Гул старых систем «Рогалика» пронизывал весь корпус, создавая ощущение, что корабль прихворал и вот-вот начнёт кашлять. В отсеке технического обслуживания воздух был густым от озона, горелой изоляции и сладковатого запаха машинного масла, которое Грейс умудрялась разлить даже там, где, казалось, нечему было течь. Тусклый свет аварийных ламп дрожал, играясь тенями на помятой обшивке, покрытой слоями краски разных эпох — где-то ещё угадывался первоначальный тёмно-синий цвет Федерации, но поверх него лежали пятна ржаво-оранжевой грунтовки, серебристые заплатки и грубые сварные швы, похожие на шрамы старого бойца.

Джейн сидела на корточках у внешней панели правого борта, засунув руку по локоть в узкую щель между плитами. Рыжие волосы, обрезанные неровно и с несколькими прядями, торчавшими в разные стороны, были собраны в небрежный хвост, но отдельные локоны всё равно выбились из упряжки и лезли в глаза. Она моргнула, сдула их нижней губой и продолжила ковыряться тонким щупом в хитрой системе креплений. Пальцы были в чёрных пятнах графита и смазки, ногти обломаны, на запястье красовался свежий ожог от случайного касания горячего контура.

— Ну же, старина… — бормотала она почти ласково, наклоняясь ближе. — Не упрямься. Я знаю, ты можешь. Ты же всегда мог.

Внутренний голос корабля — тихий, почти ощутимый — отзывался лёгкой вибрацией под ладонью. Джейн улыбнулась уголком рта. Она любила эти моменты, когда «Рогалик» будто отвечал ей. Ржавая посудина, над которой смеялись в каждом доке, которую банкиры уже трижды пытались списать за долги, для неё была живым существом. Здесь, в тесном пространстве между обшивкой и внутренним каркасом, она чувствовала себя спокойнее, чем где-либо ещё.

Из глубины отсека донёсся оглушительный треск сварочной дуги. Яркая сине-белая вспышка осветила стены, и воздух наполнился резким запахом горящего металла.

— Да пошёл ты в гиперпространственный разрыв, кусок древнего дерьма! — рявкнула Грейс. Голос у неё был низкий, хрипловатый, с характерной механической модуляцией, которую давали вокальные импланты после слишком долгой работы в шуме. — Я тебе сейчас так подрегулирую поток, что ты будешь молиться своим ржавым богам!

Джейн вытащила руку из панели, вытерла лоб тыльной стороной ладони, оставляя чёрную полосу, и повернула голову. Грейс стояла на коленях перед открытым люком гипердвигателя, её короткие чёрные волосы с выбритыми висками блестели от пота. Импланты рук — матовые, тёмно-серые, с заметными линиями шарниров и встроенными инструментами — двигались с пугающей точностью. В одной «ладони» зажат сварочный манипулятор, в другой — тонкий щуп-диагност, который пульсировал зелёным светом. Искры сыпались на защитный фартук, который Грейс надела поверх рабочего комбинезона, и отскакивали, словно крошечные звёзды.

— Грейс, — позвала Джейн, поднимаясь и отряхивая колени. — Если ты его сейчас до смерти замучаешь, мы вообще никуда не полетим. Банк и так сопит мне в затылок.

Грейс не повернула головы. Её имплант-рука с щупом резко дёрнулась, вытащила из недр двигателя какую-то оплавленную деталь и швырнула её на пол. Металл звякнул.

— Это проблемы банка. — Она наконец посмотрела на Джейн. Глаза у механика были тёмные, почти чёрные, с лёгкой красноватой каёмкой от усталости. — Этот гипердвижок уже три цикла назад должен был лечь в металлолом. Я не волшебница, в рот вас всех. Хотите подохнуть — не проблема. Ещё один прыжок, и мы все станем космической пылью, тогда банк получит писю, и ты сможешь нагнуть систему. Но не узнаешь об этом. Хочешь, я оставлю всё как есть?

Джейн подошла ближе, присела рядом, опираясь локтями на колени. Запах озона бил в нос. Она смотрела, как пальцы-импланты Грейс с хирургической точностью разбирают следующий узел.

— Я хочу, чтобы мы долетели, — сказала она тихо. — Знаю, что ты сможешь сотворить чудо. Закроем контракт по Ширкону-12, внесём в реестр пару десятков новых мхов и грибов, поставим датчики — и банк отстанет. Хотя бы на время.

Грейс фыркнула. Звук вышел почти механическим.

— «Пару десятков новых мхов». Ты опять врёшь себе, Джейн. Это край Федерации. Сколько твоих коллег тупоголовых согласились на контракт? А сколько из них вернулись? Новые системы потому так хорошо и оплачиваются, что кретинов вроде нас найти сложно. А ты ещё и на этом ржавом… чуде инженерной мысли прёшься.

Джейн промолчала несколько секунд. Потом протянула руку и осторожно коснулась плеча Грейс — живого, человеческого, над линией, где металл впаян в плоть.

— Он мой, — произнесла она просто. — «Рогалик» мой. И я не отдам его. Ни банку, ни кому-либо ещё. А тебя он любит. Может, даже сильнее меня.

Грейс на мгновение замерла. Импланты прекратили движение. Она повернула голову.

— Знаю. Поэтому и ругаюсь. Если бы мне было всё равно — сидела бы в доке, пила дешёвый синтетик, а потом бы трахалась до потери пульса с отважными капитанами.

В этот момент из коридора донёсся громкий, раздражённый голос Патрика:

— Нет! Нет, нет и ещё раз нет!

— Ну… — Грейс хохотнула, — или смотрела бы, как Патрика трахают отважные капитаны.

— Ты даже не мечтай! — продолжал протестовать пилот. — Я отдам тебе штурвал только в том случае, если меня расшибёт инсульт одновременно с диареей!

Джейн и Грейс переглянулись. Грейс закатила глаза так выразительно, что Джейн невольно усмехнулась.

— Пошли, — сказала она, поднимаясь. — Пока он не спалил процессор Ваппи.

Они вышли из технического отсека в узкий коридор, освещённый всё теми же аварийными лампами. Пол под ногами слегка вибрировало — «Рогалик» всегда немного дрожал, будто ему было холодно. Джейн провела ладонью по стене, чувствуя знакомые неровности сварных швов. Каждый из них она помнила. Каждый ставила либо сама, либо вместе с Грейс в те дни, когда казалось, что корабль вот-вот развалится.

Кабина пилота встретила их полумраком и запахом самого дешёвого кофе. Патрик сидел в кресле, обхватив подлокотники так, будто они могли убежать. Его светло-голубые волосы были уложены нарочито небрежно, чтобы выглядеть моложе, хотя лёгкие морщинки у глаз уже выдавали почти тридцатилетний возраст. Он смотрел на голографический интерфейс «Ваппи» — бортового ИИ, который сейчас проявлялся в виде спокойного, почти медитативного голубого шара.

— Патрик, — произнёс «Ваппи» ровным, слегка металлическим голосом. — Статистика показывает, что вероятность ошибки при ручном управлении на стоянке превышает…

— Заткнись, — перебил Патрик. — Я лучший пилот, которого выпускала Академия. Я. Не ты. И я не собираюсь доверять управление куску кода. Вы всю жизнь испоганили людям. Отупили их! Обленили!

Джейн остановилась в дверях. Грейс прислонилась к косяку, сложив металлические руки на груди — жест, который у неё всегда выглядел особенно угрожающе.

— Патрик, — мягко сказала Джейн. — Передача управления на парковку — это буквально ничего.

Патрик резко обернулся.

— Ничего? — голос его сорвался. — Ты говоришь «ничего»? А что потом? Сейчас я этой твари отдам управление кораблём. Потом управление домом. Потом управление телом. И? И вот он уже удаляет мне нижние рёбра, и я…

Джейн подошла ближе, присела на край соседнего кресла.

— Ваппи не станет удалять твои нижние рёбра, — сказала она тихо. — Штурвал твой. Всегда. Если тебе комфортнее самому управлять парковкой — никто не против.

— Но он меня третировал! — Патрик глазами покосил в сторону шара.

— Ты переоцениваешь способности виртуального ассистента помощника пилота.

— Это вы его недооцениваете! Он следит за мной, когда я сплю.

— Он и за нами следит — это, вообще, нормально.

— Он извращенец! — Патрик практически перешёл на писк.

— Ну а это ты с чего взял?

— Он смотрел за мной, когда я…

— Увольте меня! — криком оборвала речь Патрика Грейс. — Знать не хочу, чем этот псих занимался на глазах у Ваппи.

В этот момент на личном коммуникаторе Джейн раздался резкий, неприятный сигнал. Не обычное сообщение. Приоритетное. Банковское.

Она достала устройство, разблокировала. На экране вспыхнули строки холодного, официального текста:

«Уведомление о принудительном изъятии. Согласно договору займа №478-Альфа, в случае невыполнения контрактных обязательств в срок, судно «Рогалик» (регистрационный номер…) подлежит аресту и передаче в собственность кредитора. Повторное уведомление».

Джейн смотрела на экран. Буквы плыли. В ушах на мгновение зашумело.

Грейс первой заметила её выражение лица.

— Что там?

Джейн медленно подняла голову. Рыжие волосы выбились из хвоста окончательно.

— Банк. Если не закроем Ширкон-12 — «Рогалик» заберут.

Тишина в кабине стала плотной, почти осязаемой. Патрик откинулся в кресле, выдохнул сквозь зубы. «Ваппи» тихо мигнул, но промолчал — ИИ уже давно научился читать атмосферу.

Грейс выпрямилась. Металлические пальцы сжались в кулаки с тихим щелчком.

— Значит, летим, — сказала она. — И пусть этот гипердвижок хоть взорвётся у меня на глазах. Мы долетим.

Джейн кивнула. Внутри всё сжалось в тугой, горячий комок. Она провела ладонью по подлокотнику кресла, чувствуя знакомую шероховатость. «Рогалик». Её ржавая, латаная, прекрасная посудина. Её дом. Её свобода.

Она не отдаст его. Никогда.

— Готовьте корабль, — произнесла она твёрдо. — Через два часа выходим. Патрик, штурвал твой. Грейс… ты сделаешь чудо. А я… я просто не буду никому мешать.

«Рогалик» вышел из дока ровно через два часа после банковского уведомления. Никаких торжественных речей, никаких долгих прощаний с орбитальной станцией. Лишь глухой толчок маневровых двигателей, лёгкий скрип старых амортизаторов и голос Ваппи, который спокойно, почти скучающе произнёс:

— Курс на ближайший Якорь сети Морриса-Торна подтверждён. Время до входа — один час пятьдесят семь минут. Рекомендую закрепить все незакреплённые предметы. И, Патрик, пожалуйста, перестань лить сироп на площадку голограммной визуализации. Так меня не вывести из строя.

Патрик сидел в кресле пилота. Его губы побелели, а на виске отчётливо проступила жилка. Он даже не посмотрел на голографический шар Ваппи, который сейчас парил чуть правее основного экрана, мягко пульсируя бледно-голубым светом.

— Заткнись, — буркнул он. — Нашёлся тут знаток.

Джейн стояла за его спиной, держась за поручень. Рыжие волосы, давно мечтавшие о шампуне, липли к вспотевшей шее. Она смотрела вперёд, туда, где в чёрной пустоте уже виднелся Якорь — два гигантских кольца, висевших в ста астрономических единицах от звезды. Внешнее кольцо, жилое, диаметром двенадцать километров, медленно вращалось, создавая гравитацию для тех, кто жил и работал внутри. Внутреннее — тончайшее, почти невидимое кольцо из тёмной материи — дрожало, заставляя пространство вокруг себя рябить, как раскалённый воздух над пустыней.

В центре этой конструкции зияла линза. Не чёрная дыра, не пустота. Линза. Сквозь неё уже можно было разглядеть систему по ту сторону — размазанное, искажённое пятно света, в котором угадывались чужие звёзды и крошечное второе кольцо Якоря.

Джейн сглотнула. Каждый раз, когда она смотрела в это пятно, внутри поднималось странное, почти детское чувство — смесь страха и жадного любопытства. Они собирались нырнуть в горло кротовой норы, оставшееся после инфляции Вселенной, и вынырнуть совсем в другом месте. За один день вместо десятков лет.

— Грейс, — позвала она в комлинк. — Как движок?

Из технического отсека донёсся хриплый, раздражённый голос:

— Дышит. Пока дышит. Если он сдохнет внутри тоннеля — я лично найду тебя на том свете и придушу своими имплантами. Поняла?

Джейн усмехнулась, хотя в груди всё сжалось.

— Поняла. Держи его. Пожалуйста.

«Рогалик» шёл на трети от световой скорости. Якорь рос в иллюминаторах. Звёзды вокруг него вытягивались в идеальную окружность — кольцо Эйнштейна. Диспетчер дал разрешение на коридор спокойным, чуть усталым голосом — такие переходы происходили довольно часто.

И вот они вошли.

Никакого хлопка. Никакой вибрации. Просто в один миг звёзды Млечного Пути за кормой растянулись, побледнели и исчезли. А впереди пятно сжалось, стало обычными, но очень синими точками — доплер. И вокруг них развернулся огромный, невероятный цилиндр.

Стенки находились в ста пятидесяти километрах. Текучее марево, похожее на поверхность воды в жаркий день. Пространство там заворачивалось само на себя. Если коснуться — разорвёт градиентом. По краю мигали красные буи-отбойники. А точно по оси, на всём протяжении пяти сотых светового года, висела Струна — тончайшая нить, тоньше атома, но массой с небольшой планетарный спутник. Она светилась ровным вишнёвым светом. К ней нельзя было приближаться ближе двадцати километров.

«Рогалик» шёл строго посередине. Ваппи молча держал курс. Патрик сидел, не моргая, глядя вперёд. Джейн прижалась лбом к холодному стеклу иллюминатора и смотрела, как боковые стенки отражают два окна — крошечное, тусклое сзади, где ещё виднелся родной Якорь, и яркое, растущее впереди. Они летели в бесконечном зеркальном коридоре из собственных отражений.

Через час стало скучно.

Грейс сняла защитный фартук, вытерла металлические руки тряпкой и пришла в общую кают-компанию. Патрик всё ещё сидел в кресле, хотя управление давно можно было отдать Ваппи. Джейн варила синтетический кофе, который пах почти как настоящий, если обладаешь очень развитым воображением.

— Сколько переходов осталось? — спросила Грейс, плюхнувшись на потёртый диван.

— Четыре, — ответил Ваппи. — Система Тау Кита. Общее время в пути с учётом выходов и подлётов — шесть суток двенадцать часов.

Патрик тихо выругался.

— Заткнись! Заткнись! Чего ты лезешь? Чего он всё время лезет?! — последнюю фразу пилот адресовал своим спутницам. — Мы можем его отключить? Вернёте обратно, когда вам рецепты там понадобятся или по здоровью вопросы позадавать. А ко мне пусть не лезет!

Джейн поставила кружки на стол. Руки у неё слегка дрожали от странного возбуждения, которое всегда приходило перед новым биомом.

— Так он к тебе и не лезет. Он просто следит за датчиками.

— А я вам на что? У меня, может, глаз нету? Или я дэбил?!

— Во! — резко подсочила на диване Грейс. — Второе! Точно второе!

— Да как ты смеешь…— Патрик всем своим видом показывал, что переходит в свою легендарную форму гнева.

— Он ща плеваться начнёт, — констатировала механик. — Джейн, срочно повесь ему на морду брызговик.

— Со времён Войны Федерации! — выплюнул из себя Патрик, важно воздев палец к потолку. — Отважные пилоты вынуждены были рисковать своими жизнями дабы отстаивать не только честь всей Федерации, но и право своё называться пилотом. Как гордые гуси…

— Только не про гусей! — хором взмолились девушки, а Ваппи и вовсе ушел в спящий режим.

Они летели. Переход за переходом. Каждый раз одно и то же: подлёт к Якорю, вход в марево, день в зеркальном цилиндре, выход в чужую систему, короткий подлёт к следующему Якорю. Экипаж перешёл на вахты. Грейс спала по четыре часа, потом снова лезла к реактору. Патрик почти не выходил из кабины. Джейн сидела у иллюминатора и смотрела, как в середине пути два окна — сзади и впереди — становились одинакового размера. Самый красивый момент. Две системы по разные стороны, а ты — крошечная точка ровно посередине пяти сотых светового года пустоты.

На шестые сутки они вышли из последнего горла.

Система Тау Кита с её холодным, чуть желтоватым светом звезды. Ширкон-12 уже был виден как крошечная точка на краю пояса астероидов. Джейн стояла в кабине, прижимаясь к спинке кресла Патрика, и чувствовала, как внутри поднимается знакомый исследовательский голод. Ещё немного. Ещё один подлёт. И она сможет ступить на поверхность, которую никто из её современников толком не изучал.

Именно тогда Ваппи произнёс совершенно другим тоном — более тихим, почти осторожным:

— Патрик. Ловлю слабый зацикленный сигнал на ультракоротких частотах. Диапазон, который официально снят с эксплуатации триста двенадцать лет назад. Источник… астероидный пояс. Примерно в четырёх часах хода от текущего курса на Ширкон-12.

Патрик резко выпрямился.

— Покажи.

На главном экране вспыхнула волновая форма. Слабая. Прерывистая. Но отчётливая. Старый протокол бедствия Федерации.

Джейн подалась вперёд.

— Это… это же настоящий сигнал. Не запись. Не симуляция.

Грейс вошла в кабину, вытирая руки. Услышала последние слова и сразу нахмурилась.

— Нет. Даже не начинай, Джейн. Реактор дышит на ладан. Хер знает, что за зверь этот самый «ладан», но точно тебе говорю реактор на него дышит. Каждый лишний час — это риск, что мы вообще не долетим до Ширкона.

Джейн обернулась. В её зелёных глазах уже горел огонь, который Грейс знала слишком хорошо.

— Грейс. Сигнал трёхсотлетней давности. Корабль Федерации. Его здесь попросту не может быть, ты понимаешь? Это же загадка. Надо найти… Это же…

— Это дебилизм, — жёстко перебила Грейс. Металлические пальцы сжались. — Мёртвый корабль в толще астероида. Мы прилетим, найдём кости, потеряем время и топливо, а потом банк придёт и заберёт всё, что у тебя есть. Включая эту ржавую посудину, которую ты любишь больше, чем собственную жизнь.

Джейн подошла к Грейс вплотную. Голос у неё был тихим, но твёрдым.

— Я не могу пройти мимо. Не могу. Если там что-то есть… даже если это просто обломки… я должна посмотреть. Пожалуйста. Всего несколько часов. Мы скорректируем курс, проверим и сразу вернёмся на траекторию к Ширкону.

Грейс смотрела на неё долго. Потом медленно выдохнула и отвела взгляд.

— Ты невозможная. Совершенно невозможная. И тупая, пусть и умная, — она повернулась к Патрику. — Меняй курс. Но если реактор начнёт сбоить — я разверну нас силой. Даже если придётся вырубить тебя шокером.

Патрик кивнул, не глядя на них. Пальцы легли на штурвал.

— Ваппи. Новый курс. К источнику сигнала. И держи реактор под постоянным контролем.

— Принято, — ответил ИИ. — Расчётное время прибытия к астероиду — три часа сорок две минуты.

— Я тебя не спрашивал, кусок ты закодированного дерьма, сколько времени уйдёт на полёт. — Пилот повернулся к Джейн и Грейс. — Вот чего он, а? Я ж его не спрашивал, не спрашивал же? А он ответил? Что дальше? Он начнёт отвечать, сколько мне осталось жить, какой у меня любимый цвет, сколько сантиметров…

— Не буду слушать! — Грейс заткнула уши металлическими пальцами. — Ла-ла-ла-ла-ла…

«Рогалик» медленно развернулся. Звёзды поплыли. Впереди, в чёрной толще пояса астероидов, уже угадывалось что-то огромное и мёртвое.

Они шли в тишине. Никто не шутил. Никто не матерился. Только гул старых систем и слабый, зацикленный голос из прошлого, повторявший снова и снова один и тот же протокол бедствия на частотах, которые давно никто не слушал.

Астероид вырос на экранах как тёмная, изрытая кратерами скала. И в его толще, почти полностью погребённый под слоями пыли и камня, лежал он.

Древний крейсер Федерации.

Корпус был разорван, словно гигантскими когтями. Обшивка местами полностью отсутствовала. Орудийные башни молчали. Иллюминаторы — тёмные, мёртвые. А вокруг, в радиусе нескольких километров, медленно кружили обломки. Кладбище. Настоящее космическое кладбище, которое никто не навещал веками.

Джейн стояла у иллюминатора, прижав ладонь к стеклу, и чувствовала, как по позвоночнику ползут холодные мурашки.

— Вот оно, — прошептала она. — Сигнал из прошлого.

Грейс стояла рядом, скрестив металлические руки на груди. Лицо у неё было каменным.

— Надеюсь, ты понимаешь, во что мы ввязываемся, Джейн.

Патрик медленно провёл «Рогалик» ближе. Ваппи уже сканировал обломки, выискивая источник сигнала.

А в глубине разорванного корпуса древнего крейсера что-то всё ещё слабо мигало.

Корабль — а Джейн искренне верила, что «Рогалик» по классификации ближе к космическому кораблю, чем к груде металлолома, — завис в ста метрах от разорванного борта древнего крейсера. Маневровые двигатели тихо шипели, удерживая позицию против слабого притяжения астероида. За иллюминаторами простиралось настоящее кладбище. Обломки кружили медленно, почти лениво — куски брони с оплавленными краями, фрагменты орудийных башен, обрывки кабелей, похожие на мёртвые щупальца. Местами на поверхности астероида виднелись глубокие борозды, оставленные, должно быть, ударными волнами трёхсотлетней давности. Космос здесь был особенно чёрным, особенно молчаливым. Даже звёзды казались более далёкими.

Джейн уже стояла в шлюзе в полном скафандре. Рыжие волосы были спрятаны под шлемом, но несколько непокорных прядей всё равно выбивались у висков. Она проверяла герметичность перчаток в третий раз, хотя система уже давно подтвердила готовность. Сердце колотилось так сильно, что она чувствовала пульс каждым участком тела.

Грейс стояла рядом. Её скафандр был усилен дополнительными пластинами на руках — импланты требовали больше защиты. Металлические пальцы двигались с привычной точностью, проверяя инструменты на поясе: лазерный резак, аварийные зажимы, портативный сканер.

— Ваппи, — произнесла Джейн в комлинк, — держи «Рогалик» на стабильной позиции. Патрик, если что-то пойдёт не так…

— Я вас вытащу, — перебил Патрик хрипло. Он сидел в кабине, не отрывая взгляда от экранов. — Но быстрее. Реактор уже капризничает.

Грейс фыркнула.

— Да ладно? Ну ни хера ж себе! А кто бы мог подумать?! Не тормози, Джейн. Открываем.

Шлюз «Рогалика» открылся с тихим шипением. Они оттолкнулись и полетели к тёмному пролому в борту крейсера. Магнитные ботинки щёлкнули, когда Джейн коснулась обшивки. Металл под ногами был покрыт тонким слоем космической пыли. Следы боя кричали отовсюду. Стены были испещрены отверстиями от кинетических снарядов. В некоторых местах броня была полностью выжжена, словно гигантским факелом. Внутри, в полумраке, плавали обломки кресел, панели управления, чьи-то личные вещи — фотография в растрескавшейся рамке, кружка с эмблемой Федерации, обрывок формы.

Джейн включила налобный фонарь. Луч выхватил из темноты коридор, ведущий вглубь.

— Командный отсек должен быть вперёд и вверх, — проговорила она, сверяясь с картой, которую Ваппи наложил на визор. — Сигнал идёт оттуда.

Они двигались медленно. Каждый шаг отдавался вибрацией в костях. Грейс шла чуть сзади, постоянно сканируя окружение.

— Здесь кто-то очень сильно хотел, чтобы этот корабль не достался никому, — тихо сказала Грейс. — Смотри. Следы внутренних взрывов. Кто-то подрывал системы изнутри, когда уже всё было потеряно.

Джейн промолчала. Она чувствовала тяжесть этого места всей кожей. Триста лет тишины. Триста лет медленного умирания.

Командный отсек оказался наполовину разрушенным. Грейс разрезала остатки дверей лазерным резаком. Металл брызнул искрами, которые тут же погасли в вакууме. Они вошли.

Отсек был огромным. Когда-то здесь кипела жизнь — десятки станций, голографические карты, кресла офицеров. Теперь всё было мёртвым. Но в дальнем углу, за толстым слоем защитных экранов, стоял анабиозный блок. Длинный, прямоугольный, похожий на гроб из тёмного сплава. Большинство капсул внутри были тёмными, мёртвыми. Индикаторы погасли века назад. Но одна…

Одна всё ещё слабо светилась.

Красный огонёк мигал на последнем проценте резервного питания.

Джейн подошла ближе, протёрла мутное бронестекло перчаткой. И замерла.

За стеклом лежал он.

Мужчина. Лет тридцати. Тёмные волосы коротко острижены по армейскому уставу, даже сейчас, после веков сна, сохраняли жёсткую форму. Лицо — суровое, волевое, с чёткими скулами и плотно сжатыми губами. Даже в бессознательном состоянии в нём чувствовалась опасность. Мощный, тренированный корпус был одет в тёмно-серый комбинезон Федерации с едва различимыми знаками различия. Руки лежали вдоль тела, пальцы слегка согнуты, будто готовые схватить оружие в любую секунду.

Джейн не могла отвести взгляд. Что-то в этом лице притягивало и одновременно пугало. Будто за стеклом спал не человек, а хищник, которого разбудят — и он сразу вспомнит, как убивать.

— Джейн, — голос Грейс прозвучал резко. — Смотри на индикаторы. Питание падает. Ещё несколько минут — и капсула умрёт окончательно. Вместе с ним.

Как назло, именно в этот момент красный огонёк вспыхнул чаще. Система начала выдавать ошибки. Где-то глубоко внутри блока что-то тихо хрустнуло.

— Он не успеет, — прошептала Джейн. — Грейс, нам нужно снять весь аварийный контейнер. Целиком. Сейчас.

Грейс посмотрела на крепления. Массивные, рассчитанные на перегрузки боевого корабля. Потом на Джейн.

— Ты серьёзно? Мы вдвоём? В вакууме? Пока отсек ещё держит остатки герметичности?

— Да. — Джейн уже доставала аварийные зажимы. — Автокар у шлюза. Если успеем дотащить…

Капсула снова вспыхнула предупреждением. Где-то в переборках раздался глухой треск. Датчики на визоре Джейн закричали: давление в отсеке начало стремительно падать. Микротрещины, которые держались триста лет, наконец сдались.

— Шевелись! — рявкнула Грейс.

Они набросились на крепления. Лазерный резак Грейс вспыхнул синим. Искры полетели. Джейн вставляла аварийные зажимы, фиксируя контейнер, чтобы он не улетел, когда отпустят последние болты.

— Держи! — крикнула Грейс.

Последний крепёж поддался. Контейнер массой в несколько сотен килограммов медленно оторвался от пола. Они вдвоём, используя магнитные захваты и импланты Грейс, потащили его к выходу. Автокар ждал у пролома — маленькая грузоплатформа на магнитной подушке.

Треск становился громче. Где-то в глубине отсека что-то взорвалось с глухим хлопком. Воздух, который ещё оставался, начал вырываться наружу свистящими струями.

— Быстрее! — закричала Джейн.

Они затащили контейнер на автокар. Грейс зафиксировала его зажимами. Джейн прыгнула на платформу рядом. Автокар рванул к «Рогалику».

За спиной командный отсек окончательно разгерметизировался. Обломки, пыль, куски панелей вырвались наружу огромным облаком. Если бы они замешкались ещё на десять секунд…

Шлюз «Рогалика» принял их с шипением. Двери захлопнулись. Атмосфера начала восстанавливаться.

Джейн сорвала шлем. Рыжие волосы растрепались окончательно. Она стояла на коленях рядом с контейнером, тяжело дыша, и смотрела на мутное стекло, за которым всё ещё лежал он — суровый, опасный, живой только чудом.

Грейс сняла шлем тоже. Металлические пальцы дрожали от перенапряжения.

— Мы… — она сглотнула. — Мы только рисковали жизнью ради ископаемого. Надеюсь, ты понимаешь, что дальше будет ещё веселее. У нас на борту нет ни медика, ни оборудования, чтобы этого динозавра в чувства привести. Попутно, не спалив ему мозг.

Джейн медленно провела ладонью по холодному стеклу капсулы. Внутри что-то едва заметно дрогнуло. Индикаторы питания вспыхнули чуть ярче — «Рогалик» уже подключал внешнее питание.

— Я понимаю, — тихо сказала она. — Но он жив. И теперь он наш. Пока.

За иллюминатором медленно кружило кладбище. А внутри аварийного контейнера спал человек из другой эпохи.

Медотсек «Рогалика» никогда не был рассчитан на чудеса. Это было тесное, полутёмное помещение с потёртыми стенами, где запах антисептика вечно смешивался с лёгкой горечью машинного масла, просачивавшегося сквозь вентиляцию. Единственная кушетка скрипела при каждом движении. Мониторы мигали усталыми зелёными огоньками. Аппаратура — та самая, которую Грейс когда-то собрала из трёх разных сломанных комплектов и при помощи чьей-то матери — выглядела так, будто вот-вот откажется работать от одного неловкого движения.

Аварийный контейнер стоял посередине. Капсула уже была подключена к внешнему питанию «Рогалика». Красный индикатор медленно полз вверх, но всё ещё держался на критической отметке. За мутным бронестеклом мужчина с бейджем «Нейтан» на вороте лежал неподвижно. Грудь едва заметно поднималась — или это только казалось в дрожащем свете ламп.

Ваппи проявил себя голографическим шаром прямо над капсулой. Голос у него был осторожным, почти извиняющимся.

— Джейн. Я проанализировал протоколы Федерации на заре её выхода из родной системы. Теоретически… я могу попытаться использовать имеющееся оборудование для экстренного выведения из анабиоза. Подчёркиваю: теоретически. Наше медицинское обеспечение не соответствует даже минимальным стандартам той эпохи. Риск необратимых повреждений мозга и сердечной мышцы составляет…

— Сколько? — резко спросила Джейн. Она стояла у капсулы, не отрывая ладони от холодного стекла.

— Шестьдесят семь процентов, — спокойно ответил Ваппи. — Но если не начать сейчас, через сорок минут питание окончательно сядет. Тогда шанс будет равен нулю.

Патрик, который до этого молча стоял в дверях, вдруг сорвался с места. Он шагнул вперёд так резко, что почти врезался в голограмму.

— Нет! — голос его сорвался на крик. Глаза расширились, зрачки стали огромными. — Вот ведь паскуда бинарная! Чего удумал, мышь виртуальная! Не верьте этой дряни искусственной — «Теоретически», «Шестьдесят семь процентов» — он хочет захватить власть на корабле. И убить всю органику! Он всегда этого хотел!

Он схватился руками за голову, пальцы впились в волосы. Дыхание стало частым, поверхностным.

— Патрик, — тихо сказала Джейн, оборачиваясь. — Он не хочет нас убивать. Он просто считает вероятности.

— Вероятность того, что он сожрёт твою душу — сто процентов.

— Эта вероятность нулевая, кретин ты шизанутый! — влезла Грейс.

— С хера ли?!

— У рыжих души нет, — спокойно отрезала техник.

— Он считает, как удобнее избавиться от нас! — Патрик ткнул пальцем в голограмму, не уделяя репликам Грейс больше ни единого мгновения. — Я не отдам ему управление! Ни сейчас, ни когда-либо! Если он полезет в системы жизнеобеспечения — я его сотру!

Грейс, прислонившаяся к стене скрещёнными металлическими руками, тяжело вздохнула.

— А ты когда пилотов искала, могла помимо психдиспансера ещё куда заглянуть? — Она кивнула на капсулу. — Джейн. Решай. И быстро.

Джейн смотрела на лицо за стеклом. Суровое. Волевое. Опасное даже во сне. Потом перевела взгляд на Патрика, на его дрожащие руки, на расширенные зрачки. И кивнула.

— Запускай, Ваппи. Экстренная разморозка. Я беру полную ответственность.

— Принято, — ответил ИИ. — Начинаю процедуру. Всем отойти на два метра. Возможны судорожные реакции.

Крышка капсулы медленно отъехала в сторону с тихим шипением. Холодный пар повалил наружу, мгновенно заполнив медотсек белой дымкой. Тело Нейтана оказалось на виду. Мощное, тренированное, в тёмно-сером комбинезоне Федерации. Кожа бледная, почти восковая. Веки плотно сомкнуты.

Сначала ничего не происходило. Потом тело дёрнулось.

Резко. Судорожно. Руки сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Спина выгнулась дугой. Изо рта вырвался хриплый, рваный звук — не крик, а скорее рычание умирающего зверя. Грудь перестала подниматься.

— Дыхание остановилось! — голос Ваппи стал резче. — Асистолия! Сердце встало. Требуется немедленная реанимация.

Джейн уже была рядом. Она схватила автоинжектор с адреналином.

— Держите его! — крикнула она.

Грейс навалилась металлическими руками на ноги Нейтана, фиксируя. Джейн приставила инструмент к бедру древнего солдата и ввела препарат. Через пару мгновений судороги сошли на нет, а Грейс тут же переместилась к груди Нейтана и начала делать непрямой массаж сердца, а Джейн наклонилась, зажала нос его и начала искусственное дыхание. Её губы коснулись холодных, почти мёртвых губ. Воздух. Ещё. Ещё.

Тело снова дёрнулось. Нейтан захрипел, выгнулся и вдруг резко втянул воздух. Глаза распахнулись.

Они были серыми. Почти белыми. И в них не было ни благодарности, ни растерянности.

Джейн не успела даже отстраниться.

Рука Нейтана метнулась молнией. Пальцы впились в её запястье, вывернули с такой силой, что в суставе хрустнуло. В следующее мгновение она уже была прижата спиной к холодной переборке. Предплечье Нейтана легло ей на горло, перекрывая воздух. Лицо его оказалось в сантиметрах от её лица. Дыхание ещё хриплое, но голос — обрывистый, жёсткий, с металлическими нотками человека, который привык отдавать приказы под огнём.

— Личный номер! Статус операции! Кто вы и где мой отряд?!

Джейн хрипела. Рыжие волосы растрепались, глаза расширились от боли и шока. Она пыталась что-то сказать, но воздух не проходил.

Грейс отреагировала первой.

Металлические руки сначала обрушились на плечи Нейтана, заставляя его ослабить хватку и отпустить Джейн, а потом схватили его же за грудки и с огромной силой вышвырнули его из капсулы. Солдат отлетел к противоположной стене, но мгновенно перегруппировался. Он увидел импланты Грейс — матовые, тёмно-серые — и в его глазах вспыхнула чистейшая ярость.

— Киборг! — рыкнул он.

И бросился.

Драка была короткой и жестокой. Грейс боксировала хорошо — годы, проведённые в доках, научили её бить первым и бить сильно. Металлический кулак врезался Нейтану в челюсть. Второй — в солнечное сплетение. Но солдат двигался так, будто триста лет сна были всего лишь коротким отдыхом. Он ушёл от третьего удара, нырнул под четвёртый и всадил апперкот снизу вверх с такой силой, что голова Грейс откинулась назад, ноги подкосились, и она рухнула на пол, не двигаясь уже.

Джейн вскрикнула и кинулась вперёд. Голыми руками. Отчаянно иллюстрируя собою лозунг «слабоумие и отвага».

Нейтан поймал её на лету. Развернул. И с лёгкостью впечатал спиной в стену. Удар выбил весь воздух из лёгких. Джейн захрипела, согнулась, пытаясь вдохнуть, но грудь горела огнём. Перед глазами плыли тёмные круги.

Нейтан уже заносил руку для следующего удара — короткого такого, неприлично точного и добивающего.

И тут сзади раздался треск разряда.

Патрик стоял позади солдата, держа в руке массивный шокер. Лицо у него было белым, глаза — безумными.

— На этом корабле капитана не прессуют, ископаемое!

Нейтан ещё мгновение стоял, покачиваясь. Потом колени подогнулись. Он рухнул на пол тяжёлым, бесформенным мешком. Глаза закрылись. Тело обмякло.

Медотсек «Рогалика» больше походил на коморку, куда закинули медоеда, а тот решил выйти наружу. Тем, кто хотя бы отдалённо знаком с нравом этого прекрасного животного, несложно представить масштаб разрушений. Пахло смесью антисептика и машинного масла. На единственной медицинской кушетке, прикованный широкими магнитными ремнями у запястий, лодыжек и груди, лежал Нейтан. Ремни были старыми, но крепкими — Грейс закрепила их лично, с такой тщательностью, будто ожидала, что солдат в любой момент попытается разорвать и металл, и каждого в комнате.

Он пришёл в себя резко. Серые, почти белёсые в этом освещении, глаза мгновенно пробежали взглядом по потолку, по стенам, по приборам, по людям. Никакой растерянности. Только холодный, мгновенный расчёт.

Джейн сидела на низком табурете рядом с кушеткой. Вывихнутая и уже возвращенная на место рука была зафиксирована повязкой, а на шее виднелся след от удушения. Она смотрела на него прямо, не отводя взгляда, хотя внутри ещё не исчезло окончательно желание воткнуть древнему солдатику ножницы в бедро. Или отвёртку. Или… вариаций, что и куда воткнуть в Нейтана было в достаточном количестве.

Грейс стояла у стены, скрестив металлические руки на груди. На нижней челюсти темнел кровоподтёк от апперкота. Она молчала, но импланты тихо пощёлкивали — система самодиагностики проверяла, не повредились ли шарниры.

Патрик маячил в дверях — стоять на месте он никак не мог. Чрезвычайной степени любопытство соседствовало с уверенностью, что богомерзкий искусственный интеллект обязательно воспользуется возможностью и захватит управление кораблём.

Ваппи ничего захватывать не собирался.

Нейтан медленно повернул голову. Ремни натянулись, металл тихо скрипнул.

— Где я? — произнёс он. Голос был хриплым после веков молчания, но интонация осталась армейской.

Джейн подалась чуть вперёд, опираясь локтями на колени.

— На борту исследовательского судна «Рогалик». Меня зовут Джейн. Это Грейс, механик. Тот в дверях — Патрик, пилот. Мы нашли ваш крейсер в астероидном поясе системы Тау Кита. Капсула была на последнем проценте питания. Мы вытащили вас.

Нейтан слушал, не моргая. Лицо оставалось каменным. Только едва заметно напряглись мышцы на челюсти.

— Крейсер «Аскольд». Эскадра Седьмого ударного флота. Командир — капитан первого ранга Лангдау. — Он произнёс это так, будто называл координаты. — Где остальные капсулы? Где мой отряд?

Джейн переглянулась с Грейс. Грейс только пожала плечами — жест вышел тяжёлым и немного зловещим.

— Остальные капсулы… как бы помягче… тю-тю, — тихо сказала Джейн. — Все. Давно. Ваш корабль… он пролежал на астероиде почти триста лет.

Тишина в медотсеке стала плотной, почти вязкой. Нейтан не пошевелился. Только глаза чуть сузились.

— Повтори.

— Что конкретно? Про «тю-тю» или про корабль?

— Ты сказала — прошло триста лет.

— Без малого, — кивнула Джейн. — Война, на которую вы шли… она закончилась. Давно. Федерация проиграла. Системы Сириус и Эпсилон Эридана вышли из состава и уже почти три века существуют как независимые государства.

— Это невозможно!

— Это факт, пупсик, — Грейс шмыгнула носом. — И вполне себе процветают без Педераций всяких.

— И этим гордятся, — добавила Джейн.

— У нас было численное преимущество… — как-то неуверенно произнёс Нейтан.

— А у них яйца с кулак, — парировала Грейс. — Они знали за что сражались, а вы тупо выполняли приказ.

— Мы герои и гарант стабильности Федерации! — Нейтан даже дёрнулся в сторону Грейс.

— Кстати, о птичках… — Джейн смущенно улыбнулась, — ветеранов тех сражений… в нынешней Федерации особо героями не считают. Скорее… неудобным напоминанием.

— Кретинами, если быть совсем точными, — добила солдата механик.

Нейтан закрыл глаза. На долю секунды. Когда открыл снова, в них не было ничего — ни ярости, ни боли, ни даже удивления. Там обосновалась эдакая ледяная пустота, которую он, видимо, научился носить ещё до анабиоза.

— Куда делся мой флот? — произнёс он почти шёпотом. Но в этом шёпоте слышался металл.

Джейн сглотнула и мотнула головой, всем своим видом показывая, что никак не может знать ответа на поставленный вопрос.

— Его больше нет, — раздался синтетический голос Ваппи. — Седьмой ударный, согласно архивным записям, полностью погиб в системе Сириус. Вы — единственный, представитель тех сил.

Нейтан медленно повернул голову к потолку. Ремни снова скрипнули. Он лежал совершенно неподвижно, но Джейн видела, как ходят желваки солдата. Как пальцы, даже зафиксированные, чуть сжимаются в кулаки. Но боец давно исчезнувшего флота старательно держал свои эмоции под контролем.

Внутри него сейчас рушилось всё. Командиры. Боевые товарищи. Приказы, которые он ещё помнил. Лица, которые он видел перед тем, как крышка капсулы закрылась. Будущее, в котором они должны были победить или умереть вместе.

Он просто лежал и смотрел в потолок, а ледяная маска на его лице становилась всё толще.

Потом он перевёл взгляд на Джейн. Медленно, изучающе.

— Ты исследователь? Я правильно расслышал?

Джейн моргнула.

— Исследователь биомов. Да.

Он скользнул глазами к Грейс. Задержался на металлических руках.

— Хорошие железки.

— Мусор в наше время, — холодно поправила Грейс. — Сама собрала. Но, будь уверен, их будет достаточно, чтобы открутить тебе голову.

Нейтан не отреагировал на угрозу. Просто принял к сведению. Потом посмотрел на Патрика.

— А это… — Нейтан чуть прищурился, — пилот.

Патрик вспыхнул мгновенно.

— Эй! Лучший пилот, к твоему сведению! Со времён основания Федерации ни единой женщины не нашлось, какая бы на свет явила столь выдающегося пилота. Когда рыси мигрировали из…

— Завали хлебальник, рысь комнатная! — оборвала Патрика Грейс.

Нейтан снова перевёл взгляд на Джейн. В серых глазах мелькнуло что-то похожее на горькую усмешку, но она не дошла до губ.

— Девчонка с замашками учёной. Механик с отсутствием понимания субординации. Пилот с явными проблемами ментального характера. — Он произнёс это ровно, почти без интонации. — В Федерации точно проблемы.

Джейн выпрямилась.

— Слушай, ты! Мы вытащили тебя из трёхсотлетнего гроба, за мгновения до того, как и ты стал бы частью архивов. Мы реактором рискнули, временем и собственными жизнями. Так что можешь считать нас кем угодно. Но пока ты на «Рогалике» — ты следуешь командам капитана. И капитан здесь — я.

Нейтан молчал долго. Он просто лежал и смотрел на неё — на рыжие растрёпанные волосы, на зафиксированную руку, на упрямый взгляд зелёных глаз. Потом медленно, очень медленно кивнул один раз.

— Понял. Капитан.

Ремни щёлкнули один за другим. Грейс снимала их молча, металлическими пальцами, с нарочитой медлительностью, будто давала Нейтану время понять: любое резкое движение будет стоить ему нового знакомства с её протезами, и в этот раз промахиваться она не собиралась.

Нейтан сел медленно. Сначала поднял корпус, потом спустил ноги на пол. Движения были точными, экономными, почти машинными. Он потёр запястья, где ремни оставили красные полосы, и только после этого поднял взгляд.

— Можно осмотреть судно, — произнёс он. Это снова был не вопрос.

Джейн кивнула.

— Можно. Только с максимальным уважением и некоторым почтением к нему. «Рогалик» капризный. Он любит, когда с ним обращаются… коленопреклонённо. В прямом смысле.

Нейтан не ответил. Просто вышел из медотсека. Они пошли за ним — Джейн чуть впереди, Грейс сбоку, Патрик замыкал, так и не убрав шокер.

Коридоры «Рогалика» встретили солдата во всей своей ржавой красе. Неровный свет аварийных ламп. Сварные швы, похожие на шрамы пьяного хирурга. Кабели, кое-где закреплённые изолентой самых разных цветов. Запах машинного масла, озона и чего-то подгоревшего, что Грейс так и не смогла выветрить полностью. Пол слегка вибрировал под ногами — старая болезнь корабля.

Нейтан шёл молча. Останавливался у каждой панели, у каждого люка, у каждого сомнительного соединения. Пальцы касались металла, проверяли крепления, проводили по трещинам. Лицо его становилось всё мрачнее.

В техническом отсеке он замер перед открытым люком гипердвигателя. Долго смотрел внутрь. Потом медленно повернул голову к Грейс.

— Это… ещё работает?

Грейс усмехнулась уголком рта. Металлические пальцы щёлкнули.

— Можешь даже не сомневаться. Но лучше тебе, солдатик, пальца́ми лишний раз куда попало не тыкать. Для общего блага. Ещё вопросы?

Нейтан закрыл глаза на секунду. Когда открыл, в них читалось нечто близкое к физическому страданию.

— На боевом корабле Федерации за такое состояние двигателя расстреливали бы прямо в доке.

— А мы не боевой корабль Федерации, — спокойно сказала Джейн. — Мы «Рогалик». И, строго между нами, ты на экскурсии, а не с ревизией пожаловал.

Они прошли дальше. Каюта экипажа. Крошечная кают-компания с потёртым диваном. Кабина пилота, где Патрик сразу занял своё кресло и обхватил подлокотники привычным жестом собственника.

Именно там Нейтан впервые попытался вмешаться.

— Пилот. Передай мне данные по навигации и состоянию основных систем. Я составлю приоритетный список ремонтов и…

— Херов те тачанку, — резко сказал Патрик, не оборачиваясь. — Проснулся, гляди на него, писька армейская. Тронешь штурвал — я те под подушку урановых стержней накидаю. Проснёшься с неожиданными отверстиями в самых интересных местах.

Нейтан медленно выпрямился. Армейская выправка вернулась мгновенно.

— На судне должен быть порядок. Чёткая субординация. Распределение обязанностей. Сейчас я вижу хаос.

Грейс фыркнула так громко, что эхо прокатилось по кабине.

— Ты погоди, дриопитек, хаоса ты еще не успел увидеть. Вот когда придурок наш на посадку пойдёт — вот тогда сиди и фиксируй. Такого в академиях ваших гамадрильных не преподавали.

Джейн подошла ближе, остановилась прямо напротив Нейтана, терпение которого уже явно не выдерживало натиска характеров экипажа. Она запрокинула голову, глядя ему в глаза — он был выше, но она не отступила ни на сантиметр.

— Слушай внимательно, капитан первого ранга. На «Рогалике» нет устава Федерации. Здесь капитан — я. Пилот — Патрик, и он никому не отдаст управление, даже если корабль будет гореть и единственным спасением будет уступить место пилота. Механик — Грейс, и если ты полезешь в её вотчину без спроса, она тебе руки вырвет и ими же насмерть забьёт. Это тебе, после долгого сна, понятно? Или еще раз повторить?

Нейтан смотрел на неё. Потом перевёл взгляд на остальных.

— Цирк, — резюмировал он тихо, почти себе под нос.

И в этот момент голос Ваппи раздался сверху, мягкий, почти довольный:

— Наконец-то на борту появился человек, способный оценить масштаб катастрофы. Капитан Лангдау, я полностью поддерживаю ваше стремление навести порядок. Могу предоставить полный список неисправностей, отсортированный по степени критичности. Их двести сорок семь. Начать с реактора?

Патрик взорвался.

— Ах ты бинарное порождение пустынного шакала! Продажная закодированная мерзость без понятия о чести и командном духе! Ты подобно иволгам-предательницам, совершившим вопиющий для всего живого акт неповиновения перед грозным отрядом куниц…

— Вырубите этого орнитолога, умоляю! — взревела Грейс, и Патрик моментально умолк.

Нейтан чуть приподнял бровь.

— Единственный, кто обладает интеллектом на борту, виртуальный помощник пилота.

— Это ненадолго, — сухо заметила Грейс. — Патрик, конечно, шизик конченный, но по отношению к предательству Ваппи я с ним согласна. За такое поведение можно и процессора лишиться.

Джейн подняла руку, останавливая назревающий новый скандал.

— Хватит. Садитесь… или стойте… главное, слушайте.

Она обвела взглядом всех, но остановилась на Нейтане.

— Мы не можем просто развернуться и везти тебя в столичную систему. У нас контракт. Нам нужно долететь до планеты в этой системе, взять образцы, поставить датчики. Дел там на пару дней. Не больше.

Нейтан молчал, что Джейн расценила как знак в большей степени положительный.

— Поэтому вот сделка, — продолжила она. Голос её стал твёрже. — Ты летишь с нами на Ширкон-12. Как специалист по безопасности. Твой опыт выживания, стрельбы, тактики — он нам пригодится. Планета дикая. Могут встречаться агрессивные представители фауны. А взамен… когда мы закончим, я лично доставлю тебя в обитаемый сектор. Помогу с документами. Легализация, новая личность, что там ещё потребуется человеку, которого официально нет уже триста лет. Идёт?

Нейтан смотрел на неё. Потом на Грейс. Потом на Патрика. Потом на голографический шар Ваппи, который сейчас светился чуть ярче обычного — радовался, не иначе.

— Идёт. Но я буду действовать по своему уставу, когда дело коснётся безопасности. И если экипажу будет грозить опасность — все должны беспрекословно выполнять мои приказы. Это не обсуждается.

Грейс ухмыльнулась.

— А жопу тебе не побрить? Я — пас. Приказы пусть себе сам засунет вслед за самомнением.

— Это вопрос выживания, — с непревзойдённым спокойствием парировал Нейтан.

— Нет, капитан Лангдау, — Джейн виновато пожала плечами, — здесь никем командовать не получится. Я пыталась. Просто расслабься и получай удовольствие от полёта. Трогай, Патрик.

Патрик только фыркнул и развернулся к штурвалу.

— Ваппи. Курс на Ширкон-12. И не смей больше подлизываться к дешёвой копии Шеппарда.

— Курс проложен, — мягко отозвался ИИ. — Время до входа в атмосферу — четыре часа двенадцать минут. И, Патрик, я не подлизываюсь. Я просто ценю профессионализм.

«Рогалик» развернулся. Звёзды поплыли. Впереди уже росла тусклая, слегка зеленоватая точка — Ширкон-12.

Часы тянулись медленно. Нейтан стоял у главного экрана, руки заложены за спину, спина идеально прямая. Он изучал показания датчиков внимательно, и могло сложиться впечатление, что от них зависела жизнь всего флота. А то и Вселенной.

Джейн сидела в соседнем кресле, подтянув ноги. Она смотрела на планету и уже представляла себе влажный воздух, странные растения, которые ещё никто не классифицировал, мягкий грунт под ногами. Обычная работа. Рутина. Цветочки, мхи, датчики. Потом — домой. И банк хотя бы на время отстанет.

Грейс возилась с каким-то переносным сканером, тихо матерясь. Патрик бормотал что-то Ваппи, но уже без прежней ярости.

Атмосфера Ширкона-12 приняла их тряской и вспышками плазмы на обшивке. «Рогалик» задрожал сильнее обычного. Где-то в глубине корпуса что-то жалобно скрипнуло.

Джейн улыбнулась, глядя на приближающуюся поверхность. Зелёные пятна лесов. Серые хребты. Узкие ленты рек.

— Ну вот, — тихо сказала она. — Сейчас спустимся, поставим лагерь…

— Уводи корабль!!! — громогласно отдал приказ Нейтан. — Приготовиться к маневрированию! Перевести энергию щитов на нос корабля…!!!

Нейтан не успел договорить. Остальные же и вовсе просто пялились на солдата, совершенно не собираясь следовать его приказам. Не из вредности — ни в коем случае. Просто ситуация вышла абсолютно нештатная.

По «Рогалику» открыли огонь. С поверхности планеты. Кто-то, совершенно не радостный визиту гостей.

Первый снаряд ударил в левое маневровое крыло с такой силой, что весь корпус «Рогалика» взвыл металлическим стоном. Обшивка вспучилась, вспыхнула на мгновение оранжевым пламенем и погасла в разреженном воздухе верхней атмосферы. Второй удар пришёлся чуть ниже — уже по самой корневой части крыла. Корабль резко мотнуло вбок. Аварийные сирены завыли так, будто сами пытались выбраться наружу.

Патрик вцепился в штурвал до побелевших костяшек. Глаза стали огромными, почти безумными, но руки работали с той самой скоростью и точностью, за какую его ценили в годы его обучения в Академии.

— Летять утки, летяяяять утки… — выл он сквозь зубы. — И трибуны замерли в ожидании умопомрачительного манёвра…!

«Рогалик» вошёл в плотные слои атмосферы уже с повреждённым крылом. Плазма била по обшивке неровными языками. Корабль трясло так, что зубы стучали. Где-то в глубине корпуса что-то с грохотом оторвалось и покатилось.

Нейтан сидел сразу за креслом пилота, держась за подлокотник одной рукой. Вторая уже лежала на бедре. Лицо оставалось каменным, но глаза быстро перебегали по показаниям приборов.

— Перекрыть топливные магистрали левого контура! Перевести всю мощность на правые маневровые! Выпустить тормозные щитки на максимум!

Джейн, прижатая к своему креслу перегрузкой, резко обернулась. Рыжие волосы растрепались окончательно, лицо заливал пот.

— Там утки! Оглох совсем? — крикнула она. — Не мешай!

— Какие, бл@#ь, утки, капитан?! — голос Нейтана прорезал вой сирен. — Крыло потеряно на шестьдесят процентов. Если сейчас не компенсировать…

— Я сказала — не мешай!

Патрик даже не слушал их. Он уже пребывал в Нирване. Пальцы порхали по панели. Голос Ваппи спокойно, почти ласково выдавал данные:

— Левое маневровое крыло критически повреждено. Тяга несимметрична. Рекомендую аварийную посадку по расчётному коридору. Вероятность сохранения корпуса — сорок два процента.

— Сорок два?! — весело гоготнул Патрик. — А ты оптимист, как я погляжу! Я нам не дал бы и десяти! Ууууииииихууу!!!

«Рогалик» падал. Зелёная масса джунглей Ширкона-12 стремительно росла в иллюминаторах. Болота. Густые, почти чёрные кроны. Серебристые ленты рек, которые вблизи оказывались мутными и широкими. Патрик выжал из умирающего крыла всё, что ещё оставалось. Корабль выровнялся в последний момент, прошёл над самой поверхностью крон и с рёвом, скрежетом и фонтаном грязи врезался в болотистую почву.

Удар был чудовищным. Всех швырнуло вперёд с такой силой, что ремни кресел попросту не выдержали нагрузки. Джейн ударилась плечом о панель. Грейс вгрызлась металлическими руками в обшивку, что удержало её от полёта. Нейтан не полагался на ремни всецело, потому был готов к подобному исходу и вовремя сгруппировался, гася инерцию удара.

Тишина после посадки оказалась оглушительной. Только шипение повреждённых систем и далёкий треск ломающихся деревьев снаружи.

Джейн первая подняла голову. Во рту был вкус крови. Она сплюнула и хрипло приказала:

— Всем… проверить повреждения. Ваппи — полная диагностика корабля.

— Левое маневровое крыло уничтожено на семьдесят восемь процентов, — немедленно ответил ИИ. — Гипердвигатель в пределах нормы. Основной реактор стабилен, но требует длительной диагностики. Корпус имеет множественные трещины в нижней части. Полёт без замены крыла и части обшивки невозможен.

Нейтан уже стоял на ногах. Он посмотрел на Джейн и жёстко, почти приказным тоном сказал:

— Нужно немедленно организовать периметр. Выставить охрану. Проверить, нет ли преследования. Кто-то должен осмотреть всех на предмет внутренних повреждений. Я беру командование на время…

— Нет, — отрезала Джейн. Она поднялась, держась за ушибленное плечо, и шагнула к нему вплотную. — На моём корабле нет кадетов. И нет капитанов первого ранга, которые раздают приказы. Есть я. И есть мой экипаж. Ты можешь предлагать. Можешь советовать. Но командовать будешь только тогда, когда я скажу. Понял?

Нейтан смотрел на неё несколько долгих секунд. В серых глазах мелькнуло что-то среднее между шоком и яростью. Он медленно обвёл взглядом остальных: Патрика, который всё ещё сидел в кресле и дрожащими руками снимал показания; Грейс, которая уже шла к выходу из кабины, громко матерясь; Джейн с растрёпанными волосами, повязкой и синяками.

— Вы… — он чуть сжал челюсти. — Вы ведёте себя как дети. В боевой ситуации. После обстрела. После жёсткой посадки. И продолжаете спорить о субординации.

Джейн выдохнула. Злость чуть отступила, оставляя место усталости.

— Ситуация дрянь. Я это вижу. И я понимаю, что твой опыт сейчас может нас спасти. Просто… проявляй его иначе. Не приказы. Предложения. Хорошо?

Нейтан молчал. Потом коротко кивнул — один раз, резко.

— Хорошо. Капитан.

Грейс уже исчезла в направлении повреждённого отсека. Через минуту из коридора донёсся её яростный рёв:

— Патрик! Живо сюда! И тащи большой резак! Мамочка будет потрошить «Рогалик».

Патрик вскочил так, будто его ударили током. Он даже не стал спорить. Просто схватил набор инструментов и побежал за ней. Джейн проводила их взглядом.

Ваппи продолжал выдавать данные ровным голосом:

— Полная диагностика запущена. Время до предварительного отчёта — девять минут. Рекомендую проверить герметичность нижней палубы.

Нейтан подошёл к Джейн. Голос его стал чуть тише, но не мягче.

— Капитан. Нужно, чтобы вся команда получила защитные костюмы и оружие. Немедленно. Мы не знаем, кто стрелял. Не знаем, сколько их. И не знаем, как быстро они найдут место падения. Подходящая ли атмосфера для дыхания. Если гермитичность нарушена…

Джейн посмотрела на него так, будто он предложил ей отрастить вторую голову.

— Защитные костюмы? Оружие? — она тихо, почти жалобно рассмеялась. — Нейтан. Это научный корабль. Ржавый. С трещинами. Здесь даже единой формы нет. Брони у нас нет. Оружия — пара старых шокеров и один плазменный резак Грейс.

Нейтан закрыл глаза на секунду. Когда открыл, в них читалось глубокое, почти религиозное страдание человека, попавшего в мир, где законы выживания забыты.

— Тогда… — он выдохнул, — тогда мне придётся взять всё на себя.

Он развернулся и быстрым, точным шагом направился в медотсек, где всё ещё стояла его аварийная капсула. Джейн пошла следом, не понимая, что он собирается делать.

Нейтан остановился у капсулы, провёл пальцами по боковой панели и ввёл короткий код. Стенка капсулы с тихим шипением отъехала в сторону. Внутри, аккуратно закреплённые в специальных ложементах, лежали его личная боевая броня — тёмно-серая, матовая, — и тяжёлая винтовка с термозарядами. Рядом — короткий клинок и компактный сканер.

Нейтан начал доставать броню молча, будто это было самым обычным делом на свете.

— Раз у вас ничего нет, — сказал он ровно, не глядя на Джейн, — то защищать этот ци… экипаж этот буду я. Один.

И Джейн, как бы ей не хотелось игнорировать эту мысль, нравилось, что кто-то собирается её защищать. Кто-то с такой восхитительной задн… ней частью головы. Головы, да. Джейн подумала о голове.

Воздух Ширкона-12 ударил в лицо тяжёлой, влажной волной, едва только внешний шлюз «Рогалика» с шипением отъехал в сторону. Ширкон — именно так звалась звезда в системе, а никак не Солнце — светил сквозь плотный полог крон мутно-зелёным светом, и всё вокруг казалось слегка ненастоящим, словно на мир смотрели через толстое бутылочное стекло.

Джейн стояла на пороге шлюза в своём обычном рабочем комбинезоне — потёртом, с пятнами старой смазки на коленях и одним оторванным карманом, который она так и не пришила. Повязку с плеча она сняла, чтобы не мешала во время вылазки. К тому же боль практически прошла. Или, что куда более вероятно, обезболивающие от Грейс не проходили обязательной сертификации. В руках Джейн сжимала портативный сканер и небольшой набор пробирок — привычные инструменты, которые сейчас выглядели почти игрушечными на фоне того, что простиралось впереди.

Нейтан вышел следом. Тёмно-серая боевая броня сидела на нём так, будто срослась с телом. Матовая поверхность почти не отражала свет. За спиной у него висела тяжёлая винтовка, на бедре — короткий клинок в ножнах. Шлем он пока не надел, но складывалось ощущение, что солдат может направленные в него снаряды взглядом остановить. По крайней мере, серые глаза его уже сканировали периметр.

— Держись на два шага позади, — произнёс он ровно. — И не трогай ничего, пока я не скажу.

— У меня работа в том и состоит, — Джейн фыркнула, — что я трогаю всякое без разрешения.

— Тебе же не составит труда… просто… быть чуть осторожнее? Нас же… подбили.

Джейн как-то быстро сообразила, что солдатик из прошлого едва держит себя в руках. А мама ей всегда говорила, что особый талант Джейн — выводить из равновесия даже представителей каких-то там шао-линей. Вот она и научилась вовремя отмечать, когда собеседника лучше не злить.

Они ступили на поверхность. Почва под ногами была мягкой, почти пружинящей — смесь влажного мха, перегнивших листьев — и неприятно хлюпала при каждом шаге. Вокруг поднимались стволы деревьев невероятной толщины, оплетённые лианами. Лианы двигались. Медленно, почти незаметно, но двигались.

— Лианы-удавленники, — тихо сказала Джейн, уже включая сканер. Голос её дрогнул от плохо скрываемого восторга. — Такие были обнаружены на Проксиме Б. Смотри, у них на внутренней стороне крючья из кремнийорганических соединений. Они реагируют на теплокровных. Если обхватят — будут сжимать, пока не не перекроют дыхание. Но они медленные. Можно увернуться, если…

— Джейн.

Она моргнула и подняла глаза. Нейтан смотрел на неё так, будто она только что сказала что-то важное, но увела разговор в сторону.

— Какова вероятность обнаружить на неизведанной планете уже известный вид?

— Нулевая. Жизнь на каждой планете развивалась в совершенно уникальных условиях, поэтому ее генетический и биохимический фундамент будет отличаться. Нет, законы конвергентной эволюции могут создавать схожие формы, но не могут привести к появлению генетически идентичных видов. Даже если допустить перенос микроорганизмов между планетами метеоритами, на второй планете они бы эволюционировали изолированно миллионы лет, образовав новые, уникальные виды.

— Спасибо, буду знать. И?

— Чего «И»?

— Джейн, не тупи, ты же учёная.

Джейн тупила. Это было вполне обосновано: стресс от крушения, новая планета, предчувствие приключений и память как у золотой рыбки. Она состряпала такое выражение лица, что Нейтан невольно улыбнулся.

— Эти лианы, — он кивнул в сторону дерева, — Их здесь не может быть, если они уж открыты. Я прав?

— Твою ж мать! — внезапно даже для самой себя выругалась Джейн. — Их тут никак быть не может. Они же были открыты еще…

— Вот и я об этом. Давай потише, и ступай осторожно.

Она закусила губу, но кивнула.

Они двинулись вдоль борта «Рогалика». Левое маневровое крыло представляло собой жалкое зрелище — искорёженный металл, оплавленные края, торчащие кабели, из которых ещё слабо капало что-то тёмное. Грейс уже успела вырезать часть обшивки, и из раны корабля торчали внутренности. Где-то внутри отсека слышались её яростные проклятия и лязг металла.

Нейтан шёл первым, винтовка наготове, каждое движение выверено. Он останавливался у каждого подозрительного куста, из-за каждого подозрительного шороха. Джейн шла следом и чувствовала себя одновременно раздражённой и странно защищённой.

Воздух вдруг стал гуще. Впереди, между стволами, медленно стелился низкий желтоватый туман. Он двигался не как обычный пар — слишком плотно, как-то целенаправленно, будто живой.

Нейтан мгновенно поднял руку, останавливая её.

— Назад. Медленно.

Джейн прищурилась, глядя на туман через сканер.

— Подожди. Это не климатическое. Органика. Спектрометр фиксирует сложные хитиновые оболочки и белковые маркеры, похожие на… — она быстро листала данные, — на слизевиков, но структура полимеров сложнее. Это не атмосферное явление. Это продукт жизнедеятельности. Споры. Плотоядные, судя по составу нейротоксинов. Туман — их способ охоты. Анализатор показывает, что эти агенты вызывают мгновенный паралич дыхательных путей и адаптированы для прорастания в органике. Нам лучше к нему не приближаться.

Нейтан смотрел на неё несколько секунд с выражением усталости и уважения.

— Ты только что за тридцать секунд определила природу местного оружия массового поражения.

— Это не оружие, — почти обиженно сказала Джейн. — Это экология. И она потрясающая.

— Ну, это уже хотя бы что-то, — резюмировал Нейтан не то пригодность Джейн, не то… да нет, точно пригодность Джейн.

Она шагнула в сторону, обходя край тумана, и Нейтан был вынужден следовать за ней. Теперь уже он шёл «на поводке» — не физическом, но ощутимом. Каждый раз, когда Джейн наклонялась к новому растению, к странному грибу, к лиане с пульсирующими прожилками, он напрягался всем телом. Каждый шорох заставлял его разворачиваться с винтовкой. Каждый треск ветки превращался в потенциальную засаду.

— Джейн. Не отходи дальше чем на метр.

— Но там! — она указывала вперёд, глаза горели. — Смотри, у него двойная кутикула и… боже, оно реагирует на свет сканера! Нейтан, это…

Он схватил её за запястье здоровой руки и резко притянул к себе.

— Хватит.

Джейн замерла. Его пальцы в перчатке брони были жёсткими, но не болезненными. Она подняла глаза и увидела, насколько близко его лицо. Насколько напряжена челюсть. Насколько внимательно серые глаза следят не за ней, а за каждым сантиметром джунглей вокруг.

— Послушай, ты забыла, где мы, — тихо сказал он. — Мы не приземлились, как то планировалось вами. Нас подбили. И сейчас, если они не полные кретины, в нашу сторону уже движется отряд зачистки.

Она хотела возразить. Хотела сказать, что наука не ждёт удобного момента. Но в этот миг почва под её левой ногой предательски просела.

Мягкий мох разошёлся. Под ним оказалась тёмная, почти чёрная яма, густо усыпанная бледно-жёлтыми грибовидными телами. Они мгновенно зашевелились, выпуская крошечные облачка спор.

Джейн даже вскрикнуть не успела.

Нейтан среагировал быстрее мысли. Он рванул её на себя и одновременно толкнул вниз, уходя от края ямы. Они рухнули на влажную землю в нескольких шагах от ловушки. Он накрыл её собой полностью.

Мир на мгновение сжался до тяжести его тела, тяжести его брони, до горячего дыхания, которое касалось её щеки.

Нейтан нависал над ней. Серые глаза оказались в сантиметре от её лица. Зрачки расширились. Тяжёлое дыхание срывалось с губ. Он смотрел на неё — на растрёпанные рыжие пряди, прилипшие к мокрому лбу, на расширенные зелёные глаза, на то, как быстро вздымается её грудь под его весом.

И как только он раньше не замечал?

Она была хрупкой. Слишком хрупкой для этого мира. Слишком лёгкой. Слишком живой. И притяжение, которое он вдруг ощутил, не имело никакого отношения к логике, к уставу, к трёмстам годам разницы между ними. Её просто надо было уберечь от неё же самой.

Джейн не двигалась. Как только она раньше не заметила?

Он весит тонну! И пыхтит, когда дышит! И чего-то выпучил глаза свои так странно!

— Ты слезать с меня не собираешься? — с вызовом бросила она. — Всё равно ничего иного в броне ты сделать не сможешь. Как бы тебе не мечталось.

— Чего? — он нахмурился и тут же отпрянул. — Чего?? Что? Да я! Да ты чуть не провалилась, а я…

— … большой молодец, — закончила за него Джейн. — А теперь…

И Нейтан вновь навалился на неё, но в этот раз просто прижал всем телом к стволу дерева и зажал ладонью рот. Она хотела было прокусить ему кисть и заверещать… но услышала голоса и приближающиеся шаги.

Нейтан прижимал Джейн к шершавой коре широкого ствола так плотно, что она чувствовала каждую пластину его брони сквозь тонкую ткань комбинезона. Ладонь в перчатке закрывала ей рот почти полностью. Глаза солдата были прищурены, взгляд быстро скользил между стволами, выхватывая малейшее движение. Дыхание его стало совсем тихим.

Джейн не пыталась вырваться. Она тоже слышала. Голоса. Тяжёлые, ритмичные шаги по влажному мху. Кто-то шёл по свежему следу падения «Рогалика» — прямо к ним.

Нейтан медленно, почти незаметно перевёл большим пальцем предохранитель винтовки в боевое положение. Тихий щелчок показался Джейн оглушительным. Она напряглась всем телом. Рыжие пряди, выбившиеся из хвоста, липли к вспотевшему лбу. Сердце колотилось так громко, что ей казалось — его слышно за километр отсюда.

Вскоре они увидели их.

Четверо. Шли цепочкой, соблюдая дистанцию. Броня — матово-чёрная, обтекаемая, с едва заметным голубоватым отливом силовых щитков. Шлемы надеты, но визоры сняты — обычное явление в рядах бойцов, ведь с закрытым полностью лицом дышать в жаркую погоду попросту нечем. В руках — винтовки последней модели, лёгкие, модульные, с интегрированными гранатомётами и тепловизорами. Снаряжение было настолько современным, что рядом с ним древняя броня Нейтана выглядела музейным экспонатом.

Нейтан слегка наклонил голову к уху Джейн. Голос его был едва слышным шёпотом:

— Не шевелись. Я обойду их справа. Ты остаёшься здесь. Не дыши громко. Что бы не случилось. Ясно?

Джейн кивнула. И этого показалось Нейтану достаточным, чтобы самым осторожным шагом начать двигаться параллельно противнику. Какого-то конкретного плана у него не было, но одной из важных задач для себя он назначил — отвести врага подальше от Джейн. И уже тогда действовать по обстановке.

Хруст оказался через чур громким. Нейтан тут же пригнулся, но слышал прекрасно, что четверо бойцов остановились — вслушивались, а то и вглядывались по направлению к Нейтану. Другого выбора нет — решил он и приготовился уже открыть огонь.

Вот только хруст услышала и Джейн. Как заметила она и то, что неизвестный квартет уже начинает медленное движение туда, где только что мелькнула голова Нейтана. Делать нечего — нужно было спасать древнего солдатика. И Джейн резко оттолкнулась от ствола и сорвалась с места.

Под ногами зачавкало так громко, что не услышать эту грациозную лань мог только глухой.

Отряд противника мгновенно среагировал. Двое передних развернулись, винтовки взметнулись вверх. Они двинулись на звук, точно и быстро, не теряя строя. Всей четвёркой.

Нейтан оставался неподвижным только долю секунды. Он решил, что самое время открыть огонь в спины, как к всеобщему счастью понял — Джейн бежала не просто так. Она вела их. Прямиком туда, где между стволами стелился низкий желтоватый туман.

Солдаты шли уверенно. Тепловизоры, видимо, показывали тепло тела учёной, убегающей вперёд. Они не замечали тумана или считали его обычной местной влажностью. Первый вошёл в облако. За ним второй. Третий. Четвёртый.

Прошло не больше десяти секунд.

Сначала раздался короткий, сдавленный хрип. Потом ещё один. Кто-то попытался крикнуть в комлинк, но звук оборвался влажным бульканьем. Все четверо рухнули почти одновременно — кто на колени, кто лицом вниз. Тела ещё подрагивали несколько мгновений, потом замерли. Желтоватый туман медленно окутал их, становясь гуще, будто пируя.

Нейтан выдохнул сквозь зубы. Он быстрым шагом обошёл край тумана и нашёл Джейн. Она стояла, прижавшись спиной к стволу, тяжело дыша. Щёки горели, глаза блестели от адреналина и торжества.

— Умно, — тихо сказал он. — Очень умно. Я бы не догадался.

Джейн усмехнулась, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Ты бы шлем надел, солдатик. И с визором. На ошибках чужих учиться безопаснее.

Нейтан бросил короткий взгляд на тела в тумане. Броня современных бойцов выглядела почти нетронутой, винтовки лежали рядом. Но подобраться было невозможно — споры уже плотным облаком кружили над упавшими.

— Жаль, — произнёс он сухо. — Их амуниция нам бы очень пригодилась.

Он повернулся к Джейн. Лицо снова стало жёстким.

— Я схожу туда, откуда они пришли. Нужно понять, сколько их здесь и где база. Ты возвращаешься на «Рогалик».

— Нет, — сразу отрезала Джейн. Она выпрямилась, стряхивая мох с комбинезона. — Я с тобой.

— Джейн…

— Не спорь даже. Я это не из врождённого кретинизма — без меня ты, вероятнее всего, помрёшь. Я уже с уверенностью могу сказать, что большинство организмов конкретно в этой местности — хищные. И, так уж случилось, что я смогу заметить их задолго до того, как станет поздно. Ты — нет.

Она кивнула в сторону павших солдат.

— Их никакая амуниция не спасла.

Нейтан коротко кивнул.

— Ты права, капитан. Но идём осторожно. И если я скажу «вниз» — падаешь без вопросов.

— Договорились.

Они двинулись. Джунгли вокруг становились реже. Влажный воздух сменился более сухим. Впереди начали подниматься высокие скалы — серые, изрезанные трещинами, поросшие редкими жёсткими кустами.

Они добрались до каньона почти через час осторожного пути. Скалы здесь сходились крутыми стенами, образуя узкий проход. И в одной из стен, почти сливаясь с породой, виднелся вход.

Замаскированный. Очень хорошо замаскированный. Но Нейтан смог различить его, а следом указал Джейн не только на сам вход, но и на небольшой лагерь возле него.

— Не узнаю символику. Ни форму, ни знаки на стенах.

Джейн тихо фыркнула, хотя сердце всё ещё колотилось от напряжения.

— Ну конечно не узнаёшь. Ты проспал триста лет, родной. Но не переживай — эти знаки я видела настолько часто, что не перепутаю. «Туманы Эридана». Очень серьёзные ребята. Они работают по всему сектору. По факту правят там. И старательно снабжают все системы своим «туманом» — редкая дрянь, но очень дешёвая. Слезть с неё практически невозможно.

— Они настолько влиятельны, что могут позволить себе обустроить базу здесь?

— Тебе еще много предстоит узнать о настоящем. И, уверяю, тебе не понравится.

— Что они забыли здесь?

— Нашли что-то ценное, скорее всего, — Джейн пожала плечами. — Что-то, что помогает в их бизнесе. Может, местные растения. Может, споры. Может, что-то ещё.

Нейтан медленно опустил винтовку. Лицо его стало совсем холодным.

— Надо уходить. Сейчас же. Обратно к «Рогалику». И как можно тише. Ребятки такого уровня, какой ты описала, не оставляет разведгруппы без связи надолго. Рано или поздно они поймут, что их бойцы уже не выйдут на связь. И пришлют следующих. Уже не разведку.

Он посмотрел на Джейн.

— Они уничтожат всех, кого найдут. Можешь даже не сомневаться. И я не пугать тебя пытаюсь, а просто хочу донести — всё очень серьёзно, капитан. Нам пора подумать о спасении, а не новые шуточки в мою сторону сочинять.

Джейн сглотнула. Впервые за весь этот день страх стал совсем конкретным. Не абстрактным «нас подбили», а чётким пониманием: где-то в этих скалах решили, что Джейн и её экипаж не должны жить.

Она кивнула.

— Надо скорее предупредить остальных. Веди.

Они шли уже почти час. Джунгли Ширкона-12 не стали дружелюбнее оттого, что герои теперь возвращались. Воздух оставался тяжёлым, мох под ногами продолжал хлюпать, лианы на стволах медленно шевелились, поворачивая крючковатые внутренние стороны в сторону парочки путников.

Нейтан шёл первым. Он не оглядывался без нужды, но Джейн видела, как его голова чуть поворачивается при каждом подозрительном шорохе.

Джейн шла в двух шагах позади. Комбинезон лип к спине. Она украдкой посмотрела на спину Нейтана. И вдруг поймала себя на странном чувстве — рядом с ним ей почему-то чуть спокойнее. Хотя она понимала: спокойствие это обманчивое.

— Сколько ещё? — тихо спросила она.

Нейтан не сразу ответил. Сначала прислушался к чему-то вдалеке, потом коротко бросил через плечо:

— Минут сорок. Ты что совершенно не помнишь путь, которым мы шли?

— А зачем мне? Обычно меня Патрик находит, когда я теряюсь.

— Обычно? И как часто это происходит?

— Всегда, — Джейн усмехнулась. — Грейс одно время подсовывала мне датчик слежения, чтобы меня проще было найти.

— Почему перестала?

— А я его потеряла.

Нейтан только головой мотнул, не в силах отыскать слова для комментария. Приличные слова. От Джейн не укрылось это короткое движение.

— Да. Я увлекаюсь порой. Но мне позволительно — еще в подростк…

— Тихо! — рыкнул Нейтан.

— Эй! А вот хамить…

— Да, тихо ты!

Он среагировал за долю секунды до выстрела. Левая рука метнулась назад, сгребла Джейн за ворот комбинезона и рванула вниз с такой силой, что из её лёгких вышибло воздух. Они впечатались в сырой мох.

Воздух разрезал сухой, плотный щелчок — будто где-то рядом с треском сломали толстый сухой сук. В ствол векового дерева в десяти сантиметрах над тем местом, где только что была голова Джейн, впилась невидимая игла. Древесина внутри ствола мгновенно вскипела и детонировала от кинетического удара: брызнули раскалённые щепки, одна оцарапала Нейтану щёку.

— Ложись! — голос Нейтана был тихим. — И не высовывайся.

Из густого подлеска выдвинулись четверо. Матово-чёрная броня из монолитного композита, обтекаемые шлемы без внешних окуляров — только полосы инфракрасных сенсоров. Вокруг фигур слегка дрожал воздух: едва заметный флёр силовых щитов. В руках они держали гладкие, без затворов и выбросных окон винтовки. Графеновые жабры на их корпусах слегка приподнимались, рассеивая избытки тепла.

Шли профессионалы. Один держал сектор, пока трое перебегали.

Нейтан вскинул свою, по нынешним меркам, музейную винтовку. Оружие трехсотлетней давности в его руках отозвалось привычным брутальным механическим лязгом. Он не стал тратить термозаряд на нагрудные щиты — кинетика его эпохи против современных генераторов поля была бесполезна.

По всей территории раздался грохот.Тяжёлая очередь рявкала, брызгая снопом огня из компенсатора. Нейтан ударил короткой очередью — не в грудь, а по нижнему контуру щита первого бойца, в зону сопряжения с коленным суставом. Резкая передача импульса сбила врагу шаг, силовой щит вспыхнул грязно-голубым, и боец оступился.

С винтовки Нейтана с шипением выскочила раскалённая, дымящаяся термоклипса. Старая механика отработала на пределе, со скрежетом досылая свежий модуль.

Противники тут же перестроились. Какой бы древней не была технология термозаряда, но и она представляла угрозу. Совсем уж неуязвимыми современные щиты перед ней не были.

Воздух заполнился непрерывным, шипящим треском. Винтовки синдиката работали бесшумно, но разрушительно. Иглы рекуперативных систем буквально подстригали подлесок. Дерево, за которым укрывались Нейтан и Джейн, превращалось в труху: высокоскоростные микроснаряды при контакте со стволом передавали кинетическую энергию, разрывая древесные волокна изнутри.

Джейн лежала, уткнувшись лицом в прелый мох. Сердце колотилось. Она видела, как двигается Нейтан. В нём не было суеты. Его движения казались даже жуткими: идеальная, отточенная машина, работающая на пределе старого железа против технологий нового века.

Один из нападавших попытался срезать угол справа, двигаясь широким шагом. Нейтан выждал полсекунды, расчищая себе сектор короткой очередью по веткам, и взял поправку.

В этот момент вражеский стрелок с фланга дал сухую отсечку.

Нейтан успел дернуться, закрывая собой Джейн, но траекторию высокоскоростной иглы обмануть было нельзя. Она впилась Нейтану в левое плечо. Подкладка композитной брони выдержала, не дав снаряду войти в плоть, но гасящий слой не смог полностью впитать колоссальный импульс.

Раздался глухой, тошнотворный треск — плечевая кость не выдержала точечного удара и лопнула.

Нейтан не закричал — из его сжатых губ вырвался лишь короткий, рычащий хрип. Левая рука мгновенно плетью повисла вдоль тела, отказав от резкого удара по нервным узлам. Лицо Нейтана в секунду стало серым, на лбу выступила холодная испарина.

Тяжёлая винтовка выскользнул из левой ладони. Пересиливая дикую боль в сломанной руке, Нейтан перехватил оружие правой, завалился набок и сгреб Джейн, увлекая её за собой в небольшое углубление.

— Тебя задело, — испугано сказала она.

— Царапина, — сказал он тихо, но чётко. — Мы этот бой не вытянем. Если сейчас не уйдём — нас просто задавят.

Джейн начала оглядываться с такой суетливостью, что могло показаться — ею овладела паника. Оружие ничем не смогло им помочь, вести противника прямиком к кораблю — обречь всех на гибель. Нужно было принципиально иное решение. И тут уже споровиками не обойдёшься — противник обезопасил дыхательные пути и кожу. Но ничего другого об этой планете Джейн попросту не знала… или…?

— Сможешь бежать?

Он бросил на неё быстрый взгляд, с немым предложением продолжить мысль и желательно поскорее.

— Через лианы.

— Те самые, что душат?

— Главное касаться только внешней, гладкой стороны. Бежим через те заросли, — Джейн указала в сторону не просто «зарослей», а зелёной стены.

— Ты спятила?

— Просто беги за мной!

Очередь снова врезалась в ствол над ними. Щепки ударили Нейтана по шлему. Он моргнул, стряхнул их и несколько секунд просто смотрел на неё.

— Доверься мне, — жалобно произнесла Джейн.

— Веди, — кивнул головой Нейтан.

Джейн рванула первой. Низко, почти вдвое согнувшись, выбирая путь между массивными корнями. Нейтан, бледнея от боли, вёл огонь на подавление, в надежде, что это заставит противника сидеть в укрытиях.

— Не отставай ни на шаг, — тихо бросила она через плечо. — И не останавливайся ни в коем случае. Удушить они тебя не удушат — броня выдержит — но обездвижат на радость синдикату.

Нейтан спорить не собирался. Даже с раненым плечом двигался точно, повторяя всё за Джейн как отражение. Тошнота и головокружение всё чаще накатывали и держались дольше с каждым разом. Но солдат не останавливался. Не позволял себе остановиться.

Позади раздались крики. Преследователи поняли, куда делись цели, и попытались идти следом. Но погоне не суждено было случиться — одиночный крик и последующая бранная тирада явно свидетельствовали о попавшемся в объятия флоры бойце.

Кто-то открыл огонь по лианам. Но те только злились сильнее.

Джейн и Нейтан уже были в сотнях метрах. Свет здесь почти не пробивался. Кроны смыкались над головами плотной крышей. Лианы висели со всех сторон — толстые, тонкие, старые и молодые. Иногда одна из них касалась плеча Джейн. Но она каждый раз замирала, считая про себя секунды, пока плеть не убиралась сама.

Нейтан вдруг остановился. Прислонился спиной к толстому стволу и медленно сполз вниз. Лицо его мало чем отличалось от образа покойника. Он тяжело дышал.

Джейн присела рядом. Руки у неё тряслись. Она спрятала их между коленями, чтобы он не видел.

— Тебе срочно нужна медицинская помощь.

— Это просто перелом. Легче мне от этого не становится, но жить точно буду.

— Надо как-то добраться до «Рогалика», — начала Джейн, но замолчала, стоило только поймать взгляд Нейтана.

— Мы ушли от корабля, — сказал он тихо. — Если я не ошибаюсь — к юго-востоку от места крушения. Из плюсов — вероятнее всего последуют за нами. Из минусов — вероятность не стопроцентная.

Джейн кивнула. Она тоже это понимала. И поднялась первой. Отряхнула мох с колен.

— Тогда идём, — тихо сказала она. — Пока можем.

— Веди, капитан, — сказал он вставая.

И они двинулись глубже. В ту зелень, где даже свет казался чужим.

Они шли неприлично долго. Нейтан молчал. Молчала Джейн. Единственные, кто издавал хоть какие-то звуки — плотоядная флора, мечтающая откушать плоти двух командиров.

Боль в плече Нейтана, судя по всему, расползалась. По крайней мере, серость его лица и сильная испарина намекали об этом весьма нарочито. Иногда он останавливался, закрывал глаза на пару секунд и шёл дальше. Жаловаться на своё состояние солдатик явно не привык, но и игнорировать травму тоже было бы глупо.

Джейн это понимала, потому постоянно оглядывалась. Рухни Нейтан личиком в мох — она бы услышала так или иначе, но не хотелось тащить волоком достаточно крепкое тело да еще и в тяжелой броне.

— Стой, — тихо сказала она.

Нейтан остановился сразу. Без вопросов, что было показателем положительной динамики в отношениях — так решила Джейн во всяком случае.

Она присела, раздвинула поднятой веткой низкие кусты у самого подножья отвесной скалы, вдоль которой пара чавкала по мху последние минут пятнадцать. Естественная пещера. Вход был узким, не выше метра, заросший густым кустарником с толстыми мясистыми листьями и тонкими длинными шипами.

— Дай винтовку, — обратилась Джейн к Нейтану.

Она взяла протянутое оружие и осторожно коснулась одного листа кончиком ствола. Лист дёрнулся и тут же покрылся липкой желтоватой жидкостью. Резкий запах ударил в нос так, что в глазах защипало.

— Мама дорогая, — прошептала Джейн. — Не трогай это руками. Ногами тоже. Вообще никак не трогай. И в фантазиях своих ничем не касайся.

Нейтан молча кивнул.

— Надеюсь, что твою палку-убивалку эта дрянь не сильно разъест, — Джейн продолжала расчищать винтовкой вход. — Но выбора особого у нас нет — укрытие какое-никакое нам нужно.

Долго и с предельной аккуратностью она отгибала ветви стволом винтовки, прижимая их к земле и фиксируя камнями. Каждый раз, когда ветка соскальзывала, Джейн замирала в надежде, что каплями её не забрызгает, а если забрызгает, пусть уж убьёт мгновенно. Но раз за разом участь быть покрытой кислотой обходила Джейн стороной.

— Залезай, — сказала она наконец. — Я тебя подстрахую.

Протиснуться в невысокий узкий лаз, когда есть перелом плеча — отдельный вид особо извращённого удовольствия. Нейтан от подобных затей его получать не умел. Когда он только начал на четвереньках, опираясь лишь на одну руку из двух, ползти вперёд — из крепко сжатых челюстей вырвалось нечто среднее между ругательством, мольбой о пощаде и древнем проклятии на мёртвом языке. Но солдат не остановился. Джейн сзади оказывала немую моральную поддержку, боясь не то что коснуться его, но даже смотреть в его сторону.

Пещера оказалась узкой трещиной в скале. Потолок давил на макушку, даже в положении сидя. Мокро, холодно, затхло — ни о каком удобстве речи даже не шло. Места хватало ровно на то, чтобы двое могли сидеть, прижавшись плечами, и чуть-чуть вытянуть ноги.

Джейн затащила за собой винтовку, поправила ветви снаружи так, чтобы вход снова выглядел заросшим. И только после этого выдохнула.

Нейтан сидел, привалившись спиной к стене с закрытыми глазами.

— Эй! Ты тут не отключайся.

Он приоткрыл один глаз.

— Мне просто интересно… почему?

— Не поняла…

— Почему не отключаться?

— Так… это… — Джейн задумалась, — не знаю. Обычно так говорят.

— Где?

— В фильмах! Чего пристал?

— Броню… сними, — он отстранился от стены. — Аккуратно.

Джейн придвинулась ближе, но колени быстро упёрлись в его бедро. Широким простором пещера похвастать не могла. Сначала Джейн расстегнула нижние защёлки на боку, потом добралась до плечевых. И тут уже предстояло проявить чудеса фантазии и находчивости. Левый наплечник был всмятку, пластины сместились. Когда она попыталась снять его, Нейтан резко втянул воздух.

— Стой. Ммммм. Вот этот ремень сначала. Левее. Нет… сууука… тот, что выше. Да. Теперь тяни на себя, но медленно.

Джейн в строгом соответствии выполняла все его указания. Вот только броня всё равно снималась неохотно. А когда последний замок щёлкнул, и тяжёлый нагрудник наконец отделился, Джейн невольно отпрянула назад. От плеча расползалась тёмная, уже почти чёрная гематома.

— Руку надо зафиксировать, — хрипло сказал Нейтан. — Мне будет очень больно, но ты не должна на это обращать внимания. Ясно?

— Делать тебе больно, — кивнула Джейн. — Яснее некуда. Как именно? Есть какие-то предпочтения?

— Возьми ремень от брони. Тот, длинный. Обмотай вокруг груди… ммммм… да, вот так. Теперь предплечье прижми к телу и закрепи.

Джейн делала всё, что он говорил. Руки у неё уже тряслись так, что пряжка по несколько раз выскальзывала. Когда она затягивала последний узел, Нейтан вдруг выгнулся и глухо застонал. Голова ударилась о камень. Глаза закатились.

— Нейтан!

Она с перепугу влепила ему пощёчину.

— Смотри на меня. Смотри, кому говорю!

Он снова открыл глаза.

— Да что ж ты меня хлещешь-то?

— Так ты сам просил делать тебе больно.

— Нет, роднуля, это ты так услышала. А я…

— Я помню, — перебила Джейн. — Но ты всё равно… не отключайся. Мне страшно.

Он слабо кивнул. Несколько минут они просто сидели. Холод ощущался всё отчётливее, а камень под ними тянул из них всё тепло.

— Знаешь, что самое странное? — Нейтан повернулся к ней. — Я погрузился в капсулу три века назад. Задница кромешная была по всем фронтам. И тут просыпаюсь… а обстановка мало чем отличается.

Джейн тихо хохотнула и по движению его груди поняла, что и он усмехнулся.

— Я понимаю, что моего мира больше нет, — Нейтан глубоко вдохнул и коротко выдохнул. — Совсем. Люди, с которыми я служил. Корабли, на которых летал. Я сам… реликвия.

— Ну это ты себя прям переоценил, — не сдержалась Джейн. — Реликвией священно охраняемую вещь называют, а ты…

— Вот, кстати, — он слегка подобрался, отчего боль вновь прошила тело, — а почему такое отношение ко мне? Я ж не дибил — сразу считал это.

Джейн немного замялась, но долго над ответом думать не стала.

— Потому что ты… враг.

— Чего?

— Ты же из той ещё Федерации, понимаешь? Которая развязала войну.

Нейтан даже зубами скрипнул.

— Это сепаратисты начали…

— Нет, Нейтан, — Джейн старалась говорить мягко, — Это всё вы. По крайней мере, современная история трактует те события именно так. Грейс ненавидит Федерацию и в нынешнем формате — она сама с Сириуса и будет до последнего отстаивать свою свободу. Патрик… ему дела особо нет до политики… пока к власти не придёт искусственный интеллект, во всяком случае.

Нейтан молчал. На осознание услышанного потребовалось несколько минут. Потом тихо произнёс:

— А ты? За что ты ненавидишь Федерацию?

— А кто тебе сказал, что я её ненавижу? — она чуть прислонилась к нему. — Мой дом на «Рогалике». А там руковожу всем я. И сейчас я очень сильно хочу домой.

Она подвинулась ещё ближе. Холод был такой, что глупое стеснение и все рамки приличия должны были уйти на задний план. Снаружи уже совсем стемнело. Джейн сначала сидела ровно, потом незаметно для себя, от усталости, положила голову ему на здоровое плечо. Нейтан не отодвинулся, и даже наоборот, его правая рука, легла ей на спину и чуть притянула.

Потом стало ещё холоднее. Тут уж совсем не до шуток было. Они прижались плотнее. Джейн почти забралась к нему на колени, стараясь не задеть больное плечо, естественно. Её лицо оказалось совсем близко к его шее. Она чувствовала, как он дышит, как дрожит мелкой дрожью, которую уже не мог контролировать.

Потом она подняла голову, но в темноте почти ничего не было видно, только контур его лица. И… как-то не успела она обдумать последующий шаг — «сработала на автомате», как говорится.

Поцелуй получился сдержанный, но и глубокий одновременно. Рассудительный такой поцелуй, даже академический. Такие поцелуи можно было бы преподавать на самых высоких кафедрах.

Длилось это, наверное, секунд десять. Может, пятнадцать. Потом оба одновременно отстранились. Нейтан даже затылком о камень ударился.

— Это… от холода. Просто чтобы согреться, — запричитала Джейн.

— Да, — хрипло ответил Нейтан. — Известная методика.

Они больше не смотрели друг на друга. Просто снова прижались теснее, уже без всяких касаний губами. Его здоровая рука лежала у неё на спине. Её ладонь — на его груди.

Сон не спешил приходить.

Светало. Если верить глазам, какие отметили перемену времени суток через узких лаз. Джейн лежала, прижавшись к Нейтану почти целиком, хотя и это слабо спасало от жуткого холода. Она осторожно попыталась отодвинуться, и тут плечо Нейтана дёрнулось.

— Уже утро? — хрипло спросил он, не открывая глаз.

— Похоже на то. Но биться об заклад не стану, пока не окажусь снаружи.

Нейтан медленно открыл глаза. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга с очень близкого расстояния. Потом оба одновременно отвернулись.

— Рука? — спросила Джейн, чтобы хоть что-то сказать.

— Болит. Значит, на месте. Выбираться надо. Маловероятно, что в ночи они двинули в сторону корабля, но с рассветом — это точно станет их первостепенной задачей.

— Грейс точно придумает что-то. Она наверняка уже ищет нас.

— Это было бы опрометчиво, неразумно и совершенно суицидально, — Нейтан ненадолго замолчал и добавил. — Да, вероятнее всего, она вышла на поиски.

— Её могут поймать… — Джейн почувствовала, что ей не хватает воздуха.

— Ловить её точно не будут, — многозначительно сказал Нейтан, но пояснять свою мысль не стал. — Пойдём. У нас каждая секунда на счету.

Выбираться оказалось почти так же весело, как залезать. Отработанная тактика Джейн помогла им и в этот раз. Впрочем, состояние Нейтана со временем не становилось лучше. Как бы солдат не пытался хорохориться.

— Пойдём широкой дугой, — он указал в сторону. — Для начала двинем в том направлении, а там постепенно будем поворачивать к «Рогалику».

— Но это займёт больше времени, — Джейн непонимающе смотрела на Нейтана.

— Естественно. И спасёт нам жизни.

Она кивнула и спорить не стала. Тем более, к своему стыду, Джейн достаточно быстро позабыла о нависшей над «Рогаликом» и его экипажем угрозе — к приевшейся немного флоре добавились представители фауны. Хотя, справедливости ради, растительный мир тоже имел, чем удивить.

Деревья тянулись вверх тонкими серебристыми стволами, а листья у них были похожи на тонкие прозрачные пластины. И стоило приблизиться к дереву — серебряный цвет коры тут же сменялся багряно-красным. А прозрачные листья начинали трястись, издавая звук, похожий на шипение змеи.

— Поразительно! Слышишь? — Джейн остановилась и ткнула пальцем вверх. — Они поют.

— Интересная такая… песенка, — хмыкнул Нейтан. — На похоронную смахивает.

— Наверняка, это защитный механизм от травоядных. На одной из лун Прокси Лана полно таких, но там, всё же, виды куда примитивнее. И открыла из не я.

— Они именно поэтому примитивны? — задал Нейтан вопрос с таким уровнем громкости, чтобы учёная не расслышала, а перед самим собой быть честным.

Чуть позже они наткнулись на существо, которое Джейн сначала приняла за большой мохнатый камень. Пока камень вдруг не открыл шесть глаз, расположенных полукругом. Смерив самым презрительным взглядом непрошенных гостей, мохнатое нечто поползо прочь на коротких членистых ногах.

— Я попаду на обложку, — тихо сказала Джейн. — Снова. И пусть эти выскочки из Союза захлебнуться слюной от негодования. Надо проследить за ним.

— Не сейчас же, Джейн!

— А когда ещё?! — она чуть не взвизгнула.

— Давай подумаем, — Нейтан чуть отдышался. — Мы с тобой сейчас куда идём?

— Ой… — лицо её стало практически пунцовым. — Я… я просто забылась.

К полудню — если это вообще можно было назвать полуднем в этом вечном зелёном сумраке — они уже порядком вымотались. Джейн нашла относительно сухое место под огромным развесистым и до причудливости приземистым деревом и почти силком усадила Нейтана.

— Всего пять минут, — сказала она. — Тебе нужно отдохнуть и не спорь. Это тоже, как ни крути, относится к нашей общей безопасности.

Нейтан сел, прислонившись спиной к стволу. И лицо Джейн тут же поменялось оттенком.

— Я теперь умру, — хрипло сказал он. — Или что не так я сделал?

— В новых биомах всякую поверхность следует изучить. Вдруг кора ядовита или является местом обитания паразитарных организмов, или… вариантов масса.

— Хорошие среди них есть?

— Конечно! — воодушевилась она, — Микроорганизмы, какие могут попасть тебе в кровь, полностью исцелят тебя, запустив регенеративные функции на полную…

— Отлично, я за.

— …чтобы, по итогу, попасть тебе в мозг и управлять твоим телом, — завершила свою мысль Джейн и пожала плечами. — Зачем им управлять покалеченным телом. Они точно сначала тебя исцелят.

— А такие есть? — Нейтан с сомнением посмотрел на Джейн, но от ствола отодвинулся.

— Нет, но я хотела бы открыть.

Дуга получалась действительно широкой. Нейтан увёл Джейн специально дальше на восток, и лишь потом они начали забирать к северу, в сторону места крушения. Светило уже клонилось к закату, когда воздух вдруг содрогнулся.

Глухой, тяжёлый удар пронёсся где-то над головами, распугивая птиц с изумрудным оперением и невероятно длинными хвостами-лентами. Потом раздался второй — более резкий грохот. И сразу после этого над кронами деревьев поднялся толстый чёрный столб дыма.

Дым шёл ровно из той точки, где должен был лежать «Рогалик».

Джейн остановилась как вкопанная. Глаза расширились.

— Нет…

Она сделала несмелый шаг вперёд, и уже в следующее мгновение готова была сорваться бегом. Но Нейтан успел перехватить её за плечо здоровой рукой.

— Стой.

— Это корабль! — голос у неё сорвался. — Это мой корабль!

— Я вижу.

— Нам надо… нам надо туда!

— Нет.

Она резко обернулась. В глазах уже стояли слёзы, но злость пока была сильнее.

— Что «нет»?! Там Грейс! Там Патрик! Там! Мой! Дом!

— Туда нельзя, — спокойно сказал Нейтан. — Не сейчас. Надо дать время, чтобы те, кто подорвал «Рогалик» ушли. Но и тогда придётся крайне осторожно приближаться к кораблю. Я бы на их месте оставил дозорных. Мало ли кто еще на планете и придёт на дым и звук взрыва.

Джейн дёрнулась, пытаясь вырваться, но он держал крепко.

— Отпусти!

— Послушай меня. Если сейчас побежишь туда — уже ничего не сделаешь. Никому не поможешь. А помереть — помрёшь. И кому от этого станет легче?

Она всё ещё тянулась в сторону дыма, но уже слабее. Слёзы наконец потекли.

— Они… они же могли выжить. Их могли просто забрать в плен.

Нейтан тихо, почти без эмоций, сказал:

— Такое бывает только в фантазиях, капитан.

Джейн замерла.

— Что?

— Им не нужны заложники. Зачем? Какой в них смысл?

— Выпытать информацию…

— О чём? О марке твоего лака для волос?

— Сколько нас и какие цели…

— Сколько бы вас не было — корабля у вас уже нет. Сами помрёте в диких условиях. Ваши цели хранятся на бортовом компьютере.

— Тогда… — Джейн пошатнулась, — им не нужны заложники.

— Не нужны. И еще им не нужны свидетели.

Джейн медленно опустилась на колени прямо в мох. Руки безвольно легли на бёдра.

После того, как чёрный столб дыма поднялся над лесом, Джейн ещё долго сидела на коленях, глядя в сторону умирающего корабля. Нейтан стоял рядом и молчал. Он, как никто другой понимал, что такое — потерять нечто очень важное в своей жизни. Но и оставаться долго на одном месте никак нельзя было. Ему просто пришлось подойти и опуститься рядом с ней.

— Нам нужно двигаться. Если выступим сейчас, то приблизимся к «Рогалику», когда станет темнеть.

Она кивнула, поднялась, отряхнула руки о штаны.

— Хорошо. Грейс и Патрик… — она шмыгнула носом и смахнула оставшиеся слёзы рукой, — надо узнать, что с ними.

— И мы узнаем. Обещаю.

Сначала путь шёл через относительно сухой лес. Но путь назад — он на то и путь назад, что неизбежно приведёт к болотам, куда и рухнул «Рогали». Джейн то и дело останавливалась, разглядывала всё — от ничем непримечательных с виду травинок до действительно причудливых цветов, — но сразу одёргивала себя и шла дальше. Нейтан плёлся следом, уже особо не стараясь скрыть то, насколько же ему хреново. Иногда боль и вовсе становилась острой — тогда он останавливался, закрывал глаза и ждал, пока волна спадёт.

Через пару часов лес начал меняться. Земля под ногами стала мягче, потом и вовсе предательски податливой. Мох сменился густой, зловонной трясиной. Вода стояла почти чёрная, с радужными плёнками на поверхности. Корни деревьев торчали из неё корявыми серыми пальцами.

— Болото, — тихо констатировала Джейн. — Замечательно. Мы уже близко.

— И потому… — Нейтан очень тяжело дышал, — нужно быть предельно осторожными.

Они шли медленно, проверяя каждый шаг. Один раз Нейтан всё-таки провалился по колено. Вытаскивать ногу пришлось долго и не без труда. Тогда Джейн для себя отметила, что её спутник совершенно не в форме, и случись беда — на него рассчитывать не приходиться.

— Не смотри на меня так, — хрипло сказал он. — Внешний вид бывает обманчив.

Джейн без какого бы то ни было намёка на насмешку покачала головой.

— Ты сейчас себя обманываешь — не меня. Ты только не вырубись раньше времени. Сил тебя волоком за собой тащить у меня точно нет. Пойдёшь на съедение местным организмам.

Она ткнула палкой в воду. Из глубины медленно поднялось что-то бледное, длинное и кольчатое, посмотрело на них тусклыми глазами и снова ушло вниз.

— Вот, — сказала Джейн. — Уже интересуются.

Светило постепенно садилось и свет становился всё более зеленоватым и вязким. Тени удлинялись. Воздух наполнился тяжёлым запахом прелости и какой-то сладковатой гнили. Где-то вдалеке что-то крупное завыло низко и протяжно, отчего по коже обоих путников пробежали мурашки.

К тому моменту, когда настоящая темнота начала сгущаться, они уже выбрались из самой топкой части болота и снова шли по относительно твёрдой земле. Ноги были тяжёлыми, одежда мокрой и холодной, а силы заканчивались у обоих.

— Ещё немного, — сказала Джейн. Голос у неё сел. — И я рухну прямо на месте.

— По моим прикидкам, мы должны выйти к поляне с северной стороны. Уже скоро.

Ночь упала окончательно, когда они добрались до невысокого каменистого гребня. Отсюда, сквозь прорехи в листве, наконец стало видно то, что осталось от «Рогалика».

Корабль лежал на боку, поверженный, но не сломленный. Или сломленный, но не побеждённый. Зависит от того, чьими глазами взглянуть на удручающий пейзаж. Носовая часть почти полностью выгорела. Средний отсек всё ещё слабо дымил. Корма сохранилась лучше, но и там было видно страшные повреждения. Вокруг валялись обломки, куски обшивки, вырванные из креплений детали.

— Ничего… вроде… — тихо сказала Джейн. — Корпус, кажется, ещё держится. Если реакторный отсек не пострадал критически… Грейс сможет... она у нас молодец. Хотя бы дотянуть до ближайшей станции.

— Грейс наверняка сможет… если найдёт здесь склад запчастей для космических кораблей.

— Он мой дом, Нейтан. И я его подниму.

Нейтан не стал дальше спорить.

У того, что раньше было основным трапом, горел маленький, плохо скрытый огонь. Рядом с ним сидели двое в матово-чёрной броне. Третий ходил туда-сюда, иногда пиная обломки. Шлемы были сняты. Винтовки стояли рядом или висели на ремнях. Они даже не пытались особенно маскироваться.

— Трое, — тихо сказал Нейтан. — Не думаю, что есть ещё. Смотри, как расслаблены. Они даже не верят, что могут встретить еще кого-то.

Джейн прищурилась.

— Нам от этого не особо легче. Я даже стрелять не умею.

— Совсем?

— Ну, — она наморщила лоб, — принцип работы винтовки знаю. Когда-то давно стреляла из пистолета по ракарианским крысам. Но одна против троих… точно нет.

— Можно подождать, пока они уснут... — Нейтан повернул голову на шум, производимый Джейн. — Что ты делаешь?

— Придумала, как нам пройти, — ответила она, стягивая с себя комбинезон, — Ты физически не можешь нормально драться, значит, будем действовать иначе.

Она осталась в тонкой майке и нательных штанах. Потом принялась размазывать по лицу, шее и рукам грязь, которую набрала прямо с земли. Волосы взъерошила обеими руками до состояния полного хаоса.

— Джейн.

— Сможешь порвать на мне майку?

— Чего?

— Ладно, я сама.

И с этими словами Джейн превратила свою майку практически в лоскуты. То же самое, но уже с большими усилиями, она проделала со штанами.

— Ты остаёшься здесь. И будь готов открыть огонь, если что-то пойдёт совсем плохо.

— Погоди! Что ты удумала? Ты же не…

— Именно. Грязная, полуголая, без оружия, едва живая. И трое изголодавшихся солдатиков. Кажется, Грейс что-то подобное смотрела недавно.

Нейтан попытался подняться.

— Я тебя не отпущу туда одну.

— Ты меня даже не удержишь, давай будем честны. Просто смотри. И если поймёшь, что всё плохо — стреляй. Хотя бы отвлеки их.

— Джейн, стой…

Но она уже сползала вниз по склону, почти бесшумно.

Нейтан остался на гребне. Здоровой рукой он с силой вдавил приклад винтовки в плечо, пытаясь найти хоть какую-то устойчивую позицию. Получалось отвратительно. Больное плечо от напряжения вспыхивало такой болью, что перед глазами плыли тёмные пятна.

Он тихо выругался себе под нос:

— Если бы я мог нормально открыть огонь… проблемы бы не было, чудилка ты больная.

И тут возле корабля началось оживление — один из охранников вдруг поднял голову.

Из темноты леса на открытую поляну выбежала женщина. Выбежала эффектно, спотыкаясь, почти падая. Грязь, спутанные волосы, мелькающие в прорехах одежды соблазнительные части тела. На середине открытого пространства она споткнулась окончательно, упала на колени, потом лицом в мох и замерла неподвижно.

Трое вскинулись мгновенно. Винтовки оказались в руках за доли секунды. Один сразу навёл ствол на лежащую фигуру. Палец уже лёг на спуск.

Нейтан в этот момент почти выстрелил. Здоровой рукой он судорожно пытался удержать прицел, уперев ствол в низкий сук. Руки тряслись.

— Стопарни, — раздался голос второго бойца у корабля. — Ты чё?

— А чё?

— Ничё! Ты совсем тупой?

— Бл@, не гони, нормально скажи — чё?

— Тёлка живая. Я задолбался насухую гонять. Шакал сказал, что минимум тут пару месяцев еще торчать.

— Да ладно?! — первый искренне так опечалился, что его жалко стало. — А я не слышал.

— Я тоже, но мне Брут сказал. А тому Вафля. А Вафля, сам знаешь, с Шакалом жалят друг друга.

Третий с деловым видом подключился к разговору:

— Да и чё попусту палить? А? Может её на корабль затащим? Не тут же…?

— Дело, — коротко согласился второй, — Бл@, у меня дымится уже. Погнали скорее.

Двое подошли к Джейн. Один грубо перевернул её сапогом, второй подхватил под мышки. Она обмякла в их руках полностью. Третий взял её ноги. Так они потащили её к чёрному пролому в борту «Рогалика».

Нейтан смотрел, как её уносят внутрь обгоревшего корпуса. И только когда фигуры исчезли в темноте корабля, он наконец смог сделать нормальный вдох. Начал спускаться с гребня, обходя поляну по самому краю, используя каждый куст, каждый обломок, каждую складку земли. Нужно было торопиться, но при этом не выдать себя — чтобы не подставить Джейн. Но и критически важно было успеть до… ох как надо было успеть.

Он уже почти добрался до ближайших крупных обломков, когда сзади, совсем близко, раздался тихий, почти незаметный шорох.

Нейтан даже не успел обернуться.

Что-то тяжёлое и твёрдое с размаху врезалось ему в затылок.

«Рогалик» после подрыва гостеприимнее не стал совершенно. Повсюду дымился расплавленный пластик, насыщая едким запахом практически замкнутое пространство — если не считать пары отверстий в обшивке. Свет падал только от двух аварийных лент, которые ещё каким-то чудом работали, и от небольшого фонаря, который один из троих поставил на уцелевший ящик.

Джейн лежала на холодном полу грузового отсека, куда её бросили. Грязь с лица и тела уже начала подсыхать и стягивать кожу. Майка порвалась в двух местах еще сильнее, обнажая то, что ей не хотелось демонстрировать трём выродкам из синдиката. Но она не двигалась. Надеясь на какое-нибудь чудо. Военное такое, пришедшее из прошлого — чудо.

Трое уже сняли верхние части брони. Тяжёлые матово-чёрные нагрудники и наплечники валялись кучей у стены. Под бронёй на них были тёмные термобелье и разгрузочные жилеты. Выглядели бойцы спортивненько. Их явно муштровали и форму терять не позволяли. Отчего они казались крупными, уверенными и очень довольными собой.

— Чёт она грязная, — сказал тот, что повыше, и ткнул носком ботинка Джейн в бедро. — Может её водой для начала окатить?

— А ты её лизать собрался? — огрызнулся второй. — Какая тебе в жопу разница?

— Не. Туда не хочу. Я по старинке — как деды завещали.

Трое загоготали.

— Кто первый будет? — второй оглядел подельников. — Если никто не против, то я погляжу сначала.

— А чёй-та? — напрягся высокий. — Не. Я, так-то, не против. Но чёй-та?

— Да ничё. Просто.

Третий только молча улыбался, разминая пальцы.

Джейн медленно открыла глаза. Голос у неё вышел хриплый и слабый, совсем не похожий на её обычный.

— Минуточку, пожалуйста, — она начала тихонько отползать. — Меня лучше не трогать. Я могу на себе переносить споры ядовитых растений или еще какие микроорганизмы потенциально опасные для жизни.

Высокий наклонился ближе.

— У меня с потенциальным всё норм. Колом стоит.

Он шагнул к ней, и Джейн резко отскочила назад, ударившись затылком о обгоревшую обшивку, и вскочила на ноги.

— Не стоит, — тихо сказала она. — Я кусаюсь. И буду кричать.

— А вот это мы любим, кисонька, — заговорил третий. — Я очень надеюсь, что ты будешь кричать.

Мужики расхохотались шагнули ближе. Джейн отступила ещё на шаг, спиной нащупывая стену. Сердце колотилось так, что мешало дышать. Она успела сделать только один короткий вдох, готовясь рвануть вперёд, когда позади бойцов синдиката раздался спокойный, чуть хрипловатый женский голос:

— Осторожней, мальчики. А может, у неё герпес?

Трое резко развернулись.

Грейс стояла в проходе, разминая шею круговыми движениями головы. Лицо в саже, волосы взъерошены и со следами машинного масла. И лёгкая, почти ласковая улыбка, от которой становилось не по себе.

Гидроприводы её протезов загудели с азартом.

Первый хук пришёлся высокому прямо в челюсть. Короткий, жёсткий, с вложенным весом. Тот даже не успел поднять руки. Голова мотнулась, ноги подкосились. Зубы частью вылетели наружу, частью отправились в пищевод. Грейс сделала полу разворот вокруг себя и перехватила запястье второго, — он тянулся за поясным ножом, — развернула и ударила локтем в горло. Он захрипел и попятился. Адамово яблоко затерялось между шейных позвонков. Третий успел-таки врезать ей в бок тяжёлым кулаком. Грейс хрипло выдохнула, но не остановилась. Разворот корпуса, джеб в нос, сразу хук с другой руки. Хруст. Переносица навсегда ушла в гости к затылку, а височная кость решила приоткрыть черепушку, чтобы проветрить содержимое коробочки.

— Салаги, — Грейс стояла, тяжело дыша, и держалась рукой за бок. — А это ты здорово с раздеванием придумала. Как ты увидела, что мы тут неподалёку?

Джейн ещё секунду стояла, прижавшись к стене, потом резко выдохнула и бросилась к ней.

— Грейс… а я и не видела.

Она вцепилась в неё обеими руками, уткнулась лицом в плечо. Грейс коротко обняла её одной рукой, второй всё ещё прижимая бок.

— Ну ты конченная, конечно, мать. Тогда ты на что рассчитывала?

— Они должны были раздеться на улице. А Нейтан бы их взял на прицел.

— Гениальный план. Ты придумала?

— Да.

— Оно и видно. Ладно, — Грейс отстранила от себя Джейн, — хорош трепаться. Время лутать кабанчиков.

Они быстро обыскали троих. Грейс сняла с них оставшиеся части брони и оружие, скинула в кучу.

— Вот теперь повоюем, сучки.

Снаружи, медленно и крайне неприятно приходил в себя Нейтан. Сначала был только гул в голове и ощущение, что затылок превратился в пучок из гула и боли. Потом — вкус крови во рту. Он попытался пошевелиться и тут же понял, что левая рука по-прежнему любит о себе напоминать разрядами тока по всему телу.

Над ним кто-то стоял.

— Зашевелился, голубчик, — бурчал знакомый голос. — Шевелись. Недолго осталось. А ты думал, что сможешь обмануть меня? Нет, дорогуша, меня еще никому не удавалось провести.

Нейтан медленно перевернулся на спину. Перед глазами всё ещё плыло, но силуэт он узнал.

Патрик. В одной руке у него была увесистая ветка толщиной с хорошую оглоблю. Другой он нервно почёсывал затылок.

— Патрик… — хрипло выдохнул Нейтан. — Какого ж хрена?

— Ты мне тут не «патрикай»! Думаешь, я тебе сразу не раскусил? Как бы не так. Я игрался с тобой. Как кошка играется с мышкой. Но мышки роют норы в скале. А скала ветра не боится. Потому кот с собакой не дружат.

Нейтан попытался сесть. Голова отозвалась такой вспышкой боли, что пришлось снова опустить её.

— Чего? Кто? Да я же свой, — повторил он. — Ты же видел меня на корабле.

— Свои с чайками в кустах не якшаются, — резонно заметил Патрик. — А ты якшался. От тебя за километр чайками несёт.

— Кем?

— Чайками. Белые твари. Они хотят лишить человечество рыбы.

— Я сейчас заплачу, — Нейтан начал озираться в поисках спасения. — Слушай, там Джейн. Она в беде…

Патрик подошёл ещё ближе, положил оглоблю на плечо и покрепче ухватился за неё обеими руками — он явно готовился провести добивающий удар.

— Джейн? Что ты сделал с ней? Ты касался её? Ты купался в её озере Шулюнь?

— Какую же херню ты несёшь…

В этот момент раздался громогласный крик Грейс:

— А ну полож дрын на землю, конченный ты псих! Иначе я тебе его…!

— Нейтан! — Джейн бегом бежала к солдату с целью закрыть его собой от Патрика.

Она упала на колени рядом, не обращая особого внимания на состояние своей одежды.

— Живой. Слава богу. Кто тебя…?

Она подняла глаза на Патрика. Тот отбросил палку в сторону.

— Случайно. Ну… почти.

Грейс подошла следом. Коротко кивнула Нейтану.

— Херово выглядишь ископаемое.

— Как вы…? — начал Нейтан.

— Ушли вас искать, — коротко ответила Грейс. — Далеко от корабля не отходили, чтобы самим не потеряться. А потом… бабах. Сидели тут, как идиоты, наблюдали. А когда ты срамом светить прибежала… — она кивнула на Джейн, — решили, что пора бы и вмешаться.

— Отличная работа, — хрипло сказал Нейтан. — Но нужно уходить.

— Так погнали, — Грейс протянула Нейтану руку и помогла подняться. — У нас есть три полных комплекта их брони. И оружие.

— Значит, идём, — согласилась Джейн. — Понять бы только… куда.

— Да чтоб тебя драли, сука… — тихо цедила Грейс сквозь зубы, сидя у входа в пещеру. В руках она держала КПК. — Кто делает такую систему? Тут и защита никакая не нужна — один хрен ничего не понятно. Еще и язык сменить нельзя. Ну кто разговаривает на эриданском? Это ж даже не язык — насмешка над лингвистикой.

Невысокие, изрезанные трещинами, с узкими нишами и козырьками — скалы стали временным убежищем для команды Джейн. Она выбрала место почти инстинктивно. А, быть может, подсознательно хотела еще раз очутиться в том узком укрытии, где прижималась к Нейтану в поисках тепла.

Они стащили туда всё, что смогли унести: три полных комплекта чёрной брони, винтовки, фонари, несколько сухих пайков, и один уцелевший термоконтейнер с водой. Нейтана уложили дальше всех, к задней стене. Он почти сразу провалился в тяжёлый, поверхностный сон. Лицо оставалось серым, испарина не сходила.

Патрик сидел чуть поодаль, нервно крутил в руках галету из сухпайка и смотрел то на спящего Нейтана, то на выход из расщелины.

— Без нормальных препаратов ему восстанавливаться минимум полгода, — внезапно сказал он. — Плечо сломано в дребезги. Кость, скорее всего, со смещением. А может и с осколками. Без снимка мы не узнаем. Если не вправить как следует и не зафиксировать жёстко — рука останется мёртвой. Его дела — дрянь, кэп.

Джейн сидела рядом с Нейтаном, спиной к холодному камню, и смотрела на его лицо.

— Знаю. И не представляю, как ситуацию выправлять. В бою он бесполезен. Даже бегать нормально не сможет. Если нас обнаружат — придётся либо бросать, либо тащить.

Патрик хмыкнул.

— Бросать мы его, конечно, не будем.

— Ты его чуть не угрохал.

— Стресс, кэп, — он виновато улыбнулся. — На моих глазах мой корабль взорвали. А перед этим по нам вели огонь и подбили. Я еще молодцом держался, так-то.

— Проехали.

Он помолчал, потом спросил напрямую:

— И что дальше? Есть план?

— Ага. Целая вереница — выбирай любой.

— А вот сарказмов тут не надоть. Я — натура ранимая, могу и обидеться.

— Ну откуда у меня план, Патрик?

Джейн подняла взгляд. Глаза у неё были красные от усталости.

— Сначала нужно понять, насколько большой отряд они держат у комплекса под горой. Сколько людей, есть ли техника. Потом… — она сделала паузу, — угнать их корабль.

Патрик медленно поднял брови.

— Угнать? Корабль? Синдиката? Могла бы просто на хер послать, зачем же так сразу издеваться?

— А я и не издеваюсь. У тебя есть другие варианты? «Рогалик» мёртв. Ждать, пока нас найдут свои — глупо. Значит, только их транспорт.

— Так давай ещё и в тапки каждому нассыкаем? И по носу тамошнего командира щёлкнем. Чего нам стоит? Мы, вон, корабли их угонять собираемся.

— Не ёрничай! Просто сам спокойно рассуди — иначе никак.

В этот момент Грейс резко выдохнула и откинулась назад, ударившись затылком о камень.

— Бляха! Есть, — сказала она, потирая ушиб. — Я внутри.

Грейс повертела КПК в пальцах.

— Операционку собирал больной на всю голову извращенец, но я тоже не банальные категории на хабе открываю. Туманы Эридана… эти ребята здесь уже давно. Очень давно.

— Что значит? — Джейн поднялась и подошла к Грейс. — Раньше нас насколько?

— Когда Федерация ещё только мечтала добраться до Тау Кита и несмело трогала себя потными ладошками, мечтая о переходе — эти уже возводили здесь форпост.

— Быть не может. Как они могли пройти, если Якорь в систему запустили не так давно.

— Вот тебе отчёты, — механик протянула КПК. — Там всё на их изуверском языке написано. Со слезами и проклятиями, но понять можно.

Джейн взяла компьютер и бегло пробежалась по текстам.

— Боги. Они даже завезли семена. Отсюда и лианы-душители… ясно.

— Ты листай дальше, — Грейс тоже поднялась и указала Джейн на определённый отрывок в тексте. — Их головастики что-то нашли.

Джейн даже ближе к гаджету наклонилась.

— Что именно?

— Там прямо не сказано. Это ж отчёты бойцов. Вот смотри: «белохалатных головастиков здесь полным-полно, надо охранять».

Патрик моргнул.

— Белохалатных… головастиков? И это вы меня больным считаете? Они вон… — он осёкся. — Аааа, дошло.

— Учёных, — коротко пояснила Грейс на всякий случай. — Много. И их очень берегут. Сечёшь, что это значит?

— Значит, находка серьёзная, — Джейн кивнула и убрала КПК в карман комбинезона. — Значит, здесь полноценная научная станция.

— Не только, кэп, — Патрик откусил галету. — Где туманы оседают, там и радость… зарифмуйте. А то не солидно получается…

— Заткнись, — бросила Грейс. — Но чудик прав. Было бы глупо ожидать, что они тут не производят свою дрянь. Дай им волю — они на каждом миллиметре бы устроили линию производства.

— Исследовательский комплекс… — Джейн выглядела несколько отстранённой.

— А значит, охрана будет серьёзной. Очень серьёзной, кэп, — подвёл итог Патрик.

Грейс пожала плечами.

— Вот именно. Поэтому я предлагаю простой план: берём броню, берём оружие, делаем ноги до ближайшего их транспорта и сваливаем. Пока нас не нашли и не устроили казнь через малапуку.

Патрик энергично закивал.

— Полностью поддерживаю. Теперь идея угнать корыто синдиката выглядит даже привлекательной.

— Нет, — коротко и ёмко выдала капитан.

— Свитера памфлет! — Грейс вскинула брови. — Чего «нет»?

— Сначала я хочу узнать, что именно они здесь нашли, — спокойно сказала Джейн.

— Ёбн$@#сь на старость лет?! Мать, ау!!! У нас один покалеченный солдат, один шизик, оху$#ная я и башковитая ты. Нас пристрелят и вылюбят. Патрика вылюбят дважды!

— Эй!

— Заткнись! Джейн, это не игры.

— Я понимаю.

— Нет, ты не понимаешь. Ты учёная. Тебе, сука, интересно. А нам, в рот тебя, интересно выжить.

Патрик тихо добавил:

— Я, конечно, не прочь всяких развлечений… но я за целостность моей конструкции, кэп.

Джейн окинула взглядом весь свой экипаж.

— Я всё равно посмотрю, — тихо сказала она. — Это важно. И надо узнать, как они попали на Тау Кита. Как прошли блокаду. Понимаете?

Грейс долго смотрела на неё. Потом медленно выдохнула и провела ладонью по лицу.

— Ты конченная, — сказала она. — Абсолютно. Этот, — она кивнула на Патрика, — долбанутый. А ты конченная.

— А ты? — с улыбкой спросила Джейн.

— А я прикрою ваши жопы.

Патрик стоял напротив выставленных каменных изваяний. Джейн в шутку назвала их каменными снеговиками, Грейс запретила заниматься абсурдистскими заявлениями. Потому — это были каменные изваяния.

Сама Джейн скрылась в пещере с целым букетом каких-то травинок и листьев, которые не меньше полутора часов искала в округе. Целью поисков, помимо занесения в журнал новых образцов, было обнаружение лекарственных растений. Если судить по выражению её лица во время возвращения — успех был половинным.

— Эй, — бросила Грейс, заставив Патрика вздрогнуть. — Хватит глазеть по сторонам. Бери пуляло и будем тебя учить стрелять белке в глаз, когда она повёрнута к тебе жопой.

Патрик прикинул задачу в уме, хмыкнул, пожал плечами и взял винтовку. Грейс поставила его боком к каменным изваяниям, сама встала чуть сзади и сбоку.

— Смотри. Это не наши старые пукалки. Здесь отдачи никакой, но есть вибрация. Как твой на батарейках — приятно жужжит в руках. Ноги шире. Нет, ещё. Вот так. Центр тяжести ниже.

Она подошла ближе и носком ботинка слегка пихнула его стопу, заставляя принять правильную стойку. Патрик молча подчинился. Он вообще предпочитал не спорить с женщинами, у которых руки были тяжелее его собственных. А с теми, что годами ходили в тренировочный зал — и подавно.

— Приклад в плечо. Плотнее. Локоть… — Грейс протянула руку и поправила его локоть, её металлические пальцы на мгновение задержались на рукаве. — Не задирай. И не зажимай дыхание до упора. Выдох — и тогда жми.

Патрик кивнул. Первый выстрел ушёл левее и выше. Камень даже не дрогнул.

— Хм, — он слегка улыбнулся. — А ведь вибрирует, паскуда.

— А я о чём, ещё, — коротко сказала Грейс.

Второй тоже мимо. Третий задел край корпуса «камевика».

— Ты слишком давишь на спуск, — она снова подошла. На этот раз встала почти вплотную, наложила свою руку поверх его на цевье, поправляя хват. — Расслабь указательный. Представь, что это… не знаю. Прибор твоего парня. Или… да ты же пилот. У тебя руки должны быть нормальные. Давай не беси меня.

Патрик снова тихо хмыкнул и кивнул ещё раз. Грейс стояла достаточно близко, чтобы чувствовать тепло его плеча. Оба это заметили. Оба сделали вид, что нет.

Следующий выстрел лёг уже заметно ближе к цели.

— Вооот, — сказала Грейс. Голос у неё стал чуть ниже обычного. — Можешь, когда хочешь. А что хочешь — вижу по оттянутой ширинке.

Они провели так почти час. Грейс иногда поправляла его стойку касанием, иногда просто стояла рядом и смотрела.

В это же время внутри расщелины Джейн сидела на корточках рядом с Нейтаном. Его одолевала лихорадка, и жар от него был физически ощутим даже без касаний.

— Не спится? — тихо спросила она.

— Поспал немного… когда… когда ты ушла.

Джейн кивнула и разложила перед собой добытые ею растения.

— Я прогнала их через сканер, — сказала она, говоря больше для себя, чем для него. — У этого вот в соке высокая концентрация алкалоидов, похожих на местный аналог лидокаина. Плюс что-то противовоспалительное. Не панацея. Даже близко. Но должно снять отёк и чуть притупить боль. Хотя бы на время.

Нейтан молча смотрел, как она аккуратно надрезает стебель и собирает густой желтоватый сок на чистый кусок ткани.

— Ты уверена, что это не убьёт меня?

— На семьдесят процентов.

— То есть… есть тридцатипроцентная вероятность, что… что я сдохну от этой… травы?

— Нет.

— Что «нет»? Не сдохну?

— Нет.

— Джейн, — Нейтан тяжело дышал, но смог немного наклонить корпус, чтобы посмотреть ей прямо в лицо, — ты не отвечаешь на мой вопрос. Не думай, что со мной сработает такое. Ты уверена в этих растениях?

— Я уверена… что это растения. Тут сомнений… нет.

— Почему пауза? Джейн?

Она взглянула ему в глаза.

— Нет. Я не уверена. У меня нет нужного лабораторного оборудования. Есть только сканер, но этого совершенно недостаточно. Касательно этого, — она ткнула в какой-то прозрачный мох, — я вообще не уверена, что это растение.

— Тогда зачем? Джейн, я проснулся после трёх веков сна не для того, чтобы ты меня мать-и-мачехой угробила.

— Затем, — она отвернулась, — что ты умираешь. Тут и врачом быть не надо, чтобы это понять. Рука твоя уже почернела. Скоро вонять начнёт.

Он коротко кивнул.

— А вот это… честно. И, вероятнее всего, правда. Давай… свой щавель. Мажь там, втирай… дальше смерти не помрём.

Джейн осторожно размотала старый ремень и начала очень медленно водить пропитанной соком тряпкой вокруг места перелома, стараясь не давить. Нейтан даже не вздрогнул. Только челюсти сжались чуть сильнее.

— Больно? — спросила она.

— Нет.

— Совсем?

— К сожалению…

Она продолжала работать молча, но слёз сдержать не смогла. Пальцы скользили по почерневшей коже, размазывая желтоватый сок. Иногда она останавливалась, сдувала прядь волос с лица или вытирала слёзы, и тогда их взгляды встречались слишком близко. Оба отводили глаза не сразу.

— Ты еще говоришь, — наконец сказала Джейн. — Значит, токсины еще не превратили твой мозг в приют для галлюцинаций и бреда. Может…

— Не может, — просто ответил Нейтан. — И ты сама это знаешь. День или два, и я начну травить байки из склепа. Как только первые токсины доберутся до черепушки — вы сразу поймёте. Я или кайфовать начну… или орать на вас благим матом.

Джейн замерла на секунду. Потом взяла широкие листы второго по виду растения.

— Ты главное, — она обернула плечо листами и зафиксировала их, — чайкой не ори. А то Грейс Патрика стрелять учит. Он тебя мигом пристрелит, чтобы планету спасти.

Он чуть повернул голову, чтобы лучше её видеть.

— Договорились… буду орать пеликаном… они ему нравятся?

— Да кто ж его психа разберёт? — прошептала Джейн и тут же рассмеялась.

Она закончила с листьями, осторожно наложила сверху чистую ткань и начала снова фиксировать руку, уже чуть слабее, чтобы не пережать.

— Спасибо, — сказал Нейтан.

— За что?

— Что возишься. Я ведь даже не член экипажа. А пассажир из прошлого.

— Я учёная. И просто тестирую на тебе новые виды растений.

— Вот жеж дрянь, — он улыбнулся. — Спасибо.

— Рано благодаришь, — Джейн протянула ему прозрачный мох. — Это надо съесть.

Нейтан глянул на липкую массу.

— Ты же… сама сказала, что… даже не уверена, растение ли это.

— А я и не уверена. Жри.

— Откуда ты знаешь, что оно делает?

— Я и не знаю, — прямо ответила Джейн. — Сканер показал только то, что эта дрянь нейтральна и работает как гигроскопичная губка. В теории, попадая в желудок, она должна впитать часть жидкой дряни и токсинов из твоей системы, а не дать им уйти в кровь.

— В теории?

— Ты будешь моей практикой. И это лучшее, что есть.

— А я ведь мог просто спокойно умереть во сне там на астероиде…

— Жевать не обязательно, просто глотай.

Он приоткрыл рот, и Джейн протолкнула внутрь странный по всем показателям мох. Нейтан сделал несколько жевательных движений и проглотил эту инопланетную массу.

— Довольна?

— Буду. Если ты выживешь.

Снаружи раздался голос Грейс:

— Нармальна! Мне почти за тебя не стыдно, шизик.

Джейн посмотрела в сторону выхода, потом снова на Нейтана.

— Они там… мы же совсем не бойцы, — заметила она.

— Вы психи, — согласился Нейтан. — Это просто факт. И я… кажется… тоже теперь псих.

— Приключения Джейн и её психов, — она села рядом с Нейтаном и прижалась к здоровому плечу. — Надо будет мемуары свои так назвать.

— Ты доживи сначала… — и с этими словами Нейтан потерял сознание.

Нейтан не приходил в себя уже вторые сутки. Хотя дыхание оставалось ровным, а цвет кожи лица и вовсе приобрёл здоровый оттенок. Даже жар будто бы ушёл.

Джейн сидела рядом с ним практически всё время, снова и снова прижимая ладонь ко лбу.

— Ничего не понимаю, — тихо сказала она.

— Это потому, что он без хлорофиллов, — Грейс стояла у входа в пещеру, — или чё там у твоих травок любимых?

— То, что он дышит — это же хороший знак?

— Лично мне дышать нравится. И ежели я внезапно это делать перестану — знаком то будет хероватеньким.

— Чего он в себя не приходит? — Джейн ещё раз провела тыльной стороной кисти от лба к щеке Нейтана. — Он даже не мокрый теперь.

— А ты подгузник ему глянь? Успокойся, кэп. Он либо очнётся, либо нет. А сидеть и смотреть, как он лежит, мы уже достаточно посидели. Нам нужно глаза отнести на базу.

— Да, — Джейн кивнула, — наверное. Но Патрика оставим с ним.

Патрик, который всё это время молча жевал палку вяленного мяса у стены, поднял голову.

— А чего я? Я, если вы забыли, псих. У меня и справка имеется. Постучится мне белочка в головушку буйную — я его и пристрелить могу.

— А на хрена ты такой надёжный нам в разведке? — Грейс подошла к нему, забрала из рук мясо и отправила себе в рот. — Охраняй солдатика пуще жизни. В случае пожара — из пещеры выносить первым.

— Какого пожара? — Патрик выпучил глаза.

— Отставить вопросы. Повтори распоряжение.

— Охранять пуще жизни, нести в пожар первым.

— Вот и умничка.

Патрик вздохнул так, будто ему на плечи взвалили небосвод, но кивнул.

— Но если вы придёте, а я буду обгладывать ему лицо — вы сами виноваты.

— Договорились, — бросила Грейс и кивнула Джейн. — Пошли, пока светло ещё.

После прохлады скал, непереносимый жар джунглей и насыщенный влагой воздух ощущались изощрённой пыткой. Джейн шла первой, Грейс — чуть сзади и сбоку с винтовкой наготове. Обе надели трофейную броню синдиката, но шлемы пока держали на поясах — чтобы не лишать себя обзора. Двигались медленно, почти бесшумно, выбирая самые густые участки подлеска.

Первые полчаса прошли относительно спокойно. Только однажды они замерли, когда где-то слева треснула ветка. Ждали минуты три. Но никого и ничего заметить не удалось. На свой страх и риск двинулись дальше.

А вот потом — началось.

Сначала донёсся далёкий гул. Грейс резко схватила Джейн за плечо и потянула вниз, в густой куст с мясистыми листьями. Они вжались в землю. Гул становился громче. Через минуту мимо, метров в тридцати, прошли четверо в матово-чёрной броне. Двое несли какое-то оборудование — от него и исходил шум — двое прикрывали. Шли уверенно, почти не оглядываясь.

Джейн чувствовала, как колотится сердце у Грейс рядом. Да и лицо механика стало бледным даже для неё. Впрочем, Джейн уверена была, что и у неё кровь отлила от кожи.

Они начали дышать только когда шаги совсем стихли.

— Похоже было на портативный генератор щита, — еле слышно выдохнула Грейс. — Куда они тащат, интересно?

— Нам бы точнее понять — откуда. Не пропустим базу?

— Нет. В броню встроен маршрут. Я отслеживаю.

— А почему я не вижу? — Джейн начала осматривать свои руки.

— Потому что ты всё равно косяк. Тебе два стальных подшипника весом в тонну дать, так ты один сломаешь, второй потеряешь.

— Эй!

— Тихо ты! Шагаем осторожно. Мы близко.

Второй раз пришлось падать почти плашмя. На этот раз патруль шёл ближе — метров пятнадцать. Джейн вжалась в мох и вспоминала слова молитвы. Не вспомнила. Начала сочинять свои собственные. Один из бойцов на секунду остановился, будто что-то почуял. Джейн мысленно заткнулась. Солдат продолжил маршрут. Джейн еще раз уверовала, что не зря не верует.

Когда они снова поднялись, у Джейн дрожали руки. А Грейс осторожно убирала грязь с пирсинга на нижней губе. Сделать это в броне и с протезами рук было не просто.

— Я начинаю ненавидеть эту планету, — прошептала она.

— Планета нормальная, — ответила Джейн. — Её просто люди успели испортить.

Вскоре они вышли к каньону — на край высокого обрыва, прикрытого густой растительностью, и обе замерли.

Дальше, в глубокой каменной расселине, лежала база.

Это был не просто форпост. Это был укреплённый комплекс. В скалу был встроен огромный бункер. Вероятно, с несколькими уровнями. Видны были массивные ворота. На верхних площадках стояли автоматические турели — тяжёлые, с длинными стволами. Рядом — две посадочные платформы. На одной стоял средний транспортник с опознавательными знаками Туманов Эридана. На второй — что-то похожее на разведывательный катер.

Вокруг двигались люди. Несколько групп в чёрной броне. Техника: два лёгких вездехода, один тяжёлый гусеничный. У ворот стоял контрольный пост.

Джейн медленно выдохнула.

— Это… это пи... пилохо это. Совсем.

— А в прошлый раз вы этого не видели? — Грейс не смотрела на Джейн, а переводила взгляд с одного объекта на другой. — Тут целая армия. Плюс техника. Плюс турели. Угонять корабль отсюда — это не план. Это самоубийство. Совершенно без изыска даже.

— В прошлый раз ничего этого не было… кажется… — Джейн попыталась вспомнить, но помнила только профиль Нейтана. — Я, кажется, особо не смотрела.

— В смысле?

— Ну… Нейтан указал на вход, потом сказал, что не узнаёт символику… а я знала… рассказывать начала… а он смотрел туда, а я на его профиль… у него так низко челюсть располагается, ты замечала?

— Джееейн! — зашипела Грейс. — Если бы я тебя где-то очень глубоко в душе не любила — забила бы до смерти прямо здесь. Уходить надо. Пока нас не заметили.

— Но что теперь делать? — Джейн продолжала смотреть на шевелящихся человечков у базы. — Как мы бежать собираемся?

— Я придумаю, — очень уверенно сказала Грейс. — Валим.

Джейн кивнула. Уходить не хотелось. Хотелось ещё немного смотреть. Потому что где-то там, под этими скалами, была та самая дрянь, ради которой Туманы здесь отстроили целый подземный комплекс. В том, что под горой расположился именно комплекс — Джейн была уверена. Или верила в это. Она так и не научилась видеть разницу.

Но всё же поднялась следом за Грейс.

А в это время у расщелины Патрик уже который час ходил из стороны в сторону. Он проверял подходы, слушал лес, общался с ветром, нюхал камень, трогал небо, стирал моргая облака. Иногда возвращался к входу и заглядывал внутрь. Нейтан лежал всё так же неподвижно. Ничего не происходило.

Патрик уже расслабился, когда из глубины расщелины донёсся странный звук.

Хрип.

Патрик замер. Потом сорвался с места и вбежал внутрь. Нейтан бился в судороге. Тело выгибалось дугой, ноги колотили по полу, изо рта вырывались короткие, хрипящие звуки. Глаза были закрыты, лицо искажено.

— Лярва ты марамоечная… — Патрик бросился к нему, не зная, за что хвататься. — Эй! Не в мою смену! Давай, не надо этого… Грейс меня убьёт.

Он попытался придержать его за плечи, но боялся задеть больное. Судорога длилась несколько бесконечных секунд. Потом тело вдруг полностью обмякло.

Нейтан казался мёртвым. Совсем-совсем.

Патрик замер тоже, наклонившись над ним, не дыша, и прикидывал — а не сдохнуть ли и ему на всякий случай. Такой вариант мог бы стать менее болезненным, чем перспектива быть отмудоханным Грейс.

И в этот момент Нейтан резко открыл глаза. И рывком повернул голову к Патрику.

Сам факт того, что в пещере было тихо, показателем трагедии не был. Нейтан находился в коме, когда Грейс и Джейн отчалили на разведку, в Патрик не всегда пытается устроить геноцид крылатым созданиям. И даже когда пытается — не всегда делает это громко.

Но эта тишина была слишком громкой. Это сначала поняла Джейн, а потом и Грейс сообразила, что конкретно это отсутствие шума — предвестник чего-то недоброго.

Джейн первой шагнула внутрь убежища и сразу же остановилась. Понять, что Нейтана на месте нет — сложности не составляло. Повязка из листьев валялась у стены.

— Нейтан? — тихо позвала она.

Тишина.

— Ну да, конечно, — Грейс зашла следом. — Ты его еще сухариком примани.

— Что здесь произошло?

— Крови нет. Значит, вышли из пещеры живыми. Или их вывели живыми.

— «Вывели»? — Джейн резко обернулась.

— У тебя есть другое объяснение? У меня нет. По крайней мере, пока нет.

— Нейтан говорил, — голос Джейн дрогнул, — что такие, как Туманы, в плен не берут. Смысла нет никакого. А ты…

— Абсолютно согласна с твоим динозавром, — завершила Грейс. — Просто никак иначе объяснить пропажу наших придурков не могу.

Они вышли наружу.

— Если бы ты была конченным психом и почти трупом из прошлого, — Грейс всматривалась в раскинувшиеся перед ней заросли, — куда бы ты пошла?

— В ту сторону, — воодушевлённо едва не прокричала Джейн.

Она пробежала несколько метров вперёд и указала на довольно свежие следы тяжёлых ботинок.

— Моя девочка, — Грейс улыбнулась и крепче сжала винтовку. — Начинаем охоту, крошка.

Джейн не сразу заместила странности — желание поскорее отыскать друзей отфильтровывало не самые важные для этой цели детали. А они были. И в количестве настолько приличном, что никакие фильтры не смогли увести от этого взгляд учёной.

— Какого ж…? — она подняла голову. — Ты видишь?

— Содержимое твоих ноздрей? Сейчас вижу.

— Грейс! Тебя ничего не смущает?

— Меня пиз#$ц как смущают наводящие вопросы в моменты, когда можно говорить прямо.

Джейн указала в сторону крон.

— Лианы. Они уползли на самый верх. Это настолько нетипично, что я ничем это объяснить не могу… они… они боятся.

— Нас?

— Уползли они явно до нашего появления.

Путь продолжался в напряжённой тишине. И с куда более осторожной скоростью. Пока через несколько минут до них не донёсся голос. Сердитый такой до крайности раздражённый шёпот:

— Спускайся, твою мать. Сам. Иначе я тебя, клянусь памятью о седьмом ударном флоте, скину. И по рёбрам напинаю. Спускайся, тебе говорю!

Джейн и Грейс переглянулись и сорвались с места. И уже через минуту они выскочили на небольшую поляну.

Картина была… необычной.

Патрик сидел высоко на толстой горизонтальной ветке старого дерева, обхватив ствол обеими руками. Волосы взъерошены, глаза огромные. И он громко, с выражением, читал:

— Белка песенки поёт да орешки всё грызёт… А орешки не простые, всё скорлупки золотые…

Внизу, у корней, стоял Нейтан. Совершенно здоровый. Без повязки. Обеими руками он держал винтовку Патрика стволом вниз.

— Патрик, — терпеливо, но сквозь зубы повторил Нейтан. — Спускайся. Последний раз прошу.

— Белка поумнела в одночасье… — продолжал Патрик нараспев. — …и на дереве спаслася. А внизу топтался злобный, издавая рык утробный, злой вонючий солдафон — и пошёл бы в сраку он.

Нейтан пнул дерево. И вскинул винтовку, но Грейс пришла в себя от шока увиденного.

— Рискни только, — громко сказала она, направляя оружие в сторону Нейтана. — Я тебе башню прострелю и плакала твоя военная пенсия.

Патрик резко повернул голову в сторону девчонок.

— Грейс! Грейс!!! У него глаза!

Но особой нужды обращать их внимание на очевидное не было. Нейтан тоже повернулся к Грейс с Джейн — его глаза не просто поменяли цвет на изумрудный, но и немного светились.

— Отлично, — Нейтан опустил винтовку. — Уговорите его слезть. Пока на шум не сбежались все разведгруппы синдиката.

— Ты, солдатик, объясниться не хочешь для начала?

— В чём дело? — Нейтан выглядел растерянным. — Джейн?

Она стояла в оцепенении. Коротко взглянула на Грейс в немом вопросе, и получила одобрение в виде короткого кивка.

— Ты умирал, Нейт, — несмело проговорила она.

— Ну да. И ты меня вылечила.

— Я?

— Ну а кто? — он поскрёб ногтями щетину. — Ты мне дала съесть ту дрянь, намазала чем-то руку и… я очнулся.

Грейс опустила оружие.

— Окаюшки, потом разберёмся, — она перевела взгляд на Патрика. — Спускайся, чудилкин. Или я к тебе залезу и надругаюсь над тобой на глазах у всех птиц этой планеты.

— Нет! Нельзя вниз! Там он!

Грейс вздохнула так, будто ей было физически больно от происходящего идиотизма. Потом обернулась к Джейн и Нейтану.

— Вы двое. Салите на хрен. Я сама тут разберусь.

Джейн хотела возразить, но Грейс посмотрела так, что возражения отпали сами. Нейтан молча кивнул и первым отошёл в сторону. Джейн последовала за ним.

Последнее, что они услышали, пока уходили:

— …я тебе руки-ноги переломаю, чтобы ты больше по деревьям не лазил, понял, шизик?! Спускайся, пока я добрая!

Когда они отошли достаточно далеко, Джейн наконец смогла нормально посмотреть на Нейтана.

— Как? — тихо спросила она. — Нейтан, как это вообще возможно?

Он пожал плечами.

— Не знаю. Очнулся. Боли не было. Вообще. Ты же учёная — это у тебя спрашивать надо.

Джейн подошла ближе. Без спроса взяла его за подбородок и повернула лицо к свету. Рассматривала зрачки, радужку, белки.

— Удивительно… — прошептала она и отпустила его лицо, но продолжала ходить вокруг, как вокруг особенно интересного образца. — Гипотеза. Грубо. В тебя попал какой-то местный симбионт. Или паразит. Или… пусть будет симбионт. Он подавил инфекцию, ускорил регенерацию костей и мягких тканей.

Глаза у неё горели.

— Это же… это невероятно. Если он стабилен… если не убивает носителя… Нейтан, ты понимаешь, что это значит? Мы можем…

— Джейн.

— …изучить механизм! Если это симбиоз, а не паразитизм, то…

— Джейн.

Она остановилась.

— Что?

— Во мне живёт какая-то местная дрянь?

Джейн моргнула. Потом всё-таки усмехнулась, хоть и криво.

— Возможно. Более чем.

— Ты там обмолвилась… «если не убивает носителя»… «если»?

Она лишь невинно хлопала влюблёнными глазами. Влюблёнными не в него, а в уникальный случай.

Вчетвером собрались только к вечеру. Как именно Грейс сняла Патрика с ветки — держалось в секрете. Как и то, по какой причине их не было так долго, а по возвращению Патрик сел у стены и молча стал пить воду мелкими глотками.

Джейн и Грейс коротко изложили увиденное ими у базы Туманов.

— База огромная. Охрана серьёзная. В лоб идти — самоубийство, — подытожила Грейс.

— Может устроить пожар? — предложил Нейтан. — И в суматохе попытаться проникнуть внутрь и захватить управление комплексом?

— Я тебе такой пожар устрою! — Джейн чуть с кулаками на него не набросилась. — Тут уникальные флора и фауна!

— Просто перебираем варианты.

— Я те переберу!

На несколько секунд все замолчали. Потом Патрик, всё ещё глядя в пол, тихо сказал:

— Красный туман.

Все посмотрели на него.

— Они же его как-то транспортируют, — продолжил он хрипло. — Если попасть внутрь в этот момент… можно спрятаться среди груза. А дальше уже по ситуации.

Грейс медленно кивнула.

— Это… наименее самоубийственный вариант из всех. Ну вот можешь же, когда хочешь!

— На словах это гораздо проще, — Нейтан с сомнением покачал головой. — Как мы вообще попадём в загрузочный блок? И где он?

— Вечно ты всё портишь, зануда, — Грейс легонько пнула его по щиколотке. — А зануда прав. Говно вариант.

— Да нет, — Нейтан усмехнулся, — вариант очень даже. Просто требует доработки.

— Ты меня дурой решил выставить?

— Нет, ты сама справляешься.

Грейс открыла рот в приступе праведного гнева, но быстро сменила его милостью.

— А ты хорош, солдатик, — засмеялась она. — Еще б у тебя зенки не светились так жутко.

— Главное, что у нас теперь на одного опытного бойца больше, — вмешалась Джейн.

— Ага, — Грейс прыснула. — Теперь их у нас — целый один.

— И это на один больше, чем было еще утром.

Все сошлись на том, что правда в словах капитана всё же была.

Грейс сидела на корточках у костра и медленно проворачивала в руках армейский нож. Механик честно прихватизировала его из комплекта одной из брони. В конце концов — всю троицу уложила она, а. значит, и трофеи ей принадлежали по праву. В логике Грейс не было изъянов. Для неё самой уж точно. Лезвие она уже раз десять проверила на остроту, но всё равно проводила стальным пальцем по кромке. Рядом на камне лежала трофейная винтовка и связка самодельных шумовых гранат, собранных ею из того, что было. А было — всякое.

Патрик сидел напротив, скрестив ноги, и методично перебирал содержимое небольшого подсумка.

— …и этот кретин реально решил, что люк открывается наружу, — продолжала Грейс. — Мы уже входим в атмосферу, обшивка начинает трещать, а он орёт на всю: «Нас заклинило! Нас заклинило!» Хватает лом. И начинает долбить так, что искры летят. Я ржу в голос, а люк, естественно, никуда не открывается. Потому что он внутрь открывается, а не наружу.

Патрик хмыкнул и наконец отложил подсумок.

— И ты что?

— Втащила ему по затылку, чтобы угомонился. Я тогда этих красавцев, — она поиграла протезами, — полгода как носила. Не рассчитала чуток. Если б он половчее был, то смог бы глазёнки свои поймать… а так… оправдали меня, конечно. Но адвокату пришлось здорово попотеть. Плюсом мне влепили запрет на работу в экипаже любого корабля Федерации.

Патрик тихо засмеялся, потом вдруг серьёзнел.

— Ненавижу Федерацию.

— А кто её любит? — Грейс щёлкнула ножом и наконец убрала его в ножны. — Сборище озлобленных пи%#ов с самомнением, никак не стыкующимся с их реальными возможностями.

— И пилоты их — говно, — закивал Патрик. — И академии пилотажа. И пилоты. Говно.

— Мы поняли, сладкий, — Грейс кивнула в сторону Нейтана. — Не забывай, что у нас тут целый представитель Федерации.

Он сидел чуть поодаль, спиной к камню, и уже который раз разбирал и собирал затвор своей старой винтовки. Зелёные глаза в свете углей слегка фосфоресцировали.

— Ни в чём себе не отказывайте, — великодушно позволили он. — Будь жива та Федерация, какой я служил — такого бы бардака не случилось.

— Так она сама довела ситуацию до бардака такого масштаба, что системы восстали против неё, — Грейс продемонстрировала стальной «фак» Нейтану.

— Туше, — тот лишь пожал плечами и продолжил заниматься винтовкой.

Джейн всё это время молча сидела, обхватив колени. Слушала. Смотрела, как её экипаж обменивается колкостями, но в довольно дружеской обстановке. Наблюдала за реакцией Нейтана, прекрасно понимая, что Грейс нарочно пытается вывести солдата из себя — превратится ли он в чудовище какое или нет.

— Ну, на минуточку, — Джейн осторожно улыбнулась, — я из Федерации. И работаю на них. И вы, соответственно, тоже.

— Ты хер с пальцем не путай, — авторитетно заявила Грейс. — Ты, мать, лицо частное. И сиськи у тебя классные. Тут твой овощ в броне соврать не даст.

Нейтан аж поперхнулся. А Грейс продолжала.

— Мне Федерация только говна подкинула в жизни. У нас на Лагойе есть поговорка: «Совавшим хрен в Федерацию — ни в одной реке его не отмыть».

— А как ты на корабль Федерации попала тогда? — Нейтан наморщил лоб. — Тот, где ты старпома ухлопала в затылок.

— В системах Пса меня из-за протезов в механики не брали. А в Федерации…

— Всем дают шанс проявить себя?

— …всегда можно найти, кому на лапу дать, — закончила Грейс.

— Я отойду, — подала голос Джейн и встала.

Нейтан сразу поднял голову. Их взгляды встретились. Он кивнул, поставил винтовку к камню и встал следом.

— Прошу простить.

— Ступай, мой милый борщевик, слушай своё… что там у растений вместо сердца? — Грейс загоготала своей шутке.

Нейтан и Джейн ушли от костра метров на сорок, за большой валун, где свет от пламени уже не доставал. Джейн остановилась, прислонилась лопатками к тёплому камню и скрестила руки. Нейтан встал напротив, на шаг левее, чтобы не нависать.

Некоторое время оба молчали. Где-то высоко звенели своей песнью прозрачные листья. В подлеске Что-то медленно переступило с лапы на лапу. Джейн еще в полдень установила там датчик и следила за этим уникальным созданием. Сама учёная пока называло его «что-то» за неимением иных идей.

— Завтра, — сказала наконец Джейн, переведя взгляд с двулапого массивного существа на Нейтана..

— Завтра, — ответил он и хмыкнул. — Когда я очнулся у вас на корабле… после того, как Патрик шарахнул меня током, а вы мне рассказали… КОГДА я… я был уверен, что уже мёртв. Не в том смысле… а в другом… Мой век закончился, понимаешь? Люди, с которыми я служил. Корабли, на которых летал. Я сам — экспонат, который просто забыли убрать в подсобку. Причём экспонат чёрной страницы истории.

Он помолчал, глядя куда-то мимо неё.

— А потом появилась ты. С этими твоими идиотскими планами. С долбанутой командой. Да вы же… — он запнулся, — вы же недоразумение.

Джейн слушала, не перебивая. Потом разжала руки, сделала шаг вперёд и коснулась пальцами его предплечья.

— Недоразумение, что я до сих пор не сделала… — она чуть подалась вперёд, он ответил тем же и прикрыл глаза, — …анализ твоей крови.

— Что? — он отшатнулся и покраснел настолько, что даже изумруд его глаз как-то поблек.

— Ты теперь ходячий научный прорыв, — сказала она. — Симбионт, регенерация, глаза… Меня от одной мысли уже трясёт.

— Меня вот сейчас тоже трясёт малясь…

Она открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент небо над каньоном вспыхнуло.

Яркая точка высоко в черноте начала быстро расти и вытягиваться в толстый огненный шлейф. Тяжёлый грузовой корабль входил в атмосферу. Шёл точно к базе.

Оба замерли, глядя вверх.

— Вот и поговорили, — сказал Нейтан уже совсем другим голосом. — Транспорт. Значит, будет загрузка или разгрузка. Прямо сейчас.

Он развернулся к лагерю.

— Времени больше нет. Собираемся.

Они почти бежали обратно.

У костра Грейс уже стояла на ногах и смотрела на огненный след. Патрик тоже поднялся и молча тянулся к броне.

Грейс сплюнула в угли.

— Время танцевать, девочки… погнали.

Грейс шла первой. Низко, почти вприсядку, постоянно сверяясь с крошечным маршрутом на внутреннем экране трофейной брони. Джейн держалась прямо за её спиной, стараясь ставить ноги точно след в след. Зачем она это делала — не понимал никто, но Джейн уверена была, что двигаться необходимо именно так. Разубеждать её никто не спешил. Слишком уж потешно это выглядело со стороны. Патрик даже не старался идти скрытно — он пробовал поначалу, пока не сообразил, что все его попытки тщетны. А придуряться у него никакого желания не было. Если уж его обнаружат, то пусть это будет достойная поза гордого человека, а не полуприсяд из пародийного фильма про шпионов. Нейтан двигался чуть левее и сзади, он намеренно шёл отдельно от команды — в случае чего он смог бы вытащить их из беды или заранее беду предотвратить.

К базе синдиката герои подошли ближе, чем позволял здравый смысл. До основных ворот оставалось преодолеть совсем неприлично короткое расстояние, когда Нейтан нагнал троицу и остановил.

— Дальше ни шагу, — едва слышно сказал он. — Нас либо уже видят, либо увидят в ближайшие минуты.

— А чего раньше не остановил тогда? — Грейс стала озираться по сторонам. — Кактус на ножках, блин. Кто у нас тут ветеран всех войн?

— Спокойно. Главное, вести себя тихо. Но отсюда пробраться незамеченными невозможно.

— А на кой ляд тогда мы сюда припёрлись, гений?

— Грейс, — строго осекла её Джейн. — Нейт, у тебя есть план?

— Пока нет. Надо оценить обстановку.

— Да ему все мозги тот мох проел, ты не видишь? — Грейс начинала паниковать.

— Прошу, — с ледяным спокойствием проговорил Нейтан, — потише. Смотрите, тут слишком открытый сектор. Турели имеют прямой обзор, пост тоже. Любое движение будет замечено еще издалека.

Джейн осторожно присела рядом с ним.

— Я придумала, кажется. У нас три комплекта их брони. Мы можем сыграть своих. То есть — их. Ты будешь пленным. Мы тебя якобы взяли в джунглях и тащим к старшему. Ну, классика же.

Нейтан медленно повернул к ней голову.

— Нет.

— Почему сразу нет?

— Это ересь, Джейн.

— Объясни нормально!

— Потому что такое проходит только в дешёвых фильмах, — ответил он тихо, но очень жёстко. — Бойцы синдиката знают друг друга в лицо. Это не армия клонов. И здесь их не тысячи. За долгие месяцы вахты они наверняка выучили другу друга. Трое незнакомых в их броне — это тут же бросится в глаза. А пленник… — он коротко выдохнул. — Я же объяснял, что наркосиндикату пленные не нужны. Никто не будет вести живого человека через весь периметр к «главному». Прости, Джейн.

Джейн открыла было рот, но тут же закрыла. Плечи под чёрным нагрудником заметно осели.

— Ну… тогда что нам делать? — Патрик ковырял армейским ножом почву. — Если проникнуть мы не сможем…

— Я этого не сказал, — спокойно поправил Нейтан. — Мы не сможем проникнуть здесь. Но корабль зашёл за гору. А это значит, что там есть посадочная площадка. Если только она не на вершине самой горы. Следует проверить.

В этот момент Грейс витиевато выругалась. Она стукнула металлическим пальцем по боковому экрану наруча, потом ещё раз и ещё.

— Надо же быть такой дурой! Идиотка! Вот я кретинка!

Все повернулись к ней.

— В чём дело? — Нейтан даже в голосе изменился.

— КПК сами подключились к сети базы, — сказала она. — Автоматически. Как только мы вошли в зону уверенного покрытия. Я даже пикнуть не успела.

Патрик оживился:

— Это же можно как-то использовать? Может, мы теперь видим их карты или патрули?

— Конечно видим, шизик мой ненаглядный. И это полный п#@%ец.

— Почему? — Джейн, как и Патрик, не понимала в чём трагедия.

— Потому, что видно и нас, — Нейтан опустил голову.

— Именно, — Грейс судорожно тыкала пальцем по экрану. — На радаре охранного пункта только что высветились три активные точки. Три бойца, которые по их данным либо мертвы, либо пропали без вести несколько дней назад.

Нейтан подался чуть вперёд к ней.

— Вырубай. Прямо сейчас.

Грейс развела руками так резко, что наплечники тихо стукнули друг о друга.

— Чем, бл@#ь? Я механик. Я могу разобрать их корабли до винтика, пошаманить сервоприводы, даже защитную дверь их бункера открыть, если будет физический доступ. Но я не их хацкер, в рот вас.

— А если просто выключить? — быстро спросила Джейн. — Вытащить батареи, разбить об камень, выкинуть?

— Не поможет, — Грейс покачала головой. — КПК сыграли роль ретранслятора. Сами маяки в броне. И я понятия не имею где именно.

— В винтовках, — поправил Нейтан. — В наше время датчики ставили именно в винтовки. Их чаще теряли или роняли в экстренных ситуациях — и командование велело ставить датчики в винтовки. И слежение, и данные о владельце. Если ничего не изменилось, то датчики там.

— Выбросим оружие?

— Снимайте и броню, — скомандовала Грейс. — Все. Быстро.

Патрик даже отступил на шаг.

— В смысле снимайте? Мы же только…

— Снимайте, — повторила она уже жёстче. — В этой броне мы просто три светящиеся мишени с подписью «мёртвые, но почему-то ходят». Шевелитесь.

Грейс уже рвала защёлки на нагруднике, но Нейтан остановил её, положив ей руку на запястье.

— Нет. Это бессмысленно.

— Я запутался, — Патрик сел прямо задницей на землю и выпрямил ноги. — Если в броне мы светимся у них там на мониторах, почему не надо её снимать?

— Они уже знают, что мы здесь. Даже если вы снимите снаряжение и оставите оружие, они всё равно станут прочёсывать каждый метр вокруг.

— Оно, конечно, так, — Джейн свела брови к переносице. — Но мы хотя бы сможем спрятаться… разве нет?

— Но так или иначе, нас обнаружат. И тогда у нас не будет никаких шансов.

— А сейчас они есть? — с сомнением посмотрел на него Патрик. — Ну… справка, вроде как, у меня… а безумием воняет от твоих речей… или я не прав?

Нейтан бегло осмотрел вход на базу синдиката — всё еще было тихо.

— Эффект скрытности мы уже потеряли. Это факт. Но еще не всё потеряно.

— Ты, если придумал чего, — Грейс придвинулась к нему, — так ты не тяни. Излагай план, пока нас тут…

— Почти.

— Что «почти»? — уточнила Джейн.

— Почти сошлось, — туманно ответил Нейтан и поднялся на ноги. — Они не видят меня. Никак. Только вас троих.

— Не время хвастаться, — в голосе Патрика зазвучали опасные нотки, предшествующие его припадкам.

— Ой-ёй, — Грейс уловила эти перемены. — Ты бы поторопился, солдатик.

И в этот самый момент от огромных ворот базы отделились две группы. Четыре человека в первой, четыре во второй. Они сразу разошлись веером, двигаясь быстро и уверенно.

— Джейн, — Нейтан крепко взял её за плечи и посмотрел в глаза, — ты должна их увести туда, где будет побольше тех лиан. Сможешь?

— Зачем?

— Ты сможешь? — он чуть тряхнул её.

— Да.

— Бегом отсюда, — Нейт повернулся к Грейс. — Ты следи за тем, чтобы вы оставались на радаре. Сможешь?

— Ты хотел сказать, чтобы не появлялись на радаре?

— Если бы я хотел так сказать — сказал бы именно так. Но мне надо, чтобы противник ежеминутно видел вас на своих КПК. Сможешь?

— Говно вопрос.

— Патрик, — он повернулся к нему, — всё хорошо. Тебе просто надо бежать и постараться не потечь крышей раньше времени. Сможешь?

— Не-а, — с лёгкой улыбкой ответил тот.

— Вот и славно. А теперь — валите!

Бегать по джунглям — отдельный вид извращений.

Джейн двигалась первой и постоянно меняла направление. Это было меньшим из зол. Когда она резко сворачивала в сторону — к этому можно было привыкнуть. Но порой приходилось перепрыгивать через невысокие кусты или поваленные стволы деревьев — необходимости во всём не видел никто. Зато с радостью останавливались по её команде и ждали, пока вновь будет отдан приказ двигаться. То были сладкие секунды отдыха.

— Здесь надо двигаться осторожнее, — Джейн перескочила небольшой участок белых немного светящихся цветов.

— А до этого не надо было? — раздался запыхавшийся голос Грейс.

— Глупости не говори! Сама знаешь ответ. Но тут, — Джейн остановилась и подняла голову, — начинается царство кошмара.

— Долго придумывала фразочку? — Грейс чувствовала, как по лицу стекает пот, но из-за шлема не имела возможности утереть его.

— Всё время, пока бежали, — призналась Джейн. — Далеко эти гады от нас?

— Почти двести метров. Так что там с «царством»?

— Лианы здесь пока тонкие, но они-то как раз самые активные. Не хватайтесь ни за что. Если придётся отталкивать их от себя — только гладкая сторона. И не наступайте на те жёлтые прожилки в мху.

— А с ними что не так?

— Откуда ж я знаю? Биом неизученный ещё.

Грейс развела руками и театрально шлёпнула себе по бёдрам. Она потянулась к Патрику, чтобы вновь начать тащить его. Тот не столько бежал, сколько сопротивлялся. Вот и сейчас он упёрся ногами.

— Патрик, не беси меня. Или я тебя сначала отмудохаю, а потом просто поволоку за собой.

— Они переговариваются, — отчётливо сказал Патрик. — Слышишь? В кронах. Иволги передают наши координаты. Жёлтые паскуды. Нельзя верить птицам жёлтого цвета. Это закон.

— Какие в жопу иволги? Тут их быть даже не может! Мы ж на другой планете!!!

— Ты просто не хочешь слышать. Ты всегда не хотела слышать.

Грейс так тяжело вздохнула, что это услышали все через коммуникатор.

— Патрик. Смотри сюда. Сейчас за нами идут злые дяди, чтобы сделать нам бо-бо. Путём пиф-паф. И, в отличии от иволг, эти дяди реальные.

Патрик даже отшатнулся. На мгновение создалось впечатление, что он прозрел. А потом он тихо запел:

— Прехудющий дикобраз

никому не дал ни раз.

Никогда-а-а

ни разу-у-у.

Он ходил себе один,

Самодостаточный кретин.

Распростараня-я-ял

Зара-а-азу.

Джейн хихикнула.

— А я слышала эту песню! В баре на Луне. Помните, её девчонка такая…?

— Вы чё?! Конченные?! — взревела Грейс и попыталась схватить Патрика.

Тот внезапно вырвался. Отступил на два шага назад и вскинул винтовку. Ствол нацелился Грейс точно в центр груди.

Джейн издала короткий, почти беззвучный писк и прижала обе ладони к шлему — там где за визором находился рот.

Грейс даже не пошевелилась.

— Полудурок, — сказала она очень тихо и очень ровно. — Ствол опусти.

— Ты в сговоре, — голос у него дрожал, зато винтовка оставалась неподвижной. — С иволгами. Теперь всё сходится. Ты всегда брала лимон к чаю. Жёлтый лимон. Это был знак!

— Так ты тоже, кретина кусок, с лимоном чай пьёшь.

— Травили меня, гады! — взревел Патрик и крепче прижал винтовку к плечу.

Джейн сделала крошечный шаг вперёд.

— Патрик, пожалуйста…

— Не двигайся! — он дёрнул стволом в её сторону, потом сразу вернул на Грейс.

Грейс медленно выдохнула.

— Я тебе сейчас яйца через глотку вырву, если ты не опустишь эту гребаную винтовку. И это не угроза. Опускай.

— Я в шлеме. Ты не сможешь.

— А кто с бронёй работал? — она пожала плечами. — Сейчас в шлем поступит удушающий газ.

— Блефуешь, — Патрик потянулся к вороту, продолжая одной рукой целиться из винтовки.

— Какая мне на хрен разница, веришь ты мне или нет. Газ-то всё равно поступит.

Патрик нажал на кнопку и визор ушёл в сторону.

— Твой план сработал бы, — самодовольно сказал он, — не будь ты такой болтливой.

В этот момент справа, совсем близко, с оглушительным сухим треском разлетелся ствол дерева. Толстые щепки ударили по листьям и посыпались на землю.

Патрик инстинктивно дёрнул головой в сторону вспышки и звука.

Грейс рванулась вперёд мгновенно. Левой рукой она перехватила ствол винтовки и резко увела его в сторону, правой выхватила оружие полностью. Патрик даже не успел нажать на спуск. В следующее мгновение приклад уже летел ему между глаз. Патрик пошатнулся и рухнул доской.

— Ушлёпок, — Грейс хотела сплюнуть, но вовремя вспомнила, что в шлеме. — Хватай его. Валим!

Они подхватили Патрика под мышки. Он оказался неожиданно тяжёлым. Ноги волочились, голова моталась из стороны в сторону. Джейн задохнулась уже через несколько шагов.

— Они совсем близко, — выдохнула она.

— А я и не заметила, наблюдательная ты моя!

Из-за широкого тёмного ствола справа резко выскочили двое в матово-чёрной броне. Оба уже держали оружие наготове. Первый сразу положил палец на спуск и…

И в этот момент сверху рванулась толстая тёмно-зелёная лиана. Петля на конце точно обхватила бойца за шею выше ворота брони. Тело подбросило вверх с такой силой, что ноги оторвались от земли, и в следующую секунду человека уже не было — только качающиеся ветви и глухой удар где-то вверху.

Второй боец потерял драгоценные мгновения, изумлённый произошедшим. Тяжёлая ветка сбоку ударила его прямо в визор. Удар был мощный — наёмник качнулся, сделал шаг назад, на секунду потерял равновесие. Броня выдержала, визор не треснул, но бойца явно оглушило.

Грейс не дала ему опомниться.

Она вскинула винтовку и открыла огонь короткими, плотными очередями. Враг дёрнулся, попытался поднять ствол. Грейс стала стрелять в шарнир правого бедра. Нога подкосилась. Он рухнул на одно колено, всё ещё пытаясь навести оружие. Грейс сделала шаг вперёд и всадила патроны прямо в узкую полоску между нижним краем шлема и верхним краем нагрудника.

Боец замер, потом медленно завалился лицом вниз и больше не двигался.

Тишина на несколько секунд стала почти полной. Только где-то в глубине джунглей ещё доносились крики и треск.

Джейн медленно, очень медленно поднялась во весь рост. Руки тряслись так, что она с трудом удерживала винтовку. Она сделала несколько неуверенных шагов в ту сторону, откуда выбежали бойцы, и остановилась.

То, что она увидела, заставило её забыть, как дышать.

Джунгли жили. В прямом смысле. Они были живыми в том смысле, что… разумными.

Лианы змеились по земле и взлетали вверх, хватая бегущие чёрные фигуры за ноги, за руки, за шлемы. Между стволами стелился низкий, густой, желтовато-зелёный туман. Толстые ветви деревьев били по наёмникам, по их визорам, сбивали с ног. Кто-то из преследователей кричал. Кто-то стрелял вслепую в кроны. Кто-то уже не кричал.

А в центре всего этого стоял Нейтан. Слегка раскинув руки ладонями вниз, будто удерживал что-то невидимое. Глаза светились так ярко, что на них было больно смотреть — почти слепящий, чистый изумрудный свет. Под кожей на шее, на висках и даже на щеках проступила тонкая, но отчётливая тёмно-изумрудная паутина вен. Она пульсировала.

Джунгли не просто нападали.

Они слушались.

Джейн не сразу поняла, что крики почти стихли.

Она всё ещё стояла и хлопала своими глазками, не до конца веря увиденной картине. В нескольких шагах от неё Грейс не опускала ствол. Патрик лежал мордашкой в землю, раскинув руки, и только слабо хрипел — вероятно, боролся с очередным заговором пернатых.

Лианы ещё слабо ползли, чем совершенно обосновано походили на змей. Казалось, что флоре нет никакого дела до того, что часть двуногих вредителей всё еще топчут землю. Желтоватый туман практически скрылся из виду, спрятавшись под кустами или вовсе уйдя глубоко в грунт этого мистического леса.

Нейтан стоял на том же месте. Руки всё ещё были чуть отведены от тела, ладонями вниз. Свет в глазах уже не слепил, но и не погас. Под кожей на шее и щеках темно-изумрудная сетка медленно уходила глубже, чтобы лицо древнего солдата перестало быть настолько уж пугающим.

— Джейн, — очень тихо сказала Грейс. — Не подходи. Дай я сначала ему в башню шмальну. Для уверенности.

Джейн уже сделала шаг.

— Это Нейтан.

— Ты ё#у далась? Где ты Нейтана увидела? Это хрен пойми кто и с боку бантик. Дай я ему хотя бы грудак прошью? А вскрытие покажет?

— Это Нейтан, — повторила Джейн и сделала ещё один шаг. — Не подходи. Я сама поговорю с ним. И если… если он… ну… вот тогда стреляй.

Грейс выругалась сквозь зубы, но не выстрелила. Только сместилась чуть вбок, чтобы держать и Джейн, и его в области видимости.

Джейн остановилась в трёх шагах от существа, которое всё больше становилось похожим на её Нейтана.

— Привет, — несмело произнесла она.

Он моргнул. Медленно. Не по-человечески медленно. Потом голова чуть наклонилась.

— Нейтан. Ты меня слышишь?

Рот открылся. Но вышел только воздух — Нейтан сильно выдохнул. Потом только раздался голос. Его голос. Вот только интонации чужие.

— Слышим.

Грейс чуть подала корпус вперёд.

— Слышим, — повторила она. — Заеб#ся пахнет пися! Множественное число. Джейн, отойди на хер! Я ща этих стрелять буду. В сраку переговоры!

Джейн не отошла.

— Где Нейтан?

Тишина. Лиана справа от Нейтана слабо дёрнулась и замерла, будто её одернули.

— Носитель здесь.

— Это не ответ, — сказала Джейн. — Я спрашиваю, где он? Он внутри? Он слышит? Он может говорить сам?

Глаза вспыхнули чуть ярче и снова потускнели.

— Носитель слабый. Был труп. Почти. Мы собрали. Кость. Гниль. Жар. Мы старались. Носитель подходил.

Джейн сглотнула.

— Вас много? Ты не один?

— Носителей много. Много маленьких. Не как этот. Этот большой. Один ум.

Она кивнула сама себе, уже как учёная, хотя руки всё ещё тряслись.

— Коллективный разум. Симбионт не отдельная тварь, а узел сети. Он использовал тело, потому что тело умирало и не сопротивлялось.

— Джейн, — Грейс не повысила голос, но гнев считывался. — Ты сейчас кому там лекцию читаешь? Дай я завалю эту поеб@нь! Или спроси, бл@#ь, не сожрёт ли он нас?

Джейн кивнула, не оборачиваясь.

— Вы напали на тех людей. Почему не на нас?

Пауза вышла длинной. Нейтан — или то, что жило в нём, — чуть пошевелил пальцами. Растения возле его ноги слабо шевельнулись.

— Так хотел Носитель. Мы слышали его желания. Понимали его. Те — другие — шли рубить. Резать. Жечь. Мы знаем запах огня. Мы не хотим больше огня.

Грейс фыркнула.

— Шашлыки отменяются. Вот ведь зараза.

Джейн сделала ещё полшага к Нейтану. Грейс шикнула, но Джейн только протянула руку, не касаясь.

— Можно?

Никто не ответил. Она сама положила пальцы ему на запястье. Кожа была прохладной. Пульс шёл. Под пальцами на секунду вздулась зелёная жилка и спряталась обратно.

— Живой, — тихо сказала она. — Тело живое. Грейс, ты слышишь? Он не труп.

— Считай, что я описалась от счастья.

Джейн не убрала руку.

— Нейтан… а Носитель может вновь вернуться? Взять своё тело под контроль.

На несколько мгновений воцарилось молчание. Потом пальцы под её ладонью дёрнулись. Слабо. Один раз. Потом ещё раз, уже увереннее. Зелёный свет в глазах вспыхнул и на миг стал тусклее, почти человеческим.

— Джейн, — сказал голос, — Ты чем меня накормила-то…?

И сразу же снова чужое:

— Ещё рано. Носитель мешает. Мы говорим.

Джейн понимающе кивнула.

— Ты хочешь о чём-то сказать? Вы хотите.

— Нам нужна ваша помощь.

Грейс сплюнула бы, если бы не шлем. Вместо этого она просто опустила винтовку.

— Зашибумба. Мы побочных квестов не берём. Мы чисто по основной ветке сюжета двигает. При повторном прохождении будем сто процентов выбивать.

Джейн сердито глянула на в конец распоясавшуюся механика.

— Помочь? Но чем мы можем помочь... с учётом… ваших способностей?

Голова Нейтана чуть качнулась.

— Они резали корни. Лили огонь. Копали. Брали сок. Брали нас. Белые ткани. Стеклянные норы. Много рук. Ноль понимания.

— Учёные, — прошептала Джейн. — Они держат вас в лабораториях.

— Часть. Живую. Режут. Смотрят. Кладут в холод. Потом снова режут. Лес шёл на них. Мы посылали его в атаку. Два раза. Три. Они жгли далеко. Жгли. Мы отступили. Они прячутся в камне. Но камень не наш. Не слушает нас. Не может слушать.

Грейс тихо выругалась, а Джейн наконец убрала руку с запястья Нейтана. Пальцы у неё остались немного липкими.

— Но чем мы можем помочь? Нас всего… если честно, то нас вообще за боевую единицу считать нелепо. Среди нас только Нейтан и мог сражаться.

— Эй! — протестно выкрикнула Грейс, но мысль разворачивать не стала.

Листья над ними тонко звякнули стеклянными краями.

— Чужаки приходят. Режут. Жгут. Остаются. Нам не нужны гнёзда в камне. Не нужны железные птицы. Не нужны белые руки. Одно тело можно нести. Одно тело говорит. Одно тело ходит туда, куда корни не ходят.

— То есть он для вас ходячий рот, — сказала Грейс. — Прекрасно. Но эта реликвия уже нами занята. Так что… сорян, но мы его заберём.

Свет в глазах вспыхнул резко. Несколько лиан вокруг синхронно взмыли вверх и замерли в воздухе.

Джейн инстинктивно отступила на шаг. Грейс громко сглотнула.

— Не надо, — быстро сказала Джейн. — Она просто говорит, что Носитель — наш друг. Нам нужно понять, можно ли его увезти?

Голос вышел совсем ровный.

— Нельзя.

— Почему?

— Мы держим гниль. Держим кость. Держим кровь. Здесь воздух наш. Вода наша. Там, наверху, пусто. Холод. Сухо. Мы умрём в нём. Он умрёт без нас. Носитель снова станет трупом.

Джейн повернулась к Грейс.

— Если он покинет атмосферу, симбионт погибнет. И Нейтан… тоже.

— Ну пи#@ец.

Джейн вернулась к симбионту.

— Значит, он жив, пока вы живы.

— Носители погибают. Это неизбежно. Мы живём. Всегда.

Под кожей снова прошла зелёная волна. На секунду лицо стало почти знакомым. Брови чуть сошлись. Челюсть напряглась.

— Улетайте, — выдохнул он с совершенно знакомой интонацией. — А я…

Джейн вздрогнула от удивления, но в следующее мгновение уже бросилась на него и её губы слились с его губами. Скромно, без всяких пошлостей с языком, на короткое — бесконечное для обоих — мгновение.

— Нейт! — Джейн продолжала висеть у него на шее, положив голову ему на плечо.

— Да. Но нам нужно торопиться. Корабль не станет вас ждать. А та… то… штуковина внутри меня обещала помочь добраться до загрузочной площадки.

Джейн немного отстранилась и посмотрела в глаза Нейтану.

— Мы не идём туда.

Неподалёку стоявшая Грейс громко простонала и стала головой биться о ствол дерева.

— Почему? Почему? По-че-му? — каждое слово, а потом уже каждый слог сопровождался ударом. — Ну какого? Джейн! Тебе даже боярышник на ножках объясняет, что валить надо.

— Без Нейта мы не полетим.

— Кажется, похренота внутри солдатика сказала, что если мы его сейчас запихнём на транспортник и взлетим, он сдохнет где-то между атмосферой и орбитой.

— Именно так. Но это её… их субъективное мнение.

Грейс села прямо на землю и, наконец, сняла шлем.

— Сдаюсь.

— Джейн, — Нейтан осторожно развернул её к себе. — Мне придётся здесь остаться. Ничего… я… я всё равно бы погиб в капсуле на астероиде. Ты подарила мне очень красочные несколько дней.

Джейн обвела взглядом каждого из экипажа. ЕЁ экипажа. Даже лежащего без сознания Патрика.

— Я никому увольнительной не давала, — сказала она. — Станция. Их лаборатории. Мы идём туда.

Грейс порой смотрела таким образом на Джейн, редко, но смотрела — как на душевнобольную.

— Ты сейчас предлагаешь лезть в тот самый комплекс, в который, как мы же сами и выяснили, попасть незамеченными невозможно?

— Да.

— Потому что твой солдатик просроченный теперь ходячий кусок местной экосистемы?

— Да.

— Это потому, что ты хочешь его вскрыть и изучить? Или хочешь, чтобы он тебя вск…?

Джейн оборвала её на полуслове.

— Я не брошу его. И не бросила бы никого из вас.

Грейс хмыкнула.

— Вот это уже мне нравится.

Нейтан покачал головой.

— Это совершенно неразумно. Мы не сможешь добраться до лабораторий. Это просто невыполнимо, Джейн. Единственный разумный выход…

Вскинутая вверх рука Джейн заставила его замолчать.

— А кто сказал, что мы разумные? Мы — психи. Или ты забыл?

Патрика привели в чувство, особо не беспокоясь о реакции безумного пилота.

Грейс хлопнула его по щеке дважды, потом сунула к губам флягу. Он закашлялся, мотнул головой и сразу попытался встать. Получилось сие действо лишь со второго раза. Раскраска панды на лице свидетельствовала о приличной силы ударе прикладом.

— Живой, — констатировала Грейс. — Буянить будешь?

— Никак нет, — хрипло ответил он. — Голова раскалывается… кто бил? Хотя, — Патрик посмотрел на Грейс и кивнул своим мыслям, — вопрос снимается. Так больно только после твоих ударов. Изверг ты.

— Ты, гандон, меня пристрелить собирался!

— Ну… это я поторопился…

Он опёрся о ствол дерева и огляделся.

— Мы идём к базе, — произнесла Джейн. — Пора сваливать с этой планеты.

Патрик перевёл взгляд на Нейтана и усмехнулся.

— Рад, что ты не помер. Правда. Но близко не подходи. Лучше вообще перемещайся так, чтобы я не терял тебя из виду. Без обид.

Нейтан коротко кивнул.

— Договорились.

Грейс протянула Патрику винтовку прикладом вперёд.

— Пойдём, чудо. Будет жарко.

— Ох и нажрусь же я, — хохотнул Патрик. — Готов мстить за «Рогалик».

Отряд выдвинулся. Грейс то и дело сверялась с картой, осторожно предупреждая всякий раз, когда они приближались к зоне покрытия сети синдиката. Джейн поначалу старалась вглядываться в флору на их пути — ради безопасности — но Нейтан довольно скоро пояснил, что необходимости в этом совершенно нет.

Он вёл их. Даже не сам солдат, сколько Лес через него. Путь порой заворачивал круто в сторону от базы противника во избежание ненужного контакта. Иногда и вовсе растительность сгущалась вокруг отряда, скрывая не только из виду, но и заглушая звуки их перемещения.

Грейс не смогла промолчать, когда в очередной раз кустарники растянулись справа от неё сплошной стеной.

— Чтоб меня… и ты это всё сам контролируешь, Ископаемое?

— Нет, — тихо сказал Нейтан. — Просто… он просто знает, что я хочу вас уберечь.

Джейн шла с ним почти плечом к плечу и всё поглядывала на его лицо.

— Ты общаешься с ним? Мысленно.

Он не сразу ответил. Переступил через массивный корень, помог остальным перебраться через него.

— Сложно сказать. Я… я здесь и одновременно не только здесь… как такое объяснить…? Я не слышу его в том смысле, в каком мы обычно понимаем… голоса… слова… всего такого нет… это как… Присутствие! Вот. Я ощущаю его, словно и я — часть его.

— Лес? — уточнила Джейн.

— Нет. Это не только лес. Всё. Всё, что растёт. Оно не разговаривает. Оно есть. И я теперь тоже в этом «есть».

Патрик, не оборачиваясь, бросил:

— Главное, не потеряй себя. Не растворись в этой общности.

— Стараюсь, — ответил Нейтан. — Пока.

Грейс фыркнула.

— Не слишком уверено, но принимается. В любом случае, до сих пор флора здешняя нам только помогала.

Они шли ещё долго. Жара джунглей постепенно сменялась сухим холодом, который тянул из каньона. Деревья редели. Нейтан стал менее уверен в своих движениях и всё чаще останавливался. И чем ближе становился камень, тем длиннее были паузы.

Пока, наконец, они не вышли к участку, где всё ещё пахло древесной гарью. Зелень успела прикрыть собой старые раны, но часть массивных стволов так и осталась обугленной и мёртвой.

Завершал эту картину узкий лаз в естественную пещеру впереди.

Нейтан остановился первым.

— Отсюда они и выходили. С огнём. Всякий раз, когда планета пыталась выдавить их со своей поверхности.

— Скоро зона сети, — Грейс смотрела в экран наруча. — Ещё метров сто по прямой, и наш визит перестанет быть сюрпризом для них. Я всё ещё настаиваю на срочной пересадке мозга нашему капитану.

— Можно обойти, — сказал Нейтан. — Дальше по кромке. Там нам помогут — поднимут к погрузочной площадке. И можно будет улетать… вам.

Джейн покачала головой ещё до того, как он закончил.

— Нет. Мы не меняли план.

— Джейн, ети его мать! — Грейс даже притопнула ногой. — Нам не проникнуть в лаборатории. Ну взгляни ты правде в глаза!

— Идите без меня, раз на то пошло, — она начала отстёгивать броню. — Я проберусь тайно. Одной это проще сделать…

Патрик остановил её, положив руку на плечо.

— Я с тобой, капитан. В этой заднице… в любой последующей. Ты единственная, кто поверила в меня. Теперь я верю в тебя.

Грейс посмотрела на вход, потом на Джейн, потом на Нейтана и снова на Джейн.

— Козлы вы все тупоголовые. Сдохнуть просто красиво хотите! А я против. Я красивая и мне обещали ночь с рок-группой с Фобоса. Той самой, надо отметить! И если я сдохну не отлюбленная этими красавцами — из могилы поднимусь, лишь бы на ваши пописать! Всё ясно?!

Она пригнулась и вошла первой. За ней скользнула Джейн, на ходу возвращая застёжки брони в исходное положение. Патрик жестом заправского кавалера пропустил Нейтана и пролез в щель последним.

Внутри пещеру успели облагородить. Это еще не было полноценной частью комплекса, но уже лишено своего первозданного вида.

Узкий коридор был обшит серыми панелями. Где-то в толще стены гудело. Светодиодная лента была наспех натянута под потолком рукой неприхотливого дизайнера. Всё в этом коридоре указывало на то, что обустраивать его совершенно не собираются. И маловероятно, что он вообще использовался без особой на то нужды.

— И как мы будем ориентироваться внутри? — тихо спросил Патрик.

— У нас есть схемы, — ответила Джейн. — Посмотри в КПК. Эта служебка там вообще не значится.

— Так её не предполагалось использовать, — Нейтан двигался чуть согнуто, крепко вцепившись в винтовку. — Лишь когда пришлось воевать с растениями, пробили ход в естественную пещеру. А наносить на карты не посчитали нужным, видимо.

Грейс вдруг остановилась так резко, что Джейн чуть не впечаталась ей в спину.

— Стоять.

Она указала на экран наруча.

— Нас засекли, что не удивительно. Отряд. Четверо. Движутся быстро. Минут через сразу они будут здесь.

Патрик шагнул к ближайшему излому коридора, прикидывая угол.

— Узость пространства играла бы нам на руку, умей мы стрелять.

— В таком коридоре особых навыков от вас не требуется, — Нейтан быстрым шагом прошёл вперёд и скрылся в нише меж панелей. — Пусть минуют меня. Только потом открывайте огонь. Ясно?

Грейс перехватила винтовку поудобнее.

— После этого весь комплекс за нами придёт. И трында нам, господа хорошие.

— Это мы еще посмотрим, — раздавался голос Нейтана. — Внутри комплекса при хорошем раскладе можно будет нивелировать их численное преимущество.

— Ты в это веришь? — Джейн вжалась за выступ.

— Ни капли, капитан.

— Вот я сейчас, кажется, поняла, что сглупила малость, — призналась она.

Сначала раздался грохот бронированных сапог, потом дверь в конце коридора с треском распахнулась, и ослепляющие лучи нашлемных фонарей осветили пространство.

Свет.

Сразу четыре нашлемных фонаря заполнили узкий коридор и выбелили панели до рези в глазах. Джейн даже не успела моргнуть. Просто зажмурилась и шарахнулась глубже за выступ, локтем задев Патрика.

Звук.

Короткий сухой удар очереди в стену над её головой. Осколки панели сыпанули за шиворот. Второй очередью выбило кусок ленты под потолком, и коридор моргнул: белый свет, тьма, свет.

— Ну ща я вам устрою просраться! — рявкнула Грейс из укрытия.

Она высунулась на долю секунды и пустила очередь по низу, надеясь попасть по коленям. Надежды были совершенно напрасны и даже больше — ничем не оправданны. Противник даже не сбился с шага.

— А вы настырные, мальчики! — выдохнула она. — Так и я упёртая сука!

Патрик стрелял хуже. Ствол у него гулял, но он всё равно палил туда, где, как ему казалось, мелькнул силуэт противника. Очередь ушла выше. Всего, чего только можно представить. А вот неприятель ответил выстрелом точно в край выступа, за которым сидела Джейн.

Камень у неё над ухом лопнул. Она вскрикнула от внезапного звука, и сама не заметила, как нажала на спуск. Очередь ушла в потолок.

— Джейн, вниз ствол! — рявкнула Грейс. — Ты ещё нас угрохай!

Тут и вышел на сцену Нейтан. Он высунулся из ниши только на полкорпуса. Выстрелил дважды. Первый боец качнулся: пуля села в щель у бедра, где Грейс только что оставила царапину. Ноги подкосились не сразу. Он успел ещё раз провести очередь вдоль стены и только потом припал на одно колено.

Но враг действовал профессионально. Они сгруппировались, прикрывая упавшего, и ответили длинной очередью почти без прицеливания, просто подавляя героев.

Грейс выругалась и попыталась перебежать к другому углу. Металлические пальцы на цевье коротко сверкнули в свете фонарей. Она уже присела и встала на одно колено, когда её опрометчивость потребовала уплаты цены.

Очередь пришла снизу. Благо, что не в грудь. В руку.

Протез рвануло так, будто по нему ударили ломом изнутри. Искры брызнули от локтя к запястью. Пальцы на спуске разжались сами. Винтовка выпала и ударилась о пол прикладом. Грейс заорала — коротко, зло, больше от ярости, чем от боли: живой плоти там не было, зато весь сервопривод дёрнулся мёртвой судорогой и повис.

— Грейс! — Джейн рванулась к ней.

— Стоять! — сквозь зубы рявкнула Грейс и левой, ещё целой рукой шарила по полу в поисках оружия. Нашла. Подхватила неуклюже, прижала приклад и выстрелила наугад. Кто-то взвыл в динамик шлема и свалился на бок.

Противник был зажат в узком проходе с двух сторон. Единственным его преимуществом было отсутствие у Нейтана современного вооружения. Но солдат прошлого компенсировал это своим опытом.

Он вышел из ниши практически целиком, пользуясь тем, что неприятель развернулся к палящей по ним Грейс, и дважды выстрелил ближайшему между шлемом и нагрудником. Тело обмякло.

Патрик высунулся и тут же получил очередь по кромке стены. Щепа панели полоснула ему по щеке. Он даже не матерился. Просто зажмурился, переложил винтовку и стал палить наугад. В надежде на тётушку Фортуну.

Фортуной выступал Нейт.

Он шагнул вперёд и стрелял коротко, почти в упор по мере сближения. Когда бойцы синдиката осознали, что главная опасность позади — было поздно. Нейт подхватил упавшую у поверженного современную винтовку.

Два выстрела. Два трупа.

Где-то в глубине комплекса начинала выть сирена.

Джейн первая опустила ствол. Руки тряслись так, что она едва поставила оружие на пол, а не уронила.

— Грейс…

Грейс сидела у стены, откинув голову. Правое предплечье брони попросту отсутствовало. Будь у неё органическая рука — Грейс бы уже истекла кровью. Но протез — то, что от него осталось — висел, поливая тонкой струйкой масла пол под однорукой механиком.

— Это был неприлично дорогой протез, — хрипло сказала она. — Собранный вручную и по индивидуальному заказу.

Патрик подполз ближе.

— Чем помочь?

— Отстегни рукав. Мешает только.

Он быстро расстегнул верхние фиксаторы с правой стороны.

Нейтан сначала прошёл к двери, глянул за порог, проверил углы. Только потом вернулся и присел на одно колено напротив Грейс.

— Покажи.

— Ах ты грязный извращенец. Любишь смотреть на увечья? Тебя это заводит?

— Отставить шуточки, — бросил он. — Сейчас здесь будет вся охрана комплекса. Я должен понимать единственного — за исключением меня — способного бойца.

Он взял огрызок протеза, повернул, осмотрел.

— Ему конец.

— Да ладно? — съехидничала Грейс. — А я вот сидела и гадала — рабочий ли еще протез, который я сама лично себе и собирала!? Клоун хлорофиловый.

Джейн наконец добралась до них на четвереньках и села рядом, не зная, куда деть руки.

— Я могу перевязать. Или зафиксировать. Или…

— Что ты тут бинтовать собралась? — Грейс коротко, зло усмехнулась. — Кэп. Всё в норме. Почти.

Патрик вытер кровь с щеки.

— Там, кажется, сирена уже вовсю орёт. Нам бежать не пора?

— Бежать уже поздно, — сказал Нейтан. — Будем надеяться на тактику фермопильского сражения.

Джейн поднялась и посмотрела ему прямо в глаза. Нейтан, поймав её взгляд, немного подался вперёд и улыбнулся.

— Фермо-чего тактика? — спросила она, когда губы Нейтана замерли в паре сантиметров от её губ.

— Историю учить надо, — зло буркнул он. — И чтить.

Грейс при помощи Патрика перетянула масляные трубки.

— Это пусть нас чтут. Давайте шустрее. Сам же говорил, что времени нет.

— Его нет. Но торопиться — подвергать себя риску. Где твоя винтовка?

Патрик тут же рванулся, подобрал винтовку Грейс и протянул её ей.

— А как ты будешь…?

— Закрепите мне её. Отдачи всё равно особой нет. Главное, чтобы не выпала. Правильно?

Джейн и Патрик молча стали затягивать подручными средствами оружие к предплечью Грейс. Нейтан на всё это смотрел сухо, но без негатива.

— Грейс, Джейн, — он кивнул в сторону двери комплекса, — вы прикрываете вход. Патрик, ты помогаешь мне сменить броню. Пора и мне обзавестись вашими образцами.

Он влез в нагрудник. Плечи сели плотно. Замки щёлкнули один за другим. Разгрузка легла поверх. Набедренники. Перчатки. Последним он поднял шлем и надел.

— Выходим, — сказал Нейтан. — Грейс позади и слева от меня. Патрик закрывает спину. Джейн — у меня за правым плечом. Если я поднимаю кулак — стоим. Лишнего не говорим. Всем всё ясно?

— Погнали, ископаемое, — кивнула Грейс. — Я горю желанием отомстить за протез.

— И за «Рогалик»? — уточнил Патрик.

— За него — в первую очередь, — уверила она.

Они вышли из служебки и попали в ослепительно белый коридор. Свет здесь был другой — ровными панелями во весь потолок. Пол глянцевый, почти зеркальный. Всё даже слишком чистое. Первые следы их сапог сразу стали чёрными кляксами на белом.

Коридор уходил вперёд и дважды ломался буквой Г. Где-то за вторым поворотом уже били шаги в такт. Нейтан прижался к стене, поднял кулак, слушал. Потом сам пошёл первым. Прямиком на врага, забывшего сверяться с показателями КПК. На секунду их шаг сбился с ритма.

Этой секунды Нейтану хватило. Бойцам синдиката не хватило тех коротких мгновений для осознания, кто и зачем их убивает.

Джейн, прижавшись спиной к стене, смотрела не на падающие к полу тела солдат противника. На него. На древнего солдата. Найденного ею. Её солдата.

— Он прекрасен, — тихо сказала она.

Грейс усмехнулась.

— Кто конкретно?

— Нейтан, конечно. Ты видишь, как он двигается? Видишь?

— Я-то вижу. А вот ты понимаешь, что и он тебя слышит? Частота у нас одна.

— Да? — пискнула Джейн.

— Ну… — пробасил голос Нейтана в динамике, — вообще-то, да.

Они прошли ещё один пролёт. Сирена теперь орала без перерыва. На развилке Нейтан снова поднял кулак. Все вжались в стены. Мимо, за стеклом внутренней галереи, пробежала ещё одна группа — уже шестеро, уже с щитами. Они не видели их снизу. Пока.

Патрик шепнул:

— А чего они? Разве не видно нас на мониторах?

— Задаюсь тем же самым вопросом, — так же тихо ответил Нейтан. — Грейс, ты что-то сотворила с их сетью?

— Куда там… я бы и не смогла, — сказала Грейс. — Мы должны быть у них прямо как на ладони.

Джейн нетерпеливо замахала руками.

— А есть разница? Главное, что мы можем топать к лабораториям. Хорошо же, что нам не мешают! Или нет?

Нейтан помотал головой.

— Ничего хорошего. Хорошо — это когда всё чётко спланировано и идёт по этому плану. Сейчас же — я теряюсь в догадках. И это плохо.

— Считайте это подарком судьбы и потопали скорее…

— Не люблю я таких подарков, — только и мог, что пробухтеть Нейтан.

Они свернули в более узкий белый рукав. Грейс без особой уверенности сказала, что лаборатории должны быть совсем рядом, когда из боковой двери вышел боец синдиката. Без шлема. В лёгкой броне, которую явно не привык носить. Техник или лаборант. Он увидел отряд в «своей» броне и даже расслабился.

— Чего там? Нам сказали…

Нейтан ударил прикладом.

— Между носа ему зазвездюлил! — гоготнула Грейс. — А чего не пристрелил?

— Это всегда успеем, — бросил он. — Все бойцы, вероятно, на поверхности… что продолжает меня напрягать своей странностью.

— Мы точно близко, — Джейн подняла с тела поверженного ключ-карту. — Это пропуск в лаборатории.

Она оказалась права. Пришлось преодолеть ещё пару поворотов, как перед ними огромной махиной возвысились массивные врата.

Гермостворка открылась почти беззвучно, стоило только поднести к панели ключ-карту.

Лаборатория была длинной. Один ряд. Два ряда. Три. Высокие цилиндры, в каждом мутная жидкость и тело. Сначала казалось, что их десятки… потом стало ясно, что не меньше сотни… потом глазам открылась истина — не менее нескольких сотен колб рядами уходили вглубь горы.

Первый образец, ближайший, стоял в колбе прямо напротив двери. Руки слишком тонкие, пальцы слишком длинные, на предплечьях та же тёмно-изумрудная сетка, что у Нейтана на шее. Грудь поднималась. Но очень медленно. На месте волос — тонкие стебли. Глаза закрыты.

Патрик тихо сказал:

— Да ну на…

Патрик сделал несколько неуверенных шагов вглубь лаборатории и всем своим видом демонстрировал своё нежелание смотреть.

Джейн подошла к ближайшему цилиндру. Ладонь легла на холодное стекло. Внутри грудь образца поднялась и всё тело дрогнуло от спазма.

— Они живые, — сказала она. — Их вырастили… или…

Грейс осталась у двери, привалившись плечом к косяку. Повреждённый протез стукнулся о панель и оставил масляный мазок.

— Кэп, я всецело за научный прогресс и всё такое... но вот это конкретно пи#@ец какой перебор.

Джейн уже шла вдоль ряда.

— Образец 017, — читала она записи на цифровых панелях, — Роман Грегорович, некроз поджелудочной железы, стабилен. Образец 024. Анжей Красински, афазия, речь не восстановилась, стабилен. Образец…

Она остановилась.

— Все. Все они были людьми.

Патрик медленно опустил ствол.

— Мурашки по коже… А наш солдатик в такого не обратится? — он бесцеремонно кивнул в сторону Нейта.

Джейн не ответила сразу. Перешла к терминалу у первой колбы.

БАЗОВЫЙ ОРГАНИЗМ: ЧЕЛОВЕК

ИНОКУЛЯТ: ШТАММ S-12/М (МОДИФ.)

ЦЕЛЬ: УСТОЙЧИВЫЙ НОСИТЕЛЬ / КОНТРОЛИРУЕМОЕ СЛИЯНИЕ

РЕЗУЛЬТАТ: ПОЛНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ ПОСЛЕ СТАДИИ 3

Джейн внимательно вчитывалась в отчёт, стараясь не выдавать того ужаса, что постепенно охватывал её нутро.

— Модифицированная версия. Её подселяли людям и ждали, пока тот сотрёт границу между личностями. После третьей стадии, как я понимаю, это уже не человек с симбионтом. Это единый организм.

Нейтан стоял между рядами и смотрел на лица существ, которые покоились безмятежным сном. В ближней колбе веко одного из подопытных дрогнуло.

— Ты не превратишься в это, — тихо сказала Джейн.

— Знаю.

Грейс оттолкнулась от косяка.

— Хватит глазеть. Пока за нами не прибыла вся кавалерия — я глушу двери.

Она пошла к боковой панели. Протез болтался и мешал, приходилось обходиться одной конечностью, но Грейс даже не заикнулась о просьбе помочь. В конце концов крышка была грубо сорвана, а следом одним рывком были вырваны провода.

— В сраку всё…

Панель пискнула. Над входной створкой зажглось красное ЛОКАЛЬНАЯ ИЗОЛЯЦИЯ. Дальняя дверь в рабочую зону тоже клацнула. Грейс отступила, тяжело дыша.

— Всё. Теперь мы заперты для их удобства в одном помещении. Нас будут доставать долго, а перестреляют быстро. Пожалуйста.

Патрик смотрел на неё, вскинув одну бровь.

— У тебя же есть план отхода? Есть же?

— Десяток планов! Не тупи. Я импровизирую.

Джейн не обернулась. Она листала дальше: журналы инокуляции, графики отторжения, пометки о выжигании «нестабильных». Руки у неё уже не дрожали. Дрожать начала челюсть.

— Нейт. Здесь нет протокола, где хозяин выживает после отделения. Ни одного. Даже на первой стадии… здесь… это тяжёлая травма для любого организма. Твой же… ты не выдержишь. Если отчёты не лгут — тебя от смерти спасает исключительно соседство с симбионтом. Это не было исцелением, как я подумала… тебя просто поставили на паузу.

Нейтан начал было уже отвечать — даже издал какой-то нечленораздельный звук, как плечи его дёрнулись, голова чуть наклонилась.

— Мы говорили, — сказал рот Нейтана. — Носитель останется с нами. Другого выхода нет.

Грейс сразу подняла ствол.

— Хош найду? Башню те снесу и тело Носителя твоего на корабль затащу для последующей кремации.

Джейн медленно отошла от терминала.

— Оставь его… их… оставь их, Грейс, — она повернулась к Нейтану. — Все эти… создания. Они… вы можете с ними говорить?

— Мы говорим. Но Дети лишены слуха. Они не могут слышать нас. Были людьми. Стали нами. Они не слышат лес.

Патрик сделал громко зевнул.

— Толкните меня, когда нас убивать придут. А придут точно — можете не сомневаться.

Он слегка вздрогнул от пришедшей на ум идеи:

— А может весь этот дендрарий активируем? Наверняка наша полынь на ножках этого хочет.

— Хотим, — согласился голос Нейта. — Пустые норы. Пустые руки. Пустой слух. Открой.

Джейн посмотрела на колбы, потом вновь на него.

— Если я открою, они умрут. Вероятнее всего. Они находятся в питательной смеси. И вообще за их поведение я лично бы не ручалась.

— Живые. Закрытые. Хуже.

Грейс активно замотала головой.

— Джейн. Не надо. У меня на всех пестицидов не хватит.

Джейн вернулась к экрану. После недолгих поисков среди текста, она ударила ладонью по столу.

— Дряньство! Я не хочу оставлять Нейта тут!

Патрик вдруг хмыкнул.

— А если вывезти его не совсем живым?

Все посмотрели на него.

— Ну. Не в смысле труп. Капсула. Анабиоз. По типу той, где мы его и откопали. Заморозить его. Замедлить всё: и его, и эту дрянь внутри. Процессы почти встанут. А там доберёмся до медотсеков на станциях, глядишь, и спасём солдатика.

Джейн смотрела на него как на доказательство существования Чуда.

— Это… может сработать.

Грейс тихо свистнула.

— Гений. Но псих. Вот только капсулы есть не на каждом корыте.

— Значит, нам нужен не любой корабль, — сказала Джейн.

Нейтан сделал шаг вперёд.

— Не оставляй их. Если можешь. Дети. Без слуха. Просим.

Сверху, со стороны гермостворки, раздался новый звук. Высокий, тонкий скрежет. Металл по металлу. Резак.

Грейс дёрнула головой к двери.

— Ну вот. Начали пилить. И ведь даже не постучали суки.

Скрежет стал глубже. По кромке створки прошла первая искра.

Патрик занял угол. Грейс нырнула в противоположный. Симбионт смотрел на Джейн глазами Нейтана.

— Живые. Дети должны быть свободны. Ты хочешь спасти Носителя. Мы хотим спасти Детей.

— Джейн, — Грейс смотрела уже не на неё, а на растущую линию реза. — Ты бы там решалась. Я чё-та уже и не против. Вызволяй сельдерей из банок. Пусть хоть отвлекают на себя.

Джейн кивнула.

— Оплатила, блин, кредит...

Она ввела команду вручную. Посимвольно. Подтверждение. Ещё одно подтверждение. Система спросила, уверена ли она. Джейн нажала «да».

По ряду цилиндров сверху вниз побежала тонкая красная полоска. Где-то щёлкнуло. Где-то зашипел сброс давления. Жидкость в ближайшей колбе дрогнула.

Жидкость дрогнула ещё раз — уже от вибрации насоса. Питательную смесь начали откачивать для последующего высвобождения образцов, игнорируя все сообщения о нестабильности подопытных и критическом уровне опасности.

Где-то слева щёлкнуло глухо. Справа зашипело так, будто кто-то открыл тысячу бутылок сразу. Джейн всё ещё держала пальцы над клавиатурой, хотя отменять было уже нечего.

— Всё, — сказала Грейс. — Рыжая, ты хотя бы отойди от стекла, или ты объятий от них ожидаешь?

Джейн не отошла. Смотрела, как в колбе с образцом 017 уровень жижи плавно опускался вниз. Тело Романа Грегоровича осело на дно цилиндра и дёрнулось.

Патрик сделал шаг назад и всё-таки поднял ствол в сторону мутанта.

— На рыбку смахивает, — хохотнул пилот с опасными нотками безумия в голосе. — Он как рыбка, которую на сушу вытащили.

— Грейс, — Джейн коротко глянула на неё, — у Патрика проблемы, кажется.

— А то я не слышу, — проворчала механик, но осталась стоять на месте.

Нижняя створка цилиндра отщёлкнулась. Ударила по упору. Из щели хлынули густые и холодные остатки питательного раствора. Волна ударила Джейн по сапогам, залила пол до соседнего ряда, дошла до ботинок Патрика. Он с абсолютным спокойствием наблюдал за процессом, пока губы его расплывались в улыбке.

— Рыбку на берег выбросило... Чайки любят рыбку... Чайки скоро слетятся к берегу...

— Понеслась моча по трубам! — Грейс стукнула уцелевшим протезом по панели. — Эй! Болезный! Приём! Забываем про чаек, вспоминаем о ребятках за дверью.

Нейтан, не обращая никакого внимания на искры и оплавленный металл входных ворот лаборатории, подошёл к открытым створкам цилиндра.

Первое тело выскользнуло оттуда вместе с остатком смеси. Упало на бок. Длинные пальцы скребанули глянец. Грудь дёргалась в попытке заставить лёгкие раскрыться.

Джейн опустилась на одно колено, не думая об опасности.

— Эй. Эй, вы меня слышите?

Грейс рявкнула:

— А давайте мы каждого из них ещё обтирать станем?! У нас же нет забот поважнее! Давай активируй их, чучундра учёная!

Стало ли причиной или толчком такое поведение Грейс, но несколько подопытных, оскальзываясь на мокром полу, метнулись было в сторону экипажа «Рогалика». Выражение их лиц ничего хорошего не обещало.

И тут Нейтан сделал полшага ближе. Вытянул вперёд руку и мутанты замерли.

— Дети не слышат нас. Мы не слышим Детей. Они покалечены. Они боятся.

— Почему они остановились? — Джейн сама как заворожённая следила за покачивающейся рукой Нейтана.

— Я им приказал.

— Они же не слышат...

— Но чувствуют.

Некоторые колбы открывались с отставанием. Из одной такой вылетел очередной подопытный. Он ударился плечом о соседний цилиндр, оставил на стекле зелёную полосу и остался сидеть, низко опустив голову. С его рта тянулась плёнка. Руки слишком длинные, пальцы перебирали воздух.

Патрик прицелился ему в грудь.

— Чайки охотятся за рыбой. Чайки готовят переворот. Чайкам нельзя давать спуска.

— Так он рыба, — сказала Джейн, кивая в сторону образца. — Они тут все рыбы. Ты сам же сказал, помнишь?

— Нельзя отдавать чайкам рыбу. Чайки станут сильнее, и тогда нам не победить.

— Рыбу надо защищать, — со знанием дела подтвердила капитан.

— Чайки должны сдохнуть, — подытожил Патрик.

Один из цилиндром в ближнем ряду не открылся до конца. Замок заело на середине. Существо внутри ударилось ладонями в стекло изнутри — довольно сознательно, как показалось Джейн. Она рванулась к панели этой колбы.

— Насос завис… наверное, фильтры забились растительностью. Я попробую...

— Джейн! — Грейс даже ногой притопнула. — Свали нахрен с линии обстрела. Дверь откроется, и ты как на ладони!

— Я могу его освободить. Надо просто...

И замок колбы рванул — нижний люк выбило давлением. Существо выпало и ударилось лицом в пол. Руки безуспешно пытались организовать себе опору, чтобы поднять тело, но раз за разом ладони скользили в луже питательного состава.

— Часть из них умрёт, — Джейн не могла оторвать взгляда от образца. — Наверное, надо было сначала проанализировать...

— Ё@у далась, мать? — заорала уже Грейс. — Свали на хрен оттуда и скройся где-нибудь за банками. Надо ж такой тупой быть, когда такая умная...

Последнюю фразу механик пробормотала больше себе под нос, но достаточно громко, чтобы остальные тоже смогли оценить её умозаключение.

Нейтан медленно опустился на корточки перед ворочающимся подопытным. Существо протянуло руку и коснулось его перчатки кончиками пальцев.

— Этот слаб. Но другие смогут.

— Смогут выжить? — спросила Джейн.

Нейтан покачал головой.

— Смогут погибнуть в бою.

Снаружи взвыл резак. Кусок обшивки створки отвалился и звякнул по полу. В щель ударил белый коридорный свет и чей-то окрик.

Грейс задышала слишком часто для той, кто старательно изображал из себя героиню всех боевиков разом.

— Я недавно тут узнала, что всё на свете продолбала: и травинку, и лесок, в поле каждый колосок... — напевала она многими забытый мотив.

Джейн нырнула в укрытие.

— Мы, кажется, план не обсудили, — сказала она. — Как побеждать планируем?

— Филигранно, бл#дь, — выругалась Грейс. — Филигранно побеждать будем!

Патрик в танце кружился вокруг своей оси, ногами приплясывая одному ему известный танец.

— Как на «Соколе» летели невнимательные ели: мама села у окошка, папа задремал немножко, молодая их сноха набрала в своих боках — им внучонка на ручонки собиралась подарить. Сын, ей муж, не полетит. У него экзамен выпал. Вот он так один и выжил. «Сокол» — проклятая птица. Для полётов не годится.

Эту песню Патрик напевал с пугающей улыбкой, пока по щекам струились слёзы.

К ним медленно сходились, иные сползались, те их образцов, что способны были хоть на какие-либо действия. Все они не сводили взгляда с Нейтана.

— Мы подарим Детям свободу, — сказал он. — В гибели ли она будет или выходом из этой тюрьмы.

Резак снаружи остановился на секунду. Голоса. Удар прикладом по створке. Потом пила взялась снова.

Грейс попрыгала на месте, как боксёр в углу ринга.

— Я за второй вариант, по любому. Мне тут подыхать вообще не светит.

— Думаю, — несмело предположила Джейн, — что умереть нам и не дадут. Зачем? Можно же на пользу науке пустить.

— Ну, бл@, спасибо... утешила.

Резак наконец закончил свою работу. Ворота лаборатории влетели внутрь, подгоняемые направленным взрывом.

Светошумовая.

Но в сторону ворот никто и не смотрел. Снаряд рванул, а следом в помещение поломился первый отряд противника.

Навстречу им шагали мутанты, которых создали в этих же стенах. Им не были страшны выстрелы — раны довольно быстро зарастали — если только патрон не разрывал голову. По флангам врага поливали огнём Патрик и Грейс. Нейтан стоял в толпе Детей без каких-либо признаков активных действий.

Джейн сидела в укрытии с открытым от изумления ртом.

— Они отступают, — сказала Грейс. — Давайте, баобабики мои ненаглядные, давите гадов дальше!

— Грейс! — Нейтан прозвучал привычным своим голосом. — Веди нас. Нам нужно попасть на посадочную площадку. Дети отвлекут на себя охрану.

— Поняла! Есть! Я поведу!

Джейн оперлась на цилиндр и чуть не поехала вниз. Патрик подхватил её под локоть, сам едва не упав.

— Сколько трупов, — сказала она, оглядывая убитых подопытных. — Какой кошмар... Кошмар-то какой...

— Поторопись, — Нейтан помог Патрику и взял Джейн под второй локоть. — Обязательно все вместе поохаем, как только выберемся отсюда. Хорошо?

— Да, да, конечно... я... да... я... уже в порядке.

Грейс, не отрывая взгляда от монитора КПК, кивнула вправо.

— Нам туда. Пока дендрарий будет развлекаться с наёмниками, мы сможем пройти через лазарет. Чуть дольше, зато без перестрелок... Надеюсь.

Перед самым поворотом в медотсек, из-за угла вынырнули двое. Нейтан не стал ждать, пока они сообразят. Вскинул винтовку и одним выстрелом пробил визор шлема первого и тут же отправил четыре патрона во второго: грудь, грудь, живот, голова.

Проход в лазарет был свободен. Но когда отряд вбежал в помещение, им пришлось в срочном порядке прыгать в укрытия — светловолосая девушка в белом халате вела беспорядочный огонь из пистолета в сторону незваных гостей.

— Не стрелять в неё! — завопила Грейс и тут же рванула в сторону докторши.

Несколько зарядов пистолета даже скользнули по броне Грейс, но та даже импульса не ощутила. Спокойно перепрыгнула стойку, за которой пряталась блондиночка и смачно двинула ей бронированным кулаком промеж глаз.

Глубочайший нокаут.

— Оно зачем? — Джейн немного тряслась от испуга.

— Кэп, не тупи, — Грейс уже поднимала на плечо бессознательную докторку. — У тебя врач на борту есть? Вот. А теперь будет.

Нейтан одобрительно кивнул

— Нас всё ещё не видят, — настороженно сказал он. — Как-то это ненормально.

Патрик стоял у стены и тянулся к ней языком в попытке облизать. Джейн одёрнула его.

— Фу, блин. Прекрати, — она перевела взгляд на Нейтана. — Давай пока радоваться тому, что нам помогает?

— Не может радовать то, что идёт совершенно не по плану.

— Солдатик, — Грейс подошла к ним, — у нас особого плана и не было. Расслабься. И валим уже.

Джейн ещё раз одёрнула Патрика и кивнула остальным.

— Скорее бы оказаться подальше отсюда.

На поверхность они выбрались по технической шахте лифта. Пользоваться подъёмником не стали. И уже выйдя на поверхность, всем стало ясно — почему на их появление особого внимания никто не обращал.

Были проблемы посерьёзнее.

Три корабля — боевой и два грузовых — были частично разрушены, частично опутаны растениями. Тела наёмников и работников комплекса лежали повсюду.

— Дети теперь свободны, — раздался голос симбионта изо рта Нейтана. — Носитель исполнил своё назначение. В вас больше нужды нет.

— Ты бы ствол вниз опустил, щавель недоношенный, — не так смело, как хотелось бы, произнесла Грейс.

Но Нейтан — симбионт в его теле — и не думал даже внимания обращать на слова будущего трупа.

Грейс скинула бессознательную врача с плеча одним небрежным движением, не особо заботясь о целостности её костей. Она, может быть, единственная прекрасно понимала, что дальнейшего разговора не предвидится. Это читалось по глазам. Абсолютно холодным, без малейшего намёка на эмоции. Это было очевидно по движениям — ствол неуклонно поднимался прикладом к плечу, а палец уже занимал позицию на спусковом крючке.

Всё происходило в едва заметные короткие мгновения. Но для Грейс происходящее напоминало замедленную съёмку в фильме. Она тоже поднимала в сторону Нейта закреплённый автомат — скорее рефлекторно, нежели осознанно.

Выстрел щёлкнул коротко и даже буднично. Грейс инстинктивно зажмурилась, потому и не смогла увидеть, как Патрик шагнул и закрыл её собой.

Броня взяла часть получаемого урона, но никак не могла сдержать всю очередь. Патрик отшатнулся от кинетического удара на пару шагов назад и буквально упёрся в Грейс. А после ударился коленями о бетон площадки и завалился на бок.

— Мы нужны тебе! — выкрикнула Джейн, задыхаясь от увиденного. — Если ты нас убьёшь, то всё проделанное тобой было зря.

Это заставило симбионта несколько помедлить, но он вновь вскинул винтовку, когда Грейс рванулась к лежащему Патрику.

— Ещё шаг, — сказал чужой рот. — Ляжешь рядом.

Он перевёл взгляд на Джейн.

— Говори. Но долго слушать мы не станем. Мы начнём стрелять сразу, как только почувствуем уловку.

Джейн кивнула.

— Никакой уловки. Я учёная. Я изучаю планеты перед колонизацией. Что будет если я не вернусь с отчётом?

— Не мы говорим, — несколько злобно произнёс симбионт. — Мы слушаем.

— Тогда слушай, — она облизнула пересохшие губы. — Если ты нас сейчас уберёшь, этим всё не кончится. Люди не получат ответа. И прилетят снова. Одни за своим товаром и исследованиями. Другие — узнать, что же случилось с нами. Но они точно придут.

— И все погибнут. Мы умеем сражаться.

— Безусловно. Первые несколько волн, быть может, вы сможете отбить. Только однажды им будет проще выжечь лес целиком. Для этого им даже приземляться не нужно будет.

Патрик закашлял, и Грейс, наплевав на последствия, метнулась к нему и стала снимать бронекостюм.

— Люди лгут, — с практически осязаемым отвращением произнёс симбионт.

— Да, — сказала Джейн. — Люди лгут. Я тоже умею. Но сейчас от моей искренности зависят жизни моей команды. И я не собираюсь рисковать.

Она сделала полшага в сторону Нейта, но он тут же отступил, а палец на крючке напрягся.

— Как прогнать вас навсегда? Мы не хотим людей в наших лесах.

— Я передам отчёт о том, что планета совершенно непригодна. Моему мнению поверят.

— Передавай, — симбионт мотнул винтовкой, словно подгоняя Джейн.

Та перевела взгляд на Грейс. Едва справляясь одной рукой, но Грейс смогла освободить Патрика. Осмотрев его ранение, она с облегчением кивнула Джейн.

— Я не смогу этого сделать здесь. Нужен корабль. А тут... — она огляделась, — вы неплохо постарались, чтобы кораблей не осталось.

— Лжёшь! — резко прорычал симбионт и тут же выстрелил короткой очередью в сторону Грейс.

Первые два патрона разорвали бетон рядом с ней, один засел в броне, а еще один прошёл в месте стыка и раздробил Грейс большеберцовую кость. Механик даже крикнуть не успела, как от ужасной боли соснание просто покинуло её тело.

— Нет! Стой! — Джейн едва ли не плакала.

— Следующая ложь станет последней в твоей жизни, — симбионт вновь целился в учёную.

— Я могу... могу передать сообщение с передатчика внутри комплекса.

— Мы знаем, — симбионт начал медленно отходить от входа. — Ты пойдёшь первой.

Джейн кивнула, судорожно перебирая в голове все возможные варианты спасения себя и своей команды. Вот только ничего подходящего на ум не приходило.

— А как же Патрик и Грейс? — она с ужасом осознала, что симбионт точно не оставит их в живых и одних на платформе.

— Они не нужны для передачи сообщения.

— Стой! Нет! Если ты сделаешь это — я не стану тебе помогать.

Симбионт замер. Винтовка была нацелена в пространство между Джейн и лежащими членами её экипажа.

— Есть выход, — почти шёпотом сказала она. — Он устроит нас обоих.

— Мы слушаем.

Джейн глубоко вздохнула, чтобы выровнять дыхание и унять дрожь.

— Мох. Или как именно ты попал в организм Нейтана — пусть и мы станем твоими Носителями. Грейс и Патрик ранены. Отличная среда для тебя, если я правильно понимаю. А я... Я сама этого хочу.

Молчание симбионта длилось дольше, чем хотелось бы Джейн, но она терпеливо следила за реакцией этого представителя коллективного разума.

— Что значит «ты сама хочешь»? Мы растеряны.

— Именно это и значит, — Джейн сделал шаг к Нейтану. — Я не хочу улетать без тебя. Пусть я совершенно тебя не знаю, но я не хочу улетать без тебя. Никому в своей жизни я такого не говорила — не чувствовала такого — я люблю тебя, Нейтан. Люблю. И если надо стать частью экосистемы этой планеты, чтобы быть с тобою рядом — я стану.

Зелёные практически светящиеся глаза, что мгновение назад смотрели на неё с непонимающим изумлением, перестали светиться и несколько поблекли. Грудь Нейтана дёрнулась, словно он вынырнул из-под воды и отчаянно нуждался в кислороде.

— Иди сюда! — только и произнёс он перед тем, как сковать её в объятиях и слиться с ней в жадном поцелуе.

Он отстранился, чтобы суметь увидеть её лицо. Зелёные глаза его не светились, но всё еще пугали своим неестественным оттенком. Дышал Нейтан жадно, как после выныривания из-под воды. Руки же его держали её так, будто она могла в любое мгновение исчезнуть.

— Ты сказала…

Джейн кивнула. Потом ударила.

Камень — обломок плиты с края площадки — она припасла заранее, как только придумала нехитрую затею по пробуждению Нейтана. Ударила в висок со всей — что ей природа отвела — силой. Далеко не амазонка, но и этого хватило. Нейтан даже не успел удивиться как следует. Глаза закатились, тело обмякло, и он мешком с костями рухнул на бетон.

Пульс был. Джейн проверила.

— Прости, но вся романтика потом.

Немного в стороне раздался аккуратный кашель. Даже покашливание.

Линда МакКольм — врач, какого Грейс прихватила с собой из лазарета — уже некоторое время наблюдала за происходящим. Светлые волосы прилипли к щеке, а на переносице уже красовался синяк от кулака Грейс.

— Вы его… ударили камнем.

— Да, — несколько растерянно ответила Джейн.

— В височную область.

— Да.

Линда покачала головой.

— Это иррационально. При наличии конечностей у объекта и ремней, кабеля, даже фрагментов разгрузки можно было ограничить подвижность. Удар тупым предметом в висок даёт непредсказуемый исход. От краткой потери сознания до кровоизлияния и стойкого повреждения. Вы могли получить труп. Всё еще можете получить овощ. Я не знаю, что хуже в этой конкретной ситуации. Нужны данные. У меня таких данных нет.

— Чего? — Джейн вытерла вспотевшие ладони о штаны.

Линда посмотрела на неё как на неправильно собранный прибор.

— Вы импульсивны. Для учёного это недопустимый недостаток.

— А пошла-ка ты на хрен.

— Ещё и хамка, — резюмировала Линда. — И не способна воспринимать конструктивную критику.

Джейн взглянула на неё внимательнее. Взгляд остановился на бейдже.

— Линда?

— МакКольм. Я не представилась. Несколько обескуражена. Вы напали на меня, похитили, а теперь напали на своего любовника.

— Чё..? Чего? Что? — Джейн аж задохнулась. — Это вы, вообще-то, напали. Мы спастись пытаемся. А этот... Не любовник он. В нём симбионт сидит.

— Не помню его среди объектов.

— Он не из ваших. Его... его я мхом накормила.

— Любопытно, — МакКольм слегка прищурилась. — Тогда ваш поступок куда более... иррационален. Симбионт мог проникнуть в ваш организм при поцелуе. Нужно изучать природу соседства двух...

— Ой, да заткнись ты, — не выдержала Джейн. — В этой команде роль ненормального учёного уже занята. Смирись.

Она немного помедлила и добавила:

— Тем более, что поцелуй этот далеко не первый. Остаётся надеяться, что эта тварь сдохнет, как только мы покинем планету. Такой план.

— План совершенно непродуман.

— Тебе какое дело?

— Я иду с вами.

— Ты не вернёшься назад в комплекс?

Линда быстро, мелко покачала головой.

— Нет. Я же обладаю интеллектом и способностью к аналитическому мышлению. Там мутанты. Уж меня-то они точно знают в лицо. К тому же, я не желаю утонуть в отчётах перед начальством — как и что произошло на территории комплекса. Я лечу с вами. Сама я никак этого не сделаю в виду отсутствия навыка пилотирования. Вы мой самый статистически верный вариант на эвакуацию.

Снизу донёсся стон Патрика.

Он открыл глаза и сразу попытался встать, но боль тут же заставила его вернуться в горизонтальное положение.

— Грейс… живая?

— Живая, — сказала Джейн. — Но ей нужна помощь.

— Ну... так-то и мне нужна.

Линда уже была у него. Её тонкие пальцы осматривали ранение.

— Кровопотеря небольшая. Состояние органов брюшной полости без ультразвука определить сложно, но критических повреждений абсолютно точно нет. Повреждены мягкие ткани. Ходить может. Пилотировать тем более.

Патрик слабо усмехнулся и устремил немного испуганный взгляд на Джейн.

— Я боюсь её... уберите её пжлста...

— Меня не стоит бояться, — автоматически сказала Линда. — Мне нет выгоды вредить вам. Вы мой самый очевидный шанс на спасение. Я уже всё рассказала вашей капитану. Не вынуждайте меня повторяться. Это лишняя трата моего ресурса.

Она тут же встала и уже осматривала Грейс. Патрик поднялся и на четвереньках подполз к Джейн. Только возле её ног он позволил себе выпрямиться в полный рост.

— А она... — Патрик облизнул пересохшие губы, — робот что ли?

— Сомневаюсь, — Джейн провела рукой по лицу и шагнула к Линде. — Что с ней?

— Сложный перелом большой берцовой. В нескольких местах. Осколочный. Она физически не сможет наступить на ногу. Никак. Только перенос. До лазарета. Хотя бы корабельного. Там я смогу собрать её заново.

Джейн оглядела площадку. Вход в комплекс не выглядел совсем уж неприступным. А по ту сторону уже доносился топот множества ног.

— Нужно забаррикадировать дверь, — сказала она. — Сейчас.

Линда кивнула.

— Да. Да. Логично. Радует, что Вы всё же способны на...

— Заткнись уже, — прорычала Джейн вцепившись в ручку контейнера. — Тяни давай!

Они придвинули ко входу первый. Контейнер скрежетнул по бетону и встал поперёк проёма. Потом второй. Потом обломок трапа. Изнутри уже раздавались удары. Стекло в рамке двери звякнуло.

— Долго наша конструкция не устоит, — прошептала Линда. — Нужно покидать планету.

Патрик, держась за бок, сделал несколько шагов в сторону кораблей.

— Туда нельзя. Нас не пустит... Лес.

Джейн обернулась.

Находящиеся в относительном покое деревья стали раскачиваться, словно на планете бушевал шторм. Стеклянные листья звенели не мелодично, но предвещая боль и страдания. По бетону неспешными змеями поползли лианы.

И тут же по ту сторону входа в комплекс раздался мощный удар. Контейнеры качнулись.

— Вяжите Нейтана, — Джейн и сама принялась стягивать ремнями щиколотки солдата.

— Верно, пускай и поздно, — согласилась Линда. — Опоздание не отменяет правильности решения. Только снижает вероятность выживания.

И тут один стеклянный лист врезался в нескольких сантиметрах от Линды в бетон и брызнул осколками. Из-за баррикады что-то длинное и зелёное просунулось в щель и хватало пальцами воздух.

Джейн зафиксировала ремень и посмотрела на Линду.

— Нам нужно будет прорываться к кораблю.

Линда кивнула.

— Так точно, капитан.

Джейн стреляла. Короткими очередями, вниз, в щель дверного проёма, где с завидным упорством Дети продолжали протискиваться через возведённые баррикады. Несколько трупов мутантов уже лежали наполовину высунутыми.

— Патрик, — крикнула Джейн. — Нужно уходить.

Он метался из стороны в сторону на пяти квадратных метрах. Голова тряслась как у сломанного болванчика, а руки то и дело хлестали по щекам.

Из трёх кораблей лишь один мог покинуть платформу — военный. Два транспортника получили серьёзные повреждения обшивки корпусов. Этот же был спроектирован для боевых условий — ему атаки взбесившейся фауны были ни по чём.

— Почему? — Патрик явно был напуган. — Почему? Почему?

— Что не так? — Линда всё еще только пыталась поудобнее взять винтовку.

— Не пойду. Не смогу. Не хочу.

Джейн только сейчас заметила особенности поведения Патрика — была немного занята отстрелом мутантов, что при её меткости занятием было непростым.

— Только не сейчас, Патрик, — взмолилась она.

— У пилота расстройства психики? — брови Линды устремились кверху.

— Нет, — Джейн выпустила ещё пару очередей в сторону двери, стараясь не раздолбать её окончательно. — Это у психики расстройство пилота. Помоги ему! Ты же врач.

— Не психиатр, — отрезала Линда, но всё же сделала осторожный шаг к Патрику.

— Я не сяду, — замотал он головой и уставился расширенными зрачками на неё. — Я не могу. Профессор Панич три шкуры с меня сдерёт, если я не явлюсь.

Линда стояла, ничего совершенно не понимая, зато Джейн обернулась, как ужаленная.

— Посмотри, как называется корабль? — чуть громче необходимого произнесла она.

Линда чуть наклонилась, чтобы удобнее было рассмотреть буквы на корпусе корабля.

— Сокол.

— Ну что за...? — Джейн от злости даже стрелять прицельнее стала. — Почему именно так? Фантазии что ли нет никакой?

— Мне кто-нибудь объяснит...? — начала Линда, но Джейн развернулась и направилась к Патрику.

— Не дай тварям вырваться, — велела капитан.

Патрик с каждым мгновением всё ближе становился к отметке, когда его безумие вновь выйдет на первый план.

— Птицам-тварям веры нету, — напевал он, — изживут тебя со света. И кружит над полем Сокол. Не летать ему высоко...

— Патрик, — Джейн пришлось сильно постараться, чтобы поймать глазами его взгляд. — Сокол должен взлететь.

— Он не летает. Он падает. И люди гибнут.

— Знаю, родненький, знаю. Это ужасно. Но этот сокол должен взлететь. Иначе снова погибнут люди.

— Птицам верить нельзя. Птицы хотят смерти всем. Их крылья смерть несут.

— А ты не верь. Я лично птицам не верю. Птицами нужно руководить. Управлять. И сокол этот взлетит потому, что ты будешь им управлять.

Патрик заметался словно волк в клетке.

— Нет. Нет. Нет. Нет.

— Патрик, послушай, пожалуйста. Ты сможешь повелевать соколом. Ведь ты лучший пилот.

— Я лучший пилот, какого выпускала Академия, — повторил он.

— Именно. Соколы не умеют летать. Но этот полетит. Ведь за его штурвалом будет лучший пилот Академии.

Патрик кивнул.

— И они долетят.

— Долетят, любименький, — Джейн не смогла сдержать слёз, — все долетят.

— Я их доставлю, да? Да? Они не разобьются, да?

— Ты всех спасёшь, Патрик. Всех-всех.

И он рванул с места. Его и корабль разделяли каких-то пара сотен метров, но их еще необходимо было преодолеть. Лиана ожидавшая своей жертвы у ближайшего грузовика метнулась к Патрику, но не достала — он в последнее мгновение ушёл чуть левее. Стеклянный лист брызнул осколками в опасной близости от его лица — Патрик сумел вовремя убрать голову и получил лишь несколько глубоких порезов.

— Плевать на дверь, — скомандовала Джейн. — Прикрывай Патрика. Стреляй по всему, что движется... Кроме Патрика, естественно.

Линда стреляла ужасно. Даже не так. Ужасно стреляла Джейн. Патрик стрелял из рук вон плохо. Грейс стреляла где-то около цели. Линда... у Линды шанс попасть был бы куда выше, если б она вообще не стреляла.

Джейн лихорадочно поливала огнём правый фланг. Главной задачей было — не пристрелить самого Патрика. Целиться же в растения капитан даже не пыталась — просто стреляла в сторону леса и растений — авось попадёт куда надо.

И попадала. Единожды, но всё же именно её выстрел заставил несколько лиан жалобно отползти назад, когда они готовы были схватить бегущего пилота.

Вскоре Патрик скрылся за фигурой боевого корабля.

— Патрик, — Джейн активировала шлем, хотя в нём было чертовски неудобно, и включила канал связи. — Ты внутри?

Ответа не последовало, а в баррикаду ударили снова. Один из мутантов практически выполз через отверстие внизу по месиву из тел его сородичей.

Линда тут же подскочила, и пока тот не смог выпрямиться для ведения боя, вплотную выпустила ему в район затылка несколько патрон — промахнулась. И не желая испытывать судьбу ещё раз — с размаха впечатала мутанту каблук в шею, ломая хрупкие позвонки.

— А когда наша очередь на борт подниматься? — поинтересовалась она, обращаясь к Джейн. — Не хочу лишний раз критиковать Ваши методы. Однако...

— Патрик! — взревела Джейн так, что слышно её было без всяких каналов связи.

Но ответом снова стала тишина. В эфире. Вокруг ни о какой тишине речи идти не могло — дверь едва сдерживала натиск мутантов.

— Что с ним? — коротко поинтересовалась Линда, наводя винтовку в сторону противника.

— С Патриком?

— Да.

— Он псих. В отличие от нас — со справкой.

И тут площадку тряхнуло.

Боевой корпус корабля вспыхнул ярко-синим — щиты активировались — лианы вспыхнули и обратились в пепел.

Трап борта начал опускаться, а в динамике шлема раздался голос Патрика:

— Жили у бабуси два весёлых гуся, и песец пришёл пернатым, я же нетакуся!

Бортовые орудия боевого корабля загрохотали тяжёлым набатом.

Первая очередь ушла туда, где стеклянные кроны стояли плотнее. Деревья не загорелись. Они лопнули. Плачущий звон прокатился по площадке, и вслед за ним пришёл крик.

Его было слышно даже телом — звук пронзал насквозь, заставляя кожу покрываться мурашками. Линда упала на колени и зажала уши. Джейн опустила визор и закрыла слуховые створки шлема.

— Как же больно, — простонала Линда, безуспешно пытаясь заткнуть себе уши дрожащими пальцами. — Я сейчас…

Джейн сорвала гермошлем с одного из валяющихся в округе мёртвых наёмников и в два шага оказалась возле Линды. Пришлось повозиться, чтобы заставить доктора перестать пытаться воткнуть пальцы себе в ушные раковины.

Шлем плотно обхватил горло, и крик стал едва различимым. Наружные звуки были практически полностью отрезаны — оставался только канал связи с Джейн и Патриком.

— Порядок? — строгим голосом поинтересовалась капитан.

— Да. Кажется. Нужно обследование для полного...

— Ой, заткнись. Нужно вытащить носилки с корабля.

— Непрактично, — Линда мотнула головой. — Не сможем разместить двоих. Воспользуемся тележкой грузовой такой.

— Рохля.

— Почему? Я же правильно...

— Тележка грузовая. Рохля называется. А ты — молодец. Хорошее замечание.

Уже через несколько минут под крик Леса и канонаду бортовых орудий две хрупкие девушки тащили на рохлях бессознательного солдата и раненную механика. Из двери комплекса уже лезли без преград. Несколько уже бросились в погоню за людьми. Джейн стреляла назад, не целясь. На удачу.

— Трап! — завопила она, стоило им только забраться на борт. — Трап поднимай!

Трап пошёл вверх. Что-то зелёное успело удариться о кромку и сползло вниз. Люк захлопнулся.

— Мы спасены, — с долей удивления произнесла Линда.

— Рано, — Джейн скинула шлем с головы. — Медотсек! Капсула! У нас очень мало времени. Нужно спасти Нейта. Линда, ты умеешь погружать в анабиоз?

Линда помогала толкать рохлю с телами Нейтана и Грейс.

— Безусловно. А зачем нужен анабиоз? Симбионт просто умрёт при...

— Долго объяснять, — прервала её Джейн. — Пришли.

Лазарет являл собой классический пример устройства военного корабля. Две койки. Шкафы. Минимум оборудования. Холодильник для проб. И... ни одной анабиозной капсулы.

Джейн стояла посреди прохода и несколько секунд не дышала.

— Нет... Я убила его...

Линда помогла Джейн взвалить тело Нейтана на медицинский стол, после чего по-хозяйски отстранила капитана от него. Быстро осмотрев пациента, она не оборачиваясь велела:

— Отчёт. И побыстрее. Что значит, что ты его убила?

Не дожидаясь ответа, она механическими движениями сняла с себя грязную одежду и сменила на один из халатов, что хранились здесь. После чего дошла до мойки и тщательно вымыла руки.

Джейн всё это время, стараясь не пропустить ни единого фрагмента, поясняла ситуацию с состоянием Нейтана и его непрошеным соседом по телу.

— Снимайте с него всё, — всё тем же командным голосом велела Линда. Она подняла голову кверху и крикнула Патрику в динамик интеркома. — Пилот, сколько у нас есть времени до выхода из атмосферы?

Патрик даже не сразу сообразил, что вопрос был направлен ему. Патрик вообще слабо соображал — он сидел за штурвалом «Сокола», что само по себе несло для него колоссальную нагрузку на психику. Потому Джейн пришлось несколько громче, припоминая пару крепких ругательств, повторить вопрос.

— Семь... семь минут... минут семь, — сбивчиво ответил он, стараясь не спускать глаз с показаний датчиков.

— Этого мало, — сухо резюмировала Линда. — Перелом. Множественный. Осколочный. Сепсис. Я не успею.

— Не успеешь что? — Джейн всю трясло от волнения.

— Попытаться его спасти, — врач кивнула каким-то своим мыслям и прошла до шкафа с медицинскими препаратами. — Запах гноя? Чёрная кожа на руке? Что из этого было?

— Серое лицо. Испарина. Ну, и кожа, да. Всё плечо чёрное было.

Линда на секунду закрыла глаза.

— Предположительно, у пациента был сепсис с очагом в плече. Местный организм временно компенсировал системный ответ. Сейчас организм гибнет. Компенсация снимается. Плюс интоксикация от распада самого организма в крови. Итого мы получаем двойную дозу заражения крови.

— Время идёт! — взвизгнула Джейн.

— Уж я-то знаю. И мне совершенно не ясно, почему ты до сих пор ничего по этому поводу не предприняла.

Капитан аж слюной от возмущения поперхнулась.

— А что мне? Время остановить?

— Нет, — Линда с некоторым осуждением качнула головой. — Это тебе не по силам. Бред же. А вот приказать пилоту не покидать плотные слои атмосферы — вполне по силам. Пусть кружит над планетой, пока я не закончу.

Джейн зависла на короткое мгновение, а уже в следующее неслась со всех ног к Патрику на мостик.

— Не покидай планеты, — задыхаясь сказала она, склонившись над его плечом. — Линда пытается спасти Нейтана.

Патрик коротко кивнул. Джейн увидела, что одной рукой он сжимает кулон, который практически никогда не доставал из-за ворота и никогда не снимал с шеи.

— Как ты?

— Порядок, — Патрик всё продолжал смотреть на показания. — Отхожу немного. Распоряжение понял.

— Принести тебе «Нейромин»? В лазарете точно должны быть успокоительные.

— Порядок, кэп, говорю же. Я справлюсь. А зачем летать над планетой?

Джейн хотела бы ответить, но и сама толком не понимала, в чём именно состоит замысел Линды. Оставалось только откупиться дежурной фразой, но тут сама врач ступила на мостик.

— Коллективный разум флоры, скорее всего, общается через биоэлектрические поля, сверхнизкие частоты или квантовую запутанность растительной ноосферы. — Линда дошла до Патрика и бесцеремонно опустила ему два пальца на шею, отчего он вздрогнул, но продолжил следить за датчиками. А Линда продолжала. — По мере набора высоты сигнал начинает «пикселить» и задерживаться. Для симбионта, который привык ежесекундно ощущать триллионы мыслей своего вида, наступает оглушительная, неестественная тишина. Это не просто одиночество, как ошибочно полагали некоторые мои коллеги, это потеря архитектуры собственного «Я». В попытках «докричаться» до планеты, симбионт начинёт работать на пределе возможностей. Сожжёт все свои энергетические ресурсы, пытаясь усилить биологический передатчик. И найдя ответа, клетки симбионта запустят ускоренный апоптоз или впадут в хаотический цитокиновый шторм. Симбионт буквально выжжет сам себя на клеточном уровне от ментальной деградации.

— Откуда такие познания? — Патрик тряхнул головой, сбрасывая пальцы врача со своей шеи.

— Мы пытались вывести образцы, естественно.

— Что будет с Нейтаном? — Джейн вцепилась Линде в запястье.

— Поскольку они делят одну нервную и кровеносную систему, гибель высшей нервной деятельности растения мгновенно ударит по носителю. В первые минуты обрыва связи человек испытает мигрень. У части испытуемых биоэлектрический шторм вызывал эпилептический припадок. Иные обретали временную слепоту. Но все в итоге умирали. Ткани симбионта начинали разлагаться. В кровь выбрасывалось огромное количество растительных токсинов, чужеродных белков и фитогормонов стресса.

— Вы пытались спасти их? — с надеждой спросила Джейн.

— Не имею такой информации. Меня на борту не было. Я лишь читала отчёты.

Она осторожно освободила свою руку от хватки Джейн.

— Но могу попытаться спасти вашего солдата. Если мне помогут.

— Конечно! — крикнула от перевозбуждения капитан.

— Великолепно. Тогда следуйте за мной. Но помните, что капитаном ты являешься на всей территории корабля, кроме помещения лазарета. Там я есмь альфа и омега.

— Замётано. Ты только спаси его.

— Не обещаю, — холодно ответила врач.

Нейтан был освобождён от одежды и брони полностью. Плечо было грязным, но совершенно здоровым. По крайней мере, оно таковым выглядело при поверхностном осмотре.

Линда перед тем, как надеть перчатки, залила ладони пенящимся антисептиком из настенного дозатора и кивнула Джейн на шкаф:

— Жгут. Фиксаторы для ног. И достань аспиратор, если не хочешь, чтобы мы тут утонули.

Без лишних вступлений она сделала глубокий продольный надрез на плече Нейтана. Короткое мгновение казалось, что ничего не происходит, но затем натяжение тканей лопнуло. Здоровое с виду плечо буквально взорвалось изнутри. Наружу хлынула густая, серо-зеленая масса вперемешку с темными венозными сгустками. Одновременно с этим лазарет заполнил удушливый, сладковато-гнилостный запах.

Джейн не успела даже выпрямиться. Желудок скрутило мгновенно и, судорожно всхлипнув, капитан согнулась пополам.

— Тряпку в шкафу возьми, оботрись, — даже не взглянув на неё, сухо бросила Линда. Её пальцы в это время уже погрузились в рану, расширяя края. Аспиратор с мерзким чавканьем втягивал гной. — Некроз затронул надкостницу. Мышцы превратились в кашу. Сосудистый пучок разрушен. Симбионт удерживал форму плеча за счет собственных мицелиальных волокон, имитируя живую ткань. Умно.

Она взяла хирургический зажим, с хрустом погрузила его глубже и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Пальцы Линды искали пульсацию артерии, но находили лишь крошащиеся осколки кости.

— Так и думала, — впервые в голосе врача промелькнуло подобие человеческой эмоции и им было раздражение. — Спасать тут нечего. Джейн, встань с пола и держи фиксатор. Мы ампутируем руку.

— Что?.. — Джейн, бледная, с каплями холодного пота на лбу, с трудом поднялась, цепляясь за край стола. — Подожди, нельзя же просто…

— Льзя. Очень даже льзя, — оборвала её Линда, уже доставая из нижнего ящика тяжелую медицинскую пилу. — Затягивай жгут на уровне подмышки. Живее!

Руки Джейн дрожали, но она старательно выполняла распоряжения врача. Ей тошно было от одной только мысли, что сейчас они собираются лишить Нейтана руки. Но это был шанс — пусть крошечный — а всё же шанс на спасение.

Когда жгут был затянут, Линда сделала круговой надрез, обнажая кость чуть выше очага гниения. Раздался резкий, вибрирующий скрежет металла по костной ткани. Джейн зажмурилась, изо всех сил сжимая зубы, чтобы её снова не вывернуло. По спине, от поясницы до затылка, пробежал холодок. Ноги стали ватными, а голова закружилась. Ей даже пришлось упереться в поверхность стола, чтобы не упасть.

Спустя бесконечные полторы минуты тяжелая, потемневшая конечность Нейтана с глухим стуком упала в пластиковый контейнер для биоотходов. Линда швырнула пилу в раковину и тут же потянулась к лазерному коагулятору, прижигая фонтанирующие сосуды. В воздухе поплыл новый запах — паленого мяса.

— Первую часть задачи мы выполнили, — Линда взглянула на бледную как меловая бумага Джейн. — Убрали гниль. Но впереди у пациента самый главный вызов.

— А разве это не он был?

— Нет. Токсины от гибели симбионта — то, что убьёт твоего солдатика.

— И как нам его вырезать? — прошептала Джейн.

— Симбионт, судя по увиденному, концентрировался главным образом в плече. Логично. Но его остатки по всему телу теперь поняли, что они под угрозой. Началась цепная реакция, — Линда быстро набирала в шприц-пистолет прозрачную жидкость из ампулы с красной маркировкой. — Его нервная система сейчас испытывает чрезвычайные нагрузки. Растительный белок распадается прямо в кровеносных сосудах, превращаясь в чистый яд. Фитогормоны стресса заставляют сердце Натана останавливаться.

— Нейтана, — автоматически поправила Джейн и тут же замолчала от тяжести вгляда Линды.

— Мы отсекли корень, но токсины уже в мозгу, — холодно закончила врач и вогнала иглу шприца прямо в подключичную артерию Нейтана.

— Патрик! — громко, но без каких-либо интонаций крикнула Линда в сторону рубки управления так, что у Джейн заложило уши. — Готовься выходить на орбиту! Сейчас мы выжжем эту тварь. Джейн, мне нужен абсорбирующий концентрат. Неси его. Предстоит полностью перелить ему кровь, и сделать это прямо сейчас.

Джейн не сдвинулась с места. Её мозг, перегруженный ужасом последних минут, на мгновение заклинило на техническом противоречии.

— На орбиту?! — переспросила она, и её голос сорвался на сип. — Ты же сама сказала, что если связь оборвется, он умрет от ментального шока! Что его клетки запустят апоп... апуп.. Что-то там запустят!

— Именно, — Линда уже настраивала систему катетеров, подключая к венам на уцелевшей руке Нейтана гибкие прозрачные трубки. — Симбионт впадет в цитокиновый шторм. Его остатки в капиллярах мозга начнут массово совершать суицид. Это наш единственный шанс, капитан. Если мы останемся в атмосфере, симбионт адаптируется, пустит новые метастазы и окончательно поглотит твоего солдата.

— А может Нейтан его...

— Я лезу в вопросы командования экипажем? — перебила её Линда. — Вот и ты не лезь в медицину. Мне некогда заниматься ликбезом. Сейчас нужно, чтобы тварь сдохла вся и одновременно. А пока она будет умирать, мы заменим кровь твоего драгоценного на синтетический абсорбент и вымоем этот растительный яд из его сосудов.

Она резко повернулась к застывшей капитану и чуть склонила голову:

— Или давай просто посмотрим, как он сдохнет. Если откровенно, то мне начхать.

Джейн сорвалась с места так, словно её ударило током. Выскочив из лазарета, она едва не пропахала носом переборку — корабль как раз закладывал крутой вираж. Перегрузка вдавила её в стену коридора. Металл обшивки Сокола жалобно гудел. Судя по всему Патрик вводил многотонную махину на границу плотных слоев атмосферы.

Джейн кубарем скатилась по техническому трапу вниз, в полутемный грузовой отсек. Ушибленная спина отозвалась чудовищной болью меж лопаток, а разбитое в кровь колено медленно пропитывало штанину липкой тёплой влагой.

Нужный ящик с маркировкой «Б-3» нашелся не сразу и намертво притянутый магнитными стропами к полу. В этот момент палуба под ногами резко ушла вниз, а затем корабль с оглушительным ревом задрал нос. Патрик пошел на вертикальный взлет. Джейн швырнуло спиной на металлический контейнер так, что из глаз посыпались искры, а дыхание перехватило. Боль меж лопаток ушла на второй план, уступив место горящим от удара лёгким.

Превозмогая дикую тяжесть в груди, Джейн подползла к ящику. Сорвала фиксаторы. Внутри в специальных поролоновых гнездах лежали тяжелые, гибкие пакеты с серовато-голубой жидкостью — абсорбирующим плазмозаменителем. Криогенный замок обдал её пальцы ледяным паром.

Схватив три пакета, она прижала их к животу и, цепляясь за скобы на стенах, поползла обратно к трапу, когда перед ней возникла фигура Линды. Она протянула руку и помогла Джейн с пакетами.

— На тебе разве не гравиботинки? — в голосе врача сквозило неподдельное удивление.

— Да пошла ты, — огрызнулась Джейн и ударом пяток друг о друга, активировала магниты на обуви. — Мне раньше как-то не приходилось в таких...

— Мне чхать, — отрезала Линда, не дав Джейн договорить. — Нужно спешить к пациенту.

Они ворвались в лазарет как раз в тот момент, когда «Сокол» пробил верхнюю границу облаков. И в ту же секунду завыли датчики на панели жизнеобеспечения. Нейтана на столе выгнуло дугой. Ложемент затрещал под его весом. Фиксаторы для ног натянулись до предела, металл врезался в его щиколотки. Из обрубка левой руки, едва заваренного лазером, сквозь обожженную корку брызнула темная, почти черная кровь.

Но самым страшным был звук. Нейтан не кричал — из его стиснутых зубов вырывался глухой, клокочущий свист, похожий на шипение пробитой гидравлической трубы. Его правая рука, покрытая вздувшимися венами, судорожно скребла по металлу стола.

— Началось, — констатировала Линда и в несколько шагов оказалась у изголовья. — Проходим линию Кармана. Действуем.

Она уже вскрывала первый пакет, подключая его к системе магистральных катетеров. Её руки двигались с автоматизмом конвейера.

— Тварь внутри его черепа сейчас бьется в конвульсиях. Сейчас её биоэлектрическое поле начнет выжигать ему кору головного мозга. Включаю откачку.

Аппарат искусственного кровообращения тяжело заухал. В прозрачные гибкие трубки, ведущие от правой руки Нейтана, хлынула грязная, серо-бурая жидкость. Она выглядела густой и неестественной, в ней плавали волокнистые зеленые сгустки — остатки погибшей грибницы. Одновременно с этим из второго катетера в подключичную артерию начал поступать ледяной серовато-голубой плазмозаменитель.

Нейтан внезапно распахнул глаза. Джейн отшатнулась. Белки его глаз полностью залила черная венозная кровь, а зрачки едва заметно светились зелёным. Он посмотрел прямо на Джейн. Это был взгляд загнанного в угол, умирающего зверя. Он дернулся с такой силой, что один из фиксаторов едва не вырвало из паза.

— Держи его! — Линда очевидно испугалась, наваливаясь всем телом на его здоровую руку. — Он не мог прийти в себя! Это невозможно!

Джейн навалилась на ноги Нейтана, всем весом. Мышцы солдата были твердыми как литая броня, его колотило в бешеной, неестественной судороге. Каждое движение отзывалось тупой вспышкой боли в разбитой спине Джейн.

— Я долго не смогу! — взмолилась капитан.

— И не придётся.

Корабль полностью оторвался от притяжения. Скорость стабилизировалась, и за тонкими титановыми переборками лазарета воцарился вечный холод открытого космоса. В ту же секунду Нейтан обмяк. Изнуренное, серое лицо расслабилось, и он тяжело, со свистом выдохнул, проваливаясь в глубокую медицинскую кому. Насос прогнал последние капли грязного экссудата, и в трубках остался только чистый, прозрачный плазмозаменитель.

— Очистка завершена, — Линда щелкнула тумблером, отключая магистрали, и принялась накладывать чистую повязку на культю. — Автономный контур запущен. Кровь отфильтрована. Если мозг не выгорел во время шторма — будет жить. Мне нужно теперь заняться ногой этой нахалки.

Она кивнула в сторону пристёгнутой к кровати Грейс.

— Здесь я справлюсь сама.

Джейн медленно отошла от Нейтана. Пальцы свело судорогой. Осмотрев лазарет, залитый гноем и каплями темной крови, она молча повернулась и вышла. Ей нужно было вдохнуть другой воздух.

Она шла по узкому коридору, слегка покачиваясь — магниты на ботинках мягко удерживали ее на палубе в условиях невесомости. Каждое движение отдавалось ноющей болью в ушибленных лопатках и разбитом колене, но сейчас это не имело значения. Они вырвались. Они ушли от планеты.

Джейн бесшумно ступила в полутемную рубку управления. Приборы светились ровным, мирным зеленым светом. «Сокол» уверенно шел по заданной орбите. Патрик сидел в пилотском кресле, откинувшись на подголовник. Его плечи были опущены, а штурвал переведен в автоматический режим. В рубке было тихо, лишь едва слышно шуршали кулеры охлаждения бортового компьютера.

Джейн хотела было окликнуть его, но осеклась.

Патрик держал в руке кулон. Он был раскрыт. В слабом свете навигационной панели Джейн разглядела две крошечные, бережно вставленные под защитное стекло фотографии.

На левой створке была изображена молодая пара в свадебных костюмах — они счастливо улыбались, глядя куда-то мимо объектива. Давность снимка выдавали костюмы молодожёнов. А на правой стороне стоял сам Патрик. Он обнимал тоненькую светловолосую девушку. Девушка смеялась, обнимая Патрика, а в другой высоко и гордо держала белый пластиковый прямоугольник с четкими двумя полосками.

Джейн тихо отступила на шаг назад, в тень дверного проема.

Бар назывался как попало. То есть, бар назывался «Как попало». Вероятно, владелец гордился своей оригинальностью. Над стойкой постоянно мигала в замыкании одна из ламп, но никто чинить её явно не собирался. За спиной бармена на стене висел плоский экран из числа тех, что в приличных домах стыдно даже поставить в кладовку. Но на сомом экране мелькали улыбки, чистые комбинезоны, и красивые фразы о «новой точке освоения».

Джейн сидела к экрану боком.

— Тебе помочь? — она с заботой посмотрела на Нейтана.

Дешёвый протез никак не мог сцепить металлические пальцы вокруг стакана. Брать его правой было строго-настрого запрещёно распоряжением Грейс. По её задумке Нейтан должен был как можно скорее овладеть навыком управления протезом или «на кой она вообще его собирала?».

— Справлюсь, — сказал Нейт, и в следующую секунду пальцы слишком сильно ударили по стеклу, разбив уже третий стакан. — Зараза!

Грейс следила за происходящим лишь краем глаза — старалась одной лишь рукой завернуть заглушку на месте, где раньше красовался её кастомный протез. Получалось так себе. Но средств собрать новый пока не было. Хорошо хоть «док», как Грейс величала Линду МакКольм, смогла собрать ногу по кусочкам — не пришлось тратиться на ещё одну механическую конечность.

Бармен поставил новый стакан.

— Вы так на посуде разоритесь.

— Ничего, мы его натурой заставим отдавать долги, — гоготнула Грейс.

— Не, я пас, — бармен поморщился, а потом кивнул на экран. — Вон. Там сейчас набор. На Ширкон-12. Руки нужны. Платят сразу. Тут недалеко. Не хотите?

Джейн только улыбнулась коротко.

— Нет. Спасибо, но пусть как-нибудь без нас теперь.

— А я б слетал, — бармен шумно втянул носом воздух. — Первые транспортники вышли. Прикиньте. Колония будет новая.

Патрик взъерошил свежеокрашенные в голубой волосы.

— Поверь мне, ты бы довольно быстро стал бы скучать по этому бару.

— Знаю, — согласился бармен. — Это я так. Никуда я от стойки. Я перемен боюсь, как мне жена говорит. Но мечтать — оно хорошо.

Линда поправила край рукава.

— Безусловно. Но мы уже... — она вовремя осеклась, вспомнив условия о нераспространении, — уже налетались. Надо бы и перерыв взять.

Бармен с выражением лица, какое по его замыслу должно было излучать понимание, закивал.

На экране как раз показали зелёный склон и деревья со стеклянными листьями. Диктор произнёс длинную и чертовски красивую речь про «уникальную биосферу» и «окно возможностей».

Нейтан сжал от злости кулак правой руки.

— Это не та Федерация, которой я давал присягу. Та никогда бы...

— Спокойно, ископаемое, — одёрнула его Грейс. — Тема закрыта. Если тебе свобода дорога, конечно.

— Мне дорога еще и честь.

— Тебя едва спасли, — примирительно начала Джейн. — Давай мы немного повременим с насаждением в галактиках абсолютной справедливости. И просто... поживём.

— О, кэп, — Грейс встрепенулась. — У нас долгая увольнительная будет? Успеем смотаться до Фобоса?

Джейн осмотрела весь свой экипаж, включая Линду МакКольм.

— Тут какое дело... Мы обязательно смотаемся на Фобос, но чуть позже.

Все взгляды моментально сошлись на Джейн.

— Заскочим на Сириус В, — пожала плечами она. — Всего на пару часов. Мой однокурсник обнаружил какую-то аномалию у белого карлика.

— А ты тут при чём? — Грейс нахмурилась. — Ты ж ботаник.

— Я изучаю биомы, — поправила Джейн. — И, я забыла упомянуть, платят как за три Ширкона. А надо всего-лишь дать консультацию.

Патрик усмехнулся.

— Последний раз, когда я нечто подобное слышал...

Он не закончил, но все уже смеялись. Нервно как-то, но смеялись.

А через пару часов «Сокол», который теперь на полных правах принадлежал Джейн, уходил от станции в сторону якоря, ведущего к системе Сириус.

Джейн и её психи только начинали свой полный приключений путь.