Как и где всё началось, или Побег из сумки

Если ты прибежишь в парк Кармашкино пораньше и сядешь на колесо обозрения, то сверху увидишь много интересного. Увидишь, как спешат в парк дети с родителями. Одни сразу мчатся к аттракционам. Другие бегут прокатиться на пони. Если у тебя хорошее зрение или бинокль, увидишь, как суетятся белки, приводят в порядок кисточки на ушах.

Только одна старушка сидит на скамейке у пруда, никуда не спешит и ни на чём не катается. Она с кем-то разговаривает. Может быть, с лягушками? Или с уткой? Больше рядом никого не видно…

Если ты прокрадёшься в парк Кармашкино до первых посетителей и спрячешься за скамейку возле пруда, то услышишь много интересного. Услышишь, как лягушки спорят, в какую сторону им расширять свой жилой комплекс «Кочка на кочке». Услышишь, как утка хлопает крыльями по воде – занимается пернатым фитнесом. И услышишь, что старушка на скамейке разговаривает с собственной сумкой.

– И чего же мне с тобой делать? – спрашивает она сумку. Сумка в ответ молчит, как, собственно, и положено сумкам.

– Тапком тебя шлёпать уже не помогает – уворачиваешься. Может, в деревню отправить? – продолжает старушка. – Будешь на цепи сидеть, двор охранять.

Маленький проворный хорёк – а именно он и подслушивал за скамейкой – фыркнул, представив, как сумка сидит на цепи.

– А может, в лес? Будешь охотиться на зверей, а не на мои туфли.

Сумка слегка покачнулась, словно это предложение ей понравилось больше. А хорёк не удержался и хихикнул. Охотничья сумка!

Старушка оглянулась, но никого не увидела. Она вытащила сигарету и закурила, хотя в парке Кармашкино курить запрещено и вообще вредно. Старушку звали Грымза Герасимовна. На самом деле ей не хотелось тащиться с сумкой ни в деревню, ни в лес.

– Помалкиваешь, хулиганье ты этакое… Как телевизор ронять, так ты тут как тут! Как таблетки мои глотать, так тоже спрашивать никого не надо! Жаль, контактный зоопарк закрыли. Там тебе самое место.

Грымза Герасимовна задумчиво посмотрела на воду. Казалось, у неё были ещё какие-то варианты для странной сумки. Хорёк почувствовал, что сумка запаниковала. Запах паники он не перепутает ни с чем. Хорёк отступил в сторону, прижался к земле. Сумка резко дёрнулась и свалилась со скамейки. Старушка заругалась нехорошими словами, пытаясь поднять свою поклажу. Но в дыру, прогрызенную у сумки в боку, успел протиснуться живой лохматый комок. От него, кроме паники, несло грязью, голодом и клеткой. Даже хорёк, привыкший к не самым приятным запахам, зажал нос. На шее у лохматого создания вместо ошейника была бельевая верёвка. За неё-то и успела ухватить Герасимовна пленника своей сумки.

Грымза Герасимовна была очень сердитая. Нет, обычно она совсем не такая. Обычно она просто сердитая. Она сердилась с того самого момента, как ей подсунули этого хулигана и безобразника. А сегодня сердилась в два раза больше из-за закрытого контактного зоопарка. Она-то думала продать щенка и получить деньги на новый телевизор. Тем более, порода у её питомца была модная – хаски. Такой и на снегу спать может и санки возить. Если научить, конечно. А эта бестолочь умела только грызть, выть, да ещё пыталась забраться в телевизор, когда там показывали что-то интересное.

Герасимовна дёрнула за верёвку. Щенок упёрся всеми лапами, но из-под скамейки не вылез.

– Ладно, пора завязывать, – шепнул ему хорёк и ловко развязал узел на шее щенка. Герасимовна дёрнула верёвку ещё раз и… плюхнулась на траву. А щенок вынырнул из-под скамейки и бросился бежать по дорожке.

– Стоять! – закричала Грымза Герасимовна так, что пони Чубчик резко затормозил, а колесо обозрения и вовсе остановилось. Но она тут же потеряла дар речи. Потому что из-под скамейки к ней выскочил хорёк и выдернул из рук верёвку. Вместе со своей добычей зверёк исчез за деревьями.

– Заговор! – не поднимаясь с травы, прошептала Грымза Герасимовна. – В этом парке заговор! И зоопарк контактный специально закрыли. Мне назло!

А в это время щенок нёсся по дорожке. Он даже не заметил, как обогнал пони с тележкой. Он бежал и смотрел только вперёд. Другого выхода не было. Он нёсся по дорожке так, как никогда не разгонялся по квартире даже во сне! Лишь бы поскорее оказаться подальше от сумки и её владелицы.

На повороте щенок оглянулся посмотреть, далеко ли Грымза, и тут же с силой врезался во что-то большое и мягкое. Большое и мягкое обернулось и оказалось Грымзой Герасимовной со своей ужасной сумкой. Как?! Она же была сзади! Ничего не понимая, щенок в ужасе подпрыгнул, оттолкнулся от страшной сумки, перевернулся в воздухе и помчался в обратную сторону. Откуда же было ему знать, что дорожки в парках обычно идут по кругу.

История 1 Запасы, которые всегда внутри

– Ты не знаешь, кто там у нас сегодня так носится по дорожке? Чуть под колёса не попал, – спросил пони Чубчик бурундука Буруна Буруныча. У Чубчика был перерыв, и он перекусывал морковкой, пока дети выбирали места в тележке. Бурундук положил за щёку семечку.

– Это не хорёк Шнурок хулиганит? – щёлкнул семечкой Буруныч.

– Нет, – подул на чёлку пони. – Этот какой-то новенький и бестолковый.

– Спортсмен? – выплюнул скорлупку Буруныч.

– Неа, – махнул хвостом пони. – Спортсмены целеустремленно бегут, а этот слишком суетливый, мечется.

Бурундук решил расспросить про странного беглеца у остальных обитателей парка. Но вдруг увидел старушку с таким суровым взглядом, что чуть не подавился семечкой.

Старушка стояла посередине дорожки, как хоккейный вратарь, и держала перед собой распахнутую сумку. А навстречу ей мчался щенок. Бедняга никак не мог сообразить, что дорожка в парке идёт кругом. И в какую бы сторону он ни побежал, всегда его будет ждать хозяйка.

Щенок был маленький и очень испуганный. Но сдаваться не собирался. Правда, сил у него оставалось всё меньше.

Бурундук бросился наперерез беглецу и столкнул его с асфальтированной дорожки.

– Маленьким… надо… помогать, – пробормотал бурундук, вставая и потирая ушибленное всё. – Большим уже не поможешь.

А щенок перекатился в траве и, не тормозя, продолжил побег по узкой тропинке вглубь парка. Он так волновался и торопился, что опять не успел поблагодарить.

Тропинка вела к неглубокому, заросшему травой оврагу. Крыльев у щенка не было, но и возвращаться он не собирался. Или ты прыгаешь к свободе или томишься взаперти. И щенок прыгнул, зацепился передними лапами за каменную глыбу на другом берегу, выкарабкался, побежал дальше, оттолкнулся и перепрыгнул через забор, огораживающий старую часть парка.

– Это что… Я что ли летаю? – удивился сам себе щенок, шлёпнувшись рядом с хорьком. Хорёк был тот самый. Он испуганно отпрыгнул в сторону и проворчал:

– Летаешь, летаешь. И лети себе дальше, птица вольная. А я пока проволоку колючую натяну, чтобы не летали тут всякие…

Хорёк суетливо что-то прятал, но хаски было не до этого.

Герасимовна летать не собиралась. Она обошла овраг и забор. Приготовила сумку. Сумку с замком. Щенок отскочил в сторону, словно в его лапах были пружины.

– Пробирайссссся к пруду, только тишшше, – шепнул кто-то из валежника. Щенок принюхался, уловил запах воды.

– Я не умею тише, – щенок не увидел советчика, хотя смотрел во все глаза. – Если бы я был тихим, меня бы тут не было…

– Умеешшшь, – не согласился голос. – Если ты действительно хочешшь убежать, то сумеешшь.

Щенок постарался двигаться скрытно. Он следил за каждым своим движением. Не шуршал. Не дышал. Хотел закрыть глаза, чтобы они его не выдали, но тогда было бы ничего не видно. Он прятался за деревьями, полз по траве. Никогда хаски не вёл себя так тихо и осторожно!

Когда пруд оказался совсем рядом, хаски выскочил на тропинку. Грымза Герасимовна увидела беглеца и поспешила спуститься на берег. Щенок бежал, не оглядываясь. И вдруг он понял, что никогда в жизни по-настоящему не плавал. Однажды его пытались выкупать. Дышать в горячей воде и пене было совсем нечем – и это страшно! Ещё он видел по телевизору соревнования по синхронному плаванию. Но сейчас всё было не по телевизору. Впереди блестел на солнце огромный пруд.

А парк жил своей жизнью. С площади у фонтана доносились слова песни: «Ну и пусть! Будет нелегким мой путь!» У берега возилась утка и сидело несколько лягушек.

– Я не умею плавать, – жалобно проскулил щенок.

– Не думаю, – сказала утка Лира. – Когда очень надо, все умеют плавать.

Грымза Герасимовна приближалась.

– Мне очень надо, – прошептал хаски. Он ни за что не хотел назад в эту ужасную тесную сумку.

И он нырнул.

– Получилось, – удивился щенок, когда вынырнул и двинулся вперёд, барахтаясь лапами. Он плыл!

– Да он, гадёныш, ещё и плавать умеет! Откуда что взялось?! – всплеснула руками Герасимовна. Она оглядела берег в поисках палки, чтобы выловить щенка.

– Уважаемые гости парка Кармашкино! – неожиданно песня в динамиках прервалась. На экране запустили блок объявлений.

– Напоминаем, что в нашем парке запрещён выгул собак. Просим хозяина собаки подойти и заплатить штраф. Чья собака сегодня бегает по парку?! Пожалуйста, подойдите к администрации.

– Я же говорила – в парке заговор! – Грымза Герасимовна поняла, что проиграла и никто теперь ей не вернет сломанного телевизора. Она повесила сумку на плечо, притворяясь самой обычной бабушкой. Доброй и тихой. Опираясь на палку, она пошла к выходу из парка, ворча, что будет жаловаться. Что дойдёт до президента. Может быть, кстати, она и пошла сразу к президенту. По крайней мере, Грымза Герасимовна больше не появится ни в парке, ни в нашей истории.

Щенок выбрался на берег и отряхнулся. Купание пошло ему на пользу – шерсть заблестела. Но он ужасно устал. Беглец заполз под скамейку и упал. Он был без сил, но свободный и удивлённый. Щенок и сам не понял, как это у него так получилось: быстро бежать, высоко и далеко прыгать, тихо ползти и даже плавать. Он ведь был уверен, что умеет только грызть, выть и всем мешать.

Хаски закрыл глаза и уже сквозь сон услышал чей-то голос.

– У насссс внутри уже есссть запассссы, которые нам нужшшны…

– Запасы? Я у Герасимовны за батареей косточку спрятал, – то ли подумал, то ли пробормотал щенок. – Но она не внутри, она снаружи и теперь далеко…

– Нет, я про другие запасссы. Они есссть только внутри тебя. Те, которые тебе ссссегодня весссьма пригодилисссь, – этот голос был тихим, словно шелест листьев. И щенок больше ничего не расслышал. Он уснул.

История 2 Своё место

Что вы делаете, когда на вас наступает лягушка? А затем ещё одна. И ещё. Щенок хаски думал, что это просто сон. После просмотра передач ему часто снились интересные сны. Он старался их не отпугнуть. Во сне он мог запросто стать собакой-суперменом или псом-детективом. Однажды ему приснилось, что он пёс-паук.

Под лавкой в высокой траве спалось хорошо. Дневной шум парка ему нисколько не мешал.

Лягушки во сне громко переговаривались:

– Это наше? Пригодится? Помогите перетащить!

«Наверное, я во сне какой-нибудь король лягушек», – подумал щенок.

– А это что валяется? Его забрать? – маленький лягушонок остановился перед носом хаски. Старшая лягушка, шагавшая по хвосту щенка, остановилась.

– Шубу кто-то выкинул? – она ощупала хвост. – Мягкая. И тёплая. Может пригодиться.

– И зубастая, – сообщил лягушонок, приподняв щенку губу.

Щенок чихнул, лягушки отпрыгнули.

– Ой, я случайно! – отпрыгнул и маленький лягушонок.

Подтянулась новая компания лягушек. Они тащили пластиковую бутылку из-под кваса. Бутылка всё время падала, разворачивалась и, наконец, подкатилась к носу хаски. Щенок поморгал и понял, что это уже не сон. Кому будет сниться пластиковая бутылка? Такое может быть только в жизни. В новой свободной жизни! В животе у хаски стало радостно и немного страшновато. Он взял бутылку зубами и выбрался из-под скамейки. Оказалось, щенок уснул на пути миграции лягушек. Те переселялись из лужи в пруд.

– Сюда, неси её сюда! В наш новый дом! – обрадовались лягушки, увидев бутылку в зубах щенка.

– Ради Великой Праматери Утки! Никакого мусора! – на берег вышла утка Лира.

– Это не мусор, это бассейн для головастиков! – возразила Лире старшая лягушка.

Щенок послушно положил бутылку на берегу. У переселенцев ещё были с собой пластиковая коробка, стаканчик из-под мороженого и несколько одноразовых вилок. Щенок помог всё это принести поближе к воде.

Лягушки-переселенцы заспорили с уткой. К ним подключились лягушки, которые жили в пруду уже давно, с прошлой пятницы.

– Эх вы, деревенщины! Мы научим вас пользоваться вилками! – кричали переселенцы. – Вилка – самое передовое оружие. Если вилку привязать к спине, то никакая цапля не страшна!

– У нас нет цапли, – напомнила утка Лира.

– Это сегодня нет, а завтра, может, будет! – настаивали новосёлы.

– Они что, и цаплю с собой притащили? – недовольно спросил тритон.

– Не знаю про цаплю, а собаку точно притащили! – ответила стрекоза.

Хорошо, что пруд был большой. Новым лягушкам отвели несколько кочек, и они принялись обустраиваться. Лягушки выбирали себе кочки так, чтобы не мешать друг другу. Всё же у каждой свой характер: одной нужно повыше, другой помягче, третьей помокрее. Ну и никто не любит, когда квакают прямо в ухо. Утка едва успевала улаживать споры и устанавливать границы. Ей даже пришлось нырнуть и достать со дна немного тины и глины, чтобы и у маленького лягушонка была своя личная кочка.

– А ты, зверёк из непонятного семейства, – обратилась она к хаски, когда все сели отдохнуть, – где устроишься?

– Я, кажется, перелётный и водоплавающий, – щенок улёгся на первую попавшуюся кочку и свернулся на ней калачиком. Но кочка была маловата. У хаски никак не помещался хвост, он сваливался и накрывал лягушонка.

– Квак-раул! Шерсть в рот набилась! – закричал из-под хвоста лягушонок. Хаски подобрал хвост, но выскользнула нога. Он покрутился, чтобы лечь удобнее. Кочка была влажная, и щенок свалился в воду, подняв волну и смыв лягушонка.

Н-да, это место ему не очень подходило. Нужно было побольше. И посуше. И не такое населённое….

– Парк большой! Походи, поищи, где ты будешь чувствовать себя… как дома и не будешь никого смывать, – посоветовала утка Лира.

«И надо сделать это побыстрее, – подумал щенок, – пока не пришла темнота!» Темноты он боялся. Слишком много в ней прячется ужасов, не считая грымзиного тапка.

Лапы сами понесли его к старой части парка. Похоже, там жил один хорёк Шнурок. Щенок, уставший от переселения лягушек, не стал прыгать через ограждение, а нашёл обходной путь. Теперь он мог получше рассмотреть эту часть парка. Здесь было тихо. С одной стороны парка стоял поезд с вагоном. Это была детская железная дорога. С другой возвышались мусорные баки. На заросшем чертополохом участке ржавели качели и старая ободранная горка с ракетой наверху. В дальнем углу старого парка росли кусты ломоноса. И всюду порхали бабочки. Их было больше, чем лягушек. И у каждой на ломоносе – своё собственные место, они не сталкивались друг с другом.

– Опять ты? – из-под горки вынырнул знакомый хорёк.

– Ты от верёвки меня спас! Спасибо! – хаски, хоть и с опозданием, поблагодарил хорька и попытался его лизнуть.

– Фу-у! И зачем я тебя только спас! Не смей так делать! – хорёк Шнурок от возмущения здорово испортил воздух.

– Фу-у! Здесь пахнет, как в шкафу у Грымзы. Она меня в нём запирала и кричала: «Место». Но мне там точно не было места. И в сумке совсем нет места. Но сегодня я сбежал, – хаски не знал, что не обязательно говорить всё, что думаешь. Особенно если ты в гостях.

– Вот и отсюда вали, – хорёк показал острые зубы.

– Но почему? – растерялся щенок. – Места же много. Честное слово, я не буду тыкать тебя хвостом!

– Что ты плетёшь?! – хорёк Шнурок мог бы сразу поколотить и прогнать этого непрошеного гостя. Но хорёк был в хорошем настроении. Сегодня ему удалось добыть одну чудесную верёвку и два новых шнурка. Из них можно много что сплести!

– Просто у меня тут свои правила. Они тебе не подходят, – объяснил хорёк.

– А вдруг подходят? – жалобно посмотрел на хорька щенок.

– Правило первое – ты должен быть хорьком, бабочкой или летающим ужасом. Правило второе – ты должен был здесь родиться, – хорёк снисходительно посмотрел на хаски. Щенок вздохнул.

Но тут хорька посетила идея. Он даже подпрыгнул от радости.

– Хватит болтать, пора узел вязать, как говорила моя бабушка! Я понял! Тебе надо идти на холм. Во-он, видишь, высокое дерево? Там ты точно никому не помешаешь. А я завтра тебя навещу! – сказал он.

Щенок опять попытался лизнуть нового друга и бросился со всех ног на холм. А Шнурок принялся кататься по траве, чтобы избавиться от собачьих слюней. А потом два раза перевернулся через голову. Он отлично отделался от непрошеного гостя. И заполучил верного шпиона! Теперь он будет знать, что происходит у Большого Дерева.

Большой дуб рос на высоком холме, в самом центре парка. Недалеко от него была маленькая старая метеостанция. Сейчас она не работала. Точнее, очень давно не работала. На холм никто не хотел карабкаться. Тропинка к Большому Дереву была крутая и заросшая. Здесь было ещё тише, чем в старой части парка. Холм зарос, но не как старый парк. Репейник был только с одной стороны холма. А с другой белела ромашками уютная поляна. Между дубом и полянкой и стояла старая метеобудка. Она была на высоких ножках и со сломанным оборудованием. Вокруг не пахло никакими зверушками и, тем более, людьми. Хорёк не обманул. Место свободно. Хаски решил, что совсем не обязательно забираться внутрь будки. Можно просто лежать под ней.

Вечер опускался на парк, но это уже не пугало нового обитателя парка. Вспомнив несколько полезных советов из передачи «Дача за пять минут», он притащил к будке ветки, которые только смог поднять. Нагрёб травы и листвы. Это пока не очень походило на дом. Но уже напоминало гнездо. Щенок почувствовал, что он в безопасности. И что он, наконец, никому не мешает.

Правда, перед самым сном на нос щенка сел комар. Проголодавшийся хаски чуть было не слопал неожиданного приставучего соседа. Хорошо, комар быстро понял, что не стоит нарушать границы и садиться на чужие носы.

– У кажшшдого должно быть ссвоё личное проссстрансство. Даже ессли ты маленький глупый щенок, – прошелестело что-то возле Большого Дерева.

История 3 Научил? Передай другому!

На холм к Большому Дереву редко кто поднимался. Но только не сегодня утром. Щенок проснулся, потому что на него смотрели. Оказалось, взгляды отлично проникали сквозь стенки его ненадёжного убежища. В прошлой вчерашней жизни от него требовали лаять, если рядом чужие. А как лаять, если ты хаски? И охранники из собак этой породы никудышные. Щенок зевнул, выбрался навстречу взглядам и завилял хвостом.

Возле метеобудки сидели белки и бурундук. У бурундука была полосатая спина. Рядом с ним, словно второй, маленький бурундучок, лежал его полосатый рюкзак.

– Это ты вчера помог мне сбежать! Спасибо! – и щенок облизал бурундука с ног до головы.

– Бррр! – отскочил Бурун Буруныч.

– Ми-ми-ми, – улыбнулась белочка Теу. – Голубоглазый!

– Ну-ка отошли на два хвоста. Всё же это собака, хотя ещё и маленькая! – строго сказал Буруныч. Сегодня в парке было занятие по безопасности. На прошлом занятии Буруныч рассказывал о вреде ирисок. Сложный урок! После практической части бурундук полдня не мог разговаривать – зубы слиплись очень крепко. Но зато белки усвоили материал. Больше никто не брал в рот ириски, которыми старались угостить жителей парка дети или бабушки.

– Вообще-то, от собак много неприятностей, – бурчал Буруныч. – Больше бед только от хозяев собак, которые ходят без совочков и мешочков. Клянусь всеми пятью полосками!

– Он вчера помог лягушкам, – до вершины холма, наконец, добралась утка Лира.

Щенок собирался лизнуть утку, но не знал, с какой стороны подойти. На Лире было много разных украшений. И ещё клюв, которого хаски опасался.

– Но раз Мудрая Зэ разрешила ему остаться у Большого Дерева, – продолжил Буруныч, – нам придётся освоить курс «Если ваш сосед – собака».

– Простите, – щенок подпрыгивал от радости, – вы такие хорошие! Бурундук показал, что надо уходить с опасной асфальтированной дорожки. Кто-то шипел в кустах, чтобы я бежал к пруду. Лира и лягушки разрешили с ними поиграть. Хорёк Шнурок вчера показал мне это место. И он освободил меня от верёвки!

Белки отступили ещё на один хвост.

– Шнурок ничего не делает просто так. Он никому из нас не друг. Хорёк – он и в парке хорёк, – буркнул Бурун Буруныч. Белки согласно закивали.

– А где у вас миска с едой? Я не успел поесть… – у хаски не хватило терпения дослушать Буруныча.

Хорошо, что бурундук ничего не держал за щеками, а то бы подавился, услышав про миску. Утка крякнула от смеха.

– Миска с едой… Тебе надо серьёзно учиться выживанию в нашем парке, – бурундук оглянулся на Большое Дерево. Дуб согласно зашелестел.

– Никаких ми-ми-мисок с едой у нас нет, – сказала белочка Теу. У неё были самые пушистые кисточки на ушах.

– Ничего, я могу и с пола поесть, – согласился хаски. Он вспомнил про спрятанную косточку и про кулинарные шоу, которые смотрела Грымза Герасимовна. Что-то капнуло у него с языка.

– Да я, вообще, что угодно ем. Могу косточку. Могу пельмени… Ещё колбаса бывает. Её я даже могу несколько раз поесть, – щенок сглотнул слюну.

– Всё понятно, – вздохнул бурундук. – Придётся тебе всему учиться заново. И еду добывать. И маскироваться…

– Ну, хоть плавать он умеет, – опять заступилась за щенка утка Лира. – И ветки таскать.

– Я ещё есть умею, – напомнил щенок. – Про колбасу я говорил? Вы меня научите, как её добывать? У вас есть колбасный учитель?

Буруныч полистал блокнот с расписанием, пошептался с белками и Лирой.

– Считай, что ты нашёл себе учителей, – сказал он хаски. – И колбасных, и ореховых, и по ОБЖ.

– ОБЖ – это означает: Опасность, Беги Живее! – расшифровала Лира.

Хаски кивнул. Вчера у него уже был первый урок по этому «Беги Живее». Сейчас же хотелось не бежать, а позавтракать.

– Попрыгали с нами, – позвали щенка белки. Но это белки прыгали, а хаски бежал рядом. А местами, где тропинка слишком круто спускалась вниз, щенок катился кубарем.

– Всё равно тебе сейчас прыгать придётся, – сказала Теу, когда они спустились с холма ближе к дорожкам.

Кормушки в парке были на разной высоте. Допрыгнуть собаке младшего возраста можно было только до самой нижней. Да и то с разбега. Белки показывали, а щенок тренировался. Он то не долетал, то пролетал мимо.

– Соберись! Присядь! Лапы напружинь! Смотри в центр кормушки! Хвост подбери!

Теу взяла его за лапу, и они прыгнули вместе. В кормушке были орешки, сушка и старая жвачка. Теу показала, что может съесть хаски. Жвачку она завернула в листочек. Как и ириски, этот продукт был опасен. И чтобы никто не пострадал, жвачку нужно было приносить и сдавать Бурынучу на разные хозяйственные нужды.

В следующую кормушку щенок запрыгнул уже самостоятельно. А с той, что повыше, Теу скинула ему кусочек сала, который оставили для синичек.

– А теперь чем займёмся? – поев, спросил щенок.

– Можем ещё попрыгать и поесть, – немного подумав, предложили белки. – Это самое ми-ми-мишное, что мы умеем. Или иди к Лире. Она тебя ещё чему-нибудь научит.

Щенок уже знал, где живёт Лира. Он поблагодарил белок и быстро прибежал к пруду. Учиться ему очень нравилось.

– Ты спрашивал про миску, – Лира достала из воды несколько кусочков глины. – Я научу тебя делать миски. Конечно, можно было бы подобрать одноразовую тарелку, но я, как завещала Великая Праматерь Утка, за экологию.

Щенок не увидел поблизости никакой Великой Утки. Но отвлекаться ему было некогда. Глина оказалась непослушной. У хаски сначала получилась лепёшка, затем лепёшка на лепёшке и шарик на лепёшке. Ещё вместо колбасок слепились фигуры, такие страшно-непонятные, что щенок постарался их скорее сломать. Лира была терпеливой учительницей. Она показывала ещё и ещё, как нужно катать, расплющивать, промазывать, наращивать и придерживать… И вместе с этим щенок учился слушать, повторять и сосредотачиваться. В конце концов, из-под его лап вышла хотя и кривобокая, но вполне настоящая миска. Затем они сплели для неё ручку из крепких паучьих ниток. Лира поставила посудину сушиться на солнце. А щенок отправился отмываться от глины и паутины.

Но на подходе был уже новый урок и новый учитель. Бурун Буруныч повёл хаски в самую опасную и громкую часть парка. Здесь свистела карусель, скрипели качели, ревели детские автомобили и шумели дети. Отдельные дети ревели громче, чем автомобили. Конечно, телевизор в квартире Грымзы Герасимовны иногда был включен на такую же громкость. Но щенок знал, что из телевизора на тебя ничего не выпрыгнет. Да и самому в него не забраться. Не сразу, а раза с третьего или четвёртого он это понял.

Щенок едва увильнулся от гироскутера.

– Следи за мной, – Буруныч дёрнул щенка за хвост. Бурундук показал невидимые людям лазы, обходы и прошмыги, по которым можно было легко пробраться под аттракционами.

– Громкое слышно издалека. Можно успеть спрятаться – и нет никакой опасности. А вот тихое и незаметное иногда очень…

Щенок не дослушал, потому что по дорожке бежал пони. Таких огромных животных хаски ещё никогда не встречал. Он отбежал в сторону и забился под сиденье. Вдруг это сиденье качнулось и поехало. Тихо поехало, да ещё и вверх. Никто раньше не поднимал щенка на такую высоту, под самые облака. Щенок сжался в комок, закрыл глаза и прижал уши. Открыл он их, только когда бурундук постучал его по носу. Буруныч вовремя выдернул щенка из колеса обозрения, что-то бурча про щенков, с которыми недалеко до неприятностей. Но, увидев, как его ученик напуган, смягчился.

– Я тоже иногда на нём катаюсь. Осматриваю парк сверху, – сказал Буруныч. – А вот там комната страха. Держись от неё подальше. Брр! Никто из нас там не был, но страшно представить, что там может быть! Лучше пойдём, познакомлю с пони. Вот его можно не бояться.

Хаски вернулся на холм к метеобудке, когда уже начало смеркаться. В новой миске была вода. Не придётся каждый раз бегать к пруду. Шум от машинок и каруселей его теперь не пугал.

День показался щенку бесконечным и удивительным.

Все, что хаски узнал из фильмов и передач, ему пока не пригодилось. В жизни нужно было учиться совсем другому. Хорошо, что щенок нашёл своего учителя. Да ещё и не одного. Научив чему-то важному, тому, что хорошо умел и знал сам, один учитель передавал ученика другому учителю.

Хаски был сыт, цел и доволен.

– Скорей бы завтра, – подумал щенок и уснул. Он даже не услышал, как к метеобудке подкрался хорёк и отвязал от его миски сплетённую ручку.

История 4 Макс, Юна и всё наоборот

Широкими шагами по утреннему парку шла женщина в коротком платье с рисунком из оранжевых шестерёнок и белых кроссовках на босу ногу. На фоне её макияжа бледнел аттракцион «Радуга». Правой рукой она вела вертящуюся девочку, левой волокла уткнувшегося в телефон мальчика. Это были Макс и Юна.

Хорёк Шнурок издалека заметил новых людей в парке. А главное, он заметил яркие, крепкие шнурки на кедах у мальчика. Не зря хорёк получил такое имя – Шнурок. Верёвочки, шнурочки, ниточки и ленточки были его страстью.

– Такие лошади, а она их тащит! – фыркнул хорёк, не отрывая взгляда от шнурков.

– При чём тут лошади? – вздохнул пони Чубчик, разминаясь.

Дети и правда были немаленькие. Макс закончил четвёртый класс. Юна собиралась во второй. Но стоило маме отпустить руку Макса, как он застывал на месте или шёл, глядя в телефон и натыкаясь на столбы. А если мама отпускала руку Юны, та неслась в траву или карабкалась на дерево. У мамы было две руки, поэтому она могла позволить себе только двух детей.

Они недавно переехали к парку, в новую двадцатиэтажку, которая была видна из любого места Кармашкино.

– Так, дети! Не баловаться! – скомандовал мама. – Я иду устраиваться на работу в парк. А вы со скамейки – ни шагу! Макс, не в телефон смотри, а за младшей сестрой! Юна, не вздумай никуда лазить! Хоть раз в жизни сделайте так, чтобы я за вас не волновалась.

– Хорошо, никуда так никуда, – сказала Юна, чтобы мама услышала, и тихонько добавила, – никуда нельзя, а вот куда можно. И я уже вижу, куда интересно залезть!..

– Лучше пусть она за мной следит, а я никуда лазить не буду, – буркнул Макс. Он был уже в том возрасте, когда начинают незаметно огрызаться.

– Вопросы есть? Вопросов нет! – мама развернулась и замаршировала к зданию дирекции парка.

– Она их что, дрессирует? – удивился наблюдавший эту сцену щенок. Пони как раз вёз мимо тележку с детьми, и щенок побежал рядом. Дети в тележках часто роняют еду на землю.

– Воспитывает. Человеческие родители любят всё запрещать. Говорят детям: «Не крутись! Не бегай! Не корми лошадь!» – ответил Чубчик.

– И это помогает? – удивился хаски. В прошлой жизни, ну, два дня назад, когда он ещё был в неволе, ему тоже постоянно говорили: «Не возись!», «Не суй нос!», «Не лезь!» Но он про это «НЕ» как-то быстро забывал. Коротенькое слово, легко забыть или не расслышать.

Дети в тележке ёрзали и пересаживались с места на место. А один малыш протягивал пони яблоко.

– Не помогает! – понял щенок.

Тележка покатилась мимо лавочки, на которую усадили Юну с Максом.

Юна заметила щенка и тут же спрыгнула с лавки.

– Вау! Хаски!

– Зачем она лает? – озадачился щенок.

Юна подкрадывалась к щенку, протянув руку.

– Бобик! Рекс! Арчибальд!

– Вот пристала! Ни за что не поймает! – щенок попятился назад. Но запнулся о корень дерева и упал на траву.

– Впервые на манеже! Тройной тулуп с хвостиком! – Шнурок уже переместился под скамейку и одним глазом следил за щенком, а вторым – за максовыми шнурками на кедах. Шнурки становились редкостью, у детей всё больше обувь на липучках. И эти шнурки хорёк не мог упустить.

– Поймала! – обрадовалась Юна, присев рядом со щенком и поглаживая пушистую шерсть. – Больно бумкнулся? Бум! Весёлая кличка. Можно тебя так называть?

Щенок вскочил на все четыре лапы и согласно махнул головой. Грымза Герасимовна звала его то хулиганом, то балбесом, то проклятьем. Настоящей клички у него никогда не было! А тут такая хорошая, звонкая, как дробь сухого корма, ударяющегося о дно миски! И девочка такая хорошая!

– Бум. А в голове ни бум-бум – как говаривала моя бабушка! – довольно хихикнул хорёк, ускользая вглубь леса. Его операция прошла прекрасно! Правда, добыча была немного длинновата, Шнурок замешкался на краю дорожки.

– Вау! Хорёк! – заметила его Юна. – Хоря-хоря-хоря! Стой!

Она рванула за Шнурком. Бум понёсся следом.

Тем временем Макс, сидя на скамейке у фонтана, вёл вещание для своего видеоблога «Двойной Биг Макс».

– Короче, все, кто меня смотрит! Сегодня нечего вам рассказать. Тут реально болото! Все пиксели зелёные и полное зеро чего-то прикольного, – говорил он на телефонную камеру.

На скамейку рядом с ним прыгнул бурундук. Но Макс его не заметил. Как и не заметил, что из кармана у него высыпалась горсть арахиса, а Бурун Буруныч аккуратно, деловито подобрал орешки. На скамейках должно быть чисто!

– А ещё я сегодня назначен контроллером своей мелкой сестры. Бай, мои френды! – Макс с усилием оторвал взгляд от экрана. Огляделся. Юны рядом не было. Макс знал, что сестра не побежит к фонтану. Она рванёт в дикий лес. Там её любимые зверюшки.

Макс вскочил, сделал шаг и растянулся на газоне. Двигаться в расшнурованных кедах оказалось неудобно.

– Жесть! – сказал он, приподнявшись на локтях. И тут на ромашку перед его носом села бабочка. Огромная бабочка, с широкими крыльями, расписанными узорами, похожими на китайские иероглифы. Макс нащупал в кармане телефон. Навёл его на бабочку. Выбрал режим макросъёмки и сделал снимок. Фотографию он тут же, не поднимаясь с земли, опубликовал в блоге. Посыпались первые лайки.

– Сын! – над Максом возвышалась мама. – Почему ты валяешься на траве? Я просила не в телефон смотреть, а за сестрой!

– У меня шнурки пропали…

– Сто раз тебе говорила: не ходи с развязанными шнурками! А где Юна? Я сказала глаз с неё не спускать!

– Я здесь! – из кустов показалась Юна. К её волосам прилип репей. Колени джинсов позеленели. На локте алела царапина. Но Юна улыбалась во весь рот.

– Я нашла дикое место, полное всякого зверья!

– Но я же велела вам не… – запнулась мама. – Столько разных «не» я вам велела! Как получилось, что вы сделали всё наоборот?

– Как обычно, – пожал плечами Макс. – Всегда так получается!

– Да, мамочка! – поддакнула Юна. – Это «не» на нас действует наоборот. Ты нам в следующий раз вместо «со скамейки ни ногой» скажи: «Сидите на скамейке». А ещё лучше: «Погуляйте тут как следует!»

– Побольше позитива. Поменьше негатива, – добавил Макс.

– Где ты слов таких нахватался? – удивилась мама.

– Блоги надо смотреть, – хмыкнул Макс.

Когда они шли к воротам парка, Юна оглянулась. Из кустов на неё смотрел Бум.

– Бум! Не вешай нос! Мы ещё вернёмся в наше тайное место, даже не сомневайся! – подбодрила она щенка.

– Опять эти дурацкие «не»! – фыркнул Бум. – Сразу нос хочется повесить. И сомнения грызть начинают. Давай просто встретимся завтра. Без всяких «не»! Эх, понимала бы ты по-собачьи…

Но Юна посмотрела на Бума так, как будто всё поняла.

– До встречи! – сказала она очень тихо.

Щенок вильнул хвостом. Он всё услышал.

История 5 Напрасные обещания Бурун Буруныча

Белка Теу проснулась и выпрыгнула из дупла на любимую ветку. Да только вот ветки на месте не оказалось.

– Ай! Ой! Кар-раул! Ветку украли! – заверещала Теу, падая.

– Ой! Ай! Белкопад начался, снова все шишки хорькам достались! – закричал в ответ Шнурок, на которого Теу приземлилась.

– Буруныч! Украли! Ветку! Помоги! – побежала Теу к бурундуку.

Шнурок потёр ушибленную голову и умчался к пруду. Шнурок был в отвратительном настроении. Ранним утром по парку проехал большой трактор. Он сломал важные ветки на нескольких деревьях и задел ковшом трубу с горячей водой. Труба треснула и стала протекать. А трактор остановился в старом парке, наехав на одно из секретных мест хорька – там хранились все ловушки красного цвета. Пока в старом парке ходили люди, лучше там не показываться.

У пруда было на удивление спокойно – лягушки спали, а утка Лира купалась после занятия йогой.

– Какая тёплая сегодня водица. Вот и настоящее лето пришло, слава Великой Праматери Утке, – радовалась она.

– Что, отопление раньше времени включили? – усмехнулся Шнурок, потрогал воду в пруду и умчался.

Солнце поднималось, жилой комплекс «Кочка на кочке» проснулся. Лягушки достали веера, сложенные из листьев кувшинок. Утка по одной доставала лапы из воды – становилось жарко.

– Если что-то горячее, как суп, и начинает пахнуть, как суп, то из нас скоро получится суп! – наконец обеспокоенно изрекла Лира и вылезла из воды. – Вот оно, глобальное потепление, Великая Праматерь Утка предупреждала!

На берег примчался щенок и радостно сообщил, что у него теперь есть имя. И зовут его Бум. Бум с берега шлёпнулся в воду.

– Бум! А больше подходит Шлёп, – рассмеялся лягушонок.

Хаски тут же вылетел обратно.

– Эй! А тебе скоро подойдёт имя – Варёное Брокколи! Вода горячая! Эвакуация! Все на берег! Это опасно! – Бума однажды пытались помыть в горячей воде. Даже тапки не так страшны, как такое купание.

– Не хотим эква-ква-квацию! – закричали лягушки. – Мы только что переехали!

Но Бум уже представил себя спасателем и отважно принялся доставать всех из воды.

– Ой, я случайно! – хихикал лягушонок, опять бултыхаясь в воду. Ему нравилось, что Бум его спасал.

В это время Теу всё никак не могла успокоиться:

– Бурун Буруныч, мне нужна помощь!

– Может быть, тебе переехать? – задумчиво глядя на огромную ветку, предложил бурундук. Он полистал блокнот. Нет, свободных дупел, скворечников и домиков в парке не оставалось.

– Это же моё родовое дупло! – Теу посмотрела на Буруныча отчаянным взглядом. – Надо приделать ветку обратно! Прибить, приклеить, присобачить, прибурундучить – как угодно! Помоги, пожалуйста.

– Куда деваться… Бурундук – всем другим друг. Помогу, – проворчал бурундук, продолжая листать блокнот.

– Обещаешь? – всхлипнула Теу.

– Обещаю, – серьёзно ответил Бурун Буруныч, пролистав блокнот до страницы, где было написано «ОБЕЩАНИЯ». Правда, свободного места там почти не было – пришлось писать сбоку и коротко «Ветка!!!».

– Ничегошеньки себе! – заглянула в блокнот Теу. – Столько обещаний!

– А кто, если не я, – захлопнул блокнот Бурун Буруныч. – Бурундук – это звучит гордо! – хотя прозвучало это довольно устало.

Бурун Буруныч с утра уже вычеркнул три обещания. Он покричал воробьям «левее», «правее» и «вот так нормально», пока они выравнивали покосившийся старый скворечник. Он нашёл среди запасов медный напальчник, который обещал отыскать Лире. Он сбегал к Мудрой Зэ. Хотя нет, это было не обещание. Ему нужно было посоветоваться с Мудрой Зэ. Зэ была змеёй, жила в корнях Большого Дерева и всё знала. Зэ была очень мудрой и очень старой. Она редко показывалась. Да и говорила немного – только самое главное. Некоторые советы Мудрой Зэ были написаны на ней самой. Но удивительные знаки-узоры на шкуре змеи нужно было уметь прочитать. В этот раз Зэ изогнулась так заковыристо, что Бурундук ничего не понял. И просто переписал знаки в блокнот. Расшифровать их пока не получалось.

Буруныч пошёл к пруду отнести Лире напальчник. У пруда суетились.

– И тут беда! – взмахнул он лапами. – Бум, добеги до ручья, посмотри, что случилось с трубами. Лира, во имя твоей этой… Великой Утки, держи свой напёрсток и помоги нам, – засуетился бурундук, открыв блокнот на странице «МУДРЫЕ СОВЕТЫ».

– Ага, – нацепив очки, изучала подсказку Мудрой Зэ Лира, – ага. Ага. Это формула глицина. Это аланина… Ага? Ага! Ага… Надо сварить клейстер. Но зачем?

– Для ветки, – догадался бурундук. – У Теу сломалась ветка. Это была её любимая ветка, большая! Без неё дерево может заболеть.

– Без неё я сама могу заболеть, – встряла Теу. – Ещё пару раз вывалюсь из дупла и точно заболею переломом хвоста.

– Надо побыстрее поставить её на место, чтобы прижилась, – закончил Буруныч.

На берег вернулся Бум.

– Пр-рорвало! Трубу прорвало! Кипяток брызгается. Больно, – и Бум потёр нос, в который попала горячая вода.

– Надо сварить клейстер, которым мы сможем и приклеить ветку, и залить трещину в трубе, – сказала Лира.

Бурундук добавил на страничку с обещаниями ещё одну запись «Труба!!!». Три восклицательных знака означали «очень-очень срочно». А меньше трёх в его блокноте и не было.

Дальше всё завертелось, как на карусели. Мелькали лапы, крылья и хвосты. Из разных концов парка то и дело звали Бума – он был быстрым и всем помогал. Бум размешивал глиняно-паутинно-водорослевый клейстер, который в старом цинковом тазу варила Лира. Подсаживал Теу к ветке. С лягушками носил верёвки и доски к трубе. Подавал инструменты Буруну Бурунычу. Переливал клейстер в ведерко и таскал его к трубе. Помогать было здорово – Бум чувствовал себя полезным.

– Если что-то нужно вам, Бум спешит на помощь к вам! – напевал щенок.

– К ва-ам! К ва-ам! – подхватывали лягушки, когда он пробегал мимо.

А вот Бурун Буруныч с каждой минутой становился всё мрачнее и мрачнее.

– Да, сейчас сделаю! – кричал он в ответ на просьбы Лиры.

– Конечно, заберусь и проверю, раз обещал! – отвечал он Теу.

– Закончу с лестницей – и сразу к тебе! – прокричал он Буму, придерживая лестницу. По лестнице забирались белки, чтобы наконец-то приклеить ветку. Сначала прямо на нос Буруну Бурунычу капнула большая капля клейстера. Но он только закатил глаза и сморщился. А потом Теу наступила ему на голову. Что особенно обидно, двумя лапами. Он отпустил лестницу и топнул.

– И здесь беда, и тут проблема, и все всегда зовут меня! И тут им пообещай, и там поклянись, вот сколько дел наобещал! – Бурун Буруныч с бешеной скоростью листал свой блокнот, где записывал все свои дела, – а тебе за это по голове топчутся!

– Бурун, потащили ведро, чуть-чуть осталось, – подбежал к Бурун Бурунычу Бум и чихнул, потому что даже нос у щенка был в клейстере.

– Ещё и недотёпу этого отмой, – Бурун Буруныч потянулся лапой к воде, чтобы оттереть нос щенку. Но вода оказалась очень горячей – он взвизгнул и заскакал по полянке. Он был злой и ругался. Почти как Грымза Герасимовна, когда родственник просил её подержать у себя щенка.

– Мне кажется, – почесал свой липкий нос Бум, заодно отлепляя от себя измазанного клейстером лягушонка, – что он слишком много всем помогает.

– Чересчур незаменим, я бы сказала! – обернулась к ним Лира.

– Он у нас всегда и везде! – поддакнул лягушонок.

Бум посмотрел, как бурундук исчез в кустах, и потащил клейстер к трубе.

– Если что-то выглядит, как злобный бурундук, и кричит, как злобный бурундук, то лучше обходить этого зверя стороной, – заметила медленно шагающая к трубе утка Лира. – А ещё лучше не брать на себя лишних обязательств и не обещать лишнего, чтобы не стать злобным бурундуком.

– Эй, Бурун Буруныч, – спрыгнула с ветки Теу, – если ты устал – иди, отдохни. Мы же не заставляем тебя всем помогать. Ты сам…

Бурун Буруныч остановился и сел около дерева, полоски на спине грустно сгорбились. А вся звериная команда шумно двинулась к трубе.

– Нале-егай! – кричали лягушки.

– Раз! Два! Три-и! – подхватывали белки.

И всё-таки, когда все добрались до трубы, Бурун Буруныч был уже там.

– Извините меня, – бурундук помог поставить таз на землю и протёр платком нос Бума. – Я всем наобещал выше крыши, а сделать не успел. Да ещё и рассердился. Буду теперь осторожней давать обещания.

Все дружно взялись за ветки и приподняли лопнувший край трубы. Утка опутала трубу верёвками и залила клейстером трещину.

Все уже поняли, что, конечно, никто здесь никому ничего не должен. Пока каждый сам этого не решит. Но у бурундука, как и у всех, кто сейчас находился рядом, были обязательства. Такие, от которых никто не собирался отказываться.

– Я должен следить за парком. Я это решил сам и я это всегда выполню. Клянусь всеми пятью полосками. Вся моя жизнь – это парк, – бормотал бурундук, когда дело было сделано.

Впрочем, каждый житель парка мог сказать то же самое.

История 6 Бум возвращает долг

Хорёк Шнурок целый день пытался сдвинуть с места трактор, который остановился прямо на его тайнике. Подкапывал колеса. Пытался их крутить. Падал без сил на землю. Бегал к аттракционам подслушивать взрослых людей, но они редко говорили о тракторах. Бегал к пруду, но у остальных были свои проблемы, которые не очень интересовали Шнурка.

– Лира, а Лира, – ближе к вечеру хорёк в очередной раз показался у пруда, – остался ли у вас этот липкий клейстер, которым вы заделывали трубу?

– Немного остался. Но во имя Великой Праматери Утки, зачем он тебе нужен? Если для каких-то проделок, то даже не проси.

– В старом парке у моего дома остановился трактор. Он большой, противный и железный. И стоит на моей территории. Без моего разрешения. А у вас получился такой замечательно-противный, липкий, вязкий кле…

– Ну уж нет! – вмешался Бурун Буруныч. – Это даже не проделки! Это будет война, если ты решишь повредить людям технику. А война с людьми – это не наш путь. Ты же знаешь, что время от времени в парк приходит техника, что-нибудь поделает и уезжает обратно. Подожди несколько дней, и трактор съедет с твоего тайника.

– Тебе легко говорить, – буркнул Шнурок, – твоя нора в безопасности.

Хорёк зло фыркнул и убежал на камень, что лежал на границе со старым парком. Он сел и задумался, как быть дальше. Шнурок умел вязать замечательные путанки, плести узоры и ловушки из верёвочек и шнурков – спасибо бабушке Хоре. Но никаких его запасов не хватит, чтобы запутать трактор!

– Шнурок, ты чего сидишь? Мы решили устроить праздничный ужин. В честь того, что спасли пруд. Пойдём! – у камня появился Бум.

– Никуда я не пойду, – злобно огрызнулся хорёк. Но вдруг ему в голову пришла интересная мысль, и настроение резко изменилось.

– Я такой одинокий, несчастный, – он начал как-то ненатурально подвывать, – я всего лишь попросил клейстера, а меня выгнали. Скоро мне будет негде жить! – и Шнурок спрятал мордочку в лапах.

– Что же делать? – задумался Бум, глядя на полянку, откуда уже пахло чем-то вкусным.

– Если бы у меня был хоть один друг, которого, может быть, я однажды спас от смерти… И он бы понял, что должен меня отблагодарить за своё спасение и должен быть благодарен, что я подсказываю, как можно отблагодарить…

Хорёк увлёкся и запутался в своих же словах, а Бум почувствовал себя виноватым. Ведь Шнурок, действительно, спас его от верёвки. И это он показал место на холме, где можно жить. Конечно, Бум поможет Шнурку!

– Если бы мне помогли сломать эту машину, которая разрушает мой дом, если бы хоть кто-то… – продолжал стонать хорёк.

– Я помогу! – закричал Бум. – Что я должен сделать?

Через пару минут хаски бежал к пруду. Там он дождался, пока утка Лира отвернётся от таза с остатками клейстера, и вылил их в ведёрко. Он был обязан помочь! Он в долгу перед хорьком! Бум тихо вернулся к Шнурку.

– Теперь тащи вон туда, к трактору, – повеселел Шнурок, увидев ведёрко с клейстером. Бум устало тащил тяжёлое ведерко и мечтал о праздничном ужине.

– Для начала – заблокируем колёса. Давай, лей на них эту вашу липучку!

Бум подумал, что даже ради своего домика на метеогорке он не стал бы так мучиться. А вот ради хорькова домика – мучается.

– Забирайся сюда, ты должен перегрызть провода, – Шнурок уже сидел на руле трактора и показывал куда-то вниз. Бум старался не очень сердиться на то, что он делает всю работу, а Шнурок просто сидит и отдыхает.

– Может быть, мы зальём и эти рычаги, – задумчиво проговорил Шнурок.

– Где этот твой р-р-рычаг? – бормотал Бум, коротенькими лапками залезая на кресло и поднимая на верёвке ведёрко с клейстером.

– Ну, давай, ты должен разобраться, что куда, – нетерпеливо сказал Шнурок. – Надо скорее сломать его.

Бум старался.

– Хм. А вить верёвки из окружающих даже интереснее, чем из ниточек и шнурочков, – сказал хорёк в сторону, чтобы щенок не услышал.

На улице стало уже совсем темно, с полянки слышались весёлые голоса. Бум вздохнул и полез посмотреть на провода, которые торчали между этими странными р-р-рычагами. Одну лапу вперёд, второй держимся… Ай! Бум соскользнул с сиденья и повис на рычаге. Рычаг опустился, Бум случайно перевернул ведёрко с остатками клея, а рычаг включил фары.

– Что ты творишь?! – перепугано закричал Шнурок. – Всё псу под хвост, как сказала бы моя бабушка!

Хорёк слишком сильно размахивал лапами и отплёвывался от клейстера. Он скатился с руля, нечаянно заставив трактор громко посигналить.

В ответ из ржавой детской горки раздалось странное тиканье. Затем скрежет и свист.

– Мы разбудили мою ужасную соседку! – крикнул хорёк.

Бум не сдержался и завыл от страха.

Из-под горки его словно передразнили. А потом раздался скрежет и барабанная дробь. У Бума заложило уши. В свете фар из горки вылетела жуткая тень. Она походила на небольшого дракона. Тень двигалась совершенно бесшумно.

– Кошмар!!! – завопил Бум.

В начале вечера он всего лишь хотел помочь Шнурку. А оказался в какой-то страшилке. Такие тени точно не обещают ничего хорошо, он видел несколько фильмов про ужас, летящий на крыльях ночи. И этот ужас выглядит именно так. И звуки издавал как раз такие.

– Браво! – закричал хорёк. – Проснулась, наконец, крылатый ужас парка Кошмаркино!

Бум дёрнулся изо всех сил и задел ещё один рычаг. Трактор стал разворачиваться. Хорёк побледнел и вцепился в сиденье. Огромный ковш задел горку. Старая железная конструкция загрохотала и завалилась набок.

– Ну и что ты наделал? – спросил приклеившийся к сиденью Шнурок. – Ты всё испортил! Теперь ты должен…

Бум уже не понимал, что он должен, зачем он должен и сколько может продолжаться это «должен».

К счастью, на берегу пруда заметили фары и услышали шум. Буруныч, Лира, белки и даже лягушки прибежали к старому парку.

Оценив обстановку, Буруныч, ругаясь, второй раз за день полез на холм. Теперь, чтобы узнать у Мудрой Зэ рецепт растворителя клея. Оказалось, нужны соль и вода. Шнурка и Бума хорошенько вымочили и посолили. Как грузди и волнушки.

– Я был должен, – отплёвываясь от остатков клея и соли, бормотал Бум, когда, наконец, добрался до метеобудки, – я ведь, наверное, был должен…

– Зачем? – прошептала Мудрая Зэ щенку. – Слово «долг» может навредить, если ты не думаешь о последствиях. А что было бы, если бы ты это не сссделал?

Хаски вздохнул и подумал, что тогда бы он успел на праздничный ужин. И никому не нужно было бы суетится. Он уже знал, что хорёк не просто так освободил его. Шнурок волновался не о Буме, а о верёвке. И что было бы гораздо лучше, если бы щенок подумал о последствиях.

История 7 Что видит Мун

– Ужас! Кошмар! Мрак!

Не очень-то приятно такое слышать. Особенно если речь идёт о тебе. Мун знала, что она и есть этот самый ужас, кошмар и мрак. Она, действительно, отличалась от остальных жителей парка. И спала вверх ногами, и разговаривала непонятно, и летала с открытым ртом. И была слишком чёрная. И видела не так, как другие. А ещё она любила разные странные звуки. Она умела скрипеть, визжать, громыхать. Это было не хуже, чем та музыка, которая иногда доносилась из центра парка.

Жила Мун в старом парке. Она тихо висела весь день в самой верхней части горки, под куполом в виде ракеты. А в сумерках выбиралась наружу, чтобы поиграть со звуками.

Иногда Мун беседовала с хорьком. Всё же они были соседями. Разговор был короткий:

– Не трогай больше мои ловушки, добычу спугнёшь! – ворчал Шнурок.

– Ладно, – соглашалась Мун. Она просто изучала, как звучат натянутые между ветками верёвочки и шнурки, которые привязывал хорёк.

– Не долби ты в эти железки, мучных червей распугаешь! – ворчал Шнурок.

– Ладно, – вздыхала Мун. Стучать по разным брошенным в парке железякам было интересно – они отвечали по разному.

Вечер, когда Шнурок и Бум испортили экскаватор, изменил жизнь Мун. Прожектора, крики, аплодисменты… Даже «браво» кто-то крикнул. Это было так здорово! Она впервые исполняла что-то для зрителей, которые собрались в старом парке.

И Мун решила показать своё искусство миру. Хватит прятать талант под старой горкой! Впрочем, и горка упала. Словно мир дал ей знак: пора менять жизнь.

Мун, захватив несколько своих железок и скрипелок, сразу же отправилась в центральную часть парка. Ночью над летней эстрадой горела всего одна слабая лампочка. Но для первого выступления и так пойдёт. Микрофон, динамики – всё на месте.

– Сейчас вы услышите мой новый хит «Ночная срамота»!!! Ой, нет, не срамота, ошиблась. А что? Красота? Совсем нет. А, вот. Я спою вам песню «Ночная страхота»!!!

Мун ударила в свою гремелку и крикнула. В песне были скрипы, писк, тиканье похожее на бомбу, свист. Собаки из ближайших домов завыли. Охранник парка выскочил из своей будки. В соседней двадцатиэтажке включился свет. Всё же начать первое выступление с оговорки было, наверное, плохой приметой.

– В парке ночью нельзя так шшуметь! – услышала Мун чей-то голос из-под сцены.

– Это что за кошмар! – кричали люди.

Мун быстро метнулась со сцены. Опять её обозвали кошмаром.

Летучая мышь до утра пряталась в мусорном баке.

Утром на летней эстраде проводили конкурс талантов. Дети визжали, свистели, рычали, некоторые пели и танцевали. Оказывается, при свете шуметь в парке было очень даже можно. Мун внимательно рассмотрела артистов. Все они были одинаково разноцветные, украшенные блёстками.

«Наверное, всё дело в цвете. Мне надо стать ярче,» – подумала Мун. Тут она увидела, как юннаты красят деревья вдоль главной дорожки. Серые и чёрные стволы быстро превращались в белые. Мун подкралась к одному из вёдер с краской. Краска странно пузырилась. Верный знак, что что-то не так! Но Мун не обратила внимания. Главное: краска была белой! Мун макнула в ведро сначала одно крыло, потом другое. Крылья стали белыми! Но они ужасно зачесались. На белых крыльях от солнечных лучей начали появляться пузырьки.

– В темноту! Мне нужно в мою любимую темноту! – Мун взлетела, но крылья очень плохо слушались. Мун пыталась подняться выше, но крылья заклинивало, сводило судорогой. Летучая мышь двигалась рывками, пока не свалилась вниз. Прямо на Чубчика. Мун схватилась острыми коготками за гриву пони, запуталась. Пони испугался и начал трясти головой.

– Вампир! Уберите с меня вампира! – закричал он. Но когда Мун сползла по его чёлке до самого носа, Чубчик замер и пробухтел:

– А, нет. Вампиры другого цвета.

– Да, я никакой не вампир! Я обычный кошмар и ужас, – пропищала Мун.

– Из комнаты страха улетела? – спросил Чубчик, стараясь не шевелиться.

Мун не знала ни про какую комнату страха.

– Там темно и разные страшные звуки. Но это так специально делается. Чтобы потом стало весело. Я слышал, дети в тележке у меня рассказывали, – объяснил пони, пока Мун пыталась выпутаться.

– Ты в чём-то вымазалась, – заметил пони, когда Мун выбралась из гривы и поползла на своих коротких ножках в тень. Белые крылья Мун все были в пузырях.

– Надо в фонтан или в пруд.

– Ладно, – согласилась Мун.

До фонтана было недалеко. Чубчик оставил свою тележку и помог летучей мыши добраться до него так, чтобы дети её не увидели.

– Выдумает же природа такое. Непонятно для чего, – едва слышно удивлялся пони, пока Мун пыталась смыть краску. – Ну вот какая от такого существа польза? Только пугать.

А Мун думала про Комнату страха. Темно, страшно, но весело. Кажется, это как раз для неё. И как только с крыльев исчезло последнее белое пятно, Мун, даже не попрощавшись, взлетела.

– Счастливого пути! – всё же крикнул ей вслед Чубчик.

Казалось, весь парк только и ждал, чтобы Мун отправилась в комнату страха. Она спокойно пролетела вдоль дорожки, не наткнувшись на спортсменов или пенсионеров. Брошенные ночью инструменты Мун аккуратно лежали на скамейке. Дверь в комнату страха была открыта. Над ней загорелась табличка «Добро пожаловать!» Внутри было темно и множество говорящих вещей. Скрипелки, звоночки, свистки и молоточки. Ещё там были скелет и пауки. Скелет оказался механический, а пауки вполне себе живые.

– Наконец-то, – сказал самый большой паук, увидев Мун. – Давно уже просим расширить штат и обновить оборудование. А то комната страха в комнату смеха стала превращаться. Дети не пугаются.

Через минуту в комнату страха пришли первые любители страшилок. И Мун не подвела!

– Это супер как страшно! Какой классный кошмар! Жуть, какой прекрасный ужас! А ты слышал этот звук – мурашки по коже! Ух ты, здорово, я чуть со страха не умер! – наперебой делились впечатлениями посетители.

А Мун с тех пор внимательней стала относиться к знакам. Ведь кому как не ей знать, что всё вокруг разговаривает с тобой. И всё вокруг может дать подсказку – на верном ты пути или нет.

История 8 Карманов готовится к войне

Парк не сразу заметил, что его начальство сменилось. Потому что начальство не высовывало крючковатого носа из кабинета. Новый директор, лысоватый, суховатый, сутуловатый, сидел за столом. На столе было много техники. И деревянная табличка с золочёной надписью: «К.К. Карманов».

Сам Карманов быстро заполнял на экране ноутбука таблицу с заглавием: «Кармашкино. План перемен».

– Скосить траву. Убрать старые аттракционы. Зверей разогнать. Заасфальтировать тропинки. Расставить везде скамейки и столики, провести электрику, розеток побольше. У нас будет парк виртуальной реальности! Подогнать технику. Снести старую часть парка. Построить на её месте мини-отель. А может, и не мини, чего мелочиться? Размах нужен! Гм… Сложно, сложно по картам ориентироваться.

Карманов нажал на кнопку и сказал в микрофон:

– Эй, подчинённые! Есть там кто? Я требую организовать мне немедленную экскурсию по парку!

В кабинет робко заглянула женщина в костюме белки. Это была мама Макса и Юны.

– Здравствуйте! Я – художественный руководитель. А сегодня по совместительству аниматором была.

– Хочу оценить фронт работ, – Карманов не улыбался и всё время щурил глаза. Как будто смотрел на мелкое насекомое.

– Фронт? – удивилась мама. – Вы что, на войну идёте? Кто противник?

Карманов стукнул кулаком по столу. Табличка с его фамилией подпрыгнула.

– Противник у нас один – тормоз. Отстаём от научного прогресса. Я сделаю Кармашкино лучшим парком страны. И даже планеты. Чтобы со всего мира люди к нам ехали! Здесь будет виртуальная реальность, новейшие технологии и ничего лишнего! Идём, белка!

– Подождите минуточку, я переоденусь, – мама смущенно кивнула на пушистый мех у себя на животе.

– Нет у нас минуточки! – Карманов яростно тыкал пальцами в планшете. – У нас график! Да вы не волнуйтесь, дел по горло, надо будет вертеться, как белка в колесе. Ваш наряд очень кстати!

Мама вздохнула и повела Карманова на экскурсию по парку.

Пробегая по берегу пруда, Бум заметил, что у воды стоит сутуловатый мужчина, от которого пахнет чем-то совсем незнакомым (это был запах больших перемен), и гигантская белка, от которой пахло Юной и Максом. Бум затаился в зарослях рогоза и подслушивал.

– Так! Болото осушить. Развели сырость и, – Карманов хлопнул себя по лбу, – комаров!

– А как же утки? – растерялась гигантская белка.

Лира обеспокоенно захлопала крыльями по воде. Бум рыкнул.

– Спокойно, – шепнула ему утка.

– Но этот дядька хочет осушить наш пруд! – возмутился Бум. – Я его укушу! Или испорчу ботинок… Есть у меня один способ…

Утка подплыла поближе к месту, где затаился Бум.

– Ну укусишь ты его. И что дальше? Он вызовет службу отлова собак. Тебя отправят в приют. Чего ты добьёшься? Лучше его удивить. Смотри!

Утка три раза красиво проплыла перед директором, по-лебединому вытягивая шею и время от времени ударяя крыльями по воде. В воздух взмывали брызги, в которых переливались солнечные лучи. Мама засмотрелась. Даже Карманов на минуту забыл о своих планах и открыл рот. Но закрыл, когда его опять укусил комар.

– Белка, почему они тебя не кусают?! – спросил Карманов, отбиваясь от насекомых.

Мама хотела ответить, что директор вторгся на территорию комаров, задумал разрушить их дом, вот они и устроили битву. Но не ответила. Это же начальник. И характер у него, похоже, железный. Уволит, чего доброго… Лучше прислушаться к нему. Понять, чего он вообще хочет.

– Я ведь в костюме белки. Они меня приняли за свою. Живая природа, у неё свои законы.

Директора это не впечатлило:

– Живая природа? Свои законы? В этом парке закон – это я!

– А пойдёмте на центральную площадь? Там у нас фонтан и экран двенадцать на пять метров! – попыталась отвлечь директора мама.

Карманов поджал губы:

– Маловат экран. Но мы над этим поработаем. Усилим. Увеличим. Скоро тут будет порядок. Асфальт. Стриженные налысо деревья. Люди в наушниках и шлемах будут тихо сидеть на скамеечках за столиками. Природа не будет больше отвлекать их от отдыха!

Мама Юны и Макса уже вела директора к старому парку.

– Природа никому не помешает. Она, в основном, вся здесь! Птицы, зверушки, бабочки. Моя дочь их обожает!

Тут же рядом появилась Юна. У неё на плече сидела белочка и грызла орех. Увидев гигантскую белку, белочка выронила угощение и метнулась на макушку ближайшей сосны.

Директор заметил экскаватор рядом со старой поваленной горкой-ракетой.

– Техника уже пришла. Ставлю галочку. Снесём, выкорчуем, облагородим. Скоро здесь будут прогуливаться иностранцы. А там что?

Карманов ткнул пальцем в сторону холма неподалёку. Мама повела его по тропинке в гору. Юна побежала за ними.

– Тут у нас Большое Дерево – древний дуб. Говорят, ему сто лет. Или тысячу. Никто точно не знает. Вы тут будьте внимательнее. В корнях иногда замечали змею!

Карманов прислонился было к дубу, чтобы восстановить дыхание. Но, услышав про змею, отшатнулся.

– Тут опасно находиться! Пресмыкающиеся кругом. Дерево в любой момент рухнет. Срубим. Холм сровняем с землёй. Будет ровная бетонная площадка для битв роботов.

– Битву он устроит, – шепнул Бурун Буруныч на ухо белке Теу. Они наблюдали за новым директором из укрытия на сосне. – Да что он знает про битвы, человек из кабинета! Как-то дедушка мне рассказывал о войне тигра и медведя. Оба погибли. Я потом неделю уснуть не мог, кошмары снились.

– Совсем не ми-мим-ми, – белка покачала головой.

А Юна, услышав про роботов, обрадовалась:

– Расскажу Максу! А то его ничем не удивишь!

Карманов водил рукой по воздуху, как будто уже был в виртуальной реальности. Что-то прикидывал, считал в уме. Потом быстро вносил в таблицу на планшете.

– Так. А это что там белеет? – он ткнул пальцем в сторону полянки на склоне холма.

– Это поляна волшебных ромашек. Их предсказания всегда сбываются! А можно загадать желание и понюхать цветок.

– Ух ты! Я знаю, что загадать! – обрадовалась Юна и побежала к цветам. Карманов тоже направился на поляну. Он вырвал с корнем первую попавшуюся ромашку. Поднёс жёлтую сердцевину к носу. И тут же начал чихать. Глаза его покраснели. По щекам потекли слёзы.

– Чёрт! Муравей! Муравей укусил меня прямо в нос!

Карманов вычихнул насекомое и придавил его пальцами. А потом брезгливо вытер руку о штанину.

– Просто муравей жил в этой ромашке, – объяснила Юна. – А вы её сорвали.

– Ромашки выполем. Это дикие цветы. По типу сорняков. Муравьёв вытравим. Это дикие насекомые. По типу комаров. Я не потерплю дикости в моём парке. Сюда родители не должны бояться отпускать детей!

Юна смотрела на Карманова с открытым ртом. Её мама кивала так, что, казалось, скоро потеряет беличью голову.

– Белка! – рявкнул Карманов Юниной маме. – Хватит болтаться без дела. За работу! Я понял, что территория у нас большая, за день не обойти. Изучу её в деталях по карте.

– А ты, девочка, – Карманов зацепился взглядом за Юну. – Шла бы домой, уроки делать.

– Какие уроки? – удивилась Юна. – Каникулы же!

Но директор не слышал её. Он шёл к краю холма. По пути зацепился за корень дуба и скатился вниз, порвав брюки на лодыжке.

– Встретимся около фонтана! Там Макс сидит, с телефоном, – успела шепнуть Юне мама перед тем, как повести Карманова обратно, в здание администрации парка.

В спины им внимательно смотрели пары глаз. Очень много пар глаз! Белки, лягушонок, бурундук, утка и даже маленький Бум чувствовали, как внутри у них всё рычит и бушует. Они готовы были разорвать чужака на части, чтобы спасти свой парк и Большое Дерево. Но листва на дубе зашелестела. И все, кроме Юны, услышали голос Мудрой Зэ:

– Не сссспешшите! Лучшшая война – не начатая война!

Бурундук Бурун Буруныч пять раз глубоко вздохнул и подтвердил:

– Нельзя, чтобы кто-то пострадал! Давайте сохранять спокойствие. Директор только объявил о переменах, но ничего ещё не сделал. Люди часто бросают слова на ветер. Может, всё и обойдётся. Давайте вместо того, чтобы воевать, покажем Карманову, что мы вовсе не дикая природа, что мы – очень дисциплинированные звери!

– Да! – поддержала его утка Лира. – Мы против войны. Мы за то, чтобы договариваться мирно и помогать друг другу!

В конце рабочего дня Карманов был очень удивлён. Какой-то зверёк поставил перед ним лукошко с малиной. Белка постелила у порога здания администрации клочок газеты и высыпала на неё горсть чищенных орехов. Парочка лягушат, явно пытаясь его развеселить, играли в лапту. А утка собирала клювом разбросанные посетителями упаковки от чипсов и бросала в мусорное ведро.

– В моём парке даже дикая природа ведёт себя совсем не по-дикому! – потёр ладони Карманов. Но из ворот парка он вышел озадаченным.

История 9 Неслучайный выбор Юны

– Пойдём на праздник? Я буду ведущей. Посмотрите, какой у меня наряд! – мама махнула пушистым беличьим хвостом.

Макс и Юна дружно помотали головами. Иногда – жалко, что очень редко – брат и сестра были одной командой.

– Смотреть, как родная мать скачет в костюме белки, развлекая малышню? Я лучше за Юной послежу! – сказал Макс, следя за уровнем здоровья воина в онлайн-игре.

Мама, которую недавно приняли на работу в парк, сказала:

– В театре я играла, как требовал режиссёр. А здесь – я сама себе режиссёр. Пусть белка. Но скачу, как хочу! Это мой выбор! Не зря меня так в этот парк потянуло, когда я его увидела с балкона. Не хотите на праздник, скучайте здесь. Зануды! – мама натянула беличью голову и скрылась за фонтаном. Потом она выглянула обратно, хотела дать инструкцию, как себя вести, но улыбнулась и передумала. Ей и самой не хотелось сегодня быть занудой.

Макс сразу нырнул в телефон. А Юна понеслась в дикую часть парка и стала звать Бума. Скоро она уже стояла на заброшенной детской площадке. Но здесь не было никого, кроме бабочек и ворчливого тракториста.

– Бум! – крикнула Юна. Щенка не было и возле пруда. Странно, но там даже утки и лягушек не было. Юна растерянно огляделась. Ей показалось, что что-то случилось. Что-то важное. В центре парка, как обычно, играла музыка. Песенка была про «Слышу голос из прекрасного далёка». Пони катил тележку. Визжали дети на каруселях. Но Юна пошла не туда, а на холм к Большому Дереву. Она и сама не могла объяснить, почему. Была ведь там уже сегодня утром. Потянуло и всё.

Подниматься на холм оказалось сложнее, чем первый раз. Крапива ужалила её за ногу. Еловая ветка царапнула по плечу. Откуда-то сверху доносился монотонный гул. Но Юна шла, пока среди деревьев на показался просвет. Вот и удивительный дуб, который не обхватить и впятером. Юна шла очень тихо, а теперь и вовсе замерла. Да, многие обитатели парка были здесь. И они ходили вокруг дуба, словно водили хоровод. Юна присела и стала двигаться вперёд, чуть дыша. Звери не просто шли вокруг Большого Дерева. Они мычали себе под нос тихую мелодию.

– Ой!

Что-то мокрое коснулось ноги Юны. Это оказался нос щенка.

– Бум! – обрадовалась девочка. – А я тебя ищу! Смотри, звери водят хоровод. Я думала, так только в новогодних стишках бывает!

Бум вильнул хвостом. Юна присела, обхватив щенка рукой. И они вместе начали наблюдать за событиями.

Только сейчас Юна заметила между корнями дерева змею. Огромную, в три Юны длиной. И такую красивую! Её кожа отливала золотом и бирюзой. А узоры на ней напоминали древние письмена. Змея трижды почтительно обползла вокруг дуба, пока солнце не застыло, как корона, прямо над его макушкой.

Звери замычали на высокой ноте. Змея нырнула в узкую щель между двумя корнями и начала… выползать из старой шкуры! Юна и Бум завороженно следили, как длинная, чешуйчатая кожа тонким чулком повисает на корнях.

«Вот это линька!» – подумал Бум.

Хоровод остановился. Звери подняли носы и клювы к солнцу. Змее оставалось стянуть старую кожу с самого кончика хвоста. Но она застряла. Напрасно змея ёрзала между корней туда-сюда.

Юна собиралась затаиться, чтобы звери её не заметили. Но она и сама не поняла, как оказалась у корней дуба. Вот она стоит около змеи, вцепившись в шершавый чулок старой шкуры. А вот лежит на траве со змеиной шкурой в руках и со всех сторон на неё смотрят звери!

– Человек? – спросила одна из белок. Юна не разобрала, та ли это белка, которая только сегодня сидела у неё на плече.

– Человеку запрещено быть на Празднике Солнцестояния! – возмутился бурундук.

– Человек шпионил? Кусай его! – пропищал хорёк, хотя сам не праздновал никакие праздники и пришёл будто бы случайно, в гости к Буму.

– Не трррогайте! Это мой человек! Это Юна! – загородил девочку Бум. Юна открыла рот:

– Бум, я тебя понимаю? Я всех вас понимаю?!

Вперёд вышла вперевалочку утка.

– Если это твой человек, Бум, так следи за ним. Не пускай, куда не надо!

– Куда надо! Меня сюда тянуло какое-то надо в голове! Тащило, как на поводке! Я искала Бума. И оказалась здесь. Мама меня звала сегодня на праздник, я сказала, что не пойду. Но всё же вот я на празднике!

– Это она на каком языке сейчас сказала? – спросила белочка Теу у бурундука.

Из-под корней показалась змея. Её новая кожа была иссиня-серебристая, блестящая, но рисунки на ней ещё не проступили.

– Сссмотрите и ссслушайте! Девочка могла сссвернуть на любую полянку. Но выбрала нашу! Что-то внутри нас помогает выбрать лучший вариант из тех, что мы имеем, – прошипела Мудрая Зэ.

– Инстинкт. Или решение Великой Праматери Утки, – кивнула утка Лира.

– Мы тут все им повязаны, как говорила моя бабушка! – хихикнул хорёк Шнурок. Змея продолжала:

– Я уважаю выбор человека. Есссли он не нарушает наших планов. Праздник продолжается! Девочка и собака могут оссстаться. Ссссолнце уже здесссь!

Лира опять кивнула:

– Девочка Юна и щенок Бум теперь с нами. Мудрая Зэ права. Солнце светит для всех! Сегодня самый длинный день в году, но и он не бесконечен. Нам нужно многое успеть!

Звери, как по команде, снова встали в хоровод. Юна и Бум присоединились и, как все в хороводе, схватились за тонкую и нежную, словно шёлк, старую кожу Мудрой Зэ, передав её конец утке Лире. А утка, покрякивая, принялась плести из него длинный, серебристый ремешок.

– Зачем это? – спросила Юна.

– Это амулет. Он хранит воспоминания и опыт. Когда я закончу плетение, мы обвяжем этим ремешком ствол Большого Дерева. Амулет врастёт в кору и станет новым узором на дубе, а затем войдёт внутрь и превратится в годовое кольцо.

– Значит, этот дуб – хранитель времени… – поняла Юна.

Утка кивнула и опять принялась плести и покрякивать. Она плела долго. А когда закончила, все ахнули! Ремешок получился чудесный! Утка положила его на траву под корнями дуба, чтобы каждый участник праздника смог полюбоваться его красотой.

И тут со стороны старого парка раздались грохот и лязганье. Похоже, туда приехал ещё один трактор.

– Не будет добра от этого нового директора… – сказал бурундук Бурун Буруныч.

Звери настороженно нюхали воздух.

– Мы не знаем, что будет. Но наш долг внести то, что было, в годовое кольцо! – напомнила Лира. Все повернулись к дубу. Амулета под ним не было. Он пропал без следа!

– Такого ещё не бывало, клянусь каждой своей полоской! – закричал Бурун Буруныч, забыв от волнения, сколько у него полосок.

– Ой… Надеюсь, это не из-за меня он исчез… – испугалась Юна. – Зря я, наверное, сюда сунулась.

Но сердце её отчаянно стучало, подсказывая: «Не зря! Не зря!»

История 10 Здесь и сейчас

Кажется, время в парке Кармашкино остановилось. Деревья перестали шуршать листвой. Умолкли птичьи голоса и дробь дятла. Вода в пруду не плескалась и была ровной, как зеркало. Праздник Дня Летнего Солнцестояния стал грустным. Никто не знал, что делать, и что теперь будет.

Это раньше всё было понятно и предрешено. Из года в год утка Лира в разгар дня Солнцестояния плела из кожи Мудрой Зэ ремешок-амулет. Когда её работа заканчивалась, хоровод зверей обматывал ремешком ствол Большого Дерева. А потом вершилось волшебство! Ремешок озарялся солнечными лучами, становился тоньше, прозрачнее и растворялся в коре. У Большого Дерева появлялось новое годовое кольцо, на шкуре змеи – новые знаки, и обитатели парка расходились спокойными и радостными. Они знали, что год прошёл, время течёт, будущее расписано. Знали, что за летом придет осень, за осенью – зима, а там и до весны лапой подать!

Но что делать здесь и сейчас?

Никто не радовался. Амулет пропал. Новый годовой круг на стволе дуба не появился. Прошлое не записано! С будущим пока тоже ничего не понятно.

– Что-то нарушило порядок вещей. Или кто-то… – нахмурился Бурун Буруныч и выразительно посмотрел на Юну.

Юна и Бум переглянулись. Они были новичками на празднике. И в парке тоже были новенькими.

– Это совсем не мимимишно! – у белки Теу дрожали кисточки на ушах. – Если кто-то взял амулет, верните, нельзя так шутить.

– Человеку не место на нашем празднике Летнего Солнцестояния! От собак и людей одни неприятности, – Бурун Буруныч хмурился всё больше.

– Прошлое – наша опора, – вперёд вышла утка Лира. – Без годового кольца ствол Большого Дерева потеряет прочность.

В доказательство дерево опасно затрещало. Солнце зашло за тучу. Холм накрыло тенью.

– Конец света… – прошептал Бурун Буруныч.

– Спассссите! – раздался слабый голос где-то внизу.

Все бросились на зов. В траве, беспомощно выпучив глаза, лежала Мудрая Зэ. Пытаясь уладить ситуацию, она металась туда-сюда и запуталась сама в себе.

– Ух, накрутила узлов! – вздохнул бурундук. – А ну, народ, навались!

Звери взялись распутывать змею. Юна и Бум тоже помогали.

Когда змею освободили, на её коже начали проступать узоры. Палочки, спирали, ромбы, закорючки, размытые силуэты чередовались с выстроившимися в вертикальные ряды цифрами.

– Никогда ещё такого не видела, – охнула Лира.

– Сколько разных нулей и единичек… Вот один-ноль-ноль. Это номер телефона. Служба точного времени! – воскликнула Юна.

– Нет у нас теперь никакого времени. Ни прошлого, ни будущего… – испуганно прошептала Лира.

Юна подпрыгнула на месте и затараторила:

– Ещё есть настоящее время! Здесь и сейчас! Презент индефинит! Мы проходили с репетитором по английскому!

– Вот и проходите отсюда и рептилитора вашего заберите, без вас тошно. От людей хорошего не жди, – опять проворчал Бурун Буруныч.

Бум, не обращая внимания на суматоху, сосредоточенно обнюхивал землю. Шерсть у него на загривке встала дыбом.

– Кажется, я чую след пр-р-реступника! Попробую р-р-распутать это дело. Иду искать амулет! Кто со мной?

Все, кто стоял на холме, переглянулись. Ни разу ещё амулет не пропадал. Как узнать, какой шаг будет правильным? У кого спросить? Знаки на новой коже змеи прочитать не получается…

– Пойду-ка проверю запасы, которые я заготовил на неделю вперёд. Кто знает, вдруг нас ждёт великий голод? – засуетился Бурун Буруныч.

– А мне срочно надо укреплять дупло. Кто знает, может впереди страшные разрушения? – вздохнула белка Теу.

– А я, – выскочила вперед лягушка, – потренируюсь в прыжках. Вдруг понадобится быстро убегать?

– Да вы что, звери дорогие! – крикнула Юна. – Какое прошлое и будущее, когда тепло и лето? А амулет обязательно найдётся!

– Если прямо сейчас начать искать, – Бум кубарем скатился с холма. Юна побежала за ним. Но обитатели парка проводили их недоверчивыми взглядами.

– А нам как быть? – развела крыльями утка.

– Здессь и сейчасссс! – прошипела змея, осторожно, чтобы снова не запутаться, сворачиваясь клубком в корнях дерева. Большое Дерево потрескивало, но всё ещё крепко держалось могучими корнями за землю. Солнце вновь показалось из-за облака. В лесу запели птицы. Звери разбегались с холма по своим дуплам и норам, повторяя на все лады: «Здесь и сейчас». А что? Не вспоминать и не планировать, а просто наслаждать этим днём, этим мигом – это ведь тоже здорово! На шкуре Мудрой Зэ проявлялись всё новые таинственные знаки.

– А эти закорючки обязательно надо разглядеть! Наверняка, они тоже что-то нам предсказывают! – сказал Бурун Буруныч.

– Да. Праздник закончен не так, как предписывала Великая Праматерь Утка. Но лето продолжается, и жизнь идёт. И у собак, я слышала, хороший нюх. Может, он и правда быстро вернёт амулет на место…

Переговариваясь, звери разбрелись по своим делам.

История 11 Бум берёт ложный след

Бум, высунув язык, несся по лесу. Юна, которой высунуть язык не позволяло воспитание, бежала за ним.

– Кажется, мы уже близко! – сказал Бум.

– Кажется, мы заблудились… – вздохнула Юна. Со всех сторон их окружали высокие сосны, густые кусты и папоротники. Тропинку с северной стороны холма в высокой траве приходилось протаптывать самостоятельно. Юна устала, села на ствол поваленного дерева. Бум, виляя хвостом, стоял у её ног и смотрел на девочку преданными голубыми глазами.

– Знаешь, на кого ты сейчас похож? – улыбнулась Юна. – На Балто из мультфильма! Он вёл собачью упряжку через снежную бурю. Ему нельзя было заблудиться или сдаться. Потому что в упряжке ехал человек с сывороткой от опасной болезни.

– От дифтерии! – вспомнил Бум. Он тоже видел такой мультфильм. – Сыворотку ждали в больнице, чтобы спасти детей!

– И пёс, похожий на тебя, нашёл дорогу. Значит, и ты сможешь! – сказала Юна.

Бум вспоминал, как следил за приключениями мультяшного пса и сам словно оказывался там, среди ветра и снега. Как будто превращался в спасателя, ведущего упряжку сквозь колючую бурю. А может быть, он и правда там был, но после опасных приключений сам заболел и потерял память? Он ведь так похож на Балто. Особенно носом! И ушами!

– Так это про меня история! – вдруг сказал Бум, но в глаза Юне уже не смотрел, опустил взгляд на землю. – Я умею находить дорогу и спасать! Сто раз уже это делал. И в гонках на собачьих упряжках побеждал. Бежим! Я взял след!

Они бежали, пока не оказались около тополя, в котором чернело дупло.

– Постучим! – сказала Юна.

– Зачем?

– Входить без стука невежливо! – объяснила она.

Юна аккуратно постучала кулаком по стволу. Ничего не произошло. Юна постучала громче. А потом ещё громче. Даже кулак заболел!

– Поспать не дают после смены! Что надо? – из дупла высунулась голова дятла.

– Скажи, здесь был амулет Мудрой Зэ? – спросила Юна.

Услышав про змею, дятел вздрогнул.

– Не знаю, что здесь было. Но теперь здесь буду я! – объявил дятел. – Я тут уже и перепланировку сделал. Объединил гостиную с прихожей и со спальней, и с детской, и с кладовкой.

– Ты всё врешь! Я враньё за километр чую. Я раньше сыщиком был в полиции. Мне доверяли самые запутанные дела! – решил Бум припугнуть дятла.

– Ну-ка, подсади меня! – попросил Бум Юну.

Юна подняла щенка. Дятел с перепугу выскочил из дупла и взлетел на макушку тополя. Сверху он кричал, что не отдаст дупло собаке и человеку, что будет стучаться во все двери в поисках справедливости.

Бум внимательно обнюхал дупло и фыркнул.

– Тут точно побывал амулет. Но недолго. Вор передохнул в дупле и понёс его дальше. Вон туда!

Бум рванул к кустам жимолости. Юна ойкала, продираясь за собакой сквозь ветки. Ну почему ВСЕ колючки ВСЕГДА на высоте человека, а не животного. Какая несправедливость! Наконец, они выскочили на «Лесную» станцию детской железной дороги. На платформе было безлюдно.

– Мы будем ждать поезда. Я однажды уже ждал хозяина на железной дороге. Долго ждал. Девять лет!

– Много жизней у кошек, а не у собак! – сказала Юна.

– Да что ты понимаешь в собачьей жизни! – нахохлил загривок Бум.

Тут раздался свисток паровоза. К платформе подкатил состав. В честь летнего солнцестояния посетителей парка катали по старой железной дороге. Рядом с Юной и Бумом остановился жёлто-зелёный вагончик. Проводник открыл двери и объявил:

– Станция «Опушка». Стоянка – десять минут. Можно прогуляться. Правда, тут всё заросло, смотреть особо не на что.

На платформу с шумом вывалила малышня. Дети размахивали воздушными шарами и кричали на все лады. Два мальчугана подрались из-за шариков. Проводник бросился их разнимать. А Юна и Бум воспользовались суматохой и проскользнули в вагон. Вскоре детские крики опять заполнили вагон. Поезд тронулся и начал набирать ход. Бум не отвлекался от следа на полу.

– Что это вы здесь вынюхиваете? Потеряли что-то? Попрошу предъявить билеты! – дорогу Юне и Буму преградил проводник – веснушчатый мальчишка не старше Макса.

– Вот билеты мы и потеряли! – Юна обрадовалась, что придумала такую хорошую отговорку.

Мальчик-проводник усмехнулся:

– Вот только не надо врать! Я заметил, как вы зашли в вагон. И никаких билетов у вас не было! – Юна застыла на месте. Тебе разве родители не говорили, что обман всегда раскроется и обернётся против тебя?

Все пассажиры посмотрели на Юну осуждающе. Даже самый младший из малышей. Щеки девочки стали красными, как флажок у проводника. Бум краснеть не умел, да и чего ему стыдиться – он тут по делу.

К счастью, поезд подъехал к станции «Глухомань», и Бум с Юной выпрыгнули из вагона.

Узенькая тропа с торчащими из земли валунами спускалась с платформы к старой части парка. След вёл Бума и Юну туда же.

Бум уже бывал в старом парке, где обитал Шнурок. Теперь они подходили к нему с другой стороны. Но лишний раз в старый парк совать нос не хотелось… Тем более сейчас, когда там стояла техника. Пахло бензином и железом. Ржавая железная ракета лежала на боку. Никого страшного в ней не было.

– Я тоже летал на ракете. Вместе с Белкой и Стрелкой. Чтобы им не страшно было в Космосе. Мы встретили летающую тарелку, и нас чуть не похитили инопланетяне. Но я так страшно завыл, что они приняли нас за космических волков и сбежали. Только люди про мой подвиг не сказали ни слова. Потому что это великая тайна! – сказал Бум.

Из-под сваленной горки вынырнул Шнурок.

– Вам тут что, мёдом намазано, – фыркнул хорёк и торопливо добавил, – как говорила моя бабушка!

– Мы гонимся за вором, который украл амулет, – сказал Бум.

– Без амулета Древнее Дерево упадёт. Всё разрушится! Может даже весь мир! – объяснила рассерженному зверьку Юна.

– Пока что вы стоите, а не гонитесь. А кто вор, спросите меня. Брат вот этой вот, – хорёк ткнул когтем в сторону Юны.

Юна с Бумом переглянулись и бросились на центральную площадку парка, к фонтану.

Макс уже начал беспокоиться о сестре. Всё чаще поднимал глаза от экрана и два раза послал сообщение не тому, кому хотел. Когда Юна оказалась рядом, он выдохнул с облегчением.

– Заявилась! А это кто с тобой? – он брезгливо посмотрел на Бума. Щенок почувствовал настроение человека и зарычал.

– Это Бум. Самая умная и героическая собака на свете. Хаски, между прочим. Порода!

– Какая порода? – фыркнул Макс и отодвинул Бума носком нового кроссовка на липучках. – Это бродячая собака. Грязная и блохастая. И заразная. Спорим, у неё какой-нибудь собачий грипп.

Не сказать, что Макс не любил собак. Скажем так – он их опасался. Даже маленьких.

Юна схватила брата за руку и посмотрела на него умоляюще:

– Всё наоборот! Этот щенок привёз сыворотку и спас детей на севере от дифтерии. Он девять лет ждал хозяина на железной дороге. Он летал в космос и спас Землю от инопланетян.

Макс расхохотался:

– Откуда у тебя эти сведения?

– Бум сам мне рассказал. Это я так назвала щенка. Я теперь понимаю язык зверей! Меня научила Мудрая Зэ.

– Ты бредишь! Температуру давно мерила? Все симптомы собачьего гриппа на лицо!

– Это ты больной, а не я! Отдай нам амулет Мудрой Зэ. Мы точно знаем, это ты его взял!

– Мрак! Кто тебе такого наплёл?

– Тебя хорёк видел. Ты же знаешь, что любой обман раскрывается!

Макс схватил сестру обеими руками и встряхнул. Бум чуть не укусил его за ногу. Но сдержался. Макс всё же её брат. Хоть и очень разозлившийся.

– Значит так, мелочь. Ты меня довела! Больше никаких хорьков, амулетов и немытых щенков из космоса. Ты на время смотрела? Домой пора. Мама устроит нам самоизоляцию на остаток каникул, если вовремя не явимся.

– Он мытый! Он, правда, в космосе побывал! – всхлипнула Юна. – Скажи ему! Бум!!!

Но Бум, поджав хвост, скрылся в кустах. Ему было стыдно, что он насочинял Юне про сыворотку, про железную дорогу, про то, что работал сыщиком и летал в космос. Из-за этого Юна поссорилась с братом. Из-за этого поиски амулета зашли в тупик. И след потерялся. Да и сам Бум тоже как будто потерялся.

История 12 Лучше сделать и жалеть

Весь вечер Макс и Юна не разговаривали. И утром тоже. И в парк шли по разным сторонам улицы. Хорошо, что мама не видела – она умчалась на работу гораздо раньше. В парке Макс тут же устроился на скамейку у фонтана. Делать запись для блога не хотелось. Не рассказывать же всему миру про глупую младшую сестру.

Юна сходила к маме, но та была занята – делала вид, что внимательно слушает распоряжения директора парка. Юна заглянула в беседку, где собирались юные натуралисты. Но сегодня кружок не работал. И самое главное – она нигде не видела Бума.

– Он такой хороший. Он меня защищал. Он хоть кому нужен. Вот и ушёл с какой-то другой девочкой. У которой нет такого дурацкого брата, – горько шептала Юна.

– Только я никому не нужна, – она шмыгнула носом. – А раз я никому не нужна, то и уйду… Ото всех… Буду жить в лесу, в избушке у старой ведьмы!

Эта идея взбодрила Юну. Увы, леса рядом не было, а в избушке бабы Яги не развернёшься – куча малышей. Этот аттракцион пользовался спросом из-за механического ворона. Он каркал как настоящий.

– Ладно, – Юна постаралась не раскисать. – Если нет леса, буду жить в парке. Если нет ведьмы… Буду жить в дупле! Как Робинзон Крузо… Ну, неважно. Как кто-нибудь. Вы ещё поплачете про меня! Вы еще пожалеете, – и тут же сама чуть не расплакалась.

И Юна пошла жить в дикую часть парка. Хотя в глубине души она побаивалась, что это она пожалеет.

Макс в это время тупо пялился на большой экран. Прослушал старинную песню «Будь или не будь, делай же что-нибудь». Прочитал бегущую строку о вакансиях в парке. А вот следующий блок его заинтересовал. Это был ролик о преобразованиях в Кармашкино.

«Всё те же самые любимые аттракционы, только безопаснее, веселее, ярче и круче! Возможности, которые дарят нам новые технологии – безграничны. В парке можно будет устроить даже конные бега». «Да тут во всём парке всего пол-лошадиной силы, хоть и с чубчиком!» – ухмыльнулся Макс. Экран продолжал: «А сегодня у нас тестирование. Приглашаются дети 9-12 лет, кто проводит в парке весь день…» Макс прочитал, куда надо идти, и встал со скамейки.

Бум с утра был занят. В старый парк опять проехала техника. И теперь трактор раздавил поваленный ствол сосны, в котором жила семья жуков. Бум помогал семье Долгоносиковых перетаскивать в новое жилище их вещи и самих Долгоносиковых. А ещё… Ещё ему было стыдно попадаться на глаза Юне.

«Вот р-р-разыщу амулет, принесу его Юне, и она меня простит за вчерашние истории…», – решительно подумал Бум. Шнурок видел амулет у Макса! Пр-р-роверим!»

Бум метнулся в центр парка. Да, Макс был здесь и о чём-то разговаривал с директором Кармановым. Затем Макс пошёл на качели. Потом – на колесо обозрения. Бум старался подобраться поближе, но так, чтобы Макс его не заметил. Посетители парка сначала покупают в кассе билет, а затем идут с ним на аттракцион. Макс почему-то ничего не покупал. Возле каждого аттракциона он просто делал движение рукой и проходил. Бум затаился возле входа на батут. И Макс вскоре туда пришёл. Опять без всякого билета.

– Амулет… – прошептал Бум и со всех ног понёсся за помощью.

Бурундук и белки оказались поблизости. Рядом был и лягушонок, которому вечно не сиделось в пруду. Они теперь все вместе следили за Максом.

– Да, очень похоже на амулет. Его можно носить и на руке, и на поясе – он сам растянется или сожмётся по размеру, – сказал Бурун Буруныч, выбираясь вслед за Максом из верёвочного городка. – И теперь чужак носит то, что принадлежит нам!

– Будем бр-р-рать! – тявкнул Бум, подпрыгивая от нетерпения.

Но это оказалось совсем не просто. Макс не снимал браслет. Незаметно стащить не получалось. Ждать, когда он его снимет сам или потеряет?

– Давайте просто нападём и отбер-р-рём, – не терпелось Буму.

– На виду у всего парка? – возмутился Бурун Буруныч. – Ты даже не представляешь, как об этом пожалеешь! Да нас сразу отловят и отправят на новую работу. Чучелами в музей истории.

– А быть чучелом – это очень пыльная работёнка. – Теу поморщилась.

– Значит не на виду… – Бум задумался, как заманить Макса подальше от центральной площади.

Но ничего не пришлось делать. Макс накатался до тошноты. Ну а где тошнота, там и младшая сестра придёт на память.

Юны нигде не было. Конечно, ничего страшного с ней не случилось, сейчас выберется из какой-нибудь норы… Макс обошёл парк по главной дорожке. Но Юну не встретил.

– Мама меня убьёт, – пробормотал он. – Или хуже – телефон на все лето заберёт…

Он пару раз набрал Юнин номер. Затем позвал сестру. Ответа не было. Пришлось свернуть с асфальта на узкую заросшую тропинку. Ветки ветвились, колючки кололись, цветы цвели, жуки жужжали, а вся остальная мелочь пыталась сесть на Макса и, если не укусить, то понюхать. Макс такое совсем не любил. Всё чаще дорожку перебегали белки. Рядом по валежнику бежал кто-то мелкий в полосочку. Сзади незаметно крался щенок. Но Максу было не до них. Он достал телефон. Юна всё ещё была недоступна.

– Очень надеюсь, мы об этом не пожалеем, – сказал Бурун Буруныч и свистнул. Теу с подругами загородили мальчику дорогу. Бум схватил сзади за штанину. А бурундук запрыгнул ему на плечо.

– Эй! Вы чего?! – удивился Макс. Сначала он подумал, что это проделки Юны. Но тогда ему пришлось бы поверить, что она умеет говорить по-звериному. В штанину забрался кто-то скользкий, и Макс свалился, дрыгая ногами.

– Отцепитесь от меня! – он заметил щенка и по-настоящему испугался. Неужели этот мелкий решил отомстить ему за вчерашний толчок? Да и пнул-то он его совсем не сильно, так, отодвинул.

– Юна! – крикнул Макс, стараясь отбиться. Драка продолжалось недолго. Раздался свист. Нападавшие исчезли так же неожиданно, как и появились. Макс сел на землю, подобрал телефон. Стал рассматривать царапины.

– Макс! – раздалось невдалеке.

– Они стащили браслет! – закричал Макс, посмотрев на руки. Он вскочил и помчался на голос.

Под Большим Деревом утка Лира вертела браслет. Белки, бурундук, лягушонок и Бум смотрели. Смотрели они туда, куда полагается смотреть в такой ситуации – в землю.

– Не моя работа, – выдала заключение Лира. – Внутри какая-то электроника и ноль процентов волшебства.

– Как вы решшились напасть на человека? – удивлённо просила Мудрая Зэ.

– Подумали, что лучше сделать и… жалеть, чем не сделать и жалеть… – вздохнул Бурун Буруныч.

– Мысль правильная, – не стала ругаться Мудрая Зэ. – Но вещь нужно вернуть.

А в это время Юна ни капельки не жалела, что решила пожить в дупле. Правда, она туда не влезла. Но зато прошла вся сердитость на Макса. А ещё с дерева был прекрасно виден старый парк. И то, что в нём происходит. Теперь главное, найти того, кто ей поверит.

История 13 Хорёк и чья-то мудрость

Шнурок пищал от удовольствия. Люди долго ругались, увидев остатки клейстера в тракторе. И не могли понять, откуда он взялся.

– Может, это какая-то слизь завелась… Я в интернете видел. Зовут Плазмодием Каплей. Она бессмертная. В Париже такую даже в зоопарке показывают, – вытирая руки о штаны, сказал водитель.

– Сожрёт и не подавится. Вроде она как раз трактористами питается, – сказал механик.

Люди ушли. Обитатели парка тоже были чем-то заняты. Шнурок, наконец, мог поразмышлять, как ему дальше защищать свою территорию. Здесь, в старом парке, жила ещё его бабушка Хоря. Это она научила Шнурка плести из ниток и верёвочек. Но больше всего маленькому хорьку нравились шнурки. «Ах ты, мой Шнурок, – говорила бабушка внуку, – вырастешь – поймёшь: эти сети могут поймать не столько еду, сколько удачу…». Бабушка плела кружевные салфетки и половички. И Шнурок ей помогал. Но вот только скунс, сбежавший из контактного зоопарка, над ним всё время смеялся. Он то просил Шнурка сплести авоську в технике макраме, то чепчик. Тогда Шнурок и попробовал использовать верёвочки с узлами, как ловушку. И поймал скунса. Это была суровая месть. Вредного скунса опять забрали в контактный зоопарк. С тех пор со Шнурком никто не дружил. Или это он больше ни с кем не дружил.

Кроме хорька в старом парке обитали летучая мышь и бабочки с гусеницами. Они тоже жили здесь с рождения, как Шнурок. И с ними хорёк не дружил. Сражаться за свой уголок Шнурку приходилось в одиночестве. Но он кое-что придумал. Он раздобыл себе мощное оружие. Раньше оно помогало остальным животным парка. А теперь пусть помогает ему. Чтобы прогнать технику и людей, он должен стать сильным, мощным, как древнее Большое Дерево.

Да, это хорёк Шнурок стащил амулет. Но как без него защитить свой дом он не придумал.

Шнурок ещё раз огляделся. Тихо. Можно доставать и испытывать амулет. Он разрыл тайник со всякой всячиной. Здесь, в старом детском рюкзаке в виде розового зайца, он и спрятал амулет. Длинный ремешок-амулет за день очень ссохся. Шнурок попробовал завязать его вокруг пояса. Амулет моментально стал нужной длины.

– Как же ты работаешь? Мне нужна сила Большого Дерева, чтобы выкинуть тракто…

Шнурок ещё не договорил, а его лапы сами схватили из запасника верёвочки для ловушек и принялись быстро-быстро плести. Хорёк не успевал следить за своими когтями. И вот уже перед ним ажурная салфетка и разноцветный коврик. А потом волшебство резко закончилось.

– Что?! – заорал Шнурок. – Умение бабушки Хори? Зачем мне это?!

Под амулетом зачесалось. Шнурок развязал ремешок, принялся рассматривать волшебные прошлогодние знаки. Их было очень много! И все непонятные.

– Ладно, попробую ещё разок.

Хорёк опять завязал амулет вокруг пояса. Ждать долго не пришлось. Ноги понесли его по полянке. Но нет, суперскоростью тут не пахло. Зато Шнурок заталкивал в рот всё, что можно было запасти на зиму. К его ужасу, это были не только семена или ягоды шиповника. Он толкал за щёки сушёных червей и даже поднял лапу на вполне живую гусеницу.

– Бур… Бур! – пытался выругаться Шнурок. Его щёки совсем не были приспособлены к литровым запасам, как у бурундука. Но теперь они растянулись так, что голова перевешивала. Шнурок шмякнулся щекастой мордой в свой тайник. Нужно сказать, это случилось вовремя. В парк опять пришли люди. И было слышно, как подъезжает новая техника.

Шнурок с трудом развязал амулет. Стараясь отплёвываться не очень громко, хорёк высунул голову из тайника.

Это был конец! В старый парк приехало сразу несколько машин. Люди принялись пилить деревья. Экскаватор копал яму. Самосвал вывалил гору щебня. Рабочие устанавливали бетономешалку. Почти все тайники со шнурками и верёвками погибли…

– Вы… вы… вы ещё поплатитесь! Вы ещё узнаете мои зубы… и мои когти… и мой амулет!!! – отплевавшись, зашипел хорёк. Он потянулся к амулету – вдруг сейчас ему попадётся та способность, которая нужна. Куда он его засунул? И что это? На хорька из глубины тайника смотрели два красных глаза. Смотрели и мигали. А потом писклявый голос сказал:

– Обнимемся?

Хомяк чуть было не потерял сознание. Заяц-рюкзак мигнул красными глазами.

– А-а-а-а! – завопил Шнурок, заскрёб когтями по краю тайника и выпрыгнул наружу.

Но наверху было ещё страшнее. Гудела техника, вопили пилы. Горка с невыносимым скрежетом сдвинулась с места – её потащили на металлолом. Хорёк зажал уши и свалился обратно.

– Давай обнимемся, – заяц обнял хорька своими короткими мягкими лапками.

– Амулет! – догадался Шнурок. В рюкзаке лежал амулет! Поэтому он ожил!

Хорёк нырнул в глубину своего тайника. Здесь было ещё много потерянных детьми игрушек. К сожалению, никакого оружия… Шнурок наугад вытащил что-то резиновое и обмотал его амулетом. Но, наверное, нужно было время, чтобы амулет начал действовать на вещи. Ничего не происходило.

Хорёк вздохнул и надел амулет на себя. Опять ничего не происходило. Хотя нет… Шнурок перестал нервничать.

– Технику голыми лапами не победишь, – неожиданно спокойно сказал Шнурок. – Здесь уже ничего не изменишь. Если не можешшь изменить, надо это просто принять. А вот местожшшительство изменить можшшно.

Шнурок расстегнул зайца и принялся складывать в него потерянные игрушки и остатки шнурков и верёвочек. Заяц радостно похихикивал.

– Это можшшно изменить, значит изменяем, – сказал Шнурок, удивляясь, что это он так расшипелся. – Это очень мудро! Мудро отличить то, что нельзя изменить от того, что можшшно!

Под амулетом тело опять зачесалось и начало колоть. Словно ремешок пытался вцепиться в хорька. Шнурок снял амулет и положил на самое дно рюкзака-зайца.

– Обнимашки! – попросил заяц, радостно мигнув красными глазами.

Шнурок обнял рюкзак, закинул его на спину и, таясь в траве, стал выбираться из старого парка.

История 14 Разумные эгоисты

Макс столкнулся с Юной возле берега пруда, у скамейки. Глаза у Юны блестели, в волосах колючки, руки в царапинах. Словно это её били звери, а не Макса.

– Макс! Что я видела!!! – Юна совсем забыла, что они с братом в ссоре.

– Себя бы ты сейчас видела! – Макс упал на скамейку. – А я ещё за тобой следить должен! Как же! Бежишь за тобой в кусты, а там звери набрасываются и браслет отбирают!

Макс был жутко сердитый. Он не представлял, как будет объяснять Карманову, что на него напали зверушки и отобрали браслет-пропуск на аттракционы. Это было так же невероятно, как и понимающая по-звериному сестра. А ещё это было стыдно. Хорошо, что сестра, кажется, не видела этой его «битвы».

– Ты должна была сидеть на скамейке у меня на виду. Сядь и никуда не ходи! – закончил кричать старший брат и указал пальцем на скамейку.

Юна надулась. Она-то собиралась рассказать ему, что уходила из дома жить в дупло. И что в дупло она не влезла. И пошла пожить в старом парке под горку. Но горки там уже не было. Зато она увидела, как из старого парка выбежал хорёк. На нём был детский рюкзачок в виде зайца.

– А я, может, не хочу сидеть, как арестованная! – также сердито ответила Юна.

– А я, может, не хочу бегать за тобой, как полицейский! – ответил Макс.

– А я… – подскочила Юна.

– А я… – подскочил Макс.

– А мама говорит, что «я» – последняя буква в алфавите! – показала язык Юна. И они бы, наверное, подрались, если бы на дорожке не показался Бум.

Бум полз к скамейке и что-то тащил в зубах. Щенок всем своим видом показывал, что раскаивается и просит прощения. Макс потёр глаза.

– Бум! Наконец-то! – бросилась навстречу другу Юна.

– Он говорит, что это не амулет, они ошиблись, – перевела она слова Бума и передала брату электронный браслет. – И все просят передать, чтобы ты забыл это… ну то, что там у вас было… А что у вас там было?

– А они не просят, чтобы их в зоопарк сдали?! Они все дикие! – Макс облегчённо вздохнул и быстро застегнул браслет на руке. На нём были явно видны следы зубов и когтей, но это не так уж и страшно.

– Всё, теперь пошли со мной, – Макс заметно подобрел. – Могу даже дать браслет прокатиться на карусели.

– Ты эгоист! Только о себе и думаешь! – возмутилась Юна. Вообще-то это была мамина фраза. Чаще всего мама говорила так Максу, когда он съедал Юнин кусок пиццы.

– Ладно, ещё можешь на батут сходить, – решил не жадничать Макс.

– Да не хочу я ни на какие батуты! Мне надо к старому парку. Я там кое-что видела…

– И что же ты там видела? – наконец догадался спросить старший брат.

– Хорька с рюкзаком. А за ним! Ползла! Гигантская! Гусеница! В руку толщиной. И она разговаривала, – выложила Юна.

Макс закатил глаза. Бум раскрыл рот и высунул язык.

– Я видела, где она спряталась, – сказала Юна уже спокойней. – Пойдём со мной, отыщем её! У меня и фото есть!

Бум был готов немедленно бежать смотреть гусеницу. Зато Максу это было совсем не интересно, и зверей ему на сегодня хватило.

Юна принялась искать снимок. Камера у Юны была плохая. Но её хватило, чтобы разглядеть: в траве лежал крокс в виде гусеницы. Макс даже уже не возмущался. Ну что сделаешь, если у него сестра такая… с фантазиями. Ему даже стало её жалко.

– Слушай, – наконец решил Макс на правах старшего, – папа говорил, что не так уж плохо быть эгоистом… Ну, если в меру. Мы же свободные люди, имеем право выбирать, что нам делать…

– Я выбираю искать гусеницу! – подняла руку Юна.

– А я – аттракционы. Встречаемся здесь же через полчаса! – сказал Макс.

Но Юна с Бумом уже скрылись за деревьями.

История 15 Опасно быть свидетелем

В это время Карманов следил на мониторе за перемещениями мальчика с браслетом.

– Ничего не понимаю, – директор оторвался от экрана. Навигатор рисовал путь Макса. С утра всё было нормально – аттракцион за аттракционом. А потом ребёнок зачем-то отправился на берег. Затем и вовсе пошёл вглубь парка, где даже скамеек нет. И вдруг браслет с бешеной скоростью переместился на холм, к старой метеостанции и гигантскому дереву. Этот мальчик что, чемпион по скоростному забеганию на горы? Или он умеет летать? Карманову это совсем не нравилось. Совсем. Дети не должны бегать по парку, карабкаться и летать. Зачем им в дикую природу, если есть специально организованные развлечения?

– Ладно, сделаем виртуальную зелёную зону. Пусть там белки прыгают. По типу зайцев. Виртуальные. Бабочки летают. Муравьи эти. По типу комаров. Для любителей природы.

Прошло какое-то время, и навигатор показал, что браслет вернулся на берег пруда, а затем опять отправился к аттракционам. Но теперь Карманова начало беспокоить другое. Стена в его кабинете заходила ходуном. Компьютер подпрыгнул.

– Вам что тут, дискотека? Вам тут комната страха! – возмутился директор.

Он отложил очки, поправил причёску и решил лично проверить, что там за буйство.

– Если это комната страха, то там должна быть зловещая тишина. И дети, дети, вдоль стен в обмороке лежат, – ворчал он. – Иначе это не комната страха, а праздник какой-то.

В комнате страха раздались пронзительный визг, а потом хохот и громкие аплодисменты. Это Мун изобразила, как зловеще бурлит живот у людоеда.

Карманов открыл запасную дверь, которая вела из его кабинета в комнату страха. Этой дверью давно не пользовались. Она протяжно заскрипела, и дети в комнате страха сбились в кучку. Карманов стоял в проёме и ничего не видел. В комнате страха было темно. Зато его силуэт на фоне двери был виден прекрасно.

– Сейчас он как зарычит…

– И кого-нибудь загрызёт…

– Или двойки всем поставит… – принялись гадать дети. Мун надавила на пукательную подушку. Не было случая, чтобы этот трюк не срабатывал. Дети захохотали так, что скелет у двери рухнул, крепко обняв Карманова.

Директор вскрикнул и принялся отпинываться. И всё это под музыкальное сопровождение летучей мыши.

Наконец, отбросив от себя скелет, который, не выдержав такого обращения, рассыпался по косточкам, Карманов захлопнул двери.

– Ну, всё…. Я вами займусь… – прорычал директор. Он был готов тут же стереть с лица земли этих шутников и всех детей – свидетелей его позора. Давно пора заняться этим аттракционом!

Через полчаса на входе в комнату страха появилась табличка «Закрыто на модернизацию». Само непонятное слово уже напугало пауков и Мун. Они затаились.

У Карманова возник план. А планы, как известно, бывают пострашнее пауков и летучих мышей. Из комнаты начали выносить привычные пугалки. Голову дракона, за которую Мун научилась неплохо выть. Хвосты, которые походили на змей. Пушистую занавеску, которая задевала лица посетителей, словно крыло гигантской птицы. Но когда забрали бешеную кастрюлю, которая так здорово и неожиданно гремела крышкой, Мун совсем расстроилась. Она забралась погрустить внутрь укатившегося в угол черепа. Получился череп с ушами.

– Ну, старых-то сотрудников он, конечно, не выгонит, – бодрились пауки, забившись в дальний угол сундука у стены. Сколько лет они работали в комнате страха, ни разу их не похвалило начальство. Но и начальство можно понять. Во-первых, оно их боялось. Во-вторых, пока всех поблагодаришь за хорошую работу, пока пожмёшь паукам все лапы – рабочий день кончится. Некогда.

Мун по вентиляции нырнула на улицу. Вечерело. Парк затихал. Мун полетела к фонтану попить. Она летела, как обычно, очень-очень тихо. У фонтана кто-то возился. Мун почувствовала, что этот кто-то не очень хочет, чтобы его заметили. Иначе зачем он замаскировал голову лопуховым листом? Летучей мыши стало интересно. Она подлетела поближе и подумала, что в этот раз её эхолокатор барахлит. У фонтана крутился очень странный зверь. Сзади он походил на зайца, а спереди на хорька. Зайцехорь что-то заталкивал в стенку фонтана между лепными украшениями.

«Тайны? Ладно!» – подумала Мун. Становиться свидетелем чужих тайн так же опасно, как и свидетелем чужих неудач. Но летучая мышь про это не подумала, подлетела ещё ближе и задела крылом струю воды.

Странный зверёк зайцехорь отпрыгнул. Лопуховый лист слетел.

– Тьфу на тебя, как сказала бы моя бабушка! – узнал Шнурок старую соседку. – Напугала!

– Обнимемся? – спросил Мун заяц, который болтался на спине хорька и мигал красными глазами.

Теперь уже Мун от испуга совершила мертвую петлю. Она едва не захлебнулась, попав под струю. Пить уже не хотелось.

– Следишь за мной? – хорёк был злее, чем обычно. Он загородил зайцем тайник, который устраивал в боку фонтана.

– Я тут работаю, – ответила Мун. – В комнате страха. А ты новый тайник делаешь?

Хорёк удивился, что летучая мышь умеет говорить что-то кроме «ладно». Удивился и напрягся. Она ведь тогда может рассказать остальным… Теперь, когда он почти догадался, какая волшебная сила есть у амулета… Как не вовремя Мун на него свалилась!

– Летела по своим делам – и лети, – буркнул хорёк.

– Ладно, – пожала плечами Мун и полетела ужинать.

Шнурок лихорадочно обежал вокруг фонтана.

– Она всё видела… – сказал он зайцу-рюкзаку.

– Обнимемся? – спросил заяц.

Но у хорька был другой план. Свидетеля нужно было не обнимать, а ликвидировать. Хорёк засунул зайца под скамейку, убедился, что новый тайник совершенно незаметен и взял несколько шнурков и веревочек. Это нужно было сделать, пока Мун не вернулась.

В комнате страха было на удивление пусто. Не так себе представлял Шнурок страхи-ужасы. Только череп валялся в углу. Впрочем, этого было достаточно. Через минуту всё было готово. Самозатягивающийся узел с подбросом! Сложная, но очень эффективная ловушка.

Стоило Мун вернуться и забраться в череп, как верхняя часть черепа захлопнулось, верёвка натянулась, череп подпрыгнул к потолку.

– Свидетели мне не нужны, – сказал хорёк зайцу.

– А кто нужен? Я нужен? – словарный запас зайцы-рюкзака расширился. Но хорёк не ответил.

Мун забилась внутри ловушки. Череп стукнулся об стену. А в комнате страха сгустился страх – туда зашёл Карманов.

История 16 Макс и его цель

Карманов шёл осторожно, словно кого-то опасаясь. В руках у него был странный аппарат.

– Кто там? – немного напряжённо спросил Карманов. Только что он слышал, как в стену что-то стукнулось. Но комната была пуста. Стуки прекратились. Мун в ловушке притихла.

– Вот это я и называю настоящей комнатой страха, – уже веселее сказал директор, оглядев стены с экранами. – Ещё парочка разночастотных датчиков – и вы у меня вздрогнете!

Он погладил кнопку на аппарате.

– Испытать бы сначала, но на ком? Не на себе же.

– Я браслет принёс! – в дверях появился утренний мальчишка. «Как вовремя!» – подумал Карманов, а вслух сказал:

– Молодец! А у меня испытания нового оборудования комнаты страха. Хочешь попробовать?

Макс огляделся. Кроме экранов и датчиков в комнате ничего не было. А, вот ещё череп с ушами болтается! Но это смешно, а не страшно! Так что, если дело в компьютерных страшилках, то не на того напали! Макс уже столько вампиров ваншотнул.

– Прикольно! – согласился Макс.

Тестировать компьютерные игры – это ж мечта! Конечно, самому разрабатывать их ещё интересней. Но тут Макс пока только учится. Если бы дома был комп посильнее…

– Что я должен делать? – огляделся Макс.

– Стой в середине комнаты, – ответил Карманов и ушёл в кабинет за компьютер.

– Ага, прям цель жизни, стоять и на череп смотреть… – вздохнул Макс. Он-то думал, ему дадут придумывать ужастики.

– Это как раз то, что нужно… Этого-то я и хотел, – у Карманова было совсем другое настроение. – Проверим как раз на пациенте… ой, на клиенте, как быстро мы движемся к цели.

Карманов запустил на компьютере программу. Затем повертел присланный недавно аппарат, нажал на красную кнопку и через двери направил его на Макса.

Экраны вяло засветились и начали потрескивать.

– Описывай ощущения, – велел Карманов. – Страшно?

Макс хихикнул.

– Ну, будто шерстяной свитер в темноте снимаешь. Может кому-то и страшно.

Карманов прибавил мощности, подошёл к мальчику поближе и направил устройство ему в лоб.

– Вы меня больше пугаете, чем этот древний девайс, – хмыкнул Макс. Карманов принялся вертеть устройство.

– Может, датчики не работают… Там на экранах что-то должно быть ещё … И звук… В инструкции написано… – он направлял генератор в разные углы комнаты, переключая частоты.

– Может, всё же лучше черепа развесить. Вон как тот ушами машет забавно, – хихикнул Макс.

– Кто ушами машет? – не понял Карманов, а потом проследил за взглядом мальчика. Луч от устройства упал на череп, от которого Карманов столько уже сегодня натерпелся.

– Кто его туда подвесил?! – закричал директор, размахивая устройством. Приглушенный свет вдруг погас, зато кроваво вспыхнули экраны, что-то зловеще загудело из динамиков. Максу показалась, что волосы на голове у него зашевелились, что потолок вот-вот обрушится, а пол разойдётся. Он схватился за руку Карманова.

– Ни-ничего эффектик! – дрожащим голосом сказал Макс.

Карманова тоже трясло от ужаса, рубашка моментально промокла от пота, лицо немного перекосило. Карманов пытался выключить устройство, но дрожащими руками не мог попасть на кнопку.

– Программу, надо вырубить программу, – прохрипел директор.

Макс метнулся к компьютеру. Времени разбираться, как работает программа, не было. Он просто вырубил комп из сети. Руки у Макса тряслись, хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать этот пронзительный вой из колонок. Хотя нет… Вой был только в его голове, колонки были выключены! Компьютер перестал гудеть и затих. Звук в голове прекратился. Но экраны погасли не сразу. По ним словно стекали грязные полосы, вспыхивали кровавые пятна.

– Что это? Что это было? – Карманов, покачиваясь, подошёл к черепу.

Череп моргнул. Внутри сидела летучая мышь.

– Вот оно что! Ультразвук! Природный! – радостно закричал Карманов. Он попытался отцепить ловушку. Но узлы Шнурка не каждому поддадутся. Вместе с Максом они срезали верёвку, положили череп в коробку и принялись экспериментировать.

Мун веселилась! Она кричала и пищала на разные лады. Аппарат усиливал её голос. На экранах появлялись цветные размывы.

– Жуть!

– Страхота какая-то!

– Меня прям мурашки три раза кругом оббежали!

– А меня как вампир пожевал! – передавали свои ощущения экспериментаторы.

– Беру на работу! – откинувшись на кресле, сказал Карманов и поочередно указал:

– И тебя! И тебя! Никогда не думал, что буду сотрудничать с детьми и летучими мышами! Но с вами моя цель – уникальный виртуальный парк – становится всё ближе и ближе!

– Не, я испытателем больше не хочу, – Макс посмотрел на телефон и понял, что уже давно опоздал к Юне. Он быстро отправил ей сообщение, чтобы шагала к фонтану.

– С тобой у меня отдельный разговор! Задание тебе: всех зверушек в парке загнать в компьютер. Сам. И чтоб были как настоящие, только лучше. Трёхмерные и смирные. А я начну с этой мыши. Настроим генератор так, чтобы… А впрочем – неважно… – вдруг Карманов прервал сам себя. – Ты, кстати, не знаешь, чем её надо кормить?

Макс ответил, что не знает, но вот его сестра – точно знает.

– Ничего, чем-нибудь накормим. Чипсов с колой куплю. Заработала, молодец! Тебя теперь весь парк услышит! Все тебя услышат и узнают! Ты у нас звездой станешь! – Карманов постучал по черепушке. – С меня еда и рабочая площадь, а не эта жалкая комната без удобств.

Мун согласно шевельнула крыльями. Это, конечно, шикарно – быть звездой. Но сейчас ей очень хотелось расправить крылья и немного полетать. К сожалению, пока выпускать Мун на волю Карманов не планировал. Он просто пересадил её в клетку. Вот и весь её «рабочий кабинет». Она оказалась в чужих руках!

А вот у Макса было совсем другое настроение. «Супер! – думал Макс, дожидаясь сестру. – Буду теперь заниматься, чем всегда хотел. Лето за компьютером! Писать проги! Вести блоги! Проги-блоги! Блоги-проги! Удача на пороге!»

Это, действительно, был для Максима хороший день. Никто не решал за него, что делать. Он сам управлял своей целью.

История 17 Попробуй новое

Юна и Бум неслись по дорожке. Бум подпрыгивал и подвывал.

– Ты чего? – Юна остановилась отдышаться.

– А ты не слышишь? – удивился Бум. – Эта бабочка летит с нами всю дорогу и пищит что-то про конец света!

– Конец света? Скоро станет темно? – удивилась Юна и прислушалась. Бабочка и правда верещала изо всех бабочкиных сил. Она вопила о том, что пришёл конец света. Но бабочки очень плохие рассказчики, больше она ничего не могла объяснить. Эти бабочки живут всего неделю, им просто некогда учиться хорошо выговаривать слова.

– Может быть, она про гусеницу возле старого парка? – попробовала догадаться Юна. – Там как раз этих бабочек очень много!

– Твоя гусеница съела бабочек?! – подпрыгнул Бум.

– Гусеницы не едят бабочек. Гусеницы, наоборот, сами превращаются в бабочек, – объяснила Юна.

Юнину гигантскую гусеницу они нашли быстро. Это, действительно, был крокс – детская резиновая обувь. Он прыгал вдоль ограждения и старался пнуть забор. Бум немножко отступил.

– Ты что, боишься? – удивилась девочка и легко схватила крокса. И сразу же отпустила – он попытался кусаться.

– Не… Я просто чтобы он сзади не напал, – придумал Бум. – Эти тапки… они всегда сзади нападают.

Бум почесал место, куда обычно нападают тапки.

– Ну и кто ты? – обратилась Юна к кроксу. Раз уж она разговаривает с животными, можно поговорить и с живой обувью.

– Брата спасакс! За забором остакс! – ответил он на иностранном.

Оказалось, Юна и на крокском языке прекрасно всё понимает.

Бабочка сделала ещё круг над Юной и Бумом и улетела за забор.

– Как он такой живой? Или он на батарейках? – Бум принюхался и обошёл крокса по кругу. От крокса пахло хорьком и чем-то похожим на амулет.

– Бум! Ты же настоящая ищейка! – кивнула Юна. – Бери ноги в руки, ой, нет, лапы в лапы и бежим в старый парк!

– Я пинакс, я пинакс, я дыркс потерякс! – пожаловался крокс.

В старом парке шла стройка. Почти все деревья были спилены. Техника примяла траву. Только на самом краю торчали остатки кустов ломоноса. По стройке ходили суровые дядьки. От ворот Юне сразу приказали отойти.

– Ничего, заборов без дырок не бывает, – и Бум побежал к лазу Шнурка. Кро Правый – именно так звали странную гусеницу-крокса, обрадовался, и с радости куснул Бума за хвост.

– Скорекс! Спасакс! – Кро нырнул в хорошо замаскированный хорьковый проход. Бум тоже туда пролез. А вот Юна смогла только заглянуть.

– Увидели бабочку? И этого браткса? А амулет? – кричала она. С другой стороны ограды молчали. Потом Бум выбрался обратно. В зубах он держал крыло бабочки, вымазанное в глине. Крыло не той бабочки, которая звала их на помощь.

– Там… Там… – Бум чуть не расплакался. – Там техника раздавила бабочек. Почему они не улетели? Их там так много! На земле!

– Нет солнца. Нет солнца, – к Юне опять вылетела тревожная бабочка.

– Это же… – Юна наморщила лоб и для лучшего вспоминания пошевелила губами, – это же… поликсены! Эти редкие бабочки не летают в дождь или в пасмурную погоду.

– Это они зря, – вздохнул Бум. – Можно было бы сделать исключение, когда на тебя едет трактор.

Следом за Бумом со стройки вернулся Кро.

– Братсы всё сожракс! – сообщил он. – Листья сожракс, ветки сожракс, очень голодакс. Надо спасакс.

– Бум, разведай, что там за братья, – попросила Юна. Кро и Бум опять нырнули через лаз в старый парк. Юна походила вдоль ограды, поискала щель. Кажется, она догадалась… Никакого амулета в старом парке не было. Но был куст ломоноса, а вернее его жалкие остатки. И они все были усыпаны гусеницами. Гусеницам бабочки поликсены больше нечего было есть.

Юна ещё раз сбегала к воротам, хотела объяснить про гусениц рабочим. Но никто из взрослых не стал её слушать. Нужно было спасать гусениц из старого парка.

– Пусть они ползут к лазу, – предложила Юна. – Скажите им, мы найдём новое место. Иначе на стройке они погибнут.

Но переговоры очень быстро зашли в тупик.

– Мы никуда не пойдём, – тихо прошелестела одна из гусениц Буму.

– Что значит – не пойдёте? – удивился щенок. – Вы же умрёте, если не переселитесь!

– Мы едим только этот куст.

– В парке нет, нет, – пропищала бабочка. Бум понял, что эти странные гусеницы могут питаться только одним видом растений. И таких во всём парке больше нет.

– Да ладно вам! Пойдёмте. Что-нибудь да отыщем. Попробуете одуванчики. Медуница тоже, наверное, вкусная. Буруныч говорит, надо эксперити… икспи… минти… короче, надо иногда пробовать что-то новое. Надо выходить из зоны комфорта! – Буму никогда не приходилось вести переговоры, но он старался.

Гусеницы держались за остатки своего куста всеми ножками и всеми мыслями.

– Братцы, пошликс. Трактор тарахтекс, и вы лепёшкс! – подключился Кро. Одна из гусениц попыталась отправиться в путь, но без еды так ослабла, что не проползла и метра.

– Ну, вот мне и конец! – гусеница остановилась и стала ждать конца.

Бум и Кро опять помчались к Юне.

– Вот что, Бум, собери всех гусениц с веток, – начала распоряжаться Юна.

– Как? Как я их буду собирать? У меня лапы! Я никогда не собирал гусениц. Я бегательно-поисковая собака, а не какой-нибудь… гусеничный погрузчик, – разволновался Бум.

– И что теперь? Тебе полезно научиться много чему новому, – сказала Юна. – Станешь настоящей спасательной собакой.

– А давай выкопаем ход пошире, ты пролезешь и сама собирешь гусениц, – предложил Бум.

– Я никогда не делала подкопы, – растерялась Юна.

– Надо же иногда делать что-то новое! – фыркнул Бум. – Будешь настоящей девочкой-кротом.

И они впервые за день рассмеялись.

В этот день даже Кро пришлось делать то, что он никогда не делал. Раньше его носили дети, теперь он сам носил гусениц. Ход пришлось расширить. Потому что Кро с грузом в узкий лаз не проходил. Гусеницы сидели на нём с копной. Кро сделал три рейса, а гусеницы всё не заканчивались. От забора Юна уносила гусениц на ромашковую полянку. И очень вовремя она встретила на пути Лиру. Утка раскудахталась, как курица, и замешала какой-то чудесный сироп из нектара. Она встречала гусениц на полянке и пыталась покормить.

– Во имя Великой Праматери Утки, считайте это экспериментом эволюции, – пыталась уговорить гусениц Лира. – Начав делать что-то новое, вы станете первыми поликсенами, которые превратятся в бабочек не на ломоносе, а на медунице, мальве и чертополохе. Кто знает, какие новые качества вы получите. Ваши потомки ещё скажут вам спасибо!

– Ого! Вот так гусеничка! Да из тебя не бабочка, а птеродактиль получится, – удивилась Лира кроксу и тоже мазнула его сиропом.

– Вкуснякс! Дай ещёкс! – обрадовался Кро.

Через полчаса все гусеницы были в безопасности. Юна, увидев три смс-ки от Макса, ойкнула и побежала к фонтану. Некоторые гусеницы, объевшись сиропа, начали упаковываться в коконы. Это было настоящее волшебство. В кокон забирался толстенький червяк, а вылетала красавица-бабочка. Из-за новой еды на их крыльях появились новые узоры и нарисовались многозначительные знаки.

– Мои братья улетакс! Хочу летакс! – Кро тоже пытался окуклиться.

– А кто сказал, шшчто у него не получитшшся, – появившись из-под корней Большого Дерева прошипела Мудрая Зэ. – Когда мы делаем то, что не умеем, ищшшем там, где не искали, мы меняем жшшизнь, развиваемся и растём.

Бум, забираясь на ночь под метеобудку, заметил, что в его жилище становится тесновато. То ли он вырос. То ли Кро занимал столько места.

История 18 Не нравится? Делай красиво!

– Наконец-то вы мне пригодитесь. А то рожай вас, одевай, обувай, учи… – мама Юны и Макса в костюме белки тащила их за руки по парку. Никто их не видел и не удивился, откуда у белки человеческие детёныши.

– У меня там, в парке… дела! – пыталась бежать в другую сторону Юна, но буксовала.

– А у меня блог уже три часа не обновлялся, – пытался разжать мамину руку Макс. – И я Карманову обещал…

Вообще-то они уже прекрасно добирались до парка и без мамы, но сегодня утром она подняла их с утра пораньше.

– А у меня проверка после обеда! – бежала мама-белка, а из большой сумки у неё на плече торчали щетки, тряпки и средства для мытья всего на свете.

– Не возражайте! У вас каникулы, времени полно. Будете мне помогать. А то уволят меня, стану домохозяйкой, буду сидеть дома и вам не поздоровится!

Дети почувствовали, что это не совсем шутка.

– Задание – помыть комнату смеха. Надеюсь, вам будет весело, – мама с недоверием посмотрела на Юну с Максом. Дети и дома-то не могли терпеть уборку…

– Может быть, – протянула она, – стоило нарожать побольше детей. В комнату страха отправить некого…

– Можно мне?! – поднял обе руки Макс.

– Вот закончите с комнатой смеха, я подумаю, – сурово ответила мама.

Юна и Макс зашли в комнату смеха. Было совсем не смешно. У Макса на плече болталась большая хозяйственная сумка, а у Юны – мамина сумка, которую она тоже оставила детям. Макс посмотрелся в зеркала – как они способны рассмешить хоть кого-то? Непропорциональный Макс в зеркале коротенькой ручкой почесал огромную голову, сделал несколько фото и вынес вердикт:

– Уродство. Надо быстрее с этим разделаться и проектировать виртуальную комнату страха.

Юна достала тряпки, древнюю упаковку средства для мытья стекол и большие щетки. Макс принёс старые, облезлые ведра с водой.

– Мда-а, – протянула Юна и нехотя начала возить тряпкой по всем поверхностям, которые видела.

Работа была нудная. Макс почти научился спать стоя, пока отмывал одно из зеркал. Но зеркала, кажется, становились только грязнее. А комната смеха совсем не смешила ни Юну, ни Макса.

В маминой сумке раздался звонок. Мама забыла телефон. Звонил папа! Дети по папе уже соскучились. Он вторую неделю в командировке. Работа у папы была ещё неинтереснее, чем у мамы. Он придумывал здания. Ладно, если бы это были дворцы или замки. Это были какие-то фермы. Дети хором по громкой связи нажаловались на выданное мамой задание.

– В комнате смеха! Вот здорово! – папа был в прекрасном настроении.

– А я скоро домой приеду, – сообщил он. – Сегодня сдаём проект.

– А что ты делаешь? – поинтересовалась Юна. Не то чтобы ей было интересно про фермы. Просто дальше делать уборку не хотелось.

– Представляете, я придумал мобильную ферму на несколько коров. На воздушной подушке. С автопилотом. Коровы будут по вызову выезжать в районы Крайнего Севера, где дороги плохие.

Макс представил, как корова мчит по вызову, да ещё и с мигалкой, чтобы молоко не прокисло, и захохотал.

– Ещё внедрим плавучий сектор. И очень красивый сепаратор для переработки навоза. Из навоза производим покрытие для футбольных полей. А для рекламы выпустили майки со слоганом «Из навоза в чемпионы!».

– Папа! Ты даже про навоз рассказываешь так, словно у тебя самая интересная работа на свете! – закричала Юна.

– Не то, что у нас, – буркнул Макс.

– Так это не от работы, это же от вас зависит. Сделайте её красиво – и вам понравится! Ой, всё, маме привет! – папу срочно позвали на объект, и он отключился.

Юна вернула телефон в сумку. Рука наткнулась на флакон маминых духов.

– Красиво… Сделать, чтобы было красиво… Пахнут лесом и немного карамелью… – бормотала она, попшикав вокруг себя.

Духи непослушно вырвались из рук и плюхнулись в ведро с водой.

– Не знаю, как насчёт красиво, но хотя бы пахнет теперь приятно, – Макс выловил флакончик. Крышка от него отскочила, но духов в воду попало не так уж много.

– Комнату смеха превратим в комнату красоты! – покружилась около Макса Юна.

Макс хмыкнул. А Юна принялась за дело – достала свои наклейки с бабочками и орхидеями. Наклеила их на ободранное ведро и пыльные бутылки средства «Отмывай-ка». Достала ленточки и привязала к зеркалам. А ещё – к перчаткам.

– Теперь я – фея уборки! – разбрасывая вокруг себя откуда-то взявшиеся блёстки, кричала Юна.

Потом она достала из рюкзака что-то ещё, блестящее и переливающееся всеми цветами радуги. Вытащила из кроссовок шнурки и начала привязывать их к щёткам. Макс наблюдал за ней с любопытством. Сестра порылась в реквизите и нашла там красивый ободок с пружинками-рожками и смешными блестящими помпонами на них. Это для неё. И чёрный блестящий плащ с красной окантовкой – это для Макса.

– Теперь мы – легион красоты! Наш девиз: говорим грязи нет и… и… – задумалась Юна, встав в боевую стойку.

– И застряли тут на миллион лет, – без энтузиазма пробубнил Макс.

– Вот и нескладно! – Юна оттолкнулась и заскользила по полу на щётках, прямо, как Золушка из мультика. – Тряпку в руки ты возьми…

– Чтоб закончить до восьми, – пожал плечами Макс и взял одну из тряпок. Тряпка внезапно задрожала, как будто сама хотела отмывать грязь.

– Не бойся, – захихикала Юна, – это помощники нашей армии.

У Юны в рюкзаке оказались игрушки-тараканы, которые могли вибрировать – старый подарок Макса.

– Тряпка-самомойка, – засмеялся Макс и провёл по зеркалу. Поверхность зеркала покрылась душистой радужной пеной. Всего лишь краситель, мамины духи и стеклоочиститель дали такой эффект, что Макс даже рот открыл от удивления. Но быстро закрыл, пока Юна не заметила.

– Как тебе? – с гордостью обернулась Юна.

– Десять из десяти, – ответил Макс, взял в каждую руку по тряпке, начал отмывать зеркала. Иногда он останавливался и принимал героическую позу. Он был Человек-Стеклоочиститель. Виндоуз Уошмен! У грязи не было шансов!

Вся комната смеха заполнилась красивой пеной, как живые мелькали тряпки и щетки, дети смешно отражались в пузырях и кривых зеркалах.

Юна заголосила только что придуманную песню:

– Мыло, щётка, пузыри! Веселее, братец, три! Ту-ту-ту, ту-ту-ту! Превращаю скучное в кра-со-ту!

И Макс подхватил:

– Три до дыр, три до дыр, Красота спасает мир!

– Настоящая убирательная песня, – выжимая тряпку, сказал он.

– Ой! – захохотала Юна, – ты себя видел вообще?!

Макс посмотрел на себя в зеркало, напротив которого стоял, и тоже захохотал – его руки стали длинными-длинными и волнистыми, как макаронины. Тело стало огромным и круглым, а голова превратилась в прыщик на шее.

Складывая в сумку вещи, Юна с Максом не переставали хохотать.

– Эй, бойцы! – окликнула их мама. – Быстро обедать.

Настроение было хорошим, и обед тоже казался вкуснее, чем обычно. Дети проглотили его, не выделываясь.

– А в комнате страха ещё не убирались? – неожиданно для мамы спросил Макс.

– Серьёзно? – удивилась мама, задумавшись, в чём подвох. Она сбегала в комнату смеха – всё блестело, благоухало и веселило.

– Вы прекрасно всё сделали! – мама даже расщедрилась на самое любимое мороженое. – И пахнет там… Я очень такой запах люблю. И рожать больше никого не надо – гора с плеч. А в комнату страха сбегайте, спросите, – мама заторопилась принимать следующую группу малышей.

Дети тоже не задержались. Макс помчался к Карманову. А Юна – проверить вчерашних новеньких бабочек.

История 19 Шнурок отвечает за слова

Всю ночь Бум провозился без сна. Надоедливый Кро то топтался по его хвосту, то запрыгивал на нос. Ему хорошо, он – тапок, в отдыхе не нуждается! А Буму после волнительного дня хотелось поспать. Бабочки спасены, важное дело сделано. Но есть дела поважнее!

– Амулет! Он до сих пор не найден! – Бум вскочил среди ночи, сбросив Кро со спины.

Он обежал вокруг метеобудки, старательно всё обнюхивая.

– Амулетом здесь даже не пахнет… – расстроился он. – А как же пахнет амулет? Забыл! А где в собаке хранятся запахи? – продолжал он думать, пытаясь заснуть. – В носу? А сколько запахов влазит в один нос? … А если ты ещё щенок и у тебя нос с маленькую розовую земляничину? … А почему нос розовый? … А если сунуть нос в мураве…

Бум задремал только под утро. Прямо с кроксом на голове! Но когда хаски открыл глаза, Кро нигде не было видно.

– Ушлёпал куда-то! – решил Бум. – И мне хватит разлеживаться.

Он побежал к Большому Дереву. Бабочки ещё не летали – ждали, когда подсохнет роса. Мудрая Зэ дремала в корнях Большого Дерева. Дуб выглядел так, как будто лето идёт к концу. На листьях появились золотистые отметины. Бум обнюхал корни под дубом. Пахло старой змеиной шкурой. Но ещё в воздухе летало немного утки Лиры, Юны, Бурун Буруныча и даже Шнурка.

– Не пойму, чем всё же пахнет волшебный амулет… – сказал Бум.

Мудрая Зэ подняла голову, поравнялась высотой с хаски и, глядя прямо в его глаза, прошипела:

– Он пахнет опытом! Амулет хранит опыт всего прошшшшшлого года!

– Так вот в чём его сила. Давать опыт! – догадался Бум. – Ты его надеваешь – и становишься на год умнее!

– Сссссс! Ссссссс! – рассмеялась Мудрая Зе. – Глупый маленький хасски. В амулете собран нашшш общий опыт и пользоваться им можно только вмесссссте. А есссли…

Бум насторожился.

– Что?

– Есссли ты получишшшь его обманом, украдешшшь или будешь использовать только для своей выгоды, то ты сам станешшшшь его чассстью…

Озадаченный словами Мудрой Зэ, Бум побрёл в центральную часть парка. И тут дорогу ему преградил Шнурок.

– Бум, приятель! О чем задумался?

– Ты все напутал, Шнурок. У мальчишки был всего лишь браслет для аттракционов… Волшебный амулет так и не нашелся. Вот иду, куда нос глядит. Может, что унюхаю.

– Давай нюхать вместе! – предложил Шнурок. Бум согласился. Вдвоём веселее! Они в два носа понюхали узенькую тропинку, проскальзывающую между соснами.

– Тут была весёлая, шустрая, рыженькая белочка! – вильнул хвостом Бум.

– Нет, – отмахнулся лапой Шнурок. – Белка глупая, суетливая. И ей нужно на чём-то развешивать эти противные сыроежки!

В лоб хорьку прилетела шишка. А потом ещё одна. Бомбардировка шишками! Бум и Шнурок закрыли головы лапами. На ветке над ними сидела разгневанная Теу:

– Это я-то глупая? Я суетливая? У меня противные сыроежки?

– Я имел в виду противные шишки, – спохватился Шнурок. Тут же в него ударила связка шишек, а белка гордо скрылась среди веток.

Бум со Шнурком помчались дальше и уткнулись носами в странный ствол, в котором было подозрительное дупло.

– А здесь побывал трудолюбивый дятел! У него такое яркое оперение! – вильнул хвостом Бум.

– Дятел дурак, – проворчал хорёк, – Долбит, долбит целый день. А больше ничего не умеет! И от оперения его в глазах рябит.

Тут у Шнурка как будто прямо в голове раздался страшный треск. А сверху посыпался целый дождь трухи!

– Шнурок, да ты весь побелел от страха! – крикнул сверху дятел и опасно замахнулся клювом.

– Бежим. Мы взяли неправильный след! – крикнул хорёк, отряхнулся, подняв столб белой пыли, и рванул по привычке в старый парк.

Там как раз ничего не гудело и не копало. Рабочие устроились на поваленной берёзе, разложили перед собой бутерброды. У них был перерыв.

Первое, что учуял Бум… О! Это был божественный запах колбасы, которую так любил щенок. Доктор-р-рская – проурчало что-то внутри Бума. И кто этот прекрасный доктор-р-р, из которого её делают?

– Люди! Это и с закрытыми глазами понятно. От них пахнет работой, вчерашним праздником и колбасой, – сглотнул Бум.

– Ой, людишки – это такие неповоротливые тугодумы! Учись, щенок, сейчас утащу у них из-под носа бутерброд!

Хорёк побежал к «столу», приметив кусок колбасы потолще. И уже через секунду висел хвостом вверх. Великан-экскаваторщик рассматривал его с насмешкой:

– Смотрите, хорёк! Степаныч, тебе в курятнике на даче хорёк нужен? Нет? Тогда себе заберу, в клетку посажу. Сыну пособие по зоологии.

При слове «клетка» Бум бросился с рычанием на строителя и вцепился зубами в его штанину. От неожиданности человек ослабил хватку. Шнурок плюхнулся на землю, и они вдвоём с Бумом побежали в узкий лаз, куда ни один экскаваторщик не пролезет, и сразу рванули к пруду. У самого берега, в зарослях рогоза, беглецы отдышались.

– Чую запах утки Лиры! Нет на свете утки добрее и мудрее! – вильнул хвостом Бум.

Хорёк Шнурок хотел сказать, что утка наивна, как утёнок. Верит в какие-то допотопные предания. И плетёт плохо, не то, что он, хорёк. Много что хотел сказать Шнурок про утку. Но промолчал. Представил, что утка рядом и слышит его. Не приходит в голову хорошего – лучше промолчи! Потому что стоило про кого-то плохо сказать, как ему немедленно прилетало. А тут вода рядом. Недолго утонуть! Да и мокнуть совсем не хочется.

– Ну, всё, я тебе помог, чем мог, дальше сам ищи амулет.

«Только ничего у тебя не выйдет, глупый хаски. Тебе и твоим дружкам не вывести хитрого хорька на чистую воду», – подумал Шнурок, пробегая мимо пруда.

Но ничего не сказал.

История 20 Как важно не всегда быть серьёзным

Макс ужасно запыхался. На его лице проступили капли пота. Да ещё и громоздкий цифровой фотоаппарат сдавливал шею. Этот фотоаппарат Максу вручил Карманов. И целую лекцию прочитал:

– Техника дорогая. Но я готов тебе её доверить. Потому что ты, Максим, как никто другой, способен выполнить эту сложную работу – оцифровку животных. Нужно сфотографировать обитателей парка: всех этих белок, хорьков, лягушек и других козявок. Снимки должны быть чёткими. Обязательно снимай с разных сторон. И записывай короткие видео, нам надо запомнить, как они двигаются. И звук! Как они звучат, тоже записывай! Наши компьютерные звери будут, как настоящие!

– Понял, – кивнул Макс с серьёзным, как никогда, выражением лица.

Понять-то он понял. Но ни одного хорошего снимка так и не получилось. В кадре – то размазанный хвост, то нерезкая лапа, то стыдно сказать что, то какое-то размытое пятно. Носится за бестолковым хорьком уже полдня. А толку?

Макс растерянно замер у гигантского экрана. Там показывали мультфильм «Каникулы в Простоквашино»

– Это ещё что! – предупреждал с экрана кот Матроскин. – Теперь ты ещё полдня за ним бегать будешь.

– Это почему же? – удивлялся Шарик.

– А чтоб фотографию отдать!

Детвора и взрослые стояли рядом с экраном и хохотали. А Макса мультфильм ни капли не рассмешил. Даже показался издевательством. Мальчик сжал кулаки и рванул в дикий парк. Он уже забыл, как звери устроили с ним драку.

– Не хорька, так белку щёлкну! – решил он. Затаился за сосной, навёл фотоаппарат на дупло, из которого высунулся беличий нос, а потом и вся Теу. Она поводила носом по сторонам и почуяла неладное. Пахло человеком и чем-то пластиково-металлическим. Белка метнулась на соседнюю сосну как раз в тот момент, когда Макс нажал на кнопку. А потом ему и вовсе не удавалось поймать зверька в кадр: белка из кадра всё время выпрыгивала.

– Глупая белка! Не хочешь по-нормальному цифроваться, сделаю тебя кубиком с хвостом! – махнул рукой Макс и отстал от белки. Потому что заметил на соседнем дереве дятла.

– В дело вступает профессионал! – у Макса даже руки затряслись от важности момента. Он прицелился и строго велел дятлу: «Замри!»

Но птица принялась колотить по сосне со скоростью напуганного дятла. И невозможно было определить, что на фото. Больше похоже на кашу с размазанным ложкой вареньем.

– Глупый дятел! Он вообще – так себе фотомодель. Надо найти зверя покрасивее. Пони! – сообразил Макс.

На площади у фонтана Чубчик, как обычно, приветливо распахнул борт тележки для новых маленьких пассажиров.

– Эй, пони! – крикнул ему Макс. – Твой звёздный час настал. Тебя снимает суперфотограф. Мы с тобой ещё победим в конкурсе лучших фотографий природы. Твоя морда и спина с попоной будут висеть в лучших галереях мира!

«Вот это да! Я! В лучших галереях!» – подумал Чубчик и застеснялся. Опустил глаза. Низко наклонил голову. И даже спину, украшенную попоной, сгорбил.

– Смотри в кадр, когда тебя снимает суперфотограф! – приказал Макс.

Но пони ещё сильнее стеснялся и ещё ниже наклонял голову.

– Тьфу ты! – сказал Макс, изучив кадр. – Что за лошадь! И сама карликовая, и ум карликовый! Лучше утку сфотографирую!

Он пошёл к пруду, в котором принимала водные процедуры утка Лира. Макс неторопливо присел на берегу, навёл объектив. Уж утку-то снять для такого профи, как он – раз плюнуть!

Но тут Лира заметила фотографа и как будто взбесилась:

– Я не давала разрешения на съёмку! У меня перышки не чищены! Я вообще-то тут моюсь! Кто снимает даму, когда она не готова?

– Вон как крякает от счастья! Конечно, кто ещё её так классно сфотографирует! – сказал Макс, фокусируясь на утке.

И тут утка с неожиданной быстротой поплыла к берегу.

– Плыви, плыви поближе! – обрадовался Макс.

Но когда утка подплыла к берегу, она изо всех утиных сил ударила крылом по воде и закричала что-то похожее на «Кряпарацци! Кряпарацци!»

Макса с ног до головы, вместе с фотоаппаратом, окатило водой.

Он вернулся на привычную скамейку у фонтана мокрый и расстроенный. Открутил объектив, вытащил батарейки и карту памяти, разложил всё на лавке сушиться.

– Блин! Такая техника дорогая! – хватался за мокрые волосы Макс.

– Привет. Ты что, купался? – как всегда не вовремя перед Максом появилась Юна. Но Макс посмотрел на неё таким взглядом, что сестра передумала издеваться. – Что случилось-то?

Макс вздохнул.

– Фотоаппарат у меня купался. Теперь загорает вместо работы. А у меня дело – мне животных фотографировать надо. Директор сказал, что никто лучше меня с этим не справится!

Юна фыркнула. Макс так важно говорил, словно был не пятиклассником, а каким-то министром фотографий.

– А они носятся и фотографироваться не хотят, – тут вся важность Макса сдулась. – Для них же стараюсь. Что они будут внукам через сто лет показывать?

Юна положила руку Максу на плечо, и Макс неожиданно её не скинул. Он даже был готов уткнуться Юне в подол и разрыдаться. Такой фотоаппарат испортил! Но у Юны не было подола, она вообще летом не носила платьев – только джинсы, шорты и футболки, в которых по деревьям удобно лазить.

– Ты какой-то слишком серьёзный. А это же весело! Давай покажу! – она вытащила из кармана простенький сенсорный телефон. На таком только дурацкие сельфи делать и мультики для мелких на ютубе крутить.

Макс посмотрел на сестру с большим сомнением.

Юна подбежала к пони.

– Эй, Чубчик, замри! Тебя снимает открытая камера! Ну-ка, покажи свою знаменитую лошадиную улыбку! – Юна широко улыбнулась.

Макс глазам своим не поверил! Пони охотно позировал Юне. Улыбался! Прохаживался перед камерой. Смело смотрел прямо в кадр.

– Эй, Теу! Можно тебя на минуточку! – крикнула Юна.

К ней подбежала белка и что-то залопотала на беличьем языке.

– Не трещи, погоди, дело есть! Хочу тебя сфотографировать для истории. Ты сильно-то не вертись, я тот ещё фотограф. Но я постараюсь. Скажи «сыыыр!». Ой, ты же не любишь сыр… Тогда скажи: «Орееешек!»

Юна сфотографировала белку и на ветке, и в прыжке, и на плече у Макса. Конечно, камера юниного телефона была так себе. Но фотографии получались чёткие, а звери в кадре – симпатичные. Только Макс стоял, как замороженный. Боялся, что белка в него вцепится.

– Как это у тебя получается? – Макс вытащил телефон и побежал на газон, прямо наперерез Бурун Бурунычу.

– Уважаемый бурундук! – сказал Макс. – Не уделите ли вы парочку минут такому двуногому созданию, как я? Не для драки, как у нас недавно случилось… Хочу увековечить вас для виртуальной реальности! И для мировой славы!

К удивлению мальчика, это сработало. У Буруна Буруныча от удивления орешки из-за щёк посыпались. Он таким и получился на фото – с открытым ртом, из которого вываливались орешки. Зато снимки были чёткими и правдивыми.

Всего за пару часов Макс собрал внушительный фотоархив. А потом и фотоаппарат собрал.

– Он немножечко намок. Ему требуется небольшой ремонт. Я знаю, где чинят утопленников, – сказал Макс, возвращая в конце рабочего дня фотоаппарат директору Карманову.

– Утопленников? – Карманов так удивился, что забыл рассердиться.

– Ну да. Так называют гаджеты, пострадавшие от воды. Тут недалеко от парка есть мастерская.

– Отработаешь стоимость ремонта! – строго постучал пальцем по столу Карманов.

Макс кивнул. Он не прочь был поработать в проекте виртуальной реальности. Лето обещало стать захватывающим.

– И, кстати, как там наш фотоархив? – спохватился Карманов.

– Пополняется! – сказал Макс и хотел было добавить, что у такого гениального фотографа, как он, по-другому и быть не может. Но вспомнил грозное кряканье утки Лиры и не стал ничего говорить. Просто улыбнулся.

История 21 Чубчик и главные скачки

Бум шёл по следу. И упёрся носом в тележку. Рядом с тележкой пахло едой. Бум и сам не понял, когда его нос так предательски свернул с нужного пути. Ведь он отправлялся искать амулет, а принялся искать еду. Но живот был согласен с носом. Бум сегодня ещё ничего не ел. В кормушках оказалось пусто. А пони Чубчик, стоя у своей тележки, дожёвывал морковку.

– А где здесь можно взять морковку? Ну, или ещё какую-нибудь колбасу? – повёл носом щенок.

– Доброе утро, Бум, – сказал пони Чубчик. – А знаешь, что общего между морковкой и колбасой?

– Конечно, знаю. Они обе такие длинные и круглые. Как колбаса!

– Нет, Бум, и то и другое надо заработать.

Сам Чубчик зарабатывал тем, что возил тележку с детьми по кругу. Бум примерился к тележке. Она явно была ему большевата.

– А что ещё можно поделать за еду? – поинтересовался Бум.

– Фотографироваться. Весь день делать красивые позы и фотографироваться, – и Чубчик кивнул длинной чёлкой в сторону стенда «Фото на память».

– Но это же легче, чем бегать с тележкой, – удивился щенок. – Почему ты не фотографируешься?

– Стоять на месте?! Ну уж нет! – пони принялся делать наклоны вперёд, приседания и махи ногами. – Мне надо двигаться вперёд.

– Но ты же бегаешь по кругу. А какой у круга перёд? Это как колбаса колечком. Никак не поймёшь, с какого места её есть.

В парке появились первые посетители. У фонтана включился большой экран. На нём заиграла музыка, начался рекламный ролик.

– Не пропустите! Скоро в нашем парке вы увидите удивительные бега! – бодро прокричал голос с экрана. В ролике показали лошадок, которые ловко перепрыгивали через преграды. Они мчались так, что деревья парка сливались в одно зеленое пятно. А потом они словно полетели. И на финише у каждой из лошадок на шее появился венок с медалью.

– Думаешь, я просто бегаю за морковку? Морковка – не главное, – прервав тренировку на просмотр ролика, сказал Чубчик.

– А что главное? – Бум посмотрел прямо сквозь чёлку.

– Тренировка, – нетерпеливо стукнул копытом пони. – Хочу участвовать в бегах и получить медаль.

– Я тоже хочу медаль. Только шоколадную, – облизнулся Бум. Но Чубчику было уже не до разговоров. В тележку стали загружаться дети. Они замахали родителям, и поездка началась. Пони подул на чёлку – она немного мешалась при беге. Но свой маршрут Чубчик знал наизусть. Фонтан, киоск с кукурузой и орехами, колесо обозрения… Дальше дорожка шла мимо карусели с лошадками. Комната страха. Комната смеха. Со стороны поездка могла показаться скучной. Каждый день бегать по одному и тому же кругу – голова закружится. Но Чубчик бежал то с выпадом вперёд, то приставным шагом. Дети в тележке смеялись. Несколько раз Чубчик подпрыгивал. Он серьёзно тренировался и хотел бы быстро-быстро проскакать без всякой тележки.

Из динамиков парка неслось: «Я хотел бы бегать в табуне, но не под седлом и без узды…»

Бум в это время решил поработать на фотозоне. Он забрался на подставку и принял красивую позу. Тут же к Буму подошёл первый желающий сфотографироваться. Вид на фото у щенка получился немного дурацкий. Хорёк деловито тащил мимо какой-то широкий ремешок, но специально остановился, чтобы посмеяться.

Да и сам Бум тоже развеселился, увидев себя на снимке. Но, возможно, это первая полученная за работу печенька подняла ему настроение.

– Молодец! – подбодрил Бума Шнурок. – Это твое призвание! Фотомодель волосатая! – и скрылся в кустах, держась за живот.

Бум строил уморительные рожицы, высовывал язык и попытался даже встать одному дяде на голову. К печенью добавилась воздушная кукуруза, несколько чипсов и булочка. «Честный труд – это так увлекательно!» – весело думал Бум, совершенно забыв, что вообще-то он бежал искать амулет.

Время пролетало быстро. Чубчику остался последний на этот день круг. Детей должно быть трое, а забрались в тележку пятеро. И хотя Чубчик прекрасно умел считать и всегда соблюдал технику безопасности, тут он решил, что это даже неплохо. Пора увеличивать нагрузки.

– Хочешь есть – умей вертеться, – из-под тележки неожиданно вынырнул хорёк Шнурок. Шнурок всегда появлялся неожиданно. Чубчик вздрогнул, но быстро сделал вид, что просто делал специальное упражнение для колен.

– «Пони бегает по кругу, – противным голоском пропел Шнурок звучащую на весь парк песенку и тут же переврал слова, – И морковкой заедает!»

– Давай выгрызу тебе медаль из морковки, – предложил хорёк. Но Чубчик не связывался с вредным, диким и невоспитанным хищником. Ни к чему доброму это никогда не приводило.

И вот который раз за день – привычный круг. Чубчик был ответственный, и не отклонялся с маршрута. Конечно, с лошадьми соревноваться будет трудно, но работая в парке, он научился тому, что может пригодиться, когда дело дойдёт до его мечты. Он научился выдержке. Научился не отвлекаться на шмыгающих вдоль дорожки мелких обитателей парка. Тем более, бега в парке должны будут проходить именно по этому кругу. Пони изучил каждый камешек, каждую ямку. Бежать Чубчику было легко даже с переполненной тележкой.

Поворот в глубину парка, но туда нельзя, тропинка узкая. Это спуск к пруду. Чубчик повернулся, чтобы посмотреть, не видно ли утку Лиру. Она обещала ему сделать ленточку для чёлки. По тропинке ехала тележка. Такая же, как у Чубчика. Но эта тележка катилась сама по себе… Чубчик развернулся и не поверил своим глазам. Пришлось дважды сдуть чёлку – но сзади тележки не было! Это он потерял свою тележку! Такого с пони ещё не случалось! Он всегда старательно проверял крепления перед каждой поездкой! Неужели это хорёк подстроил пакость!

Тележка набирала скорость. Пруд! Внизу пруд! Чубчик впервые за много кругов свернул с маршрута и побежал догонять потерю. Дети замахали руками, закричали:

– Аааа! Быстрее, быстрее!

– Коняшка! Коняшка! – веселился только самый мелкий пассажир.

Чубчик скакал, что есть силы. Он перешёл на галоп, он перепрыгивал кочки, уворачивался от веток. Он мчался так быстро, что все деревья слились в одно зелёное пятно.

Чубчик нагнал тележку, цапнул зубами, но так её было не задержать. Тропинка была узкая, обогнать тележку невозможно! И тогда Чубчик прыгнул. Ни на каких скачках не выставляли такого барьера. Чубчику нельзя было ошибиться. Он перелетел через тележку с детьми, словно был не пони, а арабским скакуном, сделал ещё несколько шагов, а потом развернулся и подставил бок. Тележка была тяжёлой. Чубчика толкнуло в воду. Но пони остановил тележку на самом краю берега. Сам он стоял в пруду почти по грудь, распугав лягушек.

– О, Чубчик, Чубчик, Чубчик кучерявый, как вовремя ты решил сойти с круга, – подплыла к нему утка Лира. – Странный день сегодня: всех так и тянет петь. – У меня для тебя как раз ленточка готова!

Как и всё, что делала Лира, ленточка у неё была необычной. Она больше походила на венок. Но в этот день Чубчик его заслужил. Дети по пять раз обняли пони.

А у Бума было неважное настроение. Мало того, что к пруду, где уже собрались почти все кармашкинцы, он прибежал последний, так ещё и день прошёл бесполезно. Бум весь день потратил, развлекая других, и ни на шаг не приблизился к своей цели.

– Ни медали, даже шоколадной, ни амулета и не спас никого, – Бум чуть было не завыл с досады, – Бесполезное я животное. И угощение было так себе, без колбасы, время только потерял…

Если бы где-то рядом была Мудрая Зэ, она бы обязательно объяснила, что даже если работаешь за деньги или морковку, всё равно стремись к мечте. Но Мудрая Зэ была очень занята. Зато бурундук Бурун Буруныч верно заметил:

– А Чубчик, и правда, не зря тренировался. Таких скачек мы ещё не видали! Молодец! Я бы даже сказал, конь!

И тут же, обнаружив, что в креплении тележки не хватает нескольких ремешков, сурово добавил:

– Шнурка никто не видел? Есть серьёзный разговор…

История 22 Шнурок зарабатывает своим трудом

Ещё никогда в жизни Шнурок не чувствовал себя таким раздражённым и потерянным. Он вторые сутки метался по парку в поисках подходящего ночлега. Но каждое новое место было хуже предыдущего. В соседях оказывались то клещи, то четыре поколения белок, то скандальные вороны. Да ещё и эти глупые игрушки, которые ходили за хорьком, как привязанные. Правда, несколько экспериментов с амулетом не прошли даром. Но, увы, не с таким успехом, какого ждал Шнурок. К любителю обнимашек присоединилась выпавшая из кармана мальчика в очках липкая, оранжевая субстанция.

– Меня по-научному называют слаймом. Я из набора опытов для начинающих химиков, – огорошил он хорька. – Я очень мягкий, чтобы не отбить детям любовь к химии.

Компанию разбавил набитый крупой котёнок. Раньше он жил в школе развития. Но один из малышей вывел котёнка погулять в парк и забыл на качелях.

– Шур-шур! – представился котёнок сразу после оживания. – Я – сенсорный, меня приятно трогать. Вот потрогай моё пузико, в нём – гречка! Поэтому я ужасно дорогой.

– А в моём пузике с самого утра ни крупинки! – фыркнул хорёк. – Я вас оживил. Значит, я ваш господин! А вы мои… Кто же вы такие, новые жители парка Кармашкино? Карманоиды какие-то, – придумал Шнурок.

– А главная задача карманоида – выполнять мои приказы, – радостно закончил он.

– Отлично! Очуметь! Обнимемся! – заяц-рюкзак с готовностью раскрыл пушистые объятия.

– Я согласен на такой эксперимент, коллега! – сказал Шнурок.

– Мы с тобой до последней крошки! – прошуршал гречкой Шур-Шур.

Хорек удовлетворённо кивнул и решил воспользоваться неожиданно свалившимся на него волшебством амулета.

– Мы с вами таких дел наплетём! Мы перевернем мир. Ну или парк. Сразу после того, как я поем. Принесите мне еды. Только незаметно, а то вас найдут и снова потеряют. А я вас беречь буду, заботиться! – пообещал хорёк.

Игрушки посмотрели на него с обожанием. Даже Слайм, у которого и глаз-то не было!

– Приказ слышали! Марш за едой! Запомните: господин захотел есть – карманоид ответил: есть! – велел Шнурок.

И его чудаковатые слуги разбрелись выполнять приказ.

– А теперь реклама! Карманоиды! Худшая доставка еды в мире! – вздохнул хорёк и впервые не засмеялся своей шутке. Он решил обследовать восточный склон холма. Его пересекал овраг, над которым раньше висел деревянный, скрипучий мост. Звери бегали по нему через овраг в Долину Грёз – заброшенный старый сад. Деревья там все засохли, но малинник плодоносил. Однажды на этом мосту люди устроили фотосессию. Целая толпа людей. Они шумели и раскачивались. Мост не выдержал, сломался. К Долине Грёз теперь добирались долгим обходным путём, через шоссе. Но сегодня днём на восточном склоне холма была подозрительная суета. Обитатели парка во главе с хозяйственным бурундуком надумали восстановить короткую дорогу к Долине Грёз.

– Пойду, посмотрю, что они там натворили. Заодно малины поем. С куста наберу, с земли подберу, – придумал Шнурок. – А лучше у других отберу.

Путь Шнурка лежал по берегу пруда. На воде отдыхала утка Лира.

– Добрый вечер, хорёк Шнурок! – поприветствовала она его. – Как я вижу, ты теперь обосновался в обитаемой части парка. Значит – стал одним из нас. А если ты стал одним из нас, то будь добр принять наши правила. Только труд может сделать из зверя животное! Работай – и будет тебе пища, как говорила Великая Праматерь Утка.

Хорёк фыркнул и побежал дальше.

На дорожке он встретил пони Чубчика. Тот уже откатал тележку и шёл в вагончик, перекусить свежескошенной травой и морковками.

– Эй, Шнурок! Опять слоняешься без дела?

Хорёк фыркнул и обежал Чубчика справа. Он уже унюхал запахи еды из уличного кафе.

– Я, ваш новый великий господин, издаю новый закон: кто не работает, тот ест!

Хорёк пошмыгал под столами в летнем кафе. Обычно там попадались палочки картошки-фри или кусочки пиццы. А то и шашлык! Но сегодня уборщица уже прогулялась по террасе с пахучей шваброй в руках.

«Все беды от тех, кто работает. Им поработать не терпится, а тебе есть нечего!» – брезгливо морщился хорёк, подбираясь к мостику.

Остатки моста через овраг в сумерках выглядели особенно страшно. Верёвки на нём протёрлись, разлохматились и в некоторых местах разорвались. Около моста лежала связка новых верёвок.

– О, моя прелесть! – обрадовался хорёк. Схватил ближайшую верёвку, закрепил и сделал на конце петлю-ловушку. Затем взял ещё верёвку, принялся её натягивать. И услышал шум. Это были Бурун Буруныч, утка Лира и Чубчик. Они везли в тележке пони дополнительные мотки верёвок и коробку с инструментами.

– Вот! Сегодня мы подготовили материалы, а завтра приступим к работе. О, а это у нас кто? – удивился Бурун Буруныч.

Все уставились на хорька. Он попятился, угодил лапой в собственную ловушку и повис вниз головой на опоре моста.

– Шнурок! – Бурун Буруныч прищурился. – Чего ты тут висишь?

– Тренируюсь в космонавты. Ошибка в расчётах, недовывели на орбиту! Помогите приземлиться!

Бурундук и Чубчик подтянули верёвку и помогли Шнурку выбраться из ловушки.

И тут одна из верёвок моста опасно затрещала. Вот-вот порвётся! Утка вытянула клювом из связки на тележке верёвку и бросила её бурундуку. Буруныч принялся привязывать деревяшку к перилам, но от спешки у него дрожали лапы.

– Что могут любители против профессионалов! – подвинул его хорёк и одним движением затянул узел. Этот крепкий узел он называл «бабушкин затяг».

– Ловко! – признал Буруныч. – Ну, раз уж ты профессионал и ты здесь, может, поработаешь на нашей стройке? Мост – дело особой важности. А рабочих рук в парке не хватает. Поможешь?

Хорёк, которого так высоко оценили, вздохнул и согласился.

Работа шла стремительно. Надо было успеть до полной темноты. Это хорёк отлично видел в сумерках. А белки, утка и пони начали наталкиваться и наступали друг на друга. Шнурок очень торопился. Потому что в животе у него всё бурлило от голода, а карманоиды, наверно, уже заготовили для него целую гору вкусностей. Как бы сами не съели!

– Отлично! – похвалил Бурун Буруныч, когда дело было закончено. Он приколотил пару свежих досок. Потом торжественно прошёлся по мостику туда-сюда и повторил. – Отлично!

– Ну, я побежал! – сказал Шнурок.

И хотел рвануть к расщелине в сосне, чтобы развалиться там в ожидании, когда еда сама начнет сыпаться в его изголодавшийся рот. Но, оказалось, он натёр такие мозоли на лапах от постоянного завязывания узлов, что наступать на них было больно. Пришлось Шнурку добираться до временного ночлега на задних лапах. По пути его нагнали Лира и Буруныч, которые ехали в тележке Чубчика. Предложили подвезти. Но Шнурок гордо отказался. Доковылял до сосны и растянулся в расщелине.

Первым с задания вернулся Слайм. Он был весь облеплен пылью, шелухой от семечек и жёванными жвачками. За ним, крадучись, пришёл Шур-Шур. Он принёс полиэтиленовую оболочку от сосисок и рыбью голову. Последним заявился заяц-рюкзак. Он был набит банановой кожурой, упаковками от чипсов, яичной скорлупой и палочками для роллов.

– Да вы что! Да я вам кто! Мусороед обыкновенный? – возмутился хорёк. – Скройтесь с глаз моих долой! Дурота ожившая!

Слайм и котёнок вытряхнули никому ненужную добычу из зайца-рюкзака и забрались внутрь. Заяц скрипнул молнией и распластался тряпочкой у подножья сосны.

У хорька не было сил искать себе еду. Он их все потратил на ремонт моста. Шнурок лежал и устало смотрел на звёзды в небе. Вдруг кто-то постучал по стволу.

– Шнурок! – раздался голос Бурун Буруныча. – Ты отлично поработал на ремонте моста в Долину Грёз. Теперь там будет наша малина. А это твоя доля. Мудрая Зэ говорит: от каждого – по способностям, каждому – по одной доле. А я говорю: заработал – получи!

Умаявшемуся хорьку достались свежее яблоко, огурец, горсть земляники и даже треугольник пиццы на десерт.

– Надо же, – недоумевал Шнурок, поглаживая живот, – Господина же должны кормить слуги, а он не должен ничего делать. А получается, что сам заработал, только то и имеешь. – Живот больше не бурлил и не мешал хорьку думать. – А как называется моя профессия? Узловяз? Верёвельщик? Шнуркопут? Плохо быть профессионалом своего дела. Теперь будут звать, когда надо и не надо.

Он хотел поломать перед сном голову, как так вышло. Но уснул без задних лап. Так вымотался на стройке.

История 23 Подозрительно хорошо

Жизнь в парке текла своим чередом. Всё было как обычно. Но не совсем. Парк потихоньку менялся. И как-то утром пони Чубчик с удивлением посмотрел на посетителей. Сегодня они были очень странные. Они садились на скамейки, надевали большие тёмные очки и начинали охать, ахать, размахивать руками или повизгивать.

– В городе нет никакой эпидемии? – поинтересовался Чубчик у Юны. – Вспышки на солнце? Глобальное помутнение?

– Сегодня испытание очков виртуальной реальности, – объяснила Юна. – Скоро так все в парке будут ходить. Ну, или сидеть… Макс обещал, что мне тоже дадут посмотреть.

За очками выстроилась очередь. Никто не шёл на привычные аттракционы. Зачем забираться на колесо, если можно сесть в кресло, надеть очки и тебя словно поднимет не просто над парком, а над всем городом, а потом и над землёй.

– Вообще-то мне нравится. Тихо сегодня, – заметил Чубчик.

Карманов внимательно следил за испытаниями. Макс волновался. Скоро дело должно дойти до его программ. Конечно, это не виражи на американских горках. Но кое-что забавное он придумал. Наконец, Макс махнул Юне.

Юна выбрала аттракцион «Скачки. Режим наблюдателя», потому что такого в настоящем парке не было. Надела очки. Перед глазами возникла дорожка парка. Она расширилась, превратившись в конкурное поле. Вдалеке появились лошади и пони. Они приближались, и Юна рассмотрела пони Чубчика. Он красиво перепрыгивал через фантастические препятствия.

– Чубчик! – Юна бросилась к пони. – Смотри, как ты умеешь!

Она натянула очки на пони. Программа перешла в режим «троеборье от первого лица». Пони не видел себя со стороны, он участвовал в скачках! Перед ним была дорожка и противники. Чубчик начал перебирать ногами. Скорость виртуального Чубчика увеличивалась. Впереди флажками были отмечены препятствия: изгородь из кустарника, канава с ямой, но Чубчик прыгал и перелетал через них так легко, словно у него были крылья.

– У Чубчика блохи? – незаметно подобрался к Юне Бурун Бурунович, – чего это он трясётся и прыгает?

– У Чуб-чи-ка дер-би! – переходя на галоп, сообщил пони. В этот момент он как раз обгонял арабского скакуна.

– Если хочешь, ты тоже можешь участвовать, – сказала Юна бурундуку.

– В бурундучьих бегах? Ну уж нет! – хмыкнул Буруныч.

– Тогда побежали смотреть белок! Макс уже там!

Кроме Макса у кормушки стояла толпа посетителей. Среди них легко спрятались Теу и Бум. Все не отрывали глаз от представления внутри кормушки. Голограмму можно было увидеть без всяких очков. В кормушке сидела копия Теу. Она поклонилась, взяла орешки (они оказались позолоченными) и принялась ими жонглировать.

– Смотрите, как я умею! – обрадовалась настоящая Теу, вскарабкавшись Юне на плечо.

Теу из кормушки сделала сальто и… раздвоилась. Уже две белочки жонглировали золотыми орехами и крутили колесо. Настоящая Теу свалилась с плеча и уткнулась носом в кормушку. Кормушка была окружена стеклом. Голографические белочки раскололи орехи. Внутри оказались изумруды.

– Ого! Ого! Мимими! – подпрыгивала настоящая Теу. Она осталась посмотреть представление ещё раз.

Про Буруныча тоже не забыли. Правда, это была не голограмма, а стенд со значком дополненной реальности. Макс навёл на него телефон, и на экране показалась та же самая часть парка. Только на валежнике сидели 15 бурундуков и все разного вида. Можно было выбрать любого, но Юна ткнула в телефонного Буруныча. Картинка на экране приблизилась. И Бурун Буруныч услышал свой собственный голос. «Буррр-ун!» – предупреждал электронный Буруныч. «Бурундуки – прекрасные синоптики, так они сообщают, что скоро пойдёт дождь» – сказал голос с экрана. Затем в телефоне рассказали, какие бурундуки хорошие хозяйственники, какие дома они себе устраивают…

– Это хорошо, – согласился Бурун Буруныч. – Дети перестанут гоняться за мной и выслеживать, куда я прячу запасы. Пусть лучше посмотрят в телефонах.

Такие же знаки на столбиках с информацией были про хорька, бабочек, дятла, ворон и даже про летучую мышь.

Следующее место, куда направилась Юна, – пруд. Сюда аниматоры прикатили оборудование для лазерного шоу и оптических иллюзий. Зрители сели на скамейки. Бум, Теу и Буруныч забрались под скамейку. Лира и лягушки свой пруд покидать не стали. Но очень волновались. И представление, действительно было волнующим. На воду села стая лебедей. Они танцевали, словно прилетели из Большого театра. Затем из воды выпрыгнул дельфин, и Лира увидела, что она… стоит у него на носу.

– Великая Праматерь Утка, – прошептала Лира. – Если они думают запускать в пруд дельфинов, то надо расширяться. Это очень хорошо!

И тут же вдалеке показались паруса – пруд превратился в море. На корабле была необычная команда – лягушачья. Настоящие лягушки зааплодировали и вообще сильно перевозбудились.

– Мы потом ещё китов добавим, – сказал Макс.

Программа закончилась, посетителей увели к фонтану.

– Чур, я капитан! – кричал маленький лягушонок. Лягушки принялись играть в корабль.

Жители Кармашкино были удивлены. Виртуальный парк всем понравился. Юна передала это Максу. Но тому уже и так хватало славы. Журналисты и посетители одобрили новую программу, хвалили юного программиста, жали руку Карманову.

Ближе к вечеру началось шоу возле фонтана. На струи направили видео про парк. Круглый год в «Виар-Кармашкино» – виртуальном Кармашкино – было лето. Цветы распускались одновременно и никогда не вяли. В пруд откуда-то падал водопад. Из фонтана выпрыгивали золотые рыбки. Вероятно, они исполняли желания.

– А если у кого-то нет никакого желания? – спросил вслух Бум.

– Тогда они придумают тебе желание и исполнят, – хихикнул пробегавший мимо Шнурок.

Аттракционы «Космос», «Скачки», «Карусель», «Горки», «Вулканы» зазывали на игру. На «Волшебном поезде» можно было отправиться в любую страну, которую выберешь. В «Сказочном лесу» росли удивительные деревья с гнёздами, домиками, скворечниками и дуплами.

– Как там хорошо! – хлопали белки. – Мы хотим там жить. Пустите нас на постоянное жительство.

– Ну что ж, это, действительно, симпатично сделано, – согласился Буруныч.

Пони Чубчик собирался кивнуть. У него до сих пор коленки тряслись от виртуальных скачек.

– Погоди-ка, если всё так хорошо, может, мы чего-то не знаем? – Чубчик вытянул шею, глядя на виртуальную карту парка в струях фонтана. – Поднимите мне чёлку, я хочу поглядеть на то место, где нарисован холм.

Бурундук тоже присмотрелся.

– Ага, и холм переделают…

Чубчик от удивления присел на хвост, а Бурун Буруныч аж подпрыгнул. На карте холм был серебристого цвета. Это был даже не холм. А большое круглое здание. И никакого дерева наверху не росло.

Картинка виртуального парка стала дрожать. Сначала с неё исчезли все цветы и деревья. Затем животные. Остались только павильоны.

История 24 Бум уходит и остается

Бум брёл по Кармашкино, повесив нос. Нос иногда даже цеплялся за кочки травы. Поддавшись всеобщей виртуальной лихорадке, он тоже примерил шлем и очки. Видел весёлых белок с изумрудными орехами. Хозяйственного бурундука. Пони, который в виртуальном парке демонстрировал чудеса скорости. Кажется, в компьютерном Кармашкино был весь животный мир настоящего парка. Кроме самого Бума. Себя в виртуальном мире он не нашёл. Да и в настоящем мире он вряд ли кому-то нужен. А ведь здесь ему помогли убежать от злобной старухи. Учили добывать пропитание. Здесь ему смастерили миску, дали дом и кличку! Здесь у него появился друг, девочка Юна.

«Скоро они запустят эту свою программу. В парке будет весело и без глупых маленьких собак!» – страдал на ходу Бум. Он остановился около пруда. Посмотрел, как кувыркаются лягушата, пытаясь повторить трюки своих виртуальных клонов. Бросил взгляд за спину, на цепочку собственных следов на песке. По пруду проплыл, распугав лягушат, катер. Волна от него захлестнула берег и начисто слизнула следы Бума. Хаски шмыгнул носом:

– Даже следа не осталось! И амулет я не нашёл. И пользы с меня, как с посла кипятка!

Может, он и не точно вспомнил выражение, но что-то такое про Бума говорила Грымза, когда он ещё не был Бумом.

– Ну и всё, ну и как хотите, ну и ухожу в бродячие собаки.

Он решительно пошел к воротам парка. Справа и слева от него ветер шуршал в деревьях:

– Посстой! Поссстой!

Но Бум вышел за ворота и двинулся вдоль автострады. По ней с рёвом проносились машины. Мигали разноцветными глазами светофоры. Сновали туда-сюда чужие люди. И никому до него не было дела. Никто даже не посмотрел в его сторону.

– Вот только попрощаюсь с Мудрой Зэ! – притормозил Бум и юркнул обратно в парк.

Змея дремала в ворохе листьев у подножья Большого Дерева.

– Решшшил уйти? – подняла она голову, когда Бум подошёл поближе. Бум только что-то проскулил в ответ. С дубовой ветки полетел вниз, покачиваясь на ветру, как в колыбельке, маленький лист.

– Скоро стемнеет. Переночуй в парке ещщщё раз. Не доверяй вечерним решшшениям. Утро вечшшера мудренее! – сказала змея, свернулась в кольцо и закруглила разговор.

Бум побрёл было к своей метеобудке, но увидел Бурун Буруныча. Тот, сгорбив свои полоски, тащил полную корзину малины:

– Видал, Бум, какой урожаище! Этот год просто у нас прямо малиновый. Забегай вечером на чай!

– Ты молодец! – вздохнул Бум. – Ты такой нужный, полезный, у тебя чай есть!

– Ага! В общем, забегай! А я спешу, ещё столько дел, столько дел!

Бурун Буруныч умчался, а Бум вздохнул ещё тяжелее. Бурундук полезен тем, что держит парковое хозяйство в порядке, следит за запасами, никому не дает голодать. Мудрая Зэ делится со всеми мудростью и предсказывает будущее. Даже Большое Дерево – хоть и с места не двигается – хранит в себе историю парка и отбрасывает тень, в которой можно отдохнуть. А он, Бум, чем может поделиться, что может отбросить? Копыта? Так их нет. Уши и нос есть, а пользы от них нет. А ведь этот мир оценивает нас по тому, сколько мы ему даём, какой след оставляем.

Где-то в Долине Грёз запела птица. Даже пичужка-невеличка поёт, чтобы поднять настроение. Бум хотел заскулить. Но от птичьей трели скулить совсем расхотелось. И даже хвост закачался в ритм мелодии то вправо, то влево. А перед носом появилась ромашка. Бум как раз бежал через ромашковое поле.

– Ромашка, ромашка, погадай, как мне быть!

Ромашка засияла серебристым блеском и начала один за другим подбрасывать в воздух лепестки. Бум услышал нежный, цветочный голосок:

– Уйти, хвост поджать, от себя сбежать, была – не была, забросить дела, туда-сюда, пропасть без следа, насовсем расстаться, А может – остаться?

На слове «остаться» белый лепесток засверкал в воздухе всеми оттенками радуги, а потом мигнул и разлетелся, как фейерверк, на тысячу маленьких лепестков прямо над головой Бума.

– Уговорила, – улыбнулся ромашке хаски. – Надо выспаться. А во сне хорошенько подумать.

Впрочем, выспаться Буму опять не удалось. Только он свернулся под метеобудкой, как унюхал приближающихся к холму чужаков. Они светили фонариками и громко переговаривались:

– Легко Карманову говорить, срубите дуб. Этот дуб в сто обхватов. Мы замучаемся! А кора у него какая толстая, ты погляди. Она, наверное, уже окаменела. Он тут со времён динозавров растёт.

– Ага, динозавр оставил лепёшку с жёлудем и вымер, а дуб растёт!

– А в городе узнают – знаешь, какую волну поднимут? Дуб, говорят, непростой… Как такой пилить?

Шерсть на загривке у Бума встала дыбом, и он тихо зарычал. Чужаки решили срубить их Большое Дерево. Ну уж нет! Теперь Бум никуда не уйдёт. Он их остановит! Это дурацкие виртуальные звери способны только удивить, а потом растворяются, ничего не оставляя после себя, кроме пустоты. А он – живой, настоящий и смелый. Он отдаст всё, что только заложено в нём собаками-героями, ради защиты Большого Дерева. Он оставит очень важный след в Кармашкино!

В эту ночь Бум спал, как убитый.

История 25 Первая волна Карманова

Неспроста Карманов дал приказ срубить дуб на холме под корень. Этот огромное дерево не просто занимало много места. Оно мешало строительству виртуального парка! Помехи обнаружились случайно.

Как-то поздним вечером Карманов вынес чудо-аппарат, который он назвал «Волноидный эхолайдер имени К.К. Карманова» на полевые испытания – то есть из Комнаты страха в парк, на площадь с фонтаном. Вместе с эхолайдером он притащил к фонтану ноутбук и клетку с летучей мышью. Соединил технику проводами между собой и с большим экраном. Навёл эхолайдер на фонтан:

– Ну что, водичка, покипим?

И нажал красную кнопку.

Мун взвизгнула, эхолайдер усилил звук так, что Карманову пришлось сглотнуть, как в самолёте. Вода в фонтане забурлила. От поверхности стал подниматься пар. Но вдруг деревья вокруг площади зашевелили ветвями. Мун сменила визг на какую-то тихую мелодию. Вода в фонтане замерла. Сам собой включился экран и начал рассказывать электронным голосом: «Как информирует Википедия, климат Северного Ледовитого океана определяется его полярным положением. Существование огромных масс льда усиливает суровость климата…».

– Какого климата?! – нахмурился Карманов и сунул руку в фонтан, – Какого лешего?!

Вода была ледяная! И с каждой секундой становилась всё холоднее. Ладонь Карманова оказалась в ледяной ловушке. Он постарался освободить руку. Дёрнул раз. Дёрнул два. На третий раз рука выскочила из фонтана вместе с коркой льда. Проклиная всё на свете, Карманов разбил лёд о бортик фонтана. Потёр раскрасневшуюся руку. Подозрительно поглядел на чёрные неподвижные деревья.

– Не нравится мне обслуживание в этом заведении. Я заказал чаю, а мне принесли воду со льдом, – пробубнил он себе под нос. – Может, в настройках ошибка? – Карманов потыкал кнопки ноутбука. Подвигал тумблеры эхолайдера.

– Поговорим с вами на другой волне. – Взгляд его упал на заросли крапивы. – Отлично! К устаревшему средству воспитания применим современные средства. Приказываю: выпороть! – вообще-то он хотел сказать «выполоть», но какая-то мусоринка попала на язык.

Карманов направил волноидный эхолайдер на крапиву и надавил красную кнопку. Мун завопила так, будто её ударило током. Заросли крапивы дёрнулись и на глазах начали вянуть. Карманов потёр руки. Но снова ветер зашелестел в листве деревьев. Мун опять перешла с визга на пение. А крапива ударилась в рост! Скоро она стала выше Карманова. А потом и соседнюю сосну переросла.

На большом экране появился школьник, который, стоя у доски, выразительно читал стихотворение Есенина:

У плетня заросшая крапива Обрядилась ярким перламутром И, качаясь, шепчет шаловливо: «С добрым утром!»

– Да не может такого быть! Это всё обман зрения! – Карманов вцепился в гигантский ствол крапивы и попробовал его выполоть. Но крапива обожгла по-настоящему, как нормальная 10-метровая крапива. Зрение не обмануло.

Пока он прыгал и остужал руки в фонтане, Мун заметила на одной из сосен скворечник. В нём было неспокойно. Скворчиха уже который час не могла уложить скворчат спать. Они высовывались наружу, смотрели на происходящее у фонтана.

– Хочешь, помогу? Есть у меня одна специальная волна… – сказала Мун скворчихе. И запела на такой тоненькой ноте, такой высокой частоте, что Карманов ничего не уловил. Зато скворчата перестали бушевать, притихли, прижались друг к другу, поморгали глазами и заснули.

– У тебя волшебный голос, Мун! – пискнула скворчиха.

Мун накрыло волной тепла. Летучая мышь зажмурилась от удовольствия. Деревья вновь зашелестели листьями. Мун даже показалось, что это они сказали:

– Всссе мы исссточники волн. Какую волну направишшшь, такая тебе и вернётссся!

Мун вздохнула. Она была в плену, волны через неё отправлял Карманов. И эти волны были совсем не тёплые, злые. Но зло возвращалось к Карманову обратно. Сначала он руки отморозил, а потом обжёг крапивой!

На площадку у фонтана вышли двое рабочих с топорами и пилой. Карманов их заметил и остановил:

– Ну как? Срубили дуб?

– Его срубишь! – заныл первый рабочий. – Он же каменный. А мы лесорубы, а не каменоломы какие-то. Мы б чего полегче срубили.

– Деньжат! – прыснул второй и уронил топор.

– Вы что, не учили в школе: что написано пером, не вырубишь топором. А всё остальное можно! А ну, идём! Берите вот – аппарат, клетку.

Второй рабочий потянулся к ноутбуку, но Карманов встал у него на пути:

– Это я сам понесу!

Заметив толпу людей, Мудрая Зэ скользнула в нору под корнями дуба и исчезла где-то в подземельях парка Кармашкино.

– Берите топоры и рубите! Я из вас сейчас олимпийских чемпионов по топору и пиле сделаю! – велел Карманов рабочим. Он быстро соединил волноидный эхолайдер с генератором и ноутбуком и запустил его. Летучая мышь зажимала себе рот, но против воли зашлась отчаянным криком. Крик был похож на сигнал пожарной тревоги. Но он затерялся в кроне Большого Дерева и поменял громкость, стал мягче, спокойнее.

Рабочие почувствовали, как мускулы у них набухают, а на душе становится легко и весело. Они схватили топоры. Подошли к дубу и принялись скакать вокруг него, распевая во всё горло:

– Всё, что хочешь, порублю!

– Только щепка – по рублю!

Затем первый рабочий принялся лихо жонглировать топорами, а второй со страшным лицом вращал над головой пилу. Под конец танца оба подбросили инструменты вверх, и они исчезли где-то в стратосфере.

Карманов, весь красный от злости, выдернул провод эхолайдера из генератора. Рабочие удивленно посмотрели друг на друга, на Карманова, на дуб. А потом первый рабочий сказал:

– Поздно уже!

Второй согласно зевнул:

– Домой пора! Завтра с утра на работу!

И они ушли.

– Работнички нашлись! – фыркнул им вслед Карманов. Он бросал гневные взгляды направо и налево. А в первую очередь – на упрямый дуб.

– Что-то тут не так. Что-то тут не так. Нет, тут всё не так. И первые два раза было всё не так. И до этого деревья мешали, и тут тоже дуб. Ну-ка! – Карманов запустил в ноутбуке проверку действия эхолайдера. Программа показала, что сигнал искажался в том месте, где рос дуб. Как он и предполагал. Из-за дуба эхолайдер не работал, как надо!

Карманов взял подмышку ноутбук, прихватил клетку с Мун. Генератор и волноидный эхолайдер в руках у него уже не помещались – их он оставил на холме.

– Никакое дерево, тем более дуб, не сорвёт планы человека, тем более меня! Я ещё вернусь! – погрозил Карманов дубу кулаком. Директора с ног до головы накрыла волна гнева. Небо над его головой затягивалось тучами.

История 26 Страшное испытание для Мудрой Зэ

Мудрая Зэ подняла глаза к небу. Там была сплошная, без единой звёздочки, чернота. Бушевал ветер. Он сбрасывал шишки с сосен, ломал хрупкие ветви тополей. Вдалеке гремел гром. Моросил дождь. Большое Дерево взволнованно шелестело листвой.

– Не к добру! – покачала головой Мудрая Зэ.

Бум впервые встретился с грозой нос к носу. Но больше его волновала судьба дуба.

– Не бойся, Мудрая Зэ! Я спасу Дерево, спасу парк и всех, кто живёт в нём! – в его шерсти запутался репей, а в глазах сверкала решимость.

Но змея решительно стукнула хвостом по земле:

– Нет, малышшш! Сам пропадешшшь и других подведёшшшь. Сиди тихо под своей будкой. Смотри. Но не высовывайся!

Мудрая Зэ вздохнула. Щенок ещё так мал! А планы у Карманова так велики! Что его остановит? Может, только эта гроза.

Бум с рычанием бросился к волноидному эхолайдеру. Он перевернул аппарат вверх дном и перегрыз самый толстый провод:

– Вот! Получай!

– Он возвращщается! – прошептала Мудрая Зэ.

К холму, сквозь дождь и ветер, держал путь Карманов. Он впрягся в тележку пони Чубрика и вёз канистры с какой-то синей жидкостью. Бум бросился к наблюдательному пункту под метеобудкой. Мудрая Зэ заползла на дуб и растянулась на одной из самых толстых веток, не сводя глаз с Карманова.

– Тут всё будет по-другому! Тут всё изменится! – твердил Карманов, как заведённый. Он остановил тележку у холма и начал по одной выгружать канистры, а потом тащить их к дубу. Дождь был такой, что рубашку Карманова можно было отжимать, но он не отвлекался на эти мелочи. Даже от молний и грома не вздрагивал.

– Ну, что ты скажешь на мою супер-мега-ядовитую отраву, а? Ничего не скажешь. Потому что ты дерево, а деревья не говорят! Даже под страхом смерти!

Карманов расхохотался таким смехом, как будто это из его рта доносились звуки грома. Отсмеявшись, он закрыл рот ватно-марлевой повязкой. Надел толстые резиновые перчатки до локтей. Раскрутил крышку одной из канистр и начал ходить вокруг дуба, выливая синюю жижу прямо на его корни.

Дерево вздрогнуло. Мудрую Зэ как будто одновременно укололи тысячи иголок.

– Страшшшно! – прошептала она.

Бум заскулил и положил голову на лапы.

Карманов взял ещё одну канистру. Снова обошёл дуб, поливая его отравой.

В небе так громыхнул гром, что Карманов, отбросив опустевшую канистру, зажал уши. Мудрая Зэ съёжилась от боли. Её словно одновременно резали тысячи ножей. В небе сверкала молния. Большое Дерево трещало. От его ствола отлетали кусочки коры.

Бум уже выл в полный голос, но из-за свиста ветра и раскатов грома Карманов этого не слышал.

– Кажшшется, это конец! Я падаю на дно пропасти, Бум… – прозвучали слова Мудрой Зэ прямо в голове щенка.

«Держись, пожалуйста! – мысленно попросил Бум. – Когда я сидел в охотничьей сумке у Грымзы Герасимовны, мне тоже казалось, что я пропал. Но я дождался удобного момента, собрал все силы и … не пропал!»

– Нельзя допустить, чтобы погибло Большое Дерево! Всё живое в парке держится на его корняаххх! – Зэ уже не шипела, а хрипела.

– Но что я могу? – Бум с опаской посмотрел на Карманова, в его страшных резиновых перчатках и марлевой повязке.

Мудрая Зэ вздохнула:

– У меня есть противоядие. Я отдам его Большому Дереву. Но… тогда пропаду вместо него…

– Ты? – проскулил Бум.

– Не бойся, малышшшш! Иссспытания лишь проверяют нассс на стойкосссть. Мы падаем в пропасссть, чтобы оттолкнуться от её дна и взлететь ввысссссь. Не зря говорят, что ночь всссего темнее перед расссветом, – подбодрила Бума Мудрая Зэ.

Бум посмотрел в небо. В тучах расцветали только вспышки молний.

Тем временем, Карманов опустошил последнюю канистру. Дерево задрожало, словно началось землетрясение. Древесный сок под корой начал двигаться быстрее. Мудрая Зэ нащупала свежую, оставшуюся после отколовшегося куска коры трещину на стволе дуба. И изо всех сил впрыснула в неё противоядие. Правда, сама змея не удержалась на ветке и свалилась на землю. Карманов, не теряя времени, наступил ботинком ей на хвост.

Змея дёрнулась под ботинком Карманова. На её коже замерцали символы: ряды нулей и единиц и неведомые знаки. Сначала они мерцали бледно, а потом всё ярче и ярче. Карманов испуганно отступил назад. Ударила новая молния. Холм озарила ослепительная вспышка, словно кто-то прямо под Большим Деревом запустил фейерверк. Загораживаясь от огней, Карманов выставил вперёд руки и зажмурился. Он не видел, как Мудрая Зэ распалась, словно паззл, на мелкие кусочки. Как порыв ветра подхватил эти кусочки и понёс по парку. Как два кусочка (на одном был нарисован символ, похожий на зёрнышко растения, а на другом странный значок – перевернутая верх ногами буква Л, соединённая правым боком с написанной не в ту сторону буквой Я) полетели прямо в его руки. Один попал в правую ладонь Карманова, другой в левую.

– Ой! Жжётся! – охнул директор, дуя на руки. На ладонях сияли два силуэта. Но с каждой секундой они становились всё бледнее. И, наконец, совсем исчезли.

– О, больше не жжётся! – отметил Карманов.

Он посмотрел на землю. Туда, где ещё недавно лежала Мудрая Зэ. Змея пропала без следа.

– Даже мокрого места не осталось! – отметил Карманов и потёр руки.

Ужасно расстроенный Бум видел из своего укрытия, как Мудрую Зэ ударила молния. Как злорадствовал, потирая ладони, Карманов. Вдруг директор начал медленно, от ног до головы, окрашиваться в синий цвет. Этот цвет очень напоминал оттенок жидкости из канистр. Посинев полностью, Карманов мигнул, как лампочка и стал прежнего, директорского цвета. Но листва деревьев вокруг зашумела, и Бум услышал странное слово:

– Активация…

Мокрый, усталый, но довольный собой Карманов перенёс на тележку аппарат с перегрызенным проводом, генератор, пустые канистры.

– Это я спрячу. А то ещё люди поднимут крик, что новый директор губит экологию парка! Но ради прогресса можно же и погубить немножко, – размышлял он, везя тележку по тропинке в сторону центральной площади.

Бум, потрясённый, боялся высунуть нос наружу. Большое Дерево выглядело больным. Оно лишилось годового кольца. Его травили ядом. И, если бы не противоядие Отважной Зэ, оно прямо сейчас рухнуло бы на землю!

Гроза начала отступать. Хотя отзвуки грома ещё доносились и вспышки молний прорезали небо, сквозь тучи уже можно было увидеть лучи звёзд.

– Что там говорила Зэ? Что мы ещё победим. Даже если сейчас кажется, что всё пропало. Мы справимся с Кармановым, пусть он хоть весь посинеет. Я не сдамся, слышишь, Мудрая Зэ?! – крикнул Бум.

Он поднял глаза и увидел перед собой кусочек коры, похожий на собачье ухо. Этот знак мог означать только одно:

– Слышу!

История 27 Карманов потирает руки

Карманов не ожидал, что должность директора парка развлечений такая опасная. И такая мокрая. Он снял пиджак, разулся, отжал брюки и шлёпнулся на стул.

Мун из клетки смотрела на него сердито. Ей всё больше не нравилась её работа. Это походило на тюрьму!

– А я сразу предупреждал, что здесь будет виртуальный парк.

Директор открыл на экране план парка. Старой части парка на нём давно не было. Для виртуального парка нужно было совсем не виртуальное место. Пришло время убрать это большое дерево. И все остальные деревья. Зато в парке будет чище. Не придётся сгребать листья, подметать дорожки, подстригать ветки. Вокруг будут компьютерные деревья. Они лучше, чем настоящие: гулять среди них можно, а запнуться об корень и разбить нос нет! А живые деревья и животные просто устарели! Но Карманов не ожидал, что не только животные, но и деревья в парке начнут сопротивляться его плану. Не предусмотрел директор парка – живых животных нельзя удалить одним движением мышки. Даже летучей мышки. Мун, как будто прочитав его мысли, свистнула. Карманов вздрогнул.

В это время Бум тоже дрожал. Ужасный дождь, гроза, страшные тени. Даже Мудрая Зэ не смогла остановить Карманова, а затем куда-то исчезла. А в квартире Грымзы Герасимовны сейчас, наверное, тепло и сухо. Бум закрыл лапами голову. Электричество продолжало потрескивать в воздухе, словно кто-то застёгивал молнию. Щенок вздрогнул всем телом. Слишком этот звук походил на звук молнии в сумке, где его нередко закрывали. Нельзя, чтобы над парком тоже застегнулась молния. Нельзя, чтобы он исчез, превратился в одни павильоны с компьютерами! Но как сложно представить в такую погоду радостный и солнечный парк. Парк, в котором всем хорошо и весело, всем есть место: и белкам, и детям, и любому лягушонку.

Карманов долго сидел не шевелясь, обсыхал, смотрел на свой план. Это был проект, действительно, очень современного парка. Такого, который полюбят дети. В котором везде гаджеты. ВЕЗДЕ! А ведь такому парку никакая непогода не помешает. Сиди в сухом павильоне, представляй себя, кем хочешь, хоть суперменом с самыми опасными приключениями, – всегда выйдешь сухим из воды. Уставшему директору стало радостно, словно его мечта уже сбылась.

Карманов потёр руки, готовясь удалить из плана Большое Дерево. Мун пискнула и потёрла глаза. Через секунду и Карманов заметил странное. Его пальцы вытянулись и почернели. Ногти превратились в длинные когти. Карманов оттолкнул от себя клавиатуру, вскочил, уронив стул. С ногами всё было нормально. Но руки… И на голове тоже что-то происходило. Директор бросился к зеркалу в углу кабинета и едва удержался, чтобы не закричать.

– Это же зеркало из комнаты страха, – вдруг понял он. Да, это было оно. Последнее зеркало, которое ещё не успели вынести. И оно удивительно страшно искажало. Нос был в виде пятачка, уши вытянулись, лицо покрылось морщинами и мехом, изо рта показались клыки. А за тонкими когтистыми руками появились крылья. Вылитая летучая мышь, только на человеческих ногах!

– Очень неплохая страшилка, надо это зеркало оставить, – решил было сказать Карманов, но из его горла вырвался ультразвук. Вот теперь он уже закричал. И его никто не услышал. Никто кроме Мун.

– Как ты это сделал?! И что ты так орёшь? – спросила она.

Карманов-летучая мышь резко обернулся. Он услышал Мун. Услышал и понял. Но ответить не успел. Крылья исчезли, длинные когти словно втянулись обратно, кожа на лице расправилась. Директор опять взглянул в зеркало. Обычное кривое зеркало, никаких летучих мышей.

– Я же не сошёл с ума? – пробормотал Карманов и, косясь на клетку с летучей мышью, вернулся в своё кресло. Он осторожно обшарил себя, подёргал за нос и уши, пощёлкал зубами. Всё как обычно.

– Я просто устал. Столько работы. Люди не верят, что руководителям труднее всех. Вот вам и подтверждение, – Карманов разговаривал с собой вслух. Разговаривал бодро, но Мун поняла, что так он пытается разогнать страх и сомнение.

– Сделаем павильон, где можно превратиться в бэтмана и человека-паука. Дети это любят! Куда мы его поставим? Можно осушить пруд…

Карманов потёр руки. Мун прильнула к решётке клетки. Она даже обрадовалась, что отгорожена от Карманова. Мун не верила своим глазам и посвистывала, чтобы убедится – это ей не снится и не мерещится.

Теперь с руками у Карманова всё было нормально. Но ноги… Они размножались. Четыре ноги! Шесть! Они уже не помещались на кресле. Восемь! Мун так удивилась, что даже не обратила внимания на лицо директора.

Карманов потёр глаза. Затем потёр вторые глаза. Третьи… Хотя он протёр все свои восемь глаз, лучше видно ему не стало. Карманов задумчиво почесал живот. На влажной рубашке болталась какая-то нитка. Директор потянул за неё. Потянул ещё. Мун упала на спину и захохотала.

– Что ты веселишься? – спросил директор. Он встал со стула и пытался избавиться от странной нитки. Он даже не замечал свои восемь ног!

– Это паутина! – ответила сквозь смех Мун. – Ты полупаук. Из тебя тянется паутина!

– Какая… – и тут Карманов сообразил, что понимает летучую мышь. Он напряг все свои слабые паучьи глаза и, наконец, заметил паутину и кучу ног, на которых было так удобно и прочно стоять. Теперь он уже не испугался, а удивился. Ведь это когда-то могло показаться сказкой, теперь же – технологии будущего. Биоробот. Человек с удивительными дополнительными функциями. Паутинные бородавки на животе почёсывались, но это даже приятно.

Полупауком Карманов пробыл немного дольше, чем полумышью. Ноги соединились, глаза тоже слились в два обычных глаза. Почёсывая живот, Карманов принялся быстро ходить по кабинету. Чем ярче он представлял будущий парк, тем он становился реальнее. Да, именно так будут чувствовать себя посетители. Они смогут превратиться в кого только захотят! Не парк, а мечта! А если что-то пойдёт не так – просто перезагрузись и начни заново!

Карманов собрался потереть руки и замер. На ладонях темнели два отпечатка. Два знака. Карманов осторожно соединил ладони и медленно потёр. Стало понятно, как это работает. Через несколько секунд трансформация началась. Директор внимательно наблюдал за собой. Мун тоже не сводила глаз со своего работодателя.

– Всё так и будет. И никто мне не помешает, – сказал директор.

– Такому попробуй, помешай, – согласилась Мун. И Карманов опять понял, что она говорит. Теперь директор превратился в змею.

Карманов хвостом удалил на сенсорном плане дерево в центре парка и поставил на его месте очередной ангар для битв роботов.

Бум прекратил дрожать только под утро. И не потому, что согрелся. Просто устал трястись.

– Скоро будет солнце, – сказал себе Бум. – Даже если его не видно за тучами. Потому что оно бывает каждый день.

– Ква-кваждый? Ты уверен? – неожиданно спросил его чей-то дрожащий голос.

– Лягушонок? – удивился Бум.

– Что там такое громыхало? Это солнце рассыпалась на лучики? Земля перевернулась? Пруд вылился мне на голову! – не замолкал лягушонок. Он жил на свете ещё меньше, чем Бум, и никогда не видел грозу даже по телевизору.

– Я тебе обещаю, солнце будет, – сказал Бум и лизнул мокрого и скользкого малыша. Ха, да по сравнению с ним щенок был великаном. Бум представил, какой будет парк, когда закончится гроза. И как он отыщет и амулет и Мудрею Зэ. И как все в парке будут дружно и весело жить. А как будут играть! Бум вспомнил множество игр, в которые он хотел бы поиграть. Среди них обязательно будут поиски амулета. И таинственное исчезновение с удивительным появлением Мудрой Зэ! И обезвреживание Карманова.

Он рассказал это лягушонку. Чем подробнее он рассказывал, тем смелее становился. Он представил, что его мечта сбылась, и рассказывал о ней, не как о мечте, а как о решённом деле. Удивительно, но Буму теперь было совсем не страшно, а даже радостно, словно он уже играл в замечательном парке.

А когда над парком взошло солнце, Бум решил действовать.

История 28 А дальше?

Солнце поднималось всё выше. Скоро Бум согрелся. Шерсть его высохла и заблестела. Ночные страхи не казались больше такими страшными. Словно ничего и не было. Кто-то подкинул к метеобудке плавленый сырок, и Бум с радостью подкрепился. Затем, вспомнив подробности ночных событий, он ударил себя лапой по лбу:

– Никто же не знает! Кроме меня. Надо срррочно пррредупррредить!

Первой щенку попалась белка Теу. Она развешивала на краю дупла перину из мха и травы, чтобы как следует просушить её после ночной грозы.

– Теу! Сегодня ночью Карманов вылил под корни Большого Дерева отраву. Целых десять канистр! Или пять! Твоя сосна тоже отравлена! Возможно.

Белка, раскрыв рот, пошатнулась и упала внутрь дупла. Её соседка Берта бросились оказывать первую помощь, грозя Буму кулачком.

Щенок вздохнул. Эти белки такие паникёры! Уж лучше поговорить с Чубчиком. Бум побежал на площадь. По пути ему попался муравей. Он трудился – тащил соломинку.

– Эй, мураш! Будь осторожен. Карманов сбрендил. Ночью он поливал землю синей отравой, а потом… – но что было потом, Бум не договорил. Муравей отбросил в сторону соломинку и со всех лап помчался к муравейнику предупредить сородичей о том, чтобы не трогали ничего синего.

– Хм. Куда это он? – удивился Бум и помчался дальше, к площади. Пони, опустив голову, грустно стоял, запряжённый в пустую тележку. Вокруг не было видно привычной детворы.

– Чубчик! Ты должен это знать. Я видел, как ночью Карманов вёз в твоей тележке яд!

Чёлка Чубчика встала дыбом, он широко распахнул глаза и задрожал:

– Моя тележка отравлена! Вот почему дети в неё не хотят садиться.

Сначала рысью, а потом галопом пони поскакал к пруду.

Бум тоже поспешил к водоёму. Его мучила жажда. На здоровенном листе лилии грелась старшая лягушка.

– Сидишь и не знаешь! Ночью Карманов выливал ядовитую жидкость в…

Но куда Карманов вылил жидкость, лягушка не дослушала, нырнула поглубже в пруд подобру-поздорову.

Бум заметил медитирующую в камышах утку.

– Доброе утро! Вернее, совсем никакое не доброе утро! То есть вообще ужас! Я должен вам рассказать!

Утка Лира встрепенулась:

– Если кто-то перепуган, как щенок, и дрожит, как собачий хвостик, то, скорее всего это наш Бум испугался грозы. Малыш, я читаю историю большого страха в твоих глазах! Не волнуйся. Летом случаются грозы. Эта гроза была не первой и не последней, – объясняла утка.

– Да не грозы я испугался, а того, что парк погибнет! Ночью Карманов залил древний дуб ядом. Наверное, двадцать канистр!

– Ядом? Великая Праматерь Утка, помоги! Что теперь будет? Что станет с парком? – в ужасе прикрыла клюв крыльями Лира. – И с нами?

– Снами? Какими такими снами? Кому-то кошмары снились? – у пруда появился Бурун Буруныч.

– Кошмары! Только это не сон, а явь! – махнула крылом Лира.

Бум добавил:

– Я тут всем рассказываю, что ночью Карманов полил корни Большого Дерева отравой!

Бурун Буруныч упёр руки в бока:

– Ты рассказываешь. Хорошо. И что дальше?

– А дальше все боятся. Падают. Стукаются.

– А дальше? – спросил бурундук.

«Его что, заело?» – удивился Бум. Но вслух сказал:

– Я должен был рассказать… А дальше… Не знаю…

– Это и видно, – сказал Бурун Буруныч. – Очень полезный вопрос «а что дальше?» Скажи, ты, наверно, хотел, чтобы все умерли от страха? Или что-нибудь ещё хуже?

Бум отчаянно замотал головой. Он хотел… хотел… Он хотел, чтобы спасли Дерево и парк! И спасли Зэ! Но как-то не вспомнил про это, рассказывая про ночные страсти.

– Когда ты решаешь одну задачу, сразу думай о следующей. Это будет вести тебя вперёд! Вот пример, когда я собираю орехи под одним деревом, я выискиваю глазами или носом следующее. Только так моя корзинка будет полной. Но главное, я думаю о том, что эти орехи нужны будут, чтобы выжить зимой! Понял? А теперь слушаю.

Бум хотел заново пересказать Бурун Бурунычу страшную ночную историю. Но прислушался к совету и спросил себя: «А что дальше?» Вдруг ещё и бурундук испугается и убежит.

– Ночью Карманов хотел убить Большое Дерево. Но его защитила Мудрая Зэ. Она сама исчезла, но я слышал её голос. Она поможет. Нам надо действовать дружно и быстро, тогда мы спасём наш парк!

– Вот теперь мне не страшно, и я не буду биться головой об землю. Молодец! А что дальше? – спросил с хитрым прищуром Бурун Буруныч.

– А дальше надо проверить, как дела у обитателей парка. Что изменилось? А ещё сбегать к фонтану. Надо понюхать воду. Какая-то она неправильная, – строил планы Бум.

Бурундук кивнул, и Бум, сил у которого теперь только прибавилось, помчался на главную площадь парка.

История 29 Рядом с другом и врагом

Вокруг фонтана с визгом бегала малышня. Дети пускали мыльные пузыри. Но пузыри, приземляясь на поверхность воды в фонтане, вели себя необычно. Во-первых, они увеличивались в размерах. Во-вторых, не лопались!

Бум спрятался за клумбой и видел, как один из малышей выкатил пузырь из фонтана и начал прыгать на нём, как на фитболе. Другие собезьянничали и тоже оседлали пузыри. Какая-то девочка обмотала пузырь скакалкой и начала подниматься в небо. Её няня ринулась вперёд, и, дёрнув за штанину, вернула беглянку на землю.

К фонтану подоспел Карманов. Рядом с ним шагал рабочий. Хмуро оценив обстановку, директор парка сказал сквозь зубы:

– Странный эффект. Наверное, последствие эксперимента с волноидным эхолайдером.

– Что? – вытаращил на него глаза рабочий.

– Пони в пальто! – огрызнулся Карманов. – Значит, так. Воду слейте. Фонтан выключите. Посетителей пока уберите с площади. И вызовите водопроводчиков, пусть проведут техобслуживание фонтана.

Раздав поручения, директор пошёл в сторону комнаты страха.

– Техобслуживание фонтана? – недоумённо поскрёб макушку рабочий. – Я и сам могу проковырять.

Бум видел, как с площади разошлись взрослые с детьми. Зато появился Шнурок. Бум завилял хвостом и хотел было броситься к знакомому. Как-то очень осторожно хорёк себя вёл. Всё время оглядывался. Бум решил понаблюдать.

По большому экрану бегущей строкой проскользнули слова: «Смотрите в кинотеатрах страны психологический триллер «Враг у ворот». Только сегодня. И всегда».

«Интересно, а Шнурок мне враг или друг?» – подумал Бум. – «Конечно, друг. Он всегда рядом. Мы с ним амулет искали. Следы вместе нюхали. С кем попало ничего вместе не нюхают. Хорошо, если друг рядом с тобой». Бум опять собрался выпрыгнуть навстречу Шнурку. И опять его что-то задержало.

«Что-то тут не вяжется! Когда задумывают что-то хорошее, так не оглядываются», – Бум вспомнил об их со Шнурком дружбе. Хорёк всё время насмехался над ним. Подлости устраивал. Вон как обманул, сказав, что амулет у Макса! Разве друзья так себя ведут? Нет, с ним надо держать ухо востро!

Шнурок остановился у фонтана. Снял со спины яркий рюкзачок в виде зайца. Расстегнул молнию. Достал старого, пластикового солдатика с винтовкой в руке.

– Будешь старшим карманоидом, понял? – сказал Шнурок. – Вернёшь мне мой старый дом. Или захватишь новый. Не люблю бездомных. Особенно бездомного себя…

Шнурок достал что-то длинное из щели в бортике фонтана. Обмотал этим солдатика и в нетерпении закрутился на месте:

– Ну, давай! Превращайся! Времени мало. Сейчас опять набегут.

– Что он плетёт? – удивился Бум.

И вдруг солдатик выстрелил из винтовки в воздух. А потом дёрнулся, встал по стойке смирно и отчётливо крикнул:

– Здравия желаю, товарищ командир!

– Генерал! – поправил его Шнурок.

Вокруг нарезал круги заяц-рюкзак, настойчиво требовавший обнимашек.

– Молнию закрой! – рявкнул на него Шнурок.

Но это не помогло. Заяц болтал без остановки. А Бум всё внимательнее принюхивался. То, чем Шнурок обмотал солдатика, пахло очень знакомо. Уткой. Мудрой Зэ. Большим Деревом. И большими чудесами.

Не сводя глаз со Шнурка, Бум припал к земле и осторожно пополз поближе к фонтану. Если Шнурок – друг, надо быть с ним рядом. Но если он враг, то надо быть к нему ещё ближе!

Чем ближе он подползал, тем лучше видел: у хорька в руках новый шнурок. Вернее, не шнурок. А ремешок. Очень знакомый ремешок. Где-то Бум такой уже видел. И даже нюхал. Это не то, что браслет Макса. Это важнее. И могущественнее. Это очень нужно для спасения парка.

Бум зарычал и бросился к Шнурку:

– Ты мне никакой не друг! Отдавай амулет! Или я сейчас не знаю, что сделаю!

Шнурок, сорвав амулет с солдатика, отпрыгнул в сторону.

Раздались громкие голоса. По главной аллее в сторону фонтана шли три водопроводчика: здоровенных, бородатых, в высоких резиновых сапогах. Шнурок метнулся в обход фонтана, Бум рванул следом, успев вцепиться в кончик амулета. За ними, повторяя «догоняшки-догоняшки, а потом обнимашки-обнимашки», понёсся заяц-рюкзак. Отстреливаясь, с криками «ни шагу назад, орлы!», бежал за «генералом» оживший солдатик. Один из водопроводчиков, в которого попала игрушечная пулька, хлопнул ладонью по щеке:

– Ну, и кусачие тут комары!

Другой с размаху шлёпнул себя по бедру:

– Звери!

Люди приближались к фонтану. У Шнурка и Бума не оставалось времени. Вцепившись в ремешок с двух сторон, они вместе бросились в кусты. Заяц, боясь отстать, схватился за хорька, загородив ему обзор своими ушами. А солдатик, стреляя во все стороны, попал в фонтан. Крошечная пулька отрикошетила, прилетев Шнурку в лоб. На секунду хорёк разжал зубы, и Бум, не растерявшись, откатился с ремешком в сторону, вскочил и помчался со всех ног к Юне.

Шнурок негодовал, ругался на своих карманоидов, но в погоню не побежал. Всё равно его рассекретили.

– И точно, не друг он мне после этого, – Шнурок со злостью помахал кулачком вслед щенку, присматривая, где ему на какое-то время спрятаться.

Бум аккуратно положил перед собой находку. Как следует её обнюхал. Да, это точно был он – потерянный амулет. На нём виднелись знаки Мудрой Зэ, похожие на прожилки на листьях дуба. Бум осторожно взял амулет в зубы. И почувствовал, что ночной страх пропал, как не бывало. И сил у него прибавилось. Лапы бежали быстро, пружинисто.

История 30 Договор на берегу

– Уфмуфамфе! – сообщил Бум Юне. И как бы она хорошо ни понимала звериный язык, разобрать сообщение не смогла. Бум что-то держал в зубах и боялся выпускать свою находку. Узнать амулет было непросто. Юна отложила блокнот – юннаты считали муравейники. Она осторожно взяла в руки ремешок, вытерла о толстовку. Ремешок расправился, опять стали видны знаки.

– Это же амулет! Ты его нашёл! Ура! Нужно всем об этом сказать.

Юна и Бум побежали к дятлу, чтобы он пробарабанил по всему парку общий сбор.

Все, кроме хорька, карманоидов и лягушонка, который опять где-то бродил, побежали на холм к Большому Дереву. Даже Чубчик осторожно поднимался к дубу. Сегодня в его тележку не пришёл ни один ребёнок, и пони объявил выходной.

– Это он! Да пребудет с нами его сила! – подтвердила утка Лира, изучив ремешок.

– Скорее, прилепляем! – засуетилась Теу.

Буруныч постучал по дубу, но Зэ не появилась. Такое в парке случилось впервые. В Кармашкино все знали: Зэ жила тут всегда и даже немного дольше. Уж точно с того времени, когда этот дуб был жёлудем.

Всем хотелось поскорее вернуть амулет Дереву, чтобы образовались новые узоры, а затем появилось новое годовое кольцо, чтобы Большое Дерево опять охраняло парк, чтобы всем хватало места и пищи, а Мудрая Зэ появилась и снова давала свои советы.

Жители парка друг за другом брались за амулет, ремешок становился всё длиннее. И вот кольцо уже окружило Дерево. Но дальше ничего не происходило. Амулет не присоединялся к дереву. Его придавливали, прижимали, заталкивали между глубокими складками коры. Завязать вокруг ствола не получалось. Ремешок был ровно такой длины, чтобы кончики амулета только прикасались друг к другу. Длиннее он не становился. Амулет разворачивали так и этак. Пытались петь, как в праздник летнего солнцестояния. Но всё зря. Без Мудрой Зэ амулет не врастал в Большое Дерево.

– Но он всё равно работает! Игрушки оживляет, – рассказал Бум.

– Что же нам делать? – схватился за голову Бурун Буруныч.

– Мудрая Зэ говорила, что амулет даёт какие-то способности. Но носить его долго нельзя, – вспомнил Бум. Все переглянулись.

– Будем пробовать? – робко спросила Теу.

– Нам лишние способности не помешают, – бурундук обвёл парк взглядом. – Особенно, когда Мудрая Зэ пропала …

– У меня детей в тележку собирается всё меньше. Все просто смотрят в очки, никто не катается, – вздохнул Чубчик.

– Хорёк крадёт еду и вечно расставляет ловушки! – пожаловался голубь. – Давайте мне амулет! Мне нужны орлиные крылья. И клюв!

– Во имя Великой Праматери Утки! Если у тебя будет клюв, как у орла, и крылья, как у орла, то ты и будешь орлом! Зачем нам в парке такая опасная птица, как орёл?! – утка Лира покрепче взялась за амулет.

– Чтобы прикончить хорька! – голубь уже чувствовал себя орлом и сверкнул глазами.

– Он не очень виноват. Я думаю, это он от отчаяния. Старый парк уничтожен, – вздохнула Лира.

– Нечего защищать вора! – возмутился бурундук. И каждый начал тянуть ремешок на себя и кричать, как он тоже хочет спасти парк. Ремешок растягивался, потрескивал и грозил порваться или рассыпаться и исчезнуть, как Мудрая Зэ.

– Стоп! – бурундук забрался на нижнюю ветку Большого Дерева, что обычно себе не позволял. – Давайте прекратим этот птичий базар! Я не имею в виду голубя, я имею в виду нас всех. Так мы только перессоримся и сломаем амулет! А потом ещё каждый будет делать непонятно что с полученными суперспособностями. Нужно обо всём договориться на берегу.

– Знаете, я читала много книжек про волшебство. Так вот, с ним никогда не угадаешь. Неизвестно, что вы получите и на сколько времени. Может быть, в полночь вы превратитесь в тыкву, – Юна с её богатым дошкольным опытом не могла остаться в стороне.

– Тогда я вообще не надену на себя этот ошейник, – фыркнула белка Берта, – вдруг станешь волшебной жабой, покроешься волшебной ядовитой слизью и волшебными бородавками…

И она отпрыгнула в сторону. Старшая лягушка отпрыгнула от неё в другую сторону.

Животные принялись советоваться. Пришли к выводу: как только амулет передаст тебе свою силу, надо быстро придумать, как её применить на благо парка. И не пропустить момент, когда пора снимать амулет. Набрали спасательную команду – на случай, если суперспособности станут опасными.

Бурундук даже решил привести на холм Шнурка, чтобы побольше узнать, как себя вёл амулет, но тот куда-то спрятался. Юна сбегала в юннатовский кружок и принесла аптечку. Когда все условия обсудили, бурундук записал в блокноте договорённость и очередь. Первым был голубь.

– Курлык! – приготовился голубь. Юна взяла амулет и попыталась найти у голубя талию, чтобы завязать на нём ремешок. Талии не нашлось, пришлось обматывать так, чтобы не мешал крыльям. Амулет тут же сжался до нужного размера. Сначала ничего не происходило. Голубь прошёлся взад-вперёд. Облетел дуб. Сел на ветку… И начал грызть листочки, словно гусеница.

– Спасатели, на старт! – крикнул Чубчик. Бурундук с белками рванули к дубу, схватили голубя и сняли с него амулет.

– Мог бы выбрать какое-нибудь другое дерево, – проворчал Буруныч.

– Сам бы попробовал, – курлыкнул голубь, отплевывая кусочки коры. – Знаешь, как было вкусно. Пёрышки оближешь.

Следующим был сам Буруныч. Спасательная команда приготовилась. Но опять ничего не происходило. Просто Буруныч не дышал. Не дышал минуту, две, три.

– И как это поможет парку? Кислород сэкономим? – покачал головой Чубчик. Когда у бурундука зачесался живот под амулетом, он его снял и начал дышать.

Затем амулет померила Юна. Она сосредоточилась и начала описывать свои ощущения. Сначала у неё очень ослабло зрение. Но потом она заговорила, и звук словно отскакивал от всего, что её окружало, и возвращался к ней. И в голове сами собой появлялись картинки парка.

– Я могу видеть с закрытыми глазами! Чем громче кричу, тем лучше вижу! Это чудо! – кричала девочка.

– Это не чудо, это ультразвук. Летучие мыши так видят, – объяснил Бурун Буруныч.

– Так я Бэтмен! Макс не поверит!

– Пока ещё детёныш Бэтмена, – поправила утка Лира.

– Круто быть летучей мышью! – снимая амулет, сообщила Юна. – Но какой смысл, если в парке и без меня есть летучие мыши.

Её рука под амулетом немного покраснела.

– Ой, что это вы тут делаете? – на поляну к дубу выпрыгнул лягушонок. – Конфеты трескаете?

Все, не понимая, переглянулись. Лягушонок показал лапой в траву. Там лежала большая шоколадная конфета. С орехами.

Испытатели амулета собрались вокруг конфеты. Кто бы мог её тут потерять? Или подбросить?

Лягушонка конфеты не интересовали.

– О! Амулет нашёлся! – воскликнул он и без всяких договорённостей прыгнул внутрь лежащего на земле амулета.

– Куда без очереди! – только и успел сказать Бум.

– У нас договор! – добавил бурундук.

Но лягушонок взмахнул лапами и… поднялся в воздух. Все охнули, но лягушонок нисколько не испугался.

– Ой-хо! Квак здорово! – кричал он. – Я вижу весь наш парк! Я вижу…

Ветер поднимал лягушонка, как пушинку одуванчика. Воздушное звено спасателей – голубь и дятел – взлетели на перехват. Все, забыв про конфету, побежали следом за летящим малышом. Ветер уносил лягушонка в сторону пруда.

Но тут неожиданно над парком появились трое гусей.

Они совсем не ожидали увидеть в небе лягушку и не успели свернуть. Гуси закричали на иностранном языке, забили крыльями, сбились с курса. Лягушонок врезался в самого крупного гуся. Амулет соскользнул и полетел вниз. Лягушонок падал так же стремительно, как и взлетел. К счастью ветер отнёс его к самому пруду, и он шлёпнулся в воду. Туда же упал и амулет. Спасательная команда из лягушек, Лиры и Бума слаженно приступила к поискам. Всё время, пока старшая лягушка ругала лягушонка, они ныряли. Бум плохо видел в воде, но тоже нырял. И очередной раз он вынырнул с амулетом на шее. Тот сам нацепился на щенка.

Юна на берегу уже ждала щенка. Она обняла Бума. Остальные собрались вокруг.

– Продолжаем действовать, как договорились! – сурово оглядел жителей парка Бурун.

– Никакой самодеятельности! Что ты чувствуешь? – спросил он Бума, открыл блокнот и написал «Эксп. № 5. Подоп. – Бум (хас.)».

– Ничего, – признал Бум. Он подпрыгнул. Повыл. Нет, ничего особенного.

– Нигде не чешется? – спросила Теу и смутилась.

– Нет, – Бум чувствовал себя, словно носил этот ремешок на шее всегда. Он не давил и не мешал.

– Что это? – Бум вдруг посмотрел на ближайшую сосну.

– Это же просто сосна. Дерево такое… Ты стал плохо видеть? Попробуй покричать, вдруг у тебя тоже появился эхолокатор, – забеспокоилась Юна.

– Это… Смотрите! Это знак от Мудрой Зэ! – и Бум со всех ног побежал к дереву. Ствол сосны был золотистым. Но среди ярких чешуек коры можно было легко различить контур конфеты. Он словно подсвечивался изнутри. Но остальные увидели знак, только когда Бум обвёл его лапой.

– Зэ где-то рядом. И она даёт нам знаки, – бурундук задумчиво листал блокнот. – Думаю, с конфетой, которую нашёл лягушонок, всё в порядке, и мы можем её съесть… Но сначала – дела.

– Кто следующий? – спросил Бум, готовый передать амулет дальше по очереди.

Но все так устали и так хотели попробовать конфету, что решили перенести испытания амулета на следующий день.

– Не чешется? – спросила Юна Бума, потрогав ремешок. Не чесалось. Амулет вёл себя прекрасно. Он даже заблестел, и знаки на нём стали ярче.

Утка Лира подвела итог:

– Если под амулетом не чешется, и если ты стал видеть знаки мудрой Зэ, значит, само дерево и мудрая Зэ хотят, чтобы он был у тебя.

И все с этим согласились. Кроме лягушонка. Но с ним никто и не договаривался.

История 31 Неудачный совет

– Ну и что мне теперь делать? – Теу уперлась лапками в бока.

– Может, объяснить другим, что у тебя случилось? – предложил щенок, хотя она обращалась не понятно к кому.

– На меня люди перестали обращать внимание! – выложила Теу. Бум не понял, в чём проблема. Он так был только рад, что за ним не гоняются посетители, не пытаются тискать или пристроить в какой-нибудь приют.

– Чем меньше мной любуются, тем меньше угощают орешками! А у нас в парке, если кто не заметил, не растет ни кедр, ни фисташки, ни кешью, ни другие вкусности. От булок из кафе я уже растолстела, скоро прыгать не смогу.

И Теу опять уставилась на Бума. Щенок уселся рядом с белкой на краю дорожки. В город приехал цирк, и посетителей в этот день в парке было немного. А если кто и проходил мимо и даже опускал взгляд вниз, на Теу, тут же отвлекался на весёлую музыку от кормушки, где прыгала и жонглировала орешками виртуальная белочка.

– Чувствую себя брошенной, – продолжала жаловаться Теу.

– Я видел цирк по телевизору, – принялся вслух размышлять Бум. – Это как зоопарк, только людей показывают. Кони учат людей на бегу у них под животом пролезать. Львы тренируют людей, чтобы не страшно было голову в пасть засовывать.

– Львы головы людям в пасть засовывают? – Теу была очень красивой белкой, но не слишком сообразительной. Ну или это Бум не очень хорошо объяснял.

– Предлагаешь сунуть им голову в пасть, и тогда они меня заметят?

– Ещё там воздушные гимнасты бывают. Они летают… как белки. С палки на палку, – продолжал Бум.

– Летают, как белки? – удивилась Теу.

– Есть такие белки специальные… Это я в другой передаче видел. Они с кисточками на ушах и у них под лапами складки…

Бум внимательней посмотрел на кисточки Теу. Белка подняла лапку. Она раньше не замечала никаких складок. Но за последний месяц они, кажется, появились.

– Телевизор мне говорил, что белка даже в космос летала. Вдвоём с собакой. Мой тебе совет – лети! – подпрыгнул Бум.

Теу представила, что она, такая красивая, да ещё и летающая… Такую, конечно, каждый заметит! Виртуальная белка не умела летать! Она вообще не могла выбраться из кормушки!

Теу махнула лапками. Но у неё не взлеталось.

– Нет, нет, с земли не получится, – Бум был уверен – он знает, что должна делать Теу. – Нужно сверху… Забирайся на кормушку! На ту, которая повыше. Выше влезешь – дальше будешь.

Теу подняла голову. Верхняя кормушка была неудобная – узкая. Она считалась воробьиной.

– Забирайся, не сомневайся! – Бум и сам бы взлетел с удовольствием. Но в передачах хаски не летали. А значит, летающих хаски точно не бывает.

Теу послушно полезла на кормушку. Бум встал на задние лапы. Кормушка была высоко – не допрыгнуть.

– Теперь растопырь лапы, распуши хвост и прыгай! – продолжал советовать Бум.

В кормушке лежали семечки, и Теу подкрепилась перед полётом. Затем она принялась разворачиваться и… застряла. Она пыхтела, стараясь выбраться, но только больше застревала.

– Зачем только ты заставил меня сюда забираться, – пропищала она.

– Ой! – испугался Бум, когда понял, что Теу не полетит. – Прости! Сейчас я тебя спасу.

– Только другим белкам не говори, – жалобно попросила Теу. Всё же это позорно так растолстеть, что застрять в кормушке…

Бум со всех ног бросился на поиски Бурун Буруныча. Тот направлялся в хранилище зимних запасов, нёс набитый рюкзак и полные защёчные мешки всякой провизии. Но даже с грузом Буруныч ловко вскарабкался на ветку рядом с кормушкой. Бурундук попытался протолкнуть Теу. Она не проталкивалась. Попытался вытянуть. Она не вытягивалась.

Бурундук протиснулся внутрь кормушки, упёрся в белку спиной, а лапами в дерево. Теперь и Бурун Буруныч, не вытащивший из защёчных мешочков свежий попкорн, застрял вместе с Теу.

– Буруныч, выплюнь попкорн, – посоветовал снизу Бум.

Бурун Буруныч работал в парке завхозом. И никогда в жизни он не относился к еде наплевательски. Ещё маленьким бурундучком он поклялся дедушке Буруну, что будет беречь каждое зёрнышко. Благодаря этому уже много лет даже зимой, когда посетители не приносили никаких угощений, никто из жителей парка не голодал. Нет, Бум советовал невозможное.

– Я по телевизору видел, как застрявших медведей вытаскивают! – Бум чувствовал вину и не находил себе места. – Надо подождать, пока вы похудеете…

– Как мы похудеем, если в кормушке полно еды! Все твои советы никуда не годятся! – Теу принялась всхлипывать и, чтобы успокоиться, дотянулась лапкой до кусочка сала, который положили для синичек.

К счастью, мимо проходила утка Лира и услышала негромкий разговор над головой. Она взлетела к кормушке.

– Дышите ровнее, постарайтесь втянуть живот и вытянуть хвосты, – посоветовала она. Теу и Буруныч втянули и вытянули.

– А теперь думайте о приятном. Настройтесь на позитив! – Лира принялась украшать кормушку колокольчиками и ленточками для отпугивания ворон и других хищных птиц.

– Вообще-то, это маскировка не только от хищных птиц, – объяснила она. – Но и от детей. – Если вас поймают, то отправят в какой-нибудь зоопарк.

Теу начала всхлипывать. Вместо того, чтобы все любовались красивой, да ещё летающей белкой, все будут смеяться над ней – толстой и застрявшей. Это хуже зоопарка! И белка заплакала в полную силу.

– Офтарофней, – попросил Буруныч, который волновался, что его запасы в рюкзаке намокнут.

– Да, осторожней. Застряли, а потом ещё и утонете, – заволновался Бум.

– Это всё из-за тебя! Это ты мне посоветовал летать! – шубка Теу моментально промокла. Слёзы лились ручьём и уже капали из кормушки Буму на голову. За минуту Теу и Буруныч промокли насквозь. Удивительно, но именно это и сработало! В кормушке стало скользко от слёз. Бурундук и белка намокли и похудели на размер своих пушистых шубок. Но зато Теу легко проскользнула на край. А вот здесь она не удержалась и полетела. Правда, полетела вниз. Прямо на Бума.

– Буфеф знать, как советовать, – пробурчал бурундук, который осторожно выбрался наружу, встряхнулся и побежал относить попкорн в хранилище.

– Буду, – вздохнул слегка расплющенный щенок. А Теу ничего не сказала. Она увидела, что по дорожке идёт ребёнок с пакетиком орехов, и прыгнула навстречу.

Бум хотел было опять сказать Теу, чтобы она не показывалась на дорожке, пока не просохнет. Но шишка на его голове напомнила – не стоит давать советы, особенно если тебя не просят.

История 32 Слова и поступки

Ночь в парке Кармашкино была беспокойная. Бум слышал, что кому-то не спалось. В темноте не рассмотреть, но там, внизу, под холмом, кто-то хрустел ветками. Утром Бум отыскал возле метеобудки яблоко, удивился, подумал, что лучше бы всё же ему подбросили колбасу, но съел. И побежал проверять, что там произошло.

А утро началось с переселения муравьёв.

– Ночью приходила новая муравьиная царица, – объясняли муравьи бурундуку своё решение, – и приказала нам уходить, иначе она сядет на наш муравейник.

– Зачем вам новая царица, если старая ещё не кончилась? Или старая на пенсию ушла? Или новая побудет царицей, а потом старая вернётся? – не понимал Бурун Буруныч.

– Это была царица всех цариц. Размером в пять муравейников. В шесть, – муравьи делали носилки для переноски коконов, закупоривали ходы.

– Да мало ли что она сказала! – Бурундук накручивал круги вокруг муравейника. – Кто она такая, чтобы командовать в парке! У нас такие вопросы единолично не решаются. У нас всё по закону. У нас не в свой муравейник не садись!

Муравьи переглядывались, но ответить не могли. А бурундук переживал. Без муравьёв парку беда. Кто будет рыхлить почву? Разносить семена трав? Следить, чтобы вредные личинки не съедали побеги? Кто будет прибирать хвоинки, разбирать старые пни и валежник?

Буруныч попросил Бума обежать парк, посмотреть, не появился ли кто-то большой и незнакомый.

– Да я сам на эту царицу сяду! – грозился Бурун Буруныч. – Вот найду и сяду.

Конечно, муравьи не верили, что бурундук может так поступить. Он ведь добрый. А царица большая.

Бум никаких цариц в парке не обнаружил – ни муравьиных, ни обычных. Зато наткнулся на два разрушенных муравейника и драку возле кормушки. Это была та самая любимая беличья кормушка. Только теперь в ней жила виртуальная белка. Теу ссорилась у кормушки с голубем.

– Я же сказала, что заберу этот орех! – напрыгивала на голубя Теу.

– А я сказал, что первый его увидел, – размахивал крыльями голубь.

– Ещё птицей мира называешься! А сам дерёшься! – пыталась пристыдить Теу голубя.

– Мало ли как называюсь, главное, я солиднее! – голубь красиво развернул хвост и гордо прошёл мимо Теу.

– А я… мимимишнее! – и белка распушила свой хвост, пощекотав голубя по клюву.

– Эй, вы тут собрались хвостами мериться или делом заниматься?! Решили драться, так деритесь, нечего зря болтать! – возмутился Шнурок. Он уже вплотную приблизился к большому ореху, который закатился под кормушку.

– Эй! – белка и голубь одновременно повернулись к хорьку. – Не смей трогать НАШ орех! Что хотим, то и говорим!

Шнурок отступил.

– Во имя Великой Праматери Утки! – на шум пришла утка Лира. – Важно, что ты делаешь, а не что говоришь. Говорите что угодно, но неужели вы и правда собираетесь драться? Такого в нашем парке ещё не было.

– Но надо же кому-то начинать! – не унимался Шнурок.

Ночью кто-то огромный прошёл мимо расщелины, где он прятался последнее время. Этот огромный ничего не говорил, но он наступил на карманоида Слайма и раздавил его в лепёшку. Слайм сам виноват – заинтересовался резким запахом и высунулся посмотреть, что там за такое. Зацепившись за коготь на лапе великана, эта оранжевая лепёшка растянулась на два метра и теперь никак не могла собраться обратно.

Хорёк изучил утром след. Пахло чужаком. След напоминал муравьиный – лапы со шпорами и муравьиный запах. Но размеры… Таких монстров на свете не бывает. Шнурку стало страшновато. Может, это Мудрая Зэ превратилась в чудище и теперь хочет отомстить Шнурку?…

Пока хорёк размышлял, под кормушкой утихомирились. Пришёл расстроенный бурундук, и хорёк побыстрее удрал, поняв, что орех ему теперь точно не достанется. А вот на орехи из-за амулета достаться может.

– Бум, ты ничего не замечаешь? Знака какого-нибудь? – спросил Бурун Буруныч. Щенок огляделся. Дотронулся до амулета.

По дорожке проскакали лягушонок и крокс. Они, кажется, подружились.

– Браткс, катакс! – Кро запрыгнул на лягушонка.

– А теперь ты меня покатай! – и лягушонок уселся внутрь тапка.

– Не знаю, знак это или нет, – задумался Бум, – но я вспомнил, что Мудрая Зэ говорила: поступай с другим так, как хочешь, чтобы он поступил с тобой. Нет, я это не вспомнил. Я это как будто слышу.

Бум встал между Теу и голубем.

– Надо найти эту непонятную царицу муравьёв и попросить убраться из парка! – засопел Бурун Буруныч. Он всё ещё не мог смириться с переселением муравьёв.

А Теу не давал покоя спорный орех.

– Забери себе этот орех раздора, Буруныч, смотреть на него не могу, – Теу посмотрела на голубя. Голубь ничего не говорил, но ходил вокруг и кивал.

– И правильно не можешь, орех-то у вас испорченный… – забравшись под кормушку и понюхав находку, сообщил Бум.

– Осторожно! Полундра! Не прикасаться! Всем в укрытие! – закричал бурундук. Но сам сделал совсем не то, что говорил. Он бросился на орех и покатил его к канаве. Столкнув странную находку вниз, Буруныч прижался к земле и закрыл глаза. Оболочка ореха лопнула, во все стороны брызнула муравьиная кислота. Хорошо, что в этом месте канавы никто не жил и ничего не росло. Кислота попала на мусор, разъедая пластик и старую бумагу.

Жители парка собрались вокруг Буруныча.

– Ты невероятный герой! Тебе надо повесить на шею медаль, – и Теу бросилась бурундуку на шею.

– Хватит нежностей, – буркнул Буруныч. Но сам обнял Теу и облегчённо вздохнул.

– Эх, найти бы сейчас этого муравьиного великана и наступить на него, чтобы стал лепёшкой, – ворчал в это время хорёк. Оказывается, он всё же немного переживал за Слайма. И пытался скрутить его обратно. Надвигался дождь… Не оставлять же беднягу мокнуть.

История 33 Действуй в потоке!

Дождь зарядил на несколько дней. Только изредка он устраивал перерыв – наверное, убегал к морю, чтобы набрать побольше воды и вылить её на Кармашкино. Все приметы говорили о том, что дождь скоро вернётся. Чубчик начал храпеть во сне. Лягушки больше сидели на берегу, чем в пруду. Птицы летали близко к земле. Комары кусались, словно были медведями и пытались наесться на всю зиму. А бурундук ворчал без остановки. И это было не простое «бурунбу-рю-бурун», как обычно перед дождём, а полноценное «Дачтожеэтотакоетворитсяикогдаэтокончится». Посетители парка прятались в павильонах – никто не гулял по сырому парку. Макса это нисколько не огорчало, он готовил очередной стенд дополненной реальности. Зато Юна, нарядившись в огромный дождевик и сапоги, старалась навещать друзей и приносила им вкусняшки, чтобы не очень грустили.

– Я скоро превращусь в водяную белку! – жаловалась Юне Теу. – Летать я уже умею, теперь научусь плавать, – Теу шутила только тогда, когда ей было плохо.

Расщелину Шнурка подтопило. Он сплёл себе гамак, но его тут же оккупировали карманиоды и сделали вид, что не понимают приказов своего господина. Без амулета они его не очень-то слушались, но и не бросали. Целый день хорёк пытался выспаться и даже не поинтересовался последними новостями.

Но вот в парке, наконец, проглянуло солнце. Чубчик отжал гриву и приготовился. Увы, дети не торопились забираться в тележку. Они встали рядом и включили телефоны. Мама Юны и Макса, в этот раз без всякого костюма, помогала посетителям правильно отсканировать qr-коды и посмотреть видео. На экране показали, какие бывают пони и как они в древние времена под землей возили вагонетки с углём. Дети заглянули в тележку Чубчика.

– А где уголь? А мы поедем в подземелье? Нет? Фу…

Кататься на обычном пони, по обычным дорожкам, им было уже не интересно. Чубчик почему-то почувствовал себя виноватым, что он не возит уголь.

Никто из посетителей не принёс морковки. Чубчик вздохнул. Что-то нужно было менять. Но что? Пони незаметно пожевал бархатцы на клумбе у фонтана.

И хотя солнце пыталось поскорее обогреть и просушить жителей Кармашкино, настроение у них было не очень. Выбравшись после дождя из укрытий, обитатели парка почувствовали себя ненужными.

– Бабушка! Эта белка мне всё хвостом загородила. Мешает смотреть! – пожаловался на Теу мальчишка, наблюдавший за виртуальной белкой.

– Ну и ладно, – Теу показала язык себе компьютерной. Эволюция. Выживает самый интересный. Виртуальные животные выдавливали из парка его настоящих обитателей.

А в утку Лиру и вовсе кинули камнем. Раньше бросали только кусочками батона.

– Она компьютерная, ей ничего не будет! Смотри, как камень пролетит сквозь неё! – объяснил ребёнок папе. Хорошо, что Лира успела нырнуть.

Бурундуку пришлось собрать всех на очередной урок безопасности. И начался он с утренней гимнастики. Ну как ещё можно было расшифровать новый знак Зэ, который просто свалился на голову Буму. «Двигайся. Двигайся в потоке» – было написано в записке из дупла «Дерева счастья». Без всяких загадочных знаков, обычными словами. В это дупло старой сосны посетители складывали записки с желаниями. Кто их исполнял – неизвестно. Но жители парка иногда использовали бумагу для своих нужд: делали пакетики для запасов. А тут одна записка сама собой вылетела и приземлилась Буму на макушку.

– Мы совсем расслабились! Мы потеряли нюх, мы опустили крылья, – шумел Буруныч на белок, голубя и всех остальных, кто попадался ему под горячую лапу. – Над нами навис призрак безработицы. Люди готовы бесконечно смотреть на горящий огонь, текущую воду и работающую технику. А не на тупо жующее животное. Надо, чтобы на нас обратили внимание!

– Не предлагаешь же ты устроить пожар или потоп? – хихикнула Теу.

– Я не знаю, про что написала Мудрая Зэ, но правильно догадываюсь. Не надо бороться с тем, что происходит, а надо использовать в нашу пользу. Вот и вся мудрость. Только непонятно, как, – бурундук принялся ходить туда-сюда.

Бум не очень понял, о чём размышляет Бурун Буруныч. Он вовсе не опускал крыльев. А нюх у него никакой вирус не отобьёт. Он даже под дождём пытался разведать, не затевает ли что новое Карманов. Но дождь смывал все следы…

– Следующее упражнение – кваквасана, – объявила утка, – что означает «лягушка». Белки застонали. Они после упражнения «змея» ещё не полностью раскрутились обратно. У Бума лучше всего получались упражнения «собака мордой вниз» и «коровья морда». А вот Чубчик не смог без ошибок сделать игогосану – «лошадь».

– Это потому, что я не лошадь, а пони, – объяснил он.

– Это потому, что мы неправильно расшифровали послание Мудрой Зэ, – сказал Бум, завалившись на бок. – В овраге сегодня целый поток! Может, он-то нам и нужен?

От оврага, действительно, доносились смех и визг.

– Объявляю пробежку, – Буруныч с уважением посмотрел на щенка, и все потрусили к оврагу.

Овраг затопило до самого верха, получилась река. Она бежала в сторону пруда. Кро с лягушонком с разбегу ныряли в поток. Течение тащило их к пруду, а они баловались, ныряли и пускали пузыри. В пруду «сплавщиков» прибивало к берегу, они выскакивали и бежали обратно по тропинке к началу оврага.

Лира потрогала воду. Чистая, дождевая, летняя, совсем не холодная. И пруд теперь наполнится. Есть польза от дождливой погоды!

– Упражнения на воде! Синхронное плавание! – объявила она и тоже плюхнулась в поток, только хвостик остался снаружи. Вынырнула Лира с двумя шишками и закружилась, танцуя.

– Ух ты! – на берегу стояла Юна, забыв про юннатовское задание – протереть информационные стенды. – Как тут интересно!

Следующим попробовал сплавиться бурундук. Купаться он любил, но быстро уставал грести. А тут поток сам тебя несёт.

– Водоплавающий бурундук! – закричал кто-то из юннатов. – Сюда! Такого ни в одной энциклопедии не увидишь.

– «Лошади умеют тоже плавать… Но не далеко, не глубоко…», – напевал Чубчик старинную лошадиную балладу, зайдя в воду по копыто и дрожа. Но вдруг он передумал и побежал к своей тележке. Нет, тележка по этому бездорожью не проедет…

– Садимся верхом! Едем на самый новый аттракцион! Сегодня бесплатно! Главное условие: никаких телефонов! – объявил пони. И вскоре доставил к оврагу первую партию зрителей.

В это время Теу отыскала на берегу подходящую большую щепку. Она положила её на воду, оттолкнулась от берега, запрыгнула и покатилась на своём серфе по волнам. Причалив на берегу пруда, белка помчалась обратно.

– А я сделаю парус! – придумал лягушонок. И вскоре над Кро развивался лирин коврик из водорослей. Лягушонка и Кро под парусом уже встречали аплодисментами и кучей угощения, словно они вернулись из кругосветного плавания.

Юна сбегала к вагончику Чубчика, забрала таз для отрубей.

– Йо-хо! Отдать швартовы! – таз отлично помещался в овраг.

– Кто взял у девочки швартовы?! Немедленно отдайте! – поддержала Юну чья-то добрая бабушка в пальто, несмотря на лето.

Таз выдержал Юну, хотя никакие швартовы ей так и не отдали. И хорошо, что в тазу не было дыр, иначе пришлось бы давать команду «Полундра!». За тазом выстроилась очередь. Это был первый водный аттракцион в парке. Без всяких компьютеров, электроники и очков виртуальной реальности. Даже те, кто боялся воды и не хотел промокнуть, подошли посмотреть на веселье. Одна няня пожертвовала зонтиком. Лягушки сплавились в зонте с большим комфортом. Макс успел как раз к лягушкам, и через минуту весь интернет облетел снимок «Водный сплав земноводных».

– Здорово?! – Юна дружелюбно толкнула Макса тазиком. Но Макс был совсем в другом «потоке».

– Если перевести это в виртуал, то для большего подобия можно поставить распылитель воды, – бормотал он.

– Не надо нам такого подобия. Мы лучше тут бесподобно побесимся, – фыркнул Буруныч, но Макс, конечно, ничего не понял.

История 34 Шанс для Случая

Утка Лира наводила порядок. Генеральная уборка в пруду – дело мокрое. Волна накрыла всех. Даже лягушонка привлекли, хотя он последние дни играл в дальнем углу парка, исследовал детскую железную дорогу и Долину Грёз. А дальше уже был забор.

– Я до конца света дошёл, – пожаловался лягушонок Буму, отмывая камушки на берегу. – Жалко, что Земля так быстро кончается.

– По телевизору говорили, она круглая и большая. Но это не точно. Надо у Юны спросить, – перевернув камень, задумчиво ответил Бум.

– Вот бы посмотреть! – замечтался лягушонок.

– Не простаиваем! – рядом появилась утка Лира. – Землю сделала Великая Праматерь Утка, а нам завещала беречь и сохранять это сокровище с веником и совком в руках.

– А просто смотреть совсем не завещала? – поинтересовался лягушонок.

– Сегодня не такой день, чтобы просто смотреть. Предстоит особый день, – отвечала Лира на все расспросы, с чего это она затеяла среди недели уборку.

– Тебе Праматерь Утка сказала? – поинтересовался Бурун Буруныч.

Он всегда волновался, если впереди маячили перемены. Если ты ответственный бурундук, перемены не могут не пугать. Пусть даже это обычная генеральная уборка или смена погоды.

– Во-первых, Великая Праматерь. Во-вторых, не сказала, а намекнула. Сегодня, во-первых, Чубчик чихнул. Во-вторых, на скамейке у пруда сидели две сороки. Ещё кошку выгуливали тут недавно. Кошка умывалась! Лягушки рассыпали свои вилки. Я поперхнулась, и у меня чесалась бровь.

– У тебя есть бровь? – привстал на цыпочки Буруныч.

– У меня две брови. Но чесалась одна. Ещё куры дерутся к гостям. Но у нас кур нет, только лягушки. И они подрались, как куры.

– Они первые начали, – пожаловался лягушонок, который участвовал в драке. – Они меня бродягой дразнят. А ещё они Кро дразнят. Что он разговаривает не по-нашему.

– Дай лапы потрогать, – отмахнулась Лира от жалоб лягушонка. – Холодные. Значит, гости не родня, а чужаки издалека. Бум, а знаков от Мудрой Зэ случаем не было?

– Можно я сбегаю, поищу? – спросил Бум, радуясь, что появился шанс увильнуть от уборки. Но на самом деле, это не Бум находил знаки от Мудрой Зэ. Они сами его находили. Иногда это были слова в шелесте листьев или журчании ручья. Иногда – рисунок на коре дерева. Записка из «Дерева счастья». Случайные разговоры посетителей. При этом знаки на амулете становились чуточку ярче. Буму даже казалось, что они немного менялись – формой или местами. В этот раз Бума никуда не притягивало. Он остановился у экрана. Там показывали какой-то древний клип. Под него на летней эстраде танцевали бабушки с дедушками. В парке был праздник «кому за 80».

– Какой счастливый случай, какой счастливый случай, такое может с каждым вполне произойти…

– пели с экрана. Чубчик, стоя невдалеке, подпевал. Слуха у него не было, он подпевал ушами и хвостом. Тележка наполнялась. Дедушки с бабушками со смехом взбирались в тележку, пользуясь случаем вернуться в детство.

Мимо экрана прошёл Карманов. Бум метнулся под тележку Чубчика.

– Распродажа контрафактных роботов? Нельзя упустить этот шанс, закажем в два раза больше, – кричал он в телефон. – Да, да, и площадка для них готова… Почти…

Бум хотел тоже воспользоваться случаем и последить за директором. Но прискакавший лягушонок дёрнул Бума за хвост и тут же весело протараторил:

– Ой, я случайно!

– Ты всегда так говоришь. Тебя даже Случаем прозвали, – подобрал хвост Бум. – А ты Счастливый или Несчастный Случай? Может, тебе повезёт найти знаки от Мудрой Зэ.

– Ты мне дашь амулет? – лягушонок потрогал ремешок на Буме. – Я бы ещё полетал и знаки бы нашёл… Надо давать Случаю шанс! Ой, у тебя на амулете что-то светится…

Бум вскочил:

– Что ты сказал?

– Светится! Вот здесь!

– Нет, до этого что ты сказал? – попытался рассмотреть знак Бум.

– Я сказал «Ой».

– Ещё раньше!

– Хочу узнать, что там, дальше парка!

Но на эти слова амулет не среагировал.

– Ладно, давай вернёмся к пруду, – решил Бум.

– Да, я чихнул, но это не к гостям, это случайно вырвалось, – ходил по берегу Бурун Буруныч.

– Гости – это не случайность, – заметила Лира. – У них плановая миграция. Через наш пруд проходит маршрут «Азия-Европа».

– Через наш пруд только один маршрут проходит: «Лужа-канализация», – пробурчал бурундук.

Пруд действительно зарастал, как бы Лира ни старалась его чистить. Хотя после дождей воды в нём прибавилось, перелётные птицы выбирали другие места для отдыха. Но в этот раз Лира не ошиблась. Вечером над парком закружили несколько китайских гусей. Лира дала приказ лягушкам, которые стояли на кочках в нужном порядке, махать ветками. Так они указывали посадочную полосу. Гости сели на воду.

Гуси оказались непростые. У каждого на спине стоял передатчик. Они составляли маршрут для перелетов гусей и уток пенсионного возраста. Лёгкий маршрут с остановками и туристической программой.

– Средиземное море смотреть. Рим смотреть – город гусиной славы, его гуси спасли. Египет – гробницы в Медуме смотреть на древний гусь. Северное море смотреть. В Скандинавии маршрут имени Мартина с дикими гусями лететь, – рассказывали гуси.

– Как интересно! Очень хочется всё посмотреть, – кивала Лира.

– Присоединяйтесь, шифу-Лира, – пригласили гуси. Утка вздохнула. Она бы рада, но как без неё парк, как без неё пруд?

– Может, в следующий раз, если Великой Праматери Утке будет угодно, – ответила она.

– А вверху летать холодно? А голова у вас не кружится? – расспрашивали гостей хозяева. И больше всех – маленький лягушонок.

– Уши закладывает? А передатчик на спину не давит? – лягушонок не отставал от гостей ни на шаг.

– Уши нет. Передатчик также нет. Иногда мало сдвигаться, поправляться в полёте неудобно. Над ваш парк первая партия иметь авария – краш… э-э-э… столкновение с неопознанный объект. Передатчик бум э-э-э… пострадать. Мы узнать, что за объект и пострадать ли он.

– Ещё как пострадать! По первое число всыпали, – кивнула старшая лягушка, косясь на лягушонка.

– Я могу поправлять, – неожиданно для гостей предложил лягушонок. – И я не мерзну, лягушки могут просто леденеть, а потом оживают. И уши у меня не закладывает.

– Ты к чему это всё городишь? – набросилась на лягушонка старшая лягушка. – Во всех закоулках пруда уже пожил, а теперь куда собрался?

Лягушонок отодвинулся поближе к Буму.

– Я мультик по телевизору такой видел. Птицы лягушку взяли и полетели вместе с ней в тёплые края. Она за палочку держалась, – вспомнил Бум.

– Ты бы лучше что хорошего по своему телевизору посмотрел, а не лягушек на палочке! – рассердилась старшая лягушка.

– Надо давать Случаю шанс! – вдруг вспомнил Бум, что сказал лягушонок, пока они сидели под тележкой. Знак на амулете засветился. Все столпились, рассматривая, что это за знак.

– Взлётная полоса. Светится, ночью видно, – со знанием дела сообщил один из гостей.

– Кто даёт случаю шанс, тот выигрывает! – сказал второй гость. И опят знак на амулете засветился.

– Случай! Это не прозвище, это теперь моё имя! – лягушонок был решителен.

– Ну уж нет! Твоё имя Сидивболоте! Или Прижмихвост! – не могла смириться старшая лягушка.

Гуси отдохнули, поели и собрались лететь дальше. На спине одного из них, пристёгнутый ремнём безопасности к передатчику, сидел лягушонок Случай. Он всё же воспользовался шансом и отправился посмотреть не только весь парк, но и остальной мир. И выяснить, большой он или нет, плоский или круглый.

И вскоре на электронный почтовый ящик парка Кармашкино стали приходить странные письма.

«Ква-сота! Пролетаем над Кварпатами! Случай», «Купаемся в Квасном море! Случай», «Привет из Прокванса! Случай».

– Кто-то без конца спамит, – ворчал Карманов. Но вскоре ему стало не до писем.

История 35 Беспорядок притягивает неприятности

С каждым днём в парке становилось всё больше беспорядка. Машины проезжали по территории, распугивая птиц и зверей. Вместо клумб – кучи песка. Вместо детских площадок – стройматериалы. Долина Грёз превратилась в Долину Мусора. Но самые большие разрушения кто-то устраивал по ночам. Упал, подточенный чьими-то огромными зубами, клён. Чубчик, разминаясь рано утром, побежал к фонтану, поскользнулся на слизи и снёс памятник «Читающему мальчику». Даже все улитки парка вместе не могли бы оставить такой огромный след – от фонтана до комнаты страха.

На следующее утро хорёк провалился под землю.

Голубь, у которого Шнурок прямо из-под клюва утащил булочку на веранде кафе, так и крикнул:

– Да чтоб ты провалился!

И тут же это сбылось. Мелькнули в воздухе все четыре лапы Шнурка, и он исчез под землёй.

У него не было желания исследовать подземелье. «Я вам что, спелеолух», – ворчал Шнурок, мастеря лассо, чтобы выбраться, и ругая кротов, которые устраивают такой беспорядок.

Чем больше было беспорядка, тем больше случалось неприятностей.

И вот очередным утром все вздрогнули от ужасного бурундучьего вопля. Бум выронил изо рта варёную колбасу, которую кто-то, наконец, догадался подкинуть к его метеобудке. Крик доносился от детской железной дороги, и Бум помчался туда, не жалея сил.

Трава была в росе. Щенок поскальзывался, падал, промок от носа до хвоста. Вагон, в котором обитатели парка хранили запасы на зиму, оказался разграблен. Аккуратные полочки с коробками, банками и мешочками сломаны. Вокруг валялись покусанные, потоптанные и просто раскиданные орехи, зёрна и ягоды.

– Если это хорёк, то я не знаю… – задумчиво произнёс Чубчик.

Но Бурун Буруныч был в ярости не только от этого. И он верещал, пока утка Лира не вырвала у него из лап чей-то клок шерсти, который он нашёл на ближайшем чертополохе.

– Великая Праматерь… – рассмотрев шерсть, Лира, в отличие от Буруныча, не закричала, а потеряла дар речи.

Бум понюхал находку, которая так напугала друзей.

– Кошка? – спросил он. – Большая кошка? Тогда я быстро наведу порядок. Даже большие кошки боятся собак!

– Это тигр! – опять завопил Бурун Буруныч. Впервые в жизни с ним случился приступ паники. Про тигра ему в детстве рассказывал дедушка Бурун. Они большие, чёрные и ползут с запада.

Кисточки на ушах Теу затряслись. Про тигров она слышала от летящих с Дальнего Востока уток. Правда, утки, которые прилетели, сами тигра не видели. А утки, которые видели тигра, почему-то не прилетели.

– Вы ещё не всё рассмотрели, – крикнула старшая лягушка. В стороне, на песке, отпечатался след.

В таком следе Бум мог бы переночевать, даже не сворачиваясь калачиком.

– Тыща козлов, – пробормотал, принюхиваясь, бурундук.

Бум не знал, как пахнут козлы, ведь запах по телевизору не показывают. Но по виду это другое.

– Всё ясно, – хаски обошёл след вокруг. – Это слон.

– Тигры, слоны… – у Буруныча уже не было сил паниковать. – Проклятое потепление! Скоро вся Африка притопает в наш парк. А нам останется место в городе, между мусорных баков. Клянусь всеми моими поседевшими полосками…

Даже Лира сникла:

– Если у кого-то шерсть, как у тигра, след, как у слона и запах, как у козла… Нет! Откуда такой странный зверь? Это не потепление. Это генетические эксперименты учёных. Как бы оно с нами не скрестилось.

Мысли у всех путались, ничего не понятно. Откуда взялись эти странные ночные монстры? То огромный муравей, то гигантский слизняк, то кошкослонокозёл. Мало им директора, который решил построить павильоны на месте их жилищ, мало исчезновения Зэ, мало виртуальных конкурентов, теперь ещё и это! Бум следит за директором неустанно, он знает, что Карманов сидит в своем кабинете или проверяет новые аттракционы. Так откуда же монстры? У кого спросить? Как всё же не хватает Мудрой Зэ!

Этот беспорядок вызвал самую большую неприятность – уныние. Буруныч ходил поникший, запинался о ветки. Его даже пытался поймать какой-то малыш, и поймал бы, если бы не его бабушка. Она заверещала не хуже бурундука:

– Не трогай, вдруг он ядовитый и кусается!

Бум носился по парку. Опрашивал свидетелей. Оказалось, все по ночам не раз просыпались в тревоге, но носа не высовывали, гулять не ходили. Потому что чувствовали какую-то опасность. Словно кто-то приказывал им не показываться из нор и гнёзд. Бум опросил даже самого себя. Да. У него было похожее чувство.

– Но есть же ночные звери, которые хорошо видят по ночам, и никого не боятся? – Юна пыталась помочь другу.

– Лунатики? – не сразу сообразил Бум.

И они тут же вспомнили про летучую мышь. Оказалось, её уже давно никто не видел. Юна старалась вспомнить – что-то она слышала про мышь от Макса. Но не вспомнила. Может, это было про компьютерную мышь?

– Наверное, улетела. Она-то умеет летать, не то что некоторые, – белка Теу выглядела очень лохматой. Она не расчесала кисточки на ушах. Теу натолкала в дупло столько мха, чтобы защититься от ночного монстра, что там было негде развернуться. И стало невозможно ничего найти.

Бум обнюхал все места, где происходили неприятности. Но в таком беспорядке настоящих следов было не отыскать. А если и появлялся отпечаток какой-то лапы, то потом следы резко исчезали и запах рассеивался. Монстр оказался неуловимым.

Мимо Юны с Бумом пробежала мама.

– Сегодня пораньше домой, – крикнула она. – Наводим порядок! Папа приезжает!

– Ура! – обрадовалась Юна, но тут же смутилась. У неё-то дома будет аккуратно прибрано, а в парке…

– Я знаю, что делать! – Юна даже подпрыгнула. – Мама всегда говорит, что беспорядок притягивает неприятности. Значит, во-первых, нужно навести порядок.

У Бума на ремешке замерцал знак похожий на кристалл! Значит, Юна сказала что-то очень важное.

– Во-вторых, – продолжила девочка, – нужно на ночь аккуратно рассыпать песок по всем дорожкам. И утром по следам найдём, откуда берётся это чудище!

– А в-третьих, – обрадовался Бум. – можно поставить ловушку. И попробовать его поймать!

На общем собрании зверей первым пунктом приняли план Юны и Бума, а вторым пунктом немного повеселели.

Начали с уборки вагона. Может быть, склад станет одной из приманок для этого монстра! Всё, что уцелело, вернулось на отремонтированные полки. Вокруг склада с запасами посыпали дорожки песком со стройки. Стало даже лучше, чем было.

Разбросанный в Долине Грёз мусор рассортировали. Юне пришлось потихоньку вывести Чубчика из парка, чтобы отвезти мусор в приёмный пункт. Вернулись они радостными. В обмен на мусор им дали целую тележку вещей из переработанного материала: очень неплохие верёвки, несколько легких, но прочных пластиковых полок, ведро, веники и расчёски, которые тут же раздали белкам.

– Хм, порядок притянул приятность! – Теу повеселела, расчесала кисточки и выбросила из дупла лишний мох, чтобы не портил причёску.

Белки подмели дорожки. И вечером, когда парк опустел, Лира аккуратно насыпала на них песок.

Это был непростой день. Но мысли больше не путались. Обитатели парка теперь точно знали – никакое страшилище их не запугает, ни шестикрылый хвостоклюв, ни двуглавый беркут.

Удивительно, но этой ночью все крепко и спокойно спали. Монстр, кстати, тоже.

Конечно, Карманов вышел в сумерках в парк, вынес клетку с Мун и настроил на компьютере частоту, которая заставляла всех прятаться в норах и гнездах.

Карманов шагнул с дорожки на мох, потёр руки. Как обычно, слегка посинев, он трансформировался. Но это был не его день, вернее, не его ночь. Карманов превратился в тихоходку. Только голова осталась обычной. Если бы Карманов мог открыть «Википедию», то узнал бы много нового о своих способностях в образе тихоходки. Он мог бы слетать в космос без скафандра! Он мог бы жить подо льдом, в кипятке, жидком гелии и на дне океана. Он мог бы умереть на десять лет, а потом ожить (тут бы Карманов сильно запаниковал, потому что умирать ему было некогда даже на несколько дней, скоро в парк привезут новую технику). Но проблема была в том, что тихоходки – эти крошечные полупрозрачные страшненькие беспозвоночные, потому так и названы, что они слишком медлительны. За десять минут он сдвинулся всего на сантиметр. И за это время его успели укусить четыре клеща. Они даже позвали других клещей, потому что никогда к ним на ужин не попадала тихоходка такого размера. Но к счастью Карманова, волшебное время превращения истекло, он схватил Мун и бегом вернулся в кабинет. Желание превращаться ещё в кого-то у него на время пропало.

История 36 Ловушка для счастья

Небольшое парковое наводнение смыло Шнурка из расщелины и прибило к табличке возле сосны. «Дерево счастья» – было написано на табличке. Дождь размыл инструкцию, но хорёк и не собирался действовать по писаному. Он вскарабкался на нижнюю ветку и свалился в дупло. Дупло слишком заметное – не годится для жизни. И не успел Шнурок отжать хвост, как ему в лоб прилетела бумажка.

– И что ты написал? – раздалось с обратной стороны дупла.

– Любовь на всю жизнь!

– Фууу, Буэээ, – скривился Шнурок.

– Дерево стошнило от нашей записки! – услышав хорька, зашептали в ужасе влюблённые. – Значит, мы разлюбим друг друга!

– Я тебе говорил, нельзя произносить желание вслух!

– Да ты много чего говорил.

– Про дупло это ты придумала…

– Хорошо начали, продолжайте, – сказал хорёк, устраивая себе гнездо из записок.

Под «Деревом счастья» раздались всхлипы. Парень повёл утешать свою возлюбленную мороженым и каруселью.

– Мне бы ваши проблемы, как говорила моя бабушка, – проворчал Шнурок. У хорька проблемы были. Он чувствовал себя очень несчастным. И было отчего. Сначала хорька лишили дома. Ему не смогла помочь самая волшебная вещь в парке – амулет Большого Дерева, хранящий годовой опыт всех жителей парка. Глупые карманоиды – это всё, на что способны волшебные силы парка?! Шнурок потерял все свои тайники, почти всю коллекцию шнурков. Он теперь ест не всегда досыта! И ещё одно. Ему даже поговорить не с кем. Шнурок стряхнул что-то с глаз. Наверное, остатки воды. Затем он взял записку со словами «Хочу машину, яхту и богатого мужа» и высморкался в неё.

Ночь Шнурок провёл в «Дереве счастья». Ему приснилась бабушка Хоря.

– Ну что, моя непоседливая пушистая шкурка, придумал, как сплести ловушку для счастья? – подмигнула бабушка Шнурку и начала быстро-быстро плести – Шнурок не успевал рассмотреть, как она это делает. Сначала получилась колыбелька, в которой укачивали малыша-хорька. Затем возникли качели – на них Шнурок мог сделать «солнышко». Как это было здорово, дух захватывало! Затем бабушка сплела верхнюю и нижнюю страховку – Шнурок забирался с ней сначала на горку, а потом к самой верхней птичьей кормушке. Вот это было счастье! Шнурок улыбнулся во сне. И вдруг бабушка сказала:

– Обнимашки!

И обняла хорька. Шнурок её тоже обнял. Вот это было счастье! Правда, следом она добавила что-то не очень похожее на бабушку и другим голосом:

– Затащите сюда мою вторую половину! На меня снаружи кто-то наступил!

По хорьку поползли, он вскочил, стукнувшись о стенку дупла. Наконец, окончательно проснувшись, он протёр глаза и увидел всю компанию. Рюкзак-заяц, Слайм, часть от которого всё ещё висела за дуплом, котёнок Шур-Шур и солдатик.

– Давай обнимемся! – опять пристал заяц.

– Давай меня всего затянем! – попросил Слайм.

– Такой сон! Вы испортили такой сон! – здесь Шнурок заругался такими словами, что его бабушка в хорьковом раю заткнула уши.

– Мы думали, ты утонул, наш господин, – сказал котёнок. – Мы искали тебя. Но мы долго не могли выбраться из гамака. Пришёл пёс, пришёл бурундук и вытащили нас.

– Ну и дураки! – непонятно про кого сказал хорёк. – Вы мне совсем не нужны!

– Ты такой же. Ты тоже никому не нужен, – нисколько не обиделся Слайм.

– Немножко нужен, – не согласился заяц.

Хорёк упал на записки о счастье и закрыл глаза. У него не осталось сил злиться. Счастливый сон не вернёшь. Дом тоже. И шнурки – последнее, что как-то связывало его с бабушкой. Хорёк опять почувствовал себя ужасно несчастным. Но тут Шур-Шур помог зайцу расстегнуть молнию и вывалил на хорька остатки шнурков и верёвок.

– Вы тамкс скорокс?! – раздался голос с улицы. Шнурок выпутался из-под шнурков, высунул голову из дупла, сдул с носа прилипшую записку. Записка медленно спланировала к зелёному кроксу-гусенице.

– Плети ловушкс монстра ловикс, – сказал Кро Шнурку.

– Не хочу я никого ловить, – фыркнул было хорёк. Перед его глазами всё ещё стояли другие картинки. «Мне нужно поймать только одно, – уже про себя подумал Шнурок. – Бабушка говорила, что это возможно…»

И он тут же схватился за верёвки. Солнца ещё не было видно, но в мире посветлело. Пока Шнурок вязал, все неприятности и беды словно растворились – он ни о чём грустном не вспоминал. Зато хорёк представлял своё счастье. Да, бабушка была права. Его можно поймать. Если, конечно, ты хорошо представляешь, какое оно – твоё собственное счастье.

Под «Деревом счастья» стоял Кро. Если бы он умел читать, и если бы дождь не размыл надпись на щите, то крокс мог бы узнать кое-что интересное.

«Помните, что счастлив тот, кто умеет мечтать о хорошем и забывать плохое. Мечтайте!» – было когда-то написано на табличке. Но потом дождь и время смыли мудрые слова, все забыли про это правило и считали, что для счастья достаточно письменно сообщить о своём желании дуплу.

Хорёк плёл. Нужна была прочная ловушка. И эластичная. Счастье чем попало не поймаешь. Он так погрузился в работу, что не обращал внимания на голоса под деревом.

– Плетёт? – спросил Бум.

– Плетёкс, – кивнул Кро.

– Ячейка крупная?

– Я насквозь провалился.

– Нам мелочь и не нужна.

Солнце поднялось. Роса заблестела на ветках «Дерева счастья». Хорёк стоял на краю дупла во весь рост, обмотанный странными верёвками. Раннее солнце подсвечивало мех хорька, и он золотился и блестел.

Бум залюбовался. Никогда он не видел хорька таким красивым и счастливым.

– Что за ловушкс? Сам себя запутакс? – пробормотал Кро, нарушив торжественность момента.

– Это не ловушка. Это я хочу забраться на вершину Большого Дерева. Давно мечтал, да Зэ не разрешала. А теперь можно. Там, наверное, и желуди остались. Так и быть, сброшу вам вниз, на зиму заготовите.

Хорёк бодро направился к холму. Бум немного растерялся. В парке этой ночью опять какой-то монстр оставил следы. И в этот раз это были не следы гигантского муравья, тигра или слона. Это были следы великанского кролика. Где мог скрываться такой огромный зверь? Буму никак не удавалось выследить. Следы резко обрывались, словно монстр прыгнул с места за пределы парка. Зато дальше были следы Карманова. Может быть, он спугнул монстра? Но что он делал тут ночью? Разве он сторож парку своему? Нет, он директор. Пора было расставить ловушки, чтобы разобраться с этой загадкой. Тем более, очередная подсказка от Мудрой Зэ походила на лассо или спираль – это точно ловушка!

Но Шнурок так уверенно и энергично шёл к холму, улыбаясь и трогая альпинистские обвязки, что Бум не решался с ним заговорить. Кро, карманоиды и Бум просто шагали строем следом за Шнурком, как маленькие землеройки за маминым хвостом.

Кро так развеселился, что запел:

– Есть только микс между прошлокс и будущикс…

Вдруг шествие прервал дятел.

– Засосало! – кричал он, врезавшись в строй. – Голубь пролетал над Большим Деревом и его засосало внутрь дуба! Уууууупс – и нету! Я мимо летел, видел!

– Какое счастье! – обернулся на сопровождающих Шнурок. – Не то, что голубя уууупс, а что я решил заняться спортом. Карабканье называется.

– Триклимбинг, – поправил Шнурка Слайм, который знал много сложных слов, например, «краудфандинг» и «каучсёрфинг».

– Нет уж. Это другое… Дубохорькинг, – гордо поправил Слайма Шнурок.

– Он что, ругается? В чём наше счастье? – не расслышал дятел, у которого было плохо со слухом, как у всех барабанщиков.

– Так называется новый вид спорта, который я только что изобрёл. Правила такие: я лезу на дерево, а вы не лезете ко мне с вопросами, – соблаговолил объяснить Шнурок и продолжил свой путь.

История 37 Одолжи, как подари

Карманоиды сидели под скамейкой. Их Господин Шнурок был занят – лез на Большое Дерево. И Слайма с собой взял. Карманоиды остались без присмотра и не очень понимали, что им делать. Всю предыдущую, неоживлённую жизнь ими играли дети. Дети придумывали, куда идти, когда с кем разговаривать и когда воевать. Сейчас ожившие игрушки остались наедине с собой. Здесь иногда и человек-то растеряется.

Один только Кро не грустил. Он и в прежней жизни чувствовал себя свободным. Терялся раз пять, сплавлялся по ручью, был заброшен на дерево, один раз даже шлёпнул по голой попе.

– Браткс! Что сидимкс? – заглянул Кро под скамейку.

Заяц-рюкзак немедленно предложил ему обняться.

– Отличная идея, браткс-заяткс! А какс?

– Отставить обнимания! – приказал солдатик.

– Обнимакс хорошокс! Добракс в мире больше становиткс! Общий климаткс улучшакс! – не согласился Кро.

– Да! Хочу лучше климат! – словарь рюкзака-зайца с каждым днём увеличивался. Карманоиды оказались способны к саморазвитию.

Кро помчался дальше. В парке начался слёт божьих коровок, и крокс не собирался это пропустить.

– Божьи коровкс – тоже мои браткс! – подпрыгивал он.

– У меня нет братьев, – сурово сказал солдатик. – Но у меня были отряд и командир. Я знаю, что делать. Я знаю, кто знает, что нам делать, – сказал солдатик. – Шур-Шур, охранять территорию. Эй, ты, заяц, за мной.

Шур-Шур не знал, как нужно охранять территорию под скамейкой и от волнения погладил своё успокоительное пузико. А солдатик и заяц куда-то ушли в колонну по два.

Парк выглядел удивительно. Стаи божьих коровок расселись по скамейкам, по кормушкам, заселили полянку с волшебными ромашками. Они сидели на камнях у пруда – лягушкам не осталось места.

– Посланцы богини Солнца! Это к урожаю, так предсказывала Великая Праматерь Утка! Но ведь выбирать место для зимовки им ещё рано, – следя за толпами божьих коровок, волновалась Лира. – И кто нам без Мудрой Зэ скажет, что это означает?

Как и бабочки, божьи коровки не очень хорошо разговаривали. А если их лишний раз беспокоить, притворялись мёртвыми или мазались ядовитой жёлтой жидкостью.

– Отлично! – радовалась Юна. – Через парк проходит путь миграции не только китайских гусей, но и божьих коровок. Значит, наш парк надо охранять! Может даже, занести в Красную книгу.

Юннаты принялись за подсчёт божьих коровок и определение, каких они видов. Нужно было рассчитать, сколько строить домиков для зимовки насекомых. И Юна даже не сразу поняла, кто там тычет её в ногу. Почесала, не глядя. Но опять какая-то колючка ткнулась чуть выше носка. Она наклонилась. На земле стоял солдатик.

– Слушай мою команду, – сказал он.

– Ещё один новый карманоид! – удивилась Юна.

– Надо позвонить, – солдатик махнул рюкзаку-зайцу, тот выбрался из засады.

– Обнимашки! – попросил заяц. – Это для доброты!

– Ладно. Обнимашки и телефон, – солдатик протянул руку.

– Хорошо, только верните побыстрее. Мама может позвонить и проверить, где я, – попросила Юна, обнимая зайца.

– Объявляю благодарность! – сказал солдатик, засовывая телефон в зайца.

Тут Юну позвала руководитель кружка. Нужно было учиться снимать данные с фотоловушек, которые недавно выдали юннатовскому кружку. И Юна умчалась.

В это время Шур-Шур от нечего делать пересчитывал крупинки гречки внутри себя. Это его успокаивало.

– Вот гречка. Ещё гречка. И это тоже гречка, много гречки, – считать он умел только таким способом. – Ой, а тут шов разошёлся…

Одно ядрышко вывалилось.

– Чем тут вкусно пахнет? – под скамейку нырнул воробей. Это был непарковый воробей. Воробьи жили в старых домах, но иногда прилетали в парк поискать приключений.

– Это гречка. Я сенсорный котёнок Шур-Шур. Моё пузико набито гречкой. Меня приятно трогать.

– Ты крутой, – чирикнул воробей. – У тебя много гречки! Дашь мне тоже?

– Ты хочешь стать сенсорным воробьём? – спросил Шур-Шур.

– Я… хочу её посеять. Гречка очень полезная! А мне нужны полезные продукты. Вырастет целое поле гречки. И я тебе отдам, всё, что взял. И даже ещё останется.

Шур-Шур не очень умел считать. И в сельском хозяйстве тоже не разбирался. Но зато он был очень доброй игрушкой.

– Конечно! – сказал котёнок. Воробей улетел, но вскоре появился снова, со стаканчиком.

– Какой ты добрый! – кричал воробей. – А ещё у тебя есть?

Когда солдатик и заяц вернулись под скамейку, то очень удивились. Шур-Шур здорово похудел. Да что там похудел. От него осталась одна голова.

– Позвоните, пожалуйста, воробью, – попросил Шур-Шур, увидев у друзей телефон. – Наверное, он уже может вернуть мою гречку.

Номера воробья у Юны не оказалось. Но серый разбойник вскоре вернулся сам.

– А в голове у тебя не гречка случайно? – спросил он котёнка.

– Нет, – покачал головой Шур-Шур. – Только в пузике. А как там твой урожай? Ты не мог бы вернуть мне гречку. Хотя бы немного?

– Ой, забыл сказать. Такая неприятность! Сперва была засуха, потом заморозок, и гречка не выросла. А потом прилетели вороны и всё склевали. Но если у тебя в голове была бы гречка, я бы точно мог её посеять и потом вернуть…

– Стоять! – выслушав разговор, приказал воробью солдатик. – Крылья за голову!

– Что вы ругаетесь! – нахохлился воробей. – Я же не виноват, что климат портится!

И упорхнул.

Шур-Шур расплакался. Его синтепоновая голова стала промокать.

– Я сам виноват, – всхлипнул он. – Сначала отдал, а теперь мне жалко…

– Надо отдавать в долг столько, сколько не жалко подарить, – впервые в жизни заяц произнёс такую длинную речь. – Давай обниму.

История 38 Карманоиды ищут хозяев

– Божья коровка, улети на небо! – мама Юны и Макса сдула с ладошки божью коровку. – Детки, вы знаете это стихотворение про божьих коровок? Смотрите, сколько их сегодня много летает! И пятнышки у них на спинках разные…

Мама поправила беличью голову. В парк всё ещё не нашли нового аниматора, и ей приходилось иногда проводить праздники в жарком костюме.

– А можно нам очки? – хором попросили близнецы в совершенно одинаковых нарядах с изображением каких-то квадратных человечков.

– Божьей коровке можно загадать желание! – мама попыталась опять привлечь внимание детей к живой природе. – Наверняка, у вас есть заветные желания?

– Моё желание – игра с гонками! – присоединился к близнецам мальчик, на футболке которого было написано «СуперМарио».

– Да что же это такое, – вздохнула мама-белка.

Работать в виртуальном парке становилось всё скучнее. Никакого творчества, о котором мама так мечтала, только раздавай очки и показывай, какую программу запускать. Не силой же заставлять детей смотреть на божьих коровок, лягушек, цветочки и радоваться по настоящему удивительным вещам.

Парк очень изменился за последнее время. И посетители тоже менялись вместе с парком.

Мама решила позвонить Юне. Может, хоть дочь заметила, сколько сегодня божьих коровок? Но Юна мяукнула в трубку что-то невнятное, потом сказала «Отставить» и отключилась. Мама вздохнула.

– Это не нам, – подвёл итог неудачного первого телефонного разговора солдатик.

Под скамейку опять заглянул Кро. С божьими коровками у него не сложилось. Он нечаянно на них наступал, и теперь весь был в жёлтых пятнах. Очень неприятно наступать на братьев. А когда братья наступают, совсем не жизнь.

Телефон понадобился карманоидам, чтобы разыскать себе новых хозяев. Узнав об этом, Кро обрадовался новому приключению.

– А как узнакс их номеракс? – тут же озадачился он.

– Номера должны быть у нас. Каждый, кто кому-то принадлежит, имеет номер. У меня номер на подставке.

Номер на солдатике был очень длинный. Но на пятый раз карманоиды сумели его набрать. И всё равно на экране высветилось «Ошибка соединения. Номер не существует».

– Я не существую?! – было видно, что солдатик пал духом.

– Не переживай. Мы же видим, что ты существуешь! – попытался утешить друга Шур-Шур.

– Я тебя обнимаю, значит, ты существуешь, – добавил заяц-рюкзак.

Солдатик вздохнул и приказал зайцу вывернуться наизнанку. Внутри рюкзака оказалась вшитая этикетка. Правда, не с номером. «Плотный флис» – вот что прочитал Шур-Шур. Всё же не зря котёнок жил в школе развития – слоговое чтение освоил на «пять».

– Тебя, наверное, так зовут! – предположил Шур-Шур. Заяц-рюкзак этого не помнил, но согласился. Всё как-то лучше, чем «Эй ты!» или просто Рюкзак и Заяц. А Плотный Флис – сразу и имя, и фамилия.

– Поглядикс, а у менякс есть номеркс? – Кро шлёпнулся вверх подошвой. Крокс так быстро бегал, да и тропинки выбирал не очень чистые, что пришлось почистить его палочкой. После этого друзья с большим трудом разобрали на подошве «07».

Солдатик набрал номер и включил трубку на громкую связь.

– Добрый день! – раздался дружелюбный голос. Карманоиды собрались вокруг трубки и переглянулись.

– Браткс! Иди к намкс!

– Хозяин!

– Обнимемся! – одновременно закричали в трубку карманоиды.

– Вы позвонили на горячую линию. Оставайтесь на линии. Ваш номер в очереди 39.

– Горячая линия! Отступаем! Они стреляют очередями! – приказал солдатик и нажал отбой. Карманоиды выскочили из-под скамейки, укатив с собой голову Шур-Шура. Идея с номерами провалилась.

– Но как же нам тогда найти хозяев… – выплюнув изо рта траву, фантик и ещё какой-то мусор, вздохнул котёнок. – В этом огромном парке! Где столько людей!

– Так этокс даже хорошокс! – немного подумав, закричал Кро.

– Много людей хорошо, чтобы потеряться, а не чтобы найтись, – сказал солдатик.

– Браткс сами нас найдуткс! Я знаю какс! – Кро побежал к Чубчику и велел остальным не отставать. Шур-Шура положили в Плотного Флиса. А телефон так и остался под скамейкой.

Чубчик сначала с опаской осмотрел карманоидов и выслушал идею Кро.

– Неплохо придумано, – наконец признал он. – Поддерживаю всеми ногами и… другими ногами. Нечего беспризорным игрушкам без мозгов одним бродить по парку. И нет никакого смысла искать для вас старых хозяев. Они могли уехать, могли вырасти, а могли просто вас выбросить, а не потерять. Нужно искать новых – самых лучших и подходящих! Тех, кому вы по-настоящему нужны. Найдём потенциал во всей этой сложившейся ситуации.

– Найдём нам хозяев и обнимемся! – поправил Чубчика Плотный Флис.

– Найдём для меня немного гречки… – жалобно попросил Шур-Шур. С этим Чубчик разобрался быстрее всего. Шур-Шура наполнили отрубями из запасов пони.

– Я себя совсем по-другому чувствую, – признался котёнок, придерживая дыру на шве. – Не как Шур-Шур, а как Шур-Шур-Мня.

Шур-Шур-Мня сел в чубчикову тележку. Солдатик заступил на пост к информационному стенду. Плотный Флис пошёл по направлению к кормушкам. А Кро бегал между ними, передавал новости. Он не собирался искать себе хозяина. Ему просто нравилось новое занятие.

Сначала карманоиды наблюдали за детьми. Нельзя же брать в хозяева первого попавшегося. Никто не обращал внимания на старые грязные игрушки, кроме божьих коровок. Наконец Плотному Флису надоело стоять смирно. Он присмотрел себе девочку, которая наблюдала за виртуальной белкой. Белку нельзя было потрогать. Девочка попробовала – пальчик уткнулся в стекло. Девочка огорчилась.

Плотный Флис протянул к девочке лапки, на которых сидело по божьей коровке. Белка была тут же забыта.

– Ой, какие жучки! Ты их сам поймал? Они заводные или настоящие? А ты на батарейках? Где твой пульт? – присела на корточки девочка.

– Какие необычные игрушки сделали в парке, – обратилась няня девочки к Юниной маме. – Даже в Японии таких ещё нет. Скоро, наверное, весь обслуживающий персонал заменят такими смешными роботами.

– Только почему они такие грязные? – обслуживающий персонал в лице мамы-белки внимательно посмотрел на зайца-рюкзак. Мама ничего не слышала про странных «роботов», которые показывают детям божьих коровок и что-то лепечут. Но задумка ей понравилась. Если компьютерный мир так нравится детям, почему не использовать его, чтобы привлечь внимание к настоящей природе…

– Можно положить в тебя телефон? – спросила девочка Плотного Флиса. Он расстегнул молнию.

– Ты можешь бежать вслед за мной? – опять спросила она, и Флис сверкнул глазами. Наконец-то ему говорили, что делать. Флис с девочкой отправились на настоящую прогулку.

– А Карманов удивил! Надо похвалить его за такую идею. Или это Макс придумал? – смотрела вслед мама. Она подняла с земли потерянный каким-то ребёнком крокс и понесла его в бюро находок. Но обувь тоже оказалась на батарейках – Кро вырвался и убежал.

– Живые сланцы – надел, и они несут тебя по парку! Сегодня в новостях опять про сланцевый бизнес говорили. А тут намного круче! – восхитилась мама и пошла проверить пони. С утра в тележку Чубчика никто не садился. А тут вокруг собрались дети. Близнецы и вовсе забрались в тележку. В руках у них был чумазый игрушечный котёнок.

Дети гладили его по животу, а тот смешно мяукал и пускал из дырочки в боку облачко отрубей.

– А можешь повторить: «Мя-мя-мур-мур»? – просили дети. Шур-Шур-Мня легко повторял.

– А «мурлык-фырк-фырк?»

Шур-Шур-Мня повторял.

– Там плата стоит и микрофон, – с пониманием сказал «СуперМарио».

– Поехали кататься! – звал Шур-Шур-Мня.

– А можно мы поедем кататься с этим тамагочи? – попросили близнецы. Словно поняли котёнка.

– Задания от волшебного котёнка! Пересчитать всех божьих коровок, которые залетят на вашем пути к вам в тележку, чтобы прокатиться, – придумала мама. – Кто первый заметил божью коровку, тот и держит котёнка в руках.

– Сразу столько хозяев! Как в школе развития! – радостно промурлыкал Шур-Шур-Мня.

– Слышали? Котёнок вам как раз это и промяукал, – «перевела» мама-гигантская белка.

Чубчик и Шур-Шур-Мня перемигнулись и отправились в путь.

Непристроенным из карманоидов остался только солдатик. Он зря проторчал у информационного стенда. Никого не выбрал себе в хозяева. Тогда солдатик забрался на шахматную доску, которая лежала на столе специально для дедушек. Правда, на ней давно не играли. Рядом был установлен планшет с шахматами, очень удобный: можно не искать партнёра для игры и все ходы записывались автоматически.

– Глянь-ка, что придумали, – остановились у шахмат двое дедушек, отправивших своих внуков кататься на пони. По шахматной доске ходил солдатик. Дедушки обошли планшет и сели за шахматный стол.

– Приготовиться к бою! – приказал солдатик. И хотя для людей язык карманоида был просто набором неразборчивых звуков, служившие в армии дедушки прекрасно поняли приказ. Шахматная битва разгорелась, и солдатик стал в этом сражении за генерала.

Это был очень необычный день. Дети всё же рассмотрели божьих коровок и даже удивлялись: сколько, оказывается, разных пятнышек бывает на этих жучках. Мама Юны и Макса радовалась.

Карманоидов никто не рассекретил. Все были уверены, что это новые гаджеты виртуального парка. Но когда посетителям пришло время уходить, никто из карманоидов не захотел покидать с ними парк.

– Пусть каждый день у нас будет новый хозяин, – придумал Шур-Шур-Мня, который опять здорово похудел, пришлось добавлять в него отрубей. Котёнок нежно посмотрел на Чубчика и попросил разрешения остаться пока с ним.

– Разрешаю! – скомандовал солдатик, хотя котёнок спрашивал у пони. Солдатик сам себе был командиром, начальником и хозяином. Он пользовался любой возможностью покомандовать. Даже когда его никто не слушал.

– А давай ты будешь моим хозяином, – предложил Плотный Флис кроксу.

– Обнимемся! – ответил Кро.

История 39 Мечты сбываются и не сбываются

Бум, Шнурок и вся остальная компания остановились под Большим Деревом и подняли головы. Дуб протянул ветви вверх, словно обращаясь с мольбой к небу.

– Это знак, это точно знак, – твердил дятел. – Они вот так, вот так…

Дятел изобразил что-то похожее на водоворот или мельницу, закружился и упал.

– Своими глазами надо посмотреть, – задумался Бум и посмотрел на Шнурка. – Полезли?

– Лазающие собаки? – фыркнул хорёк.

– Конечно, для хорька амулет украсть проще, чем щенка поднять наверх, – подначил бурундук.

Шнурок нахмурился. И хотел сказать, что никто не собирался помогать, когда его дом погибал под колесами трактора… Но вдруг вспомнил: Бум пытался помочь.

– Шнурок, весь парк погибает. Пора объединиться, – утка Лира принесла сплетённую корзинку. Вдруг пригодится. Можно попробовать поднять в ней щенка. Или спустить с дерева застрявшего голубя.

Бум в это время пытался разобраться в верёвках, которые разложил под деревом хорёк. Конечно, он ничего в этом не понял и запутался. Глядя на него, Шнурок почувствовал себя таким уверенным и бодрым, как никогда раньше. Это его дело, а не чьё-то собачье! И его звёздный час! Никто лучше него в парке не разбирается в узлах, снаряжении, страховке и лазанье.

– Слайм! – приказным голосом позвал он бесформенного карманиода, чтобы как-то скрыть радость. – Оказалось, ты нам нужен.

– Теоретически да, осталось проверить опытным путём, – спокойно ответил Слайм.

Хорёк соорудил Буму на голове каску из Слайма. Осмотрел верёвки. От Лириной корзинки отказываться не стал. Затем ему пришлось изобрести переднелапную, заднелапную и пузосреднюю страховочные системы, чтобы обвязать Бума.

– Нужен карабин, – сказал хорёк, и бурундук тут же притащил сразу несколько специальных цеплялок. Было похоже, что Буруныч ограбил верёвочный парк.

– Сам Бурун Буруныч у меня на побегушках, – хихикнул Шнурок, – мечты сбываются.

– Что за характер… – вздохнул бурундук. Он прекрасно знал, что на самом деле Шнурок не такой вредный, как старается показаться. И совсем он не мечтал, чтобы кто-то был у него на побегушках.

Да и Шнурок знал, что Буруныч всё про него понимает. Всё-таки глупых зверей по отчеству не называют.

Восхождение началось. Бум не боялся. Амулет на шее успокаивал щенка. А Шнурок и вовсе выглядел по-боевому, рвался наверх.

До нижних веток Шнурка и Бума проводил Буруныч. Обнялись. Опять посмотрели вверх. Ничего не видно. Но дуб был живой, и вёл себя, как живой. Дышал, шевелил ветками, потрескивал. Откуда-то сверху донёсся шум и прилетел жёлудь.

– Голубь жив! – обрадовался Бум, получив по лбу. Хорёк забрался повыше, закрепил страховку и спустился к Буму. Начался настоящий подъём. Вскоре Бум вспотел. Даже Слайм у него на голове взмок и частями стекал по ушам.

– По дереву лазить легко и приятно! Вот сюда лапу! Сюда хвост, – руководил Шнурок. – Повиляй хвостом! Да ладно, ладно, я пошутил.

Хорёк чётко, ловко и осторожно обследовал следующие ветви, к которым крепил верёвки. Поднимал Бума, который пытался помогать, как мог: отталкивался лапами от ствола, подтягивался и цеплялся. Корзинку тоже тащили следом. Ветви становились всё гуще, переплетались, змеились. Листья дрожали. Иногда Буму казалось, что это сама Мудрая Зэ скользит между листьями.

В голове щенка без перерыва крутилась какая-то непонятная фраза: «Если б хаски были пчёлами, то они бы нипочём…» Конца у неё не было.

Сначала сквозь листву была видна земля и друзья под Большим Деревом – словно маленькие пушистые точки. Они перекрикивались. Но вскоре всё изменилось. «Мечта сбывается. И не сбывается…» – долетели до верхолазов слова песни из далёких динамиков, а затем словно резко захлопнулись зелёные двери. Звуки парка стихли. Они поднялись уже выше колеса обозрения. Здесь не встречались ни жучки, ни гусеницы. Это был отдельный мир. Огромный. Буму не раз хотелось закрыть глаза от страха, но ещё больше хотелось всё рассмотреть. А хорёк был в своей стихии и в отличном настроении.

– Йо-хо-хо! Собака лезет на дерево – и это не лезет ни в какие ворота! Ха-ха! – радовался он. – Здравствуй, бабушка, я принёс тебе корзинку с пирожками. – Пирожки в корзинке уже очень устали.

Наконец команда верхолазов добралась до такого переплетения веток, что между ними стало очень трудно пробираться. С другой стороны переплетённых в конус ветвей раздался странный звук.

– Голубь! – крикнул хорёк. – Ты там?

– Мудрая Зэ, – прошептал Бум, – ты здесь?

Верхолазам никто не ответил. Но спираль на амулете засветилась ярким зелёным цветом. Нужно было карабкаться дальше.

– Слайм! – обратился Бум к своей каске. – Ты же можешь быть длинным и тонким!

Хорёк согласился снять Слайма с головы Бума, но только если щенок наденет на голову корзину – без каски начинающим «дубохорькерам» нельзя.

Слайм зацепился одним кончиком за верёвку, другим протиснулся в конус.

– Караул! Не трогай меня! – раздалось через секунду, и Слайм соскользнул назад.

– Эксперимент не удался. Там кто-то клюётся, – сообщил он. Но друзья заверили его, что как раз удался. И это, скорее всего, голубь – живой и здоровый, раз клюётся.

Шнурок долго шмыгал по дереву, и, наконец, расплёл ветки так, чтобы получился проход. Вскоре они оказались внутри зелёного водоворота. Переплетения ветвей внутри конуса были такими плотными, что друзья сидели и ходили, не проваливаясь. Вверху, в широкой части, ветки начинали склоняться внутрь, образуя спираль. Именно это и увидел дятел, пролетая над дубом.

Но сейчас покорители дуба смотрели не на это странное явление. Посреди конуса сидел раздувшийся голубь. Выглядел он, как волейбольный мяч с перьями.

– Ик, – сказал шар в перьях. – Это ужасно… Невозможно обожрат… удержаться… ик… курлык.

Бум и Шнурок осмотрелись. Ветви, которые тянулись вверх и образовывали конус, были разными. На одной росли жёлуди. Но остальные… Ветка с яблоками. Ветка с бананами. Ветка с конфетами. С колбасой…

Хорек упал на спину и заулыбался.

– Похоже, я в раю, как сказала бы моя бабушка! – воскликнул он.

– Вот откуда появлялась еда возле метеобудки! – понял Бум.

Была очередь Теу караулить под дубом.

– Уже хочется перекусить, – мечтательно вздохнула белка.

И тут же зашелестели листья. Белка едва успела отскочить. На землю упал кокос. А за ним спустилась на верёвке корзинка, полная еды.

Теу потеряла дар речи, но быстро оправилась.

– А теперь, дорогой дуб, сделай мне кисточки на ушах длиннее, хвост пушистее, ещё сделай большие голубые глаза и всё остальное такое мимимишное. Ещё пусть у меня появится жених…

– Что это ты тут бормочешь? – высунул голову из ветвей Шнурок. И Теу шлепнулась в обморок. Видимо, она ещё не была готова к исполнению своего желания.

Как раз вернулись Бурун Буруныч и Лира. Они, раскрыв рот, слушали, что случилось с Большим Деревом. Даже про голубя забыли спросить! Бум без конца расхваливал Шнурка, как он всё ловко делал. Слайма тоже не забыл.

– Ты не хотел бы поселиться на дубе? – неожиданно спросил Буруныч Шнурка.

– Я? – под шерстью было не рассмотреть, как хорёк побледнел, а затем покраснел. Но было видно, как усы хорька затопорщились и словно кто-то сдернул с его рожицы ухмылку.

– Это… Это моя мечта. Я с детства хотел забраться на Большое Дерево. И теперь, когда я потерял свой … И раньше я… – Шнурок заикался и путался в словах, как Бум в верёвках.

– Ладно, ладно. Раньше это было бы невозможно. И не потому что Мудрая Зэ запрещала. Мечты сбываются, только когда ты к этому готов. Так судьба бережёт тебя, – перебил бурундук.

– И бабушка. Судьба и бабушка, – добавила Лира. – И Великая Праматерь Утка ещё. И мудрая Зэ. Хорошо, что есть, кому нас оберегать…

История 40 Большой урожай и его последствия

Хорёк наслаждался жизнью на дубе. Правда, каждое утро приходилось начинать с уборки. Шнурок собирал урожай. Дерево щедро выращивало внутри воронки яблоки, груши, персики, бананы, клубнику, капусту, какао-бобы, ананасы, пиццу и другие лакомства. В большом дупле постоянно булькала свежая каша. Из трещин в коре набегал в подставленные бутылочки берёзовый сок. А Шнурок всё это собирал в корзину и спускал вниз. Под деревом её освобождали счастливые Бурун Буруныч, Бум и Лира. А под холмом стоял, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Чубчик, запряжённый в тележку. В неё обитатели парка грузили урожай. А потом наполняли им старый вагон детской железной дороги. Затем принялись наполнять действующие вагоны. Но однажды наступил тревожный для Бурун Буруныча час, когда ненаполненной осталась только кабина машиниста, но вскоре и в неё запасов принесли столько, что бурундук не смог закрыть дверь.

– А ну, друзья, навались! – призвал он Бума и Чубчика.

Как друзья ни пыхтели, дверь не закрывалась, а запасы высыпались наружу.

– Кажется, еды у нас теперь навалом! – заметил Бум.

– Может, угостим кого-нибудь? – предложил Чубчик.

Бурун Буруныч почесал затылок и согласился, вопреки его хозяйственной бурундучьей природе:

– Придётся что-то делать. А то урожай пропадёт. Люди строят кормушки, наполняют их семечками и хлебом. Почему бы и нам для разнообразия не покормить людей? – рассуждал Бурун Буруныч.

И теперь они действовали так: наполняли тележку Чубчика едой и везли её к фонтану. Там к делу подключилась Юна с компанией юннатов. Они раздавали еду. Им помогали шустрые белки: подавали орехи, конфеты и мелкие фрукты.

К тележке приходили с авоськами окрестные пенсионеры и домохозяйки. А ещё детвора. Пенсионеры организованно выстраивались в очередь, а дети налетали со всех сторон. За время прогулки в парке они нагуливали отличный аппетит. Каждому доставалось еды вдоволь!

– Ну слава те господи! – сказала одетая в пальто, несмотря на тёплый день, старушка. – Правительство не справляется, так хоть белочки подкармливают.

– И спасибо им за это! – сказала другая старушка со сгорбленной спиной. А про себя она подумала: «Главное, пусть все будут здоровы: и белочки, и деточки!»

И только она так подумала, как спина у неё выпрямилась и откуда-то взялись силы в ногах. С полной авоськой еды старушка бодро зашагала к воротам парка. Ей даже сделалось жарко, она сняла и перекинула через локоть пальто, под которым оказалось симпатичное ситцевое платье в мелкий цветочек. Кажется, даже лицо её помолодело. Неудивительно! Очень часто с нами происходит то, что мы в своих мыслях желаем другим.

А другую бабушку, которой нельзя было поднимать тяжёлое, провожал Плотный Флис, набитый клубникой. В благодарность бабушка постирала «такого хорошего робота».

Макс, конечно, тоже воспользовался случаем полакомиться. Но настроение у него было не очень. Он стоял у фонтана под экраном. И он тоже раздавал, но не еду, а шлемы виртуальной реальности. Правда, очередь к нему была в два раза короче, чем к конкурентам с едой. Поэтому Макс был не в духе и отчитал двух подростков, которые подошли за шлемами:

– Куда после тележки? Посмотрите на свои руки. Они липкие! Вы сначала шоколад слопали, а теперь за шлемом пришли.

Подростки демонстративно облизали пальцы и выхватили у Макса из рук шлемы с криком:

– Да чё ты! Всё вымыто уже!

И мигом улизнули из парковой реальности в виртуальную.

«Чтоб вам мухи проходу не давали!» – мысленно пожелал Макс. И почувствовал, что на шее что-то зачесалось. Потом он махнул рукой над головой – ему показалось, муха хочет сесть на голову.

– Откуда вы только взялись? – возмутился Макс и огляделся. И хотя мух видно не было, Макс услышал жужжание и опять замахал руками.

– От кого отбиваешься? – к Максу подбежала Юна.

– Виртуальные мухи, – пробормотал брат.

Юна замахала лавровой веткой (их тоже отращивало Большое Дерево, и лавровые веники очень охотно разбирали мамы с бабушками для борщей). Юна мигом прогнала от брата мух и настоящих, и виртуальных.

– Я тебя спасла!

– Я бы и сам справился! – дёрнул плечом Макс. А про себя подумал: «Пусть она рот закроет покрепче, а то подерёмся. Пусть рот закроет покрепче». Подумав так, он вдруг сам расхотел разговаривать. Он повернулся к Юне спиной и побрёл к кабинету директора парка. Они готовили очередную большую презентацию. Времени на прогулки не было.

За происходящим у фонтана внимательно наблюдал шеф-повар ресторана. У него не было посетителей. Никто не заказывал ни картошку-фри, ни пиццу. Зачем, если еду можно получить из тележки бесплатно? Работникам ресторана приходилось самим съедать всё то, что они наготовили. Чтобы не пропало зря. С красным от негодования лицом шеф-повар смотрел вслед идущим с наполненными едой сумками и рюкзаками людям.

«Повадились на дармовщину! Чтоб у вас животы разболелись!» – подумал он. И тут же согнулся от колик в животе. С утра шеф-повар уже съел три шампура шашлыка, две тарелки салата с кальмарами, три порции блинов со сметаной, несколько кругов пиццы и запил всё это литром кваса. Шеф-повар исчез за белой дверью с большой буквой «М». В общем, отчего у него прихватило живот – от мыслей или от еды – уже не установить.

Юну и её друзей из юннатовского кружка пони Чубчик за хорошую работу катал вокруг фонтана бесплатно. Школьники бесились, как малыши. И на душе у Чубчика становилось веселее. Он даже запел старую-старую песенку из репертуара группы «Пони М».

Хорошо пел, не фальшивил! И Шур-Шур-Мня ему подпевал.

Не до веселья было только Карманову. Он получил от шеф-повара отчёт, что ресторан терпит убытки, и заявление об увольнении.

– Похоже, местные фермеры решили превратить площадь в благотворительную ярмарку. Надо разобраться! Пусть штраф платят! – решил Карманов.

Но разобраться помешал срочный телефонный звонок. Сообщили, что в парк скоро придёт машина с грузом, привезёт двух роботов. Карманов собирался установить их на холме. Надо было убедиться, что дуб готов рухнуть. Директор двинулся в сторону Большого Дерева. А по его следам побежал Бум.

История 41 Тайный файл Карманова

На скамейке у входа в комнату страха сидела стайка девчонок в 3D-очках. Они заливисто хохотали. Вдруг одна из них, с яркими рыжими волосами, сняла очки и уставилась на Макса, хлопая длинными ресницами:

– Это не белки, а киборги какие-то! Такое творят! Только посмотри!

Она протянула очки Максу. Тот хмыкнул.

– Да ты погляди одну минуточку! Интересное пропустишь! – настаивала рыжая.

Но Макс молча обошел приставучую девочку, открыл дверь комнаты страха, на которой было написано «Санитарный день», и поскорее вошёл. Он услышал, как девчонки переговариваются за спиной:

– Ну ты даёшь! Это же Юнин брат.

– Он повёрнут на компьютерах. Целыми днями в блоге своём сидит. А ты ему глазки строишь. Влюбилась, что ли?

Макс густо покраснел и подумал: «Мелкие ещё. А флудят про любовь».

Из темноты на Макса прыгнул зомби. Макс вздрогнул, сжал кулак, ударил и оптическая иллюзия исчезла.

– Вот, глюк! Никак не привыкну!

Зомби был единственной проекцией, которая не отключалась – глючила. Но зато в комнату страха никто без приглашения не входил.

– Логично, если бы в санитарный дверь на тебя выпрыгивал бы санитар, а не зомби, – хмыкнул Макс и поскорее юркнул в кабинет. Карманова на месте ещё не было. Макс уселся в его крутящееся кожаное кресло перед мониторами компьютеров. На столике лежали виртуальные очки директора. Забыл он их, что ли? Перемигивающиеся, как ёлочная гирлянда, лампочки говорили о том, что очки включены.

– Что там у Карманова загружено? – заинтересовался Макс, надел очки и увидел щенка, похожего на Бума. Только, в отличие от Бума, у виртуального щенка уши висели, а не стояли торчком. А вот хвост наоборот – держался высоко над спиной и то и дело перемещался направо и налево. А ещё виртуальный щенок крутился вокруг себя и лаял, приглашая поиграть. Сделав несколько кульбитов, он замер, пристально посмотрел в глаза Максу, вильнул хвостом и растворился.

– Новая дополненная реальность? Зачем? Обычные щенки себя точно так и ведут, что их цифровать… – пожал плечами Макс.

Он запустил центральный компьютер и увидел на экране ярлык, ведущий к необычной папке. Папка называлась «не открывать». Ничего нет глупее, чем назвать папку «не открывать», её тогда обязательно откроют. Макс так и сделал. В папке лежали фотографии щенка. Того самого, из виртуального шлема Карманова. И ещё какой-то файл «не полная выгрузка». Макс попробовал его запустить, но не смог. Вывалилось окошко с требованием ввести пароль.

– Какой же может быть пароль? – задумался Макс. – Может, имя щенка?

Мальчик вбил слово «Джек». Потом набрал «Бобик». Не угадал! Экран предупредил: «У вас осталась последняя попытка».

Макс отшатнулся от монитора. Что будет, если он не угадает? Файл заблокируется? Удалится? Карманов его убьёт! Какой же пароль он загадал? Это должно быть что-то совсем неожиданное. Такое, о чём никогда не подумаешь, но то, что и не забудешь…

От сложных мыслей Макса отвлёк новый комментарий в блоге. Это было видео. В нём рыжая девчонка из парка исполняла замысловатый акробатический танец, со шпагатами, сальто и вставаниями на мостик из стоячего положения. Все это она делала под песню про любовь.

– Дура! При чём тут любовь и шпагат! – фыркнул Макс и удалил её видео. Да и саму девчонку заблокировал, чтобы не лазила больше в его блог. Но песня про любовь из головы никак не удалялась. Дурацкая песенка, но вроде бы в ней мелькнуло слово «пароль», а потом слово «ориентир». «А вдруг это подсказка? – засомневался Макс. – Юна болтала, что в этом парке на каждом шагу знаки и подсказки. Мистика, конечно, но… слово такое… неожиданное».

Макс вздохнул и напечатал «любовь». Enter.

Ух ты, сработало. На экране запустилось видео.

Курносый, лохматый мальчишка в школьной форме, которую Макс видел на детских фотографиях родителей, носится по двору со щенком. Потом кадр резко меняется: над мальчиком стоит коренастый, сердитый мужчина, указывает рукой на испачканную форму и разорванную штанину. Кричит:

– А я почём знаю, где твой щенок? Убёг от тебя! У таких лентяев и грязнуль даже собаки не задерживаются. Твой Буян нашел себе нормального хозяина. Примерного пионера. Не то, что некоторые. Мы с матерью ночами не спали, растили тебя, заботились. И что в ответ? Где твоя любовь? Не любишь никого, кроме собаки плешивой. Носишься с ней, кормишь. А сам даже ей не нужен!

Экран снова мигнул, появился новый кадр. Заплаканный мальчик хлопает калиткой и куда-то уходит, не оглядываясь.

Видео закончилось. И о чём этот фильм? Если подумать, то вывод получался такой: мы любим не тех, кто о нас заботится, а тех, о ком заботимся сами. «Ну, страшно грустное кино, хоть и про любовь! И сделано на коленке, склейки кривые, цвет пляшет. Может, не закончено ещё», – подумал Макс.

Но долго раздумывать над этим он не стал.

Макс достал телефон, зашёл в свой блог и разрешил рыжеволосой девчонке его смотреть и оставлять комментарии. Что ему, жалко? А потом сунул телефон в карман и вернулся к работе над виртуальным парком.

История 42 Монстр найден!

Бум преследовал Карманова. Но старался не выдать себя. Припадал к земле. Прятался за деревьями. Он увидел, как директор начал взбираться на холм, и услышал за спиной знакомый девчачий голос:

– Бум!

Юна запыхалась от бега:

– Я телефон потеряла. И не помню когда… Поможешь найти?

Бум бросил взгляд на холм. Карманов уже скрылся за кустами.

– Не сейчас. Он что-то замышляет. Собери Бурун Буруныча и остальных! А я пока послежу, чтоб директор никуда не делся. Я подам вам знак!

Пока Бум отвлёкся на разговор с Юной, на холме происходили важные события.

Карманов с удовольствием отметил: его старания не пропали даром. Дуб выглядел очень … необычно. Ветки задрались вверх. Кора потрескалась. Листья местами облетели, местами скукожились и пожелтели.

– Вянет! Вянет как миленький! – Карманов потёр ладони. Он так обрадовался, что потерял всякую осторожность и начал превращаться среди бела дня. И раз уж такое случилось, он подумал вслух:

– Мне сейчас так нужно превратиться в кого-то полезного, кто поможет поскорее избавиться от этого упрямого дерева! – попросил вслух Карманов. – Не в кого попало, как обычно. А в кого-нибудь… нужного!

Кажется, это желание было услышано. Сначала директор стал синим. А потом… ноги у него остались человеческими. А голова, шея и половина туловища покрылись перьями. Вместо рук появились крылья. Нос и рот вытянулись, затвердели и соединились. Верхняя часть Карманова очень напоминала дятла! Да и сам Карманов чувствовал себя, как дятел. Все люди делятся на сов и жаворонков, и только он один – дятел! Так хотелось что-нибудь подолбить, аж клюв чесался!

Карманов вспорхнул на ближайшую дубовую ветку, прицелился и принялся стучать по стволу в бешеном темпе. Только гигантский клюв мелькал.

Дерево задрожало. Из-за веток высунулся хорёк:

– Землетрясение, что ли?

И тут же, ошалев, спрятался обратно с воплем:

– Дятлотрясение!

Скоро в стволе появилось широкое, с суповую тарелку, дупло. Карманов перелетел на ветку повыше и принялся долбить ещё одно дупло. Из кроны дуба высунулись лапы хорька и бросили в дятла ананас. Но дятел ловко отбил подачу клювом. И продолжил долбить ствол.

Тогда хорёк запустил в дятла кокосом. Гигантская птица и тут не сплоховала. Один удар клювом – и кокос валяется на земле, расколотый пополам.

– Хм! Как всё запутано! Просто какой-то гордиев узел, как говорила моя бабушка, – хорёк снова спрятался в ветвях. Дятел тоже сделал паузу, выбирая место поудобнее.

На холм, не сводя глаз и носа с гигантского дятла, взобрался Бум.

– Дятел? Что с тобой? – удивлялся он. – Объелся, как голубь, что ли? Или хорёк? А дуб превратил тебя в чудовище? Что же делать? Шнурок! Шнурочек, распревращайся назад!

Но дятел заработал клювом, как отбойным молотком. Грохот стоял такой, что крик Бума в нём затерялся.

В недоумевающего Бума с дерева прилетел орех. Щенок заскулил от боли. Сверху из дубовых ветвей свесился Шнурок. У Бума отлегло от сердца: как хорошо, что дятел – не хорёк. А Шнурок махал лапами, чтобы Бум уходил из зоны обстрела.

Поджав хвост, Бум юркнул в лопухи на краю холма.

А гигантский дятел начал меняться. Сначала крылья вновь стали руками. Затем клюв врос и разделился на рот и крючковатый нос. Посыпались на землю чёрно-белые перья.

– Дятел – это диррректор? Диррректор – это дятел? – начало доходить до ошарашенного Бума. – Вот кто монстррр!

Тем временем Карманов висел на дереве, как ленивец, обхватив толстую ветку руками и ногами. Не меняя позы, он начал осторожно подползать к стволу. Тут из-за веток высунулся хорёк и изо всей силы запустил в лоб Карманову переспелый банан. Ударившись о голову директора, банан размазался по его лицу. Карманов с воплем съехал по стволу вниз, охая, дырявя выходные брюки и царапая ноги. Хорёк спустился вниз за ним, крикнув Буму:

– Зови подмогу! Я задержу его!

Шнурок округлил спину и зашипел.

Бум кубарем скатился с холма, побежал по тропинке навстречу защитникам парка. Он обещал подать знак, но какой? Нужно, чтобы его услышали и поняли. Бум широко открыл пасть и гавкнул. Да, он гавкнул!!! И тут же чуть не упал от удивления! Он помнил, как Грымза Герасимовна ворчала: «Толку от этих хасок. Даже лаять не умеют!» Но, оказалось, что способности включаются в нужный момент. Бум лаял всё громче, всё увереннее. Он лаял!!!

На холме Карманову преградил путь Шнурок. Он оскалил зубы и приготовился нападать.

– Фу! Плохой хорёк! Фу, тебе говорят! Вон из моего парка! – топал ногой Карманов.

Но это только раззадоривало Шнурка. Какая-то собака лаяла без остановки. А хорёк вцепился Карманову в брючину.

– Тебе же хуже будет! – пообещал Карманов. Он решил превратиться в волка и напугать назойливую зверушку. Директор потёр ладони, наполнился синевой, мигнул и … стал наполовину волком. Только половины в этот раз распределились неудачно. Руки и ноги Карманова покрылись волчьей шерстью, брюки сзади треснули, из прорехи показался серый хвост. А голова, шея и туловище остались человеческими. И зубы тоже. Такими никого не разорвать. Пока директор пытался сообразить, что с этим делать, на лай Бума из парка сбегались и слетались местные жители: бурундук, толпа белок, пони, утка. Они окружили Карманова.

– Так вот кто монстр нашего парка! Директор! И муравьиная царица, и слонокозёл – тоже он и есть! – оторопел Бурун Буруныч.

– Великая Праматерь Утка даже предположить не могла, – всплеснула крыльями Лира.

– Вязать его и дело с концом, как говорила моя бабушка! – крикнул Шнурок.

Карманов щелкнул зубами (из одного от перегрузки вылетела пломба). Но директору некогда было сокрушаться о том, что снова придётся идти к стоматологу. Сверху на голову Карманову шлёпнулась небольшого размера дыня-колхозница. Директор высоко прыгнул на волчьих лапах, перескочил через ошалевших белок и, пока его не завалило щедрым урожаем, умчался куда подальше.

История 43 Макс задаёт опасные вопросы

Макс беспокойно крутился в кресле Карманова. Пора было запускать презентацию новых аттракционов виртуального парка. Камера показывала, что на площади у фонтана собралась толпа. После презентации обещали бесплатное тестирование обновлённой комнаты смеха.

«Где же пропадает директор? Почему задерживается? Обычно он никогда не опаздывает!» – терялся в догадках Макс. Но вспомнил, как громко умеет орать недовольный Карманов. Лучше и не знать, где он пропадает и почему.

Парковая камера показала Максу, как несколько человек пошли прочь, не дождавшись ролика.

– Так у нас все зрители разбегутся! – испугался Макс. Он решил запустить презентацию сам, не дожидаясь Карманова. Нашёл на экране главного компьютера нужное видео. Вывел его на большой экран и нажал «Enter».

Люди у фонтана дружно ахнули и завороженно открыли рты. На экране для них распахнул ворота роскошный парк, построенный по последнему слову компьютерных технологий. На идеально ровных аллеях лежали серые кирпичики брусчатки. Стояли аккуратные крытые павильоны. А вокруг зеленели безупречно постриженные кусты. Вот в павильон заходит семья – улыбающиеся мама, папа и двое детей. Каждый из них надевает на голову шлем, нажимает кнопку и погружается в виртуальный мир, где никто никого не кусает, где не бывает сквозняков и дождей, где не набьёшь синяков и шишек. Зато развлечения прямо под носом – на любой вкус. Хочешь – вот тебе дрессированные белки и хорьки. Хочешь – вот послушные гигантские роботы.

«Добро пожаловать в виртуальный парк бесконечного счастья и безграничных возможностей! В нашем арсенале вы найдёте полтысячи виртуальных игр для детей и взрослых! В парке вам рады доброжелательные звери, хорошая погода и услужливый персонал!» – говорил за кадром приятный женский голос.

– А виртуальный парк – это не вредно? – задалась вопросом мама Юны и Макса, которая тоже не сводила глаз с экрана.

– Всё вредно, если много! – ответил папа Юны и Макса. Он вернулся из командировки и старался как можно больше быть рядом с семьёй.

– А если аккуратно и в меру – то одна только польза. Особенно для Макса – он же у нас компьютерщик, пусть попробует, как это работает. И для Юны – она сможет получше изучить природу, без укусов и царапин.

– Без укусов – это хорошо, – улыбнулась мама. Ответ её успокоил и обрадовал. Папа обнял маму за плечо, и они опять уставились на экран.

Макс родителей у фонтана не разглядел, потому что отвлёкся от презентации. Он её видел уже сто раз. Сейчас ему интереснее была Мун. Летучая мышь беспокойно шуршала в подвешенной к потолку клетке в кабинете Карманова. Ей становилось невыносимо сидеть в неволе. Что это за работа такая, где тебя держат взаперти и заставляют кричать со страшной силой. Да ещё и без всяких зрителей и аплодисментов.

– О, придумал! – ухмыльнулся Макс. Он достал телефон, вошёл в свой блог и начал трансляцию:

– Добрый день, дорогие подписчики! Я веду репортаж из тайного командного пункта. И посмотрите, кто передо мной!

Макс навёл камеру на возившуюся в клетке Мун.

– Казалось бы, простая летучая мышь. Представитель отряда рукокрылых крыланов, как сказала бы моя сестра. Но что будет, если природные данные животного совместить с передовыми технологиями? – спросил Макс и включил эхолайдер.

– Эксперимент начинается! – объявил он.

Мун в клетке задёргалась и недовольно крикнула.

– Вы слышали это? Слышали? – обрадовался Макс. Он отметил, что количество просмотров его блога перевалило за сотню. – А теперь как выдумаете, что будет, если усилить излучение эхолайдера с помощью специальной компьютерной программы?

Макс рисковал. Задавая вопросы, стоит подумать, готов ли услышать ответы…

Мышь заметалась по клетке, а её визг стал таким, что пришлось заткнуть уши.

– У меня сейчас перепонная барабанка лопнет! Или как её там?! Я себя почти не слышу! – восторженно крикнул Макс. У него уже было пятьсот зрителей.

– Ну что, друзья, готовы? Думаете, это всё, что я приготовил для моих фолловеров? Ещё есть генератор. Если подключить его, запустить программу и эхолайдер на максимальную мощность, то знаете, что будет? И я не знаю! Давайте посмотрим! Не забываем нажимать «лайк»!

Мун на миг притихла. Но вдруг начала орать и метаться так, что клетка зашаталась и сорвалась с крючка на пол. Прутья погнулись. Образовалась дыра. Мун протиснулась в неё и принялась носиться по кабинету, врезаясь в стены, потолок и мониторы компьютеров.

– Ничего себе эффект! Вы это видите? Видите? – кричал Макс. Количество просмотров блога подходило к тысяче.

Вдруг Мун бросилась прямо на Макса, впилась когтями в его белую футболку. На этот раз Макс сам завизжал. Когти летучих мышей больно царапаются. От визга Макса Мун завизжала в ответ. А когда визжат дуэтом, хорошим это не кончится. Кабинет тряхнуло, как от подземного толчка. В комнате страха раздался грохот. А в кабинете приоткрылось окно, которое, вообще-то никогда не открывалось. Мун просочилась в узкую щель на улицу.

– Вырвалась! – весело удивился Макс. – Директор за это меня не похвалит. А за это, – он посмотрел на разодранную когтями Мун футболку, – от мамы достанется. А пока давайте вместе посмотрим, что у нас гремело в комнате страха, вот за этой дверью? Не боитесь? Я не боюсь! – Голос его чуть дрогнул. – Только, пожалуйста, не выключайтесь!

Кабинет директора имел два выхода. Один, служебный, через который заходил Карманов и приходили на приём посетители, вёл к площадкам с аттракционами. Другой, тайный, выходил в комнату страха.

Экран телефона Макса сигнализировал, что больше пяти тысяч подписчиков следят за его приключением. Он попробовал толкнуть дверь, ведущую в комнату страха. Но что-то изнутри не давало ей открыться. Хотя там ничего не было. Страх из комнаты страха начал просачиваться сюда.

– Не открывается! Чем-то очень тяжёлым придавило… Но чем? Гробом графа Дракулы? – попробовал пошутить Макс. Но это не подняло ему настроения. Желание задавать вопросы как-то утихло.

История 44 Не думай о плохом!

После экспериментов Макса с летучей мышью кабинет как будто сошёл с ума. Файлы на главном мониторе открывались и закрывались сами собой. У Макса в глазах рябило от этой пестроты. Он испугался, что вся система слетит. От одного только эхолайдера вон сколько неприятностей!

А что ещё Карманов хранит в кабинете – неизвестно. Может, что-то способное превращать живое существо в компьютерную программу? Может, Карманов готовится к битве роботов, и сейчас из сундука, что стоит в гардеробе, выкатится миниробот и начнёт всё вокруг крушить?

– Нет, о битве лучше совсем не думать! Достаточно схватки с мышью, – Макс потряс головой, прогоняя страшные мысли.

А схватка в парке действительно началась. И не виртуальная, а реальная!

Волк-Карманов петлял между соснами. Ему нужно было выждать время, чтобы перепревратиться из волка с человеческой головой в кого-то, наводящего леденящий ужас. За Кармановым бежали Бурун Буруныч, Шнурок, солдатик-карманоид и компания белок. Над их головами, отчаянно издавая звуки сирены, вдруг пронеслась летучая мышь.

– Воздушная тревога! – крикнул солдатик.

– Нам конец! – Белка Теу чуть лапки не отбросила.

– Отставить панику! – велел Теу Бурун Буруныч. – Лучше шишек натаскай для шишкомёта.

Теу передумала бояться:

– Шишек натаскать? Это я мигом! Чубчик, тележку!

Тем временем, лапы волка на бегу превратились в человеческие руки и ноги. Карманов это не сразу понял и какое-то время по привычке бежал на четвереньках. А когда остановился и развернулся к преследователям, на него смотрело составленное из двух толстых палок странное орудие, похожее на детскую качалку. На одной стороне качалки были разложены шишки.

– Сдавайся, Карманов! Из-за тебя наше Кармашкино превращается в какое-то Вверхтормашкино! – из-за качалки вышел бурундук. – Мы, воины Большого Дерева, требуем убрать волчьи и всякие другие лапы от нашего парка!

Директор ухмыльнулся, потёр ладони и превратился в гигантского кенгуру. Как всегда, только наполовину. К его человеческой голове, шее и рукам добавились две сильные кенгуриные ноги, длинный хвост и карман на животе.

– Сейчас я вас запинаю!

Карманов-кенгуру, изображая передними руками и задними лапами каратистские приёмы, запрыгал в атаку.

– Сейчас запинает! – ужаснулась Теу.

Но солдатик дал команду:

– Пли!

И сразу пять белок прыгнули на качалку, а в воздух полетели шишки. Вместе с шишками в воздух полетела Теу, которая прыгнула на качалку не с той стороны. Кенгуру завалило шишками. А Теу, сделав сальто, приземлилась прямо в его карман.

– Всё! Я пропала! – всхлипнула она. Но кенгуру скакал вперёд, не обращая внимания на белку, трепыхающуюся в кармане. И Теу передумала пропадать. Она высунула голову и увидела, что они приближаются к шишкомёту. Кенгуру одним пинком разломал орудие на части и занёс массивную лапу над замешкавшейся Лирой.

– Нет! Я не пропала! – зацокала Теу и запретила себе думать о плохом. Полезнее думать о том, как из плохого сделать хорошее.

Карманову вдруг стало щекотно. Невыносимо щекотно! Монстр стал дёргаться и странно скакать то направо, то налево, то задом наперёд. Он даже влетел спиной в сосну! А всё потому, что белка Теу в кармане щекотала его живот кисточками на ушах. Наконец, устав дёргаться, Карманов-кенгуру встал на передние лапы вниз головой, Теу выпала из его кармана и тут же запрыгнула на ближайшую сосну.

Чары опять стали таять, и директор сделался человеком, в которого звери целились шишками, а солдатик палил игрушечными, но очень колючими пульками из пластмассовой винтовки. Карманов, не медля, потёр ладони и стал наполовину лосём. У него была огромная, губастая морда, ветвистые рога, сильная спина и обычные человеческие ноги в ботинках на шнуровке. Пока Карманов привыкал к новому виду, к нему молнией подскочил хорёк и связал друг с другом шнурки правого и левого ботинок. Не заметив хорька, Карманов наклонил рогатую голову и бросился на Бурун Буруныча. Но не добежал. Завязанные шнурки не пустили. Гигантский лось грузно рухнул на землю и по-человечески сказал:

– Ну, вы меня достали окончательно! Не будет вам пощады!

Над его головой, испуская ультразвуковые волны счастья и радуясь свободе, пронеслась Мун. Она не узнала в лосе директора. Зато от ультразвука летучей мыши очередное превращение получило дополнительную силу. И на этот раз директор стал … орангутангом. Целиком! С головы до ног! Гигантская обезьяна оскалилась и стукнула себя в грудь.

– Вам крррышка… Крррах! Кррранты! – проорала сверху мимолётная ворона.

– В другом месте каркай! – огрызнулся Бурун Буруныч. – Бежим!

Звери кинулись через площадь к аттракционам. Охранник сидел в своей будке и преследовал Кинг-Конга на смартфоне. У фонтана стояли люди. Некоторые были в очках для игры и дополненной реальности. Другие глаз не сводили с экрана, где шла презентация. Многие уже ушли в комнату смеха. Поэтому никто не обратил внимания, как мимо пронеслась компания зверей, а следом за ними – орангутанг высотой с жирафа.

Обезьяну заметили только родители Юны и Макса.

– Ничего себе, ростовая кукла! – удивился папа. – Кто там внутри? Великан?

– Это, наверное, циркачи на ходулях. А вдруг меня тоже заставят ходить на ходулях? – заволновалась мама.

– Об этом лучше не думать. Давай лучше подумаем, где нам пообедать. В вашем кафе вкусно готовят? У тебя ведь уже перерыв? – и папа утащил маму в кафе, хотя до обеда было ещё далеко.

А защитники парка перепрыгнули через забор карусели «Карнавал». Начали скакать по спинам кружащихся лошадок, оленей и осликов, чтобы запутать преследователя. Но орангутанг не стал повторять за ними. Он схватил центральную опору карусели, выдернул её из земли и швырнул в сторону. Карусель, просвистев в воздухе, завалила дверь служебного входа в кабинет Карманова.

С орангутангом что-то произошло. Он то синел, то желтел, то серо-буро-малиновел. Его руки и ноги превращались в звериные лапы и обратно. Звери, открыв рты и клювы, смотрели на это чудо.

– Поглядите-ка! Сбой в системе! – с удовольствием отметила Теу.

– Сейчас немного поломается и снова станет человеком! – с удовольствием отметила Лира.

– А вот станет ли он человеком разумным? – засомневался Буруныч.

А в это время Макс отчаянно стучал в дверь служебного выхода из кабинета. Но из-за презентации его не было слышно снаружи. Макс толкал дверь с разбегу. Та не поддавалась. Со стороны улицы её придавило весёлым «Карнавалом». Со стороны комнаты страха приперло чем-то неизвестным. А окно открывалось только на щель, в которую прошмыгнула летучая мышь. Трансляция с площади зависла. Кто знает, что творится там, снаружи…

«Друзья, я в ловушке. Заблокирован со всех сторон! Помогите выбраться, кто может», – написал Макс в своём блоге. И с ужасом заметил, что количество «лайков» уменьшается. Никто не спешил его спасать. Никто из нескольких тысяч подписчиков!

«Похоже мне ко… – хотел было подумать Макс, но не подумал.

– А что я паникую? Надо собраться с мыслями. Да, я заперт в кабинете. Но у меня тут компьютеры, связь с внешним миром. Телефон, в конце концов! Не дрейфить! Выкрутимся! – сказал он сам себе вслух, и начал набирать смс-сообщение.

История 45 Карманов – победитель

Карманов был помят, покусан и поцарапан. От разных превращений у него слегка заглючил интерфейс. То никак не исчезал кенгуриный карман и, превращаясь в комара, он запутался в нём лапками. В результате воткнул жало в самого себя. Хорошо, что жало было виртуальное, но всё равно неприятно. То рядом с ещё не исчезнувшими рогами лося прорезались оленьи рога – у Карманова чуть не отломилась голова от такой тяжести. После превращения в орангутанга он чесался. Паразиты, жившие в шерсти обезьяны, решили задержаться на Карманове.

У Карманова зазвонил телефон.

– Пауза! Стоп игра! – неожиданно крикнул он, хотя никто и не собирался на него нападать. В моменты, когда у твоего врага всё чешется, делать это было как-то неприлично. Обитатели парка лежачего не бьют. Да и передышка никому не помешала. Привалившись к деревьям, нырнув в траву и окопавшись песком, воины Большого Дерева внимательно следили за всеми движениями директора парка.

Бум оглядывался, ища подсказки. На амулете, как маячок, мигал знак, похожий на пузырь с хвостиком. Одуванчик? Головастик? Объевшийся голубь? Капля дождя? Микроб на ножке? Тысячи вариантов! Как понять, что это?

Потирая спину о «Дерево счастья», Карманов говорил по телефону:

– Срочно разгружайте роботов! И сразу в бой!

Сучок впился в спину директора.

– Да что же это такое?! – отскочил он. – Кто я, а кто эти грызуны? Они из яйца вылупились, а я назначен приказом! Они печенюшки у прохожих выпрашивают, а у меня имущество на балансе! И чтобы мной, директором, вот так вот кто-то командовал! Ну, нет!

Карманов закрыл глаза. Обитатели парка насторожились. О чём он думал? Никто не мог забраться ему в голову, но волны решительности прокатились по всей полянке. Вода пруда покрылась рябью. Карманов хотел никогда не чувствовать боли, не жалеть, не жаловаться, не сдаваться. Он, сколько себя помнил, всегда хотел одного – быть победителем. Его любимые игры были про киборгов и андроидов. Он первым в городе записался на внедрение чипа. И он не стал ждать, когда будущее само тихонько придёт в его город. Он стал его приближать, превращая любимое место горожан в виртуальный парк. «Не надо ждать, – внушал сам себе Карманов, – притворись, что ты тот, кем хочешь быть, и веди себя так, будто ты им уже стал».

Директор больше не хотел быть просто директором. Он снял изрядно потрёпанный пиджак со следами пуха и меха. Провёл рукой по коротким волосам, зачесав их назад. Выпрямил спину. В его глазах больше не было досады и злости. Он был спокоен, словно уже выиграл битву за парк. Карманов потёр ладони. Затем он сжал рукой телефон, и тот рассыпался на кусочки.

Он не грустил. Не беспокоился. Не сомневался. Не чувствовал себя виноватым. Он стал киборгом. И знал, что он победитель.

Что-то мелодично звякнуло. Звук не подходил новому образу Карманова. Бум огляделся. Звякнуло как-то знакомо ещё и ещё раз.

– Не отвлекаюсь, – сказал себе Бум и обменялся взглядом с хорьком и бурундуком. Киборг-Карманов наступил на последний в парке муравейник и, кажется, даже не заметил этого.

Битва возобновилась. Муравьи пытались забраться по ногам киборга. Но киборгский наряд Карманова был без швов и ужасно скользкий. Маленькие бойцы скатывались вниз. В киборга полетели шишки – Чубчик подвёз новую тележку снарядов.

Со стороны площади в сторону схватки двигались два огромных робота. Карманову-киборгу удалось подключиться к их сети и быстро запустить нужную программу. Роботы не выбирали себе дорогу. Один, похожий на пылесос с пропеллером, перелетал над низкими преградами. Второй робот – гигантский утюг – просто приминал всё на своём пути, обрезая зубастым диском попадавшиеся на пути ветки, скамейки и даже столбики информации.

Бум опять услышал странный звук. Ну очень знакомый! Как-то связанный с Юной. Он на секунду отвлёкся от сражения, поискал в траве. Под скамейкой лежал Юнин телефон. На нём мигало облачко с хвостиком. Чьё-то сообщение. И ещё одно, и ещё. Бум схватил телефон и, уворачиваясь от комков тины, которыми закидывали киборга лягушки, бросился разыскивать Юну. Юна уже оценила опасность кармановского подкрепления. Она пыталась замаскировать ветками яму за кафе, чтобы заманить туда роботов.

– Ты нашёл мой телефон! Умница! – Юна быстренько погладила щенка и сунула телефон в карман.

– Проверь! Проверь, что там! – торопил Бум подругу.

– Некогда, смотри, что тут творится! – возмутилась девочка.

– Это важно! – с отчаянием взвыл Бум, поймав конец верёвки – хорёк пытался запутать ноги киборга.

Юна быстро нажала на облачко.

– Бум, ты прав! Макс в беде! – воскликнула она. И тут телефон погас – батарея полностью разрядилась.

– Буруныч, – крикнул Бум, – прячьтесь, не ждите нас!

– Эй, предатели, а вы куда?! – возмутился Шнурок. Он нарисовал себе чёрные полосы на мордочке, как делают все герои, спасающие человечество. На его чёрной шкурке они были совершенно не видны. Но он-то знал, что они есть.

– Конец Кармашкино! Кармагеддон! – дёрнул себя за усы Буруныч. – Они что, победили? Мы сдаёмся?

– Пока похоже на то, – пискнула Юна и покатилась по траве – робот задел её вентилятором.

– Нога! – охнула девочка.

Бум схватил Юну зубами за ворот, чтобы вытащить из боя, но сил не хватало. Теу метнулась на другой край полянки, где Чубчик набирал боеприпасы. Котёнок Шур-Шур-Мня, бросив из дырки на шве остатки отрубей в глаза Карманову, упал на землю. Киборг наступил на игрушку.

– Гад! Обнимемся! – накинулся на киборга Плотный Флис, сверкнув красными глазами, и тут же был пойман за ухо.

– В укрытие! Отступаем! – как можно твёрже приказал Бурун Буруныч. Армия Большого Дерева отступила к пруду. Утка Лира уже маячила им из рогоза.

Карманов победно засмеялся механическим смехом и пушкой левой руки выстрелил Флисом в пруд.

В это время Бум и Юна верхом на Чубчике уже скрылись за деревьями.

Юне очень хотелось расплакаться – нога болела. Но она мечтала стать смелой путешественницей, защитницей природы. Дело это нелегкое. Ей ещё столько раз придётся падать! Юна представила, что она уже не второклассница, а самый настоящий спасатель. И вот она даже скачет на коне, чтобы спасти брата! Чубчик мчался со всех ног, он тоже был в этот момент героическим боевым конём. Юна посмотрела на Бума и подмигнула ему. И Бум почувствовал, что всё ещё закончится хорошо.

– Ты смелая! – сказал он подруге. И Юна поняла, что иногда надо просто притвориться тем, кем бы ты хотел стать.

Она уже и не думала реветь или бояться. Знаменитые спасатели не тратят силы на такие глупости.

История 46 Макс сам себя не узнаёт

Дверь в кабинет Карманова была загорожена каруселью.

– Что будем делать? – спросила Юна Бума. – Там мой брат!

– Есть ещё один вход. Но он неправильный! – сказал Бум.

– Почему неправильный? – удивилась Юна.

– Потому что он ведёт через комнату страха! Я ужасно боюсь страха! И вдруг я от страха что-то сделаю! Мы же туда не пойдём? – спросил Бум с надеждой. Но по взгляду Юны понял – пойдут.

– Бум, настоящие герои имеют право на всё. Даже на страх.

Они обошли павильон и встали под зловеще мерцающей вывеской: «Комната Страха» и обычным объявлением «Санитарный день». Юна осторожно заглянула внутрь и пожала плечами:

– Вход как вход. Ну, может, темноват чуть-чуть.

Они открыли дверь пошире, отодвинули занавес. Свет разогнал темноту, но не зомби. Правда, из-за недавней аварии он был сам на себя не похож: весь в дырках, словно его поела моль.

– Он ненастоящий, – на всякий случай сказала Юна щенку. Бум прижимался к её ноге. Юна нащупала выключатель. Лампочка была очень слабой, но Буму стало гораздо легче. Комната страха оказалась полупустым залом с запасной дверью. Дорогу к двери загораживал огромный, шириной со школьную доску, экран.

– Наверное, упал сверху. Бум, помоги его отодвинуть!

Юна взялась за экран сбоку, Бум подталкивал его лапами. Они отодвинули преграду к стене.

– Эй, кто там? Имейте в виду, я вооружён! – крикнул Макс из кабинета.

Юна и Бум обрадованно переглянулись, открыли дверь и забежали внутрь.

Макс растерянно стоял спиной к компьютерам, держа в руках телефон.

– Это его оружие? – удивился Бум.

– Юна? А где остальные? – Макс был явно разочарован. Похоже, он ждал вовсе не сестру, а тысячу своих подписчиков, которым ушло его SОS-сообщение.

Юна фыркнула и прекратила волноваться за брата:

– Мы можем уйти. И дверь опять загородить.

Она развернулась.

– Стой, стой, стой! – передумал Макс. – Я вообще не понимаю, что происходит. Меня со всех сторон заперли. А в парке – презентация.

– В парке война! – сказала Юна. – Весь парк против Карманова.

– Против Карманова? – открыл рот Макс. – С чего бы это? Он же для парка старается, чтобы тут всё было современно, виртуально. У него такие планы! Так что вы не на того напали.

– Это он напал! – сказал щенок. Но Макс его не понял. Зато Юна поняла и дёрнула брата за руку.

– Знаешь, мы пока ещё верим своим глазам. А ты, может, поверишь камерам в парке?

– Причём тут камеры?! – разозлился Макс. – Делать мне больше нечего. За камерами пусть охранники смотрят. Я должен контролировать ход презентации, рекламные блоки запускать. Я же не просто так тут сижу – работаю. Это мои обязанности. Директор сказал, что у меня талант в программировании. Я обещал! И ещё я должен отработать за сломанный фотоаппарат.

– Макс, ты вообще нормальный?! – рявкнула Юна так, что Бум посмотрел на неё очень уважительно. Он не знал, что подруга умеет гавкать по-собачьи. – С каких это пор ты стал таким правильным? Говорю тебе: Карманов – злодей! Думай своей головой. Лучше быть нормальным, чем правильным.

– Да никакой он не враг, – не понимал сестру Макс. – Погляди, что я нашёл.

Он запустил ролик про мальчика со щенком.

– Карманов любит фильмы про собак? – удивилась Юна. – А щенок похож на нашего Бума!

– Меня клонировали? – растерялся Бум.

– Убедилась? А теперь гуляйте, – Макс сделал вид, что ужасно занят. Но то ли видео со щенком оказалось вирусное, то ли техника ещё не восстановилась от скачка электрического напряжения, которое вызвала своим криком Мун, только на экране вдруг один за другим начали открываться файлы.

Сначала на весь экран развернулась карта будущего виртуального парка «Кармашкино». Всё, что на ней было – это серые асфальтовые дорожки и такие же серые павильоны. Ни деревьев, ни аттракционов, ни поляны с ромашками, ни холма с дубом. Даже пруда не было!

– Это что за тоска зелёная? – не понял Бум.

– Она не зелёная, а серая какая-то! – заметила Юна.

На мониторе открылся другой файл. В кадре – ночная центральная аллея. Мужская фигура потирает руки, а потом исчезает где-то за верандой кафе.

Бум завыл.

– У меня! У меня есть флешка с записью фотоловушек! Там должно быть видно те места, где нет камер! – Юна вытащила из кармана флешку, которую не успела отдать руководителю кружка, и сунула её в разъём.

Сделанные в темноте чёрно-белые снимки открывались один за другим. На одном попался гигантский крот недалеко от кафе… На другом улитка размером с тигра и с человеческим лицом.

Макс потёр глаза. А потом с силой помотал головой и для верности пару раз стукнул себя по лбу.

– Это розыгрыш. Что за бред! – всё ещё сомневался он.

– Ты не знал, что директора бывают монстрами? – развела руками Юна. – Просто ты ещё маленький и ничего в жизни не видел.

Тем временем на мониторе замелькали свежие кадры, на которых гигантский робот сносит Юну с ног, она падает, морщится от боли, хватается за щиколотку.

– Как тебе этот правильный виртуальный парк? – опять набросился на Макса Бум. – Ей больно! Видишь?

Тут щёки у Макса покраснели. Он вскочил, подошёл к сестре, посмотрел на её ногу. Джинсы снизу были порваны. Сквозь прореху текла кровь.

– Что это за роботы? – от возмущения у Макса тряслись руки, пока он клеил сестре пластырь.

– Карманов заказал. Для битвы роботов. Вот они и бьются. Макс, говорят же тебе – там на улице настоящая битва. Представляешь, как надо довести зверей, чтобы пони и бурундук пошли воевать!

– А мы в кабинете отсиживаемся. Бежим! Пока Карманов совсем не победил, – Бум рванул к двери первым. За ним, прихрамывая, Юна. Но Макс их окликнул:

– Стойте! Карманов сильнее нас всех вместе взятых. За него роботы, краны, экскаваторы. С его мутациями всё очень мутно. Силой его не взять. Но, если подумать, три головы хорошо, а три головы и компьютеры лучше. Вот где наш шанс!

Юне с Бумом предложение понравилась. Одними шишками парк не защитить. Только себе шишек набьёшь.

– Покажем другую сторону парка. Не компьютерную! – придумала Юна.

Но надо было как-то задержать Карманова, чтобы он не сорвал их планы. Юна взяла Максов телефон и позвонила человеку, который всегда приходил ей не помощь.

– Мам! – сказала Юна в трубку. – Тебе это покажется странным. Но это очень важно! Найди, пожалуйста, бурундука Бурун Буруныча и попроси, чтобы он задержал монстра! Поняла? До следующего распоряжения…

– Что тут непонятного? – раздался в трубке мамин голос. – Найти бурундука, сказать ему, чтоб задержал монстра. Во что вы играете? Может, поиграете в обычные прятки? Я даже не в костюме белки. А разыскивать бурундука на каблуках – это как-то неправильно…

– Ну да, бурундук на каблуках, это неправильно, – кивнул папа, услышав кусочек разговора.

Но мама, конечно, знала, что пойдёт и выполнит просьбу дочери, какой бы глупой она не казалась. Потому что помогать родной дочери – это нормально.

И мама попросила папу самому выбрать десерт.

История 47 Место для битвы Мун

Мун наслаждалась свободой. Она носилась над парком бесшумно, как гигантская бабочка. И что она вытворяла! Резко поднималась вверх и входила в штопор, делала «мёртвую петлю» и «бочку», кульбиты и такие мало кому известные элементы высшего пилотажа, как Чакра Фролова и Радость Мун. Но никто не заметил этого удивительного шоу летучей мыши среди белого дня. Сегодня все смотрели вниз.

Обитатели парка зарылись в землю. Под парком был целый лабиринт из нор и лазов. Яма, которую вырыл Карманов, когда превратился в крота, вела в один из таких ходов. Подземный мир был неуютным, и обитатели Кармашкино редко пользовались этим убежищем. К тому же здесь было легко заблудиться. Только Мудрая Зэ знала все коридоры и развилки этого лабиринта. Но сейчас Воинам Большого Дерева некуда было деваться. Шнурок высунул нос, принюхался. Ну уж нет, он не собирается всю жизнь прятаться под землёй, как землеройка. Ему очень нравилось жить на высоте, и он будет бороться за это право.

Карманов огляделся. Притормозил роботов. Они и без того уже прилично покрушили. И прекрасно, территорию всё равно нужно освобождать. И тут на Карманова упала капля. На голову. Директор поднял голову. Это был не дождь. На него плюнула летучая мышь.

– Кто отпустил тебя с работы? – больше удивился, чем рассердился директор. – У тебя рабочий день не кончился. А рабочая ночь даже не началась.

Но Мун не собиралась вступать в переговоры с работодателем. Она спикировала на Карманова и вцепилась ему в волосы. А потом резко взлетела вверх. Карманов не успел задержать летучую мышь и… свой парик. Директор рыкнул и быстро потёр ладони. Через несколько секунд в небо над парком взмыла ещё одна летучая мышь, очень злая и размером с птеродактиля.

Шнурок свистнул. Воины Большого Дерева вынырнули из укрытий. Впереди всех – решительный Буруныч:

– Там Мун! Мун, осторожней! Шнурок, делаем рогатку! Теу, снаряды!

Летучий Карманов пока плохо управлял своими крыльями. Его швыряло из стороны в сторону. Но оказывается, очень трудно попасть в того, кто плохо летает.

– Я буду биться с ним сама! – крикнула Мун стоящим внизу. – Я смогу! Я знала, что наступит момент для моей собственной битвы!

– Он держал её в клетке, – неожиданно сообщила скворчиха.

– Это ведь она работала в комнате страха? – Чубчик смутно помнил свою первую и последнюю встречу с Мун.

– Служила, – поправила Теу. – В театре служат.

– Спецотряд пернатых, на вылет! – скомандовал бурундук. Птичью эскадрилью возглавил дятел. Но стоило им подняться в воздух, как Карманодактиль повернулся к птицам и крикнул. В воздухе закружились перья, ультразвук сдул военно-воздушные силы парка, словно пушинки одуванчика.

Правильно пишут, что человек – это звучит гордо. А Карманодактиль – это звучит громко. От ультразвука сворачивались листья на деревьях, вспыхнул пух на тополе. Мун и Карманов поднимались и поднимались. Они уже были выше Большого Дерева.

Все помчались к дубу.

В небе разворачивалась битва бывшего начальника с бывшей подчинённой. Мун ловко увернулась от крыльев и когтей. Метнула в Карманова его парик. Смело подлетела к самому носу и крикнула. Но силы были не равными.

– Без эхолайдера ты писклявое ничто! – расхохотался Карманодактиль. Акустический залп ударил в голову Мун. Она пару раз взмахнула крыльями, но не удержалась, начала падать. В голове у Мун всё перепуталось, в ушах засвистело. Мун рухнула. Ветки Большого Дерева закачались. Что-то зелёное и тонкое обвило летучую мышь. А с дерева посыпались остатки необыкновенного урожая вместе с голубем.

Карманов сделал круг над Большим Деревом, ещё несколько раз свистнул в его сторону и начал спускаться на дорожку, пока крылья не исчезли. Хотя каждый раз трансформация длилась дольше, сложно было рассчитать точное время. Крылья волочились по земле и исчезали частями. Но чуткий мышиный нос Карманова уловил запах человека. Всё же кому-то не сиделось за экраном! Директор быстро спрятался за куст шиповника.

Оглядываясь, по тропинке шла мама Юны и Макса.

– Эй… Здесь есть маленький миленький бурундучок? – нарочито бодро покричала она прямо в кусты. – Тебе просили передать, чтобы ты задержал монстра. Слышишь? Надо задержать монстра! – мама подождала, не выскочит ли ребёнок, одетый бурундуком. – Если тут нет бурундука, а только хомяк, тоже выходи… Или сурок…

Мама отчаялась, и тут бурундук сам шагнул ей навстречу. Буруныч остановился напротив мамы, стараясь всем своим видом показать, что он её понимает.

– Что… – мама два раза глубоко вздохнула, чтобы осознать, что игра очень серьёзная. – Что тут у вас происходит? – всё же мама в первую очередь была мамой, а не тайным связным, и она не могла удержаться от строгого вопроса. Но бурундук не ответил.

– Ладно, – вздохнула мама. – Юна просила задержать монстра. И ждать следующих распоряжений.

Бурундучок дёрнул лапкой, будто отдавал честь. Мама с недоверием вздохнула. Она ещё немного постояла. Никаких монстров не появлялось. В парке было тихо. Как-то зловеще тихо. Даже птицы и лягушки молчали. И божьи коровки с бабочками попрятались.

– Не нравится мне эта игра, – наконец сказала мама и пошла на парковую площадь.

Карманов всё слышал. Людей ему ещё не хватало. Война с человечеством не входила в его планы. Никто не должен знать, что он развернул здесь военные действия. Директор старался придумать, какую тактику применить, чтобы разбить армию зверей отдельно.

А бурундук дал приказ окружить и связать Карманова, пока он не успел превратиться ещё в кого-нибудь. Войско Большого Дерева перестроилось. В первые ряды встали божьи коровки, бабочки и другие насекомые, возглавленные солдатиком. Их задача была кружить перед глазами Карманова так, чтобы он ничего не мог разглядеть. Следом выстроился народ покрупнее с остатками верёвок. И, конечно, лягушки со своими пластиковыми вилками. Стратегический резерв!

Но битва Мун и Карманова ещё не закончилась. Как только Карманов выбрался из кустов, как на него неожиданно спикировала Мун. Правда, её было не узнать. То ли защита Великого Дерева помогла, то ли просто начальник накричал, но Мун тоже мутировала.

Мышь стала фиолетового цвета. И ей самой всё было фиолетово. Она свистнула. Но это был не крик отчаяния или злости. Голос новой Мун походил на соловьиную трель. Мун спела в сторону Карманова, и на его лысине выросли волосы. Густые чёрные кудри, как у молодого барашка.

Директор опешил и схватился за голову. А Мун рассмеялась: да, победа может быть и такой. Она, кажется, выиграла свою битву.

История 48 Сестра вдохновляет

Пока на большом экране шла новая презентация, крутились рекламный блок и песенки, Юна и Макс ломали головы, что делать дальше.

– А если никому в парке больше не жалко зверушек и деревьев? – волновалась Юна.

– А если он продолжит уничтожать парк? – бегал от двери до двери Бум.

Макс не понимал, как получилось, что такая хорошая идея превратилась в уничтожение парка. С самой идеей тоже случилась какая-то мутация. Он хотел поспорить, заступиться за виртуальный парк – ведь сначала всем понравилось, всё было просто супер! Но раздумал. Рядом с ним были младшая сестра и маленький беззащитный щенок. И им это было не супер и не хорошо. Им была нужна помощь.

– Наверняка можно сделать так, чтобы и технологии внедрить и природу не губить, – Макс кликал по папкам, надеясь найти подсказку.

– Но этот жуткий директор-монстр никого не слушает! – не видела выхода Юна.

– Должны быть варианты… – Макс пытался выглядеть уверенней, чтобы не расстраивать Юну ещё больше.

– Он трёт руки, – неожиданно сказал Бум. – Он трёт руки и тогда превращается. И в фильме про щенка человек так же тёр.

Юна попросила Макса повторить видео ночного превращения Карманова. Так и есть! Он тёр ладони. Конечно, потирать ладони – обычное дело, а никакое не преступление. Но Бум видел в темноте в четыре раза лучше, чем человек. Хаски заметил искры на ладонях. Искры необычной формы. А ещё собаки лучше видят движущийся предмет, чем неподвижный. И Бум рассмотрел знаки, которые искрами соединялись, слетая с рук Карманова.

– Вы видите, видите?! – Бум не знал, как объяснить, что это за знаки. Если читать некоторые буквы Юна его научила, то писать он не умел.

Макс почувствовал, что начинает злиться, он не видел никаких знаков, но взглянул на Юну и удержался. Наверняка, есть решение, за которое ему потом не будет стыдно!

Макс вскочил.

– Мелок! У тебя есть мелок? – бросился он к сестре.

– Ну конечно, у меня полные карманы мелков, – хихикнула Юна. И она не ёрничала, достала мелок из кармана.

Щенок даже пикнуть не успел, как Макс схватил Бума и намазал ему нос мелом.

– Говорят, собаки носом владеют лучше, чем лапами. Проверим, – сказал Макс.

И Бум изобразил мелом знаки с рук Карманова. Один походил на зёрнышко, а второй – «VR». И его Макс расшифровал сходу – виртуальная реальность.

– Нужно удалить знаки с его ладоней, – Макс серьёзно посмотрел на сестру. У него больше не было причин сомневаться в способностях Юны понимать язык животных. – Если Бум помнит, как Карманов их заполучил, пусть расскажет.

Юна кивнула и улыбнулась. Сегодня был удивительный день. Макс стал воспринимать её серьёзно. И был очень внимателен.

Бум быстро пересказал всё, что помнил с той грозовой ночи, когда исчезла Мудрая Зэ. Юна перевела.

Макс никогда так напряжённо не думал. И никогда ему не было так важно найти решение. Ведь это была уже не игра.

Бум осматривал и обнюхивал кабинет, стараясь наткнуться на подсказки от Мудрой Зэ.

Мама Юны и Макса осмотрела парк. С первого взгляда – обычное дело, если идут строительные работы. Строительные работы – это хуже войны. Войны?! Она набрала номер директора. Недоступен. Роботы, которых сгрузили за зданием администрации, куда-то укатились.

Мама решительно пошла в кабинет директора и замерла. Даже строители на такое не способны. Даже в День Строителя. Карусель подпирала двери кабинета Карманова. Пострадавших рядом не видно, и мама облегченно вздохнула. Зато папа Юны и Макса расхаживал рядом с каруселью.

– Это не ты наделал? – шепотом спросила его мама. – Из-за того, что Карманов не давал мне выходной?

– Увы, я не способен на такой подвиг, – ответил папа, протягивая маме её эскимо. – Но твой Карманов – просто чудовище, что так относится к сотрудникам. И если его сейчас завалило в кабинете, я не буду торопиться его освобождать. Пойдём, поищем детей и погуляем все вместе.

На большом экране началась новая презентация. Не такая красивая, как первая. Парк показывали с разных видеокамер без прикрас. И вид у него был жалкий.

Посетители парка огляделись. Всё так и было, если снять очки. Сломанный памятник, неработающий фонтан, примятые роботами и машинами клумбы, подстриженные до самых стволов кусты.

Рядом с площадью раздался треск. И шёл он не из динамиков. Робот с пилой продолжал сражение, как последний японский солдат на удалённом острове в океане. Он подпилил «Дерево счастья». Сосна рухнула, из неё ветром разнесло записки.

«Хочу, чтобы родители меня не ругали»

«Мечтаю совершить кругосветное путешествие»

«Пусть бабушка будет здорова»

«Никогда не ссориться»

«Хочу стать волшебником»

«Любимый, вернись!»

«Мечтаю увидеть белку-телеутку. Белка, меня зовут Полина»

«Хорошо учиться»

«Мне нужен новый айфон»

«Директор парка! Пусть все аттракционы станут бесплатными»

«Надоело бояться темноты. Как перестать бояться?????»

«Внуки, приезжайте!»…

И ещё много-много-много желаний…

В кабинете Карманова было жарко. Мозги у Макса закипали.

– Заманим его в комнату страха и деактивируем знаки. Но как это сделать? – Макс быстро просматривал варианты отмены или перезагрузки, которые могли пригодиться.

– Он тебя уволит и про фотоаппарат родителям пожалуется. Тебе надо спрятаться, когда он сюда придёт, – беспокоилась за брата Юна.

– Вот ещё, – хмыкнул Макс. Ему вовсе не хотелось выглядеть перед сестрой слабым или нерешительным. Он мог бы даже подвиг для неё совершить, если бы придумал, какой. Мама однажды говорила с кем-то по телефону и сказала такую фразу: «Мужчину делает женщина». Это про это? Юна, конечно, не женщина ещё, а совсем маленькая девочка. Но рядом с ней почему-то стараешься быть и смелее, и добрее. Мама это имела в виду?

– Как там коленка твоя? Больно? Робот тебя неслабо рубанул… – Макс видел, как сестрёнка крепится и волнуется за него, и понял, что ради неё готов на всё.

Он набрал номер Карманова – не доступен. Юна никуда не добежит. Стоп! Пусть Макс сам не понимает язык зверей, зато камера-то понимает всех!

– Пускай Бум скажет своим друзьям: мы знаем, как обезвредить Карманова. Но нам нужно время.

Макс направил камеру на Бума. Через минуту видео было готово.

История 49 Операция «Молчание»

Единственная змея, которую не боялся пони Чубчик, была Мудрая Зэ. Поэтому пони застыл от ужаса, когда мимо него проползла стая маленьких змеек ярко-зелёного цвета, с коричневыми, похожими на прожилки на листьях, узорами.

– Ты их тоже видишь? – шёпотом спросил он у Лиры. Они отправились пополнить арсенал шишек для батареи шишкомётов. Бурун Буруныч выставил её поперёк аллеи парка для защиты от монстра-Карманова.

– Ползут, – кивнула Лира.

Змейки зелёными ручейками стекали с холма.

– Как ты думаешь? Они … настоящие? – волновался Чубчик.

Они проводили глазами ближайшую змейку. На изумрудной змеиной шкуре виднелись знаки: нули, единицы и символы, похожие на древние письмена.

– Точь-в-точь, как у Мудрой Зэ! – ахнула Лира.

Змейка остановилась, повернула голову к Лире и кивнула:

– Правильно говоришшшь!

– Они спускаются с Большого Дерева. Из воронки прямо! – прокричала пролетающая мимо Мун.

Лира в задумчивости подняла голову и увидела над собой ветку, из которой росло множество тоненьких веточек.

– Великая Праматерь Утка! Кажется, я понимаю. Большое Дерево очень тосковало по Мудрой Зэ. И вырастило её себе, да с запасом! Поэтому оно и закручивало ветки! Это не воронка была, а гнездо! – догадалась Лира.

– А куда они ползут? – спросил Чубчик. – Куда вы ползёте?

Этот вопрос он, набравшись храбрости, задал самим змейкам. Но те промолчали о своих планах.

А в кабинете директора парка никто не молчал.

– Тогда давай так. Луч проектора направляем на ладони Карманова. Проецируем символы отмены знаков. Только как заставить его выставить руки? – размышлял Макс. – Может, неожиданно спросить, мыл ли он руки? Он удивится и покажет. Ерунда же!

– Напугать? А он будет от страха закрываться руками? – предложила Юна.

Макс обрадовался:

– Вампиры! Или зомби? Тут бегал один. Я могу его перепрограммировать.

Юна помотала головой:

– Карманов с ним знаком. Давай лучше скелетов? С саблями. И чтоб они зубами щёлкали!

– Что ему скелеты? Он же монстр! – махнул рукой Макс.

Тут Бум начал скакать, как ненормальный.

– Нужно чем-то занять руки директора, чтобы не дать ему потереть ладони! – перевела Юна.

Бум подбежал к деревянному сундуку, который стоял в гардеробе. Поставил на него передние лапы и поскрёб.

– Ты хочешь, чтобы мы туда заглянули!? – догадался Макс. – Видишь, Юна, я тоже умею понимать язык животных. Даже, когда они молчат!

Юна растерянно улыбнулась. Она уже забыла, как это – понимать без слов, что хотят звери.

Макс открыл крышку сундука. Похоже, с его содержимым не знали, что делать, и оставили храниться здесь до лучших времен. В сундуке лежала всякая ерунда, совсем ненужная в современном парке: скотч, три мячика, скакалка, картонная коробка, суперклей и волейбольная сетка. А ещё там устроили себе убежище насекомые, когда-то работавшие в комнате страха.

На боку сундука был вырезан дубовый листочек – верный знак от Мудрой Зэ.

– Устроим Карманову полосу препятствий! – обрадовался Макс. А Бум о чём-то шептался с жителями сундука: пауками и мошками.

В это время Карманов как мог, привёл себя в порядок и быстрым шагом отправился к центру парка. Он пришёл на площадь как раз в тот момент, когда на экране у фонтана показывали хронику недавних событий. Робот пилил «Дерево счастья», бешеный орангутанг выдёргивал, как сорняк, карусель с площадки аттракционов, а второй робот сражался с виртуальной белочкой из кормушки. От стекла голограммы летели искры. Две программы перемкнуло друг на друга и теперь белка крутила хвостом, как пропеллером, а робот кидался орешками.

– По-моему, всё вышло из-под контроля, – сказал папа, не дозвонившись детям.

– И очень плохо вышло, – согласилась няня девочки, которая только недавно играла с Плотным Флисом. – Мы нигде не можем найти любимую игрушку!

– А я нигде не могу найти внуков! – закричал дедушка близнецов. – Может, их эти компьютерные игры засосали!

– Давайте директора спросим! – бабушка в платье в цветочек ткнула клюкой в Карманова.

– Это не он. Это какой-то хлопец кучерявый, – засомневался шеф-повар ресторана.

Карманову бы промолчать и прошмыгнуть в свой кабинет. Но он уже давно был сам не свой. Мозг у него после всех превращений стал чем-то средним между мозгом человека, муравьиной царицы и летучей мыши.

– С какой целью собрались? Почему не играем? Всем надеть очки, идти в комнату смеха и смеяться! – приказал Карманов.

– Он, голос его, – шепнула мама папе.

Посетители парка не послушались. Они окружили Карманова. Директор затравленно покрутил головой, потёр руки и превратился в кота. Люди вокруг ахнули и растерялись. А кот перепрыгнул через окружение и побежал по аллее к воротам парка. Но навстречу ему полетели шишки из шишкомёта. Артиллерия Бурун Буруныча не дремала!

С экрана Бум передавал срочное сообщение. Его услышал Шнурок и передал дальше по цепочке всем Воинам Большого Дерева.

Кот Карманов в это время свернул к газону и врезался головой в один их столбиков дополненной реальности.

– Бедненький! – не удержалась девочка с игрушечным котёнком на руках, увидев аварию. – Давай пожалею!

Этого Карманов испугался гораздо больше, чем шишкомёта.

– Все срочно окружаем, ловим и жалеем кота! – объявил папа. Посетители парка оказались очень отзывчивыми людьми и ринулись в погоню.

– Что мы, кота не видели?! Там роботы с катушек слетели! Вот это замес! – мальчишки, которые приходили в парк поиграть на автоматах, побежали в другую сторону. Такое пропустить было нельзя! Роботы без присмотра окончательно свихнулись: нападали на самокаты и велосипеды, на свои отражения в стеклах, продырявили батут, а теперь волокли куда-то избушку за курьи ножки.

– Это бунт терминаторов! Сопротивление, за мной!

Наконец-то из будки вышел охранник, ужасно рассерженный – он проиграл все жизни, слил рейтинг и не мог дождаться своей очереди на сервере. Но то, что он увидел в парке, заставило его забыть о виртуальных проблемах.

– Заманиваем роботов в яму за кафе! – закричал он.

Карманову удалось скинуть погоню с хвоста. А вскоре он скинул и сам хвост. Карманов снова посинел, мигнул и стал директором с приличной шишкой на лбу. Директор пробирался в свой кабинет. Но наткнулся на карусель у двери. Часть мозга, оставшаяся от директора, немедленно возмутилась: почему карусель не на месте и почему он должен этим заниматься, если есть специальные люди? Оставшаяся часть повела его прямо в Комнату страха.

Макс, Юна и Бум договорились, что Карманова в Комнате страха должны окружать темнота и молчание. Никто не проронит ни слова, чтобы не дать Карманову случайную подсказку и не сорвать план.

– Назовём это: операция «Молчание!» – сказал Макс. – Я буду управлять техникой из кабинета. А вы просто сидите под столом, молчите и не шевелитесь.

Сквозь вентиляцию на стене донёсся шорох ветра, в котором едва слышалось:

– Хорошшшее решшшение! Молчание – золото. Не говори о том, что сскоро уже точно должно произойти – и выйдешшь победителем!

– Давай проверим ловушки, пока он не появился, – предложила Юна, и они с Бумом пошли в комнату страха. Макс выключил свет. Но проверить они ничего не успели. В комнату страха ворвался Карманов. Он захлопнул за собой дверь и закрыл изнутри на задвижку. Было темно, но директор не мог найти в кармане телефон. Впрочем, карман тоже не находился.

– Эй, кто здесь? Я иду! – крикнул Карманов и врезался в натянутые перед ним ленты скотча. Директор оборвал их руками. Но ленты прилипали к коже, пришлось потратить время, чтобы их оторвать.

– Это всё, на что вы способны? Слабаки! Сейчас я вас поймаю! – Карманов шагнул дальше.

Юна махнула рукой Буму. Щенок умел ориентироваться в темноте и раньше. Он чувствовал людей носом. А сейчас, с амулетом, ещё и прекрасно видел в сумерках всё вокруг.

Юна бросила Буму мячик. Щенок отбил подачу и перепасовал носом в Карманова. Гол! Мяч прилетел директору в лоб. Второй мяч директор успел отбить руками. А третий поймал и швырнул во тьму, в ту сторону, откуда он прилетел. Но мячик немедленно вернулся обратно и ударил Карманова по плечу.

– Мы тут, что, в волейбол будем играть? – рассердился Карманов. И запутался в волейбольной сетке!

Распутываясь, директор ругался:

– А что вы ничего не говорите? Боитесь меня, да? И правильно делаете! Никого не пощажу!

Карманов двигался по комнате наощупь, как будто водил в «жмурках».

«Только бы он не превратился в тигра… или в слона… или в сову, или в змею… они ведь ночью видят», – вот о чём старался молчать Бум.

Юна кивнула Буму. Они натянули на пути Карманова скакалку. Директор запнулся и хлопнулся на пол. Но тут же поднялся, кряхтя.

– Ну всё! Кто бы тут ни был, моё терпение лопнуло!

Юна помахала Буму. Это значило: отступаем. Карманов осторожно поводил руками перед собой и нащупал картонную коробку.

– Ха! Вы серьёзно? Картон – это ваше главное оружие?

Он взялся руками за коробку, чтобы отбросить её в сторону. Но не смог. Коробка приклеилась к коже. Она была щедро намазана со всех сторон суперклеем!

– Фу, какая мерзость! – рявкнул Карманов, отдирая куски картона от ладоней. – Вы думаете, что справитесь со мной? Помалкивая и в игрушки играя? А я скажу вам, что думаю я! Я думаю, что сейчас превращусь в аллигатора и сожру вас с потрохами!

Директор приготовился потереть ладони. Но Бум подпрыгнул на месте, подав сигнал насекомым. И Карманова со всех сторон окружили мошки. Они летали вокруг него, а он яростно отмахивался руками. Попробовал побежать вперёд и почувствовал на лице паутину. Это пауки развесили преграду! Карманов выставил вперёд руки. И тут Бум нарушил молчание. Он звонко гавкнул, подав сигнал Максу: пора!

Макс включил проектор, направив луч на ладони Карманова.

История 50 Карманов на том и этом свете

Луч проектора раздвоился на знаки стирания. В левую кармановскую ладонь полетел знак backspace, а в правую – delete. Юна, Бум, Макс и даже пауки и мошки застыли в ожидании. Но с Кармановым ничего не произошло. Он только отступил от луча в сторону, чтобы тот не слепил глаза.

– Не сработало… – сказал Макс и стукнул кулаком по клавиатуре. Проектор вывел на стену изображение. Это был отец Карманова.

– Куда намылился? – спросил отец хриплым голосом. – Уроки сделаны? Ремня захотел?

– Ха! Решили напугать меня виртуальной картинкой из прошлого? – ухмыльнулся Карманов и вдруг, заметив у стены тень Юны, бросился к ней. Но Бум с лаем кинулся ему наперерез. Подпрыгнул, ударив передними лапами Карманова в грудь. И они оба рухнули на заваленный ловушками пол комнаты страха. Карманов в гневе схватил Бума за шею обеими руками. Его ладони соединились на ошейнике пса. Амулет завибрировал. На нём ярко-оранжевым светом вспыхнул знак, похожий на кнопку отмены на компьютерной клавиатуре. Из знака вылетели две молнии и ударили в ладони Карманова. Директора затрясло. Юну тоже тряхнуло, но так быстро и слабо, что она даже ойкнуть не успела. Проектор зашипел и погас. В парке выключилось электричество. Потемнели компьютерные мониторы. На мгновение наступила тишина. Макс услышал, как за дверью кабинета кто-то дружно кричит: «И – раз! И – два!» Все, кто не был занят обезвреживанием роботов, тянули карусель. И они смогли её отодвинуть! Дверь кабинета открылась.

На пороге стояли взволнованные родители.

– Ты цел? – кинулись они к сыну, ощупывая, словно проверяя, не отвалилось ли от него что-нибудь. – А Юна? Где твоя сестра?

Макс кивнул на маленькую дверь в углу кабинета.

Карманов решил, что он умер. Перед ним, прямо на его груди стоял щенок из детства.

– Буян! – Карманов обхватил щенка руками и почувствовал, как слёзы потекли из глаз. «Значит, отец вернул мне щенка! – подумал Карманов. – Как хорошо. А раз я умер, можно и пореветь».

Он за всю жизнь не проронил ни слезинки. С тех пор, как отец отобрал у него Буяна, и тот пропал без следа.

Бум был совсем сбит с толку. Карманов смотрел на него с такой радостью и любовью, что щенок передумал рычать и вильнул хвостом:

– Карманов, ты чего?

Но директор не понял, о чём тявкнул щенок. Юна, стоявшая у стены, почему-то тоже не поняла.

Карманов крепче обнял Бума:

– Помнишь, как я тебя нашёл? Шёл дождь, настоящий ливень. Я топал из школы, но услышал, как ты скулишь под забором. Ты был малюсенький, мокрый и худой, словно тебя никогда не кормили.

Директор вспоминал, как притащил найдёныша домой. Как злился отец. Но Карманов всё же оставил щенка у себя, выкормил, вылечил. И не было у него друга лучше Буяна!

– Но однажды ты пропал, – сказал Карманов Буму. – Отец приложил к этому руку, да? Утопил тебя в реке? Привязал в лесу? Сначала я горевал. А потом в сердце что-то умерло. Я отвернулся от всего живого и сосредоточился на технике. Думал, что в выдуманном мире тебя никто не предаст, что здесь меньше переживаний. Но сейчас я как будто опять стал маленьким, – Карманов говорил, как под гипнозом. Он провёл рукой по голове и нащупал кудряшки. Да, похоже, он и правда вернулся в детство.

– Только всё хорошо закончилось! Отец вернул тебя! Мы с тобой вместе, на том свете!

– Нет, пока ещё на этом! – сказал папа Макса, протягивая директору руку, чтобы помочь встать.

Карманов наконец заметил, что он не единственный человек в комнате. Директор переводил взгляд с Юны на Макса, а потом на их родителей. Да, он определённо ещё на этом свете! Но как же близко он был к гибели. В него ударила молния. Даже две! Он потерял сознание и почти не дышал! А если бы этот день и вправду был последним, что тогда?

– Правильно мыслишшшь! – услышал Карманов и скосил взгляд в сторону звука. Вдоль стены ползла Мудрая Зэ. Только очень маленькая и ярко-изумрудная, как малахит. – Важно жить так, словно этот день – последний в жизни!

Карманов вспомнил последний день в жизни самой Мудрой Зэ. Как она защищала до последнего то, что было ей дорого. И как рассыпалась перед ним на мелкие кусочки. Он зажмурился. А когда открыл глаза, никакой змейки уже не было. Перед ним стоял щенок и выл на разные лады. Юна смотрела на него с недоумением. Она больше не понимала язык зверей. Макс тоже не понимал, но догадался, о чём речь.

– Это не Буян. Его зовут Бум. Парк Кармашкино – его дом. И он хочет, чтобы здесь был мир и красота, чтобы компьютерные технологии не убивали всё живое…

– …а были хорошими соседями растениям и животным! – закончила Юна и улыбнулась брату.

Над их головами пролетела бабочка-поликсена. Папа Макса проследил её полёт светом фонарика на телефоне. Вся комната не сводила с бабочки глаз – так красиво она порхала.

– Они живут совсем недолго. Но как легко и красиво. Вся жизнь – полёт! – сказала мама Юны.

Карманов молчал. Он ещё не пришёл в себя от удара током, а его уже оглушили разрядом новостей.

– Вы помните, что с вами было? Не про детство и Буяна. А что вы натворили в парке? – спросила мама своего начальника.

– Помню, как изобрёл программу для выгрузки воспоминаний, чтобы избавиться от них. Помню молнию у Большого Дерева. Змею… Откуда в парке змеи?

Мудрая Зэ могла бы ответить на его вопрос. И рассказать, что нельзя просто удалить воспоминания и остаться тем же, кем ты был. Прошлое – корни настоящего и листья будущего. Их нельзя удалить, не погибнув при этом, но можно изменить. И сегодня у многих был именно такой день. День, когда всё меняется.

История 51 По твоему хотению

Бурундук растерянно смотрел перед собой, но ничего не видел.

– Бурун Буруныч, что случилось? – Лира обошла вокруг бурундука, но тот даже усом не повёл.

– Может, его в битве контузило? И теперь он не Бурун Буруныч, а Дурун Дуруныч, – не удержался от шутки Шнурок.

– Если кто-то стоит, как столб, и молчит, как воды в рот набрал, значит, дело не шуточное… – Лира дёрнул бурундука за рюкзак. Тот, наконец, очнулся.

– Лира! А что же мне теперь делать? – растерянно спросил бурундук. – Всё, что я хотел – сделано. У нас есть запасы на несколько лет! У нас 54 Мудрых Зэ… Кармашкино будет дальше жить в мире и спокойствии.

– Во имя Великой Праматери Утки! Все этого хотели, не только ты! А ты-то, ты лично, что хочешь? Ты же свободный бурундук в свободном парке! Настоящая свобода – хотеть то, что ты хочешь на самом деле!

Бурундук моргнул. Второй раз в жизни вопрос поставил его в тупик. Первый раз он не смог ответить, почему его полоски не пересекаются. Но новый вопрос ещё сложнее. О своём хотении Буруныч пока не задумывался. Некогда было.

Жители парка наслаждались свободой. Не нужно было бежать, заготавливать, спасать. Конечно, уборки в парке было много. Но все уже знали, что потихоньку наведут порядок.

Теу училась крутить на ветке солнышко – давно хотела! Чубчик отцепил тележку и гулял по парку, притормаживая возле пенсионеров. Просто сегодня он не хотел никуда бежать. И мог себе это позволить.

Недалеко от берега лягушки отстирывали от тины Плотного Флиса. Они отыскали его на другом берегу. Флис запутался в осоке, потерял в битве лямку, но был в состоянии обнять каждую лягушку лично. Даже за общим делом лягушки успевали поспорить: кто первый доплыл до того берега, кто заметил Флиса…

– Как у Лиры только голова не болит от этих болтушек, – вздохнул Бурун Буруныч и пошёл дальше. «Может, пойти и впасть в летнюю спячку?» – печально думал он.

– Молодцы, все свободны! – сказал руководитель кружка юннатам. Они закончили устанавливать домики для зимовки божьих коровок.

– Ура! Чем займёмся? – зашумели дети. И у каждого нашлись занятия: кто купаться пошёл, кто читать, кто на самокате кататься или на занятия по рисованию. Даже Юна куда-то умчалась.

В траве то и дело мелькали змейки. Они обвивались вокруг деревьев и цветов, лечили их после недавней битвы. Люди змеек пока не замечали. В парке было мало отдыхающих – в городе открылся новый пляж, и погода так и манила освежиться.

Бурундук добрёл до Большого Дерева.

– Шнурок! Ты тут? – крикнул он, задрав нос.

– Нет. Я уже тут! – ответил хорёк, высунувшись из-за дерева. Рядом с ним копошился солдатик. Они сортировали верёвки. Солдатик был безоружным – пластмассовую винтовку отломили в битве.

– Откроем тренировочный лагерь! – сообщил солдатик Бурунычу.

– И канатную дорогу, – добавил Шнурок. – Хочешь к нам инструктором?

Буруныч покачал головой. Это, конечно, было интересно. Но он не хотел.

Большое Дерево шумело радостно и свободно. Ветви расплелись. Бурундук хотел было позвать одну из новых Зэ, посоветоваться, но передумал. Разве за него кто-то сможет захотеть хотеть?!

Буруныч был не одинок в своей растерянности. Карманов грустно сидел в кабинете. Грустно пил грустный растворимый кофе. Грустно смотрел в монитор с грустной заставкой с грустными словами «Грусть. Печаль. Ссора. Предательство. Разлука. Беда. Крах. Горе». Причина грусти была в том, что Карманов обнаружил у себя сердце. И дыру в нём. Сколько он ни старался избавиться от прошлых переживаний, они его настигли. Никакой виртуальный мир не помог. Чтобы в сердце не было дыр, нужно было просто его не иметь.

Карманов грустно вздохнул. Грустно провёл рукой по новой причёске. Она не желала грустить. Новые кудряшки на голове директора торчали во все стороны задорно, словно у них был салют в честь дня рождения. Карманов придавил кудряшки ладонью. Они отпружинили ещё выше – совсем неприлично для человека, который находится в печали. Карманов надел на голову мусорную корзину, чтобы причёска не мешала ему грустить. Посолил кофе, чтобы не было слишком сладко. Развернул зеркало отражением к стене – чтобы не было так смешно. И всё равно рассмеялся.

В кабинет сунул нос Бум. За ним Макс. И следом папа Макса и Юны. Итого, в кабинет сунулись три носа и все любопытные.

– Я хочу переделать комнату страха, – сказал Карманов. – Так, чтобы все, кто в ней побывает, навсегда избавлялись от своих страхов.

– Лайк! – сказал Макс.

– Ууу! – сказал Бум.

– Наш человек! – сказал папа и положил на стол заявление о приёме на работу. Папа пришёл работать в парк на должность архитектора. Он вчера понял, что по-настоящему хотел одного – всегда быть рядом с семьёй. А интересной работы в парке было ого-го сколько.

Бум тоже пришёл к директору с заявлением. Правда, теперь стало проблематично находить общий язык с людьми. И он энергично провилял своё заявление хвостом. Это было заявление о мире и дружбе. И ещё о том, чтобы в парке сделать собачье-детскую площадку для игры и чесания пузика. Настоящую, а не виртуальную.

– Не думаю, что ты хочешь пойти ко мне жить после всех приключений, – Карманов потрепал Бума по голове. Бум согласно ткнулся в руку директора.

– Но у меня есть для тебя работа. И в комнате страха, и…

Услышав про комнату страха, Макс вспомнил «работу» Мун и немного испугался за щенка.

– И… слушай, а реши-ка сам, что ты хочешь, – неожиданно закончил Карманов и Макс с Бумом облегчённо вздохнули.

Бурун Буруныч к этому времени добрался до Долины Грёз. И улыбнулся в усы. Бурундук размышлял, что он сделает в Долине. И какую пользу это принесёт его любимому парку. Теперь он чувствовал себя по-настоящему свободным и точно знал, чего хочет. Такой уж это был зверь.

История 52 Макс и Юна получают наследство

Парк постепенно приходил в себя.

– Какая же опасная и тяжёлая у тебя работа! – сказал папа, помогая маме надеть голову белки.

– И ещё вредная, – добавил она. – Начальство вечно недовольно. Дети постоянно капризничают.

– Ну, начальству положено. А детям-то что не так? – папа улыбнулся. Он уже представлял, каким скоро станет Новое Кармашкино.

Дети вредничали у тележки Чубчика.

– А где котёнок, который мяукал? Хочу кататься с котёнком!

– Все на поиски котёнка! – объявила мама, наконец, надев голову белки. – Если ещё что-то найдём, не бросаем, складываем в тележку!

И они отправились на квест.

Папа в это время тоже не терял времени даром. Он смотрел на табличку «Дерево счастья». Макс помогал папе. Табличку нужно было менять.

– Нет никакого счастья! – сказала старушка, остановившись у таблички. – Одни пеньки от него.

– Начнём с пенька счастья, а потом, глядишь, что-нибудь и прорастёт, – папа обошёл вокруг пенька, что остался от дерева счастья, погладил. Робот спилил дерево ровно и напрочь – обратно не приставить. Но папа придумал одну штуковину. Как раз сейчас они и хотели её испытать.

Старушка обрадовалась, что с ней заговорили.

– Нету, нету счастья, – она взяла папу за рукав. – Вот я, например, наследство получила. Дом от двоюродного брата. Вон он, прямо за парком. Думала – вот оно счастье!

– А там? – папа заинтересовался, что за такое несчастное наследство.

– Так кошмар! – зловещим шепотом сообщила старушка.

– Привидение брата? – тоже шепотом спросил папа. Макс хмыкнул.

– Хуже. Привидение кормить не надо. А кошек надо. Там кошки. 54 хвоста. Вот удружил братец! А я одинокая. Мне никакой пенсии не хватит, чтобы их прокормить! Хорошо, что хоть собаку он успел двоюродной сестре отдать. Вам кошечку не надо? Или две? – бабушка так вцепилась в папу, что он подумал: либо придётся взять кошечку, либо прощай рукав.

Макс поставил на пенёк модель дупла «Дерево счастья-2» и включил питание. Голограмма распустила листочки, выстрелила ими вверх. Правда, это оказалась не прежняя сосна, а дерево коки с цветами орхидеи.

– Колумбийская разработка, – улыбнулся папа. – Колумбия в десятке стран с самыми счастливыми жителями. Не хотите попробовать? – обратился он к старушке. – Шепчите в дупло, что вам нужно для счастья, искусственный интеллект проанализирует и выдаст совет.

– О’кей, дупло. Мне для счастья нужно избавиться от наследства. От этой кучи кошек! Мне одной их не прокормить! – решительно сообщила бабушка электронному дуплу и с вызовом посмотрела на папу.

Раздалось приятное шуршание листвы, по виртуальным листьям прокатились звёздочки, орхидеи расцвели, и дупло ответило:

– Пожалуйста, приходите в клуб «Кошки и ещё кошки». Собрание состоится в нашем парке в субботу. В программе: кошачий театр, раздача бесплатных кошачьих кормов, танцы для одиноких кошатников, – и добавило в конце: – И будет вам счастье, мяу!

Папа и Макс ударили друг друга по рукам. Программа справилась! Старушка обещала прийти. Сообщила, что зовут её Фрида Герасимовна. И пригласила в гости посмотреть на кошечек.

– Дочке передам, обязательно примчится, – пообещал папа.

– Но если вам всё же нужен призрак, скажите дуплу, сделаем, – опять хихикнул Макс.

Юна в это время плакала над одним ненастоящим котёнком. Шур-Шур-Мня нашёлся. Только его никто не узнал – помятый, порванный, без глаза и рта, даже мяукнуть нечем. Разве кто-то захочет с таким играть! Шур-Шур-Мня лежал на камешке у берега пруда. Лира повертела остатки котёнка и что-то крякнула.

– Как же неудобно, – Юна посмотрела на Лиру и приготовилась заплакать посильнее, – как неудобно не понимать.

– Случается, – кивнула мама. Она отдыхала после квеста на скамеечке у пруда. С Чубчиком и детьми они отыскали множество потерянных игрушек. Целая тележка несчастных игрушек!

Мама наклонилась над Шур-Шур-Мня. Вытряхнула из него остатки отрубей. Убрала сломанный глаз и рот. Мама не была большой рукодельницей. Однажды она помогала Максу на уроке труда сшить зайца. Получился очень кривой и косой заяц, на «троечку». Зато было весело его шить. Заяц Трояк стал любимой игрушкой Юны.

– Давай-ка устроим мастерскую, – предложила мама. – Попробуем их всех отремонтировать.

И вскоре работа закипела. На мастер-класс собралось множество малышей. Все хотели быть спасателями – настоящими, а не в игре. Родители и бабушки с дедушками тоже не долго оставались в стороне.

– А у меня в детстве игрушка была – бычок на дощечке, – вспомнил чей-то дедушка.

– А у меня обезьянка на турнике.

– А красный конь на колёсиках у кого был?

– Луноход! «За рулём»! Нина-космонавт! Водолаз… но я его утопил…

– А мы в резиночку играли! – вспомнила бабушка «СуперМарио», тут же нашла в своей сумке резиночку и стала показывать, как через неё прыгать.

Рядом с мастерской открылась новая площадка со старыми, но весёлыми играми. Счастливые взрослые играли. И дети охотно взяли с них пример.

Домой семья Юны и Макса собралась, когда уже стемнело. В парке было так много дел. Дети держали родителей за руки и, несмотря на длинный и непростой день, шли радостные. По дороге папа рассказал про бабушку и её странное наследство.

– А мы вам оставим в наследство зелёный парк, где можно будет гулять, – сказал папа.

Зашуршала трава у дорожки. Но никто не мог разобрать в шорохе слова одной из Мудрых Зэ:

– Главное нассследство, которое они получат – умение быть счасссстливыми. Главное, что могут сссделать родители для детей – это сссами быть счассстливыми и научить этому…

История 53 Другое Кармашкино

Утка Лира с самого утра занималось своим привычным делом. Пыталась помирить лягушек. Они выясняли, кто из них храбрее сражался с монстром. Крик над прудом стоял – уши закладывало. Но мирить их Лира решила не обычными, уговорами, а другим способом.

– Каждая группа будет квакать о своей доблести и храбрости только по моему сигналу и в определённой тональности, – объявила она, взяв вместо дирижёрской палочки тростинку.

Вскоре на трассе у парка образовалась пробка. Машины притормаживали, водители прислушивались. Прохожие заворачивали в парк.

– В парке теперь оркестр выступает? – спрашивали люди друг друга.

– Да нет же, это хор! Только непонятно на каком языке поют.

– Это кваталонский. Я в интернете про них читал…

Тем временем Чубчик тоже решил кое-что сделать по-другому, а не как всегда. Утром, пока в парке почти не было малышей, он подошёл к пенсионерам, которые сидели на лавочке и уже пятый раз расспрашивали друг друга о здоровье. Чубчик потыкал людей носом, заставляя подняться. И потихоньку повёл их по тропинке. Самые слабые старички могли держаться за пони. На полянке пони показал своим новым подопечным несколько упражнений. Когда стихли скрип и скрежет, пенсионеры посмотрели друг на друга и обрадованно зашумели.

– В нашем парке начинает работать группа здоровья для пенсионеров «Пешком и со смешком». Занятия проводит чемпион конных бегов и потомственный целитель пони Чубчик. Понитерапия – новое направление в медицине. Вы справитесь! – объявление на большом экране прозвучало с небольшим опозданием. А песня «Эй, товарищ, больше жизни, поспевай, не задерживай, шагай!» заиграла вовремя. Под неё пенсионеры бодро шагали к своим скамеечкам, размахивая палочками.

Новые друзья Чубчика оказались ничем не хуже малышни. Несмотря на возраст, они не забывали принести морковку. А ещё они знали много историй про старую жизнь, которые Чубчик слушал с большим одобрением.

Юне было тяжелее, чем остальным. Она трясла головой, сжимала голову руками, заглядывала Буму в глаза. Нет, дар понимать язык животных не возвращался. Слишком быстро она к нему привыкла, и теперь ей казалось, что мир просто издевается: лает, фыркает, шипит на неё. А она словно глухая, ничего не может разобрать!

Максу было жалко сестру. Он представил, каково это. Да это то же самое, как если бы он забыл все языки программирования. Что бы он тогда делал? Изобретал их заново? Придумал другие языки?

– Мне нужно опять дождаться праздника и схватиться за змею! Пусть всё повторится! – грустила Юна.

– Не хотел бы я, чтобы всё повторилось, – пролаял Бум и лизнул подругу.

– Не хотел бы я, чтобы всё повторилось! – фыркнул Макс, но лизать сестру не стал.

Он погуглил и нашёл несколько интересных материалов о том, как учёные изучают язык животных.

– Искусственный интеллект – великая вещь! Уже скоро разработают переводчик с языка животных! Почти готов словарь луговых собачек и дельфинов. На очереди слоны, кошки и собаки! – сообщил Макс. – А обезьяны уже прекрасно говорят с людьми на языке жестов.

Юна вздохнула. Бум положил ей голову на колени. Этот разговор без слов был всем понятен.

Затем Бум вскочил, тявкнул и посмотрел в сторону экрана.

– Да поняла, поняла, – улыбнулась Юна. – Побежали!

В парке теперь всё было по-другому. Ведь это папа занимался разработкой проектов будущих павильонов.

– Но мы не отказываемся от идеи виртуальной реальности! – указывал Карманов новому сотруднику.

– Но не повторяясь, – подтвердил папа. – Если мы продолжим действовать, как раньше, то и получим опять то же самое – войну и неразбериху. Мы же сделаем по-другому.

На новом плане Нового Кармашкино остались павильоны. В одном можно было изучать динозавров, выслеживать их в зарослях и даже прокатиться верхом. В другом с помощью очков зрители могли почувствовать себя муравьём, лягушкой или совой. Были и скачки на лошадях, и гонки на машинах. Но павильоны стали прозрачными, с растениями внутри, зелёными зонами и кормушками на крышах. Весь парк позеленел. Дуб оставался на своём месте.

Но кое-чего на экране не показали.

– Поторапливаемся, поторапливаемся, – суетился Бурун Буруныч. Через мостик в Долину Грёз спешила целая процессия белок. С желудями, семенами и саженцами. Да, лето – не время для посевной в нашем климате. Но у бурундука было секретное оружие.

– Осторожненько. Соблюдаем дистанцию! Мун, спорю на все свои полоски, у тебя получится. Ты сотворила новую причёску Карманову – для тебя нет ничего невозможного. Теу, не суй свои уши под акустическую волну, у тебя и без этого кисточки пушистые, – Буруныч отмерил расстояние, с которого Мун должна свистеть на посадки.

Первая частота ультразвука была выбрана неправильно. Из ямки с семечком выбрался дождевой червяк с кучей разноцветных щетинок. Он походил на маленькую новогоднюю ёлку, которую даже не надо было наряжать.

– Какая сильная мутация, – почесал голову Буруныч.

– Тебя обратно попробовать высвистеть? – спросила червяка Мун.

– Зачем? – удивился червяк. – Может, я теперь только жить начну. На праздник вместо ёлки стану приходить.

Со вторым саженцем эксперимент прошёл удачно. Мун спела на той самой частоте, от которой активизируются регулятор роста ломоноса. Кустарник вытянулся, и теперь было понятно, что он приживётся.

– Мун! Ты прирождённый агроном! – белки принялись обнимать летучую мышь. Такое в жизни Мун случилось впервые – чтобы кто-то её обнял. И она свистнула от счастья так, что все семена тут же не просто проросли, но и зацвели.

По новой части парка заструились зелёные яркие змейки – выбирали себе деревья.

На краю Долины Грёз стояли Юна и Бум.

– Как красиво получилось! – восхитилась Юна.

– Да, очень! Но я буду всё равно жить у Большого Дерева, под метеобудкой. – сказал Бум.

– Да, но ты-то всё равно будешь жить у дуба в своей будке, – Юна погладила Бума. – Хотя я бы хотела, чтобы у меня.

– Буду в гости к тебе приходить, – ответил Бум.

– Но обещай, что будешь в гости приходить! Особенно зимой. Будку тебе надо построить настоящую, – Юна старалась почувствовать, что говорит ей Бум. И, кажется, у неё получалось.

Бум посмотрел на свою подругу. Новая футболка Юны вся была усыпана сердечками. И хотя амулета у щенка уже не было – Мудрые Зе вернули его дереву – Бум понял, что он без подсказок научился видеть знаки.

История 54 Только вперёд

Если ты прибежишь в парк Кармашкино пораньше и решишь прокатиться на колесе обозрения, то выбирай кабинку с карманоидом. Игрушка покажет тебе самые необычные уголки парка, расспросит о твоих делах и обнимет. И ты поймешь, что это самый лучший парк в мире, где тебе рады.

Если ты боишься высоты и не любишь обнимашки, то можно пойти в тайный домик, кошачий театр имени Фриды Герасимовны или игровую Бум-студию. А лучше зайди в комнату страха. Здесь ты победишь страх высоты. Или темноты. Или боязнь плохих отметок.

Если ты придёшь в парк Кармашкино к самому пруду, то можешь послушать стройный лягушачий хор. Или весёлые истории лягушонка Случая о его путешествии. Правда, для этого нужно надеть наушники-переводчики с лягушачьего. А скоро появится переводчик с утино-мандаринного. В парке гостит стая уток-мандаринок – туристов с Шикотана. Юна уже начала составлять их словарь. Это непросто, попробуйте сами отличить «вяяк-вяк» от «вяяяк-вяяк». Но Юна твёрдо решила составить словарь и разговаривать с животными. Она не сомневалась, не боялась, что не получится и не жалела времени на свою мечту! Поэтому такой электронный переводчик в парке точно появится.

Если шумная компания не для тебя, можно пойти в игровой павильон, надеть шлем и остаться наедине со своей мечтой и приключением. А можно провести научные опыты под руководством Слайма, поиграть в настольные игры или смастерить нового карманоида. И познакомиться с другими любителями игр и мастерилок. Даже не познакомиться – подружиться. Это не так-то просто завести новых друзей. Но не отступай, если ты решил это сделать. Подойти и предложи поиграть вместе.

Конечно, не забудь сходить в Старый парк. Надевай очки. В таких делах без современных технологий не обойтись. Теперь знакомься: это Великая Праматерь Утка – ныряет в ручье, лепит из глины нашу землю. У ворот лежит сфинкс. Вокруг тебя прогуляется единорог, проскачет петушиная лошадь и пролетит пегас. В этом парке живут мифические существа. Избушку на курьих ножках, конечно, заняла механическая Баба Яга. Но ворон там настоящий.

Тише всего с утра в парке возле Большого Дерева. Но вот бабочки на волшебных ромашках расправляют крылья. Просыпается Шнурок. По канатной дороге, со свистом он скатывается прямиком к метеобудке. Метеобудку не узнать – определитель ветра на крыше, внутри – термометры и гигрометр. Всё работает! А внизу под метеобудкой – тёплый домик для Бума. Услышав стук Шнурка в свою дверь, Бум пулей вылетает наружу. Он ещё не знает, во что будет играть. Это зависит от тебя. Во что хочешь? Гонки на упряжках? Спасатели? Поход к Южному полюсу? Облизалки? Пузикочесалки? Этого Бум не знает, но он уже решил провести этот день интересно – и сделает это!

Дорожки в парке подметают роботы. Перед грозой они иногда сбоят и начинают драться метёлками. Макс обещал отладить программу, но как-то пока не успевает. Отвлекается на рыжую девочку из акробатической студии. Он решил пригласить её погулять по парку. Это куда сложнее, чем лайкать друг друга в чате. Два раза Макс переписывал и удалял приглашение.

– Если сомневаешься – думай ещё. А если решил, не сомневайся, – похлопал его по плечу папа. Хотя папа и не видел, что так мучает Макса. Макс нажал «отправить».

Ты можешь пойти в парке Кармашкино, куда хочешь. Кроме Долины Грёз. Это секретный уголок. Уголок ОЧЕНЬ дикой природы. Буруныч, конечно, выдает спецпропуска, но только тем, кто никогда не навредит Долине.

Здесь растут уникальные деревья, необычные цветы и травы. Белки изучают их свойства, юннаты помогают. Видели флакон с оранжевым маслом? Это «Кармашкинский негрустин». А треугольные орешки в пакетике ещё даже названия не получили. Но они помогают смело идти вперёд и доводить дело до конца. Правда, у них есть побочный эффект – новые знакомства.

В Долине живут зелёные змейки. Временами они куда-то исчезают. Мун говорит, что змейки разносят семена растений туда, где они очень нужны. И тогда кусочки парка Кармашкино начинают появляться в самых разных уголках города. Правда, вне Долины Грез волшебные деревья перестают отличаться от самых обычных. Кроме одного признака. Если сесть рядом с таким деревом, задать вопрос и прислушаться, то можно расслышать совет Мудрой Зэ. И сегодня он будет такой:

– Если решшшение принято, то ссмотри только вперёд.