Если вы думаете, что статус новоиспечённого герцога — это лишь возможность раздавать приказы и ничего не решать, то вы глубоко заблуждаетесь. Как только Второй флот покинул орбиту Раграса и отступил из ближайших систем, на мои плечи обрушилась лавина проблем, требующих немедленного вмешательства.

Да, нам удалось поставить Империю в крайне неудобную позицию, из которой стало почти невозможно нанести по мне прямой удар. Я выиграл драгоценное время до того момента, когда Император или аналитики из его свиты придумают следующий ход на этой галактической доске. Но сейчас нужно было немедленно решать внутренние проблемы. И на первом месте были кредиты. Финансовая дыра затрудняла оплату наёмных кланов.

Я устало откинулся на спинку резного кресла, отложив светящийся инфопланшет в сторону. Подземный бункер, послуживший убежищем, теперь превратился в мой личный кабинет. Из всех уцелевших зданий административного сектора только этот армированный монолит сохранил свой презентабельный облик. Да, процесс восстановления построек на поверхности уже шёл полным ходом, но и здесь остро не хватало техники и материалов.

Формально в моих руках находилось столько активов, что их с лихвой хватило бы на безбедное существование всей колонии на десятки стандартных циклов вперёд. Только на деле, не имея налаженных каналов сбыта для сырья, мы сидели на горе богатств, не имея реальной возможности потратить хоть один кредит.

Бронированные створки лифта с тихим шипением разошлись, впуская в кабинет Рена. Бывший оперативник выглядел не менее вымотанным, чем я. Тяжёлый взгляд, глубокие тени под глазами и усталая, лишённая прежней военной пружинистости походка.

И я его прекрасно понимал. За последнее время мне самому удавалось урвать на сон не больше пары часов в сутки. Всё остальное время пожирала бесконечная рутина, с короткими редкими перерывами на быстрый обед или поздний ужин. В таком бешеном ритме мы с Реном функционировали уже почти стандартную неделю.

Харрга я отправил в Град, чтобы ракси лично попытал счастья в переговорах со скользким Вилли. Изначально я собирался полететь в систему Золотого Солнца сам, но Рен предельно ясно дал понять: теперь я не вольный пират, а герцог. Соответственно, придётся держать марку и соответствовать новому статусу, даже если за стенами нашего бункера дымятся сплошные руины.

— Что у тебя, Рен? — спросил я, когда мой первый вассал подошел к столу и устало бросил инфопланшет на гладкую поверхность.

— Да как всегда, — многозначительно отозвался бывший разведчик. — Наёмники.

Я тяжело вздохнул. Наёмники превратились в проблему, решить которую требовалось как можно скорее. Отказаться от дальнейших контрактов было бы самым разумным шагом, но пока ни у Раграса, ни у меня нет собственного регулярного флота, именно наёмные эскадры оставались единственным гарантом нашей безопасности.

Нет, Второй флот сюда уже не вернётся — Император отлично понимает мой новый статус. Но и ждать защиты от официальных имперских сил было бы чистым безрассудством. А такой лакомый и незащищённый кусок космоса быстро привлечёт внимание пиратских синдикатов, а возможно, и куда более серьёзных противников. Тот же Союз Свободных Государств вполне может попытаться подмять под себя эту территорию, пойдя на намеренное обострение отношений с Троном.

Вот и получалось, что военное присутствие в системе мне жизненно необходимо. Впрочем, от контрактов с «Чёрным Когтем» и «Серебряными» вполне можно отказаться. А вот тяжёлый флот «Руки Гхарда» здесь точно лишним не будет.

— Я думаю разорвать контракты с ракси и «Серебряными», — высказал я свои мысли Рену.

Бывший оперативник задумался. Он неторопливо пододвинул резной стул к краю стола и опустился на него. Несколько секунд Рен молча смотрел на ритмично подмигивающий диодом инфопланшет, после чего согласно кивнул.

— Думаю, это будет правильное решение, милорд. Даже если мы сможем в полной мере оплатить их услуги, они нам больше не нужны. Тяжёлого флота из «Руки» с лихвой хватит на то, чтобы отбить желание сунуться в наш сектор, — ровным тоном прокомментировал Рен.

Он наконец подхватил мигающий планшет, несколько секунд что-то рассматривал на экране, а затем вернул его на стол и продолжил:

— Я хочу задать вопрос, если ты не против.

— Говори, — я с интересом посмотрел на бывшего оперативника.

— Ты ведь понимаешь, что после восстановления Дома наши обязательства перед Троном тоже восстановились?

Несколько секунд я молча смотрел на Рена, после чего коротко кивнул. Увы, абсолютной свободы нам пока не видать. Желание сию же минуту выйти из-под власти Империи привело к тому, что Второй флот чуть не убил принцессу, а сам Раграс едва не превратился в выжженную пустошь. Да и легитимизация моего Дома, как и сам брак с принцессой, были возможны исключительно по законам этой же самой Империи.

Раграс, пусть разрушенный и изрядно потрёпанный орбитальными ударами, де-юре всё ещё оставался её частью. А я становился легитимным герцогом. Отсюда вытекал ряд крайне неприятных моментов.

Во-первых, я был вынужден формально подчиняться имперским законам. В противном случае меня снова объявят мятежником, и тогда весь иммунитет, заработанный с таким трудом, будет мгновенно утрачен — как для меня, так и для всех жителей системы. Во-вторых, я обязан выплачивать Трону налоги и выполнять прочие вассальные требования, вплоть до выделения боевых вымпелов для имперских военных кампаний.

Теперь мне придётся вести свою игру из скверной стартовой позиции. Но так всё равно лучше. В открытую сражаться в одиночестве против всей имперской машины — дело заведомо безнадёжное.

— Знаю и понимаю. Формально Трон признал мой статус. Формально Раграс остаётся частью Империи, и я не имею права напрямую выступить против Трона или других Домов. Но при этом вместе с подчинением имперским законам я получаю и все права Великого Дома, — я невольно усмехнулся. — Как там говорится в древних эдиктах? Всё, что не запрещено Троном напрямую, принадлежит праву Дома?

Рен многозначительно хмыкнул. Кажется, вольная трактовка старого эдикта не слишком его обрадовала.

— Милорд, нам в любом случае придётся оставаться частью Империи. Помни об этом, когда будешь придумывать свой очередной безумный план, — предупредил бывший оперативник. — Пока ты не накопишь достаточно реальной силы внутри государства, Великие Дома разорвут тебя при первой же возможности.

— Знаю, — не слишком весело проговорил я, устало массируя переносицу. — Что у нас по ресурсам?

Бывший оперативник вновь подхватил планшет, некоторое время что-то в нём искал, после чего привычным движением пальцев переслал мне инфопакет. Над столом развернулась голографическая проекция, пестрящая графиками и столбцами цифр. Глядя на них, я вдруг отчётливо понял, что у меня начинает пульсировать в висках. Рен усмехнулся, заметив мою реакцию, и произнёс:

— У Раграса остался кое-какой резерв кредитов, но этого не хватит для оплаты услуг наёмников. Как оказалось, бывший губернатор стабильно прикарманивал солидный процент из траншей, выделяемых Троном. Нам этих остатков хватит от силы дней на девять, с учётом того, что требуется выплачивать жалованье рабочим и закупать в ближайших системах всё необходимое для восстановления куполов. А спустя ещё три дня после того, как у нас полностью иссякнут средства, наёмники выставят свой счёт, — сухо отрапортовал Шуйский.

Я обречённо вздохнул.

Если Харрг не вернётся из Града с хорошими новостями, нам придётся отправлять официальный запрос на финансирование в Министерство финансов Трона. Это автоматически всё усложнит, поскольку мы мгновенно попадём в полную экономическую зависимость от Трона. Любой другой правитель на моём месте непременно поступил бы именно так. Но я этого категорически не хотел.

— Нам нужен флот, — резюмировал я.

— Нам нужен свой флот, — поправил меня Рен.

Я кивнул. Сейчас нам жизненно необходимы эскадры наёмников — по крайней мере, до тех пор, пока первые боевые вымпелы восстановленного Дома Валиант не займут позиции на орбите планеты.

Гелион… Всего несколько дней назад мне казалось, что контроль над этим ресурсом — лучшее из возможных решений, но теперь я в этом сильно сомневался. Им нельзя было расплатиться за повседневные нужды колонии. Защищённые склады до отказа забиты обогащённым сырьём. Но какое это имеет значение, если его некому продать?

— Но у нас нет другого флота. Давай урежем выплаты на двадцать процентов и попытаемся договориться с синдикатами о рассрочке. Хотя бы до того момента, как получим первый реальный доход, — другого выхода из этого финансового пике я просто не видел.

— Нет, — звонкий голос принцессы раздался со стороны лифтовой шахты.

Я болезненно поморщился. От её поставленного аристократического тембра у меня зазвенело в ушах, а голова, тяжёлая от хронического недосыпа, и без того раскалывалась на части.

— Что «нет», принцесса? — с откровенной досадой проговорил я, не оборачиваясь. — Я вроде бы не собираюсь никого казнить.

— Если снизить затраты для того, чтобы оплатить присутствие наёмников, люди начнут высказывать открытое недовольство, — Венера остановилась в нескольких шагах от стола.

Сейчас она совершенно не выглядела растерянной, как в первые минуты нашего знакомства. Наоборот, казалось, она чётко знала, что делает. Широкий рабочий комбинезон, выданный ей временно, теперь сменился тёмным полётным костюмом, который Харрг любезно доставил с «Тени». Ткань выгодно подчёркивала её фигуру, а на груди золотыми нитями был вышит герб моего Дома. От этого зрелища в голове возникал лёгкий диссонанс. Я всё никак не мог привыкнуть, что теперь эта девчонка имеет полное юридическое право носить геральдику Валиантов.

Каштановые волосы были по-прежнему стянуты в строгий высокий хвост, а зелёные глаза смотрели на меня с откровенным вызовом.

Я все никак не мог решить, что хуже: если она окажется типичной избалованной истеричкой или расчётливым дипломатом. Впрочем, ко второму варианту я склонялся всё больше. Она явно не была тепличной столичной куклой, и это делало её опасной.

— Люди и так на пределе. Сейчас нет прямой угрозы орбитальной бомбардировки, но они всё ещё работают на износ. А если их новый лорд начнёт урезать выплаты, медицинскую помощь и продовольственные пайки… Тебе напомнить, что здесь сделали с прошлым губернатором? — девушка попыталась сдуть со лба непослушный локон, но у неё ничего не вышло.

— Она права, милорд, — неожиданно поддержал мою супругу Рен.

— И ты туда же? — с лёгкой иронией в голосе спросил я.

Я тяжело откинулся на спинку кресла и, положив руки на подлокотники, принялся выбивать пальцами рваный ритм, в задумчивости переводя взгляд то на бывшего безопасника, то на принцессу.

Ладно Рен — его прагматичное желание удержать систему от нового бунта было вполне понятно и разумно. Но почему вдруг принцесса решила давать мне советы? Хотя, если подумать, её положение сейчас ничем не лучше моего, особенно с учётом приобретённого статуса супруги опального герцога. Кто-то очень влиятельный мутил воду на высшем уровне, и этот кто-то страстно желал от неё избавиться. Видимо, Венера и сама это прекрасно понимала.

— Так-так. Я смотрю, вы прекрасно спелись за моей спиной? — спросил я насмешливо. — И что же вы предлагаете, заговорщики?

Девушка промолчала. Готовых решений у неё пока не было. А вот Рен глубоко задумался, нахмурив брови. Затем он, видимо, пришёл к какому-то выводу, отмахнулся от собственных сомнений и, вытащив из кармана коммуникатор, нажал сенсор вызова.

— Ричард, организуй нам три чашки крепкого чая, — распорядился Шуйский, после чего жестом предложил принцессе занять соседний с ним стул. — Присаживайтесь, Ваше Высочество. Мозговать нам придётся долго.

Ричард, тот самый кадет, которого я видел ещё в роли наёмника Дэма Волкова, появился в кабинете спустя пару минут. На небольшом подносе он нёс три белые чашки, над которыми вился лёгкий пар. Я сразу понял, что чай не обычный, а тонизирующий. Его заваривали из особых листьев, и по бодрящему эффекту этот отвар в разы превосходил любой стандартный армейский стимулятор, разве что действовал не так долго. В нашем измученном состоянии это было лучшее решение.

Ричард поставил поднос на стол, учтиво поклонился Венере, коротко кивнул мне и оперативнику, после чего молча поспешил удалиться. Я проводил его взглядом, подался вперёд и, подхватив одну из чашек, задумчиво спросил:

— Давно хотел узнать, откуда у тебя в подчинении этот беглый кадет? — Я подул на горячую поверхность и сделал небольшой глоток.

Приятное, почти обжигающее тепло опустилось в желудок, откуда мгновенно разлилось по всему телу, прогоняя усталость.

— Наткнулся на него в промежуточной точке, когда добирался сюда, — ответил Рен, следуя моему примеру и осторожно принюхиваясь к терпкому напитку. — Он дезертировал из столичной академии. Прибился ко мне, оказался вполне толковым малым. А поскольку я всё равно собирался действовать против Империи, то просто взял его с собой.

— Ладно, вернемся к насущным проблемам, — перевёл я тему. — Как решить вопрос с кредитами? Выкладывайте любые варианты, любые мысли. Даже самые абсурдные.

— Почему ты не обратишься к отцу? — неожиданно спросила принцесса, не спеша притрагиваться к своему чаю.

Я посмотрел на неё изучающе. Она и правда не понимает политических реалий или просто хочет услышать мою точку зрения? К сожалению, прочитать ответ по её непроницаемому лицу я не смог, поэтому отставил чашку и задал встречный вопрос:

— Как ты думаешь, станет ли Министерство финансов с радостью выделять транши мне и системе, которая всего стандартную неделю назад считалась мятежной, а меня для них и вовсе не существовало?

Девушка задумалась, явно пытаясь поставить себя на место имперских министров, а то и вовсе самого Императора. Я не спешил развивать свою мысль, ожидая, к какому выводу придёт Первая Принцесса. Через несколько секунд раздумий она пожала плечами и произнесла:

— Будь я на их месте — помогла бы. Но далеко не сразу. И исключительно на своих условиях, которые наверняка кардинально отличались бы от стандартных.

— Именно так. Это мгновенно делает нас обязанными и связывает по рукам и ногам, — согласно кивнул я.

— К тому же мы по-прежнему обязаны платить имперский налог, срок уплаты которого наступит уже через два месяца. Эту вассальную повинность с нас никто не снимал, — подключился к разговору Рен.

Я болезненно поморщился. Ещё одна масштабная головная боль, требующая немедленного решения. Если сорвать сроки выплаты, Император получит полное юридическое право реквизировать добычу гелиона обратно в столичную казну. Мы и так слишком дерзко отжали этот сектор, особенно если учесть, что весь остальной гелион в Галактике добывается через мегакорпорации, напрямую принадлежащие правящему Дому.

— Вот и получается: если мы пойдём по этому пути, останется только сложить руки и смиренно ждать, пока Трон соизволит швырнуть нам обглоданную кость. Любой другой на моём месте, возможно, и согласился бы на подобный расклад, но только не я, — жёстко отрезал я. — От Харрга есть какие-нибудь новости?

— Никаких. Он не выходил на связь ни со мной, ни с кем-либо ещё из наших. И, как я понимаю, с тобой тоже, милорд, — отрицательно покачал головой бывший оперативник.

— Прощупал каналы связи с Союзом? — я снова взял чашку и сделал очередной глоток.

Теперь настала очередь Рена недовольно морщиться. Контакты с Союзом Свободных Государств были его главной головной болью в последние дни. Надёжных связей в том направлении у бывшего оперативника не имелось, отчего прощупывать почву приходилось практически вслепую. И, судя по его мрачному виду, прорывов на этом поприще не предвиделось. Именно эту мысль мой первый вассал и озвучил:

— Глухо. Они пока не спешат в открытую лезть во внутренние имперские разборки, пусть и жадно облизываются на возможность скупки гелиона по демпинговым ценам. Но на данный момент, увы, никаких конкретных предложений, — Рен одним долгим глотком допил остаток чая и со стуком поставил пустую чашку на стол.

— М-да. Трон обеспечит сектору жёсткую рыночную блокаду. А значит, на внутренний рынок Империи напрямую нам гелион тоже не слить.

Рен хмуро кивнул, подтверждая мои слова. Я поднялся. Не в силах больше сдерживать накатывающее напряжение, я встал, сцепил руки за спиной и принялся мерить шагами расстояние от стола до ближайшей несущей колонны и обратно. В голове крутились самые разные варианты, вплоть до отчаянной мысли всё же забросить удочку в Министерство финансов.

Мне поставили шах. Пока ещё без мата, но если в ближайшее время я не придумаю нестандартный ход, способный вывести Раграс из-под удара, я просто проиграю эту партию, так толком и не начав свой путь.

В этот момент издал короткий писк коммуникатор. Я вопросительно посмотрел на Рена, но тот жестом указал, что звук исходит от меня. Похлопав по карманам, я вытащил плоский прямоугольник аппарата и принял вызов. Почти сразу по защищённому каналу пробился голос Харрга, и, признаться честно, я был рад его услышать.

— Приветствую, шеф. Мы уже вошли в систему, скоро буду на планете. Но я решил, что тебе будет крайне интересно узнать свежие новости прямо сейчас, — Харрг говорил спокойно и размеренно, но в его тоне явственно сквозили нотки мрачного самодовольства.

— Говори уже. Что смог узнать?

— Две новости, шеф: плохая и хорошая. С какой начнём? — поинтересовался ракси.

— Давай с плохой, — я решил, что если новости могут стоить мне контроля над Раграсом, то выслушать их стоит немедленно.

— Вилли сбил цену до абсолютного минимума. Фактически этот скользкий ублюдок согласен выкупить первую партию обогащённого гелиона всего за тридцать пять процентов от рыночной стоимости.

— Он там совсем охренел⁈ — я резко опустил руку, с глухим стуком припечатав коммуникатор к столешнице.

— Я ему сказал то же самое, — невозмутимо ответил Харрг. — Но он заявил, что выбора у нас всё равно нет.

Вот ублюдок! Нет, от этого жадного фарианца нельзя было ожидать ничего благородного, но чтобы настолько нагло сбить цену на такой стратегический ресурс… Я был абсолютно уверен, что сам Вилли без проблем перепродаст этот гелион пиратским синдикатам и кланам наёмников процентов на двадцать дороже официального рынка. Фронтиру это топливо было необходимо ничуть не меньше, чем имперским военным флотам.

Наёмники… Наёмники.

Почему-то в голове назойливо завертелась мысль, не дающая мне покоя. Я что-то упускал. Что-то крайне важное, способное нам помочь, и это «что-то» определённо находилось на самом видном месте. Соглашаться с грабительским предложением Вилли я не видел смысла — это было немногим лучше имперской кабалы, — но и рубить каналы окончательно пока не стоило.

— А хорошая новость, видимо, заключается в том, что он в принципе согласился на сделку? — хмуро спросил я.

— Именно. Но, как я понимаю, ты этому уже не так уж и рад, — тяжело вздохнул наёмник.

— Ладно, возвращайся на базу. Отбой, — я коснулся сенсора и разорвал соединение.

— Какой мерзкий, — вдруг подала голос Венера, брезгливо сморщившись.

Мы с Реном синхронно и удивлённо уставились на принцессу. Ощутив на себе наши пристальные взгляды, она раздражённо отмахнулась, перевела взор зелёных глаз на меня и пояснила:

— Да я об этом вашем Вилли. Он ведь фактически загоняет тебя в положение, из которого просто нет выхода.

— Он пытается срубить куш побольше, вот и всё, — я пожал плечами, раздражённо пряча коммуникатор обратно в карман.

Проклятая мысль, крутящаяся на задворках сознания, не давала мне покоя. Я пытался сосредоточиться, понять, что именно меня так цепляет. Но каждый раз, словно капризная девка, виляющая бёдрами, мысль просто ускользала прочь. Я раздражённо выдохнул. Это начинало злить, но в какой-то момент внутри зародилось кристальное спокойствие. Я её поймал. Поймал эту чёртову мысль!

Наёмники! Им, как и любому флоту в обозримой Галактике, постоянно требуется гелион. Много гелиона. Да, расплатиться с синдикатами сырьём напрямую не получится, но ведь можно провернуть нечто иное. Предложить наёмным кланам, а в перспективе и пиратским синдикатам, получить здесь надёжную гавань для ремонта, заправки и сбыта. Гелион можно не просто продавать кому-то на внешних рынках — можно создать сам рынок здесь, на Раграсе.

Рен и Венера молча смотрели на меня, не решаясь прервать затянувшуюся паузу. Они не понимали, почему я так резко замер, но и сбивать меня не хотели. Несколько долгих секунд я переваривал идею, которая, словно сверхновая, вспыхнула в моём мозгу. А затем, спокойно чеканя каждое слово, заговорил:

— Рен, как думаешь, сколько переплачивают наёмники и пираты, чтобы купить гелион на теневых рынках Фронтира?

Бывший оперативник задумался. Информации по этому вопросу у него пока не было, поэтому он что-то прикинул в уме и после недолгого молчания наконец произнёс:

— Думаю, каждая такая закупка обходится им процентов на двадцать-тридцать дороже официальной стоимости. Пираты и того больше тратят, порой переплачивая около пятидесяти процентов.

Рен ещё не до конца уловил мою идею, но в его глазах уже читалась явная профессиональная заинтересованность.

— А что по спросу?

— Спрос явно превышает предложение. Все крупные залежи внутри Империи монополизированы Троном. Если рассматривать Союз, то у них собственных запасов не так много. Отсюда можно сделать вывод, что объёмы доступного гелиона на чёрном рынке Фронтира довольно жёстко ограничены, — Рен сделал паузу, а затем коротко усмехнулся.

Он наконец-то понял мою мысль. Кажется, даже разложил её по полочкам быстрее и лучше меня, потому что тут же продолжил:

— И если, предположим, появится новый независимый рынок с ценами ниже фронтирских, а также с достаточным объёмом сырья, чтобы покрыть все теневые запросы… То этот хаб быстро аккумулирует колоссальные средства для собственного развития. Ты хочешь открыть свою корпорацию, милорд?

— Хочу. И первыми, кому мы предложим партнёрство, станут те самые наёмники, участвующие в отражении имперского удара на Раграс. Пусть на первых порах мы будем отгружать им гелион даже без наценки. Собери мне всех полевых командиров, имеющих право принимать решения, и передай, что у меня есть к ним крайне выгодное деловое предложение.

Рен кивнул, мгновенно принимая новые вводные. Поднявшись, он учтиво поклонился Венере и вопросительно посмотрел на меня. Я лишь кивнул, давая добро на выполнение. Дальнейшую проработку устава нашей будущей корпорации я решил отложить на потом. Шуйский развернулся и быстро покинул кабинет, а я вернулся к своему столу и тяжело опустился в кресло.

— Ты же понимаешь, что по законам Империи тебе придётся официально передать долю корпорации Трону? — вдруг подала голос принцесса.

— Насколько я помню, ты тоже часть Трона? — спросил я с лёгкой усмешкой.

— Ты мне настолько доверяешь? — холодно поинтересовалась моя новоиспечённая супруга.

Я замолчал, пристально вглядываясь в красивые глаза девушки. Ну вот почему мне попалась не типичная избалованная пустышка, а чертовски опасная и умная дама? Но, если честно, такой вариант был мне гораздо приятнее, чем истеричная особа, кичащаяся своим происхождением. Я вздохнул и покачал головой:

— Не доверяю. Но лучше ты, чем твой отец. Я выбираю тебя.

Девушка многозначительно усмехнулась.

Я сидел во главе стола и внимательно изучал собравшихся. Компания, надо признать, подобралась на редкость колоритная.

По правую руку от меня расположился Тхараг — представитель ксеносов из расы лаонес. Его внешность действительно поражала воображение: массивная туша была намертво закована в тяжелый штурмовой скафандр абордажного типа. В габаритах он превосходил даже Марса, который, к слову, был самым огромным котоподобным ракси из всех, кого я когда-либо встречал.

Представители вида лаонес выглядели как жуткая химерная смесь древнего терранского ящера — крокодила — и не менее древнего медведя. Их могучие торсы покрывала густая жесткая шерсть, однако конечности и голова несли ярко выраженные черты рептилий. Когтистые руки-лапы, способные играючи сминать корабельную сталь, защищала собственная плотная чешуя-броня. Вытянутая крокодилья морда скалилась рядами острых клыков, напоминающих шипы абордажных гарпунов.

Впрочем, наемники «Руки Гхарда» были примечательны не только пугающей физиологией. Из всех синдикатов и кланов, промышлявших кровью во Фронтире, только «Гхард» имел репутацию верных и «правильных» наемников, если этот термин вообще применим к подобному ремеслу. Верность своему лидеру и букве подписанного контракта была для них важнее всего. Перекупить бойцов этого синдиката было фактически невозможно: взявшись за дело, лаонес либо выполняли его до победного конца, либо поголовно умирали, не отступив.

Заполучи я таких вассалов в свой личный флот — и Империя проиграла бы эту войну еще до первого выстрела. От этой дерзкой мысли я невольно усмехнулся.

— Ваше предложение, конечно, довольно необычно… но но в нем есть смысл, — утробно прорычал Тхараг, с грохотом скрестив пудовые бронированные руки на поверхности стола.

— Безусловно, подобное предложение сулит выгоду, — подхватил слова лаонеса другой ксенос слегка механическим голосом.

По левую руку от меня расположились еще двое. Первым — тем самым, кто только что взял слово, — был зуугулс по имени Ургасс, чье длинное червеподобное тело удобно покоилось на левитирующей подставке. С этой хитрой и изворотливой расой, некогда правившей павшим Торговым Альянсом, я уже успел тесно познакомиться: в памяти тут же всплыл теневой скупщик Каргус, с которым у нас сложились далеко не самые теплые отношения. Вторым был ракси по имени Рхас.

Ургасс переливался различными оттенками серебра, и, признаться честно, это выглядело довольно эстетично. Его мелкие ложные щупальца в районе головы хаотично подергивались, непрерывно считывая окружающую информацию. Здесь он представлял интересы синдиката «Серебряные», обладая полномочиями принимать решения от лица всей группировки.

Ракси по имени Рхас представлял клан «Черный Коготь». Его шерсть была ослепительно белой, а если мне не изменяла память, подобный окрас считался большой редкостью среди их гордого народа. Этот кот, как и Тхараг, был закован в тяжелый штурмовой скафандр и сверлил собравшихся тяжелым, немигающим взглядом холодных голубых глаз с узкими вертикальными зрачками.

Я прекрасно видел, как этот ракси раз за разом бросает откровенно презрительные взгляды на Марса, неподвижно замершего у входа в качестве моего личного телохранителя. Кажется, белому командиру больше всего претило то, что столь сильный представитель его расы добровольно служит человеку.

Я был уверен, что в обозримом будущем мы поимеем немало проблем от этого «Когтя», и, вполне вероятно, в какой-то момент мне придется решать этот вопрос максимально радикально.

— Вам бы лишь чужие кредиты считать, — презрительно фыркнул белый ракси, едва заметно обнажив клыки.

— И об этом говоришь ты, Рхас? Наемник? — громогласно рокотнул Тхараг, откровенно забавляясь ситуацией.

Ракси лишь презрительно зашипел, но ничего больше не сказал. А я, подняв руку, обратил на себя внимание собравшихся и заговорил:

— Как вы понимаете, подобное предложение я делаю вам исключительно по той причине, что вы уже участвовали в обороне Раграса. Всем остальным любые услуги нашей системы будут обходиться на порядок дороже. А вскоре, когда этот хаб наберет силу, будет установлен жесткий транзитный налог. И повторюсь: данное предложение — единичное. Как только вы покинете стены этого кабинета, оно навсегда потеряет свою силу.

Тхараг медленно кивнул, явно уловив суть, и задумчиво поскреб нижнюю челюсть массивной бронированной лапой. Рхас, вновь бросив испепеляющий взгляд на замершего у дверей Марса, перевел взор на меня. Белый ракси несколько долгих секунд пристально всматривался в мое лицо, после чего произнес:

— Твое предложение и правда сулит приличные дивиденды. Но, как я понимаю, ты требуешь безоговорочно следовать всем законам Империи в этом секторе? — спросил кот, не сводя с меня узких вертикальных зрачков.

— Следование внутренним законам системы Раграс будет строго обязательным. Я не собираюсь строить здесь пиратскую вольницу, Рхас. Да и вы — не беспредельщики с большой дороги, а благородные наемники, — я намеренно подлил немного меда в свою речь: так можно было сказать далеко не обо всех собравшихся. — Повторяю условия: выкуп обогащенного гелиона без рыночной наценки в течение двух стандартных циклов с момента подписания договора. Серьезные скидки на все остальные логистические и ремонтные услуги системы — как текущие, так и будущие. Право легального дислоцирования ваших эскадр в нашем секторе. Всё, что требуется от вас взамен, — просто списать затраты на ваш прошлый контракт с Раграсом, вложив их в наши общие будущие перспективы.

Рхас нервно дернул ушами и откинулся на спинку стула, погрузившись в раздумья. Прямо сейчас в нем яростно боролись две силы: холодная алчность, подогреваемая очевидными преимуществами нового рынка, и жгучая ненависть к человеческой расе, ставшей главенствующей в этом секторе Галактики.

Я бы слукавил, если бы сказал, что не понимаю его. Предложи мне Империя схожие кабально-выгодные условия сотрудничества, я бы тоже долго ломал голову, прежде чем пожать руку своим палачам.

Окинув взглядом переливающегося Ургасса, а затем и массивного Тхарага, я понял: как минимум тяжелую поддержку «Руки Гхарда» я уже получил. А вот с изворотливыми «Серебряными» пока не всё ясно.

Коснувшись сенсорной панели на столе, я вывел над поверхностью масштабную голографическую проекцию. Отправив системе команду подсветить Раграс и границы соседних государств, я продолжил:

— Как видите, Раграс стратегически идеален. Отсюда ваши ударные флоты смогут беспрепятственно и быстро добраться до любой нужной точки в ближайших секторах Галактики. Думаю, мне не стоит объяснять вам истинную военную выгоду подобного расположения.

Наемники явно задумались. Оно и неудивительно: я предлагал им не просто выгодные цены на дефицитный гелион — пусть и временно, на ближайшие пару циклов, — но и превосходную стратегическую базу. Точку, которая сэкономит им колоссальные ресурсы на логистике и кратно увеличит будущие доходы.

— Ты стелешь мягко, человек, но насколько это вообще реально при условии, что Раграс — имперский доминион? — прорычал Тхараг. И пусть лаонес явно склонялся к принятию сделки, он всё же озвучил вопрос, который вертелся на языке у всех собравшихся.

— В Империи нет ни единого закона, который прямо запрещал бы подобное сотрудничество. Повторяю: вы не пираты и не откровенные маргиналы. Безусловно, со временем сюда потянется и всякий сброд, но официально здесь не будет никакой криминальной вольницы, — ровным тоном ответил я, откинувшись на спинку черного кресла.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Командиры переваривали информацию, взвешивая все риски и выгоды. Внешне я оставался абсолютно спокойным — или, по крайней мере, изо всех сил старался изобразить спокойствие. Однако меня откровенно бесила медлительность этих ксеносов и то, как демонстративно выпячивал свою неприязнь белый ракси из «Когтя». Я играл ва-банк, всем своим видом показывая, что их возможный отказ не имеет для Раграса никакого значения. Хотя по факту без их боевых вымпелов весь мой план мог рухнуть в любую секунду. Мне жизненно нужен был этот флот, мне нужны были кредиты. Но и отдавать инициативу наемникам, прогибаясь под их условия, я не собирался.

— Вы можете подумать. Можете прямо отсюда связаться с кем сочтете нужным — по защищенным каналам. Но учтите: вскоре это предложение поступит и другим известным синдикатам Фронтира, так что ваш отказ станет для нас лишь временной заминкой, — я наконец бросил на стол свою крапленую карту.

У меня не было ни малейшей уверенности в том, что другие кланы согласятся, если эта троица пойдет в отказ. Но если уж блефовать — так до конца. Пусть шевелят извилинами. Почти у каждого здесь имелся кровный конкурент, синдикат-соперник, с которым они так или иначе бодались за самые жирные заказы. И не сыграть на этой жадности я просто не мог.

— Что же, синдикат «Серебряные» принимает ваше предложение, милорд, — раздался механический голос Ургасса. — Члены Совета большинством проголосовали «за», поэтому мы в деле.

Я коротко кивнул, принимая ответ зуугулса, после чего перевел взгляд на ракси. Рхас явно еще не пришел к окончательному выводу — на его белой морде попеременно отражались злость и замешательство. А вот истинный настрой Тхарага сложно было прочитать: раса лаонес не была создана для выражения эмоций, и его крокодилья морда оставалась непроницаемой. Тем не менее массивный крокодило-медведь промолчал лишь немногим дольше червя.

— Мы тоже принимаем условия. Более того, «Рука Гхарда» считает своей прямой обязанностью на постоянной основе дислоцировать в этой системе собственный ударный флот для отражения возможных нападений. В связи с этим я предлагаю дополнить контракт и предоставить нам скидку на гелион в размере тридцати процентов — взамен на гарантии орбитальной защиты, — Тхараг выдавал слова низким рокотом, из-за чего общегалактический язык местами срывался в гортанное рычание. Но это нисколько не мешало уловить суть его требований.

Вот хитрый крокодил! Фактически он озвучил идеальный для меня вариант: ведь именно тяжелое военное присутствие мне и требовалось. Но при этом он ловко попытался сбить цену на гелион до таких смешных цифр, каких на Фронтире не сыщешь и за полмиллиарда лет. Одновременно с этим Тхараг ставил меня в опасную вилку: стоило мне только дать слабину и принять это требование, как остальные синдикаты тут же попытаются прогнуть меня под свои новые условия.

Я медленно покачал головой. Как бы заманчиво ни звучало это предложение, принять его в таком виде я категорически не мог. Поэтому я бросил Тхарагу встречный вариант, способный удержать его интерес.

— Я не могу согласиться на подобные условия. К тому же мне не требуется присутствие в системе такой внушительной военной силы дольше того времени, пока строятся корабли моего личного флота, — ровно проговорил я, намеренно упустив тот факт, что на верфях пока не заложено ни единого шпангоута.

В словах командира лаонес скрывалась ловушка, которую я уловил не сразу. Предлагаемая дислокация предполагалась бессрочной. Фактически это сделало бы «Руку Гхарда» истинными теневыми хозяевами Раграса. Сложно качать права и диктовать законы, когда над твоей головой, на орбите твоей же планеты, на постоянной основе висит чужой ударный флот, способный за пару часов повторно низвергнуть мегаполисы в пепел. Такого я точно допустить не мог. Наемники были нужны мне лишь как временный щит, пока я не решу проблему собственной безопасности.

— Поэтому я вношу встречное предложение: мы пролонгируем озвученные льготы на срок до пяти стандартных имперских циклов. Ваша эскадра, господин Тхараг, нужна мне в секторе лишь до того момента, как количество моих собственных боевых вымпелов станет достаточным для суверенной защиты. После чего ваша дислокация здесь будет осуществляться на общих основаниях, как и для остальных транзитных флотов.

Несколько долгих секунд лаонес хранил молчание, тяжело сверля меня немигающим взглядом хищника. Но вскоре он глухо рокотнул:

— Что ж. Такие условия приемлемы. Меня это устраивает.

— Рхас? — я перевел взгляд на белого ракси. — Что решил «Черный Коготь»?

Командир поморщился. Ему явно не хотелось упускать столь жирную выгоду для своего клана, но сама мысль о долгосрочном сотрудничестве с имперским лордом отравляла всё предложение. Будь на моем месте какой-нибудь вольный барон или главарь пиратов, Рхас, возможно, согласился бы без раздумий. Но чем больше ракси анализировал ситуацию, тем сильнее в нем говорила гордость. Наконец он резко выдохнул и поднялся.

— Мы отказываемся. Сотрудничать с Империей и уж тем более идти в услужение к человеку мы не намерены. Предложение стоящее, но для нас оно неприемлемо. Как я понимаю, наш предыдущий контракт полностью выполнен? — Он посмотрел на меня, а затем бросил быстрый, полный ярости взгляд на Марса. Тот в ответ лишь слегка напряг мышцы под броней.

— Да. Как и контракт с «Серебряными». Вы свободны.

— В таком случае мы покинем пространство Раграса в течение стандартных суток, — сухо отрезал ракси и решительно зашагал к выходу. Напоследок он злобно зашипел на Марса, но мой телохранитель даже не шелохнулся, хладнокровно проигнорировав выпад.

Когда бронированные створки лифта с тихим шипением закрылись за белым командиром, я позволил себе неслышно выдохнуть. Мне совершенно не улыбалось получить проблемы с «Когтем» именно сейчас. Поэтому меня вполне устраивало то, что они просто уберутся из системы. Впрочем, пока на орбите висят тяжелые крейсера «Гхарда», эти коты всё равно не рискнули бы устроить диверсию.

— Что же, на этом я объявляю наше совещание закрытым, — проговорил я, подводя черту под напряженным дипломатическим раундом.

Я с наслаждением вдохнул прохладный воздух поверхности. Первое, что мы почти сразу принялись восстанавливать, — это защитные купола и климатические установки. Благодаря этому уже сейчас большая часть секторов вновь обрела свои прозрачные своды. Хорошо, что их оригинальные схемы уцелели в контурах баз данных Раграса, так что от инженеров не потребовалось сложных перерасчетов.

Я стоял на широкой площади у полуразрушенного административного здания, которую в первую очередь очистили от строительного мусора и бетонных обломков. Сейчас здесь вовсю шумели жители купола, с размахом празднуя какой-то местный фестиваль. Впрочем, людям, чудом пережившим орбитальную бомбардировку, необходимо было расслабиться, и они устроили массовые гуляния. Я не имел ничего против. Как и почти вся моя команда, которая помогла все это организовать.

Над площадью медленно кружились голографические фигуры, выполнявшие роль уличных светильников и озарявшие толпу мириадами ярких оттенков. Вдоль расчищенных обочин расположились длинные столы. Уличные повара наполняли воздух густой смесью пряных запахов. Где-то у самого края импровизированной сцены устроились музыканты, представлявшие собой абсолютно пеструю расовую смесь: ракси, лааарискай, люди. Точно такое же единение происходило и на самой площади — столы больше не делились по видовому признаку. Строгие границы стерлись.

— Вот ты где, шеф, — раздался знакомый голос Харрга, появившегося прямо у меня за спиной.

Я обернулся и удивленно приподнял бровь. Наемник пришел не один. Рядом с ним стояла изящная самка ракси с рыжеватым окрасом шерсти, которую он по-хозяйски приобнимал за талию. Она почтительно поклонилась, смущенно потупив взгляд больших золотистых глаз. Харрг, уловив мое замешательство, довольно осклабился и пророкотал:

— Знакомься, шеф. Это Риэлла, и мы с ней…

— Не надо мне подробностей, — я тут же оборвал друга, предупреждающе подняв руку.

Ракси лишь весело и раскатисто расхохотался. Он отпустил свою спутницу, подошел ко мне и с лукавым прищуром протянул бутылку, зажатую в массивной лапе.

Я, усмехнувшись, не стал отказываться от сомнительного угощения. Приняв тару, сделал пару глотков. Терпкий, отдающий сивухой вкус обжег нёбо, и я болезненно поморщился. Уж точно не коллекционные имперские вина.

— Веселись, шеф. Пока есть возможность, — подмигнул Харрг, после чего вернулся к Риэлле, и они неспешно растворились в пестрой толпе.

Некоторое время я провожал их взглядом, после чего тяжело опустился на обломок бетонной плиты и сделал еще один глоток. Вливаться в общее веселье не хотелось совершенно. Последние дни выдались слишком насыщенными на переговоры, шантаж и решение дипломатических головоломок. Сейчас единственным, чего я по-настоящему желал, было одиночество.

Люди и ксеносы отдыхали, праздновали, ели и громко смеялись. И, признаться честно, подобное зрелище было куда приятнее, чем их обреченные серые лица до начала восстания.

В толпе мелькнула широкая спина Марса — командир абордажников тоже не терял времени и расслаблялся, пока позволяла обстановка. Я покосился вправо. Метрах в десяти от меня, закованный в полный штурмовой скафандр, неподвижно возвышался фарианец, которому не повезло попасть в сегодняшнее дежурство. Он выполнял роль моего личного телохранителя и одновременно — негласного наблюдателя за общественным порядком.

Но побыть в тишине мне не удалось. Откуда ни возьмись прямо на меня налетела маленькая каштановая тучка, которая лишь чудом не выбила из моих рук бутылку — я просто вовремя успел поднять её повыше. Фарианец в броне было дернулся в мою сторону, но, быстро оценив отсутствие реальной угрозы, вновь замер изваянием.

Каштановым ураганом оказалась Лика — юная девчушка-ракси, которая за последние дни стала то ли личной прислугой Принцессы, то ли её компаньонкой. Я, честно говоря, так до конца и не разобрался.

Девчушка пружинисто вскочила на ноги и принялась затравленно озираться. Я машинально проследил за её взглядом, но никого подозрительного не заметил.

— Ты чего так носишься? — спросил я.

Лика дернула ушком и удивленно уставилась на меня. Осознав, на кого именно налетела, она испуганно пискнула и быстро затараторила:

— Простите, дядя Волк! Я не хотела, не наказывайте!

Дядя Волк. Так меня еще точно никто не называл. Да и с чего она вообще взяла, что я собираюсь её наказывать? Что за небылицы гуляют по куполу? Или это сама принцесса от скуки травит ей байки? Я так и представил, как по вечерам Венера сидит у голографического камина и загробным голосом вещает о «злом и страшном дяде Волке». Тьфу ты, что за бредовые мысли лезут в голову после этого местного пойла?

— Да я вроде и не собирался, — пожав плечами, ответил я.

— Правда? — недоверчиво, но уже веселее переспросила Лика.

— Правда. Так чего носишься как угорелая? — повторил я свой вопрос.

— А мы с ребятами в охотников и жертв играем! — радостно возвестила девчушка.

Старые добрые догонялки. Поразительно, насколько игры детей одинаковы, независимо от их расы и происхождения.

Я краем глаза уловил движение слева и, повернув голову, заметил двоих сорванцов: мышеподобного лааарискай и человеческого мальчишку. На вид обоим было от силы лет по двенадцать. Кивнув в их сторону, я спросил:

— Не за тобой?

Лика проследила за моим взглядом, испуганно ойкнула и тут же присела, юркнув мне за спину. Она прикрывалась моей фигурой, как надежной скалой. Несколько секунд девчонка настороженно выглядывала из-за моего плеча, наблюдая за тем, как «охотники» высматривают возможные укрытия в толпе, после чего быстро бросила:

— Я побежала!

И пушистым клубком проворно метнулась куда-то вниз, растворившись между столами.

Невольно усмехнувшись этой детской непосредственности, я сделал еще один глоток из бутылки и отставил её в сторону — глушить местное пойло больше не хотелось. Запрокинув голову, я посмотрел наверх.

Сквозь мерцающий сотовидный барьер энергокупола открывался вид на ночное небо Раграса. Россыпь ярких туманностей отчетливыми мазками раскрашивала звездный свод, а вот другая его часть, у самого горизонта, зияла темным, пугающим пространством абсолютно чистой пустоты. Сектор мертвого космоса. Вся эта борьба с Империей не отменяла главного: где-то там, за горизонтом, пряталась угроза куда страшнее.

И, чует мое сердце, рано или поздно мне придется с ней разбираться.

Настойчивый писк коммуникатора привлек к себе внимание, и я нехотя оторвался от созерцания ночного неба. Вытащив из кармана плоский прямоугольник, коснулся сенсора, принимая входящий вызов.

Передо мной развернулась голографическая проекция, транслирующая лицо молодого парня. Тот пару секунд явно не замечал, что канал связи уже открыт, а когда осознал это, мгновенно вытянулся по стойке смирно, словно проглотил стальной прут.

Я сразу понял, что вызов идет с наших патрульных кораблей. Уцелевшие остатки космического флота Раграса сейчас выполняли роль пограничного дозора, поскольку наемники из «Гхарда» требовали за подобные услуги отдельную плату. Да и тренировать собственную команду было жизненно необходимо: сейчас на старых кораблях систему посменно патрулировала будущая элита возрожденного флота Валиант. От этой несколько пафосной формулировки я невольно усмехнулся про себя.

— Докладывай. Что у вас там? — сухо спросил я.

— Милорд, пять минут назад в систему вошли имперские корабли. Сигнатуры идентифицируются как личный флот Дома Люмен. Всего три фрегата. Они вышли на связь, просят разрешения приблизиться к орбите Раграса и высадить дипломатическую делегацию, — четко отрапортовал молодой офицер.

Я недоуменно нахмурился. Вот чего я точно не ожидал, так это того, что кто-то из Великих Домов вот так, в открытую, прилетит в наш сектор с дипломатической миссией. Впрочем, чему я удивляюсь? Де-юре мы теперь — официально признанный Дом Империи, и в подобном визите нет ничего экстраординарного. Обычный политический этикет, за которым наверняка скрывается разведка.

— Дай добро на посадку. Взять их в коробочку и сопроводить до купола, — скомандовал я, обрывая связь.

Поднявшись с бетонного обломка, я быстро спустился вниз, коротким жестом приказал фарианцу следовать за мной и зашагал прочь от шумного веселья. Праздник закончился — пора было возвращаться к решению проблем.

Докладная записка.

Изящный дипломатический челнок заходил на посадку, плавно снижаясь к единственной уцелевшей платформе космопорта. Я ожидал гостей в компании Рена и Ригса, выполнявших роль моего личного эскорта.

Точный состав делегации оставался неизвестным, но от настойчивого предложения ракси подтянуть к периметру площадки пару-тройку ополченцев и тяжёлых штурмовиков я наотрез отказался. Кто бы там ни прилетел от лица Дома Люмен, прямой силовой угрозы они сейчас не представляли. А показательно дрожать от страха при каждом появлении эмиссаров Великих Домов я точно не собирался.

— Милорд, с каким бы предложением сюда ни пожаловали представители этого Дома, будь предельно осторожен, — спокойно проговорил Рен, стоявший по правую руку от меня.

Ригс, замерший за моей спиной, словно неподвижная монолитная статуя в штурмовой броне, лишь негромко хмыкнул. Этот звук ясно давал понять: в сложившейся ситуации опасаться следует отнюдь не гостей.

— Рен, я не глуп. Дурная слава Чёрной Вдовы бежит далеко впереди неё, — ровно отозвался я, не сводя взгляда с опускающейся аппарели челнока.

Машина плавно опустилась, коснувшись посадочными опорами твёрдой поверхности платформы. Маршевым двигателям потребовалось несколько секунд, чтобы окончательно замолкнуть, и лишь после этого тяжёлая гидравлическая аппарель с шипением поползла вниз.

Я сделал несколько шагов ей навстречу, краем глаза отметив, как Рен задержался на полшага, прежде чем последовать за мной. Отставая от нас на пару метров, тяжёлой поступью двинулся фарианец.

Остановившись неподалёку от опущенного пандуса, я поднял взгляд к тёмному нутру челнока, откуда уже спускались первые двойки личной гвардии Люмен. Их серо-чёрные композитные скафандры украшал герб Дома — серповидный полумесяц, от которого в разные стороны лучами расходились острые линии. Всего шестеро бойцов. Они синхронно переместились по обе стороны челнока и, прижав закованные в броню левые кулаки к нагрудным пластинам, коротко склонили головы в приветствии.

Спустя ещё мгновение я удивлённо приподнял бровь. По аппарели медленно и поистине величественно спускалась молодая женщина. Она была одета в элегантное чёрное платье, которое, надо сказать, весьма удачно подчёркивало её фигуру. На фоне разрушенного космопорта это выглядело почти нереально. Волосы, чёрные, будто сама Бездна, густыми волнами опускались ниже плеч. На голове, отражая тусклый свет прожекторов, матово поблёскивала изящная диадема из странного, незнакомого металла.

Цепкий взгляд её карих глаз изучающе скользнул по мне, затем перешёл на Рена и на долю секунды задержался на фигуре Ригса за моей спиной. Сделав ещё несколько шагов и остановившись прямо напротив меня, Ориана Люмен чуть заметно улыбнулась:

— Удивлены, герцог Валиант? — её голос оказался под стать внешности: лёгкий, обволакивающий и слегка дурманящий.

Я мысленно дёрнулся. Эта особа определённо умела мастерски пользоваться своей красотой как оружием — истинная Чёрная Вдова. Я отвесил лёгкий полупоклон — ровно настолько, чтобы формально соблюсти проклятый аристократический этикет. За долгие циклы выживания во Фронтире я как-то отвык от подобных расшаркиваний, но мышечная память никуда не делась. Выверенность моего жеста вызвала у герцогини очередную тонкую усмешку.

— Уж точно не ожидал столь скорого визита в мои владения. И тем более не думал, что вы прибудете лично, — ровно произнёс я, делая шаг в сторону и приглашающим жестом предлагая госпоже Люмен следовать за мной.

Она протянула мне руку, и я, как истинный аристократ, принял её, предложив собственный локоть в качестве опоры. Мы неспешно двинулись в сторону частично восстановленного административного здания. Я решил обойти стороной центральную площадь, где сейчас вовсю шли праздничные гуляния.

Красную бархатную дорожку мы для неё не расстелили. Даже если бы я заранее знал, кто именно почтит меня визитом, всё равно не стал готовить торжественный прием. Девушка то и дело останавливалась, явно прикидывая, как лучше поставить ногу в изящной обуви на разбитый бетон, чтобы не оступиться. При этом она с наигранной грустью во взгляде рассматривала руины.

— Император порой бывает слишком резок в своих решениях, — сокрушённо покачав головой, проговорила герцогиня. — Жители Приграничных Миров и раньше с трудом выживали, а теперь здесь и вовсе одни руины… Мне больно на это смотреть.

— Император считал жителей этой системы обычными мятежниками. А им всего лишь хотелось жить в достатке, — я носком ботинка отшвырнул в сторону довольно увесистый кусок оплавленной стены.

— Я удивлена, что вы решились взять в свои владения именно этот сектор. Разве по законам Империи вы были не вправе претендовать на планеты, которые и так принадлежали вашему Дому в прошлом?

Я мысленно скривился. Она уже начинает меня прощупывать. Проверяет, насколько я глуп. А вдруг я просто по собственной дурости решил начать возрождение в Империи с этого выжженного сектора, напрочь забыв о том, что имею полное юридическое право потребовать назад свои бывшие владения?

И по закону это действительно было так. Я мог это сделать — по крайней мере, на эту лазейку мне прямо указал Рен. Только вот мои исконные территории располагались в основном в Центральных мирах, а туда мне путь пока что закрыт. Я машинально дёрнулся было прикоснуться к клейму изгнанника на шее, но вовремя удержал себя от этого жеста.

— Безусловно, я имею на это полное право. Однако именно этот сектор Галактики имеет все перспективы стать важнейшим стратегическим хабом Империи, — ровно ответил я на её вопрос, после чего вежливо улыбнулся.

— Жаль, что его так потрепало, — многозначительно подметила Ориана, окидывая взглядом фасад.

Я хмыкнул. «Жаль» — не то слово. Однако иначе эту систему было не заполучить. Точнее, можно было попытаться, но тогда моих скромных ресурсов ушло бы в разы больше, да и поддержка местного народа не стала бы такой абсолютной.

Мы так и шли, плавно обмениваясь бессмысленными и бессодержательными фразами исключительно ради соблюдения светского этикета. Вскоре мы оказались у парадного входа в административное здание, откуда открывался неплохой панорамный вид на площадь. Герцогиня остановилась, плавно отпустила мою руку и, оглядев народ, который уже вовсю праздновал, задумчиво проговорила:

— Удивительно, насколько здесь незаметно разделение на ксеносов и людей.

Я тоже посмотрел в ту сторону. Мой взгляд невольно зацепился за Венеру, которая что-то оживлённо обсуждала с немолодой женщиной-ракси. Рядом юлой крутилась Лика, то и дело показывая язык двум знакомым сорванцам. Безусловно, на эту почти идиллическую картину обратила внимание и моя гостья.

— Надо же, как органично вписалась Первая Принцесса в это необычное окружение, — словно прочитав мои мысли, проговорила глава Дома Люмен.

— Давайте пройдём внутрь. Нам не стоит привлекать лишнего внимания, — я с усилием толкнул тяжёлые створки уцелевших дверей, и те с негромким гулом разошлись, пропуская нас в прохладный полумрак холла.

Второй этаж уже частично восстановили. По моему приказу туда перенесли чудом уцелевший стол из бывшей резиденции губернатора и кое-какую другую мебель, наскоро обставив просторное помещение специально для подобных дипломатических встреч. Разве что разбитое панорамное окно теперь заменял плотный силовой экран, так как самого бронестекла здесь, увы, не сохранилось.

Я коротким жестом приказал Ригсу остаться в коридоре и кивнул Рену, давая понять, что дальше справлюсь сам. Дождавшись, когда Ориана войдёт в кабинет, я заблокировал тяжёлые створки дверей.

— Присаживайтесь, миледи. К сожалению, стабильные логистические каналы пока не налажены, и потому я не могу предложить вам ничего из достойных напитков, — ровно проговорил я.

Ориана понимающе улыбнулась и грациозно прошествовала к мягкому дивану. Мой взгляд невольно скользнул по точёной фигуре герцогини, и я тут же мысленно себя одёрнул. Уж точно не стоило откровенно пялиться на столь опасных особ, особенно когда они являются с деловым визитом.

Девушка плавно опустилась на диван, закинула ногу на ногу и, откинувшись на спинку, внимательно посмотрела на меня. Казалось, её немигающий тёмный взгляд способен проникнуть в самую душу и безжалостно её препарировать. Я чисто рефлекторно передёрнул плечами. Казалось бы, за долгие циклы я навидался самых отбитых и мерзких головорезов Фронтира, но никто из них не производил на меня такого гнетущего впечатления. Внешне, тем не менее, я оставался невозмутим.

— Могу я узнать, что именно привело главу Дома Люмен в мои скромные владения? — спросил я, подойдя к соседнему дивану и опускаясь напротив неё.

— Мне стало интересно лично познакомиться со столь дерзким герцогом, который сумел так резво вернуть себе имя, да ещё и на Первой Принцессе жениться.

Откинувшись на спинку дивана, я тоже принялся рассматривать гостью. Что-то мне настойчиво подсказывало: праздное любопытство было лишь формальным предлогом для этого визита. На самом деле она просто меня изучала. Хотела понять, что я собой представляю в реальности, а не в кричащих сводках имперских новостей.

Я несколько долгих секунд молчал, выдерживая паузу, после чего улыбнулся и ответил:

— Сами понимаете, в нынешних реалиях только такие дерзкие выходки могут дать реальный результат.

— О, безусловно. Не против отбросить формальности и перейти на «ты»? Ведь мы одни, — с обворожительной улыбкой предложила девушка.

В этот момент створки дверей бесшумно скользнули в стороны, и в кабинет вошёл Ричард, неся на небольшом левитирующем подносе две исходящие паром чашки и лёгкие закуски. Я удивлённо приподнял бровь, но, заметив мелькнувшую в коридоре тень Рена, сразу всё понял. Шуйский подсуетился и решил хоть немного сгладить углы нашего разрушенного быта. Ричард молча переставил чашки на стол, безупречно и с достоинством поклонился Ориане, чем вызвал у неё живой интерес. После чего, также молча развернувшись по-военному, быстрым шагом покинул помещение.

— Интересный юноша. Кадет? — с явным любопытством спросила герцогиня, провожая его взглядом.

— Да, бывший кадет. Отвечаю на твоё предложение: я не против отбросить формальности. Итак, зачем ты здесь на самом деле, Ориана?

Девушка плавно подалась вперёд — от этого движения мне открылся весьма интригующий вид на её декольте, — взяла чашку и изящно подхватила двумя пальцами длинную палочку какой-то местной сладости. Откусив небольшой кусочек, она сделала глоток терпкого отвара и прикрыла глаза, всем своим видом показывая, что искренне наслаждается минутой спокойствия.

— О, мой милый Валиант, вот так сразу и без прелюдий? — её голос зазвучал ещё мягче. — Впрочем, такой деловой подход мне по душе. Во-первых, мне стало чертовски любопытно. А во-вторых, захотелось понять, стоишь ли ты хоть каких-то серьёзных вложений.

Она открыла глаза и, не переставая загадочно улыбаться, посмотрела прямо на меня. Я, в свою очередь, не сводил тяжёлого взгляда с герцогини. В том, что она пересекла половину сектора вовсе не ради формального светского знакомства, сомнений больше не оставалось.

Возможное вложение? Неужели могущественный Дом Люмен готов рискнуть расположением Трона ради гипотетической перспективной выгоды на разрушенной окраине Империи? Именно эти вопросы я ей тут же и озвучил.

Ориана на несколько секунд задумалась, вновь откусила кусочек местной сладости, после чего аккуратно опустила чашку обратно на поднос. Изящно отряхнув тонкие пальцы от прилипших крошек, она чинно сложила руки на коленях. С её губ ни на секунду не сходила эта снисходительная полуулыбка, и, признаться честно, она уже начинала меня бесить. Герцогиня явно демонстрировала надменность и статус, пусть и делала это в куда более мягкой и утончённой форме, чем другие аристократы Центральных Миров.

— Трон не ставил никаких запретов, ни прямых, ни косвенных. Так почему бы мне не выстроить отношения с новым, многообещающим Домом? Люмены предпочитают взаимовыгодное сотрудничество, а не пустую трату времени и ресурсов на глупые распри, — мягким, обволакивающим голосом, словно объясняя прописную истину несмышлёному младенцу, проговорила девушка.

Я бесшумно выдохнул и сделал несколько больших глотков, почти полностью осушив свою чашку. Этими простыми, выверенными движениями я пытался скрыть закипающий гнев. Ну раздражала она меня своей идеальной самоуверенностью, что я мог с этим поделать? Ориана искренне считала себя умнее и хитрее, и я с досадой понял, что в нашей дипломатической партии она заняла доминирующую позицию, незаметно перехватив инициативу. Чертовски опасная женщина.

— Какие именно отношения ты хотела бы выстроить? — я отставил пустую посуду и вновь откинулся на спинку дивана, приготовившись слушать.

— Чисто деловые. Для начала я бы хотела оставить своего представителя на Раграсе для дальнейшего сотрудничества, — мягко проговорила герцогиня.

Я многозначительно хмыкнул. Фактически она просила прямого разрешения легализовать здесь своего осведомителя. Хотя, зная аристократию Центральных Миров, я был уверен: как только Раграс наберёт реальную экономическую силу, сюда и без того начнут стекаться шпионы всех мастей. Хм, стоило бы всерьёз подумать о создании полноценной службы контрразведки. Позволять чужим агентам свободно действовать на территории моего хаба я точно не собирался. Надо будет обсудить этот вопрос с Реном.

Я мысленно сделал себе зарубку рядом с планами на собственный флот, а вслух произнёс совершенно другое:

— Просишь разрешения шпионить?

Ориана притворно вздохнула, изящно приложив ладонь к груди. По пляшущим в её глазах искоркам было предельно ясно, что это театральная игра на единственного зрителя — меня. Сомнений в истинных задачах её «представителя» не оставалось никаких.

— И в мыслях такого не было. Хотя ты и сам прекрасно понимаешь, для чего тот или иной Великий Дом оставляет своих людей, — опустив руку обратно на колено, она слабо улыбнулась.

С другой стороны, поддержка влиятельного Дома и перспективы будущего сотрудничества мне сейчас точно не помешают. Что ни говори, а подмять под себя Империю без скрытой поддержки сильных мира сего будет ой как непросто. А так, если я заранее буду знать в лицо официального резидента Люмен, присматривать за ним и скармливать нужную дезинформацию станет куда проще.

— Предположим, я дам согласие. Что дальше?

— Ничего. Пока — ровным счётом ничего. Если тебе и правда удастся поднять эту систему с колен, тогда мы с тобой сможем предметно обсудить, скажем, торговые контракты. А до того времени я просто хочу наблюдать за событиями из первого ряда.

Вот же хитрая лиса. Или всё-таки паучиха? Плетёт свои невидимые сети, расставляет ловушки и приманки. Иметь такую особу во врагах — чистое безумие. Но делать её своим союзником — безумие вдвойне.

Я задумался. Ориана не спешила прерывать паузу, невозмутимо доедая сладость и порой с блаженством прикрывая глаза. А я взвешивал варианты. В каждом из них чётко прослеживались свои риски и награды, и я никак не мог выбрать, что важнее. Наконец я принял решение, которое счёл самым прагматичным в этой партии.

— Хорошо, Ориана. Я приму твоего представителя на Раграсе. Но взамен мне потребуется полное досье на эту личность. Никаких тайн. Никаких секретов.

Герцогиня многозначительно усмехнулась, после чего коротко кивнула, принимая мои условия. Конечно, это не давало никаких гарантий, что посланник Дома Люмен окажется белым и пушистым. Просто так я получу необходимый минимум информации, от которой смогу отталкиваться в своей будущей контригре.

— Будь по-твоему, Валиант. В течение стандартного месяца на Раграс прибудет мой эмиссар, а данные на него ты получишь ещё раньше. Искренне надеюсь, что мы и правда выйдем на долгосрочное и взаимовыгодное сотрудничество, — хитро улыбнувшись, проговорила госпожа Люмен.

— Я тоже на это надеюсь, — сдержанно кивнул я.

Люмен пробыла на Раграсе ещё несколько часов. Беседа казалась лёгкой и непринуждённой, но за этим фасадом каждый пытался понять истинные намерения другого. Встреча с Орианой вымотала меня куда сильнее, чем, например, напряжённый совет с наёмниками или любые другие проблемы за прошедшую неделю.

Я устало прислонился спиной к закрытой двери небольшой комнаты, которую наскоро оборудовали под мои личные апартаменты. Рен, конечно, настаивал на том, чтобы я расположился в защищённом бункере или, на худой конец, отправился на орбиту, на «Тень», но, честно говоря, такого желания у меня не возникало. Мне просто хотелось провести остаток ночи в тишине и спокойствии на поверхности планеты, забросив все насущные дела и политические интриги куда подальше.

С улицы всё ещё доносился весёлый гвалт, недвусмысленно говорящий о том, что праздник идет полным ходом. У меня не осталось ни сил, ни желания веселиться, поэтому к гуляниям я возвращаться не стал. С трудом отлипнув от двери, я медленно прошёлся по комнате, указательным пальцем растягивая тугие крепления жёсткого мундира, который в последнее время стал моей постоянной униформой.

Отцепив от пояса игольник, я положил его у изголовья одноместной кровати, которую чёрт знает откуда притащил сюда Марс. Рядом лёг церемониальный полуторный виброклинок. Даже будучи статусным элементом, это оружие всё ещё оставалось по-настоящему смертоносным. Окончательно разоружившись, я устало опустился на мягкую кровать.

Думать больше не было сил. Посидев так несколько мгновений и тупо глядя на световой блик на стене, я понял, что больше ничего не хочу. Завалившись набок, я прикрыл глаза и начал погружаться в спасительную темноту сновидений, давая измученному телу долгожданный отдых.

Я не могу с уверенностью сказать, что именно вырвало меня из сна. Знакомое низкое гудение работающего виброклинка, которое никак не вписывалось в общий фон далёкого праздника, под который я засыпал? Тихий, крадущийся шум сервоприводов тяжёлого скафандра, оказавшегося пугающе близко к моей кровати? Или приглушённые звуки короткой возни, доносившиеся из коридора? Что бы ни послужило истинной причиной моего пробуждения, именно оно в конце концов спасло мне жизнь.

Я распахнул глаза в тот самый миг, когда раскалённое лезвие уже опускалось мне прямо в грудь. Разум ещё не до конца стряхнул с себя липкие остатки сна, но тело, годами натаскиваемое на выживание во Фронтире, отреагировало на угрозу куда быстрее. Я стремительно крутанулся в сторону, уходя из-под смертельного выпада, и жёстко рухнул на пол. Мгновенно вскочив на ноги, я схватил первое попавшееся под руку оружие, которым удачно оказался мой собственный церемониальный полуторный клинок.

Тёмная фигура, гортанно выругавшись, выдернула глубоко вонзившееся в матрас лезвие и, одним плавным кошачьим прыжком перемахнув через кровать, выпрямилась во весь рост. Я с первого взгляда узнал этот характерный штурмовой скафандр. Чёртов ракси из синдиката «Чёрный Коготь» — именно он сидел в этой броне на нашем недавнем совещании.

Сделав осторожный шаг назад и нажав кнопку активации на рукояти, я отвёл загудевший клинок чуть в сторону, принимая оптимальную стойку для намечающегося ближнего боя.

— Ну здравствуй, Рхас, — устало проговорил я.

— Ничего личного, человечишка. Просто бизнес, — усиленный динамиками шлема голос белого командира гулко разнёсся по небольшому помещению.

Рхас не стал медлить и одним прыжком сократил расстояние, обрушив на меня рубящий удар сверху.

С самого детства отец учил меня владению клинком, и со временем я сделался настоящим виртуозом в этом деле. Во Фронтире это умение мне не особенно пригодилось — здесь холодное оружие применялось исключительно при абордажах, и то лишь в тех случаях, когда не было возможности пустить в ход нечто более дальнобойное и смертоносное. Почему Рхас решил прикончить меня именно так? Понятия не имею. Но вздумай он воспользоваться игольником или плазмометом, я был бы уже мёртв.

Бой на виброклинках в корне отличается от классического фехтования на древнем холодном оружии. Главное различие кроется в самой механике парирования и блокирования. Вибролезвия способны без особого труда прорезать корабельную сталь, а при жёстком прямом соприкосновении двух таких клинков шанс, что они оба разлетятся на куски, стремится к ста процентам. Поэтому принимать такие удары требовалось вскользь, позволяя клинку противника плавно соскользнуть по твоему лезвию, оставляя на металле лишь сноп искр и незначительные царапины.

Именно это я сейчас и проделал. Чуть сместившись с линии атаки и подставив плоскость лезвия под выпад противника, я мягко увёл тяжёлый удар Рхаса в сторону. Затем, используя инерцию его же движения, резко изменил направление собственного клинка и нанёс хлёсткий режущий удар снизу вверх.

Этого было недостаточно, чтобы пробить тяжёлую композитную броню штурмового скафандра, но вполне хватило, чтобы заставить белого ракси отшатнуться и действовать куда осторожнее.

Рхас обрушил на меня новую серию стремительных атак, и я парировал их, отступая на одних лишь вбитых рефлексах. Сейчас против меня играло абсолютно всё: слишком тесное помещение, ограничивающее манёвр, и тяжёлая штурмовая броня противника, которая не только надёжно защищала, но и кратно усиливала движения и без того невероятно ловкого кота. Я же встретил закованного в броню убийцу в тонком тканевом мундире своего Дома.

Один из рубящих выпадов мне всё же не удалось отбить чисто. Я болезненно поморщился, когда гудящее лезвие вскользь полоснуло по левому плечу. Тёмная ткань мундира мгновенно пропиталась горячей кровью, а в голове мелькнула леденящая мысль: не уведи я этот удар ещё на пару сантиметров в сторону — остался бы без руки.

Я отчаянно попытался перехватить инициативу. Сделал ложный финт, надеясь достать ракси на противоходе до того, как тяжёлые сервоприводы его скафандра успеют среагировать. Но, увы, задумка с треском провалилась. Тяжёлый, окованный металлом ботинок Рхаса с сокрушительной силой впечатался мне прямо в грудь, выбивая из лёгких весь воздух и отправляя в неконтролируемый полёт к стене.

Уже вываливаясь спиной в ночную прохладу, я запоздало осознал, что мощный пинок выбросил меня прямо сквозь широкий оконный проём на втором этаже. Плотный силовой экран, заменявший здесь стёкла, не выдержал кинетического удара, громко хлопнул и брызнул во все стороны снопом трещащих энергетических искр.

Уже в полёте я отчаянно попытался сгруппироваться, но это мало уберегло меня от жёсткого приземления на площадь. Удар выдался весьма ощутимым. И хотя мне далеко не в первый раз приходилось совершать подобные вынужденные «полёты», боль от жёсткого контакта с разбитым ферробетоном была весьма острой. Болезненно поморщившись, я попытался встать, тут же словив новый приступ боли в раненом плече и отбитых рёбрах. Да уж, такой бросок точно не прошёл бесследно.

Подняться на ноги мне удалось как раз в тот момент, когда тяжёлая бронированная фигура ракси мягко приземлилась всего в паре шагов от меня. Белый кот, в отличие от меня, пережил этот затяжной прыжок без малейших проблем, ловко погасив кинетическую инерцию коротким импульсом маневровых двигателей, скрытых в ботинках и на спине штурмового скафандра.

Я с трудом выпрямился, снова невольно поморщился и сплюнул на землю горячую кровь, скопившуюся во рту от неудачно прикушенного языка.

Гуляния на площади давно стихли. Предположу, что расчётливый Рхас специально подобрал время, когда народ окончательно разойдётся по жилым секторам, чтобы свести к минимуму количество нежелательных свидетелей. Только вот я изрядно спутал ему карты тем, что вовремя проснулся.

Забавно: ни неконтролируемый полёт со второго этажа, ни столь жёсткое приземление не заставили меня выпустить церемониальный виброклинок, гудящую рукоять которого я всё ещё намертво сжимал в правой руке.

— Рхас, у тебя ещё есть шанс уйти, — коротко проговорил я, чудом удержавшись, чтобы болезненно не поморщиться после каждого произнесённого слова.

Кроме самого Рхаса, в здании должно находиться ещё как минимум трое бойцов из «Когтя». Вот же гадство: коммуникатор так и остался лежать в разгромленной спальне, как и тактический микронаушник. Связаться с Марсом или Харргом не было никакой возможности. Оставалось лишь надеяться, что за Принцессой надёжно присматривают. Тот, кто выписал Рхасу этот контракт, вполне мог отправить отдельную группу убийц и по её душу.

Надо же. Я был абсолютно уверен, что мы поимеем проблемы от «Когтя», но никак не думал, что они начнутся так скоро.

Лицевая бронепластина шлема ракси с тихим пневматическим шипением скользнула вниз, открывая скалящуюся белую морду. Это явно была хищная, предвкушающая усмешка. Он сделал медленный, выверенный шаг в мою сторону, заставив меня инстинктивно напрячься. Затем, подняв и направив гудящее остриё виброклинка прямо мне в грудь, кот заговорил:

— Серьёзно? Ты мне сейчас угрожаешь? Человек, за твою голову теперь платят столько, что я смогу целую вечность жить припеваючи. Поэтому просто умолкни и прими свою смерть!

Не давая мне ни секунды на ответ, белый ракси резким рывком сократил дистанцию и вновь принялся обрушивать на меня удар за ударом.

Я отбивался изо всех сил, но явно уступал Рхасу практически во всём. Единственным доступным мне преимуществом оставалось пространство для манёвра. Я шаг за шагом отступал, уворачиваясь от выпадов, которые уже не мог парировать чисто и без последствий. Не берусь сказать, сколько именно продолжалась эта смертельная пляска. Но в какой-то миг мне вдруг показалось, что движения ракси стали более медленными, растянутыми во времени. Мне всё же удалось подловить ракси на очередном широком замахе.

Мягко скользнув под рубящий удар противника, я резко разорвал дистанцию и направил свой гудящий клинок точно в узкое сочленение между шлемом и шейным щитком — туда, где у этой громоздкой конструкции находилось одно из наименее защищённых мест.

Это был отчаянный, инстинктивный бросок на грани моих оставшихся сил. Чем дольше длился этот бой, тем стремительнее они таяли. Да и в дополнение к отбитым рёбрам и глубокой ране на плече я успел получить ещё с десяток порезов разной степени тяжести. Фактически в этот выпад я вложил всё, что у меня было.

Рхас банально не успел. Он слишком поздно осознал мою задумку и попытался блокировать атаку, но было уже поздно.

Виброклинок плотоядно взвыл, прошивая композитную защиту, а затем и плоть, словно раскалённый нож прошёл сквозь масло. Во все стороны брызнула горячая алая кровь. В агонии бронированные пальцы Рхаса судорожно вцепились в мою руку, сжимая её с нечеловеческой силой. Я, кажется, отчётливо услышал, как противно хрустнула кость. Или мне это только показалось из-за гула адреналина в ушах?

Удивительно, но почти у всех в Галактике кровь именно алая. У всех разумных существ, независимо от их расы и происхождения. Единственное исключение составляли лишь Пожиратели — у этих тварей она была кислотно-жёлтой.

Удивительно, какой отборный бред лезет мне в голову в такие моменты?

Рхас ещё несколько секунд стоял неподвижно, а затем, разжав мёртвую хватку и отпустив мою руку, тяжело рухнул на одно колено. Я резко дёрнул рукоять на себя, с влажным чавканьем вытаскивая гудящий клинок из раны, и сделал полшага назад. Отведя оружие в сторону и очертив в воздухе алый полумесяц, я инстинктивно приготовился к повторному удару.

Но тут же понял, что в этом больше нет смысла. Громоздкая, закованная в броню фигура белого ракси неловко завалилась набок и с глухим лязгом рухнула на разбитый ферробетон.

В этот момент из дверного проёма здания выскочил Рен в сопровождении Венеры. Оба были целы и невредимы, но изрядно взъерошены. Принцесса и вовсе выбежала в ночную прохладу в одной лишь лёгкой синтетической сорочке. Шуйский сжимал в руке активированный плазменный пистолет.

Заметив меня, залитого кровью и застывшего над трупом наёмника, они оба потрясённо замерли. А я боялся пошевелиться, потому что понимал: любое, даже самое незначительное движение сейчас приведёт лишь к одному исходу. Я просто вырублюсь.

Смертельный бой закончился, и бешеный адреналин, на котором держалось моё изломанное тело, начал стремительно отпускать, сменяясь тупой, пульсирующей болью.

Вот же гадство… И что за видок у меня сейчас? Я должен…

Что именно я там должен, мой измученный разум додумать так и не успел. Потому что именно в этот миг я окончательно провалился в глухую спасительную тьму.

Сознание вернулось так же резко, как и пропало. Вынырнув из небытия, я не услышал ничего, кроме тишины. Открыв глаза, я сразу понял, что моя бренная тушка покоится в недрах медицинской капсулы. И, судя по знакомому стерильному освещению и пластику переборок, лежал я в родном медотсеке «Тени».

Заставив одеревеневшее тело пошевелиться, я нащупал внутреннюю сенсорную панель. Капсула с низким гудением и тихим пневматическим шипением раскрылась, выпуская меня на свободу.

Сев на краю ложа и тяжело дыша, я критически оглядел себя. На голом торсе багровели свежие рубцы от едва затянувшихся ран. Через левое плечо тянулся самый крупный — туда пришёлся выпад Рхаса, который чуть не отправил меня на тот свет. Автодок, в принципе, мог бы бесследно убрать и шрамы, но тратить дефицитные ресурсы на банальную эстетику я не собирался. Поэтому во все медицинские капсулы на «Тени» я лично зашил протоколы жёсткой экономии.

Что ж, нападение убийц «Чёрного Когтя» я всё-таки пережил, и это радовало. Склеить ласты в первые же дни после публичного возвращения статуса герцога — глупее не придумаешь.

Глубоко вздохнув и с немалым удовлетворением обнаружив, что сросшиеся рёбра больше не отзываются резкой болью, я опустил боковой борт капсулы и коснулся босыми ногами пола. Я был в чем мать родила, но особого дискомфорта это не вызывало. Тем более что на металлическом столике неподалёку дожидался аккуратно сложенный, чистый комплект парадной формы Дома Валиант. Кто-то из команды заботливо рассудил, что расхаживать голышом по кораблю лорду будет не с руки.

Посидев так несколько секунд и ощущая ступнями приятную прохладу палубного настила, я, наконец, заставил себя встать. Сначала не слишком решительно сделал пару пробных шагов, проверяя вестибулярный аппарат. Убедившись, что палуба не уходит из-под ног, я преодолел оставшееся расстояние, подхватил чёрный тканевый комплект и принялся медленно натягивать его на себя.

В этот момент створка двери, ведущей в коридор, бесшумно отъехала в сторону, впуская массивную тёмную фигуру Харрга. Наёмник остановился, пристально уставился на раскрытую капсулу, а затем, повернув морду в мою сторону, с явным облегчением выдохнул:

— Шеф, чтоб тебя Бездна проглотила! Ты какого чёрта так пугаешь?

Я непонимающе посмотрел на Харрга. Потом опустил взгляд на себя. Подумаешь, стою тут, в чём мать родила — чего сразу пугаться-то? Но почти сразу до меня дошло, что мозг после отключки всё ещё туго соображает, и ракси имел в виду отнюдь не мой внешний вид.

Быстро натянув плотную синтетическую футболку и накинув поверх неё чёрный мундир, я не стал его застёгивать и вопросительно взглянул на старпома.

— С каких это пор ты так трепетно переживаешь о моём бренном теле? — хмыкнул я.

— Примерно с тех самых, как ты отрубился после нападения и провалялся в отключке в капсуле почти две недели, — скептически фыркнул ракси, скрестив лапы на груди.

— Сколько⁈ — Я ошарашенно уставился на помощника и, не веря своим ушам, добавил: — Ты там головой о переборку не ударялся часом? Какие две недели?

— Вот такие, — передразнил меня Харрг. Махнув когтистой лапой, он развернулся, явно намереваясь поскорее оставить меня одного. — Одевайся давай. Пойдём отсюда, на мостике всё подробно расскажу.

Я сидел в командирском ложементе на мостике «Тени». Умная система кресла, словно соскучившийся навязчивый кот, то и дело деликатно тянулась к моему сознанию, предлагая погрузиться в нейроинтерфейс для полной синхронизации. Каждый раз, получая мысленный отказ, бортовой ИИ покорно отступал — но лишь для того, чтобы при очередном моём движении вернуться с тем же самым запросом.

Я и правда провалялся в медицинской капсуле почти две недели после того боя с Рхасом. Пока я был не в состоянии принимать решения, забота о системе и бремя всех насущных проблем легли на плечи своеобразного триумвирата.

В этот временный совет вошли трое. Харрг — как мой старший помощник и друг, который знал меня достаточно давно и мог с высокой точностью просчитать, какие именно решения я бы принял. Рен — как единственный человек, профессионально смыслящий в разведке, контрразведке и трезво оценивающий общую политическую расстановку сил. И, к моему искреннему удивлению, Венера, которая добровольно взвалила на себя львиную долю административных вопросов и взяла в свои руки успокаивающее общение со взбудораженным народом Раграса.

Что забавно: из всей этой троицы моя смерть могла сыграть на руку только Принцессе.

Я мысленно усмехнулся мрачным мыслям и продолжил переваривать полученную от старпома информацию. Выяснить, кто именно заказал моё убийство, пока так и не удалось. Почти сразу же после провалившегося покушения большая часть наёмников «Чёрного Когтя» спешно покинула систему Раграс, разорвав все договорённости. На орбите осталось лишь несколько их вымпелов, но только для того, чтобы официально переметнуться под крыло «Руки Гхарда» и стать частью их ударного звена.

Исполнители, штурмовавшие мои апартаменты, которых Харрг с абордажниками Марса не успели порвать на куски в первые минуты боя, увы, мало что знали. Рядовые пешки. Их удалось надёжно запереть на нижних уровнях губернаторского бункера. Так решил Рен, резонно посчитав, что уж оттуда эти коты точно никуда не удерут.

И с этим его решением я был абсолютно согласен.

Договорённости с «Серебряными» и «Рукой Гхарда» постепенно вступали в силу. Первые корабли наёмников, под завязку заправленные нашим раграсским гелионом, уже отправлялись на выполнение своих контрактов, и первые кредиты тонким ручейком потекли в истощённую казну системы. Но этого всё ещё было катастрофически мало. К моему огромному облегчению, помимо наёмников, в сектор всё чаще начали заглядывать вольные торговцы. Именно они стали привозить на внутренний рынок столь необходимые нам ресурсы.

В первую очередь — продовольствие. Продовольственный вопрос по-прежнему стоял критически остро, так как официальные имперские поставки так и не возобновились. Рен несколько раз направлял официальные запросы в Центральные Миры, но ответ приходил как под копирку: «Временные трудности логистики». Мы оба прекрасно понимали, что за этой сухой бюрократической отпиской скрывается бойкот со стороны Трона или же тех тайных кукловодов, что дёргали за ниточки с самого начала. В любом случае нормальных поставок с аграрных планет в ближайшее время не предвидится.

Впрочем, открывались и альтернативные пути. По словам Харрга, совсем недавно на Рена по закрытым каналам вышли дипломаты из Союза Свободных Государств, наконец-то соизволив отреагировать на наши деловые предложения. Непонятно, чего они так долго ждали: то ли появления реальных признаков зарождающегося рынка, то ли его официальной легализации. Хотя сильно сомневаюсь, что последнее имело для контрабандистов из ССГ принципиальное значение.

К слову, сама легализация тоже прошла не очень гладко. Запрос на учреждение Корпорации «Раграс» несколько раз без объяснения причин заворачивал имперский проверяющий орган, а затем ещё пару раз — уже сама Канцелярия Трона. И лишь после того, как Венера лично связалась с этой самой Канцелярией, задействовав политический вес Первой Принцессы, корпорацию всё-таки нехотя узаконили.

И здесь Венера удивила меня во второй раз. Мне стало очень интересно, с чего вдруг имперская принцесса решила так рьяно нам помогать. Этот вопрос я прямо задал Харргу.

Старпом несколько секунд задумчиво скрёб когтями подбородок, а затем, пожав широкими плечами, ответил:

— Честно? Понятия не имею, шеф. Но сдаётся мне, у неё появилась какая-то своя игра и личная цель, которую она не спешит раскрывать ни мне, ни Рену. В любом случае, пока ты валялся в отключке, она действовала строго в твоих интересах. Помогала удерживать систему от хаоса, поэтому мы ей особо не мешали.

Что ж, придётся в ближайшее время поговорить с Её Высочеством тет-а-тет и расставить все точки над «i». Мне совершенно не улыбалось вести сложную шахматную партию ещё и против собственной — пусть и фиктивной — жены. Одно дело, если её амбиции хоть частично совпадают с моими долгосрочными планами. И совсем другое — если она хладнокровно решила воспользоваться моей временной уязвимостью, чтобы перехватить реальные рычаги управления. Так или иначе, этот вопрос будет решаться позже. На очереди были проблемы поважнее.

— Что там Союз? — спросил я, возвращаясь к основной теме.

— Готовы к первым крупным закупкам, — отозвался ракси. — Но ставят жёсткое условие: мы должны сами обеспечить защиту их торговых караванов. Сам понимаешь, их тяжёлым транспортам придётся идти через дикие системы Фронтира, где их так или иначе попытаются перехватить местные стервятники. Союз совершенно не горит желанием лезть своими военными эскортами на территории Империи, пусть и формальные. Лишний повод для Трона начать открытый конфликт. Это им сейчас не нужно.

Я задумчиво постучал пальцами по подлокотнику капитанского ложемента. Позицию Союза Свободных Государств вполне можно было понять: прямая закупка раграсского гелиона, пусть и по слегка завышенной цене, но в промышленных масштабах, была невероятно лакомым куском. Однако переводить многолетнюю холодную войну с Империей в открытую фазу только ради этого контракта им явно не хотелось. Понятное дело, что рано или поздно Трон и так направит всю мощь своих флотов на их границы, но давать лишний повод для агрессии им точно не следовало.

Подняв руку, я лёгким жестом вывел перед собой голографическую карту нашего сектора Галактики. Выделив систему Раграс и ближайшие транзитные узлы Союза, я дал бортовой системе команду рассчитать все возможные логистические маршруты. Около десятка светящихся нитей тут же соединили нужные точки в пространстве. Харрг с интересом наблюдал за моими манипуляциями, пока я один за другим смахивал с проекции неподходящие маршруты как заведомо неперспективные.

Спустя минут пять тщательного отсева на карте остались лишь три пунктирные линии, соединяющие Раграс с системой Мирабен. Мирабен служила крупной транзитной базой Союза, расположенной почти на самой его границе. От неё до нас можно было добраться тремя основными цепочками гиперпрыжков. Две из них пролегали через дикие системы Фронтира, где неповоротливым торговым караванам неизбежно придётся выходить из гипера для охлаждения двигателей и повторного разгона. Третий же путь шёл напрямик через Пустоши — мёртвый космос и системы, когда-то давно выжженные Пожирателями.

— Не думаю, что торгаши из Союза согласятся прыгать через мёртвые сектора, — скептически предположил Харрг.

Я согласно кивнул и жестом смахнул голограмму пути, пролегающего через уничтоженные миры. Теперь вариантов оставалось только два.

Первый маршрут шёл по самой окраине Фронтира и требовал как минимум двух промежуточных выходов из гипера, зато был относительно безопасным из-за своего глубокого удаления от основных пиратских троп. Второй, напротив, был прямым и куда более быстрым, но перехватить тяжело груженый караван на этой трассе местным стервятникам будет проще простого.

— Мы тоже не можем обезопасить весь путь, как бы ни хотелось, — поморщился я.

Нам просто не хватит ни сил, ни возможностей — ни сейчас, ни в обозримом будущем. Создавать отдельную эскадру, которая будет бесконечно курсировать по такому длинному отрезку пути, было экономически невыгодно. К тому же мы даже не знаем, будут ли нападения вообще. Вот и получается, что наши боевые корабли будут вхолостую гонять туда-сюда, не принося никакой пользы, кроме бесплатной защиты для караванов Союза. А те, в отличие от нас, тратить свои ресурсы на эскорт не собираются.

— А что, если сопровождать не весь путь, а только половину? Или, ещё лучше, расположить вот здесь постоянный форпост? — Харрг когтем ткнул в голограмму, указывая на систему, где самый быстрый маршрут требовал обязательного выхода из гипера для охлаждения двигателей.

Я присмотрелся, выделил другим цветом этот промежуток пространства и задумчиво хмыкнул.

— Харрг, да ты чёртов гений.

Ракси довольно хохотнул и откинулся на спинку своего кресла.

Идея была блестящей. Отсюда, из этой узловой системы, любой мобильный флот мог в один-единственный гиперпрыжок добраться до любой критической точки на маршруте. Даже если местным пиратам или кому-то ещё удастся искусственно выдернуть торговый караван из гипера, наша манёвренная группа перехвата прибудет туда достаточно быстро. А в той самой точке, где неповоротливые грузовозы будут обязаны вынырнуть сами, их уже будет ждать развёрнутая защитная формация, способная отразить любое нападение.

— Нам необходимо закрепиться здесь, тогда мы сможем полностью контролировать маршрут, — проговорил я, фиксируя координаты и упаковывая данные в файл, который тут же отослал Рену. Он сам решит, как грамотно подать эту информацию дипломатам из Союза.

Выпав на две недели из процессов управления, я понял, что держать все вопросы под личным контролем просто невозможно. Делегировать полномочия будет куда правильнее. Поразмыслив ещё немного, я отправил Рену второе сообщение — с прямым приказом начать формирование полноценного разведывательного управления Дома Валиант. Смахнув в сторону угасающие голографические проекции, я перевёл взгляд на старпома.

— Попробуй найти на поверхности Геннадия Русакова. Он командовал танковым батальоном ополченцев недалеко от центрального купола.

Харрг вальяжно откинулся на спинку кресла, выудил из кармана широких военных брюк прямоугольник какого-то синтетического батончика и, выпустив острый коготь, принялся ювелирно вскрывать упаковку, щуря свой здоровый глаз. После чего всё-таки спросил:

— А тебе он зачем?

— Толковый мужик. Нам пора формировать регулярную армию и костяк моей личной гвардии. Прошлое покушение наглядно показало, что служба безопасности у нас просто ни к чёрту.

Ракси, наконец, расправился с обёрткой, откусил солидный кусок и с блаженной мордой принялся жевать. У меня в очередной раз возникло стойкое ощущение: если запереть моего старпома в забитом до отказа пищевом хранилище, припасов ему хватит от силы на сутки.

Харрг коротко кивнул, принимая приказ — мол, найдём твоего танкиста.

— Кстати… а что делать с теми пленными из «Когтя»? — активно работая челюстями, поинтересовался ракси.

Я призадумался. Новой информации от них уже не получить — всё, что эти наёмники знали, Марс и Харрг уже вытрясли из них на допросах. Отпустить их на все четыре стороны? Нет, однозначно нет. Я не боюсь возможного возмездия со стороны «Чёрного Когтя», просто подобный жест воспримут не как милосердие, а как откровенную слабость. А в этой части Галактики чужой слабостью всегда пытаются воспользоваться.

Чёрт, как же много вопросов, которые приходится решать вот прямо сейчас, в срочном порядке! Никаких сил не хватит. В голове мелькнула ещё одна мысль, но я отложил её на пару секунд, возвращаясь к судьбе пленных.

— Что там говорят имперские законы про тех, кто пытается убить благородного?

Харрг многозначительно посмотрел на меня, сразу уловив ход моих мыслей. Да, я собирался наказать нападавших в качестве акции устрашения. Чтобы другим неповадно было. Врагов у меня становилось всё больше, поэтому обязательно требовалось показать свою решимость. Особенно в таких вопросах.

— В расход? Показательно? — деловито уточнил старпом.

Я кивнул, подтверждая догадку ракси, и, наконец, вернулся ко второй своей мысли. Коснувшись сенсорной панели внутрикорабельной связи на подлокотнике кресла, я проговорил:

— Рина, как быстро ты сможешь ввести в строй Лили?

Мышка, чья голографическая проекция тут же появилась перед нами, задумчиво дёрнула круглым ушком и, что-то быстро прикинув, резюмировала:

— Сутки. Надо будет перекалибровать выработку реактора под высокие нужды ИИ. Могу, конечно, и быстрее, если…

Я поднял руку, останавливая бортинженера.

— Суток вполне достаточно. Выдели ей все необходимые вычислительные мощности для стабильной работы.

— Будет исполнено, капитан, — серьёзно кивнула Рина и отключилась.

— Решил её разбудить? — с живым любопытством спросил Харрг, перестав жевать свой батончик.

— Её возможности по обработке информации и глубокому анализу сейчас точно лишними не будут. А то у меня скоро голова расколется от такого объёма задач.

Старпом лишь понимающе хмыкнул.

— Я против, — заявила Венера, возмущённо опустив ладонь на столешницу.

— Насколько я помню, твоё право вето касалось исключительно жителей Раграса, — холодно проговорил я, глядя на раскрасневшееся лицо девушки.

Мы находились в моём новом кабинете на втором этаже Административного здания. Я сидел в привычном антрацитово-чёрном кресле, а принцесса расположилась напротив — в роскошном серебристом, найденном в закромах развалин центрального купола. Скорее всего, оно тоже принадлежало старому губернатору, который оказался падок на статусные вещи.

Наш с Венерой спор касался судьбы пленных наёмников из «Когтя». Принцесса была категорически недовольна моим решением использовать их для показательной казни, чтобы другим неповадно было повторять ошибку. Венера настаивала на милосердии: например, предлагала просто отпустить их. Или, на худой конец, ограничиться тюремным заключением. Беда заключалась лишь в том, что оба варианта в моих глазах были абсолютно неприемлемы.

— Это неправильно. Я всё понимаю, но подобный шаг может выставить Раграс в крайне дурном свете, — продолжала настаивать девушка.

Она была одета в элегантный костюм, купленный у какого-то залётного торговца за баснословные деньги — которые, между прочим, она без зазрения совести взяла из казны Раграса. Наряд был весьма интересным: белый верх, стилизованный под строгую блузку, выгодно подчёркивал её формы и талию, в то время как тёмные штаны были настолько широкими, что издалека вполне походили на юбку в пол. Каштановые волосы были строго собраны в хвост, однако несколько непокорных прядей всё же выбились из причёски и теперь спадали ей на лицо.

— Венера, ты говоришь так, будто твой отец никогда не делал ничего подобного, — ответил я, намеренно напоминая ей о моём прошлом.

Девушка болезненно скривилась. Оказавшись во Фронтире и получив достаточно свободы, она начала видеть реальность не только сквозь призму пропаганды Центральных Миров. Теперь картина мира в её глазах стремительно менялась: белые мазки «справедливых» действий отца и Трона вдруг оказались серыми, а порой и вовсе кроваво-чёрными. А те истории, которые в прошлом казались ей абсолютным злом, внезапно предстали в куда более неоднозначном свете.

— Мой отец — это мой отец. Я не его копия и не считаю подобное правильным! — наконец вспылила принцесса.

— И тем не менее твоё вето на это не распространяется, — непреклонно подытожил я.

— Ты хочешь выстроить кровавый режим? — не сдавалась Первая Принцесса.

Я вздохнул. Спорить с ней было тяжело. И не потому, что она принцесса или, Бездна её побери, моя законная супруга. Просто упрямства в ней было ровно столько же, сколько дипломатического ума. То есть через край.

Я мысленно усмехнулся, осознав простую истину: в этом она была чертовски похожа на меня. Я тоже не собирался отступать от принятых решений. Вот и выходило, что мы оба оказались в патовой ситуации. Но я всё же мог осуществить свои планы, не беря в расчёт мнение девушки — нужные приказы уже были отданы, а значит, оставалось просто довести дело до конца.

— Я хочу выстроить простые и понятные законы. Те, кто со мной — мои друзья и подданные, которых я готов защищать. Те, кто против меня — мои враги. А знаешь, что делают с врагами во Фронтире? Правильно: уничтожают до того, как они смогут нанести удар, — жёстко ответил я.

Венера вскочила, упёрлась ладонями в столешницу и подалась вперёд, впившись своими зелёными глазами в мои. Она сверлила меня взглядом несколько долгих секунд, после чего негромко проговорила:

— Они наёмники, Дэм. Просто наёмники. Каким был и ты сам всего пару недель назад. Наёмник, мародёр и пират — не так ли ты мне представился в нашу первую встречу? А теперь представь, что это ты оказался на их месте! — она явно решила попытаться зайти с другой стороны.

— Каждый наёмник прекрасно знает о рисках. Тем более что «Чёрный Коготь» никогда не славился милосердием к хуманам.

— И что? Теперь и нам следует стать такими же? Хватает и того, что мы, люди, и так притесняем огромное количество ксеносов, — горячо парировала Венера.

Я устало откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. Ну вот какого чёрта мне досталась эта взбалмошная девчонка? Какая Бездна дёрнула меня тогда вскрыть тот контейнер и проверить, что за груз я везу? И кто, чтоб его чёрная дыра сожрала, вообще заставил меня жениться на ней? Хотя стоп, последнее я как раз знаю — идею подкинул Рен. Вот на него все шишки и посыплются.

— Ты понимаешь, что если я оставлю их в живых или просто отпущу, то в конечном итоге все воспримут это как мою слабость? — я тяжело посмотрел на девушку, которая всё так же нависала над столом, не собираясь сдавать позиции.

— А ты… возьми их на службу! Заставь их отработать свою свободу, — вдруг выпалила девушка.

Я, в свою очередь, удивлённо поднял бровь. Взять их на службу? Никто не мог гарантировать, что в конечном итоге эти ракси не решат ударить меня в спину в тот самый момент, когда я буду наименее защищён. Да и вообще, это звучало как чистое безумие. Я уже открыл было рот, чтобы высказать это принцессе, но та резко выпрямилась и вскинула ладонь, требуя, чтобы я дослушал её до конца.

— В Империи существует практика принудительной вассальной клятвы. Разница с обычной состоит лишь в том, что в кровь вассала впрыскиваются специальные наниты, которые намертво связывают жизни слуги и сюзерена. Подобным образом отец вассализировал очень многих. Любая мысль против сюзерена или малейшая попытка навредить ему тут же приведёт к мгновенной смерти, — уверенно продолжила принцесса. — Я предлагаю тебе воспользоваться именно этим способом. Тем самым ты покажешь не только свою силу, но и милосердие. Далеко не каждый лорд согласится взять на службу тех, кто ещё недавно пытался его убить. И уж тем более — оставить их в живых. Конечно, всех подряд ты так вассализировать не сможешь. У инъекции есть предел по количеству связанных с одним сюзереном вассалов. Но для нескольких пленных этого более чем достаточно.

Я не сводил глаз с девушки. Её предложение было компромиссом, который устраивал нас обоих. К тому же в этом решении была и своя выгода. Бывшие наёмники, чья жизнь в прямом смысле зависит от того, дышишь ли ты, могут стать отличным фундаментом для будущей гвардии. Да, в отличие от других Домов и Трона, я намеревался использовать все доступные ресурсы, в том числе ксеносов. Увидеть их в той же гвардии Оберонов или Люменов было бы совершенно невозможно. Значит, я буду первым, кто наплюёт на эти традиции.

Была, правда, одна проблема: нанитов у меня просто не было, а значит, придётся их доставать. Но это не было неразрешимой задачей. Достать можно всё, вопрос лишь в цене. Поразмыслив пару секунд, я решил задать принцессе вопросы, которые давно меня волновали. Более удачного момента не найти.

— Зачем ты помогаешь?

Венера удивлённо посмотрела на меня — так, словно ожидала чего угодно, но только не этого вопроса. Она медленно опустилась обратно в кресло, скрестила руки на груди и внимательно посмотрела мне в глаза. На её губах появилась лёгкая, едва заметная улыбка.

— А ты как думаешь? Кто-то пытался меня убить. Дважды. Кто-то явно не хочет, чтобы я осталась при Троне. К тому же, оказавшись здесь, во Фронтире, я поняла, что Империи нужно меняться. То, как устроен мир там, дома, — совсем не то, как он видится отсюда. И… — девушка замолчала, явно подбирая правильные слова, после чего твёрдо продолжила: — И я не хочу, чтобы моя история закончилась на задворках имперских летописей.

Слова Венеры звучали искренне. Не то чтобы я ей сразу безоговорочно поверил, просто что-то в них было до боли знакомым. Я ведь тоже хотел всё изменить. Вернуть. Только, в отличие от неё, мои цели были куда прозаичнее: я просто хотел воздать каждому по заслугам.

— К тому же ты сделал меня своей женой. И думаешь, после этого я позволю тебе запятнать моё имя? Никогда! Я — Первая Принцесса, и я ни за что не позволю использовать своё имя для прикрытия тирании, — Венера обличительно ткнула изящным пальцем в мою сторону.

Я лишь мысленно вздохнул. Сколько раз она будет вот так со мной спорить? Ставить свои условия? Может, запереть её в бункере, и дело с концом? Или всё-таки мне действительно нужен тот, кто будет вовремя тормозить меня и не давать превратиться во второго Императора? Вопросы, на которые у меня пока не было ответов.

— Хорошо. Но мне придётся найти и получить эту инъекцию. А это потребует времени, — наконец сдался я, идя на компромисс.

— Это будет не так уж сложно. Думаю, если забросить нужную информацию свободным торговцам, вскоре наниты будут у тебя, — удовлетворённо кивнула девушка.

Я достал коммуникатор, положил его на стол и коснулся сенсора, вызывая Рена. Тот ответил почти сразу — его миниатюрная голографическая проекция возникла над столешницей. Кажется, в этот момент он находился в космопорте, принимая очередную партию продовольствия: за его спиной ополченцы споро перетаскивали грузовые контейнеры.

— Слушаю, милорд, — спокойно ответил Шуйский. Заметив принцессу, он сначала удивлённо приподнял бровь, а затем слегка склонил голову в знак почтения.

— Рен, мы тут с Её Высочеством решили изменить вектор грядущего мероприятия, — начал я.

— Что именно изменилось? — деловито поинтересовался бывший оперативник.

— Казнь отменяется. Вместо неё будет вассализация. И да, тебе придётся в кратчайшие сроки достать… — я запнулся и посмотрел на принцессу, так как точного названия препарата не помнил.

— Несколько порций «Принуждения Короны», — пришла мне на помощь Венера.

Рен явно задумался, несколько секунд, анализируя вводные данные, и коротко кивнул.

— Здравая мысль. В долгосрочной перспективе это сработает лучше показательной казни. Хорошо, милорд, я попытаюсь в скором времени добыть нужное. Но это будет нескоро.

— Мы никуда не спешим, — я кивнул и прервал связь.

Проекция беззвучно схлопнулась, а я вернул коммуникатор в карман.

— Позволь и мне кое-что спросить, — вдруг подала голос Венера.

Я вопросительно поднял бровь, молчаливо разрешая ей задать вопрос.

— Почему ты прислушиваешься к тому, что я говорю? Ты ведь мог просто наплевать на мои замечания и сделать так, как изначально задумал.

— Мог, — коротко кивнув, ответил я. — Честно говоря, я и сам точно этого не знаю. Но я понимаю, что далеко не все мои решения бывают верными, и мне критически нужен непредвзятый взгляд со стороны. Сейчас на такую прямолинейность способны только ты и Рен. И чем больший вес я обретаю в секторе, тем больше окружающие видят во мне именно властного герцога. А значит, неминуемо придёт время, когда никто просто не посмеет мне перечить. Никто, кроме вас двоих.

Я слегка, почти незаметно улыбнулся. Жизнь вольного мародёра и пирата закончилась так же безвозвратно, как когда-то закончилась жизнь наивного наследника Великого Дома. Теперь я — полноправный лорд.

Все мои нынешние решения, каждый шаг и каждое слово будут внимательно изучаться моими врагами и союзниками. И лишь от меня одного зависит, к чему приведёт эта новая жизнь. Каким окажется финальный результат.

В конце концов, Императора делает его свита.

С момента разговора с Венерой прошло около недели. За это время Рену и правда удалось закинуть правильные крючки и заполучить нужное количество «Принуждения Короны». Не сказать, чтобы это оказалось легко или дёшево. Но Раграс начал поднимать голову, всё больше привлекая к себе внимание фронтирных дельцов. Это, в свою очередь, увеличивало нагрузку на наш слабенький космопорт и орбитальную логистику, о модернизации которой тоже придётся подумать в ближайшее время.

«Рука Гхарда» выполняла свой контракт исправно, пару раз силой отогнав особо амбициозных пиратов, решивших с наскока снять сливки с зарождающегося рынка. Но увы: удача отвернулась от них, и оплавленные остовы их кораблей теперь пополнили астероидное поле на окраине системы.

Я смотрел на небольшой чемоданчик, в котором лежало ровно пять доз «Принуждения». Именно столько пленников из «Когтя» сейчас дожидались моего решения в правительственном бункере, ставшем для них своеобразной тюрьмой. Может, следует окончательно переоборудовать его нижние ярусы под изолятор?

Я захлопнул крышку, активируя многоуровневый замок, поднялся с кресла и подошёл к панорамному окну. Коснувшись сенсорной панели, я деактивировал силовое поле, временно заменявшее разбитое стекло, и тут же ощутил, как в лицо ударил свежий ветерок. Климатические установки купола уже работали в штатном режиме.

О недавних орбитальных ударах напоминали лишь остовы некоторых полуразрушенных зданий, имевших низкий приоритет в очереди на восстановление. Местные жители — и люди, и ксеносы — выглядели значительно лучше, чем в первые дни. Впрочем, оно и неудивительно. Наши действия наглядно доказывали, что мы, в отличие от прошлой власти, искренне заинтересованы в их благополучии.

Завоёвывая преданность народа реальными делами, можно добиться гораздо большего, чем просто раздачей кредитов. Так часто говорил мой отец. И я внял его словам только сейчас, когда сам оказался на несколько ступеней выше среднестатистического обитателя Империи.

Я услышал, как с тихим шелестом открылись створки лифта, но оборачиваться не стал, догадываясь, кого ко мне занесло. Вообще, в последнее время частыми гостями в моём кабинете были только Венера, Рен и — очень редко — Харрг, который каждый раз недовольно морщился, как только речь заходила о политике. Старпом терпеть не мог все эти интриги, поэтому предпочитал заниматься насущными делами. Например, именно на него я повесил поиск толковых инженеров, чтобы разработать план модернизации орбитальной логистики. Задачу я поставил предельно простую: искать спецов на любом доступном рынке, будь то имперский, фронтирный или даже рынок Союза. Харрг тогда задумчиво почесал подбородок, заявил, что в одиночку с этим не справится, и внаглую отжал себе часть вычислительных ресурсов Лили.

ИИ корабля тоже оказалась весьма полезной, взяв на себя львиную долю бюрократической волокиты, которая грозила с головой накрыть и меня, и Рена. Нет, нам определённо требовались новые кадры. И начать стоило с хорошего управленца, который полностью снимет с меня и с нашей «спецуры» в лице Шуйского ответственность за подобные вопросы.

— Милорд, у нас проблемы, — услышал я голос Рена и нехотя обернулся.

Бывший оперативник, а ныне глава моей собственной разведки, выглядел встревоженным. Он положил на стол инфопланшет, после чего устало опустился в серебристое кресло. По мрачному виду Шуйского сразу стало понятно, что вопрос действительно серьёзный. Я со вздохом коснулся сенсора, восстанавливая целостность силового поля в оконном проёме.

— Что стряслось?

— За последние четыре дня мы потеряли связь с пятью торговыми караванами, которые так или иначе выполняли наши поручения по различным закупкам. Будь они пустыми, это еще полбеды. Но связь пропала именно в тот момент, когда они направлялись в нашу сторону с оплаченным грузом, — сухо доложил Рен.

Грязно выругавшись, я вернулся в кресло, подхватил предложенный инфопланшет и принялся изучать сводки. Пять торговых караванов перестали выходить на связь сразу после прохождения своих контрольных точек. Каждый из них двигался по разным, тщательно просчитанным маршрутам, которые были известны лишь очень узкому кругу лиц. Всё это указывало не на трагическую случайность, а на профессионально спланированную диверсию.

— Гадство! — я в сердцах бросил планшет обратно на стол.

— Согласен, — мрачно кивнул Шуйский.

Сил на то, чтобы защитить каждого торговца, у нас просто не было. Создание собственного флота больше нельзя было откладывать. Я задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. Если взглянуть на ситуацию с холодной головой, становилось ясно: кто бы ни провернул эту диверсию, сработал он исключительно грамотно.

Удар наносился сразу по нескольким направлениям. Во-первых, это полностью дискредитировало молодой рынок Раграса, выставляя его небезопасным и крайне рискованным. А это, в свою очередь, неизбежно ударит по ценам, которые и без того были далеко не демпинговыми. Во-вторых, вольные торговцы начнут всё реже посещать наш сектор, делая нас критически зависимыми от тех отчаянных единиц, что всё же рискнут сюда заглянуть. И тогда — возвращаемся к пункту номер один. Строить свои торговые корабли, конечно, можно, но лишь в том случае, когда ты способен их защитить. А всё это приводит нас к единственному и самому болезненному пункту: нам нужен боевой флот.

— Какие мысли, разведка? — невесело усмехнувшись, спросил я.

— За нас взялись всерьёз, — мрачно констатировал Рен. — Это явно не те самонадеянные гении, что недавно пытались взять нас нахрапом. Кто бы это ни был — работают профи. Сомневаюсь, что это регулярные силы Империи или ударные эскадры кого-то из Домов. Я больше склоняюсь к тому, что Трон или конкуренты наняли профессиональных диверсантов со стороны.

Шуйский откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, сцепив пальцы в замок.

— Думаю, не так уж и важно, кто именно за этим стоит, — отрезал я. — Нам нужно решить другой вопрос: как избавиться от этой проблемы, причём как можно быстрее.

— Никак. У нас просто нет флота, нет собственных космических сил. Всё это лишь в зачаточном состоянии. Наземные войска только-только формируются согласно имперским стандартам. Из орбитальной защиты у нас пара ржавых корыт, которые чудом не разваливаются на ходу. Наёмники, конечно, возьмутся за такой контракт на сопровождение. Но… — Шуйский многозначительно замолчал.

— Но сколько можно опираться исключительно на чужую силу? — устало закончил я за него.

Рен коротко кивнул, подтверждая, что именно это он и имел в виду.

— Пока я слышу только перечисление проблем, но ты не предложил ни одного решения, — я резко поднялся, не в силах сдерживать подступающее раздражение, и принялся мерить шагами пространство у панорамного окна.

— Решение тривиально, и ты об этом уже не раз говорил. Флот, — констатировал Рен.

Я резко развернулся, уставился на главу разведки и, прищурившись, стал пристально его разглядывать. Издевается он, что ли? Или и правда не понимает, что в нынешней ситуации я ничего не могу сделать? Нет верфей, нет логистики, нет чертежей хоть мало-мальски боевых кораблей. Нет абсолютно ничего.

Но Рен спокойно выдержал мой взгляд. Он явно не собирался подшучивать или издеваться. Я тяжело выдохнул.

— У нас нет верфей, нет инженеров, нет схем. Мы ничего не имеем для строительства собственного флота.

— А зачем нам его строить? — вдруг спросил Рен.

Запнувшись на полумысли, я непонимающе посмотрел на Шуйского. Неужели я что-то упустил? Определённо что-то упустил — вон как хитро скалится наша разведка. Я приблизился к столу, опёрся ладонями о тёмную столешницу и, подавшись вперёд, спросил:

— Что ты имеешь в виду?

— Милорд, позвольте задать вопрос. Откуда пираты, наёмники и прочие обитатели Фронтира берут имперские корабли?

Я озадаченно моргнул. А ведь и правда: большинство отребья во Фронтире колесит на тех или иных посудинах имперской сборки. Да, это устаревшие поколения, давно списанные и снятые с вооружения в регулярных флотах Трона. Но я ведь даже не задумывался, откуда они берутся! Для меня всё это было само собой разумеющимся — есть и есть. Я пожал плечами, давая понять, что в данном вопросе я полный профан.

Рен подтянул к себе инфопланшет, несколько секунд что-то в нём искал, а затем толкнул его по столешнице ко мне. Подхватив устройство, я взглянул на экран.

«Имперский рынок судов. Раздел: Военные»

Именно такая надпись красовалась в левом верхнем углу, а под ней шли голографические снимки различных кораблей с кратким описанием характеристик. Серия, год выпуска, дата снятия с вооружения, количество налёта и даже список конфликтов, в которых судно успело поучаствовать. А вот цены… Цены прилично кусались.

Империя презирала наёмников и пиратов, всячески их истребляя, но при этом с нескрываемой радостью сбывала им собственное старьё. А что, гениальный и крайне прибыльный бизнес. Сначала продаёшь им списанные корабли, потом сам же уничтожаешь их силами регулярного флота в карательных рейдах, а выжившим — снова продаёшь замену.

— И как я о таком не знал? — задумчиво протянул я.

— Это довольно специфический, полутеневой рынок, так что ничего удивительного. Да и сам видишь, цены тут не для каждого. Поначалу мы бы себе и ржавого болта позволить не смогли. Но сейчас кое-что уже можем. К тому же Союз согласился забрать первые партии гелиона своими силами и самостоятельно заняться их защитой, пока мы не развернём наш план «Цепь». Предоплата уже поступила на счёт Раграса, — проговорил Рен.

Я медленно опустился в кресло. Корветы, фрегаты, крейсеры и даже дредноуты! Взглянув на ценник одного из дредноутов, я невольно сглотнул. Двадцать пять миллиардов кредитов. Двадцать пять! Миллиардов! Я отложил планшет от греха подальше, а то так и до инфаркта досмотреться недолго.

— Хорошо, предположим. Но думаешь, Империя сама, напрямую продаст нам корабли?

— Нет, конечно. Поэтому лучше всего действовать через фирму-посредника. Во Фронтире есть пара контор, которые за определённый процент всё организуют. Я уже прощупал почву в этом направлении, — проговорил Рен.

— А команду лучше всего набрать по тем же вольным рынкам, где мы сейчас ищем инженеров. Это выйдет дешевле, чем нанимать уже сформированный флот наёмников, — задумчиво добавил я.

Рен согласно кивнул. Да, в этом был смысл. Сборная наёмная команда — это, конечно, не собственные офицеры, преданные Дому, но кто сказал, что со временем их нельзя будет перетащить на свою сторону и зачислить в официальный штат?

В голове уже вырисовывалась картина — понятная и весьма приятная. Собственный флот. Пусть небольшой, пусть на устаревших кораблях, но способный дать по зубам любой угрозе из Фронтира — это уже кое-что. Новейшие разработки всё равно недоступны никому, кроме регулярных флотов Империи.

Хм, а вот и ещё одно перспективное направление: собственная модернизация и разработка военных судов.

— Кроме простых экипажей, нам понадобятся различные учёные и инженеры-кораблестроители. Эту задачу поставить в первый приоритет для вербовщиков.

— Слушаюсь, милорд. Что насчёт самих кораблей?

— Точный список того, что именно мы будем брать, я дам позже. Сначала надо подбить финансы и посмотреть, какой бюджет мы сможем выделить на первое время.

Мы стояли на широкой площади, вокруг которой уже собрался разношёрстный народ. До этого момента мало кто знал, какая именно судьба ждёт пятерых наёмников, посмевших участвовать в недавнем нападении. Но все прекрасно понимали: после такого долго не живут.

Я стоял чуть впереди. За моей спиной замерли Ригс и ещё пара абордажников с «Тени», которые к этому времени превратились в подобие моих личных телохранителей. Одет я был в парадный мундир Дома Валиант, сшитый на заказ по моим собственным воспоминаниям. Ослепительно-белая ткань с алым кантом по швам, а на груди золотыми нитями отчётливо вышит родовой герб.

По правую руку от меня стояла принцесса. В отличие от моего строгого военного стиля, она облачилась в элегантное красное платье в пол. Волосы девушки были уложены в высокую причёску, лицо подчёркивал лёгкий, безупречный макияж. Всем своим видом Венера демонстрировала, что всецело поддерживает меня и мои решения.

Удивительно, каких союзников я обрёл за это время. Рен, фальшивый наследник Дома Валиант и мой бывший враг. Венера, чья роль поначалу сводилась лишь к функции моего личного козыря и политического гаранта. А теперь я собирался обзавестись пятёркой не менее странных соратников.

Над нашими головами роились камеры дронов, транслирующие происходящее сразу в нескольких диапазонах: в локальном — чисто на систему Раграс, и через гиперсвязь — прямиком на остальную Империю. Сперва я не хотел устраивать из этого публичное представление, но, выслушав прагматичные доводы Рена, всё же решил не упускать такую информационную возможность.

Вскоре на площади показался Марс со взводом абордажников, закованных в глухую броню штурмовых скафандров с обновлённым гербом Валиантов на нагрудниках. Впереди конвоя, тяжело переставляя закованные в кандалы лапы, шла та самая пятёрка наемников-ракси: две самки и трое самцов. Каждый отличался своим уникальным окрасом — от пепельно-серого до огненно-красного.

Их остановили в нескольких шагах от меня. Кто-то из пленников смотрел на меня без каких-либо эмоций, кто-то — с нескрываемой ненавистью. Одна из самок держалась подчёркнуто гордо, явно не желая расставаться с последними крупицами собственной чести. Я мысленно усмехнулся. Все они были уверены в том, что смерть уже стучится в их двери.

— Граждане Раграса! — громко начал я, сомкнув руки за спиной. — И граждане Империи! Перед вами — наёмники и преступники, чья задача была простой и страшной: покушение на меня и мою супругу. Такое злодеяние не может оставаться без внимания. Я, герцог Валиант, не намерен мириться с подобным! Смерть — самое верное решение! Смерть — самая справедливая участь!

Я выдержал театральную паузу, внимательно осматривая заполнившую площадь толпу, по которой тут же прокатился тревожный ропот. Безусловно, нечто похожее сейчас происходило и по всей остальной Империи, которая в прямом эфире наблюдала за происходящим.

— Именно так поступил бы любой лорд из Великих Домов. Но в прошлом я сам был наёмником, живущим во Фронтире на те скудные кредиты, что удавалось заработать, — я заметил, как взгляды некоторых ракси неуловимо изменились. Правильно, пусть надежда проснётся в их сердцах. — Эти пятеро не были зачинщиками. Они лишь выполняли приказы, отданные их командиром, который уже поплатился жизнью за свои преступления. Поэтому…

Я решительно шагнул в сторону пятёрки пленных. Некоторые из них инстинктивно подались назад, но, уткнувшись спинами в глухую броню своих конвоиров, замерли в нерешительности, совершенно не понимая происходящего.

— К чему весь этот фарс, человек? — донёсся до меня хриплый голос той самой гордой самки пепельно-серого окраса.

Встретившись с ней взглядом, я продолжил:

— Именно поэтому я даю вам шанс. Шанс стать верными подданными Дома Валиант и Раграса, принести мне личную клятву и добровольно принять инъекцию вассализации. В противном случае я прямо здесь, своими руками приведу в исполнение тот приговор, который вам уже вынесен, — я внимательно обвёл тяжёлым взглядом каждого из пятёрки ракси.

Над площадью повисла звенящая тишина, а на мордах бывших наёмников отчётливо читались крайнее замешательство и непонимание. Взмахнув рукой, я дождался, пока ко мне подойдёт Ригс с небольшим металлическим кейсом и, почтительно склонив голову, откроет его. Пять заряженных шприцев-инъекторов, покоящихся на красном бархате, уже ждали своих новых хозяев.

— Выбор за вами, — спокойно произнёс я, замолчав в ожидании ответа.

— А если мы откажемся? — хрипло спросила ракси с пепельно-серой шерстью.

Кажется, именно у этой хвостатой было достаточно авторитета, чтобы говорить от лица всех остальных. Самцы, куда более крупные, не спешили встревать в разговор, лишь изредка бросая настороженные взгляды в мою сторону, а затем переводя их на толпу, которая начала перешёптываться всё громче.

Я с нескрываемым интересом посмотрел на серошерстную наёмницу. Все пленники были одеты в одинаковые чёрные комбинезоны без шевронов — эту робу им выдали специально перед тем, как вывести на площадь. Но открытых участков тела вполне хватало, чтобы заметить характерные проплешины на шерсти, какие обычно остаются от старых глубоких шрамов.

— Ваш приговор будет приведён в исполнение, — спокойно ответил я.

— Лично тобой? — прищурилась ракси.

— Мной, — я коротко кивнул и жестом приказал стоящему рядом Ригсу передать мне пистолет.

Абордажник ловко перехватил одной рукой открытый кейс с инъекторами, разложенными на бархате, а свободной достал из набедренной кобуры тяжёлый плазменный пистолет, протянув его мне рукоятью вперёд. Я принял оружие, тут же ощутив привычную успокаивающую тяжесть, и вновь перевёл холодный взгляд на пленников.

— Советую вам поторопиться с решением, — добавил я, снимая плазмомет с предохранителя.

Несколько секунд мы молча переглядывались с пленной ракси, после чего она что-то негромко произнесла и медленно опустилась на одно колено. Уставившись в пол, наёмница тем самым открыто признала мой авторитет. На мордах остальных проступило крайнее удивление и непонимание: они явно не ожидали подобного шага от своего неформального лидера.

— Я, Райра, вторая в четвёртом прайде «Когтя», признаю твоё право и власть. Отныне и навеки моя жизнь принадлежит тебе, мой лорд, — твёрдо проговорила серошерстная ракси.

Теперь стало понятно, почему остальные смотрели на неё как на вожака. Скорее всего, Райра была правой рукой погибшего Рхаса. И это обстоятельство тоже сыграло на мой авторитет: я лично сошёлся в бою с их прежним лидером и вышел победителем. «Чёрный Коготь» отличался от других знакомых мне кланов ракси не только специфической внутренней иерархией, но и незыблемым законом сильного. Тот, кто сильнее, тот и главнее. Предельно просто и понятно.

Я многозначительно перевёл тяжёлый взгляд на оставшуюся четвёрку. На их мордах отчётливо читалось глубокое замешательство: бойцы искренне не понимали, какое решение теперь будет верным. Сохранить верность старым устоям и умереть, или принять новую реальность и выжить?

Несколько долгих секунд они мучительно боролись с собой, взвешивая все за и против, пока наконец каждый из них не принял окончательное решение.

Один за другим они начали опускаться на колено, слово в слово повторяя клятву Райры. Разница заключалась лишь в порядковом номере, обозначавшем их место в прайде: пятый, восьмая, десятый.

А вот последний — крупный самец огненно-красного окраса, не менее редкого, чем абсолютно белый, — так и остался стоять. Он лишь презрительно смотрел на бывших соратников, предавших устои клана и признавших своим лидером чужака. Да ещё и человека! В его глазах, как и для большинства бойцов «Когтя», подобное было абсолютно неприемлемо. Хотя теперь сложно было с уверенностью судить, все ли наёмники клана разделяли эту точку зрения. Учитывая, что четверо из пяти предпочли принять моё предложение, жгучую ненависть к людям испытывали далеко не всё. Ну, или они просто умели её очень хорошо скрывать.

— Жалкий мусор! И ты, человечишка, не заставишь меня предать мои идеалы. Даже под угрозой смерти, — прорычал ракси, зло сплюнув на пыльную мостовую площади.

Я проследил взглядом за плевком, который явно предназначался моим сапогам, но так и не долетел до цели. Вновь посмотрев на непокорного наёмника, я спокойно произнёс:

— Благородно и достойно уважения. Но в то же время крайне глупо и безрассудно.

Пожав плечами, я медленно поднял пистолет. Я не мог отступить. Теперь, когда всё происходящее транслировалось на огромную аудиторию, я не имел права перекладывать эту грязную работу на кого-то другого. Только не сейчас. Особенно после того, как пару мгновений назад во всеуслышание пообещал лично привести приговор в исполнение.

Раньше я убивал лишь потому, что от этого так или иначе зависела моя собственная жизнь. Маркус Оберон, Рхас и многие другие, чей путь я прервал. Но сейчас всё было иначе. Это не схватка насмерть в горячке боя и не банальная самооборона. Это холодный расчёт. Так было нужно для моего нового образа, для статуса герцога Валианта. Так должен поступать будущий Император.

И я нажал на спусковой крючок.

Я лишь слегка опустил ствол, решив, что выстрелить в сердце будет гуманнее, чем в голову. Плазменный пистолет коротко взвыл и выплюнул сгусток энергии малой мощности, который с глухим шипением прожёг грудь непокорного ракси насквозь. Тот удивлённо уставился на меня, словно до последнего не верил, что я действительно выстрелю, и стал медленно заваливаться навзничь, тут же подхваченный своими конвоирами.

Площадь накрыла мёртвая тишина. Тысячи глаз смотрели на меня. Теперь толпа видела во мне не только благородного лорда, желающего спасти этот суровый край, но и правителя, способного действовать жёстко и бескомпромиссно.

Вернув оружие Ригсу, я взял из кейса один из заряженных шприцев, подошёл к склонённой Райре и твёрдо произнёс:

— Райра, вторая из прайда, я принимаю твою клятву верности. Отныне и до последнего своего вздоха ты будешь служить мне в качестве главы моей личной гвардии. Первой из нового прайда.

Пневматическая игла с лёгким щелчком вошла в её плечо, впрыскивая в кровь наёмницы мерцающую серебристую жидкость. Я проделал ту же процедуру ещё трижды, после чего, сделав шаг назад, громко произнёс:

— Встаньте, гвардейцы.

Ракси почти синхронно поднялись на ноги, всё ещё почтительно склоняя головы перед своим новым сюзереном.

Я же повернулся к ним спиной, глядя прямо в мерцающий объектив дрона-камеры, зависшего напротив. Толпа на площади начала постепенно оживать. То тут, то там послышались нерешительные хлопки аплодисментов, которые вскоре, словно сорвавшаяся лавина, прокатились по всей территории. Я выдержал выверенную паузу в несколько секунд, позволяя шуму немного улечься, после чего заговорил:

— Мои враги вполне могут стать моими соратниками. Но не принимайте моё милосердие за слабость. Не советую. Отныне и впредь ни один член наёмного клана «Чёрный Коготь» не смеет появляться в системе Раграс и на территории любых будущих владений Дома Валиант. На этом официальная церемония объявляется закрытой.

Я двумя пальцами расстегнул тугой ворот церемониального наряда, устало наливая себе воды из графина, который кто-то догадался принести в мой кабинет. Церемония завершилась, и новоиспечённая гвардия была передана Марсу для переподготовки и переоснащения. Теперь эти четверо ракси стали самыми верными мне ксеносами, которые не посмеют меня предать. Жаль, очень жаль, что такое нельзя проделать со всеми.

Невольно передёрнув плечами, я представил, что было бы, будь такая возможность у Императора. Нет, оно и к лучшему, что подобные действия являются ограниченными по тем или иным причинам. Сделав несколько больших глотков, я вернул полупустой стакан на стол.

— Ты всё же свершил свою казнь, — укоризненно проговорила Венера, появившись в дверях.

Я устало посмотрел на девушку. Она всё ещё была в красном платье, которое, признаться, очень удачно сидело на её фигуре. Правда, прическу она изменила: распущенные каштановые волосы волнами спускались ниже плеч.

— Ты предлагаешь отказываться от своих слов на глазах у всех? Как думаешь, многие после такого будут считать меня достойным соперником и герцогом? — хмыкнул я, поворачиваясь к принцессе и упираясь об стол.

Девушка несколько секунд смотрела на меня, после чего покачала отрицательно головой.

— После такого Великие Дома смотрели бы на тебя как на помеху, но не как на равного. Мой отец поступил бы так же. — Последнее она добавила немного другим тоном.

Не знаю, что меня больше взбесило: сравнение меня с ее отцом или тон, которым это было сказано. Я решительно сделал несколько шагов, заставив её отпрянуть и вжаться спиной в закрытую дверь.

— Я не твой отец. Нечего меня сравнивать с ним, — холодно проговорил я.

Оказавшись достаточно близко к принцессе, которая вжалась спиной в холодную сталь двери, но при этом смотрела на меня с явным вызовом и без малейшего признака страха, я уловил исходящий от неё аромат. Приятный сладкий запах какого-то экзотического растения вперемешку с терпким запахом озона — словно воздух после сильной грозы.

— Я не ставлю тебя в один ряд с моим отцом. Тебе до него далеко. Ещё далеко, — с вызовом проговорила Венера.

Взяв свои эмоции под контроль — явно сказывалось общее напряжение последних дней, — я тяжело вздохнул и вернулся к своему столу. Принцесса заметно расслабилась после того, как я разорвал дистанцию.

— Как бы то ни было, это было единственное решение, доступное мне в этой ситуации. И не тебе, принцесса, меня осуждать, — уже более спокойно добавил я.

— Не мне, — услышал я чуть дрогнувший, более тихий голос Венеры. — Но… спасибо.

Я удивлённо повернулся в её сторону. Вот уж чего точно не ожидал, так это услышать слова благодарности, особенно сразу после моей вспышки гнева. Венера скрестила руки на груди и, не сводя с меня внимательного взгляда, продолжила:

— Спасибо, что прислушался.

— Если бы в твоих предложениях не было практического смысла, я бы наплевал на них, — совершенно искренне ответил я.

Это высказывание вызвало лёгкую улыбку на лице девушки.

— Если бы в них не было толка, я бы оставалась обычной среднестатистической барышней из высшего общества, — она коснулась сенсорной панели, открывая створки двери, и перед тем как уйти, добавила: — Тебе следует отдохнуть. Завтра у нас слишком много работы.

После чего скрылась в коридоре, оставив меня в одиночестве.

У нас.

Я непроизвольно хмыкнул. Интересно, кто из нас двоих сильнее прикипает к сложившимся обстоятельствам — я или принцесса? Или же мы оба стремительно меняемся, преследуя собственные цели?

На эти вопросы у меня пока не было ответа. Я устало обошёл стол и вновь опустился в глубокое чёрное кресло.

Я стоял напротив обзорного экрана на «Тени», наблюдая за тёмным космосом с редкими вкраплениями мерцающих звёзд. Последние недели мы только и делали, что разбирались с пиратами. Их нападения на торговые корабли съедали доходы, мешали развитию рынка, а скоро надо было платить налог Трону. Если мы не соберём нужную сумму, Раграс потеряет нашу крошечную монополию на добычу гелиона.

Всё больше торговых караванов подвергалось нападениям. Лишь немногим кораблям удалось прорваться к Раграсу, и по их докладам мы сделали однозначный вывод: в диверсиях виноваты именно пираты. Проблема заключалась лишь в том, что мы не знали, кто именно из множества пиратских синдикатов Фронтира решил испытать нас на прочность.

Почти сразу после событий с вассальной клятвой бывших наёмников «Когтя» я сел подсчитывать, какие финансовые ресурсы мы готовы выделить на закупку кораблей. Изучив рынок, я почти сразу заметил то, на что не обратил внимания ранее. Все корабли были устаревшими — третьего поколения и старше. Более современные просто не продавались.

Это говорило только об одном: Империя намеренно удерживает технологическое превосходство над всеми, кому могут достаться эти суда. Фактически любой регулярный флот Империи был способен перемолоть любую сборную солянку Фронтира только потому, что поколения их кораблей отличались на две, а то и три ступени. Ещё один камень на чашу весов, которая всё больше склонялась не просто к строительству собственного флота, но и к его самостоятельной модернизации.

Изучая предложения, я быстро пришёл к выводу, что нам пока не стоит даже пытаться смотреть на что-то выше лёгких крейсеров. Причин тому было несколько. Во-первых, чем выше класс корабля, тем сильнее кусается цена. А во-вторых, сейчас нам просто нет смысла вкладываться в линейные крейсеры или, упаси Бездна, в линкоры. Большими калибрами мы ещё успеем померяться.

Отказавшись от покупки крупных кораблей, я полностью сосредоточился на всём, что было ниже по классу, — вплоть до лёгкого крейсера включительно. Думать долго не пришлось: будущему флоту требовалась чёткая структура, поэтому концентрировать всю огневую мощь на одних лишь крейсерах было бы глупо. Да, это значимое оружие, но одни только тяжёлые корабли победы не принесут.

Флот должен состоять из автономных ордеров. Каждый такой ордер обязан быть полноценной боевой единицей, способной вести бой самостоятельно. Помимо прямых столкновений, на ордер лягут задачи по разведке и сопровождению. А значит, ему требовалась не только ударная сила, но и высокая мобильность.

Помимо этого, я наотрез отказался от более старых кораблей первого и второго поколения, сосредоточившись исключительно на третьем. Увы, таких предложений на рынке оказалось не слишком много, но для воплощения моей задумки этого хватало. Итак, для начала следовало приобрести минимум три боевых ордера. Структура каждого из них включала три корвета, четыре фрегата, три эсминца и один лёгкий крейсер.

Подбивая итоговую конфигурацию на инфопланшете, я невольно присвистнул, глядя на ценник. Два миллиарда сто тридцать пять миллионов кредитов за один ордер. Три такие тактические группы обойдутся Раграсу в шесть миллиардов четыреста пять миллионов. И это не считая солидной комиссии фирмы-посредника и затрат на наём экипажей. Приличная сумма, мягко говоря. Конечно, выбери я корабли более старой постройки, можно было бы сбросить общую стоимость процентов на двадцать. Но… Экономить в таком критическом вопросе я не собирался.

После всех подсчётов и недавних сделок на счету Раграса красовалась сумма в четырнадцать миллиардов кредитов. Ещё более внушительный капитал постоянно крутился на местном рынке, непрерывно возвращаясь в развитие самой системы. Из этих четырнадцати миллиардов десять составлял аванс Союза за будущие поставки гелиона.

А грядущий налог Трону равнялся одиннадцати миллиардам. Ещё неделю назад эта сумма не казалась неподъёмной, но сейчас она уже ощутимо била по карману. Пираты значительно снизили наши первоначальные рыночные доходы, и вдобавок я потратил на формирование боевых ордеров почти семь миллиардов. Дыру в бюджете требовалось закрыть максимально быстро.

Покупка флота тщательно скрывалась. Именно поэтому два ордера из трёх тайно собирались в соседней ничейной системе, не представлявшей ни для кого особого интереса. И лишь один ордер, который помпезно прибыл в Раграс, служил скорее для отвлечения внимания возможного крота.

— Думаешь, они клюнули? — вопрос Харрга, адресованный Рену, резко выдернул меня из расчётов и воспоминаний.

Проморгавшись, я скользнул взглядом в иллюминатор, где в пустоте виднелся тёмный остов нашего нового, ближайшего к «Тени» эсминца, и повернулся к соратникам. Харрг с Реном сидели за столом кают-компании и резались в настольную игру со странными правилами, которых я, признаться, так до сих пор и не понял.

— Должны. В том, что кто-то сливает нашу информацию, сомнений нет. Единственное, чего я пока не пойму, — действует ли крот с нашей стороны, или утечка идёт от самих торгашей, — проговорил Рен, с силой впечатывая в стол голографическую игровую карту.

— Все последние дни мы намеренно сокращали количество маршрутов, пока не остался один-единственный — самый «жирный». Так что я тоже уверен, что они клюнут, — кивнул я.

Мне было чертовски интересно, кто именно приложил руку к последним событиям. Но я отчётливо понимал, что прямо сейчас добиться ответов не получится. Оставалось лишь одно верное решение — заставить пиратскую шушеру умыться собственной кровью. И не просто припугнуть, а ударить так, чтобы потом все остальные синдикаты сотни раз подумали, прежде чем выступать против меня.

Опустившись на стул и подхватив уже остывшую чашку с чаем, я не сводил глаз с голографических карточек, которые то и дело бросали на стол Харрг с Реном. Они то появлялись, то исчезали.

В этой неприметной системе прямо сейчас разворачивалась тщательно спланированная операция по перехвату. Совсем скоро сюда войдёт торговый караван, исполняющий роль приманки. Именно здесь он должен повторно набрать разгон перед прыжком и продолжить свой путь к Раграсу. Весь мой скромный аналитический штаб в лице Лили, Рена, Харрга и Марса сходился во мнении, что пираты попытаются перехватить добычу именно тут.

Наши два скрытых ордера уже почти трое суток торчали в системе, расположившись на разных векторах перехвата, укрывшись маскировочными полями и буквально зарывшись в самые фонящие скопления астероидов. Тотальная маскировка подразумевала строжайшую радиотишину и полное отсутствие обмена данными между судами. На эту операцию мы поставили слишком многое. Если противник решит не рисковать, если он прознает про наши планы… Эти и ещё сотни других «если» могли привести к краху всего, что только начало зарождаться на Раграсе.

— О чём задумался, шеф? — спросил Харрг, с усмешкой бросая на стол очередную голографическую карточку с изображением какой-то звезды.

Старпом, довольно скалясь, откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул под его массивным весом. Да, обстановка у нас на «Тени», как, впрочем, и на любом другом корабле небольшого флота Валиант, сейчас была исключительно спартанской. Минимум комфорта, максимум эффективности. Я очень надеялся, что когда-нибудь перестану выбирать между удобством и боеспособностью.

— О том, что у нас слишком много «если» в планах. И о том, что будет, если всё не сложится… — я машинально поморщился. Опять это проклятое «если».

— Да ладно, в любом случае мы их достанем, — Рен безэмоционально отложил оставшиеся в руках карточки и задумчиво посмотрел на таймер, отображавшийся в левом углу панорамного экрана.

И, словно в такт его мыслям, сверху раздался приятный женский голос:

— Милорд, в систему вышли пять кораблей транспортного класса. Они начали расчётный разгон для прыжка в систему Раграс. Другие сигнатуры отсутствуют, — отрапортовала Лили, которую мы оставили следить за данными с разведывательных дронов.

— Ждём, — одними губами прошептал Рен, будто громкий звук мог действительно спугнуть неведомых пиратов.

Мы перебрались в рубку управления и около получаса просидели в напряженном ожидании. Я устроился в ложементе капитана, приготовившись погрузиться в нейроинтерфейс для прямого управления корветом. Вообще, по моему новому статусу мне полагалось находиться на мостике одного из лёгких крейсеров, выполнявших роль флагманов в ордерах, а не лично пилотировать простой корвет. Ну, или вообще сидеть в безопасности на Раграсе.

Оставаться на Раграсе я совершенно не хотел. Вся эта волокита с решением бесконечных бытовых вопросов начала изрядно надоедать. Проблема поиска толкового управленца ощущалась всё острее.

Наконец, рубка окрасилась алым светом боевой тревоги, и прозвучал спокойный голос Харрга:

— Зафиксирован выход в пространство боевого ордера неизвестных. Они начинают движение к приманке. Действуем согласно плану.

Я тяжело вздохнул. Каждое новое погружение в нейроинтерфейс было полнейшей лотереей. Какой неведомый финт выкинет моё странное клеймо на этот раз? Будет ли это стандартное подключение или же полное, без каких-либо ограничений? Бррр… Я тут же вспомнил те необычные и крайне неприятные ощущения, которые испытывал пару раз при жёстком прорыве чужих защитных протоколов.

Реальность на мгновение погрузилась в темноту, но лишь для того, чтобы в следующий миг я увидел окружающий космос совершенно иными глазами. Кажется, соединение с системами корабля прошло без эксцессов и с нужными мне ограничениями. Сознание почти сразу разделилось на несколько параллельных потоков, считывая и анализируя данные с сенсоров «Тени».

Мой корвет был временно приписан ко второму ордеру, чьей задачей было первым выйти на перехват вражеского флота. Пока мы не перешли на активное сканирование, телеметрия поступала только от разбросанных по системе разведывательных дронов, которые короткими импульсами рассылали данные всем нашим кораблям. Засечь такой пеленг противнику было почти нереально, но платой за скрытность стала задержка информации в несколько долгих секунд.

Дроны зафиксировали восемь кораблей противника — все классом не ниже фрегата. Понять точно, какого они поколения и чьей постройки, пока не представлялось возможным: для визуальной идентификации дистанция была слишком велика.

Общее командование соединениями мы отдали более опытным капитанам крейсеров, чьей квалификации с лихвой хватало для управления тактическими группами. Нашим временным командиром был немолодой мужчина, на вид которому было однозначно больше пятидесяти стандартных циклов. Бывший офицер Имперского флота, ушедший в отставку по весьма мутным причинам. Когда мы пробили его по оставшимся каналам Шуйского и привлекли нескольких частных специалистов, выяснилась забавная деталь: настоящей причиной увольнения послужило то, что офицер «слегка переборщил» при самообороне, отправив какую-то знатную шишку прямиком в медицинскую капсулу.

Звали его Адриан Крейн — бывший капитан второго ранга, а ныне наш капитан-командор. Крейн одним своим видом внушал уважение: суровый взгляд зелёных глаз, поставленный командирский голос и солидный послужной список. Покинув регулярный флот, он подался в наемники. Много лет прослужил командиром малых ударных групп «Детей Заката» — был такой синдикат, который совсем недавно благополучно расформировался.

Его волевое лицо возникло на экранах связи в рубке «Тени» и проецировалось прямо в мой разум, слившийся сейчас с боевыми системами:

— Ордеру перестроение! Третья ударная формация! — короткая команда Крейна не терпела никаких возражений.

При такой формации лёгкие и более уязвимые корветы уходили на вторую линию, выполняя роль мобильных зенитных платформ и прикрывая ордер шквальным огнём противокосмической обороны. Фрегаты расходились по флангам, основной ударной силой выступали эсминцы, а крейсер, как и подобает флагману, занимал самую защищённую позицию в центре построения.

На бумаге всё это выглядело красиво и быстро. Но на деле нашему ордеру катастрофически не хватало слаженности. Каждый капитан маневрировал так, как привык на прошлом месте службы, из-за чего перестроение больше напоминало жалкие попытки зелёных курсантов повторить манёвры великих флотоводцев Империи.

Я ощутил острую вспышку тревоги: генераторы щитов натужно взвыли от напряжения, когда один из соседних корветов опасно «притёрся» к «Тени». Мне пришлось срочно вмешиваться, стабилизируя курс и выравнивая положение корабля в строю.

Проблемы возникли не только у меня: несколько фрегатов вырвались слишком далеко вперёд, окончательно ломая боевое построение ордера. То, как матерился по закрытому каналу Крейн, просто не передать словами. И, признаться, я его прекрасно понимал. Складывалось ощущение, что кораблями управляют не матёрые волки Фронтира, а слепые котята. И полным контрастом нашим нелепым попыткам изобразить грозный флот выступал ордер пиратов.

Да, их было меньше. Да, общее техническое состояние их судов заметно уступало нашему. Восемь вымпелов: шесть фрегатов четвёртого поколения и два эсминца, кажется, постройки Союза. По крайней мере, именно так их идентифицировали тактические системы «Тени».

Наблюдая за тем, как слаженно и синхронно ложатся на боевой курс корабли пиратов, я в досаде прикусил губу. Кажется, я крупно сглупил, начав операцию против столь опытного противника и не поднатаскав предварительно собственные экипажи в командном взаимодействии. Оставалось лишь надеяться, что численное преимущество и технологическое превосходство кораблей третьего поколения позволят нам одержать победу без критических потерь.

Корабли противника перестроились в довольно интересную боевую формацию. По два фрегата встали на флангах, расположившись друг над другом. Ещё по одному вышли в верхнюю и нижнюю плоскости. А в центре этого своеобразного кольца позицию заняли эсминцы, выстроившись так, чтобы не перекрывать друг другу сектора обстрела. Затем весь этот слаженный порядок начал уверенное движение в нашу сторону.

Крейну, наконец, удалось навести порядок в нашем ордере и синхронизировать скорость всех судов, после чего мы тоже двинулись навстречу противнику. Пираты явно понимали, что уйти без боя им не удастся — мы просто не дадим им времени на расчётный разгон. А значит, единственный доступный им шанс — это связать нас боем, попытаться прорваться сквозь строй и уйти в гиперпрыжок уже за нашими спинами.

Всё это мой мозг улавливал и анализировал практически в параллельных потоках. По-хорошему, часть этого массива данных можно было смело сбросить на обработку той же Лили. Она даже попыталась пару раз перехватить управление «Тенью» на себя, но я жёстко пригрозил, что вновь её отключу, если она попытается мне помешать. После этого ИИ класса «Абсолют» покорно отступил, демонстративно взвалив на меня всю вычислительную нагрузку.

Ну не любил я, когда ИИ лез в мою вотчину и сбивал с толку. Что поделать, если пилотировать я предпочитал самостоятельно? На Лили и Харрга я скинул лишь контроль обороны и ведение огня: обрабатывать ещё и эти параметры я бы точно не смог.

Как только мы достигли расстояния, позволяющего нанести первые удары, наши эсминцы выплюнули слитный залп лазерных батарей главного калибра. Задумка была простой: как можно сильнее просадить щиты противника до того момента, как на дистанцию эффективного огня выйдут плазменные и кинетические орудия.

Я внимательно наблюдал и фиксировал, как ярко вспыхивали защитные поля пиратов, принимая на себя первые попадания.

Ответ не заставил себя ждать. Противник обрушил на нас всю огневую мощь собственных эсминцев. Но если мы пытались в первую очередь выключить из боя самые опасные и крупные цели, то пираты избрали иную тактику — весь их первый удар пришёлся точно по нашим корветам.

Щиты выдержали, но почти сразу просели в жёлтую зону. У всех, кроме «Тени» — глубоко модернизированный корвет оказался куда устойчивее к урону.

Почти сразу после обмена залпами тактические системы истошно взвыли, предупреждая о появлении множества новых мелких целей. Торпедная атака! Слава Бездне, обычные болванки, а не пространственные «мигалки» — и на том спасибо.

— Корветам уйти в нижнюю плоскость! Прикрыть ордер от торпедного удара! — тут же раздался в эфире громовой голос Адриана.

Я невольно поморщился. До чего же его голос оказался громким, особенно когда транслировался напрямую в моё сознание! Но я прекрасно понимал: иногда в пылу боя командирам просто приходится кричать, особенно если дело происходит на пылающем мостике. Надеюсь, ни мне, ни кому-либо из экипажей нашего мини-флота подобное испытать не придётся.

«Тень» послушно скользнула «вниз» — если это понятие вообще применимо в открытом космосе, где не существует ни верха, ни низа. Остальные корветы последовали моему примеру, отстав лишь на доли секунды.

Отправив Харргу команду на перевод систем ПРО в полную боевую готовность, я на мгновение вычленил из общего информационного потока данные о положении нашего первого ордера. Тот мчался к нам из другой точки системы, форсируя маршевые двигатели и стремясь вступить в сражение как можно быстрее.

Я снова поморщился. Там не то чтобы отсутствовал боевой или хотя бы походный строй — это было просто неорганизованное сборище одиночных целей. Будь у противника на пару вымпелов больше, их бы сейчас перещёлкали, как мишени в тире.

Я пометил этот инфопакет как приоритетный и переслал его Адриану, разумно рассудив, что не стоит ломать субординацию прямо в разгар боя. Да, номинально я здесь герцог, но раз уж я сам передал тактическое командование Крейну, не нужно подрывать его выстраиваемый авторитет.

Пока что Крейн показывал себя как исключительно грамотный флотский командир, способный эффективно управлять не только собственным кораблём, но и целым соединением. А вот второй командор оказался не таким хватким, почти сразу же потеряв бразды правления ордером.

Я мысленно открыл личное дело Адриана, сделал короткую пометку «Рас. Адм.» и вновь полностью сосредоточился на бое. Корветы уже заняли выгодную позицию. Сенсоры зафиксировали приближение роя торпед. Ещё несколько долгих секунд — и системы ПРО наших кораблей наконец заговорили. Плотный заградительный огонь лазерных, плазменных и кинетических турелей окрасил космос яркими вспышками взрывов. Корветы строго держали строй, ювелирно перекрывая друг другу сектора обстрела, поэтому даже самые вёрткие маневрирующие цели долго не жили. Торпеда, которой чудом удавалось уйти от огня одного корабля, неминуемо попадала под прицел другого.

Высвобожденные килотонны энергии освещали пустоту, щедро засеивая локальное пространство обломками. Этот смертоносный мусор градом бил по щитам выдвинувшихся вперёд корветов. Я краем сознания отмечал, как показатели защиты на мгновение дрогнули, но энергии простых обломков было недостаточно, чтобы нанести нам реальный урон.

Наши эсминцы раз за разом посылали в пиратов выверенные залпы, пока фрегаты поддерживали корветы плотным огнём. Только вот противник явно выбрал главной мишенью именно нас: в следующий миг генераторы щитов резко просели, принимая на себя последствия очередного слаженного залпа по лёгким судам.

Близкий разрыв ещё одной торпеды окончательно перегрузил щиты корвета на левом фланге. Его капитан, наплевав на прямые приказы Крейна, начал уводить корабль в сторону, явно стремясь покинуть поле боя. Я зло выругался сквозь зубы — именно в этот момент вторая волна торпед уже почти достигла наших позиций! При текущем расположении судов мы просто физически не смогли бы накрыть весь ордер защитным зонтиком ПРО.

Мгновенно выделив в интерфейсе оставшиеся корветы, я скорректировал координаты каждого, на лету перестраивая зенитную сеть под новые условия, после чего напрямую разослал капитанам приказ занять новые позиции. А в личном деле бежавшего труса тут же появилась короткая пометка: «Ув.». Мне крысы, бегущие с корабля при первых же трудностях, в эскадре не нужны.

Я зло усмехнулся. Будь это офицер моей личной гвардии, одним лишь увольнением он бы точно не отделался.

Я не хотел прыгать через голову Крейна, но в текущей ситуации я перехватывал прямое управление лишь зенитной группой, оставляя капитан-командору все остальные тактические рычаги. Получив пакет данных, корветы начали спешно перестраиваться, выводя двигательные установки в оранжевый сектор нагрузок.

Но даже этого оказалось недостаточно.

Мы начали перехват смертоносного роя ещё до того, как оставшиеся малые корабли успели физически перекрыть зияющую брешь в строю. Как и следовало ожидать, нам просто не хватило плотности огня: часть торпед прорвала оборону, хищно устремившись к самой лакомой цели — нашему крейсеру.

Слитный залп из пяти таких болванок с лёгкостью пробьёт щит, позволив остальным торпедам безжалостно вгрызться в беззащитный корпус. И если пираты прямо сейчас поддержат эту атаку ещё и ударом главных калибров, флагману ордера придётся ой как несладко.

Это прекрасно понимал и Адриан, тут же отдав приказ двум фрегатам выстроить линию обороны, прикрыв флагман своими щитами. К счастью, среди этих капитанов трусов не оказалось: два корабля с флангов, покинув свой строй, стремительно рванули наперехват.

Ещё через несколько мгновений сенсоры зафиксировали детонацию. Один из фрегатов почти моментально лишился щитов, приняв на себя основную ударную волну прорвавшихся торпед. Оставшиеся болванки ударили по корпусу, и почти сразу же в его оголённый борт впилось несколько залпов с пиратских судов.

Фатальных повреждений корабль не получил, но продолжать бой уже явно не мог. Капитан принял приказ отходить к точке сбора, а я мысленно сделал пометку, что экипажу этого фрегата обязательно нужно будет выписать щедрую премию. Чем больше я буду поощрять и завоёвывать уважение этих наёмных флотоводцев, тем выше шанс, что в будущем они перейдут ко мне на постоянную службу.

Два обстреливающих друг друга ордера сблизились на такую дистанцию, когда красивые тактические построения больше не имеют никакого смысла. Корабли находили свои цели, намертво вцеплялись в них и начинали свой танец смерти. Так произошло и в этот раз. Строй окончательно распался, и началась настоящая космическая собачья свалка. Пилоты ещё пытались ориентироваться на маркеры, по возможности прикрывая союзников, но той слаженности, что была всего пару минут назад, не осталось ни у пиратов, ни тем более у нас.

Моё восприятие сузилось до масштабов крохотного участка ближнего космоса. Шустрый корвет уходил от прямых попаданий вражеских фрегатов исключительно благодаря своим выдающимся манёвренным характеристикам. При этом перегрузки, которые сейчас испытывали экипаж и силовой набор корпуса, доходили до совершенно безумных значений. Гравитационные компенсаторы выходили из строя один за другим — закономерная плата за столь агрессивный пилотаж.

Сам я этих перегрузок не чувствовал — при полном нейроподключении физическое тело словно отбрасывается на задний план, — но отлично представлял, как оно будет ныть и раскалываться, когда я в него вернусь. И прекрасно понимал, как сейчас отчаянно матерится моя команда, глотая стимуляторы и вкалывая химические компенсаторы, главная задача которых — хоть как-то минимизировать вред организму от убийственных перегрузок.

Пираты уже проиграли. Нет, не потому, что у нас был выдающийся флот или мы оказались искуснее в бою. Просто численность и технологическое преимущество изначально были на нашей стороне. Мы били чуть дальше, чуть точнее и уходили от ответных ударов чуть лучше. Вскоре и первый ордер на полном ходу влился в эту космическую свалку.

«Тень» яростно сцепилась с одним из фрегатов охранения эсминцев, отчаянно пытаясь прорваться к лакомой цели. Мы закружились, непрерывно обмениваясь ударами. Мой корвет был гораздо быстрее: он мог легко вертеться вокруг неповоротливой туши противника, поливая его щиты тоннами энергии и стали. Только вот какого бы поколения ни был корвет, он всё равно оставался малым кораблём. И даже один фрегат представлял для него серьёзную проблему. Редкие ответные залпы пиратов по щитам «Тени» почти сразу просаживали их в жёлтую зону.

Реактор натужно выл на предельной мощности, пытаясь компенсировать потерянную энергию. Накопители щитов один за другим выходили из строя от обратного импульса, прошивающего корабль после каждого пропущенного удара, не в силах выдержать подобного напора.

Всё это я фиксировал фоном, параллельно с основной задачей, которой сейчас было пилотирование. Корабль крутился, гася колоссальную инерцию тягой манёвренных двигателей и фактически постоянно удерживая их в красной зоне нагрузок. А затем снова уходил в немыслимый пируэт, стремясь зайти в слепую зону противника. И всё это — с чудовищными перегрузками, балансирующими на самой грани критических значений.

Небольшая вспышка — и тактическая система пометила моего противника как выбывшего из боя. Мне удалось вгрызться в его щиты настолько, что несколько прямых попаданий в корму напрочь лишили его маршевых двигателей. Теперь этот корабль не представлял особой угрозы.

Вывернув «Тень», я направил её прямиком на эсминцы. Тем уже и так приходилось несладко. Первый ордер, полный сил и не участвовавший в начальной стадии сражения, смог пробиться к ним и теперь яростно грыз их щиты, периодически получая в ответ такие плюхи, что могли бы сломать хребет слону.

Пираты подняли белый флаг. От Крейна пришёл общий приказ: всем кораблям ордера надлежало прекратить обстрел столь лакомых мишеней и перейти в режим наблюдения. Я продублировал приказ команде, передал управление кораблём Лили и стремительно вывалился из нейросинхронизации.

Ох, Бездна милосердная!

Тело мгновенно отозвалось такой чудовищной болью, будто меня только что прогнали через тренировочный зал моих собственных абордажников, где я всё это время выполнял роль груши для битья.

Болело всё. Казалось, ткни в любое место — и оно тут же отзовётся острой вспышкой. Даже с учётом того, что встроенный меддок ложемента щедро накачивал меня нужными препаратами, тело просто разваливалось на части. Я отлично представлял, какие ощущения сейчас испытывают остальные члены экипажа. Кряхтя и матерясь, я с трудом выбрался из пилотского кресла и осмотрелся, тяжело опираясь на него.

Харрг сидел совершенно неподвижно, явно боясь сделать хоть одно лишнее движение. Его короткая тёмная шерсть стояла дыбом от нервного напряжения, а кончик хвоста то и дело нервно дёргался из стороны в сторону.

Рен выглядел ничуть не лучше. Он замер в ложементе навигатора и молча смотрел в мою сторону совершенно красными от лопнувших капилляров глазами. На его светлой коже то тут, то там проступали пунцовые пятна — наглядные последствия колоссальных перегрузок.

Я виновато оскалился, чувствуя, как мелко подрагивает верхняя губа. Сил на нормальную усмешку у меня просто не нашлось.

— Ну, простите, парни. Такой вот он, космический бой, — прохрипел я, медленно сползая на пол.

Всем нам вскоре потребуется пройти через полный цикл восстановления в медицинской капсуле. Впрочем, это было делом ближайшего будущего. Сейчас же хотелось только одного — покоя. Я опёрся спиной о холодный пластик основания ложемента и бессильно прикрыл глаза.

— Итого нам удалось захватить почти полсотни пиратского отребья. Помимо этого — два эсминца союзной постройки и четыре фрегата, из которых более-менее на ходу всего два, — продолжал свой доклад Адриан.

Теперь мы поменялись ролями. Если в пылу сражения я доверил ему управление боем и не прогадал, мысленно отметив, что его следует повысить в должности, то сейчас, когда мы сидели в кают-компании малого крейсера «Восход», я вновь был полноправным герцогом. Совещание проходило в той системе, где была организована засада. Мы не боялись появления пиратского подкрепления, просчитав все возможные варианты и придя к выводу, что в запасе у нас как минимум сутки. И эти сутки мы тратили на то, что веками делали все победители — мародёрствовали.

Крейна я почти сразу назначил командовать двумя ордерами, отстранив от командования недовольного капитана, чьё имя я даже не стал запоминать. Тот слишком явно выразил недовольство, и почти сразу же наш с ним контракт был разорван. Как и контракт со струсившим командиром корвета. Ни крысы, ни трусы в моём флоте были не нужны.

Я устало откинулся на спинку кресла, отметив про себя, что даже спартанская обстановка может показаться невероятно комфортной после пережитых перегрузок. Отстегнув тугой ворот военного мундира, я обвёл тяжёлым взглядом лица собравшихся. Рен, мой преданный вассал и фактически правая рука в управлении зарождающимся государством. Отличившиеся капитаны, проявившие отвагу и мужество в этом маленьком победоносном сражении. И Крейн, чьё положение в иерархии всё больше смахивало на адмиральское.

— Напомните: как обычно поступают пираты с захваченной командой? — спросил я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Капитаны мрачно переглянулись, уловив в моём голосе звенящую сталь. Они отлично знали, как пираты поступали с экипажами захваченных грузовых кораблей. Свидетелей не оставляли. Именно поэтому мы так и не смогли найти следы пропавших караванов. Там попросту некого было искать.

— Большая часть пиратских синдикатов не оставляет живых свидетелей: их либо выкидывают в открытый космос, либо продают на невольничьи рынки дикарских государств, — взял слово Адриан, заметив, что никто другой не решается озвучить эту мысль.

— Вот и я считаю, что нечего тащить полсотни лишних ртов на Раграс. Суд будет скорым. Они виновны, и наказание за это — только смерть. Но перед этим я хочу поговорить с теми, кто у них за главных.

Звучало жестоко, но сейчас мне требовалось продемонстрировать абсолютную силу. Мы только вставали на ноги, и если не показать окружающим острые клыки, долго нам не просуществовать. К тому же и я, и мой ближний круг соратников были твёрдо уверены: пираты начали действовать не по собственной воле. За ниточки явно дёргал кто-то более влиятельный. Это нам и предстояло выяснить. А после — раздавить, забить в самое ядро чёрной дыры каждого, кто посмеет посягнуть на то, что принадлежит мне.

— Их уже отсадили от основной массы пленников. В основном это капитаны захваченных вымпелов. Кто именно из них выступал в этом сражении как капитан-командор, пока выяснить не удалось, — доложил Рен, чьей вотчиной и была разведка.

— Тогда подготовьте всё для казни. Будем наглядно демонстрировать участь тех, кто встаёт у нас на пути, — холодно резюмировал я.

— Хочешь заранее показать капитанам их судьбу? — с усмешкой в голосе спросил Адриан.

— А почему бы и нет? Думаю, после такого зрелища кто-то из них сразу станет сговорчивее.

Совещание продлилось ещё около пары часов: мы перешли к обсуждению более насущных проблем. Например, стоит ли тащить за собой сильно повреждённые фрегаты, или проще бросить их прямо здесь? После жарких споров мы пришли к выводу, что забирать надо только те вымпелы, которые способны самостоятельно преодолеть обратный путь до Раграса. Остальные было решено просто вычистить до голой обшивки и оставить дрейфовать в пустоте.

Транспортные корабли, изначально выполнявшие роль приманки, теперь под завязку заполнялись трофейным добром, снятым с подбитых пиратских судов. Действительно ценного оборудования с них удалось спасти не так уж много.

Когда участники совещания стали расходиться, я, наконец, смог как следует расслабиться. Рена я отправил готовить показательную акцию, так что в кают-компании остались только мы с Крейном.

Тот подошёл ближе и, отодвинув стул по левую руку от меня, грузно опустился на него. Я посмотрел на наёмника, вопросительно приподняв бровь. Несколько секунд он молча изучал меня — так, будто видел впервые, — после чего, наконец, заговорил:

— Чего ты добиваешься, герцог? Хочешь стать очередным типичным герцогом Империи? Или у тебя другие планы? — прямолинейно спросил командор.

Я напрягся и внимательно уставился в лицо Адриана, пытаясь прочесть его мысли или намерения. Куда там! Этот человек оставался твёрд как скала не только во время командования ордером, но и в обычной жизни. Пробиться сквозь эту маску каменной воли не представлялось возможным.

Обречённо вздохнув, я откинулся на спинку кресла и слегка развернул его в сторону собеседника.

— А почему ты спрашиваешь? — ответил я вопросом на вопрос.

— Хочу понять: ты очередной выскочка из аристократической семейки или нечто большее? Сначала я был абсолютно уверен в первом, но теперь закрались сомнения, — невозмутимо ответил капитан-командор.

— Тебе говорили, что прямолинейность тебя погубит? — ехидно спросил я.

— Говорили, но верить каждому не стоит, — невозмутимо ответил командор.

Я несколько мгновений взвешивал все за и против. С одной стороны, мне просто кровь из носу требовался хороший адмирал для зарождающегося флота. Как показала практика, без толкового командования и уж тем более без слаженности в бою нам не одержать победу даже над пиратами. С другой стороны, я не был до конца уверен в том, что Адриан совершенно чист. Вдруг он окажется засланным казачком кого-то из Великих Домов?

Как ни крути, первое соображение значительно перевешивало второе. Хороший адмирал для флота нужен позарез. Паранойя — это хорошо, но лишь в тех дозах, пока она не начинает тормозить развитие. Да и, чёрт побери, для чего я поручил Рену создание разведывательного департамента? Вот пусть он и ломает голову над подобными вопросами.

— Крейн, моя история — это точно не история типичного наследника Дома. Я достаточно прожил на Фронтире, чтобы многому там научиться. Не хочу я быть обычным герцогом, которых в Империи и без меня хватает. Нет, моя цель с этого только начинается, а не заканчивается, — я намеренно не стал озвучивать все свои истинные желания.

Я умолчал о том, что хочу распутать клубок, который приведёт меня к истинным причинам уничтожения моего Дома. И о том, что стремлюсь я к самому Трону, а не к простому просиживанию штанов в одной системе. Раграс стал отличным началом, а для многих мог бы стать и отличным концом. Что мне стоит действительно признать власть Империи и начать жить припеваючи, наплевав на все свои мечты? Да ничего. Но только тогда это буду уже не я.

Адриан явно что-то прочёл в моём взгляде и, усмехнувшись, поднялся со своего места. Он опустил тяжёлую руку мне на плечо и многозначительно произнёс:

— Тогда я рад, что оказался на твоей службе. Возможно, если ты продолжишь в том же духе, я преклоню перед тобой колено. Возможно.

После этих слов командор покинул кают-компанию, оставив меня в глубоких раздумьях. А подумать действительно было над чем.

Я привычным жестом вывел перед собой массив данных по последнему бою и тут же недовольно скривился от обилия несистематизированных сводок, графиков и таблиц. Выглядело всё это слишком хаотично и громоздко. Бросив короткий взгляд на таймер и убедившись, что времени до назначенной акции устрашения ещё предостаточно, я устроился в кресле поудобнее и принялся сортировать телеметрию, разбрасывая её на несколько независимых голографических окон.

Итак, в этой части у нас будут характеристики кораблей: их заявленные ТТХ и реальные показатели по ходу боя. Здесь — эффективность работы систем ПРО, а также общее количество принятого «на грудь» урона. Здесь разместим личные инфопакеты командиров — как отдельных вымпелов, так и целых звеньев внутри ордера. А тут выведем прогнозируемую математическую модель сражения и наложим её на то, как бой происходил на самом деле.

В итоге я почти полностью обложился голографическими проекциями, перекрыв себе весь обзор. И то, что я увидел, заставило меня мрачно стиснуть зубы.

Будь у противника чуть больше вымпелов — и победы нам не видать.

Решив наглядно убедиться в этой мысли, я вывел перед собой математическую модель. Изменил вводные данные, максимально приблизив их к реальным событиям, после чего внёс коррекцию, уравняв количество пиратских вымпелов с численностью наших ордеров. И, наблюдая за тем, как система стремительно проводит расчёты этого виртуального сражения, я мрачнел всё сильнее.

Прогнозируемые потери увеличились почти на шестьдесят процентов! В частности, больше всего досталось первому ордеру, который напрочь пренебрег хоть мало-мальским подобием строя. Свободные фрегаты противника, не втянутые в бой с нашим вторым ордером, просто поодиночке перещёлкали бы их корабли.

Нам невероятно повезло. Повезло, что пираты заявились сюда именно таким ограниченным составом. Повезло, что рядом не оказалось их резервных сил, способных быстро прийти на помощь.

Да мы с этими пиратами едва справились! А что уж говорить о регулярном флоте Империи, с которым мы рано или поздно непременно схлестнёмся? Нас размажут так же просто, как и сводный флот ополчения. Да что там говорить: не будь у нас прикрытия наёмников в системе, наши собственные силы размазал бы любой захудалый синдикат.

Я двумя пальцами свернул математическую модель, скопировав её данные на отдельный инфоблок. Позже нужно будет собрать командиров ещё раз и наглядно показать им, чем на самом деле мог закончиться этот бой. Перед глазами развернулось новое окно — с инфопакетами на капитанов и детальным анализом их действий во время столкновения.

Теперь я смотрел на голограммы куда менее воодушевлённо. Да, некоторые офицеры и правда отличились с лучшей стороны, но горький осадок от этой странной и неполной победы никуда не делся.

— Ну и что мне с вами делать? — задумчиво проговорил я в пустоту.

С одной стороны, прямо сейчас требовалось разнести в пух и прах всё командование, «включить герцога» и грозно играть желваками. С другой — в том, что произошло, была и моя вина. Экипажи не были слажены, в таком строю они действовали впервые, и для первого совместного боя результат оказался очень даже неплохим. Вроде и поощрить надо, но и кнутом пройтись не помешает.

Я задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику, вглядываясь в сухие строки личных дел. Как бы мне ни хотелось взяться исключительно за кнут, особенно после беглого анализа ситуации, мне жизненно требовалась их лояльность. А значит, будем щедро прикармливать, но заодно и жёстко разносить в пух и прах.

Выделив из наёмных капитанов самых отличившихся, я развернул их досье более подробно. Таких набралось всего трое.

Адриан Крейн. Бывший капитан второго ранга регулярного Имперского флота. Уже знакомый мне капитан-командор, но пока без официального назначения. Что ж, это мы сейчас исправим.

Я быстро создал приказ о назначении на должность капитан-командора с правом командования флотским ордером в составе Первого флота Дома Валиант. Да, вот таким нехитрым образом я одновременно юридически формировал сам флот и назначал ему командующего. Однако в конце добавил приписку: «Временно исполняющий обязанности адмирала Первого флота». Пусть сначала на деле докажет, что достоин большего.

Цифровая подпись — и отправка документа Рену на финальную проверку. Чистая формальность, учитывая, что Крейна мы уже проверили, насколько это вообще было возможно. Жестом смахнув голографическое окно с его личным делом, я перевёл взгляд на второго кандидата.

Лиам Рейс. В прошлом служил во флоте Дома Вирдис на должности капитана третьего ранга и командовал фрегатом. Человек, к тому же простолюдин, что уже о многом говорит. Не будучи выходцем из знатного рода, пусть даже обедневшего до состояния последней крысы Фронтира, добиться столь высокой должности для хумана было совсем непросто. И тем не менее ему это удалось. Мужчина сорока пяти циклов от роду. Отучился в Имперской флотской академии, после чего перешёл на службу к Вирдисам. Однако через некоторое время покинул должность и подался на Фронтир в наемники.

Я некоторое время задумчиво изучал профиль этого человека, смотревшего на меня с небольшой голограммы. Засланец? Шпион очередного Великого Дома? Всё может быть. Мысленно одёрнув собственную паранойю, которая всё больше начинала напоминать пугливую крысу, я тряхнул головой. Даже если предположить, что это так — не всё ли мне равно?

Именно Рейс был тем самым капитаном фрегата, который собственным корпусом прикрыл оплошность трусливого командира корвета, едва при этом не погибнув. Как позже заметил Адриан, попади торпеда чуть ближе к реактору — фрегат бы просто разорвало надвое. Ну что же, Рейс, значит, попробуем тебя в роли командира первого ордера. Раз уж эта должность всё равно пустует.

Я снова сформировал приказ о назначении со своей цифровой подписью. Но, всё же уступив внутреннему голосу паранойи, сделал короткую пометку для Рена: «Проверить тщательнее». Пусть мой карманный безопасник честно отрабатывает свой хлеб.

И последний в этом коротком списке. Я развернул файл очередного капитана и задумчиво хмыкнул. С проекции на меня смотрели четыре фарианских глаза. Фиолетовая кожа, квадратное лицо и тяжёлый, пудовый взгляд, способный пригвоздить любого к полу одной лишь силой воли. Суровый тип.

Тарган Фийсх, фарианец до последней капли крови. Не имперец. В прошлом служил капитаном лёгкого крейсера в составе флота Союза Свободных Государств. По сугубо личным причинам покинул территорию ССГ и сначала подался в пираты, после чего прибился к небольшому наёмничьему клану. Отработав на клан несколько лет, он покинул его ряды, выкупил старенький фрегат и стал вольным капитаном. Промышлял всем подряд: начиная от перевозки контрабанды и заканчивая откровенным пиратством с мародёрством. Осуждать я его за это точно не собирался — сам грешил тем же самым в период своей бурной фронтирской жизни.

Но почему каждый из них всё больше смахивает на замаскированного лазутчика? Тяжело вздохнув и задумчиво почесав подбородок, я, наконец, принял решение: выписать капитану премию и назначить его заместителем Крейна. Раз уж тот теперь будет исполнять роль адмирала, кто-то должен взять на себя командование вторым ордером. Заодно и посмотрим, насколько Тарган окажется хорош в своём новом амплуа.

Дверь с тихим шипящим звуком открылась, на мгновение отвлекая меня от работы. Рен — а это был именно он — неспешно обошёл стол, после чего устроился на том самом месте, где ранее сидел Адриан. Положив на столешницу инфопланшет, он деликатно прокашлялся, привлекая к себе внимание:

— Кхм. Милорд.

Я тяжело вздохнул и одним небрежным взмахом руки свернул все голографические проекции, выразительно посмотрев на главу департамента разведки. Убедившись, что моё внимание теперь полностью сосредоточено на нём, Шуйский продолжил:

— Как ты и просил, мы пустили слух о предстоящей казни. Пираты ожидаемо занервничали. Многие из тех, кто ожидает расправы, внезапно изъявили желание рассказать всё, что знают. Особенно сильно это заметно среди младших офицеров: они категорически не хотят за борт без скафандров, и им явно есть что порассказать.

— Думаешь, они действительно знают что-то ценное? — скептически спросил я.

— Не уверен, что владеют всей картиной, но они вполне могут послужить гарантом достоверности слов тех старших офицеров, которые всё же решат заговорить.

— Предлагаешь пока сохранить им жизнь?

— Скорее пустить в расход не в первую волну. Показательно спустить в открытый космос с пяток пленных, а потом послушать, что запоют остальные.

Я отрицательно покачал головой.

Долго. Слишком долго. Да, информация была нам жизненно необходима. Увы, те крупицы данных, что удалось выудить из навигационных и судовых журналов захваченных вымпелов, не давали ответа на главный вопрос: кто вообще эти пираты и кто именно стоит за их нападением. Но тащить целую ораву этого отребья на Раграс и ломать голову над тем, где их содержать, я совершенно не хотел.

— Слишком долго, Рен. И на Раграс я этот мусор тащить не намерен, — жёстко отрезал я.

— Понимаю, поэтому предлагаю устроить очную ставку. Пусть сами себя топят. Прямо там, у шлюза, — предложил Шуйский. — Есть что сказать — говори. Можешь опровергнуть слова кого-то из своих — тоже говори. В противном случае — открытый космос.

Задумчиво отбив пальцами мотив какой-то пошлой песенки, которую часто горланили в барах Фронтира, я кивнул. В этом был смысл. Да и, как минимум, высший офицерский состав останется в живых. Уж их-то я заберу на Раграс, а там, как ни крути, языки им развязать удастся. Не грубой силой, так медикаментами. Вариантов было предостаточно.

— Тогда так и поступим.

Мы находились в широком грузовом отсеке «Восхода». Точнее, я вальяжно сидел в кресле, которое кто-то из команды притащил специально для меня. По правую руку стоял Рен, а по левую замерла Райра — командир моей личной гвардии из недавно присягнувших мне ракси. Остальные трое гвардейцев рассредоточились по залу, смешавшись с абордажниками ордеров, которые сейчас выполняли роль силовой поддержки этого своеобразного мероприятия.

Я тщательно отыгрывал образ злого и безжалостного герцога, развалившись в кресле и хмуро наблюдая за происходящим. Рен и в этот раз оказался прав: подобный антураж непременно будет внушать трепет, особенно когда за твоей спиной возвышаются вооружённые до зубов бойцы. Было непривычно осознавать, что количество моих подчинённых больше не ограничивается одним лишь экипажем «Тени».

У самого шлюза, отделённые от остального помещения мерцающим силовым полем, плотной толпой сбились рядовые пираты разной степени побитости — представители самых разных рас. Напротив них, в чуть более комфортных, но всё ещё спартанских условиях, разместили высший офицерский состав. И первые сейчас посматривали на вторых с нескрываемой первобытной злобой.

Я коротко кивнул Рену. Тот, отдав сигнал Марсу, стоявшему у первого «загона», неспешно направился в центр зала.

— Граждане отбросы! Великий герцог Валиант готов даровать вам жизнь, — громко заговорил безопасник.

Он выдержал паузу, дожидаясь, пока Марс с помощью парочки абордажников вытащит из плотной толпы с пяток упирающихся жертв и пинками погонит их прямо к створкам шлюза, после чего продолжил:

— Но у всего есть цена. Для начала мы хотим наглядно продемонстрировать, что ваше текущее положение ничуть не выше обычного корабельного мусора. А что делают с мусором? Правильно. Его выбрасывают в открытый космос.

Я видел, насколько сильно вытянулись лица хуманов и ксеносов, когда они полностью осознали происходящее. Четвёрка вооружённых бойцов-абордажников (или уже, скорее, полноценных десантников?) под командованием Марса пинками затолкала в открывшийся зев шлюза пятерых рядовых пиратов. Среди обречённых не было ни старших, ни даже младших офицеров.

Внутренние створки герметично сомкнулись, и я мысленно вздрогнул. Что-то слишком часто я стал использовать подобные методы устрашения в своём восхождении на трон.

«Мой отец поступил бы так же», — некстати всплыли в памяти слова принцессы, и я невольно сжал подлокотник кресла до побеления костяшек.

Власть зиждется на преданности, страхе и любви. Не получается строить её на иных столпах, поэтому ты обязан внушать страх. Но страх бывает разным. Если за тобой тянется лишь кровавый след, вызывающий животный ужас, это неизбежно заставит окружающих всё чаще задумываться о предательстве. Страх — мощное политическое оружие, но даже оно требует строгой меры.

Да, это пираты и мародёры, которые и сами никогда не брезговали убивать. Но ведь я теперь не пират. Я — герцог. Моё имя должно внушать уважение и страх, но никак не первобытный, животный ужас.

Я довольно резко поднялся с кресла и направился к Рену. Тот удивлённо покосился на меня: сценарий нашего мероприятия совершенно не предусматривал подобных экспромтов. Но глава разведывательного департамента сумел сохранить невозмутимое лицо, как и полагалось профессионалу в такой ситуации.

Остановившись рядом с ним и коротким жестом приказав Марсу не трогать пульт управления внешними створками, я повернулся к хмуро молчащим пленникам.

— Цена вашего спасения — подчёркиваю, не свободы, а именно спасения — предельно проста. Информация.

Мой голос гулко разнёсся по отсеку.

— Чем больше и точнее вы всё нам расскажете, тем выше ваши шансы уцелеть, — я перевёл тяжёлый взгляд на кучку старших офицеров. — И в первую очередь мне нужен тот, под чьим непосредственным командованием вы сюда заявились.

Тенью за моей спиной выросла Райра. Ракси презрительно окинула взглядом пиратский сброд, затем задумчиво скользнула глазами по моей фигуре и, как и подобает идеальному телохранителю, вновь уставилась прямо перед собой, контролируя периметр. Кажется, тот факт, что я в последний момент отменил бессмысленную показательную казнь, всё же прибавил мне пару очков уважения в её глазах.

Пираты зароптали. Я видел, как они стали недоверчиво переговариваться, причём эта волна коснулась не только рядовых нижних палуб, но и офицерского состава.

В какой-то момент среди офицеров вспыхнула короткая драка, в результате которой двоих грубо уложили на пол. Один — молодой парень циклов двадцати от роду. Второй — мужчина примерно вдвое старше, с седеющими усами и лысой головой. Сейчас он злобно зыркал на окружающих, сыпал отборными угрозами и выплёвывал кровь из разбитой губы. Я многозначительно приподнял бровь.

— Он нами командовал! Райнер Лысый! — раздалось со стороны «загона» с обычными пиратами.

Возглас неизвестного поддержал разноголосый гомон. Я слегка поморщился: ох уж эти фронтирские прозвища, которые не дают никакой точной информации. Но, кажется, командир был найден. Это значительно упрощало добычу оставшихся сведений.

— Второй кто? — громко спросил я у толпы.

— Лейтенант, сынок этого хмыря, — ответил один из офицеров, потирая ушибленную щеку.

— Ну, я смотрю, диалог начинает налаживаться.

Я жестом указал на этих двоих. Четверо парней в десантных комбезах тут же вошли в «загон», подхватили отчаянно дёргающихся главарей и поволокли их прочь. Эти двое уж точно будут жить — как минимум до тех пор, пока Рен не выбьет из них нужную информацию. Но кое-что я мог узнать и прямо сейчас.

— Кто вы? В судовых журналах не сохранилась принадлежность ваших кораблей к известным кланам Фронтира, — продолжил я допрос.

— «Нулевой Вектор», — раздалось из толпы и тут же смолкло.

Кто-то довольно точным ударом выключил из беседы того, у кого развязался язык. Но сказанного оказалось достаточно. «Вектор» был одним из самых сильных и безбашенных пиратских синдикатов, который досаждал всем, до кого только мог дотянуться. Поговаривали, что у них даже была собственная система, которую они внаглую отжали у какого-то мелкого барона. Насколько это было правдой, я не знал.

Но то, что мне на хвост сел именно «Вектор», было совсем нехорошо. Договориться с ними почти невозможно — они понимают только язык силы. Да, вот так подловив и захватив их в плен, может, и получится донести какую-то мысль до их разума, но не более. А значит, мне и правда придётся давить их до тех пор, пока от них не останется и следа.

Я посмотрел на Рена. Тот коротко кивнул, подтверждая, что этого вполне достаточно для начала плотной работы с командиром. Как и для того, чтобы начать копать по каналам разведки в сторону этого клана.

Несколько секунд я молча наблюдал за тем, как пираты внутри своей силовой клетки делятся на фракции. Кто-то был согласен говорить, кто-то предпочитал молчать. А некоторые просто отчаянно хотели выжить.

Развернувшись к Рену и приблизившись к нему вплотную, я тихо спросил:

— Есть тут поблизости более-менее пригодная для обитания планета? Думаю выбросить их всех там, и пусть пытаются выжить сами.

— Не знаю, милорд, но я выясню, — также негромко ответил безопасник.

Я кивнул и, сделав знак Марсу вытащить смертников из шлюза и вернуть их к остальным, развернулся и направился к выходу из отсека. Мне совершенно не нравилось то, во что я начинаю превращаться, но я чётко понимал, что другого пути у меня нет.

Пока нет.

Вернувшись на «Тень» и оказавшись в своей каюте в полном одиночестве, я расстегнул тугой ворот формы и задумчиво посмотрел в зеркало, которое только что превратилось из прозрачной панели в отражающую. Я не испытывал никаких угрызений совести или иных моральных терзаний. Рядовых пиратов мы выбросили в одной из систем, где нашлась более-менее пригодная для жизни планетка. Дальше их выживание находилось исключительно в их собственных руках.

Мне совершенно не хотелось поступать так, как это делал император: жестоко и беспощадно расправляться с реальными врагами или с теми, кого в эти враги просто назначили. Но, анализируя ситуацию, я отчётливо понимал, что с пиратской угрозой мне придётся разбираться без малейших компромиссов.

К тому же именно такой противник нам сейчас и был нужен. Создание собственного боевого флота — это не только покупка кораблей, и недавняя практика это наглядно доказала. А значит, нужна цель, которую мы сможем бить и на которой будем учиться.

Усмехнувшись, я подошёл к кровати и, тяжело опустившись на неё, задумчиво уставился в потолок.

Я верну всё, что принадлежит мне по праву, и заберу то, что считаю своим. Но я никогда не стану таким же жестоким ублюдком, как император. Жестокость должна приносить пользу, но никак не новые проблемы. И порой одного лишь намёка на эту жестокость бывает вполне достаточно для достижения цели.

На Раграс мы вернулись, как подобает победителям. Пусть сам бой выдался коротким и, честно говоря, принёс больше разочарования, чем гордости, образ грозного и непобедимого флота требовалось поддерживать. Два ордера синхронно вынырнули в обычное пространство, расцветив пустоту яркими энергетическими всполохами — неизбежным следствием прорыва пространственной ткани.

Выстроившись в походную формацию, корабли устремились к орбите Раграс-Прайм. Я, наконец, вынырнул из обволакивающих объятий ложемента нейроинтерфейса. Несколько секунд просто моргал, заново привыкая к приглушённому освещению рубки. Коротко кивнул Харргу, который продолжал сосредоточенно изучать содержимое очередной пачки галет. И куда в него всё это лезет?

Усталость уже ощущалась как хроническая. Я всё чаще поглядывал на таймер, неумолимо отсчитывающий время до момента, когда Трон потребует свой налог. Поэтому вопрос с восстановлением прежних объёмов торговли на Раграсе стоял остро как никогда.

— Лили, держи курс, — пробурчал я приказ ИИ.

— Слушаюсь, милорд.

Мне показалось, или в голосе искусственной девушки и правда проскользнули нотки обиды?

Нет, определённо надо отдохнуть, а то в уставшую голову лезут совсем бредовые мысли. Но нормального отдыха мне пока не видать. Как только мы спустимся на планету, начнётся допрос офицерского состава пиратского синдиката. Нужно выудить из них как можно больше информации, а главное — выяснить точные координаты их базы. Впрочем, сейчас у нас всё равно не хватит сил, чтобы зачистить это логово.

Показательная порка возымела должный эффект: новость о том, что пиратский ордер был разбит силами Дома Валиант, разлеталась по Фронтиру быстрее скорости света. В этом была и наша с Реном немалая заслуга. Мы намеренно позволили этой информации утечь в инфополе — с немного приукрашенными деталями, разумеется. Логика была простой: заставить мелкие пиратские синдикаты закатать губу, а сам «Вектор» — крепко поднапрячься. Если до этого они действовали совершенно безнаказанно, то теперь будут знать, что в любой момент может прилететь тяжёлая ответная плюха.

Я задумчиво почесал подбородок, отметив про себя, что нужно обязательно привести себя в порядок и сбрить жёсткую трёхдневную щетину. Коснувшись панели связи, я дождался, пока голографическая проекция с эмблемой Дома сменится лицом врио адмирала, и проговорил:

— Как только достигнем орбиты, отправь повреждённые корабли к «Золотому Солнцу», пусть встают на ремонт. Остальным — отработка учебного плана до седьмого пота, — повторил я то, что Адриан и без того прекрасно знал по итогам наших совещаний.

— Будет исполнено, милорд, — ответил Крейн, коротко кивнув.

Убедившись, что врио адмирала чётко понимает задачу, я прервал соединение.

Вообще, разработка графиков тренировок и учебных модулей заняла у нас с Крейном и ещё парочкой толковых капитанов чуть ли не десяток часов непрерывных споров и мозговых штурмов. В итоге мы получили крепкие зачатки Флотской доктрины Дома, по которой в будущем должна была проходить подготовка новых кадров — как наёмников, так и рекрутов-добровольцев.

Раграс выглядел невероятно оживлённым. Сотни грузовых судов деловито сновали в пространстве, обеспечивая логистические потребности системы. Всё это великолепие обошлось мне в круглую сумму. На орбите собирались пёстрые корабли торговых караванов, выгружавшие товар прямиком на планету, чей скромный космопорт с огромным трудом справлялся с многократно возросшей нагрузкой. Новый рынок привлекал торговцев невероятными процентами от выручки, с лихвой покрывавшими любые возможные риски.

А показательная силовая акция против пиратов лишь сильнее подогрела интерес различных дельцов к Раграсу. Среди разношёрстных транспортов теперь отчётливо просматривались и вымпелы некоторых Малых и Великих Домов.

Дела явно шли в гору, и этот успех требовалось срочно закрепить. Управленец. Мне отчаянно нужен толковый и проверенный управленец, который разгрузит меня и поможет разгрести кучу неотложных административных вопросов, требующих сейчас слишком много внимания.

В голове вдруг щёлкнуло. И почему я упорно игнорирую человека, который идеально мог бы занять эту должность?

Венера подходила на роль администратора сектора как никто другой. Её блестящее образование и дипломатические способности с лихвой перекрывали все компетенции, которые сейчас требовались молодому торговому узлу. Или я подсознательно опасался отдавать ей ещё больше реальной власти? Но ведь каждый житель этой системы и без того являлся её прямым подданным.

Я ещё несколько минут крутил эту мысль в голове, скрупулёзно изучая её то с одной, то с другой стороны, пока окончательно не пришёл к выводу: это лучшее из всех возможных решений.

Венера уже доказала свои управленческие таланты, взяв контроль над Раграсом в тот период, пока я валялся в отключке. И, что самое важное, она определённо не желала моего проигрыша в этой масштабной политической игре. Дело оставалось за малым — узнать её собственное мнение на этот счёт.

Я усмехнулся. Что-то мне настойчиво подсказывало, что она точно не будет против подобного предложения.

Челнок мягко опустился на выделенную посадочную площадку. Я дождался, пока аппарель опустится, и спустился по ней, с удовольствием потянувшись. Рядом возник Марс, выполнявший сегодня роль моего сопровождающего. Он коротко доложил, что Рен уже приступил к допросу, и в этом деле ему помогает Ригс. Я лишь кивнул. Прежде чем присоединиться к своему вассалу, мне необходимо было переговорить с Венерой.

От космодрома до центральной площади мы дошли довольно быстро, даже с учётом того, что многие встречные люди и ксеносы пытались заговорить со мной. Но суровый взгляд рыжего ракси надёжно распугивал всех, кто мог меня задержать. Вопросы у прохожих были разные, и чем больше я об этом задумывался, тем сильнее убеждался: мне нужно всерьёз заняться внутренними проблемами сектора, прежде чем снова пытаться решать вопросы с пиратами.

Оказавшись в собственном кабинете, я с наслаждением опустился в чёрное кресло. Двумя пальцами отстегнув тугой ворот кителя, я кивнул Марсу, и тот вышел, отправившись искать принцессу. Конечно, я мог бы просто вызвать её по коммуникатору. Однако она — не моя подчинённая и не вассал. Такой вызов она бы восприняла как начальственное распоряжение и встретила в штыки. Вполне официальное и вежливое приглашение на чай — совсем другое дело.

Дверь с лёгким шелестом отъехала в сторону, впуская в кабинет Ричарда, который недавно перешёл ко мне на службу в качестве личного секретаря. Я был доволен: этот парнишка оказался хорошим помощником. Он вёл протоколы необходимых действий и приносил перекусить или выпить, когда требовалось. Как, например, сейчас. Перед ним плавно левитировал крупный поднос, на котором покоились чашка, графин и небольшие закуски. Самое то после долгой дороги.

— Спасибо, ты как раз вовремя. Принеси-ка ещё одну чашку. Скоро придёт принцесса, — попросил я Ричарда.

Тот ловко поставил графин с горячим чаем на стол, после чего с подноса туда же перекочевало блюдце с аппетитными закусками. Ричард коротко кивнул, по-военному развернулся на месте через левое плечо и, чеканя шаг, покинул кабинет. Подхватив графин, я аккуратно наполнил чашку наполовину и, вернув всё на место, откинулся на спинку кресла, с наслаждением щурясь.

Да, стоило мне оказаться в более-менее комфортных условиях, как я почти сразу забывал о том, в какой дыре жил на Фронтире. А возвращаясь туда, с тоской вспоминал об этих редких минутах покоя и уюта. Усмехнувшись этому забавному парадоксу, я сделал глоток и ощутил, как бодрящее тепло медленно разливается по всему телу.

Дверь вновь бесшумно скользнула в сторону. Это Ричард вернулся со второй чашкой и поставил ее на стол. Затем, вновь по-военному развернувшись, быстро покинул кабинет.

Вскоре в кабинет вошла Венера. На ней был строгий цельный костюм — нечто среднее между флотским комбинезоном и форменным жакетом. Он выгодно подчёркивал её фигуру, но без малейшего намёка на вычурность: высокий ворот, скрытая застёжка и плотная тёмная ткань с едва заметным матовым блеском. Одежда выглядела практичной, почти рабочей, но еле заметная глазу голографическая нить, складывающаяся в узор далёкого звёздного неба, ясно говорила о том, что сшит этот костюмчик на заказ. Волосы были собраны в высокую причёску, искусно удерживаемую заколками.

В общем, вид у моей супруги был вполне деловой и при этом весьма изысканный. Она одарила меня пристальным взглядом зелёных глаз, после чего прошла к столу и опустилась в серебряное кресло напротив, закинув ногу на ногу.

— Ты хотел поговорить? — спросила Первая Принцесса, слегка приподняв бровь.

Не знай я, что она оказалась здесь только потому, что её похитили и запихнули в темпоральную капсулу, я мог бы подумать, что хозяйкой сектора всегда была именно она. Возникало ощущение, что это я неудачно забрёл в её владения. Усмехнувшись, я коротко кивнул и жестом предложил ей присоединиться к чаепитию.

По этикету далёкой Терры-Новы я должен был сам налить ей чаю и галантно предложить выпить. Но, если честно, в Бездне я видал весь этот этикет. Да и накопившаяся усталость брала своё, отчего мне совершенно не хотелось лишний раз подниматься с кресла.

Девушка не стала ёрничать или демонстративно отказываться. Наоборот, она плавно поднялась, рефлекторно поправив штанину, подхватила графин и наполнила свою чашку. После чего аккуратно взяла одно из лакомств, лежащих на блюдце, и вновь опустилась в кресло, возвращаясь в прежнюю позу.

— Хотел, — наконец ответил я, подавшись вперёд и сцепив руки на столе. — Не буду ходить вокруг да около и скажу прямо. Хочешь занять должность губернатора и администратора сектора?

Девушка на мгновение застыла и с интересом посмотрела мне в глаза, явно оценивая, не шучу ли я. Убедившись, что я абсолютно серьёзен и как будто бы в своем уме, она сделала пару неспешных глотков из чашки и спокойно спросила:

— Других кандидатов не нашлось?

— Не нашлось, — ехидно подметил я. — Да я, признаться, и не искал. Просто вдруг понял, что лучше всего на эту должность подойдёшь именно ты.

— Не боишься отдавать мне такую власть? — задумчиво прищурилась Первая Принцесса.

— Она и без того у тебя есть. По всем административным вопросам за тобой давно закреплено право вето. Не проще ли сразу отдать тебе их решение? Да и моя голова болеть перестанет, — я усмехнулся, наблюдая за тем, как в её зелёных глазах отчётливо заплясали огоньки интереса.

— И какие будут обязанности? — девушка явно не спешила принимать предложение.

Я видел в её глазах явное желание взять на себя управление сектором и получить реальные рычаги власти, однако гордость не позволяла Венере тут же согласиться. Начиналась классическая игра, в которой мне придётся долго уговаривать уже согласную девушку. В голове внезапно всплыли определённые ассоциации на этот счёт, и я невольно усмехнулся.

Мою усмешку Венера восприняла по-своему, тут же перейдя в наступление:

— Если я соглашусь, тебе придётся доверить мне не только условное управление сектором, но и доступ к бюджету, а также возможность заключения контрактов без ожидания твоего одобрения. Также нужно будет организовать несколько дополнительных служб вдобавок к тем, что уже формируются. Например, налоговый и судебный аппараты. Или полноценные правоохранительные органы. И, собственно, начать работу над сводом наших собственных законов в дополнение к общеимперским, которые пока действуют здесь в гордом одиночестве…

Я перебил её, примирительно подняв руки в жесте сдающегося воина. Поток новых проблем и вопросов, который начала выливать на меня принцесса, грозил накрыть меня с головой. Бездна, сколько же важных моментов я упустил? Только в этом коротком монологе я насчитал три основные проблемы, на которые ранее вообще не обращал внимания.

— Стоп, стоп. Венера, я предлагаю тебе управление сектором, а не полное формирование независимого государства, — проговорил я, подхватывая чашку и делая большой глоток бодрящего чая.

— Именно поэтому ты до сих пор лично разбираешь пустяковые торговые жалобы, герцог, — с нескрываемым превосходством парировала моя названная супруга.

Я некоторое время смотрел на девушку, которая спокойно выдержала мой взгляд, чудом не фыркнув. Нет, вы только посмотрите на неё — истинная герцогиня и будущая императрица! Протяни руку — откусит по локоть и кокетливо улыбнётся. Вздохнув и поставив чашку на стол, я кивнул.

— Согласен, придётся продумать нечто большее, чем просто делегирование тебе административных вопросов. Понимаю, что тебе нужна свобода манёвра, поэтому в каждое твоё будущее решение лезть не буду.

Я шёл на уступки, отчётливо понимая, что Венера фактически станет вторым центром власти на Раграсе. Но лучше пусть им будет она, чем кто-то из прихвостней и ставленников Великих Домов или, не дай Бездна, самого Трона. На последней мысли я запнулся, задумчиво постукивая пальцем по подлокотнику. Моя заминка не укрылась от девушки, и она выразительно приподняла тонкую бровь.

Ну да, я задумался над тем, не отдаю ли бразды правления в руки Трона. Будь она трижды моей женой, брак у нас лишь формальный, а принцесса всё ещё верна Империи и самой себе. Опять чёртова паранойя разбушевалась. Да кто её вообще подсадил мне? Ладно, острота административных проблем никуда не делась, а одной паранойей сектором управлять не получится. Поэтому будем отталкиваться от того, что имеем. Просто дадим Рену негласное указание следить за действиями принцессы вполглаза. А там посмотрим.

Я отмахнулся от собственных мыслей и сказал:

— Да нет, это я так, о своём. В общем, ты получишь достаточно полномочий для решения административных вопросов. Но есть одно условие. Вся военная структура остаётся под моим полным управлением, вплоть до разведки. Как и будущие силовые ведомства правоохранительных органов.

Я мысленно хмыкнул: не мне одному придётся идти на уступки.

— Не доверяешь бывшей пленнице? — в её голосе явно сквозила ирония.

— Ты и сама всё отлично понимаешь.

Девушка согласно кивнула. Уж кто-кто, а она точно понимала. В который раз я убедился, что далеко не все в Центральных Мирах превратились в избалованных фиф. С недавних пор две знатные дамы вызывают у меня табун мурашек, и причина тому — не только их красота. Хотя и с последней у них проблем нет.

— Хорошо. Я не хочу бряцать оружием. Предложение я принимаю и начну организовывать нужные службы, — она многозначительно улыбнулась. — Интересная у меня, однако, карьера: пленница, потом фиктивная супруга, а теперь вот — губернатор.

— Императрицей стать пока не предлагаю, всему своё время, — буркнул я, делая очередной глоток чая.

Венера замерла на несколько мгновений, перед тем как поднести чашку к губам. В её глазах мелькнуло нечто настолько неуловимое, что понять истинный смысл этого взгляда я так и не успел. Принцесса медленно прикрыла глаза и сделала неспешный глоток.

Вскоре Венера покинула кабинет, чтобы обдумать грядущий фронт работ, напоследок одарив меня изучающим взглядом. Я посмотрел на часы и понял, что уже нет никакого смысла самому спускаться в застенки к пиратам. Проще было дождаться прихода Рена с готовым докладом. Так я и поступил: откинулся на спинку чёрного кресла и смежил веки. Накопившаяся усталость никуда не делась, лишь ненадолго отступила после бодрящего чая, а теперь одолела меня окончательно.

Я и сам не заметил, как разум провалился в темноту, погрузившись в неглубокий сон. Не очень-то удобно крепко уснуть в кресле, закинув ноги на стол.

Я не слышал, как пришел Рен. Лишь деликатное покашливание и негромкое «милорд» выдернули меня из сновидений, заставив подслеповато щуриться, пока глаза не привыкли к свету после пробуждения. Я неопределённо махнул рукой разведчику, жестом предлагая ему занять пустующее кресло напротив, после чего с явным наслаждением потянулся, разминая затёкшую спину.

— Что там? — спросил я, кивнув на инфопланшет, который Рен положил на стол.

— Даже к химии прибегнуть не потребовалось. Райнер и его сынок запели, охотно подтверждая слова друг друга, — Шуйский разблокировал инфопланшет, запросил доступ к проектору, и над столом тут же возникло голографическое изображение пиратов с краткой информационной сводкой. — Как и ожидалось, они — простые исполнители в синдикате. Идут за добычей, отстёгивают процент и лишних вопросов не задают.

Я поморщился, разминая затёкшую шею. Хотелось, конечно, чтобы это оказался кто-то из верхушки «Вектора», но удача — дама капризная, и в этот раз она даже не посмотрела в нашу сторону. Заметив мою реакцию, Рен понимающе кивнул.

— Согласен, не самая крупная рыбка, но работаем с тем, что имеем, — глава моего департамента разведки развёл руками. — В общем, кто именно их навёл и почему, они не знают. Знают лишь, что все свободные капитаны были направлены на жирную добычу — то есть на нас.

— Это мы и так знали, Рен, — раздражённо проговорил я, опуская руки на радужную столешницу. — Ты мне лучше скажи то, чего мы не знаем.

— Информация о караванах действительно уходила с Раграса. То есть кто-то намеренно её сливал. Кто именно — пленные не в курсе, но несложно понять, что кто-то из местных в доле. Это в очередной раз подтверждает мои подозрения о крысе.

— Что с контрразведкой? — спросил я.

Рен поморщился так, словно у него разом заболели все зубы. И, кажется, я прекрасно его понимал. Создать рабочий орган контрразведки с нуля — дело не пяти минут, а уж когда он нужен был ещё вчера, задача и вовсе становится почти непосильной.

Шуйский тяжело вздохнул и ответил:

— Пока всё плохо, милорд. Надёжных кадров нет, а те, что есть, ещё не прошли должную проверку. Я использую все доступные методы, но увы… Сейчас Раграс дырявый, словно обшивка списанного корвета. Информацию удержать невозможно.

— Проще говоря, вычислить крысу мы пока не можем, — констатировал я.

— Не можем. Сейчас в наших силах только разделить информацию на ступени секретности и жёстко ограничить к ней доступ. Таким образом мы хотя бы сузим круг подозреваемых.

— Делай. Что ещё?

— Пираты слили все координаты, которые знали. Несколько промежуточных логистических баз синдиката и, что самое ценное, координаты их основного логова.

Заметив, как Рен при этом помрачнел, я понял: с этим тоже всё не так просто. Следующие слова разведчика лишь подтвердили мою догадку.

— Но в настоящее время нам это ничего не даёт. Если верить их показаниям, база синдиката колоссально укреплена. Чтобы раздавить их на той территории, потребуется флот как минимум в сотню вымпелов. И это без учёта флотилии самого противника, которая тоже насчитывает не одну сотню кораблей.

— Сейчас мы туда и не сунемся, но эти сведения следует тщательно проверить, — задумчиво сказал я, почесав подбородок.

— Проверим. Я уже закинул удочки, так что скоро получим нужную информацию. В том числе и по логистическим центрам. Вот на них я и предлагаю сосредоточить наше внимание.

— Менее защищённая цель, но довольно лакомая для нас. Откусив этот кусок, мы сделаем им очень больно? — с усмешкой поинтересовался я.

— Именно. Это, конечно, не нанесёт колоссального урона такому крупному синдикату, но проблем доставит изрядно.

— А нам добавит тренировочных целей для обучения флота и ресурсов для его пополнения, — понимающе кивнул я.

Шуйский утвердительно склонил голову. Что-то подобное я и сам уже обдумывал. Излюбленная тактика пиратов всегда была проста и лаконична: перекрыть поток товаров, набить собственный карман и заставить противника выйти на переговоры, где можно будет диктовать любые условия. Так почему бы нам не взять эту методику себе на вооружение?

Крупный синдикат — это не пара-тройка вольных корсаров, а фактически целая корпорация или даже теневое государство. «Вектору», как и всем подобным организациям, требуются стабильные ресурсы и выстроенная логистика. Выживать исключительно на случайных грабежах при таких масштабах просто невозможно.

— Пожалуй, ты прав, Рен. Используем их тактику против них самих. Собери подробную информацию обо всех этих логистических узлах и попробуй выяснить, какой из них пожирнее, — приказал я своему вассалу.

Рен что-то записал в инфопланшет и лёгким движением руки смахнул голографическую проекцию. После этого он вновь посмотрел на меня и спросил:

— Что нам делать с пленниками?

Я задумался. Отпускать их нельзя ни в коем случае. Они в тот же миг отправятся к верхушке синдиката и на этот раз сольют нас. Я не был до конца уверен, что «Вектор» примет проштрафившихся неудачников с распростёртыми объятиями. Хотелось бы мне на это посмотреть… Однако рисковать не стоило.

Казнить? Тоже не подходит. Я уже проводил показательную расправу совсем недавно, и если подобное повторится так быстро, народ такого не поймёт. Жестокость должна быть дозированной. Вот и выходит, что придётся оставлять их в живых и под присмотром. Только вот держать их в тепличных условиях и просто так кормить я не собирался.

— Отправь их добывать гелион, — распорядился я. — Да куда-нибудь в самые суровые условия. Скажи, что они смогут получить свободу после трёх циклов обязательных работ. Ну а остальным работягам аккуратно шепни, кто они такие и за что именно там находятся. Несчастные случаи на производстве часто случаются, никто от этого не застрахован.

Рен нерешительно кивнул. О таком варианте он явно не задумывался. Да и мне, честно говоря, эта мысль пришла в голову совершенно спонтанно. Но план казался вполне рабочим, можно немедленно пустить его в дело. Пожалуй, практику каторжных работ для преступников мы тоже возьмём на вооружение. Не убивать же всех подряд, в самом деле, а содержать дармоедов за счёт бюджета — сомнительное удовольствие.

— Интересная мысль. Сделаю, — задумчиво проговорил Рен.

— Запрос от Трона ещё не приходил?

— О том, что пора платить? Нет еще, думаю, придёт через пару дней. И тогда у нас будет всего неделя или полторы на уплату налога, — прокомментировал Рен.

— Надеюсь, мы соберём нужную сумму, — проговорил я.

— Соберём. Нам удалось вернуть веру в наш рынок. Кто-то ещё действует неуверенно, другие уже вовсю занимают жирные места, но так или иначе большинство торговцев возвращаются. — Рен вернул планшет на стол и устало откинулся на спинку стула. — Наша пропаганда и наглядная демонстрация трофеев сработали. Но требуется что-то ещё.

— Вот поэтому нам и нужно вплотную заняться логистикой синдиката, — согласно кивнул я.

Государство начинается с одного человека, который удачно подбирает кадры для реализации собственных амбиций. И, кажется, у меня это неплохо получается. Я помял пальцами переносицу, разглядывая солнечный блик на столе.

Но кое-что не давало мне покоя. Было стойкое ощущение, что за деньгами для Трона пришлют кого-то из ближнего круга Императора. Принцесса — мой гарант, но именно её присутствие делает такое развитие событий крайне вероятным.

Я машинально провёл пальцами по биоклейму и хмыкнул. Ну что ж, значит, попробуем выжать максимум пользы и из этого.

Венера почти сразу взяла на себя формирование административной структуры сектора. Я не переставал удивляться, как этой принцессе удалось так быстро отыскать подходящие кадры, тут же запрягая их в работу. Уже начали формироваться первые судебно-дознавательные и правоохранительные органы.

Нет, анархии и разброда, как это обычно бывает в пиратских и вольных системах, на Раграсе не наблюдалось и до этого. Бывшие шахтёры, пережившие орбитальную бомбёжку, стали куда более осторожными. Проблемы доставляли многочисленные хуманы и ксеносы, что начали стекаться на Раграс за новой жизнью. То вспыхнет драка из-за цены на товар, то кто-то попытается схватиться за оружие только потому, что на него не так посмотрели. В общем, конфликты возникали регулярно, и решать их приходилось недавно образованным военным силам, которым и без разборок с пьяными хватало забот.

Но теперь на планете стали действовать полноценные силы правопорядка. Их патрули отчётливо можно было различить по чёрной форме с серебряными знаками скрещённых кинжалов на груди. Состояли эти отряды в основном из бывших ополченцев, которые после возвращения мира на Раграс пожелали остаться в стороне от большой войны. Командиров, правда, мы с Венерой подбирали со стороны, так как должного полицейского опыта у наших ополченцев просто не было.

С судебно-дознавательным аппаратом дела обстояли так же. Среди коренных жителей Раграса оказалось слишком мало бывших имперских юристов и выходцев из профильных академий. Поэтому нам вновь пришлось обратить взор на свободные рынки труда.

Первоначальный свод законов, которые будут действовать на территории Раграса и будущих владений Дома Валиант, тоже был составлен на удивление быстро. Мы просто взяли за основу большую часть Имперских кодексов, незначительно их переделали и дополнили всё это собственными правилами и подпунктами. На территории любого аристократического Дома действовали собственные законы вкупе с имперскими. Главное условие, которое всегда исходило от Трона, заключалось в следующем: законы Дома не должны противоречить законам Империи, а имперские предписания обязаны безоговорочно выполняться на территориях, принадлежащих вассалу.

Я тут же поморщился, вспомнив последний разговор с Венерой на эту тему.

Венера влетела в кабинет, словно разъярённая кошка. Подбежав к столу, она с чувством хлопнула по нему раскрытой ладонью, привлекая к себе внимание. От резкого движения заколка, державшая её пышные волосы, выскочила и со звоном покатилась по полу, а на плечи принцессы упал тяжёлый каштановый водопад.

Я нехотя оторвался от экрана инфопланшета и вопросительно выгнул бровь, совершенно не понимая причин такой реакции. Что могло её так разозлить? Девушка не сводила с меня немигающего взгляда, явно пытаясь прожечь во мне дыру, да побольше. Наконец, не выдержав, я спросил:

— И долго будем играть в гляделки?

Венера недобро сощурилась и, чеканя каждое слово, процедила:

— Ты без суда отправил пленников на каторгу?

Сначала я даже не понял, о ком речь. Но, осознав, что именно вменяет мне принцесса, удивлённо вскинул брови и задал вопрос, который тут же завертелся на языке:

— Когда я устроил показательную казнь напавших на нас наёмников, ты почему-то не возмущалась. Что изменилось?

Краем глаза я заметил, как дёрнулось ухо Райры, замершей у самого входа в роли моего телохранителя. Ракси выполняла свои новые обязанности командира гвардии без пререканий. Но она постоянно оценивала не только мои действия, но и решения, словно раздумывая, стоит ли взаправду отдавать мне свою преданность. Да, Райра не пойдёт против меня — клятва, которую она принесла, ей этого уже не позволит. Но её искреннее уважение я пока явно не заслужил.

Я перевёл взгляд на Венеру, возвращаясь к сути разговора.

Та презрительно фыркнула и отмахнулась, всем видом показывая, что это совершенно некорректное сравнение. Вновь опершись ладонями о стол и подавшись вперёд, она продолжила:

— Вина наёмников была очевидна: нападение на королевскую кровь всегда карается смертью. Но даже тогда я сумела надоумить тебя проявить милосердие, хотя изначально ты собирался перебить их всех до единого!

Принцесса явно расходилась не на шутку, и мне это категорически не нравилось. Одно дело, когда она просто злится. И совсем другое, когда начинает попрекать меня собственными советами. Где-то глубоко внутри начала закипать тёмная злость. Я — герцог. Полноправный правитель этого сектора, а она — моя супруга. Конечно, чисто формально, да и статус по рождению у неё несравнимо выше моего, но тем не менее!

Тяжело вздохнув и попытавшись обуздать раздражение, я максимально спокойно произнёс:

— А тут обычные пираты. И я решил…

— Ты решил⁈ Ни следствия, ни суда, ни официального приговора! Ты собираешься строить здесь пиратское логово или полноценное государство⁈ — бросила девушка, бесцеремонно перебив меня.

Вот тут я уже не выдержал. Не привык я к тому, что мне просто не дают высказаться. Венера пыталась задавить меня авторитетом, заставить прогнуться и явно хотела, чтобы я безоговорочно признал свою вину. Ну да, мол, виноват — пошёл по кратчайшему пути и просто отдал приказ. Да ведь их вина была очевидна! Впрочем, злость, вспыхнувшая новой волной, махом сожгла в праведном гневе все эти рациональные мысли. Я резко поднялся и со всей силы обрушил сжатый кулак на столешницу, оставив на гладкой, почти стеклянной поверхности несколько глубоких трещин.

— Венера! Не забывай, что мне решать, как поступать — по праву моей крови и рода. Ты имеешь право решать только административные вопросы. Я сам разберусь, как мне наказывать этот жалкий сброд, в твои обязанности это не входит!

Девушка несколько секунд недоуменно смотрела на пострадавший стол, будто не веря своим глазам. Потом перевела на меня взгляд зелёных глаз и буквально выплюнула:

— Ты должен был провести суд!

— Я никому и ничего не должен! — жёстко отрезал я. — Ни тебе, ни Трону, ни тем более этим пиратам. Их место в Бездне, так что пусть радуются, что я вообще дал им шанс заработать свободу.

— Ага, заодно приказав убить их, — зло, усмехнувшись, бросила принцесса.

Я, сощурившись, посмотрел на Первую Принцессу. Кто-то и это успел ей донести? Неужели мне и с ней теперь придётся играть в шпионские игры? Только этого не хватало — чтобы даже в собственном доме я не мог чувствовать себя спокойно. Рен проболтался? Возможно. Но, учитывая, с какой скоростью у нас разлетается любая информация, скорее всего, никто ей намеренно ничего не сливал — сама узнала.

Тяжело вздохнув, я опустился обратно в кресло и уже гораздо спокойнее произнёс:

— Согласен, тут я погорячился. Прямо я, конечно, такого не приказывал, но… Я скажу Рену, чтобы он передал другие указания.

Девушка фыркнула и, гордо выпрямившись, властным жестом потребовала, чтобы ей подали оброненную заколку. Сама она нагибаться за ней явно не собиралась. Райра коротко посмотрела на меня и, дождавшись утвердительного кивка, подошла к заколке, подняла её и почтительно вложила в открытую ладонь принцессы. Та тут же принялась собирать рассыпавшиеся волосы.

— Мы строим правовое государство, пусть и как часть Империи. Поэтому забудь свои фронтирские замашки, герцог, — проговорила девушка, наконец победив в неравном бою с собственной причёской.

Вот опять. Когда ей что-то не нравится, то нет никаких «мы». Только «я» и её советы, а вот сейчас опять — «мы». Удивительная особа эта Первая Принцесса Трона. Опасная и хитрая, как лиса.

Я невольно усмехнулся собственной ассоциации. Когда-то я любил читать о сгинувших в прошлом животных, в том числе о волках и лисах. И удивлялся, насколько сильно образ хитрой лисицы закрепился в древних сказках. Вот и сейчас в голове родилась необычная картинка: я — волк, а она — лиса. Разные ипостаси, но в то же время неплохо дополняющие друг друга.

— В тот момент формально не было суда. И повторюсь: я сам решаю, как и кого наказывать, — я пожал плечами. Отступать от своего слова я не собирался.

Девушка уже немного успокоилась, дав выход эмоциям, понятным только ей. Сейчас она думала, как бы поскорее закончить этот разговор: своего минимума она добилась. Снова многозначительно фыркнув, Венера развернулась и стремительно направилась к выходу.

— Венера! — окликнул я её, заставив остановиться и обернуться.

— Я — герцог. Это моя система и мои законы. Ты — моя супруга и мой губернатор. Но я сам принимаю решения. Не заставляй меня повторять это.

Сказав это, я демонстративно взял со стола инфопланшет и погрузился в изучение файла. Услышав, как принцесса хмыкнула и покинула мой кабинет, я тяжело вздохнул.

Ну что за жизнь?

В общем, последний разговор вышел крайне странным. После него принцесса демонстративно меня игнорировала. Правда, только в личном плане — в качестве губернатора она заходила ко мне ещё несколько раз. И я ни на секунду не пожалел, что назначил на эту должность именно её. Многие административные проблемы стали решаться куда быстрее, но денег на всё это уходило просто немерено.

Я чудом успел зарезервировать необходимую сумму для имперского налога до того, как наши счета вновь опустели. Венера взялась за налаживание инфраструктуры на Раграсе слишком уж рьяно. Чего стоила одна только закладка транзитного узла и нового космопорта на орбите! Конечно, это нужные проекты — они помогут разгрузить и без того перегруженный планетарный космопорт. Но кредитов эта грандиозная стройка сожрала просто астрономическое количество.

На счетах Раграса почти не оставалось свободных средств: всё до последней монеты уходило в развитие. Даже недавний ввод торговой пошлины не слишком способствовал наполнению казны. Впрочем, я не был против такого расклада. Всё, что сейчас происходило в системе, шло исключительно на пользу будущей столице моего зарождающегося государства.

Я отставил пустой бокал и довольно потянулся. Свободную минутку, случайно выдавшуюся между делами, я решил провести в местном баре, с комфортом устроившись в своеобразной VIP-зоне. Сюда же я позвал Харрга, Марса и Рена. Правда, они ещё не освободились, так что пока я просто сидел, наслаждаясь редкими минутами отдыха.

Рядом, словно изваянная из камня статуя, замерла Райра, а остальные бойцы моей гвардии неприметно затесались среди посетителей. Без постоянного эскорта меня уже никуда не выпускали и даже слушать не хотели о том, что я и сам неплохо могу о себе позаботиться.

Людей и ксеносов в зале хватало — пожалуй, даже слишком много. То тут, то там сновали проворные официанты, разносившие заказы. Такого наплыва гостей этот бар не видел никогда. Немолодой ракси, владелец заведения, в буквальном смысле с радостью потирал лапы. С момента смены власти в системе его дела резко пошли в гору. Поэтому все напитки и закуски, которые заказывал герцог — то есть я, — шли исключительно за счёт заведения.

Определённые плюсы в статусе правителя всё-таки были. Я невольно хмыкнул.

Первым появился Марс. Его огромная фигура легко прокладывала себе путь к нашему столику в VIP-зоне, попутно отмахиваясь от назойливых предложений разномастных зазывал, которые то и дело пытались развести посетителей на сомнительные услуги. Ракси с явным облегчением плюхнулся на свободный диван и, скосив глаза на мою телохранительницу, спросил:

— Формальная или неформальная обстановка?

— Второе. Этот вечер хочется провести просто и спокойно, — я откинулся на спинку дивана, взбалтывая на дне бокала остатки золотистой жидкости.

Марс понимающе кивнул, а затем могучей лапой перехватил официантку, которая на свою беду проходила мимо. Та от неожиданности едва не выронила поднос с напитками, но, сообразив, что перед ней платёжеспособный клиент, поспешно натянула на лицо доброжелательную улыбку. Ракси жестом указал на мой бокал, показал два пальца и отпустил девушку выполнять заказ.

— Шеф, когда я подписывал с тобой контракт, ни в жизнь бы не подумал, что в итоге окажусь на службе у целого лорда, — хмыкнув, произнёс Марс.

— А ты против? — я приподнял бровь, изобразив лёгкое удивление.

— Нет, не против. Но… — ракси почесал когтем подбородок, словно и впрямь с трудом подбирая слова. — Я бы хотел пересмотреть наш контракт.

Я мысленно вздохнул. Чего-то подобного я ожидал уже давно. Марс и его ребята нанимались на службу к удачливому головорезу с Фронтира, и в их контракте был чётко прописан пункт касательно доли с рейдов. А какая тут может быть добыча, если наш корабль теперь проводит куда больше времени на орбите Раграс-Прайм, чем в поисках лёгкой наживы? Да и не подобает герцогу заниматься банальным пиратством. Так что я заранее знал: рано или поздно Марс задаст вопрос о деньгах.

— Чего же ты хочешь? — я, наконец, допил содержимое бокала и поставил его на столик.

— Ну… Мы тут прикинули с ребятами, помозговали. И, в общем… — ракси замялся, словно чего-то опасаясь.

— Марс, ты вроде матёрый громила, побывавший в такой заднице, из которой другие вышли бы заиками. Так чего ты мнёшься, как девица на первом свидании? — не выдержал я.

— Короче, мы хотели бы пересмотреть контракт и перевести его на постоянную основу. Проще говоря — поступить к тебе на полноценную службу, если ты, конечно, не против такого расклада, — наконец выдал ракси.

Несколько секунд я молча смотрел на огромную морду рыжего котяры, после чего искренне хохотнул. Тот непонимающе уставился на меня, но я лишь отмахнулся.

— Я буду только за. Ваши навыки очень пригодятся для формирования десантных групп. Мне нужны все, кто готов встать под мои знамёна, и неважно — за кредиты или по доброй воле, — я улыбнулся, заметив, как Марс заметно расслабился.

— Тогда я обрадую парней, а ты уж найди нам дело по профилю, — обнажив в клыкастой улыбке пасть, проговорил наёмник.

Я утвердительно кивнул. Передам Марса и его головорезов в распоряжение Русакова, который по моей воле из отставного капитана второго штурмового корпуса превратился чуть ли не в генерала. Впрочем, кадровое вложение оказалось более чем удачным: Русаков в прошлом был многообещающим военным. Наземная армия Дома Валиант, как и флот, постепенно начала обретать контуры более-менее реальных и боеспособных формирований.

— Поступите в прямое подчинение Русакова. Он найдёт, чем вас занять, да и должности предоставит не рядовые. С квалифицированным офицерским составом у нас пока беда — хромает на обе ноги, — заключил я.

— Тем лучше, Русаков — хороший мужик. Наш, тёртый, — кивнул ракси, принимая моё предложение.

А я задумчиво наблюдал, как к нашему столу сквозь толпу пробирается Харрг, перед этим очень тепло попрощавшись с какой-то самкой ракси. Неужели мой старпом нашёл себе даму сердца? Или это была очередная его зазноба, каких в портах Фронтира всегда хватало? Впрочем, слишком уж тепло он с ней прощался. Может, какой-то хвостатой особе и правда удалось остепенить этого мордатого пожирателя всего съестного.

Тот довольно ловко преодолел ступени и, кивком поприветствовав и меня, и Марса, плюхнулся на свободное место рядом, с удовольствием потягиваясь.

— И чего такие мрачные рожи? Мало выпили? — спросил Харрг, обведя меня и Марса своим единственным здоровым глазом.

— Тебя ждали, пока ты из-под юбки вылезешь, — не остался в долгу Марс, подначивая старпома.

— Эй, попрошу! Там нет юбки, только облегающие кожаные штаны, — мечтательно протянул Харрг.

— Так, свои влажные фантазии оставь при себе, — тут же встрял в разговор я.

— Завидуешь? — с усмешкой поинтересовался Харрг.

— Было бы чему, — я пожал плечами.

— Ну как же… Мы веселимся, а ты всё делами занят. Когда в последний раз с дамой отдыхал? Небось полвека назад? — Харрг явно не собирался оставаться проигравшим в этой дружеской перепалке.

— Не так давно, в Граде, — я вспомнил девушку с ресепшена гостиницы и невольно хмыкнул.

Только сейчас я осознал некое сходство во внешности той девушки и принцессы. Обе хороши собой, с каштановыми волосами и зелёными глазами. М-да… Подсознание тут же услужливо подбросило образ Венеры в тех позах, в которых мы развлекались с той девчонкой. Я резко мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли.

— Где Рен? — решил я сменить тему разговора.

— Застрял в своём Департаменте разведки, — ответил Харрг, после чего бесцеремонно перехватил один из бокалов, принесённых официанткой.

Та оценила возросшее количество клиентов и вопросительно посмотрела на меня. Получив утвердительный кивок, она тут же испарилась, отправившись за новой порцией напитков. Марс недовольно проводил взглядом бокал, оказавшийся в руках Харрга, взял со стола второй и хмуро буркнул:

— Это был мой заказ.

— Да ладно тебе, с другом делиться надо, — философски отозвался Харрг.

Марс лишь сурово посмотрел на Харрга, но тот никак не отреагировал на его взгляд. Абордажник махнул широкой лапой, мол, что с тебя взять, и с наслаждением сделал большой глоток из своего бокала.

Рен появился, когда мы уже одолели пару бокалов местного напитка, изрядно ударившего в голову. Он скептически на нас посмотрел и с ходу присоединился к веселью. Сейчас просто старые знакомые и друзья отдыхали после долгих дней работы, отбросив вопросы о статусах и субординации. Время проходило в весёлых разговорах с шутками и подначками, и на душе от этого стало на удивление спокойно.

В какой-то момент Харрг и Марс устремились на танцпол. Мы с Реном остались потягивать напитки, отгородившись от общего шума лёгким защитным полем, которое надёжно приглушало рёв, доносящийся из бара.

Мой вассал и глава разведывательного департамента задумчиво смотрел на жидкость в своём бокале. Я посмотрел на Рена и спросил:

— О чём задумался?

— За последние дни нам удалось выявить несколько зарождающихся агентурных сетей двух Домов — Оберонов и Вирдис. Как ты и приказывал, мы начинаем скармливать им дезу, — Рен перевёл взгляд на меня и продолжил. — Только я уверен, что есть и другие ячейки. Это лишь те, кто действовал слишком неосмотрительно. Как ты понимаешь, ни ресурсов, ни кадров у нас пока не хватает.

— Что с представителем Люменов?

— Вот от него проблем нет. Мелкий чинуша из их Дома, чистая история, биография полностью совпала с той, что нам прислали официальные представители Люменов.

— Мы растём, Рен. Чем больше развиваемся, тем больше привлекаем внимания.

— И в этом проблема. К Бездне эти Дома. Но когда за нас возьмутся спецы из Третьего Департамента…

Я перебил своего вассала, отмахнувшись:

— И их к Бездне. Рано или поздно это случится. Как вообще продвигается формирование нашей разведки?

— Медленно. Сам понимаешь, каждого встречного на такую службу не взять. Проверки через независимые каналы занимают время. Да и они не дают стопроцентной гарантии. Слушай, милорд. Нам нужны кадры — обученные спецы, которые знают своё дело.

Я поморщился. Вопрос дефицита хороших кадров и без разведки стоял крайне остро. Их не хватало нигде. Ни на флоте, который уже начал зарождаться. Ни в армии, чьи корпуса стали обучаться по имперской методике. Толковые офицеры среднего и высшего звена отсутствовали напрочь. Если гражданскую администрацию почти укомплектовали, то силовые структуры всё ещё сильно нуждались в людях.

— А то я не знаю. Где я их возьму? Тем более в разведку.

— Предлагаю обратить внимание на кадры, списанные Империей по тем или иным причинам. Есть масса хороших специалистов, которые могли бы стать нам полезными, но в своё время были забракованы и Троном, и Великими Домами.

— Например? — Я посмотрел на вассала с интересом.

— Такие, как я. Перешедшие на наёмническую работу, занимающие должности в разных синдикатах, кланах и прочем. Я смогу достать часть информации по таким личностям.

— Предлагаешь взять на службу не слишком чистые кадры?

Рен усмехнулся, после чего развёл руками. Он явно призывал меня осмотреться вокруг, что я невольно и сделал.

— Ты оглянись, милорд. Ты создал место, в котором каждый, даже самый отбитый пират, может получить второй шанс. Я — живой тому пример. Марс, Русаков, Крейн и другие — в твоём ближайшем окружении сплошь те, кто так или иначе был перемолот системой Империи и выплюнут на обочину.

Он замолчал, дав мне время обдумать его слова. И я задумался. Крепко так задумался. Все, кто так или иначе стал частью моего Дома и начал приносить реальную пользу, были выброшены на задворки Империи и забыты. Как я в свое время. Все эти люди и ксеносы оказались удачными приобретениями. Настолько удачными, что поневоле задумаешься: а не специально ли Империя избавилась от столь опасных кадров?

— И многие из тех, кто оказался на задворках, будут рады получить второй шанс на успех, — продолжил безопасник. — Только нам это будет стоить дорого. Всё-таки это будут не простаки с рынка, а люди, которые не сразу захотят уйти с насиженных мест.

Я задумчиво почесал подбородок. В словах первого вассала был смысл. И как ни крути, это было логично. Взять тех, кто досконально знает внутреннюю кухню того или иного ведомства, но не нужен Империи, и влить их знания в собственное развитие.

— Добро, — я опустил руку и кивнул. — В первую очередь займись поиском и вербовкой для разведывательного управления. Ты прав: рано или поздно нас начнут прощупывать все кому не лень. Возможность противостоять этому — первостепенная задача. А уже потом флот и армия.

Рен кивнул, явно делая пометки в своём мысленном ежедневнике. Да, мой первый вассал — архиважное приобретение. Без Шуйского мне было бы трудно, невообразимо трудно. Впрочем, это можно сказать обо всех элементах пазла, которые я имею на текущий момент.

Аристократическое происхождение — не гарантия власти. Власть держится на том, как ты управляешь тем, что имеешь. И главный ресурс — верные люди и ксеносы.

— Сам подумай, как обезопасить вербовку. В том числе о том, как избавиться от возможных засланцев.

— Есть у меня на этот счёт пара мыслей.

Нашу тихую беседу прервал ввалившийся под звукоизолирующий купол Марс. Его шерсть была мокрой от пота, но клыкастая морда ракси светилась от неподдельного удовольствия. Он с шумным выдохом развалился на диване, обвёл нас насмешливым взглядом и тяжело вздохнул:

— Вот вы двое… Вы отдыхать-то умеете?

Мы с Реном переглянулись, а Марс безапелляционно продолжил:

— Да на ваших серьёзных мордах огромными буквами написано, что вы и сейчас что-то мегаважное и мегаумное обсуждали. Короче, сворачивайте лавочку. Остаток вечера мы с Харргом будем учить вас правильно отдыхать.

Вечер удался. Это я понял уже утром, когда, с трудом разлепив глаза, болезненно поморщился от пульсирующей головной боли.

Я находился в собственных покоях и пытался вспомнить то, что было вчера после слов Марса. Это мне не удалось. Любые попытки выудить из памяти хоть крохи воспоминаний отзывались в висках раскалёнными иглами. Видимо, внутренняя пружина стресса не выдержала напряжения, и нас вчера знатно понесло.

Я сел, опустив босые ноги на прохладный пол, и снова поморщился, когда коммуникатор зло запищал, сообщая о входящем вызове по срочной линии. Потянувшись и с трудом подняв устройство с пола, я нажал на сенсор ответа.

— Да, — хрипло проговорил я.

— Милорд, к нам прибыл представитель Империи, — как-то неестественно бодро доложил Рен, будто вчера и не глушил с нами пойло в баре.

— Ты чего такой бодрый? — не выдержал я.

Мозг с огромным трудом ворочался в черепной коробке, пытаясь обработать поступившую информацию. Лица вассала я не видел, так как благоразумно предпочёл не активировать видеосвязь, оставив канал чисто голосовым. Но живо представил, как безопасник усмехнулся.

— В моём организме есть специальные генетические модификации, помогающие расщеплять алкоголь в ускоренном темпе. Издержки полевой работы.

— Что за хмырь из Империи? — проворчал я, меняя тему разговора.

— Прибыл за налогом. Кто-то из чиновников Трона. Пока точно не скажу, только начал пробивать его личность.

— Ладно, проводи его в гостевой кабинет, организуй чай… В общем, обслужи по протоколу. Я проморгаюсь и приду.

— Слушаюсь, милорд.

Связь прервалась. А я, болезненно морщась, принялся массировать виски. Нет, больше так «отдыхать» я точно не буду. Ну его в Бездну, это утреннее послевкусие. И как мне в таком виде встречаться с имперским чинушей? Душ. Срочно нужен ледяной душ, такой, чтобы зубы застучали.

Я с кряхтением поднялся, но вдруг услышал невнятное сопение и удивлённо повернулся на звук.

На второй половине моей необъятной кровати мирно спала та самая официантка, что вчера разносила нам заказы в баре. Молоденькая миловидная блондинка. Одна её нога лежала поверх смятого синтетического одеяла, весьма соблазнительно открывая изгиб бедра.

Задумчиво почесав подбородок, я тихо хмыкнул. Нет, пить определённо надо меньше. Впредь постараюсь не работать на износ, чтобы не пришлось сбрасывать нервное напряжение подобным образом. Развернувшись, я решительно зашагал в сторону ванной комнаты. Пора было смывать с себя последствия кутежа и возвращать суровый образ герцога.

Когда я вошёл в кабинет, гость стоял у окна и задумчиво смотрел на площадь. Обернувшись на звук, мужчина быстро приблизился к столу, поставил на него полупустую чашку и тут же согнулся в почтительном поклоне. Не столь глубоком, как перед представителем Имперского Трона, но достаточном, чтобы это нельзя было счесть за неуважение. Я лишь коротко кивнул, принимая это проявление покорности, и с интересом принялся изучать чиновника.

Это был уже немолодой мужчина с тёмными волосами, тронутыми заметной сединой. Его карие глаза смотрели на меня цепко — совсем не так, как подобает смотреть рядовому чиновнику на лорда. Впрочем, я списал это на специфику его службы. Мужчина был одет в строгий чёрный комбинезон, расшитый золотыми и серебряными нитями, а на его груди отчётливо выделялся герб Империи.

— Позвольте представиться, милорд. Моё имя Ганс Лифхейн, представитель Имперского Казначейства, — произнёс гость, выпрямляясь, но при этом сохраняя лёгкую сутулость человека, привыкшего часто кланяться.

Я указал Гансу на свободный диван рядом со столиком, а сам опустился напротив. Мужчина благодарно кивнул, занял своё место и, подхватив со стола чашку, сделал неспешный глоток.

— Рад приветствовать вас в своих владениях, Ганс, — проговорил я, натянув вежливую улыбку.

— О, Раграс — прекрасное место. Я слышал, что совсем недавно здесь был подавлен бунт. Вы прекрасно справляетесь с его последствиями, — мягко, с деланным сочувствием произнёс чиновник.

Мне с трудом удалось сдержать вспыхнувший гнев — пришлось спешно прятать его за маской доброжелательности. Вот, значит, как. Трон рассказывает всем, что на Раграсе подавили «восстание», хотя на деле всё было совершенно иначе. Я почти не интересовался имперской пропагандой, делегируя её изучение и противодействие Рену — всё же это была его вотчина, — поэтому подобные официальные заявления Империи стали для меня неприятной новинкой.

— Что вы, это было всего-навсего досадное недоразумение, которое удалось благополучно разрешить. Не сразу, конечно, но удалось.

— Я действительно рад, что вам удалось восстановить собственный Дом после столь… печальных обстоятельств, — Ганс поставил пустую чашку на стеклянную столешницу и непринуждённо продолжил. — Вкусный напиток. Местный сорт?

— Вы хотели сказать — после того, как Трон приказал вырезать всю мою семью, а меня выкинуть во Фронтир? Между прочим, я до сих пор не избавился от этого памятного знака, — я резким жестом оттянул ворот кителя, открывая взгляду Ганса биоклеймо. — Что касается чая — нет, не местный. И вы отлично это знаете.

— Что ж, мне правда очень жаль, что ваша судьба так сложилась. А вы не пробовали подать прошение в Администрацию Трона об изъятии слепка вашего клейма из базы? — как ни в чём не бывало поинтересовался Ганс.

Я отпустил ворот и задумчиво посмотрел на имперского гостя. Действительно, почему я сам до этого не додумался? Скорее всего, придёт официальный отказ, или бюрократы максимально затянут сроки рассмотрения, но ведь я никуда не спешу. Надо будет обязательно поднять этот вопрос на ближайшем совещании с Реном и Венерой.

— Признаться, слишком много других вопросов требуют решения.

— Понимаю, милорд. Строительство на орбите требует внимания и средств. Да и восстановление инфраструктуры на планете — тоже. К тому же эта досадная проблема с пиратами… Я бы и сам растерялся от такого количества забот, — вкрадчиво проговорил Ганс, вежливо улыбнувшись.

Я ни секунды не сомневался, что представитель Империи явится сюда, зная почти всё о происходящем в системе Раграс. И сейчас я отчётливо понимал: он просто прощупывает меня, ищет брешь в выстроенной мною защите. Я лишь равнодушно пожал плечами, всем своим видом показывая, что ничего из сказанного меня нисколько не задело. Пусть даже проблема с пиратами и являлась самой острой из всех, требуя скорейшего решения.

— Не стоит беспокоиться. Имперский налог уже зарезервирован на счетах Раграса и в кратчайшие сроки будет переведён на реквизиты, которые вы предоставите. Что касается пиратов — это лишь временное затруднение, с которым я вскоре покончу.

— О, я и не сомневался. Однако Император крайне озабочен сложившейся ситуацией и пристально следит за развитием данного сектора, — Ганс тонко улыбнулся, после чего продолжил: — Сами понимаете, если бы не ряд обстоятельств, Император не оставил бы столь ценный ресурс, как гелион, в руках нового герцога.

— Намекаете на мою женитьбу на принцессе? — прямо спросил я.

Пусть Ганс и говорил вкрадчиво, с явным почтением в голосе, но мне определённо не нравился этот тип.

— В том числе, милорд, в том числе. — Ганс сложил руки в замок на коленях и впился в меня немигающим взглядом карих глаз. — Меня лично, как имперского казначея, волнует, насколько этот актив выгоден в перспективе. Вы не против провести для меня небольшую экскурсию?

С одной стороны, мне не особо хотелось, чтобы представитель Империи разгуливал по моим владениям, но, как ни крути, я не мог ему этого запретить. Я был вынужден играть роль лояльного лорда, который готов принимать условия игры во власть и признавать лидерство определённых фигур. Пока готов. Кивнув, я поднялся и жестом предложил чиновнику проследовать за мной.

— Я понимаю вашу озабоченность. И, конечно, я проведу для вас экскурсию, — вежливо произнёс я.

Дождавшись, пока гость поднимется и вместе со мной покинет кабинет, я кивнул Райре, и та бесшумной тенью скользнула за наши спины.

На выходе из здания нас ожидала группа имперских десантников в полном боевом обмундировании. Чуть поодаль замерла тройка моих гвардейцев, усиленная Марсом и парочкой раграсских новобранцев. Такое своеобразное обоюдное бряцание оружием. Простые горожане предпочли от греха подальше покинуть площадь, обычно многолюдную.

Отчётливо уловив, как побелели костяшки на руках некоторых моих молодых бойцов, до хруста сжимающих оружие, я понял: отдай я сейчас приказ расстрелять имперского представителя, его бы исполнили без малейших колебаний. Уж больно свежа была рана от недавних событий.

Кто-то потерял родных, кто-то — друзей, и все они прекрасно помнили, кто именно тому виной. Империю здесь не любили, пусть формально мы и являлись её частью. Люди понимали, что иначе сейчас не выжить, да и пропаганда Рена, направленная на поддержку моего вектора управления, убеждала народ в том, что нам пока необходимо оставаться в составе Империи. Тем не менее люди и ксеносы Раграса не забыли страшные бомбардировки.

Мне нужны силы, преданные лично мне, искренне ненавидящие власть, против которой я веду свою игру.

Ганс словно не заметил витавшего в воздухе напряжения: он остановился в нескольких шагах от лестницы, ведущей к административному зданию. А может, и впрямь не обратил внимания. Чиновник — это всё-таки не военный, мог и не уловить общего настроя толпы. Ганс поднял взгляд на небо, отчётливо видневшееся через соты купола, и, прищурившись, несколько секунд всматривался в синеву.

— Когда закончат, это будет грандиозное сооружение, — наконец констатировал посланник.

Я проследил за его взглядом и, присмотревшись, понял, о чём он. Скелет будущего орбитального космопорта и транзитного узла отчётливо просматривался даже в дневном небе. Пока что он висел на стационарной орбите, словно исполинский левиафан. То и дело рядом что-то вспыхивало: скорее всего, это были контролируемые плазменные взрывы для сварки крупных кусков металла, а может, что-то ещё.

Ганс был прав. Венера не стала мелочиться, а сразу замахнулась на полноценный автономный гражданский комплекс. Его задача заключалась не только в разгрузке и хранении грузов, но и в том, чтобы предоставить уставшим экипажам отличное место для отдыха. Бары, отели и прочие злачные места. А также целое крыло станции, отведённое под сферу услуг. Представителям лояльных наёмных отрядов уже были высланы контракты на аренду. В общем, планы были масштабными. Как и средства, которые стремительно улетали на этот проект.

Я опустил взгляд на Ганса, проморгался от поплывших перед глазами цветных пятен и проговорил:

— Я планирую жить здесь не один цикл. Обустраиваюсь, так сказать.

— Безусловно, верное решение. Как я понимаю, вы отказались от родовых владений?

Я скрипнул зубами. Мысленно. Но был вынужден согласно кивнуть. У меня не было возможности отправляться в Центральные миры и с боем требовать свои земли обратно. Да и Раграс в перспективе был мне гораздо выгоднее, если честно.

— Верно, не вижу в этом смысла. Слишком много времени прошло с тех пор, как они перестали быть моими владениями.

— Разумное решение. Подскажите, империя выделяет Раграсу достаточно продовольствия?

Интересно, он намеренно испытывал моё терпение подобными вопросами, или и вправду пытался выведать моё истинное отношение к Трону? Того продовольствия, что поступало нам с аграрных миров, могло хватить разве что на поддержание жалкого существования: ведь реальное население сектора было в разы больше. Приходилось закупать львиную долю провизии по завышенным ценам у перекупщиков или пытаться наладить торговые отношения с Союзом.

Впрочем, решением этого вопроса мы тоже уже озаботились, выделив огромные территории на полюсах планеты под строительство автономных аграрных комплексов. Правда, процесс там пока только запустился, и в ближайшие пару циклов существенного результата нам не видать, но, тем не менее, прочный фундамент уже заложен.

— Боюсь, что нет. Раграсу не хватает выделяемых квот, — спокойно ответил я. — Однако мы успешно решаем эту проблему.

— Производите закупки у Союза? — с живым интересом спросил Ганс.

— В том числе, — согласился я.

Посланника Трона эта информация весьма заинтересовала. Задумчиво проведя пальцами по подбородку, он вновь бросил взгляд в сторону неба. Несколько секунд что-то напряжённо обдумывал, а затем повернулся ко мне и произнёс:

— Вы настроены серьёзно, герцог. Я бы сказал, планы у вас долгосрочные. Выстраиваете экономику, формируете армию… Даже внешнеторговые пути — и те уже почти налажены.

Развернувшись, представитель Империи с нескрываемым воодушевлением направился дальше, в сторону ближайших улиц города-купола.

Я не стал отставать. Вскоре поравнявшись с ним, я бросил короткий взгляд на имперских вояк, лица которых скрывали тёмные, абсолютно непрозрачные щитки шлемов. Райра довольно грубо оттеснила одного из десантников, заняв законное место прямо позади меня. Это, безусловно, вызвало недовольство солдат Трона, но они не стали демонстрировать его в открытую. Коротко махнув Марсу, я остановил бывшего абордажника и его парней, порывавшихся присоединиться к нашей процессии. И без того вокруг образовался переизбыток вооружённой охраны.

— Иначе и быть не может, господин Лифхейн. Империя всё ещё смотрит на нас косо, но мы хотим доказать не только свою полезность, но и непоколебимую верность, — я старался влить в свои слова как можно больше елея.

Бюрократы обожают, когда перед ними лебезят те, кто стоит выше по социальной лестнице. Винтики системы, такие как Ганс, в подобные моменты чувствуют упоение властью куда острее любого аристократа. Ещё бы: с ними на равных говорят бароны, герцоги и прочие лорды! Власть бывает разной, и порой именно от таких мелких шестерёнок зависит, насколько гладко будет работать весь государственный механизм.

— Воистину так. Сильные вассалы всегда во благо сильной Империи. Подскажите, милорд, как у вас обстоят дела с выходом на внутренний рынок? — Ганс неспешно шагал по довольно чистым улицам, с неподдельным интересом разглядывая окружающие строения.

Почти вся эта часть города была уже поднята из руин, но местами между новенькими фасадами всё ещё зияли прорехи неразобранных завалов. В такие моменты чиновник притормаживал, многозначительно качал головой, после чего вновь ускорял шаг.

— К сожалению, не слишком хорошо. Можно говорить прямо, господин Ганс?

— Конечно, милорд, какие могут быть секреты? — театрально взмахнув рукой, проговорил чиновник.

— Я предполагаю, что не все Великие Дома рады возрождению моей династии, и потому всячески препятствуют нам. В частности, тормозят нашу инициативу о поставках гелиона на внутренний рынок Империи.

Я не стал в открытую говорить о том, что мои подозрения касаются самого императора и его приближённых. Ни у одного из Домов не было такого огромного влияния на административные органы Империи, как у самого Трона. И я прекрасно понимал, почему император так поступает. В открытую выступить против меня он уже не мог: союз с принцессой связывал ему руки. И тем не менее усиление новой, не слишком предсказуемой фигуры на политической доске не устраивало никого, и в первую очередь — Трон. Но и вечно вставлять нам палки в колёса они не смогут. Рано или поздно им придётся принять новые правила игры.

— Печально такое слышать. Порой я удивляюсь тому, как элита Империи ведёт себя, словно малые дети в песочнице… — Ганс пугливо оглянулся, словно испугавшись собственных неосторожных слов, а затем вновь посмотрел на меня.

Я лишь понимающе улыбнулся, соглашаясь с чиновником.

— Пожалуй, вы правы, господин Ганс. Что-то в этом определённо есть.

Чиновник кивнул, после чего остановился у разрушенного склада. Рядом был сформирован стихийный памятник погибшим: огромный кусок стены одного из зданий был сплошь расписан разными именами. Среди надписей виднелись рубленые буквы языка ракси и каллиграфические письмена лаарискай. Но большая их часть была сделана на общем языке — десятки и десятки имён.

Это был один из монументов, которые люди сами установили в память о гибели родных. Таких по всему городу было около десятка. Я не трогал эти стихийные места скорби, тем более что некоторая их часть была создана не без участия моего Департамента разведки. У подножия камня лежали различные подношения: от детских игрушек до голографических фотографий.

Ганс несколько секунд молча смотрел на монумент, затем подошёл ближе и с явным интересом стал изучать надписи. Некоторое время он шевелил губами, вчитываясь в текст. Я догадался, что, помимо общего, имперский казначей прекрасно знает и другие языки необъятной Империи.

— Знаете, Император не любит подобные проявления сочувствия. Не то чтобы он был совсем уж чужд этому. Просто… — Ганс замолчал, явно подбирая более подходящие, дипломатичные слова.

— Просто обычно мятежников стирают из истории, — жёстко продолжил я вместо чиновника.

— Верно, — кивнул посланник и повернулся ко мне. — И я бы был поосторожнее с такими проявлениями сочувствия. Не все поймут, милорд.

— Большинство из имён, что вы видите на этой стене, принадлежат простым гражданам. Мало кто из них действительно желал пойти против Империи.

— Понимаю. Да и протекторат Её Высочества теперь снял с любого раграсского жителя все прошлые обвинения. Но тем не менее…

— При всём уважении, господин Ганс, я сам буду решать, что является важным для сектора, в котором я правлю. В том числе и то, чью память здесь будут чтить.

— О, безусловно, милорд, безусловно. Прошу простить меня за мою дерзость, — представитель Трона склонился в полупоклоне, будто и правда желал вымолить прощение.

Я снисходительно кивнул, принимая извинения Ганса. Он казался мне скользким и крайне неприятным типом, что, впрочем, свойственно всем чиновникам его уровня. Он был весьма изворотлив, в этом не было ни малейшего сомнения.

Выпрямившись, Ганс кивнул, словно решив что-то для себя, и подошёл ближе, после чего произнёс:

— Я думаю, Казначейство в моём лице вполне довольно открывающимися перспективами. И спешит напомнить, что налог, который вы сейчас должны уплатить, в следующем году существенно вырастет. В этот раз мы потребовали уплату с учётом недавних событий и того факта, что вы лишь недавно вступили в управление сектором.

— Понимаю, господин Ганс. Однако год — немалый срок, который я постараюсь использовать как можно выгоднее.

— Я в вас и не сомневался, милорд, — улыбнувшись, проговорил чиновник.

В этот момент требовательно пискнул мой коммуникатор. Вытащив его из кармана, я отсоединил небольшую гарнитуру и вставил её в ухо. Несколько секунд тишины, после чего я почти сразу услышал голос своего временного адмирала Крейна:

— Милорд, мы только что получили сигнал бедствия от каравана, следующего в Раграс. Он подвергся атаке в секторе вторичного разгона. Мы не можем проигнорировать прямой запрос о помощи, — спокойно доложил адмирал.

Я скрипнул зубами. Вот и ответка от пиратов. Скорее всего, в этот раз они неплохо подготовились к нападению. Смущало, что они совершили его достаточно близко к Раграсу, что позволит нам быстро прийти на выручку. Но, с другой стороны, если они уйдут безнаказанными, это станет весьма дерзким ответом, который, безусловно, вновь ударит по рынку. Убытки в такой момент нам категорически противопоказаны.

— Флоту — боевая готовность. Я скоро присоединюсь. Готовиться к прыжку в указанную систему, — скомандовал я.

Но почти сразу же последовали слова Адриана, который дополнил мой приказ новыми тактическими штрихами:

— Я предполагаю, что это нападение — ловушка. Предлагаю первому и третьему ордеру совершить прыжок одновременно, а второму — с задержкой в тридцать минут.

— Выполняй. Свяжись с «Рукой Гхарда», пусть ко второму ордеру припишут два тяжёлых корабля поддержки. Контракт мы оплатим.

— Будет исполнено, милорд.

Отключившись, я посмотрел на молчащего Ганса, который с совершенно невозмутимым видом всячески показывал, что мой разговор его абсолютно не касается. Спрятав коммуникатор в карман, я жестом предложил Гансу возвращаться.

— У меня появились неотложные дела, господин Ганс. Если вы меня дождётесь, я буду рад продолжить нашу беседу.

— О нет, мне тоже пора. Всё, что нужно, я уже разузнал. Мне требуется посетить ещё несколько систем, поэтому, если позволите, я откланяюсь, — Ганс отвесил лёгкий поклон.

А я лишь равнодушно пожал плечами. Мне же лучше. Сейчас и правда есть проблемы посерьёзнее, чем пустая болтовня с каким-то чиновником. Я махнул Райре, чтобы она следовала за мной, и, развернувшись, на прощание бросил:

— Ничего не имею против. Надеюсь, мы с вами ещё увидимся, господин Ганс.

И, не дожидаясь ответа и наплевав на весь дворцовый этикет, я быстрым шагом направился к личной стоянке челноков. Нужно поскорее добраться до «Тени». Кажется, заварушка с пиратами набирает обороты куда быстрее, чем я рассчитывал.

Дипломатическое судно в сопровождении двух фрегатов и одного эсминца стремительно набирало скорость для гиперпрыжка. Черноволосый мужчина с лёгкой сединой стоял на мостике, с интересом наблюдая за тем, как несколько десятков вымпелов с эмблемами Дома Валиант готовятся к прыжку. Удивительно, как этому новоиспечённому герцогу так быстро удалось добиться первых успехов.

Сколько времни прошло с момента восстания на Раграсе? Несколько месяцев? Или чуть больше? В любом случае наследник Дома Валиант — малый не промах. В принципе, это он и предполагал. Дэм был горяч, решителен и бесстрашен — таким, каким и должен быть человек с амбициями. Аврелий не ошибся в своих расчётах. Партия и правда становилась захватывающей, а его оппонент, пусть довольно молодой и порой предсказуемый, был весьма интересен.

Коснувшись шеи в определённой точке, он с лёгкой усмешкой наблюдал за тем, как в отражении голографического зеркала, вызванного небрежным взмахом руки, его лицо поплыло. Пошло мелкой рябью, а затем стремительно схлопнулось, стирая навязанную маску. Волосы тоже стремительно светлели, обретая свой истинный пепельно-белый цвет.

Операция не требовала его личного присутствия в системе Раграс, но желание Аврелия воочию встретиться с Дэмианом оказалось куда сильнее осторожности. Давненько он не работал в поле. Аврелий гордо выпрямился, сбрасывая со своих плеч образ полусогнутого чиновника, и, по-военному сомкнув руки за спиной, одним лишь взглядом свернул зеркало, вновь устремив взор на грандиозную орбитальную стройку.

А ведь такое стремительное возвышение Дома Валиант действительно будет мало кому приятно. В этом Дэмиан был абсолютно прав. Но чем больше и сильнее становится этот сектор, тем выше шанс того, что истинные кукловоды наконец-то выйдут из тени. После личной встречи с герцогом Аврелий окончательно отбросил мысль о том, что тот мог быть изначальной частью заговора. Нет, скорее, новоиспечённый правитель просто умело воспользовался теми картами, что случайно попали в его руки, отчего наблюдать за ним становилось только интереснее.

Теперь осталось проверить, насколько сильным окажется Валиант. Кроме того, Сноухард был абсолютно уверен, что в Империи назревает нечто страшное. Сначала ему казалось, что вспыхнувшее на Раграсе восстание было делом рук кого-то из Центральных миров. Со временем он всё больше в этом убеждался, однако тот, кто начал эту игру, оказался слишком осторожен. За какие бы нити ни дёргал Аврелий, все они рано или поздно обрывались, так и не выводя его к истинным зачинщикам.

А мелкие исполнители многого не знали. Отчасти именно поэтому он намеренно позволил событиям на Раграсе идти по плану неизвестного кукловода. Или кукловодов. Аврелий был уверен, что именно через эту систему он сможет добраться до кукловодов. Только вот и его карты, и карты заговорщиков спутал неизвестный Джокер. Дэмиан Валиант, ворвавшись в игру, перевернул расклады, с видом победителя забрав себе все козыри.

И вот тут нити стали видны отчётливее. Осторожные кукловоды потеряли контроль и начали ошибаться, проигрывать и упускать инициативу. Но этого было недостаточно. Убедившись в том, что Дэм не является частью изначального замысла, Аврелий ещё сильнее уверился в том, что именно этот дерзкий герцог станет ключом к распутыванию всего дела.

От размышлений Сноухарда оторвал подошедший офицер, который, почтительно поклонившись, произнёс:

— Господин, мы готовы к прыжку.

— Ещё несколько минут, — не оборачиваясь, бросил глава Департамента.

— Будет исполнено, — офицер вновь поклонился и поспешил вернуться к основной команде.

Аврелий перевёл взгляд на вымпелы Валианта, которые в эту самую минуту совершали манёвр. Окутываясь яркими всполохами, корабли просто исчезали, схлопывая за собой пространство. Один за другим они покидали систему, чтобы через некоторое время вынырнуть в другой. Ещё один ордер только готовился к набору скорости. Среди кораблей имперской постройки отчётливо выделялись силуэты судов наёмников.

— Начинайте прыжок, — скомандовал Аврелий.

Корабль Казначейства в сопровождении эскорта покинул систему спустя несколько минут после того, как два ордера Дома Валиант сделали то же самое.

Мы вывалились в обычный космос походным строем, почти сразу же начав перестроение для грядущего сражения. Сенсоры несколько мгновений молчали, а затем данные посыпались сплошным потоком. Дальние сканеры крейсеров уже вовсю, в открытую, прощупывали систему.

Это была система с тусклым красным карликом и почти полным отсутствием твердых планет. В ней не было ничего ценного, кроме расположения. Система Резера-3324 часто использовалась торговыми караванами для вторичного разгона при преодолении гигантских дистанций. Какими бы совершенными ни были современные гипердвигатели, преодолевать такие расстояния без кратковременного выхода в обычное пространство было почти невозможно.

Именно во время таких выходов пираты и прочий маргинальный сброд чаще всего и пытаются подловить добычу. Этот раз не стал исключением. Разница заключалась лишь в том, что раньше Резера-3324 считалась относительно безопасной транзитной зоной из-за своей близости к обитаемым мирам, в том числе и к Раграсу.

Количество красных точек на тактической голограмме стремительно росло: сенсоры фиксировали всё новые вымпелы противника. И теперь я отчетливо понимал: Крейн был абсолютно прав. Это ловушка.

В этот раз я находился на мостике «Восхода» рядом с Адрианом и наблюдал, как быстро меняется тактическая обстановка на проекции системы. Моя «Тень» шла в составе второго ордера, который прибудет с получасовой задержкой, а я совершенно не хотел отсиживаться в глубоком тылу.

— Фиксирую тридцать шесть вымпелов среднего и тяжелого класса, а также около пятидесяти — легкого, — сухо рапортовал аналитик, сидящий в кресле и глубоко погруженный в виртуальную реальность. — Обнаружен корабль класса «Бастион» времен Коалиции!

Виртуальная реальность была технологией, чем-то схожей с нейроинтерфейсом. С той лишь разницей, что она не требовала прямого подключения к синапсам мозга и не давала такой же феноменальной скорости реакции, как при прямом слиянии с техникой. Зато она отлично помогала операторам справляться с колоссальными массивами входящих данных. Подобные комплексы чаще всего устанавливались на кораблях класса от эсминца и выше, где в штатном расписании всегда присутствовал офицер-аналитик.

— Вот же мразь, — сквозь зубы выругался Адриан, и я прекрасно понял, о чем речь.

Корабли класса «Бастион» не производились на верфях Империи очень давно. Это были настоящие исполины, значительно превышающие по размерам тяжелые крейсера и фактически приближающиеся к классу линкоров. Они имели форму идеального шара, поверхность которого покрывали сотообразные листы толстенной брони. Их основная задача — прикрывать космический ордер, а иногда и целый флот, мощнейшими энергетическими щитами, которые было крайне непросто пробить.

Но самым страшным было не это. «Бастион» выступал еще и в роли корабля-матки для москитного флота, полностью управляемого боевыми ИИ. И это могло стать по-настоящему серьезной проблемой.

— Откуда у пиратов такой вымпел? — ошарашенно спросил кто-то из офицеров.

— Аналитик, выдать точное количество вымпелов и полный анализ! Флоту — перестроение по протоколу противодействия превосходящим силам противника! — тут же скомандовал Крейн.

Я неотрывно смотрел, как над основной тактической голограммой вспыхивают проекции судов с краткими боевыми характеристиками. Судя по поступающей информации, пираты стянули сюда весьма приличный контингент. Особенно если учесть, что синдикат «Вектор» состоит главным образм из вольнолюбивых и недисциплинированных представителей Фронтира.

— Шестьдесят четыре вымпела: тяжелых кораблей — двенадцать, средних — двадцать четыре. Один «Бастион» с неизвестным количеством москитного флота, остальные — легкого и малого класса, — монотонно вещал аналитик. — Противник начал движение под прикрытием щитов «Бастиона».

Мы тоже спешно перестраивались. Если в первом сражении даже простая смена формации оказалась той еще задачей, то сейчас маневрирование прошло в разы глаже. Слаженность экипажей еще не была идеальной, но прогресс был налицо. Первые ордера моего флота значительно нарастили свои возможности в командном сражении.

Однако нас ждал очень непростой бой, возможно, решающий. Если «Вектор» перемелет все наши силы в этом секторе, Раграсу придет конец. Но и отступить мы не могли. Любой намек на слабость приведет к тому, что пираты заявятся уже в саму систему Раграс, и тогда никакая орбитальная группировка наемников нас не спасет. Я должен раздавить этих тварей здесь и сейчас, до того как они окончательно сломают мои планы.

— Крейн, какие мысли? — хмуро спросил я своего будущего адмирала.

— Паршивые, милорд. Да, наши корабли чуть лучше, но на стороне врага почти двукратный перевес, даже с учетом запаздывающего третьего ордера и пары наемных судов. Ладно, и это было бы решаемо. Но этот «Бастион»… Аналитик, какие характеристики у этого древнего корыта?

— Его ударная мощь напрямую зависит от численности москитного флота. А вот энергоемкость щитов поражает. Он сможет держать защитный купол достаточно долго, чтобы нас просто перемололи в труху, — выдал пугающий прогноз аналитик. — Рекомендую покинуть зону соприкосновения, пока еще открыт «зеленый коридор» для гиперразгона.

— Не вариант! — почти в один голос рявкнули мы с Крейном.

Я посмотрел на Адриана, который многозначительно усмехнулся. Кажется, врио адмирала и сам прекрасно понимал последствия нашего отступления. Да, мы сохраним корабли, сможем перегруппироваться и наглухо засесть на Раграсе. Пираты под защиту наших орбитальных батарей просто не сунутся. Только вот толку-то? Сектор критически зависим от внешних поставок и торговли. Если перерезать эти две кровеносные артерии, можно будет сразу сдаваться на милость либо Трону, либо пиратским баронам.

Пойти на переговоры? Нет. Я был абсолютно уверен, что масштабные действия этого синдиката — не их собственная инициатива. Ниточка тянется куда-то в Центральные Миры, где и сидит главный кукловод. Возможно, тот самый игрок, чьи уши торчат за недавним восстанием на Раграсе и покушением на нас с принцессой.

Поэтому придется драться. Вцепиться зубами в тушу этого стервятника и рвать ему глотку, пока он готовится напиться нашей кровью. Я несколько раз до хруста сжал кулаки, сбрасывая мандраж, после чего отдал приказ в обход Крейна:

— Отправить шифровку на Раграс. Пусть наемники немедленно вышлют часть своего орбитального охранения в эту систему. Контракты будут оплачены по рыночной стоимости. Командуйте, Крейн.

Крейн коротко кивнул, и по мостику тут же градом посыпались отрывистые приказы и доклады. Наш небольшой флот перестраивался: враг превосходил нас в разы. Корабли смыкали строй так, чтобы сектора обстрела каждого вымпела надежно перекрывались огнем соседей с флангов. Энергетические щиты накачивались энергией до предельных значений, системы противокосмической обороны (ПКО) стремительно выходили из спячки.

Наш основной ударный костяк состоял из шести эсминцев и двух легких крейсеров. В свою очередь, шестерка корветов должна была выполнять роль мобильного щита, перехватывая вражеские торпеды и москитный флот. Я надеялся, что пиратский рой дронов окажется не слишком многочисленным. Восемь фрегатов выступали в качестве тактического резерва. Задача этих вымпелов — броситься туда, где станет жарче всего: поддержать союзников заградительным огнём ПКО или точечным ударом по противнику.

После недавнего сражения я влил несколько миллионов кредитов в дополнительную модернизацию эскадры. Именно поэтому, помимо главных калибров и малых орудий, наши фрегаты и крейсеры несли теперь дополнительные торпедные аппараты — по шесть ракет в каждом. Жаль только, что это были устаревшие болванки. Они не имели встроенных движков для гиперпрокола, как те же знаменитые «Мигалки», и не оснащались боеголовками с антиматерией.

Пожалуй, имей мы в арсенале что-то подобное, перспективы боя выглядели бы не такими мрачными.

Приближение противника мы наблюдали только по голографической проекции в центре рубки — корабли пиратов отчетливо маркировались на ней багровым цветом. Проекцию горизонтально пересекали несколько пунктирных линий. Каждая из них обозначала дистанцию поражения наших орудий. Крейсеры могли открыть огонь первыми — как только враг пересечёт крайний рубеж. Их главный калибр бил дальше всех. И лишь когда противник преодолеет третью линию, наш немногочисленный флот сможет ударить из всех стволов.

— Аналитик, дальность поражения орудий противника! — командным голосом рявкнул Адриан.

— Приблизительные данные выведены на тактическую карту, — тут же отозвался офицер.

И правда, на проекции появились новые линии, и я невольно усмехнулся. Да, вымпелов у противника было в разы больше, но их флот выглядел разношёрстным — старые и новые корабли, разные классы. Это придало мне уверенности. Наш флот тоже состоял не из новейших судов, но тем не менее его ТТХ были значительно лучше тех, что сейчас выводились аналитиком на экран.

— Ну, выглядит всё уже не так паршиво, — задумчиво проговорил Крейн. — Флоту — приказ: залп произвести по готовности, но только когда противник войдет в зону уверенного поражения третьей линии. Схему распределения целей высылаю.

— Думаю, они не сильно от этого пострадают, — я кивнул на россыпь мелких красных точек, которые явно начали жаться к самому крупному маркеру.

Еще миг, и вокруг проекции вражеского флота вспыхнула полусфера, означающая активацию защитных экранов «Бастиона».

— Вылезут, — хищно усмехнувшись, проговорил Крейн. — Насколько я помню, из-под этих щитов они тоже не смогут вести огонь.

— Подтверждаю. Для нанесения удара «Бастиону» придется либо свернуть щиты, либо уменьшить их плотность до минимума. Этим можно будет воспользоваться.

— Вот бы заполучить себе этот шарик, — мечтательно произнес я, глядя на громоздкую проекцию «Бастиона» над системной картой.

— Может, и получится, если не дадим им уйти. Но загадывать наперед не будем, — отрезал врио адмирала.

Я кивнул. Нет смысла делить добычу до боя.

На этот раз пиратам явно не хватало слаженности. В прошлом бою мы столкнулись с небольшим регулярным ордером под командованием одного капитана-командора. Сейчас же эта разношерстная компания была собрана, похоже, по принципу «кто успел, того и взяли». Боевой строй практически отсутствовал, лишь отдельные группы пиратских вымпелов держались более-менее организованно. Это подметил и Крейн, озвучив мои мысли.

— Со слаженностью у них, конечно, получше, чем у нас при прошлой встрече, но для такого количества вымпелов — ни к черту. Это может сыграть нам на руку.

— Согласен.

Взвыли зуммеры тревоги, сообщая, что противник пересек первую линию. Почти сразу по нам ударили первые залпы, мощи которых едва хватило, чтобы заставить щиты эсминцев слегка просесть. Крейн удовлетворенно хмыкнул. Те немногие вражеские корабли, что сумели дотянуться до наших вымпелов с такого расстояния, не причинили никакого реального урона. Они били, выходя из-под щита защитного вымпела, и после залпа опять возвращались под его защиту.

— Две минуты до второй контрольной точки, — сухо проинформировал аналитик.

Когда пираты пересекли вторую линию, на наши щиты обрушился более ощутимый удар. Я покосился на тактические показатели флота. В принципе, всё было в рамках разумного. Может, не так страшна Бездна, как ее малюют? Но уже на подходе к третьей контрольной точке стало понятно, что всё не так-то просто. Более серьезные залпы противника начали сильнее просаживать нашу защиту, но мы всё еще не отвечали.

— Противник в зоне поражения, — доложил аналитик.

В тот же миг космос вокруг нас ярко вспыхнул от сотен лазерных лучей вперемешку с плазменными сгустками и тяжелыми вольфрамовыми болванками, разогнанными до невероятных скоростей. Я ощущал вибрацию корпуса «Восхода» собственными ногами. Легкий крейсер, словно изголодавшийся зверь, довольно урчал, выплевывая смертоносные заряды в сторону врага.

— Чтоб этот шар Бездна сожрала, — сквозь зубы выругался Адриан.

Залпы флота Дома Валиант оказались почти безрезультатными. Лишь самых медлительных пиратов удалось подловить в тот момент, когда они пытались скрыться за щитами «Бастиона». Остальным наш огонь не причинил никакого вреда. Мощный слаженный залп всей эскадры впивался в энергетический купол исполинского корабля, заставляя его вспыхивать всеми цветами радуги. Но это всё, чего мы смогли добиться.

— Хорошие щиты, — присвистнул я. — Способные выдержать прямой удар тяжелых кораблей Пожирателей.

— Ну, если бы генератор был в идеальном состоянии, — проговорил аналитик, и я согласно кивнул.

По предварительным данным со сканеров флота, «Бастион» функционировал лишь на двадцать пять процентов от своей пиковой мощности. Но даже этого хватало с лихвой — пробить его экраны мы сможем ой как нескоро. Будь здесь пара линкоров с тяжелыми пушками, дело пошло бы быстрее.

Два флота обменивались массированными ударами, пока без критических последствий. Только вот щиты противника почти не таяли, а наши эсминцы вкупе с фрегатами уже ощутимо просели по энергии. Уровень еще не стал критическим, но тем не менее.

Корветы, обладая более высокой мобильностью, пока избегали прямых попаданий, умудряясь маневрировать в пространстве и пропускать вражеские снаряды мимо себя.

— Фиксируем запуск москитного флота!

И правда, десятки сот разошлись на бронированном корпусе шара и стали выплевывать огромные щупальца из сотен дронов. Покидая защитный купол матки, они спешно выстраивались для массированной атаки. Я поморщился. Цифры на тактическом экране стремительно росли и замерли на отметке восемьсот сорок. Почти тысяча машин. Сам по себе одиночный боевой дрон мало что мог сделать, да и уничтожался он прямым попаданием легко и просто. А вот целый скоординированный рой смертельно опасен. Спаренное лазерное вооружение москитов легко перегружало щиты, после чего залпы более крупных вражеских кораблей спокойно завершали дело.

— Откуда у «Вектора» такие силы? — пробурчал Крейн. — Корветам — сосредоточиться на уничтожении дронов! Фрегатам — занять позицию для перехвата торпедных залпов!

Корветы рванули на перехват красного облака, которое неестественно ровным слоем двигалось в сторону наших позиций. Шесть корветов против почти тысячного вражеского роя. Да, фактически корабли этого класса и были созданы для того, чтобы сражаться и уничтожать москитный флот, только вот численный перевес был явно не в нашу пользу. Сто сорок дронов на один корвет.

Я скрипнул зубами: почему я не подумал об этом заранее? Почему вообще не брал в расчет возможность использования такой, казалось бы, незначительной силы? Мой личный просчет. Я полностью сосредоточился на кознях Империи, смотрел на нее как на главного будущего врага, совсем забыв о том, что есть и другие игроки.

Тот же Союз использует дронов на постоянной основе в любом из сражений. В свое время это вынудило Империю создать специальные корабли-подавители, которые глушат работу вражеских машин, а также использовать тяжелые авианосцы для зачистки секторов от «москитов». Однако элитные имперские флотилии и технологии не продаются на свободном рынке. Поэтому я и представить не мог, что окажусь в подобной ситуации. Мог же закупиться автономными мехами, например…

На этой мысли я запнулся, после чего резко повернулся к Крейну:

— Адриан, что с «Рыцарями»?

Мой неожиданный вопрос на мгновение выбил Крейна из потока боевых команд, и он непонимающе уставился на меня. Затем, наконец, сообразил, о чем речь, и произнес:

— Двадцать единиц, по десять дронов на каждый легкий крейсер. И по одному пилотируемому. Однако с пилотами пока глухо, — Адриан развел руками.

— Про пилотов я и так знаю. Сам поведу. Прикажи второму крейсеру выпустить свою десятку.

— Но…

— Никаких «но». Выполнять!

Я круто развернулся на месте и стремительно зашагал в сторону лифта, который должен был отвезти меня на ангарную палубу. «Рыцари» были нашим маленьким экспериментом — ударным отрядом из десятка автономных мехов и одного ведущего. Такое звено планировалось использовать для быстрого орбитального десантирования или абордажа крупных судов. В одной группе всего одиннадцать машин: один управляемый пилотом мех и десять ведомых беспилотников, подчиняющихся его прямым командам.

Только вот с кадрами пока всё было печально: у нас не было людей, которым можно дать доступ к прямому нейроподключению и быстро обучить специфике боя. Вот почему этот перспективный проект остался в стадии зародыша — по одному экспериментальному звену на крейсер.

Ангар встретил меня суматохой. То тут, то там сновали техники и ремонтные боты, быстро переставлявшие манипуляторы и тащившие тяжелые ящики. Вообще, технического персонала на «Восходе» было не так много. Мы укомплектовали корабли минимальным составом просто потому, что не хватало обученных людей. Да, пора подумать об открытии собственных Технической и Военной академий. Но я тут же отмахнулся от этой идеи. Средств и так катастрофически не хватало на все наши с Венерой планы и хотелки.

Осмотревшись и заметив два ряда мехов и копошащихся вокруг них техников, я быстрым шагом направился в их сторону. Десять машин были заметно ниже одиннадцатой. Оно и неудивительно: у этой десятки отсутствовала кабина пилота.

АБП-41 «Цербер». Более угловатые, с тактическим оружием, интегрированным в руки-манипуляторы. Эти модели обладали отличной подвижностью: имея возможность как двигаться шагом, так и передвигаться на гусеничном ходу, на поверхности они могли развить скорость до семидесяти километров в час. А импульсные движки, расположенные на ногах и спине, позволяли им планировать в атмосфере и полноценно маневрировать в вакууме. Хорошие машинки.

Пилотируемый вариант выглядел иначе. ПБМ-17 «Валькирия», в отличие от своих угловатых собратьев, была своеобразным произведением искусства. Обтекаемые обводы корпуса скорее напоминали хищную птицу или атмосферный истребитель, чем тяжелый военный мех. Узкая кабина, покатые плечевые плиты и вытянутые элементы брони создавали стремительный, почти человеческий силуэт.

Манипуляторы заканчивались полноценными пятипалыми кистями. Ноги были длинными и подвижными, с тщательно скрытыми сервоприводами и бронированными сочленениями. Каждая плита обшивки выглядела как часть дорогого рыцарского доспеха, из-за чего машина совершенно не походила на серийную военную технику.

На спине располагались два складывающихся элемента, напоминавших сложенные крылья. В отличие от «Церберов», «Валькирия» была способна к полноценному атмосферному полету, а «крылья» служили аэродинамическими стабилизаторами. Она не создавалась как массовое оружие — это была штучная машина, собиравшаяся по спецзаказам в основном для высшей аристократии.

Мне чудом удалось заполучить три такие машины. Бедняг должны были разобрать и продать по частям на рынке Фронтира, так как управлять мехами, завязанными на определенные генетические коды, было фактически невозможно. В то время как их боевые модули и ядра весьма ценились на черном рынке. Мне удалось перехватить этих красавиц, буквально выдернув их из-под ножа очередного резчика.

Взлом протоколов какого-то мелкого Дома оказался не таким уж сложным делом, когда у тебя в крови течет универсальный ключ. Я машинально провел пальцами по шее, вспоминая ту тянущую боль, которую каждый раз испытывал, пробиваясь через многоуровневые протоколы защиты.

— Милорд, — один из техников поклонился не особо низко, но вполне достаточно, чтобы проявить должное уважение. — Всё готово к вылету.

— Отлично, — я кивнул.

Подойдя ближе, я коснулся темного корпуса «Валькирии» и дождался, пока кабина мягко раскроется, спуская вниз небольшую посадочную лестницу. Восьмиметровая машина выглядела поистине величественно, особенно со свежим гербом Дома Валиант на своей броне.

Вскочив в кабину, я тут же оказался в ложементе, который приятно обволок мое тело, готовясь к нейросинхронизации. Дождавшись, пока бронеплиты полностью закроются, я дал добро на подключение. Мое человеческое сознание начало стремительно угасать. Еще мгновение — и я вновь увидел мир, но уже не собственными глазами. Снова окружение пошло рябью, и я словно провалился еще глубже. Очередное игнорирование защитных протоколов соединило мой разум и машину на все сто процентов. Я уже даже начал привыкать к такому странному двойному подключению. Но оно все еще меня пугало: где-то в глубине души копошился червячок страха, что однажды я не смогу «проснуться» и так и останусь запертым в этом механическом теле.

Я видел ангар практически полностью, обзор составлял все триста шестьдесят градусов. Ощущал, как он визуально уменьшился после того, как мое тело выросло до восьми метров. Подняв руку, я сжал гигантскую кисть в кулак и удовлетворенно хмыкнул. Все ощущалось так, словно «Валькирия» всегда была моим родным телом. Короткая мысленная команда — и оставшаяся десятка «Церберов» начала оживать, передавая мне данные со своих сенсоров. Машины беспрекословно подчинялись, а их искусственные интеллекты получали прямые приказы к действию. Я показал техникам большой палец, и те тут же бросились врассыпную, освобождая пространство. Еще несколько секунд — и мы вместе со звеном АБП-41 вышли в открытый космос.

Глубокая темнота то и дело прерывалась беззвучными вспышками кипящего боя. Спустя мгновение под мое прямое командование перешла и вторая десятка АБП-41, выпущенная со второго крейсера. Вот теперь мы поиграем.

Используя импульсные двигатели, мы стремительно приближались к уже сражающимся корветам. Зрение моргнуло, сменившись тактическим интерфейсом, подсвечивающим красным противников, а зеленым — союзников.

Красный рой уже почти полностью облепил наши корветы, которые, впрочем, весьма удачно стряхивали его. Но, тем не менее, численность москитного флота явно превосходила возможности систем ПКО. Распределив векторы атаки для ведомых АБП и выкрутив на максимум два базовых приоритета — «уничтожение противника» и «выживание», — я отправил их в бой и сам с ходу влетел в гущу красного роя.

Сжав левую руку в кулак, я мысленно выпустил из скрытого паза рукоять клинка. Выхватив её правой рукой, я активировал виброклинок, и лезвие хищно блеснуло, как клык зверя, готового впиться в добычу. И я завертелся, полностью отдаваясь бою. «Валькирия» вращалась, металась из стороны в сторону, оставляя за собой лишь короткие вспышки взрывов.

Перегрузки нещадно били по моему телу, надежно скрытому в ложементе. Но я этого почти не ощущал — мои чувства окончательно переключились на сенсоры меха.

Резкое торможение, такое же резкое ускорение — и вновь мириады обломков вражеских дронов на моем пути. АБП тоже выполняли свою задачу весьма неплохо. Только четыре машины вспыхнули ярким солнцем, остальные шестнадцать продолжали смертельный танец. Я физически ощущал, как мои щиты стремительно просаживаются в красный сектор, впитывая урон от лазерных залпов. Я не позволял себе задерживаться на одном месте ни на секунду, бросая меха в немыслимые пируэты и заставляя автоматику впрыскивать в мою кровь всё новые дозы стимуляторов. Гравикомпенсатор выл на пределе своих возможностей, с трудом гася основную часть перегрузок.

Мое восприятие сузилось до меня самого, дронов противника и моих ведомых. Я лишь изредка бросал взгляд на тактическую карту, полностью предоставив Крейну действовать самостоятельно. И он пока справлялся. Пусть и не без сложностей, но мое появление и отвлечение основной части москитного флота на себя и корветы позволили ему ударить по нерасторопному противнику из всех орудий.

Я в очередной раз отвлекся на карту и не сразу заметил перемену. В общую симфонию боя вклинилось нечто чужеродное. Краем сознания уловив угрозу, я чудом успел развернуться и принять на виброклинок точный, смертоносный удар. Абсолютно черный мех почти сливался с темнотой космоса и, если бы не подсвеченная тактическая метка, я бы и вовсе пропустил его появление.

Мех? Аристократ? Среди пиратов? Или кому-то всё же удалось взломать генетическую защиту? Мне же удалось.

Черный мех извернулся и полоснул по мне второй рукой, в которой оказался такой же клинок. Я едва успел активировать маршевые двигатели, отбрасывая многотонную машину назад, прочь от этого выпада. Сразу два клинка. Далеко не каждый способен столь виртуозно управлять техникой в ближнем бою.

Быстро, фоновым процессом на краю сознания, я проанализировал вынырнувшую передо мной машину. ПБМ-31 «Арес» — тяжелый мех, обладающий высочайшими показателями брони и мощности щитов. Ради этой живучести «Арес» обычно жертвовал подвижностью и маневренностью. Жертвовал? Как бы не так! Какого черта⁈ «Арес» рванул ко мне с такой невероятной прытью, что я с огромным трудом успел парировать следующий удар. Он почти достал меня, но щит не позволил второму клинку вспороть броню, подарив мне те самые доли секунды, чтобы вновь разорвать дистанцию.

Да что, черт возьми, здесь происходит⁈

— Эсминцам один и два — выдвинуться вперёд и прикрыть эсминец три! У него щиты просели до красного уровня, дайте ему время на восстановление. Фрегатам с первого по четвёртый — приготовиться отразить ракетную атаку! Оставшимся — прикрывать фланги. Всему флоту начать сближение с противником!

Крейн стоял на мостике, наблюдая за разворачивающимся сражением на тактической проекции. Всё было не так уж и плохо, если не учитывать назойливый «Бастион», щиты которого мешали Адриану нормально ответить на удары пиратов. Как и предполагал аналитик, разношёрстный флот пиратов мешал им наносить максимально эффективные удары по построениям Дома Валиант. Это, в свою очередь, позволяло Крейну вполне неплохо жонглировать своими силами. Если бы не треклятая летающая крепость, от флота противника уже не осталось бы ничего боеспособного.

Красным пятном отображалась свалка, в которой оказались корветы с герцогом и «Рыцарями». Но им Адриан мало чем мог помочь. Выделить дополнительные силы для уничтожения москитного флота и прикрытия корветов ему было неоткуда. Он сам отчаянно ждал прибытия подкрепления: последнего ордера и нескольких кораблей наёмников, что могло переломить исход этого боя. Оставалось лишь надеяться, что капитаны корветов и сам герцог смогут выжить в этой мясорубке. Спасибо и на том, что они смогли перетянуть внимание москитного флота на себя. Терять такое перспективное место службы из-за пирата, возомнившего себя аристократом, Крейну совершенно не хотелось. Смерть нанимателя означала бы поиски новых контрактов, и вряд ли они окажутся такими же удачными. Но, как бы там ни было, ничем помочь он сейчас не мог.

Всё внимание врио адмирала было сосредоточено на текущем сражении. Вывести флот в ближний бой было единственным шансом заставить противника окончательно выйти из-под укрытия щитов «Бастиона»: на такой дистанции у пиратов просто не будет времени на манёвры.

Но в этой тактике крылись и свои изъяны. Противник превосходил их числом, а ближний бой исключал возможность внятного построения. В такие моменты каждый начинал сражаться только за собственное выживание. Пираты явно просекли, что сближение с ордерами Валианта им не с руки, но было уже поздно. «Бастион» — не эсминец и уж тем более не корвет, поэтому сменить направление на противоположное — дело непростое.

— Аналитик, время!

— До прибытия помощи десять минут! — тут же отозвался офицер, с полуслова поняв командира.

Десять минут. В условиях космического боя это фактически вечность. Надо было прыгать сразу всеми силами, не распыляя и без того малочисленный флот. Но тогда не осталось бы резерва — того самого, что врывается в свалку, когда враг не ждёт. А кораблей катастрофически не хватало.

Метка вражеского «Бастиона» мигнула, и тут же телеметрия, получаемая с сенсоров дальнего сканирования, вывела новую информацию. Корабль резко потерял в мощности, отчего его щиты просели почти вдвое. Ещё секунда — и те стремительно схлопнулись, окончательно погаснув и оставив пиратское отребье без какой-либо защиты. Адриан удивлённо поднял бровь, намереваясь озвучить свой вопрос, но аналитик его уже опередил:

— Фиксирую нестабильную работу реактора «Бастиона»! Скорее всего, старая машина не выдержала подобных нагрузок. Реактор экстренно глушат, фиксируются характерные всплески энергии.

— Абордажным секциям «Коготь» и «Рапира» — начать высадку на вражеский «Бастион»! Навести там побольше шума и не дать этому сброду вернуть машину в рабочее состояние. Остальному флоту — отставить сближение! Открыть огонь по распределённым целям! — такой подарок судьбы Крейн точно не собирался упускать.

«Коготь» и «Рапира» были абордажными секциями на лёгких крейсерах, по двадцать бойцов на каждом — итого сорок. Это была максимальная комплектация: штатных команд на самих кораблях было и того меньше. Но этот козырь при удачном использовании мог переломить ход всего сражения. И врио адмирала очень надеялся на то, что не прогадал с моментом.

Конечно, в нормальных условиях и согласно уставным доктринам, к десантникам дополнительно присоединялось и по звену «Рыцарей». Но увы, из пилотов был лишь один герцог, да и тот сейчас был по уши занят.

— «Коготь» и «Рапира» пошли, — доложил аналитик.

И правда, на тактической проекции тут же появились две мигающие дружественным зелёным точки, которые стремительно стали приближаться к массивному маркеру «Бастиона». В то же время от основной кучи маркеров вражеского флота отделилось несколько алых точек, которые явно направились наперерез группе десанта. Крейну хватило нескольких мгновений для того, чтобы оценить обстановку и вновь разразиться приказами:

— Фрегатам один и два — сместить заградительный огонь влево на двенадцать градусов! Эсминцам два и шесть — открыть огонь по выделенным целям! Остальным — продолжать обстрел по указанным противникам! — Адриан жестом выделил двигающиеся маркеры и передал их координаты эсминцам.

Через несколько секунд он удовлетворённо кивнул: смещение заградительного огня и точные удары позволили отрезать противника от десантных ботов, которые благополучно нырнули в слепую зону шара и приступили к выполнению поставленной задачи.

Флот обменивался массированными ударами. Адриан периодически менял местами передовые фрегаты и эсминцы с теми, что находились на вторых линиях или флангах. Это позволяло удерживать уровень энергии щитов в жёлтой зоне на всех кораблях, не давая им просесть до критических значений. «Восход» несколько раз ощутимо дрогнул, принимая на себя слаженный залп вражеских кораблей среднего класса. Этого хватило, чтобы индикаторы щитов тревожно заморгали красным, предупреждая о перегрузке накопителей.

— Флоту — начать сближение с противником! — скомандовал Адриан.

Как бы ему ни хотелось и дальше обмениваться ударами с врагом на расстоянии, численное преимущество противника нельзя сбрасывать со счетов: рано или поздно пираты смогут пробить щиты эскадры, и тогда станет слишком поздно. Придётся использовать более высокие показатели ТТХ вымпелов Дома Валиант, проще говоря — переходить в ближний бой.

Ещё несколько минут обмена ударами на дальней и средней дистанции — и началась настоящая свалка. Каждый корабль выбирал себе цель по вкусу и намертво вцеплялся в неё.

«Восходу» досталось сразу несколько кораблей среднего класса, которые явно вознамерились прорвать оборону флагмана. Лёгкие крейсеры сами по себе не обладают особой прытью, зато отлично огрызаются огнём, превосходя по огневой мощи те же эсминцы.

Второй лёгкий крейсер Дома держался рядом, и в образовавшемся хаосе два корабля по мере возможности прикрывали друг друга. Дальше командование переходило от врио адмирала к обычным капитанам, которые на местах могли среагировать на угрозы куда быстрее, чем Крейн со своего мостика. Об этом он и сообщил по общей командной сети:

— Всему флоту: командование передаю капитанам. Основная задача — перемолоть силы противника и продержаться до подхода подкрепления. Время до прибытия… — Крейн бросил быстрый взгляд на аналитика.

Тот, словно физически ощутив этот взгляд на себе, тут же отрапортовал:

— Три минуты, плюс-минус две.

— Три минуты, плюс-минус две, — эхом повторил для всех Адриан. — Покажем, из чего мы сделаны. Отключаюсь до особых распоряжений.

Разорвав связь, Крейн тут же опустился в капитанский ложемент, который мягко обволок его и надёжно зафиксировал тело, предохраняя от грядущих перегрузок. Пришло время отдаться бою, а не командованию.

«Арес» безжалостно наступал, то и дело нанося стремительные удары своими клинками, заставляя меня маневрировать, парировать и уворачиваться. То, как двигался вражеский мех, не укладывалось ни в какие рамки его технических характеристик. Казалось, он ни в чём не уступал в скорости и манёвренности моей «Валькирии», притом что физически это было почти невозможно.

Очередной выпад противника высек сноп искр из левой плечевой бронеплиты. Лишь чудом и благодаря моей запредельной реакции удалось избежать удара, который мог бы полностью лишить меня руки-манипулятора. Мой щит давно ушёл в отказ, не успевая накопить достаточную мощность для полной блокировки выпадов «Ареса». Теперь всё зависело исключительно от моих рефлексов и крепости композитной брони.

Активировав импульсные двигатели, я рывком ушёл назад, разрывая дистанцию с тёмной фигурой. Короткий взгляд на тактическую карту. Крейн отлично справлялся и без моего участия, что не могло не радовать. А вот «Церберы» без моего прямого контроля явно просели в эффективности, хотя всё ещё продолжали сеять хаос в рядах вражеских дронов. Выделив две машины, я мысленно приказал им атаковать «Ареса» со спины. Противник мне попался явно неординарный, и сейчас требовалось использовать абсолютно все возможности.

Я был вынужден полностью сосредоточиться на дуэли с этим монстром: любые попытки распределить внимание и контролировать другие сегменты боя с треском проваливались. Вот и сейчас, стоило мне на долю секунды отвлечься от сражения, как я немедленно за это поплатился.

«Арес» внезапно оказался прямо передо мной, обрушивая прямой выпад правым клинком. Я машинально парировал его своим, высекая сноп искр от трения двух виброклинков. Но тут же сверху на меня начал опускаться второй клинок, блокировать который мне было уже нечем. Казалось, я не успею уклониться.

Но в какой-то неуловимый миг противник словно замедлился. Или это моё собственное восприятие скакнуло на фоне адреналина? В любом случае это дало мне короткую возможность принять удар на раскрытую пятерню манипулятора. Острая боль пронзила ладонь, пока я отчаянно пытался сжать кисть меха настолько сильно, чтобы деформировать и сломать вражеское лезвие.

Но «Арес» не дал мне такой возможности. Он резко дёрнул руку на себя, с хрустом разрубая моё предплечье и сминая композит, а затем уже сам ударил по импульсным двигателям, разрывая дистанцию.

Моя левая рука взорвалась фантомной болью. Короткий взгляд на датчики дал понять: чуть ниже локтя меха осталось просто месиво из искорёженной стали и искрящейся проводки. Рабочего манипулятора там больше не было. Вот гадство! Как же болезненно всё это ощущается при стопроцентной нейросинхронизации… С другой стороны, не будь её, я бы уже давно был мёртв. Я не знал, что за пилот сидит там, под чёрной бронёй «Ареса», но кто бы он ни был, он превосходил меня прошлого в разы.

В этот момент пара «Церберов» наконец ударила в спину чёрному меху, заставив того резко маневрировать и отвлечься на новую угрозу. У меня появился шанс сбежать. Выкрутить тягу двигателей на максимум и рвануть либо к ближайшему корвету, который неподалёку методично отстреливал насевших на его побитый корпус дронов, либо попытаться прорваться к основным силам флота. В любом случае тяжёлые орудия кораблей смогут быстро превратить этот чёртов мех в облако плазмы.

Но нет, отступать нельзя. Не успею. Я понял это, наблюдая за тем, как чёрный мех, обрамленный красным маркером противника, с лёгкостью завертелся в смертельном танце с двумя «Церберами». Вот он достал одного прямым выпадом, легко пробив его щит — куда более слабый, чем мой. Виброклинок глубоко вошёл в грудь машины. А затем «Арес», словно совершенно не заботясь о перегрузках, на импульсных движках совершил резкий рывок ко второму, в последний момент уворачиваясь от почти прямого выстрела из тяжёлой плазменной винтовки беспилотника.

Короткая вспышка — и чёрный мех вновь развернулся в мою сторону. Но одно полезное дело «Церберы» всё же сделать успели: они полностью просадили защиту врага. Я отчётливо зафиксировал момент, когда энергетический купол «Ареса» ярко вспыхнул и окончательно погас.

Не отпустит. Если я сейчас рвану в какую-либо сторону, то фактически подставлю ему спину. Из такого положения я уже точно не успею среагировать на следующий удар. Значит, будем сражаться.

Сознание зафиксировало яркую вспышку слева, а короткий пакет данных, поступивший прямиком в мозг, сообщил о потере одного нашего корвета. Расковыряли-таки. «Церберов» тоже осталось негусто: из восемнадцати машин, что продолжали бой, более-менее в строю держались лишь около шести. Остальные были либо полностью уничтожены, либо получили критические повреждения. Я мысленно цокнул языком. Как бы в этой мясорубке с москитным флотом врага не растерять все собственные силы.

Всё это я фиксировал фоном в тот самый момент, пока противник стремительно сокращал разделявшую нас дистанцию. Перехватив уцелевшей правой рукой рукоять клинка поудобнее, я хищно усмехнулся.

— Иди сюда… Я втопчу тебя в ядро самой большой чёрной дыры! — процедил я.

Конечно, моих слов никто не слышал. Я даже не был уверен, произнёс ли их вслух. Тем не менее они добавили мне решимости. Резкая активация маршевых движков — и я бросил израненную «Валькирию» навстречу врагу. Отмахнувшись от назойливого системного предупреждения о том, что топлива осталось критически мало, я полностью сосредоточился на противнике.

Хрясь! Я отчётливо услышал, как острейший клинок чёрного меха пробивает сочленение моего левого плеча. Да, я прекрасно понимал, что в вакууме звука не бывает, но сознание само его дорисовало, услужливо подставив нужную аудиодорожку из глубин памяти. В открытом космосе такое случается сплошь и рядом: перегруженный мозг начинает воспроизводить те звуки, которые ты физически не мог услышать. Новая острая вспышка фантомной боли мгновенно отбросила на второй план все лишние размышления.

Я подставился специально. Всё только ради того, чтобы самому достать противника и окончательно убедиться в одной догадке. Я понял, что пилот чёрного меха не стремится меня убить. Все его выпады были ювелирно направлены лишь на те сегменты моей «Валькирии», повреждение которых приводило к потере подвижности. Мой противник мог достать меня много раз, мог прикончить на месте — ему всего-то требовалось пробить ослабшую броню и нарушить герметичность кабины. Но нет.

Вот и сейчас он в последнее мгновение увёл удар своего клинка чуть в сторону, хотя мог без малейших проблем завершить прямой выпад.

Хрясь! Я ударил снизу вверх, с размаху прорубая манипулятор «Ареса» ещё до того, как враг успел отпустить застрявший в моей броне клинок. Я физически чувствовал, как жалобно трещат и рвутся искусственные мышцы «Валькирии» в этом безумном рывке, но его мощи оказалось достаточно, чтобы лишить противника руки. «Арес» разжал пальцы, но было уже поздно. Мой виброклинок вошёл достаточно глубоко; я с рёвом довёл движение до финала, и в открытый космос устремился отрубленный манипулятор врага.

Короткий импульс маршевых двигателей — и я отскакиваю назад. И очень вовремя: этот манёвр чудом спасает меня от смертоносного взмаха второго клинка чёрного меха. Я с досадой посмотрел на свой сломанный клинок — не выдержал он такого обращения. Выбросив в сторону ненужный обломок, я обхватил уцелевшим манипулятором рукоять торчащего в моём плече клинка «Ареса» и с силой дёрнул на себя. Во все стороны брызнули искры — как от повреждённой электроники, так и просто от трения металла о металл.

Выдернув наконец трофейное оружие, я активировал его, заставив лезвие замерцать и «поплыть». Чёрный мех стал действовать осторожнее. Теперь, когда мы оба лишились по одной конечности, наши боевые возможности фактически сравнялись. Возможно, моё безрассудство заставило неизвестного пилота задуматься: не обезумел ли я окончательно, решив пожертвовать собственной жизнью ради убийства врага? Впрочем, жить мне вовсе не надоело, поэтому повторять подобный трюк я не собирался.

Дроны противника отхлынули, оставив вокруг нас лишь обломки сотен машин и одного разрушенного корвета. Остальные корабли ПКО смогли проредить рой достаточно сильно, чтобы тактическая система «Бастиона» посчитала продолжение схватки не слишком рациональным. Что-то пошло не по плану, но мне некогда было это выяснять. Оставалось лишь верить, что Крейн со всем справится.

«Арес» неподвижно завис на несколько секунд, явно анализируя происходящее, затем моргнул сенсорами и развернулся, намереваясь отступить к «Бастиону», как и остатки москитного флота. Я удивлённо моргнул. Мне почему-то казалось, что этот пилот будет биться до последнего.

Бой завершился ничьей? Ага. Как же. Мне нужен был пилот этого меха. У меня к нему слишком много вопросов, и отпускать его просто так я не собирался.

Быстро просканировав окружение, я обнаружил тройку уцелевших «Церберов», которые неподалёку добивали остатки дронов, не успевших отступить. Короткая мысленная команда — и я отправил беспилотники наперехват по траектории движения «Ареса», а сам выкрутил тягу двигателей на весь доступный максимум, в очередной раз отмахнувшись от системного предупреждения.

«Церберы» блестяще справились с задачей. Они замедлили отступающего «Ареса», что позволило мне догнать его. Уворачиваясь от плазменных зарядов автономных мехов, пилот упустил момент моего приближения. Щит противника давно был сбит, что значительно упрощало задачу. Оказавшись у него за спиной, я вложил всю оставшуюся мощь «Валькирии» в прямой выпад мерцающим клинком.

Целился я точно в сочленение позвоночника меха и бронекапсулы пилота, так любезно подсвеченное тактическими системами. Удар был рассчитан таким образом, чтобы одним махом перебить центральный узел электроники, отвечающий за передачу сигналов к маршевым двигателям и нижним конечностям.

Хрясь! Я снова отчётливо «услышал» звук, дорисованный моим перегруженным воображением. Во все стороны брызнули искры, но позаимствованный клинок легко пробил броню, точно войдя в уязвимый стык, и без труда разворотил внутренние кабели чёрного меха. В этот самый миг уцелевший «Цербер» удачным выстрелом попал точно в голову «Ареса», превратив его внешние сенсоры визуального наблюдения в оплавленное месиво.

«Арес» попытался меня достать — отчаянно полоснуть манипулятором назад вслепую, но я резко выдернул свой клинок из спины врага и с разворотом, импульсом двигателей, ушёл в сторону от этой нелепой попытки. А затем наотмашь взмахнул трофейным оружием. Я вновь физически ощутил, как тяжело поддаётся металл у сочленения единственного уцелевшего манипулятора «Ареса».

На этом смертельная схватка была окончена. Противник лишился подвижности и последней руки, окончательно потеряв даже призрачные шансы покинуть поле боя.

Сейчас я мог легко его добить: просто пронзить мерцающим лезвием капсулу пилота, и всё — проблема решена. Но не для того я так рисковал и издевался над собственной машиной в этом безумном рывке, чтобы просто уничтожить такую ценную добычу.

Отбросив в сторону трофейный клинок, я схватил искрящуюся тушу «Ареса», вцепившись в неё настолько крепко, что нас, пожалуй, теперь можно будет разделить только плазменным резаком. Когда я проложил маршрут, система тут же отвергла вариант с возвращением на один из лёгких крейсеров. Элементарно не хватит топлива. Точнее, долететь-то я долечу, но гасить инерцию на подлёте будет уже нечем. Пришлось на ходу менять планы и направлять израненную «Валькирию» к ближайшему уцелевшему корвету.

По защищённому каналу связи я сразу отправил приказ:

— Говорит «Валькирия-01». Подготовить бригаду техников и вооружённую группу для конвоирования пленного. И готовьтесь к тому, что посадка выйдет не из приятных.

Маршевые двигатели коротко вспыхнули, рывками ускоряя меня вместе с тяжёлым грузом в уцелевшем манипуляторе. «Арес» безжизненно висел, но я прекрасно понимал: сейчас пилот вражеского меха судорожно перебирает все доступные варианты, вплоть до подрыва собственного реактора. Поэтому требовалось вытащить его из бронекапсулы как можно быстрее. Да, это колоссальный риск, но у меня накопилось к этому загадочному аристократу столько вопросов, что отпустить его на тот свет я просто не имел права.

Погасить инерцию удалось не слишком эффективно, поэтому в открытый люк грузового трюма корвета мы влетели на опасно высокой скорости. Тяжёлые машины со скрежетом рухнули на палубу и заскользили по ней, скрежеща и сминая искорёженную броню, пока с силой не впечатались в противоположную переборку ангара. Я поморщился от очередной вспышки фантомной боли. Пора бы уже вывалиться из нейроподключения.

Мир моргнул. Окружение стремительно схлопнулось, сжавшись до размеров моей собственной родной тушки. Я хрипло застонал, почти сразу ощутив, насколько безжалостно я насиловал и машину, и собственное тело. Пока я был подключён к меху и воспринимал только его повреждения, мозг успешно блокировал проблемы физической оболочки. А вот теперь, когда сознание снова по-хозяйски обосновалось в родном теле, я прочувствовал весь спектр последствий своих безрассудных решений.

Бронепластины со скрежетом, нездоровыми рывками начали расходиться, вскрывая кабину. Я попытался выбраться из недр меха. «Попытался» — самое правильное слово. Потому что малейшее движение отзывалось тупой болью буквально в каждой мышце.

Кто-то загородил бьющий в глаза свет искусственного освещения ангара. Я с трудом проморгался. На меня смотрела женщина-капитан — довольно молодая, с короткими чёрными волосами и пронзительными серыми глазами. На вид ей было лет тридцать, не больше. Хотя в наше время сложно сказать наверняка, настоящий ли это возраст.

— Милорд, вы не ранены? — встревоженно спросила она.

— Н-нет… Всё хорош-шо…

Она посмотрела куда-то в сторону и тут же поставленным командным голосом распорядилась:

— Финч, возьми ещё пару парней и достаньте герцога из этой консервной банки!

— Есть! — донеслось откуда-то сбоку.

— Сейчас вас вытащат, — мягко сообщила капитан.

Я слабо кивнул, мысленно заставив ложемент отпустить моё бренное тело. Трое бойцов сноровисто вытащили меня наружу, предварительно распилив те фрагменты погнутой брони, которые блокировали проход. Оказавшись наконец на палубе, я огляделся. Техники уже вовсю крошили плазменными резаками покорёженную грудную клетку «Ареса». А чуть поодаль замерла тройка полностью экипированных десантников, державших неподвижный вражеский мех на прицеле.

— Поторопитесь. Если он вдруг активирует самоуничтожение реактора… — процедил я, наблюдая за тем, как пара техников методично прожигает погнутую броню.

— Не сможет. Реактор сдох, судя по всему, — спокойно прокомментировал Финч.

Я скосил глаза на мужичка. Лысоватый, невысокий, с намечающимся брюшком, отчего стандартный облегающий комбез флота смотрелся на нём слегка комично. И тем не менее только благодаря этому крепышу я сейчас держался на ногах: я рухнул на него всей тяжестью в ту же секунду, как вывалился из недр своей истерзанной «Валькирии».

— Согласен, никуда он уже от нас не денется, — весело бросил старший из техников, не отрываясь от плазменного резака.

Пока парни ковыряли заклинившую кабину «Ареса», я перевёл взгляд на то, что осталось от «Валькирии». Машине крепко досталось. Интуиция подсказывала, что её теперь проще списать, чем пытаться восстановить. Слишком уж критичный набор повреждений. Искорёженный композит брони был лишь самой малой частью проблем. Внезапно я встрепенулся, вспомнив, что там, за обшивкой корвета, всё ещё кипит масштабное космическое сражение.

— Капитан!

Девушка возникла рядом почти мгновенно, будто только этого и ждала. Откуда взялось это неприкрытое уважение? Когда я вообще успел так высоко подняться в глазах этих суровых фронтирных бойцов? Впрочем, рефлексию я отложил на потом и сразу задал главный вопрос:

— Как дела у флота?

— После того как «Бастион» потерял ход и сбросил щиты, наши перешли в жёсткую контратаку, — чётко доложила она. — Пираты явно не ожидали, что их козырь в виде москитного роя и непробиваемой защиты так быстро сдуется. Крейн связал наиболее опасные вымпелы ближним боем, не давая им разорвать дистанцию для манёвра. А после выхода из прыжка свежих сил в виде нашего подкрепления и усиленного ордера наёмников пираты и вовсе растеряли всю прыть.

Я удивлённо поднял бровь. Усиленный ордер? Я точно не запрашивал у наёмников такой массивной поддержки — да у меня банально не было на это средств, поэтому изначально речь шла лишь о небольшой ударной группе. Усиленный ордер «Руки Гхарда» — это, на минуточку, эскадра из кораблей не ниже среднего класса. Чертовски внушительная сила.

— Так, с мотивами наёмников я разберусь позже. Что ещё?

— Уцелевшие корабли противника начали разгон, пытаясь уйти в прыжок и покинуть систему. Те, кому повреждения не позволяют сбежать, вынуждены сдаваться. Наш десант — сорок бойцов — успешно высадился на «Бастион» и почти добрался до реакторного отсека. Впрочем, пираты уже и сами стремительно бросают эту старую посудину.

— Что по потерям? — спросил я о самом наболевшем.

Капитан на секунду замерла, расфокусировав взгляд — явно анализировала сводки, поступающие по тактической сети. Выпрямившись по стойке «смирно», она глухо доложила:

— Безвозвратно — один корвет и два фрегата. Повреждения разной степени тяжести получили почти все корабли первых ордеров, участвовавшие в свалке с самых первых минут. Но всё ремонтопригодны.

Я тяжело поморщился. Потеря кораблей — это не только прямой удар по капиталу, это ещё и люди. Сейчас, на Фронтире, экипажи тоже измерялись в кредитах, но в грядущих войнах каждый толковый специалист будет на вес золота. Годы, потраченные на его обучение, не вернуть. Жаль людей. Но, как ни прискорбно, на войне без этого не обойтись.

— Есть! — крикнул один из механиков, и они тут же, в несколько прыжков, поспешили покинуть остатки чужого меха.

На их место сразу же двинулась тройка экипированных бойцов, ловко взбираясь на покорёженную технику. Ну вот и всё, пилота, считай, уже достали. А значит, скоро нужно будет придумать, как заставить его заговорить.

Внезапно вспыхнувшее чувство опасности заставило моё тело резко дёрнуться в сторону. В следующее мгновение я рухнул на колени и судорожно схватился за голову.

Острая, невероятная, ни с чем не сравнимая боль пронзила мой разум. Нечто подобное я испытывал в те моменты, когда с боем проламывал генетические протоколы чужой крови при нейроподключении, только сейчас всё было с точностью до наоборот. Кто-то ломал не программный код, а выламывал двери в моём собственном сознании, варварски круша барьеры разума, стирая сами границы личности и воспоминаний.

Не знаю как, но краем меркнущего сознания я продолжал фиксировать происходящее вокруг. Вот капитан корвета, закатив глаза и стоя на коленях, неистово бьёт себя кулаками по лбу, словно пытаясь выбить эту невыносимую агонию из собственной головы. Вот Финч бьётся на спине и, ломая ногти, скрюченными пальцами пытается оставить борозды на металлической палубе, но оставляет лишь кровавые полосы. Вот один из бойцов, первыми рванувших к кабине пилота, не выдерживает и открывает беспорядочный огонь, сам не понимая, куда стреляет. Двое других давно выронили штурмовые винтовки и, слепо пятясь, отступают от вскрытой кабины вражеского «Ареса».

Из вскрытой кабины вражеского меха показался пилот. Девушка. На вид не старше меня, с тонкой фигурой, затянутой в чёрный облегающий комбинезон без единого опознавательного знака, ткань которого, казалось, жадно впитывала в себя весь окружающий свет. Её абсолютно белые волосы спадали ниже плеч, но сейчас их пряди непрерывно шевелились, словно ожившие змеи. Фиолетовые, совершенно нечеловеческие глаза сияли, примагничивая к себе взгляд. Казалось, их неестественное, пугающее свечение затмевало само искусственное освещение корвета. И лишь тонкая струйка алой крови, стекающая из носа по верхней губе, нарушала идеальную бледность её почти фарфоровой кожи.

Она была похожа на человека. Но в то же время в ней крылось нечто чужеродное, пугающее, не относящееся ни к хуманам, ни к любому другому виду ксеносов, встреченному мной за всю мою жизнь.

Девушка окончательно выбралась из кабины и слегка пошатнулась, но тут же упрямо выпрямилась, решительно сделав шаг вперёд. Неистовая, неизведанная сила мгновенно усилила свой напор на разум, ломая, скручивая и… подчиняя?

Ей тоже было тяжело. Физически. Это ощущалось не только в давлении неведомой силы, но и в её внешнем виде. Кровь из носа не останавливалась — наоборот, струилась всё быстрее. Каждый новый шаг давался с трудом, она пошатывалась, едва удерживая равновесие. Но ментальный натиск не ослабевал. Кто-то из экипажа уже давно потерял сознание, кто-то окончательно лишился рассудка и теперь просто выл. Кто-то, как капитан корвета, пытался физической болью перекрыть ту, что порождала эта инородная мощь.

Глубоко внутри, где-то в груди, начал стремительно разгораться гнев. Его пламя набирало силу, словно лесной пожар в жестокую засуху. Моё. Это были мои люди! Мои корабли! Моя система! Мой космос! И, чёрт побери, это был мой разум!

— М-м… — попытался я выдавить хоть слово, но не смог, лишь невнятно замычав.

Но огонь моего гнева разгорался, а я, мысленно с трудом отодвигая боль в сторону, подбрасывал в это пламя всё новые дрова. Моя принцесса! Моя Империя! Моя Воля! Всё это моё. Моё — и будет моим. И любого, кто встанет на моём пути и попытается отобрать то, что принадлежит мне, я втопчу в ядро самой чёрной дыры! Я упёрся ногой в палубу, встав на одно колено, а затем, тяжело опершись руками о бедро, стал медленно подниматься.

— Мо… — хрипя и словно заново учась говорить, я выдавливал звуки из пересохшего горла.

Девушка остановилась. С трудом устояв на ногах, она непонимающе посмотрела на меня. Кажется, она совершенно не ожидала такой реакции на свои способности. Тяжёлые капли красной жидкости разбивались о чёрную броню поверженного меха, а незнакомка удивлённо, не веря своим глазам, следила за моими движениями.

— Моё! — с рёвом я встал в полный рост. Чудом удерживая равновесие, я ощутил, как по подбородку стекает тёплая кровь.

Прикладывая невероятные усилия, я провёл рукой под носом и скосил глаза на испачканные в крови пальцы. Вновь переведя взгляд на неизвестную мне девушку-пилота, я сделал шаг. Нерешительный, маленький. Но мой собственный шаг.

— МОЁ!! МОЙ РАЗУМ! МОЯ ВОЛЯ! — рыча, выкрикнул я, ощущая, как с каждым новым движением мне становится всё легче управлять непослушным телом.

Девушка сделала шаг назад, явно поддавшись испугу: моё поведение совершенно не вписывалось в её картину мира. Теперь она понимала происходящее так же мало, как и я. А я полностью отдался гневу, который ярким, ревущим пламенем выжигал чужое присутствие из моего разума.

Шаг. Ещё шаг. Я приближался к поверженному меху и странной девушке. С каждым шагом мне становилось всё легче. Волна чужой воли отхлынула, наткнувшись на глухую стену. Тело пульсировало болью. Разум мутился. Но ярость, что питала меня, заставляла идти вперед.

Я словно пробирался сквозь вязкую трясину, накрывшую меня с головой. Каждое движение давалось с трудом. Воздух вокруг, казалось, уплотнился. Впрочем, я уже не был уверен, что это не очередные игры разума, которому после случившегося не особо доверял.

— Хватит! — мой голос эхом разнёсся по ангару, перекрывая стоны десятка мучившихся в агонии людей.

Удивительно, но окрик сработал. Давление на мозг резко пропало, сменившись долгожданным облегчением. Такое бывает только после изнуряющего боя: адреналин уже уходит, но последствия его переизбытка в организме ещё не накатили в полную силу. Дрожащей рукой я вытер кровь, ручьями лившую из носа, с досадой сплюнул и не сводил тяжёлого взгляда с незнакомки.

Она смотрела на меня, явно не понимая, что произошло и почему я до сих пор не валяюсь на палубе вместе с остальными. Признаться, я и сам был без понятия, как мне удалось воспротивиться такому чудовищному давлению. Девушка попыталась сделать шаг, но не удержалась. Ноги подкосились, она потеряла равновесие и кубарем рухнула вниз с разбитого меха.

Не знаю почему, но тело отреагировало быстрее разума. Несколько быстрых прыжков — и я оказываюсь рядом с чёрным «Аресом», подхватывая падающую девушку на руки. А боль от этого резкого рывка догоняет меня лишь в тот момент, когда её ослепительно белые волосы плавно спадают на мои предплечья.

Да твою же Бездну! Сейчас у меня состояние точно не для таких геройских пируэтов. Я сжал зубы, подавив рвущийся из горла стон. Первым же делом отправлюсь в медкапсулу. Ненавижу их, но лучше потерпеть процедуру, чем неделями кряхтеть, как старый дед.

Теперь, когда пилот вражеского меха оказалась в моих руках в прямом и переносном смысле, я смог разглядеть отчетливо. Неестественно бледная кожа. Я видел людей самых разных рас, но она была иной. В ней было что-то невообразимо чужое. Волосы были абсолютно БЕЛЫМИ. Ни снег морозных миров, ни один другой известный мне оттенок не мог передать истинную суть этого цвета. Сама девушка была небольшого роста, очень лёгкая и миниатюрная. Глаз её я, увы, уже не видел — она потеряла сознание.

— Что… Что это было? — раздался сзади голос капитана корвета, в котором дрожали нотки боли и непонимания.

— Не знаю, — ответил я, осторожно опуская девушку на палубу и медленно выпрямляясь.

Многие из команды уже пришли в себя. Первой на ноги поднялась капитан: она стояла, пошатываясь и всё ещё держась за голову. Однако часть людей по-прежнему были без сознания — как, например, тот же Финч, неподвижно свернувшийся в позе эмбриона. И если бы не его судорожно вздрагивающие плечи, я бы решил, что он мёртв.

— Капитан, пленницу — в медблок на полную изоляцию. Без меня никто не должен с ней контактировать. Вам понятно? — я тряхнул головой, отгоняя вдруг навалившуюся свинцовую усталость.

— Понятно, милорд, — капитан, наконец, подняла на меня взгляд, а затем резко отшатнулась, чудом удержавшись на ногах.

Я удивленно поднял бровь, ожидая объяснения такой бурной реакции. Поняв неловкость ситуации, капитан сделала шаг навстречу и, вытянувшись по струнке, глухо проговорила:

— Милорд… ваши глаза.

— А что с ними? — Я достал из кармана комбеза коммуникатор, активировал зеркальную поверхность экрана и посмотрел на своё отражение.

И замер. Я отчётливо видел, как мои глаза медленно возвращают свой естественный цвет, но ещё мгновение назад радужка отливала явным фиолетовым оттенком, который не был свойственен мне никогда в жизни.

И ещё кое-что. Я резко отдёрнул ворот кителя и провёл пальцами по шее. Пусто. Клейма просто-напросто не было! Нет, по внутренним ощущениям во мне ничего не изменилось, но привычный чёткий рельеф биоклейма бесследно исчез.

— Никому ни слова, — коротко бросил я, пряча коммуникатор обратно в карман.

Капитан понимающе кивнула, а я устало оглядел разорённый ангар. Неведомая атака этой девицы и правда имела серьёзные последствия. Многие просто потеряли сознание, а те, кто устоял на ногах, так или иначе были дезориентированы и мало что соображали. Но нашлись и те, кто довольно быстро пришёл в себя и теперь помогал менее везучим товарищам. Дверь, ведущая в ангар, распахнулась, и внутрь ввалилась группа медиков. Их легко было узнать по красному кресту на белой нарукавной повязке.

Я на секунду задумался, откуда взялся этот древний символ, но тут же отмахнулся от неуместной мысли — сейчас явно не до этого. Также я подметил, что неизвестная атака накрыла не весь корабль, а лишь этот конкретный ангар: в отличие от находившихся здесь техников, прибывшие медики выглядели вполне бодро.

— Вы двое, сюда! — рявкнул я медикам, мужчине и женщине, и они поспешили к нам с медботом.

Машина забавно перебирала манипуляторами и то и дело вращала блоком сенсоров, фиксируя происходящее. Заметив мой властный жест и приметив рядом капитана, медики мгновенно устремились к нам. Оказавшись рядом, они по-уставному вытянулись в струнку. Что самое забавное, их бот попытался повторить это действие, отчего я невольно улыбнулся.

— Этой барышне, — я кивнул на лежащую без сознания беловолосую пленницу, — вколоть конскую дозу седативного, а затем поместить в медкапсулу и ввести в жёсткий анабиоз. Разместите её в изоляторе и заблокируйте доступ так, чтобы, кроме меня и старшего по медблоку, туда никто не мог зайти. Даже капитан. И ещё…

Я снова осмотрелся и приметил десантника, который одним из первых пришёл в себя и сейчас пытался привести в порядок оружие. Щёлкнув пальцами, я привлёк его внимание и указал на врачей.

— А ты отправишься с ними и встанешь на охрану. Никого без моего личного ведома в отсек не пускать.

Боец молча кивнул, тряхнул головой, отгоняя остатки оцепенения, и, поднявшись, подошёл ближе. Медики тем временем уже суетились вокруг пострадавшей. Ещё пара минут — и они ловко погрузили её на бота, который, весело замигав индикаторами и перебирая лапами, устремился за врачами прочь из ангара. Оказавшись с капитаном достаточно далеко от остальных, я посмотрел ей в глаза и жёстко произнёс:

— Ваша задача — добраться до Раграса при любых обстоятельствах. Независимо от того, что будет происходить здесь дальше. Начинайте разгон немедленно. А мне выделите челнок, чтобы я смог добраться до «Восхода».

— Принято, — кивнула она, но затем совершенно не по уставу добавила: — Но что это вообще было, милорд?

Я посмотрел на неё и задумался. Я и сам не понимал, с чем мы столкнулись, не имел об этом ни малейшего понятия. Никогда в жизни я не сталкивался ни с чем подобным, хотя, учитывая бесконечные масштабы вселенной, удивляться уже давно ничему не приходилось. Наконец, я совершенно искренне пожал плечами.

— Понятия не имею. Вот это нам и предстоит выяснить. Выполняйте, капитан.

Тхараг с трудом помещался в неподходящем по габаритам кресле. В кают-компании «Восхода» находились всего трое, не считая охраны за дверью: я, Крейн и представитель наёмников «Руки Гхарда» — Тхараг собственной персоной. Он лично прибыл с усиленным ордером нам на помощь, что, безусловно, и помогло окончательно переломить исход боя с пиратами. Но его появление, да ещё и во главе такой мощной эскадры, учитывая, что подобного контракта я не подписывал, меня немного удивило.

Вообще, проводя разбор полётов и оценивая полученные трофеи, мы пришли к выводу, что в этот раз наш небольшой флот справился в разы лучше. Многие часы слаживания — как команд отдельно взятых кораблей, так и целых ордеров — не прошли бесследно. Всё ещё не идеально, но прогресс налицо.

Что касается трофеев, то в основном нам досталась головная боль в виде нескольких сотен пленных пиратов. Среди них, правда, затесались и достаточно интересные личности, разыскиваемые Империей, за головы которых была назначена приличная награда. Но что с ними делать прямо сейчас, я понятия не имел. В итоге их всех сгрузили на повреждённый крейсер противника, отрубили всю связь с внешним миром и пока так и оставили, занявшись куда более насущным делом — мародёркой.

С захваченными кораблями тоже было не всё гладко. Большинство из них представляло собой тот ещё доисторический мусор, который нам особо был не нужен. Большая часть этого хлама уйдёт обратно на серый рынок Фронтира, а самые покалеченные вымпелы отправятся прямиком на переплавку. С окончательно «мёртвых» посудин, не способных уйти своим ходом, срезалось абсолютно всё, что представляло хоть какую-то ценность, начиная от вычислительных ядер ИИ и заканчивая банальной медной проводкой. По итогу в космосе оставались висеть лишь голые металлические остовы, которых на просторах галактики и без того хватало.

Для столь масштабной мародёрки нам катастрофически не хватало рук, поэтому вскоре из системы Раграса прибыл нанятый транспортный конвой, забитый людским и ксеносовским ресурсом. За разумную плату они с радостью согласились поучаствовать в этом излюбленном занятии Фронтира, и дело пошло в разы быстрее.

Добыча была богатой, но самым ценным приобретением в этой схватке оказался корабль типа «Бастион». Десанту удалось пробиться в реакторный отсек и полностью захватить древнюю крепость. Я был безумно рад, что нам удалось затрофеить такой необычный вымпел. И не только я — Крейн тоже сиял, как начищенная медаль.

Сейчас на борту «Бастиона» в поте лица трудилась команда инженеров. Их главной задачей была реанимация старого реактора, что позволило бы переправить судно в систему Раграс. Бросать его здесь я точно не собирался. Если понадобится, буду тащить на жёсткой сцепке «Тенью», и плевать, сколько времени это займёт.

Теперь, когда основные вопросы были улажены, я, наконец, выделил время для личной встречи с Тхарагом, который давно о ней просил. На эти переговоры я решил взять с собой Крейна. В этом бою он зарекомендовал себя с лучшей стороны и в моих глазах всё больше подходил на роль полноценного адмирала моего растущего флота.

— Я, безусловно, рад, что вы пришли нам на помощь. Но контракт, который я запрашивал, не подразумевал найма целого усиленного ордера. У меня просто нет на это средств, — честно признался я, откинувшись на спинку кресла.

— О, не волнуйтесь, господин Валиант. За участие этой эскадры мы не потребуем платы сверх той, что уже была оговорена, — пробасил лаонес, небрежно махнув пудовой лапой-рукой.

— Тогда позвольте поинтересоваться, к чему такая беспрецедентная щедрость? — прищурился я.

— Господин Валиант, вам же знакома структура и история нашего… предприятия? — спросил Тхараг. На последних словах его зубастая пасть щёлкнула с такой силой, что Адриан невольно дёрнулся.

— В общих чертах.

— «Рука Гхарда» — клан наёмников со своими правилами и честью. Нас нельзя перекупить, мы верны букве контракта так же крепко, как и нашему правителю. Благодаря этому наша репутация известна всем в Империи и на Фронтире. Но в то же время у нашей славы есть и обратная сторона. Фанатичные воины, не слишком умные, под стать своей внешности, — Тхараг открыл пасть и издал клокочущий, рокочущий звук.

Смех лаонеса — тот ещё триллер. Услышь такой звук где-нибудь в тёмной пещере, и можно смело бежать искать место, чтобы химически очистить комбинезон.

Всё, что говорил представитель наёмников, было чистой правдой. Я сам не единожды слышал истории о гордых воинах «Руки Гхарда», которые стояли насмерть там, где другие уже давно бы предали своего нанимателя. Наёмники принципиально не брались за контракты, в которых могла пострадать их репутация, и гхарды не были исключением. Но если уж они брались за дело, то даже смерть не могла их остановить.

— Я всё ещё не понимаю, к чему вы ведёте, — начал было я, но Тхараг поднял массивную лапу, останавливая меня.

— К тому, что вторую часть нашей репутации мы намеренно выстраиваем сами. Нам выгодно, чтобы нас считали просто грубой военной силой. Однако мы — маленькое государство внутри других государств. У нас есть своя разведка, и она прекрасно работает. Поведение этого «Вектора» показалось нам крайне странным. Проанализировав ситуацию, мы пришли к выводу, что против вас ведётся очень сложная, многоуровневая игра. А ваши планы, в свою очередь, очень нам выгодны. Более того, мы намерены лишь расширять наше будущее сотрудничество с вами. Именно поэтому я получил от Великого право предоставить вам помощь, далеко выходящую за рамки стандартных контрактов, — закончил свою мысль представитель наёмников.

— И насколько далеко за эти рамки вы готовы выйти? — осторожно поинтересовался я.

Тхараг склонил голову набок, несколько секунд немигающе смотрел на меня, затем моргнул — поочерёдно то левым, то правым глазом, — опустил тяжёлую лапу на стол и снова раскатисто заклокотал. Адриан, до сих пор хранивший молчание, тоже усмехнулся, наблюдая за этой сценой. А я лишь непонимающе переводил взгляд с одного на другого.

— Удивительный вы человек, Валиант. Желаете немедленно вцепиться в любой доступный ресурс и выжать из него максимум. Этим вы мне и нравитесь. Но увы, вынужден вас разочаровать: вести за вас войну мы не станем. Точнее, не так. Если вы заплатите звонкой монетой — станем, но без кредитов наша благотворительность имеет пределы. Скажем так: в случае по-настоящему больших проблем мы подставим плечо, но не более того, — уклончиво ответил лаонес.

— Что ж, и на том спасибо. Теперь ваша позиция мне ясна. Мне такое сотрудничество тоже выгодно. Передайте Великому мою искреннюю благодарность, — кивнул я.

— Непременно передам. Но это ещё не всё. Мы хотим вложиться в ваше предприятие не только вымпелами прикрытия, но и полновесными кредитами. В частности, наш клан крайне интересует строительство верфи и всего, что с ней связано. Я слышал, вы уже задумывались о подобных перспективах.

Я медленно кивнул. Не просто задумывался — это был мой второй по значимости масштабный проект после космопорта и торгового узла, которые уже вовсю возводились на Раграсе. Но, в отличие от них, полноценная орбитальная верфь была колоссально дорогим удовольствием. Я бы сказал, её постройка обошлась бы в несколько раз дороже того грандиозного строительства, что мы уже развернули.

— Есть такие мысли. Но в данный момент я просто не могу выделить достаточно средств на постройку ещё и верфи.

— Понимаю, и мы не настаиваем на немедленном начале строительства. Однако мы готовы покрыть любую часть расходов, какую вы назовёте. Разумеется, взамен мы попросим лишь долю акций этого предприятия, соразмерную нашему вложению.

Я хмыкнул. Фактически мне сейчас открытым текстом предлагали полностью оплатить возведение верфи, но в таком случае контрольным пакетом активов будут владеть наёмники. Подобного я, безусловно, допустить не мог. Поэтому я лишь сдержанно кивнул и произнёс:

— Что ж, тогда я не против, если вы возьмёте на себя двадцать процентов от сметы строительства и получите аналогичную долю в акциях будущей верфи.

Тхараг медленно кивнул, что-то задумчиво прикинул в уме, после чего согласно рокотнул:

— Такой расклад Великого вполне устроит.

Мы с Тхарагом обсудили детали будущего сотрудничества. Предложение наёмников пришлось как нельзя кстати. Возведение собственной верфи было так же важно, как и строительство космопорта. Пара последних столкновений наглядно показала, что ремонтировать корабли лучше дома. А сейчас нам придётся вновь отсылать изрядную часть повреждённых вымпелов на восстановление в ту же систему Золотого Солнца.

Двадцать процентов сметы брали на себя гхарды, и это разительно снижало финансовую нагрузку, позволяя начать закладку стапелей раньше предполагаемых сроков. Это не могло не радовать. В общем, мы расстались на весьма приятной ноте. Тхараг отбыл на свой флагман ещё до того, как наш флот завершил сборы и приготовился покинуть систему.

Проводив лаонеса, я откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Адриана.

— Что думаешь? — спросил я.

— Насчёт чего? — вопросом на вопрос ответил Крейн.

— Насчёт сражения в целом.

Я достал из кармана коммуникатор и нажал кнопку вызова. Створки разъехались, и в кают-компанию заглянул Ричард — мой верный секретарь. Я молча показал два пальца. Парень понятливо кивнул и скрылся за дверью, чтобы уже через пару минут вернуться с подносом. Помещение наполнилось таким восхитительным запахом горячей еды, что у меня во рту мигом скопилась слюна. И, похоже, не только у меня.

Адриан уже собрался было что-то сказать, но, почувствовав аромат, повёл носом, как заправская гончая, и тяжело сглотнул. Я хмыкнул. Есть хотелось зверски. Со всеми этими боями и непрерывным решением кризисных проблем мы с офицерами перебивались лишь быстрыми сухпайками. Про сон я вообще молчу. Первым же делом после возвращения на Раграс надо будет выписать всем участникам боя увольнительную на денёк-другой. Людям жизненно необходима разрядка.

Какое-то время мы молча ели, наслаждаясь редкими минутами спокойствия. Наконец, отодвинув от себя пустую тарелку, я вновь посмотрел на Крейна, ожидая ответа на свой вопрос. Тот не спешил, явно смакуя выдавшийся обед, затем удовлетворённо вздохнул и проговорил:

— Ну, в этот раз всё прошло куда лучше, чем раньше. Что, впрочем, ты и сам прекрасно понимаешь. Костяк флота начал действовать как единый механизм. Я даже получил несколько рапортов о переводе с наёмнического контракта на постоянную службу Дому. Как ты и приказывал, я перенаправил их Шуйскому для тщательной проверки.

Я кивнул и задумался. Не ожидал, что это произойдёт так быстро, но внутренне был готов к тому, что после настоящей проверки боем многие наёмники решат перейти под наши знамёна на постоянную службу. Кто-то, наоборот, решит разорвать контракт — и это тоже нормально. Тот же Крейн, к примеру, с недавних пор официально числился у меня в штате, поэтому я намеревался окончательно утвердить его в должности адмирала Первого ударного флота Дома Валиант.

О чём, собственно, тут же ему и сообщил:

— Как только доберёмся до Раграса, ты официально вступишь в должность адмирала. Но учти: помимо почёта и адмиральских шевронов, на твои плечи полностью ляжет дальнейшее формирование флота.

Адриан удивлённо, даже как-то растерянно посмотрел на меня:

— Я? Формировать флот? Милорд, это точно не по моей части.

— Именно по твоей. Никто, кроме тебя, не понимает так хорошо, что флоту жизненно необходимо прямо сейчас, а что вполне может подождать. Людей в свой штаб можешь набирать любых — бери в помощь тех, кто действительно нужен. Главная цель: мне нужен по-настоящему боеспособный флот, готовый выстоять в любом сражении.

— А ксеносов? — вдруг спросил он.

— Что ксеносов? — не понял я.

— Их на службу брать можно?

— Нужно, — твёрдо ответил я. — Я не делаю расовых различий. Если это толковый и стоящий специалист, мне абсолютно плевать, какая у него там внешность. Только…

Я на секунду задумался, подбирая правильные слова, но Адриан уже понял мою мысль и закончил фразу сам:

— Только на высшие руководящие должности всё равно ставим хуманов.

— Да, — кивнул я. — На то есть веские причины. Пока что действуем так.

В Раграс мы вернулись весьма помпезно. Раньше в систему заходили только подбитые корабли — те, что требовали срочного ремонта. А сейчас прибыл ударный флот Дома в полном составе. Да ещё и с солидными трофеями. Особый ажиотаж вызвала громадина «Бастион», который, пусть и на еле живом реакторе, но всё-таки на собственном ходу занял своё место на орбите планеты.

Остальные вымпелы также разошлись по точкам постоянной дислокации, приступив к мелким восстановительным работам. То, что можно было починить прямо в пустоте, делалось на месте. Те же корабли, что отчаянно требовали стапелей, собирались в караваны и отправлялись к Золотому Солнцу, где им предстояло пройти капитальный ремонт.

Стоило мне оказаться в родной системе, как тело тут же предательски расслабилось. Одно лишь осознание того, что я наконец-то дома, сбрасывало колоссальное напряжение последних дней. И всё же какое-то смутное, сосущее чувство тревоги никак меня не покидало. Что-то назойливо скреблось на самом краю подсознания, но я никак не мог ухватить, что именно не даёт мне покоя.

— Крейн, дальше сам. Я на Раграс. Допрос пленницы без меня не начинать.

Адмирал кивнул, а я направился к выходу. Уже на челноке, что нёс меня в плотном потоке транспортных кораблей, в сторону порта на планете, коммуникатор требовательно запищал. Устало вздохнув, я достал его из кармана и посмотрел на экран. Рен. Странно, что он мне звонит, зная, что я и так вот-вот буду на планете. Я всё же нажал сенсор приёма вызова, и в подключённой гарнитуре раздался голос главы моего департамента разведки.

— Милорд, у нас проблемы, — как-то слишком холодно произнёс Шуйский.

Я тяжело вздохнул. Ну почему он никогда не может просто позвонить и спросить: «Как дела?» Или хоть раз не начинать разговор с того, что у нас очередные проблемы? Я готов лично прописать в торец любому, кто скажет, что быть герцогом — это легко и беззаботно. Ага, более спокойной жизни во всей галактике не сыскать.

— Опять пираты? — обречённо спросил я.

— Император и его супруга скончались полчаса назад, — ледяным тоном отозвался Шуйский.

— Что⁈ — Я резко подался вперёд, заставив пилота челнока удивлённо бросить на меня быстрый взгляд.

— Сообщение прошло по всем каналам связи с приоритетом, выше которого просто нет. Сомнений в его достоверности не осталось, — холодно и совершенно спокойно произнёс Рен.

Но я изучил Шуйского достаточно хорошо, чтобы понять: это было напускное спокойствие, свойственное любому оперативнику разведки. Смерть императора создавала колоссальный вакуум власти, который без малейших сомнений приведёт к жестокому дележу Империи. Это случилось катастрофически не вовремя. Я совершенно не был готов к такому политическому взрыву — мы только-только начали укреплять свои позиции.

— Что произошло? — спросил я.

— Взрыв реактора на императорской яхте. Это произошло во время перелёта из их личного мира-резиденции на Терра-Нову. Флот сопровождения даже не успел отреагировать — корабль просто испарился в пространстве вместе со всеми, кто был на борту, — доложил Шуйский.

Я откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как внутри стремительно расползается ледяной холод. Взрыв реактора на яхте первого лица? На корабле, который параноики из имперской Службы Безопасности перед каждым вылетом проверяют до последнего винтика? Это было идеально спланированное убийство. Сомнений быть не может.

Я был почти уверен, что всему виной те же кукловоды, что дирижировали восстанием на Раграсе. Мы спутали им карты, но это ничуть не смутило неизвестных заговорщиков. Скорее наоборот — они решились на более радикальные действия, которые, без сомнения, принесли желаемый результат.

— Что с наследником?

— Точной информации пока нет. Но я уже забросил удочки по своим каналам, и он, скорее всего, жив. Однако Центральные Миры, в том числе Терра-Нова, сейчас полностью изолированы. По тем крупицам данных, что я смог собрать, к Столичной системе экстренно стягиваются Второй и Третий ударные флоты. Гвардия императора приведена в боевую готовность. Сейчас любая связь с Терра-Новой наглухо блокируется.

— Как думаешь, это мятеж? — спокойно спросил я.

— Что бы это ни было, милорд, дальше я вижу только хаос. Даже если наследник императора жив, он слишком мал, а значит, неминуемо начнётся грызня за регентство. Мало кто из Великих Домов согласится так легко упустить подобную возможность. И кроме того… — Шуйский замолчал, словно не зная, стоит ли продолжать свою мысль.

Я несколько секунд тоже молчал, прокручивая в голове полученную информацию. Кто настолько безумен, что готов не только подвергнуть Империю смертельной опасности, но и убить самую неприкосновенную фигуру в государстве? Кто настолько бесстрашен и хладнокровен? Блестящий ход, который в одночасье все изменил. Рычаги управления оказались в руках у того, кто начал эту партию. Кто бы ни был этот серый кардинал, его умение разыгрывать козыри вызывает невольное уважение. Создать прецедент, который разрушит стабильность и погрузит всё в хаос. А потом на его обломках выстроить новый порядок. Я и сам когда-то планировал нечто подобное. Только в моих расчётах это были очень далёкие планы, а теперь… Теперь всё внезапно изменилось.

— Договаривай, — наконец отвлёкся я от своих мыслей.

— Первая Принцесса является одним из главных кандидатов на регентство. А это делает Дом Валиант невероятно опасной фигурой на доске. Нас попытаются уничтожить как можно быстрее.

— Согласен. В первую очередь снова попытаются добраться до Венеры. Усиль её личную охрану, пусть этим вопросом вплотную займутся Райра и Марс. Как принцесса сейчас?

— Ей тяжело. Она не особо любила мачеху, как и своего сводного брата. Но смерть отца для неё — не пустой звук. Пусть она и делает вид, что сильная.

— Есть реакция от Великих Домов?

— Неоднозначная. Многие начали стягивать флоты в свои материнские миры. Но некоторые, наоборот, бросают все силы в сторону Терра-Новы. Проведя анализ данных, Департамент Разведки пришёл к выводу, что вероятность начала гражданской войны сейчас почти стопроцентная. Боюсь, что грядущий передел власти окажется сокрушительным для всей Империи. Это в любом случае война, милорд. Такой шанс не упустит никто, в том числе и наши дорогие соседи.

Я устало помассировал виски. Кажется, нормального сна мне не видать ещё очень долго. Внизу уже виднелись сияющие купола ночного Раграс-Прайма. Мой новоявленный дом. Оплот моей будущей Империи. Мир, который теперь важен для меня не только из стратегических соображений. И вот ему вновь предстоит пережить войну.

Рен был абсолютно прав. Дальше Империю начнут рвать на куски не только те, кто рвется к Трону изнутри, но и внешние враги. А ведь угрозу Пожирателей тоже никто не отменял. Я смог доказать своё право на власть, показал, что мой Дом будет отстаивать свои интересы так же жёстко, как и раньше. А теперь мне предстоит доказать, что моя власть не будет ограничиваться одной лишь системой.

Кто бы ни начал эту войну, пламя разгорится, в этом можно не сомневаться. Ну что ж, придётся принять в этом самое деятельное участие и откусить кусок побольше. Переварить. И откусить следующий. И так до тех пор, пока я не сяду на этот чёртов Трон!

— Рен, слушай мой приказ. Вводи на Раграсе военное положение. — Мой голос обрёл привычную стальную жёсткость. — Созывай экстренное заседание штаба сразу, как только мой челнок коснётся посадочной площадки. Пригласи на это заседание и Тхарага. Скоро пламя войны охватит всю Империю, и мы должны быть к ней готовы.