужно выбираться отсюда. Наверняка в доме не так много охраны, как было на базе бандита. План рождается мгновенно, нужно присмотреться к количеству охраны, выяснить, график дежурства, пересменки. Я выберусь отсюда, обязательно. Необходимо аккуратно расспросить Хильду, о местонахождении дома. Как далеко мы находимся от Чикаго?
После душа становится немного легче. Подставляя лицо под горячие струи воды, позволяю пожалеть себя ещё немного, но на этом всё. Я должна собраться с силами и быть в трезвом уме, чтобы суметь выбраться из этой клетки. Спортивные штаны, что заботливо сложила Хильда в шкаф, оказались мне нереально велики, завязываю резинку, как можно туже, чтобы не спали в самый не подходящий момент, а вот водолазка с высоким горлом, более ли менее подошла. Хильда предусмотрела, чтобы мои синяки было не видно. Но откуда она узнала про них? Возможно просто совпадение. Вздыхаю, смотря на своё измученное отражение в зеркале, вид оставляет желать лучшего. Тёмные круги залегли под глазами, скулы выпирают, я становлюсь похожа на мумию.
Решаюсь пойти на разведку, аккуратно нажимаю ручку двери, и она открывается. Неужели я могу свободно передвигаться по дому? Или Хильда забыла запереть меня на замок? Выхожу, бесшумно закрывая за собой дверь.
Прохожу по длинному коридору вдоль закрытых дверей и оказываюсь в просторном холле, с лестницей ведущей на верхний и нижний этажи. Первым делом собираюсь исследовать территорию на первом этаже. Мягко ступаю босыми ногами по мраморным ступенькам лестницы. Оказавшись в огромном холле, иду дальше. Приятный запах выпечки ведёт меня на кухню, где нахожу Хильду, хлопочущей у плиты. Невероятный аромат дразнит вкусовые рецепторы, а урчащий желудок напоминает о пропущенном завтраке.
— Проходи милая, присаживайся, — улыбается она, заметив меня, неуверенно заглядывающую на кухню. — Аннет, поздоровайся с мисс Беллой, она гостья мистера Коулмана, — обращается Хильда к молодой девушке, начищающей столовые приборы.
— Здравствуйте мисс, — здоровается Аннет, с бесстрастным выражением лица.
Уютная кухня в стиле Прованс, обставлена по последнему писку моды на бытовую технику. Дом вроде и кричит о своём величии, но в тоже время очень сдержан, словно не хочет показывать о возможностях своего хозяина. И это снова не вяжется у меня с образом человека, по чьей милости я здесь.
— Здравствуйте, — робко отвечаю я и прохожу, садясь за стол. Мне неловко находиться в таком роскошном доме, убранства кричат о дорогом ценнике. Особенно смущает учтивое обращение Хильды ко мне, как к госпоже. Ведь я ею не являюсь, я всего лишь пленница,
— Простите, что отвлекаю вас, не подскажите, как далеко мы находимся от Чикаго?
Аннет с изумлённым выражением лица оборачивается на меня смотря, как на полоумную. Мол, как можно не знать, где ты находишься?
— Примерно минут сорок, смотря с какой скоростью ехать дорогая, — в отличии от Аннет, Хильда моему вопросу не удивлена. По всей видимости она видела, как Адам привёз меня ночью без сознания, в мужской одежде и с синяками на шее.
— Простите, я просто совсем ничего не помню.
— Оно и не мудрено, ты очень крепко спала, — тактично замечает Хильда. Аннет хмыкает, но я делаю вид, что не замечаю. — Не проснулась даже, когда Адам тебя в дом занёс и наверх поднял. Ох, прости меня дуру старую! Ничего, что на «ты» перешла? Совсем из ума выжила! — причитает женщина.
— О нет, ну что вы! Признаться честно, мне самой неловко, от официального обращения, — отвечаю, как в тумане, переваривая слова Хильды, о том, что главарь бандитов лично позаботился обо мне. — А где сам… мистер... Адам? — мужское имя на пару секунд застревает в горле.
— Он тебя оставил ночью и сразу же уехал. До сих пор не вернулся, — в голосе домоправительницы сквозит лёгкое беспокойство.
— Понятно, спасибо. Я, наверное, пойду в комнату.
Уходя обратно в свою новую камеру заключения, подмечаю, что внутри дома совершенно нет охраны. Однако сквозь витражные окна в пол, видно патрулирующих территорию мужчин в такой же форме, что и на базе, где меня держали.
По всей видимости Адам ночью вернулся обратно на подмогу своим солдатам и Джону. Сейчас уже обед, но его всё ещё нет. Возможно ли, что с главарём бандитов могло что-то случится? Вернувшись, я наматываю круги по комнате бездумно глядя перед собой и пытаясь сообразить, что сейчас там происходит.
Откидываюсь спиной на кровать раскидывая руки по обе стороны от себя. Неизвестность сводит меня сума, как мы оказались в этом доме? Как Адам меня привёз? Закрываю глаза пытаясь восстановить события прошлой ночи. Спустя время понимаю, что проваливаюсь в дремоту. Вместе темнотой приходят образы размазанной крови на полу, тело мёртвого мужчины с простреленной головой, разбросанные ошмётки мозга и злой голос Адама. Хочу отогнать тьму, окутанную диким ужасом, однако мне это уже не подвластно. Процесс необратим...
Воспоминания ночных событий приходят во сне отрывками. Я как будто подглядываю за происходящим со стороны.
Несущий меня на руках спускается по лестнице, моя голова покоится на твёрдой мужской груди. Терпкий запах с примесью сигарет и кофе обволакивает. Но вот нашу идиллию нарушают звуки выстрелов, мужчина резко приседает вниз, одной рукой придерживая меня, другой отстреливается. Я хочу сказать, что мне не нравятся эти резкие, оглушающие звуки и попросить их прекратить стрелять, но язык совсем не слушается и я отключаюсь...
***
Громкие хлопки выстрелов, крики, возня и холодный ветер вырывают меня из лап темноты. Мужчина всё ещё несёт меня на руках, точнее можно сказать бежит, от чего это вызывает во мне лёгкую тошноту.
— Адам, слева чисто! — кричит чей-то голос.
Адам?
Почему они называют моего спасителя именем того жестокого человека? Разве этот зверь вынес бы меня из здания рискуя своей жизнью? Хочется задать вопрос вслух, но я снова теряю сознание...
***
Голоса разговаривающих между собой мужчин становятся всё чётче, пытаюсь уловить суть их разговора.
— Давай я сам её отвезу? — звучит один из них, и я узнаю в нём голос Джона. — У меня не будут искать, Адам.
— Я сказал - НЕТ! — так грубо и холодно отвечает второй, что мне мгновенно хочется поёжиться.
— Давай хоть помогу её в машину положить? — настаивает Джон. Ответа от Адама не последовало, но видимо по взгляду всё было понятно.
Чувствую, как меня укладывают на заднее сидение машины, а дальше темнота...
***
Звуки сигналящих машин, свет встречных фар и опять невыносимые звуки выстрелов, вырывают меня из лап тьмы. Почему машина несётся, со скоростью космического корабля? Нас преследуют? Адам лихо маневрирует на дороге, но меня всё равно укачивает.
— Адам, мне плохо, — еле слышно шепчу я, но не смотря на это бандит слышит мои стоны.
— Ч-ш-ш, потерпи Белла, — неожиданно мужчина начинает меня успокаивать. — Скоро будем на месте, — он протягивает назад свою правую ладонь, и я хватаюсь за неё своею, как за спасательный круг, а затем отключаюсь...
***
Чувство невесомости исчезает, вместо него появляется ощущение тепла и уюта, как будто меня укрыли одеялом состоящим из одних облаков. Я что лежу на кровати? Мгновенная паника охватывает меня с головой, где Адам и почему он меня отпустил? Начинаю метаться на постели, как слепой котёнок, пытаюсь позвать его, но тело совсем не слушается. Вместо слов из горла вылетают лишь всхлипы. Я вся мокрая, почему в комнате так жарко?
— Девушка в бреду, — воздух разрезает серьёзный голос Адама. — Присмотри за ней пока не вернусь, дай жаропонижающее; смотри, а то она вся горит, — строго отдаёт приказы бандит.
— Да-да, конечно! Не волнуйся, я позабочусь обо всём, — участливо отвечает женский голос.
В реальность из сна меня вырывает стук собственного сердца. Оно колотится так, словно готовится выпрыгнуть наружу. Водолазка прилипла к вспотевшему телу. События прошлой ночи обрушились снежной лавиной, возвращая весь ужас пережитых событий.
Благодаря Адаму я сейчас дышу. Если бы не он, я была бы мертва! С ужасом осознаю, что мою жизнь спас мужчина, которого я считала монстром...
В голове набатом бьёт одна единственная мысль -
Тогда мне не спастись если Адама не окажется рядом в этот момент. Никто не сможет освободить из стальных тисков, сомкнувшихся на моей шее. А если меня пристрелят, как того несчастного мужчину охранявшего комнату?!
Здесь, в этом доме я, как живая мишень. Если убийцы ворвались на территорию с вооружёнными до зубов солдатами, то что им стоит прийти в сюда? Вот именно - ничего не стоит! Ведь они снова вернутся за Адамом...
Всё тело от макушки до пят бьёт озноб. Нужно спасаться. Уходить, как можно скорее. Мозг рисует, как мне кажется на этот момент самый верный вариант и план собственного спасения.
Страх пережить ужас предыдущей ночи заставляет буквально сорваться с кровати, вгоняя в дикую панику. На ощупь инстинктивно добираюсь к двери во мраке комнаты. Внутри дома охраны нет, значит выйти мне никто не помешает. О вооружённых бандитах снаружи, я сейчас совсем не думаю. Буду решать проблемы по факту их поступления.
В коридоре стоит приглушенный свет, озираясь по сторонам, как воришка я крадусь к лестнице. Придерживаясь трясущейся рукой за поручень спускаюсь на первый этаж. Внизу так же тихо и темно, Хильду и Аннет не видно и не слышно. Ускоренным шагом направляюсь к выходу, стараясь быть, как можно тише, открываю парадную дверь и выхожу на улицу. Только сейчас понимаю, что на мне нет верхней одежды и обуви. На ногах одни носки, чёрт. Об этом я совсем не подумала, да и где бы я их искала? На это совсем нет времени, возможно убийцы уже совсем рядом!
На улице глубокая ночь, ледяной осенний ветер мгновенно пронизывает до костей. Но желание, как можно быстрее сбежать из этого дома ведёт дальше, не давая остановиться. Двор освещается уличными фонарями и в свете ночи, кажется нескончаемым лабиринтом. Я решаю держаться подъездной дорожки, которая должна привести к воротам. Прячась за стриженными кустарниками в полусогнутом состоянии, опасливо оглядываюсь по сторонам и бегу по газону. Вокруг множество различной высоты деревьев, заметить меня среди них будет сложно, точнее я очень на это надеюсь.
Впереди мелькает фигура патрулирующего охранника. Он останавливается и придерживает указательным пальцем ухо. Видимо вместо раций, как показывают в боевиках на территории дома у людей Адама наушники. Я замираю, прячусь за своим укрытием, стараясь даже не дышать.
— Принято, — отвечает мужчина, голосу из наушника, после чего разворачивается и уходит в противоположную сторону.
С облегчением выдыхаю и продолжаю свой путь, к заветному спасению. К моему сожалению ближе к воротам кустарники заканчиваются и остаётся открытая территория, где меня могут заметить. Сажусь на корточки у последнего оставшегося кустарника, чтобы перевести дыхание и решить, как мне выбраться с закрытой территории дома. Огромных размеров в высоту забор, подсказывает, что я не смогу через него перелезть даже если бы под рукой оказалась лестница. Остаётся только выбираться через автоматически открывающиеся ворота, для заезда машин. Другого выхода со двора я не вижу, по крайней мере в темноте ночи.
Спасение приходит неожиданно, в воздухе звучит характерный щелчок после чего ворота автоматически открываются. На лице неосознанно расплывается счастливая улыбка. Да! Сама вселенная помогает мне! Свет фар освещает весь двор, когда ворота полностью открываются, машина трогается с места и заезжает внутрь. Я сижу на старте, ожидая, когда она проедет мимо моего укрытия, и я смогу незамеченной выскользнуть наружу.
Окрылённая почти успешным побегом, я даже не замечаю, как сзади кто-то подходит. Мужские руки хватают меня под локоть вынуждая подняться на ноги. Шокированная от неожиданности я не могу вымолвить даже слово. Замираю в немом вопросе. Первая проскользнувшая мысль, что я снова в руках убийцы, однако подняв голову на мужчину, узнаю охранника, которому, что-то передавали через наушник.
Они знали, что я сбежала из дома.
— Заблудилась?
Адам стоит около машины, которая даже не проехала до конца на территорию, а остановилась чуть поодаль моего укрытия. Боже, какая я глупая. Действительно думала так легко сбежать из логова этого монстра?
Голос Адама холоден, как глыба льда. Потемневший взгляд и ещё более впалые скулы, чем обычно, на мрачном лице. Он смотрит на меня в упор даже не моргая. Не выдержав битвы взглядов, я первая опускаю глаза на свои ноги, как провинившийся ребёнок. Весь вид мужчины кричит о том, что сейчас с ним лучше не связываться. Он смотрит на меня высокомерно, как на глупое животное, которое разочаровало своего хозяина.
У меня даже не было шанса выбраться отсюда.
Всего лишь иллюзия побега...
Попытки вырваться оказались безуспешны, охранник продолжая держать меня под локоть ведёт обратно в дом. Мы следуем за Адамом, который идёт впереди широким шагом.
У входной двери хозяин дома останавливается, галантно придерживая её, чтобы пропустить меня в перёд. Однако его вид этому не соответствует, волны раздражения разносятся от бандита за километр. Вхожу в дом первая, и неловко останавливаюсь в холле, не зная, что делать дальше. Идти в комнату или ждать указаний? Внутри по-прежнему царит тишина и полумрак.
— Шагай, — взвинченная на нервах я вздрагиваю от грубо - приказного тона. Охранник остаётся на улице, а Адам проходит мимо меня к лестнице, даже не взглянув.
Послушно поднимаюсь следом, смотря на его чёрное пальто, в душе бушуют смешанные чувства. Я могла бы многое сейчас высказать от пережитых эмоциональных качель, но сил совсем не осталось, Тело бьёт крупная дрожь, я сильно замёрзла на улице. Сжимаю ладони в кулаки, пытаясь отогреть окоченевшие пальцы, голова раскалывается от боли. За считанные минуты успела простудиться.
Я ещё поквитаюсь с тобой Адам Монстр Коулман! Буравя его спину ненавистным взглядом, повторяю про себя слова, как мантру.
На втором этаже он останавливается у двери моей спальни. Холодок бежит по спине, меня снова запрут? Или бандит собрался зайти внутрь? Это его дом, но всё же…
— Если жизнь дорога, будешь сидеть здесь и не высовываться, — чёрные глаза смотрят в упор. — Запомни одну вещь девочка, за воротами этого дома тебя ждёт смерть, — его голос полон серьёзности.
— Почему из-за вас моя жизнь находится в опасности? — голос дрожит, но я полна решимости. В его взгляде, мелькает что-то едва уловимое, но я не успеваю понять, что это было. — Сколько я должна здесь находиться?
Я устала терпеть, устала молчать и слушаться его приказов. Все инстинкты, что были во мне до этой минуты отключаются. Остаётся только холодный, расчётливый разум и жгучая ненависть.
Что он мне сделает? Убьёт? Нет, я нужна ему живой, хотя ещё не поняла почему?
Запрёт в комнате? Пусть! Это мы уже проходили. Изобьёт? Что ж я буду сопротивляться!
— Как решу проблему, ты будешь свободна. До тех пор сиди и не высовывайся. Ясно?
Я молчу переполненная ненавистью к своему похитителю. Мерзкий бандит! Да как он смеет разговаривать со мной в таком тоне?!
— Вы не имеете права! — я срываюсь на крик. Адам резко делает шаг вперёд, не давая мне закончить фразу. Машинально отступаю назад и оказываюсь в ловушке прижатая к двери.
— Думаешь у тебя почти получилось сбежать? А, девочка? — обманчиво спокойно спрашивает он. Бандит наклоняется ко мне практически в плотную, нас разделяет всего пара миллиметров. — Весь дом напичкан камерами. Не успела ты подумать, а я уже в курсе. Можешь считать я позволил тебе вечернюю прогулку на свежем воздухе, — его тёплое дыхание обжигает моё лицо.
Терпение лопает, от его высокомерного поведения по отношению ко мне. Что он возомнил о себе? Со всей силы отталкиваю бандита от себя ладонями. На пару секунд на его лице появляется замешательство, но сразу же сменяется злостью, подонок не ожидал подобной дерзости! Густые черные брови сведены.
— Я не ваша домашняя зверушка! Я не собираюсь сидеть в этом доме и ждать, когда сюда ворвутся!
— Хочешь умереть? Шуруй, ты свободна, — он отходит в сторону, указывая на лестницу.
— Я могу идти? — с недоверием перевожу взгляд с Адама, на свой путь к свободе, не понимая говорит ли он правду.
— Вперёд, — подтверждает кивком головы, затем добавляет. — Посмотрим сколько ты продержишься, прежде чем за тобой снова придут, головорезы.
— Я чуть не умерла из-за
— Давай проверим, — Адам спокоен, как удав. — Только помимо тебя могут пострадать твоя бабушка или тот блондинчек, если окажутся рядом.
— Вы просто пытаетесь мной манипулировать, чтобы держать взаперти! — выпаливаю не обдумав, хотя доля правды в этом есть.
— Мир не крутится вокруг тебя, — заявляет мужчина, но меня абсолютно не задевают его слова. Я никогда не была самовлюблённой, бабушка учила думать в первую очередь о ближних людях, показывая это на своём примере. — Иди, я тебя не держу.
Слова Адама о том, что могут пострадать близкие мне люди не дают сдвинуться с места, я не могу рисковать их жизнью и безопасностью. Я разрываюсь словно между двух огней. Вдруг он говорит правду? Но зачем убивать меня? Я ведь сама всего лишь заложница, а не ценная гостья!
— Если вы говорите правду, сколько времени мне придётся пробыть здесь, пока вы не решите «проблему»?
— Месяц, полгода, год, два, — протягивает он. — Конкретно сказать не могу.
— Вы издеваетесь?! Даже полгода - это огромный срок! У меня есть своя личная жизнь, учёба, работа, семья, молодой человек! Я не могу сидеть здесь и ждать, когда вы решите свои проблемы! — тараторю в панике, к глазам подступают слёзы отрицания. — Я всю жизнь мечтала стать врачом, а из-за вас могу потерять всё! Меня отчислят и уволят за не посещаемость!
Адам сжимает двумя пальцами переносицу, словно смертельно устал от нашего диалога.
— Двенадцать лет! Двенадцать лет я живу с этим! — рычит он, убирая руку от лица. — Ничё и ты подождёшь, не сломаешься, — последние слова он буквально выплёвывает, будто я виновата в его проблемах. — Иди к себе, — отдав приказ, своей зверушке Адам разворачивается и уходит по коридору, оставив меня наедине со своими проблемами и угнетающими мыслями.
— Я не хочу из-за вас умирать! — сквозь слезы кричу ему в спину, как загнанный в угол зверёк, у которого нет выхода.
Он даже не оборачивается мне в след. Влетаю в свою комнату, демонстративно громко хлопнув дверью. Единственное желание сейчас крушить всё вокруг. Но я не такая. Никогда не позволяла себе подобного поведения, кроме того случая после похищения. Я была спокойной и тихой девочкой, что со мной случилось? Я сама себя не узнаю
— Кто ты такая? — подхожу к зеркалу шепча в отражение. Из глаз текут слёзы, волосы растрёпаны. — Верни меня прежнюю…
Противно смотреть на себя одетую в чужие мужские вещи, срываю их и швыряю в сторону.
— Ненавижу! — кричу в пустоту комнаты, а после плетусь в ванную, чтобы смыть с себя остатки ужасного вечера и все предыдущие дни.
Тёплая вода скрывает то и дело наворачивающиеся слёзы.
Почему меня задевает его грубое отношение?
Так много вопросов к самой себе от смешанных чувств, но ни на один я не нахожу ответа.
Можно проверить правдивость бандитских слов, попробовав уйти, но я не имею права рисковать Мередит и Брайаном. Никогда не прощу себе, если с ними, что-то случится по моей вине. Ведь Адам предельно ясно дал понять, что они тоже будут под прицелом.
Я чётко понимаю, что мне нужен план. Естественно, Адам блефовал. Так просто он меня не отпустит. Я нужна ему для определённой цели, для какой именно нужно выяснить. Но как? Может эта информация и есть мой путь к свободе.
С завтрашнего дня мне следует быть особо бдительной, слушать все разговоры, что будут в этом доме. Обязательно подружиться с Хильдой, кажется, они весьма близки с Адамом. Хотя вряд ли бандит посвящает женщину в свои дела. Я могла бы попробовать наладить контакт с Аннет, но это совсем гиблый вариант, который оставим напоследок. Девушка с самого начала меня явно невзлюбила, одному Богу известно за что.
Джон - именно тот, кто нужен. Он ближе всех к Адаму, и как показалось бандит доверяет своему консильери. Мне нужно всеми силами вжиться к Джону в доверие. С ним будет проще, ведь Адам слишком закрытый и мало кому доверяет. Почему он живёт один в этом огромном доме, не считая прислуги? Где вся семья? Подобного рода информацию постараюсь узнать у Хильды.
Закрываю лицо руками, в кого я превратилась! Сможет ли простой медик хирург стать Шерлоком Холмсом? В конце концов я женщина, расследования - это у нас в крови. В прошлом году, я заметила, как одногруппница Камилла, выглядела совсем подавлено. Как выяснилось она подозревала своего жениха в измене, но никак не могла поймать его с поличным. Каждый раз у парня были отмазки и отговорки, он выставлял Камиллу параноиком. Меня в тот день такая злость взяла, что в тот же вечер я нашла доказательство его изменам, в инстаграме по одному только фото, где случайно засветился женский мизинец с красным ногтем.
Я нашла профиль этой девушки, сравнила метки геолокации, отрывки в сторис где она зажимается с парнем, не показывая его лицо. Нет сомнений это был парень Камиллы, его татуировки на руках в виде крестов вряд ли можно перепутать с чужими. Всё стало на свои места, он действительно изменял моей подруге.
Не знаю, правильно ли было с моей стороны рассказывать об этом ей и показывать доказательства. Возможно кто-то подумает, что это не моё дело лезть в чужую личную жизнь и отношения, что это не этично и неприлично. Но я не смогла молчать и покрывать мерзавца, видя, как подруга мучается. Да, ей было плохо, когда она всё узнала. Пострадав по нему несколько месяцев, позже Камилла была безумно благодарна, что я открыла ей глаза на этого бесчестного парня.
А здесь на кону стоит моя жизнь и будущее. Я должна спасти себя сама и у меня нет права на ошибку.
***
Следующие недели прошли в мучительном ожидании чуда. В глубине души я надеялась, что проблема Адама с врагами сама по себе рассосётся и он придёт объявив, что теперь я свободна! А я умчусь отсюда на крыльях счастья в закат. Но чуда не случилось...
По вечерам, лёжа в одиночестве и смотря в потолок я вспоминала те уютные моменты, когда мы вместе с Мередит согревались горячим чаем смотря телепередачи. Сейчас я понимаю, что нужно было ценить проведённое вместе время. Я безумно сильно соскучилась по бабушке, очень не хватает её тёплых объятий, а порой и хорошего пинка, чтобы я взяла себя в руки и не раскисала.
Адама я видела крайне редко, но даже при встрече мы не перекидывались и парой слов. Он просто меня игнорировал. Абсолютно. Делал вид, что не замечает. Да и признаться честно, в доме Адам практически не появлялся. Хильда иногда мне передавала, что мистер Коулман интересуется о моём здоровье и состоянии. Как мило! Ничем не повинной женщине, я не подавала виду, что ненавижу её господина всеми фибрами души. Моя ненависть к нему росла с геометрической прогрессией, каждый прожитый день в этом проклятом доме! Просто день сурка сменяющийся один за другим.
Я узнавала незначительные вещи, но это была простая бытовая информация, никак не связанная с деятельностью бандита или моим похищением. К Хильде я достаточно быстро привязалась, она оказалась ещё более добродушной и открытой женщиной, чем показалась на первый взгляд. С Аннет дела обстояли хуже, на сближение с ней мы не продвинулись ни на дюйм. Я не понимала с чем связана её неприязнь, но старалась не зацикливаться, потому что в принципе меня не волновало и не касалось её мнение и отношение ко мне. Ну если только совсем чуть-чуть.
Как выяснилось, Аннет горничная и по совместительству помощница Хильды на кухне. В доме они обе не живут, Хильда ночует в небольшом домике для персонала на территории особняка. Работает она с восьми утра и до семи вечера. У Аннет же график намного свободнее, в доме она находится три раза в неделю делая генеральную уборку с восьми утра до шести вечера, приезжая сюда из города и также уезжая.
Поначалу я не понимала, для кого Хильда готовит, если за всё время хозяин приезжал пару раз переночевать? Она говорит, что иногда Адам ужинает и завтракает дома, поэтому еда должна быть всегда готова. А так всё съедает охрана, ну и ещё появилась я. Готовит женщина безумно вкусно! Из нас с бабушкой повара – так себе, но Хильда потихоньку учит меня азам кулинарии. Думаю, я уже набрала пару килограмм на её божественных булочках с джемом.
В доме нет интернета и никаких признаков связи с внешним миром в виде стационарных телефонов или планшетов с ноутбуком. Я нахожусь в полной изоляции. Хильде также было велено в доме с сотовым телефоном не появляться. Да я и не хотела подставлять её, поэтому не просила принести. Позвонив домой бабушке, я не смогла бы сдержать слёз, и вся легенда о секретной работе в Альпах могла провалится полностью. Хотя не знаю сколько ещё времени Мередит будет продолжать верить в эту, откровенно говоря, чушь.
Звонить Брайану равно подставить его, ведь он может отследить моё местоположение, и с дуру приехать сюда. Один против вооружённой охраны. Если признаться честно самой себе – мне просто страшно вылезать в реальный мир из вакуума в котором нахожусь. Страшно представить, что меня ждёт там. Отгоняю эти мысли как можно дальше, стараясь сконцентрироваться на настоящем времени и пытаться узнать, хоть что-то полезное. Что будет дальше, покажет время. Сейчас для меня самое главное это безопасность близких, а пока я здесь им ничего не угрожает.
По вечерам в доме я нахожусь одна, и даже уже научилась различать приедет ли Хозяин дома ночевать. В дни, его отсутствия, после ухода Хильды и Анны, охрана запирает все двери самостоятельно, оставляя меня одну под замком. Первые дни это казалось очень жутким, но со временем я постепенно привыкла и находиться в огромном особняке одной стало привычным делом. В дни, когда Адам должен приехать, охрана двери не закрывает. Вообще его присутствие меня мало волнует, хотя в моменты, когда бандита нет я чувствую себя спокойнее.
Сегодня один из тех вечеров, когда охрана заперла двери. Значит Адам не приедет. Интересно, он ночует в той самой комнате на базе? Холодок пробегает по коже при одной только мысли о том месте и прошедших событиях, но я быстро отгоняю их от себя. Лениво переключаю каналы на телевизоре, который является моим единственным развлечением, лёжа тюленем на диване. Устав бездельничать, решаю подняться к себе.
Первую неделю я находилась в полной прострации и отрицании реальности. Не желая принимать тот факт, что придётся провести здесь неопределённое количество времени. Всё остальное мне было не интересно. Однако за вечера в одиночестве я успела подробно исследовать дом вдоль и поперёк. На первом этаже расположена большая гостиная, огромных размеров библиотека и безумно уютная кухня. На цокольном этаже прачечная, бассейн, баня и хамам, в которых я ни разу не купалась из-за боязни камер. Вдруг кто-то будет подглядывать? Да и купальника нет.
На втором этаже расположены гостевые спальни, к каждой из которых прилегает своя собственная ванная комната. А также кабинет хозяина дома, в него мне попасть не удалось, так как дверь заперта на ключ. Не знаю такие правила ввелись после моего появления или задолго до этого, но это создаёт проблему. Думаю, именно там я смогла бы найти полезную информацию.
Третий же этаж состоит из спальни хозяина и домашнего кинотеатра. По правде говоря, наверх я не поднималась, примерно понимая, что там хозяйская спальня. Аннет мои подозрения подтвердила, и я решила туда не соваться.
Днём я в основном проводила время с Хильдой на кухне, помогая и учась. А по вечерам запиралась в своей комнате с книгами, которые мне разрешили брать с библиотеки на первом этаже, или же сидела непосредственно там читая.
Как выяснилось у Адама хранится очень разнообразная и интересная литература, не знаю собирал он её сам и читал ли? Огромные стеллажи наполнены книгами на любой, даже самый изысканный вкус. На удивление я нашла разнообразное количество книг по медицине не только в виде художественной литературы, но также учебники по общей хирургии, анатомии, биологической химии, гистологии, микробиологии, патанатомии и физиологии. Это повергло меня в лёгкое замешательство, зачем бандиту медицинские книги? Боюсь это так и останется загадкой.
Поднявшись к себе, принимаю горячий душ и ложусь в тёплую постель, решив почитать немного перед сном принесённую вчера вечером из библиотеки Адама руководство по критической медицине. Книги стали настоящим спасением. Если раньше я жила в ритме нон-стоп, не успевая жить и элементарно полежать читая, а не мгновенное засыпать, как только голова коснётся подушки, то сейчас я только и делаю, что бездельничаю, ем и читаю. И так по кругу.
Сон уносит меня незаметно. Засыпаю с уверенностью, что ночь в доме я проведу одна. Однако просыпаюсь через пару часов от ворвавшегося словно ураган в мою спальню - Адама.
За свою грёбаную жизнь я многое повидал, но такой дерзости по отношению к себе - никогда. На что рассчитывали ублюдки, посмевшие напасть на мою территорию? Это ж, как сильно они пересрались узнав, что девчонка находится у меня?
Белла, живущая простой жизнью, не представляла никакой угрозы, пока не попала в мои лапы. А узнав я про существование дочери Роберта Росс, узнаю и остальную правду, что приведёт к краху их империи построенной на костях.
Я курил на улице собираясь, заехать проверить стройку нового ресторана в центре. Это так - небольшое хобби, для отвода лишних глаз. Мол Адам Коулман ресторатор. Открыть сеть ресторанов в разных городах, было не плохой идеей. Выдыхая дым, сам себе усмехнулся, ресторатор, смешно! За спиной прогремел громоподобный звук, я обернулся посмотреть. Танк мать его снеся ворота въехал на нашу территорию! Сука, танк! Вспоминая это сейчас думаю, это ж как человеку надо было ёбнуться, чтоб приехать на мою землю на танке? Следом за техникой следовала по меньшей мере сотня вооружённых бойцов.
Мои ребята радушно приняли гостей, со всеми почестями. В них я ни секунды не сомневался. В «Reliable» не место трусам, в нашей семье только подготовленные профессионалы своего дела, которых не нужно каждый раз тыкать носом и давать указания. Не скажу, что стычка была жёсткой, бывало и похуже. Но сам факт того, что кто-то посмел прийти на мою землю, на мою территорию сделало из меня зверя. Мне не нужен был пистолет, чтобы прикончить врагов. Вспомнив былую молодость, я пошёл в рукопашную. Джон, поняв моё состояние, прикрывал со спины.
В самом разгаре я вспомнил, про Беллу. Все солдаты стеклись в эпицентр событий, а она осталась в здании с одним охранником, дежурящим у двери. Вокруг, крики бойцов, звуки выстрелов, возня, кто-то также перешёл в рукопашную из-за закончившихся патронов.
— Я за Беллой! — перекрикивая хаос, царящий вокруг крикнул Джону, ударяя прикладом по голове подкравшегося ублюдка, тот плашмя упал на землю.
— Понял, я прикрою! — ответил он, попутно отстреливаясь.
Вбежал в здание и перепрыгивая через ступеньки, поднялся наверх, открыл ключом дверь, ведущую на нужный этаж. Уже со своего места увидел раскинувшуюся картину, Джек дежурящий сегодня у комнаты Беллы, лежал на спине, вокруг растеклась лужа крови. Ускоренным шагом подошёл, на ходу доставая пистолет из-за пояса, снимая с предохранителя и держа перед собой, дверь в комнату была приоткрыта. В голове крутилась только одна мысль - хоть бы не опоздал, хоть бы жива была!
— Ах ты сука! — донёсся мужской крик из комнаты. Я перешёл на бег, надежда на то, что солдат жив улетучилась мгновенно, как только увидел, что его голова прострелена.
Открыв дверь шире увидел, что Белла лежит на полу ногами в сторону двери, сверху над ней нависал один из штурмовиков, ворвавшихся на территорию, его пистолет валялся у стены. С облегчением выдохнул, жива! Стараясь как можно тише быстрым шагом вошёл внутрь. Первая мысль была застрелить мудака в голову, но не хотел пугать Беллу разлетевшимися по всей комнате мозгами, поэтому прицелился ниже делая три выстрела в область сердца, чтобы наверняка прикончить мразь. Громоздкое тело полетело вперёд, падая на Беллу, но я успел схватить его и отшвырнуть в сторону.
— Тише, тише девочка. Дыши, — поднял её на кровать, чтобы осмотреть шею. Пара минут, и её бы не было в живых. Выводить Беллу в таком состоянии оказалось проблематично, но и оставить там тоже не мог. Решение пришло в голову на тот момент мгновенно! Есть только одно место, где она будет в безопасности.
Я выносил её из этого ада сам не свой, чёрствое сердце дрогнуло, когда увидел девчонку на грани жизни и смерти. Первый раз со мной такое, всегда был хладнокровным, не реагируя на чужие смерти. Меня их жизни не волновали. Но эта рыжая девчонка, страдает по моей грёбаной вине. Вся её жизнь в одночасье изменилась, из-за моей непростительной ошибки. Она выглядела такой слабой, хрупкой и беззащитной, что хотелось взять и защитить от всего мира. Я ответственен за её жизнь, я должен был спасти!
Белла потеряла сознание, как только увидела в коридоре тело Джека, пришлось выносить её на руках. Это затрудняло путь, я не мог удержать её одной рукой, приходилось периодически приседать, чтобы отстреливаться.
Я не позволил отвезти её к Джону, нет. Только в моём доме Белла будет в безопасности. Про загородный резиденцию никто не знает это, во-первых, круглосуточная охрана это, во-вторых. Да и по камерам я всегда знал, что могу отследить, происходящее. Внутренний маньяк довольно ухмылялся.
Беллу трясло всю дорогу, она была в бреду. Я оставил её Хильде и вернулся назад на базу. К этому времени мои ребята уже закончили со всем. Девятнадцать наших погибло, семеро были ранены, у каждого из них осталась семья, дети. За их смерть ответственность на мне. Если там после смерти, что-то есть, то я буду гореть в аду, за все свои поступки и загубленные души. Всю ночь, шла «зачистка», тела штурмовиков были вывезены и похоронены. Семьям наших погибших ребят я сообщил лично, что каждый из них получит моральную компенсацию, на которую они смогут по меньшей мере купить себе жильё. Да, это не вернёт им мужа, сына и отца, но по крайней мере они не останутся без крова из-за потери кормильца. Раненных заштопали своими силами, пригласив нашего «штатного» врача. Танк я распорядился, чтобы загнали в гараж и проверили на чипы, детонаторы и прочую подляну, которую можно ожидать. Домой вернулся только на следующий день после похорон. Это был долгий и тяжёлый день для всей семьи «Reliable».
По дороге загород, на телефон пришло уведомление, что кто-то открыл дверь из дома, не отключив код сигнализации. В эту же минуту, позвонил начальник охраны, с той же проблемой.
— Да! — рявкнул я в трубку.
— Доброй ночи, Босс! Извините, что отвлекаю. Ваша гостья вышла на улицу, но я уже отправил Тома среагировать, — глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоить грёбаные нервы.
— Не трогайте, я подъезжаю.
— Принято.
Когда закончится эта херня? Навалилось всё разом. Может она моё наказание? Кара с небес? До появления Беллы в моей жизни, всё чётко шло по плану. Сбежать она, видите ли, решила. Самая умная походу тут. Ну ничё, мы быстро умеем спускать с небес на землю, пора бы уже понять, что хода ей отсюда нет. И это ради её же блага.
В тот вечер я был на грани срыва, но сдерживал себя максимально сильно на сколько мог, стараясь войти в положение Беллы, она ж чуть не откинулась и сейчас в чужом доме без каких-либо объяснений.
— Я не хочу из-за вас умирать! — когда она крикнула мне в след, я не стал оборачиваться. Чтобы я не сказал, она не поверит на слово. Я просто докажу на деле. Девчонка не умрёт из-за меня.
Она думает, что я злюсь на неё, но я злюсь на себя.
***
Следующие недели я провёл в собраниях, совещания и переговорах. Консультировался с юристами, решая, как лучше выкрутить ситуацию с документами в свою пользу, в связи с вновь отрытыми обстоятельствами, в отношении Беллы. Я делал всё, чтобы как можно реже появляться в доме, и не видеть её лица. Иначе перед глазами всплывает картина, как девчонку душат. Не знаю почему это так сильно засело в моей памяти, вцепилось сука и не хочет уходить. Грёбаное чувство вины! Без него жилось намного проще.
Клиффорд Росс, трус, загасился и не выходит на связь. Ну ничего, и до тебя очередь дойдёт. Джон контролирует передвижения его семьи по Европе, и как только они пересекут границу, в не входящую в неё страну у нас, появится возможность, и семейка Росс будет в моём распоряжении.
Новый ресторан уже практически закончен, осталось установить мебель и можно проводить официальное открытие. Очередной бал маскарад, где криминальные личности строят из себя высшее общество в виде бизнесменов и политиков. Смотря по телевизору и читая новости в смартфонах об этих персонажах, простые люди даже не подозревают чем на самом деле они занимаются, прикрываясь громкими фамилиями.
Не знаю, каким порывом я это решил, но в голову пришла мысль, что неплохо было бы открыть ещё и пару ночных клубов.
Беру телефон, набирая своего доверенного.
— Да, щас зайду, — отвечает Джон на мой звонок.
Через пару минут его смазливая морда появляется в моём кабинете.
— Созвонись с тем архитектором, что проектировал ресторан в Нью-Йорке на Манхэттене, скажи нужен план ночного клуба, — даю указания постукивая пальцами по столу.
— О-о-о, кто-то решил освоить новую сферу деятельности? — вошедший Джон плюхается в кожаное кресло.
— Меньше базара, больше дела, — его хорошее настроение напрягает.
— Меньше слов, больше дела дружище, — выделывается друг.
— Ещё одно слово, и от твоей ехидной рожи не останется следа, — Джон поднимает в сдающемся жесте руки.
— Твоё затянувшееся дерьмовое настроение, как-то связано с Беллой? — в самую точку попадает он.
— С чего взял?
— Ну так-то вроде всё на мази, процесс на месте не стоит, вопрос решается, — загадочно отвечает Джон. — Остаётся только наша рыжая гостья.
— Нормально с ней всё, — пока не начал закипать ещё больше, решаю оборвать разговор не успевший начаться, но доверенного такой ответ не устраивает.
— Ну да, поэтому сутки на пролёт зависаешь тут? Сегодня тоже на базе заночуешь? — сукин сын читает мои мысли. Именно это я и собирался сделать.
— Нет, — улыбаюсь во все тридцать два зуба оскалом. — Жду, когда ты свалишь с моего кабинета, чтобы поехать домой.
Джон смеётся, мы опрокидываем по бокалу виски, поднимаемся со своих мест и разъезжаемся по домам. Хотел сегодня остаться в городе, но пошёл на поводу у друга.
По дороге охватывает странное предчувствие. Неужели посмела сбежать? Машина с рёвом несётся по шоссе. Беру в руки смартфон и открываю приложение с онлайн трансляцией записи камер наблюдения. В доме тишина, никаких движений. Дверь в комнату Беллы плотно закрыта. Именно в этот самый момент жалею, что не установил камеры в спальнях.
Набираю начальника охраны дома.
— Доброй ночи, босс!
— Чарли, как обстановка? Без происшествий? — знаю, что мне сразу бы сообщили, но решаю страхануться.
— Да босс, всё под контролем, — после несостоявшегося побега Беллы несколько недель назад, охрана наготове. Но девчонка сидит тихо, что охренительно радует. Дополнительные проблемы с её характером мне сейчас ни к чему.
Чарли успокоил, но предчувствие моё никуда не делось.
Через сорок минут я уже был в доме и практически бежал по лестнице на второй этаж, но разнёсшийся крик из комнаты Беллы заставил на секунду притормозить на последних ступеньках. Неужели накрутил себя, что аж галлюцинации попёрли?
Но Белла снова и снова повторяет:
— Н-е-е-е-т! Помогите!
Сука, кто посмел? Как ошпаренный перепрыгиваю через оставшиеся ступеньки, за считанные секунды пересекаю холл второго этажа и влетаю в комнату Беллы. Распахиваю дверь с такой силы, что она с глухим стуком впечатывается в стену.
Белла с визгом подскакивает с постели. Включаю свет придирчиво оглядывая помещение на признаки присутствия третьих лиц. Но в комнате мы одни.
Занавес, блять.
— Ч-что случилось? — тяжело дыша спрашивает она, бледная, как простыня.
— Ты чё орала как резанная?!
— Я не орала! — девчонка стоит в моей футболке, еле прикрывающей бёдра, с взлохмаченными от сна волосами.
Проследив за движением моих глаз, сканирующих её тело, Белла спешно хватает одеяло, закутываясь в него. Умная девочка, — я спала. Вы меня разбудили!
Размашистыми шагом пересекаю помещение, направляюсь в ванную, осматриваюсь, затем возвращаюсь назад в комнату, никого не обнаружив.
Чем чёрт не шутит? Во сне значит кричала.
— Что тебе снилось, Белла? — истошный женский крик всё ещё звенит в моих ушах. Когда она звала на помощь, во мне как будто, что-то щёлкнуло. Я бежал от ответственности эти недели, избегая Беллу. А теперь воочию увидел последствия своих действий. Ей нужна помощь, а я просто монстр. Девчонка, продолжает со страхом смотреть на меня, и хлопать глазами. — Говори, не бойся.
— М-мне снятся кошмары, с той самой ночи, когда я пыталась сбежать, — сминая в руках края одеяла признается она, подтверждая мои догадки. Закрываю глаза сделав глубокий выдох. Белла не чувствует себя здесь в безопасности, находясь в доме одна.
— Почему не рассказала Хильде? Она бы передала мне.
— Если честно, — мнётся девушка. — Я думала, что моё состояние вам безразлично и Хильда спрашивает ради приличия.
— Это не так, — мой голос полон убедительности. — Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, — Белла кивает, на губах играет благодарная полуулыбка. — А теперь ложись спать. Завтра мы это ещё обсудим.
Что вы обсудите? Кричит мой внутренний монстр. Как ты интересно бля поможешь ей? К психологу будешь водить? Может тогда уж сразу и в участок заедите заяву на тебя накатать? Собираюсь выйти из комнаты, мысленно посылая внутренних демонов к чёрту, но Белла останавливает меня.
— Не могли бы вы…— оборачиваюсь, смотря вопросительно, от чего она запинается. — Не могли бы вы посидеть со мной пока я не усну?
Охерел ли я от такой просьбы? Ещё как. Походу удивление на моём лице так ясно читается, что девичьи щёки мгновенно розовеют, а глаза начинают бегать по комнате глядя куда угодно, но только не на меня.
Первая мысль была сделать вид, что не услышал эту чепуху и выйти, но здравый смысл, навеянный чувством вины, кричал остаться. Решение в своей жизни я принимаю быстро, чётко и без сомнений. Но всё, что касается моей рыжей гостьи даётся с трудом. Вся она стоящая, укутанная в это огромное одеяло, противоречит абсолютно всем моим принципам и убеждениям. Вошла в мою жизнь и пошло всё наперекосяк. Тишина в ответ на просьбу Беллы затянулась.
— Хорошо, — подхожу к кровати и в первые сука в жизни не знаю куда себя деть. Чё мне делать? Стоять так и ждать?
— Куда? — как маленький ребёнок испуганно спрашивает Белла, когда я встаю, закрыть дверь, чтобы проникающий из коридора свет не мешал ей заснуть. Когда она понимает для чего я встал, умиротворённо закрывает глаза, а я возвращаюсь на своё место.
Когда я начал думать, что Белла уснула, в темноте комнаты раздаётся её тихий голос.
— Той ночью… когда, я пыталась сбежать, — неуверенно начинает она. — Ну то есть на следующее утро, после того, когда вы привезли меня домой я смутно всё помнила. Я помнила, что меня душили, а дальше темнота.
— Ты была без сознания, — подтверждаю её слова кивком головы, хоть и не увидит.
— Да… на утро мне показалось всё нереальным сном, или я просто до конца не осознавала произошедшее. Знаете, я как будто в вакууме была. Потом познакомилась с Хильдой, она, кстати, замечательная, — молча слушаю, не перебивая сумбурный женский рассказ. — Я чувствовала недостающий пазл в своей памяти, а когда заснула то вспомнила
Её рассказ многое мне объяснил, показав девушку, с другой стороны. Она пыталась сбежать не потому, что хотела отсюда выбраться, а просто потому, что испугалась воспоминаний с ночи нападения. Сработал банальный инстинкт самосохранения.
Белла тихо всхлипывает, а я не знаю, как себя вести. Женские слёзы, никогда их не любил! Не найдя ничего лучше, чтобы прекратить топить дом солёным озером слёз, встаю и обхожу кровать садясь рядом. Беру её руку, аккуратно поглаживая, чтоб не спугнуть.
— Тише, не плачь. В жизни всякое бывает, — что за бред я несу?! Тряпка! Тебе же всегда было плевать на бабское нытьё.
— Но почему я не помнила их утром, и только потом они ко мне вернулись? — сокрушается Белла.
— От пережитого стресса, твой мозг заблокировал негативные воспоминания, и вернул в момент, когда ты чувствовала себя в безопасности, — успокаивающе объясняю, лишь бы она прекратила рыдать, — кто из нас медик в конце концов? — подшучиваю пытаясь, рассмешить.
— Я видела в вашей библиотеке медицинские книги, — когда вы… успеваете читать?
— В отпуске, — Белла смеётся и одновременно всхлипывает.
— Адам... спасибо, что спасли мою жизнь!
Просыпаюсь я в полном отрицании принятия факта, что разоткровенничалась с Адамом. Как я могла?! Где был мозг, когда попросила его остаться и наговорила всю эту чушь? Что двигало мной в тот момент? Начинаю разбирать события по крупицам, восстанавливая своё эмоциональное состояние.
Я была шокирована его ночным визитом и дамбу прорвало. Устала держать все эмоции в себе. Мне просто нужно было выговориться…
Ничего страшного, теперь он опять исчезнет из поля зрения на пару недель, и мы оба забудем прошлую ночь. Так я себя успокаиваю во время утренних процедур. Принимаю контрастный душ, сушу волосы и решаю оставить их распущенными сегодня. Надеваю чёрную футболку и шорты, любезно предоставленные из гардероба Адама. Большинство его вещей такие же тёмные, как и душа.
Спускаюсь на кухню, предвкушая очередной кулинарный шедевр от Хильды, на завтрак, но женщины нигде нет. Я проверяю все места, где она могла бы быть, в подсобке, в холодной комнате частично заменяющей своего рода холодильник, в прачечной, но её нет. Это очень странно. Возвращаюсь на кухню, осматриваясь понимаю, что здесь всё также, как и выглядело прошлым вечером после её ухода. Однако на столе, около кофеварки лежит небольшой конвертик. Подхожу ближе, как я сразу не заметила его? На конверте аккуратным почерком написано: «
Читаю записку и представляю, как я спалила дом пытаясь приготовить себе завтрак. С другой стороны, я могла бы устроить себе сегодня разгрузочный день на фруктах. Идея кажется гениальной! Так и сделаю, и дом не пострадает и мне полезно.
— Что у нас сегодня на завтрак? — за спиной звучит сонный с хрипотцой голос Адама.
Я едва не подпрыгиваю на месте от его неожиданного появления. Как же тихо он подкрался! Оборачиваюсь, смотря на мужчину в ужасе представляя, что готовить всё-таки придётся.
Адам оказался дома не вовремя...
Хозяин дома проходит мимо меня, как ни в чём не бывало, открывает холодильник осматривая содержимое.
— Чё у тебя там? — отрываясь, он кивком головы даёт понять, что спрашивает про письмо в моих руках.
— Хильда написала, что вы дали ей сегодня выходной, — Адам молча достаёт из холодильника графин с апельсиновым соком и ставит на стол, затем с грацией хищника направляется к шкафчикам и начинает открывать все подряд в поисках чего-то. Я сразу понимаю, что он ищет, подхожу к буфету, открываю нужную дверцу и достаю два стакана. — Завтрак сегодня на мне, — сообщаю неуверенно, сама до конца не осознавая новость. Адама это не удивляет, он молча кивает с задумчивым видом. Разливает по стаканам сок, после чего берет свой напиток и садится за барную стойку, соколиным взглядом наблюдая за мной.
Я стою, как потерявшийся котёнок, не зная, за что хвататься. Почему он не ушёл, а сел в ожидании завтрака? С каких пор вообще он завтракает дома? Раньше духу его тут не было, а сейчас, видите ли, изъявил желание! Выходной Хильды и моё испытание на прочность ну кухне – чистой воды подстава.
Стараюсь взять себя в руки и приготовить, что-то максимально лёгкое и быстрое. В этот момент из гостиной начинает играть музыка из балета Ромео и Джульетты «Танец Рыцарей»[1], что совершенно выбивает из колеи. Изумлённо смотрю на Адама, тот с непринуждённым видом сидит с телефоном, делая вид, что это не его рук дело. Долго в одном помещение с этим бандитом я не выдержу! Он издевается надо мной!
Выбор падает на омлет с тостами. Проще простого, я справлюсь. Достаю лоток яиц и молоко из холодильника, разбиваю яйца в глубокую миску, молясь, чтобы не выронить их из рук на пол. Начинаю взбивать и попутно вливаю молоко. Делать это также аккуратно, как у Хильды не получается. Я проливаю молоко на столешницу, как раз в самый разгар мелодии, но делаю вид, якобы так задумано. Соль также частично сыпется мимо тарелки с содержимым. Ставлю сковороду на огонь, пока она накаляется, вкладываю хлеб в тостерную, стараясь не обращать внимание на музыку.
Когда омлет жарится на сковороде под крышкой, накрываю на стол. Мы успели дойти до взаимоотношений, что завтракаем вместе? Ставлю арахисовую пасту и джем к тостам, под пристальным присмотром моего зрителя. Мелодия сменяется на более лёгкую и непринуждённую. За всё время бандит не проронил ни слова. Пока я занята сервировкой стола, с газа доносится горелый запах. Ну это самая малость из того, что я могла бы сотворить с кухней. Бабушка никогда не доверяла мне подходить к плите, чтобы я не отвлекалась от учёбы. Хотя признаться честно, она и сама особо ей не пользовалась. Наш девиз гласил - купить и в микроволновке разогреть.
Как ошпаренная бегу к сковороде, мой несчастный омлет слегка подгорел. Осмотрев степень беды, прихожу к выводу, что он должен быть съедобен. Запаху и то было больше, он всего лишь подрумянился. Накладываю в посуду, стараясь положить Адаму кусочки посимпатичнее. С гордым видом заслуженного повара, которому удалось не спалить дом, ставлю тарелки на стол, стараясь не смотреть на бандита. Страшно представить его реакцию на мой кулинарный «шедевр».
— Это было эпично. Спасибо, — в его голосе играют весёлые нотки, несмотря на серьёзное выражение лица, что окончательно выводит меня из себя, как бы я не старалась держаться всё это время.
— Да! Я не умею готовить! — я хотела бы, чтобы мой голос был холоден, как и Адама, но вышел жалкий писк. Я прозвучала, как обиженный, колкий подросток. — Приятного аппетита! — психанув сажусь на стул.
Завтрак проходит в молчании, каждый занят своими мыслями. Я ощущаю себя неловко в его присутствии, чего, к великому сожалению, не чувствовала ночью. Злость на себя за проявленную слабость перед врагом, растёт с каждой секундой. Аппетит пропадает, и я просто вожу кусочками омлета по тарелке, Адам в отличие от меня беззаботным видом поглощает еду. Сидя в компании чужого мужчины, я вспоминаю, времена, когда мы завтракали с Брайаном. Готовка была на нём, а сервировка на мне. «— Когда поженимся, я научу тебя готовить.», он всегда смеялся с моих отношений с кухней и плитой, и прекрасно справлялся с этой задачей сам. Как же сильно я соскучилась по его заразительному смеху...
Встаю из-за стола, боясь расплакаться перед мужчиной, сидящим напротив, от нахлынувших эмоций, попутно забираю свою посуду и отношу в раковину. Выбрасываю недоеденный завтрак в мусорное ведро, жалея о потраченных продуктах. Адам поднимается следом, и на моё удивление приносит свою тарелку ставя в мойку. Этот, казалось бы, обычный жест, настолько удивляет меня, что я пялюсь на него без стеснения.
[1] Romeo and Juliet, Op.64: Dance of the Knights
— Я сама бы убрала, не стоило.
— Спасибо за завтрак, Белла, — благодарит он и уверенной походкой выходит из кухни.
Следующий час я трачу, на уборку устроенного мною погрома. Приготовила одно блюдо, а столько грязи собралось в раковине! Перемыв посуду вручную без использования посудомойки, потому что её тут нет, вытираю насухо и раскладываю по своим местам. То же самое проделываю с пострадавшей сковородкой. Протираю все поверхности, а затем решаю помыть ещё и пол. Когда всё блестит, довольная собой я понимаю, что, если Адам не уедет, впереди ещё обед, и ужин… Стараюсь заранее не паниковать, а надеяться на лучшее.
Не зная, чем себя занять, направляюсь в библиотеку. Обходя стеллажи рассматриваю книги, решая, что хочу сегодня почитать. Навеянный лирическим настроением, выбор падает на «Грозовой перевал» Эмили Бронте. Эта книга, разбила моё сердце после первого прочтения. Как только раны начинают затягиваться, я вновь беру её в руки добивая себя и так по кругу. Но несмотря ни на что, она моя самая любимая. Так же и в жизни – иногда близкие люди могут делать тебе больно, но ты не станешь любить их от этого меньше. Беру книгу и забираюсь на широкий подоконник с головокружительным видом на лес из окна.
Листая страницы грустно подмечаю, что в моей книге, которая осталась дома, на страничках выделены полюбившиеся диалоги и размышления героев. Встаю и решительно направляюсь к шкафчику, где лежат письменные принадлежности, беру маркер и возвращаюсь на исходную позицию, с серьёзным намерением выделять свои любимые моменты.
Одна за другой, прочитанные страницы становятся цветными от оранжевого маркера в моих руках.
Выделяя это, предложение понимаю, что думала об Адаме при прочтении, о том, как сильно оно ему подходит. Его закрытый вид, неприступность, жёсткое выражение лица и тёмный взгляд.
Здесь я должна думать о Брайане, но из головы никак не хочет выходить мой похититель… Эти строчки, словно звучат его твёрдым голосом в моей голове. Я такая фантазёрка. С чего бы ему говорить эти слова?
Я словно твержу это себе каждый день…
Родители… я мало помню их. Всё что осталось это видео записи на старых кассетах. С возрастом, я всё реже стала включать их для просмотра, потому что чем взрослее становилась, тем тяжелее было воспринимать утрату. Смотреть на то, какой счастливой семьёй мы были, до той злосчастной аварии. А после двадцати лет я собрала все кассеты в коробку и убрала в дальний ящик. Слышать волевой голос отца и звонкий смех мамы, такой родной и похожий на мой собственный стало совсем невыносимо.
В подростковом возрасте я мечтала, что у меня будет такая же крепкая семья. Муж, который будет смотреть на меня с восхищением, как папа на маму. Большой и красивый дом с зелёной лужайкой сзади. Я смотрела записи и не верила, что такое счастье может разрушиться в один миг.
Последние мои детские воспоминания о родителях — это то, как мама всё время плачет, а папы долго нет дома. Тогда бабушка забрала меня к себе, а после нам сообщили, что их больше нет...
Несколько слезинок падают на бумагу.
— Блин! — теперь будет видно, что я плакала над книгой. Вытираю слёзы указательными пальцами и начинаю дуть на листочки пытаясь высушить, после чего кладу книгу на место и ухожу из библиотеки подальше, куда глаза глядят.
Спустя время скитаний по дому, единственное чем я могу знаться себя – это смотреть телевизор в гостиной на первом этаже. Щёлкая каналы, останавливаю выбор на фильме «Тёмный Рыцарь», один из моих самых любимых. Несмотря на весь образ доброй девочки медика, глубоко в душе я обожаю мужские увлечения и фильмы. Возможно, это от нехватки отцовского внимания, или же наоборот от моей ранней дружбы и взросления рядом с Брайаном. Я успела включить фильм в самом начале, а это значит, что впереди меня ждёт несколько часов эстетического наслаждения - наблюдать Кристиана Бэйла на экране.
На самом интересном месте, где мелькает Том Харди в роли Бэйна, в гостиную входит Адам, по-прежнему одетый в домашние чёрные спортивки и такого же цвета футболку. Почему он не уезжает, а сидит дома? Не осталось, что ли больше дел?
— Хотел пошутить про обед, но ты, итак, выглядишь напуганной, — мужчина садится на соседний диван. Я собираю раскиданные ноги, и принимаю позу, скромную, как подобает даме, насколько это позволяет мой внешний вид, одетый в мужские вещи.
— Вы умеете шутить? — не выдержав, колко подмечаю.
— Я много что умею, — ясно, кое-кто сегодня в настроении провести время в моём обществе.
— Почему вы не уезжаете? Закончились бандитские дела? — скептически поднимаю бровь, смотря в упор на хозяина дома.
— А ты, как я погляжу успела освоиться, — его слова пугают, но то, как по-доброму он это сказал немного обескураживает. Лёгкая полуулыбка играет на его губах. Что происходит? — Что там смотришь? — мужчина переключает своё внимание на телевизор.
— Тёмного рыцаря.
— Интересный? — Адам закидывает левую руку на спинку дивана устраиваясь поудобнее.
— Вы не смотрели эту трилогию? — изумлённо выпучиваю глаза.
— Нет, — равнодушный ответ. — Которая это часть?
— Последняя, но я сама впервые начала смотреть именно с этой части, — с удивлением смотрю на него. — Я думала такие люди, как вы любят подобные фильмы, — да я ещё не встречала человека, который не видел бы легендарные фильмы про Бэтмена!
— «
Надуто отворачиваюсь от него, из-за грубого ответа и переключаю своё внимание на фильм. Катись к чёрту, грубиян.
Тишину просмотра примерно через час нарушает звук захлопывающейся входной двери. Несмотря на огромные размеры дома, слышимость тут хорошая. В гостиную входит Джон, держащий штук десять бумажных пакетов, следом за ним идут двое мужчин в чёрном костюме, один из них держит ещё большее количеством пакетов в руках, а второй коробки с чем-то очень вкусно пахнущим.
— Доставку заказывали? — радостно спрашивает Джон.
В недоумении перевожу взгляд с него на Адама и обратно. Адам сидит, смотря на Джона, как на клоуна, но того, это кажется совсем не волнует.
— Отнесите их на второй этаж, — Джон ставит пакеты на пол обращаясь к сзади стоящим мужчинам, — а пиццу сюда давай, — второй молча кивает и подаёт Джону еду, затем подбирает с пола пакеты и уходит на второй этаж следом за первым охранником.
— Здравствуйте, — вежливо здороваюсь с гостем.
— Привет, красотка, — Джон подмигивает, хлопает Адама по плечу, проходит мимо и плюхается рядом со мной на диван. — Чё смотрите? О-о, Тёмный рыцарь: Возрождение легенды? Это ж моя любимая часть! — мужчина радостно осматривает нас поочерёдно.
Адам сидит чернее тучи, и уверена мы оба в этот момент вспоминаем, о сказанных им ранее словах:
— Моя тоже, — искренне отвечаю гостю.
— Не думал, что девчонки любят такие фильмы! А чё вы сидите, давайте есть! — Джон встаёт, подавая целую коробку Адаму, вторую раскрывает и ставит, между нами, на диван. Я приношу с кухни стаканы и запрещёнку в виде пепси. Видела бы Хильда сейчас, что мы вытворяем.
Какое-то время мы едим молча, тишину нарушает только милое чавканье Джона. Но он настолько по-свойски себя сегодня ведёт, что меня это совсем не раздражает. На моменте, когда Бэтмен начинает избивать Бэйна и спрашивать, где Детонатор мы с Джоном невольно переглядываемся и начинаем хохотать, поняв друг друга без слов. Адам смотрит на нас, как на полоумных.
— А чё смешного, я не понял? — раздражённо спрашивает бандит.
— И не поймёшь, — хохоча отвечает Джон, от чего я ещё больше заливаюсь смехом. Мне безумно нравится, что хозяин дома не понимает причину нашего веселья.
— Попробуй объяснить, — Адам начинает закипать, тем временем мы с Джоном уже катаемся по дивану от смеха.
— Это…это…такой… — заикаясь я держусь за живот пытаясь объяснить суть прикола. — Это мем такой есть – «ГДЕ ДЕТОНАТОР»? — передразниваю яростным голосом.
— И что смешного?! — голос Адама полон стали, от накаляющейся обстановки я начинаю приходить в себя и постепенно успокаиваюсь, садясь ровно.
— Просто смешно и всё, это не объяснить, — отвечает Джон, делая то же самое, что и я.
Остаток фильма я давлюсь пиццей, чтобы отвлечься от напряженной обстановки, но то и дело ловлю на себе огненный взгляд Адама.
Что его так взбесило? Фильм заканчивается, Брюс Уэйн жив и смотрит на Альфреда сидящим за соседним столиком, и я облегчённо выдыхаю.
— Слушаю, — Адам отвечает на телефонный звонок и выходит. Мы остаёмся с Джоном наедине.
— Да уж, — протягивает он, — классно фильмец посмотрели.
— Что его так взбесило? Наш смех? — спрашиваю не выдержав.
— Нет, думаю дело в другом, — он отрицательно качает головой.
— Иногда я его не понимаю. Пусть лучше кричит, орёт. Это молчание и осуждающие взгляды угнетают, — не знаю зачем я рассказала. Просто этот вечер был настолько уютный до определённого момента, что я прониклась чувствами к Джону, как к близкому другу. Он напомнил мне чем-то Брайана. Мне не хватало, вот так просто посидеть с кем-то, глупо посмеяться и поесть вредной еды.
Я слишком доверчива к людям. Сижу здесь со своими похитителями, как с лучшими друзьями. Сумасшедшая.
Джон понимающе смотрит на меня.
— Поверь тебе лучше не видеть его в гневе, это он ещё очень сдержанно себя ведёт при тебе, — он переходит на шёпот. — Кстати пакеты, которые подняли наверх – это Адам, поручил купить тебе новую одежду. Сказал, что пора бы уже прекращать тебе гонять по дому в мужском шмотье.
Я изумлённо смотрю на рядом сидящего мужчину, не веря своим ушам, те многочисленные пакеты – одежда для меня?!
Чтобы я услышала его шёпот, Джон придвигается ко мне ещё ближе. В этот момент входит Адам с телефоном в руках, пристальным взглядом сканирует нас обоих.
— Просмотр окончен. Попрощайся с гостем, Белла, — ледяным тоном произносит хозяин дома.
Джон встаёт, поворачиваясь ко мне, со смешным выражением лица, типа: чё за хрень? Я не выдерживаю и начинаю улыбаться, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Адама, стоящего у входа в гостиную.
— Доброй ночи, Белла, — Джон прощается и идёт к выходу, мне неловко было сидеть, поэтому встаю и выхожу следом за ним в холл, как бы провожая. — На связи, — обращается уже к Адаму и выходит.
— До свидания, — благодарно улыбаюсь, за уютно проведённый вечер.
Настроение падает, я так хорошо провела время, что наступившая реальность, где я снова буду в одиночестве заставляет хотеть плакать. Мы могли бы посмотреть ещё один фильм, а Адам взял его и выгнал. Делаю выводы, проходя мимо него в гостиную, чтобы прибраться после посиделок. Бесцеремонный, наглый нахал!
— Намиловались? — Адам хищной походкой идёт за мной следом, обескуражив вопросом.
— Что простите? — вопросительно смотрю на него, собирая с дивана коробки из-под пиццы.
— Я видел ваши игры в гляделки.
— Какие гляделки? — подцепляю свободными пальцами пустую бутылку пепси.
— Я не дурак, Белла, — стоит, скрестив руки на груди, челюсть плотно сжата.
— О чём вы вообще? Я не понимаю! — прохожу мимо него в кухню и выбрасываю мусор, Адам следует по пятам, ожидая, какого-то ответа на его бред.
Закончив с уборкой, хочу подняться в комнату.
— Отойдите, пожалуйста с дороги, — пытаюсь пройти мимо бандита, но он преграждает путь.
— У тебя же парень есть. Блондинчек тот, — острый взгляд проникает в самую душу, сканирует моё лицо, ожидая ответа.
— Да, есть. На что вы намекаете? — смелости моей поубавилось, от близости к бандиту. Его опасная аура, окутала меня всю, заставляя по телу бежать мурашкам.
— Я не намекаю, — он делает медленный шаг в мою сторону, — я прямо тебя спрашиваю.
— Мы просто смотрели фильм и смеялись с мемов! Вы перекручиваете ситуацию! — под натиском начинаю оправдываться я.
— Когда я вошёл, о чём вы шептались так близко друг к другу? — его горячее дыхание опаляет мою кожу.
— Какое вам дело? Я не ваша собственность! С кем хочу и шепчусь!
— Ты в моём доме, я имею право знать, — Адам делает шаг вперёд, я по инерции отступаю назад, оказавшись зажатая в ловушке между мужчиной и стеной. Его голос с хрипотцой, заставляет раскрывать все секреты.
— Я-я, говорила, что иногда не понимаю вас, — я мнусь, не желая говорить правду, но гипнотизирующий взгляд Адама, заставляет продолжать. — А Джон сказал, что вы попросили купить для меня вещи.
— Хорошо, — он кивает, окидывая меня взглядом с головы до ног. — Можешь идти, — затем отходит пропуская.
На ватных ногах я плетусь к себе в комнату, не понимая, что вообще произошло. Странное поведение Адама совсем выбило из колеи. Неужели он не доверяет Джону, думая, что тот затевает, что-то за его спиной? Или, что я попытаюсь сбежать с помощью Джона, поэтому флиртую с ним? Но я не делала этого! Я действительно отнеслась сегодня вечером к нему, как к другу, не более! Джон очень весёлый парень, сразу видно, что он душа компании и заводила. Совсем, как Брайан…
Если бы не обстоятельства, по которым я оказалась в этом доме и не род деятельности консильери Адама, мы вполне могли бы стать с ним хорошими друзьями! Я всегда находила с парнями общий язык лучше, чем с девчонками. С ними и дружить намного проще, нет зависти и глупых обид.
Поднявшись на второй этаж, я останавливаюсь в коридоре, от преграждающих путь в мою комнату огромного количества пакетов, с одеждой.
Тяжело вздыхая, беру в каждую руку по охапке пакетов от известных дизайнеров и заношу в свою комнату. Мне требуется три захода, чтобы занести их все. Закончив, я сажусь на кровать и смотрю на покупки, гипнотизируя их. Я должна быть благодарной и радоваться, что теперь у меня есть собственная одежда, но не могу. Эти вещи означают только одно – я здесь надолго. Стал бы Адам, наряжать меня в брендовые шмотки, если скоро его проблемы решатся, и я буду свободна? Я так не думаю.
Зачем вообще он отдаёт приказ покупать мне этот тяжёлый люкс? Чтобы задобрить? Я должна сейчас пищать от счастья и прыгать благодарная, своему господину за проявленную щедрость? Нет, я не просила и прогибаться перед ним за это не буду!
Утром я просыпаюсь с жуткой головной болью, еле поднявшись с постели умываюсь и достаю первое попавшееся под руку красное, хлопковое платье мини из новеньких пакетов. Сегодня, я решаю воспользоваться вещами, не пропадать же добру. Тем более выбирал их Джон. Платье садится на меня идеально по размеру, сборка на талии с квадратным вырезом и ярусная юбка, доходящая до середины бедра, делает меня похожей на Дюймовочку, а короткие объёмные рукава придают особый шарм платью. Я смотрю на себя в отражение, не узнавая. Кто эта красивая девушка и куда делась вчерашняя девчонка?
Спускаясь на первый этаж, от самой лестницы чувствую восхитительный запах ванили, Хильда вернулась! Женщина встречает меня, тёплыми объятиям.
— Не видела твою рыжую копну волос один день, а так сильно соскучилась!
— Я тоже скучала! Дом без вас выглядел осиротевшим, — Хильда тепло улыбается смотря на меня. — У вас не найдётся таблетки от головной боли? Я что-то плохо себя чувствую.
— Ах моя милая девочка! — женщина усаживает меня за стол. — Сейчас принесу, — она выходит из кухни, затем возвращается через пару минут и протягивает мне таблетку, затем наливает стакан воды и подаёт. Проследив, чтобы я её выпила, Хильда забирает посуду, — а теперь, я тебя хорошенько накормлю!
После вкусного завтрака мы пьём свежесваренный турецкий кофе. Приятный аромат разносится по дому, и на запах приходит Аннет.
— Ах вы! Без меня пьёте? — в шутку возмущается девушка.
— Проходи я и тебе налью, — приглашает кухарка. — Белла, ты допила? Аннет может погадаешь ей на кофейной гуще?
— Как это? — я недоверчиво смотрю на обеих.
— Переверни стакан и мысленно задай про себя вопрос, — отвечает на мой вопрос Аннет. Я послушно делаю, как она сказала. Единственный вопрос, который меня интересует – когда я попаду домой?
— Аннет очень хорошо гадает на кофейной гуще, все женщины по материнской линии у них в роду были видящими, — таинственно сообщает мне Хильда.
Выждав около пяти минут, девушка берёт мою кружку и начинает осматривать со всех сторон с загадочным видом. Я никогда не верила в подобного рода чепуху, как это называла бабушка. Поэтому особых надежд на гадание видящей Аннет не питала. Однако она удивляет меня с первого предложения, заставляя задуматься.
— Ты сейчас на своём месте, — заявляет она. — Вообще всё очень странно, — девушка поднимает на меня глаза, подозрительно смотря, затем возвращает своё внимание на кружку. — Ты вроде как должна быть в другом месте, но в то же время твоя судьба именно здесь. Здесь твой дом, твоя крепость, — протягивает кружку подальше, а затем возвращает поближе к лицу, а по моей коже от сложившейся, таинственной обстановки бегут мурашки.
— Я ничего не понимаю если честно, что это значит? Мой дом не здесь, — говорю я, итак очевидную вещь.
— Сама не понимаю, — задумчиво протягивает Аннет, смотря на меня подозрительно. — Но так показывает гуща, я вижу свадьбу и ребёнка, — она откладывает кружку в сторону.
— Но у меня нет в планах, — скептически отвечаю я, бросая сомнительный взгляд на Хильду.
— Я говорю, что вижу, — пожимает плечами девушка. — Дай-ка свою руку, — я неуверенно вкладываю свою ладонь в её. Аннет внимательно смотрит линии на моих ладонях, переводя взгляд с моего лица на ладонь. — У тебя в жизни всё так запутанно, одно другому противоречит!
Я внимательно наблюдаю за девушкой, до попадания в лапы Адама Коулмана, в моей жизни ничего не противоречило и не было запутано. Я жила предельно простой и ясной жизнью.
— Никогда такого не видела, линия жизни прерывается дважды! — моё сердце пропускает удар, от того, с каким восклицанием она это произносит. — Первый раз прерывается в детстве лет в пять примерно, и идёт чуть-чуть со смещением в другую сторону, затем во второй раз прерывается в возрасте лет двадцати пяти и продолжается дальше, вернувшись в один ряд с первой прервавшейся линией. Тебе сейчас сколько лет?
— Двадцать пять, — ошарашенно отвечаю на вопрос.
— Получается сейчас ты живёшь той жизнью, что прервалась у тебя в детстве, твоя судьба менялась, но в итоге стала такой, какой должна была быть изначально, — я смотрю на девушку ничего не понимая, она говорит какую-то ерунду. Как я могу жить сейчас прервавшейся жизнью в детстве?
— Что это значит, дорогая? — Хильда, как и я ничего не понимает.
— Я не знаю, — отвечает Аннет, — но Белла должна знать. Думаю, в эти два периода у неё случались какие-то события и потрясения, которые меняли ход судьбы, — девушка пристально наблюдает за моей реакцией.
И действительно, ведь в пять лет я потеряла родителей, а сейчас была похищена мафией...
Но, где взаимосвязь меду этими событиями, и что значат слова, что сейчас я нахожусь на своём месте?
— Напугала девчонку, посмотри на неё сидит вся белая, как простыня! — Хильда начинает ворчать на Аннет вставая из-за стола и забирая наши кружки из-под кофе.
— Свою кружку, Белла должна сама помыть.
— Ничего страшного, у меня руки пока ещё не отвалились, помою, — продолжает ворчать кухарка.
— Хильда, ты знаешь правила, — соскакивает со стула Аннет, — тот, кому гадали, кружку свою моет сам! А то худо будет!
— Я помою, мне не сложно. Правда! — я встаю со своего места и направляюсь к раковине, чтобы избежать конфликта между ними. Аннет выходит из кухни, а Хильда приступает к готовке обеда.
Да, неловкая ситуация.
Я помогаю порезать лук и натереть морковь, на удивление, не зарезав себя и несчастную кухарку. Какой прогресс!
— Как прошёл вчерашний день? — спрашивает Хильда вырывая меня из собственных мыслей. Женщина подходит и забирает у меня доску с натёртой морковью, затем отправляет её в сковороду. — Нарежешь картофель или будешь овощи обжаривать?
— Лучше порежу, — подумав отвечаю и она подаёт мне чищенный картофель, приступаю к его нарезке, рассказывая. — День прошёл нормально, — откровенно говоря лгу я женщине.
У меня противоречивые чувства о проведённом времени вместе под одной крышей с хозяином дома. Рядом с ним я ощущаю себя, на эмоциональных качелях. Ты не знаешь, что можно ожидать, сейчас он нормальный обычный человек, а в следующую секунду главарь мафии.
— Почему ты не поделилась со мной, о своих ночных кошмарах? — Хильда поворачивается ко мне упирая руки в бока.
— Не хотела беспокоить, это ведь только мои личные проблемы, — я заканчиваю нарезку и откладываю нож в сторону.
— Белла, под этой крышей нет разделений, твоя или моя проблема. Мы все одна семья, понятно? — я молча киваю. — В следующий раз, когда тебя что-то будет беспокоить ты можешь поделиться этим с мистером Коулманом, а если не хочешь говорить ему, я всегда тебя выслушаю и помогу.
— Спасибо Хильда, за всё. Правда! Не знаю почему вы так хорошо ко мне относитесь, ведь я ничем не заслужила это.
— Золотце моё, — женщина подходит, целуя меня в лоб. — С твоим появлением этот дом оживился! Адам стал намного спокойнее! Ты знаешь, он раньше совсем другой был!
— Но ведь я ничего не делала, — пожимаю плечами.
— А тебе и не нужно делать, свет твоей души всё вокруг освещает, и сердце нашего ледяного принца постепенно оттаивает. Он носился по этому дому раньше чернее тучи, а сейчас я вижу, как у него взгляд даже подобрел! Ах растяпа я, чуть овощи не подгорели! — женщина поспешно возвращается к сковороде, выключая огонь.
Я не нахожу, что ответить на её слова про Адама, потому что никаких изменений не заметила, он как был чёрствым бандитом, так им и остался лично для меня.
Когда обед готов, заходит Аннет.
— Я разложила все вещи в шкаф из пакетов, — таинственно сообщает девушка.
— Что за вещи? — спрашивает Хильда поворачиваясь к нам лицом. Аннет вопросительно поднимает бровь смотря на меня, ожидая ответа, как и Хильда.
— Эм, — я не знаю, как объяснить почему в моей комнате появилось такое огромное количество дорогущей одежды. — Адам попросил вчера, чтобы мне купили одежду, вы ведь знаете, что я вынуждена была приехать сюда налегке, — неловко переминаюсь с одной ноги на другую. Налегке - это, мягко говоря.
— Интересно, — протягивает девушка, подходя к холодильнику за графином с водой. — Кого он попросил?
— Аннет, тебе не кажется, что это не твоё дело? — Хильда вступается за меня.
— Он попросил Джона, — мне нечего скрывать, поэтому отвечаю я на вопрос честно.
— Видишь, какой замечательный человек наш Адам, — радуется Хильда, начиная протирать газ. — Слушай! А я и думаю, чего ты сегодня такая особенно красивая! Это новое платье тебя так украсило!
Когда все приготовления к обеду закончены, Хильда потягивая спину, подходит к переносному радио и ставит звук погромче. Из динамиков доносится зажигательная испанская песня. Женщина, пританцовывая подходит ко мне берёт за руку и начинает кружить в танце, затем мы вместе подтягиваем к нам сидящую на стуле Аннет. Мы танцуем втроём, забывая обо всех заботах. Песня сменяется другой ещё более зажигательной, девочки раскручивают меня выпуская из кольца рук, и я уплываю в ритме музыки чуть поодаль от них. Я танцую, не думая о том, где нахожусь, и какая чертовщина творится в моей жизни. Вспоминая студенческую жизнь и походы по клубам, двигаюсь в такт, полностью растворяясь в музыке.
Когда песня заканчивается, радиоведущий прерывается на рассказ, прям за моей спиной звучит голос хозяина дома.
— Красиво двигаешься, — шепчет он возле моего уха так, что слышу это только я. Я отскакиваю вбок, как от приведения и оборачиваюсь к Адаму лицом. — Смотрю сегодня все в отличном настроении, — обращается он ко всем, но при этом смотрит только на меня.
Хильда и Аннет, в унисон здороваются с Адамом.
— Вы голодны? — спрашивает первая из них. — Мы с Беллой приготовили восхитительный обед!
— Нет, я не за этим приехал. Аннет, принеси с кабинета, мой ноутбук, — говорит он, всё так же продолжая смотреть на меня. Голос Адама, когда он обращался к Аннет, разительно отличался от того, как мужчина разговаривает со мной. Его голос с девушкой холоден, как приказ начальника к подчинённой, хотя, по сути, они таковыми и являются.
Со мной же он разговаривает мягче...
Мои глаза бегают по кухне, не зная за что зацепиться, лишь бы не думать о том, как Адам на меня пялится. Зачем он это делает? Решаю, что отойти подальше, это будет лучшим вариантом. Делаю вид, что захотела пить, подхожу к столу и наливаю себе воду в стакан из графина, отпиваю пару глотков давясь, под пристальным мужским вниманием. Ставя стакан обратно на стол, случайно поднимаю голову на Адама, ловя потемневший взгляд его глаз, сканирующих моё тело, задерживая особое внимание на открытых ногах в этом коротком платье.
Запыхавшаяся Аннет влетает в кухню с ноутбуком Адама, отдавая его хозяину. Он забирает его и выходит из помещения, бросая в след:
— Буду поздно.
После его ухода, день я провожу стандартно в обществе дам. А вечером в одиночестве читаю в библиотеке, смотрю фильм и поднимаюсь к себе.
Перед сном, любопытство берёт в верх, и я открываю шкаф, посмотреть на свой новый гардероб. Глаза разбегаются от изобилия одежды, множество платьев различных фасонов, блузок и футболок. Смотрю на вечерние платья и не понимаю для чего они мне нужны в этом доме? Есть даже верхняя одежда, несколько курток и плащ, похожий, на тот, что носит Адам. Открываю соседний отсек, там аккуратно сложены джинсы и юбки. Мой взгляд падает на полку, где лежат ночные принадлежности. Беру сорочку в руки, шёлк настолько приятный, что я решаю надеть её сегодня на ночь. Лёгкая ткань струится по телу, нежно лаская кожу.
Ложусь в постель, пытаясь уснуть, но в мыслях то и дело всплывает потемневший мужской взгляд, блуждающий по моему телу.
Всё утро, что приехал на базу не могу найти себе места. Как зверь в клетке, наматываю круги по кабинету. За день вчерашнего отсутствия собралась куча нерешённых вопросов - задержка поставки оружия, заказчики кипишуют, авария на новом объекте, вот, что значит пойти на поводу у своих желаний. Хотел, как лучше сделать, остаться дома, чтоб девчонка привыкла немного и шарахаться от меня по углам перестала.
Персонал даже отпустил, чтобы не мешался под ногами никто. А по факту сделал, ещё хуже. Не смог себя контролировать, напугал её тупой необоснованной ревностью. Началось всё с того, как мудак Джон уселся рядом с ней, зверь во мне проснулся мгновенно. Я не смотрел этот чёртов фильм, а только и делал, что боковым зрением, как маньяк наблюдал за ними.
Когда позвонили пришлось выйти, сука один день без моего тотального контроля и вот пожалуйста – задержки по срокам. Простой на границе. Новость окончательно испортила моё дерьмовое настроение, кажется, что хуже некуда, но вернувшись в гостиную увидел, как Джон жмётся, шепча Белле чё то там на ухо.
Я cука еле сдержал себя, чтоб не подойти и не оторвать голову своему другу. Мне было необходимо узнать, чё он ей говорил? Ловелас хренов, знаю я его похождения, каждый день новое увлечение. Но с Беллой я не позволю ему такое провернуть. Собственник сидящий внутри, так и кричал – моё! Никому не отдам! Я хотел присвоить её, заклеймить, чтобы все вокруг знали, и не совались на чужую территорию. Сам не понял, как крышу снесло от ревности, никогда подобного не испытывал ни к одной из женщин, присутствующих в моей жизни. Да и какое я право имею на Беллу? Она просто заложница в моём доме.
— Доброе утро! — Джон входит в кабинет после короткого стука.
Я останавливаюсь, посередине кабинета смотря на него испепеляющим взглядом, затем подхожу ближе.
— Ты чё тёрся вчера возле девчонки?
— Воу, воу, братан, — он поднимает руки отходя назад. — Я просто круто провёл время. Белла, офигенная девчонка, как оказалось. Я же без лишних мыслей.
— Не приближайся к ней. Усёк?
Джон кивает, а я прохожу мимо и выхожу из кабинета. Мне нужно съездить домой, чтобы увидеть её, иначе я не смогу нормально функционировать в течении дня. Сука сам не понял, откуда эта херня взялась.
Внутри дома, слышу доносящуюся музыку из кухни. Войдя внутрь, я ожидал, чё угодно увидеть, но только не соблазнительно двигающуюся Беллу в такт, в коротком платьице, чёрт его дери. Она не замечает моего присутствия стоя спиной и двигая своими бёдрами, поднимая руки в верх, что ещё сильнее задирает платье оголяя, её стройные ножки. Я, как чёртов подросток извращенец смотрю на всё это зрелище представляя, как прикасаюсь, к её мягкой коже, как срываю это чёртово развратное платье. Какого хрена Джон купил его? Когда песня заканчивается не выдержав, я подхожу ближе и шепчу ей на ухо:
— Красиво двигаешься, — Белла вздрагивает и отходит в сторону.
Дальше мне приходится соврать, что я за ноутбуком. Хотя он на хрен мне не нужен был, просто отмазка для отвода глаз. Приехать домой было огромной ошибкой, потому что весь оставшийся день я только и делаю, что воспроизвожу в памяти грёбанный танец.
Напряжённый день даёт о себе знать. Ворочаюсь в этой чёртовой постели уже битый час пытаясь уснуть. В голове крутится рой нерешённых вопросов вместе с соблазнительными ногами Беллы. Сука. Не думал, что с девчонкой окажется так сложно.
С самого начала всё пошло наперекосяк. Приходится теперь за её бабушкой и женишком приглядывать, чтоб не грохнули бедолаг. Сам я этим лично, конечно, не занимаюсь, благо есть Джон, контролирующий ситуацию. Но мыслей мне лишних прибавляет. Особенно бесит пасти второго. Грохнули б, мне от этого же лучше.
Сдавшись в борьбе со сном, иду в душ. Прохладная вода окончательно приводит разум в полную ясность. Сквозь шум воды я не замечаю, как кто-то входит в мою комнату. Я слышу только, как дверь в ванную открывается. Резко оборачиваюсь и ахереваю, Белла стоит в проёме невинно хлопая своими большими зелёными глазами.
— Простите, я не могла уснуть, — шепчет она, подходя ко мне и становясь рядом под струи воды.
— Ты чё делаешь? — ошалело спрашиваю я. Нарисовавшаяся картина кажется полным бредом, она не может здесь быть!
— Мне так одиноко в этом доме, — Белла прижимается ко мне в плотную, кладя свою ладонь на мою грудь.
Шумно выдыхаю, стараясь держать себя в руках, но член предательски встаёт от её нежных пальчиков, спускающихся ниже и обводящих кубики пресса на моём животе.
— Прекрати, — но дьявол, сидящий внутри меня, вопит обратное. Дышать становится всё тяжелее, так же, как и ей. Аппетитная девичья грудь лихорадочно вздымается.
— Прошу вас, не прогоняйте меня! — словно услышав мой внутренний голос, пылко шепчет она, затем ловко спускает ручку ниже, обхватывая мой и без того каменный стояк.
— Чёрт! — рычу я. Последние здравые остатки самообладания испаряются. Чё я из себя целку строю? Девка сама ко мне пришла, и просит. Приподнимаю её подбородок и целую в губы, не церемонясь углубляю поцелуй. Наши языки схлестнулись в неистовом поединке, жадно доказывая кто сильнее.
Шальные пальчики Беллы сводят меня сума. Отрываюсь от её сладкого рта и оставляю дорожку влажных поцелуев на шее, Белла стонет, а у меня крышу сносит от этих ангельских звуков.
— Это нам не понадобится, — ухмыляюсь, спуская лямки шёлковой сорочки, та падает к ногам открывая вид на стройное тело. Прохожусь по ней довольным взглядом. — Хороша чертовка, — довольно протягиваю, а щёки Беллы заливает румянцем.
Разворачиваю хрупкие девичьи плечи, и прижимаю её лицом к стене. Шлёпаю аппетитную округлую попку, предвкушая, что я сделаю с ней, но позже. Белла нетерпеливо ёрзает, выгибая поясницу.
— Ну же Адам, я уже не могу терпеть! — хнычет она.
— Желание дамы закон, — кусаю шею, пристраиваюсь сзади и вхожу в неё полностью, Белла вскрикивает. — Бля-я-я-я-ть, какая влажная, — из моих лёгких будто весь воздух выбило.
Начинаю наращивать темп, с каждым толчком входя глубже и постепенно растягивая её узкие стенки.
— Мммм, — сладко стонет моя рыжая бестия. — Не сдерживайся, Адам, возьми меня полностью!
Порыв ветра неестественно врывается в ванную комнату. Пока я оглядываюсь по сторонам, чтобы найти его источник, Белла начинает хохотать, растворяясь в моих руках. Оборачиваюсь, а она уже стоит, прижимаясь плечом к двери. Че за херня, я же только что держал её в своих руках?
— Размечтался! — продолжает заливаться смехом она. — Извращенец!
Помещение заполняют странные звуки глухого стука.
Резко открываю глаз. Ледяной ночной ветер гуляет по моей спальне из открытого окна, от сквозняка дверь в ванную долбится об стену.
Сука, приснится же такое! Закрываю окно и выхожу из спальни спускаясь на кухню за водой, а то после приснившейся херни в горле образовалась пустыня Сахара. По пути пытаюсь сообразить, что всё это было не наяву, но как же сука реалистично! Я чувствовал, её нежное тело в своих руках. Как собираю рыжие волосы и наматываю на кулак.
Трясу головой, чтобы отогнать навеянный морок. Я чё маньяк, чтобы придаваться больным фантазиям?
Жадно залпом пью воду, прямо из графина, по темноте нет желания искать стакан. Редко захожу сюда, не то, чтоб ещё знать, где чё лежит.
В кухне включается свет.
— Ой, простите! Не знала, что вы тут, — тихий голос Беллы звучит, с другого конца кухни. От неожиданности её появления, с моего рта летит фонтан недопитой воды. Ошалело поворачиваюсь на девчонку. Как она так тихо пробралась сюда, что я не услышал? Этот сон все мозги смешал в кучу, да мужик, теряешь ты хватку. Белла смотрит на меня не менее удивлённым взглядом, одетая в точно такую же сорочку, как в долбанном сне!
Блять. Отхожу за стойку, чтобы спрятать свой сюрприз в штанах. Не думаю, что она его заценит.
Просыпаюсь я в обнимку с одеялом, волосы разметались по подушке, а простынь и вовсе собралась подомной. Ночник тускло освещает комнату, в темноте ночи.
Вытираю пот с шеи, смущённая наваждением сна. Такого со мной прежде не случалось. Это первый эротический сон за всю мою жизнь. Да ещё и с кем! Вселенная надо мной издевается! Секс с врагом! Всё было настолько реалистично, не удивлюсь, что я, как лунатик вошла к нему в ванную и действительно занималась
Тело горит, в местах, от мужских прикосновений. А прикасался он ко мне
Я никогда не фантазировала
Трясу головой, изгоняя бандита из своих мыслей. Нужно забыть, стереть из памяти и как можно скорее. Я скучаю по Брайану, по нашим совместным ночам, всё дело в этом. Адам просто находится всегда рядом, поэтому и приснился. Точно, причина в этом!
Протягиваю руку на тумбочку за стаканом, но он оказывается пустым. Меньше всего сейчас хочется спускаться на кухню за водой. Проскальзывает мысль попить из-под крана в ванной, но представляя её хлорированный вкус я заставляю себя подняться и выйти из комнаты. Уже на лестнице понимаю, что вышла в одной сорочке. Возвращаться назад не хочется, да и в такое время я вряд ли встречу кого-то по пути. Подходя к кухне, я уже практически изгнала Адама из своей головы. Как бы не так…
Войдя, включаю свет и замираю на месте, как вкопанная. Причина моих эротических кошмаров стоит в одних свисающих штанах на бёдрах и пьёт воду прямо из горла кувшина. Капли стекают с его рта на накаченный торс. Нервно сглатываю, нужно привлечь внимание, что бы он перестал так соблазнительно делать обыденную вещь. Дыши Белла, он просто пьёт воду!
— Ой, простите! Не знала, что вы тут, — пищу я, выпаливая первое, что пришло в голову. Мужчина был явно занят своими мыслями, потому что моё появление его застало врасплох. Не допив, Адам выплёвывает всю воду на пол. Мои глаза, округляются, как два чайных блюдца. Такой реакции я не ожидала. Он отходит за барную стойку, в этот момент мой взгляд случайно опускается на его пах. Спешно отвожу глаза, делая вид, что совсем не заметила, насколько он возбуждён. А возбуждён он не меньше меня сейчас.
Неловкое молчание затягивается, в голову приходит самое тупое решение, какое могло вообще быть. Я хватаю салфетку и опускаюсь на колени вытирая с пола воду. В первую секунду это казалось правильным решением, ведь если не вытереть сейчас, утром кто-то может не заметить и поскользнуться. Но в процессе я осознаю, на сколько это было глупым поступком. Я ползаю на коленях перед главарём бандитов. Нужно ли говорить, насколько я хочу себя сейчас избить? Отступать будет ещё большей тупостью, поэтому я продолжаю вытирать воду.
Перед моим лицом возникают мужские ноги, я поднимаю голову смотря на Адама снизу-вверх. Он молча наклоняется, ставит графин на пол, берёт меня под руки и поднимает, ставя на ноги. Я слышу его тяжёлое дыхание, еле дыша сама. Всё самообладание, что я применила входя сюда, улетучивается, стоило ему прикоснуться ко мне. Я вспыхиваю, как спичка, вспоминая каждую деталь сна.
— Необычный сон? — подозрительно спрашивает он, во взгляде понимание. Неужели, Адам по той же причине сейчас здесь?
— Да, — киваю в такт слов.
Бандит опускает руку на мою талию и прижимает к себе в плотную. В живот упирается его эрекция, но Адама это кажется не волнует. Он занят тем, чтобы овладеть моим ртом. Грубо и не церемонясь он раскрывает мои губы углубляя поцелуй. Я упираюсь рукой в его грудь, как только осознаю, что произошло, чтобы оттолкнуть. Нахал! Но мужчина ещё крепче прижимает меня к себе. Бью кулаками пытаясь вырваться, но это ещё больше его распаляет. Я начинаю царапать его шею, мощную спину, но Адам перехватывает мои руки, своей одной и заводит их за спину, прижимая меня к дверце шкафа. Все попытки вырваться тщетны.
Постепенно по телу проходит волна жара, ноги становятся ватными, и я перестаю с ним бороться. Языки делают это вместо нас, переплетясь в жарком поединке. На секунду он отпускает мои руки и распухшие губы, чтобы отдышаться, воспользовавшись моментом я влепляю ему звонкую пощёчину. От неожиданности, его лицо поворачивается в сторону удара.
Испугавшись своего поступка, делаю несколько шагов в сторону намереваясь убежать. Но Адам быстрее. Он сгребает меня в охапку и несёт, усаживая на столешницу. Наши лица оказываются на одном уровне, в его глазах плещется невероятное, опьяняющее, крыше сносное желание.
Бандит опускает руки на мою талию нежно её поглаживая. Неожиданный порыв ласки приводит меня в смятение, я ударила, а он меня гладит? Заводится от жестокости. Почему я даже не удивлена?
На этот раз он целует меня по-другому, нежно, ласково, но в то же время очень страстно. Не понимаю, почему я позволяю ему это делать с собой? Разум кричит бежать, но тело хочет остаться. Мужские руки опускаются с талии на ягодицы сминая их и поглаживая. В это время мягкие губы переместились на мою шею, целуя и покусывая он спускается ниже к груди.
— Хочу тебя, — его руки спускаются на мои бёдра, разводя их в стороны и притягивая меня на край стола, ближе к своему телу. Я понимаю, к чему это всё приведёт, невинным петтингом дело не закончится. Адам хищник, ему нужно большее!
Перед глазами всплывает лицо Брайана, смотрящее на меня с отвращением и осуждением.
Это отрезвляет, как будто на меня вылили ушат ледяной воды.
— Нет! — собравшись с силами, я отталкиваю от себя, не ожидавшего подобной реакции Адама. — Я не могу, — он отшатывается, и я спрыгиваю со стола.
— Ты права, — его голос становится, как глыбы льда. От пылающей страсти не осталось и следа. Я выбегаю из кухни, оставляя его одного. Глаза жгут слёзы, то ли от стыда, то ли от обиды за его холодность. А чего ты хотела? Чтобы он остановил тебя? Ты ведь сама его оттолкнула. Две части меня борются друг с другом, не понимая, чего на самом деле я хочу.
Одной из них безумно стыдно за произошедшее –
— Это неправильно. У меня есть парень! — шепчу я, закрывая дверь в свою комнату на ключ и прижимаюсь к ней спиной.
Я извожу себя мысленно и проклинаю чёртова Адама! Из-за него вся моя жизнь пошла крахом. Я потеряла всё то, что мне было дорого. Свою семью, я даже не могу поплакаться бабушке, о том, какой сложный у меня период в жизни, я не могу поговорить с ней по телефону, услышать голос. Ведь я на «секретной работе в Альпах». Я потеряла всё то, к чему горела любовью, моя карьера теперь стоит под вопросом. Я не посещаю учёбу уже столько времени, не говоря уже о работе ассистента. Неужели меня отчислят? От этой мысли оседаю на пол и начинаю рыдать. Это последняя капля, я так больше не могу! Не могу…
Пол ночи я провожу в самобичевании. То ненавидя себя, то виновника всех моих бед.
На следующее утро, я не нахожу ничего лучше кроме как – избегать хозяина дома, после нашего ночного происшествия. Знаю, что это выглядит по – детски, но видеть его не хочу. Я боюсь саму себя, уже не зная, что ещё могу выкинуть. Как я могла позволить лапать себя, зажиматься с совершенно чужим для меня мужчиной? Просто уму непостижимо, Белла! Я веду себя, как распутная девица, прыгая в объятия первого попавшегося мужчины. Как после этого я смогу посмотреть в глаза Брайану?
Но самое страшное, что мне понравилось...
Понравилось, как он страстно прижимал к себе, сминал мою кожу. Как неистово, словно зверь целовал полностью, без остатка завладевая моим ртом. И я понимаю, что, если он снова прикоснётся ко мне – я не смогу остановиться, пойду на поводу у своих тайных желаний.
Я не видел её уже несколько дней. Белла упорно избегает меня, не высовываясь из своей комнаты. Боится, что я снова на неё нападу. Правильно делает, потому что в следующий раз я не смогу сдержать внутреннего зверя. Он рвётся наружу с того самого момента на кухне, когда я отпустил её. Всё моё естество кричало не слушать девчонку, взять силой прям там на столе. Но остатки разума подсказывали, что после этого она будет ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь. Хотя куда ещё больше можно ненавидеть человека, держащего тебя взаперти?
Лениво потягиваю бурбон. Музыка в клубе долбит басами на полную мощь, запах дыма сигарет и алкоголя смешался в воздухе.
Смотрю на вульгарно танцующих перед нашим столиком в VIP зоне девиц. Клочки одежды еле прикрывают их оголённые тела. Они изворачиваются всеми силами пытаясь привлечь наше внимание. Ловлю себя на мысли, что невольно сравниваю их со своей пленницей. Белла танцевала от души, её движения были плавными, гибкое тело двигалось точно в такт музыки. Она танцевала – не для кого-то, она танцевала для себя. Здесь же их вызывающие движения кричат об одном – они ищут самца, покровителя.
Обзор на развернувшееся шоу, мне перекрывает возникшая фигуры Ребекки. Я закатываю глаза, заранее зная, что она скажет. Девушка походкой от бедра обходит стол и садится ко мне на колено.
— Я соскучилась милый, — мурлычет она мне на ухо. — Ты давно не заезжал.
— Занят был, — выпускаю дым изо рта и оставляю сигару в пепельнице.
— Пойду поищу себе любовь на одну ночь, — кричит Джон, я ухмыляюсь и киваю ему. Он на дух не переваривает Ребекку, вот и слился.
— Ты меня больше не хочешь? Другую себе нашёл? — Бекка, бросает огненный взгляд в сторону танцующих девиц. — Кто она? Одна из этих шалашовок? — она резво подскакивает на своих шпильках, и делает шаг в их сторону, но я хватаю ревнивицу за руку и возвращаю на место:
— Успокойся! — обнимаю Ребекку за тонкую талию. — Сказал же - был занят, — осаждаю взбесившуюся блондинку в своих руках.
Бекка довольная собой, водит острыми ноготками по моей шее. Если раньше это меня заводило, то сейчас вызывает отторжение. Хищник во мне хочет сам добиваться, а простая добыча, самостоятельно приплывшая в руки – его не интересует. Убираю женские пальцы от своей шеи, на что Бекка обиженно надувает свои накаченные губки.
Девушка решает избрать другой путь и опускает свою ладонь под стол, накрывая мой пах. Член, живущий отдельной жизнью от моего мозга, встаёт от умелых движений. Почувствовав это, Ребекка победно улыбается, прикусывая нижнюю губу. Смотрю на неё, не понимая, как раньше я мог её хотеть? Расценив мой пристальный взгляд, как нечто иное Бекка сползает и опускается передо мной на колени.
— Не надо, — торможу девицу, которая уже расстёгивает ширинку моих штанов. Она смотрит на меня не понимающе.
— Тебе же всегда нравилось это! — обиженно хлопает длинными ресницами.
— Не сегодня, — выдыхаю, лениво осматривая неоновое помещение вокруг.
— Что происходи Адам?! — Ребекка подскакивает, упирая руки в бока.
Устав от этого представления, я встаю со своего места от чего пыл у Ребекки убавляется, и она пятится назад. Зло на самого себя, на рыжую чертовку, берёт надо мной верх. Какого хера я отталкиваю ту, кто всегда грела мою постель по первому зову? Хватаю Бекку за шею, притягиваю к себе и целую. Она мгновенно плавится в моих руках, отвечая взаимностью.
— К тебе или ко мне? — оторвавшись, сгорая от нетерпения шепчет она мне на ухо.
— К тебе!
Смотрю на огни ночного Чикаго, расположившихся у моих ног, через панорамное окно из спальни Бекки. Она спит, мирно посапывая, а я уже битый час опустошаю её запасы алкоголя.
Приехав с Ребеккой, в апартаменты, я был чётко намерен взять её во всевозможных позах, лишь бы выбить дурь из своей головы мыслями о девушке, заточённой в моём доме. Но не смог, в процессе, раздевая Ребекку, я непроизвольно сравнивал её с Беллой.
Кожа моей мучительницы, нежная, как у младенца, и ей не нужно выливать на себя тонну средств, чтобы добиться такого эффекта, как это делает Бекка.
Запах. От Бекки никогда так вкусно не пахло, по-особенному. Цитрус в пересмешку с запахом летнего дождя, сука въелся мне под кожу.
Натуральные рыжие волосы Беллы, мягкие в отличие от крашенного блонда Ребекки.
Я не мог ничего с собой поделать. Сопротивляться было бесполезно. Да и по отношению к девушке, лежащей передо мной это было не честно, она заслуживала большего. Того, кто будет мечтать о ней, фантазировать представляя её податливое тело под собой.
А я смотрю на лежащую полуголую Бекку, готовую на всё и думаю о другой. О той, что не хочет меня. Ненавидит и больше никогда не подпустит к себе.
Я знал, что выпившая Ребекка быстро засыпает, поэтому эгоистично соврал, что надо сделать пару звонков и вышел из спальни, а когда вернулся, как и предполагал – она крепко спала.
Под утро я уезжаю на базу, пока разочарованная Бекка спит. Я не хотел ехать домой, и наткнуться на Беллу, в таком неадекватном состоянии. Полупьяный и неудовлетворённый. Причём по её вине. Нормально уснуть я тоже не могу, представляя, как пленница жила в моей спальне на базе в первые дни. Поэтому выхожу из комнаты и спускаюсь в кабинет. Кажется, что с тех пор прошли годы, настолько отдалёнными кажутся события. Пару часов мне удаётся поспать, пока не врывается Джон, бесцеремонно разбудив.
— Я тебе сто раз набирал, Адам! Думал случилось чё!
— Пошёл вон отсюда! — срываюсь на ни в чём, не повинном подручном.
— Извини дружище, — он подходит, стаскивая с меня плащ, служащий вместо одеяла. — Сегодня ж сходка в охотничьем домике!
— Чёрт, — потираю лёгкую щетину ладонью, — с башки вылетело!
— Давай, давай вставай! — Джон смотрит на наручные часы. — Нам выезжать уже надо, чтобы доехать пока не стемнело, а то хер доберёмся по потёмкам. Слушай от тебя несёт за километр, бухал что ли всю ночь? Я думал, ты Ребекку собрался оприходовать, — на его роже появляется многозначительная улыбка.
— Ты мерзкий любитель совать свой нос в чужую жизнь, — я поднимаюсь с дивана, и шагаю к выходу. — По пути домой заедем, переоденусь.
— Да-а-а, совать это моё призвание, — довольно мычит он.
Дебил.
В это время, Адама никогда не бывает дома. Поэтому я спокойно передвигаюсь, не боясь быть замеченной. А вот уже ближе к вечеру запираюсь в своей спальне с книгами. Мой план по избеганию хозяина дома, успешно работает, до этого самого момента.
Сбегаю по ступенькам на первый этаж и в холле сталкиваюсь с вошедшим Адамом и стоящим позади него Джоном. Вот же!
Мужчины переговариваются о чём - то своём, я слышу только обрывки фраз.
— Внизу подожди, — стальной голос Адама.
— Не очень-то хотелось, на твой голый зад смотреть, — отвечает Джон, я густо краснею в красках представляя голый зад Адама. — О привет, белка! — радостно улыбается он, увидев меня.
— Здравствуйте, — здороваюсь я с обоими. Хозяин дома молча кивает. — Почему белка? — спрашиваю у Джона не понимая.
— Рыжая Белла – белка, — смеясь объясняет он. Я улыбаюсь от его сравнения, и ловлю испепеляющий взгляд Адама, на Джоне. — Слушай, а давай её с собой возьмём? — он обращается уже к Адаму кивая головой в мою сторону.
— Нет! — слишком резко реагирует бандит.
— Да брось ты! Там же безопасно. Все кланы будут, — кидает аргументами Джон.
— Она. Никуда. Не едет, — Адам делает акцент на каждом слове, а я не понимаю куда он не хочет меня брать с собой?
— Будь человеком, пусть девчонка развеется, а то совсем в этом доме стухнет! — да, жизнь Джона ничему не учит. — Вот давай спросим её саму?
— Она не хочет, — отвечает вместо меня Адам, от чего кровь в моих венах начинает закипать, распространяя по телу волны агрессии. В этом доме я превратилась в сплошной комок нервов! Почему он решает за меня?!
— Белла, не хотела ли бы ты поехать с нами отдохнуть, на природе с друзьями? Мы каждые полгода - год собираемся в охотничьем домике. Соглашайся, будет весело! — слишком интеллигентно рассказывает Джон, с горящими глазами и жестикулируя руками. Адам в этот момент стоит в такой позе, словно тигр готовый кинуться на антилопу и разорвать её в эту же самую секунду, лишь бы тот замолчал.
— Звучит интересно. Я с удовольствием бы съездила, — интроверт, сидящий внутри меня, противится каждому сказанному слову. Я не хочу никуда ехать, большие и шумные компании – это не про меня. Я любезно соглашаюсь только из принципа, на зло Адаму. Почему он так сильно не хочет моего присутствия в их охотничьем домике?
— Ты никуда не едешь Белла! — хозяин дома проходит мимо меня широким шагом, поднимаясь по лестнице на верхний этаж. — Базар окончен!
Обескураженная я стою пару секунд, а затем бросаюсь следом за ним.
— Вы не имеете права решать за меня! — говорю в спину, но Адам молчит. — Слышите меня? — преследую хозяина дома до самого второго этажа. — Я хочу поехать!
Адам хватает меня за шкирку, впечатывая в стену в холле, возле лестницы, ведущей на третий этаж. Сердце уходит в пятки от неожиданности его действий, в глазах плескается страх перед бандитом. Я трясусь в его руках, как осиновый лист.
— Чё тебе не понятно в словах: ты никуда не едешь? — по слогам произносит он.
— Но я хочу! — настаиваю на своём с придыханием. Упрямый характер заставляет идти до конца.
— Это все твои аргументы? — вкрадчиво спрашивает он.
— Может я хочу быть к вам поближе, — да, я использую нечестный приём! И есть огромный риск, что после этих слов он тем более оставит меня дома, чтобы держаться подальше. Но, что-то подсказывает, что этого не произойдёт. В глазах Адама пробегает еле уловимый блеск вперемешку с удивлением. Хватка, на моей футболке ослабевает, мужчина отпускает меня, а затем произносит хриплым голосом:
— Десять минут на сборы. Опоздаешь – уедем без тебя. Время пошло!
Адам поднимается к себе, а я пулей несусь в свою комнату. Десяти минут мне будет предостаточно, чтобы одеться и спуститься. Едем мы в охотничий домик, логично, что это должно быть где-то в лесу, значит одеваться нужно в спортивную одежду. Открываю шкаф, выбирая, как модно сейчас говорить - лук. Чувствую себя очень волнительно, ведя вынужденно затворнический образ жизни я разучилась наряжаться. А если там будут незнакомые люди? Другие бандиты? Или они вдвоём с Адамом ездят отдыхать раз в полгода? Ладно, переживать буду позже, сейчас на это нет времени.
Надеваю лосины, футболку и оверсайз худи. Собираю волосы в тугой хвост. Сверху решаю накинуть чёрное пальто. Довольная кручусь у зеркала – получилось довольно таки стильно. Достаю из нижнего ящика чёрные кеды и обуваю, Джон позаботился, купив мне и обувь.
Окрылённая своей маленькой победой над Адамом спускаюсь вниз, и выхожу на улицу. Мужчины уже стоят на подъездной дорожке у тонированного Гелендвагена. Адам курит, нервно шагая вдоль своего железного коня, Джон копается в телефоне, но заметив меня начинает довольно улыбаться.
— Шикарно выглядишь принцесса, — оценивает он мой образ.
— Спасибо, у вас очень хороший вкус, — чувствую, как начинают гореть мои щёки от смущения. Адам делает последнюю затяжку и тушит сигарету ногой, после чего открывает заднюю дверь машины приглашая меня сесть.
— Поехали, — командует он. Я послушно забираюсь в салон, Адам закрывает за мной дверь и садится за руль.
— Пристегнитесь, мы взлетаем! — Джон прыгает рядом с Адамом на переднее сидение и потирает ладони.
К чему была эта фраза я понимаю, когда Адам не успев выехать за территорию особняка, разгоняется до неприличной скорости. Мы не просто несёмся, мы летим! Я решаю пристегнуться, от греха подальше. Заметив мои движения, Адам ухмыляется, наблюдая в зеркало заднего вида. Я игнорирую его ухмылки, и стараюсь сосредоточиться на пролетающем пейзажем за окном. Особняк Адама, стоит на окраине, какого-то коттеджного городка закрытого типа.
Мы выезжаем на главное шоссе, и я узнаю эту дорогу. Мы ездили по ней в загородный дом родителей Брайана.
— Сколько времени нам ехать? — решив нарушить гробовую тишину в машине, спрашиваю я.
— Часов семь – восемь, — естественно на мой вопрос отвечает Джон. — Любишь дальние поездки?
— Смотря с какой компанией, — отвечаю провокационно, смотря в зеркало, и ловя хищный взгляд Адама.
— Дай угадаю, — воздух разрезает, низкий голос бандита. — Компания блондинов – достаточно хороша для тебя?
Он не упускает возможности задеть меня Брайаном, чего прицепился к нему?
— Хочешь покраситься в блондина? — хохочет Джон, но сразу же замолкает, когда Адам поворачивает голову в сторону друга. Тот делает вид, что закрывает рот на замочек, и выкидывает ключик в окно.
Я улыбаюсь, наблюдая за этим немым шоу. Какой всё-таки Джон чудной. Его поведение так сильно отличается от образа жизни. Встретила бы в другом месте, никогда бы не поверила, что он подручный Главаря Чикагской мафии.
Постепенно, пролетающие деревья за окном, и не меняющийся пейзаж, нагоняют на меня сон, и я проваливаюсь в сладкую дрёму. Просыпаюсь от того, что машину качает в стороны, открыв глаза вижу, что на улице уже стемнело. Чтобы разглядеть происходящее за окном, приходится хорошенько напрячь зрение, приглядевшись я вижу снег! Протираю глаза, чтобы понять во сне это или наяву, но снег никуда не исчезает. Мы едем по каменистой дороге, ведущей наверх, вокруг одни только горы.
— Где мы? — тихо спрашиваю я, заметив, что Джон спит, скрестив руки на груди.
— Скоро будем на месте, — так же тихо отвечает Адам. — Всю дорогу проспала, самые красивые места пропустила.
— Сама не знаю, как меня в сон укачало, — зеваю, прикрывая рот рукой.
Оставшийся часть пути мы проводим в тишине. Постепенно дорога становится лучше, сменяясь на асфальт, а после моему взору открывается трёхэтажный особняк гигантский размеров, на открытой, не ограждённой территории. Адам паркуется, на единственном свободном месте. Остальное пространство перед домом занимают штук пятнадцать разных джипов. С ужасом представляю, сколько народу там внутри собралось. Джон просыпается, мы выходим с машины. Я восторженно вздыхаю, забывая, как дышать, когда вижу открывшийся завораживающий вид. Дом стоит у самого обрыва скалы, в окружении снежных гор. В ночной темноте, всё вокруг кажется бездной. Гуляющий ветер, залетает под плащ, и я запахиваю его посильнее.
Джон достаёт две небольшие спортивные сумки с багажника.
— А где твои вещи? — спрашивает он переводя взгляд от машины на меня.
— Какие вещи? Я ничего с собой не брала, — недоумённо смотрю на обоих мужчин поочерёдно. — Мы что останемся здесь ночевать?
— Нет, поздороваемся и уедем! — ядовито отвечает Адам, тяжело вздыхая, словно смертельно устал от моих выходок. — Ладно, ничё. В моих пощеголяешь, не в первой.
Удручённо киваю, спорить сейчас нет сил и настроения. Как будто меня кто-то предупреждал, что нужно брать с собой сменную одежду, потому что мы останемся здесь с ночёвкой. Я плетусь следом за идущими впереди мужчинами, Адам останавливается, обращаясь к Джону.
— Иди, мы догоним, — Джон кивает и уходит вперёд. — Там в доме, сейчас собралось херова куча народу, большая часть которых – пьяные или ещё хуже того, обдолбанные мужики, — бандит обращается уже ко мне, когда Джон отходит на приличное расстояние, понизив голос, чтобы могла услышать только я. — Будем притворяться парой.
— В смысле притворяться парой? — я смотрю на него удивлённо хлопая глазами, пытаясь понять шутка это или нет?
— В прямом, Белла. Для всех в этом доме, ты – моя невеста. Это понятно? — его голос полон серьёзности.
— Но зачем? Я не понимаю.
— Просто делай, что я говорю. Можешь ты хоть раз мне довериться?! — Адам начинает закипать, от тормозящей меня.
— Ладно, — неуверенно пожимаю плечами. Но так и не поняв для чего нужно обманывать людей. Чтобы не поняли, кто я есть на самом деле – его пленница?
— Пойдём, — мужчина протягивает свою руку. Я несколько секунд смотрю на неё, колеблясь, затем сдаюсь и вкладываю свою маленькую ладошку, в его – большую и мощную.
Мы входим в дом, держась за руки, как влюблённая парочка. Внутри мы попадаем сразу же в просторный зал, где нас встречают любопытные глаза. В их числе Джон, он смотрит на наши переплетённые пальцы несколько секунд удивлённо, после чего принимает бесстрастное выражение лица и возвращается к светскому разговору с неким брюнетом.
— Адам! Братан! — вопит бородатый громила, широким шагом пересекая помещение и направляясь к нам. — Мы думали ты уже не приедешь! — он обнимает моего «жениха» по-братски и хлопает по плечу.
— Кто-то же должен тебя мудака, в спарринге выиграть, — без капли иронии отвечает Адам, но мужчина смеётся от сказанных слов.
— Это что за принцесса? — незнакомец галантно берёт мою руку и целует тыльную сторону ладони.
Я еле сдерживаюсь, чтобы не вырваться, Адам заметив, как я вся подобралась от мерзкого слюнявого поцелуя, бесцеремонно вырывает мою ладонь из чужих рук.
— Это Белла, моя невеста, — многозначительно произносит бандит. — Больше так не делай дружище!
После чего уводит меня дальше по помещению. Множество людей, встречающихся по пути приветствуют нас, уважительно протягивая ладони Адаму для рукопожатия. Складывается впечатление, что некоторые из них даже опасаются моего спутника. От этого мне становится намного спокойнее.
— Вы последние прибывшие! — говорит один из присутствующих.
— Не думала, что будет так много людей, — растерянно шепчу Адаму, но в шумном зале он не расслышал сказанных слов, поэтому наклоняется ко мне чуть ниже, чтобы я повторила сказанное. — Не думала, что будет так много людей, — повторяю смущённо на ухо бандиту.
— Не волнуйся, я буду рядом, — Адам ободряюще сжимает мою ладонь покрепче.
Я киваю, осматривая собравшихся людей, небольшими кучками и что-то бурно обсуждающих между собой. Трое девушек стоящих ближе к деревянной лестнице, оценивающим взглядом проходятся по мне и нашим переплетённым рукам. Вечер обещает быть интересным, потому что мы направляемся, как раз в их сторону.
— А-а-а-дам, — елейно приветствует, стоящая в центре их небольшой группы девушка. — Сколько лет, сколько зим! — остальные вторя своей предводительнице здороваются сладким голосом. Меня всю передёргивает от неискренности их поведения.
— Дамы, — приветствует он всех разом. — Вики, — кивает той самой блондинке, стоящей в центре.
Мы проходим мимо них и поднимаемся по деревянной лестнице наверх, даже сейчас Адам не отпускает мою руку. Я чувствую, как мою спину прожигают взгляды.
Лучше бы дома осталась, насколько некомфортно я себя чувствую словами не передать.
— Куда мы идём? — перекрикиваю царящий хаос в доме.
— Вещи оставим и вернёмся, — объясняет бандит, оборачиваясь ко мне.
Мы поднимаемся на третий этаж, проходим по коридору, где с правой стороны деревянные перила и открывается вид на гостей собравшихся внизу. Адам толкает дверь и мы входим в комнату. Весь дом состоит из тёмного дерева: пол, стены, лестницы. Наверное, поэтому и называется охотничьим. Также выглядит и спальня. Замерев смотрю на окна в пол и представляю, какой завораживающий вид открывается через них на природу в свете дня.
— Тут красиво. Тебе понравится, — Адам замечает мой взгляд и еле заметно улыбается. Я смущённо киваю ему, и продолжаю дальше осматривать помещение. Большая кровать, застеленная белым пледом, сверху над ней висят оленьи рога. На полу вместо ковра расстелена шкура медведя. Я морщусь представляя, как бедное животное убивали. — Это искусственный мех, не волнуйся. Никто не пострадал, — поняв ход моих мыслей, успокаивает Адам убирая руки в карманы брюк.
— А чья это комната?
— Наша, — будничным тоном отвечает он. — За каждой семьёй здесь закреплена своя спальня, когда приезжаем.
— Я не останусь с вами наедине! — возмущённо заявляю я.
— А где ты останешься? Свободных комнат больше нет. Приютить тебя могу только я, будь благодарна, что не останешься ночевать в коридоре, — Адам с довольным видом ложится на кровать, хлопая по соседней половине. — Прыгай!
Какой нахал! Ещё и выкрутил ситуацию в свою пользу, что я его должна благодарить за доброту.
— Я не буду с вами спать в одной постели! — складываю руки на груди, испепеляя взглядом отдыхающего бандита.
— Боишься, что не сможешь устоять соблазну? — он устраивается поудобнее, закидывая руки за голову. — Ведь у тебя есть блондинчек! — заговорщицким тоном произносит хам.
— Прекратите, каждый раз тыкать в меня этим! Почему вы прицепились к Брайану?!
— Если хочешь, можешь лечь на полу. Думаю, шкура медведя будет достаточно удобной для тебя, — игнорируя вопрос о Брайане, издевается он.
— Вы же сказали, что он искусственный! — я с визгом, отпрыгиваю подальше от меха, что касается моих ног.
Адам в открытую смеётся надо мной, пожимая плечами. Я на секунду замираю, от его заразительного смеха, после чего не выдерживаю и начинаю хохотать сама.
Мы смеёмся несколько минут, после чего бандит поднимается с постели.
— Давай спустимся, — кивает он на дверь. Я смотрю жалобными глазами, отказываясь покидать комнату. Там столько незнакомых людей, которых я боюсь. И не хочу быть пушечным мясом для тех блондинок. Я видела, с каким придыханием они смотрели на Адама, и с каким презрением на меня. Для них – я соперница.
— Можно я тут останусь? — хлопаю невинно глазами, чтобы разжалобить стоящего передо мной мужчину.
— Не бойся, они не кусаются. Только на первый взгляд такие страшные.
Я сдаюсь, Адам берёт меня за руку, и мы выходим, закрывая за собой дверь. Спускаемся на первый этаж, попутно здороваясь с теми, кого не видели ранее. Мужчины очень рады видеть Адама, это видно сразу по их лицам. Внизу уже не так много народу, многие разбрелись по дому, кто-то, как и мы поднялся по комнатам, чтобы расположиться.
Подходим к Джону, рядом сидящий с ним мужчина встаёт, приветственно пожимая руку Адаму.
— Максимилиан, познакомься, это Белла, — представляет меня Адам, но не упоминает, что я его невеста. Во взгляде незнакомого мужчины мелькает понимание, кто я такая на самом деле. — Белла, это Максимилиан.
— Рад знакомству Белла, — его голос спокойный и размеренный. — Наслышан о вас, — от Максимилиана веет энергетикой похожей на Адама. Сразу видно, что этот мужчина не так прост, как кажется. Он на пару дюймов ниже ростом Адама, но коренастый. Спортивное телосложение подсказывает, что он занимается греблей, судя по его широкой спине и рельефным рукам.
— Добрый вечер, — смущённая его вниманием отвечаю я.
К нам подходит, точнее я бы даже сказала подплывает сногсшибательная блондинка, совсем не похожая на тех искусственных куколок, вроде Вики. Рядом с ней, голубоглазой блондинкой я мгновенно начинаю чувствовать себя серой, нет не так, рыжей мышкой. От девушки так и веет аристократизмом.
— Старая команда снова в сборе, — бархатным голосом произносит она. — Адам, представишь меня своей спутнице? — девушка лучезарно улыбается, смотря на меня.
— Здравствуй Ариела, — голос Адама становится мягче, когда он обращается к девушке, что не ускользает от моих навострённых ушей. — Познакомься, это моя невеста Белла, — затем обращается ко мне, — дорогая, Ариела – жена Максимилиана.
Неужели Ариела не в курсе дел своего мужа? Почему ей Адам представил меня, как свою невесту? Хотя возможно девушка не лезет в сферу деятельности стоящих перед нами мужчин и предпочитает держаться подальше от всего этого.
— Приятно познакомиться, — отвечаю я и мне действительно приятно.
— Мне тоже, — девушка подходит и обнимает меня, я ошарашенно смотрю на Адама, но тот лишь улыбается. — Наконец-то я смогу хоть с кем-то здесь поболтать. Надеюсь мы подружимся! — Ариела отходит чуть подальше, рассматривая меня. — Ты такая красавица, Белла!
— Милая, ты её смущаешь, — встревает Максимилиан.
— Ох, прости! Я просто так рада, познакомится с той, кто смогла растопить сердце нашего Адама! — щебечет девушка.
О да. Знала бы ты всю правду, Ариела…
Посидев внизу пару часов, мы возвращаемся в комнату. Весь вечер я наблюдала, как свободно Адам общается с другими мужчинами из их общества. Заметно, что он чувствует себя среди них, как рыба в воде. Я понимала, что все находящиеся в этом доме люди – не простые личности. Это такие же криминальные авторитеты, как Адам. Раньше я не задумывалась о том, что вокруг нас существуют банды, или как они себя называют – семьи, кланы.
Совру если скажу, что каждый из них вызывал у меня доверие и уважение, как Адам. Нет, среди них присутствовали также и мутные на первый взгляд личности. Те, с кем тесно общался в течении вечера Адам, спокойно потягивали алкоголь из бокалов, при этом не теряя своего лица и не упиваясь в хлам. Но были и те, кто уже был в стельку, начиная вести себя не адекватно. Рядом со своим спутником, я чувствовала себя в безопасности, поэтому даже на шаг от него не отходила.
Мужчины разговаривали между собой на отдалённые темы, я сидела, навострив уши, но ничего толкового так и не услышала. Разговоры велись о спорте, валюте и бизнесе. Я была удивлена услышав, что наш уважаемый Адам Коулман ко всему прочему оказался хозяином сети ресторанов. Неожиданный поворот. А Максимилиан, муж Ариелы - владелец яхт и гольф клубов. Разумом я всё же понимала, что их бизнес для отвода глаз от настоящего вида деятельности.
Ариела поднялась к себе, раньше нас, ссылаясь на сильную усталость с дороги. Было заметно, что ей некомфортно находится в этом месте, так же, как и мне. Только в отличии от меня, она периодически могла это высказать своему супругу. А всё что могла я – помалкивать и не мешать своему ненастоящему жениху. После ухода Ариелы, я остро почувствовала себя в их компании лишней.
Она оказалась прекрасной не только внешне, но и душой. Ари, как она попросила сама её называть, очень тактильная девушка. Ей важно, прикасаться к собеседнику, чувствовать его. И ещё она обожает обниматься. Было заметно, что они безумно любят друг друга с Максимилианом. То и дело, я замечала их влюблённые взгляды. И возможно даже завидовала белой завистью. С нетерпением жду завтрашнего дня, чтобы познакомиться поближе с этой удивительной девушкой.
Только поднявшись наверх, я почувствовала, как на самом деле устала от сегодняшнего дня. Из-за того, что я выспалась во время дороги, сна теперь нет ни в одном глазу. Единственное желание, что бы кто-нибудь сделал мне массаж шеи и спины. Кошусь на Адама боковым зрением, нет, кто угодно, но только не он. Мужчина в это время уверенной походкой подходит к своей сумке и достаёт сменные вещи.
— Держи, — бандит кидает на кровать свою футболку. — Штанов нет.
— Как это нет? Я не могу спать только в этом!
— Не драматизируй, Белла. Она тебе будет длиннее, чем то проклятое красное платье, — он проходит мимо меня направляясь в душ, взбесившись по причине только ему и понятной. Причём тут то красное платье, я не поняла?
Сажусь на кровать размышляя, что делать дальше. Если лягу спать в своей одежде, в чём я буду ходить все выходные? Выхода нет, придётся смириться и надевать то, что предлагают.
Пока Адам занял ванную комнату, включаю огромную плазму, висящую на стене и ложусь поперёк кровати. На экране возникает лицо молодого Ричарда Гира, показывают фильм «Красотка», и я улетаю в мир любви без преград.
Я даже не замечаю, когда мужчина возвращается, пока его голый торс не мелькает перед моим лицом.
Закрываюсь ладонью, чтобы не видеть его развратный вид.
— Вы чего полуголый? — соскакиваю с кровати, продолжая прикрываться рукой.
— Я отдал свою футболку, одной очень неблагодарной рыжей белке.
— И что больше вещей у вас с собой нет? — убираю руку и гневно на него смотрю.
— Нет, — равнодушно отвечает бандит и ложится на свою половину кровати.
— Прекрасно. Сам ты белка, — бубню себе под нос и ухожу в ванную.
Не торопясь, принимаю душ, в надежде, что, когда выйду Адам уже будет спать. Я видела сколько он выпил, и теперь немного переживаю. Хотя с виду, он ведёт себя абсолютно обычно, просто немного добрее стал. Пропал грозный взгляд – «я монстр Адам Коулман».
Вернувшись в комнату, все мои надежды разбиваются о скалы, Адам вполне себе бодрствует, смотря телевизор. Даже канал не переключил, всё также идёт «Красотка».
Влажные волосы пришлось оставить распущенными из-за отсутствия фена. Я попыталась просушить их полотенцем, но из-за длины и густоты моей шевелюры, попытки не увенчались успехом.
Заметив меня, мужчина пристально рассматривает каждый миллиметр моего тела, в его серой футболке, еле прикрывающей бёдра. Неловко пытаюсь натянуть её чуть ниже, но она зараза упорно сопротивляется.
В потемневшем мужском взгляде плещется желание, от чего всё моё тело наливается свинцом. Мне должен быть неприятен его взгляд! Я должна оскорбиться, но себя не обманешь. Мне приятно, что этот чертовски привлекательный, высокий до такой степени, что рядом с ним я кажусь кнопкой, накаченный брюнет, по которому сохнут те блондинки, в эту самую секунду восторженно разглядывает меня. Я решаю не играть с огнём потому что ещё пара минут переглядываний и боюсь, что бандит набросится.
Подхожу к двери, и поворачиваю ключ в замке.
— Никто не войдёт в эту комнату без разрешения, пока я здесь, — уверенно заявляет он.
— Мне так будет спокойнее, — подхожу к кровати забираюсь под откинутое Адамом в сторону одеяло и ложусь у самого края.
— Смотрела этот фильм? — бандит первым нарушает неловкое молчание, после битвы наших взглядов.
— Конечно, это ведь уже своего рода классика, — отвечаю практически не дыша, от того, в какой непозволительной близости мы находимся.
— Очередная глупая сказка для таких, как ты. Слезливых, тонких натур, — бросает он. Я удивлённо поворачиваюсь в сторону Адама, возмущённая подобным заявлением, разрушившим все мои положительные мысли о нём сложившиеся за этот день.
— Вы не знаете меня, чтобы делать такие выводы.
— Поверь, я знаю о тебе больше, чем ты сама! — бесстыже хмыкает он.
— Я не хочу с вами разговаривать, давайте молча досмотрим фильм, — отворачиваюсь без желания больше продолжать бессмысленный разговор.
— Как вы женщины эту муть смотрите? Это же бля чистой воды романтизация проституции.
Молчу, надеясь, что он сам по себе замолчит. Напряжённую ситуацию спасает зазвонивший телефон, Адам встаёт, направляясь к своему сотовому, лежащему в кармане его Джинс. Я облегчённо вздыхаю, что теперь он отвлечётся от меня.
— Да, — прикладывает телефон к уху и напряжённо слушает говорящего. — Щас буду!
— Куда вы? — сажусь наблюдая, как бандит спешно надевает свитер. — Что-то случилось? — его широкая рельефная спина смотрится весьма внушительно с моего ракурса. Раньше я не замечала, насколько, мощное у Адама тело.
— Скоро вернусь, — он с задумчивым видом убирает телефон в карман.
— Не оставляйте меня здесь одну... я боюсь, — сжимаю края одеяла, представляя, как в комнату может ворваться один из тех пьяных мужчин.
— Ты в безопасности. Я быстро, не волнуйся.
В комнате нет часов, поэтому я не знаю сколько времени проходит с момента, как Адам ушёл. Но время в ожидании тянется бесконечно долго. Я выключаю телевизор, чтобы прислушиваться к звукам за дверью, и вздрагиваю от каждого шороха в надежде, чтобы мой бандит поскорее вернулся. В итоге я сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Лёгкое, практически невесомое прикосновение к шее, вырывает меня, заставляя балансировать между иллюзией и явью. Ёрзаю, от того, что стало щекотно и вообще почему в комнате так невыносимо жарко? Сбрасываю с себя одеяло, чувствуя, что вся спина вспотела. Пытаюсь устроиться по удобнее, и поворачиваюсь со спины на бок. И тут, понимаю, что в кровати не одна. Это не объяснимо, я просто знаю, что за моей спиной кто- то лежит. Из лёгких словно весь воздух выбивает. Замираю, осмысливая, что я не в своей комнате. Я в охотничьем доме. И по всей видимости Адам вернулся...
Волна мурашек проходится по телу, когда я чувствую, как прогибается матрас за спиной, а следом мужской голос звучит у моего уха:
— Я слышу, как сбилось твоё дыхание. Можешь не притворяться, — жар от мужской близости распространяется по всему телу. Он слишком близко.
Не зная, как лучше поступить, решаю не раскрывать себя, и продолжаю молча лежать, в надежде, что всё само по себе прекратиться. Адам решит, что я всё-таки сплю, и ляжет на свою половину кровати.
Но видимо бандит правила этой игры толкует по-своему, принимаямой ступор, как приглашение к действию. Мужская ладонь проходится вдоль всего моего тела по позвоночнику, начиная от шеи, и останавливается на ягодицах, поглаживая. Сердце отплясывает чечётку, грозясь выскочить из груди. Тем временем его рука забирается под футболку, рисуя круги на моём животе.
Я должна остановить его. Прекратить эту сладкую пытку, но не могу пошевелить и пальцем. Тело отказывается реагировать на приказы, подчиняясь мощной энергетике моего похитителя.
— Ты же говорила, что хочешь быть ко мне ближе, так давай же, — шепчет Адам, и притягивает к себе, обнимая за талию.
Зачем я сказала ему эти слова? Глупая! Как можно было дразнить хищника в открытую, после той ночи на кухне? Я сама загнала себя в ловушку… Попробуй теперь выкрутиться!
В бедро упирается каменная эрекция, я зажмуриваю итак закрытые глаза, борясь сама с собой.
Но самое страшное не то, что Адам хочет меня. Хуже всего то, что его желания взаимны. Все эти дни в моей голове то и дело вспыхивали воспоминания о том, как страстно он целовал меня своими губами. Как сминал и сжимал тело в крепких объятиях. Что уж можно говорить про тот эротический сон? Подсознание сыграло со мной в злую шутку. И теперь я не могу отделаться от мысли про ненавистного мне мужчину.
Пальцы Адама прокладывают дорожку вверх, и мужская ладонь обхватывает мою грудь сминая. С горла вырывается предательский вздох. Глупая привычка спать без бюстгальтера!
Адам победно покусывает мочку моего уха, пальцами обхватывает окаменевший сосок оттягивая его, в ожидании моей дальнейшей реакции, и долго ему ждать не приходится.
— М-м-м…— не выдерживаю и начинаю ёрзать от умелых ласк бандита, полностью рассекретив себя.
— Умница, — рычит Адам, довольный своей работой. — Моя девочка!
Мужчина переворачивает меня на спину, сминая под своим огромным телом. В темноте его губы находят мои и мы сливаемся в страстном поцелуе. Плевать на нехватку воздуха, в этот момент существует только он и я.
— Сладкая, — одержимо произносит мужчина, отрываясь и оставляя влажные поцелуи на моей шее. Я плавлюсь, растворяюсь в моменте. Мозг отключается полностью, я не соображаю и совершенно не отдаю отчёт своим действиям.
Адам отодвигает края моих трусиков, погружает пальцы и нащупывает ту самую чувствительную точку, начиная массировать её. Умелые движения бандита заставляют выгибаться под ним и всхлипывать, прося о большем. Одновременно его язык вырисовывает круги на моей груди, вторя пальцам.
Я всхлипываю не в силах справиться со своими эмоциями, он доводит меня до точки невозврата... Шепчет не ухо грязные слова, что ещё больше заводит.
Когда я на грани оргазма, волосы разметались по подушке, а из горла вылетают неконтролируемые всхлипы. Адам убирает руку и освобождает меня от тяжести своего тела. Первую секунду я думаю, что он отстранился, чтобы раздеться самому. Но потом понимаю, что он поднялся с кровати и просто стоит.
— Ч-что происходит? — охрипшим голосом непонимающе спрашиваю я приподнимаясь на локтях.
— Почему не оттолкнула? — звучит жёсткий мужской голос.
Я всматриваюсь в силуэт Адама в темноте ночи, пытаясь разглядеть выражение его лица.
— А должна была? — растерянно отвечаю я.
— У тебя ж парень есть! — с упрёком произносит он, скрещивая руки на груди.
Меня словно под дых ударили. Брайан…
— И ч-что? Когда вам это мешало? — не понимая его позицию я пытаюсь добиться ответа, хотя внутри разрастается настоящее чувство стыда.
— Я не притронусь к тебе, пока ты не откажешься от него, — твёрдым голосом заявляет Адам.
— Этого никогда не будет! — я соскакиваю с кровати на пол, ошарашенная его ультиматумом. — Брайан- моё всё! — в груди начинает жечь от боли. Я потаскуха, как я могу так поступать со своим парнем… кричу, что он моё всё, а сама готова была отдаться стоящему передо мной мужчине пару минут назад.
Адам пересекает комнату в считанные мгновения, я инстинктивно отскакиваю назад.
— Всё значит? — вкрадчиво спрашивает он. — А, где же сейчас твой Бра-й-ан? — выплёвывает по слогам его имя, словно ножом по моему сердцу. — Почему не пришёл тебя спасать, а?
— Потому, что вы – монстр, похитивший меня! — тыкаю пальцем в мужскую грудь. — Хотите, чтобы он один пришёл забирать меня у вооружённой охраны?!
— А он хотя б попытался, как думаешь? — Адам звучит опасно, вызывая дрожь в теле, от одного голоса. — Я отвечу за тебя. Нет. Он даже не пытался, Белла. Твой парень – конченный трус. Будь ты моей, и тебя забрали, я бы весь мир перевернул, но нашёл! Я убил бы каждую мразь, посмевшую притронуться к моей женщине!
— Вы лжец! — кричу прямо в бандитское лицо.
Адам сжимает мою челюсть.
— Твой милый Брайан живёт своей обычной жизнью, и как сообщают мои ребята, уже завёл себе новую пассию!
Ложь. Этого не может быть.
— Брайан никогда бы так со мной не поступил! — на глаза наворачиваются слёзы.
— Ты наивная, раз так считаешь, — он отпускает моё лицо и отходит на шаг назад. — Не идеализируй людей девочка, больно будет столкнуться с реальностью.
— Ненавижу! Это всё из-за вас!
— Видишь! Ты до сих пор мне выкаешь блять! — как гром среди ясного неба вопит он. — Ты хочешь меня, но не готова отказаться от своего труса и изменщика! Кто я для тебя? Трахающий монстр? Замена блондинчику, когда захотелось мужика?
Я стою не в силах опровергнуть все сказанные слова. Адам прав, и за это, в данный момент ненавижу себя. Я поддавалась на его ласки, играла с ним. Но не готова была признаться сама себе в этом. Так мерзко становится от самой себя. Противная, грязная потаскушка, которая кинулась в объятия первого попавшегося бандита.
Вытираю лицо от слёз, но они продолжают литься ручьём.
— Я не поверю ни единому слову, пока вы не предоставите мне доказательства.
— Утром они будут у тебя, — равнодушным тоном заявляет он, засовывая руки в карманы брюк. — Но, когда я докажу, что твой парень последний мудень, ты сама, добровольно придёшь в мою постель!
Я закрываю рот рукой, чтобы не взвыть от отчаяния. Неужели всё происходящее правда? Как я докатилась до такой жизни?
Нет сил находиться с ним в одной комнате, поэтому убегаю в ванную. Запираюсь на замок, и сажусь на пол не сдерживая рыдания.
Вспомнились слова Джона о том, что Брайан послушный мальчик и совсем не сопротивлялся. Неужели сказанное Адамом правда? Нет, я никогда в это не поверю! Человек, выросший со мной, строивший планы на общую совместную жизнь не поступил бы так. Хорошо, то что он струсил я ещё могу понять. Только сумасшедший пойдёт на вооружённых бандитов выбивать свою девушку, но что касается измены…
***
Просыпаюсь я на следующее утро от палящего солнца на всю комнату. Когда я вышла ночью из своего мнимого убежища, Адама в комнате не было, так же, как и сейчас. Встаю, заправляю постель, затем принимаю наспех душ и переодеваюсь не зная, чем занять себя. Выходить наружу одной не хочется, но и Адама видеть я тоже не хочу.
Подхожу к окну рассматривая открывающийся вид. Настроения совсем нет, поэтому насладиться красотами этого удивительного места в полной мере не удаётся. Я просто смотрю, думая о том, как удивительна наша планета.
За этим занятием застаёт меня вошедший в комнату Адам. Я с бесстрастным выражением лица поворачиваюсь на него, после чего молча возвращаю своё внимание на снежные горы.
— Проснулась, отлично, — без приветствий холодным тоном начинает он. — Держи.
Я оборачиваюсь, замечая в его руках планшет. Адам протягивает мне его, колеблясь всё-таки подхожу и беру iPad в кожаном чехле из рук бандита. До сих пор до конца не верю, в сказанное им прошлой ночью, но ради интереса посмотрю, что он там мне решил показать.
Сажусь на кровать, разблокировав планшет захожу в фото. В глаза сразу же бросаются множество снимков, на которых запечатлён парень безумно похожий на Брайана. Трясущейся рукой открываю первое фото и начинаю листать их все по очереди. Как в тумане я разглядываю фото, на которых мой некогда любимый человек днём, в людных местах целуется с другой девушкой.
Все, абсолютно все фото, сделаны в разные дни. То есть это продолжается не день и не два, а дольше. Он отказался от меня через неделю после моего похищения, судя по количеству фото, где в разных частях города, и в разной одежде, целуется, обнимается и ходит за руку с незнакомой мне брюнеткой. Всё бы ничего, но дальше идут уже кадры, сделанные с далёкого расстояния приблизив камеру к окну в спальню. Это не дом Брайана, его я узнала бы сразу, видимо они у этой брюнетки. Боже, они устроили за ним настоящую слежку...
Не могу поверить, что я рассматриваю снимки, на которых мой парень занимается сексом с другой. По-хорошему я должна выкинуть планшет из своих рук, но ничего не могу поделать, я продолжаю листать дрожащими пальцами и пялится, как он берёт её во всевозможных позах с удовлетворённым выражением лица.
Адам молча стоит на моём месте у окна, терпеливо ожидая окончания просмотра. Когда я думаю, что хуже быть не может в самом конце включается видео, на котором отчётливо видно, как Брайан выходит с машины, открывает пассажирскую дверь и подаёт руку выходящей девушке. После чего притягивает к себе и целует в губы.
Снимают видео с совсем близкого расстояния из открытого окна, сидя в соседней машине на уличной парковке, потому что я отчётливо слышу некогда знакомый и безумно родной смех Брайана и его спутницы. Оператор не скупится на слова и в конце видео слышно, как он кричит Брайану самые редкие и отборные маты, которые только можно было придумать. На этом видео прерывается, но я продолжаю сидеть и пялиться в экран.
Слов нет, эмоций тоже. В голове пустота, я не знаю, как теперь жить. Всё, что было до этого момента в моей личной жизни - рухнуло. На душе скребут кошки от предательства. Меня сразу же променяли на другую. Столько лет отношений в помойку. Неужели он меня совсем не любил? Как человек может переключиться на другого за такое короткое время?
Я могла бы сейчас начать винить Адама в том, что это всё происходит по его вине. Отчасти так и есть. Но если посмотреть с другой стороны - эта ситуация раскрыла истинную сущность нас обоих. Меня и Брайана. Только в отличии от него за притяжение к Адаму я сгорала со стыда и умирала от мук совести. Я мучала себя, и мучала Адама то позволяя приблизиться, то сразу же отталкивая.
Не случившись это похищение, я так бы и жила в воздушном замке собственных иллюзий.
Поднимаю полные слёз глаза на бандита.
Теперь, я должна ему ночь.
— Давно вы знали об этом? — трясу планшетом в руках, обращаясь к Адаму.
— Нет, — бандит поворачивается ко мне лицом. — Джон втихую провернул. Твой сосунок ему сразу не понравился, — слух режет слово «твой».
Нет, он уже не мой. Странно, но боль от предательства не так сильно накрывает меня. Я думала будет намного хуже. По факту внутри просто необъятная пустота.
Все наши общие воспоминания, счастливые моменты…всё в мусорку. Что же мы сделали с собой… Я в объятиях бандита, а Брайан той брюнетки.
— Ясно, — это всё, что мне удаётся выдавить из себя.
— Пойдём, — Адам подходит, забирает из моих рук iPad и швыряет на постель, — тебе надо поесть.
Слушаюсь приказа, встаю и иду следом за ним. Мне не хочется продолжать самокопание и анализ предательства в этот момент. Мы спускаемся на первый этаж, в доме стоит галдёж, голоса смешиваются между собой и невозможно разобрать, кто, с кем и где разговаривает.
Вики и её подруги сидят на диване, увидев нас, бросают ядовитые взгляды на меня, пока Адам не замечая разговаривает с каким-то мужчиной. Я стою рядом молча, борясь со жгучим желанием показать им средний палец. Не до вас сейчас сучки.
— Белла! — Ариела машет мне рукой сбегая по лестнице, я улыбаюсь и машу в ответ.
— Привет, — мы здороваемся, Ари приобнимает меня.
— Завтракала? Я вот безу-у-у-мно голодная! — протягивает она, сверкая белоснежной улыбкой.
—Нет, мы только спустились.
— Отлично, тогда поедим вместе! Пошли, — она тянет меня за собой. — Адам, я забрала твою красотку!
Мы проходим на большую кухню, и на моё удивление огромных размеров стол накрыт все возможной выпечкой, фруктами и напитками. Кто-то уже завтракает. Заметив моё выражение лица, Ариела поясняет:
— Здесь есть повара, они готовят для гостей, — я понимающе киваю головой. Неожиданный поворот. Хотя это логично, не будут же они готовить себе самостоятельно?
Садимся за свободные места, а вскоре к нам присоединяются Адам и Максимилиан. Мы сидим, парочками друг напротив друга. Аппетита совершенно нет, я до сих пор прихожу в себя после увиденного компромата. Поэтому просто говорю, что не голодна и пью через силу гранатовый сок. Ариела же с удовольствием уплетает свой завтрак, намазывая тост джемом.
Передо мной появляется тарелка с бутербродом. Вопросительно смотрю на Адама.
— Ешь, — приказывает он. — Быстро.
— О, это так мило! — искренне умиляется Ариела. — Учись у Адама дорогой, смотри как он заботится о Белле.
— Я тебе яхту неделю назад подарил, а ты упрекаешь меня бутербродом? — улыбается Максимилиан своей жене, та беспечно пожимает плечами.
Невольно улыбаюсь с их перепалки, и чтобы не обидеть своего «жениха» принимаюсь есть.
После завтрака мы с Ариелой идём в гостиную поболтать, а толпа мужчин собирается самостоятельно мариновать мясо для барбекю, без помощи поваров.
Все девушки в доме держатся друг от друга особняком, кто-то также поделился на парочки, как и мы, но большинство проводят время не разговаривая друг с другом.
— Почему, никто между собой не общается? — спрашиваю у Ариелы, не понимая такую отстранённость. — Они же все девушки этих…— я запинаюсь, не зная, как назвать собравшихся бандитов, — мужчин.
— Не все, — отвечает моя новая подруга, оглядывая собравшихся, — большинство из них просто эскорт сопровождение, чтобы греть постель своего хозяина. Поэтому им и нет интереса знакомиться с потенциальными соперницами, — поясняет она.
Я перевариваю услышанное окидывая взглядом присутствующих девушек. Про эскортниц я знала, но, чтобы вот так в живую увидеть такое большое количество дам из этой сферы в одном месте – никогда.
— Вы такая красивая пара с Максимилианом, — от всей души говорю я Ари, сменяя тему, когда мы садимся рядом на диване.
Неподалёку сидящая Вик, демонстративно фыркает, что не ускользает от нашего внимания. Интересно, она тоже эскортница?
— Спасибо дорогая, вы с Адамом очень гармонично смотритесь! Как огонь и вода! — я улыбаюсь с её сравнения, ведь мы совсем не пара.
— Я тебе потом расскажу, как мы «гармонируем», поверь ты будешь удивлена.
— Интриганка! — заговорщицки произносит Ари. — На самом деле у нас тоже не всё так гладко, как кажется на первый взгляд, — она вздыхает, поправляя свои уложенные белокурые локоны. — Мы прошли тяжёлый и долгий путь к тому, что имеем. И порой до сих пор разгребаем последствия действий наших семей.
— Ваши семьи не ладят? — я уже представляю, как родители Ари были против брака дочери с бандитом, но она удивляет меня своим ответом.
— Не ладят, это ещё, мягко говоря, — блондинка понижает голос, чтобы никто не слышал наш разговор. — Меня выдали замуж за Максимилиана насильно, даже не спросив мнения.
—Что? — выпучиваю глаза, не веря своим ушам.
— Да, — кивает Ари. — Наши кланы несколько поколений вели между собой вражду. Когда это достигло предела, было решено, что глава Лос-Анджелеса, то есть Макс и дочь подручного главы Сиэтла, то есть я - поженятся между собой, чтобы избежать дальнейшего кровопролития.
— Но почему именно ты? — спрашиваю шёпотом.
— У главы Сиэтла нет детей, а я единственная дочь отца. Ну и ещё потом, как выяснилось Максимилиан увидел меня на одном из нейтральных мероприятий, и сам предложил вариант с женитьбой, для урегулирования конфликта. Это я, кстати, узнала совсем недавно.
— Тоже своего рода романтика, — хмыкаю, а Ари хихикает, от сказанных мною слов.
Мы проводим вместе замечательно время, не заметив, как пролетело несколько часов, рассказывая друг другу о себе и знакомясь ближе. Сегодня я поняла, что встретила ту самую, настоящую подругу впервые за всю жизнь. Не знаю сможем ли мы общаться в будущем и как сложится моя дальнейшая судьба. Но мне бы очень хотелось поддерживать связь. Ариела предложила обменяться контактами, чтобы общаться через мессенджер, номер я свой продиктовала, но сообщила, что телефона у меня пока нет.
Ари повела себя тактично и не стала задавать лишние вопросы, лишь сообщив что будет ждать, когда я верну свой сотовый. Я безумно хотела рассказать ей всю правду о «нас» с Адамом, но побоялась делать это, когда вокруг столько людей. Каждый занят своим делом, но кто-то всё равно мог случайно услышать или намерено подслушать. Да и Адам представил меня вчера Ариеле, как невесту. Хотя минутой ранее умолчал об этом её мужу. Думаю, у этого есть своя причина.
Общение заметно помогло мне отвлечься от гнетущих мыслей, и даже немного подняло настроение. Но Ариеле позвонили, и она поднялась в комнату наверх извинившись. Не зная, чем себя занять, решаю прогуляться на улице, предварительно поднявшись в спальню за верхней одеждой.
Выйдя, я думаю откуда начать, чтобы осмотреть территорию, но буквально сразу меня тормозит голос Джона. Мы не разговаривали с ним со вчерашнего дня.
— Белла! — окрикивает он меня со спины, я оборачиваюсь. Подходя, ближе спрашивает. — Ты куда?
— Пройтись хотела, — убираю руки в карманы.
— Пошли, я с тобой, — со странным выражением лица он берёт меня под руку, и мы прогулочным шагом доходим до обрыва. Джон крепко держит меня около себя, и до меня доходит почему.
— Вы что, думаете я сброситься решила? — меня пробивает на нервный смех. Джон подозрительно наблюдает.
— Была такая мысль, — произносит, после чего заметно расслабляется, ослабевая хватку.
— Я не дура, чтобы убивать себя из-за предательства парня, — посерьёзнев поясняю своему спутнику. — Пусть катится к чёрту!
Джон окончательно успокаивается и отпускает меня.
— Вот это я понимаю! — он хлопает меня по плечу. — Красотка! Наша школа. Общество Адама пошло тебе на пользу девочка, ты стала хладнокровнее, — ухмыляется он.
— Наверное мне нужно вас отблагодарить, — смотрю на Джона, — но не знаю, что сказать. В голове всё смешалось. Он мгновенно понимает, о чём я говорю.
— Я не мог молчать, Белка. Когда мне эту херню скинули вечером, места себе найти не мог поэтому сразу же Адаму набрал, — Джон проводит рукой по волосам.
Так вот значит, куда он уходил вчера, оставив меня одну.
— Адам сказал, что Брайан вам сразу не понравился. Могу я узнать почему?
Джон хмурит брови, устремляя взгляд на расположившиеся горы вокруг нас со всех сторон, словно обдумывает и тщательно подбирает слова. Затем достаёт из кармана пачку сигарет, и закуривает одну из них.
— Сразу говорю, чтоб не волновалась: Миссис Уотсон и блонди были в безопасности с самого начала твоего пребывания у нас, — Джон делает затяжку, а я жду продолжения не перебивая. Выдыхая, он продолжает. —Адам решил перестраховаться и приставить к ним незаметно приглядывающих ребят.
— Зачем? — непонимающе спрашиваю, поднимая голову на Джона.
Изо рта идёт пар, единственный минус в этом прекрасном месте – холод. Настоящий мороз. Так сильно я ещё никогда не мёрзла, мы вышли буквально десять минут назад, а я уже вся продрогла. Во всём мире осень, а здесь - настоящая зима.
— Ему так спокойнее, что ли, — пожимает плечами мужчина. Дым от его сигарет долетает до меня, морщусь от неприятного запаха.
— Я всё равно не понимаю, для чего охрана к людям, которым и так ничего не угрожает?
—Ты ещё не поняла? У Адама много врагов. Оказавшись рядом с ним, ты автоматически становишься мишенью. Вот он и решил обезопасить твоих близких, — Джон протягивает мне свою сигарету, — будешь?
— Нет, я не курю, спасибо, — отрицательно качаю головой на его «любезность». — Не ожидала если честно от Адама, подобной заботы.
— Ты плохо его знаешь, Белла. За своих близких наш Босс будет рвать. Я ни у кого не видел такой верности своему окружению, как у Адама.
Пропускаю его восторженные отзывы о своём начальнике, но подмечаю это про себя, узнавая, что-то новое о бандите.
— Вы не ответили, почему не вам понравился Брайан? — напоминаю свой изначальный вопрос.
— Скользкий тип, сразу его гнилую душонку почуял, — он делает последнюю затяжку и тушит сигарету ногой. — А про то, что трус вообще молчу, — Джон, погружается в свои мысли, но затем продолжает: — Адам мне ясно дал понять, что ваши с Брайаном отношения нас не касаются. А когда пацаны, приглядывающие доложили мне, что он с какой-то левой тёлкой сос…трётся короче, не поверил поначалу, но сказал, чтобы пощёлкали его на камеру по-тихому, если такое повторится, — я смотрю перед собой, не моргая и не веря, что это рассказывается про моего Брайана. — И вот короче пацаны вчера дрянь эту скинули. А дальше ты знаешь.
На этом всё. Я чётко решаю для себя разорвать все связи с Брайаном лично, когда выберусь из плена своего похитителя...
— Спасибо. Я бы не хотела больше поднимать эту тему, — Джон понимающе кивает, и мы молча наслаждаемся единением с природой.
Посмотрев на меня, мужчина замечает, как я вся дрожу.
— Замёрзла белка?
Не дожидаясь ответа, он сбрасывает с себя пальто и накидывает его мне на плечи.
— Не нужно, вы же замёрзнете! — я снимаю его с себя, пытаясь вернуть Джону, но тот сопротивляется. В итоге мужчина выигрывает в нашей небольшой потасовке, выхватывает вещь из моих рук, обходит вставая за спиной и как ребёнка укутывает в кокон из пальто и своих рук. Мы стоим так какое-то время, от него веет такой заботой и братской любовью, что, не выдержав я говорю ему. — Вы такой хороший, Джон. Спасибо за всё!
Я благодарю не только за верхнюю одежду, но и за правду о Брайане. За то, что раскрыл мне глаза. И он понимает, о чём я, кивая головой, которая от этого слегка прикасается к моей макушке.
— Грейся белка, а то Адам мне башку оторвёт, если простудишься, — смеётся Джон, — и давай уже на «ты» перейдём, а то я чувствую себя стариканом, когда ты мне выкаешь.
— Я тебе её сейчас, итак, оторву! — звучит разъярённый голос Адама за нашими спинами.
Вздрогнув, я пытаюсь вырваться, но Джон сильнее сжимает объятия и разворачивает нас лицом к моему «жениху». Адам метает молнии глазами, грозясь испепелить нас.
— Ты чего дружище? — весёлые нотки в голосе Джона, не предвещают ничего хорошего - злой Адам и весёлый Джон, несовместимое комбо. Вспомнить только наш просмотр кино вместе. — Дама замёрзла, а я как джентльмен согреваю, пока ты занят делами.
— Завязывай циркач, — Адам стоит, расставив ноги. Руки в карманах брюк. Как же ему идёт эта чёрная ветровка, подмечаю про себя.
Я делаю ещё одну безуспешную попытку освободиться.
— Шшш, не дёргайся белка, пусть ревнует, — шепчет Джон мне на ухо.
— Он не ревнует, он взбешён, — так же тихо отвечаю я, заметив, как бандит с хищной грацией разминает шею.
— Шоу окончено! — громче положенного объявляет Адам. — Белла, иди сюда.
— Правда, будет лучше если я пойду, — поворачиваю голову, поднимая взгляд на Джона. Тот закатывает глаза и ослабляет хватку с кислым выражением лица, ведь ему испортили веселье. Снимаю пальто и отдаю хозяину поблагодарив. — Вы лучший! Ой, то есть ты лучший! — мужчина подмигивает, а я на ватных ногах плетусь к Адаму, не зная, чего ожидать.
Я думала мы пойдём внутрь, и я получу порцию негатива, но первое, что делает Адам – приобнимает меня за плечи и ведёт за дом, к месту на которое открывается вид из нашей комнаты. По пути он трогает мой ледяной нос, видимо решив удостовериться в том, что я действительно замёрзла.
В голову закрадывается мысль: может бандит хочет сбросить меня в пропасть? Подозрительное молчание затягивается, и я не выдержав начинаю разговор первая, нарываясь на конфликт:
— И что вы даже ничего не скажете? — поворачиваю голову на Адама, но он не отвечает на мой вопрос.
Мы подходим к лавочке, мужчина садится и тянет меня за собой следом.
Я восторженно вздыхаю посмотрев на вид величественных гор усыпаных снегом на верхушках. Не верю своим глазам, неужели это реальность, а не картинка! До чего же красиво это место вдали от цивилизации!
Бандит притягивает меня к себе обнимая за плечи. Я оказываюсь в неудобном положении от чего вынуждена прижаться к нему немного развернувшись и положить голову на плечо, чтобы поясница не затекла от скрюченного положения. Этого он по всей видимости и добивался. Со стороны мы возможно смотримся романтичной парочкой, но на самом деле я чувствую себя ужасно стесняясь.
Вся моя жизнь сплошная неловкость с момента, как я встретила этого мужчину... На глаза наворачиваются слёзы… я не выдерживаю, всё так навалилось за последние месяцы, что сил моих больше нет. Хочется волком выть. И я начинаю рыдать, не сдерживаясь и всхлипывая. Без стеснения перед Адамом, и не думая о том, что нас могу услышать.
Он просто обнимает меня второй рукой, прижимая ещё ближе и успокаивающе гладит по волосам, спине, от чего я ещё больше начинаю себя жалеть и плакать.
— Вы со мной больше не разговариваете? — по-детски спрашиваю сквозь вырывающиеся из глубины души рыдания. Этот вопрос кажется жизненно важным сейчас, ведь он не проронил ни слова с момента, как мы пришли сюда.
— Разговариваю, маленькая, — бандит целует меня в макушку. Рыдания постепенно сходят на нет, остаются одни всхлипы. Адам мужественно выдерживает мой временный засков, а затем поднимает за подбородок, смотря в заплаканное лицо. — Я думал с тобой случилось чё, искать стал. Выяснилось, что в доме никто не видел. Думал тварь какая посмела рыпнуться!
— Ариела, когда наверх поднялась, я решила прогуляться. Джон увидел и пошёл за мной следом, — объясняю, смотря в чёрные глаза. — Он думал я руки на себя наложить решила.
Адам качает головой ухмыляясь.
— Такая мыслишка у меня тоже пробежала.
— Эй! Разве я похожа на размазню? — возмущаюсь, вызывая у Адама лишь улыбку.
Гул голосов за нашей спиной начинает нарастать, видимо мужчины вышли на террасу у кухни жарить мясо. Поднимаюсь следом ща Адамом, с грустью, что этот момент единения с природой закончился, едва успев начаться.
Мы неспешно направляемся в сторону собравшихся «поваров».
— Я к девочкам внутрь, — понимающе говорю я и иду к стеклянной распахнутой двери на кухню. Проходя мимо бандитов, замечаю пристальный взгляд одного из них на себе. Он буквально прожигает меня, пожирая глазами, от чего становится неприятно.
Адам не замечает это заведя разговор с кем-то.
***
Несмотря на отстранённость женского пола между собой, подготовка на кухне прошла слаженно. Мы с девочками одной командой накрываем стол всевозможными закусками к мясу. Каждая вносит свою лепту, и мы с Ариелой в том числе.
В момент, когда у нас всё готово, мужчины перекрикивая друг друга вносят огромное количество мяса. Своего бандита среди других я разглядела сразу. Он входит, и смеётся с чего-то с Максимилианом, и хлопает его по плечу. Взглядами мы встречаемся сразу, и я первая отворачиваюсь от смущения.
Что между нами? Мы не пара - он мой похититель, но почему, когда Адам смотрит на меня в животе, порхают бабочки? Почему, когда он прикасается ко мне, все внутренности сворачиваются тугой узел? Вывод один - тело живёт отдельно от мозга...
Мы проходим все к еде, естественно такого количества народа стол не вместит, поэтому некоторые накладывают в свои тарелку и едят стоя, кто-то кучкой уходит в гостиную. Пока я замешкалась, все свободные места оказались заняты. Адам сидит во главе стола, заметив моё смятение он подзывает меня к себе кивком головы. Я подхожу и мужчина, хлопая по своему колену командует:
— Садись!
— Ч-что? — изумлённо смотрю на него и всех вокруг. — Нет я, лучше стоя, — хочу отойти, но он хватает меня за руку и резко тянет на себя. Я теряю равновесие и падаю своей пятой точкой на его ноги. Адам победно ухмыляется, устраивая меня поудобнее.
Нужно ли говорить, как неловко я себя чувствую в данный момент, когда все собравшиеся наблюдают за нами?
Едим мы из одной тарелки и одной вилкой из-за нехватки приборов… Кто-то из мужчин в процессе выпивает, но мы с Адамом пьём сок из общего стакана. Мощная мужская рука покоится на моей талии по-хозяйски. Успокаиваю себя мыслью, что он просто придерживает моё неуклюжее тело, без подтекста. А у самой в голове то и дело вспыхивают мысли, что теперь я должна прийти в его постель…
Постепенно я расслабляюсь, решив игнорировать мысли, о том, что обо мне подумают присутствующие. Может быть, я вообще вижу их первый и последний раз. Если посмотреть с другой стороны, компания собралась весёлая, все шутят между собой, подкалывают.
После вкусной еды хочется поднять наверх и просто полежать, Адам так много заставил меня съесть под его чутким взглядом, что я чувствую себя, как колобок. Мы постепенно перекочёвываем в гостиную, мой спутник продолжает общение, а я мечтаю о кроватке. Их монотонная речь, убаюкивает меня, от чего не выдерживаю и обращаюсь к Адаму, чтобы привлечь его внимание.
— Я пойду в комнату, ладно? — он кивает, заметив мой сонный вид.
Когда я поднимаюсь по лестнице и прохожу по коридору, на нужном этаже, неожиданно путь преграждает тот самый мужчина, смотревший на меня на улице.
— Добрый вечер! — елейно произносит он. — Познакомимся, сладенькая? — речь немного заторможённая, будто пьян, но я не чувствую запаха алкоголя.
— Нет, извините, — делаю попытку обойти, но незнакомец хватает меня за руку.
— Куда же ты милая? — с этими словами он дёргает меня на себя, и пытается обнять. Его пальцы больно впиваются в кожу.
— Отпустите меня! — я отчаянно вырываюсь, но мужчина намного сильнее. — ПОМОГИ…— делаю попытку закричать, но он зажимает мой рот своей потной ладонью.
— Чё ты ломаешься, я не понял? — одной рукой он натягивает корни волос заставляя меня прогнуться назад, второй продолжает держать мой рот. — А у меня на коленках посидеть не хочешь?
От боли на глаза наворачиваются слёзы, пытаюсь убрать его щупальца от себя и царапаю грубую кожу. Я хочу кричать, что Адам его уничтожит, но кроме мычания ничего не выходит. Мужчина начинает насильно тащить меня по коридору в сторону спален.
В голову приходит одна единственная мысль – спасения ждать неоткуда…
— Ах ты ж сука! — разносится за моей спиной знакомый, грубый мужской голос.
Всё происходит, как в замедленной сьёмке, пристающий мужчина толкает меня назад, и я падаю, теряя равновесие из своего шаткого положения, но чьи-то крепкие руки успевают меня подхватить, смягчая падение. В это же время звучит истерично - взволнованный крик Ариелы:
— Адам! Адам! — зовёт она. Я оборачиваюсь посмотреть на того, кто меня придержал и это оказывается – Максимилиан. Ариела продолжает звать моего «жениха», подбегая к лестнице. Её муж в это время уверенной походкой преследует моего мучителя, во время того, как тот убегает прямо по коридору. Трус.
Весь вид Макса говорит о том, как он в себе уверен и что жертве не убежать и не скрыться!
Топот ног заставляет меня снова повернуться, на этаж влетает Адам с бешеным взглядом оценивая обстановку. Он поднимает меня на ноги, первым делом, осматривая степень «повреждений». Только убедившись, что за исключением шока со мной всё в порядке, он несётся следом за Максом.
— Милая, мне так жаль! — сокрушается Ариела, обнимая меня за плечи.
— Белла?! — Джон подбегает к нам, отлепляет меня от Ариелы тщательно осматривая взглядом. — Цела? — я молча киваю, и он обращается к Ариеле: — Мелкая, пригляди за ней!
Джон, своей фирменной, дерзкой походкой разминая шею идёт на помощь. Судя по тому, как Макс долбится об деревянную дверь, мучитель закрылся в комнате на ключ. Адам присоединяется к нему и вдвоём они её выбивают, после чего входят внутрь, следом поспевает и Джон. Я вздрагиваю от каждого звука, доносящегося из комнаты, там такой грохот будто стены рушатся. На шум поднимаются другие бандиты.
Убираю руки Ариелы, чтобы пойти посмотреть, на происходящее. Я знаю, что мерзавец в меньшинстве, но всё равно почему- то переживаю за Адама… Тот был явно не в себе или под наркотиками, а в таком состоянии они способны на что угодно…
Воздух разрезает звук нескольких выстрелов из комнаты, с первого этажа доносится визг женских голосов. Я замираю на секунду, затем бегу на источник звука, огибая подтянувшихся мужчин, сердце колотится в груди! Всё о чём могу думать - что моего бандита ранили. В момент, когда я подбегаю ко входу в комнату с выбитой дверью, Джон и Макс с двух сторон выводят скрученного нападавшего. Всё его лицо в кровоподтёках, как и костяшки рук Адама, который выходит следом. Я прохожусь по нему взглядом, пытаясь понять ранен ли он, но ничего не обнаруживаю.
— Белла иди в комнату! — рычит он. Я вся съёживаюсь под взглядом чёрных глаз, но не сдвигаюсь и с места.
— Ты куда? — в смятении сама того не понимая, обращаюсь к нему на «ты». — Пожалуйста, не уходи!
Сама мысль о том, что Адам уходит в неизвестном мне направлении приводит в ужас. Я не смогу остаться здесь одна! Что они собираются сделать с этим козлом? В голове миллиард страшных мыслей.
— Иди блять в комнату я сказал! — гремит он. Меня обдаёт жаром от обиды. Почему Адам так груб?
Ариела уводит меня в нашу спальню, нашёптывая успокаивающие слова. Я хочу побыть одна, поэтому девушка тактично удаляется, но просит сообщить если что-то понадобится.
Я мечусь по комнате, как зверь в клетке, не в силах найти себе места. Какие кровавые картины в своей голове я только не рисую в мучительном ожидании! Выглядываю в окно пытаясь разглядеть хоть что-то краем глаза, но в кромешной тьме ничего не видно. Затем подхожу к двери и прислушиваюсь к звукам, но в доме стоит гробовая тишина.
Чувствую себя виноватой, ведь оставшись я с Адамом, ничего бы не случилось. Теперь он вынужден разгребать последствия, пока я отсиживаюсь в комнате. Прекрасно помню его слова, о том, что он убил бы каждого, кто посмеет притронуться к его женщине… Но я не его женщина! Очень надеюсь, что Адам не станет убийцей из - за меня… Разумом понимаю, что я ничего не сделала, но чувство вины съедает изнутри.
Не знаю сколько времени проходит, но по ощущениям несколько часов. Я сижу на полу, прижимаясь к стене около двери, когда она неожиданно распахивается и входит Адам, принося с собой ночную прохладу. Неужели он пробыл на улице без верхней одежды столько времени?
Мужчина смотрит на меня пустым взглядом. Соскакиваю со своего места, в ожидании новостей, но он молча уходит в ванную комнату. Борюсь с желанием пойти следом, но сдерживаю себя на полпути. Адам выходит через несколько минут без свитера с голым торсом. Меня эта полуголая картина уже совсем не удивляет. Он вытирает руки полотенцем осматривая меня придирчивым взглядом.
— В норме? — заговаривает первый холодным тоном, швыряя полотенце на кровать.
— Да, а вы? — он кивает и проходит мимо меня, усаживаясь на кресло у окна. С облегчением выдыхаю, ведь я искренне переживала за него, всё это время! — Что вы с ним сделали? — с замиранием сердца жду вердикт бандита.
— Пока ничё, — тем же тоном отвечает он. — Во вторник суд, там и решится.
— Суд? — не понимающе смотрю на него, как может так быстро состоятся суд? Ведь полицию никто не вызывал и меня не допрашивали.
— По понятиям, — поясняет он, и до меня доходит. Бандитский приговор, я ведь ничего не знаю об их мире! — Джон и ещё пару ребят повезли мудака в Чикаго, — догадываюсь, что по всей видимости правосудие будет вершиться на территории Адама.
Тут до меня доходит главный вопрос, ведь у бандитов нет своих собственных тюрьм в Штатах.
— И ч-что его ожидает? — слова застревают в горле.
— Не думай об этом, — слишком резко отвечает мужчина.
— Вы убьёте его?!— страшные сцены расправы лезут в голову, и всё по моей вине! Его кровь будет на моих руках, ведь я игрушка Адама, к которой другим дяденькам прикасаться нельзя!
— Если судьи решат, то – да, — хладнокровно без единой эмоции заявляет бандит.
— Как можно лишать жизни человека за такое! — в голове не укладывается. — Он же просто на просто был не в себе! Прошу, вас не убивайте его! — пытаюсь донести до мужчины свои мысли. — В конце концов он напал на меня, и мне решать, что с ним делать! Я против насилия! — слишком горячо произношу в порыве эмоций, жестикулируя руками. Вижу, как Адам начинает закипать от моей тирады.
— В следующий раз подобные ему ублюдки будут думать своей башкой прежде, чем обнюхаться и приставать к чужим женщинам! Ты- моё лицо девочка! Прикоснувшись к тебе, он посягнул на моё! — Адам встаёт со своего места тыча пальцем в мою сторону. С грацией тигра, хищник приближается, но я стою на своём месте не сдвинувшись. Я слишком уверена в своих словах, чтобы отступать.
— Вы животные, не имеющие права распоряжаться чужими жизнями! И я не ваша собственность, даже если все присутствующие в этом доме думают, что мы пара! — шиплю я бандиту, в край осмелев.
— Видишь! Именно поэтому я хотел, чтобы ты осталась дома! — повышенным тоном упрекает меня Адам.
— Не кричите на меня! — по классике на глаза наворачиваются слезы, но не от того, что мне страшно - нет. Обида застилает глаза, словно он обвиняет меня в случившемся. — Я ничего не делала! Он сам начал приставать!
— Думаешь я не знаю? — мужчина делает опасный шаг в мою сторону, затем ещё один. Не удержавшись, я инстинктивно отступаю назад, как тряпка и так до тех пор, пока не оказываюсь прижата к стене. Адам ставит руки по обе стороны от меня, заключая в ловушку. — Каждый из этих пьяных ублюдков мечтает оказаться в этой комнате вместо меня. Ты не знаешь их грязные мысли, и на что способны эти люди! Думаешь все они благородные рыцари?
— Но вы – один из них! Зачем тогда мы здесь? Это ваши друзья!
— Если бы я был один из них, то не церемонился бы с тобой всё это время, а взял силой, наплевав на всё и всех, включая тебя саму, — его слова жёсткие, как пощёчина.
— Вы не посмеете! — выплёвываю, а у самой поджилки трясутся.
— Хочешь проверить девочка? — не церемонясь Адам оттаскивает меня от стены, мужские руки по-хамски сжимают мои ягодицы в то время, как рот накрывает дерзким поцелуем.
Предательская волна возбуждения сносит крышу, когда его язык проникает в мой рот. Как же иначе! Ведь собственное тело готово предать меня, когда этот бандит рядом! Но толика разума присутствует, и я вырываюсь, отвешивая звонкую пощёчину.
Ухмыльнувшись Адам хватает меня, фиксируя рукой шею сзади, что бы я не могла сопротивляться, второй прижимает к себе за талию. Сквозь слои одежды чувствую его возбуждение. Я понимаю, что сопротивление ещё больше распаляет желание бандита, но не собираюсь так просто сдаваться в его лапы добровольно, хоть и задолжала ему ночь или день, не важно...
— Отпустите! — отчаянно бью кулаками в широкую, крепкую грудь. — Ненавижу!
— Сомневаюсь! — хищно улыбается мужчина, снова завладевая моим ртом, его язык по-свойски проникает, помечая территорию. Тело обмякает в умелых руках, за что я себя ненавижу. Не зная на кого, больше злюсь, делаю вид, что подчиняюсь, чтобы бандит ослабил свою бдительность.
Начинаю жадно отвечать на поцелуй, будто в этот момент я нуждаюсь в нём сильнее всего на свете. И мужчина ведётся. Следуя плану в своей голове, я кусаю его за губу прокусывая до крови, в самый неожиданный момент. После чего вырываюсь из рук ошалевшего бандита и собираюсь скрыться в ванной заперевшись, пока он не остынет.
Мгновенная реакция Адама, не даёт сделать и пары шагов, он хватает меня за шкирку, разворачивает к себе лицом и закидывает на плечо. Я истерично визжу, свисая лицом вниз, но очень быстро комната вокруг начинает кружится, и я оказываюсь прижатая спиной к матрасу с нависающим сверху бандитом.
— Доигралась? — рычит он, пристально изучая каждый дюйм моего тела. Под его интимным взглядом я чувствую себя голой.
— Я не хочу! Вы мне противен! — откровенно говоря я лгу, ведь это совсем не так. Я хочу его, и мы оба это понимаем на инстинктивном уровне.
— Поэтому твоё сердечко, так сильно колотится? — не прерывая зрительного контакта, его ладонь забирается под мою футболку оттягивая чашечку бюстгальтера, от чего по телу бегут мурашки.
Я отвешиваю ему ещё одну звонкую пощёчину, оскорблённая за то, что слишком хорошо знает моё тело. Адам хватает мои руки и задирает над головой удерживая за запасться. Зачем я это сделала? Ведь нарываясь, делаю себе только хуже… или лучше?
В таком положении я совершенно беспомощна, Адам же воспользовавшись моментом прокладывает дорожку поцелуев от виска к шее.
— Что в слове «я не хочу» вам не понятно? — делаю последнюю безуспешную попытку высвободиться, но мужчина ещё сильнее вжимает меня в матрас.
— Лгунья, — он нетерпеливо разводит мои сжатые бедра коленом, устраиваясь по удобнее. Лицо опаляет жаром, когда он делает поступательные движения, я чувствую через одежду как сильно Адам возбуждён. — Скажи, смотря мне в глаза, что не хочешь этого.
— Н-н-е, хочу — отвечаю с придыханием, потому что он делает ещё одну попытку.
— Скажи ещё! — продолжая толкаться, Адам задирает футболку оттягивает бюстгальтер и вбирает в рот мой сосок.
Я хочу ответить ему, но из горла вырывается лишь сдавленный стон. И он понимает, что сопротивляться я больше не в силах.
С животным рвением, мужчина сдирает с меня футболку. Следом я теряю бюстгальтер и лосины вместе с трусиками. Адам встаёт, раздеваясь сам, но при этом не сводит с меня взгляда. Смущённо отвожу глаза, когда случайно взор падает на его огромных размерах член. Один в один, как в моём сне… Он без стеснения идёт к своим вещам и выуживает оттуда презерватив, разрывает упаковку и раскатывает по всей длине.
Лежать перед ним вот так – голой, не кажется не правильным. Но я всё равно безумно стесняюсь, и краснею под восхищённым взглядом бандита. Инстинктивно прикрываю грудь рукой, но он возвращается на постель и убирает её.
— Никогда не закрывайся от меня, — шепчет в мои губы, после чего целует и я отвечаю на его поцелуй с тем же рвением. Адам опускает свою руку вниз, и я инстинктивно развожу колени в стороны. Как ему удалось приручить моё тело, что оно мгновенно отзывается?
Одним жёстким толчком он входит в меня, выбивая из груди дыхание.
— А-а-а-х, — опускаю ладони на плечи своего мужчины.
— Чёрт, какая узкая! — его губы накрывают мои приглушая вскрики, когда Адам начинает наращивать темп погружаясь в меня полностью. Его ладони накрывают мои груди сминая. Ещё никогда я не чувствовала себя такой цельной! Всё происходящее кажется таким естественным. Так и должно быть. Весь мир отходит на второй план, когда я слышу над своим ухом рычание зверя.
Я теряюсь в экстазе, когда он вколачивается в меня и не сдерживаюсь в своих эмоциях. Сладкая истома проходит по телу, и скручивается в тугой узел внизу живота вызывая мощный оргазм. Я выгибаюсь в его руках, как струна в умелых руках музыканта.
Но Адам кажется только разошёлся и не намерен останавливаться, пока не насытится мною вдоволь, после стольких дней мучений и игр. Крепкие мужские руки переворачивают меня на живот, после оргазма я податлива, как тряпичная кукла, после чего просовывает руку приподнимая мои бедра.
От неожиданности дёргаюсь, когда его ладонь оставляет несколько шлепков на моей пятой точке, а член резко без предупреждения врывается в нежное лоно. Горло саднит от неконтролируемых вскриков и со временем всё, что я могу - только хрипеть от удовольствия.
Адам неистово и не щадя, как будто с цепи сорвался входит в меня заполняя во всю длину, и кажется, что не намерен сбавлять темп.
— Хорошая девочка, — довольно рычит он, натягивая мои волосы, тем самым заставляя приподнять голову, после чего посасывает и кусает нежную кожу шеи.
Я теряю связь с реальностью, когда второй оргазм сотрясает моё тело, унося в нирвану. Адам делает ещё несколько мощных рывков и мужской рык заполняет пространство. Он осыпает моё тело поцелуями, после чего скатывается с меня, оставляя после себя пустоту, но я не в силах даже поднять голову с подушки. Адам поднимается с постели, и я надеюсь, что на этом наш марафон закончен, сейчас он уйдёт в душ, а я спокойно усну, но не тут-то было.
Бандит переворачивает меня и подхватывает на руки.
— Куда? — опускаю голову на крепкое мужское плечо.
— В душ, — целуя в лоб, отвечает он.
— Зачем? — глупый вопрос, но всё что мне сейчас хочется это спать. Адам вносит меня в ванную комнату. Включает воду и ставит под струи воды. Я не понимающе смотрю на него сквозь полуприкрытые ресницы, собрался купать меня сам?
— Я с тобой ещё не закончил! — ухмыляется мужчина, разворачивая меня к себе спиной и пристраиваясь сзади.
Щурюсь сквозь полуприкрытые веки от ярких ослепляющих лучей солнца, пробивающихся сквозь панорамные окна. Я лежу прижатая спиной к твёрдой мужской груди. Рука Адама обнимает меня за талию. Усмехаюсь, даже во сне он ведёт себя по – собственнически, заявляя свои права.
Воспоминания о проведённой вместе ночи, заставляют густо покраснеть. Прикрываю лицо рукой – нет, это была не я! Я никогда бы не повела себя так легкомысленно, отдавшись своему похитителю.
Внезапный укол ревности застаёт меня врасплох. Сколько до меня было женщин, что он такой опытный? Хотелось бы ещё полежать в объятиях Адама, но движимая мною ревность заставляет убрать его руку от себя и подняться с постели.
Просеменив к ванной, с ноющим чувством в интимном месте, забираюсь в душ под горячие струи воды. Постепенно окаменевшие мышцы расслабляются, и я выхожу из душевой кабины замотавшись в полотенце. Встаю у зеркала около раковины разглядывая своё буквально за одну ночь изменившееся лицо. Адам входит, заставая меня в врасплох, я дёргаюсь, поворачиваясь к нему.
— Вообще-то нужно стучаться, вы не знали? — смотря на мужчину, представляю, как он проделывал всё тоже самое, что и со мной, но уже с другими женщинами...
— Думаю, мы уже обошли с тобой все формальности, Белла, — ухмыляясь Адам притягивает меня к себе, прижимая спиной и разворачивает нас к зеркалу. — После того, как я брал тебя во всех позах ночью, это полотенчико на тебе детская шалость. Что я там не видел?
Он стягивает полотенце с моей груди, и оно спадает к ногам. Предвидя мою реакцию, бандит обнимает моё тело, фиксируя руки по бокам.
Справившись с волной смущения, а после и с нахлынувшим возбуждением я понимаю, что Ариела была права! Впервые я вижу нас рядом со стороны, и мы действительно очень гармонично смотримся вместе! Мне никогда не нравились мои рыжие волосы, я не любила выделяться из толпы, а они привлекали слишком много внимания. Смотря на фото моей мамы с густой длинной, тёмной шевелюрой, я мечтала о таком же цвете волос. Но природа сыграла злую шутку, или же просто гены отца выиграли.
Но смотря на этот контраст между его тёмными волосами и моими рыжими, как огонь. Я начинаю любить их и принимать, настолько красиво они смотрятся на фоне Адама!
Я не думала до этого момента, какая у нас ощутимая разница в росте, моя макушка еле доходит до мужской груди. Также с удивлением подмечаю отсутствие татуировок на его теле.
Адам с нескрываемым интересом наблюдает, за сменяющимися эмоциями на моём лице, по мере того, как я разглядываю нас в зеркале сравнивая.
Этот извращенец истолковывает мой взгляд по-своему, заводясь с каждой секундой всё сильнее.
— Нам, наверное, уже пора спускаться на завтрак! — выпаливаю первое, что приходит на ум, потому что чувствую его эрекцию сквозь ткань брюк.
— Уверена? — низким голосом спрашивает Адам, смотря прямо на моё отражение в зеркале и проводя кончиками пальцев по моей пояснице, от чего по телу бежит табун мурашек. Я киваю головой активнее положенного, чем вызываю улыбку на его лице. — Хорошо, иди.
Мужчина отпускает меня отходя в сторону, тем самым вызывая облегчение. В моменте показалось, что он набросится на меня подобно прошлой ночи. Счастливая выбегаю из ванной комнаты, наплевав на то, что абсолютно голая. Я решаю не рисковать, поднимая с пола полотенце, иначе боюсь, что точно не выйду оттуда без последствий, из-за этого ненасытного мужчины.
Когда Адам появляется в комнате, я уже собранная сижу на кровати. Сегодня воскресенье, а это значит, что мы возвращаемся в Чикаго. Поэтому собрав все разбросанные вещи, я аккуратно сложила их в сумку Адама, предварительно оставив необходимое, во что он может сейчас одеться. И какого было моё удивление, когда, упаковывая сумку, я обнаружила внутри достаточное количество одежды для нас обоих! То есть мне ходить в футболке без штанов, а ему в штанах без футболки не было никакой необходимости! Лжец обманул меня, что бы мы находились тут оба полуголые! Почему я ни капли не удивлена такому повороту событий?
— Ничего не хотите мне объяснить? — показываю указательным пальцем на сумку с вещами.
— Собралась уже? — он улыбается во все тридцать два зуба по-хамски.
— Да, и обнаружила там - пол вашего гардероба! — не став ходить вокруг да около, напрямую предъявляю свою претензию.
— Ни о чём не жалею, — всё с тем же наглым выражением лица он принимается переодеваться в приготовленную мною для одежду.
Закатываю глаза, ничего не отвечая. Так я и думала.
У самого выхода из комнаты, Адам неожиданно останавливается, оборачиваясь ко мне:
— И больше никаких «вы»!
— Хорошо, — тихо отзываюсь на его приказ.
Во время завтрака Вики то и делает, что ёрзает на своём месте бросая напряжённые взгляды в нашу сторону. Все присутствующие в нашей компании видят это, но игнорируют её поведение, словно знают в чём дело. И только я сижу, как истукан гадая о причине.
Когда Адам и Макс удаляются переговорить по работе, я решаюсь тихонько спросить у Ари, причину поведения неуёмной блондинки.
— Она приехала сюда вместе с напавшим на тебя вчера Оуэном, — поясняет Ариела, бросая короткий взгляд на Вик и её свиту, состоящую из двух других блондинок, имён которых я так, и не узнала.
Я выпучиваю глаза на подругу, та лишь понимающе кивает, «мол я сама в шоке».
— А кто он? — мне интересно, кто этот сумасшедший, осмелившийся посягнуть на территорию Адама?
— Подручный главы Сан - Франциско, — качая осуждающе головой в стороны отвечает Ари.
— А как Вики приехала с ним? Мне показалось, что она из Чикаго, раз знакома с Адамом, — пытаюсь составить цепочку событий.
— Нет, сучка из Лос - Анджелеса, но с недавнего времени проживает в Сан - Франциско. В общем долгая история, — намеренно громко произносит подруга, с вызовом смотря на Вики, та в своей стервозной манере выгибает бровь.
Я не понимаю, что происходит между ними. Возможно давняя история со времён, когда Вики жила в Лос - Анджелесе. Но решаю не донимать, подругу вопросами, просто уточняю на всякий случай:
— Всё в порядке?
Ариела кивает, но я вижу плещущиеся искорки в её глазах. Да, характер у Ариелы огонь, заводится с пол оборота.
— А с каких пор Адам, привозит с собой на сходки эскорт сопровождение? — вызывающим тоном протягивает Вики с другого конца стола.
Я удивлённо поднимаю брови.
— Эскорт сопровождение моя хорошая, здесь только – ты, и твои подруги, — елейно улыбаясь разворачиваюсь к сучкам всем телом. Не на ту ты напала куколка, если большинство времени я молчу, это не значит, что не могу постоять за себя.
— А спросить у Адама напрямую, кишка тонка? — хмыкает Ариела. — Или боишься оказаться на месте своего хозяина? — намекает она на Оуэна.
— А тебе драгоценный муженёк разрешает разговаривать с кем-то помимо него? — нарывается Вик. — Я думала ты у него на коротком поводке, судя по косяку твоей семьи перед ним.
— Закрой рот, Вики! — шипит Ариела соскакивая со своего места. — Иначе это сделаю я сама!
Я встаю следом за подругой, готовая ко всему.
— Кто ты такая, чтобы мне угрожать?! — пищит вторая.
— Забыла, кто я такая? — Ари, опасно надвигается в сторону Вики. — Напомнить с кем на этот раз ты сюда приехала, малышка? Совсем уже опустилась! Не устала по койкам чужих мужиков прыгать?
— Так вот в чём твоя проблема! — ехидно улыбается Вик. — Боишься, что твой ненаглядный Максимилиан ко мне вернётся?
Ариела хватает Вики за шкирку, поднимает со стула и толкает об стену. Я подбегаю, решив вмешаться.
— Ари, оставь, она того не стоит, — но подруга меня не слышит, её глаза полыхают от ненависти к оппонентке.
— Что ты мне сделаешь, сучка? — шипит прижатая Вики. Ой чую зря ты нарываешься...
Ариела наматывает волосы блондинки на кулак и ударяет виском о стену.
— Ты больная на всю голову, отпусти меня! — начинает вопить Вик, но ведь сама напросилась.
На крик влетают две её подружки, которые ранее удалялись и теперь пытаются подобраться к Ариеле со спины, но я не позволяю этого сделать. Завязывается потасовка, Ари валит Вики на пол, садится сверху и начинает бить кулаками по лицу. Я же отбиваюсь от двух других блондинок. Несмотря на спокойный характер, драться я умею. Детство в кругу дворовых мальчишек даёт о себе знать, и я хватаю одну из сучек, ударяю кулаком по роже, та отшатывается, но затем кидается на меня с бешеными глазами. Вторая блондинка с криками:
— Помогите! — выбегает из кухни за помощью.
Соперница, пытается расцарапать моё лицо острыми ногтями красного цвета. Я хватают её за волосы, и длинная белая прядь остаётся в моих руках. Сначала я думаю, что вырвала клок шевелюры, но потом замечаю клипсу и начинаю смеяться.
— Убью, с-у-у-у-чка! — вопит она, увидев свою оторванную прядку нарощенных волос, затем кидается на меня с кулаками, но я скручиваю её длинные худощавые руки и валю на пол садясь сверху, после чего уподобляясь Ариеле, начинаю бить блондинку по лицу. Всю свою злость за прошедшие дни я вымещаю на ней. Знаю, что это неправильно, но ничего с собой поделать не могу. Волчок запущен!
Боковым зрением вижу, как в кухню залетают крупные фигуры. Чьи-то крепкие мужские руки поднимают меня в воздухе, унося подальше от блондинки.
— Успокойся, Рокки, — за моей спиной звучит голос Адама, после чего он ставит меня на пол разворачивая к себе лицом. Бандит пытается сохранить серьёзное выражение лица, но улыбающиеся глаза его выдают.
— Отпусти, я не закончила! — пытаюсь вырваться, выглядывая за его спину.
— Тих-тих, спокойно, — Адам прижимает к себе гладя по волосам.
Ариелу от Вики, оттаскивает Максимилиан и выносит из кухни закинув на своё плечо. Та извивается, пытаясь вырваться. Вики же так и лежит на полу, над пострадавшей склонился незнакомый мне мужчина и осматривает её избитое лицо.
Адам по-прежнему прижимает меня к себе, пытаясь угомонить, и я постепенно успокаиваюсь. Гнев, застилающий глаза, помаленьку отступает, на смену ему приходит сожаление. Я повела себя, как дикарка, не знающая границ.
— Мне стыдно, но чертовски понравилось! — поднимаю голову смотря на Адама горящими глазами.
— Адреналина хапнула, — довольно заявляет он, выводя меня из кухни. — Поехали домой, пока ты никого не покалечила, — веселится бандит.
Мы забираем наши вещи, и накидываем верхнюю одежду. У самого выхода из комнаты не сдержавшись оборачиваюсь, ещё раз оглянуть помещение. Сердце щемит от тоски, хотя мы ещё не уехали. Эта комната такая уютная, и за пару дней стала настолько родной, что хочется плакать. Почему я такая сентиментальная? Глупо привязываться к месту, тем более если я знала, что приехала сюда на на выходные!
— Ты чё? — спрашивает Адам, заметив затормозившую меня у выхода. Я отрицательно качаю головой, что всё в порядке, но бандита не проведёшь. — Говори, — приказывает он.
— Грустно уезжать отсюда, мне понравился этот дом и комната, — честно признаюсь я.
— Через пару месяцев ещё вернёмся, — успокаивает меня Адам, выводя и закрывая дверь.
Это значит, что я ещё столько времени буду в его плену? Или же, между нами планируется, что-то большее? Решаю не грузить себя ещё больше и отбрасываю грустные мысли из головы.
— А чей это дом? — вдруг осеняет меня.
— Артёма. Его тут не было, — мы спускаемся по лестнице.
— Что за Артём? А где он? — с любопытством вытягиваю информацию из идущего спереди мужчины и несущего в руках сумку.
— Князев. На родине, — прощаясь с встречающимися по пути бандитами, поясняет мне он. — С чего такое любопытство? — подозрительно спрашивает Адам смотря с прищуром.
— Просто интересно, — равнодушно пожимаю плечами. Ревнивец
Мы выходим на улицу, направляясь к чёрному Гелендвагену Адама. Он забрасывает вещи на заднее сиденье, и открывает для меня пассажирскую дверь спереди. Предвкушая дальнюю поездку, запрыгиваю в салон, пропитанный запахом кожаных сидений, и пристёгиваюсь, зная, как любит гонять хозяин машины. Грустно уезжать без Джона, он мог бы немного поднять мне настроение в дороге.
Мы выезжаем, грустно вздыхаю смотря в боковое зеркало на дом, но успокаиваюсь мыслями, что я сюда ещё вернусь. Неважно, как это будет, ведь Адам своё слово держит.
Дорога в обратную сторону начинается, с опасных обрывов, узких горных дорог и резких поворотов. Не знаю, решилась ли бы я ехать по такой дороге с кем-то другим? Кажется, что Адам водит идеально. Он уверенно чувствует себя за рулём, как в принципе и во всех сферах своей деятельности. Заворожённо наблюдаю, как он одной рукой выкручивает руль, в то время, когда его лицо сосредоточено на дороге.
Дорога через ущелье, прибавляет несколько седых волос на моей голове, от одной только мысли, что, если Адам крутанёт руль в право - мы сорвёмся в пропасть. Старюсь глубоко дышать, чтобы успокоить свои нервы.
— Не бойся, — заметив мою нервозность, успокаивает мужчина, — мы сюда по темноте приехали.
И ведь правду говорит, приехали то мы в пятницу уже ближе к ночи! Если он справился с управлением в темноте, то и сейчас живы останемся. Это слегка расслабляет меня снимая напряжение. Примерно через час, мы выбираемся с горной дороги на шоссе. Выдыхаю от отступившей опасности и расслаблено откидываюсь на сиденье.
— Адам, — кажется я впервые позвала его по имени, и мы оба удивлённо смотрим друг на друга. — У Максимилиана было что-то с Вики?
Мужчину мой вопрос немного удивляет, но всё же он неохотно отвечает:
— Было дело, — кивает в такт слов, — до свадьбы с Ариелой.
Теперь это всё проясняет.
Чем дольше мы едем, тем сильнее мой энтузиазм убавляется. Что нас ждёт в загородной резиденции Адама? Кто мы теперь друг для друга? Больше ли я для него, чем просто пленница? Куча вопросов крутится в голове не находя ответов. Желание возвращаться окончательно испаряется, сменяясь на апатию.
С грустью смотрю на пролетающие деревья вдоль дороги, Адам, как обычно несётся со скоростью света погружённый в свои мысли. Думает ли он, о том же, о чём и я? В охотничьем доме мы были словно в коконе, изолированные от всего мира. А теперь я буду снова вынуждена проводить вечера в одиночестве, с книгой в руках.
— Говори, чё у тебя там, — не выдержав моего страдальческого выражения лица спрашивает Адам. Я молчу без желания разговаривать. — Не выводи меня, Белла. Говори!
— Теперь я снова буду проводить вечера в одиночестве, — с неохотой озвучиваю мысли, упорно смотря в окно. — В домике было так весело! Шумная компания и Ариела с которой я даже не успела попрощаться! Несмотря на некоторые моменты, мне безумно понравилось...
По щеке скатывается одинокая, глупая слеза.
— Думаю Ариеле было не до прощаний, — хмыкает Адам, но я не отвечаю, глотая слёзы. — Посмотри на меня, — сижу не шелохнувшись. — Два раза повторять не буду! — с угрозой произносит бандит и я сдаюсь, повернув голову. Адам изучает моё лицо. — Я буду чаще рядом, — обещает мой похититель и я хочу верить в каждое сказанное им слово.
Эта поездка изменила между нами всё. И изменила нас самих.
Автоматические ворота открываются и Гелендваген въезжает на территорию особняка Адама, останавливаясь на подъездной дорожке. Один из охранников подбегает, открывает мне дверь, после чего отгоняет машину в гараж. Видимо новенький, ибо его лицо я вижу впервые здесь.
Мы входим в дом, Адам придерживает меня за талию.
— Как насчёт ужина? — робко спрашиваю у бандита, когда мы поднимаемся на второй этаж, заметив его потемневший взгляд, который не предвещает спокойный вечер для меня, — Хильда наверняка готовилась к нашему приезду!
— Сообразительная, — многозначительно протягивает он, — уговорила, сначала ужин.
Быстро переодеваюсь и спускаюсь первая на кухню, чтобы начать разогревать еду. Достаю из холодильника мясной пирог и контейнер с готовыми стейками. Боже храни Хильду! Раскладываю по тарелкам и ставлю разогреваться. Когда у меня всё готово, Адам входит на кухню с удивлением смотря на накрытый стол.
— Шустрая, — в момент, когда он садится , звонит телефон. — Да! — рявкает босс клана. В трубке слышится сумбур голосов, кто-то бурно объясняет, что-то Адаму.
Не дослушав бандит сбрасывает звонок и встаёт быстрым шагом покидая кухню.
— Что-то случилось? — я не понимающе смотрю на его удаляющуюся спину первые несколько секунд, после чего бегу следом. — Ты куда?
— Не жди меня, поешь и ложись спать, — командует он и выходит через парадную дверь, в одной только футболке.
Стою смотря на захлопнувшуюся дверь перед моим лицом, гадая, что случилось? Холодок пробегает по коже, от чувства одиночества мгновенно накатившего на меня. В полной прострации бреду на кухню, аппетит совершенно пропадает, поэтому убираю всё по местам, и поднимаюсь в свою спальню.
Пол ночи я ворочаюсь без сна, ругая Адама и себя. Привёз меня, снова заточил в своей башне и свалил в закат! Глупая, поверила в его обещания быть чаще рядом.
На следующий день Адам так и не появляется, во вторник тоже. Я извожу себя переживаниями, вдруг с ним, что-то случилось? Но тогда бы Джон приехал и сообщил. Адам говорил, что во вторник должен был состояться суд над Оуэном, напавшим на меня в охотничьем домике. Связано ли продолжительное отсутствие Адама с этим?
Но есть в этом и плюсы - я завела себе друга в лице того нового охранника. Лео оказался довольно таки милым и открытым пареньком, который в отличии от других мужчин, работающих на территории, не шарахается от меня, как от прокажённой. Мы здороваемся и желаем друг другу хорошего дня. Периодически обмениваемся шутками, и глупо беседуем о погоде.
Два дня я скитаюсь по дому, как приведение. Днём в окружении Хильды, а вечером в гордом одиночестве. С каждым часом ожидания, во мне всё больше и больше разрастается злость. По большей степени на саму себя, ведь я понимаю, что жду его, потому что соскучилась! Как же прекрасно мне раньше жилось в этом доме, не переживая о его хозяине. Неужели нельзя было позвонить и передать мне хоть слово, через Хильду? Я устала донимать женщину вопросами в духе – не в курсе ли вы, что с Адамом и где он? Но каждый раз на свой вопрос я получала один и тот же ответ, что бедная домоправительница сама в полном неведении, также, как и я.
К вечеру среды, я уже смирилась и дала себе слово не вспоминать даже его имени! Но этой ночью я просыпаюсь от вновь вернувшихся ко мне кошмаров. Они пропадали только на время нашего пребывания в охотничьем доме, когда Адам был рядом. Чёрт! Дала же себе слово не вспоминать его имени!
Тишину нарушает звук шагов из моей ванной в комнату. Замираю, с ужасом пытаясь разглядеть ночного гостя.
— Не суетись, — звучит до боли родной голос Адама.
Включаю ночник на прикроватной тумбочке, бандит выглядит неестественно бледным даже в полумраке, идя медленным шагом к кровати. И тут я замечаю его перебинтованный живот под рёбрами.
— Что случилось?! — соскакиваю со своего места и подхожу к мужчине, не решаясь прикоснуться, чтобы не сделать больно.
— В норме всё, — проходит мимо меня и стиснув зубы ложится на постель.
— Я же не слепая, Адам! — не смотря на злость, накидываю на его ноги одеяло, и подхожу ближе наклоняясь, чтобы осмотреть рану. — Что под повязкой?
— Поцарапался, — бандит закрывает глаза, давая понять, что разговор окончен. — Ложись, — хлопает ладонью по свободной половине кровати.
Я мнусь ещё несколько мгновений, но после понимаю, что спорить с ним бесполезно. Выключаю ночник и опускаюсь аккуратно на постель, чтобы не побеспокоить своего нового соседа. Сон не идёт, добрых полчаса разглядываю в темноте нахмуренное лицо Адама. Я вижу, как ему больно даже во сне. Его дыхание сбилось, этот грозный бандит выглядит сейчас таким беззащитным, что сердце сжимается от тоски. Конечно, утром он снова будет геройствовать, уверяя, что с ним всё в порядке, как настоящий мужчина.
Так и не сомкнув глаза до самого утра, я тихо встаю, чтобы не потревожить сон Адама и спускаюсь на первый этаж, за медицинской аптечкой. Буквально до отъезда я перебирала её и с удивлением обнаружила не совсем стандартный набор лекарств. Аптечка — это ещё, мягко говоря, на самом деле, это целый чемодан всевозможных медицинских инструментов, и препаратов необходимых для экстренной помощи при ножевом и огнестрельном ранении. Неудевительно, да?
Пыхтя от тяжести, поднимаю чемодан к себе в спальню, с твёрдым намерением осмотреть бандита и сделать перевязку. Войдя, я встречаюсь с уже сидящим на кровати Адамом. От резких движений на бинте проступила кровь.
— В доктора решила поиграть? — сухими губами произносит он с хрипотцой.
— Я и есть доктор, — задрав голову ставлю у подножия кровати принесённые инструменты и лекарства.
— Врушка, — сузив глаза выносит свой вердикт Адам, — ты только ассистент, заканчивающий медицинский.
Я игнорирую его издёвки, и принимаюсь доставать всё, что посчитаю необходимым.
— Помолчите и дайте мне сделать перевязку, — с серьёзным видом заявляю я, и складываю на тумбочку бинт, марлевые салфетки, спирт, пинцет и ножницы.
— Мы опять на «вы» перескочили? — хмурится он.
— Нет, просто на данный момент я врач, а вы мой пациент, поэтому будем соблюдать формальности, — с вызовом смотрю на ухмыляющегося Адама.
Так как медицинских перчаток нет, ухожу в ванную, чтобы тщательно вымыть руки, после обрабатываю их антисептиком и приступаю к перевязке. Знаю, что без перчаток работать нельзя, но выхода нет. На удивление Адам не сопротивляется, а спокойно даёт о себе позаботится.
Разрезаю старую повязку ножницами, и моему взору открывается страшнючий и весьма неэстетичный шов, под левым ребром, от ножевого ранения. Топорная работа, сразу видно штопали впопыхах. Решаю не говорить это Адаму, чтобы не подставлять человека, который спас ему жизнь. Всё-таки какая разница, красивый ли шов если тебе больше ничего не угрожает? Правильно никакого! Тем более шрамы только украшают мужчину.
На самом деле рана выглядит совершенно не опасной и думаю дней через пять – семь, шов можно будет снимать. Удивительно, что селезёнку не задело при ранении.
Обрабатываю шов мирамистином, после чего накладываю новую, стерильную марлевую салфетку и забинтовываю. Адам за всё время перевязки сидит не шелохнувшись.
— Глубоко поцарапался, что шов пришлось накладывать, — не выдержав говорю я, складывая, всё обратно в чемоданчик, который решаю оставить у себя в комнате для дальнейших перевязок. — У вас там что поножовщина была? — пока я отвлекаюсь, куда бы поставить аптечку, Адам встаёт с кровати. — Куда?! Тебе нужен постельный режим!
Словно не слыша меня, он шаркает ногами к выходу из спальни. Я оббегаю и преграждаю путь.
— Уйди с дороги, — командует Адам, своим стандартно приказным тоном. Если раньше я затряслась бы и послушалась, то сейчас нет. Я не позволю ему рисковать своим здоровьем. — Белла! — рявкает стальным голосом.
— Нет, я не пущу! — складываю руки на груди. — Тебе нужен постельный режим хотя бы пару дней.
— У меня нет на это времени, отойди я сказал.
— Можешь орать на меня, ударить, но я не пущу! — подхожу ближе и обхватываю его лицо своими ладонями, сама от себя того не ожидая. Мы смотрим друг на друга, оба удивлённые моим внезапным порывом. Обычно в нашей «паре» первый шаг всегда делает Адам. — Прошу останься, думаю Джон сам может справится.
В итоге не без труда, он сдаётся под натиском моих чар. И следующие дни, большую часть времени проводит дома. Я делаю ему ежедневные перевязки, слежу, чтобы вёл менее активный образ жизни. На третий день уже просто начинаю обрабатывать шов, не накладывая повязку, а на седьмой совсем их снимаю, так как рана идеально зажила! За эти дни мы перекочевали в спальню Адама на третий этаж. Когда я увидела её впервые, едва ли сдержала себя, чтобы не открыть рот от удивления.
Комната занимает половину третьего этажа, поражая своими размерами. Пол из дубового дерева, придаёт помещению лёгкую загадку, идеально гармонируя с чёрной кроватью без ножек. Но больше всего меня поражают панорамные окна в пол с видом на верхушки деревьев. Невероятное зрелище, я готова лежать и наблюдать за раскинувшейся картиной сутки на пролёт, кажется будто ты паришь в облаках наблюдая сверху вниз. Всё помещение отделано в тёмном стиле, однако проступающий свет с улицы это сполна компенсирует.
Адам, не вникая в подробности, устав от моего нытья и вопросов, скажем так под давлением признался, что действительно не приезжал домой из-за возникших проблем с Оуэном. Вмешался глава Сан-Франциско и у них произошёл вооружённый конфликт. Из-за меня он нажил себе ещё одного врага. Что по итогу случилось с Оуэном после суда, он мне так и не рассказал, но боюсь, что мои страхи подтвердились...
Глубокая ночь, Адам приехал всего пару часов назад, настойчиво разбудив меня своей мужской потребностью. За прошедшую неделю на «больничном», после снятия швов он совсем озверел в своём желании ко мне. Я только и делаю, что успеваю отбиваться от очередных сексуальных нападений. Вот и сейчас, мы лежим в постели, после очередного секс марафона, Адам гладит мои распущенные волосы, думая о чём-то своём.
— Зачем тебе такой большой дом если ты живёшь один? — не выдержав задаю вопрос, который мучает меня с самого первого дня пребывания тут, но спохватившись добавляю, — но, если не хочешь рассказывать, я не обижусь.
Адам молчит, какое-то время. Уже не надеясь на ответ, мои мысли уплывают в другое русло, но Адам начинает говорить:
— В детстве, я всегда грезил о большом доме, где мы будем жить с семьёй, — он делает паузу, — и вот я воплотил свою мечту в реальность. Только семьи больше нет.
— А где они? — робко спрашиваю, смотря на серьёзное лицо бандита, перебирающего прядки моих волос. Ведь я совсем ничего о нём не знаю.
— Здесь, — прикладывает указательный палец к своему виску, — в воспоминаниях.
— Что с ними случилось? — придвигаюсь поближе и кладу ладонь на его грудь, как бы поддерживая продолжить рассказ.
— Старшего брата убили в две тысячи первом году, — на секунду он замолкает, словно слова даются тяжело. Никогда не видела, чтобы Адам так не решительно о чём-то говорил. — Мама умерла от инфаркта на следующий день, не пережив смерть Уильяма.
Уильям, значит так звали его старшего брата.
— Сколько ему было? — пытаюсь представить себе маленького Адама, оставшегося сиротой, потерявшего самых близких людей. — А твой отец?
— Примерно моего возраста. Отца я никогда не видел, Уильям заменял мне его, — неохотно отвечает бандит.
— Мне очень жаль, — произношу с сочувствием. — Мои родители погибли в тот же год, — решаю поделиться с ним своей историей, чтобы разделить нашу утрату вместе.
— Знаю, белка, — Адам притягивает меня к себе и целует в макушку. — Видел досье на твою семью.
— У тебя есть досье на мою семью? — изумлённо повторяю сказанные им слова. Меня мгновенно наполняет энтузиазм, — могу я посмотреть?
Адам странно на меня косится.
— Зачем?
— Бабушка никогда не рассказывала мне подробностей, — начинаю тараторить впопыхах, — я просто знаю, что мама с папой погибли в автокатастрофе, а где и как это произошло - нет.
Бандит пристально изучает моё лицо.
— У меня его уже нет, — отворачивает лицо смотря в потолок, — вернул тому, кто давал почитать.
— Что значит давали почитать? — его слова звучат не правдоподобно, или же просто у меня развивается паранойя.
— Нет у меня сказал, всё! — ледяным тоном отвечает бандит, поднимается с постели и уходит в душ.
Я остаюсь лежать одна в смятённых чувствах. Что это сейчас было вообще? Взбесился на ровном месте! У него точно с нервами не всё в порядке.
Утром я просыпаюсь в пустой постели, хотя сторона Адама, ещё тёплая. После ванных процедур спускаюсь к Хильде, попутно планируя, как провести сегодняшний день. На кухне меня ожидает сюрприз в виде Джона.
— Привет малая! — он сидит на стуле, как царь горы, окружённый заботой Хильды. Женщина просто души не чает в этом повесе, ведь Джон всегда знает, как найти подход к человеку, в этом я убедилась на собственном опыте. — Давненько не виделись.
— Доброе утро! — его я рада видеть хоть каждый день. — Приятного аппетита.
Обнимаю пухлую талию Хильды, попутно наливаю себе свежесваренный, ароматный кофе и сажусь напротив гостя. Домоправительница ставит на стол полный поднос всевозможной выпечки, что аж слюнки текут.
— Ох, женщина, ты волшебница! — озвучивает мои мысли Джон, хватая булочку с джемом. — Ради такого, я готов каждое утро тащиться к вам загород!
— Приезжай мой золотой мальчик! — восклицает Хильда. — Адама дома не бывает, Белла ничего не ест, ходит, как мумия! Для кого я всё это готовлю спрашивается?
— О-о, кажется я освободил кракена[1], — шепчет мне Джон, и мы начинаем хихикать.
— Закончил любезничать? — за моей спиной, как гром среди ясного неба разносится голос Адама, заставляя дёрнуться так, что я чуть не давлюсь глотком кофе. — Давай, поехали.
Разворачиваюсь, посмотреть на него. Адам стоит с каменным лицом; ясно, у кое-кого отвратительное настроение с самого утра.
Джон встаёт со своего места поблагодарив Хильду за завтрак. Босс и его подручный на выходе из кухни сталкиваются с моим новым другом – Лео. Парень заносит ящик с продуктами.
— Доброе утро мисс Белла! — лучезарно улыбаясь здоровается парнишка со мной, с другими он должно быть уже виделся сегодня. — Прекрасно выглядите сегодня! Хильда, доставка продуктов приехала.
— Привет, Лео, — улыбаюсь вошедшему охраннику, переводя взгляд с него на Адама, который стоит наблюдая, словно никуда не торопил Джона минуту назад. Взгляд бандита не предвещает ничего хорошего, сузив глаза он осматривает парня с головы до ног.
— Новенький? — обращается бандит к своему консильери, тот утвердительно кивает. — Идём со мной голубчик, — уже громче говорит он Лео, выводя его за собой из кухни.
Я сглатываю ком в горле.
— Куда они повели парня? — обращаюсь к Хильде, которая стоит с таким же удивлённым выражением лица.
— Не знаю милая, — чтобы занять чем-то руки, женщина начинает убирать со стола. — Мистер Коулман был явно не в духе. Мне даже жаль бедного парнишку, под горячую руку попался.
— Но ведь он ничего не сделал, просто поздоровался! — возмущённо поднимаюсь со своего места.
— Не должен он с тобой разговаривать, — уперев руки в бока, качает она головой. — Так ведь ещё взял и при хозяине комплимент сделал! Вот дурак! Ой, что же с ним теперь будет!
Подхожу к распереживавшейся Хильде, усаживаю на стул пытаясь успокоить и подаю стакан воды.
— Не волнуйтесь, я поговорю с Адамом.
Долго ждать хозяина дома не приходится, он влетает с бешеным взглядом в тот самый момент, когда я собираюсь подняться в комнату. Не церемонясь, он хватает меня за локоть и тащит в гостиную.
— Я сама могу дойти, — пытаюсь вырвать руку, но бандит сжимает её ещё сильнее. — Мне больно!
— Если я ещё раз увижу или услышу, как ты заигрываешь с левыми мужиками, будет ещё больнее! — рычит Адам мне в лицо останавливаясь.
— Что прости?! — шокированная его предъявлением, выпучиваю глаза. — С каких пор здороваться означает заигрывать?
Его логика не укладывается в моей голове.
— Слушай сюда, девочка, — продолжая удерживать меня насильно за руку, дёргает на себя. — Я тебе не тот блондинистый сосунок, со мной эти фокусы не пройдут! И не таких видали!
Моя рука онемела от цепкой хватки, хочется выть, чтобы мерзавец отпустил. Я даже перестаю делать попытки освободиться, от них становится только больнее.
— Я не твоя собственность! — обида застилает глаза. — И ты не можешь мне запрещать общаться с другими людьми!
— МОЯ! — бешено орёт бандит. — И ты будешь делать то, что я тебе скажу! — из моих глаз невольно брызгают слёзы. Зажмуриваюсь, чтобы абстрагироваться от этого неадекватного психа.
— Не буду, — одними губами шепчу сама для себя, я не буду тебе подчиняться, — ты итак изолировал меня от всего мира!
— Как миленькая будешь! — ещё больше распаляется Адам. — Чё на мужиков других потянуло?
— Да! Потянуло! — не знаю, что движет мною в этот момент, но я начинаю кивать головой крича ему в лицо. — Что ты мне сделаешь? Вышвырнешь? Так давай! Отпусти меня, я не могу уже здесь больше находиться!
— Сука! — орёт он. Отпускает мою руку, на которой остаются красные следы от пальцев. Я отшатываюсь, но Адам хватает меня за волосы, после чего швыряет на диван.
Я падаю на мягкую обивку, с нескрываемым шоком на лице! Он стоит несколько секунд, смотря на меня бешеным взглядом, на скулах играют желваки.
Меня всю трясёт, перед неизвестностью его дальнейших действий?
Но мерзавец разворачивается и уходит.
— Ненавижу! — истерично кричу в след, ударяя кулаками ни в чём не повинный диван.
[1] Кра́кен — морское чудовище.
Как только мерзавец покидает гостиную, сразу же входит взволнованная Хильда. Видимо услышав наши крики, женщина перепугалась не на шутку. Обеспокоенным взглядом она осматривает меня, затем подбегает к дивану помогая подняться и сесть. Я понимаю почему она дождалась, ухода Адама, ведь это только наша с ним ссора, и домоправительница не имеет права в неё вмешиваться.
Впервые я не сдерживаюсь в своих эмоциях при ней и рыдаю не волнуясь, что обо мне могут подумать. Слишком долго я держала в себе эмоции, слишком долго терпела. Просто стало уже совсем невыносимо одной справляться со своим эмоциональным состоянием. Устала подавлять в себе эмоции, примиряться с положением. Мне необходимо, чтобы услышали и поняли, но кроме Хильды мне сделать это некому…
— Я так больше не могу... — сквозь рыдания бормочу, уткнувшись в плечо сидящей рядом женщины.
— Поплачь моя девочка, полегчает, — она успокаивающе гладит меня по голове, нашёптывая ласковые слова.
— Адам обращается со мной как со своей собственностью, но я хочу быть независимой! Я - личность! — жгучая обида разжигает в моей душе пожар, заставляя задыхаться от чувства несправедливости.
— Я ни в коем случае не оправдываю его, Белла. Не обижайся пожалуйста на то, что я сейчас скажу, — осторожно начинает Хильда. — Сколько помню, он всегда был один. Никого кроме Джона близко к себе не подпускал. Даже если Адам резок с ним или злится, они неразлучны с самого детства, — слушаю немного затихнув, изредко всхлипывая. — Боюсь, что ты первая женщина, которую он впустил в своё холодное сердце. И сейчас его поведение кричит только об одном – Адам безумно боится тебя потерять моя дорогая, — заканчивает говорить Хильда отодвигая меня. Её добрые глаза смотрят с грустью.
— Но разве обязательно вести себя по-свински? — искренне недоумеваю я. — Я здесь, в его доме! Как он может меня потерять если удерживает насильно?
— Он не виноват, что стал таким, — на этих словах голос женщины надрывается. — Жизнь сделала Адама грубым. Но знай, глубоко внутри он очень чуткий и добрый парень.
Я молчу, потому что мне нечего ответить. Даже если он ведёт себя так, из-за того, что боится потерять, это не оправдание! Сегодняшняя сцена настоящий перебор. Сейчас схватил и швырнул на диван, а что будет дальше? Изобьёт?
Нет, я сама виновата, нельзя было подпускать его к себе
Заточённая здесь, в этом доме выдумала сама себе чувства к нему! Боже, неужели у меня Стокгольмский синдром?! С этого момента я возьму себя в руки и не позволю даже пальцем прикоснуться! Хватит, больше я не собираюсь греть постель Адама! Подрываюсь с дивана и буквально бегу на третий этаж подгоняемая возникшим энтузиазмом. Влетаю в спальню Адама, в которой провела последнюю неделю и начинаю наспех собирать вещи со шкафа, которые успела сюда перенести, подхватываю книги с прикроватной тумбочки. В самом конце забираю ванные принадлежности и спускаюсь в свою бывшую комнату на втором этаже.
Прошло не так много времени с моего переезда в хозяйскую спальню, но теперь моя собственная кажется совершенно чужой. Светлые стены с холодным оттенком давят, напоминая о том, какая я одинокая. Эти две комнаты такие же разные, как и мы с Адамом. Полные противоположности.
***
Весь день я провожу в спальне, жалея себя и поощряя щедрой порцией мороженого. Не заботясь об эстетике, ем ложкой прямо лёжа на кровати. Ближе к вечеру, когда стемнело я гашу свет и затаиваюсь под одеялом, как маленький ребёнок в страхе ожидания прихода Адама. Лежу и гадаю придёт ли он за продолжением скандала, когда увидит, что я «съехала» вниз? Или же наоборот будет рад избавится от моего присутствия, чтобы глаза не мозолила. Второй вариант для меня идеальный на данный момент, но в тоже время и немного обидный.
Спустя время за дверью звучит голос Адама, он разговаривает с кем-то по телефону. Моё сердце пропускает удар, прячусь под одеяло с головой практически переставая дышать. Как жаль, что на дверях нет замков, иначе я бы точно закрылась, даже не раздумывая. Голос мужчины стихает, и я немного расслабляюсь, но потом понимаю, что он поднялся в спальню и сейчас заметит моё отсутствие. Молюсь, чтобы мужчина не пришёл сюда, за новой дозой адреналина.
К моему великому сожалению, спустя пару минут раздаются тяжёлые шаги по ступенькам. Чёрт! Он идёт за мной… Стук обуви становится всё отчётливее по мере его приближения; сердце несётся галопом в груди, руки холодеют от ужаса. Продолжаю лежать на спине с головой накрывшись. Дверь распахивается с характерным звуком, слышу, как щёлкает выключатель света. Пару мучительных мгновений в ожидании неизвестно чего, и бандит срывает с меня одеяло.
Я планировала притворится спящей или мёртвой, но от неожиданности выдаю себя и открываю глаза, ошарашенно смотря на Адама.
— Чё за цирк? — Адам проходится по мне сканирующим взглядом чёрных глаз, задерживая особое внимание на задравшейся сорочке, оголившей бёдра. Чёртов извращенец.
— Оставь меня в покое, — говорю, как можно серьёзнее, а у самой коленки дрожат.
— Я разрешал возвращаться сюда? — игнорируя мои слова, грубо спрашивает бандит.
— Мне не нужно разрешение! — упрямо отворачиваю голову, как бы невзначай поправляя одежду. — Захотела и вернулась!
— Да что ты? — обманчиво спокойно произносит Адам.
— А ты думал, что после всего я продолжу развлекать тебя в койке?! — бросаю взгляд на возвышающегося надо мной мужчину, мой голос похож на визг истеричной сучки, но я не могу ничего с собой поделать! Душа горит от его грубых поступков и действий. — Не смей больше и пальцем ко мне прикасаться, ты... — не успеваю я договорить, как бандит наклоняется и поднимает меня с кровати закидывая к себе на плечо. — Отпусти немедленно!
Но он, наплевав на мои слова и возгласы выходит из спальни. Я визжу, осыпая его проклятьями, а когда понимаю, что в таком положении он понесёт меня вверх по лестнице, в панике начинаю брыкаться и бить сжатыми кулаками по широкой спине.
— Не рыпайся, — предостерегающе рычит Адам, ударяя меня по заднице.
— Поставь меня на пол сейчас же! Я боюсь! — пускаю в ход честность, ибо мне действительно очень страшно.
— Со мной можешь ничего не бояться, белка, — с этими словами мерзавец начинает подниматься по лестнице, придерживая меня одной рукой за поясницу второй за пятую точку.
— Прекрати лапать меня! — зажмуриваюсь, стараясь не думать о том, что сломаю себе шею или позвоночник, если он меня не удержит. Однако очень быстро ощущение невесомости исчезает, бандит ставит меня на ноги. С удивлением оглядываюсь по сторонам, откидывая волосы с лица; мы стоим в его спальне на третьем этаже. — У тебя с головой не в порядке! Биполярное расстройство! — скрещиваю руки на груди и намереваюсь уйти, что естественно мне не удаётся. Адам преграждает путь своим огромным телом.
— Давай девочка, выскажи что накипело, — с хищным взглядом он опасно надвигается на меня.
— Не подходи или я не ручаюсь за себя! — я не шучу. Он довёл меня до самой грани лишая на право выбора. Я как безвольная игрушка, которая даже не может решить, где ей спать!
Отступаю назад, но Адам продолжает приближаться, потирая свой подбородок тем самым заставляя меня чувствовать себя, мышью, загнанной в мышеловку.
— И что же ты сделаешь? — низким голосом спрашивает он. Я прекрасно узнаю этот его возбуждённый тембр.
Игра в кошки мышки нехило так заводит бандита, что плохо для меня, поскольку я не намерена больше позволять пользоваться собой! Я устала от того, как гормоны реагируют на его присутствие и прикосновения, вызывая трепет и мурашки по всей коже. Собственное тело предаёт меня раз за разом, когда этот мужчина оказывается рядом.
— Подойди и узнаешь! — не сдержавшись язвлю в ответ, Господи, я делаю только хуже себе, с каждым сказанным словом.
Осматриваю комнату, прикидывая с какой стороны лучше всего будет выбежать в коридор, мы стоим в центре, поэтому разницы по всей видимости никакой нет. Останавливаюсь возле кровати, ведь дальше отступать нет смысла. Смакуя момент, Адам лениво протягивает руку подцепляет бретельку сорочки и притягивает меня к себе за неё.
Делаю покорный вид, что смирилась, попавшись в его сети. Вот только ухмылка исчезает с бандитского лица, когда я со всей силы, вложив вселенскую злость прикладываю свой кулак к челюсти Адама. Взвываю от боли, как же сильно я его приложила, что у самой ток по руке прошёлся к локтю! Опешивший на секунду мужчина делает шаг назад, воспользовавшись моментом, свободной рукой ударяю его чуть ниже места, где был шов. Я знаю, что от этого с ним ничего не случится, но больно будет сильно.
Дезориентированный он хватается за второе место удара, а я довольная собой, с бурлящем адреналином, гоняющим кровь по венам со скоростью света, бегу к выходу из комнаты.
— Лечишь, а потом калечишь стерва?! — разъярённо гремит голос пострадавшего, за моей спиной.
Дёргаю дверную ручку, но она не поддаётся. Пожалуйста, только не это! Когда он успел её закрыть ещё и вытащить ключ?
Оборачиваюсь, Адам стоит в той же позе держась за место удара, только развернувшись в мою сторону. В панике и на грани истерики, бегу к ванной комнате, чтобы укрыться там. Знаю, это глупое решение, да и нападать на главаря Чикагской мафии было дебильным поступком, но пути назад уже нет.
Хватаюсь за ручку двери, открываю её на себя и пулей залетаю внутрь; окрылённая успешной «операцией», не сразу понимаю почему дверь не захлопывается. Мужская нога в проёме, не даёт мне закрыться.
— Отвали! — тяну металлическую чёрную ручку на себя, но бандит с другой стороны настроен решительно. Я благополучно лечу вперёд, когда Адам приложив больше усилий распахивает дверь дёрнув её на себя так, что та бедная затрещала.
— Отвалить значит? — рычит он, заталкивая меня обратно внутрь ванной комнаты. Мужское лицо пылает от гнева, желваки ходят ходуном, а глаза метают молнии грозясь испепелить одним только взглядом.
Смелости во мне убавляется, когда его мощные, накаченные руки хватают меня, разворачивая к своей твёрдой груди и прессу спиной. Его мощная эрекция отчётливо ощущается, даже сквозь одежду.
— Ч-что ты делаешь? — пугаюсь, когда бандит, удерживая меня, подталкивает нас к огромному зеркалу над раковиной, нетерпеливо задирая подол сорочки одной рукой. — Не смей, Адам! — дёргаюсь, понимая, что он собирается наказывать меня таким образом, но попытки безуспешны. Стальные тиски рук удерживают моё хрупкое тело, не давая и пошевельнуться.
— Куда делась смелая бестия, мм? — рычит он. — Как бы ты не сопротивлялась, я вижу твоё желание, Белла.
Щёки вспыхивают румянцем, мне ничего не скрыть от Адама. Он видит мои чувства, эмоции и желания насквозь, как свои собственные. И отсутствие личного пространства сводит сума ведь он читает меня, как раскрытую книгу. Он знает, где и как прикоснуться, чтобы вызвать во мне бурю чувств. Умело манипулирует моим телом, подсаживая на свои эмоциональные качели, как на наркотик.
— Нет! Я не хочу! — упрямо вру, смотря в отражение наших прижатых друг к другу тел. В глазах Адама горит не добрый огонёк, не предвещающий ничего хорошего. Моя грудь тяжело вздымается, от накаляющейся с каждой секундой обстановки, затвердевшие соски выделяются сквозь шёлковую ткань.
Мужская ладонь насильно продавливает мою поясницу заставляя нагнуться. Испуганно упираюсь ладонями о столешницу раковины, пытаясь оттолкнуться, но ещё сильнее вжимаюсь в каменный пах Адама.
— На что рассчитывала, вытворяя эту дичь? — на секунду ухо обдаёт горячим дыханием, слышу, как он расстёгивает ширинку. Замираю, от предательского предвкушения, как бы сильно мой разум не хотел этого, предательское тело живёт своей жизнью. Не церемонясь бандит приподнимает меня, заставляя встать на носочки, затем отодвигает края моих трусиков и без прелюдий входит твёрдым членом в нежную плоть. Я вскрикиваю от мгновенной наполненности, волна удовольствия током проходит по всему телу. — Отвечай! — требует он, оставив сильный шлепок на моей ягодице, кожа начинает гореть на месте удара.
Кусаю губы еле сдерживая крики, рвущиеся сквозь стоны, в то время, как самый желанный мужчина на всём белом свете, не жалея берёт меня сзади. Пространство вокруг заполняют громкие звуки шлепков наших тел. Адам, наращивает темп, с каждым толчком врываясь всё глубже своим огромным членом. Я задыхаюсь от избытка чувств, ноги подкашиваются от его бешеного напора.
— Это…слишком Адам, — не выдержав, еле произношу с придыханием.
Я ни разу не испытывала таких ощущений с Брайаном. Он никогда не брал меня, как Адам – всю без остатка, выпивая до дна и доводя до исступления, что аж искры из глаз летят. Когда тебе кажется, что лучше секса у вас уже быть и не может, то в следующий раз он доказывает обратное.
С каждым разом становится всё горячее, стоны сильнее, а оргазмы мощнее.
— Я хотела сделать тебе больно так же, как и ты мне, — сквозь стоны и учащённое дыхание, заплетающимся языком лепечу, когда понимаю, что он не прекратит разрывать меня изнутри, пока я не отвечу на поставленный вопрос.
Перестав держать за поясницу, Адам обхватывает мою шею спереди и поднимает наверх, не переставая врываться в чувствительное лоно. Взору открываются наши вспотевшие тела в отражении зеркала. Рубашка прилипла к мужскому телу, кубики пресса соблазнительно просвечивают сквозь ткань. По моей шее стекает капелька пота, облизываю пересохшие губы, и это не ускользает от мгновенно вспыхнувшего взгляда Адама.
Его рука спускается с шеи ниже и обхватывает полушарие груди, затем сжимает сосок сквозь ткань одежды покручивая в своих пальцах. Из горла вылетает сдавленный стон.
— Не сдерживайся малышка! Покажи, как тебе хорошо, — страстно рычит он, кусая мочку моего уха. И я слушаюсь своего господина, полностью сдаваясь в его сладкий плен. Я буду ненавидеть себя за эту слабость, за то, что опять поддалась телу, а не разуму, но это будет после, а сейчас я улетаю во власть своих чувств и желаний. Сладкие стоны слетают с моих губ, когда Адам начинает ещё активнее входить в меня, под другим углом. Мужская рука спускается, забираясь под остатки моих сдвинутых трусиков и погружается во влажные складки. — Кончишь со мной? — его палец находит эпицентр наслаждения, вырисовывая внутри меня узоры.
Сладкая истома собирается в тугой узел внизу живота. Адам заметив, что я вся подобралась, как натянутая струна, начинает энергичнее массировать клитор. Меня накрывает фейерверк чувств, принося заветное освобождение! Кричу как в последний раз в своей жизни, в первые я так развязно чувствую себя рядом с ним, словно мы перешли невидимую черту. Адам кончает следом за мной сделав контрольный толчок, мужское рычание эхом отскакивает от стен, заполняя пространство. Он прижимает меня к себе ещё яростнее, целуя в шею.
Нахожу в себе силы поднять взгляд на зеркало, по коже бегут мурашки от того, как красиво мы выглядим, счастливые и удовлетворённые с блестящими глазами. Все проблемы в этот момент кажутся такими далёкими и нереальным. Чувство эйфории переполняет всё моё естество, внутри плещется вселенская нежность к мужчине, нежно поглаживающему мой живот.
— Моя, — шепчет он. Киваю и прижимаюсь затылком к твёрдой груди блаженно закрывая глаза, а Адам целует мою макушку.
Момент волшебства заканчивается, когда Адам отстраняется и освобождает меня, ведь всё это время он был во мне. Я впадаю в ступор, почувствовав, как по внутренней стороне бедра течёт тёплая жидкость. Только сейчас до меня доходит, что мы не предохранялись. Впервые. Растерянно смотрю на Адама, который уже настраивает тропический душ.
— Пойдём, — он без эмоционально протягивает свою ладонь и тянет меня за стеклянную перегородку под струи воды, когда замечает последствия нашей страсти.
Еле держусь на ватных ногах, невидящим взглядом смотря на стоящего передо мной мужчину. Как я могла забыть о контрацепции?
Несмотря на то, что с душа льётся тёплая вода, меня пробивает озноб, до самых костей. Вспенив гель, Адам заботливо намыливает моё тело, без какого-либо сексуального подтекста, даже в самых интимных местах. Аккуратно, словно фарфоровую куклу, которую боится разбить, мужчина тщательно проходится по каждому сантиметру кожи. Такой контраст по сравнению с тем, как он сжимал меня нетерпеливо, в порыве страсти меньше пяти минут назад.
Пелена застилает взор, что будет если я забеременею? Вода смывает неконтролируемые, хаотично капающие слёзы из глаз, и я рада, что Адам их не увидит. Но в который раз меня удивляет его внимательность, мужская рука поднимает моё лицо за подбородок, заставляя посмотреть в чёрные, как тьма глаза.
— Я сделал тебе больно? — обеспокоенно спрашивает Адам. Отрицательно качаю головой потому, что боюсь если заговорю, голос будет предательски дрожать. — Тогда говори в чём дело? — он мгновенно становится серьёзным.
— Всё в порядке, — я не хочу раскрывать перед ним свой самый большой страх – принести в подоле. Бабушка меня не простит и в жизни не примет.
— Никогда мне не ври, поняла? — густые брови сведены на переносице, моя ложь явно не подействовала. Не поверил. Закончив с банными процедурами, Адам выходит первым, но затем возвращается с замотанным полотенцем на талии, неся огромных размеров мужской, махровый халат и заботливо помогает надеть. Легко, словно пушинку он подхватывает меня своими мускулистыми руками и несёт в спальню, усаживаясь на кровать в таком же положении, моя голова покоится на его голом плече. — Теперь рассказывай, — командует тоном, не терпящим возражений.
— Ты решил свои проблемы? — спрашиваю первое, что приходит в голову, рассматривая комод, стоящий в дальнем углу. — В смысле, как долго ещё мне нужно будет жить здесь? — и самый актуальный на данный момент вопрос.
Ведь если он со всем разобрался, мне придётся вернуться домой. А я не знаю готова ли к этому сейчас? И если быть честной самой с собой не уверена, что хочу этого. Моё сердце навсегда останется в этом доме, с Адамом если я буду вынуждена покинуть это место… даже сама не знаю, когда я осознала это сама для себя?
— Ты хочешь уйти? — поднимаю голову, смотря в его нахмуренное лицо. — Тебе плохо со мной? — моё сердце пропускает удар от того, каким в мгновение ока он становится отстранённым.
— Что? Нет, я совсем не это имела в виду! — Боже он подумал, что я плакала, из-за того, что мне здесь с ним плохо. — Я наоборот…спрашиваю, потому что запуталась, кто я для тебя? Кто мы друг для друга, Адам?
Да, не скажу, что жизнь с ним малина, но и не так, как он подумал.
Я практически не дышу затаившись, в ожидании ответа.
— Ты сводишь меня сума, Белла, — без капли намёка на шутку отвечает он. — Думаешь я так просто тебя отпущу?
— Мы не предохранялись… что если я могу забеременеть?
— Подумаем об этом позже, — он отводит свой взгляд, намеренно избегая зрительного контакта, что не ускользает от меня.
— Я не смогу вернуться домой к бабушке с животом, понимаешь? — вырывается у меня. Я не знаю, какого ответа жду от Адама. Потому что у самой его нет. Даже представить не могу, что делать в такой ситуации. Да мне не восемнадцать лет, чтобы переживать о подобном, но и в нашей с Мередит семье есть определённые правила, которые нельзя нарушать.
— Не вернёшься, — сухо заключает он, поднимаясь и укладывая меня в постель. — Спи, — после чего спешно выходит из спальни.
Не знаю, как описать эмоции, что творятся внутри меня. Тотальное опустошение и страх перед неизвестностью. А ещё полное отсутствие эмоций у Адама. Его ноль реакции. Засыпаю с мыслью, что так и не получила ответ на то, что я значу для него?
Сквозь дремоту чувствую, обвивающуюся руку вокруг моей талии. Прижимаюсь поближе к источнику тепла, устраиваясь поудобнее.
— Я люблю тебя, — звучит еле уловимый мужской шёпот сравнимый с дуновением ветра.
Наверное, это иллюзия, часть моего сна...
— Просыпайся соня, — из царства морфея меня вырывает игривый голос Адама.
Лениво открываю глаза, не желая просыпаться в этот мир. Вчерашний стресс даёт о себе знать, единственное, чего я сейчас хочу – не вылезать из постели целый день.
— Доброе утро, — вяло потираю глаза. Адам стоит у окна, одетый с иголочки и держит в руках кружку с кофе. Аромат доносится до меня, дразня вкусовые рецепторы.
— Собирайся, хочу тебя познакомить кое с кем! — он делает глоток, отворачиваясь и рассматривая открывающийся, шикарный вид из окна.
— Познакомить? —повторяю за ним, как попугай. — С кем?
— Не узнаешь, если сейчас же не поднимешь свою сексуальную задницу! — бросает он, поворачиваясь ко мне затем смотрит на наручные часы. — У тебя полчаса, — и выходит.
Я остаюсь наедине со своими мыслями, эта его загадочность раздражает. Нельзя, что ли сразу по-человечески сказать с кем? Нет же, надо держать интригу до конца! Утрирую, бубня себе под нос. Я превратилась в ворчливую бабку, ей Богу.
Однако уловка Адама срабатывает, я со скоростью света собираюсь и спускаюсь вниз, предвкушая встречу. Какого моё удивление, когда внизу я не обнаруживаю таинственного визитёра, а довольный собой Адам заявляет, что мы сами поедем в гости знакомиться.
Всю дорогу, пока мы несёмся сначала по шоссе, а затем по городу, я не могу найти себе места и сижу, как на иголках. Адам упорно игнорирует мои вопросы, держа в неведении. С кем он хочет меня познакомить? Я так взволнована, что даже не ощущаю радости, когда мы проезжаем по таким родным улочкам Чикаго, а только и делаю, что нервно тереблю рукава своей куртки. На удивление в городе мы не задерживаемся и выезжаем за пределы Чикаго, в пригород Грейслейк.
Когда я уже достигаю пика в загадке вселенской тайны, Адам паркует машину у небольшого двухэтажного дома в тихом, спальном районе.
— Не волнуйся, вы друг другу понравитесь, — лукаво улыбается он, галантно помогая мне вылезти из машины.
Мы проходим по газону и стучим в дверь. После недолгого ожидания, на пороге появляется высокий брюнет лет шестидесяти, одетый в тёмные джинсы и серый свитер, с виду он выглядит собранным, опрятным и интеллигентным человеком. Между мужчинами происходит немой, зрительный контакт после небольшого приветственного кивка головами.
— Здравствуйте! — первая здороваюсь я, не дождавшись ни единого слова от них обоих.
Странное поведение.
— Не стойте на пороге, заходите в дом, — голосом военного командует мужчина и входит внутрь, Адам пропускает меня вперёд, растерянно иду следом за мужчиной, оборачиваясь не кинул ли меня с ним Адам наедине и свалил?
Недоумевая, смотрю на своего спутника. Со стороны кажется, что я совсем не понравилась незнакомцу. Мы проходим на кухню, вслед за хозяином. Адам вальяжно располагается на стуле, как будто в собственный дом пришёл, а я стою не знаю куда себя воткнуть.
— Меня зовут Белла, — пытаясь наладить контакт, решаю самостоятельно представится, потому что Адам только и делает, что молчит, как удав и наблюдает за нами.
— Я знаю, — сухо отвечает мужчина, набирая воду в чайник и доставая кружки со шкафа.
— Куда ты меня привёл? — подхожу и наклонившись, шёпотом спрашиваю у Адама.
— Будь помягче с моей спутницей, Стив, — смеётся Адам. — Она у меня нежная натура.
— Садись, в ногах правды нет, — даже не обернувшись, командует Стив.
Ну хоть имя его узнала...
Я, чувствую себя неловко и присаживаюсь на край стула, сложив руки на коленях. Его поведение отдалённо напоминает мне Адама, особенно в день, когда я увидела своего бандита впервые. Та же резкая манера речи, немногословность и страсть командовать. Поочерёдно осматриваю их обоих на признаки внешнего сходства, но кроме тёмного цвета волос ничего не нахожу. Естественно, Адам сразу понимает, что к чему, уловив ход моих мыслей.
— Это мой отец, — странно слышать, как из его уст неуверенно звучат слова, затем добавляет, — не родной.
Странно, его Адам не упомянул, когда поделился со мной про свою семью. Но я прихожу к выводу, что этот мужчина забрал к себе маленького Адама, когда он осиротел. Это кажется логичным.
— Хм, — хмыкает себе под нос Стив и ставит перед нами кружки с чёрным чаем.
Обхватываю руками горячий стакан, чтобы немного согреть замёрзшие пальцы. В доме слегка прохладно, теперь я понимаю, почему нам даже не предложили снять верхнюю одежду. Непринуждённой беседы за кружкой чая не случилось. Спустя какое-то время, Стив молча выходит из кухни, но через пару мгновений возвращается с увесистым, слегка потрёпанным фотоальбомом в руках.
— Держи, — он протягивает мне вещь. — Посмотри пока.
Кивком головы показывает Адаму на гостиную, видимо им нужно поговорить без свидетелей. Я делаю вид, что всё в порядке и положив перед собой на стол фотоальбом, открываю с первой страницы и начинаю его рассматривать, в то время как мужчины выходят из помещения и удаляются в неизвестном мне направлении через гостиную.
Безумно милый, улыбчивый, тёмненький малыш лет двух смотрит на меня с фотографий, разложенных поочерёдно по степени его взросления. Удивительно, как этот сдержанный мужчина мог так заботливо разложить фотографии? Только действительно любящий отец сделал бы это.
Адам такой же, как Стив, показывает свою любовь действиями, а не словами. Нет сомнений, ребёнок с фотографий – маленький Адам.
С грустью улавливаю, что в возрасте примерно десяти лет, со всех фото исчезает молодой парень и женщина похожая на них обоих. А в глазах самого Адама пропадает огонёк, и на лице больше нет той чистой, лучезарной улыбки. Чем старше он на фото, тем больше становится похожим на себя нынешнего, только черты лица более мягкие. Каким же сладким ребёнком он был! Невольно ловлю себя на мысли, что у нас мог бы появится такой же славный малыш… Только вчера его поведение дало понять, что детям он будет не особо рад…
По школьным фотографиям можно понять, что Адам являлся капитаном футбольной команды. Ничего себе, ведь я никогда не задумывалась каким человеком он был в прошлом.
Глупо ревновать к детским отношениям, но я ничего не могу с собой поделать. Листаю альбом до конца, фото заканчиваются в подростковом возрасте. Дальше только вырезки из газет со статьями, на которых запечатлён Адам, максимально похожий на себя нынешнего. На каждой из них рассказывается о том, какой Адам Коулман бизнесмен и успешный ресторатор, а также один из самых завидных холостяков в штатах. Фыркаю, ну надо же! Только посмотрите на него. Ревность растёт во мне с геометрической прогрессией, и я нервно возвращаюсь на фото с той страшнючей брюнеткой.
Над моим ухом звучит весёлый голос Адама:
— Зачем ты сохранил эти фото? — обращается он к Стиву. — Как её звали?
— Мелисса, — отвечает отец, взглянув на фото в лежащем альбоме передо мной. Мне прямо таки нравится, что они разговаривают так, будто меня тут вообще нет.
— Точно, Мелисса! — подтверждает бандит кивком головы. Я смотрю на него с полным презрением во взгляде, что его по всей видимости безумно веселит судя по ухмыляющемуся выражению лица. — Ну, если ты закончила просмотр можем ехать, — заключает он.
— О да, я закончила, — захлопываю несчастный фотоальбом и поднимаюсь, испепеляя взглядом Адама. — Спасибо, было очень познавательно, — обращаюсь к Стиву.
Я бы сказала, что хозяин дома вёл себя, как обычно, но морщинки вокруг улыбающихся глаз выдают его. Кажется, эта ситуация повеселила всех, кроме меня.
Мы прощаемся и выходим, и я включаю полный игнор в сторону Адама, приняв обет молчания, но самое бесящее, что он и не делает попыток заговорить, видя моё гнусное настроение.
Гелендваген с рёвом несётся по дороге, обгоняя и подрезая другие машины.
— Теперь ты понимаешь, что чувствовал я, когда ты с восхищением говорила о своём блондине?
— Нет, не понимаю, — демонстративно пристёгиваюсь, боясь вылететь, через лобовое стекло от бешеной скорости на которой мы мчим и складываю руки на груди.
— Разве я не предупреждал тебя, о лжи, Белла? — строго произносит он.
— И что ты мне сделаешь? — выгибаю бровь с вызовом смотря на Адама.
— О, тебе это не понравится девочка! — предостерегает он, хищно смотря на меня. Вжимаюсь в сидение мечтая отрезать свой развязавшийся язык. — Вечером узнаешь, что я тебе сделаю!
— Нет у меня никакого блондина, только брюнет! — пытаюсь реабилитироваться, подлизываясь к Адаму, но мои слова не возымели должного эффекта. Он просто качает головой, мол не пройдёт твой фокус, девочка.
— Понравились фотографии? — специально подстрекает меня, гад.
— Да, особенно то с Хэллоуина, в костюме ковбоя, — не остаюсь в долгу и подтруниваю над его детским позором. Думаю, у каждого из нас было то самое стрёмное фото из детства. Лично у меня, где я на школьном утреннике в костюме пришельца.
Сначала он задумывается о чём идёт речь, а потом начинает смеяться:
— Отвали! — точёное лицо озаряет улыбка во все тридцать два зуба.
— Стив, как и ты…? — я не решаюсь произнести слово бандит в слух, хоть интерес и гложет.
— Нет, — Адам понимает меня с полуслова, — бывший коп. На пенсии.
— Коп? Серьёзно? — я смеюсь, не веря своим ушам. — А как получилось, что он вырастил бандита? Система дала сбой? — уже не сдерживаясь складываюсь напополам от собственного истеричного смеха. Просто не вероятно, в голове не укладывается. Неужели Стив был таким строгим отчимом, что Адам наперекор ему занялся тёмной деятельностью?
Адам не выдерживает и присоединяется ко мне.
— Люблю твой заразительный смех, — неожиданно признаётся он, — но история по идее грустная, — добавляет улыбаясь, когда мы более ли менее успокаиваемся от неожиданного приступа. Я понимающе киваю.
— А я твой. Хоть ты и редко смеёшься, — честно признаюсь я.
Мы останавливаемся на красный сигнал светофора. Я летаю в своих мыслях теперь понимая такое сдержанное поведение Стива, обусловленное его профессией. Адам барабанит пальцами по рулю, обдумывая что-то.
— Выйдешь за меня? — Адам разворачивается ко мне, нарушая гробовое молчание в салоне, с серьёзным выражением лица.
— Что? — не понимающе смотрю на него. Не может быть, наверное, мне показалось. Он явно спросил, что-то другое.
— Белла Росс Уотсон, ты станешь моей женой? — уверенно произносит Адам.
В ушах стоит звон, я пялюсь на него во все глаза, как полоумная. Пытаюсь понять - шутка это или нет? Адам терпеливо наблюдает за мной. На первый взгляд он кажется стандартно собранным, но напряжённые руки и замедленное дыхание выдают его. Сиди, как хищник выжидающий рекакцию жертвы.
— Нет, нет я не могу! — флэшбек ссоры с Брайаном, во время разговора о женитьбе, а после похищение вводят меня в отчаянную панику. Страх, что сейчас обязательно произойдёт, что-то плохое въедается в сознание. — Ты не понимаешь...
— Чего я не понимаю? — ледяным тоном спрашивает он, наблюдая за моими метаниями.
Начинаю задыхаться от нехватки воздуха, лихорадочно расстёгиваю куртку и оттягиваю воротник водолазки от шеи, но это не помогает. Я не могу сейчас ему сказать правду, о своих мыслях и истинную причину паники. Адам будет в ярости, каждое упоминание о моём бывшем делает из него зверя.
Открываю окно; свежий, морозный воздух влетает в салон автомобиля, немного охлаждая меня и приводя в рассудок. Загорается зелёный сигнал светофора.
— Зелёный, поехали, — киваю на дорогу, но Адам даже и не думает трогаться с места. Сзади стоящие машины начинают сигналить. Мужчина смотрит на меня испытывающим взглядом.
— Ответ! — гремит он на весь салон. — Всё ещё мечтаешь вернуться к своему сосунку?!
— Что за бред! — кожа вспыхивает от возмущения словно меня в кипяток окунули. — Сколько ещё ты будешь приписывать мне его?! Хватит Адам! Я ни к кому не собираюсь возвращаться, неужели ты считаешь меня такой легкомысленной? — его заявление больнее пощёчины. — Ты предлагаешь выйти замуж девушке, в верности которой сомневаешься? Мне не нужен никто кроме тебя, понимаешь? — слова сами неконтролируемо вылетают из моего рта. Вот я и призналась ему в своих чувствах. Немного спокойнее добавляю: — Это долгая история, Адам, не связанная с Брайаном. Могу я позже тебе всё объяснить?
Привожу сбившееся дыхание в порядок и на холодную голову понимаю, что я на самом деле не могу выйти замуж из-за бабушки...
— Я жду. Сейчас же! — терпение Адама на исходе, я вижу, как максимально он сейчас сдерживается, чтобы не напугать меня своей истинной, животной натурой.
— У нас с бабушкой был уговор, что пока я не закончу медицинский – замуж не выйду... — разглядываю свои ногти, не желая смотреть в его глаза.
Гул сигналящих машин прекращается, потому что снова загорается красный.
— И это вся твоя причина? Уговор с бабушкой?! — рычит разьярённый мужчина.
— Да, представляешь! Я до сих пор слушаюсь женщину, которая в одиночку вырастила меня! — кричу в ярости, уподобляясь ему.
— Не учитывая обещание бабушке, каков твой ответ? — порывисто спрашивает Адам.
В голове проносятся все совместно проведенные дни и я осознаю, что не перенесу если это всё прекратится. Я хочу быть рядом с ним, вместе, всегда и до конца жизни.
— Да... — на выдохе отвечаю ему искренне. Со всей уверенностью в своих чувствах к этому сидящему рядом, нервному и нетерпеливому мужчине. — Тысячу раз – ДА!
Адам отстёгивает мой ремень безопасности, хватает за куртку и притягивает к себе, мы соединяемся в страстном поцелуе. Я обнимаю его за шею, мужские руки забираются под мою куртку гладя талию. Время замедляет ход, нам абсолютно наплевать на сигналящие и объезжающие нас машины вокруг, плевать на чужое мнение и запреты.
Есть только он и я, на всём белом свете.
У меня настолько сносит крышу от эйфории и наших взаимных чувств, от того, как изменилась моя жизнь с появлением Адама. Он доказал, что я не просто для него секс игрушка, а женщина, с которой хочет связать свою жизнь.
Одного поцелуя мало, жгучее желание распаляет меня, шаловливые руки спускаются к ремню его брюк, нетерпеливо расстёгивая.
— Полегче, Белла, мой отец больше не коп, — оторвавшись Адам покусывает мою губу. — Нас будет некому вытащить с полицейского участка, за сексуальное шоу из-за, которого загребут.
— Не смеши, когда ты чего-то боялся? — я завожусь ещё больше, при мысли о цензурном запрете.
— Я создал монстра, — смеётся он. — Потерпи пару минут, малышка. Не хочу, чтобы левые мужики видели, как я буду тебя трахать.
Со стоном разочарования он отрывает меня, усаживая на место. Затем оглядывает дорогу вокруг, и машина срывается с места. Гелендваген летит, запредельно нарушая все скоростные режимы. И действительно через пару минут мы уже заезжаем в многоэтажный паркинг, не сбавляя скорость, Адам лихо маневрирует машиной.
Как же сексуально он крутит руль. Почему я раньше не замечала, какие у Адама красивые длинные пальцы? Боже, а какие мощные у него ноги! Гормоны бушуют во мне всё сильнее с каждой минутой. Наконец он паркуется на пустом этаже в самом дальнем углу, где нас вряд ли заметят. Мы даже не перелазим назад, Адам просто отодвигает сиденье, и я забираюсь на него верхом. Никогда не занималась сексом в машине, это мой первый опыт. Оказалось, не совсем удобно, но, когда ты вся горишь становится по барабану, где и как. Наши стоны и звуки тел заполняют весь салон, а запотевшие стёкла говорят о том, как нам было хорошо...
Тяжело дыша, откидываюсь на своё сидение поправляя юбку.
— Получается минус один завидный холостяк? — улыбаюсь, вспоминая ту статью из альбома.
— Иногда я тоскую по тем временам, когда ты стеснялась и молчала, — парирует, застёгивая ширинку брюк.
Домой меня привозит водитель, так как у Адама появились срочные дела в городе. Вернулся он, как всегда глубокой ночью, разбудив своими медвежьими объятиями.
— Когда-нибудь ты начнёшь возвращаться домой вовремя, но это не точно, — возмущаюсь, балансируя между сном и реальностью.
— Завтра едем к твоей бабушке, — будничным тоном обещает любимый мужчина.
Сон мгновенно отступает.
— Она не разрешит Адам, будет стоять на своём. Я уже представляю, какой скандал разразится.
— Я умею убеждать не волнуйся, всё будет в порядке, — успокаивающе гладит мои волосы. — Тем более я получил разрешение на брак[1].
— Так быстро? — вот значит какие дела у него были!
— Мэр - моя давняя знакомая, — без капли хвастовства объясняет Адам. — Ускорила сроки по старой дружбе.
— Адам, бабушка устроит допрос с пристрастием. Ты ведь понимаешь, как наша ситуация выглядит со стороны? Что мы ей скажем? Исчезла по работе, а вернулась с женихом? — в голове звучит строгий голос Мередит и мурашки бегут по коже от страха.
— Скажем, что в театре познакомились, — шутит, прижимая меня к себе.
— В Альпах? — хихикаю я.
— В Альпах, — смеётся он в ответ.
[1] Чтобы заключить брак на территории Соединённых Штатов Америки необходимо сначала получить на это документальное разрешение, которое называется - Marriage License.
Мы едем по улочкам такого родного района Гайд Парк, где я провела всю свою сознательную жизнь прожив вместе с бабушкой. В моей душе ураган смешанных чувств. С самого утра я не могла найти себе места в ожидании, когда Адам закончит возникшие дела, который он решал, закрывшись в кабинете и мы поедем ко мней домой.
Я предвкушала встречу с самым родным для меня человеком на всей планете, но в тоже время ужасно боялась столкнуться лицом к лицу с гневом бабушки. Я знаю, она не позволит нам пожениться. Каким бы могущественным человеком не был Адам, повлиять на Мередит он не сможет...
— Это глупая затея, — озвучиваю в слух свои мысли. — Она не разрешит и в итоге запрёт меня в комнате, а тебя вышвырнет за порог, — киваю головой в такт слов. — Я не хочу расстраивать бабушку. Давай вернёмся, пока не поздно?
— Не думал, что ты у меня такая трусливая, — мы проезжаем по улице, с которой меня похитили. Зажмуриваюсь, не желая вспоминать ужас той ночи.
— Я просто не хочу ссориться с ней, понимаешь?
— Мы едем знакомиться и сообщить радостную новость, Белла. Никаких ссор, ясно? — он включает серьёзного бандита, с которым нельзя спорить.
Плохое предчувствие сидит в груди, не желая уходить. Адам паркуется у обочины. Я даже не удивлена, что он знает точный адрес, по которому я живу, точнее жила раньше. Выходя из машины, сдерживаю себя, чтобы не оглянуться на дом Брайана. Мне нет никакого дела до этого предателя. Всё в прошлом.
На ватных ногах поднимаюсь по лестнице, ладони потеют от волнения, делаю глубокий вдох и нажимаю на звонок. После похищения, мою сумку, в которой кстати были ключи от дома, так и не вернули.
Дверь открывает бабушка, как всегда одетая с иголочки, ухоженная и с аккуратной укладкой на голове.
— Белла? — женщина удивлённо смотрит на меня с порога.
— Бабушка, привет! — бросаюсь к ней в объятия. В глазах собираются слёзы, когда я вдыхаю такой родной запах, её любимых французских духов.
— Рыжик мой! — ласково отзывается она, называя меня детским прозвищем. Мы крепко обнимаемся, Адам всё это время молча стоит за моей спиной. Наконец заметив его, она отстраняется глядя на моего спутника. — А вы кто молодой человек?
— Добрый день, — он галантно целует руку бабушки. — Адам Коулман, рад наконец познакомиться с вами, миссис Уотсон.
Бабушка придирчиво осматривает его с головы до ног.
— Тот самый ресторатор? — уточняет, скептически выгибая бровь.
— Да, мэм, — улыбается Адам, своей самый очаровательной улыбкой из запаса имеющихся.
— Что? Даже ты в курсе? — возмущаюсь не скрывая этого. — Все вокруг меня, знают кто он!
Ну конечно, зубря день и ночь анатомию и гистологию, когда у меня было время интересоваться светскими хрониками?
— Ты погоди мне вопросы задавать, — строго произносит бабушка. — Я сейчас тебе такую взбучку устрою за твою не понятно откуда взявшуюся командировку! Ну ка быстро в дом.
Я оборачиваюсь на Адама со взглядом «Видел да? А я тебе говорила, что будет не просто».
Мы входим внутрь, за пару месяцев моего отсутствия здесь совсем ничего не изменилось, в отличии от моей перевернувшийся с ног до головы жизни. Изменилось и ещё кое-что... я остро ощущаю это место не таким родным, как прежде. Словно я чужая здесь теперь, всего лишь гостья.
Мы рассаживаемся в гостиной, бабушка опускается в своё любимое кресло, а мы с Адамом на диван. Она кидает странный взгляд на Адама, словно что-то заподозрила.
— Ну рассказывай мне всё по порядку, — строго приказывает Мередит, а затем добавляет Адаму, — и зачем вы пришли с моей внучкой в наш дом?
Наступает самая страшная часть, которую я опасалась. Не знаю с чего начинать и как врать, ведь я совсем не умею этого делать. Бабушка нас точно раскусит. Какая я глупая, нужно было тщательнее подготовиться, чтобы сейчас не сидеть, как истукан.
— Меня экстренно отправили в командировку, чтобы присматривать за больным после операции, — трясущимся голосом объясняю, грозясь сорвать всю операцию под названием «ложь».
— Это был я. Получил травму катаясь на лыжах, — встревает Адам, чётко проговаривая слова так, что я сама невольно в это верю. — Белла оказалась лучшим кандидатом в клинике, поэтому отправили её. Лично приношу свои извинения, что вашу внучку оторвали от дома.
— Это я знаю, — бабушка перебивает вскидывая руку вверх, тем самым не давая продолжать, — приходил уже парень и рассказывал тоже самое.
Поворачиваюсь на Адама, он одними губами произносит «Джон». Я вспоминаю, действительно, Джон ведь рассказывал мне, что был у бабушки.
— Что тогда рассказывать по порядку, ба?
— Правду, — неожиданно прикрикивает она. — Сейчас же! Я похожа на старую дуру, что поверит в эту сказку? — бабушка соскакивает с кресла. — Видала я таких бизнесменов. На роже сразу написано - бандит! Думаешь я не заметила пистолет за поясом, когда ты садился?
Ошарашено перевожу взгляд с бабушки на Адама. Я даже не знала, что он носит с собой оружие.
— Глаз хорошо намётан, — с уважением в голосе отвечает ей Адам, подозрительно щуря глаза.
— Что ты сделал с моей внучкой?! — бабушка подходит хватает меня за руку и дёргает на себя насильно поднимая с дивана, затем оттаскивает в другой угол комнаты. У меня возникает острое ощущение, что я третий лишний в их нарисовавшемся конфликте.
— Бабушка, успокойся пожалуйста, — пытаюсь успокоить её. — Адам ничего мне не делал. Мы любим друг друга и хотим поженится, поэтому приехали к тебе за благословением...
— Сума сошла?! — я отшатываюсь от её вскрика.
Боже зачем я это сказала?..
Адам резче положенного поднимается с дивана, но я делаю жест рукой прося не вмешиваться.
— Бабушка, мне уже двадцать пять лет, — боясь её дальнейшей реакции, тихо произношу я.
— Да хоть сорок, Белла! — женщина нервно проводит по волосам, приглаживая их за ухо.
— Но ты не можешь держать меня рядом с собой всю жизнь. Однажды я всё равно буду вынуждена уйти из этого дома.
— Если это спасёт твою жизнь, то смогу! — бабушку начинает трясти от ярости, она ходит по комнате заламывая руки.
— Да от чего спасать? Мне ничего не угрожает, — я не понимаю к чему такое преувеличение?
Адам смотрит на бабушку, словно понимает о чём идёт речь. Одна только я не в курсе.
— Как ты могла всё это время обманывать меня, писав эти лживые сообщения?!— кричит она.
— При всём уважении, но вы и пальцем её не тронете, — встревает Адам, сжимая руки в кулаки. Я вижу, как он сдерживает себя, и взглядом умоляю его ничего не предпринимать.
— И кто же мне помешает? Ты что ли? — переключается бабушка на Адама, метая взглядом молнии.
— Да, я, — он уверенно подходит ко мне и прижимает к себе. — Я не должен встревать в вашу семейную ссору, но скажу одно - мы поженимся хотите вы этого или нет, — стальным тоном произносит он, отчеканивая каждое слово.
Бабушка начинает истерично хохотать, хватаясь за волосы.
— Господи да за что мне это всё?! Почему я должна снова через это проходить?! Ты умрёшь из-за него Белла! — она трясёт руками в воздухе. — Так же, как и твоя мать умерла из-за твоего отца!
Но они погибли в автокатастрофе, почему бабушка винит папу?
— Замолчите! — командует Адам повысив тон, что даже я вздрагиваю.
— Если ты переступишь порог этого дома наружу, я знать тебя не хочу! Слышишь меня?! Я свою жизнь положила, чтобы человека из тебя сделать! Так ты меня решали отблагодарить?
— Бабушка пожалуйста, — я дёргаюсь к ней пытаясь успокоить, начавшуюся истерику.
— Не подходи ко мне! — истерично визжит она. — Уйди! Уходи!
— Я люблю его, прошу тебя пойми меня, — я начинаю рыдать, обливаясь горькими слезами. — Неужели ты никогда не любила так сильно?
Моё сердце разрывается от того, что я причиняю бабушке боль. Она страдает по моей вине. Я ведь не хотела этого...
Бабушка резко поднимает на меня глаза.
— Вон из моего дома! Уходи я сказала! — она подбегает, и отвешивает мне звонку пощёчину. —Ты умерла для меня!
Моё лицо поворачивает от удара, кожа лица горит. Адам хватает бабушку за руку, пресекая второй удар.
— Если бы ты не была той, что её вырастила, я бы убил тебя сейчас не задумываясь, — тоном, от которого у меня самой кровь в венах стынет от ужаса, говорит Адам и отпускает бабушку.
Меня всю трясёт в немой истерике, Адам хватает меня за руку и тащит из дома на выход.
— Отпусти, Адам! Я не уйду! — я сопротивляюсь сквозь вырвавшиеся рыдания.
Ноги подкашиваются у входной двери, я не могу сама нормально идти. Адам, придерживая быстрым шагом выводит меня на улицу и в два шага пересекая дорогу усаживает в машину. Мне наплевать, что люди вокруг смотрят на нас из-за моих усиливающихся с каждой секундой рыданий. Наверное, прохожие думают, что до такого состояния меня довёл Адам, бросая презрительные взгляды в его сторону. Мне просто хочется умереть, от того, как же сильно горит душа! Она пылает в мучительной агонии, стыдится за свои чувства к Адаму и боль, причинённую бабушке.
— Белла! — зовёт вдалеке, к сожалению, до боли знакомый голос Брайна. — Белла, что случилось?!
— Только этого пидора щас не хватало, — рычит Адам, нервно пристёгивая меня ремнём безопасности.
— Убери его, — мычу сквозь всхлипы. — Я не хочу его видеть.
Адам захлопывает мою дверь, и я вижу, как на его лице появляется звериный оскал, когда он разворачивается в сторону Брайана. Украдкой наблюдаю в зеркало, Адам разминает шею. Блондин уже не той - уверенной походкой подходит, видимо поняв, что это была ошибка. Смотря на его лицо, я не испытываю ничего кроме отвращения. Меня похитили на его глазах, а он сразу же нашёл утешение в объятиях другой. Подонок.
Я не слышу, что говорит Адам, но Брайан разворачивается и со скоростью света почти бегом уходит в другу сторону. Да уж, видимо так сильно за меня волновался бедный, что снова струсил и сбежал. Ещё раз убеждаюсь в том, какая слепая я была, не видя его истинное нутро. Разве любящий мужчина поступил бы, как он? Да никогда!
— Трус! — не выдержав кричу в пустоту салона.
Адам звонит кому-то, после чего садится за руль, на его лице отпечаталась ярость. Волны агрессии исходят от бандита за километр. Всю обратную дорогу мы едем, не проронив ни слова. Я, тихо отвернувшись плачу, виня себя во всём происходящем. Теперь ещё и Адам злится не понятно на что.
На выезде из города, Адам тормозит у обочины позади тонированного чёрного Range Rover. Водительская дверь открывается и из неё выходит Джон. Я не видела его с момента нашего скандала с Адамом.
— Джон отвезёт тебя домой, — даже не взглянув на меня произносит сидящий за рулём мужчина.
— А ты?.. — меньше всего мне сейчас хочется выходить из этой машины прощаясь с ним.
— Позже приеду, — коротко и ясно, без лишних эмоций.
Меня задевает его холодность и появившаяся пропасть между нами. Но нет никаких сил на выяснение причин, поэтому я просто молча выхожу из салона, когда подошедший Джон открывает дверь с моей стороны.
Мужчина приобнимает меня успокаивающе за плечи ведя к своему внедорожнику, сажусь на заднее сидение, и машина срывается с места.
Мы едем молча, я тихо плачу прислонившись к стеклу, он тактично молчит, давая мне время побыть наедине со своими мыслями, что вообще не свойственно Джону. Обычно, что у него на уме – то и на языке.
— Почему он скинул меня на тебя? — первая нарушаю молчание. Мысль, что я стала обузой для Адама убивает меня изнутри.
— Всё будет хорошо белка, — Джон смотрит на меня в зеркало заднего вида. — Не плачь.
Когда мы возвращаемся Хильды и Аннет уже нет. Я вхожу в пустой дом, не зная, что делать? Куда идти? Просто тупо бреду в гостиную и падаю на диван. Бедные глаза уже опухли, но слёзы продолжают бежать. Как я могла так бездумно поехать и вывалить новость с замужеством на бабушку? Жизнь ничему меня не учит. Какая же я дура...
Неужели она никогда меня не простит? Лучше бы сегодняшний день не наступал! Ударяю себя по груди – зачем ты влюбилась в него? Зачем согласилась выйти замуж? Ты разбила сердце самому близкому человеку, что у тебя есть. Бабушка заменила тебе мать и отца, а ты так её благодаришь за это? Нужно, что-то сделать! Я должна вернуться и на коленях молить о прощении…
Глаза слипаются, мой истощённый организм не даёт пошевелить и пальцем. Тело наливается свинцом, и я не замечаю, как проваливаюсь в дремоту в потоке своих мыслей. Мне снится сегодняшний день, повторяясь по кругу, бабушка кричит на меня и даёт пощёчины, а я продолжаю обьясняться, что люблю Адама умоляя понять.
Прикосновение вырывает из лап кошмара, Адам вытирает горящие щёки от слёз, видимо я плакала во сне. В доме стоит приглушённый свет. Крепкие руки поднимают моё обмякшее тело с дивана, Адам несёт меня наверх в спальню, шея ужасно затекла от неудобного положения, в котором я уснула.
Несмотря на то, что его одежда холодная от уличного мороза, прижимаюсь сильнее к мужской груди, как котёнок в поисках защиты.
— Где ты был? — спрашиваю тихо, когда Адам аккуратно укладывает меня на постель, но он молчит и отвернувшись отходит. Снимает с себя верхнюю одежду и бросает на пуфик около кровати. — Ты не хотел меня видеть, поэтому отправил с Джоном?
— Почему ты постоянно накручиваешь себя хернёй на ровном месте Белла? — оборачивается, смотря на меня, как на сумасшедшую. — Можешь логически объяснить, как ты бля додумалась до этого?
— Ты не разговаривал со мной в машине, и даже не взглянул, когда я выходила! За что ты злишься на меня?
— Какая же ты дура, Белла, — взбесившись рычит он. — Не на тебя я злюсь – на себя!
— Но почему? — я не улавливаю ход его мыслей, глупо хлопая глазами.
— Да потому что, ты только и делаешь, что страдаешь по моей сука вине! — мужчина в два шага преодолевает расстояние между нами и подходит к кровати. — Я ёбаный эгоист! Изначально я не должен был приплетать тебя к своей вендетте! Не должен был хотеть тебя и влюблять в себя! — с каждым пылко сказанным словом он делает мне всё больнее. — Нужно было держать тебя на расстоянии от своей тьмы.
Меня обдаёт жаром. К чему он ведёт? Неужели Адам решил прекратить всё между нами? Одна только мысль потерять, никогда больше не увидеть его суровое лицо, не обнять родное тело – приводит в ужас.
— Не говори так, прошу тебя, — встаю с кровати и прижимаюсь к нему всем телом. — Я не желаю о своих чувствах к тебе, Адам. И уже не представляю, себя без тебя.
— Я разрушил твою жизнь… — окончательно добивает меня он.
— Только сейчас я понимаю, что до тебя я не жила, — я заглядываю в его глаза. — Ты научил меня по-настоящему чувствовать и любить Адам...
— Я отправил тебя с Джоном и вернулся назад к миссис Уотсон, — ошарашивает он своим заявлением.
Я не в силах вымолвить и слово, смотрю в надежде, что мужчина продолжит, но Адам ждёт моей реакции.
— Ч-что? З-зачем? — заикаюсь, даже не представляя, что у них там могло произойти, без меня.
— Зная, как дорога тебе бабушка, я не мог оставить её одну в таком состоянии. Несмотря на всё дерьмо, что она тебе наговорила и сделала.
На глаза в очередной раз наворачиваются слёзы. Только в этот раз от благодарности. Этот мужчина никогда не перестанет меня удивлять. А я никогда не перестану рыдать при каждом удобном случае.
Когда я превратилась в такую слезливую дурочку? Просто жизнь с Адамом, держит меня постоянно на грани, все чувства и эмоции накалены до предела. Я словно хожу
— Как думаешь, она простит меня? — с надеждой спрашиваю я.
— Дай ей время, Белла.
Не могу поверить, что мы сделали это!..
Теперь я миссис Коулман!
Смотрю на колечко со сверкающим камнем неприличных размеров, красующемся на моём безымянном пальце, чтобы удостовериться, в реальности происходящего.
Закрываю глаза вдыхая морской запах. Шум волн доносится до меня вызывая счастливую улыбку на губах. Я никогда вот так не лежала на пляже прячась от палящего солнца под огромным зонтом. После свадьбы мы приехали на небольшой остров посреди океана. Всё бы ничего, но это собственный остров Адама! Я была в полном отрицании и не верила до последнего, пока мы не прилетели сюда на его частном самолёте, сразу же после венчания в церкви. У Адама есть свой собственный самолёт... Не знаю, что сильнее меня шокировало из этих двух новостей.
С удовольствием и трепетом в душе погружаюсь в воспоминания трёхдневной давности.
Я жутко волновалась в наш особенный день, а подаренное Адамом свадебное платье от модного дома «Valentino» ужасно кололось. В детстве я часто воображала, какой невестой буду. Но даже и представить себе не могла, каким неудобным и тяжёлым бывает свадебное платье. С виду оно было великолепным, и выглядела я в нём, как настоящая принцесса. Я даже представить боялась, сколько оно стоит и только предполагала, что - целое состояние.
Когда я увидела себя в отражении зеркала, не поверила, что стоящая девушка в изумительно белом, поистине роскошном, пышном платье – это я собственной персоной. Расшитый камнями лиф блестел от ослепительно яркого солнца, что освещало тот день. Словно сама погода и небеса радовалась за нас и благословляла.
Я знала, что на церемонии будет присутствовать только Джон, в роли шафера жениха. Изначально венчание должно было пройти без свидетелей, но Джон был не преклонным и заявил, что без него эта свадьба не состоится. Мне было безумно жаль, что бабушки не будет рядом со мной в такой особенный день.
Как и положено мы не виделись с женихом с самого утра, поэтому первую половину дня, я провела в компании хлопочущих Хильды и Анны, с которой у нас потеплели отношения в последнее время. Они помогли мне собраться и со слезами на глазах отправили с кортежем охраны к будущему мужу.
Расставленные бойцы по периметру около церкви были особенно напряжены в тот день и с подозрением оглядывались на каждый шорох. Не знаю с чем это было связано, но я так сильно волновалась, что было совсем не до анализа их поведения.
Я сделала глубокий вдох перед входом в церковь, крепко сжимая букет в своих руках и почти собралась с духом сделать шаг внутрь, как неожиданно чья-то ладонь по-отечески легла на спину. Подняв голову, я не ожидала увидеть отца Адама перед собой.
— Готова? — своим строгим голосом спросил мужчина.
— Волнуюсь очень, — честно ответила я.
— Ничего не бойся, — он смотрел на меня пронзительным взглядом. — Выше голову, не забывай, что ты дочь Роберта Росс. Ему бы не понравилась твоя неуверенность в себе!
Я изумлённо смотрела на мужчину, как на совсем другого человека, словно вижу впервые.
— Вы знали его? — не веря своим ушам уточнила я. Стив утвердительно кивнул. Впервые в жизни я разговаривала с человеком, кто знал моего отца. Бабушка всегда избегала любого разговора, связанного с ним. — Каким был мой отец?..
— Человеком, держащим своё слово, — задумчиво ответил он, словно погрузился в воспоминания прошлых лет.
Мы постояли в тишине несколько минут. Стив с несвойственным ему трепетом накинул на моё лицо фату, после чего предложил своё плечо, и мы зашагали внутрь. Длинный шлейф платья слегка замедлял ход. Было странно и грустно, что к алтарю меня вёл отец Адама, а не свой собственный. Но я надеялась, что родители смотрели на меня с небес благословляя.
Глаза Адама сразу же загорелись, как только он заметил нас. Впервые я видела столько смешанных эмоций на обычно серьёзном лице. Он так по-особенному красиво смотрелся в этом смокинге с бутоньеркой на пиджаке. Думала ли я в самом начале, чем закончится наша история? Бесконечное количество раз! И в каждом из вариантов всё заканчивалось моим разбитым сердцем...
Я смущённо отвела взгляд, чтобы ненароком не споткнуться. Джон стоял рядом с Адамом озаряя своей счастливой улыбкой всё помещение.
Стив передал меня в надёжные руки жениха, похлопав его по плечу.
— Не смей её обижать, Адам, — строгим голосом велел он.
Это наставление показалось необычным, потому что при первой нашей встрече, мне показалось, что я не понравилась Стиву.
Адам крепко обхватил мою ладонь, и мы встали около священника, который начал свою речь. Я не могла сосредоточиться и слушать, что он говорит от нервов.
— Ты прекрасна, — прошептал жених, наклоняясь.
— К чему такой шик? — взглядом я показала на своё свадебное платье. — Мы ведь делаем это для себя...
— Хочу, чтобы ты запомнила сегодняшний день навсегда, потому что другой свадьбы у тебя не будет, — серьёзно произнёс он. — Ты моя до самой смерти!
Необычно было слышать эти слова из уст Адама, ведь он в повседневной жизни всегда максимально сдержан и немногословен. По моей спине бежал табун мурашек. Мы обменялись клятвами и надели кольца, как положено. Нас объявили мужем и женой.
— Я тебя охренеть, как люблю! — произнёс муж в заключении целуя меня в лоб.
Из воспоминаний меня вырывает лёгкий поцелуй на губах. Несмотря на наш мини свадебный отпуск, большую часть времени Адам проводит в доме решая, какие-то свои деловые вопросы по телефону. Эти бесконечные звонки изводят меня, не давая насладится долгожданным временем с мужем. Я вижу, его, что-то беспокоит, но Адам упорно игнорирует вопросы своим классическим поведением.
Порой я вздрагиваю от криков во время очередного звонка или видео конференции, что он устраивает с Джоном и ещё незнакомыми мне мужчинами. Я стараюсь не слушать, и сразу выходить наружу. Если раньше его «деятельность», казалась для меня чем-то призрачно отдалённым, то теперь я сталкиваюсь с его лексиконом и блатными разговорами ежедневно.
В этой вилле на острове слишком хорошая слышимость между комнатами и мне это совершенно не нравится. Не нравится слышать, как Адам матерится и обсуждает, как кто-то нарушил запрет и пересёк их территорию, чтобы это не значило. Не нравится, когда он нервный после очередной плохой новости о перестрелке и раненых солдатах. Я не знаю, сталкивался ли он с этим раньше ежедневно, просто я была не в курсе или же сейчас у него обострились проблемы? Как бы эгоистично это не звучало, я хочу провести время с мужем наедине, без тревожных звонков из Чикаго.
Вот и сейчас, Адам возник передо мной после очередного «совещания». Плюсы нашего временного жилища в том, что оно расположено прямо у берега. Выходишь и через пару шагов после пальм оказываешься на пляже.
— Пойдём, — он поднимает меня с лежака и ставит на тёплый песок, затем берёт за руку и ведёт к океану. Тёплая вода пенится у берега и приятно щекочет ступни. Адам снимает с себя футболку и бросает на песок, я, следуя его примеру сбрасываю накинутое парео, чтобы сильно не загореть. Постепенно погружаюсь в кристально прозрачную, воду следом за мужем. Пытаюсь запечатлеть этот счастливый момент в своей памяти, на долгие годы, чтобы потом в старости сидеть у камина и вспоминать о нашей бурной молодости. Горячие и влюблённые! Где только он, я и океан!
Мы плаваем и наслаждаемся единением с удивительной природой нашего мира! Кто бы мог подумать, что три дня назад мы были в холодном Чикаго, а сейчас в тридцатиградусной жаре. Путешествие на этот остров оказалось свадебным подарком для меня. Я удивляюсь, когда Адам всё успел спланировать и как у него хватило терпения не рассказать мне всё заранее? Вот я бы сразу растрепала, совсем не умею держать в тайне сюрпризы. Всё-таки противоположности притягиваются, очередной раз в этом убеждаюсь.
Когда мы подплываем на мелководье, игриво брызгаю Адама водой в лицо.
— Ох, прости! Я не хотела! — лукавлю, глядя на него и якобы чисто случайно брызгаю снова.
Я хочу немного развеселить его, хотя бы попытаться поднять настроение. На первый взгляд кажется, что Адаму это не понравилось. Он вопросительно поднимает бровь, мол – ты совсем страх потеряла женщина? Но затем на его лице появляется ухмылка, означающая, что сейчас я пожалею о содеянном. Муж стремительно приближается, я с визгом убегаю, расплёскивая около себя воду. Адам догоняет меня и поднимает в воздухе, сквозь смех прошу отпустить, но он серьёзно намерен отомстить.
Он кружит нас и раскачивает моё тело в руках, после чего со всей силы швыряет в сторону! Я с визгом отлетаю на приличное расстояние, сердце уходит в пятки во время полёта, чувство невесомости опьяняет! В моменте я с брызгами ударяюсь о воду и полностью погружаюсь на дно, прикасаясь своей пятой точкой о подводный песок. С зажмуренными глазами, как в вакууме начинаю грести руками и всплываю на поверхность. Уши заложило, откашливаюсь от солёной воды, которая попала в нос и рот. Небольшая ранка на губе, сразу же щиплет, слизываю солёную воду языком.
— Ты в порядке? — пока я прихожу в себя, Адам подплывает, с обеспокоенным видом.
Пару мгновений строю из себя жертву, чтобы он помучался от угрызений совести, а потом поднимаю полные глаза восторга на мужа и произношу:
— Давай ещё!
Вечером мы жарим зефир на палочках у разведённого Адамом костра на песчаном берегу. Он так умело справляется с этим делом, кажется я совсем не знаю человека за которого вышла замуж.
Вздыхаю и кидаю телефон на соседнее сидение, с момента, как Адам вернул мой сотовый телефон, я сотню раз пыталась связаться с бабушкой. Первые дни она не брала трубку и не отвечала на смс, а сегодня и вовсе заблокировала меня везде. Неужели её сердце никогда не оттает, от раны, которую я нанесла?
Каждый день вспоминаю слова Мередит, сказанные в порыве гнева, о том, что я умру также, как и мама. Что это значит? В последнее время я задумываюсь о вещах, которые раньше не волновали меня, от слова совсем. Как познакомились мои родители? Была ли бабушка против их брака, как и против нашего с Адамом? Она кричала, «почему я должна проходить через это снова?» неужели её боль от моего замужества напрямую связана с гибелью мамы? Но ведь на всё воля Всевышнего...
— Ты всегда можешь поделиться со мной своими проблемами, — я смотрю на задумавшегося о чём-то Адама. — Знаю, ты не воспримешь это всерьёз, но у меня сердце болит от того, каким загруженным я вижу тебя в последнее время.
Он поднимает удивлённый взгляд, явно не ожидавший такой речи.
— Иди сюда, — муж притягивает меня к себе и обнимает за плечи. — Не волнуйся маленькая. Нет проблемы, которую я не решу.
— Если тебе нужно, мы можем вернуться в Чикаго, — кручу палку в своих руках над костром. — Просто пообещай, что мы вернёмся сюда, как только ты решишь дела. Хотя не уверенна, что готова буду снова пройти через все испытания, добираясь до острова, — двойной перелёт и жара измотали меня так сильно, что я проспала всю ночь и пол дня после прибытия сюда.
— В этом нет необходимости, — он целует мою макушку.
— Ты когда-нибудь расскажешь, что у тебя произошло с Клиффордом Росс? Для чего вам нужна была его дочь? — задаю вопрос, который гложет все эти месяцы, сьедая изнутри.
Возможно если бы мою кузину похитили вместо меня, как изначально и планировалось, то сейчас здесь сидела бы она, а не я...
— Не думай об этом, Белла. Не забивай свою неугомонную голову ненужными вещами, — серьёзно проговаривает Адам. — Наслаждайся отпуском.
Да уж, насладишься тут, когда ты орёшь в трубку каждый час.
— Я хочу провести отпуск вместе с мужем, но у него медовый месяц со своим сотовым телефоном, — не выдерживаю и подкалываю. — Проведи хоть один день со мной целиком, не отвлекаясь на третьих лиц. Ну пожа-а-а-луйста, — делаю взгляд, как у котика из Шрэка.
Адам долго смотрит на меня сузив глаза, затем понимающе кивает.
— Ты права, — уверенно достаёт смартфон и быстро печатает, что-то одной рукой, а затем убирает его в задний карман. — Завтра ты получишь своего мужа на весь день, но потом не смей жаловаться девочка, — произносит многозначительным тоном.
И Адам держит своё слово. Проснувшись утром я не верю своим глазам, когда вижу через стеклянную панорамную дверь, гигантскую белую яхту, мягко качающуюся на волнах недалеко от берега.
— Готова? — Адам бесшумно подходит сзади.
С замиранием сердца представляю, как мы поплывём на этой красотке по океану! Я часто в своей «прошлой» жизни до судьбоносной встречи с Адамом, следила за блогерами, которые много путешествуют. Пару лет назад, определённый период времени я предавалась фантазиям, как путешествую в круизе на лайнере! И сейчас я даже представить не могла, что мне представится морская прогулка!
— Только ты и я? — шепчу заворожённо.
— И капитан, если не хочешь, чтобы мы потонули, где-то посреди океана, — муж игриво обнимает меня за талию, его рука забирается под футболку и нежно поглаживает живот.
— Я думала ты умеешь всё! — делаю разочарованный вид обманчиво тяжело вздыхая.
Вырвавшись из плена, в миг возбудившегося мужа я начинаю с воодушевлением собираться. Иначе если бы я дала слабину, капитану пришлось бы долго ждать, пока Адам не насытится мною. Кидаю в небольшую пляжную сумку запасную одежду, полотенца, купальник, солнцезащитные SPF крема, и всю необходимую девичью атрибутику. Для Адама кладу запасные шорты и футболку.
На берегу нас ждёт седой мужчина, средних лет в капитанской фуражке. Мы садимся в небольшую шлюпку и подплываем на ней к судну. Поднявшись на борт белоснежной красавицы, не скрываю восторг на своём лице. Четырёхэтажная яхта выглядит, как пентхаус на воде. Архитекторы явно постарались над ней, сделав по максимуму визуально открытое пространство, за счёт стеклянных ограждений вместо поручней.
Капитан проводит нам небольшую экскурсию. На двух нижних ярусах расположена необходимая мебель, в виде диванов, кресел и столиков. Наверное, кто-то арендует такие судна, чтобы устраивать вечеринки. На третьем этаже помимо всего прочего, расположена ещё спальня и джакузи в носовой части. Оставив нас в просторной и светлой VIP каюте, мужчина удаляется, чтобы мы могли расположиться.
Как я и предполагала, Адам захотел задержаться именно здесь, но я успеваю выскользнуть и убежать, как мышь от кошки в кормовую часть, состоящую из сплошного дивана. Когда я уже сижу, вытянув ноги перед собой, довольная от успешного побега, муж неспешным шагом, приближается неспешной походкой с грацией хищника. Мои волосы развиваются на ветру, яхта плывёт, оставляя за собой белые борозды на воде.
— Кого-то потерял? — ехидно улыбаюсь и щурюсь, прикрывая лицо рукой от ослепляющего солнца, когда Адам подходит ближе.
— Да прикинь, белка одна прямо из рук сбежала, — он снимает чёрные солнцезащитные очки, и бросает на столик. В глазах блестит не добрый огонёк; я вся мгновенно подбираюсь, готовая отбиваться, но Адам просто садится расслаблено откидываясь на спинку дивана.
— Хамка какая! — подыгрываю, с подозрением наблюдая за ним, в ожидании подвоха.
— Сам в ахере, — закрывает глаза, подставляя своё лицо под лучи солнца.
— Ты же обгоришь! Сейчас spf принесу, подожди! — воспользовавшись моментом прытко соскакиваю со своего места и бегу, за брошенной сумкой. Возвращаюсь и ставлю её на столик рядом с очками Адама, выуживаю нужный тюбик и подхожу к мужу. Он садится ровно, широко расставив ноги, мне ничего не остаётся, кроме как встать между них. Пока я выдавливаю крем оставляя аккуратные белые точки на его лице, руки Адама по-хамски начинают шарить по моему телу. Сначала гладит мою спину, затем руки незаметно спускаются ниже, задирая платье и сминая ягодицы. Томление начинает стягиваться в низу живота, а дыхание учащается от его уверенных и собственнических движений. — Эй! Так нечестно, ты меня отвлекаешь! — наношу крем на мужскую шею и руки.
— Тут тоже намажь, — муж стягивает футболку через голову одним движением руки, а я невольно заглядываюсь на открывшиеся взору накаченные кубики пресса.
Подобрав мысленно скатившуюся слюну, опускаюсь на колени между его ног и принимаюсь за работу. Адам не облегчает мне задачу, а наоборот отвлекает, гладя то волосы, то шею. Когда его рука спускается к моей вздымающейся груди, не сдерживаюсь и смотрю в точёное лицо. Как под гипнозом не могу оторваться, от пронзительных глаз, в которых плещется невыносимое желание. И я знаю, чего он хочет от меня сейчас...
Я никогда никому не делала «ЭТО», поэтому начинаю паниковать, лихорадочно прикидывая варианты отступления.
— Нет, я не могу! — пытаюсь встать, но Адам легко удерживает меня положив руки на плечи.
— Ч-ш-ш. Не волнуйся малышка, я подскажу тебе, — он гладит большим пальцем мою щёку. Колеблюсь несколько секунд, а затем неуверенно киваю. Чего я ломаюсь в конце концов? Это же мой муж! Следуя указаниям, я стягиваю в низ пляжные шорты вместе с нижним бельём. Вблизи, стоящий член со вздутыми венами, кажется особенно огромным и я не знаю, как он может уместиться в моём рту?.. — Возьми его в руку, не бойся, — ласково командует мужчина. Дрожа обхватываю каменную эрекцию, и начинаю неуверенно водить по нему рукой по всей длине.
Не понимаю, откуда я знаю, что и как делать, может быть мой возбуждённый мозг на инстинктивном уровне подсказывает. Смотря в глаза мужа, обхватываю головку члена губами и провожу по ней языком. Из горла Адама вылетает сдавленный стон, и это подстёгивает меня продолжать ещё больше.
Возбуждённый голос заглушает все посторонние звуки, когда я максимально глубоко заглатываю, и я абстрагируюсь от мира вокруг. Думаю, только о том, как доставить удовольствие своему мужчине. Хочется сделать ему хорошо, ведь Адам делает меня невероятно счастливой...
Муж наматывает мои волосы на кулак и начинает двигать бёдрами на встречу, каменный член врывается в рот ударяясь о стенки горла. Ещё чуть-чуть и я сама кончу, настолько сильно возбуждена сейчас...
Утробный рык зверя звучит заглушая все звкуи вокруг, Адам делает пару рваных толчков и мой рот наполняется солоноватой жидкостью. В панике, не зная, что делать, сглатываю её и это оказывается не так неприятно, как рассказывали девчонки в университете.
Когда ты любишь человека, то готов сделать всё для него не задумываясь!..
— Сладкая, — рычит муж и притягивает к себе поднимая с колен. Я сажусь на него верхом, прижимаясь к груди. Адам нежно гладит руками спину, губы находят мои и жадно целуют. Постепенно я начинаю чувствовать, что кое-кто снова в боевой готовности. Твёрдая плоть прижимается прям к влажным трусикам. В итоге платье с треском слетает с меня со скоростью света, а отсутствие бюстгальтера безумно радует Адама и он, сжимая двумя руками пухлую грудь припадает к ней ртом. Не сдерживаюсь и прерывистый стон слетает с приоткрытых губ. Когда я нетерпеливо начинаю ёрзать на нём прося большего муж командует:— Встань на четвереньки!
Послушно слезаю с него и встаю в позу, на мягком диване. Адам стягивает с меня трусики и надавливает на поясницу, заставляя прогнулась. Его палец погружается во влажные складки, толкаясь внутрь.
— Возьми же меня, проклятье!.. — нетерпеливо двигаю бёдрами на встречу.
— Так сильно понравилось сосать мой член, что вся потекла? — он несколько раз шлёпает мой зад, после чего кожа начинает гореть.
— Заткнись! — шиплю, с покрасневшими щеками от похабных слов, которые безумно заводят распаляя ещё сильнее.
— Какая дерзкая! А что, если я сделаю так? — Адам вытаскивает свой чёртов палец и погружает в соседнее, запретное тугое колечко, одновременно врываясь членом в уже давно готовое лоно.
Чувство наполненности с обеих сторон заполняют меня, забывая, как дышать.
— Даже не думай об этом! — ахая от каждого толчка, выдавливаю слова из себя задыхаясь. Адам врезается в меня не жалея, мощные звуки шлепков заполняют пространство заглушая даже плеск воды. Я теряюсь в своих чувствах от неизвестных ранее ощущений, вперемешку с подступающим оргазмом.
— В следующий раз лишим тебя анальной девственности, — сквозь зубы говорит и вытаскивает палец, чтобы обхватить руками мою талию крепче, и усилить движения. Но затуманенный разум не в силах заявить ему, что бы даже и не мечтал о подобном...
Стянувшийся комок внизу живота достигает пика, и я разрываюсь от накрывшего с головой оргазма, вскрикивая от удовольствия. Мелка дрожь пробивает всё тело. После нескольких мощных толчков Адам наваливается на меня сверху, и кончает следом.
— Это у всех так? Происходит одновременно? — спрашиваю, немного отдышавшись.
— Не совсем, — нехотя отвечает муж. И я понимаю, что испортила момент своим глупым вопросом. Потому что, каждый из нас подумал о Брайане и всевозможных бывших «завидного холостяка»...
***
Когда яхта сбавляет скорость, Адам зовёт меня с палубы первого этажа. Спускаюсь по узкой лестнице, держась за поручень.
Мой мужчина стоит перед разложенными гидрокостюмами.
— Занималась, когда ни будь дайвингом? — спрашивает серьёзно, как на допросе.
— Нет, и желания тоже особого нет!.. — моя трусливая натура отвечает быстрее, чем срабатывает мозг.
Адам хрипло смеётся, качая головой.
— Кто знает, вдруг такого шанса у тебя больше не будет? — он отворачивается, и начинает натягивать на себя костюм. — Такую красоту пропустишь!
Хитрая уловка срабатывают, от чего интерес внутри меня разгорается всё сильнее, пока наблюдаю, за его чёткими движениями. Страх и любопытство борются друг с другом, заставляя меня закусить губу в раздумьях, взвешивая все «за» и «против». Воды то я никогда не боялась и плавать, хоть и не плохо, но умею.
— А вдруг нас акулы покусают? — с сомнением перевожу взгляд со спины Адама на кристально чистую, прозрачно голубую воду.
— Здесь безопасное место, — успокаивающе объясняет, оборачиваясь через плечо, — я буду рядом, не боись.
Борьба внутри меня продолжается и я колеблюсь до последнего. А вдруг действительно больше не представится подобный шанс? Всю жизнь себя потом винить буду...
— Надеюсь ты знаешь, что делать, — неуверенно подхожу ко второму гидрокостюму и начинаю надевать его на себя, прям сверху на шорты и майку в которые переоделась ранее. Сделать это не так просто, как кажется на самом деле. Материал неопрен из которого сделан костюм, тяжело тянется, но благо Адам помогает его натянуть.
— У меня есть сертификат дайвера, со мной ты в безопасности малышка, — с напускным хвастовством заявляет он, и мы смеёмся, от того, как нелепо слышать от Адама понты. — Повернись спиной, сейчас акваланг на тебя наденем.
Просовываю руки в отверстия плотного чёрного жилета, с каким-то баллоном вдоль спины, меня мгновенно начинает перевешивать назад, от чего мы начинаем смеяться с нелепости этой картины. Затем Адам помогает надеть ласты и проводит инструктаж.
— Мне уже страшно... к чему такая подготовка? А могу я лучше просто поплескаться в надувном круге?
— Сделаем вид, что я этого не слышал, — строго смотрит на меня инструктор в лице мужа. — Белла Росс Уотсон может и была трусишкой, но Белле Коулман под силу всё. Уяснила?
— Да, сэр! — активно киваю головой смеясь, от минутного тренинга личностного роста.
— Смотри, это трубка, — показывает на какой-то шланг тянущийся от баллона с моей спины, — крепко держишь её именно зубами. Именно зубами, не губами, поняла? — киваю и он продолжает: — Через неё тебе будет поступать кислород под водой, не вздумай отпустить!
— А если мне станет страшно, и я захочу всплыть? — округляю глаза, представив ситуацию, что не могу сказать Адаму ничего под водой. А если мне станет плохо, а он не поймёт этого?..
— Для этого есть специальные знаки. Их много, но я покажу тебе самые необходимые. Глубоко погружаться мы не будем.
Адам учит меня движениям для общения под водой между дайверами. Большой палец вверх, означает, что я хочу всплыть, большой палец вниз погрузиться ещё ниже. Соединённые указательный и большой палец означают, что всё в порядке. Муж показывает мне ещё, что-то, но признаться честно я совсем их не запоминаю, потому что полностью доверяю ему и надеюсь, что они не пригодятся.
Я дожидаюсь пока он наденет на себя всю экипировку и спрыгнет в воду. Каждое мужское движение отточено и профессионально, Адам выглядит и инструктирует меня действительно, как опытный дайвер. Надеваю специальную маску на глаза и сажусь на пол палубы свесив ноги к воде. Адам подплывает поближе, и кричит появившемуся сзади капитану , чтобы он помог мне погрузиться в воду. Так как, участвую я во всём этом мероприятии впервые, наивно полагаю, что погружение пройдёт плавно и незаметно...
— Не волнуйся, я тебя подхвачу, — успокаивает муж. Придвигаюсь поближе к самому краю, подошедший сзади капитан, хватает меня за шиворот жилета и без предупреждения, чтобы я задержала дыхание швыряет в воду. В панике я даже не понимаю, что произошло, мгновенно ухожу под воду, как топор. Крепкие руки вытаскивают меня наверх, хватаю ртом воздух и в панике оглядываюсь вокруг, солёная вода жжёт глаза заставляя щуриться. — В порядке? — убирает спадающую, мокрую, рыжую прядку волос за ухо.
— Мне страшно, я не смогу! — смотрю на возвышающуюся над нами яхту, она кажется такой огромной с этого ракурса, что мгновенно становится не по себе. Мы как две букашки посреди огромного океана.
— Назад пути нет. Соберись, Белла, — устав возиться, как с ребёнком и уговаривать, появляется строгий Адам, которому я не могу противостоять и спорить. — Дыши глубже, давай вместе: вдох-выдох!
Пока я настраиваюсь и выравниваю дыхание муж поправляет, очки на моём лице, чтобы солёная вода не просочилась. Он подаёт мне трубку и я, как учил Адам обхватывают её зубами и плотно прижимаюсь губами. Мы делаем пробное погружение, просто наклоняя лицо под воду для того, чтобы я осмотрелась, что там находится, и так несколько раз. Когда я более ли менее успокаиваюсь, привыкнув, Адам плавно погружает нас полностью под воду. Меня накрывает лёгкая паника, но я стараюсь сосредоточится на красоте подводного мира и это слегка отвлекает. Прозрачная вода повсюду создаёт эффект вакуума, дышу через трубку медленно поворачивая головой во все стороны.
Чем глубже мы погружаемся, тем красивее становится подводный мир. Разноцветные мелкие рыбки проплывают мимо нас мелкими стаями, такого обилия живности я никогда не видела! Заворожённо провожаю их взглядом. Они смотрят на нас своими маленькими глазками, как на инопланетян, вторгшихся в их собственный мир. Моментами я начинаю паниковать крепче сжимая руку мужа, периодически Адам подаёт мне знаки, уточняя всё ли в порядке? Я отвечаю ему сжимая перед собой указательный и большой палец.
Хоть я активно и двигаю ногами в ластах, ведёт нас всё равно Адам. Кораллы разных размеров, форм и цветов образуют небольшие формы, чем-то напоминающие небольшие горы. Хочу прикоснуться, к ним рукой, но в последний момент отдёргиваю ладонь струсив.
В какой-то момент, Адам пытается отпустить мою руку, чтобы я плыла самостоятельно! Нужно ли говорить, что я хватаюсь за него после этого пуще прежнего? Поняв, что не отцеплюсь, он прекращает попытки отпустить меня в свободное плавание и я успокаиваюсь. Мы плаваем среди всей этой красоты ещё, какое-то время, тело наливается свинцом, вода сильно утомляет. Адам замечает, что движения мне начинают даваться с трудом, показывает большой палец вверх, но забыв о всех этих дайвинговых шифрах просто киваю головой, и мы всплываем.
Пока барахтаюсь на поверхности, муж снимает сначала с меня маску и вытаскивает трубку, затем с себя.
— Как ты? — спрашивает, хотя по моему восторженному виду и так всё должно быть понятно.
— Боже! Я никогда такой красоты нигде не видела! — искренне восклицаю, смотря на улыбающееся лицо любимого человека. — Спасибо, что не дал мне отступить!
Подплываю ближе и обнимаю за плечи, а ногами обвиваю его тело. Адам прижимает меня к себе вплотную и целует солёными губами.
Это невероятно!
Мы счастливые целуемся посреди бескрайнего океана, после погружения...
В моей груди такой трепет, как жаль, что я не могу записать всё увиденное своими собственными глазами, но я постараюсь запомнить каждую деталь в памяти и воспроизводить в воспоминаниях, как мы были счастливы в этот самый момент!..
День пролетает со скоростью света. Мы сидим с Адамом в обнимку, я прижимаюсь спиной к его груди, и наблюдаю за удаляющимся горизонтом солнца. Эмоции после погружения до сих пор не отпускают, вспыхивая в голове яркими красками.
— Почему ты женился именно на мне? — спрашиваю задумчиво, находясь всё ещё в подвешенном состоянии от эйфории.
— Начинается, — уверенна он закатил сейчас глаза.
— Скажи честно, из-за моих слов? О том, что я могла забеременеть тогда?
— Ты меня сума сведёшь, Белла! — Адам тяжело вздыхает. — Не выдумывай.
— Тогда почему? — упрямо стою на своём, желая получить ответ.
— Мистер Коулман, можно вас? — нас прерывает вошедший капитан. — Береговая охрана связалась со мной по рации, говорят что-то срочное для вас.
Адам встаёт и уверенной, но спешной походкой спускается вниз в рулевую рубку, единственное место, где есть связь с внешним миром посреди бескрайнего океана.
Во мне начинает усиливаться волнение, что такого могло произойти, что береговой охране срочно понадобился их Босс? Возможно, из Чикаго не смогли связаться с ним напрямую? Но вряд ли Адам оставил бы Джона в неведении и исчез со связи на весь день. Если они ищут его, возможно случилось что-то серьёзное...
Яхта, которая совсем неторопливо качалась на волнах, начинает набирать скорость рассекая водную гладь. Адам поднимается ко мне сухо сообщая:
— Возвращаемся в Чикаго.
Укол грусти проскальзывает во мне, но я избавляюсь от него, как можно скорее. Не время для эгоистичного поведения.
— Что случилось? — собираю прилипшие к влажной спине волосы в тугой хвост, обеспокоенно смотря на мужа.
— Тебе не о чём волноваться, — твёрдо отвечает муж, подходя к стеклянным поручням и задумчиво смотря на океан.
Я так устала видеть, как он не договаривает и явно умалчивает от меня информацию. Отчасти, возможно, это действительно не касается меня, и я не должна волноваться.
Я жена криминального авторитета, пора бы уже смириться с этим званием. Спокойная жизнь и стабильность мне будет только снится.
Приплыв на остров, я наспех собираю вещи. Адам торопливо помогает принося из разных частей дома кучки одежды. Мы управляемся минут за двадцать, к этому времени гидросамолёт уже прибыл за нами. Происходящая суматоха вокруг, не даёт моим мыслям покоя.
До Международного аэропорта Багам, мы долетаем довольно таки быстро и пересаживаемся в частный самолёт Адама, когда на улице уже темнеет. Обратная дорога выматывает меня после долгого и активного дня на свежем воздухе. Все шесть часов полёта я сплю, свернувшись в калачик в кресле. Просыпаюсь только, когда Адам аккуратно гладит моё лицо, заботливо убирая выбившуюся продку волос за ухо.
— Просыпайся малышка, мы приземлились.
Зимний ветер сдувает остатки сна, когда мы спускаемся по трапу к уже ожидающему кортежу машин. Я не понимающе смотрю на мужа.
— Поедешь с охраной, я позже буду, — сообщает муж тоном, не терпящим возражений. Водитель открывает дверь, и я забираюсь в салон на заднее сидение.
Домой добираюсь, как папа Римский в сопровождении двух машин. Наша едет второй посередине кортежа. Хоть мысленно и успокаиваю себя шутками и сравнениями, на самом деле внутри засел жуткий страх. К чему такая повышенная безопасность? Подъезжаем мы к дому уже на рассвете; проезжая к парадной двери я замечаю, что на территории появилось больше охраны и это ещё сильнее вселяет в меня панику. Казалось бы, не волнуйся ты точно в безопасности, но страх засел глубоко и уходить не намерен...
Вхожу в пустой дом, вмиг почувствовав себя безумно одинокой. Хильды ещё нет, поэтому поднимаюсь в спальню и первым делом принимаю душ, а после решаю прилечь на пару минут, но усталость берёт вверх, и я погружаюсь в крепкий сон.
Просыпаюсь уже во второй половине дня, наивно надеясь, что муж вернулся домой, но Хильда сообщает, что Адам ещё не возвращался. Я решаю написать ему сообщение:
Но ответ в течении дня так и не приходит и сообщение висит непрочитанным. Тогда я набираю его номер, но женский голос в трубке сообщает, что абонент временно недоступен. Без телефона не знала, где он и с телефоном тоже в неведении!..
В итоге провожу время с Хильдой стараясь отвлечь себя от гнетущих мыслей. Мы решаем испечь небольшой тортик по случаю окончания свадебного путешествия, попутно я рассказываю о нашем отдыхе. Домоправительница слушает, периодически задавая уточняющие вопросы. Она искренне восторгается моему подробному рассказу о погружении на дно океана! Ведь Хильда также, как и я никогда не выезжала за пределы Чикаго. Когда после её ухода, остаюсь одна, беру в руки телефон и вижу входящее сообщение от Адама, которое пришло буквально пять минут назад:
Домой он так и не пришёл, ночевала я в одиночестве на холодной постели. С тоской подмечаю, что потихоньку уже смирилась с его образом жизни и принимаю это, как в порядке вещей.
На следующий день Адам объявляется ближе к вечеру, входя в дом с напряжённым выражением лица. Следом за ним появляется и Джон. Я подхожу к ним, встречая.
— Привет, — здороваюсь, переводя взгляд с одного на другого.
— С возвращением новоиспечённая жена! — голос Джона весел, как обычно. Но улыбающееся лицо выдаёт нервозность, которую не скрыть под маской. Он создаёт иллюзию для меня, что всё в порядке. — Я если чё на кухне, — кивает Адаму и уходит к Хильде.
— Пошли, — муж уводит меня наверх, и только в спальне сообщает: — собирайся, едем на открытие нового Ресторана.
— Какого ресторана? — я непонимающе смотрю на него. — Мы не виделись почти двое суток, ничего не хочешь мне объяснить?
— Моего. Нет времени на твой разбор полётов, Белла, — предостерегающим тоном говорит он, сбрасывая с себя одежду.
— Интересно получается! Позвонить мне у тебя времени нет, объяснится тоже. А вот ехать на какое-то открытие ресторана есть! — скрещиваю руки на груди. — Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь мне, что происходит!
— Аккуратнее на поворотах девочка! — Адам разворачивается и быстрым шагом пересекает комнату, в мою сторону. — Не доросла ещё, чтоб требовать! Быстро собирайся!
Меня всю нехило потряхивает от его грубого тона.
— Я волновалась за тебя! Мы сорвались с острова, а потом ты пропал, написав всего пару слов! А сейчас ведёшь себя, как последний мудак! — не верю, что произнесла последнее слово. Оно вырвалось на автомате в порыве гнева. Адам смотрит на меня пылающим взглядом, я вся сжимаюсь, но взгляд не отвожу.
— Собирайся! — сквозь зубы рычит он и уходит в ванную комнату, захлопнув за собой дверь. Вздрагиваю от громкого удара ни в чём не повинной двери.
Глубоко дыша иду к новому туалетному столику, который появился в спальне Адама, точнее уже в нашей спальне специально для меня. Сажусь на пуфик и смотрю на своё отражение в зеркале. Хочешь, чтобы я собиралась? Хорошо, я буду выглядеть так, что все мужчины вокруг, свои челюсти будут на пол ронять! А всё, что сможешь сделать ты – сгорать от ревности, от повышенного внимания в мою сторону!
Я наношу макияж на лицо, сделав акцент на губы: накрасив их красной помадой. Надеваю самое откровенное платье из гардероба, и довольная осматриваю себя.
Лёгкие волны, длинных рыжих волос спадают прядками на открытые плечи и струятся по оголённой спине. Длинное, чёрное платье в пол без рукавов, идеально сидит на моей узкой талии и держится всего на одной тонкой бретельке через плечо.
— Готова? — Адам выходит из ванной, поправляя запонки на рукаве пиджака. Он выглядит, как с иголочки. Я разворачиваюсь с самодовольным выражением лица, мол посмотри на меня, как я тебе? Мужской взгляд сканирует меня, задерживая особое внимание на боковом разрезе платья начинающегося от самого бедра. — Ты в этом куске материала не пойдёшь! — по слогам произносит он, выделяя каждое сказанное слово.
— О, ещё как пойду, дорогой! — демонстративно пшикаю на себя духи, откидываю назад локон и походкой от бедра иду к выходу из комнаты цокая каблучками на шпильке.
— Стоять! — он догоняет и прижимает меня к стене около двери, хватая за шею. Он делает это, чтобы запугать меня, но желание отомстить за его отвратительное поведение перевешивает и мне абсолютно наплевать, что Адам собирается делать или говорить. — Ты с каких пор, такая дерзкая стала, а?! — он дышит прямо в моё лицо, нас разделяет всего пара миллиметров.
— Ты меня сделал такой! — пылко произношу в его губы. Мужское дыхание опаляет мою кожу. — Либо я иду в этом, либо – голая. Выбирай!
Несколько мучительных минут от смотрит на меня, когда мне кажется, что сейчас вот-вот произойдёт поцелуй, которого я так страстно желаю, Адам отстраняется и открывает дверь пропуская мне вперёд. Скрыв разочарование спускаюсь вниз, где нас ждёт Джон.
Дорога до нашего места назначения занимает примерно час, так как за рулём сидит Джон. В отличии от Адама он умеет держать себя в руках и не вытворять беспредел на дорогах. Даже думать не хочу, как Адама ещё не лишили прав?!
Машина паркуется у тротуара около самого высокого здания: Уиллис – тауэр в Чикаго. Я думала, что ресторан будет просто стоять отдельным зданием, где ни будь в городе, но нет! Мы поднимаемся на самый последний – сто восьмой этаж. Двери лифта открывают и нашему взору предстаёт вывеска с названием ресторана неоновыми буквами «BELLISSIMO».
— Нравится? — ухмыляется довольный Джон. — Эт, моя идея была! Так романтично, муж открыл ресторан в честь любимой жены! — мечтательно произносит он с загадочным видом поднимая руки к светящимся буквам.
— Я в восторге! — хватаюсь за сердце и голову одновременно, делая вид, что теряю сознание.
— Переигрываете, — непременно вставляет свои пять копеек Адам. Я с недовольным выражением лица берусь за подставленный локоть, и мы входим в мир люксовой роскоши и богатства.
Первым в глаза бросается невероятный вид, открывающийся из панорамных окон. Да, расположение заведения однозначно играет первостепенную роль. Складывается ощущение, что мы парим в небесах. Отойдя от шока, уже начинаю осматривать и само помещение, одним словом, дорого богато. Здесь всё так и пестрит «большими деньгами». Всё, как и нужно толстосумам, собравшимся здесь. Высшее общество, по их лицам сразу видно. Как они разговаривают друг с другом, оглядывают тех, кто попроще и шепчутся за бокальчиком Dom Perignon[1]. Я никогда не присутствовала на подобных мероприятиях, поэтому ощущаю себя совершенно не в своей тарелке.
Посетители с удовольствием подходят к Адаму и поздравляют с официальным открытием. Удивительно, как быстро он перевоплотился, надев маску обычного бизнесмена – ресторатора, неторопливо потягивая виски. Джон мгновенно теряется в толпе, длинноногих блондинок, вмиг окруживших нашего повесу. Светские львицы, то и дело бросают в мою сторону взгляды, явно гадая, кто я такая и почему весь вечер нахожусь рядом с Адамом.
К нам подходит высокий, крепкий парень в компании миниатюрной брюнетки. С первого взгляда я понимаю, кем он является. Мужчина даже не пытается притворяться одним из членов высшего общества. Такой, как есть: развязная походка, расстёгнутая рубашка на верхних пуговицах, одна рука в кармане брюк, второй придерживает талию рядом стоящей девушки. А вот его спутница немного пугает меня своим стервозным на первый взгляд видом, которым она осматривает всех вокруг. Словно собравшиеся люди ей неприятны.
— С очередным открытием родной, — обнажая белоснежный оскал, произносит незнакомец и они пожимают с Адамом руки.
— Артём, брат, — Адам хлопает парня по плечу, затем смотрит на его спутницу. — Сара, — кивает он ей приветственно.
— Адам, — ухмыляется она и кивает в ответ
— Познакомьтесь, это моя супруга Белла, — он прижимает меня к себе держа за талию. Я смущённо улыбаюсь.
— Восхитительная Белла! — Артём пристально осматривает, словно пытается раскусить мои тайны или скелеты в шкафу, от чего по спине бегут мурашки. — Ты выросла прекрасно женщиной и я рад, что рядом с тобой именно Коулман, — он бросает многозначительный взгляд на моего спутника.
Я не понимающе смотрю на обоих мужчин после чего Адам поясняет:
— Ваши отцы были знакомы.
— Не пугайся, — Артём начинает по-доброму улыбаться. — Ты была совсем маленькая и наверное не помнишь меня.
Больше подробностей мне никто не рассказывает, оставляя переваривать информацию. Так странно сталкиваться с людьми из детства, которое я совершенно не помню. Видеть людей, которые были знакомы с моей семьёй и покойными родителями. Складывается ощущение, что прошлая жизнь меня настигает, как и говорила Аннет в своём гадании...
Спустя примерно час, когда вся публика собралась и дошла до нужной кондиции, муж берёт мою руку и мы поднимаемся на небольшую сцену к микрофону. Приглашённые журналисты, притаились в ожидании, включив свои камеры.
— Дамы и господа, — начинает свою речь Адам. — Рад видеть всех собравшихся сегодня в этом зале! — толпа гудит от каждого его слова, поднимая свои бокалы в ответ.
— В чём секрет вашего успеха, мистер Коулман? — выкрикивает один из журналистов.
— Можно многого достичь, если мало отвлекаться, — Адам мгновенно находит ответ на вопрос и продолжает удовлетворив любопытство поинтересовавшегося. — С каждым из собравшихся я знаком лично, и благодарю, за ту поддержку, что вы оказали мне придя на открытые «BELLISSIMO»! — на последнем слове он поворачивается ко мне. — Уважаемые СМИ, думаю эта информация будет безумна интересна для вас. Название Ресторана выбрано не случайно. С лёгкой руки моего лучшего друга - Джона Грей, мы назвали его в честь прекрасной дамы, которая стоит рядом. Я хотел бы познакомить вас со своей новоиспечённой супругой - Беллой Коулман! — по залу проходится аханье женского пола и улюлюканье от мужчин. Муж торжественно приобнимает меня за талию и оставляет лёгкий поцелуй на губах. Я вся краснею, не ожидав подобного проявления чувств при таком огромном количестве посетителей. — Спасибо за внимание! Наслаждайтесь вечером!
Когда мы спускаемся со сцены, всё взгляды прикованы ко мне и это безумно некомфортно. Я чувствую себя, как в цирке. Адам, заметив мой дискомфорт отводит нас в сторону подальше от толпы. Мы молча стоим друг напротив друга, я всё ещё не простила его за поведение, а он не торопится извиняться видимо считая, что я прощу, как делала это всегда.
Из-за гудящей толпы вокруг, не слышу, как к нам подходит кто-то.
— Привет, любимый! — звучит сахарный голосок за моей спиной. Адам напрягается всем телом, на его лице на секунду проступает шок, сменяющийся гневном.
[1] Dom Perignon — шампанское.
Оборачиваюсь и отхожу в бок, чтобы взглянуть на сумасшедшую, назвавшую моего мужа «любимым». Наверняка это какой-то розыгрыш или глупая шутка? Но обернувшись я вижу перед собой шикарную блондинку, с ногами от ушей в невероятно сильно облегающем коктейльном платье, которое практически не прикрывает её интимные места.
— Что тебе нужно, Ребекка? — агрессивно спрашивает Адам.
Значит не шутка, они знакомы. Я узнаю взгляд, которым она смотрит на Адама. Потому, что вижу в ней себя. Щенячьи глазки, восхищённо смотрящие на своего хозяина...
— Вы знакомы?! — не выдержав встреваю, решив убедиться в своих домыслах. Перевожу взгляд с блондинки на мужа. По телу проходится заряд электрического тока, от накатившей волны ревности.
— Конечно знакомы, малыш, — всё тем же сладким голосом мурлычет она, смотря прямо в глаза Адаму. На меня совершенно не обращает внимания, сосредоточившись только на стоящем рядом мужчине. — Ты давно не заглядывал, я соскучилась, — нахалка томно закусывает нижнюю губу.
— Э, ало! — я щёлкаю пальцами перед их лицами. — Чё происходит?!
Быдло внутри меня просыпается и требует объяснения ситуации. Хочется орать и материться, как это делает Адам. И если они сейчас же не объяснятся, плохо тут будет всем! Фееричный вечер им обоим обеспечен.
— Ничего не происходит дорогая, — угрожающе произносит Адам, смотря на блондинку. — Ребекка уже ходит!
— Познакомишь меня со своей женой? — она невинно хлопает глазками. — Можем устроить тройничок, как ты любишь…
Бурная фантазия мгновенно выдаёт картину, как Адам занимается сексом с другими женщинами, ещё и не с одной, а с двумя! Медленно выдыхаю через нос: спокойно Белла, уверенна это было
Однако жгучее желание схватить сучку и оттаскать прямо тут, движет мною сильнее чем разум. Делаю резкий шаг в её сторону и уже протягиваю руки, чтобы схватить её крашенные волосы, но передо мной из ниоткуда вырастает фигура Джона. Мужчина прикрывает собой стерву.
— Не волнуйся малышка, я с ней сам разберусь, — Джон, сдерживая улыбку, подмигивает мне. Адам кивает ему и консильери, хватая сучку за плечи, насильно уводит к выходу. Ребекка развязно смеётся, как умалишённая оборачиваясь на нас.
— Не устраивай сцен, — спокойно произносит Адам без капли вины в голосе. — Она ничего не значит для меня и никогда не значила. Всё в прошлом. Ты – моё будущее, — муж делает попытку взять меня за руку, но я резко отстраняюсь.
Не верю своим ушам. Просто не хочу признавать, что это происходит со мной!..
Затуманенный разум проясняется, и я понимаю, что не хочу устраивать здесь скандал при всех присутствующих, и опускать себя до уровня ревнивой, и неуверенной зачуханной жены.
— Ты трахал, какую-то бабу параллельно со мной? — мой голос предельно спокоен. Я просто произношу вслух то, что приходит в голову, не ожидая ответа от Адама. — Ещё и притащил её сегодня сюда, при этом нагло объявив журналистам, что я твоя жена? Если ты хотел меня унизить, браво у тебя это получилось.
Я разворачиваюсь на каблуках и ухожу прочь, не дав ему даже осмыслить сказанные слова. Желание задержаться в этом месте дольше чем хоть на одну минуту: вызывает отвращение. Не знаю идёт ли Адам следом, из-за гремящей музыки заглушающей все звуки вокруг. Останавливаюсь в холле и нервно тыкаю на кнопку вызова лифта. Стараюсь привести сбившееся дыхание в порядок. Неужели это моё проклятие, быть женщиной: у которой постоянно есть соперницы? Неужели проблема во мне? Может я слишком с головой окунаюсь в отношения, при этом теряя себя?
— Я стараюсь придерживаться по жизни мыслью: какая разница сколько тёлок у него было
Сара встаёт рядом со мной, следом за ней подходят Артём и Адам. Двери лифта открываются.
— Мы следующий подождём, — тактично произносит Артём, тормозя Сару, обхватив её запястье.
Адам входит в лифт после меня, Смотрю куда угодно только не на его без эмоциональное, надменное лицо, не выражающее ровном счётом ни-че-го!
— Дыши глубже, а то дым из ушей повалит, — муж расслаблено облокачивается на поручни лифта держа руки в карманах брюк.
Не отвечаю на откровенную провокацию, потому что знаю, чего он добивается. Распалить меня ещё больше, довести до безумия, а затем «бурно» помириться. Нет уж, не в этот раз дорогой. Зная, как больно мне было после пережитой измены Брайана, он допустил эту ситуацию. Представим, что Ребекка действительно просто его бывшая, но раз она пришла сюда значит Адам не поставил в отношениях с ней точку. Видимо у девушки до сих пор теплится надежда, что он вернётся!..
Как назло, лифт спускается чертовски медленно, со скоростью улитки. Нервно стучу каблуком, ноги сводит судорогами от неудобной обуви, хочется сесть на корточки, чтобы хоть немного облегчить боль. Но это очень плохая идея, учитывая, что мы одни в лифте, а Адаму только повод дай. Сгораю от желания поскорее выйти из замкнутого пространства на свежий воздух, чтобы остудиться. Спустя мучительно долгое время, наконец-то лифт останавливается и двери открываются. Я быстрым шагом покидаю его, но Адам не отступает и буквально дышит мне в затылок, следуя по пятам. Звук его тяжёлых шагов от набойки туфель, чередуется с моим мелким, но быстрым цоканьем шпилек и отдаёт эхом в просторном холле здания.
Когда я уже буквально подхожу к стеклянным дверям, ведущим на улицу, вижу, как Джон орёт на Ребекку у тротуара. Прекрасно, сейчас то я с ней и разберусь, поставлю все точки над «i»! Ускоряю свой шаг, но оглушающие хлопки выстрелов, как из автоматов, что показывают в боевиках: разносятся с проезжающей машины и заставляют меня притормозить.
— Джо-о-о-о-н! Лож-и-и-и-и-сь! — как гром среди ясного неба, орёт Адам над моим ухом, максимально громко, чтобы друг услышал его сквозь звук свистящих пуль.
— Нет-нет-нет… — как под гипнозом наблюдаю за развернувшейся картиной, не в силах отвести взгляд...
Джон бросает короткий взгляд на дорогу, тянется к кобуре под пиджаком за своим оружием, но не успевает его вытащить. Мои внутренности скручиваются в тугой узел. Самое страшное, что ты видишь, но ничем не можешь помочь, всё о чём могу думать в этот момент, только о Джоне, моё лицо застывает в немом в ужасе.
Всё происходит молниеносно, Адам хватает меня сзади и швыряет на мраморный пол, придавливая своим телом сверху, чтобы прикрыть. Локти и колени пронзает боль от удара, заставляя взвизгнуть, но не смотря на это я поднимаю голову, чтобы видеть происходящее. Град пуль вонзается в спину Джона. В этот самый момент стеклянные двери разлетаются на множество острых осколков, отлетая в разные стороны, как при взрыве.
Джон, резко, в считанные секунды опускается на колени и поворачивает голову в нашу сторону, его губы растягиваются в еле заметной улыбке, изо рта бежит кровь, от чего белая рубашка окрашивается в алый цвет. В глазах читается понимание и принятие произошедшего. Я в ужасе кричу его имя, продолжая повторять снова и снова, как мантру.
Едва звук свистящих пуль стихает, а машина с визгом уезжает, Адам подрывается со своего места и выбегает на улицу. Мгновение я лежу, как парализованная, хлопаю глазами и пытаюсь осознать, что всё произошедшее не страшный сон, а реальность.
Нет... Этого не могло произойти...
— Белла! Ты цела? — Сара опускается рядом со мной на корточки, теребя за плечо, тем самым выводя из транса. Сквозь пелену вижу, как Артём выбегает к Адаму и Джону.
Встаю с помощью Сары и на трясущихся ногах иду к выходу, разбитое стекло хрустит под ногами. Перед глазами всё размыто из-за собравшихся слёз, этот образ будет ещё долгие годы преследовать меня в ночных кошмарах: Адам сидит на земле и крепко прижимает к себе окровавленное тело Джона. Его руки и вся одежда в крови лучшего друга. Сердце сжимается, от невыносимой боли, меня начинает трясти от осознания, произошедшего… Господи лучше бы это в меня стреляли, почему именно Джон?!
—А-А-А-А-А-А!!! — разносится нечеловеческий, душераздирающий крик Адама. — СУКА ПОРВУ!!!
— Есть пульс! — склонившись над ними взволнованно сообщает Артём. Мужчина еле-как смог нащупать его, из-за того, как сильно Адам сжимал в своих объятиях Джона. — Адам давай, поехали! Быстрее!
— Боже, он жив! — закрываю лицо ладонями, протирая его. Мгновенно появившаяся надежда заставляет сердце гулко колотиться в груди.
Вижу боковым зрением, как Артём отходит в сторону, садится на корточки и сообщает:
— Чёрт, мёртвая! Ладно, ребята о ней позаботятся.
В порыве оглядываюсь по сторонам и вижу безжизненное тело Ребекки. Девушка лежит на асфальте в неестественной позе, в луже собственной крови. Ей досталось больше, чем Джону, простреленная шея, не даёт даже призрачной надежды на то, что она жива. Ребекка пришла выяснить отношения с Адамом, а нашла свою смерть… из моих глаз текут горькие слёзы, она ведь такая молодая. Вся жизнь ещё впереди. Закрывая рот рукой, отворачиваюсь, не в силах смотреть на несчастную…
Артём помогает в миг пришедшему в себя Адаму поднять Джона и загрузить в Range Rover. Счёт идёт на минуты.
— Белла, вы с Сарой за нами! — хриплым голосом командует Адам, возвращая себе контроль над ситуацией и усаживается за руль. Артём огибает машину и садится на переднее сидение.
Не успеваю я растерянно кивнуть, как Сара тянет меня на парковку. Порывшись в сумке на бегу, девушка достаёт оттуда ключи и подняв руку вверх нажимает кнопку, чтобы машина разблокировалась и подала сигнал. В кромешной темноте на парковке совсем не разобрать, где какая машина стоит. Мы бежим на звук сигнализации и останавливаемся у Lamborghini, Сара уверенно открывает дверь и садится за руль, я за ней следом.
— Не смотри так, — заметив мой сомневающийся взгляд, когда я пристёгиваю ремень безопасности говорит она. — Я с тринадцати лет вожу.
И это заметно. Сара выруливает с парковки и когда Range Rover с рёвом срывается с места дождавшись нас, не давая Адаму фору: лихо несётся следом. Я думала, что мы поедем к их «штатному» врачу, который всегда оперирует людей Адама. Но через пять минут мы тормозим у главного входа в клинику «Медицинский центр университета Раш», где на улице уже ожидает медицинский персонал с каталкой. Они аккуратно, но очень быстро укладывают на неё Джона и экстренно бегут в операционную по коридорам больницы, мы следом. Но перед двустворчатой дверью с надписью «Операционный блок. Вход Воспрещён!» нас тормозят и просят ожидать, так как дальше проходить нельзя.
Я множество раз, таким же образом выгружала раненных из машин скорой помощи, и везла на каталке в операционную. Но тогда я находилась по другую сторону. Я была медиком, которого волновал только пациент, а не сопровождающие его люди. Никогда даже не задумывалась, что чувствуют близкие, когда им бесцеремонно заявляют, что дальше нельзя. Когда просят ждать и разводят руками, произнося, что сделают всё возможное, что в их силах...
За пять часов, прошедших в мучительном ожидании, Адам, как тигр в клетке не может найти себе места. Он поднял все свои связи и Джона оперируют лучшие хирурги Чикаго. Был экстренно проведён консилиум, и врачи делают, всё возможное и нет. Однако гарантий никаких не дают, человеческая жизнь слишком хрупкая...
Запах стерильности, мелькающий медицинский персонал в халатах, периодически навеивает на меня воспоминания о том, что я когда-то ассистировала. Я бы хотела сейчас войти в операционную и приложить свои усилия, для спасения Джона, но не могу. Оперировать близкого человека или родственника для хирургов-табу. Я не смогу совладать с чувствами и быть хладнокровной, увидев борющегося за жизнь Джона на операционном столе.
Адам нетерпеливо отмеряет шагами коридор. Нам любезно предложили ожидать в специальной комнате, но мы отказались и остались под дверьми, чтобы быть в курсе сразу же, как только врачи выйдут.
Артём и Сара уже очень долго спорят о чём-то между собой, но делают это тихо на другом конце коридора.
— Схожу за водой, — тихо сообщаю Адаму и поднимаюсь с холодного кафеля, на котором сидела из-за отсутствия стульев. Он коротко кивает, но потом говорит:
— Подожди, — я останавливаюсь, муж подходит и накидывает на мои голые плечи свой пиджак. Моя накидка осталась в ресторане, я так торопилась сбежать оттуда, что совсем про неё забыла. — Карточка во внутреннем кармане, — мягко целует меня в макушку. Благодарю и ухожу в поисках аппарата с напитками.
Обойдя весь второй этаж, мои поиски не увенчались успехом, поэтому спускаюсь вниз. В клинике, где я работала они стояли на каждом углу. Ноги гудят от неудобной обуви, натёртые мозоли кровоточат, но я упорно игнорирую боль: сейчас не до этого. Я могла бы разуться, но перспектива ходить по сквозняку, тянущемуся по холодному кафелю, не очень радует.
— Будь я проклята, если ещё раз надену эти босоножки… — ворча себе под нос я наконец-то доковыляла практически до самого входа в больницу, где стоит аппарат со всевозможными напитками и снеками.
Когда я уже убираю пластиковую банковскую карту Адама обратно в карман, и наклоняюсь забрать небольшие бутыли с водой, надо мной звучит ехидный голос:
— Давно не виделись, bella! — Итан, мать его за ногу. Тот самый мучитель и по совместительству бывший коллега. Меньше всего на свете я хотела бы сейчас с ним столкнуться.
— Здравствуй, извини я тороплюсь, — выпрямляюсь, прижимая к себе воду. Итан смотрит на меня нагло и ухмыляясь, пытаюсь обойти, но этот придурок, как обычно преграждает путь. Всё происходит в точности также, как в последний вечер моего дежурства перед похищением.
— У-у, какая деловая! — он копирует моё выражение лица. — Брендовые шмотки нацепила, увереннее в себе стала? Откуда они? Хахаля богатого себе нашла?
— Отвали Итан… — делаю ещё одну попытку, но парень преследует меня по пятам.
— Ну точно папика нашла! Поэтому учёбу бросила? — он подцепляет мой локон накручивая на палец. — А я ведь говорил - медицина, не твоё!
— Щупальца то свои убери, щенок, — Адам широким шагом подходит к нам, хватая не успевшего даже обернуться Итана за волосы, собранные в хвост. Удовлетворённо выдыхаю, Боже я всегда мечтала это сделать.
— Ай! Отпусти урод, — визжит Итан, опускаясь всё ниже, так как Адам надавливает ещё и на его плечо.
— Я урод? — муж удивлённо поднимает брови. — Себя то в зеркало видел, падаль? — затем переводит взгляд на меня: — ты в порядке, моя хорошая?
— Да…— как в трансе, растеряно шепчу, хлопая глазами.
— А теперь будь послушным мальчиком и извинись перед моей женой, — совсем не добрым тоном приказывает Адам так, что мне самой становится страшно.
— И-извините пожалуйста, — стоя на коленях, скулит Итан. Он трусливо смотрит в мои глаза, вот вся его сущность: смелый только с теми, кто слабее.
— Я не слышу, —Адам предостерегающе сжимает в кулаке его волосы сильнее.
— Извини пожалуйста! Такого больше не повторится. Мне очень-очень жаль, Белла. Я был не прав, — Итан смотрит так, что мне даже стало его жаль. Несмотря на все гадости, что я слышала от него на протяжении долго времени и терпела козни. Адам резко отпускает и Итан потеряв равновесие падает на четвереньки.
— Пойдём, — муж обтряхивает руки о штанины, как будто испачкался в чём-то, забирает из моих рук воду и уводит с «места происшествия».
— Много услышал? — робко интересуюсь, когда мы поднимаемся по лестнице.
— Достаточно, — сердито отвечает Адам. — Долго этот мудак тебя терроризировал?
— С самого начала, как я устроилась ассистировать, — с грустью вздыхаю. — Он сразу на меня взъелся, не понимаю почему.
— Хотел тебя, но знал, что не потянет, — уверенно заявляет Адам.
— Нет, вряд ли… — я удивлённо поднимаю на него глаза.
— Поверь. Ты очень наивна девочка.
Я не отвечаю, потому что мы уже поворачиваем к коридору ведущему в операционную. Сары нигде нет, а Артём стоит печатая, что-то в своём смартфоне. Мы подходим ближе, мужчины перекидываются между собой парой слов. Через пару минут двери открываются и из неё выходит хирург.
Моё сердце пропускает удар. Я без слов всё вижу по его взгляду. Мне слишком знакомо это выражение лица… сжимаю руку мужа крепче.
— Мы сделали всё, что могли, но его сердце не выдержало после третьей остановки, — подтверждает мои догадки врач. Я заранее знаю, что он скажет дальше: — примите мои соболезнования…
И всё… он входит обратно в операционную, оставляя нас в оглушающей тишине. Встаю на носочки, пряча своё лицо на шее у Адама, его рука инстинктивно обнимает меня крепче.
— Мне так жаль, Адам!
Джон Грей ушёл из жизни в 4:17 по Чикагскому времени…
Гелендваген мчит по заснеженному шоссе. Крупные хлопья спадают на землю, образуя гололёд на дороге. Смотрю в окно и представляю, что душа Джона нашла своё упокоение на том свете, а этот кристально белый снег: его сигнал для нас…
Водитель держит путь домой. Мы с Адамом молча сидим на заднем сидении, каждый погружён в свои мысли.
Мы едем с похорон.
Повторяю, про себя по несколько раз, чтобы самой в это поверить. До сих пор в голове не укладывается, что его больше нет с нами… Отчего Бог так не справедлив? Почему молодой, добрый и жизнерадостный парень так рано нас покинул? Ведь у него были мечты, он строил планы на будущее. Жизнь и так наказала Джона, оставив сиротой на всём белом свете. Единственный человек, что у него был, это – Адам, самые близкие друг для друга. Мне больно представлять, что у Джона могла быть своя семья и куча маленьких, таких же, как он: озорных и непоседливых детишек.
А ещё, мне невыносимо горько смотреть на Адама. Самое страшное, что он закрылся от меня и не показывает своих чувств. Не делится тем, как ему плохо, держит всё в себе. Каждый раз мои попытки поговорить с ним и облегчить душевную боль заканчиваются тем, что он молча уходит, избегая разговора.
Я даже не представляю, какая агония творится у него в душе, ведь Джон был самым близким для Адама человеком. Хильда ведь тогда говорила это, да я и сама видела. Они были, как два брата, соратника, всегда прикрывающие спины друг друга. Джон вёл большую часть дел Адама. Сможет ли он теперь кому-то доверить управление этим всем? Вряд ли, такого, больше нет…
Я постоянно задаюсь вопросом, кому нужно было убивать Джона, ещё и таким жестоким способом? Это не просто случайность! А что, если на его месте, должен был быть Адам, или они оба? Боже, при мыслях об этом, по телу проходят мурашки.
— Ты знаешь, кто это сделал? — не выдержав спрашиваю Адама. Он поворачивает ко мне своё осунувшееся лицо, под его глазами залегли тёмные круги, от тяжёлых бессонных ночей. Не смотря на уставший внешний вид, его взгляд от моего вопроса мгновенно становится звериным… Какое-то время Адам задумчиво смотрит, словно обдумывает стоит ли мне знать правду.
Молча кивает в ответ.
Что будет с этими людьми я не спрашиваю, мне и так понятно, что они трупы. Если ещё нет...
Оставшуюся дорогу мы преодолеваем в молчании. Когда машина останавливается на подъездной дорожке, на закрытой территории дома, Адам не торопится выходить из машины. Заметив мой недоумевающий взгляд говорит:
— Буду позже.
Я понимающе киваю, со стоящей позади машины выходят заплаканные Хильда и Аннет, они тоже были на похоронах. На прощании присутствовало очень много людей, такого огромного скопления народа я не видела ни на одних похоронах. Даже Максимилиан и Ариела прилетели из Лос-Анджелеса. Джона любили многие, но враги отняли его у нас… Как я заметила Адам, Максимилиан и Артём не просто поддерживают друг друга в своих криминальных кругах, но и довольно-таки очень близко общаются между собой. Меня немного успокаивает мысль, что они были рядом с моим мужем и поддерживали его. Не смотря на его напускную собранность и жёсткий внешний вид, я знаю, что ему больно, от меня Адам не сможет это скрыться за маской.
Бедняжка Хильда очень тяжело перенесла похороны, я волнуюсь, что ей может стать плохо. В каждом из нас, на всю жизнь останется огромный шрам на сердце, который никогда не заживёт.
Мы втроём входим в дом, каждый расходится по своим делам в гнетущем молчании. Я иду в зал и ложусь на диван прямо в пальто, свернувшись в клубочек, всё тело знобит, как от жуткого мороза. Вспоминая своё первое знакомство с Джоном, когда меня похитили, я ведь сразу почувствовала, что ему можно доверять, что Джон свой! Так и вышло, он сразу расположил меня к себе своим открытым поведением, будто мы давние приятели.
Смотрю на соседний диван и перед глазами появляются наши с ним улыбающиеся лица при просмотре «Тёмного Рыцаря», я словно подглядываю за нами, в тот вечер со стороны. Воспроизвожу в памяти то, как мы смеёмся, держась за животы, с шутки понятной только нам двоим, как едим пиццу на этом самом месте. По щекам текут слёзы, как больно осознавать, что я больше никогда не смогу поговорить с Джоном и беззаботно посмотреть наше любимое кино. Думаю, я вообще теперь не смогу спокойно смотреть этот фильм, ведь при каждом просмотре мне будет невыносимо больно…
Не в силах больше мучать себя, нащупываю за спиной пульт и включаю телевизор, чтобы заглушить мысли. На первом возникшем канале, девушка репортёр стоит у массивных ворот на кладбище Грейсленд. Вверху экрана горит красная надпись: «Прямой Эфир». Палец замирает на кнопке, но я не решаюсь нажать на неё и переключить канал.
Репортёр продолжает говорить, но я выключаю телевизор швырнув пульт на пол.
Джон… просто не верится! Я до сих пор, до конца не ощутила его уход! Ведь гроб действительно был закрыт, и я не видела его лица, поэтому в моей памяти он всегда будет живым…
Он больше никогда на назовёт меня «белкой», не обнимет заботливо, чтобы успокоить. У меня не было братьев и сестёр, но Джон словно заполнял эту пустоту всё сильнее, каждым своим присутствием. Он больше не заступится перед Адамом за меня, и не приедет к нам с пиццей. Мы не поедем с ним в охотничий домик и не будем в обнимку стоять у обрыва скалы. Он никогда больше не накинет на меня своё пальто, сам оставшись в одной рубашке, главное, чтобы я не мёрзла… Я никогда больше не услышу его подколы над Адамом. Я вообще больше никогда его не услышу…
Я ненавижу тех, кто это сделал. Нельзя так думать, но я искренне надеюсь, что звери, убившие Джона - будут страдать в агонии и поплатятся за содеянное!..
Всхлипы вырываются из моей груди превращаясь в неконтролируемые рыдания. Бью себя в грудь, чтобы унять эту тупую боль.
— Ну-ну девочка, не плачь… — прибежавшая Хильда на мои завывания, пытается усадить меня и успокоить, а у самой глаза красные и полные слёз. — Джон бы не хотел, наших страданий. Он не любил слёзы и хорошенько отругал бы нас сейчас за разведённую сырость.
— Это так не справедливо, Хильда! — всхлипываю и прижимаюсь к ней. Вошедшая Аннет присоединяется к нам садясь рядом. Мы плачем, обнимаясь втроём и не сдерживая свои слёзы…
***
Признаться, честно я думала, что Адам, как обычно исчезнет, закопавшись в работе и не приедет ночевать. Но я ошиблась.
— На сегодня вы свободны, можете ехать, — он возвращается домой через пару часов и отпускает Хильду и Аннет с работы. — На пару дней можете взять отгул, оплачиваемый естественно.
Мы коротко прощаемся, и они уходят. С грустью представляю, как останусь совсем одна в этом доме в ближайшие дни. Что я буду делать…
Ужинать мы садимся в тишине, но к еде ни один из нас даже не притрагивается. Я просто ковыряюсь вилкой в тарелке, а Адам смотрит в одну точку откинувшись на спинку стула. Одинокая слеза падает с моих глаз, следом ещё одна, образуя лужу на столе.
— Буду в кабинете, — Адам резко встаёт, от чего стул со скрипом проезжается по кафелю.
Просидев ещё, какое-то время за столом в оглушающей тишине, встаю и достаю открытую бутылку вина. Помню Хильда, как-то использовала его для приготовления пасты. На кухне стоит полумрак, наливаю полный бокал и зажмуриваясь начинаю залпом вливать в себя жидкость. Впервые в жизни я пробую алкоголь, мне так сильно хочется забыться и отпустить все мысли, что я нахожу самый простой и действенный способ - напиться.
После первого глотка, вино кажется мне настолько омерзительным, неприятным и непонятным на вкус, что я начинаю захлёбываться, продолжая его глотать в отвращении к алкоголю и самой себе. Красные струйки жидкости текут изо рта к шее и оставляют алые пятна на блузке. Придерживая рот одной рукой, бегу к раковине и выплёвываю недопитое содержимое. Какая гадость! Может не стоило пить вино залпом? Нюхаю бокал, нет вроде не испорчено. Хотя откуда мне знать, как оно должно пахнуть?
К горлу подкатывает тошнота, бросаю бокал в раковину, зажимаю рот двумя руками, блевать в кухонную раковину не хочется, поэтому сдерживаюсь насколько могу и бегу в ближайшую уборную. Распахнув еле как дверь, падаю на колени перед унитазом. Я не ела со вчерашнего дня, поэтому из меня выходит только вино и желчь. Рвотные позывы продолжаются, и я просто дёргаюсь над унитазом в немых конвульсиях.
Не знаю сколько времени проходит, пока я сижу скрученная над унитазом. Когда более ли менее меня отпускает, подхожу к раковине умываюсь и споласкиваю рот. Затем ковыляю на кухню и делаю уборку, насколько мне позволяет на это состояние. Загружаю посуду в посудомоечную машину и ухожу наверх. Ноги совсем не слушаются, подняться по лестнице становится целым испытанием. Держась за перила, еле нахожу в себе силы подняться на второй этаж. Останавливаюсь сделать передышку, и слышу, как из кабинета по всему этажу разносится громоподобный голос Адама:
— Доставьте мне их! Насрать, как вы это сука будете делать! — замираю, прижимаясь к перилам и невольно продолжаю подслушивать, как яростно он орёт. — Нет. Такой расклад меня не устраивает! Я собственноручно перережу их глотки!
Не сложно догадаться, что речь идёт об убийцах Джона. Живя в этом, доме, я месяцами, словно находилась в замке собственных иллюзий. Я не задавалась особо вопросами о том, чем конкретно занимается Адам, помимо прикрытия ресторанным бизнесом. Мысли то возникали, но, чтобы прям углубляться и выяснять – нет. Что он делает, когда сутками пропадает вне дома? Какую деятельность ведёт человек, нажив себе врагов вокруг до такой степени, что они убивают его «правую руку»? И самое главное кто они и сколько их?
Вздрагиваю от звука хлопнувшей двери. Я настолько сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Адам вышел из кабинета.
— Подслушивала? — строгим голосом спрашивает он, направляясь ко мне. Его движения резкие и размашистые.
— Случайно вышло, — честно отвечаю мужу. — Я остановилась передохнуть и услышала обрывки фраз.
— Чё случилось? — подойдя вплотную Адам поднимает моё бледное лицо за подбородок, чтобы я смотрела в его глаза.
Сейчас совсем не то время, когда хочется врать или увиливать, но и беспокоить его своим глупым поступком, тоже нет желания. Однако гипнотизирующий взгляд, заставляет меня выкладывать всё на чистоту. Если совру, всё равно поймёт, ведь Адам знает меня, как никто другой.
— Я хотела напиться и меня стошнило…
Становится так стыдно от своего поступка, что моё лицо начинает полыхать. Стыдно не то, что я хотела выпить, а из-за последствий глупого поведения. Не умеешь пить, зачем берёшься?
— Иной раз хочется вышвырнуть тебя в окно, — Адам тяжело вздыхает и крепко прижимает меня к себе, проводя рукой по волосам. — Уверена, что тошнило из-за этого? — он с подозрением щурит глаза, сканируя меня с головы до ног.
— Да … — пару секунд колеблюсь стоит ли вдаваться подробности, — я просто стала залпом вливать в себя вино.
— Кто вином то напивается, — качает головой, а затем подхватывает меня на руки, инстинктивно прижимаюсь к его надёжной широкой груди. Мы поднимаемся на третий этаж в спальню. — Джон бы научил тебя накидываться так, чтоб в космос улететь, — Адам ухмыляется своим словам.
— У него была девушка? — спрашиваю, когда муж усаживает меня на постель и садится рядом. Он ставит локти на колени и опускает голову на свои ладони. — Сейчас понимаю, что совсем ничего не знала о его жизни…
— Джон любил только одну, — задумчиво протягивает Адам хриплым голосом, и словно нехотя добавляет следом, — её убили девять лет назад.
— Что? — я ошарашенно смотрю на мужа. — Какой ужас… как… как он смог пережить это? — слова непроизвольно застревают в горле.
— Не знаю белка, — Адам протягивает руку и прижимает меня к себе. — Я б, наверное, не вынес, если с тобой чё случись.
— Как её … убили? — моя и без того раненная душа не хочет знать подробности, но я почему-то всё равно спрашиваю. Просто проведя столько времени с рядом Джоном, я даже не догадывалась о том, что творится у него на душе… Я волновалась только о своей шкуре и совершенно не интересовалась, окружающими меня людьми.
— Девушку звали Эмили. Она была жуть, какая добрая, тащила в дом всяких бездомных зверушек, — Адам начинает задумчиво рассказывать, погружаясь в свои воспоминания тех лет. — Мы с Джоном тогда на пике были, только начали рубить большие бабки. Сопляки дорвались до красивой жизни, чё. Тут она появилась и его понесло: любовь - все дела. Взаимно у них всё было, он её в Париж повёз, предложение там даж сделал, — я взволновано слушаю, представляя это всё в своей голове. — Мы в то время серьёзным дядям дорогу перешли, о последствиях не думали, а Эмили оказалась слабым звеном. Её убили на наших глазах… — он делает паузу тяжело выдохнув, — мы пытались спасти её, но там вообще без вариантов было. Теперь, сука, на моих глазах убили Джона.
— Это не могли быть… одни и те же люди? — спрашиваю первое, что приходит в голову. Ведь убийцы Эмили могли и отнять жизнь Джона.
— Невозможно, — Адам, отрицательно качает головой. — Их давно уже нет в живых.
Что-то подсказывает мне, что к этому приложил свою руку Адам, то, как он уверенно это сказал…
Рассказ того, что они пережили, оставляет неизгладимое впечатление в моей душе. Смотря на мужа, теперь я ещё лучше понимаю, что творится у него на сердце.
— Ты винишь себя! — слишком громко восклицаю, как будто вселенскую тайну разгадала. — Адам вина за их смерть не на твоей совести. Ты не смог бы спасти Джона и Ребекку, даже если выбежал к ним на дорогу в тот вечер! Ты спас меня! Слышишь? Я не сидела бы сейчас рядом с тобой, если бы ты не заставил меня пригнуться и не прикрыл собой сверху!
— Чуял, что творится, чё - то не ладное! Должен был предугадать! — он поднимает на меня отрешённый взгляд. Впервые, я вижу его таким опустошённым.
— Ты не всевидящий, — беру горячую ладонь своими холодными пальцами и целую в запястье, где пульсирует вена. — Прошу, не вини себя! Уверена Джон и Эмили сейчас воссоединились на том свете и смотрят на тебя с небес с улыбкой.
— Иди ко мне, мозгоправ, — Адам взъерошивает мои и без того лохматые волосы и целует в лоб. — Ложись спать, — Он встаёт, оставляя меня одну сидеть на кровати и выходит из комнаты бросая по пути, — мне набрать кое-кого надо.
Оставшись в комнате в гордом одиночестве, расправляю постель и укрываюсь тёплым одеялом, натянув его до самой шеи. Боль слегка отдаёт в желудке, сон никак не идёт, от непрекращающегося мозгового штурма. Теперь я понимаю поведение Джона, ведь говорят же, что за человеческим весельем и улыбкой скрывается всепоглощающая боль. Всё эти годы он прятался за маской, пряча своё раненное сердце. Эти его шуточки и подколы… он просто не хотел показаться слабым! Что же творилось с его душой все эти годы? Только поистине сильный человек, смог пережить потерю любимой, что убили на его глазах. Я бы, наверное, сума сошла на его месте, если бы с Адамом случилось подобное… Даже представлять, что он пережил: страшно!
Вот почему Джон и был таким ловеласом, он менял девушек, как перчатки, потому что боялся привязаться к одной. Потому что, боялся снова потерять! Какая тяжёлая у него была судьба… По щекам текут слёзы, Джон не заслужил смерти, но надеюсь там, он обретёт свой покой…
Если мне сейчас так больно, то что же чувствовала бабушка после смерти
Беру свой сотовый телефон с тумбочки, в безумном желании поговорить с Мередит. Разблокировав телефон захожу в контакты, нахожу её номер и с замиранием сердца нажимаю кнопку вызова. Мимолётно появившаяся надежда на то, что бабушка разблокировала меня мгновенно угасает. Быстрые гудки в трубке говорят о том, что она всё ещё злится на меня. Что если позвонить с телефона Адама? Мгновенно пришедшая идея тут же угасает, думаю, смысла это делать нет, услышав мой голос она сразу же сбросит звонок. Только больнее себе сделаю…
Не знаю, когда сон успел взять вверх и я незаметно уснула.
Утром, просыпаюсь я на удивление рано, когда Адам ещё спит рядом со мной. Несмотря на вечернее происшествие, я чувствую себя сносно. Даже во сне лицо и тело мужа, выглядит напряжённым. Приподнявшись на одном локте, протягиваю ладонь к его щеке. Трёхдневная щетина щекотно колется о мою нежную кожу, но руку я не отдёргиваю и продолжаю гладить большем пальцем подбородок мужа. Сон Адама всегда чуткий и готовый к подвоху, поэтому напрягшись, он мгновенно открывает глаза от моих прикосновений.
— Прости, не хотела тебя будить, — тихо шепчу. От произошедшего, теперь я до боли: так сильно боюсь потерять его!
Хочется быть рядом, обнимать крепко-крепко, любить и никуда не отпускать! Ценить, каждый совместно прожитый миг, перестать ссориться по мелочам и завести детей, как продолжение нашей любви…
Я поняла одно: ты никогда не знаешь, что может случиться с тобой в следующий миг. Само слово смерть, кажется таким далёким, и ты живёшь не думая, что возможно сегодня, твой последний день на этой земле.
Мы совершенно не ценим жизнь, не радуемся тому, что имеем. В погоне за деньгами, властью, хорошим положением в обществе: мы совершенно забываем жить! Именно
— Сколько время? — Адам берёт с прикроватной тумбочки свои часы. — Шесть утра, почему не спишь?
— Думаю, — пожимаю плечами. Сонный Адам это – как отдельный вид искусства. — Я тебя так сильно люблю, ты ведь знаешь это?
— Ваши чувства взаимны, миссис Коулман, — он тянет меня на себя, и я падаю на его обнажённую, мускулистую грудь. Муж фиксирует мою шею и целует в губы, нежно, невыносимо ласково.
Не сдержавшись, из моего горла, вырывается сдавленный стон, от чего Адам рычит и углубляет поцелуй. Я так сильно нуждаюсь в нём, в этой близости! Знаю, что сейчас совсем не время для этого, но страх потерять Адама, берёт вверх над разумом и я перехватываю инициативу в свои руки, забираясь на него сверху.
— Ты мне нужен… — сбивчиво шепчу в губы мужа, оторвавшись от поцелуя.
Больших слов для действий, говорить Адаму нет необходимости, он буквально срывает с меня атласный топ, следом летят и мои шорты, под которыми нет нижнего белья. Приподняв бёдра, он помогает мне нетерпеливо стянуть с него штаны вместе с боксёрами, освобождая уже возбудившегося мужа. Наши быстрые движения сопровождаются тяжёлым от возбуждения дыханием. Вернувшись в исходное положение, нависая над его телом, нетерпеливо опускаюсь на каменный член, он мгновенно заполняет меня, растягивая. Из лёгких, как будто весь воздух выбило, я откидываю голову назад от пронзившего всё тело удовольствия.
— Чёрт, — сквозь зубы рычит он. — Мне всегда будет тебя мало! — я двигаю бёдрами, упираясь ладонями в его накаченный пресс. Адам оставляет мощный шлепок на моей ягодице, затем обхватывает крепко талию приказывая, — двигайся быстрее малышка, иначе я переверну тебя!
Я ускоряюсь насколько это позволяет стянувшийся внизу моего живота тугой спазм, грозящийся в любую секунду взорваться. С каждым быстрым толчком, я всё ближе приближаюсь к заветному освобождению, но такой темп Адама не устраивает, поэтому, не церемонясь он переворачивает нас и оказывается нависающим сверху надо мной, крепко схватив раздвигает мои ноги пошире.
Провожу острыми ноготками от его шеи ниже к груди, не сдерживаясь Адам начинает вколачиваться в меня, не жалея сил.
Из моего горла только и успевают доноситься сдавленные стоны, вперемешку с его тяжёлым дыханием и звуками слияния наших тел. Рука сама тянется вверх, и я провожу по его тёмным, густым волосам,
— Я так… боюсь… тебя… потерять… — слова, обрывками вылетают из моего рта, озвучивая самый большой страх.
— Никогда не потеряешь! — яростно отвечает он, сжимая мою талию, до хруста костей. — Слышишь меня? Из-под земли тебя достану, но всегда буду рядом!
— Клянёшься?
— Клянусь своей жизнью!
После совместно проведённого утра, Адам уезжает, оставив меня одну. Всё моё естество кричало, чтобы он остался рядом, но мужу позвонили после чего, он подорвался с места, с бешеным взглядом и уехал. Я даже возразить не успела…
Весь день плохое предчувствие не оставляет ни на минуту, возможно последние события навалились тяжким грузом, а спонтанный отъезд Адама, взбудоражил меня не на шутку, поселяя на душе необъяснимую тревогу.
Скитаясь по дому, как призрак уже не знаю, чем себя занять. Уборку во всём доме я сделала за несколько часов, хоть это и не требовалось. После, пыталась почитать «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, но рой мыслей в голове не давал сфокусироваться, и я возвращалась к одному и тому же абзацу по несколько раз. В итоге сдавшись, нервно встала с кресла подошла к стеллажу, поставила книгу на место и вышла из библиотеки. Побрела в гостиную и села на диван, но щёлкая каналы по телевизору, все транслирующиеся телепередачи и фильмы казались идиотскими, в итоге просмотр тоже не состоялся.
В конечном счёте, ноги сами ведут на кухню, в поисках чем бы себя занять. Останавливаюсь в центре помещения, облокачиваюсь на барную стойку положив голову на скрещённые руки.
— Фуф! — психуя сама на себя, поднимаюсь и хлопаю ладонью по столешнице. Взгляд цепляется за кулинарную книгу Хильды. — А что, если? — идея рождается в голове мгновенно. — Да нет! Бред какой-то, у меня ничего не получится, — перспектива провозиться пару часов с продуктами, чтобы в итоге ничего из этого не вышло: не особо радует. — О... Боже! Я разговариваю в слух сама с собой, как сумасшедшая! — закрываю рот ладонью, чтобы остановить невольно льющийся вслух, поток слов.
Беру книгу в руки с сомнительным энтузиазмом и начинаю листать страницу, за страницей. Среди множества блюд мне приглядывается творожный пирог к чаю, рецепт кажется до ужаса простым, и чтобы отвлечься хоть чем-то, решаюсь рискнуть и приступаю к приготовлению.
Первым делом достаю нужные продукты и складываю их на стол. Делаю всё, представляя, что это готовит Хильда. За совместное времяпровождение с ней, я научилась, более ли менее увереннее чувствовать себя на кухне. Куда, что и как складывать, как правильно взвешивать продукты, как нарезать, чистить, мыть и всё в этом духе. Отмерив нужное количество ингредиентов, убираю всё не нужное по своим местам, чтобы сразу не разводить бардак. Монотонность действий немного успокаивает и угнетающие мысли на время испаряются.
Делая песочную крошку из муки и масла, растирая их между собой, ловлю себя на мысли, что превращаюсь в домохозяйку. Если бы полгода назад мне сказали, что я буду сидеть дома и ждать мужа с «работы», готовя пирог, я бы посмотрела на этого человека и покрутила пальцем у виска:
Подготовив первый этап, принимаюсь за начинку, смешиваю творог, предварительно перетерев его через сито, добавляю в миску к творогу сахар и сметану. Без происшествий конечно же не обошлось: разбивая яйца к массе, я роняю мелкие кусочки скорлупы туда же, а потом ещё пол часа выковыриваю их из стеклянной чашки. Когда начинка спасена, тщательно всё перемешиваю. Включаю заранее духовку, как сделала бы это Хильда и устанавливаю нужную температуру подглядев в книге. Порывшись по шкафам, нахожу форму для запекания, смазываю сливочным маслом и, как написано в рецепте высыпаю в неё половину крошки, стараясь не рассыпать по сторонам, слегка утрамбовываю её ложкой и вливаю жижу под названием начинка, затем сверху снова оставшаяся крошка из муки и масла. Хорошенько всё это дело выравниваю, чтобы выглядело красиво и отправляю выпекаться, и сразу же засекаю время несмотря на то, что на духовке выставила таймер. Мало ли, я всё равно не до конца доверяю этой штуковине.
Пока пирог запекается, убираю последствия своего кулинарного шедевра, складываю всю кухонную утварь в раковину, вытираю столешницу и начищаю её до блеска. Мою посуду, насухо вытираю и раскладываю по местам. Когда кухня блестит, беру книгу и начинаю присматривать для себя другие рецепты, что можно приготовить завтра. На удивление, творожный пирог оказался для меня очень простым, поэтому я воодушевлена на новые подвиги.
Когда таймер на духовом шкафу пикает, оповещая о готовности и отключается, сверяюсь по своим часам, всё верно. С лёгким волнением, открываю дверцу духовки и взяв форму прихватками, вытаскиваю её на стол, предварительно постелив салфетку, чтобы не ставить горячее на столешницу. Пирог выглядит настолько восхитительно подрумянившись, что у меня аж слюнки текут, так сильно хочется попробовать его сейчас же! Но я решаю подождать Адама, чтобы попить чай вместе с ним.
Интересно, что бы сказал Джон, узнав, что я своими руками приготовила выпечку? Наверняка бы поинтересовался, собираюсь ли я его отравить этим? Улыбаюсь, представляя его реакцию, ведь он был тот ещё сладкоежка. Из мыслей меня вырывает звук хлопнувшей двери. Хороший человек всегда приходит к столу!
— Ты вовремя! — повернувшись на звук шагов, говорю я, радуясь, что пришёл Адам.
— Здравствуйте, миссис Коулман, — так не привычно слышать к себе такое обращение. В проёме между коридором и кухней стоит Лео. Последний раз я видела парня, когда он имел несчастье заговорить со мной перед Адамом и Джоном. Я думала его уволили или разжаловали из охраны дома, и отправили на их базу.
— Привет, если ты к Хильде, то её сегодня нет, — я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу, не зная, как вести себя с Лео, потому что чётко помню последствия нашего последнего разговора. С Адамом мы тогда поскандалили, а вот, что было после этого с Лео история умалчивает.
— Мистер Коулман дал указания, срочно перевезти вас в безопасное место, — он отходит чуть в бок, показывая мне рукой в сторону выхода. — Нужно выезжать прямо сейчас, времени на сборы нет.
— Что случилось? Адам в порядке? — хватаюсь за стол, в поисках опоры, в голове рисуются страшные картины. Неужели снова напали? Муж ранен?..
— Да, мэм, с Боссом всё в норме, но мы должны поторопиться! — Лео настаивает, кивая головой снова в сторону выхода. Выдохнув, откладываю прихватки, которые всё ещё были в моих руках, тянусь к сотовому, чтобы набрать мужа. — Не звоните, по вашему телефону могут отследить геопозицию, — он быстрым шагом подходит ко мне, практически вырвав телефон из рук, выключает его и кладёт к себе в карман. — Извините, но это вынужденная мера, я следую чётким указаниям начальства, — он, не церемонясь берёт меня под локоть и быстрым шагом ведёт к выходу. Я не успеваю даже опомниться, следую за ним, как безвольная кукла.
— Разве в доме не безопасно? — с неподдельным волнением спрашиваю, поднимая голову на серьёзное лицо Лео.
— У нас крыса завелась, Босс подозревает охрану в доме. Поэтому сейчас, когда мы выйдем постарайтесь пригнуться и быстро сесть в машину, чтобы вас не заметили, — даёт чёткие указания, посчитать до десяти прежде, чем выйти за ним следом и быстро сесть в машину.
Лео выходит из дома, осторожно оглядывается по сторонам и садится за руль, в стоящий на подъездной дорожке, около парадной двери Lexus. Я считаю вслух, но тихо, себе под нос:
— Один, два, три, четыре, пять… — сердце тревожно стучит в груди, отбивая удары в такт моему счёту, — шесть, семь, восемь, — Боже, как страшно! —
Лео смотрит на меня, стоящую в дверях, через окно машины и делает лёгкий кивок головой. Всё чисто, можно идти. Собираю все остатки силы воли и быстрым шагом выхожу из дома, захлопнув за собой дверь, чтобы не вызывать у остальной охраны подозрение и быстро забираюсь на заднее сидение машины. Лео мгновенно трогается, давя на газ.
— Пригнитесь, чтобы вас было не видно, — он смотрит на меня в зеркало заднего вида. Как-то я сама об этом и не догадалась даже, шустро среагировав на его слова, ложусь на сидении в надежде, что никто меня не заметит. — Я скажу, когда можно будет подняться.
На лбу выступает холодный пот, в охране дома завелась крыса… что это за мир, в котором живёт Адам? Ещё и меня в эту коза ностру втянул. Зачем нужно всё это несметное богатство и власть, если ты не можешь быть уверенным ни в ком из своего окружения! Если твой сон не спокоен! Если все твои близкие люди вокруг подвергаются опасности, каждый Божий день…
Время, кажется, тянется бесконечно, я практически не дышу, когда машина стоит у ворот ожидая, пока охрана нажмёт на пульте управления кнопку, открывающую их. Что если, кто-то подойдёт к машине проверить? Если это окажется человек, являющийся той самой «крысой»? Но вот звучит щелчок, прерывая мои внутренние опасения и я слышу, как ворота отъезжают в сторону, Lexus срывается с места, и мы выезжаем за пределы дома, я с облегчением выдыхаю, но продолжаю лежать, ещё какое-то время, ожидая одобрение от Лео.
— Всё чисто, можете садиться, — сигнализирует мне он, и я с опаской сажусь, оглядываясь по сторонам. Мы выехали за пределы охраняемой территории коттеджного посёлка и едем по шоссе. На улице, за окном, потихоньку начинает смеркаться.
Несмотря на то, что мы успешно провернули операцию «покинуть дом» и вот уже примерно час, как едем к Адаму, разъедающее чувство тревоги во мне не исчезает, а наоборот усиливается с каждой минутой. Я сижу вся, как на иголках. Если всё так серьёзно, почему Адам не забрал меня из дома сам лично, а отправил охрану? Да ещё и новичка, который, кстати, провинился в прошлом. Или может это шутка такая, розыгрыш? Может муж решил устроить мне свидание и таким образом, не вызывая подозрение привезти меня в назначенное место?
— Отдай мой телефон, я хочу позвонить Адаму, — но не добавляю, что мне просто необходимо услышать строгий голос мужа и убедиться, что он в порядке. Пусть скажет, что я себя просто накрутила.
— Извините мэм, не могу, я же говорил, по нему вас могут отследить, — хладнокровно отказывает Лео, а меня начинает коробить от его слов.
— Дай тогда свой! — протягиваю свою руку вперёд.
— У меня его нет, — он смотрит в мои глаза через зеркало, периодически переводя взгляд на дорогу. — По уставу не положено при себе иметь.
— Что за бред! — я, откровенно говоря, уже начинаю закипать. — Как вы связываетесь тогда друг с другом?! Голубиной почтой или посыл в космос отправляете?!
— Ситуации разные бывают, в такие, как сейчас: телефон при себе не положено иметь, — спокойно повторяет он, одни и те же слова, как будто пластинка заела.
— Куда мы едем? — оглядываю проезжающие пейзажи за окном. Мы двигаемся в противоположную сторону от Чикаго. — База Адама в другой стороне.
Лео мешкает пару секунд, потом отвечает:
— В безопасное место. Вы скоро сами, всё увидите.
Не нравится мне это всё, не нужно было соглашаться и ехать с ним чёрте знает куда! Надо было наплевать и всё-таки позвонить Адаму ещё, когда в доме была! Почему я сначала делаю, а потом думаю? Подобравшись всем телом, сижу на кожаном сидении, как на иголках. Может зря я себя накручиваю, нафантазировала, как обычно. Сейчас приедем и Адам мне всё объяснит и успокоит, стараюсь глубоко дышать, чтобы успокоиться.
Когда за окном совсем темнеет, что ничего не разобрать, машина начинает снижать скорость и съезжает с шоссе, на небольшую просёлочную дорогу, ведущую вдоль леса. От вида, открывающегося мне через лобовое стекло в ночи, освещаемого только горящими фарами машины, становится жутко. Моя больная фантазия рисует картины, что вот-вот на дороге появится призрак или выбежит маньяк с топором. Мы едем ещё минут двадцать, прежде чем Лео сворачивает к одиноко стоящему, большому коттеджу, расположившемуся на опушке леса. Никакого ограждения и охраны, просто одинокий дом, от этого вида становится безумно жутко. Когда машина останавливается, с моей стороны открывается дверь, от неожиданности я едва ли не вскрикиваю, никого же не было, когда мы подъезжали!
— Выходи! — грубо обращается ко мне лысый амбал со шрамом тянущемся от лба до щеки, наклонившись, чтобы я видела его лицо. Я перевожу недоумевающий взгляд с него на Лео, продолжающего сидеть за рулём. Как он смеет так обращаться со мной? Только я хочу сказать это вслух, как меня перебивает голос Лео:
— Извините, Белла... — упавшим, полушёпотом говорит он.
— Что происходит, где мой муж?! — сижу, не собираясь никуда выходить, но лицо со шрамом, бесцеремонно хватает мой локоть и тащит наружу. Я едва ли не падаю на землю, когда он в прямом смысле слова вытягивает меня силой. — Отпусти немедленно! — как только могу крепко стоять на ногах, пытаюсь вырваться из цепкого хвата.
— Рот свой завали, подстилка! — звонкая пощёчина оставляет жгучий след на моей щеке. Из глаз непроизвольно брызгают слёзы, не от обиды, нет. От неожиданности, от шока и в первую очередь от невыносимой боли. На какое-то время я даже перестаю чувствовать часть своего лица, после удара от его огромной лапы.
Lexus с визгом от шин срывается с места и уезжает, оставив меня один на один ночью, в незнакомом месте не понятно с кем…
— Кто вы такой? Что вам нужно? — шокировано, держа ладонь у горящей щеки, спрашиваю дрожащим голосом у держащего меня головореза.
Амбал, молча тащит нас в здание. Внутри, стоит полумрак, слабо освящаемый большими канделябрами, свисающими с потолка. Этот дом отдалённо пробуждает во мне давно забытые чувства, некую ностальгию, но я не понимаю, от чего именно? Задрав голову на широкую деревянную лестницу по центру большого холла, ведущую на второй этаж, меня не покидает ощущение, что я уже спускалась по ней! Но этого просто физически не может быть, я впервые здесь нахожусь…
Стоящий едкий запах сигаретного дыма, такой сильный, что непроизвольно начинаю кашлять. Я окончательно убеждаюсь в своих догадках, Лео развёл меня, как пятиклассницу, а я повелась, лохушка. Сама, можно сказать добровольно: сбежала из дома. Нет и не было никакой крысы среди охраны. Точнее одна единственная была и это:
Не к Адаму меня сюда привезли, Боже он даже не в курсе, происходящего и наверняка не узнает о моей пропаже, пока не вернётся ночью домой! Неужели меня ждёт участь погибшей невесты Джона – Эмили? Умереть из-за криминальных разборок мужа…
— Шевелись давай! — до боли сжимая руку, едким, прокуренным голосом приказывает амбал. — Реще!
Он ведёт меня по широкому коридору, вдоль дубовых дверей. Несмотря на устаревшую отделку, вышедшую из моды лет эдак двадцать назад, дом выглядит довольно-таки помпезно.
— Вы хоть знаете с кем связались? — не уверенна, что так можно делать, но терять мне больше нечего, поэтому пускаю в ход угрозы. Я упираюсь в косяк, когда амбал останавливается, открывает дверь и пытается втащить меня внутрь. — Мой муж не оставит вам это просто так! Отпустите меня, иначе вы пожалеете!
— Твой отец получше умел угрожать, — спокойным голосом произносит мужской голос. Повернувшись на его звук, я вижу сидящего в кожаном кресле за столом, темноволосого мужчину с проседью, лет пятидесяти. — И он, точно никогда не угрожал третьими лицами. Полагался только на себя, — туша сигарету в пепельнице, он смотрит оценивающим, высокомерным взглядом. Амбал подталкивает меня в вперёд, но я уже не сопротивляюсь, смотря на незнакомца. Он был знаком с отцом?
Я стою посреди кабинета, в воздухе витает спёртый запах, видимо помещение очень давно не проветривалось. На корешках книг, стоящих на стилизованных шкафах, лежит толстый слой многолетней пыли.
— Кто вы? — смотрю на мужчину, не отводя глаз. Во мне сидит чёткое ощущение, что я уже видела его раньше.
— Здравствуй, племяшка! — скалится он в улыбке.
Понимание приходит мгновенно: Клиффорд Росс…
Амбал подвигает стул и силой нажимая на плечи, усаживает меня. Пока я перевариваю, что сидящий напротив мужчина: брат моего отца, охранник связывает мои руки сзади, за спинкой стула опомнившись я дёргаюсь, но попытки тщетны. Тугая верёвка впивается в кожу рук всё сильнее, от каждой попытки вырваться.
— Зачем вы связали меня?! — пвтаюсь встать, но стул начинает подниматься вместе со мной, стоящий сзади громила силой усаживает меня обратно на место. — К чему этот маскарад? — мой голос дрожит, не смотря на напускную уверенность на лице со вздёрнутым подбородком.
— Ну, ты же не глупая девочка, понимаешь, что мы с тобой не любимые родственники друг для друга, — вкрадчиво произносит дядя, выделяя каждое слово.
Что за бред он несёт? Разговаривает со мной так, как будто, между нами, кровная вражда! Я не видела его ни разу после смерти отца, да и при его жизни не особо то помню присутствие Клиффорда, в своих детских воспоминаниях.
— Я не понимаю ваших намёков, — закатываю глаза. Происходящее кажется таким пафосом! Вывезли за город, привезли в какой-то заброшенный дом в лесу, связали и толкают речи. — Объясните нормально, что вам нужно от меня?
Я не чувствую страха сейчас, не смотря на сложившуюся ситуацию, всё-таки передо мной сидит младший брат отца: мой родной дядя! Он не причинит мне вреда.
— Слышал ты вышла замуж, — лёгкая пауза, — поздравляю! — с напускной, радостной улыбкой говорит он, а глаза горят не добрым огнём. — Знаешь, какая моя самая большая ошибка в этой жизни?
— Нет, не знаю, — безучастно отвечаю, устав от этого бессмысленного растягивания ситуации. Говори уже, чё тебе надо от меня или моего мужа старик и разойдёмся.
Я думаю, что этот вечер меня уже ничем не удивит, но слова Клиффорда вводят в шок:
— Оставить тебя в живых! — скрипучим голосом, Клиффорд цедит слова сквозь зубы. Затем, резко поднимается, опираясь руками о стол. — Надо было прикончить тебя вместе с твоим папашей, — ехидно ухмыляется он, — пока у щенка не появились зубки!
— Ч-что вы несёте? — отдалённо слышу свой сдавленный голос, как будто это говорю не я, а другой человек со стороны. Что значит прикончить
Боже, неужели авария была подстроена? А мама?..
— Так драгоценный муженёк не рассказал тебе? — дядя заходится в истеричном хохоте. — Да-а, не до оценил я сучёныша, — протягивает, качая головой, когда немного успокаивается.
— Ч-что не рассказал? — я часто моргаю, смотря на него не понимающим взглядом, что должен был рассказать мне Адам?
Игнорируя поставленный вопрос, Клиффорд кивает головой амбалу, стоящему за моей спиной и тот выходит, хлопнув дверью. Мы остаёмся одни в помещении.
— Ты не узнала это место? — обводит головой кабинет. — Я подумал, будет символично если ты умрёшь в доме, где твоя мать испустила свой дух.
Сглатываю комок в горле, не в силах поверить сказанные им слова. Происходящее кажется просто каким-то страшным розыгрышем. Это не может быть правдой, они разбились на машине…
— Вы лжёте… — упрямо качаю головой, глаза застилают слёзы отрицания.
— Наивная, наивная Белла! — Клиффорд подходит, возвышаясь надо мной, поднимает лицо за подбородок и заглядывает в глаза. — Я думал с тобой будет проще, а ты совсем не в курсе положения дел! — смотря в его хищные, змеиные глаза, по моей коже проходится холодок. — Пожалуй, я поведаю тебе тайны семьи Росс прежде, чем перерезать твою глотку, — щурит глаза, небрежно отпускает моё лицо и добавляет: — или застрелить, не суть, в процессе решим! — царственно отходит, присев на край стола. — Пока ты жила у своей бабки, я был спокоен, Мередит Уотсон слишком боялась потерять единственную внучку и поэтому держала язык за зубами, — он наклоняет голову набок обдумывая сказанные слова. — А вот, когда ты попала в лапы к ублюдку Коулману, я поднапрягся. Пошёл на поводу у страха и решил избавиться от наследницы Роберта, но-о я не до оценил Адама, он успел спасти твою жалкую жизнь.
— Так это вы напали на базу Адама, чтобы убить
— Естественно, а кто же ещё? — смотря на меня скептически, он с важным видом обходит стол и садится в кресло, складывая руки домиком на столе. — Я осознал, какую ошибку совершил, когда после нападения ублюдок начал копать под семью Росс и понял, что он в любом случае выяснит, что ты наследница всего состояния, бизнеса и клана «Ross Family».
— Я наследница? — всю жизнь мы ютились с бабушкой в небольшой квартирке в то время, как Клиффорд Росс шиковал на деньги моего отца, по праву принадлежащие мне?.. Как бабушка жила, смирившись с этим всем, неужели он так сильно её запугал? — Впервые слышу об этом…
— Ещё бы! — милость мгновенно сменяется на гнев, дядя ударяет кулаком по столу, от чего я непроизвольно вздрагиваю на своём месте. — Думаешь я так просто отдал бы это всё: какой-то соплячке? — лицо искажает гримаса полная презрения. — После всего, через что мне прошлось пройти? После того, как убил Роберта, ради власти, я так просто подарил бы это тебе?
— К-как, вы могли убить родного брата? — я всё ещё не до конца осознаю, что мои родители не погибли в автокатастрофе, а умерли от рук этого монстра… бабушка всю жизнь обманывала меня, скрывала правду…
Так вот почему, когда я попросила у Адама досье на свою семью, что бы подробнее прочитать про их гибель: Адам так странно отреагировал. Он всё знал, но молчал! Два самых близких человека для меня в этой жизни, каждый Божий день лгали мне, смотря прямо в лицо.
— Сводного, брата дорогая! Роберт никогда не был для меня родным, — Клиффорд выплёвывает слова с пренебрежением в голосе. Его настроение и выражение лица меняется с каждой репликой, как у сумасшедшего. Мне становится страшно находиться с ним в одном помещении, потому что нет сомнений, он сделает, что сказал: убьёт меня без колебаний. — И да, я сделал это без сожаления. Я смотрел, не моргая в непонимающий взгляд Роберта, когда всадил пулю в его сердце!
Боже, что чувствовал папа в этот момент, понимая, что собственный брат убивает тебя?
— А мама? — не уверена, что хочу знать, как этот убийца расправился и с ней…
— Ну-ну, милая. Пусть хоть это останется загадкой! — дьявольская улыбка озаряет его безумное лицо. Это странно, но я облегчённо выдыхаю, потому что Клиффорд не произносит страшную правду… я не хочу представлять, как милая и нежная женщина из моих детских воспоминаний мучается, умирая в этом самом доме…
— Смерть Джона, — прочищаю горло, у меня больше не осталось сил держаться и строить из себя сильную. Руки затекли от плотно сжимающих их верёвок. Я разбита, морально уничтожена и растоптана. — Тоже ваших рук дело?
— Ну наконец-то ты стала соображать! Да-а, это была ювелирная работа. Я хотел сделать больно твоему мужу и притупить его бдительность, но сукин сын посмел забрать мою семью! — звериный оскал проступает на мужском лице. Я вижу, как пульсирует вена на его шее. Вот о ком говорил Адам вчера вечером, он приказал доставить ему семью Клиффорда:
Поэтому Адам неожиданно уехал сегодня утром, ему доставили семью Клиффорда… неужели в этот самый момент, пока я сижу здесь, мой муж убивает таких же ни в чём не повинных людей в этой войне, как и я? Становится настолько противно, что я чувствую себя грязной, извалявшейся в грязи… Не хочу быть частью этого мира. Их мира.
Теперь я понимаю, кто виновен в смерти старшего брата Адама и его матери. Вот за что, он мстит Клиффорду.
— Для чего вы всё это сделали? Оно стоило того? Убить брата, потерять сейчас семью: стоило того, чтобы управлять этим кровавым бизнесом? — мой голос звучит настолько безжизненным со стороны, что кажется мне уже абсолютно всё равно, что будет дальше.
Двадцать лет я жила в полном неведении, как глупая дурочка, которой никто не удосужился рассказать правду. Ладно бабушка, возможно она действительно боялась Клиффорда, но Адам… как он мог умалчивать это от меня?! Это мои родители погибли от рук убийцы, сидящего напротив, это на мою жизнь он покушался! Я имела право узнать это от мужа, а не вот так в лоб, бесцеремонно, от обезумевшего, от бесконтрольной власти мужчины…
— Ты никогда не поймёшь, какого это! — он соскакивает на ноги. —Быть всегда на скамейке запасных, когда каждый раз тебя тыкают рожей в дерьмо, приговаривая, что Роберт лучше! Роберт умнее! Роберт богаче! Посмотри, какая у Роберта прекрасная семья и дочь! Роберт дальновиднее! — из его рта летят слюни, а в уголках губ собралась пена, от того насколько бешено он произносит этот бред. — А я переиграл его! Переиграл их всех! Я! Я оказался дальновиднее идеального Роберта!
— Вы больной ублюдок, — я плюю в его сторону, переполненная ненавистью. — Завистливая мразь! — в моей душе разрастается агония от боли за родителей, до такой степени, что ещё чуть-чуть и я взорвусь, извергаясь, как вулкан. Клиффорд огибает стол и подлетает ко мне, залепляя оглушающую пощёчину со всей силы:
— Закрой свой рот, грязная потаскуха! — словно, сквозь толстый слой ваты слышу голос, который всё больше и больше отдаляется от меня, я роняю голову на плечо, не в силах бороться с подступающей темнотой.
***
Необычайная лёгкость переполняет меня, всё вокруг, кажется, таких больших размеров! Я хочу спуститься по лестнице, но боюсь. Озираюсь по сторонам, чтобы позвать на помощь кого-то из взрослых, но рядом никого нет. Берусь за деревянные балясины перил ладошкой и маленькими шажочками преодолеваю ступеньку за ступенькой. Зачем взрослые придумали такую гигантскую лестницу? Нешуточно попыхтев, спрыгиваю с последней ступеньки на деревянный пол.
В воздухе витает чудесный аромат вишни вперемешку с корицей.
— Белла! Вот ты где! — мелодичный женский голос, раздаётся за моей спиной, оборачиваюсь посмотреть кто там. Темноволосая девушка возвышается надо мной, протягивая свои руки, белый фартук, завязанный поверх её шёлкового платья на тонкой талии испачкан в муке. — Иди ко мне, малышка.
— Мама! — раздаётся детское лепетание. Неужели это я сказала? — Мамочка! — снова повторяю, тонким, голоском.
Девушка поднимает меня на руки.
— Уф, — она оставляет несколько тёплых поцелуев на моей маленькой щеке. — Моя вкусная малышка! Что это у тебя? — мама кивает головой на мои руки и только сейчас я замечаю, что держу, какую-то игрушку.
— Это Висли! — гордо отвечаю, подняв зайчика вверх, чтобы мамочка могла его как следует разглядеть. — Дядя Квиффорд мне его принёс.
— Ах значит дядя Квиффорд, — мама смеётся с того, что я не выговариваю букву «л» и начинает щекотать меня, отчего я заливаюсь искренним, озорным смехом. — Квиффорд! Квиффорд! А где же наш Квиффорд?
Она продолжает повторять имя и то подносить, то отдалять Висли к моему лицу, а я закатываюсь от смеха, болтая своими маленькими ножками.
— Перестань, секотно! — извиваюсь на руках у мамы.
Посмеявшись, она отпускает меня на пол, поправляет мои кудрявые волосы и ласково произносит:
— Иди зови папу и дядю обедать!
Послушно бегу по большому и длинному коридору, звук от моих туфелек по деревянному полу отскакивает в воздухе. Я точно знаю, куда мне идти. Остановившись возле нужной двери, встаю на носочки и высунув язык изо рта, от того, как тяжело это сделать, хватаюсь своей маленький ладошкой за ручку. Тяжёлая дверь поддаётся, оставляя небольшую щель, толкаю её со всей своей небольшой силы и пыхтя вбегаю в кабинет.
— Что случилось, мой ангел? — папочка смотрит на меня, сидя в своём кресле, скрывая еле заметную улыбку. Что смешного он увидел?
— Мамочка зовёт вас обедать, — с важным видом заявляю папе и стоящему рядом с ним дяде Квиффорду, ведь мама поручила мне ответственное задание!
— Подойди поближе, Белла, я не расслышал, — он подзывает меня к себе ладонью.
— Папочка, ты уже такой старенький, что не свышишь? — вздохнув с грустью от своих мыслей, иду, волоча за собой по полу Висли. Когда я подхожу, большие ладони поднимают моё тело в воздухе и папа усаживает меня к себе на колени. Ух ты! Как высоко я сижу, отсюда так хорошо видно всё вокруг! — А что вы тут деваете? — совершенно забыв зачем сюда пришла, я начинаю разглядывать интересные бумажки у папы на столе и пытаюсь дотянуться до карандаша.
— Работаем, чтобы в будущем моя принцесса ни в чём не нуждалась, — гладит мою голову, наматывая локоны такого же цвета, как его волосы себе на палец.
— А почему у дяди Квиффорда чёрные вовосы, а у нас нет? — заметив различия между нами спрашиваю, тыкая пальцем на стоящего около стола дядю.
— Потому что ты полностью забрала себе внешность своего папочки, не оставив мне ничего, — как будто не по-доброму улыбается дядя. Детское сердце чувствует, что он меня не долюбливает. — Надо ещё сына, Роберт. Наследника.
— Нет! Мой папа! — нахмурившись смотрю на дядю, после чего обхватываю шею папочки обеими руками. — Не отдам никому!
— Ты всё слышал, Клиф, — бархатистый смех, немного успокаивает меня. — Вот моя наследница. — большая рука гладит мою маленькую спину, кладу голову папе на плечо и показываю язык его брату. — Идёмте обедать!
Папа встаёт со своего места, от того, как высоко я оказалась, голова начинает кружиться от восторга, скорее бы вырасти и стать такой же высокой!
— Нужно решить вопрос об окружном судье, Роб, это важно… — Квиффорд недовольно обращается к папе, но он перебивает его, вскинув одну ладонь вверх.
— Я сказал сначала обед, Клиффорд. Семья — это святое!
— Но я тоже твоя семья! — бросает в спину папе, дядя.
***
Лёгкие пощёчины по лицу, выводят меня то ли из сна, то ли из транса… Давно забытое детское воспоминание, обрушилось снежной лавиной. Теперь я понимаю главный мотив Клиффорда, он ревновал старшего брата к жене и дочери. Видимо всё внимание отца было приковано к нему, но с появлением нас в жизни папы, его брат отошёл на второй план. А нестабильная психика, сделала своё дело, с годами он всё сильнее накручивал себя в ненависти к семье и самому брату.
Дом из моих воспоминаний тот, где мы находимся сейчас. Поэтому он казался таким знакомым, я жила здесь в детстве вместе с родителями…
— Я же тебе самого главного не сказал! — звучит гнусавый голос Клиффорда. Разлепляю глаза, смотря в упор на его злорадное лицо. — А ты знала, что твой дорогой муженёк тебя использует?
— Мне всё равно, — я говорю правду. Мне действительно уже всё равно на происходящее вокруг. Когда вся твоя жизнь оказывается выдумкой, становится абсолютно плевать на будущее. Адам не знает, что я не дома, а значит и спасти меня на этот раз будет некому…
— Коулман женился на тебе, чтобы завладеть всем имуществом и кланом «Ross Family», — он бросает на меня многозначительный взгляд. — Твой папаша оставил записочку к завещанию, которая гласит, что ты вступаешь в права наследования, при случае непредвиденной кончины Роберта, только тогда: когда выйдешь замуж!
Логика в его словах есть, ведь Адам действительно жаждал отомстить Клиффорду Росс за смерть брата и матери, и вот в его руки попала я. Большой куш сорвал в виде настоящей наследницы семьи Росс. И у Клиффорда всё забрать решил, и со мной развлекался всё это время. Двух зайцев убил Адам Коулман. Холодным умом я понимаю это, но сердце твердит не верить ни единому слова Клиффорда, муж любит меня и женился не ради власти.
Однако в голове всплывает день, когда Адам повёз меня знакомить с его отцом. Они ушли куда-то и разговаривали, пока я наивно разглядывала альбом ещё и ревновала его. А Адам в это время узнал новости о наследстве и строил планы со Стивом, а потом сразу же после в этот день, сделал предложение в машине.
— Почему вы не убили меня, пока я была без сознания? — смерть — это лучшее, что сейчас может произойти со мной. Больше новостей я не выдержу…
— Дорогуша, это было бы слишком просто! Ты будешь мучиться в агонии, — зловеще шепчет он, наклоняясь к моему лицу, запах сигарет из его рта ударяет в нос. — Знаешь самое слабое место человека? То, что он любит больше всего. В случае нашего Адама Коулмана: это ты. Его любимая жёнушка!
— Какая ересь, вы сам себе противоречите. Любимая жена, конечно! — комнату заливает мой истеричный смех, но затем резко прекращается, и я серьёзно добавляю, смотря на мужчину в упор цепким взглядом. — Ты сам сказал - он использовал меня. Поэтому если ты собрался мстить Адаму убив меня, уж поверь это очень тупая идея!
Перехожу на «ты», ибо мне уже совсем наплевать на то, кто передо мной, взрослый или молодой, дядя или убийца…
— Срать на него, вставай! — Клиффорд развязывает мои онемевшие руки, поднимает за шиворот кофты и тащит к столу, я еле успеваю волочить ноги. Он швыряет меня в кресло за столом, в котором, когда-то я сидела на руках у своего папочки в детстве. Клиффорд кладёт передо мной на стол лист чистой бумаги и ручку. — Пиши, что отказываешься от наследства, что не смогла пережить потери любимых родителей и теперь мечтаешь воссоединиться с ними на небесах поскорее!
Я всегда знала, что хочу от этой жизни. Успешную карьеру хирурга, счастливый брак с любимым человеком, и много маленьких детишек. Но моим мечтам не суждено было сбыться, их забрал мир, где правят Боссы мафии, где потребности «семьи» важнее, твоих собственных, где отдать жизнь за общее дело, это честь.
Простые люди, для них ничто, они всего лишь марионетки для достижения собственной цели. А Боссы, расчётливые кукловоды умело ими управляющие.
Сейчас я должна умереть во имя чужой вендетты. Готова ли я? Да, готова. Я больше не вижу смысла в жизни, где любимый человек на самом деле использовал тебя, для достижения цели в своей собственной мести. Я была для него всего лишь, недостающим пазлом. Разменной монетой. Не думала, что душевная боль может быть настолько сильной. Не моргая, протягиваю трясущуюся руку и начинаю писать
«—
Клиффорд выхватывает из моих рук бумагу, читает написанное и довольно произносит:
— Какая послушная девочка. Прям вся в свою мамочку!
На секунду закрываю глаза, одинокая слеза скатывается из моих глаз, неужели он сделал тоже самое с мамой? Заставил её подобно мне писать предсмертную записку, а потом убил?
Клиффорд обходит и становится напротив стола, вытаскивает пистолет из-за пояса и направляет дуло на меня. Но мне уже всё равно, у меня нет страха перед смертью.
Я иду к вам мамочка, папочка…
Я смотрю в хищные глаза убийцы своего отца, целящегося в меня. Могла ли я раньше представить, как закончится моя короткая жизнь? Точно не таким образом. Перед глазами со скоростью света проносятся, яркие воспоминания из детства. Мама ласково расчёсывает мои рыжие непослушные волосы у зеркала, периодически целуя в макушку. А здесь я лежу у папы на плече, и он рассказывает мне сказку собственного сочинения.
Готовая принять свою участь я закрываю глаза, не желая видеть перед смертью мерзкое лицо Клиффорда, пусть моим последним воспоминанием будет Адам несмотря на то, что он использовал меня в своих руках, как игрушку.
События разворачиваются, словно в замедленной съёмке. Я непроизвольно вздрагиваю, когда дверь распахивается, с глухим стуком ударяясь о стену, на секунду мне даже показалось, что это был выстрел и я уже умираю. Продолжаю сидеть с закрытыми глазами, становятся слышны выстрелы, крики и звуки борьбы, нарушая тишину звуконепроницаемого помещения. В кабинет врывается мужчина, мне не нужно видеть, чтобы понять кто это, его энергетику я чувствую на интуитивном уровне.
Я зажмуриваюсь, вздрагивая от оглушающего звука, в ушах звенит, ощущение нереальности момента не покидает. Сейчас я открою глаза и это все окажется страшным сном.
Разум возвращает контроль над телом в момент, когда я, пытаюсь зажать трясущимися руками кровоточащую рану любимого мужчины, сидя рядом с ним на полу. Я давлю, как можно сильнее, но она продолжает сочиться, паника начинает овладевать мною несмотря на то, что я сотни раз ассистировала в операционной. В носу стоит металлический запах крови.
Его тело обездвижено без сознания, а прекрасное лицо не выражает никаких эмоций словно спит, моё сердце сжимается от боли видя таким беззащитным человека, привыкшего держать ситуацию и людей под контролем.
Болезненный ком сжимает горло, слезы не произвольно льются ручьём по моему лицу. Неужели я потеряла его навсегда?
Он ответит за содеянное с вами, братья! Стоя над могилой Джона, мысленно обращаюсь к нему и Уильяму. Ваш убийца обязательно поплатится, но не ценой жизни невинных подростков и женщины.
Вчера я был уверен, что перережу их глотки своей рукой, как животным и даже ни один мускул на лице не дрогнет, но сегодня, заглянув в затравленные глаза своих жертв, понял, что я не зверь. К сожалению! В отличии от конченного Клиффорда!
Всю сознательную жизнь, я знал, что жажду именно кровной мести, которую он заслужил. Я должен был играть также грязно и без правил, не отвлекаясь на лишнее, но с незапланированным появлением Беллы в моей проклятой жизни, чё-то щёлкнуло.
Если грохну семью мудака, сможет ли Белла после этого жить со мной, с монстром? Я убивал и в прошлом, но это были заслуженные смерти тех, кто сажает на иглу неокрепших умом подростков, насильников и таких же, как я грешников, которым при любом раскладе нет оправдания!
Набираю Тома, прижимая трубку к уху, делаю последнюю затяжку и бросаю окурок, туша его ботинком. Новоиспечённый капо, он же бывший начальник охраны, знатно облегчает мне задачу, с момента, как Джон ушёл. Всё ещё сука, не могу выдавить «умер»! Вертится слово на языке, понимаю, что на моих глазах парня изрешетило пулями, а мозги отказываются верить, хоть и стою сейчас возле его надгробия!
— Всё готово, Босс, — с ходу говорит Том, отвечая на звонок.
— Сливай инфу! — даю указания и сразу отключаюсь, вдыхая ртом, ледяной воздух.
Отец мощно помог мне в этом деле. Удивлён, что Стив решил влезть в мой грязный, кровавый криминальный мир, подставляясь сам. Тяжело признавать, но, если бы не он, сейчас я стоял бы, утопая в луже крови родственников Беллы. Кто бы что не пиздел, но жизненный опыт старших многое решает! Отец, нарыл инфу через связи среди своих копов, про завещание отца Беллы и много, охеренно полезной информации, благодаря которой Клиффорд Росс – сядет на пожизненное.
Руки конкретно чесались слить их сразу же, как только узнал, но отец поумерил мой пыл, разъяснил, что в штабе среди ментов дохера купленных сотрудников, которые замнут дело, а вот через пару недель должна произойти скажем так перестановка кадров, после которой мы могли бы слить нарытые документы и знать, что мудаку не отвертеться.
Не смотря на наш чёткий план, когда Джона вывели из игры, у меня нехило так фляга свистнула, и я похитил семью гандона. Мне было насрать на наведённый шорох в Европе, и за последствия своих спонтанно принятых в бешенстве решений. Теперь Росс крепко зажат в кулаке, я легко задавлю мразь, перекрывая ему кислород. Через пару минут Клиффорд потеряет всё своё, точнее состояние отца Беллы – Роберта Росс, которое он незаконно присвоил, и я верну свой жене всё то, что ей причитается по праву! Я не рассказал Белле всю правду, и каждый ёбаный день оттягиваю разговор, который рано или поздно должен состояться. Эта информация разрушит весь её мир, построенный на лжи, которую преподносила ей бабушка всю сознательную жизнь.
Не хочу, чтобы она мучилась, живя с ненавистью, как это делаю я изо дня в день. Смотря в невинные глаза, монстр, сидящий внутри меня, не решается сделать ей больно, правдой этого жестокого мира. Знаю, Белле не нужны эти кровавые бабки, имущество, компания и клан «Ross Family», да и мне оно всё нахер не усралось, благо своё в достатке есть, но я заберу у него всё из принципа, чтобы отомстить за убитых родителей Беллы и Уильяма. Оставлю с голой задницей гнить в тюрьме, чтобы бабок на адвоката даже не было. Он лишится своей шикарной жизни за чужой счёт, оказавшись на дне – на нарах.
Солнце потихоньку садится за горизонт, бросаю последний взгляд на могилу и уже почти разворачиваюсь уходить, как телефон в пальто начинает мерзко вибрировать. Отвечаю на звонок:
— Мистер Коулман, у нас проблемы! — обосрано взволнованным голосом сообщает новый начальник охраны дома.
— Нет, неправильно, — цежу сквозь зубы сосунку, который сука явно налажал. — У меня нет проблем. Проблемы у тебя!
— Ваша жена пропала, точнее уехала с солдатом, которого вы на базу перевели - Лео. Пока у нас пересменка была, они незаметно покинули территорию дома.
Сжимаю челюсть так, что она аж скрипеть начинает.
— Вы блять пятнадцать человек проебали момент, как одну женщину из дома вывезли?! — мой разъярённый голос эхом разносится по всему кладбищу. — Что блять значит уехала с солдатом? Как он в дом попал?!
— Он обманул нас, сказал, что вы снова перевели его в дом.
Не отдавая отчёт в своих действиях, поднимаю голову к небу и яростно кричу, выплёскивая весь свой гнев, надрывая голосовые связки.
До дома Гелендваген доезжает в рекордные сроки: за пятнадцать минут, сократив время в три раза. Всю дорогу я звоню Белле, но она не отвечает. По пути набираю дока и говорю срочно подъехать ко мне, дело экстренное. Даю указания капо собрать бойцов.
Нетерпеливо выхожу из машины, прохожу мимо солдат, стоящих сука с опущенными головами.
— Если хоть один волос с её головы упадёт, я вам всем яйца отрежу! — бросаю на ходу, влетаю в дом взбегая по ступенькам и несусь в свой кабинет проверить камеры наблюдения.
Счёт идёт на минуты, но я должен увидеть всё своими глазами. Как Белла могла уехать с левым мужиком?! Ревность застилает разум, но чуйка подсказывает, что жена сделала это не по своей воле! Включаю запись и мотаю в ускоренном режиме, пока в доме не появляется пидор Лео. И имя пидорское.
Взглядом маньяка слежу, как он входит на кухню, где Белла, с чем-то возится. Её лицо меняется с каждой секундой, когда этот мудак чё то втирает, тоненькой ручкой она тянется к телефону, но сучара подходит и забирает его у неё из рук. Ну, сука, я вырву твои грабли, точно так же, как и ты эту мобилу. Когда он прикасается своими клешнями к моей жене и тащит к дверям, зверь внутри меня нетерпеливо разминает шею: пиздец тебе пацан!
Досматриваю до момента, как он вывозит Беллу с территории дома, на моей же бля машине! Открываю программу с отслеживанием передвижения. Благо Джон в своё время на каждую тачку из моего автопарка GPS установил. Смотрю, какой дорогой они ехали. Карта показывает, что Lexus двигался по северному шоссе, свернув в лесной массив, где простоял пару минут. Скидываю на телефон весь маршрут и стремительно выхожу на улицу, Альфред- док, уже ждёт, так же, как и готовые солдаты в униформе, с которыми приехал Том. Грузим по багажникам оружие и выезжаем.
Всю дорогу вжимаю педаль газа до упора, в этой жизни я никогда ничего не боялся. Если там наверху кто-то есть, то он этому свидетель! Но в момент, когда машина летит по шоссе, нарушая все допустимые и нет скоростные режимы я осознаю, что боюсь. Не за себя, за Беллу. За единственную женщину, что люблю, и которую больше смерти боюсь потерять. Она луч света, что освещает мою покрытую мраком и кровью жизнь.
Когда мы подъезжаем к полузаброшенному дому, в лесу, меня нехило так потряхивает, сам не догоняю то ли от бешеной ярости, то ли от страха: что не успел! След от шин перед зданием, говорит о том, что я в нужном месте. Не дожидаясь пока бойцы выгрузятся, первым влетаю в дом, зарядив оружие. Следы от нескольких пар обуви ведут меня через холл по коридору, останавливаюсь у двери, где они прерываются и нетерпеливо распахиваю её.
Первое, что я вижу: заплаканное лицо Беллы, она сидит в огромном кожаном кресле, тонкие, хрупкие плечики содрогаются от страха. Жива, успел! Ублюдок Клиффорд Росс целится в неё. Вся жизнь перед глазами проносится при мысли, что пристрелит её! От звука ударяющейся двери о стену, мудак разворачивается на меня с безумным взглядом. Счёт идёт на секунды.
Мы целимся друг в друга: два заклятых врага!
Я готов убить Клиффорда и принять свою смерть, ради спасения Беллы.
Она будет жить, а остальное не важно.
Последний раз касаюсь взглядом её ангельского лица и нажимаю на курок.
— Помогите! — пытаясь остановить кровь, отчаянно кричу в пустоту кабинета. Из коридора до сих пор слышны звуки борьбы и периодически происходящие выстрелы. С кем борются люди Адама, если в доме находились только Клиффорд и тот амбал со шрамом на лице? Хотя было бы глупо с их стороны осесть здесь без подмоги, наверное, остальная часть охраны была в другой части дома. Ведь Клиффорд не мог быть на сто процентов уверенным, что за мной не придут. — Пожалуйста, кто ни будь! На помощь!
— Док, сюда! — в кабинет вбегает мужчина, я видела его лицо, вовремя видео звонков Адама, когда мы были на острове. — Чёрт! Миссис Коулман, вы не ранены?
Следом за ним быстрым шагом входит, незнакомый мужчина с большим медицинским чемоданом в руках. Пока я туго соображаю, переводя взгляд с одного на другого, зажимая рану Адама, второй мужчина опускается рядом, в отличии от меня его действия уверенные и чёткие.
— Зажми здесь, — он сдвигает мои руки чуть в сторону, а сам поднимает голову на стоящего над нами мужчину. — Том, давай, быстро, на стол его!
Том ловко сбрасывает все бумаги на пол, вдвоём они поднимают Адама и переносят на письменный стол, всё это время я держу свои руки на груди, зажимая кровоточащую рану. Господи, пожалуйста, хоть бы лёгкие не задело и внутреннее кровотечение не началось! Мозг начинает соображать и вникать в процесс происходящего, перестраиваясь, а не истерично ждать помощи. Всё будет в порядке, как мантру повторяю про себя. Мои ладони полностью покрыты тёплой кровью Адама. При каждом взгляде на них, меня начинает потряхивать.
— В-вы, их ш-штатный врач? — заикаясь обращаюсь к мужчине.
— Зови меня Альфред, — мимолётно поднимает на меня взгляд, а затем начинает разрывать на Адаме свитер, чтобы добраться до пулевого ранения. — Белла, тебя же так зовут? — добродушно спрашивает Альфред, несмотря на критичность ситуации, я киваю хоть он и не смотрит на меня. — Сейчас мне нужно, чтобы ты собралась Белла и помогла. Жизнь твоего мужа зависит от нас. Поняла? — затем обращается ко второму мужчине. — Том, унесите этого, с остальным мы справимся.
Я смотрю, как Том и ещё несколько человек выносят труп моего дяди, Клиффорда Росс: убийцы моих родителей и брата Адама. Эта картина не вызывает во мне жалости к нему. Хотя, должна ли? После всего, что он сотворил с нашими жизнями…
— Д-да, что нужно делать? — другой мне, девушке из прошлого, было бы стыдно сейчас за этот вопрос, потому что я медик, я ассистировала и даже сама однажды оперировала пациента, а сейчас стою и не знаю, что делать. Но шок от последних событий выбил из моей головы абсолютно всё, что я знала до этого дня.
— Будешь ассистировать, — строгим голосом врача, Альфред даёт указания, — ставь на стул чемодан и открывай его, подай перчатки, и сама надень.
— Вы собрались оперировать его здесь?! — я замираю на месте.
— Мы не доедем до больницы, — наклоняется, осматривая входное отверстие от пули. — Быстрее делай, что я говорю тебе. Перчатки! — протягивает руку в мою сторону.
Я быстро поднимаю тяжёлый чемодан, открываю и подаю Альфреду чёртовы перчатки. От моих кровавых рук везде, где прикасаюсь остаются красные следы.
— А если задето лёгкое и начнётся внутреннее кровотечение? А если у него пулю внутри раздробило? — озвучиваю свои самые страшные опасения, натягивая латекс на руки.
— А если, а если! — Альфред нервно повторяет мои слова. — Сейчас мы это всё и выясним! По-твоему, лучше, чтобы он умер по дороге?! — отодвигает меня и вытаскивает среди множества лекарств и инструментов пропофол, чтобы сделать внутривенную инъекцию для общего наркоза. — Я спасаю Адама и жизни его людей на протяжении семи лет. Поверь, это не самое страшное, что с ним происходило! — врач поднимает обездвиженную, свисающую руку мужа, кладёт рядом с телом на стол и умело вводит катетер в вену. — Обработай кожу вокруг ранения антисептиком и быстро принеси тёплую воду, пока я дам ему наркоз.
Отрезав кусок бинта, смачиваю его спиртом и трясущейся рукой протираю окровавленную кожу мужа, аккуратно вычищаю все остатки загустевшей крови. А затем очень быстро, но чувствуя внутри себя неуверенность иду к выходу из кабинета, Альфред поторапливает меня кидая в спину свои командирские реплики. Я не обижаюсь на него, ведь врач не знает, что это родовой дом моей семьи, который был отнят у меня так же, как и все её члены. Он не знает, что в этом самом доме Клиффорд Росс, убил мою мать…
Торопливо шагая по коридору, той же дорогой, что и в детском воспоминании я знаю, куда мне нужно идти, интуитивно чувствую, где в этом доме находится кухня. Мимо меня проходят мужчины в чёрной форме, вынося тела людей Клиффорда, или своих… в этот момент я не хочу вникать и думать об этом.
Так странно находится здесь. Пересекая холл, вхожу в просторную кухню. Полностью абстрагироваться от мыслей не удаётся, поэтому пока я ищу по шкафам ёмкость под воду, невольно представляю, как тут хозяйничала мама. Как её нежные руки, с утончёнными, длинными пальцами прикасаются к мраморной столешнице, как она ищет, что-то на этой светлой кухне. Также, как и я, найдя нужную вещь подходит к раковине и тщательно моет её…
Я искренне удивлена, что в доме есть вода, ведь он столько лет заброшен. Набрав полную чашку тёплой жидкости до краёв, возвращаюсь в кабинет, полу бегом, чтобы ни капельки не расплескалось.
— Пришла, отлично, ставь туда, — кивком головы Альфред, указывает на кресло. — Первичное дренирование[1] я провёл, держи спринцовку[2], будешь откачивать продолжающую поступать кровь.
Я делаю всё по инструкции Альфреда, откачиваю кровь, параллельно оттягивая рану щипцами, в то время, как он нащупывает пальцами пулю, а затем, не без труда вытаскивает её пинцетом.
— Целая, — озвучиваю и так очевидную для нас обоих вещь. — Повезло.
— Не вижу радости на твоём прекрасном личике! — доктор бросает пулю в пустую чашку. — Адам Коулман, тот ещё живчик! — торжественно произносит Альфред, начиная аккуратно промывать рану чистой водой и накладывать стерильную повязку. — Не все дела он значит на этом свете ещё решил, жену одну оставлять не хочет!
Несмотря на слова штатного врача их преступной группировки и его подбадривание, настроение у меня не улучшается. Нет, я рада что мой любимый мужчина спасён, но Альфред не знает, всей правды. Думает, что они пришли спасать жену Босса, который в итоге подставился под пули, но он не знает, кем я оказалась на самом деле для Адама.
Никем…
[1] Дренирование (англ. drain; осушать, дренировать) в медицине — непрерывное удаление с помощью медицинских дренажных инструментов жидкого содержимого из ран, внутренних полостей тела и т. П.
[2] Спринцовка как инструмент (устар. шпринцовка) — медицинский инструмент, а также используемый в технических работах для подачи или откачки, предназначенный для спринцевания (промывки, орошения).
Когда всё завершено и остаётся только ждать, пробуждения, раненного от наркоза, врач садится в кресло, а я подхожу ближе к столу. Бледное лицо Адама, выглядит безмятежным, не выражая никаких эмоций. Теперь его жизни ничего не угрожает, но моё сердце всё равно кровоточит, смотря на его такой беззащитный вид.
Почему мы не встретились с тобой при других обстоятельствах? Почему ты использовал меня в своих целях, зачем влюбил, чтобы разбить теперь сердце… это слишком жестоко даже для тебя, Адам. Я живой человек, у которого тоже есть чувства, а ты их безжалостно растоптал. Господи, помоги нам не стать врагами!
— Вам ведь особо и не требовалась моя помощь, да? — анализируя действия во время операции, спрашиваю вслух, хотя сама и так знаю ответ.
— Верно, мне нужно было, вывести тебя из шокового состояния, — в голосе Альфреда сквозит уважение, за догадку.
— Как вы оказались здесь со всеми? — они что всегда возят доктора на разборки?
— Адам взял меня, боясь, что Клиффорд ранил тебя. Думал, не успеет довезти до города в больницу.
Обессиленно опускаюсь на стул, придерживаясь за спинку. По коже проходят предательские мурашки, от услышанного. В груди начинает невыносимо колоть от душевной боли, я уже не знаю, что думать. Кому верить, кому доверять? Неужели он действительно волновался за меня? Если так, почему изначально не рассказал правду, почему использовал? Зачем приехал спасать? Думал, что, если я умру наследство так и останется в руках Клиффорда? Масса вопросов кружится в голове вихрем, не в силах просто сидеть и ждать, продолжая само копание, встаю со своего места.
— Хочу пройтись, — бросаю в воздух и не дожидаясь ответа выхожу из кабинета. Иду не глядя, полностью доверяя своему сердцу.
Ноги сами ведут меня к той самой лестнице, покрытой красным ковролином по центру, берусь за перила и поднимаюсь на верх, ступая по скрипящим от времени ступенькам. Чем выше я поднимаюсь, тем сильнее начинает стучать моё сердце в волнении. Я знаю, их там нет, но ощущение, что иду к родителям не отпускает. Да, это странно… но сегодня, возможно впервые за всю свою осознанную жизнь я понимаю, что они у меня были.
В голове крутится детский голос из воспоминаний, повторяющий про себя:
Следуя ему нажимаю на металлическую ручку двери и вхожу внутрь. Я знала, знала, что это будет спальня родителей. На глаза наворачиваются слёзы с мгновенно подкатившим к горлу болезненным комом, сглатывая его решительно переступаю порог. В памяти всплывает момент, как я прибегала сюда по ночам во время грозы от страха и забиралась на постель, ложась между ними.
Мозг заблокировал мои детские воспоминания после смерти родителей, чтобы я не мучилась, ностальгируя о них, но теперь, в этом доме, они все ко мне постепенно возвращаются… Ведь каждый уголок, каждая вещь напоминает, о потерянной семье… Клиффорд Росс отнял не только у Адама самых близких людей, но и у меня тоже!
Медленно прохожу по комнате осматриваясь, в детстве всё вокруг казалось таким гигантским, а сейчас я вижу, обычную мебель. Провожу рукой по комоду, на толстом слое пыли остаются следы от моих пальцев. Лечь на кровать не решаюсь, хотя неистово хочется. Вдруг мебель за прошедшие годы испортилась и сломается подо мной.
Подхожу к шкафу и открываю дверцы, вещи родителей аккуратно висят на вешалках, совсем не тронутые временем. Как будто, кто-то из них только что закрыл этот шкаф и вышел… Аккуратно беру в руки рукав любимой блузки мамы, а дальше то самое шёлковое платье… А вот и папы пиджак, какой большой размер, неужели он был таким широкоплечим?
Закрыв мебель, иду к окну, из комнаты открывается завораживающий и в тоже время, пугающий в ночи, вид на лес. Как они не боялись жить в доме, настолько отдалённом от людей? Ладно папа, думаю он ничего не боялся в этой жизни, а мама? Так сильно ему доверяла, что согласилась поселиться в лесной глуши?
Выхожу из спальни родителей и иду в свою детскую, перед глазами мираж рыжей малышки, бегущей по коридору. Дверь в мою комнату поддаётся не сразу, с третьей попытки приложив усилия я толкаю её, петли просели из-за чего дверь слегка перекосило. Перед взором открывается розовая комната, наполненная множеством мягких, но пыльных игрушек, кукольный домик, всевозможные Барби, и настоящая кровать принцессы с балдахином…
Флешбэк, как папа сидит рядом с кроватью и читает мне сказку перед сном, накрывает меня. В тот день я боролась со сном, как могла лишь бы он посидел рядом подольше, ведь он так редко бывал дома по вечерам! Мама стояла в дверях и улыбалась, тепло смотря на нас. А следом приходит другое воспоминание, как мама с грустными, красными от слёз глазами гладит меня приговаривая:
Беру одну из аккуратно сложенных кукол и сажусь на пол рядом с кроватью. Задумчиво стираю с неё пыль рукавом своей кофты. Я не знаю, как теперь жить с этими всплывшими воспоминаниями, как бороться с ненавистью к тому, кто отнял моё детство? Никогда не перестану думать о том, как бабушка смогла выдержать это?! Я не такая сильная, как она, Боже я не смогу так легко отпустить прошлое…
Погружаюсь в собственные мысли, продолжая протирать куклу в руках. Не знаю, сколько я так сижу, но затёкшие ноги сигнализируют о том, что довольно-таки долго. Из раздумий вырывает мужской голос:
— Миссис Коулман, Босс очнулся и хочет видеть вас.
Не оборачиваясь, киваю, но продолжаю сидеть. Мужские шаги стихают, а я раздумываю, как мне быть? Как жить дальше и что делать? О чём говорить с Адамом, как себя вести? Кто мы после всего случившегося теперь друг для друга?
Решительно встаю, сидеть тут и гадать можно сколько угодно времени, но пора уже повзрослеть Белла и смотреть страху в глаза, а не прятаться за детскими воспоминаниями. Последний раз окидываю взглядом комнату, кладу куклу на место и покидаю детскую, спускаясь вниз.
Когда я вхожу в кабинет, Альфред стоит, склонившись над Адамом. При моём появлении оба поворачивают головы в мою сторону: врач резко и мимолётно, в то время, как муж медленно и пристально. Несмотря на то, что взор Адама затуманенный, он цепким взглядом осматривает меня с головы до ног.
— Сейчас приедет скорая, заберёт вас в клинику для обследования, — сообщает Альфред, затем прочистив горло добавляет: — у вас есть несколько минут поговорить. Я буду ждать их на улице, — и сразу же выходит с кабинета размашистым шагом, по пути похлопав меня по-отечески по плечу.
— Альфред сказал ты огромная молодец, — хриплым голосом, Адам осторожно начинает разговор первым, — помогла ему.
— Ты спас мою жизнь сегодня, — я стою рядом с дверью, как будто приросла к полу, — это меньшее, что я могла сделать.
— Как ты? — муж задаёт обычный вопрос, но я не могу на него ответить. Внутри образовалась огромная пустота, которой нет объяснения. Я сама не понимаю, как я себя чувствую сейчас? Если физически, то в полном порядке. Если говорить о душевном состоянии, то уже намного сложнее: злость, жгучая обида, негодование, разочарование, всё смешалось между собой образуя огромную, зияющую пустоту в груди. — Подойдёшь? — когда я не сдвигаюсь с места на простую просьбу, вижу в его взгляде, понимание: что
— Я так полагаю правду, — прочищаю горло, но голос предательски дрожит. — Которую должен был рассказать мне ты.
— Я не хотел, не мог сделать тебе больно, — мужское лицо искажает гримаса невыносимой боли вперемешку с сожалением. Странная реакция для человека, который женился на мне только ради мести.
— Скажи мне только одно Адам, в тот день, когда ты отвёз меня к Стиву. Ты узнал от него про завещание и его условия? — слова вылетают изо рта быстрее чем я успела об этом подумать, не могу больше ходить вокруг до около. Мне нужно знать правду.
— Белла… — он зажимает двумя пальцами переносицу, закрывая глаза.
Руки машинально сжимаются в кулаки, от лица молниеносно вся кровь отхлынула. Меня начинает бросать то в жар, то в холод. Клиффорд не врал, он действительно использовал меня… а я жила в своём выдуманном мирке, якобы в счастливом браке с любимым человеком.
Бабушка была права, когда говорила, что он убьёт меня. Адам сделал это, но он убил мою душу, а не тело.
Дверь распахивается, я машинально отхожу в сторону.
— Сюда, — звучит голос Альфреда, следом за ним забегают несколько человек в медицинской одежде, скорая приехала быстро. Двое парней кладут Адама на носилки и выносят, я выхожу вслед за ними. Шум доносящийся с улицы сразу же оглушает. Вместо кареты скорой помощи, недалеко от дома стоит медицинский вертолёт, крутящиеся лопасти заставляют деревья вокруг него качаться, издавая звуки шелеста листвы.
Несколько полицейских машин с горящими мигалками стоят рядом с Гелендвагеном и несколькими тонированными минивэнами. Копы беседуют с Томом, бросая на нас мимолётные взгляды. Ледяной ветер пронизывает и так продрогшее тело до костей, одетое в одну только тоненькую кофту и джинсы. Медицинский персонал грузит Адама внутрь, я вижу по его красноречивому взгляду, как ему некомфортно от того, что его несут на носилках, как беспомощного больного.
— Я помогу вам, — парень подаёт мне руку, чтобы я поднялась на борт. Колеблюсь с минуту, но в конечном итоге вкладываю ладонь в его и вынуждено забираюсь внутрь и готовлюсь лететь вместе с ними в больницу.
Вертолёт взлетает, через небольшое окошко я неотрывно наблюдаю за отдаляющимся от нас домом, пока он не превращается в маленькую точку. Часть меня навсегда останется там, в виде той маленькой, беззаботной девочки у которой были родители и счастливое детство…
По иронии судьбы нас доставляют именно в ту клинику, при университете, где я училась и работала до встречи с Адамом. Вот и столкнулось моё прошлое с настоящим…
Вертолёт опускается на крышу здания, я начинаю испытывать лёгкое, непонятное волнение. Мгновенно появляется желание сбежать куда глаза глядят, но только не входить туда, где, каждый уголок будет напоминать о том, какая глупая и наивная я была.
За последние полгода меня дважды похитили: за первого из бандитов я вышла замуж. Второй оказался родным дядей, который больше всего на свете желал убить меня, лишь бы не отдавать наследство, на которое я и так не претендовала!..
И вот теперь, «контуженную» меня, во всех смыслах этого слова и раненного Адама привезли в больницу, где я исполняла свои детские мечты: спасала жизни людей, в честь своих погибших родителей в автокатастрофе… которые по факту оказались убиты братом моего отца!.. Со стороны кажется, что я попала в ночной кошмар. Но нет, это суровая реальность моих будней. Ах да, ещё забыла добавить, что мой драгоценный, горячо любимый супруг, использовал меня в своих целях.
Немигающим взглядом наблюдаю, как медицинский персонал выгружает Адама и направляюсь следом за ними к лифту, который спустит нас в нужное отделение. Вежливая медсестра предлагает мне сесть на кресло каталку, но я тактично отказываюсь. В этой ситуации осталось только, чтобы меня ещё, как не способную ходить везли на инвалидном кресле. Физически я в порядке, поэтому - пойду сама. Мы вынужденно молчали всё время полёта, но я то и дело, бесстрастно ловила на себе изучающий взгляд Адама. Несмотря на его состояние, я видела, что он думает, о чём-то важном, осмысливает и явно строит планы.
Когда двери лифта открываются и мы оказываемся в длинном коридоре, нас сразу же передают в руки персоналу клиники. Я держу голову низко, прижимая подбородок к груди, чтобы, как можно меньше людей могли узнать меня. Слава Богу, сотрудников здесь огромное количество, плюс текучка, поэтому бывают случаи хоть и редкие, что не все знакомы друг с другом в лицо. Надеюсь мне повезёт.
— Белла?! — инстинктивно поднимаю голову, о чём мысленно себя ругаю. Блин! — Привет! — Саманта - моя хорошая знакомая из отделения гинекологии, взволнованно улыбаясь подходит ближе. — Что случилось?
Медбратья везут недовольного Адама на каталке, он пытался встать, но мы уложили его обратно, с таким ранением ему нужен покой. Я полу бегом иду рядом, Саманта подстраивает свой шаг под нас.
— Привет, — стараюсь выдавить из себя дружелюбие. Мои губы настолько пересохшие, что от улыбки нижняя трескается. Вытираю мгновенно проступившую каплю крови, кожа противно щиплет. — Долгая история… — бросаю на неё многозначительный взгляд.
Не могу же я ей рассказать всю правду?..
Адама доставляют в отделение интенсивной терапии и первым же делом приступают к осмотру, естественно не допуская меня внутрь. Не смотря на отказы, и заверения, что со мной всё в порядке, меня тщательно осматривают и заставляют сдать анализы. Саманта уходит, но обещает, что ещё вернётся, немного позже, так как сейчас у неё начинает обход. Девушка была искренне обеспокоена нашим состоянием.
Спустя примерно час, врач выходит из отделения, где лежит Адам в одиночной палате, заставляя меня вышагивающую вдоль дверей остановится.
— Вы супруга пострадавшего? — мужчина скептически осматривает меня. — Прошли обследование?
— Белла Коулман, — утвердительно киваю головой, представляясь мистеру Бенедикту Макконахи, как написано на его бейджике, — да сэр, прошла.
— У вас знакомое лицо, — переводит взгляд с меня, на какие-то записи в руках. Скорее всего, это - анализы Адама.
— Я работала тут, какое-то время, — честно отвечаю на его комментарий.
— Почему уволились? — док продолжает рассматривать записи.
— Ну-у, — хочу сказать ему, что: меня похитил мужчина, которого вы только что осматривали, но спокойно произношу, — вышла замуж.
— Понятно, — осуждение, что променяла медицину на мужчину, так и сквозит в его голосе. Понимаю, сама того же мнения, но выбора у меня особо не было. — В общем, что хочу сказать: по анализам всё довольно-таки неплохо, помощь была оказана вовремя, жизни соответственно ничего не угрожает. Какое-то время понаблюдаем, возможно пару дней придётся мистеру Коулману задержаться у нас, потом будем выписывать. Первостепенно отдых и меньше нагрузки, — он поднимает на меня лицо, поправляя очки, — ну вы и сами это знаете. Можете зайти к мужу, он ждёт, — подытоживает, а я облегчённо выдыхаю.
Он будет порядке. Спасибо, Боже!
Когда врач скрывается за поворотом, толкаю дверь и вхожу внутрь, медсестра в небольшом коридорчике помогает мне надеть шапочку и медицинский халат вместе с бахилами. Перед дверью в палату Адама стою, какое-то время не решаясь открыть её.
Я понимаю, что запуталась в своих чувствах, внутри нет ни ненависти, ни обиды, ни сожаления. Абсолютно ничего, сама не понимаю, чего сейчас хочу. Хочу ли я его видеть? Скорее - да, чем - нет. Не смотря на ту боль, что муж мне причинил, чувства из своего сердца вырвать по щелчку двух пальцев: я не смогу.
— Всё хорошо? — медсестра заботливо кладёт руку на плечо. — Если хотите, я передам супругу, что вы ещё на осмотре. Придёте, когда будете готовы.
— Нет, я должна… — я смотрю в её доброе, прекрасное, юное лицо, — нет смысла избегать, нам нужно поговорить, — не знаю почему, но я озвучиваю в слух мысли.
— Тогда я вам помогу, — тепло улыбаясь, девушка вместо меня нажимает на ручку и открывает дверь в палату, и слегка подталкивает в спину. Я благодарно киваю ей, ведь сама бы, долго решалась на этот шаг.
Адам лежит, немигающим, хмурым взглядом испепеляет потолок, но, когда вхожу сразу же поворачивает голову в мою сторону, черты мужского лица мгновенно смягчаются. В его вену воткнут катетер, а рядом с кроватью стоит капельница. Я удивлена, что он так долго держится здесь. Думала через минут десять сорвёт с груди все датчики и укатит домой на своём Гелендвагене, нарушая всевозможные скоростные режимы.
Не найдя лучшего варианта, молча сажусь в кресло, напротив. Эгоистично требовать объяснений, когда он в таком состоянии, поэтому уныло молчу.
Однако Адам, начинает разговор первым:
— Надо поговорить, — хриплым, но своим стандартно уверенным голосом чеканит он. — Клиффорд Росс убил моего брата, — без предисловий начинает рассказ.
— Я поняла, — киваю головой. — Догадалась, если быть точнее.
— Все годы после того, как узнал правду о смерти Уильяма представлял, каким образом буду мстить! — сглатываю подступивший комок в горле, представляя, как он жил всё это время со жгучей ненавистью внутри себя. — Я собирался похитить его дочь, но по ошибке ко мне попала ты. Изначально я не собирался вредить ни тебе, ни ей, просто использовать, как рычаг давления, — Адам переводит дух. — Когда понял,
— Это я тоже поняла, — пока что он говорит не те вещи, которые меня особенно волнуют. — Почему ты не сказал о родителях? — в лоб задаю один из самых главных для меня вопросов.
— Я никогда не играл с тобой Белла! — Адам хмурит брови. — Не смог вывалить на тебя дерьмовую правду о настоящей смерти Роберта и Луизы. Не хотел делать больно. Каждый сраный день откладывал разговор! Как только я открывал рот, ты делала, что-то с таким беззаботным видом, что я затыкался не в силах разбить твоё сердце.
— Как насчёт завещания? — нервно тереблю рукав кофты, закусывая губу.
— Всё это время, что ты находилась рядом, я ждал информацию. В тот день, когда мы ездили к Стиву, он действительно показал копию завещания и письмо приложение к нему, — моё сердце пропускает удар, делаю глубокий вдох и выдох. Адам продолжает вываливать на меня правду, своим низко-хриплым голосом. — В письме говорилось, что ты можешь распоряжаться всеми счетами и деньгами, но в права наследования «Ross Family» вступаешь только после замужества, когда сформируешься, как мудрая женщина, — вряд ли я сейчас похожу на мудрую, замужнюю женщину, которая имеет право распоряжаться кровавым бизнесом, подмечаю про себя. — Твой отец хотел, чтобы рядом с тобой был надёжный мужчина, который прикрывал бы твой тыл, потому что женщине тяжело в одиночку, заниматься бизнесом, — по моей щеке скатывается одинокая слеза, ведь мне казалось, что я действительно нашла именного такого мужа для себя! — Не встретившись со мной, вероятнее всего, когда ты вышла замуж бы за другого, — он скалится, — Клиффорд убил бы тебя и твоего мужа. Возможно поэтому Миссис Уотсон и была категорически против нашей свадьбы.
Теперь поведение бабушки мне становится понятным, она действительно боялась этого! Значит и про завещание всё знала!
— Она всё знала… — вслух озвучиваю последнюю мысль. В памяти всплывают оба наших с ней скандала, первый после того, как я сказала, что Брайан сделал предложение и второй, когда мы приехали к ней с Адамом…
— Во-первых, я женился на тебе, потому что действительно люблю, Белла! — Адам смотрит на меня серьёзно. — Во-вторых, чтобы обезопасить от Клиффорда. И в-третьих, это, наверное, одно из самых важных причин, когда я увидел это завещание, то понял, что могу оставить его с голой задницей на законных основаниях. Забрать всё то, что по праву принадлежит тебе Белла, отомстить за твоих родителей. Мне ни цента не нужно от этого состояния, ты же прекрасно это понимаешь! Чтобы не наплёл тебе этот ублюдок - не верь!
— Ты спас мою жизнь дважды… — мысленно я уже простила его, потому что верю в каждое сказанное слово.
— И я сделаю это снова, даже не задумываясь, Белла! — пылко уверяет меня самый любимый мужчина на всём белом свете. Мы прошли этот ад, неужели всё закончилось!..
Я подскакиваю со своего места, желая, как можно быстрее оказаться в объятиях мужа, но как только делаю шаг, в палату стучат. Дверь открывается, в проём заглядывает Саманта:
— Белла, можно тебя на пару минут?
— Я сейчас вернусь, — бросаю быстрый взгляд на Адама и иду к подруге. У нас теперь вся жизнь впереди, ещё успеем поворковать. Тем более, она наверняка бы не отвлекала нас, если бы это не было важным. — Что-то случилось? — выхожу, плотно закрывая за собой дверь.
— Пришли твои анализы, — загадочно шепчет, тряся перед моим лицом бумагой. — Поздравляю, молодая мамочка!
— Шутишь? — я смотрю на неё несколько секунд не моргая, перед глазами начинает всё плыть от неожиданной новости, но я облокачиваюсь рукой об стену, чтобы не упасть.
— Какие шутки, подруга! — Саманта обнимает меня за плечи, словно не видит в каком я состоянии, затем отдаляется, продолжая говорить шёпотом. — Срок шесть-семь недель. Пошли, я хочу тебя на кресле посмотреть!
— Давай я позже подойду, ладно? — по моему лицу, наверное, кажется, что я совсем не рада ребёнку. — Только не говори никому пожалуйста.
— Хорошо, но я тебя жду, — она радостно удаляется, оставляя меня один на один со своими мыслями.
Прижимаясь спиной к стене, медленно опускаюсь на пол,
В голове словно, что-то щёлкает.
Я не хочу для малыша такой же судьбы, как моя! Не хочу, чтобы он рос, а нас в один момент из-за деятельности Адама могли убить! Кто вырастит его? Бабушка? Достаточно с неё подобного! Я не хочу, чтобы моего ребёнка ждала та же участь, что и меня! Не хочу, чтобы
Приняв болезненное для себя решение, вытираю скатывающиеся слёзы, встаю и на негнущихся ногах, с напускной уверенностью вхожу в палату.
— Я так не могу, — стараясь выглядеть, как можно убедительнее начинаю врать, смотря прямо в лицо мужа, — мне нужно время, чтобы всё обдумать.
— Обдумать что?! — он резко приподнимается на кровати от чего я еле заметно вздрагиваю, глаза Адама метают молнии. Если бы он не был сейчас в таком состоянии, думаю я была бы уже прижата спиной к двери.
— Я не люблю тебя, Адам, — слова застревают в горле, но назад пути нет, — и никогда не любила! Я выдумала эти чувства сама себе, оказавшись в ловушке, запертая в твоём доме, — не моргаю, чтобы горькие слёзы застилающие глаза не начали скатываться по лицу. — Ты отомстил, я тебя поздравляю! Теперь, наши пути расходятся. Ах да, наследство я тоже отдаю тебе, мне ничего из этого не нужно. Ты добился своей цели, Чикаго полностью твой, как и «Ross Family», — я добиваю его словами, говоря всё больше и больше жестокой лжи, лишь бы он возненавидел и позволил мне уйти.
— Чё ты несёшь?! — Адам срывает со своей руки катетер, кровь начинает бежать из вены. Он встаёт и решительным шагом, насколько это позволяет его состояние надвигается на меня.
— Прошу тебя... — выставляю руку вперёд. — Оставь меня в покое, я не хочу иметь ничего общего с бандитом! — от последних слов муж замирает на месте. — Мне хватило приключений рядом с тобой до конца жизни. Я хочу жить, а не выживать Адам! Хочу ходить не оглядываясь, что в любой момент на меня могут напасть!
— Ты действительно этого хочешь? — опасно низким, хриплым голосом спрашивает он, а моё сердце кровью обливается от того, как больно я делаю ему своими словами. Но у меня нет другого выбора, я должна это сделать ради нашего ребёнка, обезопасить малыша.
— Да… — с глаз предательски, ручьём бегут слёзы, но я спешно их стираю тыльной стороной ладони. — Что ты сделал с семьёй Клиффорда?
— Живы и здоровы, — его лицо мгновенно принимает бесстрастный вид. Ледяным тоном добавляет: — они тебя не тронут. Можешь жить спокойной жизнью.
У нас, точнее
Не веря своему счастью, рассматриваю снимок УЗИ уже битый час, сидя на лавочке в живописном парке, возле клиники, где веду беременность. Мой округлившийся живот растёт не по дням, а по часам. Каждый раз проходя мимо зеркала или витрины, останавливаюсь и не веря, что это я: разглядываю своё пузико.
Нужно придумать ей имя. Интересно, какой она будет? На кого похожая? Какого цвета будут глазки? Сердце замирает, при вспоминании чёрных глаз, её отца…
А какой у неё будет характер? Пожалуйста, только не в него…
Не знала, что так сильно можно любить ещё не родившегося малыша. В голове столько вопросов крутится, что я не знаю, как дотерпеть до родов, чтобы познакомиться со своей девочкой поскорее! Из приятных размышлений меня вырывает мелодичный звонок мобильного телефона, вытаскиваю его из своей сумочки, на экране высвечивается - «Бабушка».
После того, как я ушла от Адама, естественно первым делом поехала к ней. Я рассказала Мередит, всё, как есть. А она в свою очередь поведала мне правду, ничего не утаивая, во всех подробностях. Мы долго и много плакали в тот день…
— Привет, — улыбаюсь, хоть бабушка этого и не видит.
— Жду, жду, весь день, что ты сама позвонишь с новостями, — ворчит она в трубку, — Ты была на УЗИ? — нетерпеливо спрашивает Мередит. Вчера вечером мы разговаривали по видео звонку, и я предупреждала, что сегодня узнаю пол малыша.
Жить с бабушкой я не осталась, да и из Чикаго практически сразу же уехала, боясь столкнуться, где-нибудь с Адамом. Вероятность сделать это в огромном мегаполисе ничтожно мала, но я решила перестраховаться и переехать в небольшой городок близ Чикаго – Милуоки.
— Поздравляю! — делаю паузу, чтобы добавить немного загадки в новость. — В нашем женском батальоне будет пополнение!
Бабушка начинает радостно смеяться и что-то кричать в трубку на эмоциях, что ей совершенно не свойственно.
— Скорее отправь мне снимок, я хочу посмотреть на неё! — щебечет всё ещё на эмоциях. — Скажи мне, как только тебе станет трудно одной со всем справляться, я возьму отпуск и приеду!
— Пока нормально ба, — сразу же после переезда, я устроилась медсестрой в местную больницу, и снимаю небольшую, но уютную квартирку не далеко, чтобы до работы можно было добираться пешком.
— Белла… может скажешь ему? — неожиданно для меня, с самого начала бабушка приняла сторону Адама и всё это время продолжает настаивать, чтобы я вернулась к мужу. Я не понимаю её желания свести нас, неужели она не видит, что я боюсь повторения истории родителей?..
— Мы это уже обсуждали, причём неоднократно, — я начинаю злиться, каждый раз, когда бабушка упоминает
— Да-да, милая, — немного поникнув соглашается Мередит, — но моё мнение ты знаешь.
Закончив разговор, ушедший не в ту сторону, поднимаюсь с лавочки с немного подпорченным настроением. Сама я стараюсь избегать мыслей об Адаме, хоть и удаётся это плохо, потому что меня до сих пор не отпустило… Всё ещё болит, от каждого воспоминания о нём…
После шумного Чикаго, в Милуоки, я чувствую себя более спокойно. Никуда не тороплюсь и наслаждаюсь каждым мгновением легко протекающей беременности. Новых знакомых не завела, да и признаться честно особого желания – нет. Пока, я чувствую, что ещё не готова впустить в свою жизнь других людей. Стараюсь двигаться дальше, но по вечерам, перед сном по-прежнему плачу, вспоминая Адама.
Знаю, я сама ушла от него сделав больно. Наговорила много жестоких слов и скорее всего, теперь он ненавидит меня! Я это заслужила, но я сделала бы это снова ради безопасности нашей дочери. Если бы он знал правду, то понял бы меня…
Мне комфортно одной проживать свою внутреннюю трагедию, первое время было совсем тяжело, и я решила обратиться к психологу. Только после того, как в течении двух месяцев, я прошла терапию, смогла спокойно дышать полной грудью, не начиная трястись, каждый раз, когда вижу чёрный джип, проезжающий рядом. Я отпустила свои страхи, связанные с похищением и той ужасной ночью, когда Клиффорд пытался убить меня и ранил Адама…
Прогулочным шагом добираюсь до дома, зайдя по пути в магазин за продуктами, не удержавшись покупаю набор новых тарелок. Вот спрашивается зачем они мне, если посуды и так достаточно? Я так изменилась за эти месяцы, стала очень хозяйственной. Хоть период гнездования ещё не начался, я всё равно уже начала готовить квартиру к появлению ребёнка.
Вечером не спеша ужинаю под просмотр, какого-то развлекательного телешоу по телевизору, чтобы отвлечься от мыслей.
На следующее утро, я просыпаюсь со странным предчувствием. Что-то должно произойти! Возможно, это просто гормоны бушуют, и я накручиваю себя на ровном месте, или просто остался осадок после разговора с бабушкой.
Сегодня моя смена, поэтому немного поворчав поднимаюсь с постели и иду завтракать, пока есть время. Готовить для меня некому, поэтому приходится самостоятельно познавать азы кулинарии в ускоренном режиме, ведь совсем скоро придётся кормить не только себя, но и временного пузо жителя! Благо есть интернет, и я смотрю видео уроки с рецептами на YouTube. Я неплохо научилась готовить именно завтраки, поэтому теперь - это мой любимый приём пищи за день.
Быстренько приготовив себе тосты с авокадо, приступаю есть, запивая свежевыжатым апельсиновым соком. После завтрака сразу же надеваю медицинскую форму, чтобы не переодеваться в клинике и выхожу из дома, накинув сверху тоненькую кофту. Несмотря на тёплую майскую погоду, по утрам на улице прохладно.
Смена в хирургическом отделении пролетает со скоростью света, я не замечаю, как наступает вечер, и пора уже собираться домой. Спина затекла от тяжёлого дня, ноги гудят. Всё о чём я мечтаю – поскорее оказаться в горизонтальном положении на любимой кроватке. Если сейчас мне уже становится тяжело отстоять на ногах двенадцать часов смены, то страшно представить, что будет дальше, ведь живёт растёт вместе со сроком.
Прощаюсь с заступившими на смену коллегами и выхожу на улицу. Потихоньку начинает темнеть, закидываю сумку на плечо и поправляю слегка задравшуюся кофту. Не удержавшись поглаживаю живот пока выхожу за пределы больницы. Странное чувство, что за мной кто-то наблюдает, холодком проходит по позвоночнику. Становится не по себе от странного ощущения, поэтому ускоряю шаг, оглядываясь по сторонам. Давно у меня такого страха не возникало…
До двери квартиры я буквально взлетаю по лестнице, открываю ключом и вхожу внутрь, плотно захлопываю дверь и закрываюсь изнутри на несколько замков. Фух! Бросаю ключи в вазочку на шкаф, кладу сумку на пол и замираю на месте. До боли знакомый, терпкий запах витает в пространстве. Не может быть…
Вдыхаю глубже приятный аромат, пахнет, как будто
— Ну привет, герой.
— Г-герой? — переспрашиваю дрожащим голосом, не веря, что происходящее реальность и Адам действительно стоит в моей квартире.
— Долго собиралась скрывать, от меня ребёнка? — вкрадчиво спрашивает мужчина.
Нервно сглатываю ком, под его цепким, сканирующим взглядом. Адам вальяжно сидит в кресле, держа в руках мой снимок УЗИ.
За последние месяцы после её ухода, я превратился в ещё большего монстра чем был. Сам себя не контролирую, хожу и лаю на всех вокруг, как зверь без намордника. Солдаты и так меня всегда боялись, а теперь от одного только вида из далека, трястись начинают.
После того, как охрана проебала момент, когда Беллу вывезли из дома, никому кроме самого себя не доверяю проверку новичков на профессиональную квалификацию. Тех, кто дежурил в тот день в доме сам лично вышвырнул, предварительно косточки помяв. А со всеми остальными теперь за малейший проступок так: отвёл на секунду глаза от объекта, задумался, не среагировал моментально - сваливают из клана нахер. Мне не нужны лошары считающие ворон, в нашем деле, такие погибают моментально. А я хочу видеть рядом с собой только мощных и подготовленных бойцов. Поэтому сам лично, ежедневно тренирую солдат на базе.
Зачистка клана, нехило даёт мне силы жить дальше, но сегодня я понял, что начал уже доёбываться даже до мелочей. Поставки идут стабильно, кэш отстёгивают вовремя, в городе всё тихо, без покойника Клиффорда. По итогу от затишья ноги сами привели в кабинет, где я как с цепи сорвался и накидался.
Пустая бутылка виски летит к своим предшественникам на пол. Ноги не слушаются, но я тип упёртый, держась за попадающиеся предметы интерьера, успешно добираюсь до мини бара и открываю новую бутылку.
Наполняю стакан и плюхаюсь в кресло. Слишком долго в последнее время я держал себя в ежовых рукавицах. В сотый раз начинаю перечислять, загибая пальцы: Уильяма нет, матери нет, Джона нет, теперь и Беллы НЕТ!
— О-ху-ен-но! — торжественно произношу вслух и делаю большой, обжигающий горло глоток.
Я никогда не был зависим от этой дряни, но сегодня оно единственное, что сейчас сдерживает меня не сорваться и найти беглую жёнушку. Каждый день я борюсь сам с собой, чтобы не сесть в машину и не поехать на её поиски. Дал слово себе, что оставлю в покое. Слишком много дерьма она вытерпела рядом со мной. Пусть живёт по-человечески.
Сначала спасался работой, а теперь виски.
Голос Беллы в моей голове, набатом повторяет одни и те же слова:
Раз. Глоток.
Два. Глоток.
Три. Глоток.
Какой, в этом всём был смысл, если по итогу я остался один? Я дважды потерял семью. Может это сука проклятье какое-то? Отпиваю ещё в честь удачного предположения. Бутылка пустеет, пока я продолжаю заливать одиночество бухлом. Закидываю ноги на журнальный столик, не обращая внимание, на хлопнувшую дверь за спиной.
— Единственная, кому я открыл своё грёбаное сердце бросила меня, прикинь? — больше, чем уверен, что это в очередной раз за сегодняшний день пришёл бедолага Том, проверить не подох ли я от интоксикации.
— Прикидываю, прикидываю, — недовольным голосом протягивает Джон, проходя мимо. Он вальяжно садится на диван, напротив моего кресла.
— О-о, Джон, родной! — радостно обращаюсь к галлюцинации лучшего друга. — Ты за мной пришёл?
— Если не прекратишь накидываться, попадёшь на тот свет раньше меня, — презрительно фыркает друг, осматривая кабинет. Передёргиваю плечами от возникшего чувства, что он мерещится ебать каким реалистичным.
— Так ты уже там, — поднимаю полупустой бокал перед глазами, рассматривая лицо Джона через стекло. Призрак встаёт и уверенно подходит ко мне, вырывает бокал из рук и выпивает оставшееся содержимое до дна, затем ставит пустую ёмкость на журнальный столик, предварительно по-хамски скинув с него мои копыта. Ошалело перевожу взгляд со своих ног на Джона, чёрт попутал, я почувствовал его прикосновение, как настоящее! — Какого. Блять. Хера?
Разум мгновенно проясняется, туман отступает, я трезвею, как по щелчку. Поднимаюсь со своего места, смотря в его наглую, улыбающуюся рожу.
— Я жив, брат! — Джон прижимает меня к себе, хлопая ладонью по спине. — Прости, что раньше не мог приехать!.. Что одного оставил!..
— Тебя на моих глазах завалили! — не веря в происходящее шепчу, как тёлка последняя. Меня редко можно чем-то удивить, но ему бля это удалось! — Сукин ты сын! — отталкиваю радостную тушу от себя и со всей дури прохожусь кулаком по его челюсти. — Я тебя похоронил! — уничтожающим взглядом смотрю, тыкая указательным пальцем в грудь. — Оплакивал блять!
— Знаю, дружище, — вытирая кровь из разбитой губы, как ни в чём не бывало говорит он. — Я всё расскажу, но сначала объясни, какого лешего, ты всё ещё не вернул жену домой?!
— К-как ты меня нашёл? — не смотря на напускную уверенность на лице, мой встревоженный голос дрожит. — Я тебе всё тогда, предельно ясно объяснила!..
— А мне вот рассказали совсем другую историю, — Адам наклоняет голову набок, — ай-яй-яй, какая плохая девочка, Белла! — он щурит глаза, медленной и уверенной походкой надвигаясь на меня. Машинально отступаю назад, по всему телу словно электрический разряд проходится. Воспоминания о том, как я и раньше убегала, а он догонял, накрывают меня с головой, вызывая странные, но к тому же трепетные ощущения в груди. Упираюсь спиной об твёрдую поверхность и понимаю, что, как обычно, он загнал меня в ловушку. Прижимаю ладони к прохладной стене, чёрт, дальше отступать некуда. Мужчина неспеша подходит практически вплотную, выпирающий живот единственное, что нас разделяет. Словно прочитав мои мысли, Адам одновременно со мной опускает взгляд на него. Инстинктивно дёргаюсь, когда большая ладонь накрывает мой живот, через одежду. Закрываю на секунду глаза, делая глубокий вдох и выдох. Внутреннее волнение, ложные страхи, болезненная неуверенность и длительные переживания, которые я скрывала в глубине души за всё наше время разлуки испаряются. — Кто? — требовательно спрашивает муж, поднимая на меня свой требовательный взгляд.
Я колеблюсь несколько секунд в мучительных раздумьях, но решаю ответить, потому что он отец ребёнка и имеет право знать. По крайней мере так я себя мысленно успокаиваю, ведь на самом деле, по-прежнему не в силах сопротивляться его властной энергетике, от которой коленки подгибаются…
— Девочка… — произношу, а в голове сразу же возникают глупые мысли вдруг он будет не рад? Ведь мужчины хотят сына, а Адаму действительно есть, что передать своему наследнику.
— Дочь, — словно смакуя слово, пробуя на вкус, произносит, одобрительно кивая. В его некогда серьёзных глазах плещутся искорки счастья, или я себе это выдумала?.. — Собирайся, мы едем домой! — безапелляционным тоном приказывает, резко меняясь в лице.
— Здесь мой дом, — пытаюсь убрать ладонь Адама со своего живота, но куда мне тягаться с его силой?
— Хватит, Белла! — осаждает муж, резче положенного, словно устал от глупых препирательств. — Наигралась в свободную жизнь и хватит! Я знаю правду, Мередит Уотсон всё подробно рассказала.
— Что?! — в шоке от предательства бабушки яростно вскрикиваю. — Нет, она не могла, я уверенна ты вынудил бедную женщину! — на первых порах пытаюсь оправдать её, но потом до меня доходит. Бабушка действительно это сделала, иначе кто ещё ему мой адрес мог сказать? Не думаю, что для Адама была проблема выяснить моё местонахождение без помощи Мередит, но почему он приехал именно после нашего с ней вчерашнего разговора?
— В отличии от тебя, Белла, твоя бабушка мудрая женщина и понимает, что все твои страхи - полный бред! — гневно орёт Адам, на всю квартиру. — Я весь мир дотла сожгу, но не позволю, чтобы с тобой или нашим ребёнком, что-то случилось! — он фиксирует мою шею сзади своей ладонью. — Понятно тебе?! И сам умирать тоже не собираюсь!
Мы яростно смотрим друг на друга, какое - то время. Неожиданно меня с головой накрывает желание прикоснуться к его такому родному лицу. Ладонь начинает зудить от жгучей нужды провести по лёгкой щетине, идеально очерченным скулам. Дыхание замедляется с каждой секундой, так же, как и его. Не выдержав нарастающего напряжения между нами и, устав бороться со своими желаниями встаю на носочки и прижимаюсь к его губам. Волна удовольствия проходится по всему телу приятным теплом, когда Адам отрывает меня от стенки и обнимает за талию, углубляет поцелуй. Его язык врывается в мой рот яростным напором, сметая все преграды и показывая кто здесь главный. Впрочем, как и всегда.
— Боже, — выдыхаю сквозь поцелуй. — Как. Мне. Этого. Не. Хватало! — произношу слова по слогам, не в силах оторваться от него. Мои руки обхватывают широкие, твёрдые плечи. За время разлуки, Адам стал выглядеть ещё мощнее.
Его губы такие вкусные и манящие… так бы и съела. Разбушевавшиеся гормоны требуют большего, хочу кричать, чтобы он прикасался ко мне везде и сразу. Одна только я, знаю, как сильно не хватало его ласки всё это время…
Словно поняв ход мыслей, или по моему состоянию и так, всё заметно, Адам неохотно разъединяет наши тела и подхватывает меня на руки, как невесомую пушинку, а ведь я уже прилично набрала в весе, на шестом то месяце!
— Где спальня? — нетерпеливо спрашивает, оглядываясь по сторонам.
— Там, — с придыханием шепчу, указывая пальцем влево, щёки заливает румянцем. Чувствую, как будто это наш первый раз, мы подростки, а Адам пробрался в мою квартиру тайком, чтобы провести время вместе. Хотя про то, что он забрался в квартиру - чистой воды правда.
— Надеюсь тут толстые стены иначе соседям не понравится наше шоу! — рычит он, занося меня в комнату.
— Боюсь, тебе придётся быть сдержаннее… — слышимость здесь слишком хорошая, поэтому по вечерам придя с работы, я часто слышу крики соседей за стенкой.
По сравнению с загородным домом Адама, эта квартира просто мизерная. Наверное, одна только его библиотека и то больше по размеру. Так странно видеть его здесь, в такой простой обстановке.
Не смотря на бушующую страсть и возбуждение, он уже не может швырнуть меня на кровать в порыве страсти так, как делал это раньше. Адам аккуратно укладывает меня на постель, как будто я самый ценный экспонат, попавший в его руки. А после, принимается освобождать меня от одежды. Когда я лежу перед ним в одном только нижнем белье, чувствую себя слегка неуютно, а точнее, как мамонт. Отвожу взгляд в сторону от накативших, грустных мыслей. Что если теперь он не захочет меня так же страстно, как раньше? Моё тело изменилось, округлилась. Заметив замешательство на лице, он требовательно произносит:
— Посмотри на меня, Белла, — неуверенно возвращаю взгляд. — Ты прекрасна. Клянусь это самое лучшее, что я, когда-либо видел! — на его лице застыло нескрываемое, первобытное восхищение. Что - то вроде собственнического: моя женщина и мой ребёнок.
Он встаёт и одним движением руки снимает с себя футболку через голову, с упоением наблюдаю за развернувшимся мужским стриптизом. Я видела тело Адама сотни раз, но сейчас оно кажется мне более красивым, рельефным, каждый кубик пресса ещё сильнее очерчен чем раньше. Кажется, после моего ухода он не вылазил из качалки. Когда муж расстёгивает штаны у меня дыхание перехватывает от эстетического удовольствия, закусываю губу от предвкушения.
— Иди ко мне скорее! — не терпеливо шепчу, смотря в его потемневшие глаза, желание Адама настолько же сильное, как и моё, которое выдаёт уже стоящий член. Матрас прогибается подо мной, когда он опускается коленями на кровать, затем снимает моё нижнее бельё и плавно разводит ноги в стороны. Я нетерпеливо ёрзаю под мужем, пока он исследует мягкими губами, каждый дюйм моей кожи оставляя на ней влажные поцелуи. — Возьми меня чёрт подери, ах! — страстно шиплю сквозь зубы, когда он вбирает губами твёрдый сосок, оттягивая его.
— Какая нетерпеливая! — рычит муж и устраивается между моих бёдер. Оставив прелюдии и перестав заставлять, томится в ожидании, одним плавным движением он входит, заполняя меня и выбивая весь воздух из лёгких.
Протяжной стон вырывается из моего рта, когда Адам начинает наращивать темп всё сильнее с каждым толчком. Хлипкая кровать скрипит под нашими телами, а её спинка ударяется о стену издавая глухие стуки. Губы Адама находят мою шею, оставляя на ней засосы, но мне сейчас абсолютно наплевать, что потом их кто-то увидит! Пусть делает, что хочет, но только не останавливается! Муж в быстром темпе вбивается в моё лоно, шепча на ухо:
— Моя! — от низкого вибрирующего голоса я завожусь всё сильнее.
— Да … — медовым от блаженства тоном вторю его шёпоту.
Оргазм стремительно приближается, стягиваясь тугим узлом внизу живота, слишком долгой была наша разлука… Поступательные движения Адама становятся более резкими и рваными, он просовывает руку между наших тел и находит мой клитор. Ловкие пальцы начинают массировать чувствительную точку, приближая заветное освобождение. Хватаюсь за его плечи, впиваясь ногтями в кожу, ещё пара толчков и моё тело содрогается в конвульсиях от оргазма.
— Боже, да! — не сдерживаясь кричу в пространство улетая в астрал от избытка чувств. Слышу, как рычит Адам над моим ухом, кончая сам.
— Как ты себя чувствуешь? — словно опомнившись, он задаёт неожиданный вопрос. — Я не сделал ничего тебе… ей?.. — в его глазах застывает замешательство, от чего я начинаю хихикать. Взрослый мужчина, серьёзный Босс Чикагской мафии, волнуется о сексе с беременной женой!
— Не волнуйся, милый, — немного умерив свой заразительный смех, успокаиваю мужа. — Я чувствую себя просто прекрасно, — провожу ладонью по колючей щеке с тёплой улыбкой.
— Хорошо, — он оставляет лёгкий поцелуй на моих губах и ложится рядом, укрывает одеялом и прижимает меня к себе.
Гамма чувств бушует внутри, от наполненности, что я ощущаю в этот момент, когда мы слились в единое целое, как в былые времена. Наши переплетённые тела и вновь соединённые души… Сейчас я понимаю, какую ошибку совершила бросив его тогда. Разве смогла бы я прожить всю жизнь вдали от любимого человека? Это было бы просто существование…
Вина за то, что наврала ему тогда гложет мысли, совесть начинает мучать и я сдаюсь под её натиском.
— Прости… что наговорила тебе тогда, — тихо начинаю, прижимаясь к крепкому плечу Адама. — Я испугалась, что у нашего малыша может повторится моя судьба, что из-за твоей «работы», ребёнок может остаться сиротой… — зажмуриваюсь, в очередной раз похолодев от ужаса, представляя эту картину перед глазами.
— Знаю, — оставляет нежный поцелуй на моём лбу, успокаивающе поглаживая спину. — Твоя бабушка приезжала и всё подробно рассказала, — укоризненным тоном говорит он. — Это должна была сделать ты, Белла. Не сбегать, поджав хвост, а сесть и поговорить со мной, как взрослые люди! — уже спокойнее добавляет: — Ладно, это былое. Главное, что Мередит Уотсон оказалась более здравомыслящей в отличии от некоторых.
Я обиженно надуваю губы, да, он прав, но слышать это - не приятно!
— Подожди, а как она нашла тебя? — спохватившись уточняю, не смотря на свою обиду.
Адам начинает смеяться, а у меня мурашки бегут от его вибрирующего тела.
— Этого я не знаю! Видимо твоя бабушка, не так проста, как кажется на первый взгляд! — весело восклицает он, с ноткой восхищения. — Сказала, что ошиблась на мой счёт и благословила наш брак.
— Угу, — фыркаю от его слишком горделивого тона. Тут до меня доходит, ведь я не знаю, что произошло с тем парнем, который обманом вывез меня из дома. — Что ты сделал с Лео? — спрашиваю напрямую, потому что знаю, Адам не оставил бы ему это просто так.
— Я - ничего, — отвечает уверенно. — Ребята нагнали Lexus по дороге в другой штат, начали преследовать. Он не справился с управлением машины на большой скорости, улетел в кювет. — рассказывает безэмоционально. — Я хотел бы лично свернуть ему шею, но судьба опередила меня.
— Адам… нельзя так! — несмотря на то, что сделал погибший, он всё-таки был человеком в первую очередь…
— Можно Белла, с такими тварями, как он - можно! — прочищает горло. — У меня для тебя есть ещё одна новость, только ты не волнуйся, хорошо?
— Вот теперь я реально начинаю волноваться… что случилось? — отодвигаюсь, чтобы смотреть на его лицо в этот момент.
Помявшись мгновенье произносит:
— Джон жив.
— Адам, это совсем не смешно, кто так шутит вообще! — я укоризненно цокаю языком. — Говори, что случилось на самом деле?
— Не шучу, — серьёзным тоном говорит муж, — Джон жив.
Я лежу в ожидании, что он засмеётся или хоть, как-то выдаст себя, что глупо пошутил, но Адам продолжает смотреть на меня не мигающим взглядом и я понимаю, что это действительно не шутка.
— ТЫ СЕРЬЁЗНО?! — восклицаю, прикрыв рот ладонью. Он молча кивает. — Как ты мог скрывать это от меня?! Я так страдала, думая, что мой лучший друг погиб! — на глаза наворачиваются слёзы от обиды, ударяю Адама в грудь и хочу встать с кровати, но он опережает меня, удерживая за талию.
— Успокойся, я сам не знал! — то ли прикрикивает на меня, то ли успокоить пытается, но от этого я начинаю ещё больше плакать. — Джон приехал ко мне пару дней назад. С каких это пор вы лучшие друзья?
Вытираю слёзы принимая тот факт, что муж не обманывал меня и сам был не в курсе. Он бы так не поступил.
— Но мы же были тогда в больнице… — я пытаюсь восстановить в памяти те ужасные события, когда врач сообщил нам, о смерти. — Его же на наших глазах… мы же его похоронили… — бессвязно произношу фразы. — Мы же не видели тело! — восклицаю, наконец складывая в голове пазл.
— Да, — поняв мой бред, подтверждает, — всё верно.
— Ты думаешь о том же, о ком и я? — мигом поняв, кто всё это провернул смотрю на Адама.
— Артём, — озвучивает мои мысли муж.
— Слушай, я тогда заметила в больнице, как он странно себя вёл! — начинаю вспоминать. — Он дёрганный, какой-то был и о чём-то с Сарой спорил всё время.
— Почему ты мне сразу это не сказала? — Адам удивлённо смотрит на меня.
— Не знаю, наверное, думала тебе не до глупых наблюдений…
— Они не глупые. Твой зоркий, женский глаз заметил то, что не учуял я, — со смесью гордости и восхищения во взгляде хвалит меня муж.
— А ещё, врач вышел и сообщил о смерти Джона, практически сразу после того, как мы вернулись с водой, — подстёгиваемая его похвалой, делаю ещё одно предположение. — Пока нас не было, Артём мог договориться, чтобы нас обманули!
— Мой Шерлок Холмс, — улыбается, гладя рыжую копну волос.
— Но зачем он это сделал? — единственное, что мне не понятно.
— Это я выясню в ближайшее время! — недобрым тоном произносит Адам.
— Не верится, что Джон жив! — всё ещё до конца не осознаю новость. — Когда мы сможем увидится?
— Сразу, как вернёмся домой.
Радостно прижимаюсь щекой к груди мужа, так комфортно я себя ещё давно не чувствовала. Аккуратно прикасаюсь к его шраму от пули. Чувство вины ещё долго не будет отпускать, что я бросила тогда Адама в больнице после того, как он спас мою жизнь…
— Кстати… ты оказался прав, — раз уж у нас тут день откровений решаю тоже поделиться своей новостью, чтобы отвлечься от грустных мыслей.
— Насчёт?
— Насчёт Брайана. Я случайно увидела его, когда приезжала к бабушке, — чувствую, как напрягается его тело от моих слов. — Парень сокрушался, что потерял меня и всё в этом духе… — вожу рукой в воздухе, с самодовольным выражением лица.
— Биже к делу, Белла, — недовольным тоном перебивает Адам. — Что он сделал?!
— Так вот именно, что ничего! — мне становится весело от ревнивого тона мужа. — В общем Брайан признался, что всё то время, как вы меня похитили он знал, где я нахожусь! Представляешь? Он же программист, отследил по городским камерам, передвижения того минивэна.
— Фу бля, трус! — презрительно выплёвывает муж.
— Сказал, что просто боялся, поэтому ничего не сделал, — пожимаю плечами.
— Миленько значит поболтали, да?! — Адам щурит глаза, сканируя моё лицо.
— Эй, ты чего! — не скрывая, радостно улыбаюсь. Да, мне приятна его ревность, но в меру. — У меня под сердцем твой ребёнок. Кроме вас двоих мне никто больше не нужен.
— Ладно, — вижу, что остыл, но всё равно делает недовольный вид. — Давай спать. Утром возвращаемся в Чикаго.
По телу пробегает табун мурашек от трепета и лёгкого волнения вкупе с предвкушением.
Мы провожаем последние тёплые, солнечные осенние деньки, на заднем дворе дома. Пожалуй, теперь это моё любимое время года, потому что в прошлом году судьба столкнула меня лбом с самым лучшим мужчиной на земле… а равно через год, этой осенью - мы стали родителями, прекраснейшей малышки на свете!
Насчёт имени спорили очень долго, я хотела другое, но Адам настаивал назвать дочь именно так. Я долго упиралась, но, когда она родилась и мне дали дочь на руки то сразу же поняла, что это имя действительно словно создано для неё. У малышки такие тоненькие, аристократичные пальчики, голубые глазки и рыженькие волосы. Да, мои гены победили. Порой смотрю и не верю, что она наша! Настолько красивой Тео получилась.
Самая сладкая, вкусная, красивая девочка, что я когда-либо видела! Наверное, так думают все матери, о своих детях. Ведь для каждой из нас, наша кровиночка - самое настоящее чудо. Прошёл месяц после родов, но я до сих пор не могу надышаться этой, крохой. Не только я, но и Адам. Ещё никогда не видела, его таким счастливым. Муж может часами на пролёт просто лежать рядом и глазеть на неё восторженным взглядом играя с маленькими ручками… смотря на эту картину, сердце в такие моменты, разрывается от избытка чувству переполняющих меня.
С рождением ребёнка наше желание друг к другу не угасло, а наоборот стало ещё сильнее. Семейные узы скрепили железной хваткой, мы по-прежнему не можем насытиться друг другом и по возможности проводим, как можно больше совместного времени.
Вот и сейчас я с нетерпением жду, чтобы наш папочка и дядя Джон скорее вернулись с важной встречи. Сегодня я решила устроить небольшой семейный вечер на свежем воздухе, пока погода позволяет. Придирчивым взглядом осматриваю стол и поправляю посуду на нём, Аннет мне в этом помогает, суетясь рядом.
— Вот ещё тарталетки, — подходит Хильда, как и всегда она приготовила невероятные блюда и всевозможные закуски к нашему мини празднику.
— Спасибо, Хильда, — я благодарно улыбаюсь домоправительнице, за то, что поддержала мою сумасбродную идею собраться семьёй и посидеть всем вместе на улице. — Вы чудо! — лепечу, а она подмигивает и возвращается в дом, заканчивать приготовления.
Оборачиваюсь посмотреть, как там мой ребёнок. Бабушка, что-то шепчет малышке, лежащей в коляске, и поправляет её тёплое одеялко. Подхожу и обнимаю самую лучшую женщину на свете. Только благодаря ей - я нахожусь здесь сейчас.
Я всегда буду безмерно благодарна бабушке за воспитание, она столько сил отдала, чтобы вырастить меня, а теперь помогает с Теодорой. Без её поддержки я бы не справилась, ведь с самых первых дней после родов, она рядом со мной.
Бабушка одной рукой держит коляску, укачивая малышку, другой обнимает меня за плечи и целует в лоб.
— Спасибо за всё, ба, — гормоны продолжают бушевать во мне, от чего на глаза моментально наворачиваются слёзы. — Я так тебя люблю!
— Чего сопли распустила, — в своей манере отвечает она, — я умирать ещё не собираюсь, так что вытирай давай свои слёзки, — кладу голову на плечо Мередит, а она в свою очередь поглаживает мои волосы.
— Где дядина радость?! — на весь двор раздаётся радостный, громоподобный голос Джона за нашими спинами, от которого Теодора начинает плакать.
— Ч-ш-ш-ш! — мы с бабушкой одновременно оборачиваемся на него и начинаем шипеть, смотря на виновника, который разбудил еле уснувшего ребёнка.
— Не умеешь ты с женщинами обращаться! — обходя друга с наглой ухмылкой говорит Адам, подходит ко мне, приобнимает за талию и целует в лоб, затем наклоняется к коляске и поднимает малышку на руки. — Папа дома, — медовым голосом шепчет он дочери. В его руках она начинает успокаиваться и в итоге плач сходит на нет.
— Ничё, ничё, — Джон оскорблённо складывает руки на груди, — вот вырастет Теодора и поймёт, что её дядя - круче занудного и слишком правильного отца!
Поняв, что являемся лишними зрителями в их очередной перепалке, за то, кто будет важнее в жизни Тео, когда она вырастет, мы с бабушкой удаляемся. Она уходит в дом, посмотреть нужна ли помощь Хильде, а я же, бреду в глубь двора и сажусь на лавочку. Тёплые лучи солнца приятно ласкают кожу, подставляю лицо под них, знаю после этого всю обсыплет ненавистными веснушками, но так хочется понежится хоть чуть-чуть.
Счастливые воспоминания, о выписке из роддома невольно всплывают в памяти. Весь Чикаго содрогнулся от вечеринки, которую закатил Джон в честь рождения Теодоры. Меня, конечно, на ней не было, ведь я в этот момент в шоковом состоянии отходила от эпидуралки, как вспомню, так вздрогну. Хоть муж и организовал для меня лучшие условия в частной клинике, в ближайшее время рожать я побоюсь. Пока что морально не готова, снова пережить весь этот ужас. В тот день, и последующую неделю город гудел, на каждом шагу и во всех новостях кричали о том, что у Адама Коулмана родилась дочь!
А какая невероятная выписка у нас была, мне было безумно приятно от её грандиозного масштаба. Столько людей, я даже на свадьбах не видела! Огромный кортеж из дорогих спортивных машин и внедорожников провожал нас с малышкой до дома, который был весь украшен розовыми шарами. Наверное, я ещё долго буду вспоминать об этом с улыбкой на губах.
Сейчас я понимаю, какими глупыми были мои страхи. Ведь Адам делает всё возможное и нет, чтобы обезопасить нашу семью от всех вокруг. Я знаю, он нас никогда не подведёт! Взгляд падает на обручальное кольцо, которое муж первым делом надел на мой палец, когда вернул домой из Милуоки.
Спустя время, посидев ещё предаваясь воспоминаниям замечаю, как бабушка выходит из дома, но уже не одна, а в компании Стива – отчима Адама. Мне очень непривычно смотреть на то, как наша волевая Меридит смущается рядом с мужчиной.
На моей памяти, она всегда была одна. Об этом, наверное, рано говорить, но я искренне надеюсь, что возможно со Стивом - бабушка обретёт своё женское счастье. Смотря на то, как они усаживаются за стол и о чём- то мило беседуют, ловлю себя на мысли, что ничего не знаю о прошлом бабушки. Кто отец моей мамы - мой дедушка? Что же ещё скрывает в себе эта женщина полная загадок и тайн? Ухмыляюсь и качаю головой сама себе, от этой мысли.
Муж оставляет Теодору на Джона, который безумно рад повозиться с малышкой и подходит ко мне:
— С чего улыбаешься, молодая мамочка? — Адам садится рядом, притягивая меня к себе, по привычке кладу голову на его плечо, а он, как всегда готов его подставить…
— Они неплохо смотрятся вместе, да? — лукаво улыбаюсь, поднимая голову на Адама.
— Время покажет, — беззаботно пожимает плечами. — Я буду только рад. Думаю, они оба заслуживают счастья, — мысленно полностью соглашаюсь со сказанным. — У меня есть небольшой сюрприз, — загадочно сверкая чёрными глазами произносит Адам.
— Какой? — за наследницу, муж подарил мне новенький, белый Rolls Royce и квартиру в центре Чикаго. Ни одним из подарков я пока что не успела воспользоваться. Во-первых, потому что не умею водить машину, во-вторых, совершенно нет времени выбраться в город, из-за того, что не могу оставить малышку с кем-то одну.
— Идём, покажу, — Адам встаёт и тянет меня за собой.
— Милый, здесь полно людей, надеюсь ты не…
— Извращенка! — он нарочно делает удивлённое и оскорблённое лицо. — Пошли давай, тебе понравится.
Следуя за мужем, у самого входа в дом оборачиваюсь назад. Год назад я и представить не могла что так скоро стану женой и матерью. А сейчас понимаю, что я самая счастливая женщина на свете… На душе такое тепло разливается, смотря на всех собравшихся людей, что хочется плакать от счастья. Для меня это самый большой подарок, когда тебя окружают близкие и любящие люди!
Гадая, что же у Адама за сюрприз поднимаюсь на третий этаж, в нашу спальню. Ну, если он меня затащил сюда, чтобы приставать, я не поддамся! Однако в комнате, Адам оставляет меня, подходит к комоду и достаёт оттуда бархатный футляр, после приближается и молча вручает свой подарок. Открываю коробочку, в которой лежит красивый, кованный ключ серебряного цвета.
— Что это? — недоумевая смотрю на мужа. Квартиру он мне уже подарил, от чего тогда он?
— Я отреставрировал дом твоих родителей, — ошеломляет своим заявлением Адам.
Изумлённо поднимаю глаза от ключа на него.
— Ч-что? Тот самый дом? — чтобы не упасть подхожу к кровати и сажусь на неё. — Но ведь он был в заброшенном состоянии, как…как тебе удалось?
— Лучшие люди в Штатах трудились над этим и вернули ему былой вид, — Адам убирает руки в карманы. — Дом выглядит в точности, каким построил его твой отец, как снаружи, так и внутри, — я не верю своим ушам! — Все вещи, одежда, твои игрушки, мебель тоже отреставрировали. Белла, дом в том состоянии, какой был в последний день, когда твои родители были в нем. — Адам продолжает говорить, а у меня рот невольно начинает открываться всё сильнее от каждого сказанного им слова. — Ты в любое время можешь ездить туда, или если хочешь мы сделаем это вместе. Там сохранились свадебные фотографии твоих родителей, видео записи и много всего интересного, — я начинаю плакать, это слёзы вперемешку от счастья, боли и благодарности! Боже… — Это ещё не всё, — муж подаёт мне красивый, слегка потрёпанный от времени, толстый, кожаный блокнот, перевязанный шёлковой лентой. — Это дневник твоей мамы. Я не читал, но думаю тебе нужно это сделать.
Я, не сдерживаясь плачу улыбаясь, слёзы ручьём бегут по щекам, чем я заслужила этого прекрасного мужчину, что сделал для меня невозможное?
Трясущимися руками беру из его рук блокнот и с трепетом открываю первую страницу, на которой красивым, ровным почерком написано внутри:
Конец
Бонус. Дневник Луизы
Наши дни, Чикаго.
Белла с трепетом на душе берёт в руки дневник своей матери Луизы, которая умерла, когда ей было пять лет. На улице стоит глубокая ночь, её муж Адам и дочь Теодора спят. Сейчас девушка как никогда готова прочесть историю женщины, которая подарила ей жизнь. Увесистый дневник внутри помимо текстов, наполнен различными рисунками и схемами. На них изображены здания, дети, влюблённые парочки. Белла затаив дыхание рассматривает их с мыслью:
Смахнув слезу, она принимается читать:
Чикаго 1987 год. «Интересный выдался денёк!»
В одном из журналов вычитала, что нужно записывать важные события из своей жизни. Не простые будни, а яркие, запоминающиеся о которых потом хочется вспоминать, и даже те о которых не хочется!
Я решила попробовать. Потому что хочу помнить ВСЁ!
А может быть потом в старости перечитаю его и буду смеяться с глупых вещей, которые казались мне в этот период жизни важными.
Сегодня встретила интересного мужчину на вечеринке у Энджи дома. Он сильно отличался от ребят, которые там были. Я заметила его первая, украдкой наблюдая. Красавец был рыжий, одетый в синие джинсы и черную косуху. Никогда ещё не видела такой красивой внешности, бросающейся в глаза! Когда я поинтересовалась кто он, девчонки стали хихикать, что я влюбилась. Глупые. Как можно влюбиться в незнакомого чела с первого взгляда?
Оказалось, что его пригласил брат Энджи, они вроде коллеги. Мне было интересно сколько ему лет, Эдварду брату моей подруги двадцать семь, значит и незнакомцу примерно столько же.
Он держался очень уверенно несмотря на то, что оказался в незнакомой компании, да ещё и с теми, кто его намного моложе возрастом. С важным видом сидел на диване держа в одной руке банку с пивом, вторую закинул на спинку дивана. Девочки сразу же его облепили. Ещё бы! Он сильно выделялся на фоне наших сокурсников.
Этот чувак, что-то рассказывал им, а те хихикали. Я устала наблюдать за картиной его триумфа, в котором рядом нет меня, поэтому вышла на заднюю террасу дома подышать свежим воздухом. Я и так особо не любила такие шумные компании и практически их не посещала, а сегодня пришла только ради Энджи, подруга неделю не умолкая упрашивала меня присоединится, обещая, что будет очень весело! Мне действительно было весело, пока не пришёл этот, и вечеринка не стала крутиться вокруг его очаровательной персоны.
Подруги по очереди выходили, зазывая меня обратно, однако я отказывала каждой ссылаясь, что в помещении слишком душно и голова может разболеться.
Услышав в очередной раз, как за моей спиной открылась дверь, раздраженно фыркнула не оборачиваясь, что не пойду внутрь, пусть оставят меня в покое. Однако на соседний плетёный стул опустился
— Внутри так кисло, что не хочешь возвращаться? — поинтересовался незнакомец. Его низкий тембр голоса, обволакивал и вызывал мурашки в каждой клеточке моего тела!
— Душно, — соврала я, нарочно цокнув языком, и нервно качая закинутой ногой на ногу. Боковым зрением я чувствовала его сканирующий взгляд словно он пытается уличить меня во лжи.
Парень холодно улыбнулся, что аж не по себе стало. Рядом с ним я чувствовала себя букашкой. Мощная энергетика настоящего самца заполняла всё пространство вокруг.
— Здесь тогда посидим, раз внутри тебе душно красивая, — он общался со мной так легко словно мы знакомы тысячу лет. Непринуждённо достал сигарету и закурил. Даже не спросив моего разрешения! А мне просто не хватило духу тактично намекнуть ему, что не стоит делать этого в присутствии дамы.
Несколько часов мы просидели на той террасе, не сдвинувшись с места и болтали обо всём на свете. Поначалу он меня пугал своим напором, но с каждой минутой я расслаблялась в его компании всё больше. Он оказался довольно таки интересным собеседником, способным поддержать любую тему. Я узнала, что его зовут Роберт, хм, интересное имя. Словно из другого столетия, весь такой необычный. Ему двадцать шесть лет, занимается собственным бизнесом. Каким именно правда не уточнил. Я искренно расстроилась, когда Роб (он разрешил его так называть) сказал, что их родители погибли много лет назад.
Ах да, чуть не забыла у моего нового друга есть младший брат. Когда он говорит про него, голос становится мягче. Видимо присутствует сильная братская связь. Я рассказала, что учусь на архитектора. Роберт посмеялся, сказав, что не видит меня в этой профессии. Я искренне возмутилась, мысленно послав его куда подальше! Каков нахал!
Ещё рассказала, что отца не помню, он ушёл от нас с мамой, когда я была совсем малая. Но заверила, что нам вдвоём отлично живётся и жалеть меня не стоит!
Вскоре я поняла, что пора уже выдвигаться домой и, если я не приду вовремя, мама с меня три шкуры спустит. Роберт очень по-мужски предложил проводить, недолго думая согласилась. Чего греха таить, расставаться мне с ним не хотелось. Когда мы попрощались со всеми и вышли из дома подумала, что мы пойдём пешком, однако оказалось, что припаркованный новенький чёрный Dodge Challenger принадлежит Робу!
Я дар речи потеряла, увидев такую крутую тачку, первой мыслью было отказаться от поездки! Что скажет мама или соседи если увидят меня на такой машине с незнакомым мужчиной? Моё замешательство Роб понял сразу, какова всё-таки у чувака интуиция! Сказал, что остановится на соседней улице, я короче спорить не стала и согласилась.
Остановившись на моём районе, Роберт вышел из машины вместе со мной, и проводил до самого дома! Мне безумно понравился его жест. Расставаться не хотелось, но нужно было идти…
На прощание Роберт попросил мой номер телефона. Бумаги не нашлось, поэтому я смущённо записала цифры ручкой на его запястье. Он обещал позвонить, а я уходя заволновалась, что бы мама не взяла трубку раньше меня…
«Мамочки, как страшно!»
Мама точно убьёт меня если узнает! Я сходила с Робертом на свидание! Конечно, согласилась я не сразу, как полагает приличной даме построила из себя, какое-то время недотрогу. Но то, как он обхаживал меня зазывая сходить в киношку, думаю никто бы перед ним не устоял. Сейчас расскажу, всё как было!
На следующий день после знакомства я ждала от Роберта звонка целый вечер и последующие сутки. Изводила себя дурацкими мыслями, что сделала, что-то не так. Сказала или возможно обидела его. Или может быть Роберта отпугнуло то, что я сразу же дала номер? Неужели он посчитал меня легкодоступной девицей?
В конец себя измотав, я закрылась в комнате отказываясь разговаривать и есть. Благо мама ничего не заподозрила... Я сказала ей, что поссорилась с Энджи и теперь жду звонка с извинениями, поэтому то кручусь около телефона на кухне, то запираюсь в спальне в отвратительном настроении.
Роберт позвонил только аж через два дня после нашего знакомства! Гад…
Естественно, я была на седьмом небе от счастья, но сделала вид что не узнала его голос, спросив нарочно тоненьким голоском —
Мы проболтали, как минимум час. Во время разговора я бродила по всему дому растягивая за собой шнур телефона и выходила из комнаты, в которую заходила мама, чтобы она не услышала разговор. По обрывкам надеюсь родительница не поняла с кем я разговариваю. Точнее надеюсь, что не поняла, хотя, зная её характер если бы мама что-то учуяла, шнур этого телефона был бы уже замотан вокруг моей шеи в несколько раз!
Мы болтали обо всём и одновременно ни о чём. У Роберта такой классный голос, мне хочется слушать его бесконечно! Сутками на пролёт! А смех, какой он у него бархатистый! Роб сразу же во время разговора, по телефону пригласил меня на свидание, но я заявила, что в ближайшую неделю занята, а дальше посмотрим. Это была моя маленькая месть ему, пусть тоже потомится в ожидании, как и я!
На следующий день рано утром он приехал к нашему дому, без предупреждения. Когда я увидела его машину, припаркованную через дорогу, от нашего подъезда то сердце в пятки провалилось, что кто-то поймёт, что он приехал ко мне! Роб стоял, облокотившись на машину, на его лице красовались чёрные солнцезащитные очки, руки были скрещены на груди, а на капоте лежал букет тюльпанов. Я закусила губу, сдерживая улыбку и борясь с желанием перебежать к нему дорогу, наплевав на всех вокруг!
Мы установили зрительный контакт, Роберт сделал лёгкий кивок головой на цветы, я в свою очередь ему ответила отрицательным жестом головы. Ну не могла я их принять и принести домой, как бы сильно мне этого не хотелось! Мимо машины проходила женщина и тогда Роберт взял цветы и вручил их ей! Я засмеялась так громко, что сразу же прикрыла рот рукой.
Следующую неделю вечерами напролёт мы без умолку болтали по телефону, а по утрам Роберт ждал меня на улице в неизменной расслабленной позе около машины и с цветами, каждый раз он дарил их разным прохожим женщинам и девушкам. Они светились от счастья, а я вместе с ними. Мне не нужны были эти цветы, главное его внимание, которое поднимало настроение на весь день!
Наконец-то наступила та самая заветная суббота, я сказала маме, что иду к Энджи заниматься проектом для университета, а сама пошла на вечерний сеанс ужастика «Восставший из ада» с Робертом. Я такая глупая, взяла и сама предложила этот фильм, чтобы показаться взрослой в его глазах! Весь просмотр, что мы осилили отсидеть в зале, я тряслась от страха пряча лицо на груди у своего спутника! Я делала это не специально, не притворяясь, мне правда было страшно, а плюс ко всему ещё и стыдно! В итоге Роберт не выдержал моей трусости и вывел нас из зала на половине сеанса, но мне и этого хватило, чтобы я начала шарахаться в страхе от каждого шороха.
Роб заботливо усадил меня в свою машину и дал воды, чтобы я попила и хоть чуть-чуть успокоилась, а потом сказал своим взрослым волевым голосом:
— Ничего не бойся, когда ты рядом со мной Луиза, — у меня коленки затряслись от его слов! «Хочу слышать эту фразу каждый день» - хотела кричать на весь белый свет я!
А когда Роберт наклонился и накрыл мой рот своими мягкими и горячими губами, то я поняла, что по уши в него влюбилась…
1988 год. Чикаго.
11:27, утро.
«Как радостно и грустно»
Клянусь, я окончательно поняла для себя, что Роберт способен заменить мне всех…
Друзей, подруг и самое главное отца, которого у меня никогда не было! Роберт окружил меня такой безграничной заботой, любовью и вниманием, что нет сомнений наши чувства до дрожи в коленках взаимны, у нас крышу сносит (как говорит Роб), когда мы вместе!
Он интересуется мной, каждый день спрашивает о самочувствии, нуждаюсь ли я в чём-то? Обижает ли меня кто-то? Покушала ли я? Любимый даже подарил мне на днях новый телефон Nokia Mobira Cityman 900! Я была в шоке если честно от подобного жеста. Конечно, я не смогла принять такой дорогой подарок, ведь мы и так уже под подозрением у мамы… а тут ещё и притащила бы домой такую дорогую вещь! Роберт хотел сделать, как лучше, чтобы мы были всегда на связи, а в итоге я расстроилась сама и ему настроение испортила своим нытьём. Мы устали скрываться если честно, но я знаю маму, она душу мне наизнанку вывернет узнав, что я встречаюсь с мужчиной старше себя на целых восемь лет!
23:15, вечер.
Я сказала ему: «ДА»! От всего сердца! От всей души! Каждой клеточкой своего тела! Разумом и телом я желаю быть только рядом с ним! Сегодня ровно полгода, как мы вместе. Пишу, а у самой руки дрожат от волнения. Роберт надел кольцо на мой палец и уже больше нет смысла скрываться, ведь мы приняли решение связать себя узами брака. Мы готовы к этому, как никогда!
Я пришла домой, настроенная на разговор с мамой, но она опередила меня, сразу же заметив красивое колечко на безымянном пальце:
— Что это Луиза?! — требовательно спросила она, подняв мою руку в воздухе. — Откуда у тебя кольцо?!
— Я выхожу замуж, мама, — честно ответила я, почему-то опустив взгляд в пол словно произнесла постыдные вещи.
— Что прости?! — как гром среди ясно неба разразилась она. — За кого?!
— Его зовут Роберт, он бизнесмен, — уже немного громче ответила я маме, посмев поднять на неё свой взгляд. Лучше бы я этого не делала… ведь то, что я увидела в них мне совсем не понравилось…
— Как давно ты скрывала свои отношения с ним от меня Луиза?! — обманчиво спокойным голосом спросила мама, а я повелась на её уловку. Также, как и в детстве, когда она говорила: расскажи мне правду Луиза, я не буду ругаться! Я рассказывала, а после она меня била, с тех пор я стала врать и обманывать до последнего…
— Полгода… я знала, что ты будешь против ма… — я не успела даже договорить, меня прервала звонкая, обжигающая пощёчина на щеке.
Я не заплакала, нет.
Душа горела от обиды, застилающей всё внутри. Мама, в очередной раз доказала, что мы с ней не понимаем друг друга, не чувствуем… у нас нет той особенной связи, как между матерью и дочкой…
Как бы я хотела, чтобы она понимала меня, поддерживала! Порой хочется просто сесть с ней и поделить всем, что творится на душе! Но она не поймёт, скажет, что я глупая девчонка, которая ничего не смыслит в этой жизни! Ведь она с таким трудом в одиночку подняла нас на ноги, потому что мой бесчестный отец бросил меня на её шею! А в чём моя вина, что она так поступил с нами? Я даже не помню его! Накопившиеся обиды на отца и злость, всю жизнь мама вымещает на мне…
Да, не сложно догадаться, что вечером дома произошёл охренительно, грандиозный скандал! Крики, вопли, побои, всё по классике! Конечно же выяснилось, что я неблагодарная девчонка, которая не ценит её стараний и приложенных сил к воспитанию!..
А что я сделала?
В общем мама поставила мне ультиматум: либо я сию секунду собираю «манатки», и сваливаю к своему «ненаглядному» Роберту и больше она никогда не посмотрит в мою сторону и вообще откажется! Либо я прекращаю общение с ним и разрываю помолвку…
«Мёртвое не может умереть»
Я отказала ему… вернула кольцо. Толком без объяснений, сказала, что всю ночь не спала (что кстати правда), обдумала и решила, что не могу в таком юном возрасте выйти замуж. Якобы не хочу губить свою молодость…
Конечно, это была огромнейшая ложь. Но прожив с мамой 18 лет, я научилась быть искусной лгуньей! Я могу соврать на ходу так идеально, что мне любой человек поверит. Знаю, это плохая черта, но мне пришлось стать такой! Изворачиваться, обманывать, недоговаривать, скрывать. Я никогда не могу до конца быть собой рядом с мамой…
Вот и сегодня Роберт даже не заподозрил, что я врала ему. В душе у меня бурлила раскалённая лава, я горела изнутри, изнывала от боли...
Он принял мой отказ с достоинством, не уронив свою голову. Конечно, такой видный мужчина, как Роб не ползал бы передо мной на коленях, лишь бы я передумала! Я и не ждала от него этого! Попросила, чтобы больше не беспокоил меня и забыл… Только он не увидел, что, когда я развернулась с гордо поднятой головой и зашагала прочь, из моих глаз ручьём потекли слёзы.
Я не смогу пойти против матери, какой бы она не была. Однако в моей душе поселилась ненависть к ней… я презираю себя за это, но ничего не могу поделать…
Полгода спустя.
«Большая ложь»
Давненько я не писала сюда, не было вдохновения. Назовём это так! Опустим детали, что на протяжении шести месяцев каждый день в своей душе - я умирала. Одному только Богу известно, какой сумбур творится у меня внутри…
Я совершаю большой грех, не желая жить! Но я не вижу в этом мире смысла без Роберта…
Да, я живу, дышу, хожу на учёбу строя из себя обычную студентку. Делаю дома уборку и готовлю еду к приходу мамы, после чего мы ужинаем в гнетущем молчании. И так, каждый день. Сплошной день сурка. Внутри меня словно погасли огни, что освещали всё вокруг. Как будто отняли очень важную деталь… Я всё ещё не в состоянии забыть его хищную улыбку, заразительный смех и восхитительный, утробный голос… Рыжие волосы, мягкие губы и пронзительный глубокий взгляд, в котором хочется тонуть…
Почему я решила написать сюда именно сегодня? Потому что произошло самое ужасно, что вообще может быть! После учёбы одногруппник уговорил сходить в кино, я долго и упорно отказывалась целый семестр, но сегодня он в прямом смысле потащил меня, потому что я давно обещала и вообще, чтобы отметить закрытую сессию! Между нами, с Сэмом ничего такого нет, чисто дружба. Он очень добрый парень и иногда помогает мне с учёбой, не более.
Там, в кино я сразу поняла, что-то не так! Каждой клеточкой тела почувствовала, его присутствие рядом. Даже не видя, просто по энергетике я знала, Роберт рядом. И оказалась права! Пока Сэм покупал билеты, обернувшись, я увидела Роберта в компании незнакомой мне блондинки.
Дыхание перехватило, я хотела разу же отвернуться, но тело не слушалось меня от слова совсем! Я продолжала пялиться на него стоящего с другой, мазохистка, по-другому назвать себя не могу…
До сегодняшнего дня я думала, что больнее уже быть не может, но я сильно ошибалась! То, что почувствовала я в тот момент, словами не описать. С меня, как будто кожу содрали и в кипящую лаву опустили…
Блондинка, что-то говорила Роберту, но он не слушал. Его взгляд был прикован ко мне, мы стояли по разные стороны холла кинозала, между нами сновали туда-сюда люди, кто-то опаздывал на сеанс, кто-то торопился занять очередь в кассу.
Когда Роберт даже, не взглянув на свою спутницу стремительно зашагал в мою сторону, оставив девушку без объяснений: я умерла и воскресла. О чём говорить с ним? Зачем? Нет, я не смогу! Это лишнее! Эта случайная встреча застала меня врасплох. Мысли роем крутились в голове, и я решила, что лучшее решение в данной ситуации - избежать разговора! Поэтому трусливо развернулась и спешно пошла в противоположную сторону, протискиваясь среди толпы людей, вышедших из кинозала. Я шла куда глаза глядят, не разбирая дороги, мне было всё равно, лишь бы от него подальше…
Роберт догнал, когда я завернула в пустой коридор, схватил за локоть и резко развернул к себе. Я ахнула, попытавшись вырваться, но его цепкие пальцы крепко удерживали, не давая даже намёка, что я смогу выбраться. Роб потащил меня за угол и прижал к стене прожигая взглядом. Если честно я испугалась, он никогда прежде не позволял подобного. А тут так не сдержанно себя повёл!
— Отпусти, что ты делаешь? — я, как змея попыталась ускользнуть из ловушки, но Роберт заблокировал проход своим телом, поставив руки на стену по обе стороны от моей головы.
— Кто он?! — не церемонясь, яростно, требовательно спросил самый желанный мужчина на всём белом свете...
Мигом поняла, что Роберт принял Сэма, за моего парня. Я подумала, что, наверное, это мне на руку если я хочу избавиться от Роберта. У нас нет с ним будущего, и я давно уже перестала строить иллюзии, мама не позволит нам быть вместе!
— Сэм, мой парень, — как всегда идеально соврала я, даже глазом не моргнув. — Познакомить вас? — знала, что делала ему больно, но у меня не было выхода… От сказанных слов Роберт ударил кулаком в стену рядом с моим лицом, я зажмурилась от страха. Все внутренности сжались в ужасе, белая крошка посыпалась на пол от вмятины, что осталась после удара…
Я должна была стать в его глазах ужасным человеком, чтобы Роберт смог отпустить меня, во всех смыслах этого слова. Потому что, смотря в его полыхающие глаза я видела, он всё ещё испытывает ко мне чувства. При том сильные, такие же, как и я к нему…
— Парень значит! — Роберт хищно улыбнулся, а мне стало не по себе от этого вида. Как будто на меня зверь смотрел оскалившись. — А давай, познакомь! — он отстранился, хлопнув в ладоши. — Если, конечно, ты мне не врёшь
Я ругала себя мыслями: дурная голова, зачем я ему это сказала! Что делать-то теперь? Как из ситуации выкручиваться? Куча вопросов крутилась в голове, но я не могла позволить себе упасть в грязь лицом! Аккуратно отошла от стены, отряхнула одежду и пошла в сторону касс, где бросила Сэма. Шла я на негнущихся ногах и мысленно молилась, чтобы друг подыграл. И он сделал это чёрт возьми!
— Сэми, любимый! — я быстро шла перед Робертом, чтобы он не видел моего лица, когда я подмигивала Сэму, чтобы тот понял: всё происходящее понарошку. — Вот ты где, а я тебя потеряла, представляешь! — слишком медовым голоском пропела, подходя к одногруппнику вплотную.
Благо Сэм парень смышлёный и сразу понял, что к чему, его рука машинально легла на мою талию. МЫ обманули Роберта или мне просто хотелось бы в это верить! Во время спектакля, пока Роб уничтожал моего липового парня взглядом, подошла его блондиночка, при виде которой у меня аж лицо перекосилось... На том и разошлись…. Только фильм смотреть я не захотела и ушла домой. Да, было стыдно перед другом, но он не знал, что творилось у меня на душе в тот момент…
1989 год.
«Позор семьи»
Честно, даже не знаю с чего начать! Мне стыдно, что я опять забросила дневник и не писала сюда долгое время. Просто в моей жизни ничего особенного не происходило… до сих пор…
Начнём с того, что впервые в жизни я выпила. Нет, неправильно! Я напилась, в стельку! Так, что не контролировала себя и свой язык! Произошло всё это действо на вечеринке у Энджи дома. Чёрт меня дёрнул пойти туда! Маме я сказала, что иду проект с одногруппницами делать и останусь там сразу с ночёвкой, чтобы домой по темноте не возвращаться.
Атмосфера в доме давила на меня, было куча народу и одна единственная мысль, крутящаяся в моей голове: в прошлый раз, два года назад на подобном сборище я познакомилась с Робертом! Наверное, именно это и сыграло главную роль в том, что я, как с цепи сорвалась и бесконтрольно напивалась, поглощая шот за шотом!
Я хотела забыться, хотя бы на пару минут. Чтобы сердце перестало изнывать от острой боли, чтобы он исчез из моих мыслей. Чтобы могла дышать полной грудью! Чтобы разум очистился от воспоминаний о Роберте… Говорят, что время лечит, нет не в моём случае… Он плотно засел в мыслях и отказывается оттуда уходить… Наверное, Роб сейчас с той блондинкой, или другую себе нашёл, с ногами от ушей! А что я? Так и останусь одинокая и никому ненужная, простая и заурядная Луиза…
Когда перед глазами уже всё плыло, а ноги не слушались, но я упорно продолжала пить, чья-то крепкая мужская рука выбила из моих рук очередную стопку! Каков нахал! Я хотела сказать это вслух, но язык не слушался. Мир вокруг закружился так сильно, что мне захотелось вырвать, но еле удержала себя! Оказывается, это от того, что-кто- то поднял меня на руки, поэтому стены дома вокруг меня вихрем закрутились.
По ледяному воздуху я чувствовала, что меня вынесли на улицу. Я повисла на чужих руках, с закрытыми глазами. Холодный ветер раздувал волосы по сторонам и было так хорошо в этот момент. Иллюзия свободы!
Прозвучал звон ключей, упавших на асфальт, после чего последовал грубый мужской голос, произносящий ругательства. Меня поставили на ноги, облокотив к холодному металлу. Я всё грозилась стечь на асфальт, как желе, но одной рукой меня кто-то удерживал. Я поняла, что это была машина, когда меня усадили внутрь на кожаное сидение. Открыв глаза, салон машины показался очень знакомым. Плывущим взглядом я осмотрелась, а когда водитель сел за руль я поняла, что это Роберт.
Почему-то мой пьяный мозг обрадовался, что это именно он!
— О-о-о Роберт, ты за мной пришёл? — заплетающимся, пьяным языком произнесла я. Какой стыд, Господи. Он не ответил, молча осматривал мой непрезентабельный вид. — Я вот скучала! А ты нет! Как там твоя блондинка? — громко икнув откинулась на спинку сидения. Алкоголь придавал уверенности в себе, и я несла всё, что на ум приходило, не контролируя речь. — Я думала, ты хорошо знаешь меня! А ты вообще! — я начала смеяться, ударив ладонью по его плечу. — А ты да-а-а-же не по-о-о-нял, что я обманула! — пытаясь сдержать смех, хихикая, я прикрывала рот ладошкой. — Я всё тебе наврала! Нет у меня парня! Ты удивлён? И кольцо я тебе вернула, потому что иначе меня мама из дома бы выгнала! А мне идти было некуда! — смех постепенно перерос в истерику и слёзы. Я начала плакать, опустив голову на свои колени. Лишь бы не видеть его этот прожигающий взгляд.
Роберт не сказал ни слова, молча завёл машину и поехал. Я не спрашивала куда, в тот момент было абсолютно наплевать! Утром я проснулась в незнакомой кровати, полностью одетая и с жутким похмельем, я ненавидела себя каждой клеточкой тела! А когда воспоминания о том, что разболтала Роберту, навалились тяжким грузом, вообще была готова сделать себе харакири!
Я поняла, что нахожусь в его доме или квартире, не знаю! В момент осознания, где я, как раз и вошёл хозяин жилища. Я не знала, как себя вести с ним после вчерашнего откровения! Роберт подошёл со стаканом и таблеткой в руках, протянул с приказным тоном:
— Выпей, станет легче.
— Что это? — я недоверчиво смотрела лекарство.
— От похмелья, —недовольно ответил он. Я неуверенно взяла стакан, закинула в рот пилюлю и запила водой. — Думай головой прежде, чем вливать в себя всякую дрянь! — сверкнув глазами зло отчеканил Роб.
— Угу, — обиженно отвернулась к окну. — Вчера я не контролировала себя, не воспринимай всерьёз тот бред, что я несла. Это была неправда! — решила сделать ход конём и опередить его, сразу же обрубив все надежды.
И для себя, и для него.
— Я похож на лошка, который схавает это, Луиза? — Роберт был более чем серьёзен.— Собирайся, едем к твоей матери!
— Зачем? — я хлопала глазами, как дурочка. — Она выгонит меня из дома Роберт! — попыталась образумить его.
— Отлично, это мне и нужно! — более чем резко отвечал он. — Я хочу, чтобы ты стала хозяйкой в нашем новом доме. А живя ты с матерью это будет весьма проблематично! — ухмыльнулся он.
Я сглотнула.
Не в силах больше сдерживаться, страдать, жить не своей жизнью и мечтами, я повелась на собственные чувства и согласилась. Я устала бороться с собой, подавляя любовь к этому мужчине!
По дороге домой меня грела мысль, что, увидев Роберта и познакомившись с ним, мама поймёт, что его намерения ко мне более чем серьёзны! Она будет рада за дочь и отпустит во взрослую жизнь благословив на брак!
Но нет, чуда не произошло. Ситуация повторилась. Мама не посмотрела на Роберта, не постеснялась незнакомца, что пришёл в её дом. Она снова начала оскорблять меня, пыталась ударить. Но он не позволил. Загородил меня собой, нагло сказав:
— Я забираю Луизу, хотите вы этого или нет! — и напоследок бросил: — не знаю, как она смогла сохранить в себе доброту и наивность при вашем деспотичном воспитании!
Впервые в жизни за меня кто-то заступился. И это был Роберт.
«Белая фата»
Нас скромно обвенчали в церкви. Без положено пышного торжества и кучи народу. Только он, я и наша любовь, прошедшая испытания временем.
Что я чувствовала, смотря на мужчину, стоявшего напротив меня во время венчания? Любовь? Да. Счастье? Да. Грусть? Да. Волнение? Да. Страх перед неизвестностью? ДА!
Не смотря на наше продолжительное общение я мало что знала о Роберте. Он никогда не рассказывал каким бизнесом занимается. Не познакомил со своим братом… Но почему то, я знала, что могу ему верить. Чувствовала интуитивно: он меня не подведёт! Я вступила в новый, взрослый этап своей жизни. Теперь мне нужно повзрослеть, я чувствую это. Рядом с таким мужчиной, как Роберт, я должна быть сильной! И я буду, ради него, ради себя и наших будущих детей.
Когда мы ехали на машине, из церкви: я в свадебном платье, а Роберт в смокинге, я знала, что, как прежде у нас не будет жизни. Теперь всё будет по-другому. Мы изменимся, он и я, да будет сложно, но мы выстоим! На сердце всё ещё болело от того, что на самом главном дне в моей жизни не было мамы. Простит ли она меня, когда ни будь? Одно я знала точно: с Робертом, я не пропаду! Смотря на моего новоиспечённого супруга, который вёл машину, держа руль одной рукой я убеждалась всё сильнее в правильности своего выбора. Рядом с другим я и представить себя не смогла бы!
Я думала мы направлялись в квартиру Роберта, в которой я жила пару дней перед свадьбой, но нет. Мы ехали по шоссе за пределами Чикаго, и я не понимала, что происходит. Куда держим путь? Муж с загадочным лицом сказал, что у него есть сюрприз, небольшой свадебный подарок. Я удивилась, неужели нужно было ехать за подарком прямо в таком виде «при параде»? Корсет на свадебном платье сильно сдавливал рёбра, я то и дело судорожно вздыхала, боясь потерять сознание!
Когда уже думала, что наша поездка никогда не закончится, мы свернули с главного шоссе на небольшую дорогу ведущую вдоль множества деревьев. После шумного и застроенного высотками Чикаго, это место показалось настоящим раем! Я даже окно приоткрыла сильнее, чтобы вдыхать этот свежий запах, а не городские, выхлопные газы от машин. Наконец мы остановились. Гигантских размеров особняк, величественно возвышался на опушке леса, а солнечные лучи щедро поливали его.
— Чей это дом? — приоткрыв рот спросила я, когда Роберт обошёл машину и открыл дверь, подавая руку.
— Нравится? — спросил муж, помогая мне выбраться, не запутавшись в платье.
— Очень красивый! — не скрывая своего восторга произнесла я.
— Он наш! — Роберт обнял меня за плечи подняв голову вверх.
— Шутишь?! Этого не может быть! — первым делом я подумала, что он шутит надо мной! Да я знала, что у Роберта есть деньги, но, чтобы до такой степени!
— Я строил его много лет, — с гордостью в голосе объяснял, — теперь мы будем жить здесь!
Я прыгнула на мужчину, обнимая за шею, а он легко подхватил меня и закружил. Я визжала от счастья! Это наш дом! Семейное гнездо Росс!
— Так сильно люблю тебя Роберт! — кричала от счастья расставив руки в стороны, а он смеялся с моего, наверное, глупого поведения. Плевать, я просто счастлива, что мы семья! Всегда мечтала жить вдали от городской суеты и людей! В уединённом месте! Мы никогда не обсуждали это с Робом, но видимо наши желания совпали…
— Давай запечатлеем этот момент! — Роб отпустил меня и достал из бардачка машины фотоаппарат.
Я встала ровно на фоне дома, улыбаясь во все тридцать два зуба, белая фата развивалась на ветру. Роб выставил таймер, поставил фотоаппарат на машину и подбежал ко мне. Мы сделали много фотографий в разных позах: в обнимку, я на руках у мужа, целующиеся мы, танцующие!
Счастливее чем в тот момент, наверное, я никогда себя не ощущала!
1990 год.
«Так больно»
Мы потеряли нашего малыша. Я была на шестнадцатой неделе беременности, когда почувствовала резкую боль внизу живота, а потом кровь… Я сразу поняла, что его больше нет…
Знаю, это Бог наказал меня, что ушла, оставив маму одну. Теперь у меня не получается родить своего собственного ребёнка, потому что предала ту, что подарила мне жизнь! Я плакала каждый день, Роберт как мог успокаивал меня, шепча, что у нас ещё будут дети, ведь мы молодые! Раз этот ребёнок не родился, значит так было суждено! В глубине души я хотела согласиться с ним, с тем, что это всё Божий промысел, но легче от этого не становилось. Я старалась держаться при муже, делать вид, что я сильная, я справлюсь. Но оставаясь наедине с собой плакала… Приходя домой и видя мои красные заплаканные глаза, ему было больно. Я видела это, страдала я, страдал и он.
Наш не рождённый мальчик, каждую ночь перед сном я представляла каким бы он был если бы родился, если бы я смогла выносить?..
Роберт возил меня по лучшим врачам Штатов и все, как один разводили руки, что такое случается, что один выкидыш — это не приговор. Мне стало немного легче…
1991 год.
Вторая беременность, выкидыш на четвёртой неделе. Также, как и в первый раз. Боль внизу живот и кровь…
Пол малыша мы не узнали из-за раннего срока…
Покойся с миром, ангел.
1992 год.
Третья беременность, выкидыш на девятой неделе. Всё также, как и впервые две.
1993 год.
Четвёртая беременность, выкидыш на двадцатой неделе. Это был мой самый длительный срок. Мне казалось, что на этот раз наши мучения закончены, но нет… малышка не захотела появляться на этот свет…
год.
«Я так больше не могу!»
Я прохожу терапию у психолога и заканчиваю курс лечения. Глубокая депрессия и суицидальные мысли постепенно отступают. Если бы не Роберт и его поддержка, я не выдержала бы. Одному Богу известно, что я испытываю все годы изо дня в день, когда мысли, что ты не полноценная женщина не покидают твою голову ни на секунду. Что ты даже не способна подарить мужу наследника! Я никчёмная, даже в зеркало противно на себя смотреть…
После моей попытки в прошлом году покончить с собой, Роберт настоял на лечении. Я знала, знала, что причиняю ему боль своим поведением, но ничего не могла с собой поделать. Сразу же после того, как он утром уехал по делам, как делает это ежедневно я достала аптечку и напилась таблеток. Я знала на что иду, намеренно хотела свести счёты с жизнью! Я знала, что муж вернётся только к вечеру, а значит к этому времени меня уже не будет в живых. Да, это бы разбило его сердце, но я так больше не могла, не могла…
Но умереть в то утро мне было не суждено, словно почувствовав неладное, Роберт вернулся. К этому времени я уже была без сознания. Он отвёз меня в больницу. Откачали, промыли желудок и с тех пор я проходила терапию.
Когда очнулась мне было безумно стыдно, что подвела его, подвела себя и наших не рождённых детей.
— Теперь слушай меня сюда, — Роберт не церемонился со мной, не сюсюкался. Он говорил таким же тоном, как и со своими подчинёнными. — Мне наплевать, что у нас нет детей Луиза. Кроме тебя мне не нужен никто. Никто слышишь?! — он кричал в палате, пока я лежала со стекающими слезами на глазах. — Да, это больно. Это грустно, что мы не смогли стать родителями. Но на этом всё! Всё, поняла меня?! — он тыкал в меня указательным пальцем. — Больше никаких попыток! Это перешло уже все грани. Будем жить вдвоём, а если захочешь возьмём сироту из детского дома! Ты уяснила, что я тебе сказал?!
Я просто молча кивнула ему, глотая горькие слёзы.
1996 год. Январь.
«Маленькое чудо».
Эти два года, пожалуй, были самые спокойные в нашей семейной жизни. Я отпустила мысли о детях и наслаждалась временем с мужем. Несмотря на столько лет совместно прожитых в браке, наши чувства не угасли. Трудности закалили нас, я знала, что Роберт всё также, всем сердцем любит меня. С мыслью, что детей у нас не будет свыклась. И уже даже начала задумываться об усыновлении.
Но утром во время приготовления завтрака меня затошнило от запаха омлета. Это было странно, когда я сидела около унитаза Роберт увидел эту картину и мы поняли друг друга без слов. Я не намеренно не беременела эти два года, у нас не получалось даже зачать, а тут такое!..
Мы поехали к гинекологу и мои предположения подтвердились. Беременность, девять недель. Как ни странно, страха у меня не было, волнения тоже. Я просто приняла это, как факт. Единственное о чём подумала, что, если потеряю этого ребёнка, то сломаюсь окончательно и никакой психолог мне больше не поможет! Роберт носит меня на руках, сдувает пылинки. Возможно, это фантазии, но я чувствую, что малыш внутри меня настоящий боец и дойдёт до самого конца!
02 июля 1996 год.
У нас родился первенец! Красивая, рыжая девочка безумно похожая на Роберта, как две капли воды! Вот так вынашиваешь, а она берёт и перенимает себе внешность отца! До самых родов я отказывалась узнавать пол ребёнка, мне было без разницы кто у нас родится! Главное, чтобы был здоров!
В 12:56 на свет появилась наша дочь. Взглянув на неё, Роберт в первую же секунд объявил имя, он назвал её - Беллой! Я согласилась!
Нас выписали домой через неделю, происходящая вокруг приятная суматоха с детскими пелёнками только радовала меня! Роберт очень сильно помогал с малышкой, менял пелёнки, укачивал, успокаивал и баюкал.
— Я так боюсь, что она будет страдать в будущем от последствий моих действий в настоящем, — смотря на малышку, произнёс он однажды, ошарашив меня своим заявлением. Я понимала о чём он говорит, ведь Роберт не простой бизнесмен, как думала я в начале нашего брака. Узнав правду, просто закрыла на неё глаза. Я всё равно не смогла бы ни на что повлиять, а уходить от любимого человека из-за его деятельности никогда бы не стала…
— Мы убережём её от всего мира, — подойдя к мужу со спины прошептала я, положив ладонь на его плечо.
02 июля 1997 год.
Сегодня нашей прекрасной доченьке, Белле исполнился ровно годик!
Целый год, эта лучезарная малышка делала нашу жизнь с Робертом наполненной яркими красками! Не представляю, как мы все годы жили без неё! Она так сильно привязана к своему отцу, что я иногда даже ревную! Когда Роберт дома, ко мне даже на руки не хочет идти. Естественно её первое слово было «па»! Ах, маленькая засранка. Роберт надышаться ею не может, представляю, какие она из него верёвки будет вить, когда подрастёт. Ведь уже сейчас он идёт на поводу у всех её капризов.
Сегодня, впервые за столько лет я увидела маму… Мы пригласили её на наш небольшой семейный ужин в честь дня рождения малышки. Семейной идиллии не случилось, конечно, я не ожидала от неё слёз и объятий, но она превзошла себя на этот раз… Кажется она намеренно приехала закатить скандал. Я чувствовала себя, как на минном поле, максимально старалась угодить и сглаживать острые углы, но не вышло. Если человек настроен на скандал, он это сделает. Маму не устроила деятельность Роберта, клянусь я не знаю откуда она выяснила про его «Ross Family», это и стало гвоздём программы…
Я рада, что Белла ещё ничего не понимает, поэтому, когда за столом начались крики и разборки, я просто взяла плачущую малышку на руки и ушла с ней наверх в детскую спальню. Когда Белла успокоилась и заснула, я спустилась в низ. Мамы уже не было…
Сегодня мне стало особенно больно от её поведения, ведь я хотела отпустить прошлое и примириться, хотя бы попытаться это сделать….
1998 год.
Сегодня, ровно десять лет с момента как Роберт сделал мне предложение! А нашей малышке уже целых два года! Роберт привёз нас в Париж отметить годовщину! Я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете, смотря с балкона на горящую Эйфелеву Башню с бокалом шампанского в руках! Спасибо, Господи за каждое мгновение, проведённое с самыми любимыми людьми!
2000 год.
Я устала, устала жить в постоянном напряжении и волнении, что сейчас вот-вот обязательно, что-то произойдёт. Каждый раз, когда я смотрю из окна дома на охрану, патрулирующую территорию у меня зубы начинают скрипеть!
Хочу, чтобы всё было, как раньше! Когда деятельность Роберта не влияет на нашу жизнь. Я устала спрашивать могу ли я выйти из дома, а если он разрешает, то обязательно должна быть рядом охрана. Вокруг Роберта творится, что-то неладное, первое время я терпела и соглашалась, но Белле уже четыре года, её нужно отдать в садик, девочке нужно общение с другими детьми, а мы сидим здесь, как затворники. Каждый раз он обещает, что скоро всё прекратится и мы будет жить, как прежде. Но этого не происходит. Становится только хуже, а сам Роберт появляется дома всё реже!
По ночам я начала плохо спать в страхе, что с нашими жизнями, что с Робертом может, что-то случиться! Клянусь, я всем сердцем стала ненавидеть его деятельность… когда же это всё закончится?
Февраль 2001 года.
Я стараюсь отвлекаться на дочь, она растёт такой смышлёной малышкой. Иногда как что-нибудь скажет или сделает, я вижу в ней Роберта. Упрямый характер, повадки и мимика ну копия свой отец. Говорят, если дочка похожа на отца, то она будет счастливой. Я искренне верю в это! Ведь она такая долгожданная для нас малышка, выстраданная и самая любимая!..
Вчера Белла застала меня врасплох, пока я делала тесто на пирог.
— Мамочка, а откуда берутся дети? — как всегда ураганом забежала на кухню, обращая всё внимание на себя.
— Эм, — промямлила я. Клянусь, к такому я не была готова! Я знала, что дети задают подобные вопросы, но не ожидала, что Белла придёт ко мне с ним так скоро! — Не знаю, как других детей, но тебя нам принёс Ангел! — я наклонилась и поцеловала её маленький носик.
— Как это принёс? — стащив конфету со стола, спросила она, удивлённо хлопая своими красивыми глазками.
— Мы с папой долго молились и просили, чтобы у нас появилась ты. Ангел услышал нашу просьбу и однажды рано утром принёс тебя! — я продолжила замешивать тесто, подкидывая ей подробности для достоверности. — Ты была такая, м-а-а-ленькая!
— А сейчас же я уже большая, да мама? — с искренней надеждой в голосе спросила Белла.
— Конечно, доченька! — она так сильно хочет повзрослеть, что у меня сердце сжимается, что однажды она, как птенец вырастит и выпорхнет из нашего дома… — Ты у меня совсем взрослая, умная и очень красивая девочка! — Белла зарделась от сказанных слов. — Я тебя очень люблю!
— А я тебя ещё больше люблю! — малышка обхватила своими маленькими ручками мою талию и прижалась головой к животу! Она у нас тактильный ребёнок, который проявляет свои чувства открыто.
Я смотрела, как Белла выбегает из кухни, а её длинные рыжие волосы развиваются по сторонам. Ну что за чудо, а не ребёнок! Она стоила стольких лет мучений и ожиданий…
Роберт старается сменить профиль «Ross Family». Процесс медленно, но идёт. Я вижу, как он постоянно думает, анализирует, переживает, делает какие-то расчёты. Я не пилю его, не упрекаю. Мудрая женщина всегда выслушает женщину, даст совет и поддержит. Так делаю и я, наступил новый этап в наших жизнях, когда муж стал посвящать меня в свои дела, где-то даже прислушивается к советам.
Тяжело, но мы справимся. Робу не легко далось решение уйти из привычной для себя «среды», но на кону стоят наши жизни, безопасность Беллы… Мешает и тянет нас всех вниз только Клиффорд, младший брат Роберта. Мы всегда держались с ним нейтрально друг к другу, но с рождением дочери, не покидает чувство, будто он меня возненавидел. Как-будто я соперницу ему родила! Чувствую, кожей ощущаю его презрение в свою сторону… Но мне было всегда плевать до сегодняшнего дня, пока Роберт не поделился своими переживаниями о конфликте с Клиффордом.
Сейчас перед мужем словно стоит выбор: семья или брат…
Я знаю, он обязательно найдёт решение и компромисс в этой ситуации!
17 мая 2001 год.
Его нет! РОБЕРТА больше нет! Его забрали, ОТНЯЛИ у меня!!! Боже, я сгораю изнутри от этой непрекращающейся невыносимой боли, сжирающей меня! Я не знаю, как больше жить, я не могу дышать! Я не вижу, просто не вижу смысла в своём существовании. Ведь без него нет и меня! Моё счастье, было связано с мужем!
Утром после завтрака Роб уехал, как обычно. После его ухода Белла начала капризничать, я осмотрела, а она вся горит, температура тела зашкаливала. Я сразу стала её обтирать и сбивать температуру, из рук всё валилось, плохое предчувствие сдавливало грудь, но я списывала это на волнение за состояние Беллы. Примерно в двенадцать часов дня приехал Уильям, правая рука Роберта и сообщил, что его нашли застреленным в собственном кабинете!!!
Ноги подкосились, и я рухнула на пол прямо у двери, кричала в истерике имя мужа и просила отвезти к нему! Но никто словно не слышал, Уильям пытался успокоить меня, но это было бесполезно! Я отказывалась верить в его слова до последнего! Уильям уехал, но обещал вечером вернуться, сказал, что сейчас ему нужно заняться похоронами. Но вечером он так и не приехал!!!
Впервые за последние годы я позвонила маме, мне как никогда нужен был рядом человек, которому я могла бы доверить своего ребёнка. Мама приехала, я собрала Беллу и отправила вместе с ней в Чикаго. Я пыталась взять себя в руки ради дочери, но не смогла! Я не хотела, чтобы малышка видела меня в таком состоянии. Она без конца спрашивала, что случилось и когда приедет папа? Я не могла сдерживать своих слёз, поэтому решила, что какое-то время ей будет лучше пожить там, пару дней, пока не пройдут похороны и я более ли мене не вернусь в адекватное состояние…
В глубине души я желала поддержки от мамы, но так и не дождалась. Она приехала, кинула фразу, что-то типа:
— Я знала, чем это всё закончится! Но ты меня никогда не слушала! — взяла собранную сумку с вещами, и ждала пока я попрощаюсь с дочкой.
— Белла, милая, — рыжая кнопка сидела на своей кроватке принцессы, я опустилась рядом с ней на пол на колени. — Тебе нужно будет пожить несколько дней с бабушкой Мередит, — я быстро обернулась на маму, стоящую в дверях комнаты.
— Не хочу! — она надула свои губы, температуру я сбила, но Белла всё ещё капризничала и была в плохом самочувствии. Малышка словно почувствовала, что её папы не стало… от этих мыслей из моих глаз снова полились слёзы. — Я её совсем не знаю! — по-взрослому заявила она, скрестив руки на груди.
— Доченька, прошу тебя, будь послушной девочкой и езжай с бабушкой, — я вытерла слёзы и пыталась договориться. — Тебе понравится у неё гостить.
— Когда приедет папа? — она каждые пять минут стала спрашивать о нём…
— Он… — у меня перехватило дыхание, — он уехал в другой город.
— Когда вернётся? — Белла упрямо тянула время. — Я хочу остаться дома с тобой и ждать папу!
— Я скоро приеду за тобой хорошо?
— Обманываешь! — Белла начала хныкать. — Ты поедешь к папе и не хочешь брать меня с собой!
— Нет, нет доченька! — я притянула к себе малышку обняв, и поцеловала в лоб. — Давай, погостишь у бабушки, вы весело проведёте время вместе. У неё осталось очень много моих детских кукол Barbie!
Дочку подкупило именно это, она согласилась поехать только ради игрушек и с условием, что завтра я её заберу!..
Когда мама и Белла уехали я знала, что, не смотря на наши плохие взаимоотношения, мой ребёнок в надёжных руках…
Весь оставшийся вечер и последующий день я не вылазила из нашей с Робертом спальни… разложила его рубашки на кровати и легла сверху на них свернувшись в калачик, представляла, что муж рядом! Я чувствовала его запах, исходящий от вещей, и тонула в невыносимой боли…
19 мая.
Сегодня состоялись похороны. Похороны моего мужа, моей души и нашей счастливой семейной жизни. В момент смерти Роберта часть меня тоже навсегда умерла. Единственное из-за чего я цепляюсь за жизнь - наш ребёнок. Если бы не Белла, я бы наложила на себя руки не задумываясь. Но он никогда бы мне не простил, если бы я сделала это сейчас и бросила нашу дочь сиротой…
Только увидев Роберта, лежащего в гробу, осознала, что его действительно больше нет. Мой любимый, первый и единственный мужчина в жизни… Он заменил мне всех, весь мир. Я плакала, стоя над гробом и мысленно молилась, чтобы меня поскорее разбудили от этого страшного сна! Но это не сон, это ужасающая реальность, где я осталась одна! Без него я никто, пустое место! Он дополнял меня, а я его!
Я жила только им. Господи, за что ты так жестоко с нами поступил?! Я не смогу жить в мире, где нет моего Роберта! Что говорить Белле, ведь она была так привязана к отцу!
Мир осиротел без него… стал чужим и совершенно ненужным…
В голове ежесекундно звучит его голос и те слова, что он так часто произносил: «Любимая!», «Моя Луиза!», «Только моя!», «Сума по тебе схожу!», «Мне никто не нужен кроме тебя!»
Роберт с годами становился всё суровее, но только не со своей семьёй. Со мной и Беллой, он был обычным любящим мужем и отцом, который способен весь мир к нашим ногам положить…
Смотря на тело бледного мужа, я задавалась вопросом кто это сделал?! Кто посмел?! Второй удар меня ждал, когда после похорон я узнала, что Уильяма убили в тот вечер, когда он должен был приехать, но не сделал этого. Кто-то намеренно убирает всех на своём пути. Подняв глаза наверх, я встретилась взглядом с Клиффордом. То, с каким презрением он смотрел на меня и всех вокруг, вызвало мурашки в моём позвоночнике. Роберта нет, а это значит, что власть в «Ross Family» Роберта перейдёт к его младшему брату. Если только я не вмешаюсь…
Смотря в звериные глаза Клиффорда мне всё стало понятно. На интуитивном уровне. Годы, проведённые рядом с Робертом, дали о себе знать. Это он убил моего мужа и Уильяма! Только у настоящего зверя рука не дрогнет убить собственного брата…
20 мая
Я следующая, я это знаю. Клиффорд уберёт всех людей, мешающих ему прийти к власти. Во мне нет страха, я готова принять смерть. Молить о пощаде я никогда не стану! Приму свою участь с таким же достоинством, как и мой муж.
Не собираюсь убегать или прятаться, это бессмысленно и бесполезно. Я рада встретиться с мужем, ведь за эти несколько дней, что его нет рядом, я уже абсолютно потеряла вкус к жизни. Без Роберта нет и меня. Мне жаль оставлять мою малышку Беллу одну, ведь она ещё такая маленькая и наивная. Она не знает о том, каким жестоким бывает этот мир.
Но я чувствую каждой клеточкой тела, что моя смерть уже близко, я ощущаю её.
Спешно переворачиваю лист и пишу небольшое письмо для единственной, долгожданной дочери.
Я слышу, как открылась входная дверь в дом, а затем звук тяжёлых мужских шагов по лестнице. Он пришёл за мной.
Роберт, скоро мы встретимся с тобой любимый. Я найду тебя во всех мирах.
Теперь понимаю почему мама была против нашего брака с Робертом, она заранее знала, чем это закончится…
Видимо мама была права…