Стрелы одна за другой обрушились на дерево и пробили обшивку механической птицы. Воздушный корабль вспыхнул как спичка и, объятый пламенем, устремился вниз.

– Что же нам теперь делать? – в ужасе спросил один из самых юных бойцов.

– Эй, выше нос, ты ведь солдат Кошачьего Патруля, а не какая-то помойная крыса! Разве мы ведаем, что такое страх на поле боя? Уж лучше всем нам спрыгнуть и сгореть в бою, чем здесь! Умрём, как положено настоящим солдатам! Не станем неприкаянными душами, что не могут обрести покой ни на небе, ни на земле!

– Ваша милость, что прикажете? – Златолист Ецзы, как и всегда, оставался спокоен и невозмутим, но сейчас даже в его голосе сквозило глухое отчаяние.

– Все за мной – прыгаем! – крикнул Е Тень Мынь и первым бросился в темноту.

Увидев, что их предводитель первым шагнул в неизвестность, Кошачий Патруль последовал за ним без колебаний.

В падении их уши настиг знакомый звук. Что это? Неужели шелест перьев в ночной тишине?

Е Тень Мынь приготовился к смерти и зажмурил глаза.

Но столкновения с землёй так и не произошло. Кто-то подхватил его перед самой поверхностью и, крепко держа сильными крыльями, унёс куда-то прочь, в безопасность.

Ну, конечно, это был «Отряд Ночных Рек»! Тот, что помог Кошачьему Патрулю решить дело о пропаже Лунной Жемчужины принцессы Чаннин! С тех пор утекло немало времени, но Е Тень Мынь и глава «Отряда Ночных Рек», вожак Хэ, оставались друзьями и поддерживали друг друга во многих начинаниях. И вот сегодня, в минуту опасности, «Отряд Ночных Рек» снова пришёл на помощь Кошачьему Патрулю! Весь состав Кошачьего Патруля был спасён храбрыми филинами из «Отряда Ночных Рек»! Едва лапы Е Тень Мыня коснулись земли, он поспешил поблагодарить вожака Хэ:

– Если бы не «Отряд Ночных Рек», то я, Е Тень Мынь, и все мои братья нашли бы здесь свой конец. Но откуда вы узнали, что мы в смертельной опасности? – Е Тень Мынь всё ещё не мог поверить, что они смогли избежать верной смерти.

– Е Тень Мынь, ты был очень занят последние дни и не знаешь свежих новостей. Я объясню. С тех пор как мы узнали о появлении Пэна, я и товарищи дежурили в лесной чаще, но так и не нашли его следов. Когда нам стало известно, что вы выдвинулись к восточной границе Империи Яньбэй, мы захотели объединить наши усилия и поспешили вам навстречу. К счастью, мы прибыли не слишком поздно. Ещё немного, и всё могло бы закончиться трагедией…

– Без разрешения командующего Кошачьим Патрулём и Северной Инспекцией Е Тень Мыня никто не смеет вступать в Зал Заседаний Северной Инспекции! – Целительница Цзинь преградила путь воинам Алой Тени. Зачем они вообще проделали столь длинный путь с Фусанских островов? Что им от них нужно?

У Целительницы Цзинь было сердце воина, но она не была настоящим бойцом. Всю свою жизнь она только и делала, что исцеляла жителей Тяньфу, и её хрупкие руки никогда не держали ничего тяжелее чашки с целебным отваром.

Один из солдат в алых латах отшвырнул Целительницу Цзинь со своего пути. Военачальник в маске óни приблизился к распростёртой на земле врачевательнице:

– Госпожа Цзинь, неужели вы меня не помните?

Целительница Цзинь вгляделась в глаза за маской. В её голове начали всплывать смутные воспоминания.

Загремел гром, небо затянуло чёрными тучами, и с неба хлынул проливной дождь.

Военачальник в маске демона поднял длинный меч и собрался обрушить его на Целительницу Цзинь.

– Обезьян Гуй! Немедленно опусти оружие и сдавайся!

В глазах военачальника мелькнуло изумление. Он медленно обернулся и увидел Е Тень Мыня, стоящего под дождём с копьём в руках.

– Е Тень Мынь, у тебя и правда девять жизней, – усмехнулся Обезьян Гуй.

– Тебе не следовало сюда возвращаться! – сказал Е Тень Мынь.

Видя, что Е Тень Мынь его узнал, Обезьян Гуй снял шлем с маской. Это был Шань Тан, который, по словам змеелова Шэ, пропал в лесу во время битвы с Пэном.

– Не думал, что прославленный командующий Северной Инспекцией всё ещё помнит моё имя, – холодно проговорил Обезьян Гуй.

– Во что ты превратился? Что с тобой случилось за эти годы? – Е Тень Мынь был потрясён до глубины души.

Обезьян Гуй был старым другом Е Тень Мыня и Мрачнокота У, бывшего командующего Северной Инспекцией. Когда-то они все вместе учились у одного наставника. Обезьян Гуй должен был стать бойцом Северной Инспекции наравне с Мрачнокотом У и Е Тень Мынем, но, когда выяснилось, что отец Обезьяна Гуя был предателем из Фусана, императорский двор объявил его предателем и отказался допускать до службы. После этого Обезьян Гуй был изгнан из Империи Яньбэй. Он провёл много лет в тени, лелея в душе ненависть к Северной Инспекции и всей Империи Яньбэй.

– Хватит тратить время! Пора начинать настоящее сражение!

Змеелов Шэ, стоя на крыше, расправил крылья. Его зрачки побелели, и он издал пронзительный, разрывающий небеса крик.

В тот же миг в ночном небе раздался гулкий, тревожный звук – несметная стая ворон, чёрная, как грозовая туча, хлынула со всех сторон во внутренний двор Северной Инспекции.

Вороны сбивались к центру, сплетаясь и срастаясь воедино, образовав наконец гигантскую птицу. Неужели это и есть настоящая Птица Пэн?! Или это всего лишь происки змеелова Шэ?..

Кошачий Патруль, держа наготове огненное оружие, выстроился полукругом. Первый ряд, сделав залп, мгновенно рассыпался по флангам, уступая место второму, а затем и третьему, которые обрушили на монстра непрерывный шквал огня.

Однако чудовище оставалось невредимым. Оно шаг за шагом наступало, с лёгкостью рассеивая ряды атакующих, наводя безумный ужас. Казалось, с ним невозможно справиться никаким оружием…

Напротив змеелова Шэ возникла одинокая фигура в холщовом плаще. Лицо было скрыто под соломенной шляпой, но изумрудный хвост, переливавшийся в лунном свете, сиял ярким загадочным блеском, который невозможно было не заметить.

– Обезьян Гуй, разве ты не знаешь, что Кошачий Патруль никогда не вступает в бой без запасного плана? – спросил Е Тень Мынь.

Обезьян Гуй, до сих пор сохранявший ледяное спокойствие, кинул взгляд на таинственного пришельца и нахмурился.

Перед лицом свирепого «Пэна» пришелец сбросил плащ. И лишь тогда все увидели, что это – советник Цюэ, бывший главный советник Империи Яньбэй, чья сила и мудрость не знали границ!

Павлин поднял посох и зашептал заклинание. Изумрудные перья его хвоста раскрылись сверкающим веером и создали мощное магическое поле.

– В этом мире нет всесильного Пэна, пронзающего небеса, и нет способного повелевать ветром и дождём божественного Павлина Куна. Мы все – лишь простые смертные, что коротают свой век на этой бренной земле. К чему рядиться в одежды божеств и духов? – произнёс павлин.

Свет, исходивший от его хвоста, заставил ворон встревожиться. Воздух наполнился оглушительным карканьем. Вороны, издавая пронзительные крики и корчась от боли, одна за другой начали отделяться от тела «Пэна».

Но, стоило птице полностью отделиться от тела, созданного заклинаниями змеелова Шэ, ворона вспыхивала, объятая ярким пламенем. Пепел понёсся на ночном ветру, и над Северной Инспекцией полил горячий огненный дождь. «Пэн» исчез без следа, словно его никогда и не существовало.

Но это был ещё не конец.

Увидев, что монстр был уничтожен, змеелов Шэ выхватил из своего хуциня длинный меч и бросился на советника Цюэ.

Но, когда клинок уже был готов опуститься на павлина, начальник разведки Северной Инспекции, дозорный Юнь, вонзил свои когти в крыло змеелова Шэ и выбил меч из его лап.

На земле, во дворе Северной Инспекции, коты и обезьяны сошлись в ожесточённой схватке. Силы двух сторон были равны.

– Противостояние бесконечно, а боль и обида передаётся по земле как чумная зараза. Лишь оставив взаимную ненависть, всё вернётся в изначальное состояние.

В ночном небе прозвучал торжественный голос советника Цюэ, подобный гулу великого колокола, полный глубины и сострадания. Сапфирово-изумрудные перья медленно опадали с его тела. Сменив радужное оперение на белоснежное, советник Цюэ устремился в самое сердце сражения.

Повсюду, где пролетал павлин, коты и воины Алой Тени опускали своё оружие. Советник Цюэ подлетел к Обезьяну Гую и легонько коснулся крылом его груди. Обезьян закричал в муке – и из его рта, носа и глаз изверглись снопы кроваво-красного духовного света.

Рычание Обезьяна Гуя становилось всё яростнее, его лицо искажалось, принимая всё более чудовищные черты. В этот миг советник Цюэ коснулся лапой его груди ещё раз. Обезьян Гуй отшатнулся, и из его спины вырвались мириады лучей духовного света. Воины в алых доспехах позади него, подобно воронам, обратились в клубы пепла и рассеялись без следа.

– Обезьян Гуй, оставь свою обиду и ненависть! Пусть демоны в твоём теле развеются с ночным ветром! – Голос советника Цюэ эхом пронёсся над Северной Инспекцией.

Несколько дней спустя в Империи Яньбэй воцарился прежний покой. Е Тень Мынь в сопровождении Златолиста Ецзы и дозорного Юня провожали советника Цюэ и змеелова Шэ к воротам Тяньфу. Змеелов Шэ держал огромный мешок с книгами. Очистившись от ненависти, сковывавшей его сердце, он преклонился перед советником Цюэ, желая следовать за ним в учении и постижении Пути Дао.

– Оправилась ли госпожа Цзинь? – осведомился советник Цюэ.

– Не беспокойтесь, ваша милость. Она отдохнёт ещё пару дней и будет в порядке, – заверил его Е Тень Мынь.

– Это хорошо. Пришло время прощаться. И если таков наш путь, то мы ещё обязательно встретимся вновь. – Советник Цюэ и змеелов Шэ поклонились Е Тень Мыню.

– Счастливого пути, – поклонился Е Тень Мынь.

В Зале Тигриного Клыка Северной Инспекции Е Тень Мынь восседал на месте командующего Северной Инспекцией. По обеим сторонам от него стоял его верный Кошачий Патруль в парадном обмундировании.

– Прежде чем начать утреннее совещание, я хочу представить вам вашего будущего собрата. С высочайшего соизволения Его Величества Императора Яркого Пламени начиная с сегодняшнего дня новый собрат вступает в ряды Северной Инспекции и становится одним из нас, – торжественно объявил Е Тень Мынь. – Помните: наше происхождение не должно определять нашу судьбу.

Едва он закончил свою речь, один из воинов быстрым шагом вышел вперёд, сложил руки в традиционном приветствии Империи Яньбэй и сказал:

– Боец Кошачьего Патруля Обезьян Гуй к вашим услугам!

Обезьян Гуй Юань, избавившись от демонов в своём сердце, обрёл облик белого Обезьяна, чистого душой и помыслами. Остальные воины Северной Инспекции, не тая прежних обид, один за другим выражали ему свои поздравления.

Глядя на Обезьяна Гуя, вставшего на путь добра, Е Тень Мынь наконец ощутил глубокое умиротворение. Он вспомнил слова, сказанные ему советником Цюэ на прощание: «Умение признавать вину и раскаиваться в своих ошибках – величайшая из добродетелей, доступная душе на этой бренной земле».

В этом мире добро и зло всегда будут существовать бок о бок. Но Кошачий Патруль продолжит охранять Тяньфу, неся его жителям счастье и покой.