Началось все с того, что меня чуть не пристрелили на кладбище.

Нет, я, конечно, сама виновата, это очень странно выглядит, когда кто-то пытается могилу разрыть. Тем более, темнело уже, так что подозрительно вдвойне.

Но у меня веские основания были!

А этот парень как заорет:

— Бросай лопату! Полиция!

Я от неожиданности, конечно, бросила, но так вышло, что в него. Просто как держала, так и швырнула с разворота — у-ух! Честно не хотела. И не добросила, конечно, куда уж мне.

Но парень, тоже от неожиданности, на спусковой крючок нажал. Понять можно, не каждый день в тебя лопатой кидают.

Бах!

Промахнулся, к счастью.

Да и я щит подставила. Нас так-то и боевой магии слегка учили, поэтому смогла. И пуля со свистом улетела куда-то в кусты рябины. Я заорала от испуга. Чуть было не ответила тем же и не испепелила парня на месте, для этого мне бы вполне хватило сил.

— Не двигайся! — заорал он, взводя курок снова. — Полиция! Руки подними!

Это просто полиция, ничего страшного.

— Ага, — сказала я и руки подняла. Мне неприятности, в целом, не нужны.

Парень шагнул чуть ближе, разглядывая меня. Только уже темнело, поэтому разглядеть сложно. Это я вижу в темноте, а он, скорее всего, не очень.

Полицейский констебль, молодой совсем, патрульный, наверно. Увидел меня с лопатой на кладбище и решил вмешаться. Это он правильно, с одной стороны… Но как-то все по-дурацки вышло.

А у меня и вид-то не особо злодейский — невысокая блондинка двадцати двух лет, совсем не серьезно выгляжу, как бы ни старалась казаться солиднее. Если кого и ожидаешь встретить ночью на кладбище, то точно не такую, как я.

— Что вы здесь делаете? — спросил парень слегка растерянно.

Самой бы понимать, как это вышло.

Очень глупо, прямо скажем. Не стоило лезть в это вот так, тем более в первый же день в городе. Но оно само…

— Я — некромант, — попыталась объясниться. — Меня к вам в Ненвик после училища направили. Вам ведь некромант требовался.

Парень моргнул, это явно ничего ему не объясняло.

— И вы сразу могилы копать побежали? Кто вам разрешение дал?

Чуть склонил голову на бок, не очень-то мне доверяя.

— Никто, — призналась честно. — Я только сегодня приехала, заходила к вам в участок, мне сказали, что старший инспектор сейчас уехал загород на выходные, будет только в понедельник. Но если мне очень надо, то ключ от служебной квартиры я могу получить завтра с утра.

Парень сморщился, мои оправдания его совсем не впечатлили.

— А разрешение раскапывать могилы?

Я покачала головой.

— Это случайно вышло. Я шла мимо… ну, гуляла, и вот…

— «И вот, думаю, отчего бы не покопать»? — язвительно поинтересовался он. — Так?

Ну, почти.

— Я проходила мимо и увидела несколько плакальщиков на рябине. Вон там, — показала рукой. — А это обычно значит, что рядом энергетические аномалии, плакальщики некротической энергией питаются.

— Здесь просто свежая могила, — буркнул парень, оглянулся на рябину.

— Да. Но даже если свежая, так быть не должно. Оно там, — я снова на могилу кивнула, — очень странно ощущается. Словно застряло где-то на грани, уйти не может. А это потенциальная нежить, ее упокоить надо. Вы же не хотите, чтобы оно из могилы вылезло и кого-нибудь сожрало.

Парень серьезно засопел. Чтобы вылезло и сожрало, он, конечно, не планировал. Но и самоуправства одобрять не мог.

— Лопату где взяли?

— Да вон, у сторожки. Я думала спросить у смотрителя, что тут и как, но никого нет. Зато лопата стояла.

Парень мрачно смотрел на меня, и я прям понимала, что он не очень-то верит.

Я бы и сама не поверила.

— Не очень-то вы похожи на некроманта, — сказал он.

— Почему это? Как, по-вашему, должен некромант выглядеть? Хотите, чтобы я кого-нибудь призвала тут в доказательство?

— Не надо никого призывать! — резко возмутился он. — Давайте так… Сейчас вы пойдете со мной в участок, там разберутся.

— А если тут кто-нибудь вылезет, пока мы ходим?

— Не вылезет, — сказал он. — Этой могиле почти неделя и никто пока не вылез. Так что уверен, сегодня ночью тоже ничего не случится.

— А вы знаете, что там похоронен?

— Да, — он задумчиво почесал затылок. — Девушка, дочка старьевщика. Отравилась от неразделенной любви.

— О-о! — сказала я. И очень выразительно на парня посмотрела. Это же прям наш клиент, классический случай. — А точно же все обряды как надо провели?

Парень заметно подобрался. Скорее всего, он тоже понимал.

— Про обряды я ничего не знаю, это дело родни и священника. Делом полиции было подтвердить, что это не убийство.

— Она встанет, — сказала я. — Что-то тут не доделали. Может, денег пожалели… не знаю.

— Не сегодня, — строго сказал он. — Разрывать могилы без разрешения родственников строго запрещено. Если вы планировали работать в полиции, то должны были это знать.

Я, конечно, знаю. Но тут так вышло.

И что значит «собирались»? Я и сейчас собираюсь.

— Иногда бывают особые обстоятельства, — осторожно сказала я.

— Точно не сейчас. Давайте руки.

Пистолет в кобуру убрал.

Вот только этого мне не хватало!

— Вы считаете меня преступницей? — удивилась я.

— Я считаю вас потенциально опасной, — сказал он. — Вы можете рассказывать что угодно, но вы пойманы на месте преступления и… швырнули в меня лопатой.

— Я испугалась! Вы тоже в меня пальнули!

— Давайте руки, — холодно сказал он, подходя ближе.

Ну, руки я дала. Не бегать же мне от него.

— Хорошо, — согласилась я. — Но тогда вы понесете мои вещи. Не бросать же их тут.

— Вещи? — удивился он, огляделся.

Что-то было в нем не так. Я даже сразу сказать не могу. Следы чужой силы, и даже не сказать что… так…

— Подождите! — вздрогнула невольно. — У вас же тоже недавно какой-то контакт с нежитью был!

Он от меня в сторону шарахнулся. Побледнел даже.

— Вы с ума сошли? Какая еще нежить?

— Не знаю, вам виднее.

На самом деле, едва улавливалось, но я чувствовала.

— Никакой нежити! — почти уверенно сказал парень. — Я в морге был недавно, показания записывал. Но все мертвые были точно мертвы.

И все же тут что-то не так. Я ему не поверила.

Тем более, он так явно напрягся, словно было что скрывать. Даже дыхание задержал, вытянулся.

— Возможно, вы чего-то не знаете? — сказала я.

— Возможно, вы много на себя берете? — упрямо парировал он, зубами скрипнул. — И тут вам снова кажется? Кругом заговор? Враги? Может, это с вами что-то не так? Сколько вам лет вообще? Откуда у вас опыт? Некромант, тоже мне!

Вот только не надо мне этого!

— Это не ваше дело! — возмутилась я. — У меня есть диплом, я закончила училище. С отличием, межу прочим! И меня направили к вам. Это не моя идея, залезть в такую дыру! Я бы нормальный город предпочла.

Он скривился и наручники на моих запястьях защелкнул. Дернул так, что я покачнулась даже.

— В участке разберутся!

— Рюкзак мой возьмите!

Он тяжело вздохнул, подошел, приподнял рюкзак.

— Ого, какой здоровый! Что у вас там?

— Все! — буркнула я. — Это все мои вещи, с которыми я к вам приехала.

— Все? А зачем таскаете с собой? Где вы остановились?

И что мне ему сказать?

— Нигде пока. Я очень рассчитывала на служебное жилье, но сегодня не было никого, кто готов был бы мне его предоставить, сегодня меня не ждали. Сказали приходить завтра. Так что пока не знаю…

— Не знаете? Ночь почти, а вы шляетесь тут! Почему в гостиницу не пошли? Бродяжничество у нас запрещено.

Бродяжничество⁈

Ох… да я…

Стыдно признать, но я тут, потому что у меня нет денег на гостиницу. Да, я рассчитывала, что уже сегодня меня куда-то определят, поселят, а тут… Так вышло, я не то, чтобы бедная совсем. Просто недавно все потратила в Майригене, где была пересадка в другой местный поезд. Большой город, столько соблазнов! Яркие витрины… Я так-то деревенская, никогда в таком не была, ну и… не устояла. Оставила себе чисто на еду в дорогу, а на месте думала — мне все равно должны выплатить подъемные, так по контракту положено. Поэтому надеялась — перебьюсь… Зато теперь я счастливая обладательница шикарных высоких ботинок и кожаной сумки для инструментов! Это все для дела, не глупости какие-нибудь!

Но признаваться вдруг показалось неловко. Словно совсем я легкомысленная.

— Как раз шла искать гостиницу, — сказала я. — А тут кладбище… Какой некромант пройдет мимо кладбища?

Посмотрела на него с вызовом.

Парень скептически хмыкнул. И лопату поднял тоже.

— Идите передо мной так, чтобы я вас видел. Если дернитесь, буду стрелять.

Идти было не очень далеко.

Где-то на середине пути я даже подумала, что не так-то и плохо, если меня сегодня оставят в участке, пусть и в камере на ночь. Городок тут маленький, тихий, все друг друга знают, так что бояться мне нечего. Но в участке спокойнее, чем на скамейке на вокзале. Переночую. А завтра как раз и разберутся.

Виноватой себя я точно не чувствовала, потому что бумажки бумажками, а с нежитью нужно что-то делать, от нее официальным разрешением не прикроешься.

Но если нежить кого-нибудь сожрет, я потом буду говорить, что предупреждала! Это чуть грело душу.

Идти недалеко, но молча — скучно.

— А вы местный? — спросила я парня, обернувшись. — Как вам вообще городок? Не скучно тут?

— Делом нужно заниматься, тогда не скучно будет.

— А с делами как? Преступников много?

Он, кажется, выругался сквозь зубы.

— Ну и вопросы у вас, мисс!

— Я же здесь работать собираюсь. Вот и интересно.

— Сомневаюсь я, что вас возьмут, а не обратно домой не отправят. У нас тут порядок любят. А вы… ну, сразу не с лучшей стороны.

— То есть то, что я в первый же день вам потенциально опасную могилу нашла — это плохо? — удивилась я. — А если бы я не заметила и завтра бы оттуда тварь вылезла, сожрала бы кого-нибудь — это было бы хорошо? Так у вас здесь принято?

— Никто оттуда не вылезет.

— Откуда вы знаете?

— Никогда не вылезало, а тут, стоило вам приехать, как сразу вылезать начало? Это странно, не находите?

— А что, раньше не было? — не поверила я.

— Не припомню такого.

— А давно вы тут работаете?

— Работаю три года, а живу всю жизнь. У нас тут тихо.

— Именно поэтому вы сразу наставили на меня пистолет? Знаете, я тоже в тихой деревеньке росла. У нас полиция толком не знала, с какой стороны за оружие хвататься, потому что им не нужно было. Наши бы сначала подошли, спросили бы, что я тут делаю, а уж потом стрелять. Выходит, не так-то у вас тут спокойно.

Парень как-то устало засопел.

— Так я про нежить. А вы про людей.

Интересно у них тут.

— То есть нежить тут спокойная, а с людьми надо держать ухо востро?

Он засопел еще выразительнее.

— Вы идите, мисс. А то у меня дела еще, мне обход делать, а я тут с вами.

В участке было тихо и пусто, только дежурный. Но не тот, что днем, а другой новый, этот меня не видел.

— О, Мэт! — удивился он. — Решил с девочкой замутить, пока никто не видит?

И мне так радостно сразу заулыбался.

Вот тоже…

А парень, Мэт этот, прямо краской весь залился. И тут, при свете, хорошо видно, что он мальчишка совсем, вряд ли старше меня. Симпатичный, кудрявый такой, веснушки на носу. Но все пытается брови хмурить, чтобы выглядеть серьезней и старше.

— И вовсе не замутить! — возмутился он. — Я ее на кладбище поймал, она могилу раскопать собиралась.

Дежурный аж присвистнул, удивился очень.

— Он правду говорит, мисс?

Мэт обиженно поджал губы. Смешной.

Очень захотелось его по плечу ободряюще похлопать, но я в наручниках.

— Правду, — пришлось согласиться. — Я некромант. Меня к вам по распределению прислали, я заходила сюда днем, но сказали, завтра приходить, когда сержант Леблан будет на месте. Ну и я пошла погулять. Мимо кладбища… — руками развела, это ж обычное дело для некроманта — по кладбищам гулять. — И вот, заметила над могилой энергетические флуктуации третьего уровня. Это обычно говорит о том, похоронили без должных обрядов и покойник в любой момент может подняться. Это опасно. Поэтому я пошла искать смотрителя кладбища, но его на месте не оказалось. Тогда я решила, что могу провести ритуал сама.

Мэт покраснел еще больше, если такое вообще возможно.

— Третьего уровня флуктуации, — тихо буркнул он.

Дежурный посмотрел на него, на меня и тяжело вздохнул.

— Вообще-то, для эксгумации тела нужно получить разрешение.

— Да я даже гроб открывать не собиралась! Только землю пораскидать. А то я через землю не пробью.

Он вздохнул еще тяжелее.

— И что предлагаешь с ней делать? — поинтересовался у Мэта.

— Посадить под замок, — мрачно сказал Мэт. — А то отпустишь ее, и она снова что-нибудь копать побежит. У нее шило в жопе. Вот завтра сержант придет, пусть он с ней и разбирается.

Дежурный посмотрел на меня.

— А если она пообещает никуда не лезть?

И на вокзал идти спать тогда? Нет уж. Тут тепло и тихо.

Они ведь тоже меня не выгонят, им некромант очень нужен. Даже некромант с приводами в полицию сойдет. Сюда мало кто ехать захочет, это у меня выбора не было. Но таких, как я, уже распределили.

— Не пообещаю, — сказала я. — Это же жутко непрофессионально — оставлять подобные могилы без внимания. Не допустимо. Я не смогу спать спокойно.

— А у нас там Паскуале уже сидит, — грустно сказал дежурный Мэту.

Тот явно такого не ожидал. Замялся.

— Ну… он же тихий такой…

На меня посмотрел, словно извиняясь.

— Тихий, — согласился дежурный.

— Что за Паскуале? — поинтересовалась я.

— Да дедок один… карманник, — сказал дежурный. — Так-то прям божий одуванчик, общительный, деликатный. Даже в деньгах не особо нуждается, просто, ну… развлекается он так. Мы его периодически ловим и на ночь тут оставляем, для порядка.

Деликатный карманник. Вот чудесно!

— Тогда лучше вещи ее в подсобку отнести, а не в камеру. А то мало ли, у Паскуале тоже профессиональный интерес. Посидите с Паскуале, мисс?

И на меня так смотрит, словно мне гостиницу предлагает. То есть выбор у меня есть.

— Да давайте вашего Паскуале, чего уж тут, — согласилась я. — Он же меня не съест. Тем более, я некромант, это меня бояться должны.

Даже забавно тут у них.

— Если пообещаете никуда не лезть, я вас и так отпущу, — с надеждой предложил дежурный.

— Не пообещаю. И буду потом на вас начальству жаловаться, — мстительно сказала я.

И главное — в тепле спать, я как-то уже настроилась.

Паскуале действительно оказался милейшим старичком. Элегантным даже, хоть и на свой манер, чуть экстравагантным. Один золотистый шелковый бант чего стоит! Кирпичного цвета сюртук, жилетка на полтона темнее и зеленовато-коричневые свободные брюки. Седые усы лихо закрученные кончиками вверх. Ничего себе — карманник! Такой в толпе не затеряется не сможет никак.

Зато даже скамейку в камере мне уступил, чтобы я могла лечь и поспать, а сам устроился на полу. Сказал, что ему не привыкать, а леди нужно отдохнуть с удобством.

А еще попросил у дежурного принести для нас чаю с бутербродами, а то ведь «прекрасная мисс наверняка не ужинала». Это он точно! От бутерброда я отказываться не смогла, дежурный, как ни странно, принес, даже спорить не стал.

Чашки с выцветшими розовыми пионами.

Наручники с меня в камере сняли, так что ничего не мешало.

— Как же так вышло, мисс? За что вы здесь?

Я объяснила все сначала, что вот, энергетические колебания и странная могила.

Старичок поцокал и покачал головой.

— А ведь это убийство было, мисс. Только никто не смог доказать. Но зуб даю, что убийство. Бедная девочка никогда бы не решилась на такое сама. Да и кавалер ее, прямо скажем, странный весьма.

— Вы что-то знаете? — заинтересовалась я.

— Да что тут знать? — вздохнул Паскуале. — Мы с Морисом Буше, отцом девочки, не раз коротали субботние вечера в Зеленой бочке за кружечкой пива. Так он сразу, как только появился этот красавчик Робер, говорил, что не доведет до добра. Пытался дочку даже к тетке, сестре своей в Арджо отправить, но куда там! Она в крик, что взрослая, он не имеет права и у нее тут работа. Так себе работа, надо сказать, посудомойкой была… но мы люди простые, мисс, нам на хлеб хватает и ладно.

Улыбнулся в усы.

Не похоже, чтобы ему хватало только на хлеб… но я спорить не буду.

— И что говорит этот Робер? — поинтересовалась я.

— Ничего не говорит, уехал он. В том-то и дело, что парень из заезжих купцов, поторговал тут, все продал, дела завершил и уехал. А девочка вон…

Ну, если честно, пока логично выглядит — задурил голову, наобещал сказочной жизни и бросил, а девочка такого не перенесла. А то и вовсе забеременела от заезжего красавчика.

— И почему вы думаете, что это убийство? — спросила я.

— Так третий случай в этом году у нас, — развел руками Паскуале. — В прошлом году пять таких девочек было, до этого три. Что-то не похоже на случайность.

Так-так… Поветрие какое-то. Для маленького городка — занятные совпадения. Конечно все это дело полиции, не мне расследования вести, но и мне тоже интересно.

— И что полиция говорит?

— Да ничего, — вздохнул Паскуале. — Если каждый отдельный случай брать, то ничего особенного, все объяснимо, и случаи эти никак между собой не связаны. А девочки, вон, травятся одна за другой.

— Девственницы все?

— Вот этого не могу сказать, мисс. Но все молоденькие совсем, это точно.

Вот как-то я напряглась. Странно это.

И главное — зачем? Что не так происходит?

— А вообще как тут у вас? Убийства случаются.

— Да что вы, мисс! — Паскуале даже руками замахал. — У нас тут обычно тишина и покой. А убийства… ну вот, разве что прошлой осенью жена мужа чугунной сковородкой так отходила, что он помер. С любовницей застала. Больше не припомню. А, ну, год назад пьяные подрались… Но такого, чтобы кто-то намеренно, и по расчету, я не слышал.

— А такое, чтобы люди пропадали — было?

— Вот же, мисс… — Паскуале потер подбородок. — У зеленщика, с угла Торговой, в том году жена к родственникам поехала и не вернулась. Отсюда выехала, а до родственников не доехала. И что случилось — не ясно. Или вон… месяц назад рыбаки пропали…

Это, наверно, не то? Не связано? Такие истории везде случаются.

— А некромант, который был тут до меня. Что с ним стало, не знаете?

— Так вроде… — Паскуале задумался. — Вроде работу новую нашел где-то и уехал. Не знаю, мисс. Это вы у полиции лучше спросите, они точно должны знать. А вы, значит, теперь вместо него, здесь работать будете?

Удивительно, но ночью спала, как младенец. После недели дороги, после поездов с двумя пересадками, я так устала, что могла бы и до обеда проспать.

Проснулась утром, когда за Паскуале пришли, чтобы выпустить. Он помахал мне, пожелал удачи, и я задремала снова.

Окончательно проснулась только, когда пришли разбираться уже со мной.

— Мисс! Вставайте! — меня тряс за плечо вчерашний парень, который привел меня сюда… Мэт?

— А? — я тряхнула головой и села на лавке, пытаясь протереть глаза.

Рядом с ним еще один полицейский — старше и серьезнее. Нос когда-то сломанный, кривой, залысины наметились со лба. Сержант Леблан?

Подумала все же, и вставать не стала. Я же не в армии, могу просто посидеть.

— Как ваше имя, мисс? — хмуро поинтересовался сержант.

— Габриэла Завацка, — сказала я. — Меня направили к вам от Управления Магконтроля.

Сержант нахмурился.

— И вы первым делом побежали раскапывать могилы на кладбище?

Я вздохнула. Вот опять все с начала.

— Да. Я увидела потенциально опасные скопления некротической энергии и решила разобраться.

— Почему решили заняться самодеятельностью, а не обратились сразу к нам в участок?

Он смотрел на меня мрачно и грозно. Еще немного, и я начну чувствовать себя виноватой… но пока не начала. У меня с этим сложно.

— Вот пришла бы я поздно вечером в участок, — сказала я, — и что? Кто-то бы сразу пошел за мной? Или просто отмахнули бы? Вот серьезно, сержант?

— Ваше дело было — доложить!

— А дальше хоть трава не расти? — возмутилась я. — Между прочим, я маг, я присягу приносила — охранять покой простых жителей и заботиться об их безопасности. А вы предлагаете на безопасность наплевать! Может, там тварь уже этой ночью вылезла и кого-нибудь загрызла!

Как-то слишком, наверно? Но я тихой девочкой никогда не была.

Сидела, смотрела на этого сержанта снизу вверх, как он багровеет от злости и скрипит зубами. Он не привык, чтобы с ним так спорили.

— Боюсь, мы не сработаемся, мисс Завацка, — сказал он.

— Мастер Завацка, — поправила я.

— Так мы сейчас пойдем, посмотрим могилу? — осторожно подал голос Мэт.

Сержант резко развернулся к нему.

Но только по существу возразить было нечего.

— Идите, берите необходимое оборудование для замеров, констебль, — велел он. — С вас потом подробный отчет. Если эта… — он строго глянул на меня, — Если мисс Завацка ошиблась, у нее будут неприятности.

А если не ошиблась — неприятности будут у вас? Очень хотелось сказать вслух, но решила, что это лишнее совсем. И еще — за ночь могло случиться все, что угодно. Может, тварь вылезла из могилы, а может — замели следы. И ничего не доказать.

И что делать, если доказать будет действительно невозможно?

Меня выставят без денег? Честно сказать, так себе перспектива.

Но если выставят, им придется объяснять причины Магконтролю, мне все же Магконтроль зарплату платит. И нового некроманта ждать не меньше месяца.

Только мне это вряд ли поможет.

Что ж, по крайней мере, дали умыться и почистить зубы.

— Держите, — Мэт как-то неожиданно сунул мне кофе. — Я пока пойду поищу, где у нас артефакты для замера некротической активности. Как раз пока будете пить, я буду искать.

— Вы не знаете, где они у вас?

— Знаю, конечно, — пожал плечами он. — Кофе пейте.

Неожиданно.

— Спасибо, констебль, — улыбнулась я.

Он чуть нос сморщил и отвернулся.

Честно сказать, я волновалась. От того, как все сейчас пройдет — может зависеть вся моя дальнейшая карьера.

Да, я отлично понимала, что поступила глупо и необдуманно, когда взялась могилу копать. Я же не дома и не в училище, где все меня знают. Тут свои порядки и на вольности могут не закрыть глаза.

Но и чувствовать себя виноватой тоже не выходило. Что-то не чисто в этом деле, так не должно быть. А полиция либо просто отмахивается, не желая лишних забот, либо, что куда хуже — покрывает это.

Надо понять, как действовать.

И если действительно что-то странное обнаружится, то и жалобу в Магконтроль можно написать. Но для этого основания нужны, а не просто мои сомнения. Надо хоть что-то понять.

На кладбище нас встретил обеспокоенный смотритель.

— Так это она пыталась разрыть могилу ночью? — сразу кинулся к сержанту Леблану. — Это безобразие! Кто позволил такое⁈

— А вы хотите, чтобы у вас покойники из могил полезли? — возмутилась я.

— Да как вы можете! Это же осквернение могилы!

— Я некромант!

— Тем более! Решили использовать тело несчастной девушки в своих грязных целях!

— Хватит! — мрачно рявкнул сержант. — Разберемся. Показывайте, где тут у вас.

И все бы ничего, но могилу закопали обратно.

Я, честно сказать, успела раскопать совсем немного, но сейчас видно, что закопали и разровняли даже, снова положили цветы поверх.

— Так… — Леблан почесал затылок. — Не понял? Эта та могила?

— Да, именно! — закивал смотритель.

— Так ее же никто не трогал?

— Да что вы⁈ — возмутился смотритель. — Я увидел, какой беспорядок тут творится сегодня утром, и привел все в надлежащий вид! Не мог же я так оставить! Это было бы неуважение к покойной!

Леблан даже закатил глаза, хотя, судя по всему, ни капли не удивился.

— Разве вы не знаете, что нельзя трогать улики? — поинтересовался он.

— Улики? А разве у кого-то есть сомнения, что эта наглая девица тут натворила? Улики нужны, чтобы что-то подтвердить, неправда ли? А тут и так все ясно.

— А как вы узнали, что все ясно? — спросила я. — Вы пришли утром, увидели, что тут раскопана могила? И? Что ясно вам стало?

Леблан дернул бровью, глянув на меня с интересом, но промолчал.

— Я сразу обратился в полицию! — возмущенно воскликнул смотритель. — Там мне сказали, что уже знают, и что скоро пришлют людей.

— И вы сразу… — начала было я, но не договорила. Леблан поднял ладонь, давая знак помолчать.

— Вы сообщили дежурному, — сказал он. — И что именно дежурный вам ответил?

— Э-э… — смотритель замялся. — Не помню точно. Сказал, что уже знают, что это какая-то девица вчера вечером пыталась раскопать тут, но ее поймал констебль Кюссар, — кивнул на Мэта.

— Значит, у меня сейчас будут вопросы к дежурному, — недовольно вздохнул сержант. — Мог бы и помолчать. А вам стоило тут ничего трогать.

— Я так понял, что полиции уже все известно, и ко мне придут только взять показания, — развел руками смотритель.

— Ладно… — согласился сержант, все это ему не очень-то нравилось. — Разберемся.

Обошел могилу вокруг, осмотрел все, что только можно было. Заодно — мои следы от забора. А вот следы Мэта у могилы уже успели основательно затоптать.

— Подойдите сюда, — велел мне. — Скажите, что вы чувствуете?

Я подошла…

И ничего.

Совсем. Да как так?

То есть я чувствую совершенно обычный фон, как и должен быть в норме от обычной могилы. Даже, пожалуй, чуть слабее обычного. Но ничего особенного.

Я даже растерялась.

И что с этим делать?

— Ну? — поинтересовался Леблан. — Как вам?

— Ничего, — тихо сказала я, чувствуя, как колени начинают подгибаться. — Тут все совершено нормально.

Не могла же я ошибиться вчера? Я же не сумасшедшая! Я отлично чувствовала фон. И плакальщики… они же просто так сидеть не будут! Их что-то беспокоило.

— Нормально? — удивился Леблан. — В каком смысле?

— Обычная могила, — сказала я, губы чуть дрогнули. — Обычный фон. Если бы вчера так было, я бы ничего не заметила и прошла мимо.

— И как вы это объясните?

— Не знаю, — сказала я честно. — Кто-то обряд ночью провел? Но даже если так, то за ночь настолько успокоиться не могло. Я не понимаю.

— То есть, возможно, и вчера ничего не было?

— Вчера было!

— И куда делось, по-вашему?

Я беспомощно огляделась по сторонам. Не знаю.

Но мне точно не показалось.

Обидно до слез, я не могу ничего доказать. Но вчера я чувствовала совершенно точно.

— Кто-то ночью выкопал одного покойника и положил другого? — осторожно предположила я.

Леблан усмехнулся, скривился, тяжело вздохнул. На смотрителя глянул.

— Замеры будем делать? Или нет смысла?

— Будем! — сказала я. — Раз уж мы здесь, то стоит сделать.

Он устало пожал плечами.

— Умеете?

Я кивнула.

Мэт выдал мне измеритель. Тут простая система, и куда лучше, если тот, кто измеряет — сам маг, с магическим резервом, все равно какой направленности. Просто сила нужна. У измерителя есть и свои накопители, но какой смысл разряжать их, если есть я.

А показания при постоянном потоке будут довольно точнее.

Пока доставала и настраивала, бросила взгляд на смотрителя. И вот мне показалось, он этими измерениями обеспокоен. Но это снова лишь мой взгляд и мое восприятие, никак не докажешь.

Сейчас…

Настроила, зажала энергетический порт, пропуская энергию…

Измеритель замигал, тихо пискнул и загорелся зеленым. Значит, в целом нормальный фон, ничего опасного.

Стрелка дернулась и зависла у цифры «20», даже чуть меньше. Та-ак… А я права!

— Что там, — поинтересовался Леблан.

— Сейчас…

Я обошла могилу по кругу, но примерно везде показывало так же.

— Это старая могила, — сказала я. — На свежих обычно около двадцати пяти единиц показывает.

Леблан нахмурил брови.

— И что это значит? Может быть измерения не слишком точные?

— Это ваш измеритель, — я пожала плечами. — Могу сказать только то, что вижу. Для свежей могилы слишком низкий показатель.

— И это как-то опасно?

— Да нет… Но ведь так не должно быть?

Мэт подошел и заглянул мне через плечо.

Интересно, что при его приближении стрелка чуть дернулась, но, правда, вернулась на место. Нет, ну констебль точно не покойник, от него фонить не может. Разве что-то в карманах…

Но он уже сделал шаг назад.

— Подождите! Стойте!

Я развернулась к нему и почти ткнула ему в грудь измеритель. На мгновение в его глазах мелькнул испуг, но он быстро взял себя в руки. И нет, в этот раз ничего. Какие-то едва заметные колебания были, но можно списать на погрешность, ничего явного.

Мэт покосился на измеритель.

— И что будем делать? — спросил он.

Я озадаченно пожала плечами.

— Хватит уже! — недовольно заворчал смотритель. — Опасности нет, никто из могилы вылезать не пытается. Что вам еще нужно? Вашей девке что-то померещилось, а вы и рады!

— Но вчера тут была аномалия! Энергия…

— Вот замерили бы вчера, — недовольно сказал Леблан, — тогда бы и были доказательства, и основания продолжать. Пока у нас ничего нет.

— Вы хотите сказать, я их спугнула?

Леблан поджал губы, долго смотрел на меня, и в его взгляде явно читались нецензурные ругательства.

— Я хочу сказать, нужно соблюдать протокол, — сказал он, — и делать все как положено. А теперь у нас нет никаких оснований вмешиваться. Да, и боюсь, вам действительно показалось. Устали с дороги.

— Но… могила старая!

— Кто может это подтвердить? Показания измерителя я вижу, он показывает — что все в норме. Больше я не вижу ничего.

Назад я шла, сильно нервничая и не понимая, как быть.

Сержант молчал, думая о чем-то своем, изредка бросая на меня взгляды.

— Вы мне не верите? — осторожно спросила я.

Сержант тяжело вздохнул.

— Я верю фактам, мисс. Мне нужны доказательства. Излишняя инициативность в нашем деле часто во вред. Так… Мэт, твоя задача на сегодня — обойти всех, кто живет рядом с кладбищем, и опросить, не видели ли чего ночью и рано утром.

Значит, сомнения все же появились.

— А что делать мне? — спросила я.

— Пока ничего, — сказал Леблан. — Завтра старший инспектор выйдет и решит, что с вами делать.

А спать мне на улице? Одну ночь ладно, но куда ж снова?

— Когда меня приглашали сюда, то обещали сразу по приезде выдать служебную квартиру, — упрямо сказала я, — и подъемные, чтобы устроиться на новом месте. А не «Подумаем, посмотрим на ваше поведение, что там инспектор скажет».

Леблан скривился.

— Если бы вы сразу не влезли…

— Если бы мне сразу дали ключи, то я спала бы вечером после дороги в своей кровати, а не моталась бы по кладбищам! А сейчас — присматривала бы новые шторы. А на вашем кладбище ночью повылезали бы непуганые твари, и всем бы было плевать!

Ох… может слишком, но я от голода всегда злая. Последний раз я завтракала вчера утром в поезде, последним куском пирога, купленного еще в Майригене. Еще был бутерброд вечером. И больше ничего.

Леблан остановился, окинул меня взглядом с ног до головы.

— У вас нет денег на гостиницу? — тихо спросил Мэт.

Вот уж! Честно сказать, не хочется признаваться в таком.

Я только поджала губы.

— Можете сегодня снова поспать в камере, — холодно сказал Леблан. — Вам не привыкать.

Тут я только тихо выругалась.

Хотя, честно сказать, не худший вариант. Но снова все это как-то… Унизительно даже.

Дернулась было даже развернуться и уйти.

— Куда вы? — поинтересовался Леблан. — Ваши вещи в участке. Хватит вам. Сейчас вернемся, запишем ваши показания…

— И что потом?

— Пока показания запишем, — сказал он. — Этого будет достаточно.

А вот в участке меня ждал сюрприз.

Красивый конвертик с вензелями, а в нем приглашение для меня. К мэру. «Уважаемая мастер Завацка, буду признателен, если вы найдете время познакомиться лично и приехать сегодня вечером к нам на ужин. Мой экипаж будет ждать вас у вашего дома в шесть вечера».

— У моего дома будет ждать, — чуть рассеянно сказала я, глянув на Леблана.

Так-то маги всегда слегка на особом положении. Я не сказать, что особо сильный и влиятельный маг… вот уж. Совсем не влиятельный. Но других некромантов в городе, скорее всего, нет.

Хотя приглашение к мэру на обед — это все равно немного слишком.

— Я дам ключи, — сдался Леблан. — Мэт покажет вам, куда идти. Но сначала показания, все равно.

— А это нормально вообще, когда к мэру на ужин? — спросила я Мэта по дороге.

— Не знаю, — усмехнулся он. — Меня ни разу не приглашали. Но наш старый некромант, мастер Хаас, бывал в доме у мэра точно, так что вы, возможно, просто продолжите традицию.

— А что с ним стало? С бывшим некромантом. Почему он от вас ушел, и даже не дождался замены, чтобы передать дела.

— Да, вроде как, работу ему другую предложили, очень денежную. И надо было соглашаться быстро. Ну, вот он буквально одним днем уволился.

— А не знаете куда его позвали?

— Нет, — Мэт покачал головой. — Куда-то вроде на север, на границу. Но наверняка сказать не могу. Он и до этого говорил, что пора работу менять, подыскивал себе. А потом взял и ушел.

— Понятно, — сказала я. Хотя, если честно, не понятно тут ничего. Но только больше все равно ничего узнать не выйдет. Разве что мэр мне расскажет.

От мысли, что с самим мэром вечером придется ужинать — слегка пробирала дрожь. Я не умею вести себя в таких местах. У меня ни манер, ни… да ничего нет. Я и вилку-то с ножом едва научилась держать правильно.

Что ему может быть от меня надо?

— Вон ваш дом, смотрите, — показал Мэт. — Почти пришли. Ваш третий этаж, вон то большое окно и балкон. Мастер Хаас не любил, чтобы у него над головой кто-то ходил, поэтому последний, под крышей. Квартира не особо большая, но вам одной должно быть удобно.

Ох ты… смешно, но выше второго я никогда не жила. Высоко. А тут еще потолки высокие, так что и вовсе… На первом этаже приемная нотариуса, и еще какая-то контора сбоку, на втором тоже жилые квартиры.

Мы поднялись вместе.

— Мебель и какие-то вещи от прошлого жильца остались, — сказал Мэт. — Постельное белье, полотенца — вроде, новые. Но там смотрите сами. Гостиная, кабинет, спальня и кухня… вон там — ванная. Держите ключи.

В гостиной тяжелые шторы. Я сразу раздвинула и… охренеть просто! Такой вид на город! Красота! И даже башенки собора видно, что у кладбища. Мебели почти нет, тут только большой кожаный диван и журнальный столик, слегка выцветший ковер на полу, но мягкий и точно дорогой. В кабинете массивный стол, шкаф для бумаг. Сразу видно — для серьезной работы. Личных вещей не осталось.

Ох ты ж! И это все мне⁈ Уверена, у меня сейчас такое по-дурацки счастливое лицо, что даже неприлично. В детстве была одна комната с сестрой на двоих, да и в училище тоже. А здесь у меня одной сразу несколько комнат!

— Спасибо! — радостно сказала я.

— Да мне-то за что? Я тут не причем.

Я улыбнулась. Пожала плечами.

Очень надеюсь, что у меня все это не отберут завтра. Вдруг у старшего инспектора будет плохое настроение, и он решит, что такие недисциплинированные сотрудники ему не нужны? Поэтому прям сильно обустраиваться не буду.

Но если все хорошо пойдет, то некроманты зарабатывают весьма прилично. Не сразу, конечно. Это первый год у меня считай стажировка, будет немного. Но вот наберусь опыта…

Очень надеюсь, через пару-тройку лет удастся перевестись в город покрупнее, но даже и тут пока хорошо. Только чуть-чуть гложут сомнения — вдруг не оправдаю доверия, не справлюсь? Что мне делать?

— Никогда еще не жила одна! — сказала честно, оглядываясь по сторонам. — Это удивительно!

Больше всего сейчас хотелось запрыгать от радости, но это совсем не серьезно.

— Если что-то будет нужно, обращайтесь, — улыбнулся в ответ Мэт.

— Спасибо, констебль.

— Я — Мэт, — хмыкнул он. — Полагаю, нам теперь работать вместе.

И руку мне протянул.

— Да, я уже знаю, — и руку пожала. — Габи.

У него крепкая и теплая ладонь.

Он кивнул. Кажется, хотел что-то сказать, но не сказал. Чуть помялся.

— Ну, вы располагайтесь пока, — наконец пожал плечами он. — А мне работать еще.

Я подумала, что сейчас бы пообедать, и я была бы совсем счастлива. Но на нормальный обед денег нет. Хорошо хоть обещают ужин.

Когда Мэт ушел, еще раз обошла тут все, осмотрела, заглянула в каждый угол, в каждую тумбочку. Интересно тут. На самом деле, даже легкий магический фон чувствуется, но это всегда так бывает, если в доме долго живет маг. Надо присмотреться внимательнее…

На кухне нашла несколько баночек с крупой. Вот! Это как раз то, что надо! Сейчас наварим! В одной, правда, ползали мерзкие жуки, но вторая оказалась совершенно нормальной. Соль есть, специи, кастрюльки и сковородки тоже. Мяса, конечно, никакого нет, но нашла немного сушеной морковки и связку луковиц. Радостно потерла руки. Без кулинарных шедевров обойдемся, но зато и помереть с голоду не грозит.

Но сначала — в душ! Только боги знают, как долго я этого ждала! Как прекрасно!

Ну все, я счастлива на сегодня!

Я уже почти заканчивала со своей кашей, весело насвистывая, когда в дверь постучали.

Ой… Я никого не ждала сейчас. И стою в одной длиной рубашке на голое тело, после душа.

— Сейчас иду! — крикнула громко и побежала искать штаны.

Но как-то засуетилась, забыла куда дела — в таком-то количестве новых комнат!

Тут в дверь постучали снова, уже куда настойчивее.

Да ладно, что они там голые ноги никогда не видели? Я у себя дома. По крайней мере, спрошу, что нужно.

Побежала к двери, глянула в дверной глазок.

А там старушка.

Соседка, наверно? Ну, соседка — это ладно. Чуть приоткрыла.

— Добрый день! — поздоровалась вежливо. С соседями лучше дружить.

Старушка сразу толкнула дверь, пытаясь войти или хоть как-то протиснуться мимо меня внутрь. Вот же! Я преградила ей дорогу.

— Ты из этих? — ворчливо поинтересовалась старушка. — Отойди, чего стоишь?

Чудесно просто!

— А вы кто? — строго спросила я. Вышло немного растерянно, но я очень старалась.

— Какое тебе дело? — возмутилась старушка. — Прикрылась бы! Фу, шлюха распутная.

Попыталась протиснуться снова.

Тут я решила, что это уже через край, чуть отступила назад, сразу выставив щит перед носом наглой бабки. Она, конечно, не заметила, дернулась и ткнулась в щит носом. Ударилась носом, охнула.

— Это еще что⁈

— Что вам нужно? — поинтересовалась я.

— Мне нужен Хонор! Из-за него у меня опять все цветы посохли! Побелка с потолка осыпается, сколько можно!

— Мастер Хонор Хаас сменил работу и уехал, — сказала я. — Вы разве не знали?

Бабка даже не удивилась, только меня презрительным взглядом окинула. Ее, кажется мои слова вообще не убедили.

— И с потолка в ванной снова капает! — веско заметила она. — Ночью тут девки орут. У вас тут бордель? Я буду жаловаться!

— Жалуйтесь, — разрешила я. — Если капает, пусть придут и починят.

— И девки пусть не орут. И вообще, нечего в таком виде шляться, здесь приличные люди живут!

Да я вообще-то и не шляюсь нигде.

Безумно как-то все это.

— Про девок ничего не знаю, — честно сказала я. Вдруг до меня кто-то правда ходил и орал, зачем мне спорить?

— Чего ты не знаешь? Сама-то что здесь делаешь, шалава?

А вот, по крайней мере, уже более конструктивный вопрос.

— Я тут живу. Это служебная квартира от полиции, а я теперь новый некромант, вместо мастера Хонора Хааса.

— Кто ты? — поразилась бабка. — Да что ты мелешь? Ты — некромант?

— Да.

— Совсем завралась, а! Смотрите на нее! Что я, некромантов не видела?

— Некроманты разные бывают, — сказала я. — Вы что-то еще хотели?

Бабка поджала губы и долго возмущенно таращилась на меня. Но магический щит, в который она упиралась, полагаю, убеждал в моей правоте.

У меня даже мелькнула мысль, что несчастный Хаас из-за сумасшедшей бабки и съехал. Устал с ней бодаться.

— Дай пройти! — потребовала бабка.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, что тут творится!

— Это мой дом. И вы никуда не пройдете. Хотите, можете полицию вызвать.

— Я еще вызову! Смотри у меня! — пообещала бабка. — Так, ключ дай возьму. Ну, чего стоишь, убирай эту свою заслонку, мне пройти надо.

— Какой еще ключ?

— Да Хонор у меня брал. От подвала. И не вернул. Так что давай, я заберу.

— Тут нет никаких ключей, полиция забрала все вещи, — сказала я.

И даже если не забрала, я так просто ничего отдавать не собираюсь.

— Этот не забрала! Ну! Пройти дай!

Потрясающая настырность. Так и правда, хоть вызывай кого…

— Нет, — сказала я. — Не могу позволить вам пройти. Если вы считаете, что что-то тут принадлежит вам, то обратитесь в полицию. Я не могу вам ничего отдать.

— Вот и обращусь! Управа найдется!

Руки в боки уперла, смотрит на меня.

— Это все? — спросила я.

— Не нравишься ты мне, — сказала бабка.

Так ты мне тоже не нравишься.

Что с ней делать? Уходить не торопится. Ну что ж, я своим щитом чуть поддавила, вынуждая бабку отступить. Щиты у меня нормальные, так что деваться бабке некуда. Вытолкала щитом и хлопнула дверью. Вот и хватит. И засов на двери задвинула, он тут такой внушительный.

И вот тут поняла, что горелым пахнет. Это ж моя каша!

Побежала смотреть.

А там на кухне уже дыма полно! Схватила кастрюльку, отставила в сторону с плиты.

Да, так и есть, начало подгорать уже снизу. Не сильно, сверху еще вполне нормальная, но паленым уже попахивает. Да что ж… Одно расстройство. Теперь надежда только на ужин у мэра сегодня, хоть там меня нормально покормят. Но до ужина еще надо дожить.

Так что придется есть это, я сейчас такая голодная, что съем что угодно.

Как правильно одеваться на ужин?

Я разложила всю свою одежду на кровати, рассматривая. Ну, прямо скажем, на выход у меня ничего нет. Про платья я уже и вовсе молчу, в моей работе платья не слишком удобны. У меня было одно, когда училась, но тащить его сюда я не стала, в мой рюкзак бы не влезло, а брать с собой больше вещей… Я просто представила, как буду совсем барахлом с одного поезда на другой бегать — и отказалась. Решила, потом на месте куплю. Платить обещали вполне нормально.

Так что у меня двое штанов, четыре рубашки, один теплый свитер, почти мужской сюртук с жилеткой, в котором я приехала, и еще одна жилетка — красивая расшитая бисером. Вот с жилеткой такая история, что считаю ее совсем бесполезной, надевала один раз, даже не представляю, при каких обстоятельствах могу это повторить. Но и выбросить ее или подарить кому-то рука не поднимется.

Оставшуюся часть рюкзака занимают книги — практические пособия и справочники, потому что опыта у меня нет, очень боюсь сделать что-то не так в нужный момент.

Взяла с собой только самое основное, и все равно это очень тяжело.

Так, надо выбрать.

Ну, со штанами просто — я надену чистые. И рубашку поновее и поприличнее, тут тоже выбрать не сложно. Плотная, серо-голубая с темно-серым брюками. Я вообще же по делу иду, а не просто так! Это деловой ужин, и я представитель Магконтроля, в какой-то мере, а не просто заезжая девица.

Долго думала, что с волосами сделать. Чтобы красиво или лучше по-деловому строго? Решила, что строго — будет уместнее, собрала волосы в тугой пучок. А то я и так не произвожу впечатления серьезного некроманта — мелкая и белобрысая девица, смазливой наружности… Нет, я на внешность не жалуюсь, но с такой хорошо замуж выходить, а не на покойников охотится.

Время еще немного было, поэтому решила еще раз внимательно проверить дом.

На этот раз используя магию, проверить на любое присутствие магической энергии.

И вот тут, к своему удивлению, нашла ключ.

Не знаю, тот ли это, о котором говорила бабка, но очень похоже, что ключ не простой. Его как раз именно магией и нашла. Сначала даже не поняла что-то там…

Между ящиками шкафа у задней стенки ясно ощущался небольшой магический предмет. Там тайник? Но как открыть — не понятно. Я достала ящики, осмотрела все, но так и не поняла где. Постучала. Да, тайник явно, и без магии его не найти. Ну или надо точно знать где. Заглянула за шкаф — может все же снаружи? Но нет, если сбоку присмотреться, то ясно, что предмет внутри.

Как добраться только — не понятно.

Внезапно поняла, что уйти сейчас на ужин и оставить этот предмет здесь — точно не могу, потому что пока меня не будет — кто-то может его забрать. Вдруг их и закрытая дверь не остановит?

Ломать тогда?

Ну, значит, ломать. Я успела даже примериться к небольшому топорику с кухни, нашла в шкафчике, но тут обнаружила ящик с инструментами. И там отвертка. Так что без вандализма обошлось.

Только шкаф старый, все заржавело и откручивалось с трудом. Но я смогла! Раскрутила все эти крепления для ящиков, все достала, вытащила перегородки. И — о чудо! Оказалось, что в одном месте задняя стенка двойная, просто за перегородками это не заметно. А еще, если понимать где смотреть, то можно ее в сторону отодвинуть как шторку! Но отодвигать уже поздно, я раскрутила все.

И там действительно ключ! Небольшой, плоский, совсем обычный на вид, но магия хорошо ощущается. Интересно это…

Как раз осталось время собрать шкаф обратно.

И пора на ужин.

У крыльца меня встречал высокий и сказочно красивый мужчина. Это он-то мэр? Как по мне, так слишком молод. Но и не дворецкий, однозначно.

Особняк чуть за городом, на холме, розы в палисаднике, высокое мраморное крыльцо. Шикарно. Но каким еще быть дому мэра?

— Добрый вечер, мастер Завацка, — улыбнулся мужчина мне, подал руку, помогая из экипажа вылезти. — Мой отец ждет вас.

Отец, значит.

Руки у него были холодные. Не как у покойника, конечно, но все равно. Чуть напряженные. И еще — такой легкий флер магии… я пытаюсь присмотреться и понять, но слишком мало умею сама. Не очень понимаю.

И так смотрит, что…

Да хрен его знает, как смотрит, и что мне с этим делать. Дома я за свиньями присматривала и огород полола, а в училище нас делу учили, а не вот этому. Но реверансы точно будут лишними. Строить светскую даму — самое глупое, что я могу сделать. Я полицейский некромант.

Чуть неуклюже кивнула.

— Рада знакомству.

— О, я Адриан Мотлер, сын Годдарда Мотлера. Я тоже очень рад, мисс.

И заулыбался еще довольнее.

Не нравится он мне. Такой красавчик, и явно что-то от меня надо. Спорю на что угодно — у них тут свои темные дела, и им нужен новый некромант для этих дел.

Вот сейчас наберусь наглости и спрошу прямо. Хотя, конечно, это опасно.

— Как вам наш город, мастер Завацка? — спросил он.

— Пока сложно сказать, — пожала плечами я. — Но, как мне показалось, на кладбище у вас происходят странные вещи.

Этот Адриан дернул бровью.

— Возможно, вам показалось, мастер Завацка. — У нас очень тихий городок.

— Я планирую разобраться в этом.

— Похвальная инициатива, мисс. Это ваша первая работа?

— Если у меня нет опыта, — сказала я, — то это не значит, что я вижу то, чего нет.

— О, ну что вы, — улыбнулся он. — Возможно, нам как раз не хватает свежего взгляда.

В доме горел свет. Мраморный пол, шелковые обои… я старалась держаться невозмутимо, хотя постоянно было странное ощущение неуместности. Что я здесь делаю?

Я шла рядом с этим Адрианом и наши шаги отдавались эхом.

— Вы продолжаете традицию, мастер Завацка? — спросил он. — Ваши родные тоже служат в полиции?

Казалось бы, светский разговор, но я знаю, к чему он клонит.

Врать нет смысла.

— Нет, — сказала я. — У моей матери слабый дар, но его недостаточно, чтобы пойти учиться.

— О, — он дернул бровью снова. — То есть, вы первый настоящий некромант в роду? Можно сказать, основатель династии? Вы же знаете, что по статистике в третьем поколении дар проявляется особенно ярко?

— Не всегда, — сказала я. — Как повезет.

Но на счет династии в будущем… Сейчас это значит, что у меня точно нет влиятельной родни. У всех потомственных некромантов, так или иначе, есть родственники и знакомые, готовые прийти на помощь. А у меня нет.

— О, несомненно, — он снисходительно улыбнулся. — А где выучились?

— Училище имени Райдо Дворжака в Заревке, — сказала я. Чуть поджала губы. Да, это не столичный университет.

— Я слышал о нем! У него очень хорошая репутация.

Я все пыталась присмотреться к нему.

— Вы ведь тоже маг, мистер Мотлер? — решилась спросить. А то что только он спрашивает.

Он удивился. Даже чуть голову на бок склонил, глядя на меня.

— Нет, что вы. В нашем роду нет дара, даже крохи. Я закончил юридический, как мой отец. У нас свое семейное дело, — и тихо хмыкнул. — А что, похоже, что дар есть?

Похоже, что где-то рядом есть магия. Амулеты, какие-то артефакты, но точно есть.

— Похоже, что вы используете магию, — сказала я.

Он хмыкнул и открыл дверь в гостиную, уклоняясь от ответа.

Его отец, мэр этого города, сидел в большом кресле с газетой в руках.

Снисходительно кивнул, когда мы подошли. Даже не поднялся.

— Годдар Мотлер, — представил Адреан. — Глава нашего маленького Ненвика.

— Добрый вечер, мисс, — сказал тот довольно холодно. — Рад что вы пришли. К ужину уже накрывают. Садитесь, прошу вас.

Да чтоб тебя…

Мне как-то не по себе стало. Вот сейчас точно. Словно я пытаюсь прыгнуть выше головы, словно пытаюсь быть не тем, кто я есть. Но ведь он сам пригласил меня, я не напрашивалась.

Я села в кресло напротив.

— Очень удивлена вашему приглашению, — сказала честно. — Еще даже работать не начала, меня не успели зачислить в штат.

— Жерар вернется завтра и зачислит, — отмахнулся Годдард. — Я слышал, вы уже успели влезть в какую-то историю?

Так слегка небрежно и устало. Чуть пренебрежительно.

— Мисс Завацка всего лишь пытается делать свою работу, — тихо заметил Адриан.

Он тоже сел чуть в стороне, слегка нервно сцепил пальцы, сосредоточенно.

— Свою работу можно делать по-разному, — заметил Годдард. — Я рад, что нам, наконец, прислали некроманта. Надеюсь, девушка справится.

— Мастер Завацка, — поправил Адриан.

— Мастер Завацка, — согласился Годдард и чуть усмехнулся. — У вас есть какой-то опыт, мисс?

Я невольно выпрямилась в кресле.

— Это моя первая работа.

— Тогда очень рекомендую, мисс, прислушиваться к мнению опытных товарищей, — сказал он.

Да чтоб тебя!

И вот тут, так не кстати, у меня в животе предательски заурчало. Все же горелая каша — это все, что у меня было сегодня, и как-то не задалось. А с ужином все тянут.

Интересно, что Адриан кажется, смутился еще больше меня, а Годдард чуть презрительно дернул щекой.

— А что стало с моим предшественником? — спросила я. — Как вышло, что он так быстро отсюда уехал? Что-то пошло не так?

Годдард поджал губы.

— Хонор сунул нос куда не следовало, — холодно сказал он.

— Мастер Хаас получил заманчивое предложение, — тихо и примирительно возразил Адриан. — Решил, что в другом месте удача будет к нему более благосклонна.

— И куда же он сунул нос? — спросила я.

Вот сейчас будет, да? Или мне всего равно ничего не скажут?

— Вам туда точно не надо, мисс, — заметил Годдард.

— У мастера Хааса были весьма… хм, неоднозначные знакомства, — сказал Адриан. — И он пытался вести дела весьма сомнительные. По своему профилю. Но ему не удалось.

— Значит, в полиции все известно о его «сомнительных делах»? — сказала я. — И то, что происходит сейчас, вероятно их последствия?

Годдард нажал маленький звоночек на столе, и почти тут же в дверях появился слуга.

— Господа! Ужин уже накрыт.

— Прошу к столу, — мрачно сказал Годдард.

Тяжело поднялся. Адриан даже дернулся было помочь ему, но тот остановил взглядом. А ведь Годдард еще совсем не стар, даже для обычного человека. Понятно, что и не молод, но все же. Когда он стоит — видно, как чуть сутулится, и это не столько просто привычка, сколько, скорее, больная спина.

И ходит он медленно, хоть и с достоинством. Не шаркает ногами, конечно, но чуть прихрамывая.

Адриан на его фоне выглядит грациозным стремительным котом.

И чуть виновато улыбается мне, чуть разводит руками.

За столом мы с Адрианом сидим напротив друг друга. Его отец во главе стола, а мы по бокам. У Адриана тонкие длинные пальцы, изящные… Он берет бокал…

— Я бы хотел поднять тост за нашего нового мага, — говорит он, глядя мне в глаза. — Уверен, что мисс Завацка отлично со своей работой справится.

Ужин прошел довольно странно и напряженно.

Нет, напрямую меня никто не обижал, но старший Мотлер очень явно давал понять, что к моим возможностям относится весьма скептически. Я даже набралась храбрости (или наглости?) и спросила, зачем тогда пригласили меня? Он сказал, что хотел посмотреть, ну и еще предупредить, чтобы не делала глупостей. Довольно прямо.

При этом Адриан пытался меня если не защищать, то хотя бы немного смягчать удар. Сказал даже, что с опытом или без, но я единственный некромант в городе и им без меня все равно никак не обойтись.

— А что, много тут работы для некроманта? — спросила я.

— Да ну, бросьте, — фыркнул Годдард. — Иногда свежего покойника допросить, чтобы уж точно никаких сомнений. Но больше так, для порядка, по штату положено. Ну и профилактика — заборчики на кладбище красить.

Заборчики — я понимаю. Вокруг потенциально опасных могил, где энергия собирается, заборчики ставят, и надо защиту периодически подновлять. За расставленными метками следить тоже. Так-то, обычно на деревенских кладбищах, где простые люди, довольно спокойно, но за местом, где много мертвых — все равно следить надо.

Еще Адриан сказал, года три назад в соседнем овраге выводок выползней завелся, мастер Хаас ходил их бить. Раза три ходил, но где-то вечно оставались еще, и плодились снова. Мастер Хаас, надо сказать, этих выползней боялся, но работу свою делал.

— А вы, мисс Завацка, — спросил Годдард, — встречали когда-нибудь живого выползня?

— Они не бывают живыми, — сказала я. — Это нежить.

— Так встречали?

— Да, — сказала я. — У нас в Заревке тоже свой овраг есть, старые могильники, так что выползни — не редкость.

Иногда мне кажется, их там специально разводят, чтобы старшим курсам было на чем тренироваться. Дальше оврага эти выползни никогда не расползались.

Адриан заинтересовался и попросил рассказать поподробнее. Я рассказала, как мы по трое с преподавателем ходили на охоту. Он восхитился, кажется, вполне искренне. А Годдард сказал, что в его молодость даже простые крестьяне могли выползня факелами забить, а тут прям некроманты…

Про учебу просили рассказать, но тут я даже не знаю, ничего такого выдающегося больше не припомню.

Спросила — что у них в городе интересного происходит?

У них тут через месяц большая осенняя ярмарка начинается, из соседних деревень все съедутся, будет весело. Вот тогда полиции работы прибавится. Но некроманту на ярмарке особо делать нечего, разве что прикупить что-то.

Все бы ничего, но поесть мне толком не удавалось.

Когда я смотрела, как Адриан, сидя напротив меня, изящно резал мясо и листочки салата, я понимала, что вот так никогда не смогу. И становилось неловко. На маленькие — слишком долго и тяжело у меня выходило, нож соскальзывал. А если большой кусок, то его жевать долго, и тогда сложно на вопросы отвечать. А старший Мотлер поглядывал на мои старания с таким видом, словно я из оврага выползла и вообще тут руками ем. На него я старалась не смотреть вовсе, а то раз глянула и чуть не подавилась. Страшно неуклюжей себя чувствовала.

Поесть мне, конечно, удалось, но все это стоило нервов и усилий. И чем дальше, тем более неловко себя чувствовала, потому что Годдарда явно мое общество тяготило. Посмотрел на меня и хватит.

Адриан немного пытался разрядить обстановку, рассказывал, как недавно ходил на рыбалку, потом о строительстве новой больницы в городе на средства попечительского фонда. О том, как в городском парке сейчас обустройство к ярмарке проводят. В целом — обычные городские дела, но пока он говорил, я, по крайней мере, могла просто слушать и жевать.

Когда ужин закончился, я, честно сказать, вздохнула с облегчением.

— Что ж, — Годдард поднялся, — мисс Завацка, благодарю вас за визит. Это было весьма… познавательно. Адриан проводит вас.

И ухмыльнулся так, что меня слегка передернуло.

Да, я бы уже не против закончить с этим и поехать домой. Там, правда, свои странности, но все же.

— Не хотите немного подышать воздухом и прогуляться в саду? — тихо спросил Адриан у дверей. — У нас тут красивый сад.

Та-ак…

— Стемнело уже, я вряд ли что-то в вашем саду увижу.

Если будет настаивать — значит, не показалось.

— Посмотреть на звезды, — мягко улыбнулся Адриан. — Там тепло и погода отличная. Не обижайтесь на отца, мастер Завацка, он всегда такой. Я хочу немного сгладить впечатление.

И смотрит так сверху вниз на меня, но в голубых глазках ясно читается просьба.

Не съест же он меня. Так-то скорее ему меня бояться стоит, он обычный человек, а я некромант, вовсе не беззащитная девочка.

— Хорошо, — согласилась я. Надо же послушать, что у него там.

В саду действительно было тихо и приятно, пахло каким-то цветами. Я, честно, сказать, в цветах не очень разбираюсь, никогда садоводство не любила.

— Я очень рад, что вы приехали к нам, — тихо, даже вкрадчиво говорил Адриан, пока мы шли по дорожке. — Сразу видно, что вы девушка целеустремленная, и точно во всем разберетесь.

— А есть в чем разбираться?

Адриан тяжело вздохнул.

— Ваш предшественник явно занимался какими-то темными делами. У него свои знакомства были… такие, что даже полиция предпочитала не вмешиваться. И вроде бы явно ничего противозаконного он не делал, по крайней мере, никаких прямых улик. Но очень похоже, что из-за этих дел он отсюда и уехал. Возможно, последствия не исчезнут сами вместе с магом.

Вот тут интересно, пожалуй.

— А что за дела? — спросила я. Хотя скорее — что за последствия?

— Сложно сказать. Но знакомые его были, в основном, не из местных. И женщин всегда рядом было много.

Женщин? Значит та бабка про всяких девок не зря орала?

Это странно. Вернее, не то, чтобы странно, но…

— А сколько лет ему вообще было? — решила спросить. — Я когда ехала, думала, он на пенсию ушел, а тут…

Адриан усмехнулся.

— Да нет, какая пенсия. Хонор примерно мой ровесник. Для него это тоже первая работа была, но он Кассельбургский университет заканчивал. Говорил, что как только место получше найдет, так и съедет отсюда. Вероятно, нашел.

Молодой и амбициозный, значит? Выпускник университета боялся выползней? Как-то не очень вяжется.

— А вы, мисс, очень надеюсь, не сбежите от нас так быстро? — спросил Адриан.

Он так улыбался, что…

Мне же не стоит думать, что он со мной заигрывает? Это как-то слишком.

— Я даже тут еще работать не начала, — сказала осторожно. — Мне пока рано сбегать.

— Я почти уверен, вам у нас понравится. Нужно только узнать город получше, освоиться. У нас прекрасные люди! Если хотите, я завтра могу провести для вас небольшую экскурсию? Угощу обедом, в более неформальной обстановке.

Так-так…

— Завтра, надеюсь, у меня первый рабочий день, — сказала я. — Должен, наконец, старший инспектор вернуться, так что мне нужно будет оформлять документы и разбираться с делами.

— О, ну конечно. Тогда послезавтра, может быть?

— Мне пока сложно планировать экскурсии, мистер Мотлер, — сказала я.

— Адриан, — он мягко улыбнулся и даже подался чуть ближе ко мне. — Давайте без формальностей. Я ведь не ваше начальство.

И вот тут я прям чувствую, от него легкий магический фон. Ментальная магия? Чтобы вернее меня очаровать и затянуть в свои сети?

Я даже отступила на шаг. На всякий случай.

— Думаю, пренебрегать формальностями пока рано, мистер Мотлер. Но от экскурсии отказываться не буду, — постаралась улыбнуться тоже. — Только давайте пока не будем планировать? Мне надо хоть немного осмотреться.

— Да, конечно, — согласился он. — Вас что-то смущает?

Сказать? Сразу обозначить?

— На вас явно есть какая-то магия.

— О-о! — он даже засмеялся. — Это амулет моей матери! Вот… — и действительно вытащил из-под рубашки небольшой медальон, показал мне. — Защита… ну и память о ней. Мне ее не хватает… А амулет, вероятно, реагирует на некромантию, усиливает защиту. Вы что-то чувствуете?

Против проклятий, значит. Что ж, это хорошее объяснение. Тем более, что определить точное назначение у меня пока не хватит ни сил, ни опыта.

Его мать умерла? Но, наверно, спросить так — будет не вежливо.

— Да, я думаю, именно это я и чувствую, — кивнула на всякий случай. — Но все же, я только приехала, и пока не готова ничего планировать.

— Конечно, простите мою настойчивость, — мягко улыбнулся он. — У нас тут не так часто появляются новые люди, тем более новые маги. Для Ненвика ваш приезд — событие! Я просто очень хотел познакомиться чуть лучше.

Чуть ближе. Вот же…

— Думаю, у нас еще будет возможность, — уклончиво ответила я.

Наверно, внимание такого человека должно бы мне льстить, но как-то больше вызывало беспокойство. Что ему от меня надо? Или это от неуверенности в себе? Я все же деревенская девочка, а тут… целый сын мэра! Молодой и красивый, нельзя не признать. А я пугаюсь. Ладно, поживем — увидим.

— Вы же понимаете, мисс Завацка, что просто так взять и полезть раскапывать могилы недопустимо? — старший инспектор Трембле строго и весьма осуждающе смотрел на меня.

Я немилосердно зевала и ничего с этим поделать не могла. Толком не спала сегодня. Вчера в камере я немного отоспалась и отдохнула, а сегодня в своей кровати — уже не выходило, разные мысли лезли в голову. Хуже того, постоянно казалось, что на меня кто-то смотрит. Хотя никакого явного магического присутствия не ощущалось. Да и немагического тоже.

— Да, я понимаю, — согласилась послушно.

Старший инспектор слегка скривился. В мое понимание и раскаянье он верил слабо.

— Если бы на вашем месте был обычный кандидат в полицию, — сказал наставительно, — я бы отправил его домой. Мы все служим закону. И когда человек настолько пренебрегает установленным порядком — работать с ним не возможно. Понимаете меня? Но вы некромант, — тут старший инспектор тяжело вздохнул. — А некромант нам, к сожалению, очень нужен. Я знаю, что ваши часто ведут себя… ну, скажем, самонадеянно, считая, что раз у вас сила, то вам больше дозволено. Но это не так. Вы служите в полиции, и значит, подчиняетесь требованиям полиции. Даже если вас прислал Магконтроль, вы все равно подчиняетесь требованиям полиции. Сила — это прежде всего ответственность, а не разрешение поступать как хочется. Если мы все начнем поступать так, как нам внезапно захотелось — начнется хаос. Это понятно?

— Да, — я кивнула, изо всех сил стараясь не зевнуть.

Нет, в целом старший инспектор прав, я его отлично понимаю. Но по правилам не всегда выходит.

И все же, я почти уверена — раз меня так долго наставляют на путь разума, то все подпишут и возьмут в штат. Если бы хотели выгнать — уже бы выгнали.

— На первый раз, — сказал старший инспектор, — я дам вам шанс проявить себя. Но если снова начнете лезть куда-то не получив разрешения, то нам, к сожалению, придется расстаться. И, возможно, с неприятной характеристикой для вас.

Я кивнула снова.

И все же, не терпелось узнать. Там же есть куда лезть?

— Так Мэт что-то узнал? — спросила я. — Кто-то был на кладбище ночью? Там что-то слышали?

Старший инспектор скривился почти болезненно. Наверно, осознал, как со мной сложно.

— Мэт ничего не узнал, — сказал он. — Там ничего не было, вам показалось. Если будет нужно, этим делом займется более опытный сотрудник. А для вас у меня сейчас есть другое задание, как раз по вашему профилю. Тут у нас, недели три назад, рыбаки пропали. Так вот — вчера их нашли. Пойдете и допросите по всей форме и составите подробный отчет.

— Допросить рыбаков? — я даже не сразу поняла, о чем он.

— Да. В морге. От них мало что осталось. Поднимите и допросите. Нужно понять, как вышло, что четверо здоровых крепких мужчин просто взяли и сгинули на болотах. Их охотник нашел. На уток охотился. И вот, собака его вместо утки человеческую кость принесла, — старший инспектор вздохнул, постучал пальцами по столу. — Так что идите и разберитесь, это дело как раз для вас. И Мэта Кюссара с собой берите, он вам как раз все покажет.

Что ж, покойники это действительно по моему профилю.

— Да, господин старший инспектор.

И тут не удержалась — зевнула.

— Что, вам скучно? — недовольно поинтересовался он.

— Нет, простите. Я просто плохо спала ночью. Но сейчас займусь делом, и это пройдет.

Старший инспектор хмыкнул. Полез в стол за бумагами.

Обидно, конечно, что на кладбище ничего не нашли… Я даже думаю, что стоит проверить самой. Не копать, конечно, а то меня действительно выпрут отсюда. Но с людьми самой поговорить. Вдруг Мэт что-то упустил. Ладно…

Бумаги легли передо мной.

— Да уж, делом вам пора заняться. Вот — стандартный контракт. Подпишите.

Контракт на пяти листах. И еще пара каких-то отдельных соглашений — по финансам, по квартире… Ну, значит нормально все, меня берут. Я даже заулыбалась невольно, очень стараясь эту улыбку сдержать.

Пробежалась по контракту глазами. Да, действительно все вроде стандартно, нам такой договор показывали. Вчитываться особо смысла нет.

Дождавшись, когда я подпишу, старший инспектор достал из ящика полицейский значок, положил рядом.

— Это тоже вам. Сейчас можете зайти в бухгалтерию, получить аванс. Остальное вам подготовят к вечеру, после морга можете получить. Ключи от служебной квартиры вам дали. Так что все, мастер Завацка, можете приступать.

Полученные деньги приятно оттягивали карман и грели душу. Не так много пока, но на первое время действительно хватит. А после морга мне обещают открыть счет в банке, выдать чековую книжку, и тогда уже точно можно не беспокоиться.

Жизнь немного налаживается.

До морга недалеко, мы с Мэтом шли пешком.

Он какой-то уставший сегодня, хмурый, круги под глазами.

— Ты чего такой? — спросила я. — Не выспался?

Мы, вроде как, уже на «ты». Парень мой ровесник, да и к нему почти все на «ты», и вообще здесь все свои и друг друга знают.

— Просто что-то голова болит, — буркнул он. — Ничего, все нормально.

— Да? А на тебя никакого ментального воздействия не было? Бывает же… — спросила я. — Дай посмотрю?

Мэт от меня даже шарахнулся.

— Ничего не было. Хватит.

Как-то он резко очень.

— А что не так? — спросила я. — Ты на меня злишься?

Мэт глянул удивленно.

— Да причем тут ты? Думаешь, у меня кроме тебя и твоих покойников забот никаких?

Ох, да. Чуть даже стыдно стало… хотя не очень. Что я ему сделала-то?

— Может, я могу чем-то помочь? — спросила осторожно.

— Нет. Слушай, что тебе надо?

— Да ничего, — пожала плечами я. — Просто пытаюсь завести разговор.

— Иногда лучше помолчать, — буркнул Мэт.

Не поспоришь, конечно. Но что-то не так определенно. Интересно, это связано с вчерашним делом или действительно что-то личное?

— А ты ничего интересного вчера не узнал?

Он вздохнул. И, кажется даже, чуть расслабился.

— Сложно сказать. С аптекарем говорил, он как раз напротив кладбища живет. Говорил, что несколько раз за ночь выходил с собакой гулять, она что-то съела вчера, и вот… Пришлось бегать. Так он точно слышал тебя, как ты копать собралась. И как я потом тебя за этим поймал. Потом, говорит, тихо было, ничего. А утром, говорит, видел, как смотритель приходил, все ходил вокруг, вздыхал. Аптекарь как раз мимо ограды проходил, поздоровался. Смотритель сказал, что ночью кто-то тут беспорядки устраивает, надо в полицию идти. Потом уходил куда-то, и пришел снова, могилу закапывал, это аптекарь уже в окно видел. Светло было. А больше ничего.

Вот про это Мэт рассказывал вполне бодро, значит, что-то другое беспокоило. Ладно, наверно там и правда не мое дело.

— А больше ничего?

— Дворник еще, — Мэт почесал шею сзади. — Вот тут не могу понять. Вроде бы, он то же самое рассказал. Утром видел, как смотритель приходил, могилу осматривал и уходил снова. На рассвете. У нас сейчас около шести светает. Вон там башня с часами, видишь? Так я спросил, били ли уже часы? Аптекарь сказал, что уже после шести точно выходил с собакой. А дворник, когда я спросил, сказал, что да, слышал, как часы шесть били. Он сам полшестого на работу выходит, чтобы все успеть. То есть, по его версии, смотритель кладбища сюда до шести заглядывал, еще почти по темноте. В остальном, вроде бы, все то же самое, но по времени немного не сходится. И вообще дворник как-то очень сбивчиво рассказывает, неуверенно.

Я слушала.

Интересно это.

— Думаешь, кто-то врет? — спросила я.

Мэт плечами пожал.

— Возможно, кто-то из них не очень точно запомнил. Это часто бывает. Свидетели часто врут не потому, что хотят соврать, а потому что так запомнили. Но совсем уж списывать со счетов такое не надо.

— Ага, — кивнула я. — А еще кто-то что-то слышал?

Мэт покачал головой.

Больше ничего не узнал. Еще поспрашивал, но либо все спали, либо слышали какие-то звуки, но вот как раз с вечера, это скорее всего, нас и слышали. Тоже по времени немного расходятся показания, но все равно ничего определенного. И только мадам Дюкре, жена бакалейщика, сказала, что ей тоже не спалось, и она слышала около полуночи странные звуки. Словно скрежет, камни двигали. Удивилась еще — что это может быть. Но больше ничего.

— А склепы здесь на кладбище есть? — спросила.

— Есть, — Мэт удивленно на меня глянул.

— А никого там последние пару месяцев назад не хоронили?

Мэт задумчиво пожевал губу.

— У мистера Майерса, главы попечительского совета, месяца полтора как умерла жена. Болела, и они оба уже сильно не молоды, так что тут точно ничего такого. Так вот, у них точно фамильный склеп должен быть, Майерсы — один из старейших родов Ненвика.

— Ага! — я невольно заулыбалась и почти потерла руки. — А нельзя нам как-то этот склеп проверить?

— Думаешь, это миссис Майерс достали из гроба и подложили в могилу? — удивился Мэт.

Я плечами пожала.

— В склепе из гроба можно незаметно достать, никакой могилы разрывать не надо. И как раз показания измерителя хорошо совпадают. Двадцать — это вот полтора-два месяца.

— Зачем?

— Вот зачем — не знаю, — сказала я. — Что-то явно пытаются спрятать. Не смотри на меня так! Еще увидишь, что я буду права! Только склеп надо тихо осмотреть, чтобы никто не знал и не успел переложить. Хотя, может уже и ночью переложили… Пойдем смотреть сегодня?

— Ты с ума сошла? — искренне поразился Мэт.

— А ты хочешь, чтобы все это сошло преступникам с рук?

Вот, конечно, покойники выглядели так себе. Но три недели в болотах — тут никто красавцем не будет. Раздутые от воды, подгнившие и поеденные. Один поеденный то ли рыбами, то ли мелким зверьем почти полностью, только немного ошметков плоти осталось, и он-то, как раз, самый приличный на вид, кости и кости.

Воняло ужасно.

Мэт даже позеленел весь, глядя на них.

— Парень, ты на воздух бы пошел, — предложил смотритель морга, такой веселый и румяный, что казался неуместным здесь. — А то ведь перед девушкой потом стыдно будет.

Мэт испуганно глянул на меня, я кивнула. В этом деле он мне точно не поможет.

— Иди.

И Мэт спорить не стал, побежал воздухом дышать. Судя по звукам, его там все же вывернуло.

Ну, а мне что? Некроманта покойниками не напугать.

— Вы очень вовремя, мисс, — усмехнулся смотритель. — А то бы мне одному с ними разбираться. Я многого не увижу. Здесь поднимать будете? Вам что-то нужно?

— Здесь, — согласилась я. — Ничего не нужно, я могу так.

Обычно, если это просто покойники и никакой магии не мешает, то поднять несложно и без рисования специальных знаков. А тут, похоже, все просто…

Впрочем…

Я решила начать с того, от которого меньше осталось, осмотрела всего… То, что от него пахло смертью — это понятно. Но отчего-то казалось, что смертью чужой. Чужим прикосновением. На болотах нашли… Навка постаралась? Заманила, кровь выпила.

— А были уже случаи, чтобы навки на болотах нападали? — спросила я.

Смотритель удивленно на меня уставился.

— Сроду у нас тут никаких навок не было, — сказал он. — Не слышал никогда.

Я, конечно, могу и ошибаться, но сейчас проверим.

Кстати, на остальных прикосновение нежити читалось чуть более явно. Интересно… три недели назад сразу четверых заманила и больше ничего? Ни до, ни после? Свежая навка? И ведь сильная, если сразу четверых.

А еще такое чувство, что они в разное время умерли, энергетический уровень разный.

Я обошла покойников еще раз, осматривая. Да, очень похоже.

— А вам не кажется, — спросила я смотрителя, — что они в разное время умерли?

Странная идея, но все же. Думала, смотритель посмеется, но он только серьезно кивнул.

— Да, — сказал он. — Если судить по разложению тканей, вон тот, — он показал на соседний стол, — самый поздний. Но у него ноги сломаны. Возможно, он просто не умер сразу, но и уйти не мог. Там, вроде как, береза упавшая рядом, могло ноги придавить.

Ага… Ну, в принципе разумное в этом есть.

Ладно, сейчас разбираться будем.

— Отойдите подальше, — попросила смотрителя я. — А то могу магией вас задеть, будет неприятно.

Тот кивнул.

С самого поеденного начнем.

Мужчина, высокий, крепкий, не мальчик, но довольно молодой.

Нужные знаки я чертила в воздухе над ним, если нет лишних препятствий, то этого хватит. Я повторяла нужные слова на распев, прикрыв глаза, чувствуя, как сила наполняет… Кости покойника начинали в ответ слабо светиться, я даже сквозь веки ощущала это. Собраться надо… Это непросто, конечно. Чем больше времени прошло, тем больше сил требует. Но с таким я должна справиться. Сила лилась сквозь меня, чуть подрагивали пальцы.

Еще немного…

И я почти видела, как тело обретает пусть и призрачные, но человеческие черты. Еще… и вот… Можно смотреть.

— Отвечай мне, — велела я.

Покойник сел, глядя на меня пустыми глазницами.

Интересно, смотритель не боится? Или он привык? Сейчас не до него совсем, концентрацию терять нельзя.

— Как тебя зовут? — спросила я.

Это всегда первый вопрос. Если мертвый помнит свое имя, он сможет вспомнить и остальное. А то я немного волновалась, все же это мой первый совсем самостоятельный раз.

— Жильберт Пети, — глухо сказал покойник, призрачные губы шевельнулись.

Нормально, значит дело идет. Я чуть выдохнула.

— Расскажи, как ты умер, — велела я.

— А я умер? — с сомнением спросил тот, дернулся было почесать затылок, но не стал, головой покрутил. — Так это… баба была. Красивая. Танцевать позвала. Улыбалась…

Навка точно.

— На болотах танцевать? — уточнила я.

— Ну так… да, вроде, — неуверенно согласился тот. — Да мы это… Заночевать в лесу решили. Лето ж, тепло. А на рассвете на дальние камыши хотели, там сомы жирные. Вот такие там сомы! И щуки еще, — руками начал показывать.

Так, на эту красоту мне скоро сил не хватит. Точно не на всех.

— И что баба? — поторопила я.

— А, баба, да… Мы сидим, значит. И там огни. Маленькие, далеко, но прям зовут. Виль их первый заметил. «Смотри, — говорит, — что-то блестит там». Ну и мы посмотреть решили. А дальше… Баба там. Смотрит, и улыбается. И так… танцевать зовет. Ну, я и… Обнимала… Губы у нее такие холодные…

И тут покойника передернуло аж. Наверно, только сейчас все понял.

И одна навка заманила всех четверых? Со всеми одновременно ведь танцевать не могла?

— Одна баба была? — спросила я.

— Одна, — он закивал. — Я одну видел.

— Хорошо…

Ладно. Ну, все наверно, а то на остальных мне не хватит. Это вряд ли сможет больше рассказать.

Я сделала знак и отпустила его. Кости посыпались на стол…

Поняла, что руки дрожат. И чуть-чуть колени. Нет, у меня нормально все получается, но это требует концентрации и напряжения все равно.

— Стульчик дать? — участливо спросил смотритель из-за спины. — Так правда навка его, значит? Интересно… я не слышал раньше, чтобы навки у нас тут были.

Стульчик оказался очень кстати, я села передохнуть. Ничего. Мы же никуда не опаздываем? Главное, чему нас учили — если нет острой необходимости и угрозы прямо сейчас, то не стоит строить из себя героев. Устал — отдохни, тогда сила лучше восстанавливается и срывов будет гораздо меньше. Стабильность важнее.

Так что я отдыхала.

— Сейчас, отдохну, и следующего, — сказала смотрителю.

— А там одна навка или прям выводок? — спросил тот. — Как вышло, что она одна сразу четверых сожрала?

— Навка — это утопленница, — сказала я. — Вряд ли их много, никто толпой топиться не будет. Были у вас тут случаи недавно? Ну так, месяца два назад или больше, чтобы девушка утонула и не нашли?

Смотритель покачал головой.

— Нет, не слышал. Травились — было. А вот чтоб топились — не слышал.

Ладно, разберемся.

Где-то тут я поняла, что на болота-то мне идти, навку ловить. Никто кроме меня это сделать не сможет, простой человек не справится. А это не болотник даже… Навка, да еще нажравшаяся человеческой крови, куда сильнее.

Вот же, угораздило меня попасть!

Вот же, твою мать.

Но об этом я чуть позже подумаю, пока другая работа есть. Будем решать по мере поступления.

Так… Пока силы есть, лучше самого свежего расспросить, со сломанными ногами. Раз он позже умер, то больше видел.

Я подошла, рассматривая внимательнее. Одна нога у него отвалилась совсем, но не в суставе, а в голени перебита, лежала рядом. Я приставила на место. Руки…

— А подойдите, пожалуйста, — попросила смотрителя я. — Вам не кажется, что у него руки связаны были?

— Что? — тот очень удивился, но подошел, присмотрелся.

Плоти на запястьях почти не осталось, так что разобрать сложно. Но, в то же время, заметно, что именно на запястьях повреждено больше всего.

— Не скажу наверняка, — вздохнул смотритель, — но что-то в этом есть. Возможно, вы правы.

Ладно, сейчас его самого спросим.

Со вторым вышло немного проще, уже по накатанной.

— Вот твари! — зло буркнул покойник, садясь на столе.

Спокойно. Далеко он не убежит, тут просто моей силы не хватит.

Но это интересно прям.

— Расскажи, что произошло, — предложила я

— Да что? — удивился покойник, огляделся вокруг. — Тварь эта у меня всю кровь выпила! Вот ж сука!

— Навка? — спросила я.

— Навка, — согласился он. — Болотная девка. А красивая… что б ее… но как смотрит тебе в глаза, так прямо мороз по коже. Заманила в топи, затанцевала… Мужик с ней был. Это он мне ноги сломал, чтобы я сбежать не смог. Навке четверых сразу не сожрать, и вот приберегли…

Он смотрел на меня. У него один глаз еще остался, но мутный и страшный, и сейчас в глубине этого глаза поблескивало.

Твари, — согласилась я. Значит, это не просто случайная утопленница.

Что-то час от часу не легче.

— А что за мужик? — спросила я. — Ты его раньше не видел?

— Мужик… лица его не видел, — сказал покойник. — Лицо платком закрыто было. Только глаза… Черные глаза. Злые. На левой руке пальца не хватает.

— Пойдем, кофе попьем? — предложила я Мэту.

Он в коридоре на скамеечке сидел.

Пока я покойников допрашивала, видела, как он пытался заходить, смотреть, стоял в дверях долго, потом пропадал снова. Но пока не закончила, было как-то не до него. Так-то Мэт на допросах не нужен, хотя он мог бы заняться отчетами потом, все же лишний свидетель… но это тоже мое дело, меня могли и одну послать.

— Ты все? — Мэт поднял на меня глаза. Бледный такой, сам не краше покойника.

— Да. Там навка… ты, наверно, слышал. Надо будет подготовиться и идти на болота.

Он побледнел еще больше, если такое вообще возможно.

— А ты сможешь?

Ох… а разве у меня есть выбор?

— Это моя работа, — сказала я. — Я, все же, в первую очередь, некромант, а уже потом сотрудник полиции.

Мэт поджал губы, кивнул.

— Плохо то, — сказала я, — что там человек еще. Он навку кормит. И вот, я думаю, что надо бы сначала его выследить, а то ведь уйдет, и где потом искать? Надо там засаду поставить. Он наверняка придет к навке. Она-то на болоте живет, а он вряд ли. Но чтобы человека скрутить, тут скорее полиция нужна, а не я.

Мэт кивнул снова, молча. Хмуро очень. Ну, чего он? Словно переживает очень…

— Эй, — тронула за плечо. — Кофе пойдем пить? А то у меня в голове звенит после такой работы, надо кофе. Помогает. Лучше, конечно, помогает поспать, но кофе тоже неплохо.

— Угу, — вздохнул Мэт, поднимаясь на ноги. — А что-то про того человека известно?

Вот тут интересно… Спрашивает так, словно надеется, что нет. И смотрит на меня, поджав губы, волнуется.

Я невольно на его руки глянула. Нет, у Мэта с руками все нормально, все пальцы на месте, я же и раньше видела. Но вот сейчас, под моим взглядом, он левую руку в карман сунул, словно желая спрятать.

Так…

Это же не он? Да нет. И тот покойник сказал: «мужик». А Мэт на мужика не тянет, пацан пацаном. Хотя глаза вот черные, но здесь такие у многих.

— Руки покажи, — потребовала я. Не очень это правильно, сейчас, но все же.

— Зачем? — удивился Мэт.

Но левую руку достал из кармана и обе передо мной выставил, чуть покрутил, показывая со всех сторон. Да нет, нормальные руки. Но тут я даже и не сомневалась.

— А зачем прятал? — спросила я.

— Да я как-то не подумал даже, — пожал плечами он. — А что?

— Покойник сказал, у того мужика на левой руке пальца не хватает. Ты не знаешь, кто это мог быть? У вас тут городок небольшой.

— У меня все пальцы на месте, — сказал Мэт. — Ладно, пошли пить кофе. Тут рядом одно место есть, я покажу. Кофе и круассаны вкусные.

Я посмотрела на него внимательно.

Повторить вопрос? Или чуть с другого края зайти?

— Пойдем, — как можно беспечнее улыбнулась я. — Я круассаны люблю, точно отказываться не буду. Мне как раз денег выдали, так что гуляем!

— Я тебя угощу, — тихо буркнул Мэт. — В честь первого дня работы.

— Да брось, я же пригласила. Давай, я тебя угощу в честь моего первого дня и первого выданного аванса!

— Посмотрим, — еще более мрачно буркнул он.

— Слушай, — я сделала вид, что только вспомнила, — а когда ты меня у могилы застукал, сказал, что тоже с покойниками в морге разбирался. Кого-то еще недавно убили?

Мэт аж вздрогнул, чуть не споткнулся, на меня посмотрел.

— Да нет, — неуверенно сказал он. — Там… ну, старушка умерла. У нее сердце. Но показания все равно записать надо было. Формальность, — и чуть дернул плечом.

— А зачем ты эту старушку трогал? Просто если бы не трогал, я бы не почувствовала…

— А что ты почувствовала?

Недавний контакт с нежитью. Правда не прямой контакт, но все же. И старушка не нежить, но там так слабо было, что может и просто мертвая старушка.

— Сложно сказать. Вот, пытаюсь понять.

— Я старушку помогал перекладывать, — сказал Мэт, глядя мне в глаза. — Ты меня в чем-то подозреваешь?

Чуть стыдно стало, но совсем чуть-чуть. Или даже не стыдно? Я этого Мэта знаю буквально второй день, и точно доверять не обязана. Он производит впечатление хорошего парня, но это еще ничего не значит. Но так же не значит, что он в чем-то виноват.

Вздохнула.

— Слушай… просто очень много всего сразу, я не справляюсь со всем. Вот, пытаюсь хоть немного разобраться и понять.

Мэт кивнул.

— Мы сейчас попьем кофе, но с этим лучше не затягивать, и пойдем доложим обо всем сержанту Леблану. Он решит, что делать дальше.

Да, это очень удобно, когда есть на кого ответственность переложить. Но сейчас Мэт прав.

— Так, еще что?

Сержант Леблан внимательно смотрел на нас и, кажется, тоже что-то подозревал.

Я вкратце рассказала ему все, что узнала от покойников. Подробно в отчете будет.

Мэта слегка трясло. Он весьма хреновый актер, у него все сразу на лице написано. Мы еще пока кофе пили, он что-то там пытался рассказывать про своего первого покойника, про то, как в полиции начинал работать. Но чем дальше, тем очевиднее становилось, что он страшно волнуется. Поэтому с кофе мы закончили быстро.

— Тот, что со сломанными ногами, сказал, что у человека на левой руке пальца не было, — я невольно на Мэта глянула, Мэт еще больше подобрался и нервно сглотнул. — Ну, еще глаза черные.

— Та-ак! — Леблан кивнул Мэту и принялся барабанить пальцами по столу. — Ну, рассказывай.

— Что? — тихо выдавил тот.

— Все рассказывай. Брата своего когда последний раз видел?

Вот тут у меня, честно сказать, сердце екнуло. И, честно, очень не хотелось, чтобы Мэт в этом как-то замешан был.

— Они с Мариз два месяца назад уехали в Майриген, — глухо сказал Мэт, поджал губы.

— А если подумать? — холодно поинтересовался Леблан. — Я ведь сейчас пошлю людей на болота, прочешем там все. Если есть живые — найдем. Неживых тоже найдем, — он глянул на меня. — Мастер Завацка, как вы с навками? Справитесь?

Вот же твою мать… я не думала, что так скоро! Хотела еще подготовиться, почитать. Не то, чтобы я не знала как, но для верности. Но ждать действительно возможности нет. Навка никуда не денется с болота, а вот человек может деться.

— Если до заката успеем, то справлюсь, — сказала я. — Днем нежить слабее. Только мне нужно домой забежать, взять артефакты для усиления. Успеем до заката? Далеко это?

Время обеда уже. Так-то темнеет поздно, но пока всех соберут…

Страшно, честно сказать. Но это моя работа. Вот именно это — моя. Тут даже никто не поможет.

— Если верхом, то можем успеть, — сказал Леблан. — Как вы верхом? Умеете в седле сидеть?

— Да, — уверенно сказала я. — В седле умею.

Нужно же сказать, что у Мэта контакт с нежитью был. Это может быть важно, Мэт наверняка что-то еще знает. Или даже не с нежитью, тогда бы фон был куда сильнее. Скорее с братом, который с нежитью контактировал.

Я посмотрела на Мэта. Очень не хочется сдавать его, кажется почти предательством.

Но Леблан понял мой взгляд правильно.

— Так, констебль Кюссар, давай, рассказывай, что там еще у тебя. Мы ведь теперь все равно узнаем, куда тебе деваться? А так, вдруг кому-то из наших парней жизнь спасет.

Мэт снова сглотнул с усилием. На меня посмотрел. Я пока молчала. Они тут, может, и без меня разберутся.

— Это Мариз, — совсем тихо и глухо сказал он. — Навка — Мариз, она… утонула. И Роб… он рехнулся совсем. Сидит там с ней на болоте. Я ему поесть ношу.

Леблан тяжело вздохнул.

— Ну, и как все это вышло?

А вышло все весьма неоднозначно.

И, как мне кажется, вполне в общую историю вписывается.

Мариз жила по соседству. Ровесница и одноклассница Мэта, они дружили с детства. Не знаю, было ли у них что-то с Мэтом, но, как я поняла, Мариз всегда нравился старший брат. Роб на пять лет старше, серьезнее, наследник родительского дела, и в целом всегда девушкам нравился.

И вот, Мариз окончила местное училище, и они с Робом собирались пожениться. Но что-то пошло не так. Еще весной за девушкой какой-то заезжий парень стал ухаживать. Мэт говорил, что не видел его никогда, только слышал. Мариз сначала все ухаживания отвергала, потом… Тут Мэт вздыхал и разводил руками. Было там что-то или нет — он не знает. Конечно, у Мариз с Робом ссоры начались.

И вот, месяца два назад Роб сказал, что хочет взять Мариз и увезти в Майринген, подальше отсюда и от того оленя, который вокруг Мариз вьется. Отец очень злился, потому что Роб ему здесь на лесопилке нужен, но Роб сказал, что все твердо решил, ему лучше уехать. И, вроде бы даже, Мариз сама не против была, Мэт их провожал, Мариз улыбалась и Роба обнимала, какие-то планы на жизнь в большом городе строила.

Что было дальше — Мэт только со слов Роба знает.

Когда в дилижансе проезжали мимо леса, а это рядом совсем, Мариз вдруг попросила остановить на минутку. Тогда Роб сначала не понял, ну, мало ли, в кустики захотелось. Только Мариз внезапно через эти кусты и в самую чащу. Кучер тогда еще посмеялся — вот же, сбежала твоя невеста. Роб только вещи из дилижанса забрал, бросил у обочины, и за ней.

Сначала думал, она правда передумала и просто домой вернется, там как раз напрямик через лес до дома. Даже сильно не торопился. А потом понял, что следы Мариз в самые топи уходят. Вот тогда волноваться начал.

Но не догнал, не успел. Видел даже, как она тонула, но там болота, просто так не вытащить. Сам чудом не утонул.

Так и остался там сидеть, кричал, плакал, не понимал, как дальше жить будет.

А ночью она вернулась.

— А про рыбаков ты знал? — мрачно спросил Леблан Мэта.

Тот покачал головой.

— У него руки все резанные, — тихо и глухо сказал Мэт. — И свежие и старые шрамы. Он говорил, что своей кровью кормит, очень хочет, чтобы Мариз с ним подольше побыла. Ну и я еще раза три ему живых петухов приносил. На рынке покупал и приносил.

— Петухов он приносил! — Леблан зло выругался. — Ты что, не понимал, чем все закончится? Это же нежить! Тварь!

— Это же Роб! — Мэт глянул Леблану в глаза. — Вы хотите, чтобы я его властям сдал? Я бы и сам своей кровью поделился, если бы он попросил!

— А он не просил?

Мэт головой мотнул снова.

— Да и что толку сдавать было, — сказал он. — У нас некроманта все равно не было. Кто б эту навь упокоил? А если б она людей положила, пока ее убить бы пытались? Ну, знали б вы, и что б сделали? Без некроманта ее не убить, она вернется и будет мстить. Будет только хуже!

— А так лучше? — мрачно поинтересовался Леблан. — Четверых сожрала! И только то, что мы знаем! А знали б больше, может и уберегли бы.

Мэт сердито засопел.

— Я виноват.

Но по тону вышло скорее упрямо, чем с раскаяньем.

На меня глянул.

Вот балбес же!

— Виноват, — согласился Леблан. — Значок давай. Пока отстранен, потом решать будем. Может, и сядешь, как соучастник.

Мэт молча принялся значок отстегивать. Руки дрожали.

На стол положил.

— Пистолет тоже сдать? — потянулся к кобуре.

— И пистолет давай, — Леблан скривился.

Мэт поднялся резковато, чуть не уронил стул. Кобуру отстегнул и положил рядом.

— Можно идти?

— Нет. Рано. Где он, ты знаешь? Куда ты ему петухов носил?

Дернулся, зубами скрипнул.

— Мы на полянке встречались, я за ним на болота никогда не ходил, — сказал тише. — Первый раз он меня сам нашел… ночью, когда я улицы патрулировал. Тогда попросил еды ему принести. Я через день ходил вечерами.

— А когда первый раз был?

Мэт тяжело вздохнул.

— Вот где-то через неделю после того, как они в Майриген уехали.

— То есть, рыбаки еще живы были, и можно было как-то остановить?

Мэт закусил губу, подбородок совсем по-детски задрожал.

Кивнул.

Виноват. Кто же спорит?

— Поведешь сегодня и покажешь, где эта поляна, — сказал Леблан. — Только без глупостей.

Мэт напрягся, долго молчал, глядя на сержанта. Бледный и вытянувшийся в струну.

— Угу, — кивнул наконец.

— Не «угу», а «да, сержант»!

— Да, сержант.

— Вот и молодец, — согласился Леблан. — Сейчас выйди, в коридоре посиди. А мне с мастером поговорить надо.

— Да, сержант.

Мне даже жалко его стало. Все же брат…

Но только сейчас не о нем все мысли.

— Мастер Завацка, — Леблан смотрел на меня очень серьезно, по-взрослому, без той вчерашней снисходительности. — Как вы оцениваете, только честно? Сможете справиться? Или мне писать запрос, чтобы кого-то поопытней прислали?

Вот же меня угораздило!

Откуда я знаю, справлюсь или нет? Я не знаю, насколько это навка сильна.

— Не знаю, — шепнула растеряно. Это вообще мое первое дело! Ну, как я скажу? Скажу, что справлюсь, а не выйдет?

— Мастер Завацка, — сказал Леблан. — Мне нужно «да» или «нет», беретесь или не беретесь. Я понимаю, у вас нет опыта, но и ваши возможности я не знаю. И нежить — это вообще не мой профиль, я тут совсем не понимаю, как быть. Мне нужно знать — идем мы сегодня, или не идем. Как скажете. Я не хочу понапрасну терять людей на этом деле. Но и если тянуть… пока запрос, пока ответят, пока пришлют кого-то… тут тоже никакой гарантии, что эта тварь кого-то не сожрет. Так что решайте, насколько вы свои силы оцениваете? Если готовы — я сегодня иду с вами. Я идти готов. Если нет — сочту это здравой разумной осторожностью, и подам запрос.

Вот сейчас прям хочется расплакаться и сказать, что я не могу решать. Он же взрослый мужик, сержант, вот пусть и решает. Почему я?

До слез почти. И сердце колотится.

Но готова я или не готова — решать действительно мне. И теперь всю жизнь так. Учебные задания закончились, пошли настоящие. Я некромант.

Но мне страшно.

— А если я скажу, что готова, но ничего не выйдет?

— Тогда, вероятно, погибнут люди, — Леблан очень спокойно смотрел мне в глаза. — Если вы скажете, что не готовы, то, возможно, погибнут тоже. Тут нет правильного ответа. Но все равно нужно что-то решать.

Ох же, твою мать…

Я долго пыталась собраться с силами, Леблан терпеливо ждал, не торопил меня.

Сначала кивнула.

— Я готова, — сказала, сделав усилие над собой.

— Хорошо, — просто согласился Леблан и поднялся. — Тогда вам час на сборы. Через час жду вас здесь. И идем. Первый раз всегда страшно, это нормально.

Когда вернулась, Мэт все так же сидел на стульчике у кабинета. А чуть дальше, из-за двери старшего инспектора, громко орали.

— Что там? — спросила я.

Мэт поднял голову, глянув на меня.

— Леблан со старшим инспектором обсуждают операцию. Это нормально, они всегда орут.

— Ты сам как? — спросила я.

— Я? — удивился Мэт. И задумался. — Не знаю. Как что? Как меня не мучает совесть, что из-за меня погибли люди?

— Не из-за тебя, — я села рядом. — Тут, видишь, та же история, какой-то заезжий хлыщ соблазнил девушку, и она вот из-за него утопилась. Так же, как отравилась дочь старьевщика. И еще, наверняка, были похожие истории. Тут искать надо того, кто этих девушек соблазняет.

Мэт нахмурился, потом кивнул.

— Я должен был сообщить.

— Должен, — вздохнула. — Я тебя не оправдываю. Я просто говорю, что дело изначально не в тебе.

Мэт шмыгнул носом и уставился в пол перед собой.

— Он мой брат…

— Угу, — согласилась я. — Честно, я сама не знаю, что бы тут сделала. Это сложно.

— Роб ведь тоже не виноват, — осторожно сказал Мэт, почти с надеждой. — Это навка заворожила его. Он не мог…

Ну, что мне тут сказать?

— Я не знаю, — сказала честно. — Думаю, для начала нам нужно все увидеть и с твоим братом поговорить. А потом уже делать выводы.

— Угу, — согласился Мэт, и долго сидел молча. За дверью еще что-то выясняли, но уже чуть тише. — Ты сама-то как?

— Боюсь очень, — сказала честно. Я девочка, мне не стыдно сказать, что боюсь.

Мэт как-то выпрямился даже.

— А если… ну, Леблан говорил, что подмогу позвать?

Я покачала головой.

— Это моя работа. Я некромант. Именно для таких дел меня сюда прислали. Я должна справиться, иначе какой во мне смысл?

Мэт нервно встал. Огляделся, словно раздумывая, куда бежать. Потом сел обратно. Лдонью лицо потер.

— Слушай… — сказал тихо. — Ты ведь не одна будешь. Я знаю, навки огня боятся. Леблан уже факелы велел приготовить. Так что мы тоже… Она просто так к тебе не сунется. Сначала мы с огнем будем, потом уже ты. Леблан сказал уже — нас много, а ты одна, нам тебя нужно беречь. Как-нибудь…

Нервно облизал губы.

— Ага, — согласилась я. — Как-нибудь справимся.

Мэт снова поднялся, принялся ходить по коридору туда-сюда.

И вот тут со стуком открылась дверь, словно с пинка.

— Ну что? — рявкнул Леблан. — Все готовы? Поехали!

Нас четверо.

Я, Мэт, Леблан и еще один полицейский, Гюстав, лысоватый и чуть сутулый, но явно тертый калач. Так-то, полицейских в участке немного, городок небольшой, тихий. А уже готовых на нежить охотиться — и того меньше. Да и количеством тут точно ничего не решить. Собственно — трое для того, чтобы поймать Роба, и я — для того, чтобы грохнуть болотную тварь.

Дальше пешком.

До той самой полянки добрались быстро, это действительно не так далеко. Но все же достаточно от жилья, чтобы болотная нежить не начала сама к людям вылезать.

— Держи, — Леблан сунул Мэту карабин.

Тот даже вздрогнул.

— Я не буду стрелять в Роба.

Леблан вздохнул и засопел.

— А если он будет стрелять в тебя? Ты уверен, что это до сих пор твой брат? Если нескольким девочкам голову заморочили так, что они топиться и травиться побежали, то почему не могут заморочить одному парню? А если он на Габриэлу кинется? Ты стоять и смотреть будешь?

Мэт испуганно на меня глянул, подобрался.

— По ногам стреляй, — велел Леблан.

Мэт кивнул и карабин взял, каким-то очень привычным движением проверил патроны.

— Магазин полный, — сказал Леблан. — Чего ты там смотришь? Держи еще один. Мало ли что.

— Что? — не понял Мэт.

— Мало ли, вдруг там не только твой брат. Кто-то же все затеял. Вдруг нас ждут.

Мэт серьезно кивнул снова.

А мне вот как-то совсем не по себе стало. Ладно бы просто нежить, с ней понятно, что делать. Но люди… Поняла, что людей я боюсь куда больше.

Дальше полянки Мэт раньше не ходил, но Леблан и сам примерно понимал, где нашли рыбаков. Хотя, рыбаков чуть в сторону, их, скорее всего, просто оттащили от нужного места.

С полянки просматривалась едва заметная тропа, не то, чтобы протоптано, но трава примята.

— В ту сторону Роб уходил? — спросил Леблан.

Мэт кивнул.

— Хорошо. Мастер Завацка, вы что-нибудь чувствуете?

— Пока нет, — сказала я. — Думаю, далеко еще, спящую нежить днем я могу почувствовать только с небольшого расстояния.

— Тут до болот еще прилично. Если что-то почувствуете, говорите сразу.

— Да, сержант.

По тропинке. Леблан первый, я за ним, на случай, если что-то почувствовать смогу. Потом Мэт и последний Гюстав. Я щит на всякий случай приготовила. Такой, чтобы от пуль прикрыть, я могу только на себя эффективно развернуть, ну, может, если кто-то совсем рядом будет. Но это лучше, чем ничего.

Солнце уже к закату клонится. Светло пока, но еще немного и сумерки.

Леблан идет медленно, вглядываясь и вслушиваясь, держа карабин наготове.

Дерево, поваленное через тропинку, зеленое еще, свежее, и на тропинку всей кроной, нам через него не просто перешагнуть, а перелезать через кучу веток. И что-то подсказывает, не просто так оно.

Леблан тихо ругается.

Вижу, как Мэт, идущий за мной, тоже напряженно озирается.

И вдруг Леблан глухо вскрикивает, дергается и заваливается в траву. Я мгновенно раскрываю щит. Мэт карабин вскидывает к плечу.

И сразу выстрел, так громко, что бьет по ушам… Густав хватается за правое плечо, выронив оружие, сам оседает на землю.

Стоим только мы с Мэтом.

— Карабин бросай! — громкий голос из кустов.

— Роб… — я вижу, как у Мэта подрагивают руки. — Что ты творишь⁈

У Роба в руках ружье. Он выше Мэта и шире в плечах, хотя худой очень, лохматая черная борода делает его старше.

— Бросай, я сказал! И стой на месте, не дергайся.

— Иначе что? Убьешь меня? — спрашивает Мэт с вызовом.

— А ты, можно подумать, сюда сказки рассказывать пришел?

— Убьешь нас всех? Роб…

— Тебя оставлю. Если пообещаешь молчать и тихо исчезнуть.

Интересно, мой щит он видит? Хорошие маги совершенно прозрачный, незаметный ставят, но у меня не всегда так выходит. Я сама свой щит хорошо ощущаю просто на уровне магии, но сложно сказать, как это сейчас выглядит со стороны. Если не двигаться, может и незаметно.

Так… Щит щитом, но я, между прочим, и по человеку ударить могу. Некромантская сила разрушительна, это не огонь даже… хотя огнем немного могу тоже. Огонь — это чистая сила, по сути. Не так мощно, как у огневиков выйдет, но если вспышкой перед лицом…

Никогда не била по людям, думала, мне такое не пригодится никогда. Но боевой магии нас учили. Всех учат.

Леблан рядом сидит в траве, молча, сжав зубы. У него нога попала в капкан. Он тяжело дышит. Вот, на меня быстро глянул, закусив губу, и на Роба снова.

— Роб, не делай глупостей… — осторожно говорит Мэт, но все так же держит брата на мушке. Не опускает.

Они оба стоят, целясь друг в друга.

— Мне поздно не делать, я уже в этом по уши. Те трупы все равно на меня повесят. Так что еще и ваши — ничего не изменит.

Так, спокойно. Я должна ударить сама. Сейчас этот Роб меня особо в расчет не принимает, он точно больше братом занят, поэтому у меня есть шанс. Не уверена, что готова убить или серьезно ранить человека, у меня рука точно дрогнет. Но я могу хорошенько ударить по ружью, которое он держит в руках. Вспышка силы совсем рядом ослепит на несколько мгновений, как минимум, а дальше… Я очень надеюсь, что Мэт этим шансом воспользуется, потому что я точно вижу — он готов.

Но стоит мне дернуться и вскинуть руки для удара, Роб, скорее всего, ударит тоже. А значит, нужно очень хорошо держать щит, и Мэта заодно прикрыть, Роб же сейчас в Мэта целится. Теоретически, мы такое делали… даже отрабатывали, чтобы удар и защита сразу. Но одно дело на учебном полигоне, другое дело вот так, вживую.

Очень страшно. Но ситуация явно такая, что иначе не обойтись…

Вот сейчас… нужно момент выбрать… Пока не выбрала, к себе внимание не привлекать.

От напряжения даже чуть голова кружится. Если тянуть, я отлично знаю — ничего не выйдет.

— Это ты тех рыбаков убил? — спрашивает Мэт. Мне вот тоже кажется, он больше тянет время.

— Убивал не я. Ноги одному сломал, когда тот сбежать пытался — это да. Но если б сбежал, вы бы раньше сюда пришли, а так…

Он чуть кривится, щекой дергает.

И вот тут я бью! Просто не знаю, какой момент нужно, но если тянуть — будет хуже, я все равно не пойму… Пока он болтает, он не так готов.

По ружью! Металл хорошо поддается, даже лучше, чем дерево, и даже на мгновение вспыхивает искрами, рассыпаясь ржавчиной. Но все же в этот последний момент Роб успевает на спусковой крючок нажать, и снова выстрел! Я почти вижу как пуля летит… Нереально… И щит я рывком сдвигаю, выставляя перед Мэтом…

Роб роняет ружье, хватаясь за лицо, его точно обожгло тоже.

И тут же Мэт кидается к нему.

Сбивает с ног. Они оба падают в траву, и дальше сложно разобрать, трава высокая, видно только возню, кто-то кого-то бьет, яростное сопение…

— Эй, некромант! — говорит мне Гюстав. — Пойдем, поможем.

Сам поднимается с трудом, левую раненную руку болезненно к себе прижимает, но левой поднимает ружье, подмышкой зажимает, ставит на предохранитель.

У меня слегка трясутся колени.

Я подбегаю, но не понимаю, что делать и как помочь, они катаются там в траве, вцепившись друг в друг, и Роб явно сильнее, он крупнее и старше, но и Мэт тоже сдаваться не собирается. Роб рычит, Мэт страшно сосредоточен, лицо в крови.

— Щитом чуть придавить к земле сможете? — деловито спрашивает Гюстав у меня.

— Обоих?

— Не, — он мотает головой. — Старшего.

— Не знаю, — говорю честно. — Не пробовала такое.

— Ага… — задумчиво говорит Гюстав, дергает головой, зажмурившись на мгновение, словно пытаясь собраться, перехватывает как-то чуть иначе свой карабин. — Вы попробуйте сейчас.

И, поймав момент когда Роб сверху, резко бьет его прикладом по голове.

Сейчас! Да, я понимаю, что от меня требуется.

Небольшим узконаправленным ударом я отбрсываю Роба в сторону, заваливаю. Мэту слегка достается тоже, я не слишком хорошо могу рассчитать радиус, но Мэту меньше. Роб, слегка оглушенный, падает рядом, и Мэт подскакивает, хвтает, переворачивает его на живот, выкручивая назад руку, придавливает коленом.

Гюстав для верности придавливает Робу ноги.

— Наручники возьми, — кивает он Мэту. — И ноги потом ему стяни ремнем, чтоб не бегал. Мой возьми.

Вот и все.

Роб еще дергается, ругается, но сейчас — все уже, он ничего не может сделать.

Мэт наручники защелкивает, ремень достает, связывает ноги и кое-как, шатаясь, поднимается сам. Шмыгая носом утирает рукавом лицо. Тяжело дышит.

— Нос разбил? — спрашивает Гюстав.

Мэт кивает. Достает платок, но там крови много, платок особо не справляется.

Смотрит на меня.

Нет, с лечением я не умею совсем. Некромантская сила довольно специфична, другому магу я еще как-то могу помочь, подлив немного сил, а с обычным человеком точно никак не справлюсь. Но разбитый нос он и сам переживет, это не критично.

У Гюстава плечо в крови, там хуже.

А у Леблана — нога.

Но тут — все, тут мы разобрались.

— Рауль! Ты там как? — крикнул Гюстав.

— Встать я вряд ли смогу, — отозвался Леблан. — Вот зараза… Кость вроде не сломана, но… вряд ли… Мастер Завацка, вам вдвоем дальше придется.

Да, вдвоем. С навью все равно только я одна смогу справиться, мне никто из них не поможет. Только сумерки почти, нам бы успеть.

— Мариз где? — Гюстав Роба в бок пихнул.

Тот только зло выругался.

— Ее отпустить надо, — сказала я, понимая, что голос дрожит и выходит скорее чуть жалобно. Но не важно. — Она страдает. Ее душу нужно отпустить. Я некромант… я…

— Да пошла ты! — зло огрызнулся Роб.

— Мистер Кюссар…

— Она тебя сожрет, дура! Она сильная.

— Я попытаюсь, — сказала я, хотя, честно, страшновато. — Если сожрет, то это точно не ваша забота. Но сейчас она страдает и ей нужно помочь.

Роб зарычал снова, и что-то еще там буркнул, я не разобрала.

— Ей нужна помощь, — попросила я снова.

— Дальше по тропинке, — глухо сказал он. — И там за кривой березой направо. Дальше не знаю, она сама приходит.

Ладно, хоть так. Я должна справиться.

— Живые тут есть еще? — спросил Леблан.

— Нет, — фыркнул Роб. — Откуда тут живые? И вы бы не ходили туда. Она… голодная. Она на зверье охотится, но ей человеческая кровь нужна. Чем дальше, тем больше вот… не хватает…

Последнее как-то совсем устало и отчаянно.

— А кто сделал с ней это? — спросила я. — Из-за кого она в болота кинулась?

— Если б я знал! — рявкнул Роб, дернулся. — Я б ему сам шею свернул и притащил сюда… Все бы кишки по болотам размазал!

— Мы найдем, — пообещал Мэт тихо.

Роб вздрогнул, на его голову поднял.

— Ты бы не ходил. Она и тебя сожрет.

Мэт сглотнул, поджал губы, на меня глянул.

— Я не могу не ходить, — сказал он.

— Давайте! — окликнул Леблан. — Хватит болтать. Времени не так много. Мэт, ты вперед иди, ели вдруг капкан снова или еще что, тебя не жалко. Смотри там. Мастер Завацка, вы за ним прям след в след. Если темнеть начнет, лучше возвращайтесь, завтра придем. Навь отсюда никуда не денется.

Может, лучше и сразу завтра? Малодушно так…

Но хоть попытаться. Тут такие странные дела творятся, что только отвернешься, и что-то пойдет не так. Эта Мариз ведь не сама по себе в болота кинулась. Это кому-то было нужно. И кто знает, где эти люди сейчас.

— Пошли? — позвал Мэт.

Дальше вдвоем. Да мне и одной можно бы, Мэт мне там все равно никак не поможет. Было бы правильно сказать, что одна пойду, но не нашла в себе силы. Вдвоем хоть немного спокойнее, просто живой человек рядом, а мне страшно. Мэт шел вперед молча, изредка оглядываясь, я за ним. К счастью, никаких капканов нам больше не попалось.

До кривой березы.

Я изо всех сил старалась нащупать хоть что-то, почувствовать следы нежити, но пока не выходило. Далеко еще? Тропинка почти совсем исчезла, там и не разобрать. С одной стороны явно пошла болотная трава.

— Стой, подожди, — окликнула Мэта я. — Не думаю, что нам стоит идти дальше.

Мэт обернулся. Кровь из носа остановилась уже, но стереть с лица все он так и не смог, по щекам, по подбородку размазано.

— Думаешь, здесь? — спросил немного глухо.

Не знаю… Я вообще не понимаю, как правильно поступить сейчас.

— Тут уже болота, — сказала я. — Если навка где-то рядом, то она и сама нас найдет. Она ведь не человек, чтобы за каким-то кустом прятаться. Я попробую позвать ее.

Увидела, как лицо Мэта вытянулось.

— Я приманкой буду?

Ох… Нет. Не сказать, чтобы такой мысли у меня не мелькало, но я так не смогу.

— Просто позову, — сказала я. — А там как получится.

— Давай, — согласился он. — Мне что-то нужно делать?

— Нет. Ты… чуть назад отойди.

Правда, нет никакой гарантии, что навка не выйдет сзади, тут уже с любой стороны может. Присутствие Мэта одновременно успокаивало — все же не одна, а то совсем плохо как-то. Но вместе с тем и пугало. Потому что я сейчас не только за свою, но и за его жизнь отвечаю. А я не готова.

Я чуть вперед шагнула, прикрыла глаза.

Нужно прощупать тут все, попытаться… Ведь наверняка уже рядом, и хоть какие-то следы, но должны были остаться.

Не звать, сначала просто магией ощупать все. Развернуть максимально широко… почти до звона в ушах, до предела возможного.

И да, вон там, если прислушаться, вдалеке, словно огонечки мелькают — сгустки энергии. Едва уловимо для меня. Пока ничего определенного, но лучше чем ничего.

Так… хорошо…

Я шагнула вперед…

Только на втором шаге под ногами хлюпнуло, и ботинок чуть не ушел под воду.

— Осторожно, — Мэт успел подхватить и дернуть назад. — Давай ты будешь говорить куда, а я первый пойду. Сейчас палку еще возьмем, чтобы пробовать, куда наступать. Или, может, ты ее отсюда позовешь?

Мэт бледный, осунувшийся…

— Я отсюда, наверно, не достану.

— Хорошо, — кивнул он. — Стой пока, я палку поищу.

Если я не справлюсь, ошибусь, он умрет тоже.

— Слушай, может тебе не ходить? — сказала я. — Ты все равно никак помочь не сможешь. Давай я сама, а ты… ну, тут постоишь.

Мэт вздохнул, мотнул головой.

— В болота сейчас сама провалишься. Вытаскивай потом… Я, все же, по этим лесам с детства хожу.

— Я тоже не городская девочка.

— Ну-ну, — буркнул он и на мой мокрый ботинок кивнул. — Стой, я поищу палку.

К огонечкам мы шли в обход, напрямик пройти никак не вышло. Я примерно объяснила Мэту направление, он выбирал лучшую дорогу туда.

— Строго в мои следы наступай, — велел он.

Да, так безопаснее.

Мы дошли до того пригорка, потом до тех кустов, которые я наметила, потом до той коряги, торчавшей вбок. И нет — ощущение присутствия не приближалось, я все так же видела огоньки где-то далеко впереди.

— Хватит, — сказала я. — Мне кажется, нас просто заманивают подальше в болота. Скоро стемнеет.

— Хочешь назад?

— Нет, раз уж мы так далеко зашли. Надо придумать что-то… Надо как-то позвать ее сюда. Так… У тебя же факелы есть?

— Есть, — кивнул он. Снял с плеча сумку, достал четыре длинные палки с просмоленной паклей на конце. — Кругом поставить?

— Давай, да. По четырем сторонам, но пока зажигать не надо. Просто пусть будет на всякий случай. Я их магией смогу разом зажечь.

В огонь навка не сунется, если огонь с четырех сторон будет — это хоть какая-то защита.

— Теперь надо ее позвать, — сказала я.

Достала нож, примерилась себе руку порезать.

— А то, что у меня столько крови из носа, это не считается? — удивился Мэт.

— У тебя остановилась уже, нужна свежая. И, тем более, тут не просто так, а вместе с определенными действиями надо, так не выйдет.

Мэт серьезно засопел.

— А может все же мне руку… Зачем ты себе резать будешь?

Это почти смешно. Ну что я, первый раз что ли?

На самом деле, если навка действительно придет и за эту кровь потянет, то Мэта я могу не удержать. Это у меня природный иммунитет и защита, а он просто человек.

Но объяснять долго. Я только вздохнула, закатала рукав и провела ножом по руке. Мэт чуть вздрогнул даже, напрягся.

Лучше всего, когда знаки можно начертить физически — на песке или мелом на полу, но и просто в воздухе все равно можно. Не всегда есть поверхность, на которой можно рисовать.

Так, сейчас… сосредоточиться, рисуя пальцами знаки, протягивая энергетические нити, капая кровью в узлы. Просто позвать не сложно, куда сложнее — привязать, чтобы потом навь и не исчезла внезапно. А то уйдет, затаится, нам снова за ней бегать. Так никаких сил не хватит. Надо поймать в сеть. Мне ведь не только сильно ударить по ней нужно, мне бы и поговорить…

Ох… уф… Сейчас я соберусь с духом и поставлю последнюю точку. И позову.

Сначала ничего. Но я тяну сильнее… И вот, уже почти ощущаю, как что-то меняется, словно сгущается туман, и в тумане чужая сила.

Мэт вытягивается, делает шаг ближе ко мне. Он тоже, наверняка чувствует. Ему страшно, но он всеми силами старается держаться и не показать.

Тумана становится больше и в тумане мерцают огни.

Вот сейчас… Она здесь.

И хочется ударить разом, но разом нельзя, не выйдет, далеко пока, она в болота уйдет и не достать.

Вижу, как Мэта нервно потряхивает.

— Она зовет меня, — шепотом говорит он.

Так…

— Руку дай! — потребовала я. — Давай, быстро!

Он слушается. Ладонь у Мэта холодная и жесткая, очень напряженная. Но я прям чувствую, как он моего прикосновения расслабляется немного. Потому что прикосновение сбивает навкин зов, дает защиту. Не абсолютную, он, скорее, всего все равно зов слышит, но сейчас не должно тянуть так сильно.

— Что бы ни случилось, не двигайся, стой на месте, — говорю я.

Мэт кивает.

Туман перед нами поднимается выше, клубится… и вдруг я вижу очертания человеческой фигуры в нем. Еще немного, и фигура делает шаг к нам.

— Твою ж мать! — выдыхает Мэт у моего уха.

Да уж!

Я вижу ее. Девушка в промокшем грязном платье, мокрые растрепанные волосы липнут на лицо.

— Это она? — спрашиваю на всякий случай.

— Да, — хрипло выдает Мэт. — Это Мариз.

Он тоже ее видит.

— Не смотри на нее, — говорю я. — В землю смотри. А то она сильно потянет, и я не тебя не удержу.

Мэт слушается, зажмуривается даже. Его пальцы чуть судорожно сжимают мою ладонь. Но хорошо, что держится пока, для человека это непросто. Я сама ощущаю, как волны тумана накатывают на меня, как хочется вот бросить, побежать к ней… Я почти слышу, как она зовет меня потанцевать с ней, почти вижу, как улыбается, обещая счастье…

Так… По инструкции сначала нужно разрушить энергетическую голодную сущность, которая привязывает навку к болоту, к земле. И только потом, когда останется чистая душа — отпустить ее.

Нужно ударить.

Хуже всего — я чувствую ее силу, и с одного удара мне не одолеть. Но как только я ударю, она атакует тоже. Нужно быть готовой.

Все еще держа Мэта одной рукой, я собираю силу. Сейчас… И щит надо приготовить.

А навка тянет из болота — я ощущаю это. В болоте всегда сила копится, и вот сейчас… нельзя дать ей насосаться…

— Не двигайся, — шепотом говорю Мэту.

Отпускаю его, мне сейчас нужны обе руки.

И не успеваю, потому что навка, поняв все, бросается ко мне. Так стремительно, что мне едва хватает сил среагировать.

Я бью! Но первый удар выходит слабый, скомканный, я не мне немного не хватает времени сложить все правильно. Навка вспыхивает и вдруг вскрикивает так страшно, что хочется зажать уши.

Вижу, как Мэт выхватывает спички, трясущимися руками пытается факел зажечь. Да что б…

Я одним движением зажигаю все четыре.

И бью по навке снова.

Она орет, дергается, и неуловимо становится больше, растет на глазах. Начинает двигаться по кругу, облетая нас… Я пытаюсь развернуться вместе с ней.

Бью снова, с ужасом понимая, что моей силы не хватает! Надо как-то иначе, надо что-то сделать, но я не понимаю что. Я не настолько сильный некромант, чтобы использовать разные спектры силы, я могу ударить только тем, что есть. Значит, нужно собрать больше… не размениваться на мелкие удары, а сразу…

И главное — не паниковать!

— Мариз! — кричу я, стараясь хоть немного выиграть время и восстановиться. — Мы пришли отпустить тебя!

Она смеется. Это жуткий, душераздирающий смех и почти звериный рык.

И тянет к себе так сильно, рывком, что я…

Мэт дергается вперед. Я хватаю его за куртку сзади, потом за руку.

— А ну, стой! Куда⁈

Он вздрагивает. Нельзя было брать его сюда! Он сам никак не может защититься от зова, а если ставить хорошую защиту — у меня не будет сил на удар. И это сбивает ужасно. Я не понимаю, за что мне хвататься в первую очередь.

Паника волной накатывает, но надо как-то держаться.

— Факел возьми в руки! — кричу Мэту я. Живой огонь ломает морок и помогает не поддаваться ей.

Мэт слушается, выхватывает из земли, выставляет перед собой, словно пылающий меч.

Хорошо.

Теперь собрать силы…

Навка кружит, я поворачиваюсь вслед за ней. У меня в глазах почти плывет.

Я собираю силу как могу и бью снова! И почти сразу еще раз, чувствуя, что остался еще резерв.

Навка страшно орет.

И вдруг исчезает.

Только туман.

Нет, это еще не все, не нужно расслабляться. Я отлично чувствую ее присутствие.

— Все? — хрипло спрашивает Мэт. — Ты ее убила?

— Нет. Она здесь.

Я не вижу ее, но понимаю сейчас, что она может появиться в любую минуту где угодно.

Руки дрожат.

Спокойно. Не расслабляться, оставшиеся крохи силы собрать… И так уже в ушах звенит, я выплеснула слишком много. Но нужно еще.

Чувствую, как из носа выкатывается капля крови, течет по губам. Но даже смахнуть сил не хватает.

Я напряжено всматриваюсь в туман вокруг.

Где-то рядом…

Голова кружится… Ох, только бы в обморок не грохнуться сейчас от перенапряжения!

И вдруг… Внезапно, первый успевает Мэт. Он резко разворачивается и бьет наотмашь факелом мне за спину, отпихивая меня в сторону плечом. Так близко, что обдает жаром. Я разворачиваюсь разом и бью тоже, почти не глядя, на удачу. Потому только вижу оскаленную пасть буквально на расстоянии вытянутой руки от себя. Слишком близко! Ору от страха. Бью судорожно снова, почти истерично. Раз! Еще раз! И еще! Дико ору сама, срывая горло. Пока просто не выплескиваю все до дна. Даже плохо соображаю — есть ли кто-то передо мной.

И тут понимаю, что все. Тихо. Как-то неестественно тихо. И чуть рассевается туман.

Колени трясутся и подгибаются, такая слабость разом… я так и падаю на колени в траву.

Мэт касается моего плеча.

— Вон, смотри! — шепотом говорит он.

Рядом, шагах в десяти, почти прозрачный силуэт девушки. Но в нем больше нет той пугающей силы, только слабый, мерцающий свет.

— Мариз, — хрипло говорю я, голос не слушается.

Она всхлипывает, так жалобно и отчаянно.

— Я хочу домой! — говорит отчаянно. — Почему я здесь? Где Роб?

И с ужасом смотрит на меня.

— Роб не смог прийти, — тихо говорю я. — Но он тебя любит.

Не понимаю, что ей сказать? Как будет правильно?

Она всхлипывает снова.

— Мэт! Это ведь ты? Что со мной? Мне страшно.

— Ты умерла, — говорит Мэт почти через силу. — Ты не помнишь?

— Я… — она озирается. — Мы с Робом в Майриген ехали… Что случилось? Мэт… пожалуйста, подойди.

Он дернулся было, но я успела схватить и не пустить.

— Не вздумай! Это еще ничего не значит.

Мэт испуганно на меня глянул.

— Ей же страшно!

— Мне тоже! — почти рявкнула на него я. — Стой где стоял, если не хочешь сдохнуть!

Мэт проникся, кажется, на Мариз глянул и снова на меня.

— Что делать будем?

— Сейчас… — сказала я. — Немного соберусь с силами.

Мариз там заплакала, прижимая руки к груди. Что-то мне не нравится, не так это должно быть.

— Мне страшно! Я хочу домой!

— Ты помнишь, почему побежала в болота? — спросила я.

— Нет… я… — она так головой покачала. — Меня позвали.

— Кто?

Она вытянулась, удивленно уставилась на меня.

— Мэт, это ведь был ты, да? Это ты приходил ко мне? Я всегда тебя любила…

Мэт даже вздрогнул.

— Что? — глянул на меня ошарашено. — Что ты говоришь? Ты же всегда с Робом была.

— Спокойно, — тихо сказала я. — Мариз, а что Мэт тебе обещал?

— Он говорил, что любит! Что всегда будет со мной! Роб хотел увезти меня в Майриген, но я решила вернуться! Я хотела вернуться домой к Мэту!

— Габи, нет! — у Мэта даже подбородок дернулся.

— Я знаю.

И, вроде бы, уже немного отдышалась. Так что попыталась, подняться на ноги. Мэт мне руку подал, подхватил, когда чуть нога не подвернулась.

Тут бы хорошо эту Мариз подробно обо всем расспросить, но сейчас это не совсем Мариз, все слишком неоднозначно. Совсем не Мариз, скорее. Ее слова не столько правда, сколько наши страхи и фантазии, она чувствует слабое место… пытается заманить, сделать так, чтобы не доверяли друг другу, потому что по одному мы слабее. И что-то мне подсказывает, она сама время тянет и из болота силу пьет. Лучше не затягивать с разговорами, а то потом я уже точно справиться не смогу. И так слабость страшная. Или сейчас, или никогда.

Расспросить потом мы еще Роба попытаемся, он определенно должен знать.

— Огонь возьми, — сказала я Мэту. — Только сам не подходи близко.

Сейчас надо еще разок шарахнуть, на поражение. Дожечь. А уж потом разговоры и душу отпускать.

Так что я шагнула вперед, и Мэт за мной, с огнем в руках.

— Помоги мне! Пожалуйста! — громко всхлипнула Мариз.

Подходить было страшно, но иначе никак. Отпустить полноценно потерянную душу можно вообще только прикосновением. Но сначала нужно убедиться, что она действительно этого хочет. Иначе…

Ноги совсем не гнутся, я чуть не споткнулась в траве, чуть не увязла в болоте. Но нужно быть очень осторожной, потому что зазеваюсь я — и достанется Мэту в первую очередь, навь выберет того, кто слабее.

— Помоги мне! — жалобно плачет Мариз.

Ох, ты ж…

Только в ее глазах голодный блеск и подходить страшно.

Да. Но если подойти — я тоже лучше и прицельнее ударю. Нужно ударить еще раз. Так, чтобы наверняка.

— Осторожнее, — шепотом горю я Мэту.

И едва не упускаю момент, когда навка вдруг кидается ко мне. Но успеваю в этот раз, я уже готова. И бью по ней, что есть силы, всем, что накопила и собрала.

Навка вдруг вспыхивает так ослепительно ярко, что слепит глаза. Несколько мгновений я вообще ничего не вижу, кроме кругов перед глазами. Я слышу ее крик, такой совсем нечеловеческий. Потом все успокаивается. Тихо… Только деревья шумят.

Передо мной стоит девушка в дорожном платье, волосы зачесаны назад, очень серьезное лицо…

— Где она? — спрашивает Мэт. — Что случилось?

Он не видит?

Значит, точно все.

— Все хорошо, — говорю я и протягиваю руку. — Мариз…

Девушка чуть смущено улыбается.

«Передайте Робу, что он не виноват», — говорит она, губы не двигаются, но я понимаю.

Я киваю. Передам.

Сейчас последнее усилие нужно сделать. Это даже не вполне магия, это идет от души. Отпустить… Поделиться своей силой, чтобы дать ей возможность обрести покой.

Я тянусь к Мариз, делаю шаг вперед…

— Иди с миром… — шепотом говорю я. — Ты свободна.

И тут меня снова накрывает волной света и тепла.

Что дальше — я толком не помню, силы совсем кончились.

Смутно осознавала, как Мэт пытается трясти меня за плечи, просит очнуться, но все, что я смогла — это чуть приоткрыть глаза. И провалиться снова. Тогда он поднял меня на руки.

В какие-то мгновения, чуть приходя в себя, понимала, как он тащит меня по лесу, прижимая к себе, что-то бурчит под нос. Ему наверняка тяжело, да и стемнело, со мной на руках по болотам совсем неудобно идти. Но он идет, ничего.

Потом помню, как лежу в траве, а там разговоры, что-то обсуждают, спорят даже. Это Мэт меня к Гюставу и Леблану принес. Леблан тоже не может идти сам, Гюстав может, но тоже ранен и точно никому не поможет, самому бы доковылять. Не очень хорошо помню, как мы добрались до лошадей.

Слегка снова в сознание вернулась, когда Мэт меня пытался на лошадь закинуть, в седло.

— Ну, давай же! — у него голос едва не срывается от усталости. — Давай, подержись там хоть немного! Ну! Я сейчас.

Ага… Я из последних сил кое-как держусь, Мэт запрыгивает вместе со мной, обхватывает меня одной рукой поперек туловища, и мы едем.

Потом помню уже город… мы едем по городу.

Потом я снова падаю Мэту в руки, и он несет меня в дом, по моим карманам шарит, ищет ключи. Кажется даже, мы встречаем ту бабку на лестнице, она начинает что-то говорить, но Мэт так страшно на нее рявкает, что она исчезает.

А потом меня укладывают на кровать.

А дальше все, только утро.

Проснувшись, я долго не могла понять, где я и что произошло.

Но нет, все нормально, я в своей служебной квартире, просто я еще не привыкла просыпаться здесь. Лежу на кровати, поверх одеяла, одетая, только ботинки с меня сняли и укрыли пледом.

Слабость во всем теле и чуть кружится голова. Если резко сесть — в глазах темнеет совсем, надо посидеть и подышать.

Сейчас бы кофе! И хорошо бы поесть. Тогда силы немного восстановятся.

Как ни странно, но запах кофе я отчетливо чувствовала.

Мне кажется?

Потерла глаза, тряхнула головой.

А ведь и звуки какие-то с кухни я слышу тоже. Так, подождите…

И время уже — двенадцатый час!

Стоило только встать, и шатнуло, перед глазами все поплыло снова. Это я вчера столько силы выплеснула, что теперь надо как минимум сутки отдыхать.

Сейчас, посижу немного и пойду смотреть.

На кухне, как ни странно, хозяйничал Мэт. Жарил что-то на плите.

Повернулся, услышав мои шаги, заулыбался.

— О-о, ты проснулась! Я хотел разбудить, но подумал, что не стоит, тебе надо спать. Завтрак уже почти готов. Ты же ешь яичницу?

Неожиданно. Вот, наверно, такое впервые в моей жизни, я даже не знаю, как правильно себя вести.

Я подошла ближе, разглядывая, что он тут делает.

Коробка с яйцами лежит, полпалки копченой колбасы, масло… хлеб свежий.

Штаны у Мэта вчерашние, мокрые снизу, он их явно застирал сегодня утром, но высохнуть еще не успели. Чуть выше колен видно границу, потому что стирал не целиком. Сверху они относительно чистые, а снизу — болотной грязи, наверно, было хоть отбавляй. И рубашка вчерашняя, на рукаве засохшая кровь… а впереди мокрое и застиранное тоже, там наверно из носа очень много накапало, а на рукаве он не заметил. Смешно…

— А у меня же не было яиц, — сказала я.

И колбасы, с которой он тут жарит, тоже не было.

— Да, — Мэт улыбнулся. — Я тут утром проснулся, понял, что даже завтрак не из чего приготовить, а ты, наверняка, проснешься голодная. В магазин сходил. Тут рядом, через два дома. И кофе сварил.

Так… сейчас… дайте соображу тут все.

— А ты тут спал?

Вот на этом месте Мэт заметно смутился.

— Да я тебя донес и понял что все, я сейчас могу только упасть и сдохнуть в углу. Домой уже совсем нет сил идти. Я на диване в гостиной спал. Ты же не против?

Я моргнула озадаченно.

— Конечно нет. Спасибо…

— За что?

— Ну, что донес вчера.

Меня, даже не помню, когда на руках носили. Только совсем в детстве. А вот так, чтобы парень куда-то…

— А что мне было еще делать? — удивился Мэт, только уши отчаянно покраснели. — Не бросать же тебя в болоте? Садись. У меня как раз все готово.

Мэт так и сидел напротив за столом с красными ушами.

Кофе чуть горчил, а яйца немного подгорели и заворачивались кверху по краям, но я сказала, что очень вкусно. На самом деле приятно ужасно, видно, что Мэт старался, а остальное не так важно. Да и в целом вкусно все равно. Да и голодная я реально настолько, что могу буквально что угодно съесть.

И главное — если в том, чтобы тащить меня с болот, у Мэта действительно выбора не было, то тут он мог просто проснуться утром и уйти. И тогда осталась бы я без кофе и завтрака, потому что кроме остатков крупы и какого-то чая ничего нет, я пока сама до магазина не дошла.

А к кофе — эклеры с заварным кремом. Сказочная красота! Я аж зажмурилась от удовольствия.

— А ты чего эклер не берешь? — спросила, глядя, как Мэт просто пьет кофе.

— Это тебе, — пожал плечами он. — Я один съел же.

— Да ладно, тут три еще! — удивилась я. — Бери.

Он мотнул головой.

— Я знаю, что магам, после того, как много силы выплеснут, нужно хорошо поспать, потом хорошо поесть. Так что это тебе, восстанавливать силы.

Улыбнулся.

Ну вот, теперь я смущаться начинаю. Потому что это как-то выходит за рамки обычного… ну, рабочих отношений… кофе тоже выходит, но это как-то особенно.

У меня, наверно, тоже уши красные. Сидим тут, как два дурака.

— А как вчера обратно добрались? — спросила я скорее, чтобы просто спросить. — Там ведь все раненные…

— Пф-ф! — Мэт нервно усмехнулся, шею почесал. — Ну, там хоть Гюстав ничего еще, хоть кто-то сам нормально идти мог. Ну, ты представь — ты без сознания лежишь, у Леблана нога капканом перебита, Роб по рукам и ногам связан. И надо как-то вас всех в город. Ладно, Робу решили ноги развязать, а то я б точно никуда не дотащил. И он на твоей лошади поехал, Гюстав его на мушке всю дорогу показательно держал, не знаю уж, как у них там. Я в городе к твоему дому свернул, а они к участку. Сержант тяжелый, зараза! Он еще тоже на одной ноге кое-как прыгать может, опираясь на меня, но только это все равно не особенно легко. А у меня и так, после того, как тебя через лес тащил сил нет, и руки трясутся, и спина болит, — тут он запнулся, губы поджал виновато. — Ну, в смысле, ты, конечно, самая легкая из них, но тебя дольше всего носить пришлось.

Какой он смешной на самом деле.

— Спасибо, — сказала я. И я действительно очень благодарна.

Мэт нос сморщил, отмахнулся.

— Ты очень крутой маг, — сказал он. — Я видел вчера, и… это невероятно, слушай… это… То, что ты делала…

— Это магия, — я улыбнулась, пожала плечами. — Это и есть моя работа.

Он чуть засопел.

— Это все равно очень круто.

— Ты просто никогда по-настоящему крутых магов не видел. Но ты тоже молодец, ты отлично держался. Мало кто из обычных людей без дара может так.

Сказала и поняла — так себе звучит.

— Без дара, — тихо фыркнул Мэт, вышло чуть обиженно.

— Что?

Он покачал головой, допил свой кофе одним махом. Чуть вымученно улыбнулся.

«Обычный человек без дара»… Ох, с одной стороны — да, это просто факт, с другой — я с даром и значит, лучше, чем он. Значимее.

— Габи… — осторожно спросил еще. — Слушай, но ты ведь ну думаешь, что я Мариз как-то… ну, соблазнил, заманил в лес?

— Что? — я даже не сразу поняла, о чем он, только потом вспомнила, как она говорила… — Мэт, это навь, она хотела заманить тебя в болото, завлечь. Да, она берет какие-то твои воспоминания, какие-то воспоминания Мариз, но это не значит, все правда. Просто знает, за какие ниточки потянуть. Или я чего-то не знаю?

Мэт мотнул головой.

— Нет. Мы, конечно, знакомы с ней очень давно, но она была девушка моего брата, и я ничего такого…

Он кивнул, выдохнул немного с облегчением.

— Хочу сейчас в участок сходить, узнать как там новости. Ты пойдешь?

— Подожди! — вдруг вспомнила я. — Тут у меня ключ один… вроде как от подвала. Соседка заходила, требовала отдать. Но уж очень странно как-то… И ключ с магией, очень хорошо был спрятан, я еле нашла. Не хочешь пойти, поискать к нему подвал?

Мэт озадаченно моргнул, глядя на меня.

— Тебе, вот я посмотрю, скучно совсем никогда не бывает?

Как ни странно, но нужную дверь мы нашли почти сразу.

Вернее, сначала дверь в подвал под лестницей. Но от той двери ключ у меня был в той же связке, что от квартиры, мне сразу дали три — от квартиры, потом вот этот и еще от почтового ящика.

В подвале было темно и прохладно. Здесь несколько комнат со стеллажами, хранились какие-то вещи, продукты, такая большая общая кладовка для жильцов дома.

Сначала вроде бы ничего, но если посмотреть не глазами, а магией, то совсем не сложно найти еще одну дверь, заставленную старыми пустыми коробками. Даже и напрягаться не надо, чтобы найти. Но для человека без магии — тут только наугад.

Замок магический, но ничего сложного, просто дополнительная защита. Дубликат ключа просто так не изготовишь, и если не будет магии — дверь не откроется, замок ключ не распознает.

Щелк и…

Не знаю, чего ожидала, но там тоже просто пустая комната, только у стены крепкий стол, железный стеллаж сбоку. И ничего. Все вынесли, но этого, пожалуй, и следовало ожидать, бывший некромант же не вчера отсюда сьехал.

Вопрос в том, что же здесь было?

Я повесила огненного светлячка под потолком, освещая пространство.

Мы с Мэтом обошли, осмотрели…

Это точно не лаборатория, тут ничего такого не происходило. Скорее склад. В помещение под лестницей есть второй вход со двора, так что можно пройти относительно незаметно. Здесь и так кладовка, так что люди, приносящие ящики, особо не удивят.

Но что…

Что у некроманта могло храниться здесь?

— Смотри, — позвал Мэт. Он сидел в углу у стеллажа и что-то рассматривал на полу.

— Что там?

— Стружка, — сказал он. — Древесная стружка, какую в ящики с хрупким грузом кладут. Тут явно просыпалось.

Я подошла посмотреть тоже.

Интересно. Я взяла эти несколько стружек, покатала на ладони. Да, слабый фон магии ощущался… только нетипичный. То есть… не знаю, как сказать. Я ощущала нотки смерти во всем этом, но не традиционная некромантия, а что-то другое. Чужая боль ощущалась довольно отчетливо, так, что хотелось скорее бросить.

— Ты чего? — удивился Мэт, наблюдая за мной.

— Что-то очень хреновое в этих ящиках, — сказала я. — Но да, это связанно со смертью. Если хрупкое, то скорее всего какие-то пузырьки с зельями или порошками, которые изготавливают из мертвых. Как серый пепел, знаешь? Но его делают на пустошах, а здесь что-то другое.

— Как пепел? Яд, чтобы убивать?

Я вздохнула.

— Не обязательно. Иногда такие штуки помогают усиливать магию или избавляют от проклятий. Возможно, само зелье спасает кому-то жизнь. Вопрос лишь в том, как его готовят.

— Из наивных девочек, которым заморочили голову и которые потравились от любви?

Я кивнула задумчиво.

— По-хорошему, мне надо своему бывшему преподавателю написать, он говорил, что мы можем обращаться за советом, если надо. Но сначала хоть что-то определенное понять, а то он тоже понять не сможет. Мы такое не изучали, но это, скорее всего, просто не нашего уровня знания. Я ведь в училище училась, не в Дорнохе каком-нибудь, наш уровень — вот случайную нежить бить по болотам, с признаком умершей тетушки договориться, труп в морге допросить. А это… Тут что-то серьезнее.

Мэт кивал, слушая, но я вижу, о чем-то своем думал тоже. Вот прям напряженно.

— На лесопилку надо сходить, — сказал он. — У нас одна лесопилка поблизости. Если тут упаковывали в ящики со стружкой, то стружку должны были брать там. Узнать, кто покупал. Только… — он шумно носом воздух втянул. — Надо не мне, а кого-то другого послать… Леблану скажем, он должен заинтересоваться.

— Почему не тебе? — не сразу поняла я — Потому что тебя отстранили, да? Ты думаешь…

— Нет, — Мэт фыркнул, качнул головой. — Просто отец со мной разговаривать не будет. У нас как-то сложно… Он мое желание пойти в полицию никогда не одобрял.

Отец? Да… он же говорил как-то, что Роб отцу на лесопилке нужен. Вот же, как интересно у них.

Ладно, значит подойдем к делу с разных сторон. Я — по магии попытаюсь выяснить, а Мэт с обычной бытовой стороны. Если все действительно серьезно, то и серьезных специалистов из Магконтроля нужно вызывать. Это с навкой я еще могу справиться, а тут совсем непонятно… Но чтобы вызывать кого-то, нужен существенный повод, хоть примерно понимать, что мы ищем и против чего пытаемся бороться.

— Вот, — я высыпала на стол перед Лебланом найденную стружку. — Мы же можем это как-то на магическую экспертизу отправить?

Да Леблан ничего, он уже на работе, нога забинтована и рядом стоят костыли, но свое дело он бросать не хочет.

Вот только на меня смотрит с легким раздражением. А ведь когда я вошла — почти улыбался, даже сказал, что я герой. Но тут тяжело вздохнул и даже чуть закатил глаза.

— И что это? — спросил он.

— В моем доме есть подвал, — сказала я, а Леблан сделал: «Пф-ф». — Там есть закрытая, спрятанная дверь, замок с усиленной магической защитой, чтобы точно никто не забрался.

— Но вы забрались, мастер Завацка, я даже почти не удивлен. Очень надеялся, конечно, что сегодня вы будете спать, но очевидно — зря.

— Это может быть важно! Там явно склад, и на этих стружках следы темной магии. Я, правда, не могу толком оценить, что тут конкретно, но следы магии есть.

— И? — Леблан выжидающе поднял бровь.

— Я почти уверена, что это связано с теми девочками, которые травились и бросались в болота. С Мариз ведь не единственный случай. Мне ваш Паскуле рассказывал!

— Паскуале… — задумчиво вздохнул Леблан, чуть скривился.

— Да! Какой-то заезжий красавчик соблазняет девушек, а потом они умирают. И это не случайность. Это, как минимум, серийное ментальное воздействие, но главное тут понять — для какой цели это делается. Что им от мертвых девушек нужно.

Леблан побарабанил пальцами и по столу.

— И что им может быть нужно, по-вашему?

— Есть запрещенная магия, — сказала я. — Это не традиционная некромантия, но тоже работает с мертвыми. Или даже с переходом из живого к мертвому. Я не очень знаю эту систему, но слышала… Были эксперименты по созданию зелий, лекарств… частичка души привязывается к мертвому телу, или части тела, к сердцу. Вот как раз то состояние, которое я случайно уловила в первый вечер на кладбище — когда тело должно быть уже мертво, но все еще ощущается, как частично живое… это сложно точно объяснить. Душа не покинула тело до конца. А душа, сама по себе, может давать энергию куда большую, чем любой магический дар.

— Для чего такие зелья нужны? — Леблан хмуро смотрел на меня, кажется даже совершенно не удивляясь, но ему это очевидно не нравилось.

— Например, чтобы справиться с сильным проклятием, — сказала я. — Излечить то, что не может излечить традиционная магия.

Леблан как-то подобрался и помрачнел. Принялся барабанить по столу снова.

— Понимаю вас, мастер Завацка. Но давайте мы не будем торопиться и разберемся во всем по порядку? Вот эти стружки… Расскажите подробно, где и как нашли. И главное, что вас в этот подвал понесло? В нашем деле очень важен порядок и доказательства.

— У вас есть какие-то предположения? — поняла я.

Он покачал головой.

— Знаете, я плохо спал сегодня, у меня очень болит нога и хочется полежать, а не заниматься всем этим. Но приходится. Давайте я пока просто помолчу и послушаю, а вы расскажете?

Довольно мягко, но весьма однозначно — это пока не мое дело, и нет никакого резона меня в это дело посвящать. В чем-то я понимаю, но…

Да, но рассказать я, конечно, рассказала.

С самого начала, о том, как ко мне пришла соседка, как кричала, что тут каких-то девок водят, как пыталась пройти в комнату и забрать ключ. И про сам ключ, как я его нашла.

Леблан слушал и молча кивал.

— А в какой квартире эта бабка живет? — спросил он. — Я, пожалуй, пошлю Раковски, пусть обойдет всех соседей и поговорит. Скажет, что есть жалобы на шум и крики, нужно разобраться. Ну и заодно остальных про подвал и про бабку поспрашивает, если она там живет давно, то ее должны знать. Вы не лезьте в это, мастер Завацка, это не ваша компетенция. А этот молодой олень, — Леблан кивнул Мэту, — пока отстранен. Кстати, тебе нужно будет дать показания менталисту. Пока решается, либо он сюда приедет, либо вас с Робом нужно будет везти в Майриген, но без этого никак. Для Роба, скорее всего, все серьезно, тебе, скорее всего, просто показания. И если подтвердится, что ты не знал про убийства и просто помогал сбрендившему брату, то, скорее всего, серьезных последствий не будет. Брат все же близкий родственник, за такое сильно не наказывают. Но это не мне решать. А у вас, мастер Завацка, сегодня официально выходной.

То есть, сегодня мы оба не у дел? Даже показания мои не нужны?

— А что с Робом сейчас? — спросил Мэт.

— Да ничего, вон, в камере сидит. Есть отказывается, говорить отказывается, только кофе литрами пьет. Но, учитывая обстоятельства — тут ничего странного.

— А можно с ним поговорить? — спросил Мэт осторожно.

— Наедине — нет, — сказал Леблан. — В моем присутствии. Все же, твой брат обвиняется в убийствах, а это очень серьезно.

И почти со стоном потянулся к костылям. Ох, я понимаю, что Леблану меньше всего сейчас хочется куда-то ходить, но делать нечего. В смысле есть, но он не настолько упертый, чтобы не дать поговорить с братом.

— А мою стружку вы на экспертизу отправите? — решила не сдаваться и напомнить я.

Леблан все же страдальчески закатил глаза.

— Я передам это старшему инспектору, мастер Завацка. Сам я все равно не могу это переслать, но он сможет.

Роб сидел на полу, обхватив голову руками.

— Роб… — осторожно позвал Мэт, не решившись подойти, замерев в нескольких шагах от решетки.

Тот поднял на нас глаза.

— Вы убили ее, — сказал глухо.

Мэт болезненно вытянулся, хотел было что-то сказать и запнулся.

— Разве мы? — холодно удивился Леблан. — Разве это не ты не уследил за тем, что несчастная девочка прыгнула в болото?

Роб вздрогнул, разом вскинулся, даже дернулся было на ноги вскочить, но передумал, только выпрямил спину.

— И разве ты не хочешь наказать того, кто заморочил ей голову? — сказал Леблан.

— Хочу, — глухо согласился он.

— Ну и?..

Роб покачал головой.

— Я ведь видел его, этого ублюдка. Но вообще не могу сказать, как он выглядел. Не запомнил. Высокий, низкий, светлые волосы или темные — вообще ничего. Как найти, если не помню?

— Это ментальное воздействие было? — тихо сказала я.

Леблан кивнул.

— Я даже не сомневаюсь.

— Мэт не виноват! — вдруг словно вспомнил Роб на нас глядя. — Вы его… Он не знал ничего, я ему не говорил. Он мне еду носил, на путь истинный старался наставить, — Мэт на это криво и горько усмехнулся. — Но про рыбаков он не знал. Думал, там все петухами обходится. Не нужно ему было такое знать.

— С этим разберемся, — вздохнул Леблан. — Это не главное. Важно то, что тот красавчик сейчас, возможно, дурит голову какой-то новой девочке. Важно его остановить.

Роб зубами заскрипел.

— Я ведь его видел, — сказал тихо. — А не может менталист это как-то вытянуть из моей головы?

— Небольшой шанс есть, но вряд ли. Можно вспомнить то, что забыл, но нельзя то, что не видел. Если воздействие было — ты просто не видел правды.

— И… как тогда?

— Пока не знаю, — снова вздохнул Леблан, на меня посмотрел. — Но мы найдем. Куда деваться? Мастер Завацка, вон, не успокоится, пока не свернет этому красавчику башку.

— Не успокоюсь, — тихо согласилась я.

— Вот-вот. Только будьте осторожнее, мастер Завацка.

Мне выдали премию за отлично выполненное задание. Не каждый сотрудник в первый же рабочий день может грохнуть навку на болоте! Старший инспектор долго и с энтузиазмом рассказывал, какая я молодец и как он гордится мной, и тем что со мной работает. Даже слишком долго и слишком с энтузиазмом, так, что мне начал мерещиться в этом какой-то подвох. Впрочем, премия, конечно, это всегда хорошо, деньги лишними не бывают.

Поинтересовалась у старшего инспектора — отдаст ли он стружку на экспертизу? Он радостно заверил, что непременно отдаст, и я очень правильно сделала, что к нему обратилась, он разберется.

Вот где-то в этом месте я подумала, что мне необходимо обратиться к кому-то еще. Бывшему руководителю точно написать, а дальше уж как пойдет… И как-то обеспечить, чтобы эта экспертиза состоялась. Потому что вот мне очень кажется, что нет, ничего не будет.

Я вышла из кабинета и размышляла, как быть, но вот как раз тут распахнулась дверь и на пороге появился сияющий Адриан Мотлер с букетом цветов.

— Мастер Завацка! — сразу радостно заулыбался мне. — Позвольте тоже поздравить вас с началом службы! Вот, это вам!

Не могу не признать — букет был шикарным. И не взять — как-то глупо, просто повода нет отказываться.

— Спасибо, — вежливо кивнула я.

— Мне уже сказали, что у вас сегодня выходной, мастер Завацка. Не хотите воспользоваться случаем и прогулять по городу?

Интересно, кто ему сказал?

И не хочу. Вот совсем не хочу с ним гулять.

Но уж как-то это… да, пожалуй, что подозрительно. Что красавчику и сыну мэра от меня надо?

— У меня были другие планы, мистер Мотлер, — уклончиво сказала я. — Только приехала и думала заняться обустройством, да хоть просто за продуктами сходить…

— О, отлично! — оживился он. — Я покажу, где рынок, где какие магазины. Я тут все знаю. И даже помогу донести все тяжелое. Да и в целом покажу город!

Да что б тебя!

— Я предпочитаю ходить по магазинам одна.

— Да бросьте, мастер Завацка, чего вы боитесь? Что я могу вам сделать? Вы же маг.

И заулыбался еще шире.

Я не боюсь, но мне не нравится.

Главное, потом не кинуться топиться в болоте. Правда к ментальной магии я довольно устойчива, чтобы меня заставить топиться — хороший менталист нужен, но это точно не он. И нет, все же, не думаю, что этот сынок мэра лично занимается такими вещами, это мелковато. Хотя в целом, они вполне могут использовать одни артефакты для соблазнения девушек.

Я ему не доверяю.

Но, на самом деле, пойти с ним гулять — может быть полезно, вдруг смогу что-то узнать.

— Хорошо, — согласилась я. — Но у меня другие планы были, я сейчас сбегаю, предупрежу.

— Уже обещали кому-то погулять? — Адриан чуть дернул бровью, чуть снисходительно. — Я уверен, он не обидится.

Даже так?

Он как-то так хмыкнул, мне не понравилось.

Совсем не понравилось, если честно. Но побежала предупреждать.

Мэт все еще сидел в коридоре, ему какие-то новые разговоры предстояли.

— Так, — я сходу ткнула ему пальцем в грудь. — Сегодня в полночь в склепе той… как там ее? Мы обсуждали? Свежеумершая жена. Вот, в полночь там. Лопату возьми.

— Ты с ума сошла? — искренне удивился Мэт.

— Да. Если не придешь, буду вскрывать могилы сама. Я маг, я справлюсь. Но с тобой надежнее будет.

Мэт глазами хлопнул, вздохнул. Кивнул коротко. Куда ему теперь от меня деваться? Со мной вообще сложно спорить.

— Ты сейчас уходишь, да?

— Да, с Мотлером гулять. Послушаю, что он мне наплетет и узнаю, чего он от меня хочет.

Мэт заметно напрягся. Но кивнул снова.

— Я осторожная, не бойся, — сказала я. — Мне голову задурить сложно.

Мэт нахмурился еще больше.

— Ты ему не доверяешь?

— Не очень. Ладно, я пойду. В полночь буду тебя ждать.

Если не приду в полночь, возможно, это повод беспокоиться и даже спасать. Нет, я вовсе не думаю, что что-то случится, не сегодня точно. Если у Мотлера какие планы и есть, сегодня, скорее всего, он будет забрасывать удочки. Все же, если некромант пропадет на второй день после приезда в город, то у многих возникнут вопросы, я не случайная девочка.

Мы зашли ко мне домой, чтобы поставить цветы в вазу. Не с цветами же ходить.

Пока я искала подходящую посудину, Адриан проскользнул в кабинет, хоть я предложила ему в гостиной подождать. Но он как-то кивнул, улыбнулся, и сделал по-своему.

Что ж, дадим ему такую возможность, и торопиться не будем…

Вазы я не нашла, зато нашла вполне вместительный кувшин — он подойдет.

И тихо, магией приглушив шаги, подобралась к дверям кабинета. Заглянула.

Да! Он шкаф разглядывал, открыл и что-то пытался там нащупать. Ключа там, конечно, уже не было, я перепрятала. Но Адриан определенно его искал. Вот, сволочь! Значит он точно в курсе и в этом деле замешан.

Я тихо подошла и коснулась его плеча сзади, все так же неслышно.

Он аж подпрыгнул! На мгновение лицо перекосила паника, но, надо отдать должное, Мотлер быстро взять себя в руки.

— Вы что-то потеряли? — улыбнувшись, спросила я.

— Н-нет… Мне просто показалось…

И запнулся, стараясь подобрать слова.

— Что? — удавилась я.

— Там… мышь…

— Мышь? — я удивилась еще больше. — Откуда? Что ей делать в пустом шкафу?

Ну уж, мышей я точно не боюсь, пусть не рассчитывает, что я убегу в ужасе.

— Или тараканы… — неуверенно глянул в шкаф Адриан. — Там что-то шуршало.

— Понятно, — улыбнулась я. — Да ничего, вы же знаете, никакие тараканы не будут жить в доме, где есть некромант. Они это чувствуют. И людям с нами временами бывает непросто, а уж тараканы точно стараются избегать. Так что скоро разбегутся, они просто пока не прониклись еще.

Это правда, у нашей магии своя специфика.

— Может, все же прислать кого-то, чтобы проверил? — неуверенно спросил Адриан.

— Я проверю сама, — и даже фамильярно Адриана по плечу похлопала. — Ну что, идем покупать мне картошку?

— Почему картошку? — не понял он.

— Как почему? Мы же собирались за продуктами. А картошку я люблю, можно купить сразу мешок, чтобы не бегать лишний раз, тут места для хранения хватает. Жареная картошечка — это всегда отлично. Вот, вы как раз обежали помочь, да у вас и экипаж, так что нагрузим все туда. Мешок картошки, мешок муки, макароны какие-нибудь, масла, колбасы, яиц три десятка… Где вы тут обычно хорошие яйца покупаете?

— Я? — у него вышло даже испуганно, он такого напора от меня не ожидал. — Габриэла, а давайте я вас в ресторан приглашу? Или, хотите, мы с вами еще к портному сходим? Вам же новые платья нужны?

— Мастер Завацка, — поправила я. — Зачем мне платья?

— Ну как… Вы же девушка…

— Я некромант на госслужбе, мистер Мотлер, — сказала твердо. — И мне нужен мешок картошки.

Адриан бросил растерянный взгляд на шкаф. И я не удержалась. Может быть, не стоит говорить сейчас и прямо, сделать вид, что я не знаю. Впрочем, о том, что я притащила какую-то стружку в участок уже могут и так знать.

— Ключ из шкафа я забрала, — сказала, глядя Адриану в глаза. Видя, как он отчетливо побледнел.

— Какой ключ? — попытался он, но вышло неубедительно.

— Тот, который вы ищете. Но мне интересно, что было в этих ящиках в подвале?

— Ящиках? Я не знаю.

— Знаете, конечно. Так что?

Вот тут мне, честно сказать, не по себе стало. Потому что то, как изменилось его лицо — это не сулило хорошего. Словно маска спала. Нет, он никак заметно не изменился, никакой магии, просто взгляд стал другим. Холодным, мертвым даже. Так, что мурашки по коже побежали.

— Давайте пообедаем, мастер Завацка, и все обсудим, — и голос стал другим тоже. Таким голосом с нерадивыми подчиненными разговаривают, а не с девушкой. — Картошку вы как-нибудь сами прикупите. А нам стоит поговорить. Да, пожалуй, вы правы, прямого разговора нам все равно не избежать. Давайте сейчас.

Как ни странно, но обед оказался отличным.

Да, обедать меня Адриан все же повел, возможно решив, что сытая женщина будет сговорчивее.

И вот — картошечка, запеченная с сыром, нежное мясо, салат с баклажанами, маринованные грибочки и отличное вино. Все довольно просто, без великосветских изысков, но очень вкусно. Адриан даже не сразу лез с разговорами, дождался пока я поем, сам рассказывал в это время что-то легкое и ненавязчивое о городской жизни.

Ладно, отравить меня сложно, у некромантов свои преимущества, яд я почувствую. Возможно, конечно, что-то подмешать, но фатального действия не будет. А артефакты его ощущаются без всякого обеда. Странные артефакты…

— Так о чем вы хотели поговорить? — спросила я, дожевывая мясо.

— А вы очень упрямы, Габриэла.

Честно говоря, мне немного страшновато было, потому что непонятно, чем для меня кончится. Или даже понятно… Но теперь уже некуда отступать.

— Очень, — согласилась я.

Адриан задумчиво сцепил пальцы перед собой.

— Жаль, вы не застали здесь вашего предшественника, тогда все бы встало на свои места. Хонор потомственный некромант, из одного довольно старого, хоть и не очень сильного рода. Но суть в том, что знакомых и родственников на разных уровнях у него хватает. Сам он не слишком сильный маг, прямо скажем, поэтому и попал на такую работу к нам. Все же, выпускник университета мог бы найти и получше. Так вот, — тут Адриан чуть подался вперед. — Один из его родственников живет в Арвише, рядом с Карвальскими пустошами… слышали про них?

Я чуть вздрогнула… Да. Дикие земли, полные голодных тварей. Нам рассказывали, но это всегда казалось почти сказками, слишком далеко и… дико.

Кивнула.

— Так вот, — сказал Адриан. — родственник Хонора занимается производством специфического лекарства. От проклятий. Знаете, бывают такие проклятия, которые снять уже нельзя, потому что тот, кто наложил — уже мертв. Старые проклятия, которые слишком глубоко проросли и их не удается вытащить. Но есть средства, которые заставляют эти проклятия уснуть и не беспокоить. Это продлевает жизнь и, в целом, улучает ее качество. Но все, что связанно с пустошами, как правило, не слишком легально для частной разработки. То есть, весь добытый материал с Пустошей идет государству, частным лицам заниматься разработками запрещено.

Я слушала… Да, с одной стороны, пока все разумно и логично. Добытое на Пустошах слишком легко использовать для убийств, для темных целей, это очень опасная магия, поэтому нужен контроль.

Лекарство от проклятий, значит? С одной стороны, я знаю, что вполне реально получать такое по легальным каналам, само по себе это совсем не запрещено. Но только всегда на виду. А не все хотят афишировать.

И я даже знаю кому…

— Это лекарство нужно вашему отцу? — осторожно спросила я.

Я помню Годдарда Мотлера, это человек, которого коснулась смерть, и для любого некроманта это заметно.

Адриан чуть шмыгнул носом даже, словно это довольно болезненная для него тема.

— Вы очень умная девушка, Габриэла. Да, это нужно моему отцу. Проклятие он отхватил в далекой молодости, и, честно сказать, на деле не слишком законном. Но это было очень давно, и то дело уже не имеет никакого значения. Вот только при его положении огласка может негативно сказаться на репутации. Бросит тень… Вы же понимаете. Пойдут сплетни. Мой отец — слишком заметная фигура, чтобы допускать такое. В маленьком городке, где все друг друга знают, репутация особенно важна. И я очень надеюсь на вашу благоразумность, вы будете о проклятии молчать.

Так… в какой-то момент мне показалось, что я почти все поняла, но все снова начало разваливаться.

— То есть, в том подвале были ящики с лекарством для вашего отца, которое привозят с Пустошей?

Адриан кивнул.

Так-так, подождите…

— А как же пропавшие девушки?

— Какие девушки? — так искренне удивился Адриан. — Я не очень понимаю, о чем вы.

— Ну… Мариз, например. Кто-то ведь соблазняет их, и они топятся… или травятся.

По лицу Адриана скользнуло раздражение.

— Послушайте, Габриэла, я понимаю ваше стремление раскрыть сразу все, но не повод все найденные детальки мозаики сваливать в одну кучу. Я рассказал вам об очень важном для нашей семье обстоятельстве, доверился вам, а вы пытаетесь прилепить сюда всю найденную вами грязь.

Его так возмущало это, что я почти поверила. Почти стыдно стало.

Не знаю…

— То есть, вы хотите сказать…

— Я хочу сказать ровно то, что сказал, — в его голосе очень отчетливо слышна обида. — Я понятия не имею, что происходит с вашими глупыми девицами. Они тут не причем.

С одной стороны, все это логично…

— Ваш отец сказал, что Хонор сунул нос, куда не следует? — осторожно спросила я.

— Да. Со временем Хонор решил, что может получать больше с этого дела. И взялся шантажировать отца, что о проклятии расскажет.

И Годдард убил его? Но вот, пожалуй, такие предположения я сейчас высказывать не буду, а то есть риск отправиться следом.

Тихо… Спокойно.

— И чего вы ждете от меня, мистер Мотлер, — сказала я.

Он взял бокал с вином, покрутил в руке, а потом а потом разом выпил все оставшееся.

— Я жду от вас благоразумности, Габриэла. Понимания. Я очень надеюсь, вы не станете ломать моему отцу жизнь и карьеру ради собственного тщеславия. Это вам никакой пользы не принесет. Обстоятельства, при которых мой отец то проклятие получил, имели место еще до моего рождения, очень давно. Все это уже не имеет значения. Если бы мой отец был… ну, к примеру, простым сапожником, он бы давно обратился за помощью к государству, получил бы необходимое лечение. Но его положение не позволяет такого. Вина моего отца лишь в том, что он получает лечение обходным путем, без общественной огласки. И, я очень надеюсь, так будет и впредь.

— А если я начну болтать, то последую за Хонором?

Адриан пожал плечами.

— Уверен, вы не будете болтать. Вы умнее вашего предшественника. Зачем вам это? Ловите ваших навок по болотам, беседуйте с мертвыми, ищите вместе с полицией кто кого убил. Делайте вашу работу. Это все меня совсем не касается. Но про кладовку и ящики — просто забудьте. Это вам не нужно совсем.

— А если окажется, что как-то связно…

— Никак не связано! — резко оборвал Адриан. — Я понимаю, вам очень хочется раскрыть все преступления разом, почувствовать себя героем, выслужиться. Но, еще раз говорю, прекратите все валить в одну кучу. Вы принимаете желаемое за действительное, это ошибка многих начинающих полицейских. Это не делает вам чести.

Так уверенно, что я невольно начинаю сомневаться сама.

Сейчас… мне нужно как-то осознать все это.

Адриан подозвал официанта, тот подлил ему еще вина. И мне тоже.

— Давайте выпьем за вашу карьеру, Габриэла, — чуть мягче сказал Адриан, поднимая бокал. — Вы действительно умная и способная девушка, талантливый некромант. Я уверен, вас ждет блестящее будущее. Работа в полиции — это только начало. Не портите все сейчас.

И чуть небрежно сморщил нос, так словно я действительно какую-то наивную дурь пытаюсь сделать.

— Это можно расценивать как угрозу?

— Ну что вы, отнюдь. Это стоит расценивать как обещание благодарности за понимание, — он улыбнулся, и вино из бокала отпил. — И, кстати, — словно вспомнил вдруг, — для того мальчика, который вытащил вас из болота тоже. Его ведь обвиняют в соучастии в убийстве? Это очень серьезно. И для его брата. За убийство четырех человек, тем более, убийство для навки… а это значит, в дальнейшем таких убийств планировалось еще много… так вот, это очень серьезно. Это смертная казнь однозначно. За содействие в таком — тоже, уверен, очень длительный тюремный срок.

Вот тут я поняла, что все холодеет внутри.

— Мэт не знал…

Адриан развел руками.

— Очень многое зависит от того, как представить это дело. Если не хотите навредить — будьте благоразумны.

Мэт ждал меня у той самой могилы, которую я уже однажды пыталась раскапывать. Сидел на травке. Просто потому, что где склеп покойной мадам Майерс я не знала.

Я даже не сомневалась, что он придет. Хотя, если уж честно, ему самому это вряд ли надо, просто меня поддержать.

— Как у тебя дела? — спросила я, очень стараясь говорить бодро.

Он вскочил на ноги.

— Да у меня все так же. А ты?

— Ну, обедом меня накормили, — сказала я, пожав плечами, а вот картошку с рынка тащить отказались.

Об угрозах не хотелось.

Что-то я даже не знаю, что ему можно говорить про Адриана, а что нет. Пока не разобралась, про склад в подвале и то, что Адриан в курсе всего — действительно лучше помолчу. Зато вот могилы раскапывать мне никто не запрещал. Может оттого не запрещал, что не думал, что я на такое способна? Но не запрещал, все же!

На самом деле после встречи с Адрианом у меня весь вечер тряслись руки. Я пыталась понять, что правильно делать дальше — но толком понять не могла. Я даже не за себя боялась… Как поступить, чтобы не навредить никому?

Очень старалась держаться.

— Тебе картошка нужна? — даже как-то оживился Мэт. — У Бонневиля хорошая. Давай, я тебе мешок принесу?

Мэ-эт…

Я даже смутилась.

— А покажешь мне, где это? Я бы и еще каких-нибудь овощей посмотрела.

— Конечно! — Мэт заулыбался. — Завтра можем сходить.

Я кивнула.

— Кстати! — вдруг вспомнил Мэт. — Раковски ходил про бабку узнавать. Нет в вашем доме такой бабки. И поблизости нет.

— Что? — не поверила я. — В смысле нет?

— Ну, вот так, — Мэт развел руками. — Он обошел всех соседей, и на этаже и снизу. Под тобой юрист живет, у которого кабинет тоже у вас в доме внизу, а на твоем этаже семейная пара, он заведующий библиотекой, она в газете редактором работает, оба не особо молоды, но до твоей бабки далеко. Да и среди других соседей нет.

Я растерялась даже.

— Но ведь я не придумываю.

— Нет, конечно, — примирительно улыбнулся Мэт. — Бабка определенно приходила и ключ искала, но живет она не здесь.

Так… Вот это интересно совсем… И как же тогда понимать все это?

— Мы найдем, не волнуйся, — пообещал Мэт.

Если я начну копать про бабку — Мэта посадят, а мне подпортят карьеру. Я даже не сомневаюсь способности мэрского сынка устроить это, у таких людей все необходимые связи имеются. Но что же делать?

— Слушай, давай пока бабку и подвал оставим, — сказала я неуверенно. — Вот как придет экспертиза, так будем знать. А пока… ну вот, давай пропавшими девушками займемся.

— Что-то не так? — спросил Мэт, замер даже, вытянулся, глядя на меня.

— Да нет, все нормально.

Фальшиво вышло. Не умею я врать.

— Габи…

— Просто давай пока займемся другим, — и как-то еще хуже и резче.

— Это он тебя запугал? — спросил Мэт. Таким тоном спросил, словно вообще не сомневался.

Он. Но как я скажу?

Тихо покачала головой.

— Давай не будем, — сказала совсем шепотом.

Мэт осторожно моего плеча коснулся, в глаза заглянул. «Ну?»

Я мотнула головой.

И как-то сама от себя не ожидая, ему в плечо уткнулась. Это так сложно все. Так быстро, много и сложно, у меня не хватает сил. Я не понимаю, как правильно. Я очень боюсь ошибиться и мне страшно.

Зажмурилась, шмыгнула носом.

Мэт тоже сначала замер, даже дышать перестал, чуть руки в стороны развел на всякий случай. Потом, все же, осторожно обнял меня за плечи.

— Ну, что ты? — сказал тихо. — Все будет хорошо. Мы разберемся.

Я почти через силу кивнула. Хотела было дернуться, отстраниться, самой за такое стыдно стало. Но Мэт не отпустил.

— Тихо. Подожди. Ты… Просто выдохни сейчас и успокойся. Я не знаю, что там тебя беспокоит, но если я что-то могу сделать, то готов помочь.

Я всхлипнула невольно.

Только ничего он сделать не может, мне нужно как-то самой.

Я сейчас, соберусь немного…

Стояла, слушая взволнованное дыхание Мэта, слушая, как у него сердце колотится.

— Спасибо…

— Да брось, — фыркнул он. — Знаешь, я думаю, стоит с отцом поговорить. Не прямо сейчас, а то он после этой истории с Робом ужасно злой. Сейчас, чуть отойдет… Но у него знакомых хватает, его послушают. Он, конечно, не особо уж богатый и влиятельный человек, но лесопилка у нас в городе одна, так что…

Я подняла на него глаза.

Да, такая поддержка нам не помешает. Иногда общественное мнение может помочь, особенно в таких небольших городках. Да, хоть что-то. Наверно мне просто очень-очень нужна хоть какая-то поддержка.

Мэт попытался мне улыбнуться.

Ладно, хорошо… мы что-нибудь придумаем и как-то решим. Надо просто осторожно.

Собраться.

— Да, — кивнула я. — Пойдем склеп смотреть.

А вот со склепом вышло вполне ожидаемо. Он был пустой.

Даже ничего не вскрывая, я могла совершенно точно сказать это. Совсем новенький резной саркофаг и ничего внутри.

— Откроем? — спросил Мэт.

— Давай чуть-чуть сдвинем.

Смысла особо нет… но все же убедиться и увидеть своими глазами стоит. Одно дело — по ощущениям это сказать, другое — увидеть.

Чтобы сдвинуть крышку пришлось постараться нам обоим, все же тяжелая. Но да, саркофаг пустой. Мадам Майерс, жены главы попечительского совета, здесь нет.

И теперь…

Можно, конечно, пойти к самому Майерсу, сказать, что тело его жены пропало. Но, вот тут Мэт сказал, что сложно избежать об обвинений, что это мы ее куда-то спрятали, а потом пошли к нему. Тайно ведь пошли на кладбище, ночью. Шум поднимется, а толку не будет.

Лучше всего пойти к отцу той несчастной девочки, Ариадны Буше, и попросить разрешение вскрыть могилу. Без этого шага нам все равно не обойтись. И если там окажется тело мадам Майерс — то все сразу станет очевидным.

Вот завтра пойдем. Это пока мне Адриан не запрещал делать. А там, может быть, оно постепенно вытянется само.

Я уже почти успела встать утром. Лежала, смотрела в потолок и пыталась привести мысли в порядок, когда в дверь постучали.

Я чуть не подпрыгнула, подумалось, что там опять какая-нибудь бабка и она будет что-то кричать. И был порыв даже — накрыться одеялом с головой, спрятаться и никому не открывать. Но я все же решилась.

Ладно, я в пижаме, ничего такого ужасного.

Уже почти подошла к двери, когда постучали снова.

— Габи, это я!

Мэт!

Кинулась открывать.

Он стоял на пороге с мешком картошки на плече и корзинкой с каким-то продуктами во второй руке. Как он только все это дотащил? И довольный такой, аж светится.

— Ты еще не завтракала? — радостно поинтересовался он. — Я тебе картошки принес, ты говорила, что тебе надо. И еще тут вот сметана, творог, зелени немного… сало.

— Сало? — даже как-то слегка охренела я.

— Да. Картошку со шкварками можно пожарить. Любишь?

Да.

Тут я охренела еще больше.

— Заходи. Ты с ума сошел? Зачем все это?

— Ну как? — он немного пожал плечами, картошку на кухню затаскивая. — Если честно, то водить тебя по дорогим ресторанам мне жалования не хватит. А вот картошки пожарить я могу. Так что вот, доступные возможности использую.

Уши немного красные. Все-таки мальчишка еще…

Ох, и что мне с этим делать?

Нет, мне, конечно, очень приятно это и я, как девочка деревенская и бережливая — тоже за жареную картошку, это мне по душе. Но как-то я не очень привыкла, чтобы вот так… Не то, чтобы я к мужскому вниманию не привыкла… Да у нас в училище огневики и некроманты по большей части парни, так что внимания хватало всегда.

Но вот сейчас казалось как-то… серьезно что ли. По-настоящему.

И очень хотелось чем-то ответить.

— Так! А ты драники любишь? — спросила я.

— Драники?

— Ну, вроде картофельных оладий такие… раз уж картошки целый мешок. И тоже со шкварками хорошо. У нас в деревне постоянно готовят.

Мэт заулыбался.

— У нас не делают, но я с удовольствием.

— Тогда давай так… Я сейчас в душ и зубы чистить, а ты неси это на кухню и раскладывай. Ты там и так уже все знаешь.

— Давай я пока картошку почищу, — предложил он. — А ты потом пожаришь как надо?

Ох, ведь еще немного и я привыкну с ним каждое утро завтракать. А там, глядишь, и не только завтракать. Он ведь не просто так, у него планы… Смешно. И нельзя сказать, что мне его планы не нравятся.

— Я не понимаю… — Морис Буше испуганно и как-то беспомощно смотрел на Мэта, а я невольно радовалась, что разговоры Мэт взял на себя. — Зачем вы хотите откопать ее? Что вам от нее надо?

Я сама чувствовала себя неловко и… ужасно. Одно дело — работать с мертвыми, другое — вот так. Я не привыкла… я не понимаю, что тут правильно делать. Это для меня тут речь о неразгаданной тайне, а для несчастного отца — о любимой дочери. Так неправильно…

— Мистер Буше, — Мэту было нелегко тоже, — у нас есть подозрения, что в этой могиле уже не ваша дочь.

— Как не моя? — у Буше даже подбородок затрясся, слезы навернулись на глаза. — Что вы? А где же моя Ариадна?

Мэт вздохнул тяжело, помялся, на меня быстро глянул.

— Мы пока не знаем, мистер Буше. Но чтобы начать разбираться, нам нужно узнать это наверняка. Для этого нужно ваше согласие.

— А почему… — он тоже смотрел то на Мэта, то на меня, хоть что-то пытаясь понять. — Почему вы так решили?

— Потому что фон у этой могилы такой, словно человек умер больше месяца. Так не может быть, — сказала я.

Про жену главы совета мы пока решили молчать. Потому что если здесь можно все сделать тихо, то там сразу скандал поднимется. Тело жены такого важного человека пропало! И далеко не факт, что закончится для нас хорошо. Туда мы точно не имели права лезть, но влезли. Это я Леблану потом расскажу, ему я врать не стану, а сейчас здесь — не надо пока.

— Фон не такой? — Буше развел руками. — Я не понимаю о чем вы.

— Все говорит о том, что в могиле не тело вашей дочери, а чье-то еще. Человека, который умер давно.

— А где Ариадна? Я не понимаю… Зачем кому-то это делать?

И так по кругу.

Да, это действительно сложно для случайного человека, не связанного с магией. Но что нам еще делать? Как только мы просили подписать уже написанное нами прошение о вскрытии могилы, Морис Буше, логично, захотел объяснений от нас.

Мы пытались…

Но вот тут снова подходили к вопросу ящиков с опилками в нашем подвале, а про это я пока говорить боялась. Да, пожалуй, мэровскому сынку удалось меня запугать… хотя я все еще надеялась как-то обойти этот вопрос. Но чем дальше, тем яснее я понимала, что обойти не выйдет. Рано или поздно оно всплывет все равно.

Дошло до того, что Буше начал плакать, спрашивая — что же нам надо от его дочери, ведь она умерла, и почему бы не оставить ее в покое?

Я готова была провалиться сквозь землю.

Мэт уже начал поглядывать на меня с подозрением.

И все же, прошение Буше подписал.

Леблан хмурился.

Он твердо решил, что сломанная нога не может помешать его работе, поэтому сидел за своим столом.

— А основания? — устало спросил он. — Основания для эксгумации? На основании того, что вам, мастер Завацка, показалась, что могила чуть более старая? Только на основании ваших ощущений?

Ему это не нравилось, и я отлично его понимала.

— Я думаю в этой могиле не Ариадна Буше, — сказала я, — а жена мистера Майерса, главы попечительского совета. Она умерла как раз месяц назад, это очень подходит по срокам и фон совпадает.

Леблану рассказать можно, ему я доверяю. Он ничуть не удивился.

— И что, мадам Майерс нужно тоже выкопать?

— Она в склепе, — сказала я. — Не нужно копать. Мы сходили посмотрели, и в склепе пусто.

— Та-ак… — Леблан нахмурился, побарабанил пальцами по столу. — И там уже успели! Вскрывали?

— Фон можно и не вскрывая ощутить! — попыталась я. — Отлично все чувствуется и через саркофаг.

— Я спросил — вскрывали?

Глянула на Мэта. Он кивнул.

— Да, — подтвердила я. — Пустой саркофаг.

Леблан тяжело вздохнул.

— А тебе, — сказал Мэту, — вообще в это лезть нельзя, ты отстранен. Мало тебе неприятностей?

— Он не лез! — вступилась я. — Он просто рядом стоял. Это была моя идея. Я сама…

— На вас тоже, мастер Завацка, сегодня принесли жалобу, что вы ночью по кладбищам бродите.

— Бродить ночью по кладбищам — моя работа! — возмутилась я.

Леблан усмехнулся, правда вышло не весело.

— Не совсем, — сказал он. — Но пока вы просто бродите — это можно на «просто работу» списать. А если вы самовольно лазаете по усыпальницам уважаемых людей — это уже можно считать нарушением порядка.

Да, это я понимаю.

— Но ведь и просто так оставить это тоже нельзя!

— Нельзя, — Леблан обреченно вздохнул, мне кажется, он уже проклял тот день, когда я приехала к ним. — Но решение об эксгумации принимаю не я. Я могу только запросить разрешение, но подписать все должен старший инспектор Трембле. Придется подождать. Если он сочтет нужным.

— А он не сочтет? — поняла я. — Он не хочет, чтобы я раскрывала это дело.

Леблан очень мрачно пожевал губу, глядя на меня. Подбирая слова. Я понимаю — ему тоже нелегко сейчас.

— Понимаете, Габриэла, — мягко сказал он, — у нас тут тихий спокойный городок, где ничего не происходит. Раньше не происходило. Но стоило приехать вам, как… Я понимаю, это не ваша вина и все это назревало давно. Но сейчас именно вы источник суеты и беспокойства. По сути, вы все делаете правильно, но именно вы, все равно, выглядите для стороннего наблюдателя источником проблем. Потому что до вашего приезда было тихо. Не давите слишком сильно сейчас. Мы разберемся, это наша работа. Но вы все равно не давите.

Сцепил руки перед собой. Как-то почти неосознанно покрутил обручальное кольцо.

И это вдруг кольнуло…

— Вам тоже угрожали? — тихо спросила я.

Он ведь взрослый мужчина, у него должна быть семья. Жена, дети… Ему точно есть, что терять. И если вопрос встает так — мое стремление к справедливости или благополучие детей, то никаких сомнений, что выбор очевиден.

Как-то даже нехорошо стало, внутри сжалось.

— Габриэла, это лишнее, — тихо сказал он. — Меня всего лишь просили занять вас делом. А то вы от безделья строите разные теории. Так вот, я подумал — у нас давно не проводили полной инспекции кладбища. Вдруг там какие-то лишни эманации накопились, поля там… хрен знает. Я в ваших некромантских делах не силен. Знаю, что на старых кладбищах случаются всякие энергетические возмущения и вообще это никому не на пользу. И вот возьмите измеритель и идите, замерьте там все. Вообще все. Составьте план кладбища, сделайте таблицу и по каждой могиле запишите все данные. Только очень прошу, начните со старых могил, чтобы особо внимание не привлекать. Прям вот смотрителя кладбища возьмите и начните по старым могилам таскать…

И на меня так внимательно смотрит, словно ожидая — поняла я или не поняла.

Твою ж мать…

Если я действительно замеряю все, то измерения покажут — в склепе никого нет. А по данным с других могил будет несложно сравнить данные и увидеть, что на свежих могилах показатели должны быть другие, а не как у Арианды Буше. Данные в таблице, которые можно сравнить, всегда выглядят внушительнее, чем «мне так показалось».

А задание, само по себе, действительно выглядит, как попытка на время избавиться от меня, заняв чем-то долгим, нудным и бесполезным.

— Да, сержант. Поняла вас. Все сделаю.

А ведь Паскуале, с которым меня в первую ночь в камере закрыли, рассказывал, что это не первый случай, что были еще девочки. Надо будет найти их могилы и внимательно посмотреть. Это здесь я действительно очень внимание привлекаю, а если начать с другой стороны — может, выйдет лучше.

Что ж, я подошла к делу серьезно, со всей дотошностью.

Подготовила пачку листов, расчертила на них таблицу — имя, пол, дата рождения, дата смерти, место на кладбище, энергетический фон. Подумала, раз мне тут работать, эти таблицы потом еще пригодятся, если вдруг что-то найти нужно будет. Свое подотчетное хозяйство надо в порядке держать. Мне даже понравилось — простая и понятная работа, позволяет привести мысли в порядок.

Сначала мы ходили втроем — я, Мэт и смотритель. Вначале смотритель очень ревностно наблюдал за моими манипуляциями, смотрел на замеры, следил за тем, что я пишу, заглядывая через плечо. Но через час он начал уставать, следил уже не так ревностно, потом и вовсе только слегка поглядывал. Через два — он уже просто ходил за мной в глубокой тоске. Через три сказал, что ему, вообще-то, пора обедать, и вообще некогда тут с нами прохлаждаться. Но, чтобы не забывались, поглядывать за нами все равно будет.

Не могу сказать, что меня его бегство расстроило.

Впрочем, всю работу я планировала выполнить ответственно. Правда похоже, что на это у меня может уйти пара дней. Записать все недолго, но вот на то, чтобы зарядить измеритель — нужны силы, и нужно время их восстановить, а могил много.

В обед Мэт показал мне небольшую столовую поблизости. Там все просто, не ресторан, в основном работяги приходят, которые тоже не успевают домой пообедать. Но все действительно неплохо и вкусно — чечевичный суп, овощное рагу с курицей и компот. Ну, хоть можно не думать, что надо готовить самой, тут и на ужин что-нибудь взять… хотя, у меня там мешок картошки, надо его как-то осваивать.

И все же не удержалась, вечером внесла в свою таблицу могилу Ариадны Буше, нарушив очередность. Так-то я начала со старых могил, как советовал Леблан, поэтому свежих больше в списке нет, сравнить не с чем, но когда будет — уверена, все встанет на свои места. Но главное — я зафиксировала все, выкопать тело незаметно уже не выйдет, показатели резко скакнут, и будет очевидно.

— Так… — Леблан смотрел на нас мрачно. — Мэт, ты завтра утром едешь вместе с братом в Майриген, будешь давать показания менталисту. Ты пока проходишь как свидетель, но ничего гарантировать не могу. В твоих интересах оказать максимальное содействие. Завтра в семь утра едем. Не опаздывай, — и почему-то не меня глянул.

Значит, завтра совместного завтрака не будет. А я уже начала привыкать.

Очень надеюсь, для Мэта все хорошо закончится.

— Что касается вас, мастер Завацка, — сказал Леблан, — постарайтесь, пока нас не будет, в какое-нибудь новое дело не влезть. Мы на два дня. Завтра утром уедем, послезавтра вечером вернуться должны. Посвятите это время работе на кладбище, у вас неплохо выходит.

Пока его не будет, за меня никто не вступится, если что-то пойдет не так. И меня одну все равно никто не будет слушать. Я, может, и некромант, но большинство сейчас, глядя на меня, видят мелкую белобрысую девчонку только после училища, а не серьезного мага. Что я там могу понимать? От меня только беспокойство.

— Да, сержант.

— Сегодня у вас как все прошло?

Я протянула ему свои таблицы.

— Сегодня спокойно все, но я по старым могилам пока. Завтра к вечеру, возможно, закончу. Вот, у могилы Буше я все записала тоже.

На последнем леблан чуть сморщился, но таблицы взял, пробежал глазами, вернул мне.

— Хорошо. Вы не торопитесь. Если останется время, займитесь каким-нибудь личными делами. Шторы там в гостиную прикупить или еще что. Даже если у вас в таблице будут весомые доказательства, что с могилами что-то не в порядке, разрешение все равно надо получать.

Я кивнула.

Нам еще в училище говорили: «Мертвые не терпят спешки». У нас не та работа, как правило, чтобы можно было куда-то не успеть.

— А как Роб? — тихо, осторожно спросил Мэт.

Леблан вздохнул.

— Да как он… Сидит, молчит все время. Навка ему сильно голову заморочила, но сейчас уже отходит постепенно. Ну и чувство вины, конечно…

— Она же и мне заморочить пыталась, — сказал Мэт, чуть вздрогнул. — Говорила, что любит меня и что это ко мне бежать пыталась. Но мы… У нас же никогда ничего не было, — поджал губы на меня глянул. — Мы же… ну, нет, даже намека…

Леблан хмыкнул, покачал головой.

— Навки тянут из памяти все страхи и фантазии. Она решила, что может так тебя зацепить… Но само по себе это ничего не значит. Не бери в голову.

— Так может и Робу так… Роб не хотел никого убивать, это она голову задурила?

Лаблан вздохнул снова.

— Там менталист разберется, Мэт. Иди, отдыхай пока.

Мэт, серьезно хмурясь, чистил картошку к ужину. Отлично у него получалось, совсем тонко шкурку снимал, ровно. Мы договорились, что Мэт чистит, а я потом жарю. Еще колбаски взяли, их тоже пожарить можно.

Даже не знаю, как это вышло, но то, что ужинать будем вместе — даже не обсуждалось, мы просто вышли от Леблана и пошли ко мне.

Мэт весь в своих мыслях. Я понимаю — тут же не только о себе, но и о брате думает, и совсем непонятно, как там повернется.

— У меня тоже два брата, — сказала я, скорее, чтобы просто что-то сказать, отвлечь. — Со старшим у нас разница в год, но ему никакого дара не досталось. Дамир… Мы с ним постоянно дрались, прямо изо всего подряд. Пока я маленькая была, я его ненавидела, он меня задирал по любому поводу, и лягушек в постель подкладывал, и волосы мне как-то тайком отрезал, пока я спала, и перца мне как-то в суп сыпанул так, что я дышать не могла. Я злилась, тоже ему тем-то отвечала. Да и просто лупили друг друга. Он, конечно, постарше и сильнее, да и мальчик вообще, но я кусаться научилась, да и в целом в обиду себя не давала…

Замолчала немного. Не знаю, стоит рассказывать или нет. Ничего такого, но просто может не интересно это Мэту? Ему сейчас и своих проблем хватает, не до меня.

— А потом? — спросил Мэт, повернувшись ко мне. — Ты говоришь, что в детстве дрались. Потом перестали?

Я кивнула.

— Знаешь, как дар проявляется? Не сразу ведь в полную силу. Пока ребенок маленький — больше просто фоном, без всплесков, регенерация там быстрее работает. У меня оцарапанные коленки всегда быстро проходили. Так вот, когда начинаешь расти, то и сила растет тоже, но контролировать ее толком не можешь. Действительно сильных магов, которые уже не в первом поколении силу получили, едва ли не с пеленок учат контролю. Но меня никто толком не учил. Да, мама пыталась, но ее и саму никто не учил, так что пользы было мало. А силы у меня оказалось куда больше, чем у нее. Но тут спасало то, что поначалу всплески чистой силы, а не разрушительной некромантии. Хотя соседи на меня вечно жаловались, что у них то корова заболела, то картошка посохла… но это я не, это оно само… Ровный слабый фон особого вреда не наносит, мне у них в огороде часами сидеть надо было, чтобы хоть что-то сохнуть начало. И то бы… Не важно. Поначалу всплески на эмоциях прорываются…

Мэт нахмурился, картошку отложил.

— И ты по брату шарахнула?

Я кивнула.

— Мне шесть было, ему семь. В общем, совсем еще мелкие оба, и без мозгов. Дамир у меня куклу стащил, дразнился, уже даже не помню чего хотел. Но куклу на дерево забросил. Прыгал вокруг, смеялся, мне за ней залезть не давал, пугал, что вороны сейчас мою куклу унесут. И в какой-то момент я психанула так, что шарахнула по нему чистой силой. Это первая серьезная вспышка была, раньше такого не было, я вообще не готова была. И хорошо, что чистой силой, потому что вышел только ожог. Не сильный, но здоровый такой, и руки, и плечо, и даже лицо задело, хорошо хоть глаза целы остались.

— И после этого он стал тебя бояться?

— Нет, дело не в этом. Он заорал, конечно, сразу, я кинулась к нему. И так испугалась, хотела сразу бежать, звать кого-то на помощь. А он: «Не зови никого, тебя тогда в тюрьму запрут и никогда не выпустят! Тебя заберут отсюда». Да, меня соседка все пугала, что вызовет Магконтроль, пусть они меня отсюда увезут к себе, пусть изолируют, держат где-нибудь там у себя в подвалах, потому что от меня одни беды. Я опасна для людей. В деревне, сам понимаешь, такое не любят. В общем, Дамир за меня испугался куда больше, чем за себя. Ему ничего так, кстати сказать. Где ожог — покраснело, зудело и чесалось, облезло потом, но прям ничего страшного не было. Я в слезы. Вообще не понимала, как быть, а тут еще и он меня запугивает. А потом он вскочил на ноги, меня толкнул куда-то в кусты, и со всех ног домой побежал. Ну и я, кое-как на трясущихся ногах, за ним. Когда я пришла… уже почти готова была вещи собирать и со всеми прощаться, вся в соплях… я заглянула, он матери рассказывает, что мы в лесу костер разводили, кинули туда шишки, они полыхнули так, вот его обожгло. Мать кивала. В общем, меня никто не спрашивал, что случилось, и ничего мне не было. Я уже потом, сильно позже все рассказала, но мать велела молчать. Хотя, что уж там, все понятно. Но с тех пор меня по воскресеньям начали в город возить, учить магии. Тогда стало очевидно, что с моим даром надо что-то делать. А Дамир меня никогда больше не задирал.

Мэт смотрел на меня очень внимательно, словно вообще впервые что-то осознав.

Да…

— Я никогда не задумывался, как это происходит, — сказал он. — Когда магия проявляется впервые.

Я кивнула.

— Мы не рождаемся с умением силу контролировать. Мне Дамир сказал потом, что когда маленький был — очень мне завидовал. Ему казалось несправедливо, что у меня есть дар, а у него нет, ведь он старше и вообще он мальчик. Должно было достаться ему. Но наследование силы, особенно если не оба родителя маги и если не так много поколений прошло, очень нестабильно. Может много достаться, а может совсем ничего. Больше всего у нас досталось младшему брату, он как раз на следующий год тоже поступать будет. Вот у него дар чуть ли вдвое ярче моего. Но и мне для простой работы тоже хватит.

— Брат задирал тебя, потому что завидовал?

Я усмехнулась.

— Да. Мы совсем детьми были… Но потом, он говорит, что осознал — дар это не только радость, но и проклятие. Ответственность, которую приходится нести, постоянный контроль, про который нельзя забывать. Сила — это всегда ответственность. Ничто не дается просто так. Да, сила открывает многие двери, но и закрывает многие. У тебя уже нет выбора, ты не можешь больше остаться дома просто так… ну, можешь, но учиться все равно придется. Не можешь выбрать другую профессию. Некроманту всю жизнь работать с мертвыми, огневику — теперь сражаться всю жизнь. Можешь выбирать отдельные направления, но совсем отказаться не выйдет. В какой-то степени, твоя жизнь тебе больше не принадлежит.

Не знаю, зачем говорю все это… Может быть, глядя на Мэта… вот сейчас, когда он чистит картошку на моей кухне, я боюсь, что мой дар встанет между нами. Что это будет иметь значение. То есть, не то, чтобы у нас что-то было, но…

Он смотрит на меня чуть хмурясь…

— Я тоже всегда завидовал брату, — сказал Мэт. — У Роба, конечно, никакого дара не было, но ведь дело не в даре, правда? Роба мне всегда ставили в пример, он старше, умнее, успешнее… вот таким я должен стать, или хотя бы стремиться. А я вечно не дотягивал. Сколько раз в детстве я слышал, что Роб и читать быстрее научился, и бегал быстрее, и вообще он был куда сообразительнее, быстрее схватывает все. А я так… Роб получит отцовское дело в наследство, а я, если постараюсь, мог бы стать ему помощником. «Ты же хочешь быть верным помощником, Мэт»… Я, наверно, в полицию пошел из чувства противоречия, чтобы точно быть не таким, как Роб. И еще, чтобы доказать отцу, что обойдусь без его снисходительности. Что смогу и сам, что тоже чего-то стою.

Ох…

Да, дело не в даре, как таковом, дело в том, что кому-то досталось от судьбы чуть больше. И с этим ничего не сделать.

— Я понимаю, — сказала тихо.

Не то, чтобы я сталкивалась с таким, скорее уж я сама была тем успешным братом. Но сама ситуация очень понятна.

И это не просто история из детства, это с Мэтом до сих пор. Я вижу, как это до сих пор не отпускает.

— А знаешь, что хуже всего? — и голос у него даже каким-то чужим, глухим стал. — Когда это случилось… вот с навкой. Когда стало понятно, что Роба арестовывают и для него все серьезно… Отец сказал, что я вот, я теперь могу радоваться, все достанется мне. Типа… «Разве не этого ты ждал?» А я… вот не этого. Мне не нужно, я не хочу.

И зубы сжал, желваки на скулах дернулись, он весь сам напрягся…

Ох, Мэт…

Может, неправильно, но я встала, подошла, обняла его. Всем нам нужна поддержка. Мэт сначала напрягся еще больше, замер, даже дышать перестал.

— Габи… — голос у него сел еще больше.

— Не надо? — я отпустила, улыбнулась невольно, глядя на его лицо.

— Надо! — не согласился он и поспешно сгреб меня обратно, прижал к себе.

Я в его плечо носом уткнулась. Обняла.

У него сердце так колотится.

— Все будет хорошо, — тихо сказала я. — Там обязательно разберутся.

— Я не хочу, чтобы Роба обвиняли в убийствах, — почти по-детски шмыгнул носом Мэт. — Это несправедливо. Он не такой! Он бы сам никогда.

Я кивнула.

— Навка морочит голову, — сказала я. — С этим и маг не всегда легко может справиться, а уж обычный человек тем более. Он любил ее, и такая связь особенно крепко держит. Я уверена, это поймут. Конечно, просто так Роба не отпустят, но не будут с ним слишком суровы. Здесь не только его вина.

Мэт вздохнул судорожно.

— Слушай, я ведь понимал, что там… ну, что навка людей жрать будет. Либо уже начала, Роб просто молчит, либо скоро… Я… Он не говорил никогда, и наоборот уверял, что у него все под контролем, что вот сейчас петуха еще и… Но ведь понятно, что рано или поздно она захочет больше. Мне было страшно, но я… Если бы я сообщил раньше, возможно, те рыбаки были бы живы?

— Мэт, — строго сказала я и чуть отстранилась. — Не нужно. Рыбаки мертвы уже месяц, так что не факт, что успели бы… Я отлично знаю, как это бывает. Нет, не то, чтобы я сталкивалась… у меня опыта совсем мало, но нам всегда говорили — не стоит рассчитывать, что близкие люди сдадут нам такую нежить по доброй воле, даже если она уже охотится начинает. Потому что для близких — это не чудовище, а все тот же человек, и почти невозможно принять… поверить, что он теперь опасен на самом деле. Я не оправдываю ни тебя, ни Роба, я просто понимаю.

Мэт зажмурился, потом кивнул.

— Ладно, давай картошку пожарю, — я легонько толкнула его в плечо. — Сейчас мы все равно ничего с этим сделать не сможем. Поедешь завтра, все менталисту расскажешь, Роб расскажет, там решат. Давай по ходу дела разберемся.

Он кивнул снова.

Сложно все это. Только в теории все правильно и хорошо, есть инструкции, есть понимание, как поступать правильно. Но когда доходит до реального дела, когда это касается лично тебя, твоих близких — все уже не так однозначно. Это нас готовят ко встречи с нежитью, а обычных людей не готовят. И они часто теряются.

Я не оправдываю Мэта, не считаю, что он совсем уж не виноват. Но у него почти не было шансов поступить иначе.

Мы сидели там, на кухне, я ему о своей семье рассказывала, о братьях, о том, как училась некромантии. Он мне о своем детстве тоже, и еще о том, как в полицию служить пришел, как учился… О планах на будущее — почти ничего. Сейчас все слишком неопределенно, страшно загадывать.

Поймала себя на том, что не хочу, чтобы он уходил. Ну… в смысле, я за эти дни как-то уже так привыкла, что очень боюсь потерять его. Мэт почти своим стал… Как это так быстро вышло?

Но нет, конечно, мы поели, он даже посуду всю помыл… Мне кажется, ему просто надо было чем-то заняться, руки занять, и не думать о том, что предстоит завтра.

А потом мы обнимались в дверях. Как-то это само вышло, я обняла его, сказала: «Удачи завтра». Он меня осторожно в лоб поцеловал.

Когда Мэт ушел, долго писала письмо своему учителю. Надо как-то так рассказать, чтобы это не казалось глупостью, чтобы он поверил, как это важно. У меня пока никаких фактов, кроме разве что историй про то, как заезжие красавчики соблазняют местных девушек. Но ведь это точно не по нашей части. Об этом, конечно, писать тоже нужно, но тут скорее предполагается работа менталистов.

Написать про то, что подозреваю подмену тела в могиле? Подозревать я точно имею право.

Очень долго думала, стоит ли писать по кладовку в подвале, потом написала, что еще странные улики нашла, но мне угрожают, если буду про это болтать. Понимаю, наивный ход, но лучше так, чем никак. Тем более, что если мои опасения примут всерьез, то подробности у меня всегда могут запросить.

Подумала, что самым лучшим решением было бы найти прежнего некроманта, этого Хонора. Но, что-то мне подсказывает, он мертв. Так внезапно не исчезают, если просто предложили другую работу.

И вот где-то тут… я уже почти спать легла, когда поняла — если под рукой есть личные вещи, то можно проверить, жив человек или мертв. И я не усну, пока не проверю. Да, я не слишком хорошо это умею, и, в моем случае юридического веса это иметь не будет, тут только мои ощущения. Но попробовать стоит, я смогу понять в какую сторону копать.

И вот, ночью всю квартиру облазила, пытаясь что-то личное найти. Но, как на зло, ничего не осталось. Я уж даже начала думать, что стоит использовать кровать, все же этот Хонор на ней спал. Когда вдруг поняла, что в моем случае лучшим объектом будет зеркало! Самое обычное зеркало в ванной, в которое Хонор смотрелся каждый день, когда брился.

Отлично!

Принесла свечи, принялась чертить мелом нужные знаки. Главное не ошибиться. Зеркало, даже обычное, немагическое, может усиливать, и тут важно все сделать правильно. Я такое делаю первый раз своими руками. Нет, мы пробовали, конечно, по личным вещам устанавливать связь, но с зеркалом я первый раз. Стоит понимать, что в зеркало многие смотрелись, так что тут нужно аккуратно.

Я волновалась даже.

Мне бы сейчас кого-то рядом, для подстраховки, хоть Мэта, который сможет в сторону оттащить, если я в обморок грохнусь.

Но будем как-то так.

Ладно… Когда потянула в первый раз — ничего не почувствовала. Вернее, словно стена, глухое сопротивление, не дотянуться. Но если попытаться эту стену обойти, нащупать слабое место… не торопиться… вдруг ощущаешь, как начинает тянуть смертью. Холодом по спине.

Но чтобы что-то определенное сказать, нужно хоть увидеть — чьей смертью тянет. А то вдруг в этом доме до Хонора кто-то умер, дом-то не новый.

Я пытаюсь рассмотреть.

Какие-то тени мелькают… мне показалось — женские тени… Или нет? И даже на мгновение показалось, что вижу Годдарда Мотлера, который осуждающе смотрит на меня. Ну, почему нет, возможно, он тоже тут бывал и в ванну заходил.

И вдруг, так отчетливо — молодой парень, не старше тридцати, худощавый, кудрявый такой… вот только с отчетливо свернутой шеей. Голова на бок свернута так, что сомнений нет… Это его смертью тянет. Белое лицо, капелька крови выкатилась из уголка рта, в глазах паника.

Хонор?

Я потянулась, позвала. Он вздрогнул, словно пытаясь понять — кто к нему обращается.

Потянула сильнее, попыталась связь укрепить, зацепиться, чтобы спросить можно было. Но тут все пропало. Мои силы на этом и закончились. Чтобы увидеть — еще хватало, но на контакт уже не вышло, перегорело.

Ох…

С минуту наверно сидела слегка оглушенная на полу, в себя приходила. Сейчас все восстановится…

А интересно. Надо узнать, как он выглядел. Адриан ведь говорил, что Хонор его ровесник, это его первая работа был. Так что вполне может быть.

Все. Хватит на сегодня. Сегодня я точно больше не потяну.

Пока надо с этим разобраться.

Едва я утром взялась за свои измерения кладбище, как меня нашел констебль из нашего участка.

— Мастер Завацка! Вас срочно вызывает господин старший инспектор!

Ну, я даже почти не удивлена.

— А что случилось?

— Точно не могу сказать, — развел руками констебль. — Но вроде из деревни какой-то приехали, у них там выползни в соседнем лесу.

Вот только выползней мне тут не хватало.

Но так-то это моя работа… хотя, выходит, у меня тут за неделю веселее, чем у покойного Хонора за весь срок службы.

О Хоноре, кстати.

— А не могли бы вы мне помочь, констебль, — сказала я. — Как мой предшественник Хонор выглядел?

Эх, надо было у Мэта спросить. Или хоть у Леблана… или подождать пока вернутся? Но что я теряю, с другой стороны?

Констебль чуть напрягся.

— Зачем вам это, мастер Завацка?

— Да так, — улыбнулась я. — С соседкой одной разговорилась, она уверяла, что этот Хонор все девиц к себе водил. Мне просто казалось, что он был пожилой маг, на пенсию ушел.

Констебль упрямо поджал губы, долго на меня смотрел.

— А что, если на пенсию, то уже и водить никого не может?

Хм… ну, в теории может.

— Так как?

— Вы знаете, мастер Завацка, — как-то неопределенно сморщился констебль, — я здесь недавно совсем. Я как-то с некромантом не очень знаком. Ну, обычный такой был, ничего особенного… Даже не знаю, что вам сказать.

Интересно. Мне не хотят говорить? Какой в этом может быт секрет?

— Ладно, кого-нибудь другого спрошу, — пожала плечами я.

Была почти уверена, что тут констебль сдастся, расскажет мне. Но он только кивнул. «Да, спрашивайте, конечно».

Старший инспектор ждал меня в кабинете.

— Мастер Завацка! — широко улыбнулся мне. — Очень рад вас видеть! Хочу обрадовать! Тут как раз дело есть по вашей части, хватит всякой ерундой заниматься. Вы же с болотными выползнями справиться сможете? Ну, раз с навкой смогли, тут точно для вас ничего сложного!

Так. Вот как-то сходу мне это дело не очень нравится. Вот прям не случайно так радостно.

Но и отказаться никак, это однозначно моя работа. Выползни — едва ли не самая простая нежить, на которой студентов обучают, так что тут даже подмогу звать неприлично. Но мне все равно не нравится.

Но и в целом — выползни на болотах не так уж и редки.

— Что ж, выползни, так выползни, — сказала я. — Далеко нужно ехать?

— Да не очень, — небрежно махнул рукой старший инспектор. — Если верхом, то около трех часов пути. Мы вам тут и лошадь дадим и карту, объясним как ехать. Нижние Овражки — село, если заблудитесь, спросите там.

Ну, в Овражках выползням самое место. Три часа — это значит в лучшем случае после обеда там буду. Даже если вдруг там все просто и даже если вдруг сегодня с выползнями справлюсь… в чем сомневаюсь, прямо сказать, то сегодня в город уже вернуться не успею, ночевать придется там.

Меня отвлечь хотят?

Или не стоит искать подвох? Может там правда выползни, и нужна моя помощь?

— Конечно, господин старший инспектор, — сказала я. — У меня как раз руки чешутся кого-нибудь испепелить. Только можно один вопрос? Ко мне тут человек один приходил… вернее, не совсем человек. Мертвый. Ему помощь нужна. Упокоение. Но без тела я такое сделать не могу. Он молодой, постарше меня, но точно меньше тридцати, худощавый, кудрявенький такой, уши чуть топорщатся.

Я говорила, и видела, как старший инспектор бледнел.

— И чем же я могу помочь? — чуть вымученно спросил он.

— Вы не знаете, кто это мог бы быть?

Старший инспектор покачал головой.

— Даже представить не могу, мастер Завацка. У нас город небольшой, но не настолько, чтобы совсем уж всех знать. Мало ли у нас, да и в соседних деревнях кудрявых парней?

С этим не поспоришь, конечно. Но сейчас буквально по лицу вижу, что он понял, о ком я. Если действительно Хонор, то и неудивительно.

А ведь свернуть некроманту шею, тем более, что он университет закончил, а не училище как я, и значит, должен быть сильнее… это ведь дело не такое уж тривиальное. Некромант точно сопротивляться будет, да и защита должна быть хороша. Это еще пристрелить из-за угла можно, я могу представить, а вот так, вблизи… Хотя, кто знает, что там на самом деле произошло?

Надо поскорее разобраться с этим, а то как бы участь несчастного Хонора не разделить.

— Это вы-то некромант? — староста смотрел на меня с недоумением.

— Давайте руку, — широко оскалилась я. — Хотите сделаю, что отсохнет?

Староста дернулся было мне уже руку протянуть, но мгновенно спрятал ее за спину.

— Да вы что⁈ — возмутился он. — С ума сошли?

— Значит, все же верите, что могу, — пожала плечами я.

Всегда понимала, что не выгляжу как серьезный маг, но меня это никогда особо не смущало. В моей работе вовсе не эффектный вид ценится.

— Полоумная девка! — буркнул он.

— Вы поаккуратнее, — посоветовала я. — А то я решу, что вы хотите оскорбить государственного сотрудника при исполнении!

Староста скривился.

— Работать будете? Или только языком трепать?

— Развели тут выползней! — возмутилась я. — А мне разбирай! Показывайте, где тут у вас!

Надо отдать должное, больше он не возмущался, а, тяжело вздохнув, повел меня в лес. Тут даже не особо и далеко, к оврагу, а там не то, чтобы болота, но дикие заросли и бурелом.

— А что, кто-то пропадал в этом овраге? — спросила я.

— Э-ээ, — староста макушку почесал. — Да нет, вроде.

— Ну, так-то выползни совсем из ниоткуда не берутся. Либо могильники старые нужны, либо утопленники на болотах. Точно там видели?

Староста задумался снова.

— Да вот, овца у нас одна месяца два как пропала, может как раз в тот овраг и забрела, там сгинула.

— Понятно… — вздохнул я. Мутная история сразу. — А что за выползень? Кто видел и как это произошло?

В общем, все даже еще мутнее, чем я предполагала сначала. Никто толком ничего не видел. Какие-то бабы куда-то ходили и видели тут в кустах, еле ноги унесли. Только же выползни ночью охотятся, днем у них силы не хватает. Так ночью как раз бабы тут гуляли, — сразу заверил староста. В сумерках.

— Вы серьезно? — удивилась я. — Как вышло, что ночью тут вообще кто-то ходит?

— И вой слышали, — настойчиво кивал староста. — Так тут воют… У-у!

Ну, допустим, выползни иногда действительно воют. Но в остальном…

Я должна проверить, конечно.

Но только овраг как овраг. Вообще ничего, никакого, даже слабого фона я не ощущала. Облазила там все, что смогла, вдоль и поперек, но не нашла даже намека. Если выползни где и выползали, то точно не здесь.

И, самое главное, староста за мной везде ходил, через бурелом лазил тяжело отдуваясь, с крутого склона чуть не скатился на заднице, но кое-как дополз. Я даже поразилась его упорству.

Тут есть важный нюанс — в места, где только что выползней видели, или другую нежить, люди обычно соваться наотрез отказываются. А этот буквально под руку лезет, заглядывает через плечо.

— Так, ну хватит, — сказала я. — Сколько вам заплатили?

— Что? — он даже шарахнулся от меня.

— Сколько вам заплатили, чтобы вы меня тут весь день по оврагам таскали? — сказала я.

А еще — чуть своей магии веером вокруг себя пустила. Люди магию не видят, но некромантия всегда ощущается, едва ли не кожей, и всегда пугает. У людей прямо шерсть дыбом встает.

Вот и староста попятился.

— С ума сошла⁈ Что ты несешь?

— Либо вы врете мне по собственной инициативе, либо по чужой, — пожала плечами я. — Тут никогда никакой нежити не было. Даже близко. Вы хоть кого вызывайте — вам это подтвердят. Нежить всегда следы оставляет, а тут чисто.

И еще ужаса вокруг себя прибавила. Официально нас, конечно, людей пугать не учили, но фокус это известный. Хотя и не законно, но, с другой стороны, я же ничего такого не делаю, если в рамках держаться, и доказательств нет.

Впечатление, конечно, моя магия производила.

— Может… ну, это… — староста уже не так уверен был. — Может, спьяну кому показалось?

— Кому? — поинтересовалась я.

— Так это… — он замялся совсем.

— Пьяные бабы тут у вас ночью шляются?

— Так это…

— Значит так, — строго сказала я. — Я могу тут все официально зачистить. Пару коряг в овраге испепелить, будет выглядеть натурально как место битвы. Напишем с вами подробный отчет, в красках расскажем, как я с выползнями боролась, мне выпишут премию, мы поделим пополам. Хотите?

У старосты глаза загорелись. Денег он очевидно хотел.

— А сколько дадут премию-то? — поинтересовался осторожно.

Ну, я сказала ему, сколько за навку получила, даже чуть приукрасила. За выползней, конечно, никто столько давать не станет, но пока не стоит это знать.

Староста даже языком поцокал, руки потер.

— Это ж столько вам некромантам платят⁈

— А куда деваться? — пожала плечами я. — Либо нам платить, либо нежить тут полдеревни пожрет.

Старосту слегка передернуло, он нахмурился, но покивал.

— А ты неглупая девка, как я посмотрю.

— Но мне нужно знать, — сказала я, — кто эту игру вообще затеял. Чтобы не промахнуться.

Вот тут староста и погруснел.

— Да… не выйдет ничего.

— Почему? — спросила я.

— Не выйдет. Не поверят нам.

— Потому что это от нашей полиции вас попросили мне лапшу на уши навешать? — сказала я.

Он головой испуганно замотал, но я по глазам поняла, что так и есть.

— Так это даже лучше, — сказала я уверенно. — Значит, наше вранье поддержат, чтобы свое не раскрыть. Если я приеду и скажу, что ничего тут нет, то будут вопросы — кто государственного некроманта в заблуждение вводит. А если я тут всех выпозней поубиваю, то и я молодец, и вы — что бдительность проявили.

Староста озадаченно потер макушку.

— Так ведь это… ну… можно попробовать, да. Отчего бы не рассказать, что тут и правда выползни завелись? А? Ты их сейчас бить будешь?

Конечно, сейчас. Что тянуть-то.

Я выбрала место, чтобы сверху, от дорожки, которая к оврагу ведет, хорошо просматривалось. Чтобы сразу видно было — вот тут и поработали.

— Отойдите подальше, — велела старосте. Некромантия — штука опасная. А уж если ей вот так площадями бить, для красивого эффекта, то и вовсе.

Оставила старосту наверху, наблюдать, сама спустилась в овраг и красиво шарахнула там несколько раз направо и налево. Качественно выжгла целую полянку, только черный пепел кругом.

На старосту впечатление произвело. Я когда подошла, он на меня с ужасом поглядывал, оценил мою силу. Не зря я старалась красиво. Я еще рукой, измазанной в пепле, по плечу старосту похлопала, тут он вообще нервно сглотнул. Ухмыльнулась профессионально. Мы эту ухмылку с парнями в училище репетировали. Староста проникся.

— Вот как… ну вы, мастер… Завацка… вы мастер, да!

— Ужинать теперь пошли, — велела я. — Мне сказали, я сегодня у вас тут ночую.

Староста мелко закивал.

Впрочем, пока мы до дома дошли, он уже успел в себя прийти, начал снова про деньги рассуждать.

Ну, я подробно рассказала ему, как выползня выследила, как тот тут дико выть начал и как я героически его ухандокала. Выползень пытался от меня под корягу заползти, но я его достала и красиво шарахнула.

— А я? — спросил староста. — Я что делал?

Надо ему тоже какое-то героическое дело?

— Вы храбро наблюдали и все для истории фиксировали. Потому что обычно люди сразу прятаться бегут, а вы не побежали!

— Да, я не побежал! — согласился он.

— Так кто вам велел такую лапшу вешать? — сказала я. — Мне нужно подробно знать, иначе никаких денег не будет.

Видимо так резко переход вышел, что староста даже икнул. Запнулся.

— Так это… ну… из полиции.

— Кто именно? На что угодно спорю — вы знаете.

Сглотнул даже.

— Так от самого… ну, да… мне письмо принесли. Посыльный. От господина старшего инспектора. Он писал, что некроманта пришлет, и что надо этого некроманта в овраг сводить, сказать, что там выползня видели. Писал, что некромант у них там сует нос куда не надо и стоит отвлечь, занять делом. А выползни как раз по некромантской части, пусть, типа, жалование отрабатывает. Вреда ведь от этого-то никакого нет…

Отлично. Я как-то так и думала.

— А письмо есть?

— Нет, я сжег. Что вы, мастер, я же не дурак. Такие письма хранить не стоит.

— Это вы молодец, — согласилась я. — Так что у нас на ужин?

— Трех выползней испепелила! — гордо заявила я старшему инспектору, глядя прямо в глаза. — Во-от такенные! — и руками показала, разведя пошире.

— Вы с ума сошли? — спросил он.

— Почему же? Господин староста подтвердит, он все видел. Там целая поляна выжженная осталась.

— То, что там поляна осталась, еще ничего не значит.

— Почему же? — удивилась я. — Вы меня послали бить выползней. Я побила. Теперь там совершенно чисто, безопасно и никого нет. Можете проверить лично. Если вдруг остались — я пойду и доделаю, не вопрос.

Старший инспектор нахмурился, долго на меня смотрел.

Я провоцирую, знаю.

— И что вы хотите?

— Как что? — искренне удивилась я. — Премию! Я же так старалась!

Да, на самом деле, я понимаю, что не очень правильно так давить, и лучше все сделать тихо. Но тихо я не умею. И делать вид, что ничего не было — тоже не умею.

Больше того, я уже успела получить послание от своего учителя: «Никуда не лезь одна. Я уже передал твое дело в Магконтроль. Жди, они разберутся».

Но ждать я не умею.

Очень уж хотелось посмотреть, что мне на такое скажут, и как будут отмазываться. Это ведь тоже много значит.

— Хотите премию за то, что делаете свою работу?

— А вы думаете, я не заслуживаю? Там совершенно точно ни одного выползня не осталось.

Старший инспектор даже багроветь начал.

Я перегибаю палку?

И все же, он полез в карман, достал оттуда несколько смятых купюр, расправил и положил на стол.

— Вот. Ваша премия.

Ого! Даже так? Тут даже не так уж и мало, примерно за неделю моей работы. Из своего кармана? Он действительно готов платить?

— И это все? — дернув бровью, поинтересовалась я.

— Все! — рявкнул он. — Не забывайтесь! И еще — выходной вам на завтра. Увижу на рабочем месте — выгоню. Отдыхайте и восстанавливайте силы после тяжелой битвы с выползнями. Вам положен выходной.

— А как же моя полная опись кладбища? — спросила я.

Старший инспектор скривился.

— Мертвые от вас не убегут. Они там лежали до вас и еще полежат. Отдохнете и продолжите.

Что ж…

Я сгребла деньги. Ну, допустим, от денег я отказываться не буду. Тем более, что за полевую работу мне действительно премии положены по регламенту. Пусть сейчас эта и добыта шантажом, а не получена официально через бухгалтерию. А еще — половину я обещала старосте, это будет честно.

Теперь все знают, что все знают. Я знаю, что замешаны влиятельные люди на самом верху. А они знают, что я знаю про них.

И очень интересно — какой будет следующий шаг.

Им нужен некромант для их дел? Или у них есть свой, а я лишнее звено в этой цепи?

Мне попытаются свернуть шею как бедняге Хонору? Но два пропавших некроманта в маленьком городке — это вызовет подозрения. Это очень странно.

— Да, еще! — мрачно заметил старший инспектор. — Приходил Морис Буше и забрал свое разрешение на эксгумацию тела дочери. Сказал, что передумал, что вы задурили ему голову, но он совсем не этого хотел. Так что могилу никто трогать не будет. Хватит уже, оставьте в покое несчастную. Займитесь другими делами. Если будет нужно, покатайтесь по деревням, проверьте, нет ли еще где-то выползней.

И за каждого мне премию дадут? Эх, но тут я, пожалуй, помолчу немного, это уж совсем.

Самое интересное — жена старосты вчера вечером рассказала мне, что у них в соседней деревне тоже была девушка, которая с заезжим красавчиком сбежала. Прошлой весной. Прям влюбилась и не смогла устоять. И больше эту девушку никто не видел.

Выходит, все это давно поставлено на поток, просто делается тихо, так, что никто не замечает. Каждый отдельный случай кажется, что сам по себе, но на самом деле — часть целого.

А я тут пытаюсь этому помешать.

Там ведь ящики в подвале были… они ящиками что-то возят. Значит, это целый бизнес, все серьезно. Даже если Годдард Мотлер действительно проклят и ему нужно лечение, то дело не только в нем. Тут сеть куда шире.

И серьезнее.

А я тут пытаюсь влезть…

Мне действительно стоит посидеть тихо и дождаться хоть какой-то реакции из Магконтроля. Пусть там разбираются, я сама не потяну это. У меня просто не хватит сил.

Но только, если смотреть объективно, без дела сидеть я тоже не смогу.

Дожить бы…

Вот на этом месте даже передернуло.

Я купила отличные колбаски для жарки и свежих овощей, сыра еще, бутылку вина. Мэт должен вернуться, и я почти уверена, он зайдет ко мне вечером. Так что будем готовить ужин.

Вот только едва щелкнув ключом в двери, поняла, что что-то не то.

Нет, вот опасность не ощущалась, но что-то было.

Тихо…

У меня сердце замерло. И как-то вдруг представилось, что кто-то пришел сворачивать мне шею прямо сейчас. Ждет где-то там.

Тут точно был кто-то чужой. Прислушалась к своим ощущениям… Не сейчас… нет, пожалуй, вот прямо сейчас я чужого присутствия не ощущала. Но пока меня не было — кто-то приходил. Сложно сказать, каким образом я это чувствовала, но скорее чужой запах, чужой след. Нарушение границ. Хорошие маги такое чувствуют совершенно точно, но у меня не хватает сил, чтобы уверенно справиться.

Спокойно.

Была мысль даже — не заходить, уйти и…

И не знаю, что дальше.

Сидеть на лестнице? Пойти по городу шататься? И как долго? Мэта ждать? Леблана? Кому еще я доверяю? Они оба не маги совсем, я просто подставлю их без всякой пользы.

Нужно самой.

Спокойно.

Сейчас тут никого нет, все уже ушли. Нужно посмотреть, что они искали.

Я поставила пакеты с покупками у двери. Поняла, что руки трясутся и сердце колотится.

Ничего, все хорошо будет. Прямо сейчас ничего не случится.

В квартире тихо. И да, сейчас точно никого. Если поднапрячься, я ощущаю присутствие людей снизу, подо мной, там соседи. А в моей квартире нет.

Я пошла в гостиную, в спальню, в кабинет… Вот тут, в кабинете что-то искали. Ящики выдвинуты. Стопка бумаги… Обрывок листа, от которого я отрывала кусок, чтобы написать записку учителю — его нет. Целый лист — слишком крупный для пересылки мгновенной почтой, в мою коробочку для сообщений больше четвертинки не влезет. Я оторвала и оставила его лежать на столе, а сейчас…

Поняла, что холодеет внутри.

Кто-то был здесь и уже знает, что я писала сообщение. Что я кого-то предупредила.

Вряд ли на это просто так закроют глаза.

Сама коробочка у меня в кармане, я не стала оставлять ее тут. Даже сейчас специально нащупала. Да, все на месте.

Но они знают.

Спокойно.

Тут еще что-то есть. Я прислушалась к своим ощущениям… На кухне. Оттуда отчетливо тянет смертью и кровью. Несильно, совсем немного. Нет, там точно не труп. Но что-то…

Уф… Ладно, сейчас надо собраться и пойти посмотреть.

Пока шла, понимала, что коленки подгибаются. Потому что вот…

На кухонном столе большая разделочная доска. На ней… Мне пришлось подойти.

На доске лежала мертвая крыса с отрубленной головой. Перерубленная. И большой нож для мяса воткнут рядом. Кто-то притащил сюда крысу, положил на доску и рубанул ножом.

И это знак для меня. Я следующая.

Поняла, что сил просто никаких, ноги подогнулись, я села на пол. Сердце колотилось.

Предупреждение для меня. Все весьма однозначно. Игры закончились.

Тут серьезные люди замешаны и, наверняка, серьезные деньги. И тут я…

И мне сейчас очень страшно.

Наверно минут двадцать сидела и приходила в себя, думала — что мне с этим делать.

Главное — не дергаться сейчас и не паниковать. Да, там серьезные люди и я перед ними практически беспомощна, но все равно… У меня есть дохлая крыса, а значит, есть свидетель. Я могу ее глазами увидеть последние воспоминания, увидеть, кто убил ее.

Вряд ли мне это ценную информацию даст, сюда ее принес какой-то не слишком значительный человек, исполнитель, не мэр же города лично. Но все же, увидеть его, — это лучше чем ничего.

Если вообще получится.

С людьми у меня такое не выходит, человеческое сознание закрыто, тут особые способности нужны, но вот с животными — я пробовала, и получалось, хоть не очень хорошо.

Так, спокойно…

Сейчас надо вытереть слезы и заняться делом. Если делом — это всегда помогает.

Я поднялась, кое-как вытерла лицо рукавом. Подошла.

Обычная серая крыса, крупная.

Ладно, крыс я никогда не боялась. Мертвых тоже. Надо разобраться.

Вот прямо здесь и поднимем, есть место, где знаки рисовать. Место смерти тоже дополнительную силу дает. Хорошо… Пошла, взяла у себя в сумке мелок. Свечи тут лишние, я и так.

С крысой несложно, все как на занятии, по схеме, и торопиться некуда.

Сейчас…

Я начертила, приготовилась… ладони над крысой… закрыла глаза…

Не сразу, не мгновенно, но я смогла нащупать ее.

Сначала страх, панику, темноту, меня несут в закрытой коробке, трясут и мне страшно. Потом коробку ставят на ровную поверхность, я слышу шаги рядом, какая-то возня. Все же, звуки выходят не очень четкие, у меня не хватает силы на большее, все словно сквозь туман. Но хоть так.

Слышу звон ножа… и тут тревога становится сильнее, просто паника накатывает.

Я помню, когда училась — сложнее всего было, чтобы эта паника не захлестывала и тебя тоже, чтобы смотреть глазами жертвы, но видеть немного со стороны, не проваливаясь в ее страх. А то так и самому от разрыва сердца помереть недолго.

Но со стороны — я научилась.

Мы петухов, которых резали для кухни, поднимать пытались…

Ладно…

Потом шорох совсем рядом и коробка открывается, в глаза бьет свет. Меня хватают за шкирку, поднимают… я верещу что есть силы, пытаюсь вывернуться и сбежать.

Так кручусь, что увидеть человека, который меня держит — совсем не просто, мне не до того.

Темно-серый сюртук я вижу. Человек худощавый, темные кудрявые волосы, узкое лицо… но таких здесь полгорода. Разглядеть толком не выходит.

Он кладет меня на доску, придавливает, берет другой рукой нож…

И вот тут удается вывернуться и ухватить его за руку зубами. Со всей силы.

Он вскрикивает. «Ох ты, с-сука!» Я его голос слышу. Но меня не отпускает… Крысу…

И почти тут же — удар.

Я вздрагиваю, дергаюсь, в голову ударяет. Но ничего.

Вот и все.

Ох, я поняла, что трясутся руки.

Все.

Второй раз посмотреть не выйдет, от моих манипуляций крыса ссохлась, превратившись в мумию, хоть еще пеплом не рассыпалась. Я что успела разглядеть — то и успела.

Ладно, хорошо… Что это мне даст? Я не узнаю этого человека. Скорее всего, даже если бы увидела четко — мне бы это ничего не дало. Но вдруг пригодится…

Постояла немного, отдышалась.

Надо здесь все убрать. Сейчас все равно ничего не сделать.

Потом ужином заняться. Всегда лучше чем-то заняться, чем сидеть без дела и накручивать себя. Если руки заняты — это и мысли помогает в порядок привести.

Шаги Мэта я услышала буквально с первого этажа по лестнице. Почувствовала. Поняла, что это он. Вообще для мага нет ничего необычного в том, чтобы почувствовать чье-то приближение, но у меня так хорошо раньше не выходило. Но теперь я была уверена — это Мэт.

И все же, дождалась, пока он поднимется и постучит.

Только тогда открыла.

Поняла, что безумно рада видеть его сейчас, мне так нужен живой человек, нужно поговорить, поделиться с кем-то. Я не могу больше. Я так старалась собраться с силами и не волноваться все это время, но больше не могу.

Мэт улыбался, у него какой-то сверток в руках…

Но, увидев меня, сразу нахмурился.

— Габи, ты чего?

А я…

Он быстро зашел, дверь захлопнул, положил сверток на тумбочку у двери.

— Габи?

— Все хорошо, — попыталась я.

Он не поверил. Головой качнул, шагнул ко мне ближе.

И вот тут — все, я сдалась.

Я просто взяла и уткнулась ему в плечо, шмыгнула носом.

Я знаю — так неправильно, нужно спросить как у него дела, что там ему сказали, как расследование, какие новости. Но сейчас вдруг прорвало.

— Габи, ты чего? Что случилось? — Мэт растерянно обнял меня, прижал к себе.

Ох, сейчас… сейчас я смогу.

Но только всхлипнула еще громче.

Да что ж такое.

И никак взять себя в руки не получалось. Просто все тревоги, вся неуверенность… я так старалась быть сильной, профессионалом старалась быть, делать свою работу. А вот эта крыса меня доконала. И мне страшно.

А Мэт сейчас так обнимает меня, немного растерянно и испуганно гладит по спине, что рядом с ним быть сильной не выходит. Просто я давно не чувствовала, что рядом есть кто-то, кто готов если не помочь, то хоть поддержать. Вряд ли Мэт что-то сможет сделать, но он все равно здесь и со мной.

— Прости, — шепотом, сквозь слезы говорю я. — Сейчас… я… прости, не думала, что так будет.

— Все хорошо, — так же тихо говорит Мэт, утыкается носом мне в макушку. — Все будет хорошо, Габи. Мы справимся.

И даже не спрашивает ничего, просто дает мне прорыдаться и выплеснуть, напряжение сбросить. Мне стыдно немного, но ничего поделать с собой не могу. Он так обнимает, что я чувствую — можно, он не станет меня осуждать.

И это… ужасно и хорошо одновременно.

Но, к счастью, не долго. Эта волна слез сходит и отпускает. Я кое-как шмыгаю носом, утираю сопли… ох, кажется, я и по Мэту тут немного размазала. Ладно, постираем. Поднимаю на него глаза.

— Прости… — и пытаюсь выдохнуть.

— Я могу помочь?

— Нет, — я покачала головой. — Я написала своим. Мне обещали Магконтроль прислать. Вот они помогут. А нам просто надо быть осторожнее. У тебя-то как дела?

Попыталась отстраниться даже, но он не отпустил. Не то, чтобы силой меня пытался удержать, но просто я подалась назад, а он не разжал руки. Ну и я не стала больше дергаться.

— Да у меня вроде ничего так, — сказал он. — Видишь, отпустили. Значит, обвинения не стали выдвигать, я все еще свидетель. С Робом, конечно, все сложно, но даже на счет него признали, что там влияние навки очень сильно, она заморочила. Его, конечно, не отпустят, но, надеюсь, не так уж плохо все кончится. Роб хороший человек, я даже не знаю, как все это вышло.

Я слушала и кивала. Да, я тоже надеюсь, что все будет хорошо.

Потом снова Мэту в плечо уткнулась.

— Ну, а у тебя тут как? — осторожно спросил он.

— Мне тут крысу дохлую подбросили, — шмыгнула носом я.

— Что?

Ну, я рассказала. Как пришла домой, почувствовала, что кто-то здесь был. Как у меня на столе явно копались и поняли, что я кому-то сообщение отправляла. А на кухне мертвая крыса на разделочной доске. И потом о том, что я видела глазами этой крысы — человека в сером сюртуке.

Мэт слушал, хмурился, поджав губы.

— Слушай, хочешь я сегодня с тобой останусь? — предложил он. И сразу поспешно: — Ну, в смысле, я на диване в гостиной посплю, как в первый раз. Просто на всякий случай, чтобы ты не одна…

Ох… Я даже снова всхлипнула, поняла, что губы дрогнули и снова плакать захотелось.

— Да, хочу. Спасибо. Мэт, я…

— Да все хорошо. Вдвоем не так страшно будет. Ты же про крысу своим написала?

— Написала, — я кивнула. — Это ведь тоже важно, они должна знать.

— Ну и хорошо, — согласился Мэт. — Если Магконтроль знает, там серьезные люди, разберутся. Я тут пирог с курицей и грибами принес, очень вкусный. И бутылку вина. Хочешь? Не ужинала еще?

— У меня тоже вино есть, — сказала я. — И картошку с колбасками я пожарила.

Мэт улыбнулся.

— Вот и отлично. Тащи. Я пока руки помою.

Проснулась я у Мэта на плече.

В гостиной. Даже сама толком не поняла, как это вышло. Открыла глаза и не сразу поняла — где я, и что происходит. Я лежу на диване, прижавшись к Мэту, он обнимает меня. И даже, думаю, не столько для того, чтобы обнять, а скорее, чтобы с дивана не свалиться, потому что он лежит на самом краю, давая мне место. Диван-то не особенно и широкий.

Мы вчера сначала на кухне сидели, ели картошку, потом в гостиную на диван перебрались. Вот тут уже вино и пирог пошел в ход. И даже только одну бутылку выпили на двоих, точно не достаточно, чтобы напиться и не помнить… Хотя я помню, конечно. Мы сидели рядом, он мне про Роба рассказывал, я слушала, потом привались ему на плечо, как-то расслабилась, потом, выходит, и вовсе уснула. И он не стал меня трогать. И сам остался тут со мной.

И вот сейчас я открыла глаза, чуть шевельнулась, и он от этого проснулся тоже. Дернулся, подался назад, и вот тут чуть не упал с дивана, я успела его ухватить.

— Держись! — и сама дальше к спинке подвинулась.

Мэт слегка растерянно на меня посмотрел.

— Как ты? — спросил тихо.

— Хорошо… — сказала я неуверенно. В смысле, что хорошо это точно, но что тут сказать — я не очень понимаю.

— Надо было тебя на кровать отнести.

— Да ну, брось! Я не ребенок, чтобы меня носить в кроватку. Слушай… одна я бы точно полночи не уснула, а то и совсем. А так… Тебе только неудобно лежать.

— Мне удобно, — не согласился он.

Смешной.

Я ему в плечо носом уткнулась.

Я рада, что он тут со мной.

И вставать не хочется. Отлично чувствую, что ему тоже.

Еще чувствую, как у него сердце быстрее колотиться начинает.

Ну, мы же не дети, в самом деле.

Вот тут я себя, с одной стороны, прямо взрослой циничной теткой чувствую, потому что очень хочется предложить завтра не страдать фигней, а спать в кровати. Вот так же, обнявшись. Но, с другой стороны, понимаю, что сказать это вслух мне моей взрослой циничности пока не хватает.

Поэтому просто обнимаю его, прижимаясь чуть крепче.

Вижу, как стремительно и отчаянно краснеют у Мэта уши. Но ему надо несколько секунд, чтобы решиться. Он осторожно, быстро меня в лоб целует. И тут же заглядывает в глаза, словно разрешения спрашивает.

И вот тут я себя уже не взрослой теткой, а малолетней девственницей чувствую, потому что не знаю, что делать надо. Не в том смысле, что я не знаю, как это бывает… все же я не только за ручку держалась с мальчиками, нет, ну после четырех лет с толпой огневиков, считай, под одной крышей, сложно некоторый опыт не получить. Но вот сейчас — все как-то иначе.

Пальцы Мэта тихонько мою спину поглаживают.

И я прям вижу, как зрачки становятся шире.

И осторожно тянусь к нему сама. Он все правильно оценивается и целует в губы… ох… Это так… я не знаю… но даже голова чуть кружится и отчаянно стучит сердце. Совершенно по-дурацки хочется хихикать от радости. И вообще все это выходит неуклюже, но мне все равно нравится. Мы так лежим, что в какой-то момент Мэт меня совсем на спину заваливает, вот тут я чуть напрягаюсь, не могу не признать, Мэт это чувствует и… он так смотрит на меня.

И я все же смущаюсь. Не того, что может произойти смущаюсь, а того, что что-то может пойти не так, и… не знаю…

— А давай я кофе сделаю? — предлагаю тихо, как-то не очень уместно, но так выходит.

Мэт улыбается. Кивает. Чуть отпускает меня, давая встать.

— Я тогда пока посуду уберу, а то мы вчера не убрали, — говорит он.

Я не знаю, что меняется, но что-то меняется определенно.

Легкости больше появляется. Вот когда я жарю яичницу у плиты, с колбасками и помидорами, а Мэт моет посуду… я поворачиваюсь к нему, смотрю на него… у него рукава до локтей подвернуты, руки такие крепкие, сильные… он же меня с болот на руках тащил… я смотрю на него, и он мне улыбается. Я, наверно, впервые вижу в нем действительно мужчину, и от этого прям тепло по телу разливается. Потом он первый заканчивает, руки вытирает, подходит, чуть обнимает сзади, целует в висок. И я подаюсь назад, прижимаясь спиной к его груди.

— Что-то еще сделать? — спрашивает почти на ухо. — Я сегодня вообще весь день свободен, так что если что-то надо — говори.

Мне тоже сегодня отдыхать велели, но я об этом Мэту уже успела вчера рассказать.

Может действительно никуда не лезть, пока Магконтроль тут сам не разберется? Что я могу сделать одна? Или с Мэтом. Что мы вдвоем сможем? Только неприятностей отхватить.

И так хочется сейчас вот просто обо всем забыть и побыть вдвоем.

— Я бы на рынок сходила, каких-нибудь овощей свежих и фруктов купила. Сходишь со мной?

— Конечно.

Его пальцы мой живот поглаживают…

— Осторожно, — говорю я. — У меня тут сковородка горячая.

— Кстати, — говорит Мэт, — я бы на твоем месте поменял замки. Не уверен, что это поможет, те, кто хочет зайти — и так зайдут. Но я бы все равно поменял. Тут недалеко мастерская есть. Давай купим новый замок, я поменяю.

И все бы ничего в целом…

Мы на рынке груши выбирали. Такие отличные сочные спелые груши, что я буквально по запаху на них вышла. Мне даже попробовать дали. И вот, я уже рассуждаю, сколько груш могу донести, и что потом с ними делать, если все сразу не съем. Я рецепт пирога знаю с грушей! Мэту идея пирога очень понравилась.

Но вот пока мы все обсуждали, я…

Даже не знаю, что это было. Ощущение… словно прикосновение. Так, в целом, движение магии ощущается, но со мной вот именно такое впервые. Я не сразу поняла.

Вздрогнула.

И словно что-то знакомое.

Огляделась по сторонам, сама не понимая, что именно я планирую увидеть.

— Ты чего? — удивленно спросил Мэт.

— Не знаю.

Я кручу головой, пытаюсь вглядываться в толпу вокруг. Все вроде как обычно…

Только вон! Пара. Девушка с парнем. Парень берет ее за локоть и ведет прочь. Это ведь то, о чем я думаю? Это его я ощутила?

И вот тут не остается ничего другого, как рвануть за ними. Даже особо не соображая, что сделаю дальше и чем это может грозить. Главное — догнать! Я почти уверена — это следующая жертва. И парень… это ведь его магия?

Я рванула по рынку, и Мэт за мной. Только людей много, все мешаются на пути.

— Стой! — крикнула почти без сил. Да что ж мне с этим делать?

Спотыкаясь, пытаясь обойти людей, вставших на дороге.

Я была почти уверена, что не смогу догнать. Но вот, как ни странно — я успела, и даже сходу схватила парня за плечо, разворачивая к себе.

— Что происходит? — удивился он.

Они остановились оба, глядя на меня растерянно.

— Это же вы? Вы используете магию? — выдохнула я.

Вот сейчас смотрю на них и точно никакой магии не ощущаю. И даже более того, это не парень с девушкой — это брат и сестра, вот прям одно лицо, даже сомневаться не приходится. Причем сестра явно старше.

Нет магии. Чисто.

— Какую еще магию? — удивился парень. — Вы с ума сошли?

Да, тут ничего нет, чисто.

Я пытаюсь прощупать, но магии действительно нет, даже следа. Это не они.

Я оборачиваюсь на Мэта, тот только руками разводит.

Да, я ошиблась. Упустила. Там с магией был кто-то другой, а я подумала, что пара, которая уходит.

— Простите, — растерянно сказала я.

Но ведь что-то было же!

Я сидела на полу в прихожей, наблюдала, как Мэт меняет замок.

У меня новые ключи теперь, и один — Мэту. Это как-то не обсуждалось, это само собой.

Замок он сам купил. Мне не дал даже деньги достать. Почему-то когда я покупала груши — Мэт и не дернулся, а тут сам. Я видела, как он отдал почти все, что у него было. Отмахнулся еще — да ладно, это же не последнее, дома есть. Конечно, по цене пакетик с грушами не сравнить с хорошим замком, но вот это и смущает меня. Потому что мне, как некроманту, платят точно больше, чем Мэту, как констеблю. Мне не сложно, для меня сейчас это не такая уж большая трата, а для него точно куда весомее. У меня даже мелькнула мысль, что за груши он не пытался платить потому, что боялся — на замок не хватит, и даже слегка выдохнул, когда деньги отдавал и у него все сошлось.

Ладно, Мэт большой мальчик, с деньгами мы как-нибудь разберемся.

Потом заходили к нему — инструменты взять, отвертки там, и все что нужно. В инструментах я не очень разбираюсь. И вот тут я видела — ему неловко за то, как он живет. У него маленькая комнатка под крышей. Вот прям одна комната и все, ну и ванна за перегородкой. Кровать, шкаф, стол, примус на столе, две табуретки. Над столом — полка, там какие-то банки и жестяные коробки стоят. Еще небольшой сундук у окна. И все. Кровать узкая, аккуратно застелена клетчатым пледом, на одного парня рассчитана, а не как у меня, на моей я могу и поперек спать, места хватит.

— Ну, прям моя комната в училище, — сказала я, может и не уместно, но я вообще не понимала, что тут сказать. — Только нас двое было, с соседкой. Две кровати, и без примуса. А так — вот похоже.

Мэт неловко улыбнулся.

Зря я? Да что ж… Да я вообще не привыкла ни к какой роскоши, я в деревне росла, там вообще в одной комнате с братьями и сестрами. Так чтоб одна и в пустой квартире — я в первый раз. И то — ведь это не мое все, а служебное. Я вовсе не богатая девочка, просто так вышло.

Мэт достал в сундуке инструменты, потом в шкафу еще что-то взял, деньги вроде.

— Ну, пошли к тебе?

И я вдруг подумала — что бы я делала без Мэта? Если бы его не было, мне было так страшно одной.

— А ты ведь у меня снова можешь сегодня остаться, да? — спросила я осторожно, и Мэт кивнул. — Тогда может, ты возьмешь сразу… ну, там переодеться, зубную щетку и вообще. А то у тебя вон щетина уже.

Мэт подбородок потер. Да, щетина. Меду прочим, вчера вечером не было, он ко мне чисто выбритый пришел, наверняка из дома. Но уже заметно снова.

— Да, конечно, я возьму.

Ох, Мэт…

Я даже не удержалась, подошла, обняла его.

— Спасибо. Не знаю, как бы я тут одна…

— Ты же некромант, — хмыкнул он мне в макушку.

— Как некромант, я не боюсь нежити. Но вот с людьми все немного сложнее.

— Да, — согласился Мэт, вздохнул. — Подожди, я сейчас.

Полез в сундук и откуда-то со дна вытащил пистолет и две пачки патронов. Я даже чуть вздрогнула. Да, это для дюдей.

— У тебя же забрали?

— Да, — согласился он. — Служебный забрали. Но у меня еще есть. Надеюсь, не пригодится, но пусть будет.

И вот теперь я сидела, смотрела, как Мэт меняет замки.

— Как думаешь, кого в первую очередь стоит бояться? — спросила я.

— Всех.

И так спокойно, по-деловому там что-то прикручивает. А у самого пистолет заткнул сзади за ремень, чтобы под рукой был. Даже сейчас.

Мне как-то не по себе.

— Почему всех?

— Потому что менталисты. Ты ведь сама понимаешь, если там менталист, то дернуть может кого угодно, а не только девочек соблазнять.

Да, кого угодно… и тут ничего не сделать. У меня какая-никакая защита есть, я все же маг, а вот…

— Так… Подожди, сейчас!

Я подскочила на месте, побежала искать. У меня ведь точно было! Я для себя брала, мне как-то по случаю досталось. Но тут скорее Мэту надо.

— Вот! Давай руку! — я прибежала, протянула Мэту кольцо.

Он как-то весело, но чуть нервно хмыкнул.

— Вообще-то наоборот надо, но я согласен.

— Что⁈

Он заулыбался шире, во все зубы.

— Прости. Что это?

Вот балбес! Мне прям подзатыльник влепить захотелось.

— Это защита, — сказала я. — И от менталиста в том числе. Не сказать, что очень сильная, но лучше, чем ничего.

— А тебе?

— У меня своя магия. А вот если тебя рядом со мной менталист зацепит, то я не знаю, что делать.

Мэт нахмурился и очень серьезно кивнул.

— Да, давай.

Я надела ему кольцо на палец.

— Знаешь, что я почувствовала? — сказала задумчиво. — Вот по ощущениям, как с Адрианом Мотлером, та же магия, те же ощущения.

Мэт нахмурился еще больше, кольцо на пальце покрутил.

— А у него магия? Думаешь, это он?

— Нет. Он точно не маг, это артефактная магия. Он даже показывал медальон, когда я почувствовала. Сказал, это семейный оберег от проклятий и прочего. Но я, честно сказать, сомневаюсь, что от проклятий, больше на менталистику похоже. На меня не подействовало никак… Хотя я, конечно, не знаю, как оно должно было действовать. Но Мотлер мне явно понравиться пытался, и погулять пригласить и на ужин, только у меня это кроме раздражения ничего не вызывало. Причем, я почти уверена, поначалу раздражение было от того, что я чувствовала магию, и это было защитной реакцией.

— Что ему было от тебя нужно?

— Ну, они ведь явно старого некроманта как-то использовали в своих делах… — вот тут я про зеркало вспомнила, а ведь Мэту еще не говорила. — Теперь и меня хотели, но я сразу не поддалась. Я все-таки маг.

— Хонор тоже маг.

Был…

— Возможно, к нему другой подход нашли, — сказала я. — Не магический. Нашли что предложить. Он все же маг посильнее меня. А я девушка, со мной, думали, и так пойдет. Еще бы, тут целый сынок мэра внимание ко мне проявляет, подарки дарить пытается. Тут любая рада будет.

Мэт хмыкнул скептически, кивнул, очень серьезно задумался. Последний винтик в дверь закрутил, достал ключ из кармана, вставил, пощелкал.

— Вот, готово. Надеюсь, хоть немного пользы от этого будет.

— Спасибо, — я улыбнулась.

Он дверь закрыл.

— Думаешь, кто-то с помощью такого же артефакта девушкам голову дурит?

— Я сомневаюсь, что это сынок мэра по рынкам ходит. Вряд ли там у нас был он, и я просто его не увидела. А кто-то другой для чего еще может использовать?

Мэт кивнул, положил отвертку на тумбочку.

— Значит, они снова ищут жертву?

У меня даже мороз по коже. Сейчас какая-то девочка может снова умереть, пока мы сидим тут.

— Надо что-то делать, — сказала я тихо.

Мэт вздохнул, подошел ко мне ближе.

— Габи, он ведь пытался запугать тебя? Сначала очаровать пытался, а потом, когда не вышло, запугать? Ты тогда после встречи с ним вся на нервах была.

Ох… Да, я думаю, Мэт должен знать. Это нас обоих теперь касается.

— Про ящики помнишь? Я тогда прямо у Мотлера спросила про них. Он сказал, там лекарства. Не очень законные, для его отца, который еще в молодые годы где-то схватил проклятие и это единственная возможность ему помочь. Они эти лекарства покупают где-то. Но это, по его словам, никак не связано с девушками и смертями здесь. Еще он сказал, что я должна молчать, а то и у меня, и у тебя будут неприятности. Тебе тогда как раз в Майриген ехать надо было.

— Та-ак… — Мэт чуть пожевал губу, обдумывая. — Ну, ты же написала своим об этом?

— Я про проклятье Мотлера не писала. Испугалась, честно сказать.

— Напиши, — сказал Мэт. — Если они уже знают, что ты писала какое-то письмо, то нет смысла что-то скрывать. Прямо все напиши, максимально подробно. Лучше чтобы Магконтроль заранее знал, с чем имеет дело.

— А что делать нам? Просто затаиться и ждать? Мэт, я тут подумала, надо с Паскуале поговорить. Помнишь, тот карманник, с которым меня первую ночь заперли. Он точно все городские новости знал. Вдруг и сейчас знает, какой девушке голову заморочить пытаются. Еще не очень поздно, мы можем успеть поговорить с ним.

К счастью, Паскуале был дома. Мэт знал, где его искать, этот Паскуале личность в городе заметная.

К несчастью, ничего нового он нам сказать не мог. Да, он слышал о тех девочках, которые умерли или пропали, но никаких новых историй пока не было, только то, о чем он уже мне рассказал в ту ночь в камере. И сейчас честно обещал, что постарается узнать, поспрашивать знакомых, может они что-то слышали. Вот прямо сегодня вечером в баре и начнет.

Не знаю, сколько пользы от этого, но я за любую помощь благодарна. Потому что неспокойно на сердце.

А на обратном пути мы шли мимо кладбища, и я все же не удержалась, предложила заглянуть. Надо было давно, но я думала — у меня куча времени. Стоило посмотреть могилы других девушек, которые тоже умерли недавно. Я даже заранее смотрела, где они находятся, так что сейчас долго искать не надо.

— Пойдем? — предложила я Мэту.

Тот тяжело вздохнул.

— То есть, безголовые крысы тебя не пугают?

Мне даже слегка стыдно стало — во что я его втягиваю?

— Ты можешь не ходить, — сказала я. — Постой тут. Или вообще — иди домой, ты типа не со мной и вообще не причем. Я сама посмотрю.

Мэт усмехнулся.

— Ну уж нет! В стороне стоять я точно не буду. Но, может, подождать, когда твои приедут?

— А если к тому времени уже заметут следы?

Мэт вздохнул снова, кивнул. Куда ему теперь от меня деваться? Он уже влез в это.

Через главный вход мы, конечно, не пошли. Обошли с другой стороны, где можно, особо не привлекая внимания, через ограду перебраться. И ничего ведь такого мы делать не собираемся, только посмотреть, но все равно не по себе немного.

Дальше я знала где искать, правда отсюда через все кладбище…

Мы словно воры пробирались, прячась за могильными плитами.

Вот. Тут одна могила, а чуть дальше другая будет.

Я подошла…

Вивьен Марше, девятнадцать лет, умерла чуть больше двух месяцев назад, отравилась, когда парень бросил ее.

А могила пуста.

Я подошла ближе, обошла вокруг… Нет, тут не ошибиться. В могиле никого нет. Девочку похоронили, дождались определенного нужного момента и достали обратно.

— Пустая, — тихо сказала я Мэту.

Что мне теперь с этим делать? Это весомая улика, но старший инспектор не примет. Он точно в этом деле замешан. Ладно… просто оставлю для себя.

— Эй! — вдруг из-за могил. — Что вы там делаете?

Первой реакцией было бежать. Но это неправильно, и как раз побег может быть расценен максимально против нас. Потому что сейчас мы точно ничего не нарушаем.

Вместо побега я помахала смотрителю рукой.

— Это я! Габриэла Завацка!

А он прям с ружьем, настроен серьезно. И смотрит на меня так, словно я в чужой сад за яблоками залезла.

Мэт шагнул ближе, чуть закрывая меня. Ох, только не надо этого, я лучше щит поставлю.

— Что вы здесь делаете? — ворчливо поинтересовался смотритель. — Снова вам что-то померещилось?

— Да просто шла мимо и решила заглянуть. Это ведь моя работа, — улыбнулась ему.

И формально я права.

— У вас сегодня выходной! — зло буркнул смотритель. — Уходите отсюда!

— А я трудоголик. Очень люблю свою работу. К тому же, гулять по кладбищам не запрещено, каждый может. А я люблю, знаете ли, вечерком по кладбищу. Это специфика…

— Хватит! — рявкнул смотритель и даже ружье на меня наставил. — Уходите отсюда!

— Вы не имеете права…

— Габи, — Мэт меня за руку потянул, — хватит.

Я поджала губы.

Да, неприятности обеспечены, а пользы от этого совсем мало. Мне даже толком некому результат своих наблюдений предъявить. Да, Леблану могу, он выслушает. Но дальше это не пойдет и никаких официальных разрешений раскопать могилы — не будет. Нужно в любом случае ждать Магконтроль. А они тогда своими силами уже разберутся.

— Габи, пойдем, — снова тихо потянул Мэт.

Не стоит так уж явно нарываться.

— Идите отсюда! — буркнул смотритель.

Мы успели поужинать и даже постелить Мэту на диване. Я простыню принесла и еще подушку, одеяло — все очень прилично. Хотя, честно сказать, меня не удивит не напугает, если Мэт решит ко мне в кровать влезть. И даже скорее за такой поворот. Да, я все же деревенская девочка, пусть и маг с дипломом, и сама пока первый шаг делать не готова. И Мэт очень аккуратно старается не переходить границ. Но, учитывая как мы целовались на кухне, тут и без всяких разговоров все может выйти само собой.

Ладно, посмотрим…

Сама в душ сбегала. И даже, чтобы сомнений совсем не осталось, вылезла оттуда в одной длинной домашней сорочке, достающей до середины бедра. Мэт на это глянул и сразу заулыбался, бровкой так дернул, давая понять, что понял намек. Как-то слегка по-детски это, но, с другой стороны, не такие уж мы и взрослые оба. То есть взрослые, конечно, но не совсем…

И вот, Мэт в душ пошел, а я решила хоть каким-то делом заняться и все свои сегодняшние наблюдения записать. Увлеклась даже…

И вот тут постучали в дверь.

Я на месте подпрыгнула, совсем такого не ожидала.

И Мэт в душе…

Нет, я, конечно, сама могу за себя постоять, если что, и это моя квартира, поэтому мне и открывать, но было бы куда спокойнее с Мэтом вместе.

В душе вода включена и Мэт не слышит. Позвать его?

Там стучат снова, очень настойчиво.

Да ладно, что я, в самом деле? Я некромант, кого мне бояться?

Тихо, на цыпочках, подошла, глянула в дверной глазок. Там мужчина. Серьезный, в дорогом темно-сером деловом костюме, лет пятидесяти, наверно.

А может сосед? Ну, мало ли…

— Что вы хотите? — все же спросила я. Лучше сначала спросить.

— Мой сын у вас? — это даже не вопрос, скорее, он и сам все знал. — Откройте.

Отец Мэта? Вот тут я растерялась, честно сказать. Не готова к такому повороту была.

И дверь открыла.

И только тогда, по удивленному взгляду мистера Кюссара, поняла что снова стою тут с голыми ногами, и это не очень прилично. С другой стороны — ходить к девушкам домой на ночь глядя — не прилично тоже.

— Та-ак… Это вы Габриэла Завацка? — как-то очень скептически поинтересовался мой гость.

— Да, — сказала я. — Что вам надо?

Очень старалась спокойно и твердо.

— Где мой сын? — хмуро поинтересовался он. И даже попытался было сделать шаг, войти, но я преградила дорогу. А вот — хрен. Обойдется.

— Я вас не приглашала. Мэт в душе.

— В душе? — мистер Кюссар чуть скривился. — Позовите его.

И так слегка пренебрежительно на меня смотрит. Не сказать, чтобы враждебно, но не одобряет. Легкомысленная девица, которая окрутила его сына? Так он это видит?

На самом деле, совсем не пускать в дом — не вежливо. Нужно бы пригласить в гостиную, предложить подождать там. Но в гостиной на диване уже постель Мэта…

— Габи⁈ — окликнул Мэт. Ну, хорошо хоть он сам услышал. — Кто там?

Я слегка выдохнула.

— Мэтью! Нам нужно поговорить! — потребовал мистер Кюссар.

Мэт вышел. Мокрый совсем, толком вытереться не успел, волосы мокрые. И в одних пижамных штанах.

— Что тебе надо? — поинтересовался он.

Кюссара даже перекосило.

— Одевайся. Пойдем со мной, — холодно велел он.

— С чего бы это? — удивился Мэт.

И сразу понятно, что отношения у них — так себе.

— Одевайся!

— Я никуда не пойду.

Мэт подошел к двери, почти передо мной встал. И вот вижу, что у него сзади за пояс штанов снова заткнут пистолет. То есть — вот прямо так? Даже сейчас Мэт в чем-то сомневается? Или не сомневается наоборот. Не нравится мне это.

Его отец раздражается все больше. Нервничает.

— Хватит, Мэт. Давай, одевайся и пойдем со мной. Тебе ведь не нужны неприятности?

— Какие еще неприятности?

— А то ты сам не знаешь? В какую мерзкую историю ты снова влез? Мало тебе было той девки на болотах? Хочешь еще? Сгнить в тюрьме хочешь?

Та-ак…

Но я вижу, как Мэт смотрит через плечо отца куда-то на лестницу. Я тоже пытаюсь выглянуть, но мне отсюда не видно. Зато внезапно ощущаю чужое присутствие. Вот где-то там… Достаточно далеко, чтобы мне было сложно понять, но все же…

— А какое отношение к этому имеешь ты? — холодно спросил Мэт.

— Я? О чем ты? Мне просто добрые люди сказали, что у тебя могут быть неприятности. Что надо тебя отсюда забрать, пока…

— Пока не поздно? — Мэт даже зубами скрипнул. — И что будет?

— Мэт… ну, хватит, — голос Кюссара даже чуть дрогнул. — Я не знаю, что происходит. Меня просто предупредили, что тебя стоит отсюда забирать. Как можно скорее. Если хочу тебе добра. Хватит. Зачем тебе это нужно? Из-за… этой вот? Ты ее даже не знаешь! — он кивнул на меня, запнулся. Все же, оскорблять меня в лицо не решился. — Мэт, хватит. Одевайся и пошли.

Мэт головой покачал.

Я заметила, он чуть почесал палец у кольца. Чешется? Значит, активировалась защита. И это уже не артефактная магия, потому что направленно действует на него, я ничего не чувствую, хоть и стою рядом. Все серьезно?

— И кто же тебе посоветовал меня отсюда забрать? — поинтересовался Мэт.

— Друзья. Мэт, не спрашивай, — я вижу, как мистер Кюссар начинает нервничать все больше. Не понимает, как быть. Взрослого сына, который не хочет идти, он никак увести не может. — Хватит, Мэт. Пожалуйста. Ну, давай… Я же хочу тебе добра. Пойдем отсюда.

И в голосе действительно почти отчаянье. Он переживает.

А Мэт вдруг резким движением пистолет выхватывает и целится куда-то через плечо отца в пролет лестницы за дверью. Вижу, как он моргает. Все же менталист его чуть подцепил, но он пытается бороться.

— Хватит! — рявкает Мэт. — Убирайтесь оба! Вон отсюда!

И чуть дрожит рука.

Ментальные щиты я толком не умею ставить. Себя еще защитить могу, а кого-то другого — уже нет. Это слишком сложно для меня. И что сейчас делать — я вообще не понимаю.

— Мэт… что ты делаешь? — в голосе Кюссара почти паника. — Хватит. Пойдем. Зачем тебе это?

— Убирайся! — Мэт смотрит ему в глаза, делает шаг вперед, заставляя пятиться.

И захлопывает дверь. Резко.

Поворачивает ключ в замке. Вижу, как у него самого дрожат пальцы. Дышит даже тяжело… пытается отдышаться, одной рукой опирается о дверь. Пистолет рядом на тумбочку кладет.

Защита нужна. Его пытаются продавить сейчас и нужна защита. Да, менталистика — это немного другое, тут даже обычный человек без дара как-то сопротивляться может. Хотя без дара — все намного сложнее. Но это скорее усилие воли, чем традиционная магия. Мэт старается. Я подхожу, обнимаю его со спины — при личном контакте проще настроить защиту. Я не очень умею это, но отгораживаюсь как могу. Отгораживаю нас обоих. Да, я сама давление ощущаю, до звона в ушах, даже подташнивать начинает.

Нужно потерпеть. Спокойно… представить стену вокруг нас.

Потом постепенно начинает отпускать. И даже не потому, что отпускает, а потому что я, наконец, построила защиту, заделала бреши. Я могу держать.

Чувствую, как Мэт начинает дышать ровнее.

— Кажется, уже лучше, — хрипло говорит он.

— Стой, не двигайся, — говорю я. — Не лучше пока, просто я защиту настроила. Но еще не все.

— Ага… — Мэт послушно кивает. Ждет.

Еще немного.

Потом ощущаю, как тот менталист уходит. Все, теперь точно лучше. Еще немного стоим так, ждем, пока уйдет окончательно. И еще немного для верности.

— Все, — тихо говорю Мэту в плечо. — Кажется, ушли.

Он осторожно поворачивается, обнимает меня.

Все будет хорошо… Сейчас…

— Давай от двери отойдем, — сказала я. — Чем дальше, тем лучше.

Мэт кивнул и все же подобрал пистолет, не стал оставлять его здесь.

В гостиную… и от окна тоже подальше.

— Габи, ты же можешь своим написать еще, что помощь нужна очень срочно. Я прям уверен, что скоро что-то начнется.

— Да, я напишу, — я подняла на него глаза. — Может, тебе действительно стоит уйти и не лезть в это?

Он хмыкнул чуть обижено.

— Не говори ерунды. Я с тобой.

Да, написать надо. Все это слишком сложно и страшно, чтобы пытаться оставить как есть. Нужно написать прямо сейчас. Очень надеюсь, что мое послание сразу увидят, а не оставят до утра. Только понять как…

Я долго пыталась составить записку, так чтобы не слишком длинно, но и уместить все, что произошло. Самую суть. Объяснить свое беспокойство.

Мэт стоял рядом.

— Думаю, мой отец тоже как-то связан с этим, — тихо сказал он, напряженно. — Надеюсь, не напрямую, и подробностей он не знает… Но ящики со стружкой помнишь? Вот, стружку тут можно взять только у него. Конечно, само по себе, это ни о чем не говорит, такие вещи просто продают тому, кто хочет купить, не вдаваясь в подробности. Но вот то, что он сейчас пришел за мной — это уже о чем-то говорит. Его предупредили.

— Это еще ничего не значит.

— Да, — кивнул Мэт. — Но если с ним менталист — он должен что-то знать. Конечно, один бы я не сунулся, с менталистами точно связываться не готов. Но для твоих может быть важно.

Да, про это все тоже стоит написать. Чем больше информации, тем лучше.

— Вот. Теперь только ждать, — сказала, отправляя послание.

— Что будем делать?

Сейчас, наверно, ничего. Что мы можем?

Я не знаю. Я к такому не готова была. Меня учили мелкую нежить бить по оврагам, с мертвыми разговаривать, чтобы причину смерти узнать, упокаивать души тех, кто случайно заблудился и не может уйти из этого мира сам. Но вот этому всему меня не учили. Это слишком для меня.

Уже ночь почти, совсем темно.

— Очень надеюсь, сегодня ночью ничего не случится, — сказала я. — А потом… ну, мне хотя бы ответят, что делать. Пока только ждать.

По-хорошему, сейчас стоит сидеть дома и даже нос не высовывать.

И мы ждем.

Долго потом сидит еще в гостиной, болтаем. Наверно, спать уже пора, но совершенно ясно, что вот так просто не уснуть. И расходиться по разным комнатам не хочется. Мне спокойнее, когда Мэт рядом. Мы даже не обсуждали это, просто и так понятно, без слов.

На диване вдвоем… Мэт рассказывал про отца, про детство, как вместе ходили в лес и на рыбалку, как отец учил его работе с деревом, какие пироги печет его мама… Про брата еще немного… Потом я про своих.

Я положила голову ему на плечо…

— Так, ты опять спишь? — тихо фыркнул Мэт. — Давай, я тебя на кровать отнесу.

— Я не сплю… — попыталась было.

Но он так бровкой дернул, что я подумала — да почему бы и нет? Пусть тащит.

И Мэт как-то очень легко меня подхватил и понес. И даже каким-то образом смог изловчиться и одной рукой одеяло откинуть, уложить меня.

— Полежишь немного со мной? — предложила я, обнимая его за шею.

Мэт весело хмыкнул, разве что руки не потер, все явно пошло по плану. Но я и не против. Кто знает, что нас ждет дальше?

Он влез рядом под одеяло, обнял меня. Потянулся целовать. Так осторожно вначале, словно проверяя: «Да? Нет?» Заглядывая в глаза. Чуть-чуть, так осторожно поглаживая меня по бедру. Давай, гладь, мне нравится. Я хоть немного не буду думать о том, что происходит. Я и сама глажу его плечи, грудь, очень нравится прикасаться, чувствовать его тепло… и как сердце начинает стучать быстрее. Сама тянусь к нему.

И вдруг…

Я даже не понимаю толком, что происходит. Но словно грохнуло что-то. Взорвалось. Так неожиданно, что я вздрагиваю.

— Что-то не так? Прости… — Мэт не понимает. Он не слышал? Не почувствовал?

— Подожди секунду… — я пытаюсь сесть на кровати, прислушаться. — Ты не слышал?

Он садится тоже. Слушает очень внимательно. Потом качает головой.

— Нет. А что-то было?

Мне ведь не показалось? Нет?

— Сейчас, Мэт… я…

Сначала ничего, все как обычно.

Но что-то… почти на грани восприятия. Тревога растет.

Я осторожно вылезаю из кровати, Мэт не мешает мне, смотрит. Ждет объяснений. Но я пока не понимаю сама.

Магия. Я какие-то колебания ощущаю, но не здесь, не рядом, поэтому толком осознать не могу. Но если прислушаться, сосредоточиться, то направление я почувствовать выходит. Там…

В гостиную, к окну. Большому окну, из которого видно город, башенки храма у кладбища. Да, это там. Я все еще толком не понимаю, но чувствую, как все сжимается внутри.

Что-то происходит точно.

Мэт подходит, осторожно касается плеча.

— Габи… Что там?

— Не знаю.

И хочется разрыдаться, потому что я чувствую силу, с которой точно не могу совладать. Но ведь и спрятаться я сейчас не смогу тоже.

Мэта за руку беру. Честно сказать, сжимаю сильно, потому что пальцы прям сводит от напряжения, но Мэт не дергается. Он терпеливо ждет.

— Что-то на кладбище, — говорю я тихо. — Понять не могу.

Всматриваюсь.

И вдруг — словно вспышка там. Бам! Нет, звука нет, но все равно бьет по ушам накатившей волной, я даже голову в плечи втягиваю.

— Ой… Видел? — спрашиваю Мэта, голос дрожит.

— Нет. А что там?

Не знаю. Да, это на уровне энергетики, без своего дара сложно увидеть. Но что-то есть. Там что-то происходит. Это же кладбище… И что там может быть? Кто-то решил поднять мертвых? У них же точно был еще некромант. И сейчас…

Даже в глазах темнеет, ноги подгибаются. Ну, за что это мне? Что я сделала?

И ведь сделать вид, что ничего не происходит — я не могу.

— Мне нужно идти, — почти с ужасом смотрю на Мэта, сама не верю, что это происходит на самом деле со мной.

— Я с тобой, — совершенно без сомнений говорит он.

Нет!

— Нет, Мэт, тебе нельзя. Там магия… Я не понимаю, но там что-то происходит.

Он очень серьезно кивает.

— Ничего. Разберемся. Я пойду с тобой, Габи.

На улице было тихо.

Я понимала, что тихо пока и что-то начаться может в любой момент. Но вот бы еще понять — что. Волны, расходящиеся от кладбища, ощущались довольно ясно.

Кто-то решил поднять мертвых?

Зачем?

Благо, бежать тут не очень далеко.

И вот, уже ограда и кусты, через которые я уже не раз лазила. И, вроде бы даже со стороны все довольно тихо…

Но нет, вон там что-то мелькает.

Так и есть!

— Там несколько поднятых мертвых, — сказала я. — Мэт, побудь здесь? Против мертвых ты все равно ничего не сделаешь.

— А живые есть? — серьезно спросил он. — Кто-то же их поднял?

Да. Живые должны быть.

Я изо всех сил старалась присмотреться, но пока живых не видела. Или они пока слишком далеко, я все же на большом расстоянии не почувствую, тем более на кладбище, где много помех.

Ладно, будем действовать исходя из того, что есть. Поднятых мертвяков нужно уложить обратно, пока они не успели навредить людям. А потом уже разберемся.

Я уже почти собралась через кусты лезть, когда окликнули.

— Эй! Куда вы? Что там происходит?

Я дернулась даже, обернулась. Мужчина вполне благообразного вида с собачкой. Я не почувствовала его? Или скорее, я не смотрела за спину, я искала впереди. Это тот аптекарь, который уже показания давал?

— Вам лучше уйти отсюда, — отозвалась я. — Здесь может быть опасно.

— А это же вы по кладбищам лазаете? Я уже слышал…

— Я некромант и это моя работа! Мистер, уходите, пожалуйста. Идите домой.

— Я с ним разберусь, Габи, — кивнул Мэт.

Хорошо.

Вернее, совсем не хорошо, но мне сейчас точно не до аптекаря, а для Мэта как раз повод не лезть вперед.

И вдруг мысль мелькнула — меня подставить хотят. Вот, уже и свидетель есть, как я ночью, ни с того, ни с сего, через ограду тайно на кладбище лезу. Колебаний магии обычные люди не ощущают, все мертвые где-то там, так что если смотреть со стороны — пока ничего не произошло.

Впрочем, если хотят подставить, то это действительно скорее хорошо. Не убить же. А с подставами потом Магконтроль разберется.

Ладно, мое дело — мертвые.

Вот только самый простой способ упокоить — это сжечь их в пепел. Тело осыпается в мгновение и больше ничего не надо. Но по этому пеплу потом уже вообще ничего невозможно сказать — кто это был, и зачем его подняли. А вот если стараться тело невредимым оставить — это сложнее. Я могу упокоить, если мертвяк спокойно стоять будет и не сопротивляться, но если нет — мне не справиться, тут хорошая концентрация нужна и ритуал. А какой ритуал, если тебя пытаются сожрать? Тем более, на несколько тел моей силы не хватит.

Что ж…

Я перепрыгнула через ограду и побежала покойников испепелять.

Те, которых я видела — тянулись к сторожке. Значит, смотритель там? Сейчас сожрут еще. Спокойно… Нужно как-то их внимание привлечь. Только не всех сразу, это я не потяну, а по одному.

Нас, в принципе, учили. Потянуться магией, дернуть одного.

Вот тут нужно было собрать всю свою решительность и волю, потому что страшно. Даже одного — страшно, и еще хуже, если за ним потянутся остальные. Но делать нечего, вариантов нет.

Вдох-выдох… и я потянулась к ближнему. Чуть тронула, привлекая внимание. Глазами я видела только смутный силуэт очень далеко, за могильными плитами. Он остановился, как-то очень неуклюже развернулся ко мне всем корпусом и зарычал.

Твою ж мать!

На его рык остальные развернулись тоже! И пошли на меня.

Спокойно! Соберись, Габи!

Сколько их? Пока четверых вижу. Надо бить их по одному, стараться не тратить много сил. Понять бы еще, сколько на одного надо! У меня с такими вот опыта почти нет. Нет, я совершенно точно грохнуть такого могу, но это если ударить в полную силу. А тут беречь надо. И я совершено не представляю расход магии.

Ладно, как выйдет. Выбора все равно нет.

Они ближе…

Позицию правильную найти, так, чтобы мне было куда спрятаться и куда отступать, а они — чтобы по открытому месту шли. Вон тут рядом склеп, за ним можно спрятаться если что. И перед ним дорожка…

Ближе… Надо поближе подпустить, чтобы ударить наверняка, но так, чтобы была возможность собраться и ударить второй раз, если с первого не выйдет.

Собраться…

Даже руки чуть дрожат, дыхание сбивается.

Первый раз ударить страшнее всего. Страшно начать. Вдруг совсем плохо выйдет.

Еще немного поближе подпустить. Я вижу полуистлевшую плоть, свисающую клоками одежду, костлявые пальцы, тянущиеся ко мне. Они чувствуют горячую кровь.

Р-раз! И покойник вспыхивает, его отбрасывает в сторону, но он пытается подняться… Еще р-раз! Я бью по нему снова, в этот раз он действительно падет и рассыпается.

Один готов.

И, казалось бы, отлично, можно немного выдохнуть. Но на подходе еще два, и почти одновременно.

Ладно, спокойно, главное — не пугаться и не нервничать. Если испугался — уже проиграл, потому что потерял контроль. Спокойно. Дышать ровнее. И нужно посильнее ударить, потому что на один удар все равно меньше силы, чем на два.

И р-раз! Бью по левому, он чуть ближе. На мое счастье — удается уложить его с первого раза. Но вот тут уже отлично чувствую, что сил остается все меньше, что собрать остатки магии — стоит усилий. Надо постараться.

Третьего уложить с первого удара не получается. Я вообще не то, чтобы промахиваюсь, но его лишь слегка задевает… вот же, твою мать… И со второго раза не выходит, потому что я слишком тороплюсь. Только после третьего он падает.

Еще один?

Два. Я вижу двух, просто раньше тот был далеко.

Передохнуть надо, хоть немного уровень магии восстановить, но они подойдут раньше, чем я успею. Бежать?

Я огляделась по сторонам…

Вот, склеп рядом. Невысокий, на стенах узоры, резные колонны по бокам. Если подпрыгнуть, зацепиться за декоративную башенку, упереться ногами, то можно залезть ну крышу. Так, сейчас… Зря что ли нас на физподготовке так гоняли? Не думала, что пригодится, но вот же…

Несколько секунд, и я на крыше. Можно чуть выдохнуть, подпустить мертвяков поближе, они все равно сюда не залезут. Я прям на конек крыши залезла, села, даже глаза прикрыла, восстанавливая дыхание. Спокойно… чем ровнее дышишь, тем быстрее восстанавливается резерв.

И вот, четвертого я смогла грохнуть одним ударом, когда он уже совсем близко подошел. Этот какой-то старый совсем, одни кости, плоти почти не осталось. Развеялся пеплом.

А вот с пятым пришлось помучиться, потому что все, от резерва не осталось почти ничего. На четвертого я выплеснула остатки, и заново никак не собиралось. Пятый уже совсем к склепу подошел, начал ко мне руки тянуть, скрести ногтями по старинному мрамору, завывая страшно. И сам он неожиданно крепкий оказался. Я чуть было не запаниковала, понимая, что сил не хватает никак. Мне даже померещилось, что где-то там еще шестой бродит… но тут я не уверена, мне было немного не до того.

Нет, пятого я угрохала, но сама едва не свалилась с крыши, потому что резко закружилась голова, я слишком много силы выплеснула, до самого дна. Но успела за башенку ухватиться, отдышаться немного. Поняла, что кровь из носа течет и звенит в ушах. Но, вроде, больше мертвяков я не вижу.

И вдруг — выстрел! Со стороны сторожки. Ох, ты ж…

Мэт? Я не знаю, где он сейчас, но прямо сердце в пятки ушло. Даже сама не понимаю, где взялись силы. Одним махом спрыгнула с крыши и побежала.

Мэт стоял рядом с телом смотрителя кладбища, с пистолетом в руках, озираясь по сторонам. Еще даже издалека я уже могла сказать, что смотритель мертв.

— Габи, осторожнее!

Спокойно…

— Что случилось?

— Не знаю. Ты побежала через забор, а я пошел к смотрителю. Но даже сказать ничего не успел, тут… его убили.

— Это же не ты стрелял?

Мэт даже вздрогнул, на пистолет у себя в руках посмотрел.

— Нет!

— А палец где кольцо не чешется?

У него даже подбородок дернулся. Но он на руку посмотрел, даже чуть покрутил кольцо на пальце.

— Нет, ничего.

Если бы на него ментально действовали, кольцо дало бы знать. Пусть бы не защитило, если менталист был действительно хорош. Мэта могли заставить стрелять. Но тогда кольцо все равно предупредило бы и сейчас вело бы себя иначе.

Значит, подставить пытались.

И вот тут, словно в подтверждение:

— Не двигаться! Полиция! Пистолет на землю! Руки поднял!

Пистолет Мэт послушно положил.

Обвинений хватило и ему и мне.

Ему — в убийстве. Мне — в том, что устраиваю беспорядки на кладбище и подвергаю опасности жителей города. Я даже почти не удивлена.

Нас заперли в камере. Если честно, я с трудом дождалась, пока нам зачитают все обвинения и завалилось спать на скамейку. Просто вырубало, сил нет. Я столько выплеснула по этим мертвякам, что больше ни на что не осталось. Гори оно огнем. Решила, что прямо сейчас, ночью, нас все равно вешать не будут, а там, утром, есть шанс на приезд Магконтроля. На сегодня все.

Мэт, кажется, уселся на полу рядом со мной, такой бледный и напряженный.

— Не переживай, — попыталась я. — Наши приедут, разберутся.

Мэт кивнул.

А дальше я просто заснула.

Проснулась от того, что кто-то пришел.

Глаза с трудом открывались, но уже светлело.

Леблан стоял у решетки, Мэт рядом, они о чем-то очень тихо говорили.

Так…

Я подскочила тоже.

— Иди сюда, — позвал Леблан. — Можешь сделать так, чтобы нас не было слышно?

— Да. Только лучше поближе друг к другу стоять, радиус щита не очень большой.

Леблан кивнул.

Я подошла к ним, коснулась плеча Мэта, накрыла нас куполом тишины.

— Оружие какое у тебя было при себе? — спросил Леблан, кажется в продолжение начатого разговора.

— Служебный я сдал. Так что у меня только свой. Морской Сэмюэл, тридцать шестого калибра. На деревянной рукояти внизу слева — небольшой скол.

— А в протоколе изъятия тебе записали Максум.

Мэт моргнул озадаченно, на меня посмотрел.

— Не то, чтобы я сомневаюсь, Мэт, но… — Леблан тоже на меня глянул. — Габриэла, вы же видели? Какой у него был?

— Я не разбираюсь в оружие…

— Как выглядел?

— Ну такой… длинный, и рукоять изогнута так… — я попыталась показать руками. Как это объяснять? Я не знаю.

— Барабан гладкий?

— Да, на шесть патронов, я видела, как Мэт заряжал.

Леблан кивнул, Мэт, кажется, слегка с облегчением выдохнул.

Не знаю, что это значит.

— То есть, в башке у смотрителя будет пуля тридцать восьмого? Как у Максума? — осторожно спросил он.

Леблан хмыкнул.

— Полагаю, да. И еще… Не подписывайте никакие признания. Даже если будут запугивать. Вообще ничего не подписывайте. Габриэла, вы же написали своим?

— Да, — сказала я. — Написала. Мне ответили, что помощь скоро будет.

— Хорошо, — кивнул Леблан.

Хотела сказать про то, что вчера отец Мэта приходил, но глянула на него и решила, что лучше он сам все расскажет. Не буду я пока. Да и вообще, если там менталисты замешаны, то это дело для Магконтроля, а не для полиции.

— Вот. Подпишите, — мне пододвинули листок бумаги.

Господин старший инспектор хмуро смотрел на нас с Мэтом.

Раннее утро, только самое начало рабочего дня, и сразу вот так. Нас привели к старшему инспектору в кабинет.

— Что это? — спросила я.

— Ваше прошение о переводе в другой город, по личным причинам.

Мой перевод? Вот так просто?

— Зачем мне просить перевод? — удивилась я.

— Мы тут явно не сработались с вами, мастер Завацка. И не сработаемся. Не выйдет. Так что всем будет лучше, если вы тихо уедете отсюда. И будете молчать.

Как-то не очень у меня с молчанием.

— Иначе мне свернут шею, как моему предшественнику Хонору?

Старший инспектор даже дернулся, уставился на меня.

— Что вы несете⁈

Мэт рядом испугался тоже. Может, не стоило так? И вдруг тот парень, которого я видела в зеркале вообще не Хонор?

— Я ведь некромант, я видела его.

— Вам показалось, — мрачно, смерив меня тяжелым взглядом, сказал старший инспектор. — Подписывайте.

— А если нет? Если я не хочу подписывать?

— Тогда вас уволят за профнепригодность. У меня есть показания свидетелей, которые видели, как вы проникли ночью на кладбище и поднимали там мертвых. Мало того, что это осквернение могил, неуважение к покойным. Так еще и подвергли риску жителей города. За это у вас отберут лицензию, и вы не сможете больше работать.

Ну, допустим…

— Лишение лицензии — это не такая уж простая процедура, решение через Магконтроль, — сказала я. — Вы так хотите официальное расследование?

Да просто грохнут по-тихому, скажут, что мои же поднятые покойники меня и сожрали.

Но официального расследования господин старший инспектор точно не хотел, он позеленел даже. На самом деле, был бы у них вместо меня тут маг опытный, хотя бы пару лет после учебы, все было бы проще. Он мог бы просто взять и уехать. Но первый год моя карьера курируется, и просто так, без веских оснований меня не уволить и мне самой не уйти.

Старший инспектор достал и положил рядом еще одну бумагу.

— Протокол задержания, — сказал он мрачно. — Пока вы ночью развлекались с мертвыми, ваш друг решил отвлечь смотрителя, господина Жильберта, но что-то пошло не так, и он всадил ему пулю в голову из служебного пистолета. За такое у нас вешают.

Вот тут я поняла, что холодеют руки.

Мэт зубами скрипнул.

— Служебный я сдал, — чуть хрипло сказал он. — У меня был свой.

Старший инспектор усмехнулся и развел руками.

— А все свидетели утверждают, что служебный. У нас все зафиксировано. Как думаешь, кому поверят? Особенно притом, что ты и так уже замешан в весьма темном деле.

— Суд может потребовать подтверждение от менталиста, если показания будут расходиться.

— Не будут, — пожал плечами старший инспектор. — Ты же не хочешь, чтобы с этой девочкой что-то случилось? У нее опасная работа. Сейчас пять мертвяков на кладбище, а могло быть и десять. Она не справится. Да и с тобой может какая-то неприятность приключиться, — старший инспектор чуть подался вперед. — Вдруг тебя замучает совесть, ты поймешь, что совершил страшную ошибку и решишь тихо повеситься в камере до суда.

— То есть, меня повесят в любом случае?

— Ну, почему? Если мастер Завацка не будет упрямиться, то мы решим дело тихо. Никто не пострадает.

Я слушала все это и понимала, что меня трясет.

Помощь ведь уже спешит к нам? Они ведь приедут и разберутся?

Мне страшно.

— Так вот, дорогие мои, — старший инспектор откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся. Он был уверен, что мы в его руках. — Сейчас мастер Завацка подпишет прошение о переводе по личным причинам. Ее переведут. У меня есть знакомые, которые ей тихое место подберут. И там она будет спокойно работать и молчать. Потому что никому не нужны неприятности. А в протокол задержания мы внесем, что у Мэта был другой пистолет и, следовательно, стрелял не он. И будем очень долго искать виновных.

И не найдем?

Что-то я почти уверена, что если я соглашусь и отправлюсь в другое место, меня там очень быстро сожрут какие-нибудь твари. Вот где-нибудь на болоте. Просто здесь им не хочется портить статистику, и поэтому сожрут меня в другом месте. А для Мэта это в любом случае плохо закончится. Мы слишком глубоко влезли в это дело.

Но пока нам нужно время потянуть.

— Если я подпишу, то Мэта сейчас отпустят? — сказала я. — Если убийство было из другого оружия, значит, он невиновен.

У старшего инспектора чуть губа дернулась.

— После экспертизы, — сказал он. — Пулю из головы покойного нужно сначала достать.

— А как вы объясните поднятых мертвяков на кладбище?

— Это не ваше дело, мастер Завацка, — старшему инспектору препираться со мной надоело. — Да и никто там никаких мертвяков не видел. Видел, как вы что-то снова пытались на кладбище искать… но это пишем на излишнее рвение. Могилы мы тихо закопаем. И ничего не было.

— И кто же грохнул смотрителя?

— Вы слишком много болтаете, мастер Завацка. Берите и подписывайте.

Я подписала.

Не важно, что говорил Леблан, он это скорее Мэту говорил. Если приедет Магконтроль — они разберутся и с моим переводом тоже. Я ведь даже не признание подписала, это никак не может повредить мне. Даже если что — ну, уеду в другой город… Но сейчас лучше не нарываться слишком сильно на неприятности. Одно дело то, что мы говорим, другое — что мы делаем. Я могу сколько угодно возмущаться перед старшим инспектором и выражать свое несогласие, но это ничего не значит.

Мы сидели с Мэтом в камере, нас отпускать пока никто не спешил.

На скамейке, взявшись за руки.

— Все будет хорошо, — тихо сказала я. Даже не столько ему, а сама себя пытаясь успокоить.

Он обнял, уткнулся носом мне в висок.

— Слушай… я сейчас вообще не к месту… просто о переездах. Я думал, что где-то через год в Горлен на учебу надо ехать. Или не в Горлен, но тогда надо поискать, где есть возможность. Просто здесь мне особо продвижения по службе не будет… Ну, в смысле, если все будет нормально и там… А ты бы как?

Сглотнул как-то неловко.

Да, я понимаю. Сейчас не самое подходящее время дальние планы обсуждать. Но он скорее о том, чтобы поехать вместе.

— Я тоже думала год-два поработать здесь… год мне обязательно. А потом искать место в городе побольше. Просто вот всегда хотелось жить в большом городе. Да и в плане учебы и опыта наверно тоже важно, там было бы у кого учиться и опыт перенимать, а не только на своих ошибках.

Мэт носом о мой висок потерся. Вздохнул немного.

— В Горлене учебные центры для полиции. Там, может, и для некромантов есть?

Я кивнула. Да, я согласна, это неплохой вариант. Но там будет видно. Глаза чуть прикрыла, потому что толком не выспалась, и до сих пор клонило в сон после такой активной ночи.

— Габи… — тихо сказал Мэт, чуть запнулся, собираясь с силами. — Слушай, если меня повесят…

Вот же!

— Даже не говори мне такого! — возмутилась я.

Он губы поджал.

— Габи… — засопел. И что-то еще хотел, но не успел.

Но тут…

Где-то там открылась дверь, далекие тихие разговоры у стола дежурного. Кто-то пришел. Мы оба с Мэтом замерли, прислушиваясь, Мэт даже дышать перестал. Но так не понять. Только то, что там вроде двое. Двое мужчин, и они старшего инспектора спрашивают. Дежурный им озабоченно пытается что-то сказать. Потом, кажется, голос Леблана. Стук костыля о пол.

А потом идут сюда! Я даже на ноги вскочила.

Леблан, и с ним еще один, молодой, худощавый… и точно маг! Я даже издалека еще ощущаю свечение силы.

— Доброе утро! — маг радостно улыбнулся нам. — Это Габриэла Завацка? Рад познакомиться! Откроете? — обернулся к Леблану.

Тот кивнул и дверь в камеру открыл. Распахнул.

Маг быстро шагнул внутрь, протянул мне руку.

— Ласло Саливан, Магконтроль, по вашей заявке.

Ох… у меня чуть ноги не подкосились от облегчения. Наконец-то!

— Рада знакомству, — я чуть растерянно пожала руку.

Некромант. И очень сильный. На вид лет тридцать, может с небольшим, хотя по магам такого уровня возраст определить сложно, тут и пятьдесят может быть.

Он разглядывал меня с интересом.

Потом руку Мэту протянул.

— А вы Мэтью Кюссар? О вас я тоже уже слышал.

— Да…

Мэт смотрел на него почти испуганно.

— Ну все, теперь вы оба переходите под присмотр Магконтроля, мы вами займемся, — радостно сообщил некромант, потер руки. — Идемте, позавтракаем куда-нибудь, а то нас выдернули буквально из постели, погнали в какую-то глушь… — он тихо кашлянул. — Где тут у вас можно кофе попить? А Винс пока с вашим начальством разберется.

— Винс? — осторожно сказала я.

— Винсент менталист, допрос и все эти формальные дела — по его части. А я тут, что бы с покойниками разобраться. Сержант, вас я бы пригласил тоже. Думаю, вам есть что рассказать. Я угощаю. Вернее, не то, чтобы я. Деловой завтрак за государственный счет. Идемте.

— Подождите… — осторожно влезла я. — А нам разве не нужно в морг? Вдруг они там подменят улики или что-то сделают с покойником? Это же очень важно!

Некромант чуть кашлянул.

— А что там в морге? Я просто еще не все подробности знаю. Думал, как раз за завтраком и расскажете.

— Сегодня на кладбище застрелили смотрителя, и обвиняют в этом Мэта! Потому что Мэт рядом был, и у него был пистолет.

— Но застрелил не он? — уточнил некромант, бровки домиком сложил.

— Нет! У него даже пистолет другой был. Другого калибра. А они в протокол задержания записали, что изъяли у Мэта Максум, а у него был Сэмуэл. Нам нужно успеть!

Некромант посмотрел на Мэта, и Мэт кивнул и даже чуть руками развел — да, все как-то так.

— Так… — некроманта это все скорее повесело. — Ну что ж, матер Завацка, теперь я отлично вижу, почему у вас проблемы. Но вы молодец. Все правильно делаете. Идемте смотреть на ваших покойников.

До морга тут совсем недалеко, но Леблану, конечно, пришлось постараться, чтобы поспевать за нами на костылях. С другой стороны, было время ввести некроманта в курс дела. Говорила в основном я, он очень внимательно слушал все.

И, я так поняла, что успели мы очень вовремя, потому что какие-то люди вокруг тела смотрителя уже начали суетиться, но стоило появиться нам, стоило мастеру Саливану объявить: «Магконтроль! Нам нужно увидеть тело!» И сразу все куда-то исчезли.

— Люблю провинциальные морги, — довольно потирая руки, поделился некромант. — Здесь все так уютно, по-домашнему.

Смотритель уже лежал на столе. Уже приготовили инструменты, чтобы пулю достать.

Мастер Саливан подошел, разглядывая с интересом.

— Ну, допустим, стреляли издалека, — сказал он. — Если бы из Максума стреляли стоя рядом, то ему бы тут полголовы бы разнесло. А так… все весьма аккуратно.

Руку над головой покойного вытянул. Какое-то легкое, едва уловимое движение, и пуля сама выскочила ему в руку.

— Да, тут тридцать восьмой, — кивнул он, разглядывая пулю на ладони. — Попробуем поднять его?

Я видела, как Леблан вытянул шею, тоже пытаясь разглядеть, но подходить не стал.

А некромант снова провел ладонью над покойным, и тот шевельнулся, сел, как-то очень удивленно глядя на нас. Мне даже икнулось — так просто это вышло, я даже едва почувствовала движение магии, ничего лишнего.

— Назови себя, — велел Саливан.

— Жильберт Арно, — покойный к нему повернулся.

— Чем ты занимался?

— Я… смотритель на кладбище, — и тут он зло глянул на Мэта, даже ноздри раздулись. — Это все из-за него!

Я даже вздрогнула. Что?

— Это он вас убил? — спокойно спросил Саливан.

— Убил? Нет… Это парень совал нос, куда не надо. Он и эта вот девка, — покойник кивнул на меня. — Пока она здесь не появилась, все же спокойно было! Тихо! Она переполошила! Такой беспорядок навели!

Саливан усмехнулся, тоже на меня глянул. Что переполошила — это точно.

— Кто поднял покойников этой ночью?

— Так… Кто поднимал, я не видел. Я только с Бальтазаром говорил, он мне платил. Я ему говорю: «Да сколько можно тут копать, у меня спина болит уже». А он только ухмыляется. И как уйдет — вечно такой туман в голове, трещит потом…

— Менталист? — тихо сказала я. Саливан плечами пожал, типа он тут пока новенький и не в курсе. — А этот Бальтазар, он такой высокий, с собачкой?

— С собачкой, — чуть задумчиво согласился покойник. — Мне кажется, это он в меня стрелял. Я видел его… Видел, как он подходил. Я думал, он сейчас скажет этому… констеблю, чтобы убирался. Но он… Это ведь он… да? Он тогда что-то достал из кармана… и все.

— Аптекарь, — мрачно сказал Леблан у меня за спиной. — Мы ведь сможем арестовать его, пока не сбежал?

Саливан чуть закатил глаза, показывая, как он тут страдает от этой спешки. Впрочем, скорее с усмешкой, чем серьезно.

Но арестовывать мы, кончено, пошли.

Леблана оставили в морге, пусть присматривает, бегать на костылях у него все равно не выйдет, нога еще не зажила. Саливан на него сигналку поставил, чтобы в случае чего сразу мог дать знать. А на покойного смотрителя — защитный купол, чтобы никто его тут не тронул, и потом можно было бы договорить.

Адрес Мэт знал, так что он показывал дорогу. Ну а я — за компанию, бросить меня без присмотра Саливан не может, он сказал, что раз забрал из участка, то теперь до конца расследования лично за меня отвечает.

К самому менталисту меня, конечно, не возьмут, это может быть опасно. Но нужно просто быть рядом. Остается только надеяться, что аптекарь дома или в своей аптеке и никуда не сбежал. С другой стороны — вряд ли он нас ждет.

— А что у вас за кольцо, констебль? — с интересом спросил Саливан по дороге.

— Это Габи дала, ментальная защита, — и на меня посмотрел.

— О! — некромант заинтересовался. — А можно посмотреть?

Я кивнула Мэту, и он снял с пальца, протянул.

Саливан покрутил в руке, даже понюхал.

— И что, польза есть? — так чуть скептически.

Да, я знаю, что кольцо не особо сильное. Но какое уж есть.

— Да, — кивнул Мэт. — Ко мне отец вчера приходил, уговаривал уйти с ним, чтобы не попасть в неприятности. И с ним точно был менталист. И, я думаю, менталистов у нас в городе не так уж много, так что это тот самый. Менталиста я толком не видел, скорее тень на лестнице за спиной отца. Но он пытался меня зацепить, чтобы я послушался и пошел с ними. А кольцо и… еще Габи меня щитом прикрыла… в общем, это помогло. Я чувствовал, как давит, но ничего…

— Хм… — Саливан брови вскинул, кольцо вернул. — С вашим отцом, констебль, нам надо будет поговорить тоже. Но если действительно помогло, то это хорошо, менталист не особо сильный. Но если он не с магами, а с обычными людьми работает, то ему особо сильным быть не нужно, так хватит. Я Винса дернул, он в курсе, если что. Уже заканчивает разговоры. Вон та аптека? — показал вперед. — Давайте, постойте тут, а схожу за ним.

Так просто, словно это вообще ничего не стоит. Словно за хлебом сходить собрался.

Но для такого мага, может, действительно пара пустяков.

Мы с Мэтом остались.

Столько всего разом, что голова идет кругом. Нужно все успеть. Конечно, можно было бы передать это дело Магконтролю и выдохнуть, теперь уже не моя забота. Моими силами тут все равно не справиться. Но уж слишком я влезла. И должна разобраться до конца.

Мне кажется, самое главное — это найти того, кто соблазнял девушек. Вряд ли это аптекарь лично. Конечно, можно и личину натянуть, стать похожим не на благообразного господина средних лет, а на прекрасного юношу. Но что-то мне кажется, там есть еще участники… Тем более, что магия, которую я случайно почувствовала на рынке — скорее артефактная, так что там был кто-то другой.

Казалось бы, я сделала все, что могла, но на сердце все равно неспокойно. Очень надеюсь, что мы успеем остановить их, пока снова кто-то не пострадал.

Но пока можно только ждать.

Саливану понадобилось всего минут двадцать. Вот это я понимаю — профессионал! Он вышел довольный, чуть взъерошенный, с порванной левой штаниной и с аптекарем на плече. Живой же? Или некроманту нет разницы, кого допрашивать?

— Готово! — крикнул нам. — Все! Идемте пить кофе. И Винс подойдет, как раз расскажет, что нового смог узнать. А потом уже решим, что дальше.

— А этого… — не поняла я. — Он живой?

— Живой, конечно, — хмыкнул Саливан. — Что ему будет? Я его просто оглушил и вырубил, ошейник-блокатор надел, так что он сейчас не опасен. И никуда не сбежит. Положим его под столик в кафе.

Честно говоря, я думала, что про «под столик» — это шутка, но оказалось, что совсем нет. Саливан совершенно серьезно с этим аптекарем в кафе собрался. Официанты не ожидали такого, даже как-то охренели слегка.

— Что с ним? К нам с таким нельзя…

— Магконтроль! — очень внушительно объявил Саливан. — Мы действуем в интересах государства и императора! Не волнуйтесь, мы положим его в уголок, он тихий, никому не помешает.

— Он пьян? — испуганно спросил официант. — Или мертвый?

— С ним все в порядке, он просто спит. Вот сюда его, давайте…

И без лишних слов, ни капли не смущаясь, Саливан сгрузил тело аптекаря в уголок.

Посетителей было немного, но все наблюдали с осторожным интересом.

— Вот! Ну, нормально же? Никто не против? — поинтересовался Саливан. — Он тут никому не мешает.

— Ну… Как-то не очень… — вздохнул официант, уже понимая, что шансов на сопротивление у него нет.

— Давайте, мы его накроем чем-нибудь, чтоб в глаза не бросался. Вот, скатерть возьмем и накроем, — предложил Саливан. — А сами за соседний столик сядем.

— Я узнаю у хозяина, — сдался официант.

— Отлично! — согласился Саливан плюхнулся на стул, кивнул нам. — Давайте, садитесь.

Вот примерно тут появился Винсент.

Мне даже и представлять не нужно, я как увидела — сразу поняла, это он. Очень строго, по-деловому одет, выглядит не в пример серьезно, и немного старше Саливана, пожалуй.

— А где твой задержанный? — сходу поинтересовался он.

— Вон, под столом лежит. Садись! Я жрать хочу, сил нет!

Винсент тяжело и обреченно вздохнул, видимо привык, но не одобрял. Подошел.

— Мастер Винсент Рошто, — кивнул нам. — Магконтроль, отдел менталистики.

Мэт дернулся было встать, но Винсент чуть скривился, давая понять, что не стоит того. Но руку, кстати, протягивать не спешил. Или у менталистов это не принято? Вернее, вот так, без защиты, менталистам руку подавать никто не станет, прямой контакт сразу раскрывает много лишнего.

— Мэтью Кюссар, констебль.

Менталист кивнул.

— А вы — мастер Завацка?

— Да, Габриэла Завацка, — сказала я и решительно протянул ему руку. — Вы смогли что-то интересное узнать?

Менталист криво ухмыльнулся, но руку мне пожал. И — ничего. Ничего особенного, никакой попытки влезть в мой разум я не почувствовала.

— Сразу к делу, да? Узнал меньше, чем хотелось бы, — он отодвинул стул и уселся напротив. — Так себе тут у вас городишко. Вся верхушка завязана. Давайте, я тоже сначала кофе выпью, потом расскажу, а то после порталов голова гудит.

И ноги вытянул.

Тут как раз подошел официант, как-то неловко протянул покрывало, они с Саливаном принялись тело укрывать. Менталист наблюдал за этим с интересом. Потом попросил большую чашку кофе, яичницу с колбасками и поджаренный хлеб с маслом.

Да, вот я бы тоже поесть не отказалась, поняла, что даже чуть заурчало в животе. После ночных выбросов силы — поесть очень нужно.

— Нам бы еще к Паскуале сходить, — сказала я. — Он обещал узнать, не слышал ли кто о девушках, у которых недавно случился роман с каким-то приезжими парнями.

— Паскуале? — менталист, который успел уже немного расслабиться, сразу подобрался, сел прямо. — Это Паскуале де Лука? Там как раз у вас в полицейском участке обсуждали, что ночью в баре была какая-то пьяная драка и несколько человек, и вот Паскуале тоже, попали в больницу.

Я на ноги вскочила, не удержалась.

— Надо пойти узнать, как у него там! А то вдруг его в больнице добьют!

Саливан с сожалением глянул на коллегу.

— Да. Она такая! Никакого покоя. Привыкай. Давай, ты с ней сходи в больницу, живые по твоей части, а я аптекаря нашего в морг оттащу, пусть там полежит. Ну и заодно договорю подробно со смотрителем. А то тоже не успели, побежали этого хватать…

Менталист тяжело вздохнул и на меня глянул.

— Давайте хоть кофе быстренько попьем, и пойдем. А то я без кофе долго не выживу.

— Давайте, — согласился Саливан. — А я яичницу твою съем, когда принесут, не волнуйся, не пропадет. Мне особо торопиться некуда пока, мои все тихие.

И на аптекаря, накрытого покрывалом, кивнул.

К счастью, Паскуале был жив, а то я уже волновалась.

С подбитым глазом, с переломом руки и со сломанным ребром, но мне сказали, что ничего опасного нет, врачи все исправят. Жизни не угрожает. Хотя, полежать, кончено, придется, тем более в его почтенном возрасте.

И я чувствовала себя виноватой. Почти уверена, что драка вышла не просто так, а потому что он пытался что-то разузнать про девушек по моей просьбе. Это ведь точно не его забота была. И так несправедливо…

Паскуале приоткрыл один глаз, когда мы вошли и заулыбался.

— О, прекрасная мисс! Я рад, что вы пришли!

Говорить ему было тяжело, смотреть тоже — один глаз совсем заплыл. Но Паскуале действительно радовался.

— Простите… я не думала, что так выйдет. Как вы?

Паскуале попытался засмеяться, но ребра не давали, смеяться больно.

— Что вы, мисс. Вы тут ни в чем не виноваты.

— Удалось что-то узнать? — сразу поинтересовался менталист.

— Это мастер Винсент Рошто из Магконтроля, — представила я.

Мастер Рошто кивнул.

— Как это случилось, мистер де Лука?

— Ему ведь стоит все знать, мисс? — поинтересовался у меня Паскуале. — Он ведь на нашей стороне?

Я глянула на менталиста, тот криво ухмыльнулся.

— Да, на нашей, — согласилась я.

— Как драка завязалась не спрашивайте, я сам не понял, — сказал он. — Но вот про заезжего красавчика слышал. Правда тоже ни имени, ни адреса не могу сказать… Но Альфин, пекарь, который на углу Зеленой, говорил, что ему жена все уши прожужжала про соседку, у которой дочка все с каким-то приезжим гулять бегает. Этой дочке уже и запрещали, и дома закрывали, а она вот, счастья личного желает. И пекарева жена уверена, что добром это не кончится.

— Да-да, соседка наша… — пекарева жена смотрела на нас удивленно, сложив на груди полные мягкие руки. — Вон, через два дома Лулу… Лорен Дюгари, портниха, и дочка ее Аннет… Вот к дочке все какой-то парень ходит, не местный, Лулу он не нравится, не знает уже что с ним делать. И муж ее все пытался с этим парнем поговорить, но путного ничего не вышло. И ладно бы еще как-то прилично на чай заходил, с родителями общался как полагается, так нет, только с Аннет гулять бегает. Но хоть пока не по ночам. А Магконтролю это зачем? Этот парень колдун, да?

Через два дома. Хорошо…

Вот только Аннет дома не было.

— Да вот, с утра на рынок пошла, — взволновано вздыхала мать. — И все нет. Я уж начала думать — самой пойти искать ее, но у меня еще работы много, заказ вот большой… Может, просто заболталась с кем? А вы почему ищете? Что-то случилось?

Да нет, пока ничего не случилось, — попыталась объяснить я. И ищем мы не саму девушку, а того парня.

Да, парень-то сильно подозрительный, нехороший парень — согласилась Лорен.

И вот, не нравится мне эта история. Вряд ли все это случайно.

— А где тот парень живет, вы не знаете?

— Ох, — всплеснула руками портниха Лорен, — он не из Нэнвика, где-то комнату снимает временно, но где я не знаю. Он сам все время приходил, под окнами Ани ждал.

И все это так хорошо укладывается в общую схему, аж нехорошо становится.

Нужно как-то девушку найти. Но только как?

На рынок пошла… ну, для начала можно и на рынок.

Мы расспросили, как выглядела Аннет и во что сегодня была одета. Про парня тоже пытались, но его толком никто не рассмотрел. Вот сейчас женщина сама засмущалась, испугалась, не знает даже толком светлые у него волосы или темные. Темные вроде. Но это и все.

До рынка… все обошли там, сделав два круга.

Поспрашивали продавцов — не видели ли Аннет? Но ничего точно сказаать не могли. Вроде как была сегодня, но утром, давно уже проходила тут. Да все как обычно было. Кабачки вот купила, яйца. А что-то еще…

Хоть жива она? Или ее куда-то увели, так чтобы потом убить по-тихому? Чтобы без свидетелей.

И домой не вернулась.

А Паскуале, который про нее спрашивал — сейчас в больнице.

— Подождите, мастер Завацка, — остановил менталист на очередном перекрестке. — Мы не можем целый день бегать по городу и искать девушку. Это бессмысленно, мы так ничего на найдем. Да и пока мы ищем — может сорваться с крючка крупная рыба. Я бы начал с другой стороны. Если мы поймем, кто ее увел, то, вероятно, сможем понять — куда. Я сейчас возвращаюсь к Ласло в морг, мы обсуждаем все, что уже удалось найти и едем в дом к мэру.

Так, спокойно…

Меня же вроде пока никуда не уводят?

— На Адриане Мотлере магический артефакт, очень странный по ощущениям, я почти уверена, что это ментальная магия.

Менталист кивнул.

— Да, вы писали об этом. Только это не Адриан Мотлер. Адриан, настоящий сын Годдарда Мотлера умер пять лет назад в Адже, куда уехал после третьего курса университета. Не окончил учебу. У него начались проблемы со здоровьем, ему советовали морской воздух. Его убило сильное проклятие.

У меня даже руки похолодели.

— А кто же тогда это?

— Понятия не имею, — пожал плечами менталист. — Вот как раз и будем разбираться. В этом деле серьезные люди замешаны. И серьезные деньги. Мотлер — моя основная задача. Мне очень жаль случайную девушку, мастер Завацка, но сейчас я вынужден заняться своей работой.

Я вдохнула, собираясь возразить. Выдохнула.

— Но ведь я могу продолжить поиски.

— Да, можете, — серьезно кивнул менталист. — Если не боитесь, потому что это может быть опасно. Но, учитывая, что вы грохнули пятерых мертвяков на кладбище ночью, — тут он весело ухмыльнулся, — вы можете за себя постоять. Я повешу на вас сигналку. Если что-то пойдет не так — дергайте меня сразу. Умеете сообщения по сигналке посылать?

— Нет, — я мотнула головой.

— Не страшно, — сказал он. — Тогда просто дергайте. Тут город небольшой, бегать не далеко. Только сами далеко не уходите.

Мы с Мэтом третий час нарезали круги по городу. Пыталась спрашивать разных людей, присматриваться. Я уже сама готова была сдаться, чем дальше, тем более бессмысленным мне это казалось. Мэт купил пирожки с капустой у уличного лотошника, хоть немного вышло перекусить. Надо бы заканчиваться, этот Винсент прав, лучше подойти с другой стороны.

И раз за разом мы возвращались на главную площадь. Здесь и мэрия, и банки, и главный городской собор с высокой башней и колокольней наверху. Здесь всегда много людей, шумно…

И вот в один момент… я даже не поняла, что именно услышала, но среагировала сразу.

Какой-то шум. Мне показалось — двое спорят, девушка что-то кричит, парень пытается ее остановить. Людей много, поэтому я даже не сразу поняла направление.

А потом поняла, что девушка бежит ко входу с собор.

И это неожиданно дернуло. Я сама сорвалась с места и за ней.

— Габи! — попытался было Мэт. — Что случилось?

— Он тут! — крикнула на бегу я. — Тот парень. Твое кольцо должно среагировать на него! Ищи!

Не уверена, что это правда. Не уверена, что эта действительно та девушка. Мало ли что тут у них происходит. Но я поняла, что должна догнать.

Через всю площадь, через толпу. Давно уже так не бегала.

Увидела, как хлопнула тяжелая дверь собора впереди. Она точно туда… Еще немного.

Когда я сама вбежала внутрь — там было тихо. Такая умиротворяющая тишина… Алтарь поблескивающий далеко впереди, высокие своды… У алтаря две женщины, но это не то…

Я замерла, прислушиваясь…

Гулкие дробные шаги откуда-то слева… На лестнице! На колокольню подъем.

О, нет!

Очень надеюсь, что я не права, но сейчас просто нет времени думать. Я рванула туда.

Да, я слышала шаги впереди, по лестнице, уходящей вверх.

Только бы успеть! Тут узкие высокие ступеньки… Но это скорее плюс. Мне куда проще лезть по ним, особенно при том, что тренировок у нас всегда хватало. А вот та девушка в юбке, и так бегать она точно не привыкла. Я смогу.

Надо постараться успеть.

И все равно вся взмокнуть успела.

Слышала, как наверху стукнула дверь.

Скорее…

Еще немного…

Когда влетела на самый верх, тяжело дыша, когда ступеньки закончились и я смогла выйти на площадку колокольни…

Девушка неуверенно стояла на балюстраде… Она оглянулась, когда я вошла, я успела увидеть ее… всего мгновение. Она качнулась вперед и упала вниз.

Нет!

Я, не думая, рванула за ней. Прямо так, с разбега, перемахнула ограждение и прыгнула. Испугаться даже не успела. Главное — поймать ее налету и выставить амортизирующий щит.

Щит ударил отдачей так, что потемнело в глазах. Поймать не успела, скорее упала на эту несчастную девушку, но мои щиты смягчили удар. Остановили.

И все равно в первую минуту я даже дышать не могла.

Но ничего…

Она шевельнулась подо мной. Я, наконец, выдохнула, подняла голову.

Вокруг уже собирались люди. В ужасе смотрели на нас, шептались. Кто-то уже пытался на помощь звать. Не нужно… не нужна помощь.

Я с усилием отвалилась чуть в сторону.

Девушка совсем молоденькая.

— Жива? — хрипло спросила я.

Она вздрогнула. Непонимающе на меня посмотрела.

— Что случилось?

С нее морок слетел от такого потрясения, и сейчас, наверняка ощущение, словно только проснулась, а вокруг такое… Как все это объяснить? Я и не соображу сразу. У меня звенело в голове от резкого выброса магии, так сразу найти, что ответить, я не могла.

Попыталась сесть, и как-то неудачно оперлась на руку, чуть не вскрикнула, потому что пронзила боль. Руку сломала? Ну, так вроде ничего выглядит, и по ощущениям скорее сильный ушиб или трещина, но это не так страшно.

Глаза поняла, и тут поняла, что передо мной, шагах в пяти, стоит Мэт. Совершенно белый, разом осунувшийся, прям изменившийся в лице.

— Все нормально, — выдохнула я. — Тут не особо высоко было.

Мэт подошел, чуть неуклюже на негнущихся ногах. Плюхнулся рядом со мной на колени, осторожно за плечи обнял.

— Габи… Ты как? Не делай так больше. Я думал, у меня сейчас сердечный приступ будет.

Всхлипнул даже.

У него руки трясутся.

— Я же маг, — фыркнула ему в шею, прижавшись. — Ничего страшного. А ты того парня не догнал?

Мэт вздрогнул, на меня посмотрел. Так испуганно и виновато.

— Нет, я его потерял почти сразу. Даже толком не понял, кого догонять надо.

Я кивнула.

— У него артефакт какой-то для отвода глаз. Его теперь Магконтроль ловить будет.

— Эй! Что у вас тут происходит? — окликнула нас старушка из толпы.

— Все нормально! — ответила я. Даже кое-как помахала здоровой рукой.

— Вы, девки, совсем сдурели так прыгать? А если бы зашибли кого? Вот, мозгов нет!

Да, мы исключительно для развлечения. Отвечать сил не было.

Я посмотрела на девушку. Она тоже успела кое-как сесть, очень растерянно попыталась одежду поправить.

— Ты Аннет? — спросила я. — С Зеленой улицы?

— Да, — кивнула она. — Я не понимаю…

— А что ты помнишь последнее?

Она задумалась.

— Я утром на рынок пошла… Робера встретила по дороге, он предложил проводить. Мы еще погуляли потом… а… я не знаю… — она растерянно захлопала глазами. — Потом словно туман, — на колокольню храма посмотрела. — Я что, правда прыгнула оттуда?

Правда. Так повезло, что я была рядом. Или это специально разыграно, чтобы я видела?

— Твой Робер менталист, — сказала я. — Из-за него уже несколько девушек погибло. Просто удивительно, что я успела тебя поймать. Ты встать можешь? Мы сейчас в морг пойдем…

— В морг? — Аннет даже дернулась испуганно.

Я фыркнула. Да, звучит так себе.

— Там нас маги из Магконтроля ждут. Все нормально. Ну и потом уже разберемся, что дальше.

Я попыталась встать, но сразу плохо вышло, меня шатнуло. Мэт успел подхватить. Но ничего, сейчас постою немного, и голова перестанет кружиться. Ноги вроде держат. Это от резкого выброса магии. Я еще и после ночных покойников толком в себя не пришла, а тут это. Ничего, дойду как-нибудь.

В морге нас действительно ждали.

Сигналка дернула. Но мастер Рошто сказал, что дернуло и успокоилось, так что они решили — мы справились сами. Решили на помощь не бежать. Тем более, что сознательно сигналку я не тянула, на помощь не звала. И явно со мной уже все в порядке.

— Я скоро начну вас бояться, мастер Завацка! — весело ухмылялся мастер Саливан. — Еще немного, и вас одну на задание отправлять можно будет! Для вчерашнего выпускника училища вы просто невероятно круты! Кстати, что заканчивали?

— Училище имени Райдо Дворжака в Заревке.

— О! — обрадовал он. — Мой дед там преподавал! Эдвард Саливан. И бабушка Валери. Давно, конечно, но отличное место! Кнепольские овраги, небось, все облазили? Так, садитесь, давайте руку посмотрим.

А ведь да, про Эдварда Саливана я слышала. Но больше про директора Вранич тогда, там еще настоящего древнего лича в овраге упокоили. Вот же, родственник! Как тесен мир!

Меня усадили на стул и принялись руку внимательно изучать.

Вернее, мной занялся Саливан, он, как некромант, со мной и силой мог поделиться для лучшего восстановления, и в целом конфликта меньше. А Аннет досталась мастеру Винсенту Рошто, нужно было и общее состояние после таких прыжков проверить, и все ментальное влияние нейтрализовать. Аннет ужасно смущалась, но не пыталась возражать. Прыжок с колокольни ее потряс… вернее, потрясло то, что могла погибнуть, но сама толком не понимала, как это вышло. Да и то, что она попала в руки столичных магов, ее смущало тоже. Слишком внезапно.

— Это артефактная магия, да, — наш менталист морщился, все это разбирая. — Такая мерзкая стойкая штука, цепляет крепко. Но не волнуйтесь, мисс, я все уберу без последствий. И защиту вам настрою, так, чтобы в ближайшие дни, по крайней мере, вы были в безопасности. Ну, потом, конечно, выдохнется, но потом, полагаю, вам уже и не нужно будет.

Аннет хлопала глазами и кивала испуганно.

Мне Саливан сказал, что в руке трещина, в предплечье. Отек уже заметен. Но регенерация у меня и своя весьма неплоха для некроманта, да и он сейчас силы подольет, так что ничего страшного. Главное сейчас руку зафиксировать и пару дней стараться не нагружать, потом уже проще будет. А вообще — я молодец.

Мэт тихо стоял в сторонке.

Мне даже показалось — ему тоже как-то не очень уютно в нашем обществе магов. Все это выходит далеко за рамки его возможностей, и он тут почти лишний…

— Констебль, можете сбегать к матери Аннет? — сказал Саливан. — А то ведь она волнуется. Скажите, что все в порядке. Только что девушка в морге не говорите, а то еще не так поймет. Скажите, мы к вечеру ее домой вернем, пока пусть посидит под присмотром.

— Конечно, — кивнул Мэт. — Сбегаю.

— Да, потом, как вернетесь, возьмите Габриэлу и ведите ее домой. И посмотрите, чтобы она больше никуда сегодня не влезла, ей точно отдых нужен. А мы пока поедем навестить вашего мэра. Что-то мне подсказывает, у него для нас много интересного есть.

— А мне нельзя с вами к мэру? — спросила я, сама уже прекрасно понимая ответ.

Саливан засмеялся.

— Я ценю ваше рвение, мастер Завацка. Но не стоит. Мало ли что… Вы там не поможете. И вам действительно нужен отдых сейчас. Но я обещаю, что обязательно завтра расскажу вам все в подробностях! Не волнуйтесь. Все, что от вас зависело — вы уже сделали. И даже больше, пожалуй. Мало кто на вашем месте смог бы так! Но на сегодня точно хватит.

Я сидела, смотрела как Мэт готовит обед. Или ужин? А то ведь мы сейчас поедим и спать. Еще не то, чтобы совсем вечер, но сил совсем не осталось. Я тут сидела и понимала, что начинает накрывать, глаза закрываются.

Порадовалась, что в душ успела сходить до обеда, а то бы сил совсем не осталось. Просто после всей этой беготни хотелось помыться… Только вот еще раздеваясь в ванной я поняла, что самой тяжело, одна рука совсем не поднимается. Нет, я могу, но… неудобно так. И болит немного.

— Мэт… — позвала я осторожно. Сама еще не очень уверена была, что стоит.

— Помочь? — предложил он из-за двери, словно только этого и ждал.

Секунда колебаний, буквально.

— Да, помоги, пожалуйста. Мне одной рукой сложно.

Вот же…

А он еще не видел меня голой. Правда мы так обнимались сегодня ночью, что еще немного, и увидел бы. Но не успел. Не то, чтобы я сильно стеснялась, понятно уже, что в любом случае раздевание — это вопрос времени. Да фигура у меня вполне нормальная, нечего переживать… не то, чтобы я считала себя красавицей, но все обычно и вполне неплохо.

— Рубашку помоги снять. У меня рука не поднимается.

Он очень бережно помог, стараясь не задеть и не дернуть. Чуть напряженно, закусив губу. Но я видела, как у него самого уши краснеть начинают. Такой смешной… А глаза, вместе с тем, азартно блестят. И я понимаю, что начиню краснеть тоже.

— Ты очень красивая, — тихо говорит Мэт, голос у него чуть садится на этом, ставится чуть хриплым. Он волнуется сам. — Но ты не думай… я не тяну к тебе руки. Я понимаю, что ты очень устала. Сейчас просто помогу и…

Тянуть он потом будет.

— Спасибо, — искренне говорю я.

И сама тянусь, целую его в щеку. А он, в губы меня целует…

Он мне нужен. Не представляю, как это вышло, что за несколько дней он стал таким близким человеком. Столько всего произошло…

— Ты тоже раздевайся, — говорю я.

— Что? — Мэт, кажется, не ожидал.

— Ну, если будешь мне помогать, то сам весь мокрый будешь. Так что раздевайся.

И все же, как приличный мальчик, он остается в трусах. Это почти смешно. Но тут я скорее да — он дает понять, что ничего такого не планирует. Не сейчас. Вот сначала накормит меня обедом, как обещал. А потом уже — может быть…

Мне самой требуется усилие над собой, что решиться и снять белье.

— Мне… не смотреть? — тихо спрашивает Мэт.

Да как ты будешь не смотреть?

И все же я поворачиваюсь к нему спиной, раздеваюсь.

Он помогает мне в ванну влезть, и потом помыться помогает тоже. Деликатно, ничего лишнего. И вот где-то здесь я расслабляюсь окончательно. Точно могу ему доверять.

А потом, когда он вытирает меня большим полотенцем, мы долго стоим обнявшись, целуемся, прижавшись друг к другу. Тепло, спокойно и хорошо. И от этого тепла и расслабленности начинает немного клонить в сон.

А потом Мэт идет жарить картошку, у нас ее много, целый мешок. Я вдруг понимаю, что уже не представляю своей жизни без него.

Я лежала у Мэта на плече, водя пальчиком по его груди.

Полдень уже, но нет никаких сил вылезать из кровати. Да и необходимости нет.

Впрочем, проснулись мы еще часа три назад. И как-то… Вот с утра уже никто ничего не смущался. Да и как мне смущаться, когда просыпаешься, уткнувшись ему в подмышку, закинув на него ноги. И даже слов не надо, потому что тело само отвечает на прикосновения и ласки. Просто хорошо.

Мэт обнимал меня.

— Как думаешь, пойдем, узнаем, как там дела? — спросил я.

Мэт тихо фыркнул, прижался губами к моему лбу. По бедру меня погладил.

— Если хочешь.

— А ты?

Он вздохнул.

— Мне нравится тут с тобой.

— Мне тоже нравится, — согласилась я. — Но ведь интересно же, что они там нарыли!

Мэт засмеялся. Обхватил, перевернул меня на спину, под себя.

— Все тебе не сидится и не лежится!

Он улыбался, но все же…

— Мэт, я… Со мной ведь всегда так будет. Я не смогу жить спокойно.

Он фыркнул, поцеловал меня в лоб, погладил по волосам.

— Наверно, мне это и нравится. Да, временами непросто, не могу не признать. Но нравится. Я, наоборот, все время боюсь, что тебе будет со мной скучно. Я не маг, никаких особых талантов у меня нет…

— Мэт… — я обняла его, притянула к себе. — Если бы не ты, я бы тут вообще не выжила. Не справилась бы. Мне очень хорошо с тобой.

Он тихо фыркнул.

— Я стараюсь.

И так смотрит, так бровки домиком складывает, что мне смешно.

Я волосы у него на макушке ерошу.

— Ты картошку отлично жаришь.

— Только картошку?

И ржет, зараза!

— Фу, Мэт! — я чуть пихаю его сердито, но, вместе с тем, обхватываю ногами, чтобы точно никуда сейчас не сбежал.

По сути-то он прав, тут у него тоже отлично получается, огонь просто. Вот, когда он так прижимается ко мне, я ни о чем больше думать не могу.

И мы едва успеваем, как нам снова стучат в дверь.

— О, боги! — вздыхает Мэт, целует меня в шею. — Я открою.

Быстро натягивает штаны, прыгая на одной ноге, идет открывать.

Ох, а мне бы еще вот хоть пару минуток так расслабившись поваляться. Но делать нечего, я уже понимаю, что дела сами нашли нас.

Слышу, как Мэт открывает, слышу разговоры там. Саливан? Больше никого не слышу. Он там один?

— Габи! Это мастер Саливан, по поводу Хонора! — кричит Мэт.

Хонора? Что ж, я одеваюсь и тоже иду к ним.

— Доброе утро, мастер Завацка! — Саливан широко улыбнулся мне. — Простите, что в такую рань, но дела, — и театрально развел руками.

— Доброе утро! Уже полдень, так что не такая уж рань. И даже не утро.

— Ну, я явно вас из постели вытащил, поэтому мне немного стыдно. Хотя не очень… — он весело хмыкнул. — Должен сказать, вы невероятно прекрасны с утра! Но я по поводу вашего предшественника. Мне сержант рассказал, что вы мастера Хааса в зеркале видели со свернутой шеей? Я бы тоже хотел посмотреть.

Ох, да! Про бедного Хонора я чуть не забыла.

— Вам тоже стоит посмотреть, констебль, — сказал Саливан Мэту. — Вы здесь единственный, кто с прежним некромантом был лично знаком.

Мы посмотрим.

Только, к моему стыду, в ванной на полу валялись мои трусы. Я их, быстрым движением ноги под тумбочку пихнула, очень надеюсь, некромант не успел заметить… Хотя, успел, вон, бровкой дернул. Впрочем, не думаю, что некроманта императорской службы может удивить женское белье на полу. Чего он там не видел?

Ладно…

— Так… Это зеркало? — Саливан деловито огляделся. — Давайте, захотите, гасите свет и закрывайте дверь.

Настоящим сильным магам не нужно никаких свечей или прочих приспособлений для ритуала. Разве что-то очень сложное придется делать, но сейчас нет. Он может позвать одной лишь силой своего дара. У меня так не выйдет.

Он провел по поверхности зеркала пальцами, кивнул чему-то своему. Потом приложил ладони и закрыл глаза.

Буквально пара мгновений, и в зеркало пошло мерцающей рябью, это было хорошо видно даже в темноте.

А потом я увидела его. Того самого, кудрявого.

Мэт рядом ощутимо вздрогнул.

— Видишь его? — тихо спросил Саливан.

— Да. Это Хонор. Он действительно мертв? Как это вышло?

— Как вышло — не знаю, — сказал Саливан. — Это лучше у него самого спросить. Но где он — сказать можно… хотя тоже не точно. На кладбище, под кустом рябины.

— На кладбище?

— Да, — пожал плечами Саливан. — Трупы лучше всего прятать на кладбище. Это логично. Там никто не будет искать.

Потом мы пили кофе.

Мастер Саливан благосклонно не потащил нас на кладбище сразу, а дал хоть немного кофе попить. Обещал даже после кладбища накормить обедом, но так далеко мы пока не загадывали.

И, пока я кофе варила, он свежие новости рассказал.

Вчера они с Винсом были у мэра, долго говорили с ним. Собственно, в причастности господина Мотлера к этому делу никто не сомневался.

Все началось еще лет десять назад, когда Годдард Мотлер свое проклятие подхватил. Из-за денег. Вернее из-за тех методов, которыми он шел к обогащению, не гнушаясь буквально ничем, доводя конкурентов до банкротства и скупая их имущество. И вот случайно нарвался на некого Йозефа Брандта, владельца судостроительной компании. Опытной рукой сорвал ему несколько сделок, устроил пожар в доках. И когда убытки Брандта стали катастрофические — выкупил за бесценок производство и все оставшееся имущество, все равно оставив в долгах.

Сын Брандта погиб на пожаре, пытаясь хоть что-то спасти. У дочери сорвалась свадьба — кому нужна невеста без приданого. Жена скончалась от сердечного приступа, не смогла все это пережить. А сам Брандт решил, что так этого не оставит и нашел опытного проклятийника. На собственной крови, на собственной жертве проклял Годдарда и всю его семью. Так, чтобы Годдарда накрыло последним, чтобы он успел увидеть, как умирают близкие, и ничего не мог поделать с этим. Чтобы успел осознать.

Сначала у Годдарда Мотлера умерла жена. Сгорела за пару месяцев, никто не смог помочь. По официальной версии от болезни, но тогда уже стало понятно, что проблема глубже. Тогда Годдард впервые забеспокоился, но еще всю серьезность не осознавал, отказывался верить. Потом, когда те же признаки появились у сына, Годдард поднял на уши всех врачей и всех доступных магов, но ничего сделать уже не успел.

Он был следующий.

А умирать самому Годдарду, конечно, не хотелось.

Мотлер нашел проклятийников, а потом некромантов и зельеваров, которые могли расплату отсрочить. Любой ценой. Потому что легальных средств нет. Да, тьма рождает тьму, все завязано на крови и смерти. Для изготовления лечебных зелий требовались жертвы, стремящиеся к жизни и любви, чистые душой, искренние в своих порывах. Зелья делали, буквально, из их разбитых сердец.

Сначала только для Годдарда, потом оказалось, что есть спрос, и на этом можно заработать хорошие деньги. Тогда смерти девушек поставили на поток. Годдард даже гордился тем, что из всего может извлечь прибыль.

Поддельный Адриан работал на него, талантливый парень, способный с легкостью дурить головы.

Я не поддалась, да. Но на одаренных его чары действую плохо, тут своя специфика. С деревенскими девушками проблем не было. Меня бы, скорее всего, в жертву приносить не стали, но однозначно попытались бы перетянуть на свою сторону.

Этот Адриан попытался скрыться, но зацепки где его искать есть. Далеко не убежит. Да и он скорее мелкая сошка в этом деле.

Годдарда Мотлера арестовали. Только ему все равно недолго осталось, без своих зелий он долго не протянет, даже до суда может не дожить. Вот уж его мне точно не жаль.

— Так что вы, мастер Завацка, разом влезли и раскрыли целую преступную сеть!

Саливан весело улыбался, наблюдая как я разливаю кофе по чашкам.

— А старший инспектор Трембле? — спросил Мэт. — Он тоже в этом замешан?

— Тут не так однозначно, — вздохнул Саливан. — Его, безусловно, снимут с должности и перед судом он тоже предстанет. Но его задача, по большей части, — закрывать глаза. Иногда, если возникает острая необходимость, отвлекать от деятельности Мотлера. Подробностей он не знал и не хотел знать, предпочитал держаться в стороне, и тихо получать деньги за молчание. Это вполне удобная позиция. По сути, веских причин для ареста нет, а при желании сотрудничать со следствием — наказание будет минимально.

— Но на свое место он уже не вернется?

— Нет. Тут точно нет, — кивнул Саливан. — Вряд ли вообще сможет вернуться в полицию. Но такой человек не пропадет.

— А я смогу в полицию вернуться? — спросил Мэт.

— Вы, констебль? А что с вами не так?

— Меня ведь отстранили…

— А-а, — Саливан чуть нахмурился, потом небрежно отмахнулся. — Полагаю, вам назначат пару месяцев общественных работ, найдут какое-нибудь дело. Но в вашем случае, не думаю, что может быть что-то серьезнее. Или я чего-то не знаю? В любом случае, Винс может еще глянуть и дать заключение. Безусловно, претензии к вам будут, потому что вы знали, но не поставили в известность. Но когда дело касается члена семьи, это оценивается иначе. Да и все ваши дальнейшие действия характеризуют вас с лучшей стороны. На самом деле, благодарите Габриэлу. Если б не она, вы бы увязли в этой истории куда больше. Но она успела подхватить.

Мэт глянул на меня и уши у него снова начали краснеть.

Ой, да брось…

— Пф-ф, Мэт… Ты, конечно, прости, но о тебе я думала в последнюю очередь, когда ловила навку.

Он неуверенно усмехнулся.

— Мастер Саливан прав, если б не ты, для меня бы это куда хуже обернулось.

— Отблагодаришь ее потом, — Саливан хлопнул Мэта по плечу, подмигнул. — Но я вижу ваше рвение, констебль. Поэтому могу немного помочь с характеристикой для дальнейшей учебы. Вам ведь нужно продвижение по службе?

— Да, конечно. Спасибо, — Мэт покраснел еще больше и чуть судорожно сглотнул.

— А вы, Габриэла, хотели бы продолжить работу здесь, или сменить место?

Я посмотрела на Мэта.

Вот сейчас я не готова оставить его и уехать. Он ведь не уедет? Да и в целом — здесь будет новый мэр, новый начальник полиции, даже смотритель кладбища будет новый. А я уже почти обжилась в этой квартире, почти привыкла.

— Думаю, что предпочла бы пока остаться, — сказала я. — А там будет видно.

Саливан кивнул и допил кофе из чашечки.

А потом мы ходили на кладбище. Там так тихо.

Надо бы навести тут порядок, а то творится непонятно что. Могилы раскапываются, покойники встают. Надо еще раз все проверить, закопать и записать.

Поймала себя на том, что смотрю на все это уже по-хозяйски. Смешно… Мое кладбище, я тут наведу порядок. Таблицы доделаю. Прямо руки чешутся, хочется скорее за дело взяться.

Впрочем, дел пока хватало.

Саливан сказал, что Хонора искать надо где-то в глубине, у дальней ограды, под кустом рябины. Тут даже и могилка не обозначена, просто за старым сарайчиком его зарыли, без всяких почестей.

— Плакальщики на ветках, видите? — кивнул он мне.

Да, это точно здесь. Некромант все же, поэтому остаточные эманации, хоть и слабые. Но распознать можно. А я пока сюда не успела добраться…

Копать, кстати, Саливан взялся сам. Мэт пытался предложить помощь, но Саливан отмахнулся, сказал, что копать — это вообще главная работа некроманта, самая основа. Ну, как посмотреть, кончено. Но копать нас тоже учили. Не то, чтобы могилы, скорее вместо ям посылали копать картошку на деревенские поля. И нам тренировка и общественности польза. Судя по тому, как ловко Саливан держал лопату — такие тренировки и его не обошли стороной.

И не так уж глубоко даже. В мешке вместо гроба.

Саливан достал, вытянул, положил рядом. Разрезал мешок ножом.

Ох…

Тело, пролежавшее пару месяцев в земле, хорошо выглядеть не может. Мэт даже чуть позеленел, отошел в сторону. Но некромантов таким не напугать.

— Вам очень повезло, мастер Завацка, — мрачно сказал Саливан. — Ведь еще немного, и могли бы оказаться на его месте.

Да, мне повезло.

Если б не Магконтроль, меня бы тоже скоро так закопали.

Поднимал и допрашивал покойника Саливан сам.

Хонор был готов помочь и рассказать, но не видел, кто его убил. Судя по всему, ему подсыпали что-то в еду, такое, что сбивало магическую защиту. А дальше за дело взялся менталист, потому что такой характерный туман он описывал, и невозможность сопротивляться. Все же, некромант Хонор сильный, и для начала его нужно было обезвредить, так просто не подойдешь. И даже стрелять в него дело ненадежное, потому что регенерация у магов хорошая. Но шею свернуть — всегда наверняка. Кажется, Хонор успел увидеть аптекаря в последний момент. И еще одного, но второго он толком не разглядел, тот со спины подошел… а потом все.

Хонор сказал, — давно подозревал, что этим кончится. Он тоже лез, куда не просили. Правда, не так активно и упрямо, как я. Но вопросы неудобные задавал. Тут сложно было не задавать, сложно не видеть того, что происходило.

Все пытался уехать, но не выходило по разным причинам. Только не думал, что выйдет так. Все ждал, что заманят куда-то в лес, как бы выползней бить, и там нежить поднимут так, что ему одному не справиться. И потом не придраться. Поехал на задание и не справился, это со всеми бывает.

Вот, значит, почему выползней боялся…

Мне действительно повезло. Я, наверно, только сейчас это полностью осознала. Мэт осторожно меня за руку взял.

— Но теперь ведь Габи нечего опасаться? — спросил он. — Вы их всех поймали?

Саливан тяжело вздохнул.

— Пока не всех, но мы идем к этому. Об опасности всегда стоит помнить. Вы тоже будьте начеку, констебль. Так, на всякий случай. Смотрите в оба. Последствия могут выплыть в любой момент. Мы будем следить за ситуацией, но и вы тоже.

Хонора мы потом похоронили как и положено. Сообщили родственникам.

Я осталась в Ненвике. Пока на год, а там будет видно. Я не из тех, что бросает начатое, если встретились трудности на пути.

Маги Магконтроля уехали через две недели, со всеми делами разобрались, и некроманта местного поймали тоже. Вернее, поймали его уже не они, и не здесь, он быстренько сбежать успел. Но нашли, и нам о поимке сообщили.

Саливан оставил мне служебный конвертик для связи. Сказал — я теперь могу писать ему напрямую, если будет нужно, если вдруг какие-то вопросы. Честно сказать, он даже пытался строить мне глазки, но совсем деликатно и ненастойчиво, понимая, что у меня сейчас другие интересы. Действительно другие. А что касается работы — это действительно важный контакт, возможность напрямую писать в Магконтроль — много значит.

Мэт вернулся к работе… С отцом его говорили. Отец все пытался склонить Мэта вернуться к семейному делу, но Мэт отказался. Это не его путь. И нет, констеблем всю жизнь он оставаться не планирует, будет учиться. И даже закопался как-то в учебники по криминалистике и праву. Так упорно закопался, что даже Леблан сказал — никогда за ним подобного рвения не замечал.

Леблана повысили в звании, я очень рада за него.

Нового старшего инспектора нам из Майригена прислали. Так что жизнь постепенно входила в свое русло.

Да, бабку я встретила. Ту самую бабку, которая ко мне в первый день приходила. Она рядом, через два дома живет. Как-то случайно встретила, и бабка сходу наорала на меня, что я совсем стыд потеряла, одна живу, и еще мужики ко мне все ходят. То, что я некромант — для нее несущественно, приличная девушка должна дома сидеть, пироги печь. Пф-ф! Да, я неприличная. Но вот что ходила ко мне домой — бабка не помнит. Мастер Рошто наведывался к ней поговорить. Сказал, что бабку просто менталист подцепил и ко мне послал, уж очень она подходящая по характеру оказалась. Таких бабок везде хватает.

А у меня, в целом, работа оказалась тихой и спокойной, однообразной даже.

Пока даже хорошо — немного выдохнуть, в себя прийти. А потом, почти уверена, новое дело себе найду.

Конец