Я стояла около огромного древа Аравэна. Рубиновое дерево отливало алым, особенно сейчас, на закате. Ровно с восходом солнца я должна войти с Демьяном в портал, чтобы попытаться вернуть Ночной Глаз.

Свет окрашивал все в неприятный оттенок красной боли. Вроде бы наступала ночь — время покоя, но меня не покидало ужасное угнетающее состояние безысходности.

А если не получится?

Эдер подошел ко мне и обнял. Провел носом по шее и прошептал древнее заклинание на удачу. Я обернулась к нему, не разрывая объятия, и прижалась к его мощному торсу. Он был в черной тунике, накинув поверх меховую накидку.

Я провела по мягкому меху рукой и прикрыла глаза.

— Мира, только одно твое слово, и я никуда не отпущу тебя. Только скажи! — проговорил Эдер, но его голос, его мольба меня уже не собьют с выбора того пути, который я приняла всей душой.

Мы должны спасти свои миры, а наша любовь — награда за смелость.

— Эдер… — потянулась к его губам и утонула в его тепле и меховой мягкости накидки, в которую он меня укутал.

Внутри все болело. Сердце рвалось на части. Как же мне тяжело было не сжать эту накидку, не ухватиться за руку Эдера и не прошептать, чтобы он меня не отпускал.

И я знаю, что он спрячет меня, убережет своей магией, остатками магии, но наши миры… Счастья на горе не построишь. И наша с ним судьба предопределена.

— Давай я отнесу тебя в постель, — предлагает Эдер, а я понимаю, что это наша последняя ночь, и я намеревалась провести ее только вдвоем, чтобы утром с новыми силами и сердцем, наполненным любовью, войти в портал Рубинового древа.

Я улыбаюсь и киваю своему истинному.

Чашка с чаем остыла, мобильный телефон мигнул разряженной батарей и погас, но мне сейчас было не до этого. Я дописывала последний абзац в своем обзоре на новинки в книжной серии, которую меня заставил вести наш же главред.

«Для популяризации чтения» — как он сам любил повторять, а я про себя его поправляла «для увеличения продаж». Кому, как не мне, было прекрасно известно, что издаваемая серия вряд ли привьет что-то вечное, скорее поможет расслабиться в конце недели.

Кто бы мне дал расслабиться⁈

На неделе редактируй рукописи — на выходных веди блог в сетях и хвали-хвали-хвали.

— Зато не в ошейнике сидишь у коллекционера, — ехидно вразумила сама себя и закусила карандаш, пытаясь придумать, как интереснее подать последнюю книгу. Про попаданок я знала все, и не потому, что по долгу службы читала книги с таким сюжетом и порой удивляясь огромной фантазии авторов, а по-настоящему, имея за плечами историю трех поколений своей семьи.

Мы, Волковы, бежали сюда из параллельного мира, спасаясь от войны и уничтожения собственной знатной семьи. Да, дома, среди родни, я всегда обращалась к бабушкам через почтительное «вэр» — герцогиня, если сравнивать с земным аналогом. И никто никогда не обсуждал того факта, что такой знатной семье приходиться работать. По сравнению с тем, что нас могло ожидать в собственном мире, обычный труд и обычная жизнь в Москве не казались даже испытанием. К тому же моя мама уже считалась коренной москвичкой, а я считала себя самой обычной девушкой, с трудом веря, что Волковы — бывшая знать.

И оборотни. Самые настоящие.

И несмотря на то, что папа был человеком… Тут я перебрала в уме немногочисленную родню и поняла, что папа и правда единственный человек в семье… Магия жила в моей крови и при желании я могла оборачиваться волчицей. Так мы с Яром, Ярославом Волковым, с моим несносным старшим братом, и поступали, когда зимой все выбирались в лес, в наш старый бревенчатый дом.

И ничего романтичного я в этом всем не видела, хотя по-женски, конечно, хотелось, чтоб на тебя так рычаще предъявляли права и любили до остановки сердца. Но мне ли не знать, что пар никаких не существовало среди оборотней. Семьи свои они строили так же, как люди, через ошибки и компромиссы. Может быть, поэтому я так не стремилась себя окольцевать. А может, потому что в этом мире тоже оказалась опасность для нас. Те самые Коллекционеры, которые знали о существовании мифических существ, порталов и других миров.

И всей семье Волковых приходилось постоянно быть начеку.

Я никогда не жаловалась; просто привыкла жить, четко выверяя свои шаги. И, наверное, моя жизнь оставалась бы самой обычной, если бы не стечение обстоятельств.

Все началось в январе, после праздников, когда половина Москвы зимует в теплых краях, а вторая половина совершенно не хочет тащиться на работу. Мне нужно было заехать в издательство, подписать акты выполнения, получить зарплату и утвердить рабочий график на короткий январский месяц.

В то утро я вылезала из-под одеяла рекордное количество времени — целых полчаса, вытаскивая попеременно то руку, то ногу в прохладу комнаты. Радиаторы я всегда прикручивала, предпочитая греться носками и худи, чем наслаждаться под вечер головной болью от сухого воздуха и жары в своей однушке.

Кое-как собравшись, я все-таки вышла в снежные сугробы и медленно пошла в сторону горящей красной буквы «М». Пар от подземки стелился по ступеням перехода и превращал холодный снег в серую грязь, которую сметали к бортам лестницы.

Я спускалась аккуратно, чтобы ненароком не упасть, и уже почти дошла до низа, когда услышала позади себя женский крик, а спиной почувствовала сильный болезненный толчок. Равновесие удержать не удалось, и я кубырем полетела вниз, молясь, чтобы не сломать себе что-нибудь. И не потому, что боялась боли, а совсем по иной причине — регенерация у оборотней была в десять раз выше человеческой. Вряд ли такое «чудесное исцеление» останется незамеченным среди травматологов. А там и до Коллекционеров недалеко…

Но моим надеждам не суждено было оправдаться. Я скатилась до самого подножья лестницы, приняв на себя весь вес достаточно тяжелой коляски, в которой плакал проснувшийся ребенок. Возможно, я смогла бы отделаться ушибами, если бы не скользкие ступеньки, тяжелая коляска, которая почти проволокла меня до низа. Похоже не повезло левой руке, судя по той тянущей боли. Женщина вся в слезах уже сбежала вниз, причитая и умоляя простить ее. Подбежали пару мужчин, помогая отодвинуть от меня коляску, но поднимать меня предусмотрительно не стали. Кто-то вызвал скорую. Кто-то фотографировал на телефон, громко обсуждая, что «мамочка виновата, раз спускала коляску не по рельсам». А я думала только об одном: чтобы перелом не успел срастись криво. Надо было позвонить своим, но, похоже, я ушибла и голову, потому что мысли были вязкими и перепутывались между собой.

Вскоре меня уже доставили в больницу, а огромный под два метра ростом дядька-хирург осмотрел мои конечности.

— Жить будете. Не все так страшно. Я наложу фиксатор, и косточки срастутся идеально, — пробасил врач и предложил воду. В горле пересохло так, что вместо голоса выходил лишь хрип, поэтому я не отказалась, выпив все до дна. И не заметила, как уснула.

Пробуждение было странным. А еще на шее было что-то холодное и достаточно крупное. Я открыла глаза и машинально дотронулась рукой до… ошейника. Адреналин моментально подскочил в крови, и я в один прыжок слетела с места, на котором лежала, но короткая цепочка резко дернула меня назад, заставляя ойкнуть и завалиться боком.

Без сомнений — меня отдали Коллекционеру.

А судя по полупрозрачным тряпкам, быть мне не только «зверушкой», но и наложницей.

Вот же засада!

Почему-то страшнее всего было за семью. Они же с ума сойдут, когда не смогут ни дозвониться, ни найти меня. Надо было срочно бежать, хотя сначала не мешало бы разжиться другой одеждой.

Я оглядела большую спальню и пришла к неутешительному выводу: улизнуть отсюда будет ой как тяжело.

От созерцания почти пустого пространства меня отвлек вошедший пожилой мужчина. Он открыл дверь без стука, показывая кто здесь хозяин и господин, и стал плотоядно рассматривать фигуру, что почти не скрывала легкая ткань. Я быстро схватила покрывало и прикрылась им, чем вызвала тихий смех гостя. Он спокойно прошел в комнату, постукивая тростью, и уселся в единственное кресло.

— Не обманули. Ты действительно в моем вкусе.

Мужчина снова оглядел меня с головы до ног и сощурил глаза.

— Вы Коллекционер? — задушено спросила я, уже зная ответ.

— А кто же еще? Причем самый известный в своих кругах. Так что никто тебя вытащить не сможет. Ты же не хочешь навредить своей семье?

Я зло уставилась на него, но процедила:

— Нет.

— Вот и умница. А сейчас отдохни. Я загляну ночью, — и похабно улыбнулся, вставая с кресла. Когда он захлопнул дверь, я со злым криком швырнула подвернувшиеся книги в закрытую дверь. Они стукнулись с глухим стуком и упали на мягкий ковер, раскрываясь от броска. Во всех них были иллюстрации, не оставляя никаких сомнений, зачем этот тип зайдет ночью.

— Надо бежать, — прошептала я и осела на пол. Руки тряслись от перенапряжения, тело, какое-то усталое и безвольное, слушалось плохо, но зато мозг лихорадочно работал. — Зеркало… Где зеркало? — я поползла по ковру, огибая кровать, и наткнулась на небольшой столик с пуфом. Быстро вскочив, начала обыскивать два ящика и все-таки нашла, то, что искала! Небольшое зеркало на длинной ручке.

— Отлично, — улыбнулась я своему отражению.

Волковы были не простыми оборотнями, а королевских кровей, а это «не свиные потрошка», как бабушка любила говорить. Магия в семье жила до сих пор. Теперь осталось произнести правильно заклинание и выбератся отсюда.

Натянув максимально цепь и встав около окна, я вытянула зеркало так, чтобы видеть свое лицо, и начала произносить заученные с детства слова. Поверхность зеркала пошла рябью, уже готовое открыть портал в нужное место, как дверь в комнату резко открылась, ударяясь о стену, но внутрь влетел не тот пожилой мужчина, а вполне себе здоровый и молодой бугай. Он кинул быстрый взгляд на меня, потом на зеркало, и его глаза вспыхнули алым огоньком злости.

— А ну стой, шавка! — рыкнул он во всю мощь своей немалой грудной клетки, отчего наоборот заставил меня договаривать заклинание быстрее в три раза. И когда я уже была готова прыгнуть в портал, магия которого освободит меня от всех оков, сильная хватка сжала мою руку, но я, недолго думая, дернула этого мужика на себя и ввалилась в окно портала, морально готовясь упасть на кухне нашего семейного логова.

Расслабившись, я впустила в голову воспоминания последней прочитанной книги, иллюстрацию черного мечника в латах, держащего большой костяной меч и яркое синее небо Аравэна…

Когда я открыла глаза, то рука моя была свободна. Никакого опасного мужчину рядом со мной не было и в помине, пахло луговыми травами, а над головой яркой синевой горело незнакомое небо.

Эдерхард почувствовал это снова — его магические нити сильно натянулись, жар прошелся по всем сухожилиям и мышцам, заставляя принять оборот, но также быстро отпустил, оставив только сильнейшую внутреннюю тягу к своей… паре.

Мирослава вернулась в Аравэн.

Петля Хроноса, которую он наложил тогда, снова заставила два их мира соприкоснуться.

А ее, его драгоценную пару, вернуться к нему.

Это был очередной повтор их судьбы, которую он отказывался принимать.

Отказывался принимать их смерть.

Но в этот раз он сделает все, чтобы Мирослава осталась жива.

Я поднялась и всмотрелась вдаль. Там, за холмом виднелся небольшой форпост с башенками, на которых яркими лоскутами колыхались знамена Злыдня. Я прекрасно помнила по иллюстрациям этих черных с золотом змееподобных драконов с перепончатыми крыльями и те самые две серповидные луны на небосклоне, что виднелись в синеве неба. Помнится, я тогда очень скептически отнеслась к описанию вымышленного мира Марии Оладушкиной, похихикивая над этими девчачьими фантазиями. Ну, где это видано, чтобы в Средние Века в городах было чисто и пахло розами? А в Аравэне пахло! Пахло розами, свежескошенной травой и теплыми сдобами, отчего ужасно хотелось есть. Солнце не палило, а лишь мягко согревало. И все в этом странном королевстве было словно для удобства и комфорта.

— Тогда почему же ты отсюда сбежала Маша Оладушкина? — спросила я у возникшего ветра, что донес мне новую порцию запахов: теплого хлеба и мясного рагу.

Я не могла попасть в вымышленный мир — порталы открывались только в физические воплощения, а это значит, что госпожа Оладушкина переносила этот мир на бумагу по памяти, и никакая она не Маша, а самая настоящая попаданка. Как и мы. Вот так сюрприз!

Сказать, что я была очень расстроена таким перемещением, это ничего не сказать! Когда ты ожидаешь увидеть с детства знакомую кухню родительского дома, а вместо этого оказываешься на лугу в каком-то непонятном королевстве, да еще и в полупрозрачном платье…

— Вот же черт! — Я быстро оглядела себя и закатила глаза. В таком наряде со мной долго разговаривать не будут. Надо было найти хоть какую-то тряпку, а заодно вспомнить побольше описаний Аравэна из книги.

Я медленно кралась вдоль луга, по самой кромке с лесом, собираясь, если что, нырнуть в чащобу. Волчицу внутри себя я чувствовала также хорошо, как и дома, а может, даже лучше, что наводило меня на определенные мысли. По книжке получалось, что королевством правил Злыдень. Не Злыдень, конечно, просто Эдерхард фон Нахт был уж слишком черным и слишком властелином, и в моей голове он остался под кодовым именем Злыдень. Правил он своей железной рукой в доспехе и постоянно искал невесту. И нашел ее в лице Миры — юной ученицы лекаря, которая своей любовью сняла древнее заклятие.

Я споткнулась о камень и упала, ободрав коленку. Зашипела, но встала, намереваясь идти дальше. А все эта любовная лирика виновата! Задумалась и не заметила выступ! И ладно бы эта Мира была воспитана и скромна, являла собой образец добродетели и послушания, но она же была сорванцом в юбке, любила язвить, а порой и хамить, будто за плечами несколько жизней…

Я сморщилась то ли от воспоминаний о героине, то ли от боли.

Ладно, у всех разные предпочтения. И задачи. Моя вот — вернуться домой и желательно побыстрее. А для этого мне всего лишь нужно зеркало и какой-нибудь мощный артефакт. Мощный-премощный. Да-да, именно такой, который обычно прячут не пойми в каком подземелье и охраняют боевым отрядом.

Настроение катилось в бездну.

— Далеко собралась? — послышался мужской голос. Я резко вскинулась, вглядываясь в лес и сразу заметила знакомую фигуру того самого мужика, который мне чуть руку не оторвал. Я заметалась взглядом в поисках хоть какой-нибудь палки, готовая драться с ним. Но он вышел, прихрамывая, из леса и замер.

— Я не собираюсь причинять тебе вред, шавка. Я хочу вернуться домой, и сделать мы это сможем только вдвоем. Сама знаешь, баланс, равновесие… — протянул он небрежно последние слова, а я сжала от злости челюсть. Это ж надо так вляпаться!

— Знаю, — процедила я сквозь зубы. — Но для этого еще нужен мощный артефакт, упырь.

Мужик сузил свои светлые глаза, но промолчал на нелестное прозвище. Положа руку на сердце, упырь был очень даже ничего: светлые серые (как там в книгах…ах да, «грозовые») глаза и модная стрижка с выбритыми висками на не менее светлых волосах. Хорошее телосложение и поганейший характер в придачу.

— Будем искать вдвоем. Выбора у нас особо нет.

Вот тут я с ним была полностью согласна — телепортировались вдвоем, вдвоем и домой возвращаться. Таковы древние устои магии.

— Сначала мне переодеться надо.

Он оглядел меня и вздернул бровь.

— А давай так оставим, хоть подзаработать на еду сможешь.

— Вот же ты скотина, — прошипела я от злости.

— Прагмат. К тому же ты — шавка, на тебе все быстро заживет.

Вот после этих слов я сорвалась. Накинулась на него в прыжке, завалила на землю и стала колотить со всей дури. Он пытался меня перехватить, но я была быстрее, лупя этого упыря до синяков. Он зарычал от злости и перевернулся, наваливаясь на меня всем весом, и сразу схватился за горло. Такой ненависти в глазах у человека я никогда не видела, поэтому не сразу стала защищаться, потеряв драгоценные минуты. Но упырь сам от меня отскочил, нервным жестом приглаживая выпавшие из короткого хвоста волосы. Он не извинился, просто отвернулся от меня, схватившись за ближайший ствол молодого деревца.

Я потрогала горло, медленно встала, осматривая изорванное ветками одеяние, которое превратилось в лохмотья и стало выглядеть еще непотребнее. И уже хотела открыть рот, чтобы высказаться на могучем русском по поводу мужских заскоков, как недалеко послышались голоса. Упырь напрягся и быстро метнулся ко мне, шепча губами, что надо спрятаться. Я кивнула, и мы тихонько отошли в глубь леса, спрятались за небольшим холмом и стали ждать гостей.

Долго ждать не пришлось — небольшой отряд появился в поле зрения буквально через минуту. Судя по одежде, они не были военными короля, скорее вольными наемниками. Одежда у мужчин была совершенно разная и пестрила заплатами. Они шли впереди, а последний вел ослика, который еле-еле тащил за собой кибитку. Они о чем-то спорили и ругались. И когда я уже готова была выдохнуть, отряд остановился и двое все-таки перешли на ор.

— Советник за нее даст больше, Олаф, дурья твоя башка! — кричал мужчина, который выделялся из всей группы своим ростом и телосложением. Такой одним кулаком убить может.

— Да откуда ты это взял, Ганс! Заладил и заладил, что она сильфа. А где доказательства? Ты ночной горшок от горшка леприкона не отличишь, а тут знатоком заделался. Да, даже если сильфа она, то на кой сдалась она нашему темному Адлару? У него этих дев, говорят, гарем. Зато чернокнижник местный точно золотом отплатит. Ему для опытов, а не для развлечения, — не унимался второй, что был поменьше собрата.

— Да байки это все! — взревел Олаф. — Нетути никакого гарема у советника. Один он, к тому же увечный и магией меченый. Не каждая ему подойдет еще. А эта девица — сильфа, ее магия самая ласковая аки воздух. Бабу надо вести ему. Он отблагодарит больше.

Мужчина по имени Ганс лишь головой покачал и сложил руки на груди. Мы же с упырем молились только, чтобы они побыстрее ушли отсюда. Но вдруг ткань колыхнулась и показалась тонкое женское запястье с вытянутым платком. Ганс, заметив знак, недовольно что-то промычал и кинул парнишке, чтоб держал осла:

— Ульф, отведи пленницу в лесок. Да следи внимательно!

Паренек, не мешкая, подошел к кибитке, откинул ткань и открыл клетку, перехватил цепь и выпустил худую девушку наружу. Дернул за собой, не дожидаясь, что она нормально спуститься и поволок в лес. В нашу сторону.

Я с ужасом смотрела на бедную девушку, на ее металлический ошейник, на натянутую цепь. Рука непроизвольно дернулась к шее, и я выдохнула, когда ничего там не обнаружила — ошейник был магическим и исчез при переходе.

— Нам надо ей помочь, — тихо проговорила я упырю. Тот посмотрел на меня как на дуру и даже ответом не удостоил. Прагмат, да-да. А вернее, эгоист и пофигист. — Слушай, ну с тебя не убудет. Или я ошиблась, и ты всего лишь человек?

Глаза упыря недобро сузились, и он буркнул:

— Один из сильнейших ведьмаков, шавка.

— О-хо-хо, так уж и сильнейший. Так помоги. Вы же должны магию от простых людей охранять или ошибаюсь? — Самый действенный способ — давить на мужское самолюбие. Результат будет незамедлительным.

Упырь серьезно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на девушку, что еле шла, стараясь не издавать никаких звуков, хотя парень волок ее по лесу босой, и сказал:

— Но ты мне помогаешь.

— Без проблем. Говори, что делать.

Ульф пялился на меня, боясь вздохнуть, и как предсказал мой горе-сообщник, не орал дурниной при виде волка. Просто замер и не сводил с меня глаз. Обернулась в зверя я быстрее обычного, что в очередной раз подтвердило мои догадки, что в этом мире концентрации магии было во много раз больше, а значит, и будущих проблем. Мое оборотническое чутье работало пока не так идеально, да и местные колдуны наверняка в курсе сотни уловок, как себя замаскировать, ведь оборотни тут точно водились, раз были и драконы.

Я сделала шаг к онемевшему от страха парню, он тяжело сглотнул. Еще раз. Медленно отвел руку к поясу, видимо, собираясь достать кинжал, но не успел — упырь его хорошо приложил по голове, а потом словил на руки, тихо укладывая под дерево. Девушка пряталась за кустами и тихонечко наблюдала за нами, но благоразумно не подавала голоса, пока упырь к ней не обратился.

Она тихонько высунулась из своего укрытия, внимательно оглядела сначала ведьмака, потом перевела взгляд на меня, совершенно не страшась зверя, и вышла.

Дальше было что-то странное: сильфа с силой втянула воздух, сложила ладони около груди и начала ими будто сминать воздух, что был у нее в легких, а потом резко выдохнула. На нас. Я почувствовала странное покалывание по всему телу, а потом услышала ее тихий голос:

— Теперь понимаете речь?

Упырь охнул и закивал, а я вместе с ним. За всей этой спасательной миссией, мы с ним совершенно не придали значения такому маааалюсенькому факту, как наличие в этих краях совершенно незнакомого языка для нас.

— Нам надо быстрее уходить… — мелодичный красивый голос успокаивал. Как можно было так издеваться над бедной девушкой! Сильфа была совсем молоденькой и хрупкой.

Это заметила не только я, потому что упырь проявил невиданную щедрость — подхватил ойкнувшую девушку на руки и быстрым шагом двинулся вглубь леса. Я не стала перевоплощаться, уж лучше бегать в шкуре, чем в тех тряпках, что на мне были надеты.

Эйрин прикладывала ко мне старые одежды, что вытаскивала из сундука, и внимательно их оглядывала. Стоять обнаженной на деревянном полу мне было крайне неловко, хоть и на чердаке с закрытой дверцей в полу. Пальцы на ногах замерзали, и я прижала ноги друг к другу, пытаясь сосредоточиться на наряде, который для меня наконец-то выбрала сильфа.

— Ну вот, это точно подойдет. В меру старое, в меру крепкое и удобное. Никто не заподозрит в тебе иномирянку, — улыбнулась она, когда помогла с затяжкой шнуровки у ворота туники. — Это рабочая одежда Изэльды, жены Ганса.

Я занервничала, ведь никакой женщины в доме мы не встретили, а брать, вернее воровать, у людей, которые приютили нас по одному слову Эйрин, было мерзко, хоть и необходимо.

Эйрин моментально поняла мою тревогу:

— Ее нет с нами уже несколько лет. Лес забрал ее. Поэтому не переживай, никто не будет против, если одежда Изэльды послужит добрым людям.

— Эйрин… — замешкалась я, — откуда ты знаешь, что мы «добрые люди». Может быть, мы враги или еще хуже…

Сильфа подняла на меня свои прекрасные голубые глаза, в которых искрилось веселье, и рассмеялась.

— Сразу видно — вы иномирцы с Демьяном, — но голос ее сразу погрустнел. — Честные, смелые, открытые — сейчас таких людей осталось мало. Все пожрал Белый лес.

Она отпустила завязки на вороте, поправила безрукавку и села на сундук, уперев кулачки в подбородок.

— Этот проклятый Белый лес уничтожил два королевства. Выжил только Аравэн, в него перебрались остатки жителей королевства Янштайн, а их король стал нашим королем.

— Эдерхард фон Нахт?

Эйрин кивнула и продолжила рассказ:

— Белый лес, это не только лес, но и кладбище воинов и той самой нежити, что полезла к нам через пролом. Толком никто не знает, что случилось, даже наш Советник, но борьба была долгая и ужасная. Удалось создать оберегающее кольцо, чтобы никто не расползался по округе, но те наемники — чтоб им век голодать — умудрились выкрасть меня с ярмарки. Все в королевстве знают, что трогать хранителей Белого леса нельзя под страхом смертной казни, но продай они меня местному чернокнижнику, я могла бы и сгинуть без следа. Этот маг отшельник и кровавый след за ним длинный…

— Погоди, тебя хотели продать?

Я вспомнила сору тех мужланов, но тогда мы с Демьяном не понимали речь, догадывались лишь по интонациям.

— Продать либо черному магу, либо нашему Советнику.

— Но, если они из вражеского стана, то и Советник замешан?

Я пыталась выстроить логическую цепочку. Пока получалось только, что какая-то катастрофа привела к открытию портала или печати, из которой в это мир пришло то, что должно было сидеть под замком.

Эйрин покачала головой и стала складывать одежду для Демьяна: грубые штаны, старый застиранный кафтан, льняную рубашку. С ошейником среди наемников она выглядела такой хрупкой и беззащитной, но сейчас на чердаке ее дядюшки, сильфа была собрана, по-взрослому деловита и проницательна, хотя ее хрупкость никуда и не делась.

— Нет, Советник — человек чести, он бы не занимал такой пост при новом короле будь хоть у кого такие подозрения. Те наемники, хоть и знают наши места, но явно не отсюда, раз додумались меня выкрасть. Возможно, они с Птичьих островов, а может, совсем из дальних королевств. Я дам с собой детскую книжку с картинками про наш мир, но больше ничем помочь не смогу.

Я обняла Эйрин, крепко прижав к себе:

— Ты нам помогла так, что мы будем вечно в твоих должниках.

Мы дошли до следующего пункта нашего пешего путешествия к вечеру. Бриор оказался еще более маленьким и уютным городишкой. Солнце, садясь за верхушки деревьев, окрасило охрой небосвод, толстыми мазками нанесло золото на черепичные крыши видневшихся домиков.

Запасы еды мы съели, воды осталось на глоток, так что с заработком и ночлегом нам нужно было поторопиться.

Хоть дорога и оказалось не быстрой, мы почти весь путь промолчали, думая каждый о своем. Обсудить ситуацию нам стоило, но, видимо, как и у меня, у Демьяна не было желания обсуждать наше текущее положение. Хотя я скорее подозревала, что только сейчас мы с ним в полной мере стали осознавать, что случилось.

Запоздалый откат.

Осознание полного ужаса, во что мы влетели через портал. Оба из современного мира, где нет уже никакой необходимости в ручном труде в таком масштабе. Ну и как мы тут будем с Демьяном выживать?

А как попасть на эту дурацкую Охоту? Ладно попасть… Победить!

Голова шла кругом от мыслей, что юркими ласточками носились в моей голове.

И спасти мог только четкий план действий, иначе начнется настоящая паника. Не могу сказать, что сейчас ее не было, но я пока еще могла с ней справляться.

Или мне так только казалось.

— Ты будешь моим братом Яном, а я Мирой. Пришли из Янштайна, с дальней окраины в поисках работы, — вдруг сказала я, вспоминая советы Эйрин. Благодаря ее магии с языком и общением у нас не должно было возникнуть проблем, а незнание письма она предложила списать на деревенскую безграмотность. Пока что наша легенда не трещала по швам.

— Братом? — переспросил меня Демьян и уставился, растянув саркастично губы.

Я вздохнула и закатила глаза:

— Ну, сводным устроит?

— Устроит, — усмехнулся он. — А чего не женихом?

— Я еще не настолько отчаялась. Ты вообще-то хотел меня то ли убить, то ли заковать в ошейник. Радуйся, что не разорвала твою глотку в лесу.

Демьян недобро сощурил глаза и процедил:

— А ты радуйся, что на куски печатью Сварога не раскромсал.

— Ты и такое знаешь? — удивилась я. Да откуда он такой вылез? Это ж были совсем старые знания, бабушки мои лишь раз с таким ведьмаком столкнулись, еще по молодости.

— Знаю, — буркнул Демьян и нахмурился.

— Слушай, а чего ты так оборотней ненавидишь?

— Семью они мою убили, — прорычал Демьян и глянул на меня злым взглядом.

— Быть такого не может! — искренне вскрикнула я. — Оборотни нападают только для самозащиты.

— Ты мне глотку грозилась перегрызть минуту назад.

— Это напоминание, что я не забыла, кто мне бежать от Коллекционера помешал.

— К Вирскому попадают за откупные. Он никого не ворует.

— Какие еще откупные? — не поняла я.

— Продаются по контракту за большие деньги. Он у себя долго не держит, наиграется и отпускает, а деньги авансом переводит, куда попросят.

— Что? Но я ничего не подписывала! Меня детская коляска сшибла в переходе метро, а потом я в травму попала, а после вот к вашему этому Вирскому.

Демьян снова прищурился, раздумывая верить мне или нет, а я уже начала заводиться:

— Наша семья очень скрытная, мы никогда никого не трогали. Оборотни вообще никого и никогда не трогают, если это не угрожает жизни их семьи. Я очень сожалею, что ты испытал такое горе, но, прости за прямоту, я не верю. Либо твоя семья напала, либо кто-то тебе наврал. — Выдохнула немного и добавила: — А меня явно кто-то подставил.

Все хуже и хуже!

Демьян ничего не ответил, отвел пристальный взгляд и сжал челюсти. Видимо, что-то в моих словах его убедило, что я не вру и не пытаюсь выгородить себе подобных. Да и про Вирского я удивилась.

— Я подумал, что ты сбежать хочешь и заодно денюжки прихватить. Аванс-то наверняка уже перевели, раз ты в спальне была, — тихо сказал Демьян. — И про смерть семьи я только со слов знаю, сам я был маленький, меня сразу к гильдии и определили, в их интернат. Так что тут ты права — могли и соврать, а я сам и не искал потом информацию.

Я сжала предплечье ведьмака и просто стояла рядом. Он не шевелился, руку свою не выдергивал, отчего на сердце становилось все тяжелее и тяжелее. Что сейчас творилось в его голове? Злость или обида лезли наружу? Я не знала. Но мы теперь связаны, и правду нам тоже придется искать вместе, когда вернемся домой…

— Когда вернемся домой, я помогу тебе с поиском информации, — я опустила руку с его плеча, а Демьян прижал мою ладонь рукой и спросил серьезно:

— Правда поможешь?

— Помогу, Демьян, — ответила я также серьезно. Кому, как не мне, знать, как важна семья. Оборотни живут только своими стаями и всегда заботятся друг о друге. Никто из них никогда не лишит другое живое существо семьи.

— Мир, дружба, жвачка? — пробасил ведьмак и криво улыбнулся, протягивая мне руку. Я пожала руку и рассмеялась, услышав столь знакомое выражение из нашего мира.

— Она самая, братец. Ну что, пойдем искать пропитание?

Около старой мельницы мы увидели пожилого мужчину, который чистил заводь от осыпавшихся камней, что держала прохудившаяся рыболовная сетка. Колесо мельницы со скрипом вращалось под напором воды, но строение выглядело не только старо, но и плохо.

— Доброго вечера, — сказала я, выступая вперед, чтобы сначала обратить внимание на себя. Демьян выглядел уж слишком воином, а не крестьянином. Такой молодец в миг испугает. Мужчина разогнулся и посмотрел на нас: на меня с любопытством, на Демьяна с опаской.

— Что надобно?

— Мы с братцем идем из Янштайна. Ищем работу, кров и пропитание. Меня зовут Мира, а брата — Ян. Люди мы простые и работящие. Может, вам помощь какая нужна?

Мужчина еще раз оглядел нас уже внимательнее и кивнул:

— С деревом работаете?

— Работаю, — сразу ответил Демьян.

— Тяжелой работы не боитесь?

— Не боимся, — миролюбиво сказала уже я.

— Тогда покажу вам, где сможете переночевать, да расскажу, что за помощь мне нужна.

Старого мельника звали Этье, и он оказался вышедшим на заслуженную боевую пенсию гвардейцем короля. Мельница досталась ему в наследство от родни, но детей у него не было, а сельчане помогали по мере сил. Бриор только выглядел милым городком — люди отсюда уходили в поисках лучшей жизни.

— Это все Лес, боязно многим, — рассказывал нам о своей жизни Этье. — В больших городах да в столице все-таки безопасней. Винить людей нельзя, что хотят жить в спокойствии, но ведь и города не бескрайние поля — кормить и обеспечивать работой сложно. А здесь она не уменьшается, хоть и молю теперь меньше муки, так что ваша помощь пригодится.

Мы с Демьяном кивали и внимательно слушали, уплетая простую, но сытную похлебку. Пару недель с голоду не умрем, и поспать будет где, а дальше уже составим план по возвращению домой.

То было звериное чутье, которое гнало меня в лес, чтобы узнать, учуять создание, которое вызвало такой мой интерес. Я тихо пронеслась по тропкам, спугнула мелкого зверька, но больше не создавала лишнего шума, так и подкралась к поляне, которую освещало две луны иномирья. Там лежал огромный зверь. Черная шерсть отливала обсидианом в свете ночных светил, крылья, кожастые и плотные, укрывали бессильно бок зверя. Его морда, больше похожая на волчью, была огромна, да и сам зверь был невероятных размеров. Я думала, что увижу дракона, но то, что лежало передо мной было неизвестным мне существом.

Зверь тяжело дышал. Он был ранен или просто обессилел от перелета, но только человек мог бы посчитать такое состояние безопасным. Звери прекрасно могли перераспределять свою энергию. Поэтому я не спешила выглянуть из своего укрытия.

Наконец-то он зашевелился, привстал на дрожащих лапах, стараясь выпрямиться во весь рост, но он явно держался из последних сил. Я думала он свалиться снова, но чудовище удержалось, а потом… потом по его мощному телу прошла волна оборота. Я стиснула челюсть, представляя, как ему сейчас больно. При хорошем запасе энергии оборот вызывал не самые приятные ощущения, а тут такая рана. Я вглядывалась во все глаза, чтобы не пропустить момент превращения, и дождалась его — на земле на четвереньках стоял мужчина. Голый, весь в крови, с безумными горящими глазами зверя. На секунду мне показалось, что он просто не закончил свою трансформацию, но чутье волка не подводило — на поляне был человек.

Злой, раненый и явно не из простых местных мельников.

Что же делать?

Как назло, на ум совершенно не шел сюжет книги Оладушкиной. Описывала же она всяких чудовищ, но то были драконы разной расцветки, как набор фломастеров — знай, цвета заменяй. Про такое существо и полстрочки ведь не написала.

«А про что она еще утаила? Может, про то, как была тут серийным убийцей, вернее, серийной ведьмой. Иначе зачем же сбегать?»

Да, вопросов у меня было достаточно.

Жаль, что ни одного ответа в эту конкретную секунду. И ни одного дельного плана в голове.

— Анкэль! — вдруг зарычал мужчина и сел на колени, выпрямляя спину. — Где тебя носит, свиное ты рыло!

— Бегу-бегу, мой сир! — послышалось от дальних кустов.

Я вздернула уши, пытаясь уловить движение, но не слышала никаких шагов, только ночная птица пару раз махнула крыльями.

— Вот ваша одежда. И снадобье.

Темное, быстрое, небольшое влетело на поляну и бухнулось в ноги мужчине.

— Не разбей, дурень! Я ж с таким дырявым боком быстро преставлюсь и окажусь пред очами Всевышней Прялки. Или ты этого и ждешь, коровья лепешка?

— Нет-нет, что вы, сир! Как вы такое подумать могли. Я же ваш защитник. Дар небес! — тонким голоском зачастило непонятное создание из перьев с очень характерными издевательскими нотками.

— Защитник, — хмыкнул мужчина. — Кара ты на мои седины, вот кто ты, Анкэль.

Создание с красивым именем Анкэль наконец-то выпрямилось, и я увидела невысокого парня, голова, спина и руки которого были покрыты перьями. Пока он занимался своим господином, перышки опадали с него, превращаясь в искорки огня, будто мотыльки, сгорающие в огне. То было не оборотом, скорее проклятьем, как в наших сказках. А может, этот Анкэль был божеством. Я пока слишком мала знала об этом мире, чтобы судить наверняка.

Уходить я не рискнула, пока непрошеные гости были на поляне. Мало ли Анкэль — меткий стрелок, так и умереть недолго. Поэтому я терпеливо ждала, пока они соберутся и уйдут. Мышцы все задервенели, значит в человеческой форме с утра у меня будет ломить все тело, но лучше так, чем оказаться трофеем-ковриком перед камином.

Наконец-то парочка ушла. Я еще долго вглядывалась в темноту леса с той стороны поляны, вспоминая как они забавно переругивались, а потом аккуратно побрела обратно.

Демьян сладко посапывал, укутувшись в старенькое одеяло. Во сне его морщинки разгладились, делая лицо моложе. Он уже не выглядел таким грозным, просто милый парень. Парень с секретом. И трагедией за плечами. Странно это было, что они в семье ничего не слышали про такое нападение оборотней. Хоть и закрытые семьи были, но нарушение против своей сути каралось, и такое утаить было почти невозможно. Но по глазам Демьяна было понятно, что он не врет.

Значит, соврали ему, только вот зачем.

— Ложись давай, — пробурчал он, приоткрыв сонные глаза. — Завтра же не встанешь. Где ты была?

— Прогулялась немного, воздухом подышала, — скрыла я правду.

— Гулена, — совсем сонно протянул Демьян и махнул рукой в сторону второго места.

Я так и упала туда, укрываясь одеялом.

— Спокойной ночи.

В ответ услышала короткое «Спи». То ли Демьян добавил толику волшбы в слова, то ли я так притомилась, выслеживая непонятное чудище, но глаза мои сомкнулись в этот же миг, а открылись ранним утром, когда Демьян не церемонясь тряс меня за плечо.

— Рота подъем, завтрак пропустишь, сестренка, — язвительно сказал Демьян, но все-таки не оставил без завтрака.

Вот бы он такой заботливый и оставался до нашего возвращения!

Этье разрешил нам готовить еду на своей кухне, на которой располагался очаг и добротный деревяный стол. Глиняная посуда, котелки, огниво — все это лежало на полках около окна. Изысков никаких я не ждала, но Демьян меня удивил своими способностями! Сварганил кашу, сделал яичницу, настругал овощной салат. Даже травяной чай заварил для бодрости.

Я села за стол и пораженно ахнула:

— Только не говори, что ты — повар?

— Техникум и несколько лет работы в общепите. А потом стал работать на Коллекционера, — наклонившись ко мне, тихо ответил Демьян.

Я тоже голос не повышала — мало ли, Этье еще не уехал в город.

— Твой дар, да соединить с едой, ты бы людей исцелять мог.

Демьян сел за стол и сделал глоток травяного чая.

— Я подумаю об этом, когда вернемся. Хотя вряд ли меня легко отпустят.

Я прожевала вкуснейшую кашу и постаралась поддержать Яна:

— Отпустят, если мы сможем надавить.

Демьян прыснул и покачал головой:

— Мира, нам бы выбраться отсюда живыми, а ты уже собралась драться с кланом Коллекционеров? Давай, начнем хотя бы со своих задач. И кстати куда ты все-таки вчера ходила?

— Подышать свежим воздухом. Звездное небо тут волшебное.

Рассказывать про увиденное вчера я пока не хотела. Шуток мне еще не хватало про то, что я подглядывала за мужчиной.

— Тут все волшебное и непривычное. В детстве я мечтал оказаться в таком месте.

— Шуток про «мечты сбываются» не будет, — прошептала я и улыбнулась в ответ на улыбку Демьяна.

Шла вторая неделя нашего проживания у Этье, и мы с Демьяном потихоньку разработали наш дальнейший план по возвращению домой. И главным пунктом в нем была Охота. Рубиновое Древо нас очень манило. Единственным минусом нашего плана был сам момент перехода. Я пока не представляла, как смогу провести на такой ритуал Демьяна. Но мы решили пока не думать об этом, а шаг за шагом следовать своей основной цели.

Этье прощался с нами как с родными. Дал с собой большую корзину со снедью и всучил Демьяну несколько медных монет. Мы отказывались, но мельник стоял на своем.

— Мало ли что случится в Аравэне, деньги, хоть и небольшие, нужны всегда, — укоризненно ответил Этье и сжал пальцы Демьяна в кулак, зажимая в нем отданные деньги.

— А как же вы? — спросила я у мужчины, но он лишь головой покачал, да улыбнулся.

— Мне всего хватает, а вы мне очень помогли. Починили все старые механизмы, навели порядок в амбарах, у меня теперь любое дело спорится быстрее. Идите и не волнуйтесь за меня. Пусть звезды освещают вам путь!

Он изобразил в воздухе контур звезды, будто осветил им, и махнул рукой, заставляя уже выйти на дорогу. Мы дружно помахали ему через забор и пошли по дороге в сторону нового городка, чтобы переночевать там и подслушать сплетни о жизни в королевстве. В Бриоре слухов оказалось до скудного мало, но о чудовищном звере говорили все: от мала до велика. А кто-то, кто тогда ночью был на охоте, так и совсем заливались соловьем, что оно прилетело к ним и попортило местных красавиц. А я про себя подумала, что для девушек теперь откроется бесконечная возможность для оправдания их добрачных связей. Хотя чудовище мне было жалко — это ж сколько небылиц человеческая фантазия может придумать!

Демьяну я про свой ночной поход в лес так и не рассказала. Не знаю отчего, но мне хотелось оградить странного мужчину с его не менее странным помощником от лишнего внимания, хоть и такого ментального. Он ведь был ранен и достаточно тяжело.

Отчего-то внутри все больно натянулось и принесло в мысли беспорядок. Мне хотелось помочь, утешить, но я ведь совершенно не знала того оборотня. Да и оборотень ли он? Может черный колдун, способный менять облик, как и его помощник.

— О чем задумалась? — вдруг выбил меня из мыслей Демьян. Он внимательно посмотрел на меня, явно ожидая ответа.

— Да так… — протянула я. — Подумалось, а что если мы не сможем вернуться. Надо будет как-то жизнь тут устраивать…

— Рано или поздно вернемся. Мир с магией, значит, способ найдем, — сказал как отрезал Демьян.

— А если влюбишься, семью заведешь?

Он покосился на меня, а потом серьезно спросил:

— Ты влюбилась уже в кого-то?

Я сразу вспыхнула и нахмурила брови:

— Почему сразу «влюбилась»? Я просто спросила, что делать будешь, если найдешь здесь свою половинку. У людей же она тоже бывает.

Он надолго задумался, не сбавляя темп шага, за которым я, признаться, еле поспевала, а потом сказал:

— Значит, ты вернешься одна. Я свою семью никогда не оставлю.

— И я не оставлю.

Мы посмотрели друг другу в глаза и тяжело выдохнули. Демьян понимал, что ему легче — дома его ничего не держало, а вот у меня семья была. Любимая и любящая.

И как же мне быть?

— Я слышал о постоянных порталах на источниках силы. Может и здесь такое возможно сотворить или уже кем-то сотворено?

— Если бы такое было возможно, то чудищ бы научились транзитом в другой мир отсылать, а тут последние жилы рвут, чтобы защитить те крохи, которые остались.

— Ну значит, мы такой создадим, чтобы не надо было выбирать, где жить остаться.

— Какой ты, однако, оптимист.

— Зато ты погляжу не шибко позитивная.

— Я реалист и не особо умею мечтать.

Демьян только хмыкнул на это, нисколько не поверив моим словам. Нет, мечтать я умела, но уже слишком давно этого не делала. Говорят, мечты сбываются. Вот бы проверить!

К вечеру, когда мы дошли до небольшой деревни, я уже составила в уме весь небольшой список своих желаний. На первом месте стояло возвращение к семье, потом написание своего романа, а чем черт не шутит, вдруг осилю, потом поездка к морю, пылесос-робот для мамы, ну и себе что-нибудь из серебра, какую-нибудь подвеску. И так уж и быть, найти любовь всей жизни.

Снова перебрав свой скудный список в голове, я мысленно усмехнулась — неудивительно, что я так и не встретила никого, я же даже мечтать о любви боюсь. Вон, задвинула в дальний угол, чтоб, видимо, пылилось до старости. Демьян прав, не шибко я позитивная.

— Давай попробуй спросить про ночлег вон в том домике, — он указал рукой на покосившуюся сторожку, в оконце которой горел свет. Честно говоря, выбора у нас не было — домик стоял на отшибе, а мы уже изрядно проголодались и устали. До Аравэна нам нужно было пройти еще три таких поселка, а значит, примерно три дня пути.

— Давай. Надеюсь, здесь люди не менее доброжелательные.

Мы подошли к воротам, те оказались не заперты, прошли к порогу дома, и Демьян кулаком постучал в дверь. Гулкий звук раздался по всему двору, а домик как-то натужно скрипнул, того и гляди завалится набок.

— Что расшумелись, — проскрипел старческий голос, — иду-иду, окаянный. Не ломай мне дверь!

Многострадальная дверь отворилась, и на пороге замерла старушка, маленькая, сухонькая, вся укутанная в платки. Она осмотрела нас, повела носом, а потом удивленно охнула и замахала руками, приглашая войти. Мы с Демьяном переглянулись, и вошли осторожно внутрь дома. Из теплого нутра пахнуло вкусными ароматами жаркого и травяным чаем. Желудок сразу же предательски заурчал.

— Ох, да вы ж голодные. Проходите-проходите, поешьте, — потянув за рукав, повела она разувшегося Демьяна к столу. Я не стала отставать и тоже прошла в большую комнату, где из мебели был только старый стол со скамьей и стулом, печь и таз с водой. Бабушка выдала нам застиранное полотенце с красивой вышивкой, чтобы вытереть руки после воды, а потом бойко усадила нас на скамью и достала из печи еду.

— Ждала я вас. Уже как три дня ждала. Вот как знамение увидела, так и ждала, — зачистила старушка. — Думала, дура старая, уже разучилась разбираться в знаках, но нет, пришли вы, родненькие. Все-таки пришли.

Мы с Демьяном молчали, пытаясь переварить свалившуюся информацию. Первая мысль была, что она нас с кем-то перепутала, потом подумалось, что бабка и правда старая, возможно, сумасшедшая, потом…

— Я ж все на картах перепроверила. Так и есть. Пройдете к нам из мира, куда Ночной Глаз забрали. Сильный колдун и Невеста. Чужие, но ставшие родными. Муж держит Золотой меч. Дева — Серебряное зеркало. За спинами вашими Алое солнце, впереди Черная ночь. Все так. Все так…

— Вы знаете, что мы иномиряне? — тихим голосом спросил Демьян.

— Ой, конечно, знаю. Я даже знаю, что вы спасете нас наконец-то. Станете опорой мира. И наш Эдерхард наконец-то обретет семейное счастье.

Тут бабуля ласково посмотрела на меня, улыбка у нее была мечтательная.

— Это почему же ваш король найдет счастье? — уточнила уже я.

— Так ведь ты прибыла. Невеста его.

Странно как-то Вселенная отвечает на мои желания про любовь. Я ведь домой собралась к роботу-пылесосу и своему ноутбуку, и искать свою половинку планировала именно дома, а не в Средневеком веке. А потом успокоилась — невеста ведь не жена, мало ли что там увидела бабушка. Паниковать рано.

— Ясно. Значит, вы нам поможете?

— Конечно. У меня уже все подготовлено! — Бабуля указала рукой на большой сундук и добавила: — Вот откушаете, и сразу к делу перейдем. Спасение мира откладывать нельзя.

Кто б нас еще с Демьяном спросил⁈

После сытной трапезы, мы с Демьяном разомлели. В теле появилось сытое тепло, отчего сразу стало клонить в сон. Старушка лишь умилялась, глядя на нас, а потом принесла травяной чай и подвинула хлеб.

— Попейте, это придаст вам сил. Спать вам сейчас нельзя. Она скоро прибудет в наш кантон, — тяжело вздохнув, проговорила старушка.

— Кто «она»? — нахмурился Демьян. Эти пространные речи начинали изрядно пугать. А вдруг бабка действительно сумасшедшая?

— Так начальница королевской стражи, леди Регина, — пояснила бабуля. — Вам ей на глаза никак нельзя попадаться. Она быстро под стражу возьмет, а вам надо попасть во дворец. Только оттуда вы сможете вернуться к себе и забрать Ночной Глаз у воровки. Дерево вам откроет путь. Но говорить об этом вам никому нельзя, остались еще враги на этой земле, будут вам мешать. Поэтому держитесь друг друга, милые мои, — на последних словах бабушка крепко сжала наши предпелчья, а потом всучила в руки небольшие котомки и сказала, осенив знаком своей веры: — А теперь в путь.

Спать хотелось ужасно, глаза слипались на ходу, даже прохладный ночной воздух не бодрил. Мы молча плелись по лесной тропинке, стараясь не заснуть. Так бы, наверное, и шли, волоча ноги, если бы не звуки отряда, что донеслись до нас издалека. Не обманула бабушка — отряд и правда двигался в нашу сторону.

Я посмотрела на Демьяна, он — на меня. И вместе мы шмыгнули в лес, побежали вглубь, стараясь как можно тише двигаться.

— Надо бы тебе обернуться, Мира. Хоть лесником прикинусь.

Я аккуратно сняла одежду, сложила в котомку, а потом впустила в себя магию и перешла в свою звериную форму. Сразу же в нос ударили сотни запахов, лес до этого тихий ожил в неясных звуках и шуршаниях, глаза стали видеть зорче. Я повела носом и уловила запах лошадей и металла. А еще крови.

Быстро подхватив свою котомку в зубы, я повела нас по незаметной лесной тропе, подальше от конницы. Демьян шел тихо, будто и правда умелым следопытом был, а может немного себе и волшбой помогал. И когда ветер перестал доносить опасный запах, мы расслабились, пошли медленнее, да и не заметили, что вышли на небольшую полянку, где расположился еще один боевой отряд. Они жгли костры, готовили еду и чистили оружие, но ни одного звука и запаха не просочилось за умело установленный магический купол, а вот наше появление незамеченным не осталось.

— Кто такие? — грубо окрикнул нас воевода — высокий огромный мужик в кожаных штанах и полотняной рубахе. Он явно уже готовился ко сну и не ожидал увидеть незваных гостей.

— Лесник я, — крикнул Демьян, стараясь не выдать напряжения в голосе. — К родне шел.

Мужчина подкрутил ус и пристально вгляделся в нас, а потом громко крикнул:

— Госпожа Регина, у нас тут нарушители.

— Помилуйте, почему же нарушители? — взмолился Демьян, не на шутку испугавшись того, что нас могут и на месте прибить. С нашей силой мы, конечно, так легко не сдадимся, только вот здесь точно были маги. И эта загадочная Госпожа Регина.

Из дальнего шатра вышла молодая девушка. Ее черные волосы были собраны в косу, золотая кольчуга с цепочками по плечам украшала ее стройную фигуру, а длинные ноги были обтянуты в кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги. Она являла собой образчик невероятной красоты. Кажется, ее яркие зеленые глаза сверкали ярче изумрудов. Такой красавицы я еще никогда не видела. А военная амуниция прибавляла девушке еще больше притягательности.

Я взглянула на Демьяна и поняла, что он капитально завис. Так и замер, глядя на появившуюся красавицу. Только ей такой интерес точно по нраву не пришелся. Она зло блеснула глазами-изумрудами и резко приказала:

— Схватить его. И его псину.

На этом окрике я сама будто очнулась и больно цапнула Демьяна за ногу, почти до крови. Он зарычал, но быстро сообразил и метнулся в чащобу, проговаривая вслух заклинания защиты от стрел и чужой магии. Мы неслись, не жалея сил. Бежали прочь, вглубь леса. Позади нас еще слышались крики и гневные слова, но вскоре все стихло.

— Не сбавляй темп, — задыхающимся голосом приказал мне Демьян. — Нам надо дойти до деревни, там и спрячемся.

Тогда в мою головушку не пришла мысль, что в деревне, в которой все друг друга знают, не спрячешься, но отсутствие погони дало ложную надежду, что мы смогли уйти из лап войска Госпожи Регины.

— Уф, оторвались, — устало выдохнул Демьян, привалившись к стогу сена на окраине деревни, до которой мы бежали без продыху. В волчьей форме я была выносливей, но стоило мне обернуться, как усталость навалилась на меня стократно. Я бы осталась в облике зверя, но магия моя не была бесконечной, а запасы ее я могла подпитывать лишь будучи человеком.

— Пить, — прохрипела я. Демьян пошарил рукой в поисках второй котомки со снедью, но ее не было. И немудрено — потеряли в лесу.

— Подожди, я сейчас наколдую, — тихо сказал Демьян. Я хотела остановить его, но жажда измучила меня. Ведьмак кивнул, потер свое запястье, взял ветку с земли, очистив ее от листьев и земли, а потом начала колдовать. Он говорил шепотом, складывая слова в звуки, напевая заклинание. Ветка в его руке увеличилась, раздалась в ширину, а с верхней ветки вдруг выступил прозрачный сок. — Пей быстрее, — проговорил Демьян, вручив мне созданный волшебством сосуд. Я сразу же начала пить, жадно поглощая такую вкусную субстанцию.

— Какой полезный навык, — сказала я, напившись вдоволь. Демьян забрал у меня ветвь и тоже принялся пить, а когда закончил, вытер рот рубахой.

— Магия всегда накладывает обязательство, — серьезно ответил ведьмак. — По крайней мере так было в нашем мире, но здесь… волшбой пропитан каждый кусочек земли. И если тот артефакт, Глаз, украли, а сила все равно чувствуется намного острее, то, что же было тут, когда он находился в этом мире? Безграничная сила?

Я посмотрела на Демьяна и задумалась. А ведь он прав — после нашего земного опыта тут было просто раздолье для нас, чувствующих магию.

— Нам нужно его вернуть. И срочно, пока наш дом не претерпел изменения.

— И я о том же подумал. Нужно спешить.

— Так-так-так, — прозвучал совсем рядом звонкий женский голос, — и куда же мы спешим?

Мы с Демьяном вскинулись и увидели ту самую Госпожу Регину, которая даже не запыхалась.

— Не ожидали? — усмехнулась красавица и вдруг выкинула вперед руку. Мое плечо больно обожгло яркой вспышкой, которая, словно плеть, прошлась по нашим телам. — Теперь точно от меня не сбежите!

Я была готова поверить ее словам — куда уж теперь бежать без сил, но Демьян поднялся и глухо прорычал:

— Беги быстрее. — А потом как ринулся на девушку, нашептывая заклинание. Я опешила, но быстро сориентировалась и рванула к лесу, где под сенью деревьев обернулась волчицей, разорвав одежду. Сразу же учуяла отряд воинов и начала плутать. Мне нужно было вернуться к Демьяну, помочь ему, но когда я выбежала обратно на пригорок, с другой стороны, то увидела, как его связанного грузили в повозку, а Регина была красная как рак.

Что же между ними случилось⁈

Около воинов уже собралось полдеревни, и воевода успокаивал народ, громко сообщая, что изловили иномирца и везут его в столицу. Регина же в сторону Демьяна даже не смотрела, но что-то сказала двум воинам и, действительно, открыла портал. Голубая завеса перехода пошла рябью, будто расходясь перед ней, и секундой позже черные плащ красавицы исчез в магическом круге. Теперь было понятно, как она так быстро добралась до нас, но совершенно непонятно, как нашла.

Повозка скрипнула и покатилась следом за группой воинов в сторону столицы, а я побежала за ней следом.

Эдерхард

Я привалилась к дереву, тяжело дыша. Мой след давно потеряли, но терять бдительность не стоило — я уже была у стен столицы. Аравэн походил на наш Прованс и в то же время кардинально отличался. Я промчалась мимо лавандовых полей и милых деревень, но за внешним спокойствием все равно ощущалась какая-то печаль. Люди оплакивали своих родных глубоко в душе, и эта тоска нависла над миром, словно серое призрачное облако.

А еще этот мир медленно умирал.

Украденный артефакт держал магию стабильной, а сейчас все пошло прахом.

Я не знала, что теперь делать, ведь Регина видела мое лицо. Получается, что нужно было как-то замаскироваться. Я помнила, что бабушки в свое время учили меня менять облик. Волчья магия была более примитивной по сравнению с навыками Демьяна, но все-таки у меня был шанс.

Демьяна определили в темницу — это я еще успела узнать. Но вот куда его разместили в своем человеческом облике найти я не смогу, ведь не могу же я идти в город волком. Оставалось надеяться на звериное чутье, а еще была опасность того, что столица заговорена от нежелательных воров и бандитов и, конечно, иномирцев, поэтому через главные ворота я войти тоже вряд ли смогу, да и опасно это было.

Я сидела около дерева, еле дыша от напряжения, и проклинала тот день, когда мы провалились сюда с Демьяном. Хотя чего уж теперь жалеть — судьба у нас такая.

Сперва мне нужно было раздобыть одежду, в которой я могла смешаться с торговцами и местными крестьянами. И для этого мне снова нужно было перевоплотиться в волчицу. Но днем я это сделать не могла, поэтому я продолжила сидеть в лесу и следить за входом в столицу. По пути сюда мне удалось раздобыть тряпицу, какое-то старое затертое платье, которое явно использовали, как тряпку. Я постирала его в ручье, и за прошлый день оно высохло, поэтому сегодня я смогла хоть как-то прикрыться и аккуратно бродить по лесу собирая ягоды, чтобы перекусить. Ночью я перекусывала в волчьем облике, потому что могла отловить мелкую живность. Меня неимоверно радовало то, что природа здесь чистая и воду из лесных ключей можно было пить без опасений отравиться.

Все мои мысли были заняты Демьяном. Я даже не представляла, что с ним сейчас происходит. И жив ли он еще до сих пор. Хотя та бабушка и предсказала нам общую судьбу, но мало ли злой рок все-таки вмешался и изменил ход дальнейших событий.

Пока что я об этом мало знала. Дома мне такие знания не требовались. Как и многие остальные, наша семья жила обычной жизнью: работа-учеба-планы на отпуск, но здесь, в мире полном магии, я столкнулась с тем, что, к сожалению, очень мало знаю даже о собственной силе и, конечно, я совершенно ничего не знала о том, насколько предначертанное может быть изменено.

Я не могла сейчас никак помочь Демьяну, хотя чувствовала, что ему очень нужна моя помощь. Он будто звал меня, а может быть то была ловушка: кто-то выманивал меня к нему, может та же Регина — она ведь явно была чародейкой, не ведьмой, нет, у ведьм даже в нашем мире сила основывалась на природе, на собственном роде, а сила девушки была будто сильна артефактами и какими-то знаниями. В ней будто находился какой-то одиночный магический потенциал, который она и усиливала, но связи с природой в ней я не чувствовала. Наверное, она и не могла подпитываться от природы, поэтому и требовалась другая поддержка.

— Ох нет, — вдруг осознала я, — Демьян ведь может выступать таким бесконечным источником, потому что он, также как и я, подпитывался от природы, и его легко могли превратить в бесконечный ретранслятор.

Мне нужно было спасать его как можно скорее!

За всеми этими размышлениями прошел день, и местное светило стало клониться к горизонту, окрашивая небо в нежный персиковый цвет. Я же стала ближе подбираться к стенам города, да выискивать лазейку, через которую могла бы пройти незамеченной. Одежду я тоже уже прикарманила. Воровать было плохо, но я решила раздобыть денег после того, как освобожу Демьяна, и подкинуть той бедной женщине, у которой мне пришлось одолжить одежду.

Так я шла вдоль стены, что опоясывала столицу и вдруг наткнулась на вихрастого мальчишку лет восьми. Он шел медленно, постукивая палкой по земле, а во второй руке держал корзину с маленькими булочками. Он явно шел в сторону охраны, и я, прячась за высокими кустами, очень тихо следила за ним, потому что мальчишка вызвал мой интерес. А спустя минуту я поняла, что он слеп. Мальчик подошел к охране и громко крикнул:

— Булочки, булочки! Свежие булочки!

Грозный и какой-то квадратный мужик в форме и с латами на груди крикнул в ответ пацану:

— Андреш, вечерочка!

Мальчик улыбнулся и помахал рукой в ту сторону, от которой слышал звук. Вскоре к нему подошел тот самый мужчина и более молодой и высокий воин, на котором военная форма висела мешком. Они взяли булочек и положили в корзину монеты, вернее кинули их, чтобы мальчишка услышал звук. Он поклонился солдатам и медленно пошел в обратную сторону, так же стуча палкой.

Я же удивилась, что он не прошел ворота, поэтому решила проследить за ним снова и не ошиблась — мальчишка вывел меня на узкую-приузкую тропинку, которая спускалась в небольшой овраг и уходила куда-то под стены столицы. Я видела проход, где с одного края болталась старая заржавевшая от времени решетка, и все бы могло пройти замечательно, если бы не скользкая дорожка, на которой у меня с непривычки разъехались ноги. Я еще не умела ходить в деревянных башмаках, и отполированная годами подошва очень быстро заскользила по сыроватый земле. Ухватилась за первое, что попалось мне под руку, и это оказалась ветка сухого дерева, поэтому хруст стоял, можно сказать, оглушительный. Мальчишка замер и весь напрягся. Перехватил сильнее корзину и очень громко сказал:

— Эй, я внук ведьмы! И знаю множество проклятий! Попробуешь обидеть меня, и я нашлю на тебя черные болезни!

Наверное, местных жителей это действительно пугало. Во все времена простой народ сторонился любых необычных людей: будь-то образованных, либо наделенных какими-то преимуществами, поэтому мальчишку и не трогали. Боялись. Но я-то видела, что в нем нет никакого потенциала: ни магического, ни природной искры, и наслать на меня он ничего не мог. Даже отбиться от нападения, но я поразилась его невероятный смелости: характер у мальчишки был очень сильный и пугать мне его точно не хотелось. Поэтому я сразу принялась его успокаивать:

— Не бойся. Я не причиню тебе никакого вреда. Мне очень нужна помощь, вернее помощь нужна моему другу, которого забрали стражники. Но мы не бандиты и не злые духи. Мы просто из другого мира.

Мальчик на последних словах замер испуганно, а потом тихо-тихо переспросил:

— Вы из другого мира?

— Да, — ответила я.

Он взял свою палку еще крепче и также неуверенно спросил:

— А если я тебе помогу, то ты вернешь мне зрение?

Такие обещания я давать не могла. Но и обманывать его не хотела, поэтому сказала, как есть:

— У нас лечат глаза. И я не знаю, насколько повреждены твои. Возможно, Демьян смог бы понять, но он заточен в темнице. Ты можешь меня сдать охране. Я не буду обижаться. Я понимаю, но все-таки очень прошу помощи. А в свою очередь я постараюсь сделать все, чтобы помочь тебе.

Демьян висел на цепях. Кровь капала с его волос. Растекалась по каменному полу темницы. Адлар его не пожалел, бил со всей магической силой, желая узнать правду, ведь слова Демьяна ему совсем не понравились. Он не поверил ни разу в то, что они со Славкой оказались здесь случайно. И как бы Демьян ни старался объяснить, Адлар в ситуацию упорно не верил. Потом в ход пошли пытки. Сначала он просто прикладывал его своей магией, вырывая стоны боли, а потом взялся за кнут. Регину к тому времени он уже выгнал из темницы, хотя девушка и не хотела уходить, и что еще больше удивило Демьяна, пыталась за него заступиться. Видимо это сработало в обратную сторону, и брат разозлился сильнее. Хоть магия в этом мире была нестабильной, но она хорошо подпитывала силы Демьяна, поэтому он знал, что раны скоро затянуться, но останутся шрамы. Договориться, к сожалению, он с верховным магом не сможет и придется им со Славкой решать вопрос самостоятельно.

Позади скрипнула дверь, звякнули ключи, охранник что-то пробурчал невнятное и в темнице появился новый гость. Но даже из-за усталости Демьян почувствовал знакомый аромат цветов. Так пахла Регина: весной, свежестью, яблоневым цветом. Около него поставили небольшое деревянное ведерко, а ласковые руки принялись смывать кровь и грязь со спины. Кожу сразу защипало, Демьян сощурился и рвано выдохнул:

— Добить пришла? — спросил он как-то зло, хотя ведь не держал на самом деле обиды на Регину, прекрасно понимая, что не могла она поступить иначе.

Она не ответила и продолжила медленно смывать кровавые следы со спины.

Демьян еще больше разозлился и рыкнул на нее:

— Отвечай!

Тряпка полетела в ведро, а позади почувствовалось какое-то резкое движение — Регина встала и также зло ответила:

— Хотела бы добить, не умоляла тогда брата прекратить пытку.

— Но при этом ты мне все равно не веришь, — изъявительно добавил Демьян.

— Не верю, но одновременно верю. Сердце подсказывает, что ты не врешь, но я о стихийных порталах в жизни никогда не слышала.

— Я тоже никогда не слышал, чтобы можно было взять и открыть, куда хочешь. Но мы со Славкой тогда дрались, может быть, как-то смешали силу… А сейчас просто домой хотим вернуться.

Хотя сейчас Демьян уже в этом сильно сомневался.

Регина опустила глаза и спросила:

— Ты тоже чувствуешь?

— Чувствую.

Он видел, как боролись в ней долг и чувства. Удивительно, что Регина признала их связь, а не откинула, как ненужную тряпицу. Демьян не хотел возвращаться домой, ведь нашел ту единственную, которую ждал столько лет. Странно, но это чувство смешало в себе столько непонятных отголосков: сильное, будто цепями притянули и не выпутаться, страшно и одновременно радостно, да так, что и не хочется разрывать путы. Слышал он от старых ведьмаков, что природная магия всегда направит. Она человеку укажет, с кем ему быть суждено, только вот на качества человеческие это никак не влияло. Читал он много примеров, когда пары такие друг от друга отказывались или хуже — использовали магию своей половины во вред, а потом страдали до конца жизни.

— Но ты ведь уйти собираешься? — жестоко спросила Регина.

— Не от тебя, — сразу же ответил Демьян. — Нам нужно вернуть то, что было украдено из этого мира. Это наше со Славой предназначение.

Регина нахмурилась, снова обтерла ему спину, но уже сухой тряпицей и спросила:

— Ты хочешь вернуть Око? Ты знаешь, где оно?

— Знаю, что к нам его забрали. А где оно — неизвестно, но Славка, похоже, знает воровку.

Пальцы Регины замерли на его спине, нежно прошлись по плечам. Она будто боялась прикасаться к нему, но тяга была сильнее. Сложно это — чувствовать магией родную душу, а умом понимать — стена между вами.

— Я так и знала, — прошептала она. — Что та девица выкрала. Польстилась на силу и сломала нашу защиту.

Демьян вспоминал все разговоры с Мирославой. Все, что она говорила про ту девушку, но оба они пришли к выводу, что не одна она действовала и не ее это умысел был. Кто-то ей помогал, кому очень нужен был этот сильный артефакт. Еще и скрывался в их мире, что создавало кучу проблем. Магия дома была еще более нестабильной, чем здесь. И уж точно не настолько мощной. А с таким артефактом тот маг мог дел натворить. Повлиять на события, на которые не вправе воздействовать.

Регина нанесла мазь, растерла ее по рукам, по сильной мощной спине Демьяна, а потом взяла и прислонилась к нему всем телом, крепко обняв. Он чувствовал, как ей тяжело, как внутри у нее все клокочет и разрывается между желанием помочь ему и долгом перед своим королем.

И сам он будто распадался на части и не мог заставить истинную так страдать из-за него.

— Не печалься. Я сам как-нибудь выберусь. Ты только не позволяй своему брату убить меня, — пошутил Демьян, но Регина не засмеялась, прижалась еще сильнее и всхлипнула.

— Адлар бывает беспощаден. Даже королю порой его не остановить. Он очень сильно переживает за разрушение магического баланса. Совсем помешался на наказании виновных. Но тебя в обиду не дам, не позволю ему больше так истязать тебя.

Демьян вдохнул глубоко, наслаждаясь теплом, что дарила ему девушка, созданная магией лишь только для него одного. А ведь это он должен ее беречь, холить и лелеять, укрыть от всех забот. А вместо этого на ее хрупкие плечи лег такой тяжкий груз.

— Я помогу тебе бежать, — прошептала Регина ему на ухо, но сразу отстранилась, забрала все, что принесла с собой в темницу, и вышла, громко окликнув охранника, который быстрыми шагами спустился по узкой лестнице. Она приказала запереть пленника. Охранник раскланялся, быстро все сделал и поплелся за Региной следом, оставляя между ними пять почтительных шагов.

Она вышла из тюремной башни и направилась к конюшне. План у нее был простой — найти ту самую Славку, как ее называл Демьян, и помочь ей освободить друга. Адлар наверняка заподозрит ее в помощи, но она по крайней мере спасет Демьяну жизнь, а брат ее не убьет, рука не поднимется, да и король не позволит. Она очень надеялась, что даже если брат что-то раскроет, то будет молчать и лишь наложит на нее чары повиновения, ведь обвинить открыто главу их гвардии в предательстве — значит подорвать последнее доверие людей, а этого он допустить не мог.

Регина себя ненавидела за такое решение, понимала ведь все прекрасно…

Ну как она могла позволить умереть Демьяну⁈ Как⁈

— Чтоб все провалилось в Тартову Бездну! — выругалась она сквозь зубы и кивнула мальчишке-конюху, чтобы тот подготовил ее коня.

Парнишка встрепенулся, выкинул огрызок яблока в кучу сена и вежливо уточнил:

— Вы в дозор, госпожа?

— Нет… Нет Ижи. Я хочу немного проветриться.

— Понял. Сейчас выведу вашу красавицу.

— Поторопись.

Андреш решил провести меня тайной тропой, вдоль старой, оплетенной плющом, стены, а вскоре мы вышли на узкую дорожку, всю заросшую бурьяном и диким, колючим кустарником, который больно оцарапывал кожу, пока мы пролезали через огромную полуразрушенную арку со сгнившей от времени деревянной дверью, которая раньше служила входом для чернорабочих или была дополнительным проходом для военных. Но сейчас почему-то стояла в полном запустении, совершенно не заколоченная и не замурованная. Петли давно проржавели, а сама древесина рассыпалась в труху.

— Почему он не закрыт? — спросила я негромко у моего маленького проводника.

— На нем печать иллюзии, — пояснил мне Андреш, будто я понимала, что это значит, но не услышав от меня ни звука, мальчишка ударил себя по лбу и все-таки разъяснил: — Королевская печать магии. Так вся крепость защищена, и никто не увидит, никто сюда не зайдет, а тем более не выйдет. Так что без меня тебе ходу обратно нет, — обрадовал меня Андреш. — Бабушка у меня умеет обходить это заклинание. Так что держись близко и не потеряйся!

— А ты-то сам как не потерялся?

— Я же внук ведьмы. Я чувствую, куда идти.

Ничего он не чувствовал — это я точно знала. Мальчишка просто поражал мое воображение: как он, такой маленький, и оказался настолько сильным. Не боялся никаких препятствий. На фоне него наши с Демьяном проблемы казались не такими уж невыполнимыми.

Вскоре Андреш привел меня к небольшой пристройке, которая ютилась около самой стены, что явно служила небольшим домом. Домишка был весь покосившийся, невзрачный, а около дверей лежали корзины, залатанные тут и там. Около входа стояли два ведра, в которые жильцы этого домика собирали дождевую воду. Но несмотря на бедность, все было очень аккуратно убрано, нигде не валялась ни одной соринки, а дорожка была расчищена до самого потайного прохода. В дальнем углу рядом с домом виднелась небольшая сараюшка, где я смогла увидеть кур. Они кудахтали и не обращали никакого внимания на нас.

— Проходи, — сказал Андреш. И я, пригибаясь под проем двери, зашла в небольшое помещение, что служило предбанником. Там на крючках висела старая одежда, вся в заплатках, сшитая-перешитая, но опять-таки чистая и пахнущая лавандой.

Андреш проворно снял галоши и свою верхнюю накидку, пошарил рукой по стене и умело повесил ее на более низкий крючок.

— Проходи внутрь. Только разуйся. У нас в обуви не ходют.

Я послушно сняла свою обувь и прошла в комнату, которая служила и кухней, и спальней, и кабинетом: в дальнем углу обнаружился большой шкаф с книгами. Половицы под ногами скрипели, поэтому я не рискнула подойти туда — услышит ведь. Но Андреш улыбнулся, глядя в одну точку и предложил сам:

— Книги увидала? Не бойся, подойди. Бабушка их ядом не расписывала. Можешь взять посмотреть.

— Спасибо. — Я сразу же подошла к шкафу, высматривая нужное название.

— А откуда ты наш язык знаешь, если иномирянка? — задал очень грамотный вопрос Андреш.

— Нам подарила знания языка сильфа, которую мы спасли в лесу вместе с Демьяном. Без ее помощи далеко бы не ушли.

— То есть ты мне почитать сможешь? — спросил радостно мальчик.

— Постараюсь. А ты что-то конкретное хочешь?

Андреш прошел к печи, выставив вперед левую руку, нащупал большое полотенце на столе, взял его в руки и аккуратно вынул из печи горшок, а потом поставил его на стол. Откинул верх корзины, которая стояла поодаль и достал оттуда кувшин с молоком и краюшку хлеба. Все это он проделал умелыми и отточенными движениями. А у меня ком в горле встал — так научиться чувствовать пространство можно только, если очень долго себя тренируешь. Сколько же у мальчика нет зрения?

— Сначала поешь, а потом почитаешь. Бабушка вечером только вернется, а там решим, как тебе помочь.

От еды я, конечно, не отказалась. Где и когда я еще смогу поесть — совершенно неизвестно, но и объедать несчастную семью я не собиралась. Просто съела небольшую порцию каши, да прихватила немного хлеба в карман про запас.

Андреш разместился около печи: там был сделан мягкий уголок для двоих, из чего я сделала вывод, что бабушка часто читала внуку.

Я провела пальцами по корешкам книг и удивилась их подборке. Никаких сказок, а лишь история двух государств.

— Что тебе почитать? — спросила я.

— Третью книгу слева, — ответил Андреш. Я вынула ее из ряда пальцами и аккуратно достала с полки.

— История Черного Семаргла? — прочитала я вслух — Семаргл… Что-то знакомое…

— Так это наш король. Крылатый король, — услышав мою тихую речь, ответил Андреш. — Черный Семаргл — это сам король Эдерхард.

Я вспомнила странное создание, которое видела в лесу. Черное, покрытое шерстью и в то же время имеющие оперение, как у огромного ворона. Неужели тогда я видела короля? И он — божество? Не просто маг, но и двуликий, как и я? Да не просто двуликий, а неимоверно одаренный силой, ведь умещать такую мощь в теле человека очень сложно. Не слишком сильному магу-двуликому проще оборачиваться кем-то некрупным. Например, птицей или кошкой. Но призывать такую вторую ипостась — настоящее испытание как для физического тела, так и для души, ведь возвращаться через боль обратно в тело человека крайне непросто. Да, магии в этом мире было больше, и мой собственный оборот происходил за считанные секунды, но это ведь не снимало болезненных ощущений в теле.

А Эдерхад почти уничтожал свое человеческое тело и заново его собирал. И все в реальных условиях потери магии этим миром.

— А сова у него есть?

— Есть, — кивнул Андреш. — Помощник его, молодой колдун.

«Вот значит как. Никаких драконов тут нет, Мирослава».

— Хотя правильнее назвать его филином. Бабушка мне рассказывала, что это древняя традиция княжества Янштайн. Там всегда брали в ученики молодых магов, и они учились у сильнейшего мага.

— Сколько ты всего знаешь, — похвалила я Андреша, а тот радостно заулыбался.

— Спрашивай, я много всякого знаю, — довольный собой, предложил мне такой смелый мальчишка.

— Спрошу. Вот начну тебе читать и заодно буду спрашивать, так что устраивайся удобнее и давай начнем первую главу.

Когда я перешла к третьей главе книги, в избу вошла высокая худая женщина. Голову ее покрывал темный, застиранный платок, а на плечах она несла что-то похожее на рюкзак, только сплетенной из кусочков ткани. Она аккуратно положила его на сундук в дальнем углу комнаты, и сама устало присела на него.

— Ну, здравствуй, Мирослава, — вдруг произнесла она хрипловатым от простуды голосом. — Заждалась я тебя.

Я испуганно уставилась на нее.

— Вы меня знаете? Откуда?

— Имя мое Божена. Ведьмовской мой род Истра издревле хранил придание, что явятся двое: мужчина и женщина — и вернут Ночной Глаз. Первая попытка у вас не вышла.

— Какая еще первая? — ошарашенно выговорила я. — Да я до этого перемещения и не подозревала о существовании вашего мира. И тем более, не собиралась его спасать. Мы тут с Демьяном случайно оказались.

Женщина вздохнула с улыбкой и встала, прошла к большому столу около печки, выложила снедь из сумки, и также молча отошла к рукомойнику, ополоснула руки с дороги и повернулась ко мне.

— Ну что сидишь, иди помогай, а я пока расскажу тебе то, что ты уже успела забыть.

Андреш улыбнулся и закутался в плед, мол, говоря всем своим видом — иди-иди, приготовь ужин. Я подошла к столу и сразу же получила второй фартук, повязала и принялась помогать. Ужин намечался очень простым — клубни, похожие на картошку, похлебка из фасоли, да хлеб. Тесто для хлеба Божена как раз разминала.

— Не помнишь ты ничего, потому что вечный круг замыкается, и все возвращается на изначальный путь. Ночной Глаз крадут, уносят в ваш мир, а вы попадаете сюда, чтобы снова узнать ваше предназначение. Ты с колдуном пришла во второй раз.

— Но почему именно мы? Почему не кто-то из ваших магов? У вас же мир магический, не то, что наш.

— Так мне почем знать, — засмеялась Божена, уложив готовое тесто на противень. — Ты все в своей жизни предугадать можешь? Все про себя знаешь?

Я задумалась. Хороший вопрос, ничего не скажешь. А ведь и правда, что я о себе знала, что, в сущности, понимала⁈ Да, волки-оборотни мы, сбежавшие из умирающего мира, почти забывшие свою суть. Я уже себя больше человеком считала, чем кем-то особенным. Так разве мне сейчас судить, почему предназначение выбрало именно нас с Демьяном. На то воля куда более могущественной магии.

— Нет, не все, — ответила я. — Наверное, и половины не знаю.

— Вот оно и вот, — хмыкнула Божена. — Кто ж его знает, почему все так. Пока свой долг не выполните, то и не узнаете.

Я тяжело вздохнула — если бы это было так легко. Их, похоже, в этом мире на кусочки хотят разорвать.

— А если не выполним? Умрем здесь, то что?

Божена поворошила угли в печи, и поставила горшочек с клубнями и фасолью на нижний ярус.

— Не должно такого случится. В прошлый раз вы спаслись. И в этот спасетесь. Иначе, подозреваю, оба наших мира погибнут.

Этого я никак допустить не могла!

— А что в прошлый раз произошло, Божена? Где мы ошибку сделали?

Божена вытерла руки о передник и села на табурет, подняла на меня уставший взгляд.

— Этого я не помню, Мирослава. Будто черной тканью закрыто. Я лишь знаю, что вы спаслись, но как не помню. Не дано мне это хранить в памяти. Поэтому ты уж не подведи, девочка, в этот раз.

Я на такую просьбу лишь головой покачала.

«Не подведи!» Да как тут вообще что-то можно обещать. И без этих временных петель мы с Демьяном понимали, что все на грани катастрофы, и в нашем родном мире тоже, но толку от понимания, если не знаешь, как все исправить. И получается, что в первый раз мы не нашли выход из ситуации. Да еще и спасаться пришлось!

Вот Демьян обрадуется таким новостям. Найти бы его поскорее.

— Боишься за себя и друга твоего? — спросила Божена. — Не бойся, раз вас судьба выбрала, то и сил вам дала на решение задачи. Думаю, не ваша вина была, что вы в прошлой раз не смогли. Наверняка кто-то помешать вам решил, кто за такое вмешательство в этот раз получит свое наказание. Поэтому слушай свою интуицию и идите к цели.

Божена поставила тесто в печь и вытерла руки о передник. Она устало уселась на табурет и подсказывала со своего места, что мне надо сделать и где помочь. Я физически ощущала ее усталость, будто…

— Вы хоть и не помните, но все ощущаете. И проживаете второй раз те же тяготы?

— Да, Мирослава. По второму кругу тружусь от зари до зари. И пока что никаких проблесков в изменении своей жизни не вижу. Я как поняла, что все заново начнется, то сначала даже обрадовалась, мол, смогу изменить свою жизнь, но что я ни пыталась, все приводило так или иначе к моей тяжелой реальности. Значит, это и есть моя судьба, и прожить мне придется ее до самого конца.

Мне было больно смотреть на женщину, которая хоть и не была молода, но и настолько изнуренной не должна была выглядеть.

— Может быть, если мы найдем решение, то и ваша жизнь измениться?

— Может и так, Мирослава, — улыбнулась краешками губ Божена и встала с табурета, чтобы вытащить еду из печи.

Регина галопом выскочила из ворот города и свернула на тропу, ведущую вдоль реки. С нее хорошо просматривалась городская стена, но при этом всегда можно было остановиться в высоких кустах боярышника и побыть с собой один на один. Она проехала на своей лошади полпути, прежде чем остановилась, чтобы выпить из фляги воды и отдохнуть. Сказанные слова про истинность вернулись с порывом ветра и впервые напугали ее.

Как она теперь будет жить? Как поступит Адлар? Брат так озлобился за последние годы, что Регина уже больше не узнавала его. И боялась.

Но в то же время знала, что Демьяна нельзя оставлять надолго в темнице. Брат точно до него доберется и скорее всего убьет. Нет, точно убьет!

Она посмотрела на башню позади себя и сосчитала сторожевых, потом осмотрела лес более внимательно и заметила старые магические ловушки: они висели на стволах потертыми от времени лентами из коричневой грубой ткани. С виду не догадаешься что это магический артефакт, но она хорошо помнила, что брат много времени потратил на вливание своей магии в эти ленты в тот год, когда они потеряли Глаз, и Тьма подошла слишком близко к землям.

Нужно было найти решение — простое и быстрое, чтобы хотя бы создавать магический периметр.

Сначала брат использовал колья, но хитрые твари научились их выбивать. Поговаривали, что и сами лекари в местных поселках забирали артефакты с посаженными внутрь самоцветами, заряженными магией, чтобы уже усиливать свои лекарские артефакты — магии ведь не хватало, она была скудная и исчезала с каждым днем.

А вот ленты оказались действенными. К тому же брат не совершил прежних ошибок, когда в прошлые разы сообщил о реальной силе артефактов. В этот раз его доверенным людям была передана легенда, что они помечают лентами деревья, которые нельзя срубать. Так все и прижилось: никто ленты не проверял, зато магический периметр спокойно существовал.

Вот и здесь в столице без ловушек не обошлось, только для Регины это превратилось в проблему: как она теперь Демьяна вызволит? Она ведь совершенно забыла о них, дурная голова, привыкла, что везде ей дорога, везде открыты двери, но не до такой же степени.

— Надо что-то придумать, — сказала она себе шепотом и ударила кулаком о ладонь.

Снова запрыгнув на свою лошадь, Регина поскакала трусцой вокруг замковых ворот, вышла к берегу реки, но к сожалению, так ничего и не смогла нащупать. Остановилась, спешилась с лошади и уткнулась лбом в седло.

Ну как ей помочь вызволить Демьяна⁈

Позади нее захрустели ветки под чьими-то ногами, и Регина резко обернулась. В нескольких метрах от нее стояла девушка, настороженно всматриваясь в фигуру Регины. Они так и сверлили друг друга взглядами, пока до Регины не дошло, кто это перед ней. Она охнула и спросила:

— Ты — Мирослава?

План соблюдался, пока мы не пришли к тюремной башне. Регина аккуратно подвязала ключ от камеры, где держали Демьяна, к кожаному ремешку на моей шее и спрятала его внутрь, а потом схватилась за него, будто я — ее собака, и пошла со мной вовнутрь. Во второй руке она держала бидон с морсом, в котором с утра наварила усыпляющего зелья вместе с ягодами. Мы уже подходили к охранникам, которые увидев ее, сразу вытянулись по стойке «смирно» и уставились на стену позади нее — смотреть на молодую госпожу им не разрешалось.

Она повелительно махнула рукой и разрешила расслабиться, а затем с улыбкой предложила морс. Погода стояла жаркая. Даже ветерка не наблюдалось. Тем более в этой душегубке, где действительно было нечем дышать, и пить мужчинам хотелось сильно. Это было заметно и потому, как загорелись их глаза, как только они услышали предложение Регины. Они дружно закивали и стали доставать свои глиняные кружки. Регина разлила морс, и мы с ней замерли, глядя как мужчины берут эти кружки и поднимают ко рту, но тут вдруг громко лязгнула дверь, и из коридора появился Адлар. Он быстро осмотрел солдат, потом свою сестру, и хмуро проговорил:

— Что ты здесь забыла, Регина?

— Я проходила мимо, решила вот морс занести, да заодно проведать пленника, чтобы убедиться, что ты его еще не прибил.

Адлар лишь усмехнулся:

— Я его прибью только тогда, когда он мне все выложит. Но он крепкий. Единственное, что смог из него выбить, так это то, что он — иномирец. Но это я и без него знал, а вот цель так до сих пор и не сказал. Все лепечет, что нечаянно да нечаянно попал сюда. Да как такое может быть! Я столько защитных контуров поставил на порталы, на все возможные дыры магические. Да почти все артефакты извел нашего короля, чтобы только закрыть мир от вторжения, после пропажи Глаза, а он все «нечаянно», «случайно», но была бы моя воля, так и отрезал бы от него по куску, пока не расколется — прошипел зло Адлар и вдруг схватил одну из кружек у охранника. Регина ничего не смогла сделать; не останавливать же его, а то заподозрит неладное, но Адлар и повел носом, принюхался к напитку, а потом макнул туда мизинец. Слизнул с него каплю, распробовал вкус, сузил еще больше глаза и снова посмотрел на сестру. Только вот уже совсем недобро и настороженно.

— Это еще что такое, Регина? — спросил он с нажимом, четко произнося ее имя.

Понял. Он все понял!

Регина решила сыграть с ним в недопонимание, но даже я чувствовала, какая сильная аура у ее брата. То-то он был магом не средней руки, алхимиком в этом мире и, наверняка, считался одним из умелых, раз только на запах определил сонный отвар. Регина говорила, что отточила этот рецепт до такой степени, что никто в нем не почувствовал никакой лишней травки, а вот Адлар почувствовал.

— Дурочку все строишь, — как-то устало проговорил Адлар, будто Регина его постоянно обманывала, хотя, возможно, он действительно подозревал сестру. Вот и нашел подтверждение.

Охранники так и замерли, непонимания, что происходит и почему сам великий маг так пренебрежительно разговаривает с собственной сестрой, а ведь она военная дева.

Регина поджала губы, явно обдумывая свои дальнейшие шаги, и отпустила мою веревку. Я сразу поняла, что тем самым она как бы сообщила мне, что мне надо бежать, но я не могла бросить ее и Демьяна: уж после такого его точно в живых не оставят.

Регина вдруг собрала магические искры в ладонь и резко выбросила их в сторону охранников. Волшебный круг опутал мужчин, и магия усыпила, но такие уловки, конечно, на Адлара не подействовали. Он весь подобрался, в глазах появился опасный зеленый огонек, расплылся туманом, осветив и белок, и радужку, сделав этого мага еще страшнее.

— Изменница, — прошептал он, и магия изумрудная, словно состоящая из миллиона малахитовых искрящихся песчинок стала подниматься от его рук вверх, окутывая предплечье. Она поднималась выше и выше, создавая вокруг мага зеленое ядовитое пламя.

— Я должен наказать тебя, сестра, — сказал он жестко. Но к его удивлению, Регина вдруг швырнула в него какой-то цепочкой — я даже не заметила, как она ее сдернула с себя, но тонкий блестящий металл сверкнул в свете солнечных лучей, которые с огромным трудом протискивались сюда через решетчатые бойницы и врезался прямо в грудь Адлара. Тот охнул, пошатнулся, проводил удивленным взглядом тоненькие звенья серебряного украшения сестры и замер. Цепочка приземлилась прямо около его ног, и вроде обычная вещь, но я чувствовала от нее сильнейшую вибрацию.

Регина схватила ключ с моего ошейника и понеслась к узнецкой. Послышался звук открываемой двери, недовольный бас Демьяна, а потом он и сам появился в проеме, весь избитый, уставший, с кучей ссадин и синяков, где-то даже кровь запеклась. Он на секунду замер около Адлара, будто до конца не понимая на свободу ли его выпустили или к новой пытке готовят, но потом тоже почувствовал магическую вибрацию, перевел взгляд на лежащую в ногах мага цепочку, потом на Регину.

— Ты его обездвижила, — спросил он.

— А что оставалось? Он же нас тут всех бы поубивал, — выдохнула Регина и утерла слезу. — Быстрее! Цепочка не вечно его держать будет!

Демьян перевел взгляд на меня и вышел за дверь. Я следом, Регина позади, но я услышала ее тихий шепот:

— Прости Адлар, но мы истинные. Я не дам тебе его убить.

Но далеко мы не ушли — около входа нас уже поджидало несколько охранников. И мне ничего не оставалось, как применить в ход ярость. Я проворно накинулась на первого, что стоял ближе ко мне, повалила, укусила, чтобы он не смог воспользоваться оружием. Демьян вырубил второго, а я перепрыгнула к третьему и тоже повалила его.

Охранники явно не ожидали такой смекалки от животного, но животным-то я и не была. От волчицы мне только сила досталась и гибкое тело. Регина же не теряла время, отвязала лошадей и запрыгнул на одну из них. Лошади начали нервничать, но Демьян погладил их, и как настоящий ведьмак успокоил животных, внушил им бесстрашие, а затем Регина пустила свою лошадь галопом, громко крикнув, следовать за ней. Демьян на жеребце, а я на своих четырех лапах.

Мы неслись по улочкам города в совершенно в другое направление, нежели чем чуял мой нос по оставленным меткам. Регина петляла специально, уводила нас, видимо понимая, что Адлар скоро освободится и пойдет по следу, который она оставила для меня. И на Регину легла огромная задача действительно обхитрить своего брата.

И это почти удалось. Мы уже подступали к проему, как я услышала, что с другой стороны движется конница. Я рыкнула, и Демьян резко затормозил, крикнув остановиться Регине. Я посмотрела на Демьяна, и он сразу же снял с себя остатки рубашки, которая была вся в крови и грязи. Я перевоплотилась обратно и накинула эту жуткую тряпку на себя (а что делать?) и через пересохшее горло проговорила:

— Я знаю ход. Отпускайте лошадей. Мы попробуем пройти там.

И ход тот был через лачугу Божены.

Божена мне не обрадовалась. Посмотрела строгим взглядом и опустила глаза, а затем поклонилась Регине.

Я не стала ходить вокруг да около.

— Нам нужна твоя помощь, — сказала я, хотя понимала, насколько мое решение было все-таки опрометчивым. У Божены маленький ребенок, и они совсем бесправные. Кто их защитит? Это видимо отразилось на моем лице, поэтому Регина все поняла и сразу сказала:

— Не бойся. Мы тебя не выдадим. Я найду способ защитить вас, но помоги нам спрятаться.

Я дотронулась до поверхности зеркала, и мои пальцы провалились в прохладную глубину. Первый раз мы с Демьяном пересекли портал по ошибке, и я совершенно не запомнила те ощущения, просто рухнула в бездну и оказалась в другом мире. Но сейчас меня обуял страх. Конечно, Божена не соврала про безопасность и вряд ли бы хотела причинить нам истинный вред. Я никогда не чувствовала от нее зла, тем более был у нас с ней уговор по поводу Андреша.

Но все равно сознательное перемещение стало для меня испытанием.

Я углубила руку внутрь зеркала, зажмурилась, задержала дыхание и вошла в голубое свечение. Сначала было прохладно, тоненькие струйки ледяного воздуха окутали меня, заставив замереть, но я знала, что долго находиться в портале нельзя — можно застрять. А можно исчезнуть, ведь магия перемещения была слишком сложной.

Набравшись сил и смелости, сделала шаги вперед и почти сразу почувствовала аромат цветов Аравэна. Открыла глаза и увидела сухую пещеру, всю сверкающую самоцветами, а на выступах действительно лежали сухоцветы с лавандой, что так приятно пахли.

Я быстро отошла от портала, почти сразу же за мной вышел Демьян, а следом Регина. Они замерли так же как и я, разглядывая невероятной красоты пещеру.

— Здесь сотни самоцветов, — выдохнула Регина. — Это же бесценно! Запас на сотни лет для артефакторов.

Она подошла к одному из выступов и дотронулась до ярко голубого камешка. А он сразу же откликнулся на ее прикосновение: голубоватые искры упали на ее руку, впитываясь в кожу.

— Великие создатели, да мы же здесь можем подпитаться силой. Мы же можем здесь усилить нашу магию, увеличить запас и Охота тогда пройдет для нас совершенно безболезненно!

Регина подошла ко мне и крепко обняла, проявив такие сестренские эмоции.

— Мира, ты победишь, потому что ни у кого не будет такого запаса силы.

— Но ведь я оборотень, моя магия внутренняя, родовая, — искренне удивилась я. — Как же я могу ее усилить? Я либо волчица, либо человек.

Регина улыбнулась и покачала головой.

— Все верно, это твоя основная магия, но ведь есть еще дополнительная. Всегда есть дополнительная, никогда не бывает лишь только одной ветви. Какие у тебя есть еще таланты?

— Никаких. Не смейся, я серьезно. У меня нет никаких талантов. Я всегда желала обычную жизнь в своем мире, знала о своей сути, но ничего практически не развивала. Там это не нужно: наш мир техногенен.

Регина посмотрела на Демьяна. Он же стоял нахмуренный и сосредоточенный разглядывая пещеру и камни, но ответил:

— Меня учили только убивать. Этот навык заставляли усиливать и внутренним даром. Я тоже не знаю каким талантом обладаю, да и вряд ли обладаю. Похоже, Регина, с нами будет по-другому.

Она снова засмеялась и махнула на нас рукой.

— Вот увидите, как только подпитаетесь, то сразу же почувствуете, что еще внутри вас заложено. Так что давайте приступать, Охота уже на носу.

Демьян усмехнулся.

— Как ты собираешься вытаскивать из нас таланты, Регина? И как мы вообще собираемся попасть на Охоту? Божена сказала не использовать портал, и с этим я согласен. Но знание места, куда нам надо добраться до отбора, не гарантирует, что мы сможем попасть на Охоту, точнее, как попадет на него Мирослава, ведь вся охрана ищет нас?

Регина посмотрела на него, как на дурачка и прыснула от смеха:

— Ты, что же, решил, что мы пойдем так, как есть? С нашим обликом? Мол, берите нас, забирайте в узнецкую, пытайте, убивайте? Конечно, нет, Демьян! Мне придется просить помощи у моего старого должника. И первым делом мы направимся в его поместье.

— И кто же твой должник? — напрягся Демьян. Я спрятала улыбку. Так мило было наблюдать за тем, как грозный и рослый ведьмак волнуется о своей половинке. Интересно, а я когда-нибудь смогу встретить свою пару? В мыслях сразу же возник образ чернокрылого темного князя. О поразил меня с первого взгляда своей силой и той непомерной болью, что вплелась в его ауру силы.

Мне хотелось спасти его и этот мир. Я чувствовала, что в этом мое предназначение, но еще мне хотелось влюбиться, чтобы вот так смотреть на свою половинку, как Демьян на Регину.

Она же тоже все видела и чувствовала, поэтому дарила в ответ ласковые улыбки. И на вопрос дала хорошее пояснение, чтобы Демьян не волновался за нее.

— Он — артефакторик, всю жизнь работал с самоцветами, с накопительными камнями, и однажды оступился, вступил в коалицию магов, которые пытались и пытаются ослабить Адлара. Теперь-то я понимаю, что Малдор не просто так примкнул к их коалиции, но тогда я спасла его жизнь, потому что он верой и правдой служил князю много лет, и я не смогла убить собственного учителя. Вот поэтому Малдор Дерин теперь мой должник, а благодаря его связям мы сможем проникнуть на Охоту под чужим родом и чужими личинами.

Звучало это все очень обнадеживающе, но поможет ли этот «должник»? Сейчас у нас не было вариантов — придется прыгать в омут с головой.

Малдор Дерин оказался не таким уж и старым, как я придумала себе в голове, слушая рассказы Регины про известного артефакторика. Судя про прищуру Демьяна, он тоже не ожидал увидеть учителя своей Регины в образе поджарого и симпатичного мужчины средних лет. Дома у нас только так за таких замуж выскакивали.

Мужчина отступил от открытых ворот, позволяя нам пройти внутрь его большого двора.

— Учитель, — склонила голову Регина и сазу же вернула себе царскую осанку. Вот что значит девушка, выросшая в знатном роду. Регина могла одним взглядом осадить.

— Регина, мне уже сообщили слухи из столицы. Неужели ты наконец-то прозрела по поводу своего братца.

— Мне помогли, — ответила Регина.

Малдор сразу же поднял глаза на нас, и Регина представила:

— Это Мирослава, а это Демьян.

Я кивнула на кивок Малдора, а вот Демьян протянул руку и получил крепкое рукопожатие.

— Ох, сильная хватка, — усмехнулся Малдор и стрельнул хитрым взглядом в сторону Регины. — Я что-то еще должен знать?

— Они из другого мира. Попаданцы.

Малдор посмотрел внимательнее на нас, прошелся глазами от пят до темечка и серьезно спросил:

— Какие у вас силы?

— Я — волчица, обычный оборотень, — ответила я и сразу получила второй вопрос, который задавала и Регина.

— А дополнительный талант?

Я покачала головой. Малдор же перевел взгляд на Демьяна.

— Только витальная сила ведьмака, которую тут подпитывает ваша природная магия. Талантами не обладаю.

— Я знаю, это странно, — сразу же вмешалась в разговор Регина, — но я проверяла и действительно ничего не обнаружила.

— С чего вы решили, что у нас могут быть дополнительные способности? Мы же из другого мира, — высказала я наши с Демьяном мысли.

Малдор даже брови поднял от удивления.

— Вы, что же, не знаете про магический баланс? Он един для всех миров, поэтому то, что вы не знаете о своих способностях, говорит лишь о том, что они еще не пробудились.

— А какая способность у вас? Или вы только камни умеете чистить? — спросил нагло Демьян и получил урок: Малдор вдруг стал прозрачным и весь разлетелся на частицы, создавая вокруг настоящий плотный туман. Белесые щупальца обволокли Демьяна и скрутили его, завалив на землю, а он безуспешно пытался выкрутиться из, как оказалось, крепкого захвата.

Когда Малдор наигрался с Демьяном, то рассеялся и снова собрался ледяными осколками в тело Малдора, который материализовался и сложил руки на груди, насмешливо глядя на ведьмака.

— Как тебе чистка камушка, который у тебя вместо головы?

Регина звонко рассмеялась, а затем сразу помогла подняться Демьяну.

— Ну прости, ты такой милый, когда насупленный.

Я посмотрела на Малдора, но тот только заливисто рассмеялся.

— Что ж, до Охоты Невест нам нужно будет найти ваши таланты, иначе Мирослава не победит. Поешьте и отдохните. Вечером я представлю вас своей семье и союзникам. Теперь у вас нет иного пути, кроме как следовать воле великой Прялки.

Про амулеты Регина не знала. Не было мыслей и у Демьяна. Лишь одно — защита.

— Регина, скажи честно, отчего хочет защититься ваш властелин на Охоте? — спросила я, глядя на красавицу-воительницу. Странно, но я ощущала, что в это раз, в эту петлю, что-то изменилось, и Регина — одна из них. Может, в прошлый раз ее с нами не было?

Если так, то сейчас мы обязаны в этот раз сделать все, чтобы завершить свою миссию.

— Только от хитрых девиц, — пожала плечами Регина и улыбнулась виновато. — Шучу, Мира. Участницы, конечно, хитрые, но вы будете соревноваться под присмотром наблюдателей и только между собой, поэтому у меня нет даже мыслей, зачем нашему правителю такое количество защитных амулетов. Но точно могу сказать, что защита не помешает никому, особенно от моего брата.

Да, Адлар был для нас огромной проблемой. И внутри интуиция подсказывала мне, что мы хлебнем от этого мага по полной.

И наверняка хлебнули в прошлом.

Так что впереди было много работы для нашей победы над ним.

— От хитрых соперниц амулетик мне какой-нибудь очень пригодился бы. Не уверена, что выстою против амбициозных претенденток, — хмыкнула я, уже представляя, как буду драться с девчонками за первое место. В прямом смысле драться. Почему-то мне они казались эдакими амазонками.

— Что, подслушали меня, хитрецы?

Малдор бесшумно появился в нашей комнате с широкой улыбкой, которая напоминала мне дьявольскую.

— Только это я подслушала и всем рассказала, — сразу прикрыла ребят. Малдор лишь хмыкнул на мой ответ.

— Анкэль знает, что вы здесь. Он мне и сообщил, что вы можете приехать ко мне. Наш Темный князь очень беспокоится о вас всех, так что мне было велено беречь гостей.

Регина испуганно поднялась со стула, на котором сидела, и прижала руку к груди.

— Значит, вашими «слухами» был помощник Эдерхарда, учитель?

— Не переживай, Эдерхард в курсе амбиций Адлара, но никто его не будет казнить без вины. Думайте только об Охоте Невест, а дальше Великая Прялка укажет нить. Ладно, вечером наболтаемся за ужином, жду вас через два часа в главном зале. Буду знакомить со всеми.

Но очень долго наслаждаться сном не получилось — Малдор послал за нами тремя утром, дав нам всего лишь лишний час для сна. Но мне уже не терпелось начать тренировки, да и местность будущей Охоты хотелось увидеть.

Во дворе нас уже ждал Демьян, сам Малдор и Илия. Она лучезарно улыбалась, чем поднимала настроение и боевой настрой.

— Что ж, как и обещал наряжу вас в амулеты и поедете тренироваться и тренировать Миру. Ваш главный командир — моя дорогая Илия, слушаться ее беспрекословно. В неприятности не ввязываться. Понятно?

— Да, — ответили хором.

— Вместо меня с вами поедет Бирн, граф Олдерон. Будет вас гонять, но ответственность нести не будет. Вы люди взрослые, так что голова на плечах не только, чтобы есть. Сами должны понимать, что попадаться лишний раз на глаза вам опасно. Уяснили?

— Да, — снова разноголосым хором.

Малдор поцеловал жену и махнул нам, чтобы мы грузились в повозку к Бирну. Уже сидя в ней, Илия сама повесила нам не шеи шнурки с амулетами. Я предполагала, что камешек будет висеть и скорее всего мешать при тренировке, но длинный чистый корунд был искусно вплетен в сам ремешок сбоку, выглядывая из-за плетения прозрачным бочком.

Илия увидела, что меня заинтересовал оберег, и пояснила:

— Это моя придумка. Я часто тренируюсь с короткими мечами под личной, и сама усовершенствовала амулет, а муж, увидев, переплел так все амулеты, которые для воинов наших и защитников.

Демьян убрал ремешок за рубаху и пробасил:

— А как браслет они мало полезны?

— К сожалению, чем дальше от сердца, тем магия слабже. Убить мага можно только в сердце, поэтому многие из них выращивают костяной панцирь.

— Как Темный князь? — поинтересовалась Регина. Я же навострила уши.

— Как он, — подтвердила Илия.

Они обе замолчали, а я поняла, что костяной панцирь ничего хорошего своему обладателю не несет, но все-таки решила уточнить этот момент:

— Он теряет из-за этого силу? Это опасно?

— Достаточно, чтобы умереть. При сильном магическом истощении этот костяной панцирь может треснуть, — пояснила мне Регина, а у меня от этих слов сжалось сердце. Возможно, в прошлой петле так и пал этот мир, потеряв свое костяное сердце.

— Значит, нам с Демьяном нельзя этого допустить, вот и все.

Вот и все — как же просто, но Демьян кинул на меня тяжелый взгляд, не предвещая ничего хорошего на будущей тренировке.

— Нам всем надо постараться. И в первую очередь, чтобы пройти Охоту Невест, — договорила Регина.

— Кстати о ней, вон там начинается первая полоса, куда скоро установят магические препятствия, — указала на линию деревьев Илия. — Мы же направляемся дальше, но я знаю удобное место, чтобы попасть прямо внутрь игрового поля.

Звучало все как-то безобидно, но стоило нам слезть с повозки и пройти за Илией по узкой тропе на часть этого самого «игрового поля», как мое ощущение моментально изменилось.

Все тело будто болезненно заныло.

Я напряглась, напрягся и Демьян, но шаг не сбавил, в отличие от меня.

Илия обернулась к нам и понимающе кивнула:

— Здесь непростое место, магия совершенно хаотична, но вы скоро привыкнете.

От флейты шел холод. Не привычное тепло, которое дарит дерево, а именно ледяное покалывание. Оно не настолько явное, чтобы причинять боль, но мои пальцы ощущают странную температуру флейты.

Бирн встал в стойку, готовился на меня нападать. Он может себе позволить отойти на пару шагов назад из-за длины плети. Я же совершенно не понимала, что мне делать. Флейта такого преимущества не давала. Чтобы нейтрализовать своего противника мне нужно подойти к нему очень близко, а значит я заведомо проиграю.

Вот если бы я могла выбить или каким-то другим способом уничтожить плеть, то тогда, возможно, у меня был бы шанс.

— Что-то ощущаешь, Мира? — вдруг спросил Бирн. — Во флейте что-то ощущаешь?

— Да, — растерялась я окончательно. — Холод, как от камня, но она ведь деревянная…

Бирн потянул уголок губ в кривой улыбке и повернулся к Демьяну, который расположился вместе с Региной под деревом и наблюдал мой позорный бой.

— А ты что ощущал?

Демьян пожал огромными плечами, нахмурился, прокручиваю свои воспоминания, и выдал также растерянно:

— Я ощущал поток воздуха, словно через флейту проходил ветер.

Бирн потер свой подбородок и удовлетворенно покивал нам.

— А говорили, что нет никаких даров. Все есть! Только надо развивать. Уверен, что к концу всех наших тренировок вы обретете знания о них. А сейчас давай нападай на меня, Мирослава.

Нападай. Да будто я умела! Но по себе знала, что надо все равно пытаться, даже если нет навыков и понимания. И только потому, что ошибки показывают собственные «пустоты», которые надо заполнить знаниями.

Я сосредоточилась на флейте, на ее холоде, на том, что сама ощущала, и вдруг поднесла ее ко рту и зажав парой пальцев отверстия, дунула на Бирна.

И неожиданно он охнул, выронил плеть и уставился на меня веселым взглядом.

— А говорила, ничего не умеешь. Никогда не дралась. А смотри какую хитрость применила. А ну-ка, Мира, выпусти в меня еще раз то, что создала.

Я сосредоточилась и повторила действие. В этот раз дуновение было слабее, да и направленная сила тоже. Все-таки реальная угроза действовала на меня более продуктивно.

Но Бирн все равно что-то перехватил, оплел это своей магией и всмотрелся.

— Похоже, твой дар связан с камнями, Мира. В моей руке первоклассный корунд.

— Но как? Но я… Не понимаю. Я даже не думала о камнях. Я лишь хотела защититься.

— Дар всегда оберегает владельца, так что это вышло без твоей прямой воли. Твоя магия защитила тебя.

— Вот как, — удивилась я, глядя на крохотные острые осколки драгоценного камня. — Но я же волчица. Все равно не понимаю, как это связано с моей магией.

— В том и дело, Мира, дар — это дар. И ты должна научиться управлять им. Он редко связан с твоей основной магией, зато напрямую идет из тебя, как из сосуда магии.

Я задумалась. Слова Бирна удивили и ввели в тупик. Если драться я не умела, но хоть понимала как из-за своей второй ипостаси, то камни были для меня совершенно «неизведанной землей».

Ну что ж, придется осваивать дар.

— Адлар, он знает? — это первое, что я спросила сразу же, как пришла в себя. В голове до сих пор гудело, но я сразу вспоминаю о нем, и о его злой душе.

— Что я помню о Петле. И теперь вспомнила ты? — Эдер закачал головой. — Нет, он ничего не знает. И это наша первая Петля, где мы встретились и вспомнили раньше, чем наш враг.

Внутри сразу же поселилась надежда. Она прорвалась через пелену тьмы и дыма прошлых сгоревших жизней. Как же все запутанно!

Эдерхард сжал мои дрожащие пальцы и посмотрел так тепло, что я неожиданно почувствовала слезы на щеках.

— Мира, — снова так ласково, — в этот раз все будет по-другому.

— Да, — согласилась я сразу, — мы победим.

— Ты так смотришь на меня, — проговорил Эдер и улыбнулся. — Не узнаешь?

— Привыкаю, — ответила я с улыбкой. — Мой разум еще не все вспомнил, но сердце все чувствует.

Эдер обнял меня в своих крепких объятиях, а потом усадил на свой плащ, который материализовал на траве. Я прижалась к Эдеру и подняла голову к небу. Звезды, такие яркие и огромные, не были земными; они принадлежали иному миру, в котором жил воин, что стал моей любовью.

Поверить в это было до сих пор сложно, но в теплых объятиях Эдерхарда все казалось достижимым, и земным. Будто мы отдыхаем у нас на опушке около нашей дачи.

Я грустно вздохнула, вспомнив бабушкины пирожки. Обе мои бабушки любили печь, и мы всей семьей усаживались за большой стол на веранде, чтобы обсудить дела, поболтать и почаевничать. Именно так, почаевничать.

Смогу ли я увидеться с ними еще раз…

— Скучаешь? — спросил Эдер и прижал меня крепче. Он потерял много близких, мои же потеряли только меня, и я собиралась вернуться в этот раз и разорвать Петлю, а потом… перейти к мир к любимому. Пока что у нас у обоих не было четкого плана на потом, сейчас стояла задача только «победить здесь и сейчас».

— Переживаю за своих. Боюсь, как бы им не причинили вред.

— Мы обязательно успеем защитить всех наших близких, а сейчас иди ко мне поближе, Мира, и насладись звездами. Я помню, ты рассказывала, что у вас из-за загрязнения их почти не видно.

— Да, здесь совсем другое небо.

Я так и уснула в объятьях моего Темного князя.

На обеде все были расслабленные и какие-то счастливые. Малдор не отходил от Илии, и было видно, как он соскучился по своей жене. Бирн болтал с воинами, что вернулись из столицы, Демьян закрыл собой Регину и миловался с ней, наслаждаясь таким тихим спокойным днем.

А я наконец-то выдохнула, когда увидела, как в столовую вошла Божена с Андрешом. Они выглядели намного здоровее и лучше, чем в тот день, когда мы переходили через портал. Но худобу не смогла спрятать новая одежда, и я бережно обняла Божену, когда та сразу подошла ко мне с Андрешем.

— Мира, — голос колдуньи наполнился слезами. — Мирослава, спасибо тебе, спасительница наша! Спасибо! Я твоя должница!

— Божена, что ты такое говоришь! Как я могла вас оставить там? И я рада, что все так удачно сложилось! Теперь осталось остановить Адлара и вылечить Андреша.

Женщина обняла меня крепче и зарыдала в плечо. Ох, как я сейчас понимала ее состояние. Да, впереди были самые основные события, но ведь в ее воспоминаниях такого поворота не было, а это означало, что есть надежда на нашу победу.

— Не плачь, Божена, иначе я разревусь с тобой, и мы всем испортим аппетит, — тихо сказала колдунье, которая как-то так с пары встреч стала частью моей судьбы. Я относилась к ней не как к подруге, а как к тете, которая у меня была дома.

И страдания моей семьи не давали мне покоя, заставляя сделать невозможное, чтобы не допустить в этот раз никаких фатальных ошибок.

— Ты права, Мира. Андреша напугаю сейчас своими слезами.

Божена выпрямилась, вытирая глаза от слез, а я протянула полотенце, которое лежало на краю стола. Божена взяла его, вытерла глаза и рассмеялась.

— Что-то случилось? — около нас появилась Илия, но Божена извинилась и искренне поблагодарила за помощь.

Илия же добро улыбнулась и честно сказала:

— Это все Мира. Она попросила моего мужа помочь. А как мы могли ей отказать⁈ А где Андреш? — спохватилась Илия, но Божена пояснила:

— Его обещали привести на обед. Ваш конюх Вадар так увлек его историями, что он с самого утра в конюшне, сидит и слушает рассказы.

— Ах, Вадар, — рассмеялась Илия. — Он своими сказками баюкает всех детей в замке. Да и взрослые просят Вадара попугать их страшилками после ужина в холодные сезоны. А вот и они! — Илия указала на входную арке столовой, где появился тот самый конюх и Андреш.

Седовласый мужчина подвел мальчика к нам, и я сразу же подала голос:

— Андреш, как я рада тебя видеть!

Лицо мальчика просияло, и он вытянул руки, которые я перехватила и, присев, обняла его. Он сомкнул свои руки вокруг моей шеи и радостно прижался.

— Здравия, Мира. И я очень рад. Спасибо тебе.

— Не за что, — выдохнула я, ведь я и правда ему еще не помогла.

— Ну вот, теперь мы все собрались, — проговорила Илия и хлопнула в ладоши, давая сигнал своим домашним помощникам, которые принялись вносить еду.

Лорд Дерин своим басом позвал всех за стол, и очень скоро мы уже наслаждались трапезой и отличной компанией.

Это были одни из тех спокойных дней, которые я с теплом в сердце вспоминала, когда черпала силу и упорство внутри себя.

У меня была очень осязаемая и добрая цель.

Спасти этот мир.

Обрести счастье с Эдерхардом.

Вылечить Андреша.

И я не сомневалась, что в этот раз все будет хорошо.

Эдерхард

Как бы мне ни хотелось остаться в цитадели и закончить тренировки именно здесь, в кругу друзей, но Илия собралась в дорогу уже через три дня, заставив меня перед отправлением в аббатство прочитать тонкую книжку с наставлениями отца Понтеймона, чтобы не ввести несчастных служителей «во грех» — как сказала Илия, улыбаясь.

— Они там за косой взгляд обижаются, хуже детей, — фыркнула Илия, — но библиотека самая большая в местной земле лорда Дерина, поэтому следующая часть подготовки — твое образование, Мира.

Я не сопротивлялась, знала ведь, что это только мне на благо, так что послушно отправилась вместе с Илией на повозке, везущей провизию в аббатство.

Здесь тоже была древняя вера, только она возносила Великую Прялку, что сплетала все судьбы своих созданий в одно красивое кружево. И чем праведнее путь, чем чище помыслы, тем красивее было это кружево.

А зло рвало и разрушало нить.

Очень красивая основа веры, которая прививала аравэнцам блюсти добродетель.

Спустя неделю уборок и базовых лекций отец Понтеймон перешел к дарам. Он разделил свои лекции на группы: стихии, материи и родовая магия. Я с огромным удовольствием прослушала про стихии, вспоминая дар Демьяна, и к моей радости, по просьбе Илии мне сделали магическую копию небольшой книжицы с основными постулатами этого подвида местной магии. Ее я хотела дать почитать Яну.

По дарам-материями, то есть мой случай, отец Понтеймон рассказывал дольше и даже показывал иллюстрации, что сохранились в магических кофрах, чтобы продемонстрировать уникальные возможности такого дара.

Я об этом даже не подумала бы, но его рассказы раскрыли для меня мир моего собственного дара. Оказывается, я могла использовать его для собственной транспортировки в виде корунда, в который могла бы обернуться.

По сути, я могла бы стать ограненным рубином, который можно было бы вставить в перстень, и находится, например, рядом с Эдером незаметно для остальных магов.

Отец Понтеймон выделил особо, что дар материй — это дар невидимости.

Я внимательно просмотрела все иллюстрации, прочитала все абзацы, на которые указал аббат, и сложила в голове все кусочки мозаики.

Мой дар оказался крайне полезным, учитывая обстоятельства, с которыми мы будем вынуждены столкнуться.

В цитадели помимо уже знакомых лиц нас встречал тот самый Анкэль.

Лорд Дерин представил мне Анкэля лично в небольшой зале, которую в цитадели использовали для совещаний. Молодой мужчина разглядывал меня не меньше, чем я его, ведь каждый из нас знал друг о друге, но лично пообщаться нам так и не удавалось.

— Я оставлю вас. Нужно помочь Илие с планами по ярмарке, — откланился лорд Дерин и плотно закрыл дверь, когда покинул помещение.

— Очень рад нашей встрече, госпожа Мира, — улыбнулся Анкэль, отчего будто стал еще моложе. — Мой господин думает о вас днями и ночами.

Я засмущалась.

— Не беспокойтесь, никто не знает об интересе короля. Я здесь в рамках Охоты Невест, прилетел сообщить информацию по другим участницам и переговорить с вами, ведь лорд Дерин посылал зашифрованное сообщение мне о том, что у него есть сильная кандидатка.

— Лорд Дерин поручился за меня? — переспросила я Анкэля, хотя ведь мое участие воспринималось мною как само собой разумеющиеся — я ведь должна быть на Охоте, чтобы официально иметь возможность подойти к Рубиновому Древу. Но на самом деле меня могли и не включить в список.

— И еще несколько лордов. Вы должны победить, госпожа Мира.

Слово «госпожа» меня тоже смущало, и я решила так же обращаться и к Анкэлю.

— Я приложу все силы, господин Анкэль.

— Буду болеть за вас на турах. А чтобы улучшить ваши шансы, привез вот эти досье.

Анкель достал из кожаного планшета блокнот и положил его передо мной на стол, что занимал центр залы. Я протянула руку и открыла его. Там оказалась искусно нарисованный портрет девушки и подпись с именем, на второй странице — скрупулезное описание достоинств и слабых сторон.

Таких портретов было ровно шесть.

И одно имя привлекло мое внимание больше остальных — Элинор из рода Апаш.

— На меня тоже есть такое досье?

Анкэль хитро улыбнулся.

— Нет, это же запрещено.

— Ах, вот как. Я буду чувствовать свою вину.

— Госпожа, вы как никто знаете, что наш король и вы находитесь на магической войне. И здесь не может быть вины, если от этого зависит мир, — тихо, но уверенно проговорил Анкэль. И вину я и правда почувствовала, потому что поняла, что до сих пор верю, что Адлар не пойдет на нарушение правил.

Да он же постоянно их нарушал и обманывал!

И тут важна хитрость. И, как у нас говорят, информация, благодаря которой владеют миром.

— Ты абсолютно прав. Уверена, Адлар точно так же собирает информацию.

— Поэтому мы должны быть на шаг впереди. Этого и господин желает, — кивнул мне Анкэль и следом уточнил: — Кто-нибудь вам знаком?

— Да, есть имя, которое я вспомнила, хотя девушку помню смутно.

Я пролистала блокнот и указала на Элинор.

У девушки была трагичная и безрадостная судьба сразу после Охоты. Жених, который ее выбрал — молодой сын семьи графов — обесчестил девушку, ее семья вместо поддержки отреклась, и Элинор повесилась. Все это я помнила, потому что девушка помогала мне на Охоте, и даже спасла жизнь. Память о прошлом сидела во мне отрывками, и то благодаря встрече с Эдером. Возможно, если мы встретимся еще раз, то я бы могла вспомнить больше. Но я совершенно не знала, как об это попросить Анкэля.

И как мне спасти Элинор.

— Что-то плохое вспомнили.

— Она убила себя без вины.

Анкэль вздохнул и вчитался в досье.

— У нее очень строгая семья, я бы назвал их…

— Тиранами, — предложила я слово.

— Пожалуй, соглашусь, с вами госпожа. Но раз у вас есть воспоминания, то надо попробовать ее спасти.

— Для этого мне нужно вспомнить больше, а тут сможет помочь только Эдер… Хард. Король Эдерхард.

Я не знала, могу ли я так легко называть по имени любимого мужчину при его подчиненных, но Анкэль снова мило улыбнулся и ответил на мои мысли:

— При мне вы можете называть господина, как вам удобно, госпожа Мира. Я обязательно передам ему ваши слова, когда вернусь в замок.

— Ой, я не… не хочу отрывать его от дел. Да и сама не знаю, когда буду свободна…

— Не переживайте, я все организую, — поклонился мне Анкэль, а я вспомнила, как ругал его Эдер, и решила, что попрошу проявлять больше заботы своему помощнику. Он старался изо всех сил.

— Спасибо. Тогда я пойду. Надо окунуться в термах.

— Хорошего дня, госпожа Мира. Я буду молиться Всевышней Прялке о вашей победе.

Я снова поблагодарила Анкэля и вышла из залы. В этой части замка была полная тишина, зато выйдя во внутренний дворик я ощутила, как на самом деле кипит жизнь в цитадели.

За те самые три дня мы прибыли на место сбора участниц и ее советников, которые потом награждались королем наравне с победительницей. Со мной приехал, конечно, граф Олдерон, Илия, и Демьян под чужой личиной, как и я.

Мы выглядели белокурыми молодыми людьми, братом и сестрой, и на фоне Бирна смотрелись совсем молоденькими.

В повозке я тихонько спросила у него, зачем же нас сделали такими юными, Бирн честно признался, что на это хватило амулетов Малдора.

— И не переживай, они сильные, никакая магия не сможет убрать твою маскировку.

— Надеюсь, что так, иначе это будет катастрофой.

— Успокойся, — сказал мне Бирн, склонившись к плечу. — Ты со всем справишься.

Такие простые слова, но так помогали мне держать спину прямо, а взгляд демонстрировать уверенный. Как и полагается молодой самоуверенной девице Лавинии Олдерон. Я ведь была аристократкой.

Но привычки так быстро не появляются, поэтому Охота Невест началась со скандала.

Одна из участниц отказалась выходить из своего шатра, которые расставили на опушке около старта игры. И как оказалось все из-за меня.

По правилам Охоты все заявленные участницы обязаны были принять участие, в качестве пропуска допускалась только смерть, даже не серьезно увечье. Семь заявились, семь и должны переступить магический старт. Из быстрых объяснений Бирна я лишь поняла, что это необходимо для запуска всех амулетов и магического контура. Так что новость, что одна из участниц отказывается пересекать контур из-за меня, подняла целую волну недовольства.

— Граф Олдерон, вы только прибыли, а уже учинили настоящий скандал! — возмущался представитель леди Милисенты и по совместительству ее отец.

Советники Тифании, Элинор и Розамунд тоже не остались в стороне. Молчал лишь советник той самой девицы, что не вышла — Кирстин — протеже Адлара.

— Что здесь происходит? — вдруг вмешалась участница по имени Исмэй. Самая зрелая из нас. Ее цвет волос меня сразу поразил — белоснежный, словно чистый снег, а глаза — как лед. Я бы не удивилась, если бы она прибыла с самого холодного кусочка земли королевства, но такого тут не было, если верить старинным книгам монастырской библиотеки, что я изучала в аббатстве.

Значит, такая внешность была отражением силы девушки.

— Исмэй, не вмешивайся, — начал ее советник, но она остановила его рукой.

— Участница устроила капризы, а обвинила мою подопечную, леди Исмэй. И я бы мог списать все на нервы, но вряд ли, у Кирстин Гуар есть хоть что-то девичье. И лично я вижу в этом саботаж и клевету, — ответил Бирн.

Исмэй перевела взгляд на советника Кирстин.

— Говорите прямо, лорд Гуар, почему ваша подопечная устроила спектакль?

Я лишь через секунду поняла, леди Исмэй применила магию. Шлейф холодного колючего ледяного потока, сравнимый с замороженной стеклянной крошкой. Она обладала магией материи, но для меня стало открытием, какова была сила этого дара — леди Исмэй могла заставить сказать правду, в прямом смысле применить «сыворотку правды».

Невероятно!

И похоже шлейфом потока задело и других участников беседы, а судя по лорду Гуару, то он был готов зубы скрошить, но не отвечать.

— Ваша чертова магия уже всех достала, Исмэй! Вам нужно запретить ее использовать! Иначе невозможно будет хранить секреты. Да, это спектакль, чтобы создать проблем лорду Олдерону и его подопечной. Говорят, что она протеже короля, а не просто какая-то девица из деревни. Я буду писать нашему советнику, лорду Вайсу, чтобы он устроил проблемы вашему роду, а вы вылетели после Третьего тура с позором.

Все это лорд Гуар прошипел, провыл, покраснев от злости, но не смог удержать в себе.

Бирн громко захохотал.

— Я вас расстрою, лорд Гуар, но у леди Исмэй самая обыкновенная магия материи, стекло, знаете ли, действует не на всех. Оно преломляет магию только внутри мутного и поганого мага. Такова особенность любого стекла. В «чистом воздухе» и преломлять нечего.

Это было настолько грубо, что я не удержалась от восхищенного вдоха. Как и леди Исмэй стрельнула пронзительным взглядом в Бирна и улыбнулась.

Лорд Гуар зажевал свою за перчатку, чтобы не сказать лишнего — итак наговорил достаточно.

— Что ж, я услышал достаточно, — голос у говорившего был низкий и властный.

А еще очень знакомый.

Все обернулись и сразу же склонились в поклоне, только я замешкалась, увидев любимое лицо — Эдер замер на мне тяжелым взглядом, и тот вмиг потеплел. Он почувствовал меня моментально, словно и не было на мне никакой чужой личины.

Я поклонилась, а король Аравэна продолжил говорить:

— Так как в магический контур уже внесены все участницы, исключить вашу подопечную, Гуар, я не смогу, но не ждите от меня добрых пожеланий. Остальным же пожелаю сильного духа. Раз я заявил свою кандидатуру, как приз, то открыть эти игры должен сам. Заодно и познакомлюсь со всеми участницами. Мои помощники скоро накроют праздничный обед, а вечером начнется Охота. Советую больше не устраивать спектаклей.

Эдерхард махнул рукой с массивным перстнем, давая сигнал своим верным слугам, а сам направился к неприметному военному шатру. Лишь на одно мгновение, проходя мимо меня, он взглянул в мою сторону и слегка улыбнулся, буквально слегка приподнял краешек губ, но мне было достаточно и этого, чтобы ощутить разливающееся тепло на сердце.

Во втором туре нас ждал поиск клада и проявление нашей смекалки и сообразительности.

Такой же поиск мне устраивал Малдор, так что я примерно понимала, с чем могу столкнуться. Но одно дело заниматься поиском на свежую голову, а другое дело идти во второй тур после изнурительного первого.

У меня болело все тело.

Веки настолько отяжелели, что я не могла их открыть несмотря на то, что ощущала в комнате присутствие Эдера.

Он сидел не рядом со мной, а в дальнем темном углу, чтобы его не заметили сразу те, кто решится зайти в шатер Бирна.

Но мне хотелось коснуться его, поэтому я тихо позвала:

— Эдер?

Он моментально оказался около моего матраса, на котором я лежала в чистой тунике.

Его рука легла на мой живот, а губы коснулись лба.

— Анкэль очистил тебя с помощью магии, а Элинор переодела. Ты была в лохмотьях, и чуть не обернулась волчицей, но я вовремя остановил оборот. Не переживай.

— Спасибо, — прошептала благодарность, а Эдер накрыл мои губы поцелуем.

— Поспи еще немного. Тебе нужно набраться сил перед вторым туром. Я дам тебе секретный маячок, он подскажет, где закрыто сокровище. Я не знаю, что там будет, но он должен будет вести тебя в лабиринте к нужной цели. Мира, прошу тебя, будь очень осторожна. Адлар запустил сюда монстров. Были еще точки входа, но те твари затаились, и мы их пока не обнаружили. Мы думаем, что они будут проявляться на протяжении всей игры, а значит, и во втором туре вы с ними встретитесь. Я останусь здесь и сразу же приду на помощь. Но ты должна быть крайне осторожна!

— Я обещаю, — ответила сразу же погладила горячую руку, которую он не убирал с моего живота.

Рядом с Эдером мне было так спокойно и безопасно, что я почти сразу же снова заснула, погружаюсь в приятную темноту без сновидений. Рядом с любимым.

В Третьем туре оставили только меня и Кирстин.

Оставили на той же каменной площадке около разрушенного пантеона, вокруг центра которого создали для нас уже исчезнувший иллюзорный лабиринт.

Лабиринт рассыпался, как по щелчку, обнажив серый каменный амфитеатр, а магия, что мы активировали и сами использовали при схватке, стелилась остатками мерцающего тумана по треснувшим камням.

Солнце еще не поднялось над горизонтом, но на поляне около королевского замка уже кипела жизнью. Слуги в ливреях цвета воронова крыла метались между шатрами, развешивая штандарты с гербом Эдерхарда — черный огромный волк, с исходящими из его спины тремя пиками, как шипами, грозно скалил пасть. Дым костров смешивался с ароматом специй и жареной дичи. Казалось, весь двор собрался, чтобы увидеть, как король представит свою новую невесту — победительницу Охоты Невест.

Я вышла из шатра, поправляя платье — черное, с вышитыми золотыми ветвями великого Древа, которое Эдерхард прислал на рассвете. Оно облегало тело, как вторая кожа, напоминая доспехи.

«Доспехи для самой главной битвы».

Где-то вдали забили литавры, заглушая стук моего сердца. Скоро меня призовут возглавить делегацию, что должна будет возложить алые пионы к корням Рубинового Древа.

Я пойду под руку с Эдерхардом, а позади меня сопровидит «родня»: Демьян в образе моего брата, Бирн, Илия с Малдором, даже Регина будет, укрывшись под личиной. Магическая сила Эдера должна была с лихвой удержат наши фальшивые личины.

Я провела рукой по волосам, по лицу, ощущая покалывание магии. Я так погрузилась в свои мысли и переживания, что совершенно забыла о своей фальшивой маске. Но Эдер не забывал и всегда следил за мной всю игру, питая своей магией обманки, созданные семьей Дерин.

— Лавиния! — услышала я голос Демьяна. Совершенно чужое лицо, но его уже родная ухмылка. И походка — Демьян шел по-хищному плавно, не зря же он был ведьмаком — охотником на оборотней.

— Брат! — подыграла я, но искренне обняла его и Регину, а следом Илию и Малдора. Последним был Бирн. — Дорогие родственники! Вы так рано поднялись.

— Его величество приказало нам прибыть, как можно раньше, — пояснил Малдор, погладив меня по предплечью. — Чтобы успеть поздравить тебя.

Я закивала, пытаясь сморгнуть слезы.

Неужели все получилось? И этот кошмар закончился?

Клиника пахла приятной цитрусовой отдушкой и озоном. Я крепче сжала руку Андреша — его пальцы дрожали, он боялся, как и я, но врач подтвердил, что восстановление после операции идет быстро.

— Мирослава, — радушно поприветствовал нас седой профессор. — Быстрее заходите. Хочу увидеть, как у нас дела, — нетерпеливо поторопил нас доктор — Лев Осипович. Я помогла Андрешу подняться со скамейки и повела его в процедурный кабинет. Там его быстро усадили в кресло, и пожилая медсестра принялась снимать повязку. Глаза у Андреша были ярко-голубыми и испуганными.

— Ну-ну, молодой человек, не бойтесь. Все позади. Теперь вас ждет только осмотр, так, давайте-ка расслабьте вашу голову, особенно веки. Так-так, хорошо. Просто отлично, — приговаривал Лев Осипович, пока направлял пучки света прямо на зрачки Андреша. — Все великолепно. Поздравляю, вы теперь все видите, — улыбнулся он удовлетворенный своей работой, а медсестра сразу протянула мне салфетку, потому что из моих глаз полились слезы.

— Мирослава, ну что ты расплакалась. Тебе уже нельзя. Вон, какой большой животик. Пол-то смотрели? Нет, ну и правильно. Нечего себе сюрприз портить, — рассмеялся доктор и пожал руку ошалевшему Андрешу, который открыл рот от удивления и смотрел на окружающий его мир.

Я хоть его и готовила, рассказывая о своем мире все, что могло бы его напугать или привести в восторг, но видеть это своими глазами…

— Сколько пальцев? — спросил шутливо Лев Осипович.

И Андреш, запинаясь, ответил:

— П-пять.

— Вот! И ты дальше учись на пять и будь молодцом. Договорились?

— Да, — закивал радостный Андреш, а потом посмотрел на меня, и его улыбка стала такой широкой. — Ты такая красивая, Мира! Самая красивая королева.

Все охнули на такой комплимент, но только я знала, про что говорил Андреш.

Да, королева Аравэна.

Наконец-то!