Уважаемые читатели, для простоты восприятия материала я адаптировал названия месяцев, времён года, мер весов и длинны, а также многие другие термины описанного к книге мира, под те реалии, к которым вы привыкли. Добро здесь «Свет», зло здесь «Тьма». так что не удивляйтесь, если увидите знакомые «неделя», «километр» или «август». В моём мире они называются иначе, некоторых вещей вообще нет, но мы же не собираемся соревноваться в оригинальности названий? Вот и я так думаю. Так что не придирайтесь к мелочам и наслаждайтесь чтением.

От себя хочу добавить, что все имена и события книги являются моим вымыслом без привязки к нашей реальности. Все совпадения случайны и не преследуют цели оскорбить чьи-то чувства или убеждения.

Тана Доск шла к своей цели в сладостном предвкушении. Место формирования камня она открыла десять лет назад, но, несмотря на требования имперских законов, вышестоящее руководство об этом не проинформировала. Женщина знала, что происходит с такими находками — их изучают, классифицируют и изымают в пользу нуждающихся. За сорок девять лет, что Тана прожила в этом мире, ей трижды доводилось находить места формирования магических камней и каждый раз всё происходило по одному сценарию — магическая академия забирала находку себе. Обладательницу всего одной способности с двумя гранями это бесило — тем, у кого нет денег, положения или красоты, в этом мире мало что светило. В лучшем случае на грядущий в этом году юбилей, пятьдесят лет, академия подарит ей второй, никому ненужный камень способностей и хвала Свету, если у него будет хотя бы одна грань усиления. С академии станется всучить ей камень вообще без граней! Нет, подарок Тана сделает себе сама! За десять лет её цель должна напитаться силой, вобрать в себя всю окружающую энергию и, женщина даже боялась об этом подумать, получить сразу три грани! Небывалое богатство для непримечательного мага, способное вознести его на вершину.

Места, куда направлялась Тана, считались тихими. Ни разбойников, ни диких зверей, ни тёмных тварей Скрона. Земли принадлежали какому-то баронскому роду, но женщину такие детали не волновали. Для неё, представителя магической академии, все дороги были открыты. Случись же какая неприятность, способность «Ледяной шип», усиленная камнями поддержки «Урон холодом» и «Ускорение заклинания», способна защитить свою хозяйку. Конечно, против закованных в стальную броню воинов заклинание не сработает, но откуда в здешних местах гвардейцы императора? Да и законов Тана не нарушает — для всех она находится в поиске мест силы. Мест, где природа формирует магические камни способностей.

Странности Тана заметила задолго до того, как достигла цели — пространство начало давить, словно где-то поселилась тёмная тварь Скрона. Когда среди угасающих деревьев появился туман и какие-то тёмные блики, у женщины по спине пробежали мурашки. Как и любому другому магу, Тане десять лет пришлось потратить на защиту Стены (именно так, с большой буквы) от тварей Скрона. Женщина прекрасно знала влияние заражённых на пространство, потому остановилась, размышляя, как ей поступить. С одной стороны, камень «Ледяной шип» являлся проверенным оружием против подобных тварей, с другой — откуда здесь, в такой дали от Стены, взялась заражённая тьмой тварь? Что она здесь делает? Почему её не нашли раньше? Не стоит ли вернуться в город и вызвать подмогу? Причём никакого урона чести здесь не будет — Тана не входила в когорту «смертников», что встречали тварей в первых рядах. Её задача была проста — стоять сзади и заливать тварей ледяными шипами. Здесь же смертников нет и сражаться с тварью придётся один на один. Нужно ли ей это?

Да, Скрон его подери! Десятилетний магический камень слишком лакомая добыча, чтобы пугаться какого-то тёмного! Был бы здесь кто-то сильный, местный барон давно забил бы тревогу. Но, раз здесь нет группы зачистки, значит и ей нечего боятся. С одной-двумя заражёнными тварями она точно справится, а больше здесь быть не должно! К тому же заражённая тварь могла поселиться в стороне от камня и тогда даже сражаться ни с кем не придётся. Тана заберёт добычу и сбежит в город, где проинформирует стражей о новом тёмном. Так и следует поступить! Камень способностей будет её, и никто не сможет сказать, что Тана Доск является посредственным магом! Ускорившись, женщина миновала деревья и выбежала на открытое пространство, на несколько мгновений замерев. Море! Последний раз Тана видела его десять лет назад, когда судьба привела её к этому месту, где в потаённой пещере обнаружился зародыш магического камня способностей. Причём именно способности, не поддержки — различать камни женщина умела.

— Свет великий! — прошептала поражённая Тана, когда увидела цель своего путешествия. От потаённой пещеры не осталось ни следа — судя по кучам земли и камней, нечто невероятно огромное вырвалось оттуда на свободу, разметав стенки в разные стороны. Женщина ощутила наступающую волну страха, сковывающую тело — явный признак того, что где-то поблизости находится магическая заражённая тварь. Зарычав, Тана оскалилась и пригнулась, готовясь к битве. Пусть все десять лет на Стене она находилась во втором эшелоне, но ей довелось участвовать в отражении двух волн, за одну из которых она получила в награду камень поддержки «Ускорение заклинаний». Так что она никому не позволит себя запугать! Отступать поздно — тварь уже почувствовала добычу и догонит пешего мага в считанные минуты. Только сражаться! И она, Тана Доск, сейчас докажет всему миру, что достойна второго камня с тремя гранями!

Послышался шум перемалываемых камней и из ямы выбралась заражённая тварь, уставившись на мага двумя глазками-антеннами. Огромный краб источал тёмный туман, заражая окружающий мир скверной Скрона и при этом обладал едва заметкой золотистой аурой. С лица Таны разом ушла вся кровь и женщина осознала, что выбраться отсюда ей не удастся — если с магической тварью она ещё могла сражаться, то с элитной её сил будет недостаточно. Тана прекрасно поняла, что сейчас её жизнь оборвётся, однако проведённые на Стене года не прошли даром — женщина инстинктивно принялась плести то единственное заклинание, которое не требовало магических камней. Заклинание, которому научили её на Стене. Заклинание последней воли…

Краб осознал, кто к нему явился и с невероятной для своих размеров скоростью ринулся вперёд. На три ледяных шипа монстр не обратил внимания — они бессильно растеклись по золотистому куполу. Клешня с лёгкостью схватила добычу и разломила пополам. Драгоценная пища потекла в рот, даруя твари дополнительную силу, но смерть Таны не прошла даром. Едва безжизненное тело оказалось неподалёку от пасти, сработало то самое заклинание, что готовила женщина на чистых рефлексах. Тана Доск явила последнюю волю, подорвав все три свои камня неподалёку от тела монстра.

Потому что даже смерть не является оправданием того, почему маг не уничтожил противника.

— Иди сюда! — я схватил смеющуюся девушку и притянул её к себе. Пышная грудь очутилась в моей ладони, и я с наслаждением принялся её мять, заряжаясь для очередного раунда.

— Господин Максимилиан, да вы просто ненасытны! — засмеялась… кажется Лана. Или Дара? Вечно путаю этих близняшек. Что не удивительно — даже родной отец не с первого раза мог отличить, кто где.

— Оставьте и мне немножко, господин, — послышался второй голос. Вот! Теперь я точно понимал — у меня в руках Дара, позади находится Лана. Её мягкий и нежный голосок не спутать ни с кем. Девушка прильнула и начала целовать меня в шею. Её картинно возмущавшаяся сестра не отставала, целуя меня спереди и начиная опускаться всё ниже и ниже. Милашки прекрасно знали, что мне нравится, поэтому старались отработать своё привилегированное положение. Даже удивительно, насколько красивые и нежные дочери родились у обычного крестьянина.

— Где он?! — зычный крик оборвал нас в самый ответственный момент. Лана и Дара резко отстранились и забились под одеяло — встречаться с Густавом им хотелось меньше всего на свете. Тем более голыми. Дверь в спальню распахнулась, и ко мне бесцеремонно вломился обладатель пышных усов. Густав считал их личной гордостью, ежедневно затрачивая уйму времени, чтобы придать им замысловатый вид.

— Кандидат, встать, одеться, приготовиться! — по-армейски рявкнул мой тренер, помощник, наставник… Да кем только Густав не был. Двадцать лет гвардейской императорской службы отложили свой отпечаток на характере мужчины, превратив его в несгибаемый стержень. Безжалостный и беспощадный. Помню, в шесть лет я стоял под проливным дождём и ревел, не в силах держать деревянный меч, что нисколько не смущало моего мучителя. Он жаждал одного — чтобы его указание было выполнено чётко и без погрешностей. Проревевшись, я поднял казавшийся тяжёлым меч и продолжил занятие, но в тот же вечер нажаловался отцу на Густава. В первый и последний раз в жизни. Барон Нар Валевский, мой отец, вызвал наставника, объяснил причину вызова и лично всыпал пять ударов плетью. Мне. С тех пор вот уже двенадцать лет у меня не было ни единого желания кому-то на что-то пожаловаться. Если я не могу решить проблему имеющимися у меня ресурсами, значит проблема не решаема вообще. Точка.

— Нельзя вот так бесцеремонно вламываться ко мне в спальню! — заметил я, принявшись, тем не менее, поспешно одеваться. Приказ есть приказ.

— Так ты тут не один? — Густав на мгновение опешил и только сейчас заметил две подозрительные горки под одеялами. — А ну брысь отсюда, бесстыжие! Нашли время развлекаться! Брысь, я сказал!

Одеяла зашевелились, и мои нежные ласточки упорхнули за дверь, стараясь не смотреть на злого дядьку. Я печальным взглядом проводил белоснежные округлости шикарных задниц — в ближайшие пару дней мне не удастся ощутить их упругость. Сегодня мне исполнилось восемнадцать лет, что означает только одно — грядёт ритуал инициации в мужчины. Архаичный, древний и безумно глупый. Насколько мне было известно, от него отказались все наши соседи и только наш отец упорно придерживался традиций. Предки завещали воспитывать детей в строгости — каждый из трёх сыновей получил своего мучителя. Предки завещали в восемнадцать проводить инициацию — извольте выполнять. Интересно, если бы предки завещали не вытирать задницу, отец стал бы выполнять и этот указ?

— Куда меня отправят? — спросил я, подходя к арсеналу.

— Господин барон выбрал море, — ответил Густав, что послужило критерием выбора оружия. Двухметровое копьё. Море действительно имелось в наших угодьях — в восьмидесяти километрах от замка. Вот только между нами и морем находились густые и местами непроходимые леса с неприятными болотами. Копьё подойдёт идеально. Густав кивнул, одобряя выбор. Наставник учил пользоваться меня любым оружием, но основной упор шёл на меч и копьё. Мне, как представителю рода Валевских, пять лет предстоит провести на Стене, отражая атаки тёмных тварей, так что выбор оружия был предопределён.

Ворота замка открылись и на полном ходу в замок ворвался мой старший брат, едва успев придержать коня рядом с нами.

— Младший, ты почему ещё копаешься? У меня и так дел невпроворот, чтобы ещё и с тобой возиться. Его проверили?

Наследник рода баронет Ронуальд Валевский вернулся со Стены пять лет назад. Женился, завёл детей, активно помогал отцу вести дела и готовился к тому, чтобы в какой-то момент принять на свою голову корону барона. Как по мне — такая себе работа. Несмотря на обширные земли, что в незапамятные времена выделил нашему роду император, мы считались достаточно бедной семьёй. Огромные леса, заполонившие большую часть земель, двадцать пять деревень, несколько десятков тысяч крестьян, миниатюрная армия из сотни бойцов, месторождение соли — вот, пожалуй, все активы нашего рода. Открытых участков земли едва хватало, чтобы обеспечивать нас продовольствием, так что о продаже излишков даже речи не шло. Если бы не постоянная потребность империи в строительной древесине, род Валевских давно пошёл бы по миру. Радовало одно — из-за текущего положения мы были крайне непривлекательны, поэтому активных споров за территорию с соседями не было вот уже сотню лет.

Ко мне подошёл Густав и похлопал по карманам. Согласно древней традиции, на инициацию будущий мужчина имел право брать с собой лишь оружие. Ни еды, ни эликсиров, ни карты. Ничего, что могло облегчить испытуемому выполнить свою задачу. Сама инициация, как я уже говорил, была до невозможности глупой и бесполезной. Меня отвезут за восемьдесят километров от дома и оставят одного. Всё, что мне требуется — добраться до дома, причём время вообще никак не ограничивали. Хоть за сутки, хоть за год — главное вернуться. Считалось, что бывшие юноши таким походом отказываются от своего детства и превращаются в мужчин. Дебилизм во всей его красе. Густава бы им в наставники, так он это детство лет в десять выбил бы даже из самых упорных.

— Чист, ваше благородие!

— На коня! — приказал Рон. — Отправляемся немедленно!

— Как прикажет ваша светлость, — язвительно поклонился я и запрыгнул на коня. Отношения с братьями у меня были, скажем прямо, натянутыми. Вечно занятый Рон, грезящий величием семьи, требовал от младших подчинения и уважения. Даже там, где оно и не требовалось вовсе. Средний, Белтариус, раньше казался мне более человечным. С ним мы даже умудрялись играть в игру «навреди своему мучителю». Я — Густаву, он — Люмиру, такому же отставному военному. Попадало нам нещадно, но мы не сдавались, раз за разом пробуя новые способы вредительства. Сдаваться было не в характере Валевских. К сожалению, после инициации Белт отправился на обучение, потом на Стену, два года назад вернулся и его словно подменили. Брат стал нелюдим и чурался любого общения. Как мне по секрету сказал Густав, во время внезапно накатившей волны нечисти мой брат оказался неподалёку от смертников и ему воочию пришлось увидеть, как те сражались. И умирали. В основном умирали. Смертниками называли преступников всех мастей, выбравших вместо казни возможность пожить чуть дольше и принести пользу империи, сражаясь с тёмными тварями Скрона в первых рядах. Причём выбирали такую участь далеко не все — быстрая смерть от топора палача некоторым казалась куда выгодней того, что ждало смертников на Стене или разломах. Разлом — заражённая многоуровневая пещера, уходящая глубоко под землю и порождающая тёмный тварей. Насколько я знаю, в основном смертники используются как раз там. Либо для их полной зачистки, либо для добычи полезных ископаемых. В империи разломы стараются уничтожать сразу, кроме одного — того, что сформировался сотни лет назад под магической академией. Или академию построили поверх разлома, кто их разберёт. Важно одно — это единственное место зарождения тёмных тварей, что остаётся в рабочем состоянии на территории нашей империи и контролируется как магами, так и служителями Света. Остальные разломы возникают либо в других империях, либо в свободных землях, а смертники мрут, как мухи, стараясь их уничтожить.

— Завязывай глаза! — рявкнул Рон, выдёргивая меня из мира грёз. Я передал брату поводья и обвязался плотной тканью. Половину пути мне позволено проехать с открытыми глазами, вторую придётся двигаться завязанным, чтобы не подсмотреть обратный путь. Учитывая, что я нашу территорию знаю если не досконально, то на достаточно хорошем уровне, очередная глупая идея. Куда бы меня не привезли, я точно буду понимать, где нахожусь. Радовало одно — брату, мнящему себя главой земель, не нравилось меня сопровождать, оттого настроение у него было отвратительным. Но это едва ли не тот уникальный случай, когда я полностью поддерживал традиции предков. Отец сопровождает на испытание только наследника. То есть Рона. Остальных детей мужского пола, ежели такие найдутся, отвозит уже сам наследник. Чтобы доказать, что он достоен. Вот кто не назовёт эту процедуру бредом?

— Слезай! Считай до ста и только потом снимай повязку, — приказал Рон спустя вечность. Мне даже поспать удалось во время монотонной езды. Спрыгнув и на ощупь стащив с коня своё копьё, я потянулся, разминая затёкшие мышцы и помассировал натруженную задницу. Вот кому досталось больше всего! Рон не стал прощаться или говорить слова напутствия — младший ещё не дорос до такого уважения. Послышался удаляющийся топот копыт — меня оставили одного. Возникла мысль сорвать повязку и запомнить направление, куда поскакал Рон, но так же быстро, как возникла, она исчезла. Во-первых — чревато проблемами. С брата станется отправить коней, а самому проверить выполнение традиций. Во-вторых — с чего вдруг мне потребуется помощь в определении направления? Что бы Рон ни говорил, это и моя земля тоже.

Так что я спокойно уселся на землю и принялся считать. Отцу бы понравилось, что его младший чтит традиции. Проклятье! Ещё раз я мысленно произнесу это слово, даю себе зарок — отожмусь полсотни раз! Густав научил — если какая-то мысль не даёт тебе покоя, забей её усталостью. Не помогает — значит дал малую нагрузку и в следующий раз нужно её увеличить.

Вроде как помогло — в мыслях образовалась привычная благодать. Если без фанатизма, то для преодоления восьмидесяти километров мне потребуется сутки-двое. Ориентируемся на двое, так как уподобляться загнанной лошади я не собирался. Значит, нужно подумать о ночлеге — выбрать место, найти воду и подготовить запас сухих веток. Можно, конечно, ещё и едой запастись, благо в наших лесах зверья всякого полно, но это морока с готовкой. Двое суток без еды я точно выдержу.

Как же просто жить, когда у тебя есть чёткий план действий. Стянув повязку и осмотревшись, я даже не стал сдерживать ехидную ухмылку — о да, меня действительно запутали и отвезли в супер-тайное место, из которого просто так не выбраться! Слева плескался океан, справа находился плотный лес, но впереди, где-то на границе горизонта, возвышался белоснежный горный пик. Смотрим на солнце, сверяемся с горой и поворачиваемся ровно в том направлении, где находится замок баронства. В памяти всплыла карта местности — у меня было минимум три пути, как добраться домой. Длинный, прямой и удобный. Какой я выбрал? Конечно же удобный — пройтись по берегу до маяка, это где-то километров тридцать пять, взять у смотрителя лошадь и благополучно добраться домой. Никто не говорил, что нельзя пользоваться посторонней помощью. Длинный — это путь, которым мы сюда приехали. Придётся дать довольно огромный крюк, по длине если не больше, то ничуть не меньше удобного пути. Да и деревень там почти нет, так что с транспортом будут проблемы. Прямой я даже не рассматривал — через леса пробираться мне не хотелось.

Удобней перехватив копьё, я неспешной трусцой побежал по набережной. Тело требовало движений. Километры сменялись километрами, но я бежал без устали — привыкшее к тренировкам тело вошло в рабочий ритм и двигалось на автоматизме. Даже хорошо, что дополнительной нагрузки не было — ничто не мешало возвращаться домой, чтобы окунуться в пышные формы моих, и только моих ласточек и…

Додумать сладостную мысль я не успел — неожиданно меня вырвало из ритма. Запнувшись, я едва не растянулся на песке, где и остался бы лежать, прижатый неприятным и липким страхом. Что-то похожее мне уже довелось испытать — когда Густав поймал меня за очередной проделкой, посадил под замок и якобы отправился за отцом. Это потом я узнал, что никуда мой наставник не пошёл, но тогда, в семь лет, ещё свежи были воспоминания о плети, так что о пережитом ужасе я не забуду до конца своей жизни. С тех пор прошло одиннадцать лет и мне даже начало казаться, что я никогда уже не испытаю столь глубокого и искреннего ужаса, но ошибся. Здесь, на берегу моря, меня прижало так, что хотелось скулить и визжать, как побитый щенок. Поджать хвост, обмочиться и уползти прочь, подставляя всем подряд живот. Повторюсь — если бы я упал, именно так бы себя и повёл. Но я устоял — помогло копьё. Опёршись о него, как о родного, я бледнел и покрывался потом, сражаясь с накатывающими страхами. Несколько раз я даже пытался сделать шаг назад, но каждая попытка едва не заканчивалась плачевно — я падал на колени и с огромным трудом поднимался обратно. Страх давил и требовал беспрекословного подчинения. И если с последним я ещё умудрялся справляться, хоть и трясся, как лист на ветру, то с давлением ничего поделать не мог. Сила была выше того, что я мог выдержать.

Взрыв, что раздался рядом, в корне поменял ситуацию. Рвануло так, что пространство затряслось и я даже успел увидеть взлетевшую в небо землю. Послышался писк и странный звук, словно стая огромных птиц синхронно начала щёлкать клювом. Страх испарился, словно его никогда и не было. Лишь холодный липкий пот оставался неприятным воспоминанием о произошедшем. Отметя в сторону мысль о том, что мне нужно как можно скорее убираться с этого Скроном проклятого места, я помчался вперёд. Это моя земля и я не позволю здесь хозяйничать всяким непонятным… Свет великий! Вопрос снимается! Если «это» желает хозяйничать — пожалуйста, я не против!

Когда я взбежал на холм, передо мной открылось невероятное зрелище — огромный краб, явно являющийся предком всех ныне существующих крабов, истерично дёргал остатками левой клешни. Правая была оторвана и валялась неподалёку. Половины защитного хитина у краба не было, обнажая внутренние органы. Да и те казались, мягко говоря, не самым целыми. Прочитай я где-нибудь об аналогичных повреждениях любого существа, с уверенностью мог бы сказать, что этому существу либо уже пришёл конец, либо придёт в самое ближайшее время.

Но реальность оказалась далека от книжек. Краб не просто выжил после страшного взрыва, он умудрялся невероятным образом восстанавливаться. На моих глазах хитин медленно, но уверенно нарастал, закрывая внутренности, а движения монстра становились всё более спокойными и продуманными. Он даже вцепился обломками клешни в валяющийся неподалёку кусок своего тела и пытался затолкать его в пасть. Страшный хруст перемалываемого камня показывал, что с поглощением проблем не возникает.

Только сейчас я увидел тёмный туман, что источает огромный краб и у меня внутри всё замерло. Тёмный! Самая настоящая тварь Скрона! Здесь, на нашей земле! Густав много рассказывал про этих чудовищ. Про то, какие они опасные, как сложно их уничтожить, и какую беду они наносят, выбравшись в большой мир. Именно поэтому вахта на Стене никогда не заканчивается — если тёмные или, как их ещё назвали, заражённые твари смогут её миновать, империи придётся туго.

Всё это промелькнуло у меня в голове за считанные мгновения и, даже сам до конца не отдавая отчёт своим действиям, я мчался вниз с холма, готовясь нанести всего один единственный удар. В открытом бою тёмному я не противник, но именно сейчас у меня был мизерный шанс на победу. Взрыв не только снёс внешнюю броню твари, что сейчас активно зарастала, но и обнажил чёрное трепыхающееся сердце. Огромное, размерами с мою голову. Промедли я хотя бы на минуту — хитин скроет его за толстым слоем непробиваемой брони и тогда справиться с этой тварью смогут лишь маги. Но сколько наших людей пожрёт этот монстр, прежде чем его смогут уничтожить? У меня нет права сбежать, когда есть возможность победить. Пусть даже такая мизерная.

Заражённый заметил моё движение и даже невероятным для своего размера и состояния движением умудрился развернуться, чтобы встретить меня остатками клешни, но это его и подвело. Видимо, привыкла тварь к своему оружию и тому, как оно работает. Мир для меня остановился. Всё, как учил Густав — есть цель, и только я решаю, что мне может помешать её достичь. Никто другой не может остановить остриё, направленное во врага. Увернувшись от культи, я что есть сил подпрыгнул и, достигнув высшей точки, всадил копьё в пульсирующий комок чёрной плоти.

Исполин задёргался, но это была агония смерти. Прошло несколько секунд и тварь обмякла, превращаясь из страшного монстра в огромный кусок заражённого мяса. Вновь спасибо Густаву — он рассказывал о том, что делать в этом случае. Сжечь и проверить, чтобы в округе не осталось ни малейшего кусочка заражённой плоти.

Спрыгнув на землю, я с горечью посмотрел на копьё, что осталось торчать в теле краба — пользоваться им больше нельзя. Как и большей частью моей одежды — у меня не было возможности полностью очистить свои предметы от попавших на них ошмётков краба. Густав утверждал, что для людей тёмная материя безопасна, но даже малейший её кусочек может заразить всех живущих в замке животных, превратив их в страшных тварей Скрона. Нельзя этого допустить.

Найти дрова для того, чтобы сжечь тварь, оказалось просто — лес в окрестностях словно вымер. Сучья и даже небольшие деревья легко ломались, позволив мне сформировать огромный костёр. Куда дольше я собирал разбросанные по округе останки краба и… и человека. Мага, судя по кусочкам ткани. Мертвецов за свою жизнь я насмотрелся немало — каждую зиму от болезней умирало десятки крестьян, но, чтобы собственноручно собирать то, что осталось от человека и складывать это всё в общую кучу с тёмной тварью… К такому жизнь меня не готовила.

Тем не менее я справился ещё до заката. С огнём проблем не возникло — пригодилась учёба вредного вояки. Пара веточек, немного сноровки и ночная мгла озарилась мощным светом. Горел краб на удивление хорошо. Даже и не скажешь, что органическая плоть. Я просидел у костра до самого утра, периодически подбрасывая новые куски дерева. Этой ночью мне, видимо, выспаться не удастся.

Утром от исполина не осталось ничего, кроме золы. Раздевшись, чтобы ненароком не заляпать остатки одежды, я полез в пепелище. Опыта уничтожения тёмных у меня не было, так что я делал то, что пришло в голову — хотел лично проверить, что всё сгорело дотла. Ничего, кроме золы, здесь не было — не осталось даже малейшего намёка на исполинского краба. Удовлетворив любопытство, я отправился к морю, чтобы смыть с себя грязь, как нога наступила на небольшой бугорок, пятку пронзила острая колющая боль и, сам того не ожидая, я потерял равновесие, рухнув на землю. Мгновенно поднявшись на ноги, я прикрыл рукой лицо — кругом всё потемнело от взлетевшей золы. Спустя пару мгновений та улеглась, но я больше не шёл к мою. Я вообще превратился в статую, смотрящую за закатное солнце.

Что значит «закатное»? Только что же утро было?! Куда потерялся целый день?! И что это за галлюцинация у меня перед глазами?!

В нижней части обзора появилось чёткая и чудовищно реалистичная картинка. Куда бы я не смотрел, картинка следовала за моим взором. Я даже потёр глаза, решив, что туда пыль попала. Не помогло — картинка не исчезла. Да и картинка ли это была? Судя по тому, что я видел — серая полоска, на которой располагались три яркие надписи: «Поле способностей», «Активные способности», «Пассивные способности» и наполовину закрашенный синим цветом прямоугольник с черными символами «20 из 40». Над надписью «Пассивная способность» имелась ячейка с изображённым золотистым куполом. Над «Активной способностью» — ячейка с чем-то неприятным, похожим на тёмную сосульку. Собственно, на этом странности заканчивались.

Хотя, как оказалось, на этом они только начинались.

Стоило мне поймать в фокус надпись «Поле способностей», как она вспыхнула золотистым цветом и перед глазами невесть откуда появилась полупрозрачная сеть размерами пять на пять. Сеть оказалась не пустой — несколько ячеек оказались заняты. В двух из них размещались уже знакомые мне изображения — золотистый купол и тёмная сосулька. Однако кое-что имелось новое — возле золотистого купола обнаружились ещё две картинки, чуть меньше и они оказалась связаны с куполом тёмной энергетической нитью.

Вот тут-то меня проняло по полной — пришло осознание того, что передо мной находится и что это всё может означать. Я стал магом! Но как? Почему? Насколько я знал, в роду Валевских магов не водилось — камни способностей являлись слишком дорогими, чтобы моя семья могла их себе позволить. Тут же сразу две способности! Теорию о том, что такое магия и как ей пользоваться, я прекрасно знал — отец подарил своим детям полноценное и разностороннее образование. Сосредоточив взгляд на золотом куполе, я вздрогнул, когда прямо в воздухе появились слова:

«Золотистый купол защиты». Количество активных граней: 4. Уровень камня: 1. Усилен камнями поддержки: «Отражение урона-1», «Сопротивление стали-1». Пассивная способность. Требуется маны для активации: 20. Мана для поддержания: 2 в сутки. Подробное описание блокируемого урона…

Желаете отключить пассивную способность?

Отключать я ничего не собирался и отвёл взгляд от картинки. Предупреждающая надпись исчезла, позволив мне вернуться к изучению новинок. Получается, «Золотистый купол защиты» — камень способности с четырьмя гранями. Или, переводя на человеческий язык, магическая способность с возможностью усиления четырьмя специальными камнями-поддержки. Два из которых у меня, к слову, уже имелись. Один из них, как показало изучение, отражал часть урона в противника, другой позволял куполу какое-то время сопротивляться стали. Пока имелась свободная мана. Что было само по себе странно — каждый ребёнок нашего мира знал, что заклинания бессильны против стали. Они не могут её пробить и ни одна из магических защит не может ей противостоять. Собственно, поэтому маги до сих пор и не захватили наш мир — потому что всего сотня гвардейцев с лёгкостью перебьёт всех магов мира вместе взятых. Но, как оказывается, не всё так однозначно — какая-то магия всё же может противостоять стали. Нужно обязательно потрясти Густава. Уверен, старый вояка что-то слышал на этот счёт.

Разбираться с подробным описанием я не стал — там указывались цифры блокируемого урона, но без теории магии эти цифры были для меня пустым местом. Какая разница в том, что купол может блокировать 30 единиц физического урона и отразить 3 единицы. Что это значит в переводе на реальные повреждения? В книжках, что я прочёл, об этом не было ни слова. Так что я прекратил исследование защиты и перешёл к одинокой картинке:

«Тёмный шип». Количество активный граней: 1. Уровень камня: 1. Активная способность. Радиус действия: 50 метров. Скорость: 1 удар в 5 секунд. Требует маны: 1 за удар.

Признаюсь, я не удержался. В мечтах я всегда хотел стать великим магом, победителем тёмных тварей Скрона, и, как только разобрался с тем, как активировать способность, тут же зарядил ею в ближайшее дерево. Волосы на затылке зашевелись, когда прямо передо мной появился отливающий тьмой камень, с невероятной скоростью ринувшийся вперёд. Раздался звонкий удар, во все стороны брызнули обломки дерева и всё той же тьмы, после чего послышался громкий хруст — дерево начало заваливаться. Конечно, оно и до этого было уже уничтожено — тёмный краб выпил из окружающего мира всю силу, но то, с какой эффективностью шип справился с деревом, откровенно пугало. К такой силе я пока был не готов. Одно дело махать мечом или жалить копьём, другое — уничтожать врагов вот так, разрывая их на части.

Наполовину зарисованный прямоугольник дёрнулся и область закрашивания чуть уменьшилась, показав надпись «19 из 40». Понятно — это и есть та самая мана, что требуется для использования камней способностей. В целом всё понятно, кроме одного — почему мне досталась такая ценность? Ладно один, но сразу четыре камня, два из которых являются способностями… Я, конечно, грезил тем, что стану великим магом, но даже в мечтах я оперировал одной способностью. Максимум с тремя гранями. Потому что даже мечты должны отдавать налётом реальности. Здесь же о реальности вообще никакой речи не идёт.

Мне определённо следует обратиться к магам для разъяснения. Насколько я знаю, они ревностно относятся к магическим камням и своим неожиданным приобретением я могу навлечь беду на весь род Валевских. Вначале поговорю с Густавом, потом с отцом, а потом пойду сдаваться магам. Если мне оставят камни, значит, у меня начнётся новая жизнь.

Вот только о том, что новая жизнь у меня начнётся гораздо раньше, чем я попаду в магическую академию, я понял спустя сутки, когда подходил к замку Валевских.

Наше родовое имение пылало.

То, что творится что-то нехорошее, стало понятно, как только я подбежал к воротам замка — их не было. Точнее, были, но не полностью — осколки массивных деревянных балок висели на петлях, открывая полный доступ внутрь. Горели все три башни, повсюду была кровь. Тел уже не было, но не требовалась специальная подготовка дознавателя, чтобы понять — совсем недавно здесь сражались люди. В замке стояла гнетущая тишина, разбавляемая треском горящего дерева. Никто не стенал, не причитал, не проклинал Скрона. Словно людей здесь вообще не осталось. Подняв, на всякий случай, увесистую палку, я медленно двинулся вперёд, готовый к любым неприятностям. Миновав донжон, я очутился на центральной площади и только сейчас понял, почему кругом так тихо. Наши крестьяне и ремесленники огромной молчаливой толпой стояли неподалёку от сколоченного помоста, где находилась вся моя семья. Отец, мать, братья с семьями… Земля пошла кругом, когда до меня дошёл весь ужас происходящего — мой род уничтожили. Всех моих близких лишили головы. Всех, включая мелких племянников!

Словно дожидаясь моего появления, на помост вошёл представительный мужчина. Тяжесть в голове не позволяла разобрать дословно каждое слово, но общий смысл я понял — род Валевских был уничтожен под корень по решению герцога Одоевского, правителя нашего края. Перед глазами появилась красная пелена и я зарычал, разом найдя корень всех своих бед. Не важно, имеет отношение к герцогу Одоевскому тот франт, что с таким воодушевлением зачитывал приказ о казни моей семьи или нет, для меня прямо сейчас он являлся воплощением всего зла, свалившегося на мою семью. Удобней перехватив дубину, я двинул вперёд, не видя ничего вокруг. Меня накрыло состояние боевого безумия. Того самого, что так ненавидел Густав и при каждом случае нещадно за него наказывал.

Меня заметили сразу и со всех сторон начали раздаваться голоса:

— Стоять! Кто такой?

— Да это же младший Валевский!

— Господин Максимилиан, бегите! Спасайтесь!

— Арестовать! Десять золотых тому, кто притащит сюда мальчонку!

Передо мной появился какой-то бородатый воин, на две головы выше меня и протянул свои лапищи. Видимо решил, что сможет справиться с мальчонкой голыми руками. В чём-то он был прав — от удара моей импровизированной дубины он ловко уклонился и позволил мне завалиться вперёд. Дубинку ловким ударом ноги выбили из рук и откинули в сторону. Послышался приглушённый вскрик — нерасторопному крестьянину прилетело крепко. Народ ринулся прочь от нас, как от прокажённых и в этот момент бородатый воин, наконец, добрался до меня.

— Десять золотых, — я успел услышать довольных хохот. — Да это жалование за два месяца! Погуляем! Не понял… Это что ещё за скронова защита? А ну, ребят, навались! У него амулет какой-то защитный! Тащи сеть!

Вроде говорил бородатый медленно, даруя мне время, чтобы как-то отреагировать на происходящее, но вместо каких-либо действий я отрешённо смотрел на пустые руки, пытаясь понять, куда делось моё оружие и каким образом я буду убивать своего главного врага? Того, что стоит на помосте и командует всем этим сбродом. Потрясение от внезапной потери семьи оказалось для меня слишком огромным — пока бежал к горящему замку, прокрутил в голове сотни вариантов происходящего, но ни в одном из них у меня не забирали всю родню. Подняв голову, я отрешённо смотрел на бородатого воина, что пытался пробить кулаками невесть откуда взявшийся золотой купол.

— Да что ты с ним возишься? Магию сталью нужно брать! — рядом появился другой воин. — Господин приказал доставить его на помост, но ничего не говорил про то, что доставить нужно здорового. Всё равно сейчас голову отрубят!

С этими словами второй воин резким движением вытащил меч и обрушил его мне на плечо. Вернее, планировал обрушить — вместо того, чтобы с лёгкостью миновать магическую защиту, меч издал звон, словно ударил по наковальне, во все стороны полетели искры и оружие срикошетило, войдя в грудь первого воина. Брызнула кровь, и ошеломлённые глаза умирающего даровали мне то, что требовалось больше всего — осознание происходящего. Мою семью казнили, убийцы сейчас находятся вокруг меня и желают сотворить со мной тоже самое, что и с родичами. Бежать некуда, да и какой в этом смысл, когда твоя семья взывает к отмщению? Пора действовать, а не наматывать сопли на кулак и стенать о своих бедах!

— Это что за хрень такая?! — прокричал нанёсший неудачный удар воин и это были его последние слова в этой жизни. Я не стал играть в благородство и сходу влепил в голову противника тёмный шип. Рвануло так, что меня даже отбросило назад. Раздались стоны раненных — как врагов, так и крестьян, но для меня всё это было уже несущественным. Я понимал — маны хватит максимум на пятнадцать выстрелов и следовало эффективно распорядиться даром тёмного краба.

Тяжесть из головы ушла. Как и красная пелена, что затмевала рассудок. Позволив взрывной волне отнести себя чуть назад, я перекатился и резко ушёл в сторону. Туда, где я только что находился, обрушился град арбалетных болтов. Мои противники оказались подготовленными воинами и смерть двух из них никоим образом не повлияла на боевой настрой остальных. Вот только для того, чтобы меня уничтожить, требовалось приложить усилия. За двенадцать лет ежедневных тренировок Густав, конечно же, не сделал из меня совершенного бойца, но и бездарностью назвать себя я не мог. К примеру, в последние два года я проигрывал наставнику всего семь поединков из десяти. Но тогда у нас были ограничения — без травм. Сейчас же о такой мелочи можно не беспокоиться — какая мне разница, где умирать? На эшафоте, как родичи, или сражаясь? Последнее, как мне кажется, даже приятней.

Картинка «Тёмный шип» замигала — заклинание вновь оказалось готово к использованию. Сделав очередной перекат, я развернулся и вытянул в сторону стрелков руку. Активация и я вновь отпрыгнул, уходя уже от удара копья. Оценить результат своих действий у меня не получилось, но полетевшая во все стороны каменная крошка и истеричные крики стали отличным подтверждением того, что я всё делаю правильно.

— Маг! Это маг! Нужны латники!

Стоявший передо мной противник зашатался — поймал телом один из камушков. Замешательство было секундное, но этого мне хватило, чтобы подскочить к мужчине, вырвать копьё, ударом ноги отправить воина на землю и, придав копью ускорение, с разворота погнать его в грудь врага.

Ещё один!

Полоска маны резко уменьшилась — вокруг сверкнули искры отражённой атаки. Всё же противники оказались слишком опытные для того, чтобы надеяться на успех — пока одни страдали, другие продолжали атаковать. Пришло понимание, что технически я уже мёртв — маны хватит всего на два прямых попадания или несколько тёмных шипов. Вот только пять секунд, мгновенно проходящие в обычной жизни, сейчас оказались настоящей вечностью — пока заклинание станет доступным, меня уже тридцать раз успеют пристрелить. Значит, нужно сделать так, чтобы в меня как можно реже попадали!

Оценка обстановки заняла мгновение и вот я уже нёсся к группе противников. Те ощетинились копьями, мечами, выставили щиты, готовые принять удар, но кто же им сказал, что я записался в самоубийцы? Моя главная цель — затеряться в толпе чужаков, чтобы стрелки не смели стрелять. О том, что я буду делать в тесном контакте с противником, старался не думать. Вначале следовало обезопасить себя от арбалетных болтов.

«Тёмный шип» вновь начал мигать и у меня на лице появилась зловещая ухмылка. Я идеально подгадал время — когда до стены щитов и копий оставалось три метра, я пустил вперёд магию.

Наконец-то я воочию увидел, к чему может привести использование заклинания против живых существ. Бойца, в щит которого ударил шип, не стало — его разорвало на мелкие кусочки. Тем, кто находился рядом с ним, повезло не больше — ближайший круг погиб, а те, кто стоял в двух-трёх шагах, раскидало в разные стороны. «Тёмный шип», даже без усиливающих камней, показывал себя страшной способностью. Вырвись с ней краб в обычный мир, пострадали бы не только земли нашего рода, но и соседи.

Не о том я думаю! Перекат!

И вновь арбалетчики продемонстрировали своё мастерство — если бы я не отпрыгнул в сторону и вздумал прикончить корчившихся от боли воинов, что выжили после удара шипа, мне пришлось бы туго. Но я не собирался мстить врагам, выступавшим в качестве «оружия». Меня интересовала «рука» — тот самый франт, что оставался на помосте и постоянно отдавал приказы окружающим.

Схватив одного погибшего воина, я взвалил его себе за спину и едва не рухнул на землю — весил этот кабан непозволительно много. Тем не менее это была хоть какая-то защита от стрелков — у меня, кроме золотистого купола, даже штанов не было. Я как остался в исподнем после того, как сжёг краба, так домой и явился. На маяке мне не повезло — он оказался заброшен. Ни смотрителя, ни еды, ни коней, ни маломальской одежды. В спину тут же толкнуло — один из стрелков попробовал пробить мою импровизированную защиту насквозь, но та справилась и болт застрял в висящем на мне теле.

Отлично! На всякий случай я пригнулся, уменьшая область поражения и осмотрелся — воины с копьями и мечами не спешили расправиться с взбесившимся магом. Прикрывшись щитами, они медленно отступали в сторону главного здания, откуда выбежала пятёрка закованных в латы воинов. Я перевёл взгляд на франта на помосте — тот активно жестикулировал, указывая на меня. Да, этот уродец явно координирует противников. Жаль, что мою семью не похоронят по-человечески. Потому что после прямого удара шипа мало что остаётся.

Картинка с моим атакующим заклинанием замигала и мгновение спустя деревянный помост с останками моих родственников превратился в мелкие осколки. О том, что под ним прятались несколько крестьян, я даже не думал. Когда меня начнут проклинать, мне будет уже всё равно. Мёртвым нет дела до страданий живых.

Рвануло так, что накрыло даже латников. Однако произошло невероятное — франт, получивший прямой удар смертоносной магии, каким-то чудом выжил! Его отнесло в сторону, припечатало о стену дома, но он умудрился сохранить не только целостность, но и подвижность! Я даже замешкался, когда местный главарь попробовал встать. К нему тут же бросились несколько воинов, прикрывая предводителя щитами, но повторить удар я уже не мог — между мной и франтом появились латники.

Смысла прикрываться телом больше не было — сейчас оно мне будет только мешать. Латники двигались с уверенностью в своих силах — магия бессильна против стали, а практически голый юноша не вызывал у них чувства опасности.

Зря они так…

Скинув груз, я побежал в свою последнюю атаку. Конечно, восемнадцать лет не тот возраст, чтобы умирать, но не важно, когда ты покинешь этот мир. Важно — как ты это сделаешь. Я собирался уйти красиво.

«Тёмный шип» стал активным буквально за несколько метров до противников, что уже вытащили мечи и готовились превратить меня в мелко нарубленный фарш. Я прекрасно понимал, что заклинание бесполезно против стали, брешей в защите противников я не видел, тем не менее вытянул руку вперёд и активировал способность. Тьма брызнула во все стороны, закрывая обзор латникам и в этот момент я нанёс удар. Густав учил, как сражаться с латниками — нужно бить чётко в забрало. Туда, куда в открытом бою практически невозможно добраться. Но у меня было преимущество — секундное ослепление. Латники не видели меня, я не видел их, но помнил, где находится цель. Копьё встретило преграду, но набранное ускорение оказалось сильнее и наконечник прошёл дальше. Ровно настолько, чтобы прикончить неприятеля. Замелькали мечи, щит начал искрить похлеще молнии, мана скатилась до нуля, но защита сработала отлично — она не только не пустила ко мне сталь, но и отразила её в сторону противников. Не уверен, что таким образом можно пробить толстую броню, но всё это уже не имело смысла. Перед глазами появилось сообщение:

Пассивная способность «Золотистый купол защиты» отключена

Я дёрнул копьё на себя, но это оказалось последнее, на что меня хватило — в затылок что-то ударило, перед глазами вспыхнули яркие краски, стало невероятно больно и пришедшую тьму я встретил с радостью. Даже если сегодня прервался род баронов Валевских, ни одна зараза не скажет, что мы ушли как трусы.

Мы ушли сражаясь…

(в захваченном замке Валевских)

— Ваша светлость, младший Валевский схвачен.

Бейлемор Фарди, герцог Одоевский, поставил кубок на стол и с интересом взглянул на своего помощника. Тари служил семье Фарди уже двадцать лет, воровал, куда же без этого, но делал всё настолько красиво, что герцог закрывал глаза на мелкие нарушения. Все поручения Тари выполнял беспрекословно, лишних вопросов не задавал, инициативу не проявлял и был настолько полезным, что герцог на полном серьёзе подумывал о том, чтобы даровать Тари титул барона. Именно поэтому удивление Фарди было искренним — помощник получил прямой приказ уничтожить род Валевских под корень. Не должно остаться никого.

Тари как никто другой в целом мире тонко понимал своего господина, потому продолжил:

— Когда мы сюда явились, Максимилиан Валевский проходил инициацию, принятую в их семье. Час назад он вернулся в замок и был опознан. Я отдал приказ схватить парнишку и казнить, как и остальных Валевских, но случилось то, чего мы не могли ожидать. Максимилиан оказался магом с двумя неизвестными камнями. Одно формировало золотистую защиту, пробить которую не могла даже сталь, второе некую тёмную сосульку, взрывающуюся при контакте с целью. Юноша довольно быстро осознал, что происходит в замке и атаковал. Таких потерь у нас не было давно. Убиты девять наёмников-северян, двенадцать стрелков и один гвардеец. Тяжело ранены восемь наёмников, три стрелка и трое гвардейцев. Срочно нужны лечебные эликсиры и лекарь, я уже отправил гонца. Парнишка пытался уничтожить и меня, но подаренный вашей светлостью защитный амулет принял на себя смертельный урон и распался. После того, как у Максимилиана закончилась мана, нам удалось его пленить.

— Много свидетелей? — тяжело вздохнул Бейлемор. Логика действий Тари стала понятна и герцогу понравилось, что помощник не стал принимать скоропостижных решений и пленил мальчишку, когда любой другой оказавшийся с такой же ситуации человек наверняка прикончил бы страшного врага.

— Сотня крестьян, среди них тоже много убитых и раненых, тридцать наёмников, двадцать стрелков. Гвардейцы примут любое ваше решение, поэтому их можно не считать, но самое неприятное в том, что за поединком наблюдал местный служитель Света.

Бейлемор недовольно скривился. Проклятье! Слишком много народа! Обвинить всех в предательстве и казнить, как сделали с Валевскими, не получится. Особенно со служителем Света — если высшие иерархи церкви узнают о том, что герцог лишил одного из их слуг жизни, жди беды. Открыто, конечно, они ничего не смогут сделать, но подгадят знатно. Попадать же в зону пристального внимания фанатиков герцог не желал — слишком много было поставлено на карту, слишком много ресурсов привлечено, чтобы очистить эти земли от людей. Лишнего внимания к этой области привлекать никак нельзя.

— Выяснили, каким образом парнишка стал магом и откуда у него камни? — Бейлемор всячески оттягивал принятие решения, хотя оно, по сути, уже было принято.

— Во время обыска мы нашли вот это, — Тари вытащил небольшую шкатулку. В ней, на бархатной подушечке, лежал шестигранный магический камень. — Полный перечень добычи будет передан вашему казначею, но этот камень и историю, с ним связанную, я хотел показать лично. Мы изучили бумаги и письма, что писал барон Валевский в магическую академию — этот камень был куплен в качестве подарка младшему сыну на восемнадцатилетие. Стандартный «Раскатистый удар» с одной гранью. Больше академия сюда официально ничего не поставляла, хотя по имеющимся у меня данным один из магов периодически наведывался в эти места. Некто Тара Доск. Возможно, между магами и Валевскими имелось какое-то тайное соглашение, но узнали мы об этом слишком поздно — все активные участники уже были казнены. Не думаю, что Максимилиан был посвящён в переговоры, но как только он придёт в себя, мы обязательно его допросим. Сейчас парнишка связан стальной цепью и на всякий случай одурманен снотворным.

— Ты всё правильно сделал, — кивнул герцог. — Обязательно выясни, каким образом камни оказались у Валевских. Что касается парнишки — допрашивать его мы не станем, а поступим так, как предписывает закон. Что ждёт магов, приговорённых к смерти?

— У магов нет права выбора своей смерти. Она становятся смертниками, — произнёс Тари и улыбнулся. Глупо, конечно, зубоскалить по поводу судьбы Валевского, но перед глазами всё ещё были свежи воспоминания о полёте и ударе о стену. Если бы не подарок его светлости, всё, что осталось от Тари, сейчас бы сгребали в одну кучу. Мужчина пережил не самые приятные мгновения, поэтому с удовольствием принял решение господина. То, что уготовано Максимилиану, гораздо хуже смерти. Говорят, тёмные твари очень любят пожирать магов заживо, поглощая не только их плоть, но и душу.

— Как долго живут смертники? — на всякий случай уточнил герцог.

— Простые, каких мы набрали в свои команды, максимум два-три месяца. Маги могут протянуть до года. Есть, конечно, уникальные кадры, та же Графиня, но это, скорее, исключение из правил. Единственный минус — магов какое-то время обучают. Сразу в разломы их не бросают.

— Проследи, чтобы обучение Максимилиана закончилось как можно быстрее. Полагаю, пожертвование в размере двух сотен золотых позволит ректору закрыть глаза на качество подготовки никому не нужного мага. Последний Валевский должен отправиться покорять разломы уже в следующем месяце, — приказал герцог и вычеркнул парнишку из памяти. Несмотря на то, что один из баронов выжил, это уже не имеет никакого значения. Дело всей жизни герцог доведёт до конца.

— Что по основному вопросу?

— Вернулся один разведчик, двоих ожидаем завтра. Но по тем данным, что у нас уже есть, можно гарантированно утверждать о наличии как минимум одного разлома. Судя по размерам порождаемых им тварей, он имеет два, может даже три уровня. Значит, нужные нам ресурсы там точно присутствуют. Отряд смертников готов выступить. Как и сборщики.

— Ждём полного переселения и приступаем. Вердикт о преступлениях Валевских готов?

— За подписью его сиятельства Устура Хлон, верховного судьи Одоевска, — кивнул Тари, достав очередной лист. — По результатам проведённого расследования выяснено, что барон Валевский вместе со своими детьми готовил покушение на герцога Одоевского с целью мести за отказ дочери вышеуказанного герцога в свадьбе. Преступники были изобличены, все сыскные мероприятия проведены в полном объёме, допрошены свидетели и вынесен вердикт — виновны. Наказание — казнь и вычёркивание Валевских из списка знатных родов Заракской империи. Всё имущество рода переходит в пользу пострадавшей стороны, земли предаются запустению сроком на десять лет.

— Не мало? Успеем за десять лет выработать разломы?

— Больший срок требует согласования лично с верховным епископом. В принципе, прецеденты были, но на это потребуется больше времени. Мне стоит изменить текст вердикта?

— Оставь, не хватало мне ещё общаться со старым фанатиком. Когда планируется переселение?

— Оно уже началось, гонцы с донесением с вашей печатью отправлены во все сёла. Максимум через неделю земли, что принадлежали роду Валевских, окажутся безлюдными.

— Меня всё же смущают сроки и качество наших смертников. Мы можем привлечь магов?

— Да, ваша светлость, мы сейчас работаем над этим вопросом, но это достаточно непростой процесс. Маги-смертники находятся на личном контроле императорской канцелярии, так что их мы использовать не сможем. Есть группы магов-наёмников, что специализируются на прохождении разломов, но, согласно закону, в каждой из них находится служитель Света. Что нам, как вы понимаете, не подходит. Остаются одиночки, готовые ради денег на всё, но до того, как эти земли стали нашими, я не мог форсировать переговоры. Мы не имели права привлекать к себе лишнего внимания. Тем не менее контакты у меня есть и в ближайшие два месяца мне удастся собрать три команды магов. Это значительно ускорит процесс покорения разломов.

— Хорошая новость. Продолжай в том же духе, Тари, и вскоре в списке родов нашей империи появится новая запись, — покровительственно улыбнулся герцог и жестом показал, что разговор закончен. План, что вынашивался долгих двадцать лет, вступил в активную фазу…

(Кабинет ректора магической академии Заракской империи, 3 дня спустя)

— Господа, хотелось бы услышать ваше мнение по поводу нашего нового подопечного, — хозяин кабинета, ректор Кималь Саренто, отложил в сторону документ и посмотрел на собравшихся. Несмотря на то, что Кималю миновала уже сотня лет, внешность мужчины ничем не выдавала столь солидного возраста. Несведущий человек видел привлекательного мужчину лет сорока, наверняка тратящего баснословные деньги на то, чтобы поддерживать кожу и волосы в идеальном состоянии. Одна геометрически правильная бородка чего стоила! Ни единого седого волоса! Ректор прекрасно осознавал особенности своей внешности и нещадно этим пользовался, слывя в империи одним из самых рьяных охотников за красотками. Хотя многие считали, что это красотки охотятся за ректором, желая прикоснуться к легенде, её могуществу, власти и богатству. За такой внешностью и поведением многие забывали, что Кималь Саренто является едва ли не сильнейшим магом мира. Истинные параметры ректора являлись государственной тайной, в которую было посвящено от силы три-четыре человека, но общественность точно знала, что как минимум один магический камень у Кималя имел шесть граней — награда, полученная ректором за успешное уничтожение прорвавшей Стену волны нечисти. Вышло достаточно забавно — формально ректор являлся хранителем всех магических камней империи и, как все полагали, распоряжался ими по своему усмотрению. Потому такая награда являлась лишь узакониванием произошедшего присвоения. Что удивительно — никого это не напрягало, потому что если бы не ректор, быть беде.

— Наше мнение остаётся неизменным — Максимилиан Валевский должен умереть, — первым слово взял облачённый в белоснежную рясу служитель Света. В академии отец Нор являлся доверенным лицом его преосвященства отца Урга, верховного епископа церкви Света. Все дела, касающиеся тёмных, разломов или заражённых существ не проходили мимо отца Нора и Кималь иногда задавался себе вопросом, когда этот фанатично преданный своему делу человек спит. Да и спит ли он вообще? Казалось, что отец Нор присутствует везде и сразу, посвящён во все дела, что происходят в академии и готов высказать заранее согласованную с церковью позицию по любому происшествию, даже тому, что случилось только что.

— Мы обязательно учтём мнение церкви, — кивнул ректор. — Но прежде я хотел бы выяснить, с чем мы на самом деле имеем дело. Магистр Зурган?

Третий участник совещания разительно отличался от ректора. Это был достаточно упитанный мужчина в годах. Его засаленные редкие волосы не принимали нормального вида даже после тщательного мытья, а то, как он постоянно жамках своими некрасивыми пухлыми губами, бесило не только студентов, но даже преподавателей академии. Вот только открыто высказать старому толстяку свои претензии не рисковал никто — по негласному рейтингу академии, магистр Зурган Шор являлся вторым человеком после ректора. Несмотря на свой непрезентабельный вид, Зурган обладал невероятными аналитическими способностями, по праву занимая пост главы службы безопасности академии.

— Анализ смертника выдал интересные результаты. Первое — у него два магических камня с неизведанными способностями. Мы знаем только названия, но они нам ничего не говорят. Церковь не может не согласиться с тем, что камни следует изучить, классифицировать, определить слабые и сильные стороны. Максимилиан может оказаться не единственным человеком с такими способностями, нам стоит понимать, как с этим бороться. Ведь в следующий раз против нас может выйти не мальчишка, только нашедший свои камни, а вполне состоявшийся маг с огромным запасом маны. Я прочёл отчёт, что любезно предоставили нам отец Нор и герцог Одоевский. В обоих случаях речь идёт о защите, что смогла противостоять стали. Нужно разобраться — это дружина герцога настолько плоха, что продала стальные клинки и заменила их простым железом, или наш смертник действительно заполучил в своё пользование уникальную защитную способность.

— Золотая защита, как и тёмный шип, есть суть тёмных! — заявил отец Нор. — Их обладатель должен быть предан огню, пока не стал обращённым!

— Не нужно бросаться такими заявлениями, — почмокал губами магистр Зурган. — Вы лично проверили смертника. В нём не больше тьмы, чем в этой свече. Но позвольте мне продолжить. Первое я уже обозначил, теперь второе. Камень «Тёмный шип». Вновь спасибо отцу Нору за любезно предоставленную картинку, но прошу взглянуть на неё ещё раз. Вот так выглядит заклинание Максимилиана в активной фазе.

Зурган протянул ректору изображение с тёмным шипом.

— Ваш служитель неплохо рисует, — заметил Кималь. Картинка выглядела очень узнаваемой, словно ректору уже доводилось её видеть, но Кималь мог дать руку на отсечение, что никогда раньше не встречался с похожим камнем.

— А теперь взгляните на изображение одного не самого распространённого магического камня. «Ледяной шип» является хоть и мощной, но довольно ограниченной способностью.

Появился ещё один лист, на котором был нарисовал брат-близнец предыдущей картинки. Отличие заключалось только в цвете — если первый рисунок был выполнен в тёмных тонах, то второй в насыщенном синем. Во всём остальном шипы походили друг на друга полностью.

— Не думаю, что служитель Света из замка Валевских пользовался нашими подсказками, — продолжил Зурган. — Что говорит о том, что «Тёмный шип» является переработанной версией «Ледяного шипа».

— Не понимаю, какое это имеет отношение к нашему делу? Теорию магии вы должны преподавать студентам, но явно не мне, — отца Нора, как и любого другого человека, раздражала манера речи магистра Зургана.

— Какое отношение? Самое, что ни на есть прямое. У нас не так много магов, что имеют в своём арсенале «Ледяной шип». Большая их часть находится сейчас на Стене, но один, точнее, одна особа нам идеально подходит. Тана Доск, маг-искатель, как раз имела в своём арсенале «Ледяной шип» с двумя усилителями и, по имеющейся у меня информации, отправилась искать новые места произрастания камней в ту область империи, где находятся земли Валевских. Отец Нор, напомните нам, чему учат любого мага, попавшего на Стену и чему категорически отказываемся учить мы, в стенах академии?

— Заклинание последней воли…, — до отца Нора начало доходить, куда клонит маг.

— Совершенно верно. Что же происходит с камнями мага, если во время взрыва рядом оказывается достаточно сильная заражённая тварь? Например, уровня элитного тёмного? Вижу, что вы прекрасно всё осознали, но я всё же озвучу известную истину — камни трансформируются. Оригинальные уничтожаются, но на их месте появляются новые, дарующие тёмной твари новые способности. Поэтому мы крайне отрицательно смотрим на то, чтобы обучать магов взрываться. Вреда от этого порой бывает гораздо больше, чем пользы. Иногда и вовсе приходится тревожить господина ректора.

— Хотите сказать, что мальчишка смог прикончить элитного тёмного?

— Совершенно этого не исключаю. Если последняя воля Таны была достаточно удачной, а Максимилиан оказался неподалёку, у него мог появиться шанс на победу. В том числе над элитным противником. Результат вы видите перед собой — наш смертник получил защитный камень, что был у тёмного, и шип, что был у Таны. Плюс два её изменённых усилителя. По количеству всё сходится. По логике — тоже. Единственное, что мне пока непонятно — каким образом несведущий в магии мальчишка сумел активировать камни и добавить их себе? Его этому точно никто не учил. Хотя, это всё несущественно — важен результат, который говорит, что Максимилиан не имеет к тёмным никакого отношения, отец Нор. Это чистый мальчик без капли тьмы, которому просто не повезло родиться в роду Валевских. В любой иной ситуации я бы с интересом понаблюдал бы за его развитием, но идти против воли герцога Одоевского не могу — Максимилиан Валевский станет смертником.

— Хорошо, ваши доводы кажутся мне убедительными, — спустя паузу произнёс отец Нор. — Сжигать прямо сейчас его не будем, но я не спущу глаз с этого парня. И как только почувствую в нём что-то тёмное… Это будут уже дела церкви. Что вы планируете делать дальше?

— Для начала устроим ему испытание, — заявил Зурган. — Нам нужно определить уровень подготовки смертника, чтобы выбрать правильную программу подготовки. Если судить по тем отчётам, что нам предоставили — это не мальчишка, а машина для убийств. Что весьма сомнительно, учитывая возраст. Максимилиан будет отправлен в разлом. Если он сможет оттуда вернуться, значит у нас будет неплохой материал для работы. Если твари его прикончат… Что же. Представитель герцога вручил мне две сотни золотых с просьбой форсировать отправку смертника на работу. Не вижу оснований отказываться от лёгких денег.

— Но как же необходимость изучения камней? — нахмурился отец Нор.

— Какая разница, откуда мы получим описание? Либо от живого и здорового Максимилиана, либо с его чуть покалеченной версии? Свою цель мы достигнем в любом случае. Проверка в реальных условиях, когда подопытный будет сражаться за свою жизнь без оглядки на преподавателей, позволит нам увидеть все аспекты способностей, о которых многие стараются умалчивать.

— На первом уровне мы не сможем обеспечить нужного уровня опасности, — заметил ректор. — Там практически не осталось серьёзных противников.

— Никто и не говорит о первом уровне. По-хорошему, следовало бы отправить Максимилиана сразу на третий, но сейчас предлагаю ограничиться вторым. В качестве страховки отправлю с ним Призрака. Пусть фиксирует всё, что будет делать наш смертник и не позволит случится летальному исходу. Если парень сможет выбраться самостоятельно, да ещё и ресурсы притащит, значит, у него появится право на полноценное обучение. Мы подготовим достойного мага, способного закрывать разломы до четвёртого уровня включительно. Если же он окажется обычным человеком… Какая смертнику разница, когда наступит его последний час? Сейчас или через несколько лет? Проведём экспресс-подготовку, да отдадим его церковникам. Максимилиана Валевского вычеркнули из списка живых, так давайте относиться к нему соответственно.

Пробуждение вышло тяжёлым. Голова раскалывалась, глаза долгое время не могли сфокусироваться и показывали какую-то белесую пелену, тело слушалось с превеликим трудом, было холодно, но разум заработал на полную катушку.

Я могу мыслить. Могу ощущать. Могу дышать, хоть и с превеликим трудом. Что это означает? Что каким-то неведомым образом я выжил! Несмотря на рассказы служителя Света о том, что после смерти душа попадает в иной мир и продолжает там жить, я никогда в это не верил. Слишком много ограничений накладывалось на то, чтобы попасть именно туда, где хорошо. То не делай, туда не смотри, о том не мечтай. Сложно, чтобы быть правдой. Значит, принимаем тот факт, что я остался жив и меня закинули в какую-то холодную камеру. Видимо, собираются судить за нападение на людей герцога. Плевать — я повеселился на славу и теперь готов к любому исходу. Единственное, чего я точно не допущу — это безразличного отношения к своей судьбе. Идти на плаху с высоко поднятой головой не по мне. Пока есть силы и возможность — нужно драться, выгрызая всех и каждого. Остальное вторично.

Зрение восстановилось быстро — буквально через пару минут после того, как вернулось сознание. Я с трудом уселся — тело вело себя необычно. Словно два-три дня вообще не двигалось и мышцы затекли так, что мне даже вдохнуть было больно. Надкусив губу, чтобы случайно не застонать, я принялся разминаться. Вначале сидя, а по мере восстановления подвижности уже стоя. Окружающее пространство мне не нравилось, поэтому не хотелось встречаться с его возможными обитателями неподготовленным.

По чьей-то странной приходи я оказался помещён в пещеру, а не тюремную камеру. Видимость была отличной — синие кристаллы, что росли, казалось, отовсюду, давали достаточно света. Пещера, где я очнулся, была небольшой, всего три-четыре метра шириной и примерно полтора меня в высоту. Она соединялась широким и относительно длинным переходом с другой пещерой, гораздо большего размера, где что-то периодически двигалось. Глаз не успевал зацепиться за контуры, но желания шуметь и привлекать к себе внимания не возникало. Тело, как я уже заметил, вело себя слишком непривычно.

Но на этом странности не заканчивались. Я оказался одет в удобную форму, похожую на костюм охотника. Одежда не стесняла движений и была приятна на ощупь. На камнях рядом со мной обнаружилось двухметровое боевое копьё и походный охотничий рюкзак, что вначале показался мне пустым. Ошибку я осознал, когда заглянул внутрь. Там находилось три небольших флакона с синей жидкостью, один бутерброд, бутыль с, надеюсь, водой, а также лист бумаги с мелким текстом, но многообещающим крупным заголовком: «Постановка задачи».

Рука на автомате потянулась к бутерброду и мне с трудом удалось остановиться. Какая вероятность того, что еда отравлена или принесёт мне страдания? Процентов сто! То, что со мной сейчас происходит — месть герцога за убийство его воинов. Бутерброд сразу бы сожрали девяносто девять человек из ста. Значит, ни в коем случае нельзя его даже касаться. Раз так, начну, пожалуй, с постановки задачи. Не зря же эту бумагу положили на самый верх.

Приветствую тебя, Максимилиан Валевский!

В соответствии с имперскими законами, все маги, приговорённые к смерти, автоматически записываются в отряд смертников. С тобой произошла именно такая история и в настоящий момент ты находишься на втором ярусе тёмного разлома под магической академией Заракской империи. Не будем вдаваться в подробности того, как ты туда попал, сосредоточимся на том, что тебе предстоит делать. Первое и самое важное — не вздумай использовать еду и воду, что ты найдёшь в рюкзаке. Они отравлены. Не смертельно, конечно, но приятного будет мало. Это первая проверка и, как ты понимаешь, далеко не последняя.

В рюкзаке ты обнаружишь три флакона на восстановление маны. Вот ими ты можешь пользоваться без ограничений — они безопасны. Однако есть нюанс — чем больше целых флаконов ты вернёшь, тем лучше награду получишь. Выбор полностью за тобой.

Теперь о том, что тебе предстоит сделать. Задача, на самом деле, проста — нужно выбраться из тёмного разлома. Как ты это сделаешь — выбор полностью за тобой. Можешь пробираться тайком, можешь идти напролом, уничтожая заражённых тварей магией или выданным тебе копьём. Важен конечный результат. В процессе движения тебе может встретиться нюкс — материал для алхимических опытов. Узнать нюкс легко — его окружает зелёная аура. Чем больше нюкса ты принесёшь, тем лучше награду получишь. Но учти, твоя основная задача — выжить и вернуться. Ты в любом случае пройдёшь обучение перед тем, как стать смертником, но только от тебя зависит, какого качества это обучение будет. Вернее, это зависит от количества флаконов, нюкса и вообще любых предметов с аурой.

Удачи тебе, смертник! Надеюсь, ты принесёшь миру пользу, соразмерную того времени, что мы затратим на твою подготовку.

Ректор магической академии, Кималь Саренто.

Эмоции рванули наружу, но мне удалось их погасить, сосредоточившись на главном — оценке своего положения. О смертниках я знал немного — источником знаний выступал Густав, но даже он всегда рассказывал про эту касту неохотно. Потому что за людей смертников уже не считали — это были ходячие трупы, каким-то чудом умудряющиеся сражаться с тёмными тварями. Чего о них говорить? Так что ни про обучение, ни про быт смертников я вообще ничего не знал. Как и о том, что им сходу выдают такие испытания — выбраться из второго уровня тёмного разлома.

Я притянул к себе копьё — вместе с оружием пришло чувство безопасности. Маны не было — пустая полоска указывала на то, что необходимо воспользоваться одним из эликсиров. У меня не было иллюзий относительно того, что с одним копьём удастся выбраться — без достойной брони сражаться с неизвестными монстрами чистое самоубийство. Можно было, конечно, выйти в соседнюю пещеру и позволить тварям себя съесть, но такой вариант я даже не рассматривал. Пока я жив — должен сражаться. Должен бороться. Должен отомстить за свою семью. То, что неприятный франт выжил, стало для меня неприятным открытием — на какое-то мгновение я даже начал подозревать, что дарованная крабом магия является абсолютным оружием. Однако противник оказался сильнее и сумел избежать летального урона. Он где-то там, в нашем замке, я здесь, на втором уровне тёмного разлома, но это не значит, что однажды нам не удастся пересечься. Пусть не сейчас — потом, но своего я добьюсь в любом случае! Потому что иного исхода я себе не позволю. Меня загнали в смертники, решив, что я здесь сгину? Что расплачусь, начну стенать и биться в истерике, проклиная свою судьбу? Не тот род вы выбрали, господа! Отец… По спине пробежали мурашки и впервые в жизни я отдал бы всё на свете, включая свою жизнь, чтобы сказать отцу спасибо за то, что он воспитал сыновей в традициях предков. Нас не щадили на тренировках, не жалели, когда мы испытывали боль. Из нас готовили настоящий воинов! Если бы не слепая приверженность древним, я мог оказаться похожим на многочисленных соседей — субтильных мальчиков, умеющих махать шпагой, но избегающих малейшей опасности. Проклятье! Почему я понял это только сейчас, когда семьи больше нет? Буквально пару дней назад я дал себе зарок отжиматься при малейшем упоминании слова «традиции». Каким же глупцом я был! Что, если не традиции, позволили мне убить нескольких врагов и вступить на путь мести? Отныне у меня есть цель — герцог Одоевский и один из его слуг, имени которого мне ещё не известно. Я прекрасно понимал — будучи смертником, шансы на встречу со столь влиятельными господами стремятся к нулю. Но они всё равно выше, будь я мёртв. Значит, я должен выжить во что бы то ни стало. Должен получить достойную подготовку. Должен стать сильнее, чтобы воспользоваться единственным шансом, что может возникнуть в будущем.

Флаконы с маной оказались до неприятного маленькими. Я открыл одну из бутылочек и немного пригубил, прислушиваясь к ощущениям. Ничего критичного не происходило, разве что полоска маны немного увеличилась, начав показывать три единицы из сорока. Ополовинив склянку, я тяжело вздохнул. Тот, кто готовил меня к этому походу, крайне щепетильно подошёл к снаряжению. Один эликсир маны восстанавливал ровно сорок единиц, не позволяя мне оставить несколько глоточков «на потом». Растягивать «удовольствие» я не стал и допил первый флакон, тут же активировав «Золотистый купол защиты». Минус двадцать единиц и хмурый взгляд на второй флакон. Урон, который мой купол блокирует, сжирает ману. Если мне попадётся опасный противник, он за несколько крепких ударов полностью лишит меня защиты, маны и возможности сопротивляться. Как ни крути, но я должен быть во всеоружии, чтобы двигаться в неизвестность. Да, это уже минус два флакона, минус бонусы и награды, но это хоть какая-то гарантия безопасности. Что важнее? Вероятность или реальность?

Густав учил, что воин должен идти в бой полностью готовым. Потому что нельзя быть чуть-чуть убитым. Либо ты из-за собственной глупости превратишься в труп, либо сумеешь превратить в трупы своих врагов. Предпочитаю второй вариант, так что я без сомнений выпил половину второго флакона, полностью заполнив полоску маны. Вот теперь можно искать отсюда выход!

Отравленная еда полетела в сторону, полностью освобождая рюкзак. Эликсиры я разместил в карманах своей новой куртки. Ещё раз осмотревшись и убедившись, что ничего не забыл, я медленно пошёл вдоль коридора, отслеживая каждое движение. Копьё было направлено вперёд и именно это помогло мне выиграть свой первый бой в разломе.

Тварь, что поджидала меня, кажется, с момента появления в разломе, напала сверху. Вцепившись в потолок и слившись с ним в одно целое, она была неразличима, пока я не очутился прямо под ней. Прыжок я прозевал, как и удар, но защитный купол показал себя во всей красе — тварь издала странный звук и отлетела в ближайшую стену. Как раз в том направлении, куда смотрело остриё моего копья. Мне даже делать толком ничего не пришлось — шаг вперёд, резкий удар в отросток, похожий на голову, дёрнуть копьё на себя и повторить укол, только на этот раз в область туловища. Второй удар оказался смертельным — монстр задёргался, нанизанный на копьё, как бабочка на булавку и затих, позволив мне себя рассмотреть.

Таких тварей раньше видеть мне не приходилось. Это был заражённый — аура в виде тёмного разряженного тумана, окружающая труп, не могла принадлежать обычному существу. Небольшое серое тельце, похожее на набитую подушку, являлось местом присоединения четырёх одинаковых лапок, чем-то похожих на ножки краба. Острые, тонкие, имеющие три сустава и способные сгибаться в любую сторону. Заканчивались эти лапки чем-то, похожим на хваталки — можно было назвать их пальцами, но на это у меня язык не поворачивался. Не хотелось ассоциировать эту тварь с человеком. Пусть будут хваталки. Головы как таковой у твари не было — место, куда я ударил в первый раз, было небольшим уплотнением, явно не несущим важных функций. Заполненный острыми акульими зубами рот размещался на теле твари и мой второй удар пришёлся чуть выше пасти. Глаз я не заметил. Либо их не было вообще, либо они были маленькими и незаметными, либо находились на другой стороне.

Я выдернул копьё и тварь завалилась на пол. Из неё вылилась целая лужа неприятной чёрной дымящейся жижи, но это не повлияло на моё желание изучить тварь. Перед тем, как продолжить, я оценил остриё копья — оно контактировало с тёмной жижей и, будь та какой-нибудь едкой кислотой, могла разъесть металл. Всё обошлось — металл остался нетронутым. Развернув копьё и используя остриё как жало, я без намёка на отвращение разрезал тело твари. Ещё один урок Густава — охотник должен знать, где находятся жизненно важные органы зверей. Сколько зайцев, лис и волков мне пришлось выпотрошить под присмотром своего наставника, счесть невозможно. Живодёром я никогда не был, но и в обморок падать от вида крови и внутренностей не собирался. То, что важно для выживания, не может вызывать отвращения.

Что могу сказать — мне повезло. Причём крупно — первый удар оказался бесполезным по своей сути, второй — смертельным, но именно с ним мне повезло. У твари оказалась достаточно плотная костная система и я умудрился попасть в небольшой промежуток межу широченными рёбрами. Пару сантиметров в сторону и не уверен, что копьё смогло бы пробить кости. Сломать их, к слову, у меня не получилось, как я не старался! У твари были не кости, а крепчайшая сталь! Лишь после того, как я использовал одну лапку в качестве рычага, сумел отломить кусочек для её дальнейшего изучения в более спокойных условиях. Причём отломилась лапка, не ребро — сустав твари оказался непозволительно ненадёжным на фоне остального тела. Покрутив покрытый тёмной жижей кусок и поразившись тому, насколько здесь всё было продумано в части уничтожения добычи, я использовал импровизированный рычаг для того, чтобы выломать один из зубов твари. Попади я в рот копьём, оно запросто могло сломаться — это были не зубы, а какие-то стальные шипы. Одного мне хватило — повешу на шею как память о первой победе в разломе. Глаз, к слову, я так и не нашёл — у монстра их не было. Носа, как такового, тоже. Значит, ощущал добычу он с помощью вибрации. Не знаю, как это можно использовать, но предупреждён — вооружён.

Вернув чудищу более-менее целый вид, я вернулся в пещеру, где очнулся, прислонил тварь к стене и чёрной жижей поставил кружки напротив наиболее слабых мест монстра. Спешить мне нельзя — парочка таких гадов могут помешать мне осуществить месть. Подняв копьё, я нанёс удар, целясь в первую точку. Затем во вторую, в третью. Понимая, что до автоматизма дело не доведу, я, тем не менее, должен начать чувствовать врага. Увидев ещё одну такую тварь, моё тело должно само направить копьё в слабое место, не утруждая разум прицеливанием. Потребовался не один десятков ударов, чтобы начать смотреть в будущее хотя бы с небольшой надеждой.

Всё же правильно я поступил, потратив уйму времени на тренировки. Две пещеры соединял небольшой коридор. И если первый раз монстр напал в самом начале коридора, то второй собирался сожрать меня в самом конце. Вот только съедаться я не собирался и, зная о повадках тварей, заметил цель задолго до того, как она прыгнула на мою защиту. Копьё пришпилило монстра у потолка, словно букашку. Дёрнув оружие назад, я позволил безжизненной твари грохнуться за землю. Мешкать в этот раз не стал и, готовый в любой момент отпрыгнуть назад, вступил в большую пещеру.

Размерами она походила на хороший зал для приёмов, переживший сильное землетрясение. Думаю, под сотню людей сюда можно было бы поместить без особых проблем. Повсюду находились источающие свет синие кристаллы, огромные остроконечные камни, растущие как из пола, так и свисающие с потолка. Последний, к слову, оказался непозволительно высоко. Если на нём находятся твари, достать их копьём не получится. В том, что они там сидят, я не сомневался — место идеально подходило для засады.

Противники оказались не только сверху. На душе стало муторно и тяжко, словно из меня начали выпивать все соки. Резко захотелось повернуть обратно и убежать, но я справился с накатившей волной отвращения. Лишь замедлился, ещё больше начав соблюдать осторожность. Выглянув из-за очередного камня, я увидел причину своего состояния. Новые тёмные. От предыдущих они отличались чуть более длинными лапами, массивным телом и наличием головы с огромной пастью. Но при этом всё то же похожее на подушку тело и три сустава в каждой лапе. Если какой-нибудь сумасшедший художник начнёт писать собаку в стиле «как бы пострашнее», выйдет самое то.

Но самое большое отличие текущих монстров от тех, которых я прикончил, заключалось в странном синем свечении одной из особей. Она отличалась от остальных размерами, дополнительными шипами, и даже зубы выглядели страшнее. Четверо более мелких товарок стояли рядом и смотрели на своего вожака, словно ожидали команды. Источающая синюю ауру тварь поднялась на задние лапы, задрала голову и водила ей из стороны в сторону, словно чуя добычу, но не понимая, где она находится. Под добычей, как я понял, подразумевался я. Вряд ли монстры охотились на себе подобных.

На что были способны новые чудища я не знал, поэтому действовал максимально осторожно. Не обращая внимания на неприятные ощущения, я вытянул руку в сторону «собак» и, как только вожак повернул голову в сторону, использовал «Тёмный шип». Смертоубийственная магия ещё находилась в воздухе, в то время как я уже бросился вперёд, приготовив копьё для атаки. Рвануло так, что ошмётки нескольких «собак» полетели в мою сторону, но срикошетили от золотистого щита. Четвёрка обычных тёмных погибла сразу — от двоих не осталось и следа, двое смогли сохранить целостность, но не пережили удара. Однако синяя тварь удивила — она не только осталась целой, но и встретила меня ударом длинных лап. Правда, стоит признать, что вышел удал неловким и слишком медленным. Я покрутил кистями, отводя кончиком копья атаку тёмного в сторону, после чего резко двинул вперёд, целя чуть ниже головы. Если строение заражённых тварей похожи друг на друга, здесь должно находиться слабое место.

Возможно, я был прав. Возможно, достигни копьё тела твари, та бы сдохла без лишних вопросов, вот только всё оказалось не так радужно, как я рассчитывал — сверкнули искры и остриё копья упёрлось в невидимую преграду. У чудища была защита, чем-то похожая на мою, разве что цветом отличалась. Моя золотая, у него синяя, но самое неприятное заключалось в открытии, что моё копьё не имеет к стали никакого отношения. Отправив меня на второй уровень разлома, преподаватели даже не снабдили оружием против тёмных тварей!

Не ожидая такой «подставы» от монстра, я замешкался и упустил удар. Не от твари — та всё ещё двигалась медленно, словно была оглушена. Удар пришёл сверху — на меня обрушились сразу три «потолочника». Глупое название, но нужно же их как-то называть?

Полоска маны принялась резко уменьшаться — цепкие лапки тёмных неведомым образом вцепились в магическую защиту и принялись с пугающей скоростью его разрушать. Всего мгновение, пока я соображал, что делать, лишили меня больше половины синей полоски. Если бы я пожадничал и не стал пить второй флакон, хваталки монстров кромсали бы не золотистую энергию, а моё тело!

Вывод? Нужно быть расторопней! Почему я не заметил такой простенькой атаки? Знал же, что сверху обязательно кто-то должен находиться! Отвлёкся на синего? Глупо, Макс, очень глупо. Ещё один такой прокол и ни о какой мести можешь даже не мечтать. Трупы мстить не умеют.

Перекатом я ушёл в сторону, сбрасывая с себя тварей. Те оказались достаточно ловкими и шустрыми. Едва оказавшись на полу, тут же прыгнули обратно, но второго шанса им давать никто не собирался — копьё встретило первого, после чего я широким шагом ушёл с траектории полёта второго, а третьего сбил в воздухе теперь уже трупом первой твари.

Всё остальное оказалось делом техники — вырвать копьё, отпрыгнуть в сторону ещё раз и, увидев мигание «Тёмного шипа», выпустить магию в ближайшую ко мне тварь.

Досталось сразу всем — и обычным тёмным, и твари с синей аурой, и даже мне. Слишком близко от моего купола рванул шип, едва не лишив меня единственной защиты. Меня отбросило, но равновесия я не потерял, сумев удержаться на ногах и даже не выпустить копьё.

«Потолочников», несмотря на всю их крепкую костную структуру, разорвало на мелкие части. Что касается синей «собаки», она хоть ещё и дёргалась, уже не могла считаться бойцом — слишком изрешечённым оказалось тело твари. Дарить возможность регенерировать или уползти я не стал. Несколькими шагами подбежал к «собаке» и воткнул копьё в основание её головы. Сопротивления не было — неведомая защита исчезла. Как и синее свечение. Превратившись в кусок никому ненужного мяса, тварь, кроме размеров, вообще ничем не отличалась от своих сородичей. Что мне больше всего понравилось — исчезла муторность. Как только монстр оказался уничтожен, дышать стало легче.

Мне был понятен принцип уничтожения «собак» и мелькнула мысль о том, что не стоит тратить время на изучение анатомии новых тварей, но я тут же её отмёл. Каждая мелочь, незначительная с первого взгляда, может оказаться значимой. В качестве оружия я использовал выломанный у первого «потолочника» зуб — его остриё с лёгкостью вспарывало кожу «собаки» и даже царапало кости, оставляя глубокие бороздки. При этом сам зуб даже и не думал затупляться, оставаясь таким же острым и опасным, как в самом начале.

Как я и предполагал, строение оказалось схожим. Те же слабые места, те же внутренние органы, разве что рот располагался в другом месте, да размеры были больше. Однако стоило мне вытащить очередной орган, покрытый тёмной жижей, я замер, не веря собственным глазам — внутри твари находился артефакт. Нет, не артефакт — заготовка для амулета! Я встречал камни с похожей структурой — зачастую перед тренировками Густав цеплял мне на шею амулет, добавляющий лишний десяток килограмм. Чтобы мышцы крепче были, как объяснял наставник. Меня всегда интересовал невзрачный шершавый камушек и та сила, которой он обладал, так что я упросил отца купить мне небольшую брошюрку по артефактам. О том, как их добывают, там не говорилось ни слова, зато рассказывалось, какие вообще камни бывают и как ими пользоваться. К сожалению, как и в случае с магическими камнями способностей, стоили амулеты слишком дорого, чтобы моя семья могла их себе позволить. Густаву, к примеру, его «утяжелитель» выдали за двадцать лет военной службы!

С неприятным чавкающим звуком необработанный камень вышел из тела тёмного, но озарения свыше не снизошло. Мне было невдомёк, как активировать камень и заставить его приносить пользу. Несмотря на всю свою уникальность, прямо сейчас шершавый камень оставался для меня не более полезным, чем воспоминания о прошлом.

Покрутив заготовку для амулета в руках, я с тяжёлым вздохом закинул её в рюкзак и осмотрелся. Зелёных мерцаний, что должны сигнализировать о загадочном нюксе, поблизости не наблюдалось. На всякий случай проверив останки других «собак» и убедившись, что ценные камни если и есть у тёмных, то только у тех, кто источает синюю ауру, я допил остатки второго эликсира на ману и медленно пошёл вперёд, держа под присмотром не только пространство перед собой, но и потолок. Остался последний синий флакон, так что у меня нет права на ещё одну ошибку.

(второй уровень разлома, находящегося под магической академией Заракской империи)

Максимилиан Валевский покинул пещеру и в это время от одной из стен отлепилась размытая тень. Сколько в неё не всматривайся, разобрать детали не получится — редчайший магический камень «Скрытие» с четырьмя усилителями творил настоящие чудеса, позволяя своему обладателю незаметно проходить под носом даже у могущественных тёмных. И не только у них.

Призрак опустился на колени, изучая место сражения. По началу поручение вызвало скуку — ещё одна бездарность с магическим камнем, невесть каким образом заработавшая себе смертный приговор. Сколько таких было за последний год? Десять? Двадцать? Тридцать? Самостоятельно возвращалась из пролома только половина. Вторая заставляла Призрака работать — отбивать орущего и обезумевшего смертника у тварей и тащить его наверх. Интерес начал просыпаться, когда объект приказали оттащить не на первый, как обычно, а на второй уровень. Причём выбрать один из заброшенных рукавов, где голодные до битвы студенты ещё не прикончили всех опасных тёмных. Призрак давно заметил, что второй уровень разлома утратил свою силу. Сильных тварей давно выбили, а новые не успевают подниматься с нижних этажей, потому что их уже и там начали выкашивать. Если разлом не закроют на несколько месяцев, чтобы дать ему возможность восстановиться, вскоре студенты и по третьему уровню начнут гулять, как по центральной площади столицы. О первом уровне Призрак даже думать не хотел — многие леса большого мира были опаснее того, чем стал начальный этаж разлома. Даже удивительно, как смертники и даже некоторые студенты умудрялись находить себе там неприятности.

Второй укол интереса Призрак ощутил, когда его цель проснулась и принялась действовать. Ни паники, ни стенаний, ни заламывания рук. Хорошая выдержка. Первое сражение с рапсом не впечатлило, даже вернулось привычное чувство скуки, но дальнейшие действия парня полностью его испарили. Он начал изучать тварь! Искать её слабые стороны и, Призрак ощутил уже искренний интерес к юноше, начал тренировать укол в едва ли не единственное слабое место твари. Место, куда и опытный копейщик может не попасть с первой попытки. Второй бой стал показательным — парень показал ошеломительную подготовку. Это не был мальчик для битья или случайный маменькин сынок, попавший в неприятности — это оказался неплохо подготовленный воин!

Сердце Призрака предательски ускорилось, когда в соседней пещере он увидел магического крона. Прокол! Когда он тащил сюда парня, этой твари не было. Видимо, явилась на зов своих мелких товарок откуда-то снизу. Призрак начал прикидывать варианты, как помочь парню и при это не нарушить закон. Одолеть магическую тварь непросто даже выпускнику академии, особенно когда одна из её способностей — силовое защитное поле. Но то, что произошло дальше, заставило задуматься о том, что парня не просто так отравили на второй уровень. То, с какой лёгкостью смертник уничтожил группу из пяти кронов и трёх рапсов, что свалились с потолка, внушало уважение. Теперь понятно, почему Зурган Шор приказал не отпускать подопечного в свободное плаванье и следить за каждым его шагом. Главе службы безопасности требовалось точно знать, на что способен их новых студент и что от него можно ожидать.

Призрак ухмыльнулся. Стоит признать — в академии наконец-то появился кто-то интересный. Если он правильно понял характер парня, то он обязательно взбаламутит болото, в которое начала превращаться академия. То, как здесь относятся к касте смертников, не оставит ему иного выбора. Осталось только досконально запомнить все способности, что будет использовать его подопечный. Магистр Зурган Шор слыл слишком въедливым человеком, так что упускать детали нельзя. О том, что парню нужно помогать, Призрак больше не думал. Он не сомневался, что со второго уровня этот точно выберется.

Вот только даже проведший в разломе не одну тысячу часов мужчина не представлял, как Максимилиан Валевский выберется из разлома.

Что можно сказать о разломе? Пожалуй, слово «разочарование» будет самым верным описанием всего, что со мной происходило следующие пару часов. Начал я осторожно, двигаясь чуть ли не со скоростью улитки, но чем дольше продвигался вглубь второго уровня, тем меньше тёмных встречалось мне на пути. Если в первых трёх-четырёх пещерах ещё попадались группы «потолочников» и даже «собак», то вскоре противники появлялись строго по одиночке. О том, чтобы среди них затесался кто-то с синей аурой, даже речи не шло. Монстров просто не было.

Хотя, если честно, я утрирую — даже одной «собаки» или «потолочника» могло хватить практически любому человеку. Прыгали твари достаточно быстро, атаковали яростно и мне даже несколько раз пришлось использовать «Тёмный шип», уничтожая ближайших монстров и отлетая в сторону вместе с ними. После одной такой битвы маны осталось всего десять единиц, и я без колебаний ополовинил третий, последний флакон. Безопасность дороже всего.

В итоге получилось, что казавшийся невозможным поход превратился если не в увеселительную прогулку, то в не самую тяжёлую тренировку Густава. Когда я научился обнаруживать тёмных, якобы находящихся в засаде, к защите я больше никого не допускал. Обнаруживать их оказалось легко — достаточно было почувствовать ту самую тёмную ауру, которая порождала неприятные ощущения. Смотришь — с виду обычный свисающий камень, такой же, как десяток рядом. Но если отдаться на волю чувств и «открыться» окружающему миру, тут же возникает гадкое и липкое чувство страха. Особенного страха, который ни с чем не спутаешь. Правда, первые попытки такой «открытости» едва не обернулись для меня позорным бегством. Слишком ярким и сильным оказалось влияние тёмных тварей на людей. Пришлось тратить время и разбираться, как правильно контролировать эмоции, как правильно «открываться» и сколько чужого влияния можно к себе допускать. Этот процесс очень напоминал боевую медитацию — состояние, в которое мне периодически удавалось «впадать» во время тренировок с Густавом. Кто знает, правильно ли я делал, или нет, но результат мне нравился — я смотрел на всё тот же обычный свисающий камень и прекрасно понимал, кем он на самом деле является. Удар копьём и дёргающееся тело падало на пол, где затихало через две-три секунды.

Ещё одно крайне неприятное открытие заключалось в том, что тёмные не оставляли после себя ничего ценного, что можно закинуть в рюкзак и продемонстрировать преподавателям академии как подтверждение своей молодецкой удали. Либо, что вполне вероятно, я просто понятия не имел, как правильно извлекать добычу. Уверен — если кто-то из студентов обнаружит уничтоженных мной тварей, он обязательно найдёт в них что-то ценное.

Но, как я уже сказал, все основные приключения произошли пару часов назад, до того, как я научился чувствовать тёмных. Затем я просто бродил из пещеры в пещеру, пытаясь найти выход. Карты у меня, естественно, не было, так что я шёл наугад, натыкался на тупик и возвращался, чтобы попробовать следующий коридор. Второй уровень оказался достаточно запутанным лабиринтом и, что неприятно, один раз мне и вовсе пришлось возвращаться в пещеру, где я встретил тварь с синей аурой. Потому что та зона, которую я выбрал изначально, оказалась огромным замкнутым карманом.

Тёмных становилось всё меньше и меньше. В один момент я понял, что в очередной пещере, куда попал, изменённых тварей вообще нет. Сердце забилось в предвкушении — раз нет монстров, значит их уничтожили студенты, что спускаются сюда с первого уровня. Значит где-то находится подъём!

Моё предположение оказалось верным — в следующей пещере обнаружился природный аналог винтовой лестницы. Или широкой отполированной дороги, что поднималась к потолку под довольно острым углом. Ноги сами понесли меня вперёд, но перед тем, как вступить на «спасительный» подъём, я остановился. У меня за спиной висел практически пустой рюкзак — за то время, что мне довелось пробыть на втором уровне, нюкса найти не удалось. Я вообще ничего не нашёл, кроме заготовки для амулета. Если с такой добычей выберусь из разлома, ни о каком бонусе к подготовке речи не будет. Мне, конечно, дадут какое-то образование, покажут, как уничтожать монстров, даже научат пользоваться магией, но тонкостей, что являются сутью любого обучения, получить не удастся. Например, как правильно обнаруживать тварей, куда лучше бить, чем бить, где, Скрон его раздери, находятся эти нюксы и что это вообще такое? Если меня выкинут без подготовки в разлом, что ещё не «оприходовали» студенты, будет худо. Потому что, говоря откровенно, я не готов к настоящей битве.

На всякий случай я сделал несколько шагов от выхода на первый уровень. С большой долей вероятности весь второй уровень похож на те участки, что мне уже довелось пройти. Монстров нет, нюкса нет, ничего нет. Если продолжу бродить здесь, ничего добыть не смогу. Как и наверху — если студенты вычистили второй уровень, даже думать не хочу, что они сделали с первым. Там, наверно, вообще нет ничего. Однако здесь кое-что было, что порождало мурашки по спине от одной только мысли об этом. Спуск на третий уровень!

Теорию разломов я знал плохо — Густав, как обычный военный, мало что в них смыслил. Меня готовили к Стене, а не подземельям. Но одно я знал точно — чем ниже уровень, тем страшнее и опаснее твари на нём. В самом низу каждого разлома находится пещера Хозяина — так называли тёмную тварь, что порождала всех оставшихся монстров. Этакая пчелиная матка, откладывающая яйца и постоянно расширяющая свои владения. Судя по прочтённым книгам, Хозяин был слабыми существом, но пробиться к нему удавалось только хорошо подготовленным слаженным боевым группам. Собственно, на этом мои познания о структуре разломов заканчивались, но сама мысль о том, что стоит поискать спуск на третий уровень, никак не отпускала. Я не верил в людскую доброту и благородство. Если ректор написал, что бонусов без добычи не будет, значит стоит отнестись к этим словами на полном серьёзе, не надеясь на то, что «добрый дядюшка» сжалиться над бедолажным смертником. Тройное «ха!». Меня отучили просить помощь ещё в раннем детстве. Если что-то нужно, выгрызай и получай. Либо отходи в сторону и позволь получить это другим, а сам кусай локти и стенай о несправедливости мира. Это не мой путь. Значит, третий уровень. Лучше сдохнуть, сражаясь с тёмными, чем отказываться от достойной подготовки.

Решение было принято и обсуждению более не подлежало. Взвалив копьё на плечи, я спокойным шагом отправился в ещё неразведанную область второго уровня. Жутко хотелось есть и пить, но тренировки отучили обращать внимания на такие мелочи. Я не раб своих желаний.

Беспечность, с которой я двигался, не казалась чрезмерной — с этой стороны уровня тёмных вообще не ощущалось. Несколько раз встретились трупы тварей, вызывая двоякие чувства. С одной стороны — радовало, что тварей уже уничтожили и мне не придётся возиться с ними самому, с другой — то, как качественно вскрыли тёмных, говорило о том, что студенты изымали из тел ценные органы или какую-другую добычу. Я не знал, какую именно и это меня знатно бесило. Упущенная прибыль и неполученные бонусы взывали к справедливости.

Проход на третий уровень я обнаружил в одной из дальних пещер, когда начало казаться, что его вообще не существует. Аналогичный предыдущему резкий спуск уходил куда-то под землю, но ощущение грядущих неприятностей заставило меня замедлиться. Когда же я подошёл к проходу вплотную, и вовсе остановился. Живот скрутило, вернулось липкое чувство страха, причём оно оказалось непозволительно сильным, очень похожим на то, что я испытал на пляже. Возникла здравая мысль о том, что без бонусов я вполне сносно смогу прожить и дальше, но тут до меня донеслись истеричные крики и удары, очень похожие на те, что издаёт металл, ударяясь о металл. Внизу шёл бой и, судя по тому, что я слышал, складывался он не в пользу людей. Не могут те, кто побеждает, орать как резанные.

Страх никуда не делся. Мало того, он усилился, стоило сделать несколько шагов вперёд, но сдаваться я не собирался. Ноги стали ватными, в ушах стоял чудовищный гул, живот скрутило так, что я даже рад был тому, что он оказался пустым, но, невзирая на все эти мелочи, я упорно двигался вниз. Согнувшись в три погибели, практически ползком, я цеплялся за камни руками и ногами, метр за метром отвоёвывая себе пространство. Что это было? Геройство? Отнюдь! У меня не было ни малейшего желания влезать в разборки между студентами и тёмными. Наоборот — я собирался использовать их битву себе в пользу. Во-первых — определить тактику сражения с тварями. Сам-то я действую сугубо на голых инстинктах. Во-вторых — имелась смутная надежда на то, что тёмный победит, но потратит при этом уйму сил. Возможно даже будет при смерти, как краб на пляже. И тогда я воспользуюсь случаем и прикончу тварь, забрав себе ценную добычу. Клаб даровал мне четыре магических камня, почему бы не заполучить себе в пользование ещё несколько? Ради этого стоило рискнуть и посмотреть на битву.

Практически скатившись с крутого спуска, я спрятался за большим камнем и выглянул, оценивая обстановку. Четыре закованных в латы человека стояли плечом к плечу, выставив перед собой огромные щиты, объединившиеся друг с другом, формируя непроходимую стену и оберегая от противника — вымахавшей мне по грудь тёмной «собаки», что излучала золотистую ауру. Мелькнуло узнавание — точно такая же аура была у краба на пляже. Тогда я не обратил на это внимания, но сейчас, когда ещё раз увидел похожий эффект, всё встало на свои места. Это очень опасный противник и, если удастся его уничтожить, можно получить хорошую награду!

Страх никуда не делся, поэтому остальные детали я заметил не сразу. Первое — обороняющие выставили не только щиты — но и усиленные металлом копья, направив их в «собаку». Та плевалась тёмными сгустками жижи, что бессильно стекала по щитам, прыгала вокруг латников, заставляя тех резво разворачиваться. Каждый прыжок заканчивался ударом задних лап — тварь разворачивалась и наносила мощный удар по щитам, порождая тот самый звонкий удар металла о металл, что я слышал. Каждый раз студенты контратаковали «собаку» копьями, но неудачно выбранный угол атаки не позволял проткнуть плотную шкуру твари. У тёмного имелось защитное поле, но стальные наконечники копий его игнорировали. Если бы студенты оказались более опытными воинами, «собаке» пришлось бы несладко. Но с копьём, как я видел, защитники ещё не нашли единства, из-за чего терпели поражение. Обнаружился и источник нечеловеческого крика — на земле валялось тело ещё одного латника. Судя по глубокой вмятине в груди, своё этот несчастный уже отжил. С таким повреждением не живут.

Моё появление прошло незамеченным — защитники следили за тварью, та была полностью поглощена танцами вокруг студентов. Ситуация казалась стабильной, но только на первый взгляд — удары «собаки» доставляли студентам слишком много неприятностей. Щиты звенели, защитники пятились, шатались и каждый раз копья кололи тварь всё медленней и медленней. Я прикинул, сколько весят латы, щиты, боевые копья, оценил рост студентов, их комплекцию и понял простую истину — бой практически закончился. Почему? Да потому что качественно сражаться в тяжеленных латах можно только в одном случае — когда у тебя мощная мышечная структура. Меня готовили с шести лет, тренировали каждый день, но я прекрасно осознавал свой предел — в полной броне я продержусь минут двадцать, не более. Потом тело станет каменным и меня сможет победить даже мальчишка с деревянной палкой. Проверено на опыте. То, как двигались студенты, говорило о том, что усталость уже не просто подкралась, она накрыла их с головой и только сила воли и страх смерти держит их вместе, позволяя защищаться от твари.

Но следующий удар «собаки» расставил всё на свои места — в очередной раз выплюнув тёмную жижу, тварь ринулась в одну сторону, резко изменила направление, подпрыгнула к щитам, развернулась и пещера наполнилась очередным металлическим звоном. Вот только на этот раз он сопровождался отборной руганью, криками боли и даже истерики — строй четвёрки распался, щиты вместе со своими владельцами полетели в разные стороны, и цепкая лапа собаки сграбастала одного из защитников. Раздался глухой удар и истеричный крик резко оборвался — в пещере осталось всего три живых студента. Тварь развернулась, чтобы кинуться в сторону пытающихся подняться на ноги защитников и отшатнулась, получив в морду тёмный шип. Я вступил в битву.

Страх никуда не делся, но мне удалось добиться главного — загнать его в глубины сознания и вернуть полный контроль над телом. Поднявшись на ноги, я выставил копьё и приготовился к битве. Тварь была быстра. Сильна. Опасна. И, в чём я смог убедиться в первые мгновения боя, умела довольно быстро приходить в себя.

Первый удар шипа, как я и думал, не смог навредить тёмному. Сработала защита. Видимо, она есть у всех источающих ауру тварей. Помотав головой, «собака» вскочила на лапы, издала громкий рёв и молнией ринулась ко мне. Я стоял до последнего, готовясь к удару. Со стороны могло показаться, что от страха у меня отнялись ноги, но, когда расстояние между нами сократилось до удара, отпрыгнул в сторону, одновременно с этим ударив копьём в бок твари. Пробить защиту я не планировал — без стали это выглядело бы наивно, но моя задача заключалась в том, чтобы придать монстру дополнительное ускорение и сместить траекторию её полёта. Сработало всё просто отлично. Свернули искры, древко копья обломилось, полоска маны уменьшилась — тёмный умудрился всё же меня зацепить одной из своих лап, но соперничать с инерцией он не смог и на полном ходу врезался в уходящую на второй уровень дорогу.

Пространство тряхнуло так, что с потолка посыпались мелкие осколки, а от дороги откололся большой кусок камня. Тёмный вскочил сразу, но вместо того, чтобы вновь броситься на меня, рухнул — лапы подкосились. Тварь выглядела достаточно ошеломлённой, поэтому мне следовало развивать успех. Несколькими огромными прыжками я добрался до валяющегося на земле копья. В отличие от моего оружия, здесь точно была сталь — мне довелось собственными глазами увидеть, как остриё добиралось до тела монстра. Тут же развернувшись, я побежал к начавшей приходить в себя твари.

Тёмный, пусть всё ещё был оглушён, всё же пригнулся, готовясь встретить меня контратакой, но кто же ему этого позволит? Когда расстояние между нами сократилось, в ход пошёл ставшим активным «Тёмный шип». Защита твари заблокировала удар, но я и не собирался побеждать с помощью магии. Была использована тактика, что уже позволила мне уничтожить закованного в латы врага — пока расплескавшаяся во все стороны тьма блокирует обзор, я наношу удар. Вслепую.

Мне удалось вложить в укол всю накопившуюся за последнее время злость, страх и переживания. Копьё вошло в плоть по самую рукоятку, обрывая жизнь твари. Когда знаешь, где находятся важные внутренние органы, сражаться гораздо приятней. Не было даже агонии — тёмный просто рухнул мордой в камни и затих. Аура страха исчезла и сразу стало легче дышать. На всякий случай я закрыл глаза и прислушался к ощущениям — нет ли по близости ещё тёмных? Всё же это третий уровень и монстры здесь, как видно, значительно сильнее чем те, что мне уже встречались.

Всё было тихо — никакой давящей ауры почувствовать не удалось. На всякий случай не убирая копьё, я осторожно пошёл к шевелящимся студентам. Почему осторожно — потому что кто знает, как они отреагируют на моё появление? Вдруг решат, что я один из изменённых?

— Вы как, живы? — я решил голосом показать, что к тёмным не имею никакого отношения.

— Кто ты, Скрон тебя подери? — произнёс ближайший ко мне латника. Он валялся на спине и пытался дёргаться, но, как я и предполагал, сил у студента не осталось. Судя по голосу, если парень и был старше меня, то ненамного. Года на два максимум.

— Новичок академии, — ответил я, решив не углубляться в детали. — Решил посмотреть, что здесь есть интересного и наткнулся на вашу битву. Увидел, что вам пришла крышка и решил сделать из вас должников.

— Должников? — послышался второй голос. Тоже мужской и тоже с оттенками молодости.

— Там, где я рос, спасение жизни накладывает ряд обязательств. Так называемый долг крови. Долг жизни. И до тех пор, пока человек не возвращает свой долг, он считается мёртвым рабом своего господина. Я не знаю, какие правила приняты в Заракской империи, но от своих принципов не хочу отказываться.

— Так ты не наш? — слово вновь взял первый. Он перестал бороться с тяжестью и просто лежал.

— Он новичок академии, — третий голос принадлежал девушке. Тоже моего возраста. — Помните, я говорила о группах по обмену? Ты что, первокурсник?

— Не всё ли равно, кто я и что здесь делаю? По-хорошему, мне стоит сделать вид, что я ничего не видел и уйти по своим делам, оставив вас в таком виде. Кажется, я слышал шорохи неподалёку!

— Стой! — практически синхронно закричали все трое. — Помоги подняться!

— Обязательно помогу, как только определимся, что я получу за ваше спасение.

Взгляд упал на убитого студента, точнее на его пояс. Когда-то там висели бутыльки с маной, но после удара «собаки» большая их часть разбилась. Однако три флакона остались целыми, и я без зазрений совести забрал их себе. Этому парню они больше не понадобятся. Заметив на плечах трупа лямки, я перевернул его и увидел небольшой рюкзак, открыв который я увидел десяток камушков, источающих зелёное свечение. Нюкс! Вот он, значит, какой!

— Ты что делаешь? — послышался крик второго парня. Каким-то удивительным образом ему удалось сесть, но на большее сил пока не хватило.

— Забираю свою награду, — просто ответил я, пересыпав содержимое рюкзака себе. Здесь же обнаружил несколько бутербродов и, едва не захлебнувшись слюной, быстро их уничтожил.

— Мы ради этих нюксов весь второй уровень облазили! — не сдавался второй. — Это наша добыча и у тебя нет права…

— Всё, что вы добычи на втором уровне, отныне принадлежит мне, — оборвал я парня. — Такова цена ваших жизней. Если не согласны — можете попытаться отобрать теперь уже моё имущество. Один на один, три на одного — мне без разницы. Только учтите — сдерживаться я не собираюсь. Прикончу вас здесь, заберу всё и сделаю вид, что не встречал вашу группу. Через полчаса и тел не останется — тёмные сожрут. Такой исход всех устроит? Или всё же воспользуетесь помощью мозга и поймёте, что сейчас у вас нет другой возможности выжить, кроме как отдать мне всё? Не забывайте — если бы не моё появление, тёмный раздавил бы вас всех. Вы в любом случае потеряли всё, что добыли в разломе. Но, если бы я не появился, вы бы потеряли ещё и жизнь.

— Сука, — произнесла девушка, а потом обложила меня таким отборным матом, что даже Густав бы позавидовал. Её право — отступать от своего я не собирался. Эта троица мне никто, убивать их я естественно не собирался, но знать им об этом не обязательно. И, раз они выгребли весь нужный мне нюкс, пусть за это платят — мне необходима качественная подготовка и разменивать её на какие-то сантименты я не намерен.

— Значит договорились, — резюмировал я. — И давайте определимся сразу — если кто-то из вас рискнёт и попробует меня атаковать, убью всю троицу. Мне проще так, чем по сотне раз оглядываться. Основательно подумайте, прежде чем совершить глупость. Вы видели, что я сделал с тёмным, поверьте, с вами я разделаюсь гораздо быстрее. Копья в сторону. Броню придётся снять — вы в ней не сделаете и пары шагов. Раз ты уже сидишь, с тебя и начнём. Не дёргайся.

На то, чтобы «разобрать» первого студента, ушло пара минут. Запаковали их добротно — ремни и крепежи размещались так, что не сразу до них и доберёшься. Под латами у парня, что действительно был на пару лет старше меня, находился облегающий комбинезон. Судя по структуре — достаточно тёплый и при этом плотный, чтобы латы не натирали тело. Бросив на меня не самый добрый взгляд, парень принялся помогать девушке, я же отошёл в сторону. Отныне их судьба в их руках — свою награду за спасение я получил, а большего мне не нужно.

— Не трогай её! — закричала девушка, когда я склонился над первым погибшим. Вернее, над тем, кто считался погибшим — стоило наклониться над телом, стало ясно, что человек удивительным образом ещё жил! Я осторожно снял шлем — тело принадлежало когда-то привлекательной девушке. Сейчас оно оказалось всё в гематомах, крови, нос свёрнут в сторону (явно сломан). Девушка была без сознания, но каким-то образом дышала, даже несмотря на страшную рану в груди. Казалось, что её внутренности вмяли до самого позвоночника.

— Нужен лекарь! — прокричал я. — Она жива, хотя, как мне кажется, ненадолго.

— Карина! — освобождённая от лат девушка бросилась к нам и едва не придавила подругу. — Карина! Не уходи! Фер, Касл, у вас есть зелья?

— Откуда, мы же всё использовали!

— Ты! — палец девушки указал в мою сторону. — У тебя есть зелья лечения?

Я проигнорировал вопрос и поднялся. Густав учил — если ты понимаешь, что не можешь помочь, отойди в сторону и не мешай. Какой смысл мне торчать возле раненой или даже умирающей, если лечить я не умею от слова совсем?

— Дай мне зелье! Она же умрёт без него!

— У меня нет зелий, — спокойно ответил я и подошёл к убитой твари. Какой смысл охать и стенать вокруг раненной, когда есть более важные дела? Вытащив зуб «потолочника», я собирался приняться за разделку — внутри должна находиться ценные вещи.

— Да не стойте вы столбами, сделайте что-нибудь! — девушка продолжала истерить. — Нужна помощь! Фер, неподалёку есть шахта! Там стражники, они помогут!

— До шахты четыре пещеры, — пробурчал насупившийся Фер. — Я и в латах туда бы один не сунулся…

— Ты! — истеричка отстала от умирающей подруги и нависла надо мной, сбивая с важного дела. — Ты должен нам помочь!

— Я никому ничего не должен, — спокойно заметил я, смотря прямо в глаза девушке.

— Но она же умирает! Ты должен принести зелье восстановления! — до девушки совершенно не доходил тот факт, что её желания не собираются выполнять по первому требованию.

— Фер уже сказал — до шахты, чем бы она ни была, четыре пещеры. Сколько там тёмных и какие они — один Скрон знает. Почему я должен рисковать своей жизнью, чтобы спасти чью-то?

— Но ведь это Карина…, — сделала последнюю попытку истеричка, после чего села и заревела, как маленькая девочка. Причём, насколько я видел, это не была попытка манипулировать — девушку действительно накрыло. Эмоции требовали выплеска и нашли только такой способ.

— Ладно, детишки, поиграли и хватит, — неожиданно часть воздуха пришла в движение, воплощаясь в человеческую фигуру. Я вскочил и выставил копьё, приготовившись к битве, но появившийся мужчина на это лишь фыркнул:

— Смертник, если хочешь остаться здесь навечно, можешь рискнуть и напасть.

— Смертник?! — ахнула троица, переводя взгляд с меня на неизвестного и обратно. Даже непонятно, кто пугал их больше.

— Твоё испытание закончилось, смертник, — продолжил мужчина, удостоверившись, что атаковать я не собираюсь. — Иди сюда и смотри, что я буду делать. Показываю один раз. Вы трое — займитесь разделкой крона. Учтите — у меня глаза на затылке тоже есть. Увижу, что вы что-то прикарманили, вылетите из академии с волчьим билетом. Всё понятно? Выполнять!

Не дожидаясь результата своих слов, мужчина подошёл к девушке и наклонился, принявшись выполнять какие-то манипуляции. Можно было, конечно, играть в благородство и требовать объяснения происходящему, но я давно прекратил делать эту глупость. Я подошёл к мужчине.

— Рана очень тяжёлая — рёбра сломаны, лёгкое, скорее всего, пробито и смято. Даже удивительно, как она не захлебнулась ещё. Многие органы порваны или раздроблены. Без специального лечения она не жилец. Это эликсир восстановления, делается алхимиками академии из того нюкса, что у тебя за спиной. Он не творит чудес, но позволяет организму какое-то время бороться за жизнь. С этого мы и начнём. Сейчас я сниму броню, твоя задача найти кровотечение и зажать его, чтобы кровь не попала в лёгкие. Раз она ещё дышит, значит есть шанс. На счёт три!

Странный тип действовал так, словно был уверен в моих силах и возможностях. Разрезав ножом крепления, он откинул переднюю часть нагрудника в сторону. Тут же брызнул фонтан крови — броня сдерживала рану. Теперь на её место легли мои ладони.

— Плохо, очень плохо, — послышалось бормотание мужчины, после чего раздался характерный хруст ломаемых костей. Не имея иной возможности спасти девушку, странный тип принялся выламывать вошедшие в лёгкие рёбра, активно заливая всё зельем восстановления.

Манипуляции с телом продолжались минут пять. Всё это время мужчина старался комментировать свои действия, объясняя и поясняя почему он решил делать именно так, а никак иначе. В какой-то момент под моими пальцами началось какое-то движение. Рискнув, я чуть отслонил руки, готовый вернуть их обратно, но кровь больше не хлестала — тело девушки начало с невероятной для человека скоростью восстанавливаться.

— Первое правило экстренной помощи — обеспечить функционирование жизненно важных органов. Сердца и лёгких. Без них тело жить не может. Ребра из сердца я убрал, из лёгкого тоже. Зелье запустило процесс восстановления, но чудес делать оно не умеет. Требуется полноценный маг с камнем «Лечение». Мы подарили Карине час жизни. Если за это время не успеем вытащить её из разлома — она умрёт. Окончательно и бесповоротно. Ты понял, что я делал и почему?

— По лечению понял. По тому, кто ты такой — нет.

— Это хорошо, что не понял. План такой — я зачищаю пещеры, ты прикрываешь студентов, что потащат Карину к шахте. Это вырытый людьми проход, что объединяет сразу пять уровней разлома. Ещё на тебе тело, — мужчина кивнул в сторону убитого. — Нельзя его здесь оставлять. На всё про всё у нас десять минут. Десять минут на подъём. Полчаса на поиск лекаря. Должны вложиться. Задача понятна? Тогда приступаем! Вы трое! Закончили с разделкой? Тогда слушайте новый приказ!

— Почему остановились? У нас осталось меньше часа!

— Умолкни, — зло гаркнул я на так и не представившуюся девушку. Та заскрипела зубами, но замолчала. Наш сопровождающий стоял у выхода из очередного коридора, внимательно вглядываясь в последнюю пещеру перед шахтой. Оставив тело, что мне доверили тащить, я забрал у одного из парней копьё и вступил в коридор. Хотя тут же об этом пожалел — тело скрутило страхом и спазмами, причём ощущения казались значительно острее тех, с которыми мне уже приходилось сталкиваться.

Тем не менее сдаваться не собирался. Я чётко понимал — накативший страх не имеет ко мне никакого отношения. До тех пор, пока я не придумаю способ вырваться из касты смертников, мне придётся проводить в разломах уйму времени, где неприятные ощущения станут обыденностью. Нужно к ним привыкать, хочу я этого, или нет. В памяти всплыл бой с «собакой» или, как её назвали студенты — кроном. Тогда мне удалось загнать страх в глубины сознания, когда на меня нёсся тёмный. Представив ситуацию, что если я не подойду к сопровождающему, то погибну, действовать стало легче. Во всяком случае, пока я осторожно двигался по коридору, ноги уже не тряслись.

— Три магических тёмных со свитой, — не оборачиваясь произнёс сопровождающий. — Крон и два лурга. Последних, как я понимаю, ты ещё не встречал. Очень быстрые и опасные твари, похожие на огромных богомолов. Слабых мест почти нет — тело покрыто хитином, пробить который можно разве что из арбалета. Единственный способ победить — лишить их лап, потом добить уже на земле.

— Нам точно нужно прямо?

— Вход в шахту находится на другой стороне пещеры. Твари быстро учатся — понимают, откуда появляется еда, вот сюда и притащились. Но и для нас это единственный путь. Если повернём и возвратимся длинной дорогой, потеряем уйму времени. Карина не выживет.

— Если ввяжемся в бой с тройкой магических тёмных, погибнуть могут все. Я понятия не имею, кто такая Карина и почему с ней так возятся. Как по мне — лучше пожертвовать одним, но спасти пятерых, чем рисковать всей группой.

— Совет на будущее — никогда не произноси таких слов при смертниках, иначе тебя свои же прикончат. Причём сразу. У твоего братства есть три главных правила, определяющих суть их существования. Умри, но сделай. Сдохни, но спаси. Долг крови священен. Те, кто их не принимают, долго не живут. Твоя защита что может?

— До тех пор, пока есть мана, много чего, — не стал скрывать я, осмысливая услышанное. — Прямую атаку крона пережить точно смогу. Сразу вопрос — кто такой магический тёмный? У меня проблемы с терминологией, я знаю тварей только по аурам. Есть синяя, есть золотая. Магический — что-то новое?

— Синяя. Ты убивал похожую тварь в самом начале путешествия по разлому. Магические слабее элитных, с золотой аурой, но в пещере их трое. Плюс свита — обычные тёмные, что сбиваются в стаи рядом со своими вожаками. И порой свита доставляет куда больше неприятностей, чем главная тварь. Потому что их много. Всё, отходим. Я понял, как мы поступим, осталось всем это объяснить.

— Ну? — нетерпеливо спросила девушка, как только мы вернулись обратно. — Что так долго? Карине хуже становится!

— Сдаём ему все флаконы на ману, — приказал мужчина, указав на меня, после чего подошёл к лежащей без сознания девушке. — Первым идёт смертник. Он забирает всех тварей на себя и уводит их к крайней правой стенке. Затем выступаем мы. Я несу Карину, вы трое — тело и доспехи. Идём левой стороной. Наша цель — скрыться в шахте, пока смертник ещё жив. Распределяйте ношу — бежать придётся быстро.

— Пока ещё жив? — ошарашенно спросил, кажется, Касл, озвучив, собственно, и мои мысли. Ни о чём подобном в коридоре мужчина не говорил.

— Сражаться с тёмными — его работа, на которой иногда случаются не самые приятные вещи. Помочь мы ему не сможем — вы слабы, на мне Карина. Не будь у нас так мало времени, мы могли бы выманивать тварей по одной. Тебе что-то, кроме эликсиров и копья нужно? Стальной нож?

— Нож пригодится, — глухо ответил я.

— Как только увидишь, что двери шахты закрылись, можешь уходить. Пойдёшь по длинному пути — через второй и первый уровни. Постарайся без излишнего геройства — тебе ещё учится и учится. Плюс не забывай — тебя ждёт добыча с элитки. Тварь прикончил ты, награда твоя.

— Эй! — возмутилась девушка, но стушевалась, попав под тяжёлый взгляд мужчины. Тем не менее отступать не собиралась: — Я доложу куратору! Это мы нашли тёмного и практически его уничтожили, так что тоже имеем право на добычу! Смертник нам помог совсем немного! Да и не заслуживает он ничего — он же смертник! Сам же сказал, что это его работа!

— Ты вольна делать всё, что угодно, — спокойно ответил мужчина. — Мой отчёт о том, что произошло в разломе, включая твои слова, окажется на столе магистра Зурган Шора сразу, как только мы вернёмся в академию. Все готовы?

Таинственное имя произвело впечатление — побелела вся троица.

— Будем считать, что готовы. Смертник — твой выход. Мы и так потеряли здесь непозволительно много времени.

— Отказаться, как я понимаю, нельзя? — я предпринял последнюю попытку определить границы своего положения.

— Нельзя. До того, как ты спас эту четвёрку, ты был сам за себя. Пройди ты мимо, или дай крону их убить — тебе никто бы слова не сказал. Во всяком случае до тех пор, пока тебя официально не приняли в церковное братство. Но ты вмешался и взял на себя определённые обязательства. Если ты откажешься, то просто будешь убит. Здесь и сейчас. У смертников есть только одна причина невыполнения трёх правил — смерть. То, что мы будем делать дальше, тебя уже не будет заботить. Решай быстрей — мы теряем время.

— Дайте мне пару секунд, — зло проговорил я, удобней перехватывая копьё. Нож, что любезно выделил один из парней, висел на поясе, а карманы распирало от эликсиров на ману. Двадцать два флакона должно хватить надолго, главное вовремя их использовать. Вздохнув, понимая, что выбора мне, по сути, не оставили, я побежал вперёд, постепенно набирая скорость. Единственный вариант, как можно выжить в битве с тёмными — фактор внезапности. Им я собирался воспользоваться сполна.

Повезло. Мне просто повезло с тем, как я явился в пещеру. Крон, она же «собака», находилась со своей стаей у дальнего края пещеры. Там, где темнели стальные ворота шахты. Рядом с кроном находился лург — богомол-переросток, выше меня раза в полтора. Второй лург обнаружился как раз справа — там, где я должен держать всю эту ораву. Твари оторопело посмотрели на меня, не понимая, откуда здесь внезапно появилась «еда», что позволило мне добраться до центра пещеры и использовать «Тёмный шип». Атаковал я тварей, что грудились у входа в шахту — мне требовалось основательно привлечь их внимание. То, как разлетелись ошмётки мелких тёмных, а также раздавшийся нечеловеческий рёв, показало, что мне это удалось. Монстры ринулись в мою сторону с такой нечеловеческой скоростью, что взгляд едва успевал за их движениями. Тем не менее взять меня с первой попытки не получилось — я ушёл в боковой перекат, наугад выстрелив копьём в сторону. Руку тряхнуло — остриё оружия встретилось с преградой, пробить которую не смогло. Тем не менее это позволило мне оттолкнуться и, используя силу инерции, прыгнуть уже вперёд. Сверкнули искры — какая-то шустрая гадость добралась до моего щита, но лишь зубы обломала о золотистый купол. Не тратя времени, я что есть сил врезал тёмному с ноги и едва не взвыл — моя обувь была сделана из кожи, а не стали, как у студентов. Что-то хрустнуло, и я взмолился Свету, чтобы не у меня. Хотя то, каким огнём обдало ступню и, особенно, большой палец, сомневаться в том, кто стал жертвой, не приходилось.

Правда, тварь с таким писком отлетела от меня, что я всё же на какой-то миг засомневался, кому хуже. Мало того, в полёте мелкий крон умудрился врезаться в одного из лургов-богомолов, подарив мне несколько мгновений спокойствия. Которыми я тут же воспользовался, вытянув руку в сторону и, даже не глядя, активировал «Тёмный шип».

Очередные пять секунды перезарядки стартовали.

Рвануло так, что меня отнесло в сторону, а уровень маны снизился сразу на треть. Слишком близко от щита произошёл выплеск тьмы. На всякий случай ещё раз отпрыгнув и вслепую махнув копьём, очерчивая границы, я вытащил флакон маны, вырвал зубами пробку и залпом выпил содержимое. За что тут же поплатился — отвлёкся, пропуская удар в спину. Он оказался таким сильным, что меня впечатало в стену, находящуюся до этого метрах в пяти. Крон-собака явился и продемонстрировал своё несогласие с тем, что его еда всё ещё трепыхается. Восстановившаяся полоска маны испарилась практически на половину, а я какое-то время пребывал в благостном блаженстве — перед глазами заплясали звёздочки. Золотой купол хоть и блокировал вражеские атаки, справляться с ударом о стены не умел.

Замелькали искры и мне волей-неволей пришлось возвращаться к реальности. Очередной флакон в руки, крышку в пасть ближайшей твари, залпом выпить, прислониться спиной к стене и, несмотря на всё ещё пляшущие круги, ударить копьём в мелкого крона, усердно грызущего мой золотой купол. Попал я отлично — в основание шеи, вот только дальше всё пошло не по тому сценарию, который я разрабатывал изначально. Тёмный неудачно дёрнулся и моё копьё вырвалось из рук. Я даже попытался схватить ускользающее древко, но едва успел одёрнуть руку, когда следующая тварь клацнула зубами. Купол, что окружал меня со всех сторон, был статичным и не следовал за высовывающимися из него руками.

Твари, словно почувствовал мою слабину, навалились всем скопом. Искры вырывались без остановок, уровень маны угрожающе приближался к нулю, так что мне пришлось экстренно выпивать следующий флакон и приготовить ещё один. Радовало одно — мана восстанавливалась мгновенно. Твари напрыгнули даже сверху, угрожая раздавить меня массой, так что пришлось совершать не самый разумный поступок в своей жизни — стрелять «Тёмным шипом» прямо перед собой.

То, как начало орать пространство, я услышал не сразу — в первые мгновения «взрыва» я ослеп, оглох и, как мне кажется, потерял пространственную ориентацию. Хорошо, что флакон находился у меня в руке и тело, даже с отключённым сознанием, совершило главное — восстановило полный уровень синей полоски. Потому что от моего золотого купола не осталось даже намёка. Так что к тому моменту, когда золотых искры вновь начали заполнять пространство, моя защитная способность была готова. Вернулось зрение, что позволило мне оценить результаты своих действий — тёмных покорёжило знатно. Обычные кроны и лурги валялись на камнях, не делая попыток двинуться. Магический крон обнаружился в нескольких шагах, мотая наполненной зубами башкой и пытаясь сообразить, что вообще происходит в этом мире. Огромные лурги казались неповреждёнными, хоть и двигались не так шустро. Можно даже сказать, что по сравнению с собой в начале боя, сейчас богомолы стояли на месте. Но самое главное происходило на противоположном краю пещеры — группа из четырёх человек благополучно достигла нужной точки и начала по одному скрываться за открывшейся стальной плитой.

— Мы всё! — послышался крик мужчины. — Уходи длинным путём! Шахту закроют!

Уходи… То самое заветное слово, которое я так хотел услышать, и которое сейчас для меня являлось чем-то далёким и нереальным. Взрывом покорёжило не только тёмных. Только сейчас я понял, что нормально стоять не могу — ноги рассекло почти до костей. На теле повреждений не наблюдалось, но держать себя вертикально было выше моих сил. Я рухнул на колени и с превеликим трудом удержался от того, чтобы не заорать от боли. Перед глазами мелькнуло оскаленная пасть магического крона, ставшего для меня воплощением всего плохого, что только есть в этом мире. Кажется, даже герцога Одоевского я не так ненавидел, как рычащую тварь в паре шагах от меня. Копья не было, зато у меня на поясе всё ещё висел стальной нож, заботливо всученный безымянным мужчиной. Вытащив оружие, я с горловым рыком пополз вперёд. За мой тянулся шлейф крови, но всё было неважно — сейчас имелась цель, и я собирался эту цель уничтожить во что бы то ни стало. Потом можно будет отдохнуть и отдать себя в лапы лургов. Но это будет потом.

Оглушённая тварь прыгнула ко мне, пытаясь цапнуть. Я одёрнул руку, не позволяя её схватить и тут же контратаковал, вгоняя лезвие ножа в основание шеи. Туда, где у «собак» находилось слабое место. Сталь беспрепятственно прошла сквозь защиту, погрузившись по самую рукоятку. Тёмный дёрнулся и забился в конвульсиях, умудрившись врезаться в меня и завалить на спину. Как я не сдерживался, всё же заорал — боль в ногах была просто невыносимой. О том, чтобы двигать по длинному пути, речи не шло — сил на это просто не было. Магические лурги потихоньку приходили в себя, двигаясь всё уверенное, даже начали смотреть в мою сторону. Будь у меня хотя бы пара лишних минут…

Огонь! Тёмные боятся огня! Если мне удастся разжечь костёр, это позволит удержать тварей на расстоянии! С трудом скинув с себя рюкзак, я высыпал из него весь нюкс, понимая, что какая-то его часть осталась внутри, после чего схватил валяющийся неподалёку камень и с помощью ножа начал высекать искры. Рюкзак начал тлеть, не желая загораться, но тут в дело вступила записка ректора — стоило поднести её к тлеющей ткани, как бумага ярко вспыхнула, словно была напитана горючим веществом. Парой мгновений спустя загорелся уже и рюкзак. Я бросил его на тело магического тёмного и отполз, оставляя такой импровизированный костёр между собой и лургами.

Огонь тварям явно не нравился — они попятились, щёлкая жвалами и дёргая длинным лампами. К моему удивлению, тело магического крона начало гореть не хуже рюкзака. Коптило, конечно, нещадно, порождая едкий дым, но огонь не унимался. Один из лургов сместился чуть в сторону и даже бросился в мою сторону, чтобы пожрать вредного двуногого, но оставаться безвольной жертвой мне не хотелось. Тёмный шип врезался в тело твари, сотворив в ней некрасивую сквозную дырку. Богомол как бежал вперёд, так и завалился, проехавшись немного по камням и закончив своё существование в разгоревшемся костре. Хитин вспыхнул как бумага и к потолку устремилось огромное пламя, заставив меня закрыться руками и отползти подальше от локального катаклизма. Причём отползать пришлось к самой стене, не взирая на боль в ногах — пламя перекинулось на мелких тёмных, и пещера довольно быстро начала заполоняться едким дымом. Если в разломах и имелась вентиляция, сейчас её оказалось недостаточно, чтобы вывести всю копоть. В горле начало першить и я обмотался обрывками куртки, чтобы хоть как-то дышать.

Всего через пару секунд «Тёмный шип» вновь стал доступным, но последней цели я уже не видел. Кругом были лишь дым да копоть. Глаза слезились, горло уже не першило, а разрывало, я кашлял не переставая. Спасала меня лишь тонкая полоска воздуха, что оставалась у самого пола. Я старался дышать через раз, надеясь на то, что плохо не только мне, но и лургу. Тот не объявлялся, несмотря на моё незавидное и, чего греха таить, беззащитное положение. Щит, конечно, ещё оставался, но после того, как я попытался выпить эликсир с маной, меня вырвало. Слишком едким для человеческого горла оказался дым. Я отпихнул от стены тела тёмных и это было последнее, на что меня хватило — организм посчитал, что с ним обращаются крайне непристойно и отключился, решив уйти на покой.

Когда я очнулся, пещера приняла прежний вид. О том, что ещё недавно здесь бушевал огонь и едкий дым, говорил лишь въевшаяся в одежду вонь. От меня несло так, словно я только что вылез из помойной ямы. С отвращением выкинув куртку, я осторожно снял брюки. Щека дёрнулась, когда я увидел свои ноги — почерневшие, изорванные, окровавленные. Голова пошла кругом и пришлось отводить взгляд, уставившись в потолок. Мне прекрасно было известно, не только то, насколько тяжелы мои раны, но и то, что вылечить их практически невозможно. Слишком сложно и дорого. Не станет никто ради смертника привлекать столь редких магических лекарей. Так что я превратился в инвалида, максимум которого — ползать на коленках и махать копьём, надеясь, что его не убьют свои же. Калекам в разломе не выжить.

Сглотнув, я постарался унять дрожь в груди — на глаза наказывали предательские слёзы. Едва ли не впервые с шести лет я искренне мечтал о том, чтобы явился герой на белом коне и спас меня, восстановив ноги, тело и вернув доброе имя. Вот только шло время, а герой не появлялся. Вместо него я заметил неподалёку тело третьего лурга — оно валялось на полу без движений. Судя по всему — отравился тем самым едким дымом, что и меня чуть не подкосил. Хотя, как мне казалось, лапки твари ещё дёргались. Вытянув руку, я отправил в сторону твари шип, но промазал. Пришлось брать волю в кулак, засовывать свои переживания относительно ног в дальний ящик и ползти в сторону тёмного. Если тёмный проснётся, мало мне не покажется. Не в текущем состоянии.

Я двигался напрямик, через уже остывшую гору золы. Тела тёмных поразительным образом превращались в пепел, не оставляя после себя вообще ничего. Ладонь ушла в пепел по локоть и тут её что-то кольнуло. Я одёрнул руку, чихнул, подняв перед собой целую тучу пепла, а когда она осела…

Когда пыль осела и я смог нормально оценивать пространство, обнаружил себя лежащим в кровати в какой-то белой комнате. Окно выходило на зелёный двор, мебели в комнате не было. Как и боли. Скорее даже наоборот — чувствовался небывалый прилив сил. Казалось, что я готов свернуть горы, если возникнет такое желание и возможность.

Возможность! По телу прошла волна мурашек — мои ноги! Я резко сел и откинул белоснежнее покрывало. Ноги никуда не делись, они всё ещё были со мной. Мало того, от страшных повреждений не осталось ни следа. Даже шрамов. Казалось, что пока я валялся в очередной отключке, которые стали уже утомлять, какой-то неведомый доктор оторвал мне разорванные конечности и пришил новые.

— Очнулся? Очень хорошо, — раздался голос, заставивший меня развернуться. В дверном проёме стоял пожилой мужчина в белом халате. Судя по внешнему виду и инструментам — доктор.

— Как я здесь оказался? — спросил я. Речь давалась вполне сносно.

— Тебя принёс Призрак. Скажу откровенно, молодой человек, вы должны ему жизнь. Если бы не он — о ногах вы могли бы забыть. С такими повреждениями, как у вас, долго не живут. Мне даже трудно представить, как он уговорил магистра Зурган Шора предоставить вам высококлассного лекаря. Без магического лечения вы бы лишились ног или погибли бы от отравления. Кто вас только надоумил сжигать тёмного в разломе? Это же чистой воды самоубийство! Так что вам крупно повезло с лекарем. Хотя, если честно, лично я вообще не понимаю, как вы смогли дожить до лечения. С такими повреждениями обычно не живут. Вы же не только выжили, но даже пытались самостоятельно двигаться. У вас, конечно, ничего не получалось, но вы пытались. Даже без сознания. Любопытная жажда жизни у смертника. Так, что-то я заговорился. Магистр Зурган Шор желает вас видеть. Поднимайтесь, вы и так заставили всех нас ждать. Одежда на стуле, поторопитесь.

(за час до пробуждения Максимилиана Валевского)

— Если бы я не знал тебя лично, мог бы предположить, что ты занялся написанием романтических историй, — Зурган Шор отложил в сторону отчёт Призрака. — Он настолько хорош?

— На самом деле ещё лучше, чем у меня получилось описать, — ответил мужчина. — Отличная подготовка на уровне если не бойца Стены, то точно их рекрута. Скорости не хватает и опыта, но это дело наживное. Полный контроль над своими способностями. Как защитными, так и боевыми. Особо меня впечатлили навыки выживания — он не нёсся вперёд сломя голову. Вначале изучал противника, находил его слабые стороны и только после этого атаковал. Разумный, опасный, самодостаточный. Идеальный смертник. Мне нечему его учить — у нас разные специализации. Предлагаю отдать его Злому Инженеру. Если парнишка выдержит его учёбу, церковники смогут сделать из него Чистильщика. Потенциал огромный.

— Даже так…, — Зурган Шор ещё раз посмотрел на бумагу. — Знаешь, пожалуй, в твоих словах есть толика смысла, но меня волнует один момент. Перед разломом смертник имел в своём арсенале два магических камня способностей. После того, как вернулся, камней оказалось три. Как ты упустил этот момент?

— Третий камень? — Призрак опешил. О таком он точно не знал.

— Нам доступно только описание, но оно, в отличие от первых двух камней, оказалось вполне стандартным. Редким, конечно, но стандартным. Взгляни. Вот что приобрёл Максимилиан в бою с тремя магическими тёмными. И у меня есть несколько весьма интересных вопросов. Откуда у тёмных тварей взялась заготовка под этот камень? Каким образом парнишка его получил и, что самое главное, как в таком состоянии, в котором ты его притащил, он провёл процесс инициации?

Призрак взял новую бумажку, где имелось несколько строк с описанием магического камня:

«Лечебная аура». Количество активный граней: 1. Уровень камня: 1. Активная поддерживающая способность. Радиус действия: 10 метров. Требует маны: 1 единицу в секунду.

— Зато теперь понятно, как он выжил и куда делись практически все флаконы с маной, — закончил свою мысль Зурган Шор. — Даже находясь в бессознательном состоянии, смертник умудрился активировать лечение и поддерживал его, пока ты за ним не вернулся. Но, Скрон его подери, как он вообще умудрился активировать этот светом забытый камень?! Мне нужны ответы, Призрак. И от того, как быстро я их получу, зависит судьба мальчишки. Церковники не допустят к Злому Инженеру никого, кто обладает странностями. Максимилиан Валевский сейчас является одной большой странностью. Кстати, он знает, кем является Карина Фарди? Будет интересно посмотреть на его реакцию, когда он узнает, что помог спасти дочь герцога Одоевского. Того самого, что уничтожил всю его семью.

— Садись, — приказал тучный, до невозможного неаккуратный и противный старик. Внешне Зурган Шор походил на огромную жабу, превращённую в человека, но не утратившую своих первоначальных черт. Лоснящиеся волосы требовали тщательной стирки, а грузное тело — основательной годовой тренировки. Однако то, как старик говорил и смотрел, пронимало до дрожи костей. Словно волк, готовый броситься к твоему горлу и разорвать его, выпивая тёплую кровь. Я невольно поёжился и пригнул голову, защищая горло. Впечатления от, казалось, простого слова, оказались слишком яркими и пугающими.

Смысла спорить не было, так что спустя пару мгновений я, под пристальным взглядом хозяина небольшого тусклого кабинета, уселся в любезно отодвинутый стул, размещаясь как раз напротив магистра, но чуть ниже. Стальные обручи на руках, ногах и шее натирали кожу, но я всячески игнорировал новые украшения. С ними, как я понял, мне придётся прожить весь остаток жизни. Блокирующая магию сталь будет сниматься только перед разломом, Стеной или во время «показательных выступлений». Большего мне доктор, нацепивший эти украшения, ничего не сказал.

Удовлетворённо кивнув, Зурган Шор положил на стол небольшую папку и принялся медленно развязывать тесёмки. Видимо, хотел заставить меня нервничать, но сработало с точностью до наоборот — с каждым движением старого толстяка я всё больше и больше успокаивался. Ведь даже накрутить себя успел, пока меня вели к человеку, которого боялись студенты. Сейчас же сижу и думаю — чего мне боятся? Смерти? Так я чуть не сдох буквально пару часов назад, причём ради того, чтобы якобы спасти незнакомых мне людей. Чем таким страшным меня могут напугать? Обучения не дать? Грош цена тогда слову ректора.

Моё спокойствие не осталось незамеченным — Зурган недовольно пожевал губами, ещё больше став поход на жабу и, наконец, справился с тесёмками.

— Что же, пожалуй, начтём. Максимилиан Валевский, я не стану ходить вокруг да около. У меня есть ряд вопросов и в зависимости от того, как вы на них ответите, будет решаться ваша судьба. Отец Нор, прошу, входите!

Дверь в кабинет, или, скорее, камеру для допросов, открылась и к нам присоединился ещё один участник собрания. Скорее допроса. Отец Нор походил на высушенную палку, облачённую в белоснежную мантию. Острый взгляд пронзал насквозь, словно видел все тайные и явные грехи и в этом служитель церкви мог поспорить с Зурган Шором. Отец Нор молча уселся на третий, последний стул в кабинете и уставился на меня, как на самого ярого приверженца Скрона. Снизошло понимание — если я хоть в чём-то сейчас солгу или недоговорю, живым из кабинета уже не выйду. Фанатики, а такие взгляды могли быть только у них, меня просто не выпустят.

— Господа, я полностью в вашем распоряжении и готов ответить на все ваши вопросы полно и досконально, — ответил я с улыбкой, как предписывал этикет. Губы Зургана вновь «отплясали» джигу — видимо, не такой реакции он ожидал. Либо, что тоже вероятно, всё это была игра, чтобы показать мне относительную безопасность, а потом ударить в самый неожиданный момент, выбивая почву из-под ног. Пусть этой хитрости учил меня Густав и применялась она в бою, уверен — в жизни практически всё точно также.

— Хорошо, начтём. В разломе ты получил третий камень способностей. Как ты это сделал? Где его взял?

— Третий? — искренне удивился я, уставившись на свои способности. Нет там ничего! «Золотистый купол защиты» и «Тёмный шип». Всё! Или не всё? Я сосредоточил взгляд на надписи «Поле способностей», выводя перед глазами полупрозрачную сеть и нахмурился, уставившись на камень, которого раньше здесь не было. «Лечебная аура» занимала один из углов, имела одну грань и в активном состоянии занималась лечением как меня, так и всех «светлых» существ в радиусе десяти метров. Через несколько мгновений после того, как я сосредоточенно вглядывался в камень, появилось сообщение:

Желаете добавить способность «Лечебная аура» на панель быстрого доступа?

Я согласился и панель «Активные способности» расширилась. Рядом с «Тёмным шипом» появилась новая картинка.

— О как! — всё, что я нашёлся сказать по этому поводу. — Действительно, теперь у меня есть «Лечебная аура». Свет мне свидетель, господа, но я не знал о существовании этого камня до того, как вы мне о нём не сказали!

— Ересь! — грозно провозгласил отец Нор. — Нельзя получить способность, не понимая этого! Только тёмные твари и обращённые могут получать способности без ритуала!

— Обращённый? Я? — от изумления у меня даже дыхание чуть не перехватило. О том, кто такие обращённые, я знал по рассказам Густава — люди, поддавшиеся влиянию тёмного Скрона. Они получили силу и могущество, отдав взамен душу и став вечными рабами тьмы. Сохранив, при этом, разум. Обращённые являлись одними из самых опасных противников — они могли прикидываться обычными людьми, чтобы ударить в самый неожиданный момент. За двадцать лет службы Густаву несколько раз приходилось видеть обращённых и каждый раз они умудрялись натворить таких бед, что старый вояка даже рассказывать не хотел.

— Мы разберёмся, кто есть обращённый, а кто просто запутался, — Зурган Шор примирительно поднял толстые ладони. — Значит, вы, Максимилиан, утверждаете, что не знали о существовании третьего камня? Допустим. Есть предположения, как вы его могли получить? Вы же не станете отрицать, что до разлома этой способности у вас не было?

— Укол! Там был укол! — я прокрутил в памяти события в разломе. — После него произошло тоже самое, что и с крабом. Видимо, для того чтобы пояснить вам то, что произошло в разломе, вначале следует рассказать о том, как я вообще получил магические камни. Если вы не против выслушать возможно долгую и сбивчивую историю.

— Поверьте, именно за этим мы здесь и собрались, — пухлые губы Зургана растянулись в страшное подобие улыбки. — Слушать истории. Начинайте.

Был ли у меня смысл что-то скрывать? Совершенно никакого — от решения этих людей зависела моя дальнейшая жизнь и, если честно, меньше всего я хотел закончить на церковном костре. Поэтому как можно подробно описал битву с крабом, уничтожение тёмных ошмётков, укол и потеря сознания на целые сутки, появившиеся картинки и их тестирование, возвращение домой и сражение с наёмниками герцога, пленение и прохождение разлома. Включая укол в ладонь, что я ощутил перед потерей сознания.

— Инициация огнём, — понимающе кивнул Зурган. — Случайность, помноженная на редкость. Тебе известны побочные действия такой привязки камней? Не отвечай — по глазам вижу, что нет. Инициация огнём практиковалась на самой заре противостояний с тёмными. Считалось, что таким образом маг становится ближе к Свету — само небо формирует структуру магических камней и их расположение. Да, ты всё правильно понял — при стандартной инициации маг имеет возможность выбрать как место расположения своего камня, так и направление его граней. Зачем? Затем, что один и тот же камень усиления может работать сразу на несколько способностей, если их грани совпадают. Но в случае с огнём нет возможности выбора и приходиться довольствоваться тем, что тебе выдала случайность. Кроме того, камни отныне являются частью тебя. Навеки. Ты не сможешь от них отказаться или поменять, как бы тебе этого ни хотелось. Теперь нарисуй своё поле. Хочу понимать, с чем нам предстоит работать.

— Мы ещё не определились с тем, кем этот юноша является, — тут же вставил реплику отец Нор. — Обращённым нет места в мире живых!

Лист бумаги уже был расчерчен на ячейки и мне предстояло только вписать своё имя и очертить доступное поле, куда вставить кружки, обозначающие камни, а также несколько чёрточек, характеризующие грани и связи между способностями и усилителями.

— Пять на пять, — Зурган в очередной раз пожевал губами. До чего же противное зрелище! — Неплохо для начинающего мага, весьма неплохо. Если не брать во внимание крайне неудачное положение всех трёх камней, можно сказать, что тебе несказанно повезло. Все грани свободны, к каждой из них можно подцепить усилитель. Но то, как они все расположены… Ладно, с этим вопросом мы решили. Теперь меня интересуют два момента. Первый — полное и подробное описание всех способностей и усилителей. Их необходимо классифицировать, описать и внести в каталог. Без этой информации тебя из комнаты не выпустят. Заполняй.

Мне протянули шесть листов, по одному на каждый камень. Дознаватели дали мне столько времени, сколько потребовалось, чтобы полностью перенести описание на лист, включая схематическое изображение граней. Хотя напряжение у моих собеседников всё же проявилось — отец Нор только что не вырвал у меня из рук описание «Тёмного шипа» и «Сопротивления стали». По лицу худосочного церковника нельзя было ничего сказать, но взгляд, которым он меня одарил, едва не сделал сквозную дыру.

— Они учатся, — произнёс Зурган что-то загадочное. — Адаптируются.

— Обращённые, — с ненавистью произнёс отец Нор. — Чувствуется их влияние.

— Причём не простых обращённых, — согласился Зурган. — Но сейчас вернёмся к нашему разговору. Как я говорил, меня интересуют два момента. Первый мы уже решили, остался ещё один. В своём рассказе ты упоминал про целый рюкзак нюкса и заготовку для амулета. Призрак ничего подобного не нашёл. Ни нюкса, ни амулета. Ничего, кроме пепла, мёртвого лурга и твоего бессознательного тела.

— Нюкс горит, — зачем-то произнёс отец Нор.

— Причём не просто горит, но у нас сейчас разговор не об этом, — Зурган сделал несколько пометок на чистом листе. — Значит, мёртвый магический тёмный, заготовка для амулета и рюкзак нюкса. Что-то ещё? Понимаешь, Максимилиан, магические камни обладают одной интересной особенностью — они редки. Места их формирования прогнозируемы, они должны отвечать ряду факторов. Ни один из известных нам принципов нахождения камней не указывает на то, что в обычном магическом тёмном третьего уровня разлома может находиться «Лечебная аура». Это ломает стройную конструкцию, выстраиваемую столетиями. Ты точно ничего не забыл? Встреча с неизвестным? Подарок отца? Что-то другое? Как к тебе попал камень?

— Мне больше нечего добавить, — ответил я. — Я вам рассказал абсолютно всё. Без утайки или искажения фактов. Несмотря на статус смертника, не могу сказать, что мне не хочется жить. И тем более не хочется закончить свой век на костре отца Нора.

— В таком случае нам предстоит проверить твои слова, — Зурган сложил все бумаги обратно в папку и принялся медленно завязывать тесёмки. — Тебе придётся подождать в этой комнате. Еду и питьё тебе вскоре доставят. Отец Нор?

Церковник бросил на меня злой взгляд и удалился вслед за магистром.

Еду действительно принесли — спустя два часа после того, как меня оставили одного. Даже вздремнуть удалось. Сидя, правда, но мне не привыкать. Наконец, дверь отворилась и ко мне вошёл незнакомый юноша. Угрюмый, как мои последние дни.

— Твоя форма, — незнакомец бросил на стол толстый рюкзак. — Переодевайся.

Судя по тому, что он никуда не уходил, переодеваться мне следовало здесь и сейчас. Я открыл рюкзак и сердце предательски забилось — передо мной лежала форма магической академии. Места, в которое в прошлой жизни я даже не надеялся поступить. Под формой нашлись четыре толстых учебника, несколько пустых тетрадей, принадлежности для письма, а также тот самый комбинезон, что так мне понравился у студентов в разломе. Хотя имелись и кое-какие особенности — на груди моей формы, там, где была нашита цифра «1», символизирующая номер курса, красовалась надпись «смертник». Чтобы все понимали, с кем имеют дело.

— Следуй за мной, — произнёс незнакомец, причём сделал это столь же угрюмо, насколько угрюм был его внешний вид. Выйдя из здания, где меня держали, мы очутились во внутреннем парке академии. Сопровождающий начал перечислять здания, не заботясь о том, слушаю я его, или нет. — Учебный корпус. Здесь проходят основные задания, с расписанием первого курса ознакомишься вон на том стенде. Столовая. Расписание, когда сюда ходят смертники, найдёшь на том стенде. Общежитие для иногородних. Тебе здесь делать нечего. Увидят — накажут. Тренировочный зал с полигоном. Расписание на стенде. Конюшня. Очистные сооружения. Загон для смертников. Здесь ты будешь жить, пока тебя не выпрут из академии. С койкой определишься сам — к смертникам никто не лезет. Распишись.

Парень протянул мне бумагу и карандаш. Судя по тексту, я подтверждаю, что мне проведена полноценная экскурсия по академии, меня ознакомили со всеми важными местами, я всё понял и претензий к своему сопровождающему не имею.

— Не буду я ничего подписывать, — заявил я. — Здесь говорится об экскурсии по академии, а не путешествии от каталажки до места отдыха смертников. Мы никуда не заходили, ничего не видели. Может, у меня уроки начнутся через час, а я об этом ни сном, ни духом. Хочешь мою подпись — изволь полноценно познакомить меня с академией. Не хочешь мою подпись — можешь быть свободен.

Удар я скорее почувствовал, чем увидел. Сопровождающий вложил в него всю силу, решив одним ударом решить все вопросы. Отклонившись в сторону, пропуская кулак мимо, я даже обрадовался наличию стальных браслетов. С ними, конечно, придётся поменять привычный стиль боя, но то, как сталь смачно впечаталась в нос решившего напасть на меня придурка, настраивало на позитивный лад. Хрустнуло, во все стороны брызнула кровь, и сопровождающий рухнул на землю, скуля от боли.

— Когда поймёшь, как ты был неправ, знаешь, где меня найти, — произнёс я, обходя повреждённого противника. Добивать его я не собрался — вокруг собралось слишком много студентов и браслетов на них, в отличие от меня, не было. Я шёл в непрезентабельное одноэтажное здание, обозванное загоном для смертников, под гул перешёптываний, возмущённых возгласов и стенаний сопровождающего. Но больше всего меня бесили пристальные взгляды студентов с цифрой «3» и «4» на груди. Старшие курсы. Оплот и надежда академии. Те, кто уже без страха и упрёка спускается в разлом. Ничего доброго в этих взглядах не было. Всё, что мне оставалось — с абсолютно невозмутимым видом двигаться мимо собравшейся толпы, игнорируя всех и каждого. Меня даже пытались преследовать, но в десяти метрах от дома смертников все остановились, не смея пересекать незримую черту.

Я открыл дверь и поморщился — запах внутри помещения оставлял желать лучшего. Словно что-то сдохло, возродилось и сдохло ещё раз. Свет пробивался внутрь через заляпанные окна, едва разгоняя сумрак. Всего десять коек. Шесть из них заняты. Четыре свободны, но ни матрацев, ни тем более постельного белья на них нет. Кругом чувствовалась грязь и запустение. Как в самой обстановке, так и во взглядах шести смертников, даже не пытающихся встать со своих мест, чтобы встретить нежданного гостя. Глаза привыкли к освещению, позволив мне оценить своих «сожителей». Четверым было точно за тридцать, да и то, если привести их в порядок. Внешне они походили на немытых крестьян, полгода не вылезавших с полей. Заросшие, грязные, оборванные. Страх, да и только. Двух других можно было бы назвать молодыми, если только сравнивать их с первой четвёркой. Лет двадцать пять-тридцать. Внешний вид был получше — не такие заросшие и грязные, как первые. Но именно их «чистота» позволила оценить состояние смертников — на них места живого не было. Кровоподтёки, раны, царапины. Привыкнув к запаху немытых тел, я ощутил сладковатый запах разложения — у одного из смертников нещадно опухла и воняла нога. И у всей шестёрки несчастных были надеты металлические обручи, как у меня. Ноги, руки и шея. Чтобы не приведи Свет не воспользовался своей магией!

— Что же с вами тут всеми сделали? — ошарашенно спросил я. Картинка «Лечебная аура», что я добавил в кабинете, приветливо мигала и я, позабыв о том, что стальные оковы блокируют магию, активировал лечение, посетовав на то, что у меня имелось всего сорок единиц маны. Золотое сияние наполнило помещение и лица смертников превратились в чудовищные вытянувшиеся маски.

— Магия! Смертники пользуются магией! — от двери отлетел невзрачного вида юноша, улепётывая от нас, как от прокажённых. Что было вполне к месту, так как опухшая нога одного из смертников пугала.

— Всё, пустой, — произнёс я и тут пространство решило поиграть в качели. Вверх поменялся местами с низом, правая сторона стала левой, перёд любезно уступил своё место тому, что было позади. То, что я остался стоять вертикально, можно назвать чистым чудом — ноги стали ватными и подкосились, но руки успели вцепиться в хлипкую дверь, на которой я и повис, раскачиваясь вместе с ветром.

— Это называется откат, — послышался знакомый голос мужчины, что следовал за мной в разломе, заставил сражаться с тёмными, а потом вытащил моё полумёртвое тело. Некто Призрак. — Хотя обычно скручивает до того, как смертник активирует заклинание. Об этом нужно доложить магистру Шору. Нельзя использовать магию, когда надета сталь.

— Нельзя доводить людей до такого состояния, — прохрипел я, пытаясь бороться с головокружением.

— Неделю назад группа из десяти смертников закончила подготовку и была направлена на второй ярус разлома в качестве выпускного испытания. То, что ты видишь, является результатом абсолютной халатности, безответственности и пренебрежением правил братства. Четверо смертников остались в разломе кормить тёмных, эти шестеро сумели выбраться, не выполнив задания. Скоро церковники их заберут и отправят в Крепость. Место обитания смертников. Дальнейшая судьба этого мяса тебя волновать не должна.

— То есть приводить их в человеческий вид вы не собираетесь? — мир перестал шататься, и я даже смог встать на ноги, обернувшись в сторону Призрака. Мужчина стоял в метре от меня, а за его спиной сгрудилась целая армия студентов всех курсов.

— Они пренебреги правилами смертников, позволив тёмным сожрать своих братьев. Четверо из этого сброда являются матёрыми убийцами, двое — казнокрадами. Всех приговорили к смертной казни и, по сути, они уже мертвы. То, что ты сделал, лишь оттянуло момент их существования на пару лишних часов. О, а вот и служители Света.

Студенты расступились и к лачуге подъехала небольшая повозка. Двое молчаливых служителей церкви зашли внутрь, схватили ближайшего к двери смертника, после чего отнесли его к повозке и закинули туда, как какое-нибудь животное. Я оторопело смотрел, как церковники очищают пространство от матерящихся на все лады смертников. Моё лечение придало им сил, залатав поверхностные раны. Почувствовавшие жажду жизни люди орали на все лады, проклиная мир, себя, меня и всю академию в целом. Наконец, представление закончилось — повозка отправилась прочь, увозя прежних жильцов лачуги.

— Совет на будущее, — добавил Призрак, провожая взглядом повозку. — Не трать драгоценную ману на тех, кто этого не стоит. Те, кто игнорирует правила братства, не заслуживают жизни. Ты должен научиться делить людей на своих и чужих. Своих всегда меньше.

— Наставник, этот смертник воспользовался магией! — к нам подошла странная парочка. Тот самый пронырливый юноша с крысиным лицом и облачённый в мантию мужчина.

— Призрак, — приветственно кивнул мужчина и навис надо мной. — Ты что себе позволяешь, труп? Такие, как ты, должны благодарить небо, что им выпал шанс обучиться и не сдохнуть в первые минуты разлома! Запомни раз и навсегда — всем здесь плевать, кем ты был живым! Сейчас ты бесправный труп, что должен сдохнуть в разломе или на Стене! Ещё раз мне доложат, что ты использовал магию вне разлома…

Призрак стоял всего в шаге от меня и смотрел на явившегося преподавателя. Взгляда я не видел, но он мне и не требовался — на поясе мужчины висел нож. Точно такой же, какой он мне передал в разломе. Нож из чистой стали. Не знаю, на что рассчитывал орущий преподаватель — повышал свою самооценку, зарабатывал очки популярности у студентов, может, у него была личная ненависть к смертникам. Как ни крути, большинство из нас являются убийцами, насильниками и ещё теми тварями. Но позволять кому-либо вот так с собой разговаривать я не собирался. Меня считают трупом? Отлично! Трупы не ведают правил!

За движения, что мне удались, Густав обязательно одобрительно бы похлопал по плечу и выдумал новое испытание, ещё труднее. Шаг вперёд, движением пальцев расстегнуть застёжку, удерживающую нож, вытащить нож, уйти от опоздавшего движения Призрака, оттолкнуть его в сторону, чтобы получить лишние секунды, сделать новый шаг, теперь уже к внезапно умолкшему преподавателю и, игнорируя все его защитные амулеты, прижать лезвие к шее:

— Ещё раз позволишь себе глупость на меня заорать, не стану сдерживаться и воткну сталь прямо в мозг, если он у тебя есть. Ты прав — я труп. Смертник. А смертникам терять нечего. Найди себе других мальчиков для битья! А это тебе для того, чтобы ты хорошенько запомнил этот момент!

Меня начало разворачивать — Призрак среагировал слишком быстро. Однако мне удалось сделать главное — толпа студентов ахнула и раздался истеричный крик лишённого уха преподавателя. На этом мои приключения оборвались — защиты не было, так что удар в голову прошёл целиком, погрузив меня во тьму. Радовало одно — уходил я под крики боли своего противника. Идеальное завершение первого дня в академии.

— Я же говорил, этот парень взбаламутит наше болото, — довольно пробормотал Призрак, осторожно укладывая оглушённого парнишку на землю. Бил мужчина осторожно, стараясь не усердствовать. — Кто-нибудь, срочно сбегайте за магистром Смалогом! Магистру Цирману требуется лечение!

Обязательно взбаламутит…

(За час до этого в кабинете магистра Зурган Шора)

— У нас получилось, — отчитался один из преподавателей академии. — «Лечебная аура» активировалась через огонь. Мы проверили аналогичный эксперимент не только с нюксом, но и другими материалами, добываемыми в разломе. Результаты достаточно интересные — магические камни рождались в девяносто процентах случаев. Полагаю, остальные десять тоже должны выдавать положительный результат, мы просто не угадали с объёмом исходного материала. Мы обязательно продолжим копать в эту сторону, меняя не только объем материала, но и заготовки для амулетов. Это целое поле для опытов, открывающее небывалые горизонты!

— Благодарю, магистр, можете возвращаться к своим делам, — Зурган Шор посмотрел на предоставленный список и на душе старика стало тяжко. Почему именно сейчас?

— Смертник чист, — нехотя заключил отец Нор, посмотрев на результат исследований. — Тьмы в нём нет. Во всяком случае — сейчас. Он не обращённый. Однако у церкви возникли дополнительные вопросы к академии. Почему за более чем пятьсот лет своего существования академия не обнаружила такого простого способа создания магических камней?

— Потому что мы отказались от инициации огнём, — недовольно скривился Зурган. Отец Нор являлся едва ли не единственным человеком академии, перед которым пасовал даже глава службы безопасности. — Считали, что это пережитки прошлого. Атавизм, который нужно отринуть.

— Тогда от имени отца Урга, верховного епископа Света, хочу задать второй вопрос — сколько таких атавизмов бегает по миру? Сколько из них продались тьме? Академия была создана для того, чтобы контролировать поток магических камней. Оказывается, что ничего вы не контролируете, раз на наших глазах простой необученный мальчишка с лёгкостью получил в свои руки две редких и одну элитную способность. Да ещё и уникальный камень поддержки к тому же. Надеюсь, мне не нужно вам объяснять, что это открытие в корне меняет соотношение сил? Мы всегда считали врага слабым, даже не ведая, что у него есть доступ к таким камням.

— То, что обращённые знают о таком способе получения камней, не доказано.

— Магистр, не стоит сейчас никого выгораживать. Церковь виновата в этом не меньше академии. Ведь именно мы настояли на том, чтобы отменить инициацию огнём. И не стоит недооценивать противника — ф у них нет Света, дарующего право пользоваться камнями. Значит, они получают свои способности другим способом. Таким, как сделал это Максимилиан. Я извещу отца Урга о случившемся.

— Ваше право, отец Нор. Докладную ректору я направлю сразу после нашего разговора. Что делать с мальчишкой?

— Призрак прав — уровень подготовки юноши достаточно высок, чтобы не обращать на него внимания. Церковь даёт добро на обучение у Злого Инженера. Посмотрим, что из этого получится. Чистильщика у нас не было уже двадцать лет.

— У меня нет приказа выдавать тебе ведро!

— Хорошо, кто может такой приказ отдать?

— Заведующий складом!

— Замечательно. Где его найти?

…

— Нет! Я не собираюсь раздавать всяким смертникам вёдра!

— Хорошо, не раздавайте. Кто может дать вам поручение выдать мне ведро?

— Поручение? Надо мной только проректор академии!

…

— Ты в своём уме, смертник?! Ты посмел явиться ко мне ради какого-то ведра?!

— То есть вы тоже отказываетесь выделить мне инвентарь?

— Пошёл вон отсюда! Делать мне больше нечего, кроме как думать о том, чтобы всякому сброду вёдра выдавать!

…

— Максимилиан Валевский, ректор готов вас принять…

Приключение под названием «найди себе ведро» началось у меня почти сразу, как только я очнулся в вонючей лачуге. Не знаю, каким образом у предыдущих смертников это получилось, но загадили они помещение знатно. Грязь была повсюду — не только на полу, но даже на потолке. Поднявшись, я с отвращением отряхнул некогда чистую одежду, делая себе заметку как можно скорее постираться и ухмыльнулся. Голова болела, но явного наказания за инцидент не последовало. Мои вещи лежали на одной из кроватей, членовредительством со мной никто не занимался. Можно сказать, что я легко отделался. Но сомнений в том, что при необходимости я исполню свою угрозу, не было — с такими уродами, как этот преподаватель, по-другому общаться нельзя. Иначе они на шею сядут и слезать оттуда не станут до конца академии. Учитывая, что я здесь ненадолго, максимум на месяц (хотя мне никто сроков подготовки так и не обозначил), я решил не церемониться. Что со мной могут сделать? Наказать? Так я уже и так наказанный дальше некуда. Смертник, что, почитай, уже ходячий труп. Убить меня нельзя — законы империи этого не позволяют, выгнать из академии вне полномочий обычного преподавателя. Так что максимум, что мне можно сделать за отрезанное ухо — пожурить, да натравить студентов, обещав им послабления на экзамене. Пофиг! От хорошей драки я никогда не отказывался.

Первым делом я отправился к расписанию занятий, где выяснил, что ближайшее занятие у группы смертников состоится через два дня. Странное, конечно, название «группа смертников», при том, что она состояла из одного человека, но спишем это на универсальный подход. Следующим на очереди была столовая, где я смог найти душ и даже постирать одежду. Судя по взглядам студентов, что заходили в мужской туалет, такого зрелища наблюдать им ещё не приходилось. Выжав, как можно тщательней, вещи, я нацепил их на себя мокрыми, на скорую руку поел и отправился к коменданту общежития за ведром и тряпкой. Меня поселили в свинарник, но это не значит, что я должен жить в свинарнике. Руки у меня не отвалятся, если я потрачу свободное время и приведу своё временное жилище в человеческий вид, насколько это вообще возможно. Вот только тут и началась увлекательная дорога под названием «сломай систему». Комендант обложил меня трёхэтажным матом и отправил восвояси. Хорошо я хоть умудрился спросить, кто отдаёт ему приказы. Заведующий складом тоже особо не церемонился — он даже в мою сторону старался не смотреть, разговаривая с явным презрением. Пофиг! К этому моменту мне уже стало интересно, как далеко можно зайти в поисках обычного инвентаря, что валялся в свободном доступе в общежитии. Приходи и бери, по сути. Нет! Мне должны выдать моё, личное!

Честно говоря, я не верил, что проректор согласится меня принять. Видимо, инцидент с одним из преподавателей заставил относиться ко мне чуть внимательней, чем к остальным смертникам. Но как только проректор узнал, зачем я к нему заявился, рассердился не на шутку. Пожалуй, такой отборной ругани я даже от Густава не слышал. Оставалась последняя инстанция, ректор, но к нему оказалось не так просто попасть. Только под запись. Собственно, я и записался на ближайшее свободное окно через полторы недели. Если к этому моменту я ещё останусь в академии, обязательно схожу за своим ведром! Всю следующую ночь я посвятил начальной чистке — вытаскивал из лачуги грязную мебель, соскребал толстый слой грязи найденной палкой, постирал постельное бельё. Впервые для него, кажется, за всё время его существования. Работал я в одних трусах. Их и отмыть легче, и выдали мне их сразу три штуки. Проходящие мимо лачуги студенты всячески насмехались над голым смертником, но спровоцировать меня на агрессию ни у кого не получилось. Десятиметровую черту перед домом никто не переходил, кроме слов никто ничем не кидался, магию не использовали, а на остальное мне было глубоко наплевать. Я выше этого.

Каково же было моё удивление, когда утром ко мне явился секретарь академии со словами, что ректор готов меня принять через полчаса. Пришлось бежать в столовую и экстренно приводить себя в порядок. Получилось, конечно, посредственно, но лучше я сделать не мог. У меня не было ни расчёски, ни зубной щётки, ни мыла. Приходилось изгаляться и пользоваться тем, которым студенты мыли руки.

— Максимилиан Валевский, добро пожаловать в нашу академию, — кабинет ректора отдавал деловым стилем. Посетитель сразу понимал, что попал в место сосредоточия всей информации академии. Куча бумаг, папок, документов и книг. Шкафы, сферы, чучела тёмных — всё казалось к месту. Но больше всего меня поразил сам ректор — столь красивого мужчину я в своей жизни не встречал. Даже неловко стало, что я в таком виде явился к нему на приём.

— Благодарю за то, что смогли найти время и приняли меня, — я поклонился как старшему и занял предложенный стул. Присутствующий на встрече секретарь на мгновение скривился — стоимость стула едва ли не превосходила стоимость всего имения Валевских, а тут на него взгромоздился некто, кто даже не удосужился выгладить свою форму.

— Что ты, меня всегда интересовали люди, призирающие даже малейшие проявления правил. Напасть на преподавателя в первый же день своего присутствия в стенах академии — таких случаев за всю историю происходило от силы два-три раза.

— Не знаю, какую версию событий вам доложили, — пожал я плечами, показывая, что данный инцидент для меня несущественен. — Но я просто защищался. Смертник я, или нет — не имеет значения. Прежде всего я живое существо, как бы меня не уверяли в обратном. И если другое живое существо решит меня прогнуть или продавить своим якобы более высоким положением, мне придётся как-то на это реагировать.

— То есть если бы на его месте находился я, ты бы всё равно напал? — ректор красноречиво поднял бровь.

— То есть вы бы тоже кричали, махали руками, брызгали слюной и называли всех и каждого ходячими трупами и существами, не заслуживающими даже дышать одним воздухом с живыми людьми? Нет, в этом случае я бы точно не напал. Услышь я такое от ректора магической академии Заракской империи, меня бы просто хватил удар и вам не пришлось бы со мной мучаться. Надеюсь, вы устроили бы мне простенькие похороны? Без церемоний и длинных речей. Не люблю их.

— Что ж, оставим этот запутанный инцидент в прошлом и вернёмся к цели твоего визита. Даже хорошо, что ты решил навестить меня именно сейчас, перед началом учёбы. Как ты помнишь, тебе были обещаны бонусы, если ты сможешь принести из разлома что-то интересное. Нюкс, к сожалению, ты так и не принёс, зато магический камень, что добыли с убитого тобой элитного тёмного, заставляет закрыть глаза на это упущение и всё же наградить тебя бонусом.

— Бонусы для учёбы — всегда хорошо, — согласился я. — Но пришёл я сюда не за ними. Меня поселили в барак для смертников. Не спорю — иного места я не заслуживаю по статусу, но то, во что мои предшественники превратили это помещение, вызывает панику. Даже удивительно, как на территории вверенной вам академии может существовать столь отвратительное и грязное здание. У нас в конюшне было чище, чем там, где мне приходится жить. Не вопрос — я готов всё это убрать. Вымыть. Потому что не стыдно убрать грязь. Стыдно жить в грязи. Но чтобы это сделать, мне не хватает элементарных вещей — ведра, тряпки, щётки, чистящих средств. Сущей мелочи по меркам академии. Я обошёл всех — коменданта, заведующего складом, проректора по хозяйственной работе. Всеми был отправлен в далёкие дали. Вы — последняя инстанция, куда я могу обратиться. Если ещё и вы откажите, придётся отскребать грязь руками. Потому что мне, пусть и временному, но студенту, стыдно осознавать наличие столь безобразного и грязного помещения в лучшей академии мира.

— То есть тебе не выдали ни средств личной гигиены, ни бытовых предметов? — холодно спросил ректор, превратившись за долю мгновения из доброго дядюшки в руководителя огромной академии.

— Четыре учебника, один комбинезон, один комплект формы, трое трусов, письменные принадлежности. О! Ещё один рюкзак. Вот полный перечень того, что я получил. Душ, туалет и стиралка в столовой, но к этому у меня вопросов нет. Там, значит там. Я не привередливый.

— Я тебя услышал, — всё тем же холодным голосом произнёс ректор. — Не такой я видел нашу встречу. Не такой. Полагал, что ты явишься с требованиями о бонусах, что обещаны в письме, о награде за успешное спасение студентов и уничтожение тёмных. Но никак не ожидал, что ты придёшь ко мне с жалобой на моих сотрудников.

— Хочу поправить — у меня не было ни слова жалобы. Я лишь описал путь, что привёл меня в этот кабинет. И указал, что мне придётся делать, если вы откажите мне в предоставлении условного ведра с тряпкой. Жаловаться? Меня отучили от этого ещё в шесть лет. Свои проблемы я привык решать без посторонней помощи.

— Я неправильно выразился, — голос ректора чуть потеплел. — Предлагаю эту тему закрыть. Ты получишь, как ты назвал, условное ведро и тряпку.

— Большего мне и не нужно. Хотя есть ещё один момент, который сразу хотелось бы прояснить. На мне стальные браслеты, — на всякий случай я продемонстрировал свои украшения. — Я понимаю, для чего они на мне — чтобы блокировать магию. Но они не действуют. Когда я впервые попал в дом для смертников, мне удалось использовать лечебную ауру, помогая тем бедолагам, которых вычеркнули из списка живых. Потом пришёл откат, но он пришёл после того, как я использовал магию.

— Докладная об этом происшествии уже лежит у меня на столе, как и жалоба на отсечённое ухо, — ухмыльнулся ректор. — С рекомендацией закрыть тебя в тёмном сухом помещении и не выпускать оттуда до конца подготовки. Даже хорошо, что ты не стал скрывать факт доступа к магии. Это характеризует тебя с правильной стороны. И да — в этом нет ничего необычного. Конечно, для тех, кто знает особенность твоей инициации. Магические камни, полученные через огонь, для многих действуют немного нестандартно. Применительно к твоему случаю — ты вначале пользуешься способностью, потом получаешь ограничение и наказание. Именно поэтому тебе не восстанавливают ману. Чтобы исключить риски. Пожалуй, даже обручи можно снять — не вижу в них смысла. Теперь о бонусах, ты же не думал, что я о них забыл? Ты пробудешь в академии шесть месяцев, против обычных трёх для смертников. За это время ты должен досконально выучить строение и повадки тёмных, встречающихся в разломах. Мы готовим тебя к подземельям, не Стене. Следующий бонус — ты войдёшь в мою группу по теории магии, где в ускоренном режиме будешь изучать всё, что касается магических камней и амулетов. Защиту против влияния Скрона с тобой будет практиковать отец Нор. С ним ты уже знаком. Боевой подготовкой займётся наставник под псевдонимом Злой Инженер. Он же поведает тебе о том, что значит быть смертником и как правильно разделывать тёмных, чтобы получить из них максимальную выгоду. Некогда Злой Инженер сам являлся представителем твоего братства. Не нужно так на меня смотреть — все вопросы задашь наставнику, когда придёт время. Твоя задача на эти полгода— спокойно чувствовать себя на третьем и четвёртом уровнях разлома. Выпускной экзамен будет заключаться в том, чтобы ты пробыл на четвёртом уровне целые сутки. Все трое преподавателей, что тебе достались, являются гордостью нашей академии. Лучшие из лучших. И да, говорю это без ложной скромности, учитывая, что я один из них. Сейчас можешь идти в столовую — насколько я вижу, время завтрака.

Путь до столовой я, если честно, упустил из памяти. Из головы не уходила брошенная словно невзначай фраза «когда-то являлся смертником». Злой Инженер, что бы это имя не значило, смог освободиться из вечного рабства! Значит, существует шанс, что его путь не уникален и его можно повторить! Я просто обязан по нему пройти и обрести свободу. Ради этого я не просто любому горло перегрызу, я стану лучшим смертником, какой только существовал в этом мире! Пусть только кто попробует встать у меня на пути.

— Это что? — удивлённо произнёс я, возвращаясь к своему жилищу. Нежданно негаданно рядом с «загоном» смертников стартовала огромная стройка. Десяток работников из очистной бригады только что не вылизывали каждую досочку, каждый уголок лачуги. Другая бригада занималась устранением всевозможных огрехов — дыр, трещин и обветшалой краски. Третья стояла неподалёку, притащив откуда-то новую мебель. Не те страшные металлический кровати, что я выкинул ночью, а добротные ложа с настоящими матрацами! Последний раз я на таком спал, кажется, ещё в прошлой жизни, когда миловался с Ланой и Дарой. Эх, где же вы сейчас, мои девочки?

Контролировал весь процесс лично проректор. Здесь же нашлись завскладом и комендант, причём последний и вовсе оказался в очистной бригаде. Взгляды, что бросали на меня собравшиеся, говорили о многом, но пробить стену безразличия оказались не способны. Меня, конечно, интересовало, как ректор умудрился организовать всё это за полчаса, но не так, чтобы я начал задавать вопросы. Вполне устраивало то, что я видел. Те, кто не пожелал пойти мне навстречу, сами виноваты. Пусть вкалывают на пользу отечества и мне во благо.

— Распишись, что всё готово, — проректор протянул мне лист с описанием выполненных работ. Причём протянул так, словно боялся замазаться. Я внимательно ознакомился с описанием, после чего взял ручку и неторопливо принялся отмечать галочки напротив каждого выполненного пункта. Этому меня научил отец — ушлые торговцы и крестьяне постоянно норовили обдурить.

— Кроватей по списку должно быть десять, здесь только восемь, — заметил я. — Столов должно быть четыре, по факту лишь два. Крыша должна быть покрыта черепицей, а у нас металлические листы. Да тут больше половины отсутствует! Я не стану это подписывать.

— Ты…, — проскрежетал зубами проректор, выхватил лист и удалился. Спустя несколько минут появилась ещё одна бригада, сходу вскарабкавшись на крышу.

Строительство перешло в активную фазу.

Какое-то время я стоял, оценивая перспективы. Все работали, никто не отлынивал, постоянно доставлялись новые материалы, даже начали копать траншею. Ни о каком косметическом ремонте речи не шло — переделывали «загон» для смертников капитально. Что привело к пониманию — закончат строители не скоро. Печалило ли это меня? Отнюдь! Густав приучил адаптироваться к любым ситуациям. Погода стояла тёплая, дождя не намечалось, трава во внутреннем парке академии мягкая, собаками не изгаженная. Что мне ещё нужно для хорошей жизни?

Усевшись под одним из многочисленных дубов, я достал четыре выданных учебника и разложил их перед собой. Читать я любил — в землях Валевских это был едва ли не единственный способ скоротать время. Между тренировками. Сейчас предстояло выбрать, с чего начать. Что может пригодиться мне сейчас, что может подождать лучших времён? «Магические камни», «Тёмные и их особенности», «Анатомия», «Законы Заракской империи». Последняя книга сразу отправилась в рюкзак, как и описание внутренностей человека. Не самое необходимое знание здесь и сейчас. Оставались камни и твари. Обе темы казались мне важными, но выбор всё же пал в пользу способностей. Вряд ли в ближайшее время мне светит оказаться в разломе, а вот закрыть явный пробел в знаниях относительно магии мне нужно в максимально короткий срок.

Итак, магические камни и всё, что с ними связано. Прежде всего — поле способностей. Мне действительно повезло — у новичков стандартом считалось поле 4 на 4. 5 на 5, как у меня, получали в своё пользование лишь десять процентов новичков. Встречались, конечно, гении, отхватившие себе поле 6 на 6, но таких было считанные единицы. Магический камень, размещённый на поле, имел возможность взаимодействовать с восьмью клетками рядом с собой, что автоматически указывает на максимально допустимое количество граней у способности — восемь. Предел, к которому стремятся многие, но получить который дано лишь единицам. Именно что получить — оказалось, грани можно добавлять с помощью специального эликсира, что изготавливали где-то в недрах академии. Сам процесс являлся государственной тайной, но, как часто водится, большая часть магов знала основные требования — переработка тысячи граней. Да, создавали эликсир из магических камней с гранями и их требовалось невероятное количество. Собственно, поэтому эликсир являлся невероятно дорогим, а академия занималась изъятием всех найденных камней по всей империи. Потому что даже одна дополнительная грань выводит магический камень на принципиально новый уровень. Нет, не уровень — на новую ступень. Потому что здесь главное не запутаться. Грани — это отражение того, сколько камней-усилителей можно подключить, добавляя способности новые свойства. Например, блокировка стали, как в моём случае. Уровень — это личный параметр камня, описывающий его силу, мощность и прочие измеряемые величины. Чем выше уровень, тем сильнее камень и, как следствие, более могущественным является его обладатель.

Повышался уровень камней тоже с помощью алхимии. Из разломов или тварей Стены добывался хрон — камень с синей аурой. Хрон специальным образом обрабатывали, концентрировали, с чем-то смешивали (ещё одна государственная тайна) и получали эликсир повышения уровня. Причём чем выше требовалось прокачать уровень камня, тем больше эликсиров требовалось. В книге закономерность количества флаконов от уровня назвали последовательностью Фибоначчи. Выглядела она следующим образом: 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13…, где каждое число соответствовало количеству на уровень. С первого на второй — один флакон. Со второго на третий — тоже один, зато уже на четвёртый — два. И далее в соответствии с указанными цифрами. Хрон не являлся редким материалом, его было даже больше, чем нюкса, что использовался для создания зелий восстановления, но беда заключалась в том, что встречался хрон только начиная с третьего уровня разломов. Добыча была сопряжена с огромными рисками, поэтому эликсиры на повышение уровня тоже считались достаточной редкостью и кому попало их не раздавали.

Чтение поглотило меня с головой, из-за чего я даже пропустил обед. Книга оказалась не просто учебником — настоящим кладом! Здесь описывалось всё — начиная от того, как найти места формирования магических камней, как определять их тип, как понять, что внутри тёмного находится камень, даже то, как изъять камень у другого мага! Да, можно было провернуть и такой фокус. Не со мной, конечно — камни теперь являются частью моей сущности. Изъятие камней считалось смертельным оскорблением целиком всего рода, не только конкретного человека, поэтому такое злодейство мало кто практиковал. Да и выжить после изъятия маг физически не мог — у него вырывали часть внутренностей. Но способ имелся и, что особо указывалось в книге, тщательно контролируемый академией чёрный рынок магических камней этим промышлял. Почему контролируемый? Потому что активировать способность можно только в самой академии, куда и являлись новые владельцы камушков! Про инициацию огнём в учебнике не было ни слова — как ректор и говорил, это был не самый популярный способ получения способностей.

Поспать мне так и не удалось. Во-первых — негде. Во-вторых — чтение поглотило меня целиком. Я так и просидел под дубом, не обращая внимания на посторонние шумы и постоянные язвительные замечания проходящих мимо студентов. Строительные работы продолжались всю ночью и даже почти весь следующий день. Лишь к вечеру на акте выполненных работ появилась моя подпись. Когда я вошёл в обновлённый «загон» для смертников, на лицо наползла довольная ухмылка. Отвратительная вонь сменилась едва заметным запахом краски и чистоты, появилась душевая зона и даже собственный туалет! У меня вообще сложилось ощущение, что лачугу снесли и собрали с нуля, превратив во вполне удобное место жительства. Мои новые личные вещи лежали отдельной стопкой на столе — минимальный набор, конечно, но вполне достаточный, чтобы не выживать, а жить. Оставалось дело за малым — в ближайшие полгода нужно обеспечить защиту своего жилья. Причём как от проректора, так и от порезанного мной преподавателя. То, что будут гадить, сомнений не вызывало. Даже я, несмотря на свой спокойный характер, обязательно бы гадил, попади на их место. Что говорить о тех, кто пытался прожечь во мне дырки взглядами всё это время?

В эту ночь мне снились Лана и Дара. Близняшки меня обнимали, целовали, гладили. Дело шло к самому интересному, как неожиданно Лана игриво вывернулась из моих цепких объятий, со смехом отступила, позволяя насладиться прекрасными видами обнажённого женского тела, а потом нависла надо мной и как рявкнет страшным мужским голосом:

— Подъём, смертник! Время тренировок!

Я подскочил с кровати, как ошпаренный. Всё очарование сна улетучилось — рядом с моей кроватью стоял Призрак и довольно скалился.

— Совет на будущее — никогда не спи голым. Вредная привычка, особенно для смертника. Пока будешь озираться, что да как, лург клацнет клешнями и оттяпает тебе всё лишнее, что так призывно торчит. Для сна есть комбинезон. Снимаешь его только для стирки. А теперь бегом! У тебя минута, чтобы одеться. Злой Инженер ждёт тебя на первом уровне разлома.

Тёмный?! Тёмный человек в магической академии? Да что здесь, Скрон его побери, происходит?

Потрясение оказалось настолько глубоким, что я какое-то время просто стоял и оторопело смотрел на источающего тёмный туман мужчину. Внешне он выглядел как обычный человек лет сорока, проведший большую часть своей жизни на войне — поджарое тело, нависшие над глазами густые брови, шрамы по всему лицу, вот только… Тёмный?! Почему его не сожгли? Отец Нор, вопрос к вам! Церковник, к слову, тоже был здесь.

— Это и есть ваш претендент? Выглядит не очень, — произнёс Злой Инженер. Голос тёмного не имел к живым никакого отношения. Так мог говорить… металл, если бы он мог говорить! Скрипуче, звонко, резонируя с окружающим миром. Глаза тёмного встретились с моими и у меня по телу пошёл озноб — я смотрел в сплошную тьму! Ни белков, ни зрачков, ни эмоций. Появилось угасшее чувство страха, что я испытывал каждый раз при встрече с тёмными тварями. Мощность была на уровне краба побережья или, скорее, тройки магических тварей в последней пещере. Давило сильно.

Вот только я уже был не тем мальчиком, что впервые встретился с монстрами. Мне даже не пришлось использовать выданное копьё, чтобы удержаться на ногах. Убедившись, что ватные ноги держат, я, так и не отрывая взгляда от тьмы, произнёс:

— Это и есть мой наставник? Выглядит не очень.

— А он мне нравится! — расхохотался Злой Инженер и давление разом исчезло. Могу, конечно, ошибаться, но мне кажется, что я услышал облегчённый вздох Призрака. Его, как и меня, тоже придавило. Церковник делал вид, что вообще не заметил влияния тёмного и не понимал, что происходит. Поэтому я обернулся к нему и спросил:

— Отец Нор, это нормально, что меня будет обучать тёмный? Не вы ли говорили, что поддавшихся влиянию Скрона нужно сжигать сразу, как только их встретишь? Однако вы стоите рядом с этим…

— Ты язык свой в задницу засунь и стой молча! — оборвал меня Злой Инженер. — У тебя нет права здесь болтать. Ты уверен, что он достоин? В нём нет тьмы?

Последние фразы адресовались церковнику.

— Ты знаешь наши принципы, — ответил отец Нор. — Его проверили. Тщательно. Считаем, что он достоин твоего внимания и времени.

— Что по подготовке? Очередная бездарность, размахивающая копьём словно мечом?

— Его готовили к Стене, — ответил Призрак, заставив тёмного скривиться.

— То есть никак. Сколько мне придётся держать при себе это мясо? Три месяца?

— Полгода. Ректор согласовал максимально допустимое время пребывания смертника в академии.

— С чего такое счастье? — Злой Инженер вновь посмотрел на меня. — Он что, чей-то двоюродный племянник?

— Элитка с третьего уровня, один магический со второго и три магических с третьего. Причём последние одновременно вместе со своими свитами. Это его показатели во время испытания. До академии он грохнул неклассифицированную элитку, что уничтожила одного из магов. Так что да — перед тобой чей-то двоюродный племянник.

— Этот задохлик? — хмурый взгляд вновь прошёлся по мне снизу вверх. — На нём нет браслетов.

— Тем, кто получил свои камни через огонь, они бесполезны, — пояснил отец Нор.

— Камни, куда же без них. Скоро будет так, что вы даже в сортир без камней сходить не сможете. Что у него?

Отец Нор протянул лист с моей магической сеткой и описанием камней. Злой Инженер какое-то время молчал, вглядываясь в бумагу, после чего вернул её и пошёл к центру пещеры.

— К стене, — послышался приказ и Призрак с церковником выполнили его без всяких вопросов. Тёмный сделал несколько круговых движений копьём, остановив его направленным в мою сторону. — Смертник, вынимай язык из задницы и иди сюда. Твоя задача — продержаться тридцать секунд. Сражаемся в полную силу. Если ты уверен в том, что хорош так же, как тебя описывают, сможешь продержаться. Если нет — лучше не выходи. Сдерживаться я не буду. Убивать не стану, но покалечить постараюсь. Желательно так, чтобы ты под себя месяца три ходил.

— Мне нужны флаконы на ману, — я обернулся к своим сопровождающим. — Три, лучше четыре. И нож. Если будет полный контакт, нужен ещё и нож.

— С копьём он тебя просто покалечит, с ножом убьёт, — предупредил Призрак.

— Все мы когда-нибудь умрём, — произнёс я любимую поговорку Густава. — Вопрос в том, как это сделаем. С ножом будет приятней умирать.

— Выдай ему всё, что просит, — приказал отец Нор и Призрак полез в свой рюкзак.

Первый флакон я выпил целиком и активировал золотой купол. Восстановив ману до максимума, я повесил на пояс нож, три эликсира и медленно пошёл к Злому Инженеру.

— Значит, уверен, — заметил тот. — Поблажек никаких давать не буду. Тридцать секунд, время пошло. Бой!

Если я думал, что лурги были быстры до невозможности, то глубоко ошибался — они оказались сущей улиткой по сравнению со Злым Инженером. То, как ринулся ко мне тёмный, нельзя было назвать никак, кроме как молнией. Силуэт размазался, чтобы на огромной скорости врезаться в мою грудь. Меня отшвырнуло назад, но отставать молния не желала, бросившись следом и умудрившись нанести боковой удар ещё во время моего полёта. Удары тёмного оказались чудовищными — если бы не защитный купол, во мне точно обнаружилось бы несколько сквозных отверстий. Третий удар пришёлся ровно тогда, когда я приземлился на пол — сверкнули искры, отбивая копьё тёмного. Я развернулся на спине, попытавшись ударить противника ногами, но куда там! Проще муху в полёте проще поймать, чем успеть за тёмным. Тем не менее я продолжил движение и, используя его импульс, умудрился перекатиться и даже встать на ноги, на всякий случай крутанув копьём в той стороне, где должен был быть тёмный. Никуда не попал, но этого и не требовалось. Передо мной не ставили задачу победить — только продержаться. Каких-то тридцать секунд. Значит, исходим ровно из этого.

Не успев подняться на ноги, я тут же прыгнул вперёд и сразу в сторону. Бой на открытом пространстве для меня являлся самоубийством — здесь тёмный превратит меня в отбивную. Мне требовалась хоть какая-то защита и каменная стена являлась отличным способом обезопасить свою спину. Сбоку мелькнула тёмная молния — Злой Инженер явно понял, что я задумал и собирался вмешаться в мой «стремительный» побег, но этим он только себя подставил. Рука в сторону и тёмный шип врезался в каменный пол всего в метре от меня. Моя личная разработка! Выцеливать противника, умоляя его не двигаться, я не мог — в горячке боя обеспечить точность удара невозможно. Но с моим «Тёмный шипом» этого и не требовалось. Достаточно было выстрелить во что-то твёрдое рядом с противником. Мало того, что шип сам взрывался как мощная бомба, так ещё и порождал огромную гору осколков.

Взрывная волна откинула меня в сторону, но я к этому был готов. В руках появился очередной флакон на ману — защита просела основательно. Однако главное было достигнуто — я оказался возле стены. Развернувшись, я выставил перед собой копьё и только сейчас смог посмотреть, что вообще происходит в пещере.

Злой Инженер оправдывал своё название — он двигался ко мне с неотвратимостью бездушного механизма. Лицо тёмного не отражало никаких эмоций и это пугало гораздо больше, чем если бы на нём был гнев. Постепенно противник начал ускоряться, чтобы превратиться в молнию, но сейчас я к этому был готов. Густав готовил меня хорошо. В том числе против быстрых тварей, что будут встречаться на Стене. Нет смысла тыкать копьём в воздух, пытаясь нанизать своего врага, достаточно остриём описывать перед собой восьмёрку, сводя на «нет» всё преимущество в скорости. У меня, вроде как, получилось — Злому Инженеру пришлось менять тактику. Он отклонился от траектории, прыгнул на стену и оттолкнулся от неё, как от трамплина. Остриё его копья врезалось в купол, высекая искры, в руках мелькнул нож, но именно этот момент показался мне идеальным для контратаки. Лишившись контакта с поверхностью, тёмный лишился своей чудовищной скорости. Он по-прежнему был невероятно быстр, но буквально на долю мгновения замедлился, что позволило мне нанести удар. Не копьём — оно по-прежнему выписывало восьмёрки. Я ударил «Тёмным шипом», отпустив одну руку и прицелившись в то место, где должен оказаться тёмный через мгновение. В шаге от меня.

Не самая хорошая идея, но иной у меня не было. Магическое остриё врезалось в Злого Инженера и взорвалось на сотню мелких осколков тьмы. Меня прижало к стене, сметая защиту, но невероятным усилием скорее воли, чем сил, я сделал шаг вперёд. От копья осталась лишь память — всё, что выходило из купола, оторвало, так что бесполезная теперь палка рухнула на полу. Но меня это сейчас не заботило — я, наконец, увидел цель. Тёмный поднимался на ноги неподалёку от меня, мотая головой — видимых повреждений не наблюдалось, разве что одежда потрепалась, но движения казались замедленными. Нож нырнул мне в руку раньше, чем я об этом подумал. Чтобы добраться до своего противника, требовалось мгновение. Злой Инженер говорил о полном контакте? Хорошо, пусть будет полный. Главное не сдерживаться.

Я ударил так, как учил Густав — с замаха, добавляя ножу вес моего тела. Метил я в грудь и уже практически видел, как клинок входит в тёмного, отправляя того туда, где он и должен находиться. К проклятому Скрону. Вот только невероятным движением всё ещё оглушённый Злой Инженер умудрился отклониться в сторону и удар пришёлся в плечо. Клинок вошёл по рукоять, игнорируя все возможные защиты, какие могли быть на моём противнике. Я повернул нож в ране и хотел выдернуть его назад, но меня снесло в сторону — тёмный окончательно пришёл в себя и пошёл в контратаку. На меня обрушился целый град ударов, как кулаками, так и ножом. Кругом стояли искры. Золотой купол постоянно активировал отражение урона, но тёмный каким-то непонятным образом справлялся с особенностями моего камня. Мана устремилась к нулю, вынуждая меня экстренно пить очередной эликсир, вот только его не было! Мне выделили всего три флакона, ровно столько, сколько я просил. Ну не думал я, что Злой Инженер настолько силён и что он сумеет разбить мою защиту так быстро. Полоска маны угрожающе задрожала и растворилась. В этот момент я осознал, насколько опасным может быть раздражённый тёмный. Так больно мне не делал даже Густав. Хрустели сломанные кости, нож то и дело оставлял на мне глубокие порезы, а закончилось всё мощным ударом в голову. Сверкнули искры, и я улетел в страну грёз. Сражение со Злым Инженером закончилось полным провалом — если я правильно посчитал, тридцать секунд продержаться мне не удалось.

(Первый уровень разлома под магической академией. После боя)

В пещере повисла гнетущая тишина.

Злой Инженер тяжело дышал, с другом остановив лезвие ножа в считанных миллиметрах от шеи смертника. Ни Призрак, ни отец Нор не смели вмешиваться — они знали, на что шли, притащив сюда мальчишку.

Поднявшись на ноги, тёмный выдернул нож из плеча. Не успей он увернуться, едва не порвав себе все жилы, лезвие вошло бы в грудь. Дерзкий юнец умудрился сделать то, чего не получалось даже у тварей седьмого уровня — он его ранил! Рана от стали будет долго заживать — регенерация с ней не работает. Придётся по старинке, мазями и лекарствами. Может даже придётся сходить к магистру Смалогу. О повреждениях, нанесённых острыми камнями и магией смертника, напоминали лишь дырки на одежде. Тело под ними уже зажило.

Повернувшись к Призраку, Злой Инженер приказал:

— Отнеси мальчишку Смалогу. Пусть вылечит. Полностью. Скажи, что за мой счёт.

Дважды повторять не пришлось и вскоре в пещере остались двое.

— Твоё мнение? — отец Нор долго держал паузу, но не выдержал первым. Злой Инженер смотрел в «вечность», размышляя о только ему одному ведомых вещах. На такие мелочи, как любопытство одного из высших иерархов церкви, он не обращал внимания. Всё тлен, кроме пчёл. Но, если разобраться, пчёлы тоже тлен.

Наконец, тёмный подошёл к своим вещам, достал блокнот и принялся что-то быстро в нём писать. Несколько раз перечитав написанное, он выдернул лист и протянул его церковнику.

— Он человек. Скорость человека. Реакция человека. Сила человека. Если оставить его в таком виде, выше пятого уровня он не пройдёт. Никогда. Через шесть месяцев Крепость заполучит его себе и сломает. Без этого учить смертника не буду.

— Ты издеваешься? Это его убьёт! — отец Нор позволил себе невероятное — эмоции.

— Тебе ли не всё равно? Он смертник. Он уже мёртв. Но это его не убьёт — это может его убить. Я сделаю так, чтобы парнишка выжил. Когда Крепость его заполучит и начнёт пичкать химией, у него появятся шансы.

— Церковь отказалась от химического улучшения, — набычился отец Нор.

— С каких это таких пор? Ах да — вы же сами ничего не делаете. За вас всё делают твари вроде меня. Буквально два дня назад мне притащили трёх смертников. Эликсиры на ловкость. Не выжил ни один. А так да — церковь отказалась от химии. Но не Крепость.

— Твои требования нереальны, — отец Нор ещё раз прошёлся по списку.

— Нереальны? Это минимум, что позволит подготовить парня. Без этого нет смысла с ним возиться — мне проще вернуться в Крепость или продолжить копать шахту. Время слишком ценный ресурс, чтобы тратить его на того, кто сдохнет через полгода.

— Ты так уверен в этом смертнике?

— Последний раз человек меня ранил, когда я сам ещё был человеком. У смертника есть шанс стать Чистильщиком. Мизерный, но всё же есть. Но даже его не будет, если вы не выполните мои требования. В нём слишком много человеческого. Какой у него критерий выпуска?

— Сутки на четвёртом уровне.

— Чушь! Он уже сейчас может это выполнить. Тоже мне, нашли испытание. Если вы сделаете всё, что я указал в списке, критерии придётся изменить. Четыре элитки с шестого уровня, думаю, будет достаточно.

— Это невозможно, — опешил отец Нор. — Он не может быть настолько сильным!

— Знаешь, а ведь я согласен. Это невозможно. Невозможно легко для того, кто пройдёт моё обучение. Две элитки с седьмого уровня. Такие критерии тебе нравятся, отец Нор?

Церковник умолк, ошарашенный словами тёмного. Злой Инженер никогда не бросался словами и всегда выполнял то, за что брался. За это его и ценили. Боялись, ненавидели, но ценили.

— Я обсужу с верховным епископом твои слова. Что с шахтой?

— Полностью прорыл седьмой уровень, приступаю к восьмому. Через пару дней можете отправлять кузнецов, чтобы начать закладку стали. Что-то грядёт, отец. Что-то неприятное.

— О чём ты? — подобрался церковник. Опасения тёмного ценились дороже камня с шестью гранями.

— Я был на девятом уровне. Видел тварей, что там обитают. Они готовятся. Как нет тёмных на первом и даже на втором уровнях, так их много на девятом. Хозяин разлома формирует двенадцатый уровень, все предпосылки к этому есть. Слишком много гвардов. Я бы предположил, что готовится прорыв, но сейчас ещё рано о нём говорить. Тварям нужен год, максимум два. Потом энергия внизу закончится, и Хозяин погонит всю ораву наверх. Моё мнение ты знаешь — нужно зачищать разлом. Полностью. Он становится слишком опасным. Неконтролируемым. Все эти костыли — шахта, редкие походы ректора… Всё это бесполезно. Ты знаешь, что произойдёт, если Хозяин доберётся до пятнадцатого уровня. Метаморф положит половину империи.

— До пятнадцатого уровня ему ещё копать и копать, — ответил отец Нор. — Лет двадцать у нас точно есть.

— Возможно. Но в целом меня волнует количество разломов, что начали появляться в империи. Не знаю, что у соседей, но Крепость уже стоит на ушах. Только за последний год им удалось закрыть почти полсотни двухуровневых и десяток трёхуровневых подземелий. На прошлой неделе и вовсе был закрыт разлом с четырьмя уровнями. Там легли почти три полных десятка подготовленных смертников. Потери были даже у Графини. Творится нечто невозможное, отец. Тёмный набирает силу. Поверь — я это чувствую.

— И тут так удачно подвернулся Чистильщик… Я не верю в случайность, тёмный. Это нужно обсудить с высшими иерархами.

— Воля твоя. Если увидишь в этом смертнике хоть каплю тьмы… Лучше сожги его сразу. Я никому не желаю своей судьбы, отец. Но если парнишка останется приверженцем Света и выживет в Крепости, но он станет сильным воином. Чистильщиком гарантированно, но, возможно, даже Паладином. Да, в нём виден потенциал — его учил хороший мастер. Умеет реагировать по ситуации. Умеет пользоваться магией. Через шесть месяцев этот парень сможет закрывать четвёрку за считанные дни. В одиночку. Так что думайте, отец, обсуждайте. Свои требования я обозначил. Я поднимусь из шахты завтра. Надеюсь, к этому моменту вы примите решение по моему списку.

(Одоевск, Кабинет герцога Одоевского, настоящее время)

— Ваша светлость, прибыли разведчики! Три уровня! Все три разлома имеют три уровня!

— Запускай смертников. Нужно оценить силу тёмных. Что по магам?

— Мне удалось найти независимую группу, без церковников. Цена кусается — они требуют половину всей добычи. Информация по группе находится у вас на столе.

— Ты всё сделал правильно, Тари, — кивнул герцог. — Пригласи их ко мне, обсудим финальные условия. Что с землями Валевских?

— Крестьяне переселены, все сёла сожжены, замок полностью разрушен. Остаётся ещё маяк, но он находится под присмотром императорской канцелярии. Людей туда доставляют морем, так что на нас это никак не влияет. Выставлены дозоры по всем дорогам, разворачиваем всех назад. Бывшее баронство полностью очищено. Ваша светлость, вас что-то тревожит?

— Слишком много случайных событий произошло за последнее время. Это заставляет задуматься. Я получил письмо от дочери. Прочти.

— Валевский?! — удивился Тари. — Смертник спас вашу дочь?

— Спас и я не знаю, как на это реагировать. Повторюсь — слишком много случайностей. Валевский случайно получил камни. Случайно выжил. Моя дочь случайно оказалась на третьем уровне разлома. Валевский случайно её спас. Слишком много событий, чтобы не обращать на них внимания.

— Полагаете, за этим может кто-то стоять? Всё это произошло по чьей-то воле?

— Всё может быть. Проследи, чтобы смертники были направлены в разломы и сообщай мне о любых странностях, с которыми встретишься. Жду магов как можно скорее. Мне нужен хорн.

(Турб, столица Заракской империи, настоящее время)

— Мастер Эльор, приветствую вас в нашем ковене, — прислужник склонился в поклоне.

— Поднимись, — произнёс мастер Эльор, на всякий случай поведя рукой, активируя «Тёмную пелену». Пространство позади мужчины покрылось непроглядной тьмой, не пропускающей не только свет, но даже звуки.

— Все в сборе, мастер, — прислужник поднялся, стараясь не смотреть в абсолютно чёрные глаза истинного обращённого. Одного из трёх высших иерархов Скрона.

Эльор позволил проводить себя в небольшое помещение. Здесь находилось двадцать человек — те, кто отринул Свет и прошёл посвящение в прислужники Скрона. Двадцать магов, каждый из которых обладал одним-двумя двухгранными магическими камнями с тёмными способностями. Такими, что могут погрузить большую часть столицы в хаос.

Но не хаос требовался мастеру Эльору. Ему требовалось нечто большее.

— Братья и сёстры, я рад присутствовать здесь, в центре сосредоточения сил Света и без опаски использовать свои способности, — обращённый простёр руки, активируя камень «Тёмное влияние». Тёмная аура прошла по комнате, заставляя прислужников застонать от наслаждения. На ближайший час параметры и уровни всех магических камней приспешников выросли в два раза. Уникальный камень, дарованный мастеру Эльору земным воплощением Скрона.

— Вы выполняли важную миссию — устраивали диверсии, загрязняли земли, порождали тёмных, но времена изменились. Теперь от вашего ковена требуется намного большее. Вы должны создать Волну!

Приспешники даже дышать перестали. Создание тёмной Волны является не просто опасным — смертельным мероприятием! Причём если не прикончат служители Света, то сожрут призванные твари. Лишённые разума монстры не разбирают, кто свой, кто чужой. Они жрут всё подряд.

— Ваши жизни важны для Скрона. Повелитель не собирается скармливать вас безмозглым тварям. Да и Волна, что мы вместе можем вызвать в центре Турба, будет заглушена через сутки. Нет! Нам требуется нечто больше. Здесь, в столице, находится один из древнейших разломов. Повелитель активно снабжает его Хозяина энергией. Уже сейчас разлом имеет тринадцатый уровень, а Хозяин активно формирует четырнадцатый. Год-два и он приступит к пятнадцатому. Тому, что породит метаморфа. Но до этого момента мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы помочь ему воплотить замысел Повелителя. Волна пойдёт из разлома и сметёт академию. Тварей уже подготовили, наша задача заключается в том, чтобы направить их в правильное русло. Этим мы с вами и займёмся. Возрадуйтесь, братья и сёстры! Грядёт наше время, когда не придётся прятаться от церковников!

О том, что во время призыва Волны ему придётся принести в жертву весь ковен, мастер Эльор умолчал. Вступив на путь Скрона, тёмный должен быть готов отдать ему себя целиком. Не только тело, но и душу.

Через четыре месяца Турб, столицу Заракской империи, ждут весёлые времена. Повелитель будет доволен!

Одноместная больничная палата. Опять. Здесь я очнулся несколько дней назад и тоже после похода в разлом. Один инцидент — случайность, два — совпадение, но если я ещё раз окажусь здесь после спуска в подземелье… Это будет уже тенденция. Нездоровая такая тенденция.

Откинув простыню, я осмотрел своё многострадальное тело — на нём не было ни царапинки. Даже давние шрамы, что оставил мне Густав, и те исчезли. Явно напрашивался вывод, что меня вылечили магией, но он порождал новый вопрос — с чего вдруг академия расщедрилась и привлекла для моего восстановления одного из преподавателей? Насколько я успел прочитать из учебника, каждое использование камня «Лечение» накладывает на владельца способности негативный эффект. И чем серьёзней была проблема, тем сильнее влиял эффект на мага. Вплоть до смерти. Обладатели камня особо не светились или прятались всю жизнь где-нибудь в безопасном месте, типа академии. Потому что стоит народу прознать о том, что ты умеешь лечить, тут же набежит толпа сирых и обездоленных. И хорошо, если у них будет только пальчик повреждён. Обычно к лекарям тащат смертельно больных, моля мага о помощи и не думая, что на втором таком больном закончится уже сам маг. Конечно, всё зависит от камня, его граней, усилителей, но общая картина была понятна — магическое лечение являлось огромной привилегией, заслужить которую обычный смертник никак не мог. И вновь всё тот же вопрос — с чего вдруг академия восстановила моё тело, после того как над ним надругался тёмный?

Ответа, как водится, никто мне давать не собирался, так что я поднялся и принялся одеваться — чистая и даже выглаженная одежда нашлась на стуле рядом. Превратившись обратно в студента (с нашивкой «смертник»), я почувствовал себя немного уверенней, несмотря на то что маны не было. Как появился «ноль» во время сражения с тёмным, так и оставался до сих пор. Плохо, конечно, но не критично. Не станут же меня убивать прямо в академии?

Или станут?

Вроде обошлось — я вышел из медчасти без происшествий. Лишь на выходе администратор сделал пометку в журнале о том, что я выбыл и заставил расписаться. Расписание занятий группы смертников вновь переделали — первое занятие опять перенесли, на завтра. Было время обеда, но после больницы есть вообще не хотелось, так что я направился в своё отремонтированное жилище. Мотаться без дела по академии мне не хотелось — взгляды, что бросали студенты сначала на надпись на моей груди, а потом уже и на меня, не предвещали ничего хорошего. Так что я устроился на кровати и взял один из четырёх учебников. Брал на этот раз наугад — пусть само провидение определит, что мне нужно изучать. Посмотрев на обложку, я решил, что больше не стану полагаться на удачу — я вытащил «Законы Заракской империи». Единственный учебник, смысла в котором я вообще не видел. Однако гневить провидение не стоило — раз судьба выдала мне законы, значит их нужно почитать. Хотя бы ту часть, что касалась смертников. Должны же существовать какие-то юридические основания того, что я всё ещё жив?

Ещё как существовали! В учебнике заботливо были выделены пункты, что мне стоило выучить наизусть — отдельный раздел под названием «Смертники». Указов и правил было предостаточно, но большая их часть касалась того, что отныне мне делать нельзя. Начиная от невозможности отказаться от выданного Крепостью задания, заканчивая невозможностью посещения императорского дворца без личного разрешения императора. Складывалось ощущение, что слова «невозможно» и «запрещено» встречалось в указах чаще знаков препинания. Тем не менее ряд интересных пунктов я для себя уяснил — отныне законы империи на меня не действуют, ибо официально я мёртв. Тело, что бродит среди живых и сражается с тёмными, подчиняется лишь Крепости и её коменданту — верховному епископу Света. То есть я мог отказаться выполнить даже прямой приказ императора и мне бы за это ничего не сделали! В то время даже элементарная просьба любого церковника являлась для меня обязательной к исполнению, какой бы глупой и пятнающей честь она мне не казалась. Наказание за ослушание одно — смерть. Без суда и следствия. Таковы законы Крепости.

О том, что вообще такое Крепость, я, если честно, знал мало. Центральное место силы церкви Света. Место, где обитают смертники. Место, где проводят очищение от скверны. Путём сожжения, правда, но сжигают народ только в одном месте — в Крепости. Собственно, на этом мои «глубокие» познания заканчивались, и я в мыслях вернулся к инциденту с преподавателем, прокручивая его со всех сторон. Кто из наш нарушал закон, и кто должен понести заслуженное наказание? По всему выходило, что даже если бы я прикончил преподавателя, меня никак наказать не могли — он нарушил законы империи, принявшись орать на смертника. Для него меня вообще не должно существовать, но, раз он опустился до уровня смертника, то должен играть по его правилам. Однако если бы я первым проявил активность, агрессию или любое другое действие, что могло задеть или обидеть преподавателя, то уже он получал право меня уничтожить. Причём моё присутствие в каком-либо месте не являлось поводом для агрессии со стороны имперцев — на этот счёт даже отдельный указ имелся. За подписью императора и верховного епископа. Видимо, были прецеденты.

Однако и здесь имелись свои подводные камни, которые мне удалось вычитать — так называемое «право сильного». Суть его проста — если какой-либо аристократ (в законе это специально выделялось) считал себя достаточно сильным, чтобы прикончить смертника, он имел право это сделать. Если у него получится — наказания не будет. Если не получится, и смертник его покалечит — агрессор получит наказание вплоть до обращения в смертники, сам смертник наказания не понесёт. Если смертник убьёт того, кто на него напал, наказания он тоже не несёт. Получается, что какой-нибудь особо упоротый вельможа имеет право решать, жить тебе или умереть? Сражаться имел право только он — использовать помощь «третьей стороны» в таких конфликтах запрещалось. Что особо не облегчало участь смертников — обычно самые опасные противники имеют тот или иной титул. Воины уровня Густава всегда остаются обычными воинами.

В книге не указывалось прямым текстом, но не сложно было догадаться, почему все смертники живут в Крепости. Лучше выполнять поручения церковников, чем стать случайной жертвой слетевшего с катушек аристократа. Захлопнув учебник, я какое-то время просидел в полной прострации, пытаясь осознать, куда занесла меня судьба. О том, что можно избавиться от ярма «смертник» в законах не было ни слова, однако вряд ли ректор стал бы лукавить, называя Злого Инженера бывшим представителем моего братства. Значит, существует ещё какой-то дополнительный свод правил, не попавший в стандартные учебники. Мне обязательно стоит поговорить с тёмным. Если он согласится разговаривать со мной после нашего боя.

В животе предательски заурчало — я просидел с книжкой до самого ужина. Выглянув в окно, я резво выбежал из дома — если верить часам, наступило долгожданное время ужина. На самом деле в академии всё время можно было что-то перекусить, но смертники имели право посещать заветное помещение всего три раза в сутки.

У входа в столовую никого не было — мало кто желал пересекаться с самым низом общества. Однако внутри оказалось на удивление многолюдно — несколько десятков огромных столов были полностью заняты. Студенты что-то обсуждали, смеялись, ругались. Выглядело всё, словно они вели вполне обычную студенческую жизнь, вот только время было неподходящим. Сейчас было моё время!

Взяв поднос, я набрал целую гору еды и уселся за небольшой столик у дальнего края, подальше от центра. Какое-то время я пытался понять, что же происходит, но затем голод взял вверх — целые сутки без пищи, да ещё после магического лечения, источили мой организм. Тарелки довольно быстро опустели и на какой-то миг я даже почувствовал себя счастливым. Я жив, сыт, здоров. Что ещё желать в моём положении?

Спокойствия. Мне крайне недостаёт спокойствия. Это я понял, когда к моему столу подошла компания и одна женская особа без приглашения уселась напротив меня. Синяков и кровоподтёков на особе не было, но это не помешало мне распознать в ней ту самую Карину, что чудом выжила на третьем уровне разлома. Её даже можно было назвать привлекательной — правильные черты лица подкупали, а пышные формы приковывали взгляд. Будь я более озабоченным и не имейся у меня опыт длительного общения с Ланой и Дарой, я бы глаз не смог отвести от столь глубокого декольте. Хотя, если честно, длительное воздержание сыграло со мной плохую шутку — какое-то время я уподобился большинству и нагло рассматривал красивую девушку, вписывая её в свой внутренний рейтинг идеалов. На мой вкус — место третье, после моих звёздочек и Серлены, дочери графа Пржедецкого. С последней я общался всего пять минут, во время совместного танца, но в душу она запала надолго. Отец даже обещал уточнить по поводу возможной женитьбы, если я вернусь со Стены целым и здоровым. Но это всё было в прошлой жизни…

— Ты знаешь, кто я такая? — видимо, Карина ожидала от меня иной реакции, так как недовольно поджала губы. Желания с кем-либо разговаривать после сытного ужина не было, так что я покачал головой и собирался отодвинуть стул, чтобы встать и уйти, но не тут-то было! Позади меня невесть откуда взялись два огромных мордоворота, прижав меня к стулу. Эти бравые парни не носили униформы академии, так что присутствовать здесь могли только в одном случае — как личные телохранители влиятельных особ. Карина относится к какому-то важному роду? Почему тогда её отпустили одну в разлом? Тем более на третий уровень?

— Ты не уйдёшь, пока мы не поговорим, — предупредила Карина.

— Хорошо, давай поговорим. Знаю ли я, кто ты такая? Конечно знаю — ты моя должница. Ты должна мне жизнь. С группы, что стоит за твоей спиной, плату за спасение я уже взял, осталось решить вопрос с тобой. Ты что-то мне принесла для закрытия долга?

Девушка двинула рукой, останавливая ретивых молодцев за моей спиной. Им не понравилось, как я разговаривал с их госпожой и один из них сжал мне плечо словно стальными тисками. По физическим кондициям оба мордоворота превосходили меня раза в два, не меньше. Каждый. Так что шанса вырваться не было никакого.

— Меня зовут Карина Фарди, — представилась девушка и замерла, ожидая реакции, словно эта фамилия должна была мне что-то сказать. Вот тут, наверно, крылся самый большой пробел в моём образовании. Я ненавидел генеалогию, геральдику и всё, что связано с различными родами. Кто, куда, почём, зачем — всё это нагоняло такую скуку, что даже тренировка с Густавом на максимуме возможностей казалось мне предпочтительней. Третий сын барона мог сесть на трон только в одном случае — если вся его родня внезапно погибнет. Не самый хороший пример в моём случае, но таких как я — единицы. Мне не было смысла учить фамилии всех знатных семей нашей империи ровно по той причине, что я никогда не планировал с представителями этих самых фамилий встречаться. Разве что на Стене, но там свои законы.

— Да что ты с ним говоришь, Карина! — вспылила истеричка. Как она мне не понравилась с первой нашей встречи, так и продолжала поддерживать «планку» нелюбви. — Тебя, смертник, почтила своими визитом Карина Фарди, дочь герцога Одоевского! Прояви уважение и приветствуй её как полагается!

Всегда считал, что фраза «кровавая пелена перед глазам» создана писателями для более насыщенного описания эмоций. В реальной жизни человек не может испытывать столь сильных чувств и столь красочных визуальных эффектов. Ответственно могу заявить — писатели не врут, такое состояние действительно имеет место быть. Мир перестал для меня существовать — осталась лишь побелевшая Карина. Всё остальное покрылось кровавым туманом. Я не видел, не чувствовал, не ощущал ничего, кроме непреодолимого желания вцепиться в тварь, что сидит передо мной и разорвать её на сотню мелких клочков. Если бы не чудовищно крепкие руки, что удерживали меня на одном месте, жизнь Карины оборвалась бы здесь и сейчас. О последствиях я не думал — мне будет уже всё равно, если я смогу уничтожить хоть кого-то из семейства Фарди. Однако моим мечтаниям не суждено было сбыться — мордовороты отработали свой хлеб, удержав меня на месте.

Самообладание вернулось не скоро — я долгое время пытался вывернуться. Даже о глотке маны начал мечтать — мне бы всего одну единицу, я бы без колебаний выпустил в Карину шип, даже невзирая на то, что его осколки навредят и мне. Когда острый приступ гнева иссяк и я смог адекватно воспринимать мир, осознал, что вокруг нашего стола собралась огромная толпа, а рядом с ошарашенной моей реакцией Кариной сидела ещё одна девушка. Та, внешний образ которой знал даже я. Миральда Лертан, младшая дочь Девалона Шестого, императора Заракской империи. Чрезмерно пышная особа, растерявшая некогда привлекательную внешность за горами поглощённых сладостей. В чём-то она походила на Зарган Шора, разве что губами не жевала так противно. Но на что я сразу обратил внимание, даже несмотря на состояние — на взгляд. Девушка смотрела свысока на всё, что её окружало. Чего только там не было намешано — превосходство, надменность, презрение, безразличие. Всё и ничего. Страшный взгляд.

— Я же говорила, что будет весело, — рассмеялась Миральда и даже похлопала в пухлые ладоши, словно зритель в театре. Голос девушки оказался под стать внешности — низкий, противный и с требовательными нотками. Окружение заржало вслед за принцессой. Некоторые даже захлопали.

— Господа, как вам небольшое представление? Как я и думала, оно скрасило этот очередной скучный вечер. Посмотрите, сколько злости, сколько гнева, какие эмоции! Зверь, да и только! Хотите узнать, в чём причина такого поведения? О, здесь любая драма отдыхает! Знаете, что устроил папашка нашей красотки с семьёй Валевских? Вырезал их под корень. Всех до единого, даже младенцев не пожалел. Ещё и род лишил баронства, опустив Валевских до уровня крестьян. Но вместо того, чтобы собственноручно убить дочь того, кто уничтожил всю его семью, или хотя бы отойти в сторону и не мешать тёмным сделать свою работу, смертник спас Карину. Мне рассказывали, что он даже едва не погиб при этом, настолько старался обезопасить одну из Фарди. О, Карина, ты ещё здесь? Можешь быть свобода, свою роль ты сыграла отлично. Я признаю, что ты сполна выплатила мне свой долг. В следующий раз будешь внимательней.

Я перевёл тяжёлый взгляд с Миральды на Карину. Судя по её реакции, новость об отце для девушки оказалась неожиданной. Бросив на меня странный взгляд, бледная Карина встала со стула и поклонилась:

— Ваше высочество.

— Всё, иди, — махнула рукой Миральда, вновь возвращая своё внимание ко мне. — Господа, а кто мне скажет, почему этот смертник без ошейника? Разве им по статусу не положено его носить?

— Распоряжение ректора, — тут же послышалась подсказка кого-то из толпы.

— Даже так? — Миральда посмотрела на меня, как на диковинную игрушку. — И за что же тебе дарована такая честь, смертник?

Я молча смотрел на принцессу, решая, как поступить. Гнев ушёл вместе с Кариной. Для себя я решил — второго шанса я не предоставлю. Мало того, сам буду искать встречи с отпрыском Фарди, и никакие телохранители ей не помогут. Мне нужна всего секунда. Но это проблемы будущего меня. Вначале Миральда.

— Не поняла, ты не рассылал вопроса, чернь? — принцесса нахмурила брови и лапы мужланов, что стояли за моей спиной, сжались, причиняя боль. Кажется, даже что-то хрустнуло. Кругом все ржали, как кони. Пришёл неутешительный вывод — просто так меня отсюда не выпустят. Значит, хватит строить из себя бедную овечку и пора переходить в наступление. Не делая вид, что лапы телохранителей причиняют мне какой-то дискомфорт, я спросил, стараясь максимально подражать голосу Злого Инженера. Тот металл, которым он говорил, мог испугать по-настоящему:

— С каких пор принцесса Заракской империи продалась тьме?

Тишина, что повисла в столовой, напомнила мне лишённый тварей разлом.

— Ты что мелишь, придурок?! — искренне возмутилась Миральда. Принцесса явно не ожидала таких слов и на какое-то время позволила мне перехватить инициативу. Как же сейчас я был благодарен хорошо подвешенному языку своего среднего брату! Когда мы вредили своим наставникам и нас ловили, что только он не придумывали, чтобы нас выгородить. Наставники зачастую отпускали нас без наказания, когда очередная выдумка оказывалась необычной и новой. Со временем умение болтать перешло и мне, но до Белта мне всё равно было далеко. Вот и сейчас — моим единственным оружием сейчас являлся язык. И пока мне не заткнули рот, нужно нанести максимальный урон. А какой урон страшен высшим аристократам? Конечно же обвинение в пособничестве тьме! Ибо там даже император не защитит! Не давая принцессе опомниться, я продолжил атаковать:

— Согласно законам Заракской империи, смертники являются частью церкви. И только тёмным наплевать на то, что принадлежит Свету. Наоборот, они всячески стараются уничтожить собственность Крепости. Навредить ей. Покалечить. Когда отец Нор будет осматривать моё тело, живое или мёртвое, ему без разницы, у него обязательно возникнут вопросы к тому, кто из прислужников Скрона пренебрёг законами Заракской империи. Или принцесса хочет сказать, что она выше законов собственной страны? Что она выше церкви, что оберегает нас от Скрона?

Вот сейчас Миранда прониклась — обвинение, что прозвучало в присутствии такой толпы, было слишком серьёзным. Принцесса по статусу должна знать основы взаимоотношений со смертниками, так что понимала — я не лукавлю. Формально я действительно являлся собственностью Крепости. Неживой собственностью.

Красноречиво посмотрев на огромные пальцы, что всё ещё держали меня за плечи, я продолжил:

— Отдельный указ императора гласит, что причинять вред смертнику имеют право лишь аристократы. Отрадно, что среди телохранителей принцессы служат высокородные. Или я ошибаюсь и меня сейчас держат два будущих смертника? Насколько я помню, наказание получают не только исполнители, но и те, кто их подстрекал.

— Руки, — послышался быстрый приказ принцессы. Лапы исчезли.

— Вы пришли сюда веселиться, ваше высочество? Продолжайте, не смею вам мешать. Меня здесь нет. По закону меня вообще не существует. Господа!

— Ты куда собрался, смертник? — злость исказила лицо принцессы, как только я поднялся из-за стола. Охранники прикасаться ко мне не стали. — Тебя никто не отпускал!

— Так меня никто и не приглашал, чтобы отпускать. Или ваше величество желает воспользоваться указом вашего деда и соизволит собственноручно меня наказать? Пожалуйста, это в вашей власти. Это идеальный способ показать смертнику его место без дальнейших разбирательств с церковью.

— Думаешь, на тебя не найдётся управы, тварь? — злость переполняла принцессу. — Граф Хамальский, вы же хотите заслужить моё расположение? Подумайте, как можно наказать эту падаль! Вы двое, забыла, как вас звать, помогите графу! Эта чернь должна уяснить раз и навсегда, что такое гнев Миральды Лертан!

Принцесса всё же обладала зачатками разума — она не стала открыто приказывать меня увечить. Всё, что дальше произойдёт, будет решением графа Хамальского и двух его подельников. Но никак не её высочества.

— С превеликой радостью, ваше высочество. После нашего разговора смертник будет мечтать о моменте, когда его отдадут тёмным, — послышался ответ и в мою сторону двинули несколько человек. Толпа расступилась, двигая столы — всем хотелось увидеть предстоящее зрелище. Ещё бы — безнаказанное членовредительство! Когда ещё такое представление можно увидеть?

Я стоял до последнего, ожидая атаки. Прочитанные законы плотно засели у меня в голове — нельзя атаковать первым. Ни в коем случае! Даже если я буду видеть идеальный момент для атаки. Нужно ждать.

— Доигрался, смертник! — злорадно произнёс тот, имени кого принцесса даже не вспомнила. — Сейчас ты узнаешь, что…

Закончить фразу четверокурсник не смог. Как только его рука меня коснулась, я пошёл в атаку. Оружия не было, но кто сказал, что вилка не оружие? Привыкшие к полной безнаказанности парни утратили главное — инстинкт самосохранения. Кто в здравом уме станет атаковать целого графа, да ещё в присутствии принцессы и её свиты?

Кто-кто… Я!

Моё движение идеальным назвать было нельзя — корявое, неправильное, легко блокируемое. Я ещё и стул умудрился зацепить, пока крутился. Но против четверокурсника магической академии хватило и его — развернувшись на месте, я скинул с плеча руку противника, подхватил лежащую на столе вилку и, заканчивая движение (в этот момент мне и подвернулся стул, отчего я чуть не завалился), вогнал обратную сторону столового прибора в висок противника. Чего-то мне не хватило — либо силы удара, либо твёрдости вилки. Тело парня обмякло, но не погибло. Это я знал наверняка. Мертвецы не хрипят.

— Ты что творишь?! — истеричный возглас графа Хамальского показал, что он находился в нескольких шагах от меня. Больше на рефлексах, чем на логике, я потянул на себя бесчувственное тело первого противника, закрываясь им, как щитом и в этот момент ударила молния. Хамальский не нашёл ничего лучшего, чем атаковать меня своей способностью.

Хрип прекратился и мой «щит» потяжелел — удар графа пришёлся в грудь парня. Запахло озоном и сладковатым запахом жаренного мяса. Всё, минус один. Здесь не поможет даже лечение местного профессора.

— Получай, тварь! Получай! — кричал Хамальский, раз за разом отправляя в меня молнии. Каждую секунду! Откуда такая скорострельность? С каждым ударом «щит» дёргался, норовя вырваться из рук и открыть меня для атаки, так что приходилось держать его двумя руками, медленно отступая. Была надежда, что граф одумается и прекратит использовать магию в присутствии принцессы, но вокруг меня словно вакуум образовался. Все, включая телохранителей Миральды, разбежались, позволяя графу и второму четверокурснику атаковать. Вот почему они бьют так часто! Это не граф такой сильных, это у меня два противника! Я добрался до стены и начал искать глазами окно, чтобы просто выпрыгнуть подальше от взбесившихся аристократов. Победить я не мог — вилкой против магии много не навоюешь. Ближайшее окно находилось всего в нескольких шагах справа, и я даже начал примеряться, как эффективней до него добраться, когда случилось непоправимое — пояс, за который я держал тело, лопнул и «щит» завалился на пол.

— Валите его! — выкрик Миранды заглушил гул толпу. Время словно остановилось. Я даже успел увидеть ухмылку Хамальского, вытянувшего в мою сторону руку. Рухнув следом за телом, я умудрился пропустить выстрел молний над собой и в этот момент мой взгляд упал на пояс, что я всё ещё держал в руках. Три флакона на ману. Три! Флакона! На ману!

Скорости, с которой я отрывал крышку и поглощал синюю жидкость, могла позавидовать даже молния. Золотой купол появился раньше, чем я успел допить эликсир — отбросив в сторону пустую стекляшку, я тут же приступил ко второй — если и сражаться, то только с полным запасом маны.

— Да сдохни ты уже наконец! — голос Хамальского раздался буквально у меня над головой. Пока я возился с маной, граф подошёл ко мне вплотную. Посмотрев на второго парня, Хамальский с ехидцей произнёс: — На счёт три, вместе! Раз! Два! Три!

Две молнии встретились с золотистым куполом и срикошетили, устремившись к ближайшим ко мне целям. Второй безымянный рухнул на пол, вопя от боли — молния пришлась ему в ногу. Граф выглядел невредимым. Видимо, сработал защитный амулет. Ничего, это дело поправимое.

— Что это за хрень такая?! — очередной истеричный крик графа разорвал столовую и в этот момент я приступил к активным действиям. Отпустив теперь уже бесполезное тело своего «щита», я рывком вскочил на ноги рядом с Хамальским и ударил. Кулак словно с каменной стеной встретился — ещё раз сработал амулет графа. Однако это дало мне те самые драгоценные секунды, что требовались для извлечения ножа. На поясе, что я всё ещё держал в руках, кроме флаконов находились ещё и ножны.

Глаза графа закатились, когда стальной клинок проигнорировал амулет и по рукоять вошёл в челюсть снизу. Тело несколько раз дёрнулось и обмякло. Отшвырнул мёртвого графа в сторону, я подошёл к баюкающему свою ногу третьему парню.

— Нет, не надо! Нет! Пожалуйста, не надо! — позабыв о боли, раненный пытался уползти, но ноги постоянно проскальзывали. Он смотрел на меня наполненными ужасом глазами и неожиданно я понял, что не смогу нанести финальный удар. Не сейчас, когда азарт боя угас.

— Ты должен мне жизнь! — произнёс я одну из коронных фраз смертников, после чего отвернулся от продолжавшего умолять сохранить ему жизнь парня и посмотрел в зал. Принцессы не было — телохранители увели её в безопасное место. Остальные студенты отступили как можно дальше. Многие вытянули в мою сторону руки, готовясь использовать способности, но никто не дёргался.

Ответ, почему так, пришёл довольно быстро — от стены слева от меня отклеились две тени. Оказывается, Призрак умел прятать не только себя. Магистр Зарган Шор без тени страха подошёл ко мне, усмехнулся, посмотрел на погибших, усмехнулся ещё раз, после чего повернулся в сторону толпы:

— Господа, а что здесь, собственно говоря, происходит? Вы закончили приём пищи? Так ступайте со Светом из столовой. У вас наверняка много дел. Или кто-то из вас увидел здесь смертника и желает высказать ему своё «фи»?

Желающий не было, особенно в присутствии грозного толстяка. То, как студенты бежали из столовой, могло вызвать улыбку, но мне почему-то было не радостно. Потому что Зарган Шор повернулся в мою сторону и молчал. Долго молчал.

— Два трупа, смертник. Это на два больше, чем мы планировали. Тебе повезло, что я видел схватку своими глазами — первым ты не нападал. Это хорошо. А вот это плохо. Врагов нужно добивать.

Палец Зарган Шора указал в сторону утихшего парня, что всё ещё лежал на полу.

— Я не тёмный, чтобы добивать того, кто сдался.

— Он бы не остановился, — пожал плечами магистр и повернулся к Призраку. — Отчислить и отправить на Стену. Отныне его жизнь принадлежит церкви и пока долг не будет выплачен, со Стены не отпускать.

— Что? Нет! Нет, не надо! — вновь взмолился парень, но на этот раз его вопли не возымели эффекта. Вскоре Призрак утащил орущего из столовой, оставив меня наедине с Зарган Шором.

— Значит так, смертник, ты подтвердил, что можешь контролировать себя. Это хорошо. Ножик выкинь. Эликсиры тоже. Активируй лечение и держи его сорок секунд. Выполняй, иначе это был твой последний бой. Настало время заняться твоей подготовкой вплотную. Надеюсь, ты сможешь выжить…

Помещение, куда меня привели, напоминало пыточную камеру. Цепи, колодки, растяжки, даже самый настоящий стол для пыток имелся. Я такой только в книгах о тёмных видел — перед тем, как попасть на очистительный костёр, тёмные проводили на таком столе не одни сутки, рассказывая о тех, с кем работали. Как-то не вязалась фраза «сделать сильнее» с тем, что я видел. Из противоположной к нам двери вышел отец Нор в сопровождении Злого Инженера, пожилого преподавателя и двух облачённых в красные рясы церковников. Тёмный подошёл к сумке, что лежала на пыточном столе и заглянул внутрь.

— Все по списку?

— Даже больше. Ректор выделил два эликсира усиления тела.

— На кой? Он больше одного не выдержит, даже если магистр Смалог отдаст всего себя. Нет, одного будет достаточно. Через полгода-год, если он всё ещё будет жив, можно будет повторить. Что с остальным?

— Всё по списку.

— Отлично. Смертник, ложись сюда, — тёмный указал мне на пыточный стол. — Вы двое — привяжите его, да покрепче.

— Мне кажется, что немного пояснений не повредит, — не удержался я от ремарки. Меня, правда, никто слушать не стал. Два служителя Света продемонстрировали не дюжую силу, несмотря на своё, казалось, субтильное телосложение. Меня подняли и с лёгкостью отнесли к столу, уложив с такой силой, что перед глазами заплясали звёздочки.

— Может и не повредит, — согласился Злой Инженер, как только мои руки и ноги оказались скованы плотными кожаными ремнями. — Значит, ситуация следующая. Доставшиеся тебе камни показали себя слишком интересными и перспективными, чтобы игнорировать их наличие. Но вот обладатель этих самых камней оставляет желать лучшего — ты слаб, медленен, твоя реакция ограничена. Выпусти тебя в разлом, максимум, до которого ты дойдёшь — четвёртый уровень, где тебя сожрут и не подавятся. Допустить такое мы не можем — когда ещё попадутся такие камни? Поэтому ты пройдёшь через усиление, а мы постараемся сделать так, чтобы ты выжил.

— Усиление? Выжил? О чём вообще речь?

— Усиление — это то, что вот уже тридцать лет практикуется во всех ведущих родах Заракской империи, — в качестве пояснительной бригады выступил Зарган Шор. — Сразу после рождения дети получают несколько эликсиров, делающий их тела более сильными, выносливыми и живучими. Если бы не усиление, то Карина Фарди не смогла бы выжить после той страшной раны, что нанёс ей элитный крон. Конечно, там ещё амулеты сыграли свою роль, но и усиление показало себя с лучшей стороны. Это дорогое удовольствие, местами очень, не все семьи могут его себе позволить, но результат превосходит все затраты. Я успел ознакомиться с характеристикой твоей семьи, поэтому не удивлён, что ты ничего не слышал про усилители. Барон Валевский считал, что их приём нарушит традиции воспитания и запретил само упоминание о них.

— Для чего тогда все эти зажимы? — в груди неприятно кольнуло, когда толстяк упомянул о моём отце, так что я сразу перевёл тему. Но за информацию о том, что Фарди обладает крепким телом, спасибо. Пригодится, когда я буду её убивать. Кстати, не поэтому ли я не смог пробить висок того парня? Вроде и ударил сильно, а результата не получил.

— Эликсир безопасен для младенцев. Тем, кому не исполнилось недели. Чем позже после рождения использовать усилитель, тем больше рисков, что тело не справится и станет его отторгать. Во взрослом состоянии примерно в девяти случаев из десяти такой приём заканчивается смертью. Поэтому здесь присутствует магистр Смалог. Он не позволит тебе сдаться. А зажимы, как ты уже понял, чтобы ты не навредил самому себе, когда начнёшь биться в припадках боли. Мы готовы?

— Можно начинать, — подтвердил Злой Инженер, доставая из сумки флакон. — Усиление — первый шаг. Всего будет пять флаконов. Можешь кричать. Обещаю — будет больно. Магистр Смалог, приготовьтесь, я начинаю.

Тёмный с лёгкостью разжал мне челюсть, зажал нос и влил содержимое флакона прямо в глотку. Пришлось глотать. Жидкость обожгла горло, но не более. Я даже успел посмотреть с недоумением на своего мучителя, решив, что меня просто пугали и ничего страшного произойти не должно, как тело начало гореть. Вначале легко, словно попал под полуденное летнее солнце, но с каждым мгновением жар всё увеличивался, постепенно превращаясь в бушующее пламя, разгоревшееся прямиком в моём теле. Я старался терпеть до последнего, не желая «радовать» своих мучителей, но в какой-то момент боль превысила мои способности контроля, и я заорал, как резанный. Вернее, как заживо сжигаемый. Боль утихать даже не думала. Ни о каких накатывающих волнах или прочих послаблениях речи не шло — мне было просто чудовищно больно.

Несколько раз подбиралась тьма, что я желал встретить с несказанным облегчением, но каждый раз она куда-то уходила, не удосужившись забрать меня с собой. В какой-то момент я утратил связь с реальностью — осталась лишь боль и я, целиком в ней растворившийся. Разум ушёл. Сознание ушло. Остались лишь голые эмоции и рефлексы, которые твердили, что мне нужно орать. Орать, чтобы хоть как-то облегчить свою участь. Когда тьма всё же сжалилась и пригласила меня на свидание, от Максимилиана Валевского не осталось ничего. Осталось лишь тело.

Доступна таблица улучшений. Желаете открыть?

Первое, что я заметил спустя вечность, оказалась яркая белая надпись. Куда бы я не смотрел, она всегда была передо мной, требуя пристального внимания. Стоило сосредоточиться на словах, как они поплыли, трансформируясь в полупрозрачную табличку.

Не было ни малейшего представления, что все эти строчки означают. Хотя, с маной вроде как понятно. Раньше у меня имелось сорок единиц, теперь, после усиления, стало восемьдесят. Круто? Ещё как — это позволит держать щит в два раза дольше! Но с процентами вопрос оставался открытым — что означали базовые и итоговые величины? Что приняли в качестве ста процентов и почему у меня такие маленькие показатели даже после усиления?

— Хватит валяться, смертник! У нас ещё много работы! — металлический голос Злого Инженера прорвался сквозь тьму. Табличка разлетелась на мелкие осколки, пространство закружилось, возвращая меня обратно в камеру пыток. Очнулся я не на столе — сидя возле стены. Над магистром Смалогом колдовали церковники. Судя по белому лицу преподавателя, он отдал себя полностью.

— Встать можешь, или тебе нянька нужна? — ехидный голос тёмного бесил, так что я собрался и рывком поднялся на ноги. Получилось на удивление легко — я ощущал себя так, словно в весе потерял с десяток килограмм. Хотя терять, по сути, было нечего.

— Начальное усиление всегда так проходит, — бросил Злой Инженер. — Да, смертник, заставил ты нас помучаться. Я даже уже подумал, что ты решил сдаться. Посмотри на бедного Смалога. Ему теперь неделю отходить, не меньше. В следующий раз, если ты до него доживёшь, постарайся поменьше орать, побольше оставаться в сознании.

— Какие изменения у тебя произошли? — ко мне подошёл отец Нор. — Что ты чувствуешь? Видишь?

— Вас же не моё самочувствие беспокоит, верно? — догадался я. — На картинке со способностями у меня появилась дополнительная надпись. Называется «Усиление организма». При её нажатии открывается таблица с непонятными цифрами.

Услышав моё признание, Злой Инженер громко засмеялся. Лицо отца Нора на мгновение скривилось, но церковник быстро взял себя в руки.

— Что-то не так? — на всякий случай уточнил я. — Что означает эта таблица?

— Это есть суть и плоть тёмных, — недовольно ответил отец Нор, чем вызвал ещё больший приступ веселья Злого Инженера.

— И почему меня никто не слушает? — произнёс Злой Инженер, отсмеявшись. — Парень прошёл инициацию тёмного. Это теперь с ним на всю жизнь! От этого не избавишься молитвами и даже огнём. Я пробовал, не помогает. Мы продолжаем, или вы решили пойти на попятную?

— Может, всё же объясните, с чего вдруг отец Нор и магистр Шор стали такими мрачными?

— А чего им радоваться? С текущего момента ты являешься официальным тёмным. Поздравляю, парень и добро пожаловать в семью. Немногочисленную, но всё же семью.

— Вот сейчас вообще ничуточки понятней не стало.

— Дети Света не видят строки состояния, — отец Нор даже вздохнул, словно крайне не хотел говорить. — Это та полоска, на которой у тебя размещены заклинания. И не картинки, как ты их называешь — пиктограммы. Те, в ком нет тьмы, пользуются способностями прямо из сердца. Им не требуется нажимать кнопки, не требуется знать, когда откатиться заклинание. Они просто чувствуют это. Что касается магического поля, то оно возникает у них прямо в голове, а не перед глазами, как у тебя. И тем более никто из тех, кто ходит под Светом, не видит список усилений. Это проклятье Скрона. То, что ты видел строку состояний, считали побочным продуктом огненной инициации. Такое иногда происходит. Усиление под моим пристальным присмотром должно было устранить влияние тёмного, но твоя сущность оказалась сильнее. Тёмная сущность. Ты — тёмный! Слуга Скрона.

— В котором нет ни капли тьмы, — на всякий случай напомнил Зарган Шор. — Мы только что проверили — смертник умеет убивать, но без фанатизма. Он не кровожаден, как тёмные.

— Он осознаёт себя во время битвы, не впадает в тёмную ярость, — добавил Злой Инженер. — Я первым уничтожу смертника, если в нём откроется тьма. Но сейчас её нет.

— Слишком большие риски, — отец Нор покачал головой. — То, о чём раньше мы только догадывались, сейчас подтвердилось. Тёмные камни даруют не только уникальную силу, но и создают приспешника тьмы. Я против того, чтобы давать ему дополнительные камни. Не сейчас. Мне потребуется время, чтобы понаблюдать за тёмным. Оценить уровень его агрессии. Способность себя контролировать в различных ситуациях.

— То есть мы сворачиваемся? — уточнил Злой Инженер.

— Нет, прокачка камней остаётся. До третьего уровня, как ты и просил. Но новых камней он не получит, пока я не удостоверюсь, что тьма не берёт в нём вверх. Магистр, я вижу, что вы что-то хотите сказать. Слушаю.

— Как вы знаете, основой сопротивления влиянию Скрона является контроль над собственными эмоциями и желаниями. Полагаю, мы может организовать такую проверку. У нас в академии есть Карина Фарди, дочь герцога Одоевского. Третий курс, отличные показатели учёбы, несколько неплохих двухгранных камней, усиление тела. Потенциал — третий уровень разлома в составе группы. Мы может создать группу из этих двух человек и опробовать её как в разломах, так и на полигоне.

— Фарди умрёт, как только я смогу до неё добраться, — не сдержался я. — Её семья уничтожила всех моих близких!

— И чем же тебе поможет смерть обычной соплячки? Карина находится в академии три года, отлучаясь домой на три недели в год. Это она уничтожила твою семью? Или она присутствовала при этом? Или знала, но не остановила? Род Валевских был казнён по решению верховного суда, подтверждённого самими императором! Его ты тоже собираешься убивать? Валевские погибли из-за собственной глупости, и эта глупость не имеет к Карине никакого отношения. Ты можешь её убить — ограничивать тебя мы не станем. Но тогда это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни. На этом смертник Максимилиан Валевский закончит своё существование, так и не сумев добиться главного. Ты же спишь и видишь, чтобы оказаться рядом с герцогом? Так докажи, что ты имеешь право на месть! Стань легендой, как Графиня, чтобы владельцы земель выбирали именно тебя и твою группу для уничтожения разломов. Только так у тебя появится шанс отомстить не соплячке, что виновата лишь в том, что родилась в семье герцога, а ему самому. Подумай над этим, смертник!

— Церковь не приветствует месть. Она есть суть Скрона! — вставил реплику отец Нор, не потребовав, тем не менее, отказаться от этой идеи.

— Месяц, — Злой Инженер подвёл черту под разговором. — Могу выделить вам месяц на то, чтобы определиться, но и критерии тогда придётся менять. За пять месяцев подготовить смертника к седьмому уровню невозможно, как ни крути. Три элитки с шестого я могу гарантировать, но не больше. На седьмой с ним я даже не сунусь.

— Максимилиан? — Зурган Шор внимательно посмотрел на меня. — Так какой будет твой выбор? Ты сможешь себя контролировать, или все же желаешь убить Карину и отправиться туда, где сейчас находятся твои родичи? Ты в любом случае увидишь соплячку довольно скоро. Она должна тебе жизнь, а правила смертников никто не отменял.

Хотелось орать — то, что предлагал мне магистр, не находило отклика в душе. Душа требовала мести, требовала уничтожить всех Фарди, какие только есть в этом мире. Вот только слова магистра Шора никак не выходили из головы. Стоит ли мне сейчас умирать, убив Карину, или всё же нужно воспользоваться шансом, что по какой-то непонятной причине даёт академия, и встретиться через какое-то количество лет с герцогом и тем лощённым типом, что с таким упоением зачитывал приказ о казни? Разве выбор не очевиден?

— Она будет жить. Слово.

— Тёмный, скорректируй программу подготовки с учётом нового участника. Параметры…

Отец Нор умолк и вновь начал пристально смотреть на меня, решая, как поступить. Злой Инженер хохотнул:

— Что, служитель Света, неужели только сейчас до тебя дошло, кто попал тебе в руки? Тёмный, имеющий право находиться среди живых.

— У нас осталось всего два камня, — ответил церковник, не переставая на меня глазеть. — Смертник ещё не прошёл проверку. Это опасно.

— Не более опасно чем то, что он станет обращённым, если попадёт в лапы кого-нибудь из иерархов Скрона. На всё воля Света, как бы это странно не звучало из моих уст.

— Академия против! — тут же встрял Зарган Шор, словно понимал, о чём идёт речь. — Вспомните о соглашении, отец Нор!

— Соглашение предусматривает, что тёмный по кличке Злой Инженер не имеет права находиться в академии, кроме трёх заранее определённых помещений, соединённых с разломом. По поводу других тёмных в нашем договоре нет ни единого слова. Это будет полезно не только нам, магистр. Но и вам. Разве вам не нужна информация о тех, кто находится в академии?

— Чтобы воспользоваться камнем, смертник должен иметь ману. Что недопустимо в пределах академии.

— Зато разрешено в пределах полигона, из которого он не будет вылезать ближайшие полгода. Никто не требует невозможного, магистр. Через полигон проходят все студенты. Этого будет достаточно. Свои занятия со смертником я буду проводить там. Полагаю, ректор скорректирует своё расписание и тоже посетит полигон. Утром смертник идёт на площадку, получает столько флаконов, сколько ему потребуется, вечером он полностью себя обнуляет. Такой подход удовлетворит академию?

— Данные будут поступать мне, — предупредил Зарган Шор.

— Копия. Полная и неотредактированная.

— Мне нужно обсудить это с ректором.

— Полагаю, нам всем нужно обсудить это со своими руководством. Камней, как я уже сказал, осталось всего два. Они слишком уникальны, чтобы ими вот так разбрасываться. Вернёмся к этому разговору через три часа. Тёмный, заканчивай прокачку. Смертник остаётся на тебе.

Всего через несколько минут я остался один на один с тем, кто меня едва не прибил.

— Значит так, смертник по имени Максимилиан… Проклятье, пока выговоришь, язык сломаешь.

— Можно просто Макс, — предложил я, не понимая, как вести себя с этим существом. То, что человеком тёмный не был — это уже факт. Правда, вопрос, во что только что превратили меня самого?

— Макс… У меня так когда-то собаку звали. Скрон с ним, будешь Максом. Чтобы приготовить всё для дальнейших улучшений, мне нужно минут пятнадцать. Бери лист бумаги, рисуй свою таблицу. Я должен понимать, с чем имею дело.

— Разве ты её не видишь? — наугад спросил я.

— Только усиления, что тебе добавили. Остальное для камня «Анализ» закрыто. Думаю, ты это вскоре это и сам узнаешь. Ректор не сможет устоять против такой возможности.

— Возможности чего?

— Знания, мой глупый ученик, в этом мире являются основой существования. Если ты знаешь о противнике всё, ты можешь заранее подготовится. Вот смотри — только что ты использовал эликсиры усиления. Конечно, есть мнение, что установка сразу пяти штук чревата проблемами, тем более в таком возрасте, но раз ты выжил, значит мы всё сделали правильно.

— Мог не выжить?

— Ещё раз перебьёшь, умоешься кровью. Да, ты мог не выжить. Если бы не магистр Смалог, сдох бы как пить дать. Переоценил я тебя. Думал, что укрепление тела у тебя на уровне хотя бы пятидесяти процентов. Ты давай пиши, не отвлекайся. Так вот — существует огромное количество всевозможных усилений. То, что тебе добавили — обязательная начальная часть, без которой развиваться невозможно. Но существуют и дополнительные, расширенные эликсиры. К примеру, одни делают своего носителя невосприимчивым к одной из стихий, открывая его для другой. И знание того, что какой-то человек использовал эликсир на иммунитет к огню, делает его проигравшим. Простой и незамысловатый удар льда и всё, нет страшного противника, пугающего всех своей способностью входить в горящий дом. Не нужно говорить, что это условный пример, но он показывает, насколько важно знать типы усилений, что использовал твой противник. Эти знания считаются личной тайной, за которую убтвают. Так что если хоть кто-то узнает, что ты являешься обладателем камня «Анализ»… Хотя ты и так смертник.

— Ты тоже был смертником, — произнёс я, когда понял, что Злой Инженер умолк.

— Что, шило в жопе не удержалось? Ректор разболтал? Кто же ещё. Да, я тоже был смертником. Теперь не смертник. И каким образом это произошло, я отвечу тебе только после успешного выполнения критериев обучения. Через шесть месяцев ты должен уничтожить трёх элиток с шестого уровня. Справишься — получишь ответ на свой вопрос. Не справишься… Трупу ответы не нужны, верно? Дописал? Показывай… Твою же, Скрон, в задницу два штыря! Как?! Как ты умудрился с такими параметрами всадить в меня нож?

— Что не так?

— Не так? Да у тебя нет ни одного базового параметра выше пятидесяти процентов! Как ты вообще ходишь?

— Ногами, — пробурчал я. — Что вообще означают эти проценты?

— Доподлинно никто не знает, есть только теория. Конечно же от наших церковников, кто ещё такую чушь мог придумать. В общем, тёмный бог Скрон, явившись в наш мир около тысячи лет назад, выбрал из всего многообразия живших тогда людей идеального кандидата и зафиксировал его параметры. Это та самая недостижимая сотня процентов, к которой все должны стремиться. Церковникам и тем, кто служит Свету, эта табличка не досталась, потому что Свет никогда не сравнивает одного человека с другим. Для него все индивидуальны, все важны. Но нам, тёмным, она как подсказка — в каком направлении у нас есть затык. Что нужно развивать в первую очередь. Взять твоё укрепление тела… Двадцать четыре процента… Это как? Тебя что, никогда не пробивали?

— Даже не знаю, что это такое.

— То есть твоим наставником был какой-нибудь отставной военный с многолетним опытом Стены? Конечно, откуда в баронстве взяться мастеру по воспитанию? Ладно, с этим буду что-то делать. Не знаю, правда, что. Будь тебе лет шесть-семь, ещё ладно, но в восемнадцать… Тело и привычки уже сформированы, ломать это всё придётся сильно. Проклятье… Ни скорости, ни силы, ни ловкости. Сижу и думаю — не погорячился ли я с шестым уровнем? Ладно, если тебе дадут «Анализ», будет легче. Он работает не только на людей, но и на тёмных тварей. И воспользоваться этим камнем, как ты понял, могут только тёмные. Светлым он абсолютно бесполезен. Проверено.

— Можешь ответить на личный вопрос? Нет, не про смертников. Почему академия так со мной возится? Усилители, камни, обучение у тёмного… Если я тёмный, Скрон его пойми почему, не проще тогда меня убить, чтобы не допустить проблем в будущем? Для чего всё вот это? Следить за студентами? Но это же полный бред. Наверняка есть более покладистые тёмные, готовые выполнить любой каприз, лишь бы им сохранили жизнь.

— Тёмные есть. Много. Так много, что даже можно за голову хвататься, как их, на самом деле, много. Вот только не все такие, как я. Когда ты переходишь на сторону Скрона, ты отдаёшь ему всё. Не только тело, но и душу. Если Скрону, его земному воплощению или высшим иерархам тьмы что-то нужно от тебя, ты утрачиваешь волю и выполняешь их приказы, даже если сам того не хочешь. Такова плата за могущество. То, что мне удалось вырваться… Я не хочу и не имею права говорить о том, каким образом я это сделал и почему церковь до сих пор меня не сожгла. Мой удел — тренировать таких, как ты, проводить эксперименты в Крепости, да копать шахту от уровня к уровню. Вот такая жизнь у тёмного, сумевшего сбежать от Скрона. Таких как я — единицы. В нашей и Калиманской империи по одному, в Шурганской двое. Всё. Все обращённые — враги Света. Разговор с которыми короткий — очищающий костёр, в последней попытке спасти душу несчастного. Потому что Свет велик и милостив. Есть теория, что инициированный тёмным камнем становится тёмным, но без привязки к Скрону. Тёмных камней слишком мало, чтобы проводить эксперименты. К тому же сами камни опасны — если они попадут не тому человеку, может наступить локальный катаклизм. Но тут появляешься ты, как прямое доказательство того, что эта теория правдива. Тебя как только не проверяли, только что не вскрывали, чтобы внутренности не посмотреть. Ты чист. Во всяком случае — пока. Поэтому академия за тебя так держится — ей выгодно поставить Крепости хороший материал. Чем силнее ты будешь на выходе, тем больше получит академия. Что конкретно получит — не знаю. Это отношения между ректором и верховным епископом. Так, всё, эликсиры готовы. Держи, ты должен это выпить. Сам разберёшься, что и как нужно делать. Будем повышать уровень твоих камней.

— Полагаю, не стоит спешить, — со стороны двери послышался голос, который в текущих реалиях там оказаться никак не должен. Однако он там, несомненно, был. Я повернулся и склонил голову. Ректор вошёл в пыточную, как в свой кабинет. За ним следовал Зурган Шор.

— Значит, всё же тёмный? Как я и предсказывал? — улыбнулся Кималь Саренто и я в очередной раз отметил, что против такой улыбки не устоит ни одна женщина. Ректор был великолепен.

— Как я понимаю, отец Нор сейчас со всех ног мчится в Крепость, чтобы забрать одну из двух драгоценных шкатулок? В империи не так много известных магических камней, что находятся не в моей академии. Оба «Анализа» как раз из таких. Но, прежде чем мы продолжим наш разговор, нужно сделать одну небольшую формальность. Зарган Шор подал отличную идею, так что осталось лишь её воплотить. Магистр, ваш выход.

Глава безопасности подал знак и в помещение ввели полуживую Карину Фарди. Марионетки на верёвочках двигались плавней, чем девушка. В руках у неё я увидел нож. Карина держала его за лезвие и, сделав ко мне несколько шагов на негнущихся ногах, закрыла глаза и начала медленно поднимать руку, предлагая нож мне. Рука заметно дрожала, но девушка не сдавалась, удерживая оружие в вертикальном положении. Разве что глаза так и не открыла.

Я взял нож, и рука девушки упала. Карина вытянулась в струнку, подняла голову, даже открыла глаза, уставившись в потолок, после чего произнесла полумёртвым голосом:

— Я должна тебе жизнь. Она твоя…

— Если кто-то думал, что у меня от близости Фарди снесёт голову и я нарушу данное слово, хочу его огорчить. Он ошибся, — я демонстративно отошёл на пару шагов от Карины и воткнул нож в какую-то деревяшку. Не дождётесь

— Ты признаешь, что я больше тебе ничего не должна? — спросила девушка всё тем же безжизненным голосом.

— Ты должна жизнь не мне — церкви, — ответил я, найдя отличное решение в текущей ситуации. — Когда вернётся отец Нор, он определит твою судьбу. Не я. У меня претензии к твоему отцу, не к тебе.

— Ты спас меня, а не моего отца, — настаивала Карина. — И у тебя нет права перекладывать мой долг на церковь.

— Вообще-то есть, — поправил Злой Инженер. — Смертники не имеют право передавать долг жизни друг друга, всё остальное разрешено. Ты, как я вижу, к смертникам не относишься, так что формально да, принадлежишь отцу Нору. Если, конечно, горишь неизгладимым желанием отдать этот самый долг жизни. Который не имеет к простым людям, тем более студентам академии, никакого отношения. Это прерогатива смертников. Даже удивительно, с чего ты вообще взяла в голову, что должна жизнь? Макс ляпнул, что ему кто-то что-то должен? Так что, если он скажет, что отныне все должны перед ним голыми ходить, ты безвольно подчинишься? Смысл существования смертников — уничтожать тёмных и спасать тех, кто попал к ним в лапы. Макс делал свою работу и награда за эту работу одна — жизнь. Его жизнь. Потому что тому, кто формально мёртв, ничего, кроме этого, не нужно.

— Но мне сказали…, — Карина оглянулась, посмотрев на находящего в дверях одного из работников службы безопасности академии. Тот натянул капюшон и скрылся в коридоре. Девушка перевела взгляд на Зарган Шора, требуя пояснений. Толстяк недовольно пожевал губами, но ситуацию разрядил ректор.

— Полагаю, мы все сделали правильные выводы из произошедшего. Максимилиан Валевский не имеет к Карине Фарди никаких претензий. Карина поняла, как важно перепроверять слова других студентов. Мы удостоверились, что смертник может держать себя в руках в обществе дочери того, кто уничтожил всю его семью. На этом данный инцидент считаю закрытым и возвращаться к нему мы больше не будем. Братья, надеюсь, вы расскажете об этом случае отцу Нору? Отлично. Никаких долгов жизни в рамках академии нет и не будет, это я как ректор объявляю. Карина, спасибо, что нашла время и помогла нам разобраться с непростой ситуацией. Теперь прошу тебя подготовиться к новому испытанию. К новому вызову, что сделает тебя сильнее. Ближайший месяц ты проведёшь на полигоне в составе малой группы. Занятия по всем остальным дисциплинам будут зачтены тебе автоматом. Жажда жизни, что ты продемонстрировала в разломе, даёт нам право полагать, что из тебя может получиться великолепный боец. Лучших среди тех, кто заканчивал нашу академию за последние годы. Это мы и проверим. Магистр Шор, организуйте подготовку.

Мне воочию удалось увидеть чудесное преображение. Настроение девушки, находящееся где-то на десятом уровня разлома, поднялось до самых небес, стоило ректору её выделить. Заверив, что она сделает всё, что от неё зависит, Карина покинула комнату в сопровождении того же человека, что «накрутил» её перед встречей.

— И зачем тебе это нужно было? — ректор посмотрел на Злого Инженера.

— Нечего девчонке голову глупостями забивать, — тёмный даже не удосужился повернуться к Кималю Саренто. Он смотрел на меня: — Ещё раз узнаю, что ты кому-то из обычных людей ляпнул про долг жизни, сильно об этом пожалеешь. Правила смертников относятся только к смертникам. Точка. Мне нужен доступ на полигон.

— Не так быстро, — ответил ректор. — Вначале нам нужно дождать отца Нора. Посмотрим, что решит церковь по поводу дальнейшего развития тёмного.

Ответ пришёл довольно быстро — отец Нор вошёл в помещение.

— Судя по привычно хмурому виду, вы пришли без камня, — догадался ректор. — Отец Ург посчитал усиление преждевременным?

— Церковь приняла во внимание все риски, связанные с подготовкой тёмного, и определила, что его текущее усиление не целесообразно. Максимум, что мы можем сейчас позволить — прокачку его камней до второго уровня и два камня-усилителя через месяц, как и было определено изначально. Не более. Мы готовы подождать полгода, посмотреть на результаты походов в разлом и уже в рамках Крепости имплантировать «Анализ», если такая необходимость будет определена. Таково решение церкви. Тёмный, заканчивай здесь. Жду тебя в своём кабинете. Появились новые вводные.

Так же быстро, как явился, отец Нор вышел.

— Даже так? Что же произошло за этот час, что церковь так кардинально поменяла свою позицию? — произошедшее явно удивило ректора. Он посмотрел на Зарган Шора, требуя объяснений, но толстяк лишь пожал плечами.

— К тому же им срочно потребовался тёмный, — продолжил ректор свои размышления. — Явно не для того, чтобы проводить эксперименты. Значит, Крепость что-то знает и опасается этого знания. Но что это? Почему они готовы отказаться от использования «Анализа»? Это же жуть как им выгодно… Вопросы-вопросы. Что же — мы должны смиренно принять позицию и формировать свои планы в соответствии с решением Крепости. Магистр, полагаю, нам здесь больше нет смысла задерживаться. Злой Инженер закончит процесс усиления. Ах да — доступ на полигон. Уром канцелярия принесёт все необходимые документы. Встретимся через месяц, когда придёт время имплантировать камни.

Вскоре мы остались вдвоём. Ушли даже облачённые в красную рясу церковники.

— Ты понял, что только что произошло? — спросил Злой Инженер, доставая из сумки пять флаконов.

— Меня прокатили с усилением? — предположил я. — Церковь показала, что не доверяет академии? На столицу напали злобные твари и сейчас не до усилений? Вариантов того, почему казавшееся мне таким радужным будущее превратилось в унылое дерьмо, много.

— Мальчишка, — пробурчал тёмный. — Какое, к Скрону, радужное будущее? Тебя хотели использовать, как обычную девку-давалку! Также, как и меня когда-то. Хотели заставить крысить среди своих! Но церковь по какой-то причине решила, что сейчас делать этого не стоит. Они опасаются. Явно не тебя — отец Нор отправлялся в Крепость слишком воодушевлённым. Верил, что всё пройдёт отлично. Нет, знания пришли из Крепости. Всё, хватит гадать — время уже позднее, а мне ещё к отцу Нору идти. Пей.

— Как этим пользоваться?

— Просто выпей, потом следуй подсказкам. Проклятье, почему я тебе, как маленькому, всё разжёвывать должен? Сам допрёшь.

Судя по всему, поведение церковников стало сюрпризом для Злого Инженера. Даже аллегорию с давалками и крысами использовал, намекая на то, что с камнем «Анализ» я только бы и делал, что каждый день строчил отчёты про усиления студентов, позабыв о собственном развитии. Как по мне — неплохая такая работа. Не пыльная. И явно куда лучше церковного костра или когтистых лап тёмных.

Использован эликсир повышения уровня камня.

Выберите камень, который желаете улучшить.

Появился список доступных мне способностей и их усилителей. Недолго думая, я выбрал «Золотистый купол защиты». Моя самая главная способность должна первой получить свою заслуженную награду.

Уровень камня повышен.

«Золотистый купол защиты». Количество активных граней: 4. Уровень камня: 2. Усилен камнями поддержки: «Отражение урона-1», «Сопротивление стали-1». Пассивная способность. Требуется маны для активации: 25. Мана для поддержания: 2 в сутки. Подробное описание блокируемого урона…

Внешне никаких изменений не произошло — камень остался таким же, каким был и до обновления. Изменились несколько цифр, включая ману для активации. Однако стоило перейти в подробное описание, как у меня загорелись глаза — разница по сравнению с предыдущим уровнем была значительной. Конечно, мне было непонятно, каким образом высчитываются все эти цифры, но стало выглядеть внушительней. Тёмный всё ещё был хмур и угрюм (хотя это являлось его обычным состоянием), но я все же решил уточнить некоторые моменты:

— В подробном описании блокируемого урона моего камня увеличились цифры. Ты знаешь, что они могут обозначать? Насколько я знаю, предыдущее описание ты видел.

— Простая физика, ничего особенного, — неожиданно Злой Инженер не стал играть в недотрогу. — Каждый объект, что врезается в твою защиту, обладает скоростью, массой и площадью удара. Твой купол высчитывает силу и, если она меньше той, которой он может противостоять — блокирует. Не знаю, как у тебя там написано, должно быть несколько условий — одни удары вообще не поглощают ману, другие блокируют сильный удар, но взамен требуют ману, третьи вообще сжирают всю твою ману и разрушают щит, переводя остаточную силу на тебя. Либо полностью её блокируя. Думаю, завтра к тебе придёт кто-то от Зарган Шора с требованием уточнения новых данных по камню. Мой тебе совет — никому, кроме него, возможно ещё ректора, не говори этих цифр. Даже мне. Когда-нибудь это спасёт тебе жизнь. Ведь знание о природе способностей других…

— Есть ключ к победе, — закончил я мысль, открыв второй флакон. Ещё четыре магических камня ждали своего повышения. Когда всё закончилось, я вывел перед глазами магическое поле. К сожалению, оно не претерпело никаких изменений, хотя идея с «Анализом» мне очень нравилась.

Теперь, когда я познакомился с теорией магических полей, моё не казалось мне идеальным. Наоборот, оно было, мягко говоря, кривым до безобразия. Повезло хоть с тем, что все грани смотрели внутрь поля и к ним можно прицепить усилители. Теория говорила, что основные способности ни в коем случае нельзя размещать в углах сетки — потому что в этом случае доступно только три ячейки, с которыми можно взаимодействовать. Так, находящийся в поле «А-5» камень «Тёмный шип» мог усилиться только через поле «В-4». Если бы, не приведи Свет, грань смотрела куда-нибудь вбок, за пределы доски, ни о каком усилении вообще речи бы не шло. И, как не прискорбно признавать, даже если я накоплю безумного много денег (что для смертника уже является хорошей шуткой), то всё равно не смогу получить «Тёмный шип», усиленный 4-я камнями. Потому что, Скрон его раздели, этому камню доступно только три поля! Вот почему его так неудачно вставило?!

— Наставник, скажи, а проблема с маной — она постоянна? То есть чтобы её восстанавливать, требуются только флаконы?

— Почему же, можно и по-другому. Через усилители тела. Есть такой эликсир, что добавляет параметр «Количество восстанавливаемой маны в минуту». У ректора, к примеру, такой параметр точно есть, если мой «Анализ» не врёт. А он никогда не врёт. Что даёт — понятия не имею, но что-то мне подсказывает, что в случае Кималя Саренто флаконы не играют никакой роли. Он самодостаточен. Эликсиры, на самом деле, могут многое, главное правильно выбрать стратегию их приёма и не перегибать палку.

— Под перегибанием палки ты имеешь в виду не усилятся чаще одного раза в полгода? Тогда вопрос — в полгода можно принимать один флакон, или как я, сразу пять?

— Безопасно — один. Там есть какая-то зависимость приёма от времени, это тебе книжки читать нужно, я теорию плохо знаю. Но больше одного флакона принимать крайне не рекомендуется. Пять эликсиров, что я тебе всадил за раз, убьют любого. Тебя тоже, даже если рядом будет разу два магистра Смалога. Второй раз такой номер не пройдёт. Но это всё теория. Эликсиры штука дорогая, самостоятельно их не изготовить, а думать о том, что у тебя могло бы быть, но никогда не будет — верх идиотизма. Усилил камни? Тогда вали отсюда. Встретимся завтра в шесть утра на полигоне. Займусь твоей базой.

На дворе стояла глухая ночь, так что никто из приспешников принцессы меня не поджидал, чтобы высказать своё «фи». Сюрпризы ждали меня позже — в доме для смертников горел свет. Нахмурившись, я открыл дверь и с удивлением уставился на двух бородатых мужиков, вальяжно раскинувшихся на кроватях. В сапогах, в верхней одежде. Оба мужика носили стальные обручи, как на руках, так и на ногах и шее. Ко мне завезли соседей-смертников.

— О, ещё один! — гаркнул тот, что был справа. — Кто такой? Чё надо? Ниче? Так и вали отсюда, ночь на дворе.

— Вы что творите, свиньи? — не сдержался я. — Какого Скрона вы здесь грязь разводите?

— Тебе-то что? Придут — уберут. Или это ты убирать припёрся? Так вон швабра, давай, вылизывай тут всё. А мы пока книжонки полистаем.

Только сейчас я заметил, что в руках этой парочки находились мои учебники. Учитывая, что оставил я их в шкафчике рядом с кроватью, значит, эти двое уже везде успели полазить. Собственно, на этом анализ заканчивался, как и формирование того, как следует поступить. Швабра, говорите? Не вопрос, будет вам швабра…

Меня учили, что борзота понимает только силу. В нашем баронстве тоже имелись альтернативно-одарённые особи, возомнившие себя новым воплощением Света, Скрона или вообще какого-то нового бога. Каждый год какая-нибудь группа крестьян, которым надоело работать на земле, сбегала в леса и начинала кошмарить себе подобных. Даже несколько сбредивших магов на моей памяти заводилось — сила не всегда достаётся лучшим. Результат всегда был одним и тем же — отец снаряжал несколько десятков защитников, что с лёгкостью разделывались со смутьянами. Правда, не всегда можно было легко поймать разбойников, что уходили в леса, но решались такие вопросы просто — конвоированием дорог. Рано или поздно смутьяны вылезали и их перебивали. Порой те же крестьяне, которым надоедало кормить дармоедов.

Так что разговаривать с теми, кто имеет наглость лазить по чужим вещам, лично я не собирался. Визуально мужики выглядели достаточно мощными, чтобы ввязываться с ними в рукопашную, но у меня имелась швабра! Чем не копьё? Первый мужлан даже не понял, что произошло — удар по голове отправил его в глубокий сон. Благо ночь на дворе.

— Ты чё творишь, мелкий?! Сдохни! — второй успел вскочить с кровати и даже вытянул в мою сторону руку, чтобы жахнуть магией, но тут же упал обратно, причём без моей помощи. Сработали стальные оковы. Я прекрасно понимал, что это замешательство временное — мне потребовалось десять секунд, чтобы прийти в себя, так что останавливаться не стал. Столкнув мычащее тело с кровати и с недовольством посмотрев на грязное постельное бельё, я несколько раз пробил кулаком в лоб мужлану, отправляя и его спать. Успокоился я только после того, как плотно связал мужиков их же одеждой. Не хватало, чтобы меня придушили во сне. О том, что делать с новыми сожителями, решил думать утром. Или после того, как вернусь с тренировки. Играть в добряка точно не собираюсь.

— Сука! Убью тварь! Развяжи, мелкий недоумок! На помощь! Убивают! Моя рука! Я не чувствую рук! Что ты сделал, тварь! А-а-а!

Что могу сказать… Я — дебил. Самый натуральный. Что мне стоило засунуть своим пленникам кляпы, чтобы не мешали спать? Так я даже не подумал об этом! Орать косматые начали почти одновременно, примерно через два часа, как я их скрутил. Первое время я пытался игнорировать крики, думая, что мужики заткнуться, но затыкаться они не собирались. Наоборот, вошли в раж и принялись даже угрожать. Пришлось вставать и зажигать лампу. Где там моя швабра… Прибью гадов!

Моё появление не прошло незамеченным — голосить мужики начали ещё сильнее. Злой, невыспавшийся, я взял стул и уселся напротив. Заметив, что затыкаться смертники не собираются, я тупым концом швабры ткнул каждому в район груди. Не сильно, но достаточно, чтобы сбить дыхание. Ор прекратился.

— Значит так. Мне пофиг, кто вы и как сюда попали. Если на вас стальные обручи — значит вы смертники. И относится к вам стоит так, как к смертникам. Если кто-то что-то не понял, будет бит. Вначале мной, потом теми, кто находится с той стороны дверей. Они сдерживаться не будут — в ход пойдут не только палки, но и магия. Своей пользоваться вы не сможете — сталь не даст. Это понятно, или нужно ещё раз повторить?

Реакции не последовало, что вынудило меня ещё раз использовать швабру.

— Спрошу ещё раз — мои слова понятны? Или бить нужно сильнее?

— В задницу засунь свои слова! — произнёс правый и обвис, получив удар в лоб. Церемониться? Не ко мне. Я посмотрел на второго — судя по выражению лица, сдаваться он тоже не собирается. Подтверждая мои мысли, мужик произнёс:

— Рано или поздно ты нас развяжешь. Не ты, как кто-то другой. И тогда можешь молиться Свету, потому что…

Ещё один точный удар в лоб оборвал пламенную речь. Кажется, у меня грядут неприятности не только со студентами академии. Потому что только сейчас до меня дошёл тот факт, что смертники, в большинстве своём, отбитые на голову ребята, умеющие, а некоторые даже любящие убивать. И жить мне придётся среди тех, кто презирает не только свою жизнь, но и жизнь других людей, готовый с лёгкостью её забрать. Только потому, что он может это сделать… К такому Густав меня не готовил. Даже не знаю, как вообще к такому можно подготовиться.

Остаток ночи я просидел напротив новых смертников, думая о том, как правильно поступить. Логика кричала о том, что стоит прикончить мужиков, чтобы избавить себя от проблем будущего, но разум понимал, что этим я подпишу себе смертный приговор. Учитывая, что меня не предупредили о новых сожителях, это может оказаться ещё одной проверкой на мою приверженность тьме. Думаю, кто-то из церковников сейчас внимательно записывает каждое моё движение, чтобы утром положить отцу Нору на стол отчёт. Как же, Скрон их всех подери, поступить?

В шесть утра на полигон плёлся хмурый, злой и совершенно невыспавшийся парень, что тащил за собой двух связанных смертников. Эти двое будут заниматься со мной. Решать их судьбу буду потом. Если выживут.

(Турб, столица Заракской империи)

— Мастер Эльор, осторожно, низкий потолок. Всё, мы пришли. Вот он!

Высший иерарх Скрона с интересом уставился на стальную клетку, в которой томился магический крон. Тёмная тварь выглядела устрашающе — размерами она достигала мастеру до груди. Но самое интересное заключалось не в габаритах твари, а в её модификациях. Тот, кто умудрился провернуть такое с тёмным монстром, заслуживал пристального внимания. Даже, возможно, придётся сохранить ему жизнь.

— Как вам это удалось? — спросил Эльор, не сводя глаз с когтей твари. Они и до этого считались грозным оружием, но сейчас, поблёскивая серебристым отливом, и вовсе превращали тварь в страшного противника.

— Мы потеряли много братьев и сестёр, пока нашли способ блокировать крона, — склонился в поклоне прислужник. — Результат вы видите. Стальная броня на теле, чтобы защищать от магии и большей части арбалетных болтов. Стальные когти, чтобы игнорировать амулеты. С зубами, правда, придумать ничего не удалось. Но это временно — мы продолжаем эксперименты.

— И сколько у вас таких красавцев? — мастер Эльор начал подозревать, что столичный ковен придётся не трогать. Слишком интересные экземпляры здесь водятся. Нужно искать иные жертвы. Это время.

— Готовый — один, тот, которого вы видите. Ещё трое на подходе, но они обычные, не магические. Мы планировали выпустить их всех вместе, но теперь, с вашим приездом, может изменить планы.

— Крон должен появится в столице уже завтра. Желательно неподалёку от академии. Пусть все думают, что тварь выбралась из разлома. Нужно посеять недоверие к магам.

— Мы сделаем, мастер! Скрону понравится грядущая жатва!

(Личные покои ректора магической академии)

Личная комната Кималь Саренто располагалась на самой вершине единственной башни академии. Ежедневно ректору приходилось проходить несколько сотен ступеней, но Кималя это нисколько не тревожило. Наоборот — в столь почтенном возрасте, до которого дожил ректор, требовалась ежедневная тренировка и походы по лестнице вверх-вниз хорошо прогревали ноги. К тому же это было то время, когда мужчина мог остаться один на один с собственными мыслями, прекрасно понимая, что никто его не потревожит. Как минимум ещё полторы сотни ступеней.

Налив себе бокал вина, Кималь подошёл к окну. Внизу разлился разноцветной и сияющей рекой славный город Турб, столица Заракской империи. Люди бегали, суетились, решали свои мелкие проблемы, даже не представляя, что всё, что они делают, направлено на благо одного конкретного человека. Императора? Кималь даже усмехнулся столь глупой мысли. О нет, не императора. Не этого слабовольного, погрязшего в распутстве мужлана. Всё, что происходит в Заракской империи, служит для достижения его, Кималя Саренто, целям. И только его!

Как же всё удачно сложилось! Слух, что вот уже лет тридцать целенаправленно пускает академия о ничтожности магов перед обычными латниками, прочно укоренился в сознании людей империи. Никто больше не воспринимает магическую академию как нечто грозное и опасное, наоборот — сейчас это оплот и защита от тёмных, находящаяся в тени величия империи. Сколько сил и нервов стоило Кималю добиться этого, даже сложно оценить. Но результат того стоил — вот уже два поколения все высшие аристократы проходят через академию, обучаясь и впитывая те мысли, что навязывает им Кималь. Два поколения! Лишь глубокие старики помнят времена, когда империю раздирали междоусобные войны, инициированные стремящимися к величию магами. Тогда магов ненавидели, боялись, желали им смерти. Даже Крепость ополчилась против братства, выступив в священный поход очищения. Но Кималь сумел найти точки соприкосновения, уничтожил наиболее ретивых, как магов, так и церковников, договорился с Крепостью по поводу подготовки смертников. В общем, сгладил углы, как только мог, постепенно наращивая своё влияние в тех, или иных областях жизни империи. И сейчас ни одно мало-мальски важное событие не проходит без участия ректора академии. И, что самое важное, аристократы продолжают присылать ему своих отпрысков, считая это великой привилегией. Новые рабы будущего, попавшие под обработку верных слуг. Рабы, считающие Кималя Саренто великим и непогрешимым, готовые выполнить любые его приказы. Рабы, что в скором будущем подарят ему то, что ректор жаждал заполучить ещё со времён войны магов — трон Заракской империи! И теперь, когда у него в руках есть такой перспективный смертник, да ещё и тёмный, цель становится ближе, как никогда. Жаль, не удалось развести Крепость на «Анализ» — с этим камнем Валевский приобрёл бы ещё большую ценность. Видимо, что-то верховный епископ почувствовал, что-то начал подозревать. Нужно действовать тоньше и разыгрывать свои козыри правильно. Через полгода Крепость заполучит в свои ряды Чистильщика, ректор проследит за тем, чтобы смертник развивался как можно более гармонично. А он, Кималь Саренто, получит преданного только ему одному представителя Крепости. Далеко не последнего представителя.

— С ним?! — возмущение Карины казались искренними. — Почему я должна заниматься с ним? У меня есть своя группа!

Группа в составе двух парней и истеричной девушки стояла неподалёку и слушала каждое слово своего лидера.

— Так решил ректор, — Злой Инженер устало потёр опухшее лицо. Судя по нему, ночка у тёмного выдалась тяжёлая и провёл он её явно не в кровати. Тёмная жижа, что прилипла к одежде наставника, могла появиться только из одного места. Злой Инженер всю ночь торчал в разломе, истребляя тварей.

— Но почему с ним? — не сдавалась Карина.

— Башню видишь? Все вопросы туда. Ученик, ты зачем притащил на полигон эти тела?

— Мне их девать больше некуда. Пойдут с нами.

Пленники уже пришли в себя и наверняка продолжили бы орать, если бы не кляпы — я быстро учусь. Что забавно — никто мне даже слова не сказал. Один смертник связал других. Нормально, вдруг у них игры такие?

— Это ты так решил? — усмехнулся Злой Инженер. — Мне пофиг, кто они и почему в таком виде. Хочешь — оставляй так. Хочешь — развязывай и отпускай. С нами на полигон они не пойдут. Есть вопросы — топай к отцу Нору. Я не нанимался нянчиться со всяким бесполезным нулевым отребьем.

Фраза «нулевое отребье» предназначалась мне — этим тёмный показал, что как маги мои новые сожители оказались не очень. Да и как обычные бойцы тоже — усилителей у них не было. Тем не менее я не спешил их развязывать. Почему-то даже сомнений не было — как только я это сделаю, они тут же на меня набросятся. Ничего иного эти взгляды не предвещали.

— Это будет полностью ваш выбор, — пробурчал я, приняв решение. Выданный на полигоне нож с лёгкостью разрезал ткань на запястьях, освобождая пленников. Те сразу же вытащили кляпы, начали потирать затёкшие руки, но молчали. Видимо, нож в моих руках переносил меня на иную ступень иерархии.

— Я вернусь вечером. Если увижу бардак в моём доме, с акцентом на слово «моём», будете биты, причём значительно сильнее, чем раньше, и вновь проведёте ночь связанными. И так будет до тех пор, пока до ваших мозгов не дойдёт важность гигиены и чистоты. К моему приходу убраться, полы вымыть, постельное бельё постирать. Не забудьте сами помыться. Вам экскурсию провели?

Смертники молчали, не сводя с меня полного ненависти взгляда. Мне оставалось лишь покачать головой и совершить два неуловимых движения тупым концом копья. Это не швабра — это, считай, моя третья рука! Хрипя, оба смертника завалились на землю — удар пришёлся ровно в солнечное сплетение, выбивая дух, желание сопротивляться и вообще, настраивая на более позитивный лад. Дождавшись, когда хрипы утихнут, я спросил ещё раз:

— Повторяю вопрос — вам экскурсию по академии проводили или мне повторить?

Испытывать второй раз судьбу косматые не стали.

— Да, — прохрипел тот, что был более упитанным.

— Форму выдали?

— Да.

— В таком случае сейчас идёте домой, приводите себя в порядок, моетесь, переодеваетесь и топаете к расписанию. Через три месяца вас отправят в Крепость, к этому моменту вы должны быть готовы встретиться с тёмными тварями. Какой критерий выпуска?

— Сутки на втором уровне, — с каждым разом слова давались смертникам легче. Словно они решили пойти на контакт. Хотя, кого я обманываю? Они осознали, что сдерживаться я не собираюсь, а окружающим плевать на рукоприкладство. Вот и отвечали, чтобы не получить новый удар.

— А смысл какой в этом? — я недоумённо посмотрел на Злого Инженера. — Там же уже нет никого?

— Твари быстро плодятся, — ответил наставник. — После инцидента с Кариной студентов решили не пускать вниз, чтобы восстановить уровень. Чтобы больше ни у кого не возникла глупая идея спуститься на третий и поохотиться. Через месяц-полтора второй уровень сможет пройти только полная группа. Либо вы двое, пока спускаться на третий будете. Хотя, лучше шахтой, нечего тварей лишний раз кошмарить. Им и обычных студентов хватит.

— Ладно, с этим понятно. Вечером отчитаетесь, что сделали за день, — закончил я со смертниками. — Что сделали, чему обучились, куда ходили. Если вы думаете, что ваша смерть отложилась на три месяца и вы всё это время проваляетесь на кровати — ошибаетесь. За отдых буду наказывать. Хотите рискнуть и бросить мне вызов? Вперёд, рискуйте. Любая агрессия будет наказываться раздробленными пальцами. Сомневаетесь? Вечером у вас будет возможность проверить.

— Ты всё? Утомил уже своими разборками. На кой их вообще нужно было сюда тащить? Смертник, учись решать дела без зрителей. В качестве наказания — полигон на сегодня отменяется, идём на арену! Оружие оставьте, оно вам не пригодится. Догоняйте!

— Смертник? — только сейчас до косматых дошло, кем я на самом деле являюсь. — Так ты тоже?

Отвечать я не стал — Злой Инженер рванул так, что пришлось приложить усилия, чтобы от него не отстать. Тем не менее, даже несмотря на заданный темп, я не забывал глазеть по сторонам, потому что у меня, наконец-то, появилась возможность оценить масштабы академии. Всё, что я знал до этого момента — она находится в столице, но я даже и помыслить не мог, что маги оторвали себе настолько огромную территорию. Всегда представлял академию как несколько десятков угрюмых зданий, окружённых высокой стеной, колючей проволокой, страшными собаками, злыми стражниками и прочей атрибутикой, свойственной любому замку. Но реальность оказалась необычной — если не считать бывший «загон» для смертников, здания в академии пестрели красками и размещались они в центре большого ухоженного парка, окружённого не стеной или даже металлической сеткой, а обычной широкой дорожкой, по которой гуляли горожане. Они смеялись, баловались, дети и вовсе прятались среди деревьев, играя в прятки и никто не обращал внимания на то, что всего в пяти сотнях метрах находится вход в многоуровневый разлом с опасными тёмными. Всё, что я заметил, пока бежал — несколько скучающих стражников, бросивших на нас мимолётный взгляд — арена размещалась вне парка.

Мы подбежали к высокому зданию — стены уходили вверх на много десятков метров. Наконец-то стены! Хотя, стоило войти внутрь, стало понятно — не стены, а места для зрителей. На арене оказалось много всего интересного. Прежде всего тренажёры — некоторые были мне известны, некоторые я видел впервые. Затем внимание привлекли полосы препятствий, места для поединков, какие-то приспособления, о назначении которых я даже не догадывался. Повсюду кипела работа. Несмотря на раннее утро, студенты, облачённые в стандартные комбинезоны, отрабатывали прохождения полос, сражались, качались, медитировали, бегали, кто-то и вовсе спал — даже в месте, предназначенном для физического совершенствования, находились отдельные лентяи. Видимо, считали всё происходящее верхом глупости — на кой все эти тренировки, если у тебя есть условный магический кулак? Ударил врага по темечку и всё, поединок выигран. На Стену, как я понял, такие лоботрясы даже не собираются. Ибо всегда можно откупиться. Наверняка не знаю, но кто отменял коррупцию?

— Десять кругов вокруг арены в качестве разминки, потом начнём, — произнёс Злой Инженер совершенно спокойным голосом. На лице тёмного не было даже намёка на испарину, словно он не бежал, а прогулочным шагом дошёл до места тренировки. Это заставило меня с уважением посмотреть на наставника — меня, к примеру, расстояние и темп бега заставили вспотеть. Хотя… Я посмотрел на Карину — девушка стояла спокойно, дышала ровно, словно ничего сверхсложного не произошло. Уважение сменилось самокопанием — почему они чувствуют себя нормально, а мне пришлось напрягаться? Неужели всё дело в усилителях? Так у меня они теперь тоже есть… Или параметры Карины превосходят мои? Если так, то сколько за свою жизнь она получила эликсиров? Сейчас ей двадцать, если герцог плевал на условности и тратил колоссальные деньги, то у Фарди сейчас порядка сорока эликсиров. По одному каждые полгода. Офигеть! Неудивительно, что она выжила после страшного удара крона! Скорее удивительно, как этой «собаке» вообще удалось навредить такому монстру?

Всё это я думал мимоходом, пытаясь не отстать от Фарди. Не имея ограничителя в виде наставника, Карина побежала с такой скоростью, что мне пришлось выложиться на все сто процентов. Дыхание сбилось на третьем круге, пространство расплылось на шестом, на седьмом я не видел вообще ничего, кроме спины убегающей девушки. Убегающей, но не сумевшей убежать. Когда спина остановилась, я с другом удержал себя от того, чтобы в неё не врезаться. Разминка? Какая к Скрону это разминка?!

Дыхания не хватало. Согнувшись, хватал ртом воздух, пытаясь хоть как-то восстановиться, но получалось плохо. Послышался голос Злого Инженера, который я слышал, но не понимал. Сил на осмысленное восприятие звуков просто не было — в голове стоял такой гул, что, казалось, мозг сейчас выпрыгнет и уйдёт по своим делам.

— Пей! — Карина сунула мне под нос флакон на ману. — Наставник приказал.

Эликсир растворился во мне, как вода в песке — без остатка и даже намёка на то, что он когда-то существовал. Ману мне могли восстановить для каких-то важных дел, но сейчас было настолько плохо, что я рискнул и использовал её по своему усмотрению. В ход пошла «Лечебная аура», зацепившая не только меня, но ещё и всех, кто находился неподалёку. Я продержал ауру секунд двадцать, не меньше, пока гул в ушах не исчез и я не смог выпрямиться.

— Лечение? Вы серьёзно? Да кто он такой, Скрон его раздери?! — возмущённый возглас принадлежал незнакомому мне студенту. Я деактивировал ауру, огляделся и нахмурился — вокруг стояло непозволительно много людей, и ещё большая толпа спешила к нам со всех ног со всей арены. Согласно описанию, на втором уровне «Лечебная аура» пробивала на двадцать метров и цепляла всех «светлых» существ. Лечение было незначительным, но даже его многим было достаточно, чтобы восстановить мышцы или растянутые связки. Тут же послышались возмущённые крики:

— Врубай ещё! Нам не хватило, включите ещё раз! Продержите дольше! Наставник, нам тоже нужно!

Я нашёл взглядом ухмыляющегося Злого Инженера. Судя по всему, все прекрасно знали, кто это такой, раз не испытывали к тёмному негатива. Не обращая внимания на гул толпы, наставник принялся меня отчитывать:

— Выносливость на уровне шестилетки. Скорость на уровне десятилетки, да и то с натяжкой. О мозгах вообще молчу — их у эмбриона больше, чем у тебя. Ты о чём думал, когда решил тягаться с Фарди? С её-то усилением! Все разошлись! Сейчас лечения не будет.

— А когда будет? — тут же выкрикнул кто-то из толпы.

— Когда? Когда смертник зайдёт за грань своих возможностей. Только в этом случае он имеет право применять лечение. Есть предложения, как это устроить?

Предложений? Их оказалось невероятное количество…

Следующие два часа для меня превратились в один большой кошмар. Я жаловался на то, что тренировки Густава тяжёлые и бедный мальчик с ними не справляется? Это я не выходил на тренировку с высшей аристократией! Они были сильнее, быстрее, выше. Порой мне казалось, что я вообще на их фоне похожу на едва родившегося малыша и любой четверокурсник сможет разорвать меня голыми руками, если пожелает. Я бегал, отжимался, подтягивался, сражался, проходил какие-то полосы препятствий, с которых падал больше, чем шёл. И всё без единой минутки отдыха. Ауру включалась только в одном случае — когда Злой Инженер разрешал. Один раз я включил её самостоятельно, за что бы нещадно бит. Желание самовольничать ушло.

— Для утренней разминки достаточно! — послышался голос тёмного, когда я в очередной раз рухнул с полосы препятствий. Сил на то, чтобы подняться, уже не было, даже если включи я ауру лечения на все сто процентов. — Фарди, помоги своему напарнику добраться до завтрака. В десять жду вас у входа на полигон. Сегодня мы всё же ходим проведать тёмных.

— И долго ты собрался валяться? — девушка остановилась в шаге от меня, даже не делая попыток помочь. — Все уходят. Как же ты с тёмными сражаешься, если небольшая тренировка так тебя вымотала?

— Тёмные не заставляют меня бегать по полосам препятствий, — прохрипел я и, найдя в себе неприкосновенные резервы, сумел сесть. Голова пошла кругом, так что прошлось опереться о землю. Так плохо мне давно не было.

Карина осмотрелась — на арене остались лишь мы вдвоём. Сорвав с пояса флакон на ману, она швырнула его мне на колени, делая вид, что ничего не произошло.

— Пей и включай лечение. Учти, смертник, если кто узнает об этом, меня накажут.

— Не узнают, — заверил я, полностью восстанавливая ману. Ещё одно открытие, над которым стоит подумать или найти ответ в книгах. Карина передала мне стандартный флакон на ману. Точно такой же, какими я пользоваться раньше. Вот только если в прошлом одного эликсира хватало на сорок единиц маны, то сейчас — на восемьдесят. То есть один флакон полностью заполнял полоску. Выходит, к количеству маны эликсиры вообще не привязаны? Они работают на проценты полоски? Это нужно обязательно выяснить.

— Почему так мало продержал? — нахмурилась Карина, когда я деактивировал свою ауру. Мне хватило всего двадцати секунд, чтобы прийти в норму — тело двигалось ещё как деревянное, но оно двигалось! Этого было более чем достаточно.

— Это у тебя есть доступ к флаконам, — ответил я, несмотря на то что отвечать крайне не хотелось. — Я же над каждой единицей маны трушусь, как над самой большой ценностью.

— Если наставник узнает, что ты явился в академию с маной…

— Тебе кто-нибудь говорил о том, что мне нельзя этого делать? — я всё же поднялся на ноги и попытался размять тело. Болело всё нещадно. — Вот и мне не говорили. То, что Зарган Шор заставил меня обнулиться перед походом в камеру пыток, его личные тараканы.

— Валевский, если я из-за тебя пропущу завтрак, ни о чём подобном можешь больше не мечтать, — предупредила Карина. — Догоняй!

Девушка побежала, вынуждая меня следовать за ней. Нет, высшие аристократы реально монстры! Позади два часа сущего кошмара, превратившие меня в высушенный лимон, а Фарди хоть бы что! Сейчас как никогда я хотел заполучить камень «Анализ», чтобы понять, кем на самом деле является дочь герцога. То, что к людям она уже не имеет никакого отношения, я принял как факт. Обычный человек не может быть таким выносливым.

Мы выбежали из здания и практически добрались до парка, когда на душе стало муторно, а ноги налились тяжестью, угрожая превратиться в мягкую вату. Состояние было настолько знакомо, что я начал орать раньше, чем осознал реальную опасность:

— Фарди, стой! Назад! Здесь тёмный!

Что-то в моём голосе заставило Карину послушаться. Девушка остановилась и даже успела обернуться, как спереди раздался полный ужаса истеричный вопль. Он резко оборвался и пространство наполнил рёв, от которого холодело в жилах. У меня, кажется, даже кровь из носа пошла, когда я выжал из себя всё, что мог, догоняя девушку. Она так и застыла каменным изваянием, с ужасом смотря на то, как по парку прыгало ужасное создание, с лёгкостью ломая небольшие деревья. Горожане, что устроили себе пикник в ухоженном парке, заплатили за это страшную цену — тварь обрывала жизни людей с той же лёгкостью, с какой я давил муравьёв. Внешне чудище походило на крона, если бы одно но — оно была покрыто металлическими пластинами. Целиком! Лапы, тело, голова — броня покрывала тварь целиком. Добравшись, наконец, до Карины, я завалил её на землю и активировал «Золотистый купол защиты».

— Лежи тихо! — прошептал я, прижимаясь к земле и надеясь, что тварь нас не заметила.

— Там люди, — глаза девушки походили на огромные блюдца. Радужной оболочки вообще не было — зрачок перекрыл всё, расширившись до невероятных размеров.

— Люди. Но помочь им мы не можем — у нас даже оружия нет. Сейчас прибегут стражи, преподаватели или наш наставник и прикончат тварь. Так что лежи спокойно и не дёргайся.

— Там умирают люди! — повысила голос Карина. — Они ничего не могут сделать твари! Но ты можешь! Ты смертник — это твоя работа! Твой долг!

— У меня нет ни оружия, ни маны, — зло ответил я.

— Какая разница, хоть голыми руками его бей! У тебя есть щит, у тебя есть магия, у тебя есть всё, что нужно! У них нет ничего!

— Да чтоб вас всех Скрон разодрал! — выругался я, увидев, что тварь понеслась в сторону какой-то семьи. Родители выведи детей в парк, чтобы насладиться прекрасным деньком и не думали, что встретят здесь монстра. Аура подавления, что насылал тёмный, сковала простых людей, превратив тех в лёгкую добычу. Можно было, конечно, отвернуться и сделать вид, что меня это не касается, но… С каких пор я собираюсь записываться в герои? Без оружия против такой твари я ничего не сделаю!

Молния прошила пространство и врезалась в дерево. До твари было метров сто, не меньше, так что попасть в неё Карина никак не могла. Зато она могла дать знать твари, что её здесь ожидает ещё одна добыча.

— Ты что творишь? — я ударил Карину по руке, не позволяя выпустить второй заряд.

— То, на что у тебя кишка тонка, смертник! — только что не прошипела девушка. — Делаю твою работу и спасаю людей! Не мешай! Хочешь бежать — беги. Спасай свою хилую задницу.

— Сука! — заорал что есть мочи я, так как крон резко остановился и повернулся в нашу сторону. Тварь почувствовала магию. Мелкие людишки его больше не интересовали — впереди маячила «вкусная» еда.

— Учти, Фарди, если я умру — я тебя убью. Ты поняла? Явлюсь тёмной ночью и прикончу тебя во сне! Давай эликсиры! Я уведу тварь в сторону арены, ты беги в академию и поднимай всех на уши! Готова? Тогда понеслась! В сторону!

Стоит отдать должное Карине — после того, как она вынудила меня вступить в бой, приказы выполняла беспрекословно. Конечно, очень хотелось бросить Фарди навстречу несущемуся к нам крону, чтобы в следующий раз знала, как привлекать внимание тёмных, но не все мечты должны сбываться. Я отбежал чуть в сторону от продолжающей лежать на земле девушки и, как только расстояние между мной и тёмным сократилось до возможности удара, отправил в полёт «Тёмный шип». Какой бы быстрой тварь ни была, увернуться от моей атаки не смогла — остроконечный шпиль врезался прямо ей в голову.

Я много чего ожидал от своего удара. Например, появления магического щита, что заблокирует мой удар. Или взрыва, что разнесёт к Скрону половину парка и тёмного вместе с ним. Даже прогнозировал самую вероятную ситуацию — чудище оглушит и у меня появится возможность отбежать. Но то, что произошло на самом деле, едва не заставило мои волосы встать дыбом — тёмный шип встретился с защитной бронёй тёмного, взорвался, выпуская облако тьмы, но ни о каком оглушении речи не шло. Тёмный как бежал в нашу строну, так и продолжил нестись, разве что направление чуть скорректировал — Карина его теперь не интересовала. Тварь нашла цель куда вкуснее.

— Чтоб вас всех! — выругался я, осознав свои перспективы. Это не просто броня — это сталь! Настоящая сталь на тёмной твари, способная блокировать любую магию! Открытие настолько меня выбило из привычного устройства мира, что я растерял всё преимущество, позволив твари приблизиться на расстояние удара. Свернули серебристые когти, брызнули искры, меня откинуло далеко назад, но самое важное заключалось в наполненном болью рёве твари — когти срикошетили, и лапа впилась в тело твари. Тёмный тут же выдернул свою многосуставную конечность, но из раны показалась тёмная жижа. Всю оторопь как рукой сняло — магическая тварь смертна! Несмотря на всю стальную броню, она имеет слабые места и ими нужно сполна воспользоваться!

— Бегом за помощью! — прокричал я Карине, после чего бросился прочь от монстра, не забыв выписать ему «пригласительный билет» в виде очередного тёмного шипа. Да, бесполезная трата маны, но сейчас, когда я чётко понимал, что нужно делать, она была необходима. Мне нужно затащить тварь на арену.

Деревянные мышцы работали через пень-колоду, но выбора у меня не было — требовалось бежать. Я буквально слышал, как лопаются связки, растягиваются мышцы, трещат натруженные кости… Хотя последнее мне только казалось — это цокотали по камням стальные когти тёмного. Тварь трижды меня догоняла, роняя на землю и запрыгивая сверху, но каждый раз мне удавалось вырваться. Если бы не отражение урона, даже страшно представить, что могло случиться.

На арену я влетел кубарем — тёмный в очередной раз врезался в спину. Его броня пестрела множественными дырками, но монстра это не останавливало. Казалось, что у него не осталось в этом мире более важной цели, кроме меня. И пока он свою миссию не выполнит — не покинет этот бренный мир. Сволочь зубастая! Вскочив на ноги, я подбежал к тренажёрам и выдернул из стойки гриф для штанги. Здесь мне сегодня тоже пришлось побывать. В нашем баронстве выжить девяносто килограмм от груди десять раз считалось неплохим результатом, однако в обществе высокородных такой результат мог только рассмешить. Даже Карина с лёгкостью сделала десять жимов ста двадцати килограмм, в то время как для меня эта масса оказалась недоступной. Но сейчас мне требовался именно гриф — железная палка весом в двадцать пять килограмм.

Тёмный оказался на удивление сообразительным — увидев в моих руках оружие, притормозил и яростно зарычал. Вновь накатили неприятные ощущения, но в горячке боя они на меня не действовали. Наоборот — подстегнули к новым свершениям. Я начал отступать, заманивая тварь на себя. Сработало — на каждый мой шаг тёмный делал один свой, сохраняя при этом дистанцию. Когда он подошёл к стойке с блинами, я нанёс удар. Но не по твари — ей моя магия была бесполезной. Я нанёс удар по стойке. Взрыв разметал тяжёлые металлические кругляшки и пространство наполнил наполненный болью вой — часть блинов пришлись по корпусу твари. Защита — это хорошо. Но когда в тебя на хорошей скорости врезается металл весом в двадцать пять килограмм, хорошего мало. Во всяком случае, мои мысли были ровно такими. Блины ещё разлетались, а я уже нёсся вперёд, занеся гриф над головой. Должно хватить одного-двух ударов, чтобы пробить броню и…

Добежать я не успел — из тёмного облака вылетел тёмный и врезался мне в грудь, опрокинув на землю, после чего с невероятной скоростью принялся наносить неистовые удары, вызывая снопы искры и брызги тёмной жижи. Когти рикошетили, впиваясь в тело твари, но той уже было вообще на всё наплевать. Она желала уничтожить того, кто доставил ей так много неприятностей, совершенно не чувствуя боли. Я потянулся за очередным флаконом на ману и по телу пробежал табун мурашек — последний! Тёмный оказался настолько силён, что вся моя хвалёная защита второго уровня не смогла ей толком ничего противопоставить, поглотив пять полных столбов маны за считанные минуты!

Осознание того, что всё скоро может закончится сыграло со мной дурную шутку — тело решило напомнить о том, что оно пережило два часа тяжёлых тренировок и не было готово к новому бегу и постоянным кувыркам. Ноги скрутило судорогой. Я едва не задохнулся от накатившей волны боли и, больше от безысходности, чем от здравой логики, врубил «Лечебную ауру». Чтобы бороться, мне требовалось снять спазм. Иначе проигрыш будет гораздо раньше, чем я думаю.

Ор, что издался из глотки тёмного, едва не оглушил. Тварь отскочила от меня как от прокажённого, поскользнулась, проехалась мордой по железкам, вновь попыталась встать, но ноги постоянно подкашивались. И всё это время крон не переставал орать, словно его заживо сжигали… Точно! Лечебная аура! Это для светлых существ она положительная, для тёмных она сродни чему-то обжигающему! В броне тёмного уже столько дырок, что лечение не могло туда не проникнуть!

— Стоять! — прокричал я, после чего перевернулся на живот и пополз на руках за улепётывающим тёмными. Ноги ещё не отошли, но лечение сняло острую боль, а большего мне сейчас не требовалось. Двадцать метров. Нельзя выпускать тварь за радиус действия ауры, иначе она сбежит и пойдёт убивать кого-то ещё! Нет!

Силы покидали тёмного. Он двигался с великим трудом, ни о какой стремительности больше речи не шло. Что говорить, если я полком сумел догнать тварь? В руки попался десятикилограммовый блин. Тёмный пытался развернуться, чтобы цапнуть подошедшую к нему добычу, но я с такой силой вбил блин ему в челюсть, что даже несколько зубов обломал! Моя первая добыча осталась в разломе — Призрак не стал её забирать. Теперь же никто не посмеет отобрать у меня зуб, добытый не с трупа, а с живого крона! Вырвав блин, я принялся наносить удары по голове твари, вминая броню и ломая кости. Своей победы я уже не упущу!

Бессонная ночка, возня с другими смертниками, двухчасовое безумие, почему-то названное разминкой и, наконец, суматошный бой с тёмным вымотали меня окончательно. Я уселся спиной к утихшей твари и закрыл глаза. Всё! На сегодня меня больше нет. В руке я крепко сжимал зуб крона — если кто-то попробует забрать у меня законную добычу, я за себя не ручаюсь. Это мой зуб!

Когда на арену вломилась команда стражников и преподавателей, она увидела странную картину — рядом с трупом закованного в латную броню крона спал перемазанный в тёмную жижу смертник. Судя по счастливой улыбке, снились ему единороги, скачущие по покрытому ромашками полю, но никак не страшный монстр, которого он использовал как подушку…

— Приветствуем нашего героя, студентку третьего курса магической академии, Карину Фарди! — голос ректора разнёсся по всей арене, что тут же разразилась овациями студентов, преподавателей, а таже огромной толпы горожан, что переборола страх и всё же пришла посмотреть на страшного монстра и его победителя — дочь герцога Одоевского.

— Только благодаря самоотверженным действиям нашей героини, сумевшей выманить тёмную тварь Скрона из парка, мы простились сегодня только с семьюдесятью двумя братьями и сёстрами. Мы будем помнить каждого, но жертв могло быть гораздо больше, если бы Карина Фарди вовремя не сориентировалась и не приняла удар на себя! Тройное «ура» нашей героине!

Заряженные речью посетители арены громогласно приветствовали своего чемпиона. Я смотрел на происходящее исподлобья, пытаясь принять новые для себя порядки. О том, что тварь уничтожил именно я, не было сказано ни слова. Потому что смертников не награждают. О них даже не упоминают. Единственная наша награда — ещё одни сутки жизни.

— Будешь скрипеть зубами, ещё раз накажу, — заявил стоящий рядом со мной Злой Инженер. Как и меня, его не пустили ни на трибуны, ни на арену, где проходило основное действие, так что нам оставалось следить за происходящим из скрытой комнаты. Город и академия довольно быстро справились с последствиями нападения тёмного — погибших собрали, раненных вылечили, все повреждения отремонтировали. Уже к вечеру о том, что утром произошло нечто невообразимое, напоминало лишь всеобщее собрание академии. На котором чествовали героя, победившего тёмную тварь. Не меня.

Что касается нового наказания… Я ещё и от предыдущего не отошёл. Когда меня разбудили и вернули в академию, Злой Инженер долго и упорно вбивал в мою голову кулаками мысль о том, что смертник обязан защищать простых жителей от тёмных тварей всегда и везде, независимо от своего морального или физического состояние. Били меня больно и долго, за каждого человека, что погиб из-за моей неосторожности. Не обошлось без Карины — «чемпионка» не стала умалчивать о моих словах и действиях. За что и была награждена высшей наградой академии — эликсиром на дополнительную грань магического камня. Ценность стоимостью в половину замка Валевских, если не больше. Испуганному городу требовался герой и академия нашла его достаточно быстро. Дочь герцога, опора и надежда трона, жмущая сто двадцать килограмм от груди. Чем не герой?

Домой я вернулся глубоко под вечер. Злой, голодный и побитый. Дознаватели из числа служителей Света несколько раз заставили меня повторить весь маршрут и все действия, которые я выполнял при убийстве твари. Как пользовался магией, куда бежал, как пил эликсиры, зачем разрушил собственность академии? Причём к стойке с блинами у церковников был странный интерес, подключился даже отец Нор. Смысл всех вопросов сводился к одному — каким образом я понял, что нужно действовать именно так? Почему решил, что удар в стойку сможет навредить бронированной твари? На моё недоумённое молчание церковники тоже реагировали достаточно странно — что-то записывали в блокноты и задавали тот же самый вопрос под другим углом. Когда же я пытался объяснить, что мои действия были логичны и по-другому тёмного победить было нельзя, натыкались на встречный вопрос: «Кто это сказал? С чего ты так решил?». В общем, церковники развлекались как могли, таская меня от академии до арены и обратно, а мне приходилось терпеливо играть свою роль. Правда, мне так никто и не сказал — какую конкретно роль, и почему я должен её играть? Однако нашлось кое-что и интересное — я, наконец, узнал длину своего поводка. Меня постоянно удивляло, почему за смертниками никто не следит? Вроде как мы убийцы, кровопийцы и прочая нечисть, нас должны контролировать чуть ли не всем миром, но нет — гуляем себе по академии где хотим, может даже в парк зайти или, чего греха таить, и в город, чтобы уже никогда не вернуться. Всё оказалось не так радужно. Стальные оковы, что носят смертники в академии, выполняют функцию не только блокиратора магии, но ещё каким-то образом подвязаны к центральной башне. Смертник может спокойно ходить в некотором радиусе, но стоит ему подойти к границе — оковы начинали сжиматься. И чем дальше уходил смертник, тем больше сжимались оковы, вплоть до лишения конечностей и головы. Принцип действия сего чуда церковник, естественно, говорить не стал, но на мой немой вопрос, когда я посмотрел на свои руки, ответил. Ректор согласовал с отцом Нором моё привилегированное положение, чтобы у меня была возможность посещать арену. Обычные смертники туда не ходят. Однако привилегия оставалась чисто формальной — за мной круглосуточно наблюдали служители церкви с приказом при первой подозрительной активности атаковать на поражение. Чем — вновь тайна, отвечать на которую мой охранник не стал. Арбалета при нём я не заметил.

Отпустили меня поздно — столовая уже не работала. Радовало одно — мне не стали обнулять ману, хотя охранник уточнил её количество и занёс всё в тот же блокнот. Так что сейчас, когда на меня набросятся два бородатых смертника, у меня будет возможность их победить. Вот только день сюрпризов явно не собирался заканчиваться. Дома оказалось прибрано, убрано, а сожители привели себя в человеческий вид, превратившись в обычных людей. Один в толстого, другой в низкого.

— Расписание выяснили, на занятиях сегодня уже были, — отчитался толстый, заставив меня нахмуриться.

— Дом привели в порядок, грязи больше нет, — подхватил низкий, ещё больше вызывая чувство тревоги.

— Сегодня были на полигоне, прошли первую пещеру, — толстый вновь перехватил инициативу. — Дальше кронов пока пройти не получается. Будем пробовать завтра.

— Наставник сказал, что тебе вечером еда понадобится, мы захватили из столовой, — низкий жестом кивнул на тумбочку, где что-то лежало накрытое салфеткой. Это окончательно выбило меня из колеи.

— С чего вдруг такое преобразование? Вы же утром меня прибить хотели? — спросил я, с подозрением косясь на еду. Есть действительно хотелось, но кто знает, что они туда подмешали? Может мне поплохеет так, что я ночь в туалете просижу?

— Утром мы не знали, что ты тоже смертник, — ответил толстый.

— И утром ты в одну харю не валил тёмного в стальных латах, — подхватил низкий. — Сами мы не видели, зато слышали, как наставники это обсуждали. То, что победителем назначили ту девку — суки, они, конечно. Не по-людски так поступать.

— Мы смертники. Нас не награждают, а дают пожить ещё немного, — ответил я, всё ещё пребывая в растерянности от столь резкой смены настроения моих сожителей.

— Слышь, парень, а как ты ту тварь прикончил? Об этом никто не судачит, словно запрещено. Это же крон был? Нам бы помощь не помещала — мы на полигоне с ними вконец намучались.

Я промолчал, и мужики поняли, что ответа не будет. Толстый миролюбиво развёл руки в стороны:

— Ты это, не серчай на нас, на самом деле. Мы из простых, просто повезло пару лет назад камушки получить. Сколотили банду, немного пошумели, покуролесили, попались, вот сюда и загремели. Ты когда пришёл, мы только с этапа пришли. Устали, как собаки, а тут всё чистенько, гладенько, аж противно. Вот и сорвались.

Высокий подхватил:

— Но мы всё почистили, прибрали, сделали всё, как ты сказал. И это — извиняемся мы. Не сразу поняли, с кем дело имеем. Нам, смертникам, лучше держаться вместе. Тут люди странные. Косятся, о чём-то шепчутся, не по-доброму смотрят. Нехорошо здесь.

— Держаться вместе — это вы в точку. Держитесь. Потому что у меня свои планы, в которых вас нет. Мне, если честно, вообще пофиг, кто вы и как тут оказались. У вас задача простая — не мешать мне отдыхать, не сорить, не шуметь. Ходить на занятия. Причём последнее куда важнее. Через три месяца вас переведут в Крепость, где начнётся ежедневная борьба за жизнь. За еду спасибо, но можете разделить между собой. Меня уже кормили.

Одно из основных правил, что вбил мне отец — в любой ситуации, какой бы хреновой она тебе не казалась, необходимо оставаться бароном. Потому что это не просто титул — это стиль жизни. И люди, что находятся рядом с тобой, должны это понимать. Мне нельзя принимать подачки от других, нельзя заводить панибратские отношения с крестьянами, нельзя опускаться до уровня черни, тем более разбойников. Да, хотелось даже не есть — жрать, но я не имел права поддаваться на низменные чувства. До утра дотяну, а там и завтрак подъедет. Вроде как наставник не требовал в шесть утра топать на полигон…

— Как знаешь, — не стали отказаться сожители, мигом опустошив тарелку. — Шуметь не будем.

Маны оставалось всего половина полоски, но я не пожалел двадцать пять единиц и повесил на себя золотой щит. Доверять душегубцам — последнее дело. Жрёт купол немного, всего две единицы в день, зато сможет сберечь меня от чьей-то глупости. С такими мыслями я закрыл глаза и провалился в страну грёз. Не помешал даже ноющий желудок.

Ночь прошла без происшествий — никто из сожителей не совершил непоправимой глупости. Зато её совершила кое-кто другая. Дверь едва не слетела с петель, когда в неё принялись тарабанить.

— Смертник! Ты вставать думаешь? Уже почти шесть утра, у нас полигон через пять минут!

Я с трудом открыл глаза — тело болело нещадно. Обычно ночью организм отдыхает, набираясь сил для новых свершений. В моём случае, кажется, произошло ровно наоборот — я словно прошёл ещё через одну «разминку». Грохот повторился. «Героиня» упорно требовала моего внимания, даже не думая уходить. Дошло до откровенных угроз:

— Мне вчера сказали, если ты не явишься на полигон к шести утра, то будешь наказан! Наставник обещал перебить тебе пальцы!

Угроза подействовала — Злой Инженер действительно мог это сделать. Просто из-за врождённой вредности. Раз у меня есть лечение, значит на мне можно срываться без ограничений. Главное не убить и сильно не покалечить. Всё остальное разрешено, даже, скорее всего, приветствуется.

Чтобы нацепить комбинезон и выбежать из дома, мне потребовалась буквально минута. Густав готовил и к такому — пока одеваешься, можно досыпать. Карина со вчерашнего для явно преобразилась, причём не в самую лучшую сторону — мешки под глазами, чуть зеленоватое лицо и незначительный перегар говорили о том, что аристократы если не всю ночь, то большую её часть кутили. Я уже собрался бежать к полигону, как неожиданно девушка меня остановила:

— Смертник, постой. У тебя мана есть?

— Допустим.

— Включи лечение секунд на десять.

— Так ты будила меня не для того, чтобы позвать на тренировку, а чтобы самой не сдохнуть? — не удержался я от сарказма. Однако смутить девушку не удалось:

— Никто не обязан работать твоим будильником. Я избавила тебя от наказания, ты избавишь меня от боли, после этого никто никому ничего будет не должен.

— Никто не просил тебя приходить и будить меня. Откуда ты знаешь, что сказал мне наставник вечером? Может, меня вообще освободили от занятий? Или группу расформировали? Пока ты героически бухала, обмывая новую грань камня, меня церковники морально не просто изнасиловали, а во всех извращённых формах, какие им только известны. И вместо того, чтобы попросить о помощи, как напарника, ты начала торговаться. Я сделала то, ты делай сё.

— Видимо, ты ещё ничего не понял. Ты — смертник. Ты даже не из низшего сословия, ты ниже. Ты вне сословий. Я дочь герцога и мне не пристало опускаться до просьбы о помощи у таких, как ты. Только взаимовыгодное сотрудничество. Я что-то делают для тебя, ты что-то делаешь для меня. Всё! Никакие другие отношения между нами невозможны.

— А как же флакон, что ты мне передала на арене?

— Иногда мы тоже кидаем монеты нищим. Тот же случай. Ты будешь включать лечение, или мы прекращаем любое общение? Через две минуты мы должны быть на полигоне.

— Запомни, Фарди, мне от тебя ничего не нужно. И если ты хочешь о чём-то договариваться, вначале обсуди это со мной. Может, то, что ты предлагаешь, человеку вне сословий вообще не нужно. Десять секунд.

На самом деле я прекрасно понимал Карину и действовал из чистой вредности. По сути, она озвучила мои же мысли по отношению к мужикам, что безмятежно дрыхнут в доме. Как барон я не мог переходить с ними на панибратство, так и дочь герцога не имеет ни морального, ни законного права принимать помощь от пустого места. То есть от смертника. Однако я не собираюсь позволять кому-либо ставить мне условия — мол, мы тебе помогли, давай тоже помогай. Хотят моего участия — вначале пусть озвучат своё предложение по оплате. Обсудим.

Лечение подействовало волшебным образом — зелень с лица сошла, мешки исчезли, даже перегар перестал ощущаться. Девушка несколько секунд прислушивалась к собственным ощущениям, потом резко развернулась и со всей своей нездоровой скоростью помчалась к полигону. Оставалось всего полторы минуты.

Предыдущий урок не прошёл даром — гнаться за перекачанной усиливающими эликсирами девушкой я не стал. Держал свой темп и прибежал к точке сбора за десять секунд до обозначенного времени. Даже успел копьё и нож взять, приготовившись к тренировке. Жутко хотелось есть и я искренне надеялся, что вчерашнего издевательства не будет.

— За мной, — Злой Инженер даже не удосужился на нас посмотреть. Неподалёку от нас возвышалось длинное здание, похожее на ангар. — Что такое полигон академии? Смертник?

— Без понятия, — честно признался я. — Вначале я думал, что это арена для тренировок и отработки навыков, но, как оказалось, арена существует отдельно. Сегодня ночью другие смертники сказали, что были вчера на полигоне и смогли пройти первую пещеру. Видимо, это какой-то вариант разлома?

— Фарди?

— Полигон — это место для безопасной отработки навыков взаимодействия с тёмными тварями, максимально приближенный к реальным условиям, — как по писанному отбарабанила девушка. — Мой результат — пять пещер и тридцать секунд шестой.

— Для того, у кого ноги отнялись от обычной магической твари, вполне себе неплохо, — произнёс наставник, заставив Карину недовольно засопеть. — Полигон делится на три уровня. Первый — начальный, для всех. Предназначен для того, чтобы вы привыкали к внешнему виду тёмных и их влиянию. Состоит из десяти пещер. Твари в клетках. Второй уровень — продвинутый. Твари вне клеток, но на стальной цепи. Всего пять уровней. Третий — экспертный. Две пещеры. В первой — магический крон, во второй — элитный. Без цепей, клеток и других ограничений. Задача через месяц — пройти обе пещеры третьего уровня не обмочившись. Начальный уровень мы даже трогать не будем, сразу начнём с продвинутого. Вопросы?

— Почему только «собаки»? Крон там, крон сям. В разломе что, других тварей нет?

— Фарди?

— Кроны считаются самым распространённым видом тёмных, примерно пятьдесят процентов от общего количества. Их даже назвали в честь тёмного бога, как основу его армий. Скрон — крон. Кроме того, их проще всего ловить и транспортировать. Тех же лургов, к примеру, в стальную клетку просто так не засунуть.

— Другими словами — заткнись и читай учебники, — понял я главную мысль, что хотел сказать Злой Инженер. Мы подошли к ангару и принялись обходить его по периметру.

— Мне нравится твоя догадливость. Сколько у тебя эликсиров на ману?

— Флаконов ноль, полоска показывает десять единиц.

— Фарди?

— Всё по списку. Десять флаконов на ману, три на восстановление.

— Должно хватить. Шестая начальная пещера к третьему курсу, и при этом ты попёрлась на третий уровень разлома? О чём ты думала, когда спускалась так низко? Как собиралась закрываться от влияния?

— Мы решили, что там тёмных не будет, — кажется, наставник сумел смутить девушку. — Их на втором уровне было всего ничего.

— То есть к третьему курсу ты не удосужилась выучить разницу между уровнями и тёмными, что на них обитают? Для того, кто стал героем академии, это необычно, — Злой Инженер продолжил давить, причём делал всё мимоходом, словно для него это являлось сущей мелочью. Карина вроде как даже собралась что-то отвечать на эту реплику, но тут к нам присоединился отец Нор. Присутствие главного церковника вышибло из девушки весь боевой настрой. Одно дело отстаивать свои права с непонятными тёмными, другое — с одним из высших иерархов церкви Света.

— На первом занятии я решил присутствовать лично, — пояснил Злому Инженеру церковник. — Я должен воочию убедится в том, что тёмный может себя контролировать в присутствии Фарди и других тёмных.

— Тёмный? — ошарашенно прошептала Карина, уставившись на меня круглыми глазами. Эта реакция не ускользнула от отца Нора.

— Знание о том, кем является смертник, является собственностью церкви. Вы вчера подписали соглашение о неразглашении, получив взамен грань и почётное звание героя академии. Всё, что произойдёт на полигоне, должно остаться в тайне даже от вашей семьи.

— Я знаю и принимаю, — подтвердила девушка. — Просто не ожидала, что смертник является тёмным. У него же нет характерного тумана, как у наставника. Он же не может быть одним из обращённых?

— Стоит поговорить с магистром Садисом по поводу подготовки студентов, — отец Нор повернулся к Злому Инженеру. — Удивительно, что студенты третьего курса не знают классификацию тёмных и отношение церкви Света к обращённым. Старший тёмный, открывай. У меня сегодня слишком много дел, чтобы тратить время на обучение подрастающего поколения.

Злой Инженер открыл массивную дверь, пропуская нас внутрь. По телу тут же прошла волна страха. Судя по всему, двери и само здание были созданы из стали, блокируя влияние тварей Скрона, но стоило появиться небольшому проёму, как вся сущность тёмных ринулась наружу. Ощущения для меня были вполне привычны, так что я без труда загнал страх куда-то на задворки сознания.

Однако не все смогли выдержать «удар» тёмных. Прежде всего церковник, что везде меня сопровождал — он побелел и даже сделал несколько шагов назад. Отец Нор, к слову, вообще не заметил открытых дверей и с недовольством посмотрел на испуганного служителя. Побелела и Карина Фарди. Девушка сглотнула, но осталась стоять на месте.

— Младший тёмный, опиши свои ощущения, — потребовал отец Нор, приготовившись записывать мои слова в свой неизменный блокнот.

— Страх, ужас, желание сбежать, закрыть голову и спрятаться, — честно признался я.

— Однако ты стоишь спокойно, не дёргаешься, не пытаешься убежать. Почему?

— Потому что бороться со своими страхами меня научили ещё в шесть лет. Научили игнорировать их, блокировать своей волей.

— То есть ты не закрываешься от влияния тёмных, а просто игнорируешь его? — уточнил отец Нор.

— Если бы я знал, как правильно закрываться — обязательно бы это делал. Меня этому не обучали.

— Мы обязательно пройдём этот курс. Потому что сейчас ты слаб — игнорировать страх можно до тех пор, пока тебе не встретиться по-настоящему сильная тварь, способная проломить волю. Фарди, мне не нравится ваш внешний вид. Вы умеете закрываться?

— Д-да, — ответила Карина, заметно лязгнув зубами.

— Пройти всего шесть пещер начального уровня умея закрываться? — не удержался Злой Инженер от ехидной реплики. — Да, этот результат достоин героя академии.

— Старший тёмный, бери её под руки и заводи внутрь. Мы явились сюда, чтобы провести проверку младшего тёмного, а не выяснять, почему за три года некоторые студенты не обучились обязательному умению мага. Входим!

Подавая пример, отец Нор вошёл в дверь первым. За ним последовал я, с интересом всматриваясь в то, что называли полигоном. Мы словно попали в разлом — привычный синий свет, замкнутое пространство, наросты как с пола, так и с потолка, но самое главное — магический тёмный, что сидел на цепи в самом центре пещеры. Позади меня раздался приглушённый писк Фарди — наставник внёс девушку внутрь, и вся хвалёная герцогская выдержка слетела на нет. Глаза девушки вновь стали тёмными — зрачок увеличился до невообразимых размеров. Карина рухнула за пол и, отталкиваясь ногами, поползла прочь от твари.

— Прямое воздействие магического крона со второго уровня разлома ты тоже можешь игнорировать, верно?

— Если вы о том, страшно ли мне — да, страшно, но держать себя в руках у меня получается, — я не сводил взгляда с девушки и мне почему-то стало её жаль. Нет, тёплыми чувствами я к ней не воспылал, но воспитание не позволяло спокойно принимать то, как смели общаться с высокородной тёмный и церковник. Снисходительно, с ехидством. Один раз, когда Злой Инженер осадил девушку, было ещё нормально. Но вот так, на постоянку тыкать студента носом в кучу дерьма, как по мне — перебор. Хоть она дочь моего врага, но она человек из моего круга. А мы, как правильно сказали смертники, должны держаться вместе. Меня выгнали из круга аристократов, но это не значит, что я с этим смирился. По бумагам меня вообще не существует, но я же дышу? Так что сейчас Карина для меня не противник — напарник. Тот, с кем я должен существовать бок о бок целый месяц, чтобы получить свои камни. Но как я буду существовать, если она трясётся от вида крона? Пусть и магического?

Я подошёл к девушке, что не переставала загребать ногами, пытаясь уползти прочь из полигона. Вот только двери уже закрылись, так что ползти ей было некуда. Присев перед Кариной на корточки, я перегородил собой тёмную тварь, изловчился и взял руки девушки в свои.

— Карина Фарди, себерись! Где твоё величие, дочь герцога Одоевского? Почему ты упала ниц перед чернью? Забыла о том, кто ты такая? Забыла о своём роде? Вставай и борись, высокородная! Это твой долг! Это твоя судьба! Нет тёмных, нет страха, нет ничего, кроме твой воли и твари, что пытается её продавить! Только слабые сдаются и падают! Сильные остаются стоять и становятся только сильнее! Посмотри на меня, Фарди! Посмотри на того, кто ниже тебя, но не боится тёмную тварь! Неужели ты хуже меня? Неужели род Фарди настолько слаб, что в нём родилась слабачка?

Импровизировал я жёстко, переиначивая слова Густава. Мой воспитатель проходился по мне так, что ни одной Фарди такого не снилось. Ей, родившейся с золотой ложкой в одном месте, всё всегда давалось легко. Усилители, воспитатели, учителя, учебники — всё было самым лучшим. Там, где я почти умирал, она получала всё без усилий. Меня, видимо, никак не отпускают сто двадцать килограмм, что Карина отжала от груди…

Мои слова подействовали — зрачки Фарди приняли нормальный размер. Взгляд, которым на меня смотрела девушка, не имел ничего общего с благодарностью за помощь, но останавливаться на достигнутом я не мог. Мне требовалась полностью готовая к прохождению полигона напарница, а не размазня, боящаяся простенького тёмного.

— Пришла в себя? Тогда вставай, Фарди! Ты почему рухнула на жопу? Или мне тебе нужно ручку подать? Ты готова принять помощь от смертника? Реши, кто ты — дочь герцога, способная согнуть этого тёмного голыми руками, или визжащая крестьянка, увидевшая разбойника? Поднялась на ноги и пошла к тёмному, как к родному! Нет ничего, что может тебя сломать! Ты сама решаешь, когда ломаться! Встала? Отлично! А теперь шаг вперёд! Давай, герой академии, ты должна его сделать!

Гнев поглотил девушку целиком. Не сводя с меня взгляда суженных до щёлочек глаз, она сделала шаг, затем ещё один и ещё. Мы подошли к зоне действия тёмного. Тварь тут же опробовала крепость цепи, попытавшись нас сцапать, но Фарди даже не дёрнулась, когда тёмный прыгнул на неё.

— Запомни это чувство, одна из Фарди. Запомни, и пользуйся им, когда на тебя нападут тёмные. Когда-нибудь это спасёт тебе жизнь.

Взгляд Карины переместился с меня на крона. Тварь продолжала рваться, пытаясь добраться до желанной добычи, но былого страха на лице девушки уже не было.

Позади меня послышался тяжёлый вздох отца Нора:

— Свет великий, как же всё запущено… Вместо того, чтобы блокировать влияние тёмных, как это делают все нормальные люди, они отдаются страху целиком, чтобы потом заместить его гневом. Ничего, впереди пять с половиной месяцев, и мы выбьем из них эту дурь. Не получится словами, добавим розги. Ходить в разломы с такими костылями нельзя. Старший тёмный, закругляйтесь, я увидел всё, что хотел. После завтрака жду эту парочку у входа на стандартный уровень полигона. Придётся учить обоих.

(Магическая академия, комната для совещаний, время завтрака)

— Что удалось выяснить? — ректор посмотрел на Зарган Шора. Толстяк пожевал губами и принялся отчитываться:

— Тварь доставили в столицу на стальной повозке, блокирующей следящие амулеты. Стражники утратили бдительность и давно не осуществляют досмотр. Пользуются только амулетами. Откуда явилась повозка — неизвестно, из соседнего со столицей города она не выходила. Значит, тёмный ковен располагается где-то в окрестностях Турба. Жертв, на самом деле, много. Официальная цифра составляет семьдесят два человека, неофициальная ровно в два раза больше. Стражники, служители Света, студенты и преподаватели в отчёт не вошли. Об изменениях тёмной твари вы уже знаете — использовалась классическая конная броня, модифицированная под особенности телосложения крона. Работал мастер — удалось идеально подогнать броню под тело, не лишая тварь скорости. У нас нет предположений, каким образом им удалось её нацепить — считается, что снотворное на тёмных не действует. Выходит, какое-то действует, но мы о нём не знаем. Нацепить броню на находящегося в сознании тёмного… На такое не способны даже мастера Скрона.

— Верховный епископ выражает свои соболезнования в связи со случившимся, — произнёс вездесущий отец Нор. — Судя по полученной только что информации, в столицу явился мастер Эльор.

— Высший иерарх тёмных в столице? — новость оказалась для ректора неожиданной. — И вы только сейчас об этом говорите?

— Нам неведомы планы тёмных, но одно мы знает точно — их цель находится прямо под нами. Один из древнейших разломов матерка не может не притягивать взгляды Скрона. Крепость считает, что необходимо выделить дополнительные силы для охраны периметра. Сегодня прибудет отец Шкон со своей сотней. Если тёмным явятся к разлому, боевые братья их остановят. Верховный епископ считает, что смертника, остановившего тёмного и не допустившего большой крови, стоит наградить. Сегодня я воочию убедился, что младший тёмный не опасен. Не сейчас, когда он замещает влияние тварей своим гневом. Вечером я отправлюсь в Крепость, где обсужу степень награды. Надеюсь, к моему мнению прислушаются и младший тёмный получит два камня. Способность «Анализ», которая сейчас как никогда актуальна, а также усилитель «Тёмный». Мы должны приложить все усилия, чтобы не допустить обращённых в разлом.

(Турб, столица Заракской империи)

— Планировалось больше смертей, а не эта мелочовка. Семьдесят два человека… Даже волна, которую мы с вами могли призвать, унесла бы за собой больше, — мастер Эльор с недовольством посмотрел на главу столичного ковена. Тот побелел и согнулся, готовый принять любое наказание. Однако не посмел промолчать и ответил:

— Мы пытаемся выяснить все детали происшедшего. Известно лишь одно — наше детище наткнулось на смертника, по какой-то странной причине не носящего в академии их оков. Смертник увёл крона на арену, где смог его уничтожить. У нас нет информации, каким образом, но мы работаем над этим. Мы внедрим в академию своего человека и всё выясним про этого человека.

— Нет, у вас есть цель — не вздумайте от неё отклоняться. Всё остальное я уже решил — мой человек находится в академии. Если он решит, что смертник представляет угрозу нашим планам — он его устранит. Продолжаем подготовку. Осталось меньше четырёх месяцев.

— Гнев, которым вы замещаете влияние тёмных тварей, хорош против мелких исчадий Скрона. С первого по третий уровни на гневе пройдёт любой, кто сможет зажечь костёр истинных эмоций. Но выше четвёртого тёмные получают новые способности. Они умеют подавлять, игнорировать, использовать ваш гнев против вас самих. И чем ярче, чем сильнее эмоции, что вы испытываете, тем проще тёмным до вас добраться.

— Получается, что ключ к блокированию влияния тёмных — спокойствие? — нахмурился я. — Но как тогда сражаться без эмоций? Откуда брать силы?

— Свет даёт силы, — произнёс отец Нор, причём мне не показалось это просто отговоркой. Церковник действительно верил в то, что говорил. С другой стороны — я помню его возле магического крона. Отец Нор стоял, словно каменная стена, игнорируя тёмного. Если так рассуждать, то бездушность Злого Инженера — это постоянная включённая защита? Как же они живут вот так, без эмоций? Свихнуться же можно!

— Как добиться полного спокойствия?

— Нужно построить непроницаемую стену, — ответила Карина Фарди, так как отец Нор требовательно посмотрел на мою напарницу. Её три года готовили к этому, неудивительно, что она знает теорию. У меня, к примеру, до книг вообще руки не доходят.

— Вот сейчас вообще легче не стало. Судя по теме разговора, стена должна появиться в голове. Какая? Где? Как и из чего её строить? Какие критерии строительства? Что она должна делать? Отец Нор, не будет ли проще дать мне сначала познакомиться с теорией, а потом гонять на практику? Я действительно не понимаю, что нужно делать.

— То, что написано в учебниках, только путает. Яркий пример стоит рядом с тобой. Это упущение Крепости — нужно тщательней контролировать процесс подготовки студентов. Ничего, мы исправим это в самое ближайшее время. Нет теории, нет примеров. Есть цель. Суть влияния тёмных заключается в том, что они цепляются к любым эмоциям человека и гиперболизируют их до предела. Страх — основа любого, кто сталкивается с неизвестным. Победив страх, ты столкнёшься с яростью — следующей эмоцией, что зачастую принимают как благо. Безумцы бросаются на тёмных с голыми кулаками, возомнив себя великими героями. Результат всегда один — смерть. Не пройдёт ярость, тёмные надавят на другую эмоцию, пока не найдут ту, которая вас сломает. Твари первых трёх уровней глупы. Они работают только со страхом. Но на четвёртом уровне начинают появляться истинные монстры, умеющие вызывать ярость, грусть, безудержное веселье. Всё, что может сбить с толку. И чем глубже ты погружаешься, тем жёстче влияние. Гнев, на котором ты держишься, тоже является эмоцией. Его обнаружат, его используют. Гордость, с помощью которой Фарди теперь может существовать рядом с тёмными, тоже является эмоцией. Всё, что способно использовать против вас, должно быть уничтожено. В глубокие слои разлома могут отправиться все, но возвращаются оттуда лишь бездушные существа. Вот и вся теория, что есть в учебниках.

— И ни слова о том, что есть стена, — заметил я. — Лишь фразы о том, что мы все умрём. Это и так понятно. Что нужно делать, чтобы заблокировать свои эмоции?

— Каждый подходит к этому самостоятельно, — вновь ответила Карина под требовательным взглядом церковника. — Студентов заводят в первую пещеру и заставляют сидеть напротив тёмного целыми сутками, пока они не поймут, как блокировать ту незначительную головную боль, что порождает тварь в клетке. Как строить стену. Когда справляешься — идёшь во вторую пещеру. Та же самая тварь, только клетка тоньше и влияния больше. И так все десять пещер…

— То есть даже подсказок не будет? — удивился я.

— Считается, что это плохо влияет. Люди разные, у каждого свой путь. То, что подходит одним, недостаточно для других. Или даже вредит. У меня… У меня долго не получалось, хотя вся моя группа уже добралась до восьмой пещеры. Тогда я спросила Альбину о том, как она достигла результата. Вроде как у меня тоже началось получаться, но на шестой пещере я сломалась. Тридцать секунд ещё держала эмоции под контролем, потом накатывал страх и меня уносили.

— Использовать путь других — есть суть проблемы. Тебе придётся научиться закрываться с нуля. Ища свой путь и игнорируя тот, что неправильный. Блокирование эмоций — суть борьбы с тёмными. Половина победы.

— Но есть же какие-то рекомендации? — сдаваться я не собирался, пытаясь выудить из церковника хоть что-то. — Как я пойму, что тёмный на меня больше не влияет? Как пойму, что моя стена — это именно стена, а не новые эмоции? Пусть не гнев, а, скажем, безразличие. Мне будет плевать на влияние ровно до тех пор, пока какая-нибудь опасная тварь это не использует. И мне станет плевать на весь мир, включая собственную жизнь. Это же так работает, как я понял?

— Ты всё правильно понял, — в окружении студентов отец Нор не называл меня тёмным, но я слышал это обращение через каждое слово. — Эмоции порождают слабость. Что по поводу осознания — тот, кто возвёл стену, не сможет её ни с чем спутать. Как только ты сможешь блокировать тёмных, ты поймёшь.

— Всё равно я не понимаю — для чего тогда разные пещеры, если мы уже на первой должны всё понять?

— Тренировка. Ментальная стена — она как мышца. Её нужно тренировать, чтобы становилась сильнее, — вздохнула Карина. — Хорошо, отец, мы попробуем.

— Не нужно пробовать, нужно делать, — поправил церковник. — Ступайте. Первый час я побуду с вами.

Побыть с нами и помогать, как я понял — разные вещи. Последнее не подразумевается. Начальный уровень полигона в целом походил на продвинутый, что мы посещали утром, за одним исключением — здесь было многолюдно. Даже чересчур — в небольшую по площади пещеру набилось человек тридцать, не меньше. Тем не менее нам нашлось местечко — один из служителей Света специально забронировал пространство рядом с тварью. Я уселся напротив стальной клетки, поразившись тому, насколько слабым было влияние тёмного — оно практически не ощущалось. Мне бы, на самом деле, в предыдущую пещеру, к твари на цепи, там, как мне кажется, результат мог появиться гораздо раньше, но озвучивать свои предложения не стал. Отец Нор ещё ни разу не показал, что он чего-то не понимает. Раз церковник сказал, что мне следует начать с мелочи, значит, так оно и есть…

Создать ментальную стену… Большего бреда, если честно, я даже представить не мог. Как можно заблокировать мысли и эмоции? Это же не река, чтобы поставить на её пути плотину и радоваться жизни. Это ведь то, что человек слабо контролирует. Эмоции либо есть, либо их нет. Нельзя быть наполовину счастливых, грустным или раздражённым. Ты либо отдаёшься чувству, либо просто его не испытываешь. Никаких полутонов. Чёрное и белое.

Просидев минут десять перед тёмным, я начал подозревать, что что-то делаю неправильно. Мне не стоит загонять страх перед монстром в задворки сознания — это именно то, что запрещал отец Нор. Значит, нужно каким-то образом страх перед монстром увеличить и уже от этого пытаться разбираться со стеной. Но как увеличить влияние, если тёмный сидит в стальной клетке и почти ни на что не влияет? О! Кажется, у меня есть идея! Нужно «открыться» влиянию! Сделать то, что у меня получилось в первый свой поход в разлом, когда я искал рапсов. Твари, что сидели на потолке, в отличие от «собак» умели себя закрывать, чтобы прыгнуть на добычу в самый неудобный для неё момент. Если я откроюсь, то точно смогу прочувствовать тварь и, как вариант, вдруг пойму, что делать с блокировкой? Ибо ничего другого придумать у меня не получается.

Закрыв глаза, я отдался знакомой с детства боевой медитации. Тварь я ощутил мгновенно — слишком близко она находилась. Меня едва не скрутило от близости тёмного — моё тело словно не замечало стальной клетки. Монстр что-то почувствовал и даже повернулся в мою сторону, так что пришлось «закрываться» — с этим процессом мне удалось познакомиться во время первого путешествия по разлому. Оставив лишь небольшую щёлочку для тёмного, я начал представлять перед собой непроницаемую стену, но не сумел. Стоило появиться первому кирпичику, как рядом возник отец Нор, разрушив моё творение до основания.

— Как ты это сделал? — раздался голос отца Нора, выбивая меня из боевой медитации.

— Сделал что? — открыв глаза, я посмотрел на церковника и нахмурился, так как взгляд зацепился за пещеру. Точнее за то, что в ней творилось — студенты первого курса валялись на полу и сучили ногами, пытаясь уползти от меня в сторону. Досталось и Карине — моя напарница сидела неподалёку вся бледная и тяжело дышала. Но не уползала, уже хорошо.

— Ты сам стал тёмной тварью, — ответил отец Нор. — От тебя исходила аура подавления, как от обычного крона. Всем покинуть пещеру! Братья, проследите, чтобы нас никто не беспокоил.

Всего через несколько минут пришедшие в себя студенты сбежали куда подальше от опасного полигона, а те, кто находился во второй пещере, оказались заблокированы. Церковники никого не впускали и не выпускали.

— Повтори то, что ты делал, — приказал отец Нор.

Судя по тому, как резко отреагировали служители Света, произошло что-то из разряда «нестандартное». Хотя, в принципе, со мной такое постоянно происходит. Конечно, то, как напряглись церковники, вызывало опасение, но раз меня не прибили в первые секунды, значит дадут дожить до ужина. На большее я пока не претендую. Усевшись перед тварью, я вновь вошёл в состояние боевой медитации, но сразу прикрыл «дверцу», не позволяя тёмному на меня влиять. Сбоку раздались хрипы — Карину скрутило так сильно, что она напрочь забыла все мои наставления. Решив провести эксперимент, я «открылся» твари и едва не сбежал прочь, настолько сильно по мне жахнуло. Пришлось уменьшать «дверцу» почти в два раза.

— Довольно, — приказал отец Нор, закончив строчить в своём блокноте. — Теперь объясняй, что ты сделал и как контролировал этот процесс. Твоё влияние становилось то сильнее, то слабее.

— О как, — я посмотрел на Карину, приходящую в нормальный вид. Хотя косилась на меня девушка с опаской. Вдруг ещё раз что-то отчебучу. — Так, описать, значит… Понять бы ещё, как это сделать. В общем, мой предыдущий наставник, что воспитывал с шести лет, обучил меня входить в особое состояние, которое он назвал боевая медитация. Это когда ты бьёшься на одних рефлексах, опыте предыдущих уроков, не занимаясь контролем движений. Входя в такое состояние, я могу воспринимать тёмных. Я их чувствую. Если полностью открыт, меня скручивает похлеще Фарди. Если закрываюсь — никакого влияния твари на меня не оказывают. Когда я оказался в разломе впервые, научился оставлять небольшую щёлочку, чтобы чувствовать тварей. Собственно, всё. Сейчас я вошёл в состояние полностью заблокированный, затем открылся, чуть не обосрался и вновь закрылся, но не полностью.

— Зачем тебе чувствовать тёмных?

— Как ещё рапсов ловить? Они маскируются, прячут ауру и найти их просто так не получится. А так я прекрасно их видел. Оставалось дело за малым — разобрать, где что находится и нанести точный удар копьём.

— То есть рапсов ты не видел, а чувствовал? Призрак ошибся с отчётом, — проговорил отец Нор. — Опиши состояние, когда ты закрыт. Ты по-прежнему чувствуешь гнев, с помощью которого блокируешь влияние тварей? Или ты влияние вообще не ощущаешь, транслируя его во вне?

— Сейчас — никакого влияния, но это может из-за того, что тварь в клетке сидит. По поводу остального сказать не могу. Сознательно я точно ничего никуда не транслирую.

— Ты можешь двигаться? Выполнять действия? Разговаривать? Интересует твоя осознанность в состоянии, которое ты назвал боевой медитацией.

— Можно? — я кивнул в сторону второй пещеры.

— Очистите её, — приказал отец Нор и мимо нас пробежали десяток студентов. — Входи в состояние здесь, полная блокировка. Фарди, идёшь с нами.

Я кивнул и с лёгкостью вошёл в режим поиска тварей. Карина побледнела, но, сжав губы, умудрилась устоять на ногах и даже отправилась вслед за нами. Я вошёл во вторую пещеру — точную копию первой. Если прутья решётки были тоньше, то заметить это можно только со сверхточным измерительным прибором.

— Твои ощущения?

— Стандартные, разве что тёмный вообще на меня никак не влияет. Я ведь закрыт.

— Фарди, твои ощущения? Они сильнее, слабее, такие же как раньше?

— Такие же, — слова давались Карине с трудом. На лбу девушки появилась испарина, но она держалась рядом со мной, не делая попытки сбежать.

— Третья пещера. Не выходи из состояния, идёшь так. Если студенты в третьей не смогут блокировать твоё влияние — их проблема.

Не могли — в третьей пещере мы встретили около двадцати занимающихся студентов. Вернее, они занимались до того, пока туда не вошёл я. Затем они только и делали, что отгребали всеми четырьмя конечностями к стенке, пытаясь подальше убраться от источника охватившего их ужаса. Карина всё также стойко стояла рядом со мной.

— Четвёртая! Пятая! Десятая!

Одна за другой мы прошли все десять пещер. В последней тварь сидела на цепи в такой тонкой клетке, что, казалось, могла с лёгкостью порвать её ударом лап. По приказу отца Нора я вошёл в пещеру первым и остановился у клетки. Тварь на меня никак не отреагировала, но стоило показаться Карине, тут же вскочила и принялась рвать цепь, пытаясь добраться до жертвы. Следом вошёл церковник и тварь переключилась на него. Видимо, служители Света считались более «вкусной» добычей, чем простые маги.

— Фарди, ваши ощущения? — уже в десятый раз задал один и тот же вопрос отец Нор.

— Легче. Проще. Не так бьём по мозгам. Как я сказала ещё в седьмой пещере — влияние смертника одинаково везде. Что в первой, что в этой, десятой, пещере. Вообще без разницы. И чем дольше я нахожусь под таким влиянием, тем проще его переношу.

— Смертник?

— У меня без изменений. Если полностью закрываться от тёмных, то они на меня вообще не влияют. Мне кажется, что даже не замечают.

— Выходим, начальная полоса вам бессмысленна, — отец Нор, что желал провести с нами всего один час, продолжал записи, позабыв о том, что у него есть якобы важные дела. — Продвинутую оставим на потом, идём сразу на третий уровень. Фарди, ты можешь быть свобода. Только что ты успешно закрыла зачёт по начальному полигону. Завтра жду тебя на продвинутом уровне. Смертник, ты идёшь за мной. Мне нужен старший тёмный.

Последняя фраза адресовалась одному из служителей, что со скоростью молнии выбежал прочь из пещеры. Когда мы подошли к огромным стальным воротам, Злой Инженер нас уже ждал.

— Судя по срочности вопроса, Макс опять что-то учудил?

— Младший тёмный ещё не получил права на кличку, — произнёс отец Нор. — Мне не нравится слово «учудил». Оно говорит о том, что он сделал это специально. Если так — его должен ждать костёр. У нас зеркало.

— Это же миф, — Злой Инженер позволил себе эмоции, с удивлением уставившись на меня. — Последнее зеркало существовало лет двести назад.

— Официальное зеркало, признанное Крепостью, — поправил церковник. — Служители Света встречаются с обращёнными зеркалами постоянно. Последний известный случай произошёл десять лет назад и стоил нам полторы сотни служителей. Но нам всегда встречалось светлое зеркало. То, что может отражать Свет, очерняя его влиянием Скрона.

— Если там светлое, значит, в нашем случае тёмное зеркало? — догадался Злой Инженер. — Как это работает?

— Ещё до конца не понял. Либо твари его не видят, либо воспринимают за своего.

— Второе, конечно, нежелательно, — скривился Злой Инженер. — Сферы влияния внизу поделены. Если элитка будет видеть в смертнике соперника, может напасть…

Мужчины замолчали, погрузившись в собственные мысли, что дало мне возможность вставить свои пять копеек.

— У меня есть суперская идея — давайте мне объясним, что происходит? Почему мы стоим у двери с тварями, что свободно гуляют по своим пещерам? У меня, конечно, осталось пять единиц маны, но без стального оружия я к ним даже близко не подойду.

— Ты не просто подойдёшь, ты ещё деактивируешь золотистый купол, — ошарашил меня новостью отец Нор. — Злой Инженер будет тебя прикрывать и, если тварь всё же на тебя набросится, вытащит. Для того, чтобы проверить мою теорию, ты должен войти в состояние отражения и подойти к тёмной твари. Не скрываясь, не вешая на себя защиту, без оружия. В зависимости от результатов будем решать твою судьбу. Старший тёмный, тебе знаком термин «боевая медитация»?

— Внутренний термин Стены, — кивнул наставник. — Считается, что это является высшей степенью мастерства владения оружием, когда не нужно думать во время боя. Подсознание само за тебя сражается. Мне оно недоступно.

— Значит, нам нужен мастер со Стены или наставник младшего тёмного. Все поняли свою задачу? Никакой защиты, никакой агрессии, никакого оружия. Просто подходишь к тёмному и смотришь, что тот будет делать. Пошёл!

Двери отворились, и волна тьмы ринулась наружу. Я был готов к этому и вошёл в боевую медитацию за несколько мгновений до этого. Тут же почувствовал на себе пристальный взгляд Злого Инженера — тёмный даже за ножом потянулся. Не было желания проверять, насколько у наставника хватит выдержки, так что я вошёл внутрь. За мной последовали остальные, двери закрылись и вниз опустилась стальная решётка, отделяя меня от остальной группы. Разве что Злой Инженер оказался с моей стороны преграды.

— Поднимайте! — приказал отец Нор и ещё одна решётка, теперь уже перед нами, пошла вверх. Злой Инженер исчез и как я не всматривался, заметить присутствие не получалось. Раздался рёв крона и из прохода, что раньше перегораживался решёткой, выбежала магическая тварь. У меня сердце ушло в пятки, когда тварь остановилась в нескольких метрах от меня. Тяжело описать усилие, что мне пришлось приложить, чтобы оставаться на месте, не включить защиту (хотя маны на это элементарно не было), или не жахнуть лечением. Последнее, как я выяснил, тёмным тоже очень не нравилось. Однако мне удалось сдержаться, замерев, словно каменное изваяние. Я даже дыхнуть боялся, чтобы случайно не спровоцировать агрессию твари. Сам же крон поднял голову, пытаясь сообразить, где находится его цель. У меня мелькнуло сожаление, что так и не получилось прочитать книгу о тварях разлома и их анатомических особенностях. Казалось, что крон как «собака» втягивает воздух, пытаясь разобрать, где находится его еда. Хотя, насколько я помнил, как таковых ноздрей у него не было. Опустившись на четыре лапы, крон издал разочарованный рёв и пошёл по кругу, постепенно увеличивая радиус. Умная тварь словно понимала, что где-то прячется её еда и собиралась найти её в любом случае. На меня тёмный не обращал никакого внимания, словно я являлся пустым местом.

Хотя нет — не пустым. Когда тёмный совершал очередной круг, он должен был пройти прямо через меня, но в последний момент свернул, обходя, как препятствие. Понимая, что могу навлечь на себя страшную беду, я развернулся вслед за кроном, показывая, что я не статуя, а что-то подвижное. Ноль реакции. Тварь даже не обернулась. Осмелев, я сделал шаг. Зашуршали камни, попавшие под ноги и тёмный бросил на меня мимолётный взгляд. Но от своего занятия не отвлёкся, продолжив ходить по кругу. Я сделал второй шаг. Третий. Присел. Прыгнул. Даже пробежался от одного края пещеры до другого. Тёмный поднимал голову только когда я шумел.

— Подойти вплотную и дотронься до него! — послышался приказ отца Нора. Спрятанного за стальной решёткой церковника явно не устраивало отсутствие кровопролития. Хотелось драмы.

— Зачем? — рискнул я задать вопрос. Крон встрепенулся и резко развернулся в мою сторону. Вновь душа ушла в пятки, и я едва не потерял концентрацию, настолько резким и неожиданным оказались движения тёмной твари. Однако всё обошлось — удостоверившись, что болтать я больше не собираюсь, крон продолжил своё шествие. Пришло пояснение от отца Нора:

— Нужно выяснить, видит он тебя или нет. По тому, что сейчас происходит — крон реагирует на шум, что ты издаёшь. Либо он тебя не видит, либо считает неодушевлённым предметом. Если ты до него дотронешься, он должен воспринять тебя как живое существо. Вопрос заключается в том, как он будет тебя воспринимать? Как человека или как тёмного?

То есть сразу оторвёт руку, или даст пожить ещё немного, переиначил я слова отца Нора, но вслух ничего произносить не стал. Тёмная тварь явно показала, что не ждёт человеческой речи с моей стороны.

— Действуй! Ты не выйдешь отсюда, пока не дотронешься до него!

Обожаю такие приказы! Особенно от людей, что находятся за стальной решёткой! Посмотрев на тёмного, я вздохнул и медленно пошёл на перерез. Происходящее мне категорически перестало нравится, но я не знал никого, кому можно высказать своё недовольство. Отец Нор проигнорирует, Злой Инженер пробьёт в челюсть, остальные меня даже слушать не будут. Возможно, ректор может помочь, он показался мне вполне адекватным, но до него пока доберёшься…

С такими мыслями я остановился возле тёмного, что вновь повернул свою зубастую голову в мою сторону. Продолжая движение, словно я шёл мимо и не собирался ни на кого нападать, я прошёл рядом с тёмным, в последний момент положив руку на его тело и проведя его вдоль туловища. Словно ежа гладишь! Кожа твари была покрыта мелкими волосками, по крепости напоминающими проволоку. Я добрался до конца подушкообразного тела и убрал руку, продолжая двигаться прямо.

Ноль реакций. Тёмный продолжил свой поход по кругу, даже не обратив внимания, что его погладили. Теперь стало интересно уже мне — я развернулся и отправился вслед за тварью. Догнав, я положил на неё руку и пошёл рядом, словно прогуливаясь с другом. Ноль реакций. Я ускорился и преградил дорогу, встав прямо напротив зубастой пасти. Ноль эмоций. Разве что меня собирались вновь обходить. Но кто же это позволит? Потеряв все границы дозволенного, я схватил голову твари двумя руками и развернул в свою сторону. Тёмный остановился и терпеливо ждал, когда я наиграюсь. Никакой агрессии или чего-то подобного. Меня явно видели, осознавали, но не пытались сожрать. Отпустив голову, я уже уверенно обошёл тварь и, примерившись, улёгся поперёк туловища. Ноль эмоций! Тёмный постоял какое-то время, после чего двинул дальше, работая переболевшей в детстве всеми известными и неизвестными болезными лошадью. Наконец, я обнаглел до такой степени, что уселся на тёмного верхом, как на коня и попробовал рулить коленями. Вот этого у меня не получилось — тварь двигалась только по своей дороге, не желая с неё сходить.

Мы оказались неподалёку от прохода, через который появился тёмный. Я спрыгнул и начал толкать тварь в сторону дома. Подействовало — тёмный, видимо, понял, что еды не будет и отправился туда, где ему было хорошо. Отец Нор отдал команду, и решётка закрыла тварь, позволяя остальным войти в пещеру.

— Это был магический тёмный со второго уровня разлома, — зачем-то произнёс Злой Инженер, появившись у дальней стены. По всей видимости, у него, как и у Призрака, имелась какая-то хитрая маскирующая способность.

— Идём дальше, — невозмутимо произнёс отец Нор, словно для него ничего необычного не произошло. — Вторая пещера. Открыть решетку!

Вновь заработала система подъемных механизмов, пропуская нас в следующую комнату.

— Задача аналогична. Никакого гнева, только блокировка. Открыть решётку!

Стальные прутья пошли вверх и на этом мои приключения закончились. Взрыв в голове был сродни темному шипу. На пол падало уже бесчувственное тело, не обращая никакого внимания на выходящего из прохода тёмного с золотистой аурой…

Отец Нор отдал короткий приказ и старший тёмный загнал элитную тварь обратно в загон. Открыв блокнот, церковник написал очередную строчку. Строчку, что обязательно ляжет в дело младшего тёмного смертника, ещё не обладающего правом на кличку: «Текущий предел зеркала — элитный тёмный третьего уровня. Необходимо разработать программу тренировок для увеличения предела. Задачу поручить отцу Шкону.». Захлопнув блокнот, отец Нор перевёл взгляд на бесчувственное тело смертника и усмехнулся. Младшему тёмному никогда не стать Чистильщиком. Потому что ему никто не позволит опуститься до столь низкого уровня…

— Всё! Хочешь бить — бей. Можешь даже прибить, мне уже на всё наплевать. Люди такое выдержать не могут. Те, кто меня окружают — монстры, у меня с ними ничего общего. Мне нужен отдых. Хотя бы минут десять.

Я закрыл глаза, пытаясь хоть как-то унять дрожь в ногах, руках и теле в целом. Лечебная аура не помогала — тело, доведённое до состояние полного стресса за четыре часа нескончаемых тренировок со Злым Инженером, вышло на новый уровень. Простенькой магией его уже было невозможно восстановить. Требовался магистр Смалог, возможно даже в двойном экземпляре. Когда меня «разбудили» после похода на полигон, я даже начал надеяться, что на сегодня вся жуть закончилась. Куда там! После плотного обеда церковники отконвоировали меня на арену, где Злой Инженер взялся за меня всерьёз.

— То есть ты сдаёшься? — уточнил наставник, нависнув надо мной. Лицо тёмного не предвещало ничего хорошего.

Очень хотелось сказать «да». Вот прям очень. Но врождённая привычка вредить наставникам заставили меня заупрямится и сейчас.

— Сдаюсь? С чего вдруг? Сейчас десять минуток полежу, потренирую лежание и встану. У меня технический перерыв.

— Языком, смотрю, молоть ты горазд.

— Так он в этой безумной гонке по снарядам не участвовал. Сейчас это мой единственный здоровый орган.

— Фарди, поставь его на ноги, — потребовал тёмный. Карина с лёгкостью подняла меня с земли. Поразительно, но ноги держали. Дрожали, но держали. Хотя перед глазами всё поплыло и мне пришлось опереться о полосу препятствий, с которой я буквально десять секунд назад слетел. Двигаться со скоростью маятников у меня не получалось. Радовало одно — не все высшие аристократы, перекачанные эликсирами, могли пройти эту полосу. Карина, например, тоже падала. Конечно, значительно дальше, чем я, но падала. Наряду с сутками в разломе, прохождение какой-то части этой полосы считалось одним из критерием выпускного экзамена. И конечно же меня загнали туда, где даже четверокурсники не всегда справляются.

— Хочу, чтобы ты задался вопросом — зачем я всё это делаю? — потребовал Злой Инженер.

— Любишь мучать людей, нравится чужая боль, — не задумываясь ответил я. — Сильный, привык обижать слабых.

— Верно. Но первоначальный посыл был другой — определить границы твоих возможностей. Для того, чтобы ты развивался, ты должен работать на максимум и ещё чуть больше. Вчерашнюю разминку ты выдержал, значит я нагрузил недостаточно сильно. Сегодня ты смог продержаться четыре часа. Практически нереальные цифры для обычного человека. Прежде чем начнёшь хохмить по поводу того, что тебя похвалил тёмный, посмотри свои параметры. Как они изменились всего за два дня. Потом подумай, и только потом продолжай тренировать язык.

— Что за параметры? — тут же встряла Карина, но отвечать ей никто не собирался. Перед моими глазами вылезла табличка с усилениями, но ничего особенного в ней я не заметил. Всё те же три колонки, всё те же цифры. Или не те?

— Это твоя база два дня назад, — наставник протянул мне лист бумаги, где были написаны проценты без привязки к конкретным названиям. Просто пять чисел, но проблем их сопоставить не было. — Выучи их наизусть, весь отсчёт будем вести относительно них. Теперь сравни с тем, что у тебя сейчас. Повторяю, прошло всего два дня и всего одна полноценная тренировка, где ты выложился почти на сто процентов. Почему почти? Потому что ты ещё можешь языком молоть.

Я нахмурился — Злой Инженер оказался прав. Параметры выросли незначительно, всего на один пункт каждый, но выросли! Учитывая, что эликсир усиления давал всего плюс двадцать, за два дня я получил одну двадцатую целого флакона! Нет, одну двадцатую сразу четырёх разных флаконов!

— Осознал? Теперь подумай о том, что это только те параметры, по которым ты получил эликсир. Сколько улучшилось значений из тех, которых ещё нет в твоём списке? Два? Пять? Десять? Стоит это того, что мне приходится с тобой делать? База улучшается только в одном случае — когда человек работает на износ. Да, в начале она будет расти быстро, через пять-шесть месяцев скорость упадёт практически до нуля, но это не значит, что тебе нужно забрасывать тренировки. Это значит, что тебе нужно тренироваться ещё усердней. Ещё напористей. Никто не заставляет брать тебя сотню по всем параметрам. Но твой минимум — восемьдесят. И я готов сделать всё, что от меня зависит, чтобы к моменту попадания в Крепость ты достиг семидесяти по всем строкам. Посмотри на выпускников. Зачем они проводят на арене большую часть своего дня? Потому понимают — если не заняться основой, потом будет сложно. Но даже сейчас не у всех получается. Перекачка эликсирами не всегда благо. Многие из тех, кто находится на арене, не могут дойти до своей критической точки. Кому-то мешают эликсиры, кто-то ленится, кто-то старается, но делает всё совершенно не так. Сейчас ты слаб относительно любого из них. Но у тебя есть шанс сравняться с большинством даже без эликсиров. Не всеми — ту же Фарди догнать невозможно, но не все здесь дети герцогов. Скорее, такие как твоя напарница, являются исключением. У большинства от десяти, до двадцати улучшений. Лишь единицы имеют больше. Повторю ещё раз — тренируясь на максимуме, правильно тренируясь, ты повышаешь не только базу, что видишь в своём списке, но и все основные физические параметры. Мне известны тридцать два, но это не значит, что их не может быть больше.

— Правильно тренироваться? Получается, я тренируюсь неправильно, раз могу стоять на ногах? — тут же спросила Карина.

— Мне нет дела до твоих тренировок, — ответил наставник, даже не смотря на девушку. — Ты вошла в группу со смертником только по одной причине — проверить, сможет ли он контролировать свою агрессию. Меня никто не подряжал на твоё развитие. Мало того, полагаю, отец Нор уже сделал для себя все выводы и твоя неволя закончится гораздо раньше, чем ты думаешь. Ты осознал, что я делаю?

Последняя фраза опять адресовалась мне. Мне оставалось лишь кивнуть.

— Ещё раз услышу фразу, что ты устал, что ты больше не можешь или что тебя лучше прибить, чем заставить что-то делать — действительно прибью. Вначале тебе устроили проверку, определяя границы возможностей. Дальше будет только хуже — будут тренировки. Но теперь, когда ты знаешь причину, для чего они нужны, жалости я не допущу — как только ты начнёшь сдаваться, мы прекращаем работу. Это твоя жизнь и только тебе выбирать, каким прийти в Крепость. Больше этого разговора у нас не будет. Жду вас завтра. Фарди, через час твой напарник должен быть в столовой. Вымытый и переодетый.

— Мы не закончили, тёмный! — Карина только что ногой не топнула, привлекая к себе внимание. — Мне нужны тренировки! Такого же уровня, как ты даёшь смертнику! И я не собираюсь выполнять роль служанки! Я дочь герцога, а не…

Скорость, с которой Злой Инженер подлетел к девушке, ужасала. Удар в челюсть откинул Карину метра на три, не меньше. Но наставник на этом не остановился — Фарди не успела рухнуть на землю, как тёмный был уже возле неё, перехватив в полёте. Новый удар, теперь уже ногой, заставил Карину отлететь ещё дальше. Но и это оказался не финал — наставник добрался до девушки и в третий раз, нависнув над ней с занесённой для удара рукой.

— Мне плевать, кто ты и что ты! — таким Злого Инженера я не видел. Казалось, что сама тьма выбралась из разлома и воплотилась в нашем наставнике. — Я слуга Крепости! И если я даю тебе задание, ты должна отвечать: «Да, наставник, будет сделано!». Прежде чем подписывать бумаги, в следующий раз сотню раз подумаешь, чем тебе это может грозить. До тех пор, пока ректор не заберёт тебя обратно — ты принадлежишь Крепости! Ты принадлежишь мне! Не подчинишься — вылетишь из академии без права на восстановление!

— Остановите его! — я повернулся к служителю, что неизменно следовал за мной везде, однако тот лишь развёл руками:

— То, что делает тёмный, полностью в его праве. Он наставник и он принимает решение о величине наказания за непослушание. Свет велик и милосерден, но иногда и он должен опалить, чтобы люди не возомнили себя великими.

— Мой отец узнает о том, что здесь произошло! Он этого просто так не оставит! — Карина сдаваться явно не собиралась. За что и поплатилась — Злой Инженер явно сегодня встал не с той ноги. Три прямых удара в лоб лишили девушку сознания. Достав эликсир восстановления, тёмный зубами вырвал пробку и влил содержимое в рот девушки. Дождавшись, пока та придёт в сознание, продолжил экзекуцию, ещё раз отправив Фарди страну грёз. И вновь флакон восстановления. Но на третий раз бить Злой Инженер не стал, ограничившись словами:

— Я буду продолжать до тех пор, пока не услышу нужного мне ответа. Мне плевать на тебя, на твоего отца, да в целом на империю! Я раб Крепости! Был, есть и буду! И ты собственноручно подписала договор о беспрекословном подчинении и принятии любого наказания. Если ты решила, что титул тебя спасёт от порки — ты ошиблась. Тёмным нет дала до твоего титула. Повторю ещё раз — смертник должен через час попасть на ужин. Переодетый и чистый. Фарди?

— Да, наставник, будет сделано, — послышался ответ. То, что только что произошло, проняло девушку до основания. Да не только её — меня, всех студентов на арене, даже преподавателей, что с открытыми ртами смотрели на избиение, не смея вмешаться. Лишь служитель Света оставался спокоен, словно ничего экстраординарного не происходило. Подумаешь, преподаватель избил провинившегося студента. С кем не бывает?

— У вас час, — заявил Злой Инженер и указал на башню ректора. — Сейчас у тебя есть выбор. Либо иди туда и умоляй расторгнуть твой договор без вылета из академии, либо сожми зубы и наблюдай за тем, что я делаю со смертником. Пробуй делать это сама. Я не стану тебя подгонять, контролировать, поправлять. Справишься сама. Выберешь второе — будешь развиваться. Выберешь первое — так и останешься напиханной алхимией бездарностью, которой пришлось принимать помощь смертника, чтобы закрыть начальный уровень полигона. У тебя час. Учти, смертник сам идти вряд ли сможет.

Под ошеломлённые взгляды и гробовое молчание Злой Инженер покинул арену. Мигом засобирались все остальные — студенты и преподаватели вспомнили, что у них есть более важные дела, чем прыгать и бегать по тренажёрам. Прошло всего несколько минут, как на арене осталось всего три человека. Я, держащийся за полосу препятствий, чтобы не упасть. Служитель Света, выполняющий роль моего контролёра. И беззвучно рыдающая Карина Фарди.

— Поможешь до неё дойти? — обратился я к церковнику, но тот даже взгляд отвёл. Происходящее его не касалось. Отпустив стойку, я грохнулся на землю и пополз вперёд. Скорее даже перекатывался — на то, чтобы ползти, сил тоже не было. Непосредственно до Карины я не добрался, но мне этого и не требовалось — всего пару метров, чтобы она попала в область действия ауры. На меня лечение уже не действовало, но это не значит, что девушка должна возвращаться в академию с синяками. Я видел, как бил тёмный. Не думаю, что из-за гематомы Карина сейчас вообще могла хоть что-то видеть.

Аура продержалась так долго, как я мог выдержать, выжав себя до нуля. На меня, как предполагалось, лечение не подействовало, зато всхлипы со стороны Карины прекратились. Спустя какое-то время раздался гневный крик:

— Я не просила себя лечить!

— Дружить против общего врага всегда эффективней, чем враждовать между собой. Я знаю, что такое наказание тёмного. Знаю, насколько оно болезненно. Тебе требовалась помощь, даже если ты в этом и не признаешься. Да и пофиг на твоё признание, если честно. Я не хочу, чтобы ты выглядела избитой.

— Тебе-то что с этого?

— К ректору ты не пойдёшь. Гордость не позволит. Так что какое-то время мы ещё побудем вместе, пока отец Нор свои выводы не сделает. Лично мне будет не очень приятно смотреть на чьё-то лицо в синяках. Даже если это твоё лицо. Можешь считать, что я забочусь только о себе и своём чувстве прекрасного.

— Ты встать можешь? — спустя долгое время спросила Карина. Девушка явно с чем-то смирилась.

— Нет, тела вообще не чувствую. Меня словно через дробилку пропустили, а назад собрать забыли.

— Я тебя не понесу!

— Мне бы этого тоже не хотелось… Есть зелье восстановление? Должно помочь.

— Тёмный забрал… Если он думает, что я забуду о том, что он сделал, зря надеется. Он пожалеет, что поднял руку на Фарди! Отец с него шкуру живьём снимет!

— Если у тебя получится хоть как-то наказать эту тёмную тварь, буду первым, кто скажет тебе спасибо.

— Ты? Ты же с ним заодно.

— С каких пор?

— Вы оба тёмные, должны держаться вместе.

— Вместе? Неделю назад я даже не знал о его существовании! Будь моя воля, я бы прибил этого гада одним из первых. То, что он со мной сделал сегодня… Нет, мы не вместе и, надеюсь, никогда вместе не будем. До тех пор, пока он полезен, я буду выполнять его приказы. Когда окрепну — брошу вызов и изобью гада до состояния овоща.

— Крепость не одобряет поединков между своими слугами, — церковник напомнил, что он всё ещё рядом.

— Скрон бы тебя побрал, смертник! — заорала что есть силы Карина, выпуская эмоции. — Почему сейчас? Почему ты появился именно сейчас, когда мне осталось всего полтора курса до выпуска? Только попробуй дёрнутся — я тебя ногами добью до дома.

Карина поднялась, подошла ко мне и одним резким рывком закинула себе на плечо, удерживая за ноги. Я едва не заорал от боли — тело оказалось не готово к такому обращению.

— Распустишь руки — пожалеешь. Обещаю, — предупредила девушка и быстрым шагом отправилась в академию. Мой вес Фарди словно не замечала. Горожане останавливались посмотреть на небывалое зрелище, дети показывали пальцами, что-то кричали в след, заставляя Карину скрипеть зубами. Однако свою задачу девушка выполнила — доставила меня до дома. Едва не выбив дверь ударом ноги, Карина бросила меня на первую попавшуюся кровать и собралась уходить, но тут в проёме показался мой контролёр.

— Мне не следует вмешиваться в процесс воспитания, что проводит тёмный, но не могу не заметить, что он дал вам конкретное указание. Смертник должен появиться в столовой через сорок минут вымытый и переодетый. Свои требования наставник обозначил чётко и недвусмысленно.

— Я не буду его мыть! — только что не заорала Карина.

— Не стоит повышать голос, Карина Фарди. Тебе была поставлена задача, но никто не ограничивал твои ресурсы. Лично я не слышал, чтобы тёмный произнёс что-то вроде: «Карина Фарди, ты должна донести смертника до дома, вымыть его, переодеть и доставить в столовую». Задача заключалась только в том, чтобы смертник появился в столовой вовремя, при этом в опрятном виде.

— Убью всех, — пробурчала Фарди и только что не выбежала из дома. Я попытался встать, но ничего не получалось — тело просто отказало. Что странно — я даже представить не мог себе такого состояния. Однако всё имеет свойство заканчиваться — десять минут спустя, когда в дом вбежали знакомые мне лица, я уже мог шевелить рукой.

— У вас пятнадцать минут, — напомнила Карина. Фер и Касл, два юноши из её первоначальной группы, сграбастали моё многострадальное тело и потащили его в душевую. Десять минут позора и вот я чистый и одетый в свежую одежду стоял напротив Фарди. Это были именно те десять минут, когда я на полном серьёзе пожалел, что мои сожители всё ещё находятся на полигоне. Лучше они, чем эти парочка.

— Несите его в столовую, — приказала девушка. — Посадите за какой-нибудь стол и возвращайтесь. Не вздумайте его кормить. Этого в требованиях точно не было. Пойду сама приведу себя в человеческий вид.

— Вынужден вмешаться, — церковник вновь вышел на первые роли. — Во время ужина смертников в столовой состоится закрытая встреча представителей Крепости, куда этим молодым людям запрещён вход.

Невозможно описать то, что было в этот момент на душе у Карины. В какой-то момент девушке на полном серьёзе хотелось всё бросить, но потом лишь тяжело вздохнула, молча взвалила меня на плечо и поплелась в сторону столовой. Смирение — лучший друг светлых.

Перед входом в столовую действительно дежурили служители Света, никого не пуская внутрь. Нас задерживать не стали. Карина открыла дверь, осмотрелась и прямо со мной преклонила колено и склонила голову. Я смотрел строго в спину девушки и не мог оценить причину такого поведения, но логика подсказывала, что дочь герцога не перед каждым с готовностью падает на колени.

— Старший тёмный, почему младший тёмный в таком виде? — послышался вопрос отца Нора.

— Сегодня была первая полноценная тренировка. Оба были наказаны. Девчонка физически, смертник лишением зелья восстановления.

— Полагаю, что у меня есть право избавить их от наказания, — послышался новый голос. Тихий, приятный, обволакивающий. Обладателю такого голоса хотелось верить и доверять, рассказывая все свои тайны. — Однако хотелось бы узнать у них самих, в чём так провинились. Отец Нор.

Судя по всему, был показан какой-то жест, так как к нам подошли несколько служителей, забрали меня у Карины, что продолжала стоять на одном колене. По щекам девушки текли слёзы, но рыданий не было. Большего увидеть мне не удалось — меня отвернули, открыли рот и влили зелье. По телу прошла оживляющая мышцы тёплая волна и, наконец, мне вернулся контроль над телом.

— За что ты был наказан, смертник? — вновь послышался чарующий голос. Я развернулся и увидел его обладателя. Им оказался приятного вида дедок, одетый в золотистую рясу и колпак. Сразу привлёк взгляд ярко-насыщенных золотых глаз. Казалось, что они видят тебя насквозь, проникают внутрь сознания, выуживая самые сокровенные и потаённые мысли. Не было ничего в этом мире, что бы не ведали эти глаза.

«Начиная с четвёртого уровня встречаются тёмные, что умеют работать не только с гневом, но и другими эмоциями…»

Внезапно в голове всплыла фраза, сказанная отцом Нором и меня словно молния пронзила. Старик в золотой рясе занимается тем, что давит на нас своим могуществом и авторитетом. Либо использует некую тайную способность высших церковников, с помощью которой они допрашивают тёмных. Потому что нельзя противится, когда на тебя смотрят такие золотые глаза. Подсознание практически заставило рот открыться, чтобы исполнить требования церковника, но сознание не позволило рефлексам взять вверх. Не придумав ничего лучшего, я вошёл в состояние боевой медитации и закрылся. Сразу стало легче — с меня словно гору камней сняли. Судя по тому, как нахмурился отец Нор, у меня не было право молчать, так что я ответил, стараясь использовать как можно меньше сарказма. На меня решили давить, чтобы получить ответ… Скрона вам всем в задницу, а не правду!

— Я был наказан за чрезмерное рвение в тренировках. На арене мне пришла гениальная идея попрактиковаться в тренировке засады — это когда лежишь неподвижно, поджидая добычу. Наставник решил, что у меня получается не очень хорошо и решил продолжить тренировку даже после арены. Честно говоря, я не очень понял, о каком наказании он говорил. Тренировка — да. Наказание — нет. Я понял и принял его требования. В следующий раз буду действовать более уверенней.

То, в какие щёлочки превратились золотые глаза, стало для меня настоящей отрадой. Мне не представляли этого человека, но по тому, как он держался и как к нему относились другие, сомнений не было — передо мной верховный епископ церкви Света, комендант Крепости, отец Ург. По всей правилам мне следовало уподобиться Карине и преклонить колено, но то, как начался наш разговор, выбило у меня все нормы приличия. Технически я уже мёртв, так что единственное, что у меня осталось — самоуважение. К Скрону всё остальное!

— Зеркало? — епископ повернулся к незнакомому мне церковницу. Единственный из присутствующих, кто носил красную мантию.

— Боевая медитация с полным контролем эмоций, — ответил тот, не отводя от меня взгляда. — Не требует маны, активируется практически мгновенно. Тёмный почувствовал влияния Света и сумел закрыться. Этот случай нужно изучать — я не верю в уникальность. Отец Нор, пока он в вашей епархии, займитесь этим вопросом.

— Хорошо, с тёмным вы разберётесь. Карина Фарди, за что ты была наказана?

— Неподчинение требованиям наставника, — ответила девушка. — Я возомнила себя избранной. Запуталась в собственных желаниях и стремлениях. Прошу прощения, ваше святейшество, такого больше не повторится.

Отец Ург довольно кивнул — его давление на Карину прошло без помех. Как и должно со всеми обычными людьми.

— Уверен, ты сделаешь правильные выводы, дочь моя. Оставайся в Свете и деяния твои будут замечены, — кивнул отец Ург. — На самом деле у нас не так много времени — меня ждут в другом месте. Тем не менее я не мог не прийти, чтобы лично приветствовать двух героев сражения с тёмным. Ту, что нашла в себе силы отвлечь внимание твари от простых людей и того, кто, собственно, уничтожил тварь. Подойди ко мне, дочь моя. Награда, что выдал тебе ректор, не до конца отражает твой подвиг. Ведь ты боялась. До смерти боялась тёмного. Тем не менее без колебаний атаковала тварь, несмотря на собственные чувства. Церковь всегда отмечает такие моменты. Порой они даже важнее самой победы. Потому что ты уже победила. Победила свой страх. Прими же этот скромный дар и носи его с честью! Пока ты ходишь в Свете, церковь всегда с тобой!

Карина подошла к верховному епископу, наклонила голову и ей на шею повесили небольшой медальон.

— Это знак того, что ты являешься частью Крепости. До тех пор, пока ты ходишь в Свете и чтишь его заповеди, церковь всегда с тобой. Тот, кто вздумает тебе вредить, будет вредить самой церкви. Он или она понесут заслуженное наказание, независимо от своего статуса или положения. Даже если это будет принцесса Заракской империи.

Судя по тому, как выпрямилась спина Карины, у неё с Миральдой явно что-то не складывалось.

— Благодарю, ваше святейшество, — девушка положила руку на медальон и сжала его, словно боялась, что отберут. Отец Нор сделал неуловимый жест, показывая, что Карина может отходить. Внимание главы Крепости сосредоточилось на мне.

— Подойди ко мне, тот, кто так любит тренировки, — на лице старика появилась улыбка. Добрая, искренняя. Во всяком случае, так казалось со стороны, но снимать блокировку чужого влияния я не стал и остановился в нескольких шагах от старика с золотыми глазами.

— Уничтожать тёмных тварей — суть жизни смертников. Однако есть простые тёмные, а есть засланные иерархами Скрона опасные твари, облачённые в стальную броню. Монстр унёс непозволительно много жизней наших братьев. Тех, кто был призван охранять город от таких созданий. Но даже они, подготовленные бойцы, не могли представить, с чем им придётся столкнуться. Они заплатили за это страшную цену — свою жизнь. Если бы не твои действия, жертв могло быть гораздо больше. Сотни, если не тысячи смертей удалось избежать только из-за того, что ты догадался увести тварь на арену, где и прикончил её. Считается, что смертники не имеют имён. Это так — тем, кто умер, непозволительно присваивать себе имя живого. Но иногда, уничтожая опасного монстра, смертник получает право на кличку. На идентификатор, что выделяет его из толпы ему подобных, являясь для них маяком, ведущим к Свету. Отныне такое право есть и у тебя. Подумай над тем, с какой кличкой ты хочешь существовать дальше, после чего скажи отцу Нору о своём решении. Что касается всего остального, мы считаем, что ещё рано. Стань сильнее, докажи, что ты достоен высокой чести получить камни и тогда мы вернёмся к этому разговору. От себя хочу добавить — если наш разговор состоится до того, как ты попадёшь в Крепость, тебя будет ждать приятный бонус.

— Благодарю, ваше святейшество, но… Могу ли я заменить право на кличку другой наградой? Она касается моей напарницы, не меня.

— Награда для Карины Фарди? Не могу обещать исполнения твоей просьбы, но готов её выслушать.

— Тёмный по кличке Злой Инженер занимается моей подготовкой. Сегодня я прочувствовал особенности первой тренировки и осознал всю их полезность. Но у меня есть напарница. Да, я знаю, кем является её отец. Но до тех пор, пока отец Нор не принял решения убрать Карину Фарди из моей группы, мы должны делать всё вместе. В том числе и тренироваться под присмотром опытного наставника. Но Злой Инженер занимается только мной, не Кариной. Моя просьба заключается в том, чтобы Фарди допустили до тренировок тёмного наставника. Уверен, даже несмотря на многочисленные усилители, что поглощала она в течении жизни, ей есть куда развиваться.

Отец Ург задумался. Вначале посмотрел на отца Нора, затем на церковника в красной рясе. Если они что-то и сказали, то настолько тайными жестами, что я не заметил.

— Пожалуй, эту просьбу мы можем удовлетворить. Даже без удаления права на кличку. Нам нужны сильные воины Света. Если Карина Фарди сможет выдержать нагрузку тёмного, она действительно станет сильнее.

Я с трудом удержался от того, чтобы не ухмыльнуться. Если девушка думала, что я забыл её слова о том, что «я никто и звать меня никак», что «я вне сословий», то глубоко заблуждалась. Месть — это блюдо, что подают холодным. То, что выглядело как великое благо, на самом деле являлось огромной подставой. Посмотрим, Фарди, как ты запоёшь под нагрузками твоего уровня. Злой Инженер сдерживаться не будет…

Макс. Не Максимилиан, именно Макс. Большего не позволили, да и то над этой кличкой отец Нор думал какое-то время, потому что по правилам Крепости смертник не имел права использовать своё прошлое имя или фамилию. Причина, по которой церковник всё же согласился, мои слова о том, что Макс — это максимум. Моя новая жизненная позиция — брать от жизни всё и работать на все сто процентов. Хотя теперь, после слов Злого Инженера, сокращённое имя действительно походило на кличку собаки. Кем смертники, собственно, и были — цепными псами Крепости.

— На сегодня достаточно, — Злой Инженер какое-то время смотрел, как я пытаюсь встать, после чего совершил небывалое для себя действие. Он сжалился, заканчивая тренировку.

— Четыре часа пять минут. Слабо. Тебя должно было хватить ещё минут на десять.

— Так я и не устал, — мне всё же удалось привести себя в вертикальное положение. Самому! Опираясь на какой-то тренажёр и едва его не обрушивая, но всё же без помощи посторонних.

— Это мы сейчас и проверим. Через час у Фарди ужин. Она должна туда попасть одетая, вымытая и счастливая. Твоя задача — доставить Карину до общежития, найти её группу и сдать им это тело. Вам разрешается использовать эликсиры восстановления только когда вы достигните своих кроватей. Выпьете раньше — наши тренировки закончатся. Я не намерен работать с теми, кто не способен контролировать свои желания. Служители Света будут внимательно следить за исполнением моего приказа. Чтобы увеличить соблазн, эликсиры будут выданы прямо сейчас. Час, Макс, у тебя всего час. Время пошло.

Злой Инженер развернулся, мигом позабыв о нашем существовании и пошёл прочь с арены. Я сглотнул и с трудом удержался от того, чтобы не вцепиться во флакон, что засунул в карман моего комбинезона контролёр. Нельзя! Где-то сбоку хрипела Карина, не в силах даже пошевелиться. Девушке хватило всего два часа полной выкладки, чтобы превратиться в овощ. Моё состояние на первой тренировке. То, что делал с ней тёмный, вызывало у меня неконтролируемую улыбку. Приятно, когда плохо не тебе, а твоему… пусть не врагу, но точно не другу. Причём не могу сказать, что нагрузка была запредельная — нет. Она была необычной. Нестандартной. Как призналась девушка, когда ещё могла говорить, ей приходилось использовать те мышцы, о существовании которых она даже не догадывалась. В итоге Карина провалялась на земле два часа, пока продолжалась моя тренировка, но всех хвалёных сорока эликсиров не хватило, чтобы восстановить ей хотя бы подвижность. Злой Инженер прекрасно знал своё дело.

Удостоверившись, что контроль над руками восстановлен и мне удастся удержаться от ошибки, я отпустил тренажёр. Ноги держали. Сосредоточившись, я сделал первый шаг. Перед глазами заплясали звёздочки, голова пошла кругом, но поддаваться слабости и вновь вцепляться в тренажёр не стал. Я сильнее! Если сейчас сдамся, до дома дойти не смогу! Отпустило достаточно быстро и тут же последовал второй шаг. Затем третий. Ноги не гнулись, но это была меньшая из бед. Вначале нужно дойти до цели.

— Ты куда? А я? — хрип, раздавшийся со стороны Карины, мало походил на осмысленную речь, но отдельные слова вычленить мне всё же удалось.

— Ты лежишь и отдыхаешь. Я скоро вернусь, — для того, чтобы произнести столь длинную речь, мне пришлось остановиться. Идти и говорить было невозможно, слишком много энергии требовалось. Фарди пыталась что-то хрипеть мне в след, но я её не слушал, сосредоточившись на движении. Шаг, затем ещё, и ещё… Проблема возникла на выходе из арены — небольшая лестница. Помогли перила — я на руках затащил себя наверх, волоча обессиленные ноги. Сглотнув, представив те пятьсот метров, что отделяли меня от моего дома, я сделал новый шаг. Расстояние само себя не пройдёт.

Ушло полчаса, чтобы добраться до дома и завалиться на кровать. Приказ наставника должен был быть выполнен без единой помарки. По телу прошла волна приятного тепла, возвращая нормальную подвижность. Кажется, так хорошо мне даже с моими близняшками не было. Сожителей вновь не было дома, но я считал это нормой — с момента нашего разговора мужики старались на славу, готовясь к походу в разлом. Мой контролёр даже обмолвился, что им удалось добраться до седьмой пещеры начального уровня полигона. Всего за два дня, хотя той же Фарди потребовалось три года и моё присутствие, чтобы достичь такого результата. Скоро сожителям предстоит поход в разлом, куда вообще перестали пускать студентов. По словам уже наставника, твари полностью восстановили третий уровень, наполовину заполонили второй и вскоре будут смотреть в сторону первого. Популяция тёмных восстанавливалась слишком быстро.

Всё эти мысли проносились у меня в голове, пока я на максимуме своих возможностей возвращался на арену. Контролёр отстал сразу и с каждом секундой расстояние между нами увеличивалось. Мелькнула мысль о том, что такой забег может быть воспринят как попытка побега, но она не смогла меня замедлить. Оставалось всего двадцать пять минут, чтобы выполнить поручение наставника и…

Мощный удар в плечо лишил меня равновесия, и я на полном ходу проехался носом по траве. В месте удара вспыхнула чудовищная боль и правая часть туловища утратила подвижность. Маны не было, так что включить ауру лечения не получалось. Всё, что мне оставалось — заорать от боли, перекатиться на здоровый бок и баюкать сквозную рану. Арбалетный болт пронзил меня насквозь, как какой-нибудь лист бумаги. Вскоре ко мне подошёл контролёр, наставив на меня руку с взведённым оружием. То, из чего в меня выстрелили, размещалось на предплечье церковника и напоминало арбалет только издали. Деталей рассмотреть мне не удалось — не в том состоянии я был, чтобы оценивать элегантность оружия, из которого меня подстрелили.

— За что?! — заорал я, пытаясь унять раздирающую плечо боль.

— Ты пытался сбежать, — ответил церковник запыхавшимся голосом.

— Сбежать?! Я выполнял поручение тёмного, Скрон бы его побрал! Мне нужно Фарди до общежития донести!

— Ты отдалился на недопустимое расстояние, — контролёр сумел восстановить дыхание и стал привычно невозмутимым. — У меня было право убить, но я решил дать тебе второй шанс, прострелив плечо. Третьего шанса не будет.

Острая боль прошла и, перевернувшись на живот, я что есть заорал, вымещая на землю свою злобу. Что-либо говорить церковнику бесполезно. Он меня не услышит.

— Поручение, выданное тёмным, остаётся в силе, — всё также невозмутимо заметил контролёр. — Через двадцать пять минут Карина Фарди должна отправиться на обед.

Фанатики! Скроновы фанатики, помешанные на своём долге! Весь ореол дружелюбия, что возник вокруг моего надзирателя за время общения, испарился. Я для него не больше, чём один из тёмных, за которым нужен глаз да глаз. И стрелять по мне будут при первом удобном случае. Просто из-за того, что я тёмный! Густав часто повторял правило Стены — вначале бей копьём, затем разбирайся, куда бил. Потому что тёмные второго шанса не дадут.

Плечо нещадно болело, но я всё же поднялся на ноги. Комбинезон промок от крови, но у меня не было под рукой ничего, чем можно было перевязать рану. Надсмотрщик, теперь я буду назвать только так, вновь отошёл в сторону, делая вид, что его не существует. Нарвав травы, я запихал её в рот и принялся пережёвывать. Густав, как же мне тебя не хватает! То, чему ты меня научил, ни в одной академии не преподадут — здесь раны лечат либо магией, либо эликсирами. Пережевав горькую траву, я законопатил сквозные отверстия, едва не потеряв сознание от боли. Орал, во всяком случае, я знатно. От души. Убедившись, что кровь остановилась, я поплёлся на арену. Выполнить задание тёмного за оставшееся время невозможно. Но это не значит, что задание не нужно выполнять. Я должен доставить Фарди до общежития во что бы то ни стало.

Подвижность к Карине так и не вернулась, разве что речь стала более связной. Девушка начала высказывать мне всё, что думает о том, что я её бросил, но умолкла, заметив кровь. Попытка поднять напарницу увенчалась полным провалом — правая рука почти не работала. Зарычав, как медведь, я обхватил Фарди левой рукой и взгромоздил себе на плечо. Рука легла девушке на задницу, но о такой пикантной мелочи я уже не думал — меня начало шатать и пришлось приложить усилия, чтобы устоять на ногах. Промолчала и Фарди. Хотя по тому, как она хрюкнула и захрипела, ей тоже было не до этого — истощённое тело оказалось не готово к тому, что его начнут дёргать. Мотнув головой, смахивая нахлынувший пот, я сделал первый шаг. У меня впереди больше пяти сотен метров. Я обязан их пройти…

— Карина? Ты что с ней сделал, смертник?! — изумлённый вопль я услышал практически возле общежития. Знакомый вопль. Истеричку мне так и не представили, но по предыдущим разговорам стало понятно, что её зовут Альбина. Недолго думая, я сбросил девушку на землю, не заботясь о том, чтобы сделать это аккуратно.

— У неё в кармане эликсир восстановления. Карину нужно донести до кровати, до её кровати, и только после этого дать выпить содержимое флакона. Надсмотрщик будет внимательно следить за точностью исполнения.

— Что с ней? Почему она не двигается? — продолжила истерично орать Альбина.

— Первая тренировка. Тело опустошено. Нужен эликсир. Наставник приказал пить его только в кровати.

— Какой в кровати? Она же не двигается! Где флакон? — Альбина подскочила к Карине, вытащила эликсир, но тут пространство разорвал хриплый крик. Фарди собрала все силы, что у неё оставались:

— Нет! Отнеси меня в кровать!

— Отнести? — опешила истеричка. — Но… Как же я тебя отнесу? Мне же нельзя.

— Что значит «нельзя»? — нахмурился я. — У тебя какие-то проблемы со здоровьем?

— Буду я ещё отчитываться перед каждый смертником, — фыркнула Альбина и демонстративно отвернулась. Однако взгляд девушки встретился с взглядом Карины и спеси немного убавилось.

— Ну не могу я тебя тащить, Карина. Я не носильщик — графиня. Мне по статусу это не положено. Я даже из разлома ничего не тащила. Да и что скажет её высочество, если узнает об этом? Нет, я не могу. Вот, держи свой эликсир. Пойду, найду ребят. Они тебя вмиг доставят куда надо. Ой, они уже на ужин ушли. Ничего, поедят в следующий раз. Я сейчас вернусь! Ты только никуда не уходи! Мы обязательно тебе поможем!

— Классная у тебя подруга. С такой и врагов не надо, — ухмыльнулся я, глядя в спину уходящей Альбины. Именно что уходящей — не бегущей. Ибо графине не пристало бегать.

— Дотащи меня до кровати, — хрипло попросила Карина. Нет, не попросила — произнесла. Дочь герцога не имеет права просить у смертника.

— Нет, Фарди. Наставник поручил мне доставить твоё тело до общежития и сдать его представителю твоей группы. Свою миссию я выполнил. Ведь выполнил? — я посмотрел на надзирателя. Тот кивнул, подтверждая мои слова. — Теперь мне нужно топать в медчасть и латать дырку в теле. Ибо я и так слишком поторопился, чтобы тебе помочь.

Неподалёку от нас остановилась группа каких-то девушек. Судя по нашивкам — четвёртый курс. Они смотрели на Карину и о чём-то шептались. До нас доходили лишь отдельные фразы, но одна из них была слишком чёткой, чтобы спутать её с чем-либо другим: «Нужно рассказать её высочеству. Она должна это увидеть…». Группа разделилась и часть побежала в сторону столовой. Вот эти именно что побежали. Судя по всему, принцесса в данный момент изволила кушать.

— Макс, помоги мне! — словно гром среди ясного неба прогремела просьба Карины. Она, как и я, прекрасно слышала слова девушек.

— Между нами нет и не может быть фразы «помоги мне», Фарди. Есть только «взаимная выгода». Кажется, это были твои слова. Я целиком их поддерживаю.

— Доставь меня до кровати, влей эликсир и ты получишь награду, о которой даже мечтать не мог!

— Слишком многозначительно, Фарди и слишком неопределённо. Не забывай, мы здесь не один. Эти прекрасные барышни сейчас могут возомнить, что за помощь ты мне предлагаешь себя. Готова к помоям, что на тебя выльются? Полагаю, принцесса умеет делать это с высшим изяществом. Не отмоешься до конца своей жизни.

— Что ты хочешь?

— Вот это уже правильный вопрос. Ты получила эликсир на грань камня. Он мне нужен.

— Нет! — кажется, у Карины даже силы появились из-за охватившего её гнева.

— Нет эликсира — нет помощи, — спокойно заметил я. — Уверен, ты его ещё не использовала. Хочешь получить от меня услугу — нужно платить. Сейчас моя плата именно такая. О! Кажется, это принцесса выходит из столовой?

— Ты даже не тварь — ты хуже! — голос Карины наполнился такой ненависть, что мог прожечь металл. Вот только я не металл. Я крепче.

— В следующий раз будешь подбирать правильных друзей. Тех, кто за тебя действительно готов впрягаться, а не заявлять, что носильщиками они не подряжались. Итак, Фарди, твоё последнее слово? Мне нужно идти готовится к ужину. В отличие от тебя я его пропускать не могу. Ты в кафешке перекусишь, меня же туда не пускают.

— Скрон с тобой! Миральда не должна видеть меня такой! Не сейчас! Грань будет твоей, слово Фарди!

— Небольшое уточнение, — неожиданно в разговор встрял мой надсмотрщик. — Как я понимаю, цена за услугу доставки до кровати согласована и принята обоими сторонами. Однако смертник Макс не имеет права на обновление своих магических камней. Ни повышение их уровня, ни увеличения количества, ни, тем более, увеличения граней. Эликсир на создание грани, что должен быть передан смертнику Максу, переходит в пользу церкви. И, руководствуясь рекомендациями отца Нора, представители Крепости возвращают флакон предыдущему владельцу. То есть Карине Фарди.

— Что?! Это несправедливо! Я не стану её тащить просто так!

— Все смертники являются собственностью Крепости. Заключая какой-либо контракт, или принимая на себя какие-либо обязательства, ты говоришь от имени Крепости. Своего голоса у тебя нет. Контракт заключён, два служителя Света тому свидетели. Если ты его не выполнишь — ты нарушишь основную догму существования смертников. Отец Нор будет извещён о твоём проступке, и ты понесёшь наказание. В следующий раз думай, что и кому обещаешь, смертник Макс.

— Вот как? Хорошо, я готов понести наказание за свой проступок, — вожжа ударила мне под хвост. Если вся моя дальнейшая жизнь будет зависеть от решений вот таких вот надсмотрщиков, для чего она мне нужна? Чтобы дышать через раз, думая о том, не нарушил ли я очередное правило?

— Но вы правы — отца Нора стоит поставить в известность относительно текущей ситуации. Уверен, он дословно помнит слова верховного епископа и наверняка скажет, действительно ли отец Ург запрещал мне пользоваться эликсирами на новую грань. Пожалуй, прямо сейчас и пойду к нему с повинной. Даже если моё наказание — смерть, я встречу её с гордо поднятой головой. Карина, приятного вечера. Ваше высочество, вы как всегда прекрасны.

Я расщедрился на такую небывалую для себя штуку, как вежливый поклон. Толстушка дёрнула пальцами, приказывая мне убираться, а сама с нескрываемой радостью смотрела на валяющуюся на траве Фарди. Дожидаться второго приказа я не стал — всё, что произойдёт дальше с Кариной, меня не заботит. Она уже взрослая девочка и должна уметь отвечать как за себя, так и за своих близких. Единственное, что заставило меня ухмыльнуться — заинтересованное лицо истерички Альбины, что обнаружилось среди свиты принцессы. Фарди действительно нужно научиться выбирать друзей.

Останавливать меня никто не стал и спустя пару минут я стоял у двери главного церковника академии. Вот только отца Нора на месте не оказалось. Хмыкнув, я уселся у двери и закрыл глаза. Нещадно болело простреленное плечо, после тренировки хотелось помыться и поесть, но какой в этом был смысл, если меня сейчас прикончат?

— Ты что-то хотел, тёмный Макс?

Глаза я открыл с трудом. Состояние ухудшилось — кажется, у меня жар начался. Видимо, не самая хорошая трава растёт в парке академии. Я попробовал встать, но тело повело, и я едва не рухнул на церковника. Тот не стал отклоняться и поймал меня. Усадив обратно на землю, отец Нор дотронулся до моего плеча и посмотрел на пальцы.

— Кровь? Откуда?

— Чрезмерное рвение в выполнении поручения наставника. Не рассчитал скорость своего конвоира, за что и поплатился. Не насмерть и то хорошо. Отец Нор, я пришёл покаяться. Я заключил договор с Кариной Фарди и не выполнил его. Мне уже сообщили, что этим самым я подставил Крепость, так что я пришёл за заслуженным наказанием. Оправдываться или принижать свою вину не собираюсь. Я отказался от выполнения сознательно, несмотря на предупреждения своего конвоира.

— Магистра Смалога сюда, живо! — приказал отец Нор настолько безжизненным голосом, что даже меня проняло. Конвоир сорвался с места со скоростью, с какой за мной не бежал!

— Только что мне пришлось урегулировать конфликт между принцессой и представителем Крепости. Через неделю, когда откроется разлом, принцесса в сопровождении двух десятков своих верных почитателей отправится на второй уровень, где проведёт двадцать четыре часа. Таково наказание Крепости тем, кто считает себя выше церкви. Я хочу знать всё, что произошло с того момента, как ты вышел с арены. Кратко, только факты. Начинай.

Вот кто мне действительно нравился, так это отец Нор. Жёсткий, порой жестокий, но он являлся истинным воплощением справедливости, добиваясь её везде, где только можно. Порой эта справедливость вообще не имела к реальности никакого отношения, но церковника это не смущало, и он продолжал отстаивать то, во что искреннее верил. Я не стал ничего ни скрывать, ни приукрашивать, последовательно описав весь свой день. Хотя монологом ограничится не удалось — отец Нор порой меня перебивал, задавая уточняющие вопросы. К моменту, когда к нам подошёл магистр Смалог, я уже закончил. Отец Нор молчал, оценивая тяжесть моей вины и выдумывая наказание, что я должен понести. То, что наказание будет, он уже подтвердил.

— Когда-нибудь этот смертник меня доконает! — недовольно произнёс пожилой профессор, активируя лечение. Моё тело выгнулось дугой, но заорать я не мог — мышцы свело спазмом. Я даже дышать не мог! Однако это быстро прошло — побелевший магистр облокотился о церковника и вытер пот.

— Не просто доконает, а в могилу сведёт! — пробурчал магистр Смалог с жадностью прильнув к подсунутому эликсиру восстановления. — Разлом же закрыт, где он умудрился так себе навредить? Опять водили его на третий уровень полигона?

— Благодарю, магистр, Крепость обязательно вознаградит вас за все те страдания, что вам приходится претерпевать из-за смертника Макса.

— Макса? Ему уже и кличку разрешили? — удивился преподаватель.

— Сегодня на вечерней планёрке я собирался об этом сообщить. Верховный епископ своим решением наградил Макса правом на кличку. Сейчас же прошу, оставьте нас. Дела Крепости.

— Понимаю-понимаю, — кивнул лекарь, оставив нас втроём. Отец Нор посмотрел на моего конвоира и со свойственным ему безжизненным голосом, от которого кровь стыла в жилах, произнёс:

— Через час у меня на столе должен лежать доклад о произошедшем. Начиная от событий в парке, когда ты не смог догнать объект своей опеки и использовал оружие, продолжая причиной, почему не использовал зелье восстановление при сквозной ране представителя Крепости, заканчивая объяснением, почему позволил договариваться двум представителям Крепости о взаимной услуге. Свободен!

То, как побелел конвоир, заставляло задумать об истинных силах и влиянии отца Нора. Церковник молчал долго, уставившись в «вечность». У меня в животе заурчало, что стало сигналом к тому, что отец Нор вернулся из раздумий.

— Знаешь, тёмный Макс, порой излишнее рвение в выполнении поручений не есть благо. Наоборот, те, кто спешит, зачастую допускают ошибки, которыми может воспользоваться тьма. Тем, кто един со Светом, недопустимы ошибки. Если Карина Фарди справится с нагрузкой тёмного Злого Инженера, она пробудет с тобой все время твоего нахождения в академии. Не для проверки твоей приверженности тьме. Потому что это единственное время, когда тёмный может вас тренировать. У него много других заданий, откладывать которые в долгий ящик невозможно. Ты должен принять Фарди как свою напарницу, хочешь ты того, или нет. И ты, и она — часть Крепости, не академии. Вы должны научиться существовать вместе. Работать вместе. Нет дочери герцога и смертника, что вне любых сословий. Есть два служителя Света. Ты пришёл за наказанием? Да будет так. Ты должен научиться существовать рядом с другим представителями Крепости. Между которыми нет и не может быть договоров. Только безвозмездная помощь. Таково твоё наказание за неисполнение взятого на себя обязательства. С Кариной я поговорю отдельно.

— У меня вопрос — отец Ург действительно запретил мне использовать эликсир на грань камня?

— Повторюсь — излишнее рвение порой приводит к печальным результатам. Нет, верховный епископ ничего не говорил про грани. Только про количество и уровень камней. Мало кто предполагал, что ты можешь потребовать у Фарди эту ценность, и совсем никто не думал, что она согласится, лишь бы не предстать перед принцессой беспомощной. Никогда и ни при каких обстоятельствах ты не должен забирать у человека награду, что он получил из рук ректора, верховного епископа или императора. Наказание за такое одно — смерть. Как тебя, так и того, кто эту награду отдал. И ещё — до тех пор, пока ты смертник, ты ограничен во всём, что касается твоих магических камней. У тебя нет права самовольно их улучшать, добавлять новые грани или камни. Прежде всё должно быть согласовано со мной или тем, кого назначит верховный епископ.

— То есть перестать быть смертником всё же можно?

— Можно. Заслужи уважение Злого Инженера, докажи ему, что достоин его откровений и тогда он может рассказать тебе о своём случае. Такое право у него есть. Я поговорю с братьями, что занимаются твоим контролем — в следующий раз они не станут проявлять излишнее рвение в своём задании. Ступай, ужин для смертников скоро закончится. Тебе нужна еда — завтра вы отправляетесь в открывшийся неподалёку от столицы двухуровневый разлом. Тебе и твоей напарнице предстоит встреча с Хозяином.

К закрытой повозке церковников меня доставили последним. Вся остальная команда уже была в сборе. Хотя, можно ли было назвать это командой? Злой Инженер с нами не поехал — наставника из академии не выпускали, и он провожал нас со своей неизменной угрюмой физиономией. Со мной отправилась двое. Карина Фарди, что даже не смотрела в мою сторону, словно меня вообще не существовало. Буквально перед моим появлением с ней разговаривал отец Нор, возможно, девушка переваривает очередную промывку мозгов. Вторым участником поездки оказался незнакомый церковник в красной рясе, обладатель широченных плеч и огромных рук. Такими можно смело подковы гнуть, наш кузнец такой фокус десятки раз вытворял. Десяток обычных служителей Света я даже в расчёт не брал. Так, массовка.

— Тёмный Макс, это отец Тиут, представитель службы безопасности Крепости, — представил отец Нор обладателя мощного телосложения. — В разлом вы пойдёте с ним. Загружайтесь.

Неподалёку стояло несколько повозок. Церковники, включая отца Тиута, расселись по открытым повозкам, нам же с Кариной достался эксклюзивный вариант — деревянная кибитка на двоих. Троих, если брать в расчёт моего нового надзирателя. Пожав плечами, я первым забрался внутрь и уселся во вполне удобное мягкое кресло. У кибитки я хоть и заметил рессоры, но, полагаю, качество дорог при подъезде к разлому будет оставлять лучшего. Трясти будет нещадно, так что такие кресла не излишество, а необходимость. Вскоре появилась и Карина, продолжая играть в молчанку. Меня это более чем устраивало. Обсуждать то, что произошло вчера, не было ни желания, ни сил.

Кибитка тронулась, и я закрыл глаза, собираясь поспать. Подняли меня три часа назад, когда на улице стояла непроглядная темень. Разминку со Злым Инженером никто не отменял. Два часа на свежем воздухе хоть и взбодрили так, что я едва дополз до душа, но всё же не смогли окончательно избавить от сонливости. Спать хотелось неимоверно.

— То есть извиняться за вчерашнее ты не собираешься? — Фарди не выдержала первой. Проклятье! Я же практически заснул!

— Мне не за что извиняться, — ответил я. — До того, как у меня состоялся разговор с отцом Нором, я воспринимал тебя как обузу. Нагрузку, что выдали мне в качестве очередного наказания. И относился к тебе соответствующе. Да ты и сама себя вела как нагрузка. Постоянно. Потом мне объяснили, что ты будешь тренироваться со Злым Инженером до тех пор, пока не сдашься, то есть всё время. Меня обязали воспринимать тебя как напарницу. Нет, не напарницу. Как одного из представителя Крепости, которому я обязан оказывать помощь безвозмездно и всегда, когда такая помощь понадобится. Вот только мне ещё сказали, что и ты на время нашего общения забудешь о своём происхождении и превратишься в человека. Умеющего помогать без высоко вздёрнутого носа и не делая вид, что это подачка нищему. Чего я, собственно, вообще не наблюдаю, но Свет тебе судья. За что здесь извиняться?

— Ты позволил Миральде увидеть меня валяющейся на земле!

— И что? Это как-то на тебе сказалось? У тебя рука отсохла? Рога появились? Что изменилось от того, что принцесса увидела тебя после тяжёлой тренировки? Ах да, изменилось! Принцессу вскоре в разлом отправят отбывать наказание. На твоей памяти принцесс когда-нибудь наказывали? На моей — нет. Если кто и должен говорить спасибо — ты мне. Это тебя Миральда Лертан по какой-то причине недолюбливает. Но мне не нужна твоя благодарность. Лучшей наградой станет твоё молчание. Дай поспать.

Подействовало. Карина насупилась, скрестила руки, уставилась в окно, всем своим видом показывая, что не желает снисходить до общения с тем, кто ниже черни. Пофиг! Я устроился удобней, закрыл глаза и даже уже начал видеть чарующие губы моих близняшек, когда на колени грохнулся увесистый том.

— Читай! — потребовала Карина. — Ты же умеешь читать? Или тебя в твоей деревне такому не учили?

Мой удар Карина ждала. Даже, как я понял, искренне надеялась на него. Метил я в нос, но мою руку перехватили и с нечеловеческой силой вывернули.

— Ещё раз ручонки свои распустишь — сломаю, — прорычала Карина. — Без маны ты никто и звать тебя никак!

Удар в челюсть я блокировать не мог и завалился обратно на кресло. Перед глазами заплясали звёздочки — била Фарди почти также, как и Злой Инженер.

— Повторю для особо одарённых — читай! Место, куда мы направляемся, отличается от нашего разлома. Ах ты тварь!

Удар ноги Карина пропустила. Слишком увлеклась чтением нотаций. Попал я в коленную чашечку, стараясь её выбить, но забыл, что к людям Фарди давно не имеет никакого отношения. Удар вышел знатным, но безрезультативным. В отместку девушка набросилась на меня с кулаками, особо не разбирая, куда придётся удар. Я как мог блокировал и отклонял, но что можно сделать, когда тебя лупят словно огромными молотами? Полагаю, меня бы и прибили в этой кибитке, если бы не вмешался церковник:

— Тем, кто ходит под Светом, не стоит уподобляться тьме и избивать своего напарника. Разминка — это хорошо. Тренировка — отлично. Но избиение недопустимо. Если ты продолжишь, понесёшь наказание.

Карина застыла, тяжело дыша и с рычанием рухнула в своё кресло. Я убрал руки от лица, но особой пользы это не принесло — заплывшие от гематом глаза практически ничего не видели. Убедившись, что ситуация нормализовалась, мой контролёр продолжил всё тем же спокойным голосом, которым он остановил избиение:

— Порой на тренировке случаются непредвиденные ситуации. Кто-то получает травму и не может выполнить свою часть работы. Однако напарники для того и существуют, чтобы подстраховывать и помогать друг другу. Ты права, дочь Крепости — тёмному Максу следует изучить тему о двухуровневых разломах. Насколько мы знаем, он ещё не добирался до этого раздела и не знает, чем он отличается от второго уровня разлома под магической академией. Но, как ты видишь — самостоятельно прочесть книгу твой напарник не может. Учитывая важность миссии, тебе придётся помочь своему напарнику. Прочти этот раздел вслух. Мне тоже не помешает восстановить в памяти некоторые моменты.

Что бы я сейчас отдал за то, чтобы посмотреть на лицо Карины! Один скрип зубов чего стоил! В какой-то момент я даже начал надеяться, что девушка взбрыкнёт и откажется, но моим надеждам не суждено было сбыться. Подняв книгу, Фарди начала читать вслух…

Двухуровневый разлом являлся одним из самых распространённых разломов. Первый уровень являлся вотчиной кронов, рапсов, лургов и прочей мерзости, что рождается по приходи Скрона. Венчает уровень Надсмотрщик — тот, кто контролирует проход на этаж Хозяина. Как и Хозяин, Надсмотрщик является эксклюзивным тёмным — существом с красной аурой. Победить такую тварь под силу только слаженной команде воинов Света, умеющей держать блокировку. Способности Надсмотрщика и его внешний вид меняются от разлома к разлому, но общий посыл всегда остаётся единым — это чудовищно опасная тварь, убить которую крайне трудно.

Однако, если кто-то думал, что одним Надсмотрщиком дело ограничивается, он глубоко заблуждался. Потому что дальше шёл уровень самого Хозяина. Мало того, что тёмных тварей на нём было в разы больше, чем на первом, так ещё и обычных практически не встречалось — сплошь магические и элитные. Синие и золотые. Но самая красота заключалась в последней пещере — месте обитания Хозяина разлома. Там находились гварды — особая каста трёхметровых гигантов, защитников своего господина. Скрон определённо постарался, создавая этих монстров. Бочкообразное туловище покоилось на четырёх мощных лапках, два огромных отростка, похожих на крылья, могли окутать гварда целиком, защищая даже от арбалетного залпа стальных болтов, произведённого с двух шагов! Как таковой головы не было — верхняя часть туловища имела несколько глаз, размещённых по всему периметру. Каким образом гварды питались, оставалось загадкой даже спустя почти тысячу лет с появления первого разлома — рта у тварей не было. Как и внутренних органов. Для того, чтобы победить тварь, её необходимо в буквальном смысле разрезать на куски. Потому что даже половина гварда оставалось такой же опасной, как и целая тварь.

Количестве этих чудищ всегда определялось количеством уровней разлома. В нашем случае мы встретим два гварда. Бой с ними являлся финальным — Хозяин умирал от любого чиха в его сторону. Но чтобы этот чих произвести, требовались колоссальные усилия. Способности гвардов никогда не менялись. Это мощная аура, что просачивается даже через малейшую трещину в броне и вызывающая обильное кровотечение. Удар щитом, когда тварь расправляет свои крылья и втыкает их в землю, порождая мощнейший поток воздуха. И, собственно, сами удары крыльями, что раскалывают даже самые крепкие щиты. В общем, не бой — красота, а у нас таких будет сразу два. Пожалуй, Фарди была права — эту информацию следовало знать до того, как отправишься в разлом. Я-то уже подумал, что ничего сложного с двухуровневым подземельем не будет. С чего вдруг, если я бывал даже на третьем уровне? Проклятье, когда-же у меня появится возможность нормально прочитать все учебники? Как показывает практика, порой в них пишут жизненно важную информацию.

До разлома под кодовым названием «неподалёку от столицы», как анонсировал его отец Нор, мы ехали целый день. День! Лишь когда солнце практически скрылось за горизонтом, увлекательное времяпрепровождения под монотонное бурчание Карины закончилось. Всё же есть у церковников нездоровая любовь к наказаниям — Фарди пришлось читать вслух учебник всё время нашей поездки, делая паузы лишь во время пятиминутных остановок. По началу это было интересно и даже полезно, но, когда пошли описание тварей и полезных ископаемых, что добывались в разломах, я едва не заснул. Без картинок, которыми пестрели учебники, текст был бесполезен. Хоть гематомы немного уменьшились, что позволило мне худо-бедно видеть, эти самые картинки напарница даже не думала показывать. Что интересно — если первые несколько часов девушка читала с выражением, словно наслаждаясь своим превосходством, то уже к восьмому часу её речь превратилось в тихое бормотание. Контролёр делал вид, что внимательно слушает и, как только девушка останавливалась или начинала бормотать что-то нечленораздельное, останавливал её и просил повторить, вернувшись на три страницы назад. В общем, развлекался церковник по полной.

— Полагаю, этот урок мы все запомним надолго и сделаем соответствующие выводы, — произнёс надсмотрщик, как только кибитка остановилась. — Мне стоит больше уделять времени обучению. Некоторые моменты, что прочла Карина, показались мне чем-то новым. Тёмному Максу стоит научиться сдерживать свой гнев и не пытаться атаковать противника, заведомо его сильнее. Либо иметь в кармане запасной план. Карине Фарди стоит научиться чуткости и умению останавливаться. Доминировать над слабыми весело и приятно, но это есть пусть тьмы. К тому же нельзя забывать, что всегда найдётся кто-то, кто сильнее. Пусть даже по статусу или положению. И, демонстрируя доминирование, нужно быть готовым подчиниться аналогичному доминированию со стороны более сильного. Либо доминировать в условиях отсутствия свидетелей. Ступай со Светом, дитя Крепости. Нам сегодня предстоит тяжёлая ночь.

Нет, всё же что-то положительное в служителях Света есть. Странное, необычное, можно даже сказать, что извращённое, но определённо положительное. Выйдя из повозки, я осмотрелся. Нас доставили в походный лагерь какой-то маленькой армии. Повсюду были расставлены палатки, горели костры, люди готовились встречать ночь. Потянуло приятным запахом рыбного супа — мы с Густавом частенько его готовили во время своих отлучек из замка. Церковники растворились среди обычных воинов, словно родные.

— Это что ещё за чудо такое? Вы кого нам привезли? Мы обычно удары на грушах отрабатываем. Или правила вновь поменяли и груши теперь под запретом? — послышался язвительный голос. Я обернулся и увидел коротышку, что едва достигал мне до груди. Густая борода скрывала черты лица, но только не глаза — чёрные, как сама ночь. Хотя, возможно, тому виной были надвигающиеся сумерки. Одет коротышка был в цельный стальной доспех, разве что шлем находился в руках. Судя по ширине плеч, у отца Тиута появился прямой конкурент за звание разрушителя дверных проёмов. Потому что в ширину коротышка был едва ли не больше, чем в высоту. В глаза сразу бросилась главная отличительная деталь — на серой кирасе в районе груди красной краской была выгравирована надпись «смертник».

— Остынь, Баламут, — к коротышке подошла женщина. Красивая. Породистая. Я даже спину выпрямил в её присутствии. — Отец Тиут, это и есть ваши гении из академии, которых надо провести по разлому?

— Графиня, приятно видеть вас вновь, — отец Тиут подошёл к женщине и, у меня едва глаза на лоб не полезли, преклонил колено. Церковник! Из службы безопасности Крепости! Перед смертником! Преклонил колено!

— Я тоже рада тебя видеть. Можно бумаги? И поднимись, а то у твоих гениев сейчас глаза из орбит вылезут. Так, что тут у нас. О! Потенциальный Чистильщик! Народ, вы слышали? У нас тут потенциальный Чистильщик нарисовался! Ещё один. Будет в одиночку такие разломы закрывать.

Раздался дружный хохот. Судя по всему, шутка имела свою предысторию.

— Чистильщик? — к Графине и Баламуту нетрезвой походкой подошёл сухощавый мужчина. Тоже в стальном доспехе и тоже с клеймом смертника на груди. Посмотрев осоловелыми глазами в бумагу, что держала Графиня, он икнул и заплетающимся голосом заявил: — Тогда я спать! Третьи сутки на ногах.

— Склянка, отставить спасть! Мы идёт в разлом, — жёстко приказала Графиня, на что мужчина тяжело вздохнул, махнул рукой и отошёл в сторону. Усевшись на землю, он извлёк откуда-то небольшую бутыль и принялся пить прямо из горла. Судя по тому, что никто, включая церковников, не обратил на это внимания, такое поведение Склянки считалось нормой.

— Хорошо, с одним мы определились. Пусть будет Чистильщик, больнее будет падать. Кто же тогда ты, парень? Сразу Паладин?

Ещё один взрыв смеха и в этот момент произошло сразу две вещи. Первое — я окончательно утратил понимание происходящего. Чистильщик не я, а Карина Фарди? Когда это она стала настолько сильной и интересной Крепости? Второе — Графиня перевернула лист, прочла несколько строчек, и улыбка исчезла с её красивого лица. Спустя несколько мгновений на меня смотрел холодный взгляд убийцы. Графиня произнесла всего два слова, заставившие утихнуть всю толпу.

— Тёмный. Зеркало.

— Сука…, — тихая ругань, послышавшаяся от одного из костров спустя вечность, стала спусковым механизмом. То, как принялись возмущаться обычные вояки, едва не заставило меня попятится назад в кибитку. Там меня хоть одна Карина била, здесь, если я правильно понимаю, весь лагерь собирается пройтись по моим косточкам. Причём не только кулаками — где-то в толпе мелькала сталь.

— Это шутка? У него нет ауры тёмного, — Графиня повернулась к отцу Тиуту, требуя разъяснений. — Или он обращённый? Крепость вновь поменяла правила? Отец, ты знаешь мои принципы — обращённым нет места в этом мире.

— Он не обращённый, но он тёмный, — ответил церковник. — Отец Нор подозревал, что у тебя возникнут вопросы. Возьми — все подробности тёмного Макса указаны здесь.

— Ему ещё и кличку успели выдать? — тёмные глаза Баламута пронзали меня насквозь. — Хотелось бы знать, за какие такие заслуги? Выглядит как пацанёнок, только от мамкиной сиськи оторванный.

— Он Валевский, — произнесла Графиня и коротышка прикусил язык. — Тёмный, отойди на двадцать шагов вправо от телеги. Отец Тиут, выдай ему эликсир маны. Буравчик! Нужна твоя сила.

— Всем нужна моя сила, — голос раздался у меня из-за спины, причём настолько близко, что я едва не подпрыгнул от испуга. Совершенно незаметно ко мне подкрался самый обычный человек, которого я только видел в своей жизни. Обычная внешность, обычный рост, обычные движения. Хотя то, как тихо передвигался он во всё тех же неизменных стальных латах, вызывало уважение.

— Что у тебя? — удовлетворённый произведённой реакцией, Буравчик подошёл к Графине. — Так… Энергетическая броня второго уровня с отражением. Интересно. Да, хотелось бы опробовать.

— Постарайся не убить его, — предупредила Графиня.

— Мать, не нужно учить меня детей строгать! — заявил Буравчик и бросил мне флакон на ману. — Пей и отходи! Не хочу повредить повозку! На ней ещё нужно будет назад вести то, что от тебя останется. Девчонку тоже проверять? Цельный Чистильщик, как никак.

— Её потом. Тёмный, активируй защиту! Буравчик, вперёд!

— Есть вперёд! — картинно отчеканил мужчина и меня едва с места не снесло. Откуда ни возьмись появился небольшой огненный шар, с огромной скоростью врезавшийся в золотистый купол. Мана просела сразу на десять пунктов, но не это привлекло моё внимание. Буравчик изобразил замысловатый кульбит, уходя в сторону от своего же заклинания — шар срикошетил и полетел обратно. Вспыхнул яркий костёр и раздались возмущённые вопли — одна из палаток приняла удар на себя и загорелась. Буравчик посмотрел на дело рук своих, перевёл взгляд на меня и недобро ухмыльнулся. Совсем мне не понравилась эта ухмылка… Шары принялись лететь в меня один за другим. Ни о каких пяти секундах между использованием способности не было — маг работал с небывалой скоростью. Первые два шара я принял на защиту, отправив их обратно, но затем принялся уклоняться. Мне ведь не говорили стоять смирно? Вроде нет. А держать на себе десять единиц за удар — так ни одной маны не хватит!

— Что, только и умеете, что стрелять по тем, кому отвечать запрещено? — гневно заорал я, когда не сумел уклониться от очередного шара. Тот отправил меня в полёт и сожрал очередную десятку маны. Последнюю из финального резерва. Следующий удар я словлю уже телом и Скрон его знает, что со мной произойдёт.

— Буравчик, стоп! Тёмный, бери эликсиры. Восстанавливай щит, можешь взять три дополнительных флакона. На этот раз у тебя есть право отбиваться. Если хоть один шип полетит не в сторону Буравчика, ты труп. Ни одна академия не упрекнёт меня в убийстве предателя. Буравчик, полный контакт. Готовы? Начали!

Вновь начали мелькать огненные шары, но на этот раз Буравчик приготовил мне неприятный сюрприз — земля под моими ногами неожиданно стала вязкой, как грязь, поглотив меня почти по колени. Мало того, в мою сторону полетел самый настоящие смерч. Пусть и небольшой, вроде как метр в диаметре и в высоту два меня, но он кружил настолько сильно, что не оставалось сомнений — если попасть внутрь, назад живым уже не выберешься. Огненный шар, торнадо, зыбучая грязь — заряжен боец Графини был отлично. Ещё и в стальной броне, так что тёмным шипом даже смысла нет его атаковать. Не вопрос, у меня тоже есть чем удивить.

Тёмный шип взорвался в шаге от Буравчика, подняв вверх кучу земли. Как бы ни был крут смертник, сопротивляться обрушившейся на него стихии оказался не способен. Шары прекратили свой стремительный полёт, торнадо развеялось, так и не добравшись до моей защиты, а земля обрела плотность. Я с трудом вырвал вначале одну ногу, затем другую и, раз бой никто не останавливал, помчался к своему противнику, отсчитывая секунды. Буравчик отреагировал достаточно быстро — очередной мой шаг увяз в грязи, а щит отразил огненный шар. Вот только на этот раз смертник не успел отклониться от своей способности и шар врезался в своего создателя. Сталь сумела погасить магию, но грязь вокруг моих ног обрела плотность. Буравчик вновь потерял контроль. Пиктограмма «Тёмного шипа» призывно замигала, и я без раздумий отправил остроконечную тьму в полёт. Но вновь не в стальную кирасу — рядом, превращая лежащего Буравчика в летающего.

— Стоп! — приказ Графини остановил меня в нескольких метрах от мотающего головой смертника. Взрыв не только подкинул моего противника, но и оглушил, из-за чего тот временно потерял ориентацию в пространстве. По-другому объяснить, почему опытный охотник на тёмных грохнулся вниз головой, я не могу.

— Склянка!

— Готово! Жить будет — мозг при падении с высоты не пострадал.

— Только ляпни что-то про то, что потому что его нет — будешь неделю на сухом пайке, — осадила своего бойца Графиня и подошла к Буравчику. Тот лежал с открытым забралом и смотрел в вечность — мужчина был в сознании, но мыслями находился далеко отсюда.

— Объяснись, — потребовала Графиня, возвращая Буравчика обратно. Тот поднялся, отряхнулся и недобро посмотрел в мою сторону.

— Твари так не делают.

— Пока не делают. Они умнеют с каждым годом, и ты это знаешь. В чём причина проигрыша?

— Недооценка противника, — честно признался Буравчик. — Слишком нестандартная защита. Этот отражатель… Знаешь, мать, когда в тебя летит твой же шар, очко хочешь ни хочешь начинает сжиматься. Умом понимаешь, что, вроде как, и не должно тебя приложить, а тело само реагирует, уходя с траектории. Твари так не действуют.

— Зато могут действовать обращённые, — припечатала Графиня. — Сегодня в разлом мы не идём. Отец Тиут, позаботьтесь о своих братьях и студентке. Мне нужно осмыслить бой и понять, как можно использовать новую силу. Тёмный, давай сюда флаконы и врубай лечебную ауру. Учти — я вижу количество твоей маны. Оставишь хоть единицу — пожалеешь о том, что вообще родился. Отлично. Отец Тиут, тёмный идёт со мной. Отец Нор написал, что он неплох с копьём. Хочу на это посмотреть. Всем отбой! В разлом отправляемся завтра ночью!

— Что скажешь?

— Техника интересная. Похожа на ту, что дают на Стене, но с вкраплениями чего-то ещё. Вроде как что-то армейское, но тут я не эксперт. В любом случае, тот, кто его готовил, знал своё дело. Что говорить, если тёмный в боевую медитацию вошёл? В восемнадцать-то лет. Но то, как он сроднился со своим щитом… Он же действительно на него полагается. Знает, что не подведёт. Грудь до сих пор болит. Прибил бы заразу.

Я слушал отчёт Баламута, сидя у какого-то дерева и мечтал о глотке воды. Коротышка не просто меня загонял — он превратил меня в фарш для котлет. Правда, случилось это после того, как я двинул копьём ему в грудь. Помогла моя защита, что осталась активной после боя с Буравчиком. Графиня требовала от меня ликвидации маны, но никак не деактивации щита. Когда мы сошлись с коротышкой в бою, какое-то время я уверенно отбивал его атаки кончиком своего копья, уклоняясь от особо опасных ударов. Танцевать Густав научил меня хорошо. В какой-то момент я осознал, что Баламут планирует нанести удар сверху, но не стал ни блокировать его, ни уклоняться, поступив как человек, только взявший копьё в руки. Удар действительно последовал, но золотая защита с лёгкостью с ним справилась, отбросив копьё в сторону, что позволило мне совершить тот самый удар. Бил я не сильно, чтобы ненароком не проткнуть броню (бились мы настоящими боевыми копьями со стальными наконечниками, разве что затупленными), но и так, чтобы коротышка прочувствовал, что он не является непобедимым.

Баламут сумел удержать своё копьё, отпрыгнул, посмотрел на вмятину в кирасе и дальше для меня наступили чёрные минуты. Скорость смертника была настолько ужасающей, что, казалось, он находился везде. Мне оставалось только одно — бороться за жизнь, не замечая многочисленных порезов. Однако всё имеет свойство заканчиваться, в том числе и мои силы. Очередной удар коротышки пришёлся по голове, и я рухнул, как подкошенный. Хоть добивать не стали и то дело. Склянка вернул моему организму презентабельный вид, после чего усадил меня возле дерева и заявил, что, раз мозг не задет, жить я буду. Хоть и недолго.

— Мать, а что такое зеркало? — к Графине подошёл Буравчик. Только сейчас я понял, что человек, показавшийся мне самым обычным из всех, кого я только видел, уже немолод.

— Читай сам, — женщина протянула записку от отца Нора.

— Бред же, нет? — Буравчик быстро пробежал глазами по тексту. — Так не бывает? Или бывает?

— Это мы сейчас и проверим. Собирай группу.

— Мать, ты это… Какой собирай? Склянка уже неадекватен. Баламуту нужно броню чинить. У меня после суток скачки задница болит. Может, завтра?

— Сейчас! Мы зайдём только в первую пещеру. Хочу без церковников посмотреть, что может тёмный. На что способно его зеркало.

— Броню ему сейчас не подобрать, — Буравчик смерил меня взглядом.

— Раз академия пустила его без лат, значит так надо. Пойдёт в своей форме.

— Всё понял, мать, всё понял! Пока мы думаем, ты действуешь. Решила избавиться от тёмного, закинув его в разлом без брони? Отличное решение, скажу тебе.

— Когда-нибудь я не выдержу и отрежу тебе язык. Треплешь им, словно помелом! — Графиня явно была на взводе. — Никто никого убивать не собирается. Мне нужна независимая оценка.

— Так он же её тебе продемонстрировал, нет? Какой-то задохлик, которого соплёй перешибить можно, умудрился выиграть две дуэли. У нас. Куда катится мир, мать? Стареем.

— Оружие ему какое давать? — Баламут подошёл к приказу Графини максимально действенно. Коротышка уже влез в доспех и ждал, пока какой-то невзрачный мужчина затянет лямки. Ночь уже вступила в свои права, но костры прекрасно позволяли увидеть, что на груди мужчины красовалась надпись «смертник». Это что получается — раб на службе у рабов? Интересное замечание.

— В разлом он пойдёт с ножом. Если я правильно поняла, то тёмные будут вести себя крайне агрессивно, если увидят открытое оружие. Склянка, ты что-то хотел сказать?

— Сказать? А то! — заплетающимся голосом ответил пьяный лекарь. — Графиня, я с тобой уже лет семь, но такой странной я тебя никогда не видел. Вот этот парень, где он, кстати? А! Вот он! Так вот — это тело, что сидит возле дерева, является нашим братом-смертником. Не обращённым. Не тёмной тварью. Смертником! Таким же, как и мы! Но ты, вместо того чтобы принять его, накормить, напоить, да спать уложить, ведёшь себя как… Нет, такие слова про тебя говорить нельзя. Устраивать поединки — это хорошо. Полезно. Но пускать в разлом без брони и оружия… Попахивает чем-то нездоровым и неприятным. Сразу хочется хлебнуть чего-то покрепче.

— Всё сказал? — Графиня недобро посмотрела на Склянку, из-за чего тот стушевался и даже отступил, спрятавшись за коротышку Баламута.

— Так-то он прав, мать, — Буравчик тоже принялся натягивать на себя броню. — Как ни крути — это смертник. У него даже кличка есть. Сама знаешь, верховный епископ кому попало такое не позволяет. Значит, парень действительно доказал своё право на то, чтобы к нему относились как к равному. Но ты как прочитала, что он тёмный, так всё — тебя словно подменили. Мы все знаем, что с тобой произошло, но не дело спихивать все свои беды на парня. Он не обращённый.

— Ты тоже так думаешь? — Графиня посмотрела на Баламута. Коротышка пару раз присел, проверяя качество прилегания брони, после чего пожал плечами:

— Слишком сложно всё это для простого смертника. Я делаю то, что ты говоришь. Потому умудряюсь выживать там, где другие ломаются. Если ты решила, что это тёмный и отношение к нему должно быть соответствующим — так и будет. Решишь, что это брат-смертник, умеющий пользоваться проклятой магией Скрона, тоже приму. Потому что я привык доверять тебе целиком и полностью.

— Значит так, бунтари. Вначале смотрим, что умеет делать этот фрукт, потом решаем, кто он. Тёмный, смертник или труп. Всем всё понятно? Тёмный, поднимайся. Склянка, выдай ему десять эликсиров на ману.

— Уважаемые товарищи смертники, а не пошли бы в задницу? — произнёс я, даже не думая вставать. — С чего вы взяли, что я буду выполнять ваши приказы? Здесь и сейчас у меня есть только один начальник — отец Тиут. Если он решит, что я могу с вами идти — не вопрос, схожу. И только в этом случае. Прыгать на задних лапках, желая добиться одобрения вашей команды, я не собираюсь. Насколько мне известно, мы с напарницей здесь в качестве зрителей, но явно не как активные участники.

— Баламут, он идёт в разлом, — голос Графини стал жёстким. — Ответственность на мне.

— Принял, — коротышка молниеносным движением очутился рядом со мной и, прежде чем я успел хоть как-то на это отреагировать, ударом кулака отправил меня в страну грёз.

Очнулся я от целительного прикосновения Склянки. Сразу стало муторно — судя по ощущениям, мы находились в разломе. Загнав накативший страх в глубины подсознания, я набрал воздуха, чтобы заорать и дать знать церковникам, что меня похитили, но закованная в латы рука зажала мне рот. В нос ударил приятный аромат роз — судя по всему, зажала мне рот сама Графиня.

— Не нужно орать, тёмный. Это разлом, он не признаёт крика. Кивни, если понял и сможешь держать себя в руках. Можешь рискнуть и всё же заорать, но клянусь — ты лишишься языка.

Я кивнул, и рука ушла в сторону.

— Вы совсем с ума сошли?! — прошептал я. — Какого скрона вы творите?!

— Нож, эликсиры, — Графиня решила вообще не реагировать на мои слова. — Ты должен пройти до конца первой пещеры. Здесь всего пять магических кронов со своей свитой. Действуй!

— Я никуда не пойду! — на всякий случай я вцепился в камень.

— Тогда я вышвырну тебя в центр, — ничуть не смущаясь ответила женщина. — Мне нет дела до твоих желаний или страхов. Перед тобой поставлена задача и ты обязан её выполнить.

— Когда мы выберемся из разлома, отец Тиут узнает о том, что ты творите.

— Вначале выберись, потом поговорим. У тебя десять секунд, потом ты будешь вышвырнут в центр пещеры без эликсиров и ножа. Время пошло.

Очень хотелось послать Графиню в далёкие дали, но каким-то шестым чувством я понял — она не лукавит. Меня действительно вышвырнут к тёмным, а начни я кричать — отрежут язык. Группа Графини казалась мне страшнее церковников. Те хоть и были фанатиками, но руководствовались хоть какими-то ценностями и правилами. Здесь же налицо полные отморозки, готовые без суда и следствия убить человека только из-за того, что он не такой, как они.

— Хорошо, — я взял в руки нож. — Надеюсь, вы умеете держать себя в руках.

Я вошёл в боевую медитацию и активировал блокировку. Голова тут же заболела — воздействие первого уровня разлома оказалось для меня слабее элитной, но сильнее магической твари третьего уровня полигона. По мозгам ударило, но сознания не лишило. Уже хорошо.

— Что за…, — пробормотал Баламут, направив в мою сторону копьё. Однако это была единственная реакция группы на моё преобразование. Остальные исподлобья смотрели на то, как я вышел из-за камней и спокойным шагом пошёл вглубь пещеры. Золотой купол уже был активирован, тёмный шип готов был сорваться по первому же требованию, лечебная аура приготовилась вытаскивать моё многострадальное тело, если на него бросятся тёмные твари, но всё обошлось. Меня просто не заметили…

Я держал нож обратным хватом, прижимая лезвие к руке — не хотел провоцировать тварей. Добравшись до указанной Графиней цели, я заглянул во вторую пещеру — кроме магических тварей там обнаружилось две элитки, из-за чего меня едва не вырвало. Давление на мозг было колоссальным, но опять-таки не таким, как на нашем полигоне. Даже стало интересно, откуда Злой Инженер притащил ту тварь? С какого уровня? Явно не первого.

Проходя мимо магического крона, я опустил руку ему на тело — тут же появился энергетический щит, не пускающий меня дальше. Если верить книге, что читала Карина во время нашей поездки, примерно у половины магических и девяносто процентов элитных тварей есть такая защита. Например, тот крон, что находился на полигоне академии, защиты не имел. Наклонившись, я стал рассматривать едва заметный ореол — стало интересно, как он действует. Защита прогибалась под пальцами, но пружинила, не позволяя добраться до тела буквально считанные миллиметры. Перевернув нож лезвием вниз, я встал таким образом, чтобы закрыть свои действия от остальных тварей, после чего резко нажал. Лезвие вошло без препятствия, мгновенно оборвав жизнь тёмной твари. Она даже не дёрнулась — я знал, куда бил. Лапки твари подкосились и тело грохнулось на камни. Я спрятал нож и резко обернулся, готовый использовать тёмный шип, но такой необходимости не было. Твари вообще никак не отреагировали на странное поведение своей товарки. Подумаешь, легла отдохнуть. Хотя, нет — не все остались безучастны. Три простых крона начали суетиться, утратив связь со своим хозяином. Видимо, та самая свита, о которой все говорили. Я подошёл к ближайшему крону и повторил фокус с ножом — ещё одно тело рухнуло на пол, и вновь никто особо не обратил на это внимания.

Остальное было делом техники — пять магических и пятнадцать простых тёмных были уничтожены за считанные минуты. Мне дольше приходилось нож прятать. Открывшись, анализируя состояние первой пещеры, я почувствовал трёх рапсов. Умные заразы прятались на потолке, готовые наброситься на любое живое существо, что по своей глупости войдёт в пещеру. Подойдя к группе Графини, что смотрела на меня слегка ошарашенными глазами, я взял у Баламута копьё и отправился охотится. Когда знаешь, где прячется тварь, проткнуть её не составляет труда — минута и все три туловища валялись на полу, корчась в предсмертных муках. В отличие от кронов, рапсов убивать с одного удара не всегда получалось.

Сняв блокировку и заместив его гневом, я вновь подошёл к Графине, швырнув копьё Баламуту.

— Насмотрелась? Или мне ещё сплясать нужно?

— С рапсами ты это ловко придумал, — послышался голос Буравчика. — Эти твари вечно жизнь портят.

— Разговоры! — Графиня явно пребывала в какой-то задумчивости. — Тёмная аура, что у тебя появилась — это и есть зеркало?

— Оно маскирует меня среди тварей, — подтвердил я. — Делает одним из них. Правда, не на всех действует. В соседней пещере сидят две элитки, сейчас я там вряд ли смогу пройти.

— Рапсы. Как ты их нашёл?

— В состоянии зеркала я могу их чувствовать. Определять точное место, где они спрятались. Так что, проверка закончилась? Можно идти отдыхать?

— Проверка закончилась, — Графиня подошла ко мне вплотную. Теперь, несмотря на всю свою красоту, женщина не вызывала никаких чувств или эмоций. Просто опасный противник, способный прикончить тебя только за то, что ты ему не понравился. Графиня положила мне руку на плечо и произнесла:

— Умри, но сделай. Сдохни, но спаси. Долг крови священен, ведь моя жизнь — твоя жизнь, а твоя жизнь — моя жизнь.

Словно по команде вся группа оказалась рядом с нами. Все как один положили на меня руки, повторяя за своим командиром:

— Умри, но сделай. Сдохни, но спаси. Долг крови священен …

— Добро пожаловать в семью, брат Макс, — закончила Графиня. — Я извещу род смертников о том, что в нём появился новый брат. Идём, нам нужно подготовиться к прохождению разлома.

— С чего такая резкая смена настроения? — услышал я шёпот Буравчика.

— Я знаю, как ведут себя в разломе обращённые. Макс к ним не принадлежит. Дай оценку, сколько нам бы потребовалось на зачистку пещеры?

— Пять магических тварей, пятнадцать обычных, три рапса… Минут двадцать от силы. С рапсами бы пришлось возиться, тут стоит признать. Противные твари. Терпеть их не могу.

— Макс справился за пять. Да и то — дольше ходил от тёмного к тёмному. Мы выходим! Распечатывай!

Выход из разлома походил на вход в какую-нибудь пещеру в земле, с тем исключением, что проход был окружён энергетическим щитом.

— Графиня, если церковники узнают…, — произнёс один из стражей.

— Они узнают, — кивнула женщина. — Вся вина на мне. Это моё решение и мне за него отвечать. Вы выполняли приказ.

— Благодарю, — стражник поклонился, совсем не чураясь того, что перед ним смертник.

— Буравчик, тащи сюда мечи Дикого.

— Не думаю, что это хорошая идея, мать, — опешил мужчина. — Дикому бы это не понравилось.

— Дикий мёртв! — резко оборвала Графиня. — И мнение трупа меня интересует меньше всего. Ты сам видел, что творил Макс в разломе. Теперь подумай, что он будет делать с мечами Дикого?

— Так-то да, но, мать… Как-то это слишком… Дикий только неделю как погиб, а ты сразу его мечи раздаёшь… Это когда меня прикончат, ты же и меня выпотрошишь, чтобы камни забрать, верно?

— Как и ты меня, если я сдохну первой. Это правило написано кровью, Буравчик, не нам его менять. Тащи мечи.

Спустя пару минут маг протянул мне довольно толстый продолговатый предмет, замотанный в тряпку.

— Владей, брат Макс. Баламут, поможешь?

— Куда ж вы без меня? — коротышка подошёл ближе. — Чего стоишь? Разворачивай, давай! Учить буду, как пользоваться мечами.

Я прикусил язык, чтобы не ляпнуть что-то лишнего, типа «я и так умею мечами махать». Сликом странным показался мне свёрток. Развернув его, я уставился на самое странное устройство, что только видел в своей жизни. Если это мечи, то я балерина из императорского театра!

— Значит так — руку просовываешь сюда, пальцы должны входить в эти отверстия. Куда свои сосиски суёшь?! Тебе же чётко сказали — в отверстия! Вот. Большой палец сюда. Балбес, что ты делаешь. Буравчик, отойди в сторону. С таким учеником неровен час беда какая случится. Не стоит направлять руку в мою сторону! Макс, щас оторву твою культяпку и выкину! Держи руку прямо!

С горем пополам на моё правое предплечье водрузили странный механизм. Стальное лезвие располагалось с внешней стороны и, в случае определённой комбинации пальцев, выскакивало из пазов посредством хитрой системы пружинок. Складывался клинок аналогично — стоило сжать пальцы в определённой последовательности, как клинок возвращался на место, слегка откидывая руку инерцией.

С левым мечом вышло быстрее — я уже понимал, куда и как нужно вставлять пальцы, чтобы не нервировать Баламута. Убедившись, что я понял принцип работы оружия, коротышка вернулся к своим делам.

— О том, что только что произошло, я извещу отца Тиута. То, что я вначале увидела в тебе тёмного, а только потом брата смертника — полностью моя вина и как-либо защищаться я не намерена. Полагаю, ты голоден? Склянка, что с ужином?

— Скорее с завтраком, — недовольно пробурчал пьяница. — Скоро рассвет, а ты про ужин спрашиваешь.

— На самом деле мне бы не еды, а тренировку, — произнёс я, рассматривая своё новое оружие.

— Не вопрос, — кивнула Графиня. — Баламут!

— Нет, мечом мне не нужно махаться. Как я сказал, во второй пещере я обнаружил двух элиток, из-за которых едва не потерял концентрацию. Как я понимаю, завтра вы пройдёте по разлому и выжжете его под основание. В академии есть одна элитная тварь, но она слишком для меня сильна. Здешние тоже не слабые, но я хотя бы сознание не теряю в их присутствии. Мне бы в разлом, чтобы пару часов посидеть под тем влиянием. Отец Нор сказал, что это как тренировка.

— Пара часов не получится — скоро рассвет, — задумалась Графиня.

— И что? В чём проблема?

— Днём вход в разлом зарастает. Исчезает. Твари не выносят солнечного света и прячутся от него, как только могут. Если ты готов просидеть под землёй целый день — не вопрос. Отца Тиута я предупрежу.

— Честно говоря, если выбирать между лагерем, где меня каждый первый желает прикончить только из-за того, что у меня тёмные камни, и разломом, где я могу стать сильнее — я без раздумий выберу второе. Если, конечно, не будет проблем, от того, что я просижу под землёй целый день.

— Проблем не будет, — Графиня посмотрела на свою группу. — Мне нужен этот день. Склянка бесполезен.

— У меня, вроде как, задач на ближайшее время нет, а светиться перед церковниками не хочется, — ответил Буравчик. — Я схожу с Максом, мать.

— Решено. Тебе еда нужна? Оружие? Броня?

— Еда, копьё. С бронёй я пока не работал, думаю, будет только мешаться, — ответил я и буквально через несколько минут всё тот же смертник, что снаряжал всех в броню, доставил мне небольшую сумку с провизией и новое копьё.

— Десять флаконов на ману у тебя есть. Вот, возьми ещё три восстанавливающих эликсира. Надеюсь, не пригодятся. Особо не геройствуйте — я не хочу искать мечам нового хозяина. Ты тоже не лезь на рожон — знаю, что может детство в заднице заиграть. Камни не собирайте — ими сборщики займутся. Всё, пойдём. Договорюсь, чтобы вас пропустили.

Вот только договориться сходу не получилось. Когда стражники узнали, что в разлом идут всего двое, причём один вообще без брони, поднялся шум. Даже авторитета Графини не хватило, чтобы сломать сопротивление охраны.

— Пропусти их, — послышался спокойный голос отца Тиута. Тьма уплотнилась и под свет факелов вышел широкоплечий человек. — Отец Нор оказался прав.

— Прав в чём? — спросила Графиня.

— Тёмный Макс будет использовать любую возможность, чтобы расширить свои возможности. В том числе войти в разлом раньше всех, чтобы улучшить блокировку. Я слышал ваш разговор, Графиня. Не одобряю твоих методов, но признаю, что ты в своём праве. Мы все знаем твою историю. Рад, что ты убедилась, что этот тёмный не является обращённым.

— Не тёмный, отец Тиут. Смертник. Макс.

— Для тебя и всей вашей братии — да. Для меня и всех служителей Света — тёмный. И он останется им до конца своей жизни, какой бы длинной и насыщенной она ни была. Торопитесь — проход начинает закрываться. Вас будем сопровождать брат Гурш. Ему тоже не помещает дополнительная тренировка блокировки.

Тьма вновь уплотнилась, превращаясь в ещё одного церковника. Одетого в латы, как и Буравчик.

— Да прибудет с вами Свет! — произнёс отец Тиут, после чего развернулся и ушёл.

— Знаешь, мать, чем дальше в лес, тем толще разбойники, — задумчиво проговорил Буравчик, смерив меня взглядом. — Это какие же планы к Крепости на Макса, если у него такая свобода? Он что, реально Паладином может стать?

— Паладины — сказка для доверчивых дураков, решивших, что они сильнее остальных, — тут же отреагировала Графиня. — Всё, иди. А то в пролом не пролезешь.

Всё это время я неотрывно следил за тем, как зарастала дыра в земле. Это было… Страшно и притягательно одновременно. Осознав, что защиты больше нет, я прыгнул внутрь и прокатился по наклонной тропе, что резко уходила вниз. Спустя мгновение за мной последовали остальные — Буравчик и отец Гурш. Церковнику сразу заметно поплохело — белое лицо в синем свете кристаллов разлома выглядело жутко. Буравчик заботливо усадил церковника за камни и принялся приводить того в чувства. Я сразу отправился к дальнему проходу — мне подарили слишком мало времени, чтобы тратить его на слабые звенья.

Блокировка привычно встала на своё место и сразу стало плохо — влияние элитных тварей сказывалось даже через проход. Тем не менее я не собирался сдаваться. Оставив копьё и мешок с едой, я, опираясь на стенку, поплёлся ко входу во вторую пещеру. В проходе обнаружилось несколько рапсов, но сил на то, чтобы с ними разделаться, не было. Слишком муторно и противно было на душе. Войдя в пещеру, я едва не потерял концентрацию, настолько сильным оказалось влияние тёмных. С трудом усевшись, я закрыл глаза и принялся считать секунды. Отец Нор говорил, что блокировка тренируется по принципу «от простого к сложному». Значит, чем дольше я буду находится в «сложном», тем меньше влияния этого «сложного» будет на моё тело. Во всяком случае, я так понял этот принцип.

Так что я сидел и считал. Сидел и считал, не обращая внимания на то, что периодически ко мне подходили элитные твари, словно интересуясь — что в их пещере забыл чужак? Ведь воспринимали они меня как ещё одну элитку. Но я никак не реагировал, продолжая считать. В какой-то момент, кажется, я даже уснул. Либо настолько увлёкся, что полностью утратил связь с реальностью, всё ещё продолжая считать.

На ноги я поднялся, когда счёт достиг двадцати тысяч. Меня всё ещё мутило, но это было совершенно не то чувство, с которым я входил в пещеру. Тренировка сработала! Блокировку реально улучшить — для этого нужно просто находить тварей, что чуть опасней тех, с которыми я уже успел познакомиться. Убедившись, что за мной никто не следует, я вернулся в первую пещеру. Церковник спал, а Буравчик кидал кости, в одиночку играя в какую-то странную игру.

— Помогло? Выглядишь, если честно, не очень.

— Помогло. Слушай, Буравчик… Скажи, Графиня сильно расстроится, если я вторую пещеру зачищу? Мне бы посмотреть, кто там в третьей обитает.

— Дальше! — мой голос походил на предсмертный хрип умирающего.

— Макс, ты безумец! — Буравчику явно не нравилась моя затея.

— Дальше! Всего пару сантиметров! — потребовал я, приготовившись к чудовищной боли. Буравчик пробормотал какое-то ругательство и выполнил приказ, подвинув меня чуть дальше очередной черты, что мы нарисовали двадцать минут назад. Голова стала тяжёлой, перед глазами заплясали круги, и я начал заваливаться. Мужчина перехватил меня у пола и отволок вглубь пещеры, подальше от источника недопустимого для меня пока влияния. Всё! Этот смертник сломался, несите другого!

— Склянка, займись им. Буравчик, что здесь произошло? Почему Макс неадекватен? — очнулся я от командного голоса Графини. Вот так незаметно пролетел весь день, а я толком ничего и не успел. Обидно.

— Потому что я его боюсь, мать! Это не просто безумец — это… Я даже слова правильного подобрать не могу. Знаешь, чем он занимался последний час? Убивал себя! Как мне кажется, в прямом смысле этого слова. Я не могу назвать то, что он творил, тренировками. Извращённая форма садомазохизма — да, но никак не тренировки.

— То есть это не последствия прохождения десяти пещер?

— Да он их проскочил почти не глядя. Лишь на пятой и восьмой немного подвис, где были элитные лурги. Мать, хочу извиниться. Всегда считал, что мечи Дикого никому не могут подойти. Слишком они специфичны. Но то, что показал Макс… Если бы не Надсмотрщик — он бы и на второй уровень отправился. А так уселся на пол и превратил меня в палача, заставляя по сантиметру двигать его к твари.

— Много прошли? — тут же поинтересовался отец Тиут, достав блокнот.

— Полметра. Я даже насечки делать начал, всё на полу.

— Полметра за час. До входа в пещеру ещё метров пять, но чем ближе, тем влияние будет сильнее. Потребуются сутки, не меньше, чтобы он смог хотя бы сохранять рассудок в присутствии эксклюзивной твари, — задумался отец Тиут.

— Если он не сдохнет, — не остался в стороне Буравчик. — Как только давление тёмного становится слишком сильным, он просто отключается и минут десять лежит без движения. Даже почти не дышит. Довольно неприятное зрелище, хочу вам сказать. В первый раз я даже слегка обосрался. Пришлось использовать эликсир восстановления, чтобы вытаскивать его.

— Полагаю, для своего первого похода тёмному более чем достаточно. Графиня, вы можете продолжать. Сборщики уже работают. Судя по тому, что мне довелось увидеть — улов будет неплохим. Даже жаль, что здесь всего два уровня — хрон нам бы не помешал.

— Не забудь долю Макса. Первый уровень полностью за ним.

— Он ещё не принят Крепостью, — нахмурился отец Тиут.

— Он принят мой. Для смертника этого более чем достаточно. Насколько мне известно, в правилах Крепости нигде не сказано, что смертник должен получить какое-то дополнительное благословение, прежде чем зачищать разломы. Макс прошёл первый уровень — он имеет право на десять процентов добычи. Или вы опять что-то успели поменять?

Отец Тиут вздохнул.

— Никто не предполагал, что тёмный сможет пройти так далеко. Отец Нор указал, что он сможет осилить одну, максимум две пещеры. Но чтобы сразу весь уровень… Хотя не весь — Надсмотрщик всё ещё живой.

— Надсмотрщик не относится к уровню. Десять процентов, отец Тиут. Всё по закону. Я потом посмотрю в отчётах. Обязательно посмотрю.

— Ты сомневаешься в моих словах? — нахмурился церковник.

— Я в своих-то сомневаюсь, чего бы мне в твоих не сомневаться? В этом мире нельзя верить никому и ничему. Всё может предать или подвести в самый ответственный момент. Так что приходится перепроверять всех и каждого. Именно это позволяет мне и моей группе выживать уже десять лет. Там, где другие ломаются за год. Буравчик, готов? — Графиня посмотрела на мага.

— Я-то? Подумаешь, двое суток не спал. Первый раз, что ли? Идём, надерём задницу этой твари…

Печально, но бой с Надсмотрщиком прошёл не только без моего участия, мне даже взглянуть не довелось на то, как уничтожали тварь! Я несколько раз порывался добраться до прохода, чтобы хотя бы посмотреть на тварь, что умудрилась затормозить моё продвижение по разлому, но отец Тиут запретил, сказав, что моя напарница передаст мне все особенности сражения. Карина действительно стояла возле прохода и по тому, как опиралась о стену, вернее, как стена её держала, чувствовала себя девушка не самым лучшим образом.

Неожиданно давление исчезло. Стало значительно легче дышать, прошла головная боль, внутри организма словно всё разжалось, отчего я едва не расползся безобразной массой по камням. Мне удалось себя собрать, чего нельзя сказать о Фарди. Напарница как стояла, опираясь о стену, так и стекла по ней на пол, издав до неприличия сладостный стон.

— Макс, попробуешь пройти дальше? — из пролома показалась заляпанная чёрной жижей Графиня.

— Я же чётко дал понять, что для первого раза ему достаточно, — в голосе отца Тиута прорезался металл.

— Ты говоришь сейчас от лица Крепости или выражаешь своё личное мнение? — Графиня умела «холодить» слова не хуже церковника. — Не забывай, отец, разломы принадлежат смертникам. У тебя нет здесь власти. Не под землёй. Если Макс захочет пройти второй уровень — у него будет такое право. Задерживаться, чтобы тренировать его блокировку, мы не станем — если он опять упадёт, вытаскиваем и дальше идём сами. Но если он будет нормально реагировать на тварей второго уровня, почему бы не использовать уникальную возможность закончить разлом как можно быстрее? Там, где нам потребуется полчаса, Макс справится за пять минут. Плюс рапсы. Буравчик мне уже весь мозг съел описанием подвигов брата-смертника.

— Отец Нор дал чёткие указания — дальше первого уровня тёмный ещё не готов идти.

— Почему-то я не вижу здесь отца Нора, — Графиня сдаваться явно не собиралась. — Значит, и его слово не имеет сейчас никакого значения. Отец Тиут, ты действительно желаешь рассказать мне, как нужно проходить разломы?

— Крепость признаёт право смертников на свободу действий в разломах, — нехотя произнёс церковник. — Прошу лишь об одном — без лишнего геройства.

— Слово, — кивнула Графиня и посмотрела в мою сторону. — Макс, я не могу приказать…

— Сам хотел попросить, — я поднялся на ноги. — Нужно привыкать к ножам… Не знаю, почему вы упорно их мечами называете. Нужно учиться спокойствию среди тёмных. Нужно учиться как можно быстрее находить их слабые места. У тех же лургов, как оказалось, два сердца. Пришлось попотеть, пока первого убивал, потом к Буравчику с расспросами приставать. Я же смертник всего неделю, и к такой жизни судьба меня не готовила.

— Что же, раз ты сам заговорил о судьбе… Ты знаешь, кто она? — Графиня кивнула в сторону Карины, что всё ещё лежала в проходе.

— Знаю ли я о том, что она дочь герцога Одоевского, уничтожившего всю мою семью? — случилось чудо, у меня в голосе даже ненависти не было. Потому что ненависть затмевает разум. — Знаю. У меня уже была возможность её убить, но церковники подстроили всё таким образом, что, убив её, я сразу бы попрощался и со своей жизнью. Это не та цель, ради которой стоит умирать. Мне навязали Фарди в качестве напарницы, пытаясь вызвать все мои низменные чувства, способные превратить обычного человека в тёмного. Видимо, в Крепости забыли, что я изначально стал тёмным… Так что нет, я не забыл, кто это. Что буду делать с Кариной, буду решать сразу, как только закончу все дела с её отцом и одним противным франтом, что с воодушевлением зачитывал указ о казни. Я ничего не забыл и никогда не забуду.

— Это то, что я хотела услышать, — кивнула Графиня. — Пока в жизни смертника есть цель, он будет жить. Как только цель исчезает, исчезает и сам смертник. Тебе нужен отдых?

— Обойдусь. И так только и делаю, что отдыхаю. Твари сами себя не прикончат…

Надсмотрщик оказался ещё одной модификацией подушкообразного тела. Основа, как я понял, была взята от паука — восемь длинных лапок по четыре с каждой стороны обеспечивали неплохую устойчивость. К туловищу крепился небольшой торс с четырьмя руками-хваталками, а венчала всё это безобразие страшная голова с такой пастью, что даже рапсы ей могли позавидовать. Размерами Надсмотрщик походил на корову, вызывая естественный вопрос о том, чем же питалась такая громадина?

— Штрык, — пояснил Баламут, заметив, что я остановился возле твари и внимательно её изучаю. Никакого пренебрежения или высокомерия. Смертник знал, что его брат никогда не видел подобной твари и пришёл на помощь, поясняя, как её уничтожать. — Обычно они раза в два меньше, но смотрители финального этажа всегда имеют увеличенный рост. Слабых мест почти нет. Даже если голову отсечь, всё равно будет жить. Нужно бить вот сюда — в нервный центр. Нет, угол другой возьми, там кости. Даже твоими мечами не пробить. Вот так. Но и это их не убьёт, только обездвижит. Три сердца расположены здесь, здесь и здесь. Нужно проткнуть каждое, иначе нервный центр восстановится за пару минут. Очень живучие и неприятные твари. Хорошо, что их очень мало.

— Даже Скрон не вывозит создавать их в большом количестве — Буравчик подошёл ближе. — Макс, а знаешь ли ты, что добывают с красных тёмных?

— Какой-нибудь особо ценный камень? — предположил я и по реакции понял, что попал в точку. — Обычный или тёмный? В смысле, им могут пользовать всё, или ограниченный контингент несчастных, кого мало кто любит?

— Это ты про себя, что ли? — усмехнулся Буравчик. — Забудь про любовь, брат Макс! Нам она только снилась. Камнями с красных тварей могут пользоваться все, кому повезёт их заполучить. Проблема в другом — попробуй эти самые камни найти. Я с Графиней прыгаю по разломам с самого основания группы, уже лет десять как, почитай. За это время мы закрыли несколько сотен разломов, начиная от простой единицы, заканчивая шестёркой. Никогда тот кошмар мне не забыть. Так вот — за всё время красные твари даровали нам всего два камушка. Два! Один упал с красного в обычной двойке, похожей на эту, второй добыли в злосчастной шестёрке, Скрон бы её подрал на мелкие куски. Сколько народу тогда полегло, жуть просто…

— Не забивай парню голову сказками, — бросила мимоходом Графиня. — «Усилитель» является такой редкостью, что многие даже сомневаются в его существовании. Сейчас не лучшее время для подобной болтовни.

— Почему бы не рассказать парню о том, каким образом можно получить свободу? Это первое, что должны говорить смертники друг другу. Наша жизнь и так полная задница, не нужно закупоривать проход своим цинизмом. Впереди всегда должен маячить свет, иначе зачем всё это?

— Камень «Усилитель» дарует свободу? — удивился я.

— Хорошая новость, да? Оба раза, когда мы добывали камень, тянули жребий, кто принесёт его в Крепость. Первым нас покинул Знахарь — семь лет назад на его место пришёл Склянка. Затем свезло Ужику. Вот противный тип был, жуть просто. Даже хорошо, что мы от него смогли избавится. Его место занял Дикий, но на прошлой четвёрке Дикого не стало. Тёмные становятся умнее. Опаснее.

— Значит, получить «Усилитель» — единственный путь на свободу для смертников? — ценность Злого Инженера резко обрушилась. Теперь он превратился просто во вредного тренера, но никак не носителя важного для меня знания.

— Ты его больше слушай, болтуна этого, — Баламут отодвинул меня своим корпусом подальше от Буравчика. — Вечно языком мелет, как помелом. Способов много, но через камни — гарантированный. Хоть практически невозможный. Слишком редко они падают. Когда я увидел штрыка в качестве Надсмотрщика, даже обрадовался — такие твари достаточно редки, мог быть камень. Хрена с два! Спуск на второй уровень. Уверен, что справишься?

— Как ответил бы отец Нор — у меня нет выбора. Либо смерть, либо тренировка. Другого не дано. На всякий случай лучше церковников убрать отсюда. Кто знает, как они на зеркало отреагируют.

— Я останусь, — отец Тиут не стал спорить и отправил всю свою братию собирать нюкс. Если сравнивать с разломом под академией, то зелёными камушками здешний первый уровень был не просто усыпал — вымощен. Нюкс был везде, где только можно.

Закрыв глаза, я привычно вошёл в состояние боевой медитации и натянул блокировку. Отец Тиут нахмурился и даже потянулся рукой к висящему на поясе оружию — близость тёмного церковнику не нравилась. Однако широкоплечий достаточно быстро справился со своими чувствами и убрал руку от оружия. Я подошёл к проходу на второй уровень, и волна тёмного влияния заставила меня шатнуться. Твари, что там засели, казались на порядок сильнее своих собратьев на первом. Из носа пошла кровь, но это оказалось единственным проявлением слабости. Прикусив нижнюю губу, я начал медленно спускаться, готовый к любим неприятностям. За мной, отставая всего на несколько метров, двинулась группа Графини. Наверно, представляли мы странное зрелище — спереди шёл шатающийся мужчина, одетый в стандартную форму академии, а за ним двигалась группа из четырёх латников, прикрываясь массивными щитами. Отец Тиут шёл третьей волной, но и он был закован в латы с ног до головы.

Первая пещера второго уровня оказалась пустой. Видимо, она, как и пещера выше, являлась вотчиной штрыка-Надсмотрщика. Убедившись, что ноги держат, я двинул к проходу. Голова сразу пошла кругом, когда я вошёл в следующую пещеру. Кажется, отец Нор все же был прав — для меня всё это слишком.

Или не слишком? С каких пор я соглашаюсь с мнением какого-то церковника?

Мысль, пронзившая сознание, заставила меня поднялся на ноги. Оказывается, я умудрился сползти на камни и прикорнуть, собираясь спать. Меня окутало странное состояние. С одной стороны — полное отсутствие эмоций. Так, как и должно во время боевой медитации, где эмоции враг, а не друг. С другой — меня раздирал внутренний гнев, что я не могу справиться с такой мелочью, как десяток магических тварей. Церковники постоянно твердили, что тёмные умеют пользоваться человеческими эмоциями, заставляя нас совершать глупости, но как ими можно воспользоваться, если блокировка находится на месте? Да, меня по-прежнему шатало, кровь из носа даже не думала утихать, перед глазами стояли звёздочки, но я находился в вертикальном положении и мог переставлять ноги. Что ещё нужно для качественного уничтожения тёмных? Особенно когда у меня есть новое оружие?

Крон, к которому я подошёл, явно что-то почувствовал. Тварь развернулась в мою сторону, долгое время всматривалась, даже сделала несколько шагов в сторону, желая пропустить меня мимо, но кто же её отпустит? Я облокотился о вспыхнувшее энергетической защитой тело и начал перебирать руками, добираясь до нужной точки. Тёмный терпеливо ждал, когда его прекратят лапать, на чём и погорел. Стальной клинок вылетел вперёд, превращая магическую тварь в гору тёмной субстанции. Не успел крон рухнуть, как моя рука откинулась — пружинки сработали идеально. Свита этого монстра состояла уже из пяти простых тварей, так что пришлось изрядно повозиться, пока я выискивал их по всей пещере. Слишком много кронов на единицу площади. Конечно, я мог попробовать убить следующую магическую тушу, но что произойдёт в этом случае с тёмными, сказать не мог. Вдруг две лишившиеся хозяина свиты начнут буянить и бросаться на всех и каждого. Оно мне нужно? Стратегия, выработанная на первом уровне, хорошо себя зарекомендовала, так что изобретать что-то новое я не стал.

Дальше дело пошло значительно быстрее. Чем меньше магических тварей оставалось, тем быстрее я находил и уничтожал их свиту. Но не кронами едиными славилась эта пещера — потолок оказался усыпан рапсами! Я нанёс двадцать четыре точных удара, уничтожая противных диверсантов. Как рассказал мне Буравчик, эти твари умели ждать до последнего. Порой смертники зачищали следующие несколько пещер, возвращались, чтобы пополнить запасы, теряли бдительность и становились жертвами противных тварей. Собственно, потому Буравчика и подкупила та лёгкость, с которой у меня получалось разделаться с зубастыми чудищами.

Удостоверившись, что пещера зачищена, я походкой Склянки пошёл в следующую локацию, но вспыхнувшая боль в голове оказалась сильнее. Тело как шло, так и упало — лицом вниз. Хорошо, что моей защите не требовалось сознание — она сумела уберечь от неприятной травмы. Так, как я падал, немудрено было нос сломать. Особенно учитывая, что кругом были сплошные острые камни.

— Всё, дальше сами, — произнесла Графиня, когда меня вернули в сознание. — Мы зачищаем комнату от тех, кто на земле, затем тащим тебя, ты убираешь рапсов. Справишься?

Мне оставалось только кивнуть. Моё состояние можно было охарактеризовать одним словом — вымотался. Окончательно и бесповоротно. Двое суток без сна, тренировка со Злым Инженером, поездка с Кариной и избиение, сутки в разломе — всё наложило свой отпечаток, полностью опустошив мой резерв. Не помогал даже гнев — как я не заставлял себя встать, чтобы сражаться на равных с братьями-смертниками, результата не было. Тело просто оказалось не готово.

Вскоре из прохода пришёл Баламут. Низкорослик взял меня на руки, как нечто невесомое и отнёс в пещеру, которую только что зачистили. Аур у тварей уже не было, но по размерам можно было догадаться, что здесь находилось как минимум две элитки. Кажется, я знаю, откуда Злой Инженер притащил того монстра, что живёт на третьем уровне полигона академии.

— Ты, главное, покажи, где эти твари сидят. Дальше мы сами, — пояснил Буравчик, забирая меня у Баламута. Сам низкорослик взял копье и принялся с смертоносной точностью наносить удары по камням, источающим тьму. Так, во всяком случае, они выглядели для меня, для всех остальных они оставались обычными камнями. Баламут умудрялся убивать рапсов одним ударом, словно шестым чувством понимая, где находится их единственное слабое место. Когда всё было закончено, меня усадили у стены, заставили выпить эликсир восстановления, после чего группа Графини скрылась в проходе. Началось то, что у обычных смертников называется «прохождение разлома».

Второй уровень состоял из восьми пещер. Каждый раз, как только смертники уничтожали тех, кто находится на земле, Баламут затаскивал меня внутрь, передавал Буравчику, после чего копьём зачищал потолок. Проблем не возникало вплоть до предпоследней пещеры — там со мной едва не приключился конфуз. Когда я открылся, чтобы обнаружить спрятавшихся тварей, едва не обмочился от страха. Ужас, что шёл из прохода, пронимал до костей. Если бы меня на руках не носили, самостоятельно я бы не смог передвигаться даже под угрозой жизни. Нет, мне однозначно нужно что-то делать с блокировкой! Не дело превращаться в овощ, когда появится тварь сильнее тех, с которыми мне уже приходилось встречаться. Постоянно будет находиться кто-то сильнее.

— Два гварда. Все готовы? — Графиня внимательно всматривалась в лица каждого члена своей группы, пытаясь найти хоть какое-то смятение. Даже Склянка, что казался мне вечно пьяным, стоял без малейших признаков опьянения. Удобно быть пьяницей и лекарем одновременно. Никогда не будешь похмельем мучаться… Лишь после того, как каждый из группы подтвердил свою готовность, Графиня подняла огроменный щит и первой пошла в проход. По бокам от неё находились Баламут и Буравчик, Склянка, удерживая свой щит в виде крышки, замыкал шествие.

— Не стоит туда идти, дитя, — отец Тиут остановил Карину, что решила подойти к финальному проходу. Как подойти… Подползти, потому что на ногах моя напарница совсем не держалась.

— Почему? — прохрипела девушка, но подчинилась. Церковники тут же сграбастали её ноги и потянули назад. Судя по белоснежным лицам служителей Света, в пещере им было ещё хуже, чем мне. Лишь отец Тиут чувствовал себя здесь словно дома.

— Потому что ты можешь поймать ауру гвардов. Эта форма очень выгодно подчёркивает изящество твоей фигуры, будет обидно, если она покроется кровью. Потерпи. Всё вскоре закончится. От себя хочу заметить, что эксперимент, ради которого отец Нор устроил вашу вылазку, показал поразительные результаты. Считалось, что ты не сможешь войти на второй уровень, в то время как ты способна вести со мной диалог даже здесь. Он, конечно, больше на монолог похож, но ты киваешь, значит пытаешься отвечать. Не многие, кто впервые попал в предбанник к Хозяину, могут удержать свой разум в узде.

— Что по Максу? — прохрипела девушка. — Обо мне ты рассказал, что о нём?

— С каким пор тебя интересует судьба тёмного?

— Он собирается убить моего отца. Я должна собрать всю информацию о тёмном, чтобы это предотвратить. Чтобы отец смог защититься.

— Ты так открыто это заявляешь? Несмотря на то, что тёмный твой напарник?

— Он мой напарник до тех пор, пока не свалит в Крепость. Я подчинилась требованиям отца Нора и магистра Шора, но не значит, что готова пожертвовать отцом. Если кто-то желает убить любого из Фарди, ему придётся встретиться со всем родом. То, что мы сейчас вместе, никак не влияет на то, что будет в будущем.

— Что же, ты полностью в своём праве, — кивнул отец Тиут. — Как участник группы и представитель Крепости, ты имеешь доступ ко всех информации о развитии своего напарника. Обратись к отцу Нору. Он не сможет найти повод тебе отказать, как бы этого не хотел.

— Это потом. Что сейчас? Он стал сильнее?

— В несколько раз. Полагаю, ещё два-три аналогичных разлома и тёмный сможет доходить до финальной пещеры без посторонней помощи. Посмотри на него — он и сейчас сидит, полностью сосредоточившись на тренировке. Ему плохо, его шатает, он может проклинать саму жизнь, но не сдаётся, продолжая укреплять свою блокировку. Верховный епископ уже заинтересовался подходом в подготовке таких, как этот тёмный. Уже найдены десятки достойных кандидатов, являющихся мастерами во владении оружием, начаты подготовительные мероприятия по вживлению камней. Результаты, что показывает этот тёмный, слишком примечательны, чтобы Крепость могла их игнорировать.

— Ты так спокойно говоришь это обычной студенте.

— До тех пор, пока у тебя на шее висит личная печать верховного епископа — ты не обычная студентка. Для любого представителя Крепости — ты одна из тех, кто имеет право. Какое или какие — тебе предстоит выяснить самой. Например, у меня нет возможности не ответить на твой вопрос. Право на честный и максимально полный ответ у тебя точно есть. Но не забывай — за огромной силой приходит огромная ответственность. И любое злоупотребление будет наказываться. Пользуйся своим даром разумно.

— Хорошо, но тогда… Нет, опять…, — вновь сладострастно простонала Карина, когда давление в разломе исчезло. Совсем! Сие открытие стало для меня настолько неожиданным сюрпризом, что я едва не уподобился девушке и не застонал. У меня с моими близняшками такого оргазма не было, как во время ликвидации влияния тёмных.

В пещеру вошла Графиня, тяжело волоча за собой щит.

— Макс, пойдём.

— Думаешь, в этом есть смысл? — отец Тиут явно понял, что имела в виду женщина.

— Он зачистил больше половины разлома в одиночку. У него есть полное право нанести финальный удар. Это будет его разлом. Первый. Официально. Вставай.

— Что с остальными? — забеспокоился церковник.

— Живы, но потрёпаны. Местами сильно. Склянка сейчас занимается. Гварды оказались… Трудными. Макс, давай живей! Я и так держусь на честном слове.

Лечебная аура врубилась ещё до того, как я вошёл в пещеру. Ибо то, что я увидел, не подразумевало ничего иного — повсюду виднелась ошмётки гвардов, а также лужи тёмной жижи вперемешку с отдающей странным зеленоватым цветом человеческой кровью. Синие кристаллы разлома порой творили странные метаморфозы. Броня Баламута оказалась разорвана в клочья, Буравчик баюкал руку, даже Склянка, что должен находится позади всех, и тот выглядел основательно помятым. Конечно, для таких повреждений мой камень был почти бесполезен, но даже капля воды порой может спасти жизнь в пустыне. Судя по облегчённому вздоху со стороны Графини, действовал я правильно. Оставалось дело лишь в мане — у меня имелось всего четыре флакона. Это около пяти минут. Буду держать до последнего. Всё равно прикажут обнулиться.

— Хозяин в следующей пещере, — произнесла Графиня и села на пол, ожидая своей очереди лечения. — Просто воткни в неё что-нибудь острое и все закончится. Этот разлом станет твоим официально. Поторопись — минут через тридцать эта тварь породит нового гварда. Мы к нему сейчас не готовы.

На всякий случай я натянул на себя зеркало — кто знает, на что способен Хозяин? Пусть я не ощущал никакого влияния, это не значит, что его не будет там, где засел опасный монстр? Обогнув камень, что делил одну большую пещеру на две, я уставился на едва ли не самое странное существо, какое только видел в своей жизни. Если это вообще можно было назвать существом. Кубический каркас из облачённой во тьму плоти удерживал на плотных растяжках в своём центре пульсирующее сердце размерами с мою голову. Рядом с кубом находилась полупрозрачная проекция какой-то фигуры, постепенно обретающая плотность. Я никогда не видел гварда вживую, но четыре толстые ножки, два крыла и бочкообразное тело не оставляли иной трактовки происходящего — Хозяин готовит себе очередного защитника. Каким образом он это делает и почему о проекции мне никто не сказал — вопрос открытый, но мне очень не хотелось выяснять, что произойдёт, когда гвард перестанет быть полупрозрачным. Двинув пальцами, выдвигая меч-нож, я подошёл к Хозяину и нанёс финальный удар. Никаких сомнений или сожалений. Чем меньше этой заразы, тем меньше Скрон будет влиять на наш мир.

Вымазанное тёмной жижей лезвие меча вернулось обратно, откидывая мою руку и в этот миг произошло то, что никто не мог спрогнозировать — умирающий Хозяин увидел перед собой нового Хозяина…

Последнее, что я запомнил перед отключкой — застывшие перед глазами фразы:

Получен 1 из 5 обрывков карты локации.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя».

Конец 1 книги

Москва, Ноябрь 2022

— Полагаю, ты должен дать им имя, — произнёс наставник. Когда-то давно, скорее всего в прошлой жизни, он был человеком, но те времена безвозвратно прошли. Сейчас Злой Инженер являлся одной из четырёх тёмных тварей, официально признанных церковью Света очищенной. Обращённый, сумевший выйти из-под контроля тёмного бога Скрона. Тем не менее от прежней сущности в Злом Инженере осталось многое. Прежде всего аура, проявляющаяся в виде тёмного тумана, извечно хмурый вид, дрянное настроение и неизгладимое желание доминировать над всем и каждым. Можно, конечно, добавить ещё садистские наклонности, но с этим, как мне кажется, наставник родился.

— Зачем? Это же просто оружие, — ответил я, поднимаясь с земли. Хотелось на ком-то сорваться, но мне удалось сдержать эмоции. Все, кто сбегался к нам со всей арены в ожидании халявного лечения, значительно превосходили меня по силе. В магической академии Заракской империи учились избранные — дети высшего сословия, родители которых ничего не жалели для своих чад. Усилители, дарующие небывалый прирост физических параметров, превращали юношей и девушек в настоящих монстров. Что говорить, если моя напарница, Карина Фарди, с лёгкостью жала от груди штангу весом в сто двадцать килограмм? Двадцатилетняя девушка с фигурой наложницы из любовных романов!

— Лечение отменяется! — громогласно произнёс Злой Инженер, не сводя с меня тяжёлого взгляда. — Просто оружие? Ты назвал свои катары простым оружием? Подъём, салабон! Полоса препятствий сама себя не пройдёт! Фарди, хватит валяться! Встала в планку! На одной руке, балда! Вторую за спину. Менять каждую минуту! Макс, твою скрона душу! Ещё раз упадёшь — будешь стоять рядом с напарницей! Ты должен пройти эти маятники! Вперёд, бездарь!

Вот так и проходили мои тренировки — под постоянные подбадривающие и местами мотивирующие выкрики наставника. Видимо, нужно пару слов рассказать о себе, чтобы описать общую задницу, в которой мне суждено было очутиться.

Я — смертник по кличке Макс, родом из славного баронского рода Валевских. Бывшего рода, потому что официально его больше не существовало. Герцог Одоевский подставил мою семью, у меня в этом не было ни малейшего сомнения, после чего всех казнил. Причём без суда и следствия, хотя по бумагам, как мне сказали, было всё чисто. Даже император одобрил такую показательную порку одной никому ненужной семьи, чтобы вся остальная империя поняла — в этом мире лишь единицы имеют право. Мне, если можно так сказать, повезло — вместо эшафота меня определили в особую касту смертников. Качественный состав этого сообщества был весьма специфическим — убийцы, насильники, казнокрады, просто неугодные высшим чинам лица, но даже здесь, среди отребий, люди разделились на две ветки. Тех, кто владеет магическими камнями и всех остальных. Я попал в первую группу и меня на шесть месяцев определили в академию для учёбы — дабы я пожил чуть дольше, чем один бой с тёмной тварью. Ибо маги среди смертников имели свою ценность. Уже здесь, в академии, мне выдали садиста по кличке Злой Инженер, что по какой-то причине упорно называл свои издевательства тренировками, а также напарницу, волей случая оказавшуюся дочерью того самого герцога Одоевского. Собственно, на этом краткое знакомство можно завершать. Хотя, есть ещё кое-что. Те самые катары…

Оружие мне подарила смертница по кличке Графиня. Когда-то оно принадлежало одному из её бойцов, но разломы, что порождают тёмных тварей, беспощадны. Дикого, как звали того бойца, не стало, зато у меня появились довольно интересные мечи. Или, скорее, длинные ножи. Однако, как только мы отправились обратно в академию, приставленный Крепостью (это такой высший орган-здание церкви Света) контролёр изъял у меня оружие и больше я его не видел. Сутки спустя, уже в академии, ко мне пришли какие-то непонятные взлохмаченные типы, измерили меня вдоль и поперёк, чтобы через три дня отец Нор, официальный представитель Крепости в академии в торжественной обстановке (то есть в присутствии ректора и главы службы безопасности) вручил мне творение местных мастеров. Автоматизированные стальные катары, подогнанные под особенности моего организма. По сути, всё тот же набор пружин, но исполненный с куда большим мастерством и изяществом. Длина выдвигающегося клинка увеличилась до двадцати пяти сантиметров, причём он получил возможность трансформации. Отныне я мог выдвигать либо тонкий шип, способный проделать дырку даже в толстой броне, либо широкий обоюдоострый клинок, способный кромсать плоть. Но самое странное и необычное заключалось в том, что мне позволили носить это оружие в академии! Ибо отныне оно являлось неотъемлемой частью смертника по кличке Макс. И, стоит признать, сидело на мне это оружие на порядок лучше, чем предыдущее.

— На сегодня с разминкой закончили! — заявил Злой Инженер, когда я в очередной раз сорвался с полосы препятствий. — Макс после обеда идёт на полигон, Фарди на сегодня свободна. Смертник, сделай так, чтобы твоя напарница успела к завтраку.

— Я тоже хочу на полигон! — прохрипела Фарди, из последний сил удерживая себя в горизонтальном положении. Стоять в планке и так непросто, тем более на одной руке, а когда на тебя сверху положили два десятикилограммовых блина от штанги, так и вовсе нереально. Нереально для обычного человека, ибо Карина стояла так уже несколько минут.

— Сестра по Крепости, нужна ли тебе помощь? — я остановился в нескольких шагах от Фарди. С момента возвращения из разлома прошла неделя, за которую мы, не сговариваясь, выработали новый стиль общения. Нарочито любезный, с чётким осознанием того, что через шесть месяцев мы превратимся во врагов. Когда-нибудь я убью Карину. Либо она меня. Другого варианта не существует, что бы романтические книги не писали. Как перестал существовать род Валевских, так перестанет существовать род Фарди. Иного не дано.

— Если тебя это не сильно задержит, брат смертник, — в сходной манере ответила Карина, позволяя мне то, за что в приличном обществе вызывают на дуэль. Я поставил девушку на ноги и принялся смахивать комбинезон от прилипших опилок, стружек и не пойми чего ещё. Особенно пострадала задница, на которую Карина неоднократно падала. Однако Фарди спокойно перенесла эту процедуру. Ей куда важнее было выйти с арены чистой, чем переживать из-за того, что её трогает смертник. Существо, которого официально не существует.

— Сумеешь ли ты добраться, или тебя проводить, сестра по Крепости?

— Хотела бы я отказаться от твоего общества, брат-смертник, но не имею такой возможности, — Карина на меня только что не рухнула. Сил на самостоятельное передвижение у неё уже не было. К тому же появившееся ещё на первой тренировке правило о том, что приём эликсиров на восстановление разрешался только в собственных кроватях, никуда не делось. Два служителя Света, приставленные ко мне и Фарди в виде контролёров, внимательно за этим следили.

Что ещё произошло примечательного за эту неделю? Пожалуй, есть две вещи, которые стоит выделить отдельно. Первое — у меня появилось чёткое расписание дня. Подъём в пять тридцать. Полчаса на гигиену и транспортировку на арену. Двухчасовая разминка, после которой либо я тащил Карину обратно, либо она меня. Роли часто менялись. Душ. Завтрак. С десяти до двух дня — череда занятий, часть из которых проходила в общих группах первого курса. Как же на меня смотрели студенты-первогодки в первый день! Кажется, появись среди них крон, страха в глазах было бы меньше. Ещё бы — смертник с оружием! Спасайся кто может! Ладно, это лирика. В два часа у меня был плотный обед, после которого начиналась самая жара — основная тренировка со Злым Инженером. От четырёх часов и до тех пор, пока я мог дышать. Потом ещё полчаса. Ужин, чисто технически, начинался в девять, но у меня за семь дней ни разу не получилось до него доползти. После душа я падал в кровать и получал то, на что даже не надеялся и рассчитывать — личное время. Два часа личного времени! Правда, тратить его приходилось сугубо на чтение учебников, но мои соседи-смертники пользовались своим на полную катушку, умудряясь рубиться в какую-то игру со слепленными из хлеба костями. Ровно в одиннадцать вечера проходила смена надзирателей, книги забирали, свет гасили. Церковники внимательно следили за тем, чтобы смертники отдыхали перед следующим днём. Вообще, следили только за мной, мужики страдали сугубо за компанию.

Это было первое. Второе, о чём тоже стоит сказать — ежедневные часовые встречи с отцом Нором и одним из обладателей красной мантии. Время встречи постоянно менялось, порой меня могли выдернуть с зарядки, с тренировки, лишить обеда — служителей Света вообще ничего не смущало. Усаживали меня за стол, садились напротив и начинали по сотому разу спрашивать одно и тоже. Всех интересовал обрывок карты. То, как возбудились церковники, когда я рассказал о том, что получил от Хозяина, словами не передать. Столько представителей службы безопасности Крепости в одном месте я ещё не видел. Казалось, вся академия ими заполнилась. Что со мной только не делали в первые дни — исследовали, тестировали, брали какие-то анализы… Заглядывали даже туда, куда заглядывать совсем не следует. Причём предупредили сразу — любое неповиновение приведёт к тому, что меня прибьют и извлекут обрывок карты уже с трупа. Остановило церковников от такого шага, видимо, только опасение, что с тёмного ничего получить не удастся. Мне трижды пришлось рисовать обрывок карты, что расположилась в виде отдельной пиктограммы на строке состояний, каждый раз объясняя, что заполнить недостающие куски сейчас не получится. Потому что у меня всего один из пяти кусков. О том, что где-то внутри меня находится один из двенадцати осколков камня «Усилитель», ставить в известность представителей Крепости я не стал. Это мой билет на свободу и отдавать его кому-либо я не намерен. С географией, как и с геральдикой, у меня имелся определённый пробел в образовании, так что я не знал, к какой части нашего мира имеют отношения мои рисунки. Хотя по реакции церковников становилось понятно — они прекрасно понимали, о каком районе идёт речь. Но ставить меня об этом в известность, естественно, никто не собирался. Не дорос.

Пришлось совершать привычный маршрут. Вначале я тащил Карину к себе в дом, где мне приходилось падать на кровать, демонстрировать контролёрам целый флакон на восстановление, выпивать его, вставать и нести напарницу уже до её кровати. Право находиться в общежитии академии было даровано мне лично Зурган Шором. В комнате Карины мне приходилось ещё раз демонстрировать целостность флакона, вливать его содержимое в Фарди и наслаждаться несколькими минутами спокойствиями. Это были те самые редкие мгновения, когда мой надзиратель оставлял меня без контроля. Оба церковника покидали комнату девушки, плотно прикрыв за собой дверь.

— Сука, когда ж я сдохну? — прошептала Карина, когда по телу прошла волна тепла.

— Только скажи, я тебе это мигом устрою, — тут же предложил я, усевшись возле кровати. Несмотря на действие эликсира, тело всё ещё болело. — Главное, церковников извести, что ты действуешь по своей воле. Без принуждения.

— Не дождёшься. Я уже написала отцу о том, что ты жив и собираешься мстить. Уверена — в Крепости ты не протянешь и недели. У герцога Одоевского большая власть, обильные связи и длинные руки.

— Мне нет дела до длинных рук твоего отца, — я сжал кулак определённым образом, вызывая срабатывания катары. С характерным щелчком появился длинный шип, но тут же исчез. Нечего себя провоцировать. Не в присутствии одной из Фарди. — Я буду к нему так близко, что длина рук будет только мешать.

— Я прикончу тебя раньше, — заверила Карина, не сводя взгляда с моего оружия. — И заберу катары себе. Вообще наставник прав — такому творению действительно требуется собственное имя. Можешь назвать их «Беспомощность» или «Слабость». Твои естественные состояния.

— Главное, чтобы не «Самодовольная дура» или «Бездушная стерва». Ты в норму пришла? До завтрака доберёшься, или тебя ещё и туда отвести нужно?

— Ещё чего не хватало! Меня и так чуть ли не за прокажённую считают, что я вместе с тобой тренируюсь. Вали на свои уроки. Встретимся завтра. Надеюсь, мне повезёт, и ты сегодня на полигоне сдохнешь.

— Ты смотри сама не сдохни ненароком. Я хочу прикончить тебя лично.

Такими любезностями мы с Кариной обменивались всю неделю — по какой-то причине церковники не боялись оставлять нас наедине. Выйдя из комнаты, я попал в плотный людской поток — студенты торопились на завтрак, чтобы успеть на свои любимые лекции. Это четвёртый и единицы с третьего курса торчали на арене с самого утра. Первый и второй курсы изволили спать как можно дольше. Хотя, если судить некоторым опухшим лицам, спать в эту ночь им не довелось. «Элита» отрывалась от внезапно полученной свободы.

— Принцесса! — по рядам пошёл приглушённый шёпот, заставивший всех прильнуть к стенке. В том числе и меня — младшая дочь императора проживала в общежитии наряду с простыми смертными. Конечно, у неё имелись свои вольности, положенные по статусу — личные телохранители, что однажды чуть меня не прибили, отдельный этаж, куда без приглашения был заказан путь любому студенту и даже преподавателю академии, личный повар и даже экипаж, что всегда был готов унести её упитанное величество в неведомые дали. Миральда Лертан царственной походной прошлась по коридору, наслаждаясь всеобщим вниманием и, что мне не очень понравилось, её взгляд задержался на мне. Недобрый такой взгляд. Предвкушающий. Остановившись неподалёку, Миральда обратилась к одной из сопровождающих её девушек:

— Только когда кого-то теряешь, начинаешь понимать, как много он для тебя значил. Граф Хамальский хоть и не слыл писанным красавцем, да и шутки его вызывали скорее скуку, чем улыбку, но он делал всё от чистого сердца, никогда не задавая глупых вопросов. Тех, кто готов умереть ради своей принцессы, ради мимолётного шанса стать одним из её фаворитов, слишком мало, чтобы оставлять их смерть неоплаченной. Если ты, мразь, решил, что церковники смогут тебя защитить, глубоко ошибался. Граф Хамальский будет отомщён!

Внезапный удар в затылок оказался таким сильным, что просто обязан был лишить меня головы, но вместо этого вызвал лишь большой сноп искр. Вместе с оружием у меня появилось право оставлять себе остатки маны и, как следствие, практически никогда не выключать защиту. Это значительно ускорило моё прохождение арены, позволяя блокировать некоторые особо быстрые удары манекенов, от которых я физически не мог уклониться на текущем этапе развития. Наставника это бесило, но он признавал необходимость сразу сживаться со своей новой сущностью, раз я оказался настолько слаб.

Раздался чей-то истошный крик, студенты в панике ринулись прочь из коридора, устроив давку в дверях, Миральда оказалась заключена за огромными щитами, что носили её двое верных телохранителя, но продолжала наблюдать за происходящим. Уверен, защитных амулетов на ней больше, чем во всём разломе под нами. Всё происходящее я отметил мимоходом, отпрыгивая к стене и прижимаясь к ней спиной, чтобы хоть как-то успеть среагировать на новую атаку. Судя по тому, что уровень маны просел почти наполовину, удар мне нанесли смертельный и с довольно близкого расстояния. Вот только рядом никого не было. Лишь тройка каких-то бедолаг, лежащих на животе и загрязняющих пол огромной красной лужей. Этим не поможет даже магистр Смалог — тяжело вылечить человека, когда у него нет половины головы.

Движение я скорее почувствовал, чем увидел — пространство рядом со мной неожиданно обрело плотность, превращаясь в представителя ночной братии. Полностью чёрный костюм и только прорезь для глаз говорила о том, что против тебя вышел человек, а не сама тьма. Удар вновь наносился с близкого расстояния, в живот, уклониться или хоть как-то среагировать я не мог, потому сделал то, за что отец Нор или магистр Шор меня явно по головке не погладят.

Я активировал «Тёмный шип» одновременно с тем, как меч врезался в защиту, после чего выкинул обе руки вперёд, выпуская катары. Живот свело дикой болью — защита лопнула и лезвие убийцы вошло в тело. Форма студента мало чем могла защитить. Однако своего я добился — взрыв за спиной моего противника оказался достаточно неожиданным, чтобы его отбросило вперёд. Прямо на стальные шипы моих катар. Если у убийцы и имелись какие-то амулеты, они спасовали перед даром академии. Нас накрыло облако из каменных осколков и на пол я падал основательно израненным. Маны ноль, лечиться нечем, живот горит огнём, угрожая захватить меня целиком, да и лицу досталось… Радовало одно — катары показали себя с лучшей стороны. Урод, что на меня напал, закончился раз и навсегда.

— Добейте его! — завизжала принцесса, как только тьма рассеялась. — Добейте эту тёмную тварь! Немедленно!

Один из охранников отложил щит в сторону и даже сделал шаг в мою сторону, как раздался полный яда голос:

— Принцесса желает покуситься на собственность Крепости?

Голос принадлежал Карине. Понимая, что рискую потерять сознание от малейшего движения, я задрал голову. В дверях, из которых я недавно вышел, стояла Фарди. Мокрая, вся в пене, наспех замотанная в полотенце, которое совершенно ничего не скрывала от моего взора. Но напарницу это не смущало — она смотрела на принцессу, выставив руку вперёд. Девушка готовилась атаковать.

— Ты не посмеешь! — в голосе Миральды появились панические нотки. Спектакль, подготовленный самой себе, начал давать сбой. По планам сейчас моё тело должны были пинать толстенькими ножками.

— А ты проверь. Ещё шаг и я атакую! Слово Фарди! Слово Крепости! Этот смертник принадлежит церкви и не тебе его забирать!

Что-то в голосе Карины показало, что она не лукавит — девушка действительно атакует принцессу или её телохранителя, если они ко мне приблизятся.

— Он всё равно сдохнет, — с ненавистью произнесла принцесса. — Магистра Смалога нет в академии! С такой раной ему не выжить! Уходим, я увидела всё, что хотела.

Перед глазами начала появляться тёмная муть — удар в живот оказался слишком серьёзным. Собраться и проводить взглядом принцессу я уже не мог — любое движение было бы сейчас для меня последним. Так что мне только и осталось, что смотреть на Фарди снизу вверх, радуясь тому, что последнее, что я увидел в этой жизни, оказалась не оскаленная морда твари, перекусывающее мне глотку, а прекрасное обнажённое женское тело. Пусть даже тело той, кого я при первом удобном случае прикончил бы с превеликим удовольствием.

— Пей! Пей, зараза! — Карина наклонилась надо мной, и принялась разжимать рот. С сделал невероятное усилие и приоткрыл губы — внутрь потекла живительная влага зелья восстановления.

— Сука, слишком страшная рана. Сейчас! — Карина исчезла в комнате, чтобы тут же вернуться с несколькими дополнительными флаконами. — Пей и включай ауру! Включай, тварь тёмная! Не смей отключаться!

В рот потекла ещё одна жидкость и полоска маны резко пошла вверх. Пиктограмма «Лечебная аура» находилась на строке состояния, буквально рядом, но для того, чтобы до неё добраться, пришлось приложить невероятные усилия. Тем не менее у меня получилось и на целых восемьдесят секунд моё состояние начало улучшаться. Рана чудесным образом не затянулась, но появилась надежда на спасение — тьма от глаз ушла.

— Ещё! — прохрипел я, как только аура подошла к концу. Карина сидела всё время рядом, совершенно не двигаясь. Девушка понимала, что любое движение для меня сейчас сродни смерти.

— Не так быстро, смертник. Ты должен мне жизнь, понял? Подтверди это. Кивни, промычи, да хоть обосрись, но я должна понимать, что ты, тварь тёмная, стал моим должником! Либо сдохнешь у меня на руках, а я потом вся в слезах буду рассказывать о плохой-плохой принцессе, погубившей героя разлома. Ты. Должен. Мне. Жизнь! И мне плевать, что я не смертник!

— Да! — прохрипел я, даже не погружаясь в долгие раздумья. Без маны я труп. Без зелья лечения я труп. Без посторонней помощи я труп. И сейчас было абсолютно не важно, кому я оказался должен. Не тёмный Скрон и то выход.

— Пей! — содержимое очередного флакона маны безвозвратно исчезло в моей глотке и тут же Фарди добавила зелье восстановление. Напарница злилась. Движения девушки были рваные, дёрганные. Она совершенно на себя не походила и мне не верилось, что причина в пережитом стрессе. Не может быть стресса у человека, что сумел сохранить сознание во время первой своей вылазки в разлом. С девушкой творилось нечто непонятное, но она продолжала вливать в меня зелье за зельем, пытаясь вытащить меня с того света.

Когда появились обладатели красных мантий, я не отследил. Просто в какой-то момент коридор заполнился людьми, поднялся гул, шум, но ничего членораздельного разобрать я не смог. Состояние было настолько аховым, что приходилось через раз дышать. Вскоре тяжесть в груди исчезла — убрали тело убийцы. Успокоившийся было живот вновь вспыхнул огнём, но мне удалось удержать себя от слабости потери сознания. Мана уверенно походила к нулю и мне требовалась новая порция эликсира.

Сдаваться я точно не собираюсь. Ведь сегодня у меня появился новый враг…

(Турб, столица Заракской империи, настоящее время)

— Мастер Эльор, у меня хорошая новость — мы нашли способ выполнить ваше поручение, — прислужник склонился в поклоне, ожидая реакции.

— Поясни, — потребовал мастер Эльор. Подготовка к запуску Волны отнимала все силы одного из высших иерархов тёмного бога Скрона. Малейшая ошибка в огромной шестиметровой пиктограмме и всё придётся начинать с нуля. Магия призыва, что даровал своим ближайшим приспешникам Скрон, не требовала магических камней, усилителей или других атрибутов, привычных магам. Знание, аккуратность и строгая последовательность действий и слов. Лучший результат мастера Эльора по созданию пиктограммы — два с половиной месяца. Но сейчас это кажется нереальным — уже трижды приходилось начинать всё с нуля.

— Студенты постоянно заказывают себе еду в местных забегаловках. Стражники смотрят на это спустя рукава — все привыкли к одним и тем же лицам, что доставляют еду. Никто не проверяет их сумки. Неделю назад один из наших братьев устроился в кафешку и уже сегодня доставил свою первую партию в академию. Его проверили — новое лицо. Но уже через три-четыре недели, когда он примелькается, мы сможет добавить в сумку хорошо упакованное тело и передать его вашему человеку в академии. Заказы идут постоянно — если потребуется, можем за пару дней доставить десять тел для инициации Волны. Вашему человеку потребуется только правильно провести ритуал.

— Это хорошая новость, — мастер Эльор кивнул и посмотрел на пиктограмму. Вариант с инициацией Волны в разломе тёмному нравился больше, чем через пиктограмму. Отклики совершенно разные, да и не требовалось в разломе ничего чертить.

— Четыре недели? — мастер посмотрел на прислужника и тот уверенно закивал. — Хорошо, ты получил свой шанс. Докажи, что столичный ковен умеет держать слово и Скрон тебя возвеличит. У меня давно не было учеников…

(Одоевск, Кабинет герцога Одоевского, настоящее время)

— Ваша светлость, первые результаты! — Тари старался сохранять выдержку и даже дождался разрешения войти внутрь, но затем помощник герцога не выдержал и, не дожидаясь позволения, принялся возбуждённо рассказывать:

— Хрон был доставлен в вашу лабораторию под строжайшим секретом. Курьер, что довёз повозку, уже никому ничего не расскажет. Мы всё настроили, протестировали и получили вот это. Работает, господин! Оборудование, что вам передали, работает! Магическая академия больше не является эксклюзивным производителем эликсиров!

Тари дрожащими руками протянул своему господину небольшой флакон, с замиранием сердца ожидая реакции. Бейлемор Фарди, герцог Одоевский, взял флакон и одним залпом выпил содержимое. В слуге он не сомневался — кто-кто, но этот травить его не будет. Не сейчас, когда так близка желанная цель.

В голове появилось привычная тяжесть. Герцог закрыл глаза, отдался на волю чувств и представил свои магические камни. Одному из них не хватало как раз всего одного эликсира, чтобы увеличить свой уровень. В голове вспыхнула яркая звезда, заставившая герцога тяжело задышать. Плюс один уровень у камня поддержки. Плюс один уровень практически бесплатно!

— Сколько мы может делать эликсиров?

— На увеличение уровня — до пятидесяти штук в неделю. Всё зависит от хрона, но его наши смертники поставляют исправно. Ваша идея с магами великолепна, господин! Нюкса очень много, но мы его придерживаем, как вы и приказывали.

— Нужно больше. Работайте круглые сутки, не спите, мне всё равно, как ты это организуешь, но аппарат не должен останавливаться ни на секунду. Чем раньше мы создадим тысячу эликсиров, тем раньше нам поставят следующий аппарат. Выполняй!

Тари ушёл, а герцог откинулся на кресло и загадочно ухмыльнулся. График идёт с опережением срока минимум на полгода. Господин будет доволен результатом.

— Можешь быть свободным. Занятие начнётся через пять минут, — отец Нор закрыл блокнот, демонстрируя, что аудиенция завершена.

— Занятие? — удивился я, всё ещё ощупывая живот. Страшный шрам останется со мной до тех пор, пока до меня не доберётся настоящий лекарь. — Разве господин ректор не отбыл по важным делам?

— Будет замена. Считаю, что это занятие тебе тоже пригодится. Нам вообще стоит пересмотреть твою подготовку в свете последних открытий. Своё виденье этого я уже донёс до верховного епископа, он взял паузу на размышление. Ступай, тёмный. Не искушай меня начать перечислять твои огрехи в том, что сегодня произошло…

Этой фразы оказалось достаточно, чтобы я как можно скорее покинул кабинет. Меня подлатали достаточно быстро — среди церковников оказался свой лекарь. Не такой сильный, как магистр Смалог, но и его хватило, чтобы избавить меня от страшной раны на животе. Судя по тому, что я видел — у меня часть внутренностей вывалилась наружу, так что обычным способом такое повреждение вылечить было невозможно. В результате лечения церковник побелел и потерял сознание, полностью лишившись сил, а у меня появился уродливый шрам поперёк живота. Обладатели красных мантий сняли показания с меня и Карины, магистр Зарган Шор десятками опрашивал обычных студентов, восстанавливая картину событий и довольно быстро все поняли, что произошло в общежитии. Принцесса, пользуясь своим привилегированным положением, притащила в академию представителя запрещённого ночного братства. Любой другой студент уже сидел бы в кандалах перед Зарган Шором и во всю рассказывал, как всё организовывал и откуда взял контакты убийц, но только не Миральда Лертан. Допрашивать принцессу имел право только император. Однако кое-что ректор всё же сделал. То, отчего у многих волосы на затылке встали дыбом — Миральду Лертан посадили в карцер. Не под домашний арест, не отправили папе на перевоспитание, не пожурили — заперли в холодный одиночный карцер в подвалы академии! С охраной принцессы и вовсе не церемонились — обоих молодцев утащили бойцы Зарган Шора в неизвестном направлении. Вскоре появилась бригада строителей, как ни в чём ни бывало принявшаяся латать повреждения в коридоре. Повсюду сновали безопасники, как академии, так и Крепости. В общем, стоял обычный рабочий процесс, когда всем миром приходилось исправлять косяки одного человека.

Вскоре ректор отбыл во дворец, приказав до его возвращения провинившуюся из карцера не выпускать, даже если на академию нападёт вся армия этого мира. Студенческие массы ещё какое-то время бурлили, переваривая произошедшее, но зубодробительный бой часов разогнал всех по аудиториям. Война-войной, а учёба по расписанию. Отправили на учёбу и меня. Оставалось лишь ухмыльнутся — бездушность церковников давно стала для меня привычным делом. Живой? Шевелюсь? Думать и двигаться могу? Отлично — вперёд на учёбу! Тёмные твари сами себя не выучат. Вот только когда я вошёл в аудиторию, закралось смутное ощущение, что тварей сегодня изучать мы не будем. Ибо аудитория была полностью расчищена от мебели.

— Доброе утро, студенты, сегодня занятие проведу я. У господина ректора возникли безотлагательные дела и ему пришлось временно оставить академию. Выстраиваемся в два полукруга. Юноши справа, девушки слева. Смертник, ты идёшь ко мне.

Ошарашенные первокурсники подчинились. Судя по лицам, милую даму, которой вряд ли перевалило за тридцать, знали все, но не понимали, почему на занятии по тёмным тварям разломов явилась именно она. Очень миловидная, можно даже сказать, что невероятно красивая женщина была моего роста, её густые каштановые волосы оказались собраны в тугой хвостик, а классический комбинезон академии настолько плотно прилегал к телу, что у меня невольно пересохло во рту. Аккуратная попа, высокая объёмная грудь, осиная талия, утончённые руки — комбинезон совершенно ничего не скрывал. При этом держала себя женщина настолько уверенно, настолько непринуждённо, словно была облачена в самое пышное безразмерное платье. Кажется, я увидел свой идеал женственности. Одно то, как преподаватель указывала рукой, куда кому нужно становиться, могло вызвать зуд в одном месте — каждое движение казалось выверенным, невероятно плавным и чарующим.

— С первым курсом я ещё не пересекалась, так что представлюсь — меня зовут магистр Тарра Лойд, и в нашей академии я преподаю танцы. В обычной ситуации мы с вами должны были встретиться только в следующем семестре, но, на мой взгляд, чем раньше — тем лучше. Господа студенты — прошу выстроиться по росту, будем подбирать вам пару. Понимаю, что девушек меньше, чем юношей, так что страдать вам, дамы, придётся за двоих. Или не страдать, тут всё будет зависеть от уровня подготовки вашего партнёра. Как замечательно получается — десять девушек, двадцать парней. Идеально! Итак, распределимся мы следующим образом…

Как же сейчас я был благодарен Густаву и моим близняшкам! Словами не передать! Первый научил меня боевой медитации, вторые — отсутствию робости перед шикарными женщинами. Посмотрев на свою группу, что краснела, смущалась и потела от одного прикосновения магистра Лойд, я натянул на себя зеркало, что позволяло мне контролировать эмоции в разломе. Помогло или нет, сказать тяжело — при взгляде на то, как двигается женщина, внутри меня всё равно всё переворачивалось. Тем не менее я сумел сохранить внешнюю невозмутимость, в то время как большая часть моих временных сокурсников старательно эту самую невозмутимость теряли. Кто-то хохмил, громко смеялся, краснели вообще все, даже девушки, но преподаватель этого словно не замечала, продолжая расставлять студентов, словно шахматные фигурки по всему залу. Желая хоть как-то отвлечься от «поедания» очаровательных форм Тарры Лойд (я даже магистром её про себя назвать никак не мог), я попробовал посчитать количественный состав академии. Всего четыре курса с двумя группами в каждой. Количество студентов в каждой группе мне было неизвестно, но, если предположить, что оно сопоставимо с моей текущей, всего на курсе находится шестьдесят человек или двести сорок на всю академию. Мизер, учитывая размеры Заракской империи, а также количество различных семейств.

— Господа, прошу вас, — магистр Лойд подошла к дверям, пропуская музыкантов. Шайка помощников тут же установила стулья, притащила инструменты и вскоре заиграла привычная моему уху мелодия.

— Юноши, что стоят справа от своей дамы — приглашайте её на танец. Юноши, что слева — отходят к стенке. Смена через десять минут. Дамы, всё в ваших руках. Наслаждайтесь. Смертник, ты занимаешься со мной.

— Сударыня, позволите? — дважды просить меня не стоило и, развернувшись к магистру, я легко склонился и протянул свою руку, приглашая к «поединку». С момента попадания в смертники со мной произошло так много различных странностей, что я даже не удивился, когда вместо урока по изучению повадок тёмных тварей нас отправили танцевать. Раз отправили, значит так надо. Танцевать я хоть и не любил, но умел — в обязательную программу воспитания юного барона много чего было напихано, в том числе и такая штука, как танцы.

Тарра Лойд галантно приняла моё приглашение, склонившись в реверансе, после чего подошла ко мне вплотную и моё зеркало едва не рухнуло. Сердце, во всяком случае, начало бешено колотиться, угрожая выпрыгнуть наружу. Духи, что использовала преподавательница, оказались теми же самыми, что использовала Серлена Пржедецкая, любовь всей моей прошлой жизни. Воспоминания захлестнули меня с головой, и я без остатка им отдался. Два года назад меня познакомили с Серленой и она позволила пригласить себя на танец. Всего один, но после него девушка настолько сильно запала мне в душу, что даже близняшкам не удавалось выдворить её образ из моей головы. И сейчас, два года спустя, в другой жизни, танец повторился. В моих руках была не обворожительная преподавательница Тарра Лойд, способная дать сто очков вперёд любой женщине, в моих руках смеялась и парила Серлена Пржедецкая. То мимолётное светлое, что осталось у меня из прошлой жизни.

Музыка закончилась, и я остановился, отпустив магистра. Серлена в последний раз подарила мне улыбку и её образ окончательно растаял. Эта часть прошлого меня отпустила навсегда.

— Это было… неожиданно, — произнесла Тарра, и я улыбнулся. Сейчас, простившись с Серленой, я видел всего лишь красивую женщину. Может быть даже идеальную, но всё же человека. Не моего далёкого и недостижимого ангела.

— Смена партнёров! — приказала Тарра, вынуждая первокурсников перегруппироваться. Вновь заиграла музыка и по комнате закружились десять пар. Преподаватель какое-то время оценивала плавность и качество каждой пары, после чего повернулась ко мне.

— Она была для тебя особенной?

Я кивнул, поражённый вопросом. Неужели магистр непостижимым образом прочувствовала всё то, что я только что пережил?

— Ты первый смертник, допущенный до моих уроков, так что я не знаю, как правильно себя с тобой вести. Но, раз ты здесь, значит у тебя есть такое право и работать я должна как с любым другим студентом. То, как ты выразил свои эмоции, позволив им раствориться в движениях, дыхании, окружении… Это поразительно. Это то, чего я хочу добиться от каждого своего ученика. Тебе определённо не хватает практики — движения рваные, неправильные, но эмоции, страсть… Возможно, это из-за твоего статуса. Смертник, что может умереть в любой момент. Смертник, что берёт от жизни всё, пока есть такая возможность. Не знаю. Одно могу сказать определённо — это будет интересный опыт для нас обоих. Сейчас же в позицию. Настало время разобрать твои ошибки…

Эти четыре часа стали самыми счастливыми за всё время, что я находился в академии. Тарра с поразительным для преподавателя терпением объясняла как мне, так и всему классу их ошибки, после чего шла отработка материала. Очередной танец. Серлена ко мне больше не являлась, но этого и не требовалось — мне удавалось погружаться в эмоции и без посторонней помощи. Темп, что задала магистр, для многих оказался невозможен — первые студенты начали отваливаться через два часа, со стоном усаживаясь у стены. Мне же такая нагрузка была только в радость. Тысячекратные повторы одного и того же движения, миллиарды шагов вперёд-вбок-назад, бесконечные повороты головы — по сравнению с тем, как измывался Злой Инженер, Тарра нас жалела. Последние тридцать минут урока превратились в индивидуальное занятие. На ногах остались лишь мы вдвоём. Когда прозвенел колокол, я с удивлением заметил, что промок до нитки, в то время как у преподавателя даже испарины не было. Не было сомнений — передо мной ещё один поглотитель «усиливающих» эликсиров.

— Было приятно с тобой работать, — магистр Лойд улыбнулась, делая два шага назад. Как же она двигается! Ни одному боевому мастеру не достичь такой плавности! — Класс, внимание! Всем спасибо за занятие, встретимся в следующем семестре. Помните — танцы входят в блок обязательных экзаменов, поблажек с моей стороны не ждите. В нашей академии учится элита Заракской империи! И вы должны доказывать свою уникальность не только на Стене, но и на балах, постоянно находясь в центре всеобщего внимания. Потому что таково призвание элит — быть всегда в центре и вести людей за собой. Господа, благодарю за помощь.

Последняя фраза адресовалась музыкантам. Все начали друг другу кланяться, что-то говорить, пожимать руки. Я медленно отходил к выходу — на этом празднике жизни я лишний. Первокурсники делились впечатлениями о занятии, парни отпускали недвусмысленные фразы относительно внешнего вида преподавателя, кто-то даже пытался произнести слово «смертник», но его тут же заглушали свои же. Судя по всему, уже вся академия в курсе того, что произошло утром.

На выходе меня ждали. Сразу четыре «красных» церковника заключили меня в коробочку и под таким конвоем повели в столовую. Там меня приняли люди Зарган Шора, доставив до стола и обступив его со всех сторон. Меня даже на раздачу не пустили — еду принесли бледные повара, успев перед этим попробовать каждое блюдо. Ничего себе! Меня что, ещё и отравить собираются?

— До тех пор, пока заказчик не отменит свой заказ, ночная гильдия от него не отступится. Она всегда выполняет то, за что взялась, — напротив меня уселся толстый старик. — Судя по настрою заказчика — отказываться он явно не собирается. Надеется на своё имя. Мне, конечно, не очень хочется видеть этих ребят на вверенной мне территории, но не могу не признать — за одно сегодняшнее утро ты отработал все инвестиции, что в тебя были вложены.

— Камень «Скрытие», что вытащили с трупа? — догадался я.

— И не только он. Были ещё несколько интересных способностей и, если бы не желание принцессы показательной смерти, с кровью, ты был бы уже мёртв. Довольно редкие, если не уникальные камни, хочу тебе сказать. Мне даже интересно стало, то, что с тобой происходит, это такая череда случайностей, или Скрон действительно умудрился наложить на тебя проклятье и теперь тебе придётся мучиться до конца своей жизни? Что будет явно недолговечной, но крайне насыщенной.

— На это нужно как-то реагировать, или это был риторический вопрос? — я отодвинул пустые тарелки. Даже общество страшного толстяка не лишило меня аппетита.

— Тебе разрешается носить при себе эликсиры маны и восстановления, — магистр Шор один за другим поставил на стол шесть флаконов. По три каждого вида. — Твоя напарница не всегда может оказаться рядом.

— Но вы же пришли сюда не ради того, чтобы обрадовать меня новыми послаблениями режима? — я выдержал взгляд магистра Шора. Тот привычно пожевал губами и согласился:

— До тех пор, пока уважаемый господин ректор не вернётся, тебе придётся путешествовать по академии в моём присутствии. Поел? Тогда идём, сдам тебя на поруки отцу Нору.

Мне даже стало интересно, почему именно Зарган Шор? Вариантов было два — либо он надеялся своим присутствием нейтрализовать всех особо буйных, ибо горячие головы обязательно появятся и решат, что именно я стал причиной заточения их любимой принцессы. Либо у него имелась какая-то особая способность по определению спрятанных в тенях убийц. И, находясь рядом со мной, магистр Шор этих самых убийц определит и одним движением прикончит. Может и не одним, но общей картины это не портит. Оба варианта имели право на жизнь, причём как по отдельности, так и вместе.

— Благодарю, магистр, что сопроводили его, — на полигоне меня встретила новая бригада. — Мне придётся задержать его до позднего вечера, так что можете не торопиться назад. Тёмный, следуй за мной. Для тебя есть работа.

Церковник смог заинтриговать, особенно с той позиции, что мы находились возле начального уровня полигона. Здешние тёмные были мне не страшны даже без клеток, так что меня явно сюда притащили не ради тренировки. Помощь… Какую помощь может оказать смертник? Единственную и основную — убить тёмную тварь. Ничего другого мы, собственно, не умеем.

Первая пещера начального уровня оказалась заполнена. Народу было немного, всего шесть человек, но странности я замети сразу — никто из присутствующих не носили форму академии. Да и возраст собравшихся явно намекал на то, что меня привели на родительское собрание выпускников. И ещё… Я резко обернулся в сторону отца Нора, указывая на клетку с тёмным. Там всегда сидела простая тварь, но сейчас находился элитный крон. Тот самый, знакомство с которым у меня не сложилось — тварь с четвёртого уровня разлома.

— Крепость внимательно изучила твой путь развития и решила его повторить. Те, кого ты здесь видишь, являются мастерами владения оружия. Мечники, копейщики. Каждый из них пробыл на Стене больше десяти лет, сражаясь со смертниками бок о бок. Троим довелось противостоять Волне. О том, что такое боевая медитация, они знают не понаслышке.

— Но у вас что-то не получается, — догадался я. — Я даже сходу могу предположить, что конкретно — не выходит блокировать влияние тёмных. Нет, неправильно выразился — не получается активировать зеркало. Почему? Ответ на поверхности, но я не понимаю, для чего нужен я? Вы и сами его знаете.

— Потому что десять лет они стояли на Стене, — кивнул отец Нор. — Привычка формировать внутреннюю стену эмоций слишком впилась в их сущность, чтобы её вот так сходу сломать. Твоя задача — объяснить им, что и как нужно делать. Разрешены любые методы, вплоть до физического воздействия. Здесь и сейчас у тебя полномочия их командира. Нам нужны зеркала, тёмный Макс. Нам нужны ответы.

— Вариант, что зеркало может получиться только с тёмным камнем, не рассматривали?

— Мы рассматриваем всё, что может дать результат. Здесь находится шесть человек. Трое из них получили обычные способности стандартным способом, трое получили тёмные камни через огонь. Точно также, как и ты. Кто есть кто ты знать не будешь до финала.

— Круто… Отказаться, как я понимаю, нельзя? — я посмотрел на церковника и тот покачал головой. — То есть меня ещё и в наставники записали…

— Нам всем приходится выполнять несвойственные себе функции, — невозмутимо ответил отец Нор. — Я, например, вместо того чтобы сжечь тёмного на костре в последней попытке спасения его души, стою рядом с ним и уговариваю поработать на благо Света. Такова жизнь, как бы нам всем не хотелось иного.

— Народ, хватит отдыхать, все посмотрите на меня! — прокричал я, привлекая всеобщее внимание. Дискутировать с отцом Нором, конечно, увлекательно, но почему-то каждый раз всё сводится к одному и тому же: не будешь выполнять приказы — пойдёшь на костёр. Убедившись, что вся шестёрка прекратила глупую возню, я сделал пару шагов вперёд, сел и указал на места перед собой:

— Рассаживайтесь и давайте начнём. Раньше поймём, как решить проблему, раньше пойдём на ужин.

— Кто это? — задал вопрос какой-то хмырь со шрамом на всё лицо. Смотрел он на отца Нора.

— Тот, кто должен помочь вам разобраться с возникшей проблемой. Здесь и сейчас — он ваш командир.

— Этот молокосос? — хмыкнул другой. Мастера Стены подчинялись императору, а не верховному епископу, так что ни о какой субординации речи не шло. Мужики знали себе цену и пытались выяснить, какого скрона им подсовывают меня.

— Тем более с такими игрушками, — от ещё одного наёмника не ускользнули мои катары. — Зубочистки?

— То есть ни слушать, ни делать то, что я вам скажу, вы не собираетесь, верно? — усмехнулся я. Если кто-то подумал, что на этом можно смело заканчивать общение — глубоко заблуждается. Церковник поставил конкретную задачу и ждёт её выполнения. То, что меня природа обделила обаянием — мои личные проблемы. Значит, я должен решить задачу другим способом. И, как мне кажется, я знал, каким. Тем, в котором у меня просто нет ни единого шанса победить. Значит, им пользоваться и придётся.

— Отец Нор, видимо, нужна небольшая демонстрация. Вы сказали, что здесь собраны настоящие мастера Стены? Можно выдать им оружие? Они не станут меня слушать, пока не проверят. Я бы не стал.

Церковник на что-то подобное явно рассчитывал — через пару мгновений из второй пещеры мастерам притащили их оружие. Три мечника, три копейщика. Неплохо. Судя по разной длине оружия, разной толщине — это не просто палки с нашего полигона. Явно личное оружие, к которому мастера привыкли за десять лет своего дозора.

— Вы бы отошли в сторонку и прикрылись чем-нибудь, — попросил я церковника, направляясь к центру пещеры. Мастера, даже не сговариваясь, взяли меня в кольцо, окружив со всех сторон. Судя по ехидным ухмылкам, за противника меня вообще не считали. На самом деле я был с ними полностью согласен — один мечник, даже самый крутой, ничего не сделает с тремя мастерами копья, которых прикрывают три мастера меча. Затея, что я решил провернуть, попахивала верхом идиотизма, но именно это и давало мне шанс на успех. Мизерный, но всё же успех.

— Прежде чем начнём — у всех есть защитные амулеты?

Отвечать мне никто не стал, но я и не рассчитывал. Главное — предупредил, что они могут понадобится. Остальное уже проблемы самих мастеров. Если я случайно кого-то ненароком покалечу… У меня было слишком плохое утро, чтобы думать о таких глупостях.

— Итак, господа, начинаем на счёт три. Ваша задача — выжить. Хотя бы секунд тридцать. Готовы? Тогда раз! Два! Три!

Густав всегда учил — нельзя недооценивать противника. Даже если думаешь, что он слаб, действуй всегда так, словно сражаешься против самого опасного врага этого мира. Но это был не мой случай — у меня не было ни единого шанса не только против всех шестерых, но даже против каждого в отдельности. Как ни крути — это мастера, а Густав, что меня учил, никогда мастером не был. Но у меня было то единственное, что могло дать надежду на победу — элитная тварь с четвёртого уровня разлома. Вкупе с моим обаянием, конечно, куда же без него?

Я входил в состояние зеркала за считанные мгновения. На мне уже находился обновлённый золотой щит, уровень маны был максимальным, тёмный шип готов был сорваться в противника, катары приведены в боевой режим и, как только я прокричал «Три», а в мою сторону двинулись все три копья, стал тёмным. Но не простым тёмным — равным по силе твари, что скрывалась за стальной клеткой. Я стал элитным кроном с четвёртого уровня разлома.

Я прекрасно понимал, к каким последствиям приведёт моя выходка — потеря сознания среди них была наиболее простым выходом. Однако, что поразительно, мне удалось устоять на ногах и даже что-то видеть сквозь мутную пелену, покрывшую глаза. Было тяжело. Очень. Но давление даже близко не шло с тем, что я испытывал рядом с пещерой Надсмотрщика. Сконцентрировавшись, я увидел своих противников и не удержался от усмешки. Это мастера Стены, что десять лет сражались с тёмными? Они что, делали это по переписке?

Пятеро мужчин рухнули за задницы и уверенно загребали руками и ногами, пытаясь уползти от меня подальше. Судя по безумному взгляду одного из них, о нападении он явно не думал. Один устоял на ногах, но шатался, как тонкое дерево во время урагана. Если бы не копьё, уверен — этот тоже рухнул бы на пол. В ушах начало гудеть — подходил мой предел контроля. Всё же тварь в клетке была слишком сильной, так что мне стоило торопиться. Закусив губу, я сделал несколько шагов вперёд, чиркнув катарой по коже противника, обозначая смертельный удар. Минус один. Тут же полоснул по щеке другого — минус два. Развернулся и совершил новый подвиг — добрался ещё до двух. Затем ещё до одного и, под конец, мне остался лишь один. Тот самый шатающийся, но не падающий копейщик.

Перед глазами окончательно начало темнеть и я сдался — сейчас не моя тренировка блокировки. Мне следовало доказать мастерам, что я имею право их обучать. Полагаю, пять из шести — неплохой счёт, чтобы меня хотя бы выслушали. Зеркало улетело в далёкие дали, а я рухнул на колени, с шумом выдохнув воздух. Всё, на сегодня геройства хватит. Сейчас можно пуститься в пространные рассуждения о том, каким образом… Что за странное бормотание?

Шестой мастер, до которого я так и не добрался, вёл себя довольно странно. Он не только не прекратил шататься даже после того, как исчезла тёмная аура, он начал бормотать что-то нечленораздельное. Такое, отчего внутри меня поднималась волна гнева, желающая только одного — заткнуть эту пасть, чтобы оборвать бормотание. Мне никогда не доводилось слышать языка тёмных, но каким-то шестым чувством я понимал — это он. То, что бормочет мастер, имеет смысл. Наконец, он высоко поднял руки вверх, словно заканчивая свою речь и тут раздался чудовищно спокойный голос отца Нора:

— Макс, не дай ему закончить заклинание. Это не человек. Это — обращённый…

Всегда считал, что небылицы, придуманные про обращённых, распространяются церковью сугубо для того, чтобы у людей имелся страшный враг, которого стоит бояться куда больше, чем фанатиков Крепости. Будешь плохо тренироваться — придёт обращённый и тебя похитит. Не станешь есть кашу — обращённый тебя заберёт. Будешь плохим мальчиком… Думаю, общий посыл понятен — бойся тёмных и выполняй то, что тебе приказывают. Иначе будет плохо.

Однако столкнувшись нос к носу с одной такой тварью, я понял, что рассказы про обращённых не передают и половину того ужаса, который существует на самом деле. Отец Нор приказал прервать заклинание? Не вопрос — за неделю я привык выполнять требования церковника беспрекословно. Вот только подойти к твари, что вознесла руки в священном экстазе, оказалось невозможно — её окружало магическое поле и длинны моих катар не хватало, чтобы его преодолеть. На такой случай у меня всегда имелся аргумент в виде «Тёмного шипа». Не столько для нанесения урона, сколько для изменения положения противника. Взрыв вышел отличным. Защиту пробить не удалось, что было вполне ожидаемо, но тёмного откинуло в сторону. Устоять на ногах он не смог, так что рухнул, как подкошенное дерево, даже не думая выставить руки, чтобы смягчить удар. Бормотание продолжилось даже в горизонтальном положении и только сейчас я понял, что орудую в одиночку. Мастера, что по роду своей деятельности должны сражаться с такими врагами, валялись на полу без движения. Лишь двое из них делали хоть какие-то попытки подняться, трое превратились в статуи. Как и церковники — на полу валялись все, кроме отца Нора. Но и он не выглядел бодрым — лицо покрывали крупные капли пота.

— Прерви заклинание, — вновь раздался спокойный голос церковника, за что ему пришлось заплатить свою цену. Из носа отца Нора пошла кровь. Сграбастав с пола чьё-то копье, я подскочил к валяющемуся тёмному и со всего маха опустил оружие вниз. Послышался хруст ломающегося дерева и древко копья вырвало у меня из рук. Стальной наконечник копья без проблем прошёл сквозь защиту, но как только началось дерево, его застопорило. Мой удар был достаточно сильным, чтобы обломать древко, но недостаточно, чтобы стальной наконечник копья продолжил свой смертоносный путь. Сталь достигла тёмного, но не в виде удара, а просто упала ему на лицо и скатилась на камни. Тёмный даже не подумал останавливать своё страшное пение.

Прерви заклинание…

Не останови. Не убей. Прерви… Как можно прервать то, к чему у меня нет доступа? Я затравлено начал озираться, надеясь хоть на какую-то подсказку. Вот не учили меня сражаться с обращёнными! Отжиматься, бегать, прыгать — да, а сражаться с тварями, что имеют огромную защиту — нет! Мне нужна помощь! Однако её не было — отец Нор уже начал шататься. Глаза церковника прикрылись, пот струйками бежал по лицу. Было видно, что держится он чисто на морально-волевых. Я ещё раз осмотрелся. Катары бесполезны, даже если я их сниму и попробую бросить в тёмного. Мечи других наёмников тоже — лезвие хоть и было сделано из стали, но гарда и рукоятка были изготовлены из других материалов. Будет тот же эффект, что и с копьём. Копья, соответственно, тоже отпадают. «Тёмный шип» бьёт только раз в пять секунд, вот, как раз откатился… Но он бесполезен!

И тогда я сделал единственное, что мог представить. Я вновь стал тёмным!

Раз обращённый проявил себя, когда встретил элитку с четвёртого уровня разлома, значит, что-то в этой элитке ему не понравилось. Вроде как помогло — бормотание остановилось. Хотя, это возможно у меня уши заложило — давление твари, что сидела в клетке, было чудовищным. Обращённый опустил руки и одним рывком поднялся на ноги, двигаясь, словно марионетка. Дёргающейся походкой он двинул к клетке, явно имея недобрые намеренья, так что мне пришлось в третий раз использовать «Тёмный шип», откидывая тварь в сторону. О том, что часть урона переходит на мастеров Стены, что всё ещё валялись на камнях, я старался не думать.

И вновь защита твари показала себя с лучшей стороны — она сумела заблокировать мой удар. Голова странным образом дёрнулась и два тёмных глаза уставились на меня. Взгляд мне категорически не понравился — в нём не было ни капли человеческого. Обращённый развернулся бросил ногу вперёд, что окончательно сроднило его с куклой на верёвочке. Живые существа так не ходят. Следом пошла другая нога — тварь явно собралась подойти ко мне поближе. Я сделал шаг назад, пытаясь придумать способ выжить. Зеркало не даёт твари творить заклинание, но делает её чересчур агрессивной. Если убрать зеркало, то…То в тот же момент руки обращённого взлетели к потолку и пещеру заполнилась тягостным бормотанием.

Вот только на этот раз я знал, как поступить — отступая, я наткнулся на тело какого-то церковника. Тот лежал на полу без движения, один из рукавов закатался, демонстрируя миниатюрный арбалет. Такой же, из которого меня в своё время подстрелили. Разобраться с тем, как работает устройство, много времени не потребовалось — это была чистая механика, а не магия. Активировав стальные плечи, я подал стальной болт в приёмный механизм, вывернул руку бедолаги таким образом, чтобы попасть в голову твари и нажал на спусковую кнопку. Бормотание оборвалось и обращённый завалился на пол — стальной болт пробил мозг. Тут же раздались стоны — к мастерам и церковникам вернулся контроль над телом. «Лечебная аура» заполнила пещеру, чтобы хоть как-то помочь раненым и в этот момент я едва не оглох. Тварь, которой я пробил мозг, визжала и дёргалась, словно живая! По какой-то причине моя аура действовала на уже лишённое жизни тело!

— Его нужно разрубить, — послышался голос отца Нора. — Скрон контролирует его даже после смерти.

Разрубить оказалось куда проще — защиты больше не существовало. Подняв с пола меч, я превратился в мясника, разделяя тёмного на мелкие части и понял, что до конца жизни не смогу забыть одну вещь — отрубленная голова открывала рот, пытаясь орать, а руки хватали всё, до чего могли дотянуться, даже когда оказались отделены от тела. Скрон не просто контролировал обращённого, он управлял каждой частичкой его тела!

Дверь на полигон открылась и в пещеру вбежало двое «красных» церковников. Один тут же рухнул на пол, пополнив ряды слабохарактерных, однако одному удалось устоять на ногах.

— Нужен костёр. Только огонь сможет уничтожить тёмного. Макс, вытаскивай всех наружу. Там влияние Скрона исчезнет.

Схватив ближайших ко мне мастеров за ноги, я потащил их к выходу. «Красный» брат уже выбрался из полигона и во всю командовал, требуя срочно принести ему сухие поленья. Отца Нора я вытащил вторым заходом. Аккуратно, как самую большую ценность академии.

— Остальных, — на воздухе в голосе церковника появились эмоции. — Вытащи всех. Во второй пещере тоже есть служители. Не оставляй их один на один с тёмным. Не выключай лечебную ауру… Не останавливайся. Сожги тварь!

Даже находясь на краю сознания, отец Нор продолжал думать о битве с тёмной тварью. Мне пришлось совершить двадцать ходок, прежде чем на полигоне остались лишь шевелящиеся останки обращённого. Когда я закончил свою часть работы, отца Нора основательно подлатали лекари. Церковник принялся расхаживать между бледными мастерами и служителями Света, которых я вытащил из полигона, наклонялся над каждым и долго всматривался в их лица. «Красные» братья забрали у меня последнюю ношу и тут же спеленали ей руки и ноги, положив к остальным. Все, кто попал под влияние обращённого и потерял сознание, оказались связаны.

— Макс, тело тёмной твари нужно сжечь, — отец Нор указала на огромную вязанку дров, что натаскали со всей академии. — Прогорит оно быстро. Когда мастер ещё был человеком, ему передали тёмный камень «Поглощение жизни». Не подходи к кострищу, когда закончишь сжигать труп. Этот камень тебе не нужен. Действуй! Полигон требует основательной очистки.

«Поглощение жизни»? Описание камня мне было незнакомо, но воротило только от одного названия. Я не хочу поглощать чью-то жизнь. Нет, если бы это был камень «Уничтожение Фарди» — принял бы его даже против воли отца Нора, но, к сожалению, таких пока к нам в академию не завезли. Тело твари действительно горело отлично. Коптило нещадно, конечно, но горело. Полчаса спустя, когда я выбрался из полигона, никого из тех, кого я вытащил, уже не было. Встретил меня невозмутимый отец Нор, сменивший заляпавшуюся мантию на новую, белоснежную.

— Что с ними будет? — я кивком указал на пустые места, где когда-то лежали люди.

— Костёр, — спокойно ответил церковник как само собой разумеющееся. — Все, кто не смог удержать свой разум в узде перед обращённым, будут сожжены. Такова цена слабости.

— Не слишком жёстко? — ошарашенно спросил я.

— Их разум соприкоснулся с тьмой. Я смотрел в глаза каждому и видел в них Скрона. Он уже поработил их. Сделал своими слугами, пусть они даже этого ещё сами не осознают. Рано или поздно тёмный явится к ним с предложением о могуществе и обращённых станет больше. Мы не имеем ни морального, ни физического права допустить такое.

— Двое мастеров шевелились, — напомнил я. — Они не поддались влиянию.

— Те, в ком были тёмные камни, — кинул отец Нор. — Я видел их борьбу. Им будет дарована жизнь, но только после тщательной проверки.

— Спрашивать о том, что вообще здесь только что произошло, бесполезно?

— Почему же? Никто никогда не ограничивал тебя в том, чтобы спросить. Ограничения заключаются только в ответах. Но услышать, что тебя волнует, мы всегда готовы.

— Вы же проверяли всех мастеров перед тем, как прислать их в академию, верно? — спросил я и, не дождавшись ответа, продолжил свою мысль: — Вряд ли они могли попасть сюда без проверки. Стена не то место, где разрешена халатность. Это чисто моё мнение, не основанное на каких-либо фактах. Значит, проверяли, однако ничего опасного не обнаружили. Что означает, либо мастер не был обращённым на момент проверки, либо был настолько сильным, что сумел обмануть вашу проверку. Если первое — что послужило толчком для перехода на сторону Скрона? То, что я включил зеркало? Или то, что зеркало превратило меня в элитку с четвёртого уровня нашего разлома? Мастер увидел во мне страшную тварь, испугался и продал душу в обмен на спасение. Этот вариант имеет право на жизнь? Как говорил мой наставник — это как натянуть сову на глобус, пытаясь подвязать одни факты к другим. Не успел бы мастер продаться Скрону так быстро. Опять же — сугубо моё мнение. Плюс эта защита метровая — откуда она? Явно же сделана против мечников и копейщиков. Значит, скорее всего второе — проблема с проверкой. Что вызывает новый неприятный вопрос — если ошиблись здесь, может, ошиблись и в моём случае?

— Тебе определённо необходимо образование, — вздохнул отец Нор. — Несёшь полнейший бред с таким видом, словно откровение свыше на тебя снизошло. Да, произошла проблема с проверкой. Но не потому, что она плохая, потому что обращённый, который явился в академию, относился к высшим чинам армии Скрона. Настолько сильного обращённого я на своей памяти не припомню — он едва меня не сломал. Плюс заклинание — Скрон может контролировать тело, но не может заставить его говорить. То заклинание, которое бормотал обращённый, ему пришлось вначале выучить. Тёмный желал закинуть нам своего агента, причём если бы всё получилось, это был бы опасный агент, имеющий доступ к слишком влиятельным лицам и информации. Нам повезло, что ты использовал зеркало. Повезло, что тёмный сплоховал и не был готов к элитке с четвёртого уровня разлома. Скрону пришлось перехватывать управление над своей марионеткой. Повезло, что на тёмных влияние ауры обращённых не действует. Много везения и вновь оно всё кружится вокруг смертника по кличке Макс. Ты должен задать другой вопрос. Что, если всё произошло с одной целью — показать нам твою ценность и начать тебе доверять? Что, если Скрон насколько впечатлён твоими результатами, что решил пожертвовать одним из своих ценнейших обращённых, чтобы выгородить тебя? Что кажешь на это, смертник Макс?

— Что у вас довольно бурная фантазия. Вы перестали называть меня тёмным. Почему?

Ответа получить мне не удалось — из полигона вышли два странных церковника. Тёмных ряс я ещё в своей жизни не видел. В руках они держали длинные стальные щипцы, на конце которых шипели от прямого солнечного света магические камни.

— «Поглощение жизни» и «Скрытие сущности», — произнёс один из них, отвечая на немой вопрос отца Нора. — Что делает второй камень можем сказать только по названию. Описание скрыто, раньше с таким мы не сталкивались. Восемь камней безвозвратно утеряны.

— А как вы смогли изъять «Поглощение жизни», если камень был вживлён через огонь? — нахмурился я, но отвечать «чёрные» не спешили. Для них, видимо, меня вообще не существовало. Отец Нор какое-то время смотрел на щипцы, после чего произнёс:

— Благодарю за помощь, братья, можете отправляться в Крепость. Буду признателен, если поставите меня в копию отчёта об изучении «Скрытия сущности». Хочется понять, как тёмным удалось обмануть нашу систему проверки и что нужно сделать, чтобы устранить этот пробел.

Обладатели тёмных мантий ушли прочь, на полигон отправилась бригада «белых» церковников, чтобы убрать клетку и подготовить первую пещеру к чистке, а я стоял возле отца Нора и ждал хоть какого-то ответа. Либо чтобы меня уже послали в далёкие дали. Тоже ответ, кстати. Причём довольно много объясняющий. Отец Нор молчал долго, но всё же произнёс:

— Две недели назад в поле зрения Крепости попал смертник с интересным камнем. На текущий момент аналогов твоей золотой защите мы ещё не видели. Разве что сегодня, у обращённого, имелась защита сопоставимого с тобой уровня. Мы не имели права рисковать и потерять камень из-за какой-нибудь случайности. Выяснив принцип появления камня, наши учёные приступили к тестам. Мне неизвестно, сколько смертников было убито за это время. Известно лишь, что презентация перед верховный епископом заключалась в инициации, убийстве и дальнейшим извлечении камня с тела тёмного. Сейчас мы практически уверены — если после твоей смерти тело попадёт в руки наших учёных, им удастся вытащить все элитные камни. В твоём случае — «Золотистый купол защиты» и «Сопротивление стали».

— Значит, «Скрытие сущности» тоже элитный? А «Поглощение жизни» вы вживляли, заранее понимая, что мастерам не жить?

— Все участники эксперимента подписали контракт, зная, чем рискуют. Могли стать сильнее на порядок, но сломались, не сумев победить влияние обращённого. Что касается произошедшего… Наставника из тебя не получится. Устроить бой сразу с шестью мастерами оружия, не имея даже малейшего представления о степени владения ими этим самым оружием — верх непрофессионализма.

— Странно, мне показалось это очень продуманным шагом, — не согласился я. — Я действительно не знал их силы, но и они не ведали о том, что их ждёт. Неужели кто-то думал, что мы в пещере устроим махание железом? Когда я увидел тёмного, что вы притащили в первую пещеру… Зачем, кстати?

— Для тренировки. Один из наших специалистов разработал методику твоей подготовки, включая улучшения концентрации и способности держать зеркало.

— То есть, говоря вашими же словами, вы действовали по привычной схеме и умудрились натворить кучу ошибок? Вот только не надо на меня так смотреть и грозить сжечь на следующем же костре. В вашей методике изначально была заложена ошибка и я удивлён, что её никто не заметил. Скажите, почему вы зачли моей напарнице начальную полосу?

— Потому что она смогла пройти десятую пещеру, — отец Нор нахмурился, пытаясь сообразить, куда я клоню, и довольно быстро недовольно поморщился. — Зеркало! Ты копируешь тёмного, а не то влияние, которое он оказывает на окружающих!

— Для Фарди номер пещеры был без разницы — она уже в первой получила дозу обычной твари, а все оставшиеся пещеры только и делала, что укрепляла свою толстокожесть. Мне потому и удалось выбить из колеи обращённого, что я целиком отразил силу твари, что вы заключили в клетку. Не тот мизер, что пробивался через стальные клетки.

— Хочешь сказать, что ты уже можешь держать блокировку против элитных тёмных четвёртого уровня? — отец Нор явно не верил моим словам.

— С трудом, шатаясь, но могу. Только не забывайте — то, что у нас появляется только на четвёртом уровне, в обычном разломе бегает по второму, а то и по первому. Дайте мне шесть часов — я этого золотого крона даже замечать не буду. Мне бы ещё в один разлом попасть, отец Нор?

— Этот вопрос обсуждается. Никто и никогда не вытаскивал из Хозяинов разломов обрывки карт. Тем более нематериальные обрывки. Кто знает, что произойдёт, если ты получишь полную карту? Может случиться что угодно. Как положительное, так и отрицательное. Прежде чем рисковать, мы должны всё основательно обдумать. Нельзя допустить, чтобы своими неосторожными действиями мы открыли новый путь тёмным.

Да, ещё одна немаловажная черта церковников, которую я успел заметить — фанатичная потребность в перепроверке всего и каждого. Они шага ступить не смеют, пока не проверят, к чему этот шаг может привести. Взять, к примеру, тот же камень «Анализ», который так хочет видеть в академии магистр Нор. Камень редкий, наверняка элитный. Значит, прежде чем отдавать его непонятному тёмному, нужно гарантировать возвращение камня домой. Как это сделать? А давайте прикончим несколько десятков смертников, пока будет тестировать процесс извлечения ценных материалов? Ещё и перед верховным епископом презентацию проведём… Бездушные фанатики.

— Что же, раз ты сам считаешь, что тебе может хватить шести часов, чтобы адаптироваться под нашего элитного тёмного, так и поступим. Возвращаться в академию тебе сейчас нельзя, ночная гильдия ещё не получила отмену задания. Не хотелось бы потерять тебя из-за глупости отдельных личностей. Ступай, сегодня полигон в твоём единоличном пользовании. Если ты увидишь кого-либо, кроме меня или своих спутников, можешь смело его уничтожать.

Спутниками отец Нор называл четвёрку постоянно сменяющихся надсмотрщиков, что контролировали каждый мой шаг. Признаться, идея просидеть в тишине мне нравилась, но то, что придётся при этом испытывать боль — не очень. С другой стороны, что я знаю о боли? Вон, народ сожгут только из-за того, что они не сумели справится с влиянием.

На самом деле мне хватило всего трёх часов. На четвёртый я развлекался тем, что искал вход в клетку и просовывал руки тёмному, пытаясь до него дотронуться. Когда за мной пришли, мы сидели с кроном друг рядом с другом, разделённые лишь стальными прутьями. Этакие тёмные братья навек. Когда меня доставили до дома для смертников, я лишь печально вздохнул — ужина сегодня, видимо, опять не видать.

(кабинет ректора, магическая академия, этим вечером)

— Свет великий, почему некоторые люди настолько сложные? — Кималь Саренто устало откинулся в кресло.

— Не все рады отвечать на риторические вопросы, — отец Нор терпеливо ждал, когда вернувшийся ректор соизволит оповестить высший совет академии о своём отъезде к императору.

— Никто об этом не просит, отец Нор, никто не просит. Прошу прощения за излишнюю эмоциональность. Когда я только предстал перед Императором, тот даже слушать меня не стал и потребовал, чтобы его дочь немедленно освободили. Мне дали сутки, чтобы подчиниться или империя признает академию угрозой государственности. Сутки, к слову, только что закончились.

— Верховный епископ присутствовал на встрече? — уточнил отец Нор. Получив подтверждающий кивок, церковник расслабился. — Значит, угроза не более чем сотрясание воздуха. Император никогда не пойдёт против церкви. Даже ради своей дочери.

— Да, стоит признать огромный вклад отца Урга в разрешение конфликта, — согласился ректор. — Если бы не он, наш государь мог наговорить лишнего. Миральда Лертан получит свободу через два дня, закончит нашу академию и получит диплом с той оценкой, которую она покажет во время выпускных испытаний. Никаких поблажек.

— То есть вообще пустой лист? — усмехнулся Зарган Шор.

— Если на то будет воля Света, — пожал плечами отец Нор. — Мы все равны перед ним. Что по смертнику?

— Уже смертнику? Не тёмному? — поразился ректор.

— Сегодня на полигоне он нашёл и уничтожил верховного обращённого, — спокойно заявил отец Нор, заставив встрепенутся двух представителей академии. — Теперь я уверен — до тех пор, пока он лично не встретится с воплощением Скрона, сможет блокировать тьму своей сущности.

— Вы не говорили, что это был верховный! — Зарган Шор неприятно пожевал губами.

— Стоит на полдня уехать из академии, как здесь сразу же что-то происходит, — недовольно проворчал Кималь Саренто. — Рассказывайте, что на этот раз учудил ваш протеже?

— Обязательно расскажу, вместе с предложениями по тому, как можно использовать новое знание, но вначале нужно разобраться с гильдией убийц. Принцесса отменит заказ?

— Он был отменён императором, как полноправным представителем Миральды Лертан, — пояснил ректор. — Здесь и сейчас Максу ничего не угрожает, так что рассказывайте, откуда в моей академии взялся верховный обращённый и скольких студентов и преподавателей мне это стоило?

(личная комната ректора магической академии, этой ночью)

— Что скажешь?

— Это будет тебе дорого стоить, малыш. Привязать к себе я его, конечно, привяжу, но его душа отдана другой. До тех пор, пока это чувство не пройдёт, в верную собачонку он не превратится. Сколько на это потребуется времени — одному Скрону известно. Ты ошибся, назвав его мальчиком из захолустья — он знает, что такое женское тело и что с ним нужно делать. Томными вздохами и обещаниями здесь не отделаться. Придётся отдавать себя целиком.

— Впереди полгода. Ты справишься. Как всегда. Мне нужна верная собачонка и только ты сможешь её мне оформить. Сейчас же иди сюда. Когда ляжешь под Макса, хочу, чтобы ты помнила, что может настоящий мужчина…

Утро следующего дня началось для меня с очередной неожиданности. Оказывается, в Крепости существуют ещё и обладатели синих мантий. Белые — просто церковники. Красные — безопасники. Чёрные — исследователи. Золотой — верховный епископ. За что же отвечали синие? Ответ я получил сразу — убедившись, что я проснулся, довольно упитанный мужичок протянул мне лист бумаги:

— Прочти и распишись в получении.

Заинтригованный, я прочёл несколько строк и брови против воли полезли наверх.

— Что это?

— Твоя доля за прохождение разлома. Благодаря действиям одной недальновидной женщины, ты стал официальным смертником до того, как закончил академию. Это напрочь сломало нам всю выстроенную систему бухгалтерии. Пришлось выдумывать, каким образом тебя включить в общий реестр смертников, присваивая при этом статус «невозможно отправить на задание». Ненавижу костыли там, где без них можно обойтись. Потому мы так долго всё и высчитывали.

— Я что — опять чего-то не знаю? — я ещё раз прочёл список. — Откуда это все? В разломе этого точно не было…

— А что бы ты делал с нюксом? Или необработанными амулетами? Или магическими камнями? Молодой человек, не морочь мне голову, она и так забита различными глупостями. Согласно древней традиции, смертники, зачищающие разлом, получают десять процентов добычи, полученной в этом самом разломе. Доля каждого участника определяется командиром, но, в твоём случае, нам пришлось высчитывать её самостоятельно.

— Девяносто два эликсира восстановления, семьдесят два на ману, тридцать два золотых, семьдесят две серебряных монеты, — я произнёс вслух строки. Сумма в золоте была немаленькой — в нашем баронстве на такую можно было смело пару месяцев кутить, не просыхая. Что говорить, если довольствие Густава, моего наставника, составляло пятнадцать золотых в месяц?

— Я прекрасно знаю, что там написано, — недовольно скривил губы «синий» церковник. — Сам писал. Молодой человек, так ты будешь подписывать, или нет?

— Подпишу, конечно, только у меня один вопрос — зачем мне это всё? Разве Крепость не обеспечивает смертников всем необходимым?

— Обеспечивает. Только не нужно путать необходимое и требуемое. Чем эффективней сражаются смертники, чем больше разломов они закрывают, тем больше у них возможности приобрести или заказать себе более лучшую броню или оружие. Подстроить его под себя. Адаптировать. Заказать то, что в стандартных ситуациях никому непозволительно. Можно даже накопить на эликсир усиления. Полный прайс ты получишь в Крепости. Ручка нужна?

— Мне сейчас это девать некуда. Можно ли как-то оставить у Крепости на хранение?

— Молодой человек — мы церковь, а не какой-нибудь банк. Моя задача заключалась в том, чтобы правильно посчитать и выдать тебе причитающееся, а не заботится о том, как его сохранить. В академии есть отделение имперского банка — можешь оставить свои сбережения там. Хотя они вряд ли будут работать со смертниками. Можешь положить монеты в тумбочку и забыть об их существовании до прихода в Крепость. Можешь раздать их страждущим. Крепости нет дела до того, как ты потратишь свой заработок. Смертники вольны им распоряжаться по своему усмотрению. Однако, чтобы ты как можно скорее подписал эту бумагу, дам бесплатный совет — постарайся найти себе хорошего мастера, чтобы подогнать экипировку под особенности боя в разломах. Уверен — в академии смогут в этом помочь не хуже Крепости. Проверять будешь, или поверишь служителю Света на слово?

— Одна недальновидная женщина, что даровала мне право на награду, научила никому не доверять. Особенно незнакомым церковникам в странной мантии. Да, я буду проверять содержимое.

Мужчина недовольно сжал губы, но промолчал, высыпав золотые мне на кровать. Глаза моих соседей загорелись — такого количества золота в одном месте они не видели никогда в своей жизни. Оба мужика вскочили с кроватей и смотрели, как я одну за другой кладу монету обратно в кошель. Всё было строго по списку — золото, серебро, два ящика эликсиров, что поставили рядом с кроватью. Я действительно не имел ни малейшего представления, куда всё это девать, но, раз выдали, отказываться не собираюсь. Подписав бумагу, я отправил церковника восвояси и выглянул в окно — до «разминки» оставалось всего десять минут.

— Посмотрите за эликсирами. Ни один не должен пропасть, — приказал я, подбрасывая в воздух два золотых. По одному на каждого смертника.

— Не пропадёт, — заверил меня высокий. Толстый быстро закивал, пробуя монету на зуб. Вскоре на его лице появилась довольная ухмылка.

— Знаете, куда это можно использовать? — я кивнул на монеты.

— Так на еду же, — высокий покрутил монету и убрал её в карман. — Мы уже всё узнали — тут есть меню, можно заказать себе еду хоть из самого дорогого ресторана столицы. Главное плати. Давно мечтал попробовать императорский торт. Раз нас через два месяца всё равно в Крепость отправят, чего трястись над златом? Обязательно торт закажу.

— Может, тебе тоже чего заказать? — толстый тоже спрятал монету. — Только скажи, вмиг всё организуем. Это тебя тут сношают кто ни попадя, нас с братом особо не трогают.

— У меня всё есть, — я натянул комбинезон, закинул золото в рюкзак, взял пару флаконов на всякий случай и побежал на арену. Злой Инженер меня живьём сожрёт, если я опоздаю хоть на минуту.

Вот только наказания сегодня явно было не избежать. Когда я примчался к нужной точке, Злой Инженер был темнее обычного. Взглянув на меня, наставник пробурчал что-то нечленораздельное и кивнул одному из новых преподавателей, показывая, что я весь его. Тот не стал тянуть резину и жестом подозвал меня к себе. Мы так конюхов звали, когда нам требовалось куда-то ехать. Если новенький думал, что я резко побегу к нему с распростёртыми объятьями — глубоко ошибался. В соответствии с приказом отца Нора у меня на арене существует только один наставник. Все остальные могут махать кому угодно. Демонстративно отвернувшись, я приступил к приседаниям. Несмотря на то, что Злой Инженер отказывался начинать разминку, не дело прохлаждаться.

— Ты чего стоишь? — поинтересовался я у Карины, что застыла неподалёку.

— Тебя магистр Хван подозвал, — судя по голосу, личность преподавателя оставалась загадкой только для меня.

— И что? Меня кто угодно может звать — это не значит, что я тут же сорвусь, игнорируя приказы своего наставника. Даже если он стоит, словно воды в рот набрал, — последние слова я адресовал Злому Инженеру.

— Это же магистр Хван! — опешила Фарди.

— А из-за тебя Миральду Лертан в разлом скоро отправят, — разозлился я. — Почему-то в отношении принцессы у тебя эмоций не возникает, а тут целый магистр Хван! Если мой наставник скажет, что сегодня разминка отменяется, откладывается или переносится, а другие преподаватели имеют право распоряжаться моим временем — тогда пожалуйста. Я буду бегать к магистру Хвану по любому сигналу, какой он только придумает. Свистнет, по ноге похлопает, да хоть в заднице почешет. Но пока мой наставник молчит — я буду делать то, что должен. Разминку. Что и тебе советую.

— Магистр Хван — глава…, — начала было Карина, но осеклась, уставившись мне за спину. Судя по тому, как скривилось лицо Злого Инженера, этот самый Хван находился прямо за мной. Хотелось обернуться. Очень. Казалось, можно отдать всё что есть в этой жизни, лишь бы обернуться и посмотреть на магистра Хвана. Руки начали дрожать, во рту появилась неприятная горечь, глаза стали тяжёлыми, словно после трёх бессонный ночей. Оставалась лишь навязчивая мысль о том, что мне стоит обернуться и всё это закончится, но я стоял и смотрел на Злого Инженера. Тёмный скрестил руки на груди и смотрел на меня, каким-то магическим образом умудряясь избегать прямого взгляда. Тем не менее кое-что я смог заметить. Безразличие и даже пренебрежение ушло с лица наставника, сменившись заинтересованностью.

Желание развернутся стало настолько огромным, что я принял последнюю попытку этого избежать — натянул на себя зеркало, спрятав все эмоции за непроницаемой стеной. Не помогло. Уже стало понятно, что на меня идёт воздействие какой-то способности, но к тьме она не относилась. Значит, и блокировать её у меня не было ни единого шанса. Голова пошла кругом, меня зашатало, возникла спасительная идея упасть лицом вниз и не думать больше ни о чём, но такой слабости я себе не позволил. Стоять! Сдохнуть, но стоять! И ни в коем случае не оборачиваться!

— Мне, конечно, плевать на всё. Одним учеником больше, одним меньше — какая разница? Но, если ты продолжишь, придётся объясняться перед отцом Нором. Почему один из его любимчиков внезапно утратил разум.

Голос Злого Инженера прозвучал, казалось, из какой-то глухой бочки. Давление резко исчезло, как и желание обернуться. Телу вернулся контроль, и оно возжелало рухнуть на колени, чтобы с облегчением выдохнуть, но врождённая вредность этого не допустила. Всё, что я себе позволил — наклониться к рюкзаку и вытащить оттуда один из эликсиров на восстановление. Судя по дрожанию рук и ватным ногам — лечебной ауры сейчас будет недостаточно. Содержимое тёплой волной прошлось по моему телу и, как только мне вернулось способность говорить без дрожи в голосе, я уточнил у Злого Инженера:

— Наставник, мне продолжать приседания или переходить на полосу препятствий?

Никогда не видел, как ржёт тёмный. Это не только звучало, это даже выглядело страшно! Тьма, что источал Злой Инженер, уплотнилась, едва ли не обретя плотность.

— Сегодня ты будешь заниматься с новым преподавателем. Специально выписали для такой занозы, как ты. Магистр Хван, он твой. Через два часа у него завтрак, постарайся к этому моменту его не прибить. Фарди, у тебя сегодня праздник — даю тебе право самой придумаешь себе наказание. Или ты думала, что тренировка дана для того стоять и смотреть на магистра Хвана? Десять кругов полной выкладки вокруг арены! Пока бежишь, думаешь над наказанием. Вперёд!

Карина сорвалась с места с такой скоростью, что меня пылью обдало. Злой Инженер отошёл в сторону, показывая, что он больше не имеет ко мне никакого отношения и я, наконец, сделал то, что так желал несколько мгновений назад. Я развернулся, чтобы посмотреть на нового преподавателя.

Магистр Хван имел все черты жителей Шурганской империи — цвет кожи, раскосый разрез глаз, специфично подвязанные волосы. Сложив странным образом руки, спрятав кисти в рукавах, он взирал на меня с высоты своего роста и возраста. Длинные белоснежные волосы и борода показывали, что передо мной находится весьма почтенный старик. Хотя время явно обошло его стороной, если не брать в расчёт цвет волос — на лице наставника не было ни морщинки.

Я стоял и смотрел на магистра Хвана, не понимая, как мне стоит действовать. О том, кем он являлся, у меня не было ни малейшего представления. Но, судя по реакции Карины, это был достаточно известный тип, одно появление которого на нашей арене сродни чему-то невозможному. Решив, что правильно будет приветствовать наставника, я склонил голову.

— Приветствую, магистр Хван. Буду рад прикоснуться к той мудрости, ради которой вы сюда явились.

— То есть ты понятия не имеешь, кто я и что здесь делаю?

— Сожалению, наставник. В баронстве, в котором я вырос, слава о ваших подвигах не передавалась из уст в уста. Я не знаю, чем знаменит магистр Хван и почему его появление на арене магической академии вызвало такое оживление. Никогда не видел, чтобы четвёртый курс так старался на утренней разминке. Работают даже самые отъявленные лоботрясы.

Моё замечание было к месту — сегодня арена бурлила в буквальном смысле этого слова. Никогда прежде здесь не было так много народа. Казалось, весь четвёртый и третий курс сбежался сегодня утром на разминку. Старались все, даже преподаватели — они гоняли своих подопечных похлеще Злого Инженера.

— В Турбе мне принадлежит небольшая школа, куда поступают лишь избранные студенты. Лишь избранные преподаватели имеют право переступать порог моего заведения, и только единицам разрешается там демонстрировать своё мастерство.

— Это должно меня как-то мотивировать на какие-то определённые действия? — я всё ещё не понимал, ради его сюда призвали магистра Хвана. — Я знаю свой предел, магистр. Даже в самом радужном сне я никогда не причислял себя к избранным. Ваша школа наверняка даёт своим студентам невероятное могущество, но это далеко не мой уровень. Вы и сами видите — любой из присутствующих здесь способен меня победить одной мизинцем левой ноги. Для чего вы здесь?

— По просьбе, — нехотя ответил магистр Хван. — Мы все кому-то что-то должны и, порой случаются моменты, когда приходится отдавать долг. Мне предложили посмотреть на тебя, оценить твой потенциал, выдать своё резюме.

— На всякий случай хочу напомнить уважаемому магистру, если ему ещё не сказали — я смертник. Верный раб Крепости. Суть моего существования — уничтожение тёмных во всех их проявлениях. Как в виде тварей, так и в виде обращённых. Через пять месяцев меня отправят в Крепость и с вероятностью пятьдесят процентов я не переживу первый же поход в разлом. Хорошо, второй поход. Мне непонятно, для чего оценивать мой потенциал, для чего приглашать столь занятого человека, если результат заранее известен? Всем наплевать на то, какой у меня потенциал.

— Ты произнёс важную фразу, смертник Макс, — магистр Хван, наконец, прекратил прятать руки в рукавах и погладил длинную бороду. — Уничтожать тёмных во всех их проявлениях. Школа, которой я заведую, кроме непосредственного обучения владению оружием, ещё специализируется на поисках и уничтожении обращённых. Тварей, что прячутся среди обычных людей и наносят удар тогда, когда этого никто не ожидает. Пять кругов вдоль арены. У тебя минута на круг. Если через пять минут ты не будешь стоять передо мной, наш разговор закончится. Время пошло.

Я совершенно не понимал, ради чего должен рвать жилы, но, раз Злой Инженер «отдал» меня магистру Хвану, следовало подчиняться. Минута на круг — средний результат Фарди, но мне пришлось изрядно постараться, чтобы выдержать нужную скорость. Всё же когда перед тобой нет привычной спины, бежать труднее.

— Четыре минуты двадцать секунд. Не могу сказать, что результат меня устраивает, но теперь хотя бы понятно, с чем я имею дело, — магистр недовольно погладил бороду. — Сражаться с обращёнными — не то же самое, что сражаться с тёмными тварями. Здесь необходим другой подход. Все эти прыжки, гири, полосы препятствий — всё это игрушки. Настоящее оружие здесь, в сердце. Меня поставили в известность, что тебе выдали катары — почему я их не вижу?

— На тренировки запрещено надевать оружие. Приказ наставника.

— На кого же вас здесь вообще тренируют? На грузчиков? — магистр Хван недовольно осмотрелся. Ни у кого из студентов не было при себе оружия. — Бег, прыжки, подтягивания… Глупая и безумная физика, способная развить мышечную массу, чтобы накормить тёмных. Нет, так дело не пойдёт — следуй за мной! Мы отправляемся в мою школу. Если я и стану тебя хоть чему-то учить, только там, где хоть научить чему-то возможно!

— Боюсь, магистр не до конца понял всю пикантность ситуации. Я не просто не студент этой академии. Я — смертник. Мне запрещено покидать территорию под страхом смерти. Видите того служителя Света? У него приказ верховного епископа — уничтожить меня при первом же подозрении в побеге. У меня нет возможности отправиться с вами в вашу школу, как бы вам этого ни хотелось.

— Мне хотелось?! — кажется, у старика сейчас удар произойдёт.

— Вам. Вы же уже сделали для себя все выводы. Уверен, они слабо отличаются от моих — посредственность, помноженная на бездарность. Никто же и не спорит. Такому как я не место в вашей школе. Но задайтесь вопросом — почему вы здесь? Почему, скорее всего господин ректор, потому что отец Нор меня бы обязательно предупредил, пригласил вас в столь ранний час на простую разминку кого-то посредственного студента? Причём смертника. Пошутить и стребовать долг, который вы ему якобы задолжали? Или существует всё же некая реальная причина вашего здесь присутствия?

— Что же, языком болтать ты умеешь. Осталось понять, настолько ли ты хорошо владеешь оружием, чтобы произносить так много звуков. Сейчас обойдёмся без катар. Выдать ему шпагу.

Один из учеников магистра развернул длинный свёрток, в котором оказалось оружие. Мне принесли стандартную шпагу, с разновидностью которой не расстаётся вся высшая аристократия. Бесполезная игрушка против меча, владеть которым меня обучал Густав. Магистр Хван поморщился, как только я взял шпагу и сделал ей несколько пробных движений:

— Свет великий, из какой деревни ты вылез? Ты что, никогда шпагу в руках не держал?

— Меня готовили к Стене, — спокойно ответил я. Скрывать правду сейчас было бы верхом глупости. — Полуторный меч и копьё. Не шпага. С ней против тёмных тварей не повоюешь.

— Именно шпага является оружием против обращённых. В моменты, где эти твари проявляют свою истинную сущность, ни меча, ни тем более копья не найти. Зато шпаги есть у всех!

— У тех, кому они разрешены по статусу. Не забывайте, магистр, я — смертник. Туда, где могут встретиться обладатели шпаг, меня просто не пустят.

— Проверь его, — магистр Хван кивнул в мою сторону своему ученику. — Постарайся не убить.

— Прошу прощения, магистр, могу ли я пользоваться всеми доступными мне способами защиты? Или сейчас только шпага?

— Всем, что у тебя есть. Кроме, пожалуй, бегства. Если увижу твою спину — я навсегда забуду имя Макс. Начинайте!

Золотой купол занял своё место и в этот момент меня атаковали. Двигался ученик магистра Хвана невероятно быстро. Почти также, как Баламут. Только если в случае со смертником движения имели чёткую цель смести и уничтожить, то здесь присутствовала некая картинность. Показушность. Словно ученик уже всё для себя решил и желал продемонстрировать своему наставнику молодецкую прыть. Поэтому я не стал мудрить — как только противник подошёл на расстояние удара, я сделал шаг вперёд, провоцируя его нанести удар, золотой купол с радостью откинул оружие в сторону, умудрившись по дороге царапнуть нерадивого ученика по ноге, а пока парень справлялся со взбесившимся оружием, я закончил движение и ударом эфеса отправил бедолагу на встречу с красивыми девушками. Что ещё может сниться юношам нашего возраста?

— Этот ученик сломался. Ещё есть?

— Значит, у тебя есть защита от стали? — стоит отдать должное магистру, сориентировался он быстро. На лице не было ни растерянности, ни шока. Наклонившись, он поднял шпагу и красивым жестом отсалютовал приглашение на поединок. — Возможно, это будет интересно. Начнём бой?

И мы начали… Хотя, можно ли назвать боем то избиение, что мне устроил старик? Баламут на его фоне был тихоходной улиткой. Казалось, старик находится сразу со всех сторон и единственное, что спасало меня от смерти, был золотой купол. Невероятным образом магистр Хван блокировал отражение урона, совершенно его не замечая. Искры говорили о том, что купол старается, пыжится, но ничего не выходило — настоящий мастер шпаги плевать хотел на какое-то отражение. И что самое неприятное — когда я вытащил эликсир, чтобы восстановить магу, Хван каким-то образом умудрился мне помешать. Я не знаю, каким, но открытый флакон выпал у меня из рук и его содержимое разлилось по земле. Минус мана, что означало только одно — через несколько мгновений лезвие остановилось в миллиметре от моего горла.

— Ко мне приходят лучшие шпажисты империи, чтобы отточить своё мастерство и я привык делить степень подготовки своих учеников на определённые уровни. Продвинутый. Начальный. Нулевой. Сегодня я увидел новый уровень. Твой уровень. Отрицательный. Ты не чувствуешь шпагу, не ощущаешь её песнь. Ты держишь её так, словно это лопата, а не оружие высшего сословия.

— И тем не менее именно он уничтожил верховного обращённого, когда тот пытался проникнуть в нашу академию, — раздался бархатный голос ректора. Кималь Саренто явился лично посмотреть, как происходит наша тренировка. — Причём не просто уничтожил, но ещё и смог обнаружить. Церковники уже на ушах стоят, пытаясь понять, как можно использовать новую открывшуюся им способность. У нас нет выбора, магистр Хван. Макс должен обучится пользоваться шпагой, и никто в целом мире не справится с этой задачей лучше вас.

— Верховный обращённый? — нахмурился старик, по-новому начав на меня смотреть. — Тёмный смёл бы его своей аурой как ураган карточный домик!

— И тем не менее это факт. Тридцать человек не сумели справится с влиянием и отправились полыхать в Крепость, но не Макс. Он прикончил тварь, сумев сохранить свой разум. К слову — не этот ли смертник умудрился удержаться на ногах под вашим влиянием? Причём, как я понял, сдерживаться вы не собирались.

— Я не стану заниматься им лично, Кималь, — после долгой паузы ответил старик. — Общественность не поймёт. Я отказываю лучшим мастерам, а тут начну учить с нуля какого-то мальчишку… Как часто нужны уроки?

— Четыре часа в день, семь дней в неделю, — ответил ректор, заставив уже меня смотреть на него с изумлением. Как четыре часа? Куда он собрался их впихивать? — Начало в пять тридцать утра, в девять тридцать ваш ученик будет уже свободен. Пять месяцев, магистр, всего пять месяцев, после чего академия официально признает ваш долг выплаченным. Но, всё это произойдёт только в одном случае — если Макс сможет научиться владеть шпагой хотя бы на начальном уровне. О продвинутом речи нет.

— Тогда последний вопрос — зачем? Он смертник.

— Это и есть ответ, магистр. Потому что он смертник. То, что задумали церковники, крайне опасно для обычного человека. Макс должен уметь постоять за себя не только магией, но и оружием. Потому что охота за обращёнными объявляется открытой.

— Пей, — Злой Инженер протянул мне непонятное пойло, от которого за километр несло чем-то отвратительным.

— Что это? — я с сомнением посмотрел на тёмную жижу.

— Можешь считать, что кофе. Пей! — рявкнул наставник.

Судя по тому, как сжались кулаки тёмного, меня ожидал удар в голову за неповиновение, так что пришлось рисковать и пить эту муть, стараясь не чувствовать вкус. На удивление после этой жижи во рту осталось приятное послевкусие.

— Сегодня ночью мы идёт в разлом, — произнёс Злой Инженер, когда я поставил пустую чашу на стол. — Это для того, чтобы спать не хотелось. Бодрит лучше кофе, но есть побочный эффект. Утром тебе будет хреново.

— У меня же тренировка, — я прислушался к тому, как живот отчаянно пытался переварить гадость, что в него окунули.

— Это уже не мои проблемы. Если ректор решил научить тебя махаться зубочистками толпе за забаву — его дело. Кто я такой, чтобы вмешиваться? Хоть и не понимаю, почему отец Нор допустил столь откровенное безумие?

— Под безумием ты понимаешь тренировки с другими мастерами или тренировки владения шпагой? Или и то, и другое? Или вообще что-то своё?

Злой Инженер сжал кулаки, явно намереваясь научить меня держать язык за зубами, но сдержался и даже усмехнулся:

— Мне, конечно, говорили, что мой ученик слегка не от мира сего, но, чтобы настолько не видеть очевидных вещей… Теперь понятно, почему служители света с тобой так возятся. Блаженных они любят.

— Ха-ха-ха, насколько остроумная и тонкая шутка от тёмного, — без тени усмешки произнёс я. — Чтобы видеть очевидные вещи, необходимо владеть хоть какой-то информацией. Меня пихают из одного места в другое, даже не удосуживаясь объяснить причины такого поведения. А на любой вопрос тут же появляются кулаки. Что, опять хотелось пройтись по беззащитному, вымещая свою злость за то, что мне достались новые мастера?

— Мальчишка, — фыркнул Злой Инженер. — И мысли как у мальчишки. С таким подходом до взрослой жизни ты просто не доживёшь. Тебя собираются использовать как ловца обращённых. А где эти твари любят собираться? На балах и званных вечерах. Там, где больше всего влиятельных людей, где проще всего втереться в доверие, где можно найти хорошие связи. Но для таких, как ты, смертников, такие места являются не просто полем боя — десятым уровнем разлома, когда любой неосторожный шаг может привести к гибели. Любой гость вечеринки будет иметь полное право прибить тебя на месте без суда и следствия, и даже протекция верховного епископа не убережёт. Ты будешь ходить по лезвию бритвы, выискивая обращённых и вместо того, чтобы думать о том, как избежать такой участи, ты радуешься новым тренировкам. Ладно бы тебя ещё чему путному учили, так нет — владение шпагой! Самому бесполезному из всех возможных типов оружия.

Я промолчал, переваривая услышанное.

— В разломе ты находишься с тварями один на один. Они опасны, смертоносны, но ты знаешь, что от них ждать. Никто тебе яда в бокал не подкинет, никто не всадит нож в спину, просто так — мимоходом, никто не решит устраивать на тебе показательное выступление по владению магией, чтобы впечатлить какую-нибудь письку мелкую. Несмотря на то, что твари опасней — они честнее. Не прячутся за нормами приличия, не прикрываются выдуманными законами. Но тебе, конечно же, куда важнее научиться махать бесполезной зубочисткой, чтобы как собачка на задних лапках прыгать вокруг подачек ректора.

— Как будто у меня выбор есть, — пробурчал я. — Не ты ли учил, что любое неповиновение приравнивается к смерти?

— Крепости. Не ректора. Ты не понимаешь, что он делает, не понимаешь, зачем ему это нужно, но принимаешь любое его решение как норму. Что касается Крепости… Порой проще умереть, чем утратить остатки чести. Смертники — рабы Крепости. Это факт. Вот только ты видел Графиню и её команду. Они тоже лебезили перед каждым церковником? Тоже походили на дерьмо в проруби, болтающееся от одного берега к другому? Или всё же сохраняли лицо и дистанцию, прекрасно осознавая свою силу и значимость? До тех пор, пока ты являешься слизью, к тебе будут относиться как к слизи. Как только ты превратишься в гранит… Всё, выходим. Я и так потратил на бесполезный разговор уйму времени.

— Ты сказал, что мы идём в разлом. Разве его не закрыли? — отповедь Злого Инженера мне не нравилась, но, стоит признать, разумное звено в ней имелось. Нужно основательно обдумать этот момент.

— Пойдём скрытно, тварей трогать не будем. Для того, чтобы ты продолжал прыгать как цирковая собачка под дудочку, требуется усиление твоих способностей.

— Если руководствоваться твоими же словами минутой ранее — сейчас я должен встать в позу и заявить, что никуда не пойду, пока ты мне всё не пояснишь, — я не отставал от наставника. — Или нельзя быть слизью с кем угодно, только не с тобой? Потому что о том, что такое нормальные взаимоотношения учитель-ученик, ты просто понятия не имеешь?

— Много болтаешь, — мне прилетела затрещина, но в последний момент я сумел от неё уклониться, пропуская руку Злого Инженера над головой. Выпрямившись, я увидел затылок наставника и, скорее на рефлексах, чем осознанно, отпустил ему леща.

— Ой, — пробормотал я, когда Злой Инженер застыл и начал медленно поворачиваться в мою сторону. Лицо тёмного не выражало ничего хорошего, так что я начал отступать, лепеча полный бред: — Это не я. А я если и я — то не специально.

— Убью! — прорычал наставник. — Убью заразу!

— Я не хотел! — прокричал я, со всех ног улепётывая от разъярённого тёмного. Очень помогали деревья, между которыми я петлял, как заяц — они хоть как-то нивелировали преимущество Злого Инженера в скорости.

— Стой и сдохни! — орала тьма за моими плечами, приближаясь с каждой секундой всё ближе и ближе. Пришло осознание, что бегать не вариант — так меня догонят и убьют. Либо покалечат, но так, что запомню я это на всю оставшуюся жизнь. Которая, судя по злому рёву, будет у меня яркой, но короткой. Каким образом я додумался наклониться, пропуская лапу наставника, сказать не могу — видимо, чистые рефлексы. Злой Инженер пролетел мимо, развернулся, чтобы броситься на меня вновь, но те тут-то было! К этому моменту я с ловкостью обезьяны карабкался на невысокое тонкое дерево.

— Слезай! — потребовал Злой Инженер, останавливаясь рядом с деревом. — И умри с честью!

— Мне и тут неплохо, — ответил я, на всякий случай примериваясь к соседним деревьям, если наставник за мной полезет. Нужно будет перепрыгнуть.

— Всё, я остыл. Слезай. Бить если и буду, то не сильно, — потребовал тёмный спустя какое-то время. Ярости в его голосе больше не было, так что пришлось подчиниться. Шалости, что мы с братом устраивали нашим мучителям, научили важному — всегда нужно знать меру.

— Никогда так больше не делай, — предупредил Злой Инженер. — Ещё раз рискнёшь и распустишь руки, этих самых рук не досчитаешься. Вырву с корнем.

— Это работает только в одну сторону? — не остался я в долгу. — Или я тоже могу тебя предупредить не распускать свои лапы?

— Предупредить можешь. Только кто же тебя слушать будет? Сможешь Фарди один на один победить, тогда и требуй к себе уважения. Сейчас же ты слаб и бесполезен.

— Однако мы идём в разлом. Вместе. Вряд ли ты стал бы брать с собой слабого и бесполезного мальчишку. Взял бы Фарди. Вся такая героиня без страха и упрёка. Ты в курсе, что отец Нор прочит её в Чистильщики?

— Когда-нибудь твой язык доведёт тебя до беды, — вздохнул Злой Инженер, однако остановился и вытащил из кармана небольшой металлический ящик. — Начиная с четвёртого уровня разлома появляются твари, известные как усли. Не хмурь лицо — о них в учебниках не говорится. Во всяком случае в тех, которые тебе выдали. Усли — это мелкие твари, размерами чуть меньше твоего кулака. Среди смертников их называют не иначе как мелкая смерть. Выжить в бою с ними можно только при поддержке трёх-четырёх мощных магов. Это мелкие, шустрые и крайне опасные тёмные. Вернёмся — попрошу отца Нора выдать тебе полное описание тварей разлома. Наша задача — найти места обитания усли и поймать одну элитку.

Я забрал куб, что держал Злой Инженер и с интересом его повертел. Он выглядел цельным, толщина стенок доходила до двух сантиметров, однако я заметил два небольших сквозных отверстия. Для дыхания? Возможно. Для чего тогда эта коробка? Вспомнив начало разговора, я понял, что церковники потеряли всякие границы.

— Осознал? Вижу, что осознал. Теперь подумай о том, как эту штуку будут использовать. Тебе придётся оставаться один на один с толпой желающих уничтожить тебя аристократов, включать зеркало и надеяться на то, что среди них окажется обращённый и он сумеет продавить защитные амулеты остальных. Чтобы церковники затем всех пустили на костёр, как слуг Скрона. Ибо в противном случае, как только ты уберёшь зеркало и сознание вернётся к обосравшимся от страха высокородным, жизнь твоя не будет стоить и выеденного яйца. За тобой начнётся целенаправленная охота. Такой позор смывается только кровью. Но, вместо того, чтобы думать, как жить дальше, ты радуешься, как дурачок, что тебя будут обучать владению шпагой… Всё, пришли.

— Что это? — вход в разлом находился в подвале академии, однако мы подошли к заднему двору, где стояло небольшое невзрачное здание.

— Шахта. Моя основная работа вот уже семь лет. Дошёл до восьмого уровня разлома, но пока остановился. Жду, когда подготовят стальные листы, чтобы обложить ими стены и подготовить места под дверь. Только не говори, что своим недалёким умом ты решил, что мы пойдём вниз через все уровни разлома?

Я научился выделять риторические вопросы, не требующие ответа. Да и не хотелось ничего отвечать — любое моё слово будет использовано наставником для новой издёвки. Злой Инженер наклонился над полом и с явным скрипом мышц поднял тяжёлую стальную дверь. Я сглотнул — толщина поднятой плиты была больше длины моих катар. Открылся узкий проход на нижний этаж. Спустившись по вертикальной лестнице, я приветствовал одного из церковников, что дежурил на своём уровне. Тот не обратил на меня внимания, погружённый в медитацию. Вскоре спустился и Злой Инженер, плотно закрыв за собой верхний люк.

— Основное правило шахты — одновременно может быть открыта только одна дверь, — предупредил наставник. — Правило написано кровью — два года назад твари с шестого уровня прорвались на четвёртый через шахту. Идиотов, что это допустили, не жалко, чего нельзя сказать о почти двух десятков других студентов и преподавателей. Так что правило шахты едино — открыл, пролез, закрыл, только потом открываешь следующую дверь. Это выход на первый уровень. Нам ниже.

Медитирующие церковники находились на всех этажах шахты. Спустившись до четвёртого уровня, я прислушался к ощущениям. Так низко под землю я ещё никогда не забирался. Всё было спокойно — стальные стены прекрасно блокировали влияние тёмных.

— Идём тихо, лишнего внимания не привлекаем, не болтаем. Твари этого не любят. Находим усли, сажаем её в коробку, идём назад. На всё про всё десять минут. Отец, мы выходим.

Церковник открыл глаза и у меня по спине пробежали мурашки. Слепой! Однако двигался служитель Света достаточно уверенно для слепого, словно всё прекрасно видел. Щёлкнул замок, и массивная стальная плита ушла в сторону. Я захрипел от накатившей боли — несмотря на то, что с элиткой полигона мы только что не обнимались, давление на четвёртом уровне оказались значительно острее и сильнее.

— Выходи, — приказал Злой Инженер, растворяясь в тенях. Сглотнув, я сделал несколько шагов на негнущихся ногах и позади раздался щелчок — дверь встала на место, и церковник заблокировал проход.

— Тяжко, — признался я, облокачиваясь о стену. Проходящий неподалёку крон встрепенулся, услышав человеческую речь, быстро обежал пещеру, но, так и не найдя ничего подозрительного, отправился по своим делам. Злой Инженер молчал, позволяя мне восстановиться. Я не видел наставника, но не сомневался — он следует за мной по пятам, ловко избегая встречи с тёмными тварями. Собравшись, я медленно двинул дальше, продолжая держаться стенки — попытка отслониться едва не закончилась падением. Однако стоило мне войти в следующую пещеру, как я совершенно позабыл о том, что мне стоит держаться за стену. Огромная пещера походила на живое море из тёмных тварей. Кроны, лурги, несколько штрыков, свисающие с потолка рапсы — монстров было не счесть. Я даже обернулся, пытаясь встретиться взглядом со Злым Инженером. Хотелось увидеть в его глазах ответ — нормально ли такое количество тварей? Здесь даже просто пройти, чтобы не наступить на кого-нибудь, невозможно!

Но Злого Инженера рядом не было. Способность, что использовал тёмный, прятала его не только от тварей, но и от меня. Увидев на противоположной стороне пещеры проход, я вздохнул и медленно двинул вперёд, периодически наступая на лапы монстров. В какой-то момент я понял, что мой путь пролегает как можно дальше от штрыков — приближаться к страшным паукам не хотелось. Причём не только мне — судя по небольшим островкам «свободы», ужас перед штрыками испытывали и сами тёмные.

В следующей пещере ситуация повторилась — переполненная пещера с застывшими тварями, неспособными даже пошевелиться из-за тесноты. Ещё пещера. Ещё. И ещё — везде обнаруживалась одна и та же картина. Очень чесались руки кого-нибудь прикончить. Я даже прикоснулся к одной особо крупной элитке-крону, решив, что другие твари даже не заметят «потери», однако остановился, уставившись в проход следующей пещеры. Там было пусто. Не было «перенаселения», что весьма интриговало — с чего вдруг твари избегают свободное место?

Ответ пришёл через пару метров — давление со стороны прохода оказалось настолько огромным, что я остановился, не в силах двигаться дальше. Тот, кто находился в пещере, по силе влияния походил на Надсмотрщика. Если не превосходил его.

— Чисти пещеру…, — шёпот Злого Инженера раздался над самым ухом. Дважды приказывать мне не потребовалось. Я опустил руки на ближайших тварей и активировал катары. Тёмные дёрнулись, но тут же затихли. Лапы подкосились, но огромная плотность монстров не позволила упасть. Я отошёл подальше от опасного прохода и осмотрелся. Впереди меня ждёт тяжёлая работа…

Штрыки действительно оказались тварями, которых крайне тяжело убить. Закончив с кронами и лургами, я подошёл к первому пауку. Как же я благодарен Баламуту, что тот рассказал мне о том, как действовать с этими монстрами — удар в нервный центр дарил мне тридцать секунд, за которые я старался выцеливать сердца. Дважды клинок натыкался на кость и рикошетил, едва не выворачивая мне руку из сустава. Приходилось начинать всё с нуля — опять наносить удар по центру нервов и вновь тыкать в каждое сердце. Намучившись с первым, с остальными штрыками я разделался гораздо быстрее. Рапсов трогать не стал — только тех, до кого доставал. Осмотревшись, я тяжело вздохнул — здесь было минимум семь элиток, из которых можно вытащить приятную добычу. Но мы здесь, Скрон бы всех побрал, не ради добычи.

Убедившись, что все рапсы остались с другого края пещеры, я откинул несколько тел, расчищая себе место, после чего посмотрел на воплотившегося Злого Инженера.

— Это нормально для четвёртого уровня? — я кивнул в сторону пещеры, ставшей временным кладбищем для сотен тварей. Пройдёт несколько часов, и монстры из соседних пещер пожрут своих товарок, становясь сильнее.

— Это не нормально даже для последнего уровня, — зло пробурчал наставник. — С этим разломом творится что-то невозможное. Хозяин не может с такой скоростью рожать тёмных. Не на двенадцатом уровне.

— Значит у него далеко не двенадцатый уровень, — предположил я очевидную вещь. — Кто сидит в той пещере?

— Какая-то эксклюзивная тварь.

— Красная тварь на четвёртом уровне? — удивился я.

— Ты хоть минуту можешь помолчать? — зло огрызнулся наставник. — Эксклюзив на четвёртом… Значит, пятый уровень твари готовят под основной полигон. Это невозможно…

— Если ты будешь рассуждать вслух, посвящая меня в детали, всем будет легче, — предложил я, проигнорировав предыдущую реплику. — Что такое полигон и какие критерии его формирования? Кстати, давай пересядем ближе к проходу. Чем больше та тварь будет на меня влиять, тем быстрее я к ней привыкну.

Злой Инженер посмотрел на меня взглядом убийцы, но молча поднялся и помог расчистить место неподалёку от прохода. Меня зашатало, из носа пошла кровь, но отступать я не собирался — усевшись на камни, я закрыл глаза, контролируя дыхание.

— Полигон — это место концентрации сильных тёмных. Элитки, эксклюзивы — лучшие из лучших, способные в одиночку разорвать половину академии. Такие полигоны располагаются каждые четыре уровня, без учёта первого. Если полигон на пятом, значит, он же на девятом и тринадцатом…. Это невозможно! Не может разлом иметь уже четырнадцать уровней!

— Если возможно, чем это грозит? — сквозь зубы спросил я. Голова налилась тяжесть, глаза, казалось, выпрыгнут из орбит.

— На пятнадцатом уровне Хозяин может создавать тёмного нового вида. Называется метаморф. Эксклюзивная тварь запредельной мощности, способная в одиночку разрушить всю столицу. Не уверен, что даже наш ректор сможет победить в битве один на один. За всю историю метаморфы появлялись дважды. Последний раз полторы сотни лет тому назад. Результатом стала Гарлейская пустыня, некогда бывшая центром торговли Калиманской империи. Пропускать эксклюзив у нас нет прав. Эту тварь нужно уничтожить. Сколько тебе нужно времени, чтобы научиться держать зеркало?

— Часов шесть, не меньше, — я вспомнил оценку отца Тиута.

— Шесть, значит шесть. Время не имеет значения, когда на кону эксклюзивная тварь. Сиди здесь и тренируйся. Я пройдусь по этажу — нужно проредить количество элиток и найти тебе усли. Даже если мы уничтожим Хозяина, отец Нор всё равно будет недоволен, что его приказ не выполнен.

Каждые пятнадцать минут я двигался к проходу, матеря тёмных на все возможные лады. Голова окончательно утратила связь с реальностью, глаза трижды выпрыгивали из орбит, но нехотя возвращались обратно, тело скручивало похлеще верёвки, даже ужин, столь редкий гость в моём желудке, постоянно норовил выйти наружу и сбежать подальше от эксклюзивной твари. Единственное, что держало всё это в одном месте — баранья упертость одного морально больного человека. Я страдал, хоть до конца и не понимал, ради чего страдаю. Зачем мне твари из разлома, если меня планируют отправить охотиться за обращёнными? Что я вообще делаю? Зачем мне всё это?

На то, чтобы подобраться к пещере, ушло четыре с половиной часа. Злой Инженер вернулся и положил мне в рюкзак запертую «шкатулку». Видимо, одного влияния тёмного мне недостаточно, нужно ещё добавить. Я сделал последнее усилие и переместился в комнату, оценивая наши перспективы.

— Что это? — ошарашенно произнёс я, смотря на шарообразную мохнатую летающую штуку, что размерами явно превосходила мою голову. Рядом с шаром летало несколько шаров поменьше — с кулак величиной. Большой шар обладал тёмно-красной аурой, мелкие — тёмно-золотым. Эксклюзивный монстр в обществе четырёх элитных. Шикарный расклад, учитывая, что я понятия не имею, каким образом этих тварей уничтожать.

— Усли. Слабых мест почти нет. Сердца нет, внутренних органов нет, каким образом они летают или питаются — никто не знает. При контакте выпускает едкий токсин, убивающий человека за сутки. Уничтожается путём термической обработки — сжигания или замораживания, либо, что есть наш случай — путём многократного шинкования. Превращения одного шарика в набор маленьких. Учитывай, что у них высокая степень регенерации. Собственно, краткий экскурс по борьбе с услями закончили. Нужен план, ученик. Как будем это всё уничтожать? Вариант оставить и не трогать не рассматриваем. Красным не место в этом мире.

— Для начала нужно подойти поближе, — я с трудом поднялся и сделал несколько неуверенных шагов к шарикам. Меня заметили и отреагировали — в мою сторону полетел один из золотых. Злой Инженер тут же ушёл в невидимость, а я стоял ни живой, ни мёртвый. Очень хотелось нацепить на себя защиту, но делать этого прямо сейчас не стоило. Можно было спровоцировать противника. Шарик покружил возле меня и вернулся к своему хозяину.

Я сделал шаг и возле меня проплыла очередная элитка, словно показывая, что мне не стоит дальше двигаться. На третий шаг вся четвёрка принялась кружить рядом, ощетинившись своими волосками. На кончиках что-то блестело — видимо, тот самый токсин, о котором предупреждал Злой Инженер.

Подняв плечи таким образом, чтобы катары смотрели в сторону шариков, я начал ждать удобного момента. У меня не было ни малейшего представления о том, как правильно уничтожать летунов — ничего похожего на огонь или лёд у меня не было. Зато имелось колюще-режущее оружие огромной мощности, которой я собрался воспользоваться. Глаза чуть не вылезли из орбит, когда я пытался одновременно отслеживать положение всей четвёрки элитных усли. Они кружили возле меня неоднородно, кто-то с большей скоростью, кто-то с меньшей. Иногда случались моменты, когда траектории усли пересекались и именно такой момент я выжидал. Причём мне требовались не две-три твари, а сразу все четверо. По две на каждый катар.

Пришлось ждать минут десять, у меня даже плечи затекли. Однако я не двигался, терпеливо дожидаясь своего шанса. Очередной виток усли завершился, и я двинул пальцами, активируя клинки. На этот раз мне требовался шип, не плоское лезвие. Два острых жала вылетело из пазов, без труда нанизав четыре шарика. Одновременно с этим я активировал защиту и врубил лечебную ауру, стараясь как можно сильней напакостить тёмным тварям.

Удар в грудь едва меня не опрокинул — скорость, с которой огромный усли врезался в меня, пугала. Шар ощетинился волоками, выплеснув в мою сторону опаснейший яд. Защита сработала отлично — часть капель застыла в воздухе, часть отлетела в сторону, а часть срикошетила обратно. Не знаю, это замедлило стремительные прыжки гигантского усли, или что-то другое, но тварь оказалась передо мной на расстоянии удара. Недолго думая, я пронзил чудище и, продолжая движение, врезался в стену, окончательно блокируя тварей. Лечебная аура не выключалась ни на секунду, но через полминуты мне пришлось звать наставника:

— Мана! Мне нужна мана! Влей эликсир!

— Держи так! Береги глаза!

Злой Инженер появился сбоку от меня, держа в руках угасший факел. Чиркнув камнями, наставник высек искру и бережно раздул пламя. Спустя пару мгновений факел начал яростно пылать, словно его только что вытащили из промасленной ткани.

— Не вздумай руки убрать, даже если тебя сжигать будет! Терпи!

С этими словами садист подложил факел под мои катары. Усли горели молча. Они трепыхались, скользили по оружию, но делали всё молча. Чего не скажешь про меня — я орал, как резанный. Языки пламени лизали мои кулаки, причиняя чудовищную боль, но я даже не дёргался, продолжая вжимать усли в стену. Момент, когда всё закончилось, я знал точно — перед залитыми слезами глазами, напрочь игнорируя их наличие, высветилось сообщение:

— И это я должна учить? — миниатюрная девушка моего роста, старше меня всего лет на пять, прошлась по мне таким презрительным взглядом, что стало не по себе. Я не успел принять душ, так что явился на тренировку прямиком из разлома. С ног до головы перемазанный тёмной слизью, злой и уставший. Истинный ученик Злого Инженера.

— Приветствую, наставник, — мне с трудом удалось добавить слово «наставник». Хотелось сказать «красотка», а то и вовсе предложить пройтись ко мне в дом, чтобы продолжить общение в более приятной обстановке. Тем не менее я сдержался. Жизнь уже научила, что внешность зачастую бывает обманчива. Карина Фарди внешне тоже не похожа на грузчика, но… Скрон бы её побрал! Когда меня перестанут заботить те сто двадцать килограмм, что она подняла?

— Прошу прощения за мой внешний вид — минуту назад я выбрался из разлома.

— Это должно меня как-то обрадовать? — недовольно поморщила носик девушка. — Я не стану заниматься с тем, от кого можно подцепить какую-то гадость! Тебе следует принять душ, прежде чем мы продолжим. Хочу заменить, что занятие уже идёт и ты тратишь своё время.

— Знаешь, красотка, да мне вообще насрать на твоё занятие, — разозлился я. — Не желаешь тренировать — не надо. Можешь смело валить отсюда! Если ты думаешь, что мастер Хван тебя наказал, сослав сюда, не стану тебя переубеждать. Думай. Либо ты засовываешь свою брезгливость в задницу, и мы начинаем занятие, либо никаких занятий больше не будет. С магистром Хваном будешь объясняться сама. У меня была слишком тяжёлая ночь, чтобы ещё и перед тобой на цыпочках прыгать.

— Ты труп, смертник! — девушка преобразилась, превратившись в смертоносную мегеру. Выхватив шпагу, она нанесла молниеносный удар, целясь мне в район сердца, но что могла поделать сталь против золотого купола? Шпагу отбросило, хоть и не так далеко, как у предыдущего ученика магистра Хвана, я заметил амулет на шее девушки и, недолго думая, активировал «Тёмный шип». Тренировка объявлена не была, на меня напали, так что по закону у меня было полное право защищаться. Тьма взорвалась знатно. Меня отбросило назад, даже несмотря на то, что я готовился к этому, что говорить о противнике? Его снесло метров на пять. Девушка осталась лежать, оглушённая взрывом, даже когда я подошёл ближе. Активировав катары, я прикоснулся лезвием к шее ученице магистра Хвана, слегка пустив кровь.

— Ты труп, наставник. Тебе перечислить законы Заракской империи, что позволяют мне сейчас пронзить твою красивую шею без последствий для меня любимого? Только из уважения к магистру Хвану и ректору я не стану этого делать, но запомни — в следующий раз, когда ты решишь убить смертника, будь готова к тому, что смертник может решить убить тебя саму. Предлагаю начать с чистого листа. Привет, меня зовут Макс, я смертник, которого необходимо обучить пользоваться шпагой. Задача поставлена магистром Хваном, так что отказаться от неё нельзя. Обещаю быть прилежным учеником, слушаться и впитывать мудрость со всей открытостью, на какую только способен. Твоя очередь.

Я убрал катары и протянул девушке руку, предлагая подняться. Что, естественно, никто принимать не стал. Девушка одним рывком, словно заправский акробат, вскочила на ноги и посмотрела на остатки амулета, что когда-то висел на шее.

— Этот амулет защищает от смертельного урона. Если бы не он, я бы сейчас была мертва! Ты знаешь, сколько он стоит?! — кажется, до ученицы магистра Хвана только сейчас дошла вся «глубина» происходящего.

— Всего доброго! — я кивнул и развернулся. Видимо, придётся через полчаса идти на тренировку к Злому Инженеру. Со шпагой у меня явно не заладилось.

— Урсула де-Врат, — бросили мне в спину, вынуждая остановиться. — Меня зовут мастер Урсула де-Врат, можешь называть меня мастер, наставник или Урсула. Без разницы. Какой твой уровень владения шпагой?

— Магистр Хван назвал его отрицательным, — ответил я, возвращаясь к девушке. Ладно, дадим ей шанс. Но защиту снимать я точно не стану. Урсула недовольно скривилась — новость её явно не нравилась.

— Для чего тебе шпага? В разломе, из которого ты только что вылез, она бесполезна.

— У меня нет права разглашать эту информацию, — ответил я, признавая тот факт, что девушка умела сопоставлять факты. — Обратитесь к магистру Хвану за разъяснениями. С чего начнём?

— С базы, — вздохнула Урсула, смирившись с неизбежным. — Бери шпагу. Посмотрим, что ты умеешь.

Скажем так — не умел я ровным счётом ничего. Шпага настолько сильно отличалась от привычного мне полуторного меча, что даже у меня некоторые движения вызывали недовольство. Что говорить про Урсулу? Наставница только что стенать не начала. Она ругалась, порой материлась похлеще грузчиков в порту, несколько раз порывалась бросить эту неблагодарную затею, но каждый раз возвращалась и вновь шаг за шагом, движение за движением показывала мне основные движения. Начинали мы буквально с самых азов — как правильно держать шпагу, как правильно наносить удар, как правильно блокировать атаку соперника, как двигать кистью. Всё то, что обычные аристократы проходят в детском возрасте, мне приходилось изучать в восемнадцать. Тем не менее я не бухтел и не протестовал, выполняя по требованию Урсулы даже кажущиеся глупыми упражнения. Даже когда надо мной начали подшучивать студенты, что явились на разминку.

— Хорошо, держать шпагу ты научился. Постарайся завтра заранее успеть из своего разлома, если вздумаешь опять в него идти. И вымойся. На сегодня закончили, — четыре часа спустя девушка позволила мне опустить шпагу, и я с облечением выдохнул. Руки дрожали от напряжения — для того, чтобы орудовать шпагой, приходилось задействовать мышцы, о существовании которых я даже не знал. Рука болела нещадно — не помогало даже лечение. Требовался эликсир восстановления, но флаконы в рюкзаке закончились, а до дома я так и не добрался. Фарди уже похромала с разминки, как и остальные студенты. Лишь Злой Инженер внимательно следил за тем, как долго я держал шпагу на вытянутой руке. Наличие катары никоим образом не облегчало мне задачу. Рука то и дело желала упасть, но вредная наставница раз за разом меня поправляла.

— И куда ты собрался? — спросил тёмный, когда я отправился вслед за Урсулой.

— На занятия, — ответил я.

— Ах на занятия, — многозначительно кивнул наставник. — На какие же такие занятия ты собрался, если твой наставник находится здесь?

— У меня сейчас тёмные твари и их повадки, — нахмурился я. — Занятие у ректора.

— Если у ректора — тогда да, тогда стоит идти… Один вопрос, Макс — какой смысл изучать то, с чем ты никогда не столкнёшься? Большая часть тёмных, о которых рассказывает ректор, нападает на Стену. В разломах эти твари просто не поместятся. Тем более их не окажется на званных мероприятиях. С каких пор тебя начали готовить к Стене?

Я закрыл глаза, пытаясь унять гнев. Тёмный бесил порой похлеще Фарди. Почему он не может говорить прямо?

— Утром я был у отца Нора. Он разделяет мои опасения по поводу разлома, но церковнику необходимы доказательства. Ближайшие дни меня не будет — мне предстоит тотальная зачистка пятого уровня. Если это действительно полигон, то на нём можно будет найти чабр — достаточно редкий материал для алхимии. Тебя со мной не отпустили — оказывается, на тебя уже есть планы. Сегодня вечером смертник Макс под конвоем служителей Света посетит одно никому ненужное мероприятие по поводу дня рождения одной никому ненужной мелкой письки.

— То есть ты лишил меня завтрака сугубо ради того, чтобы поставить в известность о грядущем мероприятии? Или всё же скажешь что-то более весомое?

— Весомое? — усмехнулся Злой Инженер. — Можно и весомее. Упор лёжа принять, держишь планку на одной руке минуту, затем меняешь руки. Для начала пять смен, а там разберёмся, что ещё весомее тебе можно сказать. Выполнять!

Наставник рявкнул так, что я ни на секунду не колебался, встав в планку. Тело дрожало после предыдущей тренировки, и я чётко понимал — ещё пару часов возни со Злым Инженером просто не выдержу. Никак. Однако спустя несколько мгновений я позабыл о боли — тёмный уселся рядом и начал тихо говорить, внимательно отслеживая положение моего контролёра.

— Нужно было тебе рассказать об этом внизу, но времени не было. Да и желания, если честно. Не думал, что тебя так быстро привлекут к работам. Верховный обращённый, которого ты грохнул, был основательно заряжен — эта сволочь понимала, что её будут проверять всеми доступными способами, так что максимально себя защитила как перед церковниками, так и перед своими убийцами. Не знаю, что делает «Скрытие сущности», но наверняка блокирует любые попытки получения дополнительной добычи таким, как мы.

— Ты можешь сразу переходить к основной мысли? — прохрипел я, меняя руку. — На кой мне этот экскурс в историю?

— Сегодня ты будешь использовать зеркало, чтобы обнаружить обращённого. Обычного, не верховного. Значит, с большой долей вероятности ты получишь награду — один из двенадцати осколков «Улучшителя». Камня, что повышает качество магических камней.

— Качество? — я с удивлением посмотрел на тёмного. — Я не понимаю…

— Фишка тёмных, — Злой Инженер пересел, чтобы держать моего надсмотрщика в поле зрения. — Считается, что магические камни имеют всего два изменяемых параметра — уровень и количество граней. Для обычных людей так и есть, но только не для тёмных. У нас появляется третий параметр — качество камня. Её можно сравнить с дополнительной огранкой, улучшающей параметры и наделяющей камни дополнительными способностями. Добываются осколки «Улучшителя» только с обращённых. Других мест я не знаю. Если бы не твой сегодняшний поход — даже не заикнулся бы о нём. Но кто знает, как ты себя поведёшь, если внезапно получишь новые сообщения. Про «Улучшитель» тебе вряд ли кто-то говорил, так что ценности камня ты не знаешь. Она есть — поверь мне на слово. Когда соберёшь свой камень, поймёшь, словами описать это тяжело.

— «Улучшитель» — это ещё один эксклюзивный камень? Наравне с «Усилителем»?

— Верно. Ещё существует «Наставник», уменьшающий расходы маны, но он падает с красных тварей Стены, так что тебе сейчас бесполезен. Возможно, где-то можно добыть другие эксклюзивные камни, мне известны только эти три. Никто и никогда не должен знать о том, что у тебя есть осколки или целые камни. Потому что от этого зависит твоя жизнь. Если кто-нибудь, да хоть отец Нор, спросит тебя о каких-либо сообщениях или изменениях строки состояния, молчи. Чем меньше они знают, тем меньше шансов на то, что тебя отправят на костёр. Церковникам проще сжечь, чем разбираться с причиной. Достаточно! Теперь в душ и на занятия ректора! И только попробуй опоздать!

Я посмотрел на Злого Инженера другими глазами — верный раб Крепости постепенно превращался в классического интригана. Имел свои тайны, посвящал в них крайне нежелательно, и делал всё, чтобы тайны оставались тайнами как можно дольше. Хотя по поводу церковников я был согласен полностью. Отец Нор считался достаточно прогрессивным и в чём-то новатором, но даже он всеми лапами держался за укоренившиеся порядки. Узнай он о новых камнях… Злого Инженера трогать не будут, а вот меня разберут на составляющие, лишь бы понять принцип получения. Оно мне надо? Значит, молчим.

На завтрак я почти опоздал, но «почти» не считается. Наспех затолкав в себя еду, я проглотил её почти не жуя, после чего полетел на занятие. Однако общение с красивыми девушками сегодня явно не ограничились одной Урсулой — вместо тёмных тварей меня встретила Тарра Лойд.

— Доброе утро, смертник Макс, — улыбнулась женщина, заставив меня осмотреться. Остальной группы не было, хотя номер аудитории был верен. Чувствуя подвох, я попятился, чем едва не опрокинул отца Нора, внезапно выросшего за моей спиной словно гриб после тёплого дождя.

— Сегодня состоится твой выход в свет, — проинформировал меня церковник. — Тебе подобрали одежду. Одевайся, мы оценим, нужно ли изменять рукава, чтобы скрыть катары.

Один из служителей Света притащил одежду — довольно пышный и нарядный костюм. Другой доставил модные сапоги, пояс со шпагой и даже шляпу. Никогда не был модником, так что понятия не имел, насколько актуален текущий фасон в современных реалиях, но не отметить качество ткани не мог. У жены старшего брата платья были проще, чем мой текущий костюм.

Посмотрев на Тарру, я понял, что преподаватель даже не думает отворачиваться. Наоборот — с интересом смотрела за тем, как я раздеваюсь. Пришлось снимать всё — мне даже новое исподнее принесли. Шёлковое, гладкое, приятное на ощупь и до одури неудобное. Оно забивалось туда, куда забиваться категорически не должно.

— Ему необходим брадобрей, — заявила Тарра Лойд, рассмотрев меня со всех сторон. — Такие редкие усики и неаккуратная бородка будут вызывать лишнее внимание. Вначале смех, а затем раздражение — что такой неряшливый человек забыл на этом мероприятии. По-хорошему его вообще в человеческий вид нужно привести. Сейчас он больше смахивает на крестьянина, внезапно забравшегося в хозяйский наряд. Насколько я поняла, ваша задача заключается в том, чтобы он растворился среди приглашённых?

Я застегнул пояс и посмотрел на своё отражение — граф, не меньше! Спина автоматически выпрямилась, вынуждая меня вспомнить все уроки, касающиеся норм поведения и тому, как правильно себя стоит держать в обществе равных.

— Брадобрей будет после обеда. Вас проинформировали, что нужно сделать?

— Сопровождение, появление, приветствие, три танца, — подтвердила Тарра Лойд. — Вы будете присутствовать на занятии? Нет? В таком случае, прошу нас оставить. Мне выделили всего четыре часа, чтобы разобраться со всеми недочётами.

— Сопровождение? — удивился я, когда мы остались вдвоём.

— Разве ты не знал, что появляться на мероприятии в одиночку — признак дурного тона? Так поступают лишь задиры. Те, кто ищет драки. К таким гостям всегда пристальное внимание, а мы, как ты понимаешь, должны избегать внимания. Поэтому меня попросили сегодня составить тебе компанию. Отправлять на празднование дня рождения дочери посредственного барона целую дочь герцога нельзя. Могут не так понять.

— В таком случае внимания там точно не избежать, — я только сейчас понял, что наставница облачена не в обтягивающий комбинезон, а в пышное нарядное платье.

— Почему? — Тарра настолько картинно похлопала глазами, что у меня в одном месте зачесалось. Женщина была не просто великолепна — она была идеальна!

— Потому что как только вы появитесь на встрече, тут же станете центом всеобщего внимания. Лишь евнухи и полные импотенты смогут устоять перед вашим очарованием.

— Евнухи и импотенты… Право, Макс, вы умеете развеселить даму, — рассмеялась Тарра, отчего моё шёлковое исподнее пришло в движение. Столь чарующих звуков я не слышал в своей жизни никогда. Проклятье! Соберись, Макс! Ты что, женщины никогда не видел? С чего вдруг слюни распустил, словно малолетка?

— Благодарю за комплимент, — девушка смахнула появившуюся слезу и откашлялась, становясь серьёзной. — Но вообще ты прав — одна из моих задач заключается в том, чтобы забрать всё внимание на себя, позволяя тебе заниматься делом. Давай начнём? Прежде всего, нам нужно научиться держаться вместе. Ты должен перестать дрожать, когда я тебя касаюсь. Это важно.

— Перестать? — я нацепил на себя зеркало, замыкая эмоции. Сердце продолжало бешено колотиться, но внешне я оставался спокойным, как отец Нор. — С чего вы решили, что я вообще дрожу?

— Потому что я чувствую твой пульс, — прошептала мне на ушко Тарра таким томным голосом, что я непроизвольно сглотнул. Эта женщина не просто была красива, она прекрасно это понимала и пользовалась своим даром сполна.

— Сердце контролировать ещё не научился, — виновато улыбнулся я.

— Что очень плохо, — Тарра отступила от меня на шаг. — Контроль над эмоциями должен быть не только внешний, но и внутренний. Постарайся успокоиться и давай повторим ещё раз. У тебя минута, чтобы успокоить свой разбушевавшийся организм.

Зеркало не помогало — чары, которыми обладала Тарра, находились за пределами возможностей обычного человека. Я несколько раз глубоко вдохнул и убрал зеркало, оставшись в состоянии боевой медитации. Передо мной не женщина, что является прекраснейшей из всех, кого я знаю. Передо мной опасный противник, способный захватывать разум и пользоваться своими чарами. Почему-то вспомнился Злой Инженер со своим вечно недовольным лицом. Вот кто точно умел держать себя в обществе красивых дам. Почему он может, а я нет? Я что — хуже тёмного? С чего вдруг?

— Пробуем ещё раз? — Тарра сделала шаг вперёд и прикоснулась ко мне рукой. Я поднял на неё отрешённый взгляд, отмечая идеальность кожи. У обычных людей такой не бывает. То тут, то там мелькнёт какая родинка, царапинка, волосинка. Но не здесь — Тарра была идеальной во всём. И именно это помогло мне сохранить спокойствие — передо мной не человек. Так какой смысл дрожать от вожделения не человека?

— Надо же, у тебя начинает получаться, — моё ухо обдал горячий воздух губ преподавателя и весь контроль просто смело. Сердце вновь начало колотиться с чудовищной скоростью, а Тарра заливисто рассмеялась. — Не удержал! Минута на отдых и продолжим! Уверена, ты справишься!

Два часа. Мне потребовалось два часа, чтобы начать ощущать себя рядом с Таррой достаточно уверенно, не заглядывая ей в рот. Дальше всё пошло гораздо легче — танцы, приветствия, походы под ручку, отработали даже момент, когда я должен подойти к толпе, которая обязательно соберётся вокруг моей спутницы, чтобы избавить её от излишнего внимания. Последний час я наслаждался тем, что в моих руках изгибалась идеальная женщина, понимая, что вечером меня ждёт холодный душ, чтобы хоть как-то сбить вспыхнувшую в груди страсть. С момента, как я стал смертником, Тарра оказалась первой женщиной, что просто была рядом и радовалась этому факту. Она не держала дистанцию, как другие преподаватели, не демонстрировала своё презрение к смертнику, как одногруппницы, не задирала высокомерно нос, как Фарди. Она просто была совершенством, позволяя находиться рядом с собой и не требовала ничего взамен.

— Раздевайся, — приказал какой-то церковник, явившись за мной спустя четыре часа. Я вновь заметил, что Тарра даже не думала отворачиваться, но сейчас это меня не смущало. Не стал отворачиваться и я, спокойно сняв всю выданную ранее одежду. Тарра оценивающе прошлась по моему телу и кокетливо улыбнулась. Я натянул на себя форму и осознал, что с текущего момента всё волнение перед моей спутницей осталось позади.

Следующие пару часов прошли для меня тоже весьма насыщенно — мне позволили принять настоящую ванную. С маслами, благовониями, пеной — последний раз такая радость у меня была в прошлой жизни. Пока я наслаждался тёплой водой, пришли мастера по маникюру, превращая мои культяпки во вполне достойные пальцы. Затем была стрижка, бритьё, выглаженная одежда… Всё было настолько высокого уровня, что у меня невольно кольнуло в душе — в нашем баронстве ничего из того, что со мной только что делали, было невозможно. Отец не одобрял таких процедур, считая, что мужчину красит его пот и шрамы, а не бантики и розовая вода.

В качестве транспорта Крепость расщедрились на настоящую карету, запряжённую четвёркой лошадей. Тарра уже сидела, расположившись с грацией настоящей императрицы. Невольно залюбовавшись женщиной, я упустил момент, когда ко мне подошёл отец Нор.

— Сегодня тебе предстоит сложная задача. Служители Света уже находятся на месте, включая отца Двара. Они находятся там инкогнито, с позволения родителей девушки. Тебе выделят комнату для проверки. Куб с собой?

Я продемонстрировал стальную коробку.

— То, что мы делаем, является нарушением закона, но Крепость осознанно идёт на такой шаг. Мы действуем в строгом сотрудничестве со службой безопасности империи. На мероприятии ты будешь предоставлен сам себе. Никто из присутствующих не будет знать о том, что ты смертник, но свои действия ты должен планировать исходя из закона. Первым не нападать, не подстрекать, не проявлять агрессию. За тобой будут следить с особой строгостью. Каждый гость на мероприятии в обязательном порядке должен носить при себе амулет от влияния обращённых. Если ты обнаружишь тварь, нам не придётся сжигать тех, кто попал с ней в одну группу. Детали твоих действия тебе пояснит магистр Тарра Лойд. Вопросы?

— Сколько всего гостей я должен проверить?

— Всех, кто явится на мероприятие. Приглашения отправлены пятидесяти семьям, но не все из них явятся. Бароны Ческонские не входит в круг влиятельных семей, что позволяет нам провести опыт с наименьшими репутационными потерями.

— Обращённого убивать мне или у вас там есть своя бригада?

— Его не нужно убивать. Схватить и доставить в Крепость. У нас есть некоторые методы, как извлечь информацию даже с подконтрольной Скрону твари.

— Что делать с группой, в которой не будет обращённых? Они же рухнут от страха и начнут отползать. Может кого даже удар хватит. Элитка с четвёртого уровня слишком серьёзная тварь, чтобы вот так рисковать.

— Поэтому ты и идёшь к баронам Ческонским. Если эксперимент себя не оправдает и пострадают люди, это будут те, кого мы сможем быстро утихомирить. Что делать с теми, кто начнёт требовать сатисфакции за нанесённое оскорбление… Для того тебя и готовили — ты должен решить эту проблему самостоятельно. Ни церковь, ни империя вмешиваться не будет. Официально нас в этом доме вообще нет.

— Вы там спокойно говорите о том, что рискуете жизнями ни в чём неповинных людей…

— Война с тьмой требует жертв. И Крепость готова эти жертвы предоставить. Как в виде собственных служителей, так и в виде обычных жителей, живущих в Свете. Если у нас появится новый способ выявлять обращённых, пусть даже жертвуя десятком жизней, мы с лёгкостью на это согласимся. Беда, которую может натворить обычный обращённый, если выйдет в центр города и отдаст себя Скрону, будет гораздо больше.

— Господа, не хочу прерывать вашу увлекательную беседу, но опаздывать на мероприятие разрешено лишь высшим сословиям. Виконтам, графам. У нас обычный барон, отправляющийся в гости к другому барону.

— Ещё одно, — отец Нор посмотрел мне в глаза. — Сегодня твоё передвижение никто не будет контролировать. Ты можешь рискнуть и сбежать. Возможно даже успешно. Но знай — церковь Света не успокоится, пока не отыщет тебя, куда бы ты не спрятался. И, как только мы это сделаем, твой путь будет коротким. Костёр. С предателями мы дел не имеем.

— Я понял, отец Нор. Бежать не нужно, а если случайно оказался вне зоны доступа церковников, медленно двигаться в сторону академии, высоко подняв руки. Я не собираюсь сбегать. У меня другие планы и здесь, в академии, я понимаю, как их реализовать.

— Очень на это надеюсь. Сегодня для тебя многое будет решаться, Макс. Ступай, магистр Лойд права — вам нельзя задерживаться.

Всю дорогу я слушал чарующий голос Тарры, объясняющей мне план действий, но, когда мы прибыли на место, сердце предательски пропустило удар. Прошлое всё же не отпустило меня, как бы мне этого не хотелось. Удар я пропустил тогда, когда глашатай кашлянул и во всеуслышанье объявил:

— Барон Максимилиан Валевский со спутницей!

— Валевский? — только что не прокричал я, шёпотом обращаясь к Тарре. — Вы серьёзно?

— Не понимаю твоего удивления. Согласно распоряжению тайной канцелярии империи, использовать имя любого существующего рода невозможно — это негативно скажется на их репутации. Поэтому взяли случайный набор букв. Вряд ли кто-то из присутствующих будет заглядывать в реестр родов империи, чтобы свериться с записями.

— Максимилиан Валевский — это моё имя!

— Макс, ты должен понять важную вещь, — Тарра развернулась ко мне, игнорируя восторженные возгласы. — Максимилиан Валевский — это случайное имя, не имеющее к тебе никакого отношения. Рода Валевских не существует, и тем более не существует Максимилиана, что в этот род входит. На время проведения этого мероприятия тебе выдумали и выдали случайное имя, которое заберут, как только задание будет выполнено. Чем раньше ты с этим смиришься, тем проще всем нам будет.

— Барон, я рада видеть вас на нашем мероприятии! — к нам подошла пожилая пара, вынуждая закончить выяснение отношений. В любом случае я всё выскажу отцу Нору — о таких вещах нужно предупреждать заранее. Бароны Ческонские пытались молодиться, несмотря на то что седины давно покрыли их головы, а морщины на лицах даже не поддавались косметическим разглаживаниям.

— Сударь, сударыня, — я склонил голову, приветствуя хозяев дома. Единственных людей, кто знал, кто я такой и для чего сюда явился. Тем не мене следовало соблюсти протокол, поэтому я закончил фразу: — Для меня стало неожиданностью ваше приглашение, но я принял его с радостью.

— Скорей же пойдёмте, представлю вас внучке, виновнице сегодняшнего торжества, — баронесса Ческонская взяла меня за руку и потащила вглубь зала, где кучковалась толпа моих одногодок. Судя по постоянным взрывам смеха, веселье было в самом разгаре. Все уже находились на «своей волне», так что вклиниться сходу в эту группу не получится. Да и не хотелось, если честно. Девушки поголовно носили пышные нарядные бальные платья, отличающиеся лишь расцветкой и глубиной декольте, парни в плане одежды демонстрировали большее разнообразие. Часть из них оказалась одета едва ли не в точную копию моего костюма, часть носила странную смесь кожи и лат, нарочито демонстрируя свою принадлежность к гвардейцам императора. Подойдя ближе, я увидел клеймо академии на одной кирасе — действующих гвардейцев среди собравшихся не было. Как и не было представителей магической академии. Лицам, что учатся там, не пристало посещать столь мелкие мероприятия.

— Внученька, позволь представить тебе барона Максимилиана Валевского, внука одного моего давнего знакомого, — баронесса доставила меня до «прекрасной» особы. Нет, я ничего плохого не могу сказать про Эльмиру Ческонскую — девушка, две ноги, две руки, пышная грудь, вполне человеческое лицо, но впервые на неё взглянув, я сразу поставил её в конец своего личного списка красавиц. Эльмира встала даже позади принцессы, хотя, как мне раньше казалось, эта позиция будет незыблемой до конца жизни.

— Максимилиан, — мне протянули руку для поцелуя. Голос у Эльмиры был сродни внешности. Вроде вполне обычный, такой же, как у сотен других девушек, но категорически не подходящий под внешний вид. Тем не менее пришлось отыгрывать свою роль до конца, галантно целуя руку в кружевной перчатке.

— Представите нам свою спутницу? — попросила Эльмира, только сейчас заметив рядом со мной Тарру. Наставница выглядела на фоне остальных существом из другого мира.

— Тарра Лойд, сударыня. Прошу любить и жаловать.

— Просто Тарра? — в разговор вклинился один из будущих гвардейцев. — Без титула?

Наставница посмотрела на юношу и подарила ему такую улыбку, что тот непроизвольно сглотнул.

— Просто Тарра, — подтвердил я. — Она является моим преподавателем танцев.

— Всего лишь? Конечно, все бароны таскают с собой по встречам простых преподавателей по танцам, — кто-то из дам отпустил недвусмысленную фразу, мигом развеселившую остальных.

— Если вам интересует, делит ли Тарра Лойд со мной постель, — улыбнулся я, мигом приковав к себе всеобщее внимание. Была затронута щекотливая тема и всем хотелось услышать ответ. — То это не вашего ума дела, господа. Прошу относится к моей спутнице с уважением, не оскорбляя подобными репликами.

— А то что? — всё тот же юноша, что интересовался про статус Тарры и, к тому же, очень похожий на отпустившую сальную фразу девушку. — Барон Далемский, к вашим услугам!

— А то всё, барон. Вообще всё, — как можно дружелюбней улыбнулся я.

— Танцы, господа! Танцы! — виновница торжества всплеснула руками, привлекая к себе внимание. — Барон Далемский, я жду вашего приглашения!

— Мы ещё не договорили, барончик, — бросил мне Далемский и поклонился Эльмире, приглашая её на танец.

— Ты умеешь нравится людям, — улыбнулась Тарра, когда мы присоединились к остальным. Впереди у меня три обязательных танца — против устоявшихся традиций не попрёшь.

— Итак, барон не-помню-как-там-тебя, ты не ответил на мой вопрос, — как только возникла пауза после первого танца, Далемский сразу возник рядом со мной. Его сопровождали двое дружков, таких же будущих гвардейцев, как он сам. Тон, которым ко мне обратился Далемский, уже обязывал меня действовать, требуя сатисфакций. Но действовать я не имел права — несколько невзрачных мужчин у дальней стены, делающих вид, что они совершенно случайно попали на этот праздник жизни, не сводили с меня взгляда. Та самая тайная канцелярия, о которой предупреждал отец Нор, что будет внимательно следить за моим поведением. Раз так, следует сразу обозначить задире границы.

— Боюсь, что удовлетворить ваше любопытство сегодня не в моей власти, барон. Принимая приглашение, я обещал хозяевам этого дома что не стану зачинщиком драк или иных подобных мероприятий. Если вы всё же желаете продолжить наше общение в более приватной обстановке, вам придётся прекратить работать языком и атаковать меня. Только в этом случае моё обещание не будет нарушено, и я с чистой совестью смогу поупражняться с вами в молодецкой забаве. На все же ваши словесные нападки мне придётся лишь горько улыбаться, с опаской думая о будущем нашей империи. Что нас ждёт, если гвардейцы его императорского величества только и умеют, что чесать языком?

Далемский оскалился.

— Ты трус, Валевский! Трус, притащивший на встречу свою подстилку. Я презираю таких, как ты! Атаковать тебя? Ты не достоен такой чести! Таких, как ты, нужно травить собаками. Идёмте, господа. Здесь неприятно пахнет — кто-то обосрался.

— Ты определённо умеешь заводить друзей, — Тарра обняла мою руку, прижавшись своим телом. — Но, хочу сказать, хладнокровия тебе не занимать. Юноши твоего возраста бросились бы выяснять отношения после первых же фраз. Второй танец, барон! Скорей приглашайте даму танцевать, чтобы позабыть этот словесный понос, что изволил излить на нас достопочтенный барон Далемский.

Я услышал недовольное фырканье — оказывается, несколько девушек внимательно прислушивались к каждому нашему слову. Заиграла музыка и огромный зал заполнился кружащимися парами. Не отставали от остальных и мы — я радовался каждому прикосновению к Тарре, напрочь выкинув из головы Далемского и ему подобных оболтусов. Будь моя воля, я бы пересчитал этому уроду все зубы, но разменивать свою жизнь на минутное моральное удовлетворение не собирался.

Вот только Далемский явно не собирался оставлять меня в покое. Найдя «мальчика для битья», что не может ответить, он решил поупражняться в остроумии. Как только закончился второй танец и мы отошли в сторонку, он, в сопровождении своих верных товарищей и неприятной сестры с подругами, вновь предстал перед нами. Судя по доносившемуся до меня запаху, барон уже успел где-то приложиться к спиртному.

— Твоя дама нанесла мне оскорбление, мразь! Она оскорбила меня и заслуживает хорошей порки! Она…

Я даже глаза закрыл, мысленно обратившись к Свету, чтобы тот дал мне сил пережить этот вечер. Отец Нор ошибся, включив меня в одну группу с Фарди. Нужно было найти вот такого вот Далемского, которого даже тронуть пальцем нельзя. Отличная проверка выдержки.

— Барон Далемский желает вылететь из академии и уже завтра отправиться на Стену? — раздался приятный мужской бас. Я открыл глаза, уставившись на своего спасителя. Мужчина пятидесяти лет, одетый в строгий костюм и… всё! Больше о нём ровным счётом ничего сказать было невозможно. Второй Буравчик — всё настолько стандартное, что глазу не за что было зацепиться.

— С кем имею честь разговаривать? Представьтесь! — юноша смерил мужчину недовольным взглядом.

— Слован Усмимский, полковник тайной канцелярии его императорского величества, — представился мужчина и продемонстрировал какой-то жетон. Он возымел действие — Далемский подобрался, как и вся его команда. — Вы выпили, барон. Вы позорите честь доспеха. Ещё несколько слов в адрес любого из гостей этого славного мероприятия, и рапорт о вашем недостойном поведении ляжет на стол ректору академии. Гвардейцы его императорского величества не имеют права вести себя столь вызывающим образом. Я жду извинений в адрес хозяйки этого чудесного мероприятия. Только в этом случае у меня появится возможность закрыть глаза на вопиющее нарушение устава академии. У вас десять секунд.

— Не слушай его, брат! Что делать полковнику тайной канцелярии на этой гнилой вечеринке? — послышался шёпот противной девушки, но сам Далемский явно проникся словами.

— Эльмира Ческонская, приношу вам свои извинения за свою несдержанность, — произнёс Далемский, глядя, почему-то, на меня. — Подобное больше не повторится. Господа, приятного вечера. Уходим!

— Никто никуда сейчас не уйдёт, — Слован сделал жест рукой и возле каждой двери появилось по два человека. Безликому представителю тайной канцелярии и служителю Света.

— Что это значит? — тут же вспылил Далемский. — У вас нет оснований нас задерживать!

— Никто никого задерживать не собирается. Смертник Макс, этот концерт пора заканчивать. И ежу понятно, что ничего путного из затеи Крепости не выйдет. Она изначально была обречена на провал. Ты должен убраться из этого дома. Таким, как ты, не место среди людей.

— Смертник? — ошеломлённый гул прокатился по залу. Слован разом разрушил всю операцию, что готовили церковники.

— Полковник, мне кажется, что мы всё обсудили! — в зале повисла гнетущая тишина, когда появился новый участник встречи. Не сговариваясь, гости отодвинулись к стене, подальше от «красного» служителя Света. Фанатичность церковников ни для кого не являлась секретом, тем более церковников в красных мантиях. Вот только Слована это совершенно не волновало. Он смотрел на отца Двара с той же неприязнью, что и на меня.

— Смертник должен был оставить свою спутницу и скрыться в выделенной ему комнате. Вместо этого он танцует среди живых, считая это нормой. Мы многое обсудили, отец Двар, вы правы, но не это. Из-за действий вашего раба мне пришлось вмешиваться, останавливая операцию. Всё должно было пройти спокойно и без эксцессов, но вы пренебрегли нашими рекомендациями. С чего вы вообще решили, что свободно разгуливающий среди гостей смертник с оружием — отличный способ наладить отношения между нашими департаментами? Если бы он не сдержался и атаковал Далемского? Кого в этом случае винить? Верховного епископа? Никаких проверок сегодня не будет. Я отзываю разрешение и прошу вас покинуть это мероприятие.

— Я настаиваю, что проверка необходима, — отец Двар терял терпение. Мало кто в этой жизни мог говорить главе службы безопасности Крепости «нет» и остаться при этом живым.

— Отец, обернитесь — это же дети! Обычные дети, только отпустившие мамкину юбку. Откуда здесь взяться… тем, кого вы разыскиваете?

— Вы прекрасно знаете, что тьме наплевать на возраст. Если у нас есть возможность…

— Но вы её упустили, позволив смертнику разгуливать с оружием среди обычных жителей. Только из уважения к вашей работе я закрываю глаза на вопиющие нарушения наших договорённостей. Вы нарушили всё, что только можно нарушить. Не стоит злоупотреблять моим терпением, отец Двар. Ступайте со Светом. Здесь вам ловить нечего.

— Мы можем поговорить без свидетелей? — церковник явно не собирался сдаваться.

— Можем. Поручик, выведите смертника на улицу, — приказал Слован и рядом со мной появился очередной безликий мужчина. Кажется, я знаю, где раньше служил Буравчик. Даже интересно, за что можно отправить на смерть сотрудника тайной канцелярии?

— Сударыня, позволите, — я предложил Тарре руку. Преподавательница одарила меня улыбкой, взяла под локоть и под полное безмолвие мы покинули семейство Ческонских. О том, как будет выкручиваться пожилая пара, что представила меня как одного из своих данных знакомых, я уже не думал. Печалило одно — отец Нор меня живьём сожрёт.

— Вашу карету сейчас подадут, — произнёс один из встретивших нас на улице церковников. Я ухмыльнулся — та самая «свобода», о которой говорил отец Нор, оказалась слишком маленькой. Всего лишь замкнутым пространством дома Ческонских.

— Так ты смертник? — голос борона Далемского прозвучал как гром среди ясного неба. Я покосился на своего сопровождающего, но служитель Света отошёл в сторону, не смея вмешиваться в дела мирские.

— Что, когда рядом нет тайной канцелярии, язык в жопу засунул?

— Мальчик, шёл бы ты по своим делам, — голос Тарры наполнился металлом. Я даже не знал, что она умеет так говорить.

— Ой, подстилка смертника заговорила. Это кем надо быть, чтобы трахаться с трупом? Даже не вздумайте смотреть в мою сторону, отец, я прекрасно знаю свои и ваши права. Никто не может запретить мне избавить мир от этой швали! Не нужно было тащить этот труп к Ческонским и представлять как барона Валевского! Вся империя знает, что сделал герцог Одоевский с этими отщепенцами! Он выжег их логово под корень! Тупей шутки, чем являться под видом Валевского, трудно было найти.

Я сохранил невозмутимое выражение лица, хотя внутри всё клокотало — провал операции произошёл не в доме Ческонских. Операция провалилась, когда церковники оставили мне моё имя! У меня даже возникла мимолётная благодарность к пьяному придурку — он подарил мне отличную защиту против недовольства отца Нора. Пусть только церковник попробует спихнуть вину на меня.

— Меня слушай, труп! — Далемскому явно не понравилось, что я задумался и отвлёкся от его важного монолога. Юноша выхватил шпагу и направил её в мою сторону. Тарра отступила мне за спину, но по тому, как держалась женщина, становилось понятно — если этот придурок вздумает напасть на действующего преподавателя магической академии, ему не поздоровится.

— Сейчас ты умрёшь, самозванец! Никто и никогда не запретит мне, барону Далемскому, стребовать справедливости!

Золотой купол вспыхнул яркими искрами — Далемский пошёл в атаку. Шпага отлетела в сторону, вынуждая задиру оступиться, но тут из тьмы на помощь подоспела его команда — те самые будущие гвардейцы, что постоянно стояли позади своего командира. Ещё две шпаги вылетели из ножен, вынуждая меня «придержать коней». Свидетелей кругом много, мне нужно железное подтверждение, что я не нападал первым ни на кого. Ибо когда я закончу с этими уродами, их мама родная не узнает. Убить не убью, не заслужили, но лекарю придётся с ними провозиться немало.

Сверкнули искры, и я ухмыльнулся. Трое против одного. Отлично, господа гвардейцы! О том, что такое честь и совесть, мы только в книжках читаем? Мой выход!

— Думал, закрылся тёмной магией и всё можешь? Попробуй это! — Далемский явно оказался парнем с амбициями. Иначе откуда он взял арбалет, похожий на тот, что носили церковники? Значит, готовился ко всему, в том числе и к таким стычкам. Стальной болт полетел в мою сторону, разом ополовинив шкалу маны. Послышался крик боли — срикошетившая сталь кого-то пронзила, но не это заботило меня прямо сейчас. Я увидел, что помощники Далемского начали закатывать рукава. Там размещались точно такие же арбалеты. Сдвоенного залпа моя защита не переживёт, так что я сделал единственное, что придумал в данную секунду. «Тёмный шип» не подходил — слишком много рядом находилось простых людей. Значит, у меня было полное право воспользоваться стальным кубом. Зря, что ли, я лазил на четвёртый уровень разлома? Не отводя взгляда от Далемского, я ухмыльнулся и всего на пару мгновений стал зеркалом элитки с четвёртого уровня разлома.

Результат превзошёл все мои ожидания. Далемский упал на землю и с огромными от ужаса глазами начал отползать подальше от меня. Ни о каком нападении больше речи не шло. Однако аура подействовала не только на задиру. Несмотря на то, что держал я зеркало пару секунд, под его действие попали и Тарра Лойд, и мой контролёр, и десяток обычных зевак, что собрались на бесплатное представление, и оба помощника Далемского. И, если в случае с большинством всё ограничилось падением на землю и всплеском животного ужаса перед страшным тёмным, то в случае с одним из студентов-гвардейцев всё оказалось не так просто.

Он остался стоять, а как только тёмная аура исчезла, вознёс руки вверх и принялся бормотать тёмное заклинание. Скрон утратил связь с разумом своего верного раба и тут же захватил тело, чтобы натворить бед. Помощник Далемского оказался обращённым!

— Не в мою смену, — прорычал я, обрывая заклинание. Единственный способ, как это можно было сделать — включить зеркало ещё раз, заставляя страдать всю округу. Помогло — бормотание прервалось. Тварь дёрнулась, делая шаг в сторону. Затем ещё один. И ещё. Скрон управлял своей марионеткой, заставляя её выйти из зоны действия ауры, чтобы всё же закончить заклинание. Даже думать не хочу, что произойдёт в этом случае, так что я на всякий случай сделал несколько шагов следом за тёмным.

Тот ускорился. Движения получались дёрганными, неживыми, но достаточно быстро Скрон приноровился к управлению. Скорость выросла до такой степени, что мне приходилось выкладываться на полную, не упуская тварь из зоны действия зеркала. Поместье Ческонских осталось далеко позади, встречающиеся нам по пути люди падали на землю от ужаса, но одно радовало — пока тварь не бубнила заклинание, она не могла «порабощать» простых людей. Сжигать их не придётся.

В какой-то момент я начал на полном серьёзе думать, что мне стоит всё же прикончить шуструю тварь. Да, отец Нор очень хотел получить её живой, но то, с какой скоростью она бежала в центр столицы, лично меня пугало. Слишком целенаправленно бежал обращённый, словно Скрон вёл его к какой-то конкретной цели. Тварь огибала препятствия, петляла узкими улочками, даже пыталась затеряться в толпе. Но я не отставал, оставляя за собой дорожку из стонущих и дрожащих горожан. В какой-то момент я даже понял, что бегу на пределе своих сил — быстрее не получится, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Однако даже у обращённого имелся свой предел — человеческое тело не совершенно. Вскоре мы всё же свернули от центра — путь начал пролегать среди бедных кварталов.

Дом, куда бежал обращённый, был заметен издали — на этой улице в нём единственном не горел свет в окнах. Рядом не было уличных фонарей, не было случайных зевак. Отличное место для того, чтобы прикончить одного прыткого студента, возомнившего себя героем. Тем не менее я не останавливался, умудряясь держать обращённого буквально в пяти метрах перед собой. Разогнавшись, тварь врезалась в дверь, выломала её и скрылась в доме. Я последовал за ней, на всякий случай взяв в руку флакон на ману. Пить не успевал.

— Что…, — послышался чей-то голос, сменившийся истошным воплем. Хозяин дома попал в мою ауру. Впереди замаячил свет, мелькнула спина обращённого, вынуждая меня следовать дальше. Ворвавшись в большую комнату, я остановился, с трудом переводя дыхание. Обращённый остановился возле противоположной стены — бежать дальше было некуда. На полу корчился от страха тип в чёрном балахоне. Пуская слюни, он визжал и пытался уползти от меня на стену. Но даже не это стало для меня самым важным. На полу, где ползал орущий, был нанесён огромный кольцевой рисунок с витиеватыми переплетёнными нитями. Когда я смог сфокусировать на нём свой взгляд, в голове что-то щёлкнуло и перед лицом высветились сообщения, разом выбившее меня из состояния зеркала.

(Кабинет верховного епископа, два дня спустя)

— Что мы имеем? — обладатель золотой мантии посмотрел на своих ближайших сподвижников. Тех, кто был наделён властью и правом голоса. Таких было немного, всего десять человек, но за каждого из них отец Ург мог поручиться. Слово взял отец Двар, руководитель как внутренней службой безопасности, так и всех тайных внешних операций.

— Смертник обнаружил одну из баз столичного ковена. Эта информация уже подтверждена. Обращённый бесполезен — просто животное, лишённое разума. Но вот тёмный, который попал к нам в руки, оказался настоящим кладезем информации. Он отвечал за западную часть города, курируя действия новых обращённых. Буквально пару часов назад мы получили двадцать имён. Боевые отряды уже выехали на места, чтобы избавить мир от тьмы. Известен количественный состав столичного ковена, подтвердилась информация, что в Турб приехал мастер Эльор, получено место последнего сбора. Тёмные осторожны. Мелких сошек, как та, которая находится в наших руках, не ставили в известность о планах, но мы всё же кое-что выяснили. Тёмные готовят Волну.

По кабинету прошёл гул — новость оказалась не самой хорошей.

— Зачем тёмным Волна? — нахмурился верховный епископ. — Тем более в Турбе? Они прекрасно понимают силы тварей, что могут вызвать. Понимают защищённость города.

— Мог ли тёмный врать? — поинтересовался обладатель синей мантии. Хозяйственники Крепости всегда отличались приземленным подходом, предполагая самые очевидные решения. — Мог ли мастер Эльор сознательно отдать нам эту, как вы сказали, мелкую сошку? Чтобы пустить нас по ложному следу. Чтобы мы боялись Волны, в то время как основной удар будет нанесён в другом месте?

— Мы работаем над тем, чтобы подтвердить полученные данные, — ответил отец Двар.

— Постарайтесь не убить тёмного раньше времени, — попросил верховный епископ. — Он должен взойти на костёр самостоятельно. Что ещё по инциденту?

— Нам пришлось проверить четыреста двадцать человек на предмет принятия тьмы, — произнёс отец Фрас, обладатель серой мантии. Мало кто вне стен Крепости знал о существовании такой расцветки, а если бы знали, то никогда бы в жизни не пожелали встретиться с одним из его представителей. Контролёры тьмы. Те, кто принимал решение, достоен человек костра, или нет. Те, кто искал в других людях тьму. — Результаты могли быть быстрее, если бы наш бывший глава принял участие в проверке.

— У каждого свой путь, отец Фрас, — спокойно ответил отец Нор. О том, что он более двадцати лет считался лучшим контролёром тьмы, помнили единицы. И все они присутствовали за этой встрече.

— Получается, что обращённый под аурой тёмных тварей неспособен распространять влияние Скрона? — уточнил отец Двар. — Как это можно использовать?

— Никак. Несмотря на чёткое следование инструкциям, нам не удаётся воссоздать новое зеркало, — послышался ответ от отца Грона, обладателя тёмной мантии. Исследователи Крепости имели широкие полномочия, поглощая своими опытами большую часть ресурсов церкви. Как финансовых, так и человеческих.

— Тёмный Макс уникален, во всяком случае на ближайший период. Сейчас у нас другие проекты в приоритете, — закончил свою мысль отец Грон.

— И в этом наша большая проблема, — вздохнул верховный епископ. — Тайная канцелярия требует крови. Попавшие под влияние тёмного жители требуют крови. Барон Далемский требует крови. Все требуют крови. Никто не понимает важность уничтожения тёмных, всех волнует только собственные желания и понятия чести.

— Мы можем надавить на Далемских и они заткнут своего отпрыска, — предложил отец Двар. — Как заткнутся и все те, кто попал под зеркало. Тайную канцелярию можно игнорировать. После того, как они сорвали нам согласованную операцию, разговаривать с ними бесполезно.

— Хочу заметить, что операцию сорвали именно мы. Не слуги императора, — голос отца Нора был спокоен. — Это целиком и полностью моя ошибка и я это признаю. Мне казалось, что смертнику будет привычней находится в обществе сверстников со своим прошлыми именем.

— Мы не станем уподобляться тёмным, порождая страх там, где можно всё решить миром. Мы не станем выгораживать Макса, даже несмотря на то, что благодаря ему мы впервые за последние двадцать лет получили в свои руки действующего представителя тёмного ковена. Макс нарушил закон, за что будет наказан. Отец Нор, проследите, чтобы смертник получил заслуженное наказание — трёх дней на пятом уровне разлома, полагаю, будет достаточно. Объявите о нашем решении всем заинтересованным сторонам. Если после наказания Макс останется жив, с него будут сняты все обвинения. Если кто-либо из объявивших свои претензии не согласится с нашим решением, они вольны отправиться на пятый уровень разлома, чтобы самостоятельно привести свои угрозы в исполнение. Двери разлома всегда открыты. И ещё, отец Нор… Когда Макс выйдет из разлома, нам стоит вновь вернуться к вопросу его прокачки. Полагаю, настало время вручить ему «Анализ». У кого-то есть возражения?

— Мы научились извлекать элитные камни, так что толком ничем не рискуем. Разве что смертника сожрёт какая-нибудь тварь в глубинах разлома, — заявил обладатель тёмной мантии.

— Одного «Анализа» будет мало, — заметил отец Нор. — Даже не так — не будет пользы. Своё виденье этого вопроса я изложил на прошлой встрече.

— Так и поступим. Через три дня смертник Макс получит новые камни. Пришло время ограничить безразмерную свободу уважаемого ректора Кималя Саренто.

(Карцер магической академии)

Карцер… Холодная клетушка два на два, с кроватью, дыркой для туалета и крохотным окошком, через который едва пробивается дневной свет. Идеальное место, чтобы подумать о жизни, своём поведении и в целом проникнуться уважением перед сильными мира сего. Единственная радость — кормили хорошо, три раза в день. Обычная еда из нашей столовой, разве что в металлической посуде.

Заканчивались вторые сутки моего пребывания в столь увеселительном месте. Интересно, Урсула терпеливо ждёт меня все четыре часа, или уходит спустя пять минут после начала занятий? Или её занятия вообще отменили — какой смысл учить меня шпаге, если через пару дней меня сожгут? Чтобы хоть как-то занять мозг, отгоняя его от пасмурных мыслей, я вернулся к моменту своего возвращения в академию, в очередной раз игнорируя мысль о том, что мне всё-таки стоило потеряться в огромном городе и взять себе новую личность. Возможно даже переехать в другую империю. Была такая возможность? Да, была. Думал я об этом, пока тащил тёмных в академию? Ещё как думал! Но одна из немногих причин, почему я этого не сделал, третьи сутки не вылезала из разлома. Злой Инженер завис на пятом уровне, и никто не понимал, почему он там так долго. Другого источника знаний по всем фишкам тёмных, которые на меня рухнули за последнюю неделю, у меня не было.

Так что пришлось возвращаться. Радужного приёма не получилось — я смог добраться до академии только к утру, когда новость о моём побеге уже разнеслась по всему городу. Патруль встретил меня метров за пятьсот до парка. Меня тут же окружили и под конвоем доставили в академию, сдав на поруки отцу Нору. Церковник встречал меня лично.

Тёмных никто не трогал, так что мне самостоятельно пришлось тащить их в пыточную, где меня насыщали усилителями. Только здесь, заперев двери, отец Нор подарил мне целых пять минут, позволив объяснить причину своего побега. Вот только толкового разговора не получилось. Когда я дошёл до парня в чёрной мантии, церковник меня остановил, вызвал помощников и приказал сопроводить меня в карцер. Всё! Ни ругани, ни похвалы, вообще ничего. Полнейшее безразличие к моей судьбе, разве что катары и стальную коробку с тёмным забрали. Всё же нужно было сбегать…

— Выходи! — вместо ужина ко мне пришёл один из церковников. — Надевай.

Мне протянули комбинезон. Засовывая меня в карцер, церковники даже переодеться не дали. Конечно, пока я бежал за обращённым, часть одежды порвалась, шпага, что болталась на поясе, и вовсе куда-то затерялась, но даже то, что оставалось, стоило достаточно дорого, чтобы позволять ему гнить в карцере. Однако служителям Света на это было наплевать — они явно нашли главного виновного и решали, как эффективней его прикончить.

Тем не менее наличие комбинезона меня озадачило — я не понимал, для чего он нужен. Когда же мне протянули пояс и перевязь с различными эликсирами, стало ясно — прямо сейчас сжигать не будут. Они что, очередную тренировку задумали? Так поздно уже. Ночь на дворе!

— Твои мечи, — церковник вытащил из мешка мои катары и даже помог их нацепить.

— Почему? — не удержался я от вопроса. — С чего вдруг такая щедрость?

— С того, что ты наказан, — сбоку раздался голос отца Нора. Церковник стоял в тени, так что сразу я его не заметил. Выйдя на свет, позволяя себя рассмотреть, отец Нор продолжил: — Согласно распоряжению верховного епископа, ты будешь отправлен на пятый уровень разлома, где проведёшь без еды и воды трое суток. За это время ты волен делать на уровне всё, что тебе заблагорассудится. Задача одна — выжить.

— Разве Злой Инженер не должен прямо сейчас зачищать пятый уровень? — удивился я.

— Тёмного нет уже три дня. Мы не знаем, чем он занимается и что с ним происходит. Отправлять разведку на такой уровень мы не можем. У нас нет на это ресурсов. Если у тебя будет возможность — выясни, почему твой наставник так долго находится в разломе. Если возможности не будет — не геройствуй. Пойдёшь через четвёртый уровень, постепенно спускаясь ниже. Судя по имеющейся у нас информации, твари пятого уровня на порядок сильнее тварей четвёртого. Ты должен научиться контролировать своё зеркало.

— Это точно наказание? — нахмурился я. — Что-то больше на тренировку похоже. Пусть и немного странную.

— Ты был признан виновным в нарушении закона. Ты понесёшь наказание. Никакой тренировки. Даже не упоминай о такой глупости, когда будешь рассказывать о том, насколько суровой может быть Крепость к тем, кто приносит ей двух тёмных.

— Хоть полезно было? — спросил я, сам не веря в то, что мне ответят.

— Ты узнаешь об этом после того, как отбудешь своё наказание. Заберут тебя через трое суток в шахте пятого уровня. Других способов покинуть разлом у тебя нет. Если ты решишь выйти через первый уровень — будешь возвращён обратно. Тебе всё понятно? Вот и хорошо. Проводите Макса к месту наказания.

— Рюкзак можно? — спросил я уже в дверях. — Если Злой Инженер прав, то на пятом уровне можно будет найти чабр. В ладошках я много не принесу.

— Рюкзак можно, — после паузы согласился отец Нор. — Несмотря на то, что Злой Инженер излишне паникует, считая, что в разломе появились три полигона, кроме чабра есть и другие полезные материалы. Нюкс можешь пропускать, но получить рюкзак хрона мы бы не отказались. Двери откроются только через трое суток. Раньше можешь не ломиться. Ступай.

Хотелось спросить о том, каким образом я вообще пойму, что три дня уже прошли, но я не стал излишне дёргать церковника. Конвоир доставил меня до шахты, спустившись со мной до четвёртого уровня. Служитель Света внимательно следил за правильностью открытия дверей, сам не делая даже попытки помочь. На месте он о чём-то поговорил со слепым церковником и ушёл ещё ниже, предупредить о том, что через три дня нужно будет открыть дери. Но меня это мало заботило — как только щёлкнул замок плиты на пятый уровень, слепой контролёр выпустил меня в зону наказания. Тварей возле шахты не было — видимо, на четвёртом уровне эта зона считалась у тёмных опасной. Я нацепил на себя зеркало и смело пошёл искать спуск. Пещеры, через которые мне приходилось пробираться, всё также кишели монстрами. Кажется, их даже больше стало по сравнению с прошлым разом. Не удержавшись, я прикончил несколько особо крупных элитных кронов, но добычи с них не получил. Камней не было — это стало понятно, как только твари умирали, а заниматься разбором останков, чтобы выковырять особо ценные внутренности, мне не хотелось. Да и возможности такой не было — стоящие рядом чудища просто не поймут, когда я начну ковыряться внутри одного из них.

Так что я продолжил движение от пещеры к пещере, периодически останавливаясь ради крупных тварей. Как ни крути, рано или поздно их всё равно придётся уничтожать. Лучше сейчас, когда у меня уйма времени. Пещера, которую я зачищал, а также та, где мы уничтожили красную тварь, оказалась заполнена. От трупов не осталось и следа — тёмные монстры пожирали тела друг друга со скоростью скаковой лошади. Пришлось потратить несколько часов, прежде чем я нашёл спуск — по злой иронии он оказался в самой отдалённой пещере от шахты. Как и все остальные помещения этого уровня, комната со спуском на пятый уровень была заполнена кронами, рапсами и прочей нечистью, так что пришлось их всех поубивать. Причина такого поступка была проста — когда я подходил к проёму, меня начинало неслабо колотить. Блокировка грозила слететь, оставив меня один на один с огромной толпой, так что пришлось избавляться от этой толпы. Лишь после того, как в пещере перестали шевелиться тела, я приступил к муторной и неприятной процедуре самоистязания. Отец Нор не обманул — твари пятого уровня действительно оказались чудовищно мощными. Мне потребовалось целая прорва времени, чтобы просто приблизиться к проходу, не говоря о том, чтобы спуститься. Шатало знатно. Я даже обрадовался, что у меня не было ужина — в противном случае желудок обязательно выпустил бы его на свободу. Ещё обнаружилась проблема отсутствия напарника. Что в двухуровневом, что во время прошлого посещения четвёртого уровня нашего разлома я просто сидел, а Буравчик или Злой Инженер меня толкали вперёд, ближе к источнику негативного излучения. Сейчас такой радости у меня не было и приходилось двигаться самостоятельно. Что, скажу откровенно, оказалось достаточно сложно — тело предательски сопротивлялось нагрузкам, делая неконтролируемые движения, чтобы уползти подальше от страшного места. И чем ближе к пролому я подбирался, тем сложнее становилось себя перебороть.

Первый шаг на спуск я совершил, как мне кажется, только сутки спустя. Проход был заполнен тварями, что поднимались с пятого уровня, но, как ни странно, сильной ауры у них не было. Обычные монстры, такие же, как и на четвёртом уровне. Даже магический крон, что прорвался снизу вместе со своей свитой, и тот не смог затмить весь ужас, что обрушивался на меня с пятого уровня. Вновь поработав катарами, расчищая себе путь, я начал медленно двигаться вниз. Всего один оборот винта, но для того, чтобы его сделать, мне пришлось потратить несколько часов. Пару раз едва не слетала блокировка, пару раз я возвращался, не сумев победить рефлексы, постоянно приходилось убивать поднимающихся тварей, что пёрли наверх с чудовищной целеустремлённостью. Тёмные словно знали о том, что пещера сверху освободилась и стремились её поскорее заполнить.

Однако у всего есть начало и конец. Проклятье, опять как отец Нор говорю… Как только я ступил на камни пятого уровня, то осознал важную для себя мысль — в обществе этих тварей мне хоть и плохо, местами даже чудовищно плохо, но вполне терпимо. Видимо, я окончательно записался в группу любителей мазохизма. Когда мне хорошо — мне плохо. Когда мне плохо — мне хорошо. С этим срочно нужно что-то делать, жить в таком режиме я не желаю.

Сделав несколько шагов в сторону, я едва не зарычал от злости — в помещении кроме подъёма на четвёртый уровень имелся спуск на шестой! Вот почему мне было так плохо! Решив проверить, я сделал всего один шаг по направлению к спуску и это едва не стало моим последним действием в этой жизни. Блокировка слетела, словно её никогда не было! Голова стала чугунной, тело свело судорогой, ноги подкосились, но каким-то чудом я умудрился завалиться не вперёд, а назад. Тут же засверкали искры — твари, что находились в пещере, набросились на меня в слепой жажде уничтожения, но мне вновь невероятно повезло. Крон, что набросился на меня сверху, мешал остальным, к тому же большая часть тварей была уже мертва. Каким чудом мне удалось восстановить зеркало, объяснить тяжело. Действовал я уже на чистых рефлексах. На тех же рефлексах я прикончил тварь, что игнорировала моё превращение в тёмного, продолжая терзать защиту. Крон утихомирился, а новых попыток меня сожрать не было. Пришлось лежать ещё несколько часов, прежде чем у меня появились силы на то, чтобы спихнуть тёмного и отползти подальше от спуска. Шестой уровень для меня ещё невозможен. Мне и на пятом, на самом деле, находиться ещё рано — когда я подполз к проходу в следующую пещеру, тело вновь свело судорогой. Словно чудища, что находились в этой пещере, по силе совершенно не уступали тварям шестого уровня.

Опять пришлось терпеть, безответственно тратя эликсиры восстановления. Сейчас, когда прошло примерно полтора дня, организм начал напоминать о том, что он входит в когорту молодых и растущих, требуя энергии. К слову говоря, пришлось признать мудрость отца Нора, запретившего мне ужин и отправившего в разлом без единой крошки. Кишечник не требовал незамедлительной очистки, потому что банально его очищать было не от чего.

Лишь к исходу вторых суток я набрался сил на то, чтобы войти в пещеру с тварями пятого уровня. Неладное я заметил сразу — такого яркого золотого сияния в своей жизни я не видел. Когда я встал у края прохода, то непроизвольно сглотнул, ужасаясь увиденному. Здесь находилось почти полсотни элитных тварей — кроны, лурги, штрыки. Где-то в дальнем конце сияла красным цветом эксклюзивная тварь. И ни одного простого или даже магического тёмного! Что там отец Нор говорил? Что Злой Инженер сеет панику? Что это, как не полигон, о котором предупреждал наставник? Неужели наш разлом действительно имеет четырнадцать уровней и вскоре появится метаморф? Если это так — нужно как можно скорее валить из академии. Смертников бросят на тварь первыми.

Ещё раз взглянув на монстров, в душе зародилось нехорошее предчувствие. Злой Инженер отправился на пятый уровень для того, чтобы его зачистить. Однако, как я вижу, зачистка явно не закончена. Причём прошло уже пять дней с того момента, как тёмный вошёл в разлом. Вернулся он, или нет? Достаточно важный вопрос, на самом деле. Не верилось, что наставник позволит себя сожрать. Не хотелось бы разочаровываться в тёмном.

Однако пришлось выбирать, что делать. Либо чистить пещеру, либо двигать дальше, в поисках Злого Инженера и уже вместе заканчивать пятый уровень. Победила жадность — красный крон выглядел достаточно безобидно, чтобы его пропускать. Как я понял, вся жуть, что пыталась пробить мой барьер, исходила от эксклюзивной твари. Если её убить, мне станет не так погано. Возможно даже смогу нормально дышать, ибо сейчас получается это через раз.

Вот только для того, чтобы хотя бы подойти к главной цели, пришлось основательно зачистить комнату. Элитки не желали меня обходить стороной, всё время мешались, вставали на пути. В общем, вели себя точно также, как усли на четвёртом уровне. Когда осталось всего пять тварей, мне и вовсе пришлось остановиться — вся пятёрка собралась в одном месте, оскалилась и даже зарычала, не пуская меня к своему господину. Учитывая, что в пещере ещё имелись несколько рапсов, что готовы были броситься на меня сверху, ситуация выглядела не самой радужной. Можно было, конечно, рискнуть и проверить себя на прочность, но всё то же нехорошее предчувствие заставило меня отступить. Я обязательно вернусь в эту пещеру, чтобы закончить с тварями, но только после того, как пройдусь по всему этажу и получу подтверждение, что Злой Инженер уже покинул этот уровень.

Ибо другого исхода для наставника я не представлял.

Следующая пещера оказалась точной копией предыдущей — один красный и целая толпа золотых тварей во всём их многообразии. Здесь задерживаться я не стал — прикончил всего несколько кронов, пока двигался к следующему проходу. Где впервые смог нормально вдохнуть — пещера была почти пустой. Несколько элиток, дожирающих тела поверженных тварей, не в счёт. Наставник здесь проходил, причём достаточно давно. На всякий случай прикончив каннибалов, я побежал в следующий проход. Вновь пустая комната, вновь несколько элиток. На лицо начала наползать довольная улыбка — предыдущая пещера имела только два прохода. Тот, через который пришёл я, и тот, через который я вышел. Раз помещение оказалось зачищенным, а Злого Инженера в предыдущей комнате нигде не было видно, значит он вышел из этой пещеры. Мысль о том, что тёмного могли просто сожрать, я даже не рассматривал. Наставник посещал восьмой и даже девятый уровень. Что ему твари с пятого? Пусть даже среди них имелся красный монстр.

Я ходил от пещеры к пещере, удивляясь работоспособности и силе Злого Инженера. Тварей не было нигде. Причём чем дальше от пещер, через которые пришёл я, тем реже встречались каннибалы. Последние пещеры, которые я посетил, и вовсе оказались завалены нетронутыми трупами. Точнее, фрагментами тел — в отличие от меня, Злой Инженер разрывал своих противников на части. Добравшись до тупика, я хотел было повернуть обратно, как меня привлекло какое-то движение. Одна из тёмных тварей шевельнулась. Я подошёл ближе, чтобы прикончить недобитка, но тут взгляд зацепился за ботинок и по телу пробежал мороз. Я бросился вперёд, раскидывая куски тварей. Пару секунд спустя я смотрел на чудовищно бледное-синее тело Злого Инженера. Тело, лишённое жизни. Твари основательно поработали над наставником — обе руки были оторваны едва ли не по плечи, одной ноги не было, как и половины лица. Глубокие рваные раны по всему телу завершали страшную картинку, но венцом всего этого было судорожное дыхание. Несмотря ни на что, тело наставника продолжало бороться за жизнь. Хотя самой жизни, как мне кажется, в теле уже не было.

— Только попробуй сдохнуть — убью! — выругался я, доставая эликсир восстановления и активируя лечебную ауру. Сразу обнаружилась проблема — Злой Инженер не желал глотать. Жидкость затекала ему в рот, но тут же исторгалась обратно. Пришлось вливать зелье буквально по каплям, попадая в такт с дыханием. Конечно, лёгкие были не самым хорошим местом для эликсира, но ничего другого придумать я сейчас не мог. Первая медицинская помощь если и преподаётся смертникам, то где-нибудь в самую последнюю очередь и заключается в том, чтобы сорвать листок, послюнявить его и приложить к ранке. Проще набрать новых смертников, чем лечить их…

Кровь из обрубков не текла — нога и левая рука оказались стянуты жгутами. Правая была «заделана» ожогом. Кожа потемнела, угрожая разразиться гангреной, так что пришлось тратить ещё два флакона, чтобы омыть раны. Опять — без малейшего понятия, полезно это или нет. Последний флакон я ещё раз «споил» наставнику. Долгое время ничего не происходило и я даже начал подозревать самое плохое, но неожиданно появился результат — дыхание стало не таким прерывистым, с лица ушла смертельная синева. Тёмный продолжал бороться.

— Ладно, давай потихоньку двигать к шахте, — я осторожно поднял Злого Инженера на руки и едва не откинул обратно, когда из-под него выкатилась рука. Тёмный не позволил сожрать свою конечность, умудрившись отбить её у тварей. Положив наставника обратно на камни, я положил оторванную руку в рюкзак и приступил к раскопкам. Если есть одна часть — наверняка где-то находятся остальные. Раз тёмный подмял под себя кусок своей плоти, значит она ему чем-то дорога. Потрачу ещё пару минут — наставник ждал пять дней, подождёт ещё. Нога нашлась сразу, хоть и не вся — ступни не было. Зато с правой рукой пришлось повозиться, даже возникла мысль, что твари её все же сожрали. Последний кусок Злого Инженера обнаружился под огромной кучей монстров в нескольких метрах от тела. Раскидав останки, я поднял руку и собирался отправлять её в рюкзак, как моё внимание привлекло красное свечение в кулаке. Для того, чтобы расцепить смертельную хватку, пришлось сломать два пальца — даже в отделённом от тела виде рука Злого Инженера оказалась сильнее меня. Тем не менее сдаваться я не собирался и сумел выковырять небольшой шестигранник правильной формы. Сглотнув, я на некоторое время «подвис», бездумно вглядываясь в камень, словно пытаясь найти в нём ответы на все важные для себя вопросы.

«Усилитель». Определённо он, других красных камней в разломе не существует. Во всяком случае по той информации, что у меня есть. Во рту появилась непривычная сухость, стоило осознать происходящее. Билет на свободу. У меня в руках билет на свободу! Осталось дело за малым — найти того церковника, что обменивает камни на эту самую свободу. Отец Нор точно не подходит. Зная его нрав — он просто заберёт камень и скажет, чтобы я принёс ему ещё парочку. Причём минут через десять. Нет, это точно не отец Нор. Тогда кто? Верховный епископ? Может, ректор? Наверняка Кималь Саренто знает принцип превращения смертника в обычного человека путём использования красного камня. Ещё есть Графиня, но у меня к ней доступа нет. Что это означает? Что я жду и не рыпаюсь, бегая с «Усилителем» как со знаменем, размахивая им из стороны в сторону. О том, что у меня есть такой камень, не узнает никто. Сразу вопрос — куда прятать? Интегрировать себе нельзя. Я знаю только один способ — через огонь. Это привяжет камень ко мне без права передачи… Проклятье — о чём я думаю? У меня тут наставник сейчас сдохнет! Вначале вытащу его, потом разберусь, что делать с камнем.

Когда принимаешь решение, действовать всегда становится легче. Сложив все три куска Злого Инженера в рюкзак, я спрятал «Усилитель» под крепление катары. Отсюда точно не выскочит, да и свечения не видно. Вернувшись к наставнику, я вновь его поднял, заметив небольшой рюкзак, что всё ещё крепился к нему сзади. Судя по ощущениям — в нём что-то находилось. Вновь пришлось укладывать тёмного обратно и снимать с него дополнительный груз. Заглянув внутрь, я нахмурился — Злой Инженер собирал синие кристаллы. Точно такие же, какие дают свет в разломе, разве что они совершенно не светились. Вытащив парочку, я покрутил их в руках, не понимая ценности. Вряд ли наставник стал бы коллекционировать бесполезные камни. Значит, эти что-то значат. Неужели это и есть чабр? Редкий материал, что добывается только на полигонах разломов? Мне бы парочка пригодилась — нужно разбираться с символами… Ладно, с этим тоже разберусь позже. Рюкзак за плечи, Злого Инженера на руки и, наконец, я вышел из ужасной пещеры.

На то, чтобы найти шахту, потребовался целый час. Наставник на зеркало никак не реагировал, что сразу вызывало новые вопросы. Он невосприимчив к влиянию тварей изначально, или всё же бессознательное тело не реагирует на ауру тёмных? Вопрос, на самом деле, был не праздным — это могло пригодиться в будущем. Например, лишишь человека сознания и можно тащить его на любой уровень разлома. Неплохая такая казнь — вначале человек сходит с ума от ужаса, а его потом пожирают твари. О чём я только думаю?

— Открывай! — я постучал в двери. По моим внутренним ощущениям, трое суток давно прошли, но слепой церковник, что сидит за стальной плитой, себя никак не обозначал. Тайного пароля я не знал, так что пришлось устраиваться рядом с дверью, без устали колотя по ней рукой. Но, видимо, сидящий за перегородкой церковник был не только слепой, но ещё и глухой. Шум, что я поднял, был слышен, кажется, по всему разлому. Однако фанатика это не трогало — ему сказали впустить меня только через трое суток, значит он так и поступит.

Пять тысяч ударов! Мне открыли только спустя пять тысяч ударов! У меня даже рука отсохла. Когда раздался щелчок, я вскочил на ноги, поднимая Злого Инженера. Неприятная синева вновь начала наползать на его лицо. Едва не оттолкнув слепого, что с отрешённым видом стоял в дверях, я взвалил наставника на плечи и пополз по лестнице наверх. Лишь у самого потолка остановился, дожидаясь, когда служитель Света закроет проход на пятый уровень. Не хватало, чтобы меня ещё и обвинили в попытке натравить тварей разлома на честных жителей академии.

Четвёртый уровень. Третий. Второй. Картина везде была одинакова — безразличные лица служителей Света. Даже когда я попросил эликсир восстановления, не добился реакции — меня словно не слышали. Пришлось ползти наверх, слепо веря в то, что ещё не поздно и наставника удастся спасти. Хотя я не понимал, как он дальше жить будет с одной ногой. Тренировать на инвалидной коляске? Шахту тёмный явно не докопает. Зубами, разве что…

Последняя плита отошла в сторону, пропуская меня в сумерки надвигающейся ночи.

— Твоё наказание зачтено, обвинения сняты. Отныне тебе… Что с ним?!

Отец Нор встречал меня лично. Церковник прекрасно понимал, что задерживаться дольше обычного я не стану и выберусь из разлома сразу, как только появится такая возможность.

— Лекаря! Он едва дышит! — я переложил Злого Инженера с плеч на руки.

— За мной! — отец Нор умудрился быстро справиться с эмоциями. Обернувшись в сторону тьмы, он приказал: — Магистра Смалога в мой кабинет, немедленно! Поставить в известность ректора! Эликсиры восстановления для формирования ванны. Выполнять!

Тьма зашевелилась — помощники церковника бросились выполнять задания. Но на это я уже не обращал внимания — быстрым шагом я двигал вслед за церковником, что едва не переходил на бег. В кабинете, совершенно не смущаясь, отец Нор смёл на пол всё, что было на его столе.

— Клади его. Как давно он в таком виде? — поразительно, но в голосе сухопарого служителя Света звучали эмоции.

— Понятия не имею. Я нашёл его часов шесть назад. Скорее всего он провалялся внизу минимум сутки.

— Почему сразу его не вытащил?

— Потому что я просидел под дверью в шахту больше трёх часов. Колотил, кричал, просил, чтобы мне открыли — безрезультатно. Меня не слушали. Потому что приказ отца Нора должен был быть исполнен беспрекословно.

— Что здесь? — в кабинет быстрым шагов вошёл ректор. — Свет великий!

Вновь неподдельные эмоции — ректор, как и отец Нор, искренне переживали за Злого Инженера. Вскоре появилась небольшое корыто, куда служители Света принялись выливать один за другим сотню флаконов. Злого Инженера положили в корыто, но смертельная синева не думала уходить.

— Господа, что за срочный вызов? — магистр Смалог вошёл в кабинет, увидел корыто и осёкся. Кожа на лице лекаря стала белее рясы церковника. Преподаватель отступил, упёрся в стену, где и остался стоять, с ужасом смотря на останки Злого Инженера.

— Магистр Смалог, это возможно? — отец Нор прекрасно понимал причину реакции лекаря.

— Это меня убьёт, — прошептал магистр Смалог. — Три конечности… Я не выдержу и половину.

— Если вы будете не один? — тут же предложил ректор. — У церковников есть свои лекари.

— Здесь требуется «Лечение» минимум пятнадцатого уровня, — магистр Смалог всё никак не мог прийти в себя. — Два, лучше три лекаря. Если мы распределим усилия…

— Пятнадцатый уровень имеет только виконт Журмаль, — ректор посмотрел на отца Нора. — Бесплатно работать он не станет. Тем более рисковать своей жизнью. Проклятье, уже почти ночь — виконт может быть где угодно. Так, я обеспечиваю его доставку, вы думайте, чем покупать императорского лекаря. Магистр, вы можете сделать так, чтобы тёмный не умер до моего возвращения?

— Поддержать жизнь — да, в моих силах, — кивнул магистр Смалог. — Конечностей, как я понимаю, нет?

— Есть, — я скинул на пол рюкзак и достал три обрубка.

— Свет великий, почему они ещё не в ванне? — едва не закричал лекарь. Выхватив у меня части тел, он принялся бережно прикладывать их к местам обрыва. И даже голос изменился — испуг ушёл, сменившись непонятной решимостью. — Да, теперь одного виконта Журмаля точно хватит. Раз не нужно наращивать плоть, то вдвоём мы справимся. Злой Инженер будет жить столько, сколько потребуется. Это я могу гарантировать. Отец Нор, распорядитесь, чтобы корыто перенесли в медчасть.

Четверо служителей Света схватили корыто и практически вынесли его из кабинета, как случилось что-то невероятное — Злой Инженер начал хрипеть и задыхаться.

— Назад! — закричал магистр Смалог. — Немедленно назад!

В кабинете приступ прекратился — дыхание моего наставника выровнялось.

— Макс, выйди за дверь, — приказал отец Нор. Я подчинился, но стоило отойти от Злого Инженера на несколько метров, как приступ повторился. — Возвращайся. Магистр, что это? Почему тёмному становится плохо, когда Макс от него отходит?

— Если бы я понимал, — на лице лекаря появился пот. — Что-то их связывает.

— Это я уже понял. Вопрос звучал по-другому.

— Да не знаю я! — вспылил магистр Смалог. — Возможно, остатки лечебной ауры, которой смертник лечил тёмного. Возможно то, что они оба тёмных и присутствие служителя Света сказывается негативно. В моей практике такого ещё не было. Если вы позволите, я проведу ряд исследований. Но не уверен, что Злой Инженер сможет их пережить. Господа, ещё раз берите корыто. Макс, идёшь рядом.

Третьего приступа не было — Злой Инженер спокойно пережил транспортировку в больничную палату. Меня усадили в уголок, чтобы я никому не мешал, после чего лекари приступили к странным манипуляциям — они удалили жгуты, обрабатывали обрубки, делали какие-то инъекции. Всё это было жуть как интересно, но наблюдать за процессом мне не позволили — ко мне подошёл отец Нор.

— Рассказывай.

Пришлось отвлекаться от восстановительных процедур и пересказывать свои последние трое суток. Отца Нора интересовало все — сколько времени у меня ушло на адаптацию к пятому уровню, сколько к пещере с красной тварью, как нашёл Злого Инженера, что делал, как лечил, где ресурсы, ради которых меня отправили так глубоко.

— Ресурсы? — опешил я.

— Ты двое суток находился на пятом уровне. Там точно должен был находиться хрон. Ты его собирал?

— Вы серьёзно? Тут наставник…

— Помочь тёмному мы сейчас не в силах, так что должны заниматься теми делами, за которые отвечаем именно мы. То есть ты не выполнил моего поручения?

— Нет, — ответил я, разозлившись на бездушного церковника. Как можно думать о каких-то кристаллах, когда Злой Инженер находится в таком состоянии?

— Однако у тебя два рюкзака, — заметил отец Нор. — Тебе выдавали только один.

— Второй не мой. Был на наставнике, когда я его нашёл. Что там — не знаю.

— Высыпай, — потребовал отец Нор. Безучастно посмотрев на высыпавшийся на пол чабр (если это был он), церковник забрал рюкзак и практически разорвал его на куски, выискивая потайные карманы.

— Вы что-то ищите? — удивился я.

— Сколько эксклюзивных тварей он убил?

— Штук пятнадцать, — прикинул я количество зачищенных пещер.

Отец Нор кивнул и, наконец, оставил меня в покое. В этот момент лекари начали срезать одежду со Злого Инженера и по тому, как внимательно церковник следил за этим процессом, становилось многое понятно. Отец Нор искал «Усилитель», словно прекрасно знал о принципах его получения. Что вызывало кучу вопросов, причём как к самому церковнику, так и к наставнику. Злой Инженер утверждал, что отец Нор ничего не знает и не должен знать, но поведение церковника намекало на то, что кто-то из них лукавит. Не работает ли эта парочка в связке, несмотря на все свои заверения?

Незаметно для себя я задремал. Последние три дня выдались тяжёлыми, поесть или помыться мне, как я понял, никто не позволит, так что оставалось лишь закрыть глаза и наслаждаться временным спокойствием. Момент, когда в палату завалилась целая толпа народа, я просто упустил. Если бы не крики, что издавал противного вида мужичок, я бы даже не подумал открывать глаза. Но визгливый голос совершил невозможное — он выдернул меня из объятий сна.

— Нет и точка! — обладатель шикарных усов, чем-то похожих на те, что носил Густав, сложил руки на груди, всячески показывая, что ничего делать он не собирается. Мужчина был невысокого роста, какого-то субтильного телосложения и вместе с такими усами походил на фирменного таракана.

— Кималь, посмотри на него — это труп! То, что он дышит — результат усилений, эликсиров и Скрон его пойти чего ещё. Чтобы превратить «это» в живое существо, потребуются все наши силы. Да, вы можете заставить магистра Смалога рисковать своей жизнью. Он вам обязан, поэтому выполнит любой приказ. Но я не подчиняюсь академии! Что скажет император, если я загнусь сейчас, пытаясь спасти того, кого давным-давно следует отправить на костёр? Отец Нор, ваш подопечный погиб. Хотите вы этого, или нет. Ищите себе другого тёмного. Я умываю руки.

— Мы готовы заплатить, — отец Нор не сдавался.

— Чем? Деньгами? Не смешите меня — у всей Крепости не будет столько. Своим расположением? Оно мне не требуется — я нахожусь под защитой императора, исправно походя проверки на приверженность тьме. Камнями, эликсирами и прочим товаром академии или Крепости? Так я всё это купить могу. Не у вас, так на чёрном рынке. Нет, господа, у вас нет ничего, что может меня заинтересовать настолько, чтобы я согласился рисковать своей жизнью. Я ценю себя гораздо выше каких-то недобитых тёмных. Мой совет — дайте ему спокойно умереть. Отпустите его к Скрону. Тёмный его уже заждался.

Мелкий «таракан» знатно бесил — он прекрасно понимал свою ценность и пользовался этим сполна. Ректор переглянулся с отцом Нором и отрицательно покачал головой — академия расписывалась в собственном бессилии.

Запястье, где был спрятан «Усилитель», начало жечь. Не физически — морально. Смогу ли я смотреть в зеркало, если позволю Злому Инженеру сейчас умереть? У меня с этим проблем никогда не возникало. В своё время я и вовсе мечтал о том, чтобы придушить эту бездушную тварь, требующую от меня невозможного. Но сейчас тёмный был мне нужен. Он являлся обладателем слишком многих знаний, которых мне категорически недоставало. Конечно, не факт, что он тут же бросится мне рассказывать о символах, различных камнях и прочих «тёмных» штуках, но это хоть какой-то шанс на информацию. В нашей империи других тёмных нет. Искать трёх, что живут где-то далеко за горизонтом, тоже не вариант. Придётся жертвовать. Да и будет ли это жертва? Технически камень принадлежит наставнику, я только дотащил его до места. Свой «Усилитель» я получу в самое ближайшее время — принцип понятен, осталось научиться уничтожать красных монстров. И выживший наставник мне в этом поможет. Скрон бы всех побрал! Как же всё равно жалко расставаться с камнем!

— Прошу прощения, виконт Журмаль, если мне удастся вас заинтересовать, тёмный точно будет жить? Нормально функционировать? Орать, как прежде? Пользоваться руками?

— Это что ещё за недоразумение? — лекарь брезгливо посмотрел в мою сторону, не спеша отвечать.

— Ученик, что вытащил Злого Инженера с разлома, — ответил ректор, подозрительно окинув меня взглядом. Внешне я совершенно не походил на того, кто может заинтересовать одного из богатейших людей империи. Лекарь фыркнул и развернулся, намереваясь уйти, но тут прозвучал голос отца Нора. Спокойный и тихий. Такой, которого я боялся больше всего.

— Вам был задан вопрос, виконт Журмаль. Извольте ответить, прежде чем покинете это помещение.

Лекарь оказался не дурак — он тоже услышал опасные нотки в голосе церковника. Судя по всему, слава об отце Норе слыша далеко за пределами магической академии.

— Да, он будет жить, — ответил лекарь, умудрившись при этом скривиться, словно только что разжевал целый лимон. Виконту явно не нравилось отвечать на вопрос представителя низшего сословия. — Бегать, прыгать и даже говорить, если захочет. Всё? Удовлетворены? Или вы меня ещё заставите сейчас смотреть на какую-то безделушку из разлома, что притащил этот… ученик.

— Да, заставим, — кивнул отец Нор. — Макс, что ты хотел нам показать?

— Вот это, — я снял катару, вытаскивая на свет источающий красный цвет камень. — Как думаете, виконт Журмаль, эксклюзивный камень «Усилитель» достаточно ценная награда, чтобы вы рискнули своей жизнью и спасли тёмного?

В кабинете повисла такая тишина, что я даже услышал тихое дыхание Злого Инженера. Ровное, но чудовищно слабое.

— Это невозможно, — прошептал лекарь. — Эти камни сказка…

— Вы видите эту сказку перед своими глазами, — отец Нор вёл себя так, словно ожидал от меня именно этого. — Позволишь? Да, это «Усилитель» — вот характерный символ. Господин ректор, прошу подтвердить подлинность камня и его ценность.

— Подтвердить? Это эксклюзивный камень, отец Нор! Что ещё требуется подтверждать! Но откуда? — Кималь Саренто был впечатлён не меньше лекаря. — Макс, нужны подробности!

— Вопрос явно не по адресу, — я решил перевести всё стрелки на Злого Инженера. — Когда я нашёл наставника, этот камень был в его руке. Той, что была оторвана. Смертник по кличке Графиня поведала мне историю о том, что обладатели таких камней получают свободу, вот я и оставил его себе. Однако если нужно выбрать между моей свободой и жизнью наставника, очевидно, что нужно делать. Внизу красных много — наверняка из них этот камень и выпал. Пойду вниз и устрою тварям геноцид. Даже если придётся уничтожить несколько сотен, я своего добьюсь. Но потом, когда Злой Инженер встанет на ноги.

— Так это ещё и смертник?!

Свет великий, какой же у этого «таракана» противный голос.

— Нам нужен ваш ответ, виконт, — отец Нор вернул разговор в рабочее русло. — Вы готовы рискнуть ради «Усилителя»?

— Мне нужен напарник, один я не справлюсь, — на лбу «таракана» появилась испарина. Лекарь не сводил взгляда с камня, явно думая, куда его интегрировать. Пусть камень и считался сказкой, о том, что он делает, «таракан» знал прекрасно.

— Магистр Смалог станет вашим ассистентом, но основная нагрузка всё равно ляжет на вас, — ректор открыл дверь и пригласил магистра. — Какие нужны приготовления?

— Эликсиры на восстановление, — пробурчал лекарь. — Много… И ещё мне нужен этот камень. Прямо сейчас — придётся вставлять его не в самое лучшее место и усиливать «Лечение». Без этого не справимся.

— Конечно, виконт. Сейчас мы с вами быстренько заполним договор и камень ваш! — в переговорах, когда оппоненту что-то требовалось, Кималь Саренто был профессионалом. — Предлагаю пройти в мой кабинет. Отец Нор, позволите камень? Его нужно подготовить к интеграции. Сегодня в империи появится не просто лекарь, а император всех лекарей этого мира!

Процессия вышла из кабинета. Магистр Смалог принялся хлопотать с телом Злого Инженера, готовя его к восстановления, а я смотрел в глаза отца Нора, не в силах отвести взгляда. Церковник стоял в шаге от меня, смотря так, что становилось не по себе.

— Ты поступил разумно, — наконец, произнёс отец Нор. — Смертник имеет право получить свободу взамен эксклюзивного камня только в одном случае — если он официально вошёл в рейтинг. Несмотря на то, что ты уже прошёл один разлом и официально числишься представителем Крепости, в рейтинге тебя нет. Выдать тебе задание нельзя. Поэтому всё, что ты получишь в разломе, тебе не принадлежит. Покажи ты этот камень после того, как виконт ушёл, я бы просто его забрал без лишних разговоров. Теперь по поводу того, что ты мне соврал. Недоговорил. Забыл. Выбери любое описание, которое тебе нравится, суть его одна — то, что ты совершил, недопустимо. Видимо, ты почувствовал излишнюю свободу, младший тёмный. Забыл, кто ты и что здесь делаешь. Я напомню. Сдай катары — а академии смертникам не разрешено ношение оружия. Тебе будут возвращены стальные браслеты. Твоё привилегированное положение отменяется. Никаких особых тренировок, лекций, танцев. С текущего момента ты — обычный смертник, попавший в нашу академию на три месяца. И две недели из этого срока уже прошли.

(Кабинет верховного епископа, поздняя ночь)

— Пояснишь своё решение? Вроде я чётко дал понять, что Макс заслуживает награды, — верховный епископ устало подпёр голову рукой. Такую слабость высший иерарх церкви позволял себе всего с несколькими людьми и отец Нор был одним из них.

— Две причины, — сухопарый служитель Света налил себе воды. День выдался крайне непростым. — Первая — мне категорически не нравится внимание, которым окружил Макса ректор. Кималь Саренто затеял свою игру, подключив оружие в лице Тарры Лойд, своей любовницы. Ей ничего не стоит охмурить парня, заставляя его делать всё, что она, а через неё ректор, пожелает. Как ни крути, наш смертник на самом деле ещё безмозглый мальчишка. Пока Макс находился в карцере, Тарра трижды предпринимала попытки к нему пробраться, но каждый раз братьям по Свету удавалось её спровадить. Что это, как не желание заслужить доверие, сделав смертника своей верной собачкой? Я уважаю эту женщину как профессионала высокого уровня, но, когда она влезает на нашу территорию, становлюсь крайне агрессивным. Куда проще сражаться с тёмными тварями, чем противостоять магии чар этой женщины. Полагаю, стоит при случае рассказать Максу о том, что ей на самом деле больше шестидесяти лет и она годится ему даже не в бабки — прабабки. Это должно заставить его думать, а не расплываться каждый раз в довольной улыбке, как только она его касается.

— Полагаешь, ректор хочет получить в лице Макса доверенного человека в Крепости?

— Всё на это указывает. К примеру — подключение магистра Хвана и через него, конечно совершенно случайно, красивой наставницы по владению шпагой. Я много во что могу поверить, отец Ург, но только не в случайности. Бесспорно, Урсула де-Врат является профессионалом с большой буквы, но она прежде всего красивая девушка примерно одного возраста с Максом. Моё мнение таково — наставница должна подогревать интерес восемнадцатилетнего мальчишки к девушкам, а Тарра Лойд, как та единственная, что смотрит на смертника не как на пустое место, будет пожинать плоды совместных трудов. Я уже заявлял — ни танцы, ни шпага Максу не нужны. По-хорошему, его следует запереть в разломе, периодически спуская еду. Три месяца и он сможет спуститься на восьмой-девятый уровень. Это четвёртый-пятый уровень обычного разлома. Однако меня проигнорировали. Кималь Саренто ясно выразился, что подготовка смертника до его попадания в Крепость находится в зоне ответственности академии. Окружив Макса заботой и красивыми женщинами, ректор сделает его зависимым. Зародит чувство привязанности. Долга перед академией. Учитывая перспективу юноши, Кималя Саренто нужно останавливать в самом начале, даже если я ошибаюсь, и ректор действует из чистых побуждений.

— У меня порой складывается ощущение, что ты готов подозревать даже себя, если такая возможность подвернётся, — горько усмехнулся отец Ург. Верховный епископ привык доверять своему другу.

— Я обычный человек, что тоже может ошибаться, — отец Нор потёр глаза. — Инцидент с именем тому подтверждение. На этой неделе всё станет понятно. Если Тарра запрыгнет Максу в постель — парня нужно будет вытаскивать из академии через три месяца. Я думал над тем, чтобы использовать Макса как двойного агента, сливая через него нужную нам информацию ректору, но это всё слишком сложно. Здесь нужен отец Двар с его изворотливым умом, но посвящать его в дела тёмных нельзя. Чревато последствиями. Вторая причина, на самом деле, проста — мне не нравится свобода, которую получил Макс. Он перестал меня опасаться. Вскоре и вовсе начнёт воспринимать как своего наставника или друга. В академии с этим ещё можно мириться, но у парня может сложиться неправильное мнение о своём месте в мире. Нужно держать дистанцию — мне хватает Злого Инженера, чтобы допускать в близкий круг ещё одного тёмного. Полагаю, пришло время выдать Максу доверенного служителя, что заключит с ним долгосрочный союз. В мою сторону даже не смотри — двоих я не вытяну. Возраст уже не тот.

— Где же я тебе найду достойного служителя? — задумался верховный епископ.

— Не просто достойного, а того, кто пройдёт с тёмным весь его путь. Каким бы он ни сложился. Как я со Злым Инженером. Сейчас я дистанцировался от Макса — он должен научиться видеть во мне угрозу, иначе в силу возраста начнёт нарушать правила одни за другими. Как с «Усилителем». Знал же, что он достал камень, но думал, что ума хватит его не светить, а использовать для себя. Так нет — чувство братства взыграло. Теперь в империи на один проклятый артефакт Скрона больше и с этим нужно будет что-то делать. Придётся мне присматривать ещё и за виконтом. Где только время на это всё найти… Вообще я считаю, что великим и великодушным должен быть только один человек — верховный епископ. Остальные должны готовить смертников к их непростой жизни в обществе.

— Хочешь сказать, что мне опять придётся посещать академию? — усмехнулся отец Ург. — Чтобы пожурить чрезмерно ярого фанатика и вернуть Максу часть его привилегий? Да, это сделает меня центром принятия решений в глазах смертника. И, если что-то случится, он пойдёт не к ректору, а будет искать встречу со мной. Хорошо, так и поступим. Составь список, что нужно вернуть и предупреди Кималя, что завтра я навещу академию. Пришло время тёмному получать награды.

(Магическая академия, следующее утро после возвращения из разлома)

Открыв глаза, я смотрел в потолок. Привычка просыпаться в половину шестого утра въелась за прошедшие недели настолько плотно, что сон испарился, а тело требовало действий. Вот только никаких действий на сегодня у меня не было, если не считать трёхчасовой поход на полигон. Отец Нор был последователен в своих решениях, превратив меня в обычного смертника, лишённого всяких привилегий. Соседи по дому бессовестно дрыхли — у них, как и у меня, ближайшая активность намечена только через три часа. Называется «завтрак». Потом четырёхчасовой отдых и новая активность под кодовым названием «обед». Далее три часа на полигоне, наслаждаясь обществом тёмных тварей и ещё одна тренировка в виде ужина. Всё! По сравнению с тем кошмаром, в котором я жил последние недели — сплошное удовольствие и благодать. Если только не думать о том, что через два с половиной месяца меня вышвырнут отсюда как нашкодившего котёнка. А дальше твари разлома, крепкие зубы и вспышка боли, после которой наступит вечная тьма. Как показал пример Злого Инженера, даже самые опытные и сильные гости разлома остаются там прежде всего гостями.

— Чего это ты с утра на месте? — послышался голос толстого соседа. Мы так и не познакомились и, если честно, даже желания не было.

— Проспал, — ответил я, поднимаясь с кровати. Довольно! Нельзя поддаваться лени. Пока у меня есть возможность тренироваться, я должен это делать! Даже сотая часть процента, на которую вырастут мои физические параметры, сделает меня сильнее и, вполне возможно, помогут выжить. У меня есть цель, и никто не сможет встать у меня на пути. Даже обиженный на весь свет отец Нор!

— А это что? — удивился я, кивнув в сторону какого-то мешка, появившегося у дальней стены. Мешок был достаточно объёмным, чтобы его не заметить.

— Еда, — на лице толстого появилась довольная улыбка. — Ты не представляешь, что можно заказать на один золотой! Та баланда, которой кормят в нашей столовой, ни в какое сравнение не идёт с тем, что можно заказать в городских булочных. Будешь плюшку? Не отказывайся, брат смертник! Понимаю, что держишь дистанцию, видать, аристократом в прошлой жизни был, только закончилась она, жизнь прежняя. Мы не навязываемся, коли общаться не хочешь — не надо. Но и от подарка отказываться тоже не дело. Что-то немного не рассчитали мы с заказом. Привезли столько, что нам вдвоём не съесть. Так что — будешь? Булка — одно загляденье. Только вчера вечером привезли, ещё свежая, считай.

— Давай, — сдался я. Слабость к сладостям была у меня ещё с детства. Густав постоянно бурчал, если застукивал меня с булками. Тренировки после этого всегда становились тяжелее.

— Держи! — высокий открыл мешок и, даже не глядя туда, вытащил как фокусник, довольно увесистый батон. Упакованный, спрятанный от воздуха, чтобы не стать чёрствым, мягкий даже на вид. Кидать булку мне не стали — принесли прямо в руки. Благодарно кивнув, я снял плёнку и едва не захлебнулся от обилия слюны во рту — ужина у меня вчера так и не было. Трое суток, по сути, без еды и воды, а тут такая вкуснятина.

— Ну ты и жрать, парень! — завистливо протянул толстый, как только огромный батон испарился в моём рту. Хватило несколько укусов, чтобы запихнуть в себя самую вкуснейшую булку, какую я только пробовал в своей жизни. Соседи не обманули — это действительно было на порядок лучше, чем еда нашей столовой.

— Ещё дать? Да не стесняйся — глянь, сколько у нас ещё такого добра. Да и золотой, как ни крути, был твой. Попробуй другую. Брат, доставай.

Вторая булка исчезла следом за первой, но на этот раз я смог растянуть удовольствие на несколько минут. Закопавшись в рюкзаке, я вытащил кошель с золотом и достал сразу четыре монеты. По две на каждого.

— Мне сейчас их девать некуда, а вам, как вижу, удалось тут всё наладить. Такое должно вознаграждаться. И…

Договорить мне не позволили — в дверь начали тарабанить, угрожая снести её с петель.

— Смертник, подъём! Какого Скрона ты ещё не на тренировке?

— Ты что тут делаешь? — я открыл дверь и уставился на Фарди, что уже была облачена в тренировочный комбинезон.

— Ты в трусах решил заниматься? — язвительно заявила девушка. — Меня сегодня разбудил тёмный и приказал тащить тебя на тренировку. У тебя пять минут.

— Если ты не заметила — у меня появились новые украшения, — я продемонстрировал стальные браслеты. Не заметить их было невозможно. — С такими цацками путь на арену закрыт.

— При чём тут арена? Тёмный ждёт нас на полигоне. Давай быстрее!

— Тёмный? Что за тёмный? — послышался заинтересованный голос толстого соседа. Карина недовольно поморщилась — она со мной едва находит в себе силы разговаривать, а тут ещё один смертник. Из низшего сословия, душегуб. Идеальный кандидат для общения с дочерью герцога.

— Учти, смертник, наставник дал мне чёткие указания — если ты по какой-то причине решишь отказаться, то мне стоит скрутить тебя в бараний рог и тащить на себе. Учитывая твой внешний вид, будет фурор. И я выполню приказ. Получать из-за тебя наказание не собираюсь. У тебя четыре минуты. Потом я вхожу внутрь.

Фарди была настроена решительно, так что мне ничего не оставалось, как подчиниться. Натянув комбинезон, я ещё раз поблагодарил соседей за булки и побежал за девушкой. То, что Злой Инженер уже мог ходить — хорошая новость. То, что он не мог прийти ко мне самостоятельно — плохая. Видимо, приказ отца Нора не имел двойных трактовок.

Наставника я заметил издали — он стоял рядом с полигоном, скрестив руки на груди. Свои руки. Целые и здоровые. И стоял он на двух ногах. Тоже целых — лекарям удалось восстановить утраченную ступню.

— Ты опоздала, — раздражённый тон Злого Инженера радовал своим постоянством. Как бы мир не повернулся, тёмный всё равно будет недоволен. На меня наставник не обращал никакого внимания, словно меня вообще не существовало. — За это будет наказание — разминку проведём не на арене. Для начала десять кругов вокруг полигона. Себя не жалеть, работать на максимум. Если за тобой вдруг какой-нибудь бездарь увяжется, я хочу, чтобы он язык на плечо положил уже после третьего круга. Тебе повторное приглашение нужно, Фарди? Бегом марш!

Мне удалось сдержать улыбку. Неподалёку от Злого Инженера стоял церковник, аккуратно записывая в свой блокнот каждое слово тёмного. Так что формально меня для наставника не существовало. Раз отец Нор приказал, значит нужно подчиниться. Но вот это «какой-нибудь бездарь» не могло значить ничего иного, кроме как «попробуй только отстать от Фарди — живьём сожру». Так что едва Карина рванула с места в карьер, я помчался за ней следом. Спустя столько дней совместных тренировок я точно знал — моя напарница всё же имеет свой предел. Находящийся где-то в районе облаков, но всё же чётко очерченный. К которому можно и нужно стремиться, чтобы в один прекрасный день оставить его позади. Держась позади Карины, круге на шестом я внезапно осознал, что бегу в удобном для себя ритме. Не работаю на пределе, не рву жилы. Осознание этого настолько было откровением, что я едва не запнулся о неудачно подвернувшийся под ноги камень. В отличие от идеальной арены, пространство вокруг полигона оставляло желать лучшего. Сделав ещё один круг, я приблизился к девушке на расстояние вытянутой руки, после чего совершил то, что ещё две недели назад казалось чем-то невозможным.

Я пошёл на обгон!

Фарди не уступала. Заметив, что я собираюсь её обойти, девушка ускорилась и какое-то время мы бежали на равных. Вот теперь приходилось выкладываться на полную — сказывались пройденные восемь кругов и отсутствие нормальной еды. Однако сдаваться я не собирался — меня поглотил азарт победы. Даже если после десятого круга я упаду и больше никогда не встану, сейчас сделаю всё, чтобы не только не отстать от Фарди, но и оставить её позади. Для этого просто нужно чуть быстрее двигать ногами.

Десятый круг я не помню — он превратился для меня в борьбу за глоток воздуха. Лёгкие разрывало на части, ноги предательски наливались тяжестью, в голове стоял гул, кажется, даже кровь пошла из носа, я совершенно не замечал, что творится по бокам, сконцентрировавшись только на одной точке — последнем повороте, за которым будет стоять вечно недовольный наставник. Только это имеет значение, только это сейчас для меня является главной целью. Добежать до тёмного. Дойти. Доползти. Первым.

Земля ушла из-под ног, когда я пересёк финишную черту. Сил на то, чтобы держаться на ногах, уже просто не было. Проехавшись по земле грудью, я остался лежать, судорожно хватая ртом воздух. Когда гул в ушах утих, я стал свидетелем заканчивающегося диалога. Свет великий, всё бы отдал, чтобы услышать его начало!

— …какой-то задохлик! Случайный бездарь, решившись с утра выйти на разминку!

— Наставник, это…, — Карина до сих пор не могла перевести дух.

— Никаких отговорок! Позор, Фарди. Это чистой воды позор! Упор лёжа принять — держим планку на одной руке. Меняем её каждую минуту. И только попробуй ещё раз сдаться! Это будет наша последняя тренировка. Сдохни, но сделай! Выполнять!

Голова ещё слабо соображала, но тело подчинилось, приняв горизонтальное положение. Руки начали дрожать секунд через десять — всё ещё катастрофически не хватало воздуха. Однако отповедь наставника подействовала не только на Карину — я проникся тоже. Сдаваться нельзя, даже если будет плохо.

— Закончили! — приказ Злого Инженера пробился сквозь тьму. Я рухнул на землю, завалившись на бок. Падать прямо не позволяла брезгливость — утренние булки благополучно покинули моё бренное тело, не выдержав нагрузок.

— Следующее упражнение. Шевелись, Фарди! Ты же не хочешь опять стать второй?

Два часа сущего издевательства закончились плачевным финалом — мы с Кариной остались лежать на земле, не в силах подняться. Вырвало не только меня — красавица-отличница тоже запачкала землю. И были там отнюдь не бабочки. Злой Инженер разошёлся не на шутку, увеличив нагрузку в разы. Так плохо мне было только на первой тренировке.

— Понятия не имею, как ты доберёшься до кровати, но эликсир пить только там. Жду тебя после обеда — настало время показать, что такое настоящая тренировка. Сейчас, когда тебя не ограничивают слабые напарники, можно оторваться по полной. Выданные авансы нужно отрабатывать, Фарди. Раз отец Нор считает тебя потенциальным Чистильщиком, значит, ты должна хоть издали соответствовать этому званию.

Развернувшись, наставник отправился в сторону главного корпуса, утратив к нам всякий интерес. Но отдохнуть мне не удалось — внезапно раздался наполненный ненависти голос Фарди:

— Смертник, ты урод! Ненавижу тебя, тварь подзаборную! Всё бы отдала, чтобы вернуться на месяц назад. Я бы упросила отца тебя уничтожить! Раздавить, как таракана! Ненавижу!

— Повторяешься, — я попытался встать, но руки подвели. Они не смогли оторвать меня от земли. Собравшись, я зарычал и рывком перевернулся на спину. Затем вновь на живот. И вновь на спину. Там, где-то сбоку, находится мой рюкзак. В нём лежит спасительный флакон. Мне никто не запрещал пить эликсир восстановления, так что через пару минут силы вернутся, и я смогу встать. Осталось сущая малость — не промазать и докатиться до нужной точки. Потому что второй такой заход повторить мне не удастся.

— Он здесь! — послышался чей-то голос, когда я практически добрался до рюкзака. Оставалось всего два переката, но закончить их сразу у меня не получилось. Потребовался отдых. Ещё раз дёрнувшись, я перекатился на спину и уставился на странную процессию — несколько десятков церковников разной расцветки ряс двигалось к нам из главного корпуса. Внимание сразу привлекла уникальная золотая мантия — такая на всю церковь только одна. Что же забыл в академии верховный епископ? И почему он идёт в мою сторону? Перекат! Мне нужен мой рюкзак!

— Что с ним? — толпа подошла ко мне ровно тогда, когда я подкатился к рюкзаку и даже закинул на него руку. Оставалось дело за малым — каким-то образом достать эликсир, дотащить его до рта, не разлив, и выпить. Сущие мелочи! Часа на два работы, не больше.

— Тренировка, — отчитался курирующий Фарди церковник.

— Тёмный нарушил мой приказ? — голос принадлежал отцу Нору, но выцепить его в толпе со своего ракурса я не мог.

— Тёмный тренировал только Фарди. У нас не было указаний о недопуске других студентов к самостоятельным тренировкам неподалёку от Злого Инженера.

— Теперь есть, — жестко приказал отец Нор. — Смертник по кличке Макс не имеет права заниматься рядом с тёмным наставником!

— Право, отец Нор, зачем так жёстко? — верховный епископ с интересом посмотрел вправо. Видимо, именно там находился сухопарый церковник. — Приведите Макса в чувство. Я так понимаю — у него в рюкзаке эликсир? Помогите ему.

По телу разлилась живительное тепло, возвращая мне контроль. Я поднялся на ноги и поклонился, приветствуя собравшихся. На фоне нейтральных и даже добродушных лиц физиономия отца Нора выделялась особо. Словно второй вечно недовольный Злой Инженер.

— Не стоит ограничивать стремление смертника стать лучше, — закончил свою мысль верховный епископ. — Если Макс уверен, что сможет выдержать программу, подготовленную для нашей юной звёздочки, кто мы такие, чтобы ему мешать? Полагаю, через пару дней он сам поймёт всю тщетность своих потуг и прекратит. Не нужно влиять на ситуацию, которая может разрешиться самостоятельно. Кстати, почему Карина Фарди находится в столь непрезентабельном виде?

— Разминка с максимальной выкладкой, — отчитался всё тот же контролёр. — Согласно распоряжению тёмного, восстановление допустимо только в личной постели. Нам запрещено прикасаться или помогать. Только контролировать.

— Вот как… Узнаю нашего тёмного — работать нужно только на максимум, иначе для чего тогда всё это? Милое дитя, можно попросить тебя о помощи?

Я обернулся и сглотнул. Студенткой, которую подозвал отец Ург, оказалась Миральда Лертан. Принцесса явилась со своей свитой смотреть на то, как страдает Фарди, но попала на глаза верховному епископу.

— Верховный епископ, — принцесса подошла ближе и изобразила красивый реверанс. — Какая помощь вам требуется?

— Ничего такого, что затронет твою честь или будет выше твоих сил. На земле, как ты видишь, лежит сестра Крепости. Карину Фарди нужно доставить в общежитие, положить на кровать и аккуратно, особо подчёркиваю это слово, аккуратно влить ей в рот зелье восстановления. Полагаю, никто в целой академии не справится с этой задачей лучше тебя. Свет тебе в помощь, милое дитя. Да, и ещё… Пользоваться помощью свиты нельзя, каждый шаг будет контролироваться, один косой взгляд в сторону Фарди, одно неосторожное или случайное движение, что причинит ей вред, любое слово, даже сказанное шёпотом, будет учитываться как нападение на церковь. Если вы, милое дитя, решили, что насмешки над дочерью Крепости могут поднять ваш авторитет, то смею развеять ваши иллюзии. Наказание будет строгим и избежать его у вас не получится. Я ясно выразил свою мысль, или принцесса желает возразить?

Я испугался, словно попал под действие тёмного без блокировки — добродушный старик размазал Миральду по земле и прошёлся сверху ботинками. Прилюдная порка гораздо страшнее самого факта порки. Какой удар по репутации! Что самое неприятное для принцессы, она прекрасно понимала, что в просьбе верховного епископа нет ни следа издевательства — только помощь представителю Крепости. Но то, как были обозначены границы этой самой помощи… Это было красиво.

— Я с радостью окажу Крепости посильную помощь, — сквозь зубы произнесла Миральда, после чего подняла Карину на руки, как невесомую куклу и с высоко поднятой головой отправилась в общежитие. Свита ринулась за ней, часть побежала вперёд, расчищать путь, но всё происходящее отца Урга уже не заботило. Внимание верховного епископа вновь вернулось ко мне.

— Значит, определились — смертник Макс имеет право заниматься рядом со Злым Инженером. При этом сам тёмный не имеет права замечать Макса. Отец Нор, разве с такими браслетами можно заниматься на арене академии?

— Нет, они уничтожат своего носителя.

— В таком случае у нас дилемма. С одной стороны мы разрешили Максу тренировки, с другой сами же ограничили его. Предлагаю быть последовательными — до тех пор, пока смертник выдерживает ритм Фарди, его избавят от этих железок. Как только он сдастся — их вернут назад. Полагаю, по этому вопросу у вас не будет возражений, отец Нор?

— Я поговорю со старшим тёмным, чтобы он выдал Фарди в ближайшие два-три дня максимально возможную нагрузку, с которой она может справиться, — сухопарый церковник явно на меня взъелся. Неужели какой-то камень может так на него повлиять?

— Ваша воля. Однако, предлагаю перейти к тому вопросу, ради которого мы сюда, собственно, и явились. Господин ректор, как вовремя вы к нам подошли. Крепость приняла решение наградить одного шустрого смертника. Не каждый день нам притаскивают действующего члена тёмного ковена. Прошу, ознакомьтесь с этим листом. Нам потребуется ваша помощь, Кималь. Настало время интегрировать Максу несколько камней и разобраться, что же творится в академии. Судя по информации из достоверного источника, здесь завёлся прислужник мастера Эльора. Осталось дело за малым — проверить каждого человека академии, чтобы его найти. Каждого. Включая тайных доверенных лиц. Когда мы сможет интегрировать камни?

— Садись, — Кималь Саренто указал на стул. Кабинет, напичканный странными приспособлениями, находился в главном корпусе, но просто так в него попасть не получится. Несколько стальных дверей, пост охраны, даже окон и тех не было. Самая настоящая тайная комната с тайными приборами. Я с интересом крутил головой, в тщетной надежде разобраться, что за что здесь отвечает. Мне даже было плевать на то, что я выглядел как какой-нибудь дремучий крестьянин, впервые попавший в центр городской суеты. Всё было жутко интересно, но совершенно непонятно.

— Процесс интеграции камней делится на три части, — начал пояснять ректор, забрав у верховного епископа шкатулку с камнями. — Этап первый — подготовка. Он заключается в том, что магические камни специальным образом обрабатываются, получая возможность взаимодействовать с человеком. Механизм обработки прост и одновременно сложен. Деталей, как вы понимаете, не будет — это секрет академии. Зато могу приоткрыть завесу тайны — подготовкой занимается вот это устройство. Мы помещаем камень или, как в нашем случае, камни в специальный приёмник, даём команду специалистам и спустя всего несколько минут получаем результат. Наступает этап два — он заключается в том, что пользователь, а нашем случае Макс, с помощью специального устройства получает камень себе в грудь. Звучит жутко, но по факту ничего страшного или опасного в этом нет. Интеграция осуществляется на ином уровне, отличном от физического. И, наконец, этап три — непосредственная установка камня в магическое поле. Это осуществляется третьим устройством по заранее заданному алгоритму. Ничего сложного. Но! У нас с вами не просто человек — у нас тёмный. И тут, господа, у меня возникают определённые сомнения. Как мы все знаем, в отличие от всех нас, Макс прекрасно умеет пользоваться строкой состояния, магическим полем и прочими недоступными нам атрибутами. Если мы станем действовать так, как предписывают инструкции, есть вероятность того, что всё пойдёт не по плану. В связи с этим, прежде чем мы запустим стандартный процесс, предлагаю воспользоваться уникальным случаем и протестировать способности нашего подопечного. Отец Ург, не возражаете?

— В чём конкретно вы собираетесь тестировать Макса?

— Хочу проверить одну теорию. Есть мнение, что тёмные могут интегрировать камни не только без наших устройств, но также и без огня. То есть занимаясь сознательным моделированием своей таблицы.

— Что наводит на довольно нехорошие выводы, — задумался верховный епископ. — Если тёмные могут вставлять камни по своему желанию, то их таблицы могут быть идеальны. С максимально раскрытым потенциалом.

— Что должно повлиять на подготовку братьев, — поддакнул отец Нор. — Сейчас мы исходим из того, что камни специальностей и усилений если и есть у тёмных, то находятся вразнобой, никоим образом не влияя друг на друга. Если идея ректора подтвердится, нужно будет думать. Тем не менее у меня есть сомнения — младший тёмный не стал интегрировать себе «Усилитель». Либо не понимал, каким образом это делать, либо не имел такой возможности.

— Поэтому и предлагаю проверить. Отец Ург?

— Допустим, я соглашусь. Допустим, Макс действительно сможет вживить себе камни. Но кто может дать гарантии, что вживлённые камни не станут в таблицу в случайные места, ломая нам стройную систему? Одного камня не на своём месте хватит, чтобы результат был признан неудовлетворительным. Если вы желаете провести тесты — можете сделать это после того, как мы закончим с нашими камнями.

— Воля ваша, — Кималь сохранил невозмутимость. — В таком случае, нужно подождать пару минут. Отец Ург, позволите камушки? Их нужно подготовить.

— Глупый, конечно, вопрос, а можно поставить меня в известность, что мне собираются вживлять? Куда, зачем, почему? Как это повлияет на мою способность убивать тёмных тварей?

— Разумное замечание, — ректор посмотрел на отца Урга. — Макс что, даже понятия не имеет, что вы ему собираетесь вручать?

— Задача младшего тёмного — выполнять поручения Крепости, вне зависимости от того, какими бы странными или неприятными они не оказались, — отец Нор вновь продемонстрировал своё «дружелюбие». — Задача будет поставлена уже после того, как закончится интеграция.

— Отец Нор, порой излишняя строгость только вредит, — смягчил решение церковника верховный епископ. — Пока камни готовятся, не будет ничего страшного в том, чтобы мы рассказали Максу о том, что его ждёт. Как ни крути, это ему придётся пользоваться новыми способностями. Не мне, не вам. Каким бы смертоносным оружие не было, оно всё равно требует ухода и бережного отношения. Иначе сломается. Подумайте над этим, отец Нор.

— Твоя таблица, — сухопарый служитель подошёл ко мне и без всяких эмоций протянул лист бумаги. Поле пять на пять с несколькими заполненными ячейками, имеющими свою нумерацию. Ниже каждый номер расшифровывался, и я на какое-то время ушёл из реальности, пытаясь осознать свои перспективы. Кажется, церковники окончательно решили свести меня с этого мира.

— Вылезай! — дверца моей кибитки отворилась, выпуская меня на свободу. Церковники оказались скоры на расправу со смертниками, что пожелали отстоять свою точку зрения. Не прошло и суток, как ко мне явились несколько служителей и, совершенно ничего не поясняя, сняли с меня оковы академии, но тут же заменили их стальными колодками, что нацепили и на руки, и на ноги. Двигаться с такими украшениями оказалось достаточно тяжело, тем более что руки стянули за спиной, но церковников это совершенно не смущало. Они выполняли распоряжение начальства. Меня сопроводили в тюремную кибитку и почти целые сутки мы куда-то ехали. Либо просто катались по кругу — окон в кибитке не было, так что я благополучно проспал всё время.

Выбравшись из кибитки, я осмотрелся. Меня привезли в небольшой походный лагерь палаток на двадцать. Солнце уже село, так что пространство освещалось уймой костров, вокруг которых сидели как простые воины, так и церковники. Никаких страшных зданий, тайных тюрем или центральной площади с костром. Всё выглядело так, словно народ собрался разлом зачищать, а не наказывать дерзкого тёмного, решившего показать зубы Крепости.

— Двигай! — в спину грубо толкнули. Колодки не позволили сохранить равновесие, и я растянулся на земле, успев выпятить грудь, защищая голову. Мгновенно развернувшись, я увидел коротышку-воина с безобразным шрамом. Судя по отсутствии мантии — обычный наёмник, чем я тут же воспользовался. На меня напали, значит у меня есть полное право защищаться. Таков закон. Сделав круговое движение скованными ногами, я резко их согнул и, используя инерцию, рывком поднялся на ноги, чтобы тут же прыгнуть в сторону противника. Удар лбом в переносицу едва не отправил меня в страну грёз — перед глазами поплыли круги, когда наши головы встретились. Но результат был достигнут — не ожидавший такой прыти воин рухнул на землю, как подкошенный. Но на этом я не успокоился — вновь поднявшись, я прыгнул, переворачиваясь в воздухе и падая колодками вниз. То, как хрюкнул низкорослый урод, было песней. Кажется, даже что-то хрустнуло.

На меня навалились, оттащили в сторону, основательно прошлись ногами, но испортить настроения не смогли. Своего я добился и следующий, кто решит толкнуть меня в спину, трижды подумает, стоит ли так делать. Жаль, не удалось запомнить всех тех, кто оприходовал меня ногами. Кругом было слишком темно. Однако вскоре экзекуция прекратилась. Двое молодчиков подняли меня вертикально, продемонстрировав ещё одному наёмнику. Мой правый глаз ничего не видел — заплыл, но левым я сумел разобрать знаки отличия на кирасе. Не просто наёмник — это командир какой-то группы.

— Ты что творишь, урод? — зло спросил командир.

— Защищаюсь, — челюстью работала, зубы, вроде, были все на месте. Уже хорошо. — Согласно закону Заракской империи, смертник имеет право защищать свою жизнь. На меня напали, подло, сзади. Прекрасно видя, что я связан.

— Дружеский толчок стоил того, чтобы ломать моему человеку руку?

— Ему повезло, что не голову, — я не лукавил. Сейчас я был готов убивать. — Промазал. Ничего — будет наука. В следующий раз толкнёт наверняка. Насмерть. Потому что я сдерживаться не стану и больше не промажу. Я чту закон. Первым не нападу, но и испугано отводить глазки не стану, смеясь над каждым поджопником.

— Полагаю, вышло небольшое недоразумение, — к нам подошёл какой-то церковник. — Смертник Макс не владеет информацией, куда и зачем его привезли, вот и вспылил. Но и вам, сержант, стоит поговорить со своими людьми. С формальной точки Макс прав — у него есть право за защиту, а удар в спину может восприниматься как нападение.

— Макс? У него уже кличка есть? — командир наёмников нахмурился.

— Верховный епископ лично даровал ему такое право, — подтвердил церковник.

— С каких пор Крепость дарит право на кличку безумцам? — послышался чей-то голос, но в темноте нельзя было выяснить, кто конкретно говорил.

— Сие мне неизвестно. Если иных претензий нет, я хотел бы забрать Макса, чтобы пояснить ему его задачу. Ступайте в Свете, братья мои.

Наёмники ещё какое-то время побурчали, но непререкаемый авторитет Крепости сделал своё дело — нас оставили одних. Когда меня отпустили, очень хотелось сесть — тело болело знатно. Вот только делать этого не стоило — я должен быть непоколебимым, уверенным в себе и готовым выполнять любые приказы. Никто и никогда не скажет, что Макс просил пощады. Злой Инженер отучил проявлять слабость.

— Сейчас тебе снимут колодки. В пояснительном письме, что прислал мне отец Нор, отдельно сказано, что я должен тебя предупредить, Макс — в случае, если ты попытаешься сбежать, будешь объявлен изгоем. За тобой начнётся охота, результатом которой станет твоя смерть. Окончательная и бесповоротная. Согласно распоряжению верховного епископа, ты наказан временным отлучением от магической академии. Через три недели, если останешься жив, ты вернёшься и продолжишь учёбу. Ты числишься в Крепости в качестве действующего смертника, следовательно, на эти три недели у тебя будет стандартная для всей вашей братии работа — уничтожение тёмных тварей. Для начала вам предстоит пройти одноуровневый разлом.

— Нам? — я выделил главное для себя слово.

— Вам. Стандартная группа из пяти смертников. Четверо безымянных, трое из которых не владеют магическими камнями. После того, как ты познакомишься с группой, будет заключён контракт на зачистку разлома и у вас будет четыре дня, чтобы его выполнить.

— Контракт…, — я окончательно перестал понимать происходящее.

— Между Крепостью и группой смертников заключается контракт, где прописываются основные условия, — терпеливо ответил служитель. — Сроки зачистки, процент добычи, количество эликсиров, стоимость лечения, рейтинговые очки, штрафные санкции. Этот разлом небольшой, поэтому для всей группы, кроме тебя, конечно же, это первый спуск под землю.

— Так вы меня к новичкам определили? — опешил я. — У них хоть блокировка от влияния тёмных есть?

— Все смертники носят сплошную стальную броню, защищающую от влияния, — поразительно, как много терпения оказалось в этом мужчине. — Твоя броня и оружие тоже доставлены. Завтра ты сможешь подогнать её под своё телосложение у походного кузнеца. Крепость внимательно следит за качеством снаряжения своих смертников.

— Почему завтра? Сейчас же ночь — разлом открыт. Почему нельзя сегодня же начать?

— Потому что сегодня все только добрались до этой точки. Люди устали, им требуется отдых. В том числе и тебе — ты пробыл в связанном состоянии целый день, а сейчас едва на ногах стоишь после дружеского приветствия наших наёмников. Крепость не желает бессмысленных смертей.

— Снимите колодки, дайте мне катары, десяток эликсиров на ману и восстановление и покажите, где находится вход в разлом, — предложил я. — Мне не нужна броня и отдых. К утру разлом будет закрыт.

— Нельзя идти в разлом без подписанного договора, — не сдавался церковник. — Так как ты уже закрыл один разлом, тебя назначили командиром группы. Сегодня ночью ты должен познакомиться со своей командой, определить их сильные и слабые стороны, выяснить, какие у них требования по оружию или экипировке, завтра мы всё обсудим, что-то вычеркнем из ваших требований, что-то добавим, после чего заключим договор, пропишем все условия и следующей ночью вы сможете идти в разлом.

— Это что — такой изощрённый тип наказания? Я смертник. Моя задача — уничтожать тёмных тварей и закрывать разломы. Но никак не выяснять потребности группы, а потом выбивать для неё более выгодные условия в переговорах с представителем Крепости!

— В любом процессе важен порядок. Чёткое следование установленным правилам. В том числе и в зачистке разломов. Каждый командир группы проходит через эту процедуру, ты не исключение.

— Если я откажусь подписывать договор? Что тогда?

— Такое тоже предусмотрено. С момента прибытия на точку выполнения задания и до момента финального выхода из разлома группа получает два дополнительных дня. Если за это время разлом не закрывается, группа признаётся недееспособной, бесперспективной и подлежит обнулению. В вашем случае это означает, что в мире становится на пять человек меньше. И да — без подписанного договора в разлом тебя не пустят. Это правило Крепости.

— То есть обложили по полной? — вздохнул я. — Четыре дня на один уровень? Выходить в это время из разлома можно?

— Можно. Можно вообще туда не ходить, последствия я только что описал. Смертник сам выбирает, где и как он желает покинуть этот мир. Либо гарантированно здесь, рядом со входом в разлом, либо внизу, где есть шанс дожить до следующего разлома. Идём, я познакомлю тебя с твоей командой. Снимите с него колодки. И ещё — возьми зелье восстановления. Тебе сейчас нужно.

Из сумерек вышло несколько служителей Света. Они убрали неприятные стальные оковы, но тут же надели новое — на шее появился стальной обруч с кольцом, к которому прикрепили один конец цепи. Второй держал хмурый служитель, направив на меня взведённый арбалет.

— Как понимаешь, доверять смертникам мы не имеем права. Стандартная процедура Крепости требует строгого контроля за каждым субъектом. Конечно, это правило работает только с безымянным смертниками, но отец Нор отдельно указал необходимость применения к тебе всей процедуры контроля. Как показали недавние события — вполне разумное требование. Ты опасен для окружающих. Следуй за мной.

Церковник так и не представился. Служитель, что держал меня на цепи, потянул, из-за чего пришлось переставлять ногами. Думаю, если упаду, меня просто станут волочить по земле. Фанатики, что с них взять?

Группа размещалась в палатке, стоящей отдельно от лагеря. Костра не было, никто не готовил себе еду, не травил байки. Когда зашёл внутрь, стало понятно, почему так — все четверо имели аналогичные моим браслеты на шее. Второй конец цепи оказался пристёгнут большим замком к вкопанной в землю стойке. Тут же стояло уборное ведро, а у стенки находились два служителя с взведёнными арбалетами. Каждый шаг смертников контролировался, и той свободы, к которой я привык во время прохождения разлома с группой Графини, здесь даже близко не было.

— Всем внимание! — громко произнёс церковник, привлекая внимание. — Пятый участник вашей группы. Смертник по кличке Макс. Он уже принимал участие в закрытии разлома, поэтому сейчас будет назначен вашим командиром. Макс — это Первый, Второй, Третий и Четвёртый. Мне нет разницы, кто какой имеет номер, разбирайтесь с этим самостоятельно. Вот бумага, карандаш, к утру я жду от вас список с требованиями по оружию, экипировке и прочему снабжению. Завтра ночью идёте в разлом. Братья, оставьте их. Смертникам нужно поговорить. И да, на всякий случай — тот, кто выйдет из палатки до утра, будет уничтожен на месте.

Мой конец цепи закрепили у стойки, превратив и меня в какую-нибудь лошадь, после чего все служители оставили нас одних.

— Чё, реально закрывал разлом? Тебе сколько лет, красотка? — первым голос подал косматый мужик, похожий на отъявленного головореза. Некрасивое лицо, некрасивые шрамы, неприятный тон голоса, неприятная поза, в которой он сидел. Густав про таких любил говорить: «Существо, не обременённое интеллектом». Он был силён. По сравнению с остальными смертниками группы этот выглядел как волк среди овечек. Опасный, смертоносный, знающий свою силу, и, судя по поведению и месту, где мы встретились, любящий её применять. Остальные смертники выглядели гораздо скромнее — пухленькие, розовощёкие, похожие на торговцев сладкими булочками, но никак не на убийц, заслуживших своё место в среде смертников.

— Чей-то я не понял — меня что, не слышно? Красотка, ты хочешь, чтобы я тебе на ушко начал нашёптывать? Я запросто, — мощный мужик не унимался. — Или у тебя почки запасные есть? Так не переживай — я тебе отобью основные, а потом и запасные. Отвечай на вопросы, когда тебя старший спрашивает!

— Мне кажется, или кто-то здесь активно воздух портит? — я демонстративно отвернулся от верзилы и обратился к своему соседу. Мужчина, лет сорок, совершенно не приспособлен к тому, чтобы сражаться с тёмными тварями. Судя по тому, как сильно он побелел, моё поведение оказалось для верзилы неприемлемым.

— Ты умоешься кровью! — послышался грозный рык, после чего зазвенела цепь. Я развернулся, в несколько раз обмотав кулак цепью. Кастет получился не самый хороший, но нужен он мне не для этого. Мужик был силён, возможно быстр, но на моей стороне было неизгладимое преимущество — возможность активировать магию. Потом, конечно, будет плохо, но это будет после того, как я всё закончу.

Удар в голову был быстр и, не окажись на его пути золотой купол, мог превратить меня в дурачка, отбив все мозги. Верзила бил со всей своей безумной дури, привыкнув решать проблемы силой. Удар был таким мощным, что меня сместило вместе с куполом в сторону, но наполненный болью крик стал сигналом к тому, что пора действовать. Ещё с прошлого раза я помнил — качели начнутся через полминуты, и я превращусь в безвольное существо. Прыгнув вперёд ногами, я врезал орущему верзиле каблуками по коленным чашечкам. Густав научил. Каким бы сильным и выносливым ни был противник, устоять после такого удара у него не получится. Не получилось и у шкафа, баюкающего разбитую ладонь. Тело ещё падало, пытаясь размахивать руками, но я уже находился за его спиной, накидывая петлёй цепь на шею. Один конец был жёстко прикован к столбу, второй я намотал на руку и, как только мужик грохнулся на землю, упёрся в его спину ногами и что есть силы потянул цепь на себя. В рукопашной сражаться против такой туши нереально — задавит. Пользоваться магией в палатке тоже не вариант. Шип заденет других смертников, а вылечить всех я не успею — меня скрутит. Значит, остаётся единственный способ обезопасить себя хоть на какое-то время. Не знаю, чем думали церковники, отправляя таких смертников в разлом. Он же неуправляем!

Тело подо мной начало дёргаться, но я даже не думал ослаблять цепь. Даже когда мир перевернулся, и я рухнул на землю, судорожно глотая воздух, всё равно тянул на себя цепь, заканчивая начатое. Минут через пять, когда пространство прекратило кувыркаться, я сумел поднятья на ноги. Один.

— Он… Ты его…, — взгляд, которым на меня смотрели оставшиеся трое смертников, говорил о многом. Эти ребята не были убийцами.

— Он нарушил кодекс смертников, — спокойно заметил я, разматывая цепь с посиневшей шеи. На всякий случай проверил пульс — его не было. — Он напал на собрата. На члена своей группы. На командира. За такое наказание только одно — смерть. Мгновенная и беспощадная, как любят выражаться служители Света. У кого-то есть претензии к тому, что я сделал?

— Нет, — синхронно замотали головами смертники, но тот, к которому я обратился в первый раз, всё же осмелился и дополнил: — Даже хорошо, что ты эту тварь прибил. Совсем безумный какой-то. Чуть что — сразу бьёт. Не так посмотрел, не так вдохнул, не так помочился — сразу удар. Уже два дня с ним мучаемся.

— Почему не прибили его во сне? — спросил я, отчего и без того белые смертники побелели ещё больше. — Понятно. Один вопрос, чтобы понимать, с чем придётся работать — за что вас приговорили к смерти? Вы же все здесь явно не бедные овечки.

— В том-то и дело, что овечки, — вздохнул мужчина. — За всех говорить не буду, но у меня ситуация просто чудовищная. Я случайно партнёра убил. Мы отмечали удачную сделку, выпили, сильно выпили, решили проверить, насколько мы крутые — кто дальше сможет высунуться из окна. Один высовывается, второй держит его за ноги. Первым пошёл партнёр, я не удержал, а суду было безразлично, в каком состоянии мы это творили. Откупиться не дали, а по закону империи — смерть за смерть. Вот меня и приговорили к казни. Не обошлось без жены партнёра, куда же без неё — она к рукам, получается, весь наш бизнес прибрала. Семьи-то у меня нет… Очень не хотелось умирать, и когда мне предложили стать смертником, я согласился без раздумий. Сражаться не умею, тёмных боюсь до одури, в Крепости пробыл всего сутки и сразу отправили на разлом. А тут этот… Как-то так. Церковники строго настрого запретили использовать своё имя, вплоть до казни, так что сейчас я безымянный и безродный смертник.

— Будешь Первым, а там разберёмся. У вас что? Тоже пьянка?

Ситуация со Вторым в чём-то походила на ту, что произошла с Первым. Он оказался казнокрадом. Работал писарем у мэра и в течение десяти лет выписывал себе подставные приказы. Без фанатизма, поэтому его долго не могли поймать, но, когда внезапно нагрянула проверка, факт кражи был вскрыт. Мэр защищать не стал, а казнокрадам в империи была одна дорога — на эшафот. И вновь несколько дней назад Второму предложили пожить чуть дольше, записавшись в смертники. Сутки в Крепости и сразу первое задание. Без подготовки, без опыта, без физических данных. Идеальный боец разлома! Лишь с Третьим повезло — он оказался обладателем магического камня и, в соответствии со всеми правилами империи, прошёл трёхмесячный курс подготовки «молодого бойца» в академии. Причин, по которым он попал в смертники, называть не стал, а я не настаивал. Но, несмотря на всю свою подготовку, для него это тоже оказался первый поход в разлом — мужчина занимался под управлением служителей Света почти месяц, впитывая в себя правила и обычаи Крепости, как внезапно его подняли и отправили умирать. Почему умирать? Потому что он оказался обладателем магического камня «Укрепление» — ауры, снижающей входящий урон. Церковники прокачали камень до третьего уровня и даже дали дополнительный усилитель на снижение стоимости маны, но общей картины это не меняло — как боец Третий тоже находился на «дне пищевой цепочки».

— Супер, — мне только и оставалось, что поднять брови и уставиться в бесконечность, пытаясь понять логику Крепости. Двое совершенно бесполезных смертника, подходящих под термин «мясо». Один более-менее нормальный защитник, с которым прилетающий урон в мою защиту будет значительно снижаться. Один, теперь уже мёртвый, боец ближнего боя, забывший, что такое разум. И я, умудрившийся заработать наказание от верховного епископа. Отличная команда, чтобы покорить разлом!

— Требования у кого какие есть? Оружие, броня… Стоп! Что-то я туплю. Первый — ты имел свой бизнес? Получается, умеешь договариваться и отстаивать свои интересы? Вести переговоры и всё такое?

— Умею ли я вести переговоры? Молодой человек, да я на это большую часть своей жизни потратил! Не могу сказать, что я являюсь идеальным переговорщиком, всё же часто приходилось идти на уступки, но это та область, где я чувствую себя как рыба в воде.

— Так… Второй — ты был писарем, причём достаточно долго. Привык отмечать все детали, видеть мелкий шрифт и прочие вещи, что всякие хитрецы желают прикрыть красивыми словами. Нам предстоит подписать некий договор. Уверен — церковники насунут туда столько всего интересного, что, когда мы выйдем из разлома, ещё и должны останемся. Меня к такому никогда не готовили, я обязательно пропущу какие-то важные мелочи, из-за которых мы окажемся в проигрыше. И тем более договариваться не умею. Твоя задача — внимательно прочитать договор, найти все слабые места, объяснить их Первому, по возможности мне тоже и принять участие в отстаивании наших интересов.

— Ты так говоришь, словно собрался завтра выжить, — хмуро заметил Третий.

— Не просто выжить, а ещё получить законных десять процентов добычи с разлома, — ответил я. — Это одноуровневый разлом, до финальной комнаты дойдём часа за два. Это уже моя задача. Вы стоите поодаль и не лезете. Конечно, желательно, чтобы вы вообще не ходили со мной, но твоя аура слишком приятная штука, чтобы от неё отказываться. На гварде она может пригодиться — этих уродов я не убивал. Графиня меня не пустила.

— Ты знаешь Графиню?! — возглас удивления Третьего был настолько искренним, что я невольно вздрогнул. Сколько там было восхищения, веры, надежды.

— Неделю назад меня определили в её группу на закрытие двухуровневого разлома. Но, как я сказал, в последнюю пещеру меня не пустили, тем не менее Хозяина прикончил я. И да — именно Графиня посвятила меня в смертники. Вы уже прошли через эту процедуру?

Никто даже понятия не имел, о чём идёт речь. Что ещё сильнее заставило меня задуматься о целях текущего похода. Для чего церковники отправили бесполезных, по сути, людей умирать?

— После первого боя, как было в моём случае, мы вернёмся к этому вопросу, — на всякий случай произнёс я. — Главное, чтобы вы ни в коем случае не лезли в этот самый бой. У вас своя задача — переговоры, поиск подвохов, аура на гварде. Всё остальное за мной.

— Добыча тоже за тобой? — тут же спросил Первый.

— Думаю, это то самое, что мы должны в обязательном порядке закрепить в договоре, — задумался я. Об этом я не думал — полагал, что распределением занимается сама Крепость. — У кого есть ещё предложения относительно того, что нужно добавить в договор? Народ, активней — я не собираюсь умирать завтра ночью, чего и вам советую. Раз Свет свёл нас на какое-то время вместе, нужно придумать, как это время провести с пользой для каждого.

— Почему ты думаешь, что справишься? Команда Графини с нами не пойдёт, — Третий явно был настроен на худшее. Ещё бы — он уже четыре месяца числился смертником и понимал, как долго живут люди с его способностями и кондициями.

— Этого недостаточно? — я кивнул в сторону безжизненного тела. — Он сильнее, больше и мощнее меня. Но он лежит, а мы с вами разговариваем. То же самое будет с тёмными тварями в разломе. Подробности увидите завтра. Сейчас нужно всё оформить. Второй, записывай мои требования — мне нужны мои личные катары, десять эликсиров на ману и восстановление. Стальной доспех… Нет, он мне не нужен — будет только стеснять движения.

— Ты пойдёшь в разлом без доспеха? — возглас изумления был синхронным.

— Поверьте — это меньшая из странностей, что вам предстоит обо мне узнать или увидеть. Записал? Отлично. Теперь вопрос к вам — что вам выдали, чтобы выжить? Прежде чем понимать, что требовать, нужно разобраться, что у вас уже есть. Первый, давай начнём с тебя.

Утром, когда за нами пришёл так и не представившийся церковник, его ждал сюрприз. Причём не один…

— Так нельзя!

— Это где-то прописано? — Первый посмотрел на церковника, как на неразумное дитя. — Есть какое-то правило Крепости, что запрещает нам принимать ванны и пользоваться услугами массажистов?

— Нет, но…, — служитель даже глаза закрыл, пытаясь сохранить внутренний покой. — Смертники обязаны вставлять в договор только те пункты, что непосредственно влияют на их боевую эффективность.

— Не понимаю вашего возмущения, — продолжал Первый. — Мы вернёмся перемазанные в тёмной жиже, нам потребуется основательная чистка и восстановление перед следующим заданием. Это не блажь, отец, это жёсткая необходимость.

— Свет с вами, будет вам массажист и баня. Но куртизанки?! Вы в своём уме требовать такое?

— И вновь я хочу спросить, в каком законе Крепости указано, что молодые и полные сил смертники не должны спускать пар, чтобы целиком и полностью сосредоточиться на выполнении своей миссии? Мы же не требуем оплатить их — это мы сделаем сами. Вопрос только в содействии встречи. Хочу заметить — это оказывает прямое влияние на боевой настрой группы. Если мы будем понимать, что нас ждёт в финале, ни одни тёмные твари не смогут остановить наш порыв поскорей упасть в объятья красоток. Опять-таки — восстановление. Как физическое, так и моральное.

Церковник промолчал — к такой подаче материала он был не готов. Служитель ожидал, что к нему придёт молодой и неопытный юноша, которого можно будет развести абсолютно на всё. Вот только когда мы завалились целой толпой, а я отошёл в сторону, настроение нашего контролёра резко устремилось в сторону дна разлома. Ибо Первый сходу начал демонстрировать превосходство умеющего и любящего торговаться человека над простыми лопухами. Это я про себя. Изгалялись в части требований мы знатно. Опять же — по совету Первого. Делец предложил включить часть пунктов, которые любой нормальный человек вычеркнет сразу. Баня, массаж, куртизанки, калиманский табак, шурганское вино… Чего мы только не сгенерировали, пытаясь скрыть свои основные требования — подгонка брони, заточка оружия, выделение амулетов против смертельного удара. По поводу последнего очень настаивал Третий — всегда хорошо иметь под рукой «вторую жизнь». Такие амулеты считались редкостью, были достаточно дорогими, так что нечего было даже и рассчитывать их купить — цены начинались от тысячи золотых за штуку. Да и то для своих.

— Хорошо, давайте мы откажемся от массажа, — Первый начал идти на уступки. — Постараемся восстановиться сами.

— Ещё не будет амулетов, — заявил церковник. — Если они вам нужны — можете приобрести в Крепости. Как и подгонку брони — на первое задание вы идёте в том, что вам выделили. Таковы правила.

— Приобрести в Крепости? Не вопрос. Когда нас туда пустят? Какой товар вообще есть в наличии? На какие скидки можно рассчитывать? Какая форма оплаты? — Первый ухватился за новую информацию.

— Разве вы не были в магазине перед походом? — удивился церковник. — Это обязательная процедура.

— Мы не только там не были, мы даже о существовании этого самого магазина не знаем. А Макс вообще в Крепости ни разу не был.

— Магазин — основа жизни смертников, — пояснил церковник и задумался. — Всё, что выходит за рамки стандарта, приобретается там. Амулеты, различные эликсиры, оружие, броня, даже магические камни. Оплата производится очками рейтинга. Чем раньше вы закончите разлом, тем больше очков получите.

— При этом в договоре об этом ни слова, — Второй демонстративно перелистал страницы нашего соглашения с Крепостью. — Сколько мы получим, если закроем разлом следующей ночью? Где это сказано?

— Это прописано в правилах Крепости, с которыми вы должны были ознакомится в обязательном порядке. Или…

— Или мы вообще не знаем о существовании этих самых правил, — закончил я мысль. — Нас с ними не знакомили, роспись не требовали. Получается, что Крепость нарушила свои же правила, отправив в разлом неподготовленных, неэкипированных, не прошедших даже начального инструктажа смертников? Интересно, что на это скажет Графиня. Уверен, ей эта информация понравится. И, как мне кажется, стоит проинформировать верховного епископа. Когда мы с ним встретимся в следующий раз,

— С чего вдруг верховный епископ будет встречаться со смертником? — нахмурился церковник. Мы окончательно выбили почву у него из-под ног, и он барахтался, как мог, цепляясь за любые слова.

— За последние две недели у меня было две встречи с отцом Ургом. Содержание пересказывать я не имею права, но вы же читали письмо от отца Нора? Думаете, верховный епископ стал бы лично наказывать неизвестного ему смертника? Так что уверен — как только моя ссылка закончится, я вновь попаду к нему на аудиенцию. Где и поинтересуюсь, почему Крепость игнорирует свои обязательства, но требует исполнения с других. Ладно, это всё лирика, вопрос явно не по адресу. Так сколько мы получим очков рейтинга за разлом?

— Каждый член группы получает сто очков за первый уровень разлома, триста за второй, шестьсот за третий, тысячу за четвёртый. Пятый и выше оцениваются индивидуально, в зависимости от количества собранных групп.

— То есть прямо сейчас у меня четыреста очков рейтинга, верно? Я закрыл двухуровневый разлом, мне даже награду за него выдали. Но меня, по какой-то причине, не проинформировали про какие-то баллы. Можете сориентировать по ценам? Сколько стоит амулет на блокирование смертельного урона?

— Три тысячи, — на автомате ответил церковник, заставив нас ошарашенно ухнуть.

— А на что этот рейтинг вообще влияет? — поинтересовался Второй. — Это же не просто баллы для покупки, это именно рейтинг.

— Чем выше смертник в рейтинге, тем более тяжёлые задания ему выдают, но и тем больше послаблений у него есть. Вплоть до того, что за ним не следят ежесекундно.

— То есть тратишь в магазине баллы, снижаешь свой рейтинг? — спросил Первый, на что церковник кивнул. — А смысл? Сидишь внизу рейтинга, не рыпаешься, тебя отправляют на вот такие, одноуровневым разломы. Живёшь и горя не знаешь.

— Рейтинг — основа существования смертников. Чем выше рейтинг, тем меньше смертник получает дополнительных поручений. Те, кто перевалил за пять тысяч, вообще не занимаются уборкой, чисткой или обеспечением. К примеру — вам выдадут латы, но самостоятельно влезть в них вы не сможете. Для этого требуется помощь, которую оказывают смертники с низким рейтингом. Убрать за лошадьми. Убрать ночные горшки — всё это обязанности низкорейтинговых смертников. Причём за выполнением задач строго следят братья в Свете. Но, если вы подумали, что кому-то такая жизнь может даже понравится, хочу предупредить — каждые полгода тридцать смертников с самым низким рейтингом объединяются в одну команду и отправляются в двухуровневый разлом. Зарабатывать рейтинг. Их, конечно, обеспечивают всем необходимым для выполнения задачи, но возвращаются немногие. Закон суров, но это закон. Крепость не терпит нахлебников.

— Получается, сейчас мы вычёркиваем амулеты и подгонку брони, — Первый, несмотря на побелевшее лицо, сделал несколько пометок на своём листе. — Тогда возвращаем массаж. Без него никак.

— Амулетов и подгони брони не будет, — подтвердил церковник, забрал лист у Первого, побежал по нему ещё раз взглядом и обречённо вздохнул: — С остальным у меня нет вопросов. Если вы закроете разлом — получите всё, что требуете. Но, сразу хочу сказать — оплата возьмётся с причитающихся вам золотых. Крепость не будет оплачивать куртизанок. Всё, с договором мы определились?

— Вообще-то только с основными условиями. Ровно то, что вы и требовали. У меня, к примеру, есть несколько вопросов, — Второй, улыбнулся и протянул церковнику текст договора. — Я там пометки небольшие сделал по пунктам, что у меня вызывают вопросы. И ещё, в свете всего вышесказанного, нам нужно вставить бонус за прохождение. Как ни крути, но мы новички, которых отправили умирать. Причём не обеспечив всем необходимым. Раз так — нужно прописать в договоре такие бонусы, чтобы в следующий раз такого недоразумения не случилось. Верно говорю, группа? Вот, видите — все кивают.

— Бонусы, как же я о них забыл! — Первый подхватил тему.

— Предметов больше не будет! — тут же встал в позу церковник. — Вы и так обнаглели вкрай!

— Зачем предметы? Рейтинговых очков будет достаточно. Первое — нам не предоставили доступа в магазин. У нашего командира есть четыреста рейтинговых очков, уверен — он бы обязательно прикупил бы себе что-то полезное, что смогло бы нам помочь в прохождении. Это критичное нарушение и, чтобы оно не произошло в следующий раз, предлагаю в финальный результат добавить один уровень разлома. То есть по бумагам мы будем закрывать двухуровневый разлом. Народ, как считаете, справедливо будет закрыть глаза на нарушение, если нам пойдут на уступки? Думаю, даже Макс не станет общаться на эту тему с верховным епископом. Зачем, если церковь готова платить за свои ошибки?

Служитель Света подвис надолго. Я не думал, что решение такого вопроса находится в его компетенции, но неожиданно он тяжело вздохнул и кивнул:

— Хорошо. Нужно будет всё правильно написать, чтобы чётко обосновать причину и следствие. Я согласен с тем, что здесь было явное нарушение правил.

— Отлично. С первым мы разобрались. Тогда переходим ко второму пункту — ещё более тяжёлому в плане нарушения. Нас не ознакомили с правилами Крепости. Нас, смертников! С единственным документом, который регламентирует всю нашу деятельность! Это даже не нарушение — это чистое преступление. Полагаю, службе внутренней безопасности стоит основательно поработать над этим вопросом, найти виновных, наказать их, но мы вновь готовы пойти Крепости на встречу. Всего-то достаточно увеличить уровень нашего разлома ещё на одну единицу. И когда Макс будет встречаться с отцом Ургом, ему будет нечего ему рассказать про этот разлом. Потому что для смертника это было обычное мелкое происшествие, на котором не произошло ничего примечательного.

— Третий уровень? Вы совсем страх потеряли? — выдержка изменила церковнику, и он вспылил. — Тысячу очков рейтинга за одноуровневый разлом?

— Тысячу очков рейтинга за критичные ошибки Крепости, — поправил Первый. — Кажется, буквально недавно я слышал отличную фразу, что характеризует текущее положение дел. Закон суров, но это закон. Или законы Крепости работают только в одну сторону, а служители Света могут их не соблюдать? Очень надеюсь, что это не так. Иначе, чем вы в этом случае будете отличаться от приспешников Скрона?

— Никогда! — зашипел церковник. — Никогда не смей сравнивать нас с тёмными тварями, продавшими свои души в обмен на могущество!

— Повторите мои слова, отец… эм…, ладно. Повторите. Там нет сравнения. Кстати, а как вас зовут? Мы с вами знакомы уже сутки, но так и не знаем, как к вам обращаться. Разве…

Договорить Первый не успел — полог палатки открылся, пропуская ещё одного участника встречи. Миловидная девушка моих лет, с приятным курносым носиком. Кого-то лицом она мне напоминала, но кого конкретно, сказать я не мог. Судя по аристократическим ухоженным кистям, с телом у нашей гости тоже было всё в порядке, но оценить этого у меня не получилось — бесформенная мантия белого цвета скрывала от нас все прелести фигуры. Девушка в мантии. А что, так разве можно?

— Прошу прощения, отец в Свете, спешила как могла, — произнесла она извиняющимся тоном. Голос был под стать внешности — приятный, мелодичный.

— Всё нормально, дочь в Свете, ты не опоздала — мы как раз обсуждаем условия договора и бонусы, которые нужно туда добавить.

— Бонусы? — девушка с интересом посмотрела на лист с нашими требованиями. — Это требования. Глупые, конечно, но не мне судить группу Макса. Откуда бонусы и почему вы их обсуждаете? Ох, прошу прощения за мою бестактность — забыла представиться. Вы, как я полагаю, своего имени смертникам так и не назвали, верно? Очень правильно. Итак, господа смертники, меня зовут сестра Алия. Ударение на «и». Верховный епископ назначил меня куратором вашей группы. Теперь все вопросы, связанные с вашим взаимоотношением с Крепостью, вы будете решать через меня.

— Эм…, — реакция у нас была синхронная. Такого поворота событий никто не ожидал. Думаю, для многих стало открытием, что в Крепости есть не только мужчины.

— Почему их только трое? Где ещё двое? — спросила девушка, игнорируя наше замешательство.

— Один отдыхает, его решили не брать на встречу, второго уже отправили в Крепость, — спокойно заметил безымянный церковник.

— Как он умер? — нахмурилась девушка, прекрасно понимая, в каком единственном случае смертника отправляют в Крепость с задания.

— Как мне пояснили — он отказался подчиняться правилам. Напал на командира. Вёл себя недопустимо агрессивно. Я не стал разбираться — это ваша епархия, вам и выяснять причины такого поступка. Пожалуй, на этом я откланиваюсь. Смертники, с вами было интересно общаться. Такой торговли у меня на практике ещё не было.

— Сядьте, — произнесла девушка и поднявшийся было церковник подчинился. — Закончите начатое, потом можете быть свободны. Вы должны были представить мне подписанный договор. Не нужно отлынивать от работы, отец в Свете. Это не тот путь, которым следует следовать.

— Так мы уже всё согласовали. Требования вы видели, осталось прописать бонусы в размере тысячи рейтинговых очков.

— Вот как… Пожалуй, мне стоит услышать мотивировку такой щедрости. Не думаю, что сильно всех задержу, если мне пояснят, почему Крепость должна платить за одноуровневый разлом цену трёхуровневого. И, что меня больше всего интересует, как вы пришли к такой мысли. Начинайте…

Девочка выглядела юной, но хватка у неё была стальной. То, как быстро она вникла в суть наших переговоров, вызывало уважение. Именно она напомнила, что Третий, на самом деле, проходил подготовку и имел все необходимые доступы, даже посещал магазин (основная причина, почему мага мы не стали брать с собой на встречу. Чтобы безымянный церковник не зацепился на него взглядом), так что Первому пришлось вновь проявляться чудеса словоблудия, делая основной упор именно на меня, как на командира группы с четырьмя сотнями очков рейтинга. Против этого куратор ничего не могла сказать — она оказалась осведомлена о том, что в Крепости я ещё никогда не был.

— То, что натворили братья и отцы в Свете, является критичным нарушением. Недопустимым. Полностью согласна с вашим решением, прошу только тщательно указать этот момент в договоре. Как я понимаю, этим вопросом будешь заниматься ты?

Девушка посмотрела на Второго, заставив того поёжится. Взгляд у красотки был тяжёлым. Но меня больше всего насторожило то, что сестра Алия прекрасно знала особенности каждого члена нашей группы. Первое впечатление часто бывает обманчивым, но у меня сложилось мнение, что девушка достаточно умна, начитана, подкована и обладает широкими полномочиями. Если так, то она не может не понимать, что трое мужчин нашей группы абсолютно не приспособлены к разлому. Но её это не смущает. Её волнует правильные формулировки в договоре.

Спустя пару часов всё было закончено — мы поправили несколько пунктов, добавили наши условия, бонусы. Мы с сестрой Алией поставили подписи под двумя копиями текста, заключая первое официальное соглашение между группой Макса и Крепостью.

— Когда планируете начать? — спросила девушка. Вопрос имел смысл — с момента подписания договора у моей группы имелось шесть дней на то, чтобы уничтожить Хозяина. Четыре на разлом и два дополнительных.

— Сегодня, — ответил я. — Раньше начнём, раньше закончим.

— В таком случае группе нужно выспаться. Отведите смертников в палатку и проследите, чтобы сегодня никто из наёмников не шатался рядом. Макса оставьте, мне нужно будет с ним поговорить отдельно. Отец в Свете, благодарю за помощь и прощаюсь. Вас ждут дела в Крепости. Брат в Свете, подожди снаружи и проследи, чтобы нам не мешали. Ты сможешь забрать Макса после нашего разговора.

Довольно быстро палатка опустела. Мою цепь прикрепили к обычной кровати, так что при большом желании можно было вырвать ножку и освободиться. Вот только начало нашего разговора напрочь отбросило все мысли на этот счёт — девушка активировала какой-то камень, сформировав вокруг нас магический купол.

— Это называется полог защиты, — пояснила сестра Алия. — Теперь никто не сможет услышать, о чём мы с тобой говорим. Камень является крайне редким, его выдают только избранным. Тем, кого назначают личными служителями тёмных. Да, Макс, я знаю кем ты являешься и, как ты понял, отныне я твой служитель.

— Если ты думала, что этим ты мне сможешь всё пояснить, то ошиблась. Только больше запутала. Я понятия не имею, что такое личный служитель и зачем он мне.

— Меня предупреждали, что ты не прошёл должного обучения, так что придётся начать с нуля. Как ты знаешь, суть церкви заключается в том, чтобы сражаться с тёмными тварями во всех их проявлениях. Как в виде тварей, так и в виде обращённых. Но иногда тёмные не поддаются влиянию Скрона и остаются в Свете, несмотря на свой статус. Таких очень мало, но они были всегда, начиная с первого дня нашего противостояния с тьмой. Высшие иерархи церкви прекрасно понимали важность сотрудничества с такими тёмными, но такого мнения придерживались далеко не все. Подавляющее большинство желало уничтожить тёмных, видя в них будущую угрозу. Что не лишено смысла — больше половины тёмных в конечном итоге переходили на сторону Скрона. Слишком велик соблазн тёмной стороны, слишком просто там получить могущество. И тогда был создан специальный институт служителей. Тех, кто связывается с тёмным до конца его жизни, являясь доверенным лицом по всем делам Крепости. Служитель знает о своём тёмном всё. Вообще всё. Я знаю состав и специфику твоих магических камней, знаю о существовании одного из пяти обрывков карты, двух из двенадцати осколков «Усилителя», знаю, как ты стал тёмными и что ты являешься тёмным зеркалом с возможностью игнорирования тёмных вплоть до третьего уровня разлома. Мне известно всё, что известно Крепости о тебе. Специфика личных служителей заключается в том, что мы отчитываемся лично верховному епископу, другие церковники над нами не властны. Над нами и нашими тёмными. Если мы заключим договор, пожизненный договор, ты будешь выполнять только мои приказы. Никто из служителей Света, в том числе и верховный епископ, не будет иметь над тобой власти.

— Пожизненный? Сестра Алия, давайте я расскажу вам страшную штуку, как доверенному лицу — я собираюсь сделать всё, чтобы перестать быть смертником и уйти из-под влияния Крепости. У меня есть чёткий план, и я намерен воплотить его в жизнь.

— Боюсь, что ты заблуждаешься в самой сути этого вопроса. Смертник может перестать быть смертником, но он никогда не перестанет быть частью Крепости. Даже если ты станешь основателем нового рода Валевских или прикончишь герцога Одоевского и всю его семью, ты всё также останешься тёмным, наш договор никуда не денется, и ты всё также должен будешь выполнять мои задания. Какими бы странными и опасными они тебе не казались.

— То есть игра будет вестись только в одну сторону? — усмехнулся я, стараясь подавить гнев в груди. — Я должен всё, Крепость не должна ничего?

— Моя задача заключается в том, чтобы ты рос, прогрессировал, становился сильнее. Я буду отстаивать твои права в Крепости как свои, бороться за каждую мелочь, вплоть до женщин лёгкого поведения, если они тебе понадобятся. Но такая забота будет стоить тебе полной открытости. Ты должен будешь рассказывать мне о себе всё. Вообще всё. Любые сообщения, что появляются у тебя перед глазами, любые новшества строки состояния, любые непонятные ситуации в разломе или в жизни. Я должна стать твоим вторым «я».

— Осталось только понять, зачем всё это нужно мне? — я смотрел в глаза сестре Алие, пытаясь найти в них ответ. — Для чего мне открываться? Потому что ты красивая девушка, а я молодой парень, что должен распушить хвост и ходить перед тобой павлином?

— Меня назначили на эту должность не из-за внешних данных, — в голосе сестры Алии скользнул металл. — Не из-за того, что я девушка твоего возраста. Я служу церкви с трёх, когда отец впервые привёл меня на службу. За пятнадцать лет я смогла доказать, что достойна не только жеманно улыбаться где-нибудь с краю, ожидая, когда мужчины порешают свои вопросы, чтобы убрать посуду. Я смогла доказать всем, что женщины могут сражаться с тёмными тварями наравне с мужчинами, возможно даже лучше некоторых.

— Тогда я в крайнем замешательстве. Крепость меня прессует, отправляет на задание с заведомо слабыми напарниками, пытается всучить непонятные камни, за любой вопрос наказывает, присылает дополнительного контролёра, радует, что, даже перестав быть смертником, я не перестану быть частью церкви. Ничего не забыл? И на этом фоне я должен с радостью делиться всей информацией, потому что… что? Почему я должен это делать? Потому что вы так сказали? Потому что это мой гражданский долг? Потому что иное нарушает законы Крепости? При том, что она сама эти законы не соблюдает. Бороться она собралась за каждую мелочь. Ты за себя вначале поборись, потом за меня принимайся. Я могу идти? Мне нужно выспаться — впереди тяжёлая ночь. Как тебе известно, с гвардами я ещё не встречался. Понятия не имею, как их уничтожать, а обучать этому меня, разумеется, никто не будет. Или кто-то из моей группы имеет такой опыт? Хотя бы чисто теоретический?

— Я не стану оправдывать действия моих братьев по Свету. Как не стану обличать их в нарушении закона. Это не моя задача. Могу сказать только то, что не всегда высшие иерархи могут поступать так, как им хочется. У всех есть роли, из которых нельзя выходить. Есть смертник, есть Крепость, есть устоявшиеся нормы отношений между ними. Ты являешься ценнейшим ресурсом Крепости, но показать этого нельзя, иначе ортодоксальные братья по Свету взбунтуются. Таких подавляющее большинство. Ты не задумывался о том, как люди попадают в церковь? Почему они ненавидят тёмных всей душой? Потому что они потеряли всех родных и близких из-за их действий. Такие, как ты — это как родственники герцога Одоевского для тебя. Много ты с Кариной Фарди общался? Сколько раз обещал её убить? Роли, Макс, всем приходится играть те роли, какие от них ждут. Тем не менее тебя отправили в твой первый разлом с лучшими смертниками, какие только есть в распоряжении Крепости. Проверили твою боевую готовность, ввели в круг смертников ещё до того, как ты закончил академию, тебя защитили от имперцев, требующих твоей крови в связи с инцидентом на балу Ческонских. Крепость защищает тебя всеми доступными ей способами, все три недели, что ты являешься смертником. Да, тебя наказывают. Громко, строго, но много ли из этого наказания идёт тебе во вред? Пятый уровень разлома? Где ты три дня тренировал своё зеркало, а ещё спас Злого Инженера? Или лишение тебя права заниматься в группе тёмного, чтобы тот получил возможность усилить нагрузку? Чтобы, опять же — у тебя появилась возможность совершенствоваться. Камни… Я была свидетелем собрания по этому вопросу. Собственными глазами видела, как отстаивал свою позицию отец Ург, в то время как практически все ортодоксальные главы регионов были против усиления тёмного. Верховный епископ не имел права пояснять тебе особенности каждого камня, потому что вокруг были глаза и уши других глав. По закону ты должен был принять этот дар с благодарностью, вместо этого тебя отправили в ссылку. Сюда. На одноуровневый разлом. С группой, словно идеально подобранной под тебя — переговорщик, законник, маг с защитной аурой… Ещё был боец ближнего боя, но ты по какой-то причине от него отказался. Мы прекрасно знаем, что ты способен уже сейчас закрывать одноуровневые разломы в одиночку. Если бы тебя действительно наказали, отправили был на двойку, а то и сразу на тройку. Вот тогда это было бы действительно наказание. Что же мы имеем сейчас? Ты закроешь разлом, получишь второй обрывок карты, третий осколок «Усилителя», тысячу рейтинга смертников, кучу различных привилегий, что даже не снились большинству смертников. Но твой главный вопрос заключается в том, что у тебя на шее находится обруч, а цепь от него связывает тебя с этой кроватью. Ножку которой, хочу заметить, мы можешь выломать одним резким движением. Знаю ли это я? Естественно. Но почему не обращаю на это внимания? Потому что роли, Макс. Все играют свои роли. Тот церковник, что вас встречал, подчиняется одному из ортодоксальных глав региона. Он уже спешит доложить своему руководству, что тёмному нет никаких поблажек, что отец Ург не выделяет тебя, а действительно отправил в разлом. Пусть Свет будет милостив ко мне… Ведь не хотела оправдывать действия Крепости, а такой монолог получился. Я не прошу доверять мне здесь и сейчас. Не прошу открываться. Понимаю, что это длительный процесс. У отца Нора это заняло без малого пять лет, прежде чем Злой Инженер начал ему доверять. Но хочу, чтобы ты осознал — отныне в твоей жизни появилась я и буду в ней до последний твоих дней. Либо своих, если умру раньше, такой вариант тоже нельзя исключать.

— Отец Нор является личным служителем моего наставника?

— Уже более десяти лет. Все знают — когда говоришь: «Злой Инженер», подразумеваешь отца Нора. До сего момента в мире насчитывалось всего четыре личных служителя. По одному на каждого официально признанного церковью тёмного. Я буду пятой, как только мы заключим договор.

— Если заключим, — пробурчал я, пытаясь осмыслить предыдущий монолог девушки. Как-то он не очень вязался с тем, что со мной происходило. — Сразу вопрос. Я буду только отдавать? Или мне предоставят те знания тёмных, что поведал церкви Злой Инженер и другие тёмные? Карты, осколки «Усилителя» — это я уже знаю. Что ещё есть? Наверняка на этом список не ограничивается.

— Отвечу по порядку. Прежде всего не «если», а «когда», — поправила сестра Алия. — У тебя нет иной возможности выполнить свою миссию. Ты же желаешь отомстить за убийство всей твоей семьи? Пока у тебя не будет личного служителя, Крепость не отпустит тебя в свободное плаванье.

— Но и помогать ты мне не будешь?

— Почему же? Сейчас герцог Одоевский является твоей главной целью. Когда она исчезнет, ты сможешь сосредоточится на других, куда более значимых вещах. Я не могу привлекать ресурсы Крепости ради убийства гражданского, но готова помогать тебе во всём. Лично мне нет разницы, убьёшь ты старшего Фарди, или нет. Убьёшь ли ты вообще весь их род. Главное, чтобы ты справлялся с возложенными на тебя миссиями по уничтожению тёмных. Ночная гильдия, к примеру, возьмёт заказ на герцога за пять тысяч золотых. Не у всех, конечно, возьмёт, но у меня есть привилегии. Меня станут слушать. Накопи нужную сумму и я помогу тебе сделать первый шаг в направлении твоей текущей цели. Что касается информации по тёмным — ты получишь всё, что имеет Крепость. То есть то, что поведал нам Тёмный Инженер и предыдущие тёмные нашей империи. Остальные тёмные относятся к другим епархиям, у нашего верховного епископа нет над ними власти. Повторю ещё раз, Макс, отныне мы связаны до конца дней одного из нас. И теперь нет моих или твоих проблем. Есть наши, которые нужно решать. Подумай над этим. Думаю, наш первый разговор получился содержательным. Когда ты закроешь разлом, я в этом не сомневаюсь, мы ещё раз вернёмся к этой теме. Я дам тебе наш договор и, хочу сразу предупредить, привлекать к его обсуждению никого нельзя. Это только между мной и тобой. Между смертником и Крепостью. Между тёмным и его личным служителем Света. Один совет, прежде чем пойдёшь в разлом — возьми с собой двуручный меч. Катарами ты расчистишь дорогу до гварда, но дальше потребуется что-то более мощное. Удачи в предстоящей миссии, а сейчас отдыхай. Впереди тяжёлая работа. За три недели ты должен закрыть минимум четыре разлома — единицу, две двойки и тройку. Настало время выяснить, что произойдёт, когда из обрывков соберётся целая карта.

— Все готовы? — несмотря на комичный вид команды, улыбаться я даже не думал. Трое облачённых в стальную броню смертника шли за мной, как на плаху. Они прекрасно понимали — самостоятельно что-то сделать в разломе ничего не смогут. Даже те копья и мечи, что выдали церковники, окажутся для тёмных тварей не больше, чем зубочистками. Приятное дополнение к ужину.

Если стальная броня и умела оберегать людей от влияния тёмных, то делала это не слишком качественно. Первые признаки страха моя тройка начала проявлять сразу, как только мы вступили на крутой винтовой спуск. Дальше — сильнее. Торговец, писарь и так и не открывшийся маг никогда в своей жизни не встречали тёмных тварей, потому просто морально оказались не готовы к тем ощущениям, с которыми приходится жить любому смертнику. Пришлось останавливаться и даже подниматься чуть выше, чтобы провести ещё один разговор. Вроде как всё объяснил заранее, но теория никогда даже близко не будет стоять с практикой. Нельзя научить ощущать запах красного цвета. Каждый должен сам пережить момент «знакомства».

— Это что-то невозможное, — по побелевшему лицу Первого текли крупные капли пота. Мужчина даже не пытался их смахивать — бесполезно. — На нас же стальная броня!

— Тонкая, неадаптированная под особенности телосложения, с дырками размером с кулак, — я демонстративно вставил палец между кирасой и нарукавником. — Да и вопросы у меня возникли к смертнику, что затягивал ремни. Ощущение, словно он вообще впервые это делал. Давай я перетяну всё. Может, полегче станет.

— Мне тоже, — Третий от накатившего страха только что зубами не клацал. — Ты из-за блокировки такой спокойный?

— Из-за неё. Ничего, вы тоже научитесь, — подтвердил я. — Здесь главное практика. Чем больше вы входите в разломы, тем быстрее привыкаете к местному климату.

— То есть если я сейчас стяну с себя эту тяжесть, меня скрутит, но эффект будет лучше? — Первый сразу нашёл возможность «схитрить». — Нам же в любом случае проходить через это всё?

— Честно говоря — понятия не имею, — задумался я. — В теории, стальная броня хоть немного должна облегчать ваши ощущения. Иначе лишённые магии люди никогда бы вообще не имели возможности войти в разлом. Если сейчас её снять, то стены между тёмной аурой и организмом не станет. Пусть даже такой ненадёжной.

— Помоги стянуть, — попросил Первый. — Ты прав — сегодня у каждого из нас своя работа. Твоя — уничтожать тёмных и закрыть этот проклятый Скроном разлом. У нас… у меня — сцепить зубы и научиться выживать. Научиться находиться в разломе без брони. Если я правильно понял — в двойке даже на первом уровне будет полная задница. Либо я научусь блокировать влияние сейчас, либо не научусь уже никогда. Снимай.

— Зачем тебе это? — я всё ещё не понимал смысла. — Конкретно твоя задача на эти разломы — выжить.

— А что мы будем делать потом? — подхватил тему Второй. — Представь — мы закрываем четыре разлома. Все рады, все довольны. Вот только через три недели тебя возвращают в академию, а нас в Крепость. Вряд ли мы задержимся там надолго — тут же отправят на работу. Первый прав — нам кровь из носу нужно научиться блокировать влияние тёмных. Про тварей пока не говорю — я их в глаза не видывал, понятия не имею, на что они способны. Зато должен узнать, на что способен я сам. Помоги мне тоже расстегнуть броню. Она только мешает.

— Безумие, — Третий откинул забрало и посмотрел на собратьев, как на дурачков. — Даже лучшие смертники ходят в разлом в броне. Это закон. Против ауры гвардов ничего иного не спасёт.

— Тебя никто не заставляет, — Первый стянул перчатки и, как мне показалось, побледнел ещё больше. — Повторю. То, что я хочу сделать — делаю сугубо для себя. Никого не призывая, не агитируя. К тому же я не собираюсь выкидывать броню — я потащу её на себе. Мне же её ещё сдавать под роспись. Бюрократы какие-то, на самом деле, а не церковники. Никогда бы не поверил, скажи мне в прошлой жизни, что в Крепости любой шаг заверяется двумя-тремя подписанными бумажками. Глупо, расточительно и попахивает чем-то нехорошим.

— Нехорошим? — пришло время нахмуриться Второму.

— Сам посуди — какая задача церкви? Сражаться с тёмными во всех их проявлениях. Как в виде тварей, так и в виде обращённых. Разве не очевидно, что это борьба важна для нашего мира, а Крепость должна получать самое лучшее? Оружие, броню, эликсиры, камни? А что получается по факту? Собирают толпы смертников, то бишь бывших преступников, и отправляют их закрывать разломы. Простите — что? Где специально обученные герои, способные в одиночку закрывать пятиуровневые дырки? Макса не трогаем — он ещё молод, да и смертником является чуть больше нашего. Но где остальные? Где сотни магов, жаждущих уничтожить тёмную дрянь? Где армия, в конце концов? Где аристократы, что вальяжно привыкли прогуливаться по Стене? Разве не очевидно, что, если объединить все силы, с разломами можно покончить раз и навсегда за считанные месяцы? Я никогда раньше не задавался этим вопросом — в моём бизнесе этого не требовалось, но то, что вижу, наводит на единственную мысль — кому-то в Крепости очень не хочется, чтобы разломы оказались закрыты. Чтобы они исчезли.

— За такие мысли тебя прикончат свои же, — тихонько пробормотал Третий.

— Какая уже разница, кто ещё меня может прикончить? — отмахнулся Первый и стащил ещё одну перчатку. — Тёмные, церковники, смертники? Суть-то одна и та же — мертвый торговец, совершивший в своей жизни глупый поступок. Но не отметить странности того, что с нами происходит, я не могу. Слишком они… на поверхности, что ли. Даже странно, что вы сами их не видите.

— В том-то и дело, что видим, — всё тем же тихим голосом произнёс Третий. — Поэтому я здесь, с вами. У меня возникли ровно такие же вопросы, как у тебя и я имел неосторожность их задать. Я… Меня готовили в личные оруженосцы одного славного аристократа. Даже камень выделили. Мой бывший господин приказал постоянно находиться рядом с его сыном, дабы тот не покидал ауры. Вот только я даже года не продержался… Начал задавать вопросы, как и Первый. Почему аристократов отправляют на Стену? Почему там нет армии? Почему вообще с тёмными нельзя покончить раз и навсегда, просто вторгнувшись в их земли? Моему юному господину было всего десять лет, ответить на эти вопросы он не смог, зато смог задать их своему отцу. Меня судили быстро и без права на помилование. Если бы не аура, уже был бы мёртв.

— Как-то ты не походишь на оруженосца, — с сомнением произнёс я. — Телосложение не то.

— Я не должен был таскать оружие или броню. Моя задача — постоянно находиться рядом с юным господином, учить его грамоте, истории, обществу. Учитель я. Потому мне защитную ауру и выдали. Меня ждали хорошие перспективы мага, сумей я удержать язык за зубами. Новые камни, способности, прокачка, деньги… Но теперь всё это в прошлом. Церковники прошлись по мне знатно. Вся спина исполосована. Всё пытались выяснить, откуда у простого лицейского преподавателя такие крамольные мысли взялись? Кто их мне в голову закинул? Ни о каком объективном рассмотрении дела даже речи не шло. Крепость ненавидит, когда ей задают неудобные вопросы.

— Вас послушать, так церковь заодно с тёмными воюет, — ехидно заметил Второй. Все горько усмехнулись, но только не я. Это заметили: — Что? Это же шутка, чтобы ситуацию разрядить!

— В том-то и дело, что не шутка… Согласно официальной позиции Крепости, я — тёмный.

То, как сглотнули все члены моей группы, было слышно, наверно, в пещере самого Хозяина разлома.

— Видимо, придётся и мне немного открыться, — усмехнулся я. — Раз мы работаем вместе, это было бы правильно…

Рассказ много времени не занял. Спешить нам было некуда — впереди целая ночь, а я не верил, что проход по разлому у меня займёт много времени. Так что я пересказал свои приключения с момента восемнадцатилетия и до того, как попал вместе с парнями в одну группу. Без деталей, конечно, но и без излишнего фанатизма в части секретности. Даже про координатора сказал. Пусть знают, что за прекрасная дама теперь будет кружиться рядом с нами.

— Вырезали целый род? — нахмурился Второй. — Это сильно. Плюс выселение народа… Тотальная зачистка, конечно, практикуется, но без такого фанатизма. Как уже успел сказать Первый — в этом деле что-то нечисто. Пробовал с церковниками поговорить?

— Как будто в этом есть хоть какой-то смысл?

— Есть или нет, но сейчас получается, что ты смирился со своей долей, согласен с ней и готов следовать любому приказу высшего начальства. Может, имеет смысл сделать запрос императору? Мол, так и так, я, барон Валевский, отказываюсь принимать выпавшую на меня долю, прошу рассмотреть дело ещё раз, ибо действия герцога забыл-как-его-там считаю неправомерными. Вот это — позиция того, кто несогласен.

— Я не собираюсь соглашаться со своей долей, — твёрдо заявил я и тут ухмыльнулся уже Третий:

— За время своего рассказа ты раз десять сказал о мести герцогу, но ни слова ни сказал о том, чтобы восстановить имя Валевских. Разве не будет лучшей мести, чем возвращение рода в общий реестр? Смерть для аристократов высшего сословия гораздо лучшее наказание, чем позор. Поражение. Вот за это тебе нужно бороться, а не за то, чтобы встретиться когда-нибудь с герцогом и прикончить его. Уверен — церковники сделают всё, чтобы оградить тебя от герцога. При этом будут кормить байками, пока ты будешь плясать под их дудку и выполнять приказы. Второй прав — тебе нужно начать с письма императору. Проси снисхождения, милости, восстановления. Одно письмо, два, сотня — рано или поздно тебе либо по шапке настучат, либо письмо попадёт на стол монарха. И кто знает, что из этого выйдет? Зачем герцог закрыл ваши земли?

— Земли закрывают, чтобы они восстановились, — пояснил Второй. — Пять-десять лет — обычные посевные, двадцать-сорок — лесозаготовки, выше — это особые леса с редкими животными. Но там нужно согласований много пройти. Если у Валевских были обычные посевные земли, закрытие вполне обосновано.

— В том-то и дело, что у нас были леса, — нахмурился я. С этой стороны я на нападение герцога никогда не смотрел. Да и не мог смотреть — откуда бы я вообще об этом подумал.

— Тогда возвращаемся к девизу нашей группы: «Здесь что-то нечисто!». Вам бы, молодой человек, действительно определиться для себя с конечной целью — либо месть, при том, что вас даже близко к герцогу не подпустят, либо восстановление рода. Всегда хотел работать на аристократов. А что вы так на меня смотрите? Почему бы не помечтать о том, что мы перестанем быть смертниками? Макс мечтает, чем мы хуже? Если думать только о негативе, этот негатив жизнь и наполнит. Нужно больше о позитиве…

— Давайте вначале закончим с разломом, потом уже будем думать о чём-то более радостном, — предложил я. — Я согласен, что последние три недели вел себя не самым лучшим образом. Видимо, недостаточно меня обучали…

— Третьего сына провинциального барона? — Третий странно на меня посмотрел. — Удивительно, что ты вообще читать и писать умеешь. Обычно стараются дать всё первым, хоть что-то вторым. Участь третьих и ниже — Стена и героическая смерть в зубах тёмных. Зачем плодить конкурентов? Тебе ещё повезло. У моего господина были двое младших братьев — они только к шести годам разговаривать начали. Среднему, насколько я понял, гувернантку всё же выписали, младшего просто отдали наставнику, чтобы тот делал из парня воина. Всё!

— Так, заканчиваем разговор, — остановил я поток льющегося на меня сознания. — Снимайте латы и, как будет возможность, спускайтесь в пещеры. Тварей не трогайте — по договору они нам не принадлежат. Если сумеете меня догнать, справившись с влиянием, тогда и поговорим, как будем дальше существовать. В том числе и о том, как перестать быть смертником. Да, есть такая возможность и я знаю несколько способов. Но вначале — разлом. Жду вас внизу…

Признаюсь — озадачили меня мои партнёры сильно. Настолько, что я едва не забыл нацепить на себя зеркало, когда вошёл в первую пещеру. Хотя, почему не забыл? Забыл! Сверкнули золотые искры защиты, откидывая свалившегося мне на голову рапса. Я на автомате двинул рукой вперёд, протыкая тварь в полёте и только после этого осознал, что творится что-то неправильное. Не должны тёмные на меня прыгать. Пришлось останавливаться и разбираться с ситуацией. Это уже потом я костерил себя всеми ругательствами, что были мне знакомы — вначале я действительно подумал, что с одноуровневым разломом что-то не так. Может, действительно, стоит выбрать себе девиз: «Что-то здесь нечисто!»

Нацепив зеркало, я отправился покорять разлом. Проблем больше не возникало — твари дохли одна за другой, даже не понимая, что их уничтожило. В первых трёх пещерах находились простые кроны, лишь с четвёртой начали появляться магические. И ни одной элитки — твари с золотой аурой считали такой разлом слишком мелким для того, чтобы в нём появляться. Хотя, довелось ошибиться и мне — в двенадцатой пещере встретился элитный лург. Полагаю, одного этого богомола хватило бы на то, чтобы покрошить в капусту несколько наших отрядов. Убедившись, что впереди остался лишь один гвард, я решил вернуться к группе.

— Как успехи? — поразительно, но тройка пухлых мужчин умудрилась доползти до седьмой пещеры. Не шли — на это у них не было сил. Именно что ползли. Но делали это уверенно и целенаправленно, помогая друг другу. На моё прибытие группа отреагировала единым вздохом облегчения, разом превратившись в три бесформенные амёбы, неспособные принять хоть какую-нибудь разумную форму.

— Как люди умудряются выживать под таким влиянием, — прохрипел Третий. Из всей тройки учитель выглядел более собранным.

— Привычка, не более. Чем дольше вы без брони находитесь в разломе, тем меньше он на вас будет влиять. Вплоть до того, что вскоре вы вообще не будете замечать тёмную ауру. Так, полагаю, нужно сделать то, что я должен был сделать ещё в самом начале этого разлома. Встаём. Давай-давай! Встаём! Не шатаемся. Держимся друг за друга. Отлично.

С горем пополам мне удалось поднять всех на ноги, оперев друг о друга. Мужички шатались, но стояли. Подойдя к Первому, я положил руку ему на плечо, дождался хоть какой-то реакции на моё присутствие и произнёс, как совсем недавно это сделала Графиня по отношению ко мне:

— Умри, но сделай. Сдохни, но спаси. Долг крови священен, ведь моя жизнь — твоя жизнь, а твоя жизнь — моя жизнь. Добро пожаловать в семью, брат Первый. Я извещу род смертников о том, что в нём появился новый брат.

Взгляд торговца прояснился. В нём даже появилось что-то, похожее на благодарность, но это я уже рассматривать не стал. Впереди меня ждали ещё две речи…

— Вот теперь вы официально считаетесь смертниками, а не просто людьми, отправленными в разлом по воле Крепости. Во всяком случае — другие смертники будут считать вас своими, пока вы не докажете обратное. И ещё… Предлагаю вам совершить невозможное и доползти до последней пещеры. Гвард — самый опасный противник первого уровня. Если вы сможете привыкнуть к его влиянию — первый уровень любого разлома покажется вам лёгкой прогулкой. В части аур. Могу помочь и дотащить вас туда, но лучше, если вы сделаете это сами, переборов ту жуть, что творится сейчас у вас в теле. Так что… Группа, слушай мою команду! Вцепились друг в друга и делаем шаг вперёд. На счёт три! Раз. Два. Три! Отлично! Отдых пять секунд и повторяем! Раз. Два. Шаг! Ещё!

Никогда не думал, что мне доведётся превратиться в Густава. Считал, что мой удел — выполнять команды мудрых командиров, развлекаться и прожигать жизнь в объятьях пышных сердцеедок, но никак не стоять над душой трёх взрослых мужиков, каждый из которых мне в отцы годился, и безжалостно требовать выполнения приказов. Орать. Иногда бить. Подбадривать. Вновь орать и так по кругу до тех пор, пока тела передвигали ноги. Именно что тела — судя по безумным взглядам всей тройки, разум там если где-то и оставался, то очень глубоко. Тем не менее что-то двигало мою группу вперёд, несмотря на усиливающееся влияние гварда. Сдаваться не собирался никто, словно все понимали — от того, насколько далеко смогут продвинуться они сейчас, зависит их будущая жизнь.

Тяжелее всего далась последняя пещера — ноги у народа подкосились и мужчины рухнули на колени, едва войдя в помещение. Пришлось помогать и с кряхтением поднимать их обратно.

— Ждём! Стоим и ждём! Никто не падает! Все ждут! Умри, но сделай! Сдохни, но спаси! Долг крови священен! Повторяем! Умри, но сделай! Сдохни, но спаси!

Три часа! Потребовалось три часа, прежде чем Третий начал за мной повторять! Я охрип, твердя одну и ту же фразу раз за разом, но не сдавался, пытаясь достучаться до сознания группы. Еще через пять минут к нам присоединился Второй. Первому понадобилось дополнительные полчаса, но вскоре бормотать начал и он. Так мы и стояли, обняв друг друга и твердя правила смертников:

— Умри, но сделай! Сдохни, но спаси! Долг крови священен!

— Отдыхайте! — приказал я и группа рухнула на камни. Ни о каких разговорах речи больше не шло — мои напарники лишь судорожно дышали, пытаясь не смотреть в последний проход. Весь кошмар, что наводнял их разум, шёл оттуда.

Оставив группу, я двинул вперёд. Гвард был ужасен. Трёхметровая бочкообразная туша стояла в самом центре, расправив огромные крылья. Расположенные по всему периметру тела глазки умудрялись следить за всем происходящим в пещере, а четыре толстые ножки готовы были в любой момент понести чудище вперёд, чтобы раздавить неприятеля. На моё появление тварь не отреагировала — зеркало всё ещё было на мне. Стало понятно — катарами здесь тыкать совершенно бесполезно. Максимум, чего я смогу добиться — небольшой дырки, что ещё больше раззадорят моего противника. Сделав шаг в сторону, я нахмурился — уровень маны скакнул на единицу вниз. Спустя несколько мгновений ситуация повторилась — ещё минус единица. Небольшая оценка ситуации показала, что раз в четыре секунды у меня исчезает мана, причём без всяких красочных эффектов. Просто исчезает. Видимо, это и есть действие той самой ауры гварда, из-за которой на него без лат не ходят. Аура, что вызывает кровотечение. Гвард один, аура слабая, поэтому всего единица маны.

Я медленно двинул по периметру комнаты, решая, как поступить. Тварь не обращала на меня никакого внимания, словно меня вообще не существовало. Добравшись до противоположной стороны пещеры, я заглянул за «ширму» — кубический Хозяин находился на своём «рабочем» месте, подготавливая проекцию крона. Соблазн проникнуть в пещеру и разделаться с финальной тварью был настолько огромным, что мне с трудом удалось его побороть. Я не знал, что произойдёт в этом случае с гвардом. Может, он обезумеет и ринется по пещерам, раздавив всю мою группу, как тараканов. Вначале нужно обезопасить народ, насколько это вообще возможно. Вернувшись обратно, я объяснил свой план — возражений ни у кого не было. Все трое понимали — в открытом бою против чудовища они бесполезны, так что мы все вернулись в первую пещеру, где я помог облачиться обратно в стальные доспехи. Хоть какая-то защита от ауры твари, если та вздумает сойти с ума. И только после того, как я убедился в относительной безопасности группы, вернулся в пещеру с гвардом.

Бочкообразное чудовище никуда не делось. Оно безучастно смотрело во все стороны, не предпринимая попытки меня остановить, так что я проник в отсек с Хозяином разлома без проблем. Подойдя ближе, я все же промедлил — на моих глазах заканчивалось «воплощение» крона. Проекция была уже полностью сформированной и сейчас словно наполнялась силой. Массой. Энергией. Не могу подобрать точного слова, но общий посыл заключался в том, что Хозяин каким-то образом передавал часть себя на сторону. Проекция начала мигать, готовясь воплотить новое чудовище и я не нашёл ничего лучшего, как выставить вперёд катары. Сталь спокойно прошла бестелесное существо и в этот момент произошло таинство «рождения» — тварь обрела плотность. На пол упало дохлое тело — тяжело жить, когда жизненно важные органы изначально оказываются проткнуты острой сталью. Я ожидал взрыва ярости со стороны гварда, хоть какой-то реакции Хозяина, однако ничего не произошло. Лишь появилась новая проекция — теперь уже лурга. Хозяин разлома продолжал безучастно клепать своих детей, не заботясь об их выживании.

— Сдохни, — я направил кулак в сердце Хозяина и активировал катару. Короткий удар и перед глазами появились знакомые надписи:

Получен 1 из 5 обрывков карты локации. Итого 2 из 5.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 3 из 12.

Развернувшись в сторону пещеры с гвардом, я приготовился к битве, но вновь ничего не происходило. Минута. Другая. Не топотали огромные ножки, не вздымался вихрь ветра, не опускались опасные крылья. Полная тишина. Я выглянул из-за угла — гвард продолжал безучастно стоять в центре пещеры. Ни единого движения. Даже не дышал. Я простоял так несколько минут и тут меня озарило понимание происходящего — мана больше не исчезала! Ауры, вызывающей обильное кровотечение, больше не было!

Набравшись смелости, я подошёл к тёмной твари вплотную и сглотнул. Трёхметровая туша подавляла своими размерами. Даже не знаю, каким образом в одиночку можно «такое» уничтожать. Это нереально!

Я дотронулся до крыльев гварда. Они походили на плотную пропитанную чем-то вязким ткань, из которой делают непромокаемые палатки. Но всё это промелькнуло в моём сознании мельком, ибо основную часть заняло нечто другое. Точнее — сообщения, что появились перед глазами:

Получено усиление. Выбор не предопределён, производится случайный выбор.

Сопротивление стихиям +1

Едва я закончил читать последнюю строчку, как огромная туша гварда утратила целостность и рухнула на камни, увлекая меня следом за собой. Не было ни боли, ни спазмов, вообще ничего, что происходило с моим организмом во время последнего усиления. Смерти, которой пугал меня наставник, тоже не было. Кажется, у меня появились дополнительные вопросы к Злому Инженеру…

(бывшая территория баронства Валевских, во время прохождения группой Макса разломов)

— Собственно, вот то самое место, — граф Бейлемор Фарди, герцог Одоевский, сделал широкий жест рукой, описывая пространство.

— Благодарю, герцог, но всё же повторюсь — не стоило вам так утруждаться и сопровождать меня лично, — брат Зварм, обладатель красной мантии, кивнул и слез с лошади, не дожидаясь ответа.

— Мой долг — помогать Крепости во всех её делах, — не остался в стороне герцог, спешившись следом за церковником. — В том числе обеспечить комфортабельное путешествие её представителей по выселенным землям.

— Вы поступили очень мудро, позволив крестьянам убрать урожай, а только потом распахать земли. Это и есть место инициации Макса?

— Берег, яма, костёр, чахлые деревья, — перечислил герцог Одоевский основные пункты поиска. — Всё, как указано в вашем письме. Одна просьба — не называйте в моём присутствии смертника. Мне не очень приятно осознавать, что где-то находится человек, поклявшийся уничтожить меня и всю мою семью, а у меня нет возможности хоть как-то на это повлиять. Не буду скрывать — будь моя воля, я прикончил бы этого смертника даже в академии. Не хочу, чтобы у моей дочери в будущем возникли какие-то проблемы.

— Вам не о чем беспокоится. Крепость защитит вас и вашу дочь от любой попытки этого смертника навредить, — заверил брат Зварм. — К тому же… Да, это то самое место — именно здесь произошёл взрыв силы. Благодарю, герцог, мы увидели всё, что нужно. Мои братья закончат очистку территорий, после чего мы покинем ваше общество. Крепость подтверждает, что действия герцога Одоевского осуществлялись в строгом следовании мирским законам. И да — касательно смертника. Даже если он каким-то образом сумеет выжить в академии, в Крепости он не протянет и дня. Даже при покровительстве верховного епископа. Слишком многие главы регионов не желают видеть в стенах Крепости это существо. Отец Двар один из них.

Бейлемор Фарди благодарно кивнул и подал неуловимый знак. Отряд головорезов, расположившийся неподалёку, исчез в лесах без единого звука. Церковнику повезло, что он не стал копать выше своих полномочий. В противном случае приказ господина был недвусмысленный — Крепость ни в коем случае не должна узнать о существовании трёх активно разрабатываемых в этих землях разломов. Ещё не время.

— Свет великий, какая же красота! — блаженно протянул Первый, погружаясь в тёплую воду по самую шею. Обнажённая куртизанка (у меня язык не поворачивался назвать её красоткой) прилипла к мужчине, постоянно хохоча и что-то нашёптывая на ушко.

— Да, оно того стоило, — подтвердил Второй, выпуская вверх клубы дыма. Калиманский табак забрал у Второго всю награду, но отказываться от удовольствия законник не стал. Рядом с ним, как и с Первым, Третьим, да и чего отнекиваться, со мной, находилась голая жрица любви. Расслабляющий массаж давно завершился, все основные потребности каждый из нас уже удовлетворил в отдельной кабинке, так что сейчас мы наслаждались ничегонеделаньем и обществом четырёх… ладно, откровенных страхолюдин. Рядом с моими звёздочками, Ланой и Даной, эти даже близко не стояли. Но… На большее у нас просто не хватило золотых. Слишком дорогими вышли табак, вино, баня и массажные процедуры. Столица, что с неё возьмёшь?

— Время, господа, — вскоре к нам пришёл администратор. — Будете продлевать?

Продлевать никто не желал. Хохотушки скрылись за дверьми и от стен отлепились четверо суровых служителя Света. Не прошло и мгновения, как вокруг шеи каждого смертника появился стальной обруч с цепью, второй конец которой заканчивался в руках своего служителя. Время отдыха закончилось, наступили жёсткие будни реальности. Одежда не успела высохнуть до конца, так что пришлось надевать её мокрой. Зато чистой. После бани я почувствовал себя совершенно другим человеком — живым, здоровым, способным совершить невозможное, лишь бы получить возможность вернуться сюда ещё раз. Можно даже без куртизанок. Ещё раз на такую жуть я не поведусь.

Нас отвели в закрытую тележку — стандартное средство передвижения для смертников. Единственное отличие от поездки с разлома в столицу заключалось в том, что на этот раз в кабинке мы остались не одни. С нами поехала сестра Алия.

— Куда теперь? — радостно спросил Первый. — Следующий разлом?

— В Крепость, — ответила кураторша, не сводя с меня пристального взгляда. Наша встреча после разлома, скажем так, не задалась. От слова совсем. Как только мы вышли наружу и объявили разлом закрытым, внутрь ринулась команда сборщиков, но достаточно быстро один из них прибежал к сестре Алие с отчётом. Собственно, тогда наши отношения и испортились. Нас остановили, заставили раздеться до гола, доктора заглянули даже туда, куда не следовало заглядывать нормальному человеку. Заставили выпить несколько литров воды и тут же её вырвать. Церковники явно что-то искали и считали, что это что-то находится у кого-то из нас. Вот только никто ничего не находил и это всех бесило. Разлом имел всего один уровень, как таковой добычи в нём было мало и Крепость рассчитывала на нечто своё, уникальное. Но его не было. В конце концов девушка подошла ко мне и попробовала разговорить на предмет того, как всё прошло, но даже я чувствовал в её словах недосказанность. Её интересовало совершенно не то, как мне удалось уничтожить Хозяина. Её интересовало что-то другое и, кажется, я начал догадываться, что конкретно. Какой-то особо ценный ингредиент из гварда. И после этого девочка будет рассказывать мне о доверии между личным служителем и тёмным? Пускай идёт лесом с такой консперацией.

В общем, спустя несколько часов нас погрузили в кибитку, отвезли в баню, где церковник в синей мантии выдал награду за разлом. По шесть золотых. Даже эликсиров на ману и восстановления не дали. Правда, все эти золотые тут же ушли в руки управляющего банным комплексом. Нам даже пришлось скидываться, чтобы покрыть затраты. Совершенно случайно всё, что мы заказывали, стоило двадцать четыре золотых. Причём большая часть этих средств ушла на оплату калиманского табака и шурганского вина. Лучшее, что можно было заказать простым жителям империи.

Дверцы кибитки закрылись и нас качнуло — мы тронулись.

— Прижались к дверям! — резко приказала сестра Алия, взглянув на тройку моих напарников. Не знаю, что было во взгляде девушки такого, но побелели все и приказ был выполнен без малейших сомнений и промедлений. Вцепившись в меня рукой, куратор максимально придвинула к противоположной стене и активировала «Защитный полог».

— У нас совершенно нет времени, поэтому буду говорить прямо. Из гвардов разломов добывается один из редчайших ингредиентов, необходимый для создания эликсиров усиления. Называется емь. Технология его добычи держится в строжайшем секрете, ею владеют лишь избранные служители-собиратели, что в обязательном порядке присутствуют при любом закрытии разлома. Емь есть всегда — это аксиома. Но сегодня эта догма была поставлена под сомнения. Собиратели не смогли обнаружить емь среди останков гварда. Впервые, насколько у меня есть информация, за всё время существования Крепости. Но нужно проверить архивы. Отчёт об этом уже лёг на стол высшим иерархам церкви, что крайне недоброжелательно относятся к твоему существованию. Верховный епископ утвердил план твоего трёхнедельного отлучения от академии, в нём нет и никогда не было такого момента, как посещение Крепости. Однако сейчас мы направляемся именно туда — отец Двар, глава службы безопасности, желает лично разобраться с тем, почему из разлома не был доставлен ценнейший ингредиент. Добыча и дальнейшая переработка еми лежит в основе финансовой стабильности Крепости. Именно продажа эликсиров усиления позволяет церкви оставаться на плаву и обеспечивать своих воинов всем необходимым. Но сегодня еми не было. У меня нет права изменить маршрут — ты в любом случае попадёшь в Крепость. Полагаю, на тебя будет совершено несколько покушений. Не напрямую церковниками — на это иерархи сейчас точно не пойдут. На тебя нападут прикормленные смертники. Ты должен выжить. Твоей группе выделят отдельное помещение — не выходите из него без надобности. Постоянно ищи глазами служителей Света. Если в какой-то момент ты не заметишь вокруг ни одной рясы, должен срочно покинуть данное место. Не разговаривай с другими смертниками по поводу своего статуса. Макс, что произошло в разломе? Почему гвард оказался в таком виде? Почему собиратели не нашли емь?

— Мне нужно отправить письмо императору, поможешь? — спросил я, делая вид, что эмоциональный монолог прошёл мимо меня.

— Письмо? — нахмурилась сестра Алия, словно услышала нечто невозможное.

— Письмо. Хочу написать прошение о пересмотре своего дела. Считаю себя и свой род невиновными, обвинения герцога Одоевского лживыми, состоявшийся судебный процесс предвзятым. Над формулировками мы, если честно, ещё не думали. Только над тем, что такое письмо обязательно должно быть написано.

— Тебе никто не позволит его отправить, — заявила сестра Алия. — Ты смертник. Собственность Крепости. Существо, вычеркнутое из мира живых.

— Вот мы и подошли к главному. Когда мне нужна помощь — ты идёшь в отказ. Когда тебе нужна информация — ты наседаешь с вопросами. Не ты ли говорила о взаимном сотрудничестве, куратор? Я не наблюдаю ничего похожего.

— Повторю — барона Максимилиана Валевского больше не существует. Он умер. Официально. Если в канцелярии императора появится бумага за подписью умершего человека, эту бумагу отправят в архив. Или сожгут. Но это если бумага там вообще появится — для смертников лист бумаги и ручка стоят дороже калиманского табака и шурганского вина. То, что ты спокойно пользовался письменными принадлежностями в академии, является лишь исключением из правил. Но даже там у служителей Света есть строгая задача пересчитывать листы, фиксируя всё в своих отчётах. Ты не только не сможешь отправить письмо, ты даже не сможешь его написать.

— Поэтому мне и потребуется твоя помощь. Помнится, ты говорила, что можно нанять убийц? Значит, можно сделать так, чтобы у меня появилась возможность написать письмо, после чего оно появится в канцелярии императора. В папке «Важное». Обеспечь мне это и тогда мы сможем нормально работать. Что касается предупреждения относительно Крепости — спасибо, буду внимателен.

— То есть ты даже намёка мне не дашь о том, почему из гварда не был получен еми?

— Прямо сейчас мой ответ: «Понятия не имею, о чём ты говоришь». Но он может измениться, если я получу желаемое. Гарантированно получу. С подтверждением. Снимай полог, нечего пугать мою группу.

Сестра Алия смерила меня недовольным взглядом, но подчинилась.

— Второй, у нас проблемы. Судя по словам нашего куратора, письмо от смертника даже рассматривать не станут. Есть идеи, как это победить?

— Нужна литература, — законник вернулся на своё место и посмотрел на сестру Алию. — Свод правил смертников, полный свод законов о смертниках и, пожалуй, свод законов о реабилитации. Последний самый предпочтительный. Думаю, начать изучать процесс нужно оттуда. Как я могу это всё получить?

— У вас впереди второй разлом, вы вольны заказать себе всё, что угодно. Если сможете доказать, что это целесообразно, — произнесла сестра Алия безжизненным голосом. — Сегодня вас ознакомят с правилами Крепости, где указаны основные пункты взаимоотношений смертников с церковью. Всё, что вне этих правил — только за дополнительную плату.

Второй недовольно скривился, но не посмел выразить своё несогласие.

— Может, мы всё же постараемся найти общие точки сотрудничества? — предложил я. — Моя группа знает, кто я такой и почему ты приставлена ко мне.

— Твоя группа будет расформирована, как только вы попадёте в Крепость, — голос сестры Алии не изменился. Он оставался таким же холодным и безжизненным. — Она не зарегистрирована, люди выделены для прохождения разломов, но никто не ожидал, что мы вернёмся в Крепость раньше, чем закончим с ними. В следующий разлом ты можешь отправиться в составе другой группы. У меня есть задача и я собираюсь её выполнять. В списке переменных этой задачи фигурирует только смертник Макс, но никак не его группа.

— Что нужно сделать, чтобы наша группа осталась единой боевой единицей? Даже после попадания в Крепость?

— Регистрация. Но это практически нереально. Первое — эти смертники ещё официально не числятся в братстве. Второе — группа не может состоять из людей, официально не числящихся в Крепости. Это о тебе. Раз в неделю группа обязана принять или отказаться от принятия задания. Через три недели ты вернёшься в академию и пробудешь там два с половиной месяца. Это десять недель. Десять непринятых заданий, каждое из которых уменьшает рейтинг участников на пятьсот единиц. Их убьют раньше, чем ты попадёшь в Крепость.

— Почему я не могу раз в неделю закрывать разлом? Много времени это не займёт.

— Потому что сейчас тебе выделяют разломы, находящиеся в нескольких часах пути от столицы. Через три недели такой поблажки не будет и разломы могут оказаться у самых окраин империи. Куда только ехать придётся несколько дней. Закон запрещает тебе покидать академию более чем на трое суток.

— Практически нереально и нереально — разные сущности, — заметил Первый.

— Разные, — согласилась сестра Алия, не переставая буравить меня взглядом. — Только я не понимаю, для чего мне нужно заботится о вашей судьбе? Вы не являетесь моим заданием.

— То есть тебе что-то нужно от Макса, но он отказывается тебе это давать? — продолжил Первый свою мысль. — И ты встала в позу, решив надавить на него через нас?

— Ещё одно подобное высказывание, смертник, и я прикончу тебя. У тебя нет права разговаривать таким тоном с представителем церкви Света.

— Прошу простить мне мою бестактность, — побелел Первый, но сдаваться явно не собирался. — Забылся и позволил себе лишнее. Хотя… Насколько я помню, я ещё не ставил подпись под ознакомлением с правилами Крепости. Откуда простой смертник может знать принципы общения со служителями Света, если эти самые служители даже не удосужились ознакомить смертников с ограничениями?

— Не стоит испытывать моё терпение, смертник, — сестра Алия даже не думала повернуться в сторону Первого.

— Но я всё же продолжу свою мысль. У Макса есть информация, которая вам нужна. У вас есть возможности, которых нет у нас. Может, имеет смысл пойти друг другу навстречу и дать каждому то, что тому нужно? Мы вам информацию, вы нам свод законов и регистрацию группы? Если вы приставлены к Максу как точка его соприкосновения с Крепостью, может, есть смысл пойти на уступки и показать, что эти отношения могут приносить не только цепь на шею, но и пользу? Что вы не только наш кнут, но ещё и можете быть пряником?

— Предположим, я действительно могу сохранить текущий состав группы и даже знаю, как выделить вам наиболее близкие разломы для прохождения, — в голосе сестры Алии появились эмоции. — Предположим, я помогу вам получить требуемые законы и даже обеспечу доставку бесполезного письма. Что я получу взамен? Очередное фырканье со стороны Макса и слова «понятия не имею?». Так они у меня и так есть. До тех пор, пока между нами нет подписанного договора, я являюсь лишь куратором группы, не более.

— Ты получишь информацию о том, что произошло с гвардом и почему вы не получили того, что хотели, — решился я. — Согласен с Первым — прежде чем начать доверять, нужно научиться сотрудничать. Давай попробуем.

— Я должна знать это до того, как мы попадём в Крепость, — безапелляционно заявила сестра Алия. — Мне нужно понимать, каким образом выстраивать вашу защиту. То, что Крепость лишилась ценной добычи, должно быть обосновано.

— Какие у меня есть гарантии, что ты выполнишь свою часть сделки? — спросил я.

— Моё слово. Большего ты не получишь.

— Хорошо, пусть будет твоё слово. Давай попробуем доверять друг другу. Информация должна быть закрытой или я могу говорить в присутствии других?

Сестра Алия, наконец, снизошла до того, чтобы посмотреть на трёх других смертников. Какое-то время девушка думала, после чего произнесла:

— Выбор за тобой. Если они станут частью нашего договора, то к ним будут применяться те же правила, что и к тебе. За тем исключением, что они простые смертники.

— Сразу вопрос. У меня может появиться камень. Верховный епископ уже предупредил, что для меня он бесполезен, но что насчёт моей группы?

— Ты невнимательно слушал, — Второй пришёл на помощь. — То, что нельзя тебе, нельзя будет и нам, о чём бы ты ни спрашивал. Пока у нас нет информации о тебе и том, что хочет от тебя Крепость, мы являемся никому ненужными смертниками. Но как только получим доступ, появится зависимость. Я не против того, чтобы ещё раз отодвинуться в сторонку. Лишних проблем в будущем нам не нужно.

— Поддерживаем, — поддакнули Первый и Третий.

— Ставь полог, — кивнул я, приглашая сестру Алию к очередному раунду частных встреч. — Хорошо, не буду играть в недотрогу и спрашивать, что ты хочешь узнать. Расскажу всё. Я не убивал гварда. Я вообще с ним не сражался. С помощью зеркала я прошёл последнюю пещеру и очутился в логове Хозяина. Там я прикончил появившегося крона и закрыл разлом. Гвард превратился в огромную безопасную тушу мяса. Когда я его коснулся, появилось сообщения о том, что мной получено случайное усиление, так как я заранее не удосужился выбрать параметр, который должен был быть улучшен. После этого туша гварда утратила целостность и рассыпалась на пол. Всё.

— Гварда невозможно пройти, — нахмурилась сестра Алия. — Проверяли не один раз. Доходило до того, что тварь просто блокировала своим телом проход к Хозяину.

— На мне было зеркало. Для тёмной твари я являлся таким же гвардом, как и она сама. Потому меня пропустили.

— Что ты получил? Какое усиление?

— Кажется, это выходит за рамки нашей договорённости по сотрудничеству.

— Макс… Не начинай. Мне ничего не стоит пойти по длинному пути. Не забывай — Злой Инженер имеет «Анализ». Ему достаточно посмотреть на тебя, чтобы определить полный список твоих усилений. В том числе новых. Какой смысл скрывать то, что может быть с лёгкостью открыто?

— Сопротивление стихиям, — подумав, ответил я. Наставник действительно увидит новую строку, тут куратор права. Нет смысла скрывать эту информацию.

— Увеличение сопротивления на десять процентов, — понимающе кивнула сестра Алия, словно была в теме. — Полезное приобретение. Сам Свет ведёт тебя. Если сможешь довести этот параметр до ста процентов, открытый огонь, холод и электричество окажутся для тебя безопасны. Открой на строке состояния параметры и постарайся разобраться, каким образом можно сделать осознанный выбор усиления. Случайность не всегда будет к тебе благосклонна.

— То есть отчитывать меня за самовольное использование гварда ты не собираешься? — нахмурился я. Не такой реакции я ожидал.

— Макс, мы с тобой в одной лодке. Моя цель — твоё развитие. Телом ты займёшься самостоятельно, мана и сопротивление — приоритет. Даже, скорее, сопротивление — если мана ещё может подождать полгода и увеличится стандартным эликсиром, благо стоит он не так много, то увеличение сопротивления стихиям и стоит безумных денег, и в наличии его нет. Слишком редкие ингредиенты нужны для создания. Так что я скорее рада, что Свет ниспослал тебе правильное усиление. Это всё?

— Абсолютно. Больше ничего нового или особенного в разломе не было. Третий осколок «Усилителя», второй кусок карты.

— Ты можешь пройти мимо всех тёмных тварей, не убивая их?

— До Хозяина? В теории — да. На практике нужно смотреть. Нельзя забывать — в двухуровневом разломе появляется Надсмотрщик — эксклюзивная тварь. Красные довольно странно реагируют на зеркало, словно видят в них прямых конкурентов. Они агрессивны.

— Надсмотрщика можешь убивать, он не принципиален. Важно посмотреть на другое — как будут вести себя твари первого и второго уровня, если уничтожить только Хозяина. Застынут, как гвард? Станут агрессивными? Такого эксперимента никто никогда не проводил, так что Крепость сполна заплатит за твоё участие.

— Я не могу брать с собой группу. Если тёмные станут агрессивными, они их просто покрошат в капусту. Крепости нужны бессмысленные жертвы?

— Понимаю, разберёмся с этим уже на месте. Ты, главное, доживи до этого места. Я не лукавила, когда говорила о покушении — многим ещё один тёмный, причём непонятный тёмный, как бельмо на глазу. От тебя хотят избавиться и отсутствие еми станет дополнительным аргументом не в твою пользу. Но с этим вопросом мы разберёмся позже, когда достигнем второго разлома. Что касается вашей группы — я сделаю так, чтобы вас зарегистрировали. Ты принял их в братство?

Я кивнул.

— Правильно. По поводу свода законов… По этому вопросу мне нужно поговорить с верховным епископом. Этот момент касается не только тебя, но и всей твоей группы. Я понимаю твоё желание получить свободу, давай подумаем, каким образом это можно осуществить. Сейчас, пока ты смертник, тебя проще контролировать и оберегать. Если ты внезапно воскреснешь, на тебя станут распространяться законы империи. Во всём их многообразии и ориентированности на высших аристократов. Готов столкнуться с герцогом Одоевским на его территории? Вскоре мы достигнем Крепости, где нам придётся разделиться. Если хочешь сохранить свою группу, тебе нужно будет сделать следующее…

Инструктаж затянулся — сестра Алия потребовала, чтобы я повторил её инструкции слово в слово. Так что полог она сняла только когда наша кибитка остановилась.

— Быстрее, — дверца отворилась и один из церковников заглянул внутрь. Наша куратор выскочила и двери тут же захлопнулись, не позволяя нам насладиться красотами Крепости. Повозка вновь качнулась и потащилась вперёд, но буквально пару минут спустя вновь остановилась. И, как кажется, на этот раз окончательно.

— От меня не отстаём, держимся вместе, — приказал я, выбираясь наружу. Изнутри Крепость походила на внутренний дворик обычного замка — высоченные каменные стены с охраной, главное здание, куча мелких построек, постоянно кто-то что-то делал. Обнаружилась даже тренировочная площадка неподалёку от одной из стен. На ней несколько десятков раздетых по пояс людей отрабатывали удары копьём.

— Следуйте за мной, — нас встретил церковник-распорядитель в белой рясе. Сестра Алия предупреждала о таком, так что проблем не возникло. Поднявшись по ступенькам, мы вошли в главное здание и очутились в огромном зале. Нет — в гигантском! Несколько десятков деревянных столов распределяли зал на три зоны. Первая, самая большая, отводилась смертникам с рейтингом ниже тысячи. Здесь было грязно, шумно и слишком многолюдно. Вторая, куда нас повели, предназначалась смертникам с рейтингом от тысячи до десяти тысяч. Народа здесь было поменьше, да и столы отличались чистотой. Третья, самая маленькая часть зала, была огорожена ширмами. Элита смертников. Каждой из частей соответствовал свой коридор, где располагались личные комнаты. На десять человек для первого уровня, на пять для второго и индивидуальные для третьего.

— Это Макс и его текущая группа, рейтинги обновлены, — представил меня распорядитель лысому мужику, сидящему у входа в «отсек». Тоже церковнику. Тот открыл тетрадь, пролистал до самого конца и сделал несколько пометок.

— Доступ подтверждён. Ваши жетоны, — на столе невесть откуда появились четыре металлических значка с цифрой «2» внутри. Нет, не так — три одинаковых значка и один именной. Ниже цифры красовалось кличка «Макс». Действительно — как жетон для собак.

— Крепите на грудь, внутри Крепости не снимаете. Группа сформирована?

— Прямо сейчас идём к администратору, — пояснил я. — Нужна отдельная комната для группы Макса, четыре человека. Командир группы — я. Мы можем идти на регистрацию?

— Вы можете делать всё, что угодно, — безучастно ответил лысый служитель Света. — У меня стоит пометка, что в три часа дня вас всех ждут в кабинете один-двенадцать административного здания для проведения инструктажа и знакомства с правилами Крепости. Не опаздывать. Вопросы?

— Вопросов нет, — ответил я за всех и потащил группу прочь. Судя по словам куратора, администратор находился в отдельном здании, так что нам следовало поспешить — до вводного инструктажа осталось меньше сорока минут. Сестра Алия специально пояснила — регистрация группы должна осуществиться до того, как мы подпишем правила. Потому что только таким образом можно схитрить и получить группу в своё управление до того, как я покину академию.

Вот только выйти из основного здания смертников у нас не получилось. Дорогу перегородил огромный детина, шире и выше меня раза в полтора.

— Значит, ты и есть тот самый смертник Макс, что с Графиней разлом закрыл? Мне не нравится твоя физиономия, малец! Слишком она приторно-сладкая, на девчачью похожа. У нас здесь так не принято. Нужно это исправить. Я, смертник Тигр, требую твоего присутствия на ринге для тренировки рукопашного боя. Следуй за мной, бой состоится сейчас же.

Повисла тишина — все ждали моей реакции. И, что было самым неприятным — на груди верзилы красовался именной жетон с цифрой «1». Сестра Алия ошиблась — против меня выступил не какой-то третьеразрядник, которого я имел полное право игнорировать. И даже не боец одного со мной уровня, к которому я мог прислушиваться, но не обращать внимания. Против меня выступил житель первого уровня. Тот, кто по закону смертников имел полное право командовать всеми, кто ниже его по рангу. В том числе и мной.

— Как заманчиво, — ухмыльнулся я. — Тренировка с тем, кто может укокошить меня одним ударом. Почему бы и нет? Один раз же живём, верно? Вот только… Боюсь, что у тебя нет права приглашать меня на тренировку, смертник по кличке Тигр. Рылом не вышел. Нет, ты, конечно, можешь нарушить правила Крепости, напасть и даже избить простого человека, но я даже боюсь представить, что с тобой сделают церковники. Знаю только одно — если ты дотронешься до меня без моего разрешения, то сегодня на одного однорангового смертника станет меньше.

— Что ты мелешь? На тебе жетон! — нахмурился Тигр.

— Прикинь! Уважаемый служитель Света, разъясните одну небольшую загвоздку — может ли не совсем уважаемый Тигр избивать меня до прохождения мной вводного инструктажа?

Блеф, что самое поразительное, удался — лысый церковник, что контролировал проход на второй «отсек», смерил нас безразличным взглядом и произнёс:

— До прохождения смертником Максом вводного инструктажа сегодня в три часа дня, на него распространяются правила империи. Не Крепости.

— Он же разлом прошёл! — зло рявкнул Тигр, но церковника это уже не заботило. Он вернулся к своей тетради.

— Ничего, я подожду. Один час ничего не изменит, — огромный верзила отошёл в сторону, пропуская меня, вот только никуда уходить я не собирался.

— Куда это ты собрался, всё ещё не уважаемый Тигр? Я тебя ещё не отпускал.

Вспыхнувший было гул в зале разом утих. От новичка такой «прыти» явно никто не ждал, тем более по отношению к более старшему собрату.

— Идея с тренировкой мне понравилась, только я не понимаю одного — в каком разломе ты нашёл тёмных тварей, что соглашаются на рукопашную? Ты точно смертник, или цирковой борец, махающий кулаками на потеху публике? Хочешь тренировку? Не вопрос — давай устроим. Только так, чтобы это действительно была тренировка, а не бабская забава. Один на один, разрешается использовать любое оружие, броню или магию, какую мы сможем найти. Сталь приветствуется. Чтобы облегчить тебе задачу с выбором, скажу про свой — я возьму тренировочное копьё и буду без брони. Мы же тренируемся для прохождения разломов, верно? Вот я и выйду против тебя так, как прохожу эти самые разломы. Задача — выбить из противника дух, чтобы он на ногах не стоял. Если кто-то кого-то случайно повредит — это проблемы слабого. Значит, он недостаточно тренировался. Лучше это выяснить здесь и сейчас, чем в разломе, рискуя жизнью остальной группы. Вот это — тренировка, на которую я с радостью приду минут через десять.

— Двадцать золотых на то, что Макс выбьет из Тигра всё дерьмо, — раздался знакомый голос. Я обернулся и увидел неподалёку Буравчика. Маг из отряда Графини приветливо кивнул и поднял вверх руку. — Отец Курч, зарегистрируйте ставку. Кто рискнёт золотишком и выйдет против меня?

— Принимаю! — раздался ответ и огромный зал превратился в гудящий улей. Все ринулись к церковникам, что контролировали входы в зоны. Видимо, эти лысые и безразличные ко всему происходящему служители Света являлись для смертников всем, чем только можно.

— У тебя десять минут, — с ненавистью произнёс Тигр. — Жду тебя на арене.

— Надеюсь, парень, ты знаешь, что делаешь, — Буравчик подошёл ко мне. — Тигр — очень опасный противник. Один из лучших бойцов. Покататься на нём, как на тёмных тварях, не получится. Копьём он владеет, конечно, не так хорошо, как Баламут, но всё же на достаточно приемлемом уровне.

— Посмотрим, — я пожал протянутую руку. — Мне срочно нужно к администратору, потом на арену. Покажешь, где всё это находится?

— Регистрируешь группу? — Буравчик посмотрел на мою команду и тяжело вздохнул. — Ты ещё более странный, чем я думал. Идём, покажу тебе, что здесь где. Своих тоже бери — жетоны будут корректировать.

Других желающих преградить мне дорогу не нашлось, так что спустя пару минут я стоял напротив облачённого в синюю мантию церковника. Насколько я заметил, служителей с таким цветом одежды в Крепости было подавляющее большинство. Везде, куда не глянь, были обладатели синего цвета.

— Зарегистрированы, — церковник недолго провозился с бумагами и, наконец, поставил большую круглую сургучную печать под плотным листом бумаги. — Группа смертника Макса в составе четырёх человек создана. Текущий рейтинг группы: тысяча единиц. Давайте сюда жетоны — нужно внести на них опознавательные знаки.

В соседней комнате находилась машинка для ювелиров, с помощью которой служитель Света довольно ловко нацарапал на наших жетонах название группы. Всё ещё безымянные смертники, наконец, обрели хоть какой-то идентификатор. Что в рамках Крепости, как успел шепнуть мне на ухо Третий, дорогого стоит.

— Наша арена, — Буравчик привёл меня к зданию, располагавшемуся за главным корпусом. Народ уже толпился у дверей, ожидая зрелища. Видимо, не каждый день кто-то бросает вызов Тигру, настаивая на полном контакте. Я посмотрел на огромные часы на башне — до вводного инструктажа оставалось полчаса. Опаздывать нельзя. Сестра Алия не простит мне такого прокола.

— Ладно, раньше начнём, раньше выйдем, — произнёс я, входя внутрь. Если не знать, что это за здание, никогда бы не догадался, что внутри скрывается помещение, похожее на пещеру разлома. Многоуровневые сиденья располагались по всему периметру арены и смертники активно их заполняли, ругаясь за лучшие места. Ни о каких билетах речи не шло. Первые ярусы, как я заметил, отводились обладателям цифры «1» на жетоне. Среди собравшихся заметил Графиню — прекрасная и опасная женщина общалась с Баламутом, подарив мне мимолётный приветственный кивок. Тигр уже находился на арене и на какой-то миг я ощутил острый приступ паники. Против меня вышел закованный в идеальные латы воин, владеющий копьём на уровне мастера. Это стало ясно по тому, как ловко мужчина крутил копьём вокруг себя, разминая мышцы. Кстати — хорошая мысль, жаль, что запоздалая. В отличие от своего противника, мне придётся сражаться на холодную.

Ко мне подошёл один из служителей Света и снял ошейник — по условиям поединка нам разрешалось пользоваться магией, так что ограничений быть не должно. Аналогичную процедуру провели с Тигром, продемонстрировав таким образом, что мой противник обладает магией. Хорошо, учтём на будущее. Несколько раз потянувшись, разминая мышцы, я подошёл к стойке с оружием и взял копьё, примеряясь к его балансу. По сравнению с тем монстром, которым орудовал Тигр, это выглядело как зубочистка. Да и как иначе могло выглядеть тренировочное копьё по сравнению с боевым? Мои катары забрали ещё после разлома, возвращать их явно никто не собирался, в то время как противник использовал весь доступный ему арсенал. Мечта, а не поединок!

— Готов? — я повернулся к Тигру, делая круговое движение копьём. — Условия помнишь? Бьёмся до тех пор, пока ты стоишь на ногах. Останавливаемся только тогда, когда ты признаешь себя побеждённым. Всё правильно?

— Сегодня ты сдохнешь, — прозвучал ответ. Спокойный. Безэмоциональный. Тигр действительно был прекрасным воином, знающим своё дело и умел контролировать свои эмоции. Пытаться вывести его из себя бесполезно — скорее я начну злиться, чем этот гад.

Можно было задаться вполне резонным вопросом — почему я оставался спокойным, несмотря на такого грозного противника? Причина, на самом деле, была проста — мана находилась на максимуме, на поясе размещались четыре дополнительных флакона. Каким бы бойцом Тигр ни был, ему предстоит сражаться против двух противников — меня и самого себя. Копьё не шпага, смертник Тигр — не магистр Хван, так что пробить мою защиту быстро не получится. В памяти всё ещё было свежо воспоминание о тренировке с Баламутом, но за то время, что прошло с тех пор, многое поменялось. Прежде всего во мне — я, как бы это наивно ни звучало, стал и сильнее, и быстрее. Сейчас в моих руках даже тренировочное копьё превращалось в опасное оружие, способное на многое. Пришло время воочию убедиться, насколько Злой Инженер хорош как наставник.

Я начал первым — не видел смысла тянуть время. Состояние боевой медитации, не раз спасавшей меня во время битв с Кариной Фарди, стало для меня настолько чем-то родным и близким, что я даже не заметил, как в него вошёл. Просто стал двигаться на несколько порядков быстрее, чем раньше. Предположив, что Тигр не уступает в скорости Баламуту, я сразу начал действовать на пределе своих возможностей. Как оказалось — не зря. Несмотря на всю мою скорость, Тигр умудрился меня атаковать. Отбив контрвыпад противника кончиком копья, я не стал заботиться о том, что остриё ушло в сторону недостаточно далеко — такими мелочами пусть занимается «Золотистый купол защиты». Сверкнули искры, копьё Тигра, как я и рассчитывал, отнесло в сторону, что позволило мне продолжить движение и сделать точный выпад, метя в голову. У противника было не так много слабых мест — голова, колени, локти. Всё остальное было настолько хорошо защищено, что бесполезной железкой, которую кто-то по неосторожности назвал наконечником тренировочного копья, можно было даже не пытаться это пробить.

Удар вышел знатным — звон разнёсся по всей арене, а отдача едва не выбила копьё из мои рук. Отскочив, готовый отражать атаку Тигра, я замешкался — вместо того, чтобы преследовать меня и навалиться со всей своей нечеловеческой силой, мужчина остался на месте. Нахмурившись, я начал медленно по спирали сокращать дистанцию, готовый к любым гадостям, но их, по какой-то причине, не было. Тигр просто стоял на одном месте, выставив копьё вперёд. Даже не в мою сторону. Несколько шагов и я стоял в метре за спиной противника. Кончик моего копья упёрся в спину противника, но тот даже не думал обороняться. Просто стоял, как истукан. Я чуть надавил, толкая Тигра вперёд, но вместо того, чтобы сделать шаг, противник начал заваливаться вперёд, чтобы через мгновение с оглушительным грохотом рухнуть на песок арены.

Перевернув огромную тушу на спину, я с трудом стащил шлем — вмятина в том месте, куда пришёлся мой удар, была страшной. Забрало из выгнутого стало вогнутым. Сильно вогнутым. Пришлось даже «занимать» у Тигра нож, чтобы разрезать крепёжные ремни. Лицо Тигра было всё в крови — нос и челюсть оказались раздроблены, словно после прямого удара кувалдой. Сознания в закатившихся глазах не было — даже удивительно, каким образом смертнику удавалось стоять на ногах с такими ранами. Уже не думая о том, что всего несколько мгновений назад я думал о том, что мне придётся прикончить своего противника, я активировал лечебную ауру и достал один из трёх эликсиров на восстановление, начав медленно вливать содержимое в развороченный рот. Добивать Тигра у меня желание не было никакого.

— Лекаря! — закричал я, только сейчас осознав, что кругом стояла тишина. — Срочно нужен лекарь!

Наконец-то пространство загудело, наполнившись человеческой речью. Несколько церковников оттеснили меня от Тигра, после чего мужчину куда-то унесли. Заодно забрав копьё, которым я сражался. Я начал медленно двигаться к выходу, но голос Баламута заставил остановиться.

— Когда это ты научился двигаться с такой скоростью, парень?

Обернувшись, я увидел группу Графини в полном составе. Даже Склянка, от которого привычно разило спиртным, и тот вышел.

— Не понял вопроса, — недоумённо ответил я. Вроде ничего особенного я не делал. Да, работал на максимуме, но до той же Карины Фарди мне было как пешком до другой империи.

— Ты двигался настолько быстро, что практически размазался в пространстве, — пояснила Графиня.

— Пришлось напрячься, чтобы отследить твои действия, — подтвердил Баламут. — Ты работал на моей скорости, парень. Мы же тебя всего неделю не видели, что произошло за это время?

— Он возмужал, — произнёс Склянка. — Стал крепче, мощнее. Ощущение, что в него два-три усиления за это время влили. Не может человек прогрессировать таким образом без сторонних препаратов.

— Не хочешь поделиться секретом развития с братьями по несчастью? — подмигнул Буравчик. — Тигр даже способностями своими воспользоваться не успел.

— Не знаю, что вы себе надумали, но ничего особенного сейчас не произошло, — пошёл я в отказ. — Просто я работал так, как на тренировках в академии, вложив всё в один удар. Если вы внимательно следили за боем, то видели — Тигр нанёс удар первым, но моя защита отклонила копьё, нарушив его баланс. Он открылся, а я не промазал. Вот и всё. Никаких секретных секретов или тайных тайн. Что до скорости — это вы не видели, как двигаются аристократы в академии. Я черепаха по сравнению с ними.

— Сравнил жопу с пальцем, — хихикнул Буравчик. — Аристократы с шести лет химией раз в полгода усиливаются. Нам же если что и перепадёт…

— Довольно словоблудия, — остановила своих Графиня. — Макс, я к тебе с предложением. Моему отряду нужен пятый боец. Присоединяйся. В разломе мы тебя видели. На арене тоже. Считаю, что ты достойный воин, несмотря на возраст. Если судить по текущему рейтингу, ты уже с кем-то успел закрыть третий уровень, так что понимаешь, с какими тварями нам предстоит сражаться. Неподалёку от Стены обнаружен разлом. Судя по данным разведки, в нём минимум семь уровней, но есть вероятность, что все восемь. Насколько я слышала, через месяц планируется масштабное сражение с привлечением регулярной армии и высших аристократов. Если промедлим, то Хозяин за пару лет докопает до десятки и тогда мы потеряем эту территорию. Разломы таких уровней закрыть невозможно. Пойдёшь ко мне в группу — успеем сработаться. Так вероятность выжить станет больше. Не забывай — мы идём в первых рядах.

— Благодарю за предложение, Графиня, но мне придётся отказаться. У меня уже есть группа и бросать её ради перспективы работать с тобой я не стану.

— Твоя группа бесполезна. Они не бойцы. Обуза.

— Не стоит оценивать тех, о ком ты не имеешь ни малейшего понятия, — в моём голосе проклюнулся металл.

— Хочешь сказать, что это ты с ними прошёл тройку?

— Какая разница, что и с кем я прошёл? Повторюсь — я благодарен за предложение, но вынужден от него отказаться. У меня есть обязательства перед группой, и я собираюсь их выполнять.

Желания общаться с Графиней больше не было. Что странно — вроде как легенда, место возле неё почётно, но конкретно мне туда вообще не хотелось. Почему? Да кто его знает?

— Я смотрел рейтинги, — подал голос Баламут. — За наш разлом Макс получил четыреста очков. За тот, который он где-то прошёл — тысячу. Как и вся его тройка. Они тоже сейчас на втором ранге.

— Они такие же, как и ты? — нахмурилась Графиня.

— Нет. Обычные смертники. Вам не кажется, что здесь не лучшее место для таких разговоров? Кругом слишком много ушей.

Моё замечание было вполне справедливым — вокруг нас действительно собралась довольно внушительная толпа. Народу было интересно, о чём может говорить сама Графиня с каким-то непонятным парнишкой?

— Ты прав, не место. Хорошо, Макс, я понимаю и принимаю твою позицию. Пусть удача от тебя не отвернётся.

— Пусть удача всегда будет на твоей стороне, — ответил я, но мои слова прилетели женщине в спину. Дожидаться ответа Графиня не стала.

— Твоя награда, — рядом со мной появился церковник в синей мантии и протянул мне увесистый кошель. — Сорок два золотых. Десять процентов всех ставок против тебя.

Я принял награду, с трудом удержав брови на месте. Сорок два золотых! Почти трёхмесячное жалование Густава я заработал всего за один показательный бой. Конечно, то, что он закончился так быстро, меня самого напрягло — я полагал, что сражение с Тигром затянется минут на десять. И явно не закончится всего после одного удара.

Дорогу мне больше никто не преграждал, так что ровно в три часа дня моя группа в полном составе находилась возле кабинета один-двенадцать. Про инструктаж можно сказать только одно — он состоялся. Правила Крепости мало отличались от того, что нам уже успел поведать Третий. Туда не ходи, сюда не смотри, о том не думай. Смертник — раб Крепости и изменить это невозможно до конца жизни. Тем не менее нашлись и интересные пункты — награда, доступ к магазину, поблажки в выборе заданий и прочие вещи, делающие жизнь чуточку легче. Поставив подпись в журнале ознакомления, я даже задумался — чем таким могли соблазнить Тигра, что он вызвал меня на тренировку. В правилах Крепости много внимания уделялось именно рангам смертников и отношениями между ними. Открытый вызов на поединок между рангами наказывался штрафами. Причём это правило работало как в одну, так и в другую сторону — если младший вызывает старшего. Так как формально Тигра вызвал на тренировку именно я, предложив отличные от его условия, то и наказывать будут нас двоих. Само наказание целиком и полностью зависело от воли куратора ранга и могло быть любым. Вплоть до физического наказания плетью. В Крепости практиковали и такое — Третий уже успел рассказать о нескольких случаях, что произошли за время его предыдущего нахождения здесь. Единственное, что могло меня спасти от наказания — отсутствие подписи в журнале ознакомления с правилами на момент боя. Формально я не знал, что вызывать смертника другого ранга на поединок нельзя, так что сестра Алия, если она действительно является моим представителем в Крепости, должна с лёгкостью доказать мою невиновность. В общем — вроде как победил, даже золотишком обзавёлся, но радости от этого не было никакой.

Остаток дня я провёл в комнате, что выделили моей группе. Даже на ужин не ходил, дабы не провоцировать новую стычку, благо что группа притащила мне поднос, ломящийся от еды. В рамках Крепости смертники могли есть где угодно.

— Что будем делать? — спросил Третий, когда прозвучал гонг на отбой. После десяти вечера никто из смертников не имел права находиться вне своих комнат. Наказание за неподчинение — смерть. За этим церковники следили строго. Бойцы с тёмной нечистью должны быть выспавшиеся, сытые и готовые сорваться в разлом по первому зову.

— Честно говоря — понятия не имею. Просто сидим в комнате и ждём, — ответил я. Куратор так и не появилась, меня никуда не вызывали, наказание за избиения Тигра не последовало, иных провокаций не состоялось. Не жизнь — малина!

— Что-то ты сломал своим поединком, — ухмыльнулся Первый. — Те, кто нас сюда вызвал, явно рассчитывали на иной исход. Я тут поговорил с народом — Тигр пришёл в сознание, его вылечили, но последних двух дней он не помнит. Крепко ты его по голове припечатал. Говорят, когда ему рассказали, что он вызвал на поединок смертника из второго ранга, у него так лицо вытянулось, словно для него это стало невероятной новостью. Что говорит о том, что два дня назад он о тебе даже не слышал. Организаторы из церковников, конечно, ещё те.

— Я тут в магазин ходил, — сообщил Третий, когда пауза затянулась. — Что могу сказать… С нашей тысячей очков рейтинга там особо делать нечего. Камни способностей начинаются от тысячи и до бесконечности. Аналогично с камнями поддержки. Подгонка брони под размеры — пятьсот единиц, нормальное оружие — три сотни, эликсир на ману — десятка, на восстановление — пятьдесят. Про усилители и амулеты вообще молчу. Ниже двух тысяч вообще ничего нет. Цены здесь, конечно, какие-то запредельные.

— У нас впереди две двойки и одна тройка, — начал размышлять вслух Первый. — Это плюс тысяча восемьсот рейтинга. Итого две восемьсот. Вроде как на хороший камень может хватить. Там торговаться можно?

Третий начал объяснять что-то про каталог, но его речь перебили практически сразу — внезапно дверь в комнату открылась и на пороге появилась взъерошенная сестра Алия.

— Вещи в зубы и за мной! Бегом! — приказала куратор, кидая мне катары. Я словил оружие, стоя уже на ногах. Поведение сестры Алии настолько выбивалось из общей картины, что волнение охватило всех. Как таковых вещей ни у кого не было, разве что кошель с золотом, что я получил за битву с Тигром, так что мы накинули одежду и через десять секунд были готовы действовать.

— За мной! Не отставать! — сестра Алия выбежала в коридор и со всех ног помчалась к выходу. Мы не отставали, искренне надеясь на то, что дежурившие церковники перед тем, как стрелять из арбалетов, вначале поговорят с нашим куратором. Однако служителей на своих местах не было. Даже лысый контролёр, что, казалось, прирос к своему стулу, и тот отсутствовал.

— Что случилось? — я догнал сестру Алию у самого выхода из главного здания.

— Все вопросы потом! — на бегу бросила куратор и указала на кибитку, дверцы которой были открыты. — Внутрь, живо!

Спорить никто не стал и спустя пару мгновений мы разместились внутри на креслах. Тут же появился молчаливый церковник, нацепивший на нас стальные ошейники, приковав к кибитке. Даже во время побега служители Света действовали по инструкции. Сестра Алия забралась внутрь вместе с нами и, как только двери закрылись, кибитка тронулась.

— Ни звука! — приказала девушка и прильнула к небольшой щёлке, всматриваясь в ночную мглу. Несколько раз мы останавливались, звучали какие-то неразборчивые голоса, но каждый раз нас пропускали без проверки. Наконец, сестра Алия отлепилась от смотрового отверстия и села ровно. Девушку заметно трясло, так что нам пришлось подождать, пока куратор успокоится и объяснит, что происходит. Куда это нас вытащили на ночь глядя? Ответа пришлось ждать почти час. Всё это время сестра Алия сидела с таким задумчивым видом, словно решала самое сложное уравнение этого мира. Приняв какое-то решение, девушка посмотрела на нас и произнесла:

— Сегодня вечером высшие иерархи церкви приняли решение о том, что тёмный смертник Макс слишком непредсказуем и потенциально опасен для Крепости. Из девяти глав регионов за то, чтобы тебя убить, проголосовало девять человек. Теперь решение за верховным епископом. Он может принять это решение, либо предложить своё. Но для того, чтобы пойти против глав регионов, отцу Ургу необходимы стальные доказательства твоей ценности. Одинарные и даже трёхуровневые разломы не в счёт — их закрывают обычные команды смертников. Тебе нужно совершить что-то настолько невероятное, чтобы даже ортодоксальные главы не посмели смотреть в твою сторону с претензией. Ты должен стать важным для церкви, и я смогла придумать только один способ, как это сделать. Мы едем к Стене.

— К разлому, в котором восемь уровней, — пробормотал я. — Сестра Алия, скажи, какая разница, как я умру? Для меня разлом такого уровня непроходим.

— У тебя есть время, чтобы адаптироваться к влиянию тёмных. На разломы такого уровня регламенты не распространяются. Причём внутрь придётся идти вам всем — уже утром за нами ринется погоня и тех, кто останется вне разлома, сразу арестуют. Я действовала на свой страх и риск, вытаскивая вас из Крепости. Меня точно накажут, скорее всего лишат сана и низведут в смертники, но по-иному поступить я не могла. Макс, если ты действительно хочешь вернуть свой род в списки живых, должен закрыть этот разлом во что бы то ни стало. Иного выбора у тебя нет.

— Звучит, как подстава, — с сомнением произнёс я. — Если иерархи уже меня приговорили, что помешает им исполнить своё решение после разлома?

— Я не знаю, — честно ответила сестра Алия. — Макс, если бы ты остался в Крепости, утром состоялась бы твоя казнь. Если ты закроешь разлом — есть вероятность, что иерархи изменят своё решение. Только вероятность, но пока она есть, я должна сделать всё, что в моих силах, чтобы сохранить тебе жизнь. Остальные должны увидеть то же, что и я — ты важен для Крепости.

— Хочешь сохранить мне жизнь — отпусти, — предложил я. — Возьмём другие имена, сбежим в Калиманскую империю, начнём всё с нуля.

— Нет! — девушка даже опешила от такого предложения. — Ты смертник! То, что я вытащила тебя из Крепости без согласования с верховным епископом, не дарует тебе свободу. Я по-прежнему остаюсь твоим куратором, ты по-прежнему остаёшься рабом Крепости. И решение высших иерархов церкви никак на это не повлияет.

— Другими словами — ты действуешь сугубо в своих личных интересах, используя нас как разменную монету. Если всё срастётся — тебе честь и почёт. Если нет — пожурят и снимут с должности куратора.

— Честь и почёт? — горько усмехнулась сестра Алия. — Ты невнимательно меня слушал, Макс. Меня накажут в любом случае, независимо от результатов поездки. Закроешь ты разлом, не закроешь — на моё наказание это никак не повлияет. Учитывая уровень моего допуска и знаний о внутренней кухне Крепости, у церкви будет только один выход — лишение сана и казнь. Потому что даже в смертники записывать меня опасно — слишком много я знаю того, чего не должен знать обычный человек. Вот такая цена того, что сегодня тебя не сожгут. И я готова её заплатить! Да что готова — я уже её заплатила! Разменяла свою жизнь на то, чтобы у тебя появился шанс жить дальше. Так что не нужно обвинять меня в корысти и жажде наживы. Но даже до последнего вдоха я останусь верной слугой церкви. Если разлом не изменит отношения высших иерархов к тебе — ты последуешь за мной. Значит, такова воля Света, и мы должны принять её с искренней радостью.

Я умолк, стараясь не смотреть в горящие фанатичным пламенем глаза сестры Алии. Так не сыграть — девушка действительно верила в то, что говорила и собиралась исполнять свою миссию до последнего. Я перевёл взгляд на группу — они ошарашенно смотрели на куратора, словно впервые её видели. Поведение сестры Алии стало сюрпризом для всех. Тем не менее Первый не удержался от вопроса:

— Для чего нам идти в разлом вместе с Максом? Спрятаться от тех, кто нас будет преследовать? Зачем? Мы же исполняем волю приставленного к нам церковника. Делаем то, что он говорит.

— Понимаю и… И извиняюсь за своё поведение. На самом деле вас даже брать не стоило, — после долгой паузы ответила сестра Алия. — Я… К такому меня не готовили, так что я просто запаниковала, пойдя против воли совета. Если бы вы остались в Крепости, максимум, что с вами могли сделать — понизить в ранге. Но сейчас вы должны идти с Максом в разлом, чтобы показать единство группы. Единственный шанс выжить для вас в текущей ситуации — заключить договор на зачистку и делать вид, что вы всячески его стараетесь исполнить.

— Седьмой, может быть восьмой уровень, — Первый почувствовал твёрдую почву под ногами, когда дело приняло деловой оборот. — Это нерегламентированный разлом, так что и рейтинга в нём должно быть больше обычного. Давайте посчитаем. Сто за первый уровень, триста за второй, шестьсот за третий, тысяча за четвёртый. Итого две тысячи строго по регламенту. Сколько может стоить пятый уровень? Думаю, тысячи три, не меньше. Тем более что Макс будет закрывать его в одиночку. Шестой — пять, седьмой — десять. Итого, если всё суммировать, мы вправе рассчитывать на двадцать тысяч рейтинга.

— Это если в разломе будет семь уровней, — угрюмо заметил я. — Есть подозрение, что в нём все восемь. Такие разломы закрываются огромной армией, половина из которой из-под земли не возвращается.

— Если будет восьмой, то это ещё двадцать тысяч. Итого — сорок тысяч рейтинга для группы Макса, — Первый за словом в карман не лез. — Что скажете, сестра Алия? Это разумная награда, учитывая нашу текущую ситуацию? Ради такого рейтинга мы готовы выполнять любой ваш странный приказ, даже сорваться на ночь глядя из Крепости.

— Сорок тысяч рейтинга, — задумчиво повторила девушка. — Да, вполне хорошая цифра, чтобы не задавать вопросы. Фиксируем. В прошлый раз, когда закрывали восьмёрку, выжившим начисляли по тридцать тысяч.

— Восьмёрку уже кто-то закрывал? — заинтересовался я.

— Двенадцать лет назад. Объединённые силы Крепости, армии и аристократии. Тогда в разлом ушло три тысячи смертников, вышло тридцать два человека. Чёрный день Крепости. После того случая было принято решение не допускать разломы до таких больших уровней. То, что пропустили этот — ошибка местных служителей Света. Недосмотрели. Тем более в такой близи от Стены. Кроме рейтинга вас ещё что-то интересует?

— Вино, табак, баня, массаж, — принялся перечислять Первый. — Куртизанки. Только на этот раз из «Красной Розы». Это же реально?

— Учитывая, что оплата будет за ваш счёт — вполне, — сестру Алию оказалось непросто смутить. — Это всё? Я могу оформлять договор?

— Я хотел бы прописать ещё по десять индивидуальных тренировок со Злым Инженером и Урсулой де-Врат, а также предоставление мне десяти кристаллов чабра.

То, как на меня посмотрела сестра Алия, говорило о многом. Сколько злости и недовольства здесь было! Судя по всему, куратор прекрасно знала, для чего используется чабр и молча выказывала недовольство, что я умолчал о символах, но я с лёгкостью выдержал взгляд, уверенный в собственной правоте. Я никому ничего не должен, тем более Крепости. Девушка сжала губы, бросила мимолётный взгляд на группу, после чего произнесла:

— Для того, чтобы воспользоваться чабром, его нужно подготовить. Сами кристаллы бесполезны — с их помощью символ не нанесёшь.

— Кажется, мы невольно услышали то, что слышать не имели никакого права, — Второй отодвинулся к стене. — Давай ты активируешь свой купол безмолвия? Не хочется подставляться под удар.

— Я не являюсь личным служителем тёмного, так что после первого разлома мне пришлось вернуть камень «Полог тишины». Их слишком мало, чтобы раздавать кому попало.

— Тогда, может, не стоит обсуждать в нашем присутствии ваши дела? — предложил Второй.

— Никто этого делать не собирается, — сестра Алия вновь посмотрела на меня. — Для того, чтобы нанести символ, чабр нужно специальным образом обработать, превратив в краску. В магазине Крепости такого не купить, так что ты можешь указать это в качестве дополнительных требований. Только один вопрос, Макс… Всего один. Какой символ?

— Без комментариев, — ответил я, уходя в защиту.

— Хорошо, пусть будет так, — кивнула девушка. — Надеюсь, со следующим своим личным служителем ты сможешь найти общий язык. У кого-нибудь есть дополнительные требования? Нет? Хорошо, как только рассветёт, я оформлю договор. Сейчас рекомендую поспать — ехать нам далеко, остановок практически не будет.

— Если мы спрячемся в разломе, нужно будет о еде подумать, — предложил Первый. — Как насчёт того, чтобы заехать в какой-нибудь магазин?

— Идея здравая, но у меня с собой нет денег, — ответила сестра Алия.

— У меня есть, — я продемонстрировал кошель, полученный от церковника. — Куча золотых, которые вряд ли когда-нибудь мне уже пригодятся. Первый прав — без еды и воды в разлом соваться нельзя. Ты уверена, что за нами будет погоня?

— Абсолютно. Вначале вас будут искать в академии, затем обнаружат, что нет кибитки и поднимут путевой лист. Соотнести одно с другим много времени не займёт — отец Двар слывёт грамотным человеком. Если бы у меня было чуть больше времени на подготовку, я бы позаботилась о еде, чтобы не останавливаться. Так больше шансов на то, что мы успеем до места первыми. Но тут вы правы — без еды в разломе вам не место. Всё, давайте отдыхать.

Что можно ещё рассказать про наш стремительный побег? Только то, что он длился двое суток. Остановок было минимальное количество, причём сугубо на то, чтобы удовлетворить физиологические потребности. Пару раз меняли лошадей, но нас даже из кибитки не выпускали в эти моменты. Да и остановки были короткими — куратор едва успела купить гору еды за это время. На смену лошадей тоже пришлось раскошеливаться мне, но благодаря этому повозка на приличной скорости двигалась к своей цели. Просто так болтать не хотелось, так что большую часть дороги мы просто проспали. Наконец, к концу вторых суток, когда солнце уже опустилось за горизонт, мы остановились.

— Мы на месте, сестра, — церковник, выполняющий беспрекословно приказы сестры Алии, открыл двери, выпуская нас на свободу. Вернее, на свободу выпустили только девушку, нас вывели наружу, удерживая на цепи. Прохладный ночной воздух бодрил, и я несколько раз глубоко вдохнул, прогоняя запахи душной кабинки. Всё же небольшое замкнутое пространство — не то место, где можно комфортно находиться двое суток пяти взрослым людям. Особенно без возможности помыться.

Пространство неожиданно разорвал протяжный вой, заставивший всех насторожиться. Лошади заволновались и церковнику с трудом удалось их успокоить.

— Твари вышли из разлома, — пояснила сестра Алия. — Отправились на поиски еды для своего Хозяина. Так, собственно, этот разлом и нашли — тёмные напали на деревню в нескольких километрах к югу, но убили не всех. Стена недалеко, так что выжившим удалось до неё добраться. Охрану ставить не стали, но всех в радиусе пяти километров выселили. Сейчас нам никто не помешает. Ты что делаешь?!

— Эге-гей! — заорал я что есть мочи, привлекая внимание тёмных тварей.

— Снимайте! — я указал на свой ошейник. — Прежде чем мы пойдём вниз, нужно обезопасить территорию. Нечего тёмным шататься по поверхности. Утром они помчатся назад и нападут на мою группу, пока я буду возиться с тварями на нижних уровнях. Оно нам надо? Вот и я думаю, что нет.

— О таких вещах нужно предупреждать заранее, — недовольно произнесла сестра Алия, но отдала приказ, чтобы меня освободили. Мало того, набрав воздуха, девушка что есть мочи завизжала, причём так, что лошади вновь начали беспокоиться.

— Вот теперь они сюда точно явятся, — ухмыльнулась сестра Алия. — Этому трюку меня научил Злой Инженер. Называется «зов». Тёмные твари думают, что я какой-то важный член их сообщества и со всех ног бросятся меня спасать. У тебя меньше минуты.

— Ты училась у тёмного? — удивился я.

— Конечно. Чтобы понимать тёмных, нужно самой стать тёмной. Пусть и не настоящей. Злой Инженер многому меня научил за то время, что мне выделили на общение с ним. Причём отец Нор дал мне полный карт-бланш. Тёмный был со мной откровенен настолько, насколько он вообще откровенен с Крепостью.

— По тебе не скажешь, что ты прошла школу Злого Инженера.

— Не тренировки, только информация. Он давал мне знания о тёмных, их специфике, особенностях. Всё то, что носит гриф «совершенно секретно». Стань мы командой, я могла бы всё это передать тебе, но теперь уже поздно об этом говорить. Будешь разбираться со следующим личным служителем. О, а вот и гости. Макс, встречай.

Десять обычных кронов явились на зов сестры Алии и мне потребовалось приложить всё мастерство, чтобы не позволить им сожрать наших лошадей. Увидев беспомощных животных, тёмные твари словно обезумели, ринувшись вперёд без оглядки на потери и травмы. Одно животное я всё же не уберёг — слишком массированной и дикой оказалась атака. Когда последний крон был уничтожен, сестра Алия высоко подняла фонарь, демонстрируя нам темнеющий вход разлома. Свет синих кристаллов, что освещал пещеры, не пробивался на поверхность, так что какое-то время нам придётся идти в потёмках.

— Не теряйте времени. Предчувствие подсказывает, что времени у нас в обрез — очень скоро сюда явятся служители отца Двара. Они никого слушать не станут — если вы начнёте сопротивляться, просто прикончат.

— Берите еду, оружие и за мной! — приказал я и трое смертников принялись активно стаскивать с повозки купленные сестрой Алией рюкзаки. Понятия не имею, что там находится, выглядело всё достаточно тяжёлым. Но даже здесь церковники не пошли на уступки, сняв ошейники моей команде только у входа в разлом. Спрашивать о столь фанатичном следовании законам Крепости я не стал, первым отправившись в подземные глубины. Семь-восемь уровней. Полнейшее безумие.

— Макс! — успела прокричать сестра Алия, прежде чем я окончательно скрылся. — Постарайся не убивать тёмных тварей без надобности! Только красных! Остальные пусть живут! Это должно помочь в принятии положительного решения!

— Что значит «не убивай тварей»? — спросил Первый, как только мы подошли к первой пещере. — Как тогда разлом проходить?

— Примерно вот так, — усмехнулся я и, нацепив на себя зеркало, вошёл в первую пещеру. Здесь было всего три крона — остальных мы уже уничтожили на поверхности. Я подошёл к тварям и, недолго думая, уселся на них сверху, как на лошадь. Повернувшись в сторону группы, я увидел три вытянувшихся от шока лица. Мужчины даже рты открыли, впервые увидев мою работу с тёмными тварями. Сделав три быстрых укола, я очистил пещеру — противных рапсов здесь не было.

— Собственно, как-то так, — я подошёл к группе, с удивлением заметив, что мужчины при моём приближении попятились. — Народ, прекращайте. Вы же знали, как я убиваю тварей. С чего такая реакция?

— Знать и видеть — разные вещи, — Первый помотал головой и даже несколько раз глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь. Торговца откровенно трясло от страха. Причем не того, что инициируют тёмные твари, а того, что рождается от боязни чего-то опасного. В данном случае — меня.

— Да, использовать кронов как лошадей… Такое даже в страшном сне я представить не мог, — поддакнул Третий. — И что — твари вообще на тебя внимания не обращают?

— Вообще. Хотя нет — эксклюзивные что-то чуют. С ними приходится драться. Остальные меня просто игнорируют.

— Ладно, с этим понятно, — Второй тоже унял дрожь. — Жутко, конечно, но хоть понятно. Но почему не нужно трогать тварей?

— Когда я убил Хозяина в прошлом разломе, гвард стал безопасен. Есть мнение, что, оставив монстров целыми, можно сохранить много ресурсов, которые из них добывают. Собственно, об этом куратор и просила — не трогать тварей, чтобы результат прохода разлома оказался приятным для оценки. Но, как мне кажется, первые три-четыре пещеры всё же придётся чистить. Если за нами действительно идёт погоня, церковники могут рискнуть спуститься следом.

— Действительно? У тебя есть сомнения в словах девочки? — Первый странно на меня посмотрел.

— У меня есть сомнения даже в собственных словах, — ухмыльнулся я. — Один тёмный научил меня, что доверять в этом мире можно только одному человеку — самому себе. Все остальные будут тебя использовать по собственному усмотрению. То, что нас так красочно убрали из Крепости, конечно, издали похоже на правду, но может быть всего лишь попыткой растрогать меня незавидной судьбой нашего куратора и начать с ней сотрудничать.

— У тебя есть чем торговаться с Крепостью? — Первый тут же выцепил главную мысль.

— Всегда должны быть козыри в рукаве. Подпиши я контракт с сестрой Алией, формально у меня не будет оснований не передавать ей и церкви всю информацию о себе. Я, конечно, понятия не имею, каким образом они будут контролировать полноту передачи и вообще исполнение договора, но проверять как-то не хочется.

— Камень «Истина», — предположил Первый. — Редкая штука, но с его помощью торговая гильдия проверяет полноту исполнения договоров, если случаются какие споры. Обязательное условие использование этого камня — наличие подписанного договора. В этом случае всегда можно доказать, что какая-то сторона не выполнила свои обязательства.

— Вот поэтому сестра Алия и хотела, чтобы на подписании соглашения никого из вас не было, — горько усмехнулся я. — Потому что облапошить молодого и неопытного всегда проще, чем умудрённых опытом торговцев.

— Вроде и простая лесть, а приятно, — довольно улыбнулся Первый. — У меня сразу предложение есть по поводу зачистки. Что, если вторую пещеру чистить не полностью? Ты же не только кататься на тварях можешь, верно? Например, убрать их в дальний уголок, пока мы переходим из первой в третью?

— Зачем это? — не понял я.

— Когда сюда спустятся церковники, они увидят во второй пещере живую тварь и решат, что нас всех сожрали. Либо что мы стали такими же, как ты и ушли глубоко в разлом, игнорируя тёмных. В любом случае — это должно остановить стремительную погоню. И никто нас трогать какое-то время не будет. А потом уже и ты вернёшься.

— Разумная мысль, — согласился я, удивившись продуманности Первого. О таком варианте я даже не думал, но он мог сработать. Сунутся красные рясы в разлом? Да, сунутся. Рискнут напасть на двух-трёх тварей? Не уверен. Значит, нужно пробовать.

У меня ушло всего ничего времени, чтобы очистить третью и четвёртую пещеры. Во второй я тоже порезвился на славу, оставив в живых только трёх кронов. Активно работая ногами, я заставил тварей подвинуться к дальней от прохода стене. Кивнув Первому, я приготовился атаковать чрезмерно резвых кронов, но этого не потребовалось — область действия обычных тварей была значительно меньше размеров пещеры. Бледный от страха, но достаточно целеустремлённый торговец на цыпочках прошёл вдоль стены и скрылся в безопасной третьей пещере. За ним последовал Второй и Третий. Рюкзаки и оружие я уже перетащил, стальной брони у моей группы не было, так что спустя пару минут третья пещера наполнилась истеричным нервным смехом. У нас получилось! Мы миновали пещеру с тёмными тварями и теперь церковникам придётся ломать голову, чтобы до нас добраться!

— Ладно, раньше начнём, раньше выйдем, — произнёс я, проверяя катары.

— Еды возьми, — предложил Третий. — Вряд ли тебе удастся пройти семь уровней за пару часов.

— За пару часов не получится, — согласился я. — Мой текущий предел — третий уровень. Чтобы двигаться ниже, мне нужно будет адаптироваться к влиянию тёмных. Ползти примерно также, как вы делали это в прошлом разломе. На то, чтобы гарантированно удерживать зеркало на третьем уровне, мне потребовалось почти двое суток. Сколько потребуется для четвёртого и остальных, одному Свету известно. Может двое, может целая неделя. Я не лукавил, когда говорил, что такие разломы для меня пока непроходимы. Потребуется куча времени.

— Тогда забирай целый рюкзак, — Третий подвинул огромный баул. — Нам трёх точно хватит.

— Прежде чем что-то забирать, нужно всё проверить, — Второй открыл рюкзак и принялся вытаскивать содержимое прямо на камни. — Ты знаешь, что купила сестра Алия? Вот и я не знаю. Может, у Макса ни капли воды в рюкзаке нет? Или наоборот — у него вся вода, но ни крошки еды. Не нужно торопиться. Пару часов точно ни на что не повлияют.

Второй оказался прав — в моём рюкзаке находилось всё вяленое мясо, что купила куратор. И ни капли воды! Пришлось заниматься делёжкой — вся еда была поделена на четыре равные части. Если что-то не делилось, оно по умолчанию отправлялось ко мне. Закончив, я сложил еду в рюкзак и, сделав несколько шагов, остановился, предостерегающе приложив палец к губам. Со стороны прохода во вторую пещеру раздавались голоса.

— Здесь трое тёмных! Мы дальше не пройдём!

— Ты видишь тела смертников? Кровь?

— Здесь всё в тёмной жиже. Был бой, я насчитал двадцать убитых тварей, но людей не заметил. Может, их сожрали?

— Никаких «может»! Если тел нет, значит они пошли дальше. Выходим и блокируем проход. Из этого разлома никто живым не выйдет.

Голоса стихли и вскоре разлом погрузился в привычную тишину, разбавляемую редким рычанием тварей. Мы переглянулись. Что-то говорить было уже лишним. Выхода у нас теперь, по сути, нет. Либо мне удастся прикончить Хозяина, либо группа Макса прекратит своё существование.

— Что бы ни случилось, через пять дней я вернусь. Четвёртая пещера пустая — можете использовать её как уборную. В общем — развлекайтесь по полной и ни в чём себе не отказывайте.

Пожав всем руки, я закинул рюкзак за плечи и медленно пошёл вглубь разлома. Неожиданно тело начало ныть, словно после полноценной тренировки у Злого Инженера. Организм прекрасно знал, через что мне придётся пройти, так что начал заранее готовиться к трудностям. Остановившись, я достал бутылку с водой и глотнул. Судя по голосам, сестра Алия всё же не лукавила. За нами действительно была погоня. Может, всё же стоило начать доверять ей чуть больше? Нет, вначале следует переговорить со Злым Инженером. Если кому и можно доверять в этой жизни, то только тёмному. Светлые пока не доказали, что они находятся на моей стороне.

Свет великий, когда же я сдохну?

Я сидел в пещере пятого уровня, смотрел на дыру в полу, что вела на нижний этаж и понимал, что мне не удаётся найти мотивацию двигаться дальше. Чем ниже я опускался, тем больше времени требовалось на то, чтобы организм перестроился и прекратил воспринимать окружающее пространство как нечто агрессивное. Почти двое суток мне потребовалось, чтобы перейти с третьего на четвёртый уровень, трое — с четвёртого на пятый. Вот уже два часа я сидел перед проходом на шестой этаж, но всё, чего добился за это время — несколько раз терял сознание. Чем ниже я спускался, тем более тяжёлой оказывалась аура тёмных, словно в неё с каждым уровнем добавлялось что-то новое. Здесь, на рубеже пятого и шестого этажей, меня превратило в самый настоящий кисель. Этакую бесформенную массу, мечтающую только о том, как бы убраться отсюда подальше. Хорошо, что я догадался уничтожить тёмных, что находились в этом помещении. Двигаться я толком не мог, так что пришлось пользоваться «Тёмным шипом», благо тварей было не так много.

Когда перед глазами в очередной раз всё поплыло, внутренние часы неожиданно напомнили, что я обещал группе вернуться через пять дней. Кажется, настало время выполнить своё обещание, потому что чем дольше я сижу перед проходом, тем хуже мне становится. Я прекрасно понимал, что моё поведение является категорически неправильным. Вместо того, чтобы блокировать влияние тварей, как учил отец Нор, я привыкал к нему, перестраивая своё тело. Умей я правильно выстраивать ментальную стену, как все остальные маги, уверен — переход между уровнями не стал бы для меня такой глобальной проблемой. Вот только если я хоть раз попробую вернуть ту самую «злость», что позволила выжить мне в самом первом разломе, с зеркалом придётся попрощаться. Потому что назад к нему будет вернуться очень тяжело.

— Да ну нафиг, — пробормотал я, выползая из пещеры. Всё, мне нужна пауза, хотя бы на пару часов. Иначе я просто с ума сойду, так и не достигнув цели. Мне удалось подняться на ноги только в следующей пещере, причём с помощью крона. Собак в разломе оказалось подавляющее большинство. За пять уровней мне удалось найти всего пять лургов и только в трёх пещерах находились рапсы. Весь остальной численный состав тёмных тварей был представлен подушкообразными собаками.

Двигаться назад оказалось достаточно легко — ноги сами несли меня прочь от страшного шестого уровня. Рюкзак с едой оказался практически нетронут — тяжело есть, когда тебя мутит. Приходилось постоянно таскать его с собой. Почему-то не было сомнений — стоит мне отойти от него на пару метров, как вечно голодные твари тут же лишат меня всего запаса еды. На меня и так кроны постоянно косились, смешно задрав голову. Явно чувствовали вяленое мясо.

Как и просила сестра Алия, трогать тёмных тварей я не стал. Единственное исключение делал в пещерах с переходом между уровнями, полностью их зачищая. В целом текущий разлом меня достаточно неплохо удивил — если первый и второй уровни походили на то, что я уже видел под академией, то начиная с третьего многое изменилось. Твари стали больше, на стенах появились какие-то новые кристаллы, в каждой пещере находилось по три-четыре элитных монстра, претерпевшие метаморфозы. Это по-прежнему были кроны, но с дополнительными шипами, наростами, даже броней! Да, встретился мне и такой крон — он был покрыт чем-то твёрдым на ощупь, очень похожим на металлическую броню. Пятый уровень и вовсе представлял собой сборище магических и элитных тварей — ни одного простого тёмного здесь не было. Радовало только одно — эксклюзивных чудовищ я до сих пор не встретил. Желания сражаться с ними не было никакого.

То, что происходит что-то странное, стало понятно на втором уровне — за несколько пещер до перехода на первый этаж я услышал звуки битвы. Ничем иным металлический звон и взрывы быть не могли. Ускорившись, я пробежал ещё одну пещеру и остановился, поражённый открывшимся зрелищем.

Группа Графини сражалась с тёмными тварями и терпела сокрушительное поражение.

На первый взгляд выглядело всё не так плохо — четвёрка бойцов стояла, закрывшись щитами и отгоняла копьями особо резвых магических кронов, что пытались пробить эти самые щиты лапами. Вот только выглядело всё хорошо именно что на первый взгляд. Стоило присмотреться к деталям, как они вынуждали нахмуриться. Склянка почти не шевелился. Он висел на Буравчике и под лекарем образовалась большая лужа крови. Буравчик не кидался огненными шарами, хотя половина кронов в пещере была обугленной. Очень походило на то, что у мага закончилась мана и эликсиры по её восстановлению. Баламут и Графиня делали выпады копьём, метя в кронов, но движения казались заторможенными. Словно последние пару суток группа только и делала, что сражалась с тварями. Но даже это не было так опасно, как трое рапсов, свисающих с потолка. Словно на зло это оказалась именно та редкая пещера, где обитали потолочные диверсанты. И сейчас твари медленно подбирались к группе, оставаясь для них совершенно незаметными. Атака произошла раньше, чем я успел прокричать об опасности. Трое магических рапсов бросились вниз, подминая под себя смертников. Не ожидавшие такой подставы люди дрогнули и завалились. Кроны, что кружили неподалёку, словно по команде бросились вперёд, чтобы прикончить жалких людишек, но тварями чуточку не повезло.

Они не успели.

Не знаю, откуда во мне взялись силы, но, как только рапсы отделились от потолка, я ринулся вперёд, выжимая из себя всё, на что был способен. Кажется, даже в битве с Тигром я двигался медленнее. Смертники рухнули на пол, кроны навалились на них сверху, но им даже укусить не удалось — я прикончил их раньше. Тройка рапсов успела поцарапать доспех, даже добраться до тел, но не больше — три быстрых удара и твари задёргали лапами в предсмертных муках. Добивать их я не стал, переключившись на кронов. Тёмные по-прежнему не ощущали во мне противника, за что и поплатились. Спустя пару мгновений всё было закончено — в пещере остались живыми только люди.

— Какого Скрона вы тут делаете?! — спросил я, активируя лечебную ауру и срывая со Склянки шлем. Судя по характеру травм — кронам удалось нанести лекарю три страшных сквозных раны. Две на бедре, одну в плечо, но смертнику повезло — артерии, вроде как, задеты не были. Иначе каким образом он всё ещё дышал? Влив в мужчину сразу два зелья восстановления, я оценил состояние остальных. Баламут не двигался — низкорослик был без сознания. Графиня пыталась шевелиться, но как-то неуверенно. Из всей команды лишь Буравчик выглядел более-менее здоровым. Во всяком случае, сесть он смог без посторонней помощи.

— Зелье на ману есть? — спросил он охрипшим голосом. Я молча протянул ему один флакон, откинув мёртвого крона с Графини. Это помогло — женщина смогла перевернуться и тоже села, опираясь о Буравчика. С Баламутом пришлось повозиться — ему досталось не меньше Склянки. Даже удивительно, как он умудрялся стоять, держать щит и ещё копьём при этом двигать. Последний эликсир восстановления ушёл в пользу смертника, после чего я вернулся к Графине, зажав в руках флакон на ману. Лечебная аура активно поглощала ману, но выключать её я права не имел. Иначе Склянка и Баламут могут не выжить.

— Вы что здесь забыли? — повторил я свой вопрос, убедившись, что взгляд Графини обрёл разум. Однако ответ пришёл от Буравчика:

— За тобой пришли. Приказ Крепости — доставить смертника Макса живым или мёртвым. Желательно, конечно, живым, чтобы прилюдно его потом сжечь на потеху толпы.

— Моя команда…

— Уже два дня как сидит в клетках. Как и ваш куратор. Для того, чтобы тебя достать, к разлому пригнали пятьдесят команд. Причём десять из них уже отправились на вечный покой. Знаешь, Макс, если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты само воплощение Скрона, настолько церковники взбудоражились.

— Ты забыл произнести важную фразу, смертник, — прохрипела Графиня. Судя по голосу, чувствовала себя женщина не очень хорошо, но ничем помочь, кроме поддержания лечебной ауры, я не мог. Зелья восстановления закончились.

— Если ты о том, что вы должны мне жизнь, то даже не собираюсь, — ответил я. — Делать мне больше нечего.

— Либо ты её произносишь, либо мы вынуждены будем тебя атаковать, — настояла Графиня. — Смертник не может напасть на того, кому он должен жизнь. Ты читал правила Крепости.

— Читал. Причём достаточно хорошо читал, обращая внимание на пункты, где сказано, что смертник имеет право воспользоваться жизнью свои должников, если его самого приговорят к казни. Вы же сюда явились не для того, чтобы ромашками мне дорогу услать, верно? Вы сюда явились для того, чтобы вытащить меня наружу с дальнейшим торжественным сожжением. Сделай я вас своими должниками, вы отправитесь на плаху вместо меня.

— Либо ты произносишь фразу, либо мы нападаем, — Графиня подтянула копьё себе поближе. — Мне не нужны поблажки.

— Иди ты знаешь куда? — рассердился я. — Крону в задницу, вот куда. Ничего говорить я не буду. Хочешь атаковать — вперёд. Всё в твоих руках. У Буравчика и вовсе мана восстановлена. Я не собираюсь подставлять вас под удар. Хотя… Да пошли вы! Графиня — ты и твоя команда должны мне жизнь! И в уплату своего долга вы сейчас выйдете из разлома и скажете тому, кто там сверху всем заправляет, что я уже достиг пятого уровня. Для того, чтобы доползти до конца разлома, мне потребуется недели две, не меньше. После чего я выйду сам. Не нужно гнать сюда смертников. Через две-три недели я закрою этот Скроном проклятый разлом и выйду.

— Ты закроешь разлом? — удивилась Графиня. — В одиночку?!

— И ещё. Обязательно скажи тому, кто там главный — чем больше смертники сейчас убьют тёмных тварей, тем меньше добычи Крепость получит с этого разлома. Значительно меньше. Ты всё поняла? Буравчик, забирай их и тащи назад. Как только вы выйдете из разлома и передадите мои слова, ваш долг крови будет считаться полностью выплаченным. Таково моё решение.

— Так две или три недели? — спросил маг, помогая Графине подняться на ноги.

— Понятия не имею. Я застрял между пятым и шестым уровнем — влияние тёмных там просто чудовищное. Думаю, дней пять мне потребуется на адаптацию к шестому уровню, неделю на седьмой и может даже месяц на восьмой. Я просто не знаю — опыта прохождения разломов такой глубины у меня нет. Но то, что справлюсь — могу гарантировать. Я закрою этот разлом. Не нужно гнать народ сюда на убой. Не нужно терять ресурсы.

— Вот он! — раздался крик. Я обернулся и увидел знакомую фигуру — в пещеру вошёл Тигр со своей командой.

— Тигр, стой! — Графиня, несмотря на своё состояние, умудрилась сделать шаг, становясь между мной и новыми смертниками. — Мы уходим из разлома!

— Уходи. Я вытащу этого урода наружу и получу награду от отца Двара!

— Ты не понял — смертники уходят из разлома. Ты уходишь вместе со мной. Это приказ.

— У тебя нет права приказывать мне! — только что не закричал Тигр.

— Хочешь бросить мне вызов, младший? — в голосе Графини прозвучал металл. — Здесь и сейчас. Даже в текущем состоянии я готова его принять. Даю тебе десять секунд на принятие решения. Либо ты атакуешь, либо мы уходим. Другого не дано.

— Отец Двар узнает о том, что ты отпустила Макса! — с ненавистью произнёс Тигр, но отступил. Огромный верзила спасовал перед миниатюрной женщиной? Кто же она такая, эта Графиня?

— Я передам отцу Двару твои слова, Макс. Но окончательное решение будет за ним. Если он решит, что мы должны тебя вытащить — мы вернёмся.

— Пусть отец Двар поговорит с сестрой Алией. Она объяснит ему, почему я не убиваю тёмных и что здесь вообще происходит. Мне нужно время. Хотя бы две недели.

— Я тебя услышала. Мы уходим. Тигр, помоги моим людям. Их нужно доставить к лекарю…

Стараясь не терять из виду верзилу, то и дело бросающего на меня тяжёлый взгляд, я добрался до прохода и только что не бегом миновал несколько пещер, прежде чем остановился и отдышался. Сердце в груди бешено колотилось, угрожая выпрыгнуть и отправиться на поиски нового хозяина. Сестра Алия была со мной максимально открыта — она действовала самостоятельно, без согласования с верховным епископом. Вряд ли здесь мог появиться глава службы безопасности собственной персоной. Идея с пещерой, заполненной кронами, не сработала. Никто не думал, что Крепость притащит к разлому сразу пятьдесят команд смертников. Даже если я закрою разлом, меня всё равно будет ждать арест. Вопрос только в том, успеют ли оценщики разобрать разлом до того, как меня сожгут, или нет?

Может, имеет смысл забрать всех гвардов себе? Выйти из разлома, атаковать церковников, пробиться через смертников, сбежать из империи, сменить имя, может даже внешность? Зажить простой жизнью? Стать крестьянином, ловить рыбу, возделывать землю… Смогу ли я пройти сквозь армию смертников? В теории — да. Вот только вряд ли там только одни смертники — ещё должна быть огромная толпа их контролёров. Людей с арбалетами. Какой бы сильной моя защита ни была, выдержать залп трёх десятков арбалетов она вряд ли сможет. Даже если сможет — проверять это сейчас не хочется. Плюс на выходе будет какая-то защита. Может таже стальная сеть, что окутает меня, как только я выйду из разлома. Нет, атаковать я смогу в любой момент, даже в Крепости. Спокойно идти на костёр не собираюсь. До тех пор, пока меня туда не отвели, стоит бороться за своё имя. Раз так — пора возвращаться к проходу на шестой уровень. Надеюсь, разум победит и отец Двар не станет плодить бесполезные жертвы. Мне нужно две недели.

Надеюсь, что две…

Шестой уровень покорился мне спустя четыре дня. Магических тёмных стало на порядок меньше, практически все монстры являлись элитками, а в одном из ответвлений мне удалось обнаружить даже эксклюзивную тварь. Крон, источающий красную ауру, сразу встрепенулся, стоило мне войти в пещеру. Твари явно не понравилось моё присутствие. Заградительный отряд элитных тёмных бросился мне наперерез, не подпуская к своему «господину», так что пришлось делать небольшой привал. Оставлять церковникам такую добычу я не собирался, с них будет достаточно гвардов. К тому же было очень интересно, что можно получить с красной твари шестого уровня. Не каждый день людям доводится спускаться на такую глубину.

Прежде всего я зачистил соседнюю пещеру — мне требовалось место, где можно было спокойно поспать. Отдохнув, насколько это вообще было возможно в рамках разлома, я вновь отправился к эксклюзивной твари. Элитные кроны привычно подбежали ко мне, стараясь вытолкать из пещеры, что было мне только на руку. Одна за другой твари падали на камни, чтобы больше никогда не подняться. Двадцать ударов — двадцать угасших золотистых сияний. Красный крон явно начал волноваться, когда я сделал несколько шагов ему на встречу. Дошло до того, что он пригнулся, готовясь прыгнуть и размазать меня по камням, так что пришлось действовать на опережение. «Тёмный шип» полетел в морду твари, ослепляя её на несколько мгновений и, прежде чем красный сумел сориентироваться, я оказался рядом. Вот только привычной победы не получилось — защитный купол, окружающий тварь, отклонил мои катары в сторону, причём так, что у меня едва плечи из суставов не вылетели! У тёмного оказалась такая же защита, как и у меня!

Сказать, что у меня был шок — это не сказать ничего. Всё, на что меня хватило — отпрыгнуть далеко назад, готовясь к затяжному бою, но крон не нападал. Он остался на месте, разве что чем дальше я отходил, тем более спокойным он становился. Когда я вышел в коридор, тварь и вовсе отвернулась, уставившись в одну ей интересную точку. Усевшись на труп элитки, я задумался о том, что только произошло. «Тёмный шип» расплескал тьму, прогнозируемо не сумев пробить защиту. Далее атаковал уже я, но сталь срикошетила, едва не оторвав мне руки. Готов ли я продолжать? Нет, конечно! Здесь и сейчас я бесполезен. Для того, чтобы уничтожить тварь такого уровня, потребуются значительные усиления «Тёмного шипа». Подходить близко к красному крону я не желал — слишком много дополнительных гребней, слишком устрашающе он выглядел. Какой вывод следовал из всего произошедшего? Достаточно неутешительный — то, что имелось у уникальной твари шестого уровня, могло быть нормой для тварей восьмого, а то и седьмого этажей. Уже точно ясно, что нужно что-то решать с оружием — защитный купол у эксклюзивного монстра встретил мой удар на расстоянии полуметра от тела. Длины моих лезвий не хватит, чтобы проникнуть дальше и добраться до жизненно важных органов. Нужен меч… Вопрос в том, как его с собой таскать, чтобы не будоражить лишний раз тёмных тварей. Проклятье, о чём я думаю? Мне костёр грозит, а я тут об оружии размышляю!

На всякий случай я какое-то время просидел в соседней пещере, удостоверяясь в том, что красная тварь не станет меня преследовать. Ещё бы — наверняка она чувствует себя героем. Явился конкурент, пробовал напасть, но его выгнали прочь. Не стоит ли догнать и покарать наглеца? Мысль была вполне здравой, так что стоило подождать, чтобы встретиться с эксклюзивной тварью без лишних свидетелей.

Вроде обошлось — преследовать меня никто не стал. Теперь приходилось убивать по одной элитной твари в каждой пещере, чтобы убедиться, что красный монстр являлся обладателем уникального камня поддержки, блокирующего сталь. Тёмные дохли без вопросов, ни у кого из них не было такой защиты, как у эксклюзивного чудища. Даже полегчало — противник, которого я не смог уничтожить, пока являлся уникальным существом. Массово таких на шестом уровне не производили. Но всё это оказалось незначительным, когда я достиг спуска на седьмой уровень. Надсмотрщика не было, что говорило только об одном — в этом проклятом Сконом разломе не семь, как думали в Крепости, а минимум восемь уровней. Проклятье!

Надсмотрщика я смог увидеть только восемь дней спустя. Ползком, потому что на ногах я уже не стоял. Седьмой уровень оказался… Скажем так — в нём не было магических тварей от слова совсем. Только элитки. Практически в каждой второй пещере находились эксклюзивные твари, всего за уровень из насчиталось десять штук. Приходилось перемещаться вплотную к стене, под пристальным присмотром армии приспешников. К концу такого путешествия я не мог стоить на ногах — влияние красных монстров седьмого уровня было просто чудовищным. И это я даже не проверял, насколько хорошо они защищены! У меня просто не было на это сил. Мне вообще казалось, что разлом высушил меня вкрай — к последней пещере я подползал, практически утратив разум. Просто двигался вперёд на чистом автомате, не соображая, что творится вокруг. Зачищать предпоследнюю пещеру не стал — не был уверен, что смогу убить красного монстра и его многочисленную армию. В итоге остался в проходе между двумя эксклюзивными кронами, мечтая только о том, как бы не сдохнуть. Хотя какой-то прогресс всё же был — сознание я больше не терял. Да, было плохо, чудовищно плохо, но не настолько, чтобы сбежать в страну грёз и позволить тёмным тварям сожрать моё измученное местной аурой тело.

Нормально двигаться я смог только через две недели, причём первые дней пять я практически не помнил — они прошли как в тумане. Кажется, я даже не ел в это время. Ни о какой гигиене речи не шло. Всё, на что меня хватило в самом начале — стащить пока ещё чисты штаны и отложить их в сторону, да каждые три-четыре дня менять положение, благо коридор был длинным. Когда смог более-менее нормально двигаться, с голой жопой ввалился в пещеру с Надсмотрщиком. С телом творилось что-то странное — подняться на ноги у меня не получалось. Мышцы просто не слушались, сколько я не пытался. Пришлось вползать на руках. Крону моё присутствие не нравилось, но первым нападать он не стал. У красной твари прислужников не было, так что выталкивать меня никто не стал. Оценив положение твари и спуска, я пополз привычным путём — вдоль стены, держась как можно дальше от монстра. Тот не сводил с меня взгляда, но не вмешивался, даже когда я дополз до спуска. Что поразительно — давление увеличилось незначительно. Стало чуть хуже в груди, и без того каменная голова незначительно потяжелела, и я окончательно утратил контроль за нижней частью тела. Всё, что было ниже груди, я больше не чувствовал. Однако это не помешало мне скатиться вниз, на последний уровень и, увидев двух красных тварей, шустро отползти к стене. Как шустро — со скоростью раненой улитки. Тем не менее нападать на меня твари не стали. Лишь проконтролировали, чтобы я не задерживался в пещере. Вторая пещера. Третья. Десятая. В каждой из них имелось по два-три красных монстра, причём без приспешников. На восьмом уровне обитали только эксклюзивные твари.

С проблемой я столкнулся в последней пещере — восемь гвардов снижали уровень маны на десять единиц каждые четыре секунды. У меня оставался лишь один эликсир и восемьдесят единиц в полоске, так что возможности протестировать проход у меня не было. Сжав зубы, я пополз вперёд всё с той же скоростью раненной улитки, мысленно молясь Свету, чтобы хватило сил и времени. Флакон пришлось пить сразу, как только уровень маны скатился до нуля — тратить драгоценный ресурс на восстановление защиты я права не имел. Полоска резво заполнилась до края, чтобы тут же уменьшиться на десять единиц. Восемь гвардов создавали такую чудовищную ауру, что мой двухуровневый камень с трудом справлялся с возникшими проблемами.

Я успел. На последних секундах, но всё же успел. Миновав преграду, я ввалился в помещение с кубическим Хозяином. Он мало чем отличался от своих собратьев, пытаясь создать рядом с собой очередного крона. Чтобы дотянуться до центральной части, пришлось заползать в куб. Повернувшись на спину, я с трудом поднял руки и привычно согнул пальцы, активируя катары. Стальные лезвия ринулись вперёд и в тот момент, когда они достигли цели, меня накрыло ворохом сообщений. Вот только напряжение оказалось выше моих сил и сознание всё же меня подвело. Страна грёз встретила меня с распростёртыми объятьями, словно калёным железом выжигая в голове увиденные фразы:

Получен 1 из 5 обрывков карты локации.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 4 из 12.

Получены 3 из 100 осколков «Поглотителя». Итого 3 из 100.

(Кабинет верховного епископа. Крепость. Десять дней спустя)

— Благодарю, отец Двар. Вы всё сделали правильно. Отец Фрас?

Обладатель серой мантии поднялся со своего места, ничуть не смущаясь пристального внимания высших иерархов церкви. Совсем недавно встречи, подобные текущей, в Крепости случались от силы раз в два-три года. Одновременно собрать в одном помещении верховного епископа, девять глав регионов, а также всех высших иерархов Крепости довольно непросто. У каждого есть безотлагательные дела и подстроиться под график остальных практически нереально. Во всяком случае, так было раньше. Но сейчас настали такие времена, что всеобщая встреча высших иерархов церкви Заракской империи состоялась уже второй раз за неполный месяц. Причём оба раза по одному и тому же поводу — решение судьбы тёмного смертника по кличке Макс.

— Тьмы в нём нет, — коротко отчитался отец Фрас и сел. Свою миссию обладатель серой мантии исполнил.

— Отец Пруч? — верховный епископ сдержал ухмылку. Он-то давно свыкся с таким поведением контролёра тьмы, но главы регионов, считающие себя центрами принятия решений, недовольно засопели. Вознёсшиеся на вершину церковной власти, они ждали почтения от каждого служителя Света и любое пренебрежительное отношение считали личной обидой. Вот только отцу Фрасу на это было глубоко наплевать — контролёров тьмы боялись трогать даже епископы. Это была отдельная каста неприкасаемых, попасть в которую считалось чем-то невозможным.

— Окончательный анализ содержимого разлома будет готов только через месяц, — обладатель синей мантии поднялся со своего места и передал помощникам кипу бумаг. Служители пробежали по кабинету, передавая высшим иерархам отчёт хозяйственного отдела. — Однако предварительную оценку мы готовы дать уже сейчас. Прошу ознакомиться с отчётом, я отвечу на ваши вопросы.

— Здесь какая-то ошибка? — епископ Цват, глава центрального региона, первым высказал свои сомнения. — Шестьдесят четыре еми? Как такое возможно?

— Здесь нет ошибки, епископ, — в отличие от отца Фраса, хозяйственник старался угодить всем и каждому, потому кланялся чуть ли не через каждое слово. — Это был разлом восьмого уровня, в нём находилось восемь гвардов, с каждого из которых было получено по восемь еми. Судя по всему — по одному за каждый уровень, но без статистики говорить что-то тяжело. Один разлом, пройденный темным смертником Максом, дал нам треть всего еми, что мы добыли в прошлом году. Что считался лучшим за несколько последних десятилетий.

— Что такое трам? — епископ Ласк, глава северного региона, увидел незнакомое слово.

— Материал, несколько сотен лет считавшийся сказкой, потому исключённый из общего перечня получаемых ресурсов. Он добывается только из эксклюзивных тварей восьмого уровня. На верхних этажах его нет.

— Отец Грон, нужны пояснения, — верховный епископ обратился к обладателю чёрной мантии. Исследователь Крепости с кряхтением поднялся на ноги, мыслями витая в другом месте. Собрание утомляло и бесило мастера, желающего как можно скорее вернуться в лабораторию и продолжить опыты.

— Согласно архивам, трам предназначен для увеличения качества магических камней. Наделения их новыми свойствами и улучшения текущих параметров. Всё это требует тщательного изучения, но уже сейчас можно достоверно утверждать — с помощью трама камни магов могут стать минимум в два раза мощнее текущего состояния. Причём без вложений в уровни и грани.

— То есть все эти невозможные в обычных условиях цифры по количеству добытых ресурсов на самом деле реальны? — продолжил допытываться епископ Цват.

— Совершенно верно, — подтвердил хозяйственник. — Поэтому нам и требуется время, чтобы завершить точную оценку. Чем ниже уровень, тем больше материалов добывается с каждого тёмного. Но ресурсы — это мелочи. Приятный бонус. Прошу обратить внимание на последние страницы. Магические камни элитного и даже эксклюзивного ранга. Я специально поднял архивы — такого улова не было за всю историю Крепости.

— И всё это добыл тёмный? — не поверил епископ Цват.

— Камни и ресурсы добыты служителями Света, обученными разделке неповреждённых тёмных. В нашей империи таких всего четыре человека, поэтому потребовалось так много времени. Обычное прохождение разлома подразумевает тотальное уничтожение всех тварей, поэтому нам приходилось довольствоваться только останками. То, что совершил смертник, в корне меняет подход к закрытию разломов.

В кабинете повисла тишина — главы регионов изучали предоставленные материалы, стараясь сдержать эмоции в узде. То, что они видели, действительно в корне меняло многое. Однако не всем удалось сохранить невозмутимость — с каждым прочитанным листом лицо епископа Ласка всё больше и больше расплывалось в довольной ухмылке. Разлом, отчёт по которому он держал в руках, находился в северном регионе. Его регионе. Значит, по законам Крепости тридцать процентов всех добытых ресурсов или их эквивалент в золоте принадлежит его епархии. Что едва ли не разом выводит епископа Ласка в разряд влиятельнейших глав региона. Мало кто мог похвастаться наличием таких ресурсов.

— Что сейчас с тёмным? — спросил епископ Цват, отложив в сторону отчёт.

— Он по-прежнему без сознания, — ответил отец Двар. — Ускоренное прохождение разлома высушило его, превратив в мумию. Критичное измождение. Мы поддерживаем в нём жизнь, но не приводим в сознание. Сделаем это, когда совет назначит дату казни.

— То есть повторить такое закрытие разлома он не сможет?

— Доподлинно это неизвестно, но есть предположение, что его состояние обусловлено именно скоростью, с которой он закрыл разлом. Если у тёмного будет больше времени на адаптацию к уровням, то даже более глубокие разломы не станут для него препятствием. Девятка, возможно даже десятка. Вопрос только в том, сколько времени понадобится на адаптацию. Несколько дней ему потребовалось на седьмой уровень, две недели на восьмой уровень. Если прогрессия сохранится, то для перехода на девятый уровень, уточню — для безопасного перехода на девятый уровень, может понадобиться несколько месяцев. На десятый — несколько лет. Всё слишком неопределённо — раньше с таким мы не сталкивались.

— Прошу остаться в кабинете только глав регионов, — произнёс верховный епископ и спустя несколько мгновений в помещение осталось только десять человек.

— Прежде, чем мы начнём голосование, я хотел бы кое-что добавить, — отец Ург посмотрел на каждого главу региона. — Все вы стараетесь не допускать в своих землях разломов выше четвёртого уровня. Потому что требуется слишком много ресурсов, чтобы их закрыть. Но что, если этого больше не потребуется? Все вы прекрасно знаете, что нужно сделать, чтобы добавить разлому дополнительных три-четыре уровня. Что, если теперь это станет вашей главной головной болью? Всего полгода и каждый станет обладателем восьмёрки, а то и девятки.

Верховный епископ ещё раз взял в свои руки отчёт хозяйственников и демонстративно его пролистал.

— Епископ Ласк, что скажете по поводу своих тридцати процентов?

— Только то, что северный регион, наконец-то, получит возможность купить материалы и восстановит разрушенные участки Стены. Наконец-то сбудется то, о чём я прошу Крепость последние шесть лет.

— Вы прекрасно знаете финансовое положение церкви, — продолжил отец Ург. — Империя погрязла в собственных противоречиях, в которых нет места сражениям с тёмными. Но впервые за много десятилетий у нас появился шанс возродиться. Стать сильнее. Навязать свою волю империи. Вопрос только в одном, на что мы готовы пойти ради этого? Я открываю голосование. Прошу поднять руку тех, кто считает, что тёмный смертник Макс должен отправиться на костёр, независимо от того, какую пользу он может принести церкви Света.

Четыре руки сразу взмыли вверх — ортодоксальные главы южного, юго-западного, юго-восточного и западного регионов не отказались от своего изначального мнения. Тёмным не место в этом мире.

— Прошу поднять руки тех, кто согласен с тем, что тёмный смертник Макс должен остаться в живых.

Вновь четыре руки. Три северных региона и восточный. Регионы, где влияние тёмных сказывается особо остро. Особенно по количеству ежегодно находимых разломов.

— Епископ Цват, в этом вопросе не может быть воздержавшихся, — отец Ург посмотрел на главу центрального региона. Наиболее влиятельного из всех остальных епископов. Человека, давно метящего на место главы церкви Заракской империи.

— С одной стороны я согласен со своими старшими товарищами, — епископ Цват кивнул южным главам, вызвав у тех довольную улыбку. — Тёмным нет места в этом мире. С другой, мне не даёт покоя довольное лицо епископа Ласка, а также осознание проблем собственной епархии. Их слишком много, чтобы не обращать на них внимания. Я считаю, что тёмный должен приносить пользу Крепости. Пусть он без устали бегает от разлома к разлому, не имея возможности даже голову поднять. Однако, верховный епископ, воля совета была проигнорирована. Костёр давно подготовлен. Кого-то стоит наказать, причём так, чтобы больше не возникло желания проявлять своеволие. Воля верховного совета церкви Заракской империи должна быть законом для всех служителей, независимо от их происхождения. Женщина, что когда-то носила имя сестра Алия, должна быть наказана.

— У меня нет возражений на этот счёт, — кивнул верховный епископ. — Завтра, в три часа дня, состоится публичная казнь провинившейся через сожжение. Да будет Свет милостив к её душе. Считаю вопрос с тёмным смертником Максом закрытым. С текущего момента и до конца его дней он является частью церкви Света. Сегодня мы отправим его в академию для завершения учёбы. Готовьте разломы, главы регионов. Через три месяца Крепость начтёт своё возрождение.

(Медицинский блок академии, утро следующего дня)

Мир обретал краски нехотя, с откровенной ленцой. Вначале появился свет, затем он приобрёл разные краски и только после того, как появились звуки, в голове начали зарождаться мысли.

Где я?

С трудом сосредоточившись, я смог разглядеть больничную палату. Точную копию той, в которой я неоднократно просыпался в академии. Всё чистенько и беленько. Горло что-то сдавливало, мешая дышать и я инстинктивно потянул руки, чтобы убрать помеху. Не тут-то было — запястья оказались связаны. Точно также, как ноги и даже туловище. По телу прошёл озноб — меня сковали, чтобы не убежал. Значит, всё же казнь… Ладно, прорвёмся. Просто так я не дамся!

— Он очнулся! — раздался мужской голос и вскоре я увидел лицо магистра Смалога. Лекарь академии выглядел уставшим, осунувшимся, но вполне довольным.

— Очень хорошо, — произнёс он. — Просто замечательно! Развязывайте его скорей, хочу посмотреть, сможет ли Макс ходить.

Спустя пару мгновений я ощутил относительную свободу, даже дышать стало легче. Мне помогли сесть и, наконец, я смог окончательно осмотреться — это не просто была палата, похожая на ту, в которой я уже несколько раз просыпался. Это была она самая! Я очнулся в академии!

— Сам сможешь встать, или нужна помощь? — спросил магистр Смалог.

— Постараюсь, — ответил я, с сомнением глядя на свои ноги. Они словно раза в два уменьшились, превратившись в тонкие тростинки. Как, впрочем, и руки — мышц, которыми я начал гордиться, больше не было. Меня словно высушивали под палящим солнцем несколько лет, прежде чем вернуть в сознание.

— Что со мной? Почему я так странно выгляжу?

— Десять дней без сознания, плюс критичное истощение организма, — охотно пояснил лекарь и всё же помог мне встать на ноги. Они дрожали, но держали мой вес. — Загнал ты себя, Макс, похлеще скаковой лошади. Ближайшие две-три недели тебе рекомендован постельный режим, отдых и обильное питание, но кто я такой, чтобы спорить с высшим начальством? Первые два пункта отпадают, так что остаётся лишь питание. Собственно, вот и оно — заносите. Не нужно так на меня смотреть — ты должен всё это съесть, если хочешь вернуть форму. Да и то я думаю, что этого мало.

Моё удивление было не наигранным — слуги притащили три больших подноса, ломящихся от наполненных до краёв тарелок.

— Давно я здесь?

— Сегодня привезли. Раньше ты находился в Крепости, мне приходилось ежедневно туда ездить, чтобы следить за твоим состоянием. Сегодня верховный епископ дал добро на твоё окончательное лечение и, хочу заметить, мне пришлось постараться. Вернуть тебе сознание после того, что ты пережил, было довольно непросто.

— Что с моей командой?

— Давай ты не будешь спрашивать меня то, о чём я не имею ни малейшего понятия. Моя задача заключалась в том, чтобы сохранить тебе жизнь. Почему ты был в таком состоянии и почему тебя держали в Крепости — вопрос не ко мне.

— Пожалуй, это моя зона ответственности, — раздался голос ректора, после чего Кималь Саренто вошёл в палату. Как всегда великолепный и сияющий. — Магистр, оставите нас?

— Да мне, на самом деле, больше здесь делать-то и нечего. Дальше сами — свою часть работы я выполнил.

Лекарь и его помощники покинули помещение и тут мой желудок предательски заурчал, почуяв близость еды.

— Ешь, — улыбнулся ректор. — Слушать меня ты сможешь даже с набитым ртом.

Ректор ошибся — слушать и жевать так, как это делал я, оказалось невозможно. Первый поднос опустел так быстро, что я даже его не заметил. Содержимое тарелок второго заполнило желудок наполовину и только к третьему, финальному подносу, я подошёл со всем величием аристократа — смог есть, не превращаясь в грязное животное. Никогда бы не подумал, что организм настолько бурно может реагировать на еду.

— В здоровом теле здоровый аппетит, — Кималь Саренто улыбался, глядя на то, как я ем, не спеша нагружать информацией. Лишь после того, как я приступил к третьему подносу, он рассказал мне о том, что произошло за время моего десятидневного отсутствия в мире живых.

— Крепость признала тебя как неотъемлемую часть церкви, согласившись сохранить жизнь. Группа Макса находится в Крепости, с неё сняты все обвинения в побеге, договор по закрытию разлома признан исполненным и, насколько я знаю, каждому начислено по сорок тысяч рейтинга. Этого вполне хватит, чтобы пару месяцев группа сидела в Крепости без дела и ждала твоего возвращения. Разлом восьмого уровня официально записан на тебя, так что отныне для всех смертников ты герой. Возле твоей кровати находится целая кипа писем с прошением войти в состав твоей группы. У тебя же есть вакантное место, вот смертники и готовы за него биться. С этим разберёшься сам.

— Что с нашим куратором?

— Здесь, боюсь, новости не самые радужные. Совет епископов принял решение наказать её за своеволие. Сегодня в три часа дня состоится открытая казнь через сожжение. Согласно решению совета, ты являешься обязательным участником сего мероприятия. Дабы запомнил, к чему приводит неподчинение высшим иерархам. Я, отец Нор и ты отправляемся в Крепость сразу после обеда.

— Её можно спасти? Обменять жизнь на что-то иное?

— Боюсь, это уже не в нашей власти — решение епископов изменить нельзя. На этом стоит единство церкви. Так что сегодня мы увидим смерть умной и, не побоюсь этого слова, красивой девушки. Жаль, конечно, но такова воля Света, мы должны её принять.

— Согласно договору у меня есть право на десять индивидуальных уроков с Тёмным Инженером. Я хотел бы поговорить с ним до того, как мы отправимся в Крепость.

— Это невозможно — тёмный сейчас в Крепости, занимается разбором всего того, что вытащили из твоего разлома. Один только список магических камней впечатляет. Ты в курсе, что в разломе были добыты аналогичные твоим камни? Три «Золотых купола защиты» и два «Отражение стали». У нас с верховным епископом уже завязался спор о том, кто имеет первостепенное право на исследование.

— Об этом я тоже хотел поговорить — твари восьмого уровня обладают неприятной защитой. Мои катары до тел не достают. И рикошетят.

— Собственно, потому мы и настаиваем на изучении камней. Не сталью единой, как говорится, но это уже частности, не имеющие к делу никакого отношения. Ближайшие два месяца ты проведёшь в академии и, если мы сумеем договориться, проведёшь их в разломе. Я спускался на пятый и девятый уровни — на них слишком много эксклюзивных тёмных. Боюсь, Злой Инженер прав — разлом под нами приобрёл опасную глубину и эту проблему нужно срочно решать. Мой поход, конечно, значительно замедлил Хозяина — он сейчас активно восстанавливает убитых тварей, так что ещё полгода-год у нас есть. Но потом разлом придётся закрывать. Как мне кажется, двух месяцев тебе хватит, чтобы это сделать. Любые ресурсы, какие тебе потребуются, в твоём полном распоряжении.

— Разве академия сможет существовать без разлома?

— Почему нет? Это уже пятый, над которым строится здание академии. Неподалёку от столицы найдена ещё одна дыра в земле. Строительство вокруг неё уже началось — через год академия переедет на новую территорию. Раз Крепость признала твоё право на существование, у нас есть возможность твоего улучшения. Что скажешь по поводу того, чтобы повысить все твои камни до шестого уровня? Это неплохо тебя усилит.

— Разве Крепость не будет против? Верховный епископ, насколько я помню, имел какие-то свои планы по поводу моего развития.

— Это было до твоего признания, — смутить ректора не удалось. — Теперь ты — полноправный член Крепости со своими правами и обязанностями. И право прокачки камней, а также установки новых, если они потребуются, никто у тебя не забирал. Плюс у тебя сейчас нет официального куратора, так что ограничивать тебя никто права не имеет.

— Поэтому вы здесь? Уговорить меня прокачать камни до того, как явится новый куратор? Но зачем вам это? Для чего усиливать того, кто покинет академию через два месяца?

— Кажется, я уже это объяснил, но повторю ещё раз — мне нужно закрыть разлом. С твоей помощью этот процесс может упроститься в несколько раз. Как в плане ресурсов, так и в плане человеческих жизней. Те вложения, которые я собираюсь сделать, ничтожны по сравнению с затратами, если разлом придётся закрывать с помощью армии или аристократов. По договору с Крепостью смертников в наш разлом не пустят, даже если здесь появится метаморф. Но ты ещё не смертник — ты станешь им только через два месяца. Поэтому я готов платить за то, чтобы ты выполнил эту задачу. Причём готов платить достаточно хорошо — прокачка камней, дополнительные камни, если они тебе потребуются, я даже зарезервировал для тебя эликсир на грань, чтобы ещё больше улучшить твою защиту, нападение или лечение. Всё ради победы.

— И действовать мне нужно здесь и сейчас, пока сюда не явился новый куратор?

— Официально ты ещё находишься без сознания, — улыбка Кималя Саренто разоружала. — Тебя вернут в этот мир прямиком перед поездкой в Крепость. У нас есть три часа, чтобы обсудить наше дело. Причём основной вопрос заключается в том, возьмёшься ли ты за него. Как ни крути — здесь четырнадцать уровней. Твой текущий предел — восемь. Хотя, как мне кажется, восемь уровней обычного разлома будут равняться десяти, а то и одиннадцати нашего. Тем не менее тебе в любом случае придётся ещё раз пройти через адаптацию, что довела тебя вот до такого состояния. Но, как я уже говорил, на этот раз в твоём распоряжении будут все ресурсы академии. Как в части восстановления, так и оружия. У меня есть несколько идей, как улучшить твои катары, чтобы они пробивали золотой купол.

— Два месяца? — я посмотрел на ректора и тот кивнул. — Хорошо, я в деле. Что по поводу усилений?

— Следуй за мной, — ректор выглянул из палаты, словно какой-то заговорщик. — Не отставай! Три часа для повышения камней до шестого уровня может не хватить! Нельзя терять ни секунды!

Повышение камней до шестого уровня… Это даже звучало жутко, и по факту оказалось значительно хуже, чем можно было помыслить. Уровни повышались по закону Фибоначчи. Один эликсир на первый уровень, один на второй, два на третий, три на четвёртый, пять на пятый и восемь на шестой. У меня было пять камней, каждый из них имел второй уровень, так что для того, чтобы подняться до шестого, мне пришлось выпить девяносто эликсиров! Девяносто! Так много я не пил никогда. В какой-то момент мне вообще начало казаться, что жидкость начнёт выливаться из ушей, тем более после довольно плотного завтрака, но всё обошлось — она всасывалась в организм целиком и без остатка, оставляя после себя лишь фантомную тяжесть.

Когда всё закончилось, я без сил откинулся на спинку кресла и открыл таблицу способностей. Да, теперь я начал походить на настоящего мага — шестой уровень вывел мои камни на небывалую мощь. «Золотистый купол защиты» позволял блокировать кучу урона без потери маны и, как мне казалось, с лёгкостью справился бы с аурой одного-двух гвардов. «Тёмный шип» превратился в грозное оружие, увеличив количество наносимого урона чуть ли не в десяток раз. «Лечебная аура» увеличила радиус и, судя по описанию, могла наносить тёмным тварям урона всего в два раза меньше, чем «Тёмный шип», умудряясь при этом ещё и лечить. «Отражение урона» и «Сопротивление стали» изменились не так значительно, но теперь я был уверен, что даже магистру Хвану придётся туго из-за увеличившейся скорости и силы отражения чужого урона.

— Магических камней я тебе сейчас не предлагаю, — произнёс ректор, как только я закончил с распределением уровней. — Вначале свыкнись с текущими изменениями, пойми, чего тебе не хватает, мы с тобой это обсудим в более спокойной обстановке. Главное, что мы успели тебя улучшить. Теперь ни один куратор не сможет этому воспрепятствовать. Идём, нам пора выезжать. Нельзя заставлять отца Нора ждать.

Церковник стоял неподалёку от открытой кареты и смотрел в нашу сторону. Я сделал несколько шагов и резко остановился, как вкопанный. Свет великий, как же я раньше этого не замечал?! Эти глаза, форма носа, строение губ… Сглотнув, я ошарашенно посмотрел на ректора, потом на отца Нора и снова на ректора. Не может этого быть! Так не бывает!

— Ты не знал? — удивился Кималь Саренто. — Странно, они же похожи, как две капли воды. Да и в Крепости тебе должны были об этом рассказать.

— Сестра Алия — дочь отца Нора? — почему-то шёпотом спросил я.

— Именно так. И через два часа её сожгут на костре. Ведь для того, чтобы спасти тебе жизнь, ей пришлось пойти против решения совета епископов. Церковь такого не прощает.

— Ты собрался в таком виде ехать в Крепость?

Фраза, произнесённая отцом Нором вместо приветствия, обескуражила. Я ожидал всё, что можно, но только не претензий к своему внешнему виду. На мне был стандартный охотничий костюм смертников, в котором я закрыл предыдущий разлом. Чистый, выглаженный, идеально подходящий к поездке.

— Признаюсь, отец Нор, вы даже меня заставили задуматься, — произнёс ректор.

— Ближайшие два месяца смертник Макс является представителем магической академии Заракской империи. И выглядеть он обязан соответствующе. У тебя пять минут, чтобы привести себя в соответствии с требованиями академии.

— Вот вы о чём… Да, в ваших словах есть здравое зерно. Макс, переоденься. Форма академии находится на твоей тумбочке. Постарайся не задерживаться — опаздывать нам нельзя.

Тяжёлый взгляд отца Нора мог прибить, но у меня уже выработался иммунитет к таким взглядам. Кто только не хотел лишить меня жизни за последний месяц. Если страдать из-за каждого неприятного взгляда, никаких нервов не хватит. Тем не менее я не стал испытывать терпение церковника, резво побежав к дому смертников. Оба соседа оказались на месте, что было странно — настало время обеда. Подбежав к кровати, я начал стаскивать с себя одежду, как остановился, уставившись на небывалое для академии зрелище — у дальней стены находилось несколько десятков огромных мешков.

— Это что — всё еда? — удивлённо спросил я.

— Каждый крутится как умеет, — пожал плечами высокий сосед. — Как оказалось, местные студенты просто жить не могут без сладкого, но не у всех есть возможность сделать заказ. А где ты пропадал? Мы даже начали думать, что случилось что нехорошее.

— И долго это всё будет продолжаться? — я всё никак не мог оторвать взгляда от мешков. Двадцать одна штука! Это же бред какой-то!

— Ты про еду? Сегодня же всё раздадим — эту партию утром доставили. У нас всё честь по чести — твоя доля в тумбочке. Если бы не твоё золото, ничего бы этого не получилось. А так… Когда мы попадём в Крепость, будет на что себе оружие и броню нормальную купить. Да и там можно постараться бизнес наладить. Как думаешь, смертники любят вкусно поесть? Или там с едой лучше, чем здесь?

— Безумие какое-то, — пробормотал я, начав переодеваться. Только сейчас до меня донёсся приторно-сладкий запах свежих булок. — Золото смертникам бесполезно. Основные покупки осуществляются за рейтинг.

Дожидаться реакции я не стал и выбежал из дома. Поведение соседей показалось мне настолько странным, что мне удалось даже не обращать внимания на пристальный взгляд отца Нора, которым он пытался прожечь во мне дырку всю дорогу. С чего вдруг у двух разбойников появилась такая коммерческая жилка? Двадцать один мешок булок… В академии столько студентов нет, сколько они еды накупили! Однако золото в тумбочке было вполне реальным — десять круглых монет, что могли согреть душу любому человеку. Выходит, у них что-то получается, и они довольны своим положением. Всё равно какое-то безумие…

Крепость внешне действительно напоминала самую настоящую крепость. Высокие каменные стены, башни, которых почему-то не было видно изнутри, глубокий ров перед стенами. Настоящий замок внутри города. Подъемный мост был опущен, пропуская внутрь толпу народа. О том, что сегодня состоится показательное сожжение, было объявлено всенародно и горожане спешили на представление. Не такое редкое в рамках Крепости, но довольно редкое в плане допуска обычных людей.

— Какое интересное явление, — произнёс ректор, вырывая меня из собственных мыслей. Проследив за его взглядом, я увидел на горизонте грозовой фронт. Тёмное небо ужасало — казалось, что сам Скрон спрятался в облаках, посылая в землю молнии. Сверкало знатно, но звуки до нас ещё не доносились. Слишком далеко. Кстати, гроза в текущее время года довольно редкое явление. Сейчас сезон солнца.

Народа на центральной площади Крепости было хоть отбавляй. Костёр занимал почётное центральное место, неподалёку от него располагались несколько ярусов сидений для высших иерархов. Из всех присутствующих я знал только отца Двара, в его неизменной красной мантии, так что с интересом смотрел на тех, кто обладал определённой властью в Крепости. Серая, синяя, чёрная мантии. Но больше всего моё внимание привлекли фиолетовые — девять человек, сидящих вокруг золотого кресла. Епископы в полном составе явились посмотреть на казнь сестры Алии. Или, как я уже понял, просто Алии. Сан с девушки всё же сняли, превратив в обычного человека.

— Нам отведены почётные места в первом ряду, — Кималь Саренто указал на пустое пространство буквально в десяти метрах от костра. Рядом с нашим местом сидел хмурый Злой Инженер. Наши взгляды пересеклись, и я осознал, что тёмный злится. Сильно злится. И причиной его злости, что удивительно, был именно я. Однако тёмный не сказал ни слова, даже когда я занял место рядом с ним. Он вообще делал вид, что меня не существует. Плевать — я в друзья не набиваюсь. Мне нужны ответы на некоторые вопросы и тёмный мне их даст, даже если будет открыто меня ненавидеть.

— Макс, тебе отведено другое место, — неожиданно рядом со мной появился незнакомый церковник. — Я провожу.

Ректор и отец Нор с удивлением уставились на служителя Света, но промолчали, не смея возразить. Я проследовал за мужчиной и с каждым шагом моё удивление становилось всё больше. Меня вели к центральной трибуне. Туда, где находились главные лица церкви Света. Миновав епископов, мой провожатый указал на место подле золотого трона. Пока ещё пустого. Верховный епископ не спешил появляться на публике.

— На время мероприятия ты будешь находиться здесь, — пояснил церковник и занял место с другой стороны золотого трона. Только сейчас я заметил на груди служителя знак, показывающий, что он является личным помощником верховного епископа. По рядам собравшихся прошёл гул — все обсуждали моё появление и место, что я занял. Верховный епископ выделили смертника? Это явно неспроста.

Сделав каменное лицо, я начал смотреть поверх стены. Туча приближалась. Уже начали доноситься раскаты грома, поднялся ветер, запахло свежестью. Однако, как мне показалось, грозовой фронт обходил столицу стороной — тучу сносило вправо.

— Его сиятельство, верховный епископ отец Ург! — прозвучал громкий голос, и большая часть народа встала со своих мест, приветствуя главу церкви. Сидеть остались только главы регионов, но даже они встали и поклонились, когда отец Ург занял своё место.

— Да начнётся очищение во имя Света! — произнёс верховный епископ и взгляды собравшихся устремились в сторону дальнего здания. Двери открылись, выпуская Алию. Девушка шла сама, уверенно, с высоко поднятой головой, словно несмотря на то, что её сейчас сожгут, чувствовала себя победителем. Ведь тот, кого она поклялась защищать, остался жив.

— За неподчинение решению совета епископов сестра Алия приговаривается к очищению огнём! — прозвучал голос глашатая, отчего по толпе гостей пошёл гул недовольства. Как такое возможно, что кто-то пошёл против высших иерархов? На костёр её! Глашатай продолжил подливать масло в огонь: — Сестра в Свете решила, что её мнение важнее мнения глав регионов, что её действия могут быть оправданы. Решением совета глав регионов, подкреплённым резолюцией верховного епископа, Крепость единогласно признаёт сестру Алию недостойной сана. Да будет так!

Очищение огнём. Какое интересное завуалированное название казни. Церковь остаётся верна себе, стараясь максимально дистанцироваться от смерти. Церковники поставили лестницу, и Алия всё с той же высоко поднятой головой взобралась на вершину огромного кострища, позволив привязать себя к столбу. Заметив меня, девушка даже нашла в себе силы улыбнуться, хотя бледное лицо прекрасно демонстрировало истинные чувства. Алии было страшно. Жутко до одури. Но показывать это она не хотела. Те, кто приговорил её к такой страшной судьбе, не дождутся, что она начнёт умолять о прощении и помиловании.

— Это неправильно, — прошептал я, видимо, слишком громко. Отец Ург меня услышал. Верховный епископ повернулся в мою сторону, вызвав очередную волну перешептываний.

— Всё, что сейчас происходит, делается по воле Света, Макс. И, конечно, твоего упорства. Ты отказался от Алии, чем обрёк её на такую участь. Будь у вас подписанный договор, тебя никто бы не имел права призвать в Крепость. Ты закрыл бы оставшиеся разломы, вернулся в академию и через два месяца все забыли бы о том, что из-за тебя Крепость не получила емь. Но ты отказался сотрудничать, потому сестре Алие пришлось действовать с пониманием того, какое наказание ей грозит. Она пошла на этот шаг сознательно, обменяв свою жизнь на то, чтобы у тебя появился шанс сидеть сегодня рядом со мной и наблюдать за тем, как она проходит очищение огнём. На всё воля Света.

— Она не заслуживает такой доли! — не сдавался я, пропустив мимо ушей обвинений верховного епископа. Сегодня все, кому не лень, стараются обвинить меня в грядущей гибели девушки.

— Чего же она заслуживает, по твоему мнению? Вернуться в Крепость, словно ничего особенного не произошло? Словно не она нарушила догмы церкви?

— Она станет моим личным служителем, — предложил я через паузу. Мне до последнего не хотелось произносить эти слова, но желание хоть как-то помочь Алие превысило мои комплексы. — Я готов подписать с ней договор, если это позволит сохранить ей жизнь.

— Хорошее предложение, только слишком запоздалое, — горько улыбнулся верховный епископ. — Решение совета глав регионов нельзя изменить. Ни мне, ни тебе, никому. Разве только самому Свету. Довольно, Макс. То, что грядёт, уже не изменить. Надеюсь, следующего личного служителя ты не станешь отвергать.

Церковники приковали Алию к столбу и спустились, убрав лестницу. Появился новый персонаж — обнажённый по пояс мужчина, нацепивший на голову красный колпак, скрывающий голову. Палач. В руках он держал факел. Верховный епископ поднялся, привлекая всеобщее внимания. Гул в толпе стих — всем хотелось услышать слова отца Урга. Епископ посмотрел на часы на башне — до трёх часов оставались считанные секунды. Неожиданно громыхнуло так, что даже окна зазвенели — синюшная туча вновь изменила направление, устремившись в сторону города. Поднялся ветер, вновь запахло свежестью и в этот момент верховный епископ произнёс:

— Пусть твоя душа очистится, дитя моё. Время!

Палач опустил факел и пошёл по кругу, поджигая дрова. Те вспыхнули словно сухая трава. Всего пара мгновений и огромное пламя поднялось ввысь. Несколько секунд ничего не происходило, но тут площадь заполнилась истошным криком сжигаемой заживо девушки. Пламя добралось до её ног…

— Не отворачивайся! — резко приказал верховный епископ, когда я отвёл глаза в сторону. Видеть, как мучалась девушка, было выше моих сил. — Имей смелость смотреть на последние мгновения той, кто пошла ради тебя на очищение. Потому что…

Договорить верховный епископ не успел — сверкнуло так, что я на мгновение ослеп. Затем раздался оглушительный грохот и посыпались камни — молния попала в вершину одной из башен. А затем произошло то, что бывает только в сказках — с неба обрушился ливень. Нет, не ливень — император всех ливней! Тёмная туча добралась-таки до столицы и обрушила на неё всю свою мощь. Дождь был таким мощным, что со своего места я не видел даже стен Крепости! Крик Алии оборвался — девушка бессильно повисла на цепях. Костёр какое-то время сопротивлялся, пытаясь бороться с внезапной стихией, но всё же сдался, не в силах противостоять потоку воды. Верховный епископ поднялся на ноги. Вода стекала по его голове, золотистая мантия промокла насквозь, но глава церкви не обращал на это внимания. Он стоял и молча смотрел на лишившуюся сознания девушку. Вскоре к отцу Ургу присоединились все епископы. За ними — все, кто явился на казнь. Огромная толпа народа стояла под проливным дождём, не сводя взгляда с потухшего костра.

Так продолжалось минут десять. Ветер продолжил гнать тучу дальше и вскоре о ней напоминал лишь непрекращающийся грохот, синюшнее небо, да огромные потоки дождевой воды, с которыми не справлялась ливневка. По толпе прошёл гул, но тут верховный епископ поднял руку, призывая всех к молчанию.

— Свет явил свою волю. На очистительный костёр взошла лишённая сана Алия, но Свет показал нам, что мы ошиблись. Всё, что делала Алия, шло в строгом соответствии с велением Света! Мы были слепы, но очистительный огонь показал нам истину. Нет больше сестры Алии. Она очистилась. Ушла в вечность. Только что Свет породил нового человека. Мать Алию. Ту, кто имеет право на голос и собственное мнение в рамках церкви Заракской империи. Ту, кто является ровней епископам и не подчиняется никому, кроме самого Света! Если кто-то из присутствующих не согласен с моей трактовкой произошедшего, пусть скажет об этом сейчас, либо молчит до конца своей жизни!

Крепость молчала. Многие люди даже дышать боялись, чтобы не вызвать случайно гнев Света. Ведь то, что произошло… Не могло быть ничем иным, кроме как явлением Его воли!

— Да будет так! — провозгласил верховный епископ и неожиданно повернулся в мою сторону. — Ты изъявил желание взять Алию в личные служители. Подтверждаешь ли ты свои слова или отказываешься от них?

Всеобщее внимания перешло на меня. Стало неуютно. Однако продавить меня не получилось:

— Я готов согласовать с ней договор и подписать его.

— Договор возможен только с обычным служителем Света, но не с той, кем стала мать Алия. Между вами не будет никакого договора. Только что Свет доказал, что мать Алия является кем-то большим, чем просто служителем. Ваше сотрудничество будет строиться на чистом доверии. Так, как изначально желала сестра Алия, но я не услышал её. Я был глух и слеп, не понимая, что за ней стоит сам Свет. Я жду твоего ответа, смертник Макс!

— Подтверждаю, — произнёс я, прижатый к стенке. Отказываться от своих же слов меня не учили.

— Да будет так! Правом, данным мне Светом и советом епископов Заракской империи, я лишаю Макса статуса смертника. Пока ещё безымянный человек по кличке Макс выходит из-под юрисдикции Крепости. Отныне и впредь судьба этого человека будет зависеть только от матери Алии, его личного служителя. Она и только она отвечает за жизнь и действия своего подопечного. Ни церковь, ни империя, ни академия больше не имеют над ним власти. Если кто-то из присутствующих не согласен с моим решением, пусть скажет об этом сейчас, либо молчит до конца своей жизни!

И вновь тишина стала ответом отцу Ургу.

— Да будет так! Отец Двар, прошу, освободите мать Алию и обеспечьте ей лекаря. Очищение огнём завершено. Все могут быть свободны.

(Тридцать лет тому назад, кабинет епископа юго-западного региона.)

— Епископ Ург, вы должны это увидеть! С таким мы никогда не сталкивались!

— Магический камень? — епископ взглянул на протянутый ему камушек. — Что же в нём такого примечательного, что отец Грон решил покинуть свою мастерскую?

Обладатель тёмной мантии смутился, но быстро взял себя в руки.

— Это не просто магический камень! Это решение всех наших проблем с засухой! Я тут провёл небольшое исследование — с помощью этого камня можно вызвать дождь! Даже поразительно, что можно найти в старых архивах!

— Дождь? — нахмурился епископ. — Ты пришёл ко мне ради дождя?

— Не просто дождя! — насупился исследователь. — Этот камень может вызвать как небольшой дождик, так необходимый нашим посевам, так и чудовищный ливень, способный смести всё на своём пути. Никаких ограничений — весь вопрос только в количестве затраченной маны!

Дождь… Епископ Ург задумался — здесь, на юго-западе империи, с этим явлением природы всегда были проблемы. Слишком далеко от моря, слишком высокие горы окружают регион, задерживая дождевые тучи. По сути, большая часть территории являлась пустыней, неспособной принести достаточно продовольствия. Если в его руках появится возможность вызывать дождь, проблема с продовольствием будет решена. Однако, если про этот камень узнает верховный епископ или ректор академии, они потребуют его себе. Нет, этого допустить нельзя.

— Да, это ценный камень. Нельзя, чтобы он попал в чужие руки. Отец Грон, нужно сделать так, чтобы о существовании этого камня никто не узнал. С его помощью мы с тобой войдём в Крепость. Осталось только всё грамотно провернуть…

(Крепость, за два дня до казни)

— Полагаешь, они решат её уничтожить? — глава исследовательского отдела Крепости, отец Грон, оторвался от изучения доставленных из разлома камней.

— Уверен на все сто процентов. Тёмному сохранят жизнь, но епископы потребуют жертву. Чтобы другим стало неповадно. Завтра сестру Алию отправят на костёр. Мне придётся согласится с решением совета. Очищение будет назначено на три часа дня послезавтра.

— Думаешь, это тот самый уникальный случай? Второго шанса не будет, — предупредил отец Грон. — Ты же можешь своим решением спасти её жизнь. Отправить в смертники, в конце концов.

— Мне не нужен ещё один смертник. Мне нужна независимая сила, с которой Крепости придётся считаться и договариваться. Отец Двар подтверждает — кто-то из епископов работает с тёмными. Кто — неизвестно. Один, два, может даже все они. Если мне удастся вывести Алию и Макса из-под влияния Крепости, этому кому-то придётся действовать. Они не могут допустить, чтобы церковь вновь стала сильной.

— Подставляешь их под удар?

— Вывожу из-под гарантированного топора и даю полную свободу действий. Кроме того, хочу проверить верность отца Нора. Не размяк ли старик — в последнее время он стал слишком сентиментальным. Утратил былую жесткость. Его нужно встряхнуть. Да и саму девочку хотелось бы проверить. Сломается или нет? Способна она нести на себе груз ответственности, или ещё рано? Её к этому готовили пятнадцать лет, но кто знает, как она поведёт себя в критичной ситуации. Прежде чем действовать, нужно всё основательно проверить.

— То, что мне принесли для исследований из разлома, дорогого стоит. Обидно будет лишиться всего этого.

— Всё останется по-старому, изменятся только финансовые потоки. Они будут уходить на в регионы, а этим двоим. Епископам придётся действовать, показывать свою истинную натуру, чтобы не утратить влияние. И тогда мы точно будем знать, кто ходит в Свете, а кто продался Скрону.

— Что же… Три часа дня? Мне нужно подготовится. Начинать, как я понимаю, нужно издали, чтобы не возникло подозрений?

— Всё верно. Ровно в три я отдам приказ. У тебя нет права опоздать…

(Крепость, день казни)

— Сестра Алия, — верховный епископ приветствовал арестованную, лично спустившись в её камеру.

— Просто Алия, — улыбнулась девушка. — Меня лишили сана.

— Лишение произойдёт в момент очищения, — поправил отец Ург. — До этого момента ты остаёшься сестрой в Свете. Тёмному оставили жизнь.

— Рада слышать, — искренне обрадовалась Алия. — Надеюсь, он сможет найти точки соприкосновения со своим будущим личным служителем. Мне не удалось. Он видел во мне девушку, но никак не представителя Крепости.

— Это была моя ошибка, — вздохнул отец Ург. — Не стоило тебя отправлять на это задание. Не потому, что ты бы не справилась. Из-за возраста Макса и того, что Крепость совершила слишком много ошибок, пока поняла, каким ценным ресурсом он является. Мне жаль, что за нашу ошибку платить пришлось тебе.

— Важно то, кем он стал, а не то, каким образом это было достигнуто, — произнесла Алия. — Но вы ведь явились сюда не для того, чтобы рассказать мне о тёмном?

— Нет, не только, — согласился верховный епископ. — Я пришёл к тебе с просьбой. Последней просьбой старого человека. Вот, возьми.

— Что это? — Алия приняла небольшую баночку с мазью и флакон с синей жидкостью.

— Жидкость — обезболивающее. Мазь — средство для быстрого розжига. Решать только тебе, но я очень хотел бы, чтобы ты выпила жидкость и полностью обмазалась этой мазью. Очищение огнём является болезненной процедурой и, в связи с особенностями человеческого тела, достаточно медленной. Мазь ускорит процесс, эликсир сделает его чуть легче. Это только просьба, не приказ. За всё то, что ты сделала для Крепости, для Макса, для меня. Для отца. Он тоже будет присутствовать — его позвали епископы. Если ты уверена, что будешь сильной до последнего мгновения — ничего не принимай. Если есть хоть толика сомнений, прошу тебя — используй этот дар. Свет мне свидетель — это не нарушает ни одну из существующих догм. Это просто облегчит тебе страдания и сделает встречу со Светом более спокойной. Подумай об этом, сестра Алия. Подумай над словами старого уставшего человека, что воспитал тебя почти с пелёнок. Сейчас же дай тебя обнять. В последний раз. Пусть Свет будет к тебе милостив.

(Крепость, за несколько минут до казни)

— Всё готово, отец Ург. Вы можете выходить.

— Алия?

— Мы проверили её камеру. Флакон и банка с мазью пусты. Она воспользовалась вашим советом. Сестра Алия встретится со Светом без боли.

Верховный епископ позволил себе мимолётную улыбку. Мазь для розжига. Как бы ни так! Человек, обмазавшийся этой мазью, может безопасно находиться в огне целую минуту, не переживая за своё здоровье. Да, будет жарко, может быть невозможно жарко, но непоправимых повреждений не будет. Осталось дело за малым — правильно обработать смертника. Главное, чтобы отец Грон успел вовремя…

(Турб, тайная резиденция, утро казни)

— Герцог Одоевский, вы заставили себя ждать, — хозяин кабинета смерил графа Фарди тяжёлым взглядом.

— Слуга был нерасторопен, Господин, — склонил голову герцог. — Я бросил все дела, как только узнал о вашем желании меня видеть и примчался сюда.

— Слугу стоит наказать — завтра жду его голову отдельной посылкой. Тебя ждёт важная миссия, герцог. Речь о Максимилиане Валевском.

— Смертнике? — удивился Фарди. — Он как-то навредил моей дочери?

— С Кариной всё в порядке. Речь идёт о том, что мальчишка стал слишком важной фигурой, чтобы оставлять его Крепости. Он в одиночку закрыл разлом восьмого уровня, получив такие ресурсы, о существовании которых многие даже не подозревали. Ты должен забрать его у церкви.

— Это невозможно. Крепость не откажется от смертника.

— Её никто спрашивать не будет. Ты обратишься к императору и объявишь о том, что провёл дополнительное расследование дела Валевских. Тебе, как истинному поборнику закона, показалось странным решение суда. В результате дополнительного расследования ты обнаружил, что судья, прокурор и следователи были подкуплены… кем — придумаешь сам. Выбери неугодных. Дело должно быть пересмотрено и смертнику возвращена жизнь.

— Это нанесёт удар по репутации моей семьи, — нахмурился герцог Одоевский, не ожидавший такого приказа.

— Репутация ничто по сравнению с тем, что мы получим, вернув мальчишку в большой мир. Он станет простым бароном и будет полностью в твоей власти. Разлом восьмого уровня, герцог. У нас есть возможность отправить его в разлом восьмого уровня и забрать себе всё, что он там добудет! У тебя неделя, чтобы организовать запрос императору. Максимилиан Валевский должен вернуться в мир живых. Это приказ.

— Да, Господин, будет сделано, — склонился граф Фарди, стараясь унять злость. Приказ казался чудовищным, но герцог привык доверять своему Господину. Ведь именно с его помощью его, простого графа Фарди, двадцать лет назад назначили герцогом Одоевским, передав под управление западный регион. Один из девяти регионов Заракской империи.

— Когда ты это сделаешь, ты будешь возвеличен. Получишь могущество, о котором даже не мечтал. Я, будущий повелитель Заракской империи, могу это гарантировать.

(Тёмный ковен столицы, утро казни)

— Господин, всё готово! Мы доставили двадцать одного человека в нужную точку! Никто ничего не заподозрил! Те, кто охраняет академию — слепые глупцы!

— Хорошая новость, — мастер Эльор кровожадно улыбнулся. — Сегодня в три часа дня вся верхушка академии отправится в Крепость. Это идеальный момент, чтобы исполнить волю Скрона. Передайте моему человеку, что ритуал призыва можно начинать. Настало время Волне захлестнуть магическую академию и всю столицу в целом. Хозяин разлома должен успеть родить метаморфа во что бы то ни стало!

— То есть в академию мы больше не вернёмся? — на всякий случай уточнил я, с интересом оценивая своё новое жильё. «Серебряный гусь» была не самой фешенебельной гостиницей Турба, но по сравнению со всем тем, где мне приходилось жить последний месяц, являлась образцом чистоты и идеальности. Двухкомнатный номер, куда нас заселили, находился на пятом, последнем этаже гостиницы и отсюда открывался шикарный вид на Крепость, академию и даже на дворец императора. Большая часть столицы была словно на ладони и у меня, не привыкшего к такому великолепию, даже дух захватывало. Кто бы мог подумать, что столица Заракской империи является настолько красивым городом!

— Ты больше не смертник, Макс. Твой статус ещё до конца не определён, мне нужно обсудить его с верховным епископом, но тратить время на бесполезную возню в академии ты больше не обязан, — ответила мать Алия, облачённая в фиолетовую мантию епископа. Девушке было всего восемнадцать лет, моя ровесница, вот только вела она себя так, словно являлась многомудрым старцем, прожившим тяжёлую и насыщенную жизнь. Конечно, можно списать такое поведение на посттравматический шок — три часа тому назад девушку едва не сожгли на очистительном костре церкви, но Алия и до этого казалась мне не от мира сего.

— По поводу бесполезности я категорически не согласен. Одни тренировки со Злым Инженером чего стоят! Плюс у меня есть право на десять занятий по владению шпагой. Раз я перестал быть смертником, у меня должно появиться личное оружие. Танцы, история, законы — много чем академия может быть мне полезна! Да и обязательства у меня есть перед ректором. Он считает, что разлом под академией достиг критичной глубины и его следует закрыть. Предложил мне принять участие в этом мероприятии. Я согласился. Мне прокачали все камни до шестого уровня, обещали выдать одну грань, а также новые камни, когда я пойму, какие нужны. Плюс нужно разобраться с оружием — мои катары показали свою ненадёжность. В восьмёрке я встретил тварей, которые умели блокировать сталь. В общем — академия является полезным местом, не стоит его избегать.

— Все твои старые обещания и долги теперь не имеют силы. Отныне у тебя есть я. Если кому-то требуется твоя помощь, он должен договориться со мной, — спокойно отреагировала Алия. У меня язык не поворачивался называть девушку «мать Алия». Какая из неё мать?

— То есть помогать академии с разломом мы не будем?

— Одна грань, шестой уровень камней и непонятные камни в будущем? — девушка посмотрела на меня, как на глупого мальчика. — Это цена за пятый, может быть шестой уровень. Хорошо, разлом под академией довольно уникальный, его постоянно чистят, так что можно согласиться на проход до десятого уровня. Но речь идёт о четырнадцатом, может быть даже пятнадцатом уровне. Разломы такой глубины никто никогда не закрывал, так что отделаться мелочёвкой у академии не получится. Думаю, нам стоит как можно раньше навестить ректора и обсудить условия твоего участия и дальнейшего обучения. Согласна с тем, что тебе необходимо образование и отточенные манеры. Закрытие разломов — лишь одна из частей того, чем мы с тобой будем заниматься.

— Хочешь отправить меня на охоту за обращёнными?

— Они гораздо опаснее тварей. Под землёй живут обычные животные, пусть и тёмные. Среди же людей находятся настоящие монстры, влияющие на сознание и чистоту помыслов. Я и раньше пыталась доказать верховному епископу, что твоё истинное место не в разломах, а среди аристократии, но меня никто не слушал. Отец Ург считал, что смертнику не место в высшем свете. Но сейчас всё изменилось. Да, Макс, мы с тобой займёмся поиском обращённых. Это приоритет. Разломы — приятный бонус и способ заработать. Не более. Идём! Не вижу смысла откладывать встречу с ректором.

— На ночь глядя? — я красноречиво посмотрел на закатное солнце.

— У тебя есть какие-то планы?

— Если честно — да. Я в столице никогда не был, тот случай с обращённым не в счёт. Посмотри, какая красота. Хочется просто прогуляться по городу, походить по магазинам, посидеть в парке, послушать музыку, в конце концов. Вспомнить о том, что я всё же человек, а не инструмент по закрытию разломов или поиску обращённых.

Алия посмотрела на меня так, словно видела впервые.

— Макс, давай сразу очертим границы. Моя задача заключается в том, чтобы заботиться о твоём развитии и прогрессе. Чтобы ты становился сильнее и учился уничтожать тёмных во всех их проявлениях. Однако я не намерена смотреть на то, как ты прожигаешь время, сидя на скамейке в парке и радуясь красотам ночного города. Никаких магазинов, музыки и прочей мишуры, отвлекающей от главной цели. Ты — оружие в руках Света. Я — рука, что держит это оружие. Всё! Ничего большего ты получить не сможешь. То, что ты перестал быть смертником, не значит, что внезапно ты обрёл свободу. Я прекрасно понимаю, что ты сильнее, быстрее и опаснее меня. Вздумай ты сбежать, остановить я тебя не смогу. Но я знаю, что ты этого не сделаешь. Отныне и до конца наших дней мы связаны, Макс, хочешь ты того, или нет. Так что давай учиться жить в мире и согласии. Я обеспечу тебя всем, но взамен мне нужно абсолютное доверие с твоей стороны.

— Обеспечишь всем? Хорошо, у меня сразу есть требование, которое ты можешь выполнить — мне нужна та тройка смертников, с которыми я закрывал разлом. Что нужно сделать, чтобы передать и их под твоё руководство?

— Не знаю, — честно ответила Алия. — Этот момент мы не обсуждали. Я согласна, что тебе нужна подмога. Согласна, что некоторые навыки этих смертников являются достаточно полезными, тем более что нам предстоят постоянные торги и договоры с Крепостью. Я подумаю, как можно устроить их переход, но не могу обещать, что у меня получится. Они смертники, являющиеся рабами Крепости. Ты… Я не знаю, кто ты, но точно не смертник. У тебя даже внутреннего рейтинга Крепости больше нет. Он тебе не положен.

— То есть сорок одна тысяча рейтинга, что мне с таким трудом удалось заработать, похерили? — возмутился я. — Как насчёт того, что, к примеру, амулет на избегание смертельного урона стоит три тысячи рейтинга? Хочешь сказать, что у меня сегодня украли тринадцать амулетов? Тринадцать дополнительных жизней, что могут оказаться критично важными в нашем деле?

Алия нахмурилась и задумчиво произнесла:

— Об этом я как-то не подумала, если честно. Ты абсолютно прав — у Крепости нет права лишать тебя рейтинга. Ведь получил ты его будучи смертником. Как и десять процентов добычи, что должны тебе за пройденный разлом. Макс, я решу эти вопросы в самое ближайшее время. Если помнишь, четыре часа назад я стояла на костре и ждала встречи со Светом. Было как-то не до всего этого. Всё, идём. Мы должны попасть в академию до ужина.

Преимущество моего нового статуса проявились сразу, едва мы спустились на ресепшен. Никто на меня не косился, никто не шептался, обсуждая невесть откуда взявшегося смертника и, что мне понравилось больше всего, мне ничего не требовалось делать. Алия взяла на себя заботы обо всём — аренда комнаты, повозки до академии, даже заказ еды на утро. Девушка выступала в качестве полноправной заботливой квочки, сдувающей пылинки со своего цыплёнка. Не могу сказать, что меня это бесило или как-то нервировало — восемнадцать лет слуги исполняли если не каждое, то большинство моих желаний. То, что Алия добровольно приняла на себя эту роль — полностью её выбор, спорить с которым лично я не собираюсь. Меня всё устраивает.

Академия встретила нас привычной вечерней суматохой — наступило время ужина, и большая часть студентов спешила в столовую. Невольно я присматривался к ровесникам, что только что закончили тренировку — хотелось увидеть хоть у кого-то из них тот самый пирожок, от которых ломились мешки моих бывших соседей. Но ничего подобного я не замечал — мимо нас прошла огромная толпа народа, но никто из них не нёс с собой булки.

— Тебя что-то смущает, — Алия явно научилась меня чувствовать. — Причём сильно смущает. Я чувствую напряжение, но не могу понять его причину. Пояснишь?

Хотелось огрызнуться и промолчать, но что-то внутри меня воспротивилось этому. Нехорошо начинать отношения со своим личным служителем с ругани по такой мелочи. Тем более не имеющей никакой ценности.

— Когда я был смертником, жил в том домике, — указал на жилище смертников. — Вместе со мной проживало двое мужиков. Обычные крестьяне, невесть откуда взявшие магические камни и сколотившие под это дело разбойничью банду. Их поймали, отправили сюда на подготовку, так они за считанные недели умудрились наладить свой небольшой бизнес с перепродажей сладкой выпечки. Утром, когда я забегал в дом, там стоял двадцать один мешок со сладостями, соседи обещали раздать всё это к концу дня, но я смотрю на студентов и не замечаю никого из них с чем-то похожим. Вполне возможно они уже всё съели, или съедят вечером, или сдоба всё ещё находится в мешках… Глупости, конечно, но почему-то меня это напрягло.

— Двое смертников-крестьян? — нахмурилась Алия. — Насколько мне известно, Крепость никого не отправляла в академию, пока здесь находился ты. Откуда крестьяне взяли камни? Как сумели их активировать?

— Как это не отправляла? Двое смертников, косматые, длинный и толстый. Носили местные блокираторы магии из стали. Видимо, ты что-то не знаешь. Ответы на другие вопросы я не знаю — мы не разговаривали.

— Крепость не отправляла в академию других смертников, Макс, — стояла на своём Алия. — Идём, посмотрим на твоих соседей. Ректор подождёт.

Пожав плечами, я повёл Алию к своему бывшему жилищу. Студенты странно на нас косились — не каждый день по академии ходит церковник столь юного возраста в фиолетовой мантии. Открыв дверь, я пропустил Алию внутрь. Вот только в доме никого не было. Ни соседей, ни мешков. Лишь сладковатый запах сдобы, который пропитал, кажется, всё постельное бельё, говорил о том, что я не сбрендил. Алия посмотрела на меня, требуя детали, так что пришлось показывать кровати и прикроватные тумбочки мужиков. Мой личный служитель беззастенчиво полезла внутрь, вытаскивая личные вещи и нижнее бельё. Девушку это не удовлетворило. Она обошла весь дом, заглядывая везде, где только можно. Наконец, остановившись рядом, Алия произнесла:

— Хорошо, то, что они существовали, мы доказали. Тогда вопрос — где их носит? Как я понимаю, сейчас время подготовки к ужину?

— Может, на полигоне? Тренируют блокировку?

— Как их успехи? Они смогли пройти первую пещеру?

— Первую? Насколько я помню, они заканчивали начальную полосу и готовились к средней, — вспомнил я. — Повторюсь — мы особо не разговаривали. Некогда было.

— Двое крестьян, что за неделю адаптировались к начальному уровню полигона, — задумчиво повторила Алия. — Напомни, как обстояли дела у Карины Фарди?

— Плохо, — согласился я. — Ей пришлось переучиваться заново под чутким руководством отца Нора.

— Зато два разбойника, не годящиеся твоей напарнице даже в подмётки, с лёгкостью прошли это испытание. Почему тебе не показалось это странным?

— Потому что со мной происходила куча всякого неприятного, чтобы ещё следить за другими. Убедилась, что смертники здесь были?

— Я убедилась в том, что здесь проживают двое мужчин. Чистоплотных мужчин. Ты много разбойников-чистюль в своей жизни видел? Или простых крестьян, что так заботятся о своей одежде? Посмотри — всё постирано, сложено аккуратно. Мне довелось пожить какое-то время в деревне. Там никто так не заботится об одежде, тем более нижнем белье. Я хочу поговорить с этой парочкой. Проводи меня на полигон.

— Нет ли смысла пригласить отца Нора? Академия — его епархия. Он тебе про этих двоих всё расскажет.

Взгляд, которым меня одарила девушка, мог заморозить. Однако она кивнула:

— Разумное замечание. Пойдём к отцу Нору.

— Алия, можно вопрос? Личный.

Девушка остановилась и резко развернулась, глядя мне в глаза. Прошло какое-то время, после чего она произнесла:

— Не знаю, что ты хочешь спросить, но мне почему-то кажется, что следует рассказать о себе. Меня отдали в церковь в три года. Сразу, как тёмные убили мою мать, братьев и сестёр. Выжила тогда только я. Это было пятнадцать лет назад. Всё это время отец готовил меня к тому, чтобы я его заменила. Стала личным служителем Злого Инженера. Поэтому я так много о вас знаю. Отец всегда являлся для меня образцом — долгое время он возглавлял контролёров тьмы. Был серым церковником. Я из кожи вон лезла, чтобы доказать, что достойна его. Что заслуживаю своё положение не из-за родства с непогрешимым отцом Нором, а из-за собственных способностей. Я стала лучшей во всём и через десять лет должна была заменить отца. Никто не думал, что в империи появится ещё один тёмный, которого признает Крепость, но реальность оказалась куда более многогранной. Верховный епископ предложил мне эту должность, и я согласилась, прекрасно понимая, что ты будешь видеть во мне девушку-одногодку, но никак не личного служителя. Это привело меня на костёр. Что ещё… Алия — имя, которое мне дали в церкви. То, которым меня нарекли при рождении, я не помню, никогда не интересовалась прошлым. Церковь стала мне семьёй с трех лет и всё остальное не имеет значения. Пожалуй, это всё. Что ты хотел спросить?

— Теперь уже ничего, — опешил я от такого открытости. — Идём. В это время отец Нор обычно находится в своём кабинете.

Я оказался прав — в окне церковника горел свет, а стоящий у дверей служитель Света, оберегающий покой отца Нора от резвых студентов, показывал, что хозяин кабинета находится на своём рабочем месте. Нас страж порядка останавливать не стал, но предварительно постучал в дверь.

— Что привело мать Алию в мой кабинет? — отец Нор оставался самим собой. Сухой, бесчувственный и привыкший выискивать «тьму» в каждом. На меня он внимания вообще не обращал. Что, впрочем, меня полностью устраивало. Чем меньше я общаюсь с этим человеком, тем крепче моя нервная система.

— Два смертника, что жили с Максом в одном доме. Где они?

— Должны быть на месте, — спокойно ответил отец Нор, но по каким-то ему одному ведомым признакам понял, что в доме мы уже были. — В таком случае они в разломе. После успешного прохождения начального уровня им разрешено посещать разлом вплоть до второго уровня. К чему такой интерес к обычным смертникам?

— За последний месяц Крепость не отправляла в академию никого, кроме Макса, — медленно, припечатывая каждым словом, произнесла Алия. — Откуда здесь взялись эти двое?

Стоит отдать должное отцу Нору. Он не стал спорить, переспрашивать, заламывать руки в попытке разобраться, кто виноват. Он молча встал и подошёл к шкафу, где хранилось куча различных папок. Достав одну из них, церковник вернулся за стол и принялся листать.

— Двое смертников приняты на баланс академии почти четыре недели назад. Документ о принятии. Путевой лист. Подписи, печати. Ты ошибаешься, мать Алия. Эти двое явились сюда из Крепости.

— Два часа назад у меня состоялся разговор с верховным епископом, в котором он упомянул о том, что поголовье смертников мельчает. Что за последний месяц в академию направили только одного Макса. Не думаю, что отец Ург что-то не знает. Отец Нор, мне нужно посмотреть на этих двоих собственными глазами. Полагаете, что они в разломе? Проводите нас.

Вновь церковник остался спокойным. Перевернув документы, он нашёл путевой лист с моим именем. Какое-то время отец Нор изучал документы, смотря то один, то второй и, наконец, выдал своё заключение:

— Документы были написаны разными людьми, хотя на них стоит одинаковая подпись. Возможно, разные писари, но один подписант. В этом нет ничего особенного — обычная практика. Я проверял этих двоих лично — тьмы в них нет. Если ты права, то возникает вопрос — кто в здравом уме согласится добровольно стать смертником? Кому нужно обманывать академию?

— Если бы я знала, то не стала бы так беспокоиться. Сегодня утром в доме смертников находился двадцать один мешок. Двадцать один, отец Нор. Ты знаешь, где фигурирует это число.

— Это невозможно, — отец Нор проявил первую эмоцию за время общения. Он нахмурился.

— Но это факт. Макс, какого размера были мешки? Обычные рюкзаки?

— Нет, это были огромные, можно сказать, что почти амбарные мешки. Высотой точно больше метра. То, что их ровно двадцать один — факт. Утром, когда я переодевался в форму академии, я их пересчитал. Где фигурирует это число?

— Сейчас мешков в доме смертников нет, — Алия проигнорировала мой вопрос. — Даже намёка на них, я проверила везде, где можно было их спрятать. У меня очень плохое предчувствие, отец Нор. Когда смертники получили доступ в разлом?

— Сегодня утром, — отец Нор всё ещё оставался хмурым. — За два часа до того, как мы уехали в Крепость. Следуйте за мной. Надеюсь, мать Алия, ты ошибаешься. Срочно позвать Злотого Инженера! Жду его на первом уровне разлома.

Последние фразы адресовались стоящему на страже церковнику. Тот стремглав куда-то убежал, но мы уже быстрым шагом приближались к административному зданию. Вход на первый уровень разлома, если не брать шахту, находился именно здесь. Неподалёку от пыточной камеры.

Первый звоночек прозвенел сразу, как только мы спустились в подвал. Огромные стальные двери, ведущие в разлом, оказались открыты. Охраны, что должна была контролировать этот процесс, рядом не наблюдалось.

— Кровь, — Алия указала на несколько красных пятен на дверях. — Здесь они забыли затереть. Не увидели. Макс, иди вперёд. Даю добро на применение силы. Те, кто сюда явились, к Свету не имеют никакого отношения.

Тревога, охватившая Алию, передалась и мне. Я ещё раз вспомнил соседей — обычные косматые крестьяне. Такие же, как и большая часть жителей нашего бывшего баронства. Да, со своими странностями, конечно, но вели они себя вполне стандартно. Так, как и должны вести обычные крестьяне, дорвавшиеся до силы. Смущала разве что коммерческая жилка, что внезапно проклюнулась в этой парочке. Для разбойников это было крайне необычно.

Начальные пещеры первого уровня разлома были пусты. Ни ресурсов, ни тёмных тварей, ни студентов, в столь поздний час готовящихся к ужину и ко сну. Тишь, да благодать. Вот только тишины, как раз, и не было — во второй пещере до меня начало доноситься какое-то бормотание. На всякий случай проверив, что на поясе находится пять эликсиров на ману и восстановление, сама полоска заполнена до отказа и золотой купол активирован, я медленно пошёл вперёд. Алия и отец Нор не отставали, но держались чуть поодаль. Поэтому бормотание они услышали не сразу, но стоило им его услышать…

— Макс, останови это! — закричал отец Нор, вспомнив о моём существовании. — Это песнь тёмных! Здесь готовится ритуал!

Осторожничать больше смысла не было — крик церковника был слышен, кажется, даже в пещере Хозяина. Я бросился вперёд с максимальной для себя скоростью. Миновав коридор, я вбежал в третью пещеру, заметил странную группу людей, но получил такой удар, что меня отбросило метров на пять в сторону. Свернул золотой купол защиты, поглощая урон, мана просела процентов на десять, и я увидел причину своего полёта — огромный защитный купол, покрывающий едва ли не половину пещеры, защищал ту самую странную группу, что я увидел. Вскочив на ноги, я подбежал к куполу и нанёс по нему удар — тело рикошетило, но катары беспрепятственно проникали внутрь. Магическая защита! Проклятье! Почему у меня нет арбалета?!

В сердцах ударив по куполу ещё раз, я, наконец, смог разобрать, что же творится внутри. На полу лежало двадцать одно тело, образуя чудовищный круг. Животы бедолаг были вспороты, внутренности вытащены и дотянуты в центр, где они объединялись в страшный комок плоти. Рядом с которым находился один из двух смертников. Тот, который был толстый. Он был полностью раздет и, как и все жертвы, казался мёртвым. Внутренности из его распоротого живота валялись на полу, но мёртвым толстый смертник не был — он всё ещё дышал, задрав голову к потолку. Высокий смертник, читая тёмное заклинание, медленно ходил по кругу, перерезая горло бедолагам. Только сейчас я понял, что те, до кого он ещё не добрался, тоже были живы!

Я начал судорожно бить по куполу, надеясь разрушить защиту и прервать чудовищный ритуал. Рядом со мной появились отец Нор и Алия, но ничем помочь они не смогли — у церковников не было с собой арбалетов. Наконец, смертник завершил круг и выпрямился, только сейчас заметив нас.

— Какая знаковая встреча. Отец Нор собственной персоной. Лично явился посмотреть на свой провал. Что, не смог обнаружить в нас тьмы? Потому что её в нас нет! Тьма может быть только у тех, в ком есть душа. Мы же отдали её нашему Господину, став чем-то большим, чем простые люди. Такие как ты не могут найти таких как мы. Господин будет доволен, что ты, смертник, что дважды нарушал его планы, тоже здесь. Сейчас ты умрёшь, как и всё, кто находится в академии!

— Зачем звал? Твою Скрона душу мать! — к нам подбежал Злой Инженер. Как и я он попытался сходу пробить защиту, но отлетел в сторону. Купол держал.

— Бесполезно! — истерично захохотал смертник. — Вы не сможете мне помешать, всё уже выполнено! Двадцать одна жертва принесена! Осталось последнее! Брат, действуй! Скрон готов принять тебя!

Толстый смертник, что стоял с распоротым животом, внезапно ожил. Он занёс руки вверх — в них я заметил нож. Злой Инженер вновь врезался в защитный купол и вновь отлетел. Выругавшись, тёмный начал отламывать наконечник копья, с которым не расставался в разломе, но не успел — толстый закончил своё движение, проведя лезвием себе по горлу. Не сумев устоять на ногах, теперь уже точно труп завалился на землю.

— Точка обозначена! Сила отдана! Да будет открыт проход!

С этими словами высокий смертник скинул с себя куртку, оголив торс. Злой Инженер, наконец, выломал наконечник и почти без замаха запустил его с огромной силой, но всё же не успел. Тварь, что стояла внутри купола, первым движением распорола себе живот, а вторым — горло. На какое-то мгновение пол под трупами засветился красным светом, после чего купол исчез. Наконечник копья врезался в уже мёртвого смертника.

Вы изучили символ «Червь».

Доступно 2 улучшения.

Разлом тряхнуло так, что с потолка посыпалась каменная крошка. Я обернулся в сторону Злого Инженера, желая услышать хоть какое-то пояснение, но чуть не обделался от страха. Тёмный был белее мела! В синем свете кристаллов разлома это выглядело особенно жутко.

— Двадцать одна жертва и двое ключников, — произнесла Алия и судорожно вздохнула.

— Да объяснит кто-нибудь, что здесь произошло? Что эти двое уродов сделали?

Ответ было получен от отца Нора. Причём прозвучал он спокойно, словно ничего особенного только что не произошло. Да и внешне церковник оставался спокойным. Больше не кричал.

— Это Волна. Через несколько минут все твари, что находятся под нами, а также те, которых сюда призвали через врата, ринутся в город, сметая всё на своём пути. Тёмный, ты знаешь, что нужно делать. Алия, отправь своего тёмного вместе с моим — может потребоваться помощь. У нас с тобой тоже есть дело — нужно предупредить ректора и организовывать эвакуацию студентов. Если верить Кималю Саренто, он зачистил разлом до девятого уровня включительно. У нас есть минут пять, прежде чем тёмные твари поднимутся с нижних этажей. И среди них будет пятнадцать гвардов… Тёмный, почему ты ещё здесь? Действуй!

— За мной! — приказал Злой Инженер и, не дожидаясь моей реакции, побежал вглубь разлома. Я посмотрел на Алию — девушка находилась на грани шока. Волна в разломе под академией явно не вписывалась в её планы. Тем не менее она кивнула, разрешая мне следовать за тёмным. Надеясь, что наставник знает, что делает, я сделал всё, чтобы его догнать. Но не тут-то было! Скорость, которую развил Злой Инженер, не имела ничего общего с человеческими возможностями. Я миновал первый уровень, по памяти домчался до спуска на третий, но так и не смог догнать наставника. Третий уровень был мне незнаком — я не имел ни малейшего понятия, где находился спуск на четвёртый, но помогли оставленные наставником тела тёмных. Твари, которых не удалось добить ректору, спешили наверх, гонимые волей ритуала, так что отследить направление, в котором скрылся наставник, было легко. Вскоре мне удалось его настичь — тёмный стоял возле прохода на четвёртый уровень и орудовал огромным молотом. Причём бил он не по головам поднимающихся тёмных — тварей ещё не было. Он колошматил по стене.

— Ты что задумал? — спросил я, подбежав ближе. В этот момент из прохода показалась голова крона, так что пришлось нацеплять на себя зеркало и останавливать монстра. Как и несколько десятков других кронов, появившихся следом.

— Мы знали, что рано или поздно с разломом что-то должно произойти, потому подготовились, — пояснил наставник, не останавливаясь ни на секунду. — Это заблокирует проход и затормозит Волну. Ненадолго, но должно хватить, чтобы эвакуировать большую часть студентов. Отойди в сторону — сейчас будет обвал.

— Волна… Твари точно не могут ей противиться? Они все ринутся наверх?

— Да. Против воли Скрона тёмные бессильны. Волна будет гнать тварей даже против их воли.

— Хозяина тоже? Или он останется на месте?

— Хозяин разлома — не живое существо. Это место формирования тварей. По идее он никуда не денется. Проклятье, да откуда я знаю? Никто раньше Волну в разломе не запускал! Тем более в таком глубоком.

— Я иду вниз! Блокируй проход. По дороге постараюсь прикончить столько тварей, сколько смогу, но без особого фанатизма.

— Сейчас не тот случай, когда стоит превращаться в героя, — резко отреагировал Злой Инженер. — Нам нужно выжить. Пусть Волной занимается ректор. Наша задача — дать ему время сориентироваться и обеспечить защиту академии. Всё!

— В героев играть я не собираюсь. Спущусь на седьмой-восьмой уровень и подожду, пока мимо меня пройдут твари с самого низа. В том числе и гварды. Когда нижние этажи опустеют, там не будет чудовищного влияния, что позволит мне спокойно добраться до Хозяина. Если прикончить эту тварь, Волна захлебнётся.

— Ты глухой? Это проблема академии, не наша. Наша задача выжить!

— Ты знаешь, что такое «Поглотитель»?

Взгляд, которым меня одарил наставник, рассказал о многом.

— Когда я закрыл восьмёрку, то получил с Хозяина три осколка. Три из ста. Ты по-прежнему считаешь, что мне стоит поберечься и уйти вместе с тобой? Или всё же лучше рискнуть? С восьмого уровня получено три осколка. Сколько будет с четырнадцатого или пятнадцатого?

— Только попробуй сдохнуть, — после паузы ответил Злой Инженер. — Вернешься — расскажу тебе о том, что такое «Поглотитель» и с чем его едят. Возвращайся через шахту. Через то, что от неё останется. Если твари не смогут пробиться через завал, они станут ломиться через стальные плиты. Всё, пошёл! Гварды довольно шустрые гады. Куда прёшь?

Фраза адресовалась крону, что протиснулся сквозь трупы своих товарок. Тёмная тварь вообще не соображала, что творится вокруг. Она жаждала одного — поскорей добраться до выхода из разлома. Я активировал лезвия, отправляя тварь на вечный покой, после чего несколькими ударами ноги расчистил себе проход и нырнул на четвёртый уровень. Стоило отбежать на несколько метров, как позади раздался страшный грохот. Поднялись клубы пыли, а когда они рассеялись, прохода наверх больше не существовало. Огромная каменная глыба не только сломала дорогу, но и наглухо запечатала дыру.

— Ладно, Макс, ты сам это захотел. Так что нечего жаловаться, нужно действовать. Главное не сдохнуть.

Мысль была вполне здравой — гул, что доносился из пещер впереди, мне не нравился. Тёмные торопились со всех своих ног. Причём как по полу, так и по потолку — рапсы передвигались едва ли не быстрее кронов. Всё, на что меня хватило — отойти к стене. За считанные секунды пещера оказалась заполнена до краёв. Откуда-то твари знали, что здесь находится проход на верхние этажи и, не обнаружив желаемого, подняли такой вой, что я едва не оглох. Катары принялись демонстрировать свою эффективность против обычных тварей — лишённые маломальской защиты, они гибли десятками. Однако их места тут же занимали другие — из прохода постоянно вываливались новые твари, беззастенчиво двигаясь по головам товарок. Пришло понимание — если я не потороплюсь, то меня просто раздавят живой массой. Особенно когда явятся «тяжеловесы». Трёхметровые гварды превратят кронов в лепёшку. И меня заодно, учитывая, что я совершенно не готов ко встрече с тёмными с такой глубины. Так что пришлось действовать и уподобляться тёмным. Я запрыгнул на крона и побежал по живым тварям к выходу, ногами отпихивая тех, кто преграждал дорогу. Успел я, как мне кажется, в самую последнюю минуту — в соседней пещере тварей набилось уже так много, что они закупорили своими телами проход, через который я выбрался несколькими мгновениями ранее. И это, как я понял, лишь цветочки. Основная лавина тварей ещё просто не успела добраться до места…

Началась гонка на выживание. Двигаться против прущего на тебя потока тёмных чудищ оказалось настолько трудно, что несколько раз я едва не падал на пол. Если бы не защита, что отбрасывала особо ретивых и слепых тварей, меня бы точно уронили и затоптали. Не переставая орудовать катарами, я двигался навстречу потоку, оставляя за собой гору трупов. Обнаружить проход на пятый уровень оказалось достаточно легко — лавина тварей двигалась именно оттуда. Вот только обнаружить — не значит пройти. Твари поднимались настолько плотным строем, что долгое время мне не удавалось туда протиснуться. Начало мутить — среди монстров то и дело мелькали эксклюзивные тёмные. Видимо, ректор прикончил не всех красных гадов пятого уровня. Или это уже с девятого подтянулись? Судя по тому, как мне плохо, второе было более вероятным. Значит, не за горами и монстры с более низких уровней. Нужно ускоряться.

Если в прошлый раз я проклинал всех и каждого, что спуск на шестой уровень начинался в той же пещере, что и подъём на четвёртый, то сейчас был только этому рад — я миновал пятый уровень, особо на нём не задерживаясь. Правда, миновать проход удалось с великим трудом — вначале пришлось убить несколько десятков кронов, блокируя проход, затем отбрасывать тела в сторону и протискиваться под лапами прущих тварей. На шестом уровне я даже не стал спускаться ниже — пещера с проходом оказалась полностью забита. Меня прижало к потолку, но остановить не смогло. Развернувшись спиной к кронам, лезущим друг на друга, я начал помогать себе руками и ногами, отталкиваясь от камней. Так оказалось гораздо эффективней — монстрам не удавалось меня сдвинуть, так что я продвигался к проходу хоть и медленно, но уверенно. Единственный минус всего этого — мне не удавалось никого прикончить. Миновав проход, я упал на пол — в следующей пещере тварей было на порядок меньше. Тело свело судорогой — среди тёмных я заметил несколько эксклюзивных тварей и, судя по тому, как стало плохо, эти твари поднялись с глубин разлома. На меня красные не обращали никакого внимания, за что и поплатились — я не мог двигаться дальше из-за порождаемой ими ауры, пришлось решать проблему на месте. Едва не теряя сознание, я позволил толпе кронов донести меня до первого «господина» и, прежде чем тот осознал присутствие незваного гостя, активировал оружие. Красный оказался кроном, основательно усыпанным шипами, наростами и дополнительными пластинами, очень похожими на броню. Защитное поле тоже присутствовало, но оно начиналось всего в нескольких сантиметрах от тела и не умело отражать сталь. Лезвие катар беспрепятственно прошли в тело первого красного, на несколько мгновений превращая меня в самого счастливого человека. Влияние тёмной твари исчезло, избавив меня от чудовищной боли.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 5 из 12.

Боль тут же вернулась — в пещере находилось ещё две красные твари, однако секундная передышка пошла на пользу. Я вновь стал адекватно воспринимать окружающий мир. И то, что я видел, мне категорически не нравилось. Количество тёмных превышало все разумные пределы. Твари лезли друг на друга, не успевая протискиваться в проход. Те, кто находился в самом низу, хрипели и больше не двигались — их просто раздавило, но никого это не смущало. Столь мелкие потери являлись каплей в море по сравнению с тем, сколько всего тёмных монстров поднималось с нижних этажей. Не могло там находиться столько тварей! Никак не могло. Значит, большая часть чудовищ пришла в разлом через открывшиеся врата Волны. Нужно их найти и каким-то образом заблокировать.

Отличная идея. Особенно учитывая тот факт, что меня скручивало в баранку от соседства с двумя красными монстрами. Прежде чем что-то делать, нужно разобраться с ними. Раз так…

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 7 из 12.

Сказать, что мне стало хорошо — это не сказать ничего! Как только я прикончил последнего красного в пещере и получил свой осколок «Усилителя», у меня из тела словно раскалённый штырь вынули и прошлись лечебной магией.

Стоп! Лечебной магией? Почему я раньше об этом не подумал?

Развернувшись, я начал карабкаться обратно в пещеру с проходом на пятый и через него сразу на четвёртый уровень. Удалось это не сразу — тёмные сопротивлялись, пихались и стремились опередить меня. Вновь пришлось воспользоваться помощью потолка, только на этот раз в обратном направлении. С трудом продравшись до центра пещеры, я вцепился в камни как только мог и активировал «Лечебную ауру». Шестой уровень магического камня увеличил радиус способности до двадцати пяти метров, так что мне ещё и верхнюю пещеру удалось зацепить, а урон, который наносился тёмным, поражал своими цифрами. Если это не остановит стремительное восхождение, то их вообще мало что может остановить…

Нечеловеческий вой, раздавшийся из сотен заживо сжигаемых в Свете глоток, оглушил. Кажется, у меня даже кровь из ушей пошла, но лечебная аура тут же заделывала все повреждения. Мана начала стремительно снижаться, но я не выключал ауру до тех пор, пока твари подо мной не перестали шевелиться. И, что немаловажно, орать.

С трудом протянув руку к поясу, я достал один из флаконов маны и, выдернув зубами пробку, влил в себя содержимое. Тёмные твари не шевелились — мне удалось создать огромный затор. Я протиснулся в соседнее помещение и недовольно засопел — оно заполнилось кронами под завязку. Вновь пришлось ползти по потолку, продвигаясь к проходу. Аналогичная ситуация происходила и в следующей пещере — монстры лезли с нижних этажей, максимально уплотняя пространство. Лишь через четыре пещеры у меня появилась возможность спрыгнуть на пол и пробежаться. Точнее — потолкаться в плотном потоке, но выходило это гораздо быстрее, чем движение по потолку.

Остановился я на спуске на седьмой уровень — плотность тёмных здесь была такой огромной, что я даже протиснуться не мог. Кроме того, всё сильнее начало давить на организм — снизу подходили обитатели глубин. Это стало последней каплей — я решил сдать назад и спрятаться в каком-нибудь боковом проходе. Найти его труда не составило — местные твари уже находились вверху, а нижним ответвления были не интересны. Я вошёл в пустую пещеру и даже обрадовался свободе, как давление на организм стало таким огромным, что пространство перевернулось вверх дном. Кажется, на како-то мгновение я даже потерял сознание — тёмная аура, накрывшая этаж, превышала всё, что я мог выдержать. Боль накатывала волнами. Видимо, по тому, как очередной тёмный из нижних этажей проходил мимо пещеры, где я спрятался. Появилась запоздалая мысль о том, что эти твари могут быть не с последнего, а всего лишь, скажем, с десятого уровня. Вскоре здесь появятся истинные монстры и тогда меня размажет по камням. Сосредоточившись, я пополз подальше от потока тварей. В следующую пещеру. Здесь стало значительно легче, но останавливаться я не собирался — мне пришлось миновать ещё два пустых помещения, прежде чем влияние тёмных опустилось до приемлемого уровня. Оно по-прежнему накатывало волнами, но сейчас я хотя бы на ногах мог стоять.

Неожиданно разлом знатно тряхнуло. Послышался очередной истеричный вой тёмных тварей, достаточно быстро стихший, но кое-что изменилось — тёмная аура больше не накатывала волнами. Она просто начала давить так, что я распластался на полу, не в силах шевельнуть даже рукой. Наплевав на опасность, я активировал лечение. По идее оно не должно доставать до потока тварей. Стало легче, хоть и ненамного. Подвижность ко мне так и не вернулась, зато стало понятно, что прямо сейчас я не сдохну.

Давление длилось долго. Оно постоянно увеличивалось — на этаж взошли твари, которые поднялись с нижних этажей. Очень хотелось верить, что с последнего, потому что в противном случае меня просто размажет, когда на этаж взойдут гварды.

Накаркал. В какой-то момент я ощутил, что даже дышать не могу, настолько меня придавило. Разлом заполнился зубодробительным скрежетом. Казалось, что-то стальное и огромное притискивается сквозь узкий проход, перемалывая камни в крошку. Пришло осознание — устроенный мной затор не задержит монстров, что двигались по коридору. Они просто поглотят всю пещеру и двинутся дальше. Вопрос в том, сможет ли их остановить глыба, обрушенная Злым Инженером? По тому, что я слышу — не сможет.

Момент, когда всё прекратилось, я запомню, наверно, до конца своей жизни. Критично не хватало воздуха. Организм почти перестал работать. Я ослеп, оглох и почти захлебнулся в собственной рвоте, не в силах её выплюнуть. Мысли начали генерировать какой-то откровенный бред, как внезапно всё разом прекратилось. Содержимое желудка ринулось вверх и, как только рот прочистился, я судорожно вдохнул. Монстры, что едва меня не прикончили, покинули пятый уровень.

Хотелось полежать, подумать о будущем, о своём месте в этом мире, но я заставил себя подняться. Даже если глыба сумеет задержать их на несколько минут, гварды всё равно пробьются дальше. Уверен — Злой Инженер заблокировал проходы на третий и второй уровни, что даст защитникам ещё несколько минут. Затем они все сдохнут — не уверен, что даже ректор сможет противостоять столь мощным тварям. Стоит поспешить. Если мой расчёт верен, то…

Додумать у меня мысль не получилось — я попал в нескончаемый поток тёмных тварей. Что было довольно странно — мне казалось, что монстры должны закончиться, однако они продолжали целеустремлённо двигаться к одной им ведомой цели. Причём плотность потока не утихала. Кроны, рапсы, лурги, штрыки, даже несколько летающих усли — пещеры ломились от переполнявших их тварей. Что самое странное — несмотря на то, что твари поднимались с нижних этажей, страшной аурой они не обладали. Казалось, что это обычные чудища, которых можно встретить на первом-втором уровнях разломов. Да, страшные для любого иного человека, но только не меня. Мне вся эта масса тёмной плоти лишь мешала двигаться дальше, но никак не могла навредить. Теперь, когда я проверил действие «Лечебной ауры», был в этом более чем уверен.

Однако это оказалась не единственная странность, которую я заметил. Прежде всего — проходы между пещерами. Раньше они представляли собой небольшие коридорчики, где с трудом могли идти плечом к плечу два человека. Сейчас же они превратились в зияющие дыры, словно кто-то огромный и невероятно сильный умудрился пропихнуть здесь своё тело, выламывая лишние камни. Которые, к слову, валялись рядом с проходом, скрытые плотным потоком тёмных тварей. Неужели на нижних этажах существуют такие огромные твари? Здесь явно шли не гварды — трёхметровые гиганты с лёгкостью могли поместиться в образовавшемся проёме.

Значит, гварды всё ещё впереди и мне стоит ускориться. Добравшись до прохода на седьмой уровень, я часто задышал. Его больше не существовало. Что бы не поднималось снизу — оно проломило дорогу и вскарабкалось по телам тёмных. Расплющенные монстры образовали чудовищную лестницу, что смогла выдержать вес некого колосса. На душе стало гадко — если тварь, что здесь прошла, выберется наружу, академии не поздоровится. Если она с такой лёгкостью выломала камни, то и здания сможет разрушить. Как академии, так и всего города.

Стоп… А не метаморф, случайно, здесь прошёл? Что мне известно про этих тварей? Ровным счётом ничего, кроме названия. Аура у монстра была поистине чудовищной, силы немерено, вес, как я понял, тоже немалый. Не является ли мой спуск бесполезным действом? Может, когда я поднимусь наверх, столицы уже не будет? Какой во всём этом смысл? Может, стоит лечь и отдохнуть? Как давно я не отдыхал? Вечность, на самом деле. Постоянно бегаю, что-то делаю, выполняю чужие приказы, как собачонка. Сейчас вот личным служителем обзавёлся. Скоро здесь появятся гварды, нужно их дождаться и броситься под ноги, чтобы они меня затоптали. Потому что всё, на что я гожусь — пасть ниц перед Скроном и его величием.

Тварь, что насылала на меня образы, подобралась слишком близко. Таких я ещё никогда не встречал — монстр походил на летающую голову крона с длинными змеиными хвостами, каждый из которых заканчивался рыбьим плавником. Над открытой акульей пастью находился ряд из трёх глаз, что уставились на меня. Размерами тварь едва превосходила крона, при этом красная аура показывала, что на меня напал опасный противник, умеющий игнорировать моё зеркало. Он вытаскивал у меня из сознания всё, что хотел. Всё, что могло затормозить меня и заставить сломаться.

Наивный летающий монстр.

Удар катары был таким быстрым, что тварь даже отреагировать не успела. Она явно считала, что я нахожусь в её власти и собиралась меня сожрать. Даже наполненную зубами пасть раззявила, приготовившись вцепиться мне в плечо. Лезвие с лёгкостью прошло все три глаза и вышло с другой стороны туловища. Я двинул пальцами, возвращая катару на место и голова разом очистилась от чужих мыслей. Тварь, что рухнула на камни, испустила дух и спустя мгновение оказалась в пасти поднимающихся снизу тёмных кронов. Монстры не упускали возможность пожрать. Голова очистилась и мне с трудом удалось унять дрожь. Если бы не предупреждение отца Нора о том, что в глубинах разломов обитают твари, способные влиять на разум, если бы не постоянные тренировки со Злым Инженером, если бы не зеркало, что всё же смогло отразить часть атаки противника, прямо сейчас мои приключения могли закончиться. Защиты от проникновения в голову у меня не было никакой, кроме осознания того, что возникающие мысли мне не принадлежат. Что они противоречат всему, чему я привык верить. Можно сказать проще — просто повезло. Других обоснований того, что мне удалось противостоять твари, что проникла ко мне в мысли, не было.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 8 из 12.

Сообщение о том, что убитый монстр принадлежал касте эксклюзивных монстров, пошло мне на пользу — несколькими прыжками я очутился на седьмом уровне. Лавируя между прущими напролом монстрами, даже не думающими останавливаться и раздавая удары катарами направо-налево, чтобы хоть как-то сократить число монстров в разломе (хотя тёмные прекрасно справлялись с этим самостоятельно), я успел спуститься до девятого уровня, когда на душе вновь стало гадко. Тварь, которую мне удалось убить совсем недавно, дала наводку на то, кто поднимался из глубин разлома. Четырнадцать или пятнадцать гвардов, что способны одной своей аурой превратить меня в истекающей кровью кусок мяса. Развернувшись, я рванул в сторону с такой скоростью, словно за мной гнались все монстры этого мира, что, в прочем, не было лишено смысла. Я прекрасно понимал — как только трёхметровые гиганты вступят на этот этаж, я, скорее всего, умру. Единственное, что могло мне помочь — между спуском на десятый и подъемом на восьмой уровни было всего несколько пещер. Гварды должны пройти это расстояние достаточно быстро, чтобы я не сошёл с ума. Добравшись до тупика в предельной дальности от проходов, я уселся возле стены и активировал лечебную ауру. Вовремя! Накрыло так, что все предыдущие разы показались детским лепетом. Когда я очнулся, то застонал от боли — защиты больше не было, а тело представляло собой одну сплошную рану. Аура гвардов смогла пробиться через семь пещер и едва меня не прикончила. Подо мной образовалась такая большая лужа крови, что я на полном серьёзе опасался за своё здоровье. Руки дрожали и мне не с первой попытки удалось выпить эликсир восстановления и маны, чтобы сразу же запустить лечебную ауру. Хотелось пить. Нет, не так — хотелось ПИТЬ! Казалось, прямо сейчас я бы всё отдал за глоток воды. Любые тайны, любой предмет, любое обещание. Всё, что угодно за глоток живительной влаги.

Вот только никто не спешил ко мне с бутылкой. Сглотнув, не позволяя слюне пропасть, я с трудом собрал себя в единое целое и, опираясь о стену, сумел подняться на ноги. Возникла мысль о том, чтобы слизать вытекшую кровь, но я не знал, насколько тёмная аура успела на неё повлиять. Может, если я это сделаю, то превращусь в монстра, что охотится по ночам на людей и пьёт их кровь. Нет, этого делать нельзя, как бы мне не хотелось пить. Одно могу сказать я точно — для разлома четырнадцатого и тем более пятнадцатого уровня я не дорос. И, если гварды так сильно влияют на организм, вряд ли когда-нибудь вообще дорасту. Алия была права — награда, которую предложил мне Кималь Саренто за закрытие разлома, даже близко не стояла с опасностью, с которой мне пришлось столкнуться. Если бы не Волна, заставившая всех тварей броситься наверх, ниже десятого уровня я бы никогда не спустился.

Собрав волю в кулак, я отлепился от стены и сделал несколько неуверенных шагов. Ноги держали, но как-то неуверенно. Надеюсь, это действительно были гварды, последние твари финального уровня этого разлома. Потому что ещё раз такой урон я не переживу. Всё, хватит себя жалеть! Руки в ноги и двигать дальше — впереди ещё шесть уровней. Логика подсказывает, что ориентироваться на четырнадцать не стоит. Этот разлом достиг своей максимальной глубины и вскоре должен родиться метаморф. После того, как мимо меня прошли гварды, я был уверен на все сто процентов — тот гигант, что проламывал проходы, не был метаморфом. Просто огромное чудище, порождение безумного тёмного Скрона. Вопрос только в том, успею ли я добраться до Хозяина раньше, чем он породит смертоносную тварь?

Десятый уровень… Насколько я успел узнать — никто из ныне живущих не опускался на такую глубину. Она считалась непроходимой. Ни Злой Инженер, ни Кималь Саренто, ни, тем более, кто-либо из смертников. Я же спокойно шёл вперёд, оставляя за собой полоску убитых кронов. Поток тварей не ослаблял ни на секунду, спеша как можно скорее выбраться из разлома. Даже страшно было представить, что сейчас творилось на поверхности. Почему-то не было сомнений, что вся хвалёная защита, на которую рассчитывал отец Нор и Злой Инженер, оказалась бесполезной перед чудовищной тварью, способной пробивать себе проходы. Учитывая её скорость, чудище вот-вот должно выбраться на свободу, пропуская мимо себя толпы мелких тварей и, что меня напрягало больше всего, гвардов с пятнадцатого уровня. Даже если у Кималя Саренто найдётся какой-то аргумент против гиганта, то против чудовищной ауры, сорвавшей мою защиту, может ничего и не оказаться. Раз так — надо спешить. У меня было слишком много планов на эту академию, чтобы позволять тёмным её разрушать.

Войдя в очередную пещеру, я остановился, как вкопанный. Здесь находился проход на одиннадцатый уровень, но не это заставило меня превратиться в статую. У стены, вдали от развороченного прохода, мерцало огромное окно. Несколько резных камней формировали арку, внутри которой находилась похожая на воду субстанция. Она ходила волнами, переливалась если не всеми цветами радуги, то большинством из них, но самое удивительно заключалось в том, что именно из этого мерцающего поля в разлом безостановочно валили тёмные твари всех мастей. Я отошёл в сторону и вышел из потока. Проход на одиннадцатый уровень был свободен — твари из него не поднимались, что позволяло надеяться на то, что остаток пути мне удастся пройти без особых проблем, вот только игнорировать эту арку я права не имел. Даже если мне удастся добраться до Хозяина и остановить тех тёмных, что изначально принадлежали разлому, тысячи кронов, лургов и прочей гадости превратят столицу в пустыню. Мне слишком понравился город, чтобы тут же его лишаться.

Значит, вначале нужно заняться аркой. Или, как услужливо подсказала мне память — вратами, через которые приходит Волна. Вот только сразу возникал вопрос, ответа на который у меня не было — каким образом уничтожают врата? Меня такому явно не учили.

Подойдя к арке сбоку, я заглянул на другую сторону. Мерцающей пелены там не было. Просто пустое пространство между камнями, из которого магическим образом появлялись тёмные монстры. Активировав катару, я провёл остриём по корпусу арки — заискрило так, словно мой золотистый купол кто-то пытался пробить сталью. На камне не осталось даже царапины, но не это заставило меня отпрыгнуть в сторону и приготовиться к сражению. Причиной такого поведения стала внезапно появившаяся над аркой огромная красная мерцающая полоска с надписью «99999 из 100000». Нападать на меня никто не стал — тёмные твари продолжили свой стремительный забег на поверхность, а на моё лицо наползла кровожадная ухмылка. У меня появился план.

Выделив в потоке наиболее «жирного» крона, я прикончил его и, вытащив за ноги, не позволяя другим тварям сожрать мою добычу, тут же начал с ним раскручиваться. Когда тело набрало приемлемую скорость, я, всё ещё кружась, сделал несколько шагов к арке и обрушил на неё своё импровизированное оружие. Раздался неприятный хруст, крона сложило пополам и у меня едва руки из плеч не вылетели, когда тёмный с неприятным чвакающим звуком скрылся во вратах. Цифры на полоске уменьшились сразу на пятьдесят единиц. Но почему? Потому что я ударил по арке, или потому что монстра засосало обратно? Нужно тестировать! Мне срочно нужен ещё один тёмный!

Поток не уменьшался, так что я довольно быстро выцепил себе очередную жертву. На этот раз я не стал кружиться, а сразу закинул мёртвое тело в мерцающую пелену. Результат повторился — минут пятьдесят единиц. Отлично! Тогда пробую следующую фишку — как конструкция поведёт себя под действием камня «Лечебная аура»?

Истеричный вой, поднявшийся в пещере, едва не оглушил — появляющимся в разломе тварям категорически не нравилась светлая магия. Но куда больше она не нравилась вратам — каждую секунду, что я удерживал ауру в активном состоянии, числа на полоске уменьшались на всё те же пятьдесят единиц. Каждую секунду! Схватив визжащего крона, пытающего разорвать свою плоть, чтобы хоть на мгновение утихомирить огонь света внутри, я швырнул ещё живую тварь обратно во врата. Особого результата это не принесло — цифры если и изменились, то незначительно. Отследить этот момент я не смог. Не вопрос, у меня оставалось ещё одно оружие! «Тёмный шип», о котором я периодически забывал из-за его чрезмерно разрушительного действия и неконтролируемых осколков тьмы, пришёлся как нельзя кстати. Вытянув руку, я, не переставая давить лечебной аурой, врезал тёмной сосулькой по основанию арки.

О да!

Число над вратами уменьшилось сразу на тысячу единиц! Мало того, взрывом откинуло несколько кронов обратно в мерцающую пелену, что ещё больше навредило месту зарождения Волны. Не желая впустую тратить ману на «Лечебную ауру», я выключил её, активировал обе катары и превратился в мельницу, уничтожая тёмных и ударами ног отправляя часть из них обратно во врата. Раз в пять секунд я отпрыгивал в сторону и активировал «Тёмный шип». Спустя какое-то время на моём лице появилась довольная ухмылка — поток уходящих в разлом тварей иссяк окончательно, а цифра на полоске опустилась ниже пятидесяти тысяч! Мне удалось то, что Густав, мой старый наставник, считал невозможным в принципе! Я в одиночку останавливал Волну!

Так продолжалось довольно долго — мне пришлось потратить ещё два флакона на ману. Нужно обязательно сказать Алие спасибо — это по её наставлению я должен был всегда иметь с собой по десять эликсиров маны и восстановления. В любой ситуации, даже когда собрался на встречу с ректором академии. Забавная вышла встреча…

Странности начались на десяти тысячах — из врат начали выбегать магические и даже элитные монстры. Причём некоторые из них были достаточно опасными — с защитой, шипами, дополнительными способностями. Моя защита начала сверкать искрами, отражая молнии, огонь и какую-то зелёную гадость, что выплёвывали лурги. Богомолы доставляли больше всего неприятностей — их слабые места находились слишком высоко, приходилось прыгать и отвлекаться от остальных тварей. «Тёмный шип» всё также снижал прочность врат на тысячу, но перестал наносить хоть какой-то разумный урон тварям. Зеркало больше не действовало — тёмные, что появлялись из разлома, прекрасно знали, кто является их противником. Вновь пришлось активировать «Лечебную ауру», чтобы хоть как-то выравнять наши силы. Сражаться сразу с несколькими десятками магических тварей было тяжело. Мана исчезала, как вода в песке, однако капля за каплей я добивался своего — ещё пять выстрелов из «Тёмного шипа» и всё будет закончено. Мне нет смысла убивать сейчас всех и каждого. Главное продержаться и…

И не заорать от ужаса, когда вместо очередного крона, лурга, рапса, столь редкого штрыка, да даже того жуткого головастика, что хотел прожечь мне мозги, из разлома показалась огромная рогатая голова, что едва проходила во врата, цепляясь рогами за арку. Морда твари очень походила на козлиную — вытянутая, со смешной бородкой, ноздрями, двумя красными глазами и метровыми рогами, способными проткнуть любого зазевавшегося смертника. Вот только смеяться над бородкой мне было некогда — меня придавило чудовищной аурой. Не такой сильной, как у гвардов, но достаточно мощной, чтобы я с трудом остался на ногах, отбиваясь от остатков тёмных тварей. Огромный «козёл» не мог целиком пролезть во врата — он бы их просто разрушил, зато он мог атаковать. Втянув в себя воздух, тварь прицелилась в мою сторону и выпустила струю огня. Видимо, кроме Алии мне нужно будет сказать спасибо ещё и Злому Инженеру. Раньше меня постоянно интересовал вопрос, для чего мне, обладателю уникального зеркала все эти физические упражнения, прыжки и прочая казавшаяся ненужной нагрузка? Ведь для того, чем я занимаюсь, всего этого не требовалось — мне удавалось убивать тёмных безнаказанно. Вот для чего! Для того, чтобы не сгореть от мощного потока пламени! Мне удалось отпрыгнуть, хотя часть золотистого купола всё же попала под струю пламени. Попала и тут же пропала, полностью лишив меня маны. Урон, который наносил монстр, был просто чудовищным!

На каких-то две секунды, пока я доставал один из трёх последних флаконов маны, я ощутил на себе всю силу явившейся твари. «Лечебная аура» отключилась — без маны она не работала. «Золотой купол защиты» тоже испарился, так что ничто не оберегало меня от влияния «козла». И единственное, что я могу сказать про эти две секунды — я никогда в жизни не хотел бы пережить их ещё раз. Кажется, даже гварды, что едва меня не прикончили, действовали более щадяще.

Однако всё имеет свойство заканчиваться. Закончились и две ужасные секунды — защита и аура лечения вновь встали на свои места. Радовало одно — огонь навредил не только мне, но и тем элитным тварям, которых я не успел добить. Тёмные валялись на камнях, всё ещё шевелились, но подняться на лапы больше не могли. На огромного «козла» моя лечебная аура если и влияла, то незаметно, так что я вытянул руку и активировал «Тёмный шип». Минус тысяча единиц! Осталось нанести четыре удара и с вратами будет покончено. Двадцать секунд. Мне нужно каких-то двадцать секунд! Мелочи по сравнению с тем временем, что я уже торчал возле врат, но просто бесконечность по сравнению с нависшей надо мной угрозой. Козлиная морда вновь начала втягивать в себя воздух и его пасть странным образом изменилась, превратившись в широкое сопло. Я скорее почувствовал, чем понял — сейчас будет не струя, а целый веер огня, избежать который у меня не получится ни при каких обстоятельствах. Сбегать из пещеры было поздно — врата располагались слишком далеко от входа. Прыгать на одиннадцатый уровень тоже не вариант — огонь достигнет меня быстрее, чем я успею скрыться. И тогда я воспользовался единственным разумным вариантом, какой только сумел прийти в мою бедовую голову.

Я побежал навстречу монстру. Когда тот закончил втягивать воздух, мне удалось подпрыгнуть и, вцепившись в рога, развернуться и плашмя рухнуть на голову твари, прямо между рогами и вратами. Вытянувшись в струнку, я упёрся ногами в одну часть арки, руками в другую, чтобы огромное чудище ненароком не втянуло меня в мерцающую пелену. Монстр дёрнулся, выпуская огонь. Пламя заполнило почти всю пещеру, превратив тела тёмных в пепел. Стало жарко, уровень маны начал стремительно падать, но защита выдержала удар. А затем настала моя очередь — очередные пять секунд закончились. Вытянув руку, я прицелился к той части разлома, что находилась под головой твари и активировал «Тёмный шип». Тряхнуло так, что голова твари пошла назад, но сделать ей этого не позволило моё тело и огромные рога, которые я блокировал.

Что тут началось! Обладатель бородки взревел, что есть силы и начал дёргаться, но меня спасало то, что амплитуда этих дёрганий была ничтожной. Продвинуться через врата дальше твари мешало собственное тело, а вытащить голову — моё, заклинившее рога. Кости трещали, мышцы орали от напряжения, руки и ноги желали прогнуться и позволить твари скрыться в проходе, но я держался. Непонятно каким образом, но держался! Чтобы через пять секунд, уже даже не пытаясь куда-то попасть, активировать «Тёмный шип». Возможности поднять голову и посмотреть на цифру над аркой у меня не было — я боролся с тем, чтобы не сломаться пополам. Давила тварь сильно, но, по какой-то причине, не так, как должно давить существо таких размеров. Словно ей было не за что упереться своими лапами (ведь у неё же лапы наверняка есть?), вот и приходилось лишь дёргаться заклинившей головой. Вновь ринулся поток огня, на этот раз вверх. Струя ударила в потолок, срикошетила, но полетела не в нашу сторону, а прямиком на одиннадцатый уровень. «Козёл» промазал, однако я не сомневался — следующим выстрелом он обязательно попадёт. Тварь уже показала, что умеет делать правильные выводы и подстраиваться под ситуацию. В глазах начало темнеть — нагрузка, которую мне приходилось выносить, была чрезмерной. Тело ещё не восстановилось после предыдущего разлома, так что мышц, как таковых, у меня толком не было. Держал я тварь, по сути, только своими костями и силой воли. И эти самые кости уже не просто трещали — они хрустели и ломались. Однако прежде, чем сознание окончательно меня покинуло, я увидел приветственное мигание заветной пиктограммы. Уже слабо соображая, что делаю, я активировал «Тёмный шип». Раздался взрыв и… и я рухнул на пол, покатившись по камням. Судя по боли, меня всё же сломало пополам. Сейчас обладатель метровых рогов в очередной раз наберёт воздух и от меня не останется даже пепла. Вот, прямо сейчас. Или сейчас. Давай, урод рогатый, жги! Я готов!

Вот только никто не спешил превращаться меня в дым, так что я собрал остатки сил и открыл глаза. Голова была повёрнута туда, где должны были находиться врата, но их не было! Всё, что осталось от Волны — исковерканные камни, некогда бывшие аркой. Ни мерцающей пелены, ни огромного чудовища. Сбежал, гад! Сломал меня и сбежал, чтоб его Скрон разорвал! Рука потянулась к поясу, и я зарычал от охватившей боли. Болела, кажется, каждая клеточка тела. Словно после тренировки со Злым Инженером! Тем не менее мне удалось дотянутся до флакона и даже поднести его рту. Если у меня сломан позвоночник, это, конечно, не поможет, но хоть боль уменьшит.

Каково же было моё удивление, когда после всего одного флакона мне удалось не только перевернуться на спину, но даже сесть! Первое, что я увидел и отчего прошла волна облегчения — ноги были на месте и они не были повёрнуты ко мне пятками. Внешне тело выглядело целым и невредимым, несмотря на все те ощущения, что мне довелось пережить. Второе, что бросилось в глаза и заставило меня на какое-то время позабыть о том, как правильно дышать — огромная рогатая голова твари, валяющаяся в нескольких метрах от меня. Мой «Тёмный шип» закрыл врата, что отрубило голову неведомому монстру. Рука сама пошла к поясу — мне требовались дополнительные силы. Только после четвёртого эликсира восстановления у меня появилась возможность подняться на ноги и подойти к башке чудовища. Её размеры ужасали — даже если не брать в расчёт метровые рога, голова достигала мне до плеч. Получается, сама тварь была раза в два-три выше гварда! Вряд ли маленькое тельце могло таскать на себе такую тяжесть.

Я дотронулся до головы и сжался, готовый получить целую порцию тёмных сообщений, но ничего не происходило. Найдя на строке состояния пиктограмму с описанием моих текущий приобретений, я изучил список и нахмурился — ничего нового там не появилось. За то, что мне удалось уничтожить жуткую тварь, Скрон или Свет, я даже не знаю, кто из них раздаёт награды, ничего мне не дали!

Какое-то время я безучастно стоял и смотрел на уничтоженную арку. Как-то даже обидно, если честно! Я уничтожил целую армию тёмных, закрыл Волну, убил чудовище и что я за это всё получил? Сломанные кости, порванные мышцы и лишение почти всех эликсиров, вот что я получил! Где бонусы? Где награды? Где, Скрон бы их всех побрал, осколки «Поглотителя» или «Усилителя»? Где всё это, я вас спрашиваю?!

Пространство промолчало, не желая ничего отвечать. Я перевёл взгляд на проход на одиннадцатый уровень, потом на огромную голову и понял, что без добычи я не останусь! Не позволю тёмным тварям сожрать единственное доказательство того, что мне пришлось пережить крайне опасные и трудные минуты. Схватив рукой рог, я сделал несколько шагов по направлению к проходу. Странно, но проблем с тем, чтобы тащить голову, не возникло. Оно весила раза в два-три меньше, чем должна была. Приноровившись и ухватившись за второй рог, мне даже удалось оторвать башку от пола. Да, тяжело, но ничего критичного — килограмм сорок, не больше. Раз так, значит беру трофей с собой. До конца разлома не так далеко.

Так начался спуск под кодовым названием «Безумный Макс». Отказываться от своей добычи я не собирался и упорно тащил её за собой. На одиннадцатом уровне едва не заблудился — здесь не было потока тёмных, подсказывающих, куда следует идти. Здесь вообще не было тёмных — они все сбежали наверх. Двенадцатый уровень. Тринадцатый. Четырнадцатый. Разлом казался вымершим. Он походил на первый уровень, превращённый студентами в безжизненные камни. Ни единого тёмного, даже самого захудалого. Когда я добрался до финального спуска, то остановился, оценивая размеры пещеры. Надсмотрщик, что здесь когда-то находился, имел поистине колоссальные размеры. Примерно такие же, как уничтоженный «козёл». Это была самая огромная пещера из всех, что мне доводилось видеть в разломах. Метров пятьдесят, не меньше. Причём ни на стенах, ни на потолке, ни, тем более, на полу, не было ни единого выступа или камушка. Всё было ровным, словно у Надсмотрщика имелся какой-то пунктик по поводу идеальности места своего обитания. Либо он таким образом питался. Либо просто превратил все выступы в крошку. Если я прав — то именно Надсмотрщик был той страшной тварью, что с лёгкостью проламывала себе дорогу через коридоры и этажи. Учитывая, что тварь должна иметь эксклюзивный уровень, гору всяких дополнительных способностей и чудовищную ауру, что с лёгкостью придавит любого человека, от академии не должно остаться ничего целого. Как и от части города. Против такой твари одного Кималя Саренто не хватит. Интересно, Злой Инженер успел сбежать? Или отец Нор перестал числиться личным служителем?

Вопросы, как всегда, остались без ответа. Ухватившись на рог, я начал свой последний спуск. Пятнадцатый уровень. Максимальный этаж разлома. Уровень, на который никто никогда не добрался. Хотя, на самом деле, у меня сразу возникли вопросы — откуда церковники и смертники знали, что пятнадцатый уровень является максимальным? Ведь знали же? Знали. Значит, кто-то уже спускался на такую глубину и даже вернулся, чтобы рассказать о ней остальным. Мне нужна Алия — у меня накопилось к ней куча вопросов. Уверен, моя служительница знает гораздо больше, чем большинство церковников. Осталось только всё это из неё вытрясти. Видимо, придётся делиться своими знаниями. Кстати! Почему я раньше на это не посмотрел?

Продолжая двигаться, я нашёл на строке состояния пиктограмму «Символы» и открыл список доступных улучшений. Отныне у меня имелось возможность нанести сразу два символа — либо одинаковые, либо разные, тут как желание возникнет. «Ять», как я уже знал, была усиливающим символом. Осталось разобраться, чем одарили меня создатели Волны.

«Червь».Символ проклятия. Накладывается на тело. Дарует владельцу ауру проклятия «Вампиризм» — вы поглощаете все положительные эмоции у светлых существ в радиусе трёх метров. За каждое светлое существо, попавшее в зону действия вашего проклятия, вы получаете +1 % ко всем параметрам сроком на 1 час. Если существо будет находиться в вашем проклятии больше 1 часа, оно умрёт в страшных муках. За каждое погибшее существо ваши параметры навсегда повышаются на 0,1 %. Время действия символа: 1 день. Для использования требуется порошок чабра.

Сказать, что я ошалел — ничего не сказать. Самая, что ни на есть, тёмная аура из всех тёмных аур, какие только могли существовать. С помощью «Вампиризма» я могу стать самым сильным существом этого мира! Что мне стоит убить тысячу человек и получить +100 % ко всем параметрам? Подумаешь, умрут они в страшных муках, кого это заботит? Зато я превращусь в идеального бойца, способного победить любого тёмного. Или светлого, если Крепость вздумает от меня избавится. А если таких жертв будет десять тысяч? Сотня? Миллион? Есть Свет. Есть Скрон. Будет Макс. Третий бог этого мира! Мира, выстроенного на костях и жертвоприношениях. Мира, наполненного проклятием «Вампиризм»…

Помотав головой, я отогнал наваждение. Теперь я знаю, как умрут Фарди. И только они — я не стану превращаться в нового Скрона. Символ, что мне достался, является настолько чудовищным, что я на полном серьёзе искал возможность от него избавиться. Чтобы не появилось искушения его использовать. Но способа, как можно отказаться от полученного дара, не было. «Червь» навечно появился в списке моих приобретений. Алии это точно не понравится.

Мне же не нравилось то, что я увидел в финальной пещере. Хозяин разлома пятнадцатого уровня оказался точно таким же, как Хозяин единицы и восьмёрки. Кубическое существо с огромным, похожим на пульсирующее сердце, органом в центре. Так что с этой стороны всё было обычно и стандартно. Не понравилось мне существо, что стояло рядом с кубом и, судя по начавшимся уплотнениям, находилось в завершающей стадии своего создания. Рост был небольшой — около двух метров. Безногое. Безголовое. Крылатое. Судя по пока ещё прозрачному телу — обладающее сразу четырьмя сердцами. Внешний вид монстра не вызывал никаких опасений, но у меня по какой-то причине душа в пятки ушла, стоило увидеть этого монстра. Я бросился вперёд и со всего маху нанёс удар в центральное сердце, чтобы как можно скорее остановить воплощение твари. Хозяин дёрнулся в последний раз и одарил меня ворохом сообщений:

Получены 3 из 5 обрывков карты локации. Итого 5 из 5.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 9 из 12.

Получены 10 из 100 осколков «Поглотителя». Итого 13 из 100.

Сообщения показывали много чего интересного, но я не обращал на них никакого внимания. Тварь, что вызывала у меня животный ужас, не исчезла! Несмотря на мёртвого Хозяина, монстр продолжал своё воплощение, разве что скорость значительно упала. Я попробовал смахнуть монстра в сторону, но рука прошла сквозь него, словно через что-то бестелесное. Накатила паника — судя по тому, что я видел, до финального воплощения твари оставались считанные минуты. Если мне не удастся что-то сделать, в столице появится метаморф. То, что столь непримечательное существо является метаморфом, я не сомневался. Природный животный ужас, который охватывал меня каждый раз, как я смотрел в сторону монстра, не давал иных трактовок. Затравлено оглянувшись, я уставился на голову «козла», что притащил с собой. Даже не на голову — на метровые рога. Переведя взгляд на заканчивающего своё воплощение метаморфа, я подбежал к своему трофею и дотащил его до призрачной фигуры. Рога прошили бестелесное существо с той же лёгкостью, что и мои руки, но сейчас это было именно то, что мне и требовалось. Поправив голову, я добился того, чтобы рога твари проходили через два сердца метаморфа. В два других я воткнул активированные караты, улёгшись на голову таким образом, чтобы стальные лезвия оставались на месте даже если я лишусь сознания, врубил «Лечебную ауру» и принялся ждать. Ровно через тридцать секунд существо последний раз мигнуло и обрело плотность. В этот же миг моё сознание угасло. Без взрывов, без боли, без нечеловеческих мучений. Просто выключилось, не сумев выдержать присутствие богоподобной сущности. Ничем другим метаморф быть не мог. Вот, значит, что такое смерть…

Открыв глаза, я уставился на неподвижное тело метаморфа, валяющееся в нескольких метрах от меня. По какой-то причине я находился в вертикальном положении. Опустив голову, увидел причину — меня прижало к стене головой «козла». Его рога воткнулись в стену справа и слева от меня, войдя в камень едва ли не по самое основание. Пару сантиметров вправо или влево и ни одна защита этого мира не спасла бы меня от неминуемой смерти. Я привычно подвигал пальцами, вызывая катары и отрешённо посмотрел на обломки — от лезвий остались лишь жалкие остатки. Напрягшись, мне удалсь отодвинуть голову достаточно далеко, чтобы проскользнуть в расширившийся проход. Понимая, что лишаться добычи ни в коем случае нельзя, я с трудом вытащил голову «козла» из стены. Точно также, как и мои катары, рога монстра оказались обломаны. Ни сталь, ни закостеневшая плоть тёмной твари не выдержали защиты метаморфа.

Только сейчас я понял, что меня всё это время нервировало — на строке состояния появилась новая пиктограмма. Она мигала, привлекая моё внимание и как только я сосредоточил на ней внимание, возникло пояснение: «Катализаторы». Слово мне ничего не говорило, так что я задержал взгляд на пиктограмме. Перед глазами открылось новое окошко. В верхней части располагались три ячейки со странным содержимым — маленькие разноцветные кучки песка. Возле каждой кучки стояла цифра «4» и, стоило сосредоточить взгляд на кучках, появлялась детализация:

Радужный катализатор: повышает качество, улучшая свойства сопротивлений кольца или амулета. Уничтожает другие типа качеств.

Истинный катализатор: повышает качество, улучшая свойства характеристик кольца или амулета. Уничтожает другие типа качеств.

Ядовитый катализатор: повышает качество, улучшая свойства атаки кольца или амулета. Уничтожает другие типа качеств.

Очень информативная детализация, ни добавить, ни убавить. В нижней части окошка имелось ещё одно поле, гораздо больше предыдущих и оно было пустым. Ниже поля располагалась надпись «Улучшить», но сколько бы я на неё не смотрел, результата не было. В общем, стало ясно, что ничего не ясно. Чем бы эти катализаторы ни были, мне они бесполезны — у меня не было ни амулетов, ни колец.

Однако пиктограмма напомнила мне о том, что нужно разобраться с полученными наградами. Ведь непонятная вкладка — это не всё, что я заработал в битве с метаморфом, верно? Должно быть что-то ещё. Что-то, что можно было использовать здесь и сейчас. Открыв параметрами, я уставился на новые значения:

Осколки «Усилителя»: 10 из 12.

Осколки «Поглотителя»: 63 из 100

Какое-то время я переводил взгляд с личных параметров на метаморфа и обратно. Если с «Усилителем» было более-менее понятно — один осколок я получил из-за того, что тварь являлась эксклюзивной, то вот с «Поглотителем» дело обстояло куда как интересней. Пятьдесят осколков. Это невероятное количество. Насколько я понял, осколки падают с Хозяев высокоуровневых разломов, начиная с пятого. За восьмой я получил три осколка, за пятнадцатый — десять. Бухгалтерия, как говорится, сходится. Но тут появился метаморф, который подарил мне одним махом пятьдесят осколков. Чем бы «Поглотитель» ни был, только что он сделал огромный шаг по направлению к тому, чтобы собраться.

Других приобретений не было, и я подошёл к твари. Даже неподвижная она вызывала природный неконтролируемый ужас. Мне с трудом хватило самоконтроля, чтобы изучить тварь — обломки моих лезвий и рогов виднелись в теле чудища. Да, тяжело оставаться живым, когда ты воплощаешься с лишними деталями сразу во всех четырёх сердцах. Наклонившись, я прикоснулся к телу и меня словно молнией пронзило — даже мёртвый, метаморф пробовал защищаться. Отпрыгнув, решив, что ну его к Скрону, я с удивлением смотрел на то, как опасная тварь рассыпается на бесформенные куски плоти, утратив свою целостность. Внезапно я осознал, что в сжатом кулаке что-то находится. Медленно, словно боясь взрыва, я открыл ладонь и уставился на самое красивое кольцо, какое только видел в своей жизни. Кольцо явно было мужское — массивное, с огромным бриллиантом и россыпью камней помельче. Оно было изготовлено из непонятного голубого металла и, несмотря на свою массивность, практически ничего не весило. И самое поразительное, заставившее меня сглотнуть, было то, что кольцо излучало вполне заметную красную ауру, словно живой тёмный.

С детства меня учили, что если ты чего-то не знаешь, то не нужно это использовать. Видишь непонятные незнакомые ягоды? Даже не думай совать их в рот. Нашёл неизвестные грибы? Молодчина, иди, выброси их подальше. Узрел неизвестную траву? Супер! Даже не вздумай к ней приближаться! Собственно, так и сейчас — заполучив в руки неизвестное кольцо, я даже не думал его надевать. Потому что у меня не было ни малейшего понятия, что может произойти с человеком, которому досталось эксклюзивное тёмное кольцо. Вдруг я стану тёмным настолько, что вернуться к людям уже не смогу. Сколько я не всматривался в дар метаморфа, пояснений о том, что же мне попало ко мне в руки, не последовало. Я знал, что с элитных тёмных добывают амулеты. Возможно, с эксклюзивных порой падают какие-нибудь кольца и церковь знает, что это такое и как их использовать. Срочно нужна Алия, надеюсь, она смогла выжить. До нашего с ней разговора я даже не подумаю совать палец в это красное чудо. В карман и пусть оно там лежит до лучших времён.

Больше ничего интересного в пещере Хозяина не было, так что я подобрал обломки катар и рогов, схватил «козла» и медленно поплёлся к выходу. Впереди меня ждало пятнадцать этажей «счастья и радости».

Первые твари стали появляться только на шестом уровне. Я не пропускал никого, превращая монстров в бесформенные куски мяса, но с монстров совершенно ничего не падало. Как я понял — это были те тёмные, что явились в разлом через врата и, как только они закрылись, превратились в статуи. Тем не менее я не останавливался, продолжая свою страшную очистительную миссию. Наконец, мои усилия были вознаграждены:

Получен магический камень «Ледяной шип».

Получена заготовка для магического амулета.

На четвёртом уровне мне попалась наполовину раздавленная элитная тварь. Безумный Надсмотрщик, превративший большую часть нерасторопных тёмных тварей в раздавленное мясо, прошёлся и по этому тёмному, но до конца добить его не смог. От каменной глыбы, что сбросил в проход Злой Инженер, не осталось и следа — тварь её просто выбила в сторону. Третий уровень тоже не принёс мне ничего хорошего, зато стоило вскарабкаться на второй, как я понял, что задержусь здесь надолго. Потому что все пятнадцать гвардов находились именно здесь. До выхода из разлома эти гады добраться не успели.

Сразу возник вопрос — имею ли я право поглощать этих монстров? Ответ пришёл сам собой — ещё как имею! Никто другой в целом мире не имеет столько прав на эти тела, как я! Но, прежде чем прикасаться к ближайшему ко мне трёхметровому гиганту, я уселся на камни и принялся изучать имеющиеся у меня параметры. Вновь спасибо Алие — она подсказала, что нельзя полагаться на случай. Как показала практика — мне катастрофически недостаёт маны. Восемьдесят единиц, что имелись в моём распоряжении — сущая мелочь, когда речь заходит о поддержании «Лечебной ауры» или блокировке урона «Золотистым куполом защиты». «Козёл», голову которого я упорно тащил за собой, тому свидетель. Чуть не сжёг меня, зараза этакая.

Пришлось провозиться достаточно долго, прежде чем я понял, каким образом необходимо поставить «галочку» напротив нужного пункта параметров. Само существование этой «галочки» стало для меня открытием — отчаявшись, я начал смотреть не на таблицу параметров, а на пустое место рядом с ним. Там-то и появилась загогулина, отметившая всю строку. Пришлось тратить время, чтобы разобраться уже с ней и, как мне казалось, это было именно то, что и требовалось в моём случае. Поставив зелёную «галочку» напротив пункта «Мана», я подошёл к первому гварду и, даже закрыв глаза от переживаний, коснулся его.

Получено усиление. Выбор предопределён.

Мана +1. Итого усилений: 2

Сработало! Кроме усилений гварды больше ничем не награждали, но этого и не требовалось — у меня появилась уникальная возможность стать на порядок сильнее. После предыдущего разлома мои физические параметры упали даже ниже начальных значений. Истощение всё же до добра никого не доводило. Периодически меняя галочку между своими параметрами, я обошёл всех оставшихся четырнадцать гигантов, превращая себя если не в монстра, то во вполне серьезного бойца.

Мана +4. Итого усилений: 7

Сопротивление стихий +4. Итого усилений: 5

Скорость +2. Итого усилений: 3

Укрепление тела +2. Итого усилений: 3

Сила +1. Итого усилений: 2

Ловкость +1. Итого усилений: 2

Переживал ли я о том, что кто-то недополучит емь? Ничуть! Это был мой разлом и, учитывая ту мелочь, что заплатит мне ректор, у меня были все основания здесь изрядно порезвиться. Закончив с гвардами, я пошёл по этажу, не прекращая касаться всех тёмных подряд. В какой-то момент мне пришлось снять пиджак и, завязав его особым образом, использовать его в качестве рюкзака для магических камней и заготовок для амулетов. Нюкс и хрон я выбрасывал, не желая возиться с обычными ресурсами. Предпочтения отдавались лишь чабру и траму — последний материал был мне незнаком, но его было так мало, что хватило ума понять его ценность. К тому моменту, как мне удалось проползти весь второй и первый уровень, за мной волочился огромный мешок различных ценностей с одной стороны и огромная рогатая голова с другой. Я только магических камней нашёл больше сотни! Причём минимум десять из них были золотыми. Но, что было моей личной победой, в личных параметрах красовалась довольно интересная строка:

Осколки «Усилителя»: 43 из 12.

Мне удалось добыть минимум три «Усилителя», но воплощать из сразу я не стал. Во-первых — не умел, с этим предстояло ещё повозиться. Во-вторых — кто знал, как отреагирует на мою добычу ректор? Вдруг он потребует отдать ему всё, что мне удалось с таким трудом вытащить из разлома? Куда как легче отстаивать свои права, когда часть добычи никто отнять не сможет.

Подвала, как такового, больше не существовало. Мощные стальные двери оказались выломаны с корнем. Повсюду валялись обгорелые тела тёмных — здесь бушевала магия. Потолка не было — административное здание академии оказалось разрушено. Я проследовал по дороге Надсмотрщика — огромная сквозная дыра выводила наружу. Выбравшись из-под завала, я положил свою добычу возле стены и осмотрелся. На душе стало гадко. Солнце уже поднялось над горизонтом, позволяя мне узреть то, во что превратилась академия. Целой осталась разве что башня, где находилось личная комната ректора, да столовая. Всё остальное, включая дом смертников, учебный корпус, общежитие, даже полигон, оказалось разрушено и уничтожено. Мёртвые тёмные были везде, куда только попадал взгляд — сотни, если не тысячи тварей нашли свою смерть в стенах академии. Но не только они — местами я замечал останки людей. Рука, нога, редко туловище — обрывки ткани показывали, что это были нерасторопные студенты, не успевшие выбраться из академии до того, как в неё вломилась армия тёмных.

Парка, окружавшего академию, больше не было. Складывалось ощущение, что выбравшаяся на свободу тварь потратила большую часть своего времени, чтобы уничтожить абсолютно все деревья. Судя по следам, монстр кружил вокруг академии, постепенно увеличивая радиус. Не было пропущено ни единого деревца! Я прошёл чуть дальше — ближайшие дома к академии тоже превратились в руины. Сразу после парка монстр ринулся в город, где и остался. Огромная туша застряла в очередном доме, не успев его полностью обрушить. Здесь её и застала гибель Хозяина. Тело чудовища уже дымилось — солнечный свет негативно влиял на тёмных тварей, но, чтобы уничтожить такую тушу ему пришлось бы постараться. Она походила на земляного червя, выросшего до невероятных размеров. Морды я не видел, но мне хватило хвоста, чтобы ужаснуться — очень не хотелось бы попасться этой гадости на пути. Раздавит и даже не спросит, как звали. Я собрался прикоснуться к чудищу, чтобы получить причитающуюся мне добычу, но меня остановили:

— Не стоит этого делать, — раздался спокойный голос отца Нора. Я обернулся и увидел церковника. Мантия была разодрана, лицо всё в крови, одна рука висела безжизненной плетью. Тем не менее он был жив и относительно здоров.

— Где Алия? — тут же задал я волнующий меня вопрос. Девушка должна ответить на много вопросов, потому не имела права умирать.

— В Крепости, готовится к обороне, — последовал ответ, от которого на душе стало чуть легче. Мой личный служитель жив, значит, не всё так плохо, как казалось с первого взгляда. Вряд ли Алия покинула бы академию, пока не закончилась тотальная эвакуация.

— Злой Инженер?

— Где-то под завалами. Тварь, что выбралась из разлома, оказалась сильной даже для него. Ты справился?

— Разлом закрыт, Волна остановлена, — кивнул я. — Где может валяться тёмный?

— Где угодно. Может, даже в желудке монстра. Не стоит его трогать и превращать в бесформенную плоть. Таких чудовищ в реестре нет. Нужно его тщательно изучить.

— Что с ректором?

— То, что от него осталось, отправили в Крепость. Если Свет будет милостив, то выживет, — отец Нор устало уселся прямо на землю. — Сегодня здесь полегло много достойных людей, чтобы обеспечить жизнь городу. К такой Волне город был не готов. Никто не был готов.

— А вы что тут делали? Вы же явно не маг. Или я что-то о вас не знаю?

— Искал тёмного. До тех пор, пока я не увижу тела, он будет считаться живым. Сколько у разлома было уровней?

— Пятнадцать. Когда я добрался до Хозяина, он заканчивал формировать метаморфа. Если бы я промедлил хоть на пару минут… Даже страшно представить, что могла натворить та тварь. Полагаю, что этот огромный червяк по сравнению с метаморфом просто душка. Кстати — это Надсмотрщик. Обитал на четырнадцатом уровне.

— Не стоит нагружать меня излишней информацией, для этого у тебя есть личный служитель. Мать Алия ожидает тебя в Крепости. Она должна знать, что ты выжил, что разлом закрыт и больше ничего городу не угрожает.

— Я обязательно отправлюсь в Крепость, как только помогу найти наставника. У меня к нему имеется слишком много вопросов, так что геройская смерть на сегодня отменяется. Вы хоть примерно представляете, где он сражался?

— Последний раз я видел его в районе полигона, когда туда ринулся Надсмотрщик. Там практически ничего не осталось, значит, искать нужно в другом месте.

— То есть он бегал за червяком? Уже что-то. Кстати, отец Нор. Если вы внезапно найдёте в себе силы, доберитесь до входа в разлом. Точнее, до здания. Я там возле пролома один интересный экземпляр тёмной твари притащил, очень хочется узнать, что это такое. Вы же наверняка всех тварей знаете? Кроме этого червяка, конечно. В общем — помогите с идентификацией? Рядом с головой лежит куртка с добычей — её не трогайте. Это моё! Алия потом разберётся, что оставить нам, а что отдать Крепости или академии. Договорились? Всё, я пошёл искать Злого Инженера.

Мне удалось озадачить отца Нора — такого выражения на его лице я никогда не видел. Но всё это меня не заботило — я отправился на поиски наставника. После прошлого раза, когда я нашёл тёмного без рук и ноги, почему-то была чёткая уверенность в том, что Злой Инженер выжил. Его могло покорёжить, возможно вновь оставить без каких-то конечностей, но то, что он выжил — факт. Осталось дело за малым — каким-то образом найти его в той мешанине камней и дерева, в которые превратилась академия.

И мне это удалось! Правда, не без помощи самого Злого Инженера, но удалось! Спустя час безрезультатной беготни по завалам, я уже начал отчаиваться, как в районе дома для смертников шевельнулся камень. Хорошо, что я был недалеко и услышал, как он покатился. За первым камнем шевельнулся другой, а на третий я уже был рядом, откидывая особо крупные глыбы в сторону. После усилений я стал на порядок сильнее, чем раньше, при этом мне не пришлось страдать от невероятной боли. Вначале показалась рука, затем тело и, после очередного камня, я освободил голову Злого Инженера. Лицо представляло собой один большой синяк, но тёмные, лишённые зрачков глаза были целы и открыты.

— Живой, — прошептал-прохрипел Злой Инженер, а потом совершил, кажется, самый страшный поступок в своей жизни. Он улыбнулся! Столь отвратительную гримасу на вечно хмуром лице я не забуду до конца своих дней! Я тут же врубил ауру лечения, споил наставнику последний эликсир на восстановление и, откинув камни, вытащил его на свободу. Судя по тому, как были повёрнуты ноги и руки — они были сломаны. Искусство лечения было мне неведомо, так что я не стал строить из себя великого кудесника, одним движением руки умеющего справляться с такими повреждениями. Найдя подходящий кусок дерева, я перетащил на него Злого Инженера и потащил свою находку к отцу Нору, что завис возле добытой из врат головы.

— Получите и распишитесь, — я уселся рядом с церковником. Сил, на самом деле, практически не осталось, даже несмотря на мои обновлённые параметры. Хотелось спать, есть и просто дико хотелось пить.

— Грядут тяжёлые времена, — неопределённо произнёс отец Нор.

— То, что произошло — не тяжёлые времена? — я окинул взглядом руины академии. — Куда ещё тяжелее?

— Тёмные будут мстить. Убийство одного из воплощений Скрона не прощают. Такое было несколько сотен лет назад — тогда люди чуть не потеряли Стену. Тёмных удалось откинуть чудовищными жертвами. Сейчас история повторится. Грядёт Волна, что сможет запросто захлестнуть нашу империю. Радует только то, что ещё одна опасная тёмная тварь покинула наш мир. Но сколькими человеческими жизнями придётся за это заплатить…

— То есть лучше бы она меня сожгла там, в разломе? — поразился я словам бездушного человека и осёкся, посмотрев ему в глаза. Ответа не требовалось — он легко читался во взгляде отца Нора. Да, мне стоило дать себя уничтожить!

— Знаете, пошли вы со своими мыслями куда подальше! — вспылил я. — Если бы я не уничтожил этого гада — мне не удалось бы закрыть врата, и Волна продолжила бы порождать тёмных тварей. Если бы он меня сжёг, мне не удалось бы добраться до Хозяина и остановить тех тёмных, что выбрались из разлома. Не удалось бы уничтожить практически родившегося метаморфа. Столицы, со всей её хвалёной Крепостью, дворцом императора, горой академий, армии и бесчисленным количеством аристократов просто бы не стало, если бы мне не удалось прикончить эту тварь. Достойны ли все те люди, которых я перечислил, смерти только из-за того, что тёмные станут мстить за гибель этого «козла»? Мне больше нечего вам сказать, отец Нор. Все дальнейшие коммуникации давайте организовывать через Алию. Надеюсь, у моего личного служителя иное мнение о ценности человеческих жизней. И те, кто есть сейчас, гораздо важнее тех, кто может погибнуть в будущем. А может и не погибнуть, ведь не факт, что тёмные будут мстить? Кому и за что? Кто знает, что это именно я уничтожил эту тварь? Никто. Сейчас вытащу голову на солнце и через пару часов от неё останется лишь мокрое место. Займитесь своим тёмным. Ему требуется лечение.

Я встал, с трудом сдерживая гнев. Разумом я понимал, что злюсь напрасно — от отца Нора иных фраз ожидать было глупо. Но сейчас, когда всё закончилось, можно же стать хоть на пару секунд человеком!

— Макс, постой! — внезапно услышал я. Отец Нор поднялся на ноги и подошёл ко мне вплотную. Тяжёлый взгляд церковника давил, но во мне было слишком много злости, чтобы обращать на него хоть какое-то внимание. — В тебе нет тьмы.

— Не факт, — съязвил я. — У той парочки, что вызвала Волну, её тоже не было.

— У них не было души, у тебя она есть. Я это чувствую, — отец Нор проигнорировал мой тон. А затем произошло то, чего я ожидал меньше всего на свете. Церковник положил мне на плечо здоровую руку и произнёс: — Я редко кому такое говорю, но сейчас именно тот уникальный момент, когда у меня нет права промолчать. Спасибо тебе. От всего сердца спасибо! Ещё никогда я не был рад тому, что меня смогли переубедить. Смогли доказать твою ценность. Ведь изначально я был против того, чтобы ты вообще попал в академию. Считал тебя одним из обращённых. Мне искренне жать, что Крепость вела себя с тобой так, как это случилось в самом начале. Это было неправильно. Сейчас же, когда ты спас целый город… Да что город — целую империю, я могу сказать тебе только одно. Спасибо. Прошу — поспеши в Крепость. Нужно предупредить тех, кто готовится там к последней битве, что всё закончилось. Я позабочусь о тёмном и обещаю, что как только он сможет, то ответит на любой твой вопрос. Даже больше — он сам поведает тебе всё, что знает о тёмных. Свою добычу можешь оставить со мной. Клянусь — никто её и пальцем не тронет. Я, официальный представитель Крепости в магической академии Заракской империи, отец Нор, признаю всё, что ты вынес из разлома, твоей добычей. Что бы там ни было. Да будет так!

Какая всё же это красота — лежать в огромной тёплой ванне, больше похожей на небольшой бассейн, обнимать прекрасную девушку, пить вкуснейшее вино и совершенно ни о чём не заботиться! Не думать, что где-то в застенках Крепости сейчас развернулась настоящая баталия за право обладания добычей из разлома. Не думать, что пять кварталов столицы превратились в руины и несколько сотен, а то и тысяча жителей города, думавших, что жить по соседству с магической академией престижно, больше никогда не откроют глаза. Не думать, что впереди предстоит трудный разговор с Алией и Злым Инженером. Вообще ни о чём не думать!

Вот только все эти красоты были мне недоступны — несмотря на такое приятное и мягкое соседство, мысли то и дело возвращались к минувшим суткам. После того, как я явился в Крепость и сообщил о том, что Волна захлебнулась, а разлома под академией больше не существует, началась такая бурная деятельность, что она захватила всех и каждого. Явились даже представители других академий, дабы помочь разгрести завалы и найти пострадавших. Стражники, аристократы, горожане, студенты, церковники, смертники… Несколько тысяч людей собрались в одном месте с одной единственной целью — устранить последствия прорыва тёмных и спасти хоть кого-нибудь.

Мне в этом «празднике труда» участия принять не довелось — меня взяли в оборот представители Крепости. Как я понял, группа специального реагирования уже успела пройтись по разлому и обнаружила, что оттуда практически ничего нельзя вынести, поэтому служители Света насели на меня, требуя полный отчёт. Вот тут-то и пригодилась Алия. В этот момент я был готов называть её даже мать Алия — на то, как она прогибала куда более опытных и старших церковников, любо-дорого было посмотреть. Вскоре появился отец Нор, притащивший мою куртку, набитую всякой всячиной. Служители Света протянули было к ней руки, но на защиту моей собственности встало сразу два церковника — отец Нор и мать Алия. Сколько было ругани, сколько криков и угроз! В итоге, спустя какое-то время меня отправили в гостиницу, выписали девушку из самого дорогого борделя столицы и вот уже пять часов я безостановочно предавался сладостной неге.

Внезапно дверь едва не слетела с петель — ко мне в ванную ворвалась Алия. Злая Алия.

— Пошла прочь! — рявкнула девушка, с трудом сдерживая гнев. Пышногрудая красотка что-то пропищала и, сверкая великолепной задницей, выбежала из помещения.

— Сволочи! — в сердцах произнесла Алия, прекратив наяривать круги по комнате.

— И тебе привет, — произнёс я. — Дай угадаю — они забрали всю мою добычу?

— Только попробовали бы — я бы всем руки оторвала. То, что ты вытащил из разлома — твоё и только твоё. Ни у Крепости, ни у академии, ни у империи прав на твою добычу нет. Потом подумаем, что из этого можно использовать, а что продать. Парочку интересный камней я там увидела. Они тебе точно пригодятся.

Девушка уселась на стул и уставилась на меня. Стало неуютно — у Алии был взгляд отца Нора. Тяжёлый, проникающий в самую сущность. Что забавно — ни меня, ни её не смущало, что я находился в ванне голым. Кого вообще могли волновать такие мелочи, когда на кону стояло что-то большее?

— Тогда что случилось? На меня повесили разгром столицы? Мне нужно платить за восстановление академии? Внезапно тёмные выставили ультиматум, что Крепость должна меня выдать?

— Если бы. Тебя признали героем, спасителем города. Через месяц император желает тебя видеть, чтобы лично выдать награду.

— Эм… И ты из-за этого такая раздражённая?

— Согласно законам Заракской империи, смертник не имеет права встречаться с императором!

— Так я, вроде как, не смертник, — нахмурился я. — Или я чего-то не знаю?

— В том-то и дело, что твой статус не определён. И верховный епископ до сих пор не может согласовать с советом глав регионов твоё уникальное положение. Да, ты не смертник, но ты и не обычный житель империи. Тебя по-прежнему не существует. И в этом заключается основная загвоздка. Представитель императора, что принёс столь «благую» весть, заявил, что за спасение столицы тебе будет дарована жизнь и право вернуть своё имя. Ты вновь станешь бароном Максимилианом Валевским и изменить это мы никак не можем. Приглашение было вручено мне лично в руки в присутствии совета глав регионов. Отказаться от встречи с императором — подставить под удар Крепость.

— То есть, если через месяц я предстану перед императором, то верну своё имя и Крепость больше не будет влиять на мои действия, так? — переспросил я. — В чём подвох?

— В том, что сейчас у тебя есть только один человек, перед которым ты должен отчитываться. Как только ты станешь бароном, таких людей станет огромное количество. Герцог, в регион которому ты попадёшь, судьи и прокуроры всех мастей, градоначальники, император со всем ворохом своих советников и наследников, всевозможные графы и виконты, что выше тебя по статусу. Ты попадёшь на самый низ «пищевой цепочки» империи, где тебя будет использовать каждый, кто обладает хоть какой-либо властью. В том числе и герцог Одоевский. Проклятье — ты даже войти в церковь не сможешь! В течение года человек, получивший титул лично из рук императора, не имеет право отказываться от такого подарка даже под страхом смерти!

— Тебя послушать, так настало время падать ниц и молить о том, чтобы меня оставили в Крепости, — съязвил я. — Только ты забываешь, уважаемая личная служительница, что, вернувшись в стан «живых», я не только получу гору всевозможных начальников, которых у меня даже сейчас хоть отбавляй, но и верну право защищать свою честь и достоинство. Всеми доступными мне средствами, коих, хочу тебе сказать, довольно немало. Кроме того, никто не обязывает меня подписывать вассалитет с каким-либо из герцогов — я вполне могу какое-то время существовать как безземельный барон. Откуда я буду брать деньги на существование? Это элементарно — у меня будут развязаны руки по выбору разломов. Всё, что мне нужно — найти команду тех, кто умеет разделывать тёмных тварей. Золото, материалы, артефакты, усиления — всё это потечёт ко мне полноводной рекой. Куплю себе имение в черте столицы, уйдя таким образом из-под влияния герцога, и буду жить поживать, да добра наживать. Почему-то об этом ты умолчала.

— Разломы находятся на чьих-то землях. Крепости каждый раз приходится отдавать тридцать процентов оценочной стоимости добычи владельцу земель.

— Невелика потеря. Мне стоит только закрыть две-три пятёрки, как бароны, виконты и графы всех мастей будут приглашать меня в свои земли, только чтобы я прошёлся по их разломам. Потому что тридцать процентов после смертников и тридцать процентов после меня — разные суммы. Или я ошибаюсь?

— В этом — нет, — помрачнела Алия. — В другом — да. Разломы принадлежат Крепости. Это закон. Никто тебя не пустит внутрь без согласования и своей доли.

— Для этого у меня есть специально подготовленный человек, который умеет решать вопросы, связанные с препонами церковников. Не ты ли кричала, что останешься со мной до конца моих дней? Что тебя держит в Крепости, мать Алия? Особенно сейчас, когда ты являешься ровней епископу? Лично я даже рад, что смогу выйти из-под контроля Крепости. Посуди сама — верховный епископ прилюдно признаёт меня не смертником. Но совет глав регионов тормозит определение моего нового статуса. Почему? Да потому что им это выгодно. Отец Ург может болтать всё что угодно, но пока у него есть девять епископов, толку от Крепости не будет. Да и сам верховный епископ тоже показывает свою несостоятельность. Он громогласно провозгласил, что отныне я не принадлежу ни Крепости, ни империи. Однако стоило императору заявить, что он хочет меня видеть, как ты превратилась в злую мегеру. Почему?

— Потому что у нас не просто церковь, а церковь Заракской империи, — пробурчала Алия. — Во главе которой находится император.

— Тогда объясни, пожалуйста, какого Скрона ты выгнала мою красотку? У меня, между прочим, ещё два часа оплачены, и я собираюсь воспользоваться ими сполна! Тоже мне, нашла проблему — её подопечного вернут в стан живых. Радоваться нужно, что отныне тебе не придётся защищать меня от всякого сброда, пожелавшего развлечься и самоутвердиться за мой счёт. Так, обязательно нужно продолжить тренировки по владению шпагой. Без неё я теперь никуда. Да и саму шпагу нужно купить. Ты меня вообще слушаешь? Эй, ты что творишь?!

Мой возглас удивления имел право на существование — неожиданно Алия сняла с себя мантию, и одежду, что скрывалась под ней, представ передо мной совершенно голой. Я впервые видел девушку без бесформенного балахона, так что с достоинством оценил идеальные формы её тела. Плоский живот, небольшая вздёрнутая грудь, что так и просилась в ладонь, тонкая талия, длинные стройные ноги и ни единого волоска на теле. Без тени смущения Алия забралась ко мне в ванну и, погрузившись по самую голову и откинувшись на бортик, блаженно закатила глаза.

— Сто лет нормально не мылась. Даже не представляешь, как я завидовала, когда ты после одноуровневого разлома в баню со своей группой пошёл, — произнесла Алия, не открывая глаз. — У тебя вроде там шурганское вино было? Нальёшь?

— Держи, — я чуть сдвинулся и улёгся рядом с Алией.

— Мою группу нужно вытащить из Крепости. Сделаешь?

— Они смертники. Единственный способ их вытащить — обменять на «Усилители».

— Об этом речь и идёт, — произнёс я, отчего Алия резко открыла глаза. Взгляд, которым на меня посмотрела девушка, скомкал и напрочь выкинул весь романтический настрой, который я успел себе придумать.

— Среди твоей добычи «Усилителей» не было. Макс?

— Что Макс? Я прекрасно понимаю, что мне нужно рассказать тебе всё, что я пережил в разломе, но, когда ты вся такая красивая вошла ко мне в ванну, мысли повернулись в другую сторону. И не нужно на меня так смотреть! У меня молодой и полный сил организм, а ты, вместо того чтобы позволить мне расслабиться, выгнала мою девочку. О чём ещё я мог думать, когда ко мне в ванну влезает обнажённая красотка и просит вина? Явно не о том, что было в разломе. Или отношения между тёмным и его личным служителем запрещены? Предлагаю сразу определиться с этим моментом, чтобы я себе лишних иллюзий не строил.

— Этот момент не регламентирован, — после долгой паузы ответила Алия. Посмотрев на бокал с вином, она пригубила и отложила его в сторону. — До нашего случая личные служители и тёмные всегда были одного пола. Прости, я не подумала, как ты можешь отреагировать на моё обнажённое тело. Там, где я училась, не было разделения на мальчиков и девочек. Были лишь дети Крепости. Потому к обнажённым телам у нас выработалось другое отношение. Не такое, как у обычных людей. Если тебя это смущает — впредь такого не повторится.

— Знаешь, на самом деле это будет правильно, — подумав, ответил я. — Не стану скрывать — мне понравилось то, что я увидел. У тебя потрясающая фигура, а если не брать в расчёт тяжёлый взгляд, то ты без сомнений являешься красивой девушкой. Тяжело видеть тебя обнажённой и понимать, что тебя нельзя касаться. Лучше вообще не видеть, чем вот так.

Повисла неловкая пауза. Алия смотрела на меня, я, отодвинувшись на противоположный край бассейна, смотрел на неё. Наконец, девушка произнесла:

— Служение Свету не подразумевает отказ от плотских утех. Единственное ограничение — никаких отношений со смертниками. Или, если брать наш случай, с теми, чей статус ещё не определён. За время, проведённое в Крепости, у меня не было возможности завести хоть какие-нибудь маломальские отношения. Ведь для всех я была не просто сестрой Алией, а дочерью отца Нора, руководителя контролёров тьмы. Меня старались лишний раз не трогать, дабы не прогневить отца. Ты не представляешь, как это бесило. Возможно, я действительно слишком накрутила себя относительно грядущей встречи с императором. Если она состоится, и ты вновь станешь официально живым человеком, я ничего не буду иметь против того, чтобы мы познакомились ближе. Если ты сам этого захочешь. До этого момента тебе придётся терпеть. Потому что отказываться от ванны я не собираюсь. Надеюсь, мы этот вопрос решили? В таком случае объясни мне, пожалуйста, почему среди добычи, которую так яростно отстаивал отец Нор, нет «Усилителей»?

— Что же… Пожалуй, настал тот самый уникальный момент, когда я буду максимально откровенным. Ставь полог, мой личный служитель. То, что я собираюсь тебе рассказать, даже стены этой гостиницы слышать права не имеют…

Какая красота, что вода в наших бассейнах имеет дополнительный подогрев! На то, чтобы рассказать Алие о своих приключениях в разломе и не только, у меня ушло около часа. Как ни крути, но девушка доказала, что достойна моей откровенности. Одно восхождение на костёр чего стоит! Я рассказал ей обо всём, о чём узнал на текущий момент. О символах и способах их получения. О тварях, что лезут в голову. О том, что сталь не всегда помогает в разломах. О том, каким образом мне удалось закрыть Волну и откуда я взял голову воплощения Скрона. И, конечно же, о метаморфе, катализаторах и собственном усилении. Финальным аккордом моего рассказа стало кольцо, что я без всяких условий вручил Алие.

— Вот теперь ты знаешь о тёмных всё, что и я, — закончил я свой рассказ и одним залпом осушил бокал шурганского вина. Алия, немного подумав, совершила тоже самое со своим бокалом и произнесла:

— Долгое время «Поглотитель» считался сказкой древних. Первое упоминание об этом камне датировано сотым годом с момента явления Скрона. Его получил человек, что выбил тёмных с центра материка, поделил земли на три империи и организовал постройку Стены. Первый император людей. Второй и последний раз камень упоминается пятьсот лет назад, когда потомки первого императора вскрыли его могилу, чтобы забрать себе все ценности. Долгое время камень считался сказкой, вымыслом древних рассказчиков, пока двенадцать лет назад не был закрыт разлом восьмого уровня. Злой Инженер принимал в той битве самое активное участие — он вошёл в число тех тридцати двух смертников, что вышли из разлома. Отец нынешнего императора высоко оценил подвиг и жертву смертников, даровав им всем жизнь. Собственно, тогда-то мы и узнали, что за разломы высоких уровней можно получить осколки «Поглотителя». Знали, что ты получил их за свою восьмёрку, но не форсировали события. К чему было спешить, если в Крепости существует отдельный служитель, что ведёт полную статистику по твоим пройденным разломам и их уровням? Крепость контролирует каждый твой шаг, но без дела не вмешивается.

— И после этого ты ещё спрашиваешь, почему я так стремлюсь получить свободу? — непроизвольно вырвалось у меня. — Как раз из-за этого!

— Собственно, теперь о том, что вообще такое «Поглотитель». Если верить древним архивам — это камень, позволяющий владельцу впитывать в себя все ресурсы в определённом радиусе. К примеру, нашёл ты хрон, с помощью которого делают зелья на повышение уровня камня. Поглотитель всасывает в себя всю энергию камней и, как только её оказывается достаточно для повышения уровня, предлагает улучшить магические способности владельца. И так со всеми ресурсами. Хрон, чабр, нюкс, трам, емь… Все, какие только можно добыть в разломе или с тёмных тварей поверхности. Нужно говорить, в кого может превратится тот, кто получит «Поглотитель»? Ты упоминал о символе проклятья… По сути — это тоже самое, только без человеческих жертв.

— Знаешь, сразу вопрос возник — как много людей похищают тёмные? У Крепости есть статистика за год?

— «Червь» стал для меня сюрпризом — о таком символе информации в церкви нет. У Злого Инженера четыре символа, но они все ориентированы на усиление.

— Полагаю, что у моего наставника уже пять символов. Пятый он получил вместе со мной — когда была завершена пиктограмма вызова Волны. Ты не ответила — как много народа ежегодно пропадает?

— Тёмные твари сжирают или утаскивают в свои разломы до десяти тысяч человек ежегодно, — нехотя ответила Алия.

— Церковь уверена, что этих людей именно что сжирают?

— Я поняла твою мысль, не нужно давить, — оборвала меня девушка. — И мне не нравится то, куда ты клонишь. Мы и так выяснили неприятную новость, что тёмные могут интегрировать камни по своему желанию, не полагаясь на случай. Если окажется, что они ещё и значительно усилились за счёт людей… Это нужно обязательно проверить, вопрос только в том — каким образом? Высших иерархов Скрона нам никогда не удавалось захватить.

— Хочешь сказать, что Злой Инженер ничего вам про камни не рассказал?

— У тёмного нет камней, кроме «Анализа». Его проверяют каждый месяц.

Я прикусил язык, чтобы не сболтнуть лишнего. О как! Оказывается, наставник-то ещё тот жук! О том, что он является обладателем нескольких эксклюзивных камней, умолчал. Или не умолчал? Что, если отец Нор скрыл эту информацию от Крепости? С этого церковника станется. Нужно проверить:

— У меня не совсем корректный вопрос, так что можешь на него не отвечать, но не задать его я права не имею — ты всё, что я тебе только что рассказал, передашь Крепости? Тщательно занесёшь в какой-нибудь отчёт, приложишь к моему делу и будешь пролистывать долгими бессонными ночами, выискивая несоответствия?

— Думаешь, отец Нор что-то утаил от Крепости? — сузила глаза девушка, отчего я едва не выругался. Почему мне досталась такая умная служительница? Тем не менее Алия ответила после паузы: — Это непростой вопрос. Мы знаем, что в Крепости орудуют шпионы тёмных. Есть даже подозрение, что это высокоранговые шпионы, имеющие высокий уровень доступа. Поэтому да, я зафиксирую всё, что ты мне сказал, в отдельном отчёте, но нет — он не попадёт в Крепость. О том, где и как хранится этот отчёт, будут знать только два человека — я и верховный епископ. Информацию по тёмным я получила от отца Урга — он сделал выжимку из отчётов отца Нора. Самих отчётов я не видела. Верховный епископ сам примет решение, что из нашего с тобой разговора доносить до общественности, а что следует скрыть до лучших времён.

— А что лучше забыть навсегда, — дополнил я. — Мне почему-то кажется, что у Злого Инженера символ «Червь» имелся уже давно. Но тебе об этом, по какой-то причине, не сообщили.

— Я выясню этот момент, — согласилась девушка. — Причина такого поведения отца Урга, на самом деле, понятна — никогда ранее в нашей империи не было одновременно двух признанных церковью тёмных. Тем более с зеркалом. Все эксперименты, что проводила Крепость, увенчались сокрушительным провалом. Даже мастера, способные входить в боевую медитацию, не смогли открыть в себе зеркала. На текущий момент ты являешься уникальным человеком.

— Уникальность подразумевает огромную ответственность, которая мне не нужна. Лучше скажи, что будем делать с кольцом?

— Редко, но с тёмных падают не только амулеты, но и бижутерия. Обычно это неказистые магические предметы с двумя свойствами. Редко, один случай на тысячу, появляется элитное кольцо с четырьмя свойствами. Красные кольца никто не видел. Их существование, конечно, предсказывали, но за тысячелетнюю историю противостояния со Скроном в архивах упоминаний про эксклюзивную бижутерию нет. Сейчас свойства кольца закрыты. Они будут оставаться такими ровно до тех пор, пока предмет не окажется на чьём-то пальце. Считается, что в этот момент происходит подстройка кольца под своего носителя и из всего многообразия параметров, которых насчитывается почти сотня, будут выбраны те, которые идеально подходят под особенности развития человека. Могу ошибаться, но за такое нераскрытое кольцо император запросто может назначить тебя герцогом.

— Если бы мне оно только было надо. Можно?

Алия ни на секунду не колебалась. Стоило мне протянуть руку, как в нём тут же оказалось кольцо.

— Ты сказал, что у тебя есть пять из пяти обрывков карты, — произнесла Алия прежде, чем я успел нацепить на себя кольцо. — Что даёт полная карта?

— Если честно, я как-то об этом и подзабыл, — признался я. — Всё так завертелось, как только я Хозяина прикончил, что было совершенно не до карты. Подожди минуту, сейчас разберусь.

На то, чтобы понять принцип объединения обрывков в одно целое, ушло от силы несколько секунд. Стоило сосредоточить взгляд на строке моих приобретений, как высветилось сообщение с предложением объединить куски в одно целое. Отступать я не собирался, так что подтвердил запрос и через мгновение смотрел на огромную карту центрального региона нашей империи. Здесь было всё — города, деревни, реки и даже дороги между населёнными пунктами. Не было, разве что, только надписей и пояснений, но стоило посмотреть на столицу, которую не узнать было тяжело, и подумать, что это есть город Турб, как тут же на карте появилось первое обозначение. Карта позволяла менять масштаб — стоило сосредоточить взгляд на какой-то области, как она тут же приближалась. Не сильно, но дома в деревнях при сильном желании рассмотреть было возможно. Однако не города и дороги были важной составляющей этой карты. Красными пятнами по всему центральному региону были разбросаны разломы, а цифры, что стояли рядом с ними, показывали их уровни. Разлом в столице тоже присутствовал, только был не красного, как все остальные, а серого цвета. Остановив на нём свой взгляд, я получил пояснение:

Разлом закрыт. Уровни исчезнут через шесть дней.

— Кажется, у нас возникла небольшая проблема, — протянул я, оценивая новую карту. — В центральном регионе есть разлом десятого уровня. И, если я правильно понимаю то, что показывает мне карта, совсем скоро Хозяин этого разлома получит в своё распоряжение новый этаж… Алия, а почему про разлом почти одиннадцатого уровня, который находится в городе на севере центрального региона, никто не знает?

— Город на севере региона? Кострищ? Ты уверен? — нахмурилась девушка.

— Судя по карте — абсолютно, — я рассказал Алие, что дала собранная карта и какими особенностями она обладала. — Почему ты так удивлена?

— Потому что Кострищ — вотчина епископа Цвата. Место, откуда он практически не вылезает, несмотря на то что в его регионе есть столица, — Алия вскочила на ноги и начала наматывать круги по бассейну, ничуть не смущаясь, что я беззастенчиво пялюсь на её обнажённую фигуру. Наконец, девушка уставилась на меня своим тяжёлым взглядом и произнесла: — Макс, мне срочно нужно попасть к верховному епископу. Кажется, для тебя появилась новая работа.

— Я не полезу в одиннадцатый разлом! Мой предел — восьмёрка. Посмотрите, во что я превратился на ней. Одиннадцатый уровень меня убьёт! У меня встречное предложение — давайте я проеду по всем регионам и создам полную карту разломов Заракской империи? Чтобы больше не возникало таких вот неожиданностей, как с разломом под академией? Чтобы у Крепости было время как-то отреагировать на происходящее? Для чего прямо сейчас рвать задницу и закрывать разлом в Кострище?

Алия переглянулась с верховным епископом. Предложенная мной идея была заманчивой, особенно с фанатичным желанием Крепости контролировать всех и каждого. Однако верховный епископ внезапно упёрся:

— Действующие разломы не так страшны, как факт того, что один из высших иерархов церкви является предателем. Никто не просит тебя закрывать этот разлом — нужно доказать факт его существования, а также пройти первые пять-шесть уровней, полностью вычищая их от тёмных тварей. Но даже это мелочи по сравнению с тем, что на самом деле тебе нужно сделать. Есть два варианта развития событий. Первый — ты находишь нетронутый разлом, чистишь его до шестого уровня, возвращаешься на поверхность и начинаешь увлекательное путешествие по империи, чтобы создать карту разломов. Я очень надеюсь именно на первый вариант.

— Но есть ещё и второй вариант, — подхватила Алия. — Разлом может находиться в активной фазе разработки. Существуют так называемые чёрные копатели — те, кто умеет закрывать от двух, до четырёх уровней разломов. Учитывая, что конкретно в этом случае мы имеем десятку, полагаю, уровней пять-шесть может находиться в активной выработке. Ресурсы, магические камни, амулеты, внутренности тёмных… А теперь представим, что в разлом отправились не только чёрные копатели, но и обращённые. Тёмные, обладающие такими же способностями, как и ты. К примеру, способные держать зеркало. Тогда речь идёт уже не о пяти-шести уровнях, а о всех девяти-десяти. Подумай, что могут получить тёмные с таких глубин? Сколько там эксклюзивных тварей, способных даровать, к примеру, целый «Усилитель»? Или что-то ещё более ценное? Тёмные усиливаются каждый день, пока мы откладываем поход к этому разлому.

— Так, хватит морально меня прессовать, я тоже так умею. Первое — разлом существовал кучу лет до текущего момента, может просуществовать ещё немного. Второе — о существовании этого разлома знаем только мы втроём. Тёмным нет смысла форсировать события или как-то реагировать на то, что Крепость узнала про этот тайник. Причём, хочу заметить — это имеет место только в том случае, если епископ Цват действительно покрывает эту дырку в земле. Может, никто понятия не имеет о том, что она существует? Вариант? Вариант. Третье — вы можете дать гарантию того, что в данный момент, скажем, в западном регионе не заканчивает формироваться разлом пятнадцатого уровня? Вы готовы потерять огромную область? Почему нельзя вначале провести полноценную разведку, и только потом реагировать? Зачем нестись сломя голову в этот разлом? Что вы недоговариваете?

— Верховный епископ — выборная должность. Каждые четыре года главы регионов собираются, чтобы переизбрать главу церкви. Через три месяца должны состоятся очередные выборы, и епископ Цват является моим главным конкурентом. Да что скрывать — сейчас он является главным претендентом. Нужно разъяснять, что произойдёт, если он займёт моё место, при этом окажется, что он сотрудничает с тёмными? Мне придётся передать ему всю информацию, в том числе и ту, что я получил от тебя и Злого Инженера. Всё, что есть на текущий момент у Крепости по тёмным. Я искренне хочу ошибаться в епископе Цвате. Искренне хочу верить, что он не имеет к разлому никакого отношения и эта, как ты выразился, дырка в земле является нетронутой. Но я не имею права не отреагировать на новую информацию. Я обязан всё проверить.

— Так отправьте туда шпионов? Есть же люди, что умеют тайком проникать даже в закрытые помещения?

— Как я уже сказал, они подтвердят только факт наличия разлома, что мы и так уже знаем. Возможно, смогут определить, куда идут добываемые ресурсы. Но внутрь разлома они проникнуть не смогут. Что для нас является приоритетом — если тёмные действительно помогают епископу Цвату, они будут находиться на нижних этажах. Туда, куда нет ходу обычным людям.

— То есть вы хотите не подтвердить, что епископ разрабатывает разлом, а то, что он сотрудничает с тёмными?

— Разработка разлома хоть и является преступлением, но не таким критичным, чтобы предъявить обвинения в предательстве. Все мы, в большей или меньшей степени, причастны к самовольной добыче ресурсов. Даже я. Лет двадцать назад, будучи епископом, тоже грешил тем, что добывал ресурсы из разлома в обход Крепости. Да, девочка моя, я тоже человек, не нужно делать такое лицо. Так что у нас нет иного выбора, Макс, кроме как отправиться в разлом и разобраться, что творится на его нижних этажах.

— Там будут не тёмные твари. Там будут люди.

— Всё верно. Там будут люди. И я искренне молю Свет, чтобы это были простые люди. Даже несмотря на то, что с большой долей вероятности проиграю грядущие выборы.

Я задумался. Одно дело сражаться с глупыми тварями, тем более под зеркалом. Другое — с людьми, особенно обращёнными. Вряд ли они будут ждать, когда я весь такой красивый и замечательный подойду к ним поближе и проткну катарами. Тем более что они сломаны!

— Хорошо, допустим я соглашусь и посещу сейчас этот разлом. Что я получу?

— Прежде всего ты получишь оружие, — ответил отец Ург. — Твоё, как я понимаю, пришло в негодность. Получишь наручный арбалет со стальными болтами. Давно стоило тебе его выдать. Три амулета на блокирование смертельного урона. Два амулета лечения — по действию они похожи на твою ауру, но не требуют маны. Одно элитное кольцо, увеличивающее защиту. Всё это останется твоим после операции. Алия уже сделала предварительную оценку добытых тобой магических камней — мы поможем тебе установить те из них, какие ты посчитаешь важными. Не забывай, академия разрушена и интегрировать камни сейчас невозможно, но у нас тоже есть такие устройства. Мы сотрудничаем с академией, потому что это выгодно. Ещё ты получишь «Усилитель» — мы готовы усиливать тебя так сильно, как только можем. Тебе нужно что-то ещё?

— Да, два момента. Первое — мне нужны трое смертников из моей бывшей группы.

— Для чего? Они бесполезны как боевая сила.

— Через месяц император вернёт мне титул. Для развития рода мне потребуются люди. Нанимать со стороны не вариант — нужны те, кому либо можно довериться, либо кто находится у меня в неоплатном долгу. По сути, я хочу выкупить у Крепости трёх смертников, чтобы сделать их своими смертниками.

Верховный епископ посмотрел на Алию, словно требуя пояснений.

— Торговец средней руки, писарь-законник и учитель с зачатками мага, — пояснила девушка.

— Всё верно, — подтвердил я. — Я совершенно не умею торговаться, не шарю в законах и многие вещи, считающиеся нормой для других, для меня являются откровением. География, история, естествознание. Не обучали меня всему этому, а сейчас, когда академии временно не стало, и обучаться толком негде. В обычные академии поступать я не хочу.

— Пожелание вполне разумное. Что второе?

— Чуть больше месяца назад герцог Одоевский закрыл наши земли. Не буду вдаваться в справедливость этого действа, разберусь с герцогом лично. Меня волнует другое — все жители нашего имения были куда-то выселены. Повара, служанки, конюхи, наставники. Все, кто верой и правдой служил моему роду. У меня нет ни малейшего понятия, куда их всех распределили. Вряд ли казнили, как моих родичей. Они мне нужны. Все. Найдите моих людей, выкупите их, если они попали в рабство, соберите их в одном месте. Вряд ли это просто, но и то, что вы от меня требуете, тоже не относится к числу вечерних прогулок. Люди в обмен на разлом.

— Представим ситуацию, при которой твоя встреча с императором не состоится, — тут же предположила Алия. — Ты не возвращаешься в мир живых и остаешься в текущем неопределённом статусе.

— Ничего не изменится. Я всё так же могу купить имение в городе. Не сам, так через кого-то из своих людей. Не через них — так через Крепость. В этом имении поселятся те, кто помнит, что такое род Валевских. Даже если всё будет плохо и я останусь тем, кем являюсь сейчас, у меня появится возможность отдыхать не в непонятной гостинице, думая, плюнули ли повара в блюдо, или нет, а среди своих людей.

— У меня нет возражений, — подумав, произнес верховный епископ. — Ты отправляешься в разлом в Кострище и изучаешь на месте, что с ним происходит. Я инициирую процесс сбора твоих бывших подданых. Осталось решить вопрос с тройкой смертников. Просто так их не выпустить — нужны основания.

— Трёх «Усилителей», по одному на каждого, будет достаточно? — я посмотрел в глаза верховному епископа. Тот нахмурился и кивнул. Ещё бы — только что мне с таким апломбом обещали вручить эксклюзивный камень, а я тут сразу три штуки готов потратить. Как не нахмуриться? Алия просто физически не успела рассказать верховному епископу ни про кольцо, ни про «Усилители».

— В таком случае, получите и распишитесь, — я залез в приобретения и воплотил три эксклюзивных магических камня. После карты это было просто. — Когда они могут считаться свободными? Мне нужно поставить им задачу по поиску поместья. И ещё, отец Ург — мне полагается доля за закрытие восьмёрки. Когда я смогу её получить? Для приобретения поместья потребуется золото.

— Кроме того, у Макса есть сорок одна тысяча рейтинга смертников. Хотелось бы получить доступ в магазин, — поддакнула Алия.

— Без ножа меня режете! — всплеснул руками верховный епископ, быстрым движением сграбастав «Усилители». Мгновение спустя отец Ург уже звонил в небольшой колокольчик, призывая личного помощника. Церковник, что когда-то проводил меня к золотому трону, вошёл в кабинет и поклонился.

— Есть неотложные поручения. Первое — организуй Максу и Алии доступ в закрытый раздел магазина смертников с лимитом сорок одна тысяча четыреста единиц. Второе — подготовь указ о выводе группы Макса из числа смертников в связи с нахождением нужного количества «Усилителей». Третье — выдай Максу оружие и амуницию согласно этому списку. Четвёртое — запусти процесс поиска слуг из родового имения Валевских. Всех, кто был там на момент казни. Полагаю, тамошний служитель должен в этом помочь. Пятое — подготовь путевой лист на Макса и Алию, завтра утром они отправляются в Кострищ. Шестое — проконтролируй, чтобы через неделю был подготовлен полный отчёт по финансовым обязательствам Крепости за пройдённую Максом восьмёрку. Нехорошо, когда церковь должна кому-то золото. Можешь приступать.

— Прошу следовать за мной, — помощник посмотрел на нас с Алией. — Начнём с доступа в магазин. Там же подберём для вас оружие и амуницию.

В магазине смертников мне до этого момента побывать так и не удалось — мои предыдущие визиты в Крепость получались скомканными. Так что всё происходящее для меня было в новинку. Магазин располагался в подвале и представлял собой большое вытянутое помещение, уставленное различными стойками и шкафами, всё содержимое которых было занесено в прикреплённый каталог с ценами. Торговаться, как хотел Первый, здесь не получится. Я с интересом смотрел на оружие, камни, эликсиры, различные хозяйственные приспособления, что должны облегчать жизнь в походе. Вроде огнива, палатки и спальных мешков. По умолчанию их никто выдавать не собирался. Однако наш сопровождающий уверенным шагом прошёл мимо всего этого добра, подойдя к неприметной маленькой дверце.

— Прошу за мной, — произнёс он, достав из кармана увесистый ключ. За дверцей скрывался узкий коридор, освещённый вытащенными из разлома синими кристаллами. Сам того не ожидая, я нацепил зеркало — тело сработало на чистых рефлексах. Мои действия не остались незамеченными — Алия улыбнулась и положила руки мне на плечо:

— Расслабься, в Крепости тебе больше ничего не угрожает.

Это заявление показалось мне весьма сомнительным, но прямо сейчас я согласился, убрав зеркало. Мы попали в небольшую комнатку, точно также, как предыдущая, уставленную различными стеллажами. Здесь были представлены эксклюзивы Крепости.

— Катары, арбалет, кольцо номер девять, три амулета блокирования смертельного урона и два лечения, — начал перечислять помощник верховного епископа, доставая со стеллажей нужные товары. — Остальное платно. Можете выбирать. Если возникнут вопросы — задавайте.

— Возьми то, не знаю что, — пробормотал я, но на помощь пришла Алия.

— Нужны палатка и спальники, два комплекта одежды каждому, походный набор охотника.

— Разве всё это не в предыдущей комнате?

— Здесь лучше, хоть и дороже. Материал прочнее, вес и объём меньше.

— Хорошо, возьмём. Ещё нужно копьё — рапсов с потолка стряхивать. Так, дай мне спокойно тут всё осмотреть. Тогда и решу, что брать, а что можно и в любом другом месте купить…

Скажем так — эксклюзивный магазин Крепости оказался интересным местом. Я на какое-то время завис возле стойки с эликсирами и, отложив тридцать тысяч на лучшие времена, пошёл дальше. Для чего мне потребовались такое количество рейтинга? На зелье грани! Да, имелся в Крепости и такой раритет. Набрав на десять тысяч всякой ненужной мелочи, включая то, что советовала Алия, я всё же не удержался и указал на эликсир:

— Беру.

Служитель только кивнул, сделав себе очередную пометку. Однако Алия не одобрила мой выбор:

— Можно взять десять амулетов на блокирование смертельного урона, — заметила девушка с явным неудовольствием.

— Можно, — легко согласился я. — Только теперь у меня есть возможность добавить «Тёмному шипу» вторую грань и прицепить к нему два усиливающих камушка. Мне катастрофически недостаёт скорости и урона. Защита есть, лечение есть, но с атакой беда. Зеркало против людей, как ты понимаешь, не действует.

— Собрался «Усилитель» подцеплять к этому камню? Не к защите?

— Ещё раз — защиты более чем достаточно. Не думаю, что среди тёмных будут твари уровня того «козла», что едва меня не сжёг. Имейся у меня тогда нормальная атака, не пришлось бы играть в героя. Так что выбор вполне очевиден и обоснован. Ты говорила, что посмотрела на добытые камни и даже выбор сделала, что нужно установить. Расскажешь?

— Вы закончили с товарами? — поторопил нас служитель, выгоняя из закрытой секции. — Если больше ничего не нужно, прошу продолжить ваш разговор в другом месте. Мне нужно выполнить поручения верховного епископа.

— Идём, у меня в Крепости есть комната, там и поговорим, — Алия забрала половину наших приобретений и спустя несколько минут мы очутились в небольшой клетушке. Кровать, стол, стул, шкаф, окно. Всё! Больше в комнате моего личного служителя ничего не было! Ни туалета, ни душа, даже краски на стенах не имелось, не говоря уже об обоях! Скинув полученное добро прямо на пол, я уселся на стул и повернулся к девушке.

— Давай, показывай, — улыбнулся я.

— Показывать? — опешила Алия и покраснела.

— Слушай, давай не будем притворяться, хорошо? Как только я услышал от тебя фразу «там есть несколько интересных камней, что тебе пригодятся», более чем уверен, что ты не просто эти камни отложила в сторону, но ещё и сформировала моё магическое поле. С камнями, со связями, с уровнями. Ты же дочь отца Нора. Ты не можешь поступить иначе.

— Настолько предсказуема? — вздохнула Алия. — Да, схему я нарисовала, правда, о том, что ты сумеешь заполучить эликсир на грань, даже и помыслить не могла. Вот, смотри. Это сделает тебя сильнее.

Девушка протянула мне лист бумаги, где была нарисовано поле пять на пять со схематичным изображением камней. Кроме моих текущих, появились несколько новых, но, как только я прочитал описание, удивлённо посмотрел на потупившуюся служительницу.

— Алия, а ты за кого играешь? Мы же с тобой, вроде как, в одной команде! Какой, к Скрону, «Анализ»?

Схема, что предоставила мне девушка, один в один походила на ту, которую в своё время пытался «втюхать» мне верховный епископ. Именно втюхать, а не пояснить, для чего нужен каждый магический камень и какое влияние он на меня окажет.

— Только не говори, что один из полученных мной камней был «Анализом».

— Вот именно! — Алия вступила в защиту своего варианта. — Это знак свыше! Сам Свет желает, чтобы ты вставил себе «Анализ». Камень с четырьмя гранями! Макс, я считаю, что разломы, конечно, прибыльная часть твоей жизни, но куда важнее находить обращённых среди аристократов. Спасать души тех, кого ещё можно, не позволяя Скрону призвать их в свои ряды. «Анализ» поможет тебе в этом. Объединённый с «Усилителем» и «Тёмной сущностью» он позволит тебе находить тех, в ком есть тьма. Ты станешь одним из контролёров тьмы. Думаю, сможешь даже находить тех, в ком нет души. Как тот тёмный, что призвал Волну.

— Тот? Их же было двое.

— Один. Это был один человек, Макс. Вернее, уже не человек. Верховный епископ рассказал мне о том, что такое человек без души. Это ужасно, Макс. Согласно архивам, у высших иерархов Скрона есть возможность разделять свою душу на осколки и вживлять их в живых людей, полностью поглощая их сущность. Когда-то эти двое крестьян действительно были разбойниками, но обычными, лишёнными магии. Кто-то из верхушки, полагаю, что мастер Эльор, что прячется сейчас в столице, сумел разделить свою душу на три части, две из которых вживил в эту парочку. Это не были два независимых человека — это было одно существо, исполняющее волю своего создателя. Мы не знаем, существует ли связь между лишёнными души и своим создателем. Мы вообще практически ничего о них не знаем, кроме того, что их нельзя определить стандартными средствами. А теперь представь — сколько таких гадов находится в империи? Живут, действуют на благо тёмных, совершают различные ритуалы? Да, ты научился идеально закрывать разломы, но Макс, не будешь же ты всю оставшуюся жизнь по ним бегать? У тебя есть возможность найти тварей среди людей. Но для этого ты должен мне довериться и сделать себе такую структуру.

— Хорошо, допустим, я соглашусь. Скажи, «Анализ» каким-то образом будет влиять на «Поглотитель»? Отказываться от этого камня я не собираюсь.

— Встречный вопрос — для чего тебе нужен «Поглотитель»? Как только Крепость или владельцы земель поймут, что закрытие разломов не приносит им прибыль, доступ тебе сразу прикроют. Проще вызвать группу смертников, не думая о том, что половина из них сгинет, чем лишиться прибыли. Разломы принадлежат Крепости, земли, где они располагаются — каким-то родам. Где ты в этой стройной схеме? Или ты собрался тайком всё делать? Используя карты?

— Чем не вариант?

— Я не позволю, — тут же нахмурилась Алия. — Да, я должна заниматься твоим развитием, но не должна позволять тебе нагло нарушать все мыслимые законы. Нет, Макс, использовать «Поглотитель» не вариант. Во всяком случае в том виде, в котором к нам дошло описание. По какой-то причине первый император не отказался от этого камня. Почему? Ради личной выгоды? Если бы это было так, он не стал бы делить земли на три части. Давай так — как только ты соберёшь «Поглотитель», мы вернёмся к этому вопросу. Если «Анализ» будет тебе мешать — мы его уберём. Исследователи уже научились это делать. Договорились?

— Не совсем. Что такое «ментальная защита»?

— Ты про «Усилитель»? К тебе это описание неприменимо. Если обычный человек воспользуется эксклюзивным тёмным камнем, как это было в случае с виконтом Журмалем, лекарем императора, его защита от влияния тёмных уменьшится. В особо тяжёлых случаях он может стать обращённым даже без инициации. Потому что Скрон так решил. Один камень опасен, два — смертельны. Ни один обычный человек не сможет выдержать такой нагрузки на свою душу. Но ты тёмный. И если Скрон не смог тебя забрать в первые минуты твоей инициации, если ты выдержал встречу с верховным обращённым, значит и «Усилитель» никак на тебя не повлияет.

— И всё? Из-за такой мелочи меня наказали?

— Тебя наказали из-за того, что ты спорил с верховным епископом. Причём это было до того, как ты доказал свою ценность для Крепости. Нет смысла вспоминать прошлое, Макс. Давай жить настоящим и будущим.

— Нет, Алия, нельзя построить будущее, игнорируя прошлое.

— Я не могу комментировать то, в чём не принимала участие. Да, возможно верховный епископ погорячился. Возможно, ты был не прав. Какой смысл обсуждать со мной то время, когда я не была твоим личным служителем? Если ты так хочешь, устрою встречу с отцом Ургом и ты задашь свои вопросы ему лично.

Хотелось выругаться — девушка умудрилась прижать меня к стенке. Самоустранилась эффектно. Выждав паузу и убедившись, что орать я не собираюсь, Алия отвела взгляд и произнесла:

— Но это ещё не все, Макс. В свете новых вводных, думаю, что твоё магическое поле нужно поменять.

— Конечно нужно — потребуется придумать, какой камень поддержки можно использовать для «Тёмного шипа». Это что такое?

Я посмотрел на наспех скорректированный рисунок.

— Твоё новое поле.

— У меня даже эмоций нет, чтобы хоть как-то возмутиться. Грань на «Анализ»? Ты серьёзно? То есть слова о том, что мне катастрофически не хватает скорости заклинаний, тебе показались пустым сотрясанием воздуха?

— Нет, просто я думаю сразу на перспективу. Какой смысл в двухгранном «Тёмном шипе»? Какой вообще смысл в этом камне? Наносить урон. Отлично, рассуждаем дальше. Ни один камень поддержки не даст тебе такого эффекта, как «Усилитель». Если связать его с твоей атакой, то он не только увеличит скорость, но и значительно усилит урон. Его мы добавим вот сюда, связав сразу два камня. Даже не могу представить, насколько сильным в этом случае станет «Анализ». Ты сможешь видеть о существе, к которому применишь эту способность, практически всё! Насколько я помню, ректор обещал тебе грань. Вот её ты и используешь для своей атаки, как только Кималь Саренто очнётся и выдаст тебе заслуженную награду.

— Второй «Усилитель»? — я ехидно посмотрел на девушку. — Отличная мысль. Можно даже сказать, что великолепная! Только у меня вопрос сразу возник — где я его тебе возьму?

— В разломе, — без тени смущения ответила девушка. — После воплощения у тебя осталось семь осколков из двенадцати. Два-три разлома и ты получишь желаемое. Макс, ты можешь думать хоть вечность, но только так ты станешь по-настоящему сильным и опасным противником для любого тёмного.

— Ты безумна, — ошарашенно пробормотал я, ещё раз посмотрев на предложенную схему. Если усилить мою атакующую способность «Усилителем», тогда он действительно станет мощнее раза в два. Как и защита. Плюсов слишком много, чтобы сходу отказываться. Нужно думать и решать, вот только времени на это у меня не было — утром мы выезжаем в Кострищ. Нужно принять решение здесь и сейчас — готов ли я довериться Алие? Убрать «Усилители», насколько я понял, уже не получится. Эксклюзивные камни пустят корни в моём магическом поле раз и навсегда. Ещё раз посмотрев на девушку, что молча ждала моего решения, я произнёс:

— До текущего момента ты меня ещё ни разу не подводила. Надеюсь, эти камни не станут первой ласточкой. Я согласен с твоим предложением. Давай усиливаться…

— И как мне теперь это всё развидеть? — недовольно пробурчал я, закрыв глаза. Не помогало — огромный ворох сообщений игнорировал закрытые глаза, словно проецировался прямиком в мозг, а не висел передо мной.

— Есть что интересное? — спросила сидящая рядом Алия, но что я промычал что-то нечленораздельное и продолжил разбираться с настойками своей новой способности. Благо времени на это у меня было хоть отбавляй.

Открытая повозка медленно двигалась на север региона. Выступавший в качестве кучера Третий молчал, словно не верил своему счастью и боялся проснуться. Хотя, какой Третий? Наставник, преподаватель и маг (пусть пока только с одним камнем), Алексий Снор. Вчера вечером верховный епископ подготовил прошение о помиловании трёх особо отличившихся смертников и сегодня утром император подписал указ, возвративший в мир живых Демитра Турбина, Багратиона Рубинского и Алексия Снора. Бывшие смертники моей группы, носившие неофициальные клички Первый, Второй и Третий соответственно. Первым двум я поставил задачу найти в черте Турба достойное поместье, обеспечить его покупку и подготовку к будущему заселению. Финансовую сторону вопроса Крепость взяла на себя, с тем намёком, что мне придётся вернуть все потраченные на меня средства плюс десять процентов годовых сверху. За беспокойство и ведение бухгалтерии, как пояснил мне церковник в синей мантии. Учитывая, что собственных денег на покупку поместья у меня не было, после консультации с командой пришлось соглашаться. Демитр обещал сделать всё, что в его силах, чтобы итоговая сумма была как можно меньше. Загонять своего господина в долговую яму торговец не собирался.

Да, все трое принесли мне клятву верности. Отныне я считался их господином, они — моими поддаными, несмотря на то что до моего баронства оставался месяц. Но кого такие мелочи смущают? В итоге, Демитр и Багратион отправились искать нам будущее жильё, а Алексий вызвался сопровождать меня в любом качестве. Даже кучера. Суть сопровождения была проста — мне предстояло тратить минимум два часа в день на обучение, в чём Алексий должен был мне помочь. В повозке лежала целая кипа книг по истории, географии, обществознанию, юриспруденции и прочим скучным дисциплинам, которые я с таким упорством игнорировал в детстве. Пришло время пожинать результаты своей глупости.

— Так, ещё раз, — я посмотрел на своего нового преподавателя и активировал «Анализ». Вновь возник ворох сообщений, но на этот раз настройки сохранились, значительно уменьшив количество появившихся цифр и надписей. Даже не знаю, повезло мне или нет, что подопытным «кроликом» стал именно Алексий — большая часть появляющихся данных относилась к его магическому камню. «Анализ» под двумя «Усилителями» творил настоящие чудеса, показывая не только сами камни, но и их описание, параметры и даже те самые нудные и скучные цифры, которые я вечно игнорирую. Как и сейчас — мысленно свернув несколько окон, оставив только название камня, его описание, количество граней и уровень, я выпил эликсир на ману и активировал способность ещё раз. Вот! Теперь значительно лучше! Да, появившуюся простыню ещё предстояло настраивать и настраивать, но теперь она хотя бы не блокировала мне весь обзор. Когда я вызвал «Анализ» в первый раз, чуть не запаниковал, настолько всё оказалось безумно запутанным. Но, вроде как, я со всем потихоньку начал разбираться.

Возник разумный вопрос — откуда у меня второй «Усилитель»? Ответ, на самом деле, банальный — верховный епископ одолжил, повесив на меня ещё одно обязательство перед Крепостью. Стоило Алие показать ему мою магическую карту и сообщить, что мне необходима модернизация, как отец Ург предложил максимальное участие в процессе усиления. Он сопроводил меня в подвал, где находились устройства по интеграции камней, лично запустил механизм, подготавливающий камень и вставляющий его в мою сущность. Всё то, что делал со мной Кималь Саренто. Как потом пояснила Алия, такая мера предосторожности была вынужденной — никто в Крепости не должен был знать, что я себе установил и каких оно теперь уровней. Ибо всё, что касается меня и моих камней — тайна за семью печатями. Я ещё раз открыл своё обновленное магическое поле. Сказал бы мне кто-нибудь пару месяцев назад, что я превращусь в мага с таким количеством камней и их параметрами, ни в жизнь бы не поверил.

Легенда магического поля Макса

1 — «Золотистый купол защита». Элитный камень. 4 грани. Уровень: 6.

2 — «Тёмный шип». Магический камень. 1 грань. Уровень: 6.

3 — «Лечебная аура». Магический камень. 1 грань. Уровень: 6

4 — «Анализ». Элитный камень. 5 граней. Уровень: 6.

5 — «Усилитель». Эксклюзивный камень. Уровень: 1

a — «Сопротивление стали». Элитный камень. Уровень: 6

b — «Отражение урона». Элитный камень. Уровень: 6

c — «Тёмная сущность». Элитный камень. Уровень: 6

d — «Уменьшение стоимости». Магический камень. Уровень: 6

e — «Скорость заклинания». Магический камень. Уровень: 6

f — «Укрепление». Элитный камень. Уровень: 6

Камней значительно прибавилось и, на чём мы смогли сойтись с Алией, если когда-нибудь у меня появится «Поглотитель», он сможет благополучно встать в поле «С-4». Как раз под двумя «Усилителями». Чтобы я только зашёл в разлом и сразу все ресурсы стали моими. Эх, мечты-мечты.

— Мне тёмный нужен, — наконец, произнёс я, закончив с Алексием. Количество выводимой информации значительно уменьшилось, но, в случае необходимости, я мог развернуть любой из нужных мне блоков. И, что поразило меня больше всего и обрадовало одновременно — способность сформировала на строке состояния отдельную пиктограмму, где хранила все данные. Этакий каталог, доступный только мне. Причём использование способности на одном и том же человеке не дублировало запись, что было мне только на руку.

Единственное разочарование такого обновления заключалось в том, что даже несмотря на камень поддержки «Уменьшение стоимости», требовала моя новая способность просто чудовищное количество маны. Треть! Тридцать три, Скрон бы её подрал, процентов от максимального значения параметра маны! Так что безостановочно народ изучать не получится. Максимум трёх человек, потом нужно будет либо пить эликсир, либо дожидаться, когда моё кольцо покажет себя во всей красе.

Да, эксклюзивное кольцо. Как же я о нём забыл? Вещь, которую я, кажется, не сниму до конца своей жизни!

Эксклюзивное кольцо тёмного мага. Увеличивает скорость заклинаний, увеличивает урон тьмой, уменьшает влияние тьмы, позволяет блокировать ментальные атаки, восстанавливает 1 % маны в минуту, увеличивает параметр Мана на 1.

Когда Алия увидела описание, то впала в самый настоящий ступор. Тёмного кольца в истории Крепости ещё не было, а о том, что мана может восстанавливаться сама, без использования эликсиров, даже представить никто не мог. По сравнению с ним кольцо, что выдали мне в Крепости, выглядело бедным родственником:

Элитное кольцо мага.Увеличивает радиус действия заклинаний, уменьшает стоимость заклинаний, увеличивает магические параметры носителя на 1 %.

— Тёмного? — переспросила Алия, вырывая меня из воспоминаний. — Зачем?

— С основными настройками я разобрался, теперь нужно проверить на чём-то серьёзном. Я тут смотрю — мы будем проезжать двухуровневый разлом. Давай заедем?

— Макс, мы это уже обсуждали! — недовольно пробурчала Алия. — Мы не станем лазить по разломам без согласования с церковью.

— Никто лазить не собирается. Я в первую пещеру зайду, на крона гляну и тут же выйду. Даже убивать никого не стану.

— Ты? В первую пещеру? Кому ты рассказываешь? Минимум до Надсмотрщика пойдёшь, а то и до гвардов. Макс, не нужно меня провоцировать, я ведь умею и злой быть.

— Господин Макс, за нами погоня, — произнёс Алексис, прекращая бессмысленную перепалку с Алией. Обернувшись, я увидел двух всадников, быстро нас настигающих. Защита была на мне всё время и на всякий случая я пододвинулся к Алие, закрывая её своим щитом.

— Почему ты решил, что это за нами?

— Я как их увидел, свернул с главной дороги, — пояснил Алексис. — Мы несколько минут как по просёлочной едем, основная траса чуть в стороне. Так эти господа за нами свернули. С чего вдруг такое совпадение?

Только сейчас я заметил, что дорога, по которой мы ехали, мало походила на широкий тракт.

— Это что, Карина Фарди? Что она здесь делает? — нахмурилась Алия, когда расстояние между нами и всадниками уменьшилось. Я поразился зоркому глазу девушки — лично я с такой дистанции ничего не мог разобрать. Спустя какое-то время стало понятно — Алия не ошиблась. Нас действительно догоняла Карина Фарди в обществе непонятного мужчины. Судя по реакции моего служителя, не было смысла спрашивать, с какого перепуга моя бывшая напарница устроила за нами погоню.

— Остановите повозку! — потребовала Карина, как только нас догнала.

— С какой стати? — поинтересовалась Алия.

— С такой! У меня для вас письмо!

Я нахмурился — Карина Фарди не походила на курьера. Девушка вытащила из кармана запечатанный печатью верховного епископа конверт. Мы с Алией переглянулись, не ожидая такого развития событий. Ещё страннее дела обстояли, когда мы прочитали содержимое.

Всё же я могу собой гордиться — мне удалось совладать с собственными эмоциями. Если перевёртыш не стал нас убивать, как только виконт Курпатский отправился по своим делам, значит у него есть какие-то планы. Возможно, именно сейчас он ждёт атаки с нашей стороны, не зная про истинные отношения между мной и Кариной, а также о моих способностях после разлома. Значит, нужно сделать вид, что ничего критичного не происходит. Что я вполне принимаю тот факт, что Карина Фарди едет со мной в одной повозке. И, пока есть время, нужно досконально изучить параметры этого монстра, чтобы найти его слабые места.

Магическое поле перевёртыша имело размеры шесть на шесть, и оно оказалось забито под завязку. В нём находилось четыре магических камня способностей, каждый из которых был усилен восемью камнями поддержки. У меня даже живот чуть не скрутило, когда я осознал увиденное — четыре восьмигранника! О таком даже в сказках не пишут!

Основой способностей лже-Карины явился эксклюзивный камень «Изменение сущности». Судя по высветившемуся описанию, он позволял временно получать внешность жертвы, а камни поддержки добавляли память, голос, привычки и прочие мелочи, на которые мог обратить тот, кто хорошо знал жертву. Перевёртыш мог забирать не всю память жертвы, а только последние четыре недели, да и ту с какими-то ограничениями. Здесь нужно изучать детальней, описание оказалось малоинформативным. Мысли, к примеру, таким образом считать не получится. Камень поддержки «Дополнительное время» увеличивал время действия «Изменения сущности» до двадцати четырёх часов в активном состоянии. Способность оказалась не такой идеальной, как мне подумалось изначально — она держалась на существе всего сутки, после чего перевёртыш приобретал свой изначальный облик. Но даже здесь имелся свой нюанс — во время сна время действие способности не уменьшалось. Я скосил взгляд на лже-Карину. Она уже поняла, что нападать на неё никто не собирается, потому удобно устроилась между подушками и делала вид, что спит. Нужно будет использовать «Анализ» ещё раз через какое-то время, чтобы в этом удостоверится.

Получается, что двенадцать часов назад Карина Фарди была жива — ровно столько прошло с момента получения перевёртышем своего облика. Даже если тварь проспит до самого Кострища, всё равно у неё останется не так много времени, чтобы исполнить задуманное. Вывод — Карину везут в Кострищ отдельно, чтобы перевёртыш имел возможность обновлять свой облик. Если только я не ошибаюсь и цель этой твари заключается не в том, чтобы прикончить нас тёмной ночью. Ладно, с этим разберёмся позже, вначале поиск слабых мест.

Камень на защиту. По сути — некий аналог моего купола, только находящийся в непосредственной близости от тела. Вторая кожа или, как подсказало название «Магический доспех». Я с интересом посмотрел на камни поддержки. Часть из них походила на мои. «Сопротивление стали», «Усилитель» и «Укрепление», камень, что посоветовала Алия. Он уменьшал входящий урон на 20 %, что было значительным подспорьем во время любой битвы. «Уменьшение стоимости» позволяло не заботиться о тратах маны. Щит будет тратить меньше маны при большем уроне. Мне такое тоже нужно. Однако остальные камушки стали для меня открытием — о таких я ещё не слышал. «Уменьшение физического урона», «Уменьшение магического урона», «Уменьшение стихийного урона», «Уменьшение урона от яда» — четыре отдельных камня, ещё на 50 % снижающие переведённые в числовые значения атаки противников. Довольно интересное решение — зачем накачивать «толщину» своей защиты, если можно значительно уменьшить входящий урон? Суммарно, получается, сразу на 70 %. С остальным справится сам доспех, находящийся под «Усилителем». Идеальное решение для безопасности, нужно перенять этот опыт. Если мне удастся пережить нашу встречу. Теперь я понимал, что выдержка спасла мне жизнь — стальной арбалетный болт никогда бы не пробил эту защиту. Потому что все камни, кроме «Усилителя», имели пятнадцатый уровень!

Камень на лечение. Здесь ничего особо интересного я для себя не нашёл, разве что это оказалась не аура, как у меня, а полноценное точечное лечение. Хотя, кажется, у меня есть способ сделать магистра Смалога или виконта Журмаля своими должниками — один из элитных камней поддержки имел мало информативное название «Блокиратор отражения» и позволял не тратить на лечение собственную жизненную силу лекаря. Вернее, не принимать на себя последствия лечения. Да за одну только информацию об этом камне мне должны насыпать гору золота.

И, наконец, камень на атаку. Здесь перевёртыш не стал мудрить и использовал самый что ни на есть банальный огненный шар, которым, как я уже успел выяснить, обладало подавляющее большинство магов. Отличия, как всегда, крылись в камнях поддержки, добавляющие этому шару дополнительные типы урона. Холод, молния, тьма и даже яд. Всё тот же знакомый «Усилитель», без которого не обходилась ни одна способность, «Уменьшение стоимости», снижающая расход маны на 70 % и, наконец, два интересных камня, вызвавших у меня особый интерес. «Концентрация стихий» значительно увеличила урон стихиями, но не позволяла наносить хоть какой-то физический урон. По сути, удар огненным шаром даже не оттолкнёт, потому что инерция — физическое явление. Просто создаст огромное огненно-электрически-тёмно-ядовито-ледяное облако, способное за считанные мгновения перевести существо из живого состояния в мёртвое. «Множественные выстрелы» формировала не один, а сразу три шара, и уменьшал наносимый урон на 20 %. Моему «Тёмному шипу» последние два камня определённо бы не помешали.

Собственно, таковая была основная сила противника. Из усилений у него имелось только +5 к Мане, увеличившее значение синей полоски до 240 единиц и ничего больше. Даже физические параметры перевёртыша оказались значительно ниже моих. Я ошибся — лже-Карина оказалась не тёмным в широком смысле этого слова. Не обращённой, ни какой-нибудь страшной тварь. Это определённо был человек, причём довольно старый человек, обладающий уникальными камнями. Что не делало его менее опасным. Скорее наоборот — теперь я совершенно не понимал, что делать. Хотя… Почему не знал? Нужно не подавать вид и умудрится дожить до города.

— Алексий, останавливай повозку. Нам всё же придётся сделать паузу.

— Надеюсь, ты не забыл, что нас ждут в Кострище? — недовольно произнесла лже-Карина, тем самым показав, что даже не собиралась спать.

— С тобой забудешь, — ответил я. — Собственно, чтобы твою задницу прикрыть, мне и приходится остановку делать. Алексий, садись на коня и шуруй в Кострищ. Можешь даже загнать животное, скорость важнее. Нужно арендовать три комнаты в «Красном гусе». Одну на верхних этажах, две там, где попроще. Хоть в подвале, мне нет дела до видов. И сделать это нужно до того, как туда явится виконт Курпатский с проверкой. Ваша светлость, пришло время тратить золото. Давай, Фарди, доставай наличность — я не собираюсь оплачивать твоё высокородное проживание.

Лже-Карина недовольно сморщила носик, но отказать не посмела, вытащив увесистый кошель.

— Сколько нужно? Два-три золотых хватит?

— Если только на чаевые, — ответил Алексий. — Номер на верхних этажах в «Красном гусе», без особых изысков, начинается от десяти золотых в сутки. Минимальный срок проживание — трое суток, ваша светлость. Нижние этажи — три-пять золотых в сутки, в зависимости от загрузки.

— Держи, — я протянул кошель Алексию. — Здесь должно хватить на две комнаты на неделю. Фарди, тебя долго ждать, или вашей светлости такие траты не по карману? Могу ссуду тебе дать. Меняю золото на признание моей клятвы исполненной.

— Не дождёшься, — фыркнула лже-Карина и швырнула увесистый кошелёк Алексию. — Мне нужен лучший номер. Здесь хватит на неделю.

Да, несмотря на то что лже-Карина заполучила себе частичную память и даже манеры поведения настоящей Фарди, всё же оставались моменты, которые та не могла себе позволить. Какими бы ни были отношения между нами, Карина никогда бы не опустилась до того, чтобы так пренебрежительно относиться к слугам. Мелочь, но она настолько бросается в глаза, что даже «Анализа» не требовалось, чтобы понять, что с девушкой что-то не так. Алексий поймал кошель и требовательно посмотрел на меня, ожидая разрешения удалиться. Я кивнул на лошадь, показывая, что настало время выполнять поручение. Спустя несколько минут мы остались втроём.

— Надеюсь, ты умеешь управлять повозкой, — произнесла лже-Карина и широко зевнула. — К вечеру мы должны добраться до Версе, небольшого посёлка между Турбом и Кострищем. Только попробуй опоздать. Прибью.

— Мать Алия, составите мне компанию? — я подвинулся, приглашая девушку присесть рядом со мной, на сиденья извозчика. — Не хочу оставлять тебя одну с этой… замечательной во всех отношениях девушкой, век бы её не видать.

Лже-Фарди скорчила гримасу, и улеглась, заняв всё сиденье. Чем не оставила выбора Алие — служительнице пришлось принять моё предложение. Густав учил меня управлять повозкой, так что вскоре мы вернулись на главную дорогу и довольно бодро двинулись в сторону Кострища, периодически перегоняя пеших путешественников. Их оказалось до неприличия много, вынуждая меня лавировать между особо большими группами. Отходить с дороги никто не собирался — Крепость выделила нам самую обычную повозку, без опознавательных знаков и принадлежности к какому-нибудь роду. Какой смысл, в таком случае, отходить с удобной и ровной дороги, если те, кто так торопится, может свернуть на поле? Подумаешь, немного по ухабам поездят!

Спустя полчаса мы очутились на относительно пустой трассе. Я обернулся и ещё раз использовал «Анализ». Настройки твари не изменились за исключением одного пункта — таймер способности «Изменение сущности» уменьшился на двадцать минут. Лже-Карина вот уже десять минут как спала.

Позволив лошадям идти самостоятельно, я развернулся и вытащил письменные принадлежности. Открыв книгу, я начал делать вид, что читаю и делаю пометки в тетради. С таким противником даже малейшей оплошности будет достаточно, чтобы проиграть. Набросав текст, я передал его Алие:

— Можешь проверить, я правильно на вопросы ответил?

Девушка с недоверием приняла мою тетрадь, но стоило ей прочесть первые строки, как весь скепсис мигом улетучился.

Только не дёргайся и не оборачивайся. «Анализ» показал, что это не Карина, а очень сильный перевёртыш. Человек, принявший личину Карины Фарди, включая её частичную память и манеру поведения. Напасть не могу — у неё очень мощная защита. Плюс атака. Нужна стальная сеть и обручи. Сможешь достать это всё в Версе? Есть одна идея, как справится с этой тварью. По-хорошему нужно обсудить всё голосом, но опасно. Как я понимаю, если перевёртыш почувствует, что его раскрыли, то он нас убьёт. И да, я не смогу её победить даже спящую.

— Макс, ты уверен в своих ответах? — спросила девушка таким невозмутимым тоном, что я даже мысленно аплодировать ей захотел. У меня отключать вот так эмоции никогда не получалось.

— По поводу ответов — да, абсолютно. У тебя есть какие-то сомнения?

— Если ты в них так уверен, то и смысла проверять нет. Ты закончил с этой книгой? Тогда в Версе постараюсь купить тебе новую. Осторожно — люди.

Действительно — мы догнали очередную толпу. Наконец-то я понял, что их связывало — практически у всех групп имелись калеки в той или иной форме. Перевязанные, забинтованные, на костылях, они упорно двигались в одном с нами направлении. Я вспомнил слова Алексия и только сейчас понял, что все эти люди двигают в Кострищ, чтобы прикоснуться к величию местного епископа и вымолить у него какую-нибудь благодать. Например, врубить на площади что-то наподобие моей лечебной ауры. Неплохая, к слову, идея — собирать раз в месяц всех своих подданых и подвергать их массовому лечению. Вспоминая бытность бароном Валевским, люди у нас часто болели. Магических камней среди крестьян, тем более лечебных, не водилось.

Алия погрузилась в тяжкие раздумья, периодически оборачиваясь, словно невзначай и бегло смотрела на лже-Карину. Когда солнце практически коснулось горизонта, мы добрались-таки до крупного посёлка. В отличие от обычных деревень здесь имелся дорожный знак, а также худо-бедно организованный патруль на входе. Стоило продемонстрировать путевой лист Крепости, как нас мигом пропустили, даже не став досматривать повозку.

— Надеюсь, в этой дыре найдётся достойное меня жилище, — пробормотало существо сзади, обозначая, что оно проснулось. «Анализ» не показал, мужчина это или женщина — входных данных недоставало. Ясно было одно — перевёртышу уже более восьмидесяти лет.

— Парень, где здесь гостиница или постоялый двор? — я остановил какого-то бойкого паренька и продемонстрировал серебряную монету. Этого оказалось достаточно, чтобы парнишка побежал перед нами, показывая дорогу. Ещё и зевак с пути убирал, чтобы мы смогли спокойно проехать. Вскоре в нос ударил стойкий запах жаленного лука и сточных канав. Лже-Карина поморщила нос, брезгливо закрывшись надушенным платком. Постоялый двор был достаточно большим, но о канализации в этом посёлке, видимо, не слышали. Вручив монету, я привязал лошадей у входа и пошёл договариваться о двух комнатах. Однако стоило мне попасть внутрь, как желание поселиться в этом свинарнике исчезло. Грязь была везде, а все столы были заполнены теми самыми паломниками в Кострищ. И, как я понял, о гигиене простой люд явно не слышал.

Выйдя на улицу, я заметил, что мой провожатый никуда не делся.

— Господин, коли постоялый двор не понравился, могу домой к себе отвести. Маменька комнаты сдаёт. Цена будет такой же, как и здесь, но вы получите чистые комнаты, ванну и даже хороший ужин.

Я посмотрел на Алию. Девушка кивнула, соглашаясь с предложением. Судя по лицу, местные запахи ей тоже не нравились. Парнишка вновь побежал показывать дорогу и вскоре мы очутились в довольно ухоженном по местным меркам районе. Некоторые дома даже выкрашены были, причём краска явно была нанесена не двадцать лет назад. Дом, куда привёл нас провожатый, был не самым большим на улице, зато достаточно просторным. Улыбчивая женщина встретила нас без удивления — её сын промышлял тем, что приглашал в гости заезжих гостей. Мало кому нравился постоялый двор. На том, собственно, и жили. За ночлег с нас взяли сорок серебряных, ещё десять за еду и баню. Подумав, я вручил хозяйке золотой, в два раза покрыв её запросы, с просьбой позаботится о лошадях и сделать так, чтобы нас никто не беспокоил. Лже-Карина заняла самую большую комнату и вскоре вышла, заявив, что собирается прогуляться. Я подавил желание выяснить, где она собралась гулять в обычном посёлке и пошёл на задний двор размяться. Полдня за поводьями ещё никому не шли в пользу.

Ушла и Алия — нам даже поговорить не удалось. В сопровождении всё того же бойкого паренька она направилась к местному служителю Света. Если откуда и начинать поиск стальных цепей, обручей и сетки, только оттуда. Закончив разминку, я уселся на лавочку и закрыл глаза. Впереди меня ждала тяжёлая ночь.

— Господин желает что-нибудь? — хозяйка, дама лет сорока, вышла на улицу. Несмотря на фразу, в ней не было даже намёка на какую-то романтику.

— Скажите, а в Версе есть тюрьма?

— Откуда, господин? У нас маленькая деревня, мы не можем позволить себе содержать тюрьму.

— Что же вы делаете, если кто-то из гостей буянить начинает? Никогда не поверю, что просто позволяете ему бесчинствовать. Наверняка куда-то его помещаете.

— Так-то оно да, — потупилась женщина. — Буянят иногда. Не все привыкли соблюдать приличия. Если кто-то из моих гостей лишнего перепил, то я соседа зову. Он у нас кузнец, силы немереной. Так он охальников скручивает и в погреб на ночь пакует.

— Даже магов?

— Будет вам, господин! Что магам-то в Версе делать? Они сразу до Кострища едут. Да и палатки у них по комфорту куда как лучше, чем всё, чем может наша деревня похвастаться.

— Значит, в погреб. Покажете?

— Так и показывать нечего, вот он, — женщина проводила меня к сараю, где, среди прочего, имелась небольшая неприметная дверь. Однако, как только её открыли, у меня дар речи пропал — за небольшой хлипкой дверцей оказалась мощная стальная решётка.

— Это ещё зачем? — не удержался я от вопроса.

— Так люди-то буянить даже в подвале не перестают, — смутилась женщина. — Да и соседи не всегда ведут себя правильно. Вместо того, чтобы самим припасы делать, норовят всё ко мне забраться. Раньше просто дверь была — выломали. Потом сосед вот такое чудо выковал. Вначале хотел из простого железа, но тут ему заказ на стальные решётки пришёл, вот он мне несколько прутиков оттуда и выделил. Идёмте, покажу, что у меня там.

Женщина взяла фонарь и спустилась по крутой лестнице вниз. К моему удивлению, здесь оказалась ещё одна решётка.

— Не пускать же гостей к припасам! — пояснила женщина. — Вмиг их попортят. А так — посидят на лестнице, остынут, утром их старосте сдаю.

— Как у вас здесь всё устроено! — подивился я.

— А как по-другому? Всё должно быть на своих местах, да храниться правильно. Тут картошка, капуста, салаты и компоты на зиму, — поясняла она, показывая различные отсеки. Я посмотрел на стены — они были сделаны из добротного камня. Не подвал — крепость.

— Потолок деревянный?

— Нельзя деревянный в подвале делать, — произнесла женщина таким тоном, словно прописную истину говорила. — Доски разом погниют. Кладка это. Вначале металлом каркас делается, потом глиной всё залепляется и далее огнём закаляется. Муторно, потому не у всех подвалы есть, но по-другому не получится строить. Вмиг плесень всё поест. В том числе и припасы. Чем мне потом гостей потчевать? Кстати, не хотите картошечки с мясом? Запеку в печке, с чесночком, с укропчиком, сальцем. Пальчики оближите!

— Конечно хочу, — улыбнулся я, закончив формировать безумный план. Готовясь к этому путешествию, я не только активировал себе магические камни, но и забрал часть причитающейся мне награды за восьмёрку. Речь о чабре — материале, необходимом для нанесения магических символов. Алия выдала инструкцию, как правильно толочь кристаллы и готовить краситель, так что оставалось дело за малым — подготовить всё до того, как девушки, будем называть лже-Карину тоже так, вернутся обратно. Всю поездку до Версе я ломал голову, каким образом можно справиться с сильным противником, выработав несколько вариантов, но делиться ими с Алиной не мог. Потому что все мои планы мало походили на то, во что верят церковники. Светом, в общем, там не пахло. Но меня это не останавливало — иного выхода, как справится с этим монстром, я не видел.

Первой вернулась лже-Карина. Высокомерно окинув меня взглядом, девушка уселась за стол, что накрыла хозяйка и поковырялась в ошеломительно пахнущей картошке. Несколько раз её надкусив, она демонстративно отложила вилку в сторону и встала из-за стола. Дочери герцога не пристало есть такую грубую пищу. Ещё один прокол, красотка. Та Карина, которую я знаю, с лёгкостью съела бы предложенный ужин, ещё бы и добавки попросила.

— Я спать. Завтра утром нужно рано вставать. Жду не дождусь, когда окажусь в Кострище и залезу в ванну, — произнесла девушка. Я активировал «Анализ» и ехидно ухмыльнулся — счётчик обращения стал чуть меньше двадцати четырёх часов. Лже-Карина встречалась в Версе с настоящей Кариной и обновила её образ.

— У меня к тебе разговор есть, — произнёс я до того, как девушка скрылась в выделенной ей комнате.

— Что ещё? Решил повеситься и хочешь меня об этом известить? Ничего другого я от тебя слышать не хочу.

— Не вопрос. В таком случае информация о Миральде Лертан останется со мной.

— Пф! Что ты можешь знать о принцессе, бывший смертник? — от этих слов хозяйка побелела и магическим образом скрылась на кухне. Ещё бы — её гость оказался страшным страхом.

— Достаточно, чтобы знать о том, кто будет объявлен её женихом и когда состоится свадьба.

— Чушь! — лже-Карина проявила эмоции. — Принцесса не собирается замуж!

— Ладно, не собирается, значит не собирается. Видимо, тебе это лучше знать, а верховный епископ, что только вчера рассказал мне про эту новость, ошибается. Работа у него такая, ошибаться. Хотя, помнится, он же с Миральдой Лертан встречался несколько дней назад? Как раз после Волны и разрушения академии.

— Ладно, рассказывай, — лже-Карина вернулась за стол. — Что ты знаешь?

— Здесь? — я демонстративно осмотрел помещение. — Издеваешься? Слухов только не хватало. Я, конечно, глубоко уважаю нашу хозяйку, но…

В этот момент скрипнула дверь — испуганная женщина сбежала из собственного дома.

— Нет, Карина, здесь я ничего говорить тебе не собираюсь. Это первое. Второе — что я получу взамен?

— Даже не думай намекать на то, чтобы скинуть свой должок. Будешь мне должен до конца своих дней!

— При чём тут это? Мне от тебя золото нужно. Много. Особенно сейчас, когда я вновь стал человеком.

— Сколько? — скривилась девушка. Она явно ожидала от меня чего-то более достойного.

— Пять тысяч золотых, — наугад обозначил я сумму, за которую наёмники могли подвизаться на убийство герцога Одоевского.

— Ты с ума сошёл? — искренне опешила лже-Карина. Причём, как я понял, опешил именно перевёртыш. — Откуда такие суммы?

— Информация, которая у меня есть, может сильно повлиять на политику нашей империи, — таинственно прошептал я. — Что скажешь, если я намекну, что у нас возможна смена императора?

— Ты что тут за бред несёшь, придурок?! — лже-Карина окончательно утратила спокойствие. — Какая смена императора?

— Дай мне расписку на пять тысяч золотых, и ты получишь полную информацию по этому вопросу. Обещаю — если ты останешься неудовлетворена, я верну тебе расписку. Даю тебе слово барона!

— Даже так? — заинтересованно произнесла лже-Карина. — Всё настолько серьёзно?

— Ты даже не представляешь себе, насколько. Настолько, что я готов сотрудничать даже с тобой. Одной из выгодоприобретателей будущих изменений.

— Что значит выгодоприобретателей? — вновь опешила девушка.

— Расписка, идём в укромное место, где нас точно никто не подслушает, и ты узнаешь всё. Думаешь, верховный епископ просто так поделился со мной этой новостью? Ведь она непосредственно касается семьи Фарди, которую я собираюсь вырезать до последнего колена.

— Вырезалка не выросла, — фыркнула лже-Карина, но уже не так зло, как раньше. Мысли перевёртыша лихорадочно крутились, пытаясь осознать ту чушь, что я нёс.

— Хорошо, будет тебе расписка, — после долгой паузы согласилась девушка. — Слово графини Фарди! Этого достаточно, или ты не веришь мне на слово?

— Если не верить слову графини, то кому вообще в этой жизни можно верить? — усмехнулся я. — Идём, я не сбираюсь рассказывать тебе это в доме.

— Что это? — нахмурилась лже-Карина, когда я подвёл её к подвалу.

— Подвал, — спокойно ответил я. — Одно из самых безопасных мест этой деревни. Держи фонарь и спускайся, я прослежу, чтобы за нами никто не проследовал. Если верховный епископ узнает, что я рассказал тебе о принцессе и твоей семье, меня не просто накажут, а скорее всего вернут в смертники.

— Учти, будущий труп — если твоя информация окажется пустышкой, я сдеру с тебя шкуру живьём! Ты меня понял?

— Пять тысяч золотых, Фарди, — повторил я. — Готовься писать расписку. Если сможешь пережить шок от новости.

Лже-Карина подарила мне презрительный взгляд и начала спускаться в подвал.

— Здесь решётка!

— Я знаю, — ответил я, закрывая дверь и вешая на неё огромный амбарный замок. Всё же хорошо, что я проследил, куда хозяйка дома прятала свой ключ.

— Ты что творишь, придурок? Я тебя за такое заживо сгною! — лже-Карина подскочила к решётке и попыталась её открыть, но не тут-то было. Это для настоящей Карины, прошедшей через кучу усилений, такая преграда была смешной. Для перевёртыша, прокачивавшего себе только ману, стальная решётка была непреодолимой. Учитывая, что ничего, что можно использовать в качестве рычага, у лже-Карины с собой не было, а также то, что её способность совершенно не наносила физический урон, встряла девочка, если это вообще девочка, знатно. Какая всё же красота, когда ты знаешь навыки своего противника и можешь к ним подготовиться. Хотя, откровенно мне просто повезло, что хозяйка дома оказалась запасливой женщиной и дружит с соседом кузнецом.

Я уселся на землю таким образом, чтобы меня не было видно из дверей подвала и достал заранее приготовленную краску.

— Карина, ты же знаешь, кем я являюсь? — я решил скоротать время за разговором.

— Ты труп! Если с меня хоть волосок упадёт, ты пожалеешь о том дне, когда родился!

— Нет, напарница, я про другое. Про то, что я — тёмный. Тварь Скрона, скрывающаяся под личиной человека. Такой же, как Злой Инженер. Ты же скопировала память про тёмного наставника, перевёртыш? Или она оказалась тебе недоступна?

— Что ты мелешь? — впервые в голосе лже-Карины прозвучали чужие нотки.

— Странности я заметил ещё в первые секунды. Настоящая Карина так себя не вела. У тебя слишком маленький временной промежуток получаемой памяти. Сколько? Недели две или три? Хорошо, даже если представить небывалое — четыре. Не больше. Неужели за это время можно действительно выучить повадки своей жертвы?

— Ты головой успел удариться, пока я гуляла?

— Второй прокол — еда. Поройся в памяти — после тренировок со Злым Инженером Карина жрала всё, что плохо лежало. Потому что иначе мы бы просто сдохли. Картошка с мясом? Да это деликатес по сравнению с той едой, что нам доставалась. В общем, я понятия не имею, что ты за существо такое, но ты точно не Карина Фарди. Раз так — сейчас ты умрёшь. Хотелось бы сказать, что безболезненно и быстро, но не стану врать. Ты умрёшь в муках.

— Ты сам выбрал свою судьбу, смертник Макс, — прозвучал мужской голос. — Думаешь, эта хлипкая решётка сможет меня задержать? Давай, выходи. Посмотрим, на что ты способен.

— Значит, всё же мужчина. Ладно, так даже проще. Как я тебе уже говорил — я тёмный. Не герой на белом коне, не светлый, что отказывается от помощи Скрона. Тёмный. Самый, что ни на есть настоящий. И методы у меня вполне себе тёмные. Пожалуй, на этом наш разговор придётся временно прервать. Добро пожаловать в мой мир, перевёртыш.

С этими словами я закончил формировать на своей ноге символ «Червь», порождая перед глазами сообщения:

Желаете активировать магический символ проклятия?

Время действия символа: 24 часа.

Меня словно током пронзило. +1 % ко всем параметрам, оказывается, не так и мало. Обострилось зрение, я стал лучше слышать, даже запахи стали ощущаться более отчётливо. Со стороны подвала послышался приглушённая ругать, после чего пространство озарилось огненным шаром. Он врезался в стальную решётку, осветил внутренний двор, но на большее чудовищной магии перевёртыша не хватило. Не будь у него камня «Концентрация стихий», блокирующую физический урон, я бы не стал даже пробовать самостоятельно сражаться с таким противников. Но не имея возможности вышибить решётку, тварь была бессильна. Сталь игнорировала магию, а для того, чтобы расплавить камни, нужно быть самим Скроном. Так что перевёртыш оказался в красивой такой западне. Нужно обязательно сказать спасибо местной хозяйке.

Минут десять спустя, когда поток магии чуть утих, я решил завязать новый разговор:

— То, что с тобой происходит, называется проклятье «Вампиризм». Я лишил тебя всех положительных эмоций. Радости, счастья, удовольствия. Я поглощаю всё это, как губка. Примерно через полчаса, когда у тебя не останется ничего, что можно поглотить, твоё тело начнёт разлагаться. И поделать с этим твоя защита ничего не сможет. Или, хочешь сказать, твоя защита умеет каким-то образом блокировать проклятья и сопротивляться тёмной магии? Не уверен. Даже мы, тёмные, такого не умеем, а ты всего лишь человек. Сильный, опасный, но всё же человек. И ты вскоре умрёшь.

Разговора не получилось — перевёртыш вновь начал использовать магию, пытаясь прожечь решётку или камни. Вот только сосед у нашей хозяйки был действительно хорошим кузнецом — решётки были сделаны на совесть. Так продолжалось ещё двадцать минут. Огненные шары, наконец-то, начали заканчиваться. Их становилось всё меньше и меньше. Убавилось ругани, ударов по решётке. Перевёртыш явно терял силы под действием моего проклятья. Чудовищная штука, на самом деле. Но действенная.

Скрипнула дверь и во двор вошла Алия.

— В сторону! — прокричал я. — Иди по периметру. Я запер тварь в погребе! Ко мне не подходи — мне пришлось использовать «Червь». Через двадцать минут перевёртыш умрёт.

— Макс, остановись! — Алия хотела подбежать ко мне, но, войдя в зону действия ауры, резко остановилась и словно ужаленная выпрыгнула прочь. — Так нельзя!

— Эта тварь явилась, чтобы нас убить. То, что она посчитала себя бессмертной — её ошибка. Я не собираюсь оставлять в живых такого противника.

— Нам нужно узнать, кто его послал! Откуда у него письмо верховного епископа? Где настоящая Карина Фарди? В чём заключалась его задача? Я достала стальные оковы. Если он маг, мы можем блокировать всю магию, превратив его в обычного человека. У него есть усиления?

— Только маны. На тело он не тратился. Слышишь, перевёртыш? Мать Алия предлагает тебе жизнь в обмен на информацию. Ты там ещё живой? Мучительная смерть должна наступить только через десять минут, хотя уже сейчас тебя должно корёжить как следует. Что скажешь, лже-Карина? Что у тебя в приоритете? Красивая героическая смерть, полная мучений, или признание поражения и выдача информации?

Сразу ответа не последовало, но я никого и не торопил. Ясно, что действовал перевёртыш не один, что в посёлке есть его сообщники, что тащат за собой настоящую Фарди, но за судьбу девушки я переживал меньше всего. Даже если её убьют, горевать не стану.

— Прекратите! — наконец, минут через пять раздался наполненный болью хрип. — Всё скажу! Меня нанял Кималь Саренто, чтобы убить герцога Турбского и сделать всё так, чтобы подозрение пало на Карину Фарди! Потому мы её с собой и тащим! Если умру я — умрёт и она! Выключи свою ауру! Давай поговорим! Я признаю своё поражение и готов надеть стальные оковы!

Я переглянулся с Алией и отошёл на несколько метров в сторону от погреба. Кажется, нас ждёт интересная и насыщенная разговорами ночь.

— Что скажешь? — я смотрел на Алию, сидящую на границе действия моей ауры, и думал, как поступить дальше. Информация, которую поведал нам перевёртыш, представившийся Ускалом, в корне переворачивала всё, что мы знали о ректоре магической академии Заракской империи. Кималь Саренто оказался едва ли не самым главным злодеем нашего мира. И неугодных конкурентов он устраняет, и интриги плетёт, и манипулирует всеми и каждым, и даже управляет двумя-тремя группами убийц и работорговцев. Не человек — монстр! Зачем ректору потребовалось уничтожать герцога Турбского, перевёртыш не знал. Он служил у Кималя уже тридцать лет, практически с самого своего детства, поэтому привык не задавать лишних вопросов господину. Ведь именно Кималь Саренто выдал ему все камни и заставил молчать о их существовании под страхом смерти. Карина Фарди была захвачена сегодня утром и усыплена. В данный момент девушка спит в одном из номеров постоялого двора под охраной помощников. Если утром он не явится к ним в гости, чтобы поставить задачу, девушку убьют. Таков приказ ректора.

— По всей видимости мы влезли туда, куда влезать категорически не стоило, — задумалась служительница. Рассказ нашего пленника впечатлял. Всё было настолько ровно, чётко и выверено, что, если не знать нескольких мелких деталей, запросто можно было ему поверить. Вот только эти детали никак не желали укладываться в ту стройную картину, которую нарисовал нам Ускал. Если это его настоящее имя. По словам перевёртыша, ректор выдал ему задание вчера, когда стало понятно, что Карина Фарди направляется в Кострищ. Да и служил он у Кималя Саренто с самого детства. Мелочи, на которые большая часть людей никогда бы не обратила внимания.

Я кивнул и сместился на два метра ближе к подвалу. Тут же раздался наполненный болью крик — перевёртышу вновь стало плохо. Алия какое-то время смотрела мне в глаза, потом перевела взгляд на стальные обручи, закинула их обратно в сумку и отвернулась, молчаливо соглашаясь с вынесенным мной приговором. Перевёртыш доказал, что будет юлить до последнего и, как только появится возможность, прикончит нас всех.

— Она умрёт! — послышался крик перевёртыша. — Если я не вернусь вовремя, Карина Фарди умрёт!

Крики продолжались ещё минут десять. В какой-то момент даже прибежал кто-то из соседей, чтобы помочь страдающим, но фиолетовая мантия служителя церкви мигом лишала их всякой воли. Как и стражников, что прибыли на разборки — мать Алия взяла на себя сдерживание жителей посёлка, пока я уничтожал перевёртыша.

— Тебя всё равно схватят, тёмный! — сквозь боль прокричал Ускал ближе к концу. — Воля господина будет выполнена!

Что могу сказать… Хорошо, что Алии не было рядом. Взрыв, что прогремел секунду спустя, отшвырнул меня и впечатал в стену дома. Сверху посыпались камни, осколки, хорошо припекло огнём. Однако защита справилась. Мана практически опустилась до нуля, но моих триста шестьдесят единиц и основательно прокачанных магических камней хватило, чтобы я выжил. Откинув несколько камней, я поднялся и подошёл к месту, что когда-то было подвалом. Сейчас на этом месте появилась огромная воронка. Подбежала Алия, остановившись вне зоны действия «Червя».

— Не пострадал? — озабоченно спросила девушка.

— Вроде нет. Он что, камни взорвал? — удивился я.

— Хотел забрать тебя с собой. Последняя воля. Маги Стены считают, что даже смерть не является оправданием того, что ты не уничтожил тёмного. Крепость не одобряет этого. Ты что-нибудь получил? Камни как-то изменились?

Я сделал небольшую ревизию своих параметров.

— Сообщений не было, строка состояний не мигает. В описании добычи ничего нет, магическое поле не изменилось. Камни на месте, описание и уровень не изменился. Что я должен был получить?

— Если после взрыва тварь остаётся жива, её магические камни модифицируются. Становятся сильнее, а сама тварь опаснее. Видимо, это только с монстрами работает. Макс, мы должны спасти Карину Фарди. Нельзя оставлять её сообщникам перевёртыша.

До мня не сразу дошёл смысл сказанного. Видимо, всё же меня немного контузило. Однако, когда я осознал, что требует Алия, возмущению не было предела.

— Ты же пошутила, верно? Что это посттравматический шок сейчас в тебе говорит? Я не собираюсь даже пальцем шевелить, чтобы вытаскивать Карину из лап сообщников перевёртыша. Потому что они сделают то, что должен был сделать я ещё месяц назад. Они прикончат одну из Фарди!

— Герцог Одоевский вырезал твою семью, но оставил тебе жизнь, — спокойно заметила Алия. — Я не буду возражать, если ты уничтожишь всех Фарди, кроме Карины. Она является частью Крепости, Макс. Она может стать будущим Чистильщиком. Тем, кто сможет закрывать разломы вместо тебя. Она нужна нам.

— Герцог оставил меня в живых из-за закона о смертниках, — возразил я. — Он своими руками создал собственного убийцу. Я не собираюсь повторять его ошибку. Если Карина останется живой, она будет мстить за гибель своих родных. Оно мне нужно? Не думаю. Я не собираюсь ничего делать, чтобы вытащить Фарди.

— У тебя перед Кариной есть долг крови. Ты должен ей жизнь, Макс. Можешь отказываться от этого, можешь кричать, что она не смертник, поэтому данное тобой обещание не имеет права на существование, можешь даже переложить свой долг на меня. Смысл от этого не изменится. Ты должен ей жизнь, Макс. Спаси Карину сейчас, закрой свой долг, после чего можешь с чистой совестью готовить свою месть. Или ты забыл? Умри, но сделай. Сдохни, но спаси. Долг крови священен…

— Не ты ли говорила, что я больше не смертник? — я начал закипать.

— Ты получил свой долг, будучи смертником. Или барон Валевский настолько лицемерен, что готов подстраивать обстоятельства под собственные нужды? Когда речь зашла о том, что Крепость должна тебе сорок тысяч рейтинга, тебя не смущало то, что ты больше не смертник. Ведь заработал ты очки на восьмёрке как раз будучи смертником. Когда встаёт речь о долге крови, полученном в прежнем статусе, ты неожиданно заартачился. Где последовательность, Макс?

Эмоции зашкаливали и требовали выплеска, но разум неожиданно взял вверх. Как ни крути, Алия права — аристократы, пусть даже такие мелкие, как бароны, должны придерживаться последовательности в своих действиях. Иначе чем мы будем отличаться от крестьян или разбойников с большой дороги?

— Хорошо. Если она в гостевом дворе, я её вытащу. Реши с хозяйкой вопрос по возмещению. Как-то нехорошо с подвалом получилось.

Слова были вынуждены — за забором уже собралась целая толпа любопытных жителей посёлка. В том числе и наша бедолажная хозяйка, приютившую, на свою голову, столь опасных типов, что разворотили ей весь сарай, уничтожили погреб со всеми её запасами и едва дом не разрушили. Не люди, а монстры в человеческом обличии!

— Золота у меня нет, — предупредила Алия.

— У меня тоже. Пиши расписку на моё имя. Нет, лучше на имя Крепости. Лично я считаю, что это прокол вашей службы безопасности. Ты знала о том, что такие существа вообще существуют?

— Не существа — камень, — поправила Алия. — И да — о нём Крепость ничего не слышала. Эксклюзивные камни являются единичными находками, а такие — вообще уникальные. Нужно обязательно написать письмо верховному епископу о случившемся. Он должен знать, что происходит что-то непонятное. Кто такой господин и зачем ему тебя хватать?

— Если бы я знал, — последние слова перевёртыша тоже не давали мне покоя. Получается, он всё же явился в нашу группу именно ради меня. Но по какой-то причине тянул время, обновлял облик и вообще вёл себя совершенно не так, как можно было бы ждать от злодея. Или даже перед смертью сволочь решила запутать все следы, выкрикнув сущую небылицу? Чем не вариант нагадить тому, кто тебя убил?

Оставив Алию разбираться с хозяйкой, я пошёл на постоялый двор. «Червь» находился в активном состоянии, так что люди шарахались от меня, как от прокажённого. Что, в прочем, было мне только на руку — настроение от осознания того, что я собираюсь делать, испортилось окончательно. Иду спасать Карину Фарди. Добровольно! Не совсем, конечно, но смысл от этого не меняется — я имел возможность отказаться. Но не стал и это бесило меня больше всего. Скронова последовательность действий! Скронова личная служительница! Знала же, куда давить!

Постоялый двор располагался всего в километре от нашего жилища, но народу на узких вечерних улочках неожиданно оказалось так много, что к источающему запах жаренного лука зданию я подошёл с увеличенными едва ли не в два раза параметрами. Обострилось всё, особенно нюх. Запах немытых тел, сидящих в заведении, я почувствовал, кажется, за сотню метров от постоялого двора. Метров за двадцать до входа меня всё же скрутило и содержимое желудка вырвалось наружу. Запахи просто убивали. На чистой силе воли я вошёл внутрь и осмотрелся. Паломники шарахнулись в сторону, желая поскорей уползти из-под действия моей ауры. Даже бармен, что грязной тряпкой протирал кружки, и тот ретировался. Кажется, сегодня в Версе родится новая история о том, как ночью в посёлок пожаловал сам Скрон. Плевать! Мне нужно наверх!

Я направился к лестнице — всё же у обострившихся запахов оказалась и положительная черта. Мне удалось «услышать» аромат духов, которыми пользовалась моя бывшая напарница. Он был лёгким, едва заметным, но в той мешанине кошмара, что витала на постоялом дворе, ощущалась как глоток свежего воздуха. Останавливать меня никто не решился и вскоре я стоял неподалёку от запертой двери. Какая вероятность того, что перевёртышей двое? Что с девушкой сейчас не находится кто-то столь же сильный, как и взорвавший себя маг? Как мне кажется — нулевая, потому что какой смысл отправлять двух монстров на выполнение простого на первый взгляд задания. Схватить тёмного.

Ударом ноги я вышиб дверь так, что она отлетела в противоположную стену вместе с дверным косяком и несколькими камнями. Справляться с огромной силой мне раньше не доводилось и на какой-то миг я опешил от собственных возможностей. «Червь» действительно превратил меня в чудовище. Тысяча человек и эти ощущения останутся со мной навсегда… Всего тысячу человек. Плохо, что взорвавшийся маг не пошёл в зачёт. Он стал бы первым.

Помотав головой, отгоняя предательские мысли, я вошёл в комнату, готовый ко всему. Но нападать на меня никто не посмел. Два ярких представителя Шурганской империи смотрели на меня наполненными ужаса глазами. Можно было бы сказать, что огромными от ужаса, но раскосый разрез глаз не позволял использовать эту фразу. Карина лежала на кровати. Девушка была связана, но без сознания. Стоящие рядом с ней флаконы с какой-то жидкостью не оставляли иной трактовки — снотворное. Фарди мирно спит, не осознавая, что её похитили и утащили за тридевять земель от столицы.

— Кто такие? — спросил я, но выбить ответ из испуганных шурганцев не получилось. Они тряслись от страха, не смея даже слова молвить. Я уже решил активировать катары, чтобы разделаться с похитителями, как взгляд зацепился за странности — на шее этой парочки имелись рабские ошейники. Почти такие же, как на смертниках, только выполненные с большим изяществом. Размотав ноги Карине, я привязал верёвки к прикованному к ошейникам кольцам, после чего поднял девушку на руки и, даже не смотря, как отреагировала парочка на такие действия, вышел из комнаты. Накачанной с помощью «Червя» силы было столько, что я даже не заметил нагрузки, что тащил за собой. Шурганские рабы волочились за мной и хрипели, но я не собирался останавливаться, чтобы хоть как-то облегчить их страдания. Разумом я понимал, что совершаю не самое хорошее дело, но ничего поделать с этим не мог — какая-то часть моей человечности испарилась. Однако шурганцы оказались вполне ловкими ребятами — перед лестницей им удалось подняться на ноги. Так что шею никто из них не сломал. Однако и сопротивляться своей доле они не стали, покорно следуя за мной на привязи. Вновь никто не посмел меня остановить, так что пусть до дома я проделал без остановок.

— Макс, что с тобой? — испуганно спросила Алия, когда я, не сумев открыть калитку, легонько пнул её плечом. Дверца отлетела в сторону вместе со сломанным столбом, к которому крепилась. Люди, что к этому моменту наполнили задний двор, в ужасе разбежались.

— Этих нужно допросить. Карину разбудить. Меня сутки не трогать — иначе я всех поубиваю, — произнёс я, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не помчаться за беглецами. Хотелось заполучить новую порцию дармовой мощи, что дурманила мозги. Всесилие пьянило и окрыляло. То, что мне удавалось сохранить хоть какое-то подобие человечности — чудо, не иначе. Во всяком случае бороться с желанием пробежаться по деревне, окутывая «Червём» всех жителей, приходилось постоянно.

Алия кивнула и указала на воронку. Я понял девушку без слов и, положив Карину на землю, отвязал концы верёвки от пояса и одним прыжком преодолел, кажется, метров двадцать, скрывшись от наполненных страхом жителей деревни. Вот только спокойно просидеть мне не удалось — через десять минут меня накрыло так, что я на полном серьёзе начал думать о том, чтобы превратиться в истинного тёмного. Густав как-то рассказывал о таком явлении, как ломка, что случалась у некоторых вояк, особо падких на горячительное или запрещённые порошки. Я никогда не понимал этого термина, удивляясь тому, что люди не могли справиться с собственными желаниями и потакали телу. То, что со мной происходило весь следующий час, пока действовала закачанная сила, не иначе как ломкой назвать было нельзя. Кажется, я орал и даже проклинал весь свет. Но точно гарантировать это не могу — этот час стал для меня настоящим испытанием. Единственное, на что меня хватило — врубить «Лечебную ауру», хоть как-то облегчившую мои страдания.

Наваждение прошло резко, без раскачки. Я ощутил, что лежу на спине, смотрю на звёздное небо и не ощущаю той заёмной силы, что так пьянила. Повернув голову, я увидел Алию, что сидела на краю воронки.

— Кошмар какой-то, — честно признался я. — Откат такой, что я чуть не сдох. Хотелось поглощать и поглощать. Больше силы, больше могущества, больше всего.

— Но ты справился, — произнесла служительница странным тоном. — Ты смог побороть искушение. Я видела твоё лицо, когда ты принёс Карину и шурганцев. Ты на человека был похож только издали. У меня даже закрались сомнения, что ты стал тёмным. Настоящим тёмным.

— Были такие мысли, — не стал отнекиваться я. — Повторю — заёмная сила не просто пьянила, она подавляла волю, требуя больше и больше. В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что у меня не осталось ничего человеческого. Но мне было на это абсолютно наплевать. Кажется, сегодня был первый и последний раз, когда я использовал этот символ. Ему нет места в нашем мире. Это… Это опасно. Что рабы говорят?

— Ты о тех двух несчастных, что от страха перед чудовищем двух слов нормально связать не могут? Пришлось постараться, чтобы их разговорить и, Макс, у нас действительно возникли определённые неприятности. Ты захватил личных слуг одного из девяти падишахов Шурганской империи. Не самые приближённые, конечно, слуги, но и далеко не последние в списке. Такие, за плохое обращение с которыми могут и ночную гильдию отправить. Их придётся отпустить, как только они на ноги станут.

— Вот сейчас вообще не понял. Как отпустить?

— Вот так отпустить. Крепости только конфликта с Шурганской империей не хватало.

— Не думал, что скажу такое — они держали графиню Фарди в плену! Что это, как не конфликт?

— Эти двое выполняли приказ своего господина. Их целью являлся ты. Безликий, как они назвали перевёртыша, получил приказ от падишаха притащить ему интересную игрушку, способную закрывать разломы высоких уровней. Тебя должны были доставить до Кострища, откуда ты караваном отправился бы в Шурганскую империю. Порой мне кажется, что люди куда хуже тёмных… От тварей хотя бы знаешь, чего ожидать.

— И несмотря на всё, что они тебе сказали, ты всё равно хочешь их отпустить?

— Когда ты убиваешь человека, который на тебя напал, ты в том числе ломаешь его меч и разрываешь броню? — спросила Алия. — Это рабы. Их задача — выполнять приказы. У них нет собственной воли, нет собственных мыслей, желаний. Только исполнение приказов своего господина.

— Давай себе их оставим? — тут же предложил я. — Как военный трофей. Когда я убиваю противника, у которого хороший меч, то забираю оружие себе. Если родственники убитого захотят вернуть меч, они заплатят компенсацию. Чем эта ситуация отличается? Я не хочу никого отпускать. Крепость, к слову, здесь не при чём. Это воля борона Валевского. Будущего барона.

— Это опасно, Макс. Падишах Шурганской империи сопоставим с нашим герцогом, разве что у нас герцоги назначаются, а падишахи передают своё место по наследству. Ты готов заявить одному из лидеров Шурганской империи о том, что его действия были неправомочными? У тебя есть на это силы? Ресурсы? Связи, в конце концов? Или сейчас в тебе говорит юношеский максимализм? Мол, я всех победил, значит добыча должна быть моей. Если ты собираешься возглавить род, тебе придётся мыслить немного другими категориями, чем просто собственные желания. Придётся заботиться о своих людях. Ты уверен, что падишах не похитит половину твоих людей просто в отместку за то, что ты не вернул его рабов? Просто потому, что может. А ты ничего не сможешь с этим сделать. Потому что ради простого барона империи ссориться не станут. Подумай над этим, пока на тебе висит «Червь». Ты не спрашиваешь, что с Кариной?

— Вообще не интересно, — ответил я. — Отныне я считаю свою клятву исполненной, даже если Фарди этого не признает. Надеюсь, на этом наши отношения закончились. Она вернётся в Турб, мы поедем дальше. Уже без неё.

— Боюсь, не всё так просто. По словам Карины, её действительно отправил к нам верховный епископ. Точнее — его помощник. Герцог Турбский крайне обеспокоен тем, что ты свободно перемещаешься по его региону. После сегодняшнего, когда ты половину посёлка едва до могилы не довёл, молва о тёмном Максе полетит по всей империи. Этого уже не скрыть. Через месяц император вернёт тебе имя и для всей империи ты станешь тёмным бароном Валевским. С этим нужно будет что-то делать, потому что аристократы не примут тебя в свой круг.

— Как будто мне дело есть до их мнения? — пробурчал я.

— Полагаю, что нет. Только нельзя забывать важную деталь — у многих родов дети погибли на Стене от рук тёмных. В тебе могут увидеть всё воплощение их горя и страданий. Дуэли, покушения на убийства, подлоги и подставы. Вот что тебя ждёт, как только ты обретёшь собственное имя. Я не пугаю, Макс. Предупреждаю и готовлю. Даже когда ты станешь бароном Валевским, я всё равно останусь рядом и пройду весь путь вместе с тобой. Однако до тех времён ещё нужно дожить. Герцог Турбский действительно посетит Кострищ через несколько дней и там действительно состоится званый ужин. Карина Фарди возьмёт на себя весь удар по поводу согласования твоего пребывания в городе епископа Цвата. Отец Ург выдал ей все необходимые полномочия. Наша цель остаётся неизменной. Через сутки Карина поедет с нами. Понимаю, что тебе не интересно, но всё же скажу — она ничего не знает о том, что её похитили. Она просто уснула и проснулась где-то вдали от столицы. Мы не сможем доказать, что её похитили. Перевёртыша больше не существует, а слуги не имеют права голоса.

— Нужно проверить их комнату. Там наверняка осталось что-то ценное. Слуг можно вернуть, но это не значит, что мы должны вернуть имущество, что принадлежало Безликому. Это точно наши трофеи и ни один падишах на них прав не будет иметь. Может, там как раз доказательства того, что Фарди похитили и держали против её воли и можно будет найти. Правда, уже час прошёл, как я там двери выбил… Местные наверняка всё растащили.

— Но проверить нужно, — Алия поднялась. — С хозяйкой я договорилась, претензий к тебе не будет. Сказала, что ты сражался с тёмным и чудом победил. Что касается твоей страшной ауры — это последствия проклятия тёмного, потому тебе отлежаться нужно, пока оно действует. Я схожу на постоялый двор, проверю номер. Слуг я отпускаю. Фарди… Она едет с нами, Макс.

— Да понял я уже, — недовольно пробурчал я. — И прав прибить её у меня нет.

— Не в эту поездку. Сейчас она посланец верховного епископа. Смотри на неё, как на представителя Крепости, а не члена семьи Фарди.

Я выругался, но Алия этого уже не слышала — она убежала проверять комнату. «Червь» не стирался, став частью моего тела. Я даже кожу содрал в том месте, где был нанесён символ, но результата не добился. Смысла бодрствовать я не видел — раз я завис в воронке, стоило поспать и набраться сил. Однако, как только я начал устраиваться поудобней, глаз зацепился за какой-то блик в самом центре воронки. Собрав остатки сил в кулак, я перевернулся и дополз до цели. Что-то металлическое. Откинув в сторону землю, я уставился на металлическую пластину, размерами с игральную карту. На одной стороне красовался портрет улыбающегося мужчины лет пятидесяти. Красивое лицо, аккуратная бородка, тюрбан с павлиньим пером. Имелась и подпись, если кто-то по какой-то причине не узнал одного из девяти влиятельных лиц Шурганской империи. «Падишах Баязид Третий». На другой стороне был текст, заставивший замереть моё сердце: «Владелец сего действует по моей воле и от моего имени. Его слово — моё слово. Его действие — моё действие.»

Что же, Баязид Третий. Посмотрим, насколько в Заракской империи твоё слово имеет вес. Кажется, я придумал, как навредить человеку, что вздумал меня похитить. Осталось дело за малым — вернуться в Турб. Живым и, желательно, здоровым.

Положив пластину в нагрудный карман, я выбрался из воронки и под испуганные взгляды продолжающих торчать здесь местных зевак нашёл в завалах сарая лопату. Раз после взрыва сохранилась пластина, значит, что-то ещё могло уцелеть. Вдруг один из камней перевёртыша не взорвался? Нужно обязательно всё проверить.

Ни я, ни Алия ничего интересного не нашли — пластина оказалась единственной добычей со страшного монстра, а комнату успели разграбить до того, как туда явилась служительница. Провожали нас всей улицей. С вилами, дубинками и прочими атрибутами местного гостеприимства. Видимо, в следующий раз дорога в этот славный посёлок нам будет закрыта. Путешествовали мы верхом — повозка стояла неподалёку от сарая и от неё осталась лишь одни обломки. Как и от наших животных — Алие вновь пришлось писать расписку, что Крепость возместит стоимость лошадей. Ситуация, конечно, складывалась не самой хорошей, но даже в этом я нашёл кое-что для себя положительное — Фарди всё время молчала и покорно выполняла всё, что ей говорили. Не было даже ни единой попытки съязвить или высказать своё «фи». В какой-то момент мне даже пришлось пройтись по ней «Анализом», чтобы убедиться, что нам не подсунули второго перевёртыша. Вроде всё оказалось достаточно стандартным — девушка действительно была той, за кого себя выдавала. Зато я понял, каким образом Карина отжимала сто двадцать килограмм от груди — двадцать восемь усилений, большая часть из которых была заточена на физическое развитие и крепость тела. Случись нам прямо сейчас сразиться в рукопашной, без магии, девушка скрутила бы меня в бараний рог и даже не вспотела. Сила, ловкость и скорость были далеко за 100 % от нормы. В магических камнях ничего необычного я не увидел, так что заострять внимания на них не стал.

В Кострищ мы попали только спустя два дня после того, как состоялась стычка с Безликим. Город встретил нас огромными толпами паломников, заполонивших улицы, но без повозки лавировать оказалось гораздо проще. Городок оказался достаточно уютным и низким. Если в столице дома, особенно в центре, имели от трёх до шести этажей, то в Кострище люди, в основном, проживали в двухэтажных коттеджах. Исключение составляли как раз гостиницы, возвышавшиеся над городом, как башни, да резиденция епископа Цвата. «Красный гусь» располагался недалеко от центральной площади и, когда я увидел картинку над входом, чуть не заржал во весь голос. Только сейчас я понял, что в Турбе мы с Алией жили в «Серебряном гусе», имевшим практически аналогичную текущей вывеску. Гусь там, гусь сям, разница только в раскраске. Получаемся, если не знаешь, какая гостиница тебе нужна в каком-то конкретном городе, можно смело говорить «Гусь» и с большой долей вероятности не ошибёшься.

Заселение проблем не составило — Алексий успел-таки забронировать нам номера до того, как виконт Курпатский привёз пригласительные. Их Карине вручили вместе с ключами от номера. Как и было оговорено, Фарди отправилась на пятый этаж, мы же с Алией очутились в небольшом номере с одной единственной кроватью. Алексий лишь руками развёл — ему, к примеру, в «Красном гусе» вообще номера не нашлось. Оказывается, через два дня на площади состоится ежегодная встреча с епископом, на которой тот будет раздавать милостыню, творить чудеса и всячески проявлять милость церкви к простым жителями центрального региона. Собственно, поэтому сюда тащилась огромная армия паломников — для того, чтобы заполучить кусочек чуда. Алексий разузнал о грядущем мероприятии всё, что только можно. Оказывается, ежегодно епископ выбирает случайным образом несколько человек и отдаёт их своим лекарям для полного лечения. Ради такого шанса многие инвалиды готовы были порвать своих конкурентов, лишь бы не допустить их на центральную площадь. В городе то тут, то там вспыхивали конфликты, стража сбилась с ног, пытаясь унять особо рьяных дебоширов, но рук на всё не хватало. Торговцы старались как можно раньше закрывать лавки, а ночью в Кострище лучше было не появляться. Не стеснённые никакими моральными рамками бедняки творили полный беспредел, не обращая внимания на десятки трупов, что ежедневно приходилось убирать стражникам. Праздник, устраиваемый Крепостью, превращался в сущий кошмар для империи. Однако епископа никто не останавливал — его власть в Кострище была безграничной.

Оставив вещи в номере и хоть как-то приведя себя в порядок с дороги, я потащил Алию гулять по городу. Девушка упиралась — ей не терпелось написать верховному епископу письмо по инциденту с Безликим и отвлекаться на такие праздные вещи, как прогулки по городу, она не желала. Тем не менее устоять против моей настойчивости девушка не смогла и вскоре мы двигались по городским улочкам. Правда, не с первой попытки, ибо стоило беднякам увидеть фиолетовую мантию, как вокруг нас образовалась огромная толпа страждущих. Паломники протягивали к девушке руки, старались коснуться её, молили о милости, о помощи. В отличие от епископа Цвата, Алие такое чрезмерное внимание толпы не нравилось. Девушка терялась, не понимая, как поступить и что делать, так что нам пришлось возвращаться и переодеваться.

— Это здесь, — я уселся на лавочку и достал бутылку воды. Для любого случайного зрителя мы выглядели как влюблённая парочка, решившая прогуляться по городу.

— Здесь? — Алия не сразу меня поняла, но потом побелела и бросила быстрый взгляд на главную ратушу города. — Ты уверен?

— Абсолютно. Погрешность карты от силы двадцать метров. На площади, как ты понимаешь, входа в разлом быть не может.

— Макс, это немыслимо, — Алия никак не могла поверить моим словам. — Ратуша стоит здесь уже лет двести, не меньше!

— Вопрос явно не по адресу, но разлом находится именно там. Если карта, что у меня появилась, не врёт. И что-то мне кажется, что она совершенно не врёт. Что порождает довольно интересный и злободневный вопрос.

— Каким образом под зданием, что стоит здесь кучу лет, появился разлом? — предположила Алия, на что я лишь фыркнул:

— Тебя действительно волнует такая мелочь? Лично меня больше заботит тот факт, что ты упорно пытаешься оградить меня от прохождения разломов, в то время как епископ Цват, теперь это официально подтверждено, имеет в своём распоряжении десятиуровневое подземелье. Кроме того, сам верховный епископ говорил о том, что он в своё время тоже промышлял тем, что разорял разломы. Но ты оказалась выше, чем эти уважаемые господа. Истинная слуга церкви, которая готова пожертвовать всем, лишь бы не нарушить догмы, вбитые тебе в голову с самого детства.

— Не важно, что делают другие, — Алию оказалось не так просто задеть. — Важно, что делаю я. Как я отношусь к тому, что происходит. Если разлом действительно находится под ратушей, то епископ Цват не имеет права занимать столь высокую должность. Он должен сложить свои полномочия.

— Да ладно? — у меня даже брови взлетел вверх от столь наивного предположения. — Алия, вот ты умная девушка, но порой несёшь такую чушь, что диву даёшься. С чего ты взяла, что епископ кому-то что-то должен? Ты, к примеру, уверена, что часть добытых из этого разлома ресурсов не идёт в пользу одного известного нам старика? Да, речь об отце Урге. Ты уверена, что он не в доле? Неужели за столько лет, что существует разлом, никто из помощников епископа Цвата не попробовал подсидеть своего начальника и не сдал высшему руководству информацию о существовании разлома? Никогда не поверю в такие сказки. Во что я действительно поверю, что местный глава церкви умудрился доказать, что в разломе от силы два-три уровня и он полностью контролирует всё, что происходит внутри. И держит он его сугубо для того, чтобы церковники прокачивали свою блокировку тьме. Ведь основа всего — борьба с тёмными тварями. Что действительно стало сюрпризом для отца Урга — истинная глубина разлома. Потому мы здесь — из-за того, что двое глав церкви что-то между собой не поделили. И не нужно бросаться пафосными словами, что епископу Цвату пора сложить свои полномочия и уйти в смертники. Скорее нас туда отправят. Заметь — сюда отправили не шпионов. Тот же Призрак, что служит Зурган Шору, с лёгкостью проник бы незамеченным на третий уровень. Но Крепость не стала отправлять его сюда, потому что отцу Ургу информация о существовании разлома не нужна. Он о нём и так знал. Ему нужны тёмные. Те, что могут находиться на восьмом-девятом уровне этой дыры, куда обычному люду пути нет. Поэтому — давай Макс, вперёд, найди мне доказательства сотрудничества, и я продолжу оставаться верховным епископом, а ты продолжишь выполнять мои поручения, как послушная собачка. Если же ты начнёшь сомневаться или артачиться, у меня всегда есть подготовленная милая девушка, что с фанатичной преданностью следует церковным догматам. Наверно, единственная из всей церкви. Она мигом тебя убедит во всём, в чём только можно. Даже сохранить жизнь Карине Фарди.

— Всё сказал? — в голосе Алии проскользнула злоба. Мне всё же удалось её задеть за живое. — Теперь послушай меня. Мы только выехали из столицы, как тут же прискакал личный помощник герцога Турбского с нотой протеста. Мол, тёмным нечего делать на его земле. Куда бы ты не отправился, везде тебя будет ждать такой приём! Единственный способ твоего более-менее безопасного перемещения между городами — путешествовать под эгидой Крепости. Или кого-то уровня Карины Фарди. Даже когда ты станешь бароном, ничего не изменится. Так что не нужно меня обвинять в том, что я попросила тебя сохранить ей жизнь. Без неё ты бы до Кострища не доехал!

— То есть принципиально ты не против, чтобы мы закрывали разломы, но вся проблема заключается в том, как мы будем это делать, верно? Тогда сразу встречный вопрос — если мы выедем за пределы империи, ты успокоишься и дашь мне заниматься собственным усилением?

— За пределы империи? — опешила Алия. — За Стену?

— Не обязательно столь радикально. Например, можно отправиться на запад, в пустыню. Уверен — там тоже есть разломы, но о них никто кроме местных бедуинов, если они вообще там есть, не ведает. И да — на север, за Стену, тоже можно заглянуть. Когда люди вообще туда заглядывали? Там огромные территории, отданные тёмным. Почему бы не потревожить их покой? Почему вместо того, чтобы заниматься полезными для себя вещами, мы сидим на лавочке напротив ратуши и боимся признаться в очевидном — епископ Цват является предателем не больше, чем верховный епископ Ург. Почему мы должны ждать встречи с герцогом Турбским? Почему я не могу прямо сейчас войти в ратушу, найти вход в разлом и не закрыть его к Скрону? Да, потрачу пару недель, пока привыкну к последним уровням, но зато раз и навсегда решу эту проблему. Вот только меня этого делать не просили. Наоборот, сказали, чтобы я действовал здесь без особого героизма и просто добыл доказательства сотрудничества с тёмными. Почему? Лично для меня ответ очевиден — чёрный рынок ресурсов не должен пострадать из-за конфликта двух церковников. Наверняка высшие иерархи его тщательно контролируют. Что порождает ещё один довольно неприятный вопрос. Почему те, кто должен бороться с тьмой, её всячески холят и лелеют? Или я что-то неправильно говорю?

— Нет значения, где находится разлом, в империи или за её пределами, — упрямства Алии было не занимать. Ещё она, как я понял, умела вычленять удобные для себя моменты из разговора и делать акцент именно на них, игнорируя всё остальное. — Они принадлежат Крепости. Если под ратушей действительно существует разлом, об этом стоит незамедлительно сообщить верховному епископу. Мне нужна бумага и карандаш. Идём, не вижу смысла тратить понапрасну время. От того, что мы здесь сидим, ничего не изменится.

Фанатичная приверженность Алии догматам церкви бесила, но ничего поделать с этим у меня не выходило. Переубедить девушку оказалось невозможно, даже поставив перед неопровержимыми фактами. Может, я действительно занимаюсь бесполезным делом? Зачем мне вообще нужно в чём-то переубеждать своего личного служителя? Хочет она верить в то, что отец Ург непогрешим и велик, пусть. Лично мне за эту поездку многое стало понятно. Крепость мало чем отличается от империи. Люди везде остаются людьми, какую бы одежду они на себя не нацепили или какими титулами не прикрывались. Личная выгода в приоритете, всё остальное идёт лесом как ненужный хлам. Кажется, мне стоит пересмотреть свою жизненную позицию.

Алия засела за доносом, я же, чтобы не мешать, вышел в общий зал. Здесь кипела жизнь. Гости гостиницы играли в карты, шахматы, просто болтали, попивая вино и заедая всё это сладостями. Вот только всё это происходило в зоне «повышенного комфорта» и допускались туда посетители с зелёными карточками. Для обладателей простых белых карт, таких, как у меня, отводилась иная зона. Здесь тоже можно было поиграть в карты, но ни о каком вине и сладостях речи не шло. Не оплачено.

Карина Фарди уже была в общем зале, конечно же в соответствующей её величию зоне. Дочь герцога растворилась в центре всеобщего внимания, чувствуя себя в нём как рыба в воде. Гости заискивали с графиней, вываливали на неё горы комплиментов, наперебой предлагали подарки, от которых Карина с деловитым видом отказывалась. Дочери герцога не пристало принимать дары от непонятных баронов и даже виконтов. Меня девушка заметила, но демонстративно отвернулась, делая вид, что меня вообще не существует. Лично меня это более чем устраивало — чем меньше мы общаемся, тем меньше мне придётся бороться со своим желанием её придушить. Я подошёл к карточному столу и начал смотреть за раздачей. Шесть человек играли в покер, ставки были небольшие, больше на интерес, и ни о каком крупье речи в данном случае не шло. Игрокам приходилось самостоятельно раздавать карты.

— Ждёте очередь? — неожиданно раздался чей-то голос, и я понял, что обращались ко мне. Обернувшись, я увидел улыбающегося толстяка. Габаритами он превосходил даже Зурган Шора. Что-то в толстяке показалось мне странным и не с первой попытки я понял, что он является представителем Шурганской империи. Излишний вес мастерски скрывал раскосый разрез глаз.

— Нет, просто смотрю, — ответил я, отходя в сторону. Неожиданное появление шурганина мне не нравилось. Судя по тому, что поведали слуги падишаха, которых действительно пришлось оставить в посёлке, Безликий желал доставить меня в Кострищ и с караваном отправить своему господину.

— Позвольте представиться — потомственный купец, обладатель каравана из двадцати верблюдов, гарема из десяти наложниц, двух великолепных сыновей и чудесного сада неподалёку от дворца падишаха Баязида Третьего, Хасан Кера к вашим услугам.

— Зачем мне ваше имя? Я не напрашивался в друзья или в гости.

— Прошу прощения за мою бестактность и назойливость, конечно же вы правы — вы не обязаны представлять и тем более приветствовать обычного купца из другой империи. Хочу объяснить столь дерзкий поступок — сегодня я стал невольным свидетелем того, как вы заселились в эту достойнейшую гостиницу вместе со своей спутницей. Сейчас она, как роза, цветёт и благоухает под вниманием других достойных жителей этой славной империи, в то время как у меня нет ни единого шанса подойти к ней и представиться. Мешает природная скромность.

— В то время как подойти ко мне эта природная скромность не стала помехой?

— Вы же мужчина, должны понимать, как тяжело найти правильные слова в присутствие столь прекрасной девы. Я буду вашим должником, о безымянный юноша, если вы сможете представить меня этой очаровательной Карине Фарди.

— Вы даже знаете, как её зовут?

— Весь «Красный гусь» знает, кто заселился на пятой этаже. Дочь герцога Одоевского слишком знаковая фигура, чтобы упускать её из виду.

— Боюсь, что я вам не помощник. Как видите, графиня Фарди находится в той части зала, куда меня просто не пустят. Да и желания туда идти нет никакого. Вам придётся найти себе другого помощника. Всего доброго!

— Не поймите меня неправильно, но никто другой во всём Кострище не сможет мне помочь так, как вы. За столь дерзкую просьбу я готов заплатить вам двадцать золотых. Такая огромная сумма всего лишь за знакомство.

— Видимо, вы меня не услышали, — я начал закипать. Назойливость торговца бесила. — Я не стану знакомить вас с Кариной Фарди.

— Молодой человек, вы выкручиваете мне руки. Понимаю — торговля у вас в крови. Назовите свою цену. Уверен, мы сможем договориться.

Я развернулся и отправился на улицу. Желания находиться в общем зале испарилось, как дым на сильном ветру. Меня всегда бесили назойливые люди, тем более такие неприятные, как этот толстяк. Солнце уже садилось за горизонт и город медленно передавал бразды правления явившимся беднякам. Если их и днём было достаточно много, то сейчас перед гостиницей образовалось целое море попрошаек и крестьян всех мастей. На меня внимания никто не обратил. Несмотря на качество одежды, внешне она выглядела обычным костюмом охотника. Достаточно удобно, чтобы затеряться в толпе — больная часть горожан носила примерно такую же одежду. За свою жизнь я не опасался — вряд ли среди паломников найдётся тот, кто сможет пробить мою защиту. В крайнем случае начну стрелять из «Тёмного шипа».

— Я точно говорю — это был епископ! — донёсся до меня чей-то возбуждённый голос.

— Брешешь! Не станет наш благодетель встречаться с какими-то бандитами!

— Зуб даю! — настаивал голос. — Я под крышу забрался, чтобы покемарить, потому меня и не заметили. Епископ то был, точно говорю! Что я, не узнаю того, кто в прошлом году мимо меня прошёл, но так и не выбрал?

— И что, целая повозка?

— До краёв! Те, кто был в повязках, сверились со списком, а потом отдали епископу небольшой свёрток. Совсем на золото не похоже. Я лежал, даже дыхнуть боялся. Те, что в повязках, с охраной были. Страшные, аж жуть! Чуть не обделался, пока там лежал. Потом все разошлись, так я и сбежал.

— А повозка? Куда повозка поехала?

— Скрон её знает. Я от страха себя не помню, а ты про повозку.

— Да брешет он всё! — встрял третий голос. — Наклюкался, небось, вот и приснилось ему. Перегар даже отсюда чую!

— Это я потом уже, для храбрости! — запротестовал первый. — Не каждый день смерть перед носом ходит. Не отошёл ещё я — это же час назад-то было. Те, что в повязке, страшные были. От них словно жутью какой-то несло. Не, братцы, как хотите, а я домой пойду. Видно, и в этом году мне не судьба быть выбранным. Благодетеля-то я уже видел. Всё, прошла моя удача стороной.

— Да ладно тебе…, — подбодрил своего товарища по несчастью второй, но я уже не слушал. Быстрым шагом я двигался прочь с площади, перебирая различные варианты. Час назад некая повозка выдвинулась из ратуши в неизвестном направлении. Народа в городе много, так что либо повозка будет двигаться медленно, либо она где-то до утра будет стоять. Перед глазами появилась карта и я в очередной раз поблагодарил Хозяинов разломов за столь щедрый дар. Все улицы и дома были здесь, как на ладони. И ратуша, рядом с которой мы с Алией побывали, уже была обозначена. Уменьшив масштаб, я оценил две основных дороги, что вели от ратуши. Одной можно было добраться до Турба, другой — до северного региона, где находилась Стена. Причём Кострищ располагался столь удачно, что до границ региона было рукой подать. Куда могла отправиться повозка? На юг, север или зависла где-то в городе? Что-то мне подсказывает, что второй вариант имеет право на жизнь.

Выбравшись на улицу, что вела на север, я побежал. На меня озирались, кто-то даже кричал что-то вслед, несколько раз мне бросались наперерез, думая, что я от кого-то убегаю, но остановить меня никто не смог. У Кострища не было единой городской стены, так что пост охраны, что перекрывал дорогу, я обежал стороной, огородами. Судя по протоптанной тропинке, не один я был таким умным. Выбравшись обратно на дорогу, я взял привычный для себя темп и помчался строго на север. Вскоре солнце скрылось за горизонтом и ночь начала вступать в свои права. Вначале медленно, но с каждой минутой тьма становилась гуще и гуще, пока на небе не начали появляться звёзды. Бежать темнота не мешала, разве что мелкие камушки начали попадаться под ноги. После тренажёров арены магической академии, по которой меня гонял Злой Инженер, такая мелочь не могла меня остановить.

Минут через двадцать я осознал, что ошибся — по дороге мне не попадалось ни одной повозки. Видимо, та, о которой говорил крестьянин, осталась в городе. У меня же случилась небольшая и приятная вечерняя тренировка. Остановившись, я собрался разворачиваться, но тут заметил впереди огонёк. Он находился не у дороги, а чуть поодаль. Там, где обычно любят останавливаться те, кто не желает встречаться ни с кем. Маги, аристократы и, как вариант, странные люди в повязках.

Решив напоследок проверить, я медленно двинул по направлению к костру, однако неожиданно огонь пропал, словно его и не было. Это показалось мне странным — кто станет прятать костёр? Да и как его спрятать? Повозкой не огородить, только каким-нибудь защитным пологом, наподобие того, что делала Алия. Значит, маги. Или нет? Любопытство разбирало, поэтому я решил проверить — хотелось использовать «Анализ» на владельце загадочного камня. Вдруг мне такой тоже пригодится?

Вскоре стало понятно, что я ошибся — костёр закрывала не магия, а плотная ткань огромной палатки, внутри которой и спрятался источник света. То, что я успел увидеть момент установки палатки, было настоящим чудом. Опустившись на землю, я медленно подполз ближе — глупо было рассчитывать, что стоянка не охраняется. Когда мне оставалось метров двадцать, неожиданно полог палатки откинулся, освещая пространство и из неё вышел мужчина. Плотно прикрыв дверцу, он отошёл в сторону, чтобы облегчиться и в этот момент я понял, что сегодня уже не смогу вернуться в Кострищ.

Потому что «Анализ», среди прочего, показал мне довольно интересную строку:

«Обращённый?? Вероятность 47 %, требуется дополнительная проверка.»

Обращённый. Тварь, которую допрашивать в принципе бесполезно — как только она потеряет контроль над телом, Скрон тут же перехватит управление сознанием и заставит обращённого «петь» какую-то тёмную песнь, окутывая своим влиянием всё вокруг. За свою недолгую жизнь «смертником» мне приходилось уже дважды встречаться с этими монстрами, но каждый раз я не дожидался окончания этой самой «песни». В первом случае отец Нор заорал как резанный, чтобы я прервал выступление обращённого, во втором — тварь не смогла выдержать влияния элитного усли. Кстати — нужно обязательно зайти к местному кузнецу и сделать себе стальную коробочку с маленькой дыркой. Сейчас такая штука оказалась бы как нельзя кстати — вместо того, чтобы сражаться, твари либо бы разбежались, либо взвели бы руки к небу. В общем, позволили относительно безопасно себя прикончить. А так… Придётся импровизировать.

Скрываться больше смысла я не видел — даже если здесь есть охрана, её тоже придётся как-то отлавливать. Так пусть она обозначит себя сама.

— Уважаемый, не подскажешь, как попасть в Кострищ? — я поднялся на ноги, привлекая к себе внимание мужика, что вышел облегчиться. Стоит отдать ему должное — он не стал ни дёргаться, ни выхватывать оружие. Закончив свои дела, он походкой, в которой угадывался тренированный боец, подошёл ко мне. Я опустил рукава, пряча тем самым катары и арбалет — без оружия я теперь даже в баню не ходил.

— Никак заблудился? — поинтересовался потенциальный обращённый. Даже сейчас, ночью, его голова была замотана чем-то, похожим на тюрбан. Открытыми оставались лишь глаза. Тёмные такие, глаза, точь-в-точь как у Злого Инженера. Конечно, можно было списать всё на ночь, но не узнать тёмные провалы, лишённые зрачков, невозможно.

— На встречу с епископом иду, — я всё ждал, когда появится охранник, потому оттягивал время атаки. — Думал, успею до ночи, но ошибся. Как ваш свет увидел, обрадовался, что нашёл людей. Я-то уже решил, что всё, каюк мне пришёл. Сейчас какая-нибудь скронова тварь как выпрыгнет из тьмы и поминай как звали.

— Увидел свет? — раздался голос позади. Я всё же оказался прав — охранник действительно существовал. Однако то, как тихо он подкрался, настораживало.

— Не совсем, — я решил подождать ещё немного. Вдруг охранников несколько. — Вначале увидел свет, потом он исчез. Деваться-то мне было уже некуда, вот я по памяти и пошёл. Думал, господа маги защиту какую поставили, что свет заблокировала. Подошёл — а тут палатка.

— Как же ты в темноте не убился? — допытывался голос позади меня, так что пришлось обернуться и отшатнуться. Мне даже испуг не нужно было изображать — он был искренним и глубоким. На голове охранника не было повязки, что позволило мне увидеть истинное лицо. Не человек. У людей не бывает такого огромного рта, наполненного несколькими рядами острых акульих зубов.

— Какая правильная реакция, — усмехнулся охранник и облизнулся длинным заострённым языком, невесть как помещавшимся во рту. Таким языком запросто можно было до лба достать и к человеческому он не имел никакого отношения. — Вкусная.

— Кажется, я совсем невовремя, — попятился я от охранника, но уткнулся в мужика, что вышел из палатки первым. — Думаю, ночь не такая и тёмная. Да и до Кострища должно быть недалеко. Пойду я, а?

— Куда же ты пойдёшь? Вдруг из тьмы на тебя скронова тварь нападёт? — ухмыльнулся тот, что был без повязки. Наконец-то я сумел совладать с эмоциями. Подумаешь, широкий акулий рот. Что я, разных тварей в разломе не встречал? Ещё один монстр, разве что говорить умеющий. Маны уже на треть не было, однако жалеть её я не стал, ещё раз использовав «Анализ». На этот раз он не подкачал, выдав по чудищу исчерпывающую информацию, где, кроме прочего, имелась интересная строка. Оказывается, к обращённым данная тварь не имеет никакого отношения, а «Анализ» не всегда показывает то, что нужно.

Таркатан. Тёмное существо.

Физически таркатан оказался значительно сильней человека. «Анализ» не показал никаких усилений, в то время как большая часть физических параметров тёмного оказались далеко за сто процентов того человека, которого Скрон выбрал в качестве эталонна.

— Проходи в палатку, выпей с нами чай, расскажи, откуда ты такой красивый взялся, зачем тебе епископ? Проголодался, небось, с дороги? Мы вот точно проголодались. Двое суток нормальной еды не ели.

— Ребят, может, я всё же пойду? Не хочется вам мешать, — я решил принять роль жертвы, подыгрывая таркатанам. Меня, вроде как, решили сожрать, значит, вся их шайка заявится ради такого дела в палатку. Не придётся за ними гоняться по всей округе. Потому что догнать этих уродцев на текущем этапе развития у меня не получится. Нужно держать маску до последнего.

— Что тут у вас? — полог палатки откинулся, даруя свет и на свободы вышли ещё двое. Так, уже четверо. Паломник, чей рассказ я случайно услышал, ничего про количество жутких мужиков в повязках не говорил, но вряд ли их было много. Четверо? Или всё же пятеро?

— Вот, заблудился, — ухмыльнулся тот, что был без повязки

— И до сих пор не обгадился? — удивился вышедший.

— Реакция была вкусной, правильной, — пояснил охранник. — Приглашаю на чашку чая, так отказывается. Говорит, не хочет нам мешать.

— Чай — это правильно, — вышедшие сняли повязки, продемонстрировав такие же чудовищные морды. — Тащи его в палатку. Будем кормить дорогого гостя. Да и самим стоит подкрепиться. Проверь, чтобы здесь всё было тихо и приходи.

Вот так обнаружился командир всей этой группы. Значит, всё же четверо. Меня взяли под руки и потащили в палатку. Я не сопротивлялся, делая вид, что мне едва удаётся сохранить сознание. Внутри палатки оказалось достаточно места для того, чтобы безопасно разместить костёр и несколько лежанок. На костре грелась кастрюля с водой, словно таркатаны действительно решили напоить меня чаем.

— Всё чисто. Он был один, двигался с дороги напрямик, вокруг лагеря не кружил. Не соврал.

— Ещё как соврал, — затараторил я. — С друзьями я сюда пришёл. У нас банда из сотни человек. Разведчик я. Мы хотели город взять, но наткнулись на вас и меня отправили, чтобы я тут всё разведал. Сотня человек! Они вскоре все сюда явятся, если я не выйду и не скажу, что со мной всё хорошо.

— Конечно выйдешь, — гадко ухмыльнулся предводитель. — Обязательно выйдешь. Все выходят.

— Вопрос можно? — заискивающим голосом спросил я. Тварь вновь ухмыльнулась.

— Только один. Всё же мы два дня нормально не ели. Даже могу тебе обещать перед тем, как… в общем — отвечу честно и без утайки. Что ты хотел спросить, ужин?

— Что вы передали епископу в обмен на ресурсы из разлома? Мне так и не удалось узнать, что было в том свёртке.

Обожаю «Тёмный шип», особенно под «Усилителем». Обожаю катары. Обожаю арбалет со стальными болтами. Всё, что умеет уничтожать тёмных тварей. Предводитель сориентировался сразу, но всё же недостаточно быстро — едва он дёрнулся в мою сторону, как ему в грудь врезалась тёмная сосулька. Я не рассчитывал убить — судя по считанным параметрам, у твари имелась защитная аура, что-то наподобие той, что и у многих магических монстров. Но вот на что я рассчитывал и что получил — временное замешательство. Тяжело оставаться собранным, когда в тебя с огромной мощностью врезается сосулька, расплёскивая кругом тьму. Направить взведённый арбалет в ближайшего ко мне таркатана — дело одной секунды. Стальной болт полетел вперёд и исчез в голове твари. Магическая защита и амулеты не смогли остановить сталь. Минус один. Заниматься арбалетом было уже некогда, так что я активировал катары и приготовился к сражению. Странно, но твари почему-то не нападали. Тьма рассеялась, и я с изумлением уставился на трёх таркатанов, что валялись на земле без движения. Предводителю шип пробил грудь насквозь, сметя защиту, как бумагу. Шестой уровень камня плюс «Усилитель» оказались не по зубам простенькому амулету. Двух других посекло осколками. Они ещё дышали, но находились без сознания. Я без колебаний прикончил того, кто получил больше всего повреждений. В живых остался только тот таркатан, что выступал в роли охранника. Пришлось повозиться, чтобы найти верёвку и спеленать тёмного, но вскоре я сидел напротив твари и пытался привести её в чувство, шлёпая по жутким щекам. Огромная зубастая пасть ужасала и вызывала рвотный рефлекс, особенно учитывая то, что внешне твари походили на людей. Конечно, стоило одного раздеть, как сразу стали видны отличия — более субтильное телосложение, наросты и шипы на суставах, прочные острые когти, которыми можно с лёгкостью разорвать человека на части.

Вскоре мои действия принесли результат — тварь застонала, открыла глаза и тут же дёрнулась, желая разорвать верёвки. Если бы я не знал истинные силы тёмного, то мог бы допустить ошибку и обвязать его как обычного человека. Но, раз я точно понимал, что к людям это существо не относится, то и подошёл к процессу блокировки основательно и со всей ответственностью. Вырваться тварь не могла.

— Куда вы должны были доставить груз? — спросил я.

— Кто ты? — стоило отдать должное таркатану. Он не стал паниковать или стенать о нелёгкой тёмной судьбе. Он смотрел на меня, пытаясь понять, кто я такой и каким образом справился с его группой.

— Куда вы должны были доставить груз? — повторил я вопрос, после чего врубил «Лечебную ауру». Тёмный даже вздохнул от удовольствия — в отличие от монстров разломов, лечение твари не вредило, а вполне себе лечило, словно это был обычный человек. Сделав вид, что так и задумано, я продержал ауру ещё несколько секунд и отрубил. Вытащив с пояса командира группы нож, я приставил тёмное лезвие к ноге охранника и вопросительно поднял бровь.

— Кто ты? — таркатан тоже оказался не из робкого десятка. Лезвие вошло в тело, но тварь даже не поморщилась, продолжая на меня смотреть.

— Бесполезно? — на всякий случай уточнил я и неожиданно получил ответ:

— Пытать меня бессмысленно. Мы умеем отключать боль.

— Мы — это таркатаны?

— Ты знаешь, кто мы. Я не знаю, кто ты.

— Можешь называть меня охотником. Охотником на тёмных. Куда вы должны были доставить груз и что находилось в свёртке, который вы передали епископу?

— Охотник на тёмных… Никогда о таком не слышал.

— То есть разговаривать ты не собираешься?

— Не существует ни единого способа, чтобы разговорить таркатана. Поэтому нас и нанимают на такие опасные дела. Ибо мы — сила. Мы — гарантия сохранности информации. Мы…

— Трупы, — ответил я, делая быстрое движение. Слушать пафосную речь твари я не собирался. Труп завалился на землю, а я приступил к тотальному осмотру вещей, надеясь найти хоть что-то, что может связывать четвёрку таркатанов и епископа Цвата. Вот только если что-то и существовало, то находилось в голове командира группы. Ни единого документа, ни единого намёка на то, куда эти твари двигались, ни единой зацепки. Просто четверо тёмных, невесть каким образом очутившихся посреди Заракской империи. Я ещё раз открыл карту и печально вздохнул — мы находились в нескольких километрах от границы центрального региона. Всё, что было дальше, оставалось для меня сущим туманом. Мне кровь из носу нужно уговорить верховного епископа дать мне возможность пробежаться по всем регионам. Ведь Крепость от этого получит куда больше меня. Она получит все места «добычи» ресурсов.

Оттащив тела таркатанов на тележку, я вернулся в палатку — отправляться в Кострищ ночью затея глупая. Во-первых — стража не пропустит, во-вторых — кони ноги все переломают, пока мы вернёмся на большую дорогу, в-третьих — мне тупо лень. Подбросил несколько крупных поленьев, чтобы костёр горел как можно дольше, я улёгся на спальник и практически мгновенно уснул.

Когда рассвело солнце, у меня появилась возможность исследовать повозку. Основу составляли нюкс и хрон — самые распространённые материалы любого разлома. Однако имелся здесь и раритет — несколько заготовок для амулетов, три магических камня (количество граней я так и не научился определят, а «Анализ» использовать ради такой безделицы не хотелось), а также два бочонка, набитых какими-то внутренностями. Видимо, ценный материал, раз таркатаны спрятали его под самый низ повозки. Для меня цены чёрного рынка оставались тайной за семью печатями, так что даже не было возможности оценить, как выгодно я провёл сегодняшнюю ночь. Вопрос стоял в другом — что со всем этим добром делать? Девать мне это некуда. Если тварей хватятся, то опытные следопыты без труда найдут место стоянки, а также место, где я мог бы спрятать всё это до лучших времён. Хотя, если честно, я всё чаще и чаще задавался вопросом — для чего на чёрный рынок попадают добываемые камни из разлома? Их же нужно каким-то образом обработать, чтобы превратить в эликсиры той, или иной направленности. Маны, там, или восстановления. Такие устройства, как я понимал, есть в Крепости, что монополизировала процесс, а также были в магической академии. Или я ошибаюсь? Кому-то ведь камни требуются? Их зачем-то покупают… Взять тот же чабр, из которого я приготовил краску для символов — чтобы кристалл можно было использовать, его просто нужно измельчить в пыль. С помощью оборудования Крепости это удалось сделать без проблем, но кто запретит использовать обычную мельницу? Точно также и с другими ресурсами — главное правильно найти способ их обработки и тогда монополия церкви окажется под угрозой. Стоп, что за чушь я тут несу? Ведь церковь сама поставляет на чёрный рынок материалы. Значит, сама же их и обрабатывает, передавая результат. Неплохой способ, к слову, как бороться с чёрным рынком материалов — нужно его возглавить. Но иногда появляются вот такие вот повозки. Неучтённые в общем реестре, которые направляются на север. Туда, где находится Стена. Где находятся обширные земли тёмных, по своим размерам едва ли не превосходящие все три империи вместе взятые. Стоп… Почему тёмные тащат ресурсы к себе? У них что, своих нет? За Стеной нет разломов? Разве это не бред?

Перед глазами резко появилась карта и я едва себя по лбу не стукнул, приводя в чувство. У меня в памяти всплыл разговор с Кималь Саренто, где он рассказывал о том, что разлом под академией необходимо закрывать. Что новые здания уже строятся в другом месте, буквально под самым Турбом, где совершенно случайно был обнаружен разлом. Вот только моя карта показывала, что никакого разлома рядом со столицей и близко не было! Вообще никакого! Ближайшее подземелье располагалось в нескольких часах быстрой езды от города. Станет империя строить одну из ведущих академий так далеко от столицы? Да никогда в жизни! Полагаю, что академия будет построена не за городом, а в одном из городских парков. Чтобы потом, когда все здания станут на свои места, под главным корпусом появился вход на первый уровень разлома и Хозяин начал свой медленный, но целенаправленный поход в глубины.

От крамольной мысли я даже сел на землю, не веря сам себе. Разломы — не детище Скрона? Вернее, они есть его суть и плоть, но не детище? Ими заправляет либо империя, либо Крепость? Нет, слишком натянуто выходит — судя по реакции верховного епископа, о некоторых разломах центрального региона он не знал, словно они появились случайно. Проклятье — у кого бы разведать это всё? Потому что сейчас действительно получается, что все, или большая часть разломов империи была создана церковью. И все те людские жертвы, которых случаются, когда твари вылезают за добычей, находятся на совести церкви. Интересно, что на это скажет моя фанатичка? Будет всё отвергать или всё же задумается о сути бытия? Или сможет найти такие слова, что я поверю в то, что накрутил себя и всё совершенно не так, как оно есть на самом деле? С Алии станется.

Ладно, разломы разломами, но это никак не приводит меня к решению того, что делать со всем этим добром. Мне оно бесполезно. Оставлять здесь — глупо.

На лицо наползла ехидная ухмылка, когда я осознал, как стоит поступить. Свернув палатку, чтобы потом продать какому-нибудь мастеру плотную ткань, я закинул всё, что смог найти в лагере в повозку, включая четыре оскалившихся трупа таркатанов, после чего медленно двинул в сторону Кострища.

Это было незабываемое путешествие. До города я добрался без проблем — с севера паломников не было, так что повозке никто не мешал. Однако стоило подъехать к городу…

Первыми меня встретили стражники, что блокировали дорогу.

— Стой! — грозно прокричал начальник караула. — Предъявить тележку для досмотра, подготовить деньги для путевого налога. Кто такой? Куда едешь? Что везёшь?

— Охотник на тёмных, — представился я выдуманным титулом. Он мне нравился. — Везу свою добычу в главную ратушу.

— Добычу? — заржал усатый стражник. — Какая там у тебя может быть добыча? Охотник на тёмных… От мамкиной сиськи только вчера оторвался, а уже охотник? С севера? Грибов, небось, в лесу нашёл?

— Так видимо и объелся ими по дороге, — усмехнулся один из помощников. — Видно же, что малец ещё! Хлюпик какой-то, а всё туда же.

— Показывай, что в телеге! — строго потребовал командир караула.

— Ваша воля, — пожал я плечами, после чего вокруг воцарилась тишина, разбавляемая тихим перешёптыванием охранников:

— Это что, Скрон бы его побрал, такое?

— Глаза! Ты глянь какие глаза! Страх такой, что пробирает до костей!

— А зубы?! У людей таких зубов не бывает! Три ряда! У этой твари три ряда зубов!

— Как вы видите, — спокойно заметил я. — У меня в повозке находятся четыре мёртвые тёмные твари, что едва не сожрали половину Кострища. Хотя, как я полагаю, такие бравые солдаты мигом бы с ними разобрались, раз такой задохлик и хлюпик, как я, смог с ними справиться. А дырки от магии — это так, для красоты.

— Так ты… вы маг? — мигом переобулся начальник караула. Одно дело насмехаться над простолюдином, другое — над магом.

— Я — охотник за тёмными, — повторил я. — Везу свою добычу в главную ратушу. Есть какие-то возражения, или мне за каждого тёмного нужно налог платить? Так я не собираюсь это делать. Сейчас скину тварей здесь, разбирайтесь с ними самостоятельно. Как будто у меня других дел нет, чтобы ещё с вами спорить. Вот, сами и сдайте тёмных. Скажите, ночью хотели в город пробраться. Героями станете.

— И на Стену загремим, — пробурчал командир. — Красные церковники всю душу из нас вынут. Проезжайте, нечего тут народ пугать.

— Не, так дело не пойдёт. Мне бумага нужна, что сегодня через заставу я официально притащил трупы тёмных тварей, которых прикончил неподалёку от города. Мои действия очень тщательно контролируются. Каждый шаг сверяется, так что без бумаги я в город не сунусь. Не хватало мне, чтобы какой патруль меня остановил и в тюрьму до разбирательств отправил. Так что либо пиши, либо забирай телегу и делай с ней всё, что вздумается.

— Будет вам бумага, — помрачнел командир. — На чьё имя её писать?

— Охотник на тёмных Макс, — сделал я небольшое уточнение. — Да, просто Макс, без титулов и прочих регалий. Я в Кострище инкогнито. И не вздумайте указать, что я маг.

— Да понял я, — ещё больше помрачнел командир и удалился в небольшую будку, что выступала и местом отдыха, и укрытием от непогоды, и, как стало понятно, местом дислокации командира. — Вот, такая формулировка вас устроит?

На официальном подорожном бланке красовалась корявая надпись о том, что охотник на тёмных Макс въехал в город Кострищ, везя с собой четырёх мёртвых тёмных тварей, убитых неподалёку от города. Мне с трудом удалось сдержать довольную ухмылку. Первая часть плана оказалась выполнена.

Дальше следовали жители города и те самые паломники, что заполонили Кострищ. Я не стал закрывать тележку, позволяя всем желающим насладиться видами страшных монстров. Поразительно, с какой скоростью распространяется молва о том, что в городе происходит что-то необычное. Первые бедняки и крестьяне, которых я встретил на границе города, и не думали сходить с пути, но стоило им увидеть мою поклажу, как краска сходила с их лица, и они быстро разбегались по сторонам. К ратуше же я подъезжал без задержек — все, включая городские патрули, уступали дорогу страшному извозчику. Мало того, на входе в главное здание местной церкви меня уже ждали. Не епископ — ему по должности было не положено спускаться к непонятному человеку. Кто-то из его помощников.

— До меня дошла весть, сын мой, что ты привёз нам страшный груз, — пробасил служитель Света, облачённый в белую мантию.

— Всё правильно, отец…?

— Отец Пифр, — представился служитель. — Управляющий городской ратушей.

— Я — охотник за тёмными Макс, — в свою очередь представился я. — Верный слуга Крепости. Прибыл в Кострищ по велению верховного епископа Урга, обеспокоенного тем, что рядом с городом были замечены тёмные твари. Собственно, результат моего прибытия вы видите — четверо мёртвых таркатан и целая повозка ресурсов, добытых из разлома. Мне ещё предстоит разобраться, откуда твари взяли эти ресурсы — не дело, когда тёмные тащат свою добычу за Стену. Девать всё это мне некуда, отец Пифр, поэтому я отдаю и тела, и ресурсы церкви центрального региона. Прошу провести ревизию и предоставить мне полную опись имущества — мне нужно будет уведомить верховного епископа о том, что и в каком количестве было передано в вашу епархию.

Судя по тому, как отец Пифр побелел, он был в курсе происходящего и узнал не только тележку, но и ту четвёрку, что валялась сверху. Виду, конечно, не подал, но второй шаг к достижению своей цели я сделал. Сейчас на площади перед ратушей слишком много свидетелей, так что со мной ничего делать не станут и даже нужную опись имущества предоставят. Зато потом, тёмной ночкой, ко мне в гости явится злодейский злодей, дабы прикончить чрезмерно резвого охотника на тёмных, и забрать столь компрометирующую бумагу. Это местные церковники ещё не знают о том, что у меня есть «пропуск» от начальника караула. Но его я собирался использовать для другого дела.

— Потребуется время, чтобы всё здесь пересчитать, — замямлил отец Пифр.

— Мне некуда спешить, святой отец, — пожал я плечами. — Моя миссия выполнена — тёмные найдены, убиты и доставлены в церковь. Я с удовольствием подожду вас в ратуше. Давно хотел посмотреть на столь интересное здание изнутри. Уверен, там не только красиво, но и величественно. К тому же хочется поскорей войти в место света, чтобы перестать чувствовать тёмных, да будет Свет ко мне милостив. Я этих тварей чую за сотню метров.

Кажется, отец Пифр побелел ещё больше.

— Боюсь, мы сейчас не сможет тебя принять, — произнёс церковник. — Ратуша закрыта для подготовки к грядущему мероприятию. Подожди здесь, охотник на тёмных Макс. Опись будет готова как можно быстрее.

То, как засуетились служители, вызывало улыбку. Как муравьи. Отец Пифр притащил с собой целую бригаду, что быстренько разобрала содержимое тележки на несколько кучек, а сам церковник аккуратно записывал всё на лист бумаги, который затем вручил мне. Пришлось даже палатку отдать — о ней я вспомнил только тогда, когда увидел в общем списке акта передачи. Подумать только — акт передачи! Не церковь, а бюрократы какие-то! Они бы так с тёмными сражались, как бумажки заполняют.

— Благодарю, — я положил сложенный лист в нагрудный карман. — Если ко мне возникнут какие-то вопросы, я остановился в гостинице «Красный гусь». Пожалуй, пробуду в Кострище ещё пару дней, чтобы удостовериться, что с тёмными покончено. Да и на мероприятие интересно посмотреть. Не каждый день епископ благословляет такую толпу народа. Всего доброго, отец Пифр. Да будет Свет к вам милостив.

Оставив церковника, я с чистой совестью отправился в гостиницу. Сомнений, что сегодня ночью меня попытаются убить, не было. Осталось дело за малым — предупредить Алию и всё подготовить. Верховный епископ хотел доказательств? Не вопрос — постараюсь их достать даже без разлома. Вряд ли у епископа Цвата есть свой Безликий. Это было бы слишком.

— Графиня Карина Фарди, дочь герцога Одоевского, со спутниками!

Внимание собравшихся приковалось к нашей группе, что некоторые могли назвать достаточно странной. Прежде всего это Карина, вся такая сверкающая и великолепная. Каким-то невероятным образом она за два дня умудрилась найти себе достойное платье, украшения, обзавелась слугами и постоянно находилась в центре мужского внимания. Далее следовала Алия, привлекавшая к себе внимания не меньше графини. Всё дело в том, что вопреки моему совету девушка нацепила на себя фиолетовую мантию, показывая своё высокое положение в церкви. Если переводить на язык иерархии, то Алия являлась ровней герцогу Турбскому и епископу Цвату, появление которых ожидалось с минуты на минуту. И, наконец, студент магической академии. Я не нашёл ничего лучшего, как нацепить на себя привычный костюм, показывая свою принадлежность к лучшему учебному заведению империи. Лучшему по мнению её преподавателей и студентов. Нацепил я столь простую форму по одной простой причине — у меня закончилось золото. Конечно, можно было что-то продать или вновь влезть в долги к Крепости, но я не видел смысла тратить кучу золота на покупку костюма, который я надену от силы два-три раза в своей жизни.

Невероятно, но за два дня, что прошли с момента моего триумфального возвращения в Кострищ, ничего не произошло. Ни в первую ночь, когда я глаз не сомкнул, ожидая прибытия убийц, ни во вторую. По какой-то причине епископ Цват решил повременить с ответом на мои действия, что знатно нервировало. Алия на меня только что не наорала, когда я вернулся. Девушка говорила сухо, но по её виду было видно, что она с трудом сдерживает гнев — то, что я исчез без предупреждения, едва не подорвало её веру в меня. У неё даже мелькнула мысль о том, что я решил сбежать. Пришлось извиняться и пояснять, что возможности предупредить не было. Смысла ссориться или как-то усугублять ситуацию я не хотел, несмотря на то что мы никогда не обсуждали внезапное исчезновение на какой-то срок. Вот, обсудили и договорились, что отныне у меня есть двадцать четыре часа отлучки. Если я буду понимать, что мне потребуется больше времени для выполнения своей миссии, то должен сделать всё, чтобы предупредить об этом Алию. Собственно, это были единственные моменты, которые стоили хоть какого-то внимания. Я даже на устроенное епископом мероприятие не ходил — торчать в толпе низших слоёв населения меня не прельщало. Всё оставшееся время я посвятил общению с Алексием — мне катастрофически недоставало знаний о географии Заракской империи, и наставник с радостью помогал разбираться с деталями. Так, на моей карте появились обозначения всех крупных городов, рек и даже некоторых особо примечательных посёлков.

— Графиня Фарди, вы великолепны, — к нам подошёл какой-то напыщенный франт. Вначале появился приторно-сладкий запах духов, затем появился он сам.

— Благодарю, виконт Лукинский, — ответила Карина, сморщив нос. Судя по всему, девушка успела перезнакомиться со всеми, с кем только возможно в этом городе.

— Позволите пригласить вас на танец? — осмелел обрадованный франт, на что Карина с улыбкой, способной заморозить кровь, произнесла:

— Вам стоит подыскать более подходящую для вашего положения партнёршу, виконт. Прошу, не утруждайте меня своим обществом. Оно мне неприятно.

Такого «отвали, иначе будет плохо» я в своей жизни ещё не встречал. Причём Карина даже не делала попыток завуалировать свои намеренья какими-нибудь многозначительными фразами. Она прямолинейно показала франту, что ему здесь не рады.

— Ты со всеми так, твоя светлость? — усмехнулся я, когда покрасневший от злости парень отошёл в сторону.

— Только с провинциальными аристократами, в виду отсутствия сколь-либо достойной конкуренции возомнившими себя центром мирозданья. Терпеть не могу таких. Привык, что ему все местные готовы задницу вылизывать, лишь бы заслужить столь ценное внимание, вот крышечку и снесло. Из десяти таких виконтов, попавших в столицу, через пару недель в живых остаётся от силы два-три человека. Потому что за то, что он подошёл ко мне после того, как я вчера открыто заявила, что не желаю с ним более общаться, его бы вызывали на дуэль. Нужно пояснять, что сделают столичные виконты с такими выскочками? О графах я уже молчу.

Начался первый танец, так что нам пришлось отойти в сторонку. Судя по тому, как мало пар вышло в центр зала, мероприятие явно не удалось. Все ждали появление первых лиц региона и, наконец, глашатай громогласно провозгласил:

— Граф Никитин, герцог Турбский!

Музыка стихла и все обернулись к дверям, из которых быстрым шагом появился мужчина пятидесяти лет, почти на голову выше меня. В чём-то он напомнил мне Густава — облегающий костюм демонстрировал физически развитое тело, несколько шрамов делали лицо более мужественным, цепкий взгляд карих глаз мигом охватил присутствующих, выделяя наиболее важных персон. Герцог мне понравился — чувствовалось, что этот человек имеет право и способности повелевать. Виконт Курпатский, а также несколько других мужчин, двигались тенью за своим господином. Зал согнулся в поклоне и лишь единицы остались стоять на ногах. Да что там — всего три человека на преклонили колени перед главой региона. Карина Фарди, Мать Алия и один безумный тёмный. Это не осталось незамеченным — герцог Турбский изменил направление и всё тем же быстрым шагом подошёл к нам.

— Ваша светлость, — Карина сделала реверанс, приветствуя герцога. Сейчас, когда мужчина подошёл вплотную, это оказалось уместным.

— Графиня Фарди, — кивнул в ответ герцог. У мужчины оказался низкий приятный голос, под стать его образу.

— Позвольте представить вам моих спутников, ваша светлость. Представители Крепости, Мать Алия и Макс.

— Тёмный Макс, — поправил герцог, отчего в зале начались перешёптывания.

— Тёмный Макс, — легко согласилась Карина. — Признанный Крепостью слуга Света.

— Которому нет места в обществе, — герцог перевёл на меня тяжёлый взгляд. — Тёмный, что появился в Кострище без согласования со мной. Тёмный, что перепугал половину Версе. Тёмный, что в нарушение всех договорённостей с Крепостью гулял по городу, пугая народ! Тёмный убийца.

— Прошу прощения за бестактность, но я вынуждена вмешаться, — Алию совершенно не заботили манеры. — Макс действует в строгом соответствии с установленными и согласованными между Крепостью и Заракской империей правилами. Я, его личный служитель, одна из десяти, имеющих право голоса в Крепости, являюсь гарантом выполнения всех предписаний и законов. Обвиняя Макса в том, что он что-то не соблюдал или кого-то убил, вы обвиняете церковь в целом. Не стоит делать голословных заявлений, герцог. У вас нет права наказывать или корить нас в чём-то. Мы чтим закон. Что касается ваших слов — Макс занимался своими прямыми обязанностями. Он уничтожал тёмных. Можно ли за это его назвать убийцей? Мне так не кажется.

На лице герцога не дрогнул ни один мускул. Посмотрев на Алию, как на маленькую девочку, герцог уточнил:

— Тёмных? Мать Алия, я признаю ваше право стоять в моём присутствии, но я не позволю обвинять центральный регион в том, что он не справляется с тёмными! В моём регионе нет и никогда не будет тёмных. За этим тщательно следят верные мне люди, готовые сложить голову ради жителей центра. Или вы хотите сказать, что герцог Турбский не справляется с обязанностями защитника региона?

— Да, не справляетесь, — произнёс я, из-за чего в зале повисла гробовая тишина. — Поэтому мне пришлось вмешаться.

Вновь герцог Турбский показал себя с лучшей стороны. Он не стал орать, ругаться, краснеть или хоть как-то проявлять эмоции. Он просто повернулся в мою сторону и спокойно заявил:

— Обвинение такого рода позволяют мне пренебречь принадлежностью человека к Крепости. У тебя есть минута, тёмный, чтобы доказать свои слова, иначе ты будешь арестован, как клеветник и наказан в соответствии с законами Заракской империи!

— Я чту закон, герцог Турбский, — скатываться на эмоции я тоже посчитал лишним. — Моя задача в Крепости проста, как серебряная монета — искать и уничтожать тёмных во всех их проявлениях. Я нахожусь в Кострище три дня. В защищённом Кострище, если верть вашим словам. Очищенном от тёмных. Однако в первый же день я наткнулся на четырёх опасных тёмных тварей. Это были таркатане — похожие на людей твари с зубами акулы. По какому-то чудовищному попустительству охраны региона твари заполучили в свои лапы целую повозку редких ресурсов, добываемых в разломе. Мне удалось остановить монстров, уничтожить их, а также доставить украденные ценности в центральную ратушу Кострища. И только после этого я узнал, что герцог Турбский считает мои действия по спасению города и его жителей неправильными и порочащими честь региона. Мне пришлось два дня сидеть в гостинице, и стараться не думать о том, сколько за это время детей и женщин украдут тёмные, которых я ещё не успел найти. Сколько бед твари Скрона смогут принести. Но я честно исполнял закон и ваше требование. Моя ошибка заключалась в том, что в Версе мне не удалось сохранить хоть какую-то часть уничтоженного тёмного. Слишком сильной та тварь была. В Кострище мне удалось не только сохранить тела, но и доставить их для опознания в ратушу. Чтобы не быть голословным в своих утверждениях, прошу ознакомиться с этими документами. Первый — отчёт городской стражи, в котором сказано, где и когда были убиты тёмные. Второй — полный реестр доставленных в ратушу ресурсов, которые тёмные везли по вашей территории. Я не бросаюсь обвинениями, герцог Турбский. Мне этого не нужно. Потому что я — охотник на тёмных.

— Доставить сюда сержанта Штольца, немедленно! — приказал герцог, прочитав документы. Двое помощников сорвались с места, словно от скорости исполнения приказа зависела их жизнь.

— Хочешь сказать, что четыре трупа, что ты привёз в ратушу, были не людьми?

— В двух разных документах, за подписью двух разных людей, указывается это отдельно. Существа, которых я уничтожил, к людям не имели никакого отношения. Если у вас иная информация, значит вас сознательно ввели в заблуждение. Или тот, кто передавал вам эту информацию, сам находился в заблуждении. В центральном регионе есть тёмные, герцог Турбский. И я вам это только что доказал.

— Ты ещё ничего не доказал, — не согласился герцог. Обернувшись, он увидел, что вся толпа стоит и прислушивается к каждому их слову. — Музыку! Продолжайте веселиться!

Заиграла музыка, но танцевать никто не пошёл. Зал стал напоминать гудящий улей. Всем хотелось срочно обсудить услышанное. Герцог стоял и изучал документы, словно желал найти в них подлог или фальшивку. Вот только всё слишком походило на правду. Так мы и простояли друг возле друга, пока пятнадцать минут спустя в зал не влетели запыхавшиеся помощники герцога. За ними, едва поспевая, бежал покрасневший и вспотевший сержант. Тот самый командир кордона, что выписал мне документ.

— Узнаешь? — герцог без лишних слов протянул ему бумагу. Сержант вытер пот рукавом, бегло взглянул на содержимое и кивнул:

— Так точно, ваша светлость. Два дня назад лично писал данный документ. Человек, представившийся охотником на тёмных Максом, ввозил в город четырёх тёмных тварей. Страшных тварей, ваша светлость, я таких никогда не видел, даже на Стене.

— Тебе не могло показаться, что это были тёмные, а на самом деле они являлись людьми?

— Никак нет, ваша светлость! — сержант говорил чётко, без изменения цвета лица. — Весь караул видел этих монстров. Мы готовы пройти любую проверку — те, кого ввозили, людьми не были.

— Хорошо, мог ли этот человек остановиться в городе, скинуть монстров и убить четырёх простых людей, чтобы сдать их в церковь?

— Никак нет, ваша светлость! Лично сопровождать охотника на тёмных я не мог, потому как не имел права покидать вверенный мне пост, но я отправил за ним своего заместителя, капрала Эдарга. Он сопроводил повозку до самой ратуши и вернулся, сообщив, что охотник на тёмных нигде не останавливался и никуда не сворачивал. Возле ратуши его встретил церковник, между ними произошёл разговор, после чего церковник скрылся в ратуше и вышел оттуда в составе огромной группы, принявшейся разбирать повозку. Дожидаться результатов капрал не стал и вернулся на пост, доложив мне о произошедшем. Можете послать за ним — он подтвердит мои слова.

— Напишешь рапорт о случившемся. Свободен, — приказал герцог, отпуская сержанта. Ещё раз посмотрев на бумаги, мужчина передал их виконту Курпатскому. — Прикажи писарям сделать копию. Оригиналы вернуть.

Какое-то время герцог продолжил стоять рядом с нами, обдумывая произошедшее. Наконец, он заявил:

— Мать Алия, завтра в десять утра жду вас в своём кабинете. Адрес вам сообщит виконт Курпатский. Что касается тебя, тёмный Макс… Охотник на тёмных Макс, у тебя есть право передвижения по центральному региону. Завтра ты получишь соответствующую бумагу. Графиня, приятного вечера.

С этими словами герцог, наконец, оставил нас в покое и пошёл дальше, приветствуя гостей мероприятия.

— Смотрю, ты где-то храброй воды обпился, — заметила Карина, даже не поворачиваясь в мою сторону. — После твоих слов герцог Турбский имел все основания объявить тебя нежелательной персоной и центральный регион ты мог бы видеть только из тюремной повозки. Но нет — он признал за тобой право находиться в Кострище и завтра хочет видеть Алию. Что-то нашего герцога тревожит, причём сильно.

— Тоже так подумала, — согласилась Алия. — Однако Макс действовал в строгом соответствии с законами империи. У герцога не было оснований его изгонять. Да, чуть резко, немного нагло, но в целом неплохо. Результат достигнут.

— Так ты тёмный? Ненавижу тёмных! — неожиданно рядом со мной появился тот же франт, которого отшила Карина. Непонятный виконт Лукинский, считающий себя центром мироздания.

— Виконт, любые нападки на Макса — это нападки на Крепость, — тут же вступила Алия. — Следите за языком.

— Что, за тебя будет баба говорить? Сам-то, небось, обосрался от страха, когда с тобой настоящий мужчина заговорил?

— То есть ты сейчас прилюдно назвал герцога Турбского женщиной? — громко прозвучал голос Карины. Собравшиеся тут же обратили внимание на нашу группу. Фарди продолжила: — То есть виконт Лукинский не считает графа Никитина настоящим мужчиной, раз позволяет себе такие реплики?

Франт побледнел и попятился, но тут, на его беду, к нам подошёл виконт Курпатский.

— Виконт Лукинский, как защитник чести и достоинство герцога Турбского, я вызываю тебя на дуэль! Сегодня, через час, во внутреннем дворике поместья. Оружие или магия?

— Что? — промямлил виконт. Вся спесь улетучилась, показывая истинный облик франта. Жалкий и трусливый человечишка.

— Ты выбираешь оружие или магию? — повторил Курпатский.

— Я никогда не оскорблял герцога Турбского! — заголосил Лукинский. — Даже близко такого не было!

— То есть ты ещё и меня во лжи обвиняешь? — Карина Фарди не собиралась отходить в сторону. — Меня, графиню Фарди, дочь герцога Одоевского! Это не просто дуэль — это казнь! Ты будешь биться со мной! Я сама смогу защитить свою честь и достоинство от таких мелких и гадких уродов, как виконт Лукинский! Оружие или магия, будущий труп?

От Фарди исходила такая злоба, что окружающие нас люди невольно попятились.

— Он мой, графиня, — попытался отстоять своё Курпатский, но Карина была не той девушкой, что какое-то время его сопровождала. Сейчас в Фарди говорила истинная графиня, не терпящая никаких нарушений.

— Не вмешивайтесь, виконт! — голос Фарди был ледяным. — Иначе я буду вынуждена забрать у вас право сражаться с этой падалью силой! Никому не позволено обвинять род Фарди во лжи!

— Он ваш, графиня, — виконт Курпатский отошёл на пару шагов, оставаясь, тем не менее, рядом.

— Ты сделал выбор? — Карина вернулась к Лукинскому. — Оружие или магия?

— Оружие, — на франта было больно смотреть. Он затравлено озирался, пытаясь найти хоть в ком-то сочувствие или поддержку, но все старательно отводили взгляд, не желая вызвать гнев оскорблённой графини.

— Идём! Я не желаю откладывать ни на минуту наш поединок. Оскорбление, что было мне нанесено, смывается только кровью.

— Алия, нам точно нужно на это смотреть? — спросил я, когда вся толпа ринулась вслед за дуэлянтами. Никто не смел останавливать графиню, пылающую праведным гневом. Даже герцог Турбский. Он, как и вся его свита, последовал за дуэлянтами.

— У тебя есть другое предложение? Лично у меня нет никакого желания смотреть на то, как Карина будет убивать этого несчастного. Я примерно представляю их разницу в классе.

— Даже близко не представляешь, — вздохнул я. — Это будет не дуэль — казнь. Виконт Лукинский даже поцарапать Карину не сможет. Предлагаю сбежать с этого праздника жизни, пока к нам не подошёл очередной сирый и убогий.

— Можно ли считать меня тоже сирым и убогим, тёмный охотник Макс?

— Охотник на тёмных, — поправил я незнакомца, обернулся и преклонил колено. В отличие от герцога, перед этим человеком имело смыл и проявить уважение. Ибо, как ни крути, есть вероятность того, что он станет новым верховным епископом.

— Мать Алия, не ожидал увидеть вас в наших краях. Что привело столь заметную группу в Кострищ?

— Охотимся на тёмных, как всегда, — улыбнулась Алия.

— Да, уже наслышан, — кивнул епископ. — Даже документы видел, которые выписал вам сержант караула. Надеюсь, это поможет устранить то мелкое недоразумение, что допустили мои братья в Свете. Представляете, они забыли указать в своём отчёте, что четыре трупа, которые два дня назад привёз тёмный к моей ратуше, были из таркатан. Тёмные курьеры. Непростительная оплошность, мне придётся кого-то наказать.

— Поэтому герцог Турбский был столь удивлён нашим бумагам? — спросила Алия. — Его проинформировали, что охотник на тёмных сдал в ратушу четыре человеческих трупа?

— Ошибки случаются со всеми, — многозначительно заявил епископ. — Однако подошёл я к вам не для того, чтобы рассказать о промашке своих братьев в Свете. Виконт Лукинский является добропорядочным жителем нашего края, истинным представителем Света. Как и любой молодой человек, он местами бывает вспыльчив, горяч, возможно даже непочтителен, но заслуживает это того, чтобы его убивать?

— Я тоже считаю, что графине Фарди не стоит казнить этого юношу, — легко согласилась Алия. — Вот только у меня нет возможности повлиять на её решение. Скорее, с этим вопросом вам стоит подойти к герцогу Турбскому. Уверен, он сможет остановить эту дуэль.

— Граф Никитин не станет вмешиваться, — вздохнул епископ. — Единственные, кто может помешать свершиться непоправимому — это вы, спутники Карины Фарди. Прошу вас — поговорите с графиней. Уговорите принять извинения и достойную компенсацию за ошибки виконта, и епископ Цват будет у вас в долгу.

— Мы постараемся, но ничего обещать я не можем, — согласилась Алия и начала озираться, выискивая, куда все ушли.

— Пойдёмте, я провожу, — сказал епископ Цват и предложил Алие руку. Моя служительница приняла и два церковника в фиолетовых мантиях величаво направились к выходу. Я смотрел им вслед и на полном серьёзе думал о том, чтобы сбежать из этой мерзкой вечеринки. Лично меня никто не просил договариваться с Кариной. Да и не стану я этого делать.

— Тёмный Макс задумался? — раздался голос. Ко мне подошёл один из помощников епископа Цвата, недвусмысленно указывая на спины уходящего начальства. Понятно — сбежать мне не позволят.

Дуэль готовили во внутреннем дворике поместья. Гости образовали большой круг, в центре которого стояла Карина с ножом в руках и бледный виконт Лукинский, удерживая в руках шпагу. Фарди не желала оказывать своему обидчику даже такой малости, как достойная смерть. Выйти с ножом против шпаги — верх неуважения. Таким обычно промышляют либо самоубийцы, либо слишком уверенные в себе люди. Карина к первым не относилась.

Арбитром сего действа выступил лично герцог Турбский. Он вышел в центр круга и обратился к дуэлянтам:

— Вы оговорили условия? Нет? В таком случае, виконт Лукинский, как человек, которого вызвали на бой, вы имеете право выбора первого условия.

— Дерёмся до первой крови! — тут же предложил жалкий франт, пытаясь сохранить себе жизнь. Вот только с Кариной этот номер может не сработать — она не станет царапать своего противника. Она его просто убьёт одним ударом в сердце. Почему-то мне казалось, что всё произойдёт именно так.

— Принимается, — герцог повернулся к Карине. — Графиня Фарди, ваши условия?

— У меня нет условий, только уточнение — нельзя пускать кровь самому себе, — зло ответила девушка. Она уже мыслями была в битве и все отвлечения её лишь бесили.

— Уточнение принимается, — согласился герцог. — В таком случае, дуэль будет осуществляться по стандартным правилам Заракской империи. И, руководствуясь этими правилами, я хочу обратиться к собравшимся гостям — желают ли они выступить в защиту участников?

Толпа молчала. Защита не подразумевала замену. Защита подразумевала, что человек, решившим стать защитником, первым встречается с противником и, если проигрывал, отходил в сторону, позволяя встретиться изначальным дуэлянтам. Учитывая настрой графини Фарди, отойти в сторону никому не получится. Карина убьёт любого, кто встанет между ней и её обидчиком.

— Что ж, если желающих выступить в качестве защитников нет, в таком случая я объявляю…

Неожиданно для всех собравшихся пространство наполнил зычный крик:

— У виконта Лукинского есть защитник. Я встану на его защиту и сражусь с графиней Фарди!

Толпа расступилась и в круг вошёл привлекательный молодой человек восемнадцати лет. Карина зло оскалилась и вытащила шпагу. Никакого пренебрежения к новому противнику у неё не было. Она прекрасно знала его силу и возможности, прекрасно понимала, что предстоит непростой бой. Особенно в таком пышном платье, переодеть которое она уже не успеет. Потому что даже без магии я уже мало в чём уступал девушке.

Да, защитником виконта Лукинского выступил я. Иного законного основания безнаказанно прикончить Фарди я не видел. Осталось дело за малым — умудрится не пустить ей кровь до того, как мои катары замрут в её сердце. И, конечно же, каким-то образом не позволить шпаге графини очутиться в моём теле. Потому что бой без магии означает, что мне придётся выключить «Золотистый купол защиты». Сила против силы. Сталь против стали. Валевский против Фарди. Всё то, о чём я мечтал последний месяц.

— В связи с тем, что на дуэли появился защитник, стороны имеют право на дополнительные условия, — провозгласил герцог Турбский. — Графиня Фарди, вам предоставляется право первой обозначить дополнительное условие, не противоречащее изначальным.

— У меня нет условий, — Карина не сводила с меня взгляда.

— Охотник на тёмных Макс, есть ли у тебя условия?

— Нет. Меня устраивает всё, что было обсуждено до этого.

— В таком случае напоминаю — сражаться только оружием, что вы взяли в круг. Любая магия запрещена. Прошу подтвердить, что условия вам разъяснены и вы обязуетесь их соблюдать!

— Подтверждаю, — я деактивировал защитный купол и демонстративно, показывая всем, что у меня есть, снял оба кольца и положил их себе в карман. Пусть епископ Цват задумается, откуда у меня взялась такая ценность и почему он о ней ничего не знает. Может, соблазнится и отправит ко мне ещё тёмных, чтобы их забрать? Было бы славно.

— Подтверждаю, — произнесла Карина. Снимать с себя девушка ничего не стала, так как она уже была готова к битве с виконтом. Любому стороннему наблюдателю могло показаться, что платье недостаточно хорошая одежда для поединка, но только не мне. Я прекрасно понимал, что Фарди способна доставить мне неприятностей даже в этом пышном балахоне.

— Поединок идёт до первой крови. Прошу соблюдать правила и уважать друг друга. Бой!

Карина встала в стандартную стойку, приготовившись к защите. Месяц назад она бы уничтожила меня без напряжения. Сейчас, после всего того, через что мне пришлось пройти, гарантий лёгкой победы она дать себе не могла. Следовательно, Фарди начала относиться ко мне максимально серьёзно. Она, как и все собравшиеся, рассчитывала на красивый бой, с пируэтами, выпадами, блоками и прочими атрибутами благородного фехтования. Вот только у меня на этот счёт имелись другие планы. Густав, мой старый наставник, учил, что лучший противник — мёртвый противник. И пока враг занимается красивостями, твоя задача нанести один единственный удар. Потому что второго шанса у тебя просто может уже и не быть.

Я активировал катары и, вытянув правую руку вперёд, нацелил лезвие на девушку, словно приглашая её атаковать. Второе лезвие я поднял рядом с головой, словно готовясь отразить разрушительный удар. Вполне действенная позиция для сражения, если бы не одно «но» — как только Карина начала двигаться, плавно перетекая в сторону, я активировал ещё одно своё оружие.

Арбалет, что постоянно находился со мной.

Руку тряхнуло — отдача была хоть и незначительной, но всё же присутствовала. Стальной болт полетел вперёд с такой скоростью, что уследить за ним, и тем более среагировать, не смог бы, наверно, даже магистр Хван. Что тут говорить про пусть и усиленную, но вполне простую девушку? В последний миг глаза Карины расширились, когда она осознала, что я делаю, она даже взмахнула шпагой, чтобы отбить вылетевшую сталь, но делала всё слишком медленно. Стальной болт беспрепятственно проник сквозь все защиты и врезался в лоб той, чей отец уничтожил всю мою семью.

Минус один из рода Фарди.

Окружающие замерли, не веря своим глазам. Послышался испуганный вскрик Алии, приглушённая ругань герцога Турбского, даже радостно-истерический возглас виконта Лукинского. Но всё это затмил тот факт, что арбалетный болт, способный с такого расстояния пробить стальную нагрудную броню, врезавшись в лоб Карины Фарди не продолжил своё стремительное движение, а расплескался по округе искрами и осколками. Мою противницу шатнуло, она отступила на пару шагов и схватилась за плечо. Из-под пальцев девушки пошёл густой тёмный дым, а у меня перед глазами возникло неожиданное сообщение.

Вы изучили символ «Аз».

Доступно 3 улучшения.

— Прекратить сражение! — голос герцога наполнил дворик. — Графине Фарди был нанесён смертельный удар, но сработал один из магических амулетов, сохранив ей жизнь. Графиня Фарди, прошу объяснить причину, по которой вы пренебрегли правилами поединка, которые сами же утвердили? Почему воспользовались защитным амулетом?

— Я не намерена ничего объяснять, — прошипела сквозь зубы девушка. Она убрала руку, явив всем присутствующим огромный ожог на плече. Символ, что находился там, смог повредить не только руку, но и прожечь платье. Герцог какое-то время смотрел на Карину. Судя по играющим скулам, мужчина пытался совладать с обуревавшими его эмоциями. Наконец, он произнёс тяжёлым голосом, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом:

— Графиня Фарди признается проигравшей в дуэли в связи с грубым нарушением дуэльного кодекса. Графиня Фарди, а через неё весь род Фарди, обязан возместить репутационные, моральные и физические потери виконта Лукинского в размере тысячи золотых. Информация об этом будет доведена до всех заинтересованных сторон империи.

По рядам прошёл ошарашенный шёпот — для многих семей тысяча золотых являлась не просто приличной суммой, а неподъёмной. Из того, что я помню, годовой бюджет рода Валевских составлял полторы тысячи золотых в год. Сюда входила зарплата персоналу, стражникам, закупка провизии у соседей и содержание замка. Каким же я был глупцом, что совершенно не забивал себе голову такими скучными вопросами. Всё бы мне копьём помахать, да близняшек потискать. Вот это мне нравилось и на это я тратил практически всё своё свободное время.

Однако на этом герцог Турбский не успокоился. Дождавшись, когда гул в толпе утихнет, он продолжил:

— Графиня Фарди признаётся нежелательной персоной в центральном регионе. Она обязана покинуть мои земли в течение двадцати четырёх часов. Мне нет дела, каким образом графиня Фарди будет добираться до региона, которым управляет её отец. На моих землях она больше не имеет права свободно перемещаться. В случае, если графине Фарди потребуется поездка в столицу, она обязана известить об этом и получить моё разрешение. Ни в каком другом случае ей не разрешено находиться в центральном регионе. У тебя есть что сказать?

— Использование арбалета не предусматривается дуэльным кодексом, — произнесла девушка, тоже с трудом сдерживая гнев, направленный, как я понял, в мою сторону. — Мой противник должен быть признан проигравшим!

— Ты знала о том, что у охотника на тёмных Макса есть такое оружие? — спросил герцог.

— Знала. Но сути это не меняет — пользоваться арбалетами нельзя! — последние слова Карина выкрикнула, не сумев сдержаться.

— Дуэльный кодекс не запрещает использование дальнобойного оружия. Его запрет отдельно оговариваться в условиях, которые стороны согласуют между собой в начале поединка. Ты знала о том, что у твоего противника есть арбалет. Однако ты не запретила ему его использовать. Охотник на тёмных Макс вошёл в круг вместе с арбалетом. Он не получил его после того, как начался поединок. Твои претензии не имеют за собой оснований, графиня Фарди. У тебя есть ещё что сказать? Нет? В таком случае правом, данным мне императором Девалоном шестым, я утверждаю своё решение! Да будет так! Виконт Курпатский, проследите, чтобы графиня Фарди покинула мои земли через двадцать четыре часа.

К Карине подошёл Курпатский и жестом предложил ей покинуть поместье, но девушка его игнорировала. Всё внимание Фарди было сосредоточено на мне. Она смотрела на меня, я смотрел на неё и между нами образовалось пустое пространство. Даже виконт отошёл в сторону, настолько ситуация казалась наэлектризованной.

— Ты меня убил, тварь! — прошипела-прорычала Карина Фарди. — Ты меня убил!

— К сожалению не до конца, — в отличие от девушки, мой голос был спокоен. — В следующий раз, когда у меня появится ещё один шанс сделать это, я учту, что ты пренебрегаешь всеми нормами и правилами, принятыми твоим же обществом. Буду действовать так, как принято в моём. Убью, потом несколько раз добью. И так будет не только с тобой. Так будет со всей твоей семьёй.

— Ты использовал свой шанс, будущий труп! Клянусь — я сделаю всё, что в моих силах, подключу все доступные моему роду ресурсы, но ты не проживёшь и месяца! Я уничтожу тебя и ни одна Крепость не сможет тебя защитить. Слышишь, мать Алия! Мне не нужны ваши подачки! Мне не нужны ваши тренировки! Мне больше не нужна Крепость! Я ухожу от вас! Засуньте своих тёмных туда, где им самое место! В задницу вашего великого верховного епископа! Всё, что я захочу, отныне буду брать сама по праву, данному мне при рождении! И помешать вы мне в этом уже не сможете! То, что сделала сейчас эта падаль, эта мразь, заслуживает медленной и мучительной смерти. Обещаю — он её получит! Обязательно получит, не будь я графиня Фарди. Только попробуй меня коснуться, виконт! Твой хозяин дал мне двадцать четыре часа, вот и не рыпайся раньше времени!

Ещё раз взглянув на меня, Карина Фарди развернулась и быстрым шагом покинула поместье.

— Это немного не то, что я просил, но такой результат меня тоже более чем устраивает, — епископ Цват в окружении своих верных помощников магическим образом оказался рядом со мной, несмотря на всю ту огромную бурлящую толпу, что стала свидетелем развернувшейся драмы. — Виконт Лукинский, прошу вас, подойдите.

Осмелевший франт, ощутивший новый вкус жизни, подошёл к нам и тут же рухнул на задницу, когда епископ врезал ему со всего размаха прямо в нос. Удар у епископа Цвата оказался весьма поставленным — нос у виконта превратился в кровавую лепёшку.

— В следующий раз, если ты вздумаешь ещё раз задирать представителя Крепости, я признаю тебя тёмным и сожгу в центе Кострища, — голос у епископа был спокоен, но по тому, как резко от нас отхлынула гудящая толпа стало понятно, что происходило нечто из ряда вон выходящее. — Ты должен охотнику на тёмных Максу жизнь. Свою никчёмную, глупую и погрязшую в пороках жизнь. Из-за тебя, глупца, Крепость только что лишилась одного из сильнейших воинов за последние десятилетия. И ты за это заплатишь. Обязательно заплатишь. Герцог Турбский, у меня есть мнение, что виконт Лукинский жаждет покрыть свой род славой. Полагаю, три года на Стене превратят этого безмозглого болвана в настоящего подданого Заракской империи, годного не только проедать деньги семьи, но и нести хоть какую-то ответственность за свою жизнь. Как вы считаете?

— Полагаю, что три года — это недостаточный срок, чтобы набраться мудрости и опыта, — герцог смотрел на сидящего и глотающего сопли виконта как на кусок дерьма. — Как герцог центрального региона, я считаю, что виконт Лукинский должен послужить на славу империи максимально допустимый срок для его уровня сословия. Виконты служат пять лет, своим примером вдохновляя простых вояк и мелких баронов. Вот и наш соотечественник не посрамит славное имя центрального региона, встав наравне со смертниками в первых рядах Стены.

Герцог обернулся к ещё одному своему помощнику:

— Виконт Хабенский, через час на подписи у меня должна быть бумага о том, что виконт Лукинский отправляется на Стену защищать Заракскую империю от посягательств тёмных сроком на пять лет. После чего прошу вас проследить, чтобы этот молодой человек незамедлительно приступил к несению службы. Даю вам четыре дня, чтобы сопроводить его до Стены и вернуться с отчётом обратно. Выполнять!

— Смилуйтесь, ваша светлость! — облезлый франт позабыл о разбитом носе и хотел упасть на колени перед герцогом, но подоспевшие помощники графа Никитина этому помешали. Виконта уволокли прочь.

— Надеюсь, охотник на тёмных, ты понимаешь, что делаешь и каких врагов приобрёл. Герцог Одоевский является одним из влиятельнейших людей нашей империи. Стать его врагом, истинным врагом, достаточно опасное мероприятие.

— Герцог уничтожил мою семью, — спокойно ответил я. — Обвинив её в каком-то безумии. Я не остановлюсь, пока весь род Фарди не покинет этот мир. Сегодня я сделал первый шаг к своей цели. Жаль, что смерть графини Фарди оказалась фальшивой. В следующий раз буду внимательней.

— Если он будет у тебя, этот следующий раз, — произнёс герцог и покинул дворик. Вскоре за ним потянулись и другие гости. Вечеринка явно удалась и все спешили домой, чтобы рассказать о случившемся. Не каждый день графиню изгоняют из региона.

— Герцог будет ждать вас завтра в десять по этому адресу, — один из помощников герцога вручил Алие бумажку. — Охрана вас пропустит.

— Нас? Или меня?

— Вас. Герцог специально уточнил, что ему нужен тёмный. Всего доброго.

Вскоре мы остались одни. Хозяева поместья занимались немногочисленными гостями, что не ушли домой, слуги бегали как ужаленные, приводя в порядок главные залы, герцог и епископ со своими свитами отправились по своим делам. Алия села на одну из скамеек и тяжело вздохнула. Девушка смотрела вроде на меня, но одновременно куда-то вдаль, витая в мыслях, как в облаках.

— Оно того стоило? — неожиданно спросила Алия.

— Стоило, — я сел рядом с девушкой. — Причём настолько стоило, что у меня возник вопрос. Ты знала о символе?

Алия промолчала.

— Мой личный служитель мать Алия, ты знала о существовании у графини Карины Фарди символа «Аз» на левом плече? — с нажимом спросил я. Хорошо, что я смотрел на девушку. Она коротко кивнула, не в силах произнести это признание вслух.

— Ты знала, каким образом «Аз» можно наложить на человека?

Вновь короткий кивок.

— Злой Инженер? Его работа?

Сейчас решалось всё. Если символ нанёс мой наставник, то с текущего момента я забываю, кто это такой и что это существо вообще существует. Причина таких мыслей заключалась в описании этого самого символа:

«Аз».Символ жизни. Накладывается на тело. Дарует владельцу единоразовую абсолютную защиту от смертельного урона. После использования символ сгорает. Время действия: бессрочно. Для использования требуется порошок чабра и 10 человеческих душ.

Десять человек! Для того, чтобы Карина сегодня выжила, десять человек лишились жизни! Тот, что согласится разменять чью-то жизнь на десять других, недостоин того, чтобы называться моим наставником. Я понимал, что иных вариантов у Крепости нет, но, неожиданно, Алия отрицательно покачала головой:

— Злой Инженер не имеет к символу никакого отношения. Карина Фарди получила его от специального мастера, которого раз в год приглашает Крепость для обновления символов власти высших иерархов. Это случилось две недели назад, когда ты проходил разлом восьмого уровня. Верховный епископ единолично принял решение обезопасить потенциального Чистильщика от случайной смерти. Она едва не погибла на третьем уровне разлома. Её едва не сожрал бронированный крон. Она едва не погибла от рук принцессы. Последний инцидент и стал причиной такого поступка верховного епископа, ты его пропустил из-за того же разлома. Был приглашён мастер, Крепость выделила десять смертников из подвала рейтинга, и Карина Фарди была защищена.

— Получается, что такая же защита есть на верховном епископе, простых епископах, всей верхушке Крепости, наверняка на отце Норе и…, — я требовательно посмотрел на Алию.

— Могу закатать рукав — там ничего нет. Символы — суть Скрона, — ответила девушка. — Они противоречат церковным догмам. По поводу остальных не могу сказать. Такой информации у меня нет.

— Она и не требуется. Если символ даровали Карине, значит, у остальных он тоже имеется. И после всего этого ты продолжишь уверять меня, что Крепость, да и церковь в целом, есть добро в чистом виде? — спросил я, стараясь унять дрожь в голосе. Хотелось орать от злости. — Десять человек, кем бы они ни были, были убиты просто так! Десять, Алия, десять! Ты только вдумайся в эту цифру! Да, смертники не белые агнцы. Многие из них заслуживают смерти, но не такой! Не для того люди соглашаются сражаться с тёмными в первых рядах, чтобы их как какой-нибудь скот отправляли на убой ради того, чтобы кому-то даровать дополнительную жизнь. О каком Свете вообще может идти речь в этом случае? Дай угадаю, мастер, который наносит символы, приезжает в Крепость из-за Стены. Это какой-нибудь высокоранговый тёмный, которого, вместо того чтобы убить, кормят, холят и лелеют? Ещё и оплату выдают за хорошо проделанную работу. Скажи, что я ошибаюсь?

— Нет, ты не ошибаешься, — прошептала Алия, уставившись в точку под ногами.

— Тогда в чём смысл церкви, личный служитель? В чём смысл борьбы с тёмными, если даже высшие иерархи Крепости с ними сотрудничают? С теми, кого они поклялись уничтожать во всех их формах! Разломы не закрываются, потому что с их помощью Крепость поддерживает своё финансовое положение. Мало того, разломы порождаются, чтобы в будущем получить ещё больше прибыли. Кого волнуют случайные жертвы среди обычных жителей империи? Важны ресурсы. Тёмных не убивают, потому что они полезны. Знаешь, я не удивляюсь, если окажется, что Волна в разломе под академией была санкционирована на самой верхушке Крепости. Просто ради того, чтобы напомнить империи о важности Крепости и том, что с ней нужно считаться. И делиться.

— У меня нет ответов на твои вопросы, Макс, — Алия так и продолжила смотреть в точку под ногами. — Всё, что происходит со мной последние недели, кардинально отличается от того, к чему меня готовили. Я долго думала над твоими словами. По поводу тёмных, по поводу разломов, по поводу торговли. Когда становится сложно, гораздо проще закрыть глаза, спрятаться за привычными догматами и думать, что их придерживаются все люди. Но стоит открыть глаза, как реальный мир бьёт тебя в живот, выбивая дух. Мне не нравится всё то, что происходит с Крепостью. С людьми, что в ней находятся. Всё не так, как должно быть. Всё совершенно иначе. Порой меня посещает крамольная мысль, что я не хочу быть частью этой церкви. Она мне претит. И чем больше я нахожусь с тобой, тем чаще эти мысли возникают. Одно я знаю наверняка — пока я рядом с тобой, мы будем делать то, что должны. Уничтожать тёмных во всех их проявлениях. Как в виде тварей, так и в виде людей. Потому что Скрону нет места в нашем мире. Какое бы решение ты не принял относительно того, как поступать дальше, я останусь рядом с тобой и буду поддерживать во всём. Полагаю, настало время заканчивать наше путешествие в Кострище. Завтра, после встречи с герцогом Турбским, ты можешь отправляться в разлом. Макс, прошу тебя об одном — не стоит залезать в него выше восьмого уровня. Сейчас ты к этом просто не готов. Давай решать проблемы по мере их поступления.

— Ты останешься со мной даже если я откажусь сотрудничать с Крепостью? Откажусь быть их послушной собачкой на коротком поводке?

— Мы с тобой связаны до конца жизни одного из нас. Даже если ты станешь предводителем тёмным, да хоть самим Скроном, я останусь рядом. Потому что таково моё призвание. Таков мой путь.

(Кабинет верховного епископа. Турб. На следующее утро)

— Отец Ург, срочная новость из Кострища! Графиня Фарди покинула церковь!

Запыхавшийся гонец влетел в кабинет верховного епископа без стука. Такое право было даровано только в тех случаях, когда новость не терпела отлагательств.

— Нужны подробности, — произнёс отец Ург и посмотрел на других участников встречи. Отец Двар и отец Грон. Ближайшие соратники, с которыми отец Ург начинал свой путь в церкви ещё в юго-западном регионе. Гонец рассказал о произошедшей дуэли и её последствиях, а также передал письма Алии. Когда в кабинете вновь осталось три человека, отец Ург передал записку служительницы тёмных остальным.

— Тёмные курьеры, — задумчиво протянул отец Двар. — Одного этого достаточно для того, чтобы не допустить епископа Цвата до грядущих выборов. Считаю, что Макс выполнил свою задачу и настало моё время. Мне нужно навестить епископа Цвата с внеплановой проверкой. Причём лично, не позволяя тому подкупить моих братьев в Свете. Я, конечно, в них уверен, но порой даже скала может дрогнуть, если к ней найти правильный подход.

— Меня больше заботит другое, — произнёс отец Грон. — Поймёт ли Макс, каким образом выжила Фарди?

— Полагаю, Алия уже рассказала про «Аз» и то, каким образом он наносится, — ответил верховный епископ с неизменным ему спокойствием. — Не стоит торопиться, отец Двар. Полагаю, через несколько дней нас будут ждать интересные новости касательно епископа Цвата.

— Ты же понимаешь, что это отвернёт Макса от Крепости? — отец Грон явно нервничал. — Если он действительно является тем, кого ты в нём мечтаешь видеть, то вскоре он придёт за ответами. И нам вряд ли понравятся его вопросы.

— Я искренне надеюсь, что он поступит именно таким образом. И когда Макс явится с вопросами, в свои последние мгновения я буду ликовать, братья мои. Ликовать о том, что у этого мира всё ещё есть шанс выкарабкаться из той ямы дерьма, куда мы его с вами окунули.

— Алия пойдёт за ним, — предположил отец Двар. — Девочка слишком правильная, чтобы мириться с тем, что происходит вокруг её подопечного. Мы потеряем ценный источник информации.

— Главное, чтобы она осталась с Максом и служила ему точкой опоры. Даже если эта точка опоры больше нам не подчиняется. Если Макс хотя бы наполовину является тем, кого я в нём хочу видеть, в самое ближайшее время Крепость будут ждать непростые времена. Но я иду на это, прекрасно понимая, что потеряю всё, включая жизнь. Потому что только так мы сможем хоть как-то исправить всё то, что натворили от имени Света. Отец Двар, готовь бумагу, изобличающую епископа Цвата. Нужно показать другим претендентам на мой трон, что ввязываться в это мероприятие опасно для жизни.

— Присаживайтесь, — герцог Турбский указал на заранее приготовленные стулья. Дом, который занял граф Никитин, располагался неподалёку от гостиницы. Своего официального поместья у герцога в Кострище не было, так что ему пришлось обращаться к немногочисленным местным графьям. Таких в Кострище было всего двое — Беловы и Дурниковы. Собственно, у последних Никитин и остановился. Супруги Илья и Хелена, относительно молодые особы, радушно встретили главу региона, обеспечив ему и его свите достойное проживание. Гостеприимные хозяева даже съехали, чтобы не мешать своим присутствием графу Никитину.

— Скажу сразу — если вы откажетесь от моего предложения, последствий для вас никаких не будет, — произнёс герцог. — Однако прежде, чем вставать и уходить, хочу, чтобы вы выслушали меня до конца. Я могу на это рассчитывать?

— Вполне, — согласилась Алия, я же попробовал хотя бы приблизительно представить, о чём может идти речь. Что может заставить нас встать и уйти из кабинета руководителя региона? Нас, представителей Крепости? Только то, что может нарушать законы и принципы этой самой Крепости.

— Вы хотите закрыть разлом без согласования с Крепостью? — предположил я, на что получил удар ноги от Алии и пристальный взгляд герцога. — Поэтому вы явились в Кострищ? Чтобы лично оценить обстановку на месте и понять, насколько всё плохо?

Вместо ответа герцог подал знак и один из помощников разложил на столе, за которым мы сидели, карту центрального региона. Довольно большая область, располагавшаяся в нескольких часах езды от города, была обведена красным карандашом. Она находилась вдали от главных трасс и населённых пунктов. Просто голая степь, которую можно и нужно использовать для выращивания продовольствия.

— Вот уже пять лет эта территория является запретной для любого жителя центрального региона, — пояснил герцог. — Когда-то там находилось несколько крупных деревень, но тёмные твари сожрали их все. Несколько отрядов, отправленных для очисти территорий, исчезли безвозвратно, как и три группы магов-наёмников, которых мне пришлось купить, чтобы разобраться с вылезшими из-под земли тварями. Епископ Цват утверждает, что в тех местах располагается разлом десятого уровня и у Крепости нет возможности уничтожить его. Кроме того, кулуарно мне было озвучено, что церковь имеет свои долгоиграющие планы на этот разлом, так что мне не стоит проявлять излишнюю резвость в данном вопросе. Те ресурсы, что ты добыл, были получены из этого разлома. Твари, что оттуда вылезают, уничтожили всё живое в огромном радиусе, но не желают останавливаться. Всё чаще и чаще мне приходят сообщения о том, что в тех местах пропадают люди. Там, где ещё совсем недавно не было тёмных. Если так пойдёт и дальше, если красная линия продолжил расти, то в скором времени она дойдёт до Кострища. Я не имею права этого допустить. Епископ Цват продолжает утверждать, что этот разлом важен для Крепости и закрывать его сейчас категорически нельзя, а люди, что пропадают — сами виноваты, что остались в местах, помеченных как карантинная зона. Император не желает погружаться в такую мелочь, как какой-то разлом, поэтому армию выдавать мне не собираются. Группы, которые я туда отправлял, не вернулись. Я потерял доверенного человека. Ситуация, на мой взгляд, крайне критичная, однако, что поразительно, по какой-то причине никто не желает ею заниматься. Для того я и явился в Кострищ — прежде, чем действовать и искать специалистов, способных справиться с этой напастью, хотел в последний раз поговорить с епископом один на один. Результат предсказуем — интересы церкви в данном районе не изменились. Он важен. Однако в Кострище неожиданно появляется тот, кто через месяц предстанет перед императором. Тот, кто смог закрыть разлом под магической академией. Кто такой тёмный Макс, судачит уже вся империя. Не каждый день бывший смертник получает возможность встретиться с императором. Я навёл справки и знаю о том странном статусе, которым наделил вас верховный епископ. Вроде как вы относитесь к Крепости, но при этом стоите в стороне. Как раз то, что мне и нужно. Мне пришлось выписать Крепости ноту протеста, чтобы задержать вас в Кострище и оценить ваши качества. Я понимаю, что разломами заведует церковь и у меня нет права отправлять туда людей. Но я не хочу терять территорию за территорией только из-за того, что церковь по какой-то причине не желает исполнять свои обязательства. Хочу сделать вам предложение. Этот разлом угрожает моему региону. Если вы его уничтожите без согласования с Крепостью, я стану вашим должником. У меня нет права предлагать вам деньги или иные материальные блага, всё, что я могу вам дать — своё доброе расположение. В центральном регионе оно стоит многого. Что скажете?

— Макс? — Алия посмотрела на меня.

— В этом месте нет разлома, — нахмурился я, в очередной раз сверяясь с картой. — От слова совсем. Ни одинарного, ни десятого. Вообще никакого. Я полагал, что речь пойдёт о разломе под ратушей, ради которого мы сюда и явились. Других разломов в окрестностях Кострища нет. Это проверенная информация.

— Под ратушей есть разлом? — нахмурился герцог, словно впервые об этом слышал.

— Есть, — кивнул я. — Сегодня, сразу после нашего разговора, я собирался туда спуститься, чтобы проверить его глубину. Но к территории, которая у вас обведена, эта дырка в земле не имеет никакого отношения. Что бы там ни было, это точно не разлом. Понимаю, что верить мне у вас причин нет, а подкрепить мне слова нечем. Можете считать это знанием тёмных. Как ни крути, но я действительно тёмный.

Герцог откинулся в кресле и задумался, периодически посматривая на своего помощника. Меня так и подмывало проверить его «Анализом», но у меня осталось слишком мало эликсиров на ману, чтобы бездумно тратить треть полоски на случайных людей. Нужно каким-то образом решить проблему с маной, но на текущий момент я даже не мог представить, с какой стороны к ней подходить. Может, Кималь Саренто сможет мне в этом помочь? Ректор, вроде как, немного мне задожал.

— Допустим, там действительно нет разлома, несмотря на слова епископа Цвата. Как показали вчерашние события, иногда случаются моменты, когда нельзя верить даже ему. Полагаю, вы уже в курсе, что вас хотели обвинить в убийстве четырёх горожан? Но, если это не разлом, то что? Что смогло уничтожить несколько посёлков и вооружённых отрядов? Включая одного из моих сильнейших помощников?

— Епископ говорил именно про эти земли? — уточнила Алия. — Что разлом находится именно там?

— Всё верно. Около трёх лет назад, по рекомендации епископа, эти земли были объявлены нежилыми и попали под карантин. Церковники выставили свои дозоры на двух дорогах, что ведут к тем местам. Здесь и здесь. Власть епископа в Кострище практически безразмерная, так что спорить с ним никто не стал. А мне было не до этого долгое время. Своих проблем хватало.

— Итак, это не разлом, — Алия начала размышлять вслух. — При этом это нечто такое, что епископ Цват не желает уничтожать, ссылаясь на важность для церкви. Вы общались с верховным епископом?

— Нет, а какой в этом смысл? Вы же не станете обращаться к императору, если ваши земли внезапно зальёт река? Для этого существуют герцоги, отвечающие за территорию. Я общался с епископом. Этого более чем достаточно для того, чтобы понять позицию Крепости по данному вопросу.

— Ясно, — Алия посмотрела на меня. — Вариантов, на самом деле, не так много. Первое — это может быть тёмная тварь, притащенная из-за Стены. Её поселили здесь с целью… Не важно какой. Второй — там находится тайная резиденция епископа, и всем пропавшим просто не повезло оказаться в том месте. Третье — база епископа.

— Есть ещё четвёртое, — события последних дней подсказали, что нужно рассматривать любые варианты, даже самые нереалистичные. — Это не просто база, а место дислокации тёмных. Таких, как те таркатане, которых я прикончил. Опорный пункт тёмных в Заракской империи, всего в сутках езды от столицы. И эта база постоянно расширяется, так как тёмным нужно всё больше и больше пространства.

— База тёмных под патронажем Крепости? — герцог нахмурился. — Это достаточно серьёзное обвинение.

— Это не обвинение — предположение, — поправила Алия. — Мы же сейчас варианты накидываем, что там может быть, верно? Но разлома там точно нет. Вам не нужно искать специалистов по этому вопросу. Вам нужны шпионы. Те, кто сможет тайно проникнуть на территорию и всё там разведать.

— Мой помощник, что так и не вернулся с вылазки, как раз специализировался на таких операциях, — после паузы признался герцог. — У него был специальный магический камень, позволяющий растворяться в тенях, но его, видимо, оказалось недостаточно. Тёмные его почуяли.

— Тогда силовая операция, — предложила Алия. — Крепость не имела права организовывать базу на вашей территории без согласования. Даже если опустить, что это база для тёмных.

— То есть помочь мне вы отказываетесь?

— Я специализируюсь на тёмных. Если там будут люди, моих сил будет недостаточно, — ответил я. — Мне нужна подстраховка. Пока я буду заниматься тёмными, кто-то должен заниматься людьми. Если люди, конечно, там будут.

— С тобой пойдёт виконт Курпатский, — предложил герцог. — Лучшего бойца не сыскать во всём центральном регионе. Если, конечно, не брать в расчёт столицу.

— Да, виконт будет идеальным помощником, — согласился я, вспоминая параметры этого простенького на первый вид человека. — Однако мы ещё не решили самое главное. Что я получу за помощь? Вы предлагаете нам пойти против Крепости. Если там действительно опорный пункт тёмных, то церковь не очень обрадуется тому, что мы его разрушили. И уничтожили всех тех, кто там находился.

— Кажется, я говорил предельно чётко, — герцог начал закипать, но сумел сдержать себя в рамках. — У меня нет возможности наградить вас каким-либо материальным благом. Я не собираюсь подставляться. Всё, что я могу тебе дать — личное расположение.

— Мне не нужны награды, мне нужно кое-что другое. Вы же знаете — через четыре недели император признает меня героем, спасшим столицу. С большой долей вероятности он вернёт мне прежнее имя. Я вновь стану бароном Валевским, но столь низкий титул будет обязывать меня принести вассальную присягу одному из герцогов. Мне этого не нужно.

— Я тебя понял, охотник на тёмных, — кивнул герцог. — Ты готов провести три года на Стене?

— Лучше так, чем попасть к герцогу Одоевскому. Если он действительно настолько влиятельная личность, то ему ничего не будет стоить подстроить всё таким образом, чтобы у меня не было иного выбора, кроме как вернуться обратно в юго-восточный регион. Услуга за услугу, граф Никитин. И никто никому ничего не будет должен.

— Видимо, я что-то упустила, — Алия повернулась ко мне. — При чём здесь Стена?

— На встрече, что устраивает император Девалон шестой, в обязательном порядке будут присутствовать все десять герцогов. Охотник на тёмных Макс, как только станет бароном Валевским, хочет преклонить передо мной колено, прося о милости. Он желает стать виконтом Валевским. Согласно своду законов о рангах и титулах Заракской империи, любое изменение статуса аристократа налагает на него обязательство по службе на Стене. Даже если оный аристократ уже отбыл свою повинность ранее. Таким образом, если барон Валевский станет виконтом Валевским, получая тем самым возможность служить империи напрямую, без посредников в виде герцогов, ему три года придётся провести на Стене. У меня есть право повышения особо отличившихся родов с баронов до виконтов. Что будет более чем уместно на мероприятии, посвящённому героическому поступку Максимилиана Валевского. Вопрос только в том, что скажет на это герцог Одоевский, но я готов пойти на конфронтацию. Мне нужно решить вопрос с этой территорией и разобраться, что же там происходит на самом деле.

— В таком случае — договорились. Разлом под ратушей может подождать до лучших времён — с ним ничего не случится ни завтра, ни через пару месяцев. Но встреча с императором состоится довольно скоро, так что вначале я отправлюсь в эту область. Посмотрим, почему там пропадают люди. Предложение по группе с виконтом Курпатским в силе?

— Мне нужны доверенные глаза и уши в этом походе, — подтвердил герцог.

— Осталось решить одну немаловажную деталь, от которой многое зависит, — произнесла Алия, как только основные моменты оказались утрясены. — Ещё несколько дней назад мы были друг другу не представлены. Не в обиду будет сказано, но мы совершенно не знаем, что вы за человек, герцог Турбский. Первое впечатление у меня складывается положительное, но стоит ли доверять в наше непростое время первому впечатлению? Речь идёт о том, каким образом мы будем фиксировать наши договорённости. Просто ударите по рукам и Макс отправится рисковать жизнью ради того, чтобы в будущем вы отказались от своих слов? Обстоятельства всегда имеют свойство изменяться. Возможно, герцог Одоевский поставит всем условие ни в коем случае не признавать барона Валевского, или ещё что. Крепость научила меня одному — люди в большинстве своём всегда являются хозяевами своих слов. Захотели — дали, захотели — забрали. Не нужно так на меня смотреть — у меня нет даже мысли кого-то оскорбить. Я беспокоюсь о будущем своего подопечного. О том, что произойдёт с ним после встречи с императором. В том числе и об исполнении вами текущих обязательств.

— Вы вначале территорию зачистите, — глухо произнёс герцог. Слова Алии оказались не просто обидными — будь она представителем империи, граф Никитин вызвал бы её на дуэль, невзирая на то, что это девушка. Кодекс не запрещал вызывать особ противоположного пола, разве что разрешалось делать замену. Причём как девушкам, так и парням.

— То есть всё же пожмёте руки и будем надеяться, что все исполнят все взятые на себя обязательства?

Мне очень захотелось ударить Алию ногой. Кажется, моего личного служителя понесло не в ту степь. Однако неожиданно герцог улыбнулся:

— Образование Крепости накладывает свой отпечаток, верно? Каждое действие должно быть подкреплено бумагой, иначе потом никогда ничего никому не докажешь?

— Именно бумажка позволила Максу сохранить свою жизнь, — спокойно заметила Алия. — Если бы он не взял на въезде в город расписку о том, что ввозит именно тёмных, а не просто трупы, думаю, уже к этому моменту мой подопечный сидел бы в сырой темнице, ожидая решения епископа Цвата. Потому что кто-то немного ошибся. Так бывает.

— С этим нельзя не согласиться, — кивнул герцог. — Я шёл на встречу с вами едва сдерживая гнев. С одной стороны вы были мне нужны, с другой мне сообщили о том, что тёмный убил четырёх человек. Потом, правда, ещё и охотник на тёмных подлил масла в огонь, заявив, что регион не справляется с уничтожением тёмных. В общем, много чего наложилось. Но в целом вы правы — наличие зафиксированных договорённостей не позволит никому отказаться от своих слов. Ни мне, ни вам. Даже если верховный епископ лично запретит вам посещать эту область.

Герцог сделал жест рукой и к нам подошёл его помощник, что всё время находился в кабинете.

— Через десять минут мне необходимы два экземпляра соглашения со всеми оговорёнными только что условиям.

— Да, ваша светлость, — склонился помощник и исчез в дверях.

— Партию в шахматы, пока ждём бумаги? — герцог указал на доску на столе.

— С удовольствием, — улыбнулась Алия. — Обожаю шахматы. Макс?

— Правила знаю, играть не пробовал, — честно признался я. — В моей семье по шахматам старшие братья убивались. Мне больше нравилось копьём махать.

— Понятно, — вздохнула Алия. — Ещё один пробел в образовании, который нам придётся в срочном порядке устранять. Черные или белые?

— На правах хозяина выберу белые. Посмотрим, насколько хорошо обучают в Крепости…

Алия проиграла в пух и прах ещё до того, как помощник принёс два экземпляра соглашения. Если честно, я вообще не понял, что произошло. Вроде позиции чёрных выглядели незыблемо, но несколько неожиданных ходов белых, несколько, казалось, необдуманных жертв фигур, включая королеву, и вскоре чёрному королю пришлось капитулировать. Обидно было смотреть на Алию — как только граф Никитин перешёл в активную атаку, она растерялась, не ожидая такой прыти. За несколько ходов до финала, когда уже стало понятно, к чему всё идёт, глаза девушки и вовсе заблестели, но такой слабости, как пустить слезу, она себе не позволила. Уронив короля, Алия нашла в себе силы улыбнуться:

— Браво, граф Никитин. Среди сверстников я была лучшей, обыгрывала даже многих старших братьев в Свете, но чтобы вот так, безальтернативно, ещё никогда не проигрывала. Это было сильно.

— Вам просто не хватает практики, — заметил герцог. — Если станете обучать своего подопечного, подтянетесь сами. Могу дать несколько советов — читайте литературу. Шахматная школа значительно шагнула вперёд за последние десятилетия, вы же играете по старым правилам. Видимо, Крепость не желает принимать новое, по какой-то причине вцепившись в морально устаревшее, но проверенное.

— Мы же сейчас о шахматах говорим? — нахмурилась Алия.

— О чём же ещё? Только о шахматах и ни о чём другом. Вот и наши соглашения. Как я понимаю, подписывать их будете вы?

Герцог прочитал подготовленные бумаги и поставил на них свою подпись. Помощник принёс сургуч и рядом с подписью появилась печать герцога Турбского.

— Сразу вопрос — сколько времени вам потребуется, чтобы приступить к выполнению задания? Виконт Курпатский будет готов через час.

— Я готов выезжать хоть сейчас. Моя служительница остаётся в городе, — я посмотрел на Алию. Подумав, она кивнула, признавая за мной право отлучиться на неопределённый срок.

— Транспортом и провизией мы вас обеспечим, — герцог встал, показывая, что разговор закончен. — Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, мои земли будут свободны.

Час спустя я выезжал из Кострища в компании субтильного человека, больше похожего на подростка, чем на доверенное лицо герцога и одного из самых опасных людей центрального региона, если верить словам герцога и тому, что показывал мой «Анализ». Что действительно выдавало в виконте Курпатском его возраст, так это глаза. Столь насыщенно-голубых глаз я ещё в своей жизни не видел. Они с лёгкостью могли поспорить с кристаллами разлома по чистоте цвета, однако стоило встретиться взглядами с мужчиной, тут же возникало ощущение, что ты мелкий и ничтожный человек. До отца Нора, конечно, виконту было далеко, но двигался он к этой цели уверенно. Неулыбчивый, молчаливый, он всем своим видом показывал, что моё общество ему неприятно, но он вынужден выполнить приказ герцога. Хотя, как вариант, мужчина мысленно прощался с жизнью, отправляясь в опасное путешествие в область, населённую непонятными существами. Это я уже заметил за собой относительное пренебрежение к опасностям. «Золотистый купол защиты» настолько прочно въелся в мою сущность, что я не мог представить себе ситуации, при которой я его сниму. Даже когда я развлекался с девочкой из элитного борделя, купол оставался на месте.

Собственно, так мы и ехали несколько часов, погрузившись в собственные мысли. Вначале перестали попадаться деревни. Затем обработанные земли. Дошло до того, что обширные земли по обе стороны от дроги превратились в нетронутую степь, разбавленную редкими лесочками.

— Совсем недавно здесь прошёл крупный отряд, — неожиданно произнёс виконт Курпатский. — Карета и десяток верховых сопровождения.

Судя по тому, что мой спутник смотрел на дорогу, всё это он выяснил по следам, вот только сколько я не всматривался, разобрать что-либо не сумел. Разве что только то, что дорога, в отличие от земель, не выглядела заброшенной. Протоптанная, ровная, она походила на обычную просёлочную дорогу, какую можно встретить в любом месте империи.

— То есть ты совсем ничего не видишь? — Курпатский правильно понял моё замешательство. — Чему тебя в детстве учили? Ты же баронский сын, пусть и младший! Разве обучение навыкам следопыта не входит в обязательную программу подготовки?

— Копьё, ещё раз копьё и совсем немного меча, — ответил я. Смущаться из-за того, что я чего-то не умею, глупо. Да, в следах я не разбирался. Но разве это делает меня хуже виконта? Не думаю.

— Получается, несмотря на то что эти земли находятся на карантине, ими кто-то активно пользуется, — продолжил свою мысль виконт. — Кордон из церковников находится впереди в нескольких километрах.

— Если это предложение объехать полями, чтобы о нашем приближении никто не знал — я только за. Объясняться с фанатиками, а другие не согласятся оставаться в таком месте, у меня нет ни малейшего желания. Направо или налево?

— Направо. Там холмистая местность, с дороги нас видно не будет.

Скорость передвижения заметно упала — терять коней из-за случайной ямки или норки нам не хотелось. Вот только далеко продвинуться не удалось. Только мы подъехали к первому холму, что должен был скрывать нас от церковников, как на душе стало гадко. Так, как обычно бывает при близком контакте с тёмными тварями.

— Стой! — приказал я и спрыгнул с коня.

— В чём дело? — виконт Курпатский тоже спешился.

— Ты ничего не чувствуешь? — удивился я. — Неподалёку тёмный.

— Ничего, — нахмурился виконт. — Ты уверен?

— Абсолютно. Тварь не вижу, так что не могу сказать, кто это. Монстр или кто-то из разумных. Я не знаю дальность своей способности на поверхности. Никогда её не использовал вне разломов. Но то, что здесь где-то есть тёмный — факт.

— Ничего не чувствую, — всё ещё недоверчиво ответил Курпатский.

— Даже так? — я забрал поводья, чтобы кони не ринулись прочь от страха, после чего врубил зеркало, представ перед виконтом в виде тёмного.

— Даже как? — спросил мужчина, едва не вызвав у меня приступ паники. Неужели зеркало не работает?! Кони чуть всхрапнули, но остались стоять, сам виконт даже не дёрнулся, словно у него защита против тёмных была прокачана гораздо лучше, чем у меня. Так же не бывает? Или бывает?

— У тебя блокировка против тёмных включена? — на всякий случай спросил я.

— Включена? Хочешь сказать, её как-то отключать можно? Я как научился блокировать тварей в академии, так и блокирую с тех пор. Что там, что на Стене.

— Тогда вопрос. Твари разломов или те, что лезут на Стену, как-то влияют на животных?

— Никак. Тёмный насылает свою порчу только на разумных существ. Мне не нравится, что приходится рассказывать тебе прописные истины. Какой же ты охотник на тёмных, если понятия не имеешь, как тёмные себя ведут?

— Специфический охотник, — ответил я, ощущая приближение твари. — Стой на месте.

С этими словами я побежал монстру навстречу и, как только забрался на верхушку небольшого холма, наконец-то его увидел. Действительно — тёмный. Вот только к тварям разлома это чудище не имело никакого отношения. Внешне оно напоминало волка, по какой-то прихоти выросшего мне по шею и заполучившего себе огромное количество наростов в виде шипов по всему телу. Наполненные тьмой глаза уставились на меня и тварь злобно зарычала, огласив пространство чудовищным рёвом. Обычные существа так орать не могут.

— Назад! — заорал виконт Курпатский. В его голосе чувствовалась откровенная паника. — Это хориб!

Информация о том, как называется тварь, мне мало чем помогла. Хориб пригнулся, ощетинился и с угрожающим рыком начал двигаться на меня, вынуждая волноваться. Складывалось ощущение, что по какой-то причине зеркало действительно не работало, превратив меня в обычного человека. Однако я до последнего не верил в очевидную вещь. Даже когда тварь бросилась на меня, желая вцепиться в горло. Сверкнули искры «Золотистого купола защиты» и обе катары вошли твари в брюхо. Поправка — должны были войти. Толстая шкура чудища с лёгкостью справилась с моими лезвиями. Хориба откинуло в сторону, но шустрая тварь тут же сориентировалась и ударила по куполу когтистой лапой, начав методично лишать меня маны. Вот только какой-бы шустрой чудище не было, увернуться от «Тёмного шипа» оно не смогло. Тёмная сосулька врезалась прямиком в лоб твари, заставив отшатнуться и, пока она мотала головой, я уже был рядом, со всего размаха впечатав шип, в который превратилось лезвие катары, в глаз твари. Какой бы толстой её шкура ни была, глаза у животных всегда считались слабым местом. Не стал исключением и этот экземпляр. Сталь с лёгкостью проникла до упора. Выдернув руку, я приготовился отпрыгивать, но этого уже не требовалось — хориб был мёртв. Шип пронзил твари мозг. Удостоверившись, что других тёмных в округе нет, я ухватил тёмного за ногу и пошёл к виконту. Судя по тому, как на меня смотрел мужчина, произошло нечто невероятное.

— Что? — нахмурился я, начав осматриваться. Неужели монстр меня всё же полоснул, а я не заметил? Вроде всё нормально.

— Ты только что убил хориба, — произнёс виконт странным тоном.

— Ну да. Это моя работа — уничтожать тёмных. Зато как следопыт я, как ты понял, не очень.

— Ты не понял — ты только что прикончил одну из самых опасных тварей Стены!

— Обычный волк, слегка обожравшийся, правда. Что в нём такого особенного?

— Если не считать того, что пробить его шкуру практически невозможно — ничего. Из полного десятка, что выходит сражаться против такой твари, в живых, если Свет будет милостив, останется два-три человека. Если бы эти твари не были одиночками, уничтожая конкурентов, Стена давно бы пала. Даже во время Волны хориб всегда один. Потому что два хориба начнут выяснять отношения между собой, умудряясь сопротивляться воле Скрона. И ты только что прикончил одну из таких тварей… Кажется, я начинаю верить в то, что ты действительно охотник на тёмных.

— Знаешь, виконт, прежде чем мы пойдём дальше, придётся сделать небольшую остановку, — я посмотрел на убитого хориба. — Мне нужно знать, какие ещё твари ползут на Стену и как этих тварей там убивают. Потому что как подсказывает мне логика, чудищ из разлома здесь не будет. Сюда натащили монстров из-за Стены. И по какой-то странной причине они не нападают на пост церковников, что находится всего в трёх сотнях метрах от нас. Кажется, нам всё же придётся навестить братьев в Свете. Если он у них ещё остался. Нам обязательно нужно понять, какого Скрона твари не жрут церковников.

— Стойте! Дальше двигаться нельзя! Это закрытая зона! — дорогу в степи перекрывал самый обычный шлагбаум, который впору встретить на въезде в любой населённый пункт, но никак не посреди голой степи. Ничего не стоило свернуть в сторону и объехать это препятствие, но делать этого мы не стали, целенаправленно двигаясь вперёд.

— Кто и на каком основании её закрыл? Меня зовут виконт Курпатский, доверенное лицо герцога Турбского, владельца всех здешних земель. Представьтесь!

— Это территория церкви, у твоего герцога нет здесь власти, — ответил один из служителей.

— Тогда, может, у меня есть? — улыбнулся я. — Охотник на тёмных Макс, бывший тёмный смертник Крепости, а ныне подопечный матери Алии, независимого епископа церкви.

Стоило отдать должное этой парочке — они даже глазом не моргнули, словно здесь каждый день проезжают такие вот группы.

— Эта территория находится под юрисдикцией епископа Цвата. Если вам необходимо проехать, вы должны получить его разрешение. Полномочия матери Алии не распространяются на эти земли.

Я выпил зелье маны, восстанавливая уровень синей полоски на максимум. Осталось всего четыре флакона, так что тратить их нужно бережно. Но сейчас был тот самый случай, когда я просто обязан был дважды использовать «Анализ», чтобы не ошибиться. К служителям Света эта парочка не имела никакого отношения. В свойствах каждого имелась неприятная строка:

Обычный обращённый. Вероятность: 100 %

— В таком случае объясните нам, господа, почему… Ты что делаешь?!

Возмущение виконта было вполне естественным — в голове одного из стоящих на дороге мужчин появилась сквозная дырка.

— Только дёрнись или начни свою песнь, тут же схлопочешь болт, — предупредил я второго. — Виконт Курпатский, позволь тебе представить обращённого. Тёмную тварь, продавшую Скрону свою душу в обмен на дополнительные блага. Конкретно этот субъект получил в своё распоряжение нечеловеческую силу. Почему-то большинство тварей выбирает либо силу, либо магические камни. Словно ничего другого в этом мире не существует. До тех пор, пока мы не свяжем или каким-либо другим способом не заблокируем это тело, Скрон оставит ему относительную свободу. Но как только тёмный бог поймёт, что его марионетка утратила свободу, тут же перехватит управление, выжигая разум и заводя тёмную песнь. Надеюсь, у тебя хорошо прокачана блокировка. Если ты потеряешь сознание, мне придётся тебя прикончить.

— Я знаю, кто такие обращённые, — с ненавистью произнёс Курпатский, не сводя взгляда с побелевшего мужчины. — Их песнь мне не страшна — амулет меня защитит.

— Так это я не тебе говорю, — я тоже не сводил взгляда с лже-церковника, демонстративно перезарядив арбалет. Пока тот соображал, в чём дело, стальной болт уже находился на своём месте и готов был сорваться в полёт. — Я это говорю нашему новому знакомому, который прекрасно понимает, что ему грозит, если мы его свяжем. Выжигание мозгов не самое полезное для организма. Однако всегда есть способ договориться.

— Договориться? — ошарашенно спросил виконт Курпатский.

— Договориться? — с надеждой спросил лже-церковник.

— Договориться, — подтвердил я. — У меня нет принципиального требования убивать каждого обращённого, которого я встречу на своём пути. Если я получу информацию, ты можешь быть свободен. Беги, прячься, теряйся среди людей. Потому что убивать тебя я не стану только сейчас. Потом, когда мы встретимся вновь, а мы рано или поздно встретимся, твой век закончится. Будешь хорошо себя вести, закончится так, как у твоего напарника. Станешь ерепениться — пленю и заставлю Скрона выжечь тебе мозги. Итак, хотелось бы услышать твой правильный выбор, обращённый.

— Что ты хочешь узнать? — заикаясь спросил церковник. Стало понятно, что это был не самого далёкого ума человек, невесть каким образом продавший свою душу Скрону. Видимо, совсем мало у него сторонников, раз приходится довольствоваться такими вот экземплярами. Или для марионеток и такие сгодятся?

— Что находится внутри этих земель? Кто здесь недавно проезжал? Почему твари, что бродят по округе, на вас не нападают?

— Не нападают из-за защитного круга, — охотно ответил обращённый. — Его сформировал один из тёмных мастеров. Твари бегают по округе, но нас не видят. Внутри земель находится резиденция тёмных. Проезжал епископ Цват со своей охраной. Эти земли находятся под его защитой. Я могу идти?

— Куда? Что значит резиденция?

— В глубь нас не пускали, так что я не знаю, как описать это точнее. Там дальше ещё один заградительный кордон. Из истинных тёмных. Его поставили, чтобы не пускать таких, как мы. Основная территория огорожена забором, постоянно ходят патрули, бегают тёмные твари. Просто так туда не попасть.

— А как попасть? Что нужно предъявить, чтобы миновать кордон?

— Специальный пропуск, выписываемый епископом Цватом. Сколько внутри существ я не знаю — дорог-то три, а через нашу, в основном, катается епископ. Если какой тёмный и пройдёт, то раз в неделю, не чаще. В основном все северной и южными пользуются.

— В эту область ведёт только две дороги, — поправил Курпатский.

— Раньше — возможно. Сейчас три. Зачем делать крюк, если можно сразу напрямую в столицу двигать?

— Кроме епископа и редких тёмных ещё кто-нибудь въезжает или выезжает? — продолжил допытываться я.

— Да, раз в месяц провизию привозят. Два десятка коров, три обоза всякой еды, двадцать, а то и тридцать человек.

Я отчётливо слышал, как скрипнули зубы Курпатского.

— Когда следующий караван?

— Не скоро — он только пару дней назад был. Огромный, человек сто сюда пригнали. Заморыши, конечно, но тамошним тварям без разницы, кого жрать.

— Вот так ежегодный слёт бедняков со всего региона превращается из «стань избранным и вылечись» в «стань избранным и отдай свою душу Скрону». Если задуматься, то епископа Цвата можно назвать санитаром региона. Он делает его чище и приятней. В основном для себя, конечно, но кого это волнует? Виконт, у тебя ещё вопросы к нашему новому знакомому остались? Или мы можем его отпускать на все четыре стороны?

— Пусть идёт, — только что не выплюнул Курпатский. — Если ты думаешь, что это сойдёт тебе с рук, то ошибаешься. Герцог узнает о том, что ты… Ты совсем ополоумел?!

Договорить свою пламенную речь мой партнёр не смог — во лбу начавшего улыбаться обращённого появилась аккуратная дырка от арбалетного болта.

— Ты на полном серьёзе думал, что я собираюсь отпускать тёмную тварь бродить по региону и заражать ни в чём неповинных граждан? — удивился я такой реакции. — Кем нужно быть, чтобы на такое решиться? Этим уродам нет места в этом мире и каждого, кого я не смогу дотащить до костра, буду уничтожать.

— Ты обещал ему жизнь! Плевать на то, кто он — ты дал обещание! То, что ты совершил — подло. Недостойно не только аристократа, даже обычного человека!

— Во-первых — какая красота, что я не аристократ и не обычный человек. Во-вторых — я его отпустил. То, что он не успел сбежать — его вина. Нерасторопность наказывается. В-третьих — меня вообще не заботит твоё мнение, если честно. Я выполняю свою работу. Если кто-то будет думать, что в том, что я делаю, нет Света, что это противоречит всем нормам и правилам светского общества, могу сказать одно — это его личные проблемы. Соответствовать чьим-то ожиданиям я не собираюсь. Или у тебя по поводу уничтожения тёмных есть какое-то особое мнение?

— Стена отучает от особых мнений, — спокойно заметил виконт. — Тем не менее хочу предупредить — герцог узнает о твоём поступке. Умение держать слово — основа существования империи.

— Делай что должен, — ответил я и посмотрел в даль, куда убегала дорога. — Есть два варианта. Первый — идём полями, уничтожаем тёмных тварей, что нам попадутся и надеемся на чудо, что мы не промахнёмся мимо резиденции. Как ни крути, земли тут выделены обширные. Второй — нацепляем на себя эти балдахины и идём по дороге, ведя коней на поводу. Мол, вышли откуда-то из полей, вот, идём сдавать на пропитание монстрам. Скажу сразу — второй вариант нравится мне больше.

— Он опасней. Никто не знает, как отреагируют тёмные, что находятся на втором кордоне, на наш маскарад. Они обращённых должны знать в лицо.

— Никто не говорил, что будет просто. На самом деле есть ещё один вариант, третий. И он ничуть не хуже второго. Ты садишься на коня и возвращаешься в Кострищ, докладывая герцогу о произошедшем. Можешь даже убитую тварь с собой в качестве доказательства захватить. Почему этот вариант хорош? Потому что империя будет знать о том, что под Кострищем творится беспредел. Если с нами что-то случится, как с предыдущими группами, епископ Цват останется безнаказанным. Нужно подстраховаться.

— В соседнем селе есть пост стражников, выставленных сюда для того, чтобы обеспечить хоть какую-то охрану. Твоя идея кажется разумной, но оставлять тебя я не собираюсь. Герцог дал мне чёткие указания — своими глазами увидеть всё, что здесь происходит. Можно как-то определить, что эти двое были обращёнными?

— Если их убивать до того, как Скрон выжжет им мозги, то от обычных людей они вообще ничем не отличаются. Для всех это просто служители Света, павшие от рук чудовищного тёмного. То есть меня.

— Понял. Хориба нужно обязательно забрать — его шкура ценится на вес золота.

— Половина на половину? — тут же предложил я. — Так будет справедливо.

— Там выйдет около пятидесяти золотых. Ты готов расстаться с половиной суммы?

— Золото тлен, — философски заметил я. — Хорошее отношение важнее.

— После того, что ты сделал, — виконт кивнул в сторону убитого обращённого, — о хорошем отношении с моей стороны можешь даже не мечтать. Закрывать глаза на предательство я не собираюсь. Даже за двадцать пять золотых.

— Да пофиг, — отмахнулся я. — Своё предложение я сделал, дальше думай сам. Поможешь рясы снять, или твоё высокое положение не подразумевает физической работы?

— Знаешь, охотник на тёмных, когда ты станешь бароном, с таким длинным языком тебе придётся тяжко. Затаскают по дуэлям и рано или поздно найдётся кто-то, кого ты не сможешь пристрелить, как Карину Фарди. Если ты не забыл — я виконт. И хотел бы, чтобы ко мне обращались в соответствии с моим статусом. Я закрыл глаза на то панибратство, что ты себе позволяешь в общении со мной, но я не стану закрывать глаза на пренебрежительный тон.

— Я прекрасно осознаю твой статус и кем ты являешься. Находись мы в городе или в любом другом месте, где империя имеет власть, я вёл бы себя так, как предписывают правила. Однако мы на моей территории, виконт. На территории тёмных. Что в разломе, что здесь твой титул не имеет для меня никакого значения. Извини за грубые слова, но несмотря на все твои усиления, во время битвы с тёмными тварями ты будешь для меня обузой. И тут же уточню, что только тварей. Людей это не касается. Здесь мне можешь дать огромную фору и всё равно станешь первым. Как только мы покинем это место — ты станешь виконтом Курпатским, я — человеком без определённого статуса, который должен уважать твой статус. Но сейчас ты целиком и полностью находишься в моей… Замри и не двигайся, чтобы ни случилось!

Даже не знаю, каким образом я умудрился пропустить мелких тварей, что появились неподалёку. Над землёй мирно парили четыре небольших шарика, двигаясь в нашу сторону. Магический усли в сопровождении своей свиты. Я нацепил зеркало и приготовился к сражению, но достигнув невидимой границы шарики остановились и, развернувшись, полетели в другую сторону. Судя по побелевшему лицу виконта, он прекрасно знал, что это такое. Усли ни с чем не спутаешь. Вот только это твари разлома, что они делают на поверхности, да ещё в разгар дня? Или Стену тоже атакуют такие чудища? Аура подавления, к примеру, у тварей была совсем небольшой, практически незаметной. Но стоит этим мелким уродцам добраться до человека…

Я вышел из-за заградительного круга и тут же осознал причину, почему не почувствовал чудищ раньше — камни, что формировали круг, каким-то образом не только защищали от тёмных, но и оберегали от их пагубной ауры. Усли не обратили на меня никакого внимания, приняв за своего. Что сильно меня успокоило — зеркало работало отлично. Хориб просто тупая и глупая тварь, не терпящая конкурентов. Я же в его глазах был именно что конкурентом, которого следовало уничтожить. Оставлять усли в живых я права не имел. Катары ещё после предыдущей битвы были настроены на шипы, так что мне не составило особого труда догнать шарики и три раза активировать лезвие. Магического усли я поместил в стальную шкатулку, что изготовили мне умельцы в Кострище. Конечно, это не тварь из разлома, способная одной только своей аурой уничтожить половину региона, но, как говорится, на безрыбье и усли шарик. Нужно протестировать при случае. Те, кто не проходил специальную блокировку влияния тварей, а также обращённые, прячущиеся за личиной людей, должны среагировать даже на такую мелочь.

— Ты ничего не сказал про усли. На Стене они бывают? — спросил я у напарника.

— Очень редко. Настолько редко, что многие смены их даже не видели. Летающая смерть. Чудовищные создания Скрона, не заслуживающие жизни. Лишь арбалетчики да особые лучники способны справиться с этой угрозой. Что ты сделал с магической тварью? Почему не стал убивать?

— Это фильтрационный куб, — я продемонстрировал виконту стальную коробку и даже дал подержать в руках. — С его помощью я могу фильтровать людей от обращённых. На какое-то время я могу забрать ауру тёмного и передать её окружающим.

— Те, кто не проходил блокировку, умрут, — нахмурился виконт.

— Нет, они упадут от страха и будут трястись, пока я не выключу ауру. Умирать никто не будет, проверено в столице на приёме у баронов Ческонских. Там мне удалось обнаружить обращённого и вынудить его открыться.

— Точно, я слышал про этот случай! — вспомнил виконт Курпатский. — Барон Далемский, если я ничего не путаю, крайне ярко выражал своё негативное отношение к Крепости и тёмному, что заставил половину гостей мероприятия упасть без чувств. В том числе и его.

— То, что произошло с бароном, стоит называть другим словом, менее культурным, но общую картину ты описал верно. Помощник Далемского оказался обращённым, мне пришлось его преследовать… В общем — дальше дела Крепости. Предмет, с помощью которого я заставил открыться обращённого, находится у тебя в руках.

— И воспользоваться им могут все желающие?

— Не совсем. Для этого у человека должно быть специальный навык. Сразу скажу — тренируемый, но тёмный. Собственно, из-за наличия этой способности меня тёмным и назвали. Хотя к Скрону и его тварям я не имею никакого отношения. Но кого это волнует? Если один раз окрестили тёмным, уже не отмоешься.

— Хорошо, но для чего ты спрятал ещё одного усли? У тебя, как я понял, уже есть фильтрационный куб.

— Забрали. После того, как вспыхнуло активное возмущение общественности, а барон Далемский потребовал моей крови за своё оскорбление, мои кураторы изъяли куб и признали эксперимент по поиску обращённых провальным. Хотя, как по мне, это один из лучших способов борьбы со спрятавшимися тварями. В Кострище один кузнец сделал мне этот ящик, я думал, что получу усли в разломе, но даже представить себе не мог, что эти мелкие шарики спокойно летают посреди центрального региона. Видимо, задержаться здесь придётся надолго, пока не выловлю всех монстров. Если они потеряют контроль, жертв будет целая гора. Как среди крестьян, так и среди тех, кто явится уничтожать эту погань. Мы идём? Нужно оповестить герцога о том, что на самом деле происходит на его землях.

Виконт кивнул и вскоре мы уверенно двигались прочь от страшного района. В связи с телосложением Курпатского, хориб уместился на его коне. Я же забрал себе поклажу, усли и мёртвых обращённых. Мантии мы с них сняли, чтобы у крестьян не возникали вопросы о том, с какого перепуга доверенное лицо герцога убивает церковников. Для всех эта парочка должна стать бандитами с большой дороги, решившие поживиться в запретной территории. Для всех, но только не для герцога.

То, как на нас смотрел командир караула, вызывало гордость за то, чем мы занимаемся. Мужчина в летах прекрасно знал, кто такой хориб и что он может натворить. Когда же я ему высыпал тройку дырявых шариков, бедолага чуть не отпрыгнул в сторону, хватаясь за меч. Усли внушали страх даже мёртвые. Виконт Курпатский написал записку герцогу, запечатал его и потребовал незамедлительно доставить своему господину неопровержимые доказательства того, что епископ Цват является предателем интересов церкви. Во всяком случае, до тех пор, пока не доказано, что все его действия были согласованы с верхушкой Крепости. Что делать в таком случае я представлял себе слабо. Как вариант — инцидент постараются замять, а всех участников прикончить. Ибо как ни крути, Крепость является оплотом стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Если окажется, что она сотрудничает с тёмными, то прочный миропорядок может рухнуть, как глиняный колосс.

Вскоре мы вновь вернулись к первому кордону. По словам виконта, за время нашего отсутствия никто здесь не проезжал. Нацепив на себя мантии, мы повели коней в глубь территории. Я искренне надеялся на то, что своим передвижением мы заинтересуем ещё какую-нибудь опасную тварь, чтобы потом не бегать за ними по всей округе, но либо хориб всех сожрал, либо твари начали нас опасаться. Сколько я не прислушивался к себе, никаких негативных ощущений не получал. Наконец, впереди показался длинный и высокий забор, убегающий в разные стороны чуть ли не до самого горизонта. Дорога вела к пропускному пункту, где даже издали было видно какое-то движение. Вскоре в нашу сторону отправились трое существ. Судя тому, что передвигались эти существа на четырёх конечностях, причём достаточно резво, людьми они если и были, то какими-то крайне видоизменёнными.

— Вервольфы, — услышал я пояснение своего спутника. — Основа армии Скрона. Если брать в расчёт только разумную его часть, без безмозглых тварей. Быстрые, сильные, опасные, но крайне глупые твари. Могут прямо во время битвы остановиться и начать жрать. Просто потому, что так их натуре приспичило.

Троица прискакала к нам через минуту. Не ожидавшие такого соседства кони начали нервно храпеть и дёргаться. Вервольфы в чём-то походили на людей, по какой-то прихоти обросших мехом и изуродовавших себе лицо. По факту это оказалась какая-то смесь человека и собаки. Волосатое тело, тонкие слишком длинные конечности, вытянутое тело. Единственное, что позволяло считать их разумными — глаза. Вот они один в один походили на человеческие.

— Почему покинули свой пост? — рявкнул один из них. Речь была вполне понятна, но можно было сразу догадаться, что говорил не человек. Слишком низко, слишком протяжно, слишком неестественно.

— Два коня явились из степи, — мой напарник начал первым. — Ведём на кормёжку.

— Кони из степи? — вервольф забавно почесал себя лапой. Когда эти твари не бегали, они стояли на двух задних лапах, используя передние как руки. С такими малюсенькими, толстыми и жутко некрасивыми пальцами. В моём рейтинге самых отвратительных тварей сегодня случилось пополнение.

— Хориб сожрал всадников и не стал гонятся за конями, — продолжил пояснять Курпатский. — Сколько вас на пропускном пункте? Можете отлучиться и доставить коней начальству? Нам-то возвращаться нужно.

— Нас пятеро, — ответила тварь, принимая поводья. — Коней отведём. Или сожрём. Ещё не решил.

— Так решай скорей. Мы уже доложили куда надо, что ведём двух коней. Если с ними что-то произойдёт, разбираться будут уже с вами. Свою задачу мы выполнили.

— Как доложили? Кому?

— Кому надо, тому и доложили! — резко ответил Курпатский. Виконт вообще себя вёл так, словно всю жизнь общался с подобными тварями. — Он направился северной дорогой.

— Так, хватит мне голову забивать всякой глупостью. Кони ваши? Ваши. Вот и отводите их сами на базу. Делать нам больше нечего, как возиться с животными. Пусть и вкусными.

— Мы не можем покинуть свой пост, — Курпатский посмотрел назад, где находился шлагбаум.

— Если кто-то сюда сунется, мы его встретим, — плотоядно заметил вервольф, но тут же погрустнел. — Вот только никто сюда больше не суётся. Чего встали? Берите коней и двигайте за мной. Вам ещё до базы несколько часов топать!

Двое оставшихся вервольфов встретили нас направленными арбалетами. Однако, увидев своих товарищей, опустили оружие и раскрыли ворота.

— Амулеты от безмозглых тварей есть?

— Откуда? Нас внутрь не пускали, — ответил я. — Как раз хотел попросить четыре штуки.

— Возьми, — мелкие пальцы высыпали мне в ладонь четыре камушка. — Коням на шею нацепи. Хориба внутри нет, зато полным-полно броксей. Всё, проваливайте! Как пойдёте назад, захватите парочку человечков. Жрать хочется.

Пожалуй, зря он это сказал. Виконт Курпатский превратился в молнию, за считанные мгновения очутившись возле каждого из пятерых вервольфов. Тёмные рухнули на землю и засучили лапами, пытаясь закрыть огромную рану на шее. Мой спутник перерезал всем горло с таким мастерством, что у меня невольно засосало под ложечкой. Наконец-то я воочию убедился, что Курпатский опасен не только «на бумаге», но и на деле. Причём двигался он настолько быстро и выверено, что на белую мантию не попало ни капли крови. Как и у тварей разломов, кровь тёмных существ поверхности тоже была чёрной.

— То есть то, что я прикончил обращённого — подлость, то, что ты покрошил пятёрку вервольфов, пропустивших нас через ворота и не ожидавших нападения — военная хитрость? — не удержался я от замечания. Курпатский посмотрел на меня, как на врага всего человечества, однако всё же ответил:

— Я не давал им безрассудных обещаний. Моя совесть чиста. Что ты делаешь?

— Мародёрствую, что же ещё? Нам выдали четыре амулета против тёмных тварей. Значит, на проходной их имеется достаточное количество, и оставлять их…

— Быстро, затаскиваем тела в будку! Сюда кто-то скачет!

Подавая пример, виконт схватил двух вервольфов и, несмотря на своё телосложение и вес тварей, быстро побежал к небольшому домику, что использовалась в качестве жилища. Я не спорил — Курпатский уже успел показать свою полезность и адекватность. Так, как он, я бы с вервольфами общаться бы не смог. Вскоре твари были надёжно спрятаны за хлипкой дверью и мы, оставшись в церковных мантиях, встали возле прохода, играя роль контролёров.

Всадник показался только спустя минуту. Мне даже стало интересно, каким образом виконту удалось услышать стук копыт так далеко. Однако все эти мысли улетучились, стоило разобрать, кто к нам скачет.

— Брать живым. Обязательно живым, — попросил я, с трудом унимая дрожь в теле. Кажется, задание верховного епископа будет выполнено без похода в разлом. Из земель тёмных в нашу сторону скакал отец Пифр, управляющий городской ратуши. И, судя по довольному лице церковника, его поездка в эти земли была удачной. Словно он получил то, о чём давно мечтал.

— Дорогу! — скомандовал отец Пифр, подъехав к закрытым воротам. На то, что здесь находятся двое церковников, управляющий ратушей внимания не обратил. Как мне казалось, он вообще сейчас ни на что не мог обращать пристального внимания. Эйфория, что обуревала мужчину, передавалась даже нам. В данный момент ему было любое море по колено. «Анализ» сожрал очередные тридцать процентов маны и у меня сердце в пятки опустилось, когда я увидел крайне нежелательную строчку в списке параметров церковника:

Обращённый. Вероятность: 100 %

Разочарование было настолько ярким, настолько глубоким, что, когда я посмотрел на виконта Курпатского, тот сразу всё понял. Нам ни в коем случае нельзя блокировать отца Пифра.

— Амулет! — потребовал виконт Курпатский, изменяя голос. Капюшон скрывал его лицо, так что церковник вряд ли его мог узнать. Особенно в своём текущем состоянии.

— Подавитесь! — отец Пифр швырнул Курпатскому два камня, но те не долетели и упали на землю. — Да открывайте ворота! Мне нужно в город!

— Порядок прежде всего, — продолжил Курпатский. — Приказ епископа — без досмотра никого не выпускать. Даже его самого. Нам чётко приказали — если не хотим сдохнуть, обязаны проверять каждого, даже если они станут орать о том, что мы права никакого не имеем. В Кострище сейчас герцог, так что из поместья ничего ценного нельзя вывозить. Ты же не везёшь с собой запрещёнку?

— У меня есть на это право! — заволновался отец Пифр и инстинктивно положил руку на карман. — Герцог никогда не станет копать под епископа!

— Слезай и предъявляй, что везёшь! — я подключился к разговору. Вроде первые эмоции прошли и, стоит отдать должное виконту, он вновь оказался на высоте. Если обращённого нельзя скрутить, его можно постараться разговорить. Тем более что он находится в каком-то возбуждении. — Как у верховного обращённого, у меня есть право досмотра любого существа.

— Верховный? — опешил отец Пифр. — На воротах?

— Тебе же чётко объяснили — герцог в Кострище. Явился сюда для того, чтобы разобраться с поместьем. Он уже ходил к епископу, но тот в очередной раз отправил имперца ни с чем. Времена изменились — герцог набрал силу и начал копать под всех, кто может угрожать его положению. В том числе и под епископа. Меня сюда поставил лично тёмный мастер, чтобы гарантировать безопасность.

— Так ты приближенный мастера Мерама? — на лице отца Пифра появилось выражение изумления, смешанное с каким-то почтением.

— Не просто приближённый, — ответил я, но тут же осёкся, делая вид, что вовремя спохватился. — Это всё не имеет значения. Порядок прежде всего. Показывай, что везёшь.

Итак, у меня есть новое имя — мастер Мерам. Кто это может быть? Просто кто-то из верхушки тёмных? Тогда откуда такое почтение в голосе церковника? Он явно знает, кто такой Мерам и испытывает к нему чуть ли не благоговенье. Рискнуть? Почему нет, хуже всё равно не будет. Дождавшись, когда отец Пифр слезет с лошади, я, всё ещё пряча лицо в огромном капюшоне, спросил:

— Какой символ мастер тебе даровал?

— Даровал? — удивился церковник, едва не вынудив меня направить на него арбалет. Неужели я ошибся и это не тот тёмный, что рисует верхушке Крепости усиления? Однако отец Пифр продолжил: — Можно ли назвать «даровал» то, за что пришлось заплатить? Причём недёшево.

— Любое творение мастера — дар. Особенно таким, как мы. Ты не ответил. Что ты получил?

— «Ферт». Мне обновили «Ферт».

— Показывай, куда тебе его нанесли? Мне нужно проверить, что символ никто случайно не сможет обнаружить.

— Прямо здесь? — ошарашенно спросил церковник. — Может, в дом пройдём?

— Прямо здесь, — настоял я. — У меня нет времени играть в игры «здесь буду, здесь не буду». Либо показывай, либо я тебя заворачиваю. Вернёшься вместе с епископом. Пусть он берёт на себя ответственность за то, чтобы тебя пропустить.

Отец Пифр недовольно скривился, повернулся и приспустил штаны, демонстрируя нарисованный на заднице символ.

— Здесь его точно никто не увидит, — кивнул я, с трудом скрывая недовольство. От того, что я увидел новый символ, он не появился в моём списке. Почему? Проклятье, как же мне не хватает нормального образования!

— На год? — я кивнул в сторону задницы.

— Куда там, — вздохнул церковник. — На год мастер запросил столько, сколько я даже при всём желании не получу. Епископ тщательно следит за своим товаром. Только на три месяца. Но даже этого мне хватит, чтобы вдоволь погулять. Шутка ли сказать — возможно без последствий всё принимать! Порошки, алкоголь, всё! Епископ уже подписал мне увольнительную, а вы тут меня задерживаете!

— Значит, всё же запрещёнку везёшь? — я кивнул на карман и вновь отец Пифр сделал инстинктивное движение защитить свою собственность.

— Это дар епископа, даже не смотри в эту сторону! Кристаллы забвения я никому не отдам!

Для меня название было незнакомо, но виконт Курпатский дёрнулся, словно у него всё тело свело. Хорошо, что церковник этого не видел. Он, кажется, вообще ничего не видел, продолжая витать где-то в облаках.

— Значит, это дар епископа? Тогда да, забирать права мы не имеем. Ещё что-то есть? Камни, амулеты, эликсиры?

— Откуда? — удивился отец Пифр. — Я простой служитель Света, допущенный милостью епископа до определённых таинств. Камней мне не положено.

— Не знаешь, в нашу сторону ещё кто-нибудь поедет? Уже три дня на ногах, хочется поспать, но как тут отдохнёшь, когда народ постоянно туда-сюда бегает?

— Да вроде не собирались, — задумался церковник. — Мастер Мерам со своими помощниками завтра отправляется за Стену северной дорогой, да ты и сам знаешь, ты же с ними едешь. Наёмники, которые сейчас отдыхают в поместье, никуда не собираются, епископ сейчас тоже на обновлении, вернётся только завтра, а больше в поместье никого и нет.

— Как нет, а охрана? — удивился я.

— С чего ей выходить из поместья? — отец Пифр собрался и сосредоточил взгляд на мне. — Погоди, а почему ты здесь стоишь? Вы же на внешнем периметре должны стоять, а тут зверолюды обычно всё контролируют.

— Потому, отец Пифр, что нет больше зверолюдов, — я скинул капюшон. Лицо церковника просияло от момента узнавания, потом нахмурилось, не понимая, что я тут делаю, потом исказилось в гримасе ужаса. Глаза отца Пифра закатились, изо рта пошла пена и церковник возвёл руки к небу. Скрон перехватил управление своей марионеткой, окончательно утратившей хоть какой-то разум. Виконт Курпатский действовал молниеносно — с губ обращённого не успели сорваться первые звуки, как его голова покатилась по земле. Наполненные тьмой глаза однозначно указывали, что перед нами обращённый, а не просто несчастный церковник, попавший под горячую руку доверенного лица герцога Турбского.

— Что такое символы? — спросил мужчина, как только мы спрятали ещё одно тело в домике и закидали землёй следы крови.

— Внешние усиления или проклятия, в зависимости от того, как на них посмотреть, — пояснил я. Смысла скрывать от виконта эту информацию я не видел. Я вообще не понимал, почему из многих вещей Крепость делает страшную тайну? Ведь если бы о существовании, к примеру, символа «Ять» знали аристократы, у Крепости отбоя бы не было от клиентов, желающих поскорей нанести себе символ усиления. На который ничего, кроме камней, не нужно. Но по какой-то причине церковь делает вид, что ничего об этом не знает.

— Лучше скажи, что такое кристаллы забвения? Судя по твоей реакции, тебе это название знакомо, — я покрутил в руках небольшой пакетик с мелкими зелёными кристаллами, размерами похожими на крупную соль, после чего кинул его Курпатскому.

— Ты знаешь, сколько это стоит на чёрном рынке? — спросил виконт и демонстративно потряс пакетом.

— Слушай, достал уже! Вот как ты беспокоишься о том, что я якобы неуважительно отношусь к твоему титулу, что совершенно не так — я признаю твоё главенство, так и меня бесит вечные упрёки о том, сколько золотых я только что потерял или подарил. Золото — пыль, особенно для тех, кто почти месяц был смертником. Нам хорошо платили, за один разлом можно было заработать от двадцати до полусотни золотых на человека. Но на кой ляд смертнику золото, если в следующем разломе его загрызёт тёмная тварь? Вот и тратят они его налево-направо, даже не задумываясь об истинной ценности. Потому что привыкли жить здесь и сейчас.

— Кристаллы забвения — сильнодействующий наркотик. Он доставляет людям небывалое наслаждение, но его приём имеет чудовищные последствия. Человек, хоть раз попробовавший эту дрянь, уже не может остановиться. Ему требуется ещё и ещё. Тело начинает усыхать, гнить изнутри. Но это не останавливает тех, кто подсел на эту дрянь. Кристаллы запрещены во всех трёх империях, но каким-то образом они постоянно появляются на чёрном рынке. Церковник явно попробовал малую дозу. Он не походил на обычного человека.

— Поставкой занимаются тёмные, — я вспомнил о пакете, что передали таркатане епископу. Причём лично в руки, без посредников. — Полагаю, наш уважаемый епископ имеет непосредственное участие в формировании канала поставки этой заразы в Заракскую империю. Осталось понять — этим занимается только он, или Крепость целиком? Нужно идти внутрь и всё там разузнать. Как думаешь, там народа много?

— Наёмники, мастер со своими помощниками, епископ с двадцаткой воинов и охрана, — начал перечислять виконт наших противников. — Плюс тьма броксей, что ползают между стеной и поместьем. Нас всего двое.

— Не «всего», а «целых», — поправил я виконта, стараясь не думать о том, что тёмный мастер, специализирующийся на символах — это довольно опасно. Скрон его знает, что он себе на теле нарисовал. То, что у него есть блокиратор летального урона — факт, но что ещё? Станет ли мастер, привыкший к тому, что в данном поместье относительно безопасно, разрисовывать себя различными символами? Только в одном случае — если мы пойдём в открытый бой. В котором, как водится, героически проиграем, даже не дойдя до главного здания. Потому что нас целых двое. Хотя это именно тот случай, когда лучше использовать слово «всего».

Нужен план.

— Какой? — спросил виконт. Видимо, последнюю мысль я произнёс вслух.

— Предлагаю двигать полями. Мантии и коней оставляем здесь, они свою роль сыграли. Я защищаю нас от броксей, ты разбираешься с наёмниками и охраной. Желательно максимально тихо.

— Сколько у тебя осталось арбалетных болтов?

— Семнадцать. Время перезарядки секунд десять, но оптимально двадцать. Арбалет не очень удобно расположен.

— Что-то, кроме катар, у тебя ещё из оружия есть? Магия?

— Магия. Выглядит вот так, — я направил руку в сторону домика, куда мы складировали вервольфов и обращённого, после чего активировал «Тёмный шип». И без того хлипкое здание не выдержало такого возмутительного обращения и разлетелось по сторонам мелкими осколками. Курпатский взглянул на меня, требуя пояснений, но я лишь пожал плечами:

— Это только выглядит грозно и страшно, на самом деле вполне безобидная штука. Я влепил ею хорибу прямо в лоб, но тот лишь головой помотал. Более-менее достойная защита способна заблокировать этот взрыв. Так, развлечение для бедных.

— Спорное утверждение, — виконт перевёл взгляд на разрушенный домик. — Я думал, что мы доставим тело отца Пифра в Кострищ в качестве доказательства его сотрудничества со Скроном.

— С ним ничего не случилось, — я подошёл к разрушенному домику. Разрушения действительно оказались не такими жуткими, как выглядело со стороны. — Вот только сразу возникает вопрос — каким образом мы его доставим? Опять возвращаться? У меня больше нет желания — нужно двигаться дальше. У нас нет права упустить мастера. Этот тёмный, что разменивает жизни людей на рисунки на телах, должен умереть.

— Разменивает жизнь?

— Для того, чтобы нанести некоторые символы, требуются человеческие жизни. Тебе не показались странным слова отца Пифра, что он не смог полностью оплатить год счастья, так как епископ тщательно следит за своим товаром? Речь, как я понял, идёт о людях. Тех самых бедняках, что ежегодно ломятся в Кострищ со всего региона. И, как мне кажется, не только из него. Со всей империи люди тащатся сюда в надежде вылечиться, но часть из них попадает под нож тёмного мастера. Если только под нож. Многие теряют душу…

— По дороге или полями? — спросил Курпатский. Внешне он оставался спокойным, но то, как несколько раз дёрнулась щека, было понятно — моя информация показалась ему чудовищной. И тех, кто такое творит, нужно уничтожить.

— Полями, — кивнул я. — Хочу посмотреть, что такое брокси. К тому же, что-то мне подсказывает, что дорога до поместья будет охраняться, а нам желательно пробраться незаметно. Идём?

Возражений не было. Курпатский взял один из амулетов, чтобы брокси считали его за своего, и мы отправились в сторону. Вскоре показалась первая тёмная тварь, вызывавшая у меня приступ неконтролируемого смеха. Страшный брокси походил на огромного лысого ежа. Видел я однажды такого — ёжик чем-то заболел и его иголки выпали. Густав посоветовал прикончить животное, чтобы не мучалось — зиму такой инвалид не переживёт. Собственно, такими вот лысыми ёжиками брокси и были — короткие лапки тащили на себе массивное тело, вытянутая морда с длинными зубами с лёгкостью перемалывала как траву, так и кустарники. То-то я удивился тому, насколько ухоженной оказалась территория внутри стен. Думал, тут слуги днями бегают, каждую травинку подрезают, а дело оказалось в толпе тёмных, снующих туда-сюда. Полностью «состричь» траву у них не получалось, так что пространство до поместья превратилось в довольно красивый ровный травяной ковёр. Умирали, к слову, брокси отлично — Курпатский рассказал, где у них слабые места, так что я оставлял за собой этих тварей десятками. В какой-то момент пришлось даже остановиться — новые особи спешили на запах свежей крови и, даже не обращая на нас внимания, тут же набрасывались на тела своих товарок. Пространство наполнил неприятный чавкающий звук и мне пришлось вернуться, чтобы прикончить собравшихся. То, с какой скоростью они разделывались с телами, пугало. Вроде пасти у них были маленькие, но челюсти и зубы оказались настолько мощными, что они с лёгкостью откусывали не только плоть, но и кости.

В общем, задержались мы здесь надолго, примерно на полчаса. Результатом такой чистки стала почти сотня лысых тварей. Последних я уничтожал уже с сожалением. До меня начал доходить принципиальный смысл брокси — они использовались как идеальные чистильщики и садовники. Трава, ветки, мелкие кустарники, нарушители территории — тёмные с лёгкостью справлялись со всем. Если завести себе поместье, такое обширное, как местные земли, то можно запустить туда вот таких лысых уродцев, чтобы они обеспечивали и красоту, и безопасность. Слуг же снабдить амулетами, чтобы их случайно не погрызли.

— Смотри, как интересно сделано, — Курпатский указал на дерево. Мы добрались до небольшого леска. Вновь здесь всё оказалось ухожено, подстрижено, ни одной веточки нигде не валялось. Я присмотрелся и ухмыльнулся — каждое дерево было снабжено таким же амулетом, что сейчас имелся у виконта. Судя по выложенной плиткой тропинке, периодически в этом лесу кто-то гулял. Мы даже пару скамеек нашли! И на них, как и на деревьях, тоже оказались амулеты. Получается, всё, что не должно было попасть в пасть брокси, имело свою защиту.

— Есть план, — предложил виконт Курпатский, усевшись на одну из скамеек. — Как раз в твоём духе. Присаживайся.

— В моём духе? — удивился я.

— Отдающий налётом безумия.

— С каких это пор безумие стало моим духом?

— То есть выстрелить из арбалета в голову дочери герцога — это, по-твоему, нормально? Или выйти один на один с хорибом? Или поймать усли и засунуть его в стальную коробку? Всё это отдаёт таким налётом безумия, что я искренне переживаю за твоё психическое состояние.

— Это ты ещё не знаешь про ту Карину, что мне привёз, — пробурчал я. — И что я с ней сделал в итоге.

— Что было не так с Фарди?

— Это не та информация, которой я готов делиться с незнакомыми мне людьми, — улыбнулся я. — Тем более бесплатно.

— То есть ты продолжаешь гнуть линию тотальной непоследовательности? — нахмурился Курпатский. — Кто всю дорогу твердил о том, что золото для него пыль?

— Во-первых не пыль — а средство оплаты нужных вещей, но о золоте и речи не идёт. Информация, защита, безопасность — вот что для меня в приоритете.

— Я тебя понял, поговорим позже, — кивнул виконт. — Вернёмся к моему плану. Сейчас мы с тобой прогулочным шагом, периодически останавливаясь возле тех, или иных красивых деревьев, идём по тропинке и никого не трогаем, даже если этот кто-то будет идти нам на встречу. Если кто-нибудь спросит, кто мы такие — мы приехали сегодня с епископом и, пока он проводит встречу с мастером Мерамом, мы осматриваем окрестности под защитой амулета. Ведь у шпионов, что могут проникнуть на эту территорию, защиты от броксей нет, а это, скажу тебе, крайне неприятные всеядные твари. Доходим до поместья, осматриваемся и дальше действуем по обстоятельствам.

— То есть действуем по обстоятельствам и есть та самая безумная часть, похожая на меня? — догадался я.

— Из того, что я успел о тебе узнать — да, — едва ли не впервые с момента нашего знакомства виконт Курпатский искреннее улыбнулся.

— Хорошо, идём. Я за любое безумство, в котором есть фраза «действуем по обстоятельствам». У меня ещё ни один тщательно продуманный план нормально не работал.

Вот так мы и превратились в праздно шатающихся наёмников, показывающих друг другу разные интересные места. Которых становилось тем больше, чем дальше мы отходили от забора. Броксей, что продолжали сновать туда-сюда, я старательно игнорировал, хотя руки чесались прикончить тварей. Их здесь оказалось непозволительно много. Там, у входа, я прикончил сотню тварей, здесь же их водилось чуть ли не несколько тысяч! У меня даже вопрос возник — каким образом тёмные обеспечили транспортировку такого большого количества лысых уродцев?

Поместье мы увидели только через пару часов. Привыкший к определённому аскетизму во внешнем виде домов, я не сдержался от присвиста восхищения — перед нами предстало не рядовое поместье, а целый дворец! Высокие шпили башен уходили в небо, всевозможная лепнина и фигуры украшали фасад, огромные застеклённые окна вызывали восторг своим обрамлением. Всё сверкало, блестело и выглядело неимоверно богато. Проникся не только я — виконт Курпатский многозначительно молчал, лишь периодически покачивая головой, замечая ту, или иную деталь. Вокруг дворца находился «зачарованный» круг из камней, зайти за который брокси не имели возможности, что позволило разбить аккуратный сад, в котором благоухали сотни, а то и тысячи разных цветов.

— Потерялись? — послышался голос, заставивший нас обернуться. Два существа, лица которых были спрятаны повязками. Мне даже не потребовалось использовать «Анализ», чтобы определить в них таркатан. Охранниками дворца оказались опасные зубастые твари.

— Любуемся, — честно ответил я. — С этой стороны мы поместье не видели. Оно прекрасно.

— Соглашусь. Отсюда открывается чудесный вид. А вы у нас кто?

— А мы у нас спутники епископа, — ответил виконт. — Наш господин сейчас на встрече с мастером Мерамом, так что командир сказал, что мы можем прогуляться по парку. Собственно — гуляем, наслаждаемся видами.

— И на мой взгляд, с цветами вы тут немного не доработали, — заметил я. — Не может быть такого, чтобы три сорта роз соседствовали с лилиями. Зачем? Это же разные бутоны, разная плотность.

— А ты знаток флористики? — спросил охранник.

— Кем только не станешь, пока ждёшь начальство. Вон, смотрите — если смотреть отсюда, всё встанет на свои места. Сразу проявится вся несуразица в подборе цветов. Хотя, кому я это объясняю? Вы же местная охрана? Конечно, кто же ещё? Вы же будете защищать этот сад до последнего.

— Что ты там увидел? — один из таркатан не выдержал и подошёл ближе. — Где несуразица? Куда смотреть?

— Вон туда, — я вытянул правую руку в сторону второго, а левую положил на спину охранника, словно направляя его взор. — Видишь, между дубом и клёном?

— Что там? — пригляделся охранник и это стали его последние слова в этой жизни. Мне удалось сделать два дела одновременно — и выпустить стальной болт в голову отвернувшегося второго охранника, заинтересовавшегося, что я там увидел между деревьями, и активировать катару, пронзая сердце подошедшей близко ко мне твари. Охранники рухнули как подкошенные и я пригнулся следом за ними, спрятавшись за высокими кустами. Если со стороны поместья за нами наблюдали, то для них всё должно было выглядеть так, словно трое существ внезапно решили прилечь.

— Осталось шестнадцать болтов, — посчитал за меня Курпатский. — Это те самые таркатане, которые везли повозку с ресурсами из разлома?

— Они, — не поднимаясь, я сумел оттащить оба тела с дороги в кусты и даже прикрыл их ветками. Теперь, если не присматриваться, трупы никто не заметит.

— Впереди открытая дверь. Заходим?

— Заходим, — я поднялся на ноги и осмотрелся. Кругом никого не было. Никто не бежал к нам с оружием наперевес, никто не призывал огонь и молнии, чтобы нас уничтожить. Убийство двух охранников прошло незаметно.

Накрыло меня сразу, как только я вошёл во дворец. Ощущения были странными — словно кто-то пытался пробраться в мой мозг и основательно там покопаться. Вот только у этого «кого-то» ничего не получалось, из-за чего он раз за разом повторял попытку. Курпатский вошёл следом и застыл как вкопанный. Взгляд моего временного напарника стал стеклянным, изо рта потекла слюна. Слабо соображая, зачем я это делаю, я врезался в виконта и вместе с ним вывалился прочь из поместья, прокатившись по ступенькам прямиком в кусты. Неприятные ощущения из головы исчезли. Кто бы не пробовал проникнуть мне в голову, он действовать только внутри поместья.

— Что… что это было? — в голосе виконта проскользнули нотки паники. — Меня словно кто-то высосать хотел… Это… Эти мысли… Это наваждение…

— Живой?

— Теперь вроде да, — виконт несколько раз поморгал и потёр виски. — Сейчас в голове никого нет. А было ощущение, что туда кто-то забрался и липкими гадкими лапами пытается орудовать, чтобы понять, кто я такой и что тут делаю. Безумие какое-то. Так не бывает.

— Бывает, — я перевёл взгляд на дворец. — Называется ментальной атакой. Обладают твари восьмого уровня разлома. Одна такая едва меня не прикончила, пока я не понял, как с ними бороться. Не проси — научить не могу. Для этого нужно стать тёмным со всеми нашими недостатками. Жди здесь — внутрь пока тебе нельзя. Постараюсь найти этого уродца и прикончить его. Если такая тварь вырвется на свободу, центральный регион можно будет закрывать.

О том, что заблокировать ментальную атаку неизвестно существа мне позволило эксклюзивное кольцо, я уточнять не стал. Имперцам можно рассказывать о различной механике и особенностях тёмных, но о своих способностях и имуществе я предпочитаю молчать.

Вновь войдя в дом, я ощутил те самые липкие лапы, что пытались проникнуть в сознание. Сейчас, когда стало чётко понятно, чего ожидать, мне удалось определить источник. Нет, не источник — направление, откуда шло влияние. Тварь засела где-то на верхних этажах. Неподалёку я заметил широкую лестницу и кровожадно ухмыльнулся. Жди, сволочь, я к тебе иду!

(Дворец герцога Одоевского, Одоевск, 3 дня спустя изгнания Карины из центрального региона)

— Карина, успокойся. Ты ведёшь себя недостойно графине.

— Да мне плевать, как я себя веду! Он должен умереть!

— Эмоции, дочь моя, крайне вредны в этом вопросе. Ты понапрасну тратишь силы.

— Папа, Макс меня убил. Хладнокровно, без предупреждения, взял и прикончил, как какую-нибудь безродную шваль, подобранную под забором для развлечений. Он не знал о символе. Не знал, что я выживу. Как здесь не выплёскивать эмоции, если вместо того, чтобы отдать мне его на растерзание, герцог Турбский изгнал меня из центрального региона? Как я в академию попаду?

— Ты повторяешься, моя любимая младшая дочь, — терпеливо ответил герцог. — По поводу герцога Турбского вопрос уже решается. Существует совет глав регионов, где у нашей коалиции подавляющее большинство. Примерно через месяц мы соберёмся, и я поставлю вопрос о твоём восстановлении в правах. Плохо, что ты вышла из Крепости — защитную печать можно было связать с их тайной, о которой ты не имела права говорить. Эмоции, дочь моя, опасная и непозволительная штука. Особенно когда этих эмоций слишком много. Я не узнаю свою любимую девочку. Где та рассудительность, которой я всегда так гордился?

— Он меня убил! — упрямо твердила Карина, уставившись в одну точку. — Он заслуживает смерти! Крепость не отдаст его мне. Слишком ценная фигура. Но он мне нужен, отец! Я хочу лично вырвать ему сердце и засунуть его ему же в глотку! Пока он ещё жив! И поддерживать жизнь в нём так долго, как только можно. Чтобы он мучался до последнего!

— Боюсь, не всё так просто, дочь. Этот парнишка становится слишком ценной фигурой, чтобы его позволили так просто убить. В империи существует определённые силы, что хотят забрать его себе. И противиться этим силам у меня нет возможности. Когда император провозгласит его героем, ему вернётся прежний титул и мне, либо кому-то другому герцогу, что связан с этой силой, придётся брать его в вассалы, чтобы использовать в собственных интересах. Максимилиан Валевский взлетел слишком высоко, чтобы мы легко от него избавились

— Папа, — Карина подошла к отцу и посмотрела ему прямо в глаза. — Но ведь мы можем это сделать? Мы можем от него избавиться?

— Не можем, дочь. Должны! Во-первых — он покушался на мою дочь. Такое род Фарди простить не может. Во-вторых — мне не нравится его целеустремлённость. Рано или поздно он так и до всей нашей семьи доберётся. Мы должны его уничтожить. У меня вопрос, моя младшая дочь. На что ты готова пойти ради достижения своей цели?

— На всё, — уверено произнесла Кариина. — Вплоть до того, что готова душу Скрону продать, лишь бы собственноручно прикончить эту падаль.

— Надеюсь, это были не простые слова для бравады, — загадочно произнёс герцог. — Отдыхай. Для того, чтобы всё организовать, мне потребуется время. Род Фарди никогда не оставляет в покое тех, кто ему угрожает.

Попытки проникнуть в мозг продолжались безостановочно, словно тварь, что их предпринимала, не была живым существом, умеющая делать выводы из неудач. Скорее, здесь чувствовался какой-то механизм, бездушный и безэмоциональный, выполняющая свою работу, не задумываясь о том, какой результат получается. Сказано защищать дом, проникая всем в мозг, вот она и трудилась, не покладая лап.

Внутреннее убранство поместья-дворца полностью соответствовало внешнему виду. Всё было отделано мрамором, повсюду находился шурганский фарфор, красивые скульптуры, массивная деревянная мебель, вызывающая чёрную зависть — некоторые столы я бы с удовольствием забрал себе. Было бы куда. Второй этаж мало чем отличался от первого — всё та же красота и богатство, помноженная на безразмерное желание тратиться. На мой нескромный взгляд на то, чтобы создать такой домик, потребовалась сумма, сравнимая с годовым бюджетом империи. Порядок цифр мне был неизвестен, но воображение подсказывало именно такое сравнение.

Первого человека я встретил на втором этаже. Слуга, или кто-то, очень похожий на слугу по стилю одежды, занимался протиркой пыли. Очень подмывало пройтись «Анализом», но мне стоило беречь ману. Учитывая, что в доме находится прожигающее мозги существо, вряд ли здесь могли водиться посторонние, так что я вполне спокойно открыл дверь и вошёл. Слуга проигнорировал моё появление, продолжая работу. Я подошёл ближе и, сделав виноватый вид, спросил:

— Не подскажешь, где происходит усиление? Что-то я окончательно заблудился. Мне приказали сопроводить епископа, но, видимо, решили, что я знаю куда идти. Уже полчаса тут плутаю. Кажется, даже выход найти не смогу.

Слуга выпрямился и, наконец, я увидел странность в его внешнем виде — человеком это существо не было. На меня уставилась чёрная бездна глаз, а мертвенно-белая кожа была такой прозрачной, что не скрывала жуткую сетку синюшных вен. Складывалось ощущение, что это существо является утопленником, вылезшим из воды, натянувшим на себя добротную одежду и принявшуюся управляться с хозяйством. От взгляда страшного монстра у меня внутри всё взбунтовалось. Возникло желание срочно сбежать из этого дома и никогда сюда больше не заходить. Даже столы больше не выглядели настолько привлекательно, раз их протирает такое чудище. С трудом справившись с желанием сбежать, я остался стоять на месте. Разве что, наконец, сообразил и активировал «Анализ». Скрон с ней, с маной. Информация важнее.

Низший зомби. Тёмная нежить. Время существования: 3 дня. Осталось: 1 день.

Кажется, у меня челюсть упала куда-то в район подвала и, пробив его, провалилась ниже. На такие глубины, где никогда не бывала ни одна живая душа. Нежить… Твари, которыми мамашки пугали своих детей, рассказывая страшные сказки, но в существование которых никто никогда не верил. Куда проще поверить в тёмных изменённых тварей, чем в то, что труп может встать и начать ходить. Пусть даже на три дня.

Осознав, что я не собираюсь ничего делать, слуга отвернулся и вернулся к своей пыли. Только сейчас я понял, что его движения были механическими, неестественными. Понимая, что могу навлечь на себя страшную беду, я врезал стальным клинком в основание шеи слуги, прерывая его работу. Тело рухнуло на пол и больше не шевелилось, но не убийство нежити было моей задачей. Откинув брезгливость, я начал расстёгивать одежду, выискивая причину, заставившую труп обрести вторую жизнь. Причина обнаружилась на груди — огромный неизвестный символ, похожий на паука с шестью лапами. Мне повезло, что я сразу начал поиски — через несколько десятков секунд символ стал бледнеть, пока окончательно не исчез. Нежить окончательно обрела свой покой.

Вновь, как и в случае с отцом Пифром, я не получил никакого сообщения о новых знаниях. Даже открыл список доступных мне символов, чтобы в этом убедиться. «Аз», «Червь», «Ять». Три символа, нормально из которых можно использовать только один. «Ять» и «Червь» я получил тогда, когда увидел нарисованные пиктограммы. «Аз» — когда он сработал и исчез с плеча Карины Фарди. Но сейчас символ тоже исчез, почему я его не успел захватить? Или какое-то условие не было выполнено? У Карины произошло срабатывание, здесь — утрата силы. Получается, чтобы получить символ, я должен стать свидетелем того, каким образом он срабатывает? Нужно было заставить отца Пифра сожрать все зелёные кристаллы, а по поводу нежити… даже не знаю — наблюдать, как происходит превращение из мёртвого состояние в неживое? Как же бесит, что до всего нужно доходить самостоятельно!

Оттащив слугу за штору, чтобы не сильно привлекал внимание, я двинулся дальше. Источник «излучения» находился выше второго этажа, так что мне требовалось найти лестницу. Предыдущая вела только на второй этаж, вызывая у меня некое чувство узнаваемости. Не дворец — а какой-то разлом, только перевёрнутый к небу. Даже тёмные твари здесь водятся. В каждой комнате, что я проходил, находились слуги-нежить. Я больше не утруждал себя их убийством — зачем, если уже завтра они сдохнут самостоятельно? Пусть работают.

Третий этаж принёс новые сюрпризы — стоило подняться по лестнице, как я попал в длинный коридор, уходящий далеко вперёд. По обе стороны коридора имелись двери, располагаясь друг от друга на некотором расстоянии. Наконец-то я нашёл место, не вызывающее оскомину от переизбытка роскоши. Этот коридор очень походил на коридор какой-нибудь гостиницы, но даже в «Красном гусе» он был выполнен более презентабельно, чем в этом дворце.

Тварь, уничтожающая мозги, находилась на этом этаже — это я ощущал чётко. Вот только на этом мои полномочия заканчивались. Я не понимал, в какой из комнат она находится. Подойдя к ближайшей двери, я прислушался — никаких звуков до меня не доносилось. Решив, что мне и дальне стоит действовать так, словно нахожусь у себя дома, я открыл двери и вошёл внутрь комнаты. Чтобы тут же из неё выбежать, умудрившись не хлопнуть за собой дверью. Справившись с собственными эмоциями, я ещё раз вошёл внутрь, сглотнув слюну. Комната была небольшой, чуть больше той коморки, что Алия называла в Крепости своим жилищем. Все стены, кроме той, где имелась дверь, были усыпаны крюками и на этих крюках висели люди. Уже мёртвые. Кровь из ран скатывалась по специальным желобкам в центр комнаты, где находился жёлоб, доставляющий дарующую жизнь жидкость куда-то в другое место. Судя по лицам и телосложению — это были те самые бедняки и калеки, что явились на встречу с епископом Цватом. Избранные, которых забрали для полного излечения.

В первой комнате я насчитал восьмерых, после чего начал открывать дверь за дверью. Ещё шестеро. Семеро. Пятеро. Вновь восемь. Комнаты походили друг на друга, отличаясь только количеством убитых людей. Открыв последнюю боковую дверцу, я закончил счёт на ста семидесяти трёх. Такого количества убитых мне видеть ещё не доводилось. Причём убитых страшно и мучительно. Они же висели на крюках ещё будучи живыми! Кто-то обязательно должен за это заплатить, и я даже знал, кто.

У меня оставалась только одна дверь. Та, в которую упирался коридор.

Я вошёл внутрь без всяких эмоций. Закончились они, пока я проверял дверь за дверью. Эта комната оказалась значительно больше остальных, да и обставлена она оказалась на порядок лучше. Различные шкафы, столы, колбы, механизмы и алхимическая аппаратура делали помещение очень похожим на то, где Кималь Саренто впервые пробовал добавить мне в магическое поле камни. Отличия, конечно, имелись, но для того, чтобы составить первое впечатление этого было более чем достаточно — в этой комнате творится таинство преобразований. Но не антураж привлёк моё внимание, а то, что находилось в самом центре помещения. То, отчего у меня до белых костяшек сжались кулаки, а лицо исказила ненависть.

В центре комнаты находился двухметровый куб, состоящий из одних рёбер и удерживаемого на тонких нитях центрального сердца размерами с мою голову. Здесь, в тайной резиденции тёмных, на третьем этаже находился Хозяин разлома. И он выполнял свою основную функцию — рядом с кубом формировался брокси. Тёмным не нужно было тащить сюда огромную армию тварей — достаточно одного Хозяина. Брокси довольно быстро обрёл плотность и, ведомый волей своего господина, помчался к дальней стене, где находилось отверстие. Тварь бросилась туда без раздумий и исчезла, а рядом с Хозяином появилась новая проекция. Каким-то образом кубический монстр узнал, что количество броксей уменьшилось и спешил восстановить популяцию.

Невидимые липкие лапы, что пытались проникнуть в мозг, шли именно от Хозяина. На негнущихся ногах я подошёл к кубу ближе. Кем нужно быть, чтобы притащить на поверхность такого монстра? Даже не тёмным — бездушным. Иного слова я придумать не мог. Те, кто организовал здесь всё, не заслуживают жизни. Даже если они находятся на самой верхушке Крепости.

Лезвие с лёгкостью пронзило тварь и здание ощутимо тряхнуло. Давление на мозг исчезло, а вместе с ним и что-то ещё. Видимо, Хозяин не только восстанавливал популяцию брокси и занимался охраной дворца, но выполнял и какие-то другие функции. Я осмотрелся — алхимические материалы вызывали интерес, но у меня не получалось найти в себе силы, чтобы к ним прикоснуться. Они казались мне грязными. Не в физическом — психологическом плане.

Из коридора послышались крики и быстрые шаги. Моё моральное состояние было настолько плохим, что я даже не подумал о том, что нужно прятаться. Вытянув в сторону двери руку, я дождался, когда она откроется и тут же активировал «Тёмный шип». Ко мне ломилась какая-то толпа, значит, это точно не был виконт Курпатский. Всех остальных мне не жалко.

Рвануло знатно — дверь сорвало с петель и отнесло вглубь коридора. Кажется, я всё же недооценивал свою атакующую способность. Раздался истошный крик боли, на пол рухнуло несколько тел и, прежде чем кто-то начал шевелиться, я был уже рядом. Таркатане. Зубастые твари, выступающие в качестве идеальных курьеров и, как я теперь понял, охранников зданий. Две твари лежало без движения, одна ещё шевелилась, но я одним движением оборвал её потуги подняться. В коридоре продолжали истошно орать, но соваться туда я не стал — всё пространство заволокло тьмой моего выстрела. Пиктограмма шипа вновь замигала, и я вытянул руку, примерно прикидывая по звуку, где мог находиться орущий. Тёмная сосулька полетела вперёд и крик резко оборвался. Послышался неприятный треск, шум падающих глыб и по моей защите ударила каменная крошка. Когда тьма развеялась, я безучастно посмотрел за исчезнувший коридор — стены и потолок обвалились, полностью завалив проход. С той стороны завала послышались приглушённые крики — новая порция охранников добралась до места, но я не видел возможности до них добраться. Разве только…

Очередной шип врезался в стену, порождая очередную волну треска, грохота и наполненных болью криков. Кого-то всё же придавило. Дожидаться результата своих действий я не стал — место, где я находился, идеально подходило для обороны, но никак не для того, чтобы не упустить тёмного мастера Мерама.

Развернувшись, я подбежал к дыре, в которой скрылся брокси. Ширина позволяла пролезть там без проблем, но меня смущала крутизна спуска. Ещё раз посмотрев в сторону заваленного коридора, я ногами вперёд нырнул в дыру, сжавшись, как пружина. Дух тут же захватило — полёт по тёмному туннелю был быстрыми и весёлым. В паху пощекотало знатно.

Я вылетел из трубы как болт из арбалета. Прокатившись по земле, я тут же вскочил на ноги и приготовился атаковать незримых противников, но никого рядом не было. Разве что парочка брокси, что трусила неподалёку. Здесь, возле «выпускной» трубы, заградительная каменная преграда от всеядных тварей практически подбиралась к самому дому. Процесс создания и транспортировки брокси был автоматизирован идеально — никому не приходилось даже касаться противных лысых тварей.

Во дворце было шумно — слышались крики, но на улице всё оставалось относительно спокойным. Стараясь держаться за кустами, я медленно пошёл к тому месту, где оставил Курпатского. Дальше только вдвоём.

— Твоих рук дело? — послышался голос виконта, и я едва не подпрыгнул от испуга. Обернувшись, я увидел своего временного партнёра и, недолго думая, активировал «Лечебную ауру». Каким образом виконт оставался на ногах — тайна за семью печатями. Одежда была порвана в лохмотья, тело посечено, лицо представляло собой один большой синяк, левая рука висела плетью, но, при всём при этом, виконт оставался на ногах, держал в правой руке почерневшее от крови тёмных саблю и в целом выглядел довольным жизнью.

— Так ты ещё и лекарь, — хмыкнул он, залпом выпивая протянутое мной зелье восстановления. — Мои закончились. Двенадцать таркатан. В какой-то момент я даже начал думать, что могу не затащить. Ты прав — твари действительно быстрые и опасные.

— Двигаться можешь? Бежать? Сражаться? — я старался оценить состояние виконта. — Я там внутри немного нашумел.

— Немного? Дом тряхнуло так, что даже стёкла из окон посыпались. Это, кстати, меня и спасло — двоих противников осколками прибило.

— Там их столько… Я, кажется, парочку убил, но это капля в море. Зато мне удалось грохнуть тварь, что на мозги давила. Ты знаешь, что такое Хозяин разлома?

Виконт Курпатский кивнул.

— Вот здесь была точь-в-точь такая же сволочь. Это она броксей делала, что потом из трубы вылетали… Стой! Действовать, говоришь, по обстоятельствам? У герцога же на этот дворец никаких планов нет?

— Какие планы, если он о его существовании даже не знает? — Курпатскому заметно полегчало. С лица ушла синь, левая рука начала шевелиться, порезов на теле больше видно не было. Да, виконт выглядел всё ещё не очень, но куда лучше, чем пару минут назад.

— Жаль, конечно, лишаться таких ценностей, но лучше они, чем мы, верно? — я осмотрелся и, убедившись, что на нас всё ещё не несутся отряды таркатан, подбежал к защитному периметру из камней. Их заботливо вкопали в землю, чтобы не мешались под ногами и кто-то случайно их не опрокинул, так что пришлось немного повозиться, пока я выкорчёвывал несколько камушков. Брокси, что в этот момент пробегали неподалёку, резко остановились и забавно задвигали носиками. До них стал доноситься новых запах.

Пяти камней оказалось достаточно, чтобы первый лысый монстр вступил на закрытую территорию. Сразу же раздалось чавканье — брокси ринулся поедать цветы, что в изобилии росли вокруг дворца. Смотревший на всё то Курпатский лишь ухмылялся, не вмешиваясь. Явно не хотел, чтобы в уничтожении такой культурной ценности тёмные обвинили ещё и его. К первому брокси присоединился второй, третий, а вскоре огромная лавина вечно голодных тварей ринулась в узкий проход, сгорая от желания поскорей набить своё брюхо и тут же опорожниться, чтобы продолжить процесс поглощения. Гадили брокси едва ли не чаще, чем ели.

— Думаю, нам лучше отсюда убраться, — заметил виконт, когда первый брокси добрался до стены и, не останавливаясь, отгрыз огромный кусок камня. К первому тёмному присоединился второй, третий и вскоре целая толпа лысых чудищ методично подтачивала стену, не заботясь о том, что она может их придавить. Скорость, с которой брокси уничтожали всё подряд, внушала уважение и страх. Не хотел бы я попасться им на дороге без своего зеркала или защитного амулета.

— Готов к сражению? — виконт удобней перехватил саблю и развернулся в сторону бегущей в нашу сторону толпы людей. Именно что людей — лица оказались открыты. Скорее всего это были те самые наёмники, о которых предупреждал отец Пифр. Наёмники держали в руках оружие, у некоторых я заметил арбалеты, которые они спешно взводили, часть бежала к нам, вытянув вперёд руки, готовясь использовать магию. Вот только расстояние не позволяло.

— Ты же не думаешь, что мы будем сражаться с такой толпой? — спросил я, подступая вплотную к Курпатскому. Тот хотел отойти, чтобы было больше места для манёвров, но я его задержал, выставив руку по направлению к бегущим. Пиктограмма замигала, и я отправил «Тёмный шип» в полёт. Золотистый купол, скрывающий меня и виконта, вспыхнул и породил искры — в нас прилетели арбалетный болты.

— Падай на землю и не высовывайся, — приказал я, побежав навстречу противникам. Несмотря на усиление, зона действия «Тёмного шипа» была значительно меньше арбалетного выстрела.

Впереди раздался взрыв — первая сосулька достигла своей цели. Я тут же отправил в полёт вторую, едва ли не обогнав её! Настолько я разогнался. Защита то и дело сверкала, отражая атаки противника, мана слишком резво побежала к нулю, вокруг меня творился какой-то кошмар, но всё это было несущественным. Раздался второй взрыв, за ним третий, я подоспел к замешкавшимся арбалетчикам и пробежал дальше, выставив в сторону руки с активированными катарами. Если у наёмников и была какая защита, то заметить её я не сумел. Развернувшись, я отправил четвёртый «Тёмный шип» в магов и, наконец, остановился.

На ногах из противников не стоял никто. Кто-то шевелился, но виконт Курпатский, что должен был где-то прятаться, быстро с ними покончил. Задержался он только возле магов — моя сосулька не уничтожила их, а только оглушила. Стальная шпага виконта пришлась сейчас как нельзя кстати, с лёгкостью проникая сквозь защиту амулетов. Но и этого оказалось недостаточно — проткнув очередного мага, виконт удивлённо уставился на то, как его лезвие отклонилось, уйдя в сторону. На груди потерявшего сознание противника вспыхнул амулет, и мужчина застонал, начав приходить в себя. Глаза мага расшились, он хотел закричать, но не смог — вторым ударом Курпатский прикончил обладателя амулета, блокирующего смертельный урон. Неплохих наёмников собрал себе епископ!

— Знаешь, охотник на тёмных, я всё больше и больше задаюсь вопросом, зачем тебе понадобились моя помощь? Судя по тому, что я вижу, с людьми ты справляешься ничуть не хуже, чем с тварями.

— Ты мои катары видел? Они слишком маленькие для того, что ты только что сделал. Тратить же арбалетный болт на каждого недобитка — слишком много чести. Как же я бесился, когда не мог пробить защиту, что установили твари, вызвавшие Волну под академией! Была бы у меня текущая экипировка, никакой Волны вообще бы не было!

— Что дальше?

— Конюшня, — я указал на небольшое здание неподалёку. — Нужно отпустить животных, пока брокси их не сожрали. Заодно не позволим особо резвым церковникам сбежать.

Зря я, наверно, говорил о том, что со мной любые планы терпят неудачу. Накаркал! Как только мы вошли внутрь здания, стало понятно, что если это когда-то и было конюшней, то только в первые дни своего существования. Сейчас огромный ангар превратился в загон для иного скота. Человеческого. Людей здесь было… Много. Очень много. Всё пространство оказалось уставлено клетками, в которых находились люди. Судя по тому, какими измождёнными эти люди были, заботиться об их еде никто не собирался. Во многих клетках бедолаги уже просто лежали на дне, не в силах подняться на ноги.

Для того, чтобы ударившая в нос жуткая вонь не распространялась во дворец, вокруг здания находились всё те же блокирующие камни. Только на этот раз они блокировали не брокси, а человеческий запах.

— Это кем же надо быть, чтобы сотворить такое? — прошептал я.

— Тёмным, — спокойно ответил виконт Курпатский, осматриваясь. Люди в одной из клеток выглядели куда лучше остальных, некоторые даже на ногах умудрялись стоять. Виконт подошёл к клетке и ударом ноги выбил замок. Всё же хорошо, когда ты укрепляешь тело, а замки делают не из стали. Сидящие в клетке люди зашевелились. Курпатский открыл дверцу и показал на бак с водой, стоящий у самого входа. Здесь, как я понял, редкие посетители этого загона мыли руки после того, как касались пленников.

— Пьёте сами, поите остальных. Узнаю, что кто-то вылил воду или кому-то не досталось — прикончу. Меня зовут виконт Курпатский, доверенное лицо герцога Турбского. Мы явились сюда для того, чтобы вытащить вас. Но нам нужна помощь.

— Виконт! Курпатский! — послышался приглушённый крик из одной клетки. Виконт резко ускорился и, в очередной раз выбив замок, без тени брезгливости вошёл в клетку и вынес на руках превратившегося в скелет человека. Отсутствие воды и еды сделали своё дело, но взгляд мужчины не утратил разума.

— Виконт, не ожидал увидеть вас живым, — произнёс Курпатский, устраивая мужчину возле входа. — Макс, у тебя есть эликсир?

— Думаю, здесь одним эликсиром дело не ограничится, — я передал эликсир восстановления и оценил масштаб трагедии. Людям в клетках требовалась не только вода, но и срочное лечение. Активировав ауру, я прошёлся несколько раз туда-сюда, хоть как-то помогая людям. — Виконт, у нас проблема.

— Что опять? — нахмурился Курпатский, не отходя от своего знакомого.

— Брокси. Они вскоре доберутся до этого здания. Камни на входе их не задержат. Если мы срочно не обставим периметр амулетами с деревьев, пленников сожрут.

— Скроновы отродья, — выругался Курпатский. На самом деле чем дольше мы с ним общались, тем больше человечного в нём проступало. Тот виконт, что привёз мне лже-Карину, никогда бы не позволил себе такой слабости, как ругань при посторонних.

— Я занимаюсь домом, на тебе амулеты, — предложил я. — Думаю, пора здесь всё заканчивать. Спасай людей.

Курпатский кивнул и, ещё раз проверив, что его приказ начал выполняться, выбежал из ангара. Вышел оттуда и я, восстанавливая ману и готовясь к финальной битве. В этот момент один из углов дворца резко затрещал и завалился, погребая под собой десяток брокси. Вот только других это не остановило, и целая толпа лысых чудищ ломанулись вперёд, желая утолить вечный голод. Оббежав здание, я вышел к главным воротам. Вовремя! В сопровождении охраны из здания выбегали епископ Цват и какой-то старичок. У порога уже стояла карета, и примерно половина охранников находилась на конях.

— Это он! — палец епископа указал в мою сторону. Глазастый церковник увидел меня первым. — Тёмный смертник из Крепости! Цепной пёс верховного епископа! Убить его! Он не должен покинуть поместье! Никто не должен знать о том, что здесь происходит!

Охранники отреагировали на приказ мгновенно — по мне нанесли слаженный удар. Арбалеты, магия, дротики, один особо прыткий даже нож кинул. Но одним ударом дело не ограничилось — сразу после того, как атаковали, охранники бросились на меня, на ходу вынимая сабли. Если бы я был сторонним наблюдателем, то обязательно залюбовался бы слаженностью действий. Вот только когда вся эта слаженность действий применяется к тебе, любоваться особо некогда. Моя защита засверкала, отражая удары. Искр было так много, что они на какое-то мгновение скрыли от меня противников. Я вытянул вперёд руку, готовый атаковать, вот только я ничего не видел — один из минусов моего купола заключался в неприятных визуальных эффектах, избавиться от которых никак не получалось. Стрелять наугад я не хотел — две секунды перезарядки в разгар боя могут стать бесконечностью. Так что я ждал, когда меня начнут атаковать в ближнем бою и, как только искр стало ещё больше, ударил тёмным шипом прямо перед собой.

Рвануло так, что меня даже отбросило. Уровень маны уменьшился примерно на четверть — близкий взрыв «Тёмного шипа» всегда доставлял мне неприятности. Пространство вокруг заполнила тьма, но ветер довольно быстро отнёс её в сторону. Из двадцати охранников на ногах остались… двадцать!

Никто не лежал на земле, никто не корчился в муках, никто не стонал от боли. Часть мотало головой, пытаясь прогнать из ушей неприятный гул, часть держалась за грудь, отрешённо глядя на опустевшую верёвку на шее, часть продолжало меня атаковать, словно ничего не случилось. Амулеты! У наёмников были амулеты блокировки смерти! Вновь начали появляться искры, но на этот раз их было не так много, как хотелось бы моим противникам. Вытянув руку к группу, что всё ещё стояла и мотала головами, я в очередной раз активировал тёмную сосульку.

Вот сейчас результат появился. Причём такой, что у меня даже ухмылка на лицо наползла. Из двадцати охранников епископа на ногах после второго взрыва осталось половина. Та, что была с другого бока от моего выстрела. Те, кого я оглушил первым ударом, а также часть из тех, кто искал исчезнувший амулет, отправились прямиком к Скрону. Не уверен, что Свет заберёт этих уродцев.

Активировав катары, я бросился к оставшимся противникам — против того монстра, в которого меня превратила Крепость и разлом пятнадцатого уровня, у этих мужиков шансов не было никаких. Они пытались сопротивляться, кто-то даже кинулся на меня, желая подмять и завалить на землю, но купол не позволил обращаться со мной столь нагло. Противника отбросило метров на пять в сторону, где он и остался лежать.

Осознание того, что происходит что-то неправильное, я ощутил, когда до меня донёсся протяжный крик «пошла!». Нанеся очередной удар, окропив лезвие катары кровью, я обернулся и увидел, как епископ и старик покидают поместье на карете. Пока я возился с охраной, главные гады не зевали, спеша как можно скорей убраться из этого места. Четвёрка лошадей в упряжке сходу набрала приличную скорость, так что не было даже смысла пытаться догнать их бегом. Вытянув руку, чтобы арбалетным болтом сбить кучера, я лишь вздохнул — попасть с такого расстояния я не смогу при всём своём желании. Вновь вспыхнул купол — к охранникам присоединились пятёрка таркатан. Из продолжающегося рушиться здания выбегали новые твари, на ходу разматывая повязки на голове. Зубы у этих тварей являлись неплохим оружием.

Я зарычал, выпустив шип в сторону бегущих и бросился на тех, кто оставался рядом. Всё, что могли сделать мои противники — задержать меня и дать возможность епископу и старику сбежать. Конечно, я мог бы, постоянно отбиваясь, броситься в погоню, но в таком случае огромная толпа народа, что и так находилась на последнем издыхании, умрёт. Каким бы сильным виконт Курпатский ни был, в одиночку он ничего не сделаем с этой толпой.

Выстрел! Укол. Укол. Удар ноги и укол. Выстрел!

Я действовал как идеальный механизм. Да, мне уже пришлось выпить предпоследний флакон на ману — в первые минуты боя проходящий урон был просто сумасшедшим. Не привыкшая к такому обращению защита хоть и справлялась, но тратила непростительно много маны на сдерживание атак противников. Так что мне приходилось не только атаковать, но ещё и крутиться ужом на сковородке, уклоняясь от особо сильных атак противника. В чём мне повезло — магов среди охранников и таркатан не оказалось. Либо, если они там и были, боевыми камнями-способностями не обладали. Если бы в меня одновременно прилетело десяток огненных шаров, защита их, конечно, отклонила и отбила бы назад, но не смогла бы избавить меня от жара. Я бы спёкся под куполом, как говядина в духовом шкафу. Причём без специй.

В очередной раз развернувшись, чтобы контратаковать противников, что находились позади меня, я замер, увидев рядом с собой охранника, из рта которого торчало лезвие сабли. Второй конец держал в своих руках виконт Курпатский. Вытащим лезвие, позволив трупу рухнуть на землю, Курпатский с невероятным спокойствием начал ходить между валяющимися на земле противниками, протыкая всех и каждого. Даже тех, у кого в груди зияла огромная дыра от полученного в упор «Тёмного шипа».

— Епископ? — я с надеждой посмотрел на виконта.

— Сбежал. Как и мастер. Догнать карету с четвёркой лошадей выше моих возможностей.

— Не заметил, куда они направились? Их нужно догнать.

— В Кострищ, — Курпатский рукой указал на петляющую среди деревьев дорогу. — Эти двое отправились в Кострищ. Макс, мы не имеем права оставить людей. Им требуется срочная помощь. Ты лекарь. Твоя аура может их спасти.

— Епископ и мастер сбегут! — только что не закричал я.

— Могут. Но мы не имеем права уподобляться тёмным и бросать людей на произвол судьбы. Брокси никуда не денутся и, как только они закончат с дворцом, примутся жрать всё остальное. Я обвесил здание амулетами, но не уверен, что это сможет задержать голодных тварей. Нам нужно спасти людей. Епископ Цват уже никуда не денется — информация о том, что он творил, уйдёт везде. Даже если нам не удастся лично его прикончить, этого урода ждёт костёр. Что до мастера… Я понимаю, что он делал. Будь у меня возможность, лично вырвал бы этой твари кадык, но у нас люди, Макс. И им требуется помощь. Я не могу тебя заставить — ты не подчиняешься герцогу. Я могу только попросить. Тёмный — это не наличие особых навыков. Это состояние души. Это умение бросать других на произвол судьбы, заботясь только о своих личных интересах. Убить епископа и мастера важно, но куда важнее спасти несчастных, переживших весь этот кошмар. Выбор только за тобой, влиять на него у меня права нет.

Я ещё раз посмотрел на дорогу, по которой умчалась катера, на дворец, что уже наполовину оказался разрушен, грязно выругался и отправился к ангару, где держали бедолаг. Остатки маны придётся сливать на то, чтобы спасать людей. Убедившись, что я занялся людьми, виконт Курпатский усадил на коня спасённого виконта и вместе с ним умчался за подмогой. Мне же предстояла непростая задача — не только лечить народ, но также таскать им воду, ещё больше усилить защиту ангара от брокси и, когда здание обвалилось больше чем на две трети, начать уменьшать поголовье лысых монстров. Мана закончилась окончательно — её не было даже на одно использование «Тёмного шипа». С брокси, что удивительным образом сохранили подвижность и самостоятельность после уничтожения породившего их Хозяина, я расправлялся с помощью катар.

Огромная процессия прибыла только через сутки. Герцог Турбский лично явился посмотреть на то, что творили тёмные на его территории, прикрываясь Крепостью. Тридцать закованных в сталь воинов отправились гулять по округе, выискивая недобитых мной брокси, маги и лекари приступили к восстановлению людей, а несколько обозов с едой исчезли буквально за несколько минут. Вернулся Курпатский со спасённым виконтом, что значительно похорошел после грамотного лечения, а также Алия. Куда же без личной служительницы? Я уселся под дерево и устало закрыл глаза, не реагируя на расспросы девушки. Всё это время мне пришлось провести на ногах и, несмотря на всю свою молодецкую силу, чувствовал себя я разбитым в пух и прах. Не помогло даже лечение и эликсир восстановления, что выдали мне лекари герцога. Мне удалось превратиться в овощ, не воспринимающий вообще ничего и никого. Как говорил магистр Смалог — тотальное истощение организма. Или критичное… Точных слов не помню, но смысл понятен.

— Макс, ты должен это увидеть, — настырный Курпатский вынудил меня открыть глаза. Очень хотелось отправить виконта в дальние дали, но текущая ситуация этого не позволяла. Как ни крути, империя вернула себе управление над этими землями, а вместе с этим и все особенности отношений между челядью и аристократами.

— Он не может, — попробовала защитить меня Алия, но я остановил девушку.

— Конечно, ваша светлость, — кивнул я, даже не делая попытки подняться. Услышав от меня столь неожиданные слова, Курпатский скривился.

— Знаешь, вот этого точно не нужно. Из твоих уст это звучит так фальшиво, что даже противно. Отныне и впредь дарую тебе право называть меня Леонидом. Лучше записать тебя в друзья, чем объяснять всем и каждому, почему мне приходится терпеть твои выходки. Вставай, бывший смертник! Ты действительно должен это увидеть.

Виконт протянул мне руку, помогая встать. С кряхтением, словно какой-то старый дед, я поднялся на ноги. Поразительным образом они меня держали. Даже могли перемещать мою тушу из одной точки до другой. Леонид Курпатский довёл меня до разрушенного здания — брокси сожрали три этажа здания, оставив после себя горы специфических фекалий, похожих на грязный песок.

— За мной, — Курпатский начал ловко прыгать по остаткам камней, спускаясь в подвальные этажи. Туда брокси проникнуть ещё не успели. Помянув недобрым словом всех накачанных эликсирами людей, я осторожно двинул следом. Резво скакать по камням, как делал это Курпатский, у меня не получалось. Спустившись, я осмотрелся — подвал почти не пострадал. Здесь уже сновали маги, вытаскивая наружу какие-то колбы и механизмы. Леонид проводил меня мимо клеток, где висели тела жертв и остановился возле массивной деревянной двери, окованной толстыми листами металла.

— Герцог распорядился никого туда не впускать, пока ты не посмотришь, — заявил виконт и отошёл в сторону. Замок на двери уже был взломан, так что мне оставалось только убрать преграду и войти в небольшую каморку. Даже, скорее, не в каморку, а в большой шкаф. Комната была одним большим стеллажом, где располагались сотни различных флаконов, амулетов, порошков и прочая алхимическая гадость. Прикинув, что меня просто так сюда вряд ли привели просто так, я тщательней присмотрелся к содержимому. Внимание сразу привлекла огромная открытая шкатулка, где зеленели мелкие кристаллы, похожие на соль. Кристаллы забвения, запрещённая в империи штука. Я продолжил осмотр и взгляд остановился на небольшом журнале, очень похожим на амбарную книгу. Открыв, я сглотнул — с первой же страницы на меня смотрела карта местности с расчерченными разными цветами ареалом обитания тёмных тварей. Здесь даже пояснения и описания имелись, где какая тварь находится и сколько необходимо ей еженедельно поставлять еды, чтобы монстр не убегал на поиск пропитания. Пролистав, я увидел график — местные тщательно следили за документированием питания. Хориб, которого мне удалось прикончить, занимал значительную часть территорий, но таких хорибов было два. Один на востоке, уже мёртвый, второй на западе. Там, где находились безлюдные леса и небольшие горы.

— Всё правильно, — Курпатский встал рядом со мной. — Тебя ждёт небольшая работа. С брокси наши ребята справятся. Но усли на севере и хориб на западе нам не по зубам. Нет, убить-то убьём, в этом сомнений нет, но сколько потеряем людей?

— Охотник на тёмных просто так работать не будет, — тут же напомнила о своём существовании Алия. — Он и так перевыполнил те договорённости, что заключил с герцогом. Что центральный регион готов предложить за уничтожение тёмных?

— Пока я был в Кострище, знающие люди нашептали о том, что люди Макса присмотрели в Турбе поместье. Даже первоначальный взнос внесли, но продавец ожидает решения герцога. Нельзя просто так взять и купить поместье в столице. На всё необходимо согласование. Не хмурьтесь — согласование вы получите в любом случае. Вопрос в другом — это совершенно пустое поместье. Там нет ни мебели, ни кухни, даже само здание требует основательного ремонта. Единственное, чем славится это место — обширными землями. Это поместье входит в двадцатку крупнейших в Турбе. Герцог предлагает бартер. Макс уничтожает хориба и усли, желательно сегодня, пока они бед каких не натворили, регион в течение месяца обеспечивает полное восстановление поместья, включая мебель. Не такую, конечно, как была здесь, но и не самую дешёвую. Ту, что и положена будущему виконту. Да, я знаю о договорённости с герцогом. Не забывайте — я его доверенное лицо. Этой оплаты будет достаточно, представительница Крепости?

— Достаточно, — согласилась Алия после того, как я кивнул. Однако на этом я не успокоился, указав на небольшую чернильницу.

— Если я правильно понимаю — это порошок чабра. Хочу его забрать.

— Зачем тебе? — вопрос прозвучал сразу и от Леонида, и от Алии.

— Символы бывают разными. Некоторые из них не требуют человеческих жертвоприношений и весьма полезны. Никогда не знаешь, когда тебе потребуется краска, чтобы нанести символ. Здесь её немного, всего на три-четыре применения. И да, Леонид, я умею наносить символы.

— Это не та информация, которой стоит делиться с посторонними, — Алия только что рот мне рукой не заткнула. — Прежде чем делать какие-либо заявления, нужно всё тщательно обсудить и согласовать.

— С кем? — усмехнулся я. — Между собой? Или с Крепостью? Так с ней я вообще ничего больше согласовывать не собираюсь. Алия, ты своими глазами видела, что здесь творится. Видела тёмных тварей, пленников, тела таркатанов, что не дожрали брокси. У меня куча свидетелей, включая виконта, что всем здесь заправлял епископ Цват. А ещё здесь находился мастер Мерам. И мне очень хочется задать вопрос уже верховному епископу — не тот ли это тёмный, что нанёс Карие Фарди символ?

— У графини был символ? — заинтересовался Леонид.

— Макс, я всё понимаю — ты устал, в тебе сейчас говорят эмоции, но не нужно пороть горячку. Нельзя обвинять отца Урга только из-за того, что один из его епископов оказался настолько гнилым, что устроил здесь базу отдыха для тёмных. Нельзя вот так разбрасываться информацией. Потом, когда эмоции улягутся, можно пожалеть о своей несдержанности. Когда мне сообщили, что здесь творится, я отправила депешу в Крепость. Думаю, уже завтра, максимум через два дня сюда явится отец Двар со своими дознавателями. Может быть даже сам отец Ург. Такие вещи нельзя упускать. Нужно дать Крепости время, чтобы она разобралась со всем, что здесь натворил епископ. Только после этого можно будет думать, какую информацию можно доносить до имперцев, какую стоит придержать. Особенно, когда эта информация непосредственно касается тебя лично.

Алия, конечно, несла чушь, особенно про Крепость, но здравое зерно в её словах всё же имелось. Действительно, чего это я разоткровенничался с Леонидом Курпатским? Какая ему разница, для чего мне нужен чабр?

— Это я забираю, — я сграбастал чернильницу, особо уже никого не спрашивая, а в специальные отсеки на поясе легли по пять эликсиров на ману и восстановление. — Как и это. Виконт, я ещё вам нужен? Или могу идти охотиться на тварей? Моя служительница подпишет все необходимые бумаги по поводу нашей новой договорённости.

— Никто тебя не задерживает. Единственное, что хотел бы сказать — через пять дней герцог желает сделать публичное заявление относительно того, что здесь произошло. Мы бы хотели, чтобы ты присутствовал на мероприятии. Мать Алия?

— У меня нет возражений. Полагаю, через пять дней все позиции будут согласованы и мнения всех заинтересованных сторон учтены.

— В таком случае, Макс, обрати внимания ещё и на эти флаконы. Эликсиры усиления. Сила, ловкость, скорость и прочее, крайне важное любому человеку.

— Меня уже усиливали в этом полугодии, — ответил я.

— Ты не понял — двенадцать флаконов от пятисот до десяти тысяч золотых за штуку. Герцог выдаст тебе официальную бумагу, где укажет, что эликсиры были переданы тебе по праву победителя, что ты их нигде не украл, не подделал. Что ты будешь делать с ними — твоё дело. Захочешь — растянешь на шесть лет и используешь. Захочешь — отдашь своим людям. Захочешь — продашь. Причём по вполне сходной цене. Эликсиры-то будут получены официально. Это твоя дополнительная награда за то, что ты помог спасти людей. Пусть мы и упустили епископа и мастера, дело всё равно было сделано огромное.

— Всё же упустили?

— Герцог приказал закрыть все пропускные пункты, тщательно досматривать всех и каждого, отправил ноту протеста в Крепость, информационное письмо императору. Да, мать Алия, мы тоже начали действовать, причём сразу по всем направлениям. Епископу не скрыться. Что касается тёмного мастера Мерама… Тут я ничего не могу сказать. Его мы, боюсь, потеряли. Посмотрим, что ответит верховный епископ.

— Я позабочусь о том, чтобы бумаги были правильными, — произнесла Алия и довольно шустро спрятала в сумке двенадцать флаконов. Правильно — мне сейчас они бесполезны, а у личной служительницы будет надёжней.

Я хотел забрать себе книгу «питания», чтобы отыскивать тёмных, но этого не понадобилось. Когда я открыл свою карту, на ней чудесным образом произошло обновление данных — области, в которых властвовали хорибы и усли, оказались подсвечены. Причём та зона, где я уже прикончил тварей, отмечалась серым цветом. Соваться туда уже не стоило. Выбрав себе коня, я ещё раз оценил масштаб развернувшегося безумия. Люди сновали как муравьи. Пленников вытащили из клеток, уложили на траву, медики и маги ходили между ними и творили чудеса самопожертвования, спасая бедолаг. Некоторых магов уже шатало, один и вовсе лежал под деревом без сознания, но никого это не останавливало. Отдельная группа дознавателей шерстила остатки здания, вытаскивая на свет всё, что уцелело. В основном из подвала, куда не добрались лысые всеядные твари. Самих брокси, к слову, в живых я уже не видел. Личная гвардия герцога прекрасно справлялась с лысыми монстрами. Подвезли ещё несколько повозок с едой, бывших пленников начали потихоньку вывозить в ближайшие села. В общем — стоял вполне рабочий процесс, принимать участие в котором мне кардинально не хотелось, даже несмотря на наличие лечебной ауры. Единственное, что меня печалило — что такой красивый дом пришлось сломать. Мне бы он пригодился.

На то, чтобы выполнить свою часть сделки, пришлось потратить двое суток. Усли обнаружились довольно быстро — летающие шарики летали возле точки питания, ожидая очередную порцию «сладостей». Но с хорибом такой номер не прошёл. Свободолюбивая тварь где-то лазила по своей огромной территории. Кормушку она игнорировала — предыдущие тела остались нетронутыми. У меня, конечно, мелькнула надежда на то, что хориб сдох на старости лет, но в такие сказки я больше не верил.

В итоге, нашёл я тварь только на следующий день. Состояние у меня было уже настолько мрачным, что бой с опасным монстром выдался скучным до невозможности — я нацепил зеркало, монстр не смог устоять от того, чтобы не прикончить конкурента, всё остальное было делом техники — удар в купол, «Тёмный шип» и завершающий укол в глаз. Как и в прошлый раз, тёмная сосулька не смогла пробить защиту твари. При том, что в поместье тёмным не помогали даже амулеты. Даже не представляю, что за монстры служат на Стене. Не те, кто является туда от силы на три года, чтобы отсидеться где-то позади и поскорей вернуться домой. Нет, речь именно о тех, кто служит на Стене десять или даже двадцать лет. Ветераны, что прошли не одну Волну. Способные одним только взглядом уничтожить целое полчище тёмных тварей. Уверен, они таких хорибов на завтрак пачками едят!

Закинув тушу тёмного на круп лошади, я медленно двинул обратно в Кострищ. По моей оценке я должен добраться до города как раз к тому времени, когда явятся церковники и герцог устроит своё мероприятие, на котором провозгласит о предательстве епископа Цвата. Вот только спокойно добраться мне не позволили. Примерно через сутки, когда до города оставался всего один дневной переход, меня догнал отряд всадников. Возглавлял их, что даже не удивительно, виконт Курпатский. Вот только вид у виконта был настолько встревоженный, что я даже напрягся, когда его увидел. Даже к битве приготовился. Кто знает, что произошло за два дня, пока меня не было? Вдруг меня объявили опасным тёмными и приговорили к смерти? Просто так не дамся! Однако всё оказалось куда как сложнее:

— Хвата Свету, мы тебя нашли! Макс, оставляй хориба и пересаживайся на свежего коня! Ты срочно нужен в Кострище! Мы знаем, куда делись епископ Цват и мастер Мерам! Они скрылись в разломе и сегодня оттуда полезли твари!

— Твари разлома не терпят солнца! — нахмурился я.

— В том-то и дело! Они горят, плавятся, но всё равно прут! Их там тысячи! Народ в панике бежит из города, герцог и верховный епископ со своими дружинами оказался заперт во дворце, мать Алия с ними. Храни Свет их души. Монстры гибнут сотнями, но это их не останавливаем — они разрушают город. Даже не хочется думать, что произойдёт с Кострищем сегодня ночью, когда тварям перестанет вредить солнце! Уже пущен клич всем соседям, сюда идут войска, но они явятся только через несколько дней, когда от Кострища ничего не останется! Макс, меня отправила за тобой мать Алия. Она сказала, если кто-то и сможем нам помочь, так только ты. Скорей, если поспешим, успеем в город как раз перед закатом!

Монстры ползут из разлома сотнями? У меня холодок прошёл по спине, когда пришло осознание того, каким образом это можно устроить. Неужели тёмные безумцы вызвали ещё одну Волну из разлома?

— Уверены, что эти двое скрылись именно в разломе? — прокричал я, скача рядом с виконтом. Лошади неслись, как оголтелые. Для того, чтобы нормально разговаривать, требовалось орать что есть мочи.

— Их никто не видел! — послышался шокирующий ответ. — Но другого места просто нет! Из разломов твари сами собой не вылезают!

— Уверены, что это из разлома? — спросил я. — Кроны? Или что-то другое?

— Кроны! Пока всё только начиналось, несколько гвардейцев проникли в ратушу и вышли оттуда живыми! Разлом в подвале! В чём сомнения?

— Во времени суток, — пробурчал я, всё ещё не веря в то, что тёмные твари подземного мира настолько обезумели, что готовы лезть под солнце. Даже если их кто-то оттуда насильно гнал.

— Город! — прокричал Курпатский, указывая на поднимающиеся клубы дыма. Нам оставалось проделать ещё вполне большой отрезок пути, но уже сейчас было видно, что происходит что-то из ряда вот выходящее. Город пылал, что было странно — твари не любили огонь ничуть не меньше, чем солнце. Загоняя лошадей, мы добрались до первых домов. Пришлось двигать полями — по дороге, ничего не видя, бежали люди с обезумевшими глазами, пытаясь спастись от чудовищ. Сами твари не заставили себя ждать. Источая едкий дым, они прыгали по улицам, с чудовищной стремительностью уничтожая горожан. Зубастые пасти с лёгкостью перекусывали тела и пространство наполнял страшных хруст перемалываемых костей. Монстры жрали сразу, восстанавливая сгорающие от солнца тела. И, как я видел, очень скоро сгорать будет не от чего — солнечный диск уже коснулся горизонта, породив длинные тени.

— Не останавливаемся! Нужно вытащить герцога и Алию! — прокричал я и активировал «Лечебную ауру». Усилений, кроме уменьшения стоимости, у моей способности не было, но шестой уровень показывал себя во всей красе. Тридцатиметровый круг света накрыл пространство, за считанные мгновения превращая тёмных тварей в трупы. Даже не пришлось задерживаться, чтобы подержать их подольше — кроны, что выползли из разлома, оказалась невероятно слабыми.

Для меня. Но не для всего оставшегося города.

Герцог Турбский со своей гвардией, Алия и даже верховный епископ забаррикадировались в доме Дурниковых, неподалёку от центральной площади. Тварей здесь было на порядок больше, чем на окраинах — сказывалась близость к ратуше. Не останавливаясь, мы добрались до главных ворот, заваленных всем, чем только можно и виконт принялся колотить стальной перчаткой, привлекая внимание. Открылось небольшое смотровое окошко, где мелькнули покрасневшие глаза.

— Виконт! Вы живы! — раздался обрадованный голос, после чего послышался шум отодвигаемой мебели. Ворота открылись, позволяя нам заглянуть внутрь — все, кто были в здании, прятались здесь. Остальные проходы были законопачены и в них постоянно кто-то врезался. Стоило мне подойти ближе, удары прекратились — ворвавшиеся в дом твари прекратили своё существование.

Я осмотрел собравшихся. Герцог Турбский выглядел молодцом, несмотря на многочисленные порезы. Воздействие моей ауры уже сказывалось — порезы начинали на глазах зарастать. Алия замученно улыбнулась, отложив тяжёлый арбалет. Девушка, не имея за душой ни единого магического камня, сражалась вместе со всеми, отстаивая право на жизнь. Из двадцати закованных в латы гвардейцев в живых осталось пять человек. Нет — на ногах. Ещё трое лежали у стены, тяжело дыша. Я тут же передал три эликсира восстановления, надеясь, что это поможет. И, наконец, верховный епископ Ург вместе с отцом Дваром, главой службы безопасности. Всё! Обычные гвардейцы, наёмники и служители Света сложили свои головы, спасая руководство.

— Нужно выбираться из города! За мной! — приказал я. — Кони?

Алия покачала головой. Неподалёку от входа в дом стояла повозка, вот только от животных в ней остались лишь кровавые следы на камнях. Вырвавшиеся на свободу кроны сожрали лошадей до последнего кусочка.

— Виконт, запрягайте наших! Все в карету! Броню придётся снять, — я посмотрел на гвардейцев. — Вас слишком много, чтобы двойка всех потянула.

— Мы прикроем отход, — мрачно произнёс один из них, из-за чего я едва не залепил ему в лицо тёмной сосулькой.

— Я! Сказал! В карету! — кажется, так я никогда не орал на другого человека. Повидавший гвардеец даже отступил, настолько тяжёлой вокруг меня в этот момент была аура. Я ведь действительно готов был убить!

— Сержант, выполняйте приказ, — приказал герцог и, подавая пример, первым стащил с себя нагрудник. — Броня нас не спасёт.

— Да, ваша светлость! — кивнул гвардеец. Курпатский подчинился беспрекословно — пока я помогал таскать раненых, он запряг лошадей, на которых мы прибыли в Кострищ. Бедные животные едва не умерли, пока мы мчались сюда, но лечебная аура значительно улучшила их самочувствие. Тёмные твари словно почуяли, что их добыча уходит — они навалились на нас целой лавиной, невзирая на потери. Складывалось ощущение, что тёмные со всего города устремились к центральной площади, чтобы остановить побег.

Вот только стоило им проникнуть в зону действия моей лечебной способности, тут же падали на землю. Даже не дёргались в предсмертных судорогах. Тёмные умирали мгновенно. Залезать на телегу я не стал, бодро побежав рядом. Когда мы выбрались из города, кроны исчезли, словно что-то держало их внутри городской черты. Разбираться с этим мне было некогда — срочно требовалось закрыть дыру, из которой вылезли тёмные, пока они не сожрали всех жителей. Ведь наверняка кто-то спрятался в подвалах? Должны же были догадаться?

— Всё, дальше сами! — я ударил лошадь по крупу.

— Макс! — впервые подал голос верховный епископ. — Мы здесь ни при чём! Крепость не причастна к этому прорыву!

— Рядом с вами сидит девушка, докажите это ей, — ответил я, едва сдерживая гнев. Конечно же Крепость здесь ни при чём. Там только святые агнцы обитают, а не вот это вот всё.

— Постарайся не умереть, — услышал я шёпот заплаканной Алии. Осознав, что она не достанется тварям, девушку проняло так, что она не смогла сдержать эмоции. Что было странно — на костёр она шла с высоко поднятой головой, а здесь, где смерть была более быстрой, не сдержалась. Хотя, возможно, переживала она не за себя, а за тысячи и тысячи людей, ставших жертвами тёмных тварей.

— Леонид, — я обратился к Курпатскому. — Есть просьба. Алия должна выжить. Любой ценой. Иначе всё это бессмысленно.

Виконт ничего не произнёс — только кивнул, погнав повозку вперёд. Чем больше расстояние будет между ними и городом, тем больше шанс выжить. Я же выпил зелье на ману и помчался навстречу тёмной лавине. В какой-то момент мне даже удалось посмотреть на боковые улочки — тёмные бежали ко мне со всех сторон. Меня это более чем устраивало — чем больше тварей умрёт сейчас, тем меньше их останется потом. Когда я добрался до ратуши, мне в буквальном смысле пришлось ползти по телам. Тысячи кронов устилали мостовую, превращая её в страшное месиво.

В ратушу мне и вовсе пришлось пролезать, откидывая тела — твари не переставая лезли из разлома. Радовало одно — я чётко понимал, куда следует двигаться. Туда, откуда шёл основной поток. Спустившись в подвал, я, наконец, увидел огромную металлическую дверь, что когда-то закрывала вход. Сейчас она оказалась погнута и отброшена в сторону вместе с толстыми стальными штырями, что удерживали её в стене. Даже думать не хочу, какой силой обладал тот, кто такое сделал.

Протолкавшись мимо кронов, я пошёл по первому уровню и резко остановился. С потолка на меня рухнул рапс! Тварь до последнего сидела в засаде и, если бы не купол защиты, что постоянно висел на мне, меня бы сожрали на месте! Одновременно с лечением использовать зеркало у меня получалось не всегда, так что пришлось отключить его ещё во время въезда в город. Тварь откинуло в сторону, она развернулась в воздухе и, едва коснувшись лапами камней, тут же бросилась на меня, чтобы уже никогда ни на кого не прыгать. Она даже не долетела — лечебная аура уничтожила её в полёте. Но этот момент заставил меня сильно задуматься о том, что же на самом деле происходит с этим разломом? Твари продолжали наступать, уже успев законопатить проход своими телами. Вот только это были обычные слабые кроны, что явились сюда посредством Волны. Или не Волны? Тогда, под академией, в разломе не осталось ни одной спокойной твари — они все помчались на поверхность. Здесь же рапс сидел в своей засаде, никого не трогал, пока не появился я. Дорога явно утоптана, что говорит о том, что ею часто пользуются. Однако рапс по какой-то причине игнорирует тех, кто здесь ходит и не стал игнорировать меня. Почему? Как мне кажется, это один из самый важный вопросов, ответ на который поможет мне в будущем.

Я выругался. Сейчас у меня было такое состояние, что я готов был иди за Стену и искать себе грамотного тёмного учителя, что сможет объяснить мне всё, что со мной и вокруг меня происходит. Ибо самостоятельно я уже устал тыкаться как слепой котёнок, используя метод проб и ошибок. Слишком высока цена бывает за эти ошибки.

Вернув себе зеркало, чтобы случайная тварь не увидела во мне ужин, я пошёл навстречу потоку тварей. Надеюсь, городу будет полегче от того, что мне удалось заблокировать прибытие новых особей и перебить пусть не всех, но большую часть зубастых уродцев. Первый уровень остался позади, за ним второй, третий — поток тварей не иссякал, но теперь мне приходилось ещё и сражаться с обитателями разлома. Даже зеркало не спасало от агрессии тварей, когда они попадали в зону действия лечебной ауры. Монстры прекрасно видели источник их боли и старались её как можно скорее сцапать. Зеркало осталось — с ним было гораздо проще находиться в разломе, но я больше на него не полагался, сжигая тварей сотнями.

Арка портального перехода обнаружилась на пятом уровне. К этому моменту мана начала заканчиваться, так что я без лишних сомнений вытянул руку и активировал «Тёмный шип». Чем быстрее это сделаю, тем лучше. Схема уничтожения врат оказалась привычной — над порталом появилась полоска прочности, что уменьшилась почти на двадцать процентов! По прочности конструкции эта арка даже близко не стояла с той, что мне пришлось уничтожать в академии. Выстрел. Выстрел. Ещё. Во время финального, пятого использования «Тёмного шипа», я искренне надеялся на то, что сейчас вылезет рогатая голова, чтобы разобраться, какого Скрона здесь происходит, но этого не произошло. Либо твари поумнели, либо закончились, либо к этим вратам они не имели никакого отношения. Едва конструкция рухнула, как я ощутил небывалое облегчение. Каким-то таинственным образом я знал, что все кроны, что остались живыми на поверхности, сейчас превратились в неподвижные статуи. Город был спасён.

— Что же, ты всё-таки это сделал. Мои поздравления, — сбоку послышался старческий голос. Я действовал мгновенно — ещё до того, как развернуться, моя рука уже смотрела в нужную сторону. Мастер Мерам, если это и вправду был он, стоял у дальней стены. Рядом с ним находился епископ Цват, вот только одного взгляда на церковника хватило, чтобы понять — не жилец. Он, как и все обращённые, задрал руки к небу и бормотал свою заунывную песню. Сейчас, когда ор сгораемых заживо в лечебном свете тварей угас, до меня, наконец, донеслось это бормотание.

Всё это я думал одновременно с атакой — тёмная сосулька уже летела к своей цели. Я пригнулся, приготовившись ринуться в рукопашную, но не смог этого сделать — мне довелось увидеть результат использования «Тёмного шипа». Он долетел до противника, соприкоснулся с его телом и просто исчез, словно поглотился аурой или защитой. Такого в моей практике ещё не было, так что я растерялся. Ровно на две секунды, пока пиктограмма вновь не стала активной. Вторая сосулька отправилась в полёт, но на этот раз моей целью был не мастер, а епископ. Нельзя позволять обращённому заканчивать свою песнь. Об этом все церковники твердят.

— Нет, молодой человек, не так быстро, — старик сделал неуловимое движение и сместился, встав на пути моей сосульки. Она вновь врезалась в его тело и исчезла без следа и взрыва. Что ещё на две секунды повергло меня в шок. Вновь до того момента, пока способность не стала активной. Третий кусок тьмы я отправил в камни прямо под ногами старика. На этот раз результат был достигнут — шип взорвался, окутав моих врагов тьмой и мелкой крошкой. Я тут же сорвался вперёд, чтобы закончить начатое, но удар о магическую преграду откинул меня к противоположной стене. Метров на пять! Купол защиты смягчил удар, вот только и мана к этому моменту остановилась практически у нуля. Пришлось доставать свой последний флакон и восстанавливаться — всё же на лечение поглощало непозволительно много синего ресурса.

Однако, когда тьма рассеялась, я увидел невероятное — старик так и продолжал стоять между мной и епископом, а перед ним находилась куча мелких камушков. Сработала защита, сумевшая защитить мастера. Я приготовился стрелять ещё, когда старик сделал пасс рукой и прямо в воздухе перед ним возник пылающий огнём символ. Оценив своё творение, мастер дунул на раскрытую ладонь, отправляя символ в мою сторону. Я убрался с его траектории, но символ невообразимым образом умудрился изменить направление полёта и, как бы я не уклонялся, впечатался мне в плечо. Скорость тёмной магии находилась за пределами моего понимания.

Единственная вещь, которую я успел сделать до того, как меня коснулась тёмная магия, стало использование «Анализа». Сейчас, когда маны было вдоволь, у меня не было права не узнать, с кем я имею дело.

Серый мастер Мерам. Человек.

Собственно, именно эта сточка, высветившаяся перед глазами, и стала причиной того, что я в очередной раз не успел уклониться от преследующего меня символа. Серый?! Как это вообще возможно?!

Вы попали под действие символа «???».

Получено проклятье «Иссушение».

Количество вашей маны равняется нулю. Время действия: 30 минут.

— Да, пожалуй, этого будет достаточно, чтобы мы спокойно поговорили, — произнёс старик, словно ничего не произошло. Неожиданно епископ оборвал своё песнопение и, достав откуда-то нож, полоснул себя по горлу, после чего вогнал нож в живот, доставая кишки. Поразительным образом тело не падало, оставаясь стоять и, что ужасало — действовать! Достав внутренности, епископ подбросил их в воздух перед собой и, у меня даже мурашки по спине пробежали, они сформировали ещё одну арку портального перехода! Кровь, что вытекала из горла, поползла к арке, формируя в центре тонкую красную плёнку. Как только она была закончена, епископ рухнул, как подкошенный, а плёнка выпятилась, словно с другой стороны в неё кто-то упёрся. Не прошло и секунды, как красная пелена оказалась порвана и в пещеру вбежали два двухметровых существа, похожих на основательно тренированных людей с головами быков. Вот только не совсем быков — из ноздрей шёл огненный пар, пасть была наполнена острыми зубами, а полностью поглощённые тьмой глаза уставились на меня, пытаясь проникнуть в глубины сознания. Вот только зеркало и кольцо не позволили этого сделать.

— Возвращайтесь, — приказал старик, отмахнувшись от человеко-быков как от чего-то несущественного. — Здесь я справлюсь сам. Мне нужен был портал для ухода.

— Да, мастер Мерам, — пробасил один из явившихся, ещё больше накидывая на меня оцепенения. Эти твари ещё и говорили?! Да что тут вообще происходит?!

— Итак, молодой человек, давайте всё же поговорим, — старик без опаски подошёл ко мне, остановившись в каком-то метре. Я даже не думал о том, чтобы активировать катары и атаковать его, несмотря на то что «Анализ» не показал у серого ни одного магического камня. Всё дело было в параметрах этого существа, несмотря на то, что Скрон или Свет обозвали его человеком. Не может человек иметь такие цифры. У серого мастера Мерама было открыто девяносто два параметра и ни у одного из них не было значений ниже тысячи процентов. Нет, вру — несколько были, но их показывали отдельной строкой и все значения в этой строке имели сто процентов: иммунитет к стихиям, иммунитет к ядам, иммунитет к физическому урону, иммунитет к тьме. Защита от всех известных мне типов урона находилась на ста процентах! Убить это существо было просто невозможно!

Старик сделал ещё один пасс рукой и перед ним вновь возник символ. Ещё один, который был мне неизвестен. Символ врезался мне в грудь и на какое-то время перед глазами заплясали звёздочки. Когда всё прошло, я угрюмо уставился на надпись:

Вы попали под действие символа «???».

Получено проклятье «Правда».

Вы не можете солгать. Время действия: 30 минут.

Мастер Мерам без лишней брезгливости уселся на тело уничтоженного крона.

— Твоё имя?

Я промолчал. Символ не обязывал меня отвечать.

— Нет, молодой человек, так не пойдёт. Я ведь могу и расстроиться. Начать думать что-то нехорошее, кто-то может случайно пострадать. Может быть даже серьёзно.

— Как тысячи ни в чём неповинных граждан? — не удержался я от реплики.

— Случайные жертвы, чтобы вытащить тебя на разговор. Я знал, что ты спустишься в разлом и закроешь врата. Не мог не закрыть. Плохо, что сделал это слишком поздно, но это уже твоя проблема. Я и так призвал самых слабых тварей, чтобы тебе было легче. Кто виноват, что ты так медленно ко мне шёл? Так что вся вина за гибель людей целиком и полностью лежит на тебе. Меня зовут мастер Мерам, я рунописец. Это, как я вижу, ты уже и сам понял. Может, всё же представишься? Невежливо, знаешь ли, скрывать своё имя, когда твой оппонент назвал своё.

— Макс, — произнёс я, удивившись тому, что язык по какой-то причине не пожелал дополнить «охотник на тёмных». Там меня в Крепости ещё не нарекали.

— Нет, меня не интересует кличка, что тебе выдали церковники. Меня интересует твоё настоящее имя.

— Барон Максимилиан Валевский.

— Очень приятно, Максимилиан. Так гораздо лучше. Что же, признаюсь, твою кличку я знал и до этого — епископ крайне нелицеприятно поведал мне о твоих приключениях. Тёмный, одобренный Крепостью, умеющий закрывать разломы до восьмого уровня включительно. Разве не чудо, что у светлых впервые за много сотен лет появился свой претендент?

— Претендент на что?

— Пока это не имеет никакого отношения к делу. Ты ещё слишком слаб, чтобы даже думать об этом. Но прогресс налицо. Мне даже импонирует твоя целеустремлённость — атаковать резиденцию в одиночку, не зная истинного расклада сил… Что это? Безумие? Чёткий расчёт? Веление Света? Впрочем, неважно. Существа, которых я представляю, да, существа, не буду называть их людьми, крайне негативно смотрят на твою излишнюю прыть. Разломы существуют не просто так и то, что нашёлся один хитрец, что использует их силу в свою пользу — это уже, знаешь ли, некоторая наглость. После того, как ты напал на резиденцию и я понял, с кем имею дело, я связался со своими покровителями. Они настоятельно рекомендовали тебя не уничтожать. Оказывается, даже среди тёмных, истинных тёмных, появились те, кого ты смог заинтересовать. Причём не могу сказать, что это плюс.

— Связался? Значит, есть символ, позволяющий общаться с другим существом?

— О! Только не говори, что ты тоже обладатель алфавита.

— Я так понимаю, речь идёт не о стандартном алфавите? О тёмном? У меня есть символ «Ять».

То, что я должен был говорить только правду, не означало, что я должен говорить всю правду. Какую-то часть можно было бы, наверно, и скрыть до лучших времён.

— Даже так? — заинтересованно посмотрел на меня старик. — Как же ты его получил?

— Увидел пиктограмму, что готовил кто-то из тёмных.

— Адаптация, — понимающе кивнул мастер Мерам. — Твой мозг каким-то образом адаптировал увиденную пиктограмму и представил её в виде символа. Очень интересно. О таких случаях я, конечно, наслышан, но происходят они крайне редко. Для этого необходим ряд условий. Как я понимаю — ты зеркало? Только не светлое, как обычные тёмные, а тёмное?

— Да. Я умею отражать ауры, — вот этого говорить я не хотел, но слова сами сорвались с губ. Проклятый символ!

— Теперь многое понятно. Полагаю, мои покровители были правы, решив понаблюдать за твоим развитием. Может, что путное и получится.

— Научите меня удалённой связи и тем символам, с помощью которых лишили маны и заставляете говорить правду, — выпалил я, сам поразившись своей наглости. А что? Передо мной единственный, наверно, представитель этого мира, который мог этому научить. Спрашивать о том, что такое «серый», я не стал. У меня не было желания рассказывать о том, какими магическими камнями я обладаю.

— Обучить? — мои слова умудрились удивить старика. — Ты, светлый до мозга костей человек, просишь меня, серого, обучить тебя некоторым символам изначального алфавита?

— Было бы ещё полезно узнать, что за алфавит такой и что значит серый, — если и наглеть, то по-настоящему.

— Хорошо, допустим я соглашусь дать тебе один урок. Что я за это получу? Свои колечки можешь даже не предлагать. Жёлтое хоть сейчас выкини, а красное хоть и интересное, но оно завязано на ману. Мне этого не нужно. Итак?

— Услуга? — нехотя произнёс я. Предлагать предмет или информацию со моей стороны было бы наивно. У меня не было ничего, что могло бы заинтересовать существо такой силы. Но «услуга» является эфемерным понятием. Под этим словом может скрываться много чего.

— Услуга, — протянул мастер Мерам, пробуя это слово на вкус. — Даже не представляю, какую услугу может оказать мне столь загадочный субъект. Знаешь, Скрон с тобой. Пусть будет услуга. Один символ — одна услуга. У тебя есть две… Нет — одна возможность выбрать себе символ. Я обучу тебя ему и поясню, каким образом его можно использовать без краски. Справишься с этим — отлично. Не справишься — не велика беда, всегда можно использовать чабр. Ты готов выбрать? Учти, услуга может быть любой. Вплоть до того, что мне потребуется убить… скажем, императора. Или пересадить розы в саду. Любой, Максимилиан Валевский. Совершенно любой.

— Один символ и честный ответ на два вопроса, — тут же предложил я.

— Тебя кто торговаться учил? — фыркнул старик. — Один символ и, так и быть, один вопрос. Да и то — только тот, что ты уже задал.

— Два, мастер. Два вопроса. Потому что один вытекает из символа, а второй даже не вопрос — уточнение. Не каждый день встречаешь серое существо.

— Значит, тебя интересует, что такое изначальный алфавит и почему я серый? Да, на это я, пожалуй, готов согласиться. Итак — делай выбор символа.

— Удалённая связь. Это то, чего мне катастрофически не хватает. Но, прежде чем вы её выдадите, скажите, каким образом она работает? Может, там нужно приносить сотню человеческих жертв для того, чтобы один раз поговорить с человеком.

— Фу, прям белизной потянуло, — скривился старик. — Ты ещё скажи, что ты за мир во всём мире и счастье всех и каждого. Нет, для удалённой связи души не нужны. Достаточно нанести символ на себя и того, с кем хочешь говорить и в течение двух месяцев между вами образуется магическая связь, позволяющая слышать друг друга.

— Только с одним человеком такое работает, или можно сразу нескольких?

— Хоть всю империю, главное, чтобы у тебя места на теле хватило. Символ нельзя уменьшить, нельзя нанести друг на друга. Чтобы вызвать вторую сторону, ты должен коснуться этого символа, так что спина не всегда подходит. Я обычно ограничиваюсь тремя контактами. Этого достаточно, чтобы решить основные вопросы.

— Понятно. В таком случае, чтобы сделать окончательный выбор, мне необходимо ознакомиться со всем изначальным алфавитом.

— Какой прыткий, наглый и глупый молодой человек. Лишаешься одного вопроса. О том, что такое изначальный алфавит, узнаешь в другом месте. Ты готов к сделке?

— Готов, — недовольно пробурчал я.

— В таком случае запоминай движение. Основа рунного искусства заключается в том, что оно не требует маны. Только чёткости и плавности, сопряжённых со знаниями и умениями.

Вам доступен навык «Рунописец». В случае приобретения навыка ветка «Алхимик» станет для вас закрыта.

Желаете принять навык?

Естественно, что никаких дополнительных описаний или пояснений мне не высветилось. Зачем? Так же веселее! Однако отказываться от предложенного я не стал — здесь ни слова не было сказано о том, что навык имеет отношение к тёмным, а самое главное — я понятия не имел, что вообще такое навык. Впервые слышу про это слово применительно к параметрам человека. Так что да — придётся соглашаться.

Строка состояний активно замигала. Пиктограмма с символами исчезла, зато появилась новая картинка — золотая ладонь, сложенная в странном жесте. Мысленно нажав на пиктограмму, я открыл новое окно, где находились все известные мне символы, а также ряд незнакомых, которые я видел, но не сумел выучить. Стоило сосредоточить взгляд на «Ять», как перед глазами появилась проекция руки, что выполнила красивое движение. Моя рука на автомате пошла вверх, повторяя движение. Пусть не с первой, но с шестой попытки моя ладонь синхронизировалась с проекцией, порождая прямо передо мной символ «Ять». Я представил, как этот символ идёт мне навстречу и дотрагивается до плеча, как появилось новое сообщение:

Получено усиление «Ять».

Скорость роста физических параметров увеличена на 50 %. Время действия: 14 дней.

— Даже так? — искренне поразился старик. — Всего за пять минут? Кажется, я начинаю понимать, почему покровители тобой заинтересовались. Твой новый символ, Максимилиан Валевский. Свою часть сделки я выполнил, теперь с тебя услуга. Не сейчас, конечно, но чуть позже. Когда ты окрепнешь. Если доживёшь.

Изучен символ «Слово».

Доступно улучшений: 4. Использовано улучшений: 1

— Что касается твоего вопроса, но он кажется мне весьма наивным. С чего ты взял, что мир имеет всего две градации? Свет и тьма. Добро и зло? Разве это не глупо? Замыкать себя в рамки своего общества, не смея даже шагу ступить в сторону? Нет, лично мне такое не подходит. Поэтому я стал серым. Тем, кто работает только на самого себя. Независимый человек, что может игнорировать устои Света или загоны Скрона. Таких, как я, довольно много. Некоторые даже есть в этой империи, но это уже иной вопрос. О том, как стать серым, я тебе сказать не могу — это не входит в наши договорённости. Да и не интересно мне это. Теперь о грустном. Ты явился сюда не случайно. Меня попросили устроить всё таким образом, чтобы ты не наглел — мои покровители не желают, чтобы в Заракской империи внезапно закончились разломы. Это не нужно никому. Ни нам, ни вам. Поэтому мне пришлось заманить тебя сюда, подальше от людей, поближе к тьме. Не считай, что я делаю это по доброй воле или из каких-то личных побуждений. Просто выполняю свою работу!

Старик вновь сделал пасс рукой и перед ним вспыхнули сразу пять символов. Я даже с места не сдвинулся, когда они впечатались мне в грудь. Какой смысл бегать, когда против тебя вышло бессмертное существо?

Получено комбинированное проклятье: «Ограничитель прохождений».

Вы не можете посещать более 3-х разломов в течение календарного года. В случае входа в 4-й разлом, активируется система самоуничтожения. Ваше тело распадётся на составляющие. Время действия: бессрочно.

Вы посетили 1 из 3 допустимых разломов.

— Как видите, мои покровители не желают твоей смерти. Они признают за тобой право хождения по разломам, но только по ограниченному его количеству. Они решили, что трёх в год на первое время будет достаточно. Этот, к слову — первый. Если ты продолжишь оставаться таким же интересным, ограничения можно будет поправить. Но до этих времён нам всем ещё дожить нужно. Всего доброго, Максимилиан Валевский. Передай верховному епископу, что наши ежегодные встречи закончились. Заракская империя перестала быть для меня интересной.

С этими словами старик подошёл к кровавой арке и смело шагнул внутрь. Внутренности епископа рухнули на землю — свою миссию они выполнили. Серый мастер покинул разлом, а вместе с ней и империю.

Три разлома в год… Я в очередной раз открыл список полученных проклятий — на строке состояния под это выделили целую пиктограмму. «Правда» уже закончилась, но память о ней осталась в виде деактивированного проклятия, а также символа в алфавите. Пояснений там не было, только картинка. Использовать эту картинку, как и несколько предыдущих, возможности не было. В то время как стоило посмотреть на любой из четырёх активных символов, как перед глазами появлялась полупрозрачная рука, делающая те, или иные пассы. Вот только не всё оказалось так радужно, как мне казалось — я заглянул в чернильницу, где хранился порошок чабра. Из банки исчезла примерно треть содержимого, причём без всякого предупреждения. Ровно столько, сколько мне потребовалось для нанесения символа на тело. Получается, навык всего лишь облегчает процесс рисования, но никак не избавляет от требований, накладываемых на символы. Неприятное известие. Символы, требующие человеческих жизней, для меня останутся недоступными.

Поднявшись на ноги, я поплёлся к выходу, стараясь не смотреть по сторонам. Разлом превратился в одну большую кормушку. Твари, которых призвал мастер Мерам, сдохли, но монстры, что жили в разломе, никуда не делись и сейчас они торопились поглотить дармовую плоть, коей было неимоверное количество. Причём я не собирался уничтожать местных. Пусть жрут и дарят своему Хозяину дополнительные силы — вдруг он прокачается до одиннадцатого уровня? Гадкий старик не предупредил, можно ли мне выходить из разлома. Не увеличится ли мой счётчик на единицу, если я хоть на мгновение покину подземелья? Проверять это не хотелось.

Добравшись до первой пещеры первого уровня, я принялся разгребать завал из тел кронов, чтобы очистить проход. Сомнений не было — рано или поздно появится кто-то любопытный, кто решит проверить, что творится в разломе. Он-то мне и нужен, этот любопытный. Для того, чтобы добраться до Хозяина, мне требовалась еда, вода и Алия. Да, я собирался использовать на своей личной служительнице новый символ.

«Слово». Усиливающий символ. При нанесении на тела двух человек позволяет связать их ментальной нитью, позволяющей общаться на расстоянии. Для общения необходимо положить руку на символ. Для прекращения общения необходимо убрать руку с символа. Для каждого человека требуется свой символ. Время действия — бессрочно. Для использование требуется порошок чабра.

Идея удалённого общения мне нравилась. Как и в целом навык «Рунописец». Основная проблема, как всегда, заключалась именно в обучении — где найти грамотных наставников? Ведь, как показала практика, можно использовать не только отдельные символы, но и составлять из них целые слова! Наверняка именно эти слова превратили старика в сущее чудовище. Никак не мог мастер Мерам за свою жизнь «нажрать» так много эликсиров на улучшение. Даже если он поглотил всех гвардов этого мира, всё равно не хватит, чтобы получить +1000 % к девяносто двум параметрам. Никак не хватит. Значит, всё дело в символах, словах, а то и предложениях, что использовал на себя старик. Потому что не может всемогущее существо, способное захватить весь мир одной пяткой правой ноги, заниматься нанесением символов на задницы разных отцов Пифров. Он явился в нашу империю ради заработка, каким бы он ни был. Осталось прижать верховного епископа к стене и выяснить, чем расплачивалась Крепость?

Высвободив проход на свободу, я устроился в центре пещеры и стал ждать. Ко мне явно придут не сегодня — сегодня люди напуганы. Может быть даже не завтра. Но послезавтра, когда основные эмоции улягутся, страх отступит и жители потихоньку начнут возвращаться в свои дома, обязательно отыщется какой-нибудь мальчонка, что заглянет в ратушу. Не может не заглянуть!

Поразительно, но ждать мне пришлось всего сутки. Когда раздались голоса, я мирно спал в центре уже очищенной пещеры. Твари разлома достаточно быстро разделались с плотью призванных кронов и даже вытащили какую-то часть из ратуши. Но без особого фанатизма. Как и мне, тёмным монстрам категорически не хотелось вылезать из любимого разлома. Открыв глаза, я уставился на четвёрку облачённых в латы воинов, что со щитами наперевес и выставленными вперёд пиками входили в разлом. Я поднялся на ноги и на всякий случай поднял руки вверх, показывая, что безоружен.

— Макс? — раздался изумлённый голос, в котором я без труда узнал Графиню. — Ты что тут делаешь?

— Сижу, вас жду, — ответил я, не сдержав улыбку.

— Здесь безопасно? — спросил Баламут, опуская копьё, но не убирая щит.

— В первой пещере — да. Остальной разлом я не чистил. Народ, мне нужна ваша помощь. Позовите сюда мать Алию, мою служительницу. Это важно.

— Ты не можешь выйти из разлома? — догадалась Графина, тоже опуская оружие и поднимая забрало. Всё такая же красивая и уставшая от жизни женщина.

— Могу, но есть нюансы. Портал, что создавал тварей, я уничтожил, мастер Мерам сбежал, ставший обращённым епископ Цват мёртв и уже сожран местными, сам разлом я ещё не чистил. Это из основных новостей. Если не тяжело — принесите чего-нибудь пожрать, а? Трое суток без еды и воды мало кому шли в пользу.

— Держи, — ко мне прилетела небольшой рюкзак с минимальным набором пищи, но смертники не спешили заключать меня в объятья. Они и подходить ко мне опасались. Ибо кто его знает, этого тёмного Макса? Скрон его поймёт, почему он не может выбраться из разлома. Может, уже и сам стал обращённым?

— Буравчик, одна нога здесь, другая там. Тащи сюда мать Алию, — приказала Графиня, усаживаясь на камни. — Макс, расскажешь, что здесь произошло? Или это тайна?

— Никакой, — ответил я. — Меня поимели, причём во всех известных позах и положениях.

Пока Буравчик бегал за моей личной служительницей, я красочно рассказал о том, через что мне пришлось пройти за последние два дня. Понятия не имею, о чём договорятся церковники с имперцами, так что чем больше людей знает о том, что на самом деле случилось, тем лучше. Начал я с поместья, а закончил уже разломом и мастером Мерамом, превратившим меня в разломного импотента. Формулировка не моя — это Склянка так меня нарёк, получив от Графини заслуженный подзатыльник.

— Значит, собираешься торчать здесь до последнего, пока не закроешь?

— Это десятка, — сказал я, заставив присвистнуть смертников. — Да, епископ долго её культивировал. Можно сказать — взращивал. До восьмого уровня, как мне кажется, проблем не будет, но девятый и десятый придётся пострадать. Сколько — понятия не имею. На восьмой у меня ушло больше недели, здесь точно будет дольше. Потому пища мне и требуется.

— Я слышала, что через три недели у тебя встреча с императором, — задумчиво произнесла Графиня. — А ещё ты освободил трёх смертников.

— Освободил, — подтвердил я. — Не забывай — я закрыл восьмёрку. У меня появились «Усилители», которые я и обменял на свою группу.

— А здесь десятка, — всё также задумчиво произнесла Графиня и прямо посмотрела на меня.

— Мне понятна твоя мысль, Графиня, не понятно только то, что я с этого получу? Сама понимаешь — лишаться четырёх «Усилителей» ради людей, с которыми я пересекался всего пару раз в своей жизни, не самое разумное действие.

— Склянка алхимик. Не самый лучший, но и плохим его назвать нельзя. Где ещё ты найдёшь преданного только тебе алхимика? Баламут — начальник городской стражи одного города в восточном регионе. Даже говорить о его компетенции не нужно. Буравчик — маг, что в прошлой жизни служил в тайной канцелярии. Боевые навыки моих людей за то время, что они были смертниками, отточились до совершенства.

— Ты правильно сказала — твоих людей. Если я возьму их, кому они будут служить? Мне или тебе?

— Тебе. Как и я. Графиня — это не просто имя. До того, как попасть в смертники, я была графиней. Управляла городом, почти в одиночку вела все дела. В моём лице ты получишь управляющего, которого не найдёшь больше нигде.

— Ты вот так легко соглашаешься сменить привычную Крепость на непонятного меня? То, о чём ты говоришь, по сути является той же самой каторгой, только без приставки «смертник». Тебе осталось всего три или четыре года до освобождения. Только не говори, что ты не знаешь про указ десяти лет?

— Знаю, — кивнула Графиня. — Вот только мою группу всё чаще и чаще начали посылать туда, откуда вернуться просто невозможно. Несколько дней назад нас направили на тройку в северном регионе. Всего четверых, без поддержки! Час назад мы добрались до Кострища, где верховный епископ отменил предыдущее задания и отправил сюда. Нам даже глубину разлома не сообщили — потребовали очистить первые два-три уровня. Если это действительно десятка, то твари третьего уровня нас просто сожрут и не подавятся. Но кого это волнует? Важно очистить всё, чтобы добытчики ресурсов приступили к своим обязанностям. До этого была восьмёрка и целые толпы смертников, которые на ней сгинули. С каждым месяцем разломы становятся сложнее, сил на все не хватает. Я смирилась, что мы просто не доживём до нужного срока, но если ты нам поможешь выбраться, вернее людей у тебя не будет. Никто из нас не претендует на те роли, которые я обозначила. Мы готовы даже быть простыми крестьянами, если тебе будет так удобней.

— Это только твоё мнение, или всех остальных? — я посмотрел на Болтуна и Склянку.

— Дохнуть не хочется, — кивнул Болтун. — Считаю, то, что я в прошлом натворил, уже отработал сполна. Убитых не вернуть, да и Скрон с ними. Если появится шанс выкарабкаться — воспользуюсь. Графиня права — вернее людей ты не найдёшь.

— На меня можешь даже не смотреть, — Склянка сделал такое выражение, какое бывает только у закадычных пьяниц. — Мне, на самом деле, всё равно, где умирать. Что на свободе, что в разломе. Прежний я умер, новый на его месте не вырос. Осталось безвольное тело, которому ничего не нужно. Но группу я не предам. Это точно. И дело, которое мне дадут, выполню добросовестно.

— Можешь считать это своеобразным «да», — пояснила Графиня. — Склянка на своей волне. Всё дело в том, что он натворил и как с этим смирился, но на его способности это никак не влияет. Ты получишь нас четверых. Наше время, наши силы, нашу верность. Ничего другого у нас больше нет.

— Хорошо, — кивнул я. — Если мне удастся из этого разлома добыть четыре «Усилителя», вы обретёте свободу. Люди мне нужны, здесь ты права. И…

Договорить я не успел — раздались быстрые шаги и в пещеру буквально влетела Алия.

— Где он?! — прокричала она и, как только взгляд остановился на мне, девушка бросилась мне на шею, ничуть не стесняясь ни смертников, ни своего положения, ни того, что у неё из носа пошла кровь, которую она размазала по моей одежде. Насколько я знал, Алия впервые вошла в разлом. Впервые ощутила на себе влияние тёмных.

— Ты жив! — по щекам личной служительницы потекли слёзы. — Почему? Почему ты не вышел и не сказал об этом? Я… Я думала, что тебя…

— Со мной почти всё хорошо, — я гладил девушку по волосам и не знал, что делать. Успокаивать фанатично преданных церкви девушек мне ещё не доводилось. Как и просто девушек, рыдающих мне в плечо. Графиня проявила чудеса тактичности — забрав группу, она покинула разлом, оставив нас вдвоём. Своё предложение она сделала, своё решение я сказал, для чего маячить перед глазами?

— Что значит «почти»? — Алия вытерла рукавом слёзы и сделала пару шагов назад. — Тебя ранили?

— Садись, мне придётся тебе о многом рассказать. Начну, пожалуй, с главного — я не могу покинуть этот разлом. Теперь подробности…

В очередной раз мне пришлось рассказывать о событиях минувших дней, но на этот раз куда подробнее. Причём девушка потребовала начать с поместья — что, куда, как и с кем? Её интересовало всё, а я не сопротивлялся, с аппетитом между фразами уплетая еду, что кинула мне Графиня. Простой хлеб с сыром казался мне сейчас вершиной кулинарного мастерства, а тёплая вода — прекраснейшим вином столетней выдержки. Если такие есть.

— Собственно, поэтому я сидел здесь и ждал, когда хоть кто-нибудь появится. Думал, местные мальчишки заглянут, но тут группа Графини заявилась. Я не выйду отсюда, пока не прикончу Хозяина и не получу десять улучшений. Даже если Крепость встанет в позу и запретит мне двигаться дальше.

— Символ, о котором ты говорил… Как он действует?

— Вот так, — я сделал несколько пассов рукой, порождая перед собой символ «Слово». Вернее, сразу два символа — для двух носителей. Глаза Алии расширились от удивления — такого она никогда не видела, а потом и вовсе едва не вылезли из орбит, когда я направил один из символов в её сторону. Он без всяких трудностей проник сквозь одежду и закрепился на теле. Как мой на мне.

— Макс! — ошарашенно воскликнула девушка и вскочила на ноги. Вместо ответа я положил руку на символ и шёпотом произнёс:

— Ты меня слышишь? Чтобы ответить, положи руку на плечо, туда, где находится символ.

— Слышу, — в голове послышался ошеломлённый шёпот Алии. Девушка продолжила пятиться от меня, пока не упёрлась спиной в противоположную стену. Расстояние между нами оказалось метров двадцать, но на связь это никак не влияло. Голос возникал словно прямиком в голове, минуя уши. Вот только связь действовала только на речь — когда я попробовал мысленно поговорить с Алией, результата не было. Либо девушка просто молчала, не желая отвечать.

— Это можно убрать? — спросила Алия, оставаясь вдали.

— Теоретически — да. На практике нужно всё изучать. Нужны архивы по рунописцам, нужно вообще всё, что связано с серыми. В идеале — нужны два-три часа обучения с мастером Мерамом. Но всё это потом. Вначале давай разберёмся с тем, что произошло. Алия, прости меня, но иной возможности хоть как-то наладить с тобой связь у меня не было.

— На какое расстояние это работает?

— На любое. Серый связывался с кем-то из тёмных, что находится за Стеной.

Какое-то время мы проболтали на расстоянии, выясняя особенности возникновения звука, наконец, девушка подошла ко мне и обняла, словно всё ещё не верила, что мне удалось спастись.

— Да, так удобней. Теперь я всегда буду знать, что с тобой происходит. И только попробуй мне не ответить! Живьём съем! Посиди пока здесь, мне нужно всё обдумать.

— Еды принесите. Да побольше…

Пришлось ждать трое суток, прежде чем ко мне нагрянула делегация. Хорошо, что у меня появилась еда и это время я провёл на восьмом уровне, стараясь привыкнуть к влиянию девятого. Что меня сразу удивило, так это сила этого самого влияния. Казалось, она на порядок меньше, чем была во время перехода с седьмого на восьмой. Однако стоило снять красное кольцо, как всё сразу встало на свои места — я чуть не сдох на месте. Хорошо, что кольцо не выпало из ослабших рук и мне удалось натянуть его обратно. Наконец-то стало понятно одно из свойств моего предмета: «уменьшение влияния тьмы». С его помощью я смогу привыкнуть к девятому уровню за считанные дни. К концу третьего я и вовсе находился уже на девятом, но только в самом начале. Приближаться к пещере Надсмотрщика желания у меня не было никакого. Зато я знал наверняка — судя по количеству эксклюзивных тварей, что находились на восьмом уровне и в тех пещерах девятого, куда я смог заглянуть, четыре «Усилителя» у меня будут гарантированно. В этом разломе монстров оказалось на порядок больше, чем в восьмёрке. О разломе под академией говорить бесполезно, так как многих тварей вытолкало на солнце Волной и они мне просто не достались.

Что касается самой делегации, она вышла довольно знаковая. Верховный епископ Ург вместе с отцом Дваром, герцог Турбский с виконтом Курпатским, мать Алия и, у меня даже брови взлетели от неожиданности, ректор магической академии, Кималь Саренто с магистром Зурган Шором. Семь человек, четыре, по сути, ветки власти, если рассматривать Алию как отдельную структуру, а академию — как самостоятельную организацию.

Служители Света, как «владельцы» разлома, наносили стульев, даже приволокли стол, за которым мы все и расположились. Все эти три дня мы активно общались с Алией — на поверхности шли яростные дебаты по поводу произошедшего и будущего. Судя по тому, что сегодня все собрались, они пришли к какому-то решению. Первым начал верховный епископ, как и положено по статусу:

— Прорыв тёмных унёс жизни больше десяти тысяч жителей Кострища. Если бы ты не закрыл его, ещё двадцать тысяч тоже могли бы погибнуть. Как и я. Как и герцог. И Алия. Вы с виконтом явились вовремя. Макс, не буду ходить вокруг да около — нам пришлось основательно поработать, чтобы снизить накал страстей в империи. То, что произошло — недопустимо. Высший представитель Крепости оказался связан с тёмными, причём на таком уровне, что впору распускать всю нашу организацию и начинать строить её заново. Собственно, поэтому мы так долго и не могли прийти к единогласному решению относительного того, как представить общественности произошедшее. Ясно одно — разглашать правду права мы не имеем.

— Империя согласна с тем, что сейчас не время раскачивать лодку, — заявил герцог Турбский. — Несмотря на предательство епископа, Крепость должна оставаться оплотом веры и надежды людей на спасение от тьмы. Гарантом того, что тёмные не смогут захватить наш мир, несмотря на всё своё превосходство.

— Академия придерживается аналогичного мнения, — Кималь Саренто, всё ещё выглядящий неважно, закончил вводную часть, позволяя мне додумать всё самому.

— То есть вы ходите всё переиграть? Выставить епископа Цвата жертвой?

— Не жертвой, — поправил меня отец Ург. — Героем. Епископ Цват будет героем, спасшим Кострищ. Сумевшим удержать тёмных от того, чтобы они захватили центральный регион и организовали здесь плацдарм. Главным виновником произошедшего будет признан отец Пифр, управляющий городской ратушей. Всё, что произошло в Кострище, является следствием его предательства и деяний. Пусть тело сохранилось недостаточно хорошо, но оно будет показательно сожжено на центральной площади как доказательство того, что отец Пифр предался тьме.

У меня заиграли скулы от злости, но я решил пока не высказывать всё, что думаю по этому поводу. Договорились они! Стараясь не рычать, я как можно спокойней произнёс:

— Перед тем, как сбежать из разлома телепортом, серый мастер Мерам просил передать вам, верховный епископ, что ноги его больше в Заракской империи не будет.

— Да, этот момент тоже стал причиной наших длительных договорённостей. Крепость признаёт, что работала с серым. Не тёмным, прошу заметить. С серым. Тем, кто не находится под влиянием Скрона. Да, мы признаём, что действительно использовали смертников, что не подходили для прохождения разломов, в собственных целях. Но действовали мы строго в соответствии с внутренними принципами. Это было не моё решение — так решил совет епископов.

— Закатайте рукав, отец Ург, — попросил я.

— Ты имеешь право требовать такое, и я готов подчиниться этому требованию. Как видишь, я даже подготовился.

С этими словами верховный епископ поднялся со своего места и стянул через голову мантию. Под ней не оказалось вообще никакой одежды. Обнажённый старик покрутился, ничуть не стесняясь собравшихся, после чего вернул мантию на место. Дряблое тело имело старческие пятна, было всё в шрамах, но чего на нём не было, так это символов. Ни одного.

— Ни у меня, ни у одного из оставшихся епископов нет символов. Мы приглашали мастера Мерама не для себя. Для того, чтобы защитить Карину Фарди. Ту, кого мы считали нашей будущей звёздочкой. Чистильщиком, что получит возможность в одиночку закрывать разломы шестого, а то и седьмого уровня. Нам пришлось это сделать из-за постоянных нападок принцессы, образумить которую мы не смогли. Даже с помощью господина ректора. Но Карина Фарди покинула церковь и работать с разломами вновь придётся смертникам.

— Работать с разломами, которые вы сами создаёте? — не удержался я.

— Создаём, — согласился верховный епископ. — Потому что на ресурсах, которые мы добываем, держится наш мир. Да, разломы могут возникать самостоятельно. Примерно один из десяти случаев, и они являются огромной проблемой. Неконтролируемые, стихийно развивающиеся, поглощающие силу территории, на которой стоят. Всё остальное — творение наших рук. Потому что, повторюсь — пока мы добываем ресурсы, мир имеет возможность противостоять тьме.

— Создать тьму ради борьбы с тьмой и гробить в ней сотни человеческих жизней? — у меня на лице появился оскал. Недобрый оскал.

— Не стоит идеализировать смертников. Не буду врать — не все из них заслуживали того, чтобы туда попасть, но подавляющее большинство является чудовищами. Ещё страшнее тех, кого убивают. Поход в разлом — отложенная казнь. Рано или поздно она состоится. Разница лишь в том, что так смертник приносит пользу нашему миру.

— Собственно, поэтому мы здесь, Макс, — улыбнулся Кималь Саренто. — Из-за пользы нашему миру. Как всем известно — это десятка. Внизу сидят десять гвардов и один довольно вредный Хозяин разлома. Мы все знаем о том, каким образом ты проходишь разлом и что после этого остаётся нам. Вернее, что после того, как ты пройдёшь разлом, нам вообще ничего не остаётся. Учитывая твоё новое интересное положение, мы явились к тебе договариваться.

— Не ставить условия, а именно договариваться? — ухмыльнулся я.

— Именно!

— Я благодарен тебе за спасение Кострища, за спасения меня и моих людей, но я не имею права игнорировать то, что мы можем недополучить, если ты поглотишь всех тёмных. Особенно гвардов, — хмуро произнёс герцог. Хорошо хоть глаза отвёл, циничная сволочь.

— В восьмёрке, что ты закрыл, каждый гвард давал восемь штук еми, — пояснил верховный епископ. — По одному на каждый уровень. Из одного еми можно создать от шести до десяти эликсиров усиления. Один эликсир стоит… Ты прекрасно понимаешь всё сам. Тридцать процентов этого разлома уйдут в пользу центрального региона. Тридцать — в пользу Крепости. Ещё тридцать — магической академии, как исправление ошибок за уничтоженный разлом пятнадцатого уровня. Десять процентов в денежном эквиваленте достанутся тебе. Но при этом ты не должен поглощать ни гвардов, ни эксклюзивных тварей. Никого. Желательно даже Хозяина не трогать, но без его смерти разлом не закроется. Таковы наши требования. Если ты с ними не согласен — ты покинешь этот разлом, так и не закрыв его. Нам проще довольствоваться шестью-семью уровнями, после того, как здесь сгинут тысячи смертников, чем не получить ничего.

— Алия? — я посмотрел на своего личного служителя, что сидела, опустив глаза.

— Я ничего не могла поделать, Макс. Их аргументация непробиваема.

— Мне нужны эксклюзивные твари, — я посмотрел в глаза отцу Ургу. — Мне нужны четыре «Усилителя».

— Сорок восемь красных тварей, — тут же подсчитал верховный епископ. — Есть другое предложение. Не трогай здесь никого и ты получишь четыре камня. Даже лучше — ты получишь четырёх смертников, которых собрался освобождать. Речь, как я понимаю, идёт о группе Графини?

Все с удивлением уставились на отца Урга, но тот даже ухом не повёл.

— Вполне разумный выбор, учитывая состав этой группы. За всё, что они сделали для Крепости, мне давно следовало их освободить. Сейчас подвернулся случай. Не трогай никого, кроме Хозяина разлома и я издам указ о том, что они нашли четыре «Усилителя» и получили свободу. Мало того, будут предоставлены камни в качестве доказательства. Такой вариант всех устроит?

— У империи нет возражений, — ответил герцог.

— Академия поддерживает любое решение Крепости, — улыбнулся Кималь Саренто. — Которое не противоречит получению прибыли с разлома.

— Хорошо, допустим, с разломом я соглашусь. Десять процентов в виде золота будут мне как нельзя кстати, плюс четверо смертников. Однако я до сих пор не понимаю, что я получу за молчание относительно того, кто является истинной причиной разлома в Кострище? Почему я должен молчать? Потому что вы между собой договорились?

— Собственно, поэтому им пришлось пригласить меня, — улыбка никогда не сходила с прекрасного лица Кималь Саренто. — Твоё молчание оценивается очень высоко. Настолько, что Крепость и империя объединились и выкупили у меня одну интересную бумажку, полученную мной в далёком прошлом. Если ты примешь все наши условия, пока ещё Макс, то вместе с моим официальным приглашением закончить учёбу в академии, причём на бесплатной основе, ты получишь вот этот невзрачный билетик.

Кималь Саренто положил на стол какую-то карточку и протянул её мне. Я повернул голову, вчитываясь в строки и у меня по спине пробежал табун мурашек. Кажется, меня всё же удалось продавить. Вот же сволочи!

«Сей билет является гарантом, что предъявивший его станет моим учеником. Серый мастер Мерам. Рунописец. Аль-Хорезм, Шурганская империя.»

— Макс, завтра вечером приём у императора. Как твои успехи? — в голове раздался голос моей личной служительницы, матери Алии. Девушке было всего восемнадцать лет, но за последнее время ей пришлось пройти через такое, чем не каждый старик может похвастаться. Один только костёр чего стоит, куда Алия взошла, защищая свои идеалы и меня. Благодаря символу «Слово», дарованному мне серым мастером Мерамом, мы имели возможность общаться без преград, чем периодически и занимались последние три с половиной недели.

— Десятый уровень. Ползу вперёд. Ещё пять, от силы шесть пещер. Через пару часов должен добраться до Хозяина. Если не сдохну раньше.

— Постарайся не задерживаться. Как ни крути, но до столицы почти сутки безудержной гонки. Герцог, конечно, обещал доставить тебя за двенадцать часов, но будем реалистами — на дорогу ты потратишь много времени. Здесь тебя уже будет ждать ванна и две твои знакомые. Лана и Дана.

— Их нашли?! — от новости у меня даже мысли прояснились, а давление тёмных уменьшилось до такой степени, что я смог встать на карачки. Последние три пещеры мне пришлось преодолеть ползком.

— Крепость всегда выполняет взятые на себя обязательства. Практически все, кто работал или служил в поместье Валевских, уже находятся в твоём новом доме. В том числе и близняшки.

— Густав?

— Уже на месте. Сегодня утром я посетила стройку. Судя по тому, что увидела, требуется ещё буквально пару дней, чтобы закончить с косметикой. Люди работают даже ночью, стараясь успеть к твоему прибытию.

— Ползу я, ползу! Лучше расскажи, какие ещё новости?

— Особо никаких. Идёт активное строительство магической академии. По словам Кималя Саренто, обучение студентов начнётся через две недели. Кстати, он просил передать, что помнит о своём обещании и эликсир на дополнительную грань твой. Хочет отдать его тебе лично в руки. Нужно будет подумать, куда его эффективней всего интегрировать. Крепость, наконец, сделала оценку восьмёрки, которую ты закрыл. Тебе причитается семнадцать тысяч золотых, к тому же я выбила пять эликсиров на повышение качества магических камней.

— Сколько золотых?! — ошарашено переспросил я.

— Что тебя изумляет? Разломы крайне выгодная вещь, особенно когда получается добывать такое количество еми. Правда, из этих семнадцати тысяч ты получишь только восемь — Крепость забрала часть в качестве компенсации покупки твоего поместья. Но зато ты закрыл все финансовые обязательства и никому ничего не должен. Отныне поместье официально принадлежит тебе. Пока ещё мне, конечно, но как только ты восстановишь статус, перепишем его на тебя.

— Получается, что с этой десятки…, — я даже побоялся вслух озвучить такие цифры. У моей семьи таких денег никогда не было. Это точно.

— Всё верно, с десятки ты получишь значительно больше. Полагаю, тысяч двадцать пять-тридцать, учитывая, что ты не трогаешь эксклюзивных тварей. Этого вполне хватит, чтобы купить себе небольшую область в любом регионе. Даже в том же центре. Если герцог Турбский сдержит своё обещание, то как виконту тебе нужны будут земли. На безземельных виконтов смотрят достаточно пренебрежительно.

— Есть какие-то сомнения в том, что он сдержит слово?

— Сомнения есть всегда. Самого герцога я не видела, но у меня состоялся приватный разговор с ректором. По его словам, в империи существует некая сила, которая может либо надавить на герцога, либо сделать какой-то свой ход, чтобы не дать ему осуществить задуманное. Одной из целей этой силы являешься ты — человек, умеющий закрывать разломы теперь уже десятого уровня. Если всё делать нелегально, то ты можешь сам прикинуть порядок сумм, которые они получат. Ради такой прибыли многие откроют своё истинное лицо. Ректор выдал мне бумагу на всякий случай — отныне ты официально являешься студентом первого курса его академии. Даже если ты не станешь виконтом, а такое нельзя исключать, пока ты учишься в академии тебя не получится оттуда изъять. Даже навязанному сюзерену. Таков закон.

— Алия, ты не забыла, что я тут пытаюсь с тёмным влиянием совладать, а ты мне рассказываешь, что меня собираются кинуть! — я не смогу удержаться на одной руке вновь рухнул плашмя на камни. Скронов разлом! Он меня доконает!

— Макс, лучше сразу готовиться к худшему и потом радоваться тому, что всё получилось, — Алия явно была из числа пессимистов. — Сейчас герцог полностью выполняет свои обязательства. Твой новый дом восстановлен. Виконт Курпатский постоянно контролирует качество. Но что будет на приёме у императора, одному Свету известно. Может всё будет так, как задумано. Может вмешается некая сила, что желает тебя заполучить. Почему-то я верю ректору — такая сила действительно существует.

— Кому я нужен сейчас? — пробурчал я, продолжая ползти вперёд. — У меня осталось всего два разлома.

— Вот именно! Всего два. Значит они должны быть минимум десятого уровня, желательно вообще тринадцатого. Верховный епископ уже поведал мне, каким образом можно увеличить размеры разломов. Жертвы. Много жертв. Кто будет считать бедняков, бездомных или рабов? Никто! Когда речь идёт о деньгах, о больших деньгах, разум многих затуманивается. Остаётся лишь жажда наживы.

— Верховный епископ…, — в моём голосе явно читалось неуважение.

— Макс, не начинай. Мы уже всё обсудили. Нам нужна Крепость. Тебе в любом случае проходить через контролёров тьмы после каждого разлома или встречи с обращённым. То, что делал отец Ург, он делал во благо Крепости и нашего мира. Пусть даже и настолько спорными способами.

— Больше всего меня печалит то, что ты упорно выгораживаешь его. Алия, да за меньшее зло людей отправляли на плаху! Даже без права стать смертником. Сколько жизней он загубил ради Фарди? Сколько жизней простых жителей империи он загубил своими разломами? Сколько смертников было уничтожено в этим разломах? Да, Крепость растёт и процветает. Только как? На костях своих жертв? Порождая монстров наподобие епископа Цвата?

— Макс, мы уже всё обсудили, я не стану возвращаться к этому вопросу. И мне не нравится, что ты, несмотря на все достигнутые договорённости, постоянно скатываешься к этой теме. Это формирует стойкое нежелание часто с тобой разговаривать.

— Всё, я дополз до гвардов. Скоро начну возвращаться назад.

— Давай, команда сборщиков уже готова. Как и твоя карета.

Я убрал руку с символа и хмуро посмотрел в пещеру. Десять трёхметровых бочонков неподвижно стояли в пещере, готовые броситься на сражение с воинами Света. Вот только я себя к таким не относил. Тело только что судорогой не сводило — всё же ускоренное трёхнедельное погружение сразу на два уровня сказывалось на мне довольно плохо. Кажется, я вновь стал походить на того иссохшего Макса, которого вынесли из восьмёрки. Во всяком случае руки, что постоянно мелькали перед глазами, вновь превратились в обтянутые кожей кости. Организм пожрал мышцы и жировую ткань, чтобы хоть как-то восстановить баланс сил. Несколько рюкзаков еды, что должно было мне хватить едва ли не на месяц, закончились три дня назад. Жрал я как не в себя, при этом практически не требовалось опорожняться. Перерабатывалось всё!

Хозяин, я здесь!

У вас уже есть карта данной локации. В связи с тем, что уровень разлома больше или равен 10, добавлено улучшение карты: места зарождения магических камней. Итого улучшений: 1 из 10.

Получен 1 из 12 осколков «Усилителя». Итого 8 из 12.

Получены 5 из 100 осколков «Поглотителя». Итого 68 из 100.

Перед глазами тут же появилась карта центрального региона. Разломы никуда не делись — разве что тот, что был в Кострище, посерел и появилась информация, что через 3 недели он «схлопнется». Нужно будет уточнить, что это значит. Но не это привлекло моё внимание — на карте появилось огромное количество новых точек! Большая часть этих точек имела белый цвет. Когда я сосредоточил взгляд на одной из них, появились подробности:

Магических камень «Огненный шар». Уровень: 1. Количество граней: 0

Вот только не одними белыми точками была усыпана карта. Разобравшись, как скрыть никому ненужные пустышки без граней, что даже для переработки не годятся, я вновь оценил значительно опустевшую карту. Белые точки не исчезли — остались те обычные камни, что имели одну, а некоторые даже две грани. Зато стали куда заметней десяток синих, тройка золотых и даже одна красная точка! Да, в центральном регионе находился эксклюзивный камень. Пусть и на самой границе, в той области, где я прикончил второго хориба, но имелся!

Эксклюзивный магический камень поддержки «Праксис». Уровень: 1.

Что делает этот камень я не знал — с таким я раньше не встречался. Здесь, наверно, стоит рассказать об одной немаловажной детали, без которой не состоялась бы моя встреча с верховным епископом, герцогом Турбским и ректором магической академии. Через Алию меня обязали подписать бумагу и дать клятву, что я не стану применять «Анализ» ни к ректору, ни к верховному епископу. Пришлось соглашаться, во всяком случае до тех пор, пока я не пойму, каким образом они смогут это проконтролировать. Если все данные, что я получаю, окажутся лишь моей собственностью и никуда не попадут, обязательно воспользуюсь случаем и проверю эту парочку. Правда, нужно будет понять, каким образом действует камень «Истина», о котором говорил Демитр Турбин, бывший Первый. Ведь мне пришлось заключать договор, и тот же ректор может проверить его исполнение.

— Алия, разлом закрыт. У меня появился предмет для торга с ректором. Спроси, что он готов отдать за то, чтобы получить карту магических камней центрального региона?

— Поняла. Что-то ещё кроме обновления карты и осколков?

— Ничего. Этого тоже более чем достаточно. Всё, я пополз обратно. Пора звать собирателей.

Не могу сказать, что выход из разлома дался мне легко. Как и само прохождение. Если бы не кольцо, полученное от метаморфа, даже не знаю, сколько лет мне потребовалось бы для того, чтобы взойти на десятый уровень. Уверен, без кольца я и сейчас не смогу продержаться здесь дольше нескольких секунд. Проходя мимо девятого уровня, на лицо наползла злорадная ухмылка. Здесь я сделал то, о чём не жалею, но чего никому не скажу, кроме, может быть, Алии. Да и то не факт. В стальном миниатюрном ящике, что сделал мне кузнец Кострища, отныне находилась эксклюзивная усли с девятого уровня разлома. С девятого! Мне даже зеркало не нужно будет делать — только убрать заглушку с дырки размерами с наконечник иглы. Такая тварь не только раскроет всех обращённых в огромном радиусе, но и в случае чрезвычайной ситуации всех моих врагов заставит упасть на землю. Этакая ультимативная способность, которую можно применить в крайних случаях. Если бы у меня был такой ящичек во время встречи с Мерамом, уверен — у меня бы получилось хоть что-то ему противопоставить. Не думаю, что отзеркалить такого тёмного в среде аристократов будет хорошей идеей, но и пройти мимо красного мелкого шарика я не смог. Совесть не позволила. Что касается «уличного» усли — как только я его выпустил на волю, в девятом уровне, его просто разорвало на мелкие кусочки. Привыкшая летать под солнцем тёмная тварь оказалась просто не готова к тому, что она окажется на такой глубине разлома.

Наверху меня уже ждали. Церковники натащили сюда кучу народа. Ещё бы — нетронутая десятка! Моя карета, запряжённая сразу четвёркой лошадей, стояла возле ратуши. Мне даже помыться не дали! Забравшись внутрь, я ощутил все прелести привилегированного положения. Вензеля на катере и лошадях указывали, кому принадлежит сие транспортное средство, так что народ разбегался, кто куда. Тревожить герцога не желал никто.

Само путешествие вышло вполне стандартным — мы мчались, один раз остановились, чтобы сменить лошадей, после чего вновь мчались. Всё! Никаких шуток-прибауток, лишь суровая действительность, помноженная на желание кучера поскорей выполнить приказ герцога. Путь, что в спокойном состоянии занимал два дня, мы преодолели за сутки, зацепив немного ночь. В какой-то момент я беззастенчиво уснул, сокращая своё путешествие и с трудом продрал глаза, когда карета остановилась.

Мы подъехали к огромному особняку, освещённому десятком светильников, в которых находились кристаллы разлома. Внешне дом мне нравился — никакой напыщенности, всё строго лаконично и прагматично. Разве что четыре колонны на входе портили общее впечатление. Я выбрался из кареты и тут же раздался наполненный радостью голос:

— Господин! Девоньки, господин приехал!

Что тут началось! Из дверей повалил народ, окружая меня и пытаясь что-то объяснить, наивно полагая, что в общем гуле я могу хоть что-то понять. Знакомые кухарки, прачки, служанки и даже хмурый конюх — выбежали не только «девоньки», но и вполне себе «мальчики».

— Цыц! — гаркнул зычный голос, заставивший всех умолкнуть. В нескольких метрах от общей толпы стоял Густав. — Раскудахтались, как куры! Что вы, Максимилиана не видели? Или у вас своих дел нет? Живо за работу, дармоеды! Управляющей на вас нет! Вам бы, ваше благородие, помыться бы вначале. А то несёт от вас, скажу прямо, как от помойной ямы. Только мы это, раньше вас ждали.

— С каких таких пор я вашим благородием стал? — не сдержался от сарказма. — Ещё два месяца назад было: «бестолочь, бегом отжиматься!».

— То было два месяца назад, — потупился Густав. — Чего встал, как вкопанный? Бегом мыться!

— Так-то лучше, — улыбка против воли наползла на лицо. — Как же мне тебя не хватало, наставник!

— Иди давай, — отмахнулся обладатель пышных усов, и я заметил предательскую слезу, мелькнувшую в его вечно суровых глазах. — Твоя комната на втором этаже, справа по коридору. Не ошибёшься. Вода уже готова. И не только…

Не нужно пояснять, что скрывалось под фразой «не только». Я кивнул наставнику и молнией влетел в дом, кивая собравшимся. Крепость действительно постаралась на славу — вокруг меня были лишь знакомые с детства лица. Я забежал по широкой лестнице на второй этаж и сразу понял, какая из комнат моя. Тяжело не понять, когда на двери приклеенными бутонами роз выложена фраза «С возвращением!». Приятно, Скрон бы их всех побрал!

Комната мне понравилась. Огромная двух-, нет, трёхместная кровать с балдахином, несколько шкафов, парочка столов и стульев, огромное затянутое шторами окно и отдельная, моя личная ванная комната, в которой журчала вода. Я вошёл в ванну, прекрасно понимая, что увижу. Мои звёздочки. Лана и Дана. Девочки ничуть не изменились за эти два месяца. Они были такими же прекрасными, манящими и нежными. В четыре руки с меня сняли грязную одежду, что тут же выкинули куда подальше, после чего затащили в огромную ванну, напоминающую, скорее, бассейн, и я на долгое время улетел в страну грёз. Как же я был благодарен судьбе, что у меня появился камень «Лечебная аура» — он помогал мне восстанавливать мужскую силу после очередного яркого финала. Девочки явно истосковались — такими ненасытными и чувственными они ещё никогда не были. Казалось, что бедняжки натерпелись за эти два месяца и сейчас вымещали на мне все свои страхи и переживания, словно боялись, что я вновь внезапно исчезну, а их мир перевернётся.

Начали мы ещё в ванной, где меня тщательно вымыли и растёрли, а закончили уже на кровати. Уже потом, когда всё завершилось, я осознал, почему кровать такая огромная. Потому что отныне спать на ней я буду только втроём! Никто и никогда больше не отнимет у меня моих звёздочек!

— Вставай! — голос Алии возник в голове, пробуждая похлеще будильника. Ощущения были, словно ушат холодной воды на тебя вылили. Вся сонливость мигом слетела, а я резко сел, пытаясь сообразить, что происходит, взглядом выискивая Алию.

— Я на первом этаже. Одевайся и спускайся.

Ланы и Даны уже не было — звёздочки упорхнули заниматься домашними делами. Обидно — я чувствовал в себе силы продолжить знакомство после нашего длительного расставания. Пришлось топать в душ и смывать возбуждение холодной водой.

Я шёл по дому, постоянно озираясь — вчера времени на знакомство со своей новой собственностью как-то не было. Внутренняя обстановка мне нравилась. Достаточно лаконично, при этом вполне на уровне. Ничего золочёного или фарфорового, но мрамор присутствовал и здесь. Лестница, к примеру, была не деревянной, а каменной. Это уже уровень — в нашем прошлом имении такого не было. Алия разместилась в просторной гостиной — огромные окна пропускали много света, а амулеты-светильники давали приятный синий цвет окружению, что красиво гармонировало со шторами и стенами. Тот, кто подбирал обстановку, определённо имел чувство стиля.

Кроме Алии в гостиной оказались все важные для рода персоны. Демитр Турбин, он же Первый, мой торговец. Багратион Рубинский, он же Второй, писарь и законник. Алексий Снор, он же Третий, преподаватель и будущий маг. Густав, мой наставник по боевой подготовке, Графиня и трое бывших смертников из её команды. Склянка, Буравчик и Болтун. Алхимик, маг и глава стражи. Неплохой набор для мелкого аристократа. Коим я ещё, в прочем, не был.

— Всем привет, — я уселся во главе стола и передо мной тут же появилась тарелка с кашей. Девушка, что её принесла, даже дотронулась до меня. Вроде как случайно, а на самом деле не веря, что я живой. Завтракать мне никто мешать не стал — все видели, что выглядел я как дистрофик, а судя по порции, что мне положили, исправить это недоразумение решили за один раз.

— Итак. Народ, скажу, наверно, самые чудовищные слова — меня никогда не учили быть ни бароном, ни виконтом. Отец всегда считал, что это стезя старших братьев, поэтому им достались мозги, мне оружие. Я не стану сейчас кричать о собственной исключительности и образованности — всему этому мне придётся учиться. Надеюсь, под вашим чутким руководством и наблюдая за тем, как вы сохраняете и приумножаете наш капитал. Я его, к примеру, всегда только тратил. Давайте сразу определимся, кто и чем будет заниматься. Графиня… Ой, а я-то имени вашего и не знаю.

— Когда-то меня звали графиня Элеонора Берзонская, — ответила Графиня. — Сейчас приставка в прошлом. Мой город отдан другим, а я нахожусь здесь.

— Я же говорил! — послышался шёпот Алексия. Преподаватель локтем ударил Демитра, словно торговец ему что-то проиграл.

— Госпожа Элеонора, — начал я, но женщина меня поправила, разоружающее улыбнувшись:

— Просто Элеонора. Госпожа и моя светлость остались в прошлом.

Только сейчас я понял, что же меня всё это время так смущало — Графиня, ой, Элеонора была в платье! Открытом, оголяющим плечи, но достаточно скромным, чтобы не посчитать его вульгарным. Я взглянул на женщину совершенно по-иному. Иссиня-чёрные волосы были убраны в замысловатую причёску, с которой в шлем точно не влезешь. Яркие зелёные глаза, на которые я раньше даже внимания не обращал, едва не заставили меня утонуть и только недавнее общение с моими звёздочками помогло остаться на плаву. Элеонора была невероятно красива. Пусть возраст начинал брать своё, как ни крути, ей было около сорока, она всё же могла дать фору большинству мелких писек, как называл молодых девушек Злой Инженер. Вот ещё с кем мне нужно обязательно встретиться.

— Хорошо, Элеонора. С текущего момента вы являетесь управляющей нашего небольшого имения. Пусть рода Валевских ещё нет, так как встреча с императором состоится только вечером, это не значит, что нам стоит расслабляться. Прошу, определите наиболее эффективное применение всех присутствующих и определяйте их на работу. Алия, что у нас по финансам?

— Крепость готова предоставить тебе награду за восьмёрку в любой момент.

— Займись этим. Нужно забрать причитающееся, пока церковники не придумали что-то ещё, что уменьшит эту сумму.

— Я принимаю твоё предложение и согласна стать управляющей этого поместья, — кивнула Элеонора с таким величием, что мне даже встать захотелось. Проклятье! Как же она хороша! — Однако всё это может подождать. Ты правильно заметил, Макс, что сегодня вечером у тебя встреча с императором. Значит, времени у нас совершенно нет. Тебя нужно подготовить. Этим мы сегодня и займёмся. Все остальные дела могут подождать. Мать Алия?

— Полностью согласна и полагаюсь на ваш опыт, — кивнула девушка. — От этой встречи многое зависит.

— Замечательно. Тогда первый вопрос. В чём ты собрался идти на мероприятие?

Я сглотнул. Кажется, мне предстоит пережить не самые приятные часы своей жизни.

(Дворец герцога Одоевского, Одоевск, за сутки до приёма у императора)

— Ваша светлость, к вам посетитель. Тот, о ком предупреждал герцог.

Карина Фарди посмотрела на Тари, помощника отца и с трудом удержалась от брезгливости. Ей никогда не нравился этот прощелыга. Наглый, скользкий, способный пролезть везде, где только можно и где нельзя. Если такие люди находили себе правильных покровителей, они могли достичь многого. Тари являлся лучшим тому примером — безродный горожанин, он сумел добиться расположения графа Фарди и вот уже уйму времени служит ему верой и правдой. Вот только пару лет назад отец рассказывал о том, насколько глубока эта вера и правда — за время своей службы Тари прикупил неплохой домик в Одоевске, чего никак нельзя было сделать на те деньги, что платил ему герцог. Однако граф не стал наказывать нечистого на руку помощника. Наоборот — приблизил его, превратив, по сути, во второго по влиянию человека юго-восточного региона. Тот, кто так грамотно крадёт, заслуживает внимания.

— Пусть войдёт.

Двери отворились, пропуская гостя. Привыкшая к внешнему виду Злого Инженера девушка смогла усидеть на месте, тем не менее даже она дёрнулась, увидев плотные клубы тьмы вокруг мужчины. Они окутывали его как вторая кожа, растворяясь в воздухе в нескольких сантиметрах от одежды.

— Графиня Фарди, — склонил голову вошедший.

— Мастер Эльор, — ответила тем же девушка.

— Сразу к делу или вы предпочитаете вначале поговорить о погоде?

— Какой смысл откладывать неизбежное? Давайте сразу. Мне нужна сила, чтобы прикончить одного человека. Найти эту силу в Свете я не смогла. Останавливаться не собираюсь, поэтому отец свёл меня с вами. Даже спрашивать не буду, откуда вы друг друга знаете. Повторю — мне нужна сила и я готова отдать всё, чтобы добиться своей цели. Скрону нужна моя душа — пусть забирает! Главное, чтобы у меня появилась возможность лично вырвать сердце тёмному Максу!

— У тебя слишком предвзятое отношение к тёмным, Карина. С чего ты взяла, что Скрону нужна твоя душа?

— Как? — нахмурилась девушка. — Разве вы не превратите меня в обращённую?

— Тебя?! — на лице мастера Эльора появилось искреннее изумление. — Ту, кого Крепость пророчила в Чистильщики? Нет, графиня, тебе уготована иная судьба. Безвольной марионеткой ты точно не станешь. Протяни руку.

Девушка безропотно выполнила требование тёмного. В его руке появился нож, которым он полоснул по запястью вначале себя, затем Карину. Объединив раны, смешивая кровь, мужчина произнёс:

— Отныне и впредь я, тёмный мастер Эльор, один из высших иерархов тьмы, беру тебя, Карину Фарди, в свои ученики. Пусть Скрон будет мне свидетелем!

— Пусть Скрон будет мне свидетелем, — словно заворожённая повторила Карина и её глаза широко раскрылись. Прежде чем вспышка боли забрала девушку в страну грёз, она успела понять, что же изменилось в этом мире. У неё появилась строка состояния! Та самая штука, которая делала Макса тёмным!

— Студент первого курса магической академии Заракской империи, тёмный, признанный Крепостью, человек без определённого статуса и принадлежности, охотник на тёмных Макс!

Недовольство проскользнуло в моей груди, но я погасил его и вошёл в главный зал императорского дворца. Все же рассказали всем о том, что я являюсь тёмным. Взор собравшихся на какое-то время остановился на мне — ещё бы, явился виновник мероприятия. Кто-то смотрел с интересом, кто-то с откровенной брезгливостью, но большинство совершенно безразлично. Высшая аристократия империи не понимала, почему ей приходится тратить своё драгоценное время на какого-то «героя» и скучала. Да, вышел забавный мальчик, на которого можно разик взглянуть, словно на зверушку в зоопарке, но не более. Сколько таких зверушек еженедельно проходит через этот зал? Десятки? Сотни? Скукота…

Спор о том, что мне нужно надеть, длился долго. Элеонора настоятельно рекомендовала двигать к лучшему портному столицы и делать срочный заказ. За три-четыре часа мастера своего дела умели творить настоящие чудеса. Алия напротив, крайне негативно смотрела на костюм для знати. По её мнению, я должен соответствовать тому положению, которое занимаю прямо сейчас. То есть должен выступить как охотник на тёмных. Ко мне прилипло это название — его даже верховные епископ пару раз использовал. Сошлись на моём предложении, устроившим обе стороны. И меня, если честно, тоже. Ибо Элеонора озвучила порядок сумм, которые тратила девять лет назад на срочный заказ платья, так у меня на полном серьёзе возникло желание записаться в портные. Три тысячи золотых! И это только работа, без стоимости материала. Они тут в столице совсем все с ума сошли? Не думаю, что цены резко изменились за восемь лет. Разве что выросли ещё больше. Три тысячи злотых за платье… Бред какой-то!

Так вот, моё предложение — форма студента магической академии. Идеальный нейтральный вариант. Раз Кималь Саренто выдал мне официальную бумагу, показывающую всем заинтересованным, что ближайшие два с половиной года мне доведётся представлять сие учебное заведение, не воспользоваться таким случаем просто нельзя. Как бы я не оделся, всё равно кто-то останется недовольным — слишком ярко, слишком пышно, слишком скупо, слишком тускло. Придраться можно к любой одежде, так пусть это будет утверждённая в империи форма.

После того, как я побывал в резиденции епископа Цвата, ныне героя и спасителя Кострища, где на полном серьёзе начали размышлять о переименовании несколько улиц в его честь, дворец императора не вызвал особого восторга. Да, красиво. Да, богато. Да, со вкусом. Но на этом всё. Не ощущалась та чрезмерная напыщенность и выпячивание богатства, что была присуща поместью епископа. Попытки, конечно, были — то же обрамление мрамором, повсеместный фарфор и золото где только можно, но всё это было сделано в гораздо меньших масштабах. В общем, можно было считать, что дворец императора походил на загородный домик епископа Цвата. Не больше.

Прошествовав мимо основной толпы, я на какой-то миг остановился неподалёку от трона, встретившись глазами с тем, кто убил всю мою семью. Герцог Одоевский, как и все остальные главы регионов, стоял подле трона, являясь гарантом целостности империи. Глаза графа Фарди ничего не выражали, и мне же с трудом удалось удержать себя в руках. Не время! Если я прямо сейчас нанесу удар, он не только цели не достигнет, но ещё и я распрощаюсь с жизнью. Уверен, у герцога амулетов, блокирующих смертельный урон, как минимум три-четыре штуки. У Графа Никитина, например, их было два. Он мне их лично показал.

Тем не менее я искренне пожалел о том, что у меня изъяли всё оружие, а на шею, руки и ноги нацепили стальные обручи. Ибо как маг я был небезопасен. Мало того, в нескольких шагах за мной следовали два гвардейца с взведёнными арбалетами. Меня уже предупредили — как только я вытяну руку в желании кого-либо атаковать, это будут мои последние действия в этой жизни.

Пришлось отвести взгляд и двигаться дальше. Согласно протоколу, мне нельзя разговаривать до тех пор, пока император не приветствует меня. Тот, кто умер, не имеет права говорить, пока его не оживят. Сделав ещё несколько шагов, оставив герцогов позади, я подошёл к трону. Здесь тоже оказалось людно.

Император Девалон шестой оказался довольно упитанным мужчиной с пальцами-сосисками, обрамлёнными сразу пятью элитными золотыми перстнями. Пухлые щёки свисали, образуя вместе с тройным подбородком единую композицию. Маленькие глазки спрятались за нависающими и подпирающими снизу веками, так что разглядеть цвет радужки можно было только вблизи. Но самым неприятным был рот нашего правителя — он сразу напомнил мне о Зурган Шоре. Толстяк из академии постоянно жевал своими губами, словно у него уже выработался жвачный рефлекс. В целом, если поставить императора без всей его пышной одежды и короны рядом с главным безопасником магической академии, только сведущий человек мог сказать, кто есть кто.

Рядом с императором находилась его семья. Довольно миловидная женщина относительно стройной комплекции, а также двое детей. Наследник трона, двадцатипятилетний молодой человек, явно пошедший в мать своей выправкой, и Миральда Лертан. Вот она точно была папиной дочкой. По комплекции так точно. Если наследник смотрел на меня безразлично, явно занятый собственными мыслями, то принцесса почтила пристальным вниманием своих поросячьих глазок. И этот взгляд мне категорически не нравился.

Я преклонил колено, ожидая реакции на своё появление. Она не заставила себя ждать. Голос у императора оказался таким же неприятным, как и его внешний вид. Настолько пискляво-тонкого голоса я ещё никогда не слышал. Даже у Миральды и то был куда приятней.

— Так-так-так, — произнёс Девалон шестой, начиная шоу под названием «оживи смертника». — Кто же здесь у нас? Герой, спасший всю столицу? Человек, умудрившийся закрыть разлом пятнадцатого уровня в одиночку? Или смертник, жаждущий сбежать из Крепости и избегнуть заслуженного наказания? Пожалуй, ответ очевиден для всех нас. Поднимись, безземельный барон Максимилиан Валевский! Хочу взглянуть на тебя целиком.

— Благодарю, Ваше Величество, — вот и всё! Мне с трудом удалось сдержать улыбку, чтобы не продемонстрировать свои истинные чувства. Я больше не смертник! Проклятье, приятно-то как! Крепость больше не имеет надо мной власти! Как предположила Элеонора, много времени на меня тратить не станут, так что мне следовало сейчас попятиться к герцогу Турбскому и преклонить перед ним колено, чтобы стать виконтом, но что-то пошло не по плану. Император не желал отпускать меня.

— Безземельный барон… Дорогая, тебе не кажется, что такой мелкий титул недостоин нашего героя? Ведь он спас наши жизни! Представляешь, что было бы с твоим любимым садом, если бы сюда явились тёмные твари?

Обращался император к своей безмолвной супруге. Та смотрела строго вперёд, словно всё происходящее совершенно её не касалось. Что ничуть не смутило Девалона шестого.

— Вот и я так думаю. Негоже спасителю моего любимого города оставаться простым безземельным бароном. Соседи не поймут. Полагаю, это недоразумение нужно скорей устранить! Отныне и впредь, я, Девалон шестой, император Заракской империи, дарую безземельному барону Валевскому титул виконта Валевского с прямым вассалитетом перед империей. Ты же не забыл слова присяги, барон Валевский?

Всё складывалось совершенно не так, как мы полагали. Да, я смог избежать герцога Одоевского, но приносить присягу должен был герцогу Турбскому, никак не самому императору. Это, конечно, развязывало мне руки в части отношений со всевозможными графами и виконтами, да даже герцогами, но накладывало огромные ограничения в части выполнения поручений императора. Быть его прямым вассалом не самая хорошая затея. Тем более такого императора.

Однако права отказываться у меня не было. Нет, конечно, я мог сказать, что не принимаю твоё решение и не собираюсь становиться виконтом, да и бароном в целом, но это будут мои последние слова в этой жизни. Прибьют сразу, несмотря на все статусы «героя» и потенциальную прибыль от прохождения разломов. Что такое триста-четыреста тысяч золотых для империи? Пыль под ногами. Самомнение дороже.

Преклонив колено, я вытянул вперёд руки и с трудом удержал каменное лицо, когда император взял их в свои ладони

— Император Девалон шестой, отныне и впредь я становлюсь твоим человеком! — слова вассальной присяги были просты. Император потянул меня за руки, вынуждая подняться.

— Встань же на ноги, виконт Валевский! Отныне и впредь ты мой человек!

Вот и всё! Осталось дело за малым — оформить в канцелярии документы, закрепить за собой поместье и прослыть на всю империю безземельным виконтом. Я склонил голову и собрался уходить, но император не собирался меня отпускать.

— Виконт Валевский, у нас есть информация, что ты укрываешь весьма ценную для империи вещь! Это было позволительно, когда ты являлся рабом Крепости, но сейчас, когда мы взяли на себя обязательства по твоей защите, укрывать такую ценность от своего императора является сущим преступлением.

— Прошу прощения за мою наивность, император, я не понимаю, о чём идёт речь, — ответил я, всеми фибрами души ощущая грядущие неприятности.

— Кольцо, придурок! — фыркнула принцесса. — Эксклюзивное кольцо, что ты получил из разлома!

— Миральда, — осуждающе произнёс император и посмотрел на дочь. Она вроде как смутилась, но буквально на несколько мгновений. Девалон шестой перевёл взгляд на меня:

— Принцесса хоть и была излишне эмоциональна, возмущённая творящейся несправедливостью, но общий посыл её слов верен. Мы знаем, что в разломе ты получил эксклюзивное кольцо. Мы знаем, что вместо того, чтобы передать эту ценность империи, ты наглым образом её надел. Что ты скажешь в своё оправдание, виконт Валевский?

— Мне не в чем оправдываться, Ваше Величество, — происходящее начало напоминать театр абсурда. — Это кольцо я получил, будучи представителем Крепости. Право на владение кольцом я заслужил собственной кровью и страданиями. Без этого кольца я не смогу выполнять свою работу — уничтожить разломы.

— Отныне ты виконт, а не раб Крепости. Виконтам нечего делать в разломах, так что кольцо тебе больше не пригодится, — решил император. — Мы считаем, что настала пора проявить твёрдость и напомнить Крепости и магической академии, на чьей территории они находятся. Мы подготовили новый указ! Отныне и впредь все эксклюзивные предметы, независимо от их типа, должны быть переданы в императорскую сокровищницу! Только императоры Заракской империи будут обладать правом передачи эксклюзивных предметов особо отличившимся аристократам, причём предмет должен возвращаться в сокровищницу после смерти оного человека. Закон распространяется как на будущие находки, так и на все прошлые, полученные жителями империи до принятия закона. Я даю неделю на то, чтобы предметы эксклюзивного типа были переданы в императорскую сокровищницу. Будет сформирован специальный отдел, что займётся учётом нашей ценности. Если через неделю у кого-либо будут найдены эксклюзивные предметы, такое правонарушение будет считаться предательством интересов империи. Да будет так!

— Речь идёт только о предметах, или империя хочет наложить свои лапы ещё и на магические камни? — в громовой тишине прозвучал голос Кималя Саренто.

— Эксклюзивные камни нас не интересуют, — после паузы ответил Девалон шестой. — Согласно указа моего уважаемого предка, они остаются за магической академией и Крепостью. Всё остальное вы обязаны сдать в течение недели! Виконт Валевский! В соответствии с законами Заракской империи, с момента повышения титула ты обязан провести три года на Стене, личным примером доказывая остальным, что наше решение было обоснованным. Отправляешься сегодня же!

— Закон не распространяется на действующих студентов академии, Ваше Величество, — Кималь Саренто явно пошёл в открытую конфронтацию с императором. — Виконт Валевский является студентом первого курса магической академии и не может отправиться на Стену.

— Академия разрушена! — выкрикнула Миральда и на этот раз принцессу никто не стал останавливать. — Нельзя быть студентом того, чего ещё нет!

— Принцесса права, академии нет. Учиться сейчас никто не может. По вашим же словам, уважаемый граф, это продлится ещё месяц, — заявил император, не сводя взгляда с ректора. Напряжение между двумя мужчинами достигло высшей точки. Казалось, ещё чуть-чуть и начнут сверкать молнии. Но то, что ректор является графом, для меня стало сюрпризом. Никогда не думал про Кималя Саренто с этой стороны.

— Что же, в таком случае вы не оставляете мне выбора, Ваше Высочество, — Кималь Саренто вытащил лист бумаги. — Приберёг для вручения после церемонии, но кто же ожидал, что здесь всё так произойдёт. Позволите?

— Что это? — недовольно произнёс император. Вылитый Зурган Шор!

— То, о чём мы давно договаривались с Максом. Прошу прощения — с виконтом Валевским. Приказ о назначении Максимилиана Валевского преподавателем магической академии Заракской империи по дисциплине «Адаптация к влиянию тьмы». Надеюсь, никому не нужно пояснять о том, что в нашей империи, да что там в империи, во всём мире нет иного человека, способного игнорировать тьму на таком высоком уровне?

— Ему всего восемнадцать! — вспылила Миральда. — Он не может быть преподавателем!

— Миральда, — осадил дочь император. — Нам нужны пояснения, ректор!

— Всенепременнейше, Ваше Высочество. Я давно собирался открыть такую дисциплину, но никак не мог найти подходящего человека. Нашёл. Устав академии не ограничивает преподавателей по возрасту. Им может стать хоть младенец, если он обладает достаточными навыками.

— Бумагу! — потребовал император, протянув руку. — Здесь нет его подписи!

— Всё верно, ещё нет. Как было сказано, это предложение должно было стать сюрпризом. Приятным бонусом после того, как закончится встреча. Однако ваши слова не оставили мне иного выбора, кроме как вмешаться. Мои преподаватели не посещают Стену, таков договор между империей и магической академией, заключённый ещё в незапамятные времена. Я уважаю право императора на владение эксклюзивными предметами. Согласен, что только ему разрешено распоряжаться такой ценностью. Но в ответ я хочу, чтобы уважали и права моей академии. Виконт Максимилиан Валевский, согласен ли ты стать преподавателем магической академии Заракской империи, чтобы обучить студентов адаптироваться к тьме? Полагаю, полигона для этих целей будет более чем достаточно. В разлом никому не придётся спускаться.

— Согласен, — подтвердил я. Срываться на Стену прямо сейчас в мои планы не входило.

— Он не может быть одновременно студентом и преподавателем! — только что не закричала Миральда. Интересно, за что принцесса так меня невзлюбила? Вроде мы особо нигде не пересекались? То, что она пыталась меня убить — не в счёт.

— Принцесса желает пройти ещё один экзамен на знание устава академии? — уточнил Кималь Саренто. Невероятно, но принцесса потупилась и промолчала.

— Повышение титула подразумевает службу на Стене, — упрямо твердил император.

— Никто не отказывается от этого, Ваше Величество. Как только виконт Валевский перестанет быть преподавателем и студентом, он исполнит свой долг. У меня нет намерений нарушать вековые законы.

— Да будет так! — провозгласил император. — Виконт Валевский отправиться на Стену и проведёт на ней три года после того, как он прекратит преподавательскую деятельность.

— Или перестанет числиться студентом, — дополнил Кималь Саренто.

— Или перестанет числиться студентом, — нехотя согласился император. — Виконт, ты можешь быть свободен!

— Жду тебя завтра в восемь утра, — Кималь Саренто встретил меня сразу, как только я отошёл от трона. — Обсудим учебный план и твои требования по зарплате. Полагаю, здесь не место обсуждать такие детали.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы прочитать между строк о том, что ректор не желает сейчас ничего обсуждать по поводу произошедшего. Н-да, не так я себе представлял возвращение в мир живых. Не так.

— Так значит ты теперь виконт? — послышался неприятно знакомый голос. Обернувшись, я увидел нескольких нарядных юношей моего возраста. Возглавлял процессию барон Далемский. — Настолько беден, что не смог купить себе приличной одежды? Явиться на такое мероприятие в форме академии — полный сюр!

— Правильно ли я услышал, что барон Далемский назвал утверждённую форму магической академии Заракской империи отстойной? — я воспользовался тем же самым приёмом, которым Карина Фарди искала себе противника. Громко, во всеуслышанье, чтобы не оставалось ни единого шанса отвертеться. — Барон Далемский говорит только за себя, за свой род или за гвардейскую академию его императорского величества?

Да, мне определённо нужен хороший педагог в части общения с аристократами. Приходится повторять за той, кого при первом же удобном случае прибью ещё раз. То, как забегали глазки явившегося ко мне барона, и то, как резко отступили от него прихвостни, говорило о многом. Я ударил в нужную точку.

— Кто-то всуе упомянул мою академию? — позади меня вырос Кималь Саренто. — Кому-то не нравится моя форма?

— Допустим, она не нравится многим, — неожиданно у барона Далемского появился защитник. Пышные торжественные одежды не могли скрыть военную выправку подошедшего. По сравнению с Кималем Саренто, новый участник разговора относился к той части мужчин, для которых внешность являлась не самым главным их достоинством. Нет, когда-то, возможно, он был красавцем, но время и тёмные сделали своё дело — лицо исказили страшные шрамы, из-за чего уголок рта стал неестественно загнут, а правый глаз оказался стеклянным муляжом. Тем не менее одного взгляда на этого человека хватало, чтобы осознать — нужно бежать. Опасность буквально сквозила в каждом его движении.

— Граф Рудиус Вервок, какая приятная встреча, — Кималь Саренто был сама вежливость. — Неужели ректор элитной гвардейской академии его императорского величества решил лично поздравить моего студента с получением статуса героя? Право, не стоило. Достаточно было бы отправить поздравительную открытку.

— Ты нарушил договорённости, Кималь, — голос у Рудиуса сразу выдавал в нём военного. Таким только команды отдавать. — Мы чётко обсудили и зафиксировали всё по поводу того, кто и где имеет право появляться в форме. Это нарушение.

— Признаю, — неожиданно легко пошёл Кималь Саренто на уступки. — Моя недоработка. Готов принести официальные извинения и компенсировать ваши моральные терзания.

— Нет, граф, в этот раз ты так легко не отвертишься. Настало время выяснить, кто на самом деле является учебным заведением номер один. Я, Рудиус Вервок, ректор гвардейской академии, бросаю вызов тебе, Кималь Саренто, ректору магической академии. Студенты против студентов. Преподаватели против преподавателей. Ректор против ректора. Тот, кто победит, будет иметь право носить свою форму где угодно и когда угодно.

— Я так понимаю, речь идёт только о стали? Без магии?

— Мы — элита императорской армии! Мы победим, даже если вы станете применять всю доступную вам Скронову магию! Честь и слава! Сталь и кулак!

— Честь и слава! Сталь и кулак! — отозвались многие собравшиеся.

— Что же, видимо, действительно настало время многое нам прояснить, Рудиус. Жди завтра в гости, обсудим условия соревнования. И да, хочу сразу сказать — ни мои студенты, ни преподаватели, ни тем более я не станем применять боевые способности. Защитные — возможно, но точно не боевые. Нет чести победить вас на нашем поле. Но вот щёлкнуть вас по носу на вашем — это уже интересно. Мы принимаем бой!

(Тайная резиденция. Турб. 2 часа после окончания мероприятия)

Человек, метящий на роль будущего императора, хмуро смотрел на пятерых герцогов, пытаясь понять, как действовать дальше. Всё, что он так тщательно готовил последние несколько недель, рухнуло в одночасье действиями одного противного красавца.

— Господин, какие будут указания? — герцог Одоевский, на правах одного из самых влиятельных и близких сподвижников, первым рискнул разорвать затянувшееся молчание.

— Кималь Саренто знатно обвёл нас всех вокруг пальца. Сделал, как детей малолетних, — произнёс хозяин кабинета. — Мне казалось, что переиграть герцога Турбского будет достаточно, чтобы отправить тёмного на Стену, как того хотел мастер Эльор. Но нет, влез этот… Что говорят законники?

— К договору не подкопаться. Преподаватели и студенты действительно имеют отсрочку от службы на Стене.

— Проклятье, всё так удачно складывалось! Вы выяснили, кто надоумил императора издать указ о изъятии эксклюзивных вещей? Кольцо должно было стать моим!

— Да, Господин, выяснили. Неопровержимых доказательств у нас нет, но с большой долей вероятности этим человеком стал верховный епископ. Он встречался с императором незадолго до мероприятия. Протокол этой встречи не составлялся, а сама встреча проходила под пологом защиты.

— Значит, золотой старик тоже решил сыграть в свою игру? Ректор, верховный епископ… Кто ещё? Для полного счастья нам не хватает только активировавшихся тёмных. Герцог Одоевский, расскажите о ваших успехах.

— Разработка разломов идёт полным ходом, как и создание эликсиров. Уже сейчас можно усилить восемь магических камней до двенадцатого уровня. Для поставленной вами цели осталось несколько месяцев.

— Долго. Слишком долго. Даю вам две недели, чтобы увеличить количество камней до двадцати. Этого должно хватить. Герцог Карповский, как ваши успехи?

— Две тысячи наёмников и три сотни магов готовы выступить в любой момент. Этого достаточно, чтобы подавить защиту города и захватить дворец. Осталось решить вопрос с герцогом Турбским, чтобы переправить войска в столицу.

— После Кострища герцог Турбский взлетел слишком высоко. Считаю, что ему нужно подрезать крылышки. Герцог Доргский, нужны ваши связи. Используйте компромат, что был собран на графа Никитина и выводите его из игры. Если он не с нами, значит он против нас. Господа, настала решающая фаза нашего плана. То, к чему мы шли так долго, должно свершиться в ближайшие две недели. Империя станет нашей!

— Преподаватель? Ты серьёзно? — Алия смотрела на меня, как на необычное явление природы. На встречу с императором её не пустили, так что основные новости пришлось узнавать от меня. — Чему ты можешь их научить? Как в неприятности попадать?

— Либо так, либо Стена, — заметила Элеонора. — Как мне кажется, он ещё легко отделался. Если я правильно поняла, император по какой-то причине желает отправить нашего виконта на север. Зачем?

— Мы раньше не пересекались. Может, из-за Миральды? По непонятной причине она меня невзлюбила. Даже ночную гильдию привлекла для моего устранения.

— По непонятной причине? — Алия даже усмехнулась. — Макс, ответ очевиден, и я удивлена, что ты его не видел сам. Ты нравишься и Миральде, и Карине. Принцесса даже убить Карину пыталась, видя в ней соперницу. Из-за чего и пришлось накладывать на Фарди символ. После того, как ты выпустил стрелу в лоб Карине, она расстроилась. Видимо, несмотря на ваши вечные споры, она уже на что-то начала рассчитывать. Потому заявила об уходе из Крепости, уехала в Одоевск и отказывается встречаться с тамошним служителем Света. Кстати, верховный епископ просил определиться с ценой на твою работу. Мастер Мерам никогда не говорил о том, что можно удалённо общаться с другим человеком. Крепости со всей её разветвлённой структурой такой механизм пригодился бы как нельзя кстати.

— Не продаётся, — тут же заявил я. — Я не хочу вешать на себя ещё и такую кабалу.

— О чём речь? — заинтересовалась Элеонора и, как только ей рассказали о возможности удалённого общения, красочно приподняла бровь: — Я согласна с Максимилианом.

— Мы же договаривались…

— Хорошо, с Максом. Сейчас информация о том, что есть возможность удалённого общения зависла в стенах Крепости. Среди высших иерархов. Как только об этом узнают в империи, тайная канцелярия приставит к нашему виконту своего человека и будет контролировать каждый его шаг. Потому что удалённое сообщение даёт слишком много преимуществ и существуют определённые люди, которым это преимущество давать никак нельзя. Лидеры преступного мира или ночной гильдии, к примеру. У них у всех есть свои люди, но существует ограничение по доставке информации. Если она будет осуществляться мгновенно, то ни одна облава не принесёт результатов. Я бы не стала широко афишировать тот факт, что у Макса есть такая возможность. Но, тем не менее, прятать её тоже не следует. Нужно придумать способ, с помощью которого нам удастся скрыть твоё участие в этом процессе. Полагаю, можно привлечь герцога Турбского. Алия, вы же прописали штрафные санкции в соглашении о том, что князь Никитин сделает Макса виконтом?

— Конечно. Герцог задолжал нам довольно крупную сумму денег. Почти пять тысяч золотых. Когда он соглашался на такие условия, никто и подумать не мог о том, что император самостоятельно произведёт Макса в виконты.

— Если ты не против, я встречусь с герцогом и обсужу с ним этот момент, — Элеонора посмотрела на меня. — Ещё один момент, которых хотела сразу обсудить — Фрэнку нужны люди.

— Фрэнку?

— Фрэнк Рибери, ты его знал как Баламута. Вместе с Густавом и Алехандро Сервольским, он же Буравчик, будет заниматься охраной поместья. Однако территория нашего поместья слишком огромна, чтобы надеяться только на эту троицу. Нужны ещё люди. Минимум человек десять.

— Маги?

— Работа смертником явно пошла тебе не на пользу. Привык, что большая часть из тех людей, что тебя окружает, маги. Их, Макс, на самом деле в империи не так много. Как ни крути, но купить магический камень не всякий барон может себе позволить. Магическая академия тщательно следит за тем, кому и когда она что отдаёт. Не забывай — достать камень не проблема, проблема его интегрировать, тем более в первый раз. Куда интегрировать, если нет магического поля и маны? Только через академию или Крепость. Если с первыми ещё можно договориться и откупиться, то вторые нелегальных желающих стать магами сразу отправляют на костёр. За семь лет, что я была в Крепости, на моей памяти такая казнь случалась пять или шесть раз. Нет, нужны обычные наёмники.

— А если нам не потребуется помощь академии или Крепости, чтобы вставить камни? — спросил я. — Способы всегда есть. Я, к примеру, свой камень получил без всяких манипуляций с ректором. И тёмным на тот момент мне быть не доводилось.

— Если ты найдёшь способ вставить другому человеку магический камень, и об этом узнает Крепость или академия, проживёшь ты, от силы, минут десять. Пока за тобой прибегут. Потому что эти процессы находятся под строгим контролем, — сразу пояснила Алия. — Если сканирование магического поля покажет у человека незарегистрированные камни, он становится смертником. Мало того, Крепость и академия периодически проводят выборочное сканирование аристократов на предмет их магических камней. Не затесалось ли там что-то лишнее или тёмное. Нас будут гонять на эту процедуру регулярно. Не нужно искать проблемы там, где без них можно прекрасно обойтись. Ректор заинтересован в том, чтобы получить карту магических камней. Условия он оговорит с тобой отдельно. Видимо, уже завтра.

— Хорошо, с камнями вопрос опускаем. По поводу людей согласен — давайте брать. Охрана нужна.

— Ничего мы не опускаем, — Алия была в своём репертуаре. — Ты должен подробно и чётко описать этот процесс. Если можешь ты, значит могут и тёмные. Нужно понимать, с чем мы столкнулись.

— Этот вопрос вы решите позже, — Элеонора правильно поняла выражение моего лица и сменила тему. — По поводу тренировок. Мы построили тренировочный полигон. Не такой, конечно, как в академии, но для общего развития сгодится. Завтра утром Густав и Фрэнк будут тебя ждать, чтобы определиться с направлением развития. Впереди неожиданные соревнования, скорее всего на их подготовку уйдёт неделя, не больше, так что у тебя практически нет времени на раскачку. Готовиться нужно начинать ещё вчера. У меня есть стойкое ощущение, что нашему виконту предстоит участвовать сразу в двух категориях. Как студенту и как преподавателю. И только попробуй он не заявиться хоть в одну из них…

— Это же нонсенс! — опешила Алия. — Как можно одновременно быть и там, и там?

— Хороший вопрос, который Максу нужно решить завтра на встрече с ректором магической академии. Алия, когда Крепость планирует рассчитаться за десятку? Нужно планировать бюджет. Текущих финансов нам хватит от силы на пару месяцев. Жизнь в столице дорогая, тем более в таком доме и с таким набором слуг. Макс, ты уверен, что они тебе нужны все?

— Да, — твёрдо ответил я. — Это всё, что осталось от прежнего рода Валевских. Люди должны остаться.

— Хорошо, не нужно так грозно на меня смотреть. Останутся все, а нам придётся выделить золото на их переподготовку. Слишком много прачек и служанок нам не нужно, зато Любомиру люди в его лаборатории потребуются.

— Любомир — Склянка? — догадался я.

— Всё верно. Это ещё одна статья текущих расходов — нам требуются материалы и аппараты для производства зелий. Отдельное помещение уже под это выделено.

— Разве зелья не являются прерогативой Крепости? Для чего нам ругаться с церковниками?

— Зелья бывают разными. Те, что готовятся в Крепости, создаются из ресурсов разлома. Магические зелья, которые недоступны большинству граждан империи. Но как-то лечиться им нужно? Для этого и нужны алхимики. Им удаётся превратить травы и органические части тел животных в лечебные настойки, что годятся для той, или иной болезни. Когда у семьи встаёт выбор между зельем восстановления за десять золотых или зельем от алхимиков за двадцать серебряных монет, как думаешь, куда будет обращён их взор? Скоро зима, болеют люди часто, а как я выяснила, в городе всего три алхимических мастерских. Мы будем четвёртой. По сравнению с одним походом в разлом, конечно, это не сравнится, но и лишние пять-семь тысяч золотых чистой прибыли в год твоему роду не помешают. Плюс люди будут заняты на производстве. Или я ошибаюсь и для тебя отныне это не деньги?

— Деньги. Хорошо, допустим, будем мы делать эликсиры для бедных. Но что со сбытом? Как народ узнает, что мы тоже начали производить лекарство?

— Есть несколько вариантов, я над ними сейчас работаю, но пока не готова озвучить. Прошло слишком мало времени, мне нужна неделя-две, чтобы всё тщательно проработать. Давно я этим не занималась, если честно. Многие навыки растеряла.

— Делай. Получается, прямо сейчас у нас планируется только три источника дохода? Разломы, создание удалённой связи и алхимические лекарства для бедняков?

— Десять процентов от трёх десяток — это порядка ста двадцати тысяч золотых, — напомнила Алия. — Этой суммы достаточно, чтобы содержать поместье?

— Несомненно, — не стала спорить Элеонора. — При условии, что Макс будет стабильно проходить эти десятки. Сейчас, насколько я знаю, таких разломов в Заракской империи не существует. Или у Крепости есть другая информация?

— Нет, десяток нет, — потупилась Алия.

— Значит, прежде чем Крепость уничтожит несколько тысяч смертников, скормив их разломам, нам нужно будет на что-то жить.

— Мне не очень нравится, как ты это говоришь, — Алии была неприятна тема расширения разломов.

— Какой смысл прятать за красивыми фразами то, что происходит на самом деле? — графиня вновь красноречиво подняла бровь. — Хорошо то, что Максу осталось всего два разлома. Умрёт не так много народа. Такова жизнь и за семь лет смертником я привыкла смотреть на неё без розовых очков. Или ты хочешь сказать, что верховный епископ не станет делать в центральном регионе десятки? Что он уже не договорился с герцогом?

— Договорился, — почти шёпотом ответила Алия. — Две десятки будут выращены неподалёку от столицы под пристальным надзором гвардии герцога.

— На это уйдёт какое-то время, а нам нужно будет как-то жить. Алхимия, даже дающая пять тысяч золотых в год, не самая плохая затея. Имейся у нас лесопилка, я бы ещё и мебель начала делать. Всё, что угодно, только чтобы не зависеть от одного источника. Если что-то случится с Максом…

— Этот момент нужно тоже обдумать, — заметил я. — Багратион тебе в помощь.

— Он уже работает над этим вопросом, — огорошила меня Элеонора. — Я не хочу возвращаться в Крепость, поэтому нужно проработать все вопросы. В том числе и те, когда тебя внезапно не станет. События последних недель показывают, что это вполне реальная возможность. Или я влезаю не в своё дело?

— Ты всё делаешь правильно, — на меня нахлынули неприятные воспоминания. — Если бы отец об этом позаботился, может, и не пришлось бы никого собирать по всей империи. Да, людей бы выселили из наших земель, но что-то бы осталось и им бы не пришлось эти полтора месяца скитаться. А так…

— Всё, с этим решили и забыли. Когда будет что-то понятно, я приду с решением.

— Тогда у меня есть ещё один вариант получения прибыли. Тоже, правда, завязан на меня, но другого пока предложить не могу. Алия, уточни у Крепости, сколько они готовы выкладывать мне за каждого выявленного обращённого.

— Что?! — обе особы женского пола воскликнули, утратив спокойствие.

— Что вы так удивились? У меня осталось пятьдесят эликсиров на ману. Это сто пятьдесят проверок, — спокойно отреагировал я. — Сто пятьдесят гарантированных «чистых» или «обращённых» людей. На месте верховного епископа, я первым делом бы проверил всех епископов и их помощников. Если нас будут снабжать эликсирами, цена может быть вполне разумной для Крепости. Что скажешь? Или предлагаешь играть в благородство и работать бесплатно? Так не получится — кольцо у меня забрали и мана сама больше не восстанавливается.

— По поводу кольца, — тут же заметила Элеонора. — Этот вопрос обязательно нужно обсудить с законниками. Причём не с нашим Багратионом, а каким-нибудь достаточно серьёзным, имеющим вес в обществе. Всем известно — закон обратной силы не имеет. Император не имел права изымать кольцо.

— Вон там находится дворец — все претензии туда. Если бы я его не отдал, меня бы просто живым не выпустили. Насколько мне известно, моё кольцо — единственная красная вещь нашей империи, других таких ни у кого нет. Этот указ вообще выдумали сугубо под меня. Камни империи не интересны, с ними возиться нужно, а кольца… Вот они, забирай и наслаждайся владением.

— Тебя предупреждали, — ехидно заметила Алия. — Останься ты в Крепости, никто бы на твоё колечко не позарился. Против церкви император никогда бы не пошёл.

— Итак, Алия идёт к отцу Ургу, Элеонора встречается с герцогом Турбским, я иду к ректору магической академии и выясняю, что он задумал. Преподавателем я точно никогда становиться не планировал. Что ещё есть из критично важного?

Текучкой нагружать меня не стали и вскоре я оказался в объятьях своих красоток. Особого настроения из-за потери кольца не было, так что я улёгся спать, чтобы без пяти минут шесть резко открыть глаза — в нескольких шагах от кровати стоял Густав и, судя по тому, что в руках у него находилось тазик с водой, меня собрались будить самым радикальным способом.

— С ума сошёл! — воскликнул я, вскакивая и экстренно начав натягивать на себя одежду. — А если бы я не разобрался и влепил тебе «Тёмным шипом» между глаз?

— Чем? — Густав даже отступил на пару шагов.

— Магией, наставник, магией! Опасной и смертоубийственной. Я больше не тот Максимилиан, которого ты гонял пару месяцев назад. Мне пришлось немного вырасти.

— Это мы сейчас и проверим, — в дверях показался Баламут. Нет, Фрэнк. Полжизни буду привыкать к новым именам! — Идём, посмотрим на твой прогресс.

За домом обнаружилась простенькая полоса препятствий и несколько открытых площадок для тренировок.

— Это пока тебе ещё рано, — Густав указал на полосу препятствий. — Если через пару месяцев сможешь пройти… Куда?!

Слушать наставника я не стал, ловко запрыгнув на постамент.

— Запускай, — приказал я. Мужчины переглянулись, пожали плечами и Фрэнк пошёл к поворотному механизму. Ухватившись за ручку, он начал её крутить, заставляя конструкцию прийти в движение. Я лишь недовольно засопел — в академии механизмы запускались магическими амулетами, физическую силу никто не применял. Нужно обязательно это исправить. Однако все мысли выветрились, стоило посмотреть на полосу. По сравнению с теми «монстрами», что находились на арене академии, эта выглядела как «бедный родственник». Меньше проходов, меньше маятников, меньше качающихся конструкций. Определившись с траекторией, я пошёл вперёд, ловко проскальзывая мимо маятников. Да здесь даже шипов не было! Что за детский сад?

— Етить-колотить! — только и произнёс Густав, когда я спрыгнул на землю. Полоса препятствий была пройдена с первой попытки за считанные секунды.

— Копьё? — предложил я, кивая на стойку с тренировочным оружием.

— Копьё, — согласился Густав.

— Вы оба. Если и тренироваться, так в полную силу.

— Мальчик, а ты ничего не попутал? — хмыкнул Фрэнк. — Месяц назад я гонял тебя, как сидорову козу.

— Это было месяц назад, — согласился я, окрылённый лёгкой победой над полосой препятствий. — Почти вечность с того времени прошла. Сможете меня достать — выпишу премию. По рукам?

— Что-то мне не нравится его самоуверенность, — нахмурился Фрэнк. — Он всегда таким был?

— Самоуверенности в нём всегда было хоть отбавляй, с мастерством вот только проблемы. Месяц, говоришь, прошёл? Ладно, давай вдвоём. Фрэнк, ты же на Стене был? Построение двойки знаешь?

— Спрашиваешь! Я три года в двойке отработал!

— Отлично! Что же, я не против премии, — злорадно ухмыльнулся Густав. — Давай проверим, чему он научился. Поехали, что ли?

Что могу сказать… Иногда очень полезно бывает падать с небес на землю, особенно когда на этой земле тебя встречают не озлобленные враги, а наставники. Выйди я один на один против любого из них, с вероятностью девяносто процентов обязательно бы победил. Но когда против меня одновременно выступили скорость Фрэнка и мастерство Густава, шансов не было никаких. Коротышка, казалось, был везде, но стоило только нанести удар туда, где он должен появиться в следующий момент, как Густав ловко отклонял моё копьё в сторону, а Фрэнк наносил удар. Причём особо не стесняясь в силе — защита вспыхивала золотыми искрами. Уровень маны с чудовищной скоростью пошёл вниз, а я даже поцарапать никого из своих противников не мог! Они дополняли друг друга, словно всю жизнь работали вместе, став единым целым. Удар! Ещё удар! Я увидел, что Густав открывается и попытался проткнуть наставника, не заботясь о том, что могу его убить, но невесть откуда выросший Фрэнк отбил удар и, в свою очередь, полоснул уже меня. Искр не появилось, зато возникла острая боль в районе плеча. Мана окончательно ушла в ноль и «Золотистый купол защиты» шестого уровня, усиленный кучей камней поддержки и даже целым «Усилителем», предательски поднял лапки кверху, сдаваясь на милость победителя. Через мгновение оба копья упёрлись мне в грудь, выбивая из боевой медитации.

— Что ты там говорил по поводу премии, ваше благородие? — довольно ухмыльнулся Густав, свободной рукой поглаживая свои пышные усы.

— Но как?! — воскликнул я.

— Двойка, — ответил Фрэнк, словно одним этим словом он всё пояснил, после чего повернулся к Густаву. — Ну ты и зверь! И ведь ни одного усиления, верно?

— Откуда у бедного солдата усиления? — наставник явно наслаждался произошедшим.

— Когда во время нашей встречи Макс вошёл в боевую медитацию, я полагал, что это случайность. С кем не бывает со страху? Но вот то, что обычный солдат не только сам умеет входить в боевую медитацию, так ещё и других её учит — это сильно!

— Не совсем обычный. Десять лет я считался мастером Стены.

— Без усилений? — повторил свой вопрос Фрэнк, словно услышал сейчас что-то невероятное.

— Без усилений. Итак, Макс. Ты стал сильнее. Быстрее. Ловчее. Поздравляю. Но, усилившись физически, ты совершенно забыл о развитии мастерства. Полагаешься на силу удара, а не его точность. На скорость, а не на последовательность движений. Мы же всего два месяца назад занимались, когда это ты успел забыть всё, чему я тебя с шести лет учил? Думаешь, Скрона за бороду поймал своими усилителями и можно ничего не делать? Так я тебя разочарую — тебе это не поможет. Нет, против каких-нибудь крестьян и даже разбойников сработает, но стоит только мало-мальски грамотному копейщику за тебя взяться, так от тебя мокрого места не останется. Когда ты должен к академии быть?

— В восемь утра.

— Так у нас всего час остался? И чего ты стоишь? В стойку, боец! А ты чего замер, коротышка? Думаешь, раз быстрый, то учиться не нужно? Скорости уйма, техники ноль! Становись рядом! Начну делать из вас настоящих бойцов, а не вот это вот всё.

Забавно, но Фрэнк спорить не стал, встав рядом со мной. Я приготовился к тому, что сейчас начнётся привычная тренировка, однако Густав сумел удивить:

— Так, раз вы оба доказали, что что-то можете, то и начальный уровень вам уже не нужен. Повторяйте за мной. С текущего момента будем работать над связками.

К моменту, когда мне нужно было ехать к ректору, я походил на выжитый лимон. Да меня Злой Инженер так не гонял, как старый наставник! Он словно с цепи сорвался, требуя порой невозможного. И руку не так закрутил, и остриё не туда смотрит, и шаги у меня слишком меленькие, и дышу я не правильно. Садист усастый! Тело сохранило подвижность, но болела, кажется, каждая связка. Не мышцы — сил было хоть отбавляй. Зато с растяжкой, как оказалось, у меня была беда. И не только у меня — Фрэнк за этот час превратился в мокрый бурчащий комок злости. Бывшего смертника бесило, что он не может повторить то, что с лёгкостью выполнял Густав. И это при том, что коротышка семь лет провёл в разломах, постоянно сражаясь с тёмными монстрами, а Густав попивал пиво, одной левой тренируя бездарность. Это я о себе.

В итоге пришлось заказывать себе повозку — самостоятельно добраться до строящейся академии у меня сил уже не было. Всю дорогу я провёл под «Лечебной аурой», костеря наставника по чём свет стоит. Минус один эликсир маны! Слишком расточительной вышла первая тренировка.

Новая академия располагалась не за городом, как изначально полагал ректор, а в соседнем с предыдущим заведением парке. Ещё ближе к центру, ещё на более дорогой земле, в ещё более престижном районе. Стройка подходила к завершающей стадии — стены и крыша уже были закончены, шли демонтажные работы строительных лесов, несколько бригад укладывали плитку на дорожки, ещё несколько таскали мебель, что безостановочно привозили огромные обозы. Раздался зычный удар башенных часов — их сумели отремонтировать и установить в новом месте. Восемь утра.

— Сожалею, но вам придётся подождать, — огорошила меня секретарша, когда я заявился к ректору на приём. — Вы стоите первым в очереди, но господина ректора ещё нет.

Просидев полчаса в приёмной, я отправился бродить по новой академии. Сейчас, когда стали доступны подробности, стало понятно, что в две недели строители могут и не уложиться. Внутренняя отделка была закончена только в общежитии, куда мебель и завозили. Все остальные корпуса имели голые каменные стены, на которых ещё даже штукатурки не было. Структурно новая академия походила на старую — все те же здания, даже домик для смертников имелся. Его я сразу узнал — единственная деревянная постройка. Ещё не было арены — под неё только начали копать фундамент. В общем, ректор явно оптимистично настроен, если полагает, что через две недели учебный процесс возобновится.

Я добрался до полигона — огромного пустого ангара. Строители разбили его на отдельные комнаты, но никакого внутреннего убранства ещё не было. Да и откуда ему было взяться, если разлома под академией ещё нет? Это потом Злой Инженер натаскает сюда кристаллов, тёмных тварей и прочую важную для развития студентов инфраструктуру. Зайдя внутрь, я какое-то время бродил по пустым залам, пока в последнем не наткнулся на того, кого долгое время искал. Злой Инженер сидел в последней пещере в позе лотоса и медитировал. Тридцать три процента маны улетело в небытие, и в этот момент тёмный открыл глаза.

— Посмотрел?

— Посмотрел.

— Теперь забудь.

— Ты знаешь, что мне нужно. Как ты это открыл? Где взял?

— Там, куда тебя не пустят.

— Всегда можно сторговаться. Где и как?

— Город Одиннадцать-Семь, земли тёмных. Когда я присягнул Скрону, пять лет находился за Стеной. Там есть возможность выбрать любое усиление. Садись. Ректор уехал в гвардейскую академию, договариваться об условиях боя. Я должен тебе две жизни. Пришло время отдавать долги.

Я безропотно сел. То, что показал «Анализ», у нормального человека существовать права не имело. Но кто сказал, что Злой Инженер нормальный человек? Кто сказал, что он вообще человек?

Тёмный??? «Злой Инженер». Модернизированный человек.

Но даже не закрытое имя и странная раса заставили меня проявить интерес. Даже не то, что магических камней у моего наставника действительно было предостаточно. Одних «Усилителей» только пять штук. Всё дело было в одной из строк усиления:

«Восстановление маны». Уровень 5. Восстанавливает 5 % маны в минуту.

Это было именно то, чего мне катастрофически не хватало. Теперь понятно, почему наставник никогда не таскал с собой эликсиров на ману и почему все думали, что камней у тёмного нет. Зачем ему «костыли» в виде хрупких флаконов, если за двадцать минут он полностью восстанавливал всю полоску? Довольно немалую, хочу сказать, полоску.

— До куда добрался «Анализом»?

— Примерно до туда же, до куда и ты. Два «Усилителя» не просто так стоят, верно?

— Верно, — согласился Злой Инженер. — Это значительно всё упрощает.

— Что о тебе знает отец Нор?

— Всё. В буквальном смысле. Он сам определяет, что доносить до Крепости, а что оставить в тайне.

— Даже так?

— Разве ты ещё не понял? Крепость — сборище погрязших в амбициях и коррупции стариков, плюющих на любые моральные нормы. Свет, тьма, Скрон — всё едино, лишь бы получить прибыль. Разломы, опыты над людьми, торговля с тёмными. О, этого ты, как я вижу, ещё не знаешь. Да, Макс, Крепость торгует с тёмными. Через академию, делая вид, что не при делах, но торгует. Никогда не думал о том, почему магическая академия стоит особняком, а не входит в имперский пул учебных заведений? Потому что у неё есть привилегии, о которых другие только мечтали. Это единственное учебное заведение, где есть представитель Крепости в качестве контролёра.

— Чем торгуют?

— Всем, чем можно. Усилители, эликсиры, просто ресурсы в неограниченных количествах, взамен получают золото, магические камни, драгоценности. Всё, чего в нашей империи даже близко не добывается. В Крепости есть тайная сокровищница, попасть в которую могут только высшие иерархи. Тот, кто говорит, что церковь беднеет и вскоре у неё не будет денег, просто не знаю про это хранилище. Как и про договор с Шурганской епархией, по которому в случае необходимости несколько десятков тысяч шурганских служителей Света ринутся в нашу империю, спасая своих братьев в Свете. Крепость давно ведёт свою игру, являясь государством внутри государства. И наш марионеточный император, который давно развалил бы империю на части, если бы герцоги не объединились в союз, никак не может на это повлиять. Даже его указ об эксклюзивных вещах наш верховный епископ вертел на своём… Мал ты ещё такие слова слышать.

— Твои камни. Откуда они?

— «Анализ» из Крепости, «Усилители» добыл в процессе разломов, «Наставник» заработал на Стене, «Улучшитель» получил с обращённых.

— Я прикончил нескольких обращённых, но ничего похожего на осколки там не было.

— Осколки не падают, если обращённый уже начал свою песнь. Одно из условий получения осколка — убить тварь до того, как Скрон перехватит управление. Осталось дело за малым — научиться находить этих обращённых. Мне камень помогли получить сами тёмные — когда я был у них, мне привели двенадцать человек для казни.

— Всё для того, чтобы усилить твой «Призрак»?

— Да. Меня готовили в высокорангового шпиона. Способного проникнуть туда, куда другим хода нет. Сокровищница Крепости, императорский дворец, академия — передо мной были бы открыты все двери. Благодаря этим камням я могу многое.

— Тёмные всё же умеют их интегрировать?

— «Призрак» я получил через огонь. Все остальные камни — вставил самостоятельно. Точно также, как, скорее всего, можешь и ты. Интегрировать камни мы можем без проблем.

— Значит, параметр «Восстановление маны» ты получил там же? У тёмных?

— Всё верно. Среди них есть несколько… существ, лучше их так назвать. Точно не люди, но и не механизмы. Они выступают в качестве носителей знаний и обладают возможностью проявлять у человека один или несколько усилений. Потому что невозможно усилить то, чего нет в твоём списке.

— Но у тебя уже пятый уровень. Каким образом ты усиливался?

— Универсальные эликсиры усиления. Они позволяют усилить любой доступный параметр. Стоит как десяток обычных, но тёмные не привыкли мелочиться, когда речь заходит о шпионаже. Меня сделали независимым от эликсиров. За два с половиной года этот параметр поднялся до пятого уровня. Изначально он был на нуле.

— Самостоятельно, значит, открыть его нельзя?

— О таком я не слышал. Усиливать можно только то, что открыто. Других способов нет. Знаешь, мы можем долго обсуждать меня и то, какой я замечательный. Но это не приблизит меня к выплате долга. Держи. Найди в Турбе кузнеца, пусть он выплавит из этого материала клинки для твоих катар.

Злой Инженер пододвинул ко мне объёмистый рюкзак. Я подошёл и заглянул внутрь — здесь находилась целая гора каких-то мелких невзрачных камушков. Судя по весу, рюкзак вмещал килограмм двадцать этой непонятной субстанции.

— Этот металл называется вирма, — пояснил Злой Инженер. — Добывается из разломов, начиная с восьмого уровня. Но даже там его крайне мало. Если сделать из него лезвие, оно будет обходить все доступные типы защиты. Даже те, у которых стоит приписка «блокировка стали». Сделаешь катары из этого металла — в разломе у тебя противников не останется. Можешь сделать несколько арбалетных болтов для особых случаев. Но помни — каждый раз нужно подбирать болты. Они уникальны и разбрасываться ими нельзя.

— Церковники про этот металл ничего не говорили.

— Потому что они о нём не знают. Мне о вирме рассказали тёмные. Отец Нор решил, что Крепости знать такую информацию нельзя. Да и не часто их закрывают, восьмёрки-то. Последний раз двенадцать лет назад, но тогда мне удалось весь металл сгрести до того, как туда ринулись сборщики. Отец Нор смог выяснить, что среди добытых материалов как минимум из двух разломов, восьмого и пятнадцатого уровня, вирмы не было. На эти неприметные камушки мало кто обращает внимание. Особенно когда не знаешь, как их искать и что они вообще существуют. В следующий раз, когда ты отправишься в разлом, обращай внимание на все осколки, что валяются на полу. Нужно провести по ним лезвием стального ножа, это обязательное условие. Если не появляются искры — это вирма. Но учти — камней в разломе тьма. Тебе придётся проверять каждый. Вирма и информация по ней — моя первая жизнь. Считаю, что выкупил её. Что скажешь, ученик?

— Принимается, — я ещё раз заглянул внутрь рюкзака. — Просто провести стальным лезвием и, если нет искр, это вирма. Это единственный ресурс разлома, на который стоит обратить внимание? Или есть что-то ещё?

— Из известных мне — всё. Про остальные ты знаешь. Недавно начали добывать трам, с помощью которого можно повышать качество камней. О нём даже тёмные ничего не говорили.

— Тебя послушать, так тёмные гораздо умней и сильней светлых. Почему же они нас до сих пор не захватили?

— Потому что у них самих нет единства. Кроме кланов, тёмные делятся на два, даже, скорее три, больших блока. Первые, так называемые ортодоксальные, мечтают лишь о том, чтобы уничтожить всё, что носит хоть какую-то приставку «Свет». Ярые последователи Скрона. Это они насылают Волны, они штурмуют Стену. Вторые — реформаторы. Те, кто понимает, что Свет является таким же богом, как и Скрон. Да, они могут творить полный беспредел, как тот же мастер Эльор, что недавно навещал нашу столицу. Он считается одним из десяти лидеров реформаторского движения. Тех, кто за вооружённый нейтралитет. Тёмным нужны ресурсы, но самостоятельно их добывать они не могут. Разломы, несмотря на то что являются порождением Скрона, недоступны тёмным. Обращённые в них гибнут начиная с третьего уровня, тварям не выжить, их зеркала не работают. Вот и приходиться использовать нас, людей. Они нам золото, мы им ресурсы. Причём торговля налажена довольно плотно — за Стену ежегодно уходит несколько десятков крупных караванов. И всё, как ты понимаешь, через кого?

— Через Кималя Саренто.

— Не смотри на него, как на доброго дядю. Это опасный человек, умеющий лавировать между молотом и наковальней, оставаясь при этом чистеньким и постоянно при прибыли. Вернёмся к тёмным. Между первыми двумя группировками постоянно вспыхивают стычки, что оттягивает уйму ресурсов. Если бы не это, ортодоксы давно раздавили бы все три империи. Хотя, возможно, Шурганская смогла бы выстоять. Как ни крути, они намного сильней всех остальных.

— Ты говорил, что у тёмных три блока. Кто третьи?

— Исследователи. Те, кому вообще нет дела до мелких дрязг между тёмными и светлыми. Они занимаются поиском истины. Причин, откуда явился Скрон, где происходили основные битвы древних, как и почему Скрона удалось остановить, почему солнце так негативно влияет на тёмные заклинания? Любители знаний, вот кто это. Причём одна из самых уважаемых структур, между прочим. Попасть туда — почёт и слава. Правда, со смертностью там совсем беда. Исследователям приходится посещать древние руины, где водятся крайне неприятные твари. Теперь стой и не дёргайся. Самостоятельно я этого ещё ни разу не делал. Знаю только теорию.

Злой Инженер встал и подошёл ко мне вплотную. Его лоб упёрся в мой и какое-то время мы простояли, как два бодающихся придурка. Ничего не происходило. Я уже собрался спрашивать о том, что же задумал Злой Инженер, как перед глазами пронеслось уведомление:

??? «Злой Инженер» предлагает вам обновление карт.

Сконцентрировавшись на кнопке «Принять», я ощутил острый приступ головокружения. Ноги едва не подкосились и, если бы не наставник, что удерживал меня своим дубовым лбом, я запросто мог бы рухнуть на пол. Когда головокружение закончилось, вышло новое сообщение:

Получены карты локаций:

Заракская империя:регионы восточный, северо-восточный, северо-западный, западный, юго-западный.

Нейтральные земли: регионы 11-7, 11-8, 11-9, 11–10.

Шурганская империя: регионы Ал-Хорезм, Ал-Дамин.

Пиктограмма, отвечающая за карты, только что не разрывалась, привлекая к себе внимание. Пришлось открывать и смотреть на изменения. Да, Злого Инженера знатно судьба помотала — в пяти из девяти регионов нашей империи он закрыл минимум пять разломов, чтобы заполучить в своё пользование карту. Что было смешнее всего — центрального региона у наставника не было.

— Ты же говорил, что у тебя всего несколько обрывков карт, ни одной целой.

— Я много чего говорил. Отец Нор прямо сейчас беседует с матерью Алией, объясняя ей основные принципы того, что стоит доносить до Крепости, а что лучше утаить. Потому что люди всегда остаются людьми, а сам верховный епископ не пожизненная должность. Хотя с нашим отцом Ургом такого не скажешь, верно? Уже прирос задницей к своему золотому трону.

— Почему у тебя не было центрального региона?

— Он считается вотчиной Крепости. Когда я начинал своё путешествие по разломам, центр мне не отдали. Когда пять регионов оказались пройдены, стало понятно, что ничего серьёзного в них нет и настаивать отец Нор не стал. О том, что открывает карта, он никому не сказал — информация о разломах является слишком ценной, чтобы ею делиться со всеми. Тем более с текущим верховным епископом, что в своё время потрошил сразу два разлома. Если он думает, что об этом уже никто не помнит, то глубоко ошибается. Юго-западный регион стал первым, где я закрыл пять разломов. Ты посмотри на земли тёмных. Они, по какой-то причине, называются Нейтральными. Там нет ни одного разлома. Что довольно странно, не находишь?

— Либо их мгновенно закрывают, — предположил я. — Либо карта не полная. Ты как получил свою?

— Таким же способом, как передал тебе. Через тёмный обмен. Потом я обучу тебя, как это делается. Итак, карту я тебе передал. С символами у меня беда — я так до конца и не разобрался, каким образом можно их получать кроме как с пиктограмм. Как не знаю и то, каким образом их передавать. Насколько прошла информация, ты разобрался не только с тем, что это такое, но и начал активно их использовать. Кстати, по поводу удалённой связи — мы с отцом Нором хотели бы её получить. Он обсуждает это с матерью Алией, я ставлю тебя в известность. Про метаморфа ты больше меня знаешь, так что нет смысла даже говорить в эту сторону. Получается, остаётся только туман Фарафо, но он появляется только в руинах древних. Бич исследователей. Собственно, это основа того, что я знаю о тёмных. Может по мелочи что и забыл, но оно несущественно. Полагаю, это всё может являться платой за вторую жизнь. Что скажешь, ученик?

— Принимается, — спорить я не стал. Кроме знаний просить мне у Злого Инженера было нечего, а так он эти знания сам мне и отдал. — Ты мне должен десять тренировок.

— Их будет гораздо больше, чем десять, — хмыкнул наставник. — Думаю, Кималь Саренто сможет выторговать несколько недель до начала соревнований. Меня уже предупредили, что сражения будут вестись только оружием, без магии. Но с возможностью использования амулетов и защитных способностей. То есть твой купол сюда входит. На это и будем ориентироваться, но детали расскажет ректор. Кстати, у Крепости уже выкупили четыре камня поддержки «Сопротивление стали», которые ты нашёл в разломе под академией. Так что как минимум четверо твоих противников окажутся с «сюрпризом». К этому нужно готовиться, так что тебе прямо сегодня стоит навестить кузнеца. Ни в коем случае не пользуйся мастерами академии — придётся объяснять, что за металл и откуда он у тебя. Плюс нельзя забывать о тренировках со шпагой. Если для студентов ещё можно согласовать копьё, ему обучают в обоих школах, то преподаватели должны сражаться только шпагами. С этого, пожалуй, и начнём. Сегодня после обеда у тебя трёхчасовая встреча с Урсулой де-Врат, затем короткий перерыв и дальше я. Сейчас иди в приёмную и жди ректора. Думаю, тебе есть что с ним обсудить. Помни — он не так прост, как кажется.

Ректор действительно был уже на месте. Когда я зашёл в приёмную, здесь уже собрался народ, дабы поскорей зайти в кабинет, но секретарша упорно всем отказывала.

— Наконец-то! — облегчённо произнесла она. — Ректор ожидает вас, виконт Валевский. Прошу, входите!

Какое же это магическое слово: «виконт»! Стоило его произнести, как рабочие, что явились к ректору с отчётами, инстинктивно выпрямили спину. Даже один из преподавателей, с которым я ещё не пересекался, и тот собрался, хотя титулы внутри академии не действовали.

— Виконт Максимилиан Валевский, не могу сказать, что неожиданная, но приятная встреча, — Кималь стоял возле бара, наливая себе вино. — Будешь?

— Не откажусь, — легко согласился я. — Там в приёмной целая толпа сидит.

— Видел, — отмахнулся ректор и предложил мне бокал. — Вместо того, чтобы работать, бегают и отчитываются по каждому чиху. Пусть посидят. Полезно. Встречался со Злым Инженером?

— От вас ничего нельзя утаить, — я пригубил вино и удивлённо спросил: — Что это? Явно не шурганское.

— Право, Максимилиан, не нужно произносить в этом кабинете это название. Если кто-то услышит, ещё могут что не так подумать. Конечно же это не шурганское. Пожалуй, тебе открыть этот секрет можно — это вино было изготовлено на моей личной плантации. В южном регионе есть небольшой городок Чессер, которым, волею Света, управляет род Саренто. Наши плантации нельзя назвать большими, но без излишней скромности могу сказать, что благодаря солнцу и правильной работе агрономов, получается чудеснейший урожай винограда, из которого затем изготавливается этот благородный напиток. На мой взгляд, получилось достаточно неплохо.

— Гораздо лучше шурганского, — заверил я, пытаясь удержать себя от того, чтобы не выпить вино одним большим глотком.

— Максимилиан, я же просил, — наиграно развёл руками ректор и, наконец, сел за стол. — Как наш тёмный?

— Если речь о Злом Инженере, то неплохо. Восстановился и горит желанием превратить меня в кусок мяса на тренировках.

— Разобрались с долгами?

— Разве кто-то кому-то что-то был должен? — я удивлённо поднял брови. — Вроде в академии смертники не работают, а долги жизни есть только среди них. Был как-то у меня случай около месяца назад, когда мне привели Карину Фарди и вручили в руки нож. Вот тогда мне правила чётко в голову вбили. Только что не ногами.

— Да, были весёлые времена. Тебя прочили в Чистильщики, я хотел привязать тебя к себе, чтобы у меня был свой человек в Крепости. Так, сугубо для информации. Но, как мы видим, времена меняются. И наши планы, к сожалению, порой имеют свойство не сбываться. Однако в наших силах создать новые планы и пытаться их реализовать. В этом человек отличается от животного. Тем, что умеет подстраиваться под обстоятельства. Мы с тобой заключили соглашение о том, что ты закроешь разлом под академией. Не будем вдаваться в детали — результат был получен. Разлом закрыт, Волна остановлена, тёмные убиты. На мой взгляд, ты полностью выполнил свою часть сделки, даже несмотря на то, что Крепость ничего ценного, кроме головы одного известного нам персонажа, не получила. Представляешь, кто-то полностью выкачал всех тварей!

— Если бы я этого не сделал, сейчас бы здесь не сидел, — спокойно ответил я. — История, что приключилась со мной в Кострище, уничтожила бы того Макса, что вошёл в разлом под академией. Но не смогла справиться с тем, кто из него вышел. Оно того стоило.

— Твоя грань, — ректор достал из шкафчика стола небольшой флакон стоимостью двадцать тысяч золотых и поставил его на стол. — Камни не предлагаю. Я уже поговорил с матерью Алией и понял, что это бесполезно. Магическими камнями тебя уже не удивить. Особенно в свете последней информации, к которой мы ещё вернёмся.

— Почему же? От камней я бы не отказался. Только от определённых. Мне нужны элитные камни поддержки: «Уменьшение физического урона», «Уменьшение магического урона», «Уменьшение стихийного урона», «Уменьшение урона от яда». В идеале все четыре, но, даже если есть хотя бы один, с удовольствием обсудил бы условия получения.

— Какие интересные названия, — ректор откинулся на спинку кресла. — Расскажешь, откуда ты о них знаешь? В учебниках о таких камнях не пишут.

— Ещё, для полной радости, неплохо было бы получить «Множественные выстрелы». Моему «Тёмному шипу» этот камень лёг бы идеально.

— Где же ты под это всё возьмёшь грани? — ректор понял, что отвечать на его вопрос я не намерен и быстро ушёл от этой темы.

— Для начала предложил бы вам все камни, что рассыпаны по центральному региону. Много из них не имеет граней, но штук пятьдесят простых камней вполне годятся для переработки. Там по одной-две грани точно есть. Десять магических камней куда интересней — каждый по две грани. И даже три элитных где-то валяются. Всё это я готов отдать за ещё один такой элексир. Ничего из представленного мне не интересно. Полный список могу составить в любой удобный момент. Как и точные координаты.

О «Праксисе» говорить я не собирался. Вначале сам посмотрю, что за камушек, а потом уже буду решать, куда его продавать.

— «Множественные выстрелы» не могу советовать. Выглядит, конечно, его применение жутко, но он увеличивает потребление маны в десять раз. Слишком расточительное удовольствие. Да и в бою один на один его применение нерационально, слишком большой разброс снарядов. Может «Скорость заклинания»?

— «Усилитель» и так снизил её до двух секунд, так что сейчас этот момент не критичен. К тому же у меня уже стоит этот камень поддержки, ждёт своей грани. Но, как мне кажется, нет смысла уже. Вряд ли шип будет формироваться чаще, чем раз в секунду.

— Чаще не будет. Существует глобальное время перезарядки умения. Меньше секунды ни одно заклинание невозможно использовать.

— В таком случае с атакой мы разобрались, дело за защитой. У академии есть нужные мне камни?

— Нет, конкретно у академии таких камней нет. Позволь, я кое-что проверю, — Кималь Саренто достал колокольчик и позволил. В кабинет тут же вбежала секретарша.

— Нужна проверка, — улыбнулся ректор. Девушка на секунду прикрыла глаза, после чего сообщила:

— Он выполняет условия договора, господин ректор.

— Отлично. Отправь гостей из приёмной работать. Сегодня до обеда я больше никого не принимаю. С виконтом у нас будет долгий разговор.

— Доверяй, но проверяй? — ухмыльнулся я, когда дверь за секретаршей закрылась. — Значит, это и был камень «Истина»? Смотрели, не проверил ли я вас «Анализом»? Я чту условия заключённых сделок, господин ректор.

— Порой кажется, что ты гораздо старше своих лет, Максимилиан. Ты знаешь о таких вещах, о которых многие даже не задумываются. Да, тебя только что проверили «Истиной» на предмет выполнения заключённого договора. Полезно иметь помощника со столь редким камнем, согласись? Очень рекомендую.

— Выставлю это в условие своего будущего прохождения разлома. Если найдётся «Истина», я её изыму. Вернёмся к моему запросу. Если у академии таких камней нет, то где есть?

— У тёмных, — произнёс ректор и умолк, ожидая моей реакции. Интересно, на что он рассчитывал? Что я начну заламывать руки, бегать по кабинету и стенать о том, что как же это возможно?

— Что необходимо для обмена?

— Злой Инженер? — догадался ректор.

— Не только. О том, что Кималь Саренто имеет преимущественное право торговли с тёмными, знают многие. Не только наш общий знакомый.

— Какой интересный у тебя уровень доступа, — хмыкнул ректор и ещё раз налил вина. — Я не знаю, что они потребуют, такие камни не являются предметом активной торговли. Мой запрос отправится через два дня вместе со следующим караваном, ответ придёт только через две недели. Осталось только понять, что же я получу за посредничество?

— Что же хочет всемогущий ректор? Человек, у которого есть практически всё.

— Вот именно — практически. Но не всё. Мне нужна специфическая помощь, Максимилиан. Очень специфическая. Подпиши это.

— Соглашение о неразглашении? — удивился я, прочитав протянутый лист. — Ещё одна контрольная бумажка для неразглашения?

— В том деле, на которое я тебя хочу подрядить, перестраховка лишней не бывает. Для меня, конечно, последствия будут не смертельными, но вот для того, кто меня предал…

— Здесь не указана Алия, — я отодвинул бумагу. — Чтобы вы не задумали, я не могу это подписать без того, чтобы не указать её.

— То есть ты ей доверяешь даже несмотря на то, что она, по сути, является приёмной дочерью отца Урга? Не говоря о том, что фактически является дочерью отца Нора?

— Всё верно. Мы вместе всего полтора месяца, но за это время пережили столько, сколько хватит на десяток человек. У меня нет и не будет секретов от той, кто ради меня взошла на костёр. Или хотите сказать, что это тоже подстроил верховный епископ?

— Утверждать это не буду, но согласись — дождь был довольно нестандартный. И так вовремя он появился.

— Туча появилась задолго до казни. Она не возникла над Крепостью, не исчезла, как только казнь отменили, она продолжила своё движение и ещё долго поливала окрестности.

— Хорошо, не думаю, что Крепость забудет о нейтралитете и вмешается. Им это не выгодно. Вот, держи.

Кималь Саренто достал из ящика вторую бумагу. Практически точную копию первой, с одним небольшим уточнением — мне разрешалось рассказать о том, что я услышу, своему личному служителю, матери Алие.

— Так вы и к этому приготовились? — удивился я, ставя подпись.

— Всегда нужно прорабатывать несколько вариантов, Максимилиан. Нельзя останавливаться на чём-то одном. Дело, которое я хочу тебе поручить, и простое, и сложное одновременно. Тебе придётся покинуть столицу на какое-то время.

— Как же соревнования между академиями?

— Они состоятся только после официального открытия магической академии и пройдут на нашей арене. Другого места в столице просто нет, где могло бы разместиться достаточное количество зрителей. Полагаю, ты уже видел, что арену только начали строить. Закончат, как мне кажется, только через три-четыре недели. Или через месяц-два. Всё зависит от того, сколько тебе времени понадобится на то, чтобы выполнить задачу.

— О которой вы так ни словом и не обмолвились.

— Разве? Да, действительно. Дело-то, на самом деле, плёвое. Особенно для тебя. Так вот. Через две, максимум через три недели состоится государственный переворот. В империи существует некая сила, что путём шантажа заставила пять довольно влиятельных герцогов плясать под свою дудку. Запудрила им мозги будущими наградами, прибылью, силой и прочими глупостями. Тебе пока не нужно знать истинное имя этой силы, сами участники заговора называют его Господином. Пусть так и будет. Ой, не хмурься — попытки свергнуть императора предпринимаются с завидной регулярностью раз в десять лет. Это как развлечение высшей аристократии. Если бы не такие люди, как герцог Турбский, от Заракской империи давно осталось бы одно воспоминание. И да, он в этом заговоре не участвует. Вернёмся к делу. Один твой знакомый, герцог Одоевский, является активным участником этого мероприятия. Я не знаю откуда, но у него внезапно появились устройства для формирования эликсиров. Как на ману, так и на прокачку магических камней. Одоевский сейчас находится в столице и пробудет здесь ещё две недели. Где находится оборудование, мне не известно. Скорее всего в Одоевске, во дворце Фарди. Но вполне возможно где-то в другом месте. Я не могу отправить туда представителей ночной гильдии — она работает на того, кто носит имя Господин. Не могу отправить Призрака — он нужен мне в другом месте. Зато могу дать это задание тебе. Найди устройства и уничтожь их. Это сильно ослабит заговорщиков. Если узнаешь, откуда они взялись, вообще будет отлично. Как и то, откуда берутся ресурсы для дальнейшей переработки. Сейчас такой информации нет.

— Проникновение в дом герцога — преступление против империи. Меня не только лишат титула, но и в смертники обратно отправят. При самом лучшем раскладе. А так это казнь без права на помилование.

— Только в случае, если тебя поймают. Официально ты, как преподаватель академии, отправишься на поиски магических камней для дальнейшей их переработки. Это будет твоё алиби — если тебя поймают на запрещённой территории, предъявишь бумагу, в которой сказано, что ты имеешь право находиться в любом месте империи. Есть у искателей такое право. Ездят, где хотят. Не думаю, что герцог будет настолько глупо рисковать и прятать механизмы в замке. Скорее всего в одной из своих загородных резиденций. Если ты найдёшь запрещённые механизмы, то у тебя будет полное право, как у преподавателя академии, применять силу для уничтожения устройств, а также всех, кто этими устройствами пользуется. Соответствующую бумагу за подписью императора я тебе предоставлю. Да, Максимилиан, за подписью императора! И ещё одна немаловажная деталь. По имеющейся у меня информации, курирует весь процесс личный помощник герцога Одоевского по имени Тари. Он тебе знаком. Именно он оглашал смертельный приговор твоей семье.

— Мне нужно подумать и обсудить всё с Алией, — даже не знаю, каким образом мне удалось не закричать «я согласен!» прямо сейчас. Неужели речь идёт о том самом противном франте, которого мне не удалось уничтожить «Тёмным шипом»? Скронов амулет спас подонка!

— Не тороплю, но каждый день играет против нас. Две недели, Максимилиан. До переворота осталось всего две недели. Если ты принимаешь моё предложение, ты получишь два камня из тех, кто запросил, а также возможность отомстить. Однако ответ я должен получить уже сегодня до конца дня. Это обязательное условие.

— Карина тоже во дворце?

— Нет. Сегодня утром я получил письмо от графини Фарди. Завтра она прибывает в академию, чтобы приступить к тренировкам со Злым Инженером. Карина Фарди возвращается в Крепость и, как мне кажется, отныне у тебя не будет возможности ей навредить. Верховный епископ не позволит тебе убить её второй раз.

Перед глазами вспыхнули два символа и, привычно проигнорировав индивидуальную защиту, закрепились на плечах отца Нора и Злого Инженера.

— Проверим? — отец Нор отошёл от нас и положил руку себе на плечо.

— Слышу, — точно также ответил наставник. — Ладно, бездарь, можешь пить зелье. Заслужил.

Две тренировки подряд превратили меня в овощ. Если с Урсулой больше страдала наставница от того, что ей достался такой бездарный ученик, то со Злом Инженером страдал уже я. Из-за того, что мне достался такой злющий наставник. Кажется, скорости возросли на несколько порядков и, несмотря на все мои якобы крутые усиления, противопоставить тёмному я ничего не мог. Когда в академию заявились отец с дочерью, это я про отца Нора и Алию, моих сил хватило ровно на то, чтобы сжать в кулаке пузырёк с красителем, что всунул мне отец Нор, после чего корявым пассом руки сформировать и нацепить символ «Слово». Пусть болтают, может, от меня отстанут.

— Ещё нужно связать и нас, — отец Нор указал на Алию. — Будем обмениваться информацией и советоваться, что можно, а чего нельзя выдавать в Крепость. Не хочу, чтобы мать Алия повторяла мои ошибки.

Вновь передо мной вспыхнул символ и улетел к своим целям.

— Пузырёк всё, — я разжал ладонь на землю упала чистейшая склянка. Навык «Рунописец» выкачал её без остатка.

— Что вы решили ответить ректору? — отец Нор посмотрел на девушку.

— Макс склонен согласиться, — Алия осуждающе посмотрела на меня. Мы около часа обсуждали слова ректора, но прийти к единому мнению не смогли. И, судя по всему, Алия успела нажаловаться отцу на меня. — Образумить его у меня не получилось. Он на своей мести просто зациклился, не видя никто вокруг. Лично я считаю, что ректор его подставить хочет.

— Как ни странно, но с этим телом в пыли я согласен, — Злой Инженер встал на мою сторону. — Если есть возможность отомстить, ей нужно воспользоваться. Воткнуть нож в грудь своего врага и смотреть, как медленно утекает его жизнь. Ради этого иногда стоит рискнуть. Мать Алия, помогите телу выпить зелье. Видно же, что оно само до рта не дотянется. Если бы Кималь Саренто хотел подставить Макса, он сделал бы это раньше. Возможностей была куча. Сейчас хочет поставить под удар. Но понимает, что Макс удар выдержит. Если же сломается, то что с такими слабаками дело иметь?

— Согласен с тем, что нужно принять предложение, — отец Нор тоже решил высказаться. — Если через две недели действительно случится переворот, Крепость привычно уйдёт в сторону. В дела мирские она якобы не вмешивается. Но, если в деле замешаны устройства, нужно разобраться, откуда они появились. Это важно, так как каждый такой механизм находится под контролем. Просто так заявиться к герцогу Одоевскому с проверкой мы не можем. Отпускать Злого Инженера в такую даль у меня права нет. Каждый шаг тёмного контролируется. Призрак, как стало известно, следит за заговорщиками. Остаётся не так много вариантов. К тому же будет правильно, если какое-то время Макс побудет вне столицы. Завтра возвращается Карина Фарди. Не думаю, что будет хорошей идеей дать вам сразу встретиться.

— Какой смысл ей возвращаться? Она же покинула Крепость?

— Карина Фарди явилась с покаянием к служителю Света в Одоевск и взмолилась о прощении. По её словам, она действовала на эмоциях, недостойных графини. Все слова, что были сказаны, все действия, что были совершены, всё было сгоряча. Она сожалеет о своём поведении и просит Крепости дать ей второй шанс. Утверждает, что такого больше не повторится. Что она сумеет справиться с эмоциями. Судя по тому, что я знаю, верховный епископ готов с ней встретиться и обсудить дальнейшую судьбу. Потому что Чистильщика в Крепости не было уже давно, а один чрезмерно ретивый юноша не только сбежал из-под контроля, так ещё и ограничение по количеству прохождений разломов на себя повесил.

— Даже если я уеду, вечно прятать нас друг от друга вы не сможете. Мы всё равно встретимся.

— Крепость к этому моменту придумает, как защитить её от твоего гнева. Или тебя от её, здесь оба варианта нельзя исключать. Мать Алия, вот чего точно нельзя делать, так это отпускать из столицы тебя. Ты должна остаться здесь. Макс должен действовать как преподаватель академии, но никак не виконт или часть Крепости.

— Отец Нор, а можно поговорить с верховным епископом, чтобы разломы-десятки, которые они начали формировать, делались не в центральном регионе, а, например, в западном и юго-западном регионах? — спросил я, желая получить к новым картам дополнительные слои.

— Исключено. То, что у тебя есть карты этих регионов, никто не должен знать. Центральный регион выбран из-за того, что Крепость гарантированно будет знать о том, какой текущий уровень разломов. Если мы используем другие регионы, придётся объяснять причины такого поведения. Этого мы позволить себе не можем. Тёмный, ты идёшь со мной — нужно обсудить строительство полигона. Вы двое направляйтесь к ректору. Две недели, что нам выделили, не такой большой срок, чтобы тратить его на пустые обсуждения.

— И всё равно я против, — пробурчала Алия и спустя пять минут мы вновь оказались в приёмной ректора.

— Вас ожидают, — секретарша на несколько секунд прикрыла глаза и, когда мы вошли в кабинет, произнесла: — Условия обоих соглашений выполняются.

— Прошу, присаживайтесь, — улыбка на лице ректора была неизменной. — Вот видишь, Максимилиан, как легко обмануть даже магические проверки? Отец Нор и Злой Инженер уже в курсе твоего задания, но ты своё соглашение выполнил — информация от тебя ушла только Алие. Думаю, это неплохой урок на будущее — любую бумагу и проверку можно обойти, если хорошенько подумать, как это сделать. Надеюсь, ты всё же будешь верен своему слову и не станешь меня сканировать, даже если найдёшь способ извернуться. Я предпочитаю оставаться неисследованным. Как я понимаю, Крепость вы решили не ставить в известность о грядущих событиях?

— Крепость не вмешивается в мирские дела. За всё, что происходит в империи, отвечает она сама. Я здесь для того, чтобы обсудить условия. Мы согласны с вашим предложением.

— Это список всех известных на текущий момент личных резиденций герцога Одоевского, — ректор вытащил очередной лист бумаги, словно подготовил их на все случаи жизни. Но одним листом дело не ограничилось. На свет начали появляться всё новые. — Это приказ о зачислении Максимилиана Валевского преподавателем магической академии. Это приказ о том, что он становится искателем и имеет право беспрепятственного путешествия по всей империи. И, наконец, приказ императора Девалона шестого о том, что искатель имеет право уничтожать любые запрещённые механизмы и обслуживающий их персонал везде, где только он сможет их найти.

— Это…, — Алия ошарашенно смотрела на неожиданно возникший ворох бумаг.

— Это экземпляр Максимилиана, чтобы он предъявлял всем желающим в случае необходимости. Второй останется у меня, третий перейдёт матери Алие. Итого, если что-то произойдёт, всегда найдётся бумажка, чтобы наши действия носили легитимный характер. Я не собираюсь подставлять Максимилиана под удар высшей аристократии.

— Но ведь существует ещё и четвёртый экземпляр документов? — спросил я.

— Существует. Он будет отправлен в императорскую юридическую службу для регистрации. Всё, что мы делаем, должно быть максимально прозрачно и без единого намёка на правонарушения. Твои руки должны быть полностью развязаны.

— Этот ваш Господин, который контролирует, в том числе, ночную гильдию, имеет какую-нибудь связь с императорской юридической службой?

— От вас ничего не скрыть, — на какое-то мгновение Кималь Саренто прекратил улыбаться. — Ещё как имеет. Если он не сообразит, что нужно срочно сворачивать деятельность с производством эликсиров, может потерять одного из союзников. Возможно, он попытается устранить Максимилиана. Это те риски, на которые мы готовы пойти. С той защитой, что сейчас находится у Максимилиана, внезапного нападения можно не опасаться. Стальные болты для арбалета в количестве ста штук, тридцать эликсиров на ману и восстановление, а также лошадь будут готовы к восьми утра. Всё, что осталось — поставить подпись под документами и отправляться в путь. Времени действительно нет. Завтра империя должна знать, что один из искателей отправился в юго-западный регион. У Максимилиана будет два дня, чтобы добраться до цели и начать поиски. Связь будем держать через мать Алию.

— Вот теперь это больше похоже на ректора магической академии. Слишком всё было гладко и приторно, чтобы быть правдой. Давайте бумаги. Раньше начнём, раньше закончим.

— Такой настрой мне нравится, — вечная улыбка вернулась на прекрасное лицо ректора. — Мать Алия, пока Максимилиан подписывает документы, не желаете вина? Почему-то мне кажется, у вас сегодня был тяжёлый день и небольшой бокал чудесного напитка будет как нельзя кстати…

— Домой? — спросила Алия, когда мы вышли от ректора. Я посмотрел на часы — семь часов вечера. Торговцы только начинали собирать товары и готовиться к закрытию магазинов да лавок, так что следовало поспешить.

— Пока нет. Нужно к кузнецу. Лошадь со всем снаряжением доставят только утром, так что он должен успеть.

— Хочешь всё же перековать катары? Отец Нор мне рассказал о подарке Злого Инженера.

— Никогда не знаешь, когда тебе на дороге встретится ещё один Безликий, верно? У меня для тебя будет важное задание — тряси церковников, отца Нора, кого хочешь, но выясни, каким образом у мага можно изъять камни. Я слышал о том, что в Крепости есть какой-то устройство для этого, но мне нужны подробности. А также возможность получения такого устройства, если других способов нет.

— Поняла, — кивнула девушка, забираясь в повозку. — Садись. Я знаю неплохого и недорогого кузнеца из столицы. Как-то пришлось к нему обращаться, чтобы починить треснувший клинок. В Крепости повреждение имущества не прощалось и наказывалось дополнительными работами.

Кузнец долго смотрел на мои камни. Долго думал. Потом ещё дольше смотрел на лезвия катар, что могли разделяться, превращаясь в шип.

— И вы хотите, чтобы я сделал это всё к утру? — уточнил он.

— Всё верно, — кивнула Алия. — Изделие нужно нам утром.

— Из чистой руды клинки не делают. Нужны добавки. Нужно всё высчитывать, измерять…

— Тридцать золотых, — припечатал я, не желая торговаться. — За ночь работы ты получишь тридцать золотых. Примесей не нужно. Плавишь руду, отливаешь из неё клинки, идентичные этим, вставляешь их в устройство. Справишься до восьми утра, получишь десять золотых сверху. Это нормальная цена за ночь работы?

— Коли так, оставляй свои ножики. Утром всё будет.

— Если руда останется, нужны арбалетные болты. Вот для этого, — вслед за катарами я открепил и арбалет. Хорошо, что Алия постоянно ходила в мантии, а то бедного кузнеца удар бы хватил. Ибо все прекрасно знали о том, что такое оружие официально разрешено носить только представителям Крепости. Кстати, нужно бы бумагу какую получить на этот счёт. Как ни крути, виконт Валевский к церкви не имеет никакого отношения. Алия кивнула, обещав заняться этим вопросом.

Утром из славного города Турба в сторону севера выехал всадник. Да, именно в сторону севера, несмотря на то что ждали этого всадника в юго-западном регионе. У меня не было морального права не проверить месторождение эксклюзивного камня «Праксис». Дорогу я продумывал всю ночь — получу камень, въеду в западный регион, доползу до главной дороги и, резко повернув на юг, поеду в юго-западную части империи. Крюк получался довольно внушительным, за два дня мне предстояло преодолеть больше пятисот километров, так что нам с коняшкой придётся основательно поработать. Ей — скакать, как оглашённой, мне — постоянно поддерживать нас «Лечебной аурой». Это, конечно, будет не самая полезная прогулка для животного, да и для меня, но иного способа прихватить с собой камень я не видел. Откладывать путешествие на будущее не хотелось. Никто не знает, когда это будущее наступит. И наступит ли вообще.

Люди шарахались в сторону, едва завидев меня. Паломники разошлись по домам, так что никто не собирался оспаривать право у одного чрезмерно ретивого человека нестись с такой скоростью. Разве что кто-то с болью в глазах смотрел на лошадь, что после получасовой гонки должна была превратиться в безжизненный кусок мяса. Понимал это и я, двигаясь по принципу двадцать-пять. Двадцать минут несёшься, пять минут отдыхаешь, заливая лошадь «Лечебной аурой». Вроде как получилось идеально — пены из рта животного не появлялась, моя задница в тугой комок боли от такой езды не превращалась, а часа через четыре, когда лошадка начала демонстрировать первые признаки усталости, я без всякой жадности скормил ей один из эликсиров восстановления. Как по мне — я первый человек в империи, кто заморачивается настолько, что поит дорогущим зельем свою лошадь. Чего только не сделаешь ради скорости, особенно когда въехал в места, лишённые хоть каких-либо больших населённых пунктов. Кругом были лишь мелкие деревеньки, в которых о запасной лошади даже не слышали. Своих и тех было две на всё село.

Тем не менее, как я не старался, добраться до нужной точки до захода солнца не получилось. Мало того, ещё и завтра предстояло двигать минимум три-четыре часа, в зависимости от состояния земли. Дикая скачка давно закончилась — травмировать животное на неровной поверхности я не собирался. По сути, это был самый слабый пункт моего дерзкого плана путешествия — я лишь приблизительно прикидывал, сколько времени должно занять поездка по пересечённой местности. Может справлюсь за пару часов, а может придётся тратить целый день. Кималь Саренто явно не обрадуется такой задержке, но и поделать я ничего не мог. Внутренняя жадность не простит, если я не присвою камень.

Палатка, что мы купили в Крепости, исчезла во время нападения тёмных тварей на Кострищ, так что пришлось использовать ту, что выдал ректор. С едой оказалась напряжёнка — её выдали лишь на одни сутки. Как и воды. Считалось, что я буду останавливаться в тавернах. Заметив небольшую посадку, я добрался до неё уже в потёмках. Стреножив лошадь и отпустив её восстанавливаться, благо неподалёку обнаружилась небольшая речка, я достал из рюкзака кристалл разлома, освещая пространство синим светом. Радиус свечения зависел от величины кристалла. Моего, что был едва больше кулака, хватало на пятиметровый круг. Большие смысла брать я не видел. Они и тяжелее, и транспортировать их неудобно. Установив специальный держатель для светляка, я пошёл в посадку за ветками. Как ни крути, но кристаллы разлома дают только свет, но никак не тепло. Ночи же в наших краях с каждым днём становились всё холоднее и холоднее. Ещё бы — через месяц должна наступить осень.

Когда сверкнуло, я даже не сразу понял, в чём дело — задремал. Костёр жарил на всю, поглощая толстый сухие ветки. Пригревшись, я перестал следить за окрестностями. Даже палатку не раскладывал. Какой в ней смысл, когда путешествуешь один и погода отличная? Расслабился, за что и поплатился. Следом за первыми искрами сверкнули вторые, третьи, пятые… Однако монстра рядом не наблюдалось. Потому что на меня напало не чудище или дикий зверь, а самый опасный хищник этих земель. Человек!

Светопреставление продолжилось, словно на меня наткнулась целая армия арбалетчиков. Скорость, с которой в меня врезались снаряды, а также их сила, пугали. На всякий случай я проверил, что флакон с маной легко выходит из кармана и вскочил на ноги. Отлежаться не получится — придётся действовать.

Однако, когда в круг света вошёл человек, мой боевой настрой слегка пошатнулся.

Верховый обращённый. Вероятность 100 %

В руках противник держал лук. Лук! Оружие, которым даже охотники на дичь постепенно перестают пользоваться, переходя на арбалеты. Это что за древность такая? Судя по тому, что половина колчана оказалась пустой — та очередь из снарядов, что в меня прилетела, выпускалась всё же одним человеком, а не армией. Но кем нужно быть, чтобы работать даже луком с такой скоростью?

Очередная стрела сорвалась в полёт, буквально в упор, чтобы срикошетить и отлететь обратно. И тут случилось то, что бывает только в сказках — верховный обращённый сделал неуловимое движение рукой, выхватывая стрелу в воздухе. Посмотрев на наконечник, противник, сохраняя чудовищное спокойствие, закинул стрелу обратно в колчан, бросил лук на землю и достал саблю. Всё происходило в абсолютной тишине, словно мы играли в игру «не разбуди соседей». Это, конечно, пугало, но не настолько, чтобы я не поверил в реальность происходящего. Сном это никак быть не могло.

Между нами было не больше пяти метров, так что промахнуться из арбалета я никак не мог. Болт сорвался в полёт и я уже видел, как он делает аккуратную дырку во лбу противника, или, в крайнем случае, уничтожает один из его амулетов, но раздался звон, словно две металлические болванки со всей дури ударились друг о друга, сверкнули искры и мой арбалетный болт отлетел в сторону, отбитый саблей. То, чего не смогла сделать Карина Фарди, с лёгкостью вытворил непонятный гад, явившийся ко мне посреди ночи среди абсолютного «ничто». Какого Скрона ты тут забыл, придурок? Я же в такой дали от цивилизации нахожусь, что здесь даже диких животных не водится?

Вот теперь я рассердился окончательно. Мало того, что меня будит непойми кто, лишает маны своими стрелами, так ещё и болты мои отбивает! Судя по беглому просмотру параметров, верховный обращённый явно перекачался усилителями или их заменителями — у него оказалась открыта куча физических параметров и ни одного из них ниже трёхсот процентов найти мне не удалось. Сражаться с таким монстром по его правилам нельзя. Лишит маны и прибьёт, даже не объяснив, с какого перепуга он вообще на меня напал. Раз меня пригласили на поединок, значит, условия должны быть моими. Посмотрим, как ты отобьёшь это!

«Тёмный шип» сорвался и врезался в район груди противника. В последний момент он попробовал уклониться, но расстояние между нами было слишком малым. Привычно громыхнуло и, пока тьма ещё не рассеялась, я был в шаге от врага. Даже не удивился, застав его живым. Тот, кто обладает такими физическими параметрами, не мог не иметь какой-то защиты от магии. Верховный обращённый умудрился отреагировать на моё стремительное появление, встретив меня рубящим ударом, но его клинок отбросило в сторону. Лезвия обновлённых катар пришли в боевое положение и вонзились в противника. На груди верховного обращённого разом вспыхнули три амулета, но уберечь от удара они не смогли. Лезвия из вирмы игнорировали защитную магию, словно её вообще не было. На лице противника успело нарисоваться изумление, прежде чем передо мной высветилось сообщение:

Получены 3 из 12 осколков «Улучшителя». Итого 3 из 12.

Тяжело дыша, я вытащил катары и тело рухнуло на землю. Какое-то время смотрел на своего противника, но тут в голове что-то щёлкнуло, и я бросился к костру, катарами вырезая землю и закидывая ею костёр. Чтобы верховный обращённый здесь не делал, он явно явился сюда не один. Взрыв от «Тёмного шипа» в ночной тишине должен быть слышен на несколько километров, так что есть большая вероятность, что сейчас товарищи этого гада старательно его ищут. Если против меня выйдут сразу двое, не факт, что получится с ними справится. Слишком огромная разница между нами. Как в скорости, так и в силе.

Окружающий мир вновь накрыла тишина, вот только сна у меня больше не было ни в одном глазу. Это что такое только что было?! Откуда здесь, посреди полей, взялся обращённый? Да ещё и верховный, снаряжённый, словно он на войну собрался? Три амулета на избежания смертельного урона — кто в здравом уме вообще такое носит? Ладно герцоги, им по статусу положено, но марионетка Скрона?!

Ладно, а что это было с «Улучшителем»? С какого Скрона осколки вообще появились, да ещё и в количестве трёх штук? Когда Злой Инженер рассказывал мне о том, как он получил свой камень, то я забыл поведать ему о том, что уже убивал обращённых, управлением над которыми Скрон не перехватил. Тех двоих лже-церковников, что стояли на страже поместья епископа Цвата. Никаких осколков с той парочки я не получил, а здесь сразу три штуки? В чём разница? Неужели с того, что тех я пристрелили из арбалета, а этого проткнул катарами? То есть камень получается только в ближнем бою? Проклятье — одни вопросы и ни одного ответа!

Перед глазами вновь появились параметры моего противника. Сейчас, когда он уже был уничтожен, его «личное дело» перекочевало из активного раздела в раздел «убиты», где уже находились несколько «папок». Все те, кого я вначале проверил, а потом убил. Удобно. Через пару сотен «сканирований» у меня могло накопиться слишком много лишнего материала, в котором запросто можно запутаться. Посмотрев на камни своего противника, я осознал, что какое-то время мне придётся таскать его тело с собой. До тех пор, пока Алия не сообщит, каким образом можно извлекать из мага камни. Верховный обращённый оказался не только усилен физически, но ещё и обладал кое-чем полезным. У его защитной способности «Магический доспех» имелось несколько камней поддержки, два из которых были мне крайне интересны. «Отражение стали» и «Уменьшение магического урона». Саму способность, как и первый камень поддержки, я хотел наглым образом всучить Алии. Нехорошо, когда у моей личной служительницы нет даже элементарной защиты. Что касается второго, то от него не отказался бы уже и я. Камень показал свою ценность уже тем, что сумел уберечь обращённого от удара в упор «Тёмного шипа»! Это дорогого стоит, учитывая, что эта способность делала с таркатанами. Нужно срочно увеличивать убойную силу, иначе вскоре против всяких тёмных моя основная магическая атака окажется будет бесполезной.

Ночь по-прежнему оставалось тихой, поэтому я решился на небольшую разведку. Не на своих же двоих обращённый добрался в такую глушь? Значит, где-то должна быть повозка, на крайний случай лошадь. Или отряд таких же сильных тварей, что разорвут меня на мелкие части. Прикинув, откуда прилетела первая стрела, я медленно пошёл вдоль посадки, прислушиваясь к каждому шуму. Мне казалось, что в основном шумлю я, но где-то через километр, когда я уже собирался поворачивать назад, до меня донёсся запах, которому совершенно было не место в безлюдной местности. Запах жаренного мяса! С приправами!

Определив, откуда дует ветер, я пошёл ему навстречу. Взобравшись на очередной холм, я увидел внизу лагерь. Три повозки, куча лошадей, один большой шатёр. Между повозками сновали люди, один в один похожие на того, что мне удалось прикончить совсем недавно. Я насчитал двенадцать человек, а сколько ещё ходит по окрестностям? Даже думать не стоило о том, чтобы героически бежать вперёд и устраивать побоище. Прибьют ещё на подходе.

Из огромного шатра вышел какой-то пузан. Судя по тому, как вальяжно он ходил между остальными и как ему отчитывались, местный начальник. Из-за большого расстояния у меня не получалось использовать «Анализ», чтобы познакомиться с пузаном поближе, а подкрадываться ближе не хотелось. Чудо, что я до сюда добрался незамеченным.

Итак, что мы имеем? Некий тёмный с тремя обозами и минимум с двенадцатью верховными обращёнными путешествует по центральному региону. Причём не по центральным дорогам. Даже не по просёлочным. Он явился сюда, в глухомань, где нет ни единой души. Ни деревень, ни городов, ни разломов, кроме, разве что…

«Праксис»!

Тёмные явились сюда за моим камнем!

— Алия, просыпайся! — я связался со своей личной служительницей сразу, как только вернулся к своему угасшему костру.

— Что случилось? — сонный голос девушки ответил не сразу. — Который сейчас час?

— Середина ночи. У меня тут возникли небольшие проблемы.

— На тебя напали люди герцога? — в голосе появилась обеспокоенность. — Ты не пострадал?

— Да, на меня напали, но герцог тут, вроде как, не виноват. Не перебивай. В общем, я случайно оказался неподалёку от Кострища, и тут…

— Где ты оказался?!

— Не ори, — скривился я. Крик девушки воспринимался так, словно мою голову засунули в металлический чан и удалили по нему кувалдой. — Решил схитрить и поехал в обход.

— Какой схитрить, Макс? Ты на севере, в Кострище! В то время как должен был быть на юге, в Одоевске!

— Во-первых — не на севере, а на западе центрального региона. Во-вторых — завтра я уже буду в западном регионе и благополучно отправлюсь вниз по карте. Если меня решат ловить, то будут делать это на границе центрального региона. О том, что я решу сделать такой крюк, никто даже представить не сможет. И вообще, я с тобой связался не для того, чтобы выслушивать лекции о том, как правильно путешествовать по империи. У меня здесь команда обращённых.

Девушка притихла. Даже если она и ругалась, то убрав руку с символа. Меня это более чем устраивало.

— Карта под рукой есть?

— Издеваешься? Только и делаю, что в спальне карту держу! Жди, сейчас спущусь в кабинет… Всё, на месте. Центральный регион, говоришь?

— Кострищ видишь? Примерно в восьмидесяти километрах от него есть деревушка, стоит на излучине рек.

— Гульмарши?

— Понятия не имею, как она называется. Небольшая, домов на двадцать.

— Всё верно, это скорее хутор. Нашла. Ты там? Так далеко от дороги?

— Не совсем. Теперь пальчиком веди вверх. Если двигаться по реке, что на карте справа, то примерно в двадцати километрах севернее находится её исток. Нашла?

— Допустим.

— Вот. Рядом с этим метом разбили свой лагерь минимум тринадцать верховных обращённых, сопровождающих какого-то пузана. Мне удалось прикончить одного обращённого, но связываться со всей толпой я не стану. Они не просто сильны — они чудовищно сильны. Напичканы усилителями похлеще Фарди. Кто такой пузан и что он тут забыл — не знаю.

— Сам-то ты что там забыл? Макс, только не говори, что ты за каким-то камнем полез!

— Не за каким-то, а за эксклюзивным.

— О котором ты мне, конечно же, ничего не сказал! — мне категорически не нравился спокойный голос Алии. Почему-то возникло ощущение грядущей беды.

— Хотел сюрприз сделать. Притащить тебе его на блюдечке. Кто же знал, что тут тёмные внезапно возникнут? Меня вообще похвалить нужно — мне удалось одного прикончить, так что герцогу меньше с ними возиться придётся.

— Герцогу?

— Не мне же! Алия, я в обращённого из арбалета в упор выстрелил, так он болт отбил! У него три амулета на блокирование смертельного урона были! И таких минимум двенадцать тел тут бегает. Я туда не вернусь ни за какие деньги. Плюс пузан — если это какой-то тёмный мастер, что явился за мои камнем…

— Так всё же за твоим камнем? То есть ты всё это заранее спланировал?

— Хватит ругаться — нужно поставить герцога Турбского и Крепость в известность, что отряд верховных обращённых во главе с тёмным мастером путешествуют по их землям на трёх повозках. Места здесь не обжитые, скорость их будет небольшой. Осталось только понять, действительно ли они двигают к камню, или у них здесь какие-то другие дела? Если всё же к камню, откуда они о нём знают? И знают ли точные координаты? Ты выяснила, каким образом можно из мага камни вытащить?

— Когда? Всего день прошёл!

— Целый день! У меня тут на руках труп верховного обращённого, внутри которого находится слишком много чего ценного. Не через огонь же это всё добывать?

— Если камни были добавлены через огонь, достать их не получится. Эксклюзивные камни тоже не вытащить. Только элитные, если они были добавлены стандартным способом. Подожди, тут Элеонора на шум явилась… Так, знающие люди говорят, что извлечь камни из мага легко и просто — достаточно вспороть ему грудь. То, что было добавлено в его магическое поле, должно располагаться возле сердца. Как понимаешь, речь идёт только про обычные камни, не тёмные. К тому же с обращёнными такой способ вряд ли сработает — они получают камни через огонь. Единственный вариант вытащить хоть что-то — сжечь труп. Но в этом случае эти камни прилипнут к твоему полю. Так что как ни крути, получить камни сейчас у тебя не получится.

— Откуда Элеонора знает о том, как доставать камни?

— Говорит, что ей не раз приходилось извлекать их из погибших смертников.

— Так, говоришь, не сработает с верховными обращёнными? Хорошо, давай проверим. Что я теряю, в конце концов? Значит, возле сердца?

Я без всякой брезгливости достал нож и вскрыл грудную клетку. Рёбра у трупа оказались прочными, так что пришлось постараться, чтобы их выломать и просунуть руку к сердцу. Что-то твёрдое обнаружилось сразу — там, где должна быть лишь одна мякоть, находились какие-то уплотнения. Сграбастав парочку, я вытащил руку и, опасливо покосившись в сторону лагеря обращённых, вытащил осветительный кристалл, стараясь максимально прикрыть его курткой. У меня в ладони оказались два элитных камня — золотое свечение не спутать даже под слоем крови и синим светом кристалла. Я понятия не имел, какие камни достал — над определением нужно работать, под это есть отдельная дисциплина, а использовать «Анализ» ради каких-то камней слишком расточительно. Сейчас для меня это были просто два элитных камня. Отложив добычу, я принялся один за другим доставать из верховного обращённого то, что ему уже никогда не понадобится. Итого получилось шесть золотых камней и один синий. Последний я точно мог идентифицировать: «Уменьшение стоимости». У верховного обращённого это был единственный камень магического уровня.

— Алия, у меня для тебя есть две новости. Хорошая и плохая. С какой начинать?

— Ты достал камни? — догадалась девушка.

— Угу. Причём это как хорошая, так и плохая новость одновременно. Тёмные всё же умеют вставлять себе камни также, как и мы. Теперь это доказано на примере. Ещё одно — спроси у отца Нора, каким образом Злой Инженер получил свой «Улучшитель». Прибивал каждого обращённого в ближнем бою? Или из лука-арбалета? Я получил новые осколки и не понимаю, почему. Я убивал обращённых и раньше. Как тех, кого уже захватил Скрон, так и ещё свободных. Осколков не было.

— У тебя хоть день без приключений может быть? — в голосе девушки явно читалось недовольство. — Что тебе стоило поехать обычной дорогой?

— И всё пропустить? Нет, Алия, я бы себе такого не простил. Всё, хватит болтать. Буду, наверно, потихоньку отсюда сваливать. Тело оставлю, оно уже бесполезно. Главное добраться до камня раньше тёмных.

— Не вздумай его вставлять! — на всякий случай предупредила Алия и убрала руку с символа. Я подошёл ближе к убитому. Для того, чтобы добраться до груди, мне пришлось снять его куртку и сейчас я с интересом смотрел на этот предмет гардероба, на полном серьёзе решая, стоит ли мне заняться мародёрством, или нет. Куртка, как и штаны, были сделаны из какого-то мягкого и, при этом, прочного материала. Единственное, что меня смущало — отсутствие широких рукавов, что могли спрятать катары и арбалет. При таком исполнении моё оружие будет находиться у всех на виду. Критично? На самом деле да. Тем не менее упускать такую ткань нельзя. Прихвачу с собой, чтобы мастера столицы её подшили под мои требования. Как и брюки. И пояс. И ботинки. Проклятье, да здесь всё было на порядок лучше того, что я мог себе сейчас позволить. Да, в дорогих магазинах столицы, конечно, можно было купить себе много чего интересного, но у нас сейчас слишком мало денег, чтобы тратить их на излишества. Золота, к слову, у обращённого не было. Скорее всего всем заведовал пузан.

Лук с колчаном я тоже прихватил. Выглядело оружие обращённого шикарно, а всей моей силы не хватило, чтобы оттянуть тетиву на достаточное расстояние. Чтобы не было перегруза, пришлось оставлять палатку, а всю еду с водой прятать в свой желудок. Удостоверившись, что ничего ценного я не оставил, я взял коня за поводья и пошёл вперёд, освещая путь кристаллом. Если верить карте, до камня осталось чуть больше двадцати километров. К утру должен быть на месте.

Всё же хорошо, что я не стал излишне паниковать и идти в полной темноте. Местность и в солнечные часы изобиловала рытвинами, а в ночной тьме, казалось, вылезло то, чего здесь даже изначально не было. Яма на яме, бугорок на бугорке, повсюду ветки, камни и трава едва ли не по пояс. Во всяком случае, так казалось. В мертвенно-синем свете пространство выглядело особенно жутко и несколько раз я на полном серьёзе думал о том, чтобы остановиться и дождаться рассвета. Однако жадность упорно толкала меня вперёд. Мало завладеть камнем — ещё нужно постараться его уберечь. Двенадцать верховных обращённых вряд ли просто так отойдут в сторону, как только я первым достигну цели. Представляю картину, бежим мы, значит, с пузаном наперегонки, ползём в горку (камень же обязательно должен быть на вершине горки?), пытаемся друг друга оттолкнуть, у пузана это получается, он взбирается на вершину, но тут я делаю последний прыжок и перед самым носом хватаю камень, победно поднимая его над головой. Пузан расстраивается и вместе со своими обращёнными сваливает за Стену, рассказывать о том, каким шустрые ребята живут в Заракской империи.

Кажется, кому-то всё же нужно отдохнуть. Такой бред уже в голову лезет.

Когда приветливое и тёплое солнышко взошло над горизонтом, пробуждая народ для нового трудового дня, я походил на Злого Инженера. Хмурый, замученный бессонной ночью и уставший от борьбы с травой. Судя по карте, я достиг цели, но ничего похожего на постамент с наградой в округе не наблюдалось. Хотя холм имелся. Оставив лошадь, я вскарабкался на него и осмотрелся — повсюду, куда только глаз доставал, находилось нетронутое пространство. Ни людей, ни тёмных. Девственная земля, прячущая мою прелесть. Я приблизил карту как только мог — судя по ней, камень находился точно под точкой, обозначающей меня. На всякий случай, понимая, что глупо, посмотрел наверх. Пусто. Значит, нужно копать.

Вот только хозяин этого места думал иначе. То, что происходит что-то неправильное, я ощутил, когда взлетел в воздух вверх ногами. Извернувшись, я увидел толстый зелёный отросток, что оплёл мой золотой купол в районе ног и с приличной скоростью начал тащить меня на другую сторону холма. Там к нему присоединился ещё один отросток, что пожелал оплести меня уже в районе груди, но у меня на этот счёт имелись другие планы. Согнувшись, я рубанул катарами по удерживающей ноги зелёнке. Катары не встретили сопротивления, словно это была простая бумага. Во все стороны брызнула зелёная жижа, ноги высвободились, и я полетел вниз. Высота была небольшой, всего метра три. У Злого Инженера мы и не с такой верхотуры прыгали. Сгруппировавшись, я перекатился и ещё раз рубанул катарами по второму отростку. Холм тряхнуло. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять — камень находится под холмом и его защищает неведомая тварь, что явно огорчена моим поведением. Обрубки начали быстро убегать, но отпускать их я не хотел, устремившись следом. Всего за пару прыжков я обогнал травяных змей и увидел пещеру, куда они втягивались. Ещё раз рубанув по траве, уменьшая длину зелёной верёвки, я остановился возле дыры. Когда-то она была огромной, примерно в мой рост, но сейчас проход был практически полностью законопачен несколькими десятками зелёных змей, расползшихся по окрестности во все направления. Отростки шевелились, дёргались и жили своей жизнью. Лишь двое из них исчезли в глубинах холма, но их место тут же заняли новые, принявшись расти с чудовищной скоростью. В это крохотное окошко я не пролезу, значит, нужно его расширить.

Я обрушил удар сверху вниз, вложив все свои силы. Мне казалось, что разрубить такой тугой комок непросто и потребуется все мои навыки. Каково было моё изумление, когда лезвие прошло сквозь зелёных змей как сквозь воздух, не встретив сопротивления. Мне чудом удалось сохранить равновесие, и, как только я восстановился, на лицо наползла гадкая ухмылка. Холм изрядно трясло, и обрубки скрылись в проходе, увеличив его чуть ли не в два раза. Сделав шаг вперёд, я превратился в повара лучшего ресторана, шинкуя оставшиеся отростки, как капусту. Буквально пара мгновений и проход освободился полностью. Тот, кто засел внутри холма, спрятал все свои отростки. Посыпалась земля, угрожая погрести меня под тоннами земли, но я, достав из сумки световой кристалл, пошёл вперёд. Отдавать «Праксис», какое бы описание у камня не было, я не собирался ни тёмным, ни чудовищной твари.

Всё же походы по разломам наложили свой отпечаток. Никакого страха замкнутых пространств и обязательное зеркало, словно впереди находился тёмный. Несколько раз отростки пытались вырваться на свободу, но каждый раз они позорно уползали обратно. Холм ещё больше трясся, земля ещё больше сыпалась на меня, скатываясь по куполу. Защита воспринимала землю как угрозу и не позволяла добраться до меня.

Наконец, узкий проход закончился, и я вошёл в пещеру, вырытую внутри холма. Красноватое свечение сразу привлекло моё внимание — камень находился здесь, и он не был поглощён чудовищем. Вернее, поглощён-то он как раз был, но не так, как это задумывалось изначально. «Праксис» являлся сердцем огромного травяного чудовища, оставаясь, при этом, на свободе. Бесформенное «нечто» рассредоточилось вокруг камня, пустив в него четыре отростка. Причём, как я понимал, оно даже не касалось камня, каким-то образом умудряясь впитывать его энергию. Я смотрел на тварь, даже не представляя, с какой стороны к нему подступать. Оно было везде. Просто одна огромная травяная масса, с завидной регулярностью выстреливавшее из своего тела отростки. Какое-то время я потратил на то, чтобы обрубать их на подлёте, что каждый раз всё заканчивалось одним и тем же — монстр начинал трястись, из-за чего холм ходил ходуном.

Решение пришло спонтанно. Откуда монстр берёт плоть для отростков? Конечно же из себя. То есть ему приходиться тратить какую-то часть своего огромного тела на длинную травяную змею. Так зачем мне устраивать здесь обрезания, если можно поступить так, как привыкла поступать Крепость? Отойти в сторону, делая вид, что меня здесь нет.

Буквально через пару минут мои действия дали результат — травяной монстр законопатил проход, истончившись примерно в три раза и продолжал становиться всё тоньше и тоньше. В какой-то момент показалось что-то плотное и белёсое. Только сейчас я сообразил, что едва не совершил непоправимую глупость и прошёлся по странному чудищу «Анализом». Я же сам себе не прощу, если не пойму, с чем имею дело. Какое-то время ничего не происходило, словно способность не сработала, но тридцать три процента сбежавшей маны говорили об обратном. Наконец, информация была обработана и перед глазами появилось хоть какое-то описание.

Вьюн обыкновенный. Мутировавшее растение.

Появилась целая панель с описанием параметров растения. И полезное оно, и питательное оно, и способно месяц прожить вообще без еды, и способно переварить даже камень, если такая нужна будет. Читая о длине выстреливаемых отростков, я запоздало начал беспокоиться — моя лошадь! Словно назло один из отростков дёрнулся и принялся втягиваться в тело мутанта с огромной скоростью. Я бросился вперёд, позабыв обо всём — удар катары оборвал стремительное сокращение. Холм вновь дёрнулся, но на душе стало как-то нехорошо. Одним прыжком, как учил Злой Инженер, я очутился рядом с «Праксисом», вырвал его с корнем, успев отметить, что отростки мутанта всё же касались камня, после чего помчался на выход, отпихивая разом утратившую подвижность траву. На свободу я буквально выполз и хотел было броситься поскорей к своей лошадке, как замер. Кажется, Алия меня прибьёт. Ибо моя лошадь лежала неподалёку от входа и, судя по тому, что голова у неё находилась вровень с хвостом, никуда она больше не поедет. Вьюн обыкновенный, зараза мутировавшая, раздавила моё транспортное средство пополам.

Как в такой ситуации не поддаться панике? Мало того, что через сутки я должен находиться в нескольких сотнях километрах отсюда, так ещё и группа верховных обращённых уверенно приближается к этой точке. Сейчас, когда «Праксис» попал ко мне в руки и я проверил его «Анализом», сомнений в этом не было ни капли. Потому что ради такого камня я тоже выехал бы за Стену.

«Праксис».Аура. Количество активных граней: 2. Уровень камня: 1. Требуется маны для активации: 50 %, мана удерживается на постоянной основе. Уменьшает количество маны, используемой вашими заклинаниями, на 12 единиц.

Минус 50 % маны звучит, конечно, жутко. Но, стоит задуматься о реальных цифрах, ценность камня сразу становится понятна. На текущий момент у меня 360 единиц маны. Если я включу камень, останется 180. На один «Анализ» мне приходится использовать треть от доступного резерва. 120 маны сейчас или 48 маны потом. В принципе, особо ничего не изменилось, кроме нескольких немаловажных вещей — с «Праксисом» мои способности «Тёмный шип» и «Лечебная аура» не будут требовать маны от слова совсем! Каким образом будет отрабатывать в этом случае «Золотистый купол защиты» ещё непонятно, нужно смотреть. Потому что логика подсказывает, что мана на восстановление защиты будет братья из остатка, то есть потенциально этой аурой я снижаю свою выживаемость в два раза. Две грани… Скрон бы всех магов побрал с их тайнами и недоговорками! Почему нельзя создать одну большую книгу по всем камням, что существуют в этом мире? Почему приходится до всего доходить своими ногами? Например, что произойдёт, если к ауре подключить «Уменьшение стоимости»? Будет ли она меньше маны удерживать?

В очередной раз выругавшись, я подошёл к трупу лошади и принялся набивать свой рюкзак. Как ни крути, но смысла торчать на одном месте нет. Нужно двигать дальше, желательно на пределе своих способностей. Для этого нужно понять, что из поклажи я могу взять с собой, а что придётся выкинуть…

Итак! Арбалетные болты, что выдал мне Кималь Саренто. Один весил двести пятьдесят грамм, эту цифру я точно знал. Мелочь, вот только у меня их было сто штук! Плюс мои двадцать. Тридцать эликсиров, хорошо, уже двадцать восемь, каждый весом в двести грамм, если брать с учётом веса самого флакона. Одежда обращённого — мне всё ещё не хотелось от неё отказываться, а также его лук и стрелы — ещё десять килограмм. Различные мелочи, включая золото и серебро — минимум пятёрка, а то и десятка. Удобный и вместительный рюкзак у меня имелся. Всё это, кроме лука и колчана, в нём уместилось и мне удалось даже водрузить рюкзак на спину. Какое-то время жадность боролась с логикой и последняя, что неожиданно, победила. Лезвием катары я перерезал тетиву, после чего, напрягшись, сломал пополам сам лук. Теперь пользоваться им будет тяжело. Следом за луком пошли стрелы — их я тоже надломил и выбросил. Жаль, конечно, но ничего не поделать. Скорость сейчас важнее. Ещё раз проверив, что ничего не забыл, я затянул лямки рюкзака, чтобы он не болтался и, сверившись с картой, побежал на запад. Километров через восемьдесят располагалось небольшое село, можно будет попытаться там купить себе транспорт. Чем не план?

(Крепость, Турб. Это же время)

Карина Фарди вышла из кабинета верховного епископа, с трудом сдерживая ликование. Её приняли обратно! Она покаялась в своих деяниях, даже слезу пустила, что вообще было ей не свойственно. Ни слова о том, что во всём виноват проклятый Валевский. Нет! Вина только её и никого больше. Она долго не верила мастеру Эльору, что это сработает, но, как видно, тёмный понимал иерархов Крепости куда лучше её самой. В памяти вновь вспыли слова тёмного:

— Тебе придётся вернуться в академию и закончить последний год обучения. Ты должна получить диплом мага. Кроме того, тебе следует отправиться в Крепость и на коленях вымаливать у них прощение. Важно, чтобы они прониклись и увидели в тебе раскаянье. Ни в коем случае нельзя никого обвинять. Ты должна делать вид, что виновата только ты и никто другой. Тебя будут проверять. Возможно, у Крепости даже найдётся кто-то, кто имеет «Анализ» — неприятный камень, с помощью которого можно увидеть параметры человека. Поэтому сейчас никаких дополнительных усилений или магических камней. Тренируйся, Карина Фарди. Тренируйся так, как никогда до этого не тренировалась. Ты должна стать своей для Крепости. Они должны увидеть в тебе Чистильщика — человека, способного в одиночку закрывать разломы вплоть до третьего уровня включительно. Через год, когда ты придёшь на Стену, мы встретимся ещё раз. И тогда ты получишь такую силу, о которой даже не мечтала. Ты сможешь разорвать своего врага голыми руками.

— Что это? — ошарашенно спросила Карина, когда нажала на новую пиктограмму строки состояний и перед глазами высветилось огромное поле, на котором располагались кружки и линии, связывающие их в определённом порядке. Какая-то часть кружков была активной, но на общем фоне они терялись, словно являли собой нечто несущественное.

— То, что ты видишь, называется модель развития. Здесь указаны все параметры, которые может открыть себе живое существо. Чем шире активное поле, тем сильнее существо. Найди себя. Оцени, насколько ты замкнута на начальном этапе. Да, ты сильна физически, но разве это делает тебя опасной? Изучай поле, думай, что может сделать тебя мощнее. Что будет тебе интересно. Когда ты докажешь свою полезность, ты получишь знания, как правильно пользоваться этой моделью…

Карина Фарди шла по Крепости с каменным лицом, не позволяя посторонним увидеть истинные чувства, обуревавшие девушку. Она станет сильной! Она обязательно станет сильной, и Максимилиан Валевский пожалеет о том дне, когда выпустил арбалетный болт ей в лоб! Он дорого заплатит за все унижения, что ей предстоит испытать.

Что могу сказать — кажется, я превратился в монстра. Самого натурального. Несмотря на груз за спиной, мне удалось держать такой темп, что через три часа добрался до посёлка в западном регионе. Восемьдесят километров на своих двоих и при этом я не превратился в охрипшего и глотающего воздух бегунка, жаждущего поскорей умереть! Без лошади и под постоянным лечением казавшийся тяжёлым переход превратился, конечно, не в увеселительную прогулку, но во вполне терпимое мероприятие. Правда, мне пришлось выпить эликсир на восстановление, ибо в какой-то момент мышцы едва не заклинило, но это всё мелочи. Главное, что я доказал самому себе, что это реально! Причём не по ровной дороге, а по жуткой пересечённой местности, полной рытвин и колдобин. Тренировки со Злым Инженером даром не прошли.

— Да откуда ш им взяться, лошадкам-то? — развёл руки в сторону беззубый старик, что выступающий в деревне в качестве старосты. — Всю шивность тёмные твари схарчили!

— Всю? — нахмурился я, открыв карту. Благодаря подарку тёмного, западный регион уже был открыт, и я чётко видел, что в округе разломов нет. Откуда здесь тогда взяться тёмным тварям? Неужто ещё один условный епископ Цват со своим поместьем завёлся? Кто там отвечает за западный регион? Проклятье, не помню.

— Конешна! Всю, как есть всю. Да и людям непросто приходится. Ушо десятерых мы недосчитались. Вся деревня, вот, пошла искать пропажу — двух девок, што пошли стирать на речку. Но куда там… Видать, не судьба на земле предков нам помереть. Уходить надобно. Пока твари остальных не схарчили.

— Почему сами пошли искать? Разве это не дело местного властителя?

— Это земли барона Горбунова. Токма нету ему дел до нашего хутора. Мы ушо к нему гонца отправляли, ответа не было.

— Гонца? А сам гонец-то вернулся?

— Куда там! Что ему делать в этом проклятом месте? Сходил до барона и сидит, небось, в кабаке, деньги пропивает. Мы ш ему всем селом скинулись. Кто серебрушку, кто две.

— Когда он уехал?

— Так три дна назад и уехал. Как скотина вся пропала, а потом и люди начали посередь дня исчезать, так и поехал.

— Как же он поехал, если скотина вся пропала.

— Так он на своих двоих поехал. Шамый быштрый из деревни. До поместья барона за сутки должен добраться. Токма нету подмоги никакой. Ты бы, мил человек, не оштанавливался тута. Неровен час беда какая приключится.

— Где люди пропадали?

— Дык везде! По всей округе, как и живность всякая.

— Ладно дед, заинтересовал ты меня. Придётся погостить у вас пару часиков.

Я прекрасно понимал, что время в моём случае — деньги, но слишком «вкусным» показался мне рассказ старика. Вариант с тайным поместьем я не отметал, но перенёс его в самый конец списка. Во-первых — здесь нет дорог, во-вторых — в округе нет ни одного крупного населённого пункта. Посёлок, где проживал барон Горбунов, походил на обычную деревушку центрального региона. Разломов нет, так что из-под земли твари выползти не могли. Оставался только один вариант — монстр, что мутировал на каком-нибудь крайне интересном камне, что наверняка мне срочно нужен и без которого я просто жить не могу! Думаю, ничего страшного не случится, если я пару часиков побегаю по округе, выискивая тварь. Неужели она не заинтересуется одинокой добычей?

— Ма-а-акс? — раздавшийся голос в голове не предвещал ничего хорошего. Алия проснулась.

— Чего? Я бегу к цели не жалея ног. Уже в западном регионе. Сейчас тут одного чудика найду и сразу вниз, в юго-западный.

— Вот об этом я с тобой и хотела поговорить, Макс. Вчера ты так огорошил меня своей новостью про Кострищ, что я даже не обратила на этот момент внимания. Скажи, пожалуйста, сокол ты мой ясный, а зачем ты собрался в юго-западный регион?

— Вот сейчас не понял, — опешил я. — Алия, ты с утра не с той ноги встала? Мы, вроде как, всё согласовали, разве нет? Я отправляюсь в Одоевск, нахожу там устройства и уничтожаю их. Что не так?

— Что не так? Даже не знаю, с чего начать, Макс. Наверно, с того, что в юго-западном регионе нет Одоевска! Ты сам откуда?

У меня внутри всё похолодело. Земли баронов Валевских находились в юго-восточном регионе, и герцог Одоевский был нашим сюзереном! Одоевский, мать его так, из города Одоевска! Столицы юго-востока империи!

— Алия, я…

— Конечно ты! Это не просто крюк, Макс, это крючище! Полагаю, никто и никогда не ездил в юго-восточный регион через западный. Какого Скрона, Макс? Неужели желание заполучить камень оказалось настолько огромным, что у тебя мозги отключились?

Сказать, что я был в шоке — это не сказать ничего. Как можно было так ошибиться?! Однако какая-то часть меня продолжила сопротивляться. Негоже позволять девушке ругать себя, даже если ты тридцать три раза неправ.

— Всё, ошибся и ошибся, прекращай ёрничать. В любом случае считаю, что мой крюк был удачным. Я обнаружил тёмных и получил камень. «Праксис» стоил того, чтобы за ним съездить. Ректор выделил нам две недели. Прошло только полтора дня. Мне нужно трое суток, чтобы добраться до Одоевска. Максимум четверо. Я успею.

Алия ничего не ответила — девушка убрала руку с печати. Словно ожидая какого-нибудь чуда, я открыл карту юго-западного региона. Одоевска здесь действительно не было. От слова совсем. Вот как объяснить, почему я упорно двигался на запад? Что за наваждение?

— Староста, беда! — пока я размышлял о трудностях бытия, в деревню вломились растрёпанные люди. — Уходить нужно! Монстры из-под земли выползи! Ещё десять человек ухандокали!

— Где? — спросил я, отгоняя пасмурные мысли прочь. Может, сам Свет привёл меня сюда, чтобы помочь этим людям.

— Там! — один из мужиков указал рукой куда-то в сторону. — Возле излучины. Как мимо Кривого дуба пройдёшь, так…

— Показывай!

— Что?! — мужик даже пятиться начал. — Не пойду я туда больше! Такие страхолюдины, что душа в пятки уходит. Да и кто ты вообще такой? Неужто от барона?

— Нет, не от барона. Я искатель академии, — ответил я, не желая оглашать своё настоящее имя.

— Маг? — разом выдохнули селяне, словно они находились в дырявой лодке посреди огромного озера, никто плавать не умел, а тут я, на новом корабле да со спасательными кругами.

— Маг, — кивнул я. — Служитель Света где?

— Нету его. Его одним из первых твари разорвали.

— Разорвали или под землю уволокли? — уточнил я.

— Разорвали, — как один закивали селяне. — Твари никого не ловят. Жрут на месте.

Значит, точно не разлом. Неужели кто-то из-за Стены сюда пробрался?

— Всё равно показывай. Сам я буду тут плутать долго. Мне только место укажи, потом может бежать.

— Конечно, господин маг! Всё покажу! Как есть покажу! Народ, айда за нами! Господин маг сейчас всем тварям рога пообломает!

Народ воодушевился. Магов в деревеньке отродясь не видали, так что про их способности наверняка придумали всякие сказки. Например, что мы одним только взглядом можем уничтожить всю нечисть этого мира. Разочаровывать селян я не стал, и побежал за народом. Вскоре мы очутились возле излучины небольшой речки.

— Вот тут было, — начал озираться мужик. Остальные закивали, подтверждая его слова. — Вот, всё помято. Тут их всех пожрали!

— При этом ни капли крови, ни кусочка плоти, — я нагнулся над смятыми листьями. Здесь действительно кто-то катался. Вся трава была примята, на земле виднелись отчётливые отпечатки трёхпалых толстых лап с длинными когтями, вот только ни единой капельки крови заметить я не смог.

— Точно тут всё было, господин маг! Взаправду говорю!

— Верю. Потому и удивляюсь, куда твари подевались. Следопыты в селе есть?

— Больше нет. Всех подрали.

— И куда же они все подевались? — я обошёл участок с примятой травой и окончательно утратил хоть какое-то понимание происходящего. Судя по следам, люди бежали сюда огромной толпой со стороны села, затем внезапно началась заварушка, что не оставила даже намёка на кровь, после чего твари исчезли, словно их никогда и не было. Так же не бывает?

— Монстров кто-нибудь разглядел? Как они выглядели?

— Жутко, господин маг. Овальные, как яйцо. Толстая часть внизу, тонкая сверху. Головы не было — зубастая пасть появлялась прямо на теле. Глаза не заметил. Ног тоже. Были две руки. Большие. Мощные. Как у нашего кузнеца, пусть Свет будет к нему милостив.

Остальные тоже начали наперебой повторять, по сути, одно и тоже. Неведомая тварь, явно неприспособленная для активной жизни в этом мире, умудрялась разрывать десятки людей стоя на одном месте.

— Тварь была одна? — догадался спросить я.

— Большая — да, — кивнул мужик. — Мелкие ещё были, но в тумане не разобрать их.

— В тумане? — услышал я новое слово.

— Да, когда твари появлялись, туман появлялся. Они в нём и бегали.

Туман и твари. Что-то я похожее где-то уже слышал, но где и когда — не помню.

— Алия, нужна консультация.

После того, как я описал картину произошедшего, девушка задумалась.

— Это не может быть ещё одно поместье? Или какой-нибудь массовый психоз?

— Нет. Народ тут, конечно, напуган до смерти, но слишком одинаковые у них показания. Твари появляются внезапно, вместе с туманом, разрывают народ, но после того, как они исчезают, не остаётся даже капли крови. Специально искал. По поводу поместья, конечно, нужно проверить, но тоже вряд ли. Нет, Алия, здесь водится какая-то непонятная штука и я хочу, чтобы ты спросила у отца Нора по поводу тумана и тварей в нём. Может, Злой Инженер что знает?

— Я свяжусь с тобой через пару минут…

— Это вы что, с кем-то разговаривали, господин маг? — селяне, кажется, вообще начали считать меня воплощением Света.

— С епископом, — подтвердил я. — Попросил его узнать, что за твари тут водятся.

— Страхолюдины, господин маг, а не твари. Тварь — это собака, корова, лошадь. А это жуть одна. Да и… Опять туман!

— Все в село! Бегом! — заорал я, прыгая навстречу внезапно появившемуся туману. Он возникал словно ниоткуда. Вначале он был прозрачным, но с каждой секундой плотность увеличивалась. Вскоре в ней начали мелькать какие-то тени, возникло неприятное давящее чувство, что появляется каждый раз, когда появлялись тёмные твари и мне ничего другого не оставалось, как нацепить на себя зеркало. Дружный «ух» заставил меня подскочить. Обернувшись, я увидел оцепеневших сельчан, что даже не думали убегать. Разинув рты, они смотрели на невиданное представление — маг из академии будет сражаться со страшным монстром. Где ещё такое можно увидеть?

Хотелось ещё раз заорать на глупых людей, но что-то изменилось. Туман достиг моих ног, и я ощутил что-то чужое. То, чего не имело права находится на нашей земле, но по какой-то безумной воле всё же находилось.

— Макс, уходи оттуда! — крик Алии совпал с мерцанием воздуха. — Это туман Фарафо!

— Поздно, — пробурчал я, поворачиваясь к проявляющемуся противнику. Мужик не обманул — чудище действительно походило на яйцо, отрастившее себе две мощные лапы-хваталки. Кожа твари быта похожа на кору — чёрная, ребристая и отвратительная на вид. Глаза всё же были — три маленькие чёрные точки. Нижняя часть скрывалась в тумане, так что сказать, есть ли у этого монстра ноги, или нет, я не мог. Зато точно видел, что явилось чудище не одно — в тумане, словно ёжики, шустро носилось что-то круглое. Сам туман достигал мне до колен и вёл себя как магическое творение — ветер не мог оттяпать ни единого клочка, выше клубы не поднимались, по сторонам не расползались.

Солдат. Порождение Фарафо.

Информативность «Анализа» удручала. Всё, что мне стало доступно — только название чудища, некоторые его особенности строения и, собственно, всё! Ни камней, ни способностей, ни пояснений, что это вообще такое. Складывалось ощущение, что «Анализ» сам ничего не знает про это создание, выдав мне то, что собрал по крупицам со всего мира. И это под хвалёным «Усилителем»!

Руки-хваталки, заканчивающиеся длинными когтями, потянулись в мою сторону, но стоять и ждать, когда до меня доберутся, я не собирался. «Тёмный шип» пришёл в действие, и тёмная сосулька врезалась в порождение Фарафо. На долю секунды, прежде чем тьма заполонила всё вокруг, туман под тварью испарился, и я увидел толстые слоновьи трёхпалы ноги с длинными когтями. Значит, это следы этого монстра я нашёл на месте потенциальной гибели десятка людей. Я пригнулся, чтобы броситься к твари и начать шинковать её катарами, но сделать этого мне не позволили. Едва мой шип впечатался в огромного монстра, как мелкие твари начали выпрыгивать из тумана, словно безумные рыбы, пытаясь в меня вцепиться. Рассмотреть подробно внешность у меня не получалось, мешали искры, но то, что мелькали острые зубы и их было много — это факт.

Катары пришли в движение и, когда очередная зубастая «рыбка» возжелала оттяпать у меня ещё немного маны, нанеся незначительный урон по защите, я ловким движением разделили её на две равные половинки. И на какое-то мгновение завис, наблюдая за тем, как эти самые половинки летят по воздуху и источаются, возвращаясь в туман в виде тёмной дымки. То, что секунду назад было чем-то твёрдым и опасным, внезапно утратило плотность. Да как такое вообще возможно?!

Удар, который нанёс солдат, вынудил меня срочно выпивать зелье маны. Защита справилась, но ей потребовалось почти двадцать процентов моего запаса! Тёмный туман от моего шипа развеялся и я увидел живое и здоровое яйцо, выставившее перед собой обе руки, между которыми зарождалось что-то тёмное, искрящееся и наверняка опасное. Не сумев разорвать меня когтями, тварь решила взять меня магией.

Тёмная сосулька сорвалась в полёт одновременно со сформированным противником шаром. Я нырнул вниз и скрылся в тумане, уходя с траектории полёта. Прямо за мной народ, несколько я помню, не стоял, так что ничего страшного произойти не должно. Два взрыва прозвучали почти одновременно и на этот раз я всё же прыгнул вперёд, переходя в рукопашную.

По всей видимости, магия порождению Фарафо не вредила — как только я приблизился достаточно близко, огромные лапы обхватили мой купол и подтянули ближе к твари. Верхняя часть туловища откинулась, как крышка унитаза, обнажив огромную пасть, что увеличивалась с каждой секундой, пытаясь заглотить меня целиком, как удав кролика. Вот только кроликом я не был, а солдат Фарафо на удава походил слабо. Рубанув катарами по лапам твари, я ожидал многого — что лезвия отскочат, что они увязнут в этой противной ребристой коже, что они пройдут насквозь, не причинив твари никакого вреда. Однако произошло ровно то, что и с травяным монстром — выполненные из вирмы лезвия беспрепятственно разрубили лапы твари, словно тонкую соломинку.

Порождение Фарафо явно прониклось. Оно не орало, но глотать меня как-то расхотело. Откинувшаяся часть головы вернулась назад, но врезалась в купол и заклинила. Меня потянуло вперёд — чудище хотело отбежать подальше, но забрало меня с собой. Силы в этом монстре было немеряно. Обрубки, из которых сочился густой туман, пошли вверх, чтобы оттолкнуть меня, но позволить этого я не мог — раз катары оказались столь действенными против туманных монстров, нужно пользоваться моментом и добивать тварь. Если она убегает, значит чего-то боится. Это не просто порождение тумана, это вполне живое существо, созданное таинственной и чужеродной магией.

Я превратился в мельницу, отрывая от солдата Фарафо своими небольшими лезвиями кусок за куском. Видимых проблем мои действия не наносили, но чудище постепенно становилось всё меньше и меньше. Где-то сзади раздался радостный крик селян, показывающий, что я действую правильно. Ускорившись, я умудрился вырезать в груди монстра большую дыру и увидел какое-то мерцание. Внутри туманного чудища что-то находилось! Моя рука выстрелила вперёд, погружаясь в плоть. Пальцы ощутили что-то твёрдое. Сжав это что-то, я выдернул руку назад и приготовился наносить следующий удар, но этого не потребовалось — монстр, что мгновение назад стоял рядом со мной, бесследно испарился. Как и доходящий до колен туман.

Получен 1 из 300 осколков Туманника. Итого 1 из 300

Однако просто так туман не ушёл — на земле остались дёргаться и источать чёрный дым несколько десятков мелких зубастых шариков. Они действительно походили на рыб, даже хвосты были. Таких страшных, зубастых и безглазых туманных рыб. Решив, что информация никогда лишней не бывает, я использовал «Анализ», чтобы хотя бы название этого монстра узнать:

Мелкий приспешник солдата. Порождение Фарафо.

— Макс, ответь! Макс!

Только сейчас я понял, что жужжало у меня в голове весь бой. Алия! Девушка не переставала меня дёргать, пытаясь докричаться и потребовать, чтобы я как можно скорей убирался прочь. С оглушительным криком селяне бросились на дёргающихся приспешников и начали их добивать дубинками и вилами. Я не останавливал — это было их право. Ведь эти мелкие уродцы сожрали минимум половину села. Крик личной служительницы не унимался, так что я спрятал добычу в карман, решив не светить её перед местными, после чего положил руку на плечо:

— Чего орёшь как резанная? Занят я был, говорить не мог.

— Убирайся оттуда как можно скорее! Монстры из тумана — это твари Фарафо.

— Мне кажется, или ты называешь это слово с большой буквы? Как имя собственное.

— Да! Фарафо, по словам Злого Инженера — это некая сущность, что засела где-то в руинах древних и насылает свои порождения везде, куда только может дотянуться. И дотягиваться она может только через эти самые руины. Уничтожить их обычным способом нельзя. Магия их не берёт, сталь вязнет в плотной коже, в то время как сами порождения опасны! Не спасёт даже твоя защита. Убирайся оттуда немедленно!

— И бросить пятьдесят человек умирать?

Алия какое-то время промолчала, но все же произнесла это:

— Макс, ты ничем не сможешь им помочь. Злой Инженер утверждает, что порождения Фарафо очень тяжело уничтожить. У тёмных для этого существуют специальные команды исследователей. Но и у них чудовищная смертность. Это опасно. Я всё понимаю по поводу людей, но…

— И это говоришь ты, истинная слуга Крепости? — удивился я. — Ты предлагаешь мне бросить людей ради того, чтобы выжить? Алия, я тебя не узнаю. Тебя какая муха укусила?

— Макс…, — было видно, как тяжело Алии дались эти слова, поэтому я не стал и дальше давить ей на нервы.

— В общем, ситуация следующая, моя личная служительница. Волей Света меня закинуло в это область. Здесь я встретил людей, которым нужна помощь. Помощь в защите даже не от тёмной, от туманной твари. Так случилось, что одна из таких тварей, а их, как я понимаю, будет немало, имела наглость на меня напасть. За что и поплатилась. Она называлась «Солдат. Порождение Фарафо». Магия действительно её не берёт — два «Тёмных шипа» в тело оказались бесполезны. В ближнем бою оно чудовищно опасно — много зубов, много силы. Но вот чего точно тварь не планировала, что против неё выйдет человек с лезвиями из вирмы. Она режет тварь как нож масло. Причём не замороженное, а сильно подтаявшее. Я уничтожил солдата, Алия. Гарантированно уничтожил. Теперь давай ты ещё раз скажешь, что мне нужно делать?

На этот раз пауза была долгой. Алия молчала, начерно, минут пять, я даже начал переживать, что с девушкой что-то случилось. Но вскоре раздался её голос:

— Я сообщу Кималь Саренто о том, что у тебя возникли непредвиденные трудности в дороге. Макс, у нас нет права оставлять людей беззащитными. Надеюсь, ты справишься за пару дней.

— Обязательно. И ещё. Ты напомнила мне про исследователей. Кажется, я знаю, что забыли тёмные в этих краях. Они явились сюда не за камнем. Они явились сюда из-за древних руин и тумана Фарафо. И мне очень хочется понять, почему руины появилась только сейчас, три дня назад. Что такого произошло, что внезапно монстры Фарафо начали охотиться на людей? И, что самое главное, как об этом всём узнали тёмные.

(Кабинет ректора строящейся магической академии. Турб, час спустя)

— Все дороги перекрыты. Люди герцога Одоевского стоят по всему периметру, контролируя все три соседних региона. Войска внутри региона приведены в боевую готовность. Усилены отряды стражников. Из столицы выписана сотня гвардейцев, прибудут в Одоевск на днях. Патрули останавливают и проверяют всех поголовно. Только за эти два дня поймано столько преступников, сколько за весь прошлый год. Кималь, ты уверен, что Максимилиан отправился в Одоевск?

— Буквально полчаса назад у меня состоялась встреча с матерью Алией. Она подтвердила — её подопечный в пути. Остановить она его не может, хоть и постоянно пытается. К сожалению, юноша вбил себе в голову, что сейчас самое лучшее время для того, чтобы прикончить семью герцога, пока он сам находится в Турбе.

— Удалённая связь, — понимающе кивнул Зурган Шор и неприятно пожевал губами. — Она нам бы не помешала. Он же понимает, что империя ему не простит убийства семьи герцога? Если он это сделает, его ждёт плаха! И в смертники его уже никто не пустит.

— Как мне кажется, он сейчас вообще мало что понимает. Как узнал, что Карина Фарди возвращается в академию, его словно подменили. Обвинил всех в предательстве, непостоянстве и уехал, громко хлопнув дверью. Очень надеюсь, разум победит, и Максимилиан не совершит глупостей.

— У него не получится. Герцог экстренно вывозит свою семью из Одоевска в Турб. Уже завтра они будут здесь. Там такая охрана, которой даже у императора нет! Парнишка не сможет до них добраться.

— Остаётся только на это надеяться, — кивнул Кималь Саренто. — Не хотелось бы терять такого интересного студента…

Когда Зурган Шор вышел из кабинета, Кималь Саренто встал и подошёл к окну, наблюдая за стройкой. На лице ректора появилась довольная ухмылка. Всё складывается идеально. Поразительно, как же всё складывается идеально, особенно с незапланированной поездкой Максимилиана в западный регион! Твой ход, Господин. Как ты теперь поступишь с устройствами?

— Так, наверно, и не надоть нам никуда ехать-то? Страхолюдины больше нету! — беззубый староста посмотрел на меня незамутнённым взглядом, ожидая поддержки.

— Ехать точно надо, — настоял я. — Таких тварей будет много.

— Куда ш мы хозяйство-то бросим? — сделал последнюю попытку старик, но тот мужик, что показывал мне дорогу, образумил старосту:

— Господин маг сказал, что тут опасно оставаться, значит так и есть! Он нас проводит и вернётся, чтобы всех тварей перебить. Ведь так?

— Для начала хочу с бароном Горбуновым поговорить. Интересно же, почему он людей не прислал вам на помощь. Конечно, с тварями они ничего бы поделать не смогли, но хоть помогли бы вам выехать. Уверены, что гонец добрался до города? Твари его по дороге не сцапали?

Староста нахмурился. Поразительно, но такая мысль в его голову даже не приходила. Нахмурив и без того сморщенный лоб, он промямлил:

— Так это… С той стороны и не нападали никогда. Откуда там страхолюдинам взяться-то?

— Это мы сейчас и проверим. Все готовы?

Толпа собралась немалая — человек пятьдесят, не меньше. В основном старики, женщины и малые дети. Этих за калитку не пускали, а порождения Фарафо на посёлок пока нападать не спешили. Им хватало того, что находили вне домов. Из крупных животных в наличии оказалось несколько коров, которых запрягли в телеги вместо лошадей, а также целая толпа собак и кошек. Всю прочую живность крестьяне прибили и уже успели приготовить еды на дорогу. Куриного и утиного мяса было хоть отбавляй. Им, собственно, телеги и забили, усадив между котомками особо мелкую детвору.

Я ещё раз открыл карту, оценивая расстояние — такой толпой двигать нам придётся долго. До ближайшего села было километров двадцать, а до крупного населённого пункта под названием Серетино, где, собственно, и находилось вотчина баронов Горбуновых, было километров пятьдесят. Достаточно приличное расстояние для непривычных к долгим переходам крестьян.

— Все собираемся в круг! — скомандовал я. Прежде, чем отправляться в долгую дорогу, следовало подготовиться. Народ безропотно подчинился и едва на колени не рухнул, когда я включил «Лечебную ауру». Такой реакции я никак не ожидал, едва не прервав лечение. Местные даже рты открыли, наблюдая за тем, как мелкие порезы на руках бесследно исчезают, не оставляя после себя даже шрамов. Лечебный камень шестого уровня, конечно, не мог вырастить зубы или вернуть глаз, но за три-четыре минуты прекрасно мог восстановить многие внутренние органы, особенно если эти самые органы никогда ранее лечебной магии не подвергались.

— Внимательно смотрим по сторонам! — перед самым выходом я всё же не удержался от инструктажа. — Если кто увидит туман — нужно тут же заорать, чтобы привлечь моё внимание. Если появится что-то странное, то чего тут быть не должно — нужно заорать. Всем всё понятно? Кто промолчит, или испугается меня потревожить — лучше пусть сам тварям на растерзание уходит. Потому что сейчас вы все — одно целое! От каждого зависит жизнь других. Если кто-то один ошибётся, умрут все!

Речь, конечно, вышла не самая воодушевляющая, но народ проникся. Когда мы отправились в путь, по сторонам, кажется, смотрели даже коровы, выискивая чудищ. И именно бдительность спасла народу жизнь. Стоило через километр от посёлка показаться странному туману, что не исчезал даже при ветре, как раздался дружный крик полсотни глоток.

Новая тварь являлась точной копией той, которую я уже прикончил. На всякий случай отбежав в сторону, чтобы тёмный шар, которым плевались порождения Фарафо, не полетел в людей, я зарядил арбалет одной из десяти ценнейших стрел. Хотелось проверить одну теорию. Туман окутал мне ноги, руки твари устремились в мою сторону, чтобы притянуть ближе и сожрать, и, дождавшись, когда расстояние между мной и чудовищем станет минимальным, я выстрелил, целясь в ту область туловища, где мне удалось что-то добыть. Это что-то лежало в кармане и требовало детального изучения, но такого удовольствия я доставить себе не мог. Слишком кругом много любопытных глаз, следящих за каждым движением «господина мага». Объясняться же с владетелем этих земель и доказывать ему, что полученный камень является моей добычей, не хотелось. И барон, и герцог западного региона могли потребовать свою долю со всей добычи, что мне удастся найти на их землях и они были бы в своём праве. То, что они позволили появиться здесь таком чудищам, здесь бы не играло никакой роли.

Арбалетный болт, выпущенный с такого близкого расстояния, беспрепятственно прошил туловище и в этот же момент туман испарился, словно его никогда не было. Раздался звон — на землю рухнул мой снаряд, что застрял в противнике, а вместе с ним какой-то крайне интересный драгоценный камень. Он состоял из небольшого центрального кристалла, размерами с ноготь мизинца, к которому крепились наподобие лучей солнца пять кристаллов помельче. Совсем крохотули, объединённые с центральной частью зелёным металлом. Крестьяне с радостными криками бросились добивать «рыб», что барахтались на земле после исчезновения тумана, я же наклонился за арбалетным болтом и незаметно сграбастал добычу, предварительно пройдясь по ней «Анализом».

«Кристалл развития».5 гнёзд. Интегрируется в модель развития, добавляя случайные ключевые параметры.

Не удержавшись, я вытащил из кармана предыдущую добычу и ещё раз потратил тридцать три процента маны.

«Камень для огранки кристалла развития».Используется для случайного изменения текущих свойств одного гнезда кристалла развития. Разовое использование.

Всё, что мне оставалось, лишь поднять брови, понимая, что я совершенно ничего не понимаю. Кристалл развития? Модель развития? Ключевые параметры? Ячейки? Это на каком языке сейчас было написано?

— Алия, тут такое дело… Кажется, я окончательно запутался.

Помочь девушка не смогла. Если верить цепочке Злой Инженер — Отец Нор — Алия, то наставник владел информацией не больше моего. Он понятия не имел, что за чудо досталось мне в качестве добычи, что с ним делать и где ячейки искать. В том числе не знал наставник и о том, почему с одного порождения Фарафо выпал осколок Туманника, с другого — нет. Как и то, что это вообще такое — осколки Туманника. Хотя на первый вопрос, как мне кажется, ответ я уже знал. Всё дело в рукопашной. Второго «солдата» я уничтожил арбалетом, первого — разрезал катарами. Вот и весь ответ.

— Навоевались? — спросил я у усталых, но довольных крестьян. — Идём дальше! Все молодцы, что вовремя тварь заметили! Продолжайте в том же духе и все выживут!

Процессия тронулась дальше и до самого конца дня на нас больше никто не нападал. Очень хотелось верить, что у порождений Фарафо есть какой-то ареал, который они не могут покинуть. До ночи до села мы не добрались, так что пришлось устраивать привал. Уставшие люди кое-как развели костёр и, ополовинив запасы мяса, все упали прямо на землю спать. Пришлось заступать на дежурство, постоянно подкидывая дрова. Ночь прошла спокойно — никому не было до нас дел и вскоре мы достигли деревни Каховки.

— Мать честная, откуда же вас столько? — ахнул тамошний староста, выбежав нас встречать одним из первых. Это оказался крепкий мужичок сорока лет, до жути похожий на какого-нибудь кузнеца. Широкоплечий, мощный и с пышной густой бородой. — Случилось что?

Я отошёл в сторону, позволяя двум старостам общаться. Не дело мне тут светиться.

— Борька? — услышал я удивлённый возглас старосты Каховки. — Знаю такого, часто к нам наведывался. Только не было его. У нас в последнее время вообще гостей не часто встретишь.

Моё отношение к барону Горбунову вернулось к прежнему нейтральному положению. Как можно отправить дружину на борьбу с нечистью, когда не знаешь, что эта нечисть вообще явилась?

— Люди барона давно сюда наведывались? — спросил я на всякий случай.

— Так сегодня должны быть. Каждую неделю приезжают, смотрят, чтобы всё в порядке было, — «кузнец» уже знал, кто я такой, так что относился с уважением. Но не так подобострастно, как в предыдущей деревне. Здесь, ближе к торговым путям, о магах не только слышали, но даже пару раз видели. Наверняка кого-нибудь нелёгкая заносила в такую тьмутаракань.

— Когда примерно их ждать?

— Часа через два-три. Ближе к обеду всегда бывают.

— Отлично. Обязательно скажите, что мне нужно с ними поговорить. Нужна баня, — я продемонстрировал несколько серебряных.

— Сделаем, — кивнул староста, от которого не ускользнул размер моего кошеля. — Ещё что? Еда? Ночлег? Ремонт?

— Конь, снаряжение на него, провизия на три дня.

— Серебром тут не отделаться, господин маг. Время собирать урожай, каждая скотина на счету. Пять золотых, да и то не самая лучшая кобылка будет. За хорошими нужно в город ехать, да и цены там будут другими.

Я выдохнул — торговаться мне никогда не нравилось. Понимаю, что неправильно, но не моё это, стоять, словно бедный родственник и сбивать цену, заламывая руки и пытаясь найти хоть какой-то изъян в товаре. Прям воротит от этого всего. Демитра сюда, он бы мигом с этим барыгой разделался.

— Нет, значит нет, — пожал я плечами. — Что с баней?

Видимо, староста настроился на торг, так как на его лице нарисовалось искреннее разочарование. Однако это не повлияло на исполнительность — через двадцать минут я сидел в парилке и потел. Вместо мыла мне выдали какую-то мылящуюся деревяшку, а для ополаскивания два видавших лучшие дни тазика. Последний раз я в такой «купальне» был в далёком детстве, когда мы с Густавом делали марш-бросок и из-за одного слабовольного юноши остановились на ночлег в одном из наших сёл. Староста устроил нам баньку, примерно такого же содержания. И если Густав кряхтел от удовольствия, постоянно «поддавая парку», то я едва там и не остался. Плохо мне тогда было так, что наставнику пришлось даже на руках меня выносить на улицу и окунать головой в ведро с холодной водой. Разомлел. Так мне объяснили моё состояние.

Тем не менее помыться удалось. Мне даже одежду на смену притащили, пока моя сохла. Причём как та, в которой я бегал, так и та, которую я снял с верховного обращённого. До последнего буду страдать, но дотащу её до портных! В местной таверне, являющейся, по сути, одной из комнат дома старосты, мне выделили отдельный столик и даже принесли вполне сносную еду. Я смотрел в окно и старался не думать о том, что шёл уже третий день из четырнадцати, что выдал мне на задание Кималь Саренто. Сколько времени уйдёт на дорогу, одному Свету известно…

— Староста сказал, что ты хотел меня видеть, — я так погрузился в собственные мысли, что не заметил воина, усевшегося напротив меня. Несмотря на то, что герб на груди указывал на принадлежность к знатному роду, внешностью воин походил на наёмника. Много кольчуги, много кожи, мало цельного железа. По сути, только кираса из него сделана и была. Чем-то этот человек мне понравился. Он был старше меня лет на десять, не меньше. Правильное открытое лицо, прямой взгляд, густые брови, от которых наверняка в восторге большая часть женского населения. Почему-то не верилось, что такой человек может совершить подлость. Не было в нём ничего крысиного.

— Я искатель из магической академии, Максимилиан Валевский, — на всякий случай я продемонстрировал документ, что выдал мне ректор. Патрульный внимательно изучил бумагу и вернул обратно. — В поисках камней набрёл на деревню в двадцати километрах на восток, названия не знаю. Там обнаружились странные твари, что вылезают из тумана и сжирают народ. Мне удалось убить парочку, но, как мне кажется, их там гораздо больше. Пришлось помочь людям с эвакуацией и сопровождением.

— Барон Алехандро Горбунов, — представился патрульный. — Младший сын владетеля здешних земель. От лица рода благодарю тебя за помощь нашим людям. Я распорядился, чтобы о них позаботились. Тварей мы уничтожим, можете не сомневаться. Род Горбуновых не допустит, чтобы на его землях селилась всякая нечисть. Приглашаю тебя, искатель Максимилиан Валевский, в наш замок. Моя семья с удовольствием послушает историю о твоих странствиях и о том, как тебе удалось уничтожить тварей.

— Благодарю за приглашение, в любой другой ситуации я обязательно его бы принял, но сейчас у меня нет права оставлять этих монстров на произвол судьбы. Мне нужно вернуться и разобраться, откуда они появились и что нужно сделать, чтобы их уничтожить. Магия на туманных монстров почти не действует, только добрая сталь. Не принижая величия рода Горбуновых, хочу спросить — много у вас воинов с двадцатью усилениями? Без усилений туда идти чистое самоубийство. Не поможет даже отряд арбалетчиков. Туманная тварь просто возникнет среди бойцов и начнёт их сжирать.

— Минимум двадцать усилений? — удивлённо спросил барон Горбунов. — Хочешь сказать, что…

— Что я не просто так искатель-одиночка, барон. Я могу за себя постоять.

— Пусть! Да, у нас нет бойцов с двадцаткой усилений, но мы сильны духом! Честь и слава! Сталь и кулак! — Пылко произнёс барон и ударил себя кулаком по груди, показывая, где проходил учёбу. Гвардейская академия. — Мы защитим эти земли и людей, что на них обитают, даже ценой своих жизней. Потому что для чего тогда нужны владетели, если они бегут от любой опасности?

— Это ваша земля, вы вольны поступать так, как велит вам честь. Мне нужна бумага, пишущие принадлежности и минут десять, чтобы описать всё, что касается боя с туманными тварями. Надеюсь, это поможет вашим людям понять, как правильно действовать.

Барон Горбунов кивнул и буквально через пару минут передо мной появилось всё необходимое. Я не собирался останавливать этих людей или говорить им о том, что бороться с порождениями Фарафо опасно. Это их земли и они принесли клятву, что будут её защищать. Пусть не они — так их предки. Суть этого не меняет. Бароны Горбуновы должны на собственной шкуре ощутить всю силу тварей, обломать зубы, потерять людей и принять решение, как поступать дальше. В няньки я им точно не нанимался.

— Ещё раз благодарю тебя, искатель, — барон ознакомился с моими выкладками и передал документ одному из своих помощников. — Срочно доставить отцу и рассказать о том, что здесь происходит.

— Да, ваше благородие, — кивнул слуга и в селе закипела бурная деятельность. Беженцев в срочном порядке распределяли по домам, кого-то готовили к отправке дальше, в иные сёла. Люди барона не даром ели свой хлеб.

— Вопрос можно? С чего вдруг сын владетеля земель занимается патрулированием?

— Отец считает, что нельзя защищать то, чего ты не знаешь. Он говорил, извини за грубость, но это цитата: «Пока твои яйца не потрясутся над каждым участком земли, ты не имеешь права называть эту землю своей». Каждую неделю мы с братьями объезжаем наши земли, периодически меняя направление. Люди должны знать, кто их защищает и кому они платят налоги.

Проклятье! У меня даже в груди потеплело, когда я услышал младшего Горбунова. Его слова пусть не дословно, но по своей сути повторяли то, что вбивал нам в голову отец. Если ты хочешь чем-то владеть, должен это исследовать. Поэтому мы с Густавом постоянно путешествовали по землям, останавливались у крестьян и ели с ними из одной кастрюли.

— Искатель, я иду с тобой, — безапелляционно заявил барон Горбунов. — Отец мне не простит, если я позволю тебе отправиться сражаться с чудовищами, а сам трусливо спрячусь за стенами. Род Горбуновых привык встречать зло грудью!

— Магические камни есть? — спросил я, уже зная ответ. «Анализ» подсказал, что ничего у Алехандро не было. Ни камней, ни усилителей. Да, параметры физического развития внушали уважения — мужчина явно не гнушался тренировок, но против любого аристократа из магической академии он не выдержал бы и десяти секунд. Скрутили бы в бараний рог и даже не спросили бы, как звать. Интересно, почему существует такая вселенская несправедливость? Тем, кто действительно достоин усилений, как младший Горбунов, усилений не достаётся, а таким тварям, как Карина Фарди, всё даётся на золочёном подносе? И усиления, и обучение, и связи.

— В таком случае, барон, сочту за честь составить тебе компанию осмотра земель рода Горбуновых, — ответил я и протянул руку для рукопожатия. — Можешь называть меня Максимилианом или просто Максом. Второй вариант даже удобней.

— Алехандро или Алекс, — пожал руку барон. — С удовольствием проведу тебе экскурсию по землям моего рода. Нам нужны сопровождающие?

— Два-три человека, больше не нужно. Пойдём налегке. Когда будете готовы?

— Уже, — заверил Алехандро. Спустя пару минут, когда я переоделся в высохшую одежду, трое бойцов, включая самого младшего барона, были готовы к путешествию, оседлав своих коней. Мне тоже выделили живой транспорт, но, подумав, я решил отказаться. Сразу после того, как я разберусь с порождениями Фарафо, мне придётся двигаться по пересечённой местности и, как это не забавно звучало, на своих двоих у меня получится пройти этот участок гораздо быстрее, чем на бедном животном. Барон не разделял моего оптимизма по поводу путешествия пешком, однако, когда я с лёгкостью выдержал заданный им темп, признался, что заблуждался и в очередной раз просит у меня прощения, что сомневался в том, что я делаю. Не человек — один большой комок благородства. Так даже меня с братьями не воспитывали!

— Ческонка, — указал барон на деревушку, из которой мы вышли вчера под вечер. Двадцать километров мы преодолели всего за час. По дороге, пусть и не самой хорошей, бежать было одно удовольствие. Входить в опустевшее село оказалось жутко. Не было ни стука кузнеца, ни кудахтанья кур, ни ругани соседей, ни лая собак. Вообще никаких звуков, кроме, разве что, ставень, что скрипели под порывами ветра.

— Туда, — я сверился с картой и решил вначале проверить излучину реки. Если туманного монстра там не окажется, значит…

— Туман! — послышался предупреждающий крик одного из бойцов Алекса.

— Не спешивайтесь и пока не вмешивайтесь, — попросил я, выходя вперёд. — Вначале вы должны увидеть, что эти твари умеют. Держитесь на расстоянии и приготовьте арбалеты!

Всё же хорошо, что мне взбрело в голову вывести из Ческонки людей. Туман, который обнаружил боец Горбунова, находился прямо в селе. Имелась здесь небольшая площадка, что-то вроде места для всеобщего собрания, как раз рядом с домом старосты. Судя по тому, что туман накрыл село своеобразным кругом, центр находился как раз на этой площадке. Зарядив арбалет стрелой из вирмы, я медленно пошёл навстречу врагу, готовый в любой момент вступить в бой. Туман обволок мне ноги, вызывая чувства жуткого омерзения, и я едва не пропустил удар! Солдат возник рядом со мной настолько быстро, что мне чудом удалось среагировать и пригнуться. Сгусток тёмной магии пролетел буквально в миллиметрах от защитного купола. Прыжком оказавшись рядом с монстром, я активировал катары и принялся вырезать дырку в районе груди. Кристалл развития у меня уже был и, пока я помогал людям добраться до Каховки, для себя решил, что нужно заполучить как можно больше камней для огранки. Как показывает практика — в ближнем бою я получаю гораздо более ценные предметы. Значит, камень для огранки важнее кристалла развития.

Защита искрилась, но держала, пока я не добрался до нужного предмета. Вновь порождение Фарафо хотело сбежать, у него это даже почти получилось, но я не отставал, продолжая кромсать туловище.

Получен 1 из 300 осколков Туманника. Итого 2 из 300

Солдат Фарафо превратился в дым и исчез. Вот только исчез только он — не туман, что по-прежнему доходил мне до колен. Зубастые шарики выпрыгивали с такой частотой, что мне пришлось потратить какое-то время, чтобы избавиться от большей их части. В какой-то момент мимо меня пролетели сразу три тёмных молнии, застывшие в виде арбалетных болтов в шустрых «рыбёшках». Тварям такое обращение явно не понравилось — они рухнули в туман и больше не поднимались. Обернувшись к группе, я поднял большой палец вверх, одобряя действия. Чем раньше они придут в себя и начнут уничтожать тварей, тем проще им будет в будущем. Окрылённые успехом, Алехандро с дружинниками хотел героически ворваться в туман, на что я тут же закричал:

— Алекс, двигай на другую улицу! Бейте тварей издали!

Не нравился мне этот туман, совсем не нравился. Он был плотнее и выше, чем предыдущие случаи, когда мне пришлось встречаться с порождениями Фарафо. Складывалось ощущение, что в Ческонку заявилось нечто большее, чем солдат и это настораживало. Ладно бы твари были тупыми безмозглыми созданиями — тогда их уничтожать было просто. Но то, что после уничтожения двух солдат сюда явилось что-то более мощное, говорило о каком-то сознании. Кто бы не управлял туманными созданиями, ему явно не понравилось уменьшения поголовья своих творений. Поэтому я решил действовать осторожно, отъедая туман кусок за кусочком. Вначале один солдат, затем другой и только после того, как я обойду Ческонку по периметру и удостоверюсь, что яйцеобразных монстров больше нет, двинусь в центр.

План выглядел идеально, вот только реальность в очередной раз посмеялась над моей способностью планировать. Я перебрался через пару заборов и, выбравшись на широкую улицу, приготовился встречать очередное порождение Фарафо, но целью туманные монстры выбрали не меня. Один из бойцов Горбунова подъехал к туману слишком близко, выцеливая из арбалета шустрых «рыб» и в этот момент монстры нанесли свой удар. Всё произошло настолько быстро, что никто даже среагировать не успел. Казавшийся стабильным туман внезапно дёрнулся, за долю мгновения увеличивая свою площадь на пять-шесть метров. Лошадь, попавшая в ловушку, дико заржала и принялась неистово прыгать вперёд назад, пытаясь стряхнусь с лап противных «рыб». Боец не сумел удержаться и рухнул в туман и тут прямо перед ним воплотился солдат Фарафо. Прежде чем я успел вскинуть руку с арбалетом, зубастая пасть опустилась на воина и клацнула, откусывая дружинника по грудь. Конь захрипел и тоже рухнул в туман, начав растворяться в нём, словно в кислоте. Мелкие зубастые шарики сжирали дармовую плоть с чудовищной скоростью. Мне всё же удалось выстрелить и даже попасть, но дружинника было уже не спасти. От него остались лишь ноги да торс. Всё остальное сожрало порождение Фарафо. Теперь уже мёртвое.

Тело туманной твари исчезло до того, как я подбежал ближе. Как и верхняя часть тела бедолаги. Алекс хотел было броситься в туман, чтобы покарать всех тварей этого мира, но мой вопль остановил барона.

— Не вздумай!

Нащупав в тумане болт, я ещё какое-то время шарил рукой по земле, пытаясь найти кристалл развития, но ничего похожего здесь не было. Порождение Фарафо на этот рад добычи не оставило. Подхватив останки бойца, я вытащил его из тумана и отнёс барону. Что-либо говорить было лишнее. Алекс был взрослым «мальчиком», прекрасно увидевшим, что близко подъезжать к туману опасно. Правила выживания, как бы это жестоко не звучало, написаны кровью погибших. И тот, кто эти правила игнорирует, лишь становится источником новых правил.

— Они разумны, — произнёс барон Горбунов, с ненавистью глядя на туман. Дымка вернулась к изначальным размерам, словно приглашая всех подойти поближе. На том месте, где погиб человек и лошадь, не осталось ни капли крови. Туманные чудовища вычистили всё до последней крупицы. — Монстр прокусил кирасу из добротной стали, как бумагу!

— Про это я и говорил, — кивнул я. — Эти твари опасны. Чудовищно опасны.

— Откуда они здесь? Где-то разлом?

— Нет, не разлом. Где-то здесь находятся древние развалины. Твари ползут оттуда.

— Древние развалины? — нахмурился Алехандро. — Имеешь в виду Мервал?

— Что за Мервал? — услышал я незнакомое название.

— Руины неподалёку от гор. Даже не руины — просто кучи поросшего травой камня. Когда мы были детьми, отец часто нас туда возил, чтобы показать, как жесток бывает мир к своим обитателям. У этих руин нет названия, Мервал — это название речки, что течёт рядом. С чего вдруг из руин, которым тысячу лет в обед, поползли такие страшные твари? Они всегда были безопасны.

— Очень хороший вопрос, на который у меня нет ответа. Но я сделаю всё, чтобы этот ответ получить. Карта есть?

— Нет, но она и не нужна — видишь горы? — Алехандро показал рукой на несколько пиков, возвышающихся над местностью. — Километров десять до них, не больше. У подножья руины и находятся. Сейчас… Вот, видишь два дуба? Если проложить прямую от нас до гор через эти дубки, то как раз выйдешь к цели.

Перед моими глазами появилась карта, на которой появилась новая точка, рядом с которой действительно протекала речка. Что же, источник найден, осталось разобраться с текущим туманом. Оставлять Ческонку на милость туманных тварей мне не хотелось.

— Ладно, Алекс, схожу-ка я посмотрю, что за тварь решила захватить твоё село. Жди здесь.

Возражений не было и, активировав катары, я двинулся к дому старосты. Монстры вновь проявили разум — пока я шёл, на меня никто не нападал. Даже рыбы. Спустя несколько поворотов стало понятно, почему — меня просто не хотели спугнуть. Хотели, чтобы я своими глазами увидел источник плотного тумана Ческонки:

Сержант. Порождение Фарафо.

Больше всего сержант походил на вставшую на задние лапки двухметровую черепаху, которой в живот врезался осьминог. Мощный костяной нарост, закрывающий голову, спину и бока туманного монстра, выглядел непробиваемым. Длинные щупальца в районе груди жили своей жизнью, изучая воздух наподобие языка змей. Две мощные лапы, заканчивающиеся клешнями, утопали в тумане, а тёмная ребристая кожа покрывала те участки, что не закрывала броня. На голове имелись два глаза и огромная пасть. Сержант не был улучшенной версией солдата. Это было совершенно иное существо. И оно совершенно не было приспособлено к тому, чтобы прожить долгую и счастливую жизнь какого-нибудь землепашца. Такими клешнями можно только уничтожать противников, перекусывая их пополам.

Удостоверившись, что я вдоволь насмотрелся на красоту его тела, сержант поднял лапу. Словно по волшебству рядом с ним появились пятеро солдат. В тумане вновь проснулись «рыбы». Клешня порождения Фарафо направилась в мою сторону и дважды клацнула.

Началась битва за Ческонку.

Пять тёмных шаров устремились в мою сторону с чудовищной скоростью. Мне прекрасно было известно, сколько маны отнимает одно такое грязное «солнце», так что я не стал героически ловить снаряд грудью, а отпрыгнул в сторону. Из тумана поднялась целая волна «рыб» и набросилась на мою защиту. Засверкали искры и, махнув катарами, разом уничтожив нескольких приспешников, я активировал «Лечебную ауру». Тварям из разлома она не нравилась, может, порождения Фарафо тоже окажутся к ней неравнодушны?

Равнодушными они не остались. Только вместо того, чтобы орать от раздирающего их внутреннего огня, «рыбы» высунули морды из тумана, раскрыли рты и прикрыли глаза. Да, два маленьких глазка у зубастых прислужников имелось. Судя по тому, что ничего не происходило, лечение на туманных монстров совершенно не действовало. Или действовало не так, как мне того требовалось. Туман не уходил, приспешники не дохли, стрелять солдаты не перестали. Единственный, кто ещё не сделал своего шага, был сержант Фарафо. Он как вытянул в мою сторону клешню, так и замер, изредка клацая. Не желая тратить понапрасну ману, я уклонился от очередной порции шаров и деактивировал лечение. Порождения Фарафо учились. Чудовищно быстро учились. Осознав, что стрелять в одну точку бесполезно, пятёрка солдат начала посылать тёмные сгустки энергии сразу по области, захватывая как можно больше пространства. Пришлось постараться, чтобы уйти из зоны поражения. О том, чтобы сократить дистанцию и перейти в мою любимую рукопашную, речи пока не шло. Каким бы быстрым я ни был, пятеро солдат подстрелят меня на подходе. Вначале нужно выработать стратегию, потом… Это что ещё такое?

С приспешниками, получившими дозу лечения, происходило что-то несуразное. Они следовали за мной, как послушные собачки, даже не думая выпрыгивать из тумана. При этом вели себя эти собачки довольно странно — они постоянно дёргались, а когда к нам «подъехала» новая партия приспешников, то получившие дозу лечения принялись их агрессивно отталкивать. Местами даже происходили стычки, заканчивающиеся безоговорочной победой «моих». Они возвращались и вновь продолжали дёргаться, словно… словно пьяницы, которые жаждали новой порции алкоголя! Уклонившись от очередной атаки тёмных шариков, я решил проверить свою теорию и ещё раз включил «Лечебную ауру». Вновь из тумана показались зубастые морды. Никто больше не дёргался, не бесился, не пытался оттолкнуть конкурентов. Которые, в свою очередь, точно также начали высовываться из тумана, получая свою порцию лечебной ауры.

Засмотревшись, я упустил очередную атаку солдат. Шары я заметил слишком поздно и, осознав, что уклониться уже не получится, просто прикрыл глаза. Вновь повезло — порождения Фарафо начали думать, что я весь такой из себя шустрый, так что стреляли по площади и в меня врезался только один тёмный шар. Минус двадцать процентов запаса маны и, как бы мне этого ни хотелось, минут один эликсир. Рисковать я права не имел. Прекратив тратить ману на разные эксперименты, я начал прикидывать, каким образом подобраться к засевшим в центре площадки тварями, не превратившись при этом в труп, как ситуация в корне изменилась. Приспешники, что вновь начали вести себя странно, видимо, осознали, по какой причине им больше не становится хорошо. Вместо того, чтобы продолжать уничтожать мою защиту, зубастые твари огромной толпой ринулись туда, откуда продолжалась массированная атака. Я вначале даже не поверил, когда из тумана выпрыгнул зубастик и вцепился в одного из солдат. Тот явно не ожидал атаки, позволив приспешнику оттяпать огромный кусок плоти. Следом за первой «рыбёшкой» последовала вторая, третья, а потом целая лавина накрыла монстров, что продолжали формировать тёмные шары, не обращая внимания на укусы. У меня возникло подозрение, что, несмотря на всю свою подвижность и плотность, порождения Фарафо не являются живыми существами.

Момент показался мне идеальным для того, чтобы проверить крепость брони сержанта Фарафо. Стрела из арбалета улетела в сторону зубастой головы, но неуловимым движением клешни монстр умудрился её отбить. Столь редкая стрела из вирмы улетела куда-то в сторону, но меня это пока заботило мало. Я, наконец, достиг своей цели. Очутившись неподалёку от первого солдата, облепленного «рыбами», я врезал ему лезвием катары в район груди и, сделав круговое движение, вырезая дырку, вцепился в плоть и рванул её на себя. Вторая рука пошла следом и ухватила дарующий жизнь камушек, вырывая его с корнем.

Получен 1 из 300 осколков Туманника. Итого 3 из 300

Добычу в карман, два шага вперёд, подходя к следующему солдату, и в этот момент сержант решил напомнить о своём существовании. Несмотря на то, что расстояние между нами было достаточно большим, порождение Фарафо выстрелило своими щупальцами, что увеличились в несколько раз. Восемь тёмных змей врезались в мою защиту, вызывая такой сноп искр, какой в своей жизни я ещё не видел. Отростки не просто ударили — они каким-то образом определили преграду и принялись с огромной скоростью по ней бить, нанося по несколько десяткой ударов в секунду! Мана не просто поползла вниз — она за мгновение ополовинилась! Я экстренно отпрыгнул, уходя от атаки. Щупальца за мной не последовали. Мало того, они ещё какое-то время впустую колошматили пространство, словно тварь не понимала, что меня там уже нет. Это временное замешательство противника позволило мне восстановить ману и даже оценить текущую обстановку. Приспешники продолжили кусать солдат. Те не прекращали атаки, вот только тёмные шары взрывались сразу в лапах, когда в них врезалась особо обезумившая «рыба». Урона такие взрывы не наносили, зато избавили меня от необходимости постоянно уклоняться. Решив вознаградить мелких, я, понимая, что рискую, ещё раз врубил «Лечебную ауру». Приспешники должны понимать, что их усилия будут вознаграждены, к тому же мне хотелось узнать, как лечение будет действовать на солдат и сержанта.

Эксперимент был признан провальным несколько секунд спустя. Получившие новую порцию своего счастья, приспешники прекратили атаковать солдат и высунули довольные зубастые рожи из тумана. Яйцеобразные твари не заставили себя ждать — в мою сторону тут же полетели четыре тёмных шара и уклониться от них я уже не успевал. Прыжок в сторону был, возможно, шикарным, но бесполезным — все четыре снаряда нашли свою цель, разом сожрав восемьдесят процентов маны! Меня отбросило метров на пять назад, что, в прочем, спасло мне жизнь. Там, где я только что находился, появились кошмарящие пространство щупальца.

Отключив лечение, я на автомате начал считать, как долго сержант будет взбалтывать воздух. Одна секунда. Две. Пять. Семь! Семь секунд! За это время можно успеть многое! Мне, например, удалось прикончить одного обвешанного приспешниками солдата, получив ещё один камень и четвёртый осколок Туманника. Казалось, что «рыбы» сейчас кусались ещё яростней, чем раньше. Тёмная плоть летела в разные стороны и, когда я вновь отбежал, чтобы избежать атаки сержанта, тройка яйцеобразных тварей рухнула в туман, чтобы больше никогда из него не подняться. Приспешники просто сожрали своих хозяев, разменяв верность на сиюминутное счастье от лечебной дозы.

Внезапно вокруг меня начали «всплывать» приспешники. Туман каким-то образом держал утратившие подвижность тела. Всё это было, конечно, интересно, но меня куда больше заботил сержант. Двухметровая черепашка осознала, что все её помощники отправились на заслуженный отдых и перешла в активную фазу. Грозно клацая клешнями, сержант только что не телепортировался ко мне, насколько он был быстр. Свернули искры, отражая удар клешней, и я тут же отпрыгнул, уходя от атаки щупалец. Сработало! На семь секунд сержант замер на одном месте, бездумно колошматя воздух и я, подавив зарождающуюся жадность, экстренно начал перезаряжать арбалет. Вступать в рукопашную с такой тварью мне совершенно не хотелось. Арбалетный болт вылетел на свободу за несколько мгновений до того, как щупальца закончили свою атаку. В башке сержанта появилась аккуратная дырка. Не помогла ни броня, ни толстая кожа, ни чудовищная скорость. Щупальца резко опали, словно из них выпили всю силу, сам сержант закачался, как подкошенное дерево, но я не стал приближаться, чтобы его добить. Наоборот — отошёл, не понимая, почему порождение Фарафо не превратилось в туман, как все остальные. Да и сам туман исчезать никак не собирался. У этой твари что, несколько мозгов? Или она умеет регенерировать?

Предусмотрительность меня спасла. Через пару мгновений, без всякого видимого предупреждения, тело сержанта превратилось в огромный тёмный шар, с чудовищной силой отправляя в разные стороны обломки той самой брони, что покрывала спину твари. Дома старосты в буквальном смысле слова не стало — его смело взрывной волной. Меня подняло в воздух и, словно пушинку, швырнуло метров за десять от того места, где я стоял. Защита старалась изо всех сил, оберегая меня от смерти. Я проломил забор, снёс какой-то столб и закончил свой полёт в стене одного из домов. Удар был таким мощным, что с крыши что-то посыпалось. Во рту появился неприятный солоноватый привкус — мне казалось, что все внутренние органы превратились в хорошую отбивную. Нащупав флакон, я взмолился Свету, чтобы это был флакон на восстановление. Второй попытки, как мне казалось, у меня просто не будет. Повезло. Комбинация из эликсира и лечебной ауры сохранила мне сознание и через несколько секунд основная боль ушла. Я попытался двинуть рукой и едва не взвыл — всё тело чудовищно болело. Сконцентрировавшись, я успел заметить, как туман начал медленно истончаться. Он не исчезал мгновенно, как это было в случае с солдатами. Он испарялся нехотя, словно не веря, что у обычного человека получилось уничтожить явившееся в Ческонку чудовище.

— Живой? — спустя какое-то время надо мной нависло обеспокоенное лицо Алекса Горбунова. Барон сразу ринулся в центр села, как только туман исчез и нашёл меня в столь незавидном состоянии.

— Понятия не имею, — ответил я. Голос, вроде, не подводил. Собравшись, я попробовал ещё раз двинуть рукой. Всё ещё было больно, но уже не настолько, чтобы терять сознание. — Поможешь встать?

Всё же мне не удалось удержаться от крика, когда барон поставил меня на ноги. Вновь появился неприятный привкус крови во рту, но у меня не было права на слабость. Не сейчас, когда мне нужно увидеть то, что осталось от сержанта. Сделав несколько неуверенных шагов, я выпил ещё один эликсир и восстановил арсенал флаконов на поясе. Несмотря на удары, стекляшки с лёгкостью выдержали все испытания.

Стало легче. Меня даже не шатало, когда я шёл к месту взрыва. Исчез не только дом старосты, площадь, как таковая, тоже прекратила своё существование. В ней образовалась огромная яма, в которой с лёгкостью мог бы спрятаться человек. Повсюду валялись обломки тёмной брони сержанта, в очередной раз вводя меня в ступор. Почему они не исчезли, как тела убитых приспешников или солдат? Сграбастав один небольшой кусок и покрутив его в руках, удивляясь прочности и способности противостоять моим клинкам, я вручил добычу Алексу.

— Рекомендую собрать этот материал. Аналогов ему нет. Его даже поцарапать невозможно.

Алекс проверил и глаза барона расширились, когда вместо того, чтобы оставить борозду на обломке, нож заметно сточился.

— Если я правильно понимаю, то броня из такого материала будет противостоять магии и стали. Остался только вопрос, каким образом её объединить в одно целое. Думаю, ваши кузнецы справятся с этой задачей.

— Я не могу это принять, — произнёс Алекс, нехотя возвращая мне обломок. — Это ты уничтожил тварь, не мы. Ты искатель, значит обломки принадлежат магической академии, мы можем претендовать только на тридцать процентов эквивалента в золоте. Я распоряжусь, чтобы каждый кусочек этого материала был собран и отправлен под охраной в академию на имя Максимилиана Валевского. Ни у меня, ни у кого из моих людей нет компетенций, чтобы оценивать стоимость этой брони, так что мы всецело полагаемся на порядочность магической академии. Если вы объявите, что вся броня стоит один золотой, так тому и быть. Мы примем любое ваше решение. Слово барона Горбунова!

— Слишком ты веришь в людей, барон, — пробурчал я. Набравшись сил, я спустился в воронку. Если где-то и осталась хоть какая-то добыча с сержанта, то она должна находиться в столь неочевидном месте. Почему неочевидном? Потому что по всем правилам эту самую добычу, как и мой арбалетный болт из вирмы, во время взрыва должно было зашвырнуть в соседний регион.

— Что это? — Алекс последовал за мной и первым увидел мерцание. Барону хватило выдержки и ума, чтобы не прикасаться к незнакомым предметам. Мне оставалось только тяжело вздохнуть. Я-то уже раскатал губу, что в моих руках окажется невероятная ценность, но по факту добыча с порождения Фарафо оказалось смехотворной. Правда, по моим меркам смехотворной, но всё же.

— Это, уважаемый барон, арбалетный болт, которым я прикончил тварь и, если глаза меня не обманывают, магическое кольцо.

— Магическое кольцо? — удивился Алекс. — Кольцо с магией?

— Нет, не кольцо с магией, а магическое кольцо. Знаешь, чем сто раз объяснять, проще один раз показать. Барон Алехандро Горбунов, от лица магической академии Заракской империи, правом, дарованным мне ректором, я вручаю это магическое кольцо роду Горбуновых, как владетелям этих земель. Носи с честью.

С этими словами я поднял с земли простенькое колечко, что отдавало синевой и протянул его барону.

— Можешь надевать.

— Это безопасно? — недоверчиво спросил Алекс, не спеша забирать кольцо.

— У меня такое же, только золотое, — я продемонстрировал подарок верховного епископа. — То, что ты видишь — магическое кольцо. Оно наделяет своего владельца каким-то усилением. Если первым кольцо надену я, это усиление будет связано с моими потребностями в развитии и тебе оно может оказаться бесполезным. Если кольцо наденешь первым ты, оно будет усиливать то, что нужно именно тебе. Не мне или кому-то другому. Так что тебе придётся рискнуть, твоё благородие.

— Честь и слава! Сталь и кулак! — произнёс Алекс девиз гвардейской академии и принял мой подарок. С каменным лицом барон надел на себя кольцо, что тут же приняло нужный размер и застыл, словно истукан. Оставшийся в живых боец забеспокоился, что с его сюзереном что-то случилось. Он даже подошёл ближе, на всякий случай положив руку на шпагу, чтобы в любой момент её выхватить и наброситься на предателя в моём лице, как Алексу вернулась подвижность.

— Свет великий, это просто невероятно! Макс, это кольцо, оно…

— То, что оно делает, является тайной рода Горбуновых, — оборвал я барона. — Никому и никогда не говорите про то, что даёт это кольцо. Потому что это ваше преимущество перед противником.

— Я понял тебя, — Алекс с такой силой сжал мою руку, что я чуть не вскрикнул. У барона определённо прибавилось сил. — Что дальше? Это была главная тварь? Теперь наши земли свободны?

— Дальше? — я посмотрел в сторону гор. — Дальше руины, как бы мне не хотелось иного. До тех пор, пока я не пойму, почему они оттуда лезут, почему они вообще появились на этой земле и не устраню эту причину, монстры будут появляться. Эти земли станут безжизненными.

— Здесь всего несколько хуторов. Мы эвакуируем людей и закроем эту территорию, — предложил Алекс. — Если уничтожать тварей могут только такие искатели, как ты, нам проще изолировать область, чем хоронить здесь людей. Я своими глазами видел, что они могут. Ни одна броня не спасёт от такого укуса.

— То, что туманные твари не могут далеко покидать руины сейчас, не значит, что они не смогут этого делать в будущем. Что тогда станете делать? Расширять закрытую территорию? До каких пор? Вплоть до Серетино? Нет, Алекс, решать проблему нужно здесь и сейчас.

— Макс, это наша земля…

— Поэтому я и прошу у тебя разрешения уничтожить этих тварей. Вдруг вы их разводить собрались и молоко добывать?

— Ты не понял. Это наша земля и она требует очистки. Но сами мы этого сделать не можем. Я хочу нанять тебя, искатель! Разберись с туманными тварями и мой род щедро тебя отблагодарит.

— Как искатель я не имею права принять твоё предложение, Алекс. Это запрещено. Но я могу его принять как виконт Валевский.

— Как кто?! — возглас изумления был настолько искренним, что я невольно усмехнулся.

— Как виконт Максимилиан Валевский. Безземельный виконт. Алекс, прошу — давай без всяких ваших благородий и прочих глупостей? Я Макс, ты Алекс. Так проще.

— Я не могу нанять виконта на эту миссию. Отец меня сожрёт!

— Скрон с тобой, давай по-другому! Можешь нанять меня, как охотника на тёмных Макса, представителя Крепости. Моя личная служительница — мать Алия, епископ церкви Заракской империи. Всё будет по закону.

— Академия, империя и Крепость, — казалось, Алекс находился в состоянии абсолютного ошеломления. — Кто ты такой?

— Дружище, я всё это вместе. И жрец, и жнец, и на дуде игрец. Видимо, так было уготовано мне судьбой, бегать по империи и выискивать разных тварей. Буквально недавно здесь по соседству был уничтожен…

Я резко умолк. Но не из-за того, что боялся сболтнуть лишнего. Из-за того, что мозаика в голове начала складываться в более-менее стройную картину. Три недели назад я уничтожил поместье тёмных километрах в пятидесяти отсюда. Оно находилось на западе центрального региона. Примерно неделю назад порождения Фарафо принялись терроризировать жителей западного региона. Если верить карте, развалины находятся практически на границе между регионами. Ещё ближе к уничтоженному поместью. Туманным тварям могло понадобиться как раз две недели, чтобы выбраться из-под земли или найти жильё людей. Нельзя забывать о тёмных — они явились в Заракскую империю слишком вовремя, чтобы это походило на случайность. Как раз три недели должно было им хватить на то, чтобы добраться до текущей точки. Тёмные знали, что здесь уничтожено поместье и знали, что произойдёт в этом случае. Они знали, что появится туман Фарафо. Но почему? Что такого мы там нарушили, что привело к таким последствиям? Вроде не делали ничего такого, чего не делали в других местах.

— Как вижу, непросто тебе определить, что можно говорить, а чего нельзя, — по-своему понял моё состояние барон Горбунов. — В таком случае, не буду допытываться, тем более что это произошло не в наших землях. Я согласен нанять тебя как охотника на тёмных, Макс.

— Отлично. В таком случае, поехали отсюда. Провожу вас до Каховки.

Возражений не было. Алекс прекрасно понимал, что встреча с туманными тварями может стать для него летальной. Дорога оказалась свободной — на нас никто не нападал. Тем не менее пришлось пройти весь путь — для того, чтобы свободно действовать в развалинах, мне требовалась дурацкая бумага с разрешением. Может, Алия действительно права — куда проще двигаться по империи, когда за твоей спиной стоит Крепость? Церковникам везде открыта дорога.

Барону Горбунову потребовалось какое-то время, чтобы оформить два документа, после чего широким росчерком подписав оба, он передал их мне. Суть была простой — меня, охотника на тёмных, нанимают для уничтожения туманных тварей, засевших в руинах Мервала. И в качестве награды Горбуновы обязывались выплатить мне…

— Сколько? — ошарашенно спросил я, увидев сумму. — Ты в своём уме?

— Честь дороже золота! — только что не прокричал Алекс. — То, что ты делаешь, доступно единицам. Тысяча золотых — копейки по сравнению с жизнями наших людей. Это достойная плата, не стоит от неё отказываться.

У меня не было слов, чтобы аргументировать свою позицию, так что просто подписал бумаги, забрал свою копию и, перекусив, трусцой побежал обратно. Дорога между Ческонкой и Каховкой петляла, как пьяный заяц, так что я пошёл напрямки, через посадки и поля. Мне не было смысла ещё раз посещать покинутое село. Там, возможно, остались два камня для огранки кристаллов развития, но поди их найди после такого взрыва.

Порождений Фарафо больше на пути мне не попадалось. Конечно, в мечтах я думал о том, что, убив сержанта, уничтожил главного гада и всё, теперь можно спать спокойно, но логика подсказывала, что таких сержантов впереди ещё довольно много. Твари по какой-то причине затаились, словно выжидали удобного момента, чтобы напасть.

— Макс, у меня тут внезапно тема для разговора появилась. Удобно? — возник голос Алии.

— Да, давай, — продолжив идти, я с грустью посмотрел на солнце. Очень скоро тьма накроет эти земли. Каким образом ведут себя порождения Фарафо ночью мне ещё неизвестно. Вдруг для них это основное время охоты?

— В общем, я покопалась в архивах Крепости, но ничего похожего на модель развития или название «кристалл развития» не нашла. Верховного епископа в Турбе сейчас нет, так что спросить у него я не могу. Отец Нор ничего не знает. Злой Инженер тоже. И тогда я пошла к тому, что может иметь ответы.

— Ты пошла к ректору? — догадался я и на душе почему-то стало нехорошо.

— Да, я пошла к нему. Логика моего поступка проста — если светлые ничего не знают о том, что такое модель развития, значит к ней имеют какое-то отношение тёмные. Мы точно знаем, что Кималь Саренто с ними работает, причём настолько тесно работает, что один мастер даровал ему табличку с правом называться своим учеником. Не думаю, что рунописец раздаёт их направо-налево. Я задала ректору всего один вопрос — знает ли он, что такое кристалл развития? На мой взгляд вполне безобидный вопрос. Однако ректора словно подменили — он начал суетиться, как… В общем, начал делать несвойственные ему вещи. Лично сходил и приказал секретарю никого не впускать в его кабинет. Плотно закрыл шторы. После чего зажёг камин, поставил возле него два стула и стол и всё наше дальнейшее общение проходило только в письменной форме, словно ректор не доверял даже стенам. А бумаги, на которых мы писали, тут же отправлялись в огонь.

— То есть он знает, что это такое?

— Мы встречаемся завтра утром. Он заедет к нам в поместье, потому что других мест для приватного разговора найти не смог, чтобы не вызывать подозрений.

— Ладно, почему ты тогда сейчас меня дёргаешь, а не завтра?

— Потому что Кималь Саренто хочет снять с тебя задание на поиск создающих эликсиры механизмов и нанять на поиск кристалла развития. Именно это мы будем завтра обсуждать. Ещё он сказал, что губернатор Одоевский перевёз всю семью в Турб, а в юго-восточном регионе сейчас творится полный хаос. Все ищут некоего Максимилиана Валевского, что прибыл в Одоевск с целью уничтожения семьи герцога. Как написал ректор, Господин сделал свой шаг, превратив юго-восточный регион в настоящий гарнизон. Там сейчас солдат, гвардейцев и представителей тайной канцелярии больше, чем во всей остальной империи вместе взятой. Все ищут тебя. Если бы ты не ошибся и попал на место…

— Ректор знает что-нибудь о тумане Фарафо?

— Да. Информация будет завтра утром.

— Я согласен на смену заданий. Мне нужна вся информация по поводу тумана. Как он появляется, почему появляется, откуда тёмные знают о нём и что такое модель развития? Будет информация — ректор получит свой кристалл развития. Ещё одно. Намекни ему, что у нас есть возможность достать несколько камней на огранку гнёзд этого самого кристалла. Добывать их сложнее, значит и стоить они должны дороже.

— Всё поняла. В таком случае, можешь не торопиться с возвращением. Я, как твоя личная служительница, снимаю с тебя обязательство по выполнению задания на поиск устройств. Разберись с туманом Фарафо…

Отвечать я не стал, потому что боялся произнести хоть какой-то звук. Наконец-то я достиг злополучных развалин. Вот только вместо голых камней, о которых упоминал барон Горбунов, перед моими глазами появился большой шатёр и три знакомых повозки. До них было рукой подать, так что я начал отступать, чтобы спрятаться в тени горы. Но тут за спиной раздался спокойный голос:

— Кто же ты такой, человек и почему порождения Фарафо тебя не сожрали?

Обернувшись, я увидел трёх верховных обращённых, направивших на меня свои луки. Но говорили не они. Говорил тот самый пузан, которого я видел в лагере тёмных. Однако тёмным, как показал «Анализ», этот человек не был.

Серый мастер??? «Пузан»

Я открыл было рот, чтобы ответить, как меня наглым образом перебили. Словно из-под земли появился четвёртый верховный обращённый:

— Господин, прорыв! Нужно уходить! Через тридцать секунд здесь появится сержант со своей свитой!

— Уходим, — кивнул мастер «Пузан». — Человека оставляем. Порождениям тоже нужно что-то есть.

Словно по волшебству четверо верховных обращённых и серый мастер взлетели в воздух. Лишь в последнее мгновение я успел заметить верёвку, что обвязывала каждого вокруг пояса. Задрав голову, я увидел метрах в двадцати над собой небольшое углубление в практически отвесной стене. Из этой пещеры выдвигалось пять подъёмных механизмов с замысловатой системой роликов. Причём крепились механизмы к потолку пещеры, что позволило взлетевшим людям, если так можно назвать обращённых, без проблем спрятаться в углублении. Появилось защитное мерцающее поле, но я не сомневался — верховные обращённые, как и серый мастер, внимательно наблюдают за тем, что я буду делать.

Как что? Точно не стоять на месте!

Когда я первый раз увидел разбитый лагерь тёмных, мне в глаза бросилась одна интересная деталь — возле стены зияло огромное отверстие, похожее на вход в разлом. Я ещё раз на всякий случай проверил карту — разломов в этой области не наблюдалось. Между деревьями начал появляться неестественный туман. Каким-то образом верховные обращённые знали, когда появятся порождения Фарафо и успевали на это реагировать. Проклятье! Мне бы поговорить с серым мастером в спокойной обстановке за кружечкой чая! Желательно, конечно, чтобы кружечка была только у меня, да и то в одной руке, а в другой находился раскалённый стальной прут, которым бы я периодически побуждал связанного по рукам и ногам серого к разговору.

Решение о том, как поступить, пришло спонтанно. Раз здесь есть место, похожее на разлом, но не являющееся им, то мне, как специалисту широкого профиля по уничтожению мест обитания Хозяев, сам Свет велел спрятаться именно там. Сражения с сержантом Фарафо я не боялся, но очень не хотелось показывать серому мастеру свои способности. Ибо с такой командой обращённых это он окажется с кружкой чая и раскалённым прутом, а мне будет уготована судьба отвечающего на вопросы связанного кокона.

Пробегая мимо лагеря, я заметил, что лошадей здесь уже не было. Либо их сожрали, либо их тоже затащили наверх, подальше от порождений Фарафо. Что не лишено смысла — туманные твари не будут разрушать лагерь, потому что в этом нет смысла. Жрать там нечего.

То, что это место отличается от разлома, стало понятно сразу. Если последние состояли из многоуровневой системы объединённых друг с другом пещер, то здесь я попал в какое-то логово огромного земляного червя. Проход поднимался, опускался, пересекался с другими проходами, постоянно сворачивал в разные стороны, разветвлялся то на два, то на три коридора. И, что меня больше всего нервировало — везде был туман. Причём вёл он себя здесь ещё страннее, чем на поверхности. Там клубы дыма просто висели над землёй, здесь же они являлись неотъемлемой частью пола. Туман не смущало, что проход уходил вверх или вниз, он следовал ему один в один, постоянно удерживая одну и ту же высоту — примерно до моих колен. Минут десять я петлял по этим коридорам, не встретив ни одной живой души. Даже порождения Фарафо. В какой-то момент мне начало казаться, что я заблудился, но спасла мигающая пиктограмма карты. Оказалось, что в районе развалин появилась точка «???», нажав на которую мне открылось новое окно, где находилось трёхмерное изображение уже изведанной системы коридоров. Учитывая, что на этой карте отмечалось моё текущее местоположение, можно не бояться заблудиться.

Тем не менее меня не оставлял вопрос, кто все эти коридоры сделал? Вытянув руку вверх, я сумел дотянуться до потолка только на носочках. Учитывая мой рост, высота коридора составляла более двух метров. Как и ширина. Стены казались гладкими, но только на первый взгляд. Кристалл освещения рисовал забавные тени, стоило его расположить у стены под разными углами. Это было явно рукотворное творение и возникал резонный вопрос — кто или что могло создать такую кажущуюся на первый взгляд хаотичную систему переходов? Что, если создатель этого чуда ещё здесь и…

Додумать я не успел — внезапно проход передо мной превратился в сплошную стену. Прежде чем я успел сообразить, в чём дело, эта сплошная стена выстрелила двумя клешнями, сдавливая мой купол защиты, а восемь отростков-щупалец, располагавшихся в районе живота, принялись высекать искры в моей защите, желая поскорей добраться до сладкого тела. Всё произошло настолько быстро, что я даже руки поднять не успел и сейчас они оказались зажаты клешнями. Пусть продавить мою защиту невесть откуда взявшийся сержант не мог, ему, тем не менее, удалось заблокировать мои руки. Не сильно — если извернуться, у меня была возможность освободиться, но мельтешащие отростки слишком быстро уничтожали мою ману. Всего за секунду она снизилась на пятьдесят процентов! У меня не было права тратить время на то, чтобы вытаскивать руку, целиться и стрелять из арбалета. Следовало как можно скорей реагировать на ситуацию. Кисть нырнула в карман куртки, где хранилось моё ультимативное оружие и, даже не вытаскивая его наружу, большим пальцем мне удалось отодвинуть заглушку в сторону. Всё это заняло буквально мгновение, но этого времени хватило, чтобы мана окончательно закончилась и защитный купол благополучно оставил меня один на один с опасной тварью. В левое плечо врезался один из отростков, едва ли не пробивая его насквозь, клешни сжались, почти раздавив меня на три части, но на этом потуги сержанта закончились.

В подземелье пришёл эксклюзивный тёмный с девятого уровня разлома!

Порождение Фарафо начало дрожать, словно голый на морозе. Клешни раскрылись настолько широко, что едва не вывернулись в обратную сторону. Я грохнулся на камни и, ударившись больным плечом, едва не потерял концентрацию. Судя по всему, сломаны кости. Плохо. Рука не двигалась. Двойная порция зелья восстановления смогла угасить пожар в плече, но не восстановила подвижность. Направив на сержанта арбалет, я хотел было выстрелить в эту противную зубастую рожу, но в последний момент остановился. Не хватало ещё взрыв здесь устроить — большая часть проходов окажется заваленной и не факт, что мне удастся отсюда выбраться. Первой мыслью было как можно скорей убираться прочь, но потом пришло понимание, что просто так порождения Фарафо не отстанут. Они возникают, словно ниоткуда, пропадают никуда, так что убегать, когда под твоими ногами клубы тумана, не вариант. Нужно прикончить тварь. Но не так, как я сделал это в Ческонке. Проявим изобретательность!

В правой руке появился нож, и я с кровожадной ухмылкой подступил к дрожащему монстру. Итак, принимаем за аксиому тот факт, что после смерти этот гад взрывается. Что явилось главным поражающим фактором в деревне? Осколки костяной брони, что закрывает заднюю часть чудовища. Если избавить тварь от этой «нагрузки», то взрыв вряд ли окажется настолько разрушительным, как в деревне. Почему бы это не проверить?

Восстановив ману и вернув себе золотистую защиту, я без излишней брезгливости принялся вырезать «черепашку» из панциря. Нож пришлось убирать сразу — он не сумел проткнуть плотную ребристую шкуру. Зато мои катары из вирмы делали это без всяких проблем, входя в плоть, словно в плотный снег. Густав учил меня, как правильно снимать шкуру с убитых животных, так что общий принцип того, что нужно делать, я знал. Разница заключалась только в том, что убирать в сторону приходилось не «шкуру», а тело, да ещё и рука вторая не двигалась. А так ничего сложного в том, чтобы выковырять беспомощное порождение Фарафо из непробиваемого панциря, я не видел. Лишённое брони тело грохнулось на камни спустя полчаса кропотливой работы. Панцирь походил на огромный полутораметровый экран, шириной почти метр и загнутый с двух сторон ещё на полметра. Причём, что меня удивило, достаточно лёгкий экран — мне удалось поднять его одной рукой и отнести в сторону. Сержант продолжал дёргаться под действием порождаемой мной ауры. Нехорошо было издеваться над тварью, пусть даже и чуждой нашему миру, так что я одним мощным ударом катары отделили зубастую башку от туловища.

Получены 5 из 300 осколков Туманника. Итого 9 из 300

Мне хватило ума отойти подальше от уничтоженного монстра и даже прикрыться своей новой добычей. Спустя пять секунд, как я отрубил голову, порождение Фарафо взорвалось, раскидав мелкие ошмётки плоти в разные стороны. Взрыв был мощным — стены подземелья, куда я попал, изрядно сотряслись. Взрывной волной меня отбросило на пару метров назад, но это оказалась единственная неприятность, что со мной случилась. Лишившись брони, тварь Фарафо не смогла даже пробить стену или устроить воронку. Всё, на что её хватило — покрыть стены тонким слоем тёмной жижи.

Вновь не обошлось без странной магии — в эпицентре взрыва мне посчастливилось обнаружить два предмета, которых не унесло взрывной волной. Магическое кольцо, что усиливало своё синее свечение под действием светового кристалла, а также уже знакомый мне кристалл развития на пять граней. Положив всё это во внутренний карман, я с неприязнью смотрел на то, как туман, словно трусливая, но крайне целеустремлённая собачка, медленно заполоняет опустевшее пространство. То подойдёт, то тут же отскочит, чтобы в следующий раз подобраться чуть дальше. Наконец, обе стороны магического пара объединились и стены начали очищаться. Плоть порождения Фарафо, что разлетелась в обе стороны коридора, начала отваливаться от стен и растворяться в тумане. Даже с костяной брони все ошмётки попадали. Как с внешней стороны, так и с внутренней.

Какое-то время я смотрел на костяную броню сержанта и жадность во мне боролась с разумом. Последний доказывал, что с таким огромным щитом нам под горой делать нечего, что она будет мешать передвигаться и сильно уменьшит мобильность, но первая не слушала аргументов. Она твердила только одно: «Моё! Нам это надо! Без этого мы не сможем!». И с этим аргументом не мог поспорить ни разум, ни логика. Решив, что ничего страшного не произойдёт, если я пару минут потаскаю с собой этот огромный щит и прочувствую на себе все прелести переноса негабаритных предметов в замкнутых пространствах, я поднял костяную броню, в очередной раз подивившись её лёгкости и отправился дальше по коридору. Несмотря на предупреждения обращённых, что сержант Фарафо явился со своей свитой, туманных тварей мне больше не встречалось. Я долгое время бесцельно бродил по коридорам, пытаясь найти хоть один тупик, но тот, кто создал эту систему коридоров, явно не закладывал в проект места для отдыха. Ответвлений, где можно было бы отдохнуть, не наблюдалось. Оценив по карте, что я умудрился забраться достаточно глубоко под горы, я решил остановиться прямо посреди коридора. Всё, мне нужен перерыв. Уже трое суток не спал.

Вытащив из рюкзака трофейную одежду обращённых, я разложил её на камнях в качестве матраца, улёгся и сверху, как крышкой саркофага, накрылся костяной бронёй. Только сейчас я деактивировал ауру эксклюзивного тёмного девятого уровня разлома. Во сне контролировать себя я не умел и, если зеркало слетит, могу уже и не проснуться. Усталость и повреждения взяли вверх и вскоре я отчалил в страну грёз, смотреть на то, как розовые пони гоняются за порождениями Фарафо.

— Макс, говорить можешь? — разбудили меня не крики обращённых, не атака противника, а голос прекрасной девушки, ударивший по мозгам похлеще набата.

— Сколько времени? — пробурчал я, пытаясь открыть глаза. Получилось это не с первой попытки. Если верить состоянию тела, то я вообще не спал. Пару мгновений назад только глаза закрыл, а тут меня таким наглым образом разбудили.

— Скоро полдень, — огорошила Алия. — Я здесь с ректором. Ты его слышишь?

— Нет, — сколько я не прислушивался, кроме голоса Алии ничего не было.

— Кималь Саренто говорит, что символ каким-то образом фильтрует речь носителя. Тогда я буду выступать в качестве синхрониста. Что ты хотел узнать про туман Фарафо?

— Алия, у меня голова трещит, сил совершенно нет, во рту словно кошки нагадили, а ты ко мне с вопросами пристаёшь. Я вчера встретился с обращёнными и мастером. Это ещё один серый. Они действительно явились сюда из-за Фарафо, но поговорить у нас не получилось. Появились порождения и им пришлось убираться, оставив меня тварям на пропитание. Сейчас я сижу внутри горы, голодный, холодный, уставший, с отбитым туловищем, с почти неработающей рукой, а ты спрашиваешь, что я хочу узнать про туман? Да всё я хочу узнать! Всё, что знает ректор. Можешь сказать ему, что у меня уже есть кристалл развития и два камня для огранки граней. Пусть старается, чтобы это заслужить.

— Поняла. С рукой что-то серьёзное?

— Нет, вроде уже шевелится, значит, скоро заживёт. Всё, я готов слушать. Вещай.

Туман Фарафо. Бич и гроза древних руин нашего мира. Если кто и знает о том, откуда он изначально появился, то всячески хранит это знание. Считается, что источником является некое существо, спрятавшееся в глубинах планеты. Оно-то и насылает свои порождения везде, куда только достаёт. Появилась эта зараза не так давно по меркам нашего мира — всего лет пятьсот назад. Уже после того, как образовались три империи и были выстроены Стены. Не Стена, как я всегда думал, именно Стены. Их несколько. Примерно с век туман Фарафо кошмарил империи, уничтожая народ тысячами. Никто так и не смог найти более-менее действенное оружие против монстров. Да, их убивали, но цена за такую победу была несоизмерима с затратами. Фарафо стал для человечества одним из немногих врагов, перед которыми пришлось поднять лапки и признать своё поражение. Однако в один прекрасный день всё изменилось — неожиданно туман бесследно исчез, словно его никогда и не было. Но исчез он только в землях людей, почитающих Свет. За Стенами он остался, из-за чего у тёмных появились исследователи. Те, кто изучает руины и продолжает искать ответы. Всего известно четыре типа существ — мелкие зубастые шарики, яйцеобразные монстры, похожая на черепаху тварь и босс. Да, последнего так и называют — босс. Информации по нему нет, только название. Когда туман Фарафо появляется в руинах, под ними формируется несколько локаций. Первая — многоуровневый лабиринт, в котором достаточно просто заблудиться. Причём правило правой руки в нём не работало из-за того, что коридоры находились не в одной плоскости. Выход из лабиринта заканчивался проходом во вторую зону — поле битвы. Участок размерами с две-три классические арены, на котором в различных местах накиданы горы камней. Вход располагался с одного края площадки, выход на следующий уровень находился на противоположном. Задача была простой — пройти это поле. Из минусов — на нём были представлены все твари, кроме босса. И, наконец, третий уровень, о котором нет информации. Как и о существе, что там находится. Считается, что источник «заражения» руин располагается именно на этом уровне и, если удастся до него добраться, можно будет раз и навсегда избавить локацию от тумана Фарафо, но такого по информации Кималя Саренто, ещё никогда не было. Даже среди тёмных. Искатели частенько добираются до второго уровня, но пройти его и выйти живым с третьего никому не удавалось. Либо тёмные тщательно скрывают эту информацию.

Теперь о главном. Из порождений Фарафо с небольшим шансом добывали кристаллы развития. Их интегрировали в модель развития, наделяя человека свойствами, которыми он в обычном состоянии никогда бы не получил. Собственно, сама модель развития — это совокупность всех усилений, которые получил человек за свою жизнь. Мне довелось увидеть серого мастера с 90+ параметрами — это значит, что он каким-то образом прокачал свою модель развития, открыв на ней соответствующие ячейки. Необязательно усиливать параметр, чтобы он попал в модель, но важно его открыть. Работа с моделью похожа на работу с магическим полем — человек закрывает глаза и в его сознании возникает некий граф, где можно открывать или усиливать определённые ячейки. Некоторые ячейки являются «пустышками», куда, собственно, и можно вставлять кристалл. Он сразу открывал владельцу пять случайных параметров. Тех, что изначально заложены в самоцвет. Камень огранки, о котором я тоже рассказал, позволяет случайным образом менять ненужный параметр. Конечно, может вновь выпасть что-то лишнее, но может и такое, до чего человек просто никогда самостоятельно не доберётся по этой ветке. Каким образом шло развитие в модели, ректор не знал. Или делал вид, что не знает. С этим вопросом, как он заявил, нужно обращаться к тёмным — это их стезя. За определённую плату он, Кималь Саренто, готов запросить так интересующую Макса информацию, рискуя хорошим отношением с тёмными. Тема модели развития и тумана Фарафо для них является не самой популярной.

Сказать, что меня накрыло разочарование — ничего не сказать. Ректор не сказал ничего такого, чего бы я не знал или о чём бы не догадывался, зато преподнёс всё с таким видом, словно посвятил меня в тайное общество. Немного истории, немного информации, много ссылок на тёмных, заявление о собственной исключительности. Единственным полезным моментом для себя я вынес то, что мне доведётся встретиться с тварью под кодовым названием «босс», о которой мало кто знает, а также структуру подземной локации, куда попал.

— Алия, ректор так и не сказал, почему туман появился именно сейчас, — напомнил я. — Что заставило Фарафо вспомнить о существовании этих руин? Как он вообще проник за Стены?

На это ответа у Кималя Саренто не было. Даже предположений ректор не стал делать, чтобы не вводить в заблуждение.

— Тогда торгуйся. Почти всё, что ректор только сказал, мне было известно. Эта информация не стоит того, чтобы ради неё отдавать кристалл развития и два камня огранки. Сейчас, сидя в том самом лабиринте, о котором рассказал ректор, мне почему-то кажется, что три эликсира на грань за кристалл и по два за каждый камень огранки будет самой разумной ценой. Плюс магические камни, что он обещал мне достать. Всё, хватит играть в добрячков. Меня тут убивают все, кто ни попадя, кусают, бьют, морально издеваются, в конце концов, так что дешевить мы не будем. Мне проще будет оставить всю свою добычу здесь, чем отдавать её задаром. Задачу поняла? Привлекай Демитра, если потребуется. Думаю, торговец с радостью скрестит словесные шпаги с ректором.

Возникал резонный вопрос о том, как мне стоит поступить? Соваться в глубины развалин желание не было никакого. Судя по тому, что я видел, мне удалось пройти лишь малую часть лабиринта. Там, где я уже ходил, не было даже намёка на переход на следующий уровень. Учитывая, что здесь постоянно будут попадаться порождения Фарафо, путешествие выйдет не самое приятное, при этом добычи, как оказалось, здесь не так много. Никому ненужные кольца, да мало кому подходящие кристаллы развития. Не думаю, что во всех трёх империях найдётся человек десять, которые смогут их правильно использовать. Так что товар хоть и уникальный, но поди найди на него покупателя, кроме того же ректора. Сколько ему нужно? Один? Два? Вряд ли больше. Значит, бездумно бить сержантов, надеясь на баснословную прибыль, бесполезно. Конечно, можно попробовать загнать костяную броню, но её отсюда ещё вытащить нужно! Мне одна-то уже начинает нервы трепать, хотя я ещё толком никуда с ней не ходил.

Значит, сейчас для меня есть только один путь — на выход. Источник заражения найден — развалины. Уничтожать тварей бессмысленно — они превращаются в туман и возникают вновь. Чтобы гарантированно пройти все три уровня, о которых упоминал Кималь Саренто, мне следует усилить защиту. Причём основательно усилить. Моему «Золотистому куполу защиты» доступны ещё четыре грани. Они мне нужны! Как и камни, что станут блокировать урон. Сейчас я ещё слишком слаб, чтобы чувствовать себя героем.

Даже с моим ультимативным оружием. Кто знает, как на него отреагирует так называемый босс?

— Вот сейчас мне стало действительно интересно, — раздавшийся голос заставил меня подпрыгнуть. Обернувшись, я увидел всё того же пузана в окружении трёх верховных обращённых. Судя по состоянии последних, совсем недавно у них состоялся непростой бой. Одежда местами была порвана, на лицах виднелись кровавые царапины. Но это никак не влияло на то, что все трое направили на меня свои луки.

— Прежде чем ты начнёшь совершать глупость, молодой человек, — продолжил пузан, — хочу предостеречь. Наконечники стрел сделаны из вирмы. Полагаю, ты знаешь, что означает это слово, иначе здесь бы не стоял. Ты уверен, что та защитная аура, что окружает тебя на манер купола, сможет защитить от вирмы? Вот и я думаю, что не сможет. Полагаю, на сегодня наш поход в лабиринт можно считать законченным. Потеря двух сержантов значительно ослабила руины и атаки можно не ожидать ещё несколько дней. Идём, интересный человечек. Пообщаемся.

— Общаться можно по-разному, — я засунул руку в карман и нащупал стальной куб. — Можно только спрашивать. Можно только отвечать. Но можно устроить что-то вроде интересной беседы двух людей, которым важно получить ответы.

— Полагаешь, ты в том положении, чтобы ставить мне условия? — поднял бровь серый мастер и мне пришлось постараться, чтобы не превратиться в тёмного с девятого уровня разлома. Не время!

— Ты исследователь. Тебе нужны ответы. Если меня убить, ответов не будет. Если попробовать меня захватить… то, скорее всего, тоже убьёте. И вновь ответов не будет. Если мне предложить чашку чая, кусок мяса, рассказать о том, какого Скрона порождения Фарафо внезапно полезли из этих руин, то я с удовольствием отвечу на твои вопросы.

— Пожалуй, рациональное зерно в твоих словах есть, — согласился пузан и жестом указал обращённым опустить луки. — Беседа всегда приятней криков тех, кого пытает моя команда. В таком случае я, серый мастер Оливер, приглашаю тебя, интересного человечка, на чаепитие. Отметим победу над порождениями Фарафо. Пока мы идём, советую придумать интересную историю о том, откуда у тебя взялась цельная броня монстра, что взрывается через пять секунд после смерти. Обожаю слушать сказки.

Мы расположились в шатре, что так и стоял у входа в руины. Высшие обращённые, несмотря на свой статус, накрыли стол, и я с удовольствием вгрызся в кусок пусть и остывшего, но довольно вкусного мяса. Мастер Оливер взял чайник и наполнил две широкие чашки. Скорее чаши или даже блюдца с высокими бортиками.

— Придумал сказку? — спросил он, сделав первый глоток. — Не торопись, кушай. Кто знает, когда ты ещё сможешь поешь? Да и поешь ли вообще?

— Вы постоянно норовите угрожать, — улыбнулся я, оставив после себя лишь обглоданные косточки. — Зачем? Вы настолько уверены в собственных силах или силах своих верховных обращённых, что любых незнакомцев воспринимаете как нечто несущественное?

На самом деле серому мастеру было на что опираться в своём самолюбовании. Я не поленился и посчитал количество открытых параметров — семьдесят два. Часть из них имела значение в районе ста процентов, часть ближе к пятидесяти, но имелись и нулевые, словно они были открыты только для того, чтобы пройти по модели развития дальше. Магией мой собеседник тоже не был обделён. Одно атакующее заклинание (стандартный «Огненный шар» с несколькими камнями поддержки), два защитных и лечение. Особое внимание привлекали камни поддержки защиты — среди них я заметил так нужные мне «Уменьшение магического урона» и «Уменьшение физического урона». Как показала практика — довольно ценные камни для борьбы с порождениями Фарафо.

— Верховные обращённые? — брови мастера взлетели, словно он услышал что-то забавное. — Какой же вы интересный молодой человечек. Который, кстати, так и не представился.

Я улыбнулся и, словно желая поудобней устроиться, чуть привстал и вновь сел, словно случайно засунув левую руку в карман. Подвижность к ней только-только начала возвращаться, но даже этого должно хватить для того, чтобы откинуть заглушку со стальной коробочки.

— Прошу простить моё невежество. Конечно же мне стоило представиться до того, как напроситься к вам на чай. Охотник на тёмных Макс к вашим услугам.

— Охотник на тёмных? — голос мастера Оливера больше не источал пренебрежение. Словно невзначай он положил руку на стол, словно готовился использовать магию.

— Работы бывают разными. У вас — находить развалины и исследовать их в поисках ответов. У меня — уничтожать тёмных тварей во всех их проявлениях. Это же не значит, что мы не можем обсудить то, что волнует нас обоих? Например, сейчас у нас общий враг. С туманом Фарафо я ещё никогда до этого момента не сталкивался, так что практически всё происходящее для меня в новинку. Почему здесь возникла эта напасть? Что такого произошло в мире, что туман Фарафо смог прорваться через Стены и поселился среди этих руин? Почему именно они, а не, скажем, любой другой древний город? Их же должно быть навалом по империи?

— Никогда не сталкивался с туманом раньше, но при этом ты умудрился выковырять сержанта из его брони? — мастер перешёл на «ты», откинув напускное уважение.

— Это было несложно, — пожал я плечами. — Лошадиная доза снотворного, куча свободного времени и четыре испорченных ножа. Черепашка, которую вы называете сержантом, взорвалась после того, как я всадил ей арбалетный болт в глаз. Мне повезло, что к этому моменту я, взвалив на спину костяную защиту, отправился дальше. Взрыв меня только отбросил, но не навредил.

— Лошадиная доза снотворного, — понимающе кивнул мастер Оливер. — Очень распространённая сказка. Вот только у порождений Фарафо нет крови, чтобы разгонять это самое снотворное по телу. И обычным стальным ножом порезать его кожу невозможно. Но в целом сказка интересная.

— Видимо, сказочник из меня не очень, — улыбнулся я. — Это максимум, что я сумел придумать, пока шёл. Плохо, когда не знаешь теорию. Но то, что о тумане Фарафо я ещё неделю назад ничего не слышал — это факт. Если вы объясните, почему он появился конкретно в этих руинах, в следующих раз моя сказка станет куда более правдоподобней.

— Здесь неподалёку находилось одно интересное место, что внезапно разрушилось. Ты имеешь к этому какое-нибудь отношение?

— Речь о поместье? — спросил я и мастер кивнул. — Видимо, самое непосредственное отношение. Мне довелось быть одним из тех, кто разрушил это здание до основания. Слишком много там водилось таркатан, хорибов, брокси и даже парочка усли по местности летала. Пришлось основательно попотеть, прежде чем их всех уничтожить.

— Ты забыл упомянуть ещё об одном важном субъекте этого поместья, — мастер Оливер явно проверял меня.

— Хозяин разлома, что штамповал брокси? Да, был там один такой. Неприятный тип оказался.

— Собственно, это ответ на твой вопрос, охотник на тёмных.

— Хозяин? — нахмурился я и ещё раз открыл карту. До разрушенного поместья было приличное расстояние. Километров тридцать, если по прямой. Однако кое-какое понимание начало на меня снисходить. Хозяин разломов… Нужно только уточнить один момент:

— И насколько распространяется влияние одного Хозяина?

— Пятьдесят километров, если я ничего не путаю, — ухмыльнулся мастер Оливер. — Поэтому мы сюда и прибыли. О том, что здесь находятся руины, известно давно. Как и то, что через четыре недели туман Фарафо бесследно исчезнет, забрав с собой всю сформированную подземную локацию.

— Зато появится новый стихийный разлом. Со своим Хозяином, что будет защищать руины от вторжения туманных тварей, — понимающе кивнул я. Интересная картина получается. Разломы, что созданы природой, а не Крепостью, являются защитным механизмом, а не средством проникновения на наши земли тварей Скрона. Это если верить серому, так любящему «сказки». Стоп! В землях, что ранее принадлежали Валевским, точно были какие-то развалины! Мы туда, конечно, не ездили с завидной регулярностью, как бароны Горбуновы, но о существовании все знали. Развалины есть, тумана Фарафо в них не было. Что-то мне не нравится новая информация. Заставляет по-иному смотреть на некоторые вещи. О том, что в наших землях существовали разломы, никто из моей родни не знал. Либо мне не говорили. Но знал ли об этом герцог Одоевский?

— Мне нравится фраза «стихийный разлом», — мастер Оливер вернул меня в реальность. — Нужно обязательно запомнить.

— Хорошо, разломы защитили нас от туманных тварей. Но почему тогда они не появляются вне Стены?

— Кто сказал такую откровенную глупость? Разломов вне Стены ничуть не меньше, чем здесь. Разница лишь в том, что они все являются «стихийными», а не рукотворными, как ваши. Те разломы, которые мешают разработке руин, сразу уничтожаются, чтобы туман Фарафо никуда не делся, но в целом в Нейтральных землях полным-полно разломов. Как первого, так и тридцатого уровня.

— Тридцатого, — удивился я. — Разве пятнадцатый не максимальный?

— Кажется, кто-то выдал немного лишней информации, не получив ничего взамен, — мастер убрал руку со стола, демонстрируя, что магию применять прямо сейчас не намерен. Тем не менее я свою руку из кармана вынимать не собирался.

— Согласен, в основном вопросы задавал я. Спрашивайте. Полагаю, вы заслужили честный ответ.

— Мой вопрос не изменился — каким образом ты добыл костяную броню сержанта Фарафо?

— Постараюсь сказать так, чтобы не нарваться на нарушение соглашений о неразглашении. Я заблокировал его с помощью способности, полученной в магической академии при непосредственном участии высших иерархов Крепости. У меня нет права называть эту способность. Тем более серому мастеру, путешествующему с толпой верховных обращённых. С помощью клинка из вирмы я отделил тушу от брони и спрятался за ней, когда прогремел взрыв. Тут я не лукавил — броня действительно меня спасла.

— Где ты взял вирму?

— На восьмом уровне разлома. Там, где её и добывают. Разве это не очевидно?

— Так ты и есть тот самый тёмный, что служит Крепости? Кто закрыл разлом под академией и остановил Волну? — догадался мастер Оливер.

— Вот сейчас, как мне кажется, чаша весов вновь изменила положение. Только теперь в вашу сторону. Что там с разломами?

— У разломов нет нижней границы. На текущий момент максимальный уровень, если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, составляет тридцать второй уровень. Ограничения состоят только в ресурсах, которые необходимо затратить на их рост. Для наших разломов это туман Фарафо. Для ваших — плоть и кровь живых существ.

— Как же вы справляетесь с метаморфами?

— Это забавные чудики, что появляются на пятнадцатом уровне? Что в них такого страшного? Да, неприятные, но вполне смертные существа.

— Вирма, — догадался я. — Парочка арбалетных болтов в три сердца и ни одна тварь не выживет.

— Сколько же ты арбалет будешь перезаряжать? Секунд двадцать? За это время метаморф тебя успеет раз тридцать уничтожить или новое сердце себе отрастить. Нет, охотник на тёмных, метаморфов нужно уничтожать либо группой, либо с помощью лука, способного делать три выстрела в секунду. Только так и никак иначе. К слову, метаморф — не самое интересное создание, порождаемое разломами. Есть твари куда опасней. На двадцатом пятом уровне, к примеру, появляется гниль. Вот с ней уже приходиться помучиться. Но вам, поклонникам Света, это не грозит — ваши разломы редко доходят даже до десятого уровня. Вы же как саранча, уничтожаете их едва ли не в зародыше.

— Разве ресурсы нужны не всем? Тёмные, насколько я знаю, ничуть не гнушаются получать у нас целые караваны добычи. Свои-то разломы вы зачищать не можете.

— Есть такое, — легко согласился серый мастер. — Специалистов, способных закрыть хотя бы десятку, единицы. Даже боюсь представить, сколько стоят их услуги. Однако вернёмся к нашим развалинам. Ты уничтожил сержанта. Что ты с него получил?

— Получил? Костяную броню, вы же её видели.

— Ты решил вновь начать рассказывать сказки? Зачем тебе это нужно, охотник на тёмных?

— Потому я не знаю истинной ценности этих вещей, мастер Оливер! Если с кольцом ещё более-менее понятно, то со странным кристаллом, похожим на солнце с лучиками, полная непонятка. Как я могу говорить про то, о чём не имею ни малейшего понятия? Если вы объясните, что это такое и как это можно использовать, тогда можно будет и поговорить.

Правой рукой я вытащил кристалл развития и продемонстрировал его серому мастеру. Убедившись, что тот осознал, что я держу, спрятал добычу назад.

— Это называется кристалл развития, охотник на тёмных, — произнёс мастер Оливер и, судя по его участившемуся дыханию, он едва скрывал волнение. — Один из тех предметов, ради которых мы сюда и явились. Все руины, находящиеся в более-менее доступных местах, распределены между кланами. Кристаллы являются настолько ценным товаром, что ради него многие готовы убивать. Ты уже понимаешь, что нужно для того, чтобы в руинах начали появляться порождения Фарафо — необходимо избавиться от разломов. Вот только время превратило эти разломы в нечто непроходимое. От девятого уровня и выше. После ряда неудач кланы перестали тратить свои живые ресурсы на покорение разломов, довольствуясь малым. Насколько мне известно, к этим руинам направляется минимум четыре группы исследователей из разных кланов. Нетронутые руины с только-только появившимся туманом. Это же настоящий клад!

— Но для чего нужны кристаллы развития? Ты так и не объяснил, — спросил я, прекрасно понимая, что произойдёт в самое ближайшее время. Мастер Оливер сделал словно случайный жест и один из двух верховных обращённых бесшумно покинул шатёр.

— Усиление. Кристаллы позволяют расширить модель развития без дополнительных затрат.

— Модель развития? — удивился я. — Вот эта фраза для меня точно новая. Что это?

— Совокупность всех параметров живого существа, выстроенных в определённом порядке друг за другом. Чем больше параметров ты открываешь, тем больше у тебя появляется возможности усиливаться.

— Как же открыть эту модель развития? — продолжил допытываться я, несмотря на то, что в палатку вошли пятеро верховных обращённых.

— Это можно сделать у алтарей развития, или через мастера-наставника. Но последних мало. Слишком мало.

— Ты один из них?

— Я? — вопрос застал мастера Оливера врасплох. — Нет, конечно! Я принадлежу небольшому клану, у которых нет своих мастеров-наставников. Нам приходится довольствоваться… Да с чего вдруг я перед тобой распинаюсь?

— Как ты стал серым? Что для этого нужно? — я буквально кожей ощущал, как уходит время, так что старался выкачать так много информации, как только мог.

— Довольно! Твоё время вышло. Сейчас ты отдашь мне кристалл развития и всё, что успел добыть к этому моменту. Потом ты пойдёшь вниз и будешь убивать порождения Фарафо одну за другой, пока тебе вновь не выпадет самоцвет. Добудешь мне три штуки до тех пор, пока сюда не явились конкуренты — сохраню тебе жизнь. У тебя пять секунд на принятие единственно правильного решения.

— Жаль, — недовольно скривился я. — Я полагал, что мы сможем мирно побеседовать без всех этих глупостей. А так…

Вместе с моим вздохом разочарования в шатёр явился эксклюзивный тёмный с девятого уровня разлома.

Шестеро верховных обращённых превратились в статуи. Задрав головы к небу, они принялись «петь» тёмный призыв портала, из которого должны явится две страхолюдины. Позволить себе сейчас такой роскоши я не мог, так что шестью быстрыми движениями оборвал песнопения, стараясь не повредить одежду. Видимо, у меня был какой-то пунктик на этот счёт. Обидно, что ни одного осколка «Улучшителя» в копилку не упало, но, видимо, сам Свет не хочет, чтобы я всё же этот камень заполучил. Мастер Оливер валялся на полу и дёргался, словно в припадке. Изо рта серого шла пена, глаза закатились, он даже дышал через раз. Верёвки в шатре я не нашёл, так что пришлось связывать серого мастера первой попавшейся под руки тканью. Ещё раз проверив, что уровень маны находится на максимуме и «Золотистый купол защиты» активен, я закрыл дырку в стальном кубе. Какое-то время мастер Оливер хрипел, не веря, что всё закончилось, так что мне пришлось даже лечебную ауру включать, чтобы источник моих знаний случайно не отправился на вечный покой. Понадобилось минут десять, чтобы привести противника в чувства. Он тут же задёргался, пытаясь разорвать ткань, так что мне пришлось многозначительно кашлянуть.

— Не стоит этого делать, мастер Оливер. Вредно для здоровья. Вашего. У меня есть вопросы, у вас есть ответы. От того, насколько ответы меня удовлетворят, зависит ваша жизнь. У меня нет желания вас убивать или пытать. В конце концов, вы же не тёмный, верно? Зачем мне на вас охотиться? Вопрос номер один. Здесь шестеро верховных обращённых. Где остальные?

— Остальные? — пузан явно не собирался идти на контакт.

— Несколько дней назад вы стояли лагерем километрах в тридцати отсюда. Я насчитал тогда тринадцать верховных обращённых. Одного пришлось убрать, так как он мешался под ногами. Здесь шестеро. Где остальные, мастер?

— Погибли.

— Убить верховного обращённого не так просто. Что вы там насчёт сказок говорили? Зачем оно мне нужно? А зачем оно нужно вам, мастер Оливер? Или вы думаете, что они вам помогут? А смысл, если вы можете помочь себе сами? У меня действительно нет желания вас убивать. Да и смысла в этом я не вижу. Слово охотника на тёмных — если вы не станете юлить, получите свободу. Я даже про этих обращённых спрашиваю сугубо для того, чтобы понимать — они смогут помешать нашей беседе, или нет? Даже не так — придётся их убивать, или можно оставить в живых?

— Ты охотник на тёмных, — в голосе серого мастера прозвучали нотки ненависти. — Ты не сможешь оставить их в покое.

— Кажется, этот момент мы тоже уже проходили — я здесь не ради тёмных. Меня интересует туман Фарафо и всё, что с ним связано. Так получилось, что среди ходящих под Светом, очень мало тех, кто вообще знает о существовании такой штуки, не говоря уже о деталях. Я же оказался слишком любознательным, чтобы остаться в стороне. Так что задам вопрос ещё раз — где остальные обращённые и сколько их ещё осталось?

— Они в подземелье. Две группы по четыре существа, — нехотя ответил серый мастер. — Должны вернуться к вечеру. После того, как были уничтожены два сержанта Фарафо, туман временно утратил свою силу. Они ищут проход на второй уровень.

— Ты серый. Как ты им стал? Как ушёл из-под влияния Скрона? — я тоже решил не церемониться и перешёл на «ты».

— Ключевой параметр «Тёмное безразличие» на модели развития. Суть этой модели не в том, чтобы прокачивать себе различные усиления. Для этого есть эликсиры. Модель развития предназначена для того, чтобы добираться до определённых точек и активировать их. «Тёмное безразличие» полностью устраняет влияние Скрона на человека, но не приближает его к Свету. Только выводит из-под управления тёмного бога. Этот параметр считается обязательным для получения, потому что после определённого количества усилений Скрон или его воплощения начинают тобой интересоваться. Мой клан не относится к ортодоксальным тёмным, так что посвящать свою жизнь уничтожению светлых желанием мы не горим. Для этого кристалл развития и нужен — есть вероятность, что после его активации на какой-то из граней может появиться этот параметр.

— Вероятность? Если параметр не появился, разве его нельзя изменить, скажем, камнем для огранки?

— Камни для огранки? — даже несмотря на своё положение, мастер умудрился усмехнуться. — Знаешь ли ты, сколько они стоят? Раза в три-четыре дороже, чем сам кристалл! Их практически нереально получить, хотя они и добываются с простых солдат. Один случай на тысячу, не чаще!

— Даже так? — мне удалось найти в себе силы, чтобы не выругаться. Положив руку на плечо, я только что не прокричал: — Алия, срочная информация! Ты уже подписала с ректором договор на кристалл развития и камни для огранки?

— Да, — раздался ответ. — Один самоцвет, два камня. Всё, как ты и сказал. Ты получишь четыре эликсира на грани и камни, что ты запросил. Что не так?

— Боюсь, мы продешевили. У меня сейчас появляется новая информация и, если ей верить, то и кристалл, и тем более камни на огранку стоят куда дороже. Кималь Саренто прекрасно это знал и обул нас, как детей.

— Мне нужно расторгать соглашение? — в голосе Алии появился металл. Девушка терпеть не могла, когда её кто-то обманывал.

— Ни в коем случае! Ректор получит то, что хотел. Но не больше. Причём мы обязательно продемонстрируем ему это больше. У меня сейчас есть два кристалла на пять граней и четыре камня огранки. В ближайшее время я планирую основательно пополнить свои запасы. Посмотрим, как запоёт нам любимый ректор, когда поймёт, что мы знали про истинную ценность передаваемых ему предметов. Ладно, раз уже поздно, пусть так всё и будет. Буду общаться со своим источником дальше.

Убрав руку с плеча, я вернулся к мастеру Оливеру, застав того с широко открытыми глазами. Серый даже рот от удивления открыл, словно не верил в происходящее.

— Кто же ты такой? — ошарашенно прошептал он. — Ты рунописец?

— Ещё нет, но планирую им стать, — не стал скрывать я. — У мастера Мерама передо мной должок. Знаешь такого?

— Мастер Мерам? — казалось, глаза бедолаги сейчас вообще выпрыгнут из орбит. — Независимый рунописец, которому покровительствует клан Вальдес?

— Какой-то особо важный клан?

— Второй по силе в Нейтральных землях! Хотя многие думают, что даже первый, если бы у Гурфанов не было бы Наины. Той самой, что вместе со своей группой способна закрывать разломы двадцатого уровня.

— Так, дела тёмных меня заботят меньше всего, вернёмся к туману Фарафо и модели развития. Что такое алтарь развития и где его можно найти?

Мастер Оливер затравлено оглянулся, словно ожидая какой-то поддержки со стороны. Но её не было. Я внимательно следил за входом, так что ни один верховный обращённый сюда незаметно не явится.

— Мастер, вы меня слышите? — переспросил я. — Где найти алтарь?

— Внизу, — сдался серый. — Алтари являются ключевыми предметами для развития клана. Чем их больше, тем сильнее клан. Тем лучше к нему отношение, тем более достойное место он занимает при делёжке добычи. В клане, в котором я состою, есть только один алтарь развития. Поэтому, когда я услышал, что Хозяина этих земель уничтожили, сразу бросил все дела, нанял марионеток и явился сюда, чтобы первым заполучить эту ценность. Да, это риски — майор Фарафо свою ценность без боя не отдаст, но не рискнуть я не мог.

— Майор. Новое слово, я о таком ещё не слышал. Допустим, получишь ты алтарь. Он одноразового использования или им может воспользоваться любой?

— Воспользоваться может любой, но алтарю после работы необходима недельная перезарядка. Поэтому чем больше алтарей, тем сильнее клан.

— Отлично. В таком случае, скажи, мастер Оливер, станешь ли ты глупить, если я тебя развяжу? Не люблю я разговаривать, когда мой собеседник связан, вот реально не люблю. А разговор, как я понимаю, у нас может затянуться. Потому что мне интересно всё.

— Только если ты ответишь, что тебя связывает с мастером Мерамом, — после паузы ответил серый.

— В этом нет особой тайны, — я решил рискнуть и вытащил левую руку из кармана. Как же плохо она ещё меня слушалась! Открыв рюкзак, я вытащил из непромокаемого кармана небольшую карточку и продемонстрировал её Оливеру. Тот даже сглотнул, когда прочёл содержимое и, как мне кажется, даже дышать перестал.

— Ученик мастера Мерама? — с дрожью в голосе произнёс мой пленник.

— Ты сам всё видел, так что давай без глупостей и героизма. Я хочу знать о тумане Фарафо, о разломах и вообще о тёмных всё, что знаешь ты. Приступим? Что ты там говорил про чай?

Какие же у мастера Оливера оказались вышколенные слуги! Вечером, когда восьмёрка верховных обращённых вернулась из лабиринта, они даже ухом не повели, что шестеро их собратьев оказались убиты и выпотрошены. Ценных для меня камней внутри марионеток не оказалось, но и оставлять их серому мастеру я не собирался. В следующий раз сто раз подумает, прежде чем нападёт на незнакомца. У меня мелькнула предательская мысль о том, чтобы прикончить всю эту шайку, явившуюся в нашу империю без приглашения, но я тут же её отмёл. Виконт Курпатский был прав — если ты дал слово, нужно его держать. Даже если это слово дано тёмным.

— Может, всё же останешься? — спросил Оливер, когда я закинул рюкзак на плечи. — Ученику мастера Мерама здесь ничего не угрожает! К тому же на ужин сегодня будет шикарная баранина!

— Нет, — мне пришлось отказаться от столь привлекательного предложения. Что-либо объяснять я не собирался, но, послушав рассказ мастера Оливера, стало понятно, что, когда сюда явятся представители других тёмных кланов, мне лучше находиться как можно дальше от этих руин. Потому что среди явившихся будет минимум один клан ортодоксальных тёмных и со светлыми работать они не станут. Они и так идут против своей природы, стараясь не уничтожать никого по дороге. Здесь же их терпению придёт конец и вот так спокойно поговорить с ними у меня не получится. В принципе я не возражал — мне тоже не хотелось ждать группы тёмных. С одним, правда, небольшим уточнением, о котором говорить мастеру Оливеру не стал — я собирался отправиться им навстречу. Дорогу, по которой сюда явятся тёмные, я знал. И то, что я обещал сохранить жизнь одному серому, который, по факту, оказался просто спрятавшимся от Скрона хитрым тёмным, не значит, что мне удалось проникнуться любовью ко всем любителям тьмы. Свет им всем судья.

Прежде чем уходить, мне пришлось какое-то время потратить на формирование схрона. Отказываться от костяной брони, теперь уже семи комплектов одежды верховных обращённых, а также горы ценных, но бесполезных арбалетных болтов, я не хотел. Это моё. Однако и оставлять их на произвол судьбы, просто так скидывая где-то под деревом, было неправильно. Закончив закидывать свои вещи камнями и придирчиво оценив творение, я заметил, что пиктограмма карты начала мигать. Открыв её, я ухмыльнулся — забыть об этой точке у меня не получится. На карте появилось изображение зелёного сундука с перечислением всего того, что я здесь спрятал. Всё же удобно быть тёмным!

Меня не преследовали и даже атаковать не пытались. Что было неудивительно — у мастера Оливера больше не было стрел из вирмы. Я забрал их все — как у убитых, так и у вернувшихся обращённых. Все двадцать штук. Клану, в котором состоял Оливер, пришлось изрядно потратиться, чтобы позволить себе такую ценность. Обращённые собирали стрелы с каждого уничтоженного порождения Фарафо (впрочем, как и я свои арбалетные болты), но меня мало заботили финансовые проблемы тёмного клана. Отныне это моя добыча, а мастеру Оливеру, если он желает сохранить свою жизнь, стоит спускать бедных лошадок с пещеры на стене и отчаливать обратно за Стену. Всё же я оказался прав — тёмные позаботились о своих животных, оставив на земле только неодушевлённые предметы. Те, которые туманные твари не жрали.

— Алия, как твои дела? — ухмыльнулся я, двигаясь по лабиринту. Судя по словам марионеток Оливера, проход на второй уровень обнаружить им ещё не удалось. Лабиринт действительно выглядел внушительно. За те недолгие часы, что я здесь находился, мне едва удалось исследовать малую его часть, так что стоило поторопиться. Какое-то время я бежал, освещая путь кристаллом разлома, однако вскоре мне это надоело. Только и делаю, что бегаю все последние дни. Настало время и пешочком прогуляться. Тогда-то я и решил связаться с девушкой. Нужно сделать так, чтобы информацию, что мне поведал мастер Оливер, знало больше одного человека.

Болтал я без умолку почти четыре часа, периодически останавливаясь по просьбе девушки, когда ей требовался небольшой отдых для уставших рук. Все мои слова шли под запись «для будущих поколений».

— Вот теперь всё, — закончил я, искренне надеясь, что ничего важного не упустил.

— Я сейчас же извещу Крепость, что в западный регион направляется несколько групп тёмных, — заявила Алия, ставя меня перед фактом.

— Конечно ставь, — легко согласился я. — Три команды по пятнадцать верховных обращённых, способных один на один противостоять той же Карине Фарди, отличная цель для… кстати, для кого? Я пока гулял, у Крепости новые воины появились, способные полсотни верховных обращённых уничтожить? Или есть какой-то тайный орден, что втихаря решает такие вопросы? Или Крепость пригонит сюда народ, чтобы подверженных Скрону людей стало больше?

Судя по молчанию, Алия об этом не думала и старательно искала решение этой непростой проблемы.

— Макс, ты, конечно, прав, но нельзя просто так позволять тёмным гулять по нашим землям!

— Поэтому я здесь и остался. Прежде всего мне нужно уничтожить это скроново подземелье, получить алтарь развития, разобраться с ним, а потом уже можно будет и с тёмными что-то решать. Кстати, мастера Оливера я отпустил. Вместе с оставшейся восьмёркой верховных обращённых.

— Ты уверен, что справишься?

— Если среди тех, кто явится сюда за алтарём, не будет расхитителя разломов, то в своих силах я уверен.

— Если будут?

— Придётся действовать по обстоятельствам.

— Как обычно, — в голосе Алии явно читалось недовольство, но предложить иного решения она не могла. — Хорошо, я поговорю с отцом Нором, может что придумаем. Спасибо, что сразу связался со мной и всё рассказал. Я ценю твоё доверие.

Начинались какие-то розовые сопли о доверии, поэтому я поспешил убрать руку с плеча. Слушать такое мне сейчас совершенно не хотелось. Добравшись до развилки, я сверился с картой и повернул, на этот раз, направо. В прошлый раз, когда я находился в этой точке, мой выбор пал на левую сторону.

— Ты же моё солнышко! — радостно закричал я, когда в меня врезался тёмный шар, снизив уровень маны на двадцать процентов. Солдат Фарафо подло появился позади меня и атаковал в спину. Между лап твари начал зарождаться новый шар, но я уже был рядом. Плюс десятый осколок Туманника, пятый камень на огранку, минус одно яйцеобразное чудище. Идеальная математика.

К слову — что такое осколки Туманника и с чем их едят? Это ключ. Согласно словам мастера Оливера, когда три сотни осколков объединяются, создаётся портал в локацию с Туманником, некой чудовищно сильной тварью, с которой падает хорошая награда. Вот только всё это только теория, ибо о реальном случае сбора ключа и открытии портала серый мастер не слышал. Возможно, ведущие кланы, те же Вальдес, доходили до момента сбора ключа, но дальше клана такая информация не уходила.

Дойдя до новой развилки, я оценил карту и тяжело вздохнул — в этой части лабиринта круг замкнулся. Я прошёл все проходы, но ничего, похожего на переход в другую зону, не нашёл. Значит, нужно возвращаться и через два перекрёстка идти налево… Походы по наполненной туманом кишке оказались не самым приятным занятием. В разломе имелись высокие пещеры, хоть какие-то пространства, здесь же просто длинные бесконечные коридоры, петляющие, пересекающие и переплетающие друг друга. Я потерял счёт времени, продолжая методично и планомерно закрывать участок за участком. Не имея даже малейшего представления о том, где может находиться мерцающая дверь, как назвал её Оливер, я собирался добиться такого состояния карты, чтобы на ней не оставалось ни одного нераскрытого участка. Лабиринт оказался достаточно гадким. Если бы не трёхмерная карта с отображением текущего положения, то заблудиться в нём было бы раз плюнуть. Слишком часто всё пересекалось, разветвлялось и объединялось. Единственное, что меня больше всего расстраивало — атака солдата Фарафо оказалась единственной. Больше меня порождения тумана не дёргали, лишая такой важной штуки, как добыча. Жадные твари, какие… Что им, умереть жалко?

Спустя бесконечность у меня возникла мысль о том, что никакого прохода, на самом деле, не существует. Что мастер Оливер обманул глупого светлого, чтобы как можно скорей убраться живым и здоровым подальше из этих мест. Я уселся и принялся крутить карту вдоль и поперёк, выискивая проходы, в которых мне ещё не довелось побывать. Никакой мерцающей двери не было и в помине. Разве что… Да, в одном дальнем крае я обнаружил ещё один проход, что каким-то образом умудрился пропустить. Он уходил в сторону и, что удивительно, больше не объединялся с лабиринтом. Наверно, из-за этого я его и упустил. Тяжело вздохнув, я собрал волю в кулак и поплёлся к этой точке. О том, что меня когда-то сытно накормили, я уже даже и не помнил. Не было такого…

Звуки боя я услышал задолго до того, как увидел сражающихся. Своеобразное шипение огня, свист летающих стрел, взрывы тёмных шаров — в этом шуме оказалось намешано столько всего, что определить количество сражающихся было определённо невозможно. Неужели мастер Оливер решил ещё раз рискнуть и вошёл в подземелье? Без стрел из вирмы — чистое самоубийство, как мне казалось. Побежав вперёд, я практически сразу остановился, спрятал световой кристалл в куртке и скрылся в боковом походе. Метрах в десяти впереди из-за поворота показался маг, активно отправляющий огненные шары дальше по коридору. Меня он не увидел — всё внимание незнакомца было сосредоточено на своём текущем противнике. Маны было жалко, но не потратить её я права не имел. Любая информация была на вес золота.

Серый мастер???

Несмотря на столь скудное название, параметры нового гостя лабиринта значительно превосходили те, что имелись у мастера Оливера. Да и выглядел этот тёмный гораздо богаче, что ли. Более дорогая одежда, более дорогие украшения, более дорогая амуниция, о магических камнях и говорить не приходилось — набор вызывал у меня немалый интерес. Даже не сам набор, сколько уровни камней — ни одного ниже десятого уровня среди них не было. Следом за серым двигались трое верховных обращённых, не переставая стрелять из луков туда же, куда и их господин. На этих я даже ману тратить не стал. Одежда, по которой я так сходил с ума, выдавала их с головой.

Процессия пятилась и, наконец, из-за поворота показались их противники. У меня даже на душе потеплело — трое солдат! Трое! Вот, значит, что эти уродцы задумали — они от меня бегать начали! Раз я их с такой лёгкостью убиваю, то какой смысл попадаться мне на пути, если в лабиринт уже вошли новые гости? Вот же твари жадные!

Атаки серого мастера и обращённых не наносили видимого вреда солдатам. Стрелы вонзались в тело, но неглубоко, превращая яйцеобразных тварей в страшных ёжиков. Огненные шары тут же эти «иголки» сжигали, не в силах пробить толстую кожу. Маг не паниковал — уровень его маны на порядок превосходил мой. Он мог хоть сутки напролёт атаковать порождения Фарафо, не думая о флаконах на ману.

Неожиданно один из солдат покачнулся — стрела попала ему в глаза. Он замедлился, и я сразу решил обозначить всем своё присутствие. Буду медлить — останусь без добычи! Зеркало находилось на мне на постоянной основе, так что я открыл заглушку и активировал тёмную ауру. Обращённые привычно превратились в статуи, запевшие песнь призыва. Тройка порождений Фарафо завалилась и принялась смешно кататься из стороны в сторону, пытаясь погасить сжигающий их внутренний огонь. Но вот чего я точно не ожидал, что безымянный серый мастер вместо того, чтобы упасть на пол и как все нормальные существа начать биться в припадках, резко повернётся в мою сторону и, даже не спрашивая, кто я такой и что тут делаю, влепит по мне из своего огненного шара. Защита привычно справилась и даже вернула сгусток обратно, но меня обдало неприятным жаром. Сильно обдало, я даже инстинктивно прикрыл лицо рукой, спасая глаза. Против своего же создателя огонь не смог сделать ровным счётом ничего — он бессильно рухнул на пол, на несколько мгновений сжигая находящийся там туман.

— Ещё раз выстрелишь, получишь болт между глаз! — прокричал я, направив руку в сторону незнакомца. Однако это не сработало — в мою сторону полетел следующий снаряд. Перерыв между атаками составлял всего полторы секунды — тринадцатый уровень камня «Огненный шар» в совокупности с довольно интересным параметром «Скорость снарядов», который я раньше никогда не встречал, творили настоящие чудеса. Учитывая, что у огненного шара имелись ещё и специфические камни поддержки, такие как «Скорость заклинания», «Горение», «Увеличение огненного урона» и «Пробивание сопротивление огню», а сверху всё это усиливалось впервые встреченной мной аурой, что в данном случае называлась «Жгучая боль», заявившийся в наши земли противник на порядок превосходил всех, кого я встречал ранее. Пусть и повторюсь, но этот гад каким-то образом умудрился противостоять эксклюзивному тёмному с девятого уровня разлома! Всего за два месяца я привык считать себя уникальным человеком по этому вопросу, так что встретить прямого конкурента оказалось неприятно. Тем более такого сильного конкурента!

Ладно, сам напросился! Судя по поведению серого мастера, вступать в переговоры он не собирался. Кстати, я выяснил интересную деталь — мастерами тёмные называли тех, кто открыл для себя модель развития. То есть это не наставники или владельцы каких-то уникальных знаний, а просто получившие доступ к определённому функционалу люди. Или нелюди, среди тёмных встречались и представители иных рас. Вообще, если верить мастеру Оливеру, три огромнейшие империи светлых, окружённые от всего остального мира горами, морями и Стенами, на самом деле являются лишь небольшим островком «Света», который не уничтожают сугубо из-за разломов, ресурсов и лени. Все основные события этого мира происходят далеко на западе, там, где находится столица тёмных Керукс.

Но всё это было лирическим отступлением. Дождавшись очередного огненного взрыва, я без сожалений отправил болт из вирмы в полёт. Тёмная песня обращённых длится всего минуту, после чего откроется портал и сюда явятся твари с головами быков. Мне, конечно, хотелось бы посмотреть, что умеет та парочка, но здесь активируется сразу три портала, а с шестью неизвестными противниками сражаться такое себе удовольствие. Мне одного мага хватает выше крыши, тем более что лицо всего после четырёх выстрелов горело так, словно меня над костром наклонили.

На лице серого появилось чувство безграничного удивления, когда болт прошил всю его защиту и врезался в лоб. Вот только уничтожить живучую заразу с первой попытки у меня не получилось. На груди вспыхнули сразу три амулета блокировки смертельного урона, ничего не сумев противопоставить вирме, но пламя в районе плеча, что с лёгкостью прожгло одежду, справилось со своей целью. Звякнул металл о камень — арбалетный болт отлетел от лба серого мастера точно также, как от лба Карины Фарди. На моём пути попался ещё один урод с печатью!

— Передавай привет Скрону! — зло произнёс я, подбегая к застывшему магу и вонзая шип тому в подбородок. На этот раз сопротивления не было и противник так и рухнул на пол с широкими от удивления глазами. Минус конкурент по разломам. Оставив тело, которое хотелось тщательно изучить, я оборвал три тёмные песни, причём едва ли не в последнее мгновение — третий обращённый даже нож успел достать, чтобы полоснуть себя по горлу и вспороть живот. Лабиринт вновь погрузился в тишину, которую нарушали катающиеся от стены к стене солдаты Фарафо.

С них я и решил начать — мёртвые подождут. Зажав между ног первого монстра, я приступил к вскрытию. Порождение тумана продолжило дёргаться, не обращая внимания на страшные раны и, наконец, превратилось в туман, когда я вырвал из него ценную добычу. Аналогично я поступил с двумя другими солдатами, увеличив количество камней для огранки до восьми штук, а осколков Туманника до тринадцати, после чего, наконец, вернулся к тем, кто в туман превращаться явно не собирался.

Прежде всего меня заинтересовала система освещения. Если у меня это был синий кристалл из разлома, с которым постоянно возникали определённые трудности, то что у мага, что у его боевой тройки за освещение отвечал обруч, что надевался на голову. Кроме того, что обруч помогал держать длинные волосы, к его центральной части был приделан длинный, но тонкий стержень, заканчивающийся небольшим драгоценным камнем. Размерами он едва превосходил фалангу мизинца, но давал столько белого света, что на него было больно смотреть! На порядок больше, чем мой кристалл! Стержень снимался с обруча и, судя по форме, мог крепиться к чему-то ещё. Не обязательно к обручу, похожему на предмет женского гардероба. Я, к примеру, надевать такой в обществе не хотел бы. Не поймут. Хотя что маг, что трое его обращённых такими предрассудками не страдали. Ведь определяющее значение здесь имело то, что такая система позволяла равномерно освещать пространство и не блокировала одну руку. Ладно, сейчас надену, потом придумаю, куда и как переставить стержень.

Наступив на горло собственной жадности, я не стал раздевать верховных обращённых. У меня уже имелось достаточно комплектов их одежды, так что портному должно хватить. Всё, что я сделал — вытащил их магические камни, да проверил каждую оставшуюся стрелу на предмет изготовления из вирмы. Как проверял? Элементарно — пытался пробить свой купол. Если стрела не отклонялась, спокойно проходя сквозь щит, значит, она была сделана из ценнейшего металла. Вот только ни одной такой стрелы не оказалось. Отклонялись все. Закончив с обращёнными, я, наконец, подступил к магу.

Прежде всего рюкзак. Сняв его, я удивился, насколько интересно и правильно он был сделан. Мой, по сравнению с этим, выглядел как корявая повозка из дальнего хутора рядом с императорской каретой. Вроде обе предназначены для того, чтобы транспортировать людей, но и по удобству, и по концепции отличия были огромны. Вот только содержимое оказалось слегка неожиданным. Чего стоило только одно ручное зеркальце, обрамлённое золотом и драгоценными камнями! Пудра, помада, румяна… Когда я вытащил комплект нижнего белья, начали закрадываться смутные подозрения. Отложив рюкзак, я снял верхнюю одежду с убитого мастера и тяжело вздохнул. Безымянный мастер оказался женщиной. Вместо того, чтобы бегать по балам и приёмам, она явилась в нашу империю и пыталась меня убить, даже не думая договариваться. Сожалел я о том, что убил? Нисколько! Либо я, либо меня. Третьего не дано. Стальной клинок с лёгкостью разрезал плоть и вскоре в моих руках оказалось целая горсть магических камней. К сожалению, конкретно для меня все эти камни были бесполезны — большая их часть была ориентирована на огненный урон. Даже аура «Жгучая злоба». Она удерживала десять процентов маны и добавляла вылетающему огненному шару дополнительные усиления. Полагаю, Алексий, мой маг, преподаватель и учитель, с радостью получит эти камушки, особенно учитывая их уровень. Защитные камни у убитой тоже не отличались для меня особой ценностью. Классический «Магических доспех» с тремя гранями и привычные камни поддержки. Всё! Больше в магическое поле четыре на четыре женщина ничего запихнуть себе не смогла. Не повезло ей с начальной инициацией.

Какое-то время я смотрел на женские штучки, думая, как с ними поступить, но рука не поднялась их выкинуть. Как ни крути, но выглядело всё достаточно красиво и невероятно богато. Конечно, я не считал себя большим знатоком всех этих аксессуаров, но уверен — моим звёздочкам такой подарок обязательно понравится. К тому же на каждом предмете имелось странное замысловатое клеймо, похожее на клубок из трёх змей. Судя по всему — символ клана, к которому принадлежала убитая. Хоть так определю, кто заявился в мои руины. Да, это мои руины и отдавать их кому-либо я не намерен.

Закончив с камнями и рюкзаком, я приступил к карманам и украшениям. Три амулета пришли в негодность, но женщина явно относилась к любителям цацек. На её шее обнаружилось ещё два амулета. Разные символы на камнях показывали, что предназначены они каждый для своей задачи, но, как обычно, мне просто не хватило знаний, чтобы понять для каких конкретно задач они предназначались. Рисковать и нацеплять на себя непроверенные камни я не хотел, так что кинул их в свой новый рюкзак и, наконец, добрался до пальцев, где обнаружились два золотых и одно красное кольцо. Вот сейчас я точно понимал, что мне придётся потратить тридцать процентом маны на «Анализ», чтобы исследовать свою добычу.

Эксклюзивное кольцо покорителя разломов. Значительно уменьшает влияние тьмы, позволяет блокировать ментальные атаки, позволяет блокировать ауру «Кровотечение», позволяет блокировать проклятье «Ослабление», позволяет блокировать проклятье «Иссушение», уменьшает резервацию маны аурами на 20 %.

Кольцо с лёгкостью подстроилось под мой палец и встало на него, как влитое. Словно его только под меня и делали. Блокировка ауры «Кровотечение» для меня была бесполезной, гварды, что её насылали, меня всячески игнорировали, зато всё остальное выглядело до жути «вкусно». Особенно блокировка проклятия «Иссушение», с помощью которого серый мастер Мерам умудрился превратить меня в беспомощный комок мяса. Теперь стало понятно, каким образом женщина умудрилась противостоять ауре эксклюзивного тёмного с девятого уровня разлома. Я-то уже начал печалиться, что у меня конкуренты завелись, а это всего лишь способность кольца.

Больше ничего интересного я обнаружить не сумел. Небольшой мешок с золотом, явно не имперской чеканки, десяток эликсиров на ману и восстановление, три неизвестных флакона, которые я тут же отправил в рюкзак и, собственно, всё. Ни записок, ни информации, с кем мне пришлось пересечься. Маг так и остался безымянным. Свет с ним!

Нацепив обруч со световым камнем на голову, я пошёл дальше по коридору. Сейчас, когда к руинам начали подходить группы тёмных, каждый час был на вес золота. И, как всегда, изначальный план полетел к Скрону — я-то хотел встретить всех на поверхности, напав из засады. Ха! Слишком много пришлось потратить времени на этот проклятый лабиринт, в котором я так ещё и не нашёл нужный проход. Причём мне кровь из носу нужно первым перейти на второй уровень. Ибо только в этом случае я получу свободное очко параметров, что можно использовать для открытия очередной точки на модели развития. Серый мастер Оливер, к примеру, своё очко параметром уже получил, став первым, кто вошёл в лабиринт. Чуть не прибил его за это!

— Алия, хватит спать. А, ты не спишь? Перечитываешь то, что я тебе надиктовал… Очень хорошо. Спроси у Злого Инженера, какому из тёмных кланов принадлежит символ в виде трёх переплетённых змей. Я тут ненароком одного их представителя прикончил.

Что могу сказать — мне в очередной раз удалось знатно вляпаться. Если верить Алии, Злой Инженер настоятельно рекомендовал мне развернуть караты, приставить их к груди и активировать, обрывая свою бестолковую жизнь. Ибо когда верхушка клана Гурфанов узнает о том, кто прикончил одного из их представителей, причём явно не самых последних, за мной придут даже на край света. Гурфаны славились своим щепетильным отношением к мести.

Пришлось возвращаться обратно. Мой старый рюкзак остался рядом с телом. Вернее, с тем местом, где тело когда-то находилось. Когда я вернулся, не обнаружил ни мёртвой женщины, ни верховных обращённых. Всех сожрали. Причём обращённых сожрали вместе с одеждой, в то время как на валяющийся неподалёку рюкзак даже не позарились. Что автоматически создавало новую проблему — каким образом я объясню наличие у меня личных вещей убитой? Почему их не сожрала тварь? Рассказать о том, что я нашёл рюкзак на полу? Так это бред — снимать такой удобный рюкзак нет никакого смысла. Тем более магу. Тем более во время боя. Оставлять здесь свою добычу тоже не вариант — если её кто-нибудь найдёт, обязательно начнёт задавать вопросы о хозяине. К тому же не одним рюкзаком дело ограничивается — обручи, к которым я умудрился привыкнуть за время ношения, тоже имели знаки клана Гурфанов. Найти какую-нибудь группу, убить её и распихать такие заметные вещи среди их тел, чтобы туманные твари всё сожрали? Так не хочу. Вообще, с чего это я начал волноваться? Сейчас женщина числится пропавшей без вести, пусть так и будет. Выберусь из руин, закопаю такой удобный рюкзак где-нибудь под деревом и дело с концом. Никого не видел, ничего не знаю, о Гурфанах впервые слышу. План? Проклятье, уже боюсь произносить это слово.

Пришлось перекладывать все свои личные вещи обратно в старый рюкзак, оставив в новом только предметы убитой. На всякий случай походив по этому месту, убедившись, что ничего более ценного здесь не осталось, я всё же выдвинулся к тому единственному проходу, который ещё не изучил. Дорога была длинной, но спокойной. Никто на меня не нападал, никто на моём пути не пытался сражаться с порождениями Фарафо. Тишь да благодать. Всегда бы так.

Когда я добрался до нужной точки, пиктограмма карты на строке состояния принялась активно мигать, привлекая внимание. Открыв её, я увидел огромное трёхмерное изображение лабиринта, который мне довелось пройти. Я видел эту картинку и раньше, но сейчас в верхнем левом углу локации появилась зелёная галочка и надпись «100 %». Проход, до которого я добрался, на карте значительно увеличился, словно он разом стал длинной в несколько километров и заканчивался в новой неизведанной области. Что было довольно странно, так как в нескольких метрах от меня находилась та самая мерцающая пелена, о которой говорил серый мастер Оливер. Несколько шагов, секундное замешательство и я очутился в новом коридоре, разительно отличающемся от старого. Никаких гладких стен — кругом имелись каменные наросты, ноги слегка утопали в гальке. Окружение настолько походило на разлом, что я даже начал беспокоиться о своей печати — вдруг она решит, что я попал в вотчину Хозяина и увеличит счётчик? Однако сообщений не было, а открыв настройки, я убедился, что ничего подобного не произошло — мне по-прежнему было разрешено посетить две дырки в земле. Развернувшись, я увидел пелену, что привела меня к этому месту, а карта, что вновь начала активно мигать, показала, что я за доли секунды очутился в другой локации, словно мне удалось пробежать коридор длинной в несколько километров меньше чем за секунду.

Портал? Очень на него похоже. Я сделал шаг назад и вновь ощутил секундное замешательство. Когда всё нормализовалось, я вновь очутился в лабиринте, но кое-что изменилось — мерцающей пелены перед глазами больше не было. Как и коридора-ответвления. Если судить по замигавшей карте, проход-кишка изменил своё положение, переместившись почти на километр от текущей точки. Коварный механизм руин всячески старался защитить источник своей силы, не пуская исследователей на следующий уровень. Вернее, пуская их по одному, чтобы проще было с ними справиться.

Пришлось пробежаться, чтобы успеть к текущему проходу до того, как на него наткнётся кто-то другой. Теперь, к слову, стало понятно, почему я пропустил этот проход раньше — кто-то его уже нашёл до меня. Этого ответвления просто не существовало, когда я проходил мимо! Что было обидно — я уже рассчитывал на свободное очко для модели развития. Даже имея два дня форы, тяжело соревноваться с теми, кто владеет информацией.

Добравшись до места, я сразу вошёл в портал, приготовившись к битве — тот, кто вошёл на второй уровень первым, наверняка не обрадуется конкуренту. Вокруг меня вновь возник похожий на разлом коридор, но на этот раз в нём произошли изменения — меня встретила гроздь тёмных шаров. Сразу пятеро солдат Фарафо явились засвидетельствовать мне своё почтение путём пробития смертоносными «солнцами» в грудь. Увернуться от всех выстрелов мне не удалось, так что пришлось экстренно восстанавливать ману. Вот только второй волны тёмных шаров, что могла меня добить, не последовало. Порождения Фарафо катались по полу, попав под действие тёмной ауры. Что я, зря к битве готовился?

Однако дальше начало то, к чему меня жизнь не готовила. Добравшись до первой туманной твари, я разрезал её пополам, выискивая добычу, но ничего похожего на камень огранки или хотя бы осколка Туманника у солдата Фарафо не было! Тело растаяло, вернувшись обратно в туман и оставив меня в полном замешательстве. Как же так? Это же ближний бой! Почему ничего не осталось? Ошибка? Случайность?

Закономерность!

Второй туманный монстр тоже ничего после себя не оставил, как и третий. Слегка расстроившись, я направил заряженный арбалет в сторону четвёртого и, дождавшись удобного момента, выстрелил. Болт из вирмы беспрепятственно проник в тело и практически сразу звякнул о камни — солдат Фарафо испарился мгновенно. Вот только перед тем, как испариться, я успел заметить небольшой камушек, что рухнул в туман вместе с моим болтом. Бросившись вперёд, я поднял болт и несколько минут перебирал камни один за другим, откидывая их в сторону. Пятый катающийся монстр постоянно в меня врезался, из-за чего ноги проскальзывали и накидывали мелкую гальку в ту область, что я так старательно очищал. В какой-то момент мне уже начало казаться, что показалось и я видел игру теней, когда очередной поднятый из плотного тумана камень не оказался огранкой. Девятым в моей коллекции.

Вот теперь я окончательно перестал понимать суть происходящего. Почему одни туманные монстры дают награду только за убийство в ближнем бою, другие — если убить их издали? В чем отличия между ними? Зажав между ногами последнего солдата Фарафо, я принялся крутить его в разные стороны, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. В чём отличие этой яйцеобразной твари от тех, что я уничтожал раньше? Неужели всё дело только в локации, в которой их уничтожают?

Ответа я так и не нашёл. Полагаю, даже тёмные не изучали солдат Фарафо так досконально, как это только что сделал я. Каждая морщинка противной кожи, каждый закоулок, даже пасть и ту открыл, заглянув внутрь. Всё бесполезно. Ничто не навело меня на понимание того, почему конкретно с этой пятёрки чудищ награда падает только в случае уничтожения их издали. Причём падает без осколков Туманника. Пришлось перезаряжать арбалет, отходить и пускаться на поиски десятого камня огранки. То, что он существует, я успел заметить.

Оставаться в коридоре смысла я больше не видел. Рано или поздно проход найдёт ещё одна группа тёмных, и, если среди них окажется очередной покоритель разломов, мне придётся несладко. К тому же стоило догнать ту группу, что заявилась сюда первой и уже успела скрыться.

Я вышел из коридора и очутился в казавшемся девственном помещении. Оно было таким огромным, что моё новое освещение не доставало до потолка. Он терялся где-то в кромешной мгле. Не доставал я и до противоположного края, до которого мне нужно было добраться. Радовало, или печалило, я ещё не определился со своими чувствами, то, что никакой группы в обозримом пространстве не было. Либо шустрики уже успели миновать второй уровень, либо прекратили своё существование. Я даже прислушался, пытаясь услышать звуки битвы или хотя бы шагов по камням. Ничего. Кругом стояла оглушающая тишина, из-за чего я, сам того не ожидая, начал тихонько напевать себе мелодию из детства. Ненавижу абсолютную тишину. Она никогда до добра не доводит.

Из плотного тумана, закрывшего весь пол, возвышались камни. Как большие, примерно в три моих роста, так и маленькие, едва выходящие из тумана. Несмотря на кажущуюся хаотичность, камни формировали вполне чёткую структуру безопасных островков, по которым при желании можно было прыгать, не вступая в туман. Я недовольно вздохнул — ни о чём похожем серый мастер мне не говорил. По его словам, второй уровень представлял собой обычное поле для сражений, которое нужно пересечь, желательно оставшись при этом живым. Ни о каких испытаниях он не говорил, как и об акробатических представлениях.

Я сделал несколько шагов к ближайшему камню и туман заходил волнами, порождая туманных тварей. Те, что находились ко мне близко, тут же завалились и начали привычно кататься в разные стороны, но намного моей ауры не хватало. Максимум десять метров. Порождения, что не попали в зону действия, явно приготовились к битве. Солдаты сложили руки, сержанты направили на меня свои клешни, приспешники «рыбы» целыми стаями выпрыгивали из воды, надеясь вцепиться во вкусную плоть. Вот только никто не нападал, словно ждали от меня первого шага.

И я его сделал. Прыгать по камням я смысла не видел — пустая трата времени. Какое-то время во мне боролось желание заняться массовым геноцидом порождений Фарафо с дальнейшим их расчленением и поиском кристаллов развития и камней огранки, но меня не оставляла мысль о том, что я опаздываю. Группа, что явилась сюда первой, могла уже добраться до майора и присвоить себе мой алтарь. Серый мастер Оливер описал его как увесистую каменную конструкцию, которую не так-то просто унести, но кто знает этих тёмных? Может, у них какой-то особый способ транспортировки имеется? Или откроют свой портал и чудища с головами быков помогут утащить каменюку в локации тёмных. Такого допустить я никак не мог. Поэтому набрав воздуха, я словно в омут бросился вперёд, готовясь уклоняться от любых атак противника.

Оказалось, что не зря я так сделал! Тёмные шары полетели в меня со всех сторон! Мне удалось сделать всего несколько шагов и тут же пришлось отпрыгивать обратно, уходя в сторону от массированной атаки. Снаряды врезались в невидимую преграду буквально в нескольких метрах от меня и взрывались, не причиняя мне неприятностей. Вне арены атаки туманных монстров проникнуть права не имели. Новость, конечно, была хорошей, но не настолько, чтобы я тут же запрыгал от радости. Мне по-прежнему требовалось пробраться на противоположную сторону.

Стоп! Магия была бессильна? Где-то такое я уже видел. Совсем недавно, причём! Мой взор остановился на ближайшем ко мне двухметровом сержанте Фарафо. Он находился достаточно близко к краю арены, чтобы попасть под тёмную ауру, но, в отличие от обычных солдат, что уже выкатились из зоны действия зеркала, просто стоял на месте и дрожал, словно на морозе. Чем это не вариант?

Я сделал шаг вперёд, на арену, вынуждая яйцеобразных тварей вновь меня атаковать. Волна шаров понеслась в мою сторону, и я сделал шаг назад, сбегая с арены. Тёмная энергия вновь бессильно облизала границы доступной ей локации и в этот момент я выпрыгнул вперёд, побежав на пределе своих сил. Солдаты Фарафо отреагировали мгновенно — новая порция снарядов появилась в воздухе, но у меня имелось в запасе несколько мгновений, прежде чем эти «солнца» меня достигнут. Чем я и воспользовался. Схватив сержанта за костяную броню, я потащил его к краю арены, успев по дороге подивиться его тяжести. Весила эта двухметровая тварь как… как трёхметровая!

Снаряды меня догнали, когда до края арены оставалось буквально два шага. Сержанта основательно тряхнуло, во все стороны полетели ошмётки тёмной плоти. Я зашатался, но умудрился удержаться на ногах. Вытаскивать свою добычу за пределы арены не рискнул — вдруг она сразу превратится в туман? Так что я остановился у самого края и, выгадав удобный момент, развернул сержанта лицом к себе, подставляя туманным монстрам его спину. От лицевой части почти ничего не осталось — шары порождений Фарафо явно умели игнорировать защиту своих сородичей. Щупальца остались где-то позади, голова держалась на честном слове, одна клешня оказалась оторвана. Но каким-то невероятным образом сержант оставался жив! Непрекращающаяся дрожь это подтверждала.

Активировав катару, я приступил к уже привычному делу — художественному вырезанию черепашки из её панциря. Когда тело туманного монстра рухнуло в туман, продолжая дрожать, мне не потребовалось его добивать — это сделали солдаты. Один из шаров врезался в тёмную плоть и дрожь прекратилась. В голове тут же начался обратный отсчёт до взрыва. Рухнув на камни, я накрылся костяной бронёй, как крышкой саркофага. Взрыв разметал туман в разные стороны и едва не сорвал мою защиту. Если бы я не вцепился в неё мёртвой хваткой, так бы и случилось. Однако мне удалось удержать костяную броню и даже увидеть гальку, на которой я валялся. Обычные камни, ничего интересного. Яйцеобразные твари продолжили выпускать в мою сторону тёмные шары, что взрывались при контакте с моей новой защитой, но вреда не наносили. Ухмыльнувшись, я пополз вперёд, продолжая атаковать аурой ближайших ко мне туманных монстров.

Второй уровень подземелья древних руин постепенно поднимал лапки к верху, признавая себя побеждённым. Меня ждала следующая мерцающая пелена.

(Кабинет ректора строящейся магической академии, Турб, вечером этого дня)

— Вызывал? — магистр Зурган Шор вошёл в кабинет без стука. Какой смысл стучаться одному из самый доверенных людей ректора?

— Да, садись, есть информация, — Кималь Саренто излучал радость. Новость, что доставили ему несколько часов назад, переводила его планы на новый уровень и сейчас пришло время воспользоваться ситуацией. — Я получил донесение из юго-восточного региона.

— Мальчишку схватили? — магистр сохранил лицо, хотя этот вопрос интересовал его больше всего.

— Мальчишку? — ректор даже нахмурился. — А! Ты о Максимилиане Валевском? Как же его могут схватить, если он даже не отправлялся туда?

— Вот сейчас не понял, — опешил магистр.

— Что непонятного? Мой преподаватель, Максимилиан Валевский, в данный момент находится где угодно, но точно не в юго-восточном регионе Заракской империи.

— Но…, — магистр Зурган Шор пребывал в крайне неприятной для себя ситуации. Он не понимал, что происходит. — Ты же сказал, что есть информация?

— Есть. Только она совершенно не касается Максимилиана Валевского. Новость, конечно, не самая свежая, но вполне себе важная. Вчера вечером на отряд из двух искателей моей академии было совершено нападение, представляешь? Кто-то решил, что убить двух подготовленных магов будет довольно хорошей шуткой.

— Искателей? У тебя в юго-восточном регионе есть искатели?

— Что за странный вопрос? Ты же прекрасно знаешь, что они есть у меня везде, где только можно. Магические камни, знаешь ли, сами собой в академию не идут. Но не суть. Важно то, что мои героические искатели сумели отразить атаку и, воспользовавшись тем обстоятельством, что в юго-восточном регионе сейчас полным-полно гвардейцев императора и цепных псов тайной канцелярии, сумели определить, кто отдал приказ о нападении и наведались в гости к заказчику. Хотели просто спросить, почему произошло такое недоразумение, но тут случилось непредвиденное — люди, что находились в этом доме, напали на гвардейцев императора! Представляешь! Посреди белого дня, на глазах у сотен свидетелей! Конечно же такой случай нельзя было оставить без внимания. Произошёл штурм дома, чтобы призвать преступников к ответу, и было обнаружено нечто невозможное. То, за что людей отправляют на плаху без суда и следствия, невзирая на все их титулы, положение и деньги. В доме были обнаружены механизмы по производству эликсиров! Маны, восстановления, уровня камней. И всё это не просто находилось на хранении — всё это активно работало! Просто чудо, что среди тех, кто брал этот дом штурмом, оказались верные магической академии люди, наделённые властью. Они сумели погасить возмущение и не позволили устроить самосуд на месте. Механизмы, как и самих преступников, направили под усиленным конвоем сюда, полагаю, уже завтра они должны быть здесь.

— Интересная история, только я не очень понимаю, зачем ты мне рассказываешь о событиях вне стен нашей академии, — магистр Зурган Шор недовольно пожевал губами. — Как будто у меня своих проблем нет, чтобы забивать голову ещё другими.

— Так я только подхожу к главному, — неизменная улыбка на лице Кималя Саренто бесила магистра. — Дом, в котором были обнаружены устройства, принадлежит герцогу Одоевскому. Завтра, когда сюда доставят пленников, их основательно допросят, чтобы понять связь между графом Фарди и этими устройствами. Если подтвердится, что герцог знал о существовании механизмов, его уже ничто не спасёт. Наказание за такое предательство только одно — плаха. Мне даже интересно, как это повлияет на твои планы, Господин? Сможешь ли ты начать свой великий переворот без ключевого игрока? Сумеешь ли взойти на трон без поддержки Одоевского? Или мы сможет договориться и группа, что везёт сюда устройства, неожиданно бесследно исчезнет?

— Что ты хочешь? — небрежность мгновенно слетела с лица магистра Зурган Шора, превратив его в хищного зверя. Кем он, по сути, и являлся.

— Вот это другой разговор, — ответил Кималь Саренто, тоже убирая маску добродушного дядечки. Перед тем, кто называл себя Господином, предстал истинный хозяин магической академии. Умный и жестокий. — У меня нет желания мешать твоей маленькой игре, Зурган Шор. Или тебя лучше называть Зурганом Лертаном, двоюродным братом императора Девалога шестого? Тот, кого вот уже двадцать лет считают безвременно ушедшим из жизни?

— Так ты и это знаешь? — кулаки Зургана бессильно сжались. За двадцать лет службы в академии он был едва ли не самым информированным человеком об истинных возможностях ректора, поэтому даже не думал атаковать. Не сейчас. Не здесь, в месте его силы. Главное выбраться отсюда живым!

— Я много чего знаю, ваше будущее величество. Повторюсь — я не собираюсь вмешиваться. Когда ты захватишь дворец, магическая академия останется в стороне. Но это произойдёт только в одном случае — если ты оставишь меня и моё детище в покое. Мне нужна независимость и полное сохранение всех текущих привилегий, что я получаю от империи.

— И всё? — искренне удивился Зурган. — Ты решил раскрыться только ради того, чтобы просто сохранить то, что есть сейчас? Ты, кто сам грезит об императорском троне?

— В мои ближайшие планы не входит захват власти. Это, видишь ли, не самая весёлая работа. Да, я просто хочу сохранить в силе все текущие договорённости, что действуют между мной и Заракской империей. Обучение, магические смертники, эксперименты, камни и, конечно же, торговля с тёмными. Да кому я рассказываю — ты лучше меня знаешь, чем мы занимаемся. Ты становишься императором, подтверждаешь наши полномочия, мы признаём тебя законным правителем и живём дальше.

— Что с Миральдой Лертан? Девчонка ещё полгода будет твоей ученицей.

— Я чётко обозначил свои приоритеты. Академию ты не трогаешь. Как и всех, кто в ней находится. Полагаю, полгода, пока она заканчивает третий курс, подождать ты сможешь.

— Что помешает мне раздавить академию, как только я стану императором? Как ты заставишь меня держать данное слово? Ты же должен понимать, что я просто так это не оставлю.

— Что помешает? Это, — Кималь Саренто вытащил из ящика несколько листов бумаги.

— Что это? Очередной бесполезный договор? — Зурган Шор (Лертан) даже не взглянул на документы.

— Нет, намного лучше. Это стенография нескольких интересных разговоров. Это — твоего с тёмным мастером Эльором, в котором ты требуешь устройства для производства эликсиров. Это — с герцогом Одоевским, в котором ты объясняешь важность независимого производства эликсиров. Это — вашего якобы тайного совещания, на котором ты спрашиваешь о результатах формирования эликсиров. И, наконец, гордость моего списка — письмо Папе с описанием всего происходящего. С именами, указанием, где находятся спрятанные свидетели, где находится тот, кто сделал эти стенограммы. «Истина» докажет подлинность документов, что появятся на столе Папы сразу, как только со мной что-то произойдёт. Случайно или преднамеренно. Да пусть я даже с лошади упаду и сломаю себе шею. Папа получит эти документы и моих свидетелей. Скажи мне, будущий император Зурган первый, как долго ты продержишься на троне, если Папа узнает о твоём союзе с тёмным мастером? Ты готов к войне с церковью? Не нашей насквозь прогнившей в коррупции и тьме Крепостью, а с истинной церковью Шурганской империи?

— Призрак…, — только и смог произнесли магистр Зурган Шор. Горло по какой-то причине пересохло.

— Призрак. Я даже удивлён, что ты решил, будто он работает на тебя. Это мой человек, Зурган, и только мой. Играй в свою политику, садись на свой трон, управляй империей и пытайся вытащить её из той помойной ямы, куда опрокинул твой бездарный двоюродный брат, но даже не вздумай смотреть в сторону магической академии. Она моя. Была. Есть. Будет.

— Как ты поступишь с герцогом Одоевским?

— Никак. Если мы всё же достигнем консенсуса, то устройства благополучно исчезнут и вернутся туда, откуда их, собственно, изначально и взяли. На склад академии. Герцог останется незапятнанным и продолжит свою великую деятельность по восстановлению империи. Мне нет до него никакого дела.

— Куда вернутся?! — от такой новости Зурган даже вскочил на ноги.

— То есть ты реально думал, что мастер Эльор притащил с собой из-за Стены механизмы, что достались им по такой баснословной цене? Зурган, я тебя не узнаю! С чего вдруг ты решил верить тёмному? Он приехал в столицу, мы встретились, обсудили планы, и я по сходной цене загнал ему несколько экземпляров, прекрасно понимая, куда они пойдут и где всплывут. Единственное, чего я боялся, так это что ты проявишь больше изобретательности и перенесёшь производство в другую империю, но ты решил идти по проторённой дорожке. Куда проще уничтожить целый род и оттяпать их земли с тремя разломами, чем договариваться с чужими.

— Значит, Волна тоже твоих рук дело?

— Вот тут тёмный перехитрил даже меня. Кто же знал, что у него такие грандиозные планы и такие интересные исполнители? Нет, о Волне мы не договаривались. Это полностью инициатива клана Вальдес и одного из его высших иерархов. Если бы не один наш общий знакомый, кто знает, как бы всё повернулось? Кстати, интересный вопрос — как думаешь, как отреагирует Максимилиан Валевский, если узнает, что герцог Одоевский являлся всего лишь исполнителем твоей воли? Что род Валевских уничтожен всего лишь из-за трёх разломов, на которые ты положил глаз?

— Но он же не узнает, верно? Иначе ты не стал бы со мной сейчас разговаривать. Я нужен тебе, Кималь Саренто. Нужен для твоих грандиозных планов, которые постоянно заворачивал император.

— Поэтому я не возражаю, если ты станешь руководить этими землями. Поэтому я старательно посвящал тебя во все свои якобы тайные помыслы, чтобы ты видел их важность. Да, Зурган, ты нужен мне на троне. Но и я нужен тебе.

— Как будем делить мальчишку? Он мне нужен.

— Он всем нужен, Зурган. Тебе стоило подсуетиться раньше. Сейчас Валевский является частью академии. Моей академии. И на него будут распространяться те же самые условия, что и на меня. Если тебе нужен Макс для разлома — придётся договариваться. Как с ним, так и со мной. Так что скажешь, будущий император Зурган первый? На чём мы всё же остановимся?

Лёгкое головокружение и мерцающая пелена осталась позади. На этот раз карта не истерила — зелёную галочку по полному исследованию второго уровня получить мне не довелось. Вообще плевать. Плохо то, что сообщения о том, что я, наконец-то, получил свободное очко развития, перед глазами не пронеслось. Я явился на третий уровень явно не в числе первых.

Как я и полагал, стоило выйти за границу арены, как прочная костяная броня порождения Фарафо, что сумела сберечь меня от посягательство стреляющих монстров, просто растаяла, превратившись в дым. Это было довольно обидно, учитывая, что у меня на эту броню имелись определённые планы. Если бы мне удалось объединить её с той, что уже лежала в схроне на поверхности, в результате получилось бы идеальное убежище, способное сберечь жизнь в случае нападения любого существа. Пробить сталью это нельзя, магия бесполезна, вирма и та оставляешь лишь царапины. Придут за мной, скажем, представители клана Гурфанов, а я спрячусь и пусть меня выковыривают. Видимо, не судьба.

Место, куда я попал, походило на стандартный разлом. Кругом свисали или возвышались камни, синие кристаллы давали ровный приятный свет, из-за чего я убрал за ненадобностью световой обруч. Впереди виднелся коридор и проход в следующую пещеру, что как бы намекало на то, что меня может ждать на третьем испытании. Рапсы, кроны, лурги и прочая мерзость из разломов, что так пугает любого нормального человека. Собственно, это делает объяснимым появление здесь покорителя разломов с таким приятным для меня колечком. Вновь возникло непреодолимое желание проверить, что с моим счётчиком всё в порядке и сопротивляться этому не получилось. Перед глазами появилась табличка с ограничениями, где чётко было указано, что у меня осталось два разлома. Видимо, мастер Мерам, когда накладывал на меня проклятье, не полагал, что я окажусь на третьем уровне подземелья руин.

Если предположить, что местные твари будут копией тех, что проживают в обычном разломе, то снимать зеркало ни в коем случае нельзя. Я пошёл вперёд и внезапно только что не на голову с потолка свалился мой старый знакомый — рапс. Подушкообразная тварь висела на потолке, желая прыгнуть не меня сверху, но не смогла пережить тёмной ауры. Я оборвал страдания кусачей подушки и недовольно вздохнул — вновь никакой награды. Смысл уничтожать местных чудовищ исчез сам собой. Пусть этим занимаются те, кто идёт за мной следом.

Группу, что шла впереди, я так и не смог найти. Зловредный туман, что всё ещё доходил мне до колен, скрывал следы. Я шёл вперёд и передо мной с потолка пачками падали рапсы. В какой-то момент мне пришла в голову гениальная идея проверить одну теорию — у меня складывалось ощущение, что местные монстры не имеют к тёмными никакого отношения. Зажав в руках закрытый металлический куб, я оставил зеркало и вошёл в следующую пещеру, где впервые мне встретились кроны. Страшные собаки смешно дёрнули головами, словно нюхали воздух, а потом огромной толпой понеслись на меня, раскрыв страшные зубастые пасти. Сверкнули искры моей защиты и пришлось в экстренном порядке отодвигать заслонку куба. Местные чудовища оказались не чета тем, что водились на первом уровне любого разлома. Эти сжирали мою защиту с такой скоростью, что я реально начал опасаться за ману. Обошлось — кроны завалились на спины и задёргали лапами. Нескольких я прикончил, но, тоже не получив никакой добычи, оставил монстров в покое. Странное место. Вроде разлом, даже твари те же самые, вот только никакого влияния Скрона здесь даже близко не было. Словно Фарафо скопировал первый попавшийся ему на пути разлом и начал использовать его в своём подземелье.

Ускорившись, я миновал с десяток пещер, когда достиг знаковой точки — спуска на второй уровень. Да, на третьем уровне подземелья руин оказался многоуровневый классический разлом с системой собственных этажей. Когда ступил на винтовую дорогу, что должна была провести меня дальше, перед глазами внезапно высветилось сообщение:

Вы переходите на второй уровень разлома. Уровень монстров и наносимый ими урон увеличивается.

В принципе, ничего нового для меня это сообщение не несло. Я и без этого знал, что с каждым этажом твари становились опасней, но меня всё же напрягло сообщение. Что, если бы я не хотел спускаться? Здесь что, на первом уровне где-то есть ценная награда, которую могут получить не только покорители разломов?

Стало понятно, что мне следует изучить уровень целиком. С печалью посмотрев на спуск, прекрасно понимая, что чем ниже, тем более ценной может быть потенциальная добыча (если она вообще будет), я всё же вернулся и принялся бегать из пещеры в пещеру, занося их на свою карту. Тёмные твари… нет, просто твари (к тёмным местные чудовища не имели никакого отношения кроме внешнего вида) на меня не бросались. Тяжело прыгать, когда ты валяешься на полу и трясёшься от накатившего на тебя страха.

Когда пиктограмма карты начала активно мигать, привлекая моё внимание, я уже знал, что увижу — зелёную галочку и надпись «100 %». В целом мои ожидания оправдались — в казавшейся конечной пещере с выходом на второй уровень появился новый проход. Он сразу бросился мне в глаза — эта область была подсвечена зелёным цветом. Бросившись обратно, я влетел в небольшую зону, в центре которой находился пустой постамент с двумя рукоятками. Они буквально кричали «положи на нас руки», чего я, конечно же, делать не стал, особенно когда потратил тридцать три процента драгоценной маны на «Анализ».

Транспортный узел первого уровня.

Кроме описания и довольно подробного пояснения у данного постамента никаких данных больше не имелось, но этого вполне хватило, чтобы я уселся прямо в туман, пытаясь определиться со своими дальнейшими действиями. Если верить описанию, а не верить ему у меня права не было, транспортный узел первого уровня отправит меня в локацию с майором, финальной тварью этой локации. Будет тяжёлый бой, в котором я, конечно же, героически одержу победу, но и в качестве награды в этом случае я получу алтарь развития первого уровня. Если я хочу получить алтарь второго уровня, мне следует спуститься на этаж ниже и целиком его изучить, чтобы открылся проход в транспортный узел второго уровня. В чем разница меня уровнями алтаря в описании сказано не было, что логика подсказывала, что мне оно точно нужно. Имелось, конечно, неприятное сообщение о том, что алтарь в локации всего один. То есть если группа, что явилась сюда до меня, не стала себя утруждать и прыгнула к финальной точке сразу, то они получат этот единственный алтарь, пусть даже и минимального уровня. Я могу спуститься хоть на тысячный уровень, если мне вздумается (мои мечты, не подтверждённые никакими основаниям), но, если меня опередят шустрики, не получу ровным счётом ничего. Кроме, разве что, морального удовлетворения от своей крутизны.

Собственно, в этом вся дилемма и заключалась. Что лучше — получить здесь и сейчас низкоуровневое устройство, которого официально нет ни у кого в Заракской империи, или всё же рискнуть и изучить три-четыре уровня? Насколько я уверен в том, что передо мной действительно идёт группа? Если оценивать количество тварей, что висело на потолках и бегало по пещерам — их никто не прореживал. Монстров здесь много. Но что я знаю о тёмных покорителях разломов? Может, они умеют беспрепятственно проходить через толпы монстров точно также, как Злой Инженер — с помощью магических камней? Проклятье! Я не хочу себе устройство с минимальными характеристиками! Я хочу брать от этой жизни всё!

— Алия, нужен совет…

Забавно, но, когда я связался с девушкой, пришло точное понимание того, как следует поступить. Алтарь развития в любом случае будет моим. Пусть даже не с этого подземелья, так с другого. Пойду к верховному епископу, выложу ему карту центрального региона и потребую указать, какие из разломов созданы церковью. Мне нужны стихийные, созданные, чтобы бороться с туманом Фарафо. Нахожу развалины, чищу разлом и получаю в своё распоряжение целое подземелье. Которое будет только моим! Чем не план?

Ненавижу это слово!

— Злой Инженер советует не изобретать телегу и сразу двигать за алтарём развития, — послышался голос Алии. — Отец Нор согласен с его мнением. Нельзя хотеть большего, не имея в запасе ровным счётом ничего.

— Понятно. А как думает личная служительница Алия?

— Какая разница, как думаю я? Ты спросил о коллегиальном мнении, я его тебе озвучила.

— Третий или четвёртый уровень, как думаешь? — закинул я удочку, чтобы подразнить Алию. Я уже рассчитывал на то, что она начнёт мне рассказывать о важности получить хоть какой-нибудь алтарь, чтобы его изучить, как послышался неожиданный ответ:

— Седьмой или даже восьмой. Если перед тобой действительно идёт группа тёмных, то какая разница, какой алтарь ты не получишь? Первого, второго или сто двадцатого уровня? Но если перед тобой никого нет, если ты ошибся и в эту локацию ещё никто не забрался, у тебя есть все шансы спуститься на седьмой-восьмой уровень, используя свою ауру. Я против того, чтобы размениваться по мелочам. Если не удастся получить алтарь в этом подземелье, найдём своё где-нибудь в центре империи. Без тёмных групп, что следуют за тобой по пятам.

— Алия, ты уже научилась читать мои мысли? — удивился я. — Наше общение плохо на тебя влияет.

— Наше общение учит меня смотреть на вещи и события под другим углом, — пояснила девушка. — Моё мнение ты знаешь, мнение большинства тоже. Я приму любое твоё решение и буду его поддерживать, даже если ты сейчас просто всё бросишь и вернёшься домой.

Я убрал руку с плеча и какое-то время смотрел в стену, улыбаясь, как полный придурок. Как же мне всё же повезло с личной служительницей! Пусть у неё нет того опыта и харизмы, как у отца Нора, зато у неё есть иные преимущества. Она умеет и готова рисковать, в отличие от своего отца и его тёмного.

Проверив плавность выхода катар, я вернулся в предыдущую пещеру и спустился на второй уровень. Смысла изучать его целиком не видел — моя задача найти проход на нижние этажи, а не гоняться за бесполезными зелёными галочками. Хотя выглядели они красиво, тут стоит признать.

Остановился я на восьмом уровне. Обитатели этого этажа перестали трястись от страха при моём приближении, а особо стойкие монстры даже пытались атаковать меня. Один раз крон так царапнул лапой, едва задев щит, что у меня половины маны не стало! Всего за один удар! Это подействовало похлеще ушата холодной воды — я прекратил беспечно бродить между чудовищами и отныне старался не оставлять за собой ни одной живой твари. Там, где я видел хоть какое-то сопротивление моей ауре — добивал из арбалета. Наконец-то пригодились те двадцать арбалетных болтов из стали, что я постоянно таскал с собой. Дело, вроде, сдвинулось и меня больше никто так не атаковал, но, когда я нашёл спуск на девятый уровень, даже не стал смотреть в его сторону. Предел своих возможностей я осознал. Оставив после себя гору уничтоженных монстров, я, наконец, заполучил желаемое — зелёную галочку на карте этажа и, как следствие, доступ к транспортному узлу восьмого уровня.

На этот раз я не сомневался и, как только подошёл к постаменту, сразу схватился за рукоятки. Пространство на мгновение померкло, чтобы оформиться в просторное помещение, похожее на огромный ангар. Голые металлические стены, небольшое озеро в центре, каким-то чудом не покрытое туманом, неизвестно откуда взявшееся освещение и целая толпа верховных обращённых, что вместе со своим господином атаковала одно из самых странных существо, что я видел в своей жизни.

Майор. Порождение Фарафо.

Такими темпами я скоро всех флаконов на ману лишусь! Майор походил на огромный пудинг, что любили готовить наши поварихи. Разве что в высоту этот пудинг был метра три, если сравнивать с прыгающими рядом с ним обращёнными. В ширину финальный босс подземелья руин тоже достигал приличных значений. Расстояние между нами было большим, но так, навскидку, метров пять-шесть, не меньше. Примерно в два раза больше, чем высота. Желеобразное тело постоянно тряслось, перемещаясь таким образом из одной точки в другую, а внутри его полупрозрачного тела можно было заметить наполовину переварившееся тело. На моих глазах эта огромная туша довольно резво перетекла на новую позицию, из неё выстрелили щупальца и, словно змеи, обвили ближайшего к ней обращённого. Тот сразу застыл, как истукан, «запев» вызов портала, но его голос оборвался, когда тело погрузилось в желе и принялось активно растворяться. Майор изволил питаться, восстанавливая свои силы. «Анализ» не показал слабые места финальной твари подземелья, словно их просто не было — внутри пудинга не было ни мозга, ни органов, вообще ничего. Просто огромная однородная масса, каким-то образом сохраняющая форму и обрётшая жизнь.

Нельзя сказать, что серый мастер, что явился на третий уровень, действовал как-то неправильно. Он ежесекундно отправлял в желе огненные шары, его оставшиеся марионетки без устали стреляли из луков, а те, у кого уже закончились стрелы, атаковали майора в ближнем бою, вырезая огромные куски плоти из монстра. Вот только эта тварь была невероятно огромной и невосприимчивой к боли. К тому же она регенерировала с поразительной скоростью, используя тела сожранных обращённых как материал для строительства. Тёмные определённо побеждали, но делали это слишком медленно и довольно с серьёзными потерями.

Решив, что без меня там точно никто не обойдётся, я решил вмешаться. В мои планы не входило позволять монстру сжирать остальных обращённых и полностью восстанавливаться. Вернув ману к максимальному значению, я на всякий случай зарядил арбалет стрелой из вирмы, после чего побежал к месту боя. Меня заметили — один из огненных шаров, вместо того чтобы врезаться в майора, полетел в мою сторону. Вот мы и определились, кто есть кто. Этот серый мастер явно не походил на Оливера, и идти на контакт со светлыми не желал. Либо был слишком жадным, чтобы делиться своей ценностью. Которой, к слову, в пещере не наблюдалось. За что мы тут хоть сражаемся? Где алтарь развития?

Вопрос остался без ответа. Прокатившись по оказавшемуся гладкому полу, пропуская обжигающий шар над собой, я оказался в оперативной близости к порождению Фарафо и врезал по нему «Тёмным шипом». Раздался страшный взрыв и во все стороны полетели ошмётки желе — «Тёмный шип» оказался крайне действенным оружием против майора. Он не сжигал, как шар серого мастера, он разрывал, формируя в теле огромные дыры. Вновь пришлось пригибаться и даже отпрыгивать в сторону — командиру первой добравшейся сюда группы явно не нравились конкуренты. Стоило, конечно, проверить его «Анализом», чтобы определиться, с кем я имею дело, но делать я этого не стал. Не думаю, что там окажется что-то такое, чего я уже не видел. Всё тёмные, что явились в эту область, имели примерно равные параметры и камни. Что убитая ранее женщина, что этот тип — все кидались прокачанными и усиленными огненными шарами.

Да и Скрон с ним! Очередное использование «Тёмного шипа» перевело всё внимание майора в мою сторону. Порождению Фарафо явно не нравилось моё поведение, и он решил высказать это лично, за считанные мгновения переместившись ко мне.

За что и поплатился. Если раньше моя тёмная аура не доставала до твари, то сейчас огромный живой пудинг столкнулся с эксклюзивным тёмным усли с девятого уровня разлома лицом к лицу. Приём настоящего разлома, а не той подделки Фарафо, через которую я сюда попал. Желе выстрелило в меня своими щупальцами, они даже умудрились обвить моё тело, но это было последнее, что порождение Фарафо смогло сделать в своей странной неестественной жизни. Тело майора задрожало, вытянулось ввысь, словно решило достать до потолка, а потом резко опало, разбрызгивая во все стороны зелёную жижу.

Я резко очутился в коконе из искр. «Золотистый купол защиты» принялся поглощать ману со чудовищной скоростью, оберегая меня от страшной смерти. Жижа, что разбросал монстр по всему ангару, оказалась едкой кислотой, что желала разъесть мою защиту и прикончить обидчика. Даже после смерти порождение Фарафо пыталось навредить. Не знаю, что сподвигло меня к прыжку в озеро. Видимо, информация находилась где-то на уровне подсознания — от яда следовало как можно скорее избавиться, и вода подходила для этого лучше всего. Озеро больше напоминало бассейн — глубина у входа сразу была в несколько метров, что позволило мне уйти под воду с головой. Помогло — мана перестала испаряться с чудовищной скоростью, но самое важное заключалось в том, что я, наконец-то, увидел цель своих страданий. На дне озера, примерно на глубине двух метров, находился огромный каменный алтарь. Он был выполнен в форме ладони, держащей раскрытую книгу. Высота этого монумента была примерно мне по грудь, ширина — чуть больше обхвата рук. Огромная, массивная и, что стало понятно сразу — тяжёлая. Как же я всё это потащу отсюда?

Вынырнув, я оценил обстановку. Досталось всем — на ногах не осталось уже никого. Туман уже скрыл всю зелёную жижу, но рисковать и вылезать я пока не хотел. Хотя прекрасно понимал, что это необходимо — кроме стонов, раздающихся со стороны серого мастера, пространство наполнили два неприятных бормотания. Верховные обращённые выжили и старались помочь выжить своему господину, призывая портал. Не сегодня!

Всё же выбравшись из озера, я с неприязнью оценил искры под ногами — зелёный яд никуда не делся, а растёкся по полу ровным слоем. Тем не менее уровень маны снижался довольно разумными темпами, не прыгая, словно взбесившийся козёл. Определив по звуку, где валялись обращённые, я подбежал к первому, но не успел — песнь оборвалась раньше. Яд всё же сделал своё дело, доконав марионетку Фарафо. Можно было и второго оставить на растерзание останков майора, но я не привык доверять судьбе. Добравшись до обращённого, я одним ударом оборвал его страдания. Невероятно, как он вообще умудрялся оставаться в живых с такими повреждениями.

Оставался лишь стонущий серый мастер. Я подошёл ближе и у меня непроизвольно дёрнулась щека от увиденного — досталось моему противнику знатно. Моя защита имела форму купола, и почти вся ядовитая жижа с майора стекла на пол. Валяющийся у моих ног тёмный использовал классический «Магический доспех». Усиленный, способный на многое, но располагающийся от кожи всего в нескольких сантиметрах. Плоть порождения Фарафо не смогла пробиться сквозь такую защиту, но создаваемые ею ядовитые пары просочились, превратив серого мастера в один огромный ошпаренный комок мяса.

— Помоги! — прохрипел серый, каким-то образом почуявший моё присутствие. — Эликсир жизни! Помоги!

— Обязательно помогу, — согласился я, вгоняя шип из вирмы прямо в висок тёмного. — Потом догоню и ещё раз помогу.

Пространство погрузилось в тишину. Никто больше не стонал, не пытался призвать портал. Разве что искры всё ещё появлялись под моими ногами, слегка шипя. Однако такая тишина длилась недолго. Раздался глухой звук, словно кто-то переключил рычаг и послышался гул работающего механизма. Заскрипели цепи, затрещали шестерёнки, туман начал истончаться и вода плотным потоком ринулась из озера, смывая любое напоминание о ядовитой плоти майора. Развернувшись к озеру, я с замиранием сердца смотрел на то, как с его глубин (не таких и огромных, правда) поднимался постамент с алтарём развития. Наконец, послышался финальный щелчок и подъем завершился. От озера не осталось и следа, как и от зелёной субстанции. Если бы я вовремя не наступил на убитого серого, его бы снесло к краю помещения и засосало в какое-то желоба, как это случилось с телами марионеток. Зачем мне понадобилось тело серого мастера? Конечно же ради добычи! Камни, кольца, амулеты и прочие ценности, что я успел заметить. Всё это должно быть моим!

Но, прежде чем приступать к мародёрству, следовало разобраться с алтарём. Стоило мне дотронуться до камня, как на строке состояния замигала новая пиктограмма. На лицо наползла довольная улыбка — у меня получилось! Пиктограмма носила простенькое название «модель развития» и мало чем отличалась от аналогичных картинок рядом, но стоило сосредоточить на ней взгляд, как я на какое-то время выпал из реальности, уставившись на огромнейшую карту звёздного неба. По-иному описать то, что предстало перед моими глазами, у меня не получалось.

Представьте тысячи стеклянных шариков, случайным образом рассыпанных по полу огромной комнаты. Все шары связаны друг с другом тонкими нитями, причём не каждый с каждым, а один шар с двумя-тремя максимум. Теперь поставьте себя в центр этой комнаты, расчистите вокруг себя место и обзовите ближайшие к вам шары: «Сила», «Ловкость», «Скорость», «Мана» и «Укрепление тела». Пять базовых параметров, что открыл мне Злой Инженер во время начального усиления. У каждого из параметров, кроме названия, имелось целочисленное значение. Те самые усиления, которые я получил во время прохождения разлома под академией. Все остальные шары этого огромного небосвода оказались неопознанными и стоило мне сосредоточить взгляд на одном из них, как обзор закрыли сообщения:

Индивидуальная генерация модели развития произведена.

Вы активировали модель развития на алтаре 8-го уровня. Вы можете видеть ячейки модели на 8 звеньев вперёд.

Доступно 11 свободных очков развития.

Довольно быстро я нашёл описание, по какой причине мне начислили такой невероятный бонус, что можно пустить как на открытие новых параметров, так и на увеличение значений уже открытых. Всё же я ошибся. Передо мной никаких групп не было!

+1 за уничтожение разлома 8-го уровня.

+3 за уничтожение разлома 15-го уровня.

+2 за уничтожение разлома 10-го уровня.

+1 за 100 % изучение 1-го уровня подземелья руин Мервала.

+1 за первое посещение 2-го уровня подземелья руин Мервала.

+1 за первое посещения 3-го уровня подземелья руин Мервала.

+2 за прохождение 8-го уровня разлома в подземелье руин Мервала.

Модель развития пошла рябью и довольно огромное пятно шариков рядом с центром обрело описание. Я не смог сдержали ликующей улыбки, оценивая своё приобретение. Я знал, как и где проведу ближайшие часы! Здесь, рядом с алтарём развития, прокладывая оптимальный путь к одной из пустых ячеек, а то и сразу к двум. Да, в моей модели имелось сразу два места, куда можно было вставить кристаллы развития, и я на полном серьёзе собирался воспользоваться этой возможностью. Чтобы понимать ценность этих предметов, мне следовало прежде всего воспользоваться ими самостоятельно.

— Так-так-так, — раздавшийся женский голос заставил меня подпрыгнуть от неожиданности. Обернувшись, я увидел метрах в двадцати от себя двух верховных обращённых, что сопровождали свою госпожу. Женщина в стандартном костюме покорителей разломов, который мне уже доводилось видеть. Дорогой, удобный и, конечно же, имеющий клеймо какого-то клана, неразличимого с такого расстояния. Женщине на первый взгляд можно было дать лет двадцать семь — тридцать. Не такая юная, как Алия, но и не такая взрослая, как Элеонора. Давно на моём пути не попадались блондинки, причём настолько чистые. Расстояние между нами было достаточно большим, но тяжело было не увидеть ожог, что обезображивал левую половину лица. Вот только женщину свой внешний вид явно не смущал. Она спокойно шла в мою сторону, но остановилась возле трупа серого мастера, что всё ещё валялся на полу.

— Значит, Юстиан всё же успел меня опередить? Обидно. Придётся его семье выплачивать заслуженный выигрыш. Молодой человек, не припомню, чтобы ты присутствовал на собрании искателей. Объяснишь, что ты тут делаешь? И почему в виске одного из моих конкурентов зияет такая некрасивая дырка? Насколько мне известно, майоры Фарафо такую не оставляют.

«Анализ» вывел перед глазами ворох сообщений, заставивших по-иному посмотреть на моё место в этом мире. Передо мной находился ещё один монстр уровня мастера Мерама. Опасная, смертоносная и могучая женщина с лёгкостью могла взломать любую защиту, которую я только мог бы поставить. Но самое страшное для себя я увидел в описании.

Тёмный мастер???

Сюда явился истинный приверженец Скрона.

— Ты решил меня проигнорировать? — незнакомка красноречиво подняла бровь, когда не услышала от меня никакого ответа. Откуда ему было взяться, если я судорожно пытался решить, каким образом мне выжить?

— Пусть так. Это твой выбор, кто я такая, чтобы оспаривать его разумность? Взять!

То, как двигались обращённые, вызывало ужас и восторг одновременно. Между нами было метров двадцать, но преодолели их марионетки за считанные секунды. Они каким-то магическим образом размазались в воздухе, обретя плотность рядом со мной. Наверно, нужно было проверить «Анализом» ещё и их. Слишком нестандартной эта парочка оказалась. Но вот что точно было стандартно, так это их реакция на мою тёмную ауру! Хотя вру — даже здесь им удалось меня удивить. Вместо того, чтобы вытянуться в струнку и начать призывать портал эвакуации, они захрипели и даже попытались убраться подальше от источника неприятной силы. Каким-то невозможным образом верховные обращённые сопротивлялись тёмной твари девятого уровня разлома и даже почти сбежали. Но кто же им позволит? Я выставил руки в стороны и активировал караты, пронзая обоих марионеток. На то, как полыхнуло у них на груди, любо-дорого было посмотреть. Мне даже пришлось глаза прикрыть на всякий случай, хоть защитный купол справился с такой напастью. Амулеты блокировки смертельного урона оказались бессильны против вирмы, а символа «Аз» на них явно пожалели. Кто станет даровать своему билету на свободу дополнительную жизнь?

Серый мастер Оливер много рассказал про марионеток и для чего их обычно используют. Если убрать всевозможные шпионские штучки, основная функция обращённых заключается в том, чтобы открыть своему хозяину портал экстренного отхода. Два минотавра, что выпрыгивают из портала, назывались стражами. Их можно использовать в качестве атакующей силы, но обычно тёмные просят минотавров вытащить свои ценности или ещё что-либо. На мой вопрос по поводу того, почему обращённые соглашаются на такую чудовищную службу, я получил не менее удивительный ответ — убитые или добровольно открывшие портал для своего господина обращённые перерождаются с сохранением всех приобретённых навыков и памяти. Они обретают новое тело и возвращаются к своему господину, чтобы стать ещё сильнее. Однако если управление обращёнными перехватывает Скрон, как было в случае с марионетками Оливера, то это тупик. Никаких перерождений больше не будет и обращённый уходит навсегда. Каким образом происходит перерождение и где обращённые берут свои тела, серый мастер не знал. Его клан был слишком мелким, чтобы его допустили до таких тайн. Их марионетки просто приходят через несколько дней после гибели из тёмного храма Скрона целыми и невредимыми.

— Ты что сделал?! — возглас возмущения женщины наполнил пространство. Она вытянула в мою сторону руку, но не атаковала. Почему? Ответ тоже был мне известен — алтарь развития, на самом деле, был довольно хрупкой штукой. Попади в такой огненным шаром семнадцатого уровня, какой был у незнакомки, от него не осталось бы и следа. Женщина прекрасно это понимала, так что вытащила саблю и, словно сама неотвратимость, пошла в мою сторону. Зачем спешить, если бегать мне некуда?

— Ещё один шаг и алтарь восьмого уровня будет разрушен, — предупредил я, показательно выстрелив в сторону из «Тёмного шипа». Сосулька тьмы врезалась в пол и взорвалась, умудрившись оставить после себя небольшую ямку. Я положил раскрытую руку на алтарь, игнорируя очередное предложение распределить свои свободные очки.

— Восьмого уровня? — незнакома остановилась. Её обожжённая щека дёрнулась, словно от нервного тика. — Ты бредишь, мальчик! Такой безумный блеф тебя не спасёт. Я пришла сюда с четвёртого уровня! Все порождения Фарафо на месте!

— Хорошо, пусть я буду мальчиком. Тогда вам, дамочка, нужно подумать над тем, каким же образом два верховных обращённых, защищённых целой кипой амулетов блокировки смертельного урона, внезапно отправились на встречу со Скроном? Я прошёл четвёртый уровень, как шестой и седьмой, не обращая никакого внимания на порождения Фарафо. Зачем тратить время на тех, кто мне не интересен? Восьмой уровень, дамочка. Это алтарь восьмого уровня и клянусь, я его уничтожу, если мы не договоримся.

— О чём мне с тобой договариваться, труп? — в голосе незнакомки всё ещё звучало недовольство, но она остановилась. Что было вполне хорошим знаком.

— Темы для договоров всегда существуют. Особенно в нашем случае, когда осталось всего пять часов тридцать две минуты. У нас не так много времени, прежде чем локация закроется, а новых марионеток, как я вижу, у тебя с собой нет. Уже подумала, как потащишь наверх алтарь?

Цифру я взял не с потолка — на строке состояния появился таймер обратного отсчёта. Об этом мастер Оливер тоже предупреждал — если кому-то удастся уничтожить майора, то у него будет всего шесть часов на то, чтобы выбраться наружу. Причём идти придётся тем же самым путём, пусть и без туманных тварей. Оливер не знал, что произойдёт с людьми, которые останутся в подземелье руин — информации об этом в открытых источниках исследователей не было. Наверняка такие опыты проводились, но до широких масс результаты не доводили.

— Я должна проверить, что алтарь действительно имеет восьмой уровень! — потребовала незнакомка.

— Проверяй, — я начал медленно пятиться. — Только помни — алтарь уже зафиксирован. Выйти отсюда мы сможем только через восьмой уровень. Если сможем договориться.

— Собака Гурфанов? — незнакома сделала было несколько шагов к алтарю, но остановилась, с ненавистью уставившись на рюкзак за моей спиной. Рука инстинктивно дёрнулась к щеке. Судя по всему, ожог, что обезображивал лицо, был как-то связан с кланом «мстителей». — Нет, мальчик, мы не договоримся.

— Ты об этом? — я снял рюкзак, повертел его в руках и швырнул под ноги женщине. — Так это не моё. Нашёл, пока брёл по лабиринту.

— Это рюкзак Свиреллы! Где она?

— Видимо, кто-то невнимательно меня слушал. Я понятия не имею, кто такая Свирелла и где она сейчас находится. Рюкзак валялся на полу, я его подобрал. Всё. Никакой Свиреллы рядом не было.

— Конечно подобрал, — в голосе незнакомки вновь появились заинтересованные нотки. — Как и перстень, который она никогда не снимала.

— Вот только ещё в мародёрстве меня обвинять не нужно! — я наиграно обиделся. — Этот перстень я получил за уничтожение метаморфа. В тяжёлом и, между прочим, неравном бою! Ты будешь проверять алтарь или всё же поверишь «мальчику», и мы начнём обсуждать, как нам всем выйти живым из этого места.

— Всем? — незнакома красноречиво повела бровью.

— Естественно. Или думаешь, что ты вся такая из себя непобедимая и сильная? Так Свирелла, которую я никогда не встречал, думала точно также. Как и Юстиан, с которым ты о чём-то там поспорила. Кстати, тоже никогда его не видел. Сейчас я веду себя крайне дружелюбно сугубо из-за того, что ты первой не стала кидаться в меня магией. В то время как те, кого я никогда не встречал, имели неосторожность совершить такую глупость. Заметь — я даже угрожал не тебе, что ты могла воспринять как агрессию, а алтарю. Мир во всём мире и всё такое.

— Хорошо, мальчик, ты начинаешь меня интересовать. Кто же ты такой? Почему я не вижу на тебе кланового символа?

— Может, потому что я не отношусь ни к одному клану? — я отошёл достаточно далеко, чтобы незнакомка спокойно могла подойти к алтарю и проверить его уровень. Приятно было видеть, как скепсис с её лица медленно уходил, сменяясь непониманием.

— Не принадлежишь клану? Как же ты здесь оказался? Кто допустил в подземелье Фарафо безродного?

— Уже пошли оскорбления, незнакомая дамочка? Только подошла к алтарю, как сразу решила бросаться нехорошими словами?

— Меня зовут магистр Аделина Джоде из клана Бартоломео! — гордо произнесла женщина, словно это имя должно для меня что-то значить.

— Впервые встречаю тёмного с фамилией, да ещё и магистра. Обычно все себя мастерами величают, — не смог удержаться я от комментария.

— Тёмного? — нахмурилась Аделина. — Хочешь сказать, что ты…

— Проклятье, вечно я забываю представиться! Охотник на тёмных Максимилиан из рода Валевских, Заракская империя. Прошу любить и жаловать. Слушай, опусти руку, не заставляй меня думать, что я зря сохранил тебе жизнь. Или ты действительно думаешь, что сможешь хоть что-то сделать тому, кто создал алтарь развития восьмого уровня и на полном серьёзе посматривал на девятый?

— Алтарь девятого уровня в одиночку получить невозможно! — не удержалась от реплики Аделина.

— С чего ты так решила? — искренне удивился я. — Если бы мне не пришлось спешить, чтобы опередить Юстиана, то я запросто прошёл бы девятый уровень. Как нечего делать. Но я и так едва не опоздал. Вон то тело, добыча с которого, кстати, принадлежит мне по праву, уже вступило в бой с пудингом и терпело сокрушительное поражение. Так ещё и меня атаковало, когда я пришёл ему на помощь! У вас тёмных вообще с взаимопомощью всё печально, что вы вначале атакуете, а потом начинаете договариваться? Хотя, кого я спрашиваю — ты же сама такая. Отправить своих марионеток на незнакомца, даже не подумав, что этот незнакомец может? Знаешь, мне реально надоело тебя уговаривать. Аделина Джоде из клана Бартоломео, мы будем как-то договариваться о том, как будем выбираться из подземелья и распределять добычу, или я могу произносить свою любимую фразу?

— Что за фраза? — поинтересовалась женщина.

— Имею часть вас атаковать, — кровожадно улыбнулся я, стараясь подавить дрожь во всём теле. Я прекрасно видел параметры Аделины и понимал — начнись битва, мне не жить. Никак. Потому что сегодня я впервые столкнулся с тем, о существовании чего даже не подозревал — с магическим полем семь на семь. Все учебники твердили о том, что шесть на шесть является максимальным потолком поля и получают его только избранные. Видимо, среди избранных тоже иногда появляются избранные, которым судьба дарует дополнительные поля. Благодаря такому огромному полю, Аделина могла не ограничиваться одним атакующим камнем способности. У неё, как и у всех встреченных мной тёмных, имелся «Огненный шар», усиленный до семнадцатого уровня, а также «Подавление» — ментальная атака, которая подавляет волю противника. Некое подобие моей тёмной ауры, только без костыля в виде стального сундучка с усли. Защита и лечение тоже находились на приемлемом уровне, причём в защите я заметил знакомый камень «Отражение урона». Тот, кто атакует Аделину, весьма удивится. Все камни, как способностей, так и поддержки, имели семнадцатый уровень, кроме «Усилителей». Да, имелись у представителя клана Бартоломео и три «Усилителя», превращающие её в настоящего монстра. И, в отличие от моих, камни дамочки имели второй уровень. Всегда думал, что их невозможно прокачать, но, как видно, ошибался. Можно. У тёмных это как-то получилось и мне кровь из носу нужно получить информацию о том, как Аделина это сделала.

Если, конечно, она не вздумает меня убить.

— То есть ты настолько уверен в своих силах, охотник на тёмных? — оскалилась женщина. Как-то не по-доброму оскалилась. Черты её лица заострились, шрам на щеке стал ещё более ужасным, отвлекая внимание.

— Давай проверим, — кивнул я, активируя катары и мысленно прощаясь с жизнью. — Магистр Аделина Джоде, имею честь…

— Стой! — воскликнула женщина. — Вы, светлые, все такие ненормальные и повёрнуты на своей чести? Всегда думала, что этим только шурганские паладины грешат, но на шурганина ты явно не похож.

— Полагаю, что это имя ничего тебе не скажет, но моим учителем был магистр Хван.

Судя по тому, как изменилось лицо Аделины, это имя было ей прекрасно знакомо. Она даже инстинктивно отступила за алтарь, словно надеялась, что он спасёт её от опасного противника. Это какой же уровень мастерства у магистра Хвана, что слава о нём дошла даже до тёмных? И что за паладины обитают в Шурганской империи? Почему я об этом впервые услышал от тёмных, а не от своей личной служительницы?

— Хорошо, Максимилиан, давай договариваться, хотя я даже не представляю, каким образом. Я не отдам тебе этот алтарь. Клан не поймёт.

— С чего ты взяла, что мне нужен этот камень? — искренне удивился я. — Повторюсь — я хотел сделать его девятого, а при хороших обстоятельствах и десятого уровня. Мне не нужна эта мелочь. Я потом себе нормальный сделаю, руин в нашей империи куча.

Конечно, я лукавил — камень был мне нужен позарез, но нужно было сохранять лицо и держаться выбранной модели поведения. Потом придумаю, как избавиться от Аделины и оставить алтарь за собой. Своими вещами я разбрасываться не привык.

— Тогда я совсем не понимаю предмет нашей договорённости, — опешила Аделина.

— Информация, — ответил я. — Мне нужна информация о модели развития, о том, что лучше всего в ней прокачивать, как получать свободные очки развития? Как инициировать кристаллы развития и пользоваться камнями огранки? Можешь не верить, но о том, что подземелья Фарафо вообще существуют в нашем мире, ещё неделю назад я не знал. Всё, с чем мне пришлось здесь столкнуться, для меня в новинку. Поэтому информация для меня является куда как большим приоритетом, чем бесполезный алтарь восьмого уровня. Видеть всего на восемь шагов вперёд? Как можно выстроить на этом нормальную модель?

Судя по очередному взгляду Аделины, ещё как можно было, но словами озвучить свои мысли дамочка не решилась. Неужели мой откровенный блеф сработал, и она действительно начала видеть во мне грозного противника? Считала же она Юстиана, чей труп всё ещё валялся на полу, сильным, раз даже поспорила с ним о том, кто первым доберётся до этой точки?

— Тебе нужно только информация?

— Конкретно от тебя — да. Или можешь предложит что-то больше? — удивился я.

— Хочу забрать Юстиана. Он заслуживает того, чтобы быть похороненным в семейном склепе.

— Твой родственник?

— Скорее из дружественного клана. Готова выкупить его тело, предметы и камни. Не хочу, чтобы ты его потрошил. У клана Вальдес есть свои принципы на этот счёт.

Очень подмывало проверить «Анализом» валяющееся тело, но делать этого я не стал. Потому что у меня не было гарантии, что я смогу себе простить, если пойму, от чего отказался. Почему мне так важно было сохранить хорошие отношения с кланом Вальдес? Потому что я собирался учиться у серого мастера Мерама, чтоб ему пусто было! Ему, как мне уже было известно, покровительствовал именно клан Вальдес. Замкнутый круг какой-то!

— Хорошо, он будет твоим, если ты предложишь хорошую цену. По чём нынче оцениваются тела представителей второго по силе клана тёмных?

— Тебе же нужна информация? — хитро улыбнулась Аделина, из-за чего её шрам стал выглядеть ещё ужасней. — Полагаю, звание младшего преподавателя магической академии Керукса даёт мне право полагать, что моя информация будет достаточно ценной. Тем более для светлого, что впервые столкнулся с туманом Фарафо.

— С каких пор преподавателей начали отпускать за банальным алтарём?

— Во-первых — младших преподавателей, — поправила Аделина. — Во-вторых — скорее не за алтарём, а за кристаллами развития. Или, если повезёт, камнями огранки. Алтарь, применительно к моему клану, был приятным бонусом. Во всяком случае до того, пока я не узнала, что он восьмого уровня. Эти руины — они как соревнования, целью которых было проникнуть в земли светлых, пусть это и Заракская империя, и незаметно для всех пройти подземелье.

— Что за пренебрежение к моей империи? — недовольно пробурчал я

— Почему его не должно быть? Если бы не договорённость между шурганским императором и советом кланов Нейтральных земель, вас бы давно захватили и уничтожили. Заракская империя является самой слабой из всех трёх светлых. Разобщённая, погрязшая в коррупции, со слабым императором во главе, которого интересует всё что угодно, только не дела империи. Единственная ваша ценность заключается в разломах и некоторых персоналиях академии, что создают устройства для зелий. Как не парадоксально, но, несмотря на всю нашу развитую алхимию, десятков, а то и сотни полученных устройств, мы так и не смогли понять принцип их работы. Когда устройства ломаются, приходится доставать новые. Что, скажу тебе, не самое простое мероприятие. Так, светлый, давай определимся ещё раз. Я забираю нетронутое тело Юстиана, алтарь развития, даю тебе кучу информации, после чего мы возвращаемся на поверхность, где ты помогаешь мне защитить добычу?

— С последним пунктом хотелось бы немного подробней, — тут же напрягся я. — О защите алтаря договорённостей не было. С чего вдруг она вообще понадобится? Тем более, когда его владельцем будет являться действующий преподаватель магической академии, пусть и младший?

— Для того обращённых мы и таскаем с собой, чтобы с их помощью возвращаться из таких мест. Но ты закрыл мне такую возможность. Мог бы хоть одного оставить! Знал же, что они тебе ничего не сделают, зачем было так жёстко поступать?

— В противном случае ты бы не стала разговаривать, — я чуть из образа не выпал, когда услышал обвинение в свой адрес.

— Так-то оно да, — согласилась Аделина. — Не стала бы. Вероятность того, что на поверхности до сих пор кто-то находится крайне мала, но на всякий случай, если кто-то из конкурентов всё же не дружит с логикой и останется, мне может потребоваться помощь. Защищать алтарь и отбиваться от атак слаженной группы у меня не получится. Не прошу тебя сражаться — только защитить алтарь. С противниками я разделаюсь сама.

— С этим согласен. Тогда ещё один момент, который хотел бы обсудить перед тем, как мы начнём обучение. Раз тебе потребуется помощь, то после твоего пояснения о принципах работы модели развития, я хочу воспользоваться алтарём.

— Сколько у тебя открыто параметров и свободных очков? — тут же деловито поинтересовалась Аделина. — Если хочешь, чтобы я тебе помогла, то мне нужно понимать, куда конкретно ты хочешь направить своё развитие. Модель генерируется под каждого человека индивидуально, но общие принципы всегда остаются неизменными.

— Ладно, давай рискнём и доверимся тёмной. Сейчас у меня открыто шесть параметров и имеется одиннадцать свободных очков развития. Но это ещё не вся информация. Ещё у меня есть кристалл, и я хочу интегрировать его в свою модель.

Стоит отдать должное Аделине — только обезображенная щека выдала её эмоции, когда я продемонстрировал кристалл развития.

— Пять граней, — посчитала она лучи. — Очень неплохой улов. Что же, охотник на тёмных Максимилиан из рода Валевских. Я никогда не отказывалась от своих слов и обучу тебя всему, что знаю по туману Фарафо. Иди сюда и коснись алтаря. Нам с тобой стоит синхронизироваться.

— То есть ты будешь видеть мою модель? — нахмурился я.

— Как и ты мою, — подтвердила Аделина. — Тебе стоит понять, что модель — всего лишь путь, который выбрал человек, чтобы добраться до ключевых точек. Куда важнее числовые значения выбранных вершин, но это уже является индивидуальной информацией, доступ к которой ни я, ни ты получить не можем. Так что можешь не переживать — твои параметры останутся для всего тёмного мира тайной. Но точно не твоё имя. Светлый, способный в одиночку закрывать девятый разлом третьего уровня подземелья Фарафо, на дороге не валяется. Мой клан точно будет проинформирован о твоём существовании. Как и мой старший преподаватель. Давай, светлый, не трать наше время. Его у нас не так много.

На этот раз я подчинился и перед глазами вновь появилось огромное звёздное небо. Вот только на этот раз оно сопровождалось комментариями знающего человека.

— Модель развития разделена на пять больших блоков. Базовые параметры, что открываются у каждого ребёнка ещё в детстве. Сила. Ловкость. Мана. Укрепление тела. Скорость. Каждый блок занимает свой сектор. Сейчас ты видишь мою модель развития. Я маг, поэтому выбрала сектор «мана». Для того, чтобы чувствовать себя более-менее спокойно, взяла немного ячеек из сектора «скорость» для ускорения заклинаний, а также «укрепление тела», чтобы обеспечить себе дополнительную защиту. Как видишь «сила» и «ловкость» остались в другом краю и на них тратить свои очки развития я не стала. Универсализм, конечно, ценится, но те, кто выбрал конкретное направление развития, гораздо сильнее. Чем дальше от центра, тем ценнее открываемые параметры. Обрати внимание на внешний периметр — эти ячейки формируют законченный круг и немного превосходят по размеру те, что в центре. Это и есть «ключевые параметры», что значительно увеличивают твою силу. Как видишь, они сейчас все закрыты. Неизведанные. В этом и состоит ценность алтарей высокого уровня — они позволяют просматривать закрытые области задолго до того, как ты до них доберёшься. Несмотря на название «ключевые умения», примерно семьдесят процентов из того, что представлено на внешнем круге, является мусором. Например, умение «аура господства». С его помощью можно в два раза усилить силу своей ауры, вот только использовать в этом случае человек сможет всего одну ауру, сколько бы камней себе не взял. Для кого-то это может быть невероятно сильно, но только для того, кто занимается чем-то одним всю свою жизнь.

— Разве нельзя изменить свой выбор? Отказаться от выбранной ячейки модели?

— В том-то и дело, что нельзя. Делая выбор, человек принимает на себя все риски и последствия этого выбора. Назад пути уже не будет. Поэтому мало кто рискует и доходит до ключевых умений с помощью модели. Проще и безопасней пользоваться кристаллами развития. Их можно убирать и менять по своему усмотрению. Из-за этого они так ценятся.

— У тебя выбрана пустая ячейка под кристалл, но почему-то я не вижу ни одного активного ключевого умения? У тебя не вставлен кристалл?

— Молодой человек, задавать такие вопросы другому магу — нарываться на крупные неприятности, — произнесла Аделина. — Вопросы о наличии кристаллов, а также открываемых ими «ключевых умений» считаются крайне неприличными и являются поводом вызова на смертельную дуэль. Но всё же я отвечу — я являюсь обладателем трёх кристаллов развития, но ни на одном из них нет нужного мне ключевого умения. А некоторые из тех, что выпали, настолько мне не подходят, что мне проще было убрать их до лучших времён, чем оставлять в своей модели развития. Как видишь, ключевых умений пятьсот сорок три штуки. Вероятность того, что в кристалле развития выпадет идеальная комбинация, ничтожно мала. Обычно маги довольствуются двумя гранями. Три — успех. Четыре — что-то из разряда небылиц. Пять нужных граней в одном кристалле доступны лишь главам кланов. Да и то не всем.

— Что есть идеальная комбинация? — тут же спросил я. — Если предположить, что у нас с тобой примерно равный путь развития. Путь через «ману»?

— Если убрать «Тёмное безразличие», так как избегать влияния Скрона тебе явно не нужно, то список вполне очевиден. «Максимальный предел», что увеличивает максимальное сопротивление всем типам урона на десять процентов. «Магическая сила», что даёт значительное усиление силы заклинаний, но уменьшает твои физические параметры. «Вампиризм», что позволяет переводить часть наносимого тобой урона в ману, одно из обязательных умений мага, что позволяет полностью убрать зависимость от эликсиров на ману. «Воплощение стихии», что значительно усиливает стихию твоей основной атаки, но делает невозможным использовать другие стихии. И, наконец, «Тёмное всевластие», что позволяет распространять параметры стихий к заклинаниям тьмы. Последнее умение считается достаточно редким — оно не имеет чёткой привязки ни к одному сектору и может появиться где угодно. Поэтому его стараются найти именно на кристаллах развития.

— Сразу вопрос по «Максимальному пределу». Что значит увеличивает максимальное сопротивление всем типам урона на десять процентов? Как можно увеличить то, что уже находится на максимуме? Взять, к примеру, моего наставника — у него сто процентов сопротивления стихиям.

— Сто процентов? — засмеялась Аделина. — Мне определённо нужно поговорить с наставником, чтобы в нашу академию взяли кого-то из светлых. Это будет смешно. Нет, Максимилиан, стандартными способами невозможно поднять сопротивление стихиям выше восьмидесяти процентов. Никак. Это закон. Даже если ты вложишь кучу очков развития и доберёшься до этого пункта на модели, тебе всё равно не удастся превысить это значение. Если твой наставник не врёт, то сто процентов, о которых он говорит, относятся к пределу. Полного иммунитета не существует, кто бы что ни говорил. Да, в совокупности с хорошей защитой будет казаться, что, скажем, огонь не причиняет ему неприятностей. Он даже может ходить босиком по углям, веселя народ, но стоит чуть усилить мощность огня, как вся эта показушность будет сметена. Есть предел и есть процент по его достижению. Ключевое умение может увеличить этот предел, но даже оно не гарантирует абсолютной защиты. Так, теперь давай посмотрим, с чем мы имеем дело. Это понятно, это стандартно, это… «Сопротивление стихиям»?! Как ты открыл параметр без связи с основным деревом?!

Удивлённый возглас Аделины был вполне объясним. В секторе «укрепление тела», прямо у самой границы, содержащей ключевые параметры, находилась активная ячейка.

— Мы же здесь собрались не для того, чтобы обсуждать мои особенности, верно? — я подарил опешившей девушке улыбку. — Мы здесь для того, чтобы ты обучила меня всем этим пользоваться и объяснила основные моменты, а не спрашивала, каким образом я получил то, или иное. Верно? Верно. Так что давай продолжим. Расскажи, как правильно активировать кристалл развития и каким образом можно воспользоваться камнями огранки? Слушай, ещё вопрос личного характера. У одного моего друга есть камень «Усилитель», он его даже в своё поле магическое добавил, вот только каким образом прокачивать его не знает. Расскажешь, как можно будет ему помочь?

— Знаешь, я даже рада, что пожадничала и не стала тебя атаковать, — Аделина подарила мне странный взгляд. — Наше общение будет забавным. Так значит, твой друг понятия не имеет, каким образом увеличивать уровень «Усилителя»? А что твой друг готов заплатить за это знание? Которое, хочу тебе сказать, на дороге не валяется.

— Светлый…

— Мы уже всё обсудили, Аделина. Хватай свою ценность и пойдём.

— Светлый, этот кристалл не сделает тебя сильнее.

— С чего ты взяла? Перевод силы в ловкость — довольно неплохое усиление, как на мой взгляд. Буду быстрей.

— Светлый! Хватит юлить! Что ты хочешь?

— Аделина, ты издеваешься? У тебя нет кристалла на замену. У тебя с собой нет ничего, чем ты можешь его выкупить. Два из пяти параметров меня хоть немного, но усилят, а когда я доберусь до ювелира, так и вовсе смогу заполучить себе что-нибудь интересное.

— Максимилиан из рода Валевских! Стой!

Я с удивлением уставился на младшую преподавательницу одной из магических академий тёмных. Вид у Аделины был весьма возбуждённый. Что, как я уже понимал, было вполне объяснимо. После того, как я активировал кристалл развития и вставил его в модель, произошла начальная инициация и одна из граней приобрела навык «Тёмное безразличие». То самое, что превращает источающего тёмный туман привержена Скрона в нейтрального серого мастера. Кстати, согласно терминологии тёмных, отныне я имел полное право именоваться мастером. Охотник на тёмных светлый мастер Максимилиан из рода Валевских. Звучит? Ещё как!

Одиннадцать очков развития ушли без остатка. Восемь пришлось отдать на проходные умения, такие как «Увеличение урона способностей». Каждый навык даровал всего +5 %, но в сумме, чтобы добраться до нужных мне вершин, это неплохо усилило и без того разрушительный «Тёмный шип». Одно очко развития я потратил на пустую ячейку под кристалл, который так старательно пыталась отжать у меня тёмная, оставшиеся два вложил в «Восстановление маны». По словам Аделины, для магов наличие этого параметра является обязательным и некоторые особо чувствительные люди, не угадавшие с направлением, где находится эта вершина, даже накладывали на себя руки. Всё же хорошо работать с алтарём высокого уровня — нужный мне параметр находился на самом краю доступной для анализа зоны. Казалось бы, что такое восстановление двух процентов маны в минуту? Чему тут радоваться? Тем не менее положительные моменты нашлись — мана восстанавливалась от максимального объёма, в то время как тот же «Анализ» потреблял треть от оставшегося после аур маны. Это уже другая математика, гораздо более приятная даже для второго уровня навыка.

Тем не менее пришлось возвращаться к тёмной.

— Аделина, давай ещё раз всё обсудим. Информацию по прокачке «Усилителей» ты рассказывать отказалась. Созрела? Так мне это теперь не интересно. Свою часть сделки ты выполнила, алтарь твой. Я и так по доброте душевной помогаю тебе тащить Юстиана на выход. Что тебе ещё от меня нужно? Кристалл, за который ты не можешь заплатить или предложить что-то разумное? Ты можешь хоть усыпать меня обещаниями, но, как только мы выйдем из подземелья, они не будут стоить ровным счётом ничего. Ещё и смеяться потом будешь, как ловко обвела глупого и наивного светлого. Я готов обменяться, но только на то, что у тебя есть здесь и сейчас.

— Ты получишь это! — Аделина сняла с руки кольцо, усыпанное несколькими сверкающими кристаллами, и протянула его мне. Драгоценность явно имела ценность, но ни красного, ни золотого, даже синего свечения вокруг него не было. Это была простая безделушка стоимостью с годовой бюджет рода Валевских.

— Меня не поймут, начни я носить такое.

— Это фамильное кольцо клана Бартоломео, — произнесла Аделина. — Без него меня не пустят на собрание клана. Без него я не получу доступ к личной ячейке в банке. Я отдаю кольцо тебе на хранение взамен кристалла развития. Через два месяца я лично приеду в Турб и привезу тебе другой кристалл.

— Инициированный? Если да — то не интересно. Какой мне смысл использовать то, от чего ты сама отказалась?

— В кристалле, что ты получишь, будет два важных для мага ключевых навыка.

— И три таких, что я этот кристалл даже не надену? Знаешь, я уже совершал в своей жизни глупость под названием «поверь тёмному». До сих пор отмыться от последствий не получается. Предлагаешь окунуться в эту бочку дерьма ещё раз?

— Нет, три других ориентированы на ближний бой. Что тоже не лишено смысла, так как ты пользуешься не только магией, но и своими ножами. Ты получишь золото, драгоценности, знания о том, как увеличить уровень «Усилителя» и, что самое ценное, комплект учебников академии Керукса по магии!

— Что же такого ценного в вашей магии? Вы смотрите на камни под другим углом? Или вставляете их каким-то нестандартны образом?

— Это магия Скрона. Ритуалы, пиктограммы, призывы. То, чем занимаются ортодоксы. То, что призывает Волны на Стены. То, что лежит в основе создания обращённых. Ты охотник на тёмных. Для того, чтобы хорошо уничтожать врага, нужно знать, что он делает и какие ему нужны условия для своей работы.

— Ты вот так легко сдаёшь своих? — опешил я.

— Учебники, Максимилиан, это просто учебники. Мы точно знаем, что у Шурганской империи они есть. Глупо делать тайну из того, что таковой уже не является. Это кольцо мне дорого, я за ним приеду лично. С обращённым, чтобы сразу убраться домой. Заодно можешь записать себе победу над истинным приверженцем Скрона.

— И всё это ради кристалла?

— Не кристалла — ради одного единственного ключевого параметра! Из-за того, что у меня его нет, я не могу дальше… В прочем, это уже не имеет к делу никакого отношения. Что скажешь, светлый? Согласен ли ты на такие условия обмена?

— Ладно, Аделина, буду ждать тебя в гости. Держи. И не говори потом, что светлые не умеют быть щедрыми.

Вблизи кольцо Аделины выглядело ещё более богаче, чем издали. Я, конечно, не был большим ценителем таких драгоценностей, но даже моего скудного понимания хватило для осознания жертвы Аделины. Ни одна женщина в трезвом уме и твёрдой памяти не пойдёт на то, чтобы добровольно отказаться от такого кольца.

Серый магистр Аделина Джоде.

На то, как разгладилось лицо преподавательницы, было любо-дорого посмотреть. Даже шрам выглядел не так страшно.

— «Усилитель», — напомнил я. — Каким образом можно повысить его уровень?

— На самом деле в этом нет ничего тайного или секретного, — Аделина походила на довольную кошку, что получила порцию кошачьей мяты, обкаталась в ней до потери сознания, после чего объелась вкусняшек и хорошенько выспалась. Вид у девушки был до того приторно радостный, что хотелось ей даже врезать.

— Как и любой другой камень, «Усилитель» является восьмигранником. Для того, чтобы увеличить уровень, нужно сложить вместе девять камней. Один в центре, восемь рядом с каждой из его сторон. Всё остальное происходит автоматически. Камни каким-то образом чувствуют друг друга, начинают взаимодействовать и сплетаются, образуя мерцающую структуру. Если взять такую структуру в руки, появится предложение увеличить уровень действующего «Усилителя» на единицу. Вот и всё. Конечно, это не самая распространённая информация, так как эти камни не очень распространены, но и не глобальная тайна, ради которой следует умирать. Идём, светлый! Нам нужно выбираться из подземелья. Не хочу проверять, что происходит с людьми, проигнорировавшими таймер.

В словах Аделины была логика. Схватив за ногу Юстиана, я поплёлся к выходу из уровня, позволив Аделине полностью насладиться своим новым приобретением. Мерцающая пелена выхода с уровня располагалась у дальнего края огромного помещения, а у нас осталось всего три часа, чтобы дойти до поверхности. Вскоре меня догнала женщина. Натужно кряхтя, она несла каменную глыбу, но о помощи не просила. Это был её алтарь, и только она за него отвечала.

Сам процесс выхода мне мало чем запомнился. Мы шли, шли, шли и, наконец, пришли. Несмотря на то, что порождений Фарафо больше не было, сами локации никуда не делись. Нам пришлось пройти все восемь уровней опустевшего разлома, благо карта у меня имелась и не пришлось петлять по каждому этажу, выискивая путь наверх. Второй уровень дал возможность отдохнуть, зато лабиринт, чтобы ему легко жилось, закинул нас в самый дальний край, как можно дальше от входа. Когда мы достигли точки выхода, даже я, что тащил только тело Юстиана, вымотался в край. Больше, конечно, морально, чего не скажешь про Аделину — у меня несколько раз складывалось ощущение, что ещё немного и она просто разобьёт алтарь развития о стену. Однако тёмная справилась и, установив алтарь возле выхода из подземелья, с облегчённый вздохом растянулась прямо на камнях, раскинув руки в сторону. Вход в подземелье тут же покрылся на несколько мгновений мерцающей пеленой, а когда она исчезла, никакого входа больше не существовало. Перед нами находилась сплошная каменная стена.

— Всем стоять, не двигаться! Назовитесь!

Грозный крик раздался практически сразу, как только проход закрылся. Обернувшись, я увидел, как из ближайшей к руинам посадки выходят человек двадцать арбалетчиков и десяток закованных в латы гвардейцев. Вся эта процессия медленно приближалась к нам, не суля ничего хорошего.

— Исследователь магической академии Заракской империи Максимилиан! — прокричал я. — Вместе с магистром Аделиной Джоде мы исследовали эти руины в поисках магических камней и…

— Макс, ты? — один из гвардейцев откинул забрало и у меня отлегло на сердце.

— Алекс! — радостно воскликнул я. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть! Вот только не думал, что ты явишься к руинам.

— Отец решил, что негоже оставлять тварей на одного человека, поэтому мы здесь. Правда, ни одного туманного монстра так и не обнаружили. Зато собрали все осколки. Уже завтра они будут отправлены в академию, как мы и договаривались.

— Туманных тварей больше не будет, — заверил я и, сделав несколько прыжков, добрался до барона. Только после того, как мы крепко обнялись, гвардейцы опустили арбалеты. Так-то неприятно находиться под прицелом двадцати стрелков. Кто знает, сможет ли моя защита с ними справиться?

— Это отличная новость, Макс! — обрадовался барон и кивнул в сторону всё ещё валяющейся тёмной. — Второй искатель?

— Нет, преподаватель. В академии узнали, что здесь появились туманные твари и прислали помощь. Вдвоём нам удалось справиться с источником этой заразы и уничтожить его. Не могу сказать, что это было просто, но мы правились. У моей коллеги истощение. Ей нужен покой и уход.

— Каменная рука с книгой — это какой-то артефакт?

— Это и есть источник тумана, — ответил я, отчего барон невольно дёрнулся, а рука легла на саблю. — Уничтожать его нельзя — в него нам удалось заключить всю погань этих мест. Так что не советую лишний раз касаться этого камня. Страшного ничего не произойдёт, конечно, но кошмары будут мучать неделю. Нам-то уже всё равно, мы привычные, а обычных людей может скрутить сильно.

— Понял. Нужна помощь с транспортировкой?

— Телега бы не помешала, — согласился я. — Стянем верёвками, чтобы не болталась, можно даже мешками с песком закидать для большей устойчивости. Главное на нормальную дорогу выехать, там уже мы до академии доберёмся как-нибудь.

— Говоришь, туманных тварей больше не будет? — в наш разговор грубо вмешался посторонний. Я какое-то время смотрел на почтенного старика такой мощи, словно он мог хоть сейчас разломать гору пополам и гадал — где же я его мог видеть? И только после слов Алехандро всё встало на свои места.

— Искатель Максимилиан Валевский, позволь представить тебе моего отца, барона Горбунова, владетеля этих земель. Отец — это Максимилиан, что спас наших людей в Ческонке и сумел уничтожить всех тварей.

— Искатель, — барон протянул руку и с такой силой её сжал, что мне пришлось сжать зубы, чтобы не застонать. — Ты сделал доброе дело, Максимилиан Валевский! Магическая академия узнает о твоих деяниях. Ты нашёл камни на нашей земле?

— Отец! — возмутился Алекс, но барон Горбунов жестом заставил его умолкнуть.

— Да, ваше благородие, я нашёл камни. Там, где обитали туманные твари, мне удалось получить вот это.

Я спокойно вытащил из одного из внутренних карманов все камни, что были добыты с убитых мной обращённых. Ценности для меня они не представляли, кроме своей стоимости, а показать лояльность местной власти имело смысл. Как ни крути, сейчас и закон, и сила на их стороне.

То, как вытянулись лица представителей рода Горбуновых, говорило о том, что на такую откровенность и тем более такую добычу они не рассчитывали. Положив платок, я принялся вытаскивать восьмигранные камни, большая часть из которых имела золотую ауру. Здесь даже было неважно, сколько у камней граней — сам факт наличия ауры делал этот небольшой источник магии ценнейшим ресурсом.

— Это… это все? — старший Горбунов всё же умудрился сохранить выдержку.

— Конкретно из камней, что были добыты на вашей земле — да, — подтвердил я.

— Из камней? Ты смог найти на наших землях что-то ещё?

— Если не брать в расчёт статую, куда мы засунули сущность смертоносной твари, на ваших землях я получил ещё кое-что. Позволите? Мне пришлось закопать это, прежде чем отправляться в недра руин.

Я пошёл к схрону, искреннее радуясь, что мастер Оливер всё же успел покинуть эти земли. Не думаю, что пятеро обращённых смогли бы его защитить от такой слаженной команды гвардейцев.

— Арбалетные болты я привёз из академии, здесь даже клеймо есть, а одежда и броня добыты уже здесь. Одежда принадлежит бандитам, что по своей глупости на меня вздумали напасть, а броня — твари, собрат которой разворотил центр Ческонки. Это всё, что было добыто на ваших землях, барон.

— Составить опись имущества. Камни пересчитать и зарисовать, отправить людей за телегой, начать расчистку дороги, — распорядился старший Горбунов, чем вызвал у меня уважение. Можно быть сколь угодно благодарным за помощь, но упускать прибыль владетель права не имел. Тут даже обижаться не на что — старший Горбунов действовал правильно.

Я вернулся к Аделине, что так и продолжала лежать на земле.

— Народ волнуется, что с тобой что-то случилось. Ты бы села, а то они к тебе лекаря направят. Поди потом объясняйся с местными, почему их лекарь внезапно превратился в огненный шар.

— Знаешь, светлый, когда я увидела латников, даже подумала, что ты решил меня обмануть, — Аделина с кряхтением, словно старая бабка, села. — Сдать тёмную церковникам на опыты — это отличная прибавка к светлости.

— Если ты не забыла — я и сам в какой-то степени церковник. Так что все свои опыты над тобой мы уже провели. Ты лучше скажи, каким образом ты будешь возвращаться домой? Наймёшь караван?

— Очень смешная шутка, светлый. Тебе в юмористы нужно наниматься, народ веселить. Мне нужен обращённый. С его помощью я вернусь обратно.

— Слушай, всё время хотел тебя спросить, но каждый раз почему-то забывал — как ты изначально попала в нашу империю? Как тебя пропустили мимо Стен?

— Это зарытая информация, светлый, — после паузы ответила Аделина. — Все, кто используют этот способ транспортировки, получают печать молчания. Я даже намёка не имею права тебе дать — меня тут же убьёт. Высшие иерархи Скрона тщательно следят за сохранением этой тайны. Прошу, даже не пробуй предполагать. В противном случае сработает триггер и мне придётся тебя убить. Или попытаться это сделать.

— Ладно, сейчас тут лагерь разобьют. Есть будешь, или тёмные только негативными эмоциями питаются? И ещё — не вздумай при других назвать меня светлым. Не поймут.

— Вот только за дурочку меня держать не нужно, — мне кажется, или Аделина даже обидеться соизволила? Пофиг! Положив руку на плечо, я решил отчитаться о проделанной работе и узнать, как обстоят дела в поместье.

— Алия, привет! Занята или у тебя есть с собой блокнот и гора карандашей? Мы закрыли это скроново подземелье и избавились от тумана Фарафо.

На то, чтобы пересказать события последних часов, много времени не потребовалось. Вновь я не стал ничего утаивать, рассказав про Аделину и то, что мне пришла в голову гениальная мысль о том, что ей стоит отдать алтарь развития восьмого уровня, которого в нашей империи нет ни у кого. Кого волнует, что этот предмет с лёгкостью смог бы усилить наши войска и мы нанесли бы тёмным сокрушительное поражение, надолго откинув их от Стены, тем самым сохранив несколько тысяч жизней? Последняя мысль была, конечно же, не моей, но, если убрать эмоции, Алия особо не противилась моему решению. Она вообще, если без эмоций, в основном молчала и записывала данные про третий уровень подземелья.

— Куда сейчас? — спросила Алия.

— Видимо, в Серетино, вместе с Горбуновыми. Там постараюсь найти хоть одного обращённого, чтобы отправить Аделину домой, после чего вернусь в Турб. Мне нужна пауза с приключениями. Пора готовиться к соревнованиям, что б им пусто было.

— Ты бы не спешил домой, Макс, — внезапно ответила Алия. — Сегодня утром дворец императора был атакован заговорщиками. Результата ещё никто не знает, но армия по какой-то причине не явилась на защиту главы государства, Крепость уже вывесила объявление на центральной площади, что они не вмешиваются в дела мирские, Кималь Саренто тоже отстранился. Он занимается стройкой. Отец Нор встречался с ним, требуя вмешаться и остановиться кровопролитие, но ректор сослался на занятость. В Турбе творится что-то непонятное, так что пока тебе не нужно сюда ехать. Во всяком случае до тех пор, пока всё не уляжется. Как ректор и говорил, одним из тех, кто готовил нападение на дворец императора, является герцог Одоевский со своей личной гвардией. Если он и его люди возьмут вверх, кто знает, что будет с тобой. Сейчас в поместье всё спокойно, но твои люди несут усиленную вахту. Как, впрочем, и вся столица.

— И после этого ты мне будешь рассказывать о том, что я вечно в приключения влезаю? Стоило вас всего на неделю оставить, как вы государственный переворот проморгали! Ладно, я понял — пока погуляю по западному региону.

— Лучше по центральному. Герцог Турбский остался верен короне. Ходят слухи, что он вскоре нагрянет в столицу и разгонит заговорщиков. Герцог Оскольский, что управляет западным регионом, тоже входит в состав заговорщиков. Будь осторожен. Пойду, обсужу всё с отцом и, если будет необходимость, с верховным епископом.

Я убрал руку с плеча и какое-то время отрешённо смотрел на то, как люди Горбуновых ловко устанавливают лагерь. Кроме латников, что вышли нас «встречать», здесь оказалась почти сотня простых людей, не обременённых лишним грузом в виде стали.

— Смотрю, ты ещё та капустка, светлый, — Аделина пододвинулась ко мне поближе. — Только начинаешь думать, что уже изучила тебя целиком, как ты преподносишь очередной сюрприз. Причём не могу сказать, что конкретно сейчас меня этот сюрприз порадовал. Откуда у тебя символ связи? Насколько мне известно, далеко не у всех кланов есть возможность удалённого общения, а тут какой-то охотник на тёмных захудалой империи пользуется тем, что он, по своей сути, должен уничтожать. И, если не секрет, кому это ты только что так рьяно отчитывался? Сложилось ощущение, словно ты муж, рассказывающий о каждом своём шаге ревнивой жёнушке. И туда я пошёл, и то я увидел, и это я красивой тёмной отдал…

— У всех нас есть свои тайны. Хочешь знать мою? Расскажи, каким образом можно увеличить размер магического поля? Или то, что человек получил при инициации, является пределом, выше которого не прыгнуть?

— Увеличить размер поля? — нахмурилась Аделина. — Светлый, а ты умеешь подбирать неудобные вопросы. Да, есть способы увеличить размеры поля, но я не знаю, есть ли у меня право на то, чтобы делиться этой информацией с таким, как ты. Мне нужно посоветоваться с высшими иерархами Скрона на эту тему. Когда я вернусь за своим кольцом, мы обсудим эту тему.

— Высшие иерархи Скрона? Ты уже второй раз используешь это название. Кто это?

— Исторически сложившееся название руководителей клана, пятёрки сильнейших и мудрейших представителей Бартоломео.

— Почему же тогда Скрона?

— А кого? Не Света же? — Аделина даже засмеялась.

— Искатель и магистр магической академии, господин барон приглашает вас разделить с ним ужин! — к нам подошёл слуга, не позволяя продолжить разговор.

— Мы сейчас подойдём, — ответил я, получив подтверждающий кивок от тёмной. Она сумеет сдержать себя в руках и не будет бросаться на людей, даже если те начнут говорить о том, что Скрон — вина всех бед человечества. Что в принципе является истиной, но зачем пытаться втолковывать её тёмной?

— Оставь! — воскликнул я, заметив, что Аделина схватила алтарь и собралась идти вместе с ним. — Что с ним здесь случится?!

— Всё что угодно! — ответила тёмная, даже не думая опускать тяжёлую каменюку. — Это неэкранированный алтарь развития, светлый! Знаешь, что он сейчас делает? Информирует о своём присутствии всех, кто может им воспользоваться. В радиусе километра нет ни одного тёмного, что бы не знал о моей добыче. То, что они не явились до сих пор, не значит, что их нет. Я не имею права выпускать такую ценность из рук даже во время трапезы. Если кто-то пожелает прибрать к рукам мой алтарь, ему вначале придётся пройти через меня.

— Ладно, идём. Будешь сама объяснять, почему ты так сроднилась с этим камнем.

Объяснять ничего не пришлось — Горбуновы с пониманием отнеслись к тому, что преподавательница академии ни на секунду не отходила от опасного камня. Еда на походном столе барона оказалась довольно вкусной, особенно с тем посылом, что я нормально не ел уже несколько дней. Наконец, старший Горбунов вытер руки салфеткой и посмотрел на меня:

— Максимилиан, я хочу пригласить тебя и твою спутницу к себе в замок. Мне и моей семье было бы интересно услышать подробности о битве с туманными монстрами, а также услышать о том, каким образом вам удалось пленить сущность смертоносной твари. Если это, конечно, не является тайной академии.

— С охотой принимаю ваше приглашение, ваше благородие. Вы правы — многие моменты битвы являются тайной, но я постараюсь рассказать как можно больше, чтобы потрясти ваши души. Вот только…

— Что? — нахмурился старший Горбунов.

— Я не так много общался с Алехандро, но успел узнать его как честного и светлого человека, не просто знающего, что такое честь, но живущего по понятиям чести. Я вижу, как он отводит взгляд. Вижу, что ему не по себе, но он не может противиться вашей воле. Скажите, ваше благородие, вы приглашаете нас в замок только для того, чтобы мы поведали вам о своих приключениях, или есть ещё какая-то причина? Как я уже сказал, мы в любом случае поедем в Серетино, но хотелось бы понимать конечную цель и истинные мотивы.

— Такие мудрые слова не соответствуют такому юному внешнему виду, — ответил старший Горбунов. — Да, искатель, ты прав. Я приглашаю тебя в свой замок не только для того, чтобы послушать сказки. Искатели часто наведываются в наши земли, так что все ваши сказки мне уже известны. И не для того, чтобы выплатить причитающиеся тебе тысячу золотых. Ты получишь их в любом случае. Я приглашаю тебя в замок для того, чтобы ты помог нам с одной бедой. Вот уже полгода в моих землях пропадают дети. На текущий момент исчезло около сотни, но ни тел, ни намёков на то, куда они делись, у нас нет. Здесь явно замешаны слуги Скрона, но служитель Света из соседнего имения не хочет поднимать свою толстую задницу и заниматься делами. Я знаю, кто ты, искатель. Охотник на тёмных. Хочу нанять тебя, но только после того, как ты увидишь всё своими глазами. Увидишь горе матерей, приходящих ко мне ежедневно. Увидишь опустевшие глаза отцов, не сумевших защитить своих детей. Всё то, с чем нам приходится жить вот уже полгода.

— Пропадают мальчики, от пяти до семи лет, крепкие, без видимых физических дефектов? — неожиданно спросила Аделина.

— Всё верно, — кивнул старший Горбунов. — Вы что-то знаете об этом?

— Не конкретно про ваши земли, но да, знаю. Судя по всему, у вас завелась ищейка тёмных.

— Что такое ищейка? — старший Горбунов внимательно посмотрел на Аделину. — Ещё одна тёмная тварь? Где водится?

— Нет, не тварь, — Аделина отложила приборы, закончив с ужином. — Ищейка — это обычный человек, что какое-то время проживает на территории, чтобы к нему все привыкли, после чего начинает действовать. Его задача заключается в поиске, изъятии и дальнейшей переправке детей в клан. Земли светлых негласно поделены между кланами тёмных и свои угодья они называют питомниками.

— Питомниками? — гневно воскликнул старший Горбунов и с грохотом обрушил кулак на стол. — Они воспринимают нас и наших детей как животных?

— Не животных, — спокойно поправила Аделина. — Как солдат. Мальчиков забирают, проводят с ними ряд манипуляций, чтобы они больше никогда не имели потомства, после чего отдают высшим иерархам Скрона на испытание. После первого испытания выживает примерно каждый четвёртый, обучение заканчивает из них каждый третий, но те, кто остаётся, становятся верховными обращёнными. Сильными, выносливыми и преданными своему клану слугами. О том, что они когда-то были обычными людьми, верховные обращённые не помнят.

— Это чудовищно! Но ещё чудовищнее то, с каким спокойствием вы всё это рассказываете! — младший Горбунов, Алехандро, смотрел на Аделину довольно странным взглядом. Словно не понимал, как в человеке может быть столько безразличия. Пока тёмная не ляпнула что-то ещё, из-за чего нам потом пришлось бы пожалеть, я перехватил инициативу разговора.

— Охота на тёмных накладывает свои отпечатки, Алекс. Мы сталкиваемся с такими чудовищными деяниями каждый день. Если будем испытывать эмоции по каждому поводу, то либо с ума сойдём, либо потеряем голову и попадём в ловушку. Какими бы жуткими преступления тёмных ни были, охотники всегда должны оставаться спокойными.

— Не хотел бы я заниматься тем, что вы делаете, — пробурчал Алекс и его взгляд, вроде как, потеплел. — Если ищейка какое-то время живёт в наших землях, то можно просто допросить всех, кто приехал за последний год?

— Не всё так просто, — Аделина на всякий случай бросила на меня взгляд, словно спрашивая разрешения продолжать. — Ищейки могут сидеть на одном месте годами, ожидая приказа. Странствующие торговцы, кузнецы, что внезапно решили переселиться, просто сосед, которому всем селом помогали строить дом, даже лекарь, что лечит население от хвори. Ищейка может принимать любую роль. Ведь для неё определяющее значение носит количество детей, которое она сможет доставить своему клану. Это их цель. В этом их жизнь.

— То есть ищейки — это не обращённые? — уточнил Алекс и я едва его не расцеловал. Для меня этот вопрос тоже имел определяющее значение.

— Давайте я объясню, — Аделина вновь посмотрела на меня. На этот раз в её взгляде читалось что-то вроде: «потом с тобой за эту информацию сочтёмся». — У почитающих Скрона существ есть несколько чётко обозначенных каст. Первая, высшая — это воплощения Скрона. Посредники между богом и людьми. До недавнего времени существовало десять воплощений, но одного из них уничтожили и вывесили оторванную голову в Крепости Заракской империи. Насколько мне известно, высшие иерархи Скрона всех кланов определили награду за информацию о том, кто уничтожил представителя высшей касты. Но даже в Крепости никто этого не знает. Просто внезапно появилась голова и всё. Всё, кто имеет к этому хоть какое-то отношение, всячески отмалчивается. Вторая каста — разумные существа Скрона. Сюда относят всех, кто не похож на людей, но при этом обладает разумом и магией. Минотавры, кентавры, змеелюды. Много кто сюда входит, но практически все они располагаются так далеко от земель светлых, что о них здесь даже не слышали. Третья, основная каста по количеству — кланы со всей своей многоуровневой структурой. Это люди, принёсшие клятву верности Скрону и руководствующиеся в своей жизни его догматами. Четвёртая — соискатели. Те, кто желает вступить в тот, или иной клан. Для того, чтобы это сделать, соискатель должен доказать свою важность и ценность. Ищейки относятся именно к этой касте. Они готовы на всё, чтобы доказать свою полезность. В том числе годами сидеть в какой-нибудь дыре, готовя детей к передаче клану. Дальше идут марионетки — обращённые, что тоже делятся на несколько категорий. Верховные, которых создают из детей светлых, высшие, которые получаются из особо отличившихся обычных, и, собственно, обычные. Низший уровень низшей касты. Это те светлые, кто продал Скрону свою душу в обмен на силу, знания или ещё что-то. Те, кто утратил собственную волю. Неофициально существует ещё одна каста — неразумные твари. Те, кого отправляют на Стену, кто живёт в разломах, но я считаю, что выделять их в отдельный блок всё же неправильно. Это просто тупые твари.

На какое-то время все погрузились в тягостное молчание. Одно дело выискивать страшную тёмную тварь, что похищает детей, другое — пытаться выявить предателя среди своих людей. Ведь им мог оказаться любой. Соискатель мог даже родиться на этих землях и уже потом податься к тёмным.

— Тем не менее вам повезло — у вас есть я. Ищейка не сможет устоять против действия этого камня. Кем бы они ни была, она не устоит от того, чтобы не прибрать к рукам скульптуру. Хозяева хорошо заплатят соискателю за такую ценность. Даже в клан примут.

— Вот только радиус действия этого предмета слишком мал, чтобы охватить все земли баронов Горбуновых, — напомнил я.

— У ищейки должно где-то находиться логово, куда она складирует детей до отправки.

— Мы перекроем все дороги! — заверил старший Горбунов.

— Эти дороги перекрыть не получится. Их отправляют с помощью обращённых.

— Значит, у ищейки должны быть ещё и обращённые? — переспросил я. — Барон, вы в последние полгода не находили, случайно, людей с перерезанным горлом и вспоротым животом?

— Допустим, — осторожно ответил Алекс. — Было пару случаев. Мы даже поймали того, кто это сделал.

— Поймали? — Аделина ухмыльнулась. — Трупы, что вы нашли — обращённые. И они сделали это с собой сами, чтобы открыть портал. Странно, что вы нашли только два тела — через один портал может пройти не более десяти человек. В этом их самый большой минус. Если у вас пропала сотня детей, то где-то находится ещё минимум восемь тел. Ищейка те тела спрятала, а те два, что вы нашли, не успела. Видимо, что-то её спугнуло. Или кто-то.

— К примеру, тот, кого вы поймали как преступника, — предположил я. — Он ещё живой?

— Неделю назад был казнён, — хмуро ответил старший Горбунов. — Служитель Света, что проверял его, определил тьму. Сожгли его от греха подальше.

— Жаль, конечно, но тогда можно пойти более длинным путём. Нужна карта с отмеченными на ней местами, где пропали дети. А также где вы нашли тела двух обращённых. Где они, кстати? Хотелось бы взглянуть на то, что от них осталось.

— Тела тоже сожгли. Родичей у этих двоих не было. Простые приблуды, что появились…, — то, как умолк старший Горбунов, говорило о многом. Поднявшись, он жестом дал понять Алексу, что нужен приватный разговор. — Мне нужно дать несколько распоряжений. Вам двоим выделили палатку для ночлега.

— Нам? — Аделина посмотрела вначале на Горбунова, потом на меня. — Мы с охотником на тёмным не настолько близки, чтобы ночевать в одной палатке, барон. Мы коллеги, но не более.

— Приношу искренние извинения — моя ошибка и она будет исправлена. Остался вопрос по телу, что всё ещё находится на камнях. Кто это и как к нему относится?

— Коллега, которому не повезло, — ответила Аделина. — Полагаю, у нас есть два дня, прежде чем он начнёт мешать запахом. У вас можно будет найти лёд? Хочу доставить его родственникам в целости и сохранности. Они должны знать, что он исполнял свой долг до конца.

— Можно не ждать завтра, — предложил Алекс. — Мой оруженосец может доставить тело до Каховки ещё до темноты. У старосты точно есть ледник, я видел.

— Организуй, — приказал старший Горбунов. — Господа! Приятного вечера. Вторая палатка скоро будет установлена.

— Благодарю, это будет весьма любезно с вашей стороны. Максимилиан, побудешь рядом со статуей, пока я займусь вечерними процедурами?

— Если позволите, сударыня, я с радостью исполню эту миссию, — Алехандро встал рядом со статуей и жестом подозвал своего оруженосца, ставя важную задачу.

— Право, барон, вы настоящий рыцарь, — Аделина положила руку на плечо Алексу и улыбнулась. Как по мне получился жуткий оскал. Ожог на левой стороне лица делал из тёмной настоящего монстра.

— С чего такой альтруизм? — не удержался я от вопроса, когда Аделина вернулась ко мне. Солнце окончательно спряталось за горизонтом, и тьма вступила в свои права, разгоняемая несколькими кострами.

— Ты сейчас о чём?

— Ты слишком легко согласилась помочь найти ищейку тёмных.

— Мой клан не охотится на этих территориях, а подгадить соседям — закон чести.

— Твой клан тоже таким занимается?

— Естественно, — Аделина даже одарила меня взглядом превосходства. — Откуда бы мы ещё брали верховных обращённых? А так — чем меньше питомники у конкурентов, тем сильнее мой клан. Будет вообще замечательно, если мне удастся сюда своих запустить. Нужно будет подумать, каким образом это сделать.

— Даже не думай об этом, — предупредил я. — Тронешь эти земли — наше временное перемирие закончится и Аделина Джоде превратится в моего врага. Ты и сейчас не самый большой друг, но сейчас хотя бы полезна.

— Куда это ты собрался? — спросила тёмная, когда я отправился к выделенной мне палатке.

— Ты так рьяно защищала свою целомудренность, что у меня не осталось выбора, кроме как идти спать. Или уже передумала?

— Мальчик, я старше тебя лет на десять! — фыркнула Аделина. — Я, конечно, открыта к различным экспериментам, но не настолько, чтобы бросаться на малолеток. Если с кем и мутить, так это с Алехандро. Вот кто настоящий мужчина. Стать, сила, внешность. Ммм… У меня даже всё сжимается, когда я думаю о том, как это — оказаться в его объятьях. Давно такого не испытывала, тем более к человеку, которого вижу в первый раз. Это какая-то особая светлая аура? У тебя она тоже есть, но, повторюсь, я малолетками не балуюсь.

— Ты для этого меня остановила? Чтобы рассказать, какой Алекс великолепный мужчина? Так выскажи ему это в лицо, я-то тебе здесь для чего?

— Светлые, как же с вами тяжело… Сегодня первая ночь, когда алтарь находится на открытом пространстве. В обычном состоянии аура камня пробивает всего на два километра, но сейчас до обычного состояния дальше, чем до моего дома. Учитывая уровень алтаря, полагаю, что километров двадцать мы зацепили. Сегодня ночью будет жарко, и твои закованные в сталь друзья ничем нам помочь не смогут.

— В округе нет разломов, откуда здесь взяться тёмным? Или ты опять чего-то недоговариваешь?

— Монстры вылезают не только из разломов, светлый.

— Элитные камни? — догадался я.

— Надо же, вас действительно чему-то учат, — ухмыльнулась Аделина. — Элитные камни. Круг радиусом двадцать километров слишком большой, чтобы с гарантией утверждать о том, что в нём не будет порождений камней. Не удивлюсь, если сюда заявится какая-нибудь полевая мышка размером со слона. Алтарь притягивает тварей похлеще магнита. Ведь воспользоваться им могут не только люди.

— Ложись спать, тёмная, — успокоил я женщину. — Мы находимся на такой территории, где все ценные камни уже давным-давно вытащены. Это я тебе как искатель говорю.

— Опять капустка, да? У тебя ведь есть карта? Да ладно, светлый, рассказывай уже. Есть же карта локации? Причём расширенная. С разломами и камнями? По глазами вижу, что права. Да, высшие иерархи будут слушать историю о тебе с открытыми ртами. Может, меня даже отправят на досрочный экзамен на новый уровень силы.

— Что за экзамен?

— Спокойной ночи, светлый. Очень надеюсь, что твои карты не врут и мне удастся поспать.

Тёмная подняла алтарь и вошла с ним в палатку. Складывалось ощущение, что она с этой каменюкой даже в ванну полезет. Вздохнув, мечтая о том, чтобы весь этот кошмар поскорее закончился, и мы разбежались в разные стороны, я отправился к своей палатке, где меня уже поджидал Алекс. Барон Горбунов ворошил палкой догорающий костёр и выглядел крайне задумчивым. Опять что-то случилось?

— Макс, привет! — младший Горбунов приветствовал меня. Вроде мужику уже за тридцать, а ведёт себя, порой, как младший брат. Если бы он у меня был.

— Давай сразу к делу, — предложил я, усаживаясь рядом. — Реально спать хочется, а завтра тяжёлый переход по местным буеракам.

— К делу, так к делу, — легко согласился Алекс. — Скажи, у Адалины есть муж?

Сказать, что я опешил — не сказать ничего. Я мог ждать чего угодно, но только не того, что речь пойдёт о тёмной.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Почему бы тебе не задать ей этот вопрос ей лично? Кажется, не совсем правильно обсуждать человека за его спиной. Тем более о её семье.

— Понимаю и согласен с тобой полностью, просто… Просто не хочется доставлять ей лишних неприятностей. Если она замужем, то чрезмерное внимание с моей стороны может показаться ей неуместным. В том числе и такой прямой вопрос.

— Алекс, повторюсь — я понятия не имею, какой социальный статус у Аделины. Если у тебя есть к ней какой-то интерес — вперёд, проявляй. Только не вздумай меня сюда вмешивать, наподобие «узнай, как она ко мне относится» или что-то в этом духе. Это всё, что ты хотел со мной обсудить? Реально устал. За последние три дня нормально поспать мне не удалось. И…

Договорить я не успел — сверкнули искры «Золотистого купола защиты».

— Все вниз! — заорал я, буквально набрасываясь на Алекса и прижимая того к земле. Искры продолжали высекаться из купола с пугающей скоростью. Причём по уменьшающейся мане становилось понятно, что стреляли не из рогаток, а из вполне себе хорошего лука. Воспользоваться которым лично у меня не получалось.

— Честь и слава! Сталь и кулак! — пространство разорвал зычный крик старшего Горбунова. Барон собрал вокруг себя латников, что не снимали доспехи даже на ночёвку. Видимо, не только Аделина ожидала сегодня атаки тёмных.

— Лежи и не рыпайся, — приказал я барахтающемуся подо мной Алексу и, вскочив на ноги, помчался к барону. Его тоже следовало отправить на землю — нечего стоять и героически ловить грудью стрелы. Проклятье — даже аурой не воспользоваться! Кто знает, как на неё отреагируют местные? Очередная стрела высекла искры и я, недолго думая, выпустил в сторону, откуда прилетела острая палка, тёмный шип. Не было задачи попасть или навредить. Была цель отвлечь хоть на секунду, чтобы заставить барона уйти в глухую оборону и не носиться по лагерю с обнажённым мечом.

— Макс, я займусь ими! — послышался крик Аделины. — Береги алтарь!

Всё же ума тёмной не занимать. Светлым называть меня не стала. В небо вырвался огромный огненный шар, превратившись в небольшое солнце. Пространство осветилось и я, наконец, увидел тех, кто нас атаковал. Их было шестеро.

— Мастер Оливер, остановитесь! — заорал я, резко изменив направление бега. Старший Горбунов окружён латниками со щитами. Эти парни смогут защитить своего господина от шальной стрелы. Почему шальной? Потому что все пятеро верховных обращённых, что двигались вместе со своими господином, выцеливали именно меня.

— У нас нет выбора, светлый! — шар Аделины угас и голос серого мастера прозвучал уже из тьмы. — Этот алтарь будет моим! Второй раз трюк со странной аурой тебе не провернуть — мои марионетки не позволят тебе приблизиться. Если не хочешь, чтобы я уничтожил всех людей рядом с тобой, отдай мне алтарь. Я уйду! Но только с ним, ибо…

Пространство вновь осветил огненный шар, но на этот раз он вырос на земле. Там, где только что находился серый мастер Оливер. Защита прекратила источать искры и всё вокруг как-то странно умолкло. В этом тишине приближающиеся шаги звучали как набат. Неизвестность пугала до мурашек. В небо вновь взлетел огненный шар, освещая пространство. Шаги принадлежали довольной Аделине, что медленно шла к лагерю от огромной воронки. Тёмная вошла в круг света, стряхнула с себя пыль и, не обращая внимания на ошарашенные взгляды, подошла ко мне и спросила, основательно подставляя перед местными людьми:

— И много ещё твоих знакомых бегает по окрестностям? Кто это был?

— Тёмный, который купил себе жизнь информацией, — нехотя пояснил я. — Он первым явился к руинам, первым вступил в лабиринт первого уровня. Когда я сюда явился, мы немного повздорили и мне пришлось половину его армии прибить. Потом мы поговорили, он выкупил свою жизнь информацией, и я на полном серьёзе думал, что он отправился домой. Видимо, ошибся. Тёмный решил дождаться моего возвращения. Словно знал, что мне удастся пройти до финала и уничтожить порождения Фарафо.

— Хорошо, выглядит правдоподобно. Значит так, Максимилиан Валевский. Это моя добыча. Не вздумай её трогать. Утром разберусь с телами. Я спать!

Я вспомнил о камнях, что имелись у мастера Оливера и недовольно скривился. Всё же разница по уровню подготовки и силе между мной и тёмной была слишком заметной. Пока я как безумец носился по лагерю, оря и внося ещё больше паники, Аделина определила местоположение врага и всего одним единственным выстрелом избавилась от шести противников. Неплохой урок, кстати! С чего вдруг я начал считать себя обязанным защищать людей, что временно стали моими спутниками? Они сами по себе, я сам по себе. Если бы я сразу побежал туда, откуда летели стрелы, может быть и не пришлось бы ничего объяснять тёмной.

Остаток ночи прошёл без происшествий, хотя, как мне кажется, никто больше не спал. Кроме, разве что, Аделины. Утром она сходила к воронке и без лишних моральных принципов расчленила останки, забирая камни. Лагерь начал сворачиваться и, к тому моменту, как к нам приехала телега, всё было готово для транспортировки алтаря.

До Серетино мы добирались три дня. Старший Горбунов покинул нас утром — как владетель, он не имел права рисковать собой, когда скронова каменюка, как прозвали алтарь, приманивала всю нечисть в округе. Которой, к слову, оказалось не так и мало — даже волки, попробовавшие в своей жизни человеческой крови, и те пытались на нас напасть. Алекс все три дня неотрывно сопровождал Аделину, совершенно не обращая внимания на её жуткий ожог. Могу руку отдать на отсечение — последнюю ночь перед прибытием в родное имение он провёл в палатке тёмной. Утром я попробовал поговорить с Аделиной, чтобы она не пудрила хорошему человеку мозги и даже не пыталась склонить его к тьме, на что та лишь отмахивалась, утверждая, что даже и в мыслях ничего подобного не имела. Сейчас она просто бедная и несчастная женщина, которой нужна помощь, а Алехандро ей эту помощь оказывает.

— Макс, с тобой всё хорошо? — взволнованно спросил Алекс, когда мы подъехали к Серетино. Я остановил коня на вершине холма, смотрел на раскинувшийся передо мной замок и по моим щекам текли неконтролируемые слёзы. Замок Валевских, от которого, как мне сказали, не осталось даже камня на камне, один в один походил на имение Горбуновых. Те же стены, те же три башни, то же главное здание, выступавшее и домом, и местом для собраний. Даже непрекращающиеся звуки работы кузнеца и те напоминали мне об утерянном доме.

— Я… Цени то, что имеешь, Алекс, — произнёс я, смахивая предательские слёзы. — Не всем дано такое счастье.

Младший борон хмыкнул, явно не понимая моего состояние и ускакал, стремясь поскорей вернуться домой. Рядом со мной остановилась повозка с Аделиной.

— Что, капустка, у каждого из нас есть свои шрамы? — усмехнулась тёмная. — Дай угадаю — когда-то ты жил в таком же холодном и сыром каменном мешке, но пришли страшные враги и всех убили?

— Знаешь, Аделина, иногда ты лезешь туда, куда тебя совсем не звали, — ответил я. — Я же не спрашиваю, почему ты не уберёшь ожог на лице, что нанесли тебе Гурфаны. У меня хватает на это такта.

— Думаешь, я не пыталась это убрать? — холодно ответила женщина. — Это не просто ожог — это действие тёмного пламени. Его просто так не удалить. Высшие иерархи обещали мне помочь только после того, как я разделаюсь с обидчиком.

— Тебе для этого потребовался мой рюкзак? Это тебя Свирелла так разукрасила?

— Пф! Та бездарность даже близко не смогла бы ко мне подойти. Это сделал её старший брат. Он явился в мой клан и потребовал меня в жёны. Иерархи согласились, но я отказала ему. Состоялась дуэль, на которой я позорно проиграла. Это было четыре года назад. С тех пор я стала сильней. Значительно сильней. Джерард потерял ко мне интерес и взял себе девушку из клана Вальдес. У меня не получится разозлить его до такой степени, чтобы он вызвал меня на бой. Вызывать же самой и соглашаться на его условия у меня ещё нет возможности. Он банально сильней. Но если я буду пользоваться предметами его любимой сестрички… Гурфаны за меньшее оскорбление готовы драться. Получив в своё распоряжение грань, блокирующее влияние Скрона, я смогу пройти обучение и стать ещё сильнее. Раньше опасалась этого делать, так как Скрон мог призвать меня к службе, но сейчас, когда стала свободной, Джерард Мойзес пожалеет о том дне, когда явился на порог клана Бартоломео. Мой четырёхлетний позор будет смыт кровью обидчика, и иерархи уберут последствия тёмного огня. Только так и никак иначе. Я ответила на твой вопрос, светлый? Теперь я жду твою историю. Уверена, она окажется не менее интересной, чем моя.

— Нет, тёмная, моя история останется со мной. Вот приедешь в Турб, я, может быть, тебе её и поведаю. Но только там. Поехали. Плевать на тварей, ищеек, твоего Джерарда и всех тёмных вместе взятых. Мне нужна ванна. Горячая, ароматная и, желательно, с двумя красотками. Всё остальное может подождать…

В покои тёмной, что выделил ей барон Горбунов, я заявился на следующее утро. Вчерашний торжественный ужин, устроенный хозяевами, едва не подорвал моё здоровье. Кажется, я никогда в своей жизни так много не ел. Для всех я был простым охотником на тёмных, так что в какой-то момент непонятные девушки утащили меня танцевать, не зная о страшном титуле «виконт». Я не сопротивлялся, с головой окунувшись в этот праздник жизни. Утром, что было для меня вполне естественно, проснулся не один. Разве что вчерашняя красотка при ближайшем рассмотрении оказалась не совсем красоткой, но это мелочи. Ночь прошла отлично и это было главное. Об остальном жалеть буду потом, когда меня настигнет похмельный синдром. Может, имеет смысл пройтись лечением? Будет полезно. Как для меня, так и для всех, кого я зацеплю.

Аделина находилась в комнате одна, если не считать её неизменного алтаря. Несмотря на раннее утро, тёмная была одета и готова к великим свершениям. Однако даже открытое настежь окно не смогло выветрить специфические духи, которыми пользовался барон Алехандро Горбунов. Сделав кристально чистое лицо, словно ничего не случилось, тёмная вопросительно подняла бровь, интересуясь причиной моего визита.

— Карту со всеми пропавшими детьми обещали сделать к обеду. С чего начнём?

— Ты сейчас о чём?

— Ищейка тёмных. Её нужно найти и обезвредить.

— Светлый, ты ничего не попутал? Только не говори, то ты на полном серьёзе решил, что я стану помогать искать одного из нас? Одно дело рассказать о существовании, другое — принимать активное участие в поисках.

— Тёмная, у меня настолько хорошее настроение, что я даже пропущу мимо ушей твою тираду и сразу перейду к главному. Сейчас я настроен на то, чтобы на самом деле отпустить тебя домой вместе с алтарём. Моим алтарём, прошу заметить. Из-за этого у меня будут весьма крупные неприятности. Моя личная служительница, что является посредником между мной и Крепостью, уже об этом предупредила. Но я иду на это. Не заставляй меня задумываться о важности держать слово. Ты поможешь мне отыскать ищейку, я отдам тебе одного обращённого, чтобы ты убралась домой.

— О, пошли угрозы? — усмехнулась Аделина, словно невзначай встав напротив алтаря.

— Нет, обычное предупреждение. Этим людям нужна помощь. Никто не просит тебя заниматься активными поисками, но ты в радиусе сотен километров лучше всех знаешь, где и как ловить ищейку. Помоги нам, мы поможем тебе.

— Вообще-то я рассчитывала, что ты начнёшь меня уговаривать и предлагать дополнительные интересные штуки, — заметила Аделина. — Но явно не то, что явишься с утра пораньше и начнёшь угрожать. Светлые так не поступают.

— Добро пожаловать в реальность. Так какой будет твой положительный ответ? С чего начать искать ищейку?

— Чем больше я с тобой общаюсь, капустка, тем больше жалею о том, что не попробовала прибить тогда, в подземелье. Пусть ты бы и победил, зато моя совесть была бы чиста. Я не буду тебе помогать просто так. Не дашь мне обращённого? Пф, напугал! Возьму любую глупую служанку и соблазню её благами Скрона. Первый раз, что ли? Превратить человека в обращённого — дело недели. Заметь, я говорю тебе это по доброте душевной, чтобы ты не питал иллюзий по поводу того, что держишь меня на коротком поводке. Если бы ты оставил меня с алтарём в руинах, это могло стать проблемой. Но ты сам притащил меня к людям. К этим заблудшим и глупым овечкам. Нет, светлый, просто так ты мою помощь не получишь. Свою часть сделки я исполняю чётко. Информацию ты получил, кристалл и прочее получишь чуть позже. На этом всё.

— Ладно, зараза тёмная, чего ты хочешь?

— Светлый, объясни — зачем тебе эти люди? Ты же их не знаешь? Они для тебя никто. Ищейка никогда не сидит на одном месте слишком долго. Дети имеют свойство заканчиваться. Вскоре он уйдёт из этих мест, и твои ненаглядные бароны заживут прежней жизнью. Без тумана Фарафо, без разлома, без ищейки. Для чего тебе рвать задницу? Несмотря на то, что это соискатель, это может оказаться сильный противник.

— Поможешь найти ищейку, получишь вот это, — я положил на стол один из камней огранки грани кристалла развития. Судя по тому, как дёрнулась обожжённая половина лица тёмной, награда была ценной. Тем не менее Аделина сумела сдержаться, даже ухмыльнулась и, сделав вид, что задумалась, произнесла:

— Скрон с тобой! Если и предавать своих, то только ради трёх камней огранки! Добавь ещё парочки и мы сочтёмся, светлый.

— Всего доброго, Аделина. Жду тебя через два месяца.

Забрав камень, я вышел из комнаты, едва сдерживая эмоции. Тёмная сука! Нет, это я светлый дебил! С чего вдруг я решил, что она станет мне помогать? Надеялся на хорошее отношение? На то, что последние четыре дня мы так хорошо общались? Нет, мы разные! Несмотря на то, что принадлежим к одному виду, мы совершенно разные. Да, с тёмными можно сотрудничать, но рассчитывать на их помощь бесполезно!

Выйдя на улицу, я осмотрелся. Вариантов, как поймать ищейку, на самом деле было не так много. Вариант номер один — каждые десять секунд включать и тут же выключать тёмную ауру и прислушиваться, не началось ли где пение обращённого. Потом включить ауру ещё раз, заставляя Скрона вытаскивать свою марионетку прочь из зоны действия тёмной твари и, преследуя обращённого, добраться до места его инициации. Таким образом мне удалось найти один из филиалов тёмного ковена в столице, вполне может сработать и сейчас. Единственное, что меня останавливало — это люди. Не уверен, что обычные крестьяне смогут пережить близкое знакомство с эксклюзивным тёмным усли с девятого уровня разлома. Разрыв сердца от страха им гарантирован.

Вариант номер два — проверять всех подряд «Анализом». Вот только у меня эликсиры закончатся раньше, чем я даже с этой небольшой площади выйду. Людей у баронов Горбуновых было много и, если верить тёмной, ищейкой может быть любой из них. Послышался стук копыт и через открытые ворота в сопровождении двух бойцов влетел младший Горбунов.

— Макс, как хорошо, что ты уже встал! Найдено ещё одно тело! — Алекс осадил коня неподалёку от меня. — Посмотришь? Карта по всем исчезнувшим детям уже готова. Аделина? Не думал, что вы уже проснулись.

— Ты совершенно не умеешь торговаться, коллега, — фыркнула тёмная, устанавливая алтарь развития рядом. С проклятой каменюкой расставаться она не собиралась ни на секунду. — С таким талантом на рынке тебе делать нечего. Обуют и даже не спросят, как звали. Дорогой Алехандро, распорядитесь, чтобы нам выделили транспорт. У меня нет права оставлять эту скульптуру без присмотра. Поедем, взглянем на вашу находку.

— Карету! Запрягайте баронскую карету! — тут же раздался приказ, и конюхи принялись носиться взад-вперёд.

— Я рад, что вы решили к нам присоединиться, — на лице младшего барона Горбунова нарисовалась идиотская улыбка, от которой у меня едва зубы оскоминой не свело.

— Всё Максимилиан, всё он, — галантности и жеманности Аделине было не занимать. Дождавшись, пока Алекс отъедет от нас для проверки готовности кареты, тёмная протянула ко мне ладонь: — Мне нужен камень огранки, светлый! Тот, что ты так рьяно обещал мне утром.

— Забудь, — спокойно ответил я. — Ты отказалась и моё предложение утратило свою силу. То, что ты по собственной глупой жадности пыталась развести меня сразу на три огранщика, твои личные проблемы.

— То есть мне сказать барону, что я никуда не еду?

— Твоё право. Я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь? Алтарь у тебя есть, начни соблазнять служанок, да возвращайся домой. Ты получила всё, что хотела, чего тебе ещё нужно?

— Упустить возможность посмотреть на то, как вы будете ловить ищейку? Нет, светлый, такое пропускать никак нельзя. Нужно же понимать, где у соискателей слабые места, чтобы затем их исправить.

— Ничего, когда я разберусь со всеми своими делами, то займусь вами вплотную, — пообещал я. — Всех обращённых, всех соискателей и ищеек выведу на чистую воду и отправлю на заслуженный костёр. Тёмным не место в Заракской империи.

— Срочное донесение из Оскола! — неожиданно в вотчине Горбуновых появились новые действующие лица. Через главные ворота в замок влетел глашатай в сопровождении пятёрки латников. — Срочное донесение из Оскола! Из канцелярии герцога Оскольского! Лично в руки барону Горбунову!

— Я барон Горбунов! — Алехандро вышел из конюшни. — Барон Алехандро Горбунов к вашим услугам!

— Старшему барону Горбунову с наследником и личной гвардией надлежит явиться в Оскол через три дня! Вот приказ, подписанный герцогом Оскольским! Прошу заменить коней, мы спешим! Нужно успеть объехать ещё три владения.

— В чём причина такой спешки? — спросил Алекс. Слуги бросились выполнять распоряжение, так что у него появилось несколько минут, чтобы поговорить с глашатаем.

— Смена власти. Два дня назад в Турбе состоялась коронация нового правителя! Теперь у нас новый император — Зурган первый! Двоюродный брат Девалона шестого. Герцог Оскольский собирает всех верных ему вассалов, чтобы принесли присягу новому императору и признать законность его власти.

— Герцог не стал защищать прежнего императора? — удивление на лице младшего Горбунова было искренним.

— Наш герцог входил в состав тех, кто поддержал нового императора на его пути к трону! Пятеро герцогов объединились, чтобы спасти империю от краха! Всё, некогда мне. Благодарю за коней, нам нужно двигаться дальше. Через три дня, барон Горбунов! Через три дня твою семью ждут в Осколе, чтобы приветствовать нового повелителя Заракской империи! Проклятье, совсем забыл! Барон Алехандро Горбунов, если ли среди жителей или гостей ваших земель виконт Максимилиан Валевский? Тёмный, что был признан Крепостью? Его ещё называют охотником на тёмных. Он ещё может путешествовать как искатель магической академии.

— Виконт, да ещё и тёмный? — послышался удивлённый шёпот Аделины. — Капустка, твои листья когда-нибудь закончатся?

— Зачем он вам? — спросил Алекс, бросив на меня недобрый взгляд. О том, что я был тёмным, никто во всей округе не знал.

— Послание от герцога Оскольского. Его выдали всем глашатаям, что отправились оповещать о смене императора. Герцог не знает, находится ли данный человек на его землях, но приказал спрашивать в каждом имении. Он здесь?

— Я Максимилиан Валевский, — произнёс я, чувствуя, что добром происходящее не кончится.

— Вы можете это как-то подтвердить?

— Мои бумаги, — я достал из рюкзака немного промокшие документы. Несмотря на то, что они находились в непромокаемом кармане, посещение бассейна в подземелье на них всё же сказалось недобрым образом. Однако ни надписи, ни печати не стёрлись, что позволило вполне сносно подтвердить свою личность.

— Благодарю, — глашатай вернул листы. — Виконт Максимилиан Валевский, для вас послание от герцога Оскольского. Вам надлежит в течение недели вернуться в магическую академию Заракской империи и приступить к преподавательской деятельности. Это личный приказ императора Зургана первого!

Я кивнул, принимая распоряжение. Алия уже успела сообщить, кем являлся наш нынешний император. Тот самый Зурган Шор, что почти двадцать лет возглавлял службу безопасности магической академии. Судя по всему, Кималь Саренто прекрасно знал, кто такой Господин и что он получает зарплату в академии, но ничего не предпринимал. По какой-то причине ректору было выгодно, чтобы власть в империи поменялась. Сейчас я был склонен согласиться со Злым Инженером — нужно как можно дальше держаться от нашего ректора. Он слишком хитёр и опытен, чтобы даже пытаться играть с ним в какие-то игры.

Глашатай, исполнив свою миссию, отправился дальше, я же остался один на один с огромной толпой, что требовала ответов. Тёмный. Перед ними стоял тёмный. На кол его! На костёр! Вот только приказ герцога останавливал народ. Что же это за тёмный такой, что император лично отдаёт ему распоряжения?

— Макс, не хочешь ничего объяснить? Давно ты на тёмных работаешь?

Одно то, что Алекс произнёс «Макс», а не «Максимилиан», уже говорило о том, что не всё так плохо. Я посмотрел — народу кругом собралось много и уходить крестьяне явно не собираются.

— Не стоит бросаться такими фразами, Алекс. Да, я тёмный, но я не работаю на тёмных. Я на них охочусь. Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти, прежде чем Крепость дала добро на моё существование. Но теперь, после всех проверок, я являюсь единственным официальным охотником на тёмных Заракской империи, заодно преподавая студентам магической академии особенности сражений с тёмными тварями. Так получилось, что я лично знаком с новым императором. Он был среди тех, кто проводил мою проверку. Судя по всему, что-то в империи случилось, раз меня срочно вызывают в академию.

— Ты знаком с новым императором? — толпа даже несколько шагов назад сделала, словно я разом приобрёл какие-то новые свойства. Сиять начал, что ли?

— Алекс, мы поедем смотреть тело, или будем выяснять, с кем я ещё в этой жизни успел познакомиться? Если на то пошло, я и старого императора знал. Он лично вручил мне титул виконта, высвободив из-под вассалитета всех герцогов. Но лично для меня всё это мелочи. Важно то, что четыре дня назад нам удалось остановить опасное чудовище, что едва не уничтожило несколько деревень. Вот это действительно важно, а знакомства — это всё пыль.

— Истинные слова настоящего борца с тёмными! — прозвучал голос старшего Горбунова. — Я всё слышал, сын, можешь не утруждаться объяснениями. Виконт Валевский, вы сразу отправитесь в столицу?

— Вначале мне нужно закончить одно дело, — ответил я, понимая, какой ответ ждёт от меня мужчина. — Студенты могут подождать, детей уже не вернуть. Алекс, мы едем?

— Виконт, я хотел бы украсть у вас моего сына на несколько часов. Мне придётся забрать старших детей и на время нашего отсутствия Алехандро надлежит возглавить эти земли. Дорогу вам покажут.

Кивнув, я забрался в карету, где уже сидела довольная развернувшимся представлением Аделина. Со своим неизменным алтарём.

— Ты ещё и преподаватель, — ухмыльнулась женщина, когда мы выехали из ворот замка. Кучер делал вид, что старательно следит за дорогой, но я прекрасно понимал, что он ловит каждое наше слово. Пришлось жестами объяснять Аделине, чтобы придержала язык.

— Капустка. Как есть капустка, — усмехнулась тёмная. — Как коллега коллеге скажи, по какой методике преподаёшь? Или у тебя своя, уникальная?

Аделина откровенно зубоскалила, но отвечать ей тем же я не хотел. Какой смысл заигрывать с той, кого при случае убьёшь? Сейчас мы временные партнёры, но как только она привезёт мне кристалл развития, учебники, золото и драгоценности, наши отношения закончатся и у меня будет полное право её прибить. Для чего тогда делать вид, будто мне приятно её общество? Да, красивая (если не смотреть на обезображенную левую часть), но не более. Мои звёздочки, не говоря уже про Алию, куда интересней. Кстати!

— Алия, возник вопрос. С чего вдруг наш новый император распорядился, чтобы я в течение недели вернулся в академию? Выясни, пожалуйста, этот вопрос. Не хочется подставляться. Что с текущим положением?

Новости из столицы были довольно удивительными. Из девяти регионов империи нового императора признали восемь. Герцог Турбский наотрез отказался считать Зургана первого своим повелителем и обещал отомстить за показательную казнь своего бывшего господина. Девалона шестого казнили. На завтра намечено собрание глав регионов, после которого, с большой долей вероятности, у нас в империи появится новый герцог Турбский, лояльный короне. Что будет с графом Никитиным и верными ему людьми, Алия не знала, но подозревала, что ничего хорошего. Император не станет оставлять в живых человека, прилюдно поклявшегося отомстить за смерть своего правителя.

— Даже интересно, что будет делать новый император, — произнесла Аделина, выслушав сжатую версию происходящего. — Прошлый вообще был полной бездарностью. Ты же слышал про поместье, из-за которого у вас появился туман Фарафо? Слышал, конечно же слышал. Если вообще участие не принимал в его уничтожении. Но не суть — важен сам факт наличия поместья. Перевалочная база высшего уровня. Сильный правитель никогда бы не позволил построить на своей земле такое, а вашему это было совершенно не интересно.

— И много у нас в империи таких поместий? — спросил я.

— Ты меня за дурочку-то не держи, — Аделина скептически посмотрела в мою сторону. Тёмная собралась что-то дополнить, но тут в наш разговор вмешался кучер:

— Приехали!

Мы остановились на неподалёку от небольшой, но полноводной речки. Берег оказался усыпан любопытными крестьянами, что пришли посмотреть на утопленника. Тело лежало на берегу, но охрана никого близко не подпускала.

— Какие мысли, коллега? — Аделина сделала жест, словно затянулась сигарой и стряхнула пепел.

— Ты тоже читала «Треугольник страсти»? — удивился я. Таким жестом один из следователей, описанных в этой книге, начинал свои расследования.

— Естественно. Книги, к твоему сведенью, являются одним из самых распространённых объектов обмена. Тем более такие интересные, как «Треугольник страсти». Между прочим, автор конкретно этой книги — тёмный. Так что скажешь?

— Что делать здесь нечего. Тело приплыло по течению и скинуть в воду его могли в любом месте.

— Ещё.

— Течение здесь медленное. Тело выглядит свежим. Значит, скинули не так и далеко отсюда. Точно не на сотню километров.

— Ещё.

— Что ещё? Я тебе не специалист тайной канцелярии, что способен по одному только внешнему виду трупа рассказать всю его историю. Твоя очередь.

— Прежде всего — река протекает рядом с Серетино. Одна из стен как раз выходит на реку, думаю, эта та самая. Тот, кто сбросил тело, действовал второпях. Он не успевал избавиться от тела так, как это получалось у него раньше. Ему пришлось действовать без подготовки, не обращая внимания на последствия. Это говорит о том, что ищейка знала о появлении охотника на тёмных, но времени на реагирование у неё не было. Она точно находится в замке. Как и схрон с детьми. Служивый, вы знаете этого человека?

— Нет, ваше благородие! — то, что мы явились в карете баронов, сразу указало наш статус, так что стражники, что охраняли тело, не стали строить из себя недотрог.

— Кто-нибудь знает этого человека? — прокричала Аделина, обращаясь к многочисленным крестьянам. — Подходим по одному и смотрим!

— Знаю, — ответ пришёл практически сразу. — Борька это, бездомный. Работал за еду. Хороший человек был. Безобидный. Весёлый. Кто его так, ваше благородие?

— Тёмные, — ответил я, прежде чем Аделина успела ляпнуть о том, что это он сам себя так исполосовал. От одного слова крестьяне прониклись так, что буквально через несколько минут берег очистился. Народ внезапно вспомнил о важных делах где-то на другом краю владений баронов. Подальше от этого проклятого места.

— Много таких бездомных по вашим землям бегает? — спросила Аделина у стражников, ибо спрашивать больше было не у кого.

— Дык… Не знаем, ваше благородие, — послышался ответ. — Кто же их считает? Ходят и ходят. Коли не дебоширят, так чего их отлавливать? Беды никакой от них нет, польза одна. Кому воды наносят, кому дрова поколют, кому свинарник вычистят. Работают всегда на совесть, жалоб на них никогда не поступало.

— То есть это не единственный? — продолжала давить тёмная.

— Знамо собой — не единственный. Много их. Кто в сёлах остаётся до зимы, потом на юга подаются, кто в замке ошивается, помогая всем подряд. Я ж говорю — не считают их. Ходят, где им вздумается. Главное, чтобы не лезли туда, куда лезть не стоит.

— Возвращаемся, — Аделина схватила алтарь и потащила его к карете. — Здесь больше нам делать нечего.

— Решила сыграть в тайного следователя? Откуда такие познания?

— Следователя? Нет, коллега, это даже близко не имеет никакого отношения к следствию. То, чем я занималась, называется логика. К слову, та самая дисциплина, которую мне доводится преподавать студентам. Я задавала вполне себе логичные вопросы, на которые должны были поступить логичные ответы, а не «не знаем, никто никого не считает». У меня даже слов нет, чтобы списать тот уровень беспечности, в котором живут местные. Посуди сам — если ты явился на коне, в яркой дорогой одежде, тобой обязательно заинтересуются и спросят, кто такой и куда ты собрался. Однако стоит надеть что-то неброское, желательно грязное, порванное и дурно пахнущее, как стражники отводят взгляд, делая вид, что тебя вообще не существует! Это что за отношение к службе такое? Вернусь домой, обязательно сообщу старшим, что под прикрытием бедняков можно засылать своих людей куда угодно. На них просто не будут обращать никакого внимания. У меня даже слов нет.

— Тем не менее у нас есть хоть какая-то зацепка, — я использовал слово из книги. — Бездомные. Нужно узнать, кем являлись другие два тела, которых нашли.

— Ответ уже известен. Тоже бездомные. Вот только, как мне кажется, мы опоздали. Когда мы вернёмся в Серетино, ни одного бездомного там не окажется. Если я права, а я редко когда ошибаюсь, ищейка выперла нас из замка как раз для того, чтобы безопасно спрятать все свои марионетки. Нужно походить, поспрашивать народ — уверен, все заметят исчезновение того, или иного бездомного.

— Погоди. Они, конечно, бездомные, но где-то же они должны были ночевать?

— Решил включить голову и начал задавать правильные вопросы? Всё верно, коллега. Марионетки должны где-то ночевать. И это место нам нужно найти во что бы то ни стало. Уверена, от этого многое зависит. И, как мне кажется, ответ тебе не очень понравится, служитель Крепости.

Слова Аделины мне не понравились. Ещё месяц назад я бы придушил её на месте только за одно предположение, что церковники как-то замешаны в делах тёмных, но сейчас, после того как мне пришлось встретиться с епископом Цватом и устроенным им беспределом в Кострище, предположение Аделины уже не казалось чем-то невозможным. Независимые, неконтролируемые, безотчётные — служители Света были ограничены только собственными нормами о морали. И чем дальше от Крепости, тем эти нормы были размытей.

— Прошу прощения, что пришлось вас бросить. Дела рода, сами понимаете, — Алекс встретил нас в замке. — Карта готова. Посмотрим?

— Да, конечно. Залезай к нам. Аделина, отодвинь свою бандуру в сторону! Всё пространство занимает.

— Очень надеюсь, что ты сейчас про алтарь, — заметила девушка, отодвигая камень в сторону. Видимо, в её словах должен был находиться какой-то смысл, но его, кроме тёмной, никто не понял.

— Итак, смотрите, — Алекс развернул карту земель рода Горбуновых. — Крестиками обозначены места, где пропали дети.

— Не вижу никакой закономерности, — после долгого изучения ответила Аделина. — Ощущение, что детей просто со всех ваших земель забирали. Что довольно странно.

— В том-то и дело, — подтвердил Алекс. — Кто-то точно знал, что эти дети там есть, что они физически здоровы и имеют нужный возраст. Собрать такую информацию крайне непросто. Не думаю, что она даже у отца есть. Всё же старосты неохотно делятся такими данными.

— Кто может путешествовать без подозрений по сёлам, мимоходом выясняя информацию по детям? — задала вопрос Аделина. Причём задавала она его не мне — Алексу. Лично мне ответ был уже известен — бездомные, предлагающие свой труд всем подряд и служитель Света. Последнему ещё более охотно станут рассказывать о том, кто и когда родился. Неужели тёмная права и у нас здесь завёлся ещё один предатель церкви Света?

— Да кто угодно, — Алекс явно не понял вопроса. — Торговцы, ремесленники, бездомные, просто сами крестьяне. Все постоянно бегают туда-сюда. За всеми не уследить, для этого старосты и существуют.

— Ладно, с детьми понятно. Где были тела обнаружены?

— Вот. Два кружка.

— Пустырь за городскими стенами, — Аделина посмотрела на указанные точки на карте. — Значит, ищейка всё же находился вне стен замка?

— Скорее всего, — кивнул Алекс. — Вы что-то выяснили по найденному трупу?

— Да. Это был бездомный, что каким-то образом стал обращённым. Нужно навестить этих гуляющих где им вздумается товарищей и поинтересоваться, не пропадал ли в последнее время ещё кто-нибудь. Ты знаешь, где находится ночлежка бездомных?

— Конечно знаю, в храме, — ответил младший Горбунов, на что Аделина лишь многозначительно хмыкнула. Однако дальнейшие слова Алекса заставили её умолкнуть: — Как служитель Света умер, так мы их туда и начали селить.

— В смысле «умер»? Давно?

— Месяцев семь назад. Отец письмо и епископу нашему, и в Крепость писал, но, видимо, у них есть дела поважней, чем думать об отправке нового служителя Света в наше захолустье. Так что семь месяцев мы уже сами существуем. Да и толку от церковников никогда не было — тёмных, кроме тебя, в наших землях отродясь не водилось. Даже та гадость, что из руин вылезла, вроде как тёмной не была.

— Как он умер?

— Как и все старики. Уснул и не проснулся. Он же стал служителем в Серетино ещё при моём прадеде. Старый, как сама жизнь. Хотя мудрый. С ним было интересно разговаривать. Знал очень много о том, как устроен наш мир. Пусть Свет будет к нему милостив. Он заслужил свой покой.

— Старый служитель умирает, а через месяц начали пропадать люди, — задумчиво произнесла Аделина. — Покажешь храм? Хочется своими глазами увидеть, как там всё организовано. Кто, кстати, придумал их туда селить?

— Так отец и придумал. Раз Крепость нам нового служителя не даёт, чего зданию зря пропадать? Вот и он, наш храм. Не такой, конечно, как в столице, но нам хватает.

Карета остановилась рядом с простым деревянным домиком, что разительно отличался от каменных жилищ Серетино.

— Коллега, алтарь на тебе, — безапелляционно заявила Аделина, спрыгнув с кареты. — Только попробуй выпустить его из рук! Алехандро, ведите.

Оставаться в карете я не хотел, так что спрыгнул и, поминая недобрым словом тёмную, схватил тяжёлую каменюку. Алтарь весил немало, но специфичная форма позволяла вполне удобно ухватиться и переносить его с места на место. Алекс толкнул двери, но те не поддались. Барон нахмурился — никогда на его памяти не было такого, чтобы двери храма оказались закрыты. Он попробовал ещё раз, затем ударил плечом — результата не было. Хлипкие на первый взгляд двери стояли, как литые.

— Позволь мне, — произнесла Аделина и мощным ударом ноги отправила весь дверной косяк внутрь храма. Вернее, так было задумано, потому что двери срикошетили и врезались вначале в Аделину, а затем в барона. Я стоял чуть поодаль, так что мне удалось избежать дождя из палок.

— Ты смотри, забаррикадировались, — ухмыльнулась Аделина, смахивая щепки. Сразу за тем местом, где когда-то стояла дверь, размешалась огромная куча из наспех сколоченных досок и брёвен. Аналогичные конструкции обнаружились у дальних дверей. Вот только остановить тёмную такая конструкция не смогла — двумя невероятными для такой хрупкой девушки ударами она разломала две толстые на вид доски, формируя проход. Тёмной даже не пришлось использовать магию — она действовала только за счёт усилений. Оторвав ещё несколько брусков, что могли поцарапать, женщина вошла внутрь, какое-то время постояла в центре храма, оценивая окружение.

— Хорошо, и куда все подевались? Они же не могли просто так исчезнуть?

Алекс вошёл следом за тёмной, а вот мне пришлось постараться, чтобы пропихнуть злосчастный алтарь в дыру. Взглянув на толщину досок, что с такой лёгкостью проломала Аделина, я только тяжело вздохнул. Возможно, у меня тоже получилось бы их сломать. Но сделал бы я это с гораздо большим напряжением. Тёмная была сильна и это стоило признать.

— Где-то здесь должен находиться подвал, — предположила тёмная. — Окна слишком узкие, чтобы через них могли проникнуть люди. Значит, кто-то спрятался внизу.

— Мне не кажется хорошей идеей спускаться туда, — я принюхался. Знакомый запах горючего масла слишком выделялся на общем фоне, чтобы не обращать на него внимания.

— С чего вдруг, тёмный? — съязвила Аделина.

— Очень смахивает на ловушку. Наспех приготовленную, но всё же ловушку, — пояснил я. — Едва ли не единственное деревянное строение, в котором пахнет горючим маслом, да ещё заколоченное изнутри, чтобы те, кто вломился сюда, точно спустились вниз… Слишком похоже на подставу.

— Ты всегда такой осторожный? — усмехнулась тёмная, но больше из природной вредности.

— Точно! — просиял Алекс. — То-то я думаю, что запах такой знакомый! Горючка! Откуда ты о ней знаешь?

— Ею поливают костры в Крепости, на которых сжигают тёмных, — приятно было смотреть, как дёрнулась Аделина. Не всё ей надо мной издеваться.

— Но и не спуститься мы права не имеем, — Алекс явно настроился на то, чтобы заполучить себе звание героя. — Мы обязаны знать, что здесь произошло и почему храм оказался заколочен изнутри. Это наш долг. Ждите меня снаружи. Если что-то произойдёт, то…

— Вот что, коллега, забирай свою игрушку, — я вручил алтарь обратно Аделине. — Алекс, уводи её и отходите подальше. Если внизу находится обращённый, что ждёт нашего появления, чтобы всё поджечь, то мне нужно идти одному. У меня есть шанс выжить в пламени, у вас — нет.

— Выжить в пламени? Опять капустка? — Аделина, кажется, уже в сотый раз назвала меня овощем. — Знаешь, коллега, даже интересно — мне удастся увидеть все твои грани перед возвращением домой, или нет? Если бы ты был настоящим тёмным, а не таким формальным, как сейчас, тебя запросто могли провозгласить одним из высших иерархов любого клана.

Реплика тёмной была риторической и вскоре я остался в полном одиночестве. На всякий случай я прошёлся по всему храму, пытаясь найти способ, которым бездомные покинули это место. Обе двери были заколочены изнутри, а в окна, что были, скорее, бойницами, едва пролезала моя рука. Выбраться через такое смогла бы, разве что, какая-нибудь змея, но никак не человек.

Спуск в подвал был прикрыт полотном. Откинув его в сторону, я поморщился от насыщенного запаха горючего масла. Бросив взгляд в сторону входной двери, на всякий случай убеждаясь, что Алекс и Аделина не вздумали вернуться в храм, я включил ауру тёмного усли. Снизу послышался какой-то шум, и я быстро сбежал по лестнице.

Двое бездомных стояли по стойке смирно, вытянувшись в струну. Возле каждого на полу валялись масляные лампы, а чуть дальше располагались открытые бочки с горючим маслом. Если закинуть хоть одну лампу в такую бочку, то пламя будет таким сильным, что деревянный храм превратится в один большой костёр за считанные секунды.

Я убрал огонь в сторону и прошёлся по подвалу. Сейчас он походил на какой-то морг, куда свозят тела. Минимум десять убитых бездомных, если судить по их внешнему виду, валялись у стены. Эти уже никому никогда не смогут помочь по хозяйству. Остались лишь двое обращённых. В том, что это были именно тёмные твари, сомнений не было никаких — Скрон уже перехватил управление, но пока не мог совладать с давлением моей ауры и заставить тела поизносить внятные звуки. Значит, существует всё же три типа реакции обращённых на мою тёмную ауру. Первая, которая мне не нравилась категорически, заключалась в том, что обращённые игнорировали влияние усли девятого уровня. За всё время мне встретились только двое таких красавцев и пришлось их в срочном порядке отправлять на перерождение. Вторые, тоже не самые приятные — те, кто начинал тёмную песнь сразу, как только теряли управление над телом. Это все верховные и часть обычных обращённых. Они каким-то образом умудрялись противостоять моей ауре, но недостаточно, чтобы не утратить подвижность. И третья, моя любимая, стоит сейчас передо мной, вытянувшись в полный рост. Как мне кажется, подавляющее большинство обращённых именно такие, как эти двое — стоят, не шелохнутся. Но стоит убрать ауру, как они начнут призывать портал. И, если вернуть ауру, Скрон постарается сделать всё, чтобы вытащить своих марионеток из зоны её действия. Обращённый помчится к месту своей инициации и приведёт меня к той твари, что скрывается под словом «ищейка».

Вот только реализовать этот идеальный план у меня не получилось. Когда я первый раз убрал ауру, оба обращённых начали вещать на тёмном, стараясь как можно быстрее призвать сюда минотавров. Я вновь убрал заглушку с ящика, обрывая песнопения, но обращённые даже не дёрнулись с места. Неужели есть ещё и четвёртая категория — совершенно бесполезные уроды? Мне пришлось ещё дважды проверить и получить один и тот же результат — ставшие тёмными бездомные не шевелились. Либо они совсем не имели возможности передвигаться, либо… либо они уже находились в точке своей инициации. Месте, где их создали.

Активировав катары, я прервал бренное существование этой парочки. Перерождение им не грозит. Да и не заслуживают такие бездари перерождения. На всякий случай закрыв крышками бочки с горючим маслом, я изучил подвал. Нет, к схрону это место не имело никакого отношения — держать детей здесь было негде. На всякий случая я даже потыкал стены в поисках каких-то потаённых дверей, но и их не было. Ищейка приказала своим марионеткам спрятаться в подвале храма, убить бездомных и ждать нас.

Кстати, а зачем ищейке убивать остальных бездомных? Если они не были обращённым, чем они ей помешали? Случайные свидетели? Вряд ли. Что могли увидеть двенадцать оборванцев? Тогда за что их убили? На всякий случай я проверил глаза каждого — тьмы там не было. Утихомирив жадность, я даже прошёлся по одному из убитых «Анализом» — он показал со стопроцентной вероятностью, что это был простой человек.

Тогда я совершенно ничего не понимаю.

— Нашёл что-нибудь? — спросила Аделина, когда я выбрался наружу. Алекс, услышав, что внутри стало безопасно, побежал смотреть на всё своими глазами, тёмная же осталась наверху. Смотреть на мёртвые тела у неё не было ни малейшего желания. Когда барон вернулся, он был чернее тучи, что спасла Алию от костра. Непросто принять тот факт, что в твоих землях орудует страшный противник, способный с лёгкостью убить двенадцать человек только из-за того, что они оказались не в том месте не в то время.

— Ищейка подчищает следы, — спокойно заметила Аделина. — Убрал обращённых. Хотел убрать ещё и нас, но не получилось. Он ведь знал, что мы пойдём в храм. Ещё и так хитро закрытый. Полагаю, нет смысла искать дальше. Через пару дней тёмный покинет эти места и у вас больше никто не будет пропадать.

— Как же дети? Мы должны спасти их! — горячо воскликнул Алехандро.

— Ищейка не пожалел двух обращённых. Значит, они ему уже без надобности. Его задача уже выполнена. Все дети уже в землях тёмных. Хотя, если честно, я не до конца понимаю — почему он даже не попытался напасть на меня и отобрать алтарь? Это слишком притягательная штука, чтобы её игнорировать.

— Может, он способен сопротивляться его влиянию? — предположил я.

— Может, — согласилась тёмная. — А ещё сейчас дождь может пойти из кровавых огурцов. Вероятность этих событий одинакова. Нет, коллега, ищейка не может устоять против своей природы. Тёмного будет тянуть к алтарю с такой силой, что, пока он его не коснётся, он не сможет даже нормально спать.

— Ты сама ответила на свой вопрос. Что, если ищейка уже касался алтаря?

— Исключено. За всё время это сделали всего три-четыре человека.

— Даже во время того пира? Любой из слуг, что разносил еду, мог прикоснуться к алтарю, — напомнил я. — Бойцы, что помогали грузить алтарь на повозку. Служанки, что убирают в комнатах. Просто шустрый малый, что мог пробраться к тебе ночью, пока ты была слишком занята…

— Да поняла я уже! — оборвала меня Аделина, а Алекс почему-то покраснел. — Хорошо, коснуться алтаря могли многие. Но этого всё равно не хватит на долгое время. Сутки, максимум двое. Потом влечение только усилится.

— Если к этому моменту ищейка не покинет город, — продолжил предполагать я.

— Все дороги перекрыты. Никто, даже вы, не сможете покинуть в ближайшие два дня Серетино. Разве что Максу разрешён беспрепятственный выезд — удерживать виконта барон права не имеет. Тем более такого виконта, которому сам император выдаёт распоряжения.

— Как показывает практика, не обязательно уходить из замка обычной дорогой, — я посмотрел на Аделину, ожидая поддержки, но та, как и Алекс, нахмурилась, не понимая, куда я клоню. От сарказма я не удержался:

— И ты ещё логику преподаёшь? Скажи мне барон, есть ли в вашем замке какие-нибудь потайные ходы на случай военных действий? Тайные ниши или ещё что-нибудь похожее?

— Есть, — ответил после паузы барон. — Только доступ туда могут получить лишь доверенные люди. Абы кто не сможет попасть в подземелье.

— Абы кому и не нужно. Проход защищён с двух сторон?

— Ты сейчас о чём?

— В замке вход в ваши катакомбы охраняется. Не может не охраняться. Но охраняется ли второй вход? Тот, который вне стен?

— Нет, — задумался Алекс. — О таком я не слышал. Так о том, где он находится, знает ещё меньше людей, чем о том, что такой проход вообще существует. Да и какой смысл охранять тайный выход? Чтобы показать врагу: «глядите, здесь что-то есть!».

— Мы можем сейчас попасть в ваши катакомбы? — спросил я.

— Макс, ты, конечно, много сделал для нашего рода, но такие вещи, на мой взгляд, находятся уже вне твоей зоны компетенции.

— Смотри, я никогда не был в вашем подземелье, верно? Ты, раз отец возил вас по всяким руинам, точно посещал их. Прошу сейчас только об одном — подтверди или опровергни один факт.

— Проход в катакомбы проходит через вот эту внешнюю стену, — внезапно раздался голос Аделины. Тёмная, наконец, догадалась, куда я клоню. — Причём в этом проходе существует небольшое окно. Тайное, скрытое, явное — сейчас не принципиально. Важно лишь то, что оно существует.

— Допустим, — Алекс думал долго, но всё же ответил. — Что это даёт?

— Тело, которое мы сегодня исследовали, было сброшено в воду где-то сверху по течению. Если наш светлый тёмный прав, то сбросили его именно через то самое тайное окошко. Кто-то живёт в ваших катакомбах, барон Алехандро. И этот кто-то очень не хочет, чтобы его нашли, раз пошёл на такую интересную махинацию с обращёнными в храме.

— Либо мы проверим и убедимся, что ошибаемся, либо накроем логово этой тёмной твари раз и навсегда, не позволив ей сбежать, — предложил я.

— Это такой вопрос, который я не могу решать самостоятельно. Доступ к катакомбам даёт только отец.

— Или его законный представитель, — улыбнулась Аделина и положила ладонь на руку Алекса. — Скажи, друг любезный, для чего отец тебя задержал? Не для того ли, чтобы передать дела? Не твой ли отец всенародно объявил, что отныне ты отвечаешь за Серетино?

— Да, но… Он ещё не уехал, — опешил Алекс от такого напора. Причём опешил не только он — для меня поведение тёмной тоже оказалось достаточно неожиданным.

— Это всё формальности, — тёмная зараза настолько ловко играла на чувствах бедного барона, что я уже хотел вмешаться. Нельзя позволять так открыто и откровенно манипулировать другими. Не знаю по какой причине, но Горбунов в присутствии Аделины напрочь терял голову, превращаясь из сурового тридцатилетнего мужика, готового броситься на неизведанного врага, в какую-то половую тряпочку. Это было, мягко говоря, неприятно.

Зато как действенно! Алекс краснел, бледнел и даже порывался уйти, но нежная ладонь девушки держала его похлеще стальных кандалов. Наконец, он сдался:

— Скрон с ними всеми! Идёмте! Если вы правы и это поможет поймать ищейку, нужно действовать, а не сопли жевать. За мной! Только, боюсь, камень придётся оставить. Там слишком узкие проходы.

— Ничего, я бочком, — заверила Аделина, даже не думая отказываться от своей ценности. Как и в случае с замком Валевских, проход в катакомбы Горбуновых находился в конюшне. Конюх странно посмотрел на процессию, но ничего не сказал. Отодвинув тайную панель, Алекс хотел зажечь факел, но мы с Аделиной его остановили:

— Не нужно. Света будет достаточно.

Вновь пригодились трофейные световые кристаллы. Я всё же оставил себе обруч Свиреллы, хотя Аделина была крайне несогласна с таким решением. Только когда она поняла, что переубедить меня не удастся, потребовала, чтобы я соскрёб символ клана Гурфанов. Никто не должен знать, откуда у меня взялась такая ценность. Сама же она воспользовалась вторым обручем без всяких стеснений. Ведь это была одна из её целей — пользоваться предметами Свиреллы, чтобы вызвать гнев её брата. Как по мне глупейшее решение, но кто я такой, чтобы спорить с тёмной?

Алекс не обманул — проход действительно был узкий. Пришлось даже разворачиваться и помогать Аделине тащить алтарь. Однако довольно быстро мы прошли узкий участок и дошли до лестницы. Где, собственно, и встретили охрану.

Точнее то, что от неё осталось.

Тело уже успело основательно разложиться, но запаха оно по какой-то причине не давало. Это показалось мне настолько необычным, что я наклонился и с интересом уставился на амулет, повешенный поверх одежды стражника.

— Блокиратор вони? — спросила Аделина, с брезгливостью наблюдая за моими действиями.

— Очень похоже на то. Правда, я даже не знал, что такое существует.

— Довольно полезная штука, когда возвращаешь тела домой. Если никто не против, я хотела бы его забрать, чтобы использовать на коллеге. До академии путь не близкий, а льда надолго не хватит. Не очень хочется путешествовать в сладковатом запахе разложений. Алекс, с тобой всё хорошо?

— Это Брукс! — ошарашенно ответил барон. — Исчез три месяца назад. Все считали, что он дезертировал, отец даже письмо герцогу отправил с описанием беглеца. А оно вот как всё оказалось.

— Тогда почему его раньше не нашли? — удивился я.

— Потому что о существовании этого прохода знали лишь доверенные и проверенные люди. Брукс — один из них.

— Сколько всего стражников знает об этом проходе?

— Трое. Каждый из них должен стоять здесь по восемь часов, сменяя друг друга. Но остальные двое точно живы — я их только сегодня видел.

— Где?

— У отца в кабинете, — ответил Алекс и нахмурился. — Стой, а что они там делали? У них же жёсткий режим сна. Вроде как на карауле стояли, но… Нет, бред какой-то. Идёмте дальше. Осторожно, ступеньки. Сейчас будем проходить по тому месту, где находится окно.

Дождавшись, пока Алекс с Аделиной поднимутся по лестнице, я набрал воздуха и забрал амулет, высвобождая запахи. Глаза тут же начали слезиться, так что я как можно скорее помчался по ступенькам наверх, чтобы уткнуться в спину Аделины.

— Что? — спросил я.

— Кровь, — глухо ответил Алекс, показывая на чёрную кляксу, залапавшую камни. Крови здесь было довольно много. — Вы были правы — ищейка пряталась у нас под носом! Там, где её никто и никогда не стал бы искать! Скорее, впереди есть небольшая комната! Если детей где-то и будут держать, так только там!

Алекс побежал вперёд, выхватив по пути шпагу. Аделина пыхтела и старалась от него не отстать, но с огромным камнем это сделать было тяжело. Обогнать тёмную у меня тоже не получалось, так что в комнату, о которой говорил младший Горбунов, Аделина вбежала первой. Вбежала и застыла, как каменный истукан, из-за чего я в неё врезался и упал на задницу. Вскочив на ноги, я собрался высказать Аделине всё, что думаю о её нездоровой любви к остановкам, как раздался знакомый голос:

— Знаете, а я всё время гадал, каким же образом мне заманить охотника на тёмных и его спутницу в свои владенья, чтобы завладеть алтарём. Даже целый план с сожжением храма придумал, решив избавиться от вас таким образом. Кто бы мог подумать, что вам хватит мозгов уговорить моего оболтуса проверить катакомбы? Отдаю должное вашей сообразительности.

Я, наконец, протиснулся мимо застывшей Аделины и увидел ищейку. Барон Горбунов старший собственной персоной стоял у дальней стены в сопровождении пятерых обращённых и нагло ухмылялся, довольный произведённым эффектом.

— Давайте я предупрежу сразу. Если вы думали встретить здесь обычного соискателя, то глубоко ошиблись. Меня приняли в клан Оринга ещё во время службы на Стене. Тридцать лет мне приходилось таиться и выполнять поручения высших иерархов, прикрывая строящееся неподалёку от моих земель поместье, но теперь настало моё время. Время, когда меня примут как героя. Положи алтарь и отойди в сторону, Аделина Джоде. Так ты умрёшь безболезненно, это я могу тебе обещать. Сегодня клан Бартоломео недосчитается одной из своих ярких звёздочек. Что касается тебя, Максимилиан Валевский, ты испытаешь на себе весь гнев отца, которому придётся потерять своего младшего сына. Я готовил его к тому, чтобы он занял моё место после исхода, но ты спутал мне все планы. И сейчас ты за это заплатишь.

— Может, не стоит пороть горячку? Всегда можно договориться, — я сделал несколько шагов вперёд и в сторону, закрывая аурой Аделину и валяющегося на полу Алекса. То, что показал «Анализ», мне совершенно не нравилось.

Серхио Горбунов. Тёмный.

На первый взгляд параметры отца Алекса казались вполне стандартными для любого провинциального барона, но стоило углубиться в детали, как сразу возникали вопросы. Например, я точно понимал, что творится с Алексом и Аделиной. Почему они внезапно превратились в статуи. Причиной этого стал камень-способность «Ошеломление», что на две минуты лишал подвижности любого человека, не обладающего ментальной защитой. Они могли слышать, дышать, но не имело возможности двигаться или использовать магию. Всего две минуты, но их вполне хватало, чтобы уничтожить кого угодно. Свирелла, что напала на меня в подземелье и подарившая в качестве трофея эксклюзивное кольцо — я тебя почти люблю!

Кроме ошеломления старший Горбунов имел и другую «неприятную» способность. «Рывок» — я с таким камнем ещё не сталкивался. Судя по описанию, он позволял владельцу мгновенно перемещаться на небольшое расстояние, а камень поддержки «Коварный удар», связанный со способностью перемещения, наносил противникам в большом радиусе значительный урон. Поэтому я и закрыл собой Алекса и Аделину. Рука на автомате потянулась к стальной коробке, чтобы включить тёмную ауру, но я медлил. Мне нужно тянуть время и попытаться разговорить противника. Убить этих гадов я всегда успею, но нужно выяснить, всех ли детей он уже отправил? То, что с ним находится пятеро обращённых, говорит о том, что миссия ещё не завершена.

— Можно договориться? — усмехнулся старший Горбунов. — О чём мне договариваться с выкормышем Крепости? Или шавкой Бартоломео, которую даже в земли светлых отпустили, лишь бы не видеть среди клана? Нет, охотник на тёмных! Не знаю, откуда у тебя ментальная защита, но она тебе не поможет! Сегодня ты умрёшь, как и все здесь присутствующие.

— Неужели ты готов убить собственного сына, чтобы попасть к тёмным?

— Алехандро вырос слишком светлым. Его братья давно пошли по моей стезе. Они стали соискателями, они прошли проверку тёмного мастера, они получили свои первые камни. Они станут опорой рода Горбуновых, когда я покину эти земли. Они продолжат дело Скрона! Со мной уже связался мастер из клана и сообщил, что высшие иерархи решили строить в наших землях узел для транспортной сети. Заракская империя слаба. Она должна пасть и признать власть истинных повелителей этого мира!

— Зачем ты прикончил старого служителя Света? — я решил резко переключить тему разговора, чтобы подарить себе ещё немного времени.

— Потому что этот безумец никак не хотел умирать! Ходил, вечно что-то вынюхивал, что-то подозревал. Это из-за него Алехандро вырос таким наивным и светлым. Недосмотрел я. Нужно было раньше заняться младшим. Ничего! Мученическая смерть от рук тёмной из клана Бартоломео сделает его героем империи! Род Горбуновых продолжит своё восхождение даже после моего ухода! Довольно слов, охотник на тёмных!

— Один шаг и я разобью алтарь, — я показательно вытянул руку по направлению к статуе. Вот только раздавшийся смех старшего Горбунова нарушил все мои планы по дальнейшей затяжке времени.

— Ты серьёзно думаешь, что твоих сил хватит для того, чтобы разрушить алтарь развития? Это творение Скрона! Так забавно было смотреть, как вы трясётесь над этим камнем. Носили его на руках. Оберегали от толчков. Что ты, что твоя тёмная сучка ничего не смыслите в истинной природе этого творения! Убить их!

Четверо обращённых ринулись в нашу сторону и защитный купол тут же вспыхнул искрами. Криков боли от рикошета не было — марионетки Горбунова оказались достаточно подготовленными бойцами, чтобы справиться с собственным оружием. Мана резко пошла вниз, вынуждая меня прибегнуть к крайнему методу. Настало время тёмной ауры. Разговоров больше не будет.

Заглушка ушла в сторону и Алекс, что всё ещё валялся на полу, захрипел. Аделине тоже пришлось несладко — она выпустила алтарь из руки и рухнула на колени, не в состоянии противостоять ауре. Каменный алтарь звонко ударился о пол, отскочил и ударился ещё раз. Казавшаяся хрупкой конструкция с лёгкостью выдержала такое обращение. Старший Горбунов не обманул — алтарь развития действительно оказался крепким камнем.

Вот только на этом всё действие моей ауры закончилось. Обращённые как продолжали высекать искры из моего купола, так и продолжили это делать. Стальная броня! И они, и старший Горбунов были облачены в полный стальной доспех, что защищал от тёмной ауры! Гадство! Какое же это гадство! Мы так не договаривались!

«Тёмный шип» врезался в грудь ближайшему ко мне обращённому, на несколько мгновений распыляя тьму. Результата вновь не было — доспех с лёгкостью справился с магией. Выпив эликсир на ману, я закрыл заглушку, избавляя Алекса и Аделину от страданий.

— Алтарь! — тут же прокричала тёмная, вскакивая на ноги. Судя по тому, что Алекс тоже начал шевелиться, действие «Ошеломления» закончилось. Причём раньше срока. Стало тепло — огненный шар полетел вперёд, но, врезавшись в грудь обращённого, бессильно опал на пол, где и затух. Выхватив шпагу, тёмная выпрыгнула из-под моего купола, оттянув на себя сразу двух обращённых. Тех, что тащили алтарь своему господину. Алекс начал подниматься, что позволило мне начать действовать более активно. Аура не сработала, значит в дело пойдёт старая добрая вирма. Активировав катары, я сделал шаг вперёд, чтобы оказаться ближе к обращённым и внезапно осознал себя размазанным по стене в нескольких метрах от того места, где я находился несколькими секундами ранее. Старший Горбунов использовал «Рывок».

— Светлый, останови призыв! — послышался крик Аделины и, если я не ошибаюсь, в её голосе чувствовались нотки паники. Защитный купол вновь начал искрить — обращённые планомерно просаживали мою ману, чтобы уничтожить защиту. Если бы не огромные значения, что мне удалось получить в разломе, у них это получилось бы ещё несколько секунд назад. А так…

— Отправляйся к Скрону, тварь! — пробормотал я, активировав арбалет. Расстояние между нами было слишком малым, чтобы обращённый успел среагировать. Нет, он, конечно, махнул саблей, пытаясь отбить болт, но не успел. Буквально самую малость, но не успел. Стальная броня не спасла от вирмы и на пол рухнуло первое неподвижное тело. Противников осталось пятеро. Нет — четверо. Пятый обращённый стоял у дальней стены комнаты и, подняв руки к потолку, пытался открыть портал. Отмахнувшись катарой от оставшегося возле меня противника, я побежал вперёд, но, сделав всего несколько шагов, вновь ощутил, как меня размазывает по стене. На этот раз перед глазами заплясали звёздочки — удар не прошёл без последствий. «Рывок» оказался довольно неприятной штукой, противопоставить которой мне было ровным счётом нечего. Как бы быстро я не бежал, старший Горбунов всё равно был быстрее.

— Помогу! — Алекс, наконец, пришёл в себя и, подняв шпагу, бросился на помощь. Только не мне — Аделине, что как вихрь носилась вокруг двух обращённых. Силы тёмной было не занимать, как и мастерства, но все её удары оказывалась бесполезны против стали. Алекс присоединился к тёмной, но следить за их поединком у меня возможности не было — оставшийся обращённый разошёлся не на шутку. Лишившись поддержки, он стал двигаться едва ли не в два раза быстрее, чем раньше, словно утратил сдерживающий фактор. Пришлось срочно использовать ещё одно зелье на ману. Осталось всего три флакона, так что следовало поторопиться. Отвернув рукав, я схватил первую попавшуюся стрелу и взвёл арбалет. Вытянув руку в сторону быстрого противника, я уже нажал на спусковой крючок, как земля вновь завертелась у меня под ногами. Очередной «Рывок» отправил меня куда-то в сторону и болт ушёл в сторону.

— Все твои штучки мне уже известны, тёмный! — послышался довольный голос старшего Горбунова. — Смирись и умри без боли!

Обращённый вновь оказался рядом, продолжая свою смертоносную пляску по высеканию искр из моего купола и в этот момент я расстроился. Сколько можно?! Меня что, Злой Инженер зря гонял в течение месяца, чтобы я сейчас вот так бездарно слился по скорости какой-то марионетке? Не бывать этому!

На то, чтобы активировать защиту, тратилось сорок пять единиц маны. Чудовищная величина для обычного человека, но вполне доступная для меня. Отступив к стене, чтобы избежать очередного сокрушительного удара от «Рывка», я совершил несколько неуверенных ударов катарами, от которых обращённый с лёгкостью уклонился, даже не став их отбивать, после чего сделал то, на что никогда бы не решился ни один разумный человек. Я отключил защиту!

Обращённый привык бить по куполу, вкладывая в удар всю свою силу и скорость. Он знал, что сразу за ударом последует отражение и нужно будет внимательно следить за оружием, чтобы оно не срикошетило в тело. За время боя он уже точно представлял, где находится мой купол и действовал эффективно, прилагая максимальное усилие именно в этой точке пространства. Но что произойдёт, если ты бьёшь со всей силы по предмету, а он внезапно исчезает? Ты уже замахнулся, вложил в удар тело, уже даже видел высыпающиеся искры, но не почувствовал преграды? Ответ был очевиден — каким бы мастером ты ни был, хоть на мгновение, но ты потеряешь координацию и равновесие. Мгновение, не больше! Потом ты обязательно сориентируешься, скоординируешься и переправишь своё оружие чуть в сторону, чтобы прикончить противника.

Вот только где его взять, это мгновение?

Плавно, как учила меня преподавательница по танцам, магистр Тарра Лойд, я перетёк из одного места в другое и, когда сабля обращённого не встретила препятствия и начала тащить того вперёд, нанёс удар. Катара беспрепятственно вошла в грудь противника, разрезая сталь, как бумагу. Крутанувшись на месте, я, используя инерцию, врезал обращённым в стену, после чего вторым лезвием закончил движение, вонзая в голову шип. Этот гад не получит перерождения. «Золотистый купол защиты» вновь занял своё законное место и тут помещение наполнил истеричный крик старшего Горбунова:

— Нет!

Среагировать на очередной «Рывок» я опять не сумел и меня отбросило к входу. Из носа пошла кровь — полёты не оставались безнаказанными для моего организма. На всякий случай включив лечебную ауру, чтобы помочь ещё и своим напарникам, я поднялся на ноги и, вместо того чтобы бездумно броситься вперёд, размахивая катарами, принялся в очередной раз взводить арбалет. Болтов из вирмы осталось не так много, но на этот бой их точно должно хватить. Вытянув руку в сторону продолжающего свою тёмную песнь обращённого, я краем глаза заметил, что Аделина и Алекс начали испытывать определённые трудности. Один обращённый уже оттащил алтарь в сторону, а второй включил режим «берсеркера», не позволяя ни тёмной, ни чрезмерно светлому показать всё, на что они способны. Казалось, что обращённый находился одновременно в нескольких местах сразу. И у Аделины, и у Алекса одежда уже превратилась в порезанные лохмотья, обнажая обильные порезы. Аделину не спасла даже «Магическая броня» — противник оказался на порядок сильнее, чем якобы набравшаяся опыта и силы тёмная. Лечебная аура, конечно, сразу же принялась за дело, но её явно не хватало, чтобы устранять все порезы. Собственно, в тот момент, когда я заметил неприятности, Алекс поскользнулся и начал заваливаться назад, неудачно схватив Аделину. Та на мгновение утратила равновесие, чем тут же воспользовался обращённый. Его сабля пошла вперёд, чтобы пронзить открывшуюся грудь тёмной, но не успела. Всего на мгновение, но не успела — болт из вирмы вонзился в лобешник обращённому, откидывая того назад.

Минус три из шести!

— Вы будете страдать так долго, что проклянёте тот день, когда родились! — голос старшего Горбунова наполнился злобой. Он пригнулся, чтобы в очередной раз использовать «Рывок», но на этот раз я успел! Оказывается, достаточно легко спрогнозировать удар, когда он направлен не в твою сторону! Я прыгнул, закрывая Аделину и Алекса своим щитом и ожидаемо отлетел в сторону. Противостоять инерции удара моя защита не могла. Зато чего я добился, так это того, что старший Горбунов оказался в той самой точке, в которой врезался в мой купол и на этот раз Аделина не подвела. Тёмная уже восстановила равновесие и, увидев перед собой нового противника, сделала выпад, умудрившись попасть между пластинами, прикрывающими плечо.

— Отец! — обращённый, что уволок алтарь в сторону, кинулся на помощь старшему Горбунову. Отец? Так это не обращённый, а тёмный? Секундное замешательство позволило одному из старших братьев Алекса отбросить отца в сторону, не позволяя Аделине завершить начатое. Взвинтив скорость на максимум, тёмный заставил Аделину уйти в глухую оборону. Женщина явно не справлялась, но помощи ей ждать было не откуда — Алекс отпустил шпагу и как баран смотрел за действиями старшего брата.

— Барон, останови своего сына! Спаси ему жизнь! — прокричал я, направив взведённый арбалет в сторону сражающихся. Мне до последнего не хотелось уничтожать Горбуновых. Одно дело обращённых, другое — простых людей, пусть даже тёмных.

— Светлый, не позволяй ему открыть портал! — истеричный крик Аделины сумел прорваться сквозь звон стали. Сделав обманное движение, женщина вынудила своего противника ошибиться и, выкрутив кисть, вогнала кончик шпаги в тонкое отверстие забрала. Минус четыре.

— Поздно, тёмная тварь! Пусть я потеряю всех детей, но и вы не уйдёте отсюда живыми! Стражи — мне нужна защита! Убейте тёмных!

— Да, призвавший! — прогремел громоподобный бас и в помещении стало на двух существ больше. Два двухметровых минотавра вошли через арку, уставившись на нас тёмными глазами. В руках тварей словно из воздуха появились копья, что тут же полетели в нашу сторону. Я даже усмехнуться успел от столь глупой атаки, вот только ухмылка так и застыла у меня на губах. Когда я попытался отпрыгнуть в сторону, чтобы уйти от копья, моги ноги наотрез отказались меня слушаться! Они словно приросли к одному месту! Всё, на что меня хватило — поднять ошарашенный взгляд на летящую мне навстречу смерть и завалиться набок, прекрасно понимая, что это не спасёт.

— Нет! — раздался крик Алекса. Не имея возможности отбить копьё, младший Горбунов сделал единственное, что пришло в его больную голову. Он оттолкнул Аделину, подставившись под удар сам. Я ощутил резкую боль в районе плеча — прилетевшее копьё с лёгкостью игнорировало «Золотистый купол защиты», словно целиком было изготовлено из вирмы. Продолжая заваливаться на пол, я успел заметить, как копьё пронзило Алекса насквозь, отбрасывая того к стене. Я завалился, тело пронзила чудовищная острая боль, но сбить меня с концентрации это не смогло. И не через такое мне доводилось проходить! В лапах минотавров появились новые копья, чтобы завершить начатое, но тут пришла моя очередь действовать. Болт из вирмы сорвался в полёт и один из минотавров покачнулся. Из его ноздрей вырвался огненный пар, маленькие глазки закатились, и двухметровая туша оглушительно рухнула на пол. Ноги ощутили свободу и, несмотря на чудовищную боль в плече, я помчался вперёд.

— Останови его! — прокричал старший Горбунов! — Останови охотника на тёмных! Я должен уйти!

Схватив алтарь, он потащился к мерцающему порталу, но тут сказалось отсутствие усилений. Это для Аделины или меня такая тяжесть была мелочью. Для простого человека каменная скульптура была невообразимо тяжёлой, так что шустро сбежать у старика не получилось.

— Останови его! — визжал Горбунов, и я ощутил пристальное внимание второго минотавра. Ноги начали становиться ватными и, понимая, что второго шанса у меня просто не будет, я оттолкнулся из последних сил и «нырнул» вперёд, выставив перед собой руки. Бедро пронзила острая боль — прилетело ещё одно копьё, но остановить меня уже было невозможно. Скорость и инерция сделали своё дело. Выставленные вперёд лезвия вонзились в грудь старого предателя, обрывая его никчёмную жизнь. Клан Оринга никогда не получит мой алтарь!

Вот только кое-чего я всё же не учёл. А именно всё те же скорость и инерцию. Пронзив старшего Горбунова, я врезался вместе с ним в алтарь и пролетел чуть дальше. Буквально пару шагов. Но этого хватило, чтобы пространство вокруг меня замерцало, а по спине пробежали мурашки от осознания того, что произошло.

Я провалился в портал тёмных…

(Крепость. Турб. Утро этого же дня)

— Что скажете? — верховный епископ посмотрел на Злого Инженера и отца Нора.

— Мне больше нечему её учить, — нехотя ответил тёмный. — Я не знаю, что с ней произошло, но она словно другим человеком стала. «Анализ» ничего особенного не показал — её параметры остались прежними. Но каким-то образом ей удалось всего за неделю освоить всю программу, что я готовил на ближайшие месяцы.

— Выстрел Макса сильно повлиял на Карину, — подтвердил отец Нор. — Её целеустремлённость ужасает. Она уже сейчас готова в одиночку закрыть портал второго уровня. Считаю, что пришло время официально признать Карину Фарди Чистильщиком.

— Есть предположения, что произойдёт, если она встретиться с Максом?

— Ничего хорошего, — Алия тяжело вздохнула. — Макс не откажется от мести. Никогда. Это тот стимул, что позволяет ему постоянно развиваться.

— У меня есть заманчивое предложение, уникальное своей оригинальностью, — Кималь Саренто, как всегда улыбающийся и довольный жизнью, был последним участником встречи. — Предлагаю организовать обмен с Шурганской империей. Карине осталось учиться всего полгода, но какой смысл держать её в академии, которая неизвестно когда начнёт своё функционирование? Если она не может стать сильнее у нас, кто знает, во что она может превратиться под руководством иерархов Цитадели? Погостит четыре года у Папы, посмотрит на истинных светлых, зарекомендует себя, может, ей и не придётся вообще с Максом пересекаться? Обмен с академией Аль-Хорезма я организую.

— Отдать Чистильщика шурганцам? — нахмурился верховный епископ.

— Почему нет? — Кималь Саренто пожал плечами. — Если отдалить от Максимилиана источник раздражения, он запросто может о нём и забыть. За четыре года многое может произойти. Согласитесь — паладины Цитадели многому могут научить Карину.

— Отец Нор? — верховный епископ вопросительно посмотрел на куратора академии.

— Я согласен с ректором. Карина никогда не станет тем легендарным паладином, о котором написано в сказках, но она может стать настоящим борцом с тьмой. Я за то, чтобы отправить её в Цитадель. Если мы не хотим проблем, этих двоих нужно разделять.

— Так и поступим, — кивнул верховный епископ. — Кималь, прошу написать сопроводительное письмо для Карины. Я предупрежу Папу о том, что направляю в Цитадель Чистильщика. У нас нет права рисковать ни ей, ни Максом. Они нужны нам оба.

(Строящееся здание академии. Турб. Два часа спустя)

— Вина?

— Кималь, тебе определённо нужно согласиться на моё предложение, — тёмный мастер Эльор с удовольствием отпил из предложенного бокала. — Твоё вино достойно того, чтобы о нём узнали высшие иерархи. Причём всех кланов одновременно.

— Ты знаешь мой ответ, — ректор уселся напротив тёмного мастера. — Есть вещи, которые не продаются. Даже мной.

— Что с Кариной?

— Вопрос решён. Твоя новая ученица отправится в Цитадель и будет грызть гранит науки уже в магической академии Шурганской империи. Ты уверен, что она пройдёт проверку? Шурганские контролёры тьмы не чета нашим. Они тёмных за версту чуют.

— В ней нет тьмы. Ни камней, ни Скрона. Всё, что я сделал — открыл её матрицу развития на четыре ячейки. Пусть видит, что она получит, если продолжит выполнять мои указания.

— Дай угадаю — она отучится, отправится на Стену, где ты подгонишь ей десяток-другой эксклюзивных тварей, может быть даже обращённых или и вовсе тёмных из недружественных кланов. Сделаешь её героем, в которого Цитадель вцепится всеми своими загребущими лапами? Я всегда говорил, что лучший способ победить врага — уничтожить его изнутри. Чем ценнее будет твой шпион, тем больше бед он сможет натворить.

— Твои риторические вопросы иногда вызывают неприятный осадок, — спокойно заметил тёмный. — Держи. Это извинения за тот небольшой инцидент, что произошёл с твоей академией. К сожалению, мне так и не удалось тебя прикончить. Хотя я искренне на это рассчитывал.

Кималь открыл небольшую шкатулку, в которой на красной бархатной подстилке лежало пять красных кристаллов.

— Нет, друг мой, этого мало, — Кималь покрутил один из кристаллов в руках и положил его обратно. — Я оцениваю свою жизнь дороже пяти камушков галло. Мне нужен тёмный ковен столицы. Можешь забрать мастеров, что изготовили стальную броню для крона, но остальных нужно будет сдать. Одно дело простить попытку покушения своему деловому партнёру, которого и сам пытался несколько раз прибить, другое — каким-то безымянным придуркам, решившим, что они достойны чести стать частью великой силы. У них был шанс, они им не воспользовались. Мне слишком долго пришлось проваляться на больничной койке, чтобы забыть про этот инцидент. Пять галло, весь ковен и мы в расчёте.

— Я знал, что просто так ты не отстанешь, — тёмный мастер Эльор протянул лист бумаги ректору магической академии. — Имена, адреса. Двадцать человек, вставших на путь тьмы. Пятерых из списка я сегодня заберу в Керукс, остальные твои. Последний вопрос — что с Максимилианом Валевским? Я хотел бы его использовать.

— А что с Максимилианом? Если мы сможем договориться по цене — он твой. У меня нет и никогда не было планов на этого молодого человека. Вот только…

— Меня всегда бесили эти твои «вот только», — на лице тёмного мастера проскользнуло недовольство.

— На том и живём. Я собираюсь отправить Макса в Аль-Хорезм. Где-то через три-четыре месяца. Нечего ему в нашей империи делать, пока Зурган первый сидит на троне.

— Сдашь его шурганцам? Ты же знаешь, что они сделают с парнишкой, когда узнают, что он тёмный? Лучше отдай его нам. Так хоть польза какая-то от него будет.

— Зачем же так радикально? Нет, я не собираюсь отдавать его шурганцам. Наоборот, искренне надеюсь, что Цитадель не узнает о том, что Максимилиан посетил Аль-Хорезм. Просто я считаю, что настало время стребовать с мастера Мерама должок.

Высший иерарх Скрона сразу нескольких кланов, тёмный мастер Эльор целую минуту смотрел на довольного Кималя Саренто, спокойно попивающего вино. Наконец, тёмный справился с обуревавшими его эмоциями и тоже потянулся к бокалу.

— Иногда я забываю о том, какая же ты на самом деле сволочь! Беспринципная и злопамятная. Твоя взяла, Кималь. Мы не станем трогать твою живую игрушку. Развлекайся дальше.

Конец 4-й книги

Москва, январь-февраль 2023

Не забывайте сердечки, награды и просто комментарии о прочтённой книге. Мне будет приятно узнать ваше мнение!

Точка привязки не обнаружена.

Текущее местоположение зафиксировано.

Ближайший транспортный узел определён.

Производится перенаправление.

Сообщения возникали одно за другим, вынуждая забыть о раздирающей меня боли и концентрироваться на смысле текста. Несмотря на то, что ни с чем похожим я раньше не сталкивался, интуитивно я понимал, о чём идёт речь. Транспортная сеть тёмных не желала переправлять меня в далёкие дали, решив ограничиться ближайшей точкой. Именно об этом рассказывал старший Горбунов, когда хвастался поручением своего господина. Тёмные творят что хотят на землях светлых, и помешать им в этом никто не может. Почему? Потому что никто не хочет мешать! Потому что всем выгодно закрывать глаза на происходящее, получая свой процент. Что империи, что церкви, что академии.

Наконец, окружавший меня туман начал уплотняться, превращаясь в уже знакомую мне арку портального перехода. Через такую была призвана Волна в разломе под академией. Боль накатила ещё сильней и взор начала застить кровавая пелена. В ушах гудело, однако я сумел разобрать обеспокоенные крики:

— У нас прибытие! Нужен проверяющий! Здесь раненный!

Что-то тронуло ногу, из-за чего я едва не потерял сознание, однако вскоре тело наполнилось приятным теплом. Я скорее ощутил, чем почувствовал, как мне разжали рот и влили эликсир восстановления. Причём, судя по результату, сразу несколько. Острая боль отступила, превратившись во что-то ноющее, но вполне терпимое. Кровавая пелена с глаз спала, и я смог разглядеть трёх мужчин. Один направлял в меня арбалет, второй вытягивал обе руки, готовый выпустить заклинание, третий держался за виски и стоял с закрытыми глазами. Был ещё и четвёртый, что активно занимался моим восстановлением, но его я видеть не мог. Тело старшего Горбунова обнаружилось рядом со мной, как и алтарь. Каменная статуя отлетела в сторону, завалилась на бок, но даже и не думала разрушаться.

— Тёмный, — произнёс мужчина, державший руки у висков. — Это определённо тёмный. Ошибки быть не может.

— Слава Скрону, — пробормотал мужчина с арбалетом. — Парень, ты нас слышишь? Говорить можешь?

— Слышу, могу, — произнёс я, деактивируя катары. Лезвия вышли из груди Горбунова и спрятались в своих пазах. Меня признали тёмным… Стоит ли разочаровывать окружающих, когда я в таком плачевном состоянии? Нет, нужно максимально прокачать ситуацию и попытаться выгадать для себя максимум пользы. Раз так, нужно делать вид, что я весьма весомая шишка. Общение с Аделиной из клана Бартоломео не прошло даром — о тёмных я теперь знал достаточно много. Сделав усилие, я попытался сесть. Самостоятельно у меня это не получилось, помог лекарь. Вроде как простой непримечательный лысоватый мужичок в белом халате, однако мне с трудом удалось удержаться, чтобы не активировать катары и не попытаться убить этого гада. Глаза лекаря были чёрными, как сама тьма, а вокруг тела распространялся такой плотный тёмный туман, что он походил на вторую кожу. Истинный тёмный. Аделина имела такие же чёрные глаза до того, как получила в своё распоряжение кристалл развития. Я с горечью посмотрел на количество доступной маны — всего двенадцать единиц. Этого не хватит, чтобы активировать «Анализ». Никак не хватит. Я потянулся к поясу, но мою руку тут же перехватили.

— Что удумал?

— Мана на нуле. Нужно восстановить.

— Не так быстро, парень. Сначала объясни, что это за представление ты здесь устроил? Кто ты такой, какого Света ты явился в таком виде, да ещё и с такой нагрузкой? Почему этот труп в латах? И почему у тебя раны от копий стражей?

— Отвечать по порядку, или можно вразнобой? — не удержался я от вопроса. Перед глазами уже высветилась карта, наглядно показывающая, что нахожусь я на юге центрального региона, в деревне Порубежное. Да, в самом центре деревни, в огромном доме неподалёку от центральной площади. Карта врать не может. Опять центральный регион!

— Раз начал зубоскалить, значит уже живой, — заключил доктор. — Давай по порядку.

— Хорошо. Представление — это последствия битвы с гвардейцами императора. Меня зовут мастер Макс Мойзес, клан Гурфанов. В таком виде я явился, потому что нас предали и хотели уничтожить, чтобы захватить груз. Собственно, нагрузка, что вы видите — это груз и есть. Алтарь развития. Плюс один особо резвый гвардеец, и он в изначальный груз не входил. Согласно решению высших иерархов Скрона, мне доверили честь доставить алтарь развития в эту точку транспортной сети, дабы развить её до нового уровня. Труп в стальных латах — потому что это гвардеец, специализирующийся на борьбе с магами. Один из моих помощников, чья марионетка открыла портал, решил сыграть в собственную игру. Он направил на меня стражей и призвал целую толпу гвардейцев. Пришлось сражаться, причём со всеми сразу. Собственно, поэтому у меня две дырки — стражи всё же чудовищно сильные существа. Ничего, мне нужно только восстановить ману и связаться с куратором. Клан Гурфанов не прощает предательства.

— Как ты свяжешься? У нас свободных обращённых нет.

— Зачем мне они? У меня свой способ связи, — я надорвал рукав, повреждённый копьём стража, продемонстрировав нанесённый мастером Мерамом символ связи. Кажется, именно это убедило охранников больше всего. Одно дело голословная болтовня, другое — демонстрация уникальной печати на теле. Как сказала Аделина — не каждый клан мог себе позволить воспользоваться услугами серого мастера.

— Из нашей деревни собрались делать перевалочную базу? — удивление в голосе доктора было искренним.

— Территория определена, Хозяина скоро завезут, — подтвердил я. — Всё? Я прошёл проверку? Если да, то мне нужно полное лечение, еда, тёплая ванна и одежда. Моя, как видите, слегка пришла в негодность. Этого гварда не убирайте — я забрал его с собой, чтобы разделать. Слишком интересные способности использовал этот светлый. Сумел меня заинтересовать. Ещё необходимо место для установки алтаря развития. Полагаю, уже сейчас всю деревню тянет сюда, чтобы прикоснуться к камню. Есть где заблокировать его влияние? Клан Гурфанов не собирается бесплатно раздавать своё могущество первым встречным бездарям. Полагаю, тот, кто докажет свою ценность, войдёт в число соискателей нашего клана. Что касается отдельных представителей других кланов, можно рассмотреть возможность перехода без унизительного статуса соискателя.

Последнюю фразу я говорил лекарю. Такой тёмный не мог не принадлежать какому-нибудь клану и я не ошибся. Судя по тому, как заиграли молнии в чёрных глазах, лекарь уже начал строить планы по переходу в клан номер один.

— Алтарь можно в сокровищницу разместить, — предложил лекарь и на лицах троих стражников отразилось удивление.

— Как в сокровищницу? Разве допустимо открывать её без контролёра?

— Мастер Макс из клана Гурфанов прав — вы сами ощущаете влияние алтаря. Если он меня так манит, что сделает с деревней? Нет, рисковать нам никак нельзя. Никто не должен догадаться, что у нас появилась такая ценность. Когда мы станем перевалочной базой, тогда и сможет позволить себе выставлять алтарь на открытом пространстве. Но не раньше!

— Да, мастер Фаренг, — кивнули стражники, разом показывая, кто в этой деревне главный. Тело наполнилось теплом и я с изумлением смотрел, как страшная рана на бедре начала затягиваться. С плечом происходили аналогичные метаморфозы. Всего десяток секунд и от страшных ран, нанесённых копьями минотавров, не осталось и следа. За время лечения тёмному пришлось выпить целых три флакона маны, но он не превратился в тряпку, как магистр Смалог в академии. Тёмный лекарь с лёгкостью справился с моим лечением, ограниченный, разве что, объёмами доступной ему маны.

Камень? Кто бы сомневался!

Наконец, я добрался до эликсира и, восстановив полную полоску, тут же потратил её на лекаря.

Тёмный мастер Фаренг.

Усилений, как я и думал, у лекаря оказалось не так много. Немного на физическое развитие, немного на ману. Судя по тому, что часть очков он потратил на «Увеличение урона способностей», тёмный двигался по ячейкам, выискивая параметр «Восстановление маны». Но, как я видел, пока его не нашёл. Видимо, не в ту сторону «копал». Однако магическое поле преподнесло ряд сюрпризов. Основой был камень-способность «Лечение» десятого уровня на пять граней. Неплохо для лекаря захудалой деревушки! Но даже не сама способность меня интересовала, а наличие у тёмного камня поддержки «Блокиратор отражения». Того самого, что позволял лекарю не тратить на лечение собственную жизненную силу. Имелся у лечения и «Усилитель», что позволило тёмному настолько быстро справиться с моими ранами. Из атакующих камней имелся классический «Огненный шар», что было даже не интересно, зато стала понятна причина, почему лекарю приходилось так часто прикладываться к флакону с маной. Половину его резерва отъедала аура «Тёмное благословение», значительно усиливающее параметры всех тёмных существ в приличном радиусе. Несмотря на должность лекаря, мастер Фаренг был крайне непростым человеком. И явно занимал в этом транспортном узле не последнее место.

Начать проявлять агрессию? Нет, ещё рано. Прежде чем вызывать сюда тяжёлую кавалерию в лице Алии и её церковников, следовало основательно покопаться в том, что тёмный назвал сокровищницей.

Поднявшись на ноги, я сделал несколько круговых движений, проверяя состояние тела. Поразительно, но тёмному удалось восстановить меня идеально — не осталось даже шрама! Правда, очень хотелось есть. Нет — жрать! Ощущения были такими, что желудок сейчас сам себя переварит.

— Мастер, следуй за мной, — Фаренг услышал бульканье и правильно сумел его интерпретировать. — Восстановление всегда отнимает силы, а у нас как раз намечался ужин. Предлагаю разделить с нами трапезу, мастер Макс.

— С превеликим удовольствием! — я даже не лукавил и следующие десять минут занимался тем, что набивал своё брюхо. Тело поглощало пищу и переваривало её с поразительной скоростью. Судя по тому, как потеплели мышцы по всему телу, лечение не прошло даром и для моей уже ставшей привычной худобы — мастер Фаренг умудрился исправить и эту неприятность.

— Какие новости в Керуксе? — осторожно спросил тёмный, как только еда закончилась. Не я наелся, а еда закончилась! Впервые со мной такое!

— Вначале давай разберёмся с алтарём, потом уже поговорим. Пока же могу рассказать только про бывшую перевалочную базу. Слышал, что случилось с поместьем на северо-западе региона? Светлые уничтожили Хозяина и в руинах неподалёку от поместья появился туман Фарафо. Через этот транспортный узел должно было пройти несколько команд исследователей.

— Туман Фарафо внутри Стены? — удивился Фаренг. — Я-то всё гадал, зачем столько команд исследователей сюда явилось. От Гурфанов же тоже кто-то был?

— Да, насколько мне известно, юная Свирелла со своими марионетками собиралась принять участие в этом мероприятии, но я не знаю, отпустил ли её Джерард, или нет? Вот этой информации у меня, к сожалению, нет.

— Госпожа Свирелла воспользовалась наши транспортным узлом, — подтвердил Фаренг. — Прошу прощения, мастер Макс, что приходится постоянно тебя проверять. Слишком странным и необычным вышло твоё появление. Такого на моей памяти ещё не было.

— На моей памяти меня тоже ещё никогда не предавали близкие, — усмехнулся я. — Но, как говорит один великий человек, всё происходит в первый раз. Дайте мне пару минут — хочу извлечь камни из гвардейца. Потом можете делать с его телом всё, что вам заблагорассудится.

— Я распоряжусь о бане и одежде, — кивнул Фаренг. — Буду у вас через пять минут.

Я вернулся в помещение с портальным переходом и посмотрел на деактивированную арку. Вот, значит, каким образом тёмные путешествуют по землям светлых! Удобно! Своя небольшая деревушка, где всегда наготове лошади, повозки, обращённые, если понадобится. Тёмные работают, платят налоги, участвуют в различных мероприятиях, и никто в целом мире не догадывается, что происходит практически под самым их носом. Транспортная сеть! Это ведь не единичная точка — целый набор взаимосвязанных мест, работоспособность которых поддерживается минотаврами. Уже сейчас я знал достаточно, чтобы произвести фурор в Крепости, но недостаточно по моим собственным убеждениям. Если и накрывать эту сеть, то целиком. Или хотя бы несколько узлов. Это сильно подорвёт возможности тёмных в Заракской империи.

Так что пока не рыпаюсь и делаю вид, что я великий засланец лучшего клана тёмных. А там будь что будет.

С этой мыслью я активировал катару и вскрыл грудную клетку старшего Горбунова, как перезрелую дыню.

«Рывок», «Коварный удар» и «Ошеломление», элитные камни барона, я сразу закинул в отдельный карман, где уже находились ценнейшие для меня камушки. Остальная мелочевка хоть и была ценной, но использовать её в связи с ограничением магического поля я не мог. Поэтому она пошла в рюкзак. К той огромной куче камней, что там уже находилась. На всякий случай я проверил глаза старика — они были такими же обычными, как у любого человека. Визуально определить в нём тёмного невозможно, так что моя легенда не будет нарушена.

Вскоре за мной пришли и я, уподобившись Аделине, схватил алтарь и пошёл за своим сопровождающим. Такую ценность я теперь никому не уступлю. Алтарь развития восьмого уровня в кустах не валяется. Меня отвели в соседний дом, где уже приготовили большой чан с водой. Одежда, которую мне принесли, мало походила на ту, к которой я привык, но выбирать не приходилось — огромные дыры в предыдущей уже было не залатать. Радовало одно — здесь тоже были внутренние карманы для ценных вещей, куда я сгрузил своё добро.

— Мастер, следуй за мной. Ты прав — алтарь действительно нужно спрятать. В деревне уже пошли волнения. Марионетки так и вовсе начали терять разум. Если не секрет, какого уровня алтарь?

— Это не та информация, которую я имею право рассказывать чужим, — ответил я. — Но ничто не запрещает мне сказать, что он выше третьего. Полагаю, этого будет достаточно.

— Более чем, — тяжело задышал Фаренг. — Алтарь развития более третьего уровня. Клан Гурфанов в очередной раз доказывает своё величие. Постой здесь, мне нужно деактивировать защиту. Вход в сокровищницу охраняется.

Мы подошли к неприметному сараю. Внешне он ничем не отличался от аналогичных, разбросанных по всему селу, но стоило тёмному открыть дверь, как его путь преградили два копья. Внутри находились готовые к любой неожиданности стражники. Судя по тому, как чётко они несли свою службу — это были обращённые. Только они выполняют приказы Скрона без лишних вопросов и беспрекословно.

Мы спустились по лестнице вниз, где остановились у массивной металлической двери со странным круглым рычагом. Фаренг несколько раз нажал на кирпичи справа и слева от дверей, после чего послышались щелчки. Достав из кармана огромный ключ, лекарь вставил его в замочную скважину, после чего повернул рычаг по часовой стрелке. Вновь щелчок, после которого ключ повернули направо, а рычаг налево. Таких манипуляций было ещё несколько штук и в какой-то момент я просто запутался в последовательности. Наконец, раздался финальный щелчок и дверь приоткрылась. Фаренг напрягся, отодвигая её в сторону и передо мной открылась небольшая тёмная комната.

— Сейчас, зажгу лампу, — произнёс тёмный мастер, но я его опередил, вытащив из рюкзака световой кристалл. Судя по тому, как вновь участилось дыхание лекаря, я в очередной раз прошёл какую-то его внутреннюю проверку.

— Кристалл Гурфанов, — только что не с благоговеньем произнёс он. — Я много раз слышал о них, но никогда не видел вблизи. Он действительно даёт света, как маленькое солнце! Поразительно! Постой, я выключу ловушки в комнате.

Лекарь первым вошёл в помещение, двигаясь одному ему известным маршрутом. Несколько нажатий на противоположную стену и, наконец, тёмный произнёс:

— Можешь поставить алтарь развития сюда. Здесь как раз есть свободная полка!

Я вошёл в помещение и осмотрелся. Стены, пол и потолок небольшой комнатки были сделаны из прочной стали. У каждой стены имелись стеллажи, нижние полки которых занимали сундуки с имперским золотом. На других лежали какие-то книги, шкатулки, россыпь различных кристаллов, имелся даже отельный стеллаж с различными флаконами. Помещение очень походило на то, что мне довелось увидеть в подвале разрушенного поместья тёмных, разве что размерами его превосходило. Мне тяжело было оценить ценность тех, или иных предметов, но одно было ясно — закрывать двери нельзя. Повторить все эти манипуляции у меня не получится.

— Куда? — уточнил я, подходя ближе к Фаренгу. Тот ещё раз указал на полку, отошёл в сторону, чтобы мне не мешать и, как только я поставил алтарь развития на указанное место, для лекаря нормальный мир перестал существовать. Мне очень хотелось его допросить. Выяснить, что да как творится в этом Светом забытом месте, но я прекрасно понимал, что такой возможности мне никто не даст. Этот тёмный умрёт, но не станет предавать свои идеалы. Раз так…

Тело лекаря рухнуло на пол и забилось в припадке. Несмотря на всю свою «крутизну», противостоять усли девятого уровня разлома конкретно этому субъекту не удалось. Я действовал без лишних эмоций и сомнений — удар в висок оборвал тёмную жизнь высокородного мужчины, отправив его душу туда, куда она так стремилась. Навстречу Скрону. Вспоров грудь, я извлёк ценные камни и, не имея возможности разобраться, какой из них за что отвечает, все закинул в потайной карман. Разбираться с этими восьмигранниками буду после. Забрав алтарь, я вышел из сокровищницы и, на всякий случай, подпёр им дверь. Если верить старшему Горбунову, разломать эту каменюку достаточно непросто, так что она прекрасно может поработать клином.

После чего я вернулся к полкам и принялся планомерно их изучать. Золото трогать не стал — таскать с собой все эти сундуки было лишним. Основное внимание уделил книгам и стопке бумаг, что лежала в отдельной папке. Прочитав несколько листов, я тяжело задышал — кажется, у меня появился неплохой компромат на Кималя Саренто. На некоторых транспортных накладных стояла его подпись. Товаропоток с тёмными осуществлялся через этот транспортный узел. Одно дело знать о торговле, другое — иметь документальные тому подтверждения.

— Алия, привет! — произнёс я, положив руку на символ. Какое-то время я улыбался, словно дурак, предвкушая разговор с девушкой, но ответа не было! — Алия, у тебя всё хорошо? Ты спишь? Алия?

Где-то через минуту я начал волноваться — моя личная служительница не отвечала. Сколько я с ней не связывался, ответа не было. В какой-то момент я уже было хотел всё бросить и как можно скорей ехать в Турб, чтобы на месте разбираться с тем, что же произошло, как взгляд упал на массивную стальную дверь. Дебила кусок! Кругом же сталь! С чего я решил, что магическое общение нельзя нарушить? Привык, что связь есть всегда, вот и расслабился. Но так даже лучше — я узнал об ещё одном своём ограничении, которое нужно учитывать. Выйдя из сокровищницы, я ещё раз положил руку на плечо и на этот раз ответ пришёл практически мгновенно:

— Привет! У тебя какие-то новости? Нашли ищейку?

— Нашли, — ответил я. — Новостей куча, даже не знаю, с чего и начать.

— Пока думаешь, у меня тоже новости. Не самые, скажем так, радостные. Графа Никитина всё же лишили титула герцога Турбского, после чего его, его семью, а также десяток верных ему людей, включая виконта Курпатского, приговорили к смертной казни. Завтра объявят об этом официально.

— Официально? У тебя есть свой человек в окружении императора, что ты знаешь неофициальную информацию?

— Решение о казни принималось коллегиально. Император Зурган первый, верховный епископ и ректор магической академии. Это решение этой тройки. Причём все трое проголосовали за то, чтобы лишить графа жизни. Шло обсуждение по поводу того, стоит ли делать из него смертника, но сошлись на том, что это не тот случай, когда необходимо строго следовать букве закона. Объявление о том, что граф Никитин является предателем и изменником будет завтра утром. Верховный епископ знает, что ты хорошо относишься к этому человеку, а с виконтом Курпатским и вовсе состоишь в дружеских отношениях, так что передал мне эту информацию. Чтобы я тебя подготовила.

— Вот как… Алия, ты сейчас где?

— Только вышла из кабинета отца Урга, собираюсь в поместье.

— Разворачивайся. У меня есть предложение ко всей этой троице, от которого она не сможет отказаться. Я собираюсь выкупить жизнь графа Никитина и всех его людей. В нашей империи слишком мало истинно светлых, чтобы ими вот так разбрасываться.

— Макс, это невозможно. Даже если ты сможешь убедить верховного епископа, тебе никогда не переубедить императора!

— Алия, с каких пор ты начала сомневаться в моих способностях? Разворачивайся и иди к отцу Ургу. Начнём с него.

— И что же я должна ему предложить? — Алия явно сомневалась в моём разуме, но не перечила. — Я на месте. Верховный епископ смотрит на меня и не понимает, почему я отвлекаю его от вечерней трапезы.

— Причина проста. Три слова: «транспортная сеть тёмных». Я знаю, где находится один из транспортных узлов этой сети и готов его сдать Крепости в обмен на жизнь графа Никитина и его людей.

— Макс… Ты не можешь торговать такой информацией! — возмутилась Алия.

— Могу и буду! Я не позволю уничтожить знакомого мне человека только за то, что он исполнял данную им клятву до конца. Если Крепость хочет исполнить своё предназначение, если она действительно желает бороться с тёмными, а не с теми, в ком Света больше, чем во всей нашей церкви, то она примет моё предложение. Транспортный узел в обмен на жизнь графа и его людей.

— Верховный епископ согласен обсудить с тобой этот вопрос, но сразу оговорился, что транспортная сеть не заинтересует ни ректора, ни тем более императора.

— Я знаю, поэтому эти двое получат кое-что другое. Не менее ценное. Забирай отца Урга и езжайте к Кималю Саренто. Настало время подкупать нашего ректора.

(Дворец императора Заракской империи. Турб. Поздний вечер)

— Это может быть блефом?

— Насколько мне известно, Максимилиан никогда до такого не опускался, — ответил Кималь Саренто. — Да и какой смысл в блефе? Оттянуть казнь на двое суток? Глупо. Нет, Зурган, то, что нам всем предложили, действительно существует. Какой бы небылицей это ни казалось.

— Как насчёт силового варианта? Валевский является виконтом. Ему можно приказать отдать всё империи и, если последует отказ, осуществить показательную порку. На мой взгляд мальчишка слишком высоко взлетел. Пора его приземлять.

— Вполне действенный вариант, — верховный епископ задумчиво смотрел в окно, решая одному ему ведомые уравнения жизни. — Вот только получив сейчас одно, ты потеряешь многое потом. Всего за три месяца Максимилиан добился того, на что у других уходит целая жизнь. Не говоря уже о том, что ему удалось получить за это время. Устроив показательную порку, о которой ты говоришь, ты лишишься будущей прибыли. У вашего высочества есть гарантии, что через неделю охотник на тёмных не притащит тебе алтарь уже девятого уровня? Или целую охапку тёмных? Или несколько сотен магических камней элитного уровня? Или не найдёт целую шайку обращённых среди доверенных лиц императора? В Крепости среди высших иерархов даже ставки уже делают, что ещё этакого выкинет Валевский. Особенно если ему дать свободу действий.

— В том-то и дело, что он стал слишком независимым! Он не подчиняется ни империи, ни Крепости, даже на твои приказы, Кималь, Максимилиан чхал с высокой колокольни. Я смирился с тем, что в моей империи есть независимая Крепость и магическая академия. Ни о ком другом речи никогда не шло.

— «Чхал»? Зурган, ты император, а не портовой работник, — Кималь Саренто даже поморщился, словно съел что-то неприятное. — Я согласен с верховным епископом. Если нужна прибыль здесь и сейчас — имеет смысл заставить Максимилиана отдать всё, что он нам предожил, без каких-либо условий. Если смотреть на перспективу, хотя бы на два-три года, ситуация не будет казаться такой однозначной. Считаю, что нужно выдать ему особый статус. Первый и единственный охотник на тёмных, подчиняющийся совету трёх. Нашему совету. В одиночку никто из нас не сможет приказывать Валевскому, в то время как он не будет иметь права отказаться выполнять поручения, согласованные всей тройкой. Дадим парню пару месяцев свободы, чтобы он почувствовал вкус новой жизни, а потом начтём пользоваться им так, как нам заблагорассудиться. Прибыль делим поровну.

— Прибыль? Нужны подробности, — император и верховный епископ с интересом посмотрели на ректора.

— Вы же в курсе, что в разломе может быть больше пятнадцати уровней?

— Я не позволю превращать мою империю в полигон!

— При чём тут наши земли? Полторы сотни лет назад в Калиманской империи появился метаморф, в результате чего на месте центра торговли появилась Гарлейская пустыня. Во что превратился этот разлом за это время? Что калиманцы готовы будут отдать за то, чтобы мы хотя бы попытались уничтожить постоянно расширяющийся источник тёмной заразы? Я специально узнавал — пустыня ежегодно растёт на один-два километра. Вскоре большая часть востока Калиманской империи станет непригодной к жизни. Но тут неожиданно появляемся мы и говорим, что можем избавить их от этой напасти. Пусть не прямо завтра — охотнику на тёмных необходимо ещё многому научиться. Важен сам факт того, что в наших руках есть уникальное устройство для получения прибыли. Если же нам всем покажется, что Максимилиан слишком высоко взлетел, как ты говоришь, всегда есть способ подрезать ему крылышки. Причём не запятнав рук. Тёмные мне уже плешь проели своими расспросами по поводу того, кто уничтожил одного из воплощений Скрона. Когда Максимилиан станет неуправляемым, мы сольём эту информацию тёмным. Они сами решат нашу проблему. Причём как с мальчишкой, так и всеми его людьми.

— Если я оставлю графу Никитину жизнь, то прослыву слабым правителем!

— Великодушным, Зурган! Великодушным правителем! — поправил его вечно улыбающийся Кималь. — Всё дело в правильных формулировках. Кого-кого, но тебя точно не нужно учить, как правильно их составлять. Признай заслуги Никитина перед империей, его стойкость и верность своим убеждениям, слову, чести. Сделай из него героя. Символ, за которым потянутся остальные. И приставь целый отдел тайной канцелярии, чтобы они этих самых «остальных» потихоньку вылавливали и избавлялись. Никитин словно маяк будет привлекать к себе всех, кто не согласен с твоей политикой, твоя задача вовремя реагировать на появление новых лиц. Право, твоё высочество, ты же двадцать лет занимался чем-то подобным, неужели трон так быстро повлиял на способность адекватно мыслить? Используй Никитина на максимум.

— И какой город предлагаешь отдать? Граф без города существовать не может.

— Кострищ и его окрестности, — сразу ответил Кималь. — Идеальное место. Вроде и в центральном регионе, но одновременно с этим и достаточно далеко, чтобы не влиять на настроения в столице. Вот только отдавать город нужно не ему. Никитина определённо нужно понижать до виконта. Нельзя оставлять его без наказания. Не поймут.

— Как показала практика, охотник на тёмных крайне щепетильно относится к тем, кого считает своими людьми, — произнёс верховный епископ. — Он собрал всех, кто был в его замке, он практически выкупил жизнь Никитина и его людей. Если всучить парнишке целый город, тем более пострадавший после нашествия тёмных тварей, то он никогда не сбежит из империи. Потому что он не сможет бросить своих людей. Но и с собой целый город забрать невозможно. Плюс Кострищ удачно расположен с точки зрения логистики — один торговый путь с шурганцами чего стоит. Если даровать Максу относительную свободу, нагрузить городом, обозвать графом…

— То через год-два произойдёт мощнейший всплеск экономики. Валевский расшибётся, но сделает Кострищ лучшим городом в мире. Что получит Заракская империя? Думаю, даже перечислять не нужно. Налоги, признание, интерес.

— В одиночку он ничего не сможет, — Зурган всё ещё сопротивлялся, хотя прекрасно понимал, что его продавили.

— Для этого у него в команде есть как минимум два полноценных графа. Бывших. Не думаю, что Элеонора Берзонская резко забыла, как управлять крупным городом.

— Хорошо, зовите мать Алию. Я готов озвучить свою волю.

— Не так быстро, Зурган, не так быстро, — улыбка Кималя Саренто стала похожа на оскал. — Мы согласны с условиями, которые выдвинул нам Максимилиан Валевский. Но кто сказал, что мы должны забывать о законе?

— Он искатель…, — толстое лицо Зургана первого расплылось в довольной ухмылке. — Ты прав, Кималь, о законе забывать никак нельзя. Прежде чем звать Алию, мне нужен писарь…

(село Порубежное, Заракская империя, это же время)

Я уселся на покосившуюся скамейку и закрыл глаза, наслаждаясь минуткой спокойствия. Одежду вновь придётся менять. Вряд ли в целом мире найдётся прачка, способная её отмыть. У меня оставалось ещё две улицы, но я никак не мог найти в себе силы, чтобы с ними закончить. Всё же непростая это работа — уничтожать тёмных в промышленных масштабах.

Неподалёку послышалось тёмное бормотание — опять какой-то обращённый забрался в зону действия моей ауры и Скрон, чтобы ему легко жилось, вытащил свою марионетку в безопасную зону и спешил открыть портал для минотавров. Стражи порешают проблему. Тяжело вздохнув, я поднялся и побежал вылавливать остатки обращённых. Аура тёмного усли не сходила с меня ни на секунду, причём жителей Порубежного я делил на две неравные части. Первую, состоящую из подавляющего большинства, я уничтожал без толики сожаления. Обращённые, что продали свои души Скрону, не имели права не только на жизнь, но и на перерождение. Со второй, в которой сейчас находилось всего двенадцать человек, я работал более индивидуально. Попавшие под действие моей ауры простые тёмные дёргались в приступах неконтролируемого страха, так что всё, что мне оставалось — плотно обязать их верёвками и складировать в доме старосты. Уверен, Крепость с удовольствием поговорит с местными тёмными. Почему я был настроен на такую жестокость? Потому что среди документов, найденных в сокровищнице, имелись отчёты ищеек. Не всех детей отправляли в земли тёмных с помощью обращённых. Большую часть сводили сюда сразу с нескольких регионов. Только с начала этого года через этот транспортный узел прошло более трёх сотен малышей, так что лёгкой смерти никто из тёмных не заслуживает. Радовало одно — имена как минимум восьми ищеек теперь известны. Отец Нор обещал лично проследить за тем, чтобы бездушные твари понесли заслуженное наказание.

Окончательную зачистку Порубежного я закончил поздней ночью. Обращённые бежали на меня словно безумцы, даже не помышляя о побеге, чем только облегчили мне задачу. Когда я закончил ходить от улицы к улице, бесхозных тёмных в селе больше не осталось. Как сказала Алия, сводный отряд из гвардейцев императора, дознавателей Крепости, специалистов тайной канцелярии, и даже кого-то от академии будет у меня уже утром. Слишком лакомый кусок я предложил тем, кто имеет право решать судьбы жителей Заракской империи.

Усевшись перед неактивной аркой портала, готовый в любой момент встретить незваных гостей, я достал из рюкзака небольшую резную шкатулку. Один только вид говорил о том, что внутри находится что-то ценное. По красоте исполнения шкатулка могла поспорить с кольцом Аделины. Нашёл я это произведение искусств в местной сокровищнице. Причём не просто на полке, а в отдельном стальном сейфе, имевшим замок примерно такого же типа, как входная дверь. Морочить голову с тем, чтобы найти ключ и подобрать правильную комбинацию я не стал и просто сделал небольшую дыру сбоку. Клинки из вирмы рулят! Кстати… Может, имеет смысл сделать себе ещё и защиту из вирмы? Вроде она не такая тяжёлая, как сталь. Нужно будет обсудить это с Алией и подумать над тем, где можно найти столько нужного мне металла.

Кроме шкатулки в сейфе были обнаружены несколько документов на незнакомом мне языке, какая-то обычная медаль, не обладающая магическими свойствами, а потому бесполезная по своей сути, а также довольно плотный мешочек зелёных кристаллов забвения. С этой запрещённой солью я церемониться не стал — сжёг при первой возможности. Люди слишком слабохарактерные существа, чтобы искушать их таким мешочком. Ему нет места в нашем мире, а алхимиков, что производят такую гадость, нужно всех перебить. Без суда и следствия.

Итак, шкатулка. Она оказалась заперта, а ключа ни в сейфе, ни у лекаря не было. Провозившись какое-то время с замком, я плюнул и хотел совершить акт вандализма, но не сумел. Шкатулка с лёгкостью сопротивлялась вирме! Я даже поцарапать её не мог. Ни вирмой, ни сталью, ничем! Дошло до того, что я активировал тонкий шип и нанёс удар, но на изготовленной из странного материала шкатулке не осталось даже и следа. Так что пришлось закидывать шкатулку в рюкзак до лучших времён. Сейчас, закончив истреблять тёмных, у меня была целая гора времени и, что самое главное, приспособлений, что я нашёл у одного местного мастера. Отмычки, проволочки, щипчики и прочие устройства для вскрытия замков. Я не считал себя великим шпионом, но представления о том, как устроены замки, имел. Пусть и поверхностное. Провозился я до самого восхода солнца, ковыряясь тонкими железками в простом на вид замке. Когда я собирался расстраиваться и откладывать шкатулку до лучших времён, проволочка за что-то зацепилась, я её прокрутил и раздался едва слышимый щелчок. Я даже от радостного возгласа не смог удержаться! Нужно обязательно попросить Алию найти мне мастера по замкам, чтобы меня научили работать с ними более эффективней.

На всякий случай поставив шкатулку на камни, я приподнял крышку и отклонился. Раз её владелец так спрятал содержимое, с него станется и ловушку какую-нибудь устроить. Вроде всё обошлось — шкатулка не взорвалась, яд пускать не стала, портал не сработал, тёмные не появились. Всё было тихо и спокойно. Наклонившись, я увидел три небольших красных кристалла, лежащих на зелёной бархатной подстилке. Взяв один из кристаллов в руки, я покрутил его и нахмурился — что же это такое? В чём ценность этих полупрозрачных камней, что их так хорошо спрятали?

— Алия, ты тут?

— Да, мы скоро будем! Только что миновали деревню Споржик, где-то через час будем у тебя.

— Мы? — уточнил я.

— Верховный епископ поехать не смог, отправил отца Двара. Но Кималь Саренто решил лично посмотреть на транспортный узел тёмных. Он, кстати, передаёт тебе пламенный привет. Я еду в его карете. Ты что-то хотел?

Ясно, ни слова о кристаллах. Зная ректора, он тут же объявит о том, что ни в коем случае нельзя даже прикасаться к ним, а потом под шумок приберёт к рукам и использует. То, что Кималь Саренто точно знает, что за красные кристаллы мне попали, я не сомневался ни на секунду.

— Нет, просто уже надоело ждать. Слушай, спроси у ректора, каким образом определяют магические камни? В том смысле, если положить, скажем, пять элитных камней один рядом с другим, как определить, где какой? Что-то у меня с этим большие проблемы.

— Это отдельная дисциплина в академии, — Алия выступила посредником в разговоре с ректором. — На каждом камне есть символ, однозначно его идентифицирующий. Задача дисциплины заключается в том, чтобы студенты выучили наизусть все изображения и в любом момент времени, даже если их поднять ночью, смогли сходу рассказать, что за камень им подсунули под нос. Грани определяются легко — по количеству затемнённых сторон восьмигранника. Макс, ты же не стал вставлять себе ничего? Как мы и договаривались?

— Естественно. Только после того, как мы с тобой всё обсудим, может быть даже подключим отца Нора с его тёмным, тогда и будем заниматься вживлением. К тому же раньше, чем через два месяца, я точно ничего не буду себе вставлять.

— Почему два месяца?

— Существует ненулевая вероятность того, что у меня появится информация о том, каким образом увеличить магическое поле.

— Это невозможно!

— Я так часто слышу эту фразу, что скоро сам начну в неё верить. Ты бы при ректоре такими словами не разбрасывалась. Уверен, он уже терроризирует тебя о том, что я там нового учудил.

— Да, спрашивает, — в голосе Алии прозвучали нотки извинения.

— Думаю, ничего страшного не произойдёт, если наш великий ректор узнает о том, что через два месяца он будет не единственным светлым, что знает о том, как увеличивать магическое поле.

— Ты уверен?

— Доказательств, естественно, нет никаких, как и сомнений. Лично мне жуть как хочется пройтись по ректору «Анализом», но я дал ему слово, что не буду этого делать. Он же захватил с собой секретаршу, что будет проверять исполнение договорённостей?

— Да, — после паузы ответила Алия. — Кималь Саренто утверждает, что у него нет информации о том, каким образом увеличивать размер поля. Если ты сможешь добыть это знание, он готов с тобой наладить долгосрочное сотрудничество. Макс, я ему верю.

— Как и я, — ухмыльнулся я. Верить Кималю Саренто? Да никогда в жизни!

Значит, вопрос с тремя красными кристаллами откладывается до лучших времён. Если Аделина выжила в стычке со стражем портала, если она сдержит обещание и явится в Турб, несмотря на то что я способствовал тому, чтобы это не случилось, если высшие иерархи Скрона разрешат ей делиться информацией… Проклятье, как много «если»! Я ещё раз покрутил кристалл в руках. Что, если он по своему действию ещё страшнее, чем кристаллы забвения? Могу ли я так рисковать? Нет! Слишком я себя люблю, чтобы превращаться в дрожащее чудовище, жаждущее новой дозы красных кристаллов. «Анализ» ничего мне не дал — новой информации не снизошло. Ладно, была ни была! Некогда мне ждать Аделину!

— Алия, ты что-нибудь знаешь о красных полупрозрачных кристаллах? Размерами примерно с ноготь большого пальца.

— Возможно, — послышался пространный ответ.

— Знаешь, но не можешь говорить при ректоре? — догадался я.

— Да.

— Мне может это навредить?

— Нет.

— Усилит?

— Значительно.

— То есть это полезное приобретение?

— Определённо.

— Я могу использовать кристалл без специальных приспособлений?

— Да.

— Растереть в руках?

— Нет.

— Проглотить?

— Да.

— Ректор внимательно на тебя смотрит?

— Да.

— Ещё раз передай ему привет.

Убрав руку с плеча, я посмотрел на шкатулку. Алия знала, что мне досталось. Откуда? Не принципиально. Важен сам факт того, что это мне навредит. Раз так, буду глотать.

Вы использовали кристалл галло.

Получено 10 очков развития.

Второй кристалл отправился следом за первым в ту самую секунду, как только мой мозг осознал прочтённые фразы. Двадцать очков развития! Если я вложу их в физическое развитие, то здесь и сейчас стану сильнее, чем Карина Фарди! Это же экономит мне десять лет использования эликсиров! Руки задрожали, как у запойного пьяницы, что тянется к бутылке с вином. Третий кристалл манил и требовал немедленного усвоения, но я невероятным усилием воли заставил себя вернуть его обратно в шкатулку, а саму шкатулку, от греха подальше, засунул в рюкзак. Нет! Если про этот кристалл знает Алия, то и ректор тоже обладает информацией. Мне нужны предметы для нашей будущей торговли. Уверен, её будет очень много.

Следовало торопиться. Наличие очков развития, конечно, хорошо, но если их вовремя не распределить, то они так и останутся очками развития. Положив руку на алтарь, я открыл модель развития и уже приготовился следовать выбранному вместе с Аделиной маршруту, когда осознал, что ни одна из ячеек огромного звёздного неба не активна. Мало того, перед глазами возник таймер обратного отсчёта. Алтарь отдал всю свою силу и ушёл на перезарядку — ближайшие шесть дней эта каменюка будет бесполезной.

Что я там планировал себе открыть? Опять использовал это запрещённое слово: «планировал»? Реальность в очередной раз напомнила о своём вздорном характере. Как я мог забыть слова мастера Оливера? Серый специально делал упор на том, что алтари после использования уходят на перезарядку. Думал, со скульптурой восьмого уровня будет как-то иначе? Добро пожаловать в реальность!

Настроение рухнуло в такие глубины подземелья, что я уселся у стены и закрыл глаза, погрузившись в тягостные думы. Вот бы сделать так, чтобы о сокровищнице никто не узнал! Сарайчик, вроде, неприметный, обращённых изнутри я убрал. Станут туда заглядывать имперские ищейки? Кого я обманываю — конечно станут! Я могу не мечтать о тех восьми сундуках золота, что там лежат. Империя приберёт всё к рукам. Они всегда всё забирают. Кстати! Нужно замотать ладонь какой-нибудь тряпкой, словно у меня рана. Светить красным кольцом нельзя, а отдавать его императору я не собираюсь. Хватит, уже отдал один раз. Чуть не сдох из-за этого.

— Макс, мы на месте! Ты где?

— Центральная площадь, большой дом. Караулю портал, чтобы из него ничего не полезло. Выхожу на улицу.

Народу наехало, мягко говоря, много. Одних церковников штук двадцать! Они бегали от трупа к трупу, проверяя их на предмет чёрных глаз. Не совершил ли я какое преступление и не прикончил ли случайно невинную жертву. Закованных в сталь гвардейцев императора тоже было человек двадцать, не меньше. Они начали планомерно обходить дом за домом, выискивая тех, кто мог от меня спрятаться. Таких не было. Обращённые после ауры заводили тёмную песнь, а обычные тёмные под аурой бились в истерике, шумя похлеще сотни бегущих бегемотов. Явились ещё и неприметные люди в обычной одежде, деловито начавшие заносить всё увиденное в блокноты. Они-то и обнаружили вход в сокровищницу и вскоре на свет подняли всё то, что не успел прикарманить я. Единственным светлым пятном этой вакханалии явилась моя Алия. Девушка спрыгнула с кареты и бросилась ко мне на шею, сжав с такой силой, словно я был утерянным и внезапно найденным родственником. Но и это светлое пятно было омрачено огромной чёрной кляксой. К нам подошёл Кималь Саренто. Его геометрически правильная борода выглядела так, словно ректор только что вышел от брадобрея, а неизменная улыбка реально начинала бесить.

— Не часто мне доводится путешествовать по нашей империи, — произнёс ректор. — Я настолько привык к своей академии, что забываю, насколько огромен наш мир.

— Искатель Максимилиан Валевский, позвольте ваш рюкзак для досмотра, — в наш разговор нагло вмешался смутно знакомый мне человек. Где-то я его точно видел, но где — совершенно не помнил. Мужчина пятидесяти лет, обычная походная одежда дознавателя и, собственно, всё. Неприметный, обычный, совсем как Алехандро Сервольский, что когда-то именовался Буравчиком.

— У вас нет права досматривать моего подопечного, — Алия резко развернулась и сделала несколько шагов, становясь между мной и незнакомцем.

— Боюсь, дорогая, такое право у него есть, — картинно вздохнул Кималь Саренто. — Можно бумаги?

— Слован Уминский, полковник тайной канцелярии его императорского величества, — представился мужчина и продемонстрировал жетон с изображением сидящего на цепи пса. Я вспомнил, где видел этого человека — он выгнал меня из поместья баронов Ческонских, когда мы пытались искать обращённых.

— Жетон не даёт вам права обыскивать виконта! — Алию не смутила должность следователя.

— Приказ императора, — полковник протянул бумагу, на которой стояла императорская печать. — Провести полную опись найденного имущества. Обратите внимание на третий пункт — включая всего имущества искателя Максимилиана Валевского. Всё, что подлежит изъятию, согласно предыдущим приказам, должно быть передано в пользу империи, остальное будет занесено в отдельный реестр. Кималь Саренто предоставил нам опись всего, что он передал искателю Валевскому перед его отправлением на поиск магических камней. Всё, что будет найдено выше этого списка, будет описано, классифицировано и оценено. Согласно закону об искателях, найденные камни принадлежат магической академии, но тридцать процентов их оценочной стоимости должно уйти в пользу империи. Что касается остальной добычи — искателю придётся доказать своё право владения тем, или иным предметом. Всё, что было найдено во время миссии по поиску магических камней и не относится к предметам первой необходимости, является собственностью империи. Если вы не знакомы с законом об искателях, присутствующий здесь Кималь Саренто может подтвердить мои слова. Поэтому я прошу ещё раз — искатель Максимилиан Валевский, прошу предоставить нам рюкзак для досмотра. Личный досмотр мы проведём чуть позже.

— Досмотр? — я какое-то время смотрел на полковника тайной канцелярии и во мне боролись несколько желаний. Первое — врезать по его наглой безликой морде и придать ей хоть какую-то индивидуальность. Второе — разнести к Скрону всю деревню со всеми явившимися сюда войсками и заявить, что никто сюда не приезжал. Третье — наотрез отказаться и до последнего защищать свою собственностью. Будь что будет. Желания сменялись одно за другим, становясь всё более экзотичными, пока я, наконец, не сообразил, как правильно поступить. Мне просто нужно время и немного свободы. Алия была против того, чтобы я активировал камни без участия механизмов академии или Крепости? Что же, я до последнего старался выполнить её просьбу. Видимо, не судьба.

— Знаете, полковник, вынужден признать, что вы совершенно правы — я не знаком с законом об искателях. Как-то не довелось его изучить. Ведь меня собирали на миссию в такие сжатые сроки, что даже не удосужились ознакомить с основополагающим документом. Мать Алия, тебе известен текст закона об искателях? — я посмотрел на покрасневшую от гнева Алию.

— Нет. До меня не доносили текст данного закона, — в голосе девушки слышалась неприкрытая злость. Она готова была взорваться и лично разорвать полковника тайной канцелярии, но пока сдерживалась.

— Очень жаль. Полковник, прошу отметить — я не отказываюсь от досмотра, но прежде, чем вы к нему приступите, потрудитесь исправить одно небольшое недоразумение и предоставьте, пожалуйста, полный текст закона для изучения. Понимаете, запросто может оказаться так, что в тексте сказано, что как искатель я не имею права под страхом смертной казни предъявлять найденные предметы кому-бы то ни было. Даже императору. Мать Алия, как думаете, может быть в законе такой пункт?

— Вполне возможно, ничего нельзя исключать, — умная девочка, кажется, поняла, что я делаю и включилась в игру. — Мой подопечный прав. Отец Двар, очень хорошо, что вы проходили мимо. Прошу засвидетельствовать — мой подопечный не отказывается от прохождения унизительной процедуры досмотра, но прежде хочет убедиться, что таким образом он не нарушит каких-либо пунктов данного закона, что могут негативно сказаться на его дальнейшей карьере.

— Как я уже сказал, присутствующий здесь ректор магической академии может подтвердить мои полномочия и право на досмотр, — начал было Слован Усминский, на что Алия только усмехнулась:

— Специфика работы охотника на тёмных заключается в том, что ему нельзя никому верить, кроме своей личной служительницы. Присутствующий здесь отец Двар может подтвердить мои слова. Видите — одно слово против другого. Нет, полковник, так не пойдёт. Если вы желаете досмотреть вещи охотника на тёмных, вам придётся предоставить закон об искателях, чтобы мы убедились в том, что не нарушим таким образом ни одного из его пунктов. Заодно посмотрим, действительно ли все найденные предметы принадлежат империи?

— Я сейчас же отправлю гонца в Турб, — Слован Усминский явно умел держать удар. Полковник уже придумал способ, как выполнить возложенное на него поручение, как неожиданно слово взял Кималь Саренто.

— Не нужно никого никуда отправлять, полковник, — ректор вздохнул, закопался в своей сумке и вытащил небольшую книгу. — Нас сорвали сюда ни свет, ни заря, так что нормально подготовится у меня времени не было. Вот, схватил первую попавшуюся книгу со стола, чтобы почитать в дороге и скоротать таким образом время, и, смотрите-ка, какое удивительное совпадение. Это тот самый свод законов об искателях, на который так рьяно ссылается мой преподаватель. Полагаю, пока мы разбираемся с тем, что тут накрутили тёмные, искатель Максимилиан Валевский успеет ознакомится с текстом. На самом деле здесь не так много чего изучать. Прошу, коллега, принимайте и читайте. Магическая академия старается как можно быстрей исполнить запросы своих работников. Полковник, на всякий случай организуйте постоянный контроль за тем, чтобы моему преподавателю никто не мешал во время изучения материала. Даже его личная служительница.

— Прошу за мной, присаживайтесь, — Слован Усминский указал на установленный в центре площади походный стол. Сейчас его занимал один из писарей, что создавал опись всего добытого в Порубежном имущества, но мужчину наглым образом выгнали, чтобы усадить меня на глазах у всего честного народа и исключить возможность выкинуть, передать или закопать предметы, что имели бы для империи хоть какую-то ценность. Сразу с четырёх сторон от меня стали специалисты тайной канцелярии, причём смотрели они не в сторону, а на меня. Обложили так обложили.

Сделав каменное лицо, я открыл книгу, а сам погрузился в раздумья. Чего я могу лишиться? Прежде всего эксклюзивного кольца, кольца Аделины, обруча с осветительным кристаллом, камней «Праксис», «Рывок», «Ошеломление», «Коварный удар», «Уменьшение физического урона», «Уменьшение магического урона», неинициированного кристалла развития и девяти камней для огранки. Теперь ещё шкатулки из уникального материала и кристалла галло, что находился в ней, двух эликсиров усиления, что я нашёл в сокровищнице, кипы транспортных накладных с подписью Кималя Саренто и, пожалуй, всё. Хотя нет, ещё имелся «Магический доспех» и полный набор камней тринадцатого уровня для Алии. «Огненный шар» и его усилители. Нужно делать свою служительницу нормальной боевой единицей. Это то, что я считал для себя действительно важным и на что имел определённые планы. Всё остальное для меня не имело особой ценности, даже магическое кольцо, что тоже подошло бы Алии. Но даже этого вполне хватало, чтобы моя жадность вопила о вопиющей несправедливости. Всё это я добыл в тяжёлых боях с тёмными тварями и не собирался вот так легко отказываться только потому, что императору захотелось показать свою власть. Ничем другим происходящее описать я не могу.

Вот только чем больше я читал текст, тем мрачнее становилось на душе. Искатели, по своей сути, являлись едва ли не более бесправными людьми, чем смертники. Между строк читалось о том, что в искатели записывали самых бездарных, бесполезных и не подающих надежд магов. Они действительно должны были отдавать всё, что нашли в процессе своих поисков, оставляя себе, разве что, личные вещи да подарки. Да и то право на них нужно было доказать. Что в моём случае… Стоп! Подарки? Доказать право владения подарками? Хорошо, сейчас будем заниматься доказательством. Где там Слован Усминский и ректор? Настало время разговора по-взрослому.

— Господа, я закончил и готов к досмотру. Прошу пригласить ваше начальство. Алия, пригласи господина ректора.

Моя служительница всё это время стояла неподалёку, не имея возможности подойти и помочь мне с изучением закона. Вскоре вокруг стола сгрудилось много людей. Подошёл даже отец Двар, чтобы от лица Крепости удостоверится в законности процедуры.

— Итак, господа, теперь, когда я изучил закон, то готов исполнить приказ императора. Приношу официальные и искренние извинения за то небольшое недоразумение, что произошло часом ранее. Маниакальное недоверие к окружающим когда-нибудь доведёт меня до могилы. Надеюсь, что это случится ещё не скоро. Пожалуй, приступим к досмотру. Нет, полковник, не нужно тянуться к моим личным вещам. Позвольте я сам всё сделаю.

С этими словами я открыл рюкзак и высыпал его содержимое на стол. Магические камни практически ничего не весили, но их было так много, что на столе образовалась приличная горка восьмигранников. Окружающие умолкли — мало кто из присутствующих (кроме, конечно же, Кималя Саренто), в своей жизни видел такое количество магических камней в одном месте. Особенно когда большая их часть источала синее и золотое свечение.

— За время выполнения миссии искателя на землях баронов Горбуновых, что в западной регионе, были найдены вот эти вот камушки. Прошу зафиксировать в протоколе место, где были найдены абсолютно все магические камни. Полагаю, посчитаете вы всё здесь сами. На этом, господа, благодарю за внимание, у меня всё. Ой, прошу простить — здесь случайно затесалась одна моя вещь. Личная вещь.

На глазах собравшихся я вытащил из кучи магических камней световой обруч и вернул его в рюкзак.

— Искатель Максимилиан Валевский, прекратите паясничать! Вы обязаны предоставить к досмотру все предметы, — судя по голосу, Слован Усминский начинал закипать.

— Полковник, приказ императора однозначно определяет, что вы должны проводить опись имущества искателя, верно? Верно. Вот только кроме магических камней и, пожалуй, рюкзака, что выдал мне господин ректор, у искателя Максимилиана Валевского больше ничего нет. Всё остальные предметы были подарены мне как виконту Валевскому. Давайте ещё раз перечитаем приказ императора? Смотрите, здесь сказано — провести полную опись имущества искателя Максимилиана Валевского. Не виконта Валевского. Для этого нужна немного другая бумага, а не эта писулька.

— Подарок? — Кималь Саренто успел перехватить инициативу разговора до того, как полковник тайной канцелярии мог натворить дел. — Позволь полюбопытствовать, чей подарок?

— Конечно, в этом нет никакой тайны. Так получилось, что во время моего путешествия мне довелось повстречать падишаха Баязида Третьего. Какое-то время мы путешествовали вместе, развлекая друг друга различными сказками, после чего расстались. Падишах отправился по своим делам, я по своим, но на прощание один из девяти лидеров Шурганской империи одарил меня, как виконта Валевского, рядом подарков. И, если его императорское величество Зурган первый желает изъять подарки падишаха Баязида Третьего, для этого нужен более весомый повод, чем бумажка для досмотра.

— Большего бреда я в своей жизни не слышал! — Слован Усминский окончательно утратил спокойствие. — Что ты мелешь? Падишах Шурганской империи на территории Заракской империи?

— Разве я сказал, что мы встретились на территории нашей империи? — я красноречиво поднял бровь. — Вы имеете право знать с кем я встретился, но вашего уровня доступа недостаточно для того, чтобы я имел право раскрывать место встречи. Боюсь, ни у кого из присутствующих нет такого уровня доступа, кроме, разве что, моей личной служительницы. Но мы с ней всё обсудим отдельно и под «Пологом».

— Красивая сказка, коллега. Я практически в неё поверил, вот только одна небольшая деталь не даёт мне покоя. Подтверждение. В законе чётко сказано — если искатель сумеет подтвердить, что вещи были ему дарованы, они остаются за ним. Но если не сможет, то, боюсь, полковнику придётся действовать в строгом соответствии с принятыми нормами. Ты же не думаешь, что мы побежим спрашивать у падишаха Баязида Третьего, действительно ли он дарил тебе какие-то подарки, перечень которых мы даже не знаем?

— Господин ректор, вы совершенно правы, — кивнул я. — Один из самых важных принципов высших аристократов Заракской империи заключается в том, чтобы иметь подтверждение каждому своему слову. Ведь кто в наше время верит на слово? Так ведь и обмануть могут. Падишах Баязид Третий, как мудрый правитель, предвидел такой поворот событий. Он так и заявил: «Друг мой, мне придётся выдать тебе какое-то подтверждение того, что всё это было передано тебе лично мной как виконту Валевскому, а не какому-то искателю». И знаете, он придумал способ, как я могу доказать правдивость его слов. Господин ректор, вы же знаете, что это такое?

С этими словами я вытащил из нагрудного кармана металлическую пластину размером с игральную карту. На одной стороне красовался портрет улыбающегося мужчины с подписью: Падишах Баязид Третий. На другой стороне был выгравирован текст: «Владелец сего действует по моей воле и от моего имени. Его слово — моё слово. Его действие — моё действие».

О том, что находится у меня в руках, знал не только Кималь Саренто. Полковник Слован Усминский застыл с открытым ртом, уставившись на пластину.

— И теперь, господа, если вы сомневаетесь в моих словах о том, что всё остальное, что находится в данный момент при мне, является подарком уважаемого падишаха, вы вправе спросить его самостоятельно. Теперь такое право у вас точно есть. Но до этого момента прошу уважать моё право, как виконта Валевского, владеть личными вещами, подаренными мне падишахом. Господин полковник, когда будет готова полная опись переданных мной магических камней? Мне интересно, насколько успешным искателем я оказался. Господин ректор, я хочу сложить с себя полномочия искателя. Тяжёлая это работа, нервы знатно выматывает. С меня будет достаточно преподавательской практики. Господа, я жду описи. Алия, прошу проследить, чтобы всё, что было найдено в этом селе, попало в финальную опись. Как у охотника на тёмных, у меня есть право на десять процентов оценочной стоимости всех находок в этом селе. Ведь действовал я здесь не как искатель, а как борец с тёмными. Господа, если вы не возражаете, я хотел бы отдохнуть. У меня выдалась не самая лёгкая ночка.

В полной тишине я забрал рюкзак и отправился в тенёк. Работа ещё больше закипела. Злой полковник тайной канцелярии носился из дома в дом, раздавая указания. Какое-то время Кималь Саренто посвятил изучению содержимого сокровищницы, арке портального перехода, после чего раздались звонкие удары металла по камню — служители Света, что явились вместе с отцом Дваром, приступили к разрушению транспортного узла. Больше тёмные этим путём воспользоваться не сумеют.

— Падишах Баязид Третий… Красивый ход, Максимилиан, неожиданный, — произнёс Кималь Саренто, усаживаясь рядом со мной. Его неизменная секретарша в очередной раз закрыла глаза, чтобы удостовериться, что я соблюдаю соглашения и не применил «Анализ» к великому и ужасному ректору.

— Как и попытка отжать у меня мою собственность, — не остался я в долгу. — Из того, что я помню о Зурган Шоре, он был кем угодно, только не дотошным законником. Кто-то ему подсказал правильный текст указа и у меня есть некоторые соображения на этот счёт. Насколько я помню, у нас с вами, господин ректор, осталось одно незакрытое дело. Предлагаю разделаться с ним здесь и сейчас. Эликсиры на грань и нужные мне камни у вас с собой?

Кималь Саренто осмотрелся, словно боялся, что за нами кто-то наблюдает.

— То есть ты достал кристалл и камни на огранку? Откуда?

— Подарок падишаха. Он как услышал о том, что мне нужно, так и сказал: «Виконт, дружище…»

— Не ёрничай. Я прекрасно знаю, что ты ни с каким падишахом не встречался!

— Но доказать этого не можете. А я могу. Пластина подлинная, иначе меня никто бы сейчас не отпустил. Так что у меня есть мои личные, с упором на слово «личные» кристалл и два камня огранки. Причём кристалл чистый, ещё не прошедший начальную инициацию. Мне прекрасно известно, господин ректор, сколько на самом деле стоят эти камни. Всё, о чём вы договорились с Алией, не стоит даже одной десятой стоимости кристалла, но я привык исполнять данное мной слово. Это то, что вы хотели.

С этими словами я извлёк гость камней огранки и, отсчитав из них два штуки, убрал остальные в карман. То, как дёрнулась щека ректора, стоило всех тех неприятностей, через что мне пришлось пройти. Следом я вытащил кристалл развития и, взвесив три камня в руке, протянул их ректору. Кималь долго не реагировал. Если ректор полагал, что я буду передавать ему камни в тёмной комнате за закрытыми шторами, он глубоко ошибался. Только сейчас, прилюдно, когда на нас смотрят несколько десятков любопытных глаз. Тайная канцелярия не сводила с меня взгляда даже после того, как не смогла провести обыск в моих вещах.

— Четыре эликсира и камни, — наконец, ректор вытащил из своей сумки заранее заготовленную коробку. Я даже крышку открывать не стал и положил коробку в свой рюкзак.

— Проверять не будешь? — усмехнулся Кималь Саренто, возвращая себе прежнее хорошее настроение.

— А смысл? Кому ещё можно доверять в этой жизни, если не ректору магической академии? Я могу выдвигаться в Турб? Мне ещё предстоит встреча с его императорским величеством. Он должен мне моих людей.

— Не торопись, встреча состоится только через три дня, и мы все будем на ней присутствовать, — Кималь Саренто даже не думал подниматься. — Значит, ты разобрался с туманом Фарафо?

— Целиком и полностью. Я знаю, каким образом делать алтари развития минимум восьмого уровня с перспективой десятого, знаю, каким образом проходить все три уровня подземелья с максимальной эффективностью, знаю, каким образом значительно увеличить вероятность выпадения кристаллов развития и камней на огранку, знаю, как уничтожать того, кого называют боссом. Мне много чего довелось узнать и увидеть за время своего путешествия.

— В том числе о том, как можно увеличить магическое поле?

— Нет, такой информации у меня нет. Я знаю серого мастера, у которого она есть, но судьба разбросала нас по разным сторонам мира. Так что, боюсь, сейчас говорить про это преждевременно. Вы уже разобрались, где находятся другие транспортные точки?

— Уверен, отец Двар основательно поговорит со связанными тобой тёмными и выяснит все подробности. Двенадцать человек — такого улова у Крепости не было никогда. Советую стребовать с верховного епископа достойную награду.

— Обязательно. Упускать своё я больше не намерен. Если говорить откровенно, то за алтарь восьмого уровня мне можно было требовать с империи титул герцога центрального региона. Потому что другого такого нет во всех землях светлых. Да что светлых — думаю, далеко не каждый клан тёмных может похвастаться такой ценностью. Но… Вышло всё так, как вышло и что-либо менять уже поздно. Люди важней любого камня.

— Очень верное замечание. Только не забывай, Максимилиан — мало спасти людей, нужно ещё и обеспечить их безопасность. Причём желательно на продолжительное время, а не до первой тёмной ночки. Что ж, не буду отвлекать тебя от тяжких дум, пойду посмотрю, что натаскали из сокровищницы. Вдруг там будет что-то ценное, без чего я жить не смогу?

Я так и не понял, для чего Кималь Саренто подсаживался ко мне. Явно не для того, чтобы на глазах огромной толпы получить свои кристаллы. Неужели только ради вопроса о магическом поле и угрозы? Нет, хитрый жук явно что-то хотел, но не увидел ответной реакции и тут же всё переиграл. Ясно одно — мне предстоит ещё один разговор с ректором, на этот раз без свидетелей. К нему нужно подготовиться.

Больше меня никто не беспокоил. Служители Света занимались планомерным сожжением всех обращённых. Гвардейцы вместе с тайной канцелярией переворачивали дома один за другим вверх дном, в поисках хоть каких-то новых улик или указателей на следующий транспортный узел. Помогать им в этом я не стал, хотя возможность такая имелась. Если меня закинуло сюда из Серетино, указав при этом, что это самый ближайший узел, значит, можно смело рисовать круг радиусом Серетино-Порубежное, внутри которого гарантированно не будет транспортных узлов. Моя карта, к слову, такой круг уже нарисовала, захватив достаточно большой участок империи.

Нам с Алией выделили отдельную повозку. Кучер наотрез отказался передвигаться ночью, ссылаясь на каких-то тёмных, монстров и прочие человеческие слабости, так что пришлось забирать поводья. Нацепив на голову световой кристалл, я разогнал сгущающиеся сумерки на довольно значительное расстояние. Никакого дискомфорта от ночной поездки не было. Уставшая за последние два дня Алия положила голову мне на плечо и уснула, окончательно выбившись из сил. Будить её я не стал, изредка сверяясь с картой, что выбираю правильное направление. Несмотря на предостережения струсившего кучера, нападать на одинокую повозку никто не стал. Ни тёмные, ни монстры, ни залётные разбойники. Видимо, горящий словно небесное светило кристалл всех отпугивал. С магами связываться никто не желал. К утру показались высокие шпили знаний Турба и в груди у меня впервые за долгое время потеплело. Этот раунд я выиграл, но расслабляться ни в коем случае нельзя.

(Село Порубежное, центральный район Заракской империи. Этой же ночью)

Кималь Саренто сидел перед костром и, вполуха слушая разговоры, думал о своём. О существовании этого транспортного узла ректор знал давно, даже помогал с обустройством, чтобы облегчить своим партнёрам прибытие в Турб. Как теперь поступать, ректор магической академии ещё не придумал — ближайшие контракты оказалась под угрозой срыва. Если он не сможет получить оплату своих услуг, то не сможет поставить материалы. Плохо, что мастер Эльор был в конфронтации с мастером Мерамом. Удалённая связь сейчас ректору совершенно бы не помешала.

Однако мысли то и дело возвращались к тому, что произошло утром. Падишах Баязид Третий являлся не той фигурой, которую следовало игнорировать. Шурганец явно затеял какую-то свою игру, выдав Валевскому личную пластину. Насколько ректору было известно, каждый падишах имел всего три таких пластины для самых доверенных людей, потому было удивительно и крайне неприятно увидеть одну из них в руках мальчонки. Но молодец! До последнего держал в рукаве такой козырь и воспользовался им в самый выгодный для себя момент. Шурганец явно задумал переманить перспективного охотника на тёмных в свою империю. Баязид Третий слыл великим собирателем различных диковин и не мог не заметить Макса. Значит, как можно скорее нужно привязывать Валевского к империи! Упускать такой ресурс он, будущий император Кималь первый, не имеет права.

Возвращение в поместье вышло довольно забавным — меня встретила огромная толпа народа. Горожане сгрудились вокруг забора и заглядывали внутрь. Стараясь никого не задавить, я направил карету к воротам.

— Откуда люди? — спросил я у Алии, но девушка была ошарашена не меньше моего. — Ладно, с этим разберёмся позже. Почему ворота так долго не открывают?

— Господин Валевский! — нас всё же заметили. Выбежали несколько охранников, оттесняя народ. Наконец, ворота открылись, позволяя мне проехать и стражники бросились выталкивать народ, что пытался проникнуть на территорию поместья следом за нами. Агрессии со стороны толпы я не заметил, скорее любопытство.

— Наставник, объясни, с чего вдруг такое пристальное внимание к нашему поместью? — я спрыгнул с повозки и посмотрел на подоспевшего Густава. Судя по покрасневшим глазам, спал наставник последний раз в прошлом году. Подошёл и Фрэнк Рибери. Коротышка хоть и выглядел бодрячком, но по скованным движениям было видно, что устал. Причём сильно.

— Ваше благородие, с возвращением! — несмотря на усталость, Густав всё же нашёл в себе силы, чтобы меня обнять. — Если вы о толпе — это к госпоже Элеоноре. Она более подробней объяснит. Но так да — достали уже конкретно. Уже сутки, как они нас штурмуют.

— Какие-то проблемы?

— Нет, просто… Лучше проходите в дом. Там всё объяснят.

— Ты хоть что-то понимаешь? — спросил я у Алии, но та лишь пожала плечами.

На первый взгляд народа в поместье прибавилось. Многих из тех, кто помогал приводить в порядок траву и кусты, я видел впервые. Однако особого внимания на это не обратил. Раз Густав и Фрэнк ведут себя обычно, значит всё нормально.

— Макс, ты вернулся! Буквально минуту подожди! — Элеонору я нашёл в рабочем кабинете. Безумно красивая управляющая ставила задачу работникам, чуть ли не на пальцах объясняя им, что нужно делать. Вскоре люди сбежали подальше от страшного владельца поместья, а Элеонора позвонила в колокольчик. В кабинет заглянул какой-то мальчонка.

— Позови Никитина.

— Да, госпожа, — кивнул пострел и тут же исчез.

— Никитина? — я на секунду задумался и тут снизошло понимание. — Граф Никитин уже здесь?

— Не совсем граф, — послышался знакомый голос. Обернувшись, я увидел бывшего герцога Турбского, одетого в несвойственную ему простую одежду. — Был неподалёку, услышал, что владелец сего замечательного дома вернулся и поспешил засвидетельствовать своё почтение своему спасителю.

— Не совсем граф? Это как? — нахмурился я.

— Иногда такое случается. Узурпатор решил, что граф Никитин не имеет права на существование. Если бы ты не рискнул и не встал на защиту меня и моих людей, уже сейчас я предстал бы перед Светом. А так исчез только граф, зато появился виконт Никитин. Живой и сгорающий от желания сделать этот мир чуточку лучше.

— Узурпатор…, — протянул я, постепенно начиная понимать, в какую передрягу я умудрился вляпаться.

— Узурпатор, — кивнул теперь уже виконт Никитин. — У него нет права трон. Нельзя создать что-то хорошее на фундаменте предательства, подлости и трусости. Да, Девалон шестой был не самым лучшим правителем, но он не заслуживал такой позорной смерти. Оправданий такому нет и быть не может. Это не только мои мысли, виконт. Посмотри на улицу. Сотни людей солидарны с моим мнением. Они не поддерживают текущую власть и даже постоянные аресты не могут погасить в людях праведный гнев. Узурпатор не имеет права занимать трон Заракской империи. Миральда Лертан — вот единственная законная правительница!

— Разве её не отправили вслед за отцом?

— Узурпатор не смеет тронуть магическую академию. Пока Миральда является студенткой, ей ничего не угрожает. У нас есть всего полгода, чтобы подготовиться к её возвращению на трон.

— Собственно, поэтому я и хочу обсудить наши перспективы и планы, — произнесла Элеонора. — Присаживайтесь, судя по всему, разговор будет долгим.

Шустрый мальчик притащил ещё стульев, воды и закрыл двери. Элеонора перевернула несколько бумаг, сверившись с цифрами, после чего продолжила:

— Вначале опишу текущую ситуацию. Финансовое положение поместья стабилизировалось — Крепость сделала перерасчёт, выплатила всё причитающееся нам золото и на текущий момент на нашем счёте находится семнадцать тысяч триста двадцать золотых. Этого нам должно хватить на ближайший год даже по меркам столичных цен. Склянка уже развернул производство…

— Склянка? Не Любомир? — перебил я управляющую.

— Он решил полностью отказаться от прошлого, и я его понимаю. Так что да — Склянка. Точно также, как Буравчик, а не Алехандро Сервольский, Баламут, а не Фрэнк Рибери. Я, кстати, тоже подумываю о том, чтобы вернуться к Графине. Элеонора Берзонская была убита восемь лет назад. Вернёмся к делам. Производство развёрнуто, мы изготовили первую партию эликсиров и нам даже не пришлось договариваться с торговыми лавками. Стоило разместить всё неподалёку от поместья, как набежавшие сюда люди размели всё даже по завышенной цене. Сегодняшняя партия уже отправилась на торговую точку и, как мне доложили, ещё утром было продано две трети всех эликсиров. Теперь о том, что меня больше всего беспокоит — вчера численный состав нашего поместья увеличился на семьдесят два человека. Семьи виконтов и их слуги. Я не умаляю достоинства явившихся к нам людей, но мне совершенно некуда их сейчас пристроить. У нас нет жилплощади, людям приходится ютиться по пять-семь человек в комнате. Вариант со съёмом гостиницы отметается сразу — слишком дорого и далеко. К тому же придётся проходить через оголтелую толпу безумцев, что окружили поместье. Нужно строить дополнительный жилой дом, но на такое моих полномочий не хватает. Это значительные траты. Как ресурсов, так и времени.

— Сколько всего сейчас в поместье людей?

— Сто тридцать семь человек, — шокировала меня Элеонора. — И только треть из них пригодна для работы здесь и сейчас. Остальным нужно дополнительное обучение, а некоторым и вовсе начальное. У нас двенадцать детей в возрасте до десяти лет. Алексий Снор взял на себя задачу по их обучению, но ему необходимы учебники. Это тоже траты, которые необходимо согласовать.

— Верховный епископ заявил, что выявление обращённых является долгом любого ходящего в Свете человека и платить за это Крепость не будет, — произнесла Алия. — Так что на этом заработать нам не получится.

— Пусть тогда сами их и ловят, — недовольно пробурчал я. Идея мне нравилась, но, раз Крепость решила показать свой характер, мне следует ответить ей тем же.

— Я мог бы сказать, что пришёл в поместье не с пустыми руками, но это не так. Узурпатор забрал у меня и моих людей всё, кроме жизни. Ничего, это ему ещё аукнется, — в голосе виконта Никитина чувствовалась целеустремлённость фанатика, что не остановится ни перед чем.

— Собственно — мы подошли к нашей основной проблеме. Люди, что собрались вокруг поместья и иногда пытающиеся прорваться внутрь. Те, кто видит в виконте Никитине символ чистоты и чести. Мелкие аристократы, простые горожане, даже крестьяне с окрестных сёл. Всем хочется прикоснуться к символу борьбы. Неважно какой борьбы — главное, чтобы не сидеть на месте. Герцога Турбского помнят многие, как и то, что он сделал для империи. Центральный регион очень хорошо поднялся по сравнению с остальными.

— И насколько всё плохо? — спросил я.

— Ужасно. Постоянно подходят новые люди, стражники отлавливают наиболее ретивых и голосистых, но на всех у них не хватит тюрем. Наша охрана вторые сутки на ногах, все на взводе. Пришлые мочатся прямо возле забора, срут там же. Прошу меня извинить за грубые слова, но я тоже уже устала. Ночью к нам пытались пробраться воры, чтобы под шумок уволочь коней. Их поймали, так это оказались обычные крестьяне. Я устала уговаривать виконта Никитина сходить к толпе и попросить её разойтись. Его будут слушать. Меня — нет. Тебя — нет. Никого не станут слушать, кроме символа.

— Люди вольны выражать свою волю всегда и везде, — заявил Никитин. — Максимилиан спас мне жизнь не просто так — он тоже не согласен с тем произволом, который творит узурпатор. Вместе мы сможет собрать достаточно сил, чтобы…

— Ничего мы делать не будем, — произнёс я, заставив виконта Никитина умолкнуть, так и не закончив свою пламенную речь. — Виконт, объясните, куда подевался тот мудрый и величественный человек, ради которого я отдал империи вещь стоимостью в несколько миллионов золотых? Да, вы не ослышались — несколько миллионов. Если не больше. Я выкупил вашу жизнь не для того, чтобы свергать нынешнего императора. Я сделал это из-за того, что считал вас достойным. Человеком чести. Но нет чести в том, чтобы положить свою жизнь и жизни сотен и тысяч других людей ради того, чтобы свергнуть императора. Разве вы не видите, что творится? Люди приходят к поместью ради того, чтобы увидеть вас, а их отлавливают и сажают в тюрьмы. Думаете, этим вы делаете плохо империи? Да вы только облегчаете им работу! Чем больше дебоширов они словят сейчас, тем меньше проблем возникнет в будущем. Неужели вы настолько не любите Заракскую империю, что готовы ввергнуть её в хаос? Вы сами признаёте, что Девалон шестой был никчёмным правителем. Я только что вернулся из Порубежного, села в центральном регионе, к слову. Это оказался транспортный узел тёмных. Как мог правитель, что заботится о своём государстве, допустить такое? Под самым носом! Я видел документы этого транспортного узла — только за этот неполный год через него прошло три сотни похищенных малышей от пяти до семи лет. Волновало это предыдущего императора? Ничуть! Но отобрать эксклюзивное кольцо, аналогов которого больше нет в империи — это да, это сразу. Едем дальше — предлагаете посадить на трон Миральду? Лишённую опыта девочку, о которой во всей магической академии два хорошего слова не скажут? Полагаете, из неё выйдет куда лучший правитель, чем из её отца? Чем из Зургана? А основания для таких мыслей какие? Слепая вера в чудеса и желание до конца следовать своим идеалам?

— И что ты предлагаешь? Смириться и отойти в сторону? Предать свою честь? Или ты думаешь, что только тебе позволено идти путём чести? Вся империя обсуждала то, с каким хладнокровием ты всадил Карине Фарди стальной болт в лоб. То, что она выжила — не твоя заслуга, а её ошибка.

— То, что происходит между мной и Фарди, не затрагивает никого. Моё желание прикончить герцога Одоевского не скажется на империи, не повлияет на жизни сотен тысяч людей, не откроет дорогу тёмным. Но даже имея непреодолимое желание расквитаться за жизнь уничтоженной семьи, мне приходилось наступать на горло собственным желаниям и сотрудничать с Кариной. Долгое время мы были напарниками. А кого или что вы потеряли, виконт? Должность и титул? Вся ваша родня жива, в смертники никого не записали, так в чём преступление Зургана первого? В том, что он всё провернул за вашей спиной?

— Только осознание того, что благодаря тебе моя семья жива, сдерживает меня от того, чтобы вызвать тебя на дуэль! Честь дороже империи! — голос Никитина был наполнен ненавистью.

— Элеонора, когда виконта Никитина привезли в мой дом, какие-то сопроводительные документы имелись? — спросил я у управляющей максимально спокойным голосом. Свет великий, как же тяжело разговаривать с тем, кто не слышит аргументов!

— Согласно распоряжению императора, виконт должен принести присягу верности, — женщина протянула мне указ. — Это одно из условий того, что ему и его близким будет сохранена жизнь.

— То есть я должен стать его сюзереном? — нахмурился я. — У нас же одинаковый ранг, как такое возможно? Или пока я путешествовал, какие-то изменения в законах произошли?

— Меня это тоже смутило, — согласилась Элеонора. — Виконт не может стать сюзереном другого виконта. Никак. Я думала, что у тебя будет информация на этот счёт, но, раз и ты ничего не знаешь…

— Хорошо, давайте примем тот факт, что виконт Никитин становится моим вассалом. На правах будущего сюзерена я прошу, именно прошу, не приказываю — отложи своё желание свергнуть того, кого ты называешь узурпатором, до лучших времён. Займись людьми, обеспечь им достойное существование, независимость от тебя и твоих будущих действий. Ты пришёл в мой дом с семью десятками людей. Теми, кто от тебя зависел. Что, если бы у меня просто физически не нашлось бы всем места? Средств к существованию? Еды, в конце концов? Я бывший смертник, у меня за душой три месяца назад не было даже серебряной монеты. Я признаю твоё право на восстановление чести защитника империи, но воплощать его ты будешь только после того, как твои близкие встанут на ноги и обретут финансовую независимость. Сделаешь это за день — хоть завтра собирай войска и иди на дворец. Отговаривать тебя я не собираюсь. Это твоя жизнь и твоё понятие чести. Но до тех пор, пока ты и твои люди находятся в финансовой зависимости от меня — никаких глупостей. Ты будешь делать всё, что скажет Элеонора, даже если это будет идти в разрез твои убеждениям. Таковы мои условия твоего вассалитета и вообще проживания в моём доме. Стань полезным и великим. Тем, ради кого мне пришлось расстаться с уникальным предметом.

Я протянул руку Никитину, чтобы закрепить наши договорённости. Какое-то время новоявленный виконт смотрел мне в глаза, не шевелясь, после чего произнёс, не думая пожимать мне ладонь:

— Через шесть месяцев Миральда Лертан выйдет из магической академии. Я согласен подчиниться твоей воле, согласен сделать всё, чтобы род Валевских взлетел на вершины финансовой и политической арены, готов отдать тебе все свои связи, наработки и верных людей, разбросанных по всему центральному региону, но в ответ мне нужно обещание, что ты сделаешь всё, что в твоих силах, чтобы сохранить ей жизнь. Спаси законного наследника трона и моя преданность не будет знать границ. Дай обещание, виконт Валевский, что сделаешь это!

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обеспечить её безопасность, — после долгой паузы ответил я. — Но прямо сейчас у меня нет ни малейшего понятия, каким образом это можно организовать. Придётся договариваться с Кималем Саренто.

— Хоть с самим Скроном, — решимость виконта Никитина напрягала. — Слово?

— Слово, — ответил я и мою ладонь сжала стальная лапа бывшего герцога Турбского.

— Мне нужно известить своих людей и сделать всё, чтобы толпа вокруг нашего поместья разошлась, — мужчина поднялся. — Ко мне ещё есть вопросы? Господа! Честь и слава!

Когда виконт вышел, в кабинете, казалось, даже стало легче дышать. Чёрная энергетика сгораемого от жажды мести мужчины действовала похлеще моей тёмной ауры.

— Не уверена, что сохранение жизни бывшей принцессы является хорошим ходом, но результат ваших договорённостей меня более чем устраивает, — произнесла уставшая Элеонора. — Если Никитин разгонит собравшуюся толпу, я лично готова буду ему памятник поставить.

— Макс, зачем тебе он? — тут же спросила Алия.

— Немного глупый вопрос, девочка моя, — вместо меня ответила Элеонора. — Ты даже не представляешь, насколько полезным может быть герцог, пусть даже и бывший. Это отличное приобретение и он сделает наш род сильным.

— Наш? — только что не хором спросили я и Алия.

— Наш. Макс, я хочу стать одной из Валевских.

— Как это организовать? Ты же наверняка продумала этот вопрос? — спросил я после небольшого раздумья. Идея Элеоноры мне нравилась, но каким образом это осуществить, я понятия не имел. Не жениться же мне на ней ради этого?

— Самый просто вариант вхождения в род — женитьба. Но это не наш случай — слишком большая разница в возрасте. Удочерение тоже отпадает. Просто так присвоить мне фамилию тоже не получится — необходимо хоть какое-то кровное родство. Поэтому я хочу войти в род через признания бастарда. У нас будет ребёнок, ты признаешь его право на наследование и тогда я стану одной из Валевских. Как мать младшего наследника, но не имея права наследовать сама.

— Почему младшего?

— Потому что я не хочу становиться камнем раздора между тобой и твоей будущей женой. Ваши дети будут иметь преимущественное право наследования, мой ребёнок не будет на него претендовать. Мы просто станем одними из Валевских. Мне тридцать восемь, возраст, конечно, не самый хороший, чтобы ещё раз рожать детей, но я готова рискнуть. После всего того, через что мне пришлось пройти, через всю грязь, предательство, подлость, я хочу простого человеческого счастья. Выйду замуж, быть может рискну ещё раз. Ты просил придумать способ, как обезопасить твоих людей, если с тобой что-нибудь случиться? Наследник является лучшим вариантом.

— Дай угадаю — сегодня идеальный день для зачатья?

— Нет. Через три-четыре дня, потом нужно будет ещё один месяц ждать. Не тороплю с ответом, но и прошу не затягивать. В моём возрасте каждый месяц на счету.

Я посмотрел на Алию, что всё это время сидела с отрешённым лицом. Всё, что происходило на моём личном фронте, служительницу не касалось. Главное, чтобы это были не тёмные.

— Не вижу смысла тянуть. Жду тебя через три дня в спальне. В ближайшие несколько лет женитьба в мои планы точно не входит, а обзавестись наследником будет правильно. Элеонора, подготовь мне вариант договора о признании бастарда. Хочу изучить его и согласовать до того, как ребёнок появится на свет. Так, дамы, если мы решили все основные вопросы, давайте разбираться с тем, что мне удалось утаить от империи. Нужно решить, как со всем этим поступить.

Пришлось потратить какое-то время, чтобы вытащить из карманов и рюкзака всю добычу.

— Что это? — взгляд Элеоноры и Алии сразу зацепился за кольцо Аделины. Женщины смотрели на произведение искусства, не смея его даже коснуться.

— Гарантия того, что через два месяца к нам в гости явится одна моя знакомая. Если она выжила в последней битве. Кольцо придётся отдать, так что особо на него не рассчитывайте. Оно не кусается, можете потрогать. Сразу вопрос — кто сможет идентифицировать все камни? Их нужно рассортировать и использовать.

— Использовать?

— Здесь должно быть несколько «Магических доспехов» с камнями поддержки, а также «Огненный шар» тринадцатого уровня с кучей усилений. Мне надоело, что моя личная служительница не может за себя постоять. Да и всем остальным камни пригодятся. Я не хочу уподобляться моему отцу, который даже смотреть в их сторону не желал. Мой род должен быть сильным.

— У нас нет специалистов, способных сделать опись камней, — задумалась Элеонора. — Придётся звать со стороны, что чревато последствиями. Магическая академия тут же узнает об этом.

— Не вижу смысла скрываться от них. Всё равно нам придётся использовать их устройства для интеграции. Так что смело можно идти на поклон к ректору и просить его об услуге. По всем камням, кроме красного. Этот мой и показывать его ректору у меня желания нет.

— Что за шкатулка?

— Я не знаю, из какого она сделана материала, но поцарапать у меня не получилось. Внутри находится кристалл галло. Кстати, Алия, откуда знания о нём?

— Архивы. Кристаллы галло считаются сказкой, которую никто никогда не видел. Никто не знает, откуда они добываются, но все прекрасно осведомлены, что они могут делать. Один кристалл заменяет десять эликсиров усиления.

— Вот только в сказках умалчивают о том, что для использования этих десяти очков развития необходим алтарь, который мне пришлось отдать императору. Элеонора, нам нужно надёжное хранилище. Можно сейф, но желательно сразу ориентироваться на целую сокровищницу. Будем туда стаскивать всякую всячину. Это три эликсира на усиление, нужно разобраться, что конкретно они усиливают, для чего эти флаконы я не знаю, нужно привлечь Склянку, чтобы он разобрался. Это магическое кольцо, подумайте, кому будет эффективней его отдать. Эти камни на огранку кристаллов развития. Каждый может стоить, как всё наше поместье вместе со всеми людьми, вот только покупателей не так много. Это транспортные накладные с подписью Кималя Саренто. Утащил их в лагере тёмных, но понятия не имею, как можно их использовать. Нужно подумать, кого может заинтересовать эта информация, навскидку имена я назвать затрудняюсь. Все и так знают, чем занимается ректор.

— Какая интересная пластина, — Элеонора покрутила в руках изображение падишаха Баязида Третьего. — Не знала, что ты работаешь на шурганцев.

— Долгая история, но, как мне кажется, нужно потратить время, чтобы её рассказать. Потому что это может быть полезно для будущего. Алия, тебе задание — определи, что можно рассказать Элеоноре и введи её в курс происходящего. Управляющая должна иметь полное представление о том, чем мы занимаемся и на что можно рассчитывать в будущем.

— Ты так говоришь, словно куда-то собрался, — Алие не понравилось задание, но перечить она не посмела.

— Честно говоря, я уже перестал планировать что-то дальше одного дня. У меня вообще ощущение, что я за три месяца прожил несколько жизней. Что, если сегодня вечером император решит, что одного алтаря ему мало и отправит меня покорять очередной разлом? Есть такая вероятность? Огромная! Вон, Крепость всего за пару недель создала в центральном регионе разлом восьмого уровня. Да, уже есть такой. Судя по карте, очень скоро он станет девяткой. Алия, когда будешь разговаривать с верховным епископом, попроси остановится на тринадцатом уровне. Выше я не потяну ещё долго, но тринадцатый мне нужен как кровь из носу. Моё ультимативное оружие слишком часто начало давать сбой. Мне это не нравится и его следует улучшить. Ещё что-то есть? Если нет, то пойду сменю Густава и Фрэнка… Баламута. Пусть поспят.

День выдался суматошным. Я постоянно носился то туда, то сюда, но толком нигде не задерживался. Виконт Никитин умудрился совершить героический поступок — он отправил большую часть собравшейся вокруг поместья толпы по домам. Кто-то, конечно, ещё оставался, но они не мешали нашим работникам привести окружающее поместье пространство в человеческий вид. Мне даже удалось немного потренироваться — виконт Курпатский, перешедший под моё начало вместе с Никитиным, с радостью дал урок владения шпагой. Народа в поместье действительно стало много, но моя комната оставалось нетронутой. Огромное пространство только для меня и моих звёздочек. Забравшись в тёплую ванную, я закрыл глаза от предвкушения грядущего, но реальность вновь показала, что она умеет удивлять. И не могу сказать, что на этот раз это было неприятно. Когда я окончательно разомлел от тёплой воды, в ванну вошла Алия. Девушка скинула мантию, представ передо мной полностью голой.

— Твои девочки заняты, — произнесла Алия странным голосом. Такого я от своей служительницы никогда не слышал. Девушка вошла в мою ванну и улеглась на меня сверху, ничуть не смущаясь некоторых выпирающих частей тела. Наши губы встретились и мир на долгое время ушёл на второй план. Последнее, что я смог разобрать перед тем, как окунуться в страну наслаждения, было горячее дыхание девушки возле своего уха и шёпот, вызвавший дрожь по всему телу: — Сегодня я тебя никому не отдам. Я слишком долго ждала этого момента, чтобы делить его с кем-либо ещё. Бастардов может быть двое…

— Виконт Валевский!

Тронный зал императорского дворца наполнился голосом глашатая, знаменуя моё прибытие. Забавно, но с момента моего последнего посещения этого места практически ничего не изменилось — всё та же огромная толпа прихлебателей различных мастей, сбегающихся на мероприятия по первому зову. Всё те же девять герцогов регионов, разве что вместо графа Никитина появился новый человек. Всё то же толстое и противное тело на троне, разве что принадлежало оно сейчас другому человеку, да и по бокам наследников не было. В остальном — точная копия моего превращения в виконта. Кажется, это было так давно, ещё в прошлой жизни. Недели две-три назад…

За три дня, что прошли с моего возвращения в Турб и до торжественного приёма у императора, практически ничего не произошло. Алия распознала все магические камни и притащила мне учебник, где одна страница была посвящена одному камню. Учебник был выполнен с помощью зажимов, чтобы добавлять новые камни и, как я понял, мне достался довольно редкий экземпляр из личной коллекции верховного епископа. Потому что в моём учебнике имелся раздел «Эксклюзивные камни», где шло описание «Усилителя», «Улучшителя», «Наставника» и даже «Призрака», что имелся у Злого Инженера. Собственно, наличие описания последнего камня заставило меня брать Алию в охапку и двигать в Крепость на поклон отцу Ургу. Спустя сутки в книге появилась новая страница «Праксис», а у меня на руках предложение Крепости на выкуп камня за сто тысяч золотых! Сумма, что разом смогла бы решить очень многие финансовые вопросы моего рода на долгое время, а не на ближайший год. Я обещал подумать и, на самом деле, постепенно склонялся к тому, чтобы принять предложение Крепости. Почему? Потому что мне проще вложить десять очков развития в параметр «Восстановление маны», чем вешать на себя ограничение по уменьшению количества доступной маны на 50 %. Ровно столько требовал «Праксис». Если верить Аделине, где-то на модели развития имелись параметры работы с аурами, такие как «Увеличение области действия», «Уменьшение количества зарезервированной маны», «Усиление ауры», но открыть эти способности в радиусе восьми шагов мне не удалось. Видимо, они находятся у дальнего края огромной паутины модели развития. Раз так, то ауры как таковые для меня пока бесполезны. Что забавно — вечно склоняющаяся в пользу Крепости Алия на этот раз упёрлась всем, чем только можно, утверждая, что «Праксис» я должен использовать самостоятельно. Что он меня значительно усилит. В общем, пока этот вопрос мы решили отложить до лучших времён. До завтра, когда мы пойдём к верховному епископу устанавливать Алии и Элеоноре магические камни. Плохо, что я пожадничал и сожрал два кристалла галло вместо одного. Сейчас они очень бы пригодились как для моей личной служительницы, так и для управляющей. Уверен, верховный епископ смог бы организовать им доступ к алтарю развития.

Но всё это лирика. Сейчас меня волновал вопрос, что же потребовалось от меня новоявленному императору? Из того, что рассказал мне виконт Курпатский, постаравшийся влиться в несколько аристократических кружков, вся столица стояла на ушах в преддверии сего мероприятия. Ещё бы — первая официальная встреча нового императора со своей знатью. То-то я не заметил безразличия, что было свойственно предыдущему приёму. Сейчас люди хватали каждое слово, пытались расшифровать каждый жест, предугадать каждое движение как самого его императорского величества, так и его приближённых. Мимо которых я сейчас, к слову, и проходил, сделав каменное лицо. Уделять внимание герцогу Одоевскому, на мой взгляд, лишнее. Он не достоен такой чести.

Остановившись рядом с троном, я, как законопослушный гражданин, слегка склонил голову. Моя вассальная клятва была дана не этому человеку, так что преклонять колено, признавая его главенство надо мной, я не собирался. Противные толстые губы Зурган Шора никуда не делись, даже когда он стал императором. Узурпатор, если верить словам виконта Никитина, недовольно почмокал своими пельмешками и нервно дёрнул щекой. Вот только подкупаться на такую внешность я точно не собирался. То, кем на самом деле является Зурган Шор, я успел хорошо усвоить за время нахождения в магической академии. За этой неприятной внешностью, вызывающей чувство омерзения, находится умный и опасный противник.

— Виконт Максимилиан Валевский, — наконец, заговорил император, вынуждая зал умолкнуть. — Твой подарок короне мы оценили по достоинству. Транспортный узел тёмных тварей, открытый в центральном регионе, да ещё и двенадцать пленников, что вскоре будут сожжены ради спасения их никчёмных душ — по истине достоин императора. Мы подозревали, что предыдущий герцог Турбский не справлялся со своими обязанностями, но даже подумать не могли, что не справлялся настолько сильно. Допустить на вверенной ему территории такое безобразие — это немыслимо. Будь он человеком чести — покончил бы с собой от стыда, но все мы были знакомы с бывшим графом Никитиным. Там нет чести, только личные амбиции и желание выслужиться. Но мы великодушны и не станем мстить за былые прегрешения. Считаем, что каждый человек имеет право на исправление. Даже такой, как Никитин. Указ! С сего дня мы, император Заракской империи, лишаем Никитина графского титула и низводим его до виконта. Мало того, мы считаем, что виконт Никитин не заслуживает чести иметь прямой вассалитет перед империей. Это позволительно только истинным сторонникам империи! Таким, как виконт Максимилиан Валевский. Ты приносил вассальную клятву предыдущему императору и сейчас она перестала действовать. Преклони колено, виконт и стань моим подданым.

Я сумел удержать каменное лицо — к чему-то подобному Элеонора меня и готовила. Прилюдной демонстрации общественности, что корона признаёт меня своим человеком. В принципе — полезное мероприятие. Теперь просто так высказать мне своё «фи» не получится. За мной стоит сам император. Так что я повторил процедуру, которую проходил совсем недавно. Однако сегодня что-то явно пошло не по плану. Вместо того, чтобы произнести фразу «отныне ты мой человек», Зурган достал шпагу. Я напрягся, готовясь отпрыгнуть в сторону и активировать защиту. Перед императором никто не имел права включать свои защитные навыки. Всех, включая меня, заставили обнулить уровень маны, но наличие нужных параметров всё же решает. Пока меня готовили, пока я ждал своей очереди, пока шёл — маны восстановилось как раз для активации защиты. Потом будь что будет. Однако Зурган первый не стал делать резких движений. Поднявшись с трона, он произнёс:

— Засим одариваем тебя, Максимилиан Валевский, титулом графа и даём в управление город Кострищ, который ты так героически защищал, не жалея живота своего! Владей им и правь по закону и совести!

Клинок опустился вначале на моё правое плечо, затем на левое, после чего Зурган поднял его перед собой, фиксируя свои слова.

— Поднимись же, граф Валевский! Отныне в Заракской империи есть только один человек, перед которым ты должен склоняться. Твой император! Да будем так! Ещё одно, граф. В соответствии с законами Заракской империи, с момента становлением графом ты обязан провести пять лет на Стене, личным примером доказывая остальным, что наше решение было обоснованным. Не будем забывать о том, что ты ещё не отбыл повинность в три года, когда стал виконтом. Итого, граф Валевский должен восемь лет нести службу на Стене, оберегая наши рубежи от тёмных тварей. Как у преподавателя магической академии у тебя имеется отсрочка, но мы считаем, что это неправильно, когда одним приходится исполнять свой долг целиком и полностью, а другие находят способ уйти от ответственности. Заракская империя не имеет права в одностороннем порядке менять условия договора, заключённого с магической академией. Этим грешил предыдущий император, мы будем поступать так, как велит нам закон. Указ! Человек, получивший официальный статус «Охотник на тёмных», освобождается от почётной службы на Стене. Ибо он сражается с тёмными тварями везде, где только их найдёт. Таково его предназначение! Граф Валевский, мы, император Зурган первый, освобождаем тебя от восьмилетней службы на благо империи. Ищи и уничтожай тёмных тварей в любой точке нашей империи! Защищай её от врагов как внешних, так и внутренних! Да будет так!

Раздались первые робкие хлопки, которые довольно быстро переросли в овации. Толпа не понимала смысл произошедшего, но спешила поддержать, показав тем самым свою лояльность короне. Признаюсь, Зурган умудрился ошарашить не только толпу, но и меня. На такой поворот событий я точно не рассчитывал. Граф? Кострищ? Я же ничего не смыслю в управлении целым городом!

— Но это ещё не всё! — Зурган поднял руку, привлекая внимание и толпа вновь умолкла. — Предыдущий император, погрязший во взяточничестве и самолюбовании, издал невероятно опасный указ, значительно уменьшающий выживаемость и силу единственного во всех трёх светлых империях охотника на тёмных. Отныне и впредь мы, император Зурган первый, вносим изменение в указ об эксклюзивных предметах. Он не будет распространятся на тех, кто получит официальное звание «Охотник на тёмных». Сейчас в Заракской империи такой человек только один — граф Максимилиан Валевский, но мы рассчитываем и на других героев! Мы считаем, что каждый из присутствующих может достичь этого звания, если станет тренироваться ещё усердней, если прекратит тратить своё время на праздное разгильдяйство и уподобится лучшим представителям империи! Дабы подстегнуть интерес к развитию, мы, император Зурган первый, объявляем об открытии первых в истории Заракской империи соревнованиях за звание «Чемпион империи»! Правила и требования к участникам будут опубликованы отдельным указом уже завтра, но о том, что будет ждать победителя, кроме почётного звания, могу сказать уже сейчас. Это далеко не полный список, только часть, но такая, что сможет заинтересовать принять участие любого жителя империи. Речь идёт об эксклюзивном кольце, что предыдущий император изъял у охотника на тёмных, о трех сотнях тысячах золотых, а также двадцати усилений, не требующих десятилетнего цикла ожидания. Победитель будет представлять Заракскую империю в престижных соревнованиях, что устраивает император Шурганской империи через шесть месяцев. Граф Валевский, мы с интересом будем следить за вашими успехами на грядущих соревнованиях.

— Постараюсь оправдать возложенное на меня доверие, — ответил я, не имея возможности отказаться. Проклятье, опять куда-то вляпался! Почему никто не предупредил о том, что задумал Зурган? Я бы больным и хромым прикинулся.

Судя по тому, как красноречиво на меня посмотрел распорядитель, моё время закончилось. Глашатай прокричал следующее имя и собравшиеся обернулись к дверям, встречая нового участника событий, но меня всё это заботило мало. Зурган собирался «переподписать» всех аристократов, имевших прямую вассальную клятву с предыдущим императором на себя, и, как я понял, этот процесс продлится до позднего ужина. Между собравшимися бегали слуги, разнося перекус. Отпускать никого император не собирался.

Я отошёл к дальней стене, чтобы не мельтешить перед гостями, как меня окликнул смутно знакомый неприятный высокий голос:

— Граф Валевский, позвольте вас на минутку.

Ко мне подошёл мужчина невысокого роста, субтильного телосложения, обладающий при этом невероятным достоинством в виде шикарных пышных усов, в чём-то похожих на те, что носил Густав. В голове тут же всплыло имя этого неприятного во всех смыслах человека.

— Виконт Журмаль, какая неожиданная встреча, — я кивнул, приветствуя императорского лекаря. Несмотря на смену власти, виконт оставался верен империи, а не императору, так что остался при своей старой должности придворного лекаря. Лучшего в империи, к слову. У меня появилась возможность использовать «Анализ», я сделал это без лишних сомнений. Есть люди, информацию по которых нужно иметь в обязательном порядке. Виконт по праву числился лучшим лекарем империи — его камень «Лечение» имел пятнадцатый уровень, как и камни поддержки. Даже «Усилитель», который я ему отдал, уже внедрил в своё поле, став ещё сильнее. Атака и защита меня мало интересовали, но неожиданно я понял, ради чего ко мне подошёл человек, что буквально два с половиной месяца назад разговаривал со мной через губу. У «Лечения» имелась одна пустая грань, а среди камней поддержки не было «Блокиратора отражений». Того самого, ради которого Кималь Саренто собрался навестить меня завтра с самого утра. Видимо, ректор всё же придумал, что он готов заплатить за столь ценный для любого лекаря камень.

— Поздравляю, граф, с повышением. Невиданное дело, чтобы человек за считанные месяцы взлетел с барона до графа.

— Благодарю за поздравление, но хочу сказать, что рано или поздно всё в этом мире случается впервые. В том числе и такой скачок. Уверен, вскоре найдётся ещё более ретивый молодец, что превзойдёт меня по скорости, — я едва сдерживал улыбку. Эти обязательные разговоры о чём-то стороннем, прежде чем перейти к основной теме, меня постоянно бесили.

— Надеюсь, этого ещё долго не случится, — усы виконта Журмаля дёрнулись. — Лично мне нравится стабильность. Осознание того, что, если лечь спать, то есть гарантия того, что утром проснёшься живым и здоровым.

— Да, это хорошее замечание, — мне не очень понравилось, куда начал клонить виконт, но я пока не форсировал события. — Стабильность является гарантом того, что в этом мире ничего не случится и все будут занимать положенные им должности.

— Граф, вы нашли интересный камень поддержки. Насколько я знаю, у вас нет «Лечения», так что этот камень будет вам бесполезным. Могу избавить вас от бремени владения бесполезной вещью. Продайте камень мне. Вы не наверняка уже определились со стоимостью? Готов предложить больше, чем остальные.

— Боюсь, виконт, не всё так просто. У меня нет возможности продать вам камень, потому что его у меня уже нет.

— Уже нет?! — воскликнул лекарь, чем привлёк внимание окружающих. Запоздало вспомнив, где он находится, виконт спросил: — Где же он? Кому вы его отдали?

— Мне кажется, этот вопрос находится вне зоны ваших компетенции, виконт. Я могу быть ещё вам чем-то полезен?

— Мне нужен этот камень! — повторил лекарь. — Вы получите десять тысяч золотых!

— Смеётесь? — я не удержался от такого наглого предложения. — Вы правда решили купить камень, что позволит вам вытаскивать больных с того света, за каких-то десять тысяч?

— Вопрос только в цене? Назовите же свою! — Журмаля явно было не остановить. Но вот что он сделал правильно, так это навёл меня на отличную мысль. Собственный лекарь, способный творить чудеса и ограниченный только уровнем доступной ему маны. Вспомнилась Аделина. У тёмной имелось «Лечение», причём не аура, как у меня, а полноценная способность. Зачем? Ответ очевиден — чтобы значительно повысить свою выживаемость! Аура хороша, особенно во время глобальных катаклизмов, но куда важней иметь полноценное лечение здесь и сейчас. Способное, как я уже сказал, вытащить человека с того света. У меня имелся камень тринадцатого уровня, почему бы не занять две ячейки своего магического поля, тем более что при случае эти камни можно будет вытащить? Решено! Наконец-то я определился с тем, как хочу усиливаться.

— Боюсь, этот вопрос уже невозможно повернуть вспять, виконт. Камня больше нет. Он использован.

— Кем?

— Мной.

Глаза лекаря округлились. Такого ответа он явно не ожидал.

— Но…

— Полагаю, вопрос разрешён?

— Его императорское величество обязательно узнает об этом! — гневно пообещал виконт и, развернувшись, быстрым шагом пошёл прочь. Словно по волшебству рядом оказался Кималь Саренто.

— Полагаю, смысла мне приезжать завтра нет никакого? — улыбнулся ректор, внимательно слушая речь Зургана первого.

— Нет. Я определился с тем, как заполнить своё магическое поле и этот камень вписывается в мои планы идеально.

— Особенно с «Праксисом»?

— От вас ничего не утаить, господин ректор, — я сдержал удар и даже сумел улыбнуться.

— Тяжело это сделать, если картинки с изображением камней и их описанием делаются в моей академии. К тому же у нас с Крепостью есть давнее обязательство по обмену информацией, которое никто никогда не нарушал. Вопрос только с изучением камней, но тут как придётся. Это тёмный камень?

— Я до сих пор не понимаю, с чего вдруг «Золотистый купол защиты» стал тёмным, а вы меня о «Праксисе» спрашиваете.

— Тёмные камни вызывают мутации. Если его охраняла какая-то страшная мутировавшая тварь, то камень определённо тёмный. Когда ты нашёл этот камень рядом кто-то был?

— Этот вопрос нужно адресовать падишаху, что подарил мне этот камень, но никак не мне, — я не клюнул на заброшенную ректором удочку, продолжая придерживаться выбранной стратегии. — Когда он узнал, что у меня есть желание стать ещё и лекарем, то заявил…

— Граф, право, эти сказки уже изрядно надоели. Информация меня интересует сугубо для завершения описания.

— Обещаю — как только я встречусь с падишахом ещё раз, обязательно спрошу о природе происхождения «Праксиса». Вы мне лучше скажите, что будет с вашим спором с гвардейской академией? Разве допустимо, чтобы два соревнования шли параллельно?

— Какой неожиданный и правильный вопрос, — Кималь вновь посмотрел на императора. — Да, его императорское величество умудрилось знатно подпортить многие планы своими решением. Но, как мне кажется, так даже лучше. Давно мне не приходилось разминаться в сражениях один на один.

— Вы планируете участвовать? — неприятно удивился я.

— Естественно. Как, полагаю, и многие другие достойные бойцы. Эксклюзивное кольцо с восстановлением маны и блокированием ментальной атаки слишком лакомый кусочек для любого мага империи.

Кималь Саренто дал понять, что параметры моего бывшего кольца ему прекрасно известны.

— Пожалуй, вы правы. Это действительно ценная награда, чтобы от неё просто так отказаться. Надеюсь, соревнования устроят в виде турнира и в его сетке мы встретимся не сразу. Неприятно будет выбивать своего работодателя в первой же битве.

— Мне импонирует твой настрой. Если действительно будет турнирная сетка, не забывай о своём слове. К слову о работе. Завтра у тебя, граф, первая лекция. Вначале ознакомительная, но что-то интересное студентам тебе всё же рассказать придётся. Подумай на досуге. Несмотря на то, что Стена стала для тебя уже не актуальной, уволить тебя так сразу я не могу. Где я ещё найду преподавателя защите от тёмных? Злого Инженера я к студентам не подпущу. Нечего им пугаться раньше времени. Сейчас прошу извинить, меня ждут в другом месте.

Представление продолжалось до поздней ночи. Люди подходили к императору целыми толпами, чтобы объявить о своей готовности служить империи, не покладая рук и не жалея живота. В какой-то момент у меня даже голова начала болеть — тронный зал не был рассчитан на такое долгое мероприятие с такой огромной толпой. Понимая, что могу нарваться на неприятности, я не удержался и врубил «Лечебную ауру». Стало заметно легче, даже холодком повеяло. Люди вокруг меня начали оглядываться, не понимая причину, по которой им неожиданно стало легче. Радиус действия моей ауры был таким большим, что достало и императора. Зурган дёрнулся, словно ужаленный и умолк на полуслове. По залу забегали стражники, выискивая нарушителя. Мана подошла к концу, и я даже порадовался, что умудрился использовать «Анализ» — когда рядом со мной появились несколько хмурых служителей тайной канцелярии с измерительным прибором, он показал полное отсутствие маны. Что примечательно — меня проверили первого! Потом, конечно, мужчины пошли по всему залу, некоторые аристократы начали волноваться, но неприятно порадовал сам факт того, что меня подозревают первым во всякой гадости. Нужно найти способ мгновенно избавляться от маны в случае необходимости. Как показывает практика, иногда это является критичной необходимостью.

Процедура продолжилась, но теперь гораздо быстрее. Графы закончились, пошли виконты и с ними Зурган первый разделывался мгновенно. Наконец, император поднялся и молча удалился, закрывая мероприятие. Началась толчея — все стремились как можно скорей выйти на свежий воздух. Или поскорей добраться до своих экипажей, чтобы не попасть в затор — дороги возле дворца не отличались особой шириной проезжей части.

Торопился и я. Сегодня вечером у меня была намечена одна знаковая встреча. Если три последние ночи я проводил в обществе Алии, то сегодня её место займёт прекрасная Элеонора. Забавно, но я испытывал определённый трепет перед этой встречей. Моя управляющая была настолько выдающейся женщиной, что рядом с ней я невольно начинал чувствовать себя более мелким. Причём я проверял — это не действие какой-то магии, это её врождённая особенность. Элеонора на порядок превосходила по красоте всех девушек, которых я встречал в своей жизни. Даже Серлена Пржедецкая, моя юношеская мечта, уступала управляющей по всем статьям.

Когда я вышел из ванной, меня уже ждали. Я судорожно сглотнул, узрев настоящее чудо. Элеонора не просто была великолепна — оба была совершенной! Восемь лет ежедневных тренировок и путешествий в разломы превратили её тело в точёную скульптуру. Ни капельки лишнего жира, ни единого намёка на возраст. Если бы Свет снизошёл в наш мир, он должен был бы выглядеть именно так, как эта великолепная женщина. Я подошёл к ней и спустя два часа осознал, что отныне моя жизнь будет делиться на «до» и «после». И не факт, что «после» я смогу найти кого-то, кто хоть наполовину будет также хорош в сексе, как Элеонора. Нужно поговорить с женщинами и определить порядок появления в моей спальне. Альтернатива в виде моих бывших звёздочек меня уже не устраивала…

— Полагаю, тебе это пригодится, — ректор вручил мне знакомую стальную коробку. Ту самую, которую подготовили для меня в Крепости и где, если я правильно помню, находится усли с пятого уровня разлома.

— Зачем? — не понял я, но коробку забрал. В отличие от той, что имелась у меня, эта выглядела истинным произведением искусства. Всё же мастерство кузнецов Крепости на порядок превосходило способности обычных кузнецов Кострища.

— Распоряжение верховного епископа, с которым я спорить не стал. Нужно же как-то показывать студентам, что на самом деле их ждёт при близком общении с тёмными. Вот только у тебя девятый уровень усли, если я не ошибаюсь. Боюсь, не все студенты смогут пережить столь близкое знакомство с опасной тварью. Так что усли пятого уровня — самое то, чтобы и продавить их волю, и оставить всех в живых. Как ни крути, магистр Максимилиан, мы должны заботится о тех, кого обучаем.

— Хорошо, постараюсь никого не убить, — пошутил я и всё же спросил, в очередной раз оглянувшись: — Господин ректор, а куда мы идём?

Строящиеся здания магической академии остались позади. Небольшая тропинка уводила нас на окраину пока ещё не ухоженного парка, где, насколько я успел узнать, тоже шло активное строительство. Академия переехала и вокруг неё начала вырастать новая инфраструктура. Лавки, магазинчики, гостиницы. Люди чувствовали прибыль и старались воспользоваться ситуацией, подстраиваясь под обстоятельства.

— Лично я иду знакомить своего преподавателя с его классом, — улыбнулся Кималь Саренто. Тропинка в очередной раз повернула. Мы миновали густые кусты, что вскоре будут выкорчеваны и попали на небольшую поляну. Здесь находились парты, стулья, имелась даже доска и учительский стол. И всё это под открытым небом.

— Господа студенты, позвольте представить вам преподавателя по борьбе с тьмой, действующего охотника на тёмных, магистра Максимилиана Валевского. Магистр, ваш класс.

Ректор широким жестом очертил пространство, указывая на… пять человек! Да, в моём классе находилось всего пять человек и у меня на душе стало как-то гадко, потому что одной из этих пятерых была Миральда Лертан.

— Многие студенты ещё не успели вернуться в академию, но уверен — через две-три недели на ваших занятиях, магистр, будет не протолкнуться. Это третий курс, других занятий у них сегодня нет, как и ближайшую неделю, так что вы вольны заниматься так долго, как вам будет угодно. Эти чада полностью в вашем распоряжении, магистр. Что же — не буду вам мешать передавать знания в жаждущие новых открытий умы.

Кималь Саренто выглядел настолько до неприличия довольным, словно совершил очередную свою многогранную гадость и наслаждался её результатами. Ректор удалился, а я занял учительское кресло, на мгновение замешкавшись. Я планировал сегодня рассказать о том, какие бывают твари в разломах и с чем их всех едят, но эта информация предназначалась для первого, может быть второго курса. Никак не для третьего. Эти и так всё знали. Ладно, тогда поговорим об обращённых. Уверен, у меня есть информация, которой точно нет в открытом доступе.

Вот только мне не дали произнести и слова. Миральда Лертан запрыгнула на парту и даже на цыпочки встала, пытаясь заглянуть за густые кусты. Недовольно скривившись, девушка приказала своей соседке:

— Проверь!

Та безропотно повиновалась, побежав к тропинке.

— Чисто! Он ушёл! Никого рядом нет.

— Отлично. Валевский, иди сюда, — приказала Миральда, усаживаясь обратно на стул. — Парень, ты что, не понял? Я сказала сюда подошёл! Объясню твою задачу на ближайшие месяцы!

— Миральда, ты, случайно, местом не ошиблась? Это не твой бывший дворец. Это магическая академия. И сейчас не ты будешь мне объяснять задачи на ближайшие месяцы, а возьмёшь блокнот, пишущие принадлежности и станешь прилежно записывать тему нашего первого урока.

— Ты реально такой дебил или прикидываешься? — опешила бывшая принцесса. — Я сказала сюда подошёл! Можешь засунуть свой предмет себе в задницу и бегать с ним, как со знаменем. Мы здесь для того, чтобы обсудить моё возвращение на трон, а не слушать о каких-то там тёмных! Я уже поговорила с графом Никитиным, он рассказал о твоём участии, осталось определиться, насколько ты можешь быть полезным мне и дальше. Так что…

Видимо, придётся идти к верховному епископу и благодарить его за возвращение коробки с усли. Десятиметрового радиуса моей ауры как раз хватило, чтобы зацепить всю пятёрку. Третьекурсники рухнули на землю и засучили ногами, обуреваемые чудовищным страхом. Я издевался недолго — секунд десять. Вернув защёлку на место, я начал с интересом рассматривать собственные ногти, выискивая несуществующие заусеницы.

— Ты что творишь, урода кусок?! — крик Миральды разнёсся, кажется, по всей столице.

— Мне продолжить или вы всё же займёте свои места, и мы начнём урок? — спросил я, оторвавшись от оценки ногтей. Они были идеальны. Насколько вообще могли быть идеальны ногти у мужчины восемнадцати лет, не брезгующим интенсивными тренировками, на которых эти самые ногти частенько отрывались.

— Да я тебя…, — начала было Миральда и вновь умолкла, рухнув на землю. Церемониться и проявлять хоть какую-то заботу я не собирался. Время я вновь решил не увеличивать. По себе знаю, что такая аура что секунду, что год длится одинаково. Бесконечность.

— Я буду продолжать до тех пор, пока все студенты не займут свои места, — произнёс я, обращаясь уже не к Миральде, а её подружкам. Если кто и мог образумить бывшую принцессу, так это они. Вроде сработало — третьей вспышки ора не было. Миральда уселась за парту и бедный стул натужно заскрипел. Он явно не был рассчитан на немалый вес неприятной пышки.

— Что же, раз голос разума победил, предлагаю определиться раз и навсегда, уважаемая Миральда Лертан. Я не собираюсь даже пальцем шевелить ради того, чтобы вернуть тебя на трон. Ты глупая, несдержанная, не умеющая себя контролировать дама, которая несколько раз пыталась меня убить. Ты думала, что я об этом забыл? Нет, не забыл. И забывать не собираюсь. То, что я обещал виконту Никитину сохранить тебе жизнь после окончания академии, не значит, что я буду способствовать развалу империи. Лично я не хочу видеть на троне человека, ставящего личные интересы выше интересов империи. Это надо же такое сказать: «иди сюда, буду тебе рассказывать, что ты будешь делать…». Мы определились? Отлично. В таком случае открываем блокноты и записываем тему сегодняшнего урока…

— Ты пожалеешь об этом, урод! — с ненавистью произнесла Миральда. — Уходим!

Миральда вскочила и быстро покинула поляну, ставшую импровизированным учебным классом. Четверо её… Кстати, кто? Прихлебательницы? Помощницы? Подружки? Почему они остались рядом с бывшей принцессой? Неужели действительно думают, что она вернётся на трон? В общем, четыре девушки, что крутились рядом с Миральдой, поднялись и, опасливо оглядываясь на меня, ожидая очередной атаки, побежали догонять свою госпожу.

Всё, что мне оставалось — сидеть и думать о том, не совершил ли я огромную ошибку, выкупив жизнь Никитина? Вроде как действовал из лучших побуждений, но всё обернулось каким-то фарсом. И алтарь потерял, и проблем на голову приобрёл. Один только разговор с Миральдой чего стоил! Она же реально думает о том, что её вернут на трон!

— Смотрю, первый урок вышел не таким, как ты рассчитывал? — Кималь Саренто появился спустя несколько минут. Понятно. Многомудрый ректор прекрасно понимал, что произойдёт, как я отреагирую на бывшую принцессу и пришёл наслаждаться результатами.

— Зачем она вам? — задал прямой вопрос я. — Она же до самого выпуска будет мутить воду.

— В том-то и дело, что всего лишь до выпуска, — улыбнулся ректор. — Вот только эти полгода головы у людей будут забиты совершенно другими мыслями, в которых желания свергнуть власть даже близко не будет.

— Турнир, — догадался я.

— Соревнование, — поправил ректор. — Правила ещё не определены, так что пока только соревнования. Его императорское величество поступил достаточно мудро, кинув огромную кость всем цепным псам империи. Ради такого куска многие друг другу глотки перегрызут. Ведь уже опубликованы параметры кольца, которое получит победитель. На центральной площади уже раздают листовки с полным перечнем наград. Как для первого места, так и для первой десятки. Так что я не переживаю насчёт того, что Миральда Лертан будет мутить воду в моей академии. Здесь она никому не интересна. Но вот что ты с ней будешь делать в будущем — это огромный вопрос. Вот об этом тебе нужно волноваться. Кстати, возвращая вопрос — зачем она тебе? Из того, что я успел понять, революцию устраивать ты не собираешься.

— В хозяйстве пригодится, — я посмотрел на ректора, даже не думая признаваться в том, что жестоко ошибся. Если бы меня вернуло на четыре дня назад, то никогда в жизни я не стал бы торговаться за жизнь Никитина. Потому что сейчас, кроме головной боли, пользы от его спасения я не видел. Как бы Элеонора не говорила обратного.

— Хороший настрой. Держись его, когда за Миральдой придёт ночная гильдия. Пока бывшая принцесса находится в академии, ей ничего не угрожает, какую бы чушь она ни несла. Но стоит ей выйти за пределы, как наши договорённости с императором закончатся.

— Это даже на намёк не похоже, — не удержался я от реплики. — Вы прямым текстом говорите, чтобы я держался её подальше.

— Нравишься ты мне, магистр Максимилиан, потому не хочется, чтобы у тебя возникли какие-то проблемы в будущем. Но, заметь, не отговариваю. Каждый сам должен набивать себе шишки. Даже такие. Свет великий, всё же старость такая старость. Я чего сюда пришёл-то?

— Посмотреть, насколько Миральда Лертан сможет меня продавить? — предположил я.

— Магистр, не стоит разбрасываться такими глупыми предположениями. Если бы хоть на мгновение заподозрил, что ты можешь поддаться на уговоры взбалмошной девочки, что ещё не до конца осознала своё реальное положение, никогда бы близко тебя к ней не подпустил. Нет, я пришёл по другому поводу. Мне удалось договориться с гвардейской академией о том, что нет смысла устраивать глобальные соревнования перед грядущим событием императора.

— Мне не очень нравится слово «глобальные», — напрягся я. — То есть от самой идеи вы не отказались?

— Конечно же нет! Как можно отказаться от удовольствия щёлкнуть по носу этим зазнайкам? Полагаю, пришло время объявить всему миру о том, что гвардейцы императора знатно ошибаются, считая себя уничтожителями магов. Мы согласовали с моим коллегой достаточно интересные условия. Будет всего три боя. Ректор против ректора. Преподаватель против преподавателя. Студент против студента. Этого будет достаточно, чтобы определить, какая из академий носит статус достойной. Во время сражения позволительно всё. Вообще всё! Сталь, магия, да хоть голыми руками можно сражаться. Никаких ограничений. Разрешены даже наручные арбалеты. Я специально этот момент оговорил.

— Разрешены наручные арбалеты, — медленно проговорил я. — Господин ректор, а вы не задумывались, зачем мне это нужно?

— Тебе? — Кималь Саренто сделал удивлённые глаза. — Кто сказал, что ты будешь участвовать?

У меня словно камень с души свалился! Наконец-то меня не делают затычкой в каждой бочке!

— Конечно же я шучу! Кто ещё, если не ты? — Кималь Саренто по-свойски хлопнул меня по плечу. — У меня просто других кандидатов нет! Все студенты разъехались по домам, преподаватели находятся на заслуженном отдыхе. Так что придётся нам с тобой, магистр Максимилиан, защищать честь нашего учебного заведения.

— Давайте вернёмся на пару секунд назад. Зачем мне всё это?

— Медальку выдам? — предложил ректор. — Всё-всё, вижу, что шутить сегодня ты явно не настроен. Как насчёт кристалла развития? Да, он уже использован и для мага там нет совершенно ничего полезного, но мы оба знаем, что у тебя есть возможность изменять параметры. Один кристалл развития — две победы. Как студента и как преподавателя. И, как мы помним, разрешено всё.

— Хотите изучить будущих конкурентов? — не удержался я от сарказма.

— Ты о соревнованиях императора? Максимилиан, друг мой, не стоит тебе грезить победой. Среди участников будет и магистр Хван, и граф Вяземский, и твой покорный слуга. Не пугаю, просто предупреждаю — у тебя физически не будет шансов победить. Так что сосредоточься на завтрашних поединках.

— Что?! — ошеломлённо воскликнул я. — Как завтрашних?

— А что тянуть? Раньше выиграем, раньше начнём готовится к серьёзным испытаниям. Или у тебя на завтра какие-то планы? Неужели преподавательская деятельность настолько понравилась, что ты решил посвятить ей всё своё свободное время?

— Хорошо, завтра так завтра, — я постарался собрать эмоции в кулак. Негоже орать, словно какой-то крестьянин, впервые увидевший двухэтажный дом. — Как я понимаю, кристалл развития я смогу получить только после боя?

— Если ты дашь слово, что вернёшь его в случае поражения в любом из двух боёв, то я готов отдать его тебе прямо сейчас. Заметь — без всяких договоров или обязательств. Просто веря тебе на слово.

— Хороший ход, господин ректор. Я забираю кристалл, делаю его полезным для мага, вот только преподавателем оказывается, к примеру, тот самый граф Вяземский и многомудрый ректор магической академии не только увидит особенности боя своего конкурента, но ещё и получит адаптированный кристалл. Который мне придётся вернуть, так как я дал слово. Пожалуй, на такие условия я не готов согласиться. Если вы хотите, чтобы я принял участие в завтрашней потасовке, вам придётся предложить более выгодные для меня условия. При которых я получу хотя бы что-нибудь. Как я понимаю, вариант того, что участники могут внезапно умереть, вы тоже рассматривали?

— Ты прав, придётся подписать документ о том, что все участники осознают риски и последствия сражения в полный контакт.

— В таком случае вам придётся искать себе нового чемпиона, господин ректор, — пожал я плечами. — На тех условиях, что вы озвучили, я сражаться точно не готов.

— А на каких готов?

— Кристалл я получаю здесь и сейчас и не возвращаю его даже если проиграю оба боя. При этом я буду делать всё, чтобы эти бои выиграть. Даю слово. Плюс мне нужен ещё один эликсир на грань. Тех трёх, что у меня есть на текущий момент, недостаточно.

— Какой нескромный запрос, — Кималь Саренто сохранил беспристрастное лицо, но улыбка исчезла.

— Эликсир я готов получить по результатам двух побед, — я решил пойти на уступки. — Так будет справедливо. Плюс я отдаю вам карту центрального региона с местами произрастания магических камней всех уровней. Граней на всех камнях точно больше сотни, так что вы сможете сделать себе ещё один эликсир. Просто на это потребуется время, которого у меня, к сожалению, нет.

— Знаешь, вот теперь я, пожалуй, соглашусь. По рукам! Если ты сможешь победить магистра Хвана, то ты получишь новую грань.

— Так и знал, что подстава всё же будет, — рассмеялся я. — Разве у него не своя школа?

— Школа-то своя, но официально ему приходится подрабатывать в гвардейской академии, чтобы иметь возможность держать свою школу. Он же из Шурганской империи, а у нас строгие законы по поводу внутреннего обучения. Не думаю, что Рудиус Вервок, ректор гвардейской академии, откажется от возможности привлечь такого сильного бойца.

— Вы же понимаете, что результаты «Анализа» магистра Хвана я вам не отдам?

— Максимилиан, как можно думать обо мне такое! — картинно возмутился ректор. — Чтобы я воспользовался некрасивым преимуществом в грядущих соревнованиях? Ты в чём меня подозреваешь?

— Понятно… Значит, будем договариваться, — понял я.

— Конечно будем, куда без этого? Весь наш мир стоит на договорённостях, магистр Максимилиан. Кто-то с кем-то договорился здесь, кто-то с кем-то договорился там, глядишь, все уже в прибыли. Ох, что-то заболтал ты меня, нужно же ещё объявления развесить, о месте договориться, билеты напечатать. Дел невпроворот, а ты мне магистрами Хванами голову забиваешь. Держи кристалл и жду тебя завтра в десять утра на центральной императорской арене. Всё, убежал. Передавай привет верховному епископу!

Последняя реплика прозвучала словно невзначай, но наглядно показала, что Кималь Саренто держит руку на пульсе всех происходящих событий. У меня действительно вечером намечалась встреча с верховным епископом. Причём лично с ним — согласно решению отца Урга, только он имел право интегрировать камни в моё магическое поле, не доверяя это дело никому более. Даже ректору магической академии.

То, что нужно усиливаться, понимали абсолютно все. Вопрос заключался только в том, каким образом это делать. Алия, как заботливая служительница, настаивала на максимизации защиты. Ибо чем дольше я живу, тем с большей эффективностью могу оборвать жизнь своих врагов. Доводы девушки были стальными — не подкопаться. И противники у меня серьёзные, и твари с каждым уровнем разлома становятся всё опаснее, и просто она беспокоится о моём хрупком теле. В итоге я использовал все три эликсира на грань, превратив свой «Золотистый купол защиты» во что-то невообразимое, добавив ему три камня, полученные от ректора. Теперь, чтобы пробить мою защиту, придётся постараться.

Следующим важным элементом стал двухгранный «Праксис». Он настолько идеально размещался в поле «С4», что я не смог устоять от искушения. Да, аура действительно отожрала половину доступного мне резерва маны, оставив только сто шестьдесят единиц, зато под двумя «Усилителями» она творила настоящие чудеса! Минус тридцать маны при использовании любого заклинания! Теперь даже «Анализ» стоил мне всего двадцать три единицы! Просто крохи по сравнению с тем, что приходилось тратить раньше! Почти восемь использований вместо предыдущих трёх… Да я так всю империю смогу исследовать, особо не задумываясь о синей полоске! Главное, чтобы народ раньше времени не узнал о том, что у меня появилось. Убьют и даже не спросят, как звали.

Определившись с основными блоками, я реализовал свою задумку и вставил «Лечение». Сама способность ничего примечательного не делала, зато камни поддержки показались мне очень интересными. «Самопожертвование» переводило часть моей маны в кровь, что позволяло не только лечить повреждения, но и восстановить нормальный уровень красной жидкости в теле больных. Несмотря на то, что маны требовалось гигантское количество, а «Праксис» оказался бессилен что-то сделать с этим камнем поддержки, я всё равно вставил именно его. Третья грань «Лечения», к сожалению, оказалась для меня бесполезной — она выходила за границы магического поля. И исправить это никак не получалось.

И, наконец, финальным аккордом стал «Рывок» с «Коварным ударом». Благодаря объединению с «Усилителем», способность перемещения откатывалась каждые пять секунд, с возможностью переноса своего носителя сразу на десять метров! Цифры, что появились в описании, ввергли меня в шок и резко захотелось всё протестировать, вот только сделать это в тесных застенках Крепости не получалось. Требовалась тренировочная площадка.

«Ошеломление» я решил не вставлять, так как у меня осталось всего четыре свободных поля. Даже два, так как пустые места возле «Золотистого купола защиты» и «Анализа» я планировал тоже заполнить. Оставалось всего две точки, и я хотел использовать их для чего-то более ценного, чем копия моей тёмной ауры. Да, эта способность не требовала «костылей» в виде коробки с усли, но в то же время имела ограничения, связанные с ментальной защитой. Как пояснил верховный епископ, все уважающие себя аристократы имели в своём распоряжении соответствующие амулеты. Это и стало определяющим фактором того, что я отдал «Ошеломление» Алие. Да, обе мои женщины тоже прошли через процедуру интеграции магических камней. Вот только строки состояния у них не появилось и им приходилось работать со своим магическим полем через воображение.

Оставалось дело за малым — провести усиление Алии. Графиня все свои семнадцать усилений пустила на физические параметры, оставив в «Мане» только единицу, но даже так имела в своём распоряжении 40 единиц маны. У моей личной служительницы не было и этого — она была девственно чиста. Среди эликсиров, что мне удалось добыть к этому времени, на ману не было ничего, так что пришлось меняться с отцом Ургом и звать Злобного Инженера для улучшения Алии. Девушку увели, обещав вернуть в целости и сохранности.

В итоге, вечером в поместье графа Валевского въехало три мага. Всю дорогу я смотрел на своё магическое поле, словно на прекрасную картину. Кажется, я всё же превратился в настоящего мага. Осталось сущая мелочь — разобраться с кристаллом развития и выиграть завтра два боя. Вот тогда я докажу самому себе, что готов претендовать на победу в грядущем турнире.

Всё же правильно говорят, что беда не приходит одна. Когда я вернулся домой, то меня ждала плохая, очень плохая, чудовищная и забавная новость. С какой начать?

Пожалуй, с плохой. Мне так и не удалось протестировать способность «Рывок». Мои доблестные стражи порядка бессовестно дрыхли после тяжёлого трудового дня, а самостоятельно прыгать по полосе препятствий в потёмках не хотелось. Отложил на утро.

Очень плохая — пришло письмо из канцелярии императора о том, что мне, графу Валевскому, или моему официальному представителю, обладающему нотариальной доверенностью, необходимо приступить к управлению Кострищем в течение ближайших пяти дней. Причём канцелярию никоим образом не волновало, что в Кострищ ехать только двое суток! В ведь ещё нужно оформить документы, собрать вещи, определиться, кто поедет.

Чудовищная — Элеонора заявила, что она уверена в том, что забеременела и больше не появится в моей спальне. Никогда. Потому что у неё свои планы на оставшуюся жизнь и отношения даже с целым графом, что годится ей в сыновья, её не прельщают. Учитывая предыдущий пункт, управляющая решила завтра же собирать весь численный состав поместья и отчалить в Кострищ, дабы организовать работу города. Виконта Никитина вместе с его людьми, Элеонора забирала тоже. Что касается поместья, то в нём останется минимально необходимое количество слуг, чтобы обеспечивать нормальное существование гостей. Управляющая настаивала, чтобы я тоже поселился в Кострище, но не сейчас, а после окончания магической академии. На время учёбы мне лучше быть в столице.

И, наконец, забавная новость — на меня совершили покушение! Элеонора приходить отказалась, Алия после усиления чувствовала себя не очень хорошо, звёздочки мои куда-то подевались, так что я впервые за долгое время оказался предоставлен сам себе, за что и был наказан. Атаковали меня сразу двое, неожиданно появившись из теней. Причём атаковали меня в ванной, коварно, подло, когда я меньше всего должен был ждать нападения. Как же нападающие ошибались… «Золотистый купол защиты» находился на мне двадцать четыре часа семь дней в неделю, а оружия из вирмы у убийц не было. В общем, я даже не сразу начал реагировать, так как лежал с закрытыми глазами и наслаждался спокойствием. Однако когда открыл глаза и не с первой попытки разобрался в происходящем, моему удивлению не было предела. Правого убийцу в буквальном смысле разорвало на мелкие части — «Тёмный шип» являлся достаточно неплохим оружием против тех, кто не носит стальную броню и использует простенькие амулеты. Причём даже не заботится о том, чтобы найти себе амулет, блокирующий смертельный урон.

Второго отбросило в сторону, но сориентировался он достаточно быстро. Вскочив на ноги, убийца бросил в меня склянку с едкой зелёной жидкостью, что растеклась по защитному куполу и полностью заблокировала мне обзор, но на этом его приключения закончились. Моя куртка находилась рядом и, дотянувшись до кармана, я убрал задвижку с коробки. Послышался шум падающих тел, причём не только в ванной, но и за её пределами. Поместье наполнилось криками, руганью, звуками рвоты, а в голове послышался испуганный голос Алии:

— Макс, что случилось?!

— У меня тут незваные гости нарисовались, пришлось включить ауру. Скажи виконту Курпатскому, чтобы он в полном стальном доспехе вытащил народ из-под действия моей ауры. Хочу поговорить с уродцем и выяснить, с чего вдруг он решил проявить такую резвость.

— Ночная гильдия?

— Наверно. Кто ещё сможет пробраться незамеченным в поместье?

— Тогда бесполезно. Он уже мёртв. У них имеется несколько капсул с ядом. Даже если вытащить одну — он всё равно активирует хоть одну из оставшихся.

— Капсулы с ядом, говоришь? — ухмыльнулся я. — Так это же отлично! Мне нужно что-то, чем можно обеспечить неподвижность убийцы. Клетка какая-нибудь есть?

— Клетка? — опешила Алия. — Нет, у нас такого нет.

— Недоработка, — пошутил я, заканчивая натягивать на себя одежду. Ядовитая зелёная жижа скатилась с купола и шипела на полу. Я перепрыгнул опасный участок, оказавшись рядом с бьющимся в судорогах безликим убийцей. Он был облачён в чёрную одежду, что полностью скрывало тело, оставляя открытой лишь небольшую прорезь возле глаз. Я стащил балаклаву и с удивлением уставился на довольно юное, миловидное и лишённое растительности лицо. Короткие тёмные волосы на голове ввели в заблуждение и только после того, как я поднял тело, чтобы завязать руки, осознал, что передо мной девушка. Меня пришла убивать девушка? Ночная гильдия что, совсем страх потеряла?

Вот только когда я прошёлся пленнице «Анализом», сомнения в её профессионализме отпали сами собой. Ко мне подослали действительно серьёзного противника. За свою недолгую жизнь (от двадцати трёх до двадцати шести, здесь «Анализ» не мог выдать точных значений) дамочка умудрилась усилиться сорок пять раз! Да даже у Карины Фарди и Аделины было меньше! При том что первая являлась графиней, а вторая имела доступ к кристаллам галло. Да что там эти двое — у меня самого имелось всего тридцать два установленных усилений! То же это за чудовище такое за мной явилось?! Безымянная убийца ориентировалась на физическое развитие, скорость и ловкость, усилив ману всего до двух единиц. Однако от магических камней она не отказывалась. Элитные «Призрак», «Тихая поступь» и «Ошеломление» наглядно демонстрировали специализацию девушки. «Магический доспех» тоже присутствовал, но сейчас он был неактивным. Защита не работала вместе с «Тихой поступью». Забавная способность, к слову — она каким-то образом приглушала звуки и прятала запах человека. Вместе с «Призраком», позволяющим буквально исчезать в тенях, обнаружить девушку до атаки не представлялось возможным. Да и как её обнаружить, если ты находишься под действием «Ошеломления»? Получалась довольно сильная комбинированная способность, с помощью которой можно уничтожить любого человека. Если бы только я снял кольцо, когда залез в ванну…

Верёвка нашлась в мешочке, что крепился к поясу моей несостоявшейся убийцы. Я скрутил ноги и руки, прекрасно понимая бесполезность этого мероприятия. С такими параметрами, что имела девушка, разорвать верёвку труда не составит. Здесь нужна стальная толстая цепь, на которую сажают бешеных бегемотов в период случки. Тем не менее я сделал видимость блокировки, даже понимая её бесполезность. Хотелось посмотреть на действие яда. Интересно же!

Заглушка вернулась в нормальное состояние, отправляя усли с пятого уровня разлома в спячку и практически мгновенно девушка совершила невероятный прыжок. Верёвка, как я и полагал, оказалась разорвала в клочья, а сама убийца каким-то образом приклеилась к потолку, чтобы тут же исчезнуть из поля зрения. Какая интересная наивная девочка! Усли вернулся в мою комнату и на пол с потолка рухнуло бьющееся в конвульсиях тело. В руках у убийцы уже блестел нож — она не собиралась отказываться от своей задачи и собиралась обрушиться на меня сверху, чтобы прирезать наглого мага. Посмотрев на странные присоски и загнутые крюки на ладонях и коленях, я удивлённо хмыкнул. Приходилось признать, что девушка оказалась подготовлена выше всяких похвал.

— Алия, раз нет клетки, как насчёт помещения без окон и с плотными дверьми? У нас явно непростой случай.

— Сколько у меня есть времени на поиски?

— Понятия не имею, как быстро она сумеет адаптироваться. Но то, что рано или поздно адаптируется — это факт. Так что как можно быстрее.

— Есть! Густав сказал, что в подвале есть закрытое помещение со стальными дверьми. Прежние хозяева использовали его в качестве хранилища.

— Расчищай дорогу — убирать ауру у меня не получится, так что в радиусе десяти метров рядом со мной будет находиться опасно.

— Пять минут! Сейчас всё сделаем.

Алия не подвела — народ разбежался из поместья кто куда, лишь бы ещё раз не попасть под действие страшной ауры. Виконт Курпатский, закованный в сталь, шатался, но пытался мне помочь. Наспех надетый доспех пропускал влияние усли, но не настолько сильно, чтобы превратить виконта в овощ. Кажется, я придумал, каким образом нужно тренировать своих людей — нужно сделать их невосприимчивыми к тёмной твари пятого уровня. Думаю, будет полезно всем.

Помещение, куда меня привели, оказалось достаточно небольшим. Максимум три на три метра. Толстые каменные стены и массивная стальная дверь позволяли надеяться на то, что переевшая усилителей убийца на сможет сбежать так быстро, как ей того бы хотелось. Уложив её на пол, я надел обруч со световым кристаллом, дождался, пока виконт Курпатский закроет нас на ключ и только после этого вновь деактивировал тёмную ауру. Думаю, больше она не понадобится.

На этот раз девушка действовала осторожней. Она не стала прыгать, аки козочка. Поднявшись на ноги, убийца уставилась на меня невероятно красивыми зелёными глазами. Никогда не видел столь насыщенного цвета. Даже казалось, что это не настоящие глаза, а какие-то особые линзы. Убедившись, что я всего один, девушка вновь бросилась в атаку. В меня полетели острые звёздочки, хотя, как мне казалось, я вытащил их все. Видимо, пропустил какой-то карман. Стальные лезвия срикошетили и отлетели обратно, вынуждая убийцу реагировать. Скорость, с какой двигалась девушка, поражала. Что-то на уровне магистра Хвана, если не быстрее.

— Ты хотела меня убить, — произнёс я, когда до убийцы дошло, что оружие, что никогда её не подводило, на этот раз дало сбой. Вновь растворившись в тенях, девушка стала невидимой, но меня это мало заботило. Сбежать из запертой комнаты ей не удастся.

— Мне нужен заказчик, — я подошёл к стене, чтобы видеть всю комнату. Флаконы на ману я уже забрал, «Призрак» в активном состоянии хоть и потреблял довольно мало маны, но без сторонней подпитки восьмидесяти единиц хватит от силы на полчаса. Так что я никуда не спешил. Спать мне, видимо, сегодня явно не судьба.

Ещё несколько раз моя защита вспыхивала золотыми искрами, но я даже не пробовал реагировать на это. Просто стоял и ждал, когда закончится мана. Наконец, этот момент настал — у противоположной стены воплотилась злющая убийца.

— Повторяю — мне нужен заказчик. Сдай его и тебе сохранят жизнь. Мне не очень хочется тебя пытать.

Подхватив с пола звёздочку, девушка бросилась в самоубийственную атаку. Она понимала, что ничего не сможет сделать с невиданной ранее защитой, но просто так умирать тоже не собиралась. Только сражаясь. Только так, как её учили. Купол озарился искрами и какое-то время я смотрел за результатом. Нужно же понять, насколько хорошо я усилился. Идеально! Да, удары не проходили для меня бесследно — мана медленно ползла вниз, но каждые тридцать секунд она восстанавливалась! Не так быстро, как уменьшалось, но даже поверхностные расчёты показывали, что у меня есть минимум два часа, пока полоска не доберётся до нуля. Это очень много, учитывая параметры моего противника. Три флакона на грани потрачены не даром! Мой «Золотистый купол защиты» превратился в настоящий бастион.

Минут через десять движения девушки начали замедляться. Постоянно поддерживать сумасшедшую скорость оказалось выше её сил. Настало моё время! Приноровившись к движениям противника, я нанёс удар. Кулаком, но этого хватило, чтобы девушка улетела к противоположной стене. Развернувшись в воздухе, убийца смягчила удар и приземлилась на пол, тяжело дыша.

— Повторяю — мне нужен заказчик. Не заставляй делать тебе больно. Мне этого не хочется.

— Твоя жена! Меня заказала твоя жена! — послышалась довольно красивый голос. Понятно, без пыток не обойтись.

— Жена… Жаль, мне действительно не хотелось тебе вредить. Но, что я могу поделать, если таков твой путь? Надеюсь, ты не сильно будешь об этом жалеть.

Я пошёл к девушке, демонстративно активировав катары. Это произвело впечатление — девушка вжалась в стену. Её щека дёрнулась — убийца приняла судьбоносное решение и собиралась воплощать его в жизнь.

— Гильдия до тебя всё равно доберётся, — произнесла девушка с нескрываемой ненавистью, после чего рухнула на пол. Тело начала дёргаться, изо рта пошла пена, глаза закатились — всё выглядело так, словно она использовала один из своих ядов, о которых упоминала Алия.

Наивная…

Что такое «Лечение» тринадцатого уровня с возможностью полной замены крови и без потери жизненной силы лекаря? Это возможность вытащить человека с того света, даже если человек всеми силами старается к этому самому свету приблизиться. Убийца выгнулась дугой и продолжала дёргаться в такой неестественной позе. Наконец, её перевернуло и изо рта полилась зелёная слизь. Действительно яд! Дрожь в теле прекратилась и какое-то время девушка лежала на полу, пождав под себя ноги.

— Если ты решила, что сможет уйти во тьму, использовав яд, то я тебя расстрою — пока я этого не разрешу, никуда ты не уйдёшь. Ты будешь жить ровно столько, сколько нужно мне.

— Ублюдок! Ты всё равно труп! Ночная гильдия всегда выполняет свои заказы!

Удар локтем по стене активировал следующую капсулу с ядом. Сколько же их всего? Я повторил лечение, потом ещё раз, и ещё. Пять раз убийца пыталась покончить с собой, но каждый раз я возвращал её обратно. Несмотря на то, что моя способность целиком вылечивала девушку, каждый раз она становилась всё слабей и слабей. Как ни крути, общая интоксикация организма штука вредная, нужно время, чтобы прийти в себя. Решив, что допускать шестой попытки нельзя, я развернул только пришедшую в себя убийцу на спину, уселся сверху и вместо лезвий активировал шипы, пронзив оба плеча. Сейчас убийца находилась внутри моего купола, и я не собирался давать ей даже малейшего шанса воспользоваться этим положением.

Убрав катары, я достал обычный нож.

— Думаю, нужно тебя сразу предупредить. Как палач я не очень. Не люблю я это дело. Я калечу людей, делаю неправильные надрезы, причиняю слишком много боли, отчего сердце не выдерживает. Однако у меня есть оправдание — моя неуклюжесть компенсируется моим лечением. Что бы я сейчас не сделал, у меня будет возможность вернуть всё к изначальному состоянию и повторить ещё раз. Потом ещё раз. И ещё. Делать так до тех пор, пока мой подопытный не сломается. Все ломаются рано или поздно. Рекорд — десять смертей. Ровно столько сумел выдержать тот, кто желал убить меня до тебя. Давай договоримся? Сможешь выдержать десять смертей, так и быть… Убью тебя ещё десять раз. Потому что единственная возможность уйти отсюда живой и здоровой — это рассказать мне всё о заказчике. Чтобы не быть голословным, предлагаю начать. Вдруг ты в своей вселенской наивности полагаешь, что я не смогу этого сделать.

Мне не очень хочется описывать следующие несколько минут. Чтобы полностью устранить преимущество убийцы в силе и ловкости, я просто перерезал ей мышцы на руках и ногах, а потом… А потом делал то, что учил меня Густав. Я разделывал животного. Заживо. Девушка молчала ровно минуту, потом начала орать так, что я едва не сжалился. Нет! Нельзя проявлять слабость — мне нужна информация и ради неё я готов заниматься даже таким непристойным делом. Одно я сказал искренне — мне никогда не доводилось пытать людей, поэтому я действительно действовал слишком неаккуратно. Порезы были слишком глубокими, на полу образовалась огромная лужа крови и всего через пару минут убийца умолкла, решив отправиться на покой.

Наивная. Хотя, как мне кажется, я это сегодня уже говорил.

На то, чтобы восстановить тело и запустить его в работу, потребовался целый флакон маны! Слишком много потребовалось синего ресурса на восстановление крови. Девушка дёрнулась и судорожно задышала — тело было в полном порядке, но мозг помнил, что ему только что пришлось пережить. Комната вновь наполнилась диким криком, но он довольно быстро утих. Убийца осознала, что её тело полностью восстановлено.

— С добрым утром, — я улыбнулся. Выглядел этот оскал на перемазанном кровью лице жутко, но ничего более доброго я придумать не смог. — Поздравляю, ты пережила первую смерть. Осталось… Всего-лишь бесконечность. Глядишь, я так и работать научусь. Продолжим? Или всё же попытаемся поговорить? Кто нанял ночную гильдию убить меня?

— Твоя жена, — с ненавистью выплюнула девушка. — Император. Сосед по поместью. Да ты сам! Какая разница, что я скажу, если ты всё равно проверить не сможешь?

— Какое разумное замечание, — согласился я и, активировав тёмную ауру, отправляя убийцу в безумное состояние, приложил руку к плечу. — Алия, каким образом можно подтвердить, что человек говорит правду? Нотариус? Супер, можешь достать его? Да, я понимаю, что время уже позднее, но что поделать, если у меня такой собеседник? Представляешь, наотрез отказывается идти на контакт. Слушай, а можешь ещё Злого Инженера позвать? Не получается у меня нормально показания выбивать — слишком я неаккуратен. Спросишь? Спасибо! Я пока ещё один круг запущу!

Когда я убрал ауру, в глазах той, кто ещё несколько минут назад казался лишённой любых эмоций, появился страх. Искренний, глубокий, такой, какой нельзя подделать. Убийца засучила ногами, пытаясь уползти, но сказывалось отсутствие у моего «Лечения» камня поддержки «Восстановление сил». Без него тело становилось полностью целым, но вот общее самочувствие при этом оставались таким, словно человек пробежал несколько десятков километров. Вроде не смертельно, но и приятного ничего нет.

Алия подсказала единственно надёжный способ удостовериться в правдивости слов — использовать «Истину». Для этого убийца должна будет написать свои показания на бумаге, а камень подтвердит, правду ли она написала, или нет. Промышляли таким не только главы торговых гильдий, но и три-четыре нотариуса в столице. Даже хорошо, что его пригласят в гости. Для того, чтобы отправить Элеонору в Кострищ, мне нужно выписать ей доверенность на право управлять городом от моего имени. При этом вначале нотариус заверит мою личность, а потом выпишет бумагу со своей печатью. Чем больше живу в этом мире, тем больше понимаю, насколько он пропитан бюрократизмом. Как же просто было в моём бывшем баронстве. Ни проблем, ни забот.

— Стой! — прокричала девушка, когда я наклонился над ней, чтобы перерезать мышцы. — Какие гарантии, что ты исполнишь своё слово? Что ты отпустишь меня живой и невредимой?

— Слово графа, — остановился я. — Этого более чем достаточно.

— Имя заказчика мне не назвали, — произнесла девушка. — Секретарь гильдии вызвал меня сегодня утром и поставил задачу — убить тебя и выпотрошить, чтобы забрать камни. Всё! Камни я должна сдать ему, как и забрать награду. Это вся информация, что у меня есть.

— Где находится секретарь? Как его найти?

— Это резиденция ночной гильдии! Только безумец рискнёт туда заявиться.

— Разве ты ещё не поняла на кого нарвалась? Безумец — моё второе имя. Сейчас явится нотариус и ты напишешь свои слова на бумажке. Если «Истина» подтвердит, что ты не солгала, можешь быть свободна. У меня к тебе претензий нет. Разве что отпустят тебя через два часа после подтверждения. Не хочу, чтобы ты предупредила своих.

— Просто отпустишь? — опешила незнакомка.

— Можешь назвать своё имя и способ связи. Есть вероятность, что твои навыки могут мне пригодиться в будущем. А так да — просто отпущу. Какой смысл уничтожать клинок, которым тебя пытались прикончить? Тем более что это клинок с собственной волей. Мне нужен заказчик и я получу его имя. Даже если мне придётся перебить всю твою гильдию. Да, ещё тебе придётся дать обещание не трогать никого из моего поместья, когда тебя выпустят. Потому если… Слушай, а вот с этим проблема. Ты же запросто можешь перебить здесь всех, чисто в отместку. Придётся тебе посидеть здесь до утра, пока я не вернусь. Не хочу подставлять своих людей под удар злобной убийцы, решившей отомстить своему обидчику.

— Убивать тех, за кого мне не заплатили? — девушка даже нашла в себе силы усмехнуться. — Плохо же ты знаешь ночную гильдию.

— Если честно, то вообще не знаю. И с радостью не знал бы и дальше. Но, раз ты явилась в мой дом, придётся познакомиться с теми, кто имеет право назвать мне имя заказчика. Мой заказ должен быть отменён, а заказчик наказан. Только тогда я успокоюсь.

— Если ты не вернёшься до утра?

— Тогда тебя отпустят и мстить тебе никому уже будет не нужно, — я пожал плечами. — Что же, давай подождём.

Ждать пришлось достаточно долго — Алии потребовалось два часа, чтобы притащить в поместье заспанного нотариуса. Злой Инженер явился раньше, но я решил пока придержать его до лучших времён. Вроде как убийца пошла на контакт.

— Одна просьба — сейчас сюда войдут люди. Если ты попытаешься удрать или напасть, мне придётся продолжить наше общение, только на этот раз разговаривать будет настоящий мастер. Открывайте!

Первым зашёл Злой Инженер, готовый принять удар на себя. За ним злой и недовольный нотариус, которого подняли посреди ночи и притащили непойми куда. То, что за такой вызов ему отвалят целую гору золотых, положительного настроя мужчине совершенно не доставляло.

Несостоявшаяся убийца не стала рисковать. Притащили стол, стул и девушка довольно шустро написала всё то, что уже успела мне сообщить. Включая адрес, куда она должна была доставить вытащенные из меня камни. Злой Инженер лишь хмыкнул, прочитав текст. Адрес был ему прекрасно знаком. Как и Алии. Да и у нотариуса проснулся интерес, особенно когда камень показал, что всё написанное является правдой. Убийца действительно не знала имени заказчика и выполняла поручение секретаря.

— Утром её нужно будет отпустить. Она обещала никому не вредить, — приказал я, закрывая стальную дверь снаружи.

— Ты её камни и усиления видел? — не удержался от реплики Злой Инженер. — Она всё поместье в порошок сотрёт и даже не запыхается. Остаться здесь до утра у меня возможности нет. На полигон академии завезли тёмных тварей, нужно растаскивать их по клеткам. Раз ты всё равно собирался совершить акт самоубийства, либо убивай её, либо забирай с собой. Нечего такого монстра оставлять в подвале. Ты же не думаешь, что её эта хлипкая дверца сможет сдержать?

— Макс, ты уверен, что тебе это нужно? — Алия не осталась в стороне. — Ночная гильдия не то место, где можно качать права. Они будут мстить. Причём не только тебе, но и всем твоим близким, чтобы как можно больней ударить. Поэтому их никто старается не трогать — чревато большими последствиями.

— Предлагаете сделать вид, что ничего не случилось и ждать следующей атаки? — не удержался я. — Мне нужен заказчик, чтобы отменить заказ.

— Если у тебя будет имя, ты не станешь делать глупостей? — спросила Алия, заработав сразу два удивлённых взгляда. Мой и Злого Инженера.

— Значит, Крепость всё же курирует их?

— Кималь Саренто отказался интегрировать им камни, вот они и договорились с верховным епископом, — ответила девушка. — Когда я говорила, что ночная гильдия примет у меня заказ на герцога Одоевского, я не лукавила. Они тесно связаны с Крепостью. Дай мне двенадцать часов и у тебя будет имя.

— Выглядишь не очень, — Кималь Саренто посмотрел на меня снизу вверх и покачал головой. — Только не говори, что ты всю ночь не спал и переживал о грядущих сражениях. Никогда не поверю.

— Делать мне больше нечего, — отрешённо ответил я, всё ещё пребывая в прострации. — Ко мне в гости ночная гильдия заявилась.

— Даже так? — взгляд ректора изменился. В нём появилась заинтересованность. — Зная твои связи, могу гарантированно утверждать, что заказчика ты знаешь.

— В том-то и дело, что знаю. И понятия не имею, как теперь с этим знанием жить дальше.

— И кто же у нас такой глупый, что рискнул заказать охотника на тёмных, которому покровительствует Крепость и магическая академия? Неужели виконт Журмаль настолько обиделся на твой отказ продавать ему камень?

— По началу я тоже подумал на него. Слишком он был расстроен отказом, да ещё это требование вытащить камни. Но когда Алия выяснила, кто на самом деле стоит за нападением… Знаете, а ведь я даже вам расскажу. Это был довольно странный заказ. Ночная гильдия должна была отправить ко мне лучшую двойку и, если бы у них получилось, в качестве доказательства они должны были притащить мои магические камни. Если двойка провалится, то новых атак не предпринимать, чтобы цель, в данном случае я, постоянно жила в дискомфорте. Ведь все знают, что ночная гильдия всегда доводит своё дело до конца. Но и это оказалось не всё. Заказчик словно знал, что я сумею выжить, потому поставил и третье условие. А именно — передать мне или моему представителю, что явится на разборки, записку. Любопытно?

— Пожалуй, ты сумел меня заинтриговать, — не стал лукавить Кималь Саренто. Я протянул ректору записку, в которой было написано всего несколько предложений.

«Не стоит рушить то, что строил не ты. Достаточно было просто всех убить без привлечения Крепости. В следующий раз мне придётся реагировать более радикально. Мастер Эльор. P.S. Передавай Кималю привет! Он знал о том, что будет нападение.».

— Какой неприятный тёмный, правда? Высший иерарх Скрона, причём сразу нескольких ведущих кланов, а такая ябеда-карябеда.

— Да, не самый приятный человек, — согласился Кималь, словно ничего критичного не произошло. — Зато как партнёр он вполне надёжный, могу рекомендовать. Слишком обидел ты тёмных разрушением транспортного узла. Они в него, можно сказать, душу вложили, а ты так радикально подошёл к решению вопроса.

— Камни-то им зачем?

— Не им. Это я попросил.

— Даже так? — откровенность ректора пугала.

— Почему нет? Раз я не сумел отговорить тёмного от мести, то собирался поиметь с этого хоть что-то. Хотя я знал, что ты выкрутишься. У нашей ночной гильдии нет специалистов, способных причинить тебе вред, а самостоятельно предпринимать какие-то шаги мастер Эльор посчитал лишним. Зачем, если задача только предупредить тебя на будущее. Мало ли куда ещё занесёт тебя судьба? Поэтому я даже говорить тебе ничего не стал. Какой смысл? Только зря нервничал бы, ожидая атаки. Ты к сражениям готов? По жребию вначале идут студенты, затем ректоры и, в финале уже преподаватели.

— А вам-то мои камни зачем? — спросил я.

— Ты всё ещё про ночной случай? — удивился Кималь Саренто. — Право, магистр Максимилиан, не стоит заострять внимание на таких мелочах. Сосредоточься на важном. И важное конкретно сейчас — выиграть два из трёх боёв. В идеале все три. Тебе же нужна ещё одна грань? Кстати, ты кристалл развития вставил?

— Ещё нет. Вчера камнями занимался.

— Немного обидно, что ты выбрал Крепость, а не родную академию для этого, но, как говорится, Свет тебе судья. Что установил?

— Вот когда вы дадите добро на то, чтобы я вас исследовал, тогда вы станете пятым человеком, кто будет знать о моих камнях, — ухмыльнулся я.

— Пятым? Ты, мать Алия, Злой Инженер, отец Нор, верховный епископ… Тебе определённо нужно подтянуть свои знания в арифметике, Максимилиан. О, вот и наши противники подъехали. Запоминай их, магистр. Если сумеешь далеко продвинуться в грядущем турнире, они будут тебя ждать.

Центральная императорская арена очень сильно походила на ту, что когда-то была у магической академии. За тем исключением, что она была раза в два больше. Как по размеру поля, так и по количеству мест для зрителей. Которых на удивление было достаточно много. Многие носили тёмно-красные цвета гвардейской академии, но имелся целый сектор обладателей тёмно-синей формы магической академии. Я в очередной раз ухмыльнулся — конечно, других студентов и преподавателей в столице просто нет! И вот на том месте не сидит один из магистров. Однако кроме представителей академий здесь имелась огромная толпа горожан и высшей аристократии. Да что там — центральное ложе занимал лично Зурган первый со своей свитой! Местечковое мероприятие, да? Три боя под личным контролем императора?

В центр арены вышел мужчина. Зрители встретили его овациями — видимо, какая-то известная личность. Подняв руку, призывая всех к молчанию, он начал говорить и его голос чудесным образом разносился по всей арене.

— Господа, приветствуем вас на первых соревнованиях между академиями Заракской империи! Его императорское величество приняло решение о том, что в этом году соревнования состоятся между двумя столичными академиями, но уже в следующем будет организован полномасштабный турнир между всеми учебными заведениями за право называться лучшей академией Заракской империи!

Зрители разразились овациями, мне же оставалось лишь тяжело вздохнуть. Видимо, политика — не моё. Мне даже в голову не пришло бы использовать локальную стычку между двумя ректорами в свою пользу. Причём всё выкрутили так, что это всё устроил именно император, а не два ректора сцепились на глазах у десятка свидетелей.

— В этом году нашими участниками стали гвардейская академия его императорского величества и магическая академия! Приветствуем участников!

— Пойдём, — прошептал Кималь Саренто, первым выходя из подтрибунного помещения. Пришлось ускориться, чтобы поспевать за ректором.

— Сегодня у нас первые соревнования и сразу необычная ситуация! — продолжил глашатай. — Как вы можете видеть, со стороны гвардейской академии выходят три человека. Ректор Рудиус Вервок, преподаватель магистр Хван и студент третьего курса Георгий Вяземский!

Вяземский? Я с интересом посмотрел на молодого человека. Он выглядел… внушительно. Это правильное слово. Выше меня на голову, а то и две, светлые волосы развевались на ветру, квадратная челюсть буквально кричала о превосходстве над всем остальным миром, а густые тёмные брови были видны даже с такого расстояния. Парень явно пользовался популярностью у девушек. Не такой, конечно, огромной, как тот же Кималь Саренто, но явно не был обделён вниманием. «Анализ» ещё не добивал до противников, что остановились от нас в тридцати метрах, так что сказать что-либо конкретное о свойствах своего противника я не мог.

— Что касается магической академии, вы видите только двух участников и это весьма необычно. Это ректор Кималь Саренто, а также студент первого курса, и при этом преподаватель Максимилиан Валевский!

Раздались аплодисменты, но какие-то вялые. Совсем не такие, какими приветствовали представителей гвардейской академии.

— В связи с тем, что соревнования проходят впервые, то и правила у нас весьма необычные. Участники имеют право использовать любые доступные им способы для достижения победы. Поражение будет засчитано только тогда, когда один из сражающихся признает своё поражение, не сможет подняться на ноги или ему будет нанесён несопоставимый с дальнейшим сражением урон. Его императорское величество не желает лишних смертей, поэтому сегодня здесь присутствует сам виконт Журмаль! Приветствуем императорского лекаря!

Обладатель смешных тараканьих усов поднялся со своего места и помахал рукой толпе. Вот сейчас овации были что надо — столица любила виконта, хоть и страдала от его цен. Кстати, может, имеет смысл открыть свою практику? Устроим конкуренцию? Нужно будет обсудить это с Элеонорой. Не даром же у меня появился второй символ? Связь с доверенным лицом лишней не бывает.

— Жребий определил следующий порядок боёв, — глашатай начал рассказывать о том, что мне было уже известно, так что я наклонился к ректору и спросил:

— Это и есть граф Вяземский, которого вы считаете своим конкурентом?

— Его сын. Тоже, между прочим, достаточно интересный молодой человек. Особенно в части камней, что мы ему устанавливали. Постарайся его не убить. Не хочется лишних проблем. Но вот если руку оторвёшь, или ногу… Хочется заставить виконта Журмаля поработать. Лично я собираюсь основательно покалечить своего визави.

— Вы ужасный человек, господин ректор.

— Только сейчас это понял? Понимаешь, Максимилиан, любое событие нужно переворачивать так, чтобы поиметь с этого прибыль. Если не материальную, то моральную. Виконт Журмаль имел наглость что-то у тебя требовать. Предлагал какие-то смешные деньги. Значит, он должен страдать. Но как можно заставить страдать лекаря, которому покровительствует сам император? Найти способ, когда он должен будет отдать часть своей жизненной силы, не имея способа отказаться. Ты же не думаешь, что я забыл инцидент со Злым Инженером, когда этот неприятный человек наотрез отказался нам помогать? Нет, не забыл, но отложил возмездие до лучших времён. Нет смысла мстить лично — это примитивно и не интересно. Но вот заставить лекаря вредить себе самому — это куда интересней.

— К чему вы это сейчас говорите? — не понял я.

— Как же с тобой порой сложно… Хорошо, скажу прямо — твой выстрел в лоб Карине Фарди превратил тебя в изгоя и тебе придётся сильно постараться, чтобы высшая знать империи забыла про этот неприятный инцидент. Мстить нужно тоньше, Максимилиан. Убийство — слишком банальный, простой и порой милосердный способ наказания. Прояви креативность. Сделай так, чтобы Фарди сами не смогли без тебя обойтись. Чтобы они стали от тебя зависимы. Уничтожь их честь, достоинство, но оставь им жизнь. Доведи их до такого состояния, когда они сами наложат на себя руки от безысходности. Вот это — месть. Просто убийство — это мелко и глупо. Так понятно?

— Так — понятно…

— Вот и отлично. Ещё один момент — учись смотреть между строк. Учись улавливать посыл, а не смысл фраз. Ты уже не какой-то провинциальный барон, что планировать прожить всю свою жизнь на отшибе империи. Ты граф, единственный охотник на тёмных, единственное тёмное зеркало, способное закрывать разломы десятого уровня. С такого человека и спрос куда больше. Знаешь, ты получишь грань в любом случае, даже если проиграешь оба боя. Слово. Но если ты выиграешь — до конца учебного года у нас с тобой будут индивидуальные занятия. Я обучу тебя тому, как должен подавать себя человек с такими уникальными данными, как у тебя, а также расскажу, с кем в Заракской империи стоит считаться, с кем лучше дел не иметь, а кто не заслуживает даже внимания.

— С чего такая щедрость?

— Реакция на записку мастера Эльора. Ты справился с эмоциями и пришёл сюда, хотя мог закусить удила и начать требовать с меня каких-то объяснений. Ты поступил разумно. Так, как и должен поступать тот, что сидит за шахматным столом, а не носится по шахматной доске, пусть и в виде ферзя. Сейчас твой рейтинг шахматиста ещё слишком низок, чтобы с тобой считались, но мне почему-то кажется, что это лишь вопрос времени, когда ты выберешься в высшую лигу. И когда ты туда попадёшь, я хотел бы видеть в тебе если не партнёра, то хотя бы не врага. Так, хорошие знакомые, один из которых будет немного должен другому.

— Если не успеет отдать свой долг раньше.

— Либо так. Полагаю, это тебя.

Действительно, в этот момент глашатай объявлял состав первого боя. Граф Георгий Вяземский против графа Максимилиана Валевского.

Разговор с ректором не прошёл даром — я настолько задумался, что едва не забыл прогнать своего противника через «Анализ». Глашатай продолжал нести какую-то неинтересную чушь о том, что мы должны уважать противников и беречь их здоровье, но я слушал его вполуха, экстренно размышляя, как выиграть бой и не засветить все свои козыри. Потому что против меня вышел самый настоящий монстр.

Прежде всего усиления — их было пятьдесят три штуки и у меня едва мозг не задымился, когда я попробовал осознать, каким образом двадцатилетний парень получил пятьдесят три усиления. Даже если по одному раз в полгода — получается сорок, откуда ещё пятнадцать? Неужели граф Вяземский имеет доступ к кристаллам галло и алтарю развития? Я уже начал склоняться к этой мысли, когда в голове всплыли слова Злого Инженера во время моего первого усиления: «младенцам, которым не исполнилось и недели, эликсиры развития не вредят». Неужели отец Георгия скормил своему сыну пятнадцать усилений в первую неделю его жизни, а потом каждые полгода добавлял по одному, превращая юношу в чудовище? Сила, ловкость, скорость, мана и укрепление — Георгий не замыкался на каком-то одном направлении, развиваясь во все стороны. Однако минус я всё же увидел — развивалась только база. Пятьдесят пять единиц оказались распределены между пятью параметрами, превращая Георгия в сильного, но весьма ограниченного бойца. Это если верить Аделине, как преподавателю тёмной магической академии. У меня самого опыта в этом пока ещё маловато.

Но не одними параметрами удалось удивить меня противнику. Магические камни, о которых предупреждал ректор, действительно делали из Вяземского опасного противника. Прежде всего связка «Рывок» — «Коварный удар». Я-то думал, что это какие-то особенные камни продавшегося тёмным старшего Горбунова, однако реальность оказалась куда более многогранной. «Магический доспех» с пятью гранями и полным набором поддержки, включая «Отражение урона» и «Сопротивление стали». Ректор говорил, что несколько камней были приобретены, теперь я знаю кем и для кого. Имелось даже «Ошеломление», но на большее места просто не хватило. В чём Георгию не повезло, так это с размерами магического поля. Юному графу досталось поле четыре на четыре. Видимо, поэтому он и пошёл в гвардейцы — с таким маленьким полем будет проблематично стать хорошим магом.

И как же его побеждать? Можно было бы подумать, что мы равны по силе, но я не заблуждался на свой счёт — тот, кого с детства пичкают таким количеством усилений, просто обязан иметь идеальную боевую подготовку. Пока я развлекался со звёздочками, юный граф тренировался в поте лица, желая походить на своего отца. Раз Кималь Саренто считает старшего Вяземского серьёзным соперником, значит так оно и есть.

— Бой! — провозгласил глашатай и Вяземский превратился в смазанную молнию. Противник не стал ходить вокруг да около, решив разделаться со мной несколькими ударами. «Рывок» отбросил меня на несколько метров, но не сумел нанести сколь-нибудь серьёзных проблем даже несмотря на камни поддержки. Георгий помчался за мной следом, вытаскивая шпагу — гвардеец переходил в ближний бой, чтобы полностью нивелировать всё преимущество магов. Засверкали золотые искры, закрывая обзор и мне, и моему противнику, когда я решился на атаку. Усли из девятого уровня вырвался на свободу и движения Вяземского значительно замедлились. Да, его стальная броня почти полностью скрывала его от действия моей тёмной ауры, но студент гвардейской академии не имел того, что было у старого Горбунова — опыта очной встречи с тёмными тварями. Девственная чистота Вяземского сыграла с ним плохую штуку. Будь у него хоть какая-то устойчивость к ауре тёмных, в своей стальной броне он даже не заметил бы моего усли, а так мне оставалось идти вперёд, нанося кулаком удар за ударом. Руку отбрасывало в сторону, выгибало под неестественным углом, но я не видел необходимости в использовании катар. Не нужно показывать общественности, что у меня есть оружие, способное игнорировать защиту от стали. Приберегу это до турнира.

Стоит отдать должное Вяземскому — он умудрился использовать «Рывок», уходя в сторону, вот только отлетел он от меня всего на пять метров. Моя аура распространялась на десять, так что сбежать так просто из неё не получится. Да и зрителей я не боялся задеть. Сказывались размеры арены. Георгий потянулся за зельем восстановления, полагая, что вся проблема заключалась в том, что я каким-то образом умудрился его отравить, и, собственно, на этом наша битва закончилась.

Ибо как только младший Вяземский откинул забрало, чтобы испить лечащее снадобье, девятый усли сказал своё весомое слово. Ему оказалось достаточно всего небольшой полоски голой кожи, чтобы превратить сильного и опасного противника в бьющееся в припадке существо. Усевшись сверху, я принялся методично и планомерно лишать Георгия защиты. На кулаках имелись стальные крепления катар, так что удары выходили весьма добротными. Правда, постоянно требовалось бороться с отражением — очень неплохой опыт, к слову. После удара руки словно начинали жить собственной жизнью, желая вывернуться и врезать уже мне, так что приходилось проявлять немалую силу и крепость духа, чтобы совладать с этим. Удалось это сделать только минут через десять, когда мне даже надоело избивать бедного гвардейца. Он же не виноват, что во время боя разрешалось использовать абсолютно всё? Это всё к ректору — он договаривался об условиях.

Наконец, это случилось — очередной удар звоном прошёлся по притихшей арене. Сталь встретилась со сталью. Это означало только одно — у Георгия закончилась мана и его «Магический доспех» окончательно улетел в историю. Достав нож, я разрезал ремни крепления шлема, стянул его, но тут же вернул обратно — бедного Вяземского чуть не убило! Одно дело, когда под ауру попадает небольшая полоска под забралом, другое — когда целиком голова. Пришлось даже лечение использовать от греха подальше. Ректор просил не убивать противника. Правда, и покалечить его у меня никак не получалось — прослыть на всю империю садистом у меня желания не было.

Шлем я всё же снял, но только после того, как сделал небольшой надрез на щеке Георгия. И, конечно же, после того как закрыл заглушку на коробке с усли. Судороги тут же прекратились. Вяземский открыл глаза и в них читалось искреннее непонимание происходящего. Он явно не помнил, каким образом оказался на спине и почему у него нет шлема.

Я протянул руку, предлагая Георгию подняться. Помедлив, тот схватил мою ладонь и резким рывком вскочил на ноги. Да, силы парню явно не занимать.

— Боюсь, ты проиграл, граф, — произнёс я и указал на щёку Георгия. — Полагаю, этого более чем достаточно, чтобы в этом убедиться. Конечно, если есть желание, можем махаться сталью до конца, но финал будет таким же, только чуть более болезненным.

Младший Вяземский коснулся щеки и уставился на кровь на кончиках пальцев.

— Но как? — ошарашенно спросил Георгий. У него оказался на удивление приятный низкий бархатный голос.

— Магия. Всего лишь магия, — ответил я. — Просто чуть получше, чем у тебя.

— Я же в стали! Каким образом ты сумел пробиться через неё? — не удержался от вопроса Вяземский, но тут же поправился. — Приношу прощения за неуместный вопрос. Я признаю твою победу, граф Валевский!

Словно дожидаясь этих слов, рядом с нами воплотился глашатай.

— И у нас есть первый победитель! Это студент первого курса магической академии, граф Максимилиан Валевский! Приветствуем победителя!

Как ни крути, но приятно, Скрон их всех подери, ощущать ликование огромной арены. Хлопали даже представители гвардейской академии, хоть и делали это без уважения. Представляю, как наше сражение выглядело со стороны — Вяземский врезается в меня, я наношу ему два удара, он отпрыгивает в сторону, заваливается и я начинаю его методично избивать. Никаких красивых ударов, звона шпаг, магических способностей. Обычный бой двух крестьян, решивших устроить соревнование на потеху толпы.

Однако так думали не все.

— Ты же понимаешь, что только что закрыл себе путь к победе в соревнованиях императора? — спросил Кималь Саренто. — Могу поставить академию на то, что император в обязательном порядке внесёт изменения в правила, запрещающие использование тёмных сущностей.

— Стояла задача победить здесь и сейчас, — ухмыльнулся я, глядя на то, как Вяземский разговаривает с магистром Хваном. — До турнира императора ещё целая неделя. По моим меркам — целая вечность. Придумаю что-нибудь другое. К тому же вы прекрасно знали, какими камнями обладает этот третьекурсник. Неужели думали, что мне хватит силы победить его в открытом бою?

— Полагал, что ты используешь какую-нибудь особенную хитрость, — улыбнулся Кималь Саренто. — Но так тоже неплохо. Всё, теперь моя очередь. Нехорошо заставлять коллегу ждать.

Что можно сказать про бой Кималя Саренто с Рудиусом Вервоком? Только то, что всей империи наглядно продемонстрировали истинное преимущество магии над сталью. Ректор гвардейской академии был непрост — у него тоже оказался «Рывок», но уточнить детали у меня не получилось. «Анализ» не доставал до место боя, что длился… Всего несколько мгновений. Ректор гвардейской академии оказался рядом с Кималем Саренто, переходя в ближний бой, за что и поплатился. Молния, что вырывалась из рук моего ректора, оказалась настолько мощной, что она оплавила песок арены, проникла сквозь «Магический доспех» противника и оторвала тому ноги и руки. Всего один удар и на песке арены валялось корчащееся в муках обгорелое тело.

— Лекаря! — прозвучал зычный голос Кималя Саренто и его голос тоже разнёсся по всей арене. — Моему противнику что-то поплохело.

Кажется, мне действительно нужно быть поближе к ректору и начать с ним каким-то образом сотрудничать. Становиться на пути этого человека опасно. Белое лицо находящегося в ужасе виконта Журмаля тому было прекрасным подтверждением. Лекарь знал, что произойдёт, если он вылечит ректора, но не сделать этого права не имел. На него смотрел император и огромная толпа высшей знати.

— Я… Я не могу…, — не знаю, что сделал Кималь Саренто, но испуганный шёпот лекаря разнёсся по всей арене, вызвав вздох изумления. Невиданное дело — лекарь отказывается от своего долга!

— Это ваш долг, виконт Журмаль, — Кималь Саренто был непреклонен. — Его императорское величество призвало вас и гарантировало жизнь всем участникам. Если вы промедлите, граф Вервок умрёт!

— Я не могу! — только что не завизжал «таракан». — Это убьёт меня!

— Мы теряем время. Граф умирает, а вы медлите. Что же, придётся вновь продемонстрировать силу и мощь магической академии. Магистр Максимилиан, будьте так любезны — помогите моему коллеге. Я слишком привык к нашим перепалкам, чтобы позволять ему умирать из-за трусости виконта, не желающего исполнить свой долг.

Красиво, Скрон бы его разодрал. Как же красиво всё вышло! Кималь не просто уничтожил того, кто отказался ему помогать в трудную минуту, он размазал его тонким слоем по императорской арене, растоптав всё, чем дорожил виконт Журмаль. Имя, искусство лекаря, уникальность. Я подошёл к Рудиусу Вервоку, что уже даже биться перестал и вытянул вперёд руки. Толпа замерла. Многие из присутствующих прекрасно понимали отказ Журмаля от лечения и совершенно не понимали, почему я беспрекословно подчинился своему ректору. Графа Вервока окутало белое сияние, а мне пришлось экстренно пить флакон на ману — потеря крови у больного была просто катастрофическая. За первым флаконом пошёл второй и даже третий. Когда белоснежное сияние исчезло, на песке арены лежал живой и абсолютно здоровый ректор гвардейской академии. Его восстановленные ноги и руки оказались голыми и забавно выглядывали из оплавленной кирасы. Полагаю, кузнецам придётся основательно попотеть, чтобы выковырять графа из этого стального капкана и не навредить ему.

— Тебе придётся признать поражение, — Кималь Саренто с таким спокойствием протянул руку Рудиусу Вервоку, что у меня едва челюсть не отвисла. Ректор действовал так, словно ничего критичного только что не произошло. Глава гвардейской академии принял приглашение и поднялся на ноги.

— Ты чудовище, Кималь! — в голосе Рудиуса не было даже намёка на ненависть. Только восхищение. Набрав воздуха, он прокричал: — Гвардейская академия признаёт своё поражение и отказывается от дальнейших соревнований!

Бросив взгляд на виконта Журмаля, что ненавидящим взглядом смотрел на меня и бормотал: «Это всё камень! Это всё его камень…», граф Вервок тихонько пояснил своё решение:

— Репутация магистра Хвана слишком дорого мне обходится, чтобы позволить твоему младшему чудовищу вытереть о неё ноги. Со своей честью я как-нибудь разберусь. Ящик с табаком будет у тебя сегодня вечером.

Набрав воздуху, ректор гвардейской академии прокричал на всю арену:

— Честь и слава победителям!

— Сталь и кулак! — подхватили зрители и, наконец, взорвались овациями. Проклятье! Я так и не сумел посмотреть, чем же так хорош магистр Хван…

— И что мне с этой штукой прикажешь делать? — Кималь Саренто переводил взгляд с повозки, что заявилась в академию неделю спустя после громогласной победы над гвардейской академией, на меня и обратно.

— Изучить, — предложил я, услышал чьи-то шаги и инстинктивно обернулся, не по мою ли душу это идут? Обошлось — один из магистров упорно доказывал строителям, какими цветами нужно разукрасить стены его кабинета. Даже если это противоречило общей политике академии. Кималь Саренто не вмешивался в такие детали — для этого у него имелся специальный проректор по хозяйственной работе. После случая с домом для смертников того словно подменили. Постоянно что-то делал, что-то развивал. Превратился в трудоголика в лучшем смысле этого слова!

— Изучить…, — протянул ректор, ещё раз оценив содержимое повозки. Род Горбуновых исполнил своё обещание и переправил в магическую академию все собранные осколки панциря сержанта Фарафо, сам панцирь, а также десяток комплектов одежды верховных обращённых. Ещё мне передали записку, но открывать её в присутствии ректора я не собирался. Потому что имя адресата было написано рукой Аделины Джоде.

Неделя, что прошла после соревнований с гвардейской гимназией, должна была превратиться для меня в тихое и спокойное время. Я получил от ректора эликсир на грань и создал, наконец-то, свой первый законченный восьмигранник. Достойного камня поддержки, что мог усилить «Золотистый купол защиты» у меня не было, так что пришлось на какое-то время оставить грань невостребованной. До глобальных соревнований оставалось всего две недели, вся империя стояла на ушах, готовясь к ним, так что дёргать и без того задёрганного охотника на тёмных было бы глупо. Какие тёмные в такое время?

Вот только никто не ожидал реакции общественности на устроенный на императорской арене спектакль. Следующим утром вокруг моего опустевшего поместья появилась огромная толпа народа. Если раньше это были обычные горожане и крестьяне, что явились посмотреть на символ борьбы с несправедливостью (на всякий случай напомню — речь о виконте Никитине, что уехал с Элеонорой в Кострищ), то сейчас улицы оказались перегорожены десятками карет. Аристократы всех мастей, начиная от графов, заканчивая баронами, ремесленники, торговцы, даже просто зажиточные горожане явились к стенам моего жилища, дабы припасть к моим ногам. Я не утрирую. Первым человеком, которого я принял, был граф Шумский, мужчина сорока лет, прошедший Стену и все невзгоды сражений с тёмными. Он не смог явиться сам. Лишённый обоих ног, руки и левой половины лица, граф Шумский представлял собой жуткую демонстрацию того, во что тёмные твари могут превратить человека. Десять лет назад виконт Журмаль наотрез отказался восстанавливать целостность организма, а других целителей, способных творить чудеса, в Заракской империи не было. Лишённого ног мужчину положили на пол, и он пополз ко мне сам, умоляя сжалиться и сотворить чудо. Супруга графа, не пытаясь сдерживать слёзы, дала указание слугам и те вволокли в кабинет небольшой сундук, доверху набитый золотом.

— Здесь пять тысяч, граф, — произнесла женщина. — Прошу вас, проявите милость…

Собственно, так началась моя карьера лекаря. Элеонора понятия не имела, сколько стоили подобные услуги — то, что я вытворял с людьми, аналогов в Заракской империи не имело. Мне приходилось поглощать эликсиры на ману в промышленных масштабах — «Праксис» не справлялся с теми объёмами маны, которые требовались для лечения людей. Кто-то предлагал пятьдесят золотых, кто-то сотню, большинство аристократов тысячу. Таких, как граф Шумский, тоже было немало. Максимальная сумма, которую мне вручили, составляла десять тысяч золотых и там действительно пришлось постараться на славу, ибо мне принесли, по сути, голову и половину тела. Человек был без сознания, но жизнь в нём поддерживалась двумя магами, одним из которых оказался магистр Смалог, преподаватель академии.

В общем, развлекался я по полной. Алии даже пришлось договариваться с Крепостью, чтобы меня снабжали эликсирами на ману. Церковники с радостью пошли мне навстречу, выкатив ценник в размере сорока золотых за один флакон. Всегда думал, что за оптовую поставку обычно скидывают, но не в случае с Крепостью. Своё упускать церковники не собиралась.

Неделю спустя я осознал — мне нужна пауза, даже несмотря на текущее полноводной рекой золото. За семь дней я заработал больше семисот тысяч золотых, правда, пришлось только на одни эликсиры потратить почти сотню тысяч. Когда высшая знать столицы закончилась, а слава обо мне ещё не успела разойтись по всей империи, чтобы графы и виконты других регионов бросились ко мне на поклон, я сбежал в академию. Потому что один только вид эликсира с маной вызывал во мне отвращение и желание как можно скорей опустошить желудок. Элеонора подсказала, каким образом можно решить вопрос с таким огромным количеством золота — каждый вечер ко мне приезжали представители императорского банка, и за небольшой процент забирали горы золота в свои хранилища. Держать такую сумму в поместье, не оборудованном даже более-менее подходящей сокровищницей, было глупо. К тому же деньгами, что лежали на моём счёте в банке, могла пользоваться Элеонора. Кострищу требовался капитальный ремонт — нашествие тёмных тварей не прошло для него даром. Центр города до сих пор представлял собой сплошные руины, а жители не спешили возвращаться туда, откуда их выгнали страшные монстры. В общем, проблем хватало, а денег на всё, увы, нет. И помогать мне империя явно не собиралась…

— Если я не ошибаюсь — это костяная броня сержанта Фарафо, — наконец, ректор прекратил изучать привезённые предметы. — Это то, во что она превращается в ста процентах случаев, а это — то, во что она превращается, когда в дело вступает Максимилиан Валевский. Знаешь, мне даже стало интересно, как ты умудрился это сделать?

— Вообще у меня получилось это дважды, но вторая броня испарилась. С этим можно что-то сделать?

— Можно повесить на стену, как трофей, — предложил ректор. — Можно попытаться продать тёмным. Можно отдать кузнецам, чтобы они обломали о костяшку все свои молоты. Сержанты Фарафо уничтожались и раньше, но придумать, каким образом можно использовать их броню, до сих пор не удавалось. У нас нет инструментов, способных обрабатывать этот материал. Его даже расплавить нельзя.

— Совсем нельзя?

— Максимилиан, я привык произносить свои слова чётко и понятно. Не заставляй меня сомневаться в твоём умственном развитии.

— Не так выразился. Костяную броню нельзя расплавить в кузнечном горне. А вы пробовали расплавить её своей молнией?

— Броня сержанта Фарафо инертна к магии, — ответил ректор, но как-то неуверенно. Мне всё же удалось заинтересовать Кималя Саренто.

— Либо обладает повышенным сопротивлением, но при достижении граничных значений магии или температуры…

— Забирай броню и идём со мной, — оборвал меня Кималь Саренто и быстрым шагом отправился в сторону арены. Фундамент уже был закончен, и строители активно воздвигали стены.

— Клади сюда и отходи, — Кималь указал на пустую площадку из кирпича и, как только я выполнил приказ, продемонстрировал, почему его считали лучшим магом современности. Мощный поток молний, толщиной едва ли не с мою ногу, сорвался с рук ректора, закончив свой стремительный бег в костяной броне. Та даже не шелохнулась, хотя пространство вокруг неё тут же превратилось в раскалённую доменную печь. Мне даже пришлось отойти подальше — ближе, чем за десять метров, находиться к костяной броне оказалось невозможно.

— Всё! — выдохнул Кималь Саренто, опуская руки. — Давно так не разряжался. Я же сказал, что это…

— Она изменилась, — прошептал я, указав на костяную броню. Исчез коричневый налёт и останки сержанта Фарафо приобрели насыщенный синий цвет. Пришлось подождать, прежде чем пространство остынет достаточно, чтобы мы смогли подойти к броне. Кималь Саренто осторожно её коснулся, боясь обжечься, однако ничего критичного не произошло. Несмотря на мощнейший поток магии, костяшка даже не нагрелась.

— Вот есть у тебя всё же, граф Валевский, способность заинтересовывать людей, — ухмыльнулся ректор. — Следуй за мной.

О том, чтобы я забрал броню, ректор даже не говорил. Он тащил её сам. Мы отправились в его кабинет — едва ли не единственное законченное помещение глобальной стройки. Походя мимо секретаря, Кималь Саренто остановился и попросил:

— Отправьте гонца графам Вяземскому, Шубному и Кузьминскому. Скажите, что я покорнейше прошу явиться их в академию к двум часам дня. При себе иметь минимум пять флаконов на ману. И каждому в обязательном порядке скажите, кого ещё я просил прибыть на встречу.

Поставив задачу, Кималь Саренто вошёл в кабинет, уселся в кресло и долгое время смотрел в окно.

— Максимилиан, мне нужно точно знать, что у тебя с «Лечением». Какого уровня, какие камни поддержки, сколько граней? — наконец, ректор прекратил гипнотизировать стекло и вспомнил о том, что я тоже нахожусь в кабинете. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы принять решение и, по сути, определить всю свою дальнейшую судьбу. Рассказав о своей способности, я негласно подтвердил, что согласен сотрудничать с ректором.

— Плохо… Ладно, пойдём другим путём, — Кималь использовал колокольчик и в кабинет вошла секретарша. — Мне нужен магистр Смалог.

— Как я понимаю, объяснять вы ничего не планируете? — спросил я, как только дверь за секретаршей закрылась.

— Почему же, планирую. Как только…

— Господин ректор, вызывали? — магистр явился практически мгновенно. — Я как раз сам хотел с вами встретиться. О, магистр Максимилиан тоже здесь, отлично! Вы всё же согласовали моё прошение на отпуск?

— Всё верно, магистр, согласовал. На ближайший месяц вы можете быть свободны. Только сдайте кольца, магистр. Они являются собственностью академии.

— Но… Да, конечно! — магистр Смалог снял два золотых кольца и положил их на стол ректору.

— Месяц, магистр. У вас есть месяц. Постарайтесь не задерживаться — академия без вас пропадёт.

Довольный лекарь вышел из кабинета. Даже утрата двух ценных вещей не повлияла на его хорошее настроение.

— Надевай, — потребовал ректор, пододвигая мне оба кольца. — Сразу предупреждаю — это только на время тестирования. Потом их прядётся вернуть. Мне нужен лояльный магистр Смалог.

Надев кольца, что тут же приняли мой размер, я ухмыльнулся, изучив параметры, заточенные под точечное лечение. Будь у меня такие предметы, за эту неделю я бы потратил раза в два меньше эликсиров на ману.

— Что дальше? — я всё ещё не понимал, что задумал ректор.

— Дальше ждём. Ты, кстати, завтракал? Предлагаю подкрепиться — здесь неподалёку есть неплохой ресторанчик.

Ясно — пояснять суть своего плана ректор не собирался. Настаивать я не стал и следующие три часа пролетели достаточно стандартно. Разве что с костяной броней синего цвета ректор не желал расставаться, даже когда отправлялся в уборную. Что-то Кималь Саренто знал, но делиться этим знанием не собирался.

В два часа дня на строящейся арене магической академии собрался, как я понял, весь цвет магии Заракской империи. Граф Вяземский оказался точной копией своего сына, разве что гораздо старшей его версии. Огромный рост, квадратные скулы, густые брови над стальными глазами. Герой из детских сказок, что в одиночку побеждал Скрона. Граф Шубной был полной ему противоположностью. Небольшой, серый, тщедушный мужичок неопределённого возраста, я бы дал что-то в районе тридцати. Тем не менее, несмотря на свой внешний вид, от графа исходила какая-то аура господства. Казалось, что этот человек может придавить тебя одним только взглядом, особо не напрягаясь. Лично мне внешне он показался куда опасней графа Вяземского, но, возможно, не по своей силе, а по своим мозгам. Последний участник встречи, граф Кузьминский, оказался столетним стариком. В буквальном смысле столетним. Кузьминский передвигался с помощью палочки, играя роль немощного старика, но те глупцы, что рисковали посмеяться над внешностью мага, больше никогда ни над чем не посмеются. Длинные седые волосы старика были собраны в хвост, на манер шурганской империи, да и в целом одежда показывала в нём любителя сильной империи. Все трое явились в таких каретах, что у меня даже слюнки потекли от одного осознания, сколько можно выручить денег, если продать хотя бы одну. Хватило бы на то, чтобы полностью восстановить Кострищ и его окрестности.

Ректор не запрещал мне пользоваться «Анализом», так что я с интересом смотрел на параметры всех трёх графов и понимал, что, кажется, встретился с теми, кому даже в подмётки не гожусь. Все имели поля семь на семь, ни одного камня ниже пятнадцатого уровня, а Вяземский — ниже двадцатого, у всех были только восьмигранники, а минимальное количество усилений — семьдесят четыре. Я перевёл задумчивый взгляд на Кималя Саренто. Параметры графа Вяземского я теперь узнал. Если ректор считает его достойным соперником, значит имеет что-то сопоставимое. До тех пор, пока у меня не будет хотя бы половина тех сил, что имеет старший Вяземский, я даже рыпаться в сторону ректора не буду. Чревато последствиями.

— Господа, сразу к делу. Полагаю, вы знаете, что это такое, — Кималь Саренто указал на костяную броню, что уже лежала на камнях. — Для тех, кто сомневается, расскажу — это защита сержанта Фарафо. Не будем вдаваться в подобности, каким образом мне удалось её получить, важно то, что я хочу сделать. Прошу вас использовать своё основное атакующее заклинание на этом предмете и поддерживать его как можно дольше. В идеале — десять минут. Полагаю, этого должно хватить.

— Должно хватить для чего? — голос у графа Вяземского оказался таким же бархатным, как и у его сына.

— Для эксперимента, граф. Для эксперимента.

— Было бы неплохо получить чуть больше информации, — не сдавался Вяземский.

— Есть гипотеза, что при использовании нескольких стихий большой мощности, можно перейти порог сопротивления.

— Броня сержанта Фарафо инертна к магии. Мы можем превратить её в пыль, но толку от этого не будет.

— Поэтому здесь присутствует магистр Максимилиан. Он будет выступать в качестве сдерживающей силы. Займётся стабилизацией. Костяная броня, как ни крути, является органическим соединением, способным взаимодействовать с лечением. Мы будем разрушать, он будет лечить. Десять минут, господа. Мне нужно всего десять минут вашего времени. Либо эксперимент провалится, и тогда магическая академия возместит вам потраченное время, либо мы что-то получим. Вопрос только в том — что конкретно?

— Давайте уже начинать, — раздражённо произнёс старик Кузьминский. — У меня ещё куча планов на сегодня, чтобы транжирить время на разглагольствования с этой парочкой.

Судя по тому, что я видел, маги явно недолюбливали друг друга, но примчались по первому зову ректора. Странно.

— Магистр Максимилиан, тебе начинать первому, — предупредил Кималь Саренто. — Флаконов у тебя много, пользуйся ими без ограничений. Твоя задача — не дать броне исчезнуть. Господа, на счёт три…

То, что произошло дальше, иначе как абсолютным хаосом назвать не получится. Из рук магов вырвались четыре смертоносные стихии чудовищной мощности. Молния, огонь, вода и холод. Не хватало, разве что, земли, воздуха и тьмы, но магов нужного уровня в Заракской империи не нашлось. Всё это я отметил мимоходом, рухнув на колено от накатившей на меня тяжести. Несмотря на то, что мне не приходилось отдавать свою жизненную силу, лечение всё равно каким-то образом влияло. Меня трясло, перед глазами появилась туманная пелена, закрывшая обзор, но оставив лишь мою цель — костяную броню сержанта Фарафо, что постепенно утопала в испаряющихся кирпичах.

Момент, когда произошло что-то необычное, я упустил. Может и не упустил — всё произошло мгновенно. Двухметровая костяная броня, внутри которой мне удавалось с лёгкостью прятаться во время прохождения лабиринта, внезапно потеряла целостность и превратилась в переливающийся всеми цветами радуги шар. По нему ходили волны, словно шар был сделан из ртути. Он вылетел из ямы, зависнув в воздухе, игнорируя гравитацию как что-то несущественное. Атака магов, как и моё лечение, продолжалось, вынуждая шар пульсировать, причём с каждой секундой всё сильней и сильней. Наконец, некая критичная точка была достигнута и этот «мыльный пузырь» взорвался, разбросав во все стороны расплавленный металл. Вот только полноценного взрыва не получилось. Не пролетев и нескольких метров, металл остановился и втянулся обратно. На месте костяной брони сержанта Фарафо появилась изумительной красоты сфера нежно-зелёного цвета, что висела в воздухе, и с лёгкостью справлялась с продолжающейся атакой магов.

— Довольно! — послышался натужный крик Кималь Саренто и безумство стихий прекратилось. Какое-то время стояла полная тишина. Все смотрели на шар и молчали, словно боялись поверить в происходящее.

— Это то, о чём я думаю? — наконец, охрипшим голосом спросил граф Шубной.

— Если вы думаете о мифриле, то, скорее всего, это он и есть, — голос Кималя Саренто тоже отдавал хрипотцой. — Материал, из которого, если верить сказкам, был изготовлен доспех первого императора. Что могу сказать… Опыт удался.

— Так ты не знал, что получится? — поразился граф Вяземский.

— Откуда? На моей памяти четверо магов ещё никогда не заливали броню Фарафо магией, используя лекаря как стабилизатор. Нет, граф, я не знал, что получится в финале.

— И что ты планируешь делать с этим материалом? — не удержался старик Кузьминский. — О нём следует доложить императору.

— Доложить обязательно стоит, только вот делать с ним лично я не собираюсь ровным счётом ничего. Костяная броня, над которой мы так шикарно поизмывались, мне не принадлежала. Мне просто позволили провести над ней эксперимент.

— Опять происки тёмных? — в голосе графа Вяземского появились нотки ненависти. — Ты заставил меня работать на тёмных?

— То, что тёмные — да, вот только не в множественном числе, — Кималь Саренто поправил причёску и повернулся в мою сторону. — Магистр Максимилиан, сфера ваша. Лестница нужна?

— Его?! — изумлённый возглас магов казался музыкой, но я не обратил на него никакого внимания. Сделав несколько шагов вперёд, я с удивлением обнаружил, что пространство не превратилось в раскалённую печь. Стихии уравновесили друг друга, что позволило мне вполне спокойно подойти к яме, вытянуть руку, чтобы коснуться сферы и с трудом удержаться от вопля ужаса, когда она перетекла на меня, словно живое существо. Задержав дыхание, закрыв глаза и боясь даже пошевелиться, я ощущал неприятный холод ползающего по моему телу металла. Наконец, весь мифрил сконцентрировался в районе рук и движение прекратилось. Открыв глаза, я уставился на нежно-зелёные перчатки, плотно облегающие руки до самых локтей. Текстурой перчатки совсем не походили на металл, скорее на кожу, что отделывали лучшие мастера мира. Катар не было. Арбалета не было. Колец, что пугало, тоже. Мифрил поглотил все мои предметы как что-то несущественное. Я сжал и разжал кулак — никаких неприятных ощущений. Перчатки вообще не ощущались, словно ничего не весили и являлись второй кожей. Заметив небольшое уплотнение на правой перчатке, я нажал на него пальцем и в сторону отошла крышка, явив место для крепления пяти арбалетных болтов. Сглотнув, боясь даже думать об этом, я сделал привычное движение пальцами и из перчаток выросли два клинка. Ещё одно движение и оба клинка без следа исчезли обратно в перчатках. Новое движение — и вместо клинков появились тонкие шипы. Катары не исчезли. Они модифицировались.

— Сколько? — послышался голос графа Вяземского, заставивший меня обернуться. Все четверо смотрели на мои новые перчатки не отрывая глаз. — Сколько ты хочешь за это, граф Валевский?

— Это не совсем корректный вопрос, — вместо меня ответил Кималь Саренто. — Насколько я вижу, мифрил поглотил оружие графа. Не умаляю ваших достоинств, граф Вяземский, но из всех здесь присутствующих только граф Валевский имеет возможность добывать доспехи сержанта Фарафо. Причём целые, а не в виде тех обломков, которыми вы так гордитесь. Если Максимилиан Валевский потеряет сейчас перчатки со своим оружием, он не сможет достать новую броню. Которую можно будет уже пустить на нужды каждого из нас.

— Так это была не разовая акция? — заинтересовался старик Кузьминский.

— Это был эксперимент. Довольно удачный, хочу вам сказать, но всего лишь эксперимент. Теперь представьте, что у нас появится три, четыре, а то и десять единиц костяной брони. В одиночку никто из присутствующих изменить её не сможет. Но даже если вы соберёте всю родню и сумеете набрать нужное количество мощности, вам не обойтись без лекаря. Боюсь, виконт Журмаль или любой другой лекарь просто рассыпется на мелкие составляющие, если попробует удержать такую силу.

— Продаёшь нам своего протеже? Хочешь, чтобы мы работали с тёмным? — граф Вяземский даже не пытался сдерживать эмоции.

— То, что граф Валевский является тёмным, никак не помешало тебе начать переговоры по продаже перчаток, — спокойно заметил Кималь Саренто и примиряюще поднял руки, когда Вяземский сделал несколько шагов. — Тише, тише. Все вопросы мы решим через две недели. Если ты сумеешь дойти до финальной части. Судя по имеющейся у меня информации, в турнире будет шестнадцать групп, победители которых выйдут в финал. Нас всех раскидали по разным группам, так что встретиться мы сможем только в финале. Если граф Вяземский желает высказать мне какие-то претензии, он может вызвать меня на дуэль, либо дождаться турнира.

— Давайте вы решите свои проблемы без нас, — граф Кузьминский явно ценил то время, что ему осталось. — Меня интересует мифрил. Хочу поработать с ним. Что нужно для того, чтобы заполучить целую броню?

Вместо ответа Кималь Саренто многозначительно посмотрел на меня. Пришлось пояснять:

— Для того, чтобы появились твари Фарафо, необходим туман Фарафо. Если у вас есть на примете руины с такой штукой, будет отлично. Главное, чтобы мне не мешали — как только порождения тумана понимают, что за ними открылась охота, они крайне нежелательно появляются.

— Открылась охота? Молодой человек, не высокого ли вы о себе мнения? — спросил граф Шубной.

— То есть о моём подарке императору они не в курсе? — я посмотрел на ректора и тот лишь покачал головой. То, как остальные переглянулись, говорило о том, что императора вскоре будут терзать со всех сторон, чтобы он рассказал о подарке охотника на тёмных. — Понятно. Нет, граф, я не переоцениваю свои силы. Мне не хочется уподобляться виконту Журмалю. Если дело дойдёт до проверки, сливаться я не собираюсь.

На лице Кималя Саренто промелькнула мимолётная ухмылка. Я подобрал правильные слова.

— Если тебе обеспечат туман, сколько брони можно получить?

— Зависит от количества сержантов. В прошлый раз мне удалось встретить только троих. От первого пришлось убегать, второй взорвался, с третьего была получена броня. Наверняка в тумане бегало больше этих черепах, но я был очень ограничен по времени, так что поймать их всех не получилось.

— Ты добыл только броню? — не удержался от вопроса граф Шубной.

— Вас же интересуют кристаллы развития и камни огранки? — спросил я и по тому, как дёрнулись маги понял, что попал в точку. Однако продолжать не стал. Зачем? И так всё понятно. Кому не понятно — его проблемы.

— Если я устрою туман, как быстро ты сможешь прибыть? — по-деловому спросил граф Кузьминский. Я красноречиво посмотрел на ректора, показывая, что таким вопросами заниматься самостоятельно не собираюсь.

— Кималь? — старик понял всё правильно.

— Предлагаю пройти в мой кабинет, где мы под бокал прекрасного вина сможем обсудить наше участие и дальнейший делёж добычи. Включая долю моего преподавателя, так как большая часть работы будет выполняться именно им. Магистр, позволите мои кольца? Не вижу их на руках, но почему-то мне не верится, что мифрил их поглотил.

Колец я тоже не видел, но их влияние ощущал. Сделав вид, что что-то стягиваю с пальца, я протянул ректору открытую ладонь, на которой тут же проявились два золотых предмета. Торжественную улыбку сдержать мне не удалось. Отныне ни одна зараза не будет знать, какими кольцами я обладаю. Потому что мифрил сможет спрятать всё! Нужно как можно скорей бежать домой, читать письмо Аделины и разбираться со своим новым приобретением. Уверен, оно меня обязательно поразит.

«Светлый… Я считаю себя образованной женщиной, поэтому постараюсь без ругательств, чтоб тебя Скрон разодрал на мелкие части! Мне пришлось остаться в Серетино, чтобы вытащить Алехандро из ямы внутренних терзаний. Барона накрыло от осознания того, что отец и оба брата оказались приспешниками тёмных. Это он ещё обо мне не знает… Мы нашли схрон с детьми — старший Горбунов не успел переправить своему клану двадцать три ребёнка. Пришлось сопровождать Алехандро в Оскол, чтобы засвидетельствовать от лица его рода нового императора. Там, к слову, и узнала о том, что ты выжил, а также то, что Крепость смогла найти один из транспортных узлов. Чем ты, дебила кусок, думал, когда сдавал его церкви? Как мне теперь прикажешь до тебя добираться?! Ты хоть знаешь, где находится вторая точка? Думаешь, они по всей вашей никчёмной империи натыканы? Сейчас верну Алехандро обратно в Серетино, побуду с ним ещё немного и тогда вернусь домой. Очень надеюсь, что мой алтарь в целости и сохранности. Потому что если ты умудрился его сломать… Я за себя не ручаюсь.»

Мне не удалось сдержать довольной ухмылки — Аделина и Алекс выжили! Меня всё время пугала неизвестность, всё же пришлось оставить их наедине с минотавром, а стражи не самые приятные существа, как оказалось. Но вот чего я точно не ожидал, что преподавательница магической академии останется вместе с Алехандро, дабы обеспечить тому моральную поддержку. Мне казалось, что тёмная свалит домой при первом удобном случае. Видимо, чего-то я в людях не понимаю.

— Господин Максимилиан, пациенты…, — в кабинет постучалась одна из немногочисленных служанок, что осталась в поместье. Пациенты… Конечно, куда же без них? Видимо, что-то я делаю в своей жизни неправильно, раз мне приходится заниматься таким хоть и нужным, но муторным делом. Не могу сказать, что я всю жизнь мечтал о том, что буду лечить народ.

— Давай по одному, — ответил я, тяжело вздохнув. Раньше начну — раньше закончу. Всё равно ведь отчаявшиеся люди никуда не уедут, а золото всегда пригодится. Печалило только то, что меня оторвали от важной миссии по изучению перчаток. Алия отправилась в Крепость, чтобы покопаться в архивах. Ни Злой Инженер, ни отец Нор ничего о мифриле не знали. Как и вообще о его существовании.

В нос ударил запах разлагающегося мяса — мне внесли какого-то человека, находящегося на последнем издыхании. Родственники протянули шкатулку с золотом, пытались что-то объяснить, даже на колени упали, но я их не слушал. Ибо был занят тем, что старательно сражался с шоком. Перчатки из мифрила явили свою первую особенность. Пиктограмма «Лечение» находилась на строке быстрого доступа, и когда я сосредоточил на ней взгляд, чтобы использовать, тело больного начало мигать, а рядом с ним появилась моя пиктограмма. Я перевёл взгляд на родственников умирающего и мерцание с пиктограммой переместилось на них. Причём, как я понимал, сами люди ничего негативного не испытывали. Они вообще не осознавали, что что-то происходит. Ещё раз посмотрев на заживо гниющего человека, я мысленно нажал на возникшую рядом с ним пиктограмму способности «Лечения», даже не думая протягивать в его сторону руки. Тут же появилось привычное белое марево, мана значительно уменьшилась и на носилках появился живой и здоровый мужчина. Способность сработала, полученное золото я отработал, родственники что-то болтали, пытались благодарить, но я их слушал вполуха, переведя взгляд на своё новое приобретение. Перчатки позволяли пользоваться способностями, не превращаясь в мельницу. Признаться, необходимость вытягивать руки меня всегда бесила — для того, чтобы превратить мага в бесполезный кусок мяса, достаточно связать его руки вдоль туловища. Всё! Не знаю, как насчёт Кималя Саренто, но, если найти цепь, что сумеет противостоять силе графа Вяземского, он превратится в безобидное существо.

Осторожно, опасаясь навредить, я попробовал стянуть с себя перчатки. На удивление вышло это достаточно легко — они внезапно расширились, перестав плотно прилегать к коже и с лёгкостью освободили мою руку. На запястье я обнаружил катару — моему оружию вернулся объем и былой вид. Зелёная перчатка изменила структуру, став плотной, как камень. Или, скорее, как металл, из которого она и была изготовлена. Вторая продолжала сгибаться и ощущаться как вторая кожа, демонстрируя, что перчатки можно носить по отдельности.

Вернув руку на место, я с интересом смотрел за тем, как бугорок с моим оружием исчезает, адаптируясь в броню. Достав пять арбалетных стрел из вирмы, я нажал на небольшой выступ и, вставив снаряды, только хмыкнул, когда они тоже, как и оружие, растворились. Обязательно нужно будет протестировать, каким образом происходит перезарядка. Как я понял, перчатки из мифрила полностью берут этот процесс на себя…

На то, чтобы принять всех просителей, ушло три часа. Кроме возможности использовать магию без указания рукой и визуального скрытия оружия, перчатки ничего ценного больше не продемонстрировали. Они не усиливали магию, не обнуляли использование способностей. Оставалось проверить их на устойчивость к урону, как магическому, так и физическому. Всё же костяная броня сержанта Фарафо обладала неплохой инертностью к магии. Были большие подозрения, что мифрил перенял и эти особенности.

Вот только первая же проверка оказалась провальной. Я взял обычный стальной нож и провёл им с нажимом по тыльной стороне перчаток. Вскрикнув от боли, я с изумлением уставился на кровь. Сталь без проблем прошла сквозь мифрил, сделав в нём глубокий надрез. Пришлось использовать лечение, чтобы убрать глубокий порез и тут же пришла новая порция удивления. Надрез на перчатке исчез, словно его никогда и не было. Я стащил перчатку, возвращая ей металлическое состояние и ещё раз попробовал сделать надрез. Куда там! Нож словно на точильный круг попал — во все стороны брызнули искры и часть лезвия испарилась. Появился шип из вирмы, и я повторил движение. Шип не искрил и не истончался. Он оставил на перчатке небольшую царапину, что исчезла через несколько секунд. Перчатки в «походном» состоянии имели функцию самовосстановления. Сразу возник вопрос: «Что я делаю неправильно и почему в надетом состоянии мифрил не обладает такой же прочностью, как в снятом?». Вот только ответа мне никто не давал — Алия сказала, что ещё не до конца перешерстила все доступные ей архивы. Но так, навскидку, кроме нескольких упоминаний о том, что у первого императора имелись доспехи из мифрила, ничего не было.

Словно кто-то целенаправленно удалил эти знания из архивов Крепости и у меня на примете имелся один человек, которому это было выгодно. Тот, кто с первого взгляда осознал, что попало ему в руки. Я прекрасно помнил, как Кималь Саренто не упускал посиневшую броню сержанта Фарафо из рук. Ректор уже на тот момент осознал, что должно получиться. Почему же он тогда отдал зелёный шар мне, а не использовал его в своих многоходовых интересах? Какой глупый вопрос — конечно же использовал! Ещё как использовал! Он пригласил троих магов, что явно не общаются между собой, показал, что только совместная работа всей четвёрки может принести всем прибыль и, как финальный аккорд, объявил о том, что без меня ничего не произойдёт. Проклятье! Ректор одним действием привязал к себе тройку своих если не противников, то явно не друзей, а также повысил мой статус. Учитывая память этого человека, мне обязательно в какой-то момент придётся расплачиваться за всё то, чем меня наградили. Хочу я этого?

Честно говоря — не очень. Нужно каким-то образом восстановить паритет.

Но как?

Двери кабинета распахнулись и ко мне бесцеремонно вломились несколько гвардейцев, отвлекая меня от тяжких дум.

— Граф Валевский, его императорское величество приказал немедленно доставить вас во дворец. Оружие с собой не брать!

Как же вовремя я надел перчатки. Явившийся сержант протянул мне бумагу, где за подписью какого-то чиновника из императорской канцелярии утверждалось, что у гвардейцев есть право обыскать графа Валевского на предмет колюще-режущих и дальнобойных предметов с их дальнейшим изъятием. Речь, как я понял, шла о катарах и арбалете.

— Граф, прошу снять пиджак и поднять руки, — попросил сержант. — Мы должны вас проверить.

— Мне нужна минута, чтобы проконсультироваться по этому вопросу, — ответил я, даже не думая выполнять приказ. Мне не было известно, имеют ли представители императорской канцелярии выдавать разрешения на обыск графов, или нет? Зато я знал человека, который точно разбирался в таких тонкостях. Время было уже позднее, но Элеонора вряд ли сейчас спит. Я прикоснулся к символу связи со своей управляющей и пояснил женщине суть происходящего. Меня заставили прочитать текст вслух, после чего заявили, что не подчиниться права у меня нет.

Ситуация складывалась не самая приятная. Я прекрасно понимал, ради чего зовёт меня Зурган первый. Ради перчаток из мифрила. Вот только гвардейцы о них ни словом не обмолвились. Словно их не волновало, оставлю ли я зелёные перчатки здесь или поеду в них. Их заботило только оружие. И это напрягало. Сняв пиджак, я поднял руки вверх, позволяя себя обыскать. Испорченный нож и все эликсиры с пояса положили на стол, после чего попросили снять обувь и тщательно её обследовали на предмет выдвигающихся лезвий. Ощупали и мои перчатки, но ничего подозрительного в них не нашли. Для всех это мифриловое чудо являлось просто текстильным изделием без каких-либо потаённых лезвий.

Под неусыпным контролем меня вывели из дома. Канцелярия императора выделила одну из закрытых карет его величества, дабы как можно скорей и без промедлений доставить меня к месту. Рядом с поместьем я увидел несколько экипажей — очередные страждущие на лечение. Алия, естественно, уже была осведомлена о том, куда меня везут. Бросив архивы Крепости, девушка вцепилась в верховного епископа и вместе с ним двигалась во дворец. Она, как и я, не понимала, для чего я понадобился императору в столь поздний час.

Вторую проверку, ещё более тщательную, мне устроили уже во дворце. Мало того, на меня нацепили стальные обручи, что должны блокировать магию. И вновь, по словам Элеоноры, у придворных имелось такое право. Ведь это не официальный приём — это вызов на ковёр к лидеру империи, которому необходимо обеспечить максимальный уровень безопасности. Вновь возражать я не стал, демонстрируя полную лояльность. О том, что стальные обручи на меня не действуют, знало не так много людей. Что забавно, Зурган Шор, тогда ещё глава службы безопасности академии, был одним из них. Он точно понимал бесполезность этих украшений. Что только подогревало интерес к тому, зачем я здесь.

Наконец, проверяющие остались довольны результатом и меня проводили в ту часть дворца, где я ещё не был. Рабочая область, где даже в столь поздний час сновали десятки чиновников различных мастей, таская бумажки. Бюрократический аппарат империи работал круглые сутки.

Кабинет императора был обставлен со вкусом, здесь стоит отдать должное Дораду шестому. Не думаю, что Зурган первый стал бы заморачиваться по этому поводу за то время, что находится у власти. Довольно просторное помещение имело большой стол, во главе которого сидела толстая туша императора. Глава государства подписывал документы и какое-то время не обращал на меня никакого внимания. Помощник неспешно менял бумагу за бумагой, вовремя подставляя чернильницу или сургуч для того или иного документа. Наверно, стоило стоять и благосклонно ждать позволения дышать, но я заметил огромную карту Заракской империи, что висела на стене и, не встретив сопротивления со стороны сопровождающих, подошёл к ней ближе.

Карта была довольно подробной. На ней были отображены не только крупные города, но даже мелкие деревеньки, вроде тех, что мне пришлось встретить в Западном регионе. Каких-то особенных точек, вроде мест добычи ценных ресурсов или разломов, на карте не было. Просто огромное полотно с названиями. Тем не менее пиктограмма, отвечающая за мою карту, начала активно мигать — она обновилась и отныне на ней появились названия. Если судьба занесёт меня в какую-то «безымянную» деревню, я точно буду знать, где нахожусь.

— Валевский, иди сюда, — послышался голос императора. Оторвавшись от картины, я увидел, как Зурган первый встал и подошёл к дальней от входных дверей стене. Император лично нажал несколько рычагов, открывая потайной проход и жестом приказал мне двигать первым. Взгляд толстяка и в обычной жизни был тяжёлым, сейчас, казалось, готов был придавить. Я пошёл по узкому коридору, что вскоре вывел меня в небольшую комнату. Здесь имелся Т-образный стол и несколько стульев.

— Садись и жди, — приказал император, указав на стул, что находился у самого основания стола. Три других стула находились на противоположной стороне. Обстановка очень напоминала допросную в академии, где мне несколько раз приходилось общаться с тем же Зурган Шором. Вот только на этот раз толстяк не стал устраиваться напротив меня, а вышел через другую дверь. Передо мной на несколько мгновений открылась яркая комната, обставленная в лучших традициях поместья тёмных. Гора безумно дорогих вещей, напиханных с такой плотностью, что перекрывали друг друга.

— Максимилиан Валевский доставлен.

Зурган первый, император Заракской империи, поклонился и придержал дверь. Прошло какое-то время и раздались глухие шаги. Словно кто-то отбивал по камням металлическими молоточками. Через мгновение в дверях показался Кималь Саренто, на котором не было лица, за ним верховный обращённый в классическом наряде этой категории тёмных и, наконец, источник тех самых странных звуков. В допросную вошёл тёмный.

Хотя, вначале вошла его аура — в дверях показался тёмных туман, воплотившийся в нечто объёмное и вещественное. Человек, а это определённо был человек, носил полную броню из чёрного металла, изрисованную непонятными мне символами. Шлема на госте не было, что даже в скупом свете допросной позволило увидеть два чёрных провала, заменяющих тёмному глаза. На этом фоне идеально белые длинные волосы смотрелись настолько гармонично, словно весь образ был подобран под то, чтобы их подчеркнуть. Тёмный был красив, насколько вообще можно говорить о красоте этих существ. А ещё он подавлял. Если бы не зеркало, полагаю, я бы уже растёкся бесформенной жижей по столу, не в силах поднять голову.

Уровень вашего камня способности «Анализ» недостаточен для получения информации по данному объекту.

Эм… Что? А что, так можно было?!

— Я — Дознаватель, — произнёс тёмный и его голос эхом разнёсся по кабинету. У меня по спине побежали мурашки. Было в этом голосе что-то чудовищное, чужеродное.

— Я — Посредник, — произнёс Кималь Саренто, присаживаясь рядом с тёмным. Впервые видел ректора в таком виде. Он был напуган.

— Я — Владетель, — Зурган первый выглядел как обычно, да и голос его ничуть не изменился. Толстяк занял последнее свободное кресло, ознаменовывая начало допроса. То, что сейчас начнётся допрос, у меня не было никаких сомнений.

— Я был призван, чтобы разобраться с произошедшим в подземелье Фарафо, — продолжил Дознаватель. — Разобраться, по какой причине были уничтожены наследники трёх кланов Нейтральных земель. Ты — ответчик. Ты был там. Ты выжил. Мне нужна информация и ты мне её выдашь.

— Что я получу взамен? — тут же спросил я.

— Жизнь, — ответил Дознаватель и я ощутил, как вокруг меня начал образовываться странный туман. Он давил, игнорируя защиту. То, чем меня атаковали, явно не принадлежало ни одной из стихий. Однако отступать я не собирался. Я понятия не имел, кем являлся тёмный и почему к нему было такое отношение, но и прогибаться только из-за того, что мне чуть пригрозили пальчиком, не собирался.

— Если тебя интересует судьба Юстиана, Свиреллы и Аделины, а может быть ещё и мастера Оливера, придётся придумать что-то более ценное, чем обещание сохранить мне жизнь. Хочешь убить? Попробуй. Вдруг получится. Вот только в этом случае ты не узнаешь о том, где они и что с ними стало. Если тебе нужна информация — я готов выслушать, что мне…

Договорить я не смог — туман вокруг меня резко уплотнился, превращаясь в настоящие тиски. Меня сжало с такой силой, что затрещали кости, а внутренности спешили вырваться через доступные им отверстия. Пиктограмма «Лечения» принялась мигать с безумной силой, и я тут же её активировал. Стало легче. Настолько, что я даже вдохнуть смог. Туман по-прежнему давил, но превратить меня в лепёшку у него больше не получалось.

— Наигрался? — спросил я секунд через двадцать. Вышло хрипло, но вполне эффективно — давление прекратилось. Посмотрев на всё ещё бледного Кималя Саренто, я спросил:

— Уважаемый Посредник, имеет ли право ответчик защищать свою жизнь в случае агрессивных действий Дознавателя? Просто мне не до конца ясен этот момент. Если я сейчас случайно прикончу этого тёмного, какие последствия будут для меня, моего рода, да и Заракской империи в целом?

Дознаватель повернул голову в сторону Кималя Саренто, после чего вернул взгляд на меня.

— Меня невозможно уничтожить, ответчик. Я — Дознаватель. Меня призывают кланы для того, чтобы узнать истину. Я ухожу, когда истина становится достоянием призвавших меня кланов. Я есть хаос!

— А я есть Максимилиан Валевский, — не остался я в долгу. — И я обладаю всей информацией, что тебе нужна. Причём обладаю ей я один. Хочешь небольшую её часть? Не вопрос, получай. Юстиан из клана Вальдес был уничтожен на третьем уровне подземелья Фарафо. Он вступил в бой с майором, но не рассчитал своих сил. Майор явно выигрывал, а у марионеток Юстиана закончились стрелы. Когда я появился на третьем уровне, Юстиан меня атаковал, вместо того, чтобы присоединиться и вместе уничтожить туманную тварь. Мне это не очень понравилось, поэтому я решил сходу уничтожить майора, не заботясь о том, как это повлияет на остальных. Майор взорвался и его кислота заживо сварила всех марионеток Юстиана и его самого. Вот только финальный удар тёмному нанёс я, обрывая его страдания. Ни у меня, ни у него не было зелий восстановления. Странно, что Дознаватель не опросил возродившихся марионеток, что сопровождали этого тёмного. Они точно всё видели. Это то, что произошло с Юстианом из клана Вальдес. Если нужна информация про трёх других, нужна награда. Бесплатно ты информацию не получишь.

— Я — Дознаватель! — вокруг меня вновь начал концентрироваться туман и вновь мне пришлось поддерживать «Лечение», спасая свою жизнь. Кажется, так переговоры не ведут.

— А я — Максимилиан Валевский! — произнёс я. — Будем ходить по кругу? Условия изменились. Награда нужна не только мне, а также Владетелю и Посреднику. Атакуй ещё раз, я ещё и заместителей сюда приплюсую. Я единственный, кто знает о том, что произошло в подземелье Фарафо. И мне плевать на то, кто ты и кем являешься. Убьёшь меня и все тёмные узнают, что Дознаватель не выполнил свою задачу, хотя такая возможность у него имелась. Что он решил проявить силу там, где нужна была гибкость. В следующий раз кланы трижды подумают над тем, призвать тебя или нет.

— Что ты хочешь? — после долгой паузы спросил Дознаватель.

— Не я, — тут же поправил я. — Посредник. Теперь он отвечает за награду. Я буду согласен с любым его решением.

Кималь Саренто побелел ещё больше, хотя, казалось, это просто было невозможно.

— Тебе не стоит ничего требовать от Дознавателя, — произнёс ректор безжизненным голосом под пристальным взглядом тёмного. — Сообщи ему всё, что ты знаешь.

Чёрные провалы вновь уставились на меня, и на этот раз я лишь пожал плечами.

— Слово было произнесено. Судьбу Юстиана вы знаете. Свирелла из клана Гурфанов напала на меня на первом уровне подземелья Фарафо, пришлось её убить. Её предметы были переданы Аделине Джоде из клана Бартоломео. Вместе с Аделиной мы вытащили алтарь развития восьмого уровня из подземелья и уже на поверхности на нас напал мастер Оливер со своими марионетками. Аделина прикончила его, после чего в сопровождении барона Горбунова мы отправились в город Серетино. Там вступили в стычку с ищейкой клана Оринга, уничтожили её, но в процессе нам пришлось разделиться. Сегодня я получил послание от Аделины, что она жива и здорова, но вынуждена задержаться в Серетино по личным причинам. Вот записка. Дознавателя интересует ещё что-нибудь?

Я вытащил из кармана записку, которую не стали забирать и запустил по столу в сторону тёмного. Туман подхватил бумажку и, словно верная собачка, доставил до цели. Дознаватель прочёл текст и поднялся.

— Наследница жива. Этого достаточно. Портал.

Минуту спустя в помещении вошли два минотавра. То, как они на меня посмотрели, говорило о многом — меня узнали. Однако в присутствии Дознавателя зверолюды не проявляли агрессию. Дознаватель ушёл, тело обращённого рухнуло на камни и в помещении разом потеплело. Казалось, что присутствие тёмного высасывало жизненные силы.

— Господин ректор, вы только что лишили меня уникальной награды. Причём не только меня, но ещё и его императорское величество. И себя, конечно, но это мелочи. Полагаю, никто из нас друг другу больше ничего не должен. Мы восстановили статус-кво. Ваше императорское величество, я ещё нужен? Ваши подданые штурмуют моё поместье, чтобы я их вылечил, не хочу задерживаться. Мне ещё нужно в Крепость забежать, чтобы купить эликсиров на ману. То, что Заракская империя по какой-то причине не заинтересована в систематизации калек и упорядочивания их восстановления, не избавляет меня от необходимости помогать людям. Даже за свой счёт. Да, ещё одно. В приёмной ожидает верховный епископ и мать Алия. Сдайте им обращённого, пусть порадуются. Господа, честь имею!

— В нём нет тьмы…

Эту фразу за последние пять дней я слышал чаще, чем своё имя. После того, как Дознаватель улетучился, меня отпустили в поместье, вот только приставили такую охрану, что ни один страждущий не смог через неё прорваться. Из поместья меня тоже не выпускали. Причём охрана была организована как гвардейцами императора, так и Крепостью. Алию, что печально, тоже не допускали. Девушка сказала, что это личное распоряжение верховного епископа и до определённого момента он не имеет права пояснять причины такого поведения. Мало того, от греха подальше Алию отправили в архивы, выискивать информацию по мифрилу и выпускали оттуда только на сон.

— В нём нет тьмы…

Меня проверили, кажется, все контролёры тьмы нашего мира. Даже отец Нор, что давно отошёл от дел, и тот явился, дабы лично убедиться в моей «чистоте». Что неприятно — мне никто ничего не объяснял, а из поместья не выпускали даже прислугу. Пять дней меня держали в полном неведенье относительно моей судьбы, пока в один прекрасный момент ворота не отворились, пропуская на мою территорию огромную процессию. Я прыгал по тренировочном полигону, в сотый раз отрабатывая привычные движения, так что сразу заметил величественную карету, похожую на дом. В отличие от наших, эту везли четверо мощных мохнатых быков с такими длинными рогами, что задний ряд практически задевал впередиидущих. Золотистое обрамление кареты-дома ярко сверкало на солнце, словно пыталось ослепить, а общий вид указывал, что меня посетили представители Шурганской империи. Следом за золотой каретой-домом явилась карета верховного епископа — чёрная, как смоль, она смотрелась небольшой грязной кляксой на фоне шурганской.

Карета-дом остановилась, слуги открыли дверцы и на улицу вышел мужчина лет тридцати с длинными чёрными волосами. Я невольно зажмурился — золотая броня сверкала ещё ярче кареты. Казалось, что это не солнце отражается от зеркальных доспехов, а сами доспехи светятся! Мужчина медленно двинул в мою сторону, а я недовольно скривился. Мне определённо нужно что-то делать со своими камнями. В последнее время они поразительно бесполезны.

Уровень вашего камня способности «Анализ» недостаточен для получения информации по данному объекту.

Мужчина остановился в паре метрах от меня и последнее, что я помню из нашей встречи — наполненные чистым светом глаза. Если у Дознавателя вместо глаз была чистая тьма, то здесь — свет. Яркий, ослепляющий, проникающий в самые глубины души. Ноги подкосились, и я рухнул на землю, словно какой-то слизняк. Не помогало ничего — ни зеркало, ни воля, ни убеждение того, что я веду себя недостойно графа. Меня просто не существовало рядом с этим монстром. В груди разгорелось пламя, погасить которое у меня не было возможности, и я беззвучно заорал. Возможность произносить звуки, да что звуки — возможность хотя бы дышать у меня забрали!

— В этом тёмном нет тьмы. Он имеет право на жизнь.

Голос пробирал до самых мурашек. Облачённый в золото мужчина отошёл и моё тело судорожно втянуло воздух, выгнувшись дугой, после чего принялось судорожно трястись.

— Тише, Макс, тише. Всё уже позади, — верховный епископ оказался рядом и, словно заботливый отец, прижал меня к земле, не позволяя навредить себе во время припадка. Чем дальше отходил светоносный, тем легче мне становилось. Вскоре карета-дом развернулась и медленно отправилась восвояси.

— Лекаря! — приказал верховный епископ и церковники засуетились. Вот только помочь им я уже не мог — тело не слушалось. Меня словно вывернули на изнанку, вытряхнули, и кое-как собрали обратно, особо не заботясь о том, всё ли со мной в порядке. Сконцентрироваться, чтобы использовать лечение, сил не было никаких.

Наконец, боль ушла — явился лекарь. Он рухнул на землю без сознания, отдав всю доступную ему силу, но её хватило на то, чтобы я пришёл в себя. Мне всё ещё было плохо, жуть пробирала до самых глубин, но у меня тут человек умирал, вызвавшись мне помочь. Страдать о том, как мне хреново, буду после того, когда отплачу церковнику за самопожертвование.

Благодаря перчаткам мне не пришлось вытягивать руки и, сконцентрировавшись на валяющемся рядом служителе Света, я использовал «Лечение». Тело церковника выгнулось дугой, опало и раздался хрип — лекарь начал дышать. Уже хорошо. Следом я восстановил уже и себя — негоже валяться, аки безродная дворняга. Верховный епископ помог подняться. Ноги дрожали, словно немощные, но всё же держали моё бренное тело. Уставившись на отца Урга, что стоял рядом, я вопросительно поднял бровь. Мне нужны были ответы.

— Его называют Инквизитор и ты прошёл его проверку.

— То есть подробностей не будет? — спросил я, когда верховный епископ умолк.

— Крепость не имеет права обсуждать эту тему. Тебе стоит обратиться к Посреднику. Для того он и присутствовал на допросе.

— Его тоже так проверяли?

— Крепость не имеет права обсуждать эту тему. Тебе стоит обратиться к Посреднику. Можешь взять мою карету. Она доставит тебя на место.

Верховный епископ явно темнил, но настаивать я не стал и через двадцать минут вошёл в приёмную ректора магической академии. Меня ждали — Кималь Саренто находился на своём рабочем месте. Ректор даже в бумагах не копался — просто смотрел в окно. Я без приглашения уселся на гостевой стул и тоже начал смотреть на то, как народ таскал строительные материалы. Шла активная отделка помещений и, судя по количеству рабочих, сюда пригнали всех, кто хоть что-то в этом понимал. Так продолжалось достаточно долго. Ректор не спешил ничего пояснять, я не спешил ничего спрашивать. Наконец, Кималь Саренто оторвался от созерцания копошащихся муравьёв и перевёл взгляд на меня.

— Сегодня у нас первое занятие. И начнём мы его не совсем так, как я изначально планировал. Мне придётся рассказать тебе о том, кто такой Дознаватель, Инквизитор и почему ты сейчас сидишь здесь, а не витаешь в виде праха по бескрайним просторам нашего мира.

— Всё было настолько плохо?

— Гораздо хуже, чем ты мог себе представить. Не буду вдаваться в историю разделения мира на свет и тьму, это ты можешь прочесть в любой книге. Перейду сразу к сути. У тьмы есть Дознаватель, у света — Инквизитор. Абсолютные воплощения своих богов. Можно сказать, что это Скрон и Свет, если угодно. Это в корне неверно, но для простоты будем называть их именно так. Каждая из сторон, что тёмные, что светлые, имеют право воззвать к своей силе, чтобы выяснить какую-то информацию. Цена такого вызова огромна. Деталей у меня нет, но последний раз, когда светлые призывали Инквизитора, сменился Папа, глава церкви всех трёх империй. Это было сорок лет тому назад, когда светлые желали узнать, что произошло с отрядом паладинов, отправленных в Нейтральные земли. Тёмные последний раз использовали Дознавателя двадцать пять лет назад. После того, как он выяснил то, что хотел, я стал Посредником. Предыдущего сожгли на костре.

— Поэтому вы были, как бы это мягче сказать, напуганы?

— В том числе. Есть Дознаватель — тот, кто задаёт вопросы. Есть Владетель — тот, кому принадлежит земля, где происходит допрос. Есть Посредник — тот, кто должен обеспечить явку истцов и организовать работу Дознавателя. Ибо если тот пойдёт в народ сам, не миновать беды.

— Чем же он так страшен?

— Обращаясь к человеку, Дознаватель превращает его в обращённого, желает того человек, или нет. Он становится тёмной марионеткой с абсолютно подавленной волей. Он не может соврать, не может утаить, не может сопротивляться. Дознаватель не имеет права обращаться к Владетелю — для этого рядом с тёмным всегда крутится верховный обращённый. Но если Дознавателю не понравится работа Посредника, он может потребовать усердия. Так произошло с моим предшественником. Он оказался слишком нерасторопным и тёмный попросил того ускориться. Когда допрос закончился, Посредник был сожжён, ибо он больше не являлся человеком. Это была безвольная кукла, лишённая даже малейшего намёка на разум. Как и все истцы, что прошли через допрос. Ибо впустив в себя Скрона и выдав всю информацию, они стали всего лишь тёмными сосудами, лишёнными воли..

— Значит, приказ из канцелярии пришёл не от императора, а от вас? — ухмыльнулся я. — Вы призывали меня умирать?

— Это был мой долг. Остановить Дознавателя невозможно — он пошёл бы к тебе сам. И тогда пришлось сжигать половину столицы. Меньшее зло, Максимилиан. Это было меньшее зло.

— Вот только что-то явно пошло не по плану…

— Вот только всё пошло не по плану, — согласился Кималь Саренто. — Ты не мог стать тёмным, ибо ты уже был тёмным. Аура, которая должна была заставить тебя стать послушной марионеткой, не сработала. Думаю, с таким человеком Дознаватель столкнулся впервые. Тёмный, в котором нет Скрона. Идеальный кандидат для того, чтобы торговаться. Но ты поступил иначе. Признаюсь, в тот момент я готов был испепелить тебя на месте и только близость Дознавателя сохранила тебе жизнь. Если бы тёмный произнёс хотя бы одно слово, адресованное мне лично, у магической академии появился бы новый руководитель. Это был… красивых ход, Максимилиан. Достойный того, чему я хочу тебя обучать. Не думай, что я когда-нибудь забуду о нём. Нет, в выгодный для себя момент я обязательно напомню тебе о том, что ты едва меня не прикончил, но тогда, на встрече с Дознавателем, ты доказал, что достоен моего внимания. Из тебя выйдет интересный игрок.

— Вот только не нужно делать меня крайним. Сами, значит, отправили меня на смерть, а когда я отплатил тем же — обиделись? Господин ректор, не кажется, что это немного непоследовательно? Предлагаю подвести черту под нашими отношениями и принять тот факт, что никто никому ничего не должен. Ни положительного, ни отрицательного. На мой взгляд это самый разумный способ дальнейших отношений.

— Можно и так, только с одним уточнением. Я хочу знать чуть ли не пошагово всё, что произошло в подземелье Фарафо. Откуда там появились наследники, что они там делали и каким образом ты умудрился объединиться с кланом Бартоломео?

— Две бутылки вашего великолепного вина, и я согласен, — недолго думая предложил я.

— Решил бить по больному? Ты прекрасно знаешь, что это вино не для торговли!

— А вы прекрасно знаете, что информация, которую хотите получить, стоит огромных денег. Что не помешало сделать мне предложение. И, как следствие, получить встречное.

— Хорошо, будет тебе две бутылки. Только не в качестве оплаты, а в качестве подарка. Жеста доброй воли.

— Да и я особо не собирался продавать информацию. Всегда мечтал рассказать вам о том, что произошло в подземелье, вот только возможности всё никак не было. Никакой коммерции.

— И этот человек ещё жаловался, что терпеть не может торговаться… Ладно, смотри сюда. Дважды повторять не буду. Вопросы приветствуются. Это наша империя.

Ректор достал лист бумаги и изобразил огромный круг.

— Это цельный пирог под названием Заракская империя, которой управляет Зурган первый. Вернее, делает вид, что управляет, потому что на самом деле этот пирог давно поделён на куски.

Ректор поделил круг на восемь практически равных частей, после чего подумал и нарисовал ещё один сектор, крохотных, практически незаметный, но всё же самостоятельный, а не часть какого-то другого участка. Оценив набросок, Кималь Саренто ткнул карандашом в первый сектор:

— Армия. Огромная машина, с которой невозможно не считаться. Жёсткая иерархия, беспрекословное подчинение и во главе всего этого находится генерал Хабенский. Формально армия подчиняется империи, но по факту генерал плевал на всех, кто заявлял, что он кому-то что-то должен. Прежде чем занять трон, Зургану пришлось основательно заплатить Хабенскому, чтобы тот не вмешивался. Помогло лишь то, что Девалон шестой окончательно утратил доверие владельцев пирога. Хабенский не имеет слабостей — это суровый, богатый и любящий власть мужчина. С ним довольно тяжело договориться — на всё у него есть своё мнение, однако если договориться всё же удалось, можно не сомневаться в его поддержке до самого конца. Гвардейцы, что с них взять. Странные они создания. Честь и сталь, кулак и маразм. В общем — это та сила империи, с которой стоит считаться и с которой следует договариваться в первую очередь, когда задумываешь что-то глобальное.

— Вроде свержения действующей власти?

— Вроде того. Следующий кусок пирога принадлежит магической академии. Не буду вдаваться в подробности, почему так получилось, но факт остаётся фактом. Без нас не обходится ни одно крупное мероприятие.

— Третий, значит, Крепость?

— Смотри-ка, ты начинаешь что-то понимать в мироустройстве, — ухмыльнулся Кималь. — Да, третья сила империи — Крепость. И я даже не могу гарантированно утверждать, кто сильнее — армия или церковники. Крепость подмяла под себя много чего — работу с тёмными, камни, эликсиры, разломы, Стену. Верховный епископ, этот добрый дядечка, как ты привык думать, является одним из опаснейших людей Заракской империи. На следующих занятиях, когда мы перейдём непосредственно к персоналиям, я расскажу о том, каким образом никому неизвестный епископ юго-западного региона занял золотой трон Крепости и вот уже двадцать лет не желает с него слезать. Беспринципный, злопамятный, опасный противник. Таких как он нужно держать как можно ближе к себе. Стараться показывать свою лояльность. Иначе они проглотят тебя и даже не поперхнутся.

— Поэтому магическая академия активно работает с Крепостью?

— В том числе. Мы выгодны друг другу. Усиливаем и вместе объедаем больше пирога, чем все остальные. Именно Крепость передала академии право распоряжаться магическими камнями. Крепость отдала мне право торговли с тёмными. Но они контролируют всё, держа руку на пульсе. Следующий блок — высшая аристократия. Здесь всё сложно, единого управления у них нет, каждый тянет одеяло на себя, но среди этой разнородной толпы выделяется граф Вяземский. Очень сильный маг. Не забудь потом передать мне его параметры. Есть мнение, что, если бы аристократы объединились и выбрали своего лидера, они смогли бы заполучить минимум половину всего пирога, но извечные споры между родами не дают этого сделать. Конечно же эти споры подогреваются Крепостью и магической академией. Нам невыгодно, чтобы Вяземский укреплял свои позиции.

— Граф Шубной показался мне куда опасней графа Вяземского.

— Конечно, куда же без нашего задохлика? Это следующий кусочек пирога. Промышленники, ремесленники, мастера. Все, кто хоть что-то умеет делать в этой жизни руками и имеет хоть какой-то вес в своём деле, входит в картели, которыми железной рукой правит граф Шубной. Именно он решает, что и когда будет производиться, в каких объёмах, кому и что поставляться, а кто недостоин внимания оптовиков. Торговые пути, банки, аукционы — всё его вотчина. Можно сказать, что это финансовый гений, спустившийся на нашу бренную землю и показывающий всем, как правильно нужно делать свои дела. На мелочи он не разменивается, но, когда дела касаются крупных сделок, без его участия не обходится ни одно мероприятие. Учитывай это при планировании своих дел. Кстати, граф Шубной обиделся, что алтарь развития ушёл в пользу империи, а не был выставлен на частный аукцион. Мой совет — тебе нужно сделать этому человеку какой-то подарок. Желательно такой, которого у него нет, но подсказать тебе я ничего не могу. Потому что сам не знаю. Только так ты вернёшь его внимание к своей персоне.

— Если бы кто-то озаботился моей подготовкой чуть раньше, до того, как отправил в пасть к герцогу Одоевскому, возможно я бы так и поступил, — не остался я в долгу. — Кто остальные?

— Ночная гильдия, куда же без неё? — Кималь указал на следующий кусок пирога. — Неприятные личности, единого лидера выделить среди них трудно, управление ведётся советом из пяти постоянно меняющихся человек. Их так и называют: совет пяти.

— Но это же официальная информация? Ведь на самом деле существует тот, кто устанавливает очерёдность членства в совете?

— Какое правильное и разумное замечание. Да, такой человек действительно есть, вот только его личность до сих пор является тайной. Представляешь? Никто, даже я, понятия не имеет, кто же на самом деле управляет убийцами. Но то, что такой есть, сомнений нет. Осталось два больших сектора. Есть догадки, кто там?

— Император и совет герцогов, — предположил я и получил подтверждающий кивок. — Те, кто занимается непосредственным управлением империей.

— Да, этих тоже нельзя сбрасывать со счетов, хотя влияние их, на самом деле, даже меньше, чем у высшей знати.

— Последний блок, как я понимаю, это старая гвардия во главе с графом Кузьминским? Вспоминая всё, что говорил старик, и проводя аналогию с тёмными, полагаю, это какой-то вариант исследователей?

— В точку! Исследователи мира, которым нет абсолютно никакого дела до того, что происходит в империи. Поставщики артефактов, без которых не обходится ни один из предыдущих блоков. Вот восемь столпов, на которых держится Заракская империя последние несколько десятилетий.

— А эта мелочь, что появилась рядом с магической академией, надо полагать, я? — я кивнул на рисунок, где не обозначенным остался крохотный сектор.

— Охотник на тёмных, — усмехнулся Кималь Саренто. — На самом деле сектора поделены условно, кто-то больше, кто-то меньше, а вот твоя область совсем крохотная. Многие даже не подозревают о её наличии. Но всё же она есть и уже подтверждена минимум тремя участниками.

— Крепость, академия и исследователи, — безошибочно ответил я. — Граф Кузьминских был слишком заинтересован в том, чтобы изучить мифрил.

— Вяземский видит в тебе тёмного. Даже близкое знакомство с Инквизитором не избавит тебя от этого ярма. Шубной не станет с тобой работать, пока ты не выкупишь прощение. Императору ты ещё ничего не доказал. С армией не сталкивался. Ночная гильдия точит на тебя зуб. Это нужно же было догадаться — пленить одного из убийц, заставить того говорить, а потом отпустить его на свободу. Максимилиан, если бы проводился конкурс на самый глупый поступок, ты бы уверенно держал там первое место. То, что ты совершил, знаешь ли, сильно бьёт по репутации ночных убийц. Мне пришлось приложить немалые силы, чтобы успокоить совет пяти и доказать твою важность. Сошлись на том, что во всём виноват заказчик. Отныне работать с мастером Эльором ночная гильдия не станет. Что касается тебя — никогда больше не оставляй убийц живыми. Даже если у них смазливое личико.

— Её убили?

— Как? Исчезла и растворилась в тенях. Она же была лучшей в наших краях. Полагаю, скоро можешь ждать её в гости. Ей же нужно как-то восстанавливать своё имя. Будет отрабатывать твоим телохранителем, пока не умудрился как-то спасти тебе жизнь. Безумная затея, как по мне, но переубедить её не удаётся.

— Так она ваша протеже? — удивился я. — Прячется сейчас где-то на стройке?

— Зачем так радикально? Сидит в одной из квартир, ждёт сигнала. Держать руку на пульсе событий — основа управления. Только когда ты узнаёшь о чем-то раньше конкурентов, можешь получить прибыль.

— Причём прибыль не всегда изменяется золотом, — произнёс я очевидную вещь.

— Не всегда? Прибыль никогда не измерялась золотом, — усмехнулся Кималь Саренто. — Так, полагаю, на сегодня наших разговоров достаточно, передаю тебя магистру Тарре. Рано или поздно тебе предстоит выйти в свет. Если с танцами ты ещё можешь справиться, то вот манерами ты больше похож на крестьянина, чем на графа. Ты уже видел расписание своих боёв?

— Вы о турнире? Откуда? Меня пять дней держали в поместье без права на общение с внешним миром. Даже Алию загнали в архивы, подальше от общества.

— Тебе досталась интересная группа. Судя по всему, организаторы не считают тебя фаворитом. Триста двадцать человек, много безродных, ремесленников, бароны и виконты, куда же без них. Но самыми интересными соперниками можно считать графа Кузьминского, герцога Оскольского и одного убийцу из совета пяти. Странно, что организаторы согнали в одну группу сразу четырёх потенциальный участников финала. Было бы интересно посмотреть, чему новому научился исследователь. Последний раз я имел удовольствие сражаться с ним сорок лет назад. В финал выходит только победитель группы, так что постарайся не разочаровать меня. Кстати, как тебе перчатки? Разобрался, что они могут?

— Выглядят здорово, напрягает только кислотно-зелёный цвет.

— Почему ты его не изменишь?

— Может потому, что это невозможно?

— Кто тебе такое сказал? Ты это на своей строке состояния прочитал? Или где-то в описании увидел? Перед глазами какое-то оповещение вылезло? Вот и я думаю, что ничего подобного не было. Если тебе не нравится цвет — ты можешь его изменить. Как? Я понятия не имею. Но точно знаю, что первый император постоянно менял как структуру, так и цвета своего доспеха. По какой причине твоя сущность превратила металл в ткань, да ещё такого неприятного цвета — вопрос к тебе, но никак не к мифрилу.

— Может потому, что это его натуральный цвет?

— У мифрила его нет. Ни цвета, ни плотности, ни структуры. Это глина, из которой можно лепить всё, что угодно.

— Как же вы поняли, что это именно мифрил?

— Потому что он висел в воздухе. В этом мире не так много вещей, что умеют парить. Так что очень советую разобраться с внешним видом своих перчаток. Ты можешь менять их по своему усмотрению.

— Господин ректор, почему бы вам просто не дать мне информацию по этому материалу? — я постарался удержать злость. — Почему вы вечно играете в какие-то недомолвки? Ведь это из-за них случаются ситуации, как с Дознавателем. Я чего-то не знал, не так поступил и в итоге вы чуть не превратились в марионетку. Оно вам нужно?

— Информация, Максимилиан, является основной ценностью нашего мира. И чем больше ты не знаешь, тем больше моя ценность как источника. Значит, приходится мириться с моими заскоками и искать точки соприкосновения. И даже не думать о том, чтобы совершить глупость и попытаться меня прикончить. Это, конечно, тяжело, но как бы мне не хотелось обратного, реализуемо. А теперь будь так любезен, пока магистр Тарра не забрала тебя на занятие, поясни, каким образом тебе удалось познакомится с наследницей клана Бартоломео?

— Уверены, что это нормально? — я в очередной, кажется, сотый раз, посмотрел на небольшой холм в двух сотнях метрах от меня.

— Верховный епископ утверждает, что всё под контролем, — терпеливо подтвердила Алия. — Макс, нет причин волноваться. Крепость умеет выращивать разломы.

— Это-то меня и пугает, — заметил я, в очередной раз открыв карту. Разлом, что вчера имел девятый уровень, сегодня стал одиннадцатым. Плюс два уровня всего за неполные сутки!

С чего вообще я начал волноваться о каких-то разломах и отслеживать их уровень? Ответ прост — я прибыл на место проведения императорского турнира. В столице не нашлось места для участников и зрителей, что стекались со всей империи, так что было принято решение вынести мероприятие за пределы Турба. Даже представить не могу, сколько понадобилось ресурсов, как финансовых, так и человеческих, но всего за неделю был создан огромный спортивный комплекс, включающий в себя гигантскую арену. Конечно, всё было изготовлено из дерева и явно долговечностью не отличалось, но шестнадцать независимых мелких площадок для сражений и одна большая арена, что примет финал, позволяли не только соревноваться во вполне сносных условиях, но и наблюдать за сражающимися, коли такое желание появится. Причём всё было бесплатно — билеты продавались только на финал, в центральную арену. Цены на еду в местных лавках в два, а то и три раза превышали столичные, так что многие гости варили еду на кострах в палаточном городке, что расположился неподалёку от мест сражений. Река уносила нечистоты дальше по течению и, если верить карте, жителям юго-восточного региона в ближайший месяц лучше в ней не купаться. Чревато последствиями. Тем не менее стоило отдать должное организаторам — я находился на месте проведения турнира всего вторые сутки и за это время не встретил ни грязи, ни дебоширов. Случались, порой, стычки среди чрезмерно резкими и ретивыми молодцами, но они достаточно быстро сходили на «нет».

Тем не менее во всей этой гигантской бочке мёда мне удалось найти ложку дёгтя. Конкретно — разлом, который для меня выращивала Крепость. Он располагался неподалёку от центральной арены и контролировался огромной армией церковников и их смертников. Мне даже удалось увидеть знакомые лица. Я специально не стал спать сегодня ночью, чтобы посмотреть на процесс «питания» разлома, но ничего подобного не происходило — церковники просто заблокировали вход, а смертники готовились отразить атаку случайных тёмных, что невесть каким образом смогут прорваться через мерцающую пелену. Никакого мяса, жертвоприношений, тележек с неведомым грузом или иных способов увеличить уровень дырки в земле не предпринималось, однако к утру стало понятно, что разлом вырос сразу на два уровня. Как по мне — это ненормально, и я предупредил верховного епископа, на что получил пространный ответ, что не стоит беспокоиться. Крепость знает, что делает. Вот только такой ответ меня совершенно не устраивал, и я продолжал с опаской поглядывать то на холм, то на карту. Происходило нечто неправильное, но по какой-то причине Крепость не желала этого признавать.

В моей группе, как и говорил Кималь Саренто, оказалось триста двадцать человек. Организаторы распределили всё таким образом, что в турнирной сетке бои высокородных начинались со второго раунда, когда в каждой группе останется всего двести пятьдесят шесть участников. Учитывая количество и некоторую неразбериху, сегодня планировали провести сражения первого раунда, чтобы определить моих будущих соперников. Ни я, ни граф Кузьминский, ни один из совета пяти, ни, тем более, герцог Орловский, сегодня не сражались. Я бесцельно ходил между аренами, наблюдая за сражениями обычных граждан. В первый день во всех группах подбивали количество участников до нужного количества. Завтра отсеется половина, затем ещё и через три дня состоится финал — шестнадцать человек будут выяснять, кто из них является лучшим бойцом империи. Структуру финала ещё не озвучили. Состоится ли он в один день или будет растянут по времени, чтобы зрители вдоволь смогли насладиться зрелищем и обсудить между собой детали сражений? Вопрос оставался открытым.

Не могу сказать, что конкретно меня тревожило. Карта то и дело появлялась перед глазами, сверкая цифрой «11» в описании текущего разлома. Формально, уже это было много. Чудовищно много для любого нормального человека. Что-то здесь нечисто, но я не мог понять, что конкретно. И вновь карта вылезла перед глазами, закрывая бой двух мечников. Лишённые магии воины бились за право перейти в следующий этап. После того, как я выяснил правила, логика их поступков стала понятна — чем дальше пройдёшь по турнирной сетке, чем больше получишь. Один золотой получал каждый, кого зарегистрировали на участие в турнире и чем больше боёв доведётся человеку провести, тем больше золота он получит. Собственно, поэтому в моей группе, одной из самых маленьких, оказалось больше трёх сотен человек. Все хотели денег, и империя щедро вложилась в этот турнир, сделав его самым популярным событием года. Никто уже и не говорил о том, что Зурган первый сидит на троне незаконно. Всё говорили о том, сколько денег им удастся заработать и какой император молодец, что сделал для народа такое шоу. Прошлый думал только о себе и о том, как побольше урвать с простого люда денег в виде непосильных налогов.

Мимо пронесли какого-то бедолагу с разбитой головой — лечить его было уже бессмысленно. Сражения первого дня редко заканчивались бескровно — люди кромсали друг друга с какой-то остервенелой злобой. Причём не на одной мини-арене. Я ходил туда-сюда и везде наблюдал одну и ту же картину — вымещение злости на своём сопернике. Попался на глаза даже бой одного мага с простым воином. Так маг просто испепелил бедолагу! Превратил того в обугленную головёшку! Правилами не запрещалось применять смертоносные заклинания, всё же награда была вполне достойной и ради неё стоило рисковать, но нехорошо доводить до такого! Нельзя ставить друг против друга двух людей с заведомо разным уровнем мастерства, при этом не ограничивая их какими-то правилами.

Не удержавшись, я использовал «Лечение», выдёргивая обугленное тело из объятий смерти. Меня особо не волновало, что судьи ещё не объявили победителя — промедление хотя бы на мгновение стоило бы человеку жизни. Пространство наполнилось воплем — у сгоревшего заживо человека восстановились голосовые связки. Уже радовавшийся лёгкой победе противник резко обернулся, с удивлением уставившись на живого воина и тут на площадку выпрыгнул один неугомонный охотник на тёмных. Глупо вытаскивать человека с того света, а потом делать вид, словно меня совершенно не касается его дальнейшая судьба. Не касалась бы — я бы и лечить не стал.

Появление нового участника поединка не осталось незамеченным. Маг принялся что-то кричать, судья, что всё это время спал под навесом, тоже решил объявиться, но всё это я пропускал мимо ушей. Я даже не слушал ор человека, которого только что спас. Остановившись, пройдя всего пару шагов, я медленно поднял руку и приложил её к плечу.

— Алия, у нас проблемы. Большие. Здесь туман Фарафо!

— Где здесь? — ошарашенно спросила девушка.

— Арена номер пять. Я сейчас стою на ней.

— Что ты там делаешь? Твоя же девятая?

— Ты сейчас реально собралась спрашивать меня об этом? Здесь туман!

— Макс, мы оба знаем, что это невозможно.

— Знаем. Вот только туман действительно есть. Видимо, чего-то тёмные нам недоговорили на его счёт. Предупреди верховного епископа и будь осторожна.

Странное явление природы, что зародилось в центре поля боя номер пять, заметили остальные. Все показывали руками на странный туман, в котором уже начали мелькать тени приспешников. Судя по тому, что я видел — это место появления солдата. Для сержанта тумана слишком мало. Но, Скрон бы их всех побрал, откуда взялась эта гадость?! Здесь в двух сотнях метрах от нас разлом одиннадцатого уровня находится! Фарафо не должно быть по определению!

Но он был. И, что меня больше всего печалило, не являлся моими галлюцинациями.

Маг, что несколько мгновений назад поджарил своего противника, оказался в самом центре зародившегося тумана. Он постоянно крутился с вытянутой рукой, желая уничтожить хоть одну нервирующую его тень, но «рыбы» пока не выпрыгивали. Они ждали. Как и я. Наконец, половина площадки оказалась поглощена скрывающей землю субстанцией, когда явилось порождение Фарафо.

Солдат. Это определённо был солдат. Огненный шар врезался ему в грудь, но бессильно опал на землю. Магией сражаться с такими чудищами бесполезно. Длинные когтистые руки потянулись к своей добыче, чтобы разорвать её на мелкие части и засунуть в огромную зубастую пасть, когда мне пришлось продемонстрировать окружающим одну из своих способностей. «Рывок» за мгновение доставил меня прямиком к туманному монстру и, прежде чем тот хоть что-то успел сотворить с магом, я закончил с битвой. Чтобы сделать дыру и вырвать «сердце» приспешника Фарафо, много времени не понадобилось.

Получен 1 из 300 осколков Туманника. Итого 14 из 300

Тварь развеялась, как и порождённый ею туман. На арене остались десяток зубастых приспешников, бьющихся, словно выброшенные на берег рыбы. Я перевёл взгляд на ладонь — на ней находился камень огранки кристалла развития. То, что происходило, совершенно не вписывалось ни в одну из существующих моделей. Туман Фарафо появился там, где находился разлом.

Истошный крик оторвал меня от размышлений. Явившаяся тварь была не одна! Сорвавшись с места, я помчался вперёд. Туда, где орали люди.

Из тех, кто сегодня присутствовал на турнире, лишь единицы были способны что-либо противопоставить туманным тварям. В большинстве своём здесь находились простые вояки, даже не имеющие за душой одного-двух завалявшихся магических камней или амулетов на блокировку смертельного урона. Солдаты жрали людей с поразительной скоростью, набивая свои пустотелые туловища. Арбалетные болты вязли в плотной шкуре тварей, магия бессильно падала на землю, в то время как острые когти порождений с лёгкостью рвали броню людей. Я отталкивал бегущих в панике людей в стороны, даже не думая о том, что их затопчет толпа. Меня волновали только солдаты Фарафо. Складывалось ощущение, что они появились одновременно на всех аренах — стоило подбежать к площадке номер двенадцать, как я увидел чьи-то ноги, что торчали из пасти чудища. Понимая, что бедолагу уже не спасти, я «Рывком» оказался рядом и, обрубая протянувшиеся ко мне конечности, получив пятнадцатый осколок Туманника и ещё один камень для огранки кристалла развития. Кажется, теперь их у меня девять, но о добыче буду думать потом, когда удастся отбить атаку.

Я точно знал, что где-то здесь присутствует Кималь Саренто — видел его утром. Здесь точно есть граф Вяземский — его огромный шатёр был едва ли не самым огромным в палаточном городке. Видел графа Кузьминского. Со стариком, что выступал в той же группе, что и я, мы даже парочкой слов переброситься успели. Так что здесь есть и кроме меня люди, что смогут победить туманных тварей. Осталось только спокойно пройтись между аренами и закончить начатое. Вот только толпа обезумевшего народа, что бегала между площадками, мешала это сделать. Мало того, неожиданно прямо посреди этой толпы вырос туманный монстр, одним быстрым движением располосовав минимум десяток человек. Пришлось резко менять направление и заносить в свой актив шестнадцатый кристалл Туманника и десятый камень для огранки.

— Пожар! — послышался истеричный крик. — Палатки горят!

Обернувшись, я увидел густой столб дыма, что валил со стороны палаточного городка. Увиденное мне не нравилось, но и отвлекаться от цели я права не имел. Перепрыгнув очередное заграждение, я прицелился в солдата Фарафо и готов был использовать «Рывок», как в туманную тварь врезалась толстая молния и чудище разлетелось на сотни мелких кусочков. Кималь Саренто ловко перепрыгнул заграждение и подбежал к уничтоженному монстру. Склонившись над тем, что осталось после взрыва, ректор недовольно скривился и принялся искать следующую цель. Кималь Саренто на мгновение задержал взгляд на мне и кивком указал двигать дальше. Все разговоры потом, вначале нужно уничтожить тварей.

— Нужно предупредить толпу, чтобы в туман не заходили! — прокричал я в спину убегающему ректору. Никогда не видел, чтобы тот бегал. Это пугало. Если дошло до того, что люди такого масштаба бегают, значит действительно всё плохо.

— Всем внимание! Говорит Кималь Саренто, ректор магической академии! Всем собраться у центральной арены! Если видите, кто кто-то паникует — приведите его в чувства. В туман входить опасно. Там обитают твари. Мы вас защитим. Прекратите бегать и выдвигайтесь к центральной арене! Поднимайтесь на трибуны, подальше от тумана. Там безопасно!

Громогласный голос, что исходил, кажется, от каждого камня, наполнил пространство. Поразительно, но это помогло — ставшее легендарным имя ректора сыграло свою роль. Люди перестали носиться, как ужаленные. Они начали осматриваться, выискивая глазами центральную арену и мне пришлось менять все свои планы — прежде всего следовало проверить, что там безопасно. Как ни крути, с ректором мы были в одной лодке и, если вдруг окажется, что его слово ничего не стоит — беды не миновать.

Хорошо, что я решил проверить — возле арены обитали сразу два солдата Фарафо. Явись сюда толпа, туманным тварям удалось бы основательно набить свой бездонный желудок, а так у меня в арсенале оказался двенадцатый камень огранки и восемнадцатый осколок Туманника. Клубы серого дыма испарились и вскоре трибуны начали активно заполняться людьми. Здесь были не только бойцы. Гости, торговцы, строители, члены семей — тысячи людей, что не принимали участия в сражениях, но прибывших сюда ради зрелища. Они его хотели — они его получили. Пришлось отдать должное гвардейцам — облачённые в сталь воины умудрились обуздать хаос и управляли толпой, направляя потоки людей в разные стороны, чтобы не создавать давку.

— Туман! — на арене истерично завизжала какая-то женщина и народ хлынул прочь от центра, где начал появляться новый солдат Фарафо.

— Я им займусь! — послышался голос Кималя Саренто. Обернувшись, я увидел ректора с окровавленным лицом и порванным камзолом. «Лечение» и мой работодатель оказался полностью здоров. Не осталось даже шрама. — Возле первой арены сержант! Его сдерживает Вяземский. Не дай графу взорвать тварь — кругом слишком много людей!