— Всё скоро закончится. Так или иначе.

Старпом спас крейсера «Геродот» искоса посмотрел в сторону командирского кресла. Ну, как в сторону. Сам он находился на резервном командном мостике, но система дополненной реальности в его шлеме проецировала на дисплей данные и с ходового мостика, и из тревожного центра на поверхности.

Если раньше офицер не понимал, что происходит, то сейчас было лишь понимание одной истины. Звучала она так — внизу что-то происходит. Экипаж, несмотря на всю свою подготовку, испытывал тревогу. Блокада погибшей колонии такими силами уже была беспрецедентным событием. Слухи о том, что возглавлявший миссию инспектор ИО рассматривал с командиром вариант бомбардировки планеты в экстренном случае…

Слухи слухами, но сотрудников Департамента ЧС учили работать с фактами. Анализировать их, а не додумывать. Факты, которые видел старший помощник «Геродота», заставляли сильно задуматься. Но о бомбардировке сейчас речь точно не шла.

Основная причина того, что Тау-137 не бомбардируют, по мнению старшего помощника, была в доставленном грузе. Корабль, который пилотировал брат капитана Маркуса, доставил медицинское оборудование. Весьма специфическое и в большом количестве. Кроме того, было не мало реакторов биомассы. Зачем? Следующий хороший вопрос.

Ещё одно замечание. Спас крейсера заняли низкую орбиту над колонией. Силовые двигатели позволяли звездолетам зависать на границе космоса и самого края атмосферы. Очень низко, но это по неким данным минимально безопасная дистанция. Для чего? Для выброски десанта спасателей. Команды рисконавтов в состоянии желтой тревоги. Будет получен сигнал чистильщиков с поверхности — они рванут вниз.

Странным казалась ещё и ориентация сенсоров. Корабли Центроспаса зависли точно над погибшей колонией, замкнув кольцо диаметром двадцать километров. Это почти рядом. Но большая часть сенсорных массивов была направлена не на поверхность, а в космос.

Приказ старшего инспектора Пахомова был прост — ловить сигнал извне. Что именно? Нечто странное, но, как сказать сказали яйцеголовые, экипажи кораблей поймут.

Вот старпом и коротал вахту на мостике, ожидая таинственного сигнала. Кто его подаст? Неизвестно. Может инопланетяне? Иначе зачем просят засечь пеленг этого гипотетического сигнала?

Старпом решил, что как только вахта кончится, он поговорит с капитаном. Самая необычная миссия Департамента Федерации Земли явно подходила к концу. Капитан явно что-то знал. Старина Джером был постоянно на связи с поверхностью. Точнее с Дмитрием Пахомовым, живой легендой, который наотрез отказался покидать поверхность.

Именно Пахомов сменил Феникса, с которым что-то случилось на поверхности. Что именно? Неизвестно. Суханов или пропал в горах, или пострадал. Всё засекречено. Но если бы он пострадал, то его наверняка бы эвакуировали. Тогда зачем так экстренно спускали вниз реанимационную капсулу последней модели? В ней можно вывести пострадавшего, но эвакуации не было.

Старший помощник «Геродота» сложив всё, что ему было известно, пришел только к одному выводу. На поверхности есть поражающий фактор, пострадал руководитель экспедиции, но его эвакуировать нельзя. Никак. Остается только дождаться этого сигнала, а потом вниз рвануть спасатели.

Но сначала в горы стартуют чистильщики, что засели в базовом лагере, который развернули среди руин колонии. Там же засела и команда следопытов, которых вызвали аж с кремниевого мира. Ими командовала ещё одна легенда. Знаменитый первопроходец Честер, парень со странной мутацией. Желтые кошачьи глаза не пугали, а лишь придавали знаменитому первопроходцу некой шкодливости.

— Есть импульс!

Старпом повернулся к оператору систем наблюдения. Этот специалист как раз и вел наблюдение за космосом.

— Полный доклад! — скомандовал офицер, отдавая мысленную команду на связь с основным мостиком и поверхностью.

Вскоре на экране появились капитан Маркус и инспектор Пахомов. Страдающий от синдрома Хорнера инспектор даже в своей необъятной пижаме смотрелся сурово.

Правда старпом слышал в столовой интересные разговоры ученых, которые вернулись с поверхности. Что, дескать, они нашли кучу новых решений для лечения ранее неизлечимых генетических заболеваний. Ещё и переживали, что их приказали эвакуировать с поверхности. Чем же внизу занимался Сентком? И что уничтожило колонию?

— Капитан Маркус, можно вывести корабли в нужный сектор. Мы поймали сигнал.

Голос Пахомова вернул старшего помощника в реальность. Сейчас не красная тревога, но на миг он из контроля выпал. Маркус вроде не заметил. Соберись, парень. Начинается самое интересное.

— Да, старший инспектор. Судя по всему сигнал, который вы уловили внизу, действительно шел по прямой линии. Даже минуя планету.

Что? Старпому показалось, что он ослышался. Какое узконаправленное излучение могло просветить планету насквозь? Это же сверхмассивный объект, который создает колоссальное гравитационное возмущение. Плюс раскаленное ядро, которое тоже создавало помехи. Да что они внизу нашли?

Дальше понятнее не стало. Старпом только понял, что для этого того корабли и поставили ровно над колонией. Точнее над одной из гор рядом с ней. Как только планета повернулась, то неизвестный сигнал стал бить прямиком в ту область.

Теперь два корабля, «Ключевский» и «Мельбурн», отделились от ордена и зависли на пути сигнала. Их цель — следить за этим лучом и сообщить о всплеске.

— Заодно они отследят вектор. — Маркус устало потёр переносицу. Спал капитан «Геродота» мало. — Невероятно, но это словно стабильная нить, что пересекает и обычное, и подпространство. Как такое возможно?

— Пятое измерение, как его назвали физики.

Пахомов сделал глоток из большой керамической кружки. Маркус и остальные ждали ответа. Кроме старшего помощника к конференции подключились и экипажи других кораблей. Капитаны и их старшие помощники были тут и ждали объяснений Пахомова.

— Пятое измерение? — наконец прервал молчание Маркус.

— Ноосфера, астрал, хроники Акаши. — Пахомов поставил кружку на стол. — По этой теории самым важным детектором является мысль. Наша мысль одновременно и здесь, и в другом измерении. В зависимости от вибраций вселенной наш разум может резонировать с пятым измерением и влиять на все остальные.

— Что-то я про такую теорию и не слышал, — протянул себе под нос один из капитанов, но его все услышали.

— Потому что её придумали живодеры Сенткома! — произнес Пахомов с каменным лицом.

Кто-то из присутствующих потянул воротник форменного кителя.

— И они смогли доказать его существование, — продолжил Пахомов. — Подвергая жестоким мучениям своих собственных солдат и скармливая их инопланетному артефакту.

После этого последовал быстрый рассказ о том, что чистильщики нашли на поверхности. Старший помощник только удивлялся, какими больными ублюдками были лидеры Сенткома. Да и мракобесами. Просто у них немного не получилось.

— Они уловили эти вибрации, но не смогли воспроизвести. Артефакт пошел в разнос, активировав программу своих создателей. Это и было причиной того безумия, что уничтожило колонию. Военные, поняв, что из артефакта может что-то выползти, пусть и в нематериальной форме, ввели в действие протокол Вермильон. Полная зачистка.

— А что могло выползти из артефакта? — задал вопрос один из капитанов. Видимо с «Мельбурна», который должен был продолжить мониторинг сигнала вместе с другим крейсером.

— Согласно анализу живодеров Сенткома, которых по недоразумению назвали учеными, высокие вибрации позволяли силой разума оперировать энергией и материей. По подтвержденным данным создатели артефакта были псиониками. Телепатия и телекинез. Последний был на таком уровне, что они могли при глубоком трансе переставлять частицы на генном уровне. Отсюда и появление кучи существ, чьи останки мы находим вокруг колонии. Поэтому планета и приобрела среди специалистов статус эвур.

Эволюционный урод. Присутствующие переглянулись, пусть и через экраны. Знать, что местные вымершие мутанты были созданы силой мысли — такое себе.

— С учетом того, что это измерение пронзает все остальные, то оно проникает даже в другие миры. Параллельные миры в том числе. Теоретически в некоторых вибрации могут быть такие, что психически развитые индивиды и те, чей мозг может войти в резонанс с пятым измерением, могут быть подобны магам.

Кто-то нервно кашлянул. Многие здесь изучали историю и слышали, что сенткомовцы были психами, но, чтобы настолько…. Они реально хотели стать магами?

Тут старший помощник «Геродота» посмотрел на Пахомова. До него дошло.

— Этот сигнал… Его источник ведь в нашей галактике? Это вы проверяли.

— Да, — кивнул головой Пахомов. — И миссия «Ключевского» и «Мельбурна» отслеживать как усиление сигнала, так и провести его триангуляцию. Планета той цивилизации в нашем мире, в нашей галактике. И мы должны её найти. Но сначала…

Далее Пахомов рассказал, какой у них план. И что его предложил лежащий в коме инспектор Суханов. Информацию сняли с помощью процедуры ментоскопирования. Заодно и проверили, что это лидер чистильщиков, а не некто чужой, кто поселился в его теле.

Что можно было сказать о плане старшего инспектора? Который еще и в коме лежал, находясь одновременно и здесь, и где-то там. Общие мысли выразил один из присутствующих

— Не, я в чистильщики не пойду. Это как надо было башкой поехать, чтобы такое предложить?

— Готово.

Честер повернул голову. Благо, что конструкция скафа это позволяло. Главное в этой конструкции — полевая защита. Физических угроз здесь нет. Следопыты и чистильщики давно это проверили. Даже местные животные покинули этот регион планеты, что удивляло колонистов. Теперь они мертвы.

Излучение кристалла было опасным. История с Гэрри и Дином многому научило земных специалистов. Только следопытов успели вырубить и отнести, но инспектор Суханов…

Одна случайность. Камень тогда не пробил полевой блокиратор. От удара сорвалась схема и замкнуло контакт. Перед глазами Чеса до сих простояла эта картина. Инспектор роняет оружие и пошатываясь идет вглубь тоннеля, не реагируя на команды. Потом он упал, и они вместе с тем чистильщиком пытались его вытащить.

Тогда Суханов и начал умирать. Реанимация не помогала, а потом Пахомов приказал отнести Нико обратно, но ввести его в состояние комы. Что они пережили, пока с орбиты доставляли капсулу, передать сложно.

Теперь в этой пещере стоит куда больше оборудования. Спасатели расчистили пещеру от останков несчастных и даже расширили зал с помощью специальных роботов. Укрепили потолок и выровняли пол также машины.

Сейчас по краям стояли распакованные боксы с медоборудованием. А ещё генераторы биомассы. И они сейчас работали, заливая углубления вокруг врат биологическим бульоном. В этом месиве, как видел через камеру Честер, шла активная реакция.

— Возвращаемся в боксы и ждём. Судя по всему, осталось недолго.

Для скорости реакции, вдали от излучения, развернули казармы для дежурной смены. Даже Пахомов хотел быть здесь, но тут ребята Феникса были непреклонны, оставив аналитика на базе с дежурной сменой.

Феникс. Чес посмотрел на капсулу, что стояла на постаменте в центре пещеры. Сложно поверить в то, что они считали тогда через ментоскоп. Заодно и передали пару сообщений, получив в ответ инструкции. Какой злой разум создал тот несчастный мир.

— Не знаю, что ты задумал сделать там, Нико, но удачи тебе.

Честер не знал, что в том мире нет ни удачи, ни надежды, на милосердия. Но там был тот, кто мог их принести.

Развернувшись, Честер отправился обратно в казармы.

Если бы незримый охотник знал больше о земной культуре, он бы назвал это чувство предвкушением. Его сопротивление — его месть тем, кто терзал его. Хотя и нечто вроде дежавю спракс также испытывал. Только внутрь живого строения с капсулами олдиров он волочил не бледных разов, а своих собратьев.

Спракс знал, что такое месть. Только по-своему. Ты проиграл? Вот тебе боль во всём теле и кошмары. Победил? Вот тебе злобная радость. Не твоя, но ты радуйся.

Если ты видишь невероятный источник силы, но не можешь объяснить, то ты припишешь ему и совсем уж невероятные возможности. Так дикари создавали себе богов, когда видели мореплавателей или пилотов с их самолётами. Так и спракс только лишь боялся тех, кто мог легко влезть в его голову.

Потом он увидел их лично. Тех, за кем пришел дикий по имени Нико. Тогда старый враг и его спутник победили настоящего титана. Они были ранены, когда незримый охотник получил приказ атаковать. Только теперь в мысленном голосе был страх. Боги спракса боялись его старого врага.

Новое поражение, жутко унизительное. Потеря руки и странная волна, что смыла все мысли. Никогда до этого охотник не ощущал такой тишины. Следом было откровение. Спракс увидел тех, кто был источником его боли и страха. Жалкие, напуганные, стремящиеся убежать.

Когда охотник мысленно к ним потянулся, то получил лишь волну презрения. Вот только он дрался, а эти ничтожества бежали. Раненный и обездвиженный он мог лишь наблюдать, как пленники этого мира решали свои проблемы. И смеялись над его беспомощностью.

Издевательство прекратилось внезапно. Диких осадил тот, на кого он долго охотился. Тот самый Нико. Противник, проявивший к нему уважение и протянувший руку. И спракс её принял.

Также он снова услышал голос. Но другой, более мягкий, слегка растерянный, но преисполненный решимости. Пока шло лечение, голос с ним говорил. Его обладатель не спрашивал, а интересовался самим спраксом. Правда первый вопрос сразу выбил монстра из колеи. Охотник не мог ответить на вопрос, как его зовут. Да и что такое имя? Зачем оно нужно?

Тут воспоминания спракса прервались. Из темноты появилась пара фигур. Тех, кто был так похож на Нико. Да и мыслили они схоже с ним, только чего-то не хватало. Словно они лишь копии. Просто часть этого мира. Мира…

Именно мир, как удивленно понял спракс, был его собеседником в олдире. Танат, как он себя называл, не приказывал и не требовал. Лишь дал спраксу свободу от тех, кто мог влиять на его разум, причинять боль. И ничего не требовал. Просто кое-что попросил сделать. По возможности.

В этом мире это было преступлением. Не подавлять, а помогать другому. Но только это делал сам мир. Так его научил делать тот, кто спас от смерти. И Танат, мир смерти и отчаяния, усвоил урок.

Нико потом вывел спракса из города диких, которые смотрели на него с ужасом. Там бывший враг предложил ему реванш. Вот только спракс не знал, а зачем ему это? Он и в целом не понимал, а чего сам хочет? Потому он просто ушел, а потом вернулся.

Голос, назвавший себя Танатом, заметил это. Он заговорил со спраксом, но охотник ничего не мог ответить. Тогда существо, бывшее целым миром, стало говорить с тем, кого все вокруг считали монстром.

Результаты у этих диалогов, вернее монологов, были неожиданными. Разумный мир был одинок, как и спракс. Но охотнику было легче это изменить. Ведь он был не один такой…

Помощь пары копий Нико оказалась кстати. Подхватив вяло трепыхающиеся тела, они позволили спраксу вернуться за третьим. Здесь, в пещерах, был расположен биокомплекс, похожий на тот, куда он относил диких. Даже напоминающие черепа с ножками дроны-паучки были здесь.

Вот только тела в капсулы спракс клал сам. Копии бывшего врага, повинуясь мысленным окрикам, просто положили свою ношу на костяные столы рядом с олдирами.

Закончив класть первую пару, спракс понял, что третий его пленник очнулся. Только из-за сломанного позвоночника почти не мог шевелиться. Отбиться лапами от охотника у него не вышло. Сила сейчас не та. В капсуле все это поправят.

Но одна вещь была в силах пленника. Мысленно он орал от ярости, проклиная спракса, грозя ему всеми карами. Охотнику было наплевать, а потому он просто вырубил соплеменника ударом, позволив олдиру закрыться.

Троица спраксов лежала в олдирах. Их ждет и исцеление, и преобразование. Скоро те паразиты не смогут их терзать и заставлять драться за себя. И тогда его братья смогут выбрать свой путь.

Ноздри спракса вдруг затрепетали. Двойники Нико достали из тельмаха сосуд с чем-то теплым и стали разливать по плошкам черную, как смола, жидкость. Это она была источником аромата.

Заметив интерес охотника, один из бойцов и ему протянул чашку. Тот лизнул такую теплую жидкость, потом еще раз и наконец выпил залпом всю чашку и протянул её обратно. Как ту наполнили, спракс снова её осушил.

Незримый охотник нашел в своей новой жизни нечто интересное и просто великолепное. Судя по мыслям клонов вестника, это называется кофе.

Выразительно посмотрев на тельмах и дождавшись кивка одного из клонов, спракс продолжил уничтожение кофе. Зато он знает, чем удивить собратьев, когда они очнутся.

Спина немного саднит, но ссадины уже почти затянулись. Скорее даже царапины. Всё-таки регенерация оболочки вестника сильна сама по себе, даже без димортула. Дим сейчас находится в ячейке, которую внутри городской башни для него вырастил Танат.

Стоит ли говорить, что этот парень, обретя силу, взялся за наведение порядка так, что вой по всему подземелью стоял? А он стоял. Офицеры Даргула, Ид, Канио и некоторые другие, еле ноги таскали. Так как кер-кимбары дальней связи были их творением, то они и работали в стихийном штабе Верхнего Города координаторами.

Даргул, захватив с собой Туру и часть разведчиков Знающих, лично носился по самым горячим точкам. Палач Таната давил, стращал и просто отрывал головы или самым недалеким, или хитрожопым. Не все поверили, что мир ожил и заговорил с разами. Даже когда увидели стилизованные лица на крупных биошпилях.

Добрым словом и иршером, как заметил Стрелок, можно сделать куда больше, чем одним шером. Я его даже спросил, откуда он это услышал? Вдруг один знаменитый чикагский гангстер тоже сюда попал. Но нет, всё оказалось проще. Наш наёмник сам её придумал, когда имел дело с настолько тупыми субъектами, что приходилось проявлять терпение, объясняя, что от них хотят.

В общем никаких загадок. Всё банально и вполне в рамках психологии и коммуникативных навыков моих новых знакомых. И в рамках богатого жизненного опыта, что получен в Танате. С учетом того, что получить новую оболочку в этом мире легко, я как-то закрыл глаза на причинение тяжких телесных повреждений и отрывание голов. В Департаменте бы психологи на меня посмотрели криво, но родной отдел, как и сама Земля, далеко.

Радует, что родина хоть в этой вселенной находится. С учетом того, что дреги шлялись по всему мирозданию, я мог оказаться вообще в параллельном мире. А так я даже те же созвездия на небе видел. Да и Дрок это подтвердил. Так что подача сигнала бедствия и призыв экспедиции Департамента были моим резервным планом действия. Если получится…

Открываю глаза и смотрю в потолок, напоминающий серую бахрому и поверхность языка млекопитающего. На моей груди посапывала Тэй, которая буквально пару циклов назад и оставила те ссадины на моей спине. Сейчас девушка спала, её голова покоилась на моей груди, а горячее дыхание щекотало кожу. Вот только я, спасибо биохимии моего нового тела, так и не уснул. Увы, но сон был мне доступен только в камерах восстановления, олдирах, а также их аналогах. Так что я после того, как мы закончили, скорее погрузился в легкий транс.

Минутка расслабления закончена, пора снова в бой. Мне вспомнилась Тура, девушка кошка и офицер-разведчик Даргула, которая только горестно посмотрела на изобилие, вываленное тельмахом, а потом взяла пару вкусняшек, флягу-термос, точнее её живой аналог, наполнила её кофе, а потом поплелась за командиром. Хоть мы и победили, отбив атаку Теней, но те слишком долго сеяли семена раздора среди разов. Вот мы и рубили их всходы. Хотя я и Даргул думали отправиться по той нити, что могла привести нас в Узел.

Сколько же погани было среди разов… Не думал, что такое скажу, но понимаю палача Таната. Интересно, не имей димортул такого дефекта, как восстановление памяти хозяина живого доспеха и носителя брони, то каким бы человеком здесь стал я? Да, история не терпит сослагательного наклонения, но даже Даргул, как отметила Майра, однажды сломался. Если Тени хотел добиться оскотинивания населения грандиозного лабораторного комплекса, то у них это получилось. Потому-то после того неудачного мятежа больше восстаний не было. Так что хорошо, что я не вижу снов. Думаю тела, что веками валялись на нижних уровнях башни смерти, являлись бы мне в кошмарах.

Я знаю, что это такое. Кошмары в прошлой жизни меня мучили. В них моя команда или не успевала спасти гражданских на какой-нибудь станции, или же чистильщики группы «Аид» успевали прибыть лишь в момент детонации закладки Сенткома и полюбоваться на взрыв в форме гриба. Совсем редко я видел в снах пламя, которое пожирало меня. Но никогда не видел, чтобы меня хоронили заживо. Детскую травму, когда меня, молодого оболтуса, с головой засыпало в старой угольной шахте, психологи проработали. Благо психика тогда была довольно лабильной. Правда недавно меня о ней заставил вспомнить один головорез, что работал на Теней. Служил, что точнее.

Интересно, чем он сейчас занят? Танат о его судьбе говорить отказался. Лишь сказал, что у спракса свой путь. Помню, как он уходил от города, машинально разминая новую руку. Эмоциональный фон незримого охотника после схватки у шпиля, где мы чуть не убили друг друга, сильно изменился. Злоба и жестокость ушли, уступив место… Даже не знаю, как назвать это чувство, что завладело разумом незримого охотника. Тоска? Это очень слабо сказано. Прямо-таки чернейшая апатия.

Потом было не до этого. Мы пару местных циклов носились как угорелые по окрестностям, гася пожары. Пускай огня в Танате не было и нет. Отчести мы это делали скорее в воспитательных целях. Ведь многие после подключения новых нервных узлов видели, как на стенах строених их биогородов появились, не предали этому значения.

Почему явление есть не Христа народу, но разума мира разам было воспринято неоднозначно? Так все знали, что с Танатом что-то не так. Вон сколько умирающих городов, а они их только на биомассу разбирают. Да ещё и какая-то группировка массово напала там и тут. Благо, что произошел гон, который и сорвал её планы. Хвала Творцам.

Говорите, Знающие Даргула не с ними, а пришли нас от них защищать? Так это точно заговор. И что это за странные парни появились у ранее закрытых дверей? И инисы на них защитные, да и на спраксов похожи. Вестники говорите? Ха-ха.

В общем потому ч Даргула и не осуждал. Только уговорил мир временно направить им а помощь группы мутом. Процесс восстановления разума был удивительно быстро, но время требовал. Ускоряли его лекарства из тельмахов. Однако на время мутов снова пришлось взять под контроль.

Все наконец прониклись тем, что этот марафон по устранению бедлама закончен и выдохнули. Я даже устроил представление. Спасибо Дрэйну, чей клан в городе. Там были и Вэс, и Ишара. Вторая даже помахала мне рукой, но увидев реакцию Тэй, лишь вздохнула и кивнула ей.

Насколько я знаю, они потом даже поговорили, когда я отправился в один из шпилей. Правда там моя помощь Харсу нужна была лишь в качестве следователя. Помы мы с ним пытались понять, а кто там дрался со спраксом, Тэй вернулась и они что-то обсудили с кочевницей. Девушка на меня смотрела очень задумчиво по возвращении.

Потом Тэй, скажем так, отвлекла меня от мыслей о находке Харса в одном из дальних шпилей. Получив цветное зрение от Таната, новоявленный вестник сразу понял, кому принадлежит свежая желтая кровь. Да, у незримых охотников она такого цвета.

Спраксы были цепыми псами теней. Замена вестников в виде очень умного, сильного и смертельно опасного монстра. Одного, кого Танат излечил и вероятно защитил от их псионического воздействия, я отпустил. Но вот кому продолжают служить оставшиеся?

Хранитель шпиля не мог сказать ничего внятного. Просто те уровни башни были от него закрыты. И не просто так, так как мы нашли внутри оламы с мутами. Ещё одна армия Теней, что не успела на войну? Похоже на то.

Вот только интересно, кто атаковал вылезшего из олама спракса? Чем закончилась схватка? Где тело нападавшего, незримого охотника? С такой кровопотерей даже он не смог бы выбраться из комнаты на своих двоих. Может из оламов вылезли другие муты и сожрали его? Тогда где их кровь? Чтобы спракс только огребал? Не верю.

Эту загадку мы так и не разгадали. Да и следов Вальта и Лависа нигде не нашли. А сколько еще может быть зараженных? Даже знания Гента о его спутниках нам уже не могут помочь. Их тела были найдены в разных городах с жуткими ранами в основании шеи. Эотулы на месте, а паразитов нет. Похоже, что они сменили место жительства.

Вот почему так важна эта встреча с лидерами других кланов, которую мы проведем в Последнем Приюте. Нужно и остановить эту войну всех против всех и решить, что делать дальше. Тем более сейчас, раз церебрал Торва рсшифрован, мы можем достичь Центра. И всё изменить.

Опять сбиваюсь с мысли. Тэй, сладко засопев, ворочает головой на моей груди. Следы от её ногтей, что она оставила в порыве страсти, на моей груди уже затянулись, так что раны она мне не бередит. Я улыбаюсь, так как ощущаю то, чего не испытывал даже в той жизни, на Земле.

Я впервые по-настоящему чувствовал всеобъемлющее счастье. Не дома, где светит солнце, а люди не пытаются выжить, а здесь, в биоинженерном аду. Наверное это потому, что Танат, а точнее Эроан, не был тюрьмой душ.

Тэй зашевелилась сильнее, потянулась лёжа на боку, вздохнула. Открыв глаза она завертела головой. Увидев меня, она улыбнулась:

— Утро, Нико.

— А сейчас утро?

— Ну, — Тэй накрутила волосы на палец, — если освтители горят, значит точно дневное время.

Это глупо а точно заметила. Лаборатория, комплекс-заповедник, станция межмирового переноса — всё это подземный мир Танат, созданный из плоти, нервов и костей. Вечный мрак здесь разгоняли люминесцентные биолампы. Творение расы, которая достигла невероятных успехов в биотехнологиях, но пала жертвой своей наивности.

Дреги или Творцы, как их называли разы, вовсе не были жестокими завоевателями чваноивыми ублюдками. Но узнали мы это недавно. Отчасти это и помогло мне перетянуть на нашу сторону Даргула, палача Таната. Его Алар, как у него на родине называли дьявола, обрели реальность.

Так что вместо того, чтобы воевать против нас, солдаты Знающих помогли нам отстоять живые города. Точнее продержаться до того момента, как мои копии смогли переформатировать нервные узлы. Многие, даже среди бойцов Даргула, до сих пор ошарашены тем, что монстры дикого гона пришли им на помощь.

Короче говоря, мироздание разов сильно пошатнулось. Особенно всех шокировало то, что мало известных стные трёхметровые монстры-демоны окажутся жуткими подкаблучниками.

— Тогда… Утро, Валери.

Тэй улыбнулась, а потом еще раз потянулась, вытянув руки в стороны. Любуюсь ей, ее красотой. Лицо этой оболочки принадлежит Валери Бастьен. Тогда я сделал ей подарок, когда возрождал тело, но был нюанс.

Вот чего я не подумал, а зачем кроме душ Творцы считывают ещё и исходный генокод оболочки? Те самые нити сути. И ещё хранят их в эотуле. Зачем рабам давать возможность вернуть изначальные тела.

— Сейчас ты скажешь, что тебе надо идти? — спрашивает меня Валери с лёгкой ехидцей. И грустью.

— Я скажу, что пойду по делам, но ты от меня не уходишь. Ты здесь! — отвечаю я стучу себя пальцем по лбу.

— А чего не здесь?

Нежная ладонь касается моей груди.

— Сердце не то, что о нем думают. Мотор для крови.

— Всю романтику разрушил, — вздыхает девушка. — Или хочешь сказать, что когдая умерла, у тебя там ничего не сжалось?

Теперь Тэй хитро улыбается.

— Сжалось, — честно отвечаю я. — И потом я разозлился. Сильно.

— Вот. А ты говоришь, что это просто глупый орган.

Мы так и общаемся ни о чем. Не помню, когда я в последний раз никуда не торопился. Только после пробуждения в госпитале после того инцидента, когда меня вытащил Димыч.

И это воспоминание что-то задело во мне. Изнутри поднялась волна злости. Не моей, а этого тела. Так хотелось кого-то разорвать. Даже проведенное с Тэй время не может перебить этот выплеск гормонов… Такая она — ярость вестника.

— Что случилось? — Тэй рефлекторно отодвинулась от меня. — Твоё лицо стало таким…

— Пора обратно в димортул. Он должен был подзарядиться. Извини, но в этот раз совместной помывки не будет.

Обнимаю девушку, целую, а потом с сожалением поднимаюсь и иду к мембране в другой стороне комнаты. Там находится знакомая стойка, где растянута раскрытая шкура.

Падаю в неё, она автоматически закрывается. Моё тело пронзает знакомое ощущение боли. Довольно лёгкоё, привык я в этом мире к боли. В первый раз я этого даже не заметил, так как умирал.

Дим, тогда безымянный разум живого доспеха, сам пленник в этом мире, тогда встретил меня неласково. Я ранен, он истощен за века в хранилище. Тогда он пожрал большую часть кожи с моего тела. Мне в то время жутко хотелось от него избавиться, но вскоре…

Вскоре всё завертелось. Знакомство с, Тэй, поход, зов Творцов и знакомство с Денисом. Заброшенный город, послание Трагаса, одного из последних творцов, освобождение моего сознания, принятие миссии.

Тогда я и Дим фактически начали нашу Одиссею. Сначала мы думали, что боремся с наследием Творцов — тюрьмой душ по имени Танат.

Поначалу я не хотел идти по третьему пути Трагаса — активации разума Таната. И я не хотел оставить всё как есть. Это решение означало сдачу димортула, смену оболочки и стирани памяти. Вместо этого я решил сначала всё прекратить. Трагасу стоило выражаться конкретнее, что это значит.

Выжженная атомным пламенем поверхность встретила меня наверху. Все прекратить означало сброс защитного купола и умерщвление подземелья. Тогда меня посетило существо из тонкого мира, которое показало мне несколько вещей. Мое тело всё еще лежит в капсуле на планете Тау-137. Я мог тогда уйти, вернуться…

Тогда у меня даже мысли не возникло о том, чтобы поступить так. Но я был в шоке и не знал, как поступить? Что делать с этим миром, его озверевшими жителями. Внизу в лечебной капсуле лежал Стрелок, а новая оболочка Тэй была росла в оламе. Их я точно не мог бросить. Да и какой я тогда спасатель-рисконавт? Рисконавты бывшими не бывают.

И в этот миг Танат смог до меня достучаться. Тот, кого все считали тюремщиком, сам был в на редкость хреновой ситуации. Трагас и других других не знали, что их создание проснулось, но было очень слабым.

Танат веками звал на помощь, но его никто не слышал. Только ощущали нечто вроде взгляда в затылке. Только ментальный кимбар, подарок Трагаса, позволил ему связаться со мной. Связаться и попросить о помощи.

Долг о ли я думал о том, стоит ли давать мин силы вершить судьбу разов и свою собственную? Я никому это не говорил, но секунд пять думал. Тот контакт напоминал слияние, позволяя видеть его душу. Ребёнок, что не повзрослел, так как ему не дали это сделать. При этом мир не озлобился, так что я не выпускал джина из лампы.

И он еще мне не ещё сказал, что жить миру осталось несколько оборотов. Он просто искал помощи. И я её ему предоставил. Следом мы начали компанию по оживлению его частей. Начали с шахты, что качала вод, а закончили почти всеми городами во внешнем кольце.

Угроза гибели мира ушла, динамика развития мира по имени Танат мне нравится. Сволочью он явно не растёт. Прямо отцовская гордость. И, чего греха таить, мой «дурной» пример. Я ведь выходец если не из утопического мира, то близкого к этому.

Раз с угрозой гибели разобрались, то пора заняться развитием успеха. Нужно разобраться с Тенями, существами паразитами, что некогда захватили цивилизацию дрегов. Следом они её уничтожили и превратили Танат в тюрьму и своё царство.

Только сами Тени стали пленниками в моём царстве. Эотулами на полке. Когда попытались уйти в тонкий мир, чтобы стать богами, то высшие силы заперли их здесь. Потому они и убивали Танат. Его смерть — их свобода.

Трагас, сам того не ведая, боролся не с иерархами, а теми, кто захватил их тела. Устроив с помощью разов-рабов резню, а потом удаленно заблокировав Теней в этоулах в узле, он сделал их пленниками. Иронично.

Когда я нарушил из программу, спасая мир, они решились переродиться в исходные тела паразитов. Захватили оболочки и начали свою операцию против моих замыслов. Моих, Таната и наших союзников.

Какой из план? Наверняка прорваться в Центр, он же Узел, снаружи. Там они могут вручную перезапустить всё.

Дим, с которым мы снова едины, был со мной согласен. Пора идти. Отдых кончился.

Тэй всё еще стояла голой у окна.

— Мне иногда хочется, чтобы ты никогда не находил димортул.

В её голосе слышится горечь. Как я её понимаю. Она думает о будущем. Но думает ограниченно.

— Валери!

Девушка поворачивает ко мне печальное лицо.

— Ты и я… Мы вместе погуляем по Парижу. И ты будешь там, петь в каком-нибудь кафе. И тебе будут аплодировать. Ты вернёшься домой. Я обещаю.

На это ей нечего сказать.

Тишину нарушила не Тэй, а кто-то снаружи. Резкий крик и какое-то дребезжание. Сразу вспомнился тот богомол, что выбрался из спины древнего воина-гиганта. Молниеносно кидаюсь к окну, закрывая собой Тэй и выставив вперед левую руку. Ту самую, куда был встроен метатель зарядов. Вернее выращен.

За окном был не противник, а улетающая в закат парочка демонят. Гоняла их мать-демониха, которая смотрела на обнаженную Тэй и что-то шипела. Понятно. Пубертатный возраст у летающих подростков, но засмотрелись они, что странно, на человеческую женщину.

Увидев меня, демоница замолчала. Развернувшись, она молча улетела в сторону. Мысленной командой затягиваю на окне мутную мембрану. Свернув шлем димортула, задумчиво чешу затылок.

— Неловко получилось. Глупо.

— Нико, — Тэй нервно сглотнула, — что ты имеешь ввиду?

Вздыхаю. Этот разговор давно назревал, но так хотелось его отложить. Или вообще не касаться, но не свезло. Спасибо ярости вестника. Димортул эту вспышку эмоций уже погасил, но слово было сказано.

Пока в курсе моего плана лишь трое. Дим, который не может меня покинуть, Даргул и сам Танат. И мы понимали, что выбора у нас нет. Тени тоже могут пройти в Узел, потому времени у нас нет. После встречи с лидерами кланов мы уйдем. Втроём если считать Дима. Только это может быть путь в один конец.

Но Тэй, которая за эти дни смогла хорошо меня изучить поняла, что я что-то вскрываю. И не отстанет, пока не узнает всё. Подойдя к своим вещам, она берет шарик иниса и быстро облачается.

— Рассказывай.

Сложив руки на груди, она загораживает выход из комнаты, которую мне выделили в башне.

Дим, мысленно вздохнув, «хлопает» меня по плечу. Вот зачем я это сболтнул. Хотя я Касу это говорил, но Тэй…

Пресловутая женская интуиция. Она сразу поняла по моей интонации, что есть подвох. И потому стала допытываться. Вот чего не умею, так это врать. Я всё ей рассказал. Просто раньше.

Удивленная Тэй качает головой:

— И почему ты молчал?

— Собирался рассказать на встрече. Только туда ме надо пойти с Даргулом.

— Почему с ним?

— Он, как и я, может быть защищен от воздействия Теней. Наши мысли они не прочтут.

— Но мы же в поле Таната. Ты сам говорил. Так почему ты сразу всё мне не рассказал? Что тут такого?

Её глаза вдруг расширяются, она прикладывает ладонь ко рту. Дим дёргает меня, намекая проявить активность.

— Валери, послушай…

— Ничего и нигде не бывает бесплатно, Нико. То, что ты задумал, должно иметь цену, последствия. Мне кажется, что вдвоём вы идете еще и по другой причине. Вы оба в чем-то фанатики.

— Ну ты нашла с кем меня сравнить!

Я даже закашлялся от удивления. Нет, я точно не палач Таната. Да и Даргул по сути не так прост. Просто устал биться о стену. Потому давно готов все прекратить. Пусть и таким способом…

— В этом мире нам оставили лишь одну вещь. Наши жизни. И если ты должен заплатить цену…

Плохо, что я свернул маску димортула. Тэй видит, как я отвожу взгляд в сторону. Не могу я ей врать.

Молча иду по улице к кильму, что отвезет меня в верхний город. Живая броня скрыта под плащом Странников, а вернее его аналогом. Подарок Хауфи после всех перипетий ещё раньше превратился в обноски. Благо здесь развито ручное ремесло, так что Стрелок нашел мне замену.

Не я один предпочитаю носить плащ. Многие разы и некоторые путы стали ими пользоваться. Всем хочется приватности и побыть наедине со своими мыслями.

Мои мысли после разговора с Тэй в раздрае. Впервые за все прожитые здесь годы она заплакала. У старой оболочки на основе грибной клетчатки слезных желез не было. Так, текла вода для смачивания эпителия. В новой же…

Она спросила меня, было ли то, что произошло ночью, прощанием? Я сказал, что нет, но Тэй мне не поверила. И попросила дать слово, что я уйду туда с ней.

Да, я соврал. Но отчасти потому, что сам не знаю, а что будет. Даже Танат против этого самоубийственного плана. Похоже, что он ко мне прикипел. И Даргул считает это самоубийством, но понимает, что выхода нет. Но шансов выжить у меня считай нет.

Пройти туда мы можем вдвоём, или привлекая новых вестников, обладателей защитных кимбаров. Но как бойцы они пока никакие. В плане высоких кондиций. Танат лишь разрабатывает систему их улучшения. Все-таки он не формовщик первой ступени, хотя и такие организмы в его новых владениях нашлись.

Поэтому в ад, как сказал Даргул, идут лишь двое. Но в сердце тьмы войду лишь я один. Как верно заметил Ворон, сложно всех спасать, если не удален поражающий фактор.

— Нико, привет! — окликают меня сбоку.

Ко мне спешит девушка, закутанная в подобие свободной рясы. Алира, ранее Алия. Она прошла сквозь ад, попав бесправной добычей в клан натуральных извращенцев. Там она поднялась от послушницы мистерий, считай девы для утех, до бойца.

Потом, понимая, что в тупике, решила примкнуть к моему походу в один из закрытых секторов. Итог — она вспомнила своё монашеское прошлое, решила стать одним из новых вестников и проводников воли мира. Познавших Суть, того клана, теперь нет.

Видя действия Алиры, выжившие в бойне за город члены клана попытались на неё надавить и призвать к ответу. Теперь такого клана нет. Совсем нет. Харс, Гент и некоторые Знающие, в частности ребята Туры, помогли ей в этом.

— Привет. Макс, Ури, — киваю разумным мутантам.

Пого и химероид, как я понимаю, те создания, которых дреги создали или сами, или под влиянием Теней. Тем нужны были послушные рабы. Правда после восстания Даргула пого разбрелись по Танату, а химероиды до недавнего времени были законсервированы в оламах или просто заперты в секторе Башни Смерти.

— Это они тебя узнали, — улыбается бывшая боевая извращенка. Правда так теперь её облик выглядит сдержаннее. Ранее выбор косметики девушки реально походил на боевую раскраску. Вот такая интересная вера была у Познавших Суть. Мир их праху.

Нет, всех они не перебили, но такого клана больше нет. Алира, вспомнив свое монашеское прошлое, взялась помогать тем, кого освободили.

— Я так и понял.

— Ты наверх собираешься?

— Да. Как понял, многие уже прибыли. Пора решать.

— Жаль, что они не успели на твоё представление.

Ури на это замечание лишь фыркнул. Отчасти было плохой идеей, когда я изображал перед кочевниками бродячего артиста, продвигать «Тита Андроника» Шекспира. Просто ничего другого, что могло быть понятно разам, мне в голову не пришло. Ну не «Ромео и Джульетту» же им ставить? В пересказе на местный язык.

Как оказалось, именно их было бы лучше и поставить. Разы, уставшие от чернухи, сами тянулись к чему-то светлому. Тем же комедиям. Я е догадался Хауфи расспросить. Да и он сам, если верить Ури, и не подумал, что мне придется играть.

Короче говоря, трагедия о нравах древнего Рима разов так поразила, что они сидели как пришибленные. Конец Таморы и мавра Арона их сильно обрадовал. Как-то так. Вот Тургенев уже был перебором.

Теперь, после спектакля одного актера, на меня стали совсем криво подглядывать. Но в разах, если верить Танату, что-то изменилось

— Все на месте? Или кого-то еще ждём?

— Все, — кивает мне Алира. — Гантарас и не уходил далеко. Лерк наконец прибыл. Ори переродился в теле человека. Да и вообще Танат меняет Изломанным их оболочки.

Искажённые оболочки. Сначала я не понимал, а зачем они были нужны? Увечные сменные тела. Может это болезнь? Сейчас то я понимаю, что, даже завладев телами умных дрегов, паразиты не смогли применить нормально полученные знания.

Поэтому в конечном итоге Тени и создали не укрытия, а резервации для чистых дергов. Город Творцов и был такой резервацией, питомником гениев. Вот только принесенные чужаками порядки и там сыграли свою роль. Гибель близких Трагаса и стала тем спусковым крючком, что порушил планы паразитов, которые запретили размножение дрегов, так как хотели вознестись. Стать не биологическими, а энергетическими паразитами.

Сам того не ведая, Трагас отсрочил конец света. Не остановил, но отсрочил. Биологическую смерть живой лаборатории остановили уже мы. Но это сложно было бы сделать, не убей те разы оставшихся дрегов. После чего их души были перенесены в камни на полках. И потеряли возможность управлять эти миром.

Возродиться они, спасибо злой шутке Трагаса, могли лишь во внешнем кольце, в обычных телах. Оболчках, не могут без специальных кимбаров управлять местными биоструктурами.

Только поэтому Тени, которые не могли возродиться в Центре или Узле, ничего не делали. Мир умирал, и они могли освободиться. Некие процедуры были сделаны, новые эотулы. Но тут появился весь такой красивый я и все испортил. Танат, его разум, был собран по частям и мир был перезапущен. Вот поэтому, используя спраксов, Тени и заразили часть разов, наплевав на безопасность. Не все, но часть из них.

Хотел бы я знать, что там Хауфи в Городе Творцов нарыл? Туда я отправил одного из Странников и бывших Хранителей из Шпиля перерождения: Шепелявого, Принцессу и Ворчуна. Там же сейчас, среди клана Копателей, переродились ребята Тэй, которых некогда убил Стрелок.

Даже сложно поверить, что при первой встрече мы чуть друг друга не убили. Но если говорить честно, я его убил. Правда не знал, что переизбыток биоимплантов превратил его этакого биокиборга. Кимбароида, как я его назвал. Только при мне он пережил два обезглавливания. В первый раз это ведь я ему голову снёс.

— Алира, а Стрелка ты не видела?

— Видела, — улыбается моя спутница. — Когда он проводил Ринтара за пределы города и сказал ему не возвращаться.

— Вот как. Он всё-таки возродил своего лидера? Думаю, после рассказа Даргула и Казура, он был готов его убить.

И причина у Стрелка была веской. Ринтар вел переговоры с разными кланами относительно устранения Даргула. Вот только палач Таната его опередил, сдав весь клан врагам — клану инсектов Резаки.

Братство киллеров было небольшим, так что зачистка не заняла много времени. Вот только Казур нарушил обещание Даргула, продав выживших Вестников каннибалам Вальта. Так двойная игра Ринтара стоила жизни членам клана Вестники Таната. Стрелок единственный, кто выжил.

Да, часть камней душ его соратников уцелела, но где они. Верующие Вальта во время своих людоедских ритуалов разбивали эотулы. В мирное, где можно сменить оболочку, это и было окончательной смертью.

— Готов, — хмыкает Алина, — но он, после общения с тобой, научился более изощрённой мести.

— Я вроде бы никому не мстил. Тем более изощрённо.

— Но проявлял редкую находчивость и фантазию. Или ты забыл, как отчитывал стражей Мглистого Пути?

Кашляю в сторону. Да, такое не забудешь. Я тогда взломал нейроузел управления защитной сеть. Потом заставил бронированных змей, торчащих из стены, испуганно сжиматься под моими ругательствами. Мальчишество? Есть такое. Но и жизнь тут не самая весёлая.

— Так что он сделал?

От Джима можно всякого ожидать. Хомоинсектоид в ковбойском прикиде имел как кодекс чести, так и мстительный характер. Вот таким был эсквайр Джеймс Мортимер Картер, бывший плантатор, офицер кавалерии Конфедерации и просто запутавшийся человек, что искал искупления. Поэтому он у себя на родине и стал помогать аборигенам местной Африки, часть из которых имела по четыре руки и зелёную кожу. Думается мне, что это было мутагенное влияние врат дрегов. При их уничтожении Стрелка, как и меня, затянуло в Танат.

— Нечто интересное. Он взял некую мужскую оболочу и засунул туда Ринтара. Только Это тело эльфуара такое немужественное, что, когда он с фингалами под глазом уходил из города, ему свистели в след все. Даже инсекты. Чёрт, да даже я, будь я еще среди Признавших, его бы…

Вот как тут не засмеяться? Я с трудом, но сдержался.

— Кстати, Нико. Я тут Тэй видела. И мне выражение её лица не понравилось.

— Она была зла?

— Лучше бы зла. Нико, она что, плакала?

Рассказываю, что случилось утром. Момент будущей смерти опускаю, сглаживая углы. Алира буравит меня взглядом. Затем вздыхает и качает головой.

— Нико, я с ней поговорю. Чувствую, что там было что-то ещё, но мне не кажется, что ты мог её нарочно обидеть. Просто ты дурак редкостный.

Вот опять я себя чувствую сволочью.

— Алира, ты знаешь, что такое долг.

— Знаю, — кивает бывшая боевая извращенка. — Это то, что отличает настоящего мужчину от куска дерьма. Высшее дело, которому он служит. За это женщины их и любят. Эту приверженность принципам. Но потом мы пытаемся вас переделать, так как жаждем внимания. Парадокс, да. Вот только если бы вы хоть немного любили тех, кто рядом, а ещё самих себя…

— Ээээ, в каком смысле?

— Мир состоит не из одного зова долга, Нико! -вдруг резко кричит Алира. — Да, вы нужны миру, делаете много хорошего. Но зачем вы множите зло? Почему вы откладываете любовь на потом?

Чёрт. Мне сразу вспомнился разговор с Алёной, женой Димы. Тогда, перед вылетом, она сказала мне тоже самое. Когда-то она меня любила, но я специально всё испортил. Ради друга. И остался один. Больше у меня никого не было. Так, недолгие связи.

— Странно, что бывший участник Познавших Суть говорит о любви, — пытаюсь я отшутиться.

— Нико, не путай разврат и нормальные отношения между мужчиной и женщиной. Ты понимаешь, что она тебя любит?

Вот тут мне уже не отшутиться.

— И ты её любишь, — продолжает Алира. — Вот тогда что не так.

— Всё сложно…

— Да это всегда так. Жизнь вообще непростая штука, но мы её ещё сильнее усложняем. Так что происходит? Почему она рыдала.

Чудны дела твои, господи. Ещё совсем недавно, до восстановления памяти, Алира, вернее Алия, была совсем другой. И Тэй она бы точно не сочувсьвовала. Все меняется в этом мире. И сейчас передо мной стоит бывшая монахиня из параллельного мира и наставляет на путь истинный. Я ведт сейчас всё отлично понимаю. И мне хочется, чтобы всё было иначе. Я наконец счастлив с кем-то, но…

— Пообещай мне, что у неё не будет повода для слёз, Нико.

— Не могу. Я могу дать слово, но сдержать его будет проблематично. Мы ведь скоро уходим с Даргулом и…

— Вот оно что, — понуро опускает плечи Алира. — Я понимаю, что ты не мжешь не идти. Танат рассказл мне и остальным, что стоит на кону. Мы даже смирились с тем, что как Вестники не смоем его покинуть. Пока он все не наладит. Не все же…

Да, это было одно из нововведени ивого мира. Его вестники служат четеры местных оборота. Потом они могут или остаться или уйти туда, куда уйдет части из них. Просто мы на войне и миру нужны защитники. Плюс такое требование отсеяло лишних кандидатов. Насколько мне известно, если не считать мои копии, у Таната уже почти два десятка Вестников.

— Тогда пообщей мнедругое, Нико.

— Всё что в моих силах, сестра. Честно.

Алира улыбается, пониямая, что я имею ввиду. Потом говорит несколько фраз на родном языке и качает головой. Язык действительно чем-то напоминает эстонский.

— Пообещай, что будешь драться до конца. Как дрался до этого.

— Я клянусь, Алира.

— И даже если ты погибнешь, то сделаешь всё, чтобы вернуться назад. Мы ведь это умеем. Все мы воскресали.

Кроме меня. Моё тело лежит в коме на Тау-137, а сознание здесь. Или часть души? Не знаю точно. Это один из моих козырей.

— Я… Я обещаю это, сестра.

— Хорошо. А я тогда просто за всех помолюсь. И за тебя, рыцарь крови.

Чёрт, последние слова она сказал на другом языке, но я их понял. Это определенно эстонский, хоть и искаженный.

— Что-то не так? — заметила Алира мою реакцию.

— Я уже слышал эти слова. Так меня называли дома. Один человек. Целительница душ.

— Мудрая женщина. Это хорошо, что тебя так и у тебя дома называли.

— Думаю, что там в эти слова вкладывали нечто другое.

— Возможно. Но для меня это хороший знак.

— И что это тебе говорит?

— Что всё неспроста, — Алира поворачивается и собирается уходить, — и всё будет хорошо.

— Точно.

— Почти. — Девушка поворачивается ко мне. — Даже силы зла пожалеют твоих врагов.

Произнеся это Алира уходит. Макс и Ури незаметно ушли ещё раньше. И мне пора идти. Стрелок ждет меня в комнате с оламами. Надо наконец познакомиться с тем самым Торвом.

Кто такой Торв? Один из самых таинственных Искателей. Человек, пропавший чуть ли не десятки лет назад. Тот, кто оставил Копателям церебрал с описанием своей одиссеи в закрытый сектор, куда он попал после зоны холода, что за фортом Забвение.

Тот, кто возможно узнал про лазейку, что ведёт в Центр. Только он не вернулся на базу, а пошел дальше. У известных границ Таната его ранили неизвестные, которые потом забрали его тело. Изначально я думал, что это знающие, но Даргул ничего об этом не знал. Даже по-тихому перетряс возможных подозреваемых, используя Канио и Ида.

Однако этот регион, что примыкал к башне смерти, раньше был охотничьими угодьями Верующих. Сложив одно с другим, Даргул отправил разведчиков. Каннибалов и так ловили, но тут была нужна любая информация. В её поисках Знающие нашли Крипа, шестёрку Фэла, которого я убил на тракте, а кочевники потом разбили его камень.

И вот у него ребята Даргула и нашли кефл с камнем души. И это их насторожило, ведь Верующие не просто поедали пленников во время ритуалов, но и символически разрушали камни их душ. Так что такого ценного было в данном эотуле?

Расспросы принесли результат. Фэл, со слов Крипа, примерно в то время ушел в погоню за кем-то. Но якобы не догнал, а его отряд погиб. Вот тогда у него появился тот самый камень души.

Когда я узнал про эту историю, то легко сложил два и два. Фэл, как и положено у корпоратов, явно хотел подсидеть Вальта. Потому и спрятал до поры ценный трофей. Следом бывший серебряный призер и сам сгинул от моих рук.

Следует заметить, что этот акт заставил меня поверить Даргулу. Чтобы я и другие не думали о его методах, но изначально цели у него были более светлыми. Только после череды неудач, как с тем бунтом и попыткой захвата шпиля перерождения, и родился бескомпромиссный палач Таната.

Моя победа в этом случае была не в том, что я выиграл нашу с ним схватку. У меня получилось дать ему то, что потерял. Всего лишь шанс сделать всё так, как ранее делал воин-монах и наставник из ордена Хранителей Гармонии. Дим подсказал мне правильный перевод. В целом напарник, который пришел из того же мира, что и Даргул, был рад тому, что его старый напарник и земляк вернулся.

Сейчас я иду в один из местных залов перерождения, которые вырастил Танат. Активация пары шахт дала прирост биомассы. Здесь, со своей памятью, должен будет переродиться Торв. Пока это секрет, но я позвал Лерка. Сейчас, насколько мне известно, там остались лишь Стрелок и даргул, которые выясняют отношения. Без оружия, усиливающих кимбаров и грязных приемов. Только скорость, мастерство, сила и кулаки.

За моей спиной уже закрылась внешняя мембрана, как левее аж вздрогнула живая стена. Плоть под внешней оболочкой даже волнами пошла. Однако. Чего это они там устроили. На всякий случай ныряем в слияние и подходим к двери в тренировочный зал, которая сворачивается в гармошку после моей мысленной команды.

— Ребят, вы совсем долбанулись?

Мой вопрос остался без ответа, так как тяжело дышащий Даргул просто осел на пол и прислонился к стене. По состоянию сросшегося с телом димортула было сложно что-то сказать, но вот лицо лидера знающих напоминало месиво. Тут и наливающийся чернотой бланш в пол лица, распухшая губа, подбитый глас и свернутый набок кровоточащий нос. Про сломанные уши и ссадину на брови с рассечением я молчу.

Стрелок, а это его кинули об стену, выглядел не лучше. Маску фитара в виде черепа с кучей щупалец дредов он перед схваткой снял. Она, как и плащ, шляпа и пояс с оружием лежали в уголке. Внешний хитиновый панцирь на теле и голове имел трещины. Одна из мандибул челюсти от удара сломалась и была вывернута под неестественным углом. Её наёмник сейчас выправлял чтобы она срослась ровнее.

— У нас был мужской разговор, — ответил Даргул, взяв бурдюк с водой и сделав мощный глоток. Минимум пол литра проглотил. Силён. Потом бросил флягу Стрелку. Судя по её виду, она не из некоего пузыря несчастного тараноглава сделана. Лучше не вспоминать, какие ещё органы бедной зверушки местные модницы используют, как средства для ухода за телом.

— Вижу, но это скорее жесткие переговоры.

— Накопилось всего много, -отвечает Стрелок, делая глоток и возвращая флягу Даргулу.

— Заметно. Вы хоть часть вопросов урегулировали?

— Считай все. Говнюком я его по-прежнему считаю, но убить не хочу.

— Слава всем богам. Вам долго себя в порядок приводить?

— Норма, — сказал Стрелок, вставая на ноги и потягиваясь до хруста панциря.

— Аналогично, — Даргул поднимается на ноги, — так что пошли. Мне самому интересно узнать, что он такого знал или всё есть на церебрале.

Лицо палача Таната уже стало приходить в норму. Раны затягиваются, кровь остановилась, отеки начинают светлеть. Все-таки у тех инсов, вестников и спраксов удивительная регенерация. Это не перестает меня удивлять. Вот явно между ними есть связь. Оболочки инсов точно уникальные и не относятся к другим расам. Если немые качки — это немного измененные орки из параллельных миров, то эти ребята точно уникальны. Модель оболочки лишь одного пола, слишком утилитарная, сила и скорость высокие. Потому Резаки и были такой крутой бандой. Да и Даргул хотел их ослабить, стравив своих врагов между собой.

Отчасти его план удался. Почти не осталось ни Резаков, ни Верующих. Сначала многие сложили головы при осаде Последнего Приюта, а потом во время восстания Теней. Нет, тела можно восстановить, были бы эотулы собраны. Вот только после активации Таната на подконтрольной территории доступ к маткам этим кланам заказан.

Они точно попрятались в неподконтрольных зонах, но новые вестники и прошедшие обработку муты уже готовятся к зачисткам. В частности, они посетят и тот умирающий город, который я видел во время налёта на караван. То есть процесс запущен и не требует руководства и контроля. Но всё это не будет иметь значения, если Тени раньше нас найдут путь в Центр.

Торва уже извлекли из капсулы. Привычной облик раза. Также выглядит Кас, что состоит в тех же Искателях. Да и куча других разов. Биороботы ведь. По сути, временные оболочки для перемещенных созданий, но злой волей Теней они стали постоянными.

Спасенный Искатель сидит в кресле вирала. На нём уже есть инис. Рядом на подносе вода и плитки рациона. Я по пути к знакомому залу с оламами захватил в тельмахе аналог кофе. Память Торву точно восстановили. Даргул поделился рецептом своего препарата.

И не просто поделился, а даже пошутил так, что щеки Алиры залились краской. Палач Таната, говоря о источнике жидкости, задумчиво сделал движения кулаком вверх-вниз в районе пояса. Стрелок и вовсе руку на лема положил, но потом палач Таната раскрыл ладонь и показал трубку на руке, откуда и сочился белёсый сок. Он настолько освоил функции живого доспеха, что научился выделять вещество, что нарушало блокаду памяти.

Многие потом сказали, что впервые за века увидели, что суровый лидер Знающих шутит. Пусть и с самым серьёзным лицом. Например, удивился интендант Ид. Я думал, что он всегда невозмутим.

— О, какие знаменитые люди меня посетили. Сам палач Таната, легендарны Стрелок и некто третий, что любит косить под спракса.

Сидел Торв на первый взгляд расслаблено, но мы понимали, что он готов к схватке. Одна ошибка, и он бросится на нас. Но он наверняка обратил внимание на то, что его не связали. И это могло его лишь насторожить. Особенно с учетом того, что память к нему вернулась.

— Неужели и мы такими придурками были, — шепчет себе под нос на английском Стрелок. В моем и его мире этот язык ничем не отличается, так что Торв должен его понять. И он его понимает, так как внезапно дергается и замирает. Но лишь на мгновение, а потом расслабляется и замирает.

— Твой язык я ещё не выучил, Джкар. Что ты сказал? — включается Даргул в беседу.

Этот подход мы обговорили заранее. Нужно было ошарашить Торва. Показать, что всё изменилось.

— Тогда уже называй меня Джеймсом. Я просто сказал, что он конченный придурок. Наверное думает, что память к нему просто так вернулась. Предлагаю представиться, — продолжил игру Стрелок. — Эсквайр Джеймс Мортимер Картер. Офицер кавалерии Конфедерации Южных Штатов в отставке. Уроженец Вирджинии, долго жил в Луизиане. Умер, уничтожая некий светящийся шар. Переродился здесь.

— Наставник священного ордена Хранителей Гармонии Крайон Даргул.

Вот как его полностью зовут. Мы все считали, что Даргул и есть его имя, а не фамилия.

— Погиб отражая вторжение иномирных захватчиков. Сразил лидера армии вторжения, но меня всё равно захватили и отправили в Танат. Был вестником, поднял восстание, основал свой клан, что боролся с Творцами. Вернее теми, кто ими притворялся.

— Притворялся? — подал голос удивленный Торв.

Тут и я вмешался, сняв маску и явив знакомое всем лицо.

— Старший специалист Инспекционного Отдела Департамента Чрезвычайных Ситуаций. Планета Земля, Земная Федерация. В прошлом спасатель. Расследовал гибель колонии организации Сентком. Там ввели в действие протокол Вермильон. Вам это часом не очем не говорит? О кофе не хотите? Мы тут наконец смогли что-то похожее синтезировать. Правда сливок нет.

— Вермильон? — хрипит Торв, а потом тянет руку к воротнику, словно пытаясь ослабить инис. — Что здесь происходит.

Я говорил на английском и сам он перешел на этот язык. Есть. Контакт налаживается.

— Долго объяснять. Кстати, меня зовут Никита Суханов. В знакомом вам конфликте, что называется в моё время Последней Войной, мои предки воевали с вами. — Торв напрягся. — Но это давно в прошлом. Так что сейчас можем просто обсудить всё как цивилизованные люди. Перейдем на понятный всем язык, хоть на нём и сложно говорить.

Последнюю фразу я произношу на языке Таната. При этом протягиваю биотермос, откуда тянет божественный аромат, Торву. Тот машинально берет, принюхивается, делает недоверчивое лицо и совершает первый глоток. Потом ещё один, и ещё. Довольно выдохнув, оглядывает нас.

— Если это не сон и шутка, то что здесь происходит. Меня же искали люди Даргула. Схватили и пытали. Я едва смог изобразить безумие, чтобы они убрали мой камень на полку. А теперь вы все тут, мы помним, кто мы такие. И кофе. Черный, как я и люблю.

— Не мои люди, — качает головой Даргул. — Часть Верующих, что играли против Вальта. Вернее, Фэл или Крис Фэлон, как его опознал Нико.

— Фэлон? Этот ублюдок тоже выжил? Но как? Стоп. Тогда Вальт может быть…

Теперь глаза Торва сузились, как от гнева. Ведь он должен знать, какими экспериментами занимался Джон Вальтер в горах и куда пропадали люди.

— Фэлон недавно нас окончательно покинул. Как и многие Верующие с Резаками.

— Туда этому уроду и дорога. Успел я записи там посмотреть, что он с пропавшими делал. Особенно с женщинами.

Вот тут что-то в моем лице изменилось, раз и дим что-то впрыснул, и Даргул руку на плечо положил.

— Я в норме. Всё нормально.

— Нико, ты так зарычал, что даже мне страшно стало, — усмехнулся Стрелок.

— Сдается мне, — задумчиво протянул Торв, — что нашего нового знакомого что-то с тем делом связывает. И, как понимаю, всё пошло прахом, и мы проиграли.

— Связывает, — замечает Стрелок, который за словом в карман не лезет. — Здесь он нашел свою женщину. Из ваших, как я понимаю. Ты ведь знаешь Тэй. Валери Бастьен

— Тэй — Валери Бастьен? Да ладно. Но похожа. И… У Тэй есть парень? — Торв явно шокирован.

— А что в этом странного? — вырывается у меня вопрос.

— То, что кого более циничного, когда дело касается личных отношений, я тут не встречал. Теона точно не романтик. И это её парень? Да он гребаный супермен. Нет, вы прикалываетесь надо мной. Ведь прикалываетесь?

Даргул и Стрелок дружно качают головой. Торв смотрит на меня в шоке. То есть новости, что я потомок врагов, его не смущают. Но то, что мы с Валери завели отношения его сломали.

— Он просто оказался единственным, кто повел себя с ней как мужчина, джентльмен и спас её без надежды на близость.

Не перебиваю Стрелка, но вспоминаю момент над пропастью, когда я отключился. Тэй тогда мне такое обещала.

— Так, перемыли всем кости и хватит, — обрываю я диалог ни о чем. — Перейдём к делу. Вы ведь майор Харальд Торвальдсон? Ведь тогда это вы оставили некую запись о инциденте? Тогда я не понимаю, как вы оказались здесь? Ведь команда зачистки работала в колонии, а туда доставал лишь гипнотический зов.

Тактично не упоминаю, что под работой имею ввиду зачистку персонала колонии последующую самоликвидацию исполнителей. Но Торв все понимает.

Не буду всё рассказывать, но проговорили мы не мало… Оставив сообщение, Торв и часть солдат рванули в горы за Джоном Вальтером. Тогда они надеялись погасить сигнал и спасти колонию. Но потерпели неудачу.

Вот и еще уточнение. Газ выпустили оставшиеся люди. И они же выполнили протокол Вермильон. До этого только уничтожили все корабли, что были в зоне карантина.

Тут Харальд рассказал кое-что очень интересное. Оказывается, операцией командовали не совсем конченные люди. Даже в сердца наёмников иногда стучалось милосердие. Димычу и остальным на Тау это точно уже известно.

Дети. Солдаты Сенткома, не высшие штабные офицеры не смогли включить их в ликвидационные списки. Доктор Жан Леклерк, который так же исчез, сумел помочь военным. Так родилась некая болезнь, которая поражала именно детей.

Руководство Сентком эти парни, военные, знали хорошо. Корпоративные крысы, боясь за свои жизни, приказали отселить детей отдельно. И больных, и здоровых. Вместе с родителями. Один из модулей колонии перенесли подальше, за сотни километров.

Транспортировку осуществлял крупный транспортник, который имел гиперпривод. Охрану этой резервации осуществляли элитные части. Головорезы, верные руководству корпорации. И они ничего не смогли противопоставить закаленным в боях ветеранам Последней Войны.

Естественно, что солдаты смогли совершенно случайно закинуть отселенным семьям всё необходимое. От еды и одеял до ресурсов и инструментов. Чтобы эти несчастные смогли основать колонию на другой, более гостеприимной планете.

То, что с Тау-137 не всё хорошо, было понятно уже всем. Один из пропавших техников вдруг объявился в колонии. Невооруженным взглядом было видно, что бедолага изменился. Не бывает у людей змеиной кожи.

И мозг не может так обширно мутировать. Это узнали при вскрытии до того, как люди Вальтера все засекретили. Но группа военных, что искала пропавших, поняла, чьи это происки.

Тогда же они и взломали файлы корпорации. Кроме дневников с описанием экспериментов военные нашли бомбу. Уничтожение Земли было фикцией. А уж прочитав, как люди Вальтера хотят вернуться, военные поняли, что настало время уровня Вермильон.

Заговорщики понимали, что у них будет один шанс. Некоторые их товарищи, включая доктора Леклерка, пропали без следа. И жители колонии, и солдаты понимали, что в колонии что-то происходит. Все ощущали ту атмосферу безумия, что опустилась на колонию.

Сам Торв запомнил, как в столовой недовольный порцией работник вонзил нож в горло повара. Потом навалил себе добавки и ушел есть. Всем было плевать. Даже охране.

Вот тогда ветерану Последней Войны и стало страшно по-настоящему. А ещё ночные кошмары и сильный зов, что стал звать за собой, в горы. Тогда протокол Вермильон и стал единственной надеждой. Смерть и самоуничтожение. Лишь бы не выпустить угрозу.

Военные устроили мятеж. Благо, что часть жителей они отселили. В случае неудачи они должны были стартовать и лететь куда угодно, но подальше от Новой Земли.

Но это в том случае, если рейдовая группа, что отправилась за лидерами Сенткома, не выйдет на связь.

— Мы на связь не вышли, так что ребята ввели в действие нулевой протокол. Мне сложно их винить.

Мы говорим на английском, но Стрелок всё переводил для Даргула. Сложно читать лицо палача Таната, но его глаза… Шок и ярость. Ох, не завидую Вальту. Да и сам готов забыть о том, что был спасателем. Майра была права. Ломаются все. Вот и во мне после рассказа Торва что-то умерло.

— Нико.

Меня окликает Торв, выдергивая из раздумий.

— Что?

— Знаешь, я очень долго прожил тут. Как бы не хотелось, но мне трудно тебе поверить.

— И что ты предлагаешь.

— Ты в курсе, что церебралы записывают только правду из твоей головы?

Что он имеет в виду? И Даргул со Стрелком на меня странно смотрят.

— Покажи мне Землю. Твою Землю. Чтобы я поверил, что вся та кровь была пролита не напрасно.

Вот что мне тут было сказать? Тем более, что Стрелок вместе с Даргулом тоже смотрели на меня с любопытством. Палач Таната, судя по задумчиво прищуренным глазам, думал об одном. Что он сам не догадался спросить у меня это.

А я что? Я только за. Обстоятельный показ эффективнее, чем долгий рассказ. Да и тифол для записи нашелся легко. Всё-таки Даргул дольше прожил в этом мире, а церебралы и ему изучать надо.

Что я показал. Просто свой мир и окружение. Даже пьянку спасателей на пикнике у реки, когда меня выписали. Не после пожара. Я там в другом инциденте отличился. Как меня, после таких художеств, вообще командиром группы поставили?

— Это… Я видел, как эти города горели в плазме. Что вы сделали?

Торв ошарашен увиденным. Мы, пока я записывал на церебрал свои воспоминания, о многом успели поговорить. В частности, я упомянул параллельные миры. Поэтому бывший майор «Сентком» даже предположил, что я выходец из другого мира. Похожего на его, но из другого. Вот тут я легко развеял его сомнения и описав устройство колонии на Тау-137. Плюс, описав события, что имели место на Земле в его время.

— Это что, летающие машины? — ошарашен Стрелок, который, как Даргул, также посмотрел копию записи. Ему и бывшему воину-монаху тоже стало любопытно, а как выглядит мой мир? На что он похож.

— Они самые, — охотно отвечаю я. — Когда решены вопросы с недостатком энергетики и передачей мощности, новыми движителями, то это…

— Отвянь, зануда, — перебивает меня Стрелок. — Дай посмотреть. Черт, а это что?

— Я не вижу то, что ты.

— Такая здоровая штука в море, на блюдце похоже и куча зданий. Или что это за шпили.

— А, это просто плавучий город. Это и лаборатория, и туристический объект, и система контроля за погодой. Ну и добыча рыбных ресурсов и их разведение.

— Да он размером с…

— Мы о таком и не мечтали, — качает головой Торв. — Чтобы это ад, что остался позади, снова стал пригодной для жизни планетой… И живой. Мы потому и согласились уйти и начать всё заново. Но вышло…

Торв не заканчивает свою мысль, но и так ясно, что он имел ввиду. Колонисты На Тау-137, она же Новая Земля, повторили ошибки прошлого. Они поверили своим лидерам, которые снова их использовали и привели колонию к катастрофе. Как и на Земле, которую они разрушили, эти люди искали власти. Власти и бессмертия.

Что тут сказать? Да ничего хорошего. Почему я не осуждаю Торва и остальных, когда они не смогли остановить лидеров Сентком? Так те и не брали кого-то шибко умного. Нет, ученые и спецы там были, но в основной массе новые колонисты состояли из тех, кем легче манипулировать. Тот самый сброд, который так любили правители и диктаторы в прошлом. Так что военные командиры ещё хоть что-то смогли сделать. Ведь хоть незараженную часть населения они спасли. И детей.

Ну и вырезали всех остальных. То самое меньшее зло. Пусть так, но они старались спасти человечество. Тех, кто остался на Земле. А лидеры Сентком хотели вернуться. Вспоминаю тот разговор с Димой и Камиллой на «Геродоте». Мой лучший друг не ошибся, когда считал, что те выродки жаждали реванша. И если бы не Торвальдсон и остальные, то может быть и не было бы у нас на Земле шанса построить новый мир. Вернее, отстроить из руин старого.

Даргул, который уже изучил церебрал, ничего не говорит. Только смотрит на меня и кивает каким-то своим мыслям. Я так и не смог понять того, кого все называют палачом Таната. Да, я в курсе, что он хотел разрушить этот мир, который справедливо считал тюрьмой. Он отчасти безумен, что неудивительно, так как его димортул лишен собственного разума. Но он держался, черт возьми. И даже смог создать такую структуру, как Знающие. Полный безумец на такое не способен. Бывший вестник восемь столетий боролся с природой своего нового тела: вспышками насилия, жажды крови, разрушения.

За эти дни, пока мы носились по окрестностям, я успел к нему присмотреться. Суров, но не зверь. Безжалостен, но и благородство в нём осталось. Потому его люди и шли за ним. Хотя и боялись, но иначе в том социуме, что сложился в Танате, иначе нельзя. Однако внутренний круг знающих его верные соратники. В этом я уже убедился.

За спиной раздался шелест, когда в сторону разошлась дверная мембрана. Топот ног возвестил о приходе Алиры и Харса. Новоявленные Вестники Таната были сильно взволнованы.

— Мы его нашли! — прокричал взволнованный Харс.

Если кто-то говорит, что ящеры не способны на эмоции, то он просто не знаком с Харсом. Детский восторг от полёта, горящие нездоровым энтузиазмом глаза и полная зубов чешуйчатая пасть — это всё новоявленный Вестник Таната.

— Не мы, — поправила его Алира, которая тяжело дышала. Видно, что оба бежали сюда со всех ног.

— Кого нашли? — пытаюсь уточнить у запыхавшейся парочки.

— Его! — прокричала эта довольная парочка хором.

Еле сдерживаюсь, чтобы не ударить ладонью по лицу. Они серьёзно?

— Да отвечайте вы по существу! — вдруг зарычал Даргул, становясь по правую руку. — Имя, пол, раса, группа или клан. Доклад.

Последнее он так громко крикнул, что я чуть не подпрыгнул. Харс, Алира, да и Стрелок, вдруг вытянулись чуть ли не по стойке смирно. Вот что значит репутация и лидерские качества. Не зря он свой клан кучу столетий растил и дрессировал. А уж его акулья улыбка с острейшими зубами…

— Вот у вас в вашем Департаменте порядок. Да и твой Старый Ворон очень мудрый лидер. Вроде и не воины в прямом смысле, но с дисциплиной у вас полный порядок.

Настроение и тон Даргула снова стали миролюбивыми. Я же с выпученными от изумления глазами смотрю на Палача Таната. Часть слов, вроде департамент, он сказал на моём языке.

— Че… Чего?

— Аккуратнее мысли записывай. Ты от восторга ещё и работы своей коснулся. Понятно.

— Что понятно? — продолжаю тупить. Сначала на великом и могучем говорит оркоид с блатными замашками, а теперь и самый опасный раз Таната.

— Чего ты такой неправильный по местным меркам! — фыркает Стрелок.

— Да и по меркам моего времени, — задумчиво произносит Торв. — Значит эти ублюдки такие сюрпризы для потомков оставили. Понятно, чего нас не вспоминают добрым словом.

Блин. Я реально, пока записывал церебрал, вспомнил историю с тем складом в Италии. Объектом, который обезвредил Дима. Как он там? А другие?

— Рассказывайте уже, — сказал Даргул новым Вестникам, возвращая беседу в конструктивное русло.

— Мужик, но на редкость говенный. Гуманоид, — сказала Алира.

— Вальт, лидер Верующих. Ковыряется в заброшенной штольне у Пещер Забвения. Засекли кочевники, они же и сказали патрулю из наших. Ну, точнее Изломам.

Опаньки. Мы все сразу подобрались.

— Это недалёко, у меня есть кильм и бойцы, — заметил Даргул. — Сколько с ним разов? Есть боевые кильмы?

— С их слов около десятка. По меткам несколько верующих, а остальные истуканы, — назвал Харс прозвище оболочек с управляющими кимбарами вместо камней души.

— Ловушка, — сходу предположил Стрелок. — Что за кочевники?

— Бродяги одиночки. Их допрашивает Гент. Вроде он их знает

— Не внедренцы Теней? — вставляю свои пять копеек.

— Нет, — мотает головой Алира, — их муты проверили. Чистые, никого лишнего в тушках нет. Они случайно их увидели, когда они шли к пещерам. Да и Гент влил им сок болтуна. Кимбаров, что могут его нейтрализовать, у них нет.

Всё интереснее и интереснее. Из дальнейшего разговора мы поняли, что Лависа никто не видел. Плюс эти Пещеры забвения находились на самой границе действия ментального поля Таната. Хорошее укрытие для этих паразитов.

— Почему это место зовут Пещерами Забвения?

Мне ответили. Потому что они заброшены. Хозяева Таната пробили кильмами кучу тоннелей, связав их с естественными. А потом забросили. Мы уже подумывали о том, чтобы направить Кайру в разведку, как одна фраза изменила всё.

— Ещё там из дыр в потолке иногда какие-то щупальца появлялись, но никого не атаковали. Да и не похожи они на каменных змей Мглистого Пути, — внезапно сказала Алира.

У меня внутри всё сжалось после этих слов. Ведь похожие щупальца, что появлялись из отверстий на потолке, я уже видел.

— Выдвигаемся немедленно, — командую я. — Даргул, мне нужен ты и твои бойцы. Пока не поздно. Стрелок, ты тоже с нами.

— Там лабиринт, Нико, — заметил Даргул. Моих свободных людей не хватит на то, чтобы перекрыть все пути. Скоро вернется группа Искателей и с ними Лерк. Устроим облаву на этих паразитов.

— Нет, — качаю я головой. — Иначе они могут уйти тем путем, который нам не перекрыть. Ты знаешь куда.

Даргул, поняв, на что я намекаю, замер.

— Уверен?

— Не на все сто, но рисковать не хочу. — Поворачиваюсь к Алире. — Останься с Тортом и свяжись с Искателями. Харс с нами. Расскажешь им всё. Пошли.

Не дав ей ничего ответить, иду к выходу, остальные идут за мной.

— Мужланы, — кричит нам вслед девушка. Сидеть и охранять Торва ей не улыбается. Но Танат точно должен подтвердить мой приказ. Он знает, о чем я подумал.

Ведь мы уже, возможно, проиграли.

— То есть кроме верхнего уровня, над шпилями, есть ещё и тайная сеть?

Даргула можно понять. Он столетиями искал путь в Узел, пытался прорваться в закрытый сектор, искал древние для всех, кроме него, церебралы. Ещё принуждал разов пробивать обходные шахты, но всё было бесполезно. Он смотрел вверх, но никогда вглубь, а потому новость о наличии секретной сети для него была откровением. Как и для Харса, но ящер пилотировал кильм и отчасти был не здесь, а на седьмом небе. Мечты сбываются, а уж если есть обучающий биоимплант от Ида, то летал новоявленный Вестник Таната как заправский ас.

Водитель кильма, как и семеро Знающих, Стрелок и Гент сидели в пассажирском отсеке. То есть они в брюхе, а мы трое в голове, где могли пообщаться с глазу на глаз. У меня, как и у Даргула теперь, была мутация, инициированная Дроком. Маленький зелёный глюк из другого мира смог сделать так, что Тени теперь не могут прочесть наши мысли, а значит узнать планы. Такую же функцию получили и кимбары новых Вестников. И это, неприятный сюрприз, породило один побочный эффект, о котором Танат честно признался. Сейчас он работал над его устранением. Но пока новые рекруты становятся… Н-да, косяк, но не мой.

Знаю ли я, что Танат, который очень быстро мысленно повзрослел, не врёт? Да. Ведь слияние с ним напоминает записи с церебрала. Фальшь сразу угадывается. Потому мы с Даргулом после боя с древним гигантом сразу поняли, что парень стесняется что-то сказать и чувствует себя неуютно. Короче, первый блин сделать что-то свое вышел комом. Ну, я его утешил, что при разработке сложных систем баги — частое явление. Тут он спросил меня, а причем тут жуки? Ох уж этот буквальный мысленный перевод.

— Да, есть. Они специально её спрятали внизу. Все так привыкли, что эти ребята такие чванливые, а потому никто…

— Никто не смотрел под ноги, — закончил за меня Даргул. — Но откуда они узнали? И почем4у сейчас?

— Это просто. Тени ведь сидели в головах дрегов и знали тоже, что и они. Тень сидит в Вальте, а потому, потеряв шанс на победу, они хотят опередить нас и забрать всё.

— Центр.

— Центр, — киваю я в ответ.

Палач Таната задумчиво потер подбородок.

— Если там и Лавис, то мы можем закончить всё одним ударом.

— Если это не ловушка, помнишь.

— Согласен, — кивает в ответ Даргул. И не только он. Дим, с которым мы уже многое прошли, после Мглистого Пути также видит здесь ловушку. В его и моей памяти ещё свежи воспоминания, как нас подловил зараженный Гент и перерубил нам шейные позвонки. Только чудо регенерации и напарник спасли меня от путешествия в страну вечной охоты.

— Вот только Пещеры Забвения представляют собой настоящий лабиринт. Не маловато ли нас? Да подлетаем.

Это Харс наконец включился в нашу беседу. Дим не знал этого названия, но, когда увидел, куда мы летим, вспомнил это место. Там любили прятаться как звероподобные мутанты, так и разы беглецы. Многие из них нашли там конец от его клинков и когтей. С оценкой Харса напарник был полностью согласен. Вальт легко может сбежать в случае чего. Но если там найдется живой кильм, что довезет нас до Центра, то это будет победа.

— Сядем чуть в стороне, — сказал Даргул. Разделимся на три группы с кер-кимбарами и пойдем внутрь. Ким закрепится вон на том уступе наверху.

Я посмотрел, куда показывал Даргул. Небольшая площадка была достаточно длинной и широкой, чтобы там легко разместился наш жук. Есть конечно риск, что туда кто-то заберется на тойлях. Правда маловероятно, что он застанет бойца знающих врасплох.

Однако обсуждение наших дальнейших действий было грубо прервано.

— Это что за тварь? — закричал Харс. — А, держитесь.

Ящер резко кидает киль в сторону, но я замечаю, что мимо нас проносится россыпь высоко скоростных кристаллических дисков. Как снаряды для фэсшера, только куда крупнее. Да откуда они эту биопушку достали.

Вот только маневр Харса нас не спас. Кильм содрогнулся от удара, я почувствовал его боль, вернее реакцию на раны. Биотранспорт дернулся, завертелся и стал падать. Внутрь кабины брызнула сукровица кильма, а из кожистой стенки торчал край диска.

— Всем хвататься за что угодно и держаться. Падаем! — закричал в открывшуюся мембрану Даргул.

Мы с Димом последовали его совету, в буквальном смысле вкогтившись руками и ногами в плоть транспортного жука. Думал Харса оттащить и прикрыть от удара, но он до последнего боролся с управлением. А ведь ему дико больно. Это я могу считанные ощущения приглушать.

— Вашу матку родовую! — проорал ящер во всё горло, а потом мы со всей дури ударились о камни.

Кильм прокатился вперед, амортизируя падения лапами, которые сразу подломились. Это я потом узнал. Затем был поворот падение набок, и жук улетел дальше, вращаясь вокруг своей оси. Меня дико болтало, а я ведь намертво прилип к нутру нашего живого транспорта. Страшно подумать, что было с теми, кто летел в брюхе. Стрелок, здоровья ему, даже поминал моих любимых кандибобриков.

Наконец искалеченный жук остановился. На правом боку, так что я отцепляюсь и аккуратно спрыгиваю, бросаясь к нашему пилоту.

— Харс, жив?

— Твари, — прошипел ящер, выпадая из кресла. — Испортили такого зверя. Ему же больно.

— Уже нет, — качаю головой пока Харс ладонью гладит плоть нашего транспорта. — Ему уже никогда не будет больно.

— Уроды.

Согласен, но меня больше беспокоило наличие у врага того, что можно назвать тяжелым оружием. Вот мы думали, что ловушка может ждать нас внутри, а нас подловили на подходе.

— Все живы? — хрипит Даргул из брюшного отсека. Он уже там и осматривает своих людей.

— Я себе чуть язык не откусил, — прохрипел инсектоид с длинной винтовкой.

— Так у тебя его и нет, Гиз!

Раздался чей-то смешок, а потом его и остальные поддержали. Раз находят время ржать, то всё нет уж и серьёзно. Правда у некоторых смех имеет явные истеричные нотки. И немудрено. Даже мне, хотя я в прошлой жизни пережил как-то крушение, да и не одно, не по себе. В одном из случаев наш ави как раз и сбила древняя, но вполне рабочая ПВО, что защищала объект Сенткома.

— Всем наружу, — командует Даргул. — Мы здесь как в ловушке. Собрать оружие и уходим. Царапины потом залижем.

— А как их зализать если языка нет?

Это уже Стрелок, который шатаясь поднялся с пола, а вернее со ставшего им борта. Пересчитываю всех по головам. Гент, Даргул, Стрелок, четыре человека, еще один ящер, инсект, что шутил про откушенный язык и пара эльфуаров. Один из них и был нашим пилотом.

— Гента попроси, — припечатал Палач Таната в ответ.

Один из его бойцов уже открыл боковую мебрану и высунулся наружу. Поводя стволом малого иршера.

— Оно здесь! — раздался дикий крик, а потом мы услышали протяжный свист и влажный хлопок. Внутрь кильма упал обезглавленный труп, орошая всех вокруг белесой кровью. Но это было пол беды. Послышались удары о хитиновый корпус нашего транспортника, а на стенке отсека стали вспухать пузыри.

Скоро обладатель тяжелого фэсшера пробьёт внешнюю броню, а потом превратит нас всех в фарш.

Чуть не проваливаемся с Димом в слияние, но я себя одергиваю. Рано, да и мы уже не одиночки. Ситуация как в Африке, когда наш поисковый отряд нарезал круги над пустыней и ИИ законсервированной базы решил, что мы его нашли.

Только там было куда как круче, так как ракета ПВО пробила осколками корпус и часть моих ребят была ранена. До прибытия группы поддержки мы с трудом отбились от дронов-танкеток. Благо, что исследования архивов не подвели и мы взяли в группу планетарных десантников. Они нам тогда и дали самый важный урок, что не стоит сидеть в подбитом транспорте и ждать чуда. Потом мы с раненными и отошли, пока они минировали энергоблок ави.

Рвануло от души, танкетки в хлам. Правда пришлось очень долго отписываться о инциденте. Благо Ворон всё понимал и принял рекомендации, что надо изменить подход и разведку таких объектом. Вот мы и стали чаще по земле добираться и различные дроны применять.

Всё это проносится у меня в голове, Дим со мной соглашается. Клинки вылетают из предплечий. Раз рядом нет тех серьёзных ребят из десанта, то будем сами выбираться.

— Всем лечь и ползком в голову по одному. Выходим там, — командую на ходу, бросаясь к обзорной мембране. — Даргул, помогай.

Никто, включая Даргула, не возмущается моим приказам. За прошедшие после второго сражения за Последний Приют суточные циклы эти парни уже видели меня в деле. Даже если слышали от собратьев, сейчас все упали вниз. И очень вовремя, так как пусть и не полностью, но один кристаллический диск пробил хитиновый корпус. Его куски чудом разминулись с парой разов. Правда одного из них очень вовремя подсек Стрелок.

— Его камень цел, наставник, — прокричал ящер, извлекая или обезглавленного тела эотул и помещая его в один из кефлов. Их мы взяли и на себя, и на тех, чьи камни душ возьмем в плен.

Даргул присоединился ко мне. Только работал он не клинками, а остриями на отросших щупальцах и когтями на руках. Резали мы не корпус, а прозрачную обзорную мембрану. Та неожиданно оказалась очень стойкой, но когда Дим подал на кромки кислоту, то дело пошло веселее.

— Кого ты увидел? — спросил я Харса. В этот момент по пассажирскому отсеку вновь пронеслись осколки фэсов. Разов забрызгало сукровицей мертвого кильма, так что матерились они от души.

— Что-то вроде жуков на четырех ногах. Прямоходящие, торс кверху расширяется. По бокам длинные стволы, — оттарабанил ящер скороговоркой. — Высокие, в полтора твоих роста.

Почему-то в голове у меня появился образ, напоминающий Дриса, Каракала и их сородичей. Только Копатели были робкими и смирными до моего вмешательства. А тут явно из боевые собратья, которых я не встречал, но Диму они показались знакомыми. И не только ему.

— Мукары. Явно это они, — прокричал Даргул. В этот момент мы закончили вырезать кусок «иллюминатора». Назовем это так. Главное, что пролезть сможет даже Палач Таната с кучей его отросших щупалец.

— Кто? Это разы или кильмы.

— Разы. Творцы, вернее Тени, использовали их в атаках на другие миры. Но в Танате они их держать боялись. Если такой станет отступником…

Дальше можно и не продолжать. Ходячий мятежный биотанк, да ещё и не такой робкий, как Дрис, стал бы кошмаром.

— Значит теперь это скорее кильмы. — Киваю более утвердительно на эту мысль. — Как истуканы. Есть у них слабые места?

— Панцирь с кристаллической костью. Пошел, — крикнул Даргул, резко выкидывая в «иллюминатор» очередного бойца. — Головы не поднимать. Всем к тому обрыву ползти.

Уже четверо бойцов покинули подбитый кильм. Скажи мне кто-то, что в будущем переживу авиакатастрофу, летая в большом жуке, то я бы лишь пальцем у виска покрутил. Но сейчас мне совсем не до смеха.

— Новый плащ, — проскрипел Стрелок. — Я его только забрал у того парня. И на тебе.

Его плащ из множества тускло блестящих лоскутков серой кожи был порван в нескольких местах осколками фэсов. Ещё и кровью кильма и погибшего бойца забрызган.

— Это тот, что из арусов? И перед кем ты в рейде красоваться собрался? — хохотнул Гент. Его поддержали бойцы Знающих.

— Иди в жопу, плагиатор, — не остался в долгу наёмник.

— После вас, мастер. Это вы у нас в куче червячьих жопок. Буквально!

Тут уже фыркнули все, кто это слышал. Кроме меня и Даргула, так как нам было не до смеха.

— Тихо вы. У них слух такой, что они по вашему смеху наведутся и отстрелят или головы, или то, чем вы все думаете! — прошипел Даргул. Острые зубы, что он приобрел после мутации, лишь усилили его сходство с ящером. Всё-таки он во многом реально жуткий тип.

— Слух сильный, как и зрение. Реакция тоже на уровне. Шеры разные, но парные. К ближнему бою напрямую не приспособлены, но на ногах есть острые пластины. Если лягнут, то кишки наружу. Крайний. Пошли, Нико.

Пассажирский отсек за нашими спинами уже в клочья изрешетили. И судя по пробитиям этих мукаров двое или трое. А я-то переживал, что дреги такие примитивные, только стрелковое оружие, а у них прямо-таки натуральные боевые роботы. Знать бы откуда из Вальт и остальные достали? Или они были тут всегда, как спящая охрана. Мы прилетели на кильме и они проснулись. Потому что никому тут летать не положено.

Прислушивающийся к моим мыслям Дим только хмыкнул. А потом напомнил про одну нашу способность — прослушку мысленных передач. И этот умник как раз этим и занимался. Знакомый, полный черной злобы и ненависти эмоциональный фон — Тень.

Чёртову паразиту односложно отвечало минимум три разума. Ответы односложные, невыразительные, просто по существу. Значит кильмы. Этих не жалко. Вот только как их убить?

Мы наконец доползаем до обрыва и сползаем вниз. Остальные уже ждут нас тут. На искалеченный кильм с болью и ненавистью смотрят Харс и один из эльфуаров, что также был пилотом. Переглянувшись между собой, эта парочка злобно засопела.

— Это кильмы. Ими управляет Вальт. Он один.

— Уверен? — Даргул полон сомнений.

— Мы подслушали его, — стучу пальцем по виску. — А ты не можешь так сделать?

— Редко, — качает он головой. — После удаления спутника и мутаций я сильно изменился. Что-то, вроде защиты головы, ушло безвозвратно.

— Тогда хорошо, что я с вами. Есть план, но ты не сказал, какие у них уязвимые места. Сильно ли защищен эотул? И сколько их у них?

Поразить мозг — верное дело. Как оказалось он у них один, но расположен не в верху торса, а внизу. В нижней округлой части корпуса из которой растут ноги. Со спины видна узкая щель. Вот туда можно ударить тонким клинком и поразить эти живые танки.

— Стоп. Они что, жопой думают? — выдает удивленный Стрелок.

— Как и многие разы? — кивает Даргул. — Вроде тебя.

Наёмник кидает на меня полный подозрения взгляд. Хоть у него нет глаз, но язык тела красноречив. Незаметно качаю головой говоря, что это не я. Да и зачем мне рассказывать о наличии у него дополнительного мозга в районе экватора, как говорит Тэй.

— Вот только подобраться к ним вплотную будет очень сложно, — добавляет Даргул. Шепотом, так как про тонкий слух мукаров он уже говорил.

— Тогда может пусть они сами лучше к нам подойдут!

Далее я рассказываю план. Как и во многих других местах Таната, здесь каменный пол был не ровным. Были и перепады высот, и сталагмиты, за которыми можно спрятаться. Падение кильма на краю площадки не было случайностью, а скорее закономерностью. Использование местности было частью моего плана.

Тем временем наш уничтоженный транспорт перестал сотрясаться от попаданий. Либо у них закончились диски, либо Вальт понял, что они не бесконечны и лучше проверить. Улавливаю мысли Тени. Он думал направить на разведку пару истуканов. Вот это было хуже для моего плана. Если мукары останутся охранять пещеры, прислонившись к стене уязвимым местом.

Однако, что сам Вальт, что паразит в его тушке стратегами и тактиками явно не были. Поэтому вперед он отправил мукаров, а солдат отправил дальше на обследование пещер. Он был уверен, что почти у цели.

Эти его мысли Дим благополучно подслушал, а я реализовал в план. Оставив с нами тело своего погибшего товарища, Знающие расползлись в стороны. Ими командовали Стрелок, Гент и тот инсект с привычным уже длинноствольным иршером. Звали его Гиз.

Мы, кивнув друг другу, стали с Даргулом расходиться в стороны. Мимо нас пройдут растянувшиеся в шеренгу мукары, которых оттянут на себя остальные. Ведя стрельбу по кильмам, они сыграют роль приманки и выманят противника на себя.

Благо, что им есть где укрыться. Будь тут ровная, как стол, поверхность, я бы сначала дождался мукаров и попробовал обойти их в ближнем бою. Но всё вышло куда лучше. Везения в Танате может и нет, но мы использовали в данном случае всё, что могли.

Разбившись на три группы, наши спутники стали аккуратно отходить. Так как пути их отхода вели не к выходу из пещеры, а к одному из боковых тоннелей, то кильмы не отступали. При этом парни старались раздергать силы противника. То Стрелок полоснет иглами из дершера, а потом спрячется, то Гиз несколькими точными выстрелами привлечет внимание.

Маленький минус в плане — коммуникации. Кричать мы друг другу не могли, местный язык жестов я не учил. Ментальные способности Даргула атрофированы. Весело нам было, в кавычках, когда мы обменивались знаками. Палач Таната себя даже по лбу стукнул, когда я развел руками.

Наконец показываю понятный нам обоим жест — открытая ладонь. Жди, значит. Мой напарник в этом замысле отлично меня понял. Слух у него тоже усилен, хоть и нет у него шлема димортула.

Мимо меня процокал первый муар, который отдаленно действительно напоминал Дриса и его соплеменников. Только с гигантскими фэсшерами вместо лап и без одновременно умильной и страшной морды. Даже пасти нет.

Вот и второй мимо Даргула проскакивает. Тоже с фэсшерами. Третьего не слыхать. Понятно, что Вальту в голову пришла хоть одна здравая мысль. Но эта парочка прёт вперёд и скоро оторвётся. Даргул делает выразительный жест рукой, и я ему киваю. Работаем. С третьим разберемся по ходу.

Этот вариант мы тоже обсудили. В таком случае отсекаем мукаров от парней, они добегают до тоннелей и аккуратно просачиваются. Связь через кер-кимбары. А мы вдвоем раздергиваем третьего, рвем на части и отвлекаем на себя ребят Вальта на том входе, куда мы изначально и отправлялись.

Вновь с Димом проваливаемся в знакомое состояние слияния. Рывок в перед и петляя зигзагом несемся к нашему противнику. Тот нас услышал и начал оборачиваться. Мимо проносятся снаряды онишера крупного размера. Нас просчитали, но врагу это не поможет.

Из нашей глотки раздается дикий рев, который мы сами не слышим. Глупо, если нас оглушит собственное оружие. Акустический удар заставляет мукара дернуться, замереть, но не упасть замертво.

Нам достаточно и этой заминки. Мы за спиной мукара. Приседаем и резко бьём клинком в приметную вертикальную щель. Сразу не выдергиваем, а двигаем клинком внутри, меня траекторию удара. Боевой кильм дергается, подпрыгивает вверх и падает замертво. Мы успеваем вытащить оружие из раны в самый последний момент.

Откатываемся в сторону за сталактит. Его верхушка разлетается в клочья. Взрыв от кислоты, что выделила кристаллическая градина. Мощно. Меняем кувырком местоположение.

Смотрим в сторону Даргула. Тот разобрался со своим противником и теперь отвлекает на себя мукара с онишерами. Прыгая из стороны в сторону, он сбивает твари прицел, постепенно сближаясь. Даргул сильно рискует, так как его голова не имеет защиты. На его собственной коже видны кислотные ожоги от брызг.

Тут они попадает ему в грудь и взрывается облаком кислоты. Даргул едва успел прикрыть лицо. Удар опрокидывает бывшего вестника, но тот переворачивается в сторону, уходя с линии атаки. Они взрывают камень за его спиной.

Мы не смотрим на это, а действуем. Рывок к поверженному мукару, схватить биопушку за ствол и выломать её с максимально возможным напряжением мышц. Руку внутрь тела, нащупываем знакомый кожаный мешок и выдергиваем. Теперь мы вооружены фэсами крупного калибра. Может они при должной силе броска и пробьют панцирь боевого кильма?

Передвигаясь между взрывающихся сталактитов, подбираемся все ближе. По панцирю бьют осколки камня, а точнее известняка. Несмертельно.

Даргул также сближается с ходячим танком. Потому тот и отвлекается от нас, позволяя сблизиться. Вот и оптимальная дистанция для броска. Примерно метров пятьдесят. Ногтем надрываем мешок обоймы и хватаем первый диск. Бросок в середину торса, а потом нам в грудь словно бьёт молот.

Вылет из слияния сопровождался чувством удивления и болью грудине. По панцирю бежали струи выделившейся из кристалла кислоты. Последний вылетел из пушки мукара с такой силой, что меня опрокинуло на землю.

Дим сообщил, что хоть панцирь и не пробит, но удар он не погасил. Ребра и грудина треснули, тяжело дышать, но я каким-то чудом перевалился в сторону. Прямо к вылетевшему мешку. Извлекаю из него еще один диск, приподнимаюсь и с силой метаю.

Успеваю заметить, что снаряд подрубил макуру одну ногу. Трехметровый стреляющий кильм накренился. Выпущенные им снаряды улетели в сторону, миновав нас с Димом. Я же падаю на спину, прижав ладонь к груди и с трудом дыша. Боль довольно сильная. В глазах потемнело.

Дышу неглубоко, а Дим старается меня обезболить и подлечить раны. Надо встать. В слияние уйти не могу и чувствую как бесстрастный разум кильма, так и злые эмоции Вальта. Правда у последнего они вдруг сменились удивлением, а разум макура словно выключили. Похоже Даргул успел до него добраться.

— Нико, ты как? Цел?

Надо мной склонился лидер знающих. Наши парни, пока мы играли в пятнашки с макуром, смогли добраться до тоннелей. Гент и Стрелок прислали мне эмоции одобрения. Теперь надо подняться и пойти разобраться с Вальтом. Знать бы ещё где Лавис прячется? Почему его тут нет? Не ощущаю его эмоций.

— Нормально. Словно тараноглав чечетку мне на ребрах станцевал.

Даргул смеётся:

— Поверь мне, это куда больнее. Ты такое точно не забудешь.

Блин, умеет он обнадёжить. Палач Ианата помогает мне подняться. Через чагсы доспеха он вкалывает мне ульм с регеном. В грудине сразу начинает холодеть и покалывать.

— Это поможет быстрее оправиться. Димортул силен, но такими штуками не стоит пренебрегать.

— Спасибо, — благодарю я этого головореза. Сейчас он почти не похож на тот маньяка, что я увидел в закрытом секторе.

— Ты куда ему попал? Он упал замертво.

— В ногу. — Наконец могу идти сам и дышать мне стало легче. — Стоп, а разве не ты его завалил?

— Нет.

Переглядываемся, а потом не сговариваясь бежим к последнему мукару. Первый диск так и торчал в корпусе. Глубоко он не вошёл.

Добегаем до убитого кильма, прикрываясь за его корпусом от ребят Вальта. Мимо нас пронеслись иглы иршера. Судя по блеску наконечников, там кристаллическая кость. Бронебойные. Уважают нас и боятся.

— Так, это интересно!

Больше я ничего сказать не могу. Задняя нижняя часть корпуса попросту выломана и потроха раскиданы по камням. Кто-то подорвался к мукару и прикончил его. Но кто?

Сейчас нам не до этого. Разбегаемся в стороны и бежим к широкому входу. Впереди виднеются истуканы, обстреливающие нас из всех стволов.

Падаю в слияние. Мимо нас летят иглы, кислотные градины они, ульмы, диски. В долгу не остаёмся, метая в ответ снаряды из боезапаса мукара. Часть я отдал Даргулу.

Наш диск сносит голову разу, а потом отрубает руку стоящему за ним. Вскоре он падает сраженный фэсом Даргула. Снарядов мало, так что не жалеем их.

Еще бросок, второй, третий и пара снарядов от Даргула сильно проредили ряды боевых кильмов и кричащих от боли разов. Их тут явно больше, чем засекли кочевники. Нам не нужно их беречь. Наше самое страшное оружие заключено в наших биодоспехах.

Из предплечий вылетают клинки, а потом мы достигаем врага и врубаемся в строй врагов. Первый же взмах отделяет голову раза от тела. Его крик ужаса сразу прерывается.

Минус враг, а следом молча умирает боевой кильм, который осел на каменный пол без рук и с выпущенными кишками. Его мы достаем на возвратном движении, делая отшаг в сторону и уходя с линии огня. Раз с веерником трясся от ужаса. Ему было плевать, что снопом кристаллической кислоты разорвёт в клочья его товарищей.

Но выстрелить он не успевает. В его грудь вонзается щупальце с острием на конце, а потом Даргул притягивает раза к себе. Тот не успевает даже вскрикнуть, а после мельтешения когтей голова и отсечённые конечности летят в разные стороны. Следом Палач Таната стряхивает с щупальца иссечённый торс.

Присед, подрубаем ноги противнику, он валится на следующего за ним. Прыжок в их сторону и серия колющих и режущих ударов прерывает жизнь этой парочки. Мимо пролетают куски чьей-то головы, а потом…

Потом всё заканчивается. У хода нет никого живого. Выпадаю из слияния и стараюсь прослушать врага, а заодно и узнать, что делают наши. Хм, а ведь сначала Знающие были моими врагами. Я и Дим больше тридцати бойцов Даргула в схватке за шпиль положили.

Тут меня прерывает Дим, показывая воспоминания со Стрелком. Тот, только снятый с распятия, виртуозно подстрелил нескольких бойцов врага. Потом я его до олдира тащил, но это всё частности. Понял, принял, признаю свои ошибки, меру, степень, глубину. И прошу меня направить на текущую войну.

Эмоции Дима на стихи Филатова были красноречивы. Фигурка димортула, возникшая перед мысленным взором, ударила себя ладонью по лицу и горестно вздохнула. Благо, что заняли наши пикировки доли секунды, так что вокруг ничего произойти не успело.

Первый неприятный сюрприз — врагов куда больше. Это я могу сказать по тому, как Вальт отдает команды истуканам. И да, он в панике. Гибель макуров и вырезание нами передового заслона его конкретно напрягли. Про остальные три группы он не в курсе, а потому я передаю Генту, Стрелку и Гизу приказ затаиться. Мы с Даргулом оттянем на себя остальных, а парни ударят им в тыл.

У Даргула осталось шестеро бойцов и пилот. Последний вместе с Харсом попал к Гизу. Еще один ящер и пара людей попали к Стрелку. Ещё пару взял под свою команду Гент. Пользуясь продвинутыми кимбарами глаз, Знающие спокойно продвигались в темных тоннелях. Новоявленные Вестники также спокойно продвигались в темноте. Стрелок… Ну, это Стрелок. Наёмник с кучей кимбаров.

Вот только и боевые кильмы, как мы узнали, имели немало улучшений оболочек. Это я тоже мог считать через их ответы Вальту. Вот оставшиеся Верующие применяли биолюминесцентные фонари. В целом из-за стоимости кимбаров в редах, немногие себе ставили усилители чувств. Вот биоимпланты выносливости, силы и ускорители реакций встречаются чаще. Однако воевать с небольшими штурмовыми группами тех, кто умеет сражаться в тенях, не то же самое, что резать друг друга в собачьей свалке.

Мы с Даргулом, прорабатывая возможные варианты, не думали, что кто-то собьёт кильм. Но разные варианты штурма, как я уже упоминал, мы проработали. Потому сейчас парни затаятся, а мы вызовем огонь на себя. Проблема в данном варианте только одна. Успеют ли нам прийти на помощь остальные.

Даргул тоже был в курсе данной проблемы, а потому поступил очень просто:

— Нико, тут мы разделяемся.

Мне кажется, что я ослышался, но Палач Таната вносит ясность:

— Так мы внесём больше хаоса в действия Теней. Легко концентрироваться на одной угрозе, но против двух одиночек, да ещё и настоящих Вестников…

Головорез нехорошо усмехается. У него опыт, а у меня слияние. Мы смертельно опасны по отдельности. Оба быстры, выносливы, сильны и смертоносны.

— Удачи не желаю, — киваю Даргулу, — но постарайся не умереть. Во многом это твоя битва.

— Ты на редкость прав, спасатель, — отвечает мне бывший вестник, срываясь вперёд и исчезая в ближайшем тоннеле. Слышу хлопки выстрелов и крики. Сначала злые, а потом полные ужаса и боли. Быстро он. Мы отстаем, Дим.

Меня уносит в знакомое состояние слияния. Теперь мы снова нечто большее. Пускаем волну от сонара. Мощную и сильную, что делает нас заметными. Это с мобами и мутами такое проходит, а подготовленные разы получают сигнал. Идите к нам.

Включаем контрвибрацию и исчезаем в соседнем тоннеле. Прыжок, зацепляемся за потолок крючьями на ногах. Замираем и недолго ждём. Внизу пробегает пара бойцов, которых мы пропускаем. Вот на следующую за ними группу мы и обрушиваемся. Двоих подминаем под себя, а выброшенными вперёд руками достаём пару впереди. Одному прорубаем дыру в голове, а второму рассекаем позвоночник вдоль. Прямо сверху и до копчика. Минус два, а после пары синхронных ударов крест-накрест обезглавливаем поваленную парочку и уходим в сторону кувырком.

В трупы без голов прилетают костяные дротики со сверкающими наконечниками. Пока троица бойцов снова не обстреляла нас бронебойными, машем правой рукой, выпуская жгут пфэра. Перерубленное оружие и отсечённые руки падают на камни. Разы смотрят на нас без эмоций. Значит, боевые кильмы. Новый взмах отделяет и им головы. Костяные панцири не остановят острую нить, но задержат. Потому бошки долой.

— Что это за тварь? — истошно кричит один из отправленных вперед разов, поднимая веерник.

— Вот сейчас обидно было, — рычу я, уходя с линии атаки. Этих явно направили на заклание, но мы все переиграем.

Срываю с пояса диски фэсшера и отправляю в сторону врага. Не орите так. У вас по две руки. Вторую просто сломаем, а вас за одно шкирку и в угол.

— Поговорим, каннибалы?

— Неверный, — кричит один из них, — ты нам за это ответишь.

— Что, Вальт таки подлизал зад этому остроухому?

Эта парочка даже посерела от злости. Вот не зря нам в отделе разные профессора читали лекции о деструктивных культах. С расчетом, что мы столкнемся с их последствиями. Вот кто бы знал, а где мне это пригодится.

— Вальту не нужен этот неверный, — кричит один.

— Он отослал его искать другой артефакт.

— Ага, а тот его отдаст сразу же? — деланно зеваю я. — Как лоха его развели.

Так, надо меньше с Панком общаться. Перенимаю его обороты.

— Он склонится! — скалит зубы второй, баюкая культю вывернутой рукой. — Дар жалких Творцов у него уже есть. Теперь у него будет армия. Мы вели их за собой. Тебе повезло, еретик.

Хм, слово еретик он по-английски сказал.

— Меня зовут Нико, — представляюсь я наконец. Папочка пленников дергается, вижу в их глазах шок и испуг. Однако очень скоро они, отдаю должное, взяли себя в руки.

— Тогда узри свой конец и покайся, неверный! Тебя это все равно не спасет! — выплюл мне в лицо первый. — Скоро Вальт поведет сотни. Вам не устоять.

— Двести тысяч готовы и миллион на подходе, — хмыкаю я, вспомнив эпизод из старого фильма.

— То есть тут кильмы растят, а вас слили как балласт. Меня задержать.

— Мы возродимся и увидим, как вкусят твою плоть. А твой камень…

Дослушивать мы не стали. Прыжок в слияние и удар клинками по шее каждому. Времени нет, нужное мы прояснили.

Ситуацию фиговая. Я считал по описаниям щупалец, что здесь скрытая сеть местного метро, а оказалсяцех по клепанию оболочек и боевых фильмов из них. Видимо Вальт готовит нам сюрприз, чтобы задержать.

И паразиты друг друга вроде не предают, хоть это пока спорное заявление. Скорее всего Лавис ищет другой путь в центр. Или он здесь, но пытается активировать транспортную сеть. Корректируем планы.

По мысленной связи сообщаю нашим группам расклад. Стрелок матерится, а остальные молчат. Пусть выдвигаются, ещё по уцелевшему кер-уимбару дальнего действия пусть предупредят остальных. Нам нужны всё.

Подъём мы заканчиваем, зацепившись руками за край. Задействуя эхолокацию просвечиваем, что находится наверху. Быстро оцениваем ситуацию, отталкиваемся ногами и перебрасываем тело в сторону. Собственную невидимость для эхолокации задействуем на рефлексе.

У края обрыва появляется пара бойцов. Их броня и инисы испещрены косыми крестами Верующих. У боевых кильмов их нет, не пометили, а значит нам противостоят разы. Прихвостни Вальта выпустили по несколько игл, а потом замерли с поднятыми пистолетами. В другой руке они держали готовые к активации гвэры.

— Что за чёрт? Где он? — крикнул ближайший к нам боевик, повернув голову назад. Там и находился под охраной стрелков боей с перчаткой-сонаром.

— Я его не вижу. Похоже он спрыгнул. Может кто-то спустится и проверит?

— Ты идиот! — кричит боевик. — Видел, что он там сделал. Он перебил всех меньше чем за миницикл. Или ты сам хочешь спуститься?

Мы отпрыгнули в тень, да и окрас димортула позволяет нам сливаться с камнем. Биоламп здесь нет, а кимбары глаз не всегда дают контраст. Так что нас противник не видит.

— Нет, — слышится испуганный крик сверху. — Сейчас из оламов выйдет еще партия слуг. Дождёмся их.

— А я думал, что ты в герои хочешь поиграть? — с притворным удивлением в голосе произнес боевик.

— Да сколько их там? — наконец подал голос его напарник. — Они прорвали все рубежи как хварк добычу.

Хварком, как нам подсказала память, звался монстр, который четырёхногого хищника без хвоста, но с жутко широченной и зубастой пастью. Шипы на лапах и когти помогали ему выпускать добыче кишки и перерезать жилы на конечностях. Обездвиженная добыча в предварительных ласках и анестезии не нуждается.

— Смотри, что бы они нас не порвали, — заметил первый боевик и отвернулся от края. Когда бойцы пошли назад, я снова провалился в слияние.

Передышка мне была нужна, чтобы описать ребятам ситуацию. Отряд воссоединился, но Даргула они так и не нашли. Правда часть отрядов явно стягивали куда-то недалеко от меня. Возможно, бывший вестник также идет сюда. Ох и бойня тут будет…

С этой мыслью входим в транс и прыгаем вверх. Точнее делаем выход силой и пускаем в ход тойли. Тот боевик, что знал больше, получил шип в плечо. Пока он кричал, притягиваем его к себе и оглушаем. Второго тоже тянем к себе, но уже в виде трупа с пробитым черепом. Оставшиеся бойцы опешили, но быстро взяли себя в руки и открыли шквальный огонь. Для этого нам и понадобилось притянуть тело второго бойца. Тело этого раза сыграло роль живого щита.

Выстрелы иршеров рвали труп в клочья, пока мы сближались. Всё-таки местное оружие пусть и мощная, но, по сути, пневматика. Даже усиленные наконечники игл не пробивали тело насквозь. Правда один выстрел, уже в самой близи, пробил-таки тело. Игла щелкнула по панцирю димортула, оставив царапину. Далее тело летит на не успевших отскочить в сторону бойцов, а кривые клинки вылетают из предплечий.

Какие же они медленные. Как черепахи. Такими разы Вальта кажутся в слиянии. Удар крест-накрест и стрелок теряет голову. Боец с трекером кричит от боли в культе, что появилась на месте руки и дергается под телом. Второй раз с иршером успел увернуться и даже изобразить на лице удивление. Когда летящий на возвратном движении клинок на левой руке пересек его шею. Голова запрыгала по камням.

Нет, Даргулу определенно проще. Он либо командует, либо занимается массовым истреблением противников. Я же то изображаю из себя головореза-ликвидатора, то раздаю ценные мысленные указания, то, как сейчас, занимаюсь допросами.

Пока спец по трекингу орет и трепыхается, подтягиваю к себе гарпуном раненного умника. Оглушил я его не сильно, так что орать на меня, грозя разными карами, он начал пока я его тянул к себе.

— Ублюдок, ты увидишь, как я сожру твои глаза.

Димон, хорош ржать. Я тоже не могу представить, как такое можно увидеть. Этот парень умом не блещет. Вот силы, самоуверенности и агрессии у него с избытком. Это видит трекерщик, с которого пинком скинули расстрелянный труп. Скорчившись у моих ног и зажимая культю, он во все глаза смотрит на нас.

Я специально целил тойоем в плечо, обездвижив одну руку. Вторую ему сломал после фразы о поедании глаз. Чтобы знал, что каннибализм — это очень плохо. Но этот раз стал орать и ругаться еще сильнее, пусть и висел у меня на вытянутой руке. Его можно было бы уважать, но только в случае если не видно глаз. Фанатизм и безумие так и плескались из них наружу.

— Отвечай на мои вопросы, а то хуже будет.

— Меня не напугать болью и страданиями, неверный.

Лёгкий удар под дых заставляет его прервать словоизвержение.

— Тебя да, — киваю головой, — но обращался я к кое-кому другому.

Поднимая открытую ладонь, чтобы все видели гидо, с которой вниз сорвалась капля кислоты. Все услышали шипение. Потом я приложил руку к лицу пленника.

Всё-таки я не Даргул. От душераздирающих криков, которые быстро утихли, меня самого передёрнуло. Нико, а станешь ли ты себя оправдывать необходимостью и фразами о меньшем зле? Чем ты отличаешься от Палача Таната? В данный момент ведь ничем. Разве что только я сам себе противен, но мне надо сломать второго.

Крики затихли, обезглавленное тело упало вниз. Конечности еще дергались, когда я присел рядом со вторым. Плюс шипение кислоты, которая растворяла растекающуюся жижей по камням плоть.

— Не бойся, — говорю я ласково, но оставшийся боевик вздрагивает. — Я начну не с твоей головы.

— Не надо, — пробует тот отодвинуться от меня. — Прошу. Я с ними недавно. Я не знал, кто они такие. Я не хотел.

Врёт. Это димортул может считать по его телесным реакциям. И ему страшно. Наверняка он в курсе, что те же кочевники теперь не щадят Верующих. Когда те разбили камни душ разведчиков из Ветра Пещер, разы Дрэйна не стали никого щадить. Негласное табу было нарушено, в Танат пришла настоящая смерть. Вот чего на самом деле боится этот ублюдок.

Нельзя дать ему думать об этом. Кладу ладонь на его колено. Шипение кислоты, дикие крики, бешенное вращение глаз и дёрганье тела. Тот же Стрелок объяснил мне, что зачастую боль при пытках имеет другую цель. Не сломать пленника, а сбить его с мысли, лишить самоконтроля. И вот тогда, сквозь крики он начнёт говорить.

— Где оламы?

— Дальше. Через перекресток. Первый поворот налево. А-а-а-а-а.

— Контрольный узел там же? Колонна из плоти?

— Да-а-а-а.

Перемещаю руку и добавляю кислоты. Боль ощутимая, но рассудок этот парень потерять не должен. Только трепыхается.

Узнаю и об охране. Пара Макаров с крупными фэсшерами, также десяток истуканов. Вальт тоже там, но добраться до него будет сложно. Неприятный сюрприз — тот где-то раздобыл не просто тяжелый биодоспех, а нечто со встроенными иршерами и фэсшером.

Паразит после той бойни, когда мы разделали древнего воина, видимо решил поберечься. Учтем это, а также передадим остальным. Вдруг эта биоброня не уникальна.

— Не убивай. Я всё сказал. Про…

Лезвия на костяшках пронзают голову фанатика. Уже не знаю какой минус враг за этот цикл. По пути с его слов ет охраны, но лучше проверить. Плюс он уточил, что зал с оламами имеет другой выход. Это наводит на интересные мысли.

Поднимаюсь с колен и бегу вперёд. Позади остаются изувеченные трупы. Информацию принимаем к сведению, но до конца не верю. Опыт работы инспектором Департамента научил быть начеку. Уж сколько моя команда разных закладок зачистила, сложно сосчитать. А Вальт как раз выходец из той организации, что раскидала их по всей Земле. Потому в лоб, даже имея на руках подробный расклад, мы, само собой, не пойдём.

Вот перекресток. Обращаюсь в слух и отрабатываю сонаром. А кто это у нас за тонкой стенкой такой четырёхногий стоит? Да еще и вместо рук биопушки. Система охраны тайны, как мы величали те охранные системы «Сентком», о которых не знали рядовые члены этой организации. Это были и модули скрытого наблюдения, потайные турели, заряды взрывчатки и распылители ядовитого газа.

Вот с последним мне, как стажеру отдела, и пришлось столкнуться. Ребята из группы «Аид» восприняли увиденное спокойно. Меня та гора мумифицированных трупов крепко выбила из колеи. В том случае СОТ послужила защите тайн корпорации. Учёные сделали яд, а потом от него же и сдохли.

Для бывшего спасателя это было тем ещё шоком. Но заодно и излечило от хандры после выписки из реанимации. Спасать людей можно и от таких подарков из прошлого.

Так что, мистер Вальтер, с этими штучками мы знакомы. Но дорога тут одна. Правда никто не думал, что я пойду не понизу, а поползу по потолку. Опыт есть, плюс контрвибрация. Миновав перекресток шлю Стрелку и остальным информацию.

Меня, конечно, пробовали удержать, но опыт противостояния с «Сентком» гнал меня вперед. Я чувствовал, что скоро может случиться нечто плохое. Выродок на подобие Вальта и Тень внутри него были гремучей смесью. Плюс у них была биофабрика. Потому есть дорога лишь в обход, инспектор. Группа зачистки «Аид» не прилетит. Так что сжал зубы и вперёд, рисконавт.

Как я уже не раз замечал, тоннели в Танате ветвятся и пересекаются. Запрыгнув на потолок и уцепившись за него руками и ногами, просто ползу в левый тоннель. Стенка, за которой скрыт мукар, выглядит сплошной и явно уделяется оттенком. Однако глаза димортула видят разницу. Похоже гипса налепили и чем-то покрасили.

Боевые кильмы явно ориентируются в данной ситуации не на зрение. Потому моя контр локация меня и спасает. Плюс передвижение по потолку в любом случае хуже засекается этим способом. Да и ползу я хоть и быстро, но аккуратно и как можно тише.

Наконец опасный участок я миновал. Тихо по стене сползаю вниз и крадучись идуро тоннелю. И тут же я чуть не бью себя ладонью по лбу. Вот идиот. Этот узел захвачен Тенью, а значит нет ментальной защиты от Таната. Ребят они наверняка читают, как и своих солдат. Это значит…

За спиной слышится цокот хитиновых ног по камню. Да, Дим, я сам себя переиграл. Вальт не идион. Он понял, что мы можем его обойти и выйти в зал с тыла. Так можно было подобраться незаметно и повредить его биодоспех. Истуканы потом не оказали бы серьезного сопротивления. У меня банально скорость выше. Но это если враг не знает моих планов.

Теперь готов спорить, что где-то впереди меня ждут молчаливые ребята с иршерами наперевес. Сзади меня подожмет мукар. В такой тесноте свобода маневра ограничена. Меня банально расстреляют и фиг получится увернуться. Вестник в димортуле слайсированный получится. Говорил, что есть дорога лишь вперед, рисконавт? Ну так ходу.

Отправляю своим спутникам приказ ускориться, а потом падаю в слияние. Игры кончились. Да здравствует резня и веселая нарезка врагов. Только ещё одну пластинку рациона в пасть кину. Знаю, Дим. Та ещё гадость. Потом наедимся тартаром из мяса волгара. Свеженького, парного.

Бежим по тоннелю прижимаясь к стене и пуская перед собой акустические волны. Мукар, пусть и с трудом, но пройдет. Мимикрии, как у спракса, у нас нет. Можно изменить пигментацию, чтобы скрываться во тьме. Хоть что-то, пусть это и не срабатывает.

На миг нас ослепляет. Если привыкаешь охотиться во тьме, то лучи ручных биоламп могут стать неприятным сюрпризом. Хотя с этим столкнулись еще в первый день в Танате. Во время стычки с отрядом Тэй. Правда там было место для маневра, можно было прыгать по колоннам. Тут же мы в упор несемся на группу стрелков, что один за другим выпускает бронебойные иршеры.

Припадаем к земле и несемся на четвереньках. Словно хищный моб. Уходим глубже в слияние и размытые линии в воздухе превращаются в костяные иголы с кристаллическим наконечником. И в глубоком трансе понимаем, что в эти игры можно играть и вдвоем.

На левой руке а сторону уходит щиорк и пара стволов изрыгают дротики и кристаллическую дробь. Несколько человекообразных кильмов молча падают, других рвут в клочья кислотные гранулы. Но не всех, а потому с рёвом оглушающей атаки, получив несколько ранений, врубаемся в поредевшую линию врагов.

Работаем на ходу, не останавливаясь. Отсеченные кучи тел ещё не коснулись пола, как мимо проносится пара дисков. Мукар пришёл на вечеринку. И один из дисков цапает нас краем по руке.

Внешний панцирь, пробит, как внутренняя мякоть и тело вестика. Тут же сработали аварийные системы, стянув раны и начав аварийное лечение. Далее следует проверка на яды после появления фантомного жжения. Край диска смазан какой-то дрянью, что частично парализует мышцы.

Но для димортула это всё не проблема. Мы приседаем за углом, нас не видно. Затем у брони включается контрвибрация и мягко прыгаем вверх, цепляясь когтями и отросшими шипами за потолок. Притом прячемся мы в маленькой нише, нас не видно.

Мукар, цокая копытамии по полу, проходит мимо нас. Тяжеловооруженный кильм не торопится, передвигаясь осторожно. Стволы фэсшеров рыщут по углам. Биотанк явно не может понять, а куда мы пропали?

Проходи уже, увалень. Мы в слиянии можем долго ждать, но нев этом проблема. Тени что-то задумали. Нам это понятно, как и то, что время утекает. И это интуиция спасателя и инспектора по безопасности. Что-то плохое может случится…

Удара о спину мукара выбивает из головы все мысли. Слышу мысленный крик Дима. Мышцы сводит судорогой, чудом цепляюсь когтями за голову мукара. Благо, что у живого танка она плоская и широкая. Только мозги все в другом месте.

На поверхности димортула вырастает куча крючков. Это Дим по инерции среагировал. И вовремя. Наш ходячий биотанк понял, что нечто шлепнулось ему на темечко. Его первая реакция понятна — стряхнуть.

Удар о стену, потом о соседнюю. Меня мотает по спине мукара. Словно тряпичную куклу, а не грозного вестника. И мысли вязкие, ориентация потеряна. Что со мной? Будто кто-то на переключатель нажал.

Нужно разогнаться. Это единственная мысль, что бьется в черепе. Взбодриться, оценить угрозу и действовать. Делаю короткие и резкие вдохи-выдохи, стараюсь напрягать группы мышц. Сознание постепенно проясняется.

В который раз меня спасает димортул. Это я понимаю, ощутив серию уколов в позвоночник. Снизу доверху проходит болезненная волна, расходясь в стороны. Руки и ноги пронзило вспышками боли. И не слабой, так как хочется матюгаться.

Не знаю, что за формовщик дрегов создал живую броню, но его творение снова меня спасло. Те самые базовые протоколы, рефлексы, паттерны — не знаю, как правильно назвать случившееся. Это точно не Дим, что выполнял роль второго пилота. Напарник сам мысленно орал, приходя в себя. Раз шлет такие картинки, то точно живой.

И хвала инстинктам. Снова во мне на миг включился аналитик. Пока мукар пытался нас сбросить, я радовался, что он не прыгает на месте. Тогда биотанк расшибет себе плоскую пустую голову. Заодно и нам все кости переломает.

Потому мы и убьём его первыми. Из гидо на левой руке выделяется кислота. Работает она как обычно. То есть очень быстро под ладонью образовалась дыра, куда можно просунуть руку.

Мукар почувствовал, что ему припекает темечко, и стал дергаться ещё сильнее. Так что мне было трудно просунуть в отверстие полусогнутую руку. Хоть в голове прояснилось, но тело всё ещё было ослабшим. Наконец, собрав волю в кулак, я это делаю. В предплечье открывается дуло шера, выращенного прямо внутри брони. Очередь кислотных градин заставляет тварь мелко задрожать, а потом она делает шаг вперед и падает навзничь.

Вот тут крючья на теле отказали и я кувыркаюсь через голову. Земли не достигаю, повиснув на руках. Притом одна внутри мёртвой твари. Втягиваю когти и сползаю вниз. Только сейчас по дыханию понимаю, как мне тяжело. Словно пару километров наперегонки с гепардом пробежал. Да ещё и оставив его в паре сотен метров позади.

Нас можно брать тепленькими. Крайний раз я был в такой ситуации в шпиле после атаки Геньа. Вернее паразита, что был у него внутри. Только тогда змееподобный гаденыш перебил мне позвоночник. В этот раз ощущения схожие, но атаковали нас явно иначе. И похоже ментально.

Тут и Дим перестал материться как боцман и привлек моё внимание. После его мыслеобразов и я ощутил это вокруг нас. Словно воздух стал вязким, холодным и темным. По другому и не описать. Нечто схожее исходило от спракса, когда его контролировали Тени. Правда в данном случае это не контролирующий импульс, а разрушительный.

— Вашу за ногу!

Застрявшая рука выскочила из тушки мукара и я шлепаюсь вниз. Маска брони сползла с лица. Меня вырвало желчью. Словно я напился, но только сразу до похмелья.

Вытираю тыльной стороной ладони лицо. Острые пластины панциря его подрали, но мне плевать на боль. Нужно собраться и идти. Собраться и идти. Вперед. Но куда именно вперед?

В голове опять темнеет и меня затягивает куда-то в бездну. Да что такое со мной происходит? С нами. Где Дим? Я его не чувствую и не слышу его мысли. Но могу видеть, да? Ведь это он возник передо мной в образе димортула и машет в мою сторону кулаками. Точнее очеь технично вешает мне джебы и апперкоты. Черт, да почему так больно?

Посмотрев на меня, зубастый монстр качает головой и поворачивается в сторону. Упирает голову назад и резко двигает ею вперед. Будто бьет кого-то. Но тут я слышу нечто вроде хрясь, а нос пронзает молния.

— Мать твою, — ору я по-русски. — Ты мне нос сломал.

Вернее сказать, взял тело под контроль и заставил меня удариться головой о стену. Точнее говоря лицом. Нос от столкновения с камнем свернуло в сторону, белесая кровь раза текла по лицу и капала на камни. Готов спорить, что по лицу я также бил сам себя. Зуб шатается, челюсть зудит Больно, обидно, но эффективно. В голове прояснилось, так что напарника и видно, и слышно.

Спасибо, брат. Ты снова спас нас обоих. Вот только что это было, дружище? И почему мы еще не провалились в слияние? Ведь в этом состоянии и наша ментальная защита обостряется. На этот вопрос я получаю быстрый и точный ответ сиюминутно.

Внутренний взор устремляется вперед. Я вижу некую пещеру чужими глазами. Притом зрение у меня круговое. Интересно. Тут кругом оламы и куча людей с одинаковыми лицами. Понимаю, что вижу место, где окопался Вальт.

Вот и он сам. Узнаю мерзавца по внешности покойного Фэла. Плюс инис с нанесенными кривыми крестами и некое подобие плаща. Он что-то кричит кильмам и те идут к выходу. Видимо за нами. Хорошо, что я недолго был в отключке.

Не знаю, что это за существо с глазами по периметру, но это оно источник тогостранного импульса. Именно через эту связь я и смог подключиться. Оно меня словно не чувствует. У него вообще нет разума. Словно это живой механизм, как формовщик.

Но меня видит Вальт. Он смотрит на меня, а точнее на существо. В глазах носителя тени появляется удивление. Хм, а проверим, видит ли он нас? Мысленно провожу когтем по горлу. Плюс у меня такая добрая кривая ухмылка, что бывший сенткомовец сереет, нервно сглатывает и делает шаг назад. Потом бросается к боковому столику и кидает в сумку знакомые шарики церебралов.

У выхода из пещеры стоит знакомый хитиновый корпус латника. Такие тени привели в Последний Приют. Вот в него и запрыгивает Вальт. Пластины сдвигаются, закрывая мерзавца. Эта штука явно отличается, судя по наличию в лапе здоровенного подобия фэсшера. Как нас боятся.

Я уже готов сорваться вперед, как меня мысленно окликают. Знакомый разум, чей обладатель находится где-то позади. И собеседник показывает мне в какую жопу попали мои союзники.

Инсектоид из команды Даргула скорчился под ногами, сжимая в руках свой длинноствольный иршер. Чуть в стороне лежит парень с открытыми глазами. По неморгающему взгляду ясно — мёртв. Рядом с ним корчится еще один гуманоид.

Тут же слева за камнями сидит Стрелок, зажимающий рану на груди. Вторая рука с ульмом у него движется ходуном. И его накрыло, но не так, как остальных. Правее Гент с дершером наперевес отстреливается от наседающих кильмов.

Значит я смотрю на всё глазами Харса, который и стреляет, и общается голосом со мной:

— Нико, если слышишь меня, ответь. Мы тут встряли основательно. Нас с Гентом быстро отпустило.

Тут ящер замолкает, смешается в сторону. Мимо проносятся иглы. Высунувшись из-за камня, Харс точным выстрелом срезает стрелка. Кислотный ульм проделывает в груди нападавшего дыру.

— Значит на вестников это меньше влияет.

Ну, логика у него железная. Правда если бы не Дим, что бил меня головой о стену, в себя бы я дольше приходил. Отмечаю про себя, что парни застряли в том круглом зале и их прижали к стене.

— Нико, найди источник этого. Снаружи зависли кильмы. Там Знающие и Искатели. Ещё Тэй и Алина. Их чуть не накрыло, возница первого вовремя среагировал. Но не это самое фиговое.

Харс замолкает, словно собираясь с мыслями. Чувствую, как он мотает головой. Ему всё-таки не очень хорошо. Плюс я вижу, что сверху сыпятся не только человекоподобные кильмы, но и ходячие танки. Ребятам не продержаться одни.

Но мой порыв бежать на помощь гасит следующая фраза Харса:

— Самое фиговое, что граница этой дряни сдвигается. Ребята отходят. Нико, оно растет и не известно когда может накрыть Последний Приют.

Новость не самая приятная. Неважно, что именно здесь нашли Тени. Эту штуку надо выключить, а точнее убить. И она находится в том зале, где прячется Вальт. Значит ничего не меняется — мы идём вперёд.

Чем быстрее мы разберёмся с поражающим фактором, тем скорее придет помощь. Как бы я не хотел помочь Стрелку, Харсу и остальным, но приоритеты не изменишь. Сначала глобальная угроза, потом всё остальное.

Гент и Харс слышат меня. Они всё понимают. Просто мысленно говорят, что продержаться. Врагов не так уж много. И это они про три десятка стрелков и четверку мукаров. Панцирь последних даже дершер не возьмет. Счет идет даже не на минуты.

У меня нет сил разорвать эту связь. И Дим, поняв моё состояние, не пытается сделать это. Пусть слияние даёт силу, скорость, но оно же и отрезает от мысленного общения. А я не могу их бросить. Пусти камни душ можно извлечь из тел, но сдается мне, что Вальт прикажет кильмам и до них добраться. Гребаная тварь.

Гент слышит эту мысль и соглашается. Он понимает, что это вероятно его последний бой. Наёмник смотрит на Стрелка, который закончил приводить себя в порядок. Лем снова в руке бывшего кавалериста южан.

— Так ты и не забрал свой плащ у того ящера, приятель.

Стрелок молча меняет в леме пустые магазины на полные. Левая рука явно плохо слушается. Даже модифицированный по брови организм раза дает сбой. Эта стычка далеко не первая.

— Так как раз через пару циклов примерка. Успеем ещё.

— Уверен? — грустно усмехается Гент.

Мы с Димом в это время идем по коридору к тому залу. Усиленный слух уловил недалеко топот ног. Вальт не стал нас ждать, выдвинув вперед авангард. Тем лучше. Крупного зверя надо есть по кусочкам. Усиленные кристаллами клинки вылетаю из предплечий.

Пригибаюсь и быстрым шагом сближаюсь с врагом. Перемещаюсь бесшумно, плюс в тени окрас димортула сливается со стеной. И при этом вместе с напарником следим за схваткой внизу. Кильм не бегут в атаку. Пока мукары обстреливают позиции, прижимая ребят к камням, биороботы потихоньку приближаются. Пускай то одного, то другого снимают точными выстрелами, ситуацию это не переломит.

— Просто жду прихода кавалерии.

Последнее слово Стрелок произносит на родном языке. Ни новые вестники, ни мы с Димом ничего не понимаем. Кильмы с подкреплением не пройдут тот пси барьер.

Стрелок словно понимает общее замешательство, а потому скрипуче смеется. Стволом леса он указывает на свою голову:

— Слуховые кимбары не вживляли, да? — Охотник за головами смотрит в сторону одного из выходов. Тот очень далек от прижатых к стене бойцов. Да и остальные не близко. — Не думал, что буду так рад видеть этого говнюка.

— Что за…

Договорить Харс не успевает. Из тоннеля вылетает стремительная серая тень. Движения неизвестного такие быстрые, что глаз ящера не может за ними уследить. Вот результат столкновения мельтешащего пятна с врагами видит отчётливо. Отрубленные руки, ноги и головы разлетаются во все стороны. Брызги белесой крови орошают камни.

Одному из мукаров «пятно» отрубает ноги. Тут неизвестный замирает, чтобы приподнять здоровенную тушу и метнуть её в сторону оставшихся танков. Человекоподобный силуэт, костяной панцирь и куча отросших щупалец с шипами на концах позволяют опознать нового участника схватки.

— Наставник, — хрипит контуженный инсектоид.

— Даргул, — хором шепчут новоявленные вестники Таната.

— Редкий ублюдок, но драться умеет, — подытоживает Стрелок.

Потом наш ковбой оглядывает ошарашенных спутников, а потом машет рукой с лемом в сторону побоища:

— Ну и какого замерли? Может поможем добить?

Сам он на последний вопрос отвечает просто. Искорка они вонзается в голову одного из уцелевших бойцов противника. Хлопок, шипение, и обезглавленный труп оседает на камни.

Я и Дим сразу приободрились. Даже дышать легче стало. И нет, Дим, это просто соринка в глаз попала. Все в норме. Работаем, брат. В слияние.

Мы снова едины, мысленная связь с остальными оборвалась. Они теперь справятся. У нас есть своя миссия. Надо остановить большую угрозу. Для этого нужно прорубиться через тех безмозглых парней впереди.

Сражения не будет. Будет резня, которая со стороны напоминает странный, но завораживающе прекрасный танец. Для этого ведь и созданы димортул и вестник. Смертельный союз карателя и его живой брони. И сперва навстречу врагам летит эхо импульс.

Кто-то из них явно его почувствовал. Остановился, присел с поднятой и сжатой в кулак рукой. Знакомый по прошлой жизни жест. Боевые кильмы замирают и начинают расходиться в стороны. В этот момент голова лидера исчезает в кислотной дымке. С шипением в стороны летят куски мяса и костей. Они шипят, растворяясь в воздухе.

Эволюция брони, которую где-то нашел Танат не подводит. Мы теперь можем драться не только вблизи. Торчащий из левого предплечья ствол выплёвывает еще несколько они. Где-то мы промахиваемся, заставляя врагов отскакивать в стороны. Но большая часть кислотных градин пробивает тела и взрывается. Шипение кислоты, дымка над ранами и падающие трупы. Еще минус три. Осталось восемь.

Тут на помощь приходит второй подарок Таната. Взмах правой рукой — вперед летит сверкающая кристаллическими частичками нить. Жгут пфэрл собирает свою кровавую жатву.

Страшное это оружие в ближнем бою. Особенно если им удачно размахнуться. Мы эти суточные циклы с ним практиковались. Взмах, возвратное движение и ещё один удар превращают врагов в месиво изрубленных останков.

Мы снова движемся вперёд. Слышны шаги за поворотом. Кто-то крадется, прижавшись к стене. Еще одна группа и они явно знают, что случилось с первой командой. Не торопятся и осторожничают.

Приседаем, сливаемся со стеной и приближаемся к повороту. Поднятые на уровень глаз клинки готовы к встрече с противником, но нет. В тесном контакте гораздо удобнее когтями работать, так что лезвия прижимаются к предплечьям.

Высунуться из-за угла и схватить первого бойца и утянуть его за собой дело на пару ударов сердца. А у нас он колотится с дикой частотой. Пара косых ударов перерубает сухожилия на руках. Вырванный из шеи кадык не вызвал у него никакой реакции. Даже не моргнул.

Оставшиеся бойцы Вальта открыли ураганный огонь. Мимолётно отмечаю, что их нестандартные иршеры явно стали скорострельнее. Держа издыхающего врага как живой щит, выскакиваем в коридор и сближаемся с оставшейся шестеркой. Пару сбиваем брошенным телом. Не надо им было так близко стоять.

Шаг в сторону, удар левой в сторону. Пусть не глядя, но в цель. Еще одна вскрытая артерия. Тело, которое тянем за собой, падает в нашу сторону. Взмах рукой с пфэром перерубает парочку бойцов поперек.

Дальше уже просто избиение. Качнуться в сторону от выстрела, сблизиться и вбить кулак в череп. Отросшие на костяшках лезвия выходят из затылка.

Не успеваем сбросить с руки тело и отскочить в сторону. В бок вонзается игла. Кристаллический наконечник пробивает панцирь и достигает плоти. От следующих уже уклоняемся. Брошенным телом сбил с ног лишь одного бойца, а второй и разрядился в нас очередью.

Скорострельность ему не помогла. Мы, смещаясь влево, рывком сближаемся с кильмом. Удары клинков пронзают плечо и перерубают шею. На возвратном движении наклоняемся и пронзаем лоб последнего противника. Тот как раз выбрался из-под трупа и так удачно подставился.

Слияние прекращается, и я хватаюсь за живот. Тот предательски урчит. Рука сама тянется к новому кислотостойкому поясу за пластинками рациона. Скорость, реакция, регенерация — всё требует энергии. Димортул легко восполняет ее из плоти монстров прямо в бою. Но есть мясо разов, даже если это кильмы…

Мысленно связываюсь с ребятами. Все наверху. Гент и Харс остались с раненными, которых затащили наверх. Позиция у парней хорошая. Дершер и любимые ящерами разрыватели в этих коридорах могут сдержать толпу.

Стрелок и Даргул идут в мою сторону. У нашего ковбоя телепатический кимбар, так что я корректирую их движения. Бывшему наёмнику явно хреново, но он держится на каких-то стимуляторах и встроенных железах.

Алира сообщила, что они пока отходят. Вижу её глазами Тэй в биоскафе и с дершером в руках. Рядом мрачный Канио. Офицер Знающих облачен в нечто напоминающее броню моей конструкции, но адаптированную под безротых здоровяков. Не знал, что Танат подсуетился и тут. Сколько же времени я из рейдов не вылезал?

Успокаиваю и их. Пусть спокойно ждут сигнала. Его они сразу узнают, а пока…

У очередного поворота прислоняюсь к стене, но не выглядываю. Пускаю звуковую волну и ловлю отражение. Далее по пути небольшой зал с кучей ответвлений. Одно из них ведет в пещеру, где источник темного сигнала. Самое удобное место для ловушки.

Вот только Вальт если и был неплохим менеджером в ЧВК «Сентком», но точно не военным. Как отличить профи от дилетанта? Второй надеется на костыли, а не навыки. Вот он и застыл истуканом посреди зала в латнике и с фэсшером наперевес. Плюс по бокам и впереди пара стрелков.

Естественно, он уловил звуковой импульс и стал стрелять в мою сторону. Ой дурак. Меня же не видно. Скрежет удара и мимо меня проносятся куски дисков вперемешку с каменной крошкой. Интересно, а стрелков врукопашную он пошлёт?

Послал. Мне и Диму хочется пробить лбом стену. Напарник даже мысленно изобразил удар когтистой ладонью по лицу. Нет, вот как эти паразиты власть взять смогли? Или интриги относятся к категории «это другое»?

Поворот налево, а значит вживлённый в руку шер не применить. Но у нас есть кое-что старое и проверенное. Почти припадаю к земле, руку за угол и запускаю гарпун. Костяной наконечник пробивает грудь бойца справа. Рывок, тянем тушку на себя и в сторону. Как удачно сбиваем с ног второго стрелка.

Вальт опять не разочаровывает. В данном случае он реагирует на движение, но совсем неправильно. Диски с кристаллическими кромками превращают боевых кильмов в ошметки. Интересно, сколько у него выстрелов осталось?

— Вальт, привет. Как жизнь? Ты в курсе, что тебе недолго осталось.

Вместо ответа раздался свист, а после мимо груди пронеслись куски камня и расколотой кости. Понял, принял, личность оценил, работаем. Вот что за на редкость трусливый говнюк? Неужели он думает, что его саркастичное молчание с беспорядочной стрельбой я приму за крутизну?

— Молчишь значит. — Продолжаю гнуть свою линию. — Тому, кто контролирует ситуацию, всегда есть что сказать. Можно ведь поглумиться, что сейчас пси атака всех сломает. А ты стреляешь вслепую. Как так?

В ответ лишь молчание, а потому я мысленно обращаюсь к Стрелку. Они с Даргулом почти добрались до другого входа в зал. Палач Таната как нож вскрыл линию обороны в прямом и переносном смысле. Мукары ему не соперники. Наёмник просто держит лем в руке. Как он верно заметил, кровавые ошмётки в контрольном выстреле не нуждаются.

И Вальт, а вернее тень в его теле, это точно видит. И не может не понимать, что его берут в тиски. То, что мы делали с латинками и древним воителем он точно видел. Если не страх, то опасения он испытывает. Выкинуть может что угодно. Мне нужно направить его мысли в нужную сторону. Сыграем на гордыне и комплексах этих паразитов.

— Кстати, у нас на разговоры мало времени. Потому предлагаю лишь один раз. Сдавайся и рассказывай всё. Кто вы, откуда, чего вам, паразитам, тихо не сидится? Тогда легко отделаешься. Посадим в пузырь с водой, будем кормить и детишкам мутов показывать. А то они живых глистов точно не видели.

Есть контакт. Ответом на мою тираду был веер дисков, ударивших в стену. И всё это под рёв тараноглава, которому зазубренный дротик вонзился промеж булок.

— Ничтожный! — кричит, а скорее визжит Вальт. Просто усилители латной биоброни это слегка маскируют. — Ты поплатишься за свою дерзость. Мы владыки вселенной. Те, кто попрал любых богов.

Понимаю в этот момент, что нас удаленно слышат все остальные. Иначе не понимаю эти переглядывания Харса с Гентом. Да и Стрелок под удивленным взглядом Даргула резко закрывает лицо ладонью. Болезненный стон говорит мне, что кое-кто познал значение термина испанский стыд. Дим подключил всех, а я и не заметил.

Сам напарник транслирует мне… Да эту смесь эмоций удивления, истерического веселья и шока сложно описать. Понимаю, брат. Мне самому сложно не рассмеяться. Но надо взять себя в руки.

— И вас заперли тут как в тюрьме. Знаю, рассказывали.

— Кто сказал тебе это? Кто посмел?

Хм, а что это за страх слышится в голосе? Боимся тех самых «богов» и приравненных к ним сущностей? Похоже на то. Эх, так и хочется раскрутить мерзавца на подробности, но время поджимает.

— Эроан, он же Танат. Знаешь такого?

— Просто инструмент.

Сколько пренебрежения. И еще растерянность.

— Вам бы этого хотелось. Не вы его создали, так не вам и решать, что он такое. А он растет, становится сильнее. Скоро кому-то прилетит по…

— Ненадолго! — шипит Вальт, выпуская ещё несколько дисков.

И все в угол. Стесать его что ли хочет? Так я уйти просто могу, пока он дырку в стене сделает.

— Скоро мы восстановим порядок. И тогда вы еще приползете…

Совсем тяжелый случай. У них что, реально такие комплексы?

— Ползать и шипеть больше по вашей части. Кстати, а я то всё гадал, откуда в речи дрегов столько шипения? Так это вы не могли природные порывы.

— Хватит тявкать, ничтожество, — шипит разъярённый паразит. — Выходи, трусливый червяк.

— Не, право убить тебя я предоставлю Даргулу. Он вашего брата, Алар, давно не любит. Ты ведь знаешь, что он идет. — Позволяю себе ехидный смешок, а потом резко меняю тон. — Так что сдавайся или сдохни, глиста в броне.

Вдалеке слышу рёв. Палач Таната прорубается через последние заслоны. Самое время додавить оппонента.

— Ну, я предупреждал. — Притворно вздыхаю, выпуская с щелчком клинки. — И замесу, что ты нифига не похож на того древнего. Думаю, ты знаешь, что тебя ждёт.

Глупо было надеяться, что этот мешок комплексов и самомнения сдастся. Между сдаться и умереть он выбрал третье. Издав дикий крик, выпустив кучу дисков, паразит в оболочке Вальта просто сбежал. Пускаю звуковую волну и замечаю тоннель, куда он убежал.

Сам я бросаюсь в зал. Ох и тяжко двигаться. Будто гору на плечи положили, а воздух как кисель. Особо не рассматриваю пещерный зал. Есть какие-то незнакомые биоформы и пустые оламы. Но они словно размытые, в отличие от источника этого псионического шторма. И этот конструкт мне знаком.

В центре зала от пола до потолка росла знакомая колонна нервного узла. Именно она является источником этой боли, давления, апатии. Точнее нечто, что внутри неё. Теперь наглядно ощущаешь, что могло произойти, не останови мы Теней в Последнем Приюте и других биогородах.

Какая-то черная субстанция покрывает колонну. Как раз в районе ниш, куда надо вставить кертулы. Отращиваем когти и начинаем кромсать эту мерзость, что напоминает плесень. И наощупь так себе.

Слияние хоть немного поднимает уровень псизащиты. Мы оба понимаем, что одними когтями тут не справится. Гидо выпускает кислоту, растворяя защитную пленку.

Вот и знакомые костяные створки. Давление на разум становится совсем невыносимым. Нужно выйти из слияния, чтобы открыть пазы. Но как только я это делаю, в голову словно вонзается куча штырей.

Бухаюсь на колени, схватившись за голову. Никогда в этом мире не испытывал подобного. Даже когда спракс мне сердце пробил, и я грохнулся вниз. Или, когда меня тот мусорный Кильм чуть в месиво не превратил.

Через боль успеваю отдать мысленную команду. Узел открыт, и я запускаю в него руки. Без всякого сожаления вырываю два куска склизкой плоти, сжимаю до брызг. Кислота из ладоней довершает дело.

Резко становится очень легко, но меня шатает. Ладони трясутся, но на силе воли достаю из димортула шары кертулов и помешаю их внутрь. Створки на колонне закрываются, а я оседаю на пол. Как марионетка, отрезанными нитями.

— А ты откуда взялся? — выдаю я сиплым голосом.

Нет сил пошевелиться, да и Дим словно вырубился. Не ощущаю напарника. Этим пользуется стоящий передо мной боевой кильм. Кажется, и сбоку кто-то есть, но рассмотреть неизвестного не могу. Успеваю лишь подумать, а откуда вы взялись, как пара бронебойных игл летит мне в лицо.

В левое плечо мне прилетает пинок, а следом и удар в голову. Меня сносит в сторону, сознание гаснет. Так меня вымотала эта борьба с пси атакой. Дим и вовсе ушел в аут раньше меня. Впервые на смертельный союз бесполезен, так как никто не контролирует димортул. Успеют ли ребята, или же я очнусь в новом теле?

Пробуждаюсь я от того, что меня трясут, как погремушку. Ещё и бьют по лицу. Вернее, по костяной маске живой брони.

— Нико, да очнись наконец. Джкар, коли ему ещё. Димортул мог растворить твой препарат.

— Не, — донесся до меня полный ехидства ответ. — Вон он руку в кулак сжал. Точно хочет втащить за такую побудку.

— Где?

Да вот где. Даргул резко повернул голову и в буквальном смысле подставил челюсть под мой кулак. Удар вышел смазанным. Лежа бить не особо удобно.

Лидер Знающих выглядел удивленным, но быстро собрался. Протянул мне руку и помог подняться. Самое интересное, что мы трое шатались и слово едва держались на ногах. Меня и Стрелка накрыло псионической атакой, а Даргул ещё и сжег кучу энергии. Помню, как его шатало после атаки на гиганта. В этих пещерах он тоже немало повоевал.

— Долго я в отключке был?

— Да кто тебя знает, — хмыкает Стрелок. — Нас тут Танат своей любовью ударил после того прессинга. Поняли, что ты добрался.

— Чего? Какой ещё любовью?

— Обычной. Голова прошла. Хотя до этого чем ближе подходили, тем сильнее давило.

— Ясно. — Оглядываюсь вокруг. — Пара вопросов. Что ты мне вколол и где второй?

— Вколол я тебе один самодельный рецепт моего клана. — Стрелок не стал называть их Вестиками Таната. — Стим и питательные вещества. По сути, ты просто хорошо пожрал.

— То-то я себя так хорошо чувствую. Потом рецептом с Танатом поделись.

— Ага, если о цене сговоримся. Вальта тут не было. Видимо смотался, пока ты тут возился.

От этих слов у меня всё нутро напряглось. Но кто-то меня оттолкнул. Мне же это не привиделось?

— То есть вы не видели второго, пока меня спасали? Не Вальта

Чего это Даргул со Стрелком так переглянулись? И оба, хоть и шатались, сразу приняли боевые стойки.

— Ты был один. — Даргул подошел к выходу. Из его панциря опять отросли щупальца с кучей лезвий.

— Мы решили, что ты прирезал этого и отрубился, — добавил Стрелок.

Всё ясно кроме одного момента. Ладно, не одного. Почему этот кто-то меня не убил? Как он смог пережить псионическую атаку? Куда он делся, наконец?

Смотрю на колонну узла. Вон на высоте пояса торчит пара игол. А там ведь была моя голова. Так что находись я там…

— Это союзник, — говорю и показываю на тело этим головорезам. — У меня кончились силы. Тот кильм мог мне башку прострелить.

— С учетом изменений димортула у него бы ничего не вышло, — перебил меня Даргул. — Там усиление кости кристаллом.

— Сейчас да. — Игнорирую приподнятую бровь Палача Таната. Ну не сразу мы с Димом броню улучшили. — Но этот незнакомец вряд ли был в курсе. Он оттолкнул меня, а потом прирезал этого парня. И ушел. Готов спорить, что того мукара он прибил.

— Как и еще нескольких бойцов, — кивает Даргул. — Я находил по пути тех, кого сняли по-тихому. Думал, что это ты.

— Нет, мы не пересекались по пути.

— Так куда он ушёл? — напомнил о самом важном Стрелок.

— За Вальтом, — киваю на выход, откуда пришел. — Наш паразит даже имея латный биодоспех был так смел, что отрицательно отступил.

Над моей шуткой никто не посмеялся. Только с подозрением посмотрели. Вдалеке послышался топот множества ног и голоса.

Даргул, хоть и сам ещё не оправился, быстро принял решение.

— Так пошли за ним.

Шум шагов стал ближе и нас наконец-то догнали бойцы в подобии преторианской брони. Знающие и Искатели наконец прибыли. Среди них были Харс, Алира и Канио.

Один из солдат, никого не стесняясь, бросился мне на шею. Шлем сполз с головы, открывая встревоженное лицо Тэй.

— Нико, ты цел?

— До что этому головорезу будет, — буркнул кто-то ща её спиной.

— Только жрать поди хочет, — со смешком уточнил ещё один, но мы с Димом не хотим его убивать. Ведь это неприлично. Ломать руки тому, кто принес тебе поесть.

Мешок, пахнущий мясом, перехватывает Стрелок. Прибывшие бойцы обтекают нас и занимают позиции. По Искателям видно, что они больше заточены на дальний бой. Вот Знающие и на ближняке хороши, а потому идут первыми.

При этом они косятся на нас с Тэй. Не принято тут так выражать свои эмоции. Нет, никто в Танате не против разврата, но вот такая симпатия. Даже любовь.

Короче, дикость для них это. Надо им концентрацию на дело вернуть.

— Вальт ушел во второй справа коридор. И аккуратнее. У него латная броня и пушка. Натуральный фэсшер. Как у мукара.

Настроение Тэй резко меняется. Чувствую спиной, как дераются пальцы на её руках. Она отстраняется, лицо напоминает восковую маску. И глаза так сощурила, будто прицеливается.

— Как давно он ушел? — произносит она. Голос спокойный и безжизненный.

Черт, мне это не нравится. Тэй, а вернее Валери Бастьен, была принесена в жертву артефакту Творцов именно Джеком Вальтером. Как и другие Искатели. Но только они точно не помнят прошлое до Таната. И мне точно известно, что тогда случилось что-то травмирующее. Если тот гад…

Я сам его на части разорву. Да, Дим. Не удивляйся так. Инспектор Суханов постарался бы задержать опасного преступника, но Нико. Я вспомнил Вэсару и её месть в адрес тех ублюдков. Валери мне уже давно не чужой человек.

— Перед тем, как я разрушил их кимбары в узле он и свалил.

Тэй молча кивает и жестами отдает бойцам несколько команд. Переглядывается с Канио, показывает сжатый кулак, а следом показывает направление ребром ладони. Здоровяк переглядывается с Даргулом, но тот лишь кивает. Палач Таната больше занят тем, что потрошит мешок с моим мясом. Нет, я понимаю, что бой был тяжелый, но совесть хоть немного надо иметь.

Алира лишь качает головой и беззвучно шевелит губами. Наша боевая монахиня всё поняла и не очень довольна. Но она и слова не говорит. Лишь смотрит на меня, а потом дергает подбородком в сторону Тэй, проверяющей оружие. Просто киваю в ответ. Затем молча забираю у Даргула мешок. О, волгар в собственном соку. И мякоть хэлга ещё.

Мы трое настолько выжаты что не принимаем участия в погоне. В указанный мной тоннель отправился отряд. Впереди шла группа разведчиков с Харсом во главе. Мы все вышли в пещеру с ответвлениями.

— Отлично справляетесь.

Даргул кивнул Канио. Здоровенный оркуар кивнул. Будь у него рот, то он бы точно улыбнулся.

— Мы учились, наставник. Вместе с Искателями мы многому научились.

— Значит справитесь и без меня.

Канио вздрогнул от этиз слов. Остальные бойцы на всякий случай контролировали остальные тоннели и не слышали этот диалог. Офицер Знающих не успел задать вопрос, так как вернулся один из бойцов. Выглядел этот ящер запыхавшимся и взволнованным.

— Мы его нашли. Там…

— Что, боец? — навис над ним Канио.

— Кто-то добрался до него раньше.

— Убит?

— Нет, командир. Но это не описать словами. Это надо видеть.

Переглядываемся с Даргулом и Стрелком. Дим думает о том же, о чем и я. Смотрю за спину, где остался узел и тот убитый кильм. Наш друг, кем бы он ни был, снова нас опередил.

Несколько сотен метров, примерно четыре — столько нас отделяло от места, где нашли Вальта. По пути разведчик ввел нас в курс дела:

— Броня вскрыта. Руки и ноги переломаны. И горло повредили.

— И бросили? — уточнил Стрелок. — Не добили?

— Нет, — качнул ящер головой. — И непонятно, куда он или они делись? Там один путь, никаких ответвлений.

— А в конце что? — включился я в беседу. — Может дальше пошел?

— Несколько парней с тем вестником ушли. А вторая осталась с Искательницой. Да чтоб меня, как он к этому мастодонту подобрался? Там же тесно и спрятаться негде. Мы и не торопились, так как боялись, что Вальт нас из фэсшера срежет.

Хороший вопрос. И не только меня он волнует, но и молчаливого Даргула. Панцирь димортула засекает вибрацию, когда напряженный головорез решил просветить стены. Разумно, но мы оба видим отклик и понимаем, что нет тут никаких полостей и скрытых тоннелей.

— Либо он прошел мимо нас…

— Или ушел дальше, — закончил мою мысль Даргул.

— Что? — удивился разведчик.

Стрелок лишь дернул башкой, будто фыркая:

— Наши мастера массовой резни ждут впереди сюрпризов.

Лем уже был у него в одной руке, а в другой свернутый гвиз. Ящер проникся, замолчал и стал проверять свои разрыватели. Только если этот некто будет иметьустойчивость к кислоте, этот парень поможет наиюм только в ближнем бою.

Однако ничего не случилось. Сначала мы со Стрелком поймали мысленное приветствие Хаоса. Вскоре впереди показались солдаты и сам вестник.

— Дальше я вас провожу.

— Вы разведали тоннель? Что там?

Ящер косится на Даргула, на меня. Я лишь киваю в ответ. Харс отсылает назад нашего сопровождающего и бойцов. Он явно не хочет говорить при всех.

— Там обвал и велись раскопки. Частично откопана дверь. Я проверил ключом. Она отзывается, но не может открыться. Камни.

— И зачем туда шел Вальт?

На мой резонный вопрос Харс лишь пожимает плечами:

— Там осталась пара ребят. У одного перчатка следопыта. По его словам дверь тонкая. Её можно из фэсшера пробить. Видимо Вальт, точнее Тень в нем, думал так поступить. Но не успел.

— То есть тот, кто его развалил, не мог там пройти, — заметил Стрелок. — Что за дверью не просветили.

— Судя по описанию там нечто вроде костяной ленты на ребрах. И на ней стоит кильм.

В голове сразу всплывает образ того живого метро, которое соединяло башню и Город Творцов. Заодно и Центр с окраинами. Вот ведь…

Однако Даргул, который явно понимал мои мысли, быстро расставил всё по местам.

— Нет, — покачал он головой. — Это явно часть внешней хорды. Она должна была соединять Башню Смерти и некоторые другие места. Шахты, например. Но в то время копареши всё засыпали без разбора.

— Однако у них мог быть кильм бурильщик.

— И что? — Даргул даже слегка улыбнулся. С его акульими зубами выглядело это жутковато.

— Они могли докопаться до сектора шпиля. А там есть путь и до того города, про который я тебе рассказал.

— Алар меня раздери! Надо проверить. Может там был или путь к отступлению, или…

Понятно что. Даргул столетиями не мог пробиться к шпилю перерождения. По его словам, Знающие и тоннели пробовали копать. И часто это заканчивалось обвалами. Не мало собственных солдат Знающих и пленников осталась там. Как и камни душ. Окончательная смерть, без перерождения.

Вот поэтому бывший вестник так и рвался в Башню Смерти. Почему он тогда ушел, оставив всё на Тшира? Война начиналась, а меня он тогда всерьёз за противника не считал.

— Тихо.

После моей команды все не просто замерли, а рассыпались в стороны. Оружие на голове, взгляды так и рыскают по стенам. Чёрт, будто мои чистильщики.

— Не вижу движения, — прошептал Стрелок. — Где?

Ответом ему был выстрел впереди, а следом ещё один.

— Веерник, — сходу определил Харс.

— Нападение! — Стрелок сдернул со спины дершер. — Геньу сообщи. Походу из двери пришли.

— Нет, — Даргул посмотрел на мои опустившиеся плечи. — Там другое. Что там, Нико?

Палач Таната был прав. До этого со мной связалась Алина, и я увидел произошедшее её глазами.

Она отошла подальше, словно хотела нас встретить. Оставшиеся бойцы ушли далеко, к полу заваленной двери. С изувеченным Вальтом осталась лишь Тэй.

Лидер Верующих точно, но смог бы сбежать. Выглядел стоящий на коленях латный биодоспех не очень. Глубокие трещины на конечностях, сочится уже привычная белесая жидкость, передняя часть панциря раскрыта. Внутри виднеется голова и верхняя часть туловища молодого мужчины. Лицо, как и в всех разов, типичное. И испуганное.

Ещё у Вальта на шее наливался серым синяк. Человека такая травма бы убила, но раз лишь лишился речи. Потому он только и мог, что со злобой и испугом смотреть на Тэй.

— Привет, Джек. Сколько лет прошло. Не мешье сотни, так ведь?

Обездвиженный каннибал лишь скрипел рот и что-то просипел.

— Что, не узнаешь меня? У меня ведь лицо теперь другое. То, что я носила тогда. Это я, Тэй.

В глазах Вальта мелькнуло узнавание, а потом они, расширились. Даже мигать перестал, не сводя взгляд с девушки. Её прежнее лицо он точно вспомнил.

— О, так и к тебе память вернулась! — Удивление и радость Тэй изобразила натурально. — Так может ты вспомнил и тот день, когда мы виделись в последний раз? Вспомнил, да. И Летицию тоже.

Выражение лица Тэй стало злым. Столько ярости там было, что Вальт даже попробовал отстраниться. Вот только ему это бы никак не помогло. Готов спорить, что Харса они к нам специально отправили. Пока ящер нас просвещал, мы не так торопились.

— Ты помнишь, как со своими ублюдками привязал меня к той каталке. Раздетую. Напуганную.

После этих слов у меня всё в груди замерло. Плюс кулаки сжались так, что кости чуть не треснули. Дим согласился, что можно не торопиться. Да, впереди был важный пленик, который много чего зважного знает. Тени боятся смерти. Мы это уже поняли. Тот, кто сидел внутри Вальта, наверняка бы торговался, всё рассказал…

Но иногда лучше оставить всё как есть. Потому я тогда просто общался с остальными и слушал.

— Тогда ты и сказал, что я красивее Летиции. Она пропала, а нам врали, что её отправили на базу в другом полушарии. Только она никуда не улетела. Вы, твари, затащили её в те пещеры. Для того, что называли ритуалом.

Вальт лихорадочно вертел головой. Он искал спасения, но никого рядом не было. Алиру в тенях он не видел.

А Тэй продолжала свой рассказ:

— И ты рассказал мне, что ты с ней сделал. Именно ты. Помнишь, как ты упивался собой в этот момент? — Девушка говорила негромко, но каждое слово в тишене было отчетливо слышно. — Ты с такой гордостью и так подробно рассказывал, как она умоляла тебя, плакала, а ты…

Рука Тэй потянулась к поясу, где крепился привычный веерник. Вальт с расширенными от ужаса глазами селедил за её действиями.

— Сколько часов это продолжалось, а потом вы отнесли её в ту камеру. И она умерла. Вы знали точно, что артефакт ничего из неё не высосал. Её уша отправилась к Богу, на небеса.

Язык Таната уже уже давно сменился на английский.

— Ты мне тогда всё это рассказал лишь потому, что хотел помучить. Яйцеголовые мол сказали, что возможно нужна нетронутая жертва. Как же мне повезло!

Кривая ухмылка исказило прекрасное лицо. Нам оставалось метров сто, а мы говорили про находки, дверь, транспортную сеть. Я выигрывал для неё время.

— И потом вы вкатили меня в зал. Помнишь, что я тебе тогда обещала? Что достану тебя, а ты будешь гореть в аду? Забыл.

Лидер каннибалов испуганно тряс головой. Выражение лица Тэй напоминало восковую маску.

— Забыл. Но я тебе напомню. Вот ирония, — Тэй обвела руками коридор, — но мы реально оазались в аду. Но есть нюанс.

Дуло веерника уставилось в лицо Вальта, который уже просто хрипел, пускал слюну и трясся.

— Этот ад не для таких тварей, как ты, твой отец и вся ваша кодла паразитов. Так иди к дьяволу. он тебя уже заждался. За всех ваших жертв на Новой Земле и здесь, за моих друзей и мою маленькую сестренку. За Летицию Бастьен. Умри, тварь.

Хлопок. Сноп осколков вонзился в лицо пленника. Крик Вальта потонул в шипении выделившейся ри выстреле кислоты. Потом, когда голова лопнула, Тэй сделала шаг ближе. Из обрубка шеи показалась знакомая змейка. Её смело вторым выстрелом. Затем Тэй приставило дуло в ране и выстрелила ещё раз. Эотул в теле не мог уцелеть после такого.

Девушка бессильно опустилась на пол. Там мы её и нашли. Она сидела на полу у стены. Руками она закрывала лицо, а вверник валялся рядом. Рядом с телом на ткани лежали церебралы. Кто бы не обездвижил Вальта, с собой он их не забрал. Оставил нам значит. Любопытно.

Эта мысль мелькнула в голове и исчезла. Я просто свернул шлем, присел рядом и молча обнял её. Тэй подняла голову и посмотрела на меня. Вздрагиваю от увиденного. Столько боли было в её взгляде. Не говорю ни слова, а просто прижимаю свой лоб к её и глажу по волосам.

— Ну, все согласны, что он пытался напасть, а у Тэй не было выбора. Церебралы есть, а его бы мы долго пытали. Он бы долго торговался, интриговал, а времени у нас на это нет.

Не вопрос, а утверждение. Никто не собирался спорить с Даргулом. Точно не я.

— В смысле, нет? — задала Алира резонный вопрос.

— Они что-то задумали. Начали здесь воплощать планы, а мы им помешали. Потом расскажем, как все соберутся.

— Одно плохо, -хмыкает Стрелок, привлекая внимание. — Хотел и я ему кое-что сказать, но не вышло.

— Извини, — тихо произнесла Тэй. — Не подумала.

— С тебя выпивка и песня в баре у Коула. На мой выбор.

— Договорились. — Помогаю ей подняться. — Дай затянуться.

Стрелок молча протягивает ей то, что моими стараниями заменяет ему сигары. Тэй затянулась из живого аналога кальяна и закашлялась. Похлопал бы по спине, да там костяная броня.

— Я её отведу. — Алира берёт Тэй под другую руку и мягко отстраняет меня. — Вы, мальчики, пока с остальным разберитесь.

Мы с мужиками переглянулись, потом проводили девушек взглядом. Тэй обхватила себя руками, Алира её поддерживала.

— Тогда я предлагаю посмотреть, что там за дверью.

Даргул снова вернул всех в рабочее русло.

Харс поскреб когтями за ухом:

— Так она же засыпана!

— И покрыта кристаллами? Что влинками и кислотой не вскрыть?

— Хех, точно.

— Что ты хочешь там найти? — Это уже я уточняю. — Сам говорил, что в центр или шпиль перерождения она точно не ведёт.

— Именно. Потому они и бросили копать. Уверен, что это записано на церебралах.

— Тогда зачем Вальт туда бежал?

— Это тоже очевидно. — Даргул поднимает вверх палец. — Путь отхода. Возможно у другого выхода его кто ждёт. Предлагаю проверить, пока следы не остыли.

— Эх, — Стрелок снова достал свою двуствольную биопушку, — а я всё ждал, что наши спутницы уйдут.

— То есть? — с подозрением смотрит на наёмника Харс. — И чего ты в его трупе нашел.

— Не нашёл, — веселится душегуб в ковбойском прикиде. — Камень души потерялся. Не видел?

Ящер лишь фыркнул, а я поторопил эту парочку:

— Быстрее. Может с той стороны реально кто-то есть.

— Или просто выход, — наставительно замечает Стрелок. — Мало того, что лично убить не дали, так даже труп этого урода обоссать некогда.

После этих слов даже у Палача Таната глаз дернулся.

Дальше всё было просто. Вот наполовину засыпанная дверь. Даргул отращивает на руках несколько щупалец с остриями на концах. Несколькими взмахами, на зависть мне и Диму, образует проход. Пара бойцов, что тут сторожили, остается на месте, а мы вчетвером проникаем внутрь.

Транспортный кильм был почти мёртв. Питание и удаление отходов он получал минимальное, через тонкую трубку.

Даргул и Харс пошли налево, а мы со Стрелком направо. Вскоре они нас догнали, так как наткнулись на очередной обвал. Не только биоздания разрушаются, но и камень. Даже если выровнять местные экопроцессы, естественный геологический процесс не остановить. Танат прежде всего был лабораторией, а уж потом убежищем и домом.

Далее тоннель через несколько сотен метров опять обрывался. Снова обвалы, и притом на большие расстояния. Эхолот димортула видел впереди лишь камень.

Выход мы нашли. Площадка станции обветшала и ничего живого там не было. Впереди был воздух и мы вскоре поняли, что вышли в один из тоннелей Таната. Если кто и ждал здесь Вальта, то они уже ушли.

— Пару суточных циклов точно сидели, — выдал резюме Стрелок, когда мы нашли брошенные скатки походных подстилок. Типовой продукт тельмаха, а не продукция ремесленников.

Понял он это по крошкам рациона, а также по запаху в углу. Там неизвестные справляли нужду.

— Крошки свежие, ушли недавно, но их явно уже не догнать. Как только узнали?

— Подслушали.

Даргул выразительно постучал себя по виску.

В этот момент Дим привлекает мое внимание. Мыслефон, очень слабый, без толики разума. Некий кильм, с которым мы уже встречались. Тогда, когда Трагас, вернее его призрак, подарил нам наш единственный кимбар.

Улыбаюсь под маской и отдаю мысленную команду. Как я мог забыть, что из здесь видели.

— Что за фигня?

Мои спутники отскакивают в стороны, вскидывая оружие, когти, всё подряд. Едва успеваю поднять руки остановить их.

— Спокойно. Это я его позвал.

— Алар. Вот почему мы не могли их найти.

Камень на высоком потолке скукожился и потерял цвет, превращаясь в кусок плоти. Мембрана отошла в сторону. Сверху спустилось знакомое щупальще, которое сжимало напоминающую кокос кабину.

— Вот что они искали. Вход в тайную сеть.

И теперь у нас есть способ добраться до Города Творцов.

Вот только одно не давало мне покоя. Куда подевались Лавис и тот древний воин? Почему Вальт был один?

Ощущение, что мы всё-таки где-то опоздали.

— Снова всё умерло и сгнило обороты назад. Явно не наш день.

Стрелок поправил свою шляпу. Никто ему не ответил. Ликование сменилось горечью поражения. Мы поднялись с помощью того подъёмника на скрытую станцию, нашли рабочий кильм и узнали, что поехать мы никуда не сможем. Увы и ах, но снова все завалено.

— Остается шпиль. Сейчас он под нашим контролем.

— Точнее под твоим, Нико.

Поворачиваюсь к Даргулу, что шел позади.

— Точнее под контролем Таната. Там мы узлы в первую очередь активировали.

— И это радует. Я немало бойцов там потерял. Хотелось бы их вернуть.

— Тширу без башки лучше.

Стрелок остановился и бросил через плечо взгляд на Даргула.

— Мужики, вроде вы уже всё урегулировали. Морды друг другу честно и без ваших усилений начистили. Что опять?

Встаю между парой отпетых головорезов и развожу руки в стороны. Дим готов провалиться в слияние, но Даргул первый делает шаг назад. За ним и Стрелок попросту делает затяжку из своего кальяна.

— Нико, дружище, это у нас с тобой все просто. Отрубил голову, снял с креста, джентльменский бокс, и все стало в норме. Вот с ним всё сложнее.

Харс лишь кивает, качает головой и отходит. Понятно и знакомо. Если двое разговаривают, то третьему там делать нечего. Но мне это уже надоело.

— Чтоб вас разорвало и мобы вас из задниц высирали. Вам не надоело, так ведь? Сколько оборотов вас стравливали, а вам мало. Мир и так в фиговом состоянии, так вы ещё не можете разборки отложить. Или может просто крикнем на весь Танат, что Тени могут там-то найти проход в Центр? Пусть они наконец добьют нас всех, освободятся, улетят в свои высшие сферы и будут над нами дальше посмеиваться. Что, разве плохой план?

— Чего?

Харс стоял с упавшей челюстью. Про Теней наши союзники были в курсе, но про Центр и его значимость не все были в курсе.

— Того. Скоро расскажем. Если не придется этих горячих разов в олдир тащить.

И это, похоже, уже маловероятно. Именитые головорезы явно подостыли. Руки оба опустили, друг на друга и на меня не смотрят.

— Вот и хорошо. Тут разобрались, так что идём дальше. Дальше по плану у нас встреча с лидерами.

— Они прибывают, — вставляет слово Харс.– А Гинтарас и так уже тут.

Лидер клана Бойцов Пещер не увел свои войска после второго сражения за последний приют. Бронированные кавалеристы стали лагерем у города. И неожиданно нашли общий язык с некоторыми мутами. В частности демонами. Как? Не знаю. Но в некоторых совместных зачистках уцелевших солдат Теней эти ребята были с нами.

С Гинтарасом нас с Димой познакомил Даргул. Здоровяк оркуар меня впечатлил. Нет, я видел их мельком при осаде города, но там больше были пехотинцы. Лидер клана, как и бойцы его личного отряда больше напоминали самых натуральных рыцарей. Полный доспех из хитиновых пластин хэлгов и ещё каких-то инсектов, копье с когтем на конце, щит и меч. Различные иршеры и онишеры у них тоже были, но ближний бой эти ребята уважали.

В общем сработались мы с ним. Тогда и лично увидел, что принципы у него и его ребят соответствуют. Понятие чести для них не пустой звук.

Мы переключились на грядущую встречу. Её мы с Даргулом, Танатом и Димом задумали как раз после совместного изучения дневников Олсио. Труднее всего пришлось Палачу Таната. Ещё бы, когда ты несколько столетий воюешь с миром ради цели, что оказалась ложной.

Как оказалось ещё и Лерк отправился с группой бойцов на некие раскопки. После начавшейся вакханалии с боевыми кильмами они застряли в одном из городов на другой стороны внешей дуги. Потом бои на местах и сейчас отряд возвращался домой.

Дом Скитальцев, база группировки Искателей, оказался в весьма неожиданном месте. В верхнем городе последнего приюта были тайные ходы в сеть пещер над городом. В одном из мест были жилые биоформы. Вроде казарм рабочих, что попались нам с Тэй у той шахты. Вот там бывшие жертвы Сенткома и обосновались.

Коул, владелец бара в верхнем, был тайным членом Искателей. Встречу лидеров, которую мы с парнями задумали, договорились провести там. Просто помещение достаточно крупное, пусть и шатер. Там была сцена для музыкантов и нередко пела Тэй и остальные. Общепризнанная нейтральная зона, потому все согласились собраться там.

— Как у тебя делой с твоей змеюкой?

Харс после этих слов Стрелка даже споткнулся и стал воровато оглядываться.

— С какой змеей? — Даргул преисполнился подозрения.

— Да в шпиле за Мглистым Путем мутантка одна. По сути тоже из спасённых дрегами, только их народ не стал разами. Одичали, как все муты.

Моих слов хватило, чтобы Даргул потерял к разговору интерес и отошел в сторону. Лицо бывшего вестника превратилось в маску. Стрелок пальцем залихватски поправил шляпу. Вот теперь его внезапный интерес к амурным делам Харса понятен.

В тот раз Даргул согласился на встречу со мной по весьма неожиданной причине. Как объяснил Ид, его сильно шокировала история с матами, что пришли на зов Таната. И еще поведение тех, кого считали просто обычными монстрами. Изменения в поведении под влиянием лекарств из тельмахов и псионического поля Таната сразу бросались в глаза.

Если бы в моем прошлом была ситуация с уничтожением на какой-нибудь планете животных, оказавшихся разумными существами, то я бы также себя чувствовал не лучшим образом. Да и ощутил на самом деле, пусть и не сразу После активации узлов в шахте, когда те же гориллоиды вдруг присмирели и стали вести себя иначе. Благо, что личности у них лишь в процессе формирования. Однако от этого не легче.

Вот потому Стрелок и решил так кольнуть Даргула. Как он и сказал, у них более длинная история. И не только у него. Мы это учли, а потому на встрече Даргул будет для авторитета, а говорить буду я. Мне есть что всем сказать.

Рядом с трупом Вальта нас ждали бойцы и Гент. Первые готовились утащить тело на утилизацию. Новоявленный вестник тем временем изучал церебралы, что покойник так хотел забрать с собой. Ничего интересного там не было. Несколько носителей генной информации для тельмаха и карта старых транспортных тоннелей. Пути в центральную часть мира там указаны не были.

— Я всё проверил. — Ловлю шарик церебрала от бывшего наёмника. — Ничего насчет Узла. Только Внешнее кольцо. Есть пара заброшенных биогородов, которые стоит проверить. Но даже к Башне Смерти они не ведут.

— Проверим.

Передаю церебрал Даргулу. Он тут обретается дольше всех. Может и заметит то, что пропустил новый вестник. Чёрт, а вот выражение его лица мне не нравится. Неужели нго так задели намёки Стрелка?

— Ещё там Лерк явился. Отчитывает своих подчинённых, — прерывает ход моих мыслей Гент, вращая в ладонях свои пушки. Посматривал он на меня с намёком.

— В смысле?

Гент посмотрел через плечо и только вздохнул. Он же не не хочет сказать…

— Иди, Нико. — Даргул неслышно подошел ко мне. — Ты там нужен.

Киваю и срываюсь с места. Да, Дим, пусть кое-кто готовит лёд, чтобы в темноте дорогу не подсвечивать. Не фиг обижать мою девушку.

Все эти залы, через которые мы пробивались с боем, проношусь в считанные минициклы. За спиной остаются только ошарашенные солдаты. Вот и внешняя пещера, где нас сбили. Вижу Тэй, что понурив голову стоит у летающего кильма. Оружия у неё нет. Его держит один из двойников Кева.

Еще один двойник члена команды Тэй стоит перед девушкой. Мой чуткий слух улавливает его слова. Так, значит отчитываем командира группы за самоуправство. Это он про наши действия в Последнем Приюте: оборону города, поход за Мглистую Тропу, союз с Даргулом и… Вот говнюк.

Мой прыжок замечает лишь Алира, что ошивалась неподалёку. Судя по тому, что руки она держит рядом со своими серпами, кому-то могло не поздоровится. Но когда я приземлился рядом с ошарашенными искателями, боевая монахиня сразу расслабилась и улыбнулась. Даже флягу с пояса потянула.

— Рад наконец-таки познакомится со знаменитым Лерком.

Мой собеседник не успевает опомниться, как я хватаю его руку, сжимаю и начинаю трясти. Шлем димортула втягивается, показывая Лерку моё «доброе» лицо. Или от этого, а может от рукопожатия, но он реально бледнеет на глазах. Как бледная поганка, что недалеко от истины.

— Как дошли? Без приключений? А может долетели? Вон у нас теперь есть на чем? Кстати, помог тут с союзом. Можете себе представить?

И улыбаюсь не только для Лерка, но и пары его спутников. На миг вспоминаю, как Тэй меня вербовала, говоря что Лерк будет рад видеть такого бойца. Мы с Димом это сейчас не заметили.

— Ох и работы мне подкинули. Устал ща вами всеми разгребать. Если бы не Теона, — специально называю позывной Тэй из прошлой жизни, — то вряд ли получилось так быстро справиться.

Смотрю на искателя с её веерником в руке.

— Приводишь в порядок оружие заслуженного бойца? Это ты правильно. Только вон пятнышко, там кровь. Переделывай, парень. Не люблю, когда героев обижают. О, а я чего пришел.

Перестаю трясти руку притихшего Лерка. Всё мое внимание сосредоточено на лидере Искателей.

— Ведь никто не собирается наказывать подчинённого, который сделал то, что долгие обороты не могли сделать все остальные? Одно дело, когда не разобрались, слегка переборщили. Но другое дело, — слегка усиливают нажим, — когда лидер просто боится за власть. Ведь тут не такой случай, доктор Жан Леклерк?

Последнюю фразу я произношу на английском. Помню его досье. Изучал на «Геродоте» во время перелёта. Несмотря на имя, родной язык для него именно английский. Родился в приграничье старых Америки и Канады.

Проверенный приём сработал и сейчас. Мужика сильно тригернула родная речь. Дернулся, глаза расширенные, хлопает ртом, как рыба, выброшенная на берег.

— Что… Что вы сейчас сказали?

— Вы поняли, что я сказал. Просто забыли, доктор. Да, читал ваше досье. — Мешаю английские и местные слова. — Вы врач и исследователь. Именно эти ваши навыки, как ни странно, помогли вам адаптироваться и создать ядро единомышленников. Вы смогли сохранить тех, кто пришел из вашего мира. Это похвально. Но вы застыли.

Отпускаю руку. Лерк начинает растирать ладонь. Ловлю мысль от Дима. Перед глазами мелькнул маленький димортул, сидящий в шезлонге и жующий попкорн из ведра. Где он только это в моей памяти нашел? Наверное в разделе старинного кино.

— Да, вы пытались что-то изменить. Но медленно, а этот мир уже не может ждать. Он умирает. Но вы это и так знали. Потому и бросились лично искать артефакты. Хотя раньше лишь координировали поисковые команды.

Бровь Лерка дёрнулась и он беспомощно посмотрел на Тэй. Та вертела головой между мной и лидером. В тишине слышится лишь звук шуршания. Это тот боец натирает веерник.

— Лерк, так ты знал?

Мужчина будто постарел. В который раз убеждаюсь, что вот так и можно отличить одного раза от другого. Мимика и язык тела выдают уставшего старика в теле молодого парня.

— И потому пытался восстановить контроль. Он думал, что вы просто решили поиграть в войну. Наверняка был план, как увести Искателей подальше и продолжить поиски выхода.

Лерк на миг прикрыл глаза, а потом просто кивнул. Хорошо иметь опыт аналитика и системное мышление. Плюс понимание местных реалий. Но буду честен, что многое я понял лишь тогда, когда начал свой монолог. Выстрел на удачу, но точно в цель.

— Но вы допустили одну ошибку. Поставили минус там, где нужно было ставить плюс.

Хоть этот фильм и старый, но сомневаюсь, что он тоже любил старинные фильмы.

— Что? — в который раз уже Лерк меня не понимал.

— Раз я ношу обличье вестника, плюс мои копии оживили города, то наверное я хочу войны и власти. Но этими действиями я сильно замедлил смерть этого мира. Я спасатель, а не палач.

Слово спасатель я опять произнёс на родном для него языке. Что делать, если аналог в языке Таната есть, но несет другую окраску.

— Да. — Алира подошла к нам, но смотрела куда-то вверх. Взгляд девушки был расфокусирован. — Они здесь. Вы можете сказать им это сами.

Над головой слышу взмахи крыльев. Показываются знакомые трехметровые фигуры демонов. Даже интересно, какой мир породил такую форму жизни? Неужели где-то существует аналог ада?

Один из гигантов снижается над кильмом и бережно опускает на крышу свой груз. Точнее знакомого пассажира. Маленький рост, хитиновая шерсть и уши-локаторы. Привет, малыш Ури.

Вот только с ним явно что-то не так. Пого стоит прямо, расправив плечи и замерев. Выражение мордочки спокойное и суровое. Словно это не он, а кто-то другой. Одел тушку мутантика словно костюм. Тень исключаю сразу, и Алира подтверждает мои мысли.

— Приветствую тебя, мир.

Девушка склоняет голову и пробует встать на колено, но пого останавливает её взмахом руки:

— Мы служим одной цели, вестница. — Голос Ури стал глубоким, интонации твердые. — Даже я имею предназначение. И мой спаситель не учил меня подчинять разумных. Командовать и управлять да, но лишь для блага общего дела.

Повернув голову в мою сторону, мутантик вдруг улыбнулся, как озорной мальчишка:

— Привет, Нико. Наконец я могу сказать тебе это лично и словами. Никак не получается вырастить для себя речевые модули. Сложная синхронизация нервных окончаний. Мне в этом пока далеко до моих создателей.

— Создатели? — Тэй поднимает голову в сторону Ури. — То есть ты…

— Танат, что говорит с вами через посредника, — склоняет Ури голову. — Формовщики прошлого также не смогли обойти эти ограничения до катастрофы. Потому они и создали этих посредников. Тото я не мог понять, почему опека над ними чуть ли не часть моей сути. Вот сегодня как раз и понял.

Важно, сам изображая понимание, киваю. На самом деле я скорее в состоянии легкого шока. Знал бы Хауфи с кем путешествовал. Скоро мы его просветим…

— Так что, пришло время для твоего плана, рисконавт. Ты и утративший веру скоро отправитесь в путь. Пришло время для вестников. И еще твой попутчик. Да, привет, Дим. Этот смертник тебе ещё не надоел.

Чувствую мурашки на затылке. Ури, точнее Танат, внимательно прислушивается, кивает и наконец качает головой. Вдруг ушастик фыркает и потом начинает неприлично ржать.

Я не подслушивал, а скорее подсматривал. Маленький димортул устроил такое представление перед моим внутренним взором, что я даже пожалел о его социализации. Мрачный и жестокий попутчик не заставлял меня сереть от смущения.

Так, а чего это Алира натянула капюшон на голову? И плечи мелко трясутся. Тоже подсмотрела значит. Хорошо Гент и Харс…

Лошадиный гогот этой парочки за спиной подсказал, что ребята нас догнали. Рядом встал Даргул, заставив Лерка и его спутников отступить на пару шагов. При этом один из них бросил натирать веерник Тэй и девушка его забрала.

— Вот и ты. Расскажешь Нико по пути, что нашел.

Даргул лишь на миг закрыл глаза и изобразил кивок головой. Вот это на Лерка произвело особое впечатление. Теперь он смотрел на пого с благоговением.

— Всё меняется. Выполнение плана ускоряется.

— План?

Тэй явно хотела задать мне или Даршулу вопросы, но Танат еще не закончил:

— У вас есть лишь несколько циклов, чтобы убедить остальных. Потом вы в любом случае идёте. Благо, что у нас есть всё необходимое. И я расспросил Торва через Алиру.

— Торв? Вы его нашли? Где он?

Услышав имя одного из своих людей, Лерк сразу собрался.

— Что это за план, Нико? — не отставала от своего лидера Тэй. Нехорошо она на меня поглядывала.

— План простой. — Переглядываюсь с Даргулом и Тот лишь грустно усмехаются. — В ад отправятся двое.

— Судя по тому церебралу, дорога шла вокруг внешнего кольца.

В отсеке фильма были лишь я, Даргул и Ури под контролем Таната. В кабине были Стрелок и Харс. Вестник обрадовался, что ему снова доверили пилотировать живой транспорт.

В другом фильме летели Гент, Алира, Тэй и Лерк с солдатами. Девушка явно была не в духе после новостей, что в некий важный поход ради всего Таната и населяющих его разов идем лишь мы с Даргулом. Просто никто другой бы и не прошел там, куда мы отправимся. Даргулу нечего терять, а я…

Я единственный, кто может безопасно открыть дверь. Слова Дрока, записи Олсил и других дрегов, наши изыскания лишь подтвердили это.

— Но Гент там ничего не нашел.

— Он не знал, что надо искать. Но я уверен, что Тени знают. Помнишь то щупальце.

Киваю в подтверждение.

— Так вот, в одном месте, недалеко от Башни Смерти, есть проход. В закрытый сектор. Знай я это раньше…

— Всё кончилось бы плохо, — заканчиваю я мысль. — То есть раз это знал Вальт, то Лавис тоже знает. Путь к башне также…

— Путь в Центр, — закончил мою мысль Танат. — Ты сам нашел Город Творцов, но не тайный путь сердце подземелья.

Дим также отмечает, насколько это иронично. Мы думали, что это просто мертвый город. Там на самом деле был путь в Центр. Его нашел Торв. Ведь Каракал отдал мне тот церебрал. Имея кертулы я мог бы прийти туда и перезапустить Танат. Сейчас мы оживляли нервную систему живого мира за счет периферийных узлов.

Только центральный разум перекрывал их все. Если Лавис доберётся до него раньше, то мы все умрем. Тот кимбар, что я уничтожил в пещерах, почти сломил даже Даргула. Установи Тени такой в узел, то победят одним ударом.

Но, вот ведь шутка, получить тела они могут лишь вне Центра. Спасибо Трагасу, который запер в эотулах не только своих соплеменников, но и этих паразитов. Вот только в Узле их общее псиполе может выжечь разум почти любому разу. Только оболочка вестника может противостоять этому. То есть я и Даргул.

Мои клоны с кертулами, что помогли при осаде в других городах, там будут отрезаны от поля Таната. Другие вестники, как Алира и компания, имеют изъян кимбаров. Это отдельный разговор.

Вырастить оболочки вестников мы не успеем. Был и такой план. Но тут, вот незадача, времени в нас нет. Последний бой показал, что гонка началась.

Потому в ад идут двое.

Если сначала поход в Центр мира казался сложной но выполнимой задачей, то понятно, что после похода за Мглистый Путь всё изменилось. У вестников прошлого, как оказалось, был иммунитет к ментальным атакам. Правда не таким сильным, как мы сейчас столкнулись.

Цель проста — дойти до контрольного узла в центре, загрузить в него кертулы, перезапустить разум этого мира. Подключить больше вычислительной мощности по аналогии с технологиями моей прародины. Реальность — мои мозги расплавятся от боли. Не сразу, но действовать надо быстро.

Лавис и его прихлебатели, тот недобитый гигант и боевые кильмы серьёзные противники. Если они припрутся на тот остров толпой, то просто размажут нас с Димой. Может помочь Даргул, но и он выдохнётся. Вестники по сути сильные одиночки, а потому мой новый напарник и собрал вокруг себя армию.

Армию, которая в Центре будет бесполезна. Точно также не справятся муты. Как быстро псиполе Тенец отбросит их к состоянию дикого гона? Да и мои двойники, как уже упоминал, также бесполезны. Как военные дроиды прошлого, что из-за РЭБ потеряли управляющий сигнал.

Новые вестники тоже могут противостоять этому излучению. Они по сути обычные разы. Никаких усиленных тел, но есть нюанс. Стойкость к воздействию им даёт кимбар Таната. Правда у него, как оказалось, есть побочный эффект. Весьма неприятный и пока неустраненный. Отчасти поэтому мы с Даргклом ещё и не сорвались в центр. Надеялись на подмогу, но не дождемся её.

Ранее я предлагал еще переместить всех в оболочки вестников. Дисортулы с кертулами у нас тоже есть, но и тут есть затык. Вместилище разума адаптируется к оболочке быстрее, а вот с камнем души всё сложнее. После смерти моего первого тела Ворчун и Шепелявый переместили меня в новое тело. И я спал несколько суточных циклов, пока мой эотул сживляли с оболочкой. За это время в сектор успела прийти группа Тэй.

Резюмируя всё это можно сказать лишь то, что мы и так знали. В Центр можем пройти лишь мы с Даргулом. Двое против всех. И это нам надо объяснить всем остальным. Заодно и рассказать о плане. Его итогом должно стать не просто полное оживление Таната. На кону нечто куда большее…

Отделяющая нас от кабины мембрана раскрылась и показался Харс:

— Последний Приют. Скоро приземлимся в Верхнем Городе.

— Нет, — помотал головой Ури. Лицо пого снова стало сосредоточенным. — В Нижний, ближе к узлу. Нужно кое-что забрать.

— Плюс, командир, — оскалился ящер.

Кильм изменил направление и пошел на посадку. Я же кивнул Ури на Харса.

— Что? — удивился похожий на Чебурашку монстрик. — У вас, рисконавтов и чистильщиков очень лаконичная и информативная манера общения. Вот я её и внедряю.

— Красивый у тебя язык. — Вклинился в беседу Даргул. Обращался он ко мне, так как понял, что Ури перешел на мое родное наречие. Слово рисконавт сложно перевести.

— Спасибо. Один из языков моей родины.

— У нас тоже было много наречий, — согласился бывший вестник.

— И у нас.

— Да и к меня дома их немало было.

— Но объединил вас всех мой примитивный язык.

Последнюю фразу сказал Танат через Ури, чем приковал к себе всеобщее внимание. Дим даже заметил, что у меня просто талант вредно влиять на сложные биоконструкты. Даже не спрашивайте каким мыслеобразом он это передал. Я точно стал спецом по разгадыванию шарад и пантомим.

— Что смотрите? — скалится ушастик. — Лапы в горсть и за мной. Там сейчас все в шоке.

— Что ты сделал?

Даргул сейчас суров лицом и явно полон подозрений.

— Спустил в тельмахи по всему Танату новое лекарство, которое все и не ждали.

Стрелок почесал челюсть, хоть там у него и хитин. С одним интересным препаратом он недавно столкнулся. И его подозрения быстро подтвердились.

— Это аналог экстракта из крови твоего димортула, Даргул.

Палач Таната сжал кулаки до хруста. Панцирь и вовсе пошел волнами, хаотично отращивая шипы и щупальца.

— Ой, вот только не надо так остро реагировать. — Пого почесал одно из своих ушей. — Как вы этот зуд только терпите? А, ладно. Ну надо же как-то всех подготовить.

— Ты не понимаешь, — шипел Даргул.

— Всё я понимаю. Не беспокойся так. У меня был Нико. В его димортуле есть камень души, так что его кровь чиста. Никто не сойдёт с ума, как у тебя бывало в прошлом.

Монстрик огляделся вокруг:

— А чего вы думаете он свой эликсир так редко использовал? Не все такие безумцы, как ты, Стрелок. Да, мы садится то будем. Нас ждут.

Харс спохватился, кильм пошел на посадку. Знакомая площадка, откуда уже убрали труп гигантского воина. Только здесь было не протолкнуться от разов, которые прыснули в стороны, позволяя нашему жуку приземлиться.

При этом гомонящих разумных оттесняли бойцы в претореанской броне. Среди них были уже знакомые мне Кас и Роуг. Мелькали и другие знакомые лица, включая излома Ори и Буса, лидера культа имени меня. Кстати он и его «паства» помогли нам тогда с зачисткой. В Танате другие и не выживают.

Харс дернулся, захлопал глазами и кивнул Ури. Ясно, ментальную команду получил. Ящер бросился к оцеплению, поговорил с парнями и к нам пропустили еще одного знакомого ящера.

— Привет, Фиро, — поприветствовал я кожевника. — Сделал мой заказ?

— Что? Ага, вот, — ящер протянул мне связку кожаных ремней и подсумков. Потом перекинул со спины несколько скаток и вручил мне после разгрузки.

— Что это? Плащ вот он заказывал.

— И я его тоже доделал. — Фиро передал третью скатку Стрелку. — Все по Мерке. За все уплачено.

Тут он мотнул головой вверх. Там на колонне число знакомое лицо, которое там отрастил Танат.

— Круто, — довольно потер руки Стрелок. — Идеальная защита от онишеров и кислоты.

— А для вас с уважаемым даргулом я сделал накидки. По просьбе… Ну, вы знаете кого.

— Маскировка? — первым понял Даргул.

— Да, уважаемый лидер. Помогает в тоннелях, плюс пропитка, отбивающая запах.

— Зови меня просто Даргул.

Ящер аж закашлялся.

— Хорошо. Ну, я пойду.

— Да, спасибо, Фиро.

После благодарности от самого известного головореза Таната Фиро чуть не споткнулся. Нет, Дим, на Даргула я никак не влияю. Не понимаю причем тут тот спектакль?

Вместе с Харсом к нам подошли Бус и Ори. Уличный проповедник так и носил поверх иниса некое подобие рясы. Хоть речи на площадях больше не декламирует. Всего-то надо было ему сказать, что слово лучше подкрепить делом. Итог — у нас появился харизматичный и деятельный руководитель, что помогал разбирать городские проблемы. Тот же Ид только руками разводил.

— Рад видеть тебя, вестник Нико? Благосклонен ли был к тебе Танат?

Ори лишь изобразил несколько жестов, которые я понял даже без перевода Харса. Ждут ли Танат перемены, старик? Я только кивну тебе. Хорошие они или нет?

— Непростые, старейшина Ори. Непростые…

Бус терпеливо ждал моего ответа. Вопрос Ори он тоже понял.

— Дело не в благосклонности мира, а в том, что ты делаешь со своей жизнью. И как сосуществуешь с другими.

Ящер лишь оскалился. Интересно, а кем он был в другой жизни? Может он действительно был священником. Хотя Алира, пока звалась Алией, вела себя совсем никак невеста господа.

Безмолвный Ори сложил руками ещё несколько жестов.

— Простой путь и не ведёт к переменам, — перевел Бус. — Но многие боятся.

— Чего?

— Неопределённости, Нико, — вклинивается в нашу беседу Стрелок. — И своего прошлого. Моя жизнь точно не была примером для подражания.

Я помнил его историю. Уроженец параллельного мира, похожего на мой. В нем он был южным джентльменом, кавалеристом, владельцем плантации и рабовладельцем. И после обретения памяти он словно каждый день заново проживал последние мгновения прошлой жизни. Когда он пытался всё искупить и погиб пытаясь.

Но какая история у остальных? Не важно. Танат, имея под рукой бывших мутов и подконтрольные оболочки вестников, сможет остановить любую проблему. Просто каждый раз получит возможность выбрать свой путь…

— Да, я чего пришел. Наш глас свыше тебя заждался. Есть у него что-то для вас с Даргулом.

Стрелок затянулся своим кальяном и отошел в сторону. Киваю старейшинам, которые обещают помочь Танату разобраться с волнениями от его подарка.

— Иди, вестник Нико. Не желаем тебе удачи, так как её нет. Просто дерись до конца.

— В этом можете не сомневаться.

Старейшины остались позади. Вероятно мы больше не увидимся. Так и не спросил, а чего Ори не сменил оболочку? Остальные изломы получили здоровые тела, а старейшина оставил себе тело безмолвного рабочего. Боялся, что перестанут узнавать? Что-то другое?

Вхожу внутрь живого строения. Внешне никак не узнать то место, где Стрелок устроил кровавую баню ребятам Лависа и покойных Вальта и Нода. Танат постарался. Теперь тут куча виралов и тельмахов. Прямо рабочий офис в местном стиле.

— Вот ты где. Подходи, пообщаемся напрямую. И возьмите это.

Пого протягивает нам с Даргулом по несколько миниатюрных ульмов. Жидкость в них, почти прозрачная, была незнакома. После этого монстрик трясет головой и выражения лица резко меняется. Словно малыш только проснулся, глаза осоловелые и он хочет зевнуть. Это снова Ури.

В этот миг что-то мягкое касается затылка, щекочет его. Лёгкое головокружение, моргаю и картинка перед глазами меняется. Вокруг клубится белый туман, слева стоит Даргул, а справа димортул.

— Старейший.

Палач Таната кланяется моей копии.

— Здравствуй, наставник. Ты постепенно оживаешь, старый друг.

Легкая улыбка мелькнула на лице Ларгула, но глаза были полны печали. Тут перед мысленным взором мелькнула картина на площади перед шпилем перерождения. Тогда он был преисполнен безумия и жестокости, что огорчает меня. Ведь раньше он был…

Нет. Это не мои воспоминания, а Дима. Того, кто знал Даргула в другой жизни. До сотен оборотов в Танате, что были полны отчаяния и безумия.

— Он просто вспоминает себя, Дим.

Мы все повернулись на звук. За на нами стоял молодой мужчина в белом балахоне. Капюшон не скрывал его полного жизни лица. Израненный ребенок, что пытался докричаться до населяющих его существ, исчез.

— Но давайте обсудим наши дела. Увы, но я не успел подготовить для остальных защиту. Они будут порабощены, как Гент, Харс и Алира.

— Изъян в твоём кимбаре, — ответил Даргул. — Ты из хоть освободишь со временем?

— Работаю над этим. Не желаю такой судьбы навечно никому.

Думаю об этой ошибке Таната. Он сделал собственный аналог кимбара Трагаса для прямой связи с ним. Только адаптированный не под ободочки вестников, а для обычных разов. Только для защиты рецептентов от псионических атак…

Что тут скажешь? Хотел как лучше, намерения благие. Вот только мостят ими дорогу в не самое лучшее место.

— Что в ульмах?

Мой новый напарник всегда довольно конкретен и категоричен.

— Одно из веществ, что вырабатывают кимбары Стрелка. Вы помните, что он в отличие от остальных воинов смог устоять.

— Такое не забудешь, — киваю в знак согласия. — Он вообще крепкий парень.

— Вот это вещество я и решил использовать для вашей защиты в Центре. Но для вас приготовлена адаптированная под вестников и кардинально усиленная формула. Одна доза даёт сопротивление примерно на цикл. Даже тебе, Даргул. Твои мутации не такие сильные. Ты просто окончательно сросся с димортулом. Даже управляешь им без второго эотула.

— Как ты это проверил? Время и эффективность?

Даргул снова выделил главное. Черт, да он прямо как мои парни из отряда «Аид». Дотошный и вязкий.

Танат вздохнул и отвёл глаза в сторону.

— Вколол копии Нико, а потом изменил мое излучение на… На другое. Тест на несколько миниыиклов, пока вы летели сюда. Формула рабочая.

Голос ментальной проекции живого мира дрогнул. Или мне это показалось? Нет, Дим и Даргул тоже услышали это. Бывшие напарники кивнули друг другу, потом просто сделали шаг вперёд и положили руки на плечи Таната.

— Хорошо, что тебе плохо. — Голос Даргула твёрд. — Это значит что ты не стал полной сволочью.

— Не желаю тебе чувствовать боли, но и не желаю забывать её, — подбадривает Танат мой попутчик. Не обращал внимание, что его внутренний голос похож на мурлыканье кота.

— Спасибо. Вы это точно знаете. Да…

Только внимание Таната в этот момент сосредоточено на Даргуле. Лицо бывшего вестника после этих слов напоминает маску.

— Ладно, народ. — Поднимаю руку и сжимаю кулак. — Вернемся к делу. Маршрут у нас есть. Плюс очень вероятно, что Лавис и оставшиеся нашли другой путь к шпилю, а там и до Города Творцов недалеко.

— А в Городе скрыт проход к Центру. — Замечает Дим. — Вот только почему о нем не рассказал Трагас.

— Всё просто. Он не знал. Этот город был местом, где держали научные умы. Те придумывали для них орудие и новые биоконструкты. Тени ещё до восстания Даргула и мести нашего гения пробовали переселиться в другие миры. Завоевать их.

— Но у них точно ничего не вышло в моем мире. Лишь изуродовали священную рощу. Но огонь всё очистил.

Да, приятель, верно говоришь. Дим мне показывал этот момент. Но мы опять отвлеклись, так что пора сосредоточиться на деле.

— Так, мужики, — хлопаю в ладоши для привлечения внимания, — давайте подобьём итоги.

— Мужики? — Танат осматривает себя. — Ну, да, согласен. Сознание у меня такое.

— Отлично. Дим, хоть и растение, тоже мужик.

— Такие как я распыляли пыльцу.

— Напарник, без подробностей. Биты идут, а мы всё здесь. Нас известно следующее. Оанат, точнее Эроан, создали задолго до катастрофы как полигон для опасных исследований и путешествий между мирами

— Карантинный блок для перерожденных видов, — уточнил Дим. — Так это в твоем мире называли.

— Именно. Дреги не только изучали другие миры, но и спасали погибающие виды. Однажды они нашли погибший мир, а единственными живыми существами были разумные паразиты в мертвых телах. Но они себя назвали симбиотами, что пережили своих носителей.

— Твои создатели были наивными идиотами, — покачал головой Даргул.

— Создателей не выбирают.

— Не перебивайте. Разговорчивые все стали.

Ворчу, чтобы не отвлекались.

— Далее. Тени смогли внедриться в тела дрегоы и начали делать то, что творили у себя на родине: захват, порабощение, сеяли раздор и разругали цивилизацию. И этим миром они не ограничивались. Лидеры дрегов или жители другой планеты это поняли. Началась война, Тени спрятались в подземелье вместе с ведущими специалистами. Последние не поняли, почему инопланетяне прилетели сожгли их мир.

Белое марево вокруг нас развеялась и мы оказались на поверхности. Пусть это лишь воспоминание, но какое реалистичное и гнетущее. Даргул даже кадык помассировал неглубоко задышал.

— Так сами дреги стали жертвой спасенных. А те продолжали гадить. Загнали выживших гениев в резервации, а сами воспользовались их разработками и стали тренировать солдат. Муты, дикие мобы, а потом уже разы. На своих ошибках они не учились и огребали на орехи в каждом новом мире.

Вокруг мелькали картины незнакомых миров. Может у других звёзд, но не мало из параллельных измерений. Вот не думаю, что в Млечном пути есть планета, где летают натуральные драконы.

— Да, вестников тоже отправляли за врата. Как диверсантов и разведчиков. Потом, когда инкубаторы накопят биомассу, из оламов лезли мобы и разы. Дикий гон по сути средство управления боевым роем. В Танате он лишь следствие разрушенной системы.

— Мы с Даргулом это помним. Правда не понимали, где именно мы побывали.

— Нам стирали память. И да, ни одного мира они не захватили.

Ещё бы. Столкнись драконы с боевыми шаттлами, то я бы поставил на современные технологии, а не чудеса биотеха. Если конечно это не пресловутый зерг раш из той старинной игры, в которую мы резались с Димкой и его пацанами.

— Потом, с разницей в пять столетий происходит пара вещей. Это, э-э-э, оборотов через сто пятьдесят или сто шестьдесят, проходит между восстанием Даргула и заговором Трагаса.

— Я очень хотел, чтобы вы победили, — вдруг говорит Танат. — Возможно мы могли и раньше поговорить. Я так хотел хоть до кого-то достучаться.

Лидер Знающих лишь поморщился и почесал затылок. Знаю, что именно он вспомнил.

— Так, не отвлекаемся, народ. Восстание Даргула уничтожило прямой контроль Теней над Танатом. Они обрушили тоннели, заперлись в Центре и стали растить более послушных рабов. Из детей своих носителей дрегов.

Вздрогнув всем телом, Даргул смотрел на меня расширившимися от ужаса глазами. Именно так, приятель. Не ожидал?

— В Городе Творцов остались ученые. Возможно последние незараженные дреги. Хоть ращы не подчинялись им напрямую, но Тени заставили их работать. Все присутствующие знают, как именно. За еду и возможность переродиться сотни лет убивали мутов, чтобы они не эволюционировали. Плюс поддержание биоконструктов в норме. Тени ушли от прямых завоеваний и стали работать тоньше. Как в родном мире, который они уничтожили.

— То есть кто-то из них мог уйти!

Даргул не спрашивал, а у тверждал. Кулаки от гнева у него и не разжимались.

— Подтверждаю, — кивает со вздохом Танат. — В Центре из явно меньше осталось, чем было. Хоть не все раньше видел, но думаю, что умерли во время того мятежа немногие.

Весёлые новости. Тогда точно надо про это при случае в Департамент сообщить. Почему только сейчас этот вопрос подняли? Думаю, ответ будет классическим.

— Так никто и не спрашивал, — разводит руками Дим.

— Моб с ними. Они не здесь, так что на данный момент они не наша проблема. Вот те, кто хотел перейти на другой уровень бытия…

Мысленное общение очень быстрое. Многое можно обсудить. В частности в очередном раз перемыть кости Трагасу. Ну взял ты под контроль тех разов, перебил всех соплеменников. Включая зараженных паразитами Теней. И что в итоге?

Они живы, но заперты в камнях душ. В Центре они переродится не могут, Трагас постарался перед тем, как уйти вслед за своей спутницей. Но что этому чудаку на букву эм стоило наделать копий кертула и через тех разов разослать всюду? Оживить Танат или хотя бы замедлить отказ всех систем, оживив периферийные узлы? Что ему мешало.

— Излучение в Узле, — объяснил эту странность Даргул. — Он знал про это поле. Самый был псиоником, но не ведал кому можно доверять. Разы бы восприняли его как врага, а я начал охоту. Тени просто ждали, пока мир умрёт, а они вознесутся. Интересно, каким образом?

— Несколько точек фокуса в резонансе. — Танат конечно это знал. Веками смотрел. — Они могут пробиться на другой уровень. Создатели называли это полем бытия.

— Ноосфера, хроники Акаши, — киваю на это головой. — То есть мы можем их разбить и… Надо будет потом отключить этих паразитов.

— Нет, Нико. Эти кристаллы и помогают переносу сознания и души сквозь миры. Если вы из разрушите…

— Понял, принял, осознал. Тогда всё напрасно. Значит остается лишь мой план.

— Именно. Я подготовил кое-что, что поможет убедить остальных. Все знают, что воспоминания с церебралов нельзя подменить. Странно, но это так.

— Потому что носители живые, а ложные воспоминания ведут к шизофрении.

Парни в ответ фыркнули, а потом просто рассмеялись.

— Так что идем наверх, убеждаем всех в нашей правоте, идем в Центр. Стараемся опередить Лависа и того здоровяка. Интересно, кто он такой и сколько еще теней покинули Узел?

— Пара десятков. Ну, плюс-минус ещё несколько. Посмотрел воспоминания Гента и посчитал найденные трупы. Но воин… Нико, это Древний.

— Танат, я не знаю, кто это?

— Реликт из прошлого. Когда дреги были молоды, они тоже воевали. Это потом они стали исследователями. Оставшихся воинов, которые жаждали крови, они смогли пленить. Как? Псионика. Они записали их на эотулы и положили в хранилище. Потом, после катастрофы наверху, их вернули Тени. Запудрили мозги и отправили воевать в другие миры.

— Почему они согласились?

— Ради мести. Их лидеру показали, что на верху. Говорят по правде, не во всех мипах Тени проиграли. Мир, откуда прилетел карательный флот, был ими уничтожен. Ты же видел это.

Вспоминаю одно из видений, которыми меня одарил шпиль. Дождь, развалины города, оплетенные биоформами, а в центре дворец. На троне сидел гигант вроде того, что чуть не убил нас с Даргулом на площади. И с этим монстром не справилась космическая цивилизация? Те у кого есть звездолеты и атомные бомбы.

— Трагас, беру свои слова обратно. Кое-что ты смог остановить. Это он был на площади?

— Не думаю. — Юноша в балахоне мотает головой. — После решения о вознесении дреги, вернее Тени, прекратили вторжения в другие миры и никого не вернули. Видимо поэтому на этой твоей Тау-137 не было ничего и никого живого. Но даже если это не древний лидер, то глупо недооценивать его солдат. Хорошо, что они нашли лишь одного.

Невольно Танат заставил меня поёжиться. Я и Даргул еле с тем парнем справились, но эотул воина сбежал с помощью того жука, что держал под панцирем.

— Тогда идем в бар Коула. Может Лавис уже идет к шпилю перерождения.

Выходим из слияния и видим, что мы не одни. Здесь было шестеро знакомых разов. Троица новых вестников и офицеры Даргула.

— Канио, Тура, Ид, вы должны возглавить знающих и объединиться с новыми вестниками. Теперь, когда мы знаем, кто на самом деле Алар, пришло время последней битвы. Но это путь мой и Нико. Долг вестников.

Троица офицеров выглядит так, будто не может поверить в услышанное. Даже интендант Ид стоит с открытым ртом, пока Даргул передаёт им власть. Не менее ошарашенными выглядят Алира и парни. Танат общается с ними мысленно. Сейчас он должен им рассказать про изъян из кимбара. Тот слился с эотулами. Максимальная псионическая защита, но разум и душу нельзя переместить через дэнар или другим способом.

Будущие помощники Таната остаются знакомится, а мы с Даргулом подхватываем новый тифол. Эта биоформа может транслировать запись с нескольких церебралов. Плюс куча кер кимбапов, которые позволяют смотреть запись нескольким разумным одновременно.

С помощью лифтового фильма поднимаемся наверх. Под потолком что-то оживлённо обсуждали жутковатые белки-летяги. На нас они косились с подозрением.

Наверху никто не помешал нам дойти до бара Коула. Хозяин был за стойкой, а разы-оыициантки разносили по столикам напитки. За столиками сидели лидеры разных кланов, включая Лерка и Гинтараса. Тэй также была тут и она улыбнулась мне.

Кучу других разов я никогда не видел, но многие из них узнали невозмутимого Даргула. Руки они старались держать поближе к оружию.

Были тут и муты, точнее одичалые разумные. Талки, демоны, некоторые другие. Все они ждали, что мы им расскажем.

Поднимаюсь на сцену и ставлю массивный тифол. Официантки разносят его кер-кимбары по делегатам. Муты, как телепаты, и так увидят записи церебралов.

Всё прошло удивительно хорошо. Лидеры кланов как завороженные смотрели на летопись истории этого мира. Всех шокировали Творцы, которые отправили в умирающий мир группу разов в преторианских костюмах. Живая подлодка всплыла посредине реки, протекавгий через объятый туманом город. Этот мир жил в эпоху развитых паровых технологий. Вон паровой строительный шагоход, рядом перевернувшийся мобиль.

И множество тел. Люди явно дрались друг с другом как безумные. Никто никого не щадит. Но вот спасатели чувствуют ментальное поле. Жизнь, притом разумное.

Спасатели перевернули мобиль, нашли разлагающееся тело, а потом один из них, целитель, стал резать плоть подобием скальпеля с кристаллическим лезвием. Вот показалась черная плоть и змеевидное тело. Паразит просил о помощи. И спасатели дрегов спасли его и остальных.

— Идиоты, — произнёс кто-то в зале. — Они поверили в этот бред, что все заразились чумой безумия? А эти слизняки были симбиотами, что жили в согласии с… Идиоты.

— В Забвении есть живые существа? Это заповедник? Что за твари там живут? Здоровые такие.

— Мамонты, — произнесла Тэй, не сводя с меня глаз. — В моём мире их называли так. Они вымерли тысячи оборотов назад. А Творцы из воскресили.

— И погубили свой мир.

Это уже Лерк, который выглядит так, будто его по голове огрели.

— Тем самым они погубили и нас всех.

Это уже Гинтарас. Здоровяк в подобии рыцарской брони схватил со стола кувшин с алкоголем и осушил его. Странно видеть на его лице уту щель, что заменяет немым рот.

— Тени, миры, мамонты, — произнес с сарказмом незнакомый мне тощак. — Вы про главное забыли.

Напоминающий готичного эльфа мужчина поднял бледную руку.

— Наши оболочки выращены из… Мы в шкуре разумных грибов.

В зале наступила тишина. Разы рассматривали свои руки, другие части тел, лица соседей, изучали мутов. Те лишь качали головой, говоря, что они другие.

В этом подземелье были бактерии, которые помогали разлагать мясо. Но не грибы, а именно из этой формы жизни состоит биоформа для тел разов. Потому их тела и не истлевали, а словно высыхали. Плюс не могли переваривать мясо, кроме сильно ферментированного, а ещё имели такую ограниченную пигментацию кожи.

Плюс грибы встречаются повсеместно и быстро растут. Да и изменять их генетическую структуру дрегам оказалось проще.

— Может это всё не по-настоящему? — спросил какой-то кошак с банданой на голове.

— Нет, Фарко, — Лерк постучал пальцем по виску. — Тогда бы образы плыли. Подделку потому не просто сложно создать, а почти не возможно. Ну несколько битов, ну миницикл, но не так долго.

— Слизнево, — прошипел какой-то ящер, а безликий инсект рядом с ним вливал в себя брагу стакан за стаканом.

— Так что дальше? Вы остановили разложение, гниль отходит от городов. Или вы всех собрали рассказать о том, какие Творцы идиоты? Может что Тени среди нас? И потом вырежете лидеров кланов и группировок. И что это Даргул стоит за плечом этого парня?

— Нет, — позволяю себе легкую улыбку. — Всё гораздо проще.

Димортул втягивает шлем, покрывая моё лицо. Зубастая харя их не пугала, но такое знакомое лицо повергло многих в шок.

— Мы одинаковые потому, что носим оболочки вестников и их броню. Вот только мы не служим Теням. Даргул, лидер Знающих, был тем, кто освободил вас от прямого контроля. Тени, выдававшие себя за Творцов, спрятались.

— Бывший лидер, — перебил меня Даргул. — Власть я отдал своим командирам.

А вот эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. В смысле рвануло и все замолчали. Немая сцена и даже глазами никто не хлопает.

— Танат одобрил моих разов как помощников. Просто потому, что они хороши. Но если они сделают что-то не ради блага этого мира и его населения, то за ними придут новые вестники и вот эти ребята.

Мотнув головой в сторону мутов, Даргул показал, кого он имеет ввиду. Один из них, Талк, потряс сжатым кулаком, а другой, напоминающий прямоходящего волка, оскалился. При этом глаза у него были шальные, как у адреналинового наркомана. Интересный разумный. С такими сталкиваться не приходилось.

— Ибо власть не награда, а ответственность.

Клановых лидеров это добило. Кто-то выпучил глаза, другой повертел пальцем у виска, третий просто криво усмехнулся. Ой, ну и дураки.

— А если кто-то будет против, то я ему прямо сейчас пасть порву.

Балахон упал с плеч уже бывшего лидера знающих. Щупальца с острыми отростками отрастали по всей броне. Улыбки с лиц и морд разов как ветром сдуло. Еще и сели все прямо.

— Вопросы ко мне или Нико ещё есть?

— Да. — Все повернулись к стойке, где на высоком табурете расположилась Тэй. — Если Даргул не лидер, вы нашли себе смену, то куда вы двое направляетесь?

Ох, Дим, и не говори. Тэй явно что-то заподозрила и сверлит меня взглядом. Вздыхаю и перехожу к рассказу об основной части моего «гениального» плана. Дим лишь мысленно похлопывает меня по плечу.

Тэй внимательно меня слушает, но с каждым моим словом лицо её становится все печальнее и растеряннее. Она отлично понимает, что за все надо платить и представляет, какую цену мне придется заплатить.

Другие разы и вовсе притихли. Удачи в этом мире нет, но я потихоньку принес в этот мир милосердие, а теперь и надежду. И мое предложение вынесло им мозги похлеще чем новость грибной природе их тел. Как заставить замолчать лидеров банд матерых головорезов и убийц? Спросите меня или Даргула. Можем, умеем, практикуем.

Потом, когда до них дошли подробности, все посмотрели на Лерка, Тэй и других Искателей. Бармен Коул как никогда был близок к провалу. С такой надеждой он смотрел на соклановцев и меня. Плюс робкая радость, которую я рассчитывал увидеть у Тэй. У Валери.

— Стоп, — наконец нарушил кто-то затянувшееся молчание, — а чего Искателям такой куш перепал? Мы что…

Договорить свою мысль человек не успел. С грохотом и брызгами браги в клочья разорвался костяной кувшин. Бросок фэса был точен и кроме посуды никто и ничто не пострадало.

— Потому что я знаю, что с ними делать. С остальными разберемся в процессе. Вы, все жители Таната, а не только присутствующие, получили право, которого были лишены.

Замолкаю, позволяя им самим задать важный самый важный вопрос. И они меня не разочаровали.

— Какое право?

— Право выбрать путь, по которому идти. Оставить всё как есть или… Вы знаете что.

Что, Дим? Трагас мог бы мной гордится. Погибший дрег дал мне примерно похожий выбор: все прекратить, оставить все как есть или наконец что-то изменить. Теперь право выбора получили и разы.

Мгновение тишины, а потом зал взрывается криками. Разы уже забыл обо мне. Они лишь обсуждают услышанное. Некоторые крутят ульмы и пузырьки со знакомым препаратом. Аналог крови димортула с гормонами, который может восстановить память. Лерк на негнущихся ногах пдходит к стойке к Тэй, Коулу и остальным. Кас и Роуг тоже оказались здесь. Когда только пришли?

Коул, который уже не скрывал своей связи с Искателями, поставил на стойку несколько костяных стопок. Из бурдюка он разлил в них некую настойку, которую я учуял даже со сцены. Не фанат алкоголя, да и нельзя мне было, но напоминает виски.

— Стоп, стоп!

Встав во весь рост, закованный в броню Гинтарас стучал по своему нагруднику кулаком. Барабанный звук разнесся по всему залу.

— Разы, всё это звучит хорошо. Даже слишком хорошо, чтобы быть правдой. Может даже им она такой и кажется, но у меня есть вопрос.

Здоровяк в броне повернулся и показал на меня пальцем:

— Почему мы должны тебе верить? Ты хороший боец, я видел тебя. Но я скачу по Танату больше семидесяти оборотов. Жив я потому, что не верил сходу даже союзникам. Но ты не просто предлагаешь… Предлагаешь это.

Гинтарас даже не мог произнести это вслух. Остальные клановые лидеры также нахмурились. Первая волна эйфории сошла на нет и их сейчас явно терзали теже вопросы.

— Я доверился ему вот поэтому

Теперь всеобщее внимание к своей персоне приковал Даргул. Он вышел вперед, подошел к громоздкому тифолу. Показал свою покрытую хитином ладонь с лежащим на ней церебралом. Его он и положил на считывающую биоформу.

— Я видел его мир. Знаю, кем он был. Был и остался. Тот, кто ради своих зашел во все пожирающее тепло…

Даргул замолчал, давая остальным осознать его слова. Именно так разы, которые имели ментальную блокировку, понимали огонь. Помнили его и боялись. Некоторые вздрогнули, другие сморщились, как от головной боли.

— Такой разумный, — продолжал Даргул, — куда сильнее каждого из нас. Сильнее здесь.

Палач Таната, смотря в глаза Гинтарасу, постучал себя по груди. Здоровяк выдержал этот взгляд и просто кивнул, соглашаясь со словами Даргула.

— И самое главное. Вы это увидите в конце. Нико единственный из нас, кто может прямо сейчас уйти из Таната. Покинуть это тело и вернуться домой.

Тут Даргул чуть ли не зарычал.

— Но он остается ради тех, кто этого не стоит. И рвать на части, до окончательной смерти, будут его, а не вас.

Тут бывший лидер Знающих недобро усмехнулся, обнажив свои акульи зубы.

— Так что заткнитесь к мобовой матери. Вы получили возможность решать свою судьбу? Ну так выбирайте. Нам пора.

Мы с Димом реально удивлены. Нет, я был свидетелем, что он псих. Вот только тогда Даргул был безумным и безжалостным убийцей. Сейчас никого не убил, не запугал, не покалечил, но так всех присутствующих презрением окатил.

Пока Даргул шел к выходу никто не двигался. Щупальца и лезвия втянулись обратно в броню. На половине пути он вдруг остановился, подошёл к стойке и налил из биотермоса черный кофе.

— Вам ему спасибо хотя бы за теплую еду надо дать. И за каф. Или кофе? Неважно. Это просто вкусно.

Так, попивая кофе, этот головорез подошел двери.

— Нико, заканчивай дела и догоняй. Подожду у кильма.

Дело у меня тут оставалось, собственно, одно. Иду вслед за Даргулом, который уже скрылся среди ресных улочек Верхнего Города. По разам, которые прижимались к стенам, видно куда он ушел.

Знакомый звук шагов за спиной. Она одна, остальные или спорят, или смотрят запись моих воспоминаний. Теперь они знают всё, но многие из них вряд ли чему-то научатся. Слишком долго они варились в местных интригах. Одно точно могу сказать. Им не скрыть от остальных моё предложение. Таат об этом позаботится.

— Ничего не хочешь мне сказать?

Дим только шлёт мне чувство поддержки. С этим противником, обиженной женщиной, он помочь не в силах. Потому я просто поворачиваюсь и смотрю ей в глаза.

— Тэй, я хотел…

Голова дергается в сторону, а щеку как огнём обожгло. Ошивающиеся рядом разы замерли, а потом разбежались в стороны. Видимо думали, что сейчас начнётся смертоубийство. Ну, они почти не ошиблись.

Я видел удар, но не стал её останавливать. Самое последнее дело драться с тем, кто тебе дорог. Вообще мужчина и женщина не должны воевать. Они могут соревноваться, спорить, но не воевать друг с другом. Не для того они есть друг у друга.

— Ты знаешь, что я чувствовала, когда ты сорвался вниз? Когда твое тело тащили как трофей. Не думал?

— Я слышал. — Стучу себя по шее. — Кимбар. Валери, никто кроме нас не справится. Остальные сдохнут пытаясь.

— Даргул был прав, — горько усмехается девушка. — Они трусы. Тот кимбар Таната может лишить их… Они не пойдут с вами. Вы это знали.

— Вестники одиночки. Мы быстрее и ловчее. Остальные будут нас задерживать.

— Но почему именно ты? Именно ты. Ведь я…

По щеке Тэй скатилась слезинка. Символ слабости ранее. Нельзя показывать свои раны. Сожрут. Но ей было наплевать.

Понимаю, что она сейчас разрыдается, обнимаю и прижимаю к себе.

— Просто тебя угораздило связаться с конченным мудаком. Тем, кто не любит даже себя.

Невольно вспоминаю в этот момент Алёну во дворе из с Димой дома. Тогда мне казалось, что я ничего не почувствовал после её слов. Теперь понимаю, что просто спрятал тоску поглубже.

— Сволочь. Ненавижу тебя.

— Нет. Я просто тот, кто сражается до конца. А дерусь я потому… Просто дерусь.

— Ну почему мы встретились сейчас? Почему? Я стольких потеряла за эти обороты. Разучилась чувствовать. Но тут появился ты. Я ведь позвала тебя просто наудачу. И ты пришёл. Бросил всё и пришёл. Потому что привык спасать всех. Всех кроме себя.

Тэй подняла голову.

— Обещай мне, Нико. Просто обещай драться до конца. Не просто победить, но и выжить. Пускай это ложь, но пообещай вернуться. Вернуться ко мне.

Откуда эта слабость? И язык онемел. Нет, Дим, это не яд. Да и у нас с тобой иммунитет е большей части местной отравы.

Делаю глубокий вдох, закрываю глаза и медленно выдыхаю. Когда я отвечаю ей, то мой голос тверд. Взгляд не отвожу.

— Обещаю тебе, ТЭЦ. Я буду сражаться не только за вас, но и за себя. И я вернусь к тебе, милая. Как сказал один солдат с той войны, надо знать три вещи. За кого ты сражаешься, ради кого идешь на смерть и тех, ради кого ты воскреснешь. Может не в этой жизни, но я вернусь. Клянусь тебе.

Сделав вдох, Тэй в ответ лишь кивнула. Но слёзы катились по щекам.

— Алира за ней присмотрит.

Резко остановившись, делаю быстрый шаг в сторону и приседаю. Руки перед собой, клинки готовы выскочить. Но мне хватит и выстрела из биопушки в левой руке.

Стрелок, который стреляет астао меня врасплох, стоит у стены. Руки скрещены на груди. Готов спорить, будь у него лицо, а не хитиновая маска, то этот засранец сейчас бы ухмылялся.

— Думал ты скажешь, что возьмёшь это на себя.

— Нет, — качает он головой. — Мне скоро уходить. Есть дела. После твоей речи я понял, что уже не нужен. Танат, ребята Даргула и та троица справятся и без меня. Я всё-таки больше одиночка, ты не забыл?

— И охотник за головами. Знаешь, а ведь и это может закончится. Чем займешься тогда, если не придется убивать?

— Нет, — усмехается этот ковбой, делая затяжку из своей дымовухи. — В этом мире всё наладится не так быстро. Слишком долго все гнило. Так что на какое-то время работа найдётся. Вот потом да, станет скучно.

Какое-то время молчим. Да и о чём нам говорить. Вроде и не долго знакомы, но прошли через многое. Я ему голову снёс, потом в другой раз помог обратно приставить. С распятия опять же его снял. Ну и сражались мы вместе.

— А ты не хотел бы вернуть себе человеческую оболочку?

Стрелок аж поперхнулся, мандибулы на челюсти в стороны разошлись.

— Ты долбанутый? Зачем мне это?

— Потому что ты был человеком. Там, у себя дома.

Он ничего мне не ответил, только сделал вид, что рассматривает потолок, откуда росла верхняя часть города.

— Тварью я был. Чего скрывать.

— Но умер ты как человек.

— Будто шкура предопределяет, режешь ты головы раненным или нет. Гниль она всегда там, внутри.

— Тогда тем более можно в человека переродиться.

— Не, — качает пальцем этот отморозок, — гуманоидную оболочку так кимбарами не напичкаешь. Наши проверяли. Вот инсектоиды и сильные, и живучие, и приживается много чего.

— Тогда ладно. Мне пора.

— Прощаться не будем. Да и удачи не желаю.

— Знаю, — усмехаюсь в ответ. — Её здесь нет.

— Вот в этом я не уверен. Ты, кстати, нафига тот ж на крыше, мой рассказ о природе Таната. Его они с Максом вместе слушали.

Мут легок на помине. Обладатель шрама на кошачьей голове выглядит грустным. И не от того, что на его спине сидит Ури. Читаю мысли приятеля, а они полны раздумий о его положении. Приемыши из шавок, что он подобрал в шпиле, самки на сносях всех кормить надо. Макса просто заела рутина и ответственность за других. Но он нашел время, вырвался меня проводить.

Мы ещё обсудили некоторые мелочи. В частности он подбросил Ури. Пого идет с нами до Города Творцов. Там ведь теперь обитает Хауфи. И бывшие хранители шпиля перерождения: Тойви, Лира, Трам. Где-то там и команда Тэй застряла.

На посадочной площадке был не только Даргул. К фильму пришли как его офицеры, так и новоиспеченные вестники. Те, кто теперь заперт внутри своих оболочек. Остаётся верить, что временно.

— Мы пришли пожелать вам встретить достойных врагов, — вышел вперёд Канио. — Хотя из Алар, как оказалось, они никакие. Подлость одна.

— Но этот мир они почти погубили, Канио. Опять недооцениваешь врага.

Здоровяк после отрезвляющих слов Даргула только раздосадованно вздохнул. Тура и Ид переглянулись. Интересная у них компания. Словно Палач Таната готовил себе замену.

— А я довезу вас до Крепости Забвения. Потом вернусь. На этом.

Харс с любовью погладил панцирь транспортного жука. Гент просто кивнул и протянул мне руку. Отвечаю на рукопожатие, и бывший наёмник улыбается. Да и в целом разы, как мы с Димой отметили, стали более веселыми.

И это сделал ты. Так можно перевести тот мыслеобраз, что мне показал напарник.

На это я могу ответить лишь одно. Один разумный это всё точно не сделает. Я смог сдвинуть дело с мертвой точки, но дальше вы сами: Танат, Новые Вестники, Знающие, Бойцы Пещер, Искатели. Для последних, и не только для них, скоро кое-что изменится.

— Мы все уже в курсе того, что ты задумал.

Подошедшая Алира обнимает меня, а потом и сильно удивленного Даргула.

— Я за не пригляжу, да. Только и ты, будь уж так добр, постарайся не сдохнуть.

Это она мне на ухо сказала, но слуховые кимбары есть у многих. Улыбки на лицах Туры,, Гента и Хаоса это подтверждают. Про Стрелка и вовсе молчу.

— Ладно. Всем спасибо, что проводить пришли.

— Проводить, ага, — ворчит Канио. — Припасы мы вам принесли.

— Спасибо. Но и приятно, что пришли. Так я скажу лишь одно.

Набираю в грудь воздуха, подбираю ближайший словесный аналог и выдаю:

— Работайте, фрафы.

Наступила тишина, а потом Ури лапками закрыл лицо.

— Нико, ты только что назвал всех пальцами своей ноги. Скажи им на своем языке. Танат тебя слышит. Переведёт им.

Думаю назвал я их не пальцами ноги, но Ури тактично обошел этот момент.

— Ладно. Тогда… Работайте, братья. И сёстры.

Ури с Харсом в кабине. Мы с Даргулом в пассажирском отсеке работали с припасами. Много сушеного мяса, пластинок рациона, мешочки с иглами, они и диски фэсшера. Последними с моей подачи и Даргул стал пользоваться.

Крепость Забвения или просто Забвение — это укрепления перед тоннелем в пояс холода. Оттуда часто шли орды мобов и мутов в период гона. Застава сдерживала натиск или предупреждала Последний Приют. Там рядом Танат раскопал некий путь, что быстро приведёт нас к шпилю. В самой башне разум мира тоже что-то делал. Расспросить его подробнее не успел.

Ещё мне очень хотелось расспросить его о неизвестном, что помог против Вальта. И нескольких мукаров уничтожил, и бойцов в тоннелях. Мог бы ответить Вальт, кто ему челюсть вместе с руками и ногами переломал. Только он голову потерял.

И мы как-то забыли об этом неожиданном союзнике, что как тень прошелся среди наших общих врагов. Как он выдержал псионическую атаку? Почему не показался нам? Ведь не враг, иначе не прикрыл бы меня у контрольного узла.

И ведь тот боевой кильм его не заметил. В меня целился. Хотя зал был освещен биолампами и спрятаться негде. Незнакомец словно…

В сторону отошла мембрана, отделяющая нас от кабины. Взволнованный Харс повернул к нам лицо.

— Застава у Забвения атакована. Не гон. Их атаковали с тыла.

В кабине тесно, а Даргул и так довольно крупный, хотя у нас одинаковая оболочка. Замираем в проходе. Харс наклонил кильма вперед, так что видим творящееся внизу через обзорные мембраны.

Знаменитая среди разов застава, она же крепость, состояла из двух частей. Вернее пары площадок на разных уровнях пещеры, а между ними была дорога из высокого тоннеля. На краю прохода местами лежал снег, который нанесло из холодного пояса. Наверху располагалась палатки из шкур, а на краю оборудованы позиции для стрелков.

На нижней площадке по краю шла стена, построенная из валунов. Даже строения местные собрали из валунов. Разница в подходе понятна. Нижняя застава должна сдерживать гон идущий мимо неё. По возможности проредить. Если монстры прорвутся, то капитальные строения помогут пережить прорыв. Сверху из прикрывают стрелки, но я бы и туда добавил каменный бастион. Ведь есть летающие путы вроде демонов. Эти порвут разов вместе с палатками.

— Наверху есть проходы. В случае прорыва защитники отойдут внутрь. Там они могут долго держаться. Гон долго не держится на одном месте. Орду направляют вперед.

Даргул словно прочел мои мысли.

— Хм, но Танат остановил орды. Мы взяли внутренние шпили под контроль. Кто их атакует.

— Разы, — пожимает плечами бывший вестник. — Отсюда кланы уже сняли часть солдат. Думаю, это налетчики ищут, чем поживиться. Тут только группа из Приюта должна быть. Бойцы и жители, которые забирают ресурсы.

То есть тут скорее снабженцы, а не гарнизон элитных головорезов, способных задержать или вовсе остановить волну мобов. Или и вовсе был урезанный гарнизон, который застали врасплох.

— Понял. Тогда разделимся, кто вниз, кто наверх?

— Так хочешь помочь? — смотрит на меня Даргул.

— И это тоже. Наш маршрут проходит через это место. Тебе нужны преследователи?

— Нет. — Он улыбнулся, обнажив острые зубы. — Я иду вниз. Очищу вокруг и внутри.

— Тогда я наверху. Хм, как они туда только поднимаются?

— На тойлях. Плюс есть проход из нижней крепости, ведущий через скальную толщу. Их несколько на самом деле. В случае чего те, кто в крепости, могут отступить наверх, завалив за собой ход. Потом они могут выйти все в другом месте

— Вот как? Понял тебя. Только откуда ты столько знаешь?

Вопрос, с учетом жизни Даргула в Танате, отчасти глупый, но ответ я получил.

— Засылал своих разов в качестве наёмников сюда и в другие города. Только твои дорогие Искатели отбирали определенных перерожденных. Тех, кто мог быть их соплеменниками в другой жизни, как я теперь понимаю.

— Именно так. Тогда разделяемся.

— Я первый. Харс, снижайся и пройди на бреющем по центру.

— Сделаю.

Ящер повел в воздухе руками, к которым присосались управляющие чино. Непривычно до сих пор видеть «кабину» без привычных рычагов управления. Повинуясь командам Харса, жкк наклонился и снизился к проходу, где раньше мигрировали мобы и муты. Там по склону поднимались осуждающие, палящие в защитников из длинноствольных иршеров и ульмшеров.

Последние я давненько не видел. Фэйн, снайпер команды Искателей, расстреливал меня из такого у шпиля перерождения. Как замечаю перед прыжком Даргула, эти ребята не мажут. На стене валяются частично растворенные кислотой тела.

— Голову береги, — кричу я вслед.

В отличии от нас с Димом бывший вести не может закрыть голову кислостойкой маской. Напарник со смехом замечает, что за прошедшие сотни оборотов никто не смог воспользоваться этим.

Даргул еще в полёте отрастил кучу щупалец на ногах, которые самортизировали его прыжок. При этом он приземлился среди нападавших. Присел, наклонился вперед, а из спины выросла куча заострённых отростков, которые прошлись по рядам инсектоидов. Следом Даргул срывается вперёд, прореживая выскочившими клинками ряды осаждающих.

Но у меня, вернее у нас, есть своя работа. Внизу никого в живых точно не останется. Кроме гарнизона, конечно. Кильм взмывает над верхней площадкой. С места прыгаю за спины врагов, переходя в слияние.

Мы приземляемся в приседе и уходим кувырком влево. Ускоренное восприятие позволяет оценить положение бойцов противника. Судя по меткам на инисах это резаки. Парочка успела развернуться в нашу сторону, потому мы и сместились. Очевидно среагировали на стрекот крыльев кильма.

Один костяной шип рикошетит от камня, но выстрелить снова инсект не успевает. Верхнюю половину его черепа срезает брошенный фэс. Второй стрелок падает с шипом в голове. Далее разбег, прыжок, выстрел тойлем в потолок, притяжение к потолку.

На полпути отцепляем гарпун и планируем в сторону группы резаков, столпившихся у тоннеля. Оглушающий крик вылетает из нашей глотки, заставив инсектов вздрогнуть и замереть. Кто-то схватился за голову. В этот момент мы приземляемся среди них. Клинки уже выскочили из рук, и мы начинаем танец смерти. С шипением кислоты усиленные лезвия разрубают тела на куски.

Последнему мы лишь отрубаем руку. Винтовка падает, а мы хватаем за горло уцелевшего резака и прижимаем к каменному полу. Слияние прекращается.

— Говори, что вы здесь забыли? Скажешь быстро, и я не скормлю тебя заживо диким мобам. Мне будет плевать, где они твой камень души высрут. Ну!

Дим лишь мысленно крутит пальцем у виска. Нет, напарник, я не сбрендил и не озверел. Просто понимаю, что с этими иначе нельзя. Непрошибаемые дебилы, что снисхождение за слабость принимают. Потому я ещё и бью пленного по морде. Стрелок показал, где у этих оболочек чувствительные места. Заодно не даём пленному думать, как нам соврать.

Насчет мешать думать меня также наёмник научил. Пару циклов назад, когда мы пошли брать одну банду рейдеров. Я, конечно, старался показать альтернативный подход к получению информации, но… Непрошибаемые дебилы.

— Артефакт. Дфур сказал, что тут должен быть конструкт Творцов! — скрипит инсект.

— Что? Какой еще конструкт?

— Тот, которым Искатели мутов контролируют. Гон, сорвавший осаду, пришел отсюда. Здесь специально никого не было. Искатели пытались скрыть, что они что-то нашли. Они стояли здесь на дежурстве, но ушли.

Слушаю это бессмысленное тарахтение и только удивляюсь. Ну и фантазия. То есть эти жвалистые реваншисты искали здесь некое супероружие, что, по их мнению, контролирует мутов? А про другие биогорода они не слышали, что там творится?

— Не было никого, так как все на защиту Приюта ушли. А муты просто вернули себе разум. Что вы за долбодятлы.

— Кто? — удивился резак. Последнее слово я сказал на родном языке, так как в местном наречии опять не нашлось аналогов.

Вместо ответа пробиваю ему голову когтями. Теперь главное, чтобы меня ребята из гарнизона не подстрелили. Вот такое развитие ситуации вполне реально, так как чуткий слух улавливает шепот из тоннеля. Оттуда вылетает несколько шипов и градин они. Часть взрываются кислотными брызгами на камне.

— Свои, придурки.

Кричу это встав за краем входа.

— Это вестник Нико.

Если и они не в курсе, что в мире происходит, то этот день полон иронии.

— Нико? — Голос вроде знакомый и в нем слышится подозрение. — Докажи.

— Да ипутся кандибобрики, — кричу я в сердцах. — Кто в меня ещё раз выстрелит, тому оборву уши и скажу, что так и было.

Нет, их там убивают, а они проверки устраивают. Хотя могу понять, почему. Все привыкли, что в Танате нет надежды и кавалерия вовремя не прибудет.

— Пахан? Эй, огузки, шеры опустили. Там кто надо пришел. Этим фуфлыжникам хана.

После этих слов у меня аж глаз дёрнулся, а Дим мысленно засмеялся. Нет, напарник просто заржал. Вот только я мог нарваться на этого своего «соотечественника».

— Панк, тут я закончил. Внизу Даргул работает.

Мне на миг послышалось, что на той стороне несколько разов судорожно втянули воздух и задержали дыхание. Так на местных действует имя Палача Таната.

— Вас не обошли через другой тоннель?

— Да были какие-то, но похоже отошли. Входи.

Захожу, но всё равно держусь у стены. Мало ли что впереди ждет. Да и Панк с компанией также не отсвечивают. Да и голос можно подделать. Так что пока они меня не увидят своими глазами, мне не поверят.

— Пахан.

Глаз после этого слова дёргается. Я, конечно, люблю ретро культуру, но не этот её аспект. Мой единственный в этом мире соотечественник высовывается и машет. Потом оркоид появляется уже целиком и с ульмшером в руке.

— Слушай, а ты реально из наших. Я после этой жижи толкотню уже вспомнил.

Переход неожиданный, но я уже убедился, что этот раз простой и непосредственный.

— Бус, тут ваш избранный нас опять спас.

— Дурдом! — раздался радостный крик, который заставил Панка скорчить гримасу. Вы точно не хотите увидеть, как улыбается тот, у кого рта нет.

Подхожу ближе и вижу остальных. Кроме ящера и здоровяка здесь была пара долговязых, человек и кошак. И ещё пара мертвых тел, ящер и человеческая девушка, но их эотулы уже извлекли.

— Давно вы здесь? Когда резаки напали? Сюда некто Дфур пришел.

— Да они тут уже были. — Панк перезарядил раздиратель. — Как раз в глубине. А этих на подмогу вызвали.

— То есть там, в тоннелях? — показываю вниз когтем. Именно там должен быть один тайный проход, что нашел Танат. Совпадение? Очень сомнительно.

— Да, — ответил Бус, — мы приехали припасы вывозить. Нас кильм привез. Дошли до кладовок и нас обстреляли. Фису убили сразу.

— То есть эти, — кивок головой за спину, — вас сдерживали.

— Да. Другие резаки, семь-восемь бойцов, спустились вниз. Там верхний и нижний уровень разделены. Глубокий спуск и спуститься можно на тойлях.

— И того, кто это сделает, сразу расстреляют, — фыркает одна из долговязых. — У них не только иршеры, но и онишеры есть. Веерники.

Ствол оружия показывает на тело ящера с характерными ранами на груди и шее. Хорошо, что паз для камня души устойчив к такому воздействию. Иначе разы бы давно поумирали.

— Тогда вниз иду я. Вы сверху страхуете.

Несколько кивков и Бус ведет нас по коридорам. До того, как стать пророком имени меня, ящер часто работал на заставе наёмником. До обрыва, к которому вело несколько тоннелей, он нас вывел довольно быстро.

— Перчатки жаль ни у кого нет. Точно этот резак кого-то оставил, — заметила единственная девушка в нашем отряде.

— Не требуется.

Высота тут метров двадцать, но Танат хорошо прокачал димортул. Испущенная биодоспехом эховолна пробивает толщу скалы и просвечивает все коридоры. Вижу пару разов, что неподвижно замерли в глубине пары из них. Лежат, иршеры выставлены. Любой, кто спустится, попадет под перекрестный огонь.

Плюс Дим шлет образ, где он тычет себя в ухо. Намёк ясен, напарник. Не только Тэй может иметь слуховой кимбар. Поэтому жестами показываю остальным, где притаились резаки. Получаю утвердительные кивки от спутников.

Решаю не шуметь, зацепляюсь когтями и быстро сползаю по стене вниз. Стараюсь не шуметь и резко спрыгиваю с высоты метров четырех-пяти. Фэсы в руках, так как они тише иршера или онишера.

Можно было конечно оглушить противников звуком. Но только в этой каменной трубе волна могла оглушить и союзников. Не хотелось так же предупредить Дфура, что за ним идут. Потому слияние, подготовка к замаху.

После приземления сразу возвращаюсь в обычное состояние. Костяные диски также не отправляются в полет, а возвращаются в кармашки на поясе. Стрелки резаков вовсе не заняли позиции на полу. Они были мертвы.

Жестами даю команду остальным. Вниз спустились Панк, Бус и человек. Остальные так и остались наверху.

— Кто это их? — удивился Панк. — Может свои?

— А ты им кто прикроет? — хмыкает человек. Ладонью он проводит вдоль раны на одном из тел. — Не тесаки на их винтовках. Здоровое и широкое лезвие. Тельмахи выдают такие тесаки.

— Куда они могли пойти?

Впрочем, на этот вопрос я сам нахожу ответ. Потянув воздух, чувствую запах крови впереди. И нет, пахло не этими ребятами, которых кто-то тихо снял. Хоть разы и копии, но даже у одинаковых оболочек есть различия.

— Ждите здесь.

Сам я иду в коридор, где учуял запах. Двигаюсь быстро, не останавливаясь, но и стараясь не шуметь. Кровавый след становится все ощутимее и вскоре я натыкаюсь еще на пару тел. У тех похожие раны на панцирях. Не уколы, а порезы, которые прошли через естественную защиту инсектов. Мне это не нравится.

И это точно не Даргул, так как работает он не так аккуратно. Достаточно вспомнить, как мы за Вальтом шли. Но почему мне этот почерк кажется знакомым?

Тоннель дальше не разветвляется, а запах становится все сильнее. Впереди рука со встроенной биопушкой. Клинки готовы высочить и начать жатву. Вскоре я достигаю небольшой пещеры с несколькими выходами и понимаю, что торопится некуда.

Четыре инсекта валяются тут и там. Вот этих ребят врасплох уже не застали. Они от кого-то отбивались. Есть порезы на руках и ногах в районе бедер.

— Он был один, — раздается позади.

Медленно поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с задумчивым Даргулом. Тот, как и я рассматривает тела с интересом.

— Тех он снял тихо, даже ту парочку. Они рядом стояли. Пробил хитин и разрубил каждому сердце, позвоночник. Быстрый и очень сильный.

— Как мы?

— Примерно, — Даргул пожимает плечами. — Но я говорю про обычное наше состояние. Без слияния и разгона. Тут он снял одного, сблизился и стал их вырезать. Тесаком.

— Они оборонялись, потому он их обезоружил и обездвижил.

— Именно. Потом выбивал одного за другим. Он хорош. Или она.

Даргкл одобрительно качает головой.

— Почему она?

— Посмотри на траектории ударов снизу вверх. Видишь?

— Нет. Трупы я, конечно, видел. Только по ранам так хорошо не читаю.

Даргкл протягивает руку к телу.

— Смотри на траекторию. Рана начинается почти у пояса. Оружие похоже на костяной тесак для сражения в узких коридорах. По дли не подходит.

Пальцы Палача Таната нырнули в разрез. Пошевелив ими, он довольно кивает.

— Так и есть. Тот самый клинок, орудовал им левша. Разрез начинается справа и ниже пояса. Вот подумай, если твои клинки чуть короче, направлены в сторону предплечий, то как бы пошел удар по дуге? Вот на такой дистанции встань, а я чуть пр сяду, чтобы ростом с этого парня быть.

Даргул так и сделал. Встал прямо, развел руки в стороны и чуть согнул ноги. Я встаю напротив него с клинком одного из инсектов в руке. Тот в ножнах, по длине почти подходит так что я спокойно намечаю удар.

— Под правым подреберьем. Ближе к грудине.

— Вот-вот. Но не это самое интересное.э и странное.

— Ты видишь что-то еще кроме роста? Его можно и имитировать. Пригнуться например.

Мой собеседник качает головой:

— Не только. Во-первых этот некто обыскал тела, нашел церебрал, но не забрал, с положил рядом с телом.

Слежу за рукой и вижу рядом с телом главаря искомый предмет. Почему главарь? Да отметки на иниче другие и богаче.

— Вижу, а что во-вторых?

— Тот, кто убил их, также и до Вальта добрался. И так же оставил нам всё самое важное. Интересно, правда.

Тут сложно не согласиться.

— Слушай, Панк, а у вас все так говорят или нормально кто-то общается?

Мы выбрались наружу. Потери среди сборщиков из Приюта были небольшими. Сейчас тела, как и собранное снаряжение, грузили в кильм Харса. Хоть внизу была крепость, но погибших больше. В жука загрузили шесть тел.

Прокручиваю в голове запись с перебрала. Там было сообщение от Лависа. Церебралы не подделать, так что это факт, что они искали некий скрытый артефакт. Только резаки додумали детали. Вряд ли они знали, что за одной из каменных стен тянется транспортная линия.

Эхолокация ничего не давала, но тайное метро на то и тайное. Сейчас Даргул ломал стену, так как он реально сильнее. Но то, что резаки его искали — плохой звоночек. Тени, как небожители, наверняка сами не помнили все тоннели. Вот и искали разные пути в Центр. Гонка за контроль над миром продолжается.

— А что не так. У нас в наследных паханствах так все говорят.

Шестерёнки у меня в голове провернулись со скрипом.

— Где?

— Наследные паханства Сибири. Говор у нас такой.

Всё ещё туго соображаю. Чувствую зря я задал этот вопрос.

— Так, а в тюрьме или на каторге ты бывал?

По его напрягшейся позе понимаю, что мой собеседник явно оскорбился.

— Боец я паханский, а не острожный. Предков наших вместе с казаками сослали. Те ла, пленные или острожные были. Но это много поколений назад. У нас бродяги честные. Зуб даю.

— Понял. Вопросов нет.

Теперь я знаю, что есть мир, где Сибирь завоевали не только казаки Ермака, но и постояльцы мест не столь отдалённых. Да, разнообразна наша мультивселенная. Такое нарочно не придумаешь.

Из крепости вышел какой взъерошенный Даргул. В смысле щупальца на его плечах как-то гневно колыхались.

— Нико, вот я уверен, что тут без тебя не обошлось. Скажи, чего он хочет или я его порву.

Определенно кое-кто работает над собой и принимает правила игры. Иначе Даргул уже бы разорвал этого неизвестного. С врагами он так и поступает.

Мы с Панком точно не понимаем, кого этот головорез имеет ввиду. Подошедший было Бус решает отойти обратно. Мне и самому на миг захотелось отойти подальше, так как наблюдал, что Даргул творит в гневе.

— А чего я там мог сделать? Линия же скрытая.

— Кто ещё мог их этому научить? — шипит Даргул. — Объясни, чего он хочет?

При этом Даргул не повел нас обратно, а сперва подошел к кильму за снаряжением. Мои свёрнутые накидка и рюкзак уже были за спиной. При этом разы от него с опаской расходятся в стороны. Хорошо, что за оружие не хватаются.

Внутрь мы идем вшестером. Кроме Ури за нами пошли Харс и Панк с Бусом. Однако Даргул был против. В той пещере, где неизвестный разобрался с Лфкром и остальными, Палач Таната это четко определил.

— Всем до свидания. Вряд ли ещё увидимся. Удачи не желаю. Нико, мелкий, прощаетесь и догоняйте.

Резко повернувшись, мой новый напарник скрылся в проходе. Дим на это ничего не смог сказать.

— Хм, он не привык к общению. Словесному

Ответом мне прозвучали сдавленные смешки.

— Не убил — уже хорошо.

— Соглашусь с Панком. — Бус посмотрел вслед Даргулу. — Многих до сих пор удивляет, как ты смог перетянуть его и Знающих на свою сторону?

— Просто воззвал к его голосу разума.

Согласен, Дим, надо полегче с ними. Только Харс не выглядит шокированным. Он и Ури были свидетелями нашей встречи и дуэли с Даргулом. Но бывший Излом тогда сильно удивился, когда узнал, кому именно я назначил встречу.

Благо, что я объяснил ребятам, какой информацией получилось заинтриговать Палача. Но Гент, например, очень хотел задержаться в секторе. Его Алира уговорила.

— Кстати, Бус, надеюсь ты закрыл секту имени меня?

Бывший проповедник оскалился и махнул рукой:

— Да прошло всё это. Спасибо Танату. Он в вирале со мной поговорил. Просто тогда…

— Хотелось хоть во что-то хорошее среди этого дерьма поверить, — закончил его мысль Панк.

Мы ещё недолго пообщались. Удачи, несмотря на все изменения в мире, никто никому не желал. Традиции. Среди рисконавтов и чистильщиков, да и других спецов, не принято говорить последний про выход, операцию, рейс.

Мы прощались, не говоря это напрямую. Ведь так или иначе, но я не вернусь сюда. Если подумать, то весь мой путь здесь прошел в заброшенных зонах этого мира. Только в Последнем Приюте и среди кочевников Ветра Пещер я посмотрел на обычную жизнь разов. И я не возненавидел их.

Пока Харс рассказывал, что перевезет в Приют ту девушку-кобру, Фхэшу, я на миг подумал, что всё могло быть иначе. Не выбери я по наитию оболочку вестника и прилагающийся к ней димортул, то мою память также могли закрыть навсегда. Если бы меня не убили шавки в шпиле, и я чудом выбрался в больший мир, то кем бы стал? Кочевником, наёмником, бандитом или кем-нибудь ещё?

И в этот миг я чуть не оглох. Нет, эмоции и мысли Дима не стали звучать. Это по-прежнему образы и ощущения. Но они в это миг были такими яркими, что на какое-то отключили меня от реальности.

Тогда напарник и сказал эту фразу.

— Суть не скроешь! — повторил я вслух.

— Что?

Ребята переглядываются и смотрят на меня непонимающе.

— Кем бы ты ни был здесь, даже если ты ничего не помнишь, в твоей душе есть нечто неизменное. Стержень, характер. Мы, даже не понимая этого, играем те же роли, что и в прошлой жизни.

Замолкаю и задумываюсь. Это так и есть. Силовики Сенткома и работяги стали искателями, а приближенные Джека Вальтера превратились в клан фанатиков каннибалов. Хауфи был писателем, что изучал в своем творчестве непривычные грани реальности. Не знаю, как ещё назвать сюжеты его книг. Да, уверен, что это тот самый любитель пантеона жутких космических богов.

Да тот же Стрелок. Кавалерист, дворянин, а потом бродячий наёмник. Его стиль здесь, а также манеры поведения и принципы подсказали мне, из какого он временного отрезка. Он был собой.

— Значит и я бы искал путь наверх. Даже не имея димортула.

— А ещё ты слишком много говоришь и ещё больше думаешь. Ты скоро?

Даргул если этого хочет, то подкрадывается совсем бесшумно. Сейчас он стоял невидимый во тьме тоннеля. Но по голосу понятно, что мой новый напарник раздражен.

— Да всё. С ребятами поговорил. Они своей дорогой, а мы дальше пойдем.

— А может общей дорогой, Нико?

Панк явно говорил это за всех, так как остальные кивнули. Боец неких сибирских паханств вышел вперёд и протянул мне руку.

— Нужно кимбар тот вставить, да? Так чего тянуть? Долетим до приюта, Танат поставит, мы вас догоним. Я не привык, что за меня кто-то умирает.

— И я, Нико.

— А я уже с кимбаром.

Что-то глаза щиплет. Или это фантомное ощущение? Скорее второе, но настрой ребят меня тронул. Да и Даргула в том числе. Забываю, что у шлема димортула круговое зрение, да и темнота не помеха. Так что удивление на его лице считываю легко.

Когда ты долго считаешь, что всё люди вокруг твари и конченные мрази, нормальные человеческие качества удивляют. Но, с другой стороны, он тоже за них боролся. Пусть и своими методами.

— Нико, многие пойдут за тобой. — Панк всё ещё протягивал мне ладонь. — Гинтарас среди своих хочет это обсудить. Бойцы Пещер крутые разы. Они вам помогут. Вас же всего двое.

— Трое, — стучу я себя пальцем по шее. — Но мой ответ будет таким.

Качаю головой и кладу руку на его ладонь сверху и отвожу её в сторону. Здоровяк ничего не успевает мне ответить, так я ухожу в слияние и делаю шаг назад.

Когда я возвращаюсь в привычное состояние, то мои собеседники валяются на земле. Они в сознании, но еще ничего не поняли. Даже того, как оказались на земле. Максимум, что они заметили, так это мельтешение серого пятна перед глазами.

— Парни, вы пожертвуете многим, но это мало поможет. Вот такой уровень может быть у того монстра, что выставят против нас. Это даже не спракс. Мы вдвоем на пределе того гиганта еле завалили. Приди вы все раньше на ту площадь, то вас бы просто порвали.

— Нико прав. Вы нас только задержите. На финальном отрезке мы пройдем быстрее в одиночку. Но вашу смелость и отвагу я запомню.

Даргул постучал себя кулаком по грудной пластине. Киваю и разворачиваюсь. Больше говорить нечего. Танат обещал разобраться с кимбарами Новых Вестников. Харс и остальные заслужили лучшую судьбу, чем пленники эотулов…

— Тогда дерись как смерть, Нико. Дерись как смерть.

Останавливаюсь, поворачиваюсь и просто киваю Панку. Все трое медленно поднимаются и каждый вскинул над головой сжатый кулак. Ты прав, Дим. Суть не скроешь, а значит и сломать кого-либо по-настоящему очень сложно. Можно стереть память, но не то, кто ты есть.

— Пошли.

Судя по тому, как это цедит Даргул, он близок к взрыву. Так и оказалось.

— Я уже несколько раз спрашивал, что ему надо, но этот мелкий возница не открывает кильм. Ури тоже не понимает, что ему нужно. Хотя и читает его мысли.

— Кормить пробовали? — задаю я первый подходящий вопрос. Тут всё живое и хочет жрать. Может кильм не кормленный, и тогда нам придется бежать в обход.

— Да, первым делом. Вдруг этот мелкий сосунок прожорлив как ты. Но ему еще что-то надо. Чтоб тебя Алар проклял, но тут точно Танат от тебя что-то перенял.

— Да сейчас посмотрим. Чего там может быть?

Так, с переругиваниями, мы добрались до знакомой пещеры. Кругом валялись куски породы, а в стене прибавилась крупная дыра и виднелся бок транспортной гусеницы. На одном из валунов сидел грустный Ури, который подпирал голову лапкой. Вид у лысого чебурашки с чешуей был крайне задумчивый.

Виновник ярости Даргула стоял в проломе и радостно улыбался. Это был такой же мут-летяга, что обматерил меня после выхода из Олдира. Только этот монстрик лыбился и носил на макушке нечто вроде фуражки. Плюс в одной лапке у него была свернутая лента, а в другой костяной шип. На шейке у него болтался кожаный мешок с торчащими пластинками рациона.

Я, видя это достижение цивилизации, стараюсь не ржать. У меня получается, а у Дима нет. Напарник подсказывает, что у них с Даргулом на родине была похожая дорожная практика. Только более коррупционная. Ну это для средневековья похоже обычная практика.

Молча подхожу к монстрику в фуражке и показываю ему кругляш рациона:

— Столько хватит?

— Да пробовали мы уже, — скрипит зубами Даргул.

Маленький контролер мне важно кивает. Отрываю от ленты кусочек по линии разрыва, а потом накалываю на шип. Монстрик улыбается и отходит в сторону. В кильме открывается отверстие.

— Что? И всё?

Это уже Ури возмущенно пищит. Даргул похоже потерял дар речи. Или готовится оторвать мне голову. К нему я и обратился на его родном языке. Дим, хватит ржать.

— Дорожная мзда у вас на трактах. Ты такое помнишь? Вот не у тебя одного в мире такое было. Чтобы не перегружали кильмы, а сеть скоро откроют, нужна компенсация биомассы. Просто внедрили чуть раньше. Так что берите билеты и на контроль. Кильм скоро отправляется.

С этими словами отрываю еще пару билетиков и накалываю на шип. Монстрик улыбается еще шире и отходит в сторону, призывно помахивая лапкой. Дергающаяся бровь Даргула явно жила своей собственной жизнью.

Внутренние перегородки разделяли отсеки на несколько частей. Был грузовой, пассажирский и для команды. Туда ушли летяга-контроллер и Ури, оставив нас с Даргулом в пассажирском отсеке. Мы сели в кресла, закрылась входная мембрана, кильм тронулся, а со стороны стен зазвучала музыка.

— Нам ехать примерно полцикла. — Протягиваю ноги со вздохом. Сейчас это один из наших последних моментов на отдых. Но Даргул, конечно, думал иначе.

— Да, последние три сотни циклов мы добирались бы пару суточных циклов через пещеры. Но нам много времени и не нужно. Я понял, как научить тебя рывку.

— Чему?

В этот момент Даргул посмотрел мне в глаза и из его сжатого рта раздался гудящий звук. У меня задрожало все тело. Я почувствовал, как дернулся Дим, а в затылке стало тепло. Внезапно понимаю, что кроме этого горлового звука панцирь Даргула испусти эховолну.

В этот момент мы провалились в слияние. Всё тело стало ватным. И оболочка вестника, и панцирь димортула обмякли в кресле и слились воедино. При этот по нашему общему телу словно носились теплые и колючие шары. От затылка вдоль спины, в ноги и в руки. Кончики пальцев закололо, а потом мы закрыли глаза и отрубились. Но даже в состоянии полусна ощущение бегущих по телу шариков не пропали. Словно фон вдалеке.

— Просыпайся, Нико. — Меня треплют по плечу. — Приехали.

Надо мной возвышался бывший вестник. И он улыбался во всю свою акулью пасть. Интересно, а что у него с зубами? Грозит ли мне такая мутация?

— Что это было?

Встаю на ноги, меня пошатывает. Дим чувствует себя не лучше. Хватаем протянутый нам бурдюк с водой и осушаем его за несколько глотков. Только сейчас понимаю, как хотелось пить.

— Дыши, Нико. Сейчас это пройдет.

— Что это было.

Глаза Даргула неожиданно теплеют.

— Слияние. Так ведь ты это называешь.

— Что?

— Боевой транс в состоянии резонанса. Видимо дреги взяли это у нас. Когда происходит слияние, чужой разум становится податливым к изучению. Такими звуковыми мантрами и дыхательными практиками у нас неофитов вводили в нужное состояние, и они повторяли движения за наставником. Технику ставили невероятно быстро. Вот я и подумал, а чего не преподать тебе пару уроков?

Он не соврал. Я действительно словно включился и ощутил себя по-другому. Словно стал сильнее. Или, что ближе, так хорошо отдохнул, что тело легкое, а шаги быстрые. Словно рвёшься вреред и не можешь усидеть на месте.

Плюс появилось нечто совсем новое. Ощущение, что стоит мне захотеть, как я молнией сорвусь вперед и обегу тот же Последний Приют на одном дыхании.

— Ну как тебе?

Просто показываю даргулу кулак с оттопыренным вверх пальцем. Этот жест в их с Димом мире есть. Даргул только кивает в ответ.

— Только не переусердствуй. Это как снятие ограничений, но запас сил у тебе не изменился. Можно легко выжать себя. Будь аккуратнее, воин.

— Ты как до этого додумался?

Только после вопроса понимаю, что Даргул назвал меня воином на своем родном языке. Как понимаю, из его уст это многое значит. Дим мысленно похлопывает меня по плечу. Значит меня наконец признали. Что было раньше? Раньше меня согласились выслушать.

— Пошли, Нико. Время для нас сейчас самый ценный ресурс. А как додумался? Как по твоему я смог после удаления камня Хранителя подчинить себе свой димортул?

— Именно так?

Он кивает.

— И научился им управлять. Вот решил на тебе проверить. Не благодари. Будет еще возможность оценить новые возможности. Идём.

В этом вопросе я полностью с ним согласен. Рюкзаки со скатками за спину, Ури сажаю на плечо, а потом мы кивком прощаемся с маленьким контроллером в фуражке. Даже Палач Таната кивнул малышу куда более благосклонно. Тот помахал нам вслед своей фуражкой, запрыгнул в кильм и тот скрылся в тоннеле.

Мы же остались в освященном белым светом биосветильника зале. Не считая пары тонней с тянущейся по дну костяной дорожкой, тут был только один выход. Прямо как в том тайном метро между шпилем и Городом Творцов. Потому мы туда и пошли.

Я думал, что тоннель выведет нас в систему тайных коридоров, что сообщаются с остальным Танатом, но сильно не угадал. Сначала повеяло свежим воздухом, а следом увидели довольно яркий свет в конце тоннеля. Словно источник этого света был рядом.

— Световая завеса. — Даргул реально удивлен. — Так просто?

Мы вышли на карниз, что был под самым потолком. И совсем рядом с нами на потолке располагался диск живой лампы. Следомв ряду тянулось еще несколько. Высота до земли метров сто пятьдесят.

— Понятно, что мы за столько времени ничего не нашли. Они прятали все на виду, куда мы смотрели каждый цикл и ничего не замечали. За ярким светом эти внизу нас точно не увидят.

Да и нас слепило. Даже маска димортула мало спасала от яркого света. Приседаю на краю и прикладываю ладонь козырьком к голове. Внизу шел бой.

Среди камней прятались кочевники. Несколько человек с длинными иршерами и кильмы ездуны. С двух сторон их пытались обойти разы, которые были вооружены разнородным оружием. Было не мало всяких дубин и копиц. Значит не боевые кильмы Теней, а обычные бандиты.

— Черт, жаль все местное оружие такое не дальнобойное.

Это я про врощенный в руку иршер и онишер. Есть еще диски, да, метать из надо вниз, но не уверен, что смогу попасть. Пятерку кочевников, несмотря на потери, явно зажимают. И быстро не спуститься.

— Нико, да успокойся ты. Всё уже предрешено.

— О, как я мог забыть, — голос мой так и сочится сарказмом, — ведь ээу нас миссия, да?

— И это тоже, — спокойно кивает головой бывший вестник. — Про эотулы, что можно извлечь, говорить не буду. Тем более уже всё решено.

— Тебе реально плевать на этих разов.

Так, а чего это он смотрит на меня с таким мрачным весельем в глазах? Что с этим больным говнюком? Ведь мне этот головорез даже начал нравиться.

— Нико, а зачем мне жалеть бандитов? И это ты их приговорил. Что тебе не нравится?

— Эээ… Что?

Вместо ответа Даргул молча показал мне пальцем куда-то в сторону нападавших. Вернее в точку за их спинами. Я присмотрелся туда и обомлел.

Две стремительные черные тени стремительно сближались с налетчиками. На вид мутанты, но на самом деле разы в закрытой биоброне. Такой знакомый доспех, что полностью облегает тело и усеян пластинами и перевитыми костяными нитями. На мне точно такая же.

Синхронно подняв левые руки, бойцы в димортулах разбежались в стороны. Сноп игл и кислотных градин прошелся по рядам налетчиков. Кислотные взрывы разрывали тела на части, костяные снаряды прошивали тела.

Налетчики поняли, что их атаковали с тыла, и в этот момент мои копии атаковали их в ближнем бою. Пусть направлял их Танат, но кертулы содержали в себе мою память и навыки. Вот клинки выскакивают из предплечий, бойцы пригибаются, сближаются вплотную и пускают клинки в дело.

Скорость из такова, что я проваливаюсь в слияние, чтобы отслеживать их действия. Их боевой стиль напоминает смесь бокса, других знакомых мне боевых искусств, вроде боя на тонфах. Но и техника боя на тесаках, что практиковал в своем мире Даргул и другие монахи, проскальзывала в их ударах.

— Ничего себе, — только и могу я произнести. Да и то через силу.

Всё кончено. Мои копии так же быстро, как появились, убегают обратно. Кочевники выжили и с удивлением рассматривают поле боя. Что касается налетчиков…

Никто не выжил. Нет ни одного целого тела, если не считать тех, кто пал от ирщеров. Руки, ноги, голова и другие части тела валяются там и тут. Один из кочевников, что осматривал тела, поскользнулся в луже белесой сукровицы. Второй от увиденного блюет. Впервые вижу такую реакцию. Или просто не замечал?

— Теперь ты понимаешь, Нико, почему те лидеры в Приюте послушали тебя. Какие бы изменения не происходили в Танате, они по привычке уважают сильного. Но ты не просто сильный.

Даргул присел рядом со мной.

— Ты стал воплощенной смертью, Нико.

На это мне сказать нечего.

Мои клоны исчезли вдалеке, а кочевники наконец собрались и начали делать привычные дела. То есть собирали трофеи и складывали тела. Биомасса отправится на утилизацию, а камни душ в хранилище. Только с перерождением у них теперь будут проблемы. Рабочие оболочки и работа на общее благо под присмотром.

Мы в этот момент спускались со скалы. Остается только порадоваться, что у меня страх замкнутого пространства, а не высоты. Вот Ури кричал в процессе. Спуск проходил максимально быстро. Отцепиться от скалы, пролететь камнем метров семь-десять, снова зацепиться, а потом повторить до земли.

Если пого не знал никаких молитв, то он в процессе их точно придумал. Правда мне его писклявое ворчание скорее напоминало забористый мат. Как в том анекдоте про бобра, которому пьяные охотники завалили дерево не в ту сторону.

— Чтоб тебя также. Да на самое дно!

Ури всё-таки не выдержал и во весь голос сказал, что он обо мне и способе спуска думает.

— А он забавный! Я это ещё в Приюте заметила.

Голос мне точно знаком. И принадлежит он кочевнице, что прискакала к скале с парой ездовых фильмов на привязи. Она явно из клана Ветер Пещер, но сразу её не признал. У них с Вэс разные оболочки. Спутница Дрэйна также здесь. Вижу её, отдающие команды на месте побоища.

Девушка, очевидно поняв мои затруднения, простым способом решила моих затруднения. Просто дала наводку:

— Не узнаешь? Просто я иначе одета. Вернее, сейчас я одета. Но моя походная палатка со мной.

Мысленное фырканье напарника на заднем фоне и Даргул делает вид, что ему не интересно. Даже голову отвернул в сторону.

— Эм… Ишара?

Девчонка, которую я видел в прошлый раз в естественном виде после купания, так сказать, запрокинула голову и задорно рассмеялась. Хорошо, что Тэй нет рядом. Не люблю женские драки с выдиранием волос. Хотя в Танате это закончилось бы куда жёстче и кровавей.

— Всё верно, суровый красавчик. Мы вас ждали. Когда нам сказали, что нужно помочь тебе и… И твоему спутнику, то я вызвалась. Вот мы здесь. Транспорт привели.

— Ждали нас? Танат через инфор передал?

Ишара в ответ лишь кивнула. Жестом она отправила двуногих ездунов. Хм, интересно, а как она ими управляет? Там ведь управление и контроль через чагсы на руках.

— Керкимбары бывают разными.

Подошедший к одному из ездунов Даргул снял что-то с рукоятей контроля и передал Ишаре. Та вздрогнула, но взяла некие ленты.

— Так можно кильмами управлять, но не всеми и ограниченно. А твой интерес легко считать. Забирайся и поедем. Надо спешить.

Снимаю похожие ленточки со своего ездуна. Они как раз закрывали щели для чино. У меня Ишара приняла их с легкой улыбкой. Вот только чего она взгляд отвела и волосы поправила? Она ведь не видела меня без маски.

— Ты действительно другой. Он прав. Сильный, но иной. Ты и тогда словно изучал мир, а не боялся его. Может поэтому ты его и понял.

Мой спутник поскакал вперед. Пара разов осталась сторожить трупы, а вперёд выдвинулся разведчик. Он и вел нас. Даргул посередине, а мы замыкали колонну. Вэс присоединилась к нам.

— Странно вспомнить своё прошлое. — Некогда спасенная мной девушка выглядит печальной. — Только теперь понимаешь, насколько это паскудное место. Хотя кое-что общее с моим миром тут есть.

— И что именно?

Меня это заинтересовало.

— Дорога. Я и там была караванщицей. Возили грузы между городами, а потом решили срезать через Гиблый Лес. Где древнее зло поселилось.

— Так ты сюда попала?

— Нет, — мотает головой Вэс. — В лесу том тихо было. А вот на выезде была одна пещера, где дождь хотели переждать. Переждали.

— Безмолвный зов, что зовёт за собой, а ты теряешь контроль?

— Всё так. Как и у всех. И в конце этого пути яркий шар. С шипами и висящий в воздухе.

— А меня и остальных сбросили в жертвенный колодец. У нас была эпидемия. Я болела. Одно сердце у меня умерло, а значит я точно не жилец. Вот нас и принесли в жертву, чтобы мор закончился. Некуда мне возвращаться. Даже если бы могла, ушла бы в другое место.

Ишара рассказывала свою историю с таким жаром и надрывом, что даже Даргул оглянулся. После её последних слов.

— Как ни странно, но там было хуже, чем здесь. Рабом с рождения, которого может убить любой во имя веры, быть хреново. Уж поверьте. И здесь дерьмо есть, ты зависишь от всего, мобы могут сожрать, но ты можешь выбирать. Понимаешь.

— Хреновый выбор только, — вздохнула Вэс.

— Но он есть. Можешь покориться или погибнуть пытаясь что-то изменить. У меня там сдохнуть можно было…

Кочевница резко замолчала. Ездуны теперь бежали в широком тоннеле. По привычке сканирую его, но стены монолитные. Засаду негде организовать.

— Вэс, — Ишара повернулась к одной из лидеров своего клана, — вот ты бы хотела вернуться? К себе, где родилась?

— Раньше да, — вздохнула девушка, — но к кому? Все мои близкие давно умерли. Это было оборотов шестьдесят назад. Плюс время в хранилище. Тот мир точно не будет прежним. А здесь…

Лицо Вэсары вдруг озарила улыбка.

— Здесь есть Дрэйн. И ему тоже некуда идти. Да и зачем. Танат меняется. Это наш мир, наши тоннели и пещер, а мы их ветер.

— Все так, ведущая, — вторая кочевница тоже улыбнулась. — Но мне бы хотелось увидеть другие миры. Вот его мир, например.

Кивком головы в мою сторону она объяснила, какой именно мир имела ввиду.

— Да, интересный мир. Вот только не всё там так гладко было. Если судить по сказанию о Тите за авторством Потрясателя Копьем.

Тут меня и Дима просто пробило на смех. Нет, ну а как еще на язык Таната перевести фамилию Шекспир?

— Это хорошая история.

После этих слов умолкли все. Даже разведчик впереди словно бы сбавил ход.

— Он сейчас серьезно? — спросила меня Вэс о Даргуле.

— Я серьёзен. Что, по-твоему, не так с этой историей?

Вэс выдала короткий смешок и переглянулась с нами. Но преодолела застарелый общий страх и решилась ответить.

— Может дело в том, что там творится полный мрак. Герой расчленяет отпрыска пленницы, потом та возвышается и мстит. Его заставляют обманом отрубить себе руку, чтобы спасти сыновей, но их обезглавливают. Потом насилуют и уродуют его дочь, чтобы она никого не выдала. И так по кругу, почти все умерли. И этот выродок Арон. Прямо неестественный выродок. Зло ради зла.

— Ты совершенно точно перечислила достоинства этого сказания. — Даргул сбавил ход и поравнялся с нами. — Зло не вызывает восторгов. Его не возвеличивают. Оно вызывает отвращение, а не обожание. И так или иначе, но каждому воздается по делам его.

Сказав это, Палач Таната снова унесся вперед. Мы же задумались. Девушки о словах Даргула, а я о том, что не ошибся в нём. Он не злодей, а тот, кто разочаровался в мире и потерял путь. И себя он за это ненавидит.

Вот и провал, который отделял внешнее кольцо от сектора шпиля. В прошлый раз, когда спракс похоронил меня под завалом, я выбрался внутри каньона через отверстие в его стене. Меня тогда чуть не сожрали некие твари с щупальцами. Точнее нечто вроде защитного кильмов, врощенных в стену. После того, как оторвался от этих тварей, и наткнулся на бандитов, что атаковали Вэс. Ох и отомстила она потом их лидеру.

Кочевница видимо также это вспомнила, так как показала мне далекий вход в пещеру. Киваю в ответ, чтобы показать, что намек понял.

— Хотела проверить, насколько ты смел. Но ты оказался просто редким психом.

Это она как раз про мою реакцию на расправу с Хуром. Ну, не знаешь, что делать, похвали девушку. Особенно если она так артистично наказала лидера неудачливых насильников. Я тогда просто сделал шаг вперед. Правда подумал, куда я попал?

Тут и напарник подает голос. Точнее шлёт образы и эмоции. Сводятся они к тому, что кто бы говорил. Перед глазами мелькают картины моего пути в Танате. Тут и мои стычки с монстрами, и расчленение бойцов Даргула, натравливание на них сородичей Макса. Конечно вишенкой на торте идет схватка на вершине шпиля и обезглавливание Тшира, чью голову я преподнес Стрелку в подарок. Да и ребят Хура тогда покрошил я. Ох и перепугались те налетчики, когда поняли, с кем их путь пересекся. Ну, кто успел.

Да понял я, Дим, что сам хорош. Но я и не оправдываюсь тем, что у меня высшая цель. Или что мне выпал такой путь. Но как бы там ни было, мой путь в Танате близится к концу. И раз я вестник этого мира, то надо пройти эту дорогу до конца. Чтобы больше этому миру не понадобились палачи. Пусть это кому-то покажется наивным, но таков мой выбор.

Мы ещё немного обсудили происходящее, вели разговоры обо всем и ни о чём. Ури, который натерпелся страха при спуске, дремал у меня на плече. Даргул оторвался вперед и что-то обсуждал с разведчиком. Тот кивал в ответ и показывал направление и пару пальцев на руке. Пара циклов или пара переходов — не знаю, что он имел ввиду. Не прислушивался, да и беседа была интересная. Спокойная и безмятежная, хотя мы и смотрели по сторонам.

Вот первый признак изменений. Незаметно стало безопаснее. Нет отдельные банды встречаются, но долго они не живут. Оболочки вестников с кертулами на основе моего разума работают без продыху. Жаль, что в центр их не взять. Разы вдруг за эти суточные циклы обнаружили, что у них появилось свободное время кроме времени на выпивку и другие немудрённые развлечения. Не надо выполнять задания по сбору биомассы или отстреливать мутов. Последние и вовсе стали союзниками, да и вообще местами оказались неплохими ребятами. Те же разы, но только без камней душ и без биоконнекторов вроде стандартных врала и чагсов. С талками даже подраться можно, любят эти горилло подобные боксеры кулаками помахать.

Так что разы решили найти себе новое развленчение и им неожиданно стал препарат, что разблокировал память. Танат изучил кровь панциря Даргула и слегка поправил формулу. Сделал её более стабильной и нацеленной на результат. По сути своей блокада — группа генетических ингибиторов, что внедрена в материал эотула. Потому при смене тела она и сохранялась. Правда за её первичное создание отвечала оболочка раза. Она отслеживала реакции в мозгу и подбирала набор веществ, которые вырабатывались железами в мозгу и внедрялись в камень души. Препарат в димортуле как раз и разрушал их. Потому вестники и стали неудобны. Живое оружие обретало волю, а неудавшиеся каратели жаждали отомстить своим пленителям.

Короче говоря, формула Таната работала мягко и быстро. Разы менее чем за цикл после приёма препарата снимали блокировку. Они вспоминали, кем были раньше, что потеряли. Вскоре они получат предложение от меня, Даргула и Таната. То которое мы озвучили в баре Коула и которое шокировало лидеров кланов.

И меня не покидала мысль, что этот изъян с димортулами не случаен. Вот зуб даю, что Трагас был не единственным дрегом, который понял, что его обманывают. Только они не дошли до состояния «вырежу свою поганую расу к мобовой бабушке». Ведь не в одночасье же их отравили идеологией Теней.Не сразу они превратились из гордых творцов паразитов.

— Почти приехали.

Вэс указала рукой вперед. Там виднелся естественный каменны мостик через пропасть.

— Дальше будет дорога к вратам Башни Смерти. Но нам дальше нельзя. Это приказ.

— Понимаю, — соглашаюсь я с девушкой. — Дальше мы пойдем одни.

— Ездунов мы вам оставим.

— Нет. Там был обвал. Они там не пройдут. Там недалеко и ногами дойти получится быстрее.

— Как скажешь, Нико.

Вэс с Ишарой вдруг стали грустными и смотрели перед собой.

— Мне не хочется прощаться, вестник Нико, — нарушила молчание Ишара. — Удачи не желаю, хотя в Танате сейчас многое меняется. Потому дерись так, как ты умеешь.

— Мне нечего добавить. — Вэс выглядит сильно уставшей.‒ Просто дерись, Нико. Ты это умеешь. Как ты тогда сказал? Я дерусь…

— Я дерусь потому, что дерусь, — подсказываю девушке.

— Да. Именно так. И потом ты сразу нашинковал эту шайку.

— Тогда делай, что должен. И может мы встретимся вновь.

Это уже Ишара с улыбкой добавила. Чёрт, неужели она меня втюрилась? Я же похож на спракса, только высокий и вежливый. Неужели ей так понравился мой пресловутый внутренний мир? Похоже на то.

— Звучит куда лучше, чем прощай. Да будет так! — подвожу я итог беседы.

Пото спрыгиваю с ездового кильма иду к каменной арке, что соединяет разные стороны Танаты. Пропасть становится моим Рубиконом. Как сказал один известный римлянин, переходя одноименную реку и сделав её имя нарицательным, жребий брошен. Да и поступаю я со своими врагами так, как Цезарь приказал поступать с солдатами Помпея. То есть бью по морде без лишних сантиментов.

Ури, который проснулся перед самым приездом, спрыгнул на землю раньше меня. Пого подбежал к переходу и ждал нас с Даргулом. Мы подошли и повернулись. Троица кочевников не махала нам на прощание. Это Танат, а потому каждый поднял над головой сжатый кулак. Отвечаем им тем же и отворачиваемся. За спиной слышен лишь цокот копыт ездовых кильмов.

Мы уже не можем ждать и ускоряемся. На бегу подхватываю взвизгнувшего Ури и закидываю его на плечи. Монстрик вцепился в скатку на плечах и сразу же забурчал. Вот чего он с Хауфи не остался, а поперся чёрт знает куда.

В прочем это продлилось недолго. Мы пробежали до силы метров триста, когда впереди показался провал и горы камня внизу. Сразу же отмечаю, сколько я в итоге прополз в этом каменном мешке и мне на миг стало дурно. Ещё и гора над головой.

— Ты чего?

Встряхиваю головой и поворачиваюсь к изучающему меня Даргулу.

— Меня тут спракс чуть не похоронил по приказу Теней. Устроил обвал, а я проскочить не успел.

— Часом не тот самый, которому ты в приюте жизнь сохранил?

— Он. И с потолка пещеры со сталактитом в пуди тоже он меня сбросил.

Мой спутник улыбнулся. В этот раз хоть пасть не оскалил, явив ряд акульих зубов.

— Тогда он реально хорош. Удивлен, что ты его прямо там не порвал.

— Да он неплохой парень. Просто сердитый.

Ответом мне стало фырканье под ухом и гогот Даргула. Палач Таната даже согнулся в пояс, приложив руку к животу.

— Нико, тебе не страшные сказания рассказывать, а такие анекдоты. Я оборотов двести так не смеялся. Святой круг, думал уже никогда такого не будет.

Произнеся это, он сложил пальцы в щепоть и покрутил по часовой стрелке над головой. Словно нимб очерьив. То есть в его мире это аналог крестного знамения. Интересно, что у них с местным спасителем сделали, раз так так себя осеняют?

Подняв голову Даргул вдруг замолчал, а потом резко присел и стал смотреть вперед. И ноздри стали расширяться. Жестом он поманил меня и я присел рядом. Также принюхиваюсь и чувствую знакомый аромат. Это…

— Кровь раза. Свежая.

Даргул кивает и показывает рукой. Приглядываюсь и среди камней замечаю темное пятно, что выбивается на общем фоне. Чуть фокусирую взгляд и четко вижу край руки в иниче, что торчит из-под завала. Словно кто-то пытался десь пройти и провалился между камнями.

— Ури, — Даргул посмотрел на лысого Чебурашку, — жди нас здесь. Если что, то беги назад. Пошли, прикрываешь.

Последнее сказано уже мне. Пригнувшись и опираясь руками на обломки камней, Даргул спускается в провал и движется к остануам. Я следую за ним. При этом мы оба пускаем эховолны чтобы заранее почуять засаду или увидеть неустойчивые камни. Именно это и случилось с неизвестным, который наступил не туда, провалился в трещину мж камней и его зажало.

— Хорошо, что я до края успел добраться.

— Тихо, — одёрнул меня бывший вестник. — По сторонам смотри.

Это я и делаю. Как и Дим, что берет на себя, часть сенсорики живой брони. Уделяю внимание и потолку, но очередной спракс там похоже не прячется. Знаю, что они умеют мимикрировать, но и мы за это время эволюционировали. Так что сейчас эффект хамелеона очередному незримому охотнику не поможет.

Мы добираемся до останков. Даргул руками раздвигает камни и достаёт щупальцами изломанное тело раза. Это раньше был человек. Напарник кидает тело на камни лицом вниз и когтями разрывает загривок и запускает туда руку. Посмотрев на трофей, Даргула тихо ругается.

— У нас проблемы.

В протянутой ко мне руке зажат не хотел, а уже знакомый комок склизкой черной плоти.

— Кильм.

— Именно, Нико. И не думаю, что он был тут один.

— Лавис ищет подход к шпилю.

— Но врата закрыты и уничтожат любого, кто попытается их пробить.

А вот это неожиданная информация. Я то думал, чего Знающие просто не проделали там дыру? Теперь ответ ясен. Поди скрытые шеры и щупальца, как в расщелине.

— Ты часом не знаешь там обходной путь?

— Знаю! — нервно сглатываю и пересказываю, как Хауфи проник в шпиль ранее.

— То есть под потолком у ламп очередной тайный ход? Дреги были неоригинальными. И это плохо.

Даргул подзывает к нам Ури и показывает рукой вперед.

— Они скорее всего уже там, Нико. Если они следили за тобой, то наверняка видели этот проход. Глазами спракса само собой.

— Стоп, но чего тогда искал Вальт?

— Проверял то, чего они не видели. Другой путь в Центр, а он не работал. Плюс им нужны били свои биоформы для контроля узлов.

Мы не сговариваясь пошли дальше.Ури быстро допрыгал до нас, пока мы пробирались по камням. Малыш занял привычное место у меня на спине, а мы достигли края провала. Подтягиваемся на тойля, забираемся на обрыв и быстро движемся ко входу в пещеру.

Периодически проваливаюсь в слияние, чтобы в режиме ускоренного восприятия оценить риск засады. Но никто не прятался в тенях и за камнями. Лавис и его солдаты, а больше некому, вырвались вперёд. Мы резко стали отстающими.

Наконец впереди показался свет биоламп, который отражался от черного глянца защитной мембраны защитных врат. Единственное, что изменилось, так это кто-то убрал тела солдат Даргула, расстрелянных Тэй.

— Где? А, сам вижу. Чтоб вас Алар…

Справа по стене сверху тянется несколько жгутов. Вот по этим верёвкам они и забрались наверх, а потом ушли в сектор.

— Нико, пошли.

Но мы успеваем сделать лишь пару шагов. Мы ошиблись, что не осмотрелись. Несколько крупных камней впереди выглядели безопасно. Пока из-за них не поднялась пара разов с иршерами.

— Нико, стреляй.

Даргул даже в рывке не успел бы добежать до бойцов Теней. Я успеваю срезать одного из встроенной в руку биопушки. Но второй успевает выстрелить. Но только не в нас, а в защитную преграду.

Выстрелы даже не оцарапали хитиновую поверхность, но та пошла волнами. Куча отростков с остриями на конце и раструбами выросла за считанные мгновения. Рывок щупалец к солдату кильму, и в сторону летят лишь кровавые брызги.

Потом они нацелились на нас.

Даргул с Димом среагировали быстрее меня. Первый бросился ко мне, пытаясь сбить с ног, а второй просто инициировал слияние. Только я действовал совсем наоборот, пытался его не допустить. Потому что мне это мешало.

Лидер Знающих, пробегая сбоку, схватил меня за ремни снаряги и потащил. И чуть не сбил мне концентрацию, пока я тянул руку к ожившим вратам. Но у меня получилось то, что решил сделать почти рефлекторно. Я протянул к стене руку, но не в буквальном смысле и Дим остановился. Он понял, что я сделал.

— Да не стой столбом, Нико.

Он волочил меня за собой, пытаясь уйти от лезвий и кристаллических игл. Потому я уперся ногами и резко остановил нас обоих. Даргул посмотрел на меня с раздражением, а мне осталось лишь мотнуть головой в сторону врат. Только тогда он понял, что шум с той стороны прекратился.

— Что за…

Поверхность врат ещё шла волнами, но вооруженные щупальца уже втянулись обратно. И при этом, повинуясь взмаху руки, в центре появилась щель, которая стала разрастаться. Створки, собираясь в гармошку, расходились в стороны.

— Сим-сим, откройся.

Так, а чего это я ловлю эмоцию смеха в голове? Так ещё и Даргул как-то подозрительно косится. Что я такого сказал?

— Нико, а ты в курсе, что это слово означает в моем языке? Плюс этот вид, да и отверстие овальное.

До меня наконец доходит и уши начинают гореть. Чёрт, я ну совсем не это имел ввиду. Таких совпадений не бывает. Или у высших сил по чьей воле наши пути пересеклись очень странное чувство юмора.

— Я не то имел ввиду. Это из детской сказки моего мира.

Ответом на мои оправдания стало громкое фырканье, а потом гогот. Я опять вызвал яркие эмоции у отбитого головореза. Из-за камня выглянул удивленный Ури. И когда он только успел спрыгнуть?

— С тобой не соскучишься. Ты благодаря Старейшему знаешь мой язык, умный и сообразительный парень. Хотя местами слишком наивен для этого мира. Но как скажешь что-нибудь иногда…

Я тоже улыбаюсь, но это не длится долго. Дим привлекает моё внимание. Прислушиваюсь к звукам за вратами и рефлекторно принимаю боевую стойку. Это не остается незамеченным.

— Что там?

Бывший вестник следует моему примеру, став за считанные мгновения вновь собранным и серьёзным. Ещё и сместился в сторону, чтобы не маячить в открывшемся проходе. Его я специально не открыл полностью, а оставил лишь щель. Чтобы если что, то нас не обстреляла толпа мукаров.

Да мы и не несемся напролом. Занимаем места по бокам живой стены, которая оказалась толщиной в целый метр. Плюс их внутренняя поверхность покрыта шипами. Кто не успеет проскочить — будет размазан. Понятно, чего в закрытые сектора разы веками не могли пробиться.

Пускаем звуковые волны, но отклик ничего не дает. Мы не стремимся вреред. Те же спраксы умели маскироваться от эховолн. Однако глухих пятен нет, проскакиваем за ворота по очереди. Ури не отстает, проход захлопывается за ушастиком.

— Не знал, что ты так умеешь.

— Просто мысленный контроль. Подарок покойного Творца.

— Ты многое не рассказывал.

— А ты спрашивал?

— Смешно, но тоже верно. Чисто. Идём вперёд.

Ури за нашими спинами фыркнул. Каменный тоннель впереди расширялся вверх, а стены менялись на знакомые костяные наросты, зитин и плоть темного цвета. Да и хлопки выстрелов становились всё громче. Потом стали слышны яростные крики и щелчки. Кто-то сошелся в рукопашную и отбивался с помощью гвэров.

— Это голос Тшира.

В этом я могу поверить удивленному Даргулу. И я отлично помню, что прибил этого ящера вместе со всей его командой на вершине башни. Его эотул, как и камни души остальных уцелели, мы со Стрелком их собрали и сдали. Но кто его оживил?

Дорога изгибается, мы держимся у стены. За поворотом начинается такая знакомая площадь, вымощенная хитином. И башня в центре. Мы снова вернулись к истокам, Дим. В последний раз, как я надеюсь.

Приседаю и выглядываю за угол. Даргул делает тоже самое, но только стоя. Молча анализируем увиденное, осознавая всю глубину того вездеца, куда мы влезли. Площадь завалена телами разов и здоровенных мобов. Это не муты, а именно что дикие твари, которых гнали в сторону башни. Основание шпиля опоясывали импровизированные баррикады из кусков хитиновых пластин и тел убитых монстров. Со всех сторон двигались разы, которым словно было наплевать, что точные выстрелы иршеров и онишеров косят их ряды.

— Боевые кильмы. Чёрт, а этих как они сюда затащили?

— Могли и разбудить, — замечает Даргул. — Хотя я в прошлом мукаров мало помню.

Именно эти шагающие танки, которые сбили наш кильм и защищали Вальта, сейчас осаждали позиции неместных. Нет, не совсем неизвестных. Вон те долговязые ребята с фэсшерами и гвэрами, которые стояли за баррикадой, прикрывали пару здоровяков в хитиновых доспехах, с щитами и костяными топорами. Эти шли впереди, а во втором эшелоне двигались ящеры с парными разрывателями.

— Это точно мои ребята. Идут на прорыв к остальным

Увенчанный отросшим когтемм палец показывает в сторону. Рядом с папой порубленных мукаров и кучей кильмов спина к спине дрались ящеры. Троица действовала как одно целое. Двое отстреливались от постепенно окружающих их солдат теней. Ещё один боец был вооружен иршером и кнктом-гвэр. Второй хлыст застрял в корпусе ещё подергивающегося мукара.

Быстро анализирую увиденное. Отряд Тшира, а это точно он, сделал вылазку и проредил строй противника. Их целью были те ходячие танки, которые были оснащены гигантскими дискометами. Эти спокойно могли пробить брешь в укреплении. Потому четверо матерых головорезов и вышла за баррикады.

У них получилось, хотя одного бойца они потеряли. Тот лежит лицом вниз, а его камень души явно успели извлечь. Не бросили своего, хотя сами ранены. Вот только группа поддержки под залпами тяжелых иршеров отступила назад. Щиты оркваров утыканы костяными иглами.

— Даргул, я их отвлеку, а ты помоги своим. Потом пробивайтесь к укреплениям. Там возглавишь своих и прикроете меня.

Лидер Знающих лишь кивнул. Ни каких споров и сомнений. Его эти ребята знают, а меня если и поминают, то недобрым словом. Этому горло перерезал, тому руки отрубил, а кого-то даже до самоубийства довел.

— Хорошо. Только учти. Эти разы все отбитые. Потому и были смертниками. Понимаешь?

Хм, теперь понятно, почему Ид и даже здоровяк Канио такие спокойные, а Тшир как бешеный варан. Да и Майра в отличие от той же Туры боялась бывшего вестника буквально до смерти.

— Понял. Будет тяжело значит. Но они нам нужны. Хотя бы до Города. Начали.

— Хм, а этого парня, что с ними, не помню.

Бросаю взгляд на оркуара, что обстреливает наступающих из веерника и машет здоровенным топором. Кого-то он мне напоминает. Не могу вспомнить.

— Сразу только не убивай. Вдруг хороший раз.

— Разберемся. Если что, то просто руки ему из плеч вырву.

Мы с Димой лишь вздыхаем. Ну, триста оборотов безумия, геноцида и массовой резни за несколько дней не исчезнут из памяти. Времени нет, так что работаем с теми, кто есть.

— Ури, спрячься и не мельтеши под ногами. Сейчас тут будет грязно.

Пого фыркает:

— Будто до этого было очень чисто?

Ничего не отвечаю, так как меня снова нет. Мы снова едины и срываемся вперёд и влево. Даргул ускоряется рывком и обегает своих бойцов по кругу, разрывая когтями и отросшими щупальцами ближайших к троице солдат.

Мы тоже не остаемся в стороне. Левая рука поднята перед собой, щиток ушел в сторону, обнажив стволы биопушек. Стреляем набегу, поливая боевых кильмов иглами и кислотными капсулами. Первыми целим в голову и шеи, а градинками они по телам и конечностям. Попадание, реакция, шипение с хлопком, и в стороны разлетаются куски тел и хитиновой брони. Ещё и продолжают разлагаться в полёте.

Сверхреакция и скорость позволяют создать в строе атакующих брешь, а потом у нас кончается боезапас. В паз на руке много зарядить нельзя. Есть еще на поясе мешки с зарядами, но нет времени на перезарядку. Выпускаю пфэр и делаем широкий замах. Головы и конечности падают на плиты площади. Следом из предплечий выскакивают клинки.

Оглушающий крик действует безотказно. Человекоподобные биороботы замирают в ступоре, некоторые теряют оружие, а мы выигрываем время. Качая корпусом, уклоняясь, делая широкие шаги и приседая, мы крутимся среди солдат Теней, перетягивая внимание на себя.

И у нас получается. Даргул, который волочил на плече одного из своих бойцов, вместе с остальными уже перемахнул за баррикаду. Знающие на миг удивились, но опытные боевики быстро взяли себя в руки и вернулись на позиции.

Мы тем временем продолжаем собирать кровавую жатву. Наша цель мукары, которых осталось пять штук. Пусть у них игольники, а не гигантские фэсшеры, менее опасными их эо не делает. Они главная ударная сила противника, а значит наша приоритетная цель.

Мимо проносится игла с кристаллическим наконечником. Стреляли сверху, как мы заметили. И судя по всему из окна той башни, где ранее жил Хауфи. Опасно, но можно работать. Займемся им потом.

При это не только Тени послали снайпера. Кто-то, судя по траекториям полета игл, отстреливает оставшихся боевых кильмов. И если вначале из было около сотни, то теперь осталось десятка четыре. Это и мы поработали, и бойцы Даргула.

Неожиданно замолкает неизвестный стрелок, которого Тени посадили в башню. Краем глаза замечаем, как из окна вниз летит изломаноое тело. Похоже не все знающие были в шпиле, а ждали удобного момента снаружи. Умно.

Используем при сближении с мукарами новую способность. Рывок работает безотказно. Словно все замирают не миг, а мы наоборот, становимся быстрее. Сближение, обход и удар в уязвимую точку сзади. Первый наш удар был таким мощным, что нижнюю часть одного из мукаров словно на части разорвало. Ноги разлетаются в стороны, верхняя часть осядает и кренится набок.

Приседаем, пропуская над головой летящую иглу. Кувырок, сближение и удар клинками крест на крест из приседа. Перерубленный пополам фильм ещё жив и опасен, а потому возвратным движением срезаем ему верхнюю часть головы. Кристаллическая кромка и испарения кислоты разрубают череп без сопротивления.

Прыжок в сторону, осматриваемся. Поднимаем руку и наконечник выпущенного тойля пронзает корпус ещё одного мукара. Подтягиваемся к цели на живом гарпуне и наносим со всей силы рубящий удар по месту соединения торса с ногами. Корпус с орудиями падает замертво, а ноги с нижней частью тулова начинают бессмысленно носиться кругами. При этом ещё и сшибает своих.

Следующую пару мукаров прикончить мы не успеваем. Мелькает серое размытое пятно, которое ударяет в один из шагающих танков. Того сносит в сторону и он сшибает ещё одного. Встать биоконструкты не успевают, так как увечанный кучей отросших клинков и они ипов Даргул рвёт их на части.

Что касается обычных солдат, то и они не остаются без внимания. Несколько сверкающих росчерков проходятся по тем, кто целился в Даргула. Пфэры делают своё черное дело, разрезая тех на куски вместе с оружием. Плюс летящие ульмы с кислотой прерывают жизненный путь ещё нескольких.

Высокая девушка с хлыстами и кошак с разрываетелм были не единственными, кто покинул баррикады. Пока мы отвлекали силы Теней на себя, Знающие взяли с нас пример и нанесли удар по отвлекшимся врагам. И интереснее всего была судьба последнего мукара.

— Ноги ему держите, криволапые. Да не так, сбоку берите. Лягнет так, что кишки через жопу выйдут. Под стволами не стоим. А ну перестал дергаться.

Открывшаяся картина была настолько сюрреалистичной, что застыл не только я, но и другие бойцы. Благо, что всех врагов к этому моменту уже добили. Так что мы спокойно любовались, как группа безротых держала мукара прижатым к земле. Руководил ими тот самый смутно знакомый оркуар.

Живой танк, которого ткнули мордой в пол, дёргал всеми конечностями. Стволы иршеров смотрели вперед и периодически выстреливали длинными иглами. Так что предупреждение не стоять под столами было актуальным.

— Что он там найти хочет? — задал резонный вопрос кошак рядом. При этом еще и почёсывал за ухом краем веерника.

Понять его можно, так как здоровяк засунул мукару руку в то место, где у любого разумного темно и плохо пахнет. Часть девушек, даром что матерые бойцы, брезгливо сморщила носики. Кроме Майры, которая застыла соляным столбом и не сводила с меня глаз. Заметив это, к ней подошел Даргул, положил руку на плечо и посмотрел в глаза.

Девушка вздрогнула, но потом нервно сглотнула и кивнула. Но после легкой ободряющей улыбки Даргула снова превратилась в статую. Только глаза стали круглыми. Только бы теперь от шока не застрелилась.

— Вот он. Нашёл.

С этими словами говорливый здоровяк вытащил из мукара руку, сжимавшую комок чёрной слизи. Мукар после этого сразу обмяк. Сдерживающие его здоровяки наконец выдохнули и отошли в стороны. Тем временем их командир извлек из кармана брони знакомый кожаный шар и ловко вставил его вместо управляющего кимбара.

— Вот и хорошо. Теперь он за нас будет.

— А так что, можно было? — прошипел один из уцелевших бойцов Тшира.

— И можно, и нужно, — настааительно поднял палец вверх здоровяк. Нет, он точно мне кого-то напоминает. — Изначально гнездо пож эотулы и кертулы рассчитано. Ладно тяжей убрать надо было. Этих же ты, Нико, мог бы просто слегка повредить. Но ты опять всё по-своему сделал.

— Ворчун! — узнаю я его наконец. — Жуком на потолке тв мне больше нравился. Ты что тут потерял?

После упоминания жука Ворчун стал предметом внимания Даргула. Бывший хранитель шпиля сначала вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Последний раз, когда он видел Даршула, тот собирался взять башню штурмом и пытать её обитателей.

— Вообще-то теперь я Трам. Или ты и это так удобно забыл?

Нет, он не меняется. Да и у остальных хранителей, что веками управляли башней, характер тоже своеобразный. Только раньше я больше из эмоции слушал. Одна Принцесска так могла голову загрузить. Кстати, а остальные где?

— Трам, а Лира и Тойви с тобой?

— А ты видишь где-нибудь этих лентяев? — Трам обводит площадь рукой.

И он прав. Работают тут только бойцы Даргула, которые проверяют тела и на всякий случай перерезают глотки. Знающие уже в курсе, что трофейным оружием и боеприпасами разжиться не выйдет. В ноже патроны не кончаются.

— Эти любители потереться, друг о друга совсем от работы отбились. Вот зачем ты им тела вернул? Отираются у Хауфи и Каракала с важным видом. Всё опять на мне.

Вздыхаю и продолжаю слушать. Этот поток ворчания и ценную информацию приносит. Хауфи изучает город и нашел что-то интересное. Копатели и Трам смогли протянуть к шпилю питающие трубки. Надо же как передать в основную часть Таната запасы биомассы из городского резервуара.

— Ну его и несёт. Он не устает что ли? — бурчит себе под нос Тшир. От меня он держится в стороне и бросает настороженные взгляды. Ведь это я снёс ему голову в момент его триумфа. Потом ещё и Стрелку подарил, чтобы успокоить наёмника.

— Трам, тогда может скажешь, откуда здесь бойцы Даргула? — прерываю я этот словесный поток.

— Так в Городе тоже узлы перезапустили. Вот Танат через хранительницу копателей и передал приказ всех воскресить, вооружить и ждать вас. Но эти пришли раньше.

— Это понятно. А зачем вы нас ждали?

— Чтобы сопроводить до Города Творцов через пещеры. Дрис и остальные уже разрыли камни и нашли нужный кильм. Сейчас они его оживляют. Не кормили нормально его оборотов…

— Часть из них ушла к городу через тоннели? — задаю животрепещущий вопрос, сдерживая при этом Даргула рукой.

— Да. Ещё и три таких здоровяка с ними были. Раза в два выше любого раза.

— Сколько?

— Трое. Я таких конструктов по церебралам не помню. Или новое, или дико древнее.

— Древнее, — заключает Даргул. — Даже один такой воин стоит сотни.

Вот это реально неприятные новости. В Приюте мы вдвоём одного гиганта с трудом прикончили, так теперь их стало больше. Где Тени только их достали? И сколько ещё древних воинов расы дрегов распихано по Танату?

И мы ещё думали, что побеждаем. Вальт с Лависом бежали, все города защитили, бандитов потихоньку давим, а оно вон как оказалось. Вот вам пахучий продукт жизнедеятельности тараноглава. Будьте добры нырнуть в него с головой.

— Тоннелями мы не пройдем.

Сжимаю кулаки от ярости. Увидел бы меня сейчас Старый Ворон, то я бы столько о себе интересного узнал. Нельзя расслабляться, пока не установлен контроль над объектом и группа не вернулась на базу. Мы же теперь ещё и гонку до Центра проигрываем.

— Пойдем через транспортные тоннели. Дорогу я помню.

— Может не надо, — просипел испуганно Трам. Чего он лицо так прикрывает.

— Другой дороги нет. Даже если через шахту пойдем, то срежем немного. И сколько засад на пути расставит Лавис? Вот и я не знаю. А этим путем можно пройти только через шпиль. Так, всех сюда. Отзывайте своих бойцов со стен.

Сказав это я киваю головой в сторону позиции неизвестного снайпера. В ответ смотрю на удивленные лица Майры, Трама и Тшира.

— Нико, ты о чём? Наши все здесь. Ну, кроме погибших, но их камни уже в оламах. Спасибо, Трам. Никто не успел шпиль покинуть.

Майра только разводит руками.

— Тогда кто вышиб ему мозги?

Показываю пальцем на один из трупов. В этот момент неизвестный снайпер делает свой ход. Легкий свист, замечаю полет иглы, но сделать ничего не успею. Выстрел дальнобойного иршера поражает Тшира пониже поясницы и тот машинально сгибается.

— Гребаный говнюк, а ну иди сюда! — орёт ящер.

Всё произошло очень быстро, но видно, что игла попала в область паха. Точнее зацепила край иниса и не причинив вреда. В другом случае Тшир бы не потрясал ею над головой.

— Они у тебя такие мелкие или от страха сжались, Тшир? — раздается со стороны крыши одного из зданий знакомый голос. А он здесь что забыл?

Снайпер поднимается в полный рост и закидывает инюршер за спину. Поправляет длиннополый плащ, шляпу и спрыгивает вниз. Мягко приземлившись, Стрелок быстро идет к нам. Даже бежит.

— Всем привет. Нико, Трам, — получаем кивок головой. — Даргул, не рад тебя видеть. Тшир, жаль реванш надо отложить. Прекрасная дама.

Приподняв шляпу над головой, Стрелок изображает аристократический поклон.

— Буду краток. Я иду с вами в Центр.

Услышав название легендарного сектора вздрогнули не только Майра и Тшир, но и другие Знающие, что были рядом. Вон тот инсектоид даже любимый его расой иршер со штыком уронил.

— С Танатом я договорился. Кимьар установлен, в мозгу мне никто не влезет, на последствия плевать. Я не святой, отчасти придурок и заразился от тебя тягой к героическому самоубийству ради всеобщего блага. В рисконавты свои примешь?

Это он меня сейчас так охарактеризовал? Судя по упоминанию прозвища спасателей именно так.

— Тебе осталось сдать девять квалификационных экзаменов по стобальной системе. Плюс зачеты по смежным специальностям, — машинально отвечаю на английском. — Могу присвоить почетное звание, но выплаты в Департаменте не положены.

Господи, что я несу? И мне кажется, или Майра меня поняла? Реакция на по идее незнакомый язык у неё довольно характерная.

— Мы им, как и остальным в Танате, еще в оламах ввели препарат для разблокировки из камней, — понял меня Трам. — Но эти разы пока в процессе разблокировки.

— Да какого тут происходит?

Тшир уже не напоминает того сурового головореза. Слишком растерян.

— Всё потом, — резко обрывает нас Даргул и выходит вперёд. — Мы все союзники. За эти циклы многое поменялось. Вы потом перейдёте под командование Ида, Канио и Туры. Я ваш лидер только в этом рейде. И это финальный рейд.

После этой фразы Знающие резко успокоились и как по команде вытянулись по стойке смирно. Проняло головорезов. Видимо к этой миссии они и готовились.

— Собраться, подлечиться, в шпиле собрать припасы. Трам, на тебе. Нико, ты ведёшь нас. Стрелок, прикрывай его. Работаем

Вот так просто, буквально парой фраз, Даргул пресек все бесполезные шатания. Осталось чуть больше двух дюжин бойцов, но как сказал Трам, были готовые тела. Так что ждём еще примерно десяток душегубов. Вопросы, а почему бывшие враги стали друзьями, никто и не думал задавать.

Стрелок ушел в шпиль за боезапасом. Где тельмахи он знает. Даргул же просто смотрит на теряющуюся в вышине часть шпиля. Веками он пытался туда пробиться.

— Забавно и иронично.

— Ты о чём, Нико?

Встаю рядом и также задираю голову вверх. Остатки уничтоженного летающего кильма убрали, но следы его крови ещё видны на стене.

— Если бы я знал, что ты ищешь, то сам бы тогда привел тебя на вершину. Чтобы ты увидел. Правда тогда и я был не в курсе, а что там наверху.

— Некогда смотреть, — отвечает бывший вестник. — Там действительно всё так плохо?

— Ты ведь в курсе, что воспоминания на церебрале нельзя подменить? В этом мире себя обмануть сложно.

Даргул только качает головой. Дим, который последнее время всё больше молчит, напоминает мне картину поверхности за хрустальным куполом. Темное безвоздушное небо, солнце и звезды, которые освещают пейзаж наподобии лунного. Цветущий мир уничтожен ядерным оружием неизвестной расы. Они хотели спасти свою расу от захвата Тенями. Только уничтожение целого мира из не спасло. Мы теперь и это знаем.

Ответа я не дождался. Просто бывший вестник не успел ответить.

— Враг! — раздаётся за спиной истошный крик.

Мы уже по привычке отпрыгиваем в стороны, чтобы избежать выстрела в спину. Поворачиваюсь и ищу глазами противника. И хорошо, что проваливаюсь в состояние слияния. Иначе орал бы матом от перспектив предстоящего сражения.

Четырёхметровый гигант, бронированный древний воин стоял на стене в полный рост и наводил на нас свои биопушки самого крупного калибра.

— Да как вы уже мне все надоели!

Этот крик души выразил всю глубину раздражения Трама. Бывший хранитель лишь взмахнул рукой, а мы все просто офигели от того, что случилось следом за этим. Да, слияние распалось, и Дим просто показал, как натягивает пару плачущих бобров на свечи и начинает часто стукать ими друг о друга. Похожие чувства были и у меня, но выразил я их словами.

— Ипутся кандибобрики!

— Этот мир совсем долбанулся.

Повернув голову в сторону вижу не только сказавшего это инсекта, который качает головой, но и крайне удивленного Даргула. Глаза круглые, челюсть отпала вниз, бровь дёргается, так что зрелище то ещё. Это можно было бы назвать даже забавным, но акульи зубы если кого и заставят улыбаться, то крайне сдержанно и несмело.

— Я не причём, — выражаю осипшим голосом свои мыли. — Сам удивлён.

И было чему удивиться. Гигантского воина, который дёргал всеми конечностями, просто кидало из стороны в сторону. Как теннисный мячик. И делали это два здания, которые отрастили щупальца. Дим аккуратно мне напоминает, что это опция местных биоконструктов по умолчанию. В этот сектор часть из них в прошлом перемещалась своим ходом. Но одно дело знать это из записей церебралов и совсем другое видеть воочию.

Наконец правая пара щупалец сделала мощный пас, вторая отбила подачу в сторону, а древний воин улетел в сторону шпиля перерождения. С громким хрустом ломающегося панциря и костей он воткнулся в стену, а потом сполз вниз с высоты больше полусотни метров. Влажный след, что оставался за ним на стене прямо говорил, что наш несостоявшийся противник нежилец.

— А так можно было? — наконец задал один из вечных русских вопросов Даргул. И я его понимаю.

— Если бы Танат так в приюте действовал, то Вальт с Лависом бы не ушли.

Трам усмехается и подходит к нам с добрым видом:

— В вашем последнем приюте старые конструкты. Это сейчас Танат их эволюционирует. Отчасти для изменений в городах ему и нужна биомасса. Но после столкновения с реликтом он и придумал эту защиту и сообщил нам. Даже не представляю, как вы с ним тогда справились.

— Цинично избили на пару с Даргулом и голову оторвали.

Наверное, я это слишком громко сказал, так как вокруг резко стало тихо. Если на своего лидера эти головорезы смотрели пусть с опаской, но уважительно, то меня они будто побаиваться стали. Некоторые даже шаг назад сделали.

— Я ещё боялась, что мы проиграли этому…

Майра только рукой мазнула, косясь на останки того, кого Трам назвал реликтом. Он явно что-то о них знает. Ведь несколько столетий, а может и больше, он был хранителем шпиля. Многого мог навидаться.

— Вы заставили истинного вестника попотеть, когда он противостоял вам. Большего я от вас не мог и просить.

Вот как многое разумные могут выразить взглядом. Именно так воскрешенные бойцы выражают своё удивление словам Даргула. Вот теперь я понимаю, почему за последние дни он не общался с некоторыми своими разами. Чтобы объединить эту армию под своим командованием, он создал образ, который внушал страх и повиновение. Маску умного, но немного сумасшедшего военачальника. Последнее, что они помнят, так это то, что он отправил на смерть Ринтара и распял побежденного Стрелка.

Не сразу я понял, кого именно он привел с собой на ту нашу первую личную встречу. Тех немногих, кто знал, что под маской вовсе не монстр, а разочаровавшийся герой. Даже идеалист, как я узнал от Дима. Тот вспомнил многое из своего прошлого. Включая и то, каким был наставник боевых монахов братства Молчания. И сейчас эти прожженные циники, наверное, впервые заглянули за край этой маски.

Пусть ненадолго, но теперь он может сорвать её с лица. И это больно, так как она глубоко приросла. Причем так произошло с каждым разом в этом мире. Отчасти и поэтому мы и приняли решение относительно разблокировки памяти. И то после того, как Танат смог опереться на собственные силы в лице новых вестников, моих клонов и вернувших разум мутов. Даже если иной раз вспомнит, что он был бандитом, работорговцем и захочет вспомнить былое, то за ним присмотрят.

Неожиданное жужжание за спиной, хлопок кислотной градины и визг за спиной в очередной раз напомнили, что в этом мире не стоит расслабляться. Танат меняется, но его обитатели более инертны. К чести Знающих, среагировали они быстро. Рассыпались в стороны, поводя стволами шеров, подняв костяные щиты и секиры и щелкая острыми кнутами.

— И вот эти меня тогда схватили? Видимо я реально тогда после потери головы не восстановился.

Стрелок, повертев на пальце свой лем, убрал его в кобуру. В другой рук был уже привычный ему кальян, и он смачно затянулся. Жукоподобная тварь, что вылезла из спины реликта, подергала лапками и затихла. Чёрт, совсем забыл, что в прошлый раз он и сбежал таким образом. Трам, издав горестный стон, ударил себя опором по лицу. Благо, что плоской частью, а не остриём.

— А это что за фигня?

Новый вестник Таната вскрыл корпус твари ножом извлёк нечто наподобие костяного яйуа. Но звук от удара вызывал ассоциации с камнем.

— Это защитный тифол. Индивидуальный. Внутри обычный эотул. Древний конструкт для реликтов. Так они выживали в гуще сражений. Дай мне, положу его в хранилище. Потом разберемся, что с ним делать и откуда эти пережитки прошлого вылезли.

Стрелок смотрит на меня, а я лишь киваю. Наёмник передает защищенный контейнер Траму и тот бежит к шпилю. Мне, да и Даргулу тоже, очень хочется расспросить его об этих самых реликтах. Особенно о их слабых местах.

— Он говорил, что все ушли внутрь, — выразил сои сомнения Даргул.

— Так он и вылез из дыры, что с крыши вниз идет. Я в прошлый раз всё здесь облаззил.

— Хватит дымить. Так, но как-то он странно себя ведет. Словно не знает, как себя ведут разы.

Я не вмешиваюсь в эту беседу, но у Дима есть что сказать. Озвучивает он это, что понято, через меня:

— Он долгие годы был частью биоконструкта. Или спал, пока не нужен. Он наслаждается жизнью, возможностью творить и делать что-то руками. Тела Хранителей проверяет их коллега. Паразита Тени в нём точно нет.

— То есть он просто ворчун и долбанутый, — резюмирует Стрелок. — А откуда знаешь про проверку соплеменницей твоего веселого костюмчика?

Эти слова заставляют Даргула встрепенуться:

— Древний не единственный? Вы ещё кого-то нашли.

— Нет, он не один. Часть Хранителей во внешнем кольце — это как раз те, кого извлекли из димортулов, почистив им память. Узел Таната есть в городе, так что он в курсе дел. Предвещая твой вопрос, Даргул. Да, Танат заменяет их на кертулы. И сейчас они находятся в безопасном месте.

Бывший вестник кивает, прикрыв глаза. Потом резко оборачивается и рассматривает знакомую башню.

— Но кто выкинул его из окна?

Вопрос хороший, а мы уже один раз чуть не упустили беглеца. Реликта пока не допросить, так что разберемся с этим вопросом. Кроме нас троих пошёл ещё и Тшир. Ящер был молчалив, но на Стрелка поглядывал недобро, а тот поглаживал лема. Я показал сжатый кулак ему, а Даргул своему бойцу.

— Потом решите, кто из вас круче. Горячие танатские парни, — перефразирую я выражение из старого фильма.

— Но после нашего рейда в Центр. Так, а вот это мне знакомо.

Даргул присаживается у тела, переворачивает его и водит пальцами по краям длинной резаной раны. Потом показывает мне движение левой рукой снизу вверх. Да я и сам уже опознал почерк нашего неизвестного помощника.

— Надо проверить башню.

Тшир и Стрелок поднялись на тойлях, а мы с Даргулом просто прыгнули вверх. Он запрыгнул, а я зацепился и подтянулся. Не слабо так димортул эволюционировал за последние дни. Вход открыт, мы спокойно поднимаемся наверх. В комнате, где когда-то жил Хауфи, находим еще пару тел. Этих кильмов явно застали врасплох. Удары явно нанесены сзади и также с левой стороны в шею. У одного колющие ранения, нанесенные сверху. Словно наш неизвестный союзник запрыгнул на спину противника, запрокинул ему голову назад и точным ударом широкого тесака переил артерию. Второй очевидно поворачивался, когда косой режущий удар перерубил ему горло и дошел почти до позвоночника. Судьбу третьего мы уже видели.

— Он давно скрылся. Ничем не пахнет. Странно.

Тшир втягивал воздух ноздрями и сморщил лицо. Я тоже старался разобрать что-нибудь, пока не наткнулся на хорошо знакомый аромат. Вместе мы подходим к тубусу, что откатился в сторону. Его точно потерял неизвестный. Тени не имели этой сборки для формовщика. Её придумал я, здесь, в этом секторе. Как и броню с дершерами.

— Теплая? — удивился ящер после открытия крышки. И запах кофе, точнее его аналога, что я сделал через формовщика, стал сильнее.

— Кофе. Как дома почти. — Стрелок подошел к ящеру. — Да, напоминает эту… Нико, как ты назвал этот сорт?

— Робуста.

— Она. Наш союзник гурман.

— Или же кто-то использует нас в роли тарана, — сыграл роль адвоката дьявола Даргул. — Давайте остальное проверим. Только быстро.

Вот тут мы узнали, что Танат в новых оболочках снимает ограничение на восприятие света. Тшир зашел в местную ванную и сразу выскочил. Ящер забавно открывал пасть, хватая воздух, а ещё тыкал пальцем в сторону комнаты и пытался что-то сказать. Глаза у него были круглыми от шока и ужаса. Мы все бросились к нему, заглянули в комнату, но ничего не увидели. Только Даргул при виде местного золотого унитаза покачал головой. Как оказалось именно он и стал причиной такой реакции Тшира.

— Зачем я это увидел? Кто делает сральник в цвет Дерьма.

Этими словами он приковал всеобщее внимание, а Стрелок и вовсе наклонился ближе к бывшему противнику.

— Тшир, то есть в твоем мире так выглядит то, что выходит вместо еды?

— Да. Нет, Творцы точно больные ублюдки. Я прямо чувствую, как пахнет.

— О, сочувствую. А у нас это цвет руды, из которой после переработки делают украшения. Представь девушку из своего мира, шея и руки которой украшены браслетами из этого материала, и она…

Ящер не стал дослушивать. Он оттолкнул наёмника в сторону, бросился к окну, высунулся и извергнул на улицу содержимое желудка.

— Будем считать, что я отомщён, — сказал Стрелок.

Снаружи раздался возмущенный женский крик. И, как мне кажется, я пополнил словарный запас парой интересных оборотов.

Трам ещё упомянул, что Танат советовал мне подняться на верхний уровень, в ране закрытый отсек. Намек понятен. Нужно попробовать поговорить тем с зелёным глюком ещё раз. Вот только нет у нас времени. И как бы не был хорош совет Дрока, но мы уже все обговорили ранее. Тогда, когда я просил Танат заблокировать свою память. Сейчас я помню всё. Некоторые улучшения и эволюции, которые мы делали в эти дни, закроют мою память от нежелательного считывания. Тоже самое сделали и с Даргулом. Это ещё одна причина, почему мы не сорвались в Центр сразу после боя. От боли, которую нам предстоит испытать, защиты почти нет. Но наш замысел мы сохраним в тайне. У нас будет всего один шанс, всего один удар. Один точный и смертельный удар.

Потому после возврата из башни мы все пошли в шпиль.По очереди я спустил всех на кильме на подземный уровень. Разы были удивлены открывшимися видами. Не считая меня с Димом и Ури здесь веками никто не бывал. Но есть транспортные гусеницы, которые довезут нас хотя бы до того разбитого моста. Но Траму, это почему-то очень не нравилось. Прямо причину, он не называл и всё пытался уйти в тоннели.

— Мы ведь не можем мукара с собой забрать, — причитал этот дальний родственник дядюшки Скруджа и Плюшкина. — В тоннелях ведь никого нет.

Мы отправили ходячий танк в знакомый мне вход на нижние уровни. Чтобы он разведал, что там творится. И он едва унёс все свои ноги. Я не ошибся, предположив, что нас там ждут засады и ловушки. Потому мукар и часть бойцов Знающих остались наверху, ждать подмогу из внешних секторов, которая поможет удержать шпиль.

Мы же с небольшим отрядом движемся в обход. Ждать не можем. Кроме Стрелка, Трама, Ури и Даргула в кильме были Тшир, пара ящеров из отряда, и ещё несколько бойцов, включая Майру. С парой инсектов стрелков, оркуаром в тяжёлой защите, долговязой фехтовальщицей, человек с парой фэсшеров на поясе и кошаком с веерником нас было полтора десятка. Остальные вернулись на баррикады.

— Кильм тормозит. Мы на месте.

Все стали проверять орудие, а Трам вдруг прикрыл рот.

— Нет, — ответил он тигроиду. — Просто мост сломан. Там стоит ещё один кильм на другой стороне. Но лучше бы нам не выходить.

— В смысле?

— Не спрашивайте. Сейчас сами всё поймете.

В это момент внешняя мембрана кильма открылась. Ури стоял ближе всех к выходу, потому он дёрнулся, словно получил удар. За ним и все остальные скорчились. Даргул выпустил глаза, но стойко перенес случившееся. Я же, почуяв сладковатый запах, сразу отрубил обоняние димортула.

В пещере, где меня когда-то чуть не сожрал обезумевший кильм мусорщик витал смрад. Нет, не так. Воздух пропитался запахом гнили и разложения. Вонь сбивала с ног и деморализовывала даже бывалых бойцов вокруг меня. Теперь понятно, что имел ввиду Трам и почему он так не хотел идти этим путем.

— Это тот мутировавший конструкт, — просипел Трам, — которого ты убил. Мы запустили утилизаторов из города, но они не справляются с этой тушей. Вся вода пропахла. Мобова задница, почему ты просто не сбежал.

После этой тирады он согнулся над краем костяного моста, что пересекал пещеру. Его сильно стошнило и он был не один такой.

— Какое счастье, что мне нечем блевать, — просипел Тшир, который тащил на себе одного из бойцов с осоловевшим взглядом.

— Почему я себе камень души не прострелила? — не отставала от него Майра.

— Осталось недолго. — Даргул старался не дышать глубоко. — Веревочный мост.

Упомянутый предмет перекинули через провал. Только бы никто не свалился. Поворачиваю голову и изучаю останки убитого мной монстра. Вода потемнела от гнили, тело кильма разбухло. В некоторых местах были видны кости скелета. Потихоньку его обкусывали напоминающие двухметровых сороконожек твари. Наверное те самые утилизаторы, которых упомянул Трам. Быстро они его точно не разделают.

Мысленно общаясь с Димом стараюсь найти и позитивный момент. Ни одна другая тварь не нападёт на нас из воды. Иначе как и мои спутники словит сенсорную перегрузку. Хорошо, что мы отключили обоняние. Правда, Дим?

Шатаясь и держась друг за дружку группа патерыз головорезов перебралась по мосту на другую сторону. Хорошо, сто это именно мост с перекладинами из хитиновых пластин. С обычной канатки в таком состоянии точно бы кто-нибудь сорвался.

Стрелок, который со своими кимбарами также мог отключить ощущения, шагал бодро. Он нес на руках Ури, который потерял сознание. Плюс поддерживал шатающуюся Майру и вторую девушку в отряде.

Девушки прижимали к лицам ладони в перчатках от иниса. Глаза у них слезились. Может основой оболочек и послужили грибковые структуры, но физиология у всех реагирует вполне по человечески.

Вот и кильм, которого когда-то я тут и оставил. При нашем приближении раскрывается вход с боку. Мои спутники ожили и резко ускорились. Они даже толкались, так им хотелось внутрь попасть. Даргул стоял снаружи и контролировал проход своих солдат.

Наконец и мы с ним поднялись на борт живого транспорта. Вход за нами закрылся, раздалась мелодичная трель, и кильм стал набирать скорость. Он возвращался в Город Творцов.

Неожиданным и приятным сюрпризом стало то, что в мясных стенках кабины открылись полры и ударили струи дыма. Запах был куда более приятным, что мы ощутили до этого. Да и неприятный аромат словно улетучился.

— Вот поэтому я и не хотел здесь идти, — подитожил Трам. — Зачем ты его убил, Нико.

— Он напал на меня и он страдал.

— Дебил милосердный, — просипел парень с фэсшерами. — Мутовы кишки, какая вонь!

Он был не одинок в этом мнении. На меня, после рассказа Трама, поглядывали неодобрительно. Но при этом с чувствовались некий испуг и даже уважение.

Сам я, пользуясь моментом затишья, подсел к Траму. Мои вопросы относительно реликтов привлекли внимание Стрелка и Даргула, которые тоже подошли послушать. И было что послушать.

Древних воинов, которых Хозяева называли реликтами, извлекли из хранилищ примерно триста оборотов назад. Это были реально живые памятники воинственного прошлого расы дрегов. Их запечатали в камни души задолго до того, как этот народ и его формовщики достигли пика в искусстве генных манипуляций. Уничтожать своих соплеменников народ учёных не стал. Вдруг найдется способ перевоспитать их?

Как понимаю, когда создали подземный полигон для опасных исследований, несколько десятков камней с душами этих воинов переместили в Центр. После первых неудач с вторжениями в другие миры, Тени и вспомнили о забытых собратьях своих спасителей. Они разбудили их лидера, а потом дали ему новое тело. Тот самый боевой конструкт, который нас чуть не прибил.

Это оболочка максимально предназначенная для войны. Её сила, скорость, выносливость и реакция были запредельны. Плюс усиленное оружие и спасательный кильм, в который после смерти перемещается тифол с эотулом. Этакая система аварийного спасения или разведчик. Сюрприз, что реликт может иметь для помощи в бою этакого воздушного дрона. Нам повезло, что тот воин не использовал его в бою.

Короче говоря, эти монстры смогли продавить защиту некоторых миров и захватить пленников. Тех, кто стал ращами и слугами Теней. Тогда же резервация дрегов ученых создала новые управляемые биоформы. То есть оживили старые проекты вроде автономных защитников и конструкты типа оболочка с разумной броней. Первые стали спраксами, а вторые переросли в вестников. Благо, что у них были прототипы из числа тех, кто в бою смог впечатлить реликтов.

Услышав это, Даргул сжал кулаки. В своём мире он как раз и противостоял такому древнему воину, защищая рожу святых деревьев от вторжения. Увы, но он погиб, рощу сожгли свои же. Но никто не знал, что души древних растений и павших воинов были ассимилированы.

— Но почему их убрали? Ведь вторжения с их участием проходили успешнее? Они опытные военные.

— Да потому что эти монстры могли бросить им вызов, — развел Трам руками. — тот же лидер реликтов имел среди них авторитет. Поэтому после уничтожения мира тех, кто атаковал поверхность, его не вернули. Он до сих пор там, в том мире. Спит в шпиле, а иногда просыпается и разгоняет местных.

Мне сразу вспомнилось видение гиганта, который сидел на троне в биозамке среди развалин инопланетного мира. И этот некто почувствовал мой взгляд… Я это помню.

Трам продолжил свой рассказ:

— Видел я Творцов, что наблюдали за ним через гар. Нико, они их бояться. Если бы ты им так не поднасрал, они бы не разбудили тех, кого оставили в среднем кольце. В Центре возможно есть ещё такие. Если они их разбудят.

— Нет, — качаю головой, — им нужна лишь ударная сила, чтобы добраться до Узла и вручную перезагрузить мир. Кстати, даже для Хранителя шпиля ты многовато знаешь.

— Так часть Хауфи в городе узнал, — хмыкает бывший Хранитель. — Я сам столько узнал, что итво пил до мобьего визга. Поверь, я всё то дерьмо, что Тени и из личные дреги творили даже не расскажу. Про Теней Танат рассказал. После его пробуждения он стал больше через иныопы отвечать.

— Какая у реликтов слабость? — задал самый животрепещущий вопрос Даргул.

— Нам она недоступна. Мысленное воздействие, — Трам горестно махнул рукой. — Такое же внедрено в спраксов. Если ты можешь думать о чем-то плохом и транслируешь незримому охотнику, то можешь остановить его и сломать. Замер реликт на месте ненадолго, так его, работая по уязвимым местам оболочки, любой отделает как щенка.

— Тогда у нас есть шанс! — стучу я себя по шее.

— Тот первый раз, когда ты заставил спракса отступить, — кивает Стрелок. — Что ты ему показал?

— Поделился ощущениями. Теперь он знает, что такое гореть заживо.

Последние слова я произнёс на английском. Нет, определенно местное подобие языка надо развивать.

— Уже в работе! — откликнулся Ури на мои мысли.

Киваю мелкому засранцу, а потом мы втроем расспрашиваем Трама о уязвимых местах брони реликтп. Тут всё стандартно — гибкие подвижные сочления, которые не прикроешь защитой. Но резать их лучше кристаллической костью, а у нас есть такое, Дим.

Наконец кильм замирает. Поездка была быстрой, но отдохнуть мы успели. Когда в стороны разъехалась плоть кильма, я увидел кое-кого знакомого.

— Вестник Нико, рад, что ты вернулся.

Меня встречала пара копателей и раз. Последнего я узнал, хоть и видел пару раз. Кев, один из бойцов поисковой группы Тэй.

Копателей, которые отдаленно напоминали мукаров, сначала чуть не нашпиговали иглами, дисками и кислотными снарядами. Благо, что Траму они уже доверяли, потому после его жеста опустили оружие. Плюс только я и некоторые другие обладатели слуховых кимбаров понимали их свист.

Но вот спутница Дриса, а это был он, отреагировала насколько неадекватно.

— Нико? Гребанный урод, это ты во всем виноват.

С диким воем, подняв вверх конечности, она бросилась на меня.

Ловко увернувшись и уйдя в сторону, я пропускаю эту боевую машину мимо себя. На привычное поведение мирных копателей её поступки не тянули. Конечно, сейчас они уже не такие пугливые, но эта атака — явный перебор. Однако я вспоминаю старый разговор с Тэй, когда мы летели к Мглистому Пути. О том, кто получил такую оболочку.

— Илу, стой! — кинулся к ней парень.

— А, кто? — только и смогли выдавить некоторые из наших спутников.

Я тем временем уворачивался от ударов ногами и передними лапами. Стрелок меланхолично курил, Трам чесал затылок, а Даргул прислонился к стене и качал головой. Ури, как я успел заметить, отворачивался и закрывал мордочку лапками. А ведь это из-за него мне пришлось тогда возвращаться в Город.

Наконец наперерез озверевшей девушке в теле монстра бросился Дрис. Прижимая её к стене, он свистел что-то успокаивающее. И спасибо Кеву, который встал перед ней с поднятыми руками и говорил нечто схожее.

— Да раздери вас всех спракс. Ну я это был, а не Нико. Я случайно кефл порвал.

Услышав это, Илу наконец замерла, а потом повернула корпус в сторону нашкодившего чебурашки. Ури стоял перед ней, прикрывая лицо поднятыми лапками и быстро каялся во всех грехах:

— Нико тогда справился со Стрелком и занимался Тэй. Она умирала, а я не знал, как он себя поведёт. Хотел срезать ремень кефла и по-тихому утащить. Но сорвался и когтями порвал его. Нико меня за это чуть не прибил. Потому он и принёс ваши камни сюда, а не оставил там, где Тэй, в башне. Он вам жизнь спасал. И никто не знал, что тебя возродят в этом теле. Прости, пожалуйста. Я не специально.

— Да и она могла бы с Хранительницей не ругаться. Обе встали в позу, хотя давно могли бы всё это решить.

После этой тирады Трам только рукой махнул.

— Она тоже думает, что дело далеко зашло. Я с ней общался. Вы бы поговорили. Тело для тебя в матке давно лежит. Нет, ну что вам стоит признать, что обе не правы?

— У тебя женщина есть? — вдруг задала вопрос мечница.

— Э, нет. А это ты к чему?

— К тому, что не стоит давать советы, которые только хуже сделают.

Вежливо покашляв, Трам отвернулся к стене.

— Тело есть? — только и просвистела Илу.

Напарник тоже подал голос, а я передал:

— Разум димортула — её соплеменник. Он договорится.

— Только времени на это нет, — раздался крик, и из-за поворота тоннеля показался ещё один раз с мощным дершером в руках.

— Тигс, что там?

Кев встал на ноги и повернулся к напарнику, который недобро поглядывал на Стрелка.

— Стена пробита. Фэйн с остальными отстреливает тех, кто лезет из тоннеля. Но Каракал и его ребята чувствуют, что там движется кто-то очень большой. Вернее, их там двое.

— Реликты, — сразу понимает Даргул и отлипает от стены. — Ведите. Мы прикроем, а Нико отправится к цели. Вы её разрыли?

Тигс и Кев, которые узнали Палача Таната, сначала напряглись, но потом посмотрели на Трама. Бывший Хранитель кивнул им, парни расслабились.

— Да, — просвистел Дрис. — Мы получили просьбу мира. Мы разрыли стену и нашли путь кильма. Он тянется далеко и не завален, как некоторые другие.

Трам, очевидно, понимал журчание копателей и переводил для всех. Даргул тоже его разбирал, но он вестник, а наши тела улучшены.

— Значит, всё не зря. Ведите, — киваю Искателям.

— Мы прикроем ваш отход, — бросает Тигс на ходу. — Но Тойви и Лира ещё не вызвали кильм.

— Вы не поняли. Ведите нас на позиции. Поможем отбиться.

— Что?

— Вы не продержитесь против реликтов. Они вас сомнут. Даже их, — тыкаю большим пальцем в Дриса. — Они уже не такие мямли, но точно не бойцы.

— Есть такое, — грустно усмехнулся Кев. — Даже удивлён, как они в Танате жили.

— Не особо весело, — ответил Дрис, но его мало кто понял.

— И, смяв вас, они пойдут в Центр. Или мы остановим их сейчас, или мы с Даргулом можем не успеть.

— А про меня забыли? — Стрелок постучал себя кончиком ствола лема по шее. — Я специально установил себе этот кимбар. Хотели, чтобы вся слава вам досталась.

— Тебе так не хочется уйти? — заинтересовался Даргул.

— Я много в прошлом нагрешил. И многое не исправил.

— Не ты один, Джкар. Не ты один…

Тут в коридоре стало светлее. Впереди мы уже видели контуры живых строений, что крепились к стенам пещеры на высоте примерно третьего этажа. Город Творцов, где я не был несколько недель, но кажется, что вечность. Мы прошли между живыми домами и остановились у ограждения балкона, что тянулся из одного конца пещеры в другой. На противоположной стороне было то же самое.

Открывшийся вид так впечатлил моих спутников, что они не смогли сдержать удивлённые возгласы. Даже Палач Таната замер, рассматривая открывшееся зрелище. Но потом он повернул голову налево, и на его щеках заиграли желваки. И не только он увидел барельеф.

— Ублюдки, — выдала долговязая мечница и сплюнула вниз. Возмущённый гул голосов поддержал её.

— Когда первый раз увидели, тоже офигели, — сказал Тигс. — Ублюдки. Хрен мы перед вами на колени встанем.

Картина, изображающая пирамиду власти, не претерпела изменений. Внизу были разы в униженных позах, над ними димортулы, что салютовали высшим отмеченными головами, строй преторианцев, а над ними изображение раскинувшего руки в стороны дрега в образе гиганта.

— Потом будете возмущаться. Кев, Тигс, это кто к нам бежит?

— Дара, — ответил мне Кев. — Один из снайперов Фэйна.

Беловолосая девушка не изобразила удивления при виде нашей компании. Только флегматично приподняла бровь, когда смотрела на меня, Даргула или Стрелка. Тут панцирь димортула уловил вибрацию.

— Они пробили проход, но мы и бойцы Каракала легко сдерживали наступающих. Сейчас по всей нижней части стены идёт вибрация. Копатели говорят, что кто-то бурит большие полости за стеной. Похоже, они хотят обрушить большой кусок разом и задействовать сразу много солдат. Тогда мы их не сдержим.

— Копатели заметили кого-то большого за стеной? — интересуюсь я самым важным.

— Да, они расположены по сторонам того прохода. Э, — кивает девушка, поворачиваясь к нам спиной и показывая рукой вниз. Становится виден длинноствольный иршер с натуральным глазом над стволом. Такие тут оптические прицелы.

— Даргул, предлагаю разделиться. Пусть стрелки займут позиции с ребятами Фэйна. Как получится замедлить реликтов, атакуем. Остальные стреляют сверху, потом спрыгивают на тойлях и помогают добивать в ближнем бою уцелевших.

— Он кто такой? — спросила Дара Кева, но ответил ей Трам.

— Вестник. Тот самый. Я рассказывал.

Услышав то, как меня называют, Дара дёрнулась. Маска флегматичности на миг покинула её лицо. Она натурально вздрогнула от испуга, но быстро взяла себя в руки.

— Только ближайший мост на ту сторону далеко.

— Не проблема.

Взмах рукой, мысленная команда, раскрывается стена здания, и из неё вырастает знакомый позвоночник моста. Когда он соединяется с другой стороной, делаю приглашающий жест рукой.

— Хорошо. Тигс, кто-то идите с ними. Там Ронд. Предупреди его, что это подмога, а не Знающие вышли на тропу войны.

— Сам отведу.

Мы разделяемся. Тигс ведёт Даргула, Стрелка, Майру, инсектов и ещё пару бойцов через мост. Со мной остаются Тшир с его головорезами, мечница и парень с фэсшерами. Плюс Кев, Ури и Дрис. Мы быстро достигаем края пещеры, где почти у самой стены занимает позицию тот самый Фэйн. Вот и познакомимся.

— Интересно, если бы я тогда тебя подстрелил, что было бы дальше? — задаёт он неожиданный вопрос.

— Ничего. Димортулы не чувствительны к кислоте. У тебя ведь дальнобойный ульмшер.

— Верно. Но и старый добрый иршер имеется.

Он похлопал себя по плечу, где торчал приклад указанного оружия. Парень был спокоен и собран. Понимаю, почему Тэй взяла его в отряд.

— Так каков план?

— Забраться им в голову.

Сказав это, замираю с прямой спиной и стараюсь сосредоточиться. Представляю, как голову омывает струёй воды, лишние мысли уносятся в сторону. Сознание спокойное, как гладь озера или земная поверхность. И сейчас мы вырастим на ней то, что нам нужно. То, что я прячу даже от самого себя и не хочу вспоминать.

Сделано. Теперь надо найти их. Не тянемся к ним, а стараемся уловить биение чуждого сознания. Пока там, за стеной, ощущаются сгустки ощущений. Не чувств, не эмоций, а именно ощущений. Это кильмы, как засунутые в тела разов, так и черви-копатели. Вдалеке чувствуется что-то тёмное и что-то сильное, собранное и волевое. Некто, ждущий схватки и сражения.

Стоп, так их трое, а не двое осталось? Один рядом с Лависом, а два прямо за стеной. Надо предупредить остальных.

— Два реликта за стенами, а один вдалеке. Лавис с ним. Можем попробовать накрыть их всех.

Тшир показал мне поднятый над головой кулак, а потом стал показывать разные жесты руками. С той стороны ему ответили. Вижу, как кивает Даргул.

— Они почти всё, — свистит Дрис. — Почти закончили.

Трам переводит, а ящер семафорит жестами на другую сторону. Ещё немного. Вот сейчас.

Раздаётся удар, следом ещё один, а потом от стены отлетают крупные куски. Каракал и другие копатели отошли, а то бы их просто размазало. В воздухе стоит медленно оседающая пыль. Следом появляются шеренги боевых кильмов с иршерами наперевес. Последними на свет выходит парочка гигантов. У каждого в правой руке меч, а в левой колоссальная биопушка.

— Сейчас, — шепчу я, но меня все отлично слышат.

После этого я мысленно тянусь к двум островкам мысли, что вызывают ассоциации с крепостными бастионами. Их не зря называли воинами, так как ими они и были. Самые смертоносные, но полностью забытые обитатели Таната. И в их сторону я отправляю накопленный пакет эмоций.

И это не только мои чувства, но и ощущения и память Дима. Мы оба горели заживо. Наше первое общее чувство, когда мы увидели друг в друге родственные души. Общая боль, перекованная в мощное оружие. Плюс тоска от потери дома, ужас от того, что химическое оружие сделало лучшего друга инвалидом, страх быть похороненным заживо. Держите всё. Нам не жалко.

Наш совместный с напарником мысленный удар был сокрушительным. Гиганты дёрнулись, пошатнулись, а потом замерли на месте. Их тела подрагивали.

— Пошли.

И мы атаковали. Даргул спрыгнул со своей стороны, а мы с Димом со своей. И мы снова едины. Мягко приземляемся на камень, гасим остаток скорости кувырком в сторону, вскакиваем и ускоряемся. Несколько кильмов впереди мешают. Выпускаем пфэр и делаем взмах. Хлёсткий удар разваливает троих поперёк груди. Возвратным движением втягиваем струну в руку. По пути задеваем ещё пару стрелков, оставив одного без руки, а другого без головы. Выскочившие из рук клинки выравнивают соотношение конечностей, пустив прыгать по камням ещё одну голову.

Пара уворотов с уклонениями, и позади остаётся пара кильмов с выпущенными кишками. Вот и медленно отходящий от ступора реликт. Прыжок вверх, цепляемся за плечо и забираемся на плечи твари. Быстро наносим колюще-режущие удары под костяные щитки, прикрывающие плечи. Сухожилия перерезаны, и орудие падает из безвольных рук.

Даргул, отрастивший кучу острых щупалец и шипов, также добрался до гиганта. Только он начал с уровня поясницы, запустив когти под пластины и перерубая нервные узлы и мышечные пучки. Реликт падает на колени, словно марионетка, которой перерезали нити. Тогда Даргул, стараясь не задеть торчащие из спины твари шипы, запрыгивает ей на плечи и также обездвиживает руки.

Мы тем временем подрубаем схожим образом ноги своему противнику. Мы успели, ступор не прошёл. Мимо, задев бедро, проносится острый диск. Из тоннеля выходят мукары. Уклоняемся и рывком сближаемся с новым противником. Кристаллы и кислота на наших клинках перерубают ходячий танк в пояснице. Уже проверенный приём. Этот готов.

Мимо нас падают солдаты противника. Но это не результат работы наших когтей и клинков. Их тела разъедает кислота из ульмшеров, пронзают иглы иршеров. Наши стрелки показывают класс. Ни одного промаха, каждый выстрел достигает цели.

Тут на тойлях спускаются остальные, а копатели просто спрыгивают вниз. Сейчас неправильные зерги действительно опасны, а не только выглядят монстрами. С угрожающими криками они нападают на мукаров, опрокидывают их, рвут на части. Их передние конечности мелькают в воздухе с дикой скоростью.

Разы от них не отстают. Они занялись кильмами-солдатами. Вон Тшир во главе своей тройки. Ящер размахивает гвэрами, забирая одну за другой жизни. Ульмшеры его напарников превращают тела врагов в куски шипящего мяса. Недаром эти пушки называют разрывателями.

Вон знакомая мечница крутится среди стрелков. Она словно танцует, вращая вокруг себя саблями. Те отсекают руки и головы. Кошак разносит всех из веерника, а при близком столкновении режет всех зажатым в другой руке серпом. Майра также не отстаёт от товарищей. Её техника работы с острыми струнами пфэров изящнее, чем грубое вырезание врагов Тширом, но не менее смертоносное.

Пара здоровяков, прикрывшись щитами от летящих игл, сносит с ног солдат Теней. Потом в дело идут топоры. Трам неплохо освоил работу с ним за последнее время. А может, он просто изучил некоторые церебралы.

Нигде только Ури не видно. Но этому малышу, пусть он и способен разрывать своими когтями глотки, нечего делать в этой свалке. Это не сражение, а натуральная резня.

Нет, мы не ведём всухую. Один из ящеров Тшира оседает на камни, держась за горло. Из раны хлещет фонтан крови. Вон лежат кошак с веерником, один из инсектов и парень с фэсшерами на предплечьях. В руках он сжимал костяные ножи. Один из них пробил сердце его убийцы.

Мечница, чьего имени я до сих пор, как и имён её товарищей, не знаю, лишилась правой руки. Она слабеет, и мы приходим к ней на помощь. Подкат, подсечка, и она падает. Из нашей левой руки летит сноп игл и кислотных градин. Окружившие девушку бойцы противника падают, а по нашей броне щёлкают иглы. Некоторые пробивают защиту, но яд на них не может нас убить.

Вырываем иглы из груди. Раны затягиваются, пожирая ресурсы. Надо будет поесть. Сдёргиваем с пояса девушки подсумок с ульмами, достаём реген и втыкаем в рану. Новая конечность не вырастет, но хоть рана зарастёт и кровь не будет течь.

— Спасибо, — хрипит она.

Мы понимаем, что всё кончено. Все мукары и боевые кильмы мертвы, а наше побитое воинство еле стоит на ногах. Есть погибшие и среди копателей, но прихрамывающий Каракал уже раздавал команды. Тела разов, погибших в схватке, уже несли к виднеющейся вдали биоматке, напоминающей толстую личинку.

— Рад тебя видеть, вестник Нико.

Подошедший Каракал протянул мне лапу с резаком. Из отверстий с наружной стороны показались щупальца, которые заменяли этим разам пальцы и помогали с тонкими работами. Пожимаю руку вождю племени, а следом он протягивает её Даргулу. Тот, пусть и замешкался на мгновение, также приветствует копателя.

— Интересно, где этот говнюк Лавис?

Взмахом руки Стрелок стряхивает с гвиза кровь. Живая сабля подёргивает острыми зубами.

— Я чуял кого-то там, — показываю на зев тоннеля. — И с ним был ещё один реликт.

— Трам говорил, что они видели троих.

— Одного мы уничтожили в Приюте, помнишь. Что, если для него не нашлось запасной оболочки? Трам.

Бывший Хранитель быстро, пусть и прихрамывая, подбежал к нам.

— Что? — крикнул здоровяк, поудобнее перехватывая утыканный иглами щит.

— Если реликт потерял боевую оболочку, может он её заменить во внешнем или среднем кольце?

— Нет, — трясёт он головой, — их выращивали только в центре. И держали их там. Но часть после восстания переместили и спрятали в закрытых секторах. Наверное, на такой случай.

— Чего ты раньше не рассказывал?

— Так никто не спрашивал.

Дим, хватит ржать. Меня эта местная привычка тоже доводит. Никто не спрашивал. Старого Ворона на них нет. Шеф кого угодно научит бюрократию любить.

— То есть там максимум спасательная оболочка защитного дрона?

— Да. Вообще в Танате реликтов держали для тренировок. Так их использовали в других мирах.

— Точно с Лависом максимум дрон? Уверен?

— Да. Реликтов в Танате, вернее их оболочек, было три или четыре. Мы столько примерно и прикончили.

Тут он прав. Обездвиженных гигантов, которых мы вырубили в самом начале схватки, сейчас рубили на куски копатели. Ими руководил Дрис, который помахал мне передними лапами. В его исполнении это выглядело угрожающе.

Вырос, парень. А ведь и я, и Дим отлично помним, как этот монстр изображал испуганного котёнка перед шайкой волгаров.

— Идём в тоннель. Дайте нам щиты.

— Я с вами.

Стрелок перезаряжает лем. Трам и второй оркуар отдают нам с Даргулом щиты. Мы втроём заходим внутрь, бывший наёмник держится позади. Плюс Тшир и последний его боец. Оба ящера вооружились иршерами, так как реликты тоже нечувствительны к кислоте.

Уйти далеко мы не успеваем. За нашими спинами слышится испуганный крик. Оборачиваюсь и вижу, что верхняя часть одного из убитых мукаров словно взрывается изнутри. Шум внутри неё и привлёк наших спутников.

Из обломков вылетает знакомый силуэт дрона реликтов. В передних лапах он держит долговязую фигуру Лависа. Потом стрекозиные крылья уносят его вверх, но он успевает расстрелять часть наших спутников. Майра, Трам и Тигс падают на камни. Ответные выстрелы со стен не достигают цели. Уже слишком высоко.

Он летит в дальнюю часть пещеры. Туда, где мы нашли путь в Центр. Нас обыграли.

— Тварь, ублюдок, скотина!

Ори не ори, но толку мало. Как бы быстро мы ни бегали, но обогнать летающего противника не могли. Мы с Даргулом вырвались вперёд. И мы опоздали. Когда мы достигли места назначения, всё уже было кончено.

Там было трое разов у входа. Нет, не мёртвых. Хауфи, Тойви и Лира успели разбежаться подальше от прорубленного в пещере входа. Только Тойви слегка прихрамывал, и девушка поддерживала его, положив руку спутника себе на плечо.

— Нико.

Хауфи подбежал к нам. Не знаю откуда, но рядом оказался и малыш Ури.

— Мы ждали вас. Мы готовились, но всё равно не успели. Кильма на пути нет.

— Где Лавис и реликт? — перебиваю Странника. Бывшие Хранители, услышав это имя, вздрогнули.

— Значит, нам не показалось. — Голос той, кого я раньше называл Принцессой, был полон печали. — Они смогли найти древнего воина.

— Воинов, — поправляет девушку Даргул. — С остальными мы расправились. Куда он делся?

Опознав, наконец, Палача Таната, троица разов вздрогнула. Я встаю между ними и повторяю вопрос.

— Улетел в тоннель, — ответил наконец Тойви. — Там достаточно широко, крылья стены не задевают.

— Вы его не догоните, — качает головой Хауфи. — Вы быстры, но он быстрее. Нужен транспортный кильм.

— Он есть.

Это раздаётся сверху. Знакомый свист вместо речи. Поднимаем с Даргулом головы и видим, как со стены спрыгивает четвёрка копателей. Потом они становятся в ряд, подпрыгивают и принимают на спину здоровенную серую гусеницу. Двигаясь гуськом, они несут её к пролому.

— Я отправил ребят раньше.

Нас наконец догоняет Дрис, со спины которого спрыгивает Стрелок. Следом подбегает ещё несколько, включая припадающего на ногу Каракала.

— Все погибшие в матке, как и Илу.

— А с ней что? Она же не пострадала.

— Сказала, что ей надо поговорить с Хранительницей.

— Не успел я ей привет от соплеменника передать.

— Думаю, что они между собой наконец разберутся и со всем справятся. Ступай спокойно.

К нам подходят Знающие, что пережили сражения. Тшир, один из инсектов, оркуар и эльфоподобная мечница. Рана на культе уже затянулась.

— Я говорю за всех, — начал Тшир. — Мы с вами не пройдём. Слышал уже. Удачи нет, а потому просто порвите их там. Наставник.

Все разы дружно поклонились Даргулу.

— Мастер Нико.

Теперь поклон в мою сторону.

— А ты, наёмник, раз идёшь с ними, то держи.

Стрелок ловко поймал брошенный ящером гвэр. Кивнув Тширу, он повесил его на пояс.

— Потом верну.

— Оставь себе. Ты его достоин. Мне кажется, что мы больше не увидимся. Я точно сделал свой выбор.

Сказав это, Тшир показал церебрал.

— Трам в башне дал. Незадолго до вашего прихода. В пути сюда я его изучил. Да и остальные теперь в курсе. Не думал, что такое возможно, но…

Ящер переступил с ноги на ногу. Вздохнул глубоко, тряхнул головой и подошёл ко мне, протянув руку.

— Не думал, что кому-то скажу такое в этом грёбаном мире, но… Спасибо тебе, Нико. Спасибо за всё.

Крепко пожимаю протянутую руку. В этот момент прискакала ещё пара копателей, и со спин спрыгнули выжившие Искатели. Кев, Фэйн и остальные снайперы, что давным-давно чуть не превратили меня в решето.

— И вам спасибо за всё, наставник. Если бы не вы, я бы остался просто жестоким куском помёта.

— Нет, ты недалеко от него ушёл, — не удержался от подкола Стрелок. Показываю ему кулак, чтобы замолк.

Пока копатели под управлением Тойви устанавливали на костяной рельс кильм, мы могли попрощаться. Ребята по очереди пожали руки мне и Даргулу. Тот перед ними окончательно сбросил маску деспотичного лидера. Тшира он и вовсе приобнял и похлопал по спине.

Кев и остальные поступили проще. По команде Фэйна бывшие солдаты Сенткома встали по стойке смирно и вскинули руки к виску. Отвечаю им тем же. Шлем димортула сойдёт за головной убор, и меня нельзя упрекнуть, что я прикладываю к пустой голове.

— Ребята.

Знающие поворачиваются ко мне.

— Я бы хотел узнать ваши имена. С ними мы, вероятно, скоро пересечёмся, — киваю на Искателей, — а вот с вами вряд ли.

Здоровяк первый делает ко мне шаг.

— Тут Крэт, а так — Кротуар Могучий из клана Боевых Топоров, Воин.

— Джис, — поклонился мне инсект. — У себя я был человеком по имени Мин Джи Сей. Играл музыку.

— Сиала. В моём мире известна как Сихара Алавей, а также Ночная Бабочка. Профессиональная воровка.

Нет, Дим, мы ей не скажем, кого на Земле раньше называли ночными бабочками.

— Тшир, — оскалился ящер. — В своём роду известен как Тшаирсей. Мастер работы с камнем и строитель.

— Интересно тогда, откуда навык работы с этим? — киваю на гвэр на поясе Стрелка.

— Мобов у себя дома перегонял.

— Понятно.

Кильм установили, и мы втроём идём к нему. С нами Хауфи и Ури. Первому я наконец задаю интересующий меня вопрос.

— Хауфи. Хауфилав, — произношу я на английском, и Странник с улыбкой кивает мне. Он тоже вспомнил, кем был ранее. — Готов спорить, что ты был писателем? Так.

Новый кивок.

— И звали тебя…

Шепчу ему на ухо и получаю в ответ кивок.

— Только не говори, что после смерти я стал знаменит.

— В моём мире да. Читал я твои произведения, помогли по работе. Только мне кажется, что ты уроженец параллельного мира. Но это не точно.

— Понятно. И какое у тебя мнение о нём?

Тут я не выдерживаю и самым грязным образом матерюсь. Но Хауфи в ответ лишь смеётся.

— Нико, это наилучшая похвала. Без шуток.

— В смысле?

— Литература может быть какой угодно, но только не скучной? Так что твоя реакция говорит о том, что я справился.

— Тогда я рад за тебя. Но мы пришли. Ури.

Монстрик сидит на плече Хауфи. Я протягиваю ему руку, и он пожимает мне пальцы. Этот лысый Чебурашка с чешуёй на отдельных частях шкуры улыбается мне.

— До встречи, Нико. Мне почему-то кажется, что ты справишься.

— И почему?

— Дерёшься просто потому, что дерёшься.

Тут мне сказать больше нечего, потому что только улыбаюсь под маской. Машу всем рукой на прощание. Все набились в грот, чтобы проводить нас. Каракал и Дрис кинули нам пару кефлов с кертулами про запас. Мы с Даргулом их поймали. У нас с собой были, но лучше иметь запас.

Мембрана входа закрылась, и мы едва успели сесть на сиденья. Кильм рванул с таким ускорением, что даже Дим выразился весьма цветасто. Но это даже к лучшему.

— Может, мы их и догоним, — заметил Стрелок.

— Хорошо, что копатели успели его притащить.

— Лучше бы они его раньше притащили, — проворчал Даргул. — Хотя да, ты бы тогда не успел со всеми сердечно попрощаться.

Вот он, язва. Я понимаю, что нас опередили, но накручивать себя точно не стоит. Потеряв голову, о волосах не плачут.

— И тогда Лавис бы сел в него и доехал с ветерком до узла. И пока мы в поту тащили бы ещё один кильм, он бы уже грузил в нервный узел некие чёрные комочки. Пешком мы бы его точно не догнали.

— Твоя правда. Вот только если бы мы его не пропустили. Как он нас обвёл. Тварь, ведь это я располовинил того кильма. Если бы я бил в корпус, то…

— Если бы у самки был хер, то она была бы самцом. Это уже в прошлом. История не терпит сослагательного наклонения, Даргул. Сейчас мы можем только её дописать в нашу пользу. Ты понимаешь?

— Ты прав. Но мы были так близки. Тогда нам оставалось лишь достичь Центра и перезагрузить его. И потом ты уже сможешь выполнить задуманное.

В кильме стало тихо. Мне самому было горько от того, как мы обделались. Реально нас как щенков сделали. Отвлекли, пустив вперёд гигантов, а потом обошли. Теперь в Центре нас ждёт не только боль. Кстати, о ней.

— Пора принять те пилюли. Пусть начнут действовать раньше.

Подаю пример, достав из полости брони мешочек с белыми капсулами. Ну и гадость они на вкус. Вскоре в голове странные ощущения появились. Словно её ватой набили.

Стрелок и Даргул последовали моему примеру. Кимбар Таната давал новым вестникам защиту, но я помню, как были дезориентированы Харс и Гент. Потому наёмник и решил подстраховаться.

— Ты говорил, что в ад вдвоём пойдём. Вон у нас какая хорошая компания будет.

Стрелок приподнял свою шляпу, но Даргул на этот салют лишь вздохнул.

— Приглядывать за ним ещё.

— Это моя реплика. Вас обоих ни на бит оставить нельзя.

— Парни, — не выдерживают у меня нервы, — может, время в пути иначе скоротаем?

— Есть идеи? — наш ковбой сделал затяжку под неодобрительным взглядом Даргула.

— Давайте расскажем что-то из своего прошлого. Вот то, что всем остальным точно будет интересно.

— Ну я даже не знаю, что меня может заинтересовать?

Выстрелы нечастые. Стрелок явно пристреливается. Лодка с незримыми охотниками перед ним как на ладони. У него действительно хорошие шансы, но мне не легче.

Ты прав как всегда, Дим. Я ненавижу терять товарищей и немногих друзей, что у меня были. Эсквайр Джеймс Картер, что ныне известен как Стрелок, давно вошёл в этот узкий круг. Жестокий и безжалостный убийца, но при этом обладатель своеобразного кодекса чести. И его он придерживался неукоснительно. На площади перед шпилем он дрался с Даргулом за свой клан. Сейчас он остался прикрывать тех, кто некогда был его врагами.

Напарник тоже печален. И ему плохо. Он хуже переносит эту ментальную волну. Плюс мы стараемся уловить признаки присутствия здесь реликта. И наши поиски увенчались успехом.

Поднимаю вверх руку, давая знак остановиться.

— Он там. Мы его чувствуем?

— Лавис или реликт.

— Второй точно. Что касается Лависа, то тут везде словно туман клубится. Вязкий, гнилой и отравленный.

— Как всё, к чему они прикоснулись. — Даргул зло оскалился. — Как ты понял, что это реликт?

Мой ответ заставляет его глаз дёрнуться.

— Он чистый. Никакой тьмы. Его разум словно кристалл с острыми гранями. Или доспех воина. И такое же его намерение, прямое и чёткое. Он находится здесь и сейчас, но…

— Что?

Диму тяжело, но он лучше меня ощущает тонкие эмоции, что считывают как органы димортула, так и кимбар от Трагаса. И напарник пересказывает мне всё, что он понял относительно нашего противника. Что тот чувствует, и мне стало тошно. Дим уловил, что для реликта является движущей силой. Жажда правосудия и боль в душе. Плохо, когда твой враг думает так.

— У него есть имя. Окхар? Да, Окхар. Он воин, который пришёл исполнить свой долг. Перед народом, что создал его, но потом счёл его опасным пережитком тёмных времён. Он не винит их, ведь они его племя. Суть его мира.

— Создали, — эхом повторил Даргул.

— Да. Реликты не родились. Их создали, как спраксов или димортулы. Но они не были инструментами. Были оружием в споре древних, но не их рабами. И он считает, что мы уничтожили его мир и пришли довершить начатое. Потому он и сражается. Чтобы наказать нас.

— Но помогает истинному виновнику, — вздыхает Даргул. — Но он нас не послушает, понимаешь? Я это знаю.

Потому что он сам был таким. И сейчас судьба поставила на его пути зеркало.

Удар по затылку стал полной неожиданностью.

— Соберись, Нико. Он может, и не говнюк, но если мы его не остановим, то умрут все. Соберись, воин.

После чего он закинул в пасть ещё несколько капсул. Следую его примеру, чтобы максимально облегчить боль на фоне. Нам нужны силы. Мы даже все пайки съели ещё в местном поезде. Радует, что больше не поем эту гадость из тельмаха.

Так что твой соплеменник прав, Дим. Тараноглаву в дупло эту рефлексию. У нас есть задача. Так что разгоняем состояние. Нужно подготовить ментальную атаку. Вспоминаем всё самое хреновое в нашей жизни, случившееся и здесь, и там.

— Стрелок. Его не слышно.

Даргул был прав. Мы не видели берег, он скрылся за поворотом, но слышали хлопки выстрелов. Но сейчас тишина. Неужели…

В ярости сжимаю кулаки. Соберись, рисконавт. Здесь редко умирают окончательно. Потом найдём его камень души. Вдох, выдох и вперёд.

Узел управления вырастал из стены. Неширокое куполообразное здание было этаким шлюзом. Вспоминаем записи Таната. Метров двенадцать в ширину. По краям галерея с колоннами и ограждением. Ранее это было залом выступлений. Да, примерно так. Помещение живое, никакого камня, хотя в некоторых местах города такая архитектура присутствует.

Окхар ощущается стоящим в центре. Он не стал нас ждать снаружи, и это понятно. Внутри нам негде от него спрятаться. Поле для маневра ограничено. Один вход и заветная дверь на другой стороне.

Небольшая площадь перед входом. Никаких лестниц или врат. Вход открыт, и мы отлично видим четырёхметрового гиганта впереди. Он выглядит расслабленным, руки с мечами опущены вниз. Ту монструозную биопушку он не взял в этот раз. Именно её твёрдые и острые снаряды помогли нам повредить его броню. Плюс он стрельбой мог повредить ценные биоструктуры. Потому и мечи.

— Работаем, брат, — даю наконец ответ. — За себя и всех остальных.

— Работаем, брат.

И мы пошли вперёд. Реликт, увидев нас, поднял свои колоссальные мечи перед собой. У самого порога мы с Димом бьём его накопленным зарядом. Вся наша боль и ярость сжаты в одну эмоциональную пулю. За себя, за Тэй, Стрелка, Даргула и всех остальных. Получи, тварь.

Гигант дёргается и делает шаг назад. Мечи опускаются. Он напоминает боксёра, который пропустил кросс в голову и стоит лишь чудом. Мы же сокращаем дистанцию.

Слияние словно отсекает все шумы. Сосредоточенность, внимание к мелочам, скорость — всё это стало таким привычным. Даже болезненный зуд притупился. Нужно успеть нанести удар, но и об осторожности не забываем.

Пущенные звуковые волны показывают, что в зале есть лишь ещё один раз. Там, на другой стороне зала. Но внутрь мы входим всё равно осторожно. Кувырком, а потом смотрим, нет ли тут существ, что умеют скрываться от акустики. Зал пуст, и даже живого аналога турелей, что может нашпиговать нас иглами, тут нет.

Не успеваем подумать, что слишком уж всё хорошо. Мимо проносится Даргул, и мы его догоняем. Он берёт на себя руки, а мы ноги. Активируем рывок и превращаемся в две размытые серые тени. И не успеваем.

Окхар вдруг перестаёт шататься в самый последний момент. Реликт реагирует в самый последний момент. Когда мы не можем затормозить и уклониться. Но мы пытаемся.

Гигантские клинки сверкают молниями. Правый проходит по груди Даргула и рассекает его от паха до горла. При этом бывший вестник попытался среагировать и каким-то невероятным образом оттолкнулся от меча своими щупальцами. Часть из них срезало, но он приземлился на пол хотя бы одним куском, а не половинками.

Нам проще. Мы бежим по земле и пытаемся уйти в сторону, обойти Окхара слева. Но древний воин быстр. Острие меча распарывает бедро снаружи, пробивая димортул и плоть под ним. И мы не успеваем убрать руку, и лезвие отсекает часть правой кисти, которая улетает в сторону.

Видя, что мы боеспособны, гигант резко поворачивается и пинает нас ногой. Мы были слишком близко, а удар был точным и всесокрушающим. Недолгий полёт, и нас впечатывает в колонну, и мы падаем вниз.

Боль в переломанных рёбрах выбрасывает меня из слияния. Сгруппироваться не успеваю и падаю на сломанную левую руку. Не могу сдержать крик боли. В голове туман, но я вижу, как Окхар движется ко мне, чтобы добить.

Но неожиданно его настигает Даргул. Он тяжело ранен, истекает кровью, которая отмечает его последний рывок. Невозможный прыжок из положения лёжа на несколько метров заканчивается в районе левой ноги реликта. В ход идут и когти на руках, и выросшие из панциря клинки. Даргул всё вложил в этот удар.

От ноги реликта отлетает кусок брони, мясо и кровь. Нога подгибается, но гигант устоял. Он выпрямился, повернулся и нанёс удар крест-накрест. Затем он пинком отбросил от себя куски расчленённого тела.

Самое страшное, что Даргул ещё жив. Часть торса, левая рука и голова — вот и всё, что от него осталось. Но он ещё жив. Вижу, как с дикой скоростью затягиваются раны. Какое-то время он ещё проживёт, чтобы увидеть и мой конец.

Окхар закинул один меч за спину, подошёл ко мне и схватил меня за шею. Подняв в воздух, он замахнулся клинком. Мне нечем его остановить. Даже кричать не могу. Дим лихорадочно пытается собрать кости в левой руке. Биопушка в ней также пострадала.

Раздаётся мелодичная речь, и реликт замер. Язык мне не знаком, но имя Окхар я разобрал. Из-за колонны вышел Лавис. Он всё так же был облачён в дорогие одежды. Правда, на данный момент они были перепачканы в грязи и порваны. Но его лицо так и светилось торжеством.

— Не пытайся с ним заговорить. Он не понимает язык низших. Язык его создателей ты точно не изучал. Зачем? Ведь эти ничтожества записали лишь мысли, так?

— Лавис, а вернее грёбаный паразит, — хриплю я, отдавая Диму команду.

Уверен, приятель. Я вытерплю боль. С этого мы и начали наше знакомство, Попутчик. Тогда ты не брезговал. Жри всё под бронёй. Выдержу. Нам нужна левая рука и иршер. Этот гад далеко, пойдём — не достать, и диск на поясе взять нечем. Я выдержу.

Боль пронзает всё тело, но я лишь крепче сжимаю зубы. Даже смеюсь в лицо Лавису. Тело, когда с него наживую срывают кожу, горит огнём от боли. Но всё на лечение. Нужен лишь один выстрел.

Гигант наклоняет голову, а потом кивает головой. Мне кажется, он что-то понимает и выражает так уважение. Да, Дим, это чувствует. Потом реликт осматривает меня и наносит плоской поверхностью меча удар по руке. Только сросшиеся кости разлетаются на осколки. Мышцы порваны, и я не могу сдержать крик боли.

— И не пытайся общаться с ним ментально. Это там я был слаб, но здесь, с Роем, мне не составит труда прикрыть его разум. Но ты в этом уже убедился. Сейчас он убьёт тебя, и я его выключу.

— Потому что когда он увидит, что ты делаешь, он уничтожит тебя, так. Поймёт, что ты не один из его соплеменников, что прячется в чужом теле.

Лавис поднял голову вверх и недобро рассмеялся.

— Вот поэтому мы и возненавидели тебя, Нико. Ты умён, проницателен и недоверчив. Ты стал искать истину. И в итоге доставил нам проблем. Смог даже оживить этого ублюдка, которого вы назвали Танатом.

Лицо тощака, заражённого паразитом, исказила гримаса ярости. Он уже не говорил, а кричал.

— Как ты посмел выступить против нас, ничтожество? Кто ты против Роя? Жалкая тварь, как бы мы хотели, чтобы ты увидел, как гибнет всё, за что ты боролся. Ты действительно защищал всех этих жалких тварей? Мы ведь раскрыли их суть, дурак.

— Просто уверили их, что они такие же, как и вы. Гнилые и слабые, — шепчу про себя.

Вдалеке слышится топот множества ног. Дим только мысленно вздыхает. Нет, приятель. Это ещё не конец, мы ещё живы, братишка.

Вон и Даргул смотрит на нас. Эх, ему бы иршер и возможность из него стрелять. Или метательный диск. Он бы точно не промазал по этому крикливому глисту.

— Ты упёрт, а потому опасен. Лучше тебя сразу убить. Ты ведь не успокоишься. Хотя…

В этот момент топот стал громче, а вскоре в зал вбежали спраксы. Больше двух десятков незримых охотников рассредоточилось по залу. Пара заблокировала умирающего Даргула. Несколько окружили реликта. Один встал прямо подо мной и внимательно смотрел снизу вверх. Руку зачем-то за спину отвёл.

Один из спраксов замер у входа. Потом он резко поднял руку вверх. Я легко узнал предмет в ней — ковбойская шляпа Стрелка. Это зрелище вызвало смех Лависа.

— Пожалуй, ты сможешь увидеть наш триумф. Спраксы тобой займутся, а его я отключу. Хм, среди них даже тот неудачник, который много раз пытался тебя убить. Решил выслужиться, животное?

Спракс, что замер подо мной, повернул голову на звук. Только сейчас замечаю, что правая рука у него имеет более светлый оттенок. Словно её регенерировали. Не может быть!

Но потом моё внимание привлекла одна странность. С каких пор спраксы стали носить ремни и портупеи? У моего старого знакомого сзади на ремне расположены ножны для тесака. Широкого такого.

Заметив мой взгляд, спракс едва заметно кивает. Ноги он чуть согнул, как для прыжка. Да и клинок начал из ножен извлекать.

— Что? — вдруг закричал Лавис. Он выглядит удивлённым. — Что значит, вы их не звали?

— Нико, кавалерия здесь! — раздался крик на английском, а потом в зал вошёл Стрелок.

— Ты? — только успел произнести Лавис.

Спракс вдруг резко прыгает и с криком наносит удар. Тот самый удар, снизу вверх, удерживая тесак обратным хватом. Кристаллическое лезвие перерезает ту часть запястья, что не прикрыта бронёй. Пальцы реликта разжимаются, я лечу вниз, но несколько спраксов подхватывают меня.

В это время произошло ещё несколько вещей. Спракс, что держал шляпу, ловким движением надел её на голову Стрелка. Тот, ловко крутанув в руке шлем, сделал один точный выстрел. Искорка они пересекла весь зал и поразила Лависа в шею. Раздаётся хлопок, шипение кислоты, голова взлетает вверх, а обезглавленный труп падает на пол.

Одновременно пара спраксов загораживает Даргула, и слышится свист. Другой рукой Стрелок орудует гвэром, что ему вручил Тшир. Кнут с острыми зубьями обвился вокруг вооружённой руки реликта. Одновременно пара спраксов помогали Стрелку тянуть её на себя.

Мы с Димом успеваем уловить эмоции Окхара. Древний воин сначала удивился, а потом мысленно рассмеялся. Ему понравилось, как его провели. Как не уважать достойного противника.

Потом все незримые охотники набросились на него. Их когти рвали плоть в уязвимых местах. Реликт упал, скрылся под маской атакующих. Во все стороны летели куски мяса и костяной брони. Длилось избиение недолго. Вскоре на полу остался лежать истерзанный труп древнего воителя. Один из спраксов поднял над головой защищённый кефл с камнем его души.

— Приглядывать за мной? — усмехнулся Стрелок, присев рядом с Даргулом. — Да это вас ни на бит оставить нельзя. Или убьют, или покалечат.

Бывший наёмник покачал головой.

— Фигово выглядишь, приятель. Удивляюсь, как ты ещё жив?

— Не могу. У меня осталось незаконченное дело.

Прихрамывая, подхожу к ним. Меня поддерживает под руку знакомый спракс. Как я его несколько дней назад.

— Столько знакомы, а имени твоего так и не знаю.

Говорю это наполовину в шутку, но неожиданно получаю ответ:

— Тит, — хрипит спракс. — Они ещё не определились.

Раздаётся кашель. Это Стрелок делал затяжку из своего кальяна, но, услышав речь спракса, вытащил так своё удивление.

— Что? Они говорить умеют?

— Умеем. Раньше не требовалось, — отвечает ему Тит. Посадив меня у стены, он пошёл к телу Лависа с выпущенными когтями.

— А чего мне на берегу ничего не сказали, — возмутился Стрелок. — Нет, прикиньте, я пристреливаюсь, а этот встаёт на носу и показывает мне флягу и термос с кофе. Я удивился. А он на языке жестов говорит, что можно выпить после того, как прикончим их бывших хозяев. И на берегу жестами общались. Как те разы, что говорить не умеют. Но словами чего сказать?

Возмущённый до глубины души Стрелок после произнесения такой длинной тирады только рукой возмущённо махнул.

— Так ты и не спрашивал, — ответил ему один из спраксов, а через пару мгновений мы все уже ржали. Даже Стрелок и Даргул. Кожа последнего становилась всё белее.

Раздался звук раздираемой плоти и нечто похожее на визг и шипение. Тит закончил потрошить тело Лависа и теперь подошёл к нам. В когтях он сжимал извивающегося змеёй паразита.

— Незаконченное дело! — сказал он, протягивая паразита Даргулу.

Тот молча поднял уцелевшую руку и резким движением снёс змее безглазую голову. Тело паразита обмякло.

— И последних слов ему не сказал! — Стрелок поправил шляпу.

— Он их не заслужил.

— Тоже верно.

Тут по всему телу пошла дрожь, и стало больнее. Дим сразу заметил, что это не препарат перестал действовать. Просто Тени, или Рой, как они себя назвали, усилили давление. Они понимали, что проиграли.

Поднимаюсь на ноги.

— Есть ещё одно дело. Тит, мы у входа кефлы сбросили. Чтобы в бою не пострадали.

Спракс кивает, и пара его соплеменников срывается с места. Вскоре они приносят живые переноски для кертулов.

— Отнесите меня.

Пара спраксов подхватывает то, что осталось от Даргула, и несёт к противоположной стене. Отдаю мысленную команду, и створки расходятся в сторону лепестками. Заходим внутрь: я с Димом, Стрелок, Даргул, Тит и ещё пара незримых охотников.

Контрольный узел выглядит удивительно буднично. Круглой формы, стены серые, плоть и костяные рёбра. В центре тумба с шестью углублениями внутри. К ней мы и подходим.

Кладу рядом кефл и открываю его. Потом поворачиваюсь к Даргулу. Спраксы подносят его ближе.

— Это твоё право. Ты ждал этого почти триста оборотов. Давай.

Даргул кивает, протягивает дрожащую руку, подхватывает первый кертул и кладёт его в углубление. Его тут же оплетает множество тонких нитей, а заполненная полость в тумбе зарастает. Потом установлен второй камень разума, третий, и шестой. Так просто и буднично.

Первое время ничего не происходит. Мы, затаив дыхание, ждём. И не проходит и миницикла, как боль в теле проходит, а лицо словно обдаёт струёй свежего воздуха.

— Получилось.

Только сейчас я делаю выдох.

— Стрелок, — зовёт Даргул.

Мы оба поворачиваемся к нему. Он совсем бледный.

— Ты сделал самое невероятное. Ты заставил толпу спраксов не убить тебя, а посмеяться.

— Вот дерьмо, — с чувством произносит Стрелок.

Даргул на это лишь улыбается.

— Не бойся, Джкар. Я об этом уже точно никому не скажу.

После этого он закрывает глаза и затихает.

— Ушла целая эпоха. Не думал, что увижу это.

Мини-кальян в руке Стрелка испускал пар, но бывший наёмник сидел неподвижно. Мы втроём, включая Тита, сидели на берегу и смотрели на волны. Боль в теле прошла, а точнее её отключил димортул. Доспех был занят регенерацией тела. Отсечённую часть руки нашли и приложили к культе. Сейчас она прирастает, но шевелить ею я не могу.

Кормят меня в буквальном смысле с ложечки. Вернее, вилки, которую Тит нашёл в одном из строений рядом с залом узла. Левая рука так и болтается на перевязи. Потому я и поглощаю с дикой скоростью куски какой-то твари, что напоминала двухметрового угря. Вкусно, но я бы подкоптил.

— Жалеешь, что не ты его сразил?

— Нет, Тит. Раньше бы желал этого, но… Пусть он и преследовал свои планы, но память мне вернул именно Даргул. Когда мы дрались, он сказал, что думал со временем завербовать меня в ближний круг. К Канио и остальным.

— Тогда чего ты такой? Не понимаю я вас, дикие.

— Просто раньше всё было проще и понятнее. А теперь будущее как в тумане. Вот я профессиональный убийца. Кому я тут теперь нужен? Новые разы не придут, кражу душ Танат уже остановил. И мы вычистим со временем всех ублюдков, что захотят снова установить здесь право сильного. Но что потом делать?

— Пить кофе например, — просто ответил спракс, показав нам живую термоколбу. — Мне вот всё интересно.

Не могу удержаться, и мы с Димом смеёмся над этой почти детской непосредственностью. Пару недель назад я впервые встретился с ним, и тогда этот невысокий монстр меня чуть на куски не порвал. Несколько раз чуть не убил, а потом спракс оказался в моих руках. Я его пощадил, а он это запомнил.

Вот ведь ирония судьбы. Если бы я не пожалел этого монстра, который был унижен и сломлен хозяевами, сегодня всё могло бы закончиться иначе. Пусть свободу воли ему и остальным вернул Танат, но, как сказал Тит, они пришли помочь мне.

— Как же ты раньше жил, интересно мне знать?

— Я и не жил, — Тит поднёс мне ещё один кусок угря, — мы служили и подчинялись. Ещё боялись боли, которой нас наказывали за неудачу. По-твоему, это жизнь?

— Нет. Это даже как существование так себе.

Наконец он делает долгую затяжку. Моя рука наконец начинает дёргаться, и Тит вручает мне вилку. Сначала я по привычке хотел рвать угря руками, но остановился. Если уж такой зверь, как незримый охотник, стал культурным, то мне точно не стоит дичать. Тем более спракс достал вторую вилку и стал отламывать ей кусочки нежного мяса. Так мало того, он ещё пил кофе из биотермоса. Притом он держал его аристократично, оттопырив мизинец. Вот кто его этому научил.

К нам подошла пара спраксов, которые молча встали рядом.

— Готово, — сказал Тит и поднялся на ноги.

Мы со Стрелком следуем его примеру. Возвращаю вилку Титу, а немногочисленные кости угря убирают знакомые дроны. Те самые, что напоминали черепа на ножках. После пробуждения Центра они стали носиться по городу.

Пока мы шли к месту назначения, то болтали и следили за происходящими изменениями. Отчасти это напоминало то, что произошло с шахтой. Биоструктуру будто бурлило изнутри и перестраивалось. Это напоминало превращение в оборотня из старых фильмов. Тут что-то внутрь втянулось, там разгладилось, перекосилось, вытянулось или изменило цвет.

Ну и кильмы из воды поднялись. Те самые, что напоминали голову Ктулху с кучей щупалец. Когда поверхность озера забурлила и они появились, я чуть не вскочил на ноги с клинками наперевес. Помним мы с Димом ту схватку.

Плюс ещё по улицам носились черепа на ножках. Что-то таскали, где-то отрывали и в целом изображали кипучую деятельность.

— Свежо стало, — заметил Стрелок.

Тут он и прав, и не прав. Что-то гниющее действительно убрали маленькие дроны. Но в целом дело в том, что просто пропала гнетущая аура Теней после полной активации Таната. Всё прошло тихо, мирно, незаметно и без особых эффектов.

Видимые изменения наступят позже. И после того, как мы окончательно решим проблему с паразитами. За окончательное устранение угрозы отвечаю я и только я. Как старший инспектор Отдела и командир группы чистильщиков.

Ощущаю печаль Дима. Скоро мы расстанемся. Он всё равно не сможет мне помочь. Скоро я войду в камеру управления, что сейчас выращивает Танат, и закончу начатое. Это под силу только мне, так как в этом мире нет никого, кто находится и здесь, и в другом мире.

Вполуха слушаю рассказ Тита. Когда он стал себя осознавать, то какое-то время наблюдал за разами. Дикие, как их называли спраксы, вызвали у него зависть. Вот он и пришёл к одному из инженеров и связался с Танатом.

Сделка была простой. Разум мира освобождает от контроля его собратьев, а Тит с ними договорится. В нужный момент они придут на помощь.

Так и случилось. Методика, что активировала спящие мыслительные способности мутов, помогла и с незримыми охотниками. Кофе и некоторые другие вкусняшки сделали их разговорчивыми. Ну и ненависть к бывшим хозяевам.

— Это тут нас двадцать семь, — вещал Тит. — Так нас всего осталось сто сорок три. Могло быть сто сорок восемь.

Вздыхаю и развожу руками.

— Выбора вы мне не оставили. Или они, или я и мои друзья.

— Мы понимаем, Нико. Ты дрался честно. И я рад, что ты выжил после того, как я сбросил тебя вниз.

— Ничего. Ты за это сегодня спас меня. И весь мир.

Тит остановился и совсем по-человечески почесал затылок. Его собратья тоже задумались.

— Это что, мы теперь герои? Настоящие?

Я и Стрелок только киваем, а спраксы задирают головы и дико рычат и стучат кулаками по груди. Так они выражали свою радость и гордость.

Мы продолжили свой путь. Тит рассказал, что они специально следили за нами и старались помочь. Сначала против Вальта, потом у Крепости Забвения и у шпиля перерождения. Точнее, там работал он сам. Остальных он позвал ко входу в закрытый сектор.

Как он не отставал от нас? Да он с нами в кильмее ехал. Пока Даргул ходил за мной, тот мут спрятал его в багажном отсеке. Близок к провалу он был лишь в той башне, когда потерял биотермос. Даже тесак в бою он применял для маскировки и старался никому не попадаться на глаза. Вальта он вырубил, порезал и разложил церебралы как трофеи.

Из-за ментального поля Таната, что покрыло большую часть мира, Тени плохо видели своих послушных убийц. Те смогли подобраться максимально близко и нанесли удар тогда, когда было уже поздно.

— А как вы нас тут догнали? Вы же должны были через Город Творцов идти.

— Мы и шли через него. — Тит пожал плечами. — Там мы просто сняли маскировку и подошли к вашим друзьям. Они чуть со страха не умерли.

Рычащие смешки пары спраксов подтвердили слова Тита.

— Но я поговорил с Хауфи и остальными, а Ури, как глас мира, всё подтвердил. Не поверите, но кильм для нас даже Тшир и Кев на руках тащили. Ну и мы помогли. Боялись не успеть.

— У высших сил определённо есть и чувство юмора, и понимание слова «ирония», — высказался Стрелок за нас обоих.

Вот и погребальный зал. Одна из первых вещей, которую здесь вырастил Танат. Длинное помещение с постаментом в конце. Перед ним у стен в две шеренги стоят спраксы. Тит и остальные заняли места среди них. Мы со Стрелком подошли к возвышению.

Спраксы собрали изрубленные останки и сложили из кусков тело. Чудовищные повреждения они прикрыли найденным покрывалом. Даргул снова выглядел суровым и словно спящим.

— Он действительно этого хотел? — спросил меня Стрелок.

— Да. Если он погибнет и дело будет сделано, то не надо его возвращать. Просто дать ему уйти. Он слишком устал.

— Тогда пусть он отдохнёт.

Сказав это, Стрелок сделал шаг вперёд и снял с головы свою знаменитую шляпу. Посмотрев на неё, он кивнул и молча положил её Даргулу на грудь.

— Если Алар решит его проверять, то…

— Знаю, Джеймс. Знаю.

Я отдаю контроль Диму, и тот осеняет тело круговым движением руки. Из горла димортула внезапно льётся мелодичная речь. Я знаю этот язык, так как его знал напарник. Родной язык наставника Крайона Даргула. И сейчас в его честь звучал погребальный гимн.

Вскоре напарник закончил торжественное пение. Мы оба делаем шаг вперёд, из предплечий вылетают клинки, мы перекрещиваем руки на груди и делаем поклон. Наше последнее слияние было мирным.

— Покойся с миром, воин. Может, мы встретимся вновь.

И этот момент Даргул также уточнил. Если враг не побеждён, то тогда можно будет его вернуть. Но мы успели, и он сам установил кертулы в контрольном узле.

После этого постамент задрожал и скрылся в полу, отверстие закрыла костяная плита. Тело внизу будет растворено. Биомасса снова станет частью этого мира. Смерть станет началом новой жизни.

— Теперь пошли.

Я ухожу. Меня сопровождают лишь Тит и Стрелок. Теперь их можно назвать самыми опасными головорезами Таната. Я всё оглядываюсь через левое плечо, хотя и так могу его видеть. Непривычно видеть Стрелка без его щегольской шляпы.

— Новую достану.

Только киваю в ответ. Вскоре мы подходим к залу с узлом контроля. Останки реликта и Лависа всё ещё валяются там. Только камни души отправили на хранение. И ещё в комнате с узлом появилась дверная мембрана. Перед ней я прощаюсь со своими бывшими врагами.

Слов сказано и так уже много. Тянуть нет смысла, и мы просто поднимаем друг другу руки.

— Порви их, вестник! — пожелал мне Стрелок.

— Они ранены. Добей этих ничтожеств, — прорычал Тит, а потом ударил себя кулаком в грудь.

Киваю и отворачиваюсь. В левой руке у меня кертул, а пальцы правой так и не слушаются, хотя и приросли обратно.

— Нико.

Поворачиваюсь к Стрелку.

— Спасибо, что видел во мне не только конченную сволочь. Я буду ждать вестей. Мне повезло, что у меня есть такой друг.

В горле встал ком. Не знаю, что сказать?

— В одном ты точно всегда был лучше меня, Джеймс. Стреляешь ты как бог.

— Это несомненно, — хмыкает Стрелок.

Лепестки мембраны стягиваются, отрезая меня от всего мира. Биолампы освещают маленький зал с капсулой в центре. Это не олдир, хоть и похоже. Тело вестника и димортул подлатают, но настоящее предназначение данной капсулы немного другое.

Сбоку открывается щель, и я кладу туда кертул. Шлем димортула складывается в воротник. Ложусь в капсулу, устраиваю голову поудобнее, тело обвивают гибкие жгуты, висков касаются присоски, и сознание гаснет.

Только моргнул — и пузырь капсулы, светлые стены пропали. Вокруг клубится белый туман. Не чувствую Дима, но вижу его. Он, в обличье димортула, идёт ко мне вместе с юношей в белом балахоне. Лицо Танат выбрал знакомое. Такое сейчас у меня и с таким родился Даргул.

— Привет, ребята, — приветствую я их. — Сколько нам ещё ждать?

— Потому я тебя и разбудил, — улыбается Танат. — Пара суточных циклов прошла. Ты за это время восстановился, набрался сил. Эотул Дима извлечён из доспеха и заменён на кертул. Регенерация без управляющего сознания опасна. Именно таким образом Даргул сросся с димортулом.

— А Искатели?

— Почти все, кто жив на данный момент, собрались в шпиле и погрузились в оламы, — вместо Таната ответил мне Дим. — Трам контролирует процесс на месте. Там же Алира, Харс и Гент. Стрелок так и ждёт вестей в Центре.

— Понятно. А почему почти все? Кто отказался?

— Торв, — ответил Танат. — Потому уходят лишь двести семнадцать Искателей. Те, что были солдатами Сенткома твоего мира. Нашлись уроженцы других мест. Они думают, что делать дальше.

— Принято. Но что с Торвом? Майором Торвальдсоном.

— Я покажу.

Танат смотрит мне в глаза, а потом короткая вспышка — и картинка меняется. Я увидел происходящее снаружи. Всё, везде и сразу. Был везде и нигде. Так вот как ты видишь всё вокруг.

Немного концентрации разбивает визуальный поток на отдельные ручейки. Вот внутренности Центра, где в некой нише на постаменте лежит шляпа Стрелка, которую тот отдал на погребении Даргула. Вот и он сам сидит на берегу и вертит в руках замену, которую вырастил тельмах. Рядом Тит, который уже привычно потягивает кофе из биотермоса.

— И что ты хочешь потом сделать?

— Тебе действительно интересно?

— О чём мечтает незримый охотник, гроза Таната, которому стало неинтересно убивать? Конечно интересно. От кого я ещё могу это узнать?

Спракс рассмеялся, но выглядело это рычание скорее пугающе.

— Хочу увидеть то, что за пределами Таната. Посмотреть на другие миры.

Не вижу в этом ничего странного, но Стрелок даже новую шляпу уронил.

Внимание переключается, летим через тоннели, и вот передо мной Город Творцов. Следы сражения, тела и обломки убраны. Копатели деловито суетятся и обсуждают смену Хранителя в матке. Теперь там сидит кто-то другой, а соплеменницу Дима Трам унёс в шпиль.

Лира и Тойви сидели в одной из комнат. Бывшие хранители обсуждали дальнейшие планы на жизнь и продолжали узнавать новое друг о друге. Несмотря на долгие обороты, проведённые в шпиле перерождения, они мало общались.

У формовщика я нашёл Хауфи и Ури. Странники отмечали победу. Их идеи восторжествовали. Мир оживает, все спасены, и многое другое изменилось. Хауфи говорил, что скоро приедут их соклановцы. В этом городе ещё очень много неразгаданных тайн.

— Но вот что мне не нравится, Уриэль.

Хауфи побарабанил пальцами по краю олама, что стоял в комнате формовщика. Выглядел странник очень встревоженным.

— Что не так, Хауфи?

— Дружище, я изучал записи Творцов. Настоящих, а не Теней. Они были уверены, что попытки исхода в другие миры провалились. И мы видели реликтов и других солдат.

— К чему ты клонишь, дружище?

Ури сидел на краю столика и болтал ножками в воздухе. Пого внимательно следил за старым другом.

— Как ещё можно контролировать нужных тебе гениев, что создают для тебя новое оружие и биоформы? Общая нужда. Этот город, если подумать, был тюрьмой, резервацией. Если у Теней всё-таки были удачные вторжения, то кто-то мог бежать туда.

— Но они же заперты в Центре. Запись Трагаса, поиски Нико и то, что говорил Танат, подтверждают это. Трагас озверел после гибели Алэри, когда Тени решили перейти на новый уровень. Он взял контроль над разами, что прислуживали Творцам, и приказал всех перебить. Ловушки для душ, что должны были спасать погибших, стали тюрьмой.

— И запечатали души Теней и Творцов в Узле. И долгие обороты паразиты ждали смерти Таната, чтобы освободиться. Да-да, всё верно. Но кто сказал, что в этот момент они все были здесь? И зачем им после той резни возвращаться в мир, что стал тюрьмой?

Ури перестал мотать ножками и потёр лапкой голову.

— Тогда это всё осложняет.

Тут пого дёрнулся, повертел головой и посмотрел на меня. Ничего сказать он не успел, так как меня унесло в другое место.

Шпиль перерождения. Сейчас его окружали солдаты разных фракций. Разы с удивлением изучали ранее закрытый сектор. Они ждали изменений, которые мы им пообещали. У входа я видел как новых вестников, так и офицеров Даргула. Знающие составляли большинство и по сути помогали сохранять порядок.

Я увидел то, что происходило в башне. Искатели были взволнованы и обрадованы. Трудно поверить в то, что мы им пообещали. Они будут первыми.

Я видел Тэй, которая радостно обнималась со своими ребятами. Те, кого она потеряла из-за Стрелка. Илу была в человеческой оболочке. Значит, смогла помириться с Хранительницей копателей.

Танат показал мне мысли девушки. Она ждала меня там, куда мы уйдём. Она вспоминала нашу встречу. Сначала охота на странного мута, что немного напоминал спракса. Потом момент, когда её команда попала под гон, монстр заговорил с ними и пришёл на помощь.

Ещё она вспоминала свой страх. Когда очнулась в глубине шахты, а говорящий монстр поедал стенолазов. Тэй понимала, что если он похож на спракса, то кислотные градины его не возьмут. Потому она попробовала взять меня на пушку. Так мы и начали близкое знакомство.

Сначала она хотела меня использовать, потом была благодарна за спасение. Но вскоре испугалась, когда услышала про вестников, зов Творцов и увидела лицо Палача Таната под маской. Рассталась она со мной в растрёпанных чувствах.

Всё изменилось после атаки Стрелка и гибели уцелевших бойцов группы. Послание через кер-кимбар было актом отчаяния. Тэй не верила, что опасный незнакомец придёт на помощь. В Танате так не бывает. В этом мире не было ни удачи, ни надежды, ни милосердия. Вон и волгары подтянулись.

Моё появление было для неё как гром среди ясного неба. Схватка с мобами произвела на неё меньшее впечатление.

— Тогда она и начала влюбляться в тебя. Твоя дуэль со Стрелком, новое тело и возвращение памяти лишь усилили это чувство.

— Зачем ты мне это рассказываешь, Танат?

— У тебя есть те, ради кого ты сражаешься, готов умереть, но только ради неё ты восстанешь из мёртвых, рыцарь крови.

Вздрагиваю, услышав это прозвище. Так на борту спас-крейсера «Геродот» меня назвала психолог Камилла.

— А вот ему не зачем возвращаться, — раздаётся другой голос. Никак не привыкну, что здесь Дим может общаться не только эмоциями, но и словами.

Мы перемещаемся наверх шпиля. Знакомая дверь с лепестковой мембраной, что ведёт в зал с оламами. Пара разов перед входом мне знакомы.

— Не передумал, майор? — обращается Лерк к Торву.

— Нет, Жан-Пьер. Мне не следовало тогда идти в горы и искать Вальтера. Нужно было остаться со своими ребятами и пустить себе пулю в лоб.

Пока оба переваривали сказанное, я понял, что Торв, точнее майор Торвальдсон, имеет в виду. Нулевой протокол после подтверждения угрозы уровня Вермильон. Та самая директива, что приговорила обитателей колонии на Тау-137 к смерти. Торв был одним из руководителей этой операции и единственным уцелевшим. Все остальные предпочли самоликвидироваться.

— Мы могли эвакуировать население в другие регионы, арестовать руководство, установить карантин. Да, наконец, связаться с Землёй и сдаться. Но мы испугались…

Торв замолк и потёр кадык. Выглядело всё так, словно он пытался удавку на своей шее. Лерк тупо смотрел перед собой.

— Я мог умереть тогда. Уйти с остальными, как подобает солдату. Мы не хотели это делать, но считали, что угроза велика. Я просто грешник, капитан. Понимаешь?

— Нет, — качает Лерк головой. — Мне сложно это представить. Ведь там родились дети…

— И они были единственными, кто уцелел, — впервые улыбнулся Торв. — Я вспомнил. Мы эвакуировали их на один из кораблей, и он покинул колонию. Только потом мы ввели протокол в действие.

— Тогда почему, Торв? Харальд, что тебя держит в этом аду?

— Они. — Торв показал пальцем себе за спину. — Эти ребята, новые вестники Таната. Им нужна помощь. На Новой Земле я не смог спасти многих. Не хочу упускать этот шанс. Так понятнее, дружище?

— Так понятнее.

Бывшие солдаты Сенткома подали друг другу руки и обнялись. Лерк пошёл к двери. Все остальные Искатели уже были внутри. Вскоре и он снимет инис, положит его и снаряжение на полку, зайдёт в олам и уснёт. Он не увидит, как камень его души будет извлечён из оболочки.

— Пора, Нико.

Видение ушло. Мы трое снова стоим посреди белой пустыни. Танат прав. Время пришло.

— Прощай, друг.

— Брат, — поправляет меня Дим, пожимая руку. — Мы за эти циклы очень близко узнали друг друга. Пусть это было недолго, но мы столько успели сделать. На него только глянь. — Кивок в сторону Таната. — Таким доходягой был.

— Помню, братишка. И все считали его главным злодеем этой пьесы.

Танат лишь улыбнулся, а потом с намёком постучал себя по запястью. Да, пришло время сделать шаг вперёд.

— Я пойду. Но у меня остался один вопрос.

— Как всегда. Ты много о чём не спрашивал, Нико. Навёрстываешь упущенное.

— Есть такое. Дим, как тебя на самом деле зовут?

Напарник явно удивлён вопросом. Пусть у димортула, чей облик он носит, и нет лица, но язык тела читается отчётливо. В ментальном диалоге он также присутствует.

— Имеющий Корни для Скальных Вершин. Моё имя можно перевести примерно так.

— Хорошее имя. Сильное.

— Мне нравится. Но имя Дим я также буду носить с гордостью. Так что не прощаемся, вестник Нико. Ведь рисконавты не прощаются. До встречи, брат.

— До встречи, брат.

И они исчезли. На какое-то время я остался один в пустоте. Оставалось только ждать.

— Здравствуй, рыцарь крови!

Маленький зелёный глюк никак не изменился. Гоблин Дрок сверкал своими огненными красными глазами. Рот маленького духа кривился в лёгкой усмешке, а сам он висел передо мной, сложив руки на груди.

— Пора показать тебе, как ты можешь вернуться обратно. Время действительно пришло.

Улыбаюсь в ответ.

— Верно, Дрок. Но сперва вернём домой остальных.

Красные глаза на миг сверкают ярче, а маленький дух из другого мира лишь шире улыбается и кивает в ответ.

— Ты тот, чью суть не скроешь, Нико. Дерёшься в самой безнадёжной ситуации и в итоге побеждаешь. Просто потому, что не останавливаешься, когда другие говорят «невозможно». Ты продолжаешь драться и искать возможный путь. Но всё равно твой план был безумен. Мне это нравится.

Да, именно это и был мой план. Тот самый, из-за которого я просил Танат стереть мне память. Даже дважды. Сам убедился, что мысли разов можно легко читать. Потому, пока находился в месте, где пробуждённый Танат мог меня скрыть, я всё время готовился и изучал.

Не просто так я проспал в камере регенерации несколько суток. После падения с высоты под доспехом было почти что месиво, но местные формовщики свой хлеб ели не зря. Моё восстановление закончилось на следующий день. Остальное время мы говорили с Танатом. Что-то касалось преобразований в мире, но в основном мы искали способ победить Теней. Он знал о них.

Всё, что было после моего пробуждения, являлось спектаклем. В частности поход за Мглистый Путь, где мы могли найти некоторые дневники и узнать про общую угрозу. Мы понимали, что нам нужны союзники, и искали подход к Даргулу. Я и Дим перерыли его воспоминания, чтобы узнать, каким тот был раньше. Танат считывал его мысли и эмоции, давал советы.

Он видел подготовленную армию, которая должна была через какое-то время перебить разов и ускорить гибель мира. Мы якобы случайно нашли её. В секторе среднего кольца мне также надлежало сделать несколько вещей. Взять под контроль местный узел, сделать копии кертула, оживить оболочки вестников и димортулы, что там были, раздать им камни и по-тихому отправить в другие башни, а потом и в города.

Это получилось, хотя не так, как мы рассчитывали. Тени, а точнее Рой, решили рискнуть. Они ещё контролировали спраксов, и один из них помог их эмиссарам внедриться к разам. Всё чуть не пошло прахом, но мы смогли заключить мир с Даргулом.

Однако Центр, путь в который мы так долго искали, внезапно начал излучать те самые тёмные эманации. Уже вместе с Даргулом мы поняли, что даже если сможем пробиться в него силами копателей и кильмов-бурильщиков, то любая армия падёт. В заброшенных пещерах мы в этом убедились. Кому-то из Роя пришла в голову светлая мысль, что можно и самим взять узлы под контроль. Кильмов из разов они же сделали.

И мы боролись с этим. Танат экстренно искал средство, что поможет выдержать ментальную атаку. Идеальным вариантом был его кимбар, но у него был изъян. Сознание и душу теперь нельзя было переместить, а значит, вернуть. Тогда мы с Даргулом и решили рискнуть. Пробиться в Центр вдвоём и перезапустить его. После этого Танат по плану получит возможность вернуть души обратно.

Но мы понимали, что Рой, который запустил эволюцию своих членов, по-прежнему заперт в накопителях центра. И вовсе не в отсеках. Сложно это для понимания, но теперь они скорее духи, вроде Дрока. С помощью формовщиков-дрегов они изменяли свои тела, эволюционировали их, чтобы выйти на эту ступень. Паразиты, что решили стать богами по-настоящему.

Вспомнив, что рассказал маленький дух, я придумал план. Парни немного поворчали, а потом одобрили. Может, что-то знали новые вестники, но всем остальным мы рассказали только самое главное. Что, перезагрузив Центр, мы сможем вернуть их домой. Танат вырастит в их вселенных точки перехода. С его новой ментальной силой это просто.

Далее всё пройдёт по схеме Творцов: изменение биомассы рядом, её сбор и перерождение. Вот тебе новое тело. И если что-то спустя годы тебя в родном мире не устраивает, то ты можешь подойти к вратам и вернуться. Потом попробовать другой мир. Как минимум один раз точно летит с Искателями к нам домой.

Чтобы создать тела для бывших сенткомовцев на Тау, привезли конверторы биомассы и разместили в пещерах. Я это точно знаю, так как это другая часть плана, которую до поры мне надо было забыть. Димыч и остальные смогли до меня достучаться. Этот незавершённый переход, нить связи с моим телом, помог им осуществить задуманное.

Моё тело в капсуле подвергли ментальному сканированию. Сначала их удивили картины, что они увидели. Учёные даже думали, что я брежу после изучения материалов дела. Один альманах работ Гигера чего стоит. Вот только в инспекционном отделе Старый Ворон не держал дураков. Димыч предложил осуществить обратную передачу. Эту методику применяли на людях в коме.

Сначала ничего не выходило, но пока я лечился в Приюте, у наших всё получилось. Это не было похоже на телефонный звонок. Я получал сообщение, потом отвечал, компонуя информацию в мысленный пакет. На данный момент экспедиция на Тау-137 готова к операции как на поверхности, так и на орбите.

Меня, правда, предупредили, что если что-то пойдёт не так, то наземную команду эвакуируют. Участок поверхности, где произошёл инцидент, будет зачищен с орбиты. Даже ядерные боеприпасы будут применены впервые со времён Последней Войны. Поражающий фактор должен быть обезврежен.

— Рад, что ты теперь можешь помнить всё.

— Спасибо, Дрок. Но ты в тот раз говорил, что вы явитесь только при нарушении законов мироздания. Когда вам позволят.

Маленький гоблин широко улыбнулся и коснулся меня. Его палец легко прошёл сквозь меня.

— Так меня здесь и нет. Говоря понятным тебе языком, мы связались по голосвязи. Но поговорить я хотел о другом. — Дрок глубоко вздохнул. — Во время перехода ты будешь уязвим. Твоё сознание и душа будут полностью перемещены из этого тела и твоего собственного в промежуток между мирами. Нико, это очень опасно. Ты станешь уязвим.

Понимаю, что мой бестелесный знакомый сильно встревожен.

— Я знаю.

— Нико, если что-то пойдёт не так, то не тело будет убито. Они увидят и уничтожат твою душу. Это окончательная смерть, понимаешь?

Конечно, понимаю. Мне и самому очень страшно. Но что мне теперь делать? Просто оставить всё как есть? От этого я отказался в самом начале пути. В тот момент, когда решил спасти своих преследователей. Даже тогда я мог назвать Искателей врагами.

Дроку я ответил словами одной старой песни:

— Так больно видеть смерть людей, убитых на войне! И крики раненых друзей, их лица снятся мне. И смерти ласковый оскал, и трупы на траве. Надеюсь, что я жизнь отдал для мира на земле.

Маленький дух закрыл глаза, сжал кулачки и тряхнул головой. Даже зубами заскрежетал.

— В этом можешь даже не сомневаться, брат. Можешь даже не сомневаться.

Видение обретает плотность. Дрок протягивает мне руку, и я её аккуратно пожимаю.

— Дрок, одну вещь не могу понять.

— Какую?

— Что мне надо сделать, чтобы начать процесс? Куда нажимать?

Вместо ответа мне в лоб прилетает чувствительная оплеуха.

— Вот это использовать. Просто думай, Нико. Представь, что хочешь сделать. Сделай это своей целью. Мироздание услышит тебя. Поверь мне.

— Всё так просто?

— Не зачем усложнять простые вещи. Иди уже давай. Начни бой, а мы придём. Ты главное продержись.

— Конечно.

Маленький дух растворился в воздухе. Я же просто следую его совету. Допустим, мы покинули Танат и готовимся переправить в восстановленные тела две с лишним сотни душ. О, сделано.

Несусь куда-то вперёд, но вскоре останавливаюсь. Передо мной завис серый шар искалеченной планеты. Я смотрю сквозь неё и вижу как биение разумов в шпиле, так и чёрную кляксу в центре подземного мира. В центре есть несколько серых и светлых точек. Серые — это спраксы, но они постепенно становятся светлыми. И вижу тускнеющий огонёк тела вестника. Вот я его и покинул.

За спиной зелёный с голубым мир. Конечно, планеты разделяют многие световые годы. Близость просто иллюзия. И я не гигант ростом в тысячи километров.

Присматриваюсь к Тау и вижу зависшие над колонией спас-крейсеры. Пара зависла в стороне от планеты. На борту этих звездолётов оборудование, что должно помочь засечь передачу из глубин космоса.

Дрок прав, что это легко. При желании я легко могу посмотреть в любое место планеты. Вижу Джерома Маркуса на мостике «Геродота». Его старпом, как и положено, на резервном. Вон на посту Ракель Авад и Зайдиди. Вайсмана не вижу. Видимо он со своей группой уже внизу.

Перевожу внимание на планету и вижу его. Вот полевой лагерь экспедиции. Мой бывший заместитель сидит в комнате отдыха. Недавно из пещеры вернулась со смены группа чистильщиков. Их сменила команда во главе с Чесом. Все в режиме ожидания. Из поставленной биомассы выросли знакомые мне капсулы оламов, а какое-то время назад с дикой скоростью появились тела.

Разглядываю их, замираю перед оламом Тэй. Тоже лицо, что у её новой оболочки в Танате. Валери Бастьен — так её зовут на самом деле.

— Скоро ты вернёшься домой.

Подлетаю к ещё одной капсуле. Там находится тот, кто хочет улететь в наш мир. Её мир был ужасен. Рядом с её оламом вырос тельмаз, а внутри находится ульм с лекарством. Спасибо Танату, который умеет лечить такое. Для биотехнологической цивилизации это можно сказать рядовой случай.

— Так проставишься в новом мире.

Вот и моя капсула. Мысленно отдаю команду, и мнемосканер ловит условленный сигнал. Полевая защита, которую установил Тайвин, штатный гений с колонии Чеса, отключается. Я втягиваю оставшуюся часть души сюда, в междумирье. Тело живёт, просто оно пустое.

В нескольких десятках метров группа Чеса поднимается по тревоге. То же делают чистильщики, спасатели, следопыты и планетарные десантники. Полевые модули разрывает рёв базеров. Перекрывая все нормативы, сотрудники Департамента одевают скафандры. Дима Пахомов на каталке подъезжает в центр управления и провожает взглядом стартующие флаеры. На столе в комнате отдыха остаётся полная окурков пепельница. А Вайсман ведь давно бросил курить.

Снова поворачиваюсь к Танату и протягиваю руку. Туда, к шпилю, к вратам на его вершине. Кристаллический шар засверкал ярче обычного. Вижу, как из эотулов к нему тянутся светлые нити. В реальности ничего этого нет, но дежуривший неподалёку Трам с криками несётся по этажам, и все его слышат. Торв, Алира, Гент, Харс, Канио, Тура, Ид, Панк и все остальные.

Вскоре новости достигают площади, но там и так видят, как прожилки на вершине башни озарились синим светом. И все ощутили странную волну, что испустила башня. Несколько битов тишины, а следующее мгновение площадь огласил рёв толпы. Это место веками не слышало криков радости. Немного жаль, что Даргул этого не увидел.

Шарики душ вытянулись в линию, которую я подхватил и потянул на себя. Десять, двадцать, сто, двести восемнадцать — все здесь. Беру их в руки и отправляю в сторону Тау. Они летят к шару, что сверкает в центре пещеры. Потом, повинуясь известным только его создателям принципам, кристаллический конструкт безошибочно распределяет их по телам.

Команды спасателей и врачей уже ждут за дверью шлюза. Но первыми, как и положено, пойдут парни из Инспекционного отдела. Группа «Аид», которой командует Костя Берестов, уже в переходной камере.

— Получилось.

Улыбка озаряет моё лицо. Но потом я чувствую давление за спиной. Поворачиваю голову и вижу нить чёрного дыма, что вытягивается из Центра.

— Ну привет, сволочи.

Тени, а вернее Рой, пытались покинуть свою темницу. Это действительно напоминало тучу мошек, что собрались в чёрную тучу. Вот только горящий в центре красный глаз и такого же цвета зубастая пасть мало вписывались в картину.

В этом месте я могу быть кем угодно. Сначала думал облачиться в скаф спасателя, но ведь я носил броню димортула достаточно долго. Раз я вестник, то должен пройти этот путь до конца. Зубастый шлем закрывает голову, из предплечий вылетают клинки, принимаю боевую стойку.

— Идите сюда, твари.

Чувствую волну ненависти и презрения, что исходит от дымчатого монстра. Ещё раздражение от того, что я снова стою у них на пути. Никакого слияния и смертоносного дуэта вестника и разума живого доспеха. Но и меня одного им хватит с лихвой.

Первая атака, ко мне тянутся тёмные щупальца, обвивают меня, но я спокоен. Держи врага близко, если есть чем его удивить. Когда враг предвкушает, как разорвёт меня, но поры в панцире димортула выпускают струи кислоты. Только сейчас это больше напоминает пламя.

В голове звучат крики, полные боли и ненависти. Не нравится, твари. Могу и вот так ещё. Хватаю руками щупальца, гидо на ладонях впрыскивают в тело монстра расплавленный металл.

— Нико, мы идём, — слышится вдали.

Я продолжаю драться. Дерусь просто потому, что дерусь. Не могу поступить иначе. Не могу остановиться и отступить, а потому держусь. В ход идёт весь арсенал димортула. Тут и акустическая атака, и кромсание туши пфэром, и выстрелы толями в глаз.

Биопушка в руке не использует боеприпасы, так как на самом деле её нет. Лишь память и воля. Но из её стволов вылетают шипы и кислотные градины. Я устаю и просто перехожу на клинки.

Рублю, колю, кромсаю и рву на части тело Роя. Он не может пройти, но и на поверхности доспеха появляются повреждения. Сначала они затягивались, а теперь нет. Клинками в руках орудую всё медленнее.

— Нико, мы почти рядом. Эй, а ты что тут забыл?

Слева стало чуть темнее. Там стоит некто очень высокий, в монашеском балахоне с надвинутым капюшоном. На ладонях разноцветные перчатки. На правой чёрная, а на левой белая. Под капюшоном клубится тьма и сверкают углями красные глаза.

Я узнал его по описанию. На битву явился демон Алар. Он не вмешивался. Просто стоял и смотрел на меня. Внезапно всё вокруг начинает светиться. Вокруг появляются светящиеся фигуры.

— Нико! — раздаётся истошный крик.

В этот момент тёмное щупальце пробивает мне грудь. Боли нет. Так вот ты какой, смерти ласковый оскал. Надеюсь, что…

С хрустальным звоном в пыль разлетается фигура воина, что противостоял тьме.

Дрок впервые с тех пор, как стал духом, закричал от ярости. В прошлый раз это было тогда, когда на племя напали чужаки, убили часть соплеменников, а остальных угнали в рабство. Сейчас демон смотрел на тающую в межзвёздной пустоте серебряную пыль.

Никто из духов, кого призвали против Роя, не атаковал. Не было теперь такой нужды. Все светлые и даже тёмные, что пришли посмотреть на битву, просто стояли вокруг.

— Какой же мразью вы были, если омерзительны даже Тьме? — произнёс игрок, а части Роя кричали в агонии.

Демон Алар, что до этого лишь наблюдал за сражением, после смерти рыцаря крови сделал шаг вперёд. Он поднял правую ладонь, и исходящее из неё пламя окутало тёмное облако. Из очищающего огня вырывались лишь крики. Впервые паразиты испытали суеверный ужас.

Огонь погас, Алар опустил руку и подошёл к тому месту, где Нико принял свой последний бой. Опустился на колени и стал водить вокруг рукой в белой перчатке. Никто, кроме Дрока, не шелохнулся. Дух гоблина-шамана двигался в сторону демонического судьи.

— Ты мог вмешаться раньше. Почему ты ждал, пока они его убьют?

Алар ничего не ответил. Просто поднялся на ноги и протянул Дроку левую руку.

Как холодно.

Она почувствовала, как чьи-то руки подхватывают её и кладут на что-то очень мягкое. Всё тело после выхода из олама тряслось от невероятного холода. Такого никогда раньше не было. Ты выходишь из олама, берёшь с полки инис и другие вещи, облачаешься и садишься в вирал. Информаторий выдаёт тебе задания, подъёмные реды, если они у тебя остались после смены оболочки, и ты покидаешь комнату из живой плоти. Ведь в комнате перерождения всегда тепло. Всё изменилось.

Сейчас всё совсем по-другому.

— Накройте её, — раздаётся команда. Почему неизвестный произносит её на давно забытом языке? Почему всё не так?

Наконец неизвестные перестают вытирать ослабшее тело. Что-то накрывает её, девушке становится теплее. Наконец она открывает глаза, которые слепит ярким светом.

— В себя приходит. Так, Камилла, ты тут похоже не нужна. Не надо вам одинаковыми лицами отсвечивать. Их это пугает. Они думают, что ещё там.

О чём они говорят? И что за странные разы? Хитин на их доспехах как-то странно блестит. И прозрачные мембраны на шлемах слишком прозрачные. В кабине кильма помутнее будут.

Её окружало несколько человек. Почти все разные, кроме пары девушек с тёмными волосами. Но они лишь кажутся похожими. Ведь отлично видно, что они разные внутри. Глаз у неё наметан. Одна более весёлая и открытая, а вторая суровая и сосредоточенная.

Но что удивительно, она не помнила таких лиц. Что это за оболочки? Откуда у них такие доспехи и почему лица не белые. Обе девушки довольно смуглые, тот парень, которого назвали Элом, и вовсе темнокожий. Что тут происходит?

— Хорошо, Честер, — сказала весёлая девушка парню со странными глазами. Они напоминали глаза кошаков, но на известные кимбары не похожи.

— Там парень с каталки соскочил, голый в угол забился. Сейчас плачет, целует землю и поминает матерь Марию. Твой профиль. Вроде испаноговорящий, а ты язык знаешь.

— Sí, señor. — Девушка изобразила шутливый книксен. Затем снова посмотрела на очнувшуюся девушку. — Её я узнаю. Лейтенант Валери Бастьен. Пилот. Пахомов и Суханов изучали её дело.

— Иди уже, раздолбайка. Разберёмся.

Вторая девушка развернула сестру и отправила ту в нужном направлении хлопком по попе. Та обиженно вскрикнула, а потом убежала.

— Сёстры. Близнецы, — произнесла та, кого назвали Валери Бастьен. — Не одинаковые оболочки. Это значит…

Слёзы полились из её глаз. Она всё вспомнила. Получилось. У них всё получилось. Нико и Даргул дошли до Центра, перезапустили его и доказали, что можно вернуться домой.

Вернее, только Нико. Алира сообщила ей, что Даргул погиб в схватке с Тенями. Но момент перезапуска мира, когда всех словно по голове ударили, Валери помнила отлично.

— Всё верно, Валери Бастьен, — произнёс темнокожий парень, что провёл по ладони девушки каким-то сканером. — Удивительно. Отпечатки у всех совпадают, хотя это по сути тела клонов.

— Эл, — одёрнула парня вторая близняшка, — ты её состояние проверил?

— Тамилла, я похож на дилетанта? Как у всех остальных, просто идеальное. Никаких отклонений. Только у одной девушки два сердца. Той, что напоминает индианку из Северной или Южной Америки.

— Ишара. Она кочевница. Не хотела возвращаться в свой мир. Кха, ушла с нами. Пить.

— Сейчас. Вот, — Тамилла поднесла к губам закрытый стакан с трубочкой, — пей спокойно. Не торопись, моя хорошая.

Тамилла ласково погладила Валери по голове, пока та утоляла жажду. Это была не вода, а какой-то освежающий напиток. И наверное, тонизирующий, так как к девушке начали возвращаться силы.

Рядом люди в скафандрах пронесли парящие носилки с мужчиной, который смотрел на всё вокруг с ошарашенным лицом. Молодой парень, но его выдавали глаза. Такие бывают у стариков, что прожили долгую жизнь и повидали всякое.

Ещё один, укутанный термоодеялом, сидел на соседних. Двумя руками, которые мелко тряслись, он пил из большого стакана.

— Вы говорите по-французски? Я сотрудник Департамента Чрезвычайных Ситуаций Мануэль Фернандес. Как вас зовут? Представьтесь, пожалуйста.

Валери, как и сидящий мужчина, дёрнулась от звуков родной речи. По щекам потекли слёзы, которые кто-то стал аккуратно вытирать. Мужчина также едва сдерживал слёзы.

— Капитан Жан-Пьер Франсуа Леклерк. Военная корпорация Сентком. Медицинская служба.

Леклерк судорожно сглотнул и посмотрел на Фернандеса как-то испуганно.

— Мы арестованы? Если так, то прошу проявить снисхождение к этим людям. Как старший офицер среди них, я…

— Лечиться ты отправишься, — перебил мужчину Фернандес. — В санаторий Департамента. Потом можешь всё рассказать историкам и парням из Инспекции. Это их работа, а я спасатель. Никто вас ни сейчас, ни потом арестовывать не будет.

— Не шутите так с нами. Это очень жестоко и…

— ¡Madre mía! — не выдержал Фернандес. — Да не нужны вы никому. Последняя Война больше ста лет назад кончилась. Мир у нас давно. Мы живём, работаем, создаём. Вот ты врач? И я врач. Пройдёшь переаттестацию, поучишься новым стандартам и работай.

— Где?

— Да где хочешь. Хоть на Земле в твоём Французском секторе, хоть в колониях или у нас в департаменте. Всё, Жан-Пьер. Отдыхай и сил набирайся. Знаешь, сколько у меня таких ещё?

Вдруг в пещере раздался громкий треск, и впереди что-то засверкало. Спасатели отреагировали быстро, прикрыв собой спасённых людей. Действовали они слаженно и оперативно.

Повернув голову и заглянув за спину своих спасителей, Валери увидела, как светящийся шар начал переливаться разными цветами.

— Установить нанощит!

Спасатели не успели ничего сделать. Хрустальный шар поднялся ещё выше в воздух, засверкал ещё ярче и внезапно тихо рассыпался на кусочки. Они ещё оседали на пол пещеры, а спасатели рванули к устройству в центре комнаты, что напоминало олам. Нет, это реанимационная капсула, только невероятно футуристичная, как и всё снаряжение спасателей Департамента.

— Командир!

— Инспектор, нет!

— Суханов!

Бегущие к капсуле люди кричали на разных языках. Валери только поняла, что случилось нечто ужасное. Кто такой Суханов? Она от кого-то слышала это имя. Кажется, от…

— Нет, — закричала девушка, чем вызвала беспокойство Тамиллы и медика Эла.

Почему? За что? Чем он это заслужил? Пусть это будет неправдой.

Такие вопросы крутились в голове Валери, пока спасатели возились с капсулой.

— Тело в норме. Жизненные показатели стабильны.

— Мозг активен, но показатели почти нулевые. Словно всё вдруг пропало. Не понимаю.

К мужчинам подошла шатающаяся девушка. Длинные волосы, смуглая кожа и характерная для некоторых индейских народов форма носа. Валери вдруг увидела рядом с капсулой знакомую пирамидку тельмаха.

Из одежды на Ишаре было лишь одеяло, которое она обернула вокруг бёдер. Наклонившись к тельмаху, кочевница достала из него такой знакомый предмет — лечебный ульм. Девушку поддерживал один из спасателей. Ему она и передала живой шприц с неким лекарством внутри.

— Вот, возьмите. Он просил передать, если сам не сможет.

— Что это такое?

— Жизнь, — просто ответила Ишара, вложив в руку медика ульм. — Там лекарство. Оно должно помочь его другу. Его зовут Дмитрий или Димыч. Он просил передать это вам, если сам уже не сможет.

Пещеру внезапно огласил дикий крик. Валери вырывалась из рук спасателей, по лицу текли слёзы. Пневмошприц коснулся её шеи, и после укола она вскоре отключилась.

Не нравился трактирщице этот орк. Странный он какой-то был. Вроде бы свой, по говору точно из сибирских, пиво знает с какой закуской употребляют. Только с местными солеными грибами, всё другое убивает вкус. Но вот знание реалий будто из прошлого века.

Ну какие тут паханства? Царь реформатор перед отречением всех князей и прочих в чиновники перевел. Чуть вся держава в огне дворянских восстанийне сгорела. На радость лидерам басурманским. Но нет, выстояли тогда. Были у царя верные люди. Согласились с ним и сами полномочия сложили и наследственные привелегии. Стали служить государству на деле.

Вот делаешь всё хорошо, довольны жители и враг пройти не может, то остаешься генерал губернатором. Нет — сдавай регалии и иди работать на что учился. Хоть дворником, хоть инженером. Так что многие передают обязанности наследственно и стараются не осрамить память рода. Как Димитровы, потомки сосланного пахана Димитра Рязанского.

Вот этот Панкрат, хотя сначала Панком представился, сказал, что у Димитрровых дружинником был. Угу, веке в восемнадцатом.

— Юморист, если ты намекаешь, что зовут тебя Панкратий Сокрушитель, то расскажи, как ты зло из Гибельных Земель победил?

Сложив на груди крепкие руки, хозяйка чуть сместилась в сторону. Пусть на вид в её таверне все деревянное, но стойка понизу защищена изнутри сталью. Сейчас она встала так, что в случае чего легко до дробовика дотянется.

Орк в кожаных одеждах после упоминания легендарного дружинника вдруг замер. Глиняная крынка с пивом замерла у рта. Стоп, что это с его одеждой? Будто на плече волна прошла и коричневая кожа на миг стала чем-то гладким, черным и с кучей прожилок. Правая рука опустилась под прилавок, пальцы нащупали рукоять.

— Панкрат, вот ты где. Опять басни свои барышням травишь. Заканчивай и пойдем отсюда.

— А, что? Я сейчас, Тихон.

В распахнутых дверях стоял еще один орк в похожей одежде. Хозяйка никак не могла понять, кто такую носит? Охотники точно нет. Мастеровые? Может, неместные они. По работе приехали.

Тем не менее появление ещё одного орка хозяйку успокоило. Все ведь знают, что оборотни ходят по одиночке. Так что может ей и показалось. Но чего это Тихон, как его назвал первый орк, вдруг стал серым и руку ко рту приложил. Эй,, его же сейчас не вырвет?

— А ну не смей мне полы пачкать, — закричала хозяйка, доставая из-под прилавка дробовик. — В раз жопу солью нашпигую.

Первый орк резко вскочил с лавки и бросился к приятелю. Хозяйка впервые видела, чтобы соплеменнику было так плохо. Будто человек, а не двухметровый бугай с тяжелой челюстью и торчащими клыками.

— Траванулся брат. Сейчас на воздух выведем.

Хозяйка покачала головой. Что за орк малохольный пошел, раз от несвежей еды травится? Поправив на руках позолоченные браслеты, орчиха подошла с крынкой к бочке. Ствол дробовика так и покоился на открытом плече. Жарко сегодня, вот она и одела стеганую безрукавку и шорты. А эти чужаки ещё и в коже.

— Сейчас я ему целебного нашего налью. На солёной воде сваренное с травами. Вмиг полегчает.

Золотистая струя полилась из крана в поставленную крынку. И этот малохольный, которого хозяйка таверны хотела по–родственному подлечить, от одного вида льющегося пива чуть в обморок не рухнул. Его друг успел зажать ему пасть и вывел за дверь. Тут же с улицы раздались не самые приятные звуки.

— Мельчает орк, — покачала головой хозяйка. — Вот поэтому я замуж и не иду.

Панкрат вскоре вернулся и увидел хозяйку, которая с задумчивым видом допивала пиво. Не пропадать же добру.

— Лопату в углу возьми и закопай в землю, что твой друг изверг. Вонь жуткая.

— Кхм, да. Я и забыл, какое у нас обоняние, — произнес странный чудак невпопад. — Ты это, красавица, не серчай. Неместный Тихон просто. Ягод кривды наелся.

— Вот дурак, — покачала хозяйка головой. — И откуда вас таких принесло? Хотя ты вроде на местного похож. Ешь и пьешь по-нашему, но я тебя не припомню.

— Из Дмитровска я, — назвал Панкрат крупный город на границе губернии. — Но как и Тихон долго за хребтом жил.

— И как тебя занесло за хребет, городской? — заинтересовалась орчиха. — Чего там делал?

— Так на камнетеса учился. Там с Тихоном и познакомился.

— А так вот чего вы так одеты, — догадалась орчиха. — Мастеровые в городе, слышала, так и ходят. Но не в такую жару.

— Да не подумали, — развел руками Панкрат. — Сошли с этой летающей фигни и ничего не купили.

— С какой фигни? С дирижабля? — уточнила орчиха. — Да, меня Анкой кличут.

— Приятно, Анка, — ухмыльнулся орк. — Да, с него. Но человек, что им управлял, назвал как-то заумно. Я и не понял. Ведь дирижабль же?

— Эти могут, — хмыкнула Анка. — Ну, одежкой льной смогу помочь, каменотес. Ты как, кстати, рассчитываться думал? Деньгами или меном.

— Да можно и так, и эдак. Или нужда в чем есть?

Хм, точно местный. Чудаки городские и из-за хребта деньги суют, а местные со времен пазанств помнят, что деньги мусок, когда нечего на них купить. Вот потому искюпоклн веков в этих краях бартер и процветает. Можно вещами расплатиться или работой.

— Да дров нарубить. И печку справить. Если каменщики, то справитесь. С меня жаркое из кабана.

— Не, — вдруг скривился Панкрат. — Лучше грибной похлебки.

Анка удивленно хмыкнула. Это какой нормальный орк от мяса откажется? Но Панкрат ей все объяснил:

— Да желудок у него не выдержит после кривды мяса. А самому жрать кабанчика, коль друга не предупредил во время, не по орочьим законам.

— Это да, — кивнула Анка. — Сделаю вам грибную похлёбку. Густую. Только дай другу вот эти корешки и пива налью.

— Злоденцы? — опознал корешки Панкрат. — Добро. Но соленого пива лучше темного налей.

— Так оно калишское только, — снова удивилась орчиха. — Вы, димитровские, с ними всегда не ладили.

— Угу, резали друг дружку почем зря. Как на Угре тогда. Так это Тихону. Ему можно, да и любит он темное.

— Налью калишского. Только ты лопату бери и прикопай уже. Люди скоро потянутся. Решат ещё, что постояльцев травлю.

День прошёл незаметно. Тихон через какое-то время пришел в себя, выпив залпом пиво. Панкрат на заднем дворе дрова рубил, а захребетник с печкой возился. И довольно успешно. Когда Анка в полдень зашла глянуть, то от удивления, замерла.

Тихон разобрал старую печь на кирпичи, набрал на краю деревни камней, чуток молотом обтесал и сложил новый очаг. Облил его какой-то хитрой смесью глины и чего-то ещё, а потом поджёг. Самообжиг, как он сказал, сделал. В итоге Анку встретила такая красота, что молодая орчиха только вокруг с открытым ртом ходила. В таверне у нее была мелкая печурка для готовки, а большая вся разваливалась.

— Принимай работу, хозяйка, — улыбнулся Панкрат.

— Да я же смогу на такой громадине и суп в котле сварить, и потомить мясо на углях.

— И тепло лучше держать будет, — добавил Тихон. — Камень я хороший взял. И дров меньше уйдет.

Обрадованная хозяйка принесла камнетесам и котелок с похлёбкой, и хлеба и пару кувшинов с пивом: темным и красным димитровским. Вскоре орчиха вернулась в таверну, где был полный зал. Оставшиеся наедине каменщики огляделись, а потом стали обсуждать дела.

— Чуть не засыпались, Тшир. Не думал, что ты такой нежный.

— Да я не думал, что Стрелок правду сказал. Что то пиво, что украшения твоей соплеменницы… Всё цвета…

— Богатства, — закончил мысль Панк.

Воздух рядом с разведчиками дернулся. Марево приобрело форму невысокой фигуры, которая отдаленно напоминала человеческую. Но обладатели орочьих тел не обманывались. Хоть у них и в этом мире есть усиливающие кимбары, но спракс может порвать их просто потому, что быстрее.

— Дайте хоть хлеба, пока никто не видит,, — прошипело марево. — Чего мясо не взяли?

— Да отвыкли, — ответил Тшир. — Разы его есть не могут, плохо от такой еды. Никак не привыкнем к свободе.

— А я с голоду подыхай, — проворчал спракс. Но кусок хлеба схватил. — М-м-м, вкусно.

— И сытно, — добавил Панк. — Мы в походе против калишского пахана на Угру больше сухарей брали, чем мяса вяленого. Сытный он, Альф.

Этим странным именем призрачного охотника назвал Торв, а тот и согласился. Единственное, что поняли про своего напарника разведчики, так это то, что тот имел какой-то нездоровый интерес к кошкам и их подобным существам. Разве что не ел.

— За вами не следят, — доложил спракс. — И хозяйка поверила. Мысли я её изучил, как и других аборигенов.

— И что там интересного? — Тшир поглотил ложку похлёбки и довольно сощурил глаза.

— Про Теней, точнее нечистых, как местные их называют.

Разведчики сразу напряглись. Ради этого они, как и другие лазутчики, и засыпались в другие миры. Прежде чем вернуть украденные души назад, нужно убедиться, что они не попадут снова в рабство. Особенно после изысканий Хауфи относительно вторжений дрегов.

— Хорошо, что вы много думаете, когда выпьете.

— Не мы, а они, — поправил монстра Панк. Он никак не мог привыкнуть к тому, что незримые охотники теперь с ними.

Плюс спраксы, которые поголовно были телепатами, входили в состав каждой группы разведчиков. Своих бывших хозяинов освобожденные монстры, как оказалось, ненавидели просто люто. Никто не мог представить, что самые кошмарные обитатели Таната претерпели от тех кучу унижений. По этой причине они и шли с группами назов в разные миры. Чтобы прикрыть тех, кто как и они был жертвами Теней.

Ещё спраксы своими способностями сильно ускоряли сбор информации. Да и успех того внедрения также заслуга Альфа. Охотник считывал мысли Анки и через связной кимбар подсказывал правильные ответы Панку. Орк хоть и был местным, но не был дома несколько веков.

Многое тут изменилось. Дирижабли те же, двигатели внутреннего сгорания, радио или огнестрел. Хорошо, что они с деревни начали. В городе, если верить мыслям караванщиков, всё куда современнее.

Особенно Панка удивило общество. Почему царь пошел на такие реформы? Спракс показал мысли соотечественников, что помогло орку сформировать гипотезу по одному методу. Нико, с которым они плотно пообщались на зачистке одной банды, называл это анализом.

Интересно, что с ним стало? Танат так и не смог этого рассказать. Только то, что Искатели и Ишара первыми перешли в другой мир, а потом врата были разрушены. Новые мешали создать соплеменники Нико. Они чем-то блокировали ментальный взор Таната.

Одно лишь точно известно. Нико увел Теней из Таната. Тьма покинула некогда обреченный мир. И всё это благодаря одному странному разу…

— Они пытались отравить мой мир. Только царь и бояре поняли, в чем их слабость. Власть. Те кто хотел сохранить старые порядки, скорее всего были заражены. Так их вычисляли. Некоторые рода были полностью уничтожены.

— Самые страшные бои были там, где ты и твои орки когда-то погибли!

— Значит они загнали тварей в логово, Альф. Потом сожгли к чертям. И закрыли на века те гиблые земли. Солдаты до сих пор охраняют границы.

— Внутрь отправляют патрули, — хмыкнул Спракс, который так и не вышел из невидимости. — Часто это осужденные на смерть каторжники, которые так могут получить помилование. Их не жалко. Твои соплеменники боятся нового вторжения.

— Вук и Двол смогли туда проникнуть? — включился в беседу Тшир. Он имел ввиду еще пару спраксов, что пришли с ними через новые врата. Их Танат создал в другом месте, не там, где погибли дружинники.

— Тогда ждём их и потом уходим. Мы же бродячие каменотесы. Вернёмся в Танат и там всё решим.

Альф оставил разведчиков одних. Пока они ели, Панк рассматривал нового напарника и не переставал удивляться. Вот всего пару месяцев назад он со своей шайкой пытался свести концы с концами. Скажи ему кто тогда, что он сможет вернуться домой. Ещё и вспомнить всё и вместе с Тширом Жестоким. Нет, он бы не рассмеялся, но голову тому шутнику проломил.

И всё это благодаря одному разу, который пришёл словно из ниоткуда. Неудивительно, что в нескольких местах, даже в Последнем Приюте, возникли культы в его честь.

— Он просто старался не быть мудаком.

— Что? — Тшир перестал жевать.

— Не обращай внимание. Слушай, я всё спросить хотел, а чего ты у себя не остался? Что ты, что Майра… Вы просто сходили и вернулись. Сказали, что дома всё нормально, никого чужого нет, но вы не остались там. Почему? Знаю, что вам мозги не промыли.

— Танат проверил, — кивнул головой орк, — есть такое. Просто… Я не был воином там. Даже телом не ящер, а насекомое. Дома, среди гор и пустынь, мои призванием быо мастерство резчика по камню. Потому в твоём мире я предложил это прикрытие. Просто…

Тшир поводил пальцами в воздухе.

— Просто я не могу вернуться после всего, что было. Да, меня могли принять в улей. Я показал, что умею работать с камнем, — Тшир кивнул головой на новенькую печь. — Но мне уже не стать мирным ремесленником. После Таната.

Панк молча слушал исповедь одного из офицеров знающих. Мирный ремесленник, что славился своей жестокостью к врагам. Потому что в Танате он стал рабом. Шахтером, что углкблоял пещеры и искал минералы для биореакторов. Пленник других разов, что пережил много горя и в какой-то момент сломался.

Восстание рабов могло провалиться, но пришли Знающие. Так Тшир и остальные из его четвёрки стали бойцами Даргула. Одними из его самых верных сторонников. Воинами, которым поручали опасные миссии. И абсолютно одержимые жаждой мести миру, в котором они оказались.

— Даргул и Нико дали мне новую жизнь. Каждый по-своему. Нико я и вовсе поначалу считал слабаком, но сколько он сделал. Сейчас я скорее как клинок. Один выковал меня, а другой отшлифовал. Он просто дал нам возродиться и повел на самый важный бой. И как мне вернуться и просто жить,, если эти твари могут снова прийти из других миров. И в мой дом. Нет, я сначала должен его защитить. Иначе зачем это всё?

Панк ничего не сказал. Слова здесь уже были излишни. Он понимал, что имел ввиду Тшир. Один выковал из его боли и жестокости силу, а другой показал, как эту силу посвятить служению. Не в этом ли о части путь воина?

Утром вернулись спраксы и они все вместе покинули деревню. Надо доложить Торву, который возглавил разведку. Однако бывший дружинник знал, что однажды вернётся домой. Когда обезопасит его.

Когда мир призвал его, он думал о чем угодно, но не об этом. Вместо камеры перехода у врат в иные реальности, где он оставит своё тело, его ждало кое-что другое. Новая комната в Центре, которую только недавно вырастили. Он первый посетитель этого места, что служит для связи и переговоров.

Переговоры. Тит недобро оскалил зубы, а правая рука заболела. Какое же унижение он тогда испытал. Сначала от своих хозяев, а потом заклятый враг лишил его конечности. Ещё и тот мелкий пого нанес ту оскорбительную рану.

Когда дикие, как он их тогда называл, ржали над ним, хотелось сдохнуть. Не раз он бывал на грани смерти, был ранен, испытывал голод и боль. Но насмешки ранили неожиданно сильно. И вдруг всё резко изменилось.

Неуловимая цель, враг хозяев и его личный враг остановил это. Отчитал толпу, а потом протянул руку и унес на излечение. Тогда Нико и Танат вылечили не только его тело, но и разум. Зов хозяев ушел, безжалостный убийца получил свободу и не знал, что делать. Потому он и пошел за Нико. Не только чтобы защитить неожиданного спасителя, но и чтобы разобраться в самом себе.

Разы до сих пор боялись спраксов. Были даже те, кто сказал, что революция фальшивая. Зачем иначе Танату бывшие убийцы и клоны старых вестников. Тогда Тит и некоторые его собратья и разъяснили всё возмутителям спокойствия.

Притом не силой, а словам, чем несказанно удивили всех. Благо, что вместо языка рабов всем разам Танат дал изучить язык дрегов. И он оказался настолько богаче и образнее, что Тит даже применил кое-что из сленга боцманов торгового флота. Ему про боцманские загибы рассказал Танат, а тот узнал их от Нико.

Нико. Именно ради того, чтобы узнать его судьбу, Тит и принял предложение Таната. Мир убедил его, что говорить он будет не с Тенями. На связь внезапно вышел кое-кто, кого знали Нико, ушедший на родину Дим и сам Танат. Спракс на это согласился, а теперь старался ничего не упустить.

Информации было много и разной. Бестелесное существо, собеседник Тита, могло видеть многое. Даже то, что не видел Танат. Например то, что произошло на Тау-137, куда Нико вернул Искателей. Соплеменники Нико смогли создать некое защитное поле, которое блокировало ментальные поля биоконструктов дрегов и Таната.

Глядя на произошедшее, бой Нико с Роем, плач Тэй и всё остальное, Тит лишь от ярости сжимал кулаки. Почему всё так произошло? Разве он это заслужил? И как же спраксу хотелось оказаться в тот миг рядом с тем, кто так и не успел стать ему другом. Рядом с тем, кто разглядел за личинок монстра ещё одно изувеченное существо.

Прошлое ему также показали. Вестники и димортулы были на самом деле проектом защитного доспеха. Живая броня, по замыслу создателей, должна была защищать разведчиков и спасателей в других мирах. Разум доспеха выпополнял роль бортового компьютера.

Это был термин из мира Нико. Также, как и защитный дроид с искусственным интеллектом. Именно такую роль спраксы должны были выполнять в экспедиций дрегов. Быть защитниками, помощниками и друзьями. Именно так. Может поэтому, когда был снят контроль, спраксы и смогли быстро организовать своё сопротивление хозяевам? Кто знает.

Сейчас Тит видел землю. Среди теплых зарослей зеленой растительности текла река. По ней шла лодка, которой управляла смуглокожая девушка. Она ловко управлялась с веслом и выглядела счастливой. Тит видел, что в её груди бьётся не одно, а два сердца.

На пристане у научной станции её ожидал парень с кошачьими глазами. Тит слышал разговор Ишары, а это была она, с неким Чесом. Лидер следопытов звал девушку в экспедицию. Та давно покинула реабилитационный центр и нашла себе место среди зоологов на Амазонке. Эти места отчасти напоминали ей о родине. Да и на местных аборигенов она была очень похожа.

Поначалу девушка не хотела лететь с Чесом. Но парень был настойчив и назвал ей имя. Девушка согласиласьи ушла с ним. Это было больше недели назад. Сейчас Ишара и лидер команды следопытов летелина спас-крейсере «Геродот».

Гость также показал Титу мир, откуда некогда пришел Даргул. Там доросли до уровня технологий паровой машины. Защищенные мобили с вомнамииазеыз рас окружили рощу, где почти тысячу лет назад произошла битва с силами тьмы.

И сейчас в священной роще снова неспокойно. Там снова появилась странная жизнь. Внутрь пошли монахи из ордена Хранителей Молчания. Через несколько часов они вернулись. Поначалу никто не мог поверить в их рассказ.

Живые деревья выросли на пепелище за ночь. Те самые старейшие, что погибли тысячу лет назад. Другие обитатели рощи признали собратьев. Теперь деревья, люди и представители других народов слушали историю о мрачном мире, где оказались плененные души. Месте, которое можно было назвать настоящим адом.

Летописцы ордена смотрели на мелькающие перед глазами ветви деревьев. Так разумные растения общались с людьми. Теперь история, поведанеая старейшим, что звал себя Димом, будет храниться вечно. История о воине, что просто не сдавался и шёл вперед. О том, кто видел суть и рассеивал тьму. Тому, кто напомнил монстрам, что некогда они были людьми или другими Божьими созданиями.

Когда на пергаменте поставили последнюю точку, то монахи ордена, воины людей, орков и эльфов преклонили колени. Живые деревья подняли вверх свои ветви. Так они отдали честь воину по имени Нико. Когда за тебя молится столько душ, то ты не можешь просто…

Много чего ещё увидел Тит. Теперь спракс понимал, что от него хотят. За пределами комнаты тельмах вырастил круглый контейнер. Только кристалла в нём пока не было, и спракс пошел к выходу.

— Сейчас принесу, — бросил Тит невысокой фигурке, что выглядела будто сотканной из воздуха. Впрочем он знал, что это создание было лишь призраком у него в голове.

— Теперь я знаю, что мне делать, Дрок.

Дух гоблина шамана лишь улыбнулся:

— Тогда поторопись. Скоро тебе встречать гостей, странник. Дорога тебе предстоит неблизкая.

Халвар Стром разменял уже седьмой десяток, но внешне он выглядел максимум на сорок. Медицина Земного Содружества за последнее столетие далеко продвинулась. Только лёгкая седина на висках и морщины вокруг глаз выдавали возраст. Старым Вороном главного инспектора Строма называли за его опыт и мудрость.

Совещание должно было начаться через час. Это время Халвар решил потратить на дополнительный анализ. Наблюдая из панорамного окна кабинета за волнами Средиземного моря, Старый Ворон поправил манжет парадного мундира. Встреча старших руководителей Департамента будет очной. Результаты дела засекречены и не должны стать достоянием общественности.

Для начала он мысленно пробежался по основным пунктам доклада Пахомова о трагедии на Тау-137. Первый контакт с инопланетной жизнью закончился трагически. Последняя колония Сенткома перестала существовать, и на первый взгляд все погибли. Кроме детей, подростков и сопровождающих, которых успели отослать взбунтовавшиеся военные.

Вот и первая задача — отыскать следы уцелевших при зачистке. Дальняя разведка уже этим занимается. И на борту этих кораблей усиленные группы планетарных десантников и чистильщиков Инспекционного Отдела. Тех, кто в курсе подробностей инцидента с Сухановым.

Эх, Никита. Стром покачал головой, когда вспомнил эту часть доклада. Бывший спасатель всегда тяготел к работе в поле. Вот и в те пещеры полез во главе группы «Аид», а не остался в штабе. Но в защиту своего подчинённого Ворон отметил, что каждый человек был на счету. Область поиска была обширной. Он бы и сам так поступил.

Тем более старший инспектор Суханов подготовился к поиску обстоятельно. Защитные скафы и полевая защита, которая нивелировала чужеродное излучение. Повреждение блокиратора в схватке с обезумевшими следопытами было случайным. Если что-то может пойти не так, то это случится.

Вот дальше берёт начало совсем свежее дело под грифом секретно. Кодовое название «Некрополь». Как иначе можно назвать мир, куда артефакт чужих утянул сознание Суханова? Хорошо, что Пахомов успел изучить некоторые документы, что остались от тех маньяков.

Подопытные, которых убирали от артефакта после начала переноса, умирали. Это же происходило и с Никитой. Реанимационные процедуры не помогали, организм будто отключался. Потому его тело перенесли к шару и установили полевую защиту, которая заморозила процесс. Инспектора поместили в капсулу, а лучшие учёные Земли думали, как обернуть процесс вспять.

Только старший инспектор Суханов долетел до точки назначения. Выжил, адаптировался и вышел на связь. Точнее Пахомов понял, что Никита связан неким каналом со своим телом. С помощью ментоскопа и процедуры внедрения информации в мозг получилось наладить общение. И его рассказы, как и записи того, что своими глазами видел инспектор, дали ход операции «Некрополь».

Нет, суть секретной операции была вовсе не в том, чтобы вытащить застрявших в Танате подопытных. Это выполнили в рамках номерного дела Департамента по Тау. Бывшие солдаты Сенткома, лишённые памяти и своих тел, влились в сотрясаемый распрями мир. Биотехнологическое подземелье, творение исчезнувшей расы, умирало. Тогда с ними и другими обитателями в контакт вступил пропавший инспектор и предложил спасение.

Вот только Суханов не только узнал причину катастрофы на Тау, но и вышел на след виновников трагедии. Никита предположил, что Тени всё-таки могли покинуть Танат и спрятаться на других планетах или даже в других вселенных. Если у этих паразитов есть доступ к биотеху создателей Таната, то…

Стром наблюдал за волнами и качал головой. Не таким современные люди видели первый контакт. Ладно другие миры и подтверждение теории множественных миров. Ядерная стерилизация, возможные визиты на Землю в прошлом, а значит кто-то из Теней мог спрятаться на планете. Не они ли подсказали лидерам Сенткома о том, как найти Тау? Может, были теми медиумами, что оставили артефакты обществу Туле? Всё может быть.

Потому тема грядущего совещания касалась поиска следов инопланетной угрозы и путей противодействия. Не только записанные воспоминания Никиты, но и рассказы спасённых им людей подтверждали это. Конечно, в центре реабилитации каждого возрождённого на Тау проверили ментоскопом. Мера предосторожности, чтобы понять, а люди вылезли из тех коконов или нечто другое? Зондирование прошли все.

Да что там бывшие сенткомовцы. Суханов сказал даже ему не доверять. Поэтому группы рисконавтов были готовы в том числе и к отходу. Флот на орбите был готов применить атомные боеприпасы. Так как поражающий фактор обязательно должен быть устранён. Хватит с них и уничтоженной колонии.

Точный подсчёт погибших не завершён даже спустя три месяца после возвращения экспедиции. На планете остались лишь сотрудники отдела Строма. Вскоре его должен посетить один из них.

Мелодичный звонок от раздвижной двери сообщил о прибытии посетителя. Взгляд на наручный коммуникатор показал, что прибыл тот, кого и ждал Старый Ворон. Взмахом руки начальник Инспекционного Отдела разблокировал дверь и отвернулся от окна.

— Добрый день, шеф.

— Здравствуй, Дима, — улыбнулся ему Стром. — Рад видеть, что ты поправляешься.

Дмитрий Пахомов подошёл к столу и пожал протянутую руку. Он одел мешковатые тёмные брюки и пиджак, а не форменный мундир. Плюс белая рубашка под ним. Официально старший инспектор ещё проходил лечение. Стром отметил, что его подчинённый сбросил немало лишних килограммов. Правда, пока не мог полностью отказаться от поддерживающего экзоскелета под одеждой. Его контуры проступали через ткань.

— Спасибо, шеф. То средство действительно творит чудеса. Всё благодаря…

Стром понял, что Пахомов имел в виду вовсе не биомассу внутри живого шприца. Дмитрий вспомнил того, кто вместе с выжившими с Тау отправил лекарство. И то, что потом случилось с этим человеком.

— Я знаю, что ты навещал его. Директорат полностью в курсе. Никто не откажет в поддержке. Даже если это будет пожизненный уход или анабиоз.

Дмитрий прикрыл глаза и покивал головой.

— Это даже хуже, чем в тот раз. Ожоги по всему телу, но он чувствовал боль, кричал. Сейчас тело в полном порядке, но разум…

Старый Ворон тоже с болью в сердце читал то медицинское заключение. Полная регенерация тела после воздействия артефакта. Даже омоложение организма зафиксировали. Локальные повреждения в мозгу пропали. Клетки памяти, как подтвердило ментоскопирование, в норме. Пациент пришёл в себя, но…

Тело и больше ничего — вот что осталось от старшего инспектора Суханова. Тот, кого в среде рисконавтов называли Фениксом, исчез. Его тело было в сознании, рефлекторно питалось, дышало, а так просто стояло, лежало, сидело. Как врачи поставят, так и стоит. С Тау-137 по сути привезли пустую оболочку.

Оболочка. Термин жителей Таната, о котором рассказали бывшие сенткомовцы. Такой безжалостный и точный. Видавшие вообще много чего поведали о том мрачном умирающем мире. Но и они не знали, как вернуть душу обратно в тело. Разве что разум этого мира, который сам обязан Суханову.

— У нас мало времени, Дима. Потому сразу к делу. Голосования не будет.

Пахомов резко вскинул голову и посмотрел на главного инспектора. По глазам можно было легко понять его удивление, недоверие и даже возмущение. Старый Ворон только улыбнулся про себя.

— Просто оно не требуется. Директорат единогласно принял решение после изучения твоего отчёта. Делу «Некрополь» присвоен наивысший приоритет. Совещание здесь, в Тунисе, будет посвящено конкретным вопросам противодействия новой угрозе.

Дима облегчённо выдохнул. Значит, всё было не зря. Можно выдохнуть и узнать, как там проходят рейсы кораблей Дальней Разведки. Кто-то ищет место, куда могли эвакуировать детей с колонии. Другие идут по вектору той передачи, что триангулировали спас-крейсеры оперативной группы.

Надо будет Чеса отдельно запросить. Тот как раз забрал к себе инопланетянку. Хотя какая Ишара инопланетянка. Иномирянка с нестандартной и интересной анатомией, но человек. Уроженка мира, где была своя ультра-жёсткая версия цивилизации майя. Это установили, когда показали девушке фото пирамид и храмов. Её аж затрясло, а потом она поняла, что это руины, и есть отличия. Натерпелась она.

Ворон тоже вспомнил о девушке из другого мира:

— Дима, кстати, насчёт спасённых.

— Слушаю, шеф.

— Та девушка понимает, зачем Честер взял её с собой? Или она просто рада покинуть Землю для разнообразия?

— Она понимает и хочет помочь. С ней общалась Камилла. Плюс Орхан подтвердил, что у неё нет злых намерений или каких-то следов ментального программирования. Ишара верит, что впервые в жизни попала в рай.

— Принято, — Ворон кивнул. — Остальные дольше реабилитацию проходили. Хотя и странно. Они ведь земляне. Вернулись домой.

— Не совсем так, шеф. Мысленно, после восстановления памяти, они переживают последствия поражения в Последней Войне. Они уроженцы другой Земли, понимаете?

— Теперь яснее. Понимаю, почему кто-то хотел бежать, и что с ними делать?

— Я об этом не слышал.

— Да сегодня ночью это случилось, — махнул рукой Стром. — Группа бывших бойцов пехоты собрала вещи и собиралась перебраться через ограду. Сняв часовых.

— Что? — Пахомов от удивления даже глаза выпучил. — Там только медики и психологи.

— Солдафоны. — Стром помахал рукой в воздухе. — Благо, что по твоему совету за ними со стороны ребята из группы «Аид» приглядывали. Они и повязали этих умников. Теперь я знаю, что с ними делать. Остальных на встрече надо будет убедить.

— И что именно? — заинтересовался Дмитрий.

— Выписать к чертям. Дать одежду, кредиты и направления в административные центры. Пусть жильё ищут и работу. Никакой санитарной кормёжки, лечебных процедур, бани и прочих радостей жизни.

— Дать самим проверить, как устроен этот мир, — улыбнулся Пахомов. — У меня есть рациональное предложение.

— Говори.

— Пусть их встретят коллеги, которые уже адаптируются к новой жизни. Пусть те послужат мостом при первых контактах с нашим обществом. Да и вообще всех спасённых надо уже выпускать. В санаториях мы их вечно держать не можем. Дать им работу.

— Дело в руках не наставляет время фигнёй страдать?

— Вроде того. Знаю рисконавта, который прошёл через это…

Тут Дима замолчал, но и так было понятно, кого он имел в виду.

— Вот о нём и о просьбе одной из спасённых мы также будем сегодня говорить. После того, как обсудим меры профилактики, Дима.

Пахомов понимал, о чём пойдёт речь. Тайвин, штатный гений из колонии Чеса, уже собирал прототипы детекторов. Артефакты вроде того, что уничтожил колонию на Тау, как оказалось, способны к самосбору из хрусталя, песка и других минералов. Такой может появиться где-нибудь в мировом океане, взять под контроль местную живность. Затем начнутся мутации, тихий захват биосферы, а потом земляне тихо потеряют свою праматерь.

Так что это первое профилактическое мероприятие, что Дмитрий указал в своём отчёте — выявление. На Земле, планетах Солнечной системы, а потом и на дальних колониях и исследовательских аванпостах.

— Если процесс пошёл, то что требуется от меня, шеф? И вы ведь говорили не только о Никите, но и о Валери Бастьен.

— Верно. Она хочет посетить его.

Пахомов сжал зубы так, что эмаль чуть не треснула. Когда врачи запустили процесс излечения от синдрома Хорнера, Алёна добилась перевода Никиты в её больницу. То есть рядом с родиной Суханова, Смоленском. Жена Димы простила его лучшего друга. Причём это началось ещё до вылета экспедиции, но тут Орхан постарался.

Излечение Димы окончательно помогло Алёне простить давнего возлюбленного. Пусть он ещё восстанавливает форму, частично передвигается с помощью экзоскелета, но нарушения метаболизма устранены. Неделю назад он даже впервые за прошедшие годы снова играл с детьми в саду. Алёна стояла на крыльце и просто улыбалась.

Вот только все попытки вылечить Никиту не давали результата. Абсолютно здоровое и восстановленное тело и разум, напоминающий чистый лист. Чтобы узнать подробности, врачи общались с выжившими. Так чета Пахомовых и познакомилась с Тэй или Валери Бастьен. Девушкой, которая смогла влюбиться в Никиту Суханова.

И идейный рисконавт сам, похоже, влюбился. По крайней мере, такое впечатление сложилось у Алёны после общения с Валери. Девушку выписали ещё месяц назад, и сейчас она путешествовала по планете. Общалась с другими выжившими, навещала их, проверяла, как они адаптируются. Никита на её месте вёл бы себя точно так же…

На данный момент Валери наконец вернулась на родину, во французский сектор. Уроженка юга Бретани, северной части региона. Семья рыбаков и фермеров — это люди, которые живут тяжёлым физическим трудом, зависят от погоды и умеют выживать. Современный мир многое изменил, но не людей.

Если верить отчётам психологов, именно туманные воспоминания о море и Бискайском заливе стали опорой для девушки. Отсюда росли истоки военной специализации Валери Бастьен. Её любовь к полётам — это продолжение любви к стихии. Море и небо — обе стихии свободы, просто одна — над головой, а другая — под ногами. Она выросла, глядя на горизонт, и всю жизнь стремилась туда, за него.

За всеми выжившими наблюдали. Ненавязчиво, но на всякий случай. В частности и потому, что мало кто знал, что на Земле теперь есть пришельцы из прошлого. Нет, у некоторых в курсе дальние родственники. Официальная легенда — найден корабль с анабиозными капсулами. Благо, что бывшие военные сами не очень горели желанием вспоминать о годах, что они провели в Танате.

Валери Бастьен ждали потомки её младшего брата. Именно они были рядом с девушкой, когда она похоронила останки сестры в родной деревне. Там, неподалёку от Конкарно, знаменитого рыбацкого «города синих сетей».

Какое-то время назад, попрощавшись с родными, девушка уехала в Париж. Этот город она мечтала посетить ещё в той жизни, когда мечтала стать певицей. Наконец-таки её мечта сбылась, но она так и не дождалась того, кто обещал отвезти её в Париж. Но там её встретили Кевин Вилкокс и Лиза Мартинес. Они же Кев и Илу, бойцы её отряда в Танате.

Всё это Дима знал. Как и о просьбе девушки увидеться с Нико. Хотя бы ещё раз.

— Шеф, так в чём сложности? Мозгоправы Орхана сказали, что это не вгонит её в уныние. Нет, стресс будет, но не смертельно. Мы ведь всё ещё не знаем, что дальше с ним будет.

— Вот тут ты не прав, — вздохнул Старый Ворон. — Поступило предложение от медицинского отдела.

— Что? — Кулак Димы сжался сам собой. — Они хотят отключить оборудование. Он ещё жив и может вернуться. Мы работаем.

— Нет, Дима, — Старый Ворон покачал головой. — Принято другое решение. По протоколу о тяжёлых заболеваниях, если пациента нельзя сейчас вернуть к жизни, то тело будет заморожено на неопределённый срок в центре гибернации. Год, десять, сто лет или вечность. Если найдут способ его вернуть, то когда-нибудь Никита проснётся.

Дима мотнул головой. Значит, медики и учёные встали в тупик. Валери говорила, что Никита потерял свою душу. Артефакт уничтожен, и никто не знает, где она может быть. Но ведь спасённые сами провели годы в темнице душ, что называлась Танат. И Суханов вернул их обратно, в клонированные оболочки.

— Шанс есть, и мы работаем над этим. Мы найдём его.

— Мы будем искать, — сказал Старый Ворон. — Но может быть, для неё это последний шанс увидеть его. Через две недели тело старшего инспектора Суханова перевезут в гибернационный центр.

Стром замолчал.

— Я согласовал посещение. Свяжитесь с Бастьен. Через неделю она сможет его увидеть.

Пахомов не знал, что ещё сказать.

Что может делать пара наёмников с репутацией самых опасных головорезов известного мира, когда работы для них нет? И уже не будет, так как потихоньку все фракции и группировки приходят к согласию. Плюс функции карательного аппарата взяли на себя спраксы и клоны вестников в димортулах. Плюс из-за ошибки одного не так давно повзрослевшего подростка не можешь принять участие в разведках иных миров. Пьянствовать и больше ничего — вот и всё твоё времяпрепровождение.

Гент и Стрелок как раз и предавались моральному разложению в бывшем баре Коула. Искатель был так рад вернуться домой, что отдал своё имущество тому, кто быстрее всех подсуетился. Этим везунчиком и оказался первый из наёмников. Сейчас новоявленный бармен наливал грибную брагу в стакан Джеймса.

— Слушай, а вот что это за фигня у тебя на полке?

Поставив кувшин на стойку, Гент посмотрел на биоформу, что ему указал Стрелок.

— Кофетворец, — важно произнёс владелец бара «Легендарные наёмники». Как и Стрелок, говорил он не на старом диалекте разов. Стараниями Хауфи и других Странников был восстановлен язык расы дрегов. Он был богат на слова, прост в изучении и более мелодичен. Никакого змеиного шипения, которое Тени принесли в язык своих рабов.

— То есть это тельмах, что делает лишь кофе? Зачем?

— Потому что выдать кофе одно дело, а сварить его по разным рецептам — это сложнее. Хотя бы твой ковбойский кофе взять. Или рецепт для Торва.

— С коньяком?

— Именно. Плюс аналог молока, если кто-то любит капачино. Или с корицей.

— Капучино, — поправил бывшего соперника Стрелок.

— И это сейчас наша самая большая проблема. Не спасаться от голодных мутов или сдавать биомассу, а спорить о правильном произношении чужих слов.

— Не говори. Даже на караваны больше не нападают, — вздохнул Стрелок. — Как мы до такого докатились?

Гент только посмотрел через новое окно вниз. Внешнюю стену, что стала ненужной, потихоньку разбирали. Через проделанный пролом тянулись две нити костяных рельс, что напоминали позвоночники неизвестных существ. По одному из них в Последний Приют въезжала пара кильмов. Судя по виду, пассажирский и грузовой. Наверняка привезли на обмен какие-нибудь сделанные вручную товары. С пищей проблем нет, так что её в поездах, как их назвали с лёгкой руки Торва и Стрелка, больше и не перевозили.

Это ещё тридцать или тридцать пять суточных циклов назад они со Стрелком и другими бойцами ездили в охране. Поймали на живца несколько банд, а потом тактику сменили. Дали захватить пару кильмов, и бандиты не знали, а что им с одеждой или гобеленами делать. Выявили этих умников потом на чёрном рынке, который уже взяла под контроль Алира. Пригодились её старые связи среди Познавших Истину.

Были ещё собрания кланов кочевников, где чуть не произошли кровавые стычки. Их пресекли Новые Вестники, клоны и спраксы. Когда часть кочевников вернулась домой, то кто-то решил прибрать к рукам поредевшие кланы. Пришлось тогда объяснять особо буйным значение слова «референдум». Те, кто был знаком с церебралом о мире Нико, понимали, что оно означает.

— Скажи мне кто-то, что я буду обеспечивать выборы президента транспортного союза в холодном аду…

Стрелок оборвал фразу и просто молча осушил стакан. Формирование новых институтов власти, как их назвал Танат, какое-то время занимало Новых Вестников, но и тут всё налаживается. Алира и Ид занимаются логистикой, Харс спелся с бывшими кочевниками и выстраивает транспортные линии. Канио и Тура, как и часть оставшихся Знающих, стали заниматься охраной правопорядка. Увы, но не все разы понимали, что времена изменились.

Мир по-прежнему отзывался на имя Танат, хотя разы и муты теперь знали его настоящее название.

— Эороан, а не Эроан, — произнёс Гент, подливая себе и бывшему наёмнику новую партию браги.

— То есть защитник душ, а не воплощение смерти. Чёрт, всё так хорошо, что мне иногда хочется много чего высказать Нико. Вот в тот день, например…

Стрелок снова замолчал и уткнулся в стакан. Гент, который его уже хорошо знал, понял, что именно приятель вспоминает. Тогда в Центре открылись створки отсека, и из него вышла пошатывающаяся фигура в знаменитом костяном доспехе. Они с Титом едва успели его поймать.

После изгнания Теней, а вернее Роя, и начались все эти массовые изменения. В частности, Торва назначили начальником разведки. Бывший Искатель, который стал Вестником номинально, без специального кимбара, сейчас руководил отправкой разведгрупп во все миры, где паразиты так или иначе нагадили. Помогал ему в этом Хауфи со Странниками. И пока добытые данные были неутешительными.

— Шестьдесят семь миров пали к их ногам, и они там поселились.

Стрелок сделал глоток и потянулся к тарелке с тем, что так напоминало знакомый ему скрэмбл с беконом.

— Потом, спасибо Трагасу, нас отрезали от остальных. Хм, может, потому они и хотели перейти на новый уровень? Чтобы контролировать разные части Роя.

— Может, Стрелок. Мы всё равно пока мало знаем. Говорят, что готовятся две экспедиции. Одна на родину Роя, а вторая в тот мир, откуда прилетели корабли с… Как Нико это назвал?

— Атомное оружие. — Стрелка даже передёрнуло. — Только что наши великие лидеры хотят там найти? Кроме информации о Рое.

— Не знаю. Могли бы и сами узнать, если бы нашёлся способ направить нас туда.

— Да чтоб тебя перекосило! — Стрелок в сердцах даже хитиновую вилку бросил в тарелку. — Вот зачем напоминать? Любишь боль, как приятели Алиры?

— Спокойно, — Гент примиряюще поднял руки, — я сам забыл, в каком мы с тобой…

— До краёв? — перебил его Стрелок.

— И не чокаясь.

На этот раз Гент налил в стаканы не браги, а белесой жидкости из тельмаха. Резко выдохнув, бывшие наёмники залпом осушили посуду. Гент поморщился, а Стрелок шире раскрыл мандибулы на нижней челюсти.

Тем временем в помещении стали появляться и другие посетители. Посмотрев на нескольких разов, мутов и возрождённых, Гент постучал по крышке столешницы. Тут же из-за стойки выскочила группа кильмов, напоминающих черепа на ножках. Что-то чирикая на своём, необычные официанты бросились принимать заказы.

— Моей знакомой салат из водорослей и тёплый суп с мясом. Мне грибы по-пещерному и имитацию мясного жаркого для разов, — произнёс бледнокожий мужчина. Он пришёл в бар с румяной рыжеволосой девушкой.

Посетительница была из тех, кого называли возрождёнными. То есть нашёл или синтезировал подходящую генетическую копию тела, которое раз носил до похищения души. Да, это была сменная оболочка, но не грибной клон.

— Грибы по-пещерному? — Стрелок повертел в воздухе стаканом.

— Увы и ах, но все хотят, чтобы было как у Нико дома.

— И чего я ему тогда сразу башку не снёс? Допросить, дурак, решил. Было до него всё спокойно. О, эти не шлялись везде.

К биоконструкту, что варил кофе, подошёл уже приевшийся всем клон в знакомой броне. Молча он стал варить себе кофе.

— Чем-то всегда приходится жертвовать, — философски заметил новый владелец бара. — Или лучше, чтобы тут Творцы, — это слово Гент произнёс с особым сарказмом, — продолжали править.

— Я просто хочу кого-нибудь убить, понимаешь?

— Понимаю.

— Даже Дрис и его шайка нашли себе дело. Кстати, а чего они в Забвении делают?

— Без понятия. Холод отступил, Танат там снова заповедник делает. Может, они там что-то обустраивают. Тоннели для поездов они с буровыми кильмами уже по всему Танату накопали.

— Они обустраивают закрытую зону по приказу нашего общего лысого друга, — тихо раздалось сбоку.

Бывшие наёмники пристально изучили ту, кто рискнул подсесть к ним за стойку. Невысокая, светлые, а не белые волосы, острые уши и зелёное платье, которое явно связали из местных водорослей. На запястьях пульсировали сизой плотью браслеты с парными отверстиями. Они заменяли возрождённые чагсы. Кожаный пояс с парой пфэров помог определить гостью точнее.

— С возрождением, Майра! Думал, что ты ещё не вернулась.

Приложив сложенные пальцы к полам своей шляпы, Стрелок отсалютовал девушке.

— Спасибо. Ох и есть хочется. Гент, сделай мне салат из вон той прелести.

Майра показала на стеллаж за спиной Гента. Там со времён Коула много чего изменилось. В частности, куча различных биоконструктов, к которым от потолочной балки тянулось множество трубок с питательной смесью. Житель Земли будущего признал бы в них разные комбайны для приготовления пищи. Только в этих, кроме нагрева и измельчения подобия продуктов, ещё и выращивались. Отдельно для разов, отдельно под биохимию мутов и возрождённых.

В данном случае девушка указала на растения, что росли в лотке за прозрачной мембраной. Плюс биолампы освещали их непривычным сиреневым цветом. Так они заменяли солнечный свет. Церебралы формовщиков по этим конструктам нашли в Городе Творцов. Именно так дреги выращивали в зоне Забвения даже деревья.

— Не вопрос. — Гент повернулся и свистнул. — Проныра, корму ей наруби.

С потолка свесился мут, напоминающий обезьяну, только лысую и с перепончатыми крыльями между руками и телом. Радостно что-то пропищав, Проныра начал работать.

Тем более что и черепа-дроны собрали заказы и бросились к поварам. Соплеменники мута также спрыгнули сверху, достали разделочные доски из мягких хитиновых пластин и кристаллические ножи. Под весёлое перепискивание на открытой кухне закипела работа.

— Ты такой вежливый с девушкой. Мог и сам нарезать.

— А у меня с лапками проблемы.

— О, до сих пор злишься, что я тебе их тогда укоротила? Не наглел бы ты тогда, то…

Стрелок покашлял, привлекая к себе внимание:

— Ребят, при всём уважении к вашим скромным навыкам, но ругаетесь вы так себе. Давно вы любовники.

Начавшая что-то говорить Майра закрыла рот и быстро осмотрелась по сторонам.

— Как ты понял? — Гент сразу, без отрицаний, конкретизировал вопрос.

— Когда такие головорезы общаются со злейшими врагами, то руки держат поближе к оружию. Да и оппонента одним взглядом уже на куски разделали. Так что общайтесь нормально. Меньше риска проколоться.

Наступила тишина. Перед Майрой появился её салат. Кроме листьев там были и кусочки красных плодов. Овощи из чьего-то мира. Семена также хранились в шпилях перед Забвением.

— Что ещё обсуждали? — поинтересовалась Майра, поглощая еду.

Стрелок, который изучал клона вестника, повернул голову к девушке:

— Выбирали новое прозвище Тширу Беспощадному. Тшир Блевотник или Неженка? Сложный выбор.

Майра прикрыла рот ладошкой. Плечи девушки затряслись.

— Этому засранцу всё сгодится. Я его больше конченой сволочью помню. Вечно он около наставника крутился.

После упоминания имени Даргула девушка с эльфийскими ушками помрачнела. Покойного лидера Знающих она до сих пор побаивалась. Тот знал, как из набранных там и тут шаек выковать дисциплинированную армию.

— Кстати, а где Тит? Когда вы втроём вернулись из Центра, он обычно был рядом с тобой.

— Да после того совещания куда-то пропал. Танат вроде его назад в Центр отправил. Зачем? Спроси у него. Кстати, а чего интересуешься?

— Так он с Ури после той истории не в ладах. Когда малыш его… Ну, победил, скажем так.

— Мы при этом присутствовали. — Стрелок наконец прикончил свой скрэмбл. — Насколько я понимаю, Тит малыша убивать не собирается. По крайней мере, не сразу. Значит, Кри скоро придёт. Наверное, с Хауфи.

— И Торвом, — добавила девушка и постучала себя по виску. — Сейчас сообщили. Главный нас всех вызвал. Едем с ним в башню смерти. Встреча здесь.

В сторону откинули полог, и внутрь вошли названные разы и муты. Ури сидел на плече Хауфи.

— Главный же не опаздывает, — задумчиво произнёс Гент и стал смотреть за спины пришедших.

Стрелок посмотрел на клона, который медленно допивал кофе. И как он раньше не заметил такие знакомые отметки на броне? Сколько они за это время ему уже кости перемыли.

Тем временем маска димортула втянулась в броню, явив такое знакомое суровое и бледное лицо. Мужчина в димортуле подхватил со стула ранее брошенную мантию и набросил её на плечи. Следом капюшон скрыл его лицо.

— Собирайтесь. Нас ждут на встрече. Оружие, кроме того, что при себе, не брать.

Кивнув вновь пришедшим, мужчина пошёл к выходу.

Кильм нёсся по восстановленному тоннелю в башню смерти. Следы катастрофы давно убраны, но мрачное название давно прилипло к шпилю перерождения. Стрелок, Гент, Майра и Ури сидели в задней части салона и вполуха слушали разговор своих спутников.

— Бус успешно ведёт разъяснительные беседы. Так что никакого культа имени вас не будет, — доложил Хауфи, который давно стал одним из приближённых советников лысого мужчины.

— Но сам он с этого и начинал. И борется с новыми проявлениями этого дурдома. Иронично.

Все присутствующие невольно улыбнулись словам мужчины. Бывший уличный проповедник действительно радикально изменил свои взгляды на религию. Во многом этому помогли его разговоры с Нико и восстановленная память.

— Также по изолированному анклаву, — продолжил доклад Хауфи. — Работы закончены как копателями, так и формовщиками. Согласен, что этих разумных лучше поселить отдельно. В Городе Творцов много вещей, что могут привести к преждевременному восстановлению памяти.

Услышав это, замерли все присутствующие. Но не Ури, который развёл свои лапки в стороны и улыбнулся. Все помнили, что в том городе жили…

— Первые дреги уже в анклаве? Как они адаптируются при потере памяти? Есть проявление тиранических качеств, что им прививали долгое время?

— Не всё идеально. Были даже стычки, но мы ведём их по выстроенной вами программе. Они уже поняли, что должны действовать сообща. Если хотят открыть новые отсеки анклава и узнать, что с ними происходит. Есть те перерождённые, чьё поведение выходит за рамки отрицательных прогнозов. Пара особей даже смогла сблизиться.

— Полагаю, что их зовут Трагас и Алэри, — улыбнулся мужчина.

— Вы это точно знаете, — ответил ему Хауфи. — Вы всегда всё знаете.

— Все заслуживают второй шанс, но эти двое нуждались в нём особенно. Да, Хауфи, как твоё прошлое? Ты будешь снова писать?

Хауфи кашлянул и потёр подбородок:

— «Свет из иных миров». Буду, но иначе, по-другому. Раньше я описывал свои фантасмагорические видения. Теперь я скорее буду летописцем.

— Вот как? Понятно.

В кабине кильма наступило молчание. Скоро они должны будут прибыть на станцию, что располагалась над шпилем перерождения. Каждый остаток пути думал о том, что представители расы, что создала этот мир, теперь сами переродились в анклаве внутри Забвения. Понятное дело, что не все об этом знают. Ненависть части разов к создателям этого мира, пусть они и сами жертвы Роя, никуда не ушла.

Наконец кильм издал мурлыкающий звук и медленно остановился. Входная мембрана раскрылась, и пассажиры вышли на площадку, где стоял новенький и более вместительный кильм. Около транспорта стояли Харс в новой оболочке антропоморфной кобры и Вэсара. Именно кочевница стала президентом транспортного союза.

— Главный, — Харс чуть склонил голову, — Алира уже наверху, мы ждали только вас.

— Больше никто не появился? — задал вопрос лысый мужчина.

— Нет.

— Тогда он нас догонит. Идёмте. Время не ждёт.

Мужчина первым поднялся на борт, а за ним и все остальные. Харс занял место в кабине и поднял транспорт в воздух. Несколько микроциклов на подъём на самый верх и мягкое приземление на площадке. Там всех уже ожидала Алира, которая выглядела испуганной.

— Наблюдательный кильм засёк это. Мембрана закрыта, но… Оно огромное.

Алира лишь развела в стороны дрожащие руки. Взгляд дикий, который словно смотрит сквозь присутствующих.

— Вперёд.

Произнеся это, мужчина в плаще взбежал по пандусу наверх. Зал по-прежнему закрывал хрустальный купол, что сейчас закрывала изнутри кожаная мембрана. В центре на площадке только прибавился столб из переплетённых жгутов и пульсирующей плоти. Тот самый наблюдательный кильм.

— Открыть.

Взмах руки следует за мысленной и словесной командой. С лёгким шелестом кожистая мембрана сложилась гармошкой. Присутствующие увидели выжженную поверхность, оплавленные скалы, далёкое солнце и яркие звёзды. Мир, что погиб из-за безумия Роя-разрушителя.

Но в этот раз кое-что изменилось. Исполинская тень упала на поверхность мира. Если поднять голову, то можно было увидеть источник этой тени. Алира была права, треугольный объект, что завис над куполом, имел исполинские размеры. Стрелок, мысленно прикинув габариты этого аппарата, оценил его длину ярдов под пятьсот, а то и выше.

— Вон там, — Алира вытянула руку в сторону, — этого не было.

Перед куполом стояло несколько гладких каплевидных аппаратов. Их поверхность покрывали вытянутые наросты, а под днищем виднелись металлические опоры. На хрустальную поверхность снаружи был прикреплён диск диаметром примерно в полметра. На небольшом отдалении стояли незнакомцы в серых закрытых костюмах с блестящими лицевыми пластинами.

Один из пришельцев, увидев открытие мембраны и разов под куполом, толкнул в плечо своего спутника и побежал к куполу.

— Вэсара, я призвал вас потому, что в качестве посланника они могли прислать того, кого вы знаете.

— Что? Кого? — удивилась Вэс.

Тем временем пришельцы в гладких костюмах достигли границы купола. Внутри шлема каждого зажёгся свет, поляризационные щитки стали прозрачными. Гуманоидные лица, только не бледные. У девушки с тёмными волосами кожа была даже смуглой. Но все отметили, что у улыбчивого парня были натурально кошачьи глаза. Кимбары или странная мутация?

Девушка начала говорить, а со стороны прикреплённого диска полилась понятная разам речь:

— Вэс, это я, Ишара. Мы вас нашли. Алира, Стрелок, Гент, привет. Не всех узнаю.

Лысый мужчина в этот момент откинул с лица капюшон.

— Нико. Чес, это он. Нико, мы тебя потеряли. Врата разлетелись в клочья, а в твоём теле никого нет. Сигнал засекли, но он лишь указал нам направление. Нико, Тэй места себе не находит, засранец. Ты чего молчишь? Эй…

Раз, мут и возрождённая молчали и смотрели вниз. Кто-то закрыл глаза, другой сжал кулак, а третий заскрежетал зубами. Молчал только мужчина в димортуле.

— Кто ты? Что происходит?

Ишара отошла к парню с кошачьими глазами. Тот взял её за руку.

— Нико покинул эту оболочку после схватки за Центр. Его спутника Дима также нет в этой оболочке. Он, как и Искатели, вернулся домой. Эта оболочка теперь мой аватар. Я взял её в знак уважения к тому, кто спас нас всех. И чтобы иметь возможность общаться с вами при встрече. Да, Ишара. В этом мире мы отошли от языка рабов. Нас, как ни странно, объединил язык Творцов.

Всё это мужчина произнёс на искусственном языке, который объединял всех землян.

— Тебя я знаю, — мужчина перевёл внимание на парня. — Ты следопыт Честер, но все зовут тебя Чесом. Ты лидер с интуицией и чутьём. Я помню тебя, так как знаю то же, что и Нико.

— Привет. — Честер улыбнулся так широко и заразительно, что все присутствующие ответили ему тем же. — Если ты не Никита Суханов, то кто? И где он сам? Да, тут ещё кое-кто хочет с вами поговорить. Они далеко, не на спас-крейсере.

В центре диска зажёгся огонёк, и от него протянулась линия света, что соткалась в две полупрозрачные фигуры. Грузный мужчина в тёмном костюме находился сбоку и чуть позади. Впереди, в строгом мундире, стоял строгий мужчина с седыми висками и проницательным взглядом.

— Дмитрий, — улыбнулся лысый, — рад, что тебе лучше после моего лекарства. Ты и для меня друг.

— Аватар, — произнёс тот, кого назвали Дмитрием. — Значит, ты Танат, разумный мир.

— Совершенно верно, — улыбнулся Танат, но сразу стал серьёзным. — Я помню и ваши наставления, Халвар Стром. Вы не боги, а простые люди, что иногда делают великие дела.

— Верно. — Стром подвинулся ближе. — Что ещё ты запомнил, разумный мир?

— Даже если есть минимальный шанс на успех, его необходимо рассмотреть. Я не видел, что стало с Нико. После гибели врат мой взгляд не может пробиться к тому миру.

Танат постучал себя пальцем по виску и вздохнул. Старый Ворон поморщился:

— Мы боялись, что есть ещё источники излучения. Наши полевые блокираторы работают до сих пор. Понимаешь почему.

— Риск для жизней многих имеет большее значение, чем жизнь одного. Но вы искали его здесь. Пришли по пеленгу той волны.

— Ты можешь подсказать, где он может быть? Если он жив и не здесь.

— Я кое-кого жду. Думаю, он сможет…

Дикий крик оборвал речь Таната. Ури подпрыгнул на плече Хауфи, того повело, а пого стал падать на пол. Однако на полпути завис он в воздухе. Ури плакал и прижимал лапки пониже поясницы.

— Теперь мы в расчёте, мелкий засранец, — раздался из воздуха рык, который сменил радостный смех.

Воздух подёрнулся рябью, принял очертания широкой и невысокой фигуры. Через мгновение новый участник беседы стал видим.

— Спракс!

Ишара сделала шаг назад.

— Вот это мимикрия!

Это уже прокричал восхищённый Чес.

— Они теперь за нас. Говорят понятным вам языком, это биологический аналог разведывательного и охранного дроида с мощным искином. Но наши разумные. Этого зовут Тит. Его я и ждал.

Танат подошёл к спраксу, который не отводил лица от хнычущего Ури.

— Ты получил ответ? Знаешь, что делать дальше?

— Да, Танат. Я должен лететь с ними. Время на исходе. Разумный с именем мудрой птицы понимает. Мне так сказали. Сказал Дрок и дал это.

Тит поднял перед собой нечто похожее на серое чешуйчатое яйцо размером с голову. Раненного когтем пониже спины Ури он передал Алире. Та, посмотрев на когти призрачного охотника, тяжело задышала.

— Тит, а ты не забыл, что у тебя на когтях яд. Он скоро умрёт.

— Не забыл. Потому и ткнул его иглой от иршера. Жить будет.

— Призрачный охотник говорит, — жалобно пробормотала Ишара и посмотрела на Вэс. — Да что у вас тут творится?

Кочевница лишь скорчила непонятную гримасу и плечами пожала.

— Меня иногда зовут Старым Вороном, Тит, — обратился Стром к спраксу. — Тело инспектора Суханова, Нико, заморозят через несколько ваших суточных циклов. От него мы знаем ваши термины и меры времени. И в курсе, кем ты был для местных. У тебя есть предложение?

— Да. Отвезите меня к себе.

— Карантин, шеф, — напомнил Пахомов.

— Решу, — отмахнулся Стром. — Проведём в полёте. Я отдам приказ капитану Маркусу на создание защитного купола. Тогда вы сможете снять свой экран. Но это займёт время.

— Я подожду.

Тит сел на корточки и прижал к груди принесённое им яйцо.

— Тогда обсудим другие моменты. — Танат вышел вперёд. — Я знаю, что вы можете создать атмосферу. Терраформирование мёртвого мира.

— Можем, но это не просто.

— Этот мир убили, но он был живым. Восстановите атмосферу. Нам есть что вам предложить. Вы видели, что сделало наше лекарство. И это лишь малая часть наших возможностей. Поверьте, я смогу восстановить жизнь на поверхности. И даже подарить вашим учёным ваших реликтовых животных.

— Это каких? — заинтересовался Пахомов.

— Внизу, в заповеднике, бродят возрождённые мамонты. Три стада. Вы и не представляете, как сложно их прокормить.

После этих слов земляне рассмеялись.

— Это точно не вопрос.

Танат кивнул и показал на Стрелка.

— Есть ещё проблема. Моё творение… Вышло сложным. Не могу отрегулировать симбиотический мицелий. Не могу понять, как это у меня вышло.

— А, так у нас что-то такое было, — вмешался в беседу Чес. — Только на кремниевой основе. Спрошу Тайвина. Он придумает, как создать решение для жизни на основе углерода.

Стрелок и Гент молча стукнулись кулаками. Оба боялись спугнуть удачу.

— Хорошо. Такие бойцы нам пригодятся там. — Танат встал перед землянами. — Здесь вопрос с угрозой Роя решён. Но мы точно знаем, что они остались в других мирах. Поражающий фактор…

— Должен быть устранён, — хором закончили земляне.

Танат легко улыбнулся, но лицо его оболочки быстро стало серьёзным.

— У нас ещё будет время всё обсудить, но сейчас надо решить ещё один важный вопрос.

Вытянув руку вперёд, аватар живого мира указал пальцем вниз.

— На тех, кто сейчас здесь, и некоторых других я могу положиться. Но внизу до сих пор неспокойно. Эти подземелья долгое время были тюрьмой для всех: святых, грешников, добрых, жестоких и других. Мы едва сдерживаем социальный взрыв, смогли погасить всеобщее насилие. Однако слишком долгое время эти разумные жили по законам, которые запрещали надежду и милосердие.

Халвар Стром внимательно слушал эту речь. Так же, как и другие люди, разы и муты.

— Благодаря Нико мы знаем о вашем мире. Кто-то будет вам рад, но другие посчитают угрозой. До сих пор есть те, кто жаждет власти. Мне пока сложно предсказать, что может случиться. Например, если я предложу переселить всех разов в другой мир. Поверьте, я сам думал найти мир и переселить туда всех. Но не закончится ли всё так, как на той колонии? Торв, ты ведь помнишь ваших лидеров?

Торв, майор Харальд Торвальдсон, на это лишь со вздохом махнул рукой. Так он заинтересовал Пахомова, который понял, кто этот бледнолицый молодой мужчина.

— Потому я прошу вас понять, почему мы должны будем скрывать ваше прибытие. Да, ваших представителей под видом возрождённых мы пустим вниз. Но пока не устраним все риски, никто более не должен знать, что Земля пришла нам на помощь.

Танат замолчал, а Халвар Стром на какое-то время задумался. Но вскоре руководитель Инспекционного Отдела посмотрел в глаза своему собеседнику и кивнул.

От корабля отделились массивные грузовые шаттлы. Возведение защитного купола началось.

— Вы действительно едите каштаны?

Темнокожий мужчина по левую руку от Валери посмотрел на парижское лакомство, понюхал, а потом откусил. Девушка улыбнулась. Хоть его теперь снова звали Тайрел Гибсон, но некоторые вещи не меняются.

— Тигс, ты и так всё сожрёшь.

— Они невероятно пахнут! Вкус какой!

— Потому они один из символов Франции. Сейчас как раз осень. Кстати, каждый третий вторник октября отмечается День каштана. Тебя лучше на него не допускать, — произнесла девушка с серьёзным выражением лица.

— Это почему? — насупил брови мужчина.

— Ты тогда быстро вернёшь свой аварийный запас, техник Гибсон. Вот мы всегда удивлялись, как интенданты находили на тебя комбинезоны?

— Так их на принтере печатали, — ответил Гибсон, а потом посмотрел на свой крепкий торс, обтянутый белой футболкой. — Ты права. Раз мне дали новое тело, то его надо беречь.

Согнув руку в локте, он посмотрел на крепкий шарик бицепса, который обтягивал рукав.

— Николя! — раздалось впереди.

Валери ничего не ответила Тигсу, так как смотрела на молодую девушку, по виду студентку, что стояла впереди. Юноша, которого она окликнула, улыбался и шёл к ней с парой стаканчиков кофе. Молодые люди обнялись и пошли гулять по Монмартру, одному из восьми гранд-бульваров Парижа.

Было не так холодно, но одетая в лёгкое платье Валери обхватила себя руками. От былого веселья, что она наконец увидела эти легендарные парижские улицы, не осталось и следа. На плечо девушки опустилась рука.

— Так значит, всё плохо?

Лишь усилием воли Валери смогла сдержать слёзы и через силу улыбнулась.

— Они разбудили его. Надеялись, что мои слова что-то в нём пробудят, но… Тигс, это пустая оболочка, без души.

Мужчина не знал, что сказать.

Так они молча и шли в сторону старинного кабачка. Узкие улочки Монмартра петляли, поднимались в гору. Мимо проплывали дома с розовыми ставнями, стены в виноградных лозах, запах свежего хлеба из пекарен. Валери не замечала ничего. Она просто шла, глядя себе под ноги. Тигс держался рядом, не торопил, не заговаривал.

Кабачок показался неожиданно. Не по главной улице, а в переулке, за углом. Старая деревянная вывеска, на которой выцветшими буквами было написано: «Lapin Agile». Под вывеской — фигурка кролика с бутылкой вина. Дверь приоткрыта, и оттуда льётся тёплый жёлтый свет. И музыка. Гитара, контрабас, аккордеон. Что-то быстрое, живое, с цыганскими переборами.

Валери остановилась. Тигс посмотрел на неё.

— Это здесь?

Она кивнула и толкнула дверь.

Внутри было тесно и тепло. Низкий потолок, деревянные балки, стены в старых афишах. За столиками сидели люди — туристы, парочки, старики в беретах. На маленькой сцене в углу четверо музыкантов играли jazz manouche. Гитарист с нейлоновыми струнами отбивал ритм ладонью по деке. Контрабасист щипал струны, покачивая головой. Аккордеонист растягивал меха, и они вздыхали. Перкуссионист — худой парень с кастаньетами — отбивал дробь.

Валери искала глазами знакомые лица. И нашла.

За столиком у стены сидели трое. Темноволосая уроженка Бразилии Ильза Мартинес, что она знала как Илу. Рядом с ней темноволосый парень, который теперь отзывался на имя Кевин Дюран. Третьим был Герман Шмидт, бывший снайпер Фэйн. В Сенткоме у него был позывной Fate — Судьба. Потому что он был самой неотвратимостью. Теперь он сидел, откинувшись на спинку стула, и держал в руке бокал с вином.

Ильза заметила Валери первой. Она вскочила, опрокинув стул.

— Ты пришла.

Валери не успела ответить. Ильза обняла её — крепко, как обнимают тех, кого считали потерянными. Кевин подошёл следом, молча протянул руку. Герман просто кивнул. Он не был мастером слов. Никогда не был.

— Вы все здесь, — прошептала Валери.

— А где нам ещё быть? — Ильза улыбнулась. — Мы ждали тебя. Долго.

Тигс также поприветствовал старых друзей, и они с Валери сели за столик.

Музыканты на сцене закончили играть, зал зааплодировал. Гитарист объявил короткий перерыв, и люди за столиками вернулись к разговорам. Звенели бокалы, кто-то смеялся.

И тут к сцене подошёл конферансье. Немолодой мужчина в жилете и с бабочкой. Он держал в руке лист бумаги и щурился в свете ламп.

— Дамы и господа. Сегодня у нас особенный вечер. Открытый микрофон. У нас есть дебютантка. — Он посмотрел на лист. — Валери. Валери Бастьен. Она вернулась домой и хочет спеть. Те, кто её знает, говорят, что её песни спасали людей в самые тёмные времена. Что ж, сегодня она споёт и для нас с вами.

Валери ошарашенно посмотрела по сторонам. В сообщении говорилось, что они просто встретятся и пообедают. Так, значит, Тигс её сюда конвоировал, а не сопровождал. Знай она заранее, что ей уготовили лучшие друзья, то нашла бы способ сбежать.

Илу и Кев подхватили её под руки, подняли и повели к сцене. Микрофона там не было. Как и в баре Коула, в Танате, в «Проворном кролике» была лишь естественная акустика.

Зал не молчал. Кто-то в задних рядах наклонился к соседу и что-то прошептал. Потом ещё один. Слова передавались из уст в уста, тихо, но Валери слышала обрывки.

— Это она. Та самая. Одна из тех, кого рисконавты нашли на старом корабле.

— В анабиозе? Те, кто проспал больше ста лет?

— Они самые. Современники Последней Войны. Надеюсь, они легко адаптируются.

— Говорят, что нашли их парни из Инспекции. Команда бывшего спасателя. Легендарная личность.

— Да. Парни самого Феникса. Как же его звали?

— Нико, — произнесла со сцены Валери. Её слова разнеслись по залу. — Старший инспектор Никита Суханов. Его с нами нет, но я хотела бы спеть для него.

Наклонившись к гитаристу, она назвала песню. Тот лишь улыбнулся. Выбор как раз для Монмартра, где та самая Изабель Жеффруа и начинала.

Зазвучали первые аккорды — быстрые, живые, с цыганскими переборами. Контрабас подхватил ритм, аккордеон добавил дрожащий, ностальгический голос. Перкуссионист отбил дробь на кастаньетах.

Валери закрыла глаза. И запела:

— Je veux d’l’amour, d’la joie, de la bonne humeur…

Голос у неё был негромкий, но чистый. Он не пытался перекрыть музыку, не рвался ввысь. Он просто был. Как будто она пела не для зала, а для себя. Для тех, кого с ними нет. Для Нико, который остался в подземном мире. Для Таната, который стал живым. Для всех, кто не вернулся.

Зал затих. Люди перестали переговариваться. Кто-то поставил бокал на столик и замер. Старик в берете у дальней стены прикрыл глаза и покачивал головой в такт.

— Allons ensemble découvrir ma liberté…

Илу смотрела на неё, прижав ладони к груди. Кев стоял, скрестив руки, и улыбался — той самой улыбкой, которой она не видела у него никогда. Герман поднял бокал в молчаливом тосте. Тигс сидел за столиком, глядя на сцену, и на его лице было что-то, что Валери не могла прочитать.

Валери допела. Последний аккорд аккордеона повис в воздухе, а потом растворился в тишине.

На секунду зал замер. А потом взорвался аплодисментами. Люди хлопали стоя. Кто-то крикнул «Bravo!». Старик в берете вытирал глаза платком.

Валери открыла глаза. И улыбнулась — впервые за долгое время. По-настоящему.

Она спустилась со сцены. Илу обняла её первой. Кев хлопнул по плечу. Герман молча кивнул. Тигс поднялся со стула и протянул ей бокал вина.

— Тэй, ты была просто невероятной, — кричала Ильза, а потом замерла и посмотрела куда-то за спину Валери.

Девушка повернулась и увидела знакомое лицо. Слегка восточные черты, тёмные волосы, заплетённые в высокую косу, и загорелая кожа помогли опознать гостью. Плюс намётанный глаз по удобной одежде и язык жестов показали, кто именно из двух сестёр нашёл её на Монмартре.

— Тамилла, привет. Не ожидала тебя тут увидеть. О, это мои друзья, но ты их, наверное, помнишь.

— Ага, — произнесла сотрудница Департамента. — Вас, Герман, наконец выпустили. Поздравляю, но я не за этим. Дайте воды.

Кевин стал наливать воду из графина, но Тамилла выхватила его из рук парня и осушила почти наполовину. Только сейчас Валери заметила капли пота у неё на лбу и пятна на футболке под лёгкой курткой.

— Фух, хорошо! Я еле тебя нашла. Ты ком в гостинице оставила. Благо, что вы сказали портье, куда пошли гулять.

— Что случилось? — встревожилась Валери. Бывшие Искатели также сели прямо. Они заметили, что спасательница встревожена.

— «Геродот» вернулся из поиска раньше срока. Встал на причал у лунной станции. Но до окончания карантина его борт покинул скоростной корабль.

Выжившие понимали, о чём речь. Их самих продержали в лазарете станции больше недели. Таковы были правила для экипажей, что возвращались из дальних экспедиций. Даже если никто не покидал борт корабля. И тут Департамент сам нарушил одно из своих непреложных правил.

— Они что-то нашли? — Герман подался вперёд. — Вторую колонию, куда эвакуировали детей и часть персонала?

Тамилла отрицательно помотала головой:

— Не знаю. Только знаю, что Честер и его спутник весь полёт были заперты на корабле. Там они и прошли карантин. Кто его спутник, я не знаю. Но одно мне сообщили точно.

— Что?

Валери не заметила, как перестала дышать и ловила каждое слово запыхавшейся девушки.

— Это не член экипажа. «Геродот» подобрал его где-то там, в рейде.

— Он может быть опасен, — заметил Герман, который сегодня сказал больше, чем за неделю.

— Нет, там контроль и меры безопасности после миссии на Тау будь здоров. Но велено доставить его в Смоленск.

Сердце Валери забилось чаще. Это был родной город Нико. Именно там находился госпиталь, где она видела его пару дней назад. Алёна тогда едва смогла её утешить.

— Валери, у меня под рукой скоростной флаер и согласован прямой коридор до Смоленска. Мне сказали привезти тебя туда как можно быстрее. Пойдём на гиперзвуке.

Валери особо долго и не раздумывала:

— Отправляемся.

После вылета за пределы Парижа и набора высоты остроносый флаер быстро разогнался до гиперзвука. Системы гравитационной компенсации избавили пассажиров от перегрузок. Двенадцать минут до Смоленска. И это с разгоном и торможением.

На обзорном экране показался силуэт города и оставшиеся фрагменты его крепостной стены. Валери подумала, что не зря это был город-крепость. Стены Парижа разобрали ещё в семнадцатом веке. Именно на их месте в итоге и проложили знаменитые гранд-бульвары. Само это слово, бульвар, раньше означало бастион, укрепление или оборонительный вал. Но стены родины Нико встречали её предков ещё в девятнадцатом веке и немцев в двадцатом.

— Неудивительно, что это твоя родина! — тихо произнесла Валери.

Внизу проплывали сады Блонье и Лопатинский, Успенский собор на холме. Валери посетила все те места, которые были ей у дороги. Одна, как и в Париже.

Флаер перелетел крепостную стену, реку Днепр. Их путь лежал к высокой башне на окраине города. Колоссальный медицинский центр работал с Департаментом и космофлотом. Валери ещё в прошлый раз отметила интересный дизайн этого здания. Каждый этаж опоясывала терраса с зелёным газоном. Врачи и пациенты могли выйти из кабинета или палаты и подышать свежим воздухом.

Отдельно располагались посадочные площадки для скорых и частных флаеров. На крыше Валери заметила космический шаттл каплевидной формы.

— Быстро они, — пробормотала Тамилла, опускаясь ниже. — Вон наша площадка. Хм, однако народу там. Господи, а это что за тварь?

На экране показали увеличенное изображение посадочной площадки. Валери заметила сильно похудевшего Дмитрия, его жену Алёну, сестру Тамиллы, мужчину в форме Департамента, а также улыбчивого следопыта Честера. Последний с кем-то разговаривал, однако своего собеседника он закрыл.

Ещё рядом со следопытом стояла группа в защитных скафах и с оружием. То есть на Земле работали вооружённые планетарные десантники или спасатели. Не присматривают ли они за этим странным гостем?

— Какая тварь?

— Да Чес его закрыл. Вроде невысокий, но на вид крепкий и жуткий.

— Может, раз не гуманоид? Кого он напоминал?

— Ходячий кошмар. Сейчас увидим.

Флаер развернулся боком, закрыв обзор. Сажала его посадочная автоматика. Наконец опоры коснулись площадки, и сразу выключился двигатель. Открылся люк и опустилась аппарель. Девушки отстегнули ремни и стали пробираться к люку. Летательный аппарат был тесным, так что спутники Валери остались в Париже.

— Валери, привет.

Алёна, оставив мужа общаться с офицером Департамента, бросилась к новой знакомой. Обняла новую знакомую и потянула за собой. Тамилла что-то обсуждала с сестрой.

— Тут творится не пойми что. Никиту перевели из реанимации в палату, просто положили на кровать и запустили Честера с этой образиной. Вот любит он всяких тварей подбирать. Где только нашёл этого монстра?

— Там, где мы искали Суханова, — ответил мужчина в форме. Валери, как и остальным выжившим, его ранее представляли. Сейчас она его узнала — Халвар Стром, руководитель Инспекционного Отдела.

— Алёна, — Дима обратился к жене, — Тит разумное существо. Страшноватый на вид, сильно жёсткий, даже жестокий, но не зло во плоти.

— Эй, — раздалось из-за спины Чеса, — раз мне нельзя уходить, то может кто-нибудь принесёт ещё кофе? Мне этот ваш раф понравился. Его и эспрессо. На корабле вкусного не было.

— Ну ты и наглец! — с неким восхищением произнёс один из бойцов. — Ты уже литра два выпил. Куда в тебя только влезает.

В этот момент Чес отошёл в сторону, явив своего спутника. Валери в этот момент снова стала Тэй, которая готовилась к смертельной схватке. По спине пробежала капля холодного пота, а живот сжался.

— Спракс.

Тем временем незримый охотник вылил из стаканчика последние капли кофе и бросил его на пол.

— Не мусори, — строго сказал Чес.

К удивлению Валери, монстр без слов подчинился. Наклонился, скомкал бумажный стаканчик и точным броском отправил его в урну. Чес с улыбкой кивнул спраксу и посмотрел на одного из бойцов.

— Понял, — улыбнулся парень. — Сейчас принесу.

— И если не затруднит, то и мне, — поднял руку Стром. — Чёрный, без сахара.

Спракс наконец заметил Валери и приветливо помахал ей когтистой лапой. Девушка невольно отступила назад. Она бы и убежала, но её под руку схватила Камилла.

— Привет, дикая. Я тебя узнал.

И это было неудивительно. Формовщик по запросу Нико тогда создал новую оболочку с исходной внешностью Валери. Неужели это тот самый спракс? Хм, вон и правая рука чуть более светлая. Может, у него ещё шрам пониже спины есть?

— Ты что здесь забыл? — наконец задала Валери вопрос.

Спракс лишь жутко оскалился:

— Мне кое-кто поручил доставить камень души.

— Что?

В этот момент на этаже мигнул свет.

Удар, ещё один. Отрубаю очередное щупальце чёрного дыма. Повреждения Роя зарастают на глазах. Все прошли, но я держу оборону. Уйду сейчас — Тени придут на Тау-137. И неизвестно, выдержит ли полевая защита от Тайвина. Этот злой коллективный разум внезапно оказался очень силён.

Надо ещё чуть-чуть продержаться. Подмога уже близко, я слышу в голове голос Дрока. Но силы меня покидают. Кажется, что я обливаюсь потом, хотя тела у меня нет. Начинаю пропускать удары.

Резкий удар влетает в грудь. Боль пронзает всё тело, меня словно разрывает на части. Хочется кричать, а не получается. Только успеваю разорвать связь со своим телом, чтобы никто не прошёл. Врата будут уничтожены, как и я. Неплохой размен.

Сознание почти угасло, когда меня что-то дёрнуло и потащило в сторону. Вижу светящиеся силуэты вдалеке и чёрный дым, сгорающий под ударом непонятной энергии.

Меня куда-то долго несут, а потом с силой бросают. Небо багровое, я лежу на камнях, и надо мной возвышается гигант в сутане. Лица под клобуком не видно. Только клубится туман и сверкают два красных огонька. Правая рука облачена в чёрную перчатку, а левая — в белую. Из неё льётся свет, и мне становится легче.

«Ты прошёл испытание!» — кто это сказал? Не понимаю. Свет меркнет, и когда я вновь открываю глаза, то мне значительно легче. Я лежу на траве, вокруг смутно знакомые деревья, которые энергично шевелят ветками. Откуда я знаю, что они так общаются? И что это за люди стоят позади них? Хм, и не только люди, но и какие-то сказочные существа. Не помню, как их называют.

Да, сказочные они для меня, но не для мира. Так он вполне обычный и по-своему технологичный. Вон ещё вдали виднеются натуральные паровые автомобили. Необычно, так как я видел это место другим. Но где, когда и кто мне его показал?

— Вспоминай, рыцарь крови!

Рыцарь крови? Это обо мне? Да, именно так. Кто это сказал?

Меня бьют по затылку. Больно, но туман проясняется. Передо мной в воздухе висят две полупрозрачные фигуры. Одна полметра ростом, в плаще с капюшоном, но видно зелёное лицо и красные глаза. Не как у того гиганта, другие.

Второй призрак похож… Сложно описать. Человекоподобная фигура, но словно покрытая подвижным костяным панцирем. Тёмная костяная маска закрывает лицо, челюсть с огромными зубами, торчащими наружу. Плюс когти на руках и ногах. Ну и монстр.

— Ещё не так давно ты сам носил этот доспех, воин, — усмехнулся зелёный дух. — Или забыл?

Маска вдруг растворяется, открывая такое знакомое лицо. Белая кожа, волос нет, черты правильные, а глаза яркие и пронизывающие. Это лицо мертвеца, но я так долго его носил…

В голове раздаётся щелчок, и я вспомнил всё.

— Дим? Дрок? Это вы? Но я ведь вроде окончательно умер. Где я и что со мной происходит?

Дрок, как и мой бывший напарник, тепло улыбаются.

— Милосердие, — начал говорить гоблин, — дорогая вещь. Но милосердие самого дьявола и вовсе бесценно. Ты так его впечатлил своим самоотверженным упрямством, что он вытащил тебя перед самым концом. Немного стабилизировал и потом бросил сюда.

— Алар! — вспоминаю я имя.

Дим кивает мне:

— Не думал, что мы ещё встретимся, брат. Ты прошёл суд Тьмы. Тебе дали ещё один шанс. Я и мои собратья, — взмахом руки Дим показал на деревья вокруг, — потратили немало сил, чтобы восстановить тебя. Как и монахи из ордена Даргула. Да, что с ним?

— Погиб, — просто отвечаю и вспоминаю этот момент. Духи видят мои мысли, напарник горестно вздыхает.

— Да упокоится его душа в мире. Он справился.

— Справился.

За спиной раздаётся гудение. Оборачиваюсь и вижу ярко засверкавший шар врат. Это за мной?

— У нас мало времени, брат, — обращается ко мне Дим. — Рад, что снова смог помочь. Может, мы встретимся вновь.

— Может, — киваю в ответ. — И куда я теперь? В рай?

Оба духа после этих слов засмеялись. Осматриваю себя и вижу, что одет я вполне по-земному: брюки, рубашка, ботинки. На руках нет уже привычных чагсов.

— Этот тёмный засранец приговорил тебя к жизни? — ответил отсмеявшийся Дрок. — Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Так что иди.

— Тем более что ты обещал кое-кому воскреснуть из мёртвых, — добавил напарник. — Так что иди. Тебя заждались. Она ждёт тебя.

— Тэй!

Смотрю на хрустальный шар врат. Монахи громче запели что-то нараспев, а я почувствовал себя лишь сильнее.

— Что надо делать?

Дим показал на врата:

— Сделай шаг вперёд, брат. Но запомни одну вещь.

— Какую?

— Проживи эту жизнь хоть немного для себя. Этот путь подошёл к концу. Обещаешь?

— Обещаю, брат!

Пожимаю напарнику руку. Вижу, как мне машут ветвями живые деревья, показывает большой палец Дрок. Потом делаю шаг вперёд.

Меня снова несёт в потоке света. Круглое помещение со знакомым антуражем. Это Танат, и в центре на подставке висит эотул. Меня тянет к нему, а к шарику тянется когтистая лапа.

Свет, вспышки разрядов, я делаю судорожный вдох. Тут так темно, что со светом? Он льётся только из панорамного окна, позволяя разглядеть окружение. Знакомый интерьер. Примерно в такой палате я проснулся после той катастрофы. Только все панели мертвы.

Поворачиваю голову и чуть не вздрагиваю. На столике стоит нечто похожее на раскрытое яйцо с чешуёй вместо скорлупы. Над ним висит знакомый костяной шарик, который на моих глазах вспыхивает и рассыпается в прах. Вот как…

Встаю с кровати, и меня ведёт в сторону. Сколько же я так пролежал? Но физиотерапию мне делали. Иначе бы у меня не вышло даже пальцем пошевелить.

Дверь заблокирована, панель мертва, и на стук никто не отзывается. Пойдём другим путём. Оконная створка легко открывается, я выхожу на террасу. На мне лишь рубаха и лёгкие брюки, тапки я так и не одел. Трава на террасе такая зелёная, так приятно пройтись по ней босыми ногами.

Но ещё больше радости вызывает знакомый вид. Старинная крепостная стена из красного кирпича, а левее, на холме, виднеется собор с зелёными стенами и золотыми куполами. И река, что течёт под крепостными стенами.

— Мы в расчёте.

Резко оборачиваюсь и принимаю боевую стойку. Спракс не двигается и не атакует.

— Я пытался тебя убить несколько раз, но ты меня спас. Я спас тебя там и помог сейчас. Мы в расчёте.

Становлюсь прямо и киваю:

— Мы в расчёте, Тит.

— Они скоро придут.

Дверь палаты наконец вскрыли, и сначала вбегают спасатели в скафах. Нет, судя по эмблемам, это мои чистильщики из «Аида». Осмотрев палату, они видят нас снаружи и выбегают.

— Командир.

— Ты реально Феникс. Снова воскрес.

Парни обнимают меня, хлопают по стене. Костик, Пол, Анджей, Серёга и остальные ребята. На радостях они сгребают в кучу и ошарашенного спракса. Тот не находит сил сопротивляться.

На террасе появляются ещё люди. Алёна и Димон, который идёт на своих ногах и выглядит значительно лучше. Вижу улыбчивого Честера, психолога Камиллу с сестрой.

Наконец появляется шеф. Старый Ворон показывает мне большой палец и кивает. От него это высшая форма похвалы. Потом главный отходит в сторону и делает приглашающий жест рукой. Мне кажется, даже стало тише. Нет, не кажется.

Она молча подходит ко мне. То же лицо, только более румяное, живое. Без оружия, иниса, биоброни, лишь лёгкое платье.

Я иду к ней навстречу и обнимаю. Она уткнулась мне в плечо и тихо зарыдала.

— Не плачь, Валери. Всё хорошо. Мы дома.

Я сдержал слово, я вернулся.

Над разрушенным городом сверкали молнии. Дождь заливал руины, потоки воды текли по улицам. Нигде под уцелевшими крышами не сверкали огни костров. Люди давно покинули это место. Только монстры жили здесь. Монстры и он.

В центре города на холме росла конструкция из чёрной плоти и кости. Она напоминала одновременно и растение, и какое-то диковинное существо. Там и жил тот, о ком ходили легенды и кого никто не видел долгие годы.

В обширном зале живого строения у стены росло нечто похожее на трон из костей. Гигант ростом метра под четыре застыл над ним без движения. Руки сжимали костяной меч. Питающие трубки тянулись к гиганту от трона.

Неожиданно треск костей впервые за долгие годы прозвучал в зале. Древний воин поднял голову. Сознание того, кто сломил жителей этого мира, медленно пробуждалось.

Он ждал и верил, что кто-то придёт. Сначала приглушённый зов, а теперь кто-то новый пришёл в этот мир. Друг или враг? Древний склонялся ко второму варианту. Уж очень тихо этот некто прибыл в завоёванный мир. Скоро они встретятся.

В лесу далеко за городом, в глубокой пещере сверкал хрустальный шар. Он изменил окружающую биомассу, превратив пещеру в подобие живой комнаты. Такие же были и во дворце гиганта. Только тут был одинокий олам, пирамида тельмаза и закрытые капсулы для снаряжения. Ну и ещё кресло вирала в центре, рядом с хрустальным шаром.

В прозрачной капсуле задёргалось тело. Жидкость ушла вниз, капсула открылась, и крепкий лысый мужчина упал на пол. Он тяжело дышал и вытирал рукой слизь с бледного лица.

Наконец он открыл глаза и поднялся на ноги. Осмотрел своё тело и подошёл к настенной ячейке, приложил к мембране руку. Та открылась, внутри лежало нечто вроде губки. Мужчина взял её и провёл по телу. Биоформа с хлюпаньем удалила всю слизь с его тела.

Мужчина убрал губку на место и подошёл к следующей ячейке. Внутри было нечто вроде прямоугольного контейнера из кости. Незнакомец приложил его к спине, и тот прилип. С торца выползло щупальце и соединилось с отверстием врала в затылке мужчины. После этого «рюкзак» вздрогнул, стал расплываться и покрывать тело мужчины.

Через какое-то время тело незнакомца покрывала плотная и гибкая костяная броня. Мысленным приказом он убрал шлем с головы, и тот втянулся в воротник. Потом поднял перед собой руки, и из них выскочили изогнутые костяные клинки. Это было так знакомо, но одновременно в новинку. Живой доспех отличался от того, что был ему знаком.

Незнакомец понимал, что почти ничего не помнит о своём прошлом. Но он знал, что сам на это согласился. Когда придёт время, то он всё вспомнит. Сейчас у него есть миссия. Но надо вспомнить своё имя.

Мужчина опустил руки вниз, клинки втянулись в предплечья. Мужчина смотрел на кресло вирала. Он помнил, как называются эти биоконструкты.

— Грешник.

Первое слово слетело с его губ, которых на миг коснулась улыбка.

— Меня зовут Грешник. Пора искупать мои грехи.

Отвернувшись от вирала, Грешник направился к выходу.