Положа руку на сердце, в какой-то момент мне стало страшно.

Изменения в моей жизни были значительными, но что самое главное, они были совершенно неконтролируемыми. Когда я подписал контракт, предложенный Дианой, и переехал в гостевой домик рядом с хозяйским особняком, я почувствовал, что теперь совершенно не могу предсказать по какому пути пойдет моя дальнейшая жизнь.

Не поторопился ли я?

Когда я был обычным инженером в Вектор-Сервисе, будущее казалось серым и беспросветным, но я хотя бы мог спрогнозировать, что со мной будет через год, через пять или десять лет.

Но формирование ядра, Апгрейд, связи с корпоратами… Может быть уже завтра случится что-то настолько непредсказуемое, что мой путь преждевременно закончится.

…Гостевой домик был роскошным.

Наверное, в ближайшее время, всё что я увижу будет казаться мне таковым. Ведь мир обычного ремонтника и мир наследницы многомиллиардной корпорации не просто отличались, они находились на противоположных концах спектра. В мутных водах большого бизнеса просто не существуют такие понятия как скромность и умеренность.

Если речь идет об одежде, она должна быть брендовой и качественной. Об автомобиле — он должен быть люксовым и очень дорогим. Жилье — туда же. Лучшие материалы, лучшая мебель, лучшее… лучшее всё в общем.

Контраст между роскошью изолированного яруса и нищетой верхнего города лично меня печалил и злил очень сильно.

Но что я мог поделать?

Домик был одноэтажным, но в нём спокойно могла бы разместиться вся моя семья при желании. Однако он предназначался лишь для меня. Просторные комнаты, дизайнерская отделка, сад за окном… Еще два дня назад, я бы посчитал, что оказался в раю.

Нет, я и сейчас был очень доволен своим жильем. Но лежа на широкой и невероятно удобной кровати в своей новенькой спальне, я просто пялился в потолок. И сон ко мне не шел.

Здравый смысл подсказывал, что мой мандраж обязательно пройдет. Просто организм так реагирует на стрессовую ситуацию и смену обстановки. Но успокоиться всё равно не получалось. И почему я начал волноваться только когда подписал эту бумажку? Где были мои беспокойства раньше?

Всё же эйфория от идеального ядра и дара Апгрейда действительно накинула на меня некое подобие розовых очков. Но если по факту, я ведь был опасно близок к смерти во время преследования. И меня ведь никто не тянул за руку и не заставлял изображать героя, чтобы спасти совершенно незнакомую мне Сидни Кул.

Что же будет дальше? Случись что, я снова брошусь в омут с головой, слепо уверовав в свою исключительность и наплевав на опасность? Так дело не пойдет.

Учитывая, что я подписал довольно строгий контракт, уверен, что в ближайший год мне придется перейти дорогу куче высокомерных корпоратов. Людей, в чьих руках сосредоточена реальная власть, богатство и сила.

Раз с корабля Гелиоса мне уже не сойти, остается лишь судорожно повышать свою собственную мощь, чтобы после окончания контракта и ухода в свободное плавание меня не сожрал первый попавшийся «хищник», затаивший на меня обиду в прошлом.

Я взял пульт от телевизора и щелкнул кнопкой включения. Раз уж не спится, можно что-нибудь глянуть, всё будет лучше, чем просто беспокойно ерзать в темноте.

Прокрутив с десяток каналов, я внезапно остановился, заинтересовавшись подписью бегущей строки.

Кажется, это какой-то подкаст, и фамилия приглашенного на интервью гостя мне оказалась знакомой.

— И всё же, профессор Малиновский, как вы думаете, что послужило причиной такого разброса мнений? Ваша книга пользуется большой популярностью, спору нет, но вот мнения экспертов о ваших высказываниях кардинально отличаются.

Камера взяла общий план.

Картинка выглядела чистенькой и прилизанной. На глаза сразу бросался низкий лакированный столик и два кресла из темной кожи. Стол был практически пуст, если не считать пары микрофонов на короткой ножке. Студия была оформлена в минималистичном стиле, но ощущения пустоты от этого вида не возникало.

Ведущий, который только что задал вопрос гостю, производил впечатление типичного телевизионщика. Словно у них существовал некая памятка или инструкция о том, как должен выглядеть и как должен себя вести любой телеведущий. Молодой парень, одетый в серую рубашку с расстегнутым воротом и светлым пиджаком, небрежно накинутым поверх неё, сидел в своем кресле развязно, закинув ногу на ногу. На его лице застыла дежурная улыбка, а взгляд бегал по гостю словно выискивая что-то.

Не знаю откуда появился такой образ. Но контраст на экране всегда угадывался моментально, и лично меня здорово раздражал. Если гостем был кто-то важный и влиятельный, ведущий обязательно был одет с иголочки и сидел с прямой спиной. Но если гость как говорится «из народа», то ведущие всегда казались какими-то излишне расслабленными. Как обычно утверждалось телеканалами, так делали, чтобы создать доверительную и неформальную обстановку, но лично я видел во всем этом обыкновенное пренебрежение. А может, так они показывали зрителям, что обсуждаемая тема не слишком важна и на ней не стоит заострять своё внимание.

Малиновский на его фоне смотрелся чужаком. Пожилой мужчина лет шестидесяти с короткой сединой, сидел ровно, не сутулясь, положив руки на подлокотники. Строгий и слегка старомодный костюм сидел на нем плотно и без складок. Но по уверенному взгляду мужчины совершенно не казалось, что он чувствует смущение или беспокойство. Если ведущий и хотел слегка «приземлить» гостя, ему это не удалось.

— Причин несколько. — Профессор посмотрел на ведущего. — Но главная проблема в том, что современная эйдология слишком привыкла полагаться на открытия прошлого. Тут срабатывает принцип, что, мол, не стоит трогать то, что и так работает.

— А разве в этом нет своей логики? — Парень слегка наклонил голову. — Современная система и в правду работает и работает хорошо. Так зачем пытаться перевернуть всё с ног на голову? Вы же предлагаете чуть ли не выбросить на помойку столетние достижения множества талантливых ученых и исследователей, причем исследователей, которые полагались на реальные данные, а не исключительно теоретические выкладки как вы. Согласитесь, считать, что один человек из своего кабинета может узнать о мире больше, чем поколения отважных экспедиторов, немного самонадеянно.

— О я вовсе не говорил, о том, что нужно отказываться от результатов исследований прошлого. — Малиновский говорил совершенно спокойно, несмотря на явную провокацию. — Я говорил лишь о переосмыслении выводов, которые мы сделали, основываясь на неполной информации. На дворе начало четвертого века Новой Эры. Положению об Эволюции Цивилизации уже больше двухсот лет. Оно морально устарело и нуждается в корректировке. На заре эпохи Эйдоса, ученые считали что рост и формирование ядер у всего населения — критически важный шаг для выживания вида. Но сейчас ясно, что это не так. Количество не превратится чудесным образом в качество. Положение следует пересмотреть.

— Странно слышать от вас такие высказывания. — Ведущий тут же оживился, ухватившись за слова профессора. — Вы считаетесь идейным борцом с вседозволенностью корпораций, но при этом предлагаете лишить простых людей шанса на формирование хорошего ядра. Крупные компании тратят колоссальные деньги торгуя себе в убыток, для того чтобы питательные добавки были доступны каждому человеку по смехотворно низкой цене. Система образования десятилетиями распространяла базовые медитации и схемы циркулирования Эйдоса, чтобы каждый мог медленно и кропотливо выращивать своё ядро и получить шанс стать Резонатором. А вы предлагаете всё это отменить? Разве тогда разрыв между простыми людьми и корпорациями не станет еще больше?

— Я не буду утомлять вас цифрами, но статистика показывает, что эта тактика неэффективна. Если вам интересно, я привожу точные значения в книге. — Малиновский развел руками. — Корпорации стараются не афишировать эти данные, но их не так-то легко скрыть. Большинство людей не может пробудить полноценное ядро. Это значит, что шестьдесят шесть процентов населения живёт с его псевдоверсией. Шестьдесят шесть процентов, вдумайтесь! И эти люди вынуждены страдать от того, что в их теле вырос чужеродный и совершенно неподходящий человеку орган.

— Страдать? — тут же вклинился ведущий. — Как люди могут страдать? Даже псевдоядро улучшает здоровье. Это доказано. Вы и это будете отрицать?

— Здоровье улучшается? — Старик покачал головой. — С одной стороны — да, но с другой стороны — совсем нет. Да, общий иммунитет повышен, и организм склонен болеть гораздо меньше. Но отравление Эйдосом — это совсем не миф. Если ядро не способно поддерживать плавную циркуляцию этой энергии в организме, то даже такая невероятная и фундаментальная сила становится ядом. Средняя продолжительность жизни человека за последние пятьдесят лет постоянно сокращалась. И это при том, что современная медицина позволяет исцелить практически любую болезнь.

— Разве это не потому, что хорошие лекарства стоят дорого? — тут же нашёлся, чем ответить, молодой парень. — Это действительно проблема, но проблема совсем другого толка, причём здесь ядро?

— Стоимость медицины никак не влияет на то, что псевдоядро в какой-то момент начинает медленно убивать собственного хозяина.

— Эксперты с вами не согласны, — усмехнулся ведущий. — Ядро никого и никогда не убивало. Нет таких случаев. А если и есть, то это скорее исключение, а не какое-то правило. Частный случай. При этом вы предлагаете лишить человечество стабильного прироста новых Резонаторов. Как же, по-вашему, наша цивилизация сможет вернуть поверхность? Если бы корпорации послушались, человечество остановило бы свою эволюцию и откатилось на столетия назад.

— Эволюция… — Малиновский тяжело вздохнул. — Вы знаете, есть фундаментальная и нерешаемая проблема в устройстве нашего общества. Появление Резонаторов спасло человеческую цивилизацию. Мы смогли построить подземные города и выжить. Но эволюция не должна быть настолько искусственной. Мы воспользовались технологией, которая принадлежит цивилизации, схожей с нашей лишь на самом минимальном уровне. Цивилизация Сину похожа на нас лишь отдалённо, но их биология, их культура — совершенно чужеродные. Наши учёные смогли худо-бедно адаптировать технологию ядер, но не стоит забывать, что изначально эта технология придумана не нами.

— И здесь эксперты с вами не согласны, — ведущий покачал головой. — Технология плохо адаптирована? Как же тогда среди людей регулярно появляются резонаторы S-ранга?

— Я говорю не об этом, — Малиновский был настроен решительно. — Я не говорю о том, что нужно прекратить развивать ядра. Но нужно переработать нашу систему так, чтобы выращивали ядро лишь те, у кого есть к нему генетическая предрасположенность. Иначе какой в этом смысл? Треть населения ходит с полноценными ядрами, но мутное, треснувшее ядро не позволяет стать Резонатором. Реальный процент людей, достигших резонанса, ощутимо меньше. Если прекратить пичкать детей биодобавками с младенчества и сконцентрироваться на способах определения того, кому ядро подходит лучше, это будет намного надёжнее.

Пока ведущий и гость спорили, я задумался о словах учёного. Вообще, его мысль была довольно простой и заключалась в том, что нет никакой нужды пытаться сделать всё население Резонаторами. Это невозможно. Нужно лишь научиться определять тех, у кого есть к этому предрасположенность. Что касается остальных людей, то нужно сосредоточиться лишь на планомерном улучшении их здоровья. Процент Резонаторов всё равно будет расти со временем, с каждым новым поколением — просто на это потребуется чуть больше времени.

В какой-то степени Малиновский предлагал очень взвешенный и продуманный план с минимальным вредом для человека. Корпорации же действовали на авось. Наверняка, стоимость так называемых добавок, которые стимулировали рост и формирование ядра, была намного ниже, чем они заявляли. Компаниям было не слишком важно, что большинство не сможет пробудиться: они упорно играли в лотерею, чтобы получить результат здесь и сейчас.

Тем более что сами корпораты в своей среде пользовались другими методами. Вместо биодобавок дети в хороших семьях питались натуральным мясом ранговых зверей, пили тоники и эликсиры с полным набором необходимых питательных веществ и тренировались в специально оборудованных комнатах, способствующих правильной циркуляции Эйдоса в организме. В таких условиях процент брака был намного ниже.

Официальной статистики не было, но поговаривали, что при желании любой, даже самый неподходящий для этого человек, может стать резонатором. Другое дело, что ресурсы, которые для этого нужны, будут стоить слишком дорого. Корпорации тратили деньги на население, но не хотели тратить слишком много.

— Хорошо, давайте поговорим ещё об одном вашем утверждении, которое раскололо общество.

В какой-то момент ведущий, почувствовав, что его провокационные слова не могут пошатнуть аргументы Малиновского, решил перевести тему:

— Вторая половина вашей книги посвящена анализу природы Духовного Фрактала и его влиянию на животный мир. Но что вызвало больше всего вопросов, так это ваша критика современной системы рейдов на поверхность. Так почему вы считаете, что рейды нужно остановить? Еще раз спрошу, вы не хотите, чтобы цивилизация вернулась на поверхность?

— Вы вырываете слова из контекста, — старик слабо улыбнулся. — Но если уж вам так хочется громких заголовков, то да: я считаю, что в текущем виде рейды на поверхность не только бесполезны, но и наоборот — представляют самую главную угрозу для человечества.

— Какое громкое заявление, — усмехнулся ведущий. — Если прекратить рейды, остановится и развитие людей. Где Резонаторам брать качественное мясо? Растения, которые прекрасно себя чувствуют на поверхности, невозможно выращивать в условиях подземного мира. Без некоторых ключевых ингредиентов подавляющее большинство лекарств и тоников тоже будет невозможно производить. Ваши самонадеянные призывы могут парализовать целую индустрию и вызвать коллапс экономики. Об этом вы задумывались?

— Я не бизнесмен, — вздохнул старик. — И прекрасно понимаю, что мои слова многие восприняли в штыки. Но мой призыв остановить рейды не значит, что их не нужно проводить вовсе. Просто нужно изменить подход. Иначе, как я уже говорил, человечество может быть уничтожено. Позвольте мне пояснить.

Малиновский поднял руку, остановив уже собиравшегося вмешаться ведущего:

— Угроза, о которой я говорю, — не какая-то эфемерная сила. Она вполне реальна и нам очень хорошо знакома. Это те самые монстры, свободно размножающиеся сейчас на поверхности. Вы знаете, что Эйдос очень сильно меняет живых существ. Чем выше ранг монстра, тем больше изменений вы обнаружите по сравнению с исходным видом. Но главная проблема заключается в Лордах. Эти могущественные существа очень умны. Я хочу сделать на этом отдельный акцент. Повторяю: они очень умны. Но в то же время они всё равно остаются зверями.

Лорд — это ультимативный хищник с огромной властью, влиянием и достаточным интеллектом, чтобы выстраивать логические цепочки и находить закономерности. И поверьте, выводы, к которым приходят эти монстры, не сулят нам ничего хорошего. Как проходит классический рейд? Группа хорошо экипированных и вооружённых Резонаторов поднимается в наземный форпост. И где же расположены эти крепости? Как правило, они защищают выход из туннелей на поверхность и находятся на границе зоны влияния какого-нибудь Лорда. Но граница — это всё равно его территория.

Представьте: могущественный повелитель с манией контроля обнаруживает, что в его владениях бесчинствует неизвестный захватчик. Этот захватчик охотится на его пищу и сокращает популяцию его подданных. Лорд пытается разобраться и прогнать чужака. Но что обычно в таких случаях делают люди? Правильно, они отступают и возвращаются под землю. Лорд видит, что захватчик сбегает, но через какое-то время возвращается снова и продолжает всё так же нагло воровать его ресурсы. Цикл повторяется, и Лорд становится всё злее и раздражительнее.

Но я снова напомню: Лорды — умные существа. Они могут сложить два плюс два и понимают, что источник проблемы находится под землёй. В глазах Лорда, наблюдающего постоянные набеги на свои владения, другой Лорд, прячущийся под землёй, отправляет своих подчинённых, чтобы отнять его территорию. В этом главная загвоздка, монстры такого уровня воспринимают наших резонаторов S-ранга как таких же Лордов. Понимаете? Ведь наши ядра имеют схожее происхождение. Для них мы такие же монстры и такая же пища. Озлобившись, наземный лорд организует зверей на своей территории и начинает звериный прилив. Твари атакуют крепости, роют туннели и пытаются добраться до владений «человеческого лорда». Я думаю, мне не нужно объяснять, чем это чревато. После этого…

— Подождите, — перебил старика ведущий. — Я понимаю, что вы хотите сказать. Но не думаете же вы, что корпорации, организовывая свои рейды, не понимают таких базовых принципов? Когда Лорд становится слишком беспокойным, особенно мощный отряд поднимается на поверхность и убивает его. Проблема решена. Так это и работает.

— Работает… — мужчина горько улыбнулся. — На короткой дистанции, пожалуй, да, работает. Потеряв лидера, звериный прилив рассеивается, и чудовищам нет смысла пытаться пробиться под землю. Но вы когда-нибудь задумывались, почему на своей территории существует только один Лорд?

— Конечно, это же элементарно, — хмыкнул молодой человек. — Лорды сражаются за превосходство. Победитель остаётся, а проигравший уходит в другое место, если остается жив.

— Это верно лишь отчасти, — кивнул Малиновский. — Лорды ревностно защищают свою территорию и не могут ужиться с соперником, даже если это существо того же вида. Исключением могут быть только прямые родственники Лорда. Однако есть другая проблема. Лорды живут долго, и монстрам на их территории нет никакого смысла уходить куда-то ещё. Ведь, по сути, поверхность давным-давно поделена между сильнейшими. Но откуда же тогда берутся новые Лорды?

Существа, достигшие третьего ранга, тоже не глупы. Достигнув потолка развития перед самой трансформацией, они останавливают свой рост и выжидают. Им нет смысла развивать ядро дальше: как только они совершат качественный скачок, хозяин территории придёт и убьёт конкурента. Молодой Лорд не в силах тягаться со старым и опытным. В итоге получается, что на одной территории одновременно существует один монстр ранга Лорд и целый десяток, а то и больше, особей пикового третьего ранга, готовых к следующему шагу.

Как вы и сказали, если хозяин территории буйствует, на поверхность поднимается могущественный отряд с группой резонаторов S-ранга. Они убивают старого Лорда. И что же происходит после? Отряд возвращается под землю, а десяток пиковых монстров, почувствовав гибель вожака, тут же начинают прорыв, чтобы захватить освободившуюся землю. И вместо одного старого Лорда мы в сжатые сроки получаем десяток молодых!

Большая часть из них погибнет в междоусобных схватках за власть, это правда. Но выжившие снова обратят свой взгляд под землю, ведь там тоже, по их мнению, лежит их законная территория. Их интеллекта уже достаточно, чтобы понимать: рейды не прекратятся. Есть вполне конкретные свидетельства того, что в подобных ситуациях молодые Лорды способны объединяться, прежде чем убивать друг друга. Есть практически неопровержимые доказательства, что три города верхней линии были уничтожены именно таким образом. «Надежда-7» пала под натиском четырёх Лордов с поверхности. Молодых, но всё же Лордов! С «Гордостью-12», предположительно, произошло то же самое. Я говорю «предположительно», потому что нападение оказалось настолько стремительным, что не осталось даже свидетелей.

Статистика равнодушна. Ей нет необходимости лгать. И эта статистика говорит о том, что успешный рейд на могущественного монстра лишь провоцирует многочисленные звериные приливы, приводящие к гибели целых городов. Но даже эта ужасная ситуация — ещё не конец. Как я уже упомянул, молодые Лорды способны договориться между собой, но это не значит, что старые на это не способны. Понимаете, они ведь разумны и могут взаимодействовать с соседями. Если какой-то рейд или наземная крепость доставляет слишком много проблем, а монстр ничего не может с этим поделать, нет никаких гарантий, что он не обратится за помощью к соседу.

И даже если не обратится, сосед будет заранее знать о существовании людей и подготовится к будущим экспедициям. Вы знаете, сколько раз погибали рейды просто потому, что на них внезапно нападал Лорд сразу после того, как люди покидали защитный периметр форпоста? Лорды — это абсолютные хищники, и они превосходно умеют охотиться.

Я полагаю, сейчас на поверхности уже не осталось Лордов, не знающих о людях. Более того, они знают, где конкретно мы находимся и где расположены наши города. И нам некуда деться. Для них мы — просто аппетитная добыча и шумный агрессор, отказывающийся играть по правилам. И раз мы не соблюдаем эти правила, монстры тоже не станут.

Пока Малиновский продолжал свой рассказ, я становился всё мрачнее.

Конечно, я не мог не думать о крысах в тоннелях. Крысы — это совершенная мелочь. Но ведь наша группа ещё тогда предположила, что, возможно, они пришли откуда-то сверху. Неужели всё так, как говорил этот старый профессор? Неужели монстры действительно настолько умны и злопамятны?

Ведь если так, то «Надежду-13» ожидают большие проблемы. Не сейчас, так в будущем.

С испортившимся настроением я выключил телевизор, решив не досматривать интервью. Будем надеяться, что в ближайшее время никакой монстр не обратит свой взгляд на этот город. В противном случае…

…Спать мне хотелось еще меньше, чем раньше.

Когда я проснулся утром, началась моя новая рутина.

Стоило ожидать, что Ольге очень не понравится появление сопровождения. Но скандалов устраивать девушка не стала — возможно, слишком свежо ещё было в памяти её недавнее приключение.

Из плюсов моей новой работы: я понял, что постоянное присутствие двадцать четыре на семь рядом с «клиенткой» не требуется. В конце концов, кто станет нападать на девушку в её собственном доме? По словам Джонатана, в ближайшие несколько дней мне, возможно, вообще не придётся никуда выходить. Ольга, несмотря на то что явно храбрилась, всё ещё чувствовала себя некомфортно. И это немудрено, учитывая все обстоятельства. Впрочем, как сказал всё тот же дворецкий, отходит девушка обычно довольно быстро, поэтому профильной работы в определённый момент станет много.

Но главной дилеммой этого утра стал мой новый рацион. Джонатан передал мне целую гору всевозможных баночек, коробочек и пластиковых упаковок: витамины, БАДы, пищевые добавки, таблетки с сильным запахом трав. Каждый предмет выглядел очень необычно. Даже страшно представить, сколько всё это могло стоить.

В довесок к куче препаратов с запасом примерно на месяц я получил подробную инструкцию: как, что, когда и в какой последовательности принимать. Судя по всему, все Резонаторы употребляли нечто подобное. На мой вопрос, насколько это безопасно или полезно, Джонатан лишь рассмеялся и ответил, что ради таких лекарств многие готовы пойти на убийство. И речь шла даже не о простых людях, а о Резонаторах из небольших и средних компаний.

Похоже, доставшийся мне бренд добавок был необычайно редок.

И это не считая того, что мой морозильник был забит под завязку маркированным мясом неизвестного происхождения. Причём на каждом контейнере с аккуратной вырезкой стояла строгая дозировка и желательное время приёма пищи. То же самое касалось и зелени. В основном отделении холодильника хранились совершенно незнакомые мне травы, овощи и фрукты. Впрочем, стоило мне сосредоточиться, как архив услужливо подсунул нужные названия, хотя о структуре этих продуктов я знал куда меньше, чем о привычной еде.

Передо мной сразу же ребром встал вопрос: как быть с моим Апгрейдом?

В конце концов, передо мной лежала настоящая золотая жила. Если я смогу улучшить и без того эффективные препараты, не взлетит ли моя сила до небес? С другой стороны, бездумное поглощение чрезмерно качественных добавок может принести больше минусов, чем плюсов. Сейчас у меня есть выверенная диета, составленная профессионалом, а с улучшенными таблетками придётся играть в угадайку.

И всё же соблазн был слишком велик. Думаю, проверить всё равно придётся.

Я посмотрел на три витаминки на столе. С виду — самые обычные. Судя по инструкции, они содержали львиную долю полезных минералов, необходимых для быстрого роста ядра. Но что с ними случится, когда я применю улучшение?

В этот раз Апгрейд был частично слепым. Я лишь представлял себе некий идеальный результат, а не чёткую структуру. Если речь идёт о витаминах, то комплекс должен содержать полный набор необходимых организму элементов, даже самых редких. Плюс его действие не должно вызывать никакой негативной реакции — ни аллергии, ни какой-либо другой побочки.

Когда я сосредоточился на желаемом улучшении, энергия фиолетовой лужи резко упала где-то на десять процентов. Нехило для одной таблетки. Хотя, может быть, наоборот, это очень даже дёшево, учитывая редкость исходника. Если бы не моё понимание базовых полезных веществ, возможно, итоговая цена оказалась бы ещё выше.

Я посмотрел на две таблетки в руках.

Начну с обычной.

Проглотив светлую витаминку, я прислушался к ощущениям и ожидаемо ничего не почувствовал. Улучшенная таблетка была чуть светлее и казалась приятнее на ощупь. Я проглотил её… и снова ничего не ощутил. Да, эксперимент, можно сказать, полностью провалился. Если не понимать разницу, как определить правильную дозировку?

Я с сомнением посмотрел на третью таблетку на столе. Кажется, я сейчас сделал глупость. По плану мне нужно было принять три обычные витаминки, но я съел одну обычную и одну улучшенную.

В итоге после некоторых размышлений я решил: в следующий раз при улучшении буду добавлять к визуализации ещё и желание, чтобы дозировка каждого препарата становилась идеальной суточной нормой.

Вздохнув, я приступил к улучшению остальных добавок.

Через пять минут все полезные лекарства были успешно улучшены и съедены. И, кажется, от полного комплекса питательных веществ я начал что-то чувствовать. Утренняя сонливость прошла, а тело словно наполнилось энергией. Возможно, буквально. Некоторые препараты после улучшения так и фонили Эйдосом. Но так как я сосредоточился на максимально мягком и безопасном воздействии на организм, думаю, негативных последствий не будет.

Вообще интересно, сколько стоил мой утренний рацион до улучшения и после? Если эти таблетки невозможно достать простым людям и даже компаниям средней руки, то после улучшения они вполне могли стать чем-то исключительным.

Энергии, к слову, после утренних процедур у меня практически не осталось. Но я ни о чём не жалел. Даже наоборот. В ближайшие недели расходовать жидкость мне нужно очень активно: только постоянное использование апгрейда ускорит восполнение и расширение лужи.

Дальше по плану у меня шёл спарринг с Джонатаном. Учитывая, что я должен охранять его молодую госпожу, мужчина решил взяться за меня всерьёз. Телепортировавшись прямо к моему дому ровно в семь часов, он переместил меня на подземную тренировочную площадку в хозяйском особняке.

После адской разминки, которая по ощущениям была ещё тяжелее первой, мы приступили к спаррингу. И на этот раз дворецкий действовал куда активнее. Вместо того чтобы пассивно принимать мои удары, он жёстко атаковал уязвимые точки и время от времени пускал в ход энергию.

Наивный, я думал, что в прошлый раз, когда мне удалось сжать ауру до двух метров и полностью освоить архивные навыки рукопашного боя, я почти приблизился к уровню дворецкого. Но сегодня утром мужчина в пух и прах разбил мои иллюзии. Его атаки были быстрыми, сокрушительными и совершенно неблокируемыми.

— Ты витаешь где-то в облаках, — когда я с гулким грохотом уже, наверное, в десятый раз шлёпнулся на пол после меткой подсечки, седой мужчина подошёл ближе. — Ты думаешь о том, как бы меня победить, но прямо сейчас это невозможно.

— И что же мне тогда делать? — я недовольно закряхтел и снова поднялся на ноги.

— В такой ситуации у тебя два варианта. Если ты один и не можешь победить — убегай. Выжить — твоя главная директива, — мужчина снова встал в боевую стойку. — Но так как ты теперь защищаешь молодую госпожу, побег — последнее, о чём ты должен думать.

— Значит, я должен расстаться с жизнью? — я хмыкнул и слегка выровнял дыхание.

— Расстаются с жизнью только те, кто не способен ни на что большее. Хотя требовать с тебя мы будем по всей строгости, это не значит, что госпожа Диана не понимает: ты всего лишь наёмный работник. Никто не ждёт от тебя безупречной верности и героического самопожертвования.

— Чего же тогда вы от меня ждёте?

Я попытался отразить внезапный выпад Джонатана, когда старик резко сорвался с места и выбросил серию ударов, но снова потерял опору и полетел на маты.

— Ох… я думал, мы разговариваем.

— А мы и разговариваем, — Джонатан пожал плечами. — Но ты всегда должен быть начеку. Как я уже сказал, от тебя не ждут, что ты бросишься грудью на пули. Но ты обязан сделать всё, чтобы эти пули не долетели до госпожи Ольги.

— Звучит как-то слишком размыто.

Я резким рывком поднялся и ринулся в атаку, чередуя серии ударов руками и ногами. Джонатан с показной лёгкостью уходил от каждого выпада.

— Когда не можешь сбежать — сведи ущерб к минимуму. Иногда обстоятельства бывают непреодолимыми. Но ты на то и Резонатор, чтобы делать невозможное возможным. Используй способности с умом. Как ты это провернул возле клуба.

— Возле клуба я дрался с обычными людьми.

Глубоко вздохнув, я чуть прищурился, сканируя стойку противника. Нет, как и прежде — никаких брешей.

— Схватка с другими Резонаторами только поначалу сбивает с толку. Да, у каждого могут быть свои уникальные техники, но всё это лишь внешняя оболочка. Ты должен развивать чувствительность.

— Что это значит? — я на секунду замер.

— Ты ведь знаешь, что энергия разлита повсюду. Твоё ядро — сверхчувствительный орган. Резонаторы не зря так называются: само слово подсказывает суть. Когда ты резонируешь с мировой энергией, то способен творить чудеса. Но этот резонанс можно услышать. Освоив навык, ты сможешь считывать намерения противника ещё до начала его атаки.

— Так вот почему вы меня читаете?

— Не только. Твоя база неплоха, но этого пока недостаточно. Станешь опытнее — поймёшь.

— И сколько учиться такой чувствительности? Как вообще её развивать? — я со скепсисом изогнул бровь.

Джонатан оценивающе смерил меня взглядом с ног до головы.

— Практикой, — ответил он сухо. — И синяками. Других способов пока не придумали. Если не будешь сачковать, освоишь за полгода-год. И это будет очень хороший результат.

Полгода, год?

Я слегка опешил. Такие цифры как-то совсем не по мне. Нужно обязательно придумать «короткий» путь. Надеюсь, Апгрейд с этим поможет. А может в архиве найдется что-нибудь на эту тему?

И что вообще он имел в виду под чувствительностью? Я что, стану как какой-то дзен-монах? Начну слышать шелест бабочек и слышать журчание воды в соседнем здании? Моя Аура уже давала мне небольшое преимущество, работая своеобразным радаром, но, судя по всему, против Резонаторов рассчитывать на это не стоит. Прощупывать врагов, конечно, хорошо, но если они окажутся достаточно сильными, то смогут заблокировать моё влияние, как тот же Джонатан и Диана.

— Ладно, давай попробуем с Аурой. — когда мы снова встали друг напротив друга, Джонатан кивнул.

Я не стал спорить. Сделал короткий вдох и потянул Эйдос из ядра. После этого в то же мгновение мысленно сжал серебристую прозрачную сферу до двухметрового радиуса. Тело тут же наполнилось приятной силой. По мышцам прокатилась волна тепла, а связки словно загудели от напряжения.

— Хорошо, — кивнул старик. — Теперь попробуй меня достать.

Я бросился вперед. Короткий шаг, сброс веса на другую ногу, резкий прямой удар с поворотом корпуса. Скорость была отличной, удар вышел точным и чистым.

Вот только Джонатана на линии атаки уже не оказалось.

Он не уклонился как обычно и не выставил блок. Воздух перед моим кулаком на долю секунды дрогнул, и силуэт старика смазался. В одно мгновение он стоял прямо передо мной, а в следующее — уже оказался сбоку, за пределами моего поля зрения.

Я попытался развернуться на рефлексах, ударил локтем наотмашь в сторону — и рассек пустой воздух.

Короткий шлепок ладонью по плечу тут же сбил мой баланс. Следом прилетел легкий толчок под колено, и я снова полетел тяжелым мешком вниз.

— Медленно, — раздался сверху ровный голос старика. — Ты слишком полагаешься на глаза. А должен чувствовать, как меняется среда вокруг тебя. Это не какая-то метафизика, а вполне реальное явление. Даже самый могущественный Резонатор с совершенным контролем своего дара не может не воздействовать на Эйдос в воздухе. Ты должен прокачивать своё чутье и интуицию.

— Это была телепортация? — я почувствовал привкус железа во рту и с трудом поднялся на ноги. Дыхание сбилось, ушибленное плечо ощутимо побаливало.

— Что-то вроде того. Сместил пространство. Базовый навык для кого-то с моим даром. И поверь, ты будешь встречаться с чем-то подобным постоянно. Твои противники будут обманывать твои чувства, атаковать исподтишка и пытаться убить еще до того, как ты поймешь, что нужно срочно защищаться. Улавливаешь? Что почувствовал во время удара?

— Глаза не успевают, — я честно признался, разминая шею и крепко задумавшись. — В один момент вы здесь, в другой — уже бьете под ребра. Наверное, я по умолчанию ожидал, что во время сражения будут работать законы физики или что-то вроде того. Вижу начало удара, мозг дорисовывает картинку, но реальность оказывается совсем другой, и я тут же теряюсь.

— В точку, — Джонатан опустил руки. — К Ауре ты начинаешь привыкать. С техникой ударов тоже разобрался. Но твои глаза — просто глаза. В сражении с Резонаторами их недостаточно. Некоторые бойцы с даром физического усиления двигаются настолько быстро, что даже реакция не всегда сможет тебе помочь. Пока твоё ядро не перешло на новый ранг у твоего тела есть физический потолок. После повышения ранга потолок поднимется, но всё равно никуда не денется. Поэтому интуиция и боевое предчувствие — это мощнейший из доступных тебе инструментов на данный момент. Понятное дело, что прямо сейчас это может звучать для тебя очень туманно. Но поверь, чем раньше ты с этим разберешься, тем лучше. Только когда по настоящему «отпустишь» ограничения мозга, сможешь прогрессировать дальше.

Он неторопливо подошел к скамейке и накинул пиджак, давая понять, что спарринг окончен.

— Есть вопросы? — Мужчина поправил и без того безупречную одежду.

— Целая куча. — я кивнул. — Но толку сейчас от них не будет. Я вроде бы понимаю, что вы имеете в виду… и в то же время не особо. Но думаю, что сумею разобраться.

— Хорошо. — Старик позволил себе слегка улыбнуться. — Верю, что сумеешь.

Воздух вокруг меня внезапно задрожал, и мы снова оказались рядом с моим домом. Джонатан слегка кивнул мне и бесшумно растворился прямо в воздухе.

…Крутая способность. Боюсь даже представить насколько безумные штуки он может вытворять, манипулируя пространством на таком уровне.

Надо вплотную заняться изучением Ауры. Благо, теперь у меня есть доступ к большому объему структурированной и очень полезной информации из корпоративной базы данных. С компьютера в спальне я могу зайти в закрытую библиотеку и вычитать всё что современным эйдологам известно о схожих с моим дарах.

Вернувшись домой, я сразу же пошел в душ. Тело ныло от усталости, но на этот раз это было вполне естественное и обычное состояние после продуктивной тренировки. Никаких микроразрывов связок и обморочных помутнений. И, кажется, улучшенные утром таблетки делали свое дело — восстановление шло куда бодрее обычного. Хотя тут трудно сказать, сравнивать мне особо было не с чем.

Слова Джонатана снова всплыли в голове.

Интуиция? Чутье? Звучит хлопотно и чертовски сложно.

Но он был абсолютно прав. Каким бы быстрым ни становилось мое тело под воздействием Ауры, даже с ускоренной реакцией и эффектом «слоумо» биологический потолок никуда не делся. Если говорить сухими терминами, то сетчатка, глазные нервы, скорость передачи импульса в мозг — все это работало по обычным законам физиологии. Но в сражениях Резонаторов обычная тактика «сначала вижу, потом действую» неэффективна. Я должен реагировать быстрее. Намного быстрее.

Я стоял под горячим потоком воды и размышлял. Как с проблемой реакции справляются другие? И справляются ли они вообще? Может Джонатан обучает меня чему-то такому что в принципе невозможно для кого-то на моем ранге?

Впрочем, я не жаловался. Даже если он преподает мне урок высшей математики, когда я еще не освоил сложение и вычитание, я все равно сделаю всё, чтобы получить преимущество перед другими.

Но все же полгода или год… Слишком долго.

А значит, надо искать другой выход.

Выключив воду, быстро обтёрся, и переодевшись в чистое, я вышел в комнату и сел на край широкой кровати. Внутренний резервуар постепенно наполнялся — за время тренировки фиолетовая лужица восстановила около пяти процентов от своего объема. Негусто, но имеем, что имеем.

Завтракать я отправился к семье, захватив с собой часть продуктов из холодильника.

Небольшой коттедж за ночь тоже преобразился. Мать уже вовсю хозяйничала на кухне, отец что-то мастерил в рабочем кабинете. Даже обычно серьёзный и задумчивый Роман казался веселее обычного. Возможно, он наконец-то смог принять тот факт, что в семье скоро появится достаточно денег, чтобы купить необходимые лекарства и вернуть ему утраченную подвижность. Даже не представляю, как тяжело ему всё это время приходилось.

Вика за вчерашний вечер и сегодняшнее утро уже успела сделать опись имущества и теперь придирчиво изучала на планшете инструкции к домашней технике. Старшая сестра обнаружилась в спортзале: под бодрую музыку Юля занималась аэробикой и бойко крутила педали велотренажёра.

Моему приходу, естественно, все обрадовались.

Под шумок, улучив момент, пока никто не видит, я проскользнул на кухню и выборочно улучшил продукты в холодильнике. Энергия снова слилась под ноль, но в данной ситуации это было терпимо. Едва я успел закрыть дверцу, как в кухню влетела мама и безапелляционно заявила, что на этот раз готовить будет она.

Я, разумеется, отговаривать её не стал. Даже с приобретёнными кулинарными навыками я считал, что готовлю куда хуже неё. Интересно, что сможет выжать из элитных продуктов эта фанатка готовки?

Передав маме кусок мяса и несколько странных овощей с инструкцией, я объяснил, что они нужны для моего нового рациона. Мама тут же просияла, заверила, что всё сделает в лучшем виде, и без церемоний выставила меня в гостиную. Да уж, её энтузиазм у плиты ни капельки не угас за все эти годы.

Пока мы ждали завтрака, отец расспрашивал о дальнейших планах. Но я и сам смутно представлял, что меня ждёт впереди, поэтому отвечал лишь в общих чертах.

В то же время я не переставал думать о коротком пути. Чутьё и интуицию я, конечно, буду развивать. Но вот физический потолок моего тела… Могу ли я его поднять? Эти мысли уже мелькали в голове, но теперь я обдумывал их с предельной серьёзностью.

— Всё готово! — громкий голос матери прервал мои размышления.

Через несколько минут вся семья уже собралась за столом.

Мама постаралась на славу. За те полчаса, что она порхала на кухне, она успела приготовить легкий наваристый суп по неизвестному мне рецепту и несколько салатов. Пахло так, что даже у меня, сытого после утренних добавок, снова проснулся аппетит.

— Лен, не многовато ты наготовила на завтрак? — Папа слегка удивленно посмотрел на накрытый стол.

— В самый раз. Тут всё сбалансировано. К тому же у Максима строгая диета, ему нужно много есть, чтобы ядро быстро развивалось. Да и вы у меня вечно голодные ходите. — Глаза мамы буквально сияли. Видимо работа с элитными продуктами здорово подняла ей настроение. — Плита тут, конечно, заумная, но ингредиенты просто сказка. Говядина отменная. Не помню даже, когда такое видела в последний раз.

Я усмехнулся про себя. Кусок мяса был отличным еще до меня, но после легкой коррекции его впору было отправлять на олимпиаду для мясных вырезок.

— Божественно, — с набитым ртом выдала Юля, едва проглотив первый кусок. — Мам, в Гнездышке ты так вкусно не готовила.

— В Гнездышке у меня не было такой вырезки, — мама фыркнула, но довольную улыбку даже и не пыталась скрыть. — Жуй давай. И не болтай с набитым ртом.

Моя порция улучшенного чего-то там, тоже получилась дивной на вкус. Мягкая текстура, тающая во рту… И чуть ли не океан энергии, наполнивший меня после первого укуса.

Если так подумать, улучшение собственного организма — не такая уж фантастическая задача. Ведь то же мясо я улучшаю без труда. Конечно, моя цель — не сделать себя вкусным, но, скажем, укрепить волокна, повысить прочность тканей… Всё это вполне осуществимо. Тем более что в моей памяти хватает специфической информации.

И делать всё можно по частям. Например, для начала улучшить гибкость связок, затем силу мышц, следом — прочность костей. После можно и нервной системой заняться: увеличить скорость проводимости сигналов. Над кровью тоже можно пошаманить. Потенциальных плюшек можно придумать массу.

Но затем мне в голову пришла и другая идея. Если в данный момент мои глаза не поспевают за противником, могу ли я улучшить их? Джонатан говорит, что я должен научиться чувствовать энергию вокруг. Но что, если я смогу видеть Эйдос напрямую? Это ведь будет намного эффективнее!

Перспектива захватила меня с головой. Улучшение глаз казалось рискованным шагом, но в то же время это могло добавить моей боевой тактике колоссальную глубину. Считается, что увидеть Эйдос и тем более Духовный Фрактал невооружённым глазом невозможно. Если я сумею это опровергнуть, то получу солидное, решающее преимущество.

Завтрак прошел в теплой и веселой атмосфере.

Я не стал уходить сразу и остался до обеда, сосредоточив всё своё внимание на Вике. Девочка делала вид что сердится, когда я вёл себя с ней как с ребенком, но я видел, что ей было приятно внимание брата.

Ну а после еще одной семейной трапезы, я отправился к себе, пообещав, что заскочу на ужин.

Однако, всего через пару часов, на мой браслет пришло уведомление, что Оля хочет меня видеть.

— Мы едем осматривать мою новую собственность.

Когда я вошёл в особняк, Ольга уже дожидалась меня внизу.

— А тебе безопасно выходить? — я с сомнением посмотрел на девушку. — У вас ведь только-только жёсткая заруба закончилась.

— А ты на что? — Оля фыркнула и скрестила руки на груди. — И я что, по-твоему, совсем беспомощная? К тому же мы не одни едем. С нами ещё сопровождение будет.

Мне хотелось спросить, зачем в таком случае нужен я, но контракт есть контракт. Как говорится, назвался груздем — полезай в кузов.

И всё же, думаю, нужно будет в какой-то момент провести чёткую границу. В конце концов, подписанный документ я читал довольно тщательно: в моих обязательствах значилась только охрана в том виде, в каком я это понимаю. А значит, изображать из себя лакея мне не придётся.

— Без проблем, — я пожал плечами. — А куда едем-то?

— В «Нирвану».

Девушка гордо продефилировала мимо меня. Выглядела она, надо сказать, шикарно, хотя и была одета в эдаком лёгком панк-рок стиле.

Сверху на ней была короткая косуха из мягкой кожи и чёрная футболка с выцветшим принтом какой-то инди-группы. Снизу — тёмно-серые прямые джинсы с парой аккуратных прорезей на коленях, перехваченные широким ремнём с замысловатой пряжкой, и массивные ботинки на толстой подошве. Свои платиновые волосы девушка распустила, позволив им свободно падать на плечи, а из украшений оставила лишь тонкую серебряную цепочку на шее.

Наряд казался небрежным, но так было только на первый взгляд. Если приглядеться, то можно было заметить, что все потёртости и так называемые следы ношения сделаны искусственно и наверняка были тщательно продуманным дизайнерским решением. Пятнышко там, слегка поблекшая краска здесь. Вроде бы мелочь, но вещи идеально гармонировали между собой. И вот уверен, даже эта простая футболка с принтом стоит как весь мой гардероб.

…А может, и нет — я просто в последнее время стал слишком мнительным.

— Что за «Нирвана»? — я пошёл за девушкой следом.

— В смысле? — Оля остановилась и с недоумением посмотрела на меня.

— Что «в смысле»?

— «Нирвана» — это где меня чуть не похитили! Ты что, не знал названия клуба, в котором тусовался? — её брови полезли наверх от удивления.

— Я как-то не задумывался. Это место мой друг выбирал.

Интересно, кстати, как там Ричи? После той безумной ночки я связывался с ним лишь один раз, заверив, что всё в порядке и обо мне не стоит беспокоиться. Энергичный толстячок на том конце провода страшно паниковал и пытался выяснить подробности, но я, естественно, не мог рассказать ему правду.

Да, когда я подписывал контракт, Диана, кажется, вскользь упомянула, что позаботится о том, чтобы конкуренты не добрались до моих близких и знакомых. Но, к добру или к худу, друзей как таковых у меня, считай, и не было. На прежней работе в «Вектор-сервисе», кроме Ричи, я ни с кем близко не общался.

Нет, конечно, с остальными охранниками и инженерами у меня были вполне нормальные отношения, но всё же мы были слишком разными — сказывалась и приличная разница в возрасте. Надеюсь, Демьяныч и дядя Миша не пострадают из-за того, что я скрылся в неизвестном направлении.

Проблема «Вектор-сервиса» ещё никуда не делась, но сейчас я, скорее всего, оказался далеко за пределами их зоны влияния. Не думаю, что владелец компании захочет связываться с «Гелиосом».

Однако, учитывая, какую компенсацию я выбил из этой шараги, они вряд ли всё так оставят по доброте душевной. Как бы какой-нибудь Пиджак из совета директоров не решил отыграться на ближайших доступных целях. Жаль, конечно, но требовать от Дианы защиты ещё и для бывших коллег было бы откровенной наглостью.

Я не страдал от иллюзий. Мой статус личного телохранителя, хоть и казался довольно привилегированным, вряд ли на самом деле был настолько уникальным. По моему мнению, главной причиной, из-за которой я получил эту работу, были слова Дианы. Женщина открыто заявила, что личная охрана «Гелиоса» была сильно скомпрометирована.

Возможно, засланные казачки в службе безопасности корпорации сидят и сейчас. Не факт, что во время попытки переворота Филатовы, если за нападением действительно стояли они, раскрыли абсолютно все карты. Так что можно сказать, я просто удачно подвернулся под руку.

Но надолго ли ко мне сохранится доверие? Ведь раз купили других, в теории могут купить и меня. Нет, я-то, конечно, про себя знаю, что ни за какие богатства не продался бы, даже если бы прямо сейчас передо мной открыли чемодан, полный наличных. Но Диана об этом не имеет ни малейшего представления.

Возможно, потому контракт и был рассчитан всего на год.

Когда мы вышли, я увидел, что у бордюра нас уже дожидался большой тёмно-серый седан представительского класса. Машина выглядела солидно и неброско — в потоке такую не сразу приметишь, если не знать, куда смотреть.

Только оказавшись поближе, я заметил неестественно толстые двери и глубоко посаженные стёкла. Кажется, седан был тяжело бронирован.

Я не был автомобильным экспертом, но при проектировке этого автомобиля упор явно делали на удобство и надёжность, а не на показную «крутость». Рядом с машиной стоял водитель в чёрном костюме. А чуть подальше, судя по всему, было то самое сопровождение, о котором упомянула Оля: два чёрных тонированных джипа с неизвестным количеством пассажиров. Что ж, по идее, с таким эскортом действительно безопасно кататься по улицам.

Мы подошли к седану, и водитель тут же открыл для Оли заднюю дверь. Я собрался было сесть на переднее сиденье, но девушка, которая уже забралась в салон, меня остановила:

— Садись сзади, хоть поболтаем, а то скучно одной ехать.

Я кивнул и тоже забрался следом в машину. Водитель — темноволосый мужчина лет тридцати пяти, за всё это время не проронил ни слова. Закрыв двери, он быстро вернулся на водительское сиденье и посмотрел в зеркало заднего вида.

— Поехали.

Оля поймала его взгляд и кивнула. Машина тут же плавно тронулась с места. А я боковым зрением заметил, как за ней нам в хвост пристроились два джипа.

— Так зачем тебе этот клуб? — когда мы потихоньку начали ускоряться, я спросил девушку.

— Я же говорила: новая собственность, — Оля пожала плечами.

Я внезапно понял, что она имеет в виду.

— Подожди, это получается старый владелец… — я не договорил.

— А ты думаешь, мама бы это так просто оставила? — девушка мстительно улыбнулась. — Этот козёл был замазан. Охрану от моей гримёрки убрал. Так что он ещё легко отделался.

— Быстро у вас всё тут происходит, — я с удивлением покачал головой, но не стал спрашивать, что значит «легко отделался». — Сколько прошло времени? Два дня? А клуб уже сменил хозяина.

Но интересно всё-таки, что стало с прежним? Диана не производила на меня впечатление мягкой и добродушной женщины. Корпоратка, которая за пятнадцать лет смогла практически с нуля поднять компанию до такого уровня, наверняка по пути снесла немало голов. Так что «легко отделался» вполне могло означать и что-то вроде быстрой и безболезненной смерти, например.

— И всё же вопрос остаётся в силе, — я вздохнул. — Ладно, клуб вы, допустим, отжали. Но тебе он зачем?

От моего вопроса Оля почему-то неожиданно помрачнела.

— Мама вообще хотела, чтобы я бросила выступления. Но я вроде как закатила истерику, — блондинка смущённо отвела взгляд. — И тогда она решила, что раз так, то выступать я буду только на проверенной и безопасной территории. Собственных клубов и концертных залов у нас нет в этом городе. Так что вот. «Нирвана» — это теперь вроде как моё личное логово. Охрана будет нашей. Плюс там Джонатан обещал дополнительно над защитой поработать. Мама ещё несколько опытных артефакторов наняла. В общем, максимум через неделю будет уже не клуб, а крепость какая-то.

— Понятно, — я кивнул.

А сам попытался представить, сколько же такая забава могла стоить. Наверное, очень дорого. Но, судя по всему, Диана действительно очень любила свою дочь. Если бы у меня был ребёнок, то я не уверен, что после неудачной попытки похищения так легко позволил бы ему вернуться к прежнему расписанию. Хотя кто знает. Детей у меня нет, и в ближайшее время они вряд ли появятся.

Пока я размышлял над причудами судьбы, автомобили, не сбавляя хода, въехали в тоннель, уходящий наверх под приличным углом. Приглядевшись к стенам, я осознал, что мы проезжаем особый шлюз между личным ярусом корпоратов и Нижним городом.

Хотя проезд по тоннелю был свободным, я видел толстенные металлические плиты над головой, которые были расположены на расстоянии десяти метров друг от друга. Видимо, в случае чрезвычайной ситуации десятки бронепластин опустятся вниз, надёжно защищая проход от атаки чудовищ. А если судить по углублениям в стенах, там ещё и мощные турели припрятаны. Кажется, шлюз специально разбит на отсеки, чтобы можно было поймать атакующих монстров в ловушку. Достаточно пропустить стаю в тоннель, а потом разом опустить заглушки, разбив большую свору на маленькие кучки, и методично расстрелять их с помощью настенных пулеметов. Затем, при желании, можно поднять пластины и повторить манёвр ещё раз, если монстры не перебиты полностью.

На выезде из тоннеля я увидел самую толстую бронепластину наверху — толщиной не менее метра. Кажется, даже между Верхним и Нижним городом таких не было. И пункт охраны выглядел куда внушительнее.

Ну да, кто бы сомневался. Мир, в котором правят деньги, довольно предсказуем. Самым защищённым районом города оказался ярус с наименьшим количеством жителей. Если «Надежду-13» когда-нибудь атакуют, все богачи непременно выживут, потому что у них будет достаточно времени на эвакуацию. Что касается простых людей — тут даже Нижний город не настолько привилегирован.

— Возможно, это даже не так уж и плохо, — Оля вздохнула. — Раз уж клуб теперь мой, я сделаю его самым крутым тусовочным местом.

— Ну, он и так выглядел неплохо, вроде бы, — мой голос был слегка неуверенным.

Ведь очевидно, что в других клубах я никогда не был и не знал, насколько «Нирвана» хороша или плоха.

— Ну да, ничего, — блондинка кивнула. — До топовых клубов второй линии, конечно, не дотягивает, но как крепкий середнячок сойдёт. Но, как говорится, нет предела совершенству. Всё можно улучшить. И над программой поработать надо.

— Ещё и сотрудники, поди, все поразбежались. Да и вряд ли вы бы стали доверять наёмным работникам предыдущего владельца.

— Это да, — Оля тут же помрачнела. — Блин, а я и не подумала. Это ж сколько всего проверять придётся. Новые бармены, официантки, диджей, охрана… Чёрт… А я-то думала, чего мама так хитро улыбалась, когда сказала, что все дела на мне. Хотя, может, официанток всё же старых нанять? Это же всё-таки обычный клуб, а не какая-то там компания…

Да, кажется, Диана подкинула своей дочке ту ещё работёнку. Хотя наверняка все эти сложности будут только на словах. На деле же я почти уверен, что все необходимые люди будут быстро найдены и многократно проверены. Сомневаюсь, что после катастрофического провала в прошлый раз хозяйка Гелиоса повторит ту же ошибку.

Но вообще, наверное, некоторые проблемы так просто не решить, сколько бы денег у тебя ни было. Большинство крупных корпораций были своеобразным государством в государстве. Анклав Свободных Городов и так был довольно вольной структурой с весьма номинальной централизованной властью. Корпорации же развивались годами и десятилетиями. У многих были свои сферы влияния и чуть ли не собственные вотчины в городах второй линии. Самые крупные и богатые находились почти под полным контролем Семи Столпов — крупнейших корпораций подземного мира, самых богатых и с самым большим количеством Резонаторов.

И хотя штаб-квартиры Столпов находились в столице третьей линии, на глубине сумасшедших пятнадцати километров, сети их влияния пронизывали весь Анклав. В такие компании невозможно было попасть со стороны. Можно было сказать, что работники любой крупной корпорации руководствовались принципом «корпорат однажды — корпорат навсегда».

Если подумать, что вообще значит слово «корпорат»? В Верхнем городе мы называли так каждого человека, связанного с известным брендом. Но даже в большой компании не могли обойтись без самого низа пищевой цепочки — офисного планктона, выполняющего большую часть работы. Технически они тоже корпораты и по сравнению с жителями Верхнего города находятся на совершенно другом уровне жизни. Но для директоров они точно такая же чернь, как и мы, пусть и в костюмчике подороже.

Вот директора — это да, квинтэссенция слова «корпорат». Я как-то читал, что в Старом мире, до Нулевого Инцидента, существовало нечто похожее. Кажется, была такая страна — Южная Корея, в которой крупными компаниями управляли точно такие же семейные кланы, «чеболи», как их, по-моему, называли раньше.

Сейчас под землёй, можно сказать, по сравнению с той Кореей прошлого корпорации настоящего куда сильнее и влиятельнее. Ведь в их руках сосредоточены не только деньги, но и реальная сила. Например, Семь Столпов так называют не за красивые глаза, а за то, что в каждой компании есть свой сильнейший. S-ранг просто необходим, если ты хочешь, чтобы твою компанию уважали. Да и без него как ты будешь защищать территорию, проводить рейды на поверхность или на Ту Сторону?

В крупнейших корпорациях вертикаль власти была совершенно прозрачной. Подняться по карьерной лестнице для человека не из семьи было невозможно. Но местные белые воротнички не жаловались, считая, что у них и так жизнь удалась. Контракты у китов бизнеса были пожизненными, поэтому такой проблемы, как в «Гелиосе», у них в принципе быть не могло.

Холдинг Дианы был богатым и быстро развивающимся. Но чего у неё не было, так это надёжных и проверенных сотрудников. В других корпорациях верность не покупалась — её, можно сказать, выращивали с младенчества. Твой дед мог работать всю жизнь на компанию, после него твой отец, а потом уже ты. И твои дети тоже, скорее всего, будут работать здесь же. И внуки. И внуки внуков.

В какой-то степени, хотя это и нельзя было назвать прямым рабством, корпорации Анклава были похожи на мощные кланы, управляемые железной рукой и строжайшей дисциплиной. Полный контроль в руках директоров и полное беспрекословное подчинение сотрудников. Скажут тебе с крыши спрыгнуть, ты снимешь туфли, и головой вперед. И даже вопросов задавать не станешь.

… Ну может я и преувеличиваю. Но по сети слухи всякие ходят, один страшнее другого. Не знаю как оно там на самом деле.

До клуба мы добрались довольно быстро. И сколько бы я ни выглядывал с тревогой в окно, никто за нашей машиной так и не увязался. Вполне возможно, что дядюшкам Ольги сейчас совсем не до охоты на свою племянницу. Раз уж Диана за два дня отжала у владельца ночного клуба его собственность, то и с прямыми виновниками её бедственного положения она не станет церемониться.

Но не исключено, что никакого прямого противостояния сейчас и нет. Кто разберёт, что там творится в головах у этих богатеев? Не зря же говорят, что месть — это блюдо, которое подают холодным.

Остановившись возле трёхэтажного здания, блондинка ураганом выскочила из машины и направилась ко входу. Днём клуб выглядел не так впечатляюще, как ночью, и без иллюминации был просто симпатичным арт-объектом.

У входа девушку уже ждали. Небольшая группа из трёх мужчин и двух женщин, кажется, была частью штата «Гелиоса». Старший из них, низенький коренастый мужичок с небольшой лысиной на макушке, начал тут же обхаживать наследницу со всех сторон. И, кажется, он сразу же вызвал у Оли сильное раздражение.

Делегация проводила девушку внутрь. Я шёл следом, чуть поодаль от основной группы, а за мной двигалось ещё четыре охранника. Лысеющий клерк продолжал рассыпаться комплиментами, нахваливал клуб и в красках расписывал будущие перспективы заведения.

— Так, а теперь ты мне расскажи, — в какой-то момент терпение блондинки лопнуло, и она наугад ткнула в высокую брюнетку, самую тихую и незаметную в группе сопровождения.

— О, ну, Ольга Владимировна, разве я не говорил, что… — плешивый попытался было вставить свой комментарий, но девушка быстро его осадила:

— Помолчи. Тебя я уже наслушалась. Если не хочешь потерять свою должность, постой в сторонке и не отсвечивай. А ты — давай сюда.

Я удивлённо хмыкнул. Да уж, певица или нет, но, наверное, не стоит забывать, что передо мной в первую очередь наследница крупного состояния. И воспитывали её совсем по-другому.

Брюнетка, которая до этого вела себя тише воды и ниже травы, резко оживилась. Приблизившись к Оле, она начала по порядку рассказывать о клубе.

И на этот раз оказалось, что у здания хватает проблем. И с точки зрения безопасности это не самое лучшее место, и в техническом оснащении есть несколько серьёзных недочетов. Да и с точки зрения банальной пожарной безопасности клуб ни одну проверку не проходит. Видимо, когда помещение сдавали в эксплуатацию, владелец щедро отвалил налички кому следует, чтобы на все недостатки закрыли глаза.

По словам брюнетки, реконструкция и исправление всех косяков займёт чуть больше времени, чем Оля изначально планировала. А уж стоимость и подавно вырастет в два-три раза. И это не считая того, что нужно нанять новый персонал и пробить его по внутренним базам.

Я с удивлением смотрел, как блондинка, которую я раньше воспринимал исключительно как капризную наследницу, заговорила с группой сопровождения на совсем другом языке. Она постоянно задавала наводящие вопросы, сыпала непонятными терминами, и вообще вела себя на редкость профессионально.

Плешивому, кстати, после всех разборов полётов сильно досталось, когда Оля резко отчитала его за сокрытие полной информации о клубе.

— Но, госпожа… Ольга Владимировна… — мужичок с паникующим видом чуть ли не рухнул перед ней на колени. — Я просто не хотел утомлять вас лишними подробностями! Клянусь, как только всё было бы готово, я бы предоставил вам самый полный и тщательный отчёт!

— Кому-нибудь другому об этом расскажи, — девушка снова повернулась к брюнетке и добавила: — Теперь ты отвечаешь за этот проект. А ты? Свободен.

Она отмахнулась от лысеющего клерка и пошла к сцене:

— Раз уж я буду здесь выступать, сцену нужно переделать. Для начала — свет. Эти софиты не подходят. Когда я выступала в прошлый раз, свет был слишком рассеянным. А мне нужно…

Ольга снова переключилась, превратившись из профессиональной бизнес-леди в капризную поп-диву. Впрочем, своё дело она тоже хорошо знала и раздавала замечания по факту.

Хотя, если менять всё оборудование, на котором она поставила крест, ценник наверняка улетит в космос. Но кто я такой, чтобы комментировать прихоти богачей?

По итогу, дела в клубе заняли несколько часов. И да, я всё так же не понимал, зачем я был здесь нужен. Но так уж и быть, буду и дальше отрабатывать паёк и жирную зарплату.

Поскорее бы рядом с Ольгой появилась парочка ухажёров, которым бы я со всем спокойствием смог начистить физиономию и хоть немного выпустить пар. А что? По словам её матери, это чуть ли не моя главная задача, так что можно действовать со спокойной совестью.

А будет ли мне кто-то мстить потом? Конечно, вопрос, но через год я надеюсь стать гораздо сильнее. По-хорошему, за это время я должен достичь C-ранга. Это как минимум. А там срок службы выйдет, и можно будет уже искать, как прокачиваться дальше.

Завершив осмотр собственности, Ольга, наконец, «вернулась» в режим богатой наследницы.

— Ух, как меня всё достало! — устало выдохнув, она плюхнулась на мягкое сиденье седана. — Поехали поедим. Ты как, не против? — она повернулась ко мне.

Спасибо, конечно, что спросила, но как будто у меня есть выбор сказать «нет». Вслух, разумеется, я этого не произнёс:

— Почему бы и не да? — пожал я плечами.

— Хорошо. Вези нас к «Гурману», — она обратилась к водителю.

— Да, госпожа.

Мужчина нажал на педаль газа, и автомобиль отъехал от клуба.

Кажется, домой на ужин я не успею. Что ж, от такой работы чего-то подобного стоило ожидать. Но когда вернусь, откладывать больше не буду. И обязательно как следует разберусь, что же всё-таки за Дар мне достался и что я могу с ним сделать.

Ресторан «Гурман» тоже оказался в собственности «Гелиоса». Судя по всему, Диана точечно выкупила довольно много заведений в «Надежде-13». «Серебряный Каскад», в который мы ходили с Ричи, проигрывал «Гурману» как в интерьере, так и во вкусе еды.

Сидели мы, кстати, в отдельном VIP-кабинете на последнем этаже у высокого панорамного окна. И вид на город открывался просто изумительный.

Учитывая, что ценников в меню не было, я решил не заморачиваться и не думать о том, что ужин в этом месте мне вряд ли в ближайшее время будет по карману. Раз за всё платит «Гелиос», я не стал скромничать и заказал себе здоровый кусок запечённого мяса какого-то рангового зверя с гарниром из… непонятного странного овоща, названия которого я не знал.

Вот уж не думал, что архивная память меня подведёт. Кажется, информации о мутировавших травах земли и Той Стороны в памяти было кот наплакал. Надо будет разбираться самостоятельно.

Ольга же заказала лишь лёгкий овощной салат и зелёный чай.

…Хм, зелёный чай, тоже хочу.

Пока мы ждали еду, я откинулся на удобную спинку дивана и посмотрел на свою спутницу. Девушка подпёрла щёку кулаком и лениво смотрела в окно. Вот если не знать, кто она… На вид самая обычная девчонка. Разве что очень красивая. Но что творилось у блондинки в голове, трудно было понять.

— Слушай, а тебе вообще зачем это всё? — нарушил я тишину.

Ольга повернула голову:

— Ты про что?

— Ну про песни твои. Зачем тебе петь в клубах? Ты же вроде как единственная наследница. Денег у вас куры не клюют. И мать у тебя вроде не какая-то домашняя тиранша. В чём прикол?

Ольга хмыкнула и скрестила руки на груди:

— А ты думаешь, просто куча денег на счету — это предел мечтаний?

— Для большинства людей из Верхнего города — да, предел, — честно ответил я.

— Ну а я пресытилась. И что? Убить меня за то, что я не голодала и лишений не знала? — девушка поморщилась.

— Да я же не осуждаю, просто интересно, — я хмыкнул. — Моя жизнь так-то не слишком разнообразной была, вот и интересно, чем другие живут.

— Интересно ему… — Оля слегка надулась. — Ничего в моей жизни интересного не было. Моя мать с утра до ночи работой занята. Счета, контракты, отчёты — вот это вот всё. Вся эта клановая возня — жуткая тухлятина. А знаешь, каково это, когда на тебя с малых лет как на аппетитный кусок мяса смотрят? Когда мне было десять, за мной тридцатилетний мужик пытался ухлёстывать. Он был какой-то там партнёр по бизнесу. Прикинь? Он меня реально соблазнить пытался. Я-то мелкая была, не понимала. А мать когда узнала — такое началось… После этого тот партнёр больше не появлялся в нашем доме. И кажется, мама ему «несчастный случай» устроила. Она так и не призналась, но сомневаюсь, что он сам так внезапно в то ДТП… В общем, неважно.

— Звучит паршиво, — согласился я. — Но ты не слишком ли драматизируешь? Хорошее ведь тоже было?

— А я и не знаю уже, — девушка вздохнула. — Всё вокруг ненастоящее. Все вокруг тебе улыбаются только потому, что боятся маму или хотят через меня к ней подобраться. Ни одного нормального человека. Скука смертная. Тебя вон подсунули… — договорив, она немного смутилась. — Нет, ты не подумай, ты вроде нормальный, просто… Я не сама решение принимала, понимаешь?

— Наверное? — я задумчиво прищурился. — А на сцене, значит, по-другому?

— Совсем, — Оля слабо улыбнулась, и в её глазах промелькнул азарт. — Там всё просто. Выходишь, врубаешь звук — и погнали. Завелась толпа — ты крутая сучка. Если нет — значит, ты отстой и тебе на сцене не место. Людям в зале в моменте абсолютно плевать, сколько у моей семьи заводов и нулей на банковском счету. Ну и… ладно, врать не буду, это чертовски приятно, когда пара сотен человек орёт твоё имя и твои тексты знает. Прям очень приятненько.

— Ага, — кивнув, я задумчиво нахмурился. — Как там было… Трясу своей жопкой, жизнь сладкая…

— Ой, не начинай, а⁈ — блондинка тут же вскипела. — Это ошибки молодости, с кем не бывает⁈ Я хотела раскрутиться по-быстрому!

Я не сдержал ухмылки:

— Ну, думала ты правильно, раскрутилась же. Не закрутить теперь обратно. Я прям так и чувствовал энергию. Аж самому танцевать захотелось. И потрясти чем-нибудь.

Лицо Ольги моментально залилось краской. Но она быстро взяла себя в руки и, нахмурившись, произнесла сквозь зубы:

— А хочешь, я попрошу Джонатана удвоить тебе интенсивность утренней тренировки? Раз энергии у тебя дофига? Мне было шестнадцать, ясно? Кто же знал, что эта зараза станет такой популярной…

— Понял-принял, — я со смешком изобразил, как застёгиваю рот на молнию.

В этот момент официант принёс заказ, и Оля, как сердитый хомячок, принялась набивать щёки салатом.

Моё мясо оказалось выше всяких похвал. Мягкое, сочное и очень даже вкусное. Намного вкуснее, чем в «Каскаде». Чувствовалось, что качество ингредиентов в ресторане просто высший класс. Даже Апгрейд, наверное, был бы здесь не настолько эффективен — ведь что улучшать? Еда и так отборная.

— И всё-таки ты меня извини, конечно, но если уж и плакаться на жизнь и несправедливую судьбу, то я бы предпочёл это делать на своей вилле с бокалом дорогого вина в руке, — я расслабленно похлопал себя по животу. — Может, ты своё положение и не ценишь, но уверен: девяносто девять процентов жителей Верхнего города с радостью поменялись бы с тобой местами, даже не взглянув на твои проблемы.

— Что, думаешь, я какая-то капризная богачка? — Оля нахмурилась.

— Да я так-то много чего думаю, — я безобидно пожал плечами. — Но, честно говоря, мой жизненный опыт не такой уж и богатый. В книжках-то я много чего прочёл, а вот на деле столкнуться… Не знаю, наверное, каждому своё. Оно, знаешь, как бывает? Мы смотрим на окружающих нас людей и часто ищем пример для подражания. Но ребёнок ведь не выбирает, кто будет его окружать. А когда взрослеешь, то уже и куча не слишком полезных тебе привычек появляется. И желаний. Да и вообще в целом, момент бывает упущен, а когда оглядываешься назад, понимаешь, что многое можно было сделать по-другому.

— Это что, тебя после сытного ужина на философию потянуло?

— А почему нет? — я хмыкнул. — Я вообще за последние дни очень много думаю о всяком. Моя жизнь очень круто изменилась, знаешь ли.

— Ну да, я читала, — девушка задумчиво ковыряла листья салата вилкой. — От псевдоядра к идеальному? Не смотри так. Я же должна знать, что из себя мой телохранитель представляет. Да и после того, что ты на парковке учудил… Вообще-то это я здесь жертва. Я так-то себя хорошо веду. А видел бы ты моих подружек… С твоим происхождением они… сам знаешь, с чем тебя смешали бы.

— Да я как-то и не сомневаюсь.

Улыбнувшись, я сделал глоток какого-то сока. Очень вкусно: в меру сладкий, в меру терпкий и очень освежающий.

…И я опять не знаю состав.

Ольга сделала пару глотков чая и вдруг резко посмотрела на меня:

— Кстати, забыла сказать. Завтра вечером у нас заезд.

Я перестал жевать:

— Не понял?

— На закрытый трек едем, в восьмой технический сектор, — буднично сообщила она. — Там собирается народ. Ну, из моей тусовки. Детишки директоров там, топ-менеджеров, несколько наследников… И так, по мелочи. Потусуемся, погоняем немного.

— Оль, ты серьёзно? — я нахмурился, отложив приборы. — Два дня назад тебя чуть не украли прямо у входа в гримёрку. А ты уже собираешься на какие-то подпольные гонки?

— Во-первых, они не подпольные, трек принадлежит семье Соколовых. Во-вторых, мне что, теперь до седых волос в четырёх стенах от страха трястись? И если я сейчас в доме запрусь, эти уроды решат, что «Гелиос» можно прогнуть. Слухи в наших кругах знаешь с какой скоростью расходятся? Все, уже абсолютно все знают, что со мной случилось. И ждут реакции. Я должна там появиться. Показать, что со мной всё в порядке и что мы любому жопу надрать сможем.

— А мама твоя знает? Про гонки?

— Так это её идея, — Оля тоже откинулась на спинку диванчика. — Из всех вариантов мы с ней выбрали наиболее подходящий. Чтобы и в неформальной обстановке всё было, и чтобы нужное сообщение получили все, кто надо.

— И сколько охраны поедет с нами? Как сегодня? — я вздохнул. Вот в упор не понимал я проблемы этих богатеев.

— Нет. Никто не поедет, — отрезала девушка. — Только мы с тобой. На такие сходки с толпой телохранителей не приезжают — это зашквар. Формат закрытый: один участник — один сопровождающий.

Мои брови сами по себе поползли наверх:

— А вдруг случится что? Я Резонатор с ядром без году неделя.

— Не ной, — фыркнула Оля. — Что там случиться может? Толпа мажорчиков будет своими тачками хвастаться. И Соколовы — надёжная семья, у мамы с их хозяйкой хорошие отношения. Так что охрану на треке обеспечат. Да и сопровождающий мне нужен не для драки ведь. Ты за рулём будешь.

— Что, прости? — я опешил. — С чего вдруг?

— А кто ещё, я, что ли? Мне не положено. Я, конечно, могу водить машину, но я больше по байкам. А ты… У тебя и навыки, и реакция — всё на месте. Можешь не отмазываться, я сзади сидела, когда ты под пулями мимо того автобуса в поворот вошёл. Сколько там на спидометре было? Километров двести? Хм… — девушка внезапно замерла.

— Что?

— Да ничего… Припев для песни в голову пришёл, — Оля быстро достала смартфон и стала что-то строчить на экране.

— О чём песня? — я с любопытством наклонил голову.

— О мотоциклах. И гонках. На меня после нашего заезда по ночному городу навеяло… Так, не отвлекай пока.

В течение пяти минут девушка забавно морщилась, время от времени высовывала кончик языка и что-то едва слышно бормотала себе под нос. Забавно.

…Интересно, творческие люди все так себя ведут, когда что-то придумывают?

— Готово! — отложив гаджет, девушка засияла как начищенный пятак.

— Когда можно будет послушать?

— Скоро! — настроение у Оли явно поднялось. — Так, пару шероховатостей исправлю, и можно под бит записывать! Я даже уже мелодию придумала!

— Эмм, ну-у, здорово? Наверное? — я неуверенно протянул. — Буду ждать релиза. Кстати, а гонять-то мне на чём? У тебя есть гоночная машина?

— В подземном гараже особняка стоит, — довольно прищурилась блондинка. — Чистый зверь, сама под себя настраивала. Короче, когда вернёмся — спустись на нулевой уровень, бокс номер четыре. Автоматика тебя пустит, я разрешение добавлю. Посмотри, что к чему, разберись с управлением, чтобы завтра на старте не выглядеть как чайник. Меньше чем первое место я принимать не собираюсь.

Спорить с ней было бесполезно. Я недолго знаком с Олей, но уже успел понять, что если эта девица что-то вбила себе в голову, переубеждать её — только время терять. К тому же в моём контракте чёрным по белому было написано: обеспечивать безопасность. А где именно обеспечивать — в клубе, дома или на гоночном треке — разницы, в сущности, никакой.

— Ладно, гляну, — согласился я, допивая свой сок. — Но если там что-то пойдёт не по плану, я не виноват.

— Договорились, — легкомысленно бросила девушка. — Но первое место. Или буду маме ябедничать.

Домой мы вернулись ближе к десяти вечера. Седан высадил нас у крыльца особняка. Оля махнула мне рукой и скрылась за массивными парадными дверями, а я, поёжившись от прохладного ночного воздуха, пошёл к своему домику.

Интересно всё-таки. С точки зрения здравого смысла, нет никакой необходимости менять температуру в городе. Можно выставить среднее значение — и всё на том. Но нет, опытным путём выяснили, что смена сезонов очень благотворно влияет на ментальное здоровье людей. Это жизни добавляет, что ли? Ведь даже такое выражение есть: движение — это жизнь. А вот стабильность — это надёжность с одной стороны, но с другой… стагнация со временем ведёт к упадку и регрессу.

В доме всё было спокойно. Хотя как ещё там могло быть? Сбросив ботинки, я прошёл в спальню и сразу направился к рабочему столу. Я давно хотел закрыть один важный теоретический пробел.

Компьютер загрузился за секунды. Эх, не машина, а мечта просто. Жаль, что у меня такого не было наверху, в «Вороньем Гнёздышке». Теперь, кажется, в ближайшее время мне такая мощность не понадобится.

Быстренько запустив нужную программу, я ввёл в открывшееся окошко логин и пароль. Закрытая база данных «Гелиоса» была обширной. Будь моя воля, я бы пропал в ней на долгие дни и недели. Трудно поверить, что это всего лишь ограниченный доступ. К самым главным секретам меня, естественно, никто не пустит — я ведь всего лишь контрактный телохранитель. Но даже так полезной информации в моём распоряжении было целое море.

Итак, Аура. Что я вообще о ней знаю?

Во-первых, самые базовые и простые понятия. Аура — это некое поле, которое подминает законы мироздания внутри. Некоторые называют её доменом, личной территорией, но это спорный вопрос. Поначалу я не сразу понял, что именно представляет собой это изменение законов. Мне казалось, что Аура работает просто: вот я, скажем, собираю Эйдос в своё ядро, а уже оно трансформирует энергию в некое усиление меня или других людей в зависимости от ранга. Но, как оказалось, всё намного сложнее.

Ядро действительно собирает энергию, но всё дело в нюансах. Если принцип работы усиления ещё можно осилить, то другие существующие виды Аур осмыслить совсем непросто. Вот, например, есть Аура с противоположным эффектом, то есть ослабляющая. Запустил такую — и все вокруг стали слабее, медленнее. Если тебе повезёт и на новом ранге тебе, скажем, упадёт противоположная Аура, то комбинация вообще получается убойной: например, усилить себя и одновременно ослабить врага. Красота же!

Но это только базовые виды. Есть и более специфические. Например, то же усиление, которое воздействует уже на само ядро. Очень хорошо для Резонаторов со стихийными способностями, ведь это значит, что ты можешь быстрее восстанавливать энергию, а твои «спецэффекты» станут бить намного сильнее. Бонус на магию, если говорить условно.

Некоторые Ауры встречаются крайне редко. Например, Аура Устрашения. Хотя штука очень полезная. Оказывается, был один Резонатор C-класса, который получил усиленную Ауру Устрашения и мог одним своим присутствием стаи монстров разгонять. Ему было плевать на количество — только на ранг. Все существа вплоть до второго ранга сбегали от него поджав хвосты. В рейде такая способность на вес золота: ведь зачем тратить силы отряда на возню с мелочью, когда можно просто спокойно пройти туда, куда тебе нужно?

Также всего несколько раз была зафиксирована Аура Регенерации. Как нетрудно догадаться по названию, она значительно усиливала процесс исцеления организма.

Боевые Ауры встречались исключительно на ранге C, и их мастеров с руками и ногами отрывали. Ведь, скажем, стихийная Огненная Аура не только усилит всех Резонаторов с даром огня, но и врагов будет сжигать нещадно, если в неё как следует Эйдоса влить. По аналогии работают Ледяная Аура, Аура Темноты, которая может прекрасно маскировать, и так далее.

Кстати, учёные так и не выяснили, почему человеку выпадает тот или иной вид. Конечно, многие считают, что это случайность, но после сцены над Фиолетовым Морем я так не думаю. На способности Резонатора влияет Духовный Фрактал. Как твой Духовный Фрактал сформировался — такой и будет твоя способность.

Но это, конечно, вызывало вопросы. Мой Фрактал поглотил просто невероятное количество Апгрейда. Я смутно разглядел изменения, но геометрическая структура получилась настолько сложной и впечатляющей, что банальное усиление физических характеристик казалось мне каким-то разочарованием. Неужели это всё, на что способно такое совершенство?

Интуиция подсказывала, что я чего-то не знаю о собственном даре. А это было плохо, ведь спросить совета мне было не у кого. Ладно, буду читать дальше.

…Встречались и ещё более специфические Ауры.

У одних Резонаторов, например, Аура проявлялась в виде плотного кокона, который мог гасить любые кинетические удары.

Я прям представляю себе эту сцену. Хоть фильм снимай. Стою я такой, весь из себя крутой и в чёрных очках, поднимаю руку, а автоматные пули прямо передо мной в воздухе зависают. А я, чтобы врагов подразнить, одну пулю возьму в пальцы, покручу, спокойно разглядывая её со всех сторон, а потом отпущу, и весь град свинца горохом на пол посыплется.

…Жаль, что я не кинорежиссёр — такой оригинальный кадр пропадает.

В общем, библиотека корпоратов оказалась кладезем информации. Я узнал про Ауры, которые работали как рассеиватель чужой энергии, сбивали пламя или электрические разряды. Были сенсорные поля, работающие по принципу живого радара. И не так, как свою Ауру использовал я: те поля, во-первых, огромную территорию могли накрыть, а во-вторых, собирали целую кучу сопутствующей информации. Что за цель, насколько сильная, как Эйдос поглощает и так далее.

И да, это был железобетонный факт: ни один Резонатор не может сознательно выбрать или изменить тип своей Ауры. Вообще никак. Никакие тренировки, медитации или дорогие препараты не способны сделать из сенсорного поля кинетический щит.

Причина, естественно, крылась в Духовном Фрактале. Ведь его тоже изменить нельзя.

И конечно, незыблемая константа номер два: на данный момент развитие Ауры упирается в тупик на ранге C. Не было ни одного примера, когда кто-то шагнул дальше.

…Что ж, я буду первым.

Не то чтобы я был настолько самоуверенным. Но если я даже со своим ядром, Фракталом и Апгрейдом не смогу найти решения, то тогда мне вообще не стоит саморазвитием заниматься. Явно не моё.

Я откинулся на спинку кресла и потёр переносицу.

Когда я пробудился в туннеле, фиолетовая энергия не просто восстановила треснувшее ядро — она перекроила и усложнила сам Духовный Фрактал. Де-юре способность Апгрейда должна быть невозможной. Де-факто — фундаментальный закон уже нарушен. Наверняка есть какие-то нюансы. Вот не верю, что нет во всей этой истории никаких подводных камней.

…Но это дело будущего. Гнать впереди паровоза пока нет никакого смысла.

Первый пункт на повестке дня — это улучшенное зрение. Если я смогу видеть потоки энергии, может, я и Духовный Фрактал смогу разглядеть. А там кто знает, какие мысли и вдохновение мне придут.

Но чтобы провести Апгрейд на собственных глазах, нужно накопить фиолетовой жидкости и слегка подтянуть теоретическую часть. Так что…

Пора за работу.

…Следующий час я читал научные статьи об устройстве зрения, нейронных связях и искусственных фракталах артефакторов. Очень интересная тема. Может, я и сам когда-нибудь смогу себе что-то делать?

Вообще, артефакторику мне точно нужно освоить хотя бы на минимальном уровне. Надо будет спросить у отца, с чего можно начать. Ведь если я смогу производить простенькие артефакты и делать базовые зачарования, я смогу прикрыть таким образом улучшение Апгрейдом. Буду говорить всем, что очень талантливый, а сам тем временем наулучшаю всё вокруг.

Про свою задачу полностью прокачать гардероб я не забыл. Ольге, кстати, тоже улучшенная одежда не помешала бы. Наверняка Диана озаботится и прикупит дочери парочку защитных артефактов, если уже не прикупила. Но какой-нибудь бронелифчик ей явно лишним не будет. Шальные пули — дело серьёзное.

И ведь бронированность — это лишь первое улучшение, которого я достиг. А что будет дальше? Может, мой пиджак после парочки Апгрейдов и способности Резонаторов выдерживать будет?

Было бы хорошо.

Выключив компьютер, я глянул на настенные часы. Половина первого. Город засыпает, как говорится.

Самое время навестить гараж.

На улице было ещё на градус-другой прохладнее. По пустым освещённым дорожкам я дошёл до бокового крыла хозяйского особняка. Мне даже делать ничего не пришлось: когда я подошёл к гаражу, панель сама по себе тихо пискнула, и широкая металлическая секция поползла вверх.

Подземный гараж ожидаемо оказался огромным и идеально чистым. Ни капель масла на полу, ни неприятного запаха.

От вида машин я тяжело вздохнул. Зависть — это, конечно, порок, но как тут не завидовать, когда даже в заштатной «Надежде-13» на временной территории в гараже у Дианы столько всего. Причём, судя по всему, это был гараж исключительно под хозяйские автомобили. Здесь не было ни джипов сопровождения, ни чего-то похожего.

Из знакомых машин я увидел только сегодняшний седан. Марки я не узнавал, но в моём архиве хранились кое-какие аналоги, с которыми я мог сравнивать. Рядом с седаном стоял четырёхдверный красавец, похожий на «Роллс-Ройс». Интересно. Как мне подсказывает память, «Роллс-Ройс» — это автомобиль Старого мира. Три сотни лет прошло, но внешний вид автомобилей не слишком изменился. Возможно, правду говорят, что всё новое — это хорошо забытое старое.

В общем, в гараже стояло около десяти машин. Одна дороже и эффектнее другой. Были представительские автомобили для деловых поездок, были и экземпляры на случай корпоративной войны, как я понимаю. Ведь иначе зачем ещё на этот джип навешено столько брони, что им, наверное, можно стены насквозь прошибать?

Четвёртый бокс располагался в дальнем углу.

Когда я подошёл ближе, свет загорелся над нужной мне машиной. Моя челюсть сама собой начала опускаться к полу.

…Погоди-ка, значит, завтра вечером я должен буду участвовать в гонке на этом?

Память услужливо подсказала, что автомобиль, на который я смотрю, чуть ли не один в один был похож на старую классическую «Феррари». Правда, был один нюанс: машина была розовой. Полностью. На капоте красовались две здоровые буквы «СК». «Сидни Кул», видимо.

Не знаю, нормальная ли это расцветка для данной модели, но рискну предположить, что, скорее всего, нет. И Оля таким образом решила проявить оригинальность. Хотя чем бы дитя ни тешилось.

Я подошёл ближе, и дверца автомобиля внезапно сама собой поднялась наверх. Вот только как, интересно, я должен проверить ходовые качества автомобиля?

Погрузившись в размышления, я заглянул в салон. Собственно, что-то подобное я и ожидал: спортивный салон для спортивного автомобиля — к счастью, нормального цвета, а не розовый. Сев на водительское сиденье, я стал осматривать приборную панель.

Как и в ситуации с мотоциклами, навыки вождения автомобилей в моей памяти были. Вот только, очевидно, прав у меня не было. Как я буду завтра водить?

Да и, как я уже успел убедиться во время ночной погони, правила дорожного движения на подземных улицах отличаются от тех, что хранились в архиве. Не слишком разительно, но всё же заметить можно. Как бы завтра действительно не стряслось чего-нибудь.

Отправив сообщение Джонатану с описанием проблемы, я отложил было телефон, но всего через минуту получил ответ, что завтра лицензия на вождение у меня уже будет.

…Просто класс.

Так, кажется, у современных моделей есть что-то вроде голосового помощника. Потыкав по плоскому экрану на приборной панели, я залез во вкладку «Помощь» и запустил инструктаж по функционалу спорткара. Да уж, всё сделано для богатых. В течение двадцати минут приятный женский голос рассказывал мне об основных функциях машины, подсвечивая тот или иной элемент управления. Конечно, я смог бы поехать и управлять машиной и без этих знаний, но, думаю, вряд ли мне в таком случае удастся выиграть в гонке.

И зачем вообще в ней участвовать? С какой стороны ни посмотри, поведение корпоратов находится за гранью моего понимания. Вот говорила мне Диана о кодексе чести, негласных правилах… Мол, нужно держать лицо. И в то же время, когда выгода перевешивает, всю эту честь благополучно заметают под коврик, чтобы не мешалась. Нужно избавиться от конкурента? Пожалуйста: шантаж, подкуп, убийство — вообще никаких моральных терзаний нет. Сначала изо всех сил пытаются друг друга разорить и уничтожить, а потом улыбаются и жмут друг другу руки на званых приёмах.

Как по мне, проще показывать свои истинные чувства. Любишь — люби, ненавидишь — ненавидь. А это двуличие лишь неприятный осадок оставляет.

Позволил бы я на месте Дианы рисковать жизнью своей дочери? Не знаю даже. Но мне кажется, что нет. Хотя я не дурак и прекрасно понимаю, что знаю совсем немного. Может быть, и риска-то никакого нет, и в тенях за Ольгой наблюдает достаточное количество защитников? А может, я слишком негативно отношусь к корпоратам и вижу только плохое? Не могут же все они быть ядовитыми змеями. Может, среди них и порядочных бизнесменов достаточно, да и хороших людей в целом.

Если разобраться, детям вовсе не обязательно повторять жестокий путь родителей. Это их предки рвали и метали, шли по головам, разрушая чужие судьбы и укрепляя свою власть и влияние. А сейчас компании уже сформированы, зоны влияния давно поделены. Нужно ли условному наследнику оставаться безжалостным монстром? Надеюсь, что нет.

Хотя особое воспитание никто не отменял. Я бы не удивился, если бы узнал, что у детей председателей и директоров есть специальные уроки на тему того, как давить и разбираться с конкурентами.

В общем, автомобиль я изучил от и до настолько, насколько это вообще возможно. По-хорошему, мне бы прокатиться на нём по городу. Какой толк от теории, когда ты не можешь понять, как себя ведёт машина на дороге? Но, похоже, с этим мне придётся разбираться на месте.

Машину я всё же завёл. Покрутил руль, послушал, как рычит мотор. За аппаратом явно ухаживали, и к заезду он был готов. Впрочем, это неудивительно: раз корпорация так беспокоится о своей репутации, было бы очень позорно, если бы автомобиль заглох где-нибудь на трассе.

Вообще, мне кажется, что я что-то упускаю. Когда я читал документы об Ауре, то столкнулся с определением, которое мне не было знакомо. В тексте то и дело упоминалось нечто под названием Эгос. Но попытка выяснить, что это такое, ни к чему не привела: поисковик в приложении выдал, что у меня недостаточно прав доступа.

Что же это за тайна такая? И почему она так важна? Наверное, придётся спросить у самой Оли. По идее, она ведь должна об этом знать. Но расскажет ли?

Ладно, завтра узнаем.

Закончив осмотр, я выдохнул и отправился обратно к себе. Быстро ополоснувшись в душе, я рухнул на кровать и погрузился в глубокий сон.

…Пробуждение оказалось внезапным. Вот я опускаю голову на подушку — и в следующую секунду уже громко и навязчиво трезвонит будильник. Надо было мне раньше лечь спать.

Утро один в один походило на вчерашнее: проверка внутреннего резервуара, улучшение питательных добавок, которое почти опустошило фиолетовую лужу, и тренировка с Джонатаном. Старый дворецкий твёрдо вознамерился сделать из меня достойного бойца для защиты своей молодой госпожи. Но я не жаловался. Контракт закончится, а навыки никуда не денутся. Хотя прошло всего два дня, я чувствовал, что спарринги с настолько высокоуровневым бойцом оказывают на мой боевой стиль очень благотворное влияние. Опыт — дело такое.

После тренировки я снова заскочил к семье. Мы позавтракали все вместе, а после я решил потратить несколько часов на самообразование.

Главная проблема Апгрейда в том, что для любого улучшения мне нужны знания. Но возможно ли знать обо всём на свете? Клочок белой звезды, от которой я отщипнул, уже содержит такое количество информации, от которого голова идёт кругом. Если предположить, что звезда над Фиолетовым Морем состоит исключительно из знаний, я приблизительно догадываюсь, почему не мог дотянуться до неё раньше и почему не могу дотянуться сейчас.

Раньше мне понятное дело не хватало энергии, но и не только. Формирование ядра изменило мой организм и благотворно повлияло на мозг в том числе. Возможно, раньше я бы просто не смог усвоить эту информацию, а сейчас усвоить, может быть, и могу, но вот место в памяти явно ограничено. Если наполнить её слишком большим количеством информации, можно и с ума сойти. Не знаю, возможно ли это, но лично мне вероятность размытия личности кажется вполне реальной.

Так что же делать? Учиться только самостоятельно? Здравый смысл подсказывает, что на новом уровне ядра я смогу выдержать больше и отщипнуть от звезды ещё кусочек. Но, честно говоря, думаю, что даже достигнув S-ранга, я и близко не доберусь до того уровня, который позволит мне переварить всю звезду целиком.

Так не улучшить ли мне в будущем собственный мозг?

В голове закрутились довольно опасные мысли. Но, как ни странно, интуиция молчала, и внутреннего отторжения этой идеи не было. Значит, я на правильном пути или как?

Например, когда я вчера подумал о том, что было бы неплохо найти какой-нибудь имплант и вживить его в тело, прокачивая время от времени, я почувствовал сильное неприятие. Неизвестно почему. Словно данное решение — это худшее, что я могу сделать.

А жаль. Кибернетика в Анклаве хоть и не была особо популярным направлением, но всё же иногда встречалась. В основном у простых людей. Резонаторам не было смысла заменять что-то в своём теле технологиями — ядро и Эйдос справлялись с любым улучшением куда лучше. Да и очень часто дар Резонатора буквально конфликтовал с какой-нибудь модификацией. Технологии и Эйдос — вещи не очень совместимые, и чтобы заставить их работать вместе, учёным постоянно приходится прикладывать максимум изобретательности.

Но если использовать внешнюю технику всё ещё было возможно, то вот технологии улучшения организма так и не смогли преодолеть порог безопасности для Резонаторов. Я думал, что как раз-то Апгрейд и поможет мне в этом, но в итоге собственный организм наложил вето на эту идею. Странно, но буду доверять своей интуиции. Надеюсь, это не самообман.

А вот улучшить мозг звучит немного безумно. С другой стороны, улучшение глаз, мышц, связок тоже не подпадает под перечень безопасных спа-процедур. Но улучшение нейронных связей ускорит мою реакцию. В теории. Это ведь очень полезно! И чем дальше, тем больше пользы принесёт на дистанции. Ведь моя текущая Аура — это, считай, множитель базовых характеристик организма.

Ладно, займусь этим попозже. Первым в списке всё равно пока стоит зрение, а там посмотрим.

…Ближе к вечеру мне позвонила Оля и сказала, что пора выдвигаться.

— Так почему розовый?

Когда мы вдвоём встали возле спорткара в гараже, я не мог не спросить.

— А что тебе не нравится? — блондинка нахмурилась. — Миленько же.

— Да? — я неуверенно посмотрел на машину ещё раз. — Ну, как скажешь.

Что ж, думаю, позитивный взгляд на вещи — это порой очень даже хорошо.

— А как машина-то называется?

— Ты даже этого не знаешь? — Оля закатила глаза. — Это «Фурия»! Из лимитированной коллекции! Таких всего три штуки выпустили.

— Это круто? — я попытался изобразить на лице воодушевление, но, судя по нахмурившейся блондинке, сделал это не очень убедительно. — Ладно, давай загружаться и поехали.

Девушка, кстати, снова была одета в тщательно выверенный модельерами хулиганский стиль. Главной фишкой образа на этот раз стала броская косуха, украшенная рядами сверкающих стразов. А может, это и реальные драгоценные камни, кто знает. Выглядела куртка эффектно, хотя лично мне совсем не нравились такие вещи.

Мы сели в машину, и двери спорткара захлопнулись с лёгким хлопком. Да уж, у этого зверя даже щелчок замков звучит максимально дорого.

Оля устроилась на пассажирском кресле, закинула ногу на ногу и уткнулась в телефон. Я нажал кнопку запуска двигателя на панели. Посмотрим, насколько теория разойдётся с практикой. Машина невероятно плавно тронулась с места — даже и не скажешь, что это гоночный болид.

Шлюз подземного гаража открылся, выпуская нас на широкую подъездную дорогу.

— Время пока есть. Окажемся в Нижнем городе — покатайся немного по улицам, — Оля ткнула в экран навигатора, зафиксировав маршрут. — Во, сюда погнали, тут меньше камер, можно и на скорости прошвырнуться. И восьмой сектор недалеко.

— А что там в восьмом секторе? — я слегка добавил газу, прислушиваясь к машине.

— Там, насколько я знаю, раньше заводские склады были, пока их не законсервировали. А сейчас всё территорию поделить не могут. Вот перестройка и тянется.

— И Соколовы просто так держат там трек? — через пару минут мы проехали шлюз к Верхнему городу, и я плавно вывел машину на магистраль, постепенно привыкая к управлению.

— Не просто так, а зарабатывают на этом, — хмыкнула девушка. — У клана там своя охранная контора, куча мастерских. Ну и сам гоночный трек. Территория закрытая, посторонних нет. Так что для нас это чуть ли не самое безопасное место в городе, если не считать дома.

По совету Оли я где-то с полчаса катался по улицам. На дорогах с наименьшим потоком я время от времени ускорялся, замедлялся, пытался плавно входить в повороты, постепенно доводя контроль над машиной до совершенства.

— Неплохо, неплохо, — Оля довольно кивнула. — Не зря я тебя за руль посадила. Одного я только не пойму, — блондинка с недоумением посмотрела на меня. — Где ты так водить научился? Насколько я знаю, в Верхнем городе у тебя машины не было. И мотоцикла тоже.

— Я теоретик, — мне пришлось соврать, не моргнув и глазом. — Много читал и изучал. Вот на практике и пригодилось. Оказалось, что был у меня талант.

— Да-а? — Оля была явно не слишком убеждена.

— Такое бывает. Ну а что ещё, по-твоему? — я хмыкнул. — Уверен, твоя мама мою жизнь от и до изучила, прежде чем брать меня на работу. Или ты думаешь, у меня какое-нибудь альтер эго есть? И я по ночам участвую в нелегальных гонках?

— Было бы прикольно, — девушка хихикнула.

— Оль, ответишь мне на один вопрос? — я внезапно решил, что момент для допроса подходящий.

— Спрашивай, — блондинка кивнула, лениво перелистывая страницы в смартфоне.

— Что такое Эгос?

— А? — девушка тут же посмотрела на меня. — Где ты это услышал?

— В вашей базе данных прочитал, — я не стал скрывать. — Но так как у меня полного доступа нет, то я так и не понял, что к чему.

— Любопытство до добра не доводит, знаешь ли, — Оля, нахмурившись, всё же отложила телефон. — Ты точно хочешь это знать?

— А что, это какая-то военная тайна? — я усмехнулся.

— Ну, по факту — да, — девушка неожиданно меня удивила. — Можно сказать, это самый охраняемый секрет корпораций, который отделяет нас от простых смертных, — она почти сразу немного смутилась: — Ну, под простыми смертными это я, конечно, утрирую. Но ты понял в общем.

— У тебя проблем не будет, если ты мне это расскажешь? — мне внезапно пришло в голову, что Диана может быть недовольна, если узнает, что я выпытываю у её дочери важные секреты.

— Да не, всё в порядке, — Оля отмахнулась. — Вообще, Эгос — это довольно странный секрет. Он вроде как очень важный, но при этом всем, кому надо, о нём известно. Так что, учитывая, что ты часто будешь меня сопровождать, тебе, наверное, тоже нужно знать, чтобы не выглядеть дурачком. Только учти: больше рассказывать об этом вообще никому нельзя, иначе тебя найдут, и очень плохо будет как тебе, так и всем, кому ты успеешь растрепать.

— Что, прямо всё настолько серьёзно? — я нахмурился.

— Ну да. Я же говорю, это вроде как большая тайна, и простые люди не должны об этом знать, иначе будут последствия. В общем, как бы объяснить попонятнее?.. Вот посмотри по сторонам, что ты видишь?

— В смысле? — я невольно сбавил скорость и выглянул в окно. — Город? Дома. Другие машины, люди. Что именно ты имеешь в виду?

— Ну посмотри внимательнее, — голос Оли стал на редкость серьёзным. — Есть ещё кое-что, что прямо сильно бросается в глаза.

— Сильно бросается в глаза? — я осмотрелся ещё раз.

Но улица выглядела по-прежнему: всё те же дома, машины, пешеходы, баннеры и вывески… Стоп.

— Подожди, ты говоришь о рекламе?

— Ага, точно, — Оля кивнула. — Она самая. Ты видишь её повсюду. Бренды повсюду.

И действительно, возле каждой вывески или баннера был логотип корпорации-владельца и её название. «Филатовы», «Соколовы», «Гелиос», «Вектор-Сервис»…

Бренды в «Надежде-13» были очень узнаваемыми. Покупая еду в магазине, ты точно знал её производителя. То же самое касалось предметов быта, одежды, мебели, автомобилей. О том, чью именно продукцию ты покупаешь, тебе сообщали в первую очередь.

— Знаешь, честно говоря, я всегда думал, что это просто агрессивный рекламный ход. Неужели за этими действиями кроется какой-то особый смысл?

— Видишь ли, бренды — это источник силы. Ты знаешь что-нибудь о религии?

— Религия? Конечно, знаю. Говорю же, начитанный.

Правда, знал об этом я не слишком много. Религии прошлого постепенно сошли на нет с переходом человечества в новую эру. В конце концов, трудно поддерживать веру во всесильных существ, когда рядом с тобой разгуливают реальные сверхлюди. А может, если так подумать, и сами корпорации постарались отправить религиозные убеждения людей на задворки истории.

Сейчас, если подобие религии и встречалось, то это были скорее культы. И культы совсем не безобидные. Ведь нынешние верующие — если их с трудом так можно было назвать — верили в весьма сомнительные вещи. Некоторые считали Вуаль Безумия гневом божьим и пытались сделать всё, чтобы выполнить волю божества и окончательно уничтожить человечество. Что творится в голове у этих людей, я никогда не мог понять: они ведь боготворили саму природу Искажения, поклонялись могущественным монстрам. В «Надежде-13» культов не было, насколько я знаю. Хотя кто мне об этом расскажет?

— Так при чём здесь религия?

— Потому что Эгос — это квинтэссенция человеческой веры.

— Подожди, ты хочешь сказать, вера — это что-то материальное?

— В какой-то степени. И в то же время нет, но я могу точно сказать, что она работает. Продвигая свой бренд, компания привлекает к себе веру людей. Поэтому многие города и районы захвачены самыми крупными компаниями. О том, как формировать Эгос, корпорации узнали после Первой экспедиции, но, в отличие от техники ядра, эту информацию раскрывать миру никто не стал. Ведь вера должна быть искренней, уважение должно быть искренним, страх… Любая эмоция, направленная на конкретный бренд, аккумулируется с помощью особого ритуала. Поэтому-то корпорации в основном и принадлежат отдельным семьям и носят чаще всего фамилию этой семьи в названии.

— Значит, этот Эгос собирает не только веру?

— Любую сильную эмоцию, — девушка кивнула. — Поэтому с каждого экрана нам постоянно приседают на уши: такой-то сделал то-то, такой-то — то-то. Люди слушают, а энергия плавно генерируется где-то там. В Тёмный Век компании предпочитали действовать силой. Проще было запугивать людей, внушать им ужас или, наоборот, казаться последним лучиком солнца в безнадёжном мире. Но после того, как жизнь под землёй примерно устоялась и худо-бедно наладилась, вызывать благоговение стало сложнее, и компании стали искать иные способы вызывать у людей сильную реакцию. Поэтому постепенно в моду вошла промывка мозгов брендами.

— И что этот Эгос сам по себе представляет?

— Ну смотри, — Оля скрестила руки на груди. — Вот проводишь ты ритуал. Кстати, что за конкретный ритуал, я тебе сказать не могу, так как сама не знаю. Ну, в общем, к твоей фамилии привязывается твой бренд и всё, что с ним связано. Сделал ты хорошее дело, сделал ли плохое или выпустил какой-то продукт — люди думают о твоём бренде, о твоей семье, направляя к Эгосу потоки веры. Эгос растёт в силе, но вся эта масса энергии принадлежит исключительно одной семье, владельцам компании, владельцам бренда. И представляет он собой что-то вроде духовного воплощения. У некоторых это оружие, у других — доспехи, третьи вызывают что-то вроде духовного компаньона, который сражается на твоей стороне. Но бывает и что-то более сложное, например усиление Резонанса. Но суть в том, что чем сильнее Эгос, тем больший бонус может получить Резонатор. Насколько мне известно, самые могущественные Эгосы Семи Столпов могут усиливать членов семьи владельцев практически на целый ранг. Понимаешь?

— И S-ранг тоже?

— И S-ранг тоже, — Оля кивнула. — Конечно, чтобы усилить S-ранг, требуется прорва энергии, да и у Эгоса всё же есть ограничения. То есть ты не можешь потратить прямо всё на себя и стать непобедимым. Но мне эти подробности особо не известны, так что можешь даже не спрашивать. Я знаю только, что владельцы компаний, усилив сначала себя и свою семью, остатки могут раздавать доверенным лицам. Этот Эгос действует чуть послабее, но усиление есть усиление. Поэтому корпораты всегда будут сильнее. Даже ты, с твоим идеальным ядром, вне зависимости от того, насколько ты талантлив, никогда не сможешь превзойти наследника крупной компании. Потому что он на том же с тобой уровне просто добавит Эгос, и его возможности вырастут на порядок.

— А ты Эгосом владеешь? — я невольно покосился на девушку.

— Я — нет. Им овладеть не так-то легко, да и на начальном уровне ядра это практически невозможно. Но где-то через год, думаю, освоить его у меня получится.

— Год? — я подозрительно покосился на Олю. — У меня поэтому в контракте такой срок стоит?

— Ну, отчасти да, — блондинка кивнула. — Через год, когда я освою Эгос, моя сила вырастет стремительно, и охранники мне будут уже не так уж и нужны. Ты думаешь, почему все так на нас заглядываются? Потому что в нашей семье есть только я и мама. А знаешь, сколько «Гелиос» энергии собирает? Наш бренд очень известный. За пятнадцать лет он так разросся, что многие старые корпорации обогнал. Мама специально не использовала фамилию, чтобы Филатовым ничего не досталось. Вот родственнички локти и кусают. Ты же представляешь, какая кормушка пропадает?

— А если ваш бренд так сильно другим мешает, почему же его не подавят, например? — спросил я. — Не думаю, что у вас есть в каждом городе такое влияние.

— А вот это — следствие прямой клятвы. Корпорации на заре эры боролись друг с другом всеми силами, но и страдали в итоге тоже все. И в какой-то момент на собрании крупнейших компаний мира было решено, что бороться за Эгос можно только экономическим путём. То есть бизнес сражается с бизнесом. Иначе начнётся хаос. Какими бы могущественными ни были Семь Столпов, даже они не могут контролировать всех.

— Да уж. Мировой заговор реален. Шапочка из фольги оказывается действительно полезная штука. Подкинула ты мне пищи для размышлений, — я покачал головой.

Что ж, теперь многое стало понятно: и почему одни от девушки хотели избавиться, и почему другие пытались её соблазнить. Выходит, дело не только в деньгах. С реальной силой на кону все эти интриги становятся намного понятнее.

Чёрт, кажется, моя задача станет ещё сложнее. Как же уберечь Олю от влияния извне?

— Ладно, ты вроде освоился с управлением, — слова блондинки отвлекли меня от размышлений. — Поехали уже на трассу.

Я снова добавил газу и направил спорткар к новой точке на навигаторе.

Дорога до восьмого сектора заняла ещё минут десять. Стерильная чистота и аккуратные фасады жилого кольца сменились серым бетоном, широкими дорогами и высокими заборами. Классическая подземная промзона.

В конце длинного туннеля показался массивный стальной КПП. У шлагбаума дежурили трое крепких парней в одинаковых тёмных куртках с шевронами в виде сокола.

Один из охранников, едва разглядев ярко-розовый капот и крупные буквы «СК», тут же нажал кнопку на пульте. Шлагбаум пополз вверх, а парень даже изобразил лёгкий поклон в сторону пассажирского стекла.

— Говорю же, нас тут знают, — самодовольно улыбнулась блондинка.

Мы въехали на территорию бывшего терминала. Пространство впечатляло: огромный зал с высоченными потолками был залит ярким, но при этом совершенно не слепящим светом прожекторов. В центре площадки стояло не меньше двух десятков машин, и одна выглядела эффектнее другой.

Здесь были и низкие клиновидные суперкары с хищными спойлерами, и тяжёлые матовые внедорожники с широченными арками, и пара сверкающих хромом фантастических болидов с широкими колёсами. Вокруг машин крутились небольшие компании. Золотая молодёжь «Надежды-13» явно любила пустить пыль в глаза: парни щеголяли в модных куртках, а девушки на высоких каблуках, в коротких юбках и лёгких дизайнерских топах. Все смеялись и шутили, между группами сновали официанты с напитками и закусками, а из неизвестно как и где расположенных колонок раздавалась бодрая, громкая музыка.

Стоило нашей розовой «Фурии» затормозить у края парковки, как народ стал оборачиваться.

Дверь поднялась, и я выбрался наружу, оценивая обстановку. Аура сама собой вспыхнула и сжалась до привычных двух метров. Не знаю, зачем я её активировал, но с ней как-то поспокойнее.

Один факт сразу бросался в глаза: судя по общему фону энергии, у каждого из присутствующих было полноценное ядро. А пара крепких типов в отдалении и водитель чёрного купе у разметки так и вовсе всем своим видом словно вопили, что они Резонаторы.

Опасные ребята, судя по всему.

Оля вышла следом. Поправив короткую косуху, она бросила быстрый взгляд на толпу и слегка скривила губы.

— Смотри-ка, даже этот припёрся, — тихо буркнула она.

Закончить мысль она не успела. От группы парней у синего спорткара отделился высокий шатен в расстёгнутом белом пиджаке и чёрных брюках. На запястье парня поблескивали массивные часы, а на лице играла уверенная улыбка.

— Сидни! Глазам своим не верю! — парень сходу раскинул руки для объятий, совершенно проигнорировав меня. — Злые языки говорили, что ты теперь ещё не скоро в тусовку вернёшься! А ты уже тут, да ещё и на своей «Фурии»!

Ольга ловко сделала полшага назад, избегая объятий, и скрестила руки на груди:

— Мечтай больше, Марк. Чтобы я из-за кучки дохляков дома заперлась? Не дождётесь.

— Ну и правильно, детка, так их, — парень хохотнул, подходя ещё ближе и заглядывая ей в глаза. — Слушай, а раз такое дело, может, ну его, этот заезд? Не первый и не последний, в конце концов. Поехали лучше ко мне на виллу? У меня как раз пара бутылок отличного вина припасена. Посидим, музыку послушаем, стресс снимешь… — он снова потянулся к Оле.

Я молча сделал шаг вперёд, перекрывая ему траекторию и встав ровно между ним и девушкой. Парень от неожиданности запнулся, едва не наткнувшись грудью на моё плечо, и его улыбка моментально сползла.

— Сидни, это что ещё за чучело? — Марк недовольно скривился, окинув меня брезгливым взглядом. — Мусор, тебя не учили в дела хозяев не лезть?

…Мои глаза невольно прищурились. Интересно, мне сильно попадёт, если я прямо сейчас сломаю ему нос и обе руки?

Вообще, сейчас понимаю, что с этим контрактом я, кажется, сильно встрял. Нет, я и раньше знал, что мне придётся сталкиваться с разными не слишком приятными личностями, но теперь вот думаю, что недооценил масштаб проблемы. Как бы не вышло так, что через год мне придётся отбиваться от десятка корпораций за раз.

— Марк, отвали, это мой защитник, — прежде чем я успел сделать что-то, о чём мог бы пожалеть, за моей спиной заговорила Оля. — Оскорбляя его, ты оскорбляешь и меня, так что фильтруй базар.

— Сидни, дорогая, зачем тебе защитник в такой замечательной компании? Ты что, не доверяешь безопасности Соколовых? — Марк надменно улыбнулся.

— Я не доверяю таким кобелям, как ты, — блондинка фыркнула и вышла вперёд, встав рядом со мной. — Так что ещё раз повторяю: отвали.

— Какая ты сегодня грубая, — шатен недовольно прищурился, но затем вновь с нескрываемым пренебрежением посмотрел на меня: — Ну а ты что, плебей? Чего молчишь, будто воды в рот набрал? А, знаю. Хозяйка не давала собачке команду «голос»?

И в этот момент гнев, который накапливался внутри меня и был вот-вот готов прорвать плотину, резко утих. Всё же этот тип оказался не слишком хорошим актёром. Я понял, что он целенаправленно пытался спровоцировать меня на открытый конфликт. Интересно, зачем?

— Не имею привычки разговаривать со случайными статистами, — бросил я и спокойно прошёл мимо парня, а Оля тут же последовала за мной.

— Это кто здесь статист⁈ Слышишь, я с тобой разговариваю, мусор!

Мда… Слишком грубо и слишком нарочито. Что вообще происходит? Почему я стал чьей-то целью?

— Ой, да отвянь уже, Марк. Из-за твоего нытья за последние полчаса у меня уши опухли.

Навстречу нам вышла эффектная рыжеволосая красотка лет двадцати. В отличие от остальных девушек, одетых, как и Оля, в лёгком хулиганском стиле, на рыжей красовалось приталенное чёрное вечернее платье. И шатен, что удивительно, действительно «завял».

— Ты что, не слышала, что мне сказал этот плебей? — но голос Марка был уже не настолько уверенным. — Как он смеет…

— А ты не слышал, что тебе сказала я? — в ответе рыжей зазвенела сталь. — Отвянь.

— Тск… — парень процедил сквозь сжатые зубы и, резко развернувшись, ушёл обратно к своей группе.

— Леона, — блондинка остановилась.

— Сидни, — рыжеволосая встала напротив неё. — Давно не виделись.

— Действительно давно, — Оля скрестила руки на груди. — И что ты забыла так высоко? Разве ты не утверждала, что города первой линии — это полная дыра?

— И от своих слов не отказываюсь, — Леона рассмеялась. — Но дела, к сожалению, никто не отменял. И как можешь заметить, я не одна такая.

Оля скользнула взглядом по толпе и слегка подзависла. От меня не укрылось, что она, ещё секунду назад совершенно расслабленная, внезапно напряглась всем телом.

— И что это за дела такие, из-за которых столько наследников наверх поднимается?

— А твоя мама тебе что, не рассказала? — улыбка рыжеволосой стала ещё шире. — Тогда пусть это будет маленьким сюрпризом. Скоро сама всё узнаешь.

Я молча стоял рядом и как губка впитывал новую информацию.

Во-первых, Оля повела себя не слишком профессионально и сразу дала понять этой Леоне, что чего-то не знает. Да и вообще между ними явно сквозило странное напряжение. И почему как этот Марк, так и она называют Олю Сидни? Наверняка же знают настоящее имя. Зачем использовать сценическое?

И что значит этот слёт юных богатеев? Судя по всему, контингент на этих гонках оказался куда элитнее, чем предполагалось изначально.

И это явно может стать проблемой.

— А ты ни капельки не изменилась за всё это время, — Оля недовольно вздохнула.

— Зачем мне меняться?

Леона лишь небрежно подняла руку, и слева от неё мгновенно возник официант с подносом.

— Шампанское?

Наследница в вечернем платье взяла бокал и протянула его Оле. Та молча приняла хрустальный фужер и сделала небольшой глоток.

— Подожди, это что?.. — глаза блондинки удивлённо расширились.

— Верно, «Амброзия». Мой личный бренд. Ты сама знаешь, что я не шибко жалую здешних производителей, так что захватила с собой, чтобы не давиться местными помоями.

— Всё такая же высокомерная, — хмыкнула блондинка.

— Да какое же здесь высокомерие? — Леона взяла второй бокал и тоже сделала глоток. — Разве я говорю неправду? По сравнению с «Амброзией» любой напиток — помои. А твой спутник не хочет выпить?

Наконец, впервые за время этой короткой беседы, рыжеволосая девушка бросила короткий и слегка любопытный взгляд на меня.

— Он… — Оля немного замялась.

— Спасибо за предложение, но я сегодня участвую в заезде, так что откажусь, — я опередил блондинку и ответил сам.

— Уверен? — Леона насмешливо приподняла бровь. — Возможно, ты больше никогда в жизни не сможешь попробовать что-то настолько великолепное.

— Уверен, — отрезал я без малейших раздумий во второй раз. — Уверен, что смогу попробовать и что-нибудь куда лучше.

Шутишь, что ли? Насколько бы ни было великолепным это пойло, с Апгрейдом я при желании смогу превзойти любую элитную выпивку.

— Невежество, — Леона ответила равнодушно, без особой злобы или яда в голосе. — Оленька, в свободное время объясни своему подчинённому, что некоторыми заявлениями бросаться не стоит.

Сказав это, рыжеволосая красотка словно потеряла к нам интерес и пошла дальше.

Вот в упор не пойму их отношений: сначала «Сидни», теперь «Оленька». Что это вообще значит?

После того как Леона отошла, Ольгу тут же окружили со всех сторон. Парни и девушки наперебой здоровались, спрашивали, как её самочувствие, и всячески выражали поддержку. На меня же практически никто не обращал внимания, и, если честно, я был этому только рад. Разве что Марк сверлил меня злобным взглядом издали, но это я как-нибудь переживу. Надеюсь, вечер закончится без происшествий.

— Не парься, они просто ничего не понимают. Кучка наивных дураков.

Я вздрогнул, услышав рядом с собой тихий незнакомый голос. Чуть резче, чем следовало, повернул голову и увидел высокого темноволосого парня. Брюнет был одет в стильный чёрный костюм и негромко рассмеялся, заметив недоумение в моём взгляде.

— И можешь говорить смело, нас никто не слышит. — добавил незнакомец секунду спустя.

Я невольно оглянулся на Ольгу и плотную толпу наследников. И правда: хотя мы стояли буквально в двух шагах, на слова брюнета никто даже бровью не повёл.

— Что тебе нужно? И как ты это сделал?

— Маленький трюк, — парень решил не вдаваться в подробности. — И ничего мне не нужно. Просто захотелось посмотреть на того, кто спас жизнь Олечке.

И вот этот интерес в его взгляде мне совсем не понравился. В отличие от спесивой Леоны, незнакомец казался искренне любопытным.

— Совершенное ядро в Верхнем городе первой линии… Сказал бы кому — на смех бы подняли, — парень покачал головой.

Он и это знает⁈ И как, чёрт побери, ему стало известно? У него что, шпионы в ближнем круге Дианы?

— Думаешь, откуда я узнал? — брюнет усмехнулся. — Не переживай, мысли читать я не умею. Как уже говорил: маленькая хитрость. Пойдёшь работать на меня?

— Что за странное предложение сразу после знакомства? — опешил я от такого захода в лоб.

— Странное? Вовсе нет, — парень усмехнулся. — Ты разве не понимаешь своей ценности? Идеальное ядро открывает путь к рангу S. Заполучить подчинённого с таким потенциалом захочет любой.

— Я мастер Ауры, — я решил, что скрывать специфику дара нет смысла. Наверняка этот тип либо уже всё раскопал, либо раскопает в ближайшие полчаса.

— Я знаю. И в этом нет ничего страшного, — как и ожидалось, собеседник ни капли не удивился. — Путь развития не высечен в камне. При желании структуру дара можно модифицировать. В крайнем случае — перейти на нейтральное ядро. Даже без боевого профиля S-ранг остаётся S-рангом.

— Понятно. Но нет: я не собираюсь менять место работы.

— Очень жаль, — парень пожал плечами. — Тогда спрошу тебя снова. Через год.

Кажется, у этого подозрительного типа точно есть свои люди в окружении Дианы. Он ведь даже точный срок контракта знает! А может, он специально провоцирует мою паранойю и вбивает между нами клин?

Чёрт их разберёшь, этих корпоратов. Не мой это мир. Совсем не мой.

Пока я отвлекался на неприятные размышления, парень исчез так же быстро, как и появился. Стоило мне прийти в себя, как я обнаружил, что он уже стоит в окружении других людей где-то в пятидесяти метрах от нас. Я вот в жизни не поверю, что он сейчас как угорелый носился по залу. Значит, что это было? Какая-то странная иллюзия? Телепортация?

Оля тем временем продолжала вежливо отвечать на вопросы. Отношения между наследниками были самыми разными: кто-то вёл себя с ней заискивающе, кто-то был настроен немного враждебно, хоть и пытался это скрыть, а некоторые даже пробовали давить авторитетом. Но девушка постепенно справилась с начальной заминкой — отвечала хлёстко, быстро и немного односложно.

Я же больше старался следить за мужской половиной. И тут опасаться было чего. Взгляды некоторых наследничков были откровенно жадными. Не то чтобы я мастерски разбирался в людях, но в данном случае даже экспертом быть не нужно, чтобы понять, что у них на уме.

И это только те, кто пялился не скрываясь. Были ведь и другие: я приметил парней, которые демонстративно не стали подходить к Ольге, но даже они нет-нет да и бросали в её сторону короткие, цепкие взгляды. Возможно, кто-то из них и натравил на нас этого придурка Марка — на пробу или ради дешёвой провокации.

Жаль, что я совершенно не знаю здешних раскладов и не представляю, какой реальной силой обладают их кланы. Впрочем, не думаю, что мне это хоть как-то помогло бы.

Но в целом расстановка сил на этой тусовке постепенно прояснялась.

Главными тяжеловесами здесь выступали залётные гости со второй линии, которые по неизвестной причине разом собрались в «Надежде-13». И вот хоть убей, не поверю, что их визит сулит городу что-то хорошее.

Далее шли местные: дети директоров филиалов, верхушки местных компаний и чиновников первого ранга. По сравнению с гостями из глубин масштаб у них был пожиже, но крови попортить они всё равно могли изрядно.

И была третья прослойка — свита, так называемые «плюс один»: отпрыски владельцев небольших компаний и чиновников средней руки. Вот эти прогибались с виртуозной готовностью, хотя даже на их фоне мой статус телохранителя выглядел откровенно слабеньким.

«Киты» из первой группы почти не сдвигались с мест, общаясь лишь в своём узком кругу. Местная золотая молодёжь, напротив, активно сновала от одной группы к другой во главе своих персональных стаек. Если приглядеться, можно было заметить невидимые границы зон влияния, которые конкурирующие компании старались лишний раз не пересекать.

Ольга же оказалась вне этих правил. К ней подходили отовсюду. Но я буквально кожей чувствовал, насколько нездоровым и хищным был этот всеобщий интерес.

— Минуточку внимания!

В какой-то момент музыка неожиданно затихла, и на площадке раздался громкий голос. Молодой парень с яркой жизнерадостной улыбкой поднял руки, привлекая всеобщее внимание, и вышел вперёд:

— Все готовы? Самая интересная часть вечера скоро начнётся. Просьба всем желающим подтвердить своё участие.

На браслеты золотой молодёжи стали массово приходить уведомления, и все присутствующие стали либо подтверждать их, либо отклонять. Смарт-браслет Оли тоже пиликнул, и она нажала «Подтвердить».

— Отлично, — парень внимательно оглядел толпу. — Тогда попрошу всех участников занять свои автомобили.

Вот, кстати, проблема. Пока я буду кататься, неизвестно кто может подойти к Оле, и я ничего не могу с этим поделать. Как вообще Диана могла пропустить этот момент?

— Чего встал? Пошли, — блондинка внезапно дёрнула меня за рукав.

— Куда? — я с недоумением посмотрел на Олю.

— Как куда? В машину, конечно. Что за глупые вопросы? — она направилась обратно к «Фурии».

— Стой, подожди, — я поспешил следом. — Я же участник. Тебе-то зачем?

— Затем, — Оля закатила глаза и стала объяснять мне всё как маленькому ребёнку: — Хоть за большинство здесь будут кататься их сопровождающие, в машине сидеть должны все. Иначе какой смысл, если совсем нет риска?

— Значит, ты поедешь со мной?

— Ну да, я же только что сказала, ты чем слушал?

Неожиданная новость не то чтобы меня шокировала, но всё же заставила взглянуть на это мероприятие по-новому. Чёрт, вот теперь даже не знаю, что лучше: если бы Оля осталась, а я поехал один, или то, что мы будем вдвоём на огромной скорости гонять наперегонки с безбашенными наследниками.

Мы быстро вернулись в автомобиль.

— Кстати, а что это за парень, который сейчас говорит? — пристегнувшись, я посмотрел на девушку.

— Это Соколов-младший, — Оля тоже пристегнулась.

— Понятно. А что насчёт…

Я хотел узнать, кем был тот брюнет, который разговаривал со мной, но не успел задать свой вопрос, потому что голос Соколова раздался прямо в машине:

— Внимание участников. К сегодняшнему заезду добавлено важное дополнение. Так как у нас много особых гостей, мы решили изменить трассу. Маршрут будет составлен по всей промзоне. Поэтому, если вы вдруг решили передумать, сейчас самое время.

— Вот козлы, — Оля тут же выругалась.

А я с недоумением смотрел на запутанные зигзаги новой трассы, высветившиеся на навигаторе.

— Они это специально сделали, — девушка чуть было не заскрипела зубами от злости. — Если бы сразу сказали про новый маршрут, можно было бы и не подтверждать согласие. А теперь, если откажешься и на глазах у всех вылезешь из машины, трусом назовут.

— Не слишком приятно, — я понимающе кивнул. — Разве ты не говорила, что у Соколовых безопаснее всего в городе?

— Кто же знал, что сегодня такая толпа заявится? Что они вообще в этом городе забыли?

— Так может, мы просто откажемся? Чёрт с ними, с этими гонками.

— Нельзя! — Оля тут же яростно замотала головой. — Иначе опозорюсь.

Мне же оставалось лишь тяжело вздохнуть.

— Отлично, передумавших нет, — голос Соколова-младшего оказался особенно радостным. — Это будет эпичная гонка. Сегодня у нас заруба на двадцать участников!

Двадцать? Это что же за мясорубка выйдет? Нужно будет постараться вырваться вперёд в начале гонки или, наоборот, отстать от остальных — и чёрт с ней, с победой. Это ведь ЧП, явная нештатная ситуация. И мне плевать, что подумает Ольга, безопасность клиентки для меня стоит выше, чем её хотелки.

— Прошу проехать на стартовую линию и занять ваше место! — Соколов продолжал вещать.

На лобовом стекле появилась аккуратная цифровая стрелка, указывающая направление. Располагалась она по центру сверху и не мешала обзору водителя, но при этом её было очень хорошо видно.

Да уж, в который раз убеждаюсь, что здорово быть богатым.

— Ладно, поехали. Порвём жопы этим придуркам, — Оля тяжело вздохнула, а я тронулся с места, следуя по указателю.

Там же.

Когда машины участников отправились к стартовой линии, улыбка на лице Соколова-младшего сменилась хмурой и недовольной гримасой. Он повернулся к неизвестно откуда взявшемуся тридцатилетнему мужчине в чёрном плаще:

— Надеюсь, вы выполните своё обещание. Из-за вас после сегодняшнего моя репутация будет разрушена.

Парень произнёс это со злостью в голосе и с некоторой осторожностью, чувствуя, как липкий пот катится по спине.

— Ты напрасно переживаешь, — мужчина ответил спокойно. — Мероприятие было санкционировано не только моей семьёй.

Мужчина залез свободной рукой во внутренний карман плаща и вытащил оттуда сложенный листок:

— Сам посмотри.

Соколов-младший с раздражением схватил бумажку и уставился на текст. И почти сразу же его глаза полезли на лоб:

— Ты что, меня обмануть пытаешься? — злость в словах парня всё ещё оставалась, но теперь в ней было куда больше осторожности. — Не может быть, чтобы все они подписались!

— Почему не может? — мужчина пожал плечами. — Стал бы я фальшивыми списками разбрасываться? Так что не переживай, тебя прикроют.

— Но всё равно использовать такую штуку на территории города… — Соколов с опаской покосился на серебристый кейс в руках мужчины.

— Об этом уже все, кому надо, знают. Считай это тренировкой перед большой охотой.

— Если Филатова пострадает, её мать мне голову оторвёт — в буквальном смысле, — парень всё ещё не был убеждён.

— Она не умрёт. В любом случае не умрёт. А вот всё остальное, наоборот, будет очень кстати. Если её мать клюнет и решит тебе отомстить, тут-то мы её и прихватим. Так что не трясись. С тебя ни один волосок не упадёт.

— Легко тебе говорить, не ты же своей головой рискуешь, — пробормотал Соколов, но уже гораздо спокойнее. — Точно смертей не будет?

— Не будет. Эта штука калечит, но не убивает. В этом-то вся и прелесть.

— Но проблемы с ядром… — Соколов-младший хотел было ответить, но мужчина тут же его перебил:

— Будут очень кстати, — он ухмыльнулся. — Если мелкая Филатова не сможет освоить Эгос в ближайшее время, «Гелиос» больше не сможет так агрессивно расширяться. Этих выскочек давно пора поставить на место.

— Мне всё равно всё это не нравится, — парень вздохнул.

— Хочешь достичь величия — умей рисковать, — мужчина хмыкнул. — Кажется, все уже приготовились. Давай, объявляй свою гонку.

Прим. автора: Если вы хотите чтобы у автора быстрее восстанавливалась мана, прошу поставить лайк, если еще не поставили!

— Итак, друзья, гонка начинается прямо сейчас! — голос Соколова прозвучал в воздухе.

Около двух десятков автомобилей завизжали шинами, срываясь с места.

Нам достался не самый удачный номер, и мы стартовали с четырнадцатой позиции. «Фурия» была мощной машиной, но обогнать на старте целую дюжину конкурентов без серьёзного риска для жизни водителя не могла. Я решил действовать осторожно и нагонять лидеров постепенно, когда основная толпа слегка рассредоточится.

— Давай, гони! Чего плетёшься в хвосте, как черепаха⁈ — раззадорившись, Оля включила бодрую музыку и весело закричала.

Кажется, прав был я в своих подозрениях: наследница «Гелиоса» — та ещё скоростная маньячка.

Из минусов — трасса мне совершенно незнакома. Это значит, мне придётся постоянно сверяться с маршрутом, чтобы не проскочить нужный поворот.

— Ладно, раз тебе так весело, будешь навигатором, — бросил я. — Следи за дорогой и говори, куда поворачивать.

— О, окей! — блондинка оживилась и слегка приглушила музыку. — Сейчас прямо!

«Это я и так знаю, потому что здесь единственная прямая дорога», — хотел сказать я, но всё же сдержался и промолчал. Нет никакого смысла сейчас спорить и препираться.

Мы выскочили из закрытого терминала и помчались по пустой промзоне. Кажется, Соколовы расчистили дорогу перед тем, как запустить новый формат гонки. Хоть на том спасибо.

— Через триста метров резкий поворот налево!

Я и так стараюсь краем глаза следить за картой на навигаторе, но в такой непростой ситуации лучше действительно доверить эту задачу другому человеку.

Увидев, как ближайший к нам красный спорткар замедляется, тоже, по-видимому, готовясь к повороту, я, наоборот, добавил газа.

«Фурия» прорычала и рванула вперёд. Передняя ось мгновенно прижалась к асфальту, а зад стал лёгким, почти невесомым. Я резко дёрнул руль влево — ровно настолько, чтобы задние колёса потеряли сцепление, — и тут же ещё сильнее вжал педаль в пол.

Задняя ось «Фурии» взвыла, шины от бешеного трения задымились, и розовый спорткар развернуло боком. Ещё секунда — и мы идеально вошли в управляемый занос. Нос смотрел в сторону поворота, зад вынесло наружу, и мы заскользили как по льду, оставляя за машиной чёрную полосу. Я держал руль чуть против заноса и по капле добавлял газ, сохраняя нужный угол.

Красный спорткар мелькнул сбоку и остался позади — мы за секунду обошли его с внешней стороны, скользя почти перпендикулярно движению.

— Ты что творишь⁈ — Оля вцепилась в сиденье, но в голосе был не страх, а чистый восторг. — Оооооох! Красавчик!

Я не ответил. Всё внимание было на дороге. Добавил ещё чуток газа — и «Фурия» первой в нашей небольшой подгруппе вышла из поворота, выстреливая на прямую с лёгким дымком из-под задних колёс.

Твою ж дивизию… Я даже не знал, что так могу!

И судя по навигатору, впереди был целый зигзаг с экстремально крутыми поворотами. В моей голове внезапно всплыла незнакомая песенка, и я, выкрутив руль в другую сторону, начал напевать:

Ай вондэр иф ю ноу!

Хау зэй лив ин То ки ё!

Иф ю син ит, Зэн ю мин ит, Зэн ю ноу — Ю хэв ту гоу!

Фаст энд Фуриёёё!

Фаст энд Фуриёёё!

Мимо промелькнула ещё одна машина, за ней ещё одна… Я, не сбавляя скорости, пролетел мимо серебристого кабриолета, и мне даже поворачивать голову было не нужно — я знал, что водитель с открытым ртом и выпученными глазами смотрел вслед «Фурии». За короткую минуту мне удалось отыграть сразу семь позиций, и я оказался в середине первой десятки.

А ведь гонка, можно сказать, только началась.

— Как ты это сделал⁈ — когда мы снова оказались на прямой, Ольга закричала от восторга. — И что это за странная песня⁈

— Да оно как-то само получилось, — я, не отрывая взгляда от дороги, пожал плечами.

И оно действительно само вышло: стоило увидеть поворот, как сработали вшитые в память инстинкты.

— А насчёт песни… Так, навеяло, ты её точно не знаешь.

— А что за Токио? Ты про старый японский город, что ли, пел?

— Что-то типа того, — я кивнул, решив не заострять внимание девушки. — Следи за дорогой. Куда там дальше?

— Так, сейчас прямая, а через километр будет поворот направо, а после него — тоннель!

Я кивнул. «Фурия» на прямом отрезке выдала всю свою мощь: под бешеный рёв мотора я обошёл ещё одного гонщика и стал шестым, а затем почти сразу же сел на хвост пятому.

— Ха-ха-ха, даже с четырнадцатой позиции мы на первую вырвемся! Дилетанты! — Оля заливалась смехом и кричала во весь голос.

Кажется, кто-то получает искреннее удовольствие от поездки.

— Готовься к повороту!

К счастью, девушка не забывала и о своих обязанностях навигатора.

Снова отправившись в управляемый занос, мы обошли ещё одну машину и оказались в пятёрке.

— Отлично, теперь в туннель! Порвём их!

Оля подбадривала то ли меня, то ли себя. Но во мне тоже потихоньку просыпался азарт. После такого залихватского дрифта и идеального ускорения мне захотелось поскорее вырваться на первое место.

Судя по всему, противостоят мне откровенные любители. Дури в их машинах хоть отбавляй, а вот водительских навыков кот наплакал. Я имею в виду серьёзных водительских навыков. Мой же уровень вождения был немного в другой лиге.

Розовый спорткар нёсся на сумасшедшей скорости по тоннелю. Было даже странно, что мы до сих пор не видели участника на четвёртой позиции. Я думал, что стартовал практически идеально. Неужели впереди тоже профессионалы за рулём?

— Оль, какой длины туннель? — я спросил девушку. — Повороты есть?

— Полтора километра, — блондинка с недоумением уставилась на навигатор. — По прямой.

— Сколько-сколько? — я переспросил и нахмурился.

— Полтора километра, — девушка посмотрела вперёд.

Туннель даже и не думал заканчиваться.

— Так мы уже километра два проехали, — я резко напрягся, понимая, что произошло что-то из ряда вон. — Выключи музыку.

Девушка тут же щёлкнула по приборной панели, и бодрая песня, игравшая из колонок, затихла.

— Что происходит? — её голос был напряжён.

— Я и сам хотел бы знать…

Пока мы переговаривались, автомобиль ехал дальше, но тоннель по-прежнему не заканчивался. Я начал постепенно сбавлять скорость.

— Что ты делаешь? — Оля посмотрела на меня.

— На что это похоже? Пока не разберёмся, что происходит, я думаю, не лучшая идея нестись вперёд сломя голову в неизвестном направлении. Наверное…

Весь запал девушки куда-то исчез. Она вжалась в кресло и растерянно озиралась по сторонам.

— У тебя совсем нет идей, что происходит? Всё-таки у тебя в этом побольше знаний, чем у меня, — я спросил блондинку наудачу.

— Я не знаю, это что-то очень странное. Мы как будто в отдельном пространстве. Ты почувствовал что-нибудь?

— Вообще ничего, — я замотал головой. — Но, может, я просто не успел заметить момент перехода. Всё-таки я на гонке сосредоточен был.

— Может быть, — Оля неуверенно кивнула. — Но такая зона не должна существовать внутри города.

— Почему?

— Просто не должна. Чтобы сотворить нечто подобное, нужен артефакт топового уровня. Такие сразу в реестр запрещённых предметов вносят. В городе разворачивать территорию строго запрещено…

— Это может быть ещё одно покушение? Мама тебе что-нибудь говорила? Скажи, что Джонатан или ещё кто-нибудь прикрывает тебя со стороны, — я попытался успокоиться.

— Джонатан держит руку на пульсе. Но он появится, только если я сигнал о помощи ему подам, — Оля потрясла браслетом.

— Подавай. Нечего резину тянуть, — я решительно заявил, сжав зубы.

Девушка кивнула, посмотрела на браслет и неожиданно ойкнула:

— Связи нет. Совсем.

— Да ты издеваешься, — я крепче вцепился в руль. — Мне кажется, или становится темнее?

— Темнее?

Девушка заторможенно переспросила, затем посмотрела по сторонам, повернулась назад и тут же истошно закричала:

— Не тормози! Газуй!

Я моментально посмотрел в зеркало заднего вида и обнаружил, что нас догоняла темнота. Нет, не так. Нас догоняла Темнота. Я не знал, что это и что из себя представляет, но меньше всего на свете мне хотелось, чтобы она нас настигла.

— Да какого чёрта⁈

Я снова вдавил газ в пол, выжимая из «Фурии» максимум.

— Эта штука слишком близко! Быстрее! — в голосе девушки прорезалась откровенная паника.

— Тачке своей скажи! Я не могу быстрее! — мне приходилось нелегко. Машина и вправду очень быстро достигла максимума.

В зеркале заднего вида творилось что-то жуткое.

Бетонные стены, лампы, полосы разметки — всё пропадало в вязкой, похожей на чёрную жижу черноте, которая неслась за нами и постепенно нагоняла спорткар. До заднего бампера оставалось не больше пятидесяти метров. И во тьме чувствовался… голод. Я не понимал, откуда у меня взялось настолько стойкое ощущение, но мне казалось, что Темнота словно пожирала пространство за автомобилем.

Я уже давно вжал педаль газа в пол до упора, но стрелка спидометра намертво застыла на трёх сотнях. Электронный ограничитель запрещал дальнейший разгон, и физику нельзя было так просто обмануть. Заводские настройки берегли батарею от взрыва, а медные обмотки в электромоторе — от расплавления. Всё для безопасности пассажиров.

Вот только если эта дрянь сзади нас достанет…

— Макс, уже почти догнала! — Ольга судорожно вцепилась в мой рукав и зажмурилась.

Воздух превратился в привычный кисель. Да, Джонатан говорил не использовать полное сжатие Ауры, но мне сейчас просто необходимо дополнительное время на раздумья. В голове лихорадочно крутились всевозможные схемы. И, судя по всему, единственным выходом из ситуации был Апгрейд. Либо это, либо дать Темноте себя догнать и узнать, что же там внутри. Но мне совсем не хочется проводить такие эксперименты.

Я напряжённо думал. Мне не перестроить всю машину разом — в резервуаре после утренних оздоровительных «процедур» плескалось чуть меньше половины Фиолетовой Лужи. Да и даже если бы лужа была заполнена, что вообще я могу сделать?

Нет, мне не нужно улучшать всю машину. Мне нужно лишь увеличить скорость.

Как инженер, пусть и самоучка, я примерно понимал, что мешает дальнейшему ускорению. Силовые инверторы и контроллеры тока. Блоки защиты режут амперы, чтобы полупроводники не превратились в кипящий шлак. А сами тяговые электромоторы на колёсах упёрлись в обратную индукцию.

Если говорить проще, то мозг машины намеренно «душит» мотор, чтобы провода не расплавились от высокой температуры. Иначе движок тупо захлебнётся от собственной мощи. И чем быстрее крутятся колёса, тем сильнее мотор выступает в роли своеобразного тормоза, направляя ток обратно в сеть. «Фурия» старается изо всех сил, но не способна выжать ни на километр в секунду больше.

Но какого чёрта я, Резонатор, должен страдать от прихотливых и неподатливых законов?

Тут мне только временный Апгрейд поможет.

Я положил правую ладонь на центральный экран приборной панели. Будем надеяться, что подобной условности хватит, чтобы улучшение повлияло на мотор.

Что я хочу получить?

С моим запасом энергии… Пусть будут транзисторы в инверторе.

Мне нужно, чтобы Апгрейд свёл сопротивление кремния к нулю, сделал из них временные сверхпроводники.

Медные жилы в моторах — вторая цель.

Уплотнить медь, снять любые ограничения по току и температуре… И плевать на износ. Пусть железо выдаст всё, на что способно. А что будет дальше, будем думать потом. Может, я об этом и пожалею, но я не хочу попадать в эту Темноту.

Фиолетовая Лужа резко усохла, снова сократив запас жидкости. На дне осталась лишь жалкая плёнка воды.

А в глубине «Фурии» в тот же момент что-то глухо щёлкнуло.

В следующую секунду цифровая приборная панель сошла с ума. Экран вспыхнул предупреждениями о критическом перегреве, а из динамиков послышался тонкий свист. Машину так дёрнуло вперёд, что меня с силой впечатало в спинку кресла. Рядом завизжала от первобытного страха Оля.

Цифры на электронном спидометре за полсекунды прыгнули от трёх сотен километров в час до четырёх.

Тьма позади закипела, словно в немой ярости, но начала отставать. Однако я даже не мог порадоваться. Изо всех сил удерживая вибрирующий руль, я пытался не убиться на безумной скорости.

Впереди перед автомобилем пространство вдруг задрожало и пошло рябью.

— Твою ж! — мои зрачки сжались до булавочного ушка.

С глухим хлопком, от которого заложило уши, «Фурия» словно протаранила невидимую преграду. Воздух взорвался снопом белых искр.

Тоннель вокруг нас схлопнулся в одну точку.

Мы выскочили на открытое пространство, но моим надеждам не суждено было сбыться.

Где бы мы ни оказались, это явно был не восьмой район. Да и не «Надежда-13» в целом.

Спорткар с диким скрежетом вылетел на широкую, совершенно пустую трассу и начал замедляться, теряя управление. Я последним усилием вернул его на дорогу, и машина, прочертив паленой резиной длинную чёрную линию на камне, медленно остановилась, окружённая стеной сплошного серого тумана. И вокруг… была полная тишина и пустота. Потолок наверху тоже не наблюдался. Лишь бесконечный туман вокруг, да широкое полотно из шершавого тёмного камня под машиной. А ещё впереди, на неизвестном от автомобиля расстоянии, виднелся высокий… Маяк?..

В тот же момент в моторе спорткара что-то жалобно стукнуло, и из воздуховодов повалил едкий сизый дым. Запахло палёной изоляцией, а приборная панель вдруг замигала, а затем окончательно погасла.

Я даже на время забыл, как дышать.

Ольга открыла глаза, невероятно медленно повернулась к окну и с ужасом уставилась на серый туман, окружавший машину.

— М-максим? Что случилось?

Я глянул на браслет на руке. Связи, как и ожидалось, здесь тоже нет.

— От Темноты мы в последний момент оторвались. Но где мы оказались, я не имею ни малейшего представления. Ты как, живая?

— Вроде живая… — девушка вдруг неожиданно стала хлопать себя по рукам и ногам и слегка пощипывать.

— Что ты делаешь? — я с недоумением наблюдал за её странными действиями.

— Проверяю, не сплю ли я. А то вокруг происходит какая-то дичь.

— «Дичь» — это, верно, подмечено, — я было вздохнул, но тут же закашлялся. — Как же воняет. Нам нельзя оставаться в машине, угорим.

— Ты хочешь выйти туда? — девушка боязливо посмотрела на улицу.

— А что ещё остаётся?

Мне и самому не нравился подобный выбор.

Но машина заглохла и сто процентов больше не поедет. Сидеть здесь и ждать помощи — очень сомнительное решение, если честно. Мы ведь даже не знаем, где это «здесь».

— И кто даст гарантию, что темнота, которая так усердно хотела нас проглотить, сюда не доберётся? Видишь, что там впереди?

Девушка наконец увидела маяк.

— Что это такое? Что за странное здание?

— Это маяк. Вроде бы. Раньше такие на берегу строили, на поверхности, возле морей и океанов. Свет наверху указывает кораблям безопасный путь между рифами и скалами.

— На поверхности? — Оля наклонила голову и ещё раз с сомнением посмотрела вперёд. — Ты что, хочешь сказать, мы на поверхности?

— Вряд ли, — я покачал головой. — Я вообще не понимаю, где мы. Похоже, это всё то же изолированное пространство. Или не то же, чёрт его знает. Но после того хлопка мы точно переместились откуда-то куда-то.

— Кстати, что это был за звук? — блондинка всё ещё выглядела потерянно.

— А ты не видела?

— Я… Ммм… Кажется, я закрыла глаза на секунду… — засмущавшись, Оля отвела взгляд.

Я вкратце описал ей что произошло. Про Апгрейд, естественно, умолчал, создавая впечатление, что нам просто повезло и мы ускользнули в последний момент.

— Ничего не понимаю… — девушка нахмурилась. — Какая-то чертовщина… Кха-кха…

Оля закашлялась, и я, собравшись с духом, всё же открыл окно, иначе точно задохнёмся. К счастью, ничего не произошло.

— Вроде воздух, — Оля осторожно принюхалась.

Мы снова посмотрели на слабо мерцающий впереди маяк.

— Надо уходить.

— Точно? — в голосе девушки сквозило явное нежелание.

— Точно, — я решительно кивнул и открыл дверь в неизвестность.

По крайней мере, мы живы. Мы стояли с Ольгой рядом с заглохшей Фурией.

— И что ты предлагаешь? Куда нам идти? — блондинка невольно поёжилась. — Туда?

Мы синхронно посмотрели на далёкий маяк, к которому, судя по всему, и вела каменная дорога.

— Всё выглядит так, будто у нас и особого выбора-то нет, — я вздохнул. — Честно говоря, идти в туман мне не шибко хочется. Тут хоть какой-то ориентир под ногами есть. А там — кто знает. Так, вопрос первостепенной важности. Может, у тебя в машине случайно какое-нибудь оружие завалялось?

— О, точно! — девушка оживилась и побежала к багажнику. — Кое-что есть. Блин, не открывается.

Подёргав за ручку, она раздражённо пнула машину по колесу.

— Машина обесточена, — я подошёл к ней и посмотрел на закрытый багажник. — Может, другие способы открыть его есть?

— А мне почём знать? — Оля недовольно нахмурилась.

— Но это же твоя машина, — я развёл руками.

— Как будто я какой-то автомобильный эксперт, — Оля смотрела на автомобиль и задумчиво покусывала губу. — Кажется, что-то такое припоминаю. Так, внутри вроде какое-то колечко должно быть.

Блондинка снова залезла в распахнутый настежь спорткар.

— Как же здесь воняет… Кха-Кха…

— Старайся дышать пореже.

Я обошёл автомобиль с другой стороны и заглянул в салон, выискивая взглядом хоть что-нибудь необычное. К счастью, где-то через пять минут поиски девушки увенчались успехом, и она нашла неприметный рычажок рядом с водительским сидением. Оля потянула его на себя, и раздался долгожданный механический щелчок.

— Ну наконец-то.

Оля собралась вылезти из машины, но затем хлопнула себя по лбу и открыла бардачок.

— У меня же ещё вот что есть!

С лёгким хвастовством девушка протянула мне навороченный черный пистолет. Судя по внешнему виду и технической начинке, наверное, целую кучу денег стоит.

— Знаешь, какие у него характеристики?

— Спросил бы что полегче, — Оля задумалась и потёрла переносицу. — Кажется, он пятизарядный. Заряжается Эйдосом.

Я в ожидании посмотрел на неё.

— И?

— Что «и»? А что ещё хочешь?

— Как что? Дальность, убойная мощь, скорость перезарядки. Он одноразовый или как?

— А, ну… — девушка немного смутилась. — Многоразовый. Перезарядить его можно, но не слишком быстро. Насчёт мощности я не знаю, как-то не спрашивала никогда. Это же на самый крайний случай. Если моя охрана к этому времени так и не справилась с угрозой, то что с ней может какой-то жалкий пистолет сделать?

Я покрутил оружие в руках. Нет, это, конечно, в любом случае лучше, чем ничего. Во всяком случае, какую-то угрозу он представляет. Сомневаюсь, что Диана положила бы в бардачок дочери что-то менее мощное, чем тот двухзарядник, которым я убил ранговую тварь в туннеле. А это значит, что хоть минимальная защита у нас есть.

— А ты стрелять умеешь?

— Конечно, — Оля хмыкнула. — С Джонатаном под боком хочешь не хочешь — научишься. Я, конечно, не какая-то там снайперша, но попасть в цель могу. Даже в движении.

— Хорошо. Оставь у себя, — я протянул пистолет обратно девушке. — Пойдём посмотрим, что там у тебя в багажнике.

Мы обошли автомобиль. Я уставился на содержимое.

— И как это понимать?

— Ну, это… — Оля замялась.

— Ты же говорила, что здесь есть оружие.

— Кажется… Кажется, припоминаю, что неделю назад выгрузила чемодан для экстренных ситуаций в другую машину.

— Зачем? — мой голос звучал ровно.

— Как зачем? По магазинам прошвырнуться хотела.

— А почему назад не вернула?

— Ой, как будто ты уже сам не понял! — Оля закатила глаза. — Забыла я, ясно? Вот такая вот я балбеска. Можешь смеяться. Вытащила средство спасения, забыла вернуть его обратно и никому при этом ничего не сказала. Ха-ха-ха.

— Ладно, чего уж там, — я устало махнул рукой. — Нет и нет. Будем считать, что и не было.

Обидно, конечно. Но тут, наверное, и моё упущение в значительной степени есть. Я ведь знал, что мы поедем на гонку вдвоём. Почему не уточнил все нюансы заранее? Решил, что раз есть Джонатан, значит, об этих мелочах можно не беспокоиться? Ладно Оля, она ещё неделю назад даже подумать не могла, что на неё начнут так активно покушаться. Но я за свою работу деньги получаю, и немалые.

— О, подожди, я ведь не всё вытащила! — глаза девушки внезапно загорелись. — Смотри!

Она тут же достала из угла багажника узкий вытянутый цилиндр чёрного цвета.

— Та-дам!

Блондинка нажала на кнопку, и цилиндр с лёгким шелестом разложился, превратившись в удобную на вид телескопическую дубинку.

…Уже что-то. Не стану скрывать, что я тоже обрадовался. Какая бы впереди нас ни поджидала опасность, выходить против гипотетического противника с голыми руками я пока ещё не готов. Одно дело — тренировочные спарринги с Джонатаном, совсем другое — сражение с каким-нибудь условным монстром. На данный момент, даже с усилением Ауры, я всё ещё обычный человек.

— Хорошо, — я взял дубинку в руки, прикинул её вес и баланс и сделал несколько пробных взмахов. — Тогда я впереди, ты за мной. Если вдруг что случится, без моей команды не стреляй. Сама сказала, у нас пять патронов, поэтому их нужно беречь. Кстати, долгая перезарядка — это сколько?

— Не знаю, — девушка задумчиво осмотрела оружие в руках. — Джонатан говорил, что я не смогу его зарядить в бою, поэтому бить нужно наверняка.

— Понятно, — я покрепче перехватил дубинку. — Значит, в первую очередь ближний бой, а уже потом стрельба. Ну, будем надеяться, что в тумане безопасно и нам вообще не придётся использовать оружие.

— Знаменитые последние слова, — Оля хмыкнула. — Обычно после таких заявлений самое паскудное как раз и происходит.

Вообще, конечно, оставался вариант отсидеться возле машины. На данный момент опасности поблизости вроде как не наблюдалось. Никто на нас не нападал, а туман казался совершенно безжизненным. Но мне очень не хотелось задерживаться в этом месте дольше, чем необходимо.

…И снова интуиция.

— Ладно, пошли потихоньку.

Мы медленно и с большой опаской побрели сквозь туман. Хотя это могло быть обманчивым впечатлением, но мне казалось, что над дорогой его было меньше. Чувствую себя нехорошо в этом странном месте.

Ещё, кстати, я решил, что Оле лучше идти не позади меня, а рядышком. С одной стороны, вроде как опасней для неё, с другой — пока мы не поймём, что это за туман, лучше держать друг друга в поле зрения. А то сколько фильмов и историй я прочитал, в которых героев разделяет что-то подобное. Вот напарник шёл поблизости, а в следующую секунду его уже нет.

Надеюсь, я успею среагировать, если что-то окажется в пределах Ауры. Так как её радиус был около двух метров, усиление действовало и на девушку.

— Что у тебя, кстати, за дар Резонанса, расскажешь? — я решил, что самое время это выяснить. — Настаивать не буду, но в таком месте было бы полезно знать.

— О, хм, мой дар…

По девушке было видно, что она не слишком горела желанием делиться подробностями о своих способностях. Но она всё же решила объяснить:

— Мой голос может воздействовать на сознание людей. Расположить к себе, сделать их покладистыми, поднять настроение, ну или выполнить мой приказ. Ты помнишь, как тогда на трассе? Чем сильнее приказ расходится с характером и желаниями жертвы, тем больше энергии тратится.

— И на Резонаторов действует?

— Если есть энергия, — Оля пожала плечами. — Но мой дар пока слабенький, так что я не могу направо и налево раздавать приказы, особенно Резонаторам.

— А на монстров действует?

— Гораздо хуже. Нужно, чтобы цель понимала, что я хочу. Конечно, Эйдос может всё компенсировать. Условно, наполняешь приказ намерением, и даже глухой иностранец тебя услышит и поймёт, что ты хочешь. Но для этого такая прорва энергии нужна! У меня столько нет.

— Понятно. Так значит, твой дар как-то повлиял на твоё желание петь?

— Почему? С чего ты взял?

— Ну, ты же как сирена.

— Кто-кто? — девушка с недоумением покосилась на меня.

— Сирена — мифическое чудовище Древней Греции… В общем, забей.

— Я пою, потому что мне просто нравится петь. Странный ты какой-то. Столько всякой бесполезной информации знаешь, — Оля рассеянно пробормотала, осторожно оглядываясь по сторонам.

— Бесполезная — это с какой стороны посмотреть, — я нисколько не обиделся. — Да, в какой-то степени ты права. Книги о поверхности и времени до новой эры действительно бесполезны. Они не помогают выжить и не наполняют желудок. Но если мы забудем, как жили наши предки, то совершим ровно те же ошибки, что и они. История — это не просто скучное описание чьей-то жизни. Это отпечаток целой эпохи. Честно говоря, мне жаль, что мы почти ничего не знаем о том, как люди жили раньше, до катастрофы. Пусть тогда не было ни Эйдоса, ни духовных фракталов, ни даже Той Стороны, люди всё равно оставались теми же людьми. Но в наше время информацию о прошлом днём с огнём не сыщешь.

— Я вроде слышала, что это официальная позиция Семи Столпов, — Оля неожиданно ответила. — Что это из разряда «не стоит мечтать о несбыточном». Мол, мысли о поверхности вызывают неоправданные надежды и нежелательные настроения в обществе.

— Какие они, Семь Столпов?

— Ты меня спрашиваешь, как будто я с ними встречалась. — девушка слабо улыбнулась.

— Ты в любом случае знаешь больше, чем я. Ты ведь во второй линии росла.

Оля кивнула:

— Ну, Семь столпов… Нет, ну с корпорацией как таковой я, конечно, сталкивалась. Подчинённых у них целая куча. Да и названия этих семи гигантов все знают. А вот владельцы или наследники… Они из столицы не вылезают, так что мне трудно судить. С их суммарной мощью даже «Гелиос» перед ними — жучок. Хотя со скоростью развития нашей компании… Может, мама тоже в семёрку метит? Хочет восьмое место однажды получить.

— Думаешь, это реально? За двести лет так никого и не появилось на восьмой позиции.

— Но тут всяко большая сила нужна, — Оля кивнула. — Без S-рангов пытаться урвать самую жирную долю пирога даже смысла нет.

Я кивнул и не стал спрашивать, есть ли в «Гелиосе» такие Резонаторы. Скорее всего, нет. Я, конечно, буду приятно удивлён, если это не так. Но пока мне кажется, что Джонатан либо на уровне B, либо на уровне A. Диана где-то там же. Наверное, всё же A. Иначе с меньшей силой такую богатую компанию не удержать — конкуренты на части разорвут.

— Максим… — Оля внезапно вцепилась мне в руку. — Там кто-то есть.

Она дрожащим пальцем указала куда-то в туман.

Я сразу же начала вглядываться в туман в указанном направлении, но ничего не увидел.

— Не вижу. А ты что заметила?

— Силуэт, — девушка напряглась и крепче сжала пистолет. — Силуэт я увидела. Кажется, похож на человека. Или нет, трудно разглядеть. Далеко это было.

— Просто прекрасно, — вздохнув, я неосознанно перешёл на шёпот. — Тогда внимательно смотри по сторонам. Надеюсь, что ты просто что-то перепутала.

Хотя девушке могло показаться, я всё же как говорится, предпочту перебдеть, чем недобдеть. Можно ли клубы тумана принять за человека? В теории — да. Особенно если там не ровная земля, а какие-нибудь деревья или ещё что. Тогда в тумане точно легко ошибиться и спутать одно с другим.

Пока мы шли, замедлившись ещё сильнее, я тоже изо всех сил вглядывался в наше окружение, но, к счастью, ничего не замечал. Что ж, возможно, это ложная тревога, и Оле просто…

— Еще один!

Я не успел закончить мысль, как мои размышления прервал тревожный шёпот девушки. Я снова проследил взглядом за указательным пальцем блондинки и на этот раз всё же увидел силуэт.

Далёкая фигура была едва заметна, и невозможно было сказать, действительно ли это человек. А уж определить, мужчина это или женщина тем более.

Неизвестная фигура не двигалась. Мы продолжали напряженно следить за ней в течении нескольких минут, пока её не скрыл сгустившийся туман.

— Нам точно нужно идти дальше? — Оля не могла не спросить меня ещё раз.

— Ты думаешь, если эти силуэты нами заинтересуются, машина нас защитит?

— Эх, почему это со мной происходит? Всё же так хорошо было…

Девушка поджала губы и приблизилась ко мне. Затем она сделала глубокий вдох-выдох и внезапно перестала дрожать.

— Ладно, чёрт с ними! Это мы здесь самые крутые. Пусть эти вонючие силуэты боятся к нам подходить, а не мы к ним.

— Правильный настрой, — я слегка улыбнулся.

И всё же идти вперёд было откровенно неприятно. Но я действительно думал, что это лучший выбор.

Во-первых, начнём с главного вопроса: что, чёрт побери, произошло? Мы въехали в тоннель и попали в какую-то странную аномальную зону. Если это не очередное покушение на Олю, то я даже не знаю, что ещё можно сказать. Но даже если не оно… Вообще, если так посудить, теоретических целей может быть несколько. Ведь в гонке участвовала не только наследница «Гелиоса». Все эти молодые крутыши со второй линии тоже сидели по своим машинам. Может, мы просто оказались втянуты в чьи-то разборки? Такую версию нельзя полностью отрицать.

И всё же, даже если охотились не на нас, я точно уверен, что своим ускорением как-то помешал всем планам. Тот хлопок и треснувшее пространство не должны были случиться. Что бы ни планировали неизвестные, стоявшие за нападением, в эти планы явно не могла быть включена Фурия, летевшая на скорости четыреста километров в час.

Если так, то что это за место? Что за туман, что за маяк? Хорошо, что мы здесь, или очень плохо? Так или иначе, вне зависимости от того, цель мы или нет, мы нарушили чьи-то планы. Будут ли нас искать? Такая вероятность есть. Как и то, что нас попытаются устранить.

А я не хочу доверять свою жизнь случаю.

Ещё через полминуты я тоже увидел силуэт впереди, а потом ещё один и ещё. Мы шли по тёмной дороге, а туманных существ справа и слева становилось всё больше. Разглядеть лица или фигуры неизвестных по-прежнему не получалось. Силуэты не двигались и не пытались приблизиться. Они просто молча и неподвижно стояли на некотором расстоянии от дороги.

— Что это за чертовщина такая?..

Девушке было откровенно некомфортно, и я с ней был полностью солидарен.

Мы приближались к маяку в умеренном темпе. За час ходьбы высокая башня со сверкающим огнём на вершине стала заметно больше. Но и фигур в тумане постоянно прибавлялось. Видят ли нас эти существа или нет? Могут ли они напасть? А может, нас защищает дорога?

Я поудобнее перехватил телескопическую дубинку. Оружие в руке было привычным, но насколько оно будет эффективным, если одна из фигур вдруг решит «познакомиться» с нами поближе? Дубинка, судя по всему, была очень технологичной — не чета простецким палкам в ремонтной бригаде. Когда я вливал в трубку Эйдос, то чувствовал лёгкую вибрацию силового поля вокруг тёмного материала. Точно артефакт, и, кажется, довольно приличный.

В свою очередь это значит, что улучшить его, в случае чего, я не смогу. Нет у меня таких знаний. Да и Фиолетовой Жидкости даже близко не хватает.

Маяк становился всё ближе и ближе, а силуэтов вокруг становилось всё больше и больше. И что встревожило нас ещё сильнее, часть силуэтов стала возникать гораздо ближе к дороге.

— Как же меня это нервирует! — девушка со злостью посмотрела на фигуры. — Это они так издеваются над нами? Эти штуки вообще живые? Как же мне хочется их всех перестрелять!

Она встряхнула пистолет.

— Я всё же думаю, что дорога нас защищает, — я был взвинчен не меньше девушки. — Не знаю, из-за чего конкретно. Может, из-за камня, из которого она изготовлена. А может, ещё по какой причине. Но если из-за камня, то нам тем более нужно попасть на маяк, сама посмотри.

Я указал на каменное сооружение, которое уже можно было хорошенько разглядеть.

Надо сказать, что маяк был внушительным. Простым, не слишком изысканным, но всё же внушительным. Широкое основание и высоченная каменная вертикальная труба без окон, казалось, были изготовлены из того же тёмного камня, что и дорога. Маяк был уже совсем близко.

Честно говоря, в тумане было очень тяжело определять расстояние. Хотя мы уже очень сильно приблизились, я до сих пор не мог понять полную высоту маяка. То ли тридцать метров, то ли сто. Ситуацию усугубляло ещё и то, что дорога приближалась к крутому холму, на котором, как оказалось, и было расположено это высокое каменное строение.

— Подожди, ты это видишь? — неожиданно Оля остановилась и потянула меня за рукав.

Я посмотрел вперёд и тоже замер. А там, впереди, каменная дорога обрывалась.

— Пойдём посмотрим, — я нахмурился, стараясь игнорировать присутствие десятков силуэтов слева и справа.

Мы с максимальной осторожностью подошли к краю каменной дороги. Дорога обрывалась совершенно внезапно и было трудно понять, то ли она оказалась недостроена, то ли попросту разрушена. И что самое обидное, впереди, всего в сотне метров от нас, я видел крутой подъём холма, на котором практически не было тумана. Но вот между подъёмом и оборванной дорогой белесая мгла оказалась особенно плотной, закрывая обзор всего на расстоянии вытянутой руки.

— Надо возвращаться, — девушка процедила сквозь зубы.

— Уверена, что у нас получится? — я оглянулся назад. — Кажется, их становится больше.

Оля тревожно заозиралась. Хотя мы и бросили считать силуэты, когда их стало слишком много, примерное количество на глаз всё же могли определить. И прямо сейчас количество неподвижных туманных фигур изменилось, прибавив в счёте не один и даже не два десятка.

— Они всё-таки живые, да? — блондинка невольно подняла пистолет.

— Проверять мне не хочется, — я снова посмотрел на холм и маяк. — Не верю, что говорю это, но, кажется, нам надо прорываться.

— Это идиотская идея! — тут же возразила Оля. — Мы даже не знаем, что это за штуки. Они сильные, слабые? Может, это монстры уровня Лорда?

— Оля, если бы нас окружали десятки Лордов, я думаю, никакая дорога бы нам не помогла.

— Ну да, но всё равно. Ты понимаешь же, о чём я? — в её голосе вновь прорезалась лёгкая паника.

— Понимаю, конечно. Но что делать? Пока я вижу, что маяк — это единственное безопасное место в округе.

— А точно оно безопасное? Может, оно специально нас заманивает? — девушка прищурилась.

— Не исключено, — я не стал отрицать. — Но мне почему-то кажется, что это не так. И внутри не будет подвоха. Интуиция подсказывает.

— Интуиция…

Оля явно сердилась, но уже не так сильно. Может, слова про интуицию её слегка успокоили. Всё же ядро добавляет Резонаторам некие звериные черты. А уж чем совершеннее ядро, тем сильнее может быть бонус. Кто-то становится агрессивнее, кто-то похотливее. А у некоторых, вон как у меня, просыпаются инстинкты. Надеюсь, что это они.

— И как мы будем прорываться? — девушка успокоилась и уставилась на плотный туман впереди. — Не видно ж ничего.

— Маяк недалеко, постараемся проскочить, — я пожал плечами.

— Давай руку.

Правой рукой я покрепче перехватил дубинку, а левую протянул девушке.

— Ты, кстати, с левой сможешь стрелять?

— Смогу. Я с обеих рук училась, — Оля кивнула и крепко вцепилась в мою ладонь, не задавая лишних вопросов.

Нам обоим было совершенно точно ясно, что в настолько плотном тумане ни в коем случае нельзя терять друг друга из виду. А в пылу сражения, если оно произойдёт, может случиться что угодно.

— Пошли.

Я вздохнул и, собравшись с духом, потянул девушку во мглу. Организм был напряжён до предела, ожидая что угодно, но туман ощущался просто туманом. Мы с Олей напряжённо переглянулись. Если уж мне страшно, не представляю, каково ей.

Сделав с десяток шагов и всё время ожидая нападения, я внезапно обнаружил, что в настолько плотном тумане есть и другая, не менее серьёзная проблема. Я больше не видел маяк. И судя по сдержанному вздоху и расширившимся глазам девушки, Оля тоже потеряла его из виду. К счастью, холм был недалеко. И если продолжать просто идти вперёд, мы не слишком собьёмся с пути.

…Когда я почувствовал леденящее покалывание на затылке, я не думал. Я просто резко развернулся и взмахнул рукой. Дубинка описала идеальный полукруг и обрушилась на голову неизвестно откуда взявшегося туманного силуэта. Даже вблизи существо было практически невозможно описать. У гуманоидной фигуры не было ни лица, ни ярко выраженных черт. Лишь тонкая фигура с чем-то напоминающим руки и ноги. Дубинка слегка полыхнула энергией, вытянув из меня немного Эйдоса, и с неприятным хлопком рассеяла фигуру.

Но я даже не успел отреагировать, как рядом тут же закричала девушка:

— Слева!

Я не думая ударил ещё раз, атакуя силуэт, оказавшийся в опасной близости от блондинки. Ещё один мерзкий хлопок, и плотину словно прорвало.

Силуэты появлялись постоянно. Они не атаковали, просто стояли и смотрели на нас. Хотя «смотрели» было не совсем точным словом, ведь глаз у этих существ не было. Но я не обманывался. Хотя в какой-то степени могло показаться, что туманные тени не слишком агрессивны, их бездействие вовсе не было безобидным. Оказавшись в пределах вытянутой руки, силуэт, словно молчаливый энергетический вампир, что-то высасывал из меня. И, судя по стремительно бледнеющей девушке, из Оли тоже.

Нам нужно было двигаться быстрее. Я потянул блондинку за собой, на предельной скорости размахивая дубинкой. Хлопки превратились в непрерывный треск. Пока мы пробирались в сторону холма, внезапно слева от меня резко полыхнуло, и я увидел слепящий росчерк луча энергии, пронзивший насквозь с десяток силуэтов. Оля всё же не выдержала и нажала на курок. И я не мог её винить. С каждым силуэтом поблизости наше самочувствие становилось всё хуже и хуже.

Внезапно туман начал редеть. Я дёрнул Олю за собой, и мы вывалились…

…Обратно на тёмную дорогу.

Я оглянулся и увидел всё тот же непроглядный туман и холм в ста метрах от нас.

— Это… Мы что, как-то вернулись? — бледная, как бумага, девушка тяжело дышала, а её рука, сжимающая пистолет, заметно подрагивала.

— Видимо, это всё же непростой туман, — я невольно закашлялся от сухости во рту.

— И что нам теперь делать?

Я не ответил. Да и что я мог сказать? Теперь, когда мы вернулись, старую дорогу со всех сторон окружали уже не десятки, а сотни туманных силуэтов. Если они приблизятся слишком близко…

Ситуация не требовала немедленного решения. У нас ещё было какое-то время. Возможно, дорога и вовсе не подпустит силуэты достаточно близко, чтобы они причинили нам вред. Но рассчитывать на это я бы не стал.

Что же делать? Добраться до холма с первой попытки не получилось. Мы, хоть и перестали видеть башню, явно продолжали бежать вперёд и просто физически не могли вернуться обратно на дорогу. Значит, туман — это явно какое-то искривлённое пространство. И как найти верный путь? Возможно ли это? Дубинка справляется с силуэтами, но их слишком много. А Фиолетовой Жидкости, чтобы что-нибудь улучшить, практически нет.

…Погоди-ка…

Внезапно я замер, не понимая, что происходит. В пылу сражения я не успел это заметить. Но прямо сейчас, сконцентрировавшись на внутреннем резервуаре, я обнаружил, что моя Фиолетовая Лужа снова полна энергии.

Как, чёрт возьми, это произошло?

Первое, что я сделал, — это шлёпнул себя по лицу.

— А? Ты чего? — Бледная Оля, вздрогнув от внезапного звука, повернулась ко мне.

— Да вот тоже решил проверить, не сон ли это. А то кто знает.

— Лучше бы был сон. — Девушка поджала губы. — Чёрт.

Наконец она горько засмеялась:

— Мы встряли, да?

— Вовсе нет, — я мотнул головой, — ничего непоправимого не случилось. Мы выберемся целыми и невредимыми. Так что успокойся и выдохни.

— Да каким же образом? — В голосе блондинки послышалась лёгкая апатия. — Ты, конечно, крут для начинающего, но это…

Она оглядела сотни туманных фигур и зябко поёжилась.

— Это что-то за пределами нашего уровня.

— Кстати, а ты свой дар Резонанса использовала? — Я решил, что Оле нужно немного отвлечься.

— Пыталась, но… — она замялась.

— Говори как есть.

— Мой дар не смог определить цель. Как будто…

— Как будто они неживые? — Я понял, что она имеет в виду.

— Похоже на то. — Оля кивнула. — Вот только если они неживые, как же нападают?

— Честно говоря, не уверен, что это такое уж нападение. — Я снова посмотрел на бесчисленные тени. — Они ведь нас не атаковали напрямую. Может, это какой-то инстинкт? Почувствовали живых людей поблизости. А истощение… без понятия что это.

— Инстинкт или нет, если бы мы задержались в тумане ещё немного, могли и помереть. Никогда такой слабости не испытывала. — Оля вздохнула.

— Хорошо, отдыхай пока. Скоро попробуем ещё раз. Есть у меня одна идея.

— Ладно. — Девушка согласилась, но я не услышал в её голосе энтузиазма или надежды. Кажется, она думает, что я просто пытаюсь её успокоить перед неизбежным концом.

Я снова вернулся сознанием к резервуару. И нет, это не галлюцинации. Фиолетовая Лужа была полна и, кажется, даже стала немного больше. Так что же произошло?

Напрашивался очевидный вывод: восполнение фиолетовой жидкости связано либо с самим туманом, либо с уничтоженными тенями. Но как понять, с чем именно? Только проводить эксперимент. А для этого нужно снова вернуться в туман.

Моральный дух, который ещё совсем недавно был ниже некуда, потихоньку стал подниматься. Не всё потеряно. Главное — придумать, как использовать восстановленный Апгрейд.

Я снова внимательно огляделся. Туманные силуэты потихоньку приближаются. В какой-то момент они могут оказаться так близко, что снова начнут высасывать жизненную силу. Моей первой мыслью было, что они высасывали Эйдос, но ядро после сражения было в порядке. Значит, эта слабость — это что-то другое. Наверное, сейчас нет никакого смысла гадать.

Что нам нужно, чтобы выжить? Во-первых и самых главных, нужно пройти через туман и подняться на холм к маяку. Что в этом может помочь?

Я посмотрел на плотную, клубящуюся стену. Какой-то компас, который провёл бы нас в нужном направлении? Или что-то, что может разогнать туман?

Нет, я думаю неправильно. Какой смысл придумывать несуществующие предметы? Что в данный момент есть у нас с собой, что я могу улучшить?

Оглянув критическим взглядом себя и девушку, я не мог не вздохнуть. Как и ожидалось, полезных вещей почти нет. На нас только наша одежда да пистолет с дубинкой в руках.

Хотя нет. У Оли есть ещё несколько украшений: серёжки, золотая цепочка и такой же золотой браслетик на руке. Но что я могу из этого сделать?

Вариант с рассеиванием тумана отпал сразу: чувствую, мне на это никакой силы не хватит. Компас — тоже слишком сложный инструмент. Не представляю, насколько замороченным должен быть артефакт, чтобы превратить, скажем, серёжку в предмет, который может подсказывать тебе верное направление.

…Что ещё мне под силу?

Задумавшись, я посмотрел себе под ноги.

Кстати, а ведь это идея.

Я тут же чуть ли не лёг на дорогу.

— Что ты делаешь? — Оля с недоумением покосилась на меня.

— Пытаюсь понять, что именно удерживает силуэты. Сам камень или какое-то зачарование на нём.

— Да?

Блондинка тоже посмотрела вниз и присела. А я тем временем скреб тёмный камень ручкой моей телескопической дубинки. К счастью, камень оказался не слишком прочным и легко начал крошиться. Через пару минут, добыв немного порошка, я потёр серую горстку каменной пыли между пальцами.

— И что? — Оля тоже наклонилась рядом со мной, слегка оживившись. Быстро же у неё меняется настроение.

— Трудно сказать. Ничего не чувствую. Ничего необычного, во всяком случае, пока. Но с моей силой и опытом — откуда мне знать?

— О, понятно. — Огонёк в глазах блондинки снова стал затухать.

— Но на самом деле это легко проверить.

Я наклонился и поднял небольшой камешек, который с трудом, но всё же смог отколоть от крайнего каменного блока дороги. Сжав камешек в руках, я встал и осмотрелся.

Мой взгляд сразу же упал на туманный силуэт слева от нас, оказавшийся к дороге ближе всего. Я встал наизготовку, перехватил камешек поудобнее, как следует прицелился и швырнул его в безликую фигуру. Крохотный осколок булыжника на секунду взметнулся ввысь, а потом по аккуратной дуге рухнул вниз. И когда удачно брошенный кусочек брусчатки уже почти попал в голову тени, безликая фигура неожиданно сместилась в сторону. Мой снаряд пролетел мимо и скрылся где-то в тумане.

Девушка приоткрыла рот и посмотрела на меня.

— Это успех, я думаю, — прищурился я. — От моей дубинки тени не уклонялись, а вот от маленького камешка впервые сдвинулись. Значит, действует сам камень. И это очень хорошо.

— И что ты предлагаешь? — Оля снова оживилась и посмотрела на дорогу под ногами. — Хочешь наскрести этой пыли и обмазаться ею с ног до головы?

— Не самый плохой вариант, но…

Я задумался. Чтобы добыть достаточно пыли на нас двоих, потребуется долбить камни не один час. И нет никакой гарантии, что тонкого слоя пыли на коже и одежде хватит, чтобы удерживать тени на достаточном расстоянии.

Но как раз здесь мне и должен помочь Апгрейд.

Итак, варианты действий такие. Я сейчас беру и улучшаю дорогу. Повысив эффективность камней, можно создать на ней безопасный островок. Вопрос только в том, сколько фиолетовой жидкости это потребует. Не уверен, что смогу защитить приличный кусок. Может, на несколько кирпичей мне и хватит, но что делать с остальными?

Потому что у нас есть ещё одна явная проблема. Даже если бы мы смогли оставаться на дороге в безопасности, что нам есть и пить? В машине была небольшая бутылка воды, которую мы захватили с собой, но воды в ней осталось по паре глотков на человека.

Говорят, сильные Резонаторы могут днями обходиться без воды и чуть ли не неделями без еды. Но и я, и Оля пока ещё обычные люди. Да, сильнее, да, выносливее, но в наших организмах всё ещё нет ничего сверхъестественного.

А такая ли это на самом деле проблема? Я этого не пробовал, но неужели с Апгрейдом у меня не получится превратить воздух в питьевую воду? Звучит дико, конечно, но вдруг?

Бутылка была у меня во внутреннем кармане пиджака. Кстати, того самого, который я улучшил возле клуба. Так что если вдруг я начну улучшать одежду, это тоже нужно будет учитывать.

…И так.

Основной химический состав воздуха — N2 и O2, азот и кислород. А вода — H2O. С точки зрения структурных изменений… Нужно превратить азот в водород и сбалансировать содержание кислорода. На первый взгляд плёвое дело. По идее. Но получится ли?

— Посмотри, есть ли где-нибудь с краю камень, который мы можем выкопать из земли. — Я решил занять девушку делом, чтобы незаметно, под шумок, проверить свою догадку.

— О, а это идея! — Оля тут же засуетилась и подбежала к краю дороги. А я тем временем коснулся пальцем пластиковой бутылки.

Превратить воздух в воду. Звучит просто, но на самом деле воображению не так-то легко представить пространство вокруг тебя как что-то материальное.

Ладно, нужно как следует сосредоточиться.

Я почувствовал, как фиолетовая жидкость из Лужи стала утекать. Неужели, сработало? Но, внезапно, утечка почти сразу же остановилась.

Погоди-ка, и это всё?

Вопреки моим опасениям, бутылка оказалась доверху заполнена водой, а я почти не почувствовал расхода фиолетовой жидкости. Отлично. Это просто замечательные новости. Значит, по крайней мере, смерть от обезвоживания нам не грозит. И безопасный островок на несколько дней устроить можно. В теории.

Вопрос только в том, как я объясню это Оле. Вот вообще не уверен, что у меня получится скрыть от неё свой секрет.

Во-первых, ни с того ни с сего вышедшая из строя машина и резкое ускорение, которое она не могла не почувствовать, — даже меня вжало в кресло от перегрузки. Но девушка ничего не сказала, «якобы» поверив в то, что мы просто успели вовремя выскочить. Но поверила ли она в это на самом деле? Сильно сомневаюсь. Теперь, даже если я не буду показывать ей пополнившуюся бутылку воды, мне в любом случае придётся что-то улучшить. И как всё это объяснять? Не стоит забывать, что она наверняка помнит и про бронированный пиджак, и про мою дубинку, подозрительно похожую на свёрнутый плакат.

…Да уж, как говорится, это фиаско, братан.

— Кажется, этот камень плохо закреплён.

От мрачных размышлений меня отвлёк взволнованный голос девушки.

— Где? — Я сразу же подошёл поближе.

— Вот этот. — Оля указала рукой на булыжник размером с детскую голову с левой стороны. — Он прямо ходуном ходит. Когда я его пыталась расшевелить… И что? Теперь выкапываем?

— Погоди.

Я покачал головой. А действительно, что теперь?

Если выкопать камень и, скажем, улучшить его… Возможно, его отталкивающая сила позволит нам спокойно пройти сквозь туман. Но сможем ли мы выйти на той стороне? В первый раз не смогли. И даже если во второй на нас не будут нападать туманные силуэты — это не значит, что мы преодолеем искривлённое пространство или что там вообще.

Так стоит ли улучшать этот камень?

Конечно, есть вероятность, что, как и в первый раз, я снова смогу восполнить Лужу после того, как войду в туман. И после этого у меня получится улучшить что-нибудь ещё, а затем ещё и ещё. Но что, если это была всего лишь разовая акция? Что тогда?

— Ладно, отойди-ка в сторону, сейчас попробую.

Я тяжело вздохнул. На данный момент других идей в голову мне не приходит. Надо рисковать.

Я склонился над камнем и закрыл его своим телом от любопытных взглядов Оли. Была не была. Для начала, попытался его раскачать. Кажется, шатается.

Затем я ещё несколько минут выкапывал камень из земли. Надеюсь, я не сделал сам себе медвежью услугу и не ослабил эффект дороги. Точнее, я, конечно, наверняка его ослабил, ведь камней-то станет меньше. Но всё же надеюсь, что ослабление компенсируется Апгрейдом.

Наконец, решив, что откопал достаточно, я ухватился за камень обеими руками и практически навис над ним, чтобы Оле точно ничего не было видно.

Итак, что мне нужно? Мне нужен камень, который ещё лучше справляется со своим предназначением, а именно не позволяет туманным силуэтам подойти ближе.

Неожиданно фиолетовая жидкость стала уходить, как вода в землю, а камень стал темнеть на глазах. Всего за секунду лужа практически высохла, и я резко дёрнулся, с большим трудом оторвав руки от потеплевшего камня.

— Что случилось? — Девушка тут же склонилась надо мной.

— Да вытащить его было сложнее, чем я думал.

Это, конечно, неубедительная ложь, но другого объяснения у меня не было.

— Правда? А я даже сразу и не заметила. Может, и правда на нём зачарование какое? Подожди, а почему камень темнее стал? — Девушка заметила изменившийся цвет булыжника.

— Ну, наверное, действительно, как ты говоришь, зачарование.

Как же я «палюсь». Я постарался не встречаться с Олей взглядом.

— Да? — Но её глаза всё равно подозрительно прищурились. — Наверное, ты прав. И что теперь? Эффект не мог ведь ослабнуть?

— Не должен.

Я приподнялся, заглянув во внутренний резервуар. Какой кошмар. Лужа почти полностью пересохла. Не знаю даже, что случилось бы, если бы я не успел оторвать руки от камня вовремя.

Но выяснять нет никакого желания.

— Так, а что дальше? — Оля бросила опасливый взгляд на плотный туман. — Снова туда?

— Да, прихватим камень и пойдём, — я кивнул и поднялся на ноги. — Будем надеяться, что его окажется достаточно.

— А если нет?

— Там видно будет. Но его должно хватить. Как минимум, так близко тени подбираться не смогут. В первый раз мы в тумане пробыли недолго, прежде чем нас снова на дорогу вернуло. Думаю, в этот раз ничего не изменится.

— Подожди, ты думаешь, мы всё равно не сможем добраться до холма? — Оля нахмурилась.

— Думаю, что нет, — я не стал скрывать.

— Тогда какой в нём смысл? — она аккуратно поддела носком выкопанный булыжник.

— Чтобы из нас не высосали всё, что можно высосать. И, может, какая-то дорога всё равно есть. Просто её нужно найти.

Так. Я подхватил одной рукой булыжник под мышку. Увесистый. Камень выглядел не слишком большим, но оказался намного тяжелее, чем выглядел. По приблизительной оценке, в нём было не меньше двадцати килограмм. Наверное, даже если бы такой кусок целиком состоял из железа, он всё равно был бы легче. Но неизвестный булыжник всё ещё определённо был каменным. Однако не факт, что теперь у меня получится соскрести с него даже мельчайшую каменную крошку.

— Держись за меня и не отпускай.

Оля вцепилась в мою руку с камнем и снова приготовила пистолет. Шагать в туман во второй раз всё равно было страшно. Неизвестность в первый раз, конечно, тоже сильно пугала, но теперь-то мы точно знали, что нас ждёт в случае неудачи. Тем более после прошлого раза наше самочувствие не успело восстановиться.

— А мы не слишком торопимся, если что-то пойдёт не так? — Оля с тревогой прожигала взглядом клубящуюся преграду.

— Боюсь, что у нас не так много времени. Силуэтов всё больше, и, видимо, подавление камней не может справиться со всеми. Ладно, пойдём.

Я потянул её за собой. Как и в первый раз, маяк почти сразу же исчез из виду.

Удерживая тёмный булыжник в руке, я слегка волновался, потому что не ощущал никаких изменений. Может, я сделал какую-то глупость? И вовсе не от камня зависит, приближаются ли к нам тени или нет. Однако уже в следующую секунду я получил ответ. Туманная фигура на секунду мелькнула в двух метрах перед нами и тут же исчезла.

— Работает! — восторженно прошептала мне на ухо Оля.

— Не радуйся раньше времени. Чувствуешь?

Я нахмурился. В этот раз мы практически не видели силуэтов возле себя, но они определённо были где-то рядом, ведь я снова чувствовал, как слабею. К счастью, в этот раз эффект был намного легче. Всё же расстояние играло свою роль. Однако, с другой стороны, хотя камень и сработал, он не защитил нас на сто процентов. Так что мы не будем в безопасности в тумане, если из-за количества фигур дорога вдруг перестанет действовать.

— Чёрт. Вот же твари, — кажется, Оля тоже почувствовала негативный эффект. — Давай быстрее.

Мы ускорились и через несколько минут… снова вышли к дороге.

…Итак, это одновременно и хорошая, и плохая новость. Хорошая потому, что камень работает. Плохая оттого, что работает не до конца. Плюс, выйти на ту сторону камень не помогает.

— Что же нам делать? Может, взять два камня или три? И тогда эти штуки до нас не доберутся. — Оля неуверенно посмотрела на меня.

— Не уверен, что поможет. — Я не мог сказать девушке, что два обычных камня с дороги, скорее всего, будут бесполезны. Раз даже улучшенный не справился.

Что же до улучшений, я заглянул во внутренний резервуар, и кое-что прояснилось. Лужа была всё такой же пустой. Значит, дело было не в тумане, а в самих безликих фигурах. Мне нужно было убивать их, чтобы насытиться. Вот только существовала одна проблема. Если тёмный камень будет в руках, тени-силуэты не приблизятся, и я никого не смогу убить. А значит, стоило…

Я всучил камень Оле в руки.

— Погоди, ты что? Ты куда?

— Я быстро, — сжав зубы, я перехватил дубинку покрепче и бегом бросился в туман.

Интересно, что сказал бы какой-нибудь психолог, проанализировав мои действия? Наверное, что я законченный психопат с суицидальными наклонностями. Я бежал, стараясь сократить время пребывания в тумане как можно быстрее. Пешком мы шли где-то около двух с половиной минут. Бегом, надеюсь, получится быстрее.

Холод коснулся затылка, и я тут же резко махнул рукой назад. Затем сразу же с ещё большей силой ударил дубинкой вперёд. Затем снова вперёд, затем налево, потом направо…

Тени возникали рядом со мной непрерывно, даже активнее, чем в первый раз. Они что, злятся из-за того, что не смогли подобраться ко мне, когда у меня в руке был камень? Мне снова пришлось сжать ауру до упора, потому что я не успевал реагировать. Дубинка в руке смазанной вспышкой металась по сторонам. А тени лопались с всё тем же неприятным звуком. Однако, когда я на мгновение заглянул в резервуар, я увидел, как фиолетовая жидкость в луже быстро заполняется.

— Получите, твари! — Зарычав, я с удвоенной силой начал прорываться вперёд.

…Но с какой бы скоростью я ни двигался, высасывание и не думало уменьшаться. Я чувствовал слабость по всему телу. По конечностям разливался леденящий холод. Если всё продолжится в таком темпе…

Когда очередная тень лопнула слева от меня, я еще раз устало взмахнул рукой… и снова вывалился на дорогу.

— Максим, ты как, живой⁈ — до предела встревоженная девушка бросила камень на дорогу и подбежала ко мне. — Ты что, с ума сошёл⁈ Что это вообще такое было⁈

— Так надо, кха-кха… — я закашлялся, и с замиранием сердца проверил резервуар.

Лужа снова была полна и снова немного расширилась. Мой иступлённый смех прокатился по туманной долине.

— Ха-ха-ха-ха!

— Ты чего? Совсем того⁈ — Оля схватила меня за воротник и как следует встряхнула.

— Нет, просто… — я отдышался и сел на дороге. — просто у меня внезапно нарисовалось много работы. Но я обещаю тебе, что мы обязательно выберемся отсюда.

Если задуматься, то как же всё-таки мало на самом деле в жизни человека зависит от него самого. Вот ты живёшь такой, строишь планы, делаешь всё, чтобы их реализовать, а потом бац…

И тут, если честно, можно добавить любое случайное событие. Хотел найти хорошую работу — оказался женат и с тремя детьми. Хотел жену с тремя детьми… — и нет, оказался не с хорошей работой, а с болезнью, пособием по безработице и кучей долгов.

Можно ли быть готовым к случайности, к непредсказуемому стечению обстоятельств?

Нет, нельзя.

Тем более не стоит забывать, что твои планы и желания зачастую идут вразрез с планами и желаниями других людей. Ведь не только ты хочешь хорошую работу и жену. Не только ты мечтаешь о деньгах, позитиве в жизни и какой-то осмысленности.

Вот только иногда хочется спросить: а кто же определяет, чьи желания важнее? Случайность? Но почему же тогда одним постоянно везёт, а другие едва сводят концы с концами?

…Значит, Судьба?

Когда я поднялся на ноги, у меня в голове созрел уже примерный план действий. То, что мы с Олей оказались в этом странном месте, несомненно, было плохо и могло стоить нам жизни. Но кто бы ни стоял за этим странным «похищением», вряд ли он ожидал, что я смогу извлечь ощутимую пользу из ситуации.

Итак, для начала мне нужно улучшить что-то, что позволит мне дольше находиться в тумане, ослабить влияние туманных фигур, при этом не отгоняя их, как дорожный камень. И да, как я уже догадался, скрыть изменения от Оли не выйдет от слова «совсем».

— Слушай, есть такое дело, — я тяжело вздохнул и посмотрел на девушку.

Оля ещё не отошла от моего внезапного побега в туман и была немного на взводе:

— Что такое?

— Я хочу попросить тебя кое о чём. При этом я прекрасно понимаю, что не могу тебя заставить. Но я очень хотел бы, чтобы всё, что произойдёт в дальнейшем, осталось только между нами.

— Ты ведёшь себя странно, — блондинка нахмурилась.

— Я знаю, но какой у меня выбор? Поверь, если бы была альтернатива, я бы ни за что не стал действовать. Но я не хочу рисковать и вверять наши жизни в руки случая. Может, нас и спасут через пару часов, не знаю. Может, и нет. Нам ведь даже неизвестно, что это за место и как вообще мы здесь оказались. Наверное, ты уже… В общем, наверное, ты уже подозреваешь, что у меня есть некоторые тайны. Я бы хотел, чтобы всё так же и осталось. И ты не рассказывала бы всё своей маме, или Джонатану, или вообще хоть кому-нибудь, даже если тебя будут расспрашивать.

— Ты многого требуешь. — После некоторой паузы Оля скрестила на груди руки и спокойно ответила.

— Я знаю. Но раз уж мы волей-неволей оказались связаны этим контрактом, я хочу, чтобы между нами существовало хоть какое-то доверие. Поэтому я не собираюсь тебя обманывать или как-то угрожать.

Выслушав мои слова, во второй раз Оля молчала ещё дольше. Но когда она заговорила, я не услышал в её голосе явного недовольства:

— И что, эта твоя тайна поможет нам выбраться?

— Надеюсь, что да, — я кивнул. — Поэтому, если я буду делать странные, нелогичные вещи, прошу мне довериться.

— Под странными и нелогичными ты имеешь в виду твою попытку самоубийства только что? — девушка хмыкнула.

— Да, вроде того, — я кивнул еще раз. — И это была не попытка самоубийства, это… В общем, неважно, я проверял кое-что. Результат проверки оказался обнадёживающим.

— Понятно, — она пристально посмотрела мне в глаза. — А если я вдруг проболтаюсь маме, что будет?

— А что я смогу тебе сделать? — я развёл руками. — Но доверия между нами точно не будет. Никогда.

— Понятно.

Девушка снова на какое-то время задумалась, но спустя полминуты всё же ответила:

— Ладно, делай свои странные дела. Надеюсь, ты не помрёшь, пытаясь напустить туману.

— Можешь одолжить мне свой браслет?

— Чего? — Оля с недоумением посмотрела на золотое украшение, на которое я указал. — Зачем это?

— Не задавай вопросов. Так надо.

— Какой же ты странный, — девушка вздохнула. — И как же меня угораздило…

Но браслет она всё же сняла и протянула мне.

— Не был бы я странным, спаслась бы ты от похищения? — я хмыкнул в ответ.

Я отошёл в сторону. Несмотря на то, что я смирился с тем, что Оля будет задавать вопросы и увидит результаты моих улучшений, я всё равно не хотел бы, чтобы она наблюдала за процессом.

…Итак, Апгрейд.

Из того многообразия выборов и вариантов улучшений я остановился на защите по одной простой причине: мне нужна фиолетовая жидкость, и как можно больше. Но категории полезных улучшений в данный момент мне доступны примерно следующие.

Первое. Получить что-то, что, как и камень, будет держать тварей на расстоянии. Вот только сильно сомневаюсь, что мне на это хватит жидкости в Луже. Улучшение камня высосало всё, что у меня в данный момент было. Улучшить его ещё сильнее я вряд ли уже смогу. А улучшать какие-то предметы с нуля, например, одежду… Думаю, на это потребуется ещё больше энергии. Да, в теории я мог бы улучшить несколько камней, чтобы прокачать дорогу. Но, учитывая, что Лужи хватило всего на один камень, а для её восполнения мне нужен забег в туман, через три-пять ходок я протяну ноги.

Вторая группа полезных предметов — это, очевидно, оружие. Что-то, что позволило бы мне бить тени на расстоянии. Но у нас ничего нет. И я не уверен, если честно, что уничтожение теней на расстоянии добавит мне фиолетовой энергии. Пистолет я в расчёт не беру. Это явно мощный артефакт, об устройстве которого я не имею ни малейшего представления, и его улучшение мне не по карману.

Третий тип улучшений — это что-то, что позволит подняться на холм. Но также, как и с пистолетом, я не имею ни малейшего представления о том, что из себя представляет туман и как его преодолеть. То есть, по сути, мне нужно улучшать предмет с посылом:

«Сделай мне то, не знаю что, чтобы попасть туда, не знаю куда».

Я думаю, для такого не то что лужи — десяти луж не хватит, а то и больше.

Далее шёл ещё один тип улучшений. С одной стороны — наиболее очевидный, с другой стороны — самый спорный. Это улучшение самого себя. Но, во-первых, это опасно. Очень опасно, ведь живых существ я ещё не улучшал, за исключением первоначальной трансформации ядра. Ну и во-вторых, мой запас жидкости пока ещё недостаточен. Допустим, я улучшаю нервную систему, или глаза, или мышцы. Но на середине процесса энергия заканчивается. И что дальше? Организм останется наполовину улучшенным? Половина нервов особая, половина обычная? Сомневаюсь, что это так работает.

Тут либо одно из двух: либо улучшение откатится и будет провалено, либо дойдёт до конца, но истощит меня настолько, что я и помереть могу в процессе. Поэтому улучшить себя я пока не могу, даже по минимуму.

Однако есть хорошие новости. Уничтожение теней восстанавливает жидкость в полном объёме и расширяет границы Лужи. Если сделать с десяток забегов, возможно, я смогу расширить границу Лужи настолько, что жидкости в ней будет достаточно для улучшения тела. Нужно попробовать сделать два-три забега подряд и ничего не тратить на Апгрейд.

Но для начала я посмотрел на браслетик в руке.

Туманные силуэты.

Знать бы, что конкретно они с нами делают, было бы намного проще. И да, я ещё не начал, но определённо понимаю, что за один раз улучшить браслет до полноценного эффективного артефакта у меня вряд ли выйдет. А значит, нужно действовать постепенно. К счастью, словно как раз для этой цели на браслете оказалось пять сверкающих камешков. Думаю, если сосредоточиться на одном конкретном бриллиантике, можно добиться хоть какого-то минимального эффекта.

Я сконцентрировал всё своё внимание на самом крайнем. Мне нужно уменьшить ослабляющий эффект теней. А значит, свойства драгоценного камня должны быть защитными.

Точно, защита. Мне нужна защита.

Энергия Фиолетовой Лужи быстро пошла на убыль. Расход был меньше, чем в ситуации с булыжником, но всё равно очень большой. За несколько секунд Лужа полностью опустошилась. Бриллиант слегка блеснул фиолетовым… и никак не изменился.

— Сработало или нет? — Я с недоумением пробормотал себе под нос.

— Ты что-то сказал? — Оля, которая с подозрением буравила мне спину взглядом, сгорая от нетерпения узнать, что именно я делаю, подошла ближе.

— Да так, проверял кое-что, — я вздохнул и попытался застегнуть браслет на руке.

Чёрт, кажется, длины не хватает. Впрочем, логично: его же подгоняли под запястье Оли. Ну и ладно, просто сожму его в кулаке, думаю, эффект будет тот же.

— Стой, куда? Ты что, опять? — когда я прошёл мимо блондинки к туману, она снова запаниковала. — Ты в прошлый раз еле живой вылез, прошло ведь всего ничего. Ты точно помереть не хочешь?

— Так нужно, — я в который раз вздохнул.

И да, состояние моё действительно было паршивым, но отсиживаться было нельзя, ведь туманных фигур вокруг нас становилось всё больше.

— На пару раз меня ещё точно хватит, — я мрачно рассмеялся и, покрепче перехватив дубинку, снова шагнул в белёсую мглу…

…Чтобы через три минуты снова вывалиться обратно на дорогу.

— Живой⁈ — девушка резво начала меня тормошить, беспокойство Оли чувствовалось ещё сильнее, ведь в её глазах я явно делал что-то ненормальное.

— Да вроде живой, — я попытался перевести дух.

Итак, можно сказать, эксперимент номер один закончился полным провалом. Нет, нельзя сказать, что от камешка не было никакого толка. Когда рядом со мной появилась первая тень, я ощутил, что высасывание жизненных сил было слабее, чем в прошлый раз. Насколько, точно сказать не могу, может, где-то на треть, но эффект всё же был. Однако вслед за первым появился второй силуэт, а за ним и третий. Фигуры появлялись постоянно, и выдержать нападение сразу нескольких «сосунов» камешек в браслете явно не мог.

Казалось бы, решение простое. Нужно улучшить остальные камни, а за ними и сам браслет, и, возможно, эффект наконец-то станет достойным. Вот только боюсь, что не доживу я до этого момента. Уже сейчас меня сильно подташнивает, руки трясутся, и сердце стучит. Как же выдержать ещё пять-шесть ходок в туман?

— Что бы ты ни делал, по-моему, это не работает, — Оля склонилась надо мной. — Ты бледный как смерть. У меня такое ощущение, что тебе уже простой отдых не поможет, тут лекарства нужны.

Погоди-ка, лекарства?

В моей голове словно загорелась лампочка. Я вытащил бутылку воды из внутреннего кармана.

— А… полная? Подожди, разве у нас не половина бутылки оставалась? — у Оли от удивления брови полезли на лоб.

— Уличная магия, — я лишь отмахнулся.

Если честно, у меня в данный момент даже прятаться от неё сил нет. На ноги встать не могу. С другой стороны, Фиолетовая Лужа снова полная. Её можно потратить на ещё что-нибудь полезное. Улучшение второго камешка много пользы не принесёт. Но вот вода… Превращение воздуха в воду мне практически ничего не стоило. А сделать воду насыщенной полезными веществами и минералами…

Я слегка сконцентрировался. Здесь в процессе улучшения никакой тайны не было. И вода в бутылке, слегка блеснув, мгновенно улучшилась. А я, как и думал, практически ничего не потратил. Хорошо. И минеральная вода — это здорово. Но что, если я превращу её в полезный тоник?

Поверхность Фиолетовой Лужи снова всколыхнулась, и общий объём сократился на десятую часть. Вода потеряла свою идеальную прозрачность и приобрела слегка голубоватый оттенок.

Девушка наблюдала за мной, выпучив глаза. А я, недолго думая, тут же решил поднять у полученного питательного тоника качество. Плевать на другие функции, главное — чтобы новое лекарство нейтрализовало последствия негативного воздействия теней.

Расход энергии увеличился. Сначала было потрачено тридцать процентов резервуара, а затем — оставшиеся шестьдесят. Я снова на нуле, но зато жидкость в бутылке потемнела до глубокого синего. Надеюсь, я не потратил Апгрейд впустую.

Собравшись с духом, открутил крышку и сделал большой глоток.

Холодная, слегка терпкая густая жидкость прокатилась по горлу и попала в желудок. Первые секунды ничего не происходило. Но через полминуты, когда я уже был готов разочароваться, я вдруг почувствовал нестерпимый жар внутри. В животе словно разгоралось маленькое солнце, и тепло стало быстро распространяться по всему телу. Ещё через полминуты жар достиг даже кончиков пальцев, а я начал сильно потеть.

Оля сидела рядом со мной с круглыми глазами, но уже даже и не пыталась что-либо спрашивать, просто наблюдая за тем, как цвет моей кожи стремительно меняется от болезненно-белого до лёгкой красноты.

— Я в порядке, в порядке, — но я всё же ответил на её немой вопрос. И недолго думая, протянул бутылку девушке, хотя она и заходила в туман всего один раз.

Ослабление изначально подействовало на неё сильнее. Оля прищурилась, глядя на синюю жидкость, но всё же не стала спорить и, резко выдохнув, решительно сделала маленький глоточек.

Ох, даже не представляю, что у неё в голове творится.

А я, забрав бутылку обратно, допил всё остальное.

— Ах⁈ Оооо! Оооооох! — Блондинка стала судорожно хватать воздух, прямо как рыба, выброшенная на берег. А по мне тем временем прокатилась уже вторая волна жара. И хотя я очень слабо представлял, из чего теперь состоит лечебная жидкость, я всё же чувствовал, что эффект от неё есть, и он очень даже хороший. Силы ко мне возвращались прямо на глазах. Сначала перестали дрожать руки, потом успокоилось сердце, холод окончательно отступил, а мышцы налились привычной силой.

Где-то через пятнадцать минут я уверенно поднялся на ноги.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — Оля тоже выглядела намного лучше.

— Оль, вот честно, нет. Ты можешь мне просто довериться?

— Ладно, — девушка тяжело вздохнула. — Ты опять в туман?

Я кивнул.

— Главное — не убейся там, — похоже, окончательно смирившись, что ей в ближайшее время предстоит лишь роль наблюдателя, она села рядом с тёмным булыжником. — И не пропадай там надолго.

— У меня и не получится, — я усмехнулся и снова шагнул во мглу.

Как раньше, блуждание по туману и сражение с тенями вновь вернуло меня к дороге где-то через три минуты. Оля больше не суетилась и ничего не спрашивала, лишь ожидала, что я буду делать дальше. А я решил, что пора улучшить второй камешек. Лужа была снова заполнена до максимума. И по сравнению с сегодняшним утром её было больше где-то на треть.

Во второй раз улучшение драгоценного камня прошло быстрее. Второй алмаз за секунды прошёл свой Апгрейд, а у меня даже осталось немножко фиолетовой жидкости в запасе. Чтобы не терять времени, я использовал её, чтобы вновь превратить воздух в воду, снова наполнив бутылку.

Чудеса, да и только.

Отдохнув пять минут, я с тревогой обнаружил, что толпа туманных силуэтов уже находится в опасной близости от дороги. Мне нужно было срочно ускориться. Я вновь бросился в туман.

Эффект от двух камней наконец-то оказался полезным. Когда я в очередной раз вернулся на дорогу, общая слабость была не настолько существенной. Недолго думая, улучшил третий камешек и практически сразу бросился обратно. После третьего камня настала очередь улучшения восстанавливающего тоника. Я не питал особых иллюзий, прекрасно понимая, что никакая лекарственная жидкость не заменит естественного восстановления, поэтому защита в данный момент была куда важнее.

…С тремя камнями истребление силуэтов пошло заметно бодрее. Я уже не слишком торопился убегать из тумана и задержался на целых четыре минуты. Вернувшись к нашему импровизированному лагерю, мне даже не пришлось падать. За исключением некоторой слабости, я чувствовал себя более-менее терпимо.

Я тут же улучшил четвёртый камешек и даже обнаружил, что мне хватает энергии на улучшение пятого. С пятью камнями оставалось улучшить только сам браслет. Сделав последний глоток из второй порции тоника и, не дожидаясь, когда эффект окончательно пропадёт, я в очередной раз ринулся в туман, но уже с пятью камнями.

Наконец-то произошёл переломный момент.

Я чувствовал, что могу гораздо дольше оставаться в тумане. Расход жизненной силы ощущался совсем незначительно. Хотя, если позволить теням скапливаться вокруг меня, негативные эффекты смогут пересилить сопротивление. На этот раз я вернулся на дорогу только через десять минут.

— Боже, ты живой!

Черт, кажется, я забыл предупредить Олю. Кажется, девушка решила, что со мной приключилась беда, потому что, когда я вышел, она уже стояла возле туманной границы с тёмным булыжником в руках.

— Прости за это. Я немного увлёкся, проверял кое-что.

— Да я уже почти… А, ладно, чему я удивляюсь, — блондинка сдулась как воздушный шарик и опустила булыжник на землю. — И те штуки теперь что, на тебя не действуют?

— Не совсем, но почти. А ну-ка, дай мне пару твоих серёжек.

Оля даже не удивилась моему внезапному требованию, лишь молча сняла украшение и протянула мне. Кажется, она уже примерно догадывается о том, что происходит. Я же, не забивая себе этим голову, сосредоточился на одной из серёжек. Рука у меня уже была набита, и улучшение ощущалось легче, чем в первый раз. Камень в серёжке блеснул, а затем и сам металл стал чуть ярче.

Энергии за десять минут блуждания в тумане я накопил прилично, поэтому тут же принялся и за вторую серёжку. Интересно, хватит ли этого? Проапгрейдив украшение, я протянул их Оле обратно. — Мне их надеть? — девушка с любопытством покрутила серёжки в руках, пытаясь обнаружить разницу.

— Да, надевай.

На обе серёжки я потратил весь запас энергии, который накопил за прошлый выход. То есть одна серёжка в среднем должна получиться мощнее, чем два камня в браслете. Возможно, по эффекту она будет сравнима сразу с тремя камнями. Значит, две серёжки обеспечат защиту, как и на моём браслете, может, даже чуть лучше. Но мне этого было мало.

Я снова вернулся в туман, предупредив Олю, что вернусь не раньше, чем через десять минут. На этот раз, чувствуя срочность, я задержался среди бесконечного потока туманных фигур почти на пятнадцать минут. А когда вывалился обратно на дорогу, понял, что времени почти не осталось. Безликие силуэты были повсюду. Ближайшие находились на расстоянии трёх метров от дороги.

— Сядь в центр.

Дорога изначально была не слишком широкой, около трёх метров в ширину. Оля послушно перебралась на указанную мной точку, а я начал суетливо выкапывать крайние камни. Выкопав пять штук, я выложил их вокруг девушки, образовав небольшой круг диаметром в два метра. После этого принялся за поочерёдное улучшение камней. Камни темнели один за другим.

Закончив с работой и вновь опустошив резервуар, я снова оглядел толпу теней.

— Как же их много, — Ольга буквально озвучила мои мысли. — Это поможет? — девушка сидела в центре круга и невольно обхватила себя руками, словно стараясь уменьшиться.

— Должно хватить. Камни плюс серёжки.

Бутылку с глотком тоника я оставил с ней на всякий случай. Чувствую, что после следующего забега тени приблизятся к дороге максимально близко. Не оглядываясь, я в который раз решительно скрылся во мгле.

…Честно говоря, я определённо чувствовал усталость.

И дело даже не в воздействии теней на организм, хотя, конечно же, и в нём тоже. Но даже Эйдос расходовался в таком безумном темпе слишком быстро, а отдыхать времени не было. Я задержался в тумане ещё на двадцать минут, пытаясь накопить как можно больше фиолетовой жидкости. И, возможно, я продержался бы и дольше, но в какой-то момент безликих фигур вокруг стало слишком много, и я испугался, что просто не смогу через них пробиться. Даже браслет перестал справляться с таким наплывом. Поэтому на дорогу я выскочил заметно слабее, чем в прошлый раз.

— Что случилось? — Оля подскочила на месте.

— Немного перестарался, — я слабо улыбнулся и проковылял в безопасный круг.

И только оказавшись внутри, оглянулся.

— Вот дерьмо.

— Не то слово, — девушка слабо кивнула.

Вдоль дороги стояли тысячи силуэтов. Целая армия, выстроившись ровными плотными шеренгами, окружала наше скромное убежище.

— Безопасно только в центре. — Оля притянула меня к себе. — Даже с краю уже поглощение начинается.

Снова наполнив бутылку живительным тоником, в течение десяти минут я восстанавливался и отдыхал. Значит, за пределами круга даже с серёжками не выжить. Но это ожидаемо. Я кивнул сам себе, а затем принялся улучшать одежду.

Сначала улучшил нашу обувь, затем носки и куртку Оли. А дальше возникли небольшие проблемы.

— А ты что так, прямо на мне своё вуду использовать не можешь?

— Не могу. Опасно это.

Я говорил чистую правду. Возможно, улучшить что-нибудь прямо на себе я ещё мог. Ведь я чувствовал предмет на коже, как пиджак, ощущал его вес и плотность. Но улучшить предмет на другом человеке — это для меня было уже слишком.

— Ты что, предлагаешь мне раздеваться прямо на глазах у этих… У толпы этих монстров?

— У них нет глаз, — я пожал плечами.

— Вот же ж, — Оля громко выругалась. — Чего уставились, придурки⁈ Извращенцы вонючие! Вам что, больше делать нечего⁈ Катитесь отсюда!

Разумеется, никто ей не ответил.

— Повернёшься — прибью!

Оля за моей спиной ещё раз пробурчала, а после послышался шелест одежды. Мне на плечо закинули футболку. Шорох продолжился дальше, а я схватился за мягкую ткань.

Учитывая, что за последние несколько часов я проделал уже целую кучу схожих Апгрейдов, в моей голове даже появилось некое подобие интуитивного понимания. Я по-прежнему не имел ни малейшего представления, как конкретно работает это улучшение, но повторять его мне удавалось всё лучше и лучше.

Точно так же, как человек, который не имеет ни малейшего понятия о техниках рисования, повторяя и перерисовывая один и тот же узор, со временем набьёт руку.

Энергии на улучшение одежды хватало с запасом, поэтому я добавил в ткань и базовых улучшалок: прочность, износостойкость, мягкость, сохранение тепла. Стоило всё это не слишком дорого. После улучшения пиджака на парковке я немного успел почитать о материалах и всевозможных свойствах тканей, поэтому в этот раз цена Апгрейда была ниже.

Пока я возился с футболкой, Оля закинула мне на плечо свои джинсы. Я протянул руку и внезапно вместе с джинсами в ладони у меня оказалось ещё кое-что…

Трусики женские. Чёрные. Одна штука.

— Чего замер⁈ — сзади рассерженной кошкой прошипела Оля. — Можешь быстрее? Мне тут с голой задницей совсем невесело торчать!

Я хотел было сказать, что нижнее бельё было снимать совсем необязательно, но стоило мне открыть рот, как я тут же передумал. А то опять виноватым останусь.

Максимально абстрагировавшись от тёплой ткани в руках, я снова использовал Апгрейд по привычной схеме. И через десять секунд вернул трусики и джинсы обратно.

И как я и ожидал… следующими на плече оказался лифчик. Но в этот раз я никак не отреагировал. Закончив с гардеробом Оли, я сосредоточился на своём. Во-первых, улучшил браслет. Во-вторых, проапгрейдил джинсы и ремень. После этого энергия окончательно закончилась. По идее, этого должно хватить, чтобы ослабление на нас больше не действовало. И только полностью экипировавшись в улучшенную одежду, я почувствовал, как напряжение медленно спадает.

— И что дальше? Деться отсюда мы всё равно никуда не можем, — Оля тоже уже оделась и делала вид, будто ничего не произошло.

— Есть у меня мыслишки, но в этот раз мне придётся хорошенько прогуляться по туману, — я вздохнул.

В моих мыслях уже созрел дальнейший план действий. Раз энергия накапливается, и накапливается столь активно, значит, улучшение глаз с неопределённого срока можно передвинуть на «прямо сейчас».

Да, опасно. Да, непредсказуемо. Но, возможно, научившись видеть энергетические потоки, я смогу вывести нас из ловушки и найти дорогу к холму.

— Ладно, я пошёл, — я покинул наше убежище и вновь направился к туману. — Пожелай мне удачи.

Даже самая положительная эмоция при многократном повторении поблекнет. Рутина, в принципе, способна смазать любые яркие впечатления.

Так же, как и сейчас.

Я непрерывно расширял Фиолетовую Лужу, но уже не испытывал такого восторга, как раньше.

Сколько силуэтов уже лопнуло от ударов дубинки? Сто, двести, тысяча? Я время от времени возвращался на дорогу, тратил не больше пяти минут на отдых и снова шёл в бой.

— Тебе обязательно уходить в туман? — спросила Оля. — Если тебе так нужно… Убивай силуэты у дороги, вон их сколько. — Она махнула рукой на плотную толпу.

— В том-то и дело, их тут слишком много. — Я криво улыбнулся.

Честно говоря, некоторое время назад я уже пытался подойти к плотным рядам, терпеливо выстроившимся вдоль обочины, но ослабление от них было настолько сильным, что даже моя прокачанная защита не справлялась.

Может быть, если бы я разбирался в артефакторике, я бы смог довести защитную экипировку до ума, но сейчас, во время Апгрейда, большая часть энергии буквально уходила в песок, заполняя пробелы в знаниях.

Между делом я улучшил ещё несколько камней, чтобы расширить нашу безопасную зону. И, как мне показалось, первые ряды безликих силуэтов даже чуть сдвинулись назад. Я же продолжал свои забеги, чтобы накопить достаточно энергии. Проблема была в том, что я не знал, сколько именно фиолетовой жидкости мне понадобится для Апгрейда. У меня было лишь приблизительное понимание. И, естественно, мне совсем не хотелось, чтобы во время улучшения энергия закончилась в самый ответственный момент.

Так что я продолжал своё методичное истребление в течение нескольких часов. Если переводить на время естественного восстановления, наверное, столько жидкости я смог бы накопить лишь за целый месяц.

И это только то, что нужно для базового улучшения глаз. Интуиция подсказывала, что задуманная мною трансформация была совсем не рядовой.

— Думаю, хватит. — После неизвестно какого по счёту забега я наконец уселся в центре круга.

— О, и что теперь? — Оля уже давным-давно успокоилась. Поначалу она ещё суетилась и с интересом наблюдала за мной, но спустя несколько часов однотипных действий даже её запал иссяк. Теперь она просто сидела в центре безопасного круга, играя в гляделки с безликими фигурами. И учитывая, что у фигур не было ни лица, ни глаз, определить победителя было «немного» затруднительно.

— Сейчас я отдохну. — Я сел по-турецки в центре круга рядом с девушкой. — А потом, самое главное, меня не отвлекай и не трогай. Ясно?

Оля кивнула. Если поначалу она ждала, что их вот-вот должны спасти, то спустя полдня уже смирилась с мыслью, что выбираться им придётся самостоятельно. Если бы Диана и Джонатан могли до них добраться, они бы уже давно были здесь. В конце концов, старый дворецкий был очень мощным Резонатором Пространства. И раз даже он не смог сюда попасть, значит, дело действительно плохо.

Худо-бедно восстановившись, я стал морально готовиться к трансформации. Не знаю, как это будет происходить, но, скорее всего, ощущения будут не из приятных. Трансформация глаз затронет ведь не только их. Это и нервы, и нейроны мозга, которые отвечают за преобразование электрических сигналов в видимую картинку.

Сложно. Слишком сложно. Возможно, я сильно погорячился, когда выбрал именно это улучшение первым. Не окажись мы в такой ситуации, я бы, наверное, начал с чего-нибудь попроще.

Спустя ещё пять минут, окончательно успокоившись, я понял, что откладывать больше нет смысла. Фиолетовой жидкости должно хватить. А в голове уже сформировалось чёткое понимание того, что мне требуется от Апгрейда. Самое главное, как ни странно, это сохранить внешний вид. Я не хочу после улучшения превратиться в какого-то монстра. Иногда Апгрейд слишком буквально выполняет мои пожелания. И с одной стороны это, конечно, хорошо, учитывая, что я получаю ровно то, что запросил, но с другой стороны, недостаток воображения ограничивает потенциальные бонусные фишки, а иногда могут вылезти и неочевидные недостатки.

Как, например, связка бананов, которую я улучшил вчера вечером перед сном. Очень редкий фрукт после Апгрейда получился невероятно вкусным. Но что неожиданно, когда я проснулся утром, оставшиеся на окне бананы испортились. Или скорее очень сильно перезрели. Вроде бы мелочь, но заставляет задуматься. Поэтому каждое улучшение желательно продумывать со всех сторон. Обнаружить недостаток в новых глазах после Апгрейда мне совсем не хочется, и так же не хочется получиться глаза какого-нибудь монстра, поэтому я старался максимально тщательно сформировать образ каждого необходимого аспекта улучшения.

Внешний вид был первым, а вторым был сам функционал. Естественно, я не хотел, чтобы глаза работали постоянно. Ведь если я буду видеть мир в новом спектре непрерывно, то могу и с ума сойти, перегрузив мозг. Так что особое зрение должно работать, только когда я направляю Эйдос себе в глаза. Причем чем больше энергии вливаю, тем мощнее должен получиться эффект. Но всё, естественно, в разумных пределах.

Без поддержки улучшенного ядра лучше не пытаться прыгнуть выше головы. Да и улучшать тело дальше стоит последовательно, одно улучшение за другим. И только когда в организме больше уже будет нечего улучшать, можно пойти по второму кругу. И добавить «мощности» тому же особому зрению. Но мне это пока не грозит.

Я закрыл глаза и потянулся к резервуару.

Апгрейд!

Большая Фиолетовая Лужа стала резко сокращаться, а в мои глаза словно ткнули раскалёнными металлическими спицами. Я изо всех сил сжал кулаки и зубы, чтобы не закричать. Нечего пугать Олю, а то ещё чего доброго запаникует и начнёт приводить меня в чувства. По щекам начнет хлестать, знаю я её методы. А мне сейчас нельзя отвлекаться.

Улучшение, которое обычно занимало не больше секунды, всё тянулось и тянулось. Глаза жгло. Боль достигла мозга, и я практически перестал соображать, что происходит вокруг. Я мог лишь терпеть. И да, я уже несколько раз успел пожалеть, что вообще решился на что-то настолько безумное.

…Чёрт, как же это больно.

Жидкость продолжала утекать. В какой-то момент с непрекращающейся болью я вдруг подумал, что энергии на улучшение может и не хватить. Но когда пруд опустел на восемь десятых, всё неожиданно закончилось, и боль моментально прошла. Я резко открыл глаза… и зрение осталось точно таким же, как и было. Никаких изменений.

И это очень хорошо.

Значит, улучшение не повлияет на повседневную жизнь. А теперь самое интересное. Непонятно зачем, задержав дыхание, я усилием мысли направил к глазам немного Эйдоса. В глазах сразу же защипало. Я несколько раз моргнул, и мир преобразился.

— Ничего себе. — Я не смог сдержать удивления.

— Что такое? — Оля снова ожила. — Твои конспирологические выкрутасы закончились наконец?

— Полагаю, что да.

Я с круглыми глазами огляделся по сторонам. Осознанно воспринимать то, что я вижу, было тяжело, ведь видел я много. Очень много. На обычный трёхмерный мир словно наложилась фантасмагоричная, полная линий и странных геометрических форм картина художника-импрессиониста.

Так вот он какой, мир Духовных Фракталов.

Хорошо, что я подумал об ограничениях заранее. Если бы мне пришлось воспринимать мир в таком виде постоянно, я бы точно с ума сошёл, как пить дать. Слишком уж всё дико. Стоит сконцентрировать взгляд на случайном предмете, как он тут же расцветает безумными красками. И словно цветок разворачивается сложным геометрическим концептом, который я не могу осмыслить.

— Почти закончил. Теперь только привыкать надо.

— Знал бы ты, как тупо это всё выглядит со стороны. — Блондинка хмыкнула. — Ты ходишь туда-сюда, потом хмуришься, пялишься в одну точку, потом снова убегаешь в туман, снова возвращаешься. И вот это вот всё.

Оля махнула рукой на тёмные дорожные камни и натянула футболку: — Ты какое-то зачарование сделал? Вообще не очень похоже. Артефакторы, конечно, многое могут, но как ты из воздуха воду получил, а потом ещё и превратил её в лекарство? Ты же не Резонатор воды. Ты вообще…

Я перебил её поток мыслей:

— Ты уверена, что тебе прямо здесь нужно это обязательно выяснить?

— Ладно. — Она недовольно скривилась. — Но я надеюсь, что ты мне хотя бы что-нибудь расскажешь после того, как мы выберемся. Я думаю, я заслужила право знать, раз уж ты хочешь, чтобы я собственную мать обманывала.

— Договорились. — Я кивнул. — Поговорим, когда окажемся в безопасности. А сейчас мне нужно потренироваться.

— И тренируешься ты, пялясь в пустоту? — девушка улыбнулась, но заметив мой недовольный взгляд, добавила. — Ой, ладно, ладно, всё. Уже и пошутить нельзя. Тренируйся.

А я наконец сосредоточился на деле. Тщательно контролируя количество Эйдоса, направленного к глазам и концентрируя внимание с воображением, я потихоньку привык к своему новому виду зрения. К счастью, визуальное безумие удалось слегка обуздать. В этом, кстати, помогла ещё одна мысленная установка, которую я держал в уме перед улучшением.

Я хотел, чтобы контроль улучшенными глазами работал на уровне инстинктов. Иначе было бы ужасно обидно, если бы после завершения Апгрейда я бы не смог понять, как пользоваться новой способностью.

Ведь люди могут месяцами осваивать новый навык. А уж всё, что касается нервной системы и мозга в целом… После травмы позвоночника можно многие недели заново учиться ходить, даже если до этого ты был профессиональным спортсменом.

К счастью, новое зрение стало буквально частью меня. Организм чувствовал себя хорошо и не испытывал дискомфорта.

На минимальном уровне восприятия психоделическое мельтешение сменилось довольно схематичной картинкой. По оттенкам лёгкой Ауры я мог определять насыщение предмета или живого организма Эйдосом. Если сконцентрируюсь чуть сильнее, передо мной тут же расцветёт мутная и трудноразличимая схема Духовного Фрактала. Как я понял, моих глаз пока недостаточно, чтобы рассмотреть его от и до. А еще мозг не способен обработать такую информацию. Всё же Духовный Фрактал — вещь нематериальная. И растёт, какая неожиданность, не в материальном мире. А воспринимать пространство в четырёх-пяти измерениях я вряд ли в ближайшее время смогу.

Но даже это уже большой плюс. Ведь, насколько я знаю, наблюдать Фракталы без особой продвинутой техники невозможно. Именно поэтому в артефакторике такой высокий порог вхождения. Если ты беден, где взять все эти сложные рабочие инструменты?

Поэтому же, кстати, мой отец так и не смог оправиться после того, как его фракция распалась. Насколько я знаю, он был неплохим артефактором и даже с треснувшим ядром не полностью потерял силу. Был бы у него доступ к его старой мастерской, нам бы, наверное, не пришлось жить так плохо. Но в Надежду-13 ему и маме пришлось переезжать практически с пустыми руками, так что заниматься привычным делом и накопить на поверхностное лечение ядра он так и не смог.

И вот теперь я совершенно непринуждённо научился видеть то, что раньше мог разглядеть лишь навороченный, зачарованный окуляр. Я посмотрел на бесчисленные тени вдоль дороги. В глазах неприятно защипало. Чёрт, тяжеловато и совершенно непонятно.

Да, в одном я убедился точно. Безликие фигуры совершенно точно не люди. Но это было и так ясно.

Но вот что конкретно они из себя представляют? Сложные, путанные энергетические сгустки внутри каждого из них были похожи на клубок перепутанной пряжи, бесформенный, неказистый и очень сложный для восприятия.

Я понял, что если визуальный образ становится слишком «шумным», это значит, что моих глаз не хватает, чтобы правильно разглядеть концепт явления. Может, оно и к лучшему, а то боюсь, моё излишнее любопытство может сыграть со мной злую шутку. Посмотрю на что-то, что окажется значительно выше меня по уровню и сожгу себе мозг от потока информации. Не стоит пытаться объять необъятное. Чувствую, взгляд на какую-нибудь Вуаль Безумия убил бы меня десять тысяч раз подряд.

Я встал и подошёл к туманной завесе. Кажется, понимаю. Долина между холмом и оборванной дорогой преобразилась. Я словно видел сложный лабиринт со множеством петель, тупиков и едва заметных проходов. По спине пробежали мурашки. Кажется, я буквально ходил по краю.

Кто бы ни придумал этот лабиринт, он вряд ли планировал позволять злоумышленникам безопасно возвращаться к исходной точке. Просто так вышло, что со временем или ещё по какой-либо другой причине начальная часть запутанного пространства замкнулась сама в себе, превратившись в петлю. Но если бы мне «повезло» и я случайно нашёл нужный поворот, то я бы смог пройти дальше и окончательно заблудился бы в пространственной ловушке без возможности выбраться обратно.

И да, между холмом и дорогой была вовсе не одна-единственная сотня метров. Даже по прямой это были бы километры. В лабиринте же, не зная карты, можно гулять вечно. И теней, конечно же, в долине было очень много. Правда, я видел их только во внешнем кольце. Что во внутренней мне уже было не видно. Но по идее, попасть туда они тоже так просто не могли. Ведь так?

— Ладно, пойдём. — Я взял Олю за руку, когда понял, что в ближайшее время ничего нового освоить не смогу.

— Что, уже хочешь сказать, теперь ты знаешь, как подняться к холму?

— Пока ещё не знаю. — Я мотнул головой. — Но во всяком случае у меня есть представление.

— Звучит не слишком обнадёживающе.

— Как есть. — Я хмыкнул.

Чтобы не страдать от бесконечных нападок теней, я решил захватить с собой один из тёмных булыжников. Будем надеяться, что сможем без труда найти дорогу. Оля взяла меня за руку, и мы вдвоём снова шагнули в туман. Но на этот раз всё было иначе.

— Что происходит? — Оля с недоумением шла за мной.

Вместо того чтобы идти по прямой, я как сумасшедший дёргал её из стороны в сторону. Мы то полностью останавливались, то резко бежали сначала влево, потом назад, потом снова топтались на месте, крутились, шагали туда-сюда. Со стороны могло даже показаться, что мы топчемся на месте, но на самом деле мы упорно двигались вперёд.

— Так надо, не отвлекай.

Ориентироваться в лабиринте было сложнее, чем я думал. Иногда я ошибался, застревая в какой-нибудь петле, а иногда мог подолгу стоять на одном месте, не понимая, куда же идти дальше. Туманные силуэты, к слову, нам почти перестали попадаться. Видимо, комбинация защитных предметов и тёмного камня привела к тому, что тени в лабиринте не могли нас почувствовать и, следовательно, окружить. О чём я отчасти немного жалел, ведь лишняя энергия мне точно не помешает. Если… Нет. Когда мы выберемся отсюда, неизвестно, где еще я снова смогу получить что-то настолько полезное.

— Мы точно не заблудились? — Спустя где-то два часа непрерывных блужданий девушка стала то и дело поглядывать на меня с беспокойством.

— Всё в порядке. Мы пару раз забрели не туда, из-за чего пришлось потерять где-то полчаса, но сейчас движемся в верном направлении.

— Ясно, тогда…

Однако девушка не успела закончить мысль, как я почувствовал, что пространство вокруг нас слегка вздрагивает.

— Что случилось? — Оля не видела того же, что видел я, но даже в её ограниченном состоянии она смогла заметить, как туман начал хаотично колебаться в воздухе.

— Пока всё в порядке. Просто пространство вокруг слабее, и поэтому… — Я невольно перевёл взгляд на булыжник в руке. — Кажется, я понял, что ты делаешь.

— Ты про камень?

— Ага. — Я кивнул. — Я всё гадал, в чём же его свойства, но, кажется, он не отталкивает эти силуэты, чем бы они ни были. Он просто создаёт зону нестабильного пространства, в котором тени не могут существовать.

— Но почему же тогда они смогли почти вплотную приблизиться к дороге?

— Не знаю. — Я пожал плечами. — Видимо, когда их много, они каким-то образом смогли стабилизировать окружение. А этот камень… — Я слегка подкинул булыжник в руке. — Помощнее будет. И пространственные флуктуации вокруг него так просто не подавить. Вот только впереди пространство ещё нестабильнее, и они…

— Конфликтуют? вроде как? — Оля угадала верно.

— Да. Можно сказать и так. Боюсь, если мы пойдём дальше с этой штукой, может случиться что-нибудь плохое.

— Например? — Оля боязливо покосилась на клубящийся туман вокруг.

— Окажешься в двух местах одновременно. Одна нога здесь, другая там.

Девушка побледнела.

— Не хотелось бы.

— Мне тоже. — Я вздохнул. — Придётся оставить его здесь.

Я не без сожаления бросил булыжник на землю. Честно говоря, я планировал прихватить его с собой, если получится вернуться… Да тьфу ты. Точнее, когда получится вернуться. Всё-таки интересный материал, но, видимо, не судьба.

Мы снова пошли вперёд, но уже без защиты от дорожного камня. И редкие тени, которые всё же как-то умудрились забраться столь далеко, снова стали нас ощущать. К счастью, дубинка в руке по-прежнему оставалась невероятно эффективной…

…Думал я.

Высокая тень под два с половиной метра ростом появилась прямо перед нами. И впервые за всё время блуждания по туману фигура зашевелилась. Бесформенная рука потянулась в сторону Оли. Я вновь почувствовал нарастающую слабость. Недолго думая, я ударил дубинкой тень по руке. Но туманная масса лишь слабо колыхнулась и продолжила движение.

В тот же момент ослепительный луч прошил насквозь грудь высокой тени, и та с противным бульканьем разлетелась на лоскуты тумана.

— Я выстрелила инстинктивно. — Оля неловко отвела взгляд. — Прости.

— Нет, ты всё правильно сделала. — Я вздохнул. — Дубинка на неё почти не подействовала. Давай поторопимся. Не хотелось бы наткнуться на других таких же.

Впервые я почувствовал срочность. Несколько однотипных часов блуждания с одинаковыми врагами и одинаковыми паттернами поведения расслабили меня. Я думал, что лабиринт ничем не сможет нас удивить. Но если здесь бродят такие твари, и если у них даже есть какой-то минимальный зачаток интеллекта…

Я невольно посмотрел на дубинку и сразу же пожалел, что решил её не улучшать.

Но, во-первых, улучшение было очень дорогим. Может быть, пришлось бы выложить столько же, сколько я потратил на улучшение глаз. Ведь дубинка была навороченной. А во вторых, как сказала Оля, в моих руках она сейчас и так показывает лишь часть своих возможностей, ведь мне не хватает Эйдоса для её эффективного использования. Чтобы улучшить такую сложную структуру наобум, потребуется, наверное, условные сотни литров жидкости для улучшения.

Мы перешли на быстрый шаг. Перед нами по-прежнему продолжали появляться тени, но, к счастью, обычные, а не гигантские. Я чувствовал, что мы приближаемся к выходу.

А потом перед нами появилась ещё одна огромная бесформенная фигура.

— Стреляй!

Я не стал пытаться одолеть её в ближнем бою, пока в пистолете есть патроны. Ещё один особенно удачный выстрел снёс гигантской тени половину туловища. Но мы даже не остановились и перешли на бег. Я очень боялся ошибиться и выбрать не тот поворот, но в то же время отчётливо понимал, что у нас осталось всего два патрона. Никто не знает, чем закончится столкновение, если мне придётся броситься на такую тень в рукопашную.

В какой-то момент пространство снова стало стабильнее, но это меня совсем не обрадовало. Ведь вместе с этим увеличилось и количество теней вокруг. Я снова отмахивался от туманных фигур, размахивая дубинкой во все стороны. К счастью, на силуэты обычного размера защитные артефакты действовали очень хорошо.

Но спустя ещё несколько минут перед нами возник очередной гигант. Оля больше не дожидалась подтверждения и сразу же выстрелила в него.

— Последний патрон остался… Мы скоро выберемся?

— Если бы я знал… — Я сжал зубы.

Мы продолжали как припадочные нестись вперёд, хотя повторюсь, движением вперёд это можно было называть лишь условно. И вот случилось то, чего мы оба боялись. Перед нами возник очередной гигант, и Оле пришлось потратить последний пятый выстрел. А я даже не мог остановиться, чтобы рассмотреть пустой пистолет и попробовать как-нибудь восстановить заряды с помощью Апгрейда. Ведь мне приходилось непрерывно отбиваться от напиравших силуэтов поменьше.

— Максим! — Девушка громко закричала.

И мне даже поворачиваться было не нужно, чтобы понять, что происходит. Позади нас появилось ещё две огромные тени. И я, закинув Олю на плечо, изо всех сил рванул вперёд, наплевав на безопасность.

Истощение снова ударило по нам обоим, как будто нашей защиты и не было. Некоторые тени умудрялись задеть меня то плечом, то своей бесформенной конечностью, и в месте касания я ощущал жгучий, просто невыносимый холод. Кажется, позади появилось ещё несколько гигантских теней.

— Максим… — Голос девушки был необычайно слабым.

Я давно уже сжал Ауру практически до предела, оставляя лишь небольшой крохотный кокон, чтобы Оля тоже получила столь необходимое ей усиление.

— Да чтоб вам всем пусто было!

Я не собирался умирать.

Только не сейчас, только не после того, как успел проделать такой путь.

Моя скорость превзошла человеческие пределы. Глаза нещадно болели, и я выбирал развилку за развилкой, не размышляя ни секунды. По бокам от нас появилось ещё две гигантские тени. Кажется, у нас на хвосте сидит уже целый десяток. Если я остановлюсь, это будет практически мгновенная смерть.

Из всех сил, уже почти теряя сознание, я прыгнул вперёд.

…И лабиринт наконец выплюнул нас наружу, оставляя позади туманных преследователей.

Я вывалился на узкую тропинку, уходящую наверх, и, запутавшись в ногах, вместе с Олей, повалился на землю. Но вместо того чтобы потерять сознание, я трясущимися руками вытащил бутылку с лекарственным эликсиром из кармана и, не считаясь с тратами, улучшил жидкость ещё раз. Тоник окрасился в драгоценный сапфировый цвет.

С трудом открутив крышку, я сделал большой глоток и перевернул на спину бессознательную девушку.

— Оля, очнись.

Блондинка не реагировала.

— Мы уже выбрались, не смей мне тут подыхать.

Я торопливо разжал её челюсть пальцами и влил немного жидкости девушке в рот. В то же время в моём животе снова вспыхнуло живительное солнце. Эффект в этот раз ощущался намного сильнее. Холод в конечностях и слабость в теле стали быстро отступать. Моё состояние стабилизировалось, и я всё же не свалился в обморок.

…Но Оля всё ещё не приходила в себя.

Я влил ей в рот ещё немного жидкости.

— Ну давай же, действуй.

И почему среди целой кучи бесполезной информации архива не оказалось навыков оказания первой помощи?

Внезапно Оля дёрнулась всем телом и сильно закашлялась.

— Как же ты меня напугала. — Я приподнял её, развернул на бок и слегка похлопал по спине. — Всё хорошо, всё в порядке. Мы выбрались. Выбрались…

— Выбрались… — Голос девушки был больше похож на комариный писк.

— Вот, выпей ещё. — Я протянул ей бутылку с эликсиром.

Откашлявшись, Оля сделала большой глоток, и через десять секунд буквально на моих глазах стала возвращаться к жизни.

— Это какой-то трэш. — Когда угроза жизни миновала, она завалилась на спину. — Я думала, я реально подохну.

— У меня тоже была такая мыслишка. — Я горько засмеялся.

Я посмотрел на туманную долину, которую мы смогли преодолеть только чудом. С появлением гигантов планы задержаться здесь на какое-то время и бесконтрольно накапливать энергию улучшения улетели в трубу. Хотя в теории я мог, конечно, попытаться улучшить защиту и снова рискнуть, и сунуться назад, но…

Нет. Это ужасная идея.

Ведь с этой стороны нет никакой петли. Залезу в туман и могу не выбраться вовремя, если меня окружат эти гиганты. Мне даже десять браслетов не поможет.

— Значит, мы добрались до холма? — Отдышавшись, Оля нарушила тишину и посмотрела наверх.

— Кажется, да.

Я проследил за её взглядом. Холм был не слишком большим, и каменная тропинка вела вверх ещё где-то на двести метров. Но вот маяк… Как же я заблуждался. Его высота была не тридцать и не сто метров. Возможно, он был намного выше. Но насколько, я не мог сказать точно. Ведь отсюда, снизу, его вершина скрывалась за сильно искривленным пространством.

— Надеюсь, ты прав, и внутри безопасно.

— Честно говоря, я и сам уже не уверен. — Я невесело ухмыльнулся.

— Вот же ж, блин… — Кряхтя, словно столетняя старушка, Оля приподнялась на локтях и села. — У нас ведь нет выбора, да?

— Назад мы точно не полезем. Это смерть. — Я слабо кивнул.

— Надеюсь, Джонатан перебьёт всех придурков, из-за которых мы здесь очутились. — Оля со злостью сжала зубы и погрозила кулаком неведомому недоброжелателю. — Вот выберусь… Кстати, раз здесь тумана нет, это, наверное, всё-таки хороший знак?

— Надеюсь, что хороший. — Я прищурился. — Ладно, давай отдыхать. Соберёмся с силами и наверх. Как говорится, сколько верёвочке ни виться…

Иногда момент, когда желания не совпадают с реальностью, может быть очень даже приятным. Пока мы поднимались по узкой тропинке к маяку, я ожидал чего угодно: и новых врагов, и запутанных ловушек. Сказать по правде, после гигантских теней в лабиринте я боялся, что следующая угроза окажется нам не по зубам, даже с моим Апгрейдом. Фиолетовой жидкости, к слову, за этот забег накопилось очень много. И, наверное, больше всего я получил её от уничтожения Олей самых опасных фигур. Вот только теперь лавочка закрыта, и восполнить потери столь же легко уже не получится. А значит, следующее улучшение должно быть очень продуманным.

Мы подошли к двери маяка без малейших проблем. Высокие, под три метра, широкие створки из неизвестного металла были украшены затейливой резьбой. На дверях было изображено то ли какое-то дерево, то ли что-то похожее. И самое главное, створки были распахнуты настежь.

— Я что-то не пойму, нам можно заходить внутрь или нет? — Оля нахмурилась, с опаской глядя в тёмный зев маяка. — Выглядит как-то не очень.

— Альтернативы всё равно нет.

Пожав плечами, я снова задрал голову наверх. Башня была целиком и полностью изготовлена из тёмного камня — точно такого же, как и дорога, по которой мы пришли к маяку. Это, собственно, и объясняло, почему на холме не было туманных фигур. Количество камня, задействованное в строительстве башни, наверняка создавало столь сильное пространственное искажение, что тени попросту не могли приблизиться. Возможно, само существование лабиринта возникло именно из-за башни. Хотя почему сам холм был относительно безопасным — тоже большой вопрос. Но полагаю, древние строители не были дураками.

— Как думаешь, мы на Той Стороне? — я посмотрел на Олю.

— Я не знаю, — девушка нахмурилась. — Вокруг всё такое странное.

— А ты вообще знаешь про способности или артефакты, с помощью которых можно открыть дорогу на Ту Сторону?

Оля с подозрением посмотрела на меня:

— Откуда такие мысли?

— Слушай, я же не дурак, — я пожал плечами. — Вуаль долгие годы ослабляла пространство на поверхности Земли. Ну, во всяком случае, так говорят. А потом в некоторых местах появились «дыры», через которые можно было попасть на Ту Сторону. Но ведь, по сути, за этим процессом стоит какое-то явление. Никогда в жизни не поверю, что корпорации не изучали его. Так что, думаю, за двести с лишним лет какие-то выводы точно были сделаны.

— Про то, существует ли артефакт, открывающий проход на Ту Сторону где угодно, мне неизвестно, — девушка вздохнула. — И тебе, кстати, лучше поменьше об этом болтать. Ты опасные вещи говоришь.

— Не волнуйся. Бежать на площадь и кричать, что корпораты проводят опасные эксперименты и могут в любой момент открыть условный портал в ад, я не собираюсь. Но всё же нужно же как-то объяснить, где мы оказались. Мы не под землёй, но и на поверхность Земли это не похоже. Что же ещё это может быть, как не Та Сторона?

— Говорю же, не знаю, — девушка снова нахмурилась. — И всё-таки у меня какие-то непонятные ощущения.

— Ладно, пошли. Поднимемся наверх.

Отбросив сомнения, я шагнул в подозрительный полумрак открытой двери.

— Не нравится мне всё это…

Оля тут же засеменила следом, крепко сжимая в руке теперь уже бесполезный пистолет. Видимо, с хоть каким-то подобием оружия в руках она чувствовала себя спокойнее. Я тоже держал дубинку наготове, но понимал, что в случае возникновения реальной опасности толку от неё будет мало.

Недостаток низкоуровневого ядра налицо. Возможно, если бы я находился на уровне D, дубинка проявила бы себя лучше. Но улучшения и рост ядра не проходили за несколько дней даже с улучшенными лекарствами. Так что я ещё какое-то время буду ограничен своим рангом F.

…Внутри маяка было совершенно пусто.

Мы прошли по короткому коридору и оказались у подножия винтовой каменной лестницы. Немного странно, учитывая размеры и ширину основания каменной башни. Но что поделать? Проводить детальные исследования и выяснять, чем занято остальное пространство, у меня не было ни времени, ни желания. Я первым ступил на каменную ступеньку, в любой момент ожидая какого-нибудь подвоха, но ничего так и не случилось.

— Вроде безопасно, — я повернулся к Оле, сделав ещё несколько шагов.

— Подозрительно… — Блондинка нахмурилась, но тоже шагнула вперед.

— Я бы предпочёл, чтобы всё так и оставалось, — пожав плечами, я посмотрел наверх. — Подниматься мы будем долго, так что пусть уж подъем окажется безопасным. Или ты предпочла бы всю дорогу разбираться с ловушками и чудовищами?

— Нет, конечно нет, — девушка фыркнула и подошла ко мне поближе. — Просто это… Ну говорю же, подозрительно. На Той Стороне не бывает безопасных мест. Если мы и вправду там.

— Можешь мне рассказать о ней побольше? — я осторожно пошёл вперёд.

— О Той Стороне? — Оля шла следом.

— Ну да. Я ведь только из учебников о ней знаю, а это довольно общая информация. О ней никогда нигде ничего подробно не было написано. У тебя по-любому информации побольше.

— Ну я… — девушка слегка замялась. — Не то чтобы… Нет, ты не подумай, я не какая-то там лентяйка, просто не слишком интересовалась историей и, в общем, о Той Стороне знаю не так уж и много.

— Ну, расскажи, что знаешь, — я пожал плечами. — Это ведь какая-то другая цивилизация, да? Маяк, я имею в виду. Я слышал, что технологии ядра к нам пришли от цивилизации Сину. Но Сину — это технологический мир. То есть выходит, что на Той Стороне существуют и другие руины?

— Это секретная информация, — Оля вздохнула. — Хотя какие к чёрту секреты? Ну да, на Той Стороне, судя по всему, существует много цивилизаций… или существовало. И Сину лишь одна из них. Можно сказать, человечеству очень повезло, что мы наткнулись на похожую культуру и смогли извлечь столько полезной информации. Так, дай-ка подумать, с чего бы начать, — голос девушки стал задумчивым. — Существует теория, что Та Сторона — это сверхгигантский мир-хищник. Супермир, как его называют. И этот супермир — он… как бы сказать… болен что ли. Искажение — это его болезнь. И чтобы выжить, супермир плывёт по Хаотическому Морю и ищет другие здоровые миры, чтобы поглотить их и отсрочить собственную гибель.

— Так стоп-стоп-стоп… Что еще за Хаотическое Море? — я с недоумением взглянул на девушку через плечо.

Девушка в ответ фыркнула:

— Блин, я как будто снова в школу попала. Угх… Хаотическое море… Это… как бы объяснить? В общем, раньше наука что считала? Что есть три измерения, да? Длина, ширина и высота. Плюс считалось, что время — это четвёртое измерение. Но когда появился супермир после Нулевого Инцидента, было обнаружено существование пятого измерения. Его и назвали Хаотическим Морем. Это только теория. Прямых доказательств нет, лишь косвенные, потому что живое существо не может попасть в море и вернуться обратно. Мы трёхмерные существа, и у нас принципиально иная модель восприятия окружающего. А море — это очень абстрактное понятие. Это ведь не реальное море, понимаешь?

— Я не совсем дурак, — я хмыкнул. — Так что мысль улавливаю.

— Ну вот, — Оля продолжила. — Считается, что Хаотическое Море — это что-то вроде измерения между разными вселенными. Вообще, как я уже говорю, я плохо в этом разбираюсь. Если на планете есть жизнь, разум, цивилизация и так далее, то её можно считать Миром. С большой буквы. И тогда такая планета может стать закуской для мира-хищника. Он почувствует её в Хаотическом Море, приплывёт и «сожрёт».

— То есть я правильно понял? — продолжая медленно топать по ступенькам наверх, я нахмурился. — Землю прямо сейчас медленно переваривают или что?

— Вроде того, — Оля кивнула. — Но это процесс не быстрый, так что прямо сейчас паниковать ещё смысла нет. Но когда-нибудь, если ничего не исправить, Земля просто станет частью супермира. И кто-нибудь другой уже найдёт остатки нашей цивилизации.

— И вместо того, чтобы пытаться как-то решить эту проблему, корпораты закапываются всё глубже под землю. В чём прикол? — я даже на мгновение остановился.

— Ты просто не видел эту штуку в небе, — Оля вздохнула. — Нет, я тоже её не видела, конечно, но Вуаль невозможно одолеть. Даже если все корпорации соберут все доступные им силы и ресурсы, даже если они будут в десять тысяч раз сильнее, они ничего не смогут сделать с Вуалью. А пока Вуаль висит над головой, пожирание мира не остановить.

— Это просто трындец какой-то, — мои плечи невольно опустились.

— Ну да, я тоже неслабо загрузилась, когда впервые об этом услышала.

— Но я всё-таки не пойму, что получается: у ваших корпораций вообще никаких планов на будущее нет? Вы что, просто собираетесь жить, пока есть такая возможность, а после нас хоть потоп?

— Нет, что ты, конечно, нет! — Оля тут же возмутилась. — Естественно, все ищут способ спастись. Но говорю же: процесс поглощения небыстрый, и пожирание может ещё столетиями длиться. А корпораты тем временем ищут на Той Стороне безопасное место, где можно начать новую жизнь.

— Значит, Земля в любом случае будет потеряна? — мой голос звучал глухо.

— Выходит, что так, — Оля кивнула. — Ну, она уже была потеряна давным-давно. Ни ты, ни я поверхность никогда не видели и не знаем, каково оно — жить там наверху. Так что какая разница?

— Ну не знаю. Мне кажется, разница есть.

— Это в любом случае нас не коснётся. Когда начнётся Великое Переселение, мы, скорее всего, к тому времени будем уже мертвы.

— И всё же, разве жить бок о бок с Искажением не смертельно опасно?

— Я же говорила, что этот супермир как бы неоднородный. Сильно болеет. То есть у него есть больные части и здоровые. Некоторые дыры на Ту Сторону ведут в здоровые регионы. Там, конечно, тоже опасно. Полно ранговых чудовищ, Лордов и так далее. Но это обычная земля, на которой можно жить и выживать. А вот дыры, которые поражены Искажением — вот там лютая дичь творится.

— Если проходы ведут в настолько разные места, откуда тогда уверенность, что это один и тот же мир?

— А, ну тут всё просто. Учёные что-то там исследовали, какие-то там свои научные штучки проверяли. Я не вдавалась в подробности, но это точно один мир. Научно доказано. Просто он нереально огромный. Его впору бесконечным называть. Говорят, что он таким вот образом миры поглощает уже миллионы, если не миллиарды лет. Потому и разросся до безумных размеров.

— Значит, в теории там и другие цивилизации могут обитать, — мне в голову пришла закономерная мысль. — Живые, я имею ввиду, а не вымершие. Кто тоже решил переселиться.

— Ну, наверное, — ответ Оли был не слишком уверенным. — Я не знаю. Спроси, что полегче.

— Как же всё это непросто…

Мы продолжали подъём в тишине. Но через десять минут Оля позади меня начала жаловаться:

— Блин, насколько высокая эта фиговина! У меня уже ноги отваливаются!

— Камень сильно искажает восприятие пространства, — я вздохнул.

Честно говоря, у меня даже было некоторое подозрение, что мы могли ходить кругами. Ведь подъём был нескончаемым, и каждый новый виток спирали ничем не отличался от предыдущего. Всё те же каменные ступени, всё тот же серый полумрак. Это, кстати, было удивительно, учитывая, что окон в башне не было, ровно как и иных источников освещения. Было бы логично, если бы внутри на лестнице оказалось совершенно темно. Но мы каким-то образом видели ступеньки и слабо различимые в полумраке стены.

Остановившись на секунду, я вытащил бутылку из внутреннего кармана и, открутив крышку, вылил часть содержимого на лестницу.

— Ты что делаешь? — ко мне подошла Оля.

— Проверяю, не застряли ли мы в очередной петле.

Впрочем, мне казалось, что этот эксперимент ничего не даст. Духовное Зрение, как я его решил теперь называть, тоже не показывало ничего необычного. Внизу, в лабиринте, я видел искажение пространства и искривлённые потоки Эйдоса, но здесь, внутри башни, я наблюдал лишь тёмный камень и больше ничего.

Мы снова пошли дальше в умеренном темпе. Прошло ещё десять минут, а после них — ещё столько же.

— Вроде сухо, — Оля, которая, как и я, в последнее время внимательно приглядывалась к ступенькам под ногами, растерянно выдохнула. — Не знаю даже, хорошо это или плохо.

— Конечно, хорошо, — я произнёс в ответ. — Это значит, что мы можем вот-вот оказаться на вершине.

— Но полчаса подниматься по лестнице… Что же это за маяк? Какая у него высота?

— Окажемся наверху — узнаем, — я тяжело вздохнул.

Даже у меня от непрерывного подъёма сильно устали ноги.

— Слушай, может, передохнём хотя бы пять минут? — Когда я собрался идти дальше, сзади меня потянула за рукав Оля.

— Ладно, но недолго.

— Поверь мне, и самой не хочется здесь торчать, но ноги, блин, отваливаются. Умираю просто.

Я посмотрел на девушку. А, ну да. Как-то я не подумал. В отличие от моей более-менее удобной обуви, на ногах Оли были туфли на высоком каблуке. Подниматься в таких точно было то ещё мучение.

— А ну-ка, дай сюда, — я сел рядом с ней и решительно потянулся к её ногам.

— А? Что? Зачем? — блондинка хлопала глазами, но не сопротивлялась, пока я стягивал с неё туфли.

Так, ладно.

Я их уже улучшал для того, чтобы они сопротивлялись влиянию безликих фигур. Но, возможно, ещё можно впихнуть улучшения, не слишком бьющие по карману. Нужен максимальный комфорт, чтобы Оля в этих туфлях хоть марафон могла бегать.

Очередной Апгрейд ощущался совершенно привычно. Если поначалу каждое улучшение было для меня каким-то диковинным и удивительным процессом, то сейчас я полностью свыкся с даром и чувствовал его как продолжение собственного тела.

Туфли слегка засветились и немного изменили форму. Каблук стал чуть ниже и чуточку шире. Слегка изогнулся подъём стопы, но в целом внешний вид туфель остался примерно тем же.

— Попробуй сейчас, — я протянул обувь обратно девушке.

— И что должно измениться?

Оля отреагировала на улучшения спокойно. За последние часы она уже совершенно свыклась с моим странным поведением. Застегнув туфельки и поднявшись на ноги, девушка сделала пару шагов вверх и вниз по ступеням.

— О-о… О-о! Ух ты! Где же ты был раньше? Это просто беспредел какой-то! Я даже не подозревала, что туфли могут быть настолько удобными. Если ты откроешь свой обувной магазин, ты озолотишься! — Оля даже попробовала пробежаться вокруг меня и, сделав небольшой круг, с восторгом опустилась обратно на ступеньки. — Потрясающе. Как будто артефакт на ногах.

Но затем её улыбка медленно поблёкла.

— Так значит, ты типа можешь всё улучшать?

— Мне не очень хочется говорить на эту тему, — я вздохнул. — Но да, что-то типа того.

Я не стал отнекиваться, потому что на данный момент только полнейший идиот не понял бы, что происходит. И раз уж Оля пообещала мне молчание, я должен хотя бы немного объясниться.

— Это мой дар.

— Разве твой дар — не Аура? — девушка с сомнением посмотрела на свои туфли. — Никогда не слышала про существование чего-то настолько странного и невероятного.

— Считай, что у меня два дара. И я ещё раз повторю: про второй никто не должен знать.

— Да это понятно, — Оля кивнула. — С такой способностью боюсь даже представить, каких дел можно наворотить.

— Всё не настолько прекрасно, — я скривился. — Я пока ещё слаб и не могу улучшать бесконтрольно всё подряд.

— Нет, ну это логично, — Оля развела руками. — Но любая способность с чего-то начинается. Но вот перспективы и потенциал такого дара переоценить трудно. Разве что ты упрёшься рогом в стену и не сможешь повысить качество ядра.

— Ну да, есть такая вероятность, — я кивнул, и не стал уточнять, что считаю, что дар Апгрейда никак не связан с ядром.

Фиолетовое Море существовало и без него. И неизвестно, как и когда наполнилось. Но эти подробности я решил оставить при себе.

— Так значит, ты что-то сделал перед тем, как мы вошли в лабиринт? Улучшил что-то?

— Да, мои глаза. Чтобы найти дорогу.

— Ты улучшил собственные глаза? — Оля посмотрела на меня как на сумасшедшего. — Это же опасно, как… Чёрт, да я даже представить не могу, насколько это опасно! Ты не только зрения мог лишиться, ты умереть мог! Это же… Боже, ты сумасшедший!

— Сработало же, — я пожал плечами. — Иначе мы бы так и застряли на той дороге.

Оля целую минуту сидела, задумавшись о чём-то своём.

— Ладно. Я, конечно, и так сказала, что сохраню твой секрет, но клянусь, что от меня никто точно не узнает, что произошло. Если мы вернёмся…

— Когда мы вернемся. — Я мягко её поправил.

— … Когда мы вернёмся, просто расскажу, что мы прошли по дороге, потом попали в лабиринт и еле-еле смогли найти дорогу наверх. А задержались в нём так долго, потому что после каждой попытки подолгу отдыхали.

— Звучит правдоподобно, — я нехотя кивнул. — Хотя тот, кто закинул нас сюда, сможет узнать, что это ложь. Ведь лабиринт так просто не пройти.

— Ну знаешь, у меня не настолько богатое воображение, чтобы придумать идеальное прикрытие. Есть идеи получше?

— Нет, — я мотнул головой. — Мы действительно вряд ли сможем придумать что-то ещё.

— Вот только «Фурию» жалко, — Оля печально вздохнула. — Я так любила свою малышку. Второй такой нет.

— Даже если бы она не заглохла, нам бы всё равно пришлось её бросить, — я виновато развёл руками. — Так что уж лучше так.

— Значит, это тоже ты что-то сделал с машиной в самом конце, что она так ускорилась, а потом заглохла?

— Да.

— Пипец… И твой пуленепробиваемый пиджак… И та дубинка, похожая на плакат, это что и был плакат? А еще…

— Оля, — я мягко её остановил. — Я думаю, сейчас не лучшее время для долгих задушевных бесед.

— Ой, всё, — Оля махнула рукой. — Поняла я. Ну, пошли тогда дальше. — Она нехотя поднялась на ноги. — Идти хотя бы теперь будет не так мучительно больно. Надеюсь, осталось недолго.

— Я тоже надеюсь, — я хмыкнул и тоже поднялся. — Вот только не уверен, что делать дальше. Заберёмся мы наверх — и что? Как вернуться-то? Если мы на Той Стороне…

— Мы не можем быть на Той Стороне, — девушка упрямо возразила. — Я не знаю. Это, конечно, выглядит всё очень подозрительно, но…

Мы замолчали и одновременно пошли дальше. Ступенька за ступенькой, спираль за спиралью мы наматывали бесконечные круги. И спустя пятнадцать минут наверху наконец забрезжил свет.

— Погоди, мне что, мерещится или как? — Оля тут же меня догнала и встала рядом.

— Нет, я тоже это вижу. Кажется, мы дошли.

Мы ускорились. И хотя я всё ещё ожидал подвоха, я тоже торопился. Ожидание неизвестности изрядно действовало мне на нервы. С каждым новым поворотом становилось всё светлее. А затем бесконечная спираль наконец-то закончилась.

Мы оказались на огромной просторной площадке под плоской крышей высотой около пяти метров. На высоких стенах во всех четырёх направлениях были вырезаны широкие панорамные окна в десяток метров шириной. И что самое главное, в центре помещения под потолком висела огромная, переливающаяся серебром сфера. Её поверхность, напоминавшая жидкую ртуть, ярко светилась и время от времени слегка теряла форму, отчего по поверхности шара пробегали многочисленные волны.

Но, несмотря на удивительное зрелище, наши взгляды были прикованы не к фонарю. Мы медленно подошли к одному из окон.

— Мне кажется, я понимаю, где мы очутились.

Оля стояла рядом со мной и с открытым ртом и смотрела вниз. И я её прекрасно понимал, ведь открывшийся вид шокировал и меня тоже.

Во-первых, маяк действительно оказался очень высоким. Но не это было главное, ведь внизу наш обзор больше не закрывал вездесущий туман. Я предполагал что-то такое, когда впервые увидел маяк с дороги. Зачем строить подобное сооружение, если рядом нет моря? И сейчас, стоя на вершине башни, я увидел его. Увидел море, а точнее то, что от него осталось.

Перед нами раскинулся невероятных размеров широкий залив, высохший до самого дна. И там, на дне, среди рифов и острых скал, лежали корабли. Сотни кораблей. Бесчисленные деревянные остовы некогда гордых посудин.

Прогнившие «скелеты» с переломанными мачтами и разбитыми бортами занимали весь залив. Это было кладбище. Кораблей было слишком много, всё дно было усеяно деревянными обломками.

…Что же здесь произошло?

Мой взгляд невольно скользнул дальше, и я обнаружил, что то, что я принял за пересохший залив, на самом деле было проливом. В нескольких километрах от нас был противоположный берег, и на нём возвышался невероятных размеров город. Каменные шпили, по высоте ненамного уступающие нашему маяку, грозно целились в небо, а мой взгляд метался от изысканных соборов к мощным фортам, замкам и бесчисленным крышам каменных домов. На таком расстоянии было трудно разглядеть что-то конкретное, но в целом город оставлял невероятное впечатление.

И было ещё кое-что, что беспокоило меня. Высохший залив, разбитые вдребезги корабли, усеявшие дно, свидетельствовали о небывалой катастрофе, которая произошла в этих краях.

Но город… выглядел целым.

Ровные стены, аккуратные шпили, неповреждённые крыши. При этом на таком расстоянии я не увидел каких-либо признаков жизни на том берегу: ни огоньков в окнах, ни птиц в небе, ни вообще хоть чего-нибудь. Не знаю почему, но когда я смотрел на него, город казался мне необыкновенно зловещим. И если бы у меня был выбор, я бы ни за что на свете не захотел очутиться на тех улицах.

— Что ты имеешь в виду? — я повернулся к Оле. — Ты узнаёшь это место?

— Нет… Ну, то есть да, наверное, — девушка невольно обхватила себя руками. — Я думаю, что догадываюсь. Слишком уж выглядит знакомо. Я встречала похожее описание в одной книге. Она описывала экспедицию Сибирцевых на Ту Сторону.

— Сибирцевы — это одни из Семи Столпов?

— Они самые…

— Значит, это всё-таки Та Сторона?

— Нет, точно нет! — Оля внезапно замотала головой. — Мы никак не могли сюда попасть. Это место слишком далеко во всех смыслах. Я думаю, что мы попали… в Зеркальный Куб.

— Час от часу не легче… — я напряженно массировал виски. — Поясни?

— Ну это такой крутой артефакт… Очень мощный и сложный в производстве. Хотя мама как-то говорила, что на самом деле его не люди придумали. Что кубы нашли во время одной из экспедиций. В общем эти артефакты содержат особые изолированные пространства. Количество этих пространств зависит от числа граней на кубе. Есть четырёхгранные, есть шестигранные кубы. На каждой грани можно записать отдельное пространство.

Оля с трудом подбирала слова в попытках мне всё объяснить.

— Так вот, мне кажется, когда мы въехали в тот тоннель, нас хотели запечатать в одну из граней. Но твоё ускорение всё испортило, и мы попали не в ту грань, в которую должны были.

— Если это… — я окинул взглядом гавань, — описание экспедиции Сибирцевых, значит, за похищением стоят они?

— Нет, что ты, — Оля мотнула головой. — Просто патриархи Семи Столпов — это легендарные личности. Они видели много всего. И в кубы часто загружали часть их воспоминаний, чтобы создать что-то вроде тренировочных площадок для молодёжи и заранее подготовить её для похода на Ту Сторону.

— Значит, мы случайно попали на чью-то тренировочную площадку?

— Возможно? — девушка пожала плечами. — Но такие кубы в любом случае редкость. Даже если мы здесь и не из-за Столпов, в нашу гонку вмешался кто-то очень серьёзный.

— Ты знаешь, как нам выбраться? — этот вопрос меня волновал больше всего.

— У каждой грани должна быть своя слабая точка, — девушка задумалась. — Я однажды бывала в таком кубе, но это было так, ерунда, ничего особенного. Ту грань, в которой я оказалась, использовали для вечеринок. Прикинь да? Такие возможности и такое нелепое использование… Кхм, в общем как сказал владелец, в каждой грани всегда есть слабая точка — выход.

— Мы оказались на территории маяка. Может ли маяк быть этой точкой? — я повернулся к серебристой сфере.

— Не знаю. Чтобы это выяснить, нам надо нырнуть туда, наверное? Ну или спрыгнуть с маяка.

— И разбиться насмерть, если это не сработает, — я фыркнул. — Что ж, посмотрим.

Я сосредоточил свой взгляд на сфере и активировал Духовное Зрение.

Джонатан не просто злился, он был в ярости.

Буквально несколько дней назад ему пришлось вмешаться и наглядно показать всем сомневающимся, что будет с теми, кто попытается выступить против «Гелиоса».

Всего несколько дней назад.

И вот на юную госпожу уже совершено новое покушение. Судя по всему, недоброжелатели ни капельки не усвоили свой урок. А значит, в этот раз одним предупреждением они не отделаются.

Джонатан презирал корпоративный мир, презирал правила и негласные законы между крупными семьями. Если бы он мог выбирать, он бы скорее предпочёл жить в Верхнем городе Первой линии, чем ежедневно контактировать с этими высокомерными и напыщенными эгоцентриками. Но Джонатан не мог выбирать, ведь свой выбор он сделал давным-давно. Ещё когда пообещал деду Ольги позаботиться о его семье.

Старший Филатов был редким человеком в мире большого бизнеса. Можно сказать, что среди корпоратов он считался белой вороной. Никогда не гнался за сверхприбылью, не пытался изо всех сил уничтожить конкурентов и в целом был очень надёжным человеком.

Николай, конечно, не был мягкотелым. Когда ему было нужно, он тоже мог действовать максимально жёстко, отбросив великодушие и человеколюбие. Но Джонатан всегда считал, что у его старого товарища были принципы, от которых он никогда не отступится.

Если бы не Николай, Джонатан так и остался бы беспризорником Верхнего города, чья жизнь прошла бы по совсем другому сценарию. Джонатан знал себя и свои обстоятельства. Если бы не Николай Филатов, быть ему мелким уголовником и умереть в раннем возрасте в каких-нибудь бандитских разборках. Но дед заметил его во время визита наверх в честь открытия новой фабрики. Заметил, обучил и дал смысл существования. Джонатан многому научился у этого человека и, прежде всего, был очень благодарен за то, что в него поверили.

И так же, как и Николай, Джонатан тоже никогда не нарушал своего слова.

Сыну Николая не хватало деловых качеств отца. Тот, несмотря на свои принципы и нежелание играть грязно, всё же был великолепным бизнесменом, и под его руководством бренд Филатовых рос и богател. Но Андрей деловой жилки отца не унаследовал. Да и в целом его характер оказался на удивление мягким. Возможно, именно поэтому Николай попросил Джонатана после своей смерти служить именно ему, а не его старшим братьям.

И Джонатан согласился.

Ведь старших детей Николая он не слишком жаловал. Не было в них того же стержня, как у их отца. Не было тех же принципов и того же благородства. Но вот Андрей, несмотря на то что бизнесмен из него получился посредственный, вырос хорошим человеком. Может как раз потому, что корпоративная жизнь не слишком интересовала? Но так или иначе, Джонатану этот молодой человек был очень симпатичен.

Николай был сильным, но ему не хватило совсем немного, чтобы достичь пика. Серьёзное ранение подорвало его здоровье, и он умер тихо, в окружении семьи. И Джонатан хотел бы добавить к слову «семья» эпитет «любящая», но тем, кто реально скорбел после смерти старика, был лишь Андрей. Старшие же дети вовсю делили наследство. Андрей за свой кусок хлеба не боролся. Нет, кое-какой бизнес за ним всё же был записан, и ему бы точно хватило до конца жизни, ровно, как и его потомкам. Но Джонатан всё равно немного жалел, что наследство старого друга достаётся настолько далёким от идеалов отца детям.

Однако после произошло чудо. Андрей внезапно и сам стал отцом. Именно внезапно, потому что маленькая Оля стала результатом случайной связи. У её матери, никак не связанной с корпоративным миром, возникли серьёзные осложнения при родах. И она попросила больницу связаться с отцом ребёнка. Когда Андрей узнал о случившемся, он тут же рванул наверх, но к сожалению, не успел.

Операции, которые в городах Второй линии были плёвым делом, лекарства, которые в элитных медицинских учреждениях могли чуть ли не вытаскивать с того света, в городах Верхней линии были в большом дефиците и стоили сумасшедших денег. Когда Андрей добрался до больницы, женщина уже умерла. И новорождённая девочка осталась без матери.

Андрей, став молодым отцом, изменился. Стал строже к себе и людям, начал активнее заниматься делами. Наверное, он задумался о наследии и о том, что сможет передать своей дочери, которую он полюбил с первого взгляда.

И всего через год на одной из деловых встреч Андрей познакомился с Дианой. Поначалу Джонатан не знал, как относиться к этой молодой предприимчивой женщине, но очень быстро понял, что перед ним гений, который по своим навыкам далеко превосходит даже Николая. Они очень быстро поженились, и Диана стала приёмной матерью Ольги, полюбив её как родную дочь.

Именно по решению Дианы Андрей полностью отстранился от корпорации Филатовых. Им пришлось пойти на определённые жертвы, потерять часть активов. Но даже Джонатан, который почти ничего не понимал в бизнесе, чувствовал, что это правильное решение.

А после началась форменная магия. Диана зарабатывала деньги со скоростью печатного станка, и их новая компания «Гелиос» богатела день ото дня.

Семья жила очень гармонично, хотя, если честно, Джонатан так и не увидел больших чувств между Андреем и Дианой. Скорее, они были похожи на хороших друзей. Но как бы то ни было, маленькая Оля получала любовь от обоих родителей. И Джонатану она тоже нравилась. Поначалу он думал, что его клятва закончится на Андрее, но с рождением девочки он решил, что будет защищать эту семью Филатовых до конца своих дней, пока ещё способен сражаться. К тому же Диана тоже показалась ему очень достойным человеком.

Ну а потом случился тот злополучный рейд — провальная экспедиция, в которой погибли сотни молодых и перспективных людей. Андрей несмотря на свой характер, был сильным Резонатором с огромным потенциалом и шансом достичь ранга S, чего не удалось даже его отцу. Но он бесславно умер, оказавшись в животе какой-то твари на поверхности. О той экспедиции вообще осталось преступно мало сведений. И Джонатан едва не сжил себя со свету, коря за то, что не отговорил хозяина от этого опасного рейда.

Прийти в себя ему помогла именно Диана. Именно она напомнила мужчине, что если он действительно верит, что сделал что-то не так, у него есть шанс исправить это, позаботившись о дочери Андрея. Молодая госпожа, оставшись без отца, стала для уже немолодого дворецкого главным смыслом существования. Нет, он по-прежнему беспрекословно подчинялся Диане. Ведь она была очень достойной главой семьи. Но если бы перед стариком встал выбор, кого спасти — Олю или её мать, мужчина не сомневался бы ни на секунду. Женщина вполне понимала это и была довольна.

Впрочем, причинить вред самой Диане — нужно ещё постараться. Ведь женщина, несмотря на свой гениальный ум, тоже обладала шансом однажды достичь ранга S. Возможно, за это её и боялись. «Гелиос», который последние десять лет рос бесконтрольно, и его молодая хозяйка, способная преодолеть недостижимый для многих водораздел… Многие её опасались и завидовали успехам молодой корпоратки. С годами зависть превратилась в сильную ревность и ненависть.

Но Джонатану об этом не приходилось думать. Его задачей были повседневные дела, приказы Дианы и защита молодой госпожи.

И вот уже второй раз за неделю он облажался.

Если бы не Максим — этот неизвестный, но очень интересный паренёк, выскочивший совершенно из ниоткуда, — Олю могли похитить и убить. А там и Диана могла сдаться. Джонатан снова винил себя, что оказался не в том месте. Но ему нужно было защищать активы компании. Кроме него никто не смог бы справиться с тем штурмовым отрядом. Может, разве что сама Диана смогла бы. Но для главы семьи очень вредно для репутации самостоятельно выходить на защиту предприятия. Дурацкие правила корпоратов, чтоб их…

Узнав о попытке похищения, Джонатан испугался. По-настоящему испугался. Но, к счастью, Оля была жива и даже здорова. Но всего через несколько дней их снова попытались «припугнуть».

И Джонатан больше не собирался играть по корпоративным правилам.

Когда сигнал с браслета девушки пропал, дворецкий тут же переместился на гоночный трек, пытаясь выяснить, что произошло. И когда стали всплывать первые подробности, охрана Соколова-младшего сопротивлялась недолго. Это были хорошие бойцы, крепкие профессионалы. Но что профессионализм может против Резонатора ранга А с даром Пространства?

Джонатан нарезал двенадцать человек ровными кубиками вместе с их оружием, защитной экипировкой и автомобилями и вытащил Соколова-младшего на дорогу. Тот пытался сбежать по-тихому, видимо, обнаружив, что что-то пошло не так. Джонатан не стал тратить много времени на допрос, и как только молодой корпорат попытался прикрыться именем своей семьи и своих неизвестных защитников, попросту отрезал ему руку. И Соколов запел как соловей. Он заговорил об угрозах семье, ультиматумах и тайных покровителях, пожелавших остаться неизвестными.

Да, можно было сказать, что парня вынудили так поступить. Но старый дворецкий ни капельки его не жалел. Ведь молодой дурак вполне мог обратиться к Диане, чтобы найти выход из ситуации. «Гелиос» обладал внушительными ресурсами и, скорее всего, смог бы прикрыть Соколовых. Но амбициозный корпорат посчитал, что растущий холдинг под управлением женщины вряд ли будет опаснее союза старых семей со Второй линии. К тому же Соколов-младший планировал, что, зацепившись за этот паровоз, сможет подняться выше в иерархии семьи. Что ж, теперь он убедится, что наивные планы и реальная жизнь — это две большие разницы.

Джонатан не боялся оскорбить Соколовых своими действиями. На подобные экстренные поступки у него был полный карт-бланш от Дианы. К тому же корпораты первыми нарушили правила. И плевать, что за всем стоял их сын и что Соколов-старший, скорее всего, не имел ни малейшего представления о маленьком представлении на гоночном треке.

После допроса Джонатан пустился во все тяжкие, использовав свой дар на максимум. Он полностью накрыл промзону своей способностью, контролируя пространство в огромном радиусе, и искал всех причастных. И таких нашлось немало. Перемещаясь от одного к другому, седой мужчина убивал не моргнув и глазом. Ему не нужно было их допрашивать: от Соколова-младшего он и так узнал, кого и что ему искать. А эти исполнители были лишь разменной монетой.

Кто-то умолял пощадить его. Кто-то грозился отомстить. Были и те, кто требовал отпустить их, иначе «Гелиос» не справится с последствиями. Но на вопрос, кого именно стоит опасаться, все молчали, словно в рот воды набрали. Впрочем, Джонатан и так знал, кого винить. Ведь Соколов-младший видел список, который ему показал неизвестный, и видел имена всех одобривших это «мероприятие», эту показательную порку.

Джонатан довольно быстро нашёл главного виновника — неизвестного мужчину с серебряным кейсом в руке. Кажется, тот не ожидал такого развития событий.

И вот тут старый дворецкий разошёлся не на шутку. За долгие годы службы на корпоратов он сделал много вещей, которыми не слишком гордился. Даже Николай при всей своей чести, принципах и благородстве порой совершал страшные вещи. Ведь в большом бизнесе нет места сантиментам.

И как оказалось, пространственная способность очень хорошо подходит для выпытывания информации. Ведь боль от медленного, но непрерывного растягивания мышц, нервов и сухожилий невозможно передать словами.

Неизвестный поначалу тоже грозился Джонатану всеми карами небесными, потом пытался прикрыться своей поддержкой, но когда понял, что это не помогает, начал говорить. С каждым словом Джонатан мрачнел всё сильнее.

Если хорошенько разобраться, вся операция была придумана наспех. Соколовых в качестве исполнителей использовали только потому, что их уже обрабатывали раньше, правда, для других целей. А предмет, который стал главным действующим лицом, оказался весьма неожиданным. Зеркальный куб — артефакт очень редкий и невероятно, невероятно дорогой.

Ведь на итоговую цену влияли и особые пространства, записанные на каждой из его граней. Куб в руках неизвестного наёмника был четырёхгранным. По изначальной задумке, когда начались гонки, сорок человек должно было затянуть на особую арену, на которой похитители планировали провести что-то вроде импровизированного турнира.

Как выяснил Джонатан, это место тоже было скопировано во время одного из рейдов на Ту Сторону, и на арене действовали особые правила. Ставкой за победу и поражение была жизненная сила. Победитель турнира и первая тройка самых сильных бойцов должны были неплохо поживиться за счёт остальных. А те, кто послабее, проигрывая раз за разом, были бы серьёзно ранены.

План, хотя и был продуман наспех, должен был сработать как часы. Ольга Филатова, далёкая от корпоративного мира, была абсолютно бесполезным бойцом. К тому же про её особый дар Резонанса было известно, и даже с ним она не смогла бы никого одолеть. Ведь чтобы окончательно забить последний гвоздь в крышку гроба, на арене было установлено ограничение по использованию ментальных способностей. Среди сорока человек она была одной из наименее приспособленных. Ведь это не был турнир на вылет. По его правилам участники сражались друг с другом и формировали рейтинг. И только потом среди восьмёрки сильнейших прошло бы что-то вроде финала.

Резонаторы, детишки корпоратов, поднявшиеся со Второй линии, о дополнительном событии знали заранее. Именно они и были главными претендентами на топ. Для любого из них попасть в пятёрку означало поживиться жизненной энергией остальных и сократить время на рост ядра. А после развести руками и со скорбным взглядом заявить, что «их вынудили».

Но когда ловушка сработала и все гонщики оказались на арене, выяснилось, что двух участников не хватает. Не было Ольги и её водителя. Не было именно той, ради кого всё это и затевалось в первую очередь.

Турнир всё равно прошёл. Наследники со Второй линии получили своё усиление, как и было запланировано, но зеркальный куб не выпустил их наружу. Время внутри куба течёт по-особому, в соотношении один к двум. И один из главных минусов этого артефакта был в том, что, установив его, ты не сможешь переместить куб в другое место. Поэтому наёмник мог лишь беспомощно наблюдать за парящим в воздухе артефактом. Он не знал, что произошло и почему. У него был доступ лишь к пространству арены. И он не знал, куда делись Ольга и Максим. Но Джонатан полагал, что каким-то образом эти двое оказались в другом пространстве артефакта.

Кому именно принадлежал куб, наёмник так и не признался, даже несмотря на все пытки. Честно говоря, Джонатан даже подумал, что незнакомец слегка тронулся умом, особенно после того, как увидел, как на гладкой поверхности зеркального куба появилась трещина. Стоимость таких артефактов не измеряется деньгами. Их попросту невозможно купить, сколько бы ты ни предлагал. И по неизвестной причине в руках наёмника один из этих бесценных артефактов оказался повреждён.

Джонатану было нетрудно догадаться, что это из-за Оли, или точнее, из-за её нового телохранителя. Максим был странным парнем, очень загадочным. Но почему-то Диана сказала не копать под него слишком сильно, что обычно было на неё не слишком похоже. Джонатан не оспаривал приказы. Ему и самому парень показался довольно интересным. К тому же старый дворецкий был очень благодарен Максиму за спасение Ольги. А теперь, судя по всему, будет благодарен ещё больше, если они удачно выберутся из зеркального куба.

Впрочем, трещина могла означать и что-то совершенно иное. Что-то внутри пошло совсем не так, и произошла катастрофа. Но во всяком случае, раз первую группу до сих пор не выкинуло с арены, значит, Оля и Максим всё ещё живы. Живы, но не обязательно в порядке.

Глядя на зеркальную пирамидку размером с кулак, парящую в воздухе на высоте около метра, Джонатан мог лишь ждать. Через час после того, как он перебил всех наёмников, просторный склад, в котором он охранял куб, попытались взять штурмом.

Тоже какая-то сборная солянка. Во главе отряда даже обнаружился сильный Резонатор ранга B. Но Джонатан с этой разношёрстной толпой не церемонился, превратив половину отряда в вытянутую вермишель, а вторую — в отвратительного вида мясные фрикадельки. Он специально не стал избавляться от тел. Возможно, их жуткий вид остудит самые буйные головы.

Вскоре с ним связалась Диана, которая тоже узнала о произошедшем. И, конечно, женщина была в не меньшей ярости. Когда Джонатан кратко обрисовал ситуацию, она взяла себя в руки и сказала ему ждать, охраняя куб.

А Джонатан думал о превратностях судьбы. Как так вышло, что город в котором он вырос, и в котором по какому-то удивительному совпадению родилась Оля, снова стал центром его жизни? Кажется общая история старого дворецкого и Надежды-13 еще не была закончена.

А после, кажется, в городе снова началось чёрт-те что. Что-то взрывалось, что-то где-то горело. В промзоне, недалеко от склада, между собой сталкивались отряды наёмников. Но, кажется, силы «Гелиоса» смогли взять город под контроль. После первого нападения Диана перешла в полную боевую готовность и всегда держала руку на пульсе. Так что переводить конфликт в горячую фазу сейчас было дурацкой идеей. Но, видимо, никто и не планировал, что всё зайдёт настолько далеко.

Да, Джонатан был слаб в политике, но даже он понимал, что когда начнётся разбор полётов после сегодняшнего провала, полетят многие головы. А это был именно провал. Причем совершенно безоговорочный. Ведь чтобы отбить куб обратно, неизвестным пришлось задействовать все скрытые резервы, рассекречивая спящих агентов и наёмников, которые должны были быть задействованы для других операций.

Ещё через несколько часов к складу подъехала Диана с кортежем из десятка броневиков. Женщина зашла внутрь, посмотрела на парящий куб, и, не говоря ни слова, уселась на пол рядом с ним. Так они и сидели вдвоём, не отрывая взгляда от треснувшей зеркальной поверхности, пока в какой-то момент куб не засиял и в нескольких метрах от него не открылась широкая трещина в пространстве, из которой стали выпадать люди.

Это были участники гонки, которых затянуло на арену. Многие из них выглядели неважно, истощённые непрерывными сражениями. Диана, глядя на их бледные лица и потухшие взгляды, едва сдерживала себя, ведь то же самое должно было произойти и с Олей. Тридцать восемь человек выкинуло по одному, и трещина исчезла.

Молодёжь тут же начала шуметь, спорить, кто-то начал обвинять друг друга, кричать. Едва не бросаться с кулаками. Видимо, на арене произошло немало неприятных и неприглядных сцен и предательств. Но Джонатана волновало не это. Он по-прежнему смотрел на куб и не мог понять, почему эти двое не появились.

Почему?

Однако, словно услышав его немой вопрос, куб заискрился ещё раз, и в воздухе появилась новая трещина, из которой спокойно вышли Оля и Максим. Живые и, судя по их внешнему виду, совершенно невредимые.

— Ну ты и психопатка, — Максим с некоторым опасением смотрел на девушку. — Пальнуть прямо в центр этой штуки, пока мы стояли так близко!

— Ты же сам сказал, что там был выход, — Оля пожала плечами.

— Я ведь мог и ошибаться! — Максим фыркнул.

— Не ошибся же, — девушка улыбнулась. — Кажется, нас встречают. Привет, мам. Джонатан.

— С возвращением, — Диана ответила спокойной и искренней улыбкой.

Но Джонатан прекрасно знал это выражение. В ближайшее время точно грядёт буря.

После, разумеется, был довольно тщательный разбор полётов. И меня, и Олю сразу же допросили. По отдельности. Было самую малость неприятно, что мне ещё не полностью доверяют, но подобного следовало ожидать.

Однако если Оля сдержит слово, то наши версии не будут как-то различаться. Вообще надо отдать ей должное, решительности девушке не занимать. Это ж надо — выстрелить в сферу без малейших сомнений при первой же возможности.

Наверху маяка действительно больше ничего не было. Использование духовного зрения не слишком помогло. Я не смог разглядеть насквозь, что скрывается за жидкой светящейся поверхностью сферы. Лишь понял, что это что-то вроде энергетического узла, как-то связанного с другим пространством. Так я и сделал вывод, что это, скорее всего, наш выход. И, может быть, ходил бы вокруг него ещё несколько часов, прежде чем решиться на активные действия. Но Оля просто взяла и выстрелила из своего пистолета. Как оказалось, ей всё-таки удалось накопить энергии на один выстрел за пару часов.

Глупо? Опасно? Безрассудно? Смотря с какой стороны посмотреть. Иногда только самые решительные действия могут перевернуть безнадежную ситуацию. Уж я по себе знаю.

…Выстрел был слабее исходных пяти, но даже его с лихвой хватило, чтобы дестабилизировать пространство и выбросить нас наружу.

Зеркальный куб, кстати, после того как «выплюнул» нас в реальный мир, погас, и Джонатан убрал его в серебряный кейс. Кажется, из-за этой штуки будет ещё много проблем. Вряд ли его бывший владелец смирится с потерей.

Назад мы поехали на машине, на одном из бронированных джипов из кортежа Дианы. И хотя Джонатан мог телепортировать нас к особняку всего за несколько секунд, Оля заявила, что на сегодня с неё хватит перемещений и пространственных способностей. Так что в дороге мы даже умудрились немного поговорить.

— Вернуть куб будет очень сложно, — когда я решил расспросить его об артефакте, старый дворецкий выдал кое-что неожиданное. — Его использование запрещено в городах верхней линии, и за такое по головке не погладят. Если бы они успели провернуть всё до того, как мы вмешались, то на нет и суда нет. Что можно сделать без доказательств? Но теперь куб в наших руках, и им никак не отвертеться.

— А почему куб нельзя использовать? — я с удивлением посмотрел на кейс, спокойно лежавший на полу.

— Технология его производства не безопасна. И вообще, ты знаешь главную причину, почему мы живём под землёй?

— Очевидно, из-за Вуали, — я с недоумением посмотрел на старика.

— Из-за неё, — мужчина кивнул. — Вуаль и Искажение, вынуждают нас закапываться всё глубже и глубже. Из-за Вуали стали появляться дыры в реальности. И если говорить простым языком, то пространство на поверхности очень неустойчивое. А вот эта штука, — он постучал по кейсу рукой, — произвольно создаёт миниатюрный мирок. Примитивный и ограниченный, но всё же.

— Подождите, значит, это всё-таки была не иллюзия? — я с сомнением решил уточнить.

— Нет, не иллюзия. Это не наши технологии. И даже не технологии Сину. Правда, конечно, нельзя сказать, что пространство, в котором вы побывали, на сто процентов реально. Это лишь имитация чего-то настоящего. Однако имитация достаточно правдоподобная. Искусственное пространство. Так вот, по поводу запрета. Куб, активированный так близко к поверхности, может спровоцировать появление новой бреши прямо здесь, под землёй.

Оля едва не подпрыгнула на месте:

— Но я же видела внизу, как эти кубы использует… Да много кто!

— Есть принципиальная разница. Ты видела земные версии кубов. Они не такие мощные и не настолько опасные. Кстати, именно поэтому среди непосвящённых ходят разные слухи. Кто-то говорит, что Зеркальный Куб — это земной артефакт, а кто-то говорит, что его нашли на Той Стороне. Обе версии правдивы. Оригинальные Кубы нашли на Той Стороне, и по их образу и подобию научились производить копии. Тот малыш, что развернули здесь, — оригинальный. К тому же, внизу разворачивать Территорию в принципе безопаснее. Там пространство стабильнее, потому что Резонаторы S-ранга хорошо над ним поработали и укрепили.

— Чем же они думали? — у меня по спине невольно побежали мурашки. — Как можно так рисковать?

— Вседозволенность корпораций привела к тому, что многим из них сейчас закон вообще не писан. Потерянный город — это риск, который они готовы принять.

— Но там ведь были и их дети! — Оля воскликнула в неверии.

— Но появление бреши — это не мгновенный процесс. Так что сиюминутного риска не было. — У Джонатана и на это было объяснение.

— Как же это омерзительно, — Оля выдохнула. — Когда мама домой вернётся?

— Госпожа Диана осталась, чтобы решить кое-какие вопросы и официально через связанных с этим делом наследников предъявить свои претензии.

— Перебить бы всех этих придурков! — Оля фыркнула. — Как они посмели⁈ Никому нельзя верить. Я и так о них была невысокого мнения, но теперь… И Борис что, тоже был замешан? Как у него только смелости хватило⁈ Он же тюфяк!

— Соколов-младший настаивал на том, что его вынудили, — Джонатан спокойно управлял машиной с невозмутимым выражением лица. — Но это не освобождает его от ответственности. Поэтому последствия для его семьи не заставят себя ждать. Госпожа Диана не терпит предательства.

— И вот так мы потеряли ещё одного союзника, — блондинка скривилась, сжав кулаки. — Они у нас вообще остались? Все как шакалы. Хотят откусить от компании кусок побольше.

— Вам ещё не поздно вернуться к управлению делами компании, госпожа.

— Я не хочу! — девушка сразу возразила. — Мне это нужно как рыбе зонтик. Я плохо разбираюсь в бизнесе.

— Я думаю, ваша мать оценила бы любую помощь.

— Джонатан, не капай мне на мозги! — Оля фыркнула. — Мне нравится петь. Этим я и буду заниматься. А мама ещё сто лет проживёт. Это как минимум. Зачем ей преемника готовить?

— И всё же…

— Проехали. — тон девушки не допускал возражений. — Лучше скажи, что дальше будет?

— Что дальше? — мужчина задумался. — Начнутся переговоры. Опять. Но на этот раз преимущество на нашей стороне. У нас есть прямые доказательства.

— Разве не вы только что говорили про вседозволенность? — вмешался я. — Что им эти доказательства?

— В нашем случае хорошо то, что в глубоких водах корпораций Анклава водится достаточно хищников. И они не друзья. Оступился один — остальные с удовольствием подтолкнут его в спину, чтобы растоптать конкурента и поделить освободившуюся территорию. Так что врагам «Гелиоса» не поздоровится. Малой кровью на этот раз они не отделаются. Опять же, повторюсь: если бы исполнители успели провернуть свою аферу и скрыться, госпожа Диана могла бы только возмущаться, ведь доказательств на руках у неё не было бы. Молодая госпожа была бы сильно ослаблена, и очень долго ей пришлось бы восстанавливаться и лечиться. Но наёмники потеряли куб. А по пространству на его гранях мы сможем понять, кому он принадлежал. Догадки есть уже сейчас, но это дело надо дополнительно проверить.

…Так мы и доехали до особняка.

После того как адреналин отступил, девушка тут же стала клевать носом. Да и я тоже почувствовал очень сильную усталость. Мы ведь так и не выяснили, что конкретно поглощали туманные тени и насколько на самом деле были эффективны эликсиры, которые я улучшал. Да, они восстановили нас, но был ли эффект стопроцентным? В любом случае нужно как следует отдохнуть.

Возле особняка мы разделились, и я отправился к себе домой. Быстро приняв душ, я завалился на кровать и едва успел отправить сообщение родителям о том, что со мной всё в порядке, как провалился в глубокий сон.

Мне даже показалось, что утренний будильник начал трезвонить почти сразу же, как моя голова коснулась подушки. Но нет, стоило мне с трудом разлепить глаза, как я обнаружил, что ночь действительно закончилась, сменившись новым утром.

…И да, кажется, последствия вчерашнего забега по лабиринту всё же остались. Я всё ещё чувствовал лёгкую слабость и ломоту по всему телу.

Первым делом после пробуждения я уже по привычке заглянул во внутренний резервуар. И вот тут ситуация была очень приятной. Фиолетовую Лужу на данный момент, наверное, нельзя было так называть. Возле чёрной скалы накопилось довольно приличное количество жидкости. Можно будет подумать о каком-то основательном улучшении или о целой группе мелких.

Но, честно говоря, не уверен, что мне стоит проводить новое улучшение тела в ближайшие несколько дней. Возле туманного лабиринта у меня не было выбора. И хотя процедура Апгрейда зрения прошла успешно, я всё равно сильно рисковал. В этот раз нужно будет подготовиться получше.

К тому же есть и вторая немаловажная проблема: я не мог знать, какими будут новые глаза, но вот спрогнозировать, каким должно быть улучшение мышц и костей, мне под силу. Если хорошенько изучить матчасть, я думаю, можно будет серьёзно сократить стоимость Апгрейда.

Что касается других улучшений, то тут тоже всё неоднозначно. Да, наверное, такого количества жидкости мне хватит, чтобы получить какой-нибудь интересный артефакт, но стоит ли оно того? Комплект одежды, который я улучшил в Зеркальном Кубе, хотя явно стал особенным, в то же время теперь совершенно бесполезен. Чтобы добавить одежде защиту от теней по минимальной цене, я проигнорировал другие полезные свойства, так что даже о банальной бронированности можно и не мечтать. Эта одежда была лишь немногим удобнее обычной, а её особый эффект вряд ли пригодится за пределами лабиринта.

Нужно срочно заняться артефакторикой и получить какие-то базовые знания. А уже после будет видно, насколько снизится стоимость улучшений и снизится ли.

Пока подобные мысли крутились в голове, я уже по привычке улучшил базовый рацион лекарств, с некоторым усилием подавив настойчивое желание усилить добавки и эликсиры ещё сильнее.

…Мда, судя по всему, я словил тот самый знаменитый синдром бедняка, дорвавшегося до денег. Мне хочется потратить всё и сразу, не считаясь с ценой.

Что неожиданно, Джонатан снова переместился к порогу моего дома по расписанию для тренировки.

— Что тебя так удивляет? — мужчина усмехнулся, когда мы телепортировались в тренировочный зал.

— Я думал, у вас полно другой работы, учитывая все обстоятельства, — я пожал плечами.

— Работы действительно полно, — старик кивнул. — Но и это тоже часть работы. Ведь чем сильнее и опытнее ты будешь, тем в большей безопасности окажется молодая госпожа. В какой-то степени твой найм уже оправдал себя. Хотя очевидно, что госпожа Диана в десяти случаях из десяти предпочла бы платить тебе зарплату просто так и не подвергать свою дочь опасности. Но в ближайшее время это вряд ли представится возможным. Так что тренироваться мы будем каждый день. За исключением, ну, может быть, каких-то совсем уж чрезвычайных случаев.

— Оля в порядке? — когда я переоделся в тренировочную форму, решил уточнить.

— Молодая госпожа… чувствует себя неплохо. Её физическое состояние в порядке.

— Но? — я сразу почувствовал в словах Джонатана какую-то недосказанность.

— Моральное состояние госпожи Ольги… Скажем так, в её жизни мало людей, которых она могла бы назвать друзьями. Даже не друзьями, банальными приятелями. И предательство Соколова-младшего ударило по ней сильнее, чем она хочет показать. Поэтому в ближайшие дни я бы попросил тебя внимательнее следить за её состоянием. Возможно, она будет немного капризной.

— Понятно, — я кивнул.

— Ладно, давай посмотрим на твой прогресс.

И Джонатан снова начал свои издевательства, нагружая меня ещё сильнее. После разминки на растяжку он практически без предупреждения набросился на меня с кулаками.

Мы действовали по старой схеме: сначала полный контакт без способностей, потом я использовал сжатую до двух метров Ауру. Но сегодня Джонатан совсем не сдерживался и тоже использовал свой дар, превратив спарринг практически в одностороннее избиение.

— Вот и в чём смысл? — когда я с кряхтением в очередной раз поднялся с пола, то недовольно посмотрел на старика. — Я даже коснуться вас не могу.

— Смысл как раз в этом. Я же уже говорил тебе, что не всех противников можно победить. Но сражаться всё равно необходимо. Только так ты научишься чему-то новому.

— Ну ладно, — я хмыкнул и незаметно активировал духовное зрение.

Поначалу я не попытался использовать эту способность против Джонатана, искренне полагая, что он сможет что-то заметить. Но после нескольких осторожных проб убедился, что даже столь мощный Резонатор не видит изменений. Видимо, даже самые могущественные бойцы не способны воспринимать мир так, как его теперь воспринимаю я.

С духовным зрением наше сражение преобразилось. Я видел, как старика окружает плотный кокон искривлённого пространства. Что ж, теперь понятно, почему мои удары не достигают цели. С этим можно попробовать что-то сделать.

И через несколько минут у меня действительно наметился прогресс. Я понял маленький секрет, который использовал мужчина. Когда он бил, то просто-напросто сокращал расстояние между собой и целью или слегка корректировал направление, если я успевал уклоняться, и в итоге его кулак всё равно доставал меня, хотя мне и казалось, что я должен был успешно увернуться. То же самое касалось и защиты. Когда атаковал уже я, он увеличивал расстояние между нами, смещал траекторию моего удара, и в итоге я мазал, а он успешно уворачивался, практически не меняя положения тела.

В общем, Джонатан был тот ещё жулик. Но, наверное, это и был тот самый урок, который он хотел мне преподать. Каждый Резонатор сражается по-особому и будет на полную использовать свои возможности. Я не представляю, какой уровень силы нужен, чтобы заставить Джонатана действовать серьёзно.

К сожалению, понимание того, что именно делает мужчина, чтобы меня победить, в итоге, ничего не изменило, ведь я не смог противостоять этой тактике. Аура усиливала мои физические показатели, но в то же время не наделяла меня какими-то сверхъестественными навыками. А у простой физической силы и скорости был предел. Возможно, если бы я бил и махал кулаками со скоростью звука, а ударами ног мог крушить бетон и гнуть стальные пластины, от этой силы был бы толк. Но против пространства… можно сказать, это моя ахиллесова пята. Какой толк от силы, если я не могу попасть по противнику?

Возможно, моё раздражение сказалось на мне сильнее, чем мне показалось на первый взгляд. Ведь вместо того, чтобы улучшить навыки с духовным зрением, я, наоборот, стал совершать больше ошибок.

— Соберись, — в какой-то момент Джонатан остановился. — Ты атакуешь слишком безрассудно.

— Я всё равно не смогу вас достать, — я раздражённо фыркнул, заливаясь потом. — Что бы я ни делал, это бесполезно.

— Зато улучшается твой боевой инстинкт, — мужчина пожал плечами. — Я точно могу сказать, что ты стал быстрее и сильнее за эти несколько дней. Кажется, биодобавки работают даже слишком хорошо.

— Какой в этом толк, если я не могу победить?

— О, ты серьёзно думаешь, что у тебя есть шанс на победу? — неожиданно старик издевательски ухмыльнулся. — Молодой человек, ты уж, конечно, меня прости, но даже на одном уровне ядра со мной у тебя не было бы шанса.

— Не слишком ли смелое заявление? — я сжал зубы.

— Некоторые способности просто так работают, — Джонатан развёл руками. — Не существует самого сильно дара. У каждого Резонатора, даже если он достиг ранга S, есть своя слабость, своя собственная немезида.

Джонатан снова рванул на меня, и после короткого обмена ударами я снова оказался на полу.

— Возможно, с новыми уровнями ядра твоя Аура станет более гибкой. Но чтобы ты мог противостоять пространству… — дворецкий задумчиво потер подбородок. — Не знаю даже. Тебе должен выпасть очень специфический набор усилений. Но опять же, с такой узкой направленностью ты, возможно, и сможешь противостоять мне. Но что насчёт других? Я ведь далеко не самый сильный Резонатор. Улавливаешь?

Когда я неохотно кивнул и снова поднялся, мы продолжили тренировку. И спустя еще полчаса непрерывных унижений, старик наконец, «сжалился» надо мной:

— Ладно, на сегодня хватит.

Джонатан переместил меня домой, и я отправился в душ.

Принять слова мужчины мне было нелегко. Да, я понимал концепцию, но в то же время не готов был с ней согласиться. Я не хочу быть бойцом, который хорош лишь в чём-то одном. Я думаю, Апгрейд открыл мне дорогу гораздо дальше. Я потратил на улучшение Духовного Фрактала такое количество энергии и в итоге получил лишь обычную Ауру? Да, возможность сжимать рассеянное поле и становиться сильнее за счёт этого звучит круто. Но неужели только на это ушла большая часть Фиолетового Моря?

После душа я вышел в гостиную. И, постелив гимнастический коврик на полу, сделал то, что хотел попробовать с того самого момента, как получил духовное зрение в лабиринте.

Я попытался взглянуть на собственный Духовный Фрактал.

…И от того, что увидел, я надолго потерял дар речи.

…Как описать совершенство?

Что вообще такое совершенство? И как понять, что оно прямо сейчас перед твоими глазами?

Уже после первого улучшения глаз я понял, что этот тайный мир, который скрывается от взглядов людей, не для нас. Слишком уж он сложен для восприятия. И слишком уж он отличается от реального.

Стоит мне сосредоточиться, и мир расцветает красками. Люди превращаются в причудливые геометрические фигуры, яркие цветы и деревья, искривлённые спирали. Этот особый мир пока ещё не открылся передо мной полностью. Я всё ещё вижу его через мутное увеличительное стекло, и многие детали и мелкие штрихи не способен разглядеть. Но даже так, наверное, если я начну собирать статистику, в обозримом будущем я лишь на взгляд смогу определять, какой именно дар Резонанса у человека передо мной.

Ведь некоторые паттерны повторяются.

Хотя то что просто на словах, на деле наверняка окажется той еще задачкой. Мир Духовных Фракталов сложен. Самые обычные математические фракталы могут сломать голову, а уж духовные фигуры, которые находятся сразу в нескольких измерениях… Если обычный фрактал — это геометрическая фигура или узор, в котором одна и та же маленькая часть повторяет форму объекта целиком, то Духовный Фрактал — это многомерная комбинация таких вот маленьких деталей.

В какой-то степени именно тот факт, что узоры повторяются, и позволил человечеству приблизиться к созданию собственных артефактов. Сложные окуляры, хитрое сканирование и эйдоскопы позволили выявить некоторые закономерности. И с годами учёные продолжали расшифровывать всё больше отдельных узоров.

Теперь опытный артефактор знает, что замысловатая петля в виде ветвистой молнии может добавить предмету атрибут огня. А если совместить узор со сложной структурой из повторяющихся треугольников, предмет станет атакующим артефактом с атакой по области. И совмещение — это как раз самое сложное, что может только быть в этой профессии. Ведь если гармония узора будет нарушена, если нарушатся правила, по которым должен быть сформирован Духовный Фрактал, пусть даже и искусственный, магия сразу же перестанет работать.

К счастью, изучая тайны этих могущественных узоров, учёные обнаружили другой невероятный факт. Природа не терпит незавершённости. Артефактору необязательно вычерчивать на артефакте каждый мельчайший штрих. Ему главное — проложить основные контуры и форму. И если он всё сделает правильно, мир самостоятельно дорисует остальное.

Если бы не этот удивительный факт, изготавливать артефакты в принципе было бы невозможно: ведь какой бы сложной техникой человек ни обладал, рисовать и формировать узоры в четвёртом измерении он вряд ли когда-нибудь сможет. Но природа, к счастью, делает большую часть работы. Правда, из-за того, что этот процесс невозможно детально проконтролировать, результаты тоже часто разнятся. Поэтому, скажем, артефакт, изготовленный по одному и тому же стандарту и формуле, может отличаться от другого такого же из той же серии. И даже самый опытный профессионал вынужден производить артефакт за артефактом, прежде чем ему улыбнётся удача и случайность дорисует все нужные эффекты.

Возьмём, к примеру, обычный меч. Артефактор чертит на нём простое зачарование, увеличивающее прочность и остроту лезвия. Техника и опыт позволят увеличить эти значения только до определённого предела.

Допустим, что артефактор опытный, и он выжимает максимум из своей техники и таланта, получая улучшение скажем в пятьдесят процентов. С одной стороны, это много. С другой стороны, если звёзды сойдутся, то при формировании Фрактала мир может дорисовать узор так, что острота возрастёт на сотню процентов.

А бывает и наоборот, когда итоговое формирование узора ухудшает качество зачарования, добавляя некоторые нежелательные свойства. К примеру, меч может стать невероятно острым, но при этом настолько хрупким, что рассыплется от одного удара. Или прочность вырастет в разы, но клинок будет больше похож на тупую металлическую болванку, совершенно не способную разрезать даже кусок колбасы.

Элемент случайности в работе — это беда, с которой артефакторы бьются десятилетиями и ничего не могут поделать. Ведь они действуют вслепую, а их техника слишком ограничена.

Если я начну производить свои собственные артефакты, смогу ли я преодолеть этот фатальный недостаток? Ведь я точно буду знать, какой узор мне нужен и как он должен выглядеть. Думаю, уже сейчас со своим ограниченным зрением я вижу куда больше, чем самая высокоточная машина в лабораториях лучших артефакторов в столице.

…Хотя нет, то, что происходит в столице, здравым смыслом оценивать бессмысленно. Может быть, от доступных им технологий у меня челюсть до пола упадёт, кто знает.

Но так или иначе, уже сейчас очевидно, что моё преимущество со временем станет лишь больше. Ведь я вижу Духовные Фракталы самостоятельно.

И вот теперь я смотрел на собственную руку и видел не плоть, кости и кровь. Я видел что-то неописуемое.

Да, наверное, это совершенство.

В закрытой базе «Гелиоса» Духовные Фракталы чаще всего сравнивали с кристаллами. На голограммах в научных статьях они всегда выглядели как сложные, застывшие навсегда конструкции: правильные многогранники, стеклянные пирамиды…

Конечно, это была лишь грубая внешняя форма, ведь ни один корпорат в здравом уме не позволит изучать себя от и до, как лабораторную мышь.

А Духовные Фракталы обычных людей? Что ж, подавляющему большинству из них не хватало изящества. Это всё равно что сравнивать рисунок пятилетнего ребёнка с картиной художника, посвятившего живописи десятилетия своей жизни.

Авторы всевозможных статей любили метафору с застывшей лавой. Мол, в какой-то момент во время формирования Фрактала изменчивый узор застывает, образовывая уникальную форму.

А вот в школе во время учёбы учителя приводили в пример аналогию снежных узоров на стекле. Правда, учитывая, что в Надежде-13 никогда не было холодно, мне было очень трудно понять, что они имеют в виду. И только в прошлом году, когда в поиске подработок я случайно оказался на местном хладокомбинате, я увидел то самое стекло, покрытое красивыми узорами.

Тут-то пазл и сложился. На уроках физики нам рассказывали, что морозные узоры на окнах и снежинки — это и есть простейшие природные фракталы. Вода замерзает, и микроскопическая шестиугольная решётка сама достраивает себя до сложнейших ледяных перьев и звёзд, повторяя один и тот же базовый паттерн тысячи раз. Природе не нужен чертёж для каждого миллиметра льда — ей достаточно задать геометрию молекулы, а дальше структура соберёт себя сама.

Духовный Фрактал дорисовывался по схожему принципу, просто был значительно сложнее обычного. И мой тоже должен был быть таким.

Но то, что я увидел, не имело ничего общего с базовыми представлениями о геометрии.

Мой Фрактал рос прямо в глубине груди, опутывая ядро. Его тонкие серебристо-фиолетовые нити тянулись вдоль нервов, оплетая кости, мышцы и сосуды вплоть до самых кончиков пальцев. Это была паутина умопомрачительной сложности, состоящая из миллионов крошечных геометрических фигур.

И это была лишь внешняя оболочка. Я буквально нутром чувствовал, что эта визуальная картина — вершина огромного айсберга.

Но самое поразительное было в другом.

То, что я видел, не было аккуратным кристаллом или застывшей лавой. Мой Фрактал был… живым.

Он жил и дышал.

Нити напоминали натянутые струны из жидкой ртути, а геометрия фигур, образованных повторяющимся узором, ломала мозг. И как сердце, денно и нощно качающее кровь с момента рождения и до самой смерти человека, мой Духовный Фрактал непрерывно «пульсировал».

Я активировал Ауру и внимательнее пригляделся к узору на предплечье.

Поток Эйдоса, двигавшийся по плотным, прямым линиям, с каждой пульсацией словно молния разделялся на тысячи мельчайших ответвлений, вырисовывая сложный узор. И я узнал этот контур. Именно так в учебниках эйдологии обычно выглядела схема дара основанного на физическом усилении.

Однако рядом с этими активными путями я отчётливо увидел и десятки других маршрутов. И эти тонкие каналы, крошечные кольцевые петли и путаные объёмные фигуры всё ещё оставались пустыми и прозрачными.

Эти каналы напоминали мне запасные рельсы на гигантской сортировочной станции железнодорожного хаба.

По всем законам эйдологии эти пустые схемы… не должны существовать. Природа не терпит избыточности, оставляя лишь базовый и необходимый минимум. А пульсация энергии, выстраивающая маршрут в реальном времени… это вообще было за гранью здравого смысла.

Мои глаза слезились от невероятного напряжения, но я продолжал жадно изучать собственный Фрактал. Что не менее удивительно: хотя узоры в артефактах и у других людей выглядели мутными и размытыми, свои собственные я наблюдал предельно ясно и чётко.

Фиолетовая жидкость каким-то непостижимым образом превратила монолитную структуру в сверхсложный кубик Рубика, в навороченный маршрутизатор, распределяющий движение энергии по конкретным линиям. Так могла работать нервная система или мозг, но я нигде и никогда не слышал, чтобы Духовный Фрактал мог имитировать работу нейронных связей.

И оттого вдвойне важнее становится вопрос: а что мне со всем этим знанием делать?

Эти незадействованные маршруты существуют ведь не просто так. Судя по всему, именно на них и ушла большая часть фиолетовой жидкости. Чтобы столь сложная структура работала без косяков и сбоев…

Человеческий разум такое точно спроектировать не способен. Это и вправду совершенство.

Мне сразу же захотелось провести какой-нибудь эксперимент. Но я тут же осадил сам себя. Логика подсказывает, что незадействованные маршруты можно использовать. Если перенаправить потоки Эйдоса по другому пути, что произойдёт? Моя способность полностью изменится?

Я на время отключил духовное зрение из-за того, что рябь в глазах стала невыносимой. Нет, наверное, всё же фундаментально моя способность измениться не может. Основа моего Фрактала — это Аура, и это уже никак не изменить. Но, судя по всему, свойства этой Ауры подкорректировать возможно.

Если найти правильный маршрут, то вместо физического усиления я смогу получить ту самую ауру Устрашения, о которой я читал. Ну или, например ауру усиления союзников, чтобы их дар Резонанса был сильнее и могущественнее.

Обычные мастера Ауры, прокачивая ядро, получают новую настройку с каждым новым рангом, и природа дорисовывает к их Фракталу новый маршрут. Так у Ауры этих Резонаторов появляется сначала два, а потом и три разных эффекта. Но у меня все эти маршруты проложены заранее, значит, в теории я смогу в будущем сформировать любую комбинацию свойств.

Например, на ранге D у меня должна быть двухсоставная Аура. Вне зависимости от того, какое свойство мне подкинет случайность, я смогу изменить его, чтобы оно вступало в синергию с первым. Например, моё физическое усиление будет хорошо сочетаться с физическим ослаблением врага или, может быть, с ослаблением его Резонанса. Такое ведь, по идее, тоже можно провернуть. Если помешать тому же Джонатану эффективно искажать пространство, то и кулаков хватит, чтобы навалять этому старику.

Но это, конечно, только в теории.

Но даже так потенциал может открыться просто невероятный. Например, если я однажды соберусь на поверхность. Хотя нет, мне в любом случае однажды придётся отправиться на поверхность, если я захочу найти способ развивать ядро дальше.

Так вот, в этом случае я могу поискать маршрут, который сделал бы меня максимально незаметным и при этом очень устрашающим. Аура страха плюс аура незаметности. Интересно, какой получится эффект? Звери будут подсознательно уходить с моего пути, не понимая истинных причин?

И это ведь только комбинация из двух свойств. А если их будет три, или четыре, или пять? Разве не о такой универсальности я как раз и мечтал?

Однако мои радужные мысли тут же охладила простая истина: я не имею ни малейшего представления, какой маршрут соответствует какой способности. Более того, на данный момент я даже не знаю, смогу ли я безопасно перенаправить потоки Эйдоса. А если смогу, получится ли у меня вернуть всё назад, как было? Мне ведь совсем не хочется переместить маршрут, получить какую-нибудь бесполезную Ауру и не суметь потом вернуть себе физическое усиление.

…Кажется, я только что добавил себе просто до безумия огромное количество проблем. Где же найти на всё время?

Наверное, в первую очередь стоит начать с базовых структур. Раз в учебниках есть базовые структуры физического усиления, есть и другие. Если я запомню примерные узоры и попытаюсь найти что-то подобное в моём Фрактале, возможно, у меня и получится переключать свойства. Но в любом случае с этим нужно быть максимально осторожным.

После неутешительных выводов я отдыхал около часа, пока мои глаза не пришли в норму, а после отдыха решил навестить родителей.

…На этот раз чувствовалось, что настроение в коттедже было особенно приподнятым.

— Случилось что-то, чего я не знаю? — За обедом я решил спросить.

— Твоя мама не хотела сидеть и ничего не делать, поэтому она немного подсуетилась и ей позволили открыть небольшой ресторанчик в этом районе, — отец улыбнулся.

— Подожди, что? Каким образом? Мы ведь всего несколько дней здесь. Кто тебе разрешил? — я был более чем удивлён.

— У меня есть свои методы, — мама самодовольно улыбнулась. — Так что, Максимка, «Воронье гнёздышко» возвращается! — мама показала пальцами знак V: — Победа за семьёй Корвиных!

— Вот делать тебе больше нечего, — Юля недовольно вздохнула. — Можно было бы и отдохнуть сначала как следует. Всё равно Макс нас всех обеспечивал. Я вот от отпуска ни за что б не отказалась. Тут отличный район, приличная еда. Небо над головой. И настоящая зелень за окном. Что ещё надо? Не хочу работать…

— Если ты не будешь работать, то очень быстро станешь толстой и некрасивой, — Вика, аккуратно зачерпнув бульон ложкой, выдала базу.

— Что⁈ С какой стати я буду толстой⁈ — Юля тут же зашипела и возмущённо уставилась на младшую сестру.

— Это же элементарно. — Увидев, что на неё все смотрят, Вика аккуратно промокнула губы вафельным полотенцем: — Последние несколько дней ты только и делаешь, что ешь пирожные да смотришь телевизор. Невооружённым взглядом заметно, как у тебя в реальном времени бока растут.

— Ты… ты врёшь! — От подобного откровения Юля выпучила глаза и вскочила со стула: — Папа! Скажи честно, я что, по-твоему, толстею?

Она положила руки на талию, словно пытаясь нащупать изменения.

— Э-э… — отец натурально завис, не зная, что сказать.

— Лучше молчи, — ему на помощь пришёл Рома. — Если скажешь «да», она закатит скандал и будет несколько дней действовать нам всем на нервы. А если скажешь «нет» и через неделю она реально потолстеет, то опять-таки ты будешь виноват, что не рассказал ей правду.

— Предатели! — Юля фыркнула и хотела было выйти из-за стола, но затем её взгляд опустился на тарелку ароматной лапши на столе. — И вообще, это мама во всём виновата! Кто просил её так вкусно готовить?

Она сердито уселась обратно и взялась за «уничтожение» своей порции.

— Вот будешь помогать мне на кухне и не потолстеешь. — мама хихикнула.

— К тому же можно спортом заняться. — я тоже вставил свой комментарий. — Я по пути здесь спортзал видел.

— Наверняка крутой и наверняка безумно дорогой, — Юля фыркнула.

— Думаю, абонемент для любимой старшей сестрёнки я могу себе позволить, — я ухмыльнулся.

— Ну тогда ладно, — Юля немного смутилась. Но было заметно, как она с трудом сдерживает улыбку.

— Максимус Валериус Корвин.

Но внезапно на меня с оскорблённым видом посмотрела Вика. И в её голосе сквозила ледяная стужа:

— Я была о тебе лучшего мнения.

— Да что я сделал не так-то? — от перемен в её поведении мои брови сами по себе полезли наверх.

— Я столько всего для тебя делала, так о тебе заботилась… — Вика скрестила руки на груди: — И в итоге твоя любимая сестра — это Юля?

В этот момент папа подавился лапшой, мама закатила глаза, а Роман так и застыл с поднятой ко рту ложкой.

— Так это… — я даже не сразу нашёлся, что ответить. — Так ты невнимательно слушала. Я ведь что сказал? Она — любимая старшая сестра, а ты — моя любимая младшая сестра.

— Что за детский сад! — Вика возмущённо вздёрнула носик. — У тебя только одна старшая и одна младшая сестра. Как можно говорить, что они любимые, когда у тебя каждой всего по одной? Скажи честно, кого ты любишь больше? Меня или эту будущую толстуху? — Вика обвиняюще указала пальцем на Юлю.

— Сама ты толстуха! Ты вон какая маленькая, а ешь больше меня! — Юля снова вспылила.

— У меня растущий организм. — Но Вика оставалась непоколебимой.

— Всё, с меня хватит. Максим, признавайся, кто твоя любимая сестра? — теперь уже Юля уставилась на меня, требуя ответа.

— Вы знаете, я на самом деле думаю, что…

Я внезапно посмотрел на свой браслет:

— Ой, кажется, меня вызывают. Ладно, пока! Дела по работе. Но я ещё обязательно вернусь!

Я быстро выпил остатки бульона, вскочил и, помахав рукой, буквально выбежал из столовой.

— Максим, хватит вести себя как ребёнок! Тебе никто не звонил! — Вика гневно кричала мне вслед, но я не мог остановиться, ведь иначе мне придётся ответить на этот злополучный вопрос.

Впрочем, я не ушёл далеко. Отправив сообщение, остался ждать во дворе, сидя на скамейке.

…Да, Юля, конечно, права.

По сравнению с Верхним городом здешние виды — это просто какая-то идиллия. Аккуратные улочки, пышная зелень, искусственное небо над головой. Красота. Честно говоря, не думаю, что мне нужно что-то большее. Возможно, в городах второй линии всё роскошнее, богаче и современнее. Возможно, в столице уровень жизни ещё выше. Но мне это уже не слишком важно. Я бы и в таких условиях прекрасно жил.

Хотя, конечно, даже такая идиллическая картина нисколько не уменьшала моего желания подняться на поверхность и увидеть настоящее небо, почувствовать дождь на коже, увидеть настоящие молнии. Все те природные явления, которые я наблюдал лишь на картинках и видеозаписях, по-прежнему случаются где-то там. И как бы ни считали корпораты борьбу с Вуалью безнадёжной, я не хочу так просто сдаваться. Земля — это наш дом. И я сделаю всё, чтобы его не потерять.

— Чего хотел? — ко мне в своём инвалидном кресле подкатил Роман. — Что-то серьёзное?

Я кивнул и замолчал.

— Красиво здесь.

— Да, красиво, — старший брат кивнул.

— Знаешь, Ром, я всегда тобой восхищался, — я вздохнул, — и немного завидовал… Нет, вру. Сильно завидовал. Всё-таки у тебя хорошее ядро. Ты быстро развивался, и перед тобой раскрывались действительно приличные перспективы. А я, даже когда помоложе был, уже понимал, что с псевдоядром ничего особенного добиться не смогу. И хотя пять лет назад у меня ещё не пропала надежда, что я смогу сформировать собственное ядро, с каждым месяцем шансов становилось всё меньше.

Роман внимательно слушал меня и не перебивал.

— Но потом случилась твоя травма, и я понял, каким дураком был. Ты ведь ради всех нас выбрал самую опасную, но при этом самую перспективную работу, рисковал своей жизнью и в итоге пострадал, хотя мог спокойно развиваться в безопасности. И даже несмотря ни на что, ты всё равно не сдался, никогда не опускал руки и всегда оставался примером для подражания. Но я хочу попросить тебя о серьёзном одолжении.

Я на некоторое время замолчал, тщательно формулируя свои мысли:

— Позволь теперь мне идти впереди. Сними этот груз со своих плеч. Ты никого не подвёл, как и отец никого не подвёл. Просто так сложились обстоятельства, но мы все старались изо всех сил. Я… Я кое-что нашёл, так что в ближайшее время я смогу вылечить тебя, и ты снова сможешь ходить и пользоваться своим ядром.

Я взял небольшую паузу, чтобы дать Роме возможность переварить мои слова.

— Просто прими мою помощь. Не спрашивай о цене, о сложностях и прочей ерунде. Это не имеет значения. Просто согласись. Если ты выздоровеешь, в будущем отец тоже может согласиться на мою помощь, и я смогу восстановить его ядро.

— Это действительно возможно? — Роман впервые заговорил.

— Возможно. Не спрашивай как. Просто знай, что это реально. История семьи Корвиных ещё не закончена. Это не точка, а лишь запятая. И если уж ты так хочешь, то сможешь отплатить мне, когда выздоровеешь. А ещё… Подумай о том, как счастлива будет мама.

— Ну, это удар ниже пояса, — Рома невесело хмыкнул.

— Я пользуюсь всеми ресурсами, которые есть в моём распоряжении, — я пожал плечами.

…Перед обедом я ненадолго использовал духовное зрение, чтобы просканировать состояние организма Романа. И я смог увидеть проблемы — те самые повреждённые нейроны, из-за которых его и парализовало. Я внезапно понял, что с моим новым зрением мне даже не нужно какое-то невероятное усиление. Мне просто нужно вернуть организм Ромы в исходное состояние.

Этот Апгрейд даже не потребует от меня много энергии. А накопленной жидкости с огромным запасом хватит хоть на десять исцелений.

— Это связано с секретом твоего внезапного пробуждения? — после минуты размышления брат строго посмотрел на меня.

— Да, связано. Но тебе не нужно беспокоиться. Это тайна… На самом деле не такая уж и тайная. Все, кому надо, видимо, только делают вид, что ничего не заметили. Но если ты беспокоишься, то после выздоровления просто продолжай делать вид, что парализован, а сам тем временем продолжай тренировки. Как тебе такое?

Рома снова замолчал, и на этот раз пауза затянулась на добрые три минуты.

— Красиво здесь, — он наконец заговорил.

— Красиво… — я кивнул.

— Ты верно сказал: в нашей истории ещё не стоит точка, лишь запятая, — наконец, Рома вздохнул. — Хорошо, я согласен. Но и ты пообещай мне кое-что.

— Всё что угодно, — я тут же с готовностью кивнул.

— Не спеши, — Рома покачал головой. — Я знаю, что ты вроде как телохранитель. И даже наши родители, несмотря на их происхождение, не слишком понимают, что это значит, но я примерно догадываюсь. Пообещай мне, что если ситуация однажды станет совсем безвыходной, ты не станешь жертвовать своей жизнью. У тебя есть пример перед глазами. Посмотри, к чему это меня привело. И это мне ещё сильно повезло. В тот день, поверь мне, в тот день я был опасно близок к смерти. Я выжил чудом. Но везение — вещь исключительно эфемерная. Не пытайся испытывать удачу. Пообещай мне.

Я вздохнул:

— Не знаю, смогу ли я выполнить это обещание. А ты бы поверил, если бы я сказал, что не стану рисковать?

Рома помолчал несколько секунд, а потом звучно рассмеялся:

— Нет, наверное, нет.

— Я могу обещать другое, — но я оставался серьёзным. — Я могу обещать, что стану настолько сильным, что в мире больше не останется проблем и людей, которые могли бы причинить мне и нашей семье вред.

— Это хорошее обещание, — Рома устало вздохнул. — Ладно, так тому и быть.

В похожем ритме прошло ещё четыре дня. Утром я принимал улучшенные биодобавки, тренировался с Джонатаном, навещал семью и штудировал полезную информацию в архиве Гелиоса. Параллельно я учился активно использовать духовное зрение. И хотя пропасть между мной и старым дворецким по-прежнему была непреодолимой, Джонатан отметил мой стремительный прогресс во время спаррингов.

После целой недели уже можно сказать, что улучшение лекарств невероятно эффективно. Я обрастал мышцами прямо на глазах и чувствовал, как ядро стремительно развивается. Возможно, улучшение до ранга D не заставит себя долго ждать.

Оля снова затихла и никуда не выходила из дома. А значит, мои услуги ей не требовались, и все эти дни я был предоставлен сам себе. По этому поводу у меня, конечно, были смешанные ощущения. Не то чтобы я горел желанием работать, но всё же мне не хотелось, чтобы девушка хандрила из-за ерунды. Однако это было вне моей компетенции, поэтому мне оставалось только ждать, чем я, собственно, и занимался.

А ещё по вечерам я штудировал учебники нейробиологии. После нашего последнего разговора мы с Романом больше не возвращались к теме лечения, а он просто ждал, когда я «созрею». А я все эти дни как раз и созревал и вдобавок изучал местный рынок, существующие лекарства и способы лечения настолько сложных травм.

В целом медицина Анклава находилась на крайне высоком уровне. Правда, это если не разделять первую и вторую линии городов. Всё же в верхней ситуация была заметно хуже. Да и Резонаторов с соответствующим даром не просто не хватало, а практически не было.

Но, сопоставив всю доступную информацию, в какой-то момент я почувствовал, что знаю о травме Ромы и способе её лечения более чем достаточно. Восстановление нейронных связей должно пройти в штатном режиме, без последствий и проблем.

На пятый день я зашёл к себе домой и вместе с Ромой под надуманным предлогом отправился на прогулку. Для начала — чтобы не вызывать подозрений ни у кого, кто по какой бы то ни было причине мог за мной наблюдать. Мы прогулялись в парке и некоторое время просто сидели, любуясь приятным видом, уплетая домашние сэндвичи и болтая, вспоминая прошлое.

В итоге я даже невольно осознал, что с моей постоянной спешкой, вечными поисками подработки и мрачным настроением за последний год довольно сильно отдалился от семьи. Обидел своим равнодушием Вику, которая раньше постоянно ходила за мной хвостиком, да и с Юлей общался всё реже и реже. То же самое можно сказать и о родителях. Когда в последний раз я просто искренне интересовался, как у них дела?

Нет, какие бы трудности ни выпали на нашу долю, семья должна оставаться семьёй. Ведь это мой надёжный тыл и безопасная гавань, в которую я всегда могу вернуться. А приобретенные сила и деньги уж тем более не должны вскружить мне голову.

После этого небольшого прозрения, с новой мотивацией и поднявшимся настроением мы с Романом отправились ко мне домой.

— Ну и что? Как всё будет проходить? — наконец, оставшись со мной один на один, Рома перешёл к делу.

— У меня есть особая способность, о которой я не слишком хочу распространяться. Она и поможет тебе с лечением.

— Особая способность? — Роман нахмурился. — И ты об этом так спокойно рассказываешь?

— Если я не могу довериться даже тебе, то кому вообще можно доверять?

— Дело не в доверии. — Рома покачал головой. — Чем больше людей знает о тайне, тем выше риск, что однажды секрет будет раскрыт. Ты уверен, что это всё-таки хорошая идея? — Рома всё ещё не был убеждён. — Я ведь могу подождать. Можно дождаться, когда ты наконец нормально заработаешь, и купить необходимые лекарства.

Брат вздохнул. Наверное, ему было очень трудно переступить через себя и согласиться на финансовую помощь. Но всё же он не стал до последнего цепляться за гордость.

— Ты, может, и можешь подождать, а я вот не могу, — но я упорно мотнул головой из стороны в сторону. — Мы и так долго ждали. Хватит. И, если честно, я изучал существующие методы лечения, и в каждом есть свои нюансы. ДэМовские нейростимуляторы, которые я изначально планировал купить, спину тебе восстановят, но тебе потом придётся ещё недели, если не месяцы, чувствительность восстанавливать. Ну и по классике — заново учиться ходить.

— Разве не любое лечение такое? Научился бы.

— Любое, да не любое. — Я улыбнулся: — Моё лечение отличается. После того как я с тобой закончу, твоя спина вернётся в состояние, какое было до момента травмы. И ты сразу сможешь хоть круги вокруг дома наворачивать, хоть вприсядку танцевать.

— Звучит слишком фантастически. — Но Роман не чувствовал радости. — Ты не должен раскрывать такую способность. Давай лучше подождём.

— Я же просил, позволь мне идти впереди. — Однако, уж чего-чего, а вот упрямства мне было не занимать. Я даже слушать не стал возражений брата. — С любой проблемой я справлюсь.

Мы спорили ещё несколько минут, но в конце концов Рома, исчерпав все аргументы, наконец-то сдался.

— Ты так и знай: я всё равно считаю, что ты торопишься.

— А я считаю, что я давным-давно опоздал. Так что давай каждый останется при своём мнении, а лечение я всё же проведу. Давай, ложись.

Роман ещё раз тяжело вздохнул и, подъехав к дивану, ловко перебрался на него и растянулся вдоль его длины, перевернувшись на живот.

— А тебе разве ничего не нужно? — когда я подошёл к нему с пустыми руками, он с удивлением спросил.

— Всё, что нужно, у меня при себе. — Я ухмыльнулся и по очереди покрутил ладонями. — Вот первый инструмент, а вот второй.

Задрав футболку брата, я уставился на его спину с активированным духовным зрением. Вблизи картина была ещё чётче. Я не видел точных повреждений нейронов, всё же моё зрение было не каким-то рентгеновским микроскопом, но я отчётливо наблюдал, где и как стопорилась энергия, перекачиваемая ядром. Сформировать точную картину мне помог Эйдос и знания в голове.

— Ты, главное, не дёргайся.

Я положил одну руку ему на поясницу, а вторую чуть выше, рядом с оборванной энергетической петлёй.

А теперь нужно внимательно сосредоточиться. В процессе улучшения главное — чёткая визуализация и представление того, что ты хочешь сделать. К счастью, на этот раз моих знаний было более чем достаточно. Фиолетовая энергия стала активно преобразовываться.

…Я ясно чувствовал процессы, протекавшие в организме Романа. И хотя контролировать перестройку в чужом теле оказалось намного сложнее, чем в собственном, всё же, по сравнению с улучшением глаз, лечение спины шло куда легче.

— Очень горячо в пояснице… Чёрт. У меня внутри как будто миллион муравьёв ползает, — Рома процедил сквозь зубы.

Мы договорились с ним о том, что он будет в процессе описывать свои ощущения.

— Сильно болит? — я переспросил.

— Терпимо, — брат фыркнул.

Что ж, полагаю, даже если на самом деле боль была бы невыносимой, он в этом ни за что не признается.

Я ощущал, как порванные связи извиваются, словно беспокойные черви, и срастаются. То же самое касалось и физических, более наглядных последствий травмы: повреждённые мышцы затягивались, а трещины на позвоночнике быстро исчезали.

Пока тело Ромы исцелялось, я обнаружил, что расход фиолетовой жидкости был даже меньше, чем я планировал. Видимо, визуальное подтверждение проблемы и наблюдение в реальном времени плюс мои знания выбили для Апгрейда очень большую скидку. А раз так, значит, можно потратить ещё немного.

Еще часть энергии отправилась Роме в ноги, возвращая к жизни его атрофированные мышцы.

Брат прошипел сквозь плотно сжатые зубы:

— Ты что там делаешь?

Я просто пожал плечами:

— Не отвлекай.

Плавный процесс восстановления длился ещё целых полминуты. Невероятно долгое время для одного Апгрейда. Обычно способность действовала мгновенно, трансформируя объект за секунду. Но лечение Ромы было комплексным улучшением и затронуло внушительную часть организма.

— Ну вот, кажется, всё.

Наконец, обнаружив, что дело сделано, я слегка похлопал брата по спине и сразу же заметил, как поток Эйдоса в его организме начал циркулировать дальше, совершая полный цикл.

— Так быстро? — голос Ромы был наполнен недоверием.

— А ты чего ожидал, что я потрачу на тебя несколько часов? — хмыкнув, я сделал несколько шагов назад. — Сдался ты мне. Ну, чего разлёгся? Вставай уже.

— Как будто это так просто…

Рома с помощью рук перевернулся на спину и внезапно, ошарашенно посмотрел на свои ступни:

— Шевелятся…

— Ну да, как бы так и было задумано, — я с ухмылкой кивнул.

— Шевелятся, — Рома тупо повторил и медленно привстал. А затем его ноги согнулись в коленях. — Это… как вообще возможно?

Рома осторожно повернулся и опустил ноги на пол. Представляю, в каком беспорядке сейчас находятся его мысли. Я ведь не сказал ему, что восстановление будет мгновенным. Наверное, мои слова про быстрое лечение он пропустил мимо ушей, решив, что я просто хвастаюсь. Но итоговый эффект исцеления превзошёл все самые смелые его надежды.

— Ну вставай, чего сидишь?

— Да ну тебя!

Рома сжимал и разжимал пальцы на ногах с явным наслаждением. Затем, закрыв глаза и глубоко вздохнув, он одним плавным движением встал.

— Не могу поверить… — сделав несколько осторожных шагов, он посмотрел на меня. — Максим, как ты это сделал?

— Секрет фирмы. Ты же знаешь: не задавай лишних вопросов, я уже говорил.

— Это намного больше, чем я ожидал! — Рома внезапно начал приседать. — Я всё ещё чувствую лёгкую слабость, но нет никакого дискомфорта и неустойчивости. И ноги внезапно гораздо сильнее, чем должны быть. Это чудо какое-то. Мне кажется, даже Резонаторы-целители на такое не способны.

— Да-да, продолжай меня нахваливать, — я махнул рукой. — Попробуй-ка использовать свой дар Резонанса.

После моих слов глаза Романа тоже заблестели, и он невольно посмотрел на металлическую статуэтку на журнальном столике. Мужчина протянул руку, и фигурка послушно поднялась в воздух и поплыла в его сторону.

— Работает… — голос Ромы был глухим, словно он не мог до конца поверить в то, что происходит.

— Вот и отлично. Чувствуешь какие-нибудь проблемы или, может быть, дар подчиняется плохо?

— Нет, нет, всё идеально!

Фигурка плавала вокруг Романа, и вскоре к ней присоединились другие металлические предметы: несколько ложек, подставок и его собственная коляска, взмывшая в воздух.

— Ты мне только беспорядок в квартире не устраивай, — я хмыкнул и уселся в ближайшее кресло, наблюдая за тем, как Рома проверяет свой магнетизм.

Контроль металла — довольно мощная способность. Если под рукой есть что-то подходящее, можно наворотить серьёзных дел. А на высоких рангах так вообще сумасшедшие штуки можно проворачивать.

Рома перед травмой почти достиг ранга C и уже был вот-вот готов преодолеть главный водораздел, отделяющий обычных начинающих Резонаторов от попадания в ряды крепких середняков. А для верхнего города Надежда-13 ранг C и вовсе был по-настоящему выдающимся результатом. Рома уже тогда задумывал наш переезд, планируя поселиться в нижнем городе, но не сложилось.

Зато теперь его оборванная мечта вновь расцвела новыми красками.

— Ядро слегка деградировало, но это ладно, — Рома продолжал манипулировать предметами. — За пару недель восстановлю прежний уровень, и можно будет двигаться дальше. Контроль немного упал, потому что практики давно не было. Надо будет снова дисками заняться.

— Ты только заточенные в своей комнате не используй! — я сразу пригрозил ему кулаком. — Уж я-то тебя знаю: на радостях будешь всю ночь тренироваться. Технику безопасности никто не отменял.

— У меня есть тупые болванки на этот случай, — Рома лишь отмахнулся. — Я хоть и рад до чёртиков, но остатки разума ещё не потерял.

Диски, о которых шла речь, были метательным оружием, которым Роман пользовался раньше. Металлическая пластина с острыми изогнутыми лепестками чем-то напоминала метательный сюрикен или лопасти вентилятора. Эти диски Рома всегда носил с собой в небольшом чемоданчике и во время сражения раскручивал их с помощью своего дара и швырял в противников. Вращающиеся на огромной скорости «циркулярные пилы» делали его невероятно смертоносным бойцом на поле боя, ведь зачарованные диски могли легко резать даже шкуру ранговых монстров. А значит, дар Романа был очень полезен во время рейдов.

Конечно, после травмы особый набор зачарованных дисков армия забрала обратно, и у Ромы остался лишь его собственный комплект из закалённой стали. Но это ничего. Пожалуй, я могу наведаться к нему и провести небольшое улучшение, сделав их острее и прочнее. Да и вообще, надо будет найти время и поработать над экипировкой брата. На ранге C его контроль над металлом заметно вырастет, и если облачиться в особый металлический доспех, он даже левитировать сможет.

…Завидую.

После этого Рома ещё добрых полчаса буквально прыгал по моей комнате, проверяя тело и выполняя всевозможные физические упражнения. Глядя на его пыхтящее, но счастливое лицо, я и сам невольно расплылся в широкой улыбке. Лишь вдоволь натренировавшись, брат решительно подошёл ко мне и крепко обнял:

— Спасибо, Макс. Ты не представляешь, как для меня это важно.

— Почему же не представляю? Немного представляю. — я похлопал его по плечу. — Ладно, давай без соплей. Раз ты теперь снова на ногах, то и защита дома на тебе. А то с моей работой сам знаешь. Вряд ли получится за домом приглядывать. Договорились?

— Без проблем.

Спустя ещё несколько минут брат всё же выдохся и с некоторым нежеланием снова сел в инвалидное кресло:

— Ладно, наверное, мне пора.

— Если хочешь, можем просто плюнуть на всё и оставить как есть. Выйдешь на своих двоих, а я что-нибудь потом придумаю, — глядя на брата, я поддался внезапному порыву.

— Не говори глупостей, — Рома махнул рукой. — Это мелочи. Тем более сейчас эта коляска уже и не такая ненавистная как раньше. Потерплю немного, ничего страшного.

Мы покинули мой дом и отправились к семейному коттеджу, но на полпути сработал мой браслет, вызывая меня в хозяйский дом. И Рома чуть ли не силой и пинками отправил меня назад, а сам поехал домой в одиночестве.

Когда я подошёл к особняку, Джонатан уже ждал меня у входа.

— Что-то случилось? — заметив задумчивый взгляд старика, я и сам невольно напрягся.

— Нет, ничего не случилось, во всяком случае пока. Госпожа Диана хочет тебя видеть. Это по поводу завтрашнего мероприятия.

— А что будет завтра? — я с удивлением посмотрел на мужчину.

— Вот как раз сейчас и узнаешь.

Старик внезапно коснулся моего плеча. Пространство вокруг нас смазалось, и я обнаружил, что мы стоим возле кабинета хозяйки корпорации «Гелиос».

— Могли бы и пешком дойти, — я слегка проворчал.

— В моём возрасте уже не слишком хочется тратить время на ненужные вещи. Можешь заходить. Госпожа Диана уже ждёт внутри.

Старик лишь улыбнулся и растаял в воздухе. Я же вздохнул и, постучав в дверь, вошёл в кабинет.

— Максим, проходи.

Диана сидела за своим рабочим столом перед монитором и, когда я вошёл, слабо улыбнулась:

— Ну как, привыкаешь к новому распорядку?

— Привыкаю, — я кивнул и присел на гостевой диванчик.

— Ты знаешь, я так и не сказала тебе спасибо за то, что ты присмотрел за Олей в прошлый раз. Всё дела, дела…

— Ну, это же моя работа, — я лишь развёл руками. — Для этого вы меня, собственно, и наняли.

— Когда я предложила тебе контракт, то не ожидала, что жизнь моей дочери подвергнется столь серьезной опасности всего через несколько дней. Так что всё равно спасибо… Но давай сразу перейдем к делу. Наверное, тебе любопытно, зачем я пригласила тебя так поздно?

— Наверное, что-то случилось.

Диана вздохнула:

— Завтра в резиденции мэра намечается званый вечер. И ты будешь сопровождать мою дочь.

— Сопровождать? Что это значит?

— То и значит: будешь на вечер её спутником, а заодно и живым щитом, чтобы не подпускать к ней всяких проходимцев.

— А я могу узнать, что именно за вечер планируется? Это что-то серьезное или так?

— Завтра ожидается прибытие большого количества гостей со второй линии, и есть одна важная тема, которую все хотят обсудить. Так что можно сказать, что мероприятие довольно серьезное. — Диана встала из-за стола и по привычке подошла к большому панорамному окну.

— А мне вообще уместно появляться на таком вечере? Кажется, я статусом не вышел. — я с некоторым сомнением взглянул на блондинку.

— Статусом не вышел, — Диана кивнула. — Но, честно говоря, меня это уже мало волнует. После того, что они посмели сделать, лично мне требования и традиции этих снобов глубоко безразличны.

— Зачем же вообще тогда участвовать в этом вечере? Я так понимаю, там и ваши враги будут присутствовать? Я имею в виду те самые, из-за которых мы с вашей дочерью оказались в Зеркальном Кубе.

— Да, будут. Но, знаешь, как бы я их ни ненавидела, сбегать не собираюсь. И Оля тоже не может проигнорировать этот вечер, хотя и очень этим недовольна. Так что пригляди за ней.

— Ладно, — я кивнул, хотя и не слишком понимал, как же именно мне за ней нужно приглядывать. В конце концов, вряд ли на торжественном приёме мне позволят применять силу. Хотя было бы неплохо. — А что за событие, которое все будут обсуждать, если не секрет? — я решил рискнуть и спросить.

— Событие? — Диана слегка рассеянно посмотрела на меня. — Обсуждать все будут скорое вторжение. На Надежду-13 двигается звериный прилив. И он вот-вот достигнет стен города.

После разговора с Дианой я был готов рвать и метать. Новости, которые я узнал от уставшей и вымотанной корпоратки, взбесили меня настолько сильно, что я чуть не потерял контроль прямо в её кабинете. Но выплеснуть гнев мне было не на кого, и я всё же, хоть и с трудом, сумел сдержать себя в руках.

Но вернувшись домой, я почувствовал тошноту и омерзение.

Как же всё это отвратительно. И мой новый дом, и искусственное небо над головой, и пышная зелень за окном.

Лицемеры. Грязные ублюдки.

Я рычал, махал кулаками, ходил по гостиной из стороны в сторону, но вскоре просто выдохся и, завалившись на диван, с апатией уставился в потолок.

…Итак, на Надежду-13 надвигается звериный прилив.

Но для корпораций это совсем не новость. Они знают об этом уже примерно неделю. Так почему же, спрашивается, звериный прилив до сих пор существует? Почему наверх не отправили отряд быстрого реагирования во главе с S-рангом? Ведь прилив предположительно контролирует целый Лорд. Так почему же?

Ответ Дианы не предполагал двоякого толкования. Угроза Надежде-13 находилась в зоне контролируемого риска, а вероятность полного уничтожения считалась допустимой потерей. Именно так блондинка и сказала: корпорации считают гибель целого города допустимой потерей.

От абсурдности происходящего я даже не знал, что ответить. Но когда Диана начала объяснять весь расклад, я буквально возненавидел самого себя за свою слабость и незначительность.

В переговорных крупнейших корпораций второй линии уже решено, что Надежда-13 станет «испытательным полигоном». И чтобы я окончательно осознал масштаб проблемы, Диана даже дала мне прочитать несколько засекреченных отчётов, переслав копии на мой личный аккаунт.

Для начала нужно сказать, что серия городов-убежищ под кодовым названием «Надежда» была построена с предварительным расчётом на то, что срок эксплуатации этих гигантских бункеров не превысит сотню лет. В серию «Надежда» входило двадцать городов с порядковыми номерами от Надежды-1 до Надежды-20. И так как при строительстве этих городов были впервые использованы технологии цивилизации Сину, проекты городов были полны недостатков.

Ведь сама по себе жизнь под землёй на глубине полутора километров — это невероятный вызов. Без Резонаторов и технологий, основанных на Эйдосе, было бы невозможно построить эффективную замкнутую экосистему. Проблемы с местом, температурой, воздухом, пищей, отходами жизнедеятельности, химическими выбросами фабрик и заводов на первый взгляд казались нерешаемыми. Один только климат-контроль на такой глубине уже был невероятно сложной задачей, ведь в естественных условиях температура на такой глубине поднималась до семидесяти — восьмидесяти градусов.

Но цивилизация Сину на своем пике вложила в проекты подземных городов все доступные ресурсы. И в итоге наработки многих поколений их талантливейших учёных достались нам. Строительство по особой методике, обработка камня, использование особых цементных составов нивелировали большинство проблем. Даже сейсмоактивность перестала быть угрозой. Хотя города-убежища и так изначально строились там, где риск землетрясений был минимален, ряд хитростей свёл вероятность обрушения потолков города на нет.

Серия городов «Надежда» при всех своих недостатках была инженерным чудом. И города смогли прослужить человечеству куда дольше задуманного. Многочисленные фермы, на которых модифицированные зерновые культуры и овощи давали урожай два раза в месяц, особые фабрики, где мясо непрерывно выращивали в огромных чанах с питательной жидкостью. За решением каждой проблемы стояла невероятная коллективная самоотверженность первопроходцев и учёных Тёмного Века.

Но со временем корпорации улучшали проекты подземных городов и запускали новые серии. Так появились проекты «Гордость», «Мечта», «Будущее». Эти проекты учитывали недостатки «Надежды» и улучшали и без того сильные стороны.

Поначалу население городов было небольшим. В первые десятилетия Новой Эры, когда единое правительство ещё не пало и корпорации не до конца подмяли под себя всю власть, города-убежища были небольшими и рассчитанными на проживание максимум десяти тысяч человек. Это было сделано сознательно, чтобы не класть все яйца в одну корзину, и в случае чрезвычайных ситуаций, неполадок или нападения чудовищ люди в других убежищах могли выжить. Но после первоначального заселения города не ограничивали в развитии. По базовому проекту их не просто позволялось расширять, а даже поощрялось, ведь технология Сину как раз на это и делала упор — на модульность и возможность быстрого расширения.

За полвека активного строительства местными центрами власти города постепенно приняли вид, дошедший до наших дней. А когда на поверхности всё стало совсем плохо, остатки людей стали массово переселять под землю. И «Надежда», в которой люди за последние десятилетия, в общем-то, жили довольно комфортно, резко столкнулась с дефицитом товаров и перенаселением.

И вот тут-то и начались компромиссы — удешевление производства, разделение на классы, неравенство и прочее, прочее, прочее… Плюс изначальные фатальные недостатки, заложенные ещё при строительстве, наконец-то дали о себе знать. Города погибали не только от нашествия чудовищ. Не меньшей угрозой были и внутренние проблемы.

В одном из городов-убежищ, в Надежде-6, однажды вышли из строя фабрики по производству мяса. Причину одновременной и очень серьезной поломки так и не выяснили, но предполагалось, что это был саботаж. И что было ожидаемо, начался страшный голод. Поставки из соседних городов не успевали покрывать дефицит. Вспыхнул бунт. Оппозиция, которая предположительно изначально и стояла за авариями на фабриках, попыталась захватить власть. И вот тогда-то и стало ясно, что мир больше не работает по старым правилам. Корпоративные войска без опознавательных знаков явились в город и полностью зачистили всех протестующих. Не было ни судов, ни следствий. Где-то треть города безжалостно вырезали под корень.

Тысячи убитых из-за горстки амбициозных негодяев. И был лишь один пример из многих. Тёмный век не зря носил такое название. Уровень террора в годы становления Анклава даже у самых равнодушных вызывал чувство оторопи.

И сейчас, в начале четвертого века Новой Эры из двадцати первоначальных городов на данный момент осталось лишь четыре. И как я узнал из одного из тех самых секретных отчётов, Надежда-13 — это актив, не имеющий для местных корпораций большой стратегической ценности. Вокруг нас, можно сказать, кладбище. Кладбище мертвых городов. Большинство сверхдальних туннелей ведёт в никуда. Доставлять товары первой необходимости дорого и экономически невыгодно, ведь безопасных маршрутов с каждым годом становится всё меньше. И поверхность над городом бесперспективная. Слишком много монстров для зачистки. Слишком сложно построить активную крепость для постоянных рейдов.

Для меня стало откровением, что вместо того чтобы поддерживать старый город, построенный по устаревшим технологиям, корпорациям было проще выкопать новый. К тому же строительный бизнес, даже под землёй, — это очень большие деньги. Очень-очень большие деньги. Новый город даже в Первой линии означает сотни жирных контрактов по возведению новых районов, современных заводов, ферм и прочего.

А еще из того же доклада я узнал, что Анклав страдает от перенаселения. Парадокс, но в то время как города вроде Надежды-13 медленно деградировали, современные мегаполисы Второй линии из-за слишком комфортных условий проживания столкнулись с демографическим кризисом. В отличие от хаотических муравейников старого порядка, проекты городов Второй линии были выдающимся, но в то же время очень строгим архитектурным чудом и не допускали произвольного разрастания.

И так как строительство на глубине в пять километров было куда сложнее, корпорации чаще предпочитали строить города в Первой. Эти жилые массивы были современнее проектов по типу «Надежды» или той же «Гордости» и находились чуть ниже, где-то на глубине двух километров. Их даже можно было считать отчасти городами промежуточной линии.

Они были куда лучше городов Верхней, но недостаточно продвинутыми и защищёнными, как города Второй. Тем не менее огромное количество внимания, денег и ресурсов было сосредоточено именно на этих современных поселениях. Что же касается старых реликтов вроде Надежды-13, им оставалось только выживать и уповать на удачу.

И вот так случилось, что именно сегодня я узнал: удача города, в котором я родился и вырос, закончилась.

К Надежде-13 двигался звериный прилив. Но не это было самое страшное. В конце концов, появление какого-нибудь Вечного монстра намного страшнее и практически гарантирует гибель всего города. Звериный прилив одолеть можно, но почему же этим не занимались?

А всё потому, что коллективным решением десяток крупных корпораций с суммарным годовым доходом в несколько триллионов решил сделать Надежду-13 тренировочной площадкой для своих детей. Город всё равно не представляет большой ценности, так чего опасаться?

Именно поэтому в последние дни так много наследников ни с того ни с сего поднялось наверх. Было решено, что молодёжь возглавит оборону города во главе охотничьих отрядов, предоставленных их семейными кланами, а старшие родственники в это время будут приглядывать за самыми сильными монстрами, чтобы тот же Лорд, контролирующий нашествие, не помешал этому импровизированному испытанию.

И базироваться эти отряды будут в Верхнем городе.

Вместо того чтобы отправиться в туннели и найти пещеры, ставшие рассадником монстров, детишки корпоратов будут под объективами камер «героически» сражаться посреди жилых районов, подвергая жителей смертельному риску. И более того, несмотря на то что об угрозе известно уже целую неделю, никакой эвакуации не будет.

Всё для того, чтобы люди, наблюдая за спасителями собственными глазами, генерировали больше Эгоса. Хотя правление страха и закончилось, компании всё ещё помнили: лишь когда человек находится в самой низкой точке, из него можно выжать максимум. В ситуации жизни и смерти люди становятся мощнейшими батарейками, а их вера в итоге компенсирует все потери. И если в ходе столкновений город будет необратимо повреждён…

Что ж, о демонтаже Надежды-13 говорят не первый год.

Я смотрел на эти отчёты и не мог поверить собственным глазам. На бумаге Надежда-13 выглядела живее всех живых. В город периодически входили новые компании, расширяя своё влияние, основывали новые производства. И в то же время за спиной одной кучки богачей другая кучка ещё больших богачей планировала перераспределение ресурсов.

От столь наглого, до безумия циничного и отвратительно-омерзительного равнодушия мне хотелось выть волком. Да, я не питал большой любви к Верхнему городу. У меня о нем было всего несколько хороших воспоминаний, да и те были связаны с семьёй.

И всё же это было место, которое я многие годы называл домом. Место, в котором я знал очень многих людей.

Я знал по именам большую часть постоянных посетителей «Вороньего гнёздышка». Людей, которые наверняка очень расстроились, что наш ресторанчик так внезапно закрылся. Я знал соседей, которые жили рядом с нашим домом. А из-за моих постоянных подработок в последние годы я познакомился с большим количеством простых работяг, которые как и я выживали от зарплаты к зарплате и изо всех сил пытались обеспечить свои семьи. И пусть друзей у меня среди них не было, простых знакомых хватало с избытком.

И что будет с ними, когда начнётся вторжение? Кто их защитит?

Если корпораты будут играть на публику, изображая из себя героев, возможно, кому-то повезёт, и их спасёт «героический» наследник.

А как быть остальным?

Чёрт, я ведь даже не представляю весь масштаб грядущего прилива. Монстры могут буквально затопить Верхний город.

И что самое ужасное: даже если каким-то чудом нашествие удастся сдержать с минимальными потерями, в силу вступит следующая часть плана. Ведь в разработке у корпораций есть другой крайне амбициозный проект. Эти же наследники, отбив нашествие, отправятся в контратаку и попытаются отбить давным-давно потерянный город — Надежду-1.

…Первое подземное убежище.

Хотя туннели к городу давным-давно обрушили, он находится не слишком далеко от Надежды-13. И пусть стратегической ценности у него нет, зато есть ценность идеологическая.

Десять компаний задумали провести очень агрессивную маркетинговую кампанию, чтобы срубить Эгоса со всего Анклава. Объединённые силы корпоратов, устав от произвола монстров, должны отбить первый построенный подземный город, потерянный еще в прошлом столетии. После этого они должны отправиться на поверхность, построить там могучую крепость и подготовиться к ещё более грандиозной операции по возвращению поверхности.

Естественно, всё это чушь собачья, придуманная лишь для обмана простых людей. Никакого грандиозного возвращения на поверхность на самом деле не будет. Через несколько лет кампанию для начала отложат, а потом и вовсе свернут под шумок. А вот отбивать Надежду-1 корпорации всё же собираются. И Надежда-13, вне зависимости от того, уцелеет ли она после звериного прилива или будет наполовину разрушена, станет перевалочным пунктом, эдаким плацдармом для будущей кампании.

Вспоминая интервью профессора Малиновского…

Что подумают монстры, когда на их давным-давно завоёванную территорию вновь сунутся люди? Куда они обратят свой взгляд?

Из другого секретного отчёта я узнал, что идеи встревоженного за судьбу цивилизации профессора давным-давно не новость в корпоративных кругах. Все прекрасно знают о том, как реагируют Лорды на рейды людей. Но именно поэтому, как оказалось, наземные крепости и строят на отшибе. Опять-таки, допустимые потери, чтоб их. Даже если однажды местные Лорды решат, что с них хватит, и захотят уничтожить оплот людей, их ярость падёт лишь на ближайшие к наземным крепостям города.

А о Надежде-1 ходит немало тревожных слухов.

Говорят, в городе теперь обитает целое гнездо Искажённых Ужасов. Если снова откопать старые туннели и проложить маршрут к этому городу, кто знает, что из него полезет. Уже неважно будет, отобьют ли сам город или нет, ведь помимо Надежды-1 в окружающих её туннелях обитает не меньше нечисти. Куда она денется?

…Разумеется, отправится захватывать новый ареал обитания.

А если в Первой Надежде есть какой-нибудь Искажённый Лорд? Не факт, что объединённая экспедиция пойдёт на большие жертвы, чтобы уничтожить его. Есть риск, что кампанию быстренько свернут и корпораты отступят, раструбив при этом всему миру, что цель выполнена. А Искажённые Лорды, хоть и сошли с ума, всё ещё чрезвычайно умны.

Избежит ли Надежда-13 гнева такого существа?

Наконец, вишенкой на торте для меня стал последний отчёт, который развеял ещё одну тайну. Узнав об Эгосе, я никак не мог понять почему корпорации допускают столь массовую гибель людей. Ведь даже если власть имущие не слишком считаются с жизнями простых людей, разве им невыгодно оставлять их в живых, чтобы те и дальше генерировали силу веры?

Как оказалось, математика опровергала и это утверждение.

Эгос — это не совсем сила веры. Скорее, это чистая эмоция, материализованная идея, у которой есть конкретный источник и конкретная цель. Глубокое восхищение генерирует Эгос, но и глубокая ненависть — тоже. И зачастую негативные эмоции в некоторых случаях могут выдавать даже больший КПД. Гибель города принесёт убытки на дистанции, но в краткосрочной перспективе она очень даже выгодна.

…По сути, таким образом корпорации практикуют современный и извращенный вид массового жертвоприношения.

Кратковременный всплеск эмоций во время гибели целого города настолько же эффективен, как и целое десятилетие его спокойного развития.

Стоит ли оно того?

На первый взгляд — нет, ведь город может генерировать Эгос десятилетиями. Зачем убивать курицу, которая исправно несёт тебе золотые яйца?

Вот только, к сожалению, когда речь заходит о социуме, в силу вступают и другие факторы. Гибель города сказывается не только на его жителях. Жители других городов, узнав о катастрофе, тоже начинают генерировать больше Эгоса. Пропагандистская машина раскручивается с удвоенной силой, личные армии корпораций пополняются перспективными новобранцами, а благодарные резиденты далёких от опасности мегаполисов ещё активнее молятся вездесущим корпоративным «идолам». Итоговая выгода от такой жертвы становится просто ошеломляющей.

Конечно, корпорации не станут массово сдавать города, ведь это разрушит экономику. Да и добиться можно прямо противоположного эффекта: люди подумают, что корпораты слишком слабы, раз теряют один город за другим. Поэтому такая трагедия не должна случаться часто. Но время от времени в разных регионах Анклава местные лидеры всё же забывают о вражде и объединяются, чтобы «пристрелить старую собаку». И другие компании, даже если у них в этом городе есть свои активы, ничего не могут им противопоставить.

Таковы негласные правила.

Так, например, будет с «Вектор-Сервисом» или с тем же «Филатов-Строительством». Филатовы крайне неудачно влезли на чужую территорию, и, видимо, Олины дядюшки сейчас вдвойне бесятся, осознавая, что могут потерять свои ценные активы. Другой же явной жертвой очевидно выступает «Гелиос». Анклав, хоть формально и состоит из так называемых свободных городов, на деле поделён на негласные регионы. Как правило, схема работает следующим образом: один город Второй линии контролирует несколько городов Первой. Но не все корпорации, как Семь Столпов, могут единолично управлять целым городом во Второй линии. Поэтому некоторые из них объединяются, образуя шаткие альянсы, чтобы удержать влияние и не допустить вторжения конкурентов на собственные рынки.

Эти десять корпораций из списка, по сути, и контролировали регион, в котором находилась Надежда-13. В этих краях их слово было практически непреложным законом. Кто сможет воспротивиться решению местных гегемонов, если они решили избавиться от невыгодного актива?

Так или иначе, судьба Надежды-13 предопределена.

Жителей Нижнего города, скорее всего, вынудят переехать, а жителям Верхнего города повезёт, если они хотя бы скорое вторжение монстров смогут пережить.

Да, бесспорно, такие жестокие решения никогда не бывают спонтанными. Ведь убытки от потери целого города всё равно будут огромными. Но когда статистика и отчеты аналитиков начинают вырисовывать нужные цифры, корпорации без особых сожалений вырезают больной орган.

В случае Надежды-13 последней соломинкой, переломившей спину верблюду, стал сам «Гелиос». Тот факт, что компания использовала Надежду-13 в качестве своего временного штаба, стал решающим фактором, из-за которого голосование по судьбе города закончилось так, как закончилось. Ведь именно «Гелиос» наступал этой десятке на пятки, давил на больные мозоли своим стремительным ростом. Если рост корпорации Дианы замедлится, это будет им на руку.

Но я не мог винить блондинку, хотя мне и хотелось найти хоть какую-то цель для своего гнева. То, что я узнал этим вечером, кардинально перевернуло моё отношение к корпорациям. И если раньше я считал их просто жадными, но относительно равнодушными машинами по зарабатыванию денег, то теперь…

Что же касается того, почему я вообще получил доступ к этой шокирующей информации, так это потому, что Диана и её дочь были вынуждены принимать активное участие в этом фарсе. Как бы корпоратка ни пыталась вести независимую игру, до реального Восьмого Столпа ей было ещё далеко. И вражда враждой, но если местные корольки решат, наплевав на все правила, уничтожить «Гелиос» грубой силой, тот не выстоит. Поэтому Диана должна была играть по их правилам.

А это значит, что пока она часть местной группировки, Оля тоже будет светить лицом. Отряд «Гелиоса» так же будет участвовать в сдерживании прилива, и Оля будет им руководить как наследница. А значит, я в свою очередь буду её прикрывать и должен сделать всё для того, чтобы она выжила. Ведь в пылу сражения случиться может всякое. А врагов у компании хватает. Та же основная ветвь Филатовых, к примеру.

А когда с вторжением будет покончено, Оля и её отряд в числе экспедиционных сил отправятся штурмовать Надежду-1. И, конечно же, я тоже отправлюсь вместе с ней, чтобы защитить от верной смерти молодую девушку, которая всего лишь хотела петь песни.

…Этой ночью я так и не смог заснуть.

Я не беспокоился о жизни семьи — уверен, что у Дианы всё схвачено. Если город действительно падёт, она перевезёт своих людей в безопасное место. Но смогу ли я спокойно наблюдать за неизбежной катастрофой, прекрасно осознавая, что этого можно было избежать?

Утром мне всё же удалось провалиться в сон на пару часов. Но после я проснулся по будильнику и продолжил новый день в привычном ритме: прием биодобавок, тренировка…

Джонатан видел моё состояние и прекрасно понимал, почему я настолько не в духе. Поэтому старик ничего не говорил. Лишь молча перемести меня домой, после короткого, но очень интенсивно спарринга, от которого мне, к слову, немного полегчало.

…Удалось частично выплеснуть эмоции.

Для вечернего мероприятия ко мне в дом прислали роскошный черный смокинг, идеально подогнанный по фигуре. И, возможно, ещё пару дней назад я бы отнёсся к костюму с интересом, но сейчас у меня не было настроения восторгаться качеством одежды. Да, возможно, он стоит дороже, чем вся компенсация, которую я получил от «Вектор-Сервиса», но что с того?

Однако ближе к вечеру мне всё же удалось взять себя в руки, и глубокая хандра с апатией отступили. Я внезапно подумал, что гибель Надежды-13 ещё не высечена в камне. Да, её уже списали со счетов, но это не значит, что компании будут целенаправленно разрушать город. В конце концов, во главе угла всегда остаётся прибыль. Если город выстоит, он продолжит существовать. И даже кампания по освобождению Надежды-1 — не обязательный приговор.

Разве я не привык в последние дни к непрерывным чудесам? В будущем мне нужно будет сотворить ещё одно. Всего-то: не допустить гибели Оли и поспособствовать уничтожению всех искажённых монстров в Надежде-1.

Легкотня.

А, ну да, ещё обязательно нужно отметелить этих ублюдочных наследников. Раз я пока не могу добраться до главных виновников, то можно хотя бы отыграться на их детишках. Всё равно «Гелиос» с этими компаниями на ножах. Раз уж Диана прикрывается мной как щитом для дочери, я тоже могу прикрыться «Гелиосом» для своей маленькой личной вендетты. Если экспедиция в Надежду-1 состоится, нужно будет придумать что-нибудь, чтобы назад вернулись не все.

С этими мыслями я надел свой костюм, привел себя в порядок и отправился встречать Олю. Как и ожидалось, девушка была в очень скверном расположении духа. Но, увидев меня, она всё же слегка кивнула:

— Привет. Вижу, тебе тоже приходится участвовать в этом цирке.

Оля была одета в роскошное серебристое вечернее платье и, несмотря на скверное настроение, выглядела всё так же потрясающе.

К парадному входу подкатил представительский автомобиль чёрного цвета. Так как я так и не удосужился почитать про современные элитные марки, я не знал, как называлась эта машина, но её внешний вид прямо-таки кричал о сумасшедшей цене.

Когда незнакомый водитель открыл для нас заднюю дверь, я с удивлением спросил:

— А где Джонатан? И разве твоя мама не должна тоже присутствовать на вечере?

— Они поедут отдельно. Так надо, — отозвалась девушка. — Сначала прибывает молодёжь, а старшие собираются позже.

— Ясно.

Без лишних предисловий автомобиль отправился в путь. Глядя на хмурую девушку, я почувствовал, как узел в моём сердце окончательно развязался.

Да, действительно.

В этой безвыходной ситуации я на самом деле не один. Диана ни за что не допустит, чтобы её дочь пострадала. И «Гелиос» так просто не сдастся и не откажется от Надежды-13. Вне зависимости от мотивов руководства, компания будет бороться за свои активы. А с её поддержкой ещё не всё потеряно.

— Что-то ты совсем нос повесила, — я первым нарушил неловкое молчание.

— А ты что, за эти дни успел диплом психолога получить? — фыркнула Оля.

— Вовсе нет, — я улыбнулся. — Просто, знаешь, мне казалось, что хандрить — это не в твоём характере.

— Много ты знаешь о моём характере, — девушка бросила на меня косой раздражённый взгляд. — Мы знакомы всего несколько дней.

— Это правда, — я кивнул. — Несколько дней. Но мне всё же кажется, что я знаю тебя чуть лучше. Я ведь послушал твои песни.

— И что с того?

— Ну, некоторые из них кое-что говорят о тебе. Мне вот особенно запомнилась одна из прошлого альбома.

— Да? И какая же?

Хотя Оля и пыталась казаться равнодушной, я всё же верно рассудил: разговоры о её творчестве быстро пробуждали интерес.

— Про синего кита.

— Она тебе действительно понравилась? — Девушка посмотрела на меня немного нерешительно. — Вообще-то людям она не слишком зашла.

— Да мне как-то всё равно, зашла или нет. Мне кажется, ты её от души пела.

— Тебе всё равно, а мне нет. Если песни не слушают, какой смысл их писать?

И хотя девушка по-прежнему пыталась казаться сердитой, первоначальный лёд в её голосе начал таять.

— Не знаю, но, мне кажется, смысл есть всегда. Разве ты не пишешь песни не только для людей, но и для себя? Послушаем?

— Что, прямо сейчас? — Оля с недоумением посмотрела на меня.

— Ну да, почему нет? Всё равно до центра ещё ехать и ехать.

— Ты предлагаешь мне слушать собственную песню? — Оля уставилась прямо на меня. — Ты хоть представляешь, сколько раз я её за всё это время слышала?

— Ну ничего, от ещё одного раза от тебя не убудет. Да и я с удовольствием послушаю. Что, не хочешь порадовать поклонника?

— Ну, раз уж ты настаиваешь…

Оля хмыкнула, но невольно улыбнулась, сама того не замечая. Небрежно коснувшись экрана, расположенного в спинке сиденья перед ней, она нашла нужную песню и нажала «плей».

Из динамиков тут же полился мелодичный проигрыш, а затем по салону разнёсся её чистый голос:

Плыл по небу синий кит

Облака сминая

Он не знал, что для китов

Дом — лишь гладь морская

Над китом смеялись все

Звали вниз спуститься

Ну дела! — кричали — Кит!

Ты совсем не птица!

Не знаю, если честно, что конкретно я ожидал, но подъехали мы в итоге к дорогому пятизвёздочному отелю.

— Разве ты не говорила, что приём устраивают в мэрии? — высунувшись из окна, я с недоумением покосился на Олю.

— Ну а это городская собственность. Отель администрации принадлежит. Специально для таких случаев и построен, чтобы важные гости могли остановиться.

— Понятно.

Я кивнул, хотя на самом деле мало что понял. Условности этого «высшего» света порой вводили меня в конкретный ступор. Решил не забивать себе этим голову и осмотрелся.

От моего взгляда не укрылось то, что вокруг здания крутилась целая куча людей в костюмах. Судя по всему, из охраны. Наверное, необходимость обеспечить безопасность такому количеству «випов» — это сущий кошмар.

И вообще, мне вдруг стало интересно, как администрация должна реагировать на то, что по решению группы корпоратов их город может быть уничтожен. Вряд ли чиновничий аппарат этому обрадуется.

Ведь скажем так, политическая система в Анклаве была довольно специфической. Хотя формально в Союзе Городов и существовала центральная администрация, её власть была ближе к номинальной. А на местах полномочий у чиновников порой было ещё меньше. Правда был один парадокс. Если госслужащий пойдёт на поклон к большим шишкам из бизнеса, он сможет получить немного больше свободы, и ему будут втыкать гораздо меньше палок в колёса. Вот только у такого решения будут и другие далекоидущие последствия.

Всё потому, что политики и корпораты друг друга не слишком любили. И если какого-нибудь местного лидера уличат в конкретных связях с корпорациями, его дальнейший карьерный рост будет под большим вопросом. Ведь администрация Анклава тоже была своеобразной «корпорацией», постепенно, помаленьку отвоёвывая себе всё больше и больше влияния. И хотя до прямого столкновения с капиталом им было ещё далеко, некоторые локальные решения они всё чаще проталкивали самостоятельно. Конечно, корпорациям, растущая власть чиновников не нравилась.

Ну и да, в вопросе, когда на кону стоит аж уничтожение целого города, стороны вряд ли смогут договориться.

…Так что вот и ещё один невольный союзник.

Автомобиль остановился, и мы вышли к парадному входу. Затем медленно и неторопливо прошли в роскошный холл отеля. У входа Олю сразу же окружило несколько сотрудников и сотрудниц, которые с широкими подобострастными улыбками начали со всех сторон обхаживать девушку и спрашивать о её пожеланиях. А после, когда убедились, что ей ничего не нужно, попросили следовать за ними. На меня, что логично, никто внимания не обращал. Впрочем, я этому был только рад.

Зал для торжественных мероприятий был здесь же, на первом этаже, поэтому нам не пришлось далеко идти. Между делом я активировал духовное зрение и огляделся. Правда, от обилия всевозможных геометрических узоров у меня тут же закружилась голова. Кажется, защита в этом месте на высшем уровне. Артефакты были повсюду: в стенах, в лампах, под полом. Наверное, задумай организаторы что-нибудь недоброе — никому из присутствующих не поздоровится. И если даже в отеле под управлением местной организации такая защита, боюсь представить, как же защищены «крепости» корпоратов во второй линии или столичные резиденции Семи Столпов.

На заметку: когда вернёмся, надо будет посмотреть на то, как со стороны выглядит хозяйский особняк. Судя по всему, там тоже должно быть повсюду напичкана целая куча защитных артефактов.

Зал для торжественных мероприятий ожидаемо поражал размахом. Опять же, мне трудно было судить, ведь ещё совсем недавно я и на пушечный выстрел не мог подойти к подобным местам. Но даже беглого осмотра и моего непрофессионального взгляда было достаточно, чтобы понять, что в обстановку зала было вложено немало денег.

Огромное количество светильников заполняло пространство мягким ненавязчивым светом. При этом ни один из светильников не слепил глаза и не привлекал лишнего внимания. Потолочные софиты и прожекторы давали ровно столько света, чтобы зал казался максимально сочным и объёмным.

Второй важной деталью были звуки. В зале были высокие, около восьми метров, потолки и полно людей, но ни эха, ни, наоборот, излишней глухости голосов в зале я не слышал. Скрытые в стенах гасители звука работали так тонко, что я даже сначала и не понял, в чём дело, и лишь потом осознал, что я прекрасно различаю и лёгкую расслабляющую фоновую музыку, и звон бокалов, и голоса людей, заполнявших зал. При этом всё это многообразие не сливалось в какую-то неудобоваримую какофонию.

Всё остальное, ожидаемо, тоже было на высоте: приятный запах какого-то лёгкого парфюма, комфортная температура, фуршетные столы у одной из стен, аккуратные столики у другой, выделенная светом зона для танцев и небольшая сцена с экраном на всю стену. Опять же, не знаю, чего я ожидал, но наше появление, к счастью, никто не объявлял, поэтому мы вошли в банкетный зал без лишнего шума. И всё же почти сразу на нас сосредоточились сразу десятки внимательных взглядов. Участники недавней гонки присутствовали в зале чуть ли не в полном составе, но хватало и других незнакомых лиц. Зал был под завязку забит молодёжью в дорогих костюмах и вечерних платьях.

Однако атмосфера в помещении царила своеобразная. Не знаю, как правильно описать, но среди этих надменных взглядов и высоко задранных подбородков я не ощущал лёгкости или чего-то вроде энергии молодости. Наоборот, повсюду царила какая-то мрачная торжественность. И хотя большинство молодых людей то и дело шутило и о чём-то оживлённо переговаривалось друг с другом, в их глазах не было той же расслабленности.

Впрочем, это понятно. Хотя формально десять корпораций и сотрудничают, сила собранного Эгоса хоть и эфемерная, но вполне конечная. Может так сложиться, что в будущей защите города взгляд объективов сможет украсть кто-то один. Как и все сливки от внимания общественности. Поэтому вряд ли между этими людьми может существовать настоящая дружба. Как говорится, не существует вечных союзов, только вечные интересы.

Пока мы с Олей под руку спокойно шли по залу, я успел заметить, что некоторые знакомые лица из тех, что присутствовали на гонке, даже спустя все эти дни по-прежнему выглядят неважно.

Участников объединяла общая бледность. Как ни крути, но, видимо, компенсировать ослабление арены в Зеркальном Кубе для большинства не так-то просто, даже если твои родители и владеют внушительным банковским счётом с кучей нулей. Но помимо пострадавших я успел заметить и очевидных победителей.

Первой на глаза попалась рыжеволосая Леона, которая, к слову, нас тоже заметила, и с бокалом шампанского неторопливо направлялась в нашу сторону в сопровождении группы молодых парней и девушек. И выглядела она более чем свежо. Судя по всему, она точно оказалась в тройке победителей.

Две девушки отчетливо видели друг друга, но ни одна из них не ускорила шаг. Обе неспешно двигались в своем темпе.

Я же в очередной раз поразился, как быстро Оля умеет переключаться. Переход от расслабленной девчонки, напевавшей песни в дороге, к бизнес-львице был очень выразительным.

— Сидни, детка, ты наконец-то здесь.

Когда расстояние между девушками сократилось до метра, они обе одновременно остановились. Леона с яркой улыбкой поздоровалась первой. Оля равнодушно кивнула.

— Шампанское? — Леона слегка качнула своим бокалом.

— Нет настроения, — блондинка посмотрела на официанта с подносом, следовавшего за рыжей по пятам. — А ты бы завязывала, иначе рано или поздно станешь алкоголичкой.

— Ты же меня знаешь. — Леона, казалось, пропустила шпильку Оли мимо ушей. — Моё чувство вкуса — это одновременно и дар, и проклятие. Малейшее несовершенство, и я сразу это почувствую. А местные бренды — это… — Она пренебрежительно скривилась.

— Да я помню, помои. Так и оставалась бы внизу. Зачем сюда тащиться? — Оля фыркнула.

— И отказаться от встречи с моей любимой подругой? — Леона сладко улыбнулась. — Ну уж нет, милая. Ты от меня так просто не отделаешься. Да и если помнишь, я же говорила про семейные дела. Теперь-то ты в курсе? — рыжая заговорщически подмигнула. — А ты, кстати, хорошо выглядишь.

— Что, расстроилась? Что я не попала в вашу жалкую ловушку? — Оля кинула презрительный взгляд на банкетный зал. — Такие могущественные и богатые Резонаторы устроили целый заговор против одной меня.

— Ну что ты, милая, — Леона легонько рассмеялась и мне показалось, что её смех был похож на нежный переливающийся звук серебряных колокольчиков. — Ты же знаешь, я бы ни за что не позволила тебе пострадать.

— Какая же ты отвратительная! — Но блондинка внезапно вспылила. — Всегда, сколько тебя помню, твердила, что ты ненавидишь лицемеров. Но в итоге стала самой большой лицемеркой из всех.

И почти сразу же после вспышки гнева Оля тут же взяла себя в руки и, потеряв интерес к разговору, потянула меня за рукав.

— Ещё увидимся, Оленька, — Леона спокойно помахала нам вслед рукой и направилась в противоположную сторону.

— У вас необычные отношения, — я заговорил не сразу, лишь когда мы нашли укромный уголок в глубине зала, подальше от любопытных ушей.

— Это долгая история. Может, и расскажу потом как-нибудь поподробнее, но сейчас особого настроения нет. Скажу только, что раньше мы были настоящими подругами, но потом она попыталась меня убить.

— Это… Звучит не очень. — Я невольно покосился на рыжеволосую девушку вдалеке. — Как же до этого дошло?

— В бизнесе нет места личным чувствам, — Оля пожала плечами. — Против приказов семьи никто из этих мелких ублюдков не пойдёт. А значит, как бы они ни улыбались тебе в лицо, если так того будут требовать обстоятельства, любой из них без сомнений воткнёт тебе нож в спину.

— И с чего твоя мама решила, что тебе нужна поддержка? По-моему, ты и сама неплохо разбираешься. — я невольно покачал головой.

— Мама не хочет допустить даже малейшей неопределенности, — блондинка вздохнула. — Но я её понимаю. Когда я вижу ту же Леону, мне трудно вести себя рационально. Совершенная сучка…

— Не понял?

— Это её дар. Дар Резонанса. Совершенство.

— Что за странный дар такой? Никогда не слышал.

— Об этом даре никто никогда раньше не слышал. Она одна такая уникальная.

— И в чём же проявляется этот дар?

— Попробуй догадаться из названия, — Оля хмыкнула.

— Ты хочешь, чтобы я гадал? — я с раздражением закатил глаза.

— Я же говорю — совершенство. Она совершенная. Любой навык, который она захочет освоить, в короткие сроки будет ею освоен. Её дар Резонанса — как если бы у тебя был талант во всём. Вот вообще во всём.

— Не может же быть, что это настолько преувеличено как ты говоришь? — я немного нерешительно еще раз украдкой посмотрел на Леону.

— Не может быть? В восемь лет она со скуки выучила тридцать языков. Хотя в наше время большинство из них уже мертвые. В десять в совершенстве освоила все классические музыкальные инструменты. К тринадцати получила статус мастера в десятке видов боевых искусств. И поёт она лучше меня. — С каждым словом Оля хмурилась всё сильнее.

— … Когда же она своё ядро тогда пробудила?

— В пять лет. — Блондинка равнодушно посмотрела на меня. — Что, восхищён?

— Было бы глупо сказать, что это не производит впечатления. — Но я не стал отрицать. — Но почему же она тогда до сих пор осталась на ранге F?

— А вот это… — Оля мстительно ухмыльнулась. — Недостаток того, что ты такой один-единственный в мире. Никто не знает, как ей прорваться на новый уровень.

— Подожди, — я мотнул головой. — Разве повышение уровня до ранга C — это не процесс накопления? У всех ведь так?

— У всех, да не у всех. Есть и вот такие уникумы, — Оля без особого интереса взяла со стола с закусками небольшую тарталетку с какой-то необычной начинкой и отправила её в рот. — Так что в итоге мисс Совершенство может сколько угодно оттачивать навыки простых людей, но без повышения силы место главы семьи ей не видать как своих ушей. Даже её младший брат уже прорвался на ранг D, а она по-прежнему остаётся на начальном.

— А ты тогда почему до сих пор не прорвалась? — я не мог не спросить.

— А что в этом такого⁈ — девушка тут же вспылила. — Я развиваюсь в нормальном человеческом темпе! Я же не мисс Совершенство!

— Да я просто спросил… Не нужно так остро реагировать.

Оля недовольно фыркнула:

— На моем месте любой бы так реагировал. Пока мама ещё не окончательно разругалась с десяткой, мы общались намного теснее, и меня часто сравнивали с Леоной. Естественно, в негативном ключе. Ведь она умела всё, а я не умела ничего. «Посмотрите, как Леона прекрасно разбирается в бизнесе. Посмотрите, как она великолепно играет на скрипке. А вы слышали, какая у неё прекрасная латынь?» Да кому вообще какое дело до тупого давно забытого мертвого языка⁈

Оля разошлась не на шутку, хотя всё же сдерживала голос, чтобы нас не было слышно.

— Да уж, такая способность звучит немного безумно. Боюсь представить, что она сможет, если прорвётся на следующий уровень, — я покачал головой.

— На самом деле у совершенства есть и свои недостатки, — внезапно голос Оли стал тише. — Например, она легко различает ложь, читает людей по лицам и движениям тела, по интонации, по голосу. Как бы ты ни пытался скрыть от неё правду, она поймёт, что ты врёшь.

— Разве это плохо?

— А ты сам подумай, хорошо это или нет, когда абсолютно все кто тебя окружает хочет тебя обмануть или использовать. И даже родители.

— Гм…

Я если честно не знал, как лучше это прокомментировать. Оля выглядела странно в данный момент. Было непонятно, то ли она искренне ненавидит рыжеволосую, то переживает о бывшей подруге.

— А ещё у неё совершенный вкус.

— Что это значит?

— То и значит… Ты думаешь, почему она свою амброзию постоянно хлещет? Раз она уже даже наверх её с собой притащила, значит, дела совсем плохи.

— Да ты можешь объяснить поконкретнее?

— Когда она говорит, что что-то на вкус как помои, это не выражение, это правда. — блондинка ответила не сразу. — Она совершенна и видит недостатки в других. В людях и в вещах. То есть еда для неё — это не процесс наслаждения, а постоянное мучение, ведь она чувствует не вкус, а недостатки. Например, если соли в блюде на несколько миллиграммов меньше, чем должно быть, или если овощи в процессе роста недополучили питательных веществ. Любой недостаток, даже самый крошечный, и вкус для неё безнадёжно испорчен. Амброзия, её личный бренд, очень сложный в производстве, но, как она говорит, лишённый недостатков. Хотя я пробовала и не совсем поняла, что к чему. Вкуса не почувствовала.

— Оказывается, ты так много о ней знаешь… — я осторожно заметил, — вы были настолько близки?

— Да, были. Ладно, не хочу больше о ней говорить и портить себе настроение.

Я вздохнул. Для человека, который сказал, что не в настроении делиться подробностями она и так открыла слишком много. Между нами на некоторое время повисла неловкая тишина. И я продолжил наблюдать за залом.

Если честно, мне было совсем не понятно, что происходит на этом вечере. Компании молодых людей постоянно курсировали по залу, о чём-то общались, шутили, смеялись, а потом расходились и перемешивались в другие группы.

Когда я спросил Олю о происходящем, блондинка с пренебрежением махнула рукой:

— А как, по-твоему, заключаются альянсы? Таким вот способом и заключаются. Им же скоро сражаться бок о бок.

— А ничего, что совсем недавно их сильно подставили?

Я с удивлением заметил, как несколько бледных парней, знакомых мне по гонке, подошли к пышущему здоровьем парню, так же принимавшему участие в злополучном заезде. Видимо, он тоже один из победителей, помимо Леоны.

— А какой у них выбор? Так всегда было и будет — маленькие компании на подсосе у крупных, даже если им это и не нравится. Что-то не устраивает? Так никто не держит, на их место десяток других придёт.

— Сурово, — я покачал головой. — И даже как-то жалко, что ли. Так унижаться перед тем, кто тебя ни в грош не ставит.

К Оле тоже время от времени подходили, но заметно реже. В отличие от других центров внимания в зале, большинство присутствующих, старалось обходить Олю стороной.

— Сидни, я так рад, что ты в порядке!

Однако были и исключения.

— Марк, что ты здесь забыл? — блондинка закатила глаза. — Судя по твоему внешнему виду, тебе нужно лежать дома и лечиться.

— Ты шутишь? Как я мог пропустить такое важное мероприятие? — парень неловко рассмеялся.

И, в отличие от той же Леоны, Марк выглядел неважно. Судя по его бледности, в число призёров на арене он явно не вошёл.

— Серьёзно, просто уходи. У меня нет никакого настроения выслушивать твой бред.

— Ха-ха, а ты все шутишь! — но Марк даже бровью не повел. — А слушай… Если настроения нет, может его поднимем? Хочешь бросим всё и свалим куда подальше? Я знаю тут одно прекрасное местечко…

Марк сделал шаг вперёд, но я тут же встал перед Олей, закрывая ему обзор.

— Опять ты. — глаза бледного парня сузились.

— Есть какие-то претензии? — я спокойно смотрел на помпезного шатена.

Лицо Марка покрылось красными пятнами, но он с трудом взял себя в руки:

— Благодари высшие силы, что на общем собрании запрещено устраивать скандалы, иначе бы моя охрана уже переломала тебе руки и ноги.

— Марк, ты совсем берега попутал⁈ Ты в прошлый раз меня не расслышал⁈ Угрожаешь моему спутнику? Ты Гелиос вообще ни во что не ставишь? Твоя семья что, себя восьмым столпом возомнила⁈

— Оля, всё совсем не так… Я просто хотел…

— Какая я тебе Оля⁈ — девушка прошипела. — Проваливай. Или после сегодняшнего вечера я первым делом побегу к маме, и попрошу её, чтобы она твою жалкую семейку до основания разорила.

Марк несколько секунд молча стоял, старательно мимикрируя под радугу: он то краснел, то бледнел, то практически зеленел от ярости.

— Ещё поговорим.

Но, так и не придумав, чем ответить, развернулся и молча удалился.

…Мда, вот и что это было?

Ведь даже ему, наверное, ясно, что у него нет никаких шансов, но он все равно упорно пытается «склеить» Олю. Судя по всему, этот Марк действует по указке старших и не может просто так ослушаться. Но ума как провернуть это максимально нейтрально и ненавязчиво ему явно не хватает.

— Я всё хотел тебя спросить, а что там с твоим именем? Почему они называют тебя то Сидни, то Олей?

— А как думаешь, выступать в клубах для кого-то моего уровня — это нормально? — Оля ответила вопросом на вопрос.

— Ну, это довольно нетипично… Вроде как? — я с сомнением посмотрел на девушку.

— Нетипично, да? — она хмыкнула. — Я взяла себе псевдоним, чтобы никто не связывал эту личность с моей фамилией и с Гелиосом. Но в наших кругах, естественно, об этом прознали быстро. Поэтому в какой-то момент это стало чем-то вроде местной шутки, своеобразной издёвки.

— То есть… — я попытался сложить два плюс два. — Когда они называют тебя Сидни, они что, таким образом издеваются над тобой?

— Ну, в некоторой степени. Сначала это было издевательство, мол ха-ха, а мы знаем чем ты там по вечерам занимаешься, а потом просто стало привычкой. Поэтому, если ко мне обращаются по сценическому псевдониму, это значит, что мы сейчас обсуждаем официальные дела от лица своих компаний и семей. По имени меня называют, только когда пытаются обратиться лично ко мне. Как-то так.

Я вздохнул:

— Как же всё-таки у вас всё запутано. А почему, кстати, старших до сих пор нет?

— Они в соседнем зале. — Прогуливаясь вдоль фуршетных столов, Оля нашла тарелку с какими-то фруктами и взяла небольшую дольку. — Пока молодёжь налаживает контакты друг с другом, их родители сейчас бодаются за самые видные и жирные места в будущей операции. Может быть, в эту самую минуту…

Но слова девушки прервал неожиданный шум и ругань в глубине зала, а затем раздался резкий крик. Мы с Олей синхронно повернулись, и мои глаза невольно полезли на лоб от того, что я увидел.

Чуть ли не посередине зала стоял тот самый брюнет, который решил со мной поговорить перед началом гонки. Молодой человек выглядел откровенно скучающим, как будто не случилось ничего существенного, в то время как его правая рука была покрыта кровью — чужой кровью.

Перед брюнетом на полу корчился другой парень, схватившись обеими руками за горло. Под ним стремительно разливалась лужа крови.

— Вот блин, и этот психопат здесь, — Оля сжала зубы. — Кажется, у нас проблемы.

А брюнет внезапно повернулся в нашу сторону и широко улыбнулся.

Почти сразу же в зал ворвалась группа охранников. Решительно настроенные мужчины в одинаковых черных костюмах быстро окружили место происшествия… и невольно замерли — возможно, осознали, кто именно был нарушителем спокойствия.

А ещё через пятнадцать секунд в зал почти вбежал немолодой мужчина с седыми волосами и небольшой проплешиной на затылке. За ним быстрым шагом следовали мужчина и женщина, медики судя по всему, если учитывать аккуратные чемоданчики в их руках. Троица буквально за несколько секунд преодолела половину зала. Медики тут же склонились над истекающим кровью парнем, а седой чиновник со смесью смущения и сильного раздражения на лице подошёл к брюнету.

— Дмитрий Витальевич, вы осознаёте, что делаете? Вы нарушаете правила, которые в том числе и ваш отец устанавливал!

— Да, да, да. Знаю, знаю, — парень вяло отмахнулся. — Простите, простите. Не сдержался. Знаете, как оно бывает? В одну секунду ты слышишь что-то неприятное, а в другую — уже держишь чужое сердце в руке.

— Это… — Мужчина подзавис. — Какое сердце, мы же с вами в цивилизованном обществе живем! Это же не поле боя!

— Как же нет? — Дмитрий «возмущенно» всплеснул руками. — Светские рауты как раз таки самое настоящее поле боя, и чужие судьбы на них разрушаются столь же часто. Разве вы не согласны, Петр Алексеевич?

— Ну… В чем-то вы правы… Но… — мужчина понимал, что ему дурят голову. Наверное, он мог много чего порассказать о правилах, традициях, законах и так далее, но нужные слова не приходили ему в голову. Брюнет же вёл себя так, будто всё происходящее было в порядке вещей.

А я как мог пытался осознать происходящее. Судя по всему, конфликты в зале запрещены, и это договорённость не столько администрации, сколько самих корпоратов. Но этот Дмитрий едва не убил человека якобы за его слова, и ничего.

Никаких последствий.

А ведь у этого мужичка, судя по всему, есть доступ к защитным системам зала. То есть при желании подавить этого Дмитрия ему проще простого. Но он этого не сделал.

— Его семейка из влиятельных, да? — осторожно спросил я Олю.

— Более чем. Снегирёвы среди десятки, можно сказать, на первом месте — и с точки зрения капитала, и с точки зрения личной силы.

— А что у него за дар такой? — я немного нахмурился, вспоминая, как этот парень неожиданно появился рядом со мной и его никто не заметил.

— Воплощение. Материальная иллюзия. Очень сильная способность. Вот только этот вот… — Оля невольно поджала губы. — Этот вот предпочитает в ближнем бою сражаться. Боевой маньяк.

Я немного напрягся, учитывая, что даже обычно равнодушная ко всему Оля говорила об этом парне с опаской. Впрочем, пока мы на одном ранге…

— Он, кстати, уже ранга D достиг, — но блондинка тут же разрушила мои надежды.

Уровень опасности парня в моих глазах снова вырос.

— Как так? Разве тут большинство не одногодки?

Моё сомнение было понятно. Люди вроде Леоны, пробуждавшие ядро невероятно рано, были скорее исключением из правил. Большинство корпоратов в воспитании детей придерживалось строгой системы. Ведь даже в семье с хорошей генетикой формирование качественного ядра не гарантировано. Поэтому, чтобы максимизировать эффект, родители с детства пичкают своего ребёнка полезными лекарствами, редкими эликсирами и отборным мясом ранговых зверей. Как я прочитал в базе данных «Гелиоса», во время медитации дети даже используют ядра монстров со схожим с их даром эффектом. Всё для того, чтобы сформировать максимально прочный фундамент и пробудить хорошее ядро.

Поэтому, как правило, даже если ребенок может пробудиться в раннем возрасте, его рост сознательно сдерживают. Оттого поколения в семьях аристократов сменяются через одинаковые промежутки времени, ведь даже к вопросу зачатия детей Резонаторы подходили очень вдумчиво и методично. Перед «важным делом» мать и отец тоже тщательно готовятся, укрепляя организм питательными добавками, чтобы будущий ребёнок родился максимально талантливым.

И самое важное, несмотря на то, что Вуаль висела где-то там наверху, и большую часть времени оставалась неактивна, в определенные промежутки времени она становилась чуть менее пассивной чем всегда. Повышение фона Искажения в городах второй линии было минимальным и практически несущественным, но даже такая мелочь могла привести к тому, что ребенок мог родиться со слабым здоровьем. Поэтому, зная о расписании «приливов и отливов» длиной в несколько лет, родители очевидно выбирали самый безопасный период для продолжения рода.

Всё это привело к тому, что у большого количества корпоратов дети часто рождались чуть ли не одновременно.

…Я огляделся. Раз молодёжь в зале была примерно одного возраста, это значило, что и уровень силы у них должен был быть приблизительно одинаковым. Так откуда берутся исключения?

— Он ослушался родителей и сформировал ядро раньше положенного срока. — ответ Оли был на удивление простым.

Тем временем, пока медики колдовали над раненым парнем, седой чиновник пытался вразумить Дмитрия. Охранники стояли здесь же и не знали, что делать. С одной стороны, применить силу и вывести смутьяна — это их прямая обязанность. Но как быть с последствиями такого шага? Плешивый распорядитель тоже это понимал, поэтому и не наказывал парня, несмотря на всю его жестокость. Но в то же время спустить совсем на тормозах столь вопиющее нарушение правил тоже было нельзя. Ведь как тогда отреагируют другие корпораты? Почему одним позволено, а другим нет?

— О чём сплетничаем, не обо мне ли?

Внезапно позади нас раздался спокойный голос, и я краем глаза заметил, как Ольга напряглась всем телом. Я медленно повернулся и увидел, что брюнет с лёгкой улыбкой на лице стоит, облокачиваясь на стол, всего в паре метров от нас. В то же время краем уха я слышал его же голос на месте происшествия в другом конце зала.

…Значит, это и есть Воплощение. Парень снова появился незаметно, и я среагировал только по факту. Это никуда не годится.

— Чем обязаны? — я спокойно развернулся и на полшага вышел вперёд, прикрывая Олю своим телом.

— Сколько враждебности во взгляде, — Снегирёв усмехнулся. — Сидни, знаешь, это очень невежливо — позволять телохранителю говорить вместо тебя.

Оля вздрогнула и только сейчас осознала, что по-прежнему молчит.

— Так же невежливо, как и подкрадываться со спины. — Но она всё же собралась с духом и ответила.

— Виноват, — Дмитрий весело рассмеялся. — Привычка. Я стараюсь тренировать дар в любое свободное время. Сама понимаешь…. И кстати, насчет тренировок. Я, знаешь ли, очень расстроился, что ты не участвовала в нашей маленькой вечеринке. Мы готовили такой сюрприз, а ты не пришла. Некрасиво.

— Мне такие гнилые вечеринки и даром не сдались. — Оля нахмурилась и скрестила руки на груди. — И вообще, Снегирёв, что тебе от меня нужно? Иди доставай кого-нибудь другого.

— Я же говорю, я очень расстроился, что ты не пришла. Без твоего участия моё первое место кажется неполным, так может… — брюнет шагнул вперед, но я перегородил ему дорогу. — Максим, будь другом, отойди в сторону? Ты загораживаешь мне мою собеседницу.

Спокойно, как бы между делом, парень посмотрел мне прямо в глаза.

— Не отойду, — но я и глазом не моргнул.

— Максим, всё нормально, — Оля попыталась было выйти вперёд, но я мягко, и в то же время решительно оттолкнул её рукой назад.

— Ненормально. Я не доверяю человеку, который у всех на глазах решил устроить показательную казнь.

Глаза брюнета слегка сузились, и он долгие секунды смотрел на меня в упор, словно пытаясь что-то разглядеть.

— Казнь? — неожиданно его губы растянулись в спокойной улыбке. — Разве кто-то умер? По-моему, все живы и здоровы. А я всего лишь проучил наглеца. Не люблю, когда мне перечат.

Его улыбка вдруг поплыла, и мне на секунду показалось, что я вижу жуткий, полубезумный волчий оскал. Но в следующее мгновение наваждение растаяло без следа и я увидел все того же улыбающегося жизнерадостного молодого человека.

— Значит, кто-то возразил тебе, и ты сразу же его травмировал? — я пожал плечами. — тогда с таким темпераментом тебе тем более доверять нельзя.

Дмитрий снова ответил не сразу, и на этот раз пауза ощущалась ещё тяжелее.

— Мне кажется, ты меня неправильно понял, — наконец он все же заговорил, но на его лице больше не было улыбки, лишь застывшая маска полного равнодушия. — Ты меня заинтересовал, и именно поэтому я и предложил тебе тогда работу. Но не думай, что ты какой-то особенный. Если не отойдёшь, я убью тебя.

— Максим!.. — Оля позади меня тут же засуетилась и снова попыталась выйти вперёд, но на этот раз я ещё решительнее преградил ей дорогу и всё так же спокойно посмотрел брюнету в глаза.

— Ты беспокоишь мою спутницу и портишь ей вечер. Уходи.

Честно говоря, я и сам не мог понять, почему так остро реагирую. Но что-то в этом Дмитрии мне сильно не нравилось. Несмотря на его слова, я не верил в то, что он действительно может напасть. Скорее, он пытался запугать нас, для того и заговорил с Олей сразу после своей демонстрации силы. Тем не менее, я упорно стоял на месте, хотя здравый смысл подсказывал, что уж я-то пострадать как раз могу. Это нападение на наследницу «Гелиоса» будет прямым объявлением войны. А вот атака на обычного безродного телохранителя… Всегда можно сказать, что поставил на место зарвавшегося плебея.

Внезапно, словно поддавшись какому-то наитию, я активировал духовное зрение, и мир преобразился.

Парень передо мной исчез. Вместо него я увидел перед собой огромную пиявку под два метра ростом. Её тупая приплюснутая пасть была широко открыта и истекала отвратительно пахнущей слюной. Внутри опасно поблескивали сотни тонких и невероятно острых на вид зубов. И самое главное — из пасти, аккуратно огибая меня, прямо к Оле тянулись десятки тончайших усиков.

— Интересно. Кажется, парочка счастливых совпадений — и кто-то уже слишком сильно поверил в себя. Что ж, позволь мне проде…

Я не стал дожидаться окончания фразы и резко махнул рукой, собирая как можно больше сырого Эйдоса и формируя что-то вроде невидимого клинка из энергии. С тех пор как я освоил духовное зрение и научился видеть энергетические потоки, подобные манипуляции стали даваться мне гораздо легче.

Энергетический клинок был не слишком опасным. Таким особо не повоюешь, ведь расход собственного Эйдоса на подобный выброс слишком высокий, а эффективность оставляет желать лучшего. Но в данной ситуации этого хватило с лихвой.

Невидимое лезвие одним махом разрубило усики, и в тот же момент пиявка резко дёрнулась и зашипела. Я моргнул и снова увидел Дмитрия, чьё лицо исказилось от гнева.

— Не знаю, как ты это прове…

Но он снова не успел договорить. Воздух рядом с нами слегка вздрогнул, и возле Оли появилась Диана в сопровождении Джонатана. Могущественная корпоратка была одета в красивое вечернее платье, похожее на платье дочери, только в золотистой расцветке. А Джонатан, как и я, был одет в идеально выглаженный с иголочки смокинг. Разве что фасон его костюма был слегка старомодным.

Диана посмотрела на дочь, а затем на меня, после чего её взгляд скользнул к Дмитрию.

— Позвольте… — брюнет открыл было рот, но и в третий раз не успел договорить.

— Свали. — блондинка небрежно махнула указательным пальцем в сторону.

Воздух на мгновение вздрогнул, и фигуру парня резко сжало со всех сторон в крохотную точку. А затем, мгновение спустя, эта точка с оглушительным хлопком лопнула.

— Забери нас, — Диана равнодушно обратилась к старому дворецкому.

— Да, госпожа, — Джонатан кивнул.

И я снова ощутил знакомое чувство перемещения.

Так как духовное зрение всё ещё работало, я успел заметить, что на Джонатана со всех сторон пытались воздействовать защитные механизмы банкетного зала. Артефакты посылали в старика лучи энергии, но те никак не могли его достать. Словно расстояние между стенами и мужчиной внезапно стало бесконечным.

И напоследок, перед самым исчезновением я увидел, как еще полминуты назад беспечно болтающий с лысеющим распорядителем зала Дмитрий, внезапно скрючился и начал отплёвываться кровью. А затем пространство вокруг нас исказилось, и мы оказались на знакомой мне площадке возле хозяйского особняка.

— Мам, что произошло? — Оля с недоумением посмотрела на Диану, оглядываясь по сторонам.

Вечер был в самом разгаре, и она точно не ожидала, что всё закончится вот так внезапно.

— Да так, ерунда, — женщина небрежно махнула рукой. — Меня пытались убить.

— Что, убить⁈ Ты в порядке? — глаза девушки округлились, и она тут же подскочила к матери и принялась осматривать её со всех сторон. — Ты не ранена?

— Ох, ну если честно… Кажется, я вот-вот сознание потеряю, — неожиданно Диана побледнела и зашаталась.

— Мам, держись! — запаниковавшая Оля тут же подхватила мать под руку. — Джонатан, немедленно вызывайте тётю Свету! Джонатан?..

Она несколько раз моргнула, недоверчиво глядя на совершенно спокойного и невозмутимого старика.

— Джонатан, она ведь в порядке, да?

— Что ты такое говоришь, доченька? Я так плохо себя чувствую… — голос Дианы задрожал, и она ещё сильнее облокотилась на Олю.

— Госпожа в полном порядке, — но Джонатан всё же ответил на вопрос Оли.

— Проклятая женщина, отпусти меня! — Оля гневно топнула ногой и сбросила руку Дианы. — Я ведь действительно беспокоилась!

— Ну раз беспокоилась, то и позаботилась бы о мамочке! Куда же ты⁈

Корпоратка в один миг «выздоровела» и бодро побежала за гневно удаляющейся к дому девушкой.

— Что произошло? — я посмотрел на Джонатана когда мы остались одни.

— Как и сказала госпожа Диана, её пытались убить. Использовали редкий яд. Довольно коварный и медленно действующий. Естественно, никто не признался, кто стоял за попыткой отравления.

— Безумие какое-то. Звериный прилив настолько близко, а они продолжают… Они что, даже и не думают о реальном сотрудничестве?

— Между «Гелиосом» и десяткой никогда не было тёплой дружбы. Сейчас и подавно её не будет, так что никто не огорчится, если бы с Дианой что-нибудь случилось посреди боя. — старик пожал плечами.

— А Снегирёвы во встрече же участвовали? — мне пришла в голову внезапная мысль.

— Конечно, участвовали, — Джонатан кивнул. — А что?

— Да просто… — я ненадолго замялся, не зная, как объяснить произошедшее и не выдать своего духовного зрения. — Просто тут кое-что произошло…

И я вкратце обрисовал внезапную вспышку гнева Дмитрия и то, как его Воплощение появилось рядом с нами. Конечно, я не мог рассказать старому дворецкому ни про пиявку, ни про усики.

— В общем, не знаю, как это объяснить, но у меня внезапно резко сработала интуиция, и мне показалось, что этот парень хотел что-то сделать с Олей.

— Снегирёв… — глаза Джонатана резко сузились, и его маска спокойствия дала трещину, когда он быстро посмотрел на особняк, в котором уже скрылись мать и дочь. — Хорошо, что сказал. Это кое-что проясняет.

— Вы мне верите? — я слегка удивился.

— Интуиция, умение грамотно воспринимать её сигналы — это полезный бонус высокоуровневого ядра. Если ты почувствовал опасность, значит, так оно и было.

— И что будет дальше? Вы снова воевать начнете?

— Нет, — Джонатан покачал головой. — Ничего не будет.

— То есть как? Я чего-то не понимаю. Госпожу Диану пытались убить, и с Олей хотели что-то сделать. Разве вы не собираетесь ответить?

— Боюсь, что именно на нашу реакцию они и рассчитывают. Её и ждут, — дворецкий тяжело вздохнул. — Я думаю, это одна сплошная провокация. Вряд ли они всерьёз рассчитывали, что смогут убить госпожу Диану. Возможно, цель изначально была в том, чтобы перед самым Звериным Приливом спровоцировать её, а затем обвинить в саботаже городской защиты.

— Если «Гелиос» их уже настолько сильно раздражает, зачем они вообще пытаются найти реальную причину? Выдумали бы что-нибудь своё, да и всего-то. — я устало потер глаза.

— Их цель — не просто уничтожить компанию, но и Эгос присвоить. А мир устроен таким образом, что ложь им не поможет.

— Как это?

— Вот так. Если уничтожить компанию под надуманным предлогом, любую компанию, Эгос не замкнётся на обманщике. Он просто рассеется. Тебе нужен реальный повод, чтобы «вера» людей сменила цель.

— Понятно, что ничего не понятно, — я покачал головой. — Так что, насчёт Звериного Прилива так ничего и не ясно? Выходит, этот вечер прошёл зря?

— Нет, почему же? Главное мы выяснили. До нашествия осталось самое большее четыре дня, но, скорее всего, нападение случится через три. Участок «Гелиоса» мы тоже выяснили, как и общий план и то, как будет устроена оборона. Из-за этого плана, кстати, Диана сильно повздорила с остальными.

— Почему? — моё сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

— Потому что для драматического эффекта было решено сдать несколько районов, чтобы потом торжественно и пафосно отбить укрепления в самый последний момент.

— А как же люди? — мои глаза сузились.

— Допустимые потери, — дворецкий пожал плечами.

— Я пойду к себе.

Настроение, которое я худо-бедно восстановил перед поездкой на приём, снова рухнуло вниз.

…Значит, осталось четыре дня. Что может измениться за четыре дня?

Щелк.

Открывается серебристая крышка.

Чирк.

Звук трения металла об металл вызывал у него какое-то странное чувство удовлетворения. Словно вся его зависимость сконцентрировалась на этом металлическом квадратике в руке.

Чирк.

Зажигалка послушно вспыхнула, и Алексей уставился на аккуратный огонёк.

— Я так полагаю, ваше гнездо внутри, да?

Мужчина спокойно посмотрел вперёд, на заброшенный цех. Но в ответ услышал лишь рычание. Уродливая двухметровая тварь с гладкой кожей, напоминавшая помесь побритого бульдога и обезьяны, оскалила зубы. В её глазах не было ни капли разума. Алексей вздохнул:

— Совсем меня не понимаешь, да?

Вместо ответа существо бросилось вперёд.

Чирк.

Мужчина снова крутанул колёсико. Внезапно искра, выскочившая из зажигалки, стремительно увеличилась в размерах и пулей рванула навстречу монстру. Полсекунды — и, соприкоснувшись с искрой, монстр вспыхнул ослепительным пламенем. Он загорелся, как облитый бензином стог сухого сена, и тут же рухнул на бетонный пол, жалобно взвыв. Но прошло еще несколько секунд, и от него осталась лишь аккуратная горстка пепла.

Алексей равнодушно слегка ослабил галстук костюма и направился вглубь цеха.

Последняя неделя выдалась тяжёлой. Как оказалось, на промышленных заброшках недалеко от города начали массово скапливаться Искажённые. И это было очень плохо. Ведь, скорее всего, это означало, что на поверхности что-то изменилось. Если уровень искажения непрерывно растёт, значит, наверху могла появиться дыра на Ту Сторону. И если для корпоратов это плюс — потому что каждый проход в новый мир может означать потенциально новые интересные находки, — то вот для города недалеко от поверхности это очень плохие новости.

Алексей вздохнул. Мало Надежде-13 проблем, так если ещё где-то наверху и дыра образовалась…

Впрочем, это были лишь его домыслы. Повышение общего уровня Искажения могло произойти и по другим причинам. Например, где-то в тоннелях бродит источник заразы. Возможно, сильный ранговый искажённый монстр. А может, и вовсе какая-то неведомая хтонь поселилась.

Искажение ведь не только на физические объекты влияет. Среди любителей всяких околонаучных оккультных теорий популярно предположение, что коллективное бессознательное человеческой цивилизации под воздействием Эйдоса тоже породило что-то вроде некоего подобия нематериального отражения реальности. И что якобы как раз на эту форму Искажение и влияет сильнее всего.

Конечно, говоря по справедливости, в подобных параноидальных теориях полно ничем не подкреплённого, бессознательного бреда. Но иногда попадаются и довольно здравые мысли. Как, например, допущение, что Искажение может каким-то образом влиять на людские суеверия и страхи и, по сути, оживлять кошмары.

При этом Алексей считал, что это не так уж и невозможно. Ведь уже существует Эгос — воплощение людских эмоций и желаний. А страх — это тоже эмоция, и к тому же очень сильная. Значит, в теории искажение может воздействовать и на него.

И пусть в мир коллективного бессознательного верили в основном только простые люди, а Резонаторы такие городские страшилки открыто презирали, но всё же берутся же откуда-то чудовища, подозрительно похожие на те самые городские легенды?

Например, Алексей за годы своей работы не раз и не два встречался с существами, которые после Искажения чем-то подозрительно напоминали тех же вампиров из книг и фильмов. Конечно, на благородных аристократов и детей ночи, как в некоторых историях, такие монстры даже близко не походили, но в то же время они действительно охотились на людей по ночам и пили их кровь, что для Искажённой твари было очень нетипично. Ведь у Искажённых логика обычно простая: вижу человека, убиваю его и пожираю его плоть. Но эти так называемые «вампиры» брезговали «едой» и довольствовались лишь кровью. Очень странно.

Встречался Алексей и с чем-то, что можно было с натяжкой назвать привидением или злобным духом. Такие энергетические существа доставляли особенно много хлопот, ведь найти их было сложно, а действовали они довольно скрытно. Плюс другие Ликвидаторы рассказывали немало удивительных историй. Слышал Алексей и про проклятые предметы, и про локации, внезапно меняющие свои свойства.

Особенно жуткой в его памяти была история о бассейне, который якобы растворял людей. Правда, стоит уточнить, что история пришла от Ликвидаторов постарше и вполне могла быть байкой. Но если нет, то истинная природа Искажения может быть даже страшнее, чем считается сейчас. Вот, например, в той истории с бассейном большую часть времени всё было совершенно нормально. Но как только в бассейне оставался один человек и поблизости не было свидетелей, вода резко превращалась в сильнодействующую кислоту, которая растворяла жертву без остатка. Представить что аномалия способна мыслить и хладнокровно ждать свою жертву…

Конечно, у данной истории были слабые места. Например, почему владельцы сразу не забили тревогу после того, как обнаружили вещи исчезнувших посетителей? В наше время даже малейшего подозрения на Искажение достаточно чтобы звонить Ликвидаторам. Но в то же время кто знает, как именно работает эта жуткая сила в таких случаях? Может быть, хищный бассейн и вещи жертвы смог заставить исчезнуть. Кто знает?

И хотя подобные истории звучали как откровенные выдуманные страшилки, Алексей никогда не сбрасывал их со счетов. Лучше быть готовым к чему угодно, даже к самому невероятному сценарию. Поэтому постоянные проверки счётчика Искажения стали его инстинктивным действием в любом новом помещении. Вот и сейчас, заходя в тёмный цех, он краем глаза взглянул на браслет. Но нет, здесь, конечно, концентрация Искажения и так выше нормы. Но это было очевидно с самого начала. Всё же именно здесь, по предположениям, обитает эта стая уродливых собачьих обезьян.

Ещё, кстати, одна загадка. Когда человек или вообще любое живое существо заражается слишком сильно, происходит произвольная мутация, и организм становится Искажённым. Простая, вроде бы логика. Но несмотря на практически безграничное количество вариантов мутаций, монстры, в которых превращаются люди, нередко выглядят одинаково. На данный момент существует официальная теория, что всё дело в типе ядра, которое растёт в теле человека. И даже если ядро не полностью сформировано, у него всё равно есть характерные черты зверя, послужившего основой. Но другая, более радикальная и уже неофициальная теория утверждает, что всё, что когда-либо попадало в наш организм, может стать основой для мутации. Вот пил ты десять лет назад эликсир, в основе которого был экстракт из крови гробовой птицы? Значит, всё. При Искажении будет шанс, что ты обрастёшь перьями, а твой нос превратится в уродливый клюв.

…Наверное, если бы люди лучше понимали, как устроен Духовный Фрактал, они бы могли сказать больше.

В полной темноте со всех сторон раздалось громкое рычание.

— Вы что, думаете, я вас не вижу?

Алексей хмыкнул и снова чиркнул зажигалкой. Маленький вспыхнувший огонёк вдруг вытянулся в огненную змею и первым бросился на пятёрку монстров, окруживших мужчину. Гневный рык сменился яростным воем, но всего через несколько секунд всё уже было кончено.

Подобные ситуации Алексея уже давно не пугали. Если успеть вмешаться вовремя, Искажённые монстры никогда не вырастут до опасного уровня. Ведь большинство из них рождается из обычных людей. За полноценными Резонаторами система следит строже, да и заразить их уже не так легко. Хотя, конечно, когда под воздействие Искажения все же попадает опытный Резонатор, монстр, получившийся из такого человека, оказывается намного опаснее и смертоноснее. Да и в силе растёт быстрее.

Алексей невольно задумался, что стало бы, если бы Искажение поглотило его. Пусть его ядро и повреждено, но ведь когда-то он был…

Мужчина тряхнул головой, откинув непрошеные мысли. На такие случаи у Ликвидаторов есть одна непреложная директива. Если трансформация неизбежна, Ликвидатор должен самоуничтожиться, что сделать не так уж и сложно. Даже не связанный со стихийным даром Резонатор может устроить самоподрыв. А Алексею же даже на такие сложности не нужно было бы идти. Его дар просто идеально подходит для самоуничтожения.

Новый еще более грозный рык послышался за ближайшим поворотом.

— Как же вас много…

В воздухе расцвели алые розы. Отблески пламени хаотично плясали вдоль стен. Длинные, искривлённые тени искажённых монстров то появлялись, то исчезали, а мужчина продолжал методичную и планомерную зачистку заброшенного цеха.

В эту неделю у всех Резонаторов на службе Бюро было полно работы. Хотя Алексей всё равно был сильно не в духе. Ведь вместо того, чтобы расчищать окрестности, они уже давным-давно должны были собрать ударный кулак и отправиться на уничтожение армии звериного прилива. Но прошла уже почти неделя, а рейд так и не сформирован. Более того, Алексей случайно узнал о плане городской обороны, что окончательно его взбесило. Но ругань в кабинете начальника, конечно же, ничего не изменила. Как всегда.

Бюро ликвидации в Надежде-13 было слабее, чем должно было быть. В нём практически не было сильных Резонаторов, кроме начальника Алексея да его самого. Плюс в штате числилось ещё три более-менее опытных ветерана. Но для целого города этого явно было совершенно недостаточно.

Условная независимость — это, конечно, хорошо, но когда ты не можешь подкрепить свои действия реальной силой… В теории Алексей мог бы наплевать на всё и, пользуясь своими служебными полномочиями, объявить общегородскую тревогу. Но это практически со стопроцентной вероятностью означает конец как его карьеры, так и жизни. Мужчина не сомневался, что Ликвидатора, отказывающегося играть по правилам, система и сама ликвидирует.

Через два часа блуждания по заваленным хламом залам, подвалам и служебным помещениям Алексей выжег с полсотни монстров. И что самое страшное — все они когда-то были людьми.

Казалось бы, откуда столько? Но, честно говоря, подобные картины были совсем не редкостью. А причиной возникновения подобных гнёзд была банальной. Всему виной был подпольный мир Надежды-13.

Ха-ха, как забавно. Подземный мир подземного мира…

Проблема начиналась с того, что любой уважающий себя преступник первым делом избавлялся от обязательного, навязанного властью браслета. А если браслет не может регулярно проводить твоё сканирование, то и зафиксировать, что в его организме скоро начнутся необратимые мутации, преступники не в состоянии. Учитывая удобное расположение, заброшенные заводы и предприятия на окраинах города часто становятся преступными логовами. И по этой же причине столь же часто подвергаются массовому Искажению.

Но даже так пятьдесят человек в одном логове — это многовато. Однако учитывая обстановку Верхнего города, преступные группировки и банды, продолжали практически бесконтрольный рост. И ни представители корпораций, ни служба безопасности не спешили решать эту проблему.

Будь на то воля Алексея, он бы и сам карающим мечом прошёлся по всем самым злачным местам и притонам. Но, опять же, такой поступок тоже станет концом его карьеры.

Хотя… карьера, как же.

Мужчина презрительно ухмыльнулся, глядя на десятки пепельных кучек, рассыпанных по полу. Он Ликвидатор заштатного бюро у чёрта на куличках. И его текущая должность, учитывая все обстоятельства, скорее всего, его потолок. Так может, действительно проще стать линчевателем, наплевать на все условности и пойти вершить правосудие?

Алексей горько усмехнулся сам себе. Может, в прошлом он бы и решился на это, но не сейчас, не с его нынешней силой.

Возвращение в город прошло без дополнительных происшествий. Отчитавшись о выполненной работе в офисе Бюро, Алексей, как и в другие точно такие же вечера, прямиком отправился в единственное место, где он хотя бы ненадолго переставал думать о гнили этого города: в старенький бар всего в одном блоке от его квартиры.

— Здравствуй, дорогой! Давненько ты к нам не заходил!

Стоило мужчине войти, как светловолосая фигуристая женщина в красной рубашке и кожаной жилетке за барной стойкой тут же заметила его и приветливо помахала рукой.

«Трикстер» был довольно обычным баром. Совершенно непримечательный внешний вид, стандартная деревянная барная стойка и шесть небольших столиков в глубине зала. На стенах висели плакаты каких-то незнакомых Алексею групп, а из колонок надрывно хрипел старый хит пятидесятилетней давности.

Посетителей в баре в этот вечер почти не было. Как говорила Олеся — она же барменша, она же владелица этого бара, — дела в последнее время шли неважно. Маленькому бару не хватало сил, чтобы конкурировать с заведениями попрестижнее. Аренда на этой улице с каждым годом продолжала расти, но при этом Олеся не хотела менять бар, перестраивать его и проводить капитальный ремонт. Как она всегда говорила, этот бар был любимым детищем её отца, и как он выглядел тогда, таким он и останется в будущем.

— Мне как всегда.

Алексей сел на своё привычное место, и всего через полминуты перед ним уже стояла полная кружка тёмного нефильтрованного пива. Надо сказать, весьма приличного. Одно из главных достопримечательностей этого бара и чуть ли не главная причина, по которой старые завсегдатаи и постоянные посетители ходили сюда на протяжении многих лет.

— Ну что, расскажешь, что у тебя на душе, красавчик? — Олеся весело хохотнула, протирая стакан.

Тридцатилетняя шатенка не была писаной красавицей, но её жизнерадостность, живой взгляд и неисчезающая смешинка в уголках рта добавляли ей какого-то неповторимого очарования. И Алексей в её присутствии всегда чувствовал, как поднимается его настроение.

— Да рассказывать особо нечего. Работа, как и всегда.

— Тяжело тебе приходится? Ну во всяком случае, пока ты стоишь на страже этого города, я могу спать спокойно.

Олеся подмигнула мужчине. Алексей давным-давно привык к её лёгкому флирту, но, впрочем, не возражал: ведь женщина никогда не переходила черту. Да и, возможно, для неё это была лишь такая игра. Ведь она точно знала, что уставший после очередного рабочего дня Ликвидатор никогда не позволит себе лишнего.

— Спать спокойно… Хотел бы и я спать спокойно, — Алексей невольно вздохнул.

— А что так? Кошмары мучают? — Олеся подошла поближе.

— Вроде того, — Алексей неопределённо кивнул.

Вот и что ему ответить? Как сказать, что, возможно, через несколько дней больше не будет ни её бара, ни её самой?

Тот факт, что эвакуации не будет, даже для прожжённого циника Алексея оказался ударом под дых. Он снова, в очередной раз, поскандалил с начальником, но что дальше? Ведь выяснилось, что за всем стоят люди, которые нынешнему Алексею были далеко не по зубам.

Может быть, если бы в прошлом он не был таким упрямым…

Хотя какой теперь смысл вспоминать прошлое?

Мужчина продолжал односложно отвечать на вопросы женщины, а та, заметив его угрюмое состояние, не оставляла попыток его растормошить. И Алексей всё же слегка ожил и даже время от времени улыбался, реагируя на шутки хозяйки. Вот только любимое пиво почему-то по-прежнему оставалось совершенно невыносимым на вкус.

— Ладно, я, наверное, пойду.

С трудом допив вторую кружку, Алексей засобирался домой.

— Уже? Что-то ты быстро сегодня. Точно не хочешь остаться? Могу предложить тебе что покрепче… ну или погорячее, — она игриво подмигнула. — Знаешь, это предложение у меня только для тебя, ведь ты мой самый особенный клиент.

— Как-нибудь в другой раз.

Алексей вежливо отказался и встал из-за барной стойки. Хотя, может быть, ночь в объятиях женщины слегка развеяла бы его мрачные думы. Но с другой стороны, как он будет смотреть ей завтра утром в глаза, зная, что вынужден бездействовать, когда в этот самый момент на город надвигается страшная угроза?

Попрощавшись с Олесей, Алексей вышел на улицу.

Наверное, если бы у него хватило сил, он бы тогда точно, наплевав на все условности, рванул искать этого Лорда. А там, глядишь, и прилив распался бы. Монстры, собравшиеся недалеко от города, не ладят между собой, и вполне возможно, без чёткого руководства разорвут друг друга на части.

Что же делать? Есть ли у города хоть какие-то шансы пережить это бедствие?

Неожиданно на его телефоне пиликнуло сообщение. Учитывая, что, кроме рабочего, других контактов на нём почти не было, это оказалось по крайней мере странно.

Мужчина разблокировал экран и принялся читать длинный текст, отправленный с неизвестного номера. И по мере чтения его глаза становились всё шире.

Закончив чтение, он решительно удалил сообщение и стёр из телефонной книги даже малейшие намёки на то, что ему кто-то писал. И в то же время в глубине его души зажегся маленький огонёк надежды.

Возможно. Только возможно. Еще не все потеряно.

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.