— Нет! Нет! — Я мчался между деревьев в ту сторону, куда лорд эльфов уволок Эйвери. Легкий ветерок доносил ее аромат свежесрезанной сирени.

Позади меня во дворе поместья всё ещё бушевала битва. В воздухе витал густой запах магии, слышались крики и вопли стражи фейри и бойцов СВС.

Слышался лязг металла и треск ветвей, земля содрогалась, когда деревья падали. Лес сражался против нас, повинуясь приказам лорда эльфов, а могущественные чернокнижники творили смертоносные заклинания.

Мы проигрывали, хотя целый батальон сражался, чтобы защитить мою истинную пару.

Мою истинную пару, которую только что похитили.

Среди деревьев мелькнули тёмные волосы Эйвери.

— Эйвери! — закричал я.

Они снова исчезли из виду, и я побежал ещё быстрее, лихорадочно вглядываясь в густую чащу леса.

Вон там!

Лорд эльфов остановился. Во мне поднялась ярость, когда я увидел, как эльф сжал её в объятиях. Взгляд Эйвери был остекленевшим, она еще не пришла в себя после принуждения Николаса.

Я зарычал и бросился к ним, но в последний миг деревья сдвинулись, их ветви сомкнулись передо мной, пытаясь остановить меня.

Я продирался сквозь ветки, не обращая внимания на то, как они царапали кожу, но деревья сопротивлялись, удерживая меня на месте, сколько бы сил я ни прилагал.

Я в шоке распахнул глаза, когда всего в нескольких футах от лорда эльфов открылся портал.

Нет!

Лорд Нелифеум Годасара развернулся, что-то прошептав Эйвери, и магия потекла с его пальцев, проникая под кожу на её шее.

Эйвери ахнула, ее глаза закатились, и она обмякла в его руках.

Я взревел, вырываясь из ветвей, но новые ветви тут же сомкнулись вокруг меня, обвивая лодыжки и запястья.

— Эйвери!

На губах лорда эльфов появилась злобная ухмылка. Он с торжеством посмотрел на меня.

Наши взгляды встретились, и от меня волной отхлынула альфа-магия, разрывая опутавшие меня ветки.

Лорд эльфов шагнул в портал с Эйвери на руках.

— НЕТ! — Я рванул вперед, преодолевая оставшиеся ярды, одним гигантским прыжком взмыв в воздух.

Но эльф и Эйвери исчезли в портале, и он закрылся. Остались лишь шорох листьев да шелест ветвей, когда магическая дверь растаяла в воздухе.

Я проехался на коленях по земле в том месте, где секунду назад была Эйвери. Я не верил в случившееся.

Этого не может быть.

Этого просто не могло произойти.

Но это случилось.

— Нет! Чёрт возьми! Нет! — Я с силой ударил кулаком по земле.

Откинувшись на пятки, я взвыл, и в этом вое смешались ярость и страх. Мой волк рвался на свободу, шерсть покрыла кожу рук. Я вцепился пальцами в волосы, внутри бушевал ужас. Куда они ушли? Куда он её унёс? Как мне её вернуть? И как это вообще случилось?

Сердце бешено колотилось, как разъярённый зверь. Как это произошло?

Мы почти смогли вывести Эйвери подальше от опасности. Я только что передал её бойцу СВС, и он должен был отвести её в штаб-квартиру на Земле, подальше от эльфа, который на неё охотился. Я знал, что ей может стать хуже, если забрать ее из мира фейри, но готов был пойти на этот риск, ведь попасть в руки лорда эльфов намного хуже.

Но мы потерпели неудачу. Я потерпел неудачу. Лорд эльфов забрал её.

Я снова вцепился в волосы, пытаясь осознать свою колоссальную ошибку. Лорд Годасара возник из ниоткуда и выхватил Эйвери прямо у насс из-под носа. Мы даже не заметили его появления.

Я снова ударил кулаком по земле. Кожа на костяшках пальцев треснула от удара, из моего горла вырвался ужасный первобытный крик.

Этот звук пронесся по лесу и устремился к самым звёздам.

Я потерпел неудачу. Я потерпел сокрушительную неудачу.

Эйвери похитили.

Я не смог её защитить.

— Уайетт! — Бавар выскочил из-за деревьев, диким взглядом впившись в меня. — Где она? — Он резко затормозил рядом, скользя по траве. В одной руке он сжимал кинжал, в другой — меч. Его лицо и волосы были перепачканы кровью. — Где Эйвери?

— Он… он забрал её. — Всё мое тело дрожало, я с трудом мог дышать. Я все еще не мог поверить в случившееся. Все казалось таким нереальным.

Бавар побледнел.

В моей груди завыл волк, я тонул в его ярости.

На моих руках проступило еще больше меха. Жар пульсировал под кожей. Кости хрустнули. Огонь лизнул внутренности.

Во взрыве магии я подскочил с земли и изменился. Мой огромный волк приземлился на все четыре лапы. Из его горла вырвался злобный рык.

Эльф забрал нашу пару.

Забрал её неизвестно куда.

Эта мысль причиняла неимоверную душевную боль.

Мой волк откинул голову и снова завыл. Протяжный, мучительный вой вырвался из его горла, в нем смешались такая боль и ярость, что Бавар отшатнулся.

— Уайетт, мы найдём её. Мы вернём её…

Мой волк пронёсся мимо него, лапы гулко стучали по земле, жажда крови взяла над ним верх.

Убить.

Уничтожить.

Пытать.

Чернокнижники заплатят за то, что сделали. Они умрут. Мой волк разорвёт их на части. Он сожрёт их внутренности.

Мир превратился в размытое пятно. Мимо пролетали полосы из переплетающихся ветвей и трепещущие синие листья. Лес больше не пытался нас остановить. Ветви деревьев замерли совершенно неподвижно.

Как только мы добрались до поместья, перед нами предстал дым, магия, кровь и опалённая плоть, но битва закончилась.

На западной стороне поместья лежали груды развалин. Только три крыла уцелели после битвы.

— Куда они ушли? — послышался чей-то крик.

Стража фейри и бойцы СВС пытались отдышаться, на их лицах застыло недоумение.

Я пронёсся мимо них, разыскивая чернокнижников, охотясь на людей, которые похитили мою пару. Я снова и снова кружил вокруг поместья. Преследуя. Охотясь.

Но они исчезли.

— Уайетт! — снова окликнул меня Бавар. Он в одно мгновение оказался рядом и сочувственно посмотрел мне в глаза. — Тебе нужно измениться обратно. Ты должен взять себя в руки!

Но мой волк сорвался с цепи.

Он не слушал.

Ярость пропитала каждую клеточку нашего существа, нас поглотило желание убивать и калечить тех, кто причинил вред нашей паре.

Солдаты СВС отпрыгивали с нашего пути. Стража фейри, те, кто ещё стоял на ногах, прихрамывая ходили между развалин.

Мой волк снова и снова кружил по периметру поместья. Мое тело превратилась в размытое пятно, тонувшее в магии и отчаянии.

Но некого было уничтожать.

Не осталось ни одного чернокнижника.

Мой волк резко затормозил, лапы кровоточили от осколков камня и битого стекла. Но мы были рады этой боли. Мы заслужили ее. Из груди волка снова вырвался вой.

И только когда до нас дошло, что врагов больше не осталось, я смог вернуться в человеческое состояние.

В вихре вывернутых конечностей я упал на землю, обнажённый, истекающий кровью. В ту же секунду Бавар оказался рядом, набросив мне на плечи свой плащ.

Я пытался отдышаться, внутри все клокотало от ярости.

Эйвери исчезла, и я не смог ее спасти.

Я вздрогнула и проснулась, резко сев. Я пыталась сделать вдох. Сила внутри меня гудела и рвалась наружу. Электрические разряды пробегали по моей коже, от чего волоски на руках встали дыбом.

Вокруг было так темно, что я почти ничего не видела.

Я прижала одну руку ко лбу, а другой пошарила вокруг себя. Пальцы наткнулись на холодный, влажный камень.

Постепенно смогла успокоить дыхание и осознала, что прижимаюсь задницей к холодной, твёрдой поверхности.

Чёрт возьми! Голова раскалывалась, словно в ней кто-то играл на барабане.

Какого черта?

Я всё ещё в замке?

— Уайетт? — прошептала я.

В ответ была тишина.

— Николас?

Снова нет ответа.

Я потёрла висок, едва сдерживая стон, голова готова была лопнуть от боли. Меня затошнило, но я с трудом сдержала рвотный позыв, делая глубокие вдохи и ощущая сырой спертый воздух.

Сырой спертый воздух?

Я снова протянула руку к стене, и меня охватила паника. Где я?

В голове всплыли смутные воспоминания.

Воздух.

Ветер.

Битва.

Чьи-то руки на мне.

Эти руки принадлежали высокому эльфу с огромными заострёнными ушами…

— О боги! — Я прикусила кулак.

Могущественный эльф, лорд Годасара, похитил меня.

— Вот, черт! Черт! Черт!

Я снова протянула руку и снова наткнулась на грубый холодный камень. Провела ладонью по его поверхности. Он был шершавым и царапал кожу, когда пальцы натыкались на острые выступы.

Поморщившись, я в панике отдёрнула руку.

— Я вижу, ты проснулась.

Я вскрикнула, когда прямо за спиной раздался жуткий, хриплый голос. Мое сердце заколотилось, я резко обернулась, и в тот же миг передо мной ожил тусклый огонёк фейри, осветив фигуру человека в мантии. Он стоял в трёх ярдах от меня, а за ним была бесконечная чёрная пещера.

Я в шоке распахнула рот. Я в пещере.

Стены обширной подземной камеры были из влажного камня. Я вдохнула затхлый, сырой воздух, услышала звук капель.

Капюшон мантии полностью закрывал лицо говорившего.

— Кто ты? — спросила я, понимая насколько это глупый вопрос. В моем голосе сквозила робость, но я не была беспомощна. Сила Вераселли, богини времени, пульсировала внутри меня. Я могла получить к ней доступ и использовать её. Я на это надеялась. — Где я? Зачем ты меня похитил?

— Так много вопросов. — Человек присел на корточки, подол его мантии волочился по земле.

Моё сердце заколотилось еще быстрее. Всё во мне кричало: беги. Но куда?

Перед мысленным взором возник образ купола, который я недавно возвела вокруг себя. Того самого магического, непроницаемого купола, который создала, когда очнулась в поле всего несколько дней назад.

Мужчина выпрямился и шагнул вперёд, его лицо всё ещё скрыто под капюшоном.

Я зажмурилась, пытаясь снова создать защитный купол вокруг себя.

— Боюсь, это не сработает.

Я распахнула глаза и увидела, что он стоит всего в нескольких футах от меня. Он смотрел на меня сверху вниз, но лица невозможно было разлядеть, оно словно было чёрной дырой небытия.

— Видишь ли, мы кое-чему научились с тех пор, как пытались тебя заполучить в прошлый раз. Наш лорд наложил на тебя заклинание. Оно не даст тебе получить доступ к силе богини, по крайней мере, до ритуала.

— Ритуала? — эхом отозвалась я.

— Да, ритуала. — Он снова присел и переплел пальцы.

Я отшатнулась, увидев его руки, обтянутые серой кожей с кроваво-красными прожилками вен. Его кожа выглядела неправильно, не как у фейри или людей, не как у сверхъестественных созданий. Даже у демонов не было такой кожи.

— Кто ты? — Я медленно отодвинулась назад, прижавшись спиной к стене пещеры.

Мужчина мрачно рассмеялся, затем поднял ужасного вида руки и откинул капюшон.

И когда я его увидела, у меня перехватило дыхание, а затем из горла вырвался леденящий кровь крик.

Я мерил шагами руины поместья. Было тяжело дышать от пепла и запаха дыма, каменная крошка скрипела под ногами.

Последние шестьдесят минут я переписывался с Уэсом, мобилизуя дополнительные отряды и пытаясь найти свободную провидицу.

Бавар тоже помогал, но его отряду нужно было восстановиться. Два отряда, что сражались вместе с нами, тоже сильно потрепало. Сегодня пали двое бойцов СВС и многие были серьезно ранены.

— Майор Джеймисон?

Я резко обернулся и увидел фейри из Девятнадцатого отряда. Все его лицо было в саже, рукав его формы разорван.

— Николас Фитцпатрик спрашивает вас, сэр.

Я не смог сдержать рычание, мой волк готов был прорваться на поверхность. Я до сих пор был в ярости из-за того, что Бишоп оттащил вампира в безопасное место.

— У меня нет желания разговаривать с этим… консультантом, — отрезал я.

Фейри переступил с ноги на ногу.

— Он говорит, что может помочь, сэр.

Я скрипнул зубами.

— Нам нужна провидица, а не вампир, который пытается спасти своё имя и карьеру, пытаясь исправить то, что натворил!

— Сэр. — Фейри склонил голову и поспешил прочь, стараясь не споткнуться о груду разрушенного крыла, которое лежало в куче раскрошенного камня, взорванной мебели и зазубренных ветвей.

С тех пор как лорд Годасара покинул поместье, лес снова затих. Но трудно забыть, как огромные деревья раскачивались и сражались против нас. Я никогда не видел ничего подобного.

Но теперь высокие деревья стояли неподвижно, словно никогда не играли никакой роли в осаде поместья. Даже лесные твари попрятались, будто боясь, что они тоже станут чьими-то марионетками.

Краем глаза я заметил блеск, что-то тёмное трепетало на ветру возле разрушенного замка. Я направился туда и, нагнувшись, увидел, что клочок ткани застрял между каменной глыбой и разбитой деревянной фоторамкой.

Я вытащил его и узнал в нем ткань формы СВС.

Я поднес ткань к носу и сделал вдох, ощутив запах шалфея.

Лекс.

Его запах впитался в ткань, доказывая, что это была его форма. У меня перехватило дыхание, пока я сжимал ткань в кулаке.

Мы потеряли его. Лекса поразило сковывающее заклинание одного из чернокнижников, фактически парализовав его, а затем тот же маг обрушил на него смертельное проклятие.

Я не видел этого своими глазами, но Шарлотта все видела.

Я опустил голову. Бавар приказала Шарлотте вернуться в штаб-квартиру СВС. За первую неделю активной службы она увидела больше ужасов, чем большинство новобранцев за весь первый год.

Я не мог дышать, паника, которая охватила меня после того, как Эйвери похитили, немного улеглась. Сегодня пострадала не только моя истинная пара. Лекс и один волк из Девятнадцатого отряда, не говоря уже о дюжине бойцов стражи фейри, были убиты.

Это была кровавая бойня, но вся кровь пролита с нашей стороны.

Мало того, что лорд Годасара все еще жив, так еще и все его чернокнижники ускользнули.

Я разжал кулак и аккуратно сложил материал с формы Лекса, сунув его в карман. Хотя тело Лекса уже нашли, я отдам ткань Уэсу, на случай, если семья захочет её получить. Если нет, я добавлю её в кучу для сожжения, как того требовал протокол после кровавой битвы.

Я с трудом сделал вдох. Это был мрачный день для СВС. Мы потеряли двух солдат, которые были с нами годами. Сегодня пали два наших брата.

Я навострил уши, услышав за спиной тихие шаги. По запаху я понял, кто это, ещё до того, как он заговорил.

— Николас утверждает, что у него есть полезная информация, — тихо сказал Бавар. — Тебе нужно поговорить с ним.

Ярость поднялась в моей груди, как бушующее пламя, готовое уничтожить всё на своём пути.

— Я не стану с ним говорить. Из-за него похитили мою пару!

Бавар скрестил руки на груди.

— Каким образом он виноват в ее похищении?

— Он подчинил ее себе и затуманил ее разум. Если бы он этого не сделал, она бы лучше соображала и даже могла бы сопротивляться.

— До сих пор не доказано, что именно Николас был виноват в её состоянии.

Я зарычал.

— Он все отрицает? Почему он вообще ещё здесь? Он должен был уйти.

— Он отказался уходить. — Бавар тяжело вздохнул, и я наконец внимательно посмотрел на друга.

Рыжие волосы Бавара были грязными от грязи и сажи. И впервые он выглядел на свой возраст. На лице виднелись морщинки от усталости, в глазах читалась боль.

Меня охватило чувство вины. Сегодня он потерял бойца из своего отряда. Сегодня пал один из его людей. Я не должен наваливать на него еще и свои проблемы.

— Прости, — я провел рукой по волосам. — Я не хочу срываться на тебе. Без Эйвери я схожу с ума. — Я снова провел рукой по волосам. — Прости, друг.

Взгляд Бавара немного просветлел.

— Я знаю, и мы найдём её. — Он побарабанил пальцами по бедру, затем открыл рот и снова закрыл.

— Что такое?

Бавар снова вздохнул.

— Николас настаивает, что не принуждал твою пару.

Я сжал зубы, заставляя себя сделать глубокий вдох, но все равно не смог сдержать рычание, потому что Николас укусил мою пару. Прикасался к ней. Питался от нее. При нормальных обстоятельствах я бы убил его за это. Я чуть не сделал это.

— И ты ему веришь? — выдавил я.

Бавар положил руку на рукоять кинжала.

— Да. Тебе нужно выслушать его. Я думаю, он невиновен.

Невиновен.

Я усмехнулся. Я уже слышал эту сказку от Николаса раньше.

В глазах Бавара вспыхнуло раздражение, и он быстро схватил меня за руку и сжал ее, привлекая моё внимание.

— Сейчас тебе нужно перестать думать как волк, Уайетт, и снова стать командиром. Я знаю, ты ищешь, кого бы можно обвинить и кому бы отомстить. Но Николас сказал, что Марни их одурманила, и я верю ему, потому что она исчезла. — Он чуть ослабил хватку.

— Что? Как это «исчезла»?

— Мы не можем её найти. В последний раз Марни видели у крыла Джеулика.

— Она мертва?

— Нет. Её маячок сработал через час после битвы. Он зафиксировал её местонахождение и жизненные показатели. Её сердце билось, и она находилась в трёх милях от поместья. Всё это было записано после того, как эльф и его маги исчезли, так что мы знаем, что она пережила бой.

— Она бросила свой отряд?

Бавар сжал губы в тонкую линию.

— Похоже на то.

Я стиснул кулаки. Я хотел драки, хотя мы только что закончили битву, но подавил гнев.

— Марни бросила свой отряд. — Я сказал это скорее себе, чем Бавару, потому что в СВС такое было неслыханно.

— Насколько я могу судить, да. И это значит, Николас может говорить правду. Мы оба знаем, что на этом задании она вела себя необычно, что ей пора вернуться в море, и мы оба знаем, что она ревновала тебя к Эйвери. Учитывая её странное поведение, её ревнивые выходки и теперь дезертирство, его обвинение не такое уже надуманное. Я считаю, что он говорит правду.

— Ублюдок, — прошептал я, пока мой волк рычал внутри меня, но я быстро подавил его гнев.

Бавар прав. Мне нужно было обуздать свою волчью природу и снова стать хладнокровным командиром. Я сделал пару глубоких вдохов.

С тех пор как Эйвери похитили, я не мог обуздать эмоции, но она пропала два часа назад. И с каждой минутой шансы найти ее таяли.

Но это не было оправданием для моего поведения. Я позволил жажде мести моего волка затуманить мой разум. Я вел себя иррационально, а это не поможет мне найти мою пару.

— Ладно, — наконец сказал я. — Я его выслушаю.

Плечи Бавара расслабились, и он отпустил мою руку. Потом жестом пригласил меня следовать за ним.

Мы осторожно двинулись по разрушенному замку. Несколько раз Бавар бросал скорбные взгляды на руины. Сотни лет это поместье выдерживало войны и осады. До сегодняшнего дня.

— Сожалею о доме твоей семьи.

Бавар склонил голову.

— Моя мать будет недовольна, но, честно говоря, мне наплевать на замок. Сегодня мы потеряли две жизни, и мы не защитили твою пару. Именно это важно.

Я склонил голову в знак согласия. Каждая клеточка моего тела была сосредоточена на Эйвери и только на ней, но не только она стала жертвой этой осады.

В СВС мы скорбели по каждому потерянному солдату. Даже если в нашей элитной организации были тысячи членов, которые не знали друг друга лично, мы всё равно оставались братьями и сёстрами.

Нас связывал долг, который призвал всех нас. Когда мы принимали присягу спасать и защищать и каждый раз когда надевали форму, то понимали, что можем погибнуть. Мы все знали, что каждый день может стать для нас последним.

И в некоторые дни эти мысли становились реальностью.

— Уэс уже сообщил их семьям? — спросил я, когда мы обогнули крыло Дафнис. Я не завидовал работе Уэса. Он лично доставлял новости семье каждого павшего.

— Он отложит это до завтра. Хочет сначала разработать план по спасению Эйвери. Хотя, думаю, что семьи уже знают, так как в столицу просочились новости об этой битве. На коммуникатор Лекса уже дважды поступали звонки из дома. Жена пыталась до него дозвониться.

— Чёрт, — пробормотал я. — У них есть дети?

— Мальчик трех лет.

У меня екнуло сердце.

— Надеюсь, Уэс быстро до них доберется, чтобы они не терзались неизвестностью.

— Я тоже, брат.

— И надеюсь, что он скажет вдове Лекса, что мы отомстим за его смерть.

Бавар стиснул зубы, в его взгляде вспыхнула жажда мести.

— Да, — только и ответил он, но в этом одном слове было сказано всё.

Когда мы обогнули очередное крыло и ветер донёс до меня вампирское зловоние Николаса, я с шумом сделал вдох.

Каждый мускул в моём теле напрягся, когда я увидел его.

Он сидел на валунах битого камня, греясь на солнышке рядом с Терри. Все деревья вокруг поместья пали, и теперь не было укрытия от яркого солнечного света.

Терри и Николас тихо разговаривали, но я все равно их услышал.

— Расскажи мне ещё раз, что произошло после того, как ты выпил напиток, — подтолкнула она.

Николас покачал головой. Окровавленные пряди волос свисали на его лоб.

Я сжал кулаки, когда вспомнил, как он питался от Эйвери.

— Мы оба почувствовали эффект после пары глотков, — тихо произнес он. — Эйвери сказала, что у неё закружилась голова, и я тоже почувствовал себя странно. Тогда я понял, что нас опоили.

Мы с Баваром остановились, давая им закончить разговор. Я впитывал каждое слово, делая глубокие вдохи. Мне нужно было сохранять спокойствие.

Когда они закончили, Терри посмотрела на меня, а затем на Бавара. Плечи Николаса напряглись, и он медленно повернулся к нам.

Он уже исцелился после побоев, которые я ему нанёс. Только запекшаяся кровь в волосах, на лице и теле была свидетельством моей неистовой атаки.

Я чуть не разорвал его на части. И если бы Бишоп не остановил меня, я бы это сделал без капли сожаления.

Потому что после того как увидел его лежащим на моей паре, между её бёдер, в то время как он пировал на её шее, во мне вспыхнула такая ярость, какой я никогда раньше не испытывал. И эта ярость разгорелась ещё сильнее, когда я услышал её стоны и увидел, как она извивается под ним.

В тот миг моего волка не волновало, что Эйвери ещё не полностью приняла нас как свою истинную пару. По его мнению она принадлежала нам, и всё, что он видел — это другой самец, который терся об нее, желая заявить на неё права.

И по мнению моего волка Николас сам выбрал свою судьбу. Он умрет.

Бишоп остановил меня, но боль от вида их обоих… такая невыносимая боль.

Но правда в том, что до тех пор, пока Эйвери твёрдо не откажет мне, вынудив меня уйти и отказаться от прав на нее, я всегда буду считать её своей.

Я провёл рукой по волосам и отвёл взгляд от наигранно спокойного выражения лица Николаса.

Наконец Терри встала и нарушила молчание.

— Я думаю, он говорит правду. Мы ещё не нашли термос с напитком, из которого они с Эйвери пили, но интуиция подсказывает мне, что он не лжёт.

— Можно проверить его кровь? — резко спросил я. — На предмет этого предполагаемого наркотика?

Терри покачала головой, и в её глазах мелькнула боль.

Я мысленно обругал себя за бестактность. Лекс должен проверять кровь Николаса на наркотики, но Лекс умер.

Терри откашлялась, нацепив на лицо непроницаемую маску, чтобы скрыть эмоции.

— Он вампир и любые наркотики уже выветрились из его организма. Следов не осталось, так что анализ бесполезен.

Я кивнул.

— Разумеется.

— Мы найдём термос и проверим напиток, — добавил Бавар. — Но сейчас нет времени копаться в обломках в поисках термоса.

— Ты прав, — согласился я. — Сейчас главное найти мою пару.

— Есть ещё одна причина, по которой я думаю, что он говорит правду. — Взгляд Терри стал ледяным. — С чего Марни сбегать, если она не сделала ничего плохого?

Мы с Баваром задумчиво переглянулись. Терри права. То, что Марни покинула свой отряд, особенно после ее странного поведения в течение последних нескольких дней, действительно выставило ее в невыгодном свете. Она вполне могла опоить Николаса и Эйвери, в надежде, что ей все сойдет с рук.

Потому что если бы мы выиграли битву и я вернулся бы в комнату немного позже, чтобы сообщить им о победе, и увидел бы, как Николас трахает мою пару.

У меня перехватило дыхание.

Даже если бы Эйвери была под наркотиками, даже если Николас не виноват, я бы всё равно его убил.

— Терри права насчёт моей невиновности, Уайетт. — Резкий комментарий Николаса привлёк моё внимание.

Я стиснул зубы, переводя взгляд с Николаса на Терри и Бавара. Я подошёл ближе к вампиру и сделал вдох, пытаясь уловить запах лжи. И ничего не обнаружил.

И всё же я не смог удержаться, схватил его за лацканы рубашки и дернул к себе, пока он не оказался у меня перед носом.

Он даже не попытался сопротивляться. Ни разу.

Я искал в его глазах, выражении лица, в его запахе, вглядывался в него в поисках намёка на ложь.

Но нашел только раскаяние, и на миг ярость во мне утихла.

— Я не хотел прикасаться к ней, Уайетт. Веришь ты или нет, но это правда. Как и то, что я никогда не насиловал и намеренно не причинял вреда твоей младшей сестре.

Я с трудом подавил рычание, когда он заговорил о Лассе, и сильнее вцепился в его рубашку.

Долгие годы я чувствовал жгучую ярость по отношению к вампиру. Хотя суд постановил, что он не насиловал мою сестру и я в конце концов с этим согласился, он всё равно лишил её девственности и соблазнил. Лассе было всего шестнадцать. Она была ещё ребёнком. А Николас был достаточно взрослым, чтобы знать, что лучше не верить всему, что говорит ему девушка.

Но как вампир, он видел только привлекательную самку и быстрый перепих.

Он воспользовался её юношеским флиртом.

И именно из-за этого я ненавидел его… до недавнего времени. Я наконец начал прощать его и был готов двигаться дальше.

А теперь произошло это.

— Если бы не наркотик, этого бы не случилось. — Я зарычал и грубо встряхнул его. — Эйвери смогла бы дать отпор эльфу.

Николас всё ещё висел у меня в руках, даже не пытаясь защищаться физически.

— Возможно, ты и прав. Возможно, если бы её не опоили, она смогла бы сбежать от лорда Годасары, но твой гнев направлен не по адресу. Я ее не опоил и не принуждал. Я не виноват в том, что она была одурманена. Это было действие сильного афродизиака. — В глазах вампира разгорелся гнев, я чувствовал его запах. — Та сирена опоила нас. Она дала мне еду и питьё, сказав, что это упаковали для нас с Эйвери на случай, если мы застрянем в той комнате на несколько дней. Если кто и должен здесь злиться, так это я. Я тоже стал ее жертвой. И более того, если ты ищешь, кого обвинить, как насчёт себя? Это ты не позволил Эйвери сражаться. Ты заставил её пойти со мной в ту комнату. Если бы она не сидела там, то не выпила бы тот наркотик. У неё была бы ясная голова, чтобы дать отпор. Ты тоже виноват, Уайетт.

Я отшатнулся, резко отпустив его. Я с трудом мог дышать, потому что его обвинения глубоко ранили. «Ты тоже виноват».

На мгновение вокруг воцарилась тишина. Бавар и Терри замерли.

Волк рычал внутри меня, умоляя меня оторвать Николасу голову, пока мой человеческий разум со скоростью молнии перебирал его слова.

«Это ты не позволил Эйвери сражаться. Ты заставил её пойти со мной в ту комнату. Если бы она не сидела там, то не выпила бы тот наркотик. У неё была бы ясная голова, чтобы дать отпор».

Боги.

Он был прав.

Абсолютно прав.

Я не хотел, чтобы она сражалась, хотя в ней была очень могущественная магия. Я не хотел, чтобы она находилась где-то рядом с битвой. Но она хотела быть там.

А что, если бы я подавил свой инстинкт защищать её и не отправил ее подальше от опасности? Николас прав. Она сильная, очень сильная.

Но я не позволил ей сражаться.

Чёрт. Я вцепился в волосы.

На мне были грехи. Но Николас всё равно укусил мою пару и пил из неё.

Я зажмурился, чувствуя, как во мне снова поднимается ярость. Как ни старался человеческий разум принять тот факт, что я виноват в судьбе Эйвери не меньше других, моему волку было все равно.

Он просто видел, что другой самец лежал на его паре, прямо перед тем, как её похитили.

Волк завыл внутри меня, и я знал, что когда открою глаза, то они будут золотыми.

Николас резко отступил.

Но мой гнев был направлен не только на Николаса. Мне не следовало запрещать Эйвери что-либо. Мне не следовало запирать её в той комнате.

Я опустил подбородок, подавляя гнев своего волка и борясь с горькими чувствами, которые бушевали в моей душе.

Наконец я поднял глаза, встретившись с встревоженным взглядом вампира. Казалось время остановилось. Я глубоко вздохнул, затем ещё раз, прежде чем наконец сказать глухим голосом:

— Если правда не принуждал мою пару, то мне жаль, что ты пострадал.

Бавар в шоке распахнул глаза, а у Терри отвисла челюсть.

Но я сдержал своего волка и не поддался его жажде крови. Пришло время взглянуть в лицо некоторым суровым истинам.

Я не был безгрешен. Но, возможно, Николас невиновен.

Я ждал ответа от вампира, но очевидно, что мой ответ лишил всех дара речи, потому что ни Николас, ни Бавар, ни Терри ничего не произнесли.

Я скрипнул зубами.

— Я может и волк, но моя человеческая сторона сильнее, чем у большинства оборотней. Я не зверь. Мой волк мной не управляет. И если вы помните, я боролся со своей волчьей природой целых три месяца, пока Эйвери была моим новобранцем. Три месяца я отталкивал её, хотя хотел, чтобы она всегда была рядом. Так что можете перестать так удивляться тому, что я могу вести себя нормально.

Бавар наконец моргнул.

— Никто не считает тебя ненормальным, Уайетт. Мы все давно с тобой знакомы и знаем, что ты можешь быть слишком спокойным. Но теперь ты спаренный самец-оборотень, и, ну… — Он всплеснул руками. — Мы все знаем, что происходит с разумом самца волка, когда он находит свою пару. Спаренный волк может вести себя как псих, особенно когда речь идёт о его паре.

Я сжал губы.

— Что ж, я собираюсь доказать, что вы не правы. — Я внимательно посмотрел на Николаса. — Бавар сказал, ты можешь помочь с поиском Эйвери?

Вампир выпрямился, затем отряхнул рубашку. Жест был почти смешным, учитывая, что мы все покрыты кровью, пылью и грязью, но я также понимал, что Николас всё ещё не пришел в себя от удивления. Чёрт возьми, всего несколько часов назад я пытался перегрызть ему горло.

Наконец Николас закончил приводить себя в порядок.

— Возможно. Я почти уверен, что читал в свитках о любимом жилище лорда Годасары, но не могу вспомнить его точное местонахождение. Мне нужно будет вернуться в библиотеку, чтобы найти этот текст, поскольку подозреваю, что он мог увести её именно туда.

Мое сердце заколотилось от надежды.

— Ты думаешь, он всё ещё использует то же жилище, что и тысячи лет назад?

Николас пожал плечами.

— Честно говоря, не знаю. У нас нет другой зацепки, пока провидица не сможет указать точное местонахождение Эйвери.

— И нет никакой гарантии, что провидица вообще сможет обнаружить Эйвери, — добавил Бавар.

— Через сколько она прибудет? — спросил я его.

— В течение часа. Она разбиралась со срочным делом, так что у нас есть час, чтобы ты отправился в библиотеку и вернулся.

— У нас есть ключи-порталы?

Бавар вытащил из кармана горсть таких ключей.

— Более чем достаточно. Мой дядя прислал.

Терри в шоке распахнула глаза при виде сокровища на ладони Бавара и вполне оправдано. Ключи-порталы тяжело найти, но Бавар из королевской семьи. Он имел доступ к богатству, о котором мы не могли и помыслить.

Я сжал зубы.

— В таком случае, Николас, мы уходим сейчас же.

Мой крик зазвенел вокруг меня, эхом разносясь по пещере и отражаясь от стен. Я попятилась, стараясь убраться как можно дальше от этого омерзительного существа, потому что горгульи выглядели пушистыми плюшевыми мишками по сравнению с чернокнижником, который уставился на меня в ответ.

Он не выглядел естественно.

Его вообще не должно существовать.

Маги, павшие столь глубоко во тьму, больше не были порождением природы.

Они стали чудовищами, извращением магии, настолько искаженной, что становились хуже демонов, разгуливающих по преисподней.

Я замолчала, в горле у меня пересохло, но делала глубокие вдохи, пытаясь отдышаться. Черт, черт, черт! Мне нужно выбираться отсюда!

С едва сдерживаемым ликованием колдун наблюдал за моими попытками уползти прочь. Ему явно нравилась реакция, которую он вызвал.

Больной ублюдок.

Но как я могла не реагировать? Он был отвратителен, и все в его внешности было создано для того, чтобы вызывать ужас.

Лицо пересекали багровые вены, а кожа была пепельно-серой с трупными лиловыми пятнами. Запавшие глаза с черными, как смоль, радужками устрашающе смотрели на меня с лица, напоминающего голый череп. Кожа была настолько тонкой, что он походил на ходячий труп. И когда он улыбнулся, явно стараясь испугать меня еще сильнее, я увидела похожие на иглы зубы, которые казались гнилыми, но у меня создалось ощущение, что они достаточно крепкие, чтобы разорвать плоть.

Он был порождением ночных кошмаров.

Извращенным проклятием смерти и магии.

Я понимала, что стою лицом к лицу с колдуном, который должен быть мертв много веков. Только благодаря ужасной магии его душа могла бродить в этом мире, а тело не превратилось в прах.

— Сколько тебе лет? — наконец еле выдавила я.

Его улыбка стала шире.

— Ты даже не можешь представить столько веков.

— Ты такой же старый, как он? Как тот лорд эльфов?

Взгляд его стал острее, холоднее, и вся веселость исчезла с лица.

— Не смей говорить о моем лорде.

Я сглотнула, но это ничуть не облегчило боль в горле. Голова разболелась еще больше, и я во второй раз подумала, что меня сейчас вырвет.

— Как? — прошептала я. — Как возможно, что ты все еще жив? Ни один колдун не может прожить тысячи лет.

— Но я уже не колдун. Я эволюционировал. Я стал чем-то иным. Как и все мы. — Он махнул рукой себе за спину.

В темноте сверкнули десятки обсидиановых глаз.

У меня отвисла челюсть. О боги! Они все здесь.

Примерно дюжина пар глаз наблюдала из-за спины отвратительного чернокнижника, который сидел передо мной на корточках.

Я снова перевела взгляд на него.

— Вы все обратились к темной магии, чтобы остаться в живых. — Я с ужасом покачала головой. — Но для этого потребовались бы сотни человеческих или сверхъестественных жертвоприношений, даже тысячи, чтобы обрести такую долгую жизнь и силу.

Он рассмеялся.

— Возможно.

Но его мрачный смех прекратился так же внезапно, как и начался.

Позади него вспыхнула энергия. Никто ничего не говорил, но я чувствовала их присутствие, они смотрели и ждали.

Но чего именно ждали?

По спине пробежал холодок, кожа покрылась мурашками, а в животе все сжалось от страха. Дыхание перехватило. Инстинкт подсказывал мне, что вот-вот случится нечто ужасное.

— Что вы собираетесь со мной сделать?

Чернокнижник сжал губы в тонкую линию, вся его расслабленность исчезла.

— Никаких больше вопросов. Ты пойдешь со мной, воплощение богини, и мы наконец заберем у тебя великую силу.

Он потянулся ко мне, но я вовремя отдернула руку.

С рычанием он бросился на меня, но я вскочила на ноги и метнулась в сторону. Меня подстегивал страх, и я двигалась с невообразимой для человека скоростью.

Внезапно огоньки над потолком вспыхнули, освещая всю систему пещер. Остальные чернокнижники бросились вперед, и я распахнула глаза, когда в душе поднялся ужас.

Я должна выбраться отсюда.

Я не могла позволить им совершить надо мной ритуал.

Неизвестно выживу ли я, к тому же у меня было предчувствие, что если они извлекут из меня божественную силу, то это очень плохо закончится для всех. Не только для меня. Это могло уничтожить целое королевство.

Я метнулась к краю пещеры, ударившись боком о влажный острый камень, и призвала силу, что бурлила внутри меня. Она клокотала, словно вулкан, готовый извергнуться, но как только поднялась к поверхности, что-то загасило ее, будто фонтан воды окатил меня, с шипение погасив пылающие языки пламени.

— Я же говорил, это не сработает. — Колдун снова попытался схватить меня — его черные глаза были такими холодными и пустыми, — но мне удалось уклониться от его руки.

Я знала, что не могу использовать магию богини, чтобы сражаться с ним, поскольку она была скована заклинанием лорда эльфов, поэтому пригнулась ниже, пока остальные колдуны образовывали полукруг вокруг меня.

— Лорд будет недоволен, если мы магически подчиним ее себе, — сказал один из колдунов, скрещивая руки на груди и выглядя совершенно невозмутимым.

Я оскалила зубы, полуприсев и готовясь к их следующей атаке.

Один из них сделал выпад, но я метнулась прочь, врезавшись в заднюю стену пещеры. Я буквально была загнана в угол, но не собиралась сдаваться без боя.

— Это становится чрезвычайно раздражающим, — прорычал другой чернокнижник. — Хватайте ее.

Четверо колдунов бросились на меня одновременно.

Инстинкт во мне взял верх.

Когда один колдун схватил меня за запястье, я пригнулась и перекатилась, зашипев от боли, когда острый камень на полу впился в спину, но не позволила этому остановить меня.

Колдуны недовольно зарычали, когда снова попытались схватить меня, но я резко выбросила ногу вперед, застав одного из них совершенно врасплох, и сделала подсечку.

Он со стоном упал, больно ударившись о камень, а я вскочила на ноги.

Прежде чем остальные успели среагировать, я ударила ногой, попав одному из них в подбородок, затем пригнулась и нанесла резкий удар снизу вверх в солнечное сплетение. Колдун охнул и отшатнулся назад.

Где-то внутри себя я смутно осознавала, что сражаюсь с этими мужчинами. По-настоящему сражаюсь.

Уайетт говорил, что меня обучали боевым искусствам в СВС, хоть я этого и не помнила, но какая-то часть меня, видимо, знала все приемы. Я не подвергала сомнению свои инстинкты. Я просто следовала им, пытаясь выцарапать себе путь из этой ямы.

— Довольно! — закричал один из колдунов.

Он взмахнул рукой, и взрыв магии сковал меня на бегу, заморозив на месте. Боль вспыхнула в нервных окончаниях, сила богини взревела и взорвалась внутри меня, но, как и прежде, я не смогла ее высвободить.

— Лорд будет крайне недоволен, что ты это сделал, — другой чернокнижник скрестил руки на груди. Рукава его мантии задрались, и я мельком увидела его кожу в трупных пятнах, с алой паутиной вен, пересекающих его запястья.

— Возможно, но действие чар скоро ослабнет. Тогда мы и проведем ритуал.

Я не могла пошевелиться, зависнув в воздухе. Только кончики пальцев одной ноги касались земли. Огромная магия колдуна буквально заморозила меня.

Я хотела иронично улыбнуться, но не могла пошевелить даже губами. Всего несколько дней назад я заморозила этих колдунов.

Я боролась против парализующих чар, но у меня не было ни единого шанса. Ужас снова поднялся во мне. Сила богини заперта внутри меня, и у меня остались только моя сообразительность и, очевидно, боевые навыки, которым меня когда-то обучали. Но не в силах пошевелить телом, я не могла использовать ни кулаки, ни ноги.

— Переместите ее в более надежное место. Я свяжусь с лордом и узнаю, когда мы вновь соберемся для ритуала, — сказал один из чернокнижников.

На всех были капюшоны, так что из темной пещеры доносились лишь их хриплые, леденящие голоса.

Мое тело поднялось выше над землей, и я подавила крик ужаса. Я ни за что не покажу им своего страха.

Я парила в воздухе под их контролем. Струйки воды сбегали по стенам пещеры, и мои глаза расширились, когда я увидела всю пещеру целиком. Туннели уходили вниз во всех направлениях. В других виднелись ниши и расщелины. Мы были глубоко под землей.

Великие боги. Я действительно оказалась тут в ловушке.

Чернокнижники разошлись, большинство ушло вниз по туннелю в противоположном направлении от того, куда меня несли.

Мое парящее тело сопровождали только двое колдунов, ни один из них не произносил ни слова. Я в панике оглядывалась в поисках выхода.

Один из этих туннелей должен был вести наверх, к выходу отсюда.

Я не знала, когда колдуны снимут сковывающее заклинание, но в ту же секунду как они это сделают, я снова буду сражаться, чтобы сбежать, а значит, мне нужно было сориентироваться на местности.

Я вспомнила сон, который мне приснился в поместье фейри, когда парила над огнем, смотря на свое тело на земле. Был ли это ритуал?

Я знала, что если он состоится, то мне конец. Я не могла этого допустить.

Чернокнижник впереди меня внезапно свернул в другой туннель пещеры. Он пробирался через более узкий проход, а мое тело парило следом.

Вспышка цвета справа привлекла мое внимание, и мне удалось разглядеть что-то, лежащее на полу в другом углублении.

Погребальный саван.

Силуэт тела.

А затем он пропал из виду.

«Что это было?» — хотела закричать я, но смогла выдавить из себя лишь хныканье, поскольку не могла шевелить губами.

Никто из колдунов мне не ответил. Они продолжали идти по туннелю, их шаги были бесшумными, словно они вообще не касались земли.

— Кто под той простыней? — закричала я.

Один из них цокнул языком.

— Так много вопросов. Это крайне раздражает.

Другой просто хмыкнул.

Я снова закричала. Кто был под той простыней? И как долго они уже здесь? Они мертвы? Живы?

Я подавила свое разочарование. Если я здесь не одна, значит, они похитили и других. Но зачем? Были ли в этом королевстве другие, кто обладал силой богов? Неужели и из них извлекут силу? Возможно, ритуал, который они хотели провести надо мной, был лишь одним из многих.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Я должна сбежать.

Колдуны остановились, когда стены туннеля стали слишком узкими, чтобы мы могли продолжать путь.

Тот, кто управлял заклинанием, движением руки переместил мое тело, и я скользнула к стене, где меня уложили в очередное углубление. Как и в пещере, где я очнулась, потолок здесь был низким и округлым, однако острые камни царапали кожу.

— Оставь ее, Малис. — Высокий заговорил хриплым голосом, похожим на того, кто наложил на меня заклинание.

С ворчанием магия испарилась.

Магия больше не сковывала меня, и я рывком вскочила на ноги. Я бросилась на них, но в последний момент возник щит.

Я врезалась в невидимую стену, и боль пронзила мое тело. Я ударилась так сильно, что отскочила назад и упала на задницу.

Острый камень пропорол мои штаны, больно впиваясь в кожу. Я все равно снова вскочила на ноги, но приближалась к невидимому барьеру более осторожно.

Чернокнижники отвернулись, словно я не была достойна их внимания.

— Куда вы идете? — закричала я им вслед.

Разумеется, они не ответили мне, но, по крайней мере, я снова могла двигаться.

Я протянула руку вперед и зашипела от боли, когда мои пальцы коснулись щита, которым они окружили мою новую темницу.

Я отдернула руку, но кожа все равно горела. Сковавшее заклинание больше не держало меня в оцепенении, но я не понимала, что только что произошло.

Я была уверена, что они отведут меня к месту ритуала, о котором говорили, но когда я оказала сопротивление, они наложили на меня сковывающие чары. Один из них, казалось, был этим недоволен. Он сказал что-то о лорде, о том, что ему не понравится эта задержка.

И что это значит?

Мне казалось, что мой мозг работает со скоростью миллион миль в час. Паника снова душила.

Нет. Сохраняй спокойствие. Думай!

Я сделала несколько вдохов спертого влажного воздуха и попыталась собрать воедино то, что знала.

Я оказала сопротивление. Они наложили на меня заклинание. Это вызвало задержку.

Ладно. Итак, заклинания чернокнижников, наложенные на меня, создали им проблемы. Приятно это знать. Понятия не имела, почему это произошло, но в следующий раз, когда они вернутся, я определенно могу доставить им кучу проблем, что заставит их снова наложить сковывающие чары и, надеюсь, снова отложить ритуал.

Мне просто нужно продолжать бороться. Рано или поздно СВС найдут меня, так что мне нужно оставаться в живых до тех пор.

А если СВС не…

Нет.

Я не могла так думать. Один шаг за раз.

Я не была совсем беспомощна, и эта мысль немного уняла мой страх. И, к счастью, пульсирующая головная боль утихла, позволив мыслить более ясно.

Итак что еще я знала?

Прежде чем оказаться здесь, я была в поместье с Уайеттом.

Уайетт. Мое сердце сжалось. Где он сейчас? Знает ли, что меня похитили?

Да! На меня нахлынули новые воспоминания, уже не такие туманные, как раньше.

Я была в безопасной комнате с Николасом. Мы ждали, разговаривали и мучились от мыслей о том, что происходило наверху

Но затем…

Все снова стало расплывчатым. Я наклонила голову, пытаясь вспомнить.

Мы что-то ели и пили. Так ведь?

Да!

О боги, тот феерический напиток. Нас опоили.

Я зажмурилась, пытаясь сосредоточиться, но воспоминания были мутными. Я видела лишь вспышки и ощущала чувства.

Возбуждение. Похоть. Кто-то целовал мою шею — нет, посасывал мою шею. Николас, должно быть, пил из меня. Затем дверь с грохотом распахнулась. Чья-то ярость наполнила комнату. О боги, это был Уайетт. Затем меня несли все выше и выше. А потом я оказалась снаружи. Вокруг нас шла битва. Уайетт держал меня, но он проклинал все на свете. Он был зол. Так зол.

Уайетт передал меня кому-то, велев унести оттуда. А затем другие руки схватили меня, и меня снова куда-то несли.

По телу пробежали мурашки.

Именно тогда лорд эльфов забрал меня.

Мы стремительно неслись сквозь лес, Уайетт звал меня. Он почти догнал нас, но затем деревья остановили его, и что-то укололо меня в шею, обжигая, и затем всё погрузилось во тьму.

Укол! Именно тогда лорд эльфов наложил на меня проклятие, которое сковало силу богини.

Я опустилась на каменный пол пещеры, мое сердце бешено колотилось, пока я осознавала, что сначала меня опоила Марни, а затем сковал чарами лорд эльфов.

Боги. Какого черта.

Никто из них не имел права так поступать со мной.

Я топнула ногой по земле. Если бы я только не спустилась в ту безопасную комнату, меня бы не опоили, и тогда возможно, я смогла бы дать отпор, используя силу богини.

Я подавила крик разочарования. Но, черт возьми, если бы я только не была в той проклятой подземной комнате.

Какого черта, Уайетт заставил меня пойти туда?

Не помогало и то, что я не знала, выжили ли мои друзья. Насколько я могла судить, Шарлотта, Николас и Бавар могли быть мертвы.

Страх подступил к горлу, но я подавила его и сосредоточилась на своем гневе. Я кипела внутри, проклиная Уайетта и его дурацкую гиперопеку. Хотя мое тело инстинктивно желало его, я была чертовски взбешена на него.

Раздувая ноздри, я снова встала и приблизилась к невидимому барьеру. Сила богини гудела внутри меня. Если бы только я могла до нее добраться и использовать. Ее силы было достаточно, чтобы я могла проломить себе путь отсюда.

Закрыв глаза, я мысленно обратилась внутрь себя, туда, где обитала сила богини. Она была там, купаясь в своем могуществе. Я потянулась к ней. Толкнула. Призвала. Вцепилась. Умоляла.

Но, как и прежде, она не поднялась выше поверхности моей кожи.

— Дерьмо! — Тяжело дыша, я открыла глаза и начала ругаться на чем свет стоит.

Затем я начала расхаживать взад-вперед, не в силах усидеть на месте.

Мне не становилось легче от того, что я все еще не до конца понимала, как сила богини попала в меня, и понятия не имела, как ею пользоваться. Но, по словам Уайетта, она проникла в меня после того, как Сафринитская комета пронеслась над землями фейри, она словно взорвалась, и сила богини родилась во мне во время парада планет.

Я скрипнула зубами от того, что не могла ничего вспомнить. Вместо этого мои воспоминания начинались только с того момента, как я очнулась в поле за пределами столицы, а Уайетт и Николас склонились надо мной.

Образ Уайетта снова возник в моем сознании. Его темные волосы, задумчивые глаза цвета мха и квадратная челюсть.

— Уайетт, — прошептала я, резко остановившись. Боль пронзила грудь, несмотря на мой гнев на него.

Хотя так зла на него, что готова была плеваться, я всё равно жаждала его.

Пара.

Вот как он меня назвал. Своей парой. Значит ли это, что мое тело тоже чувствовало, что он моя пара?

Как типично. У меня не только не было права голоса в том, что я могу или не могу делать в СВС, у меня также не было права голоса в том, с кем мне быть?

Во мне вспыхнуло раздражение. Мне хотелось потрясти кулаком перед вселенной и всеми, кто её контролировал, но больше того, во мне гудело раздражение на себя саму.

Потому что, несмотря на всё, что случилось, я все равно хотела быть с ним, но сейчас самым большим желанием было заехать ему в челюсть.

— Боги. — Я внезапно снова рухнула на землю, вцепившись пальцами в волосы.

Слишком много всего произошло за последние несколько дней. Я всё еще не помнила свою жизнь или людей, которые были мне дороги. Всё еще не знала, кто я или почему богиня выбрала меня. Но точно знала, что должна бороться, чтобы вернуться к жизни, которую когда-то вела, даже если не помнила её.

Я вспомнила нежные объятия и поцелуи Уайетта. Проклятая связь пары. Даже здесь, когда я, возможно, скоро умру в каком-то извращенном ритуале, мое тело всё равно стремилось к нему.

Прошло всего несколько дней, как я могла влюбиться в него? Даже не помня его, меня тянуло к нему, словно всегда знала его.

Словно мое тело помнило то, что не могла помнить моя голова.

Мурашки побежали вверх по позвоночнику.

— Я должна выбраться отсюда! — Я снова вскочила на ноги с холодного каменного пола.

Вибрирующие волны от невидимого барьера скользнули по коже, от чего волосы на руках встали дыбом.

Просто используй её силу. Призови её всю и прорвись сквозь заклинание лорда эльфов!

Магия богини пульсировала во мне, несмотря на сковывающие чары, заточившие её внутри меня. Я закрыла глаза, снова сосредоточившись на силе. Она текла по моей груди, вниз по рукам и ногам. Магия пульсировала по рукам, нарастая и нарастая, пока электрическая энергия не затрещала по моим нервам. Мне просто нужно было схватить её.

Сердце заколотилось быстрее, я сосредоточилась на том, чтобы направить силу наружу, к барьеру. Я представила, как она вырывается из меня, врезается в барьер и сокрушает магию, что держала меня в заточении.

Дыхание участилось, я открыла глаза и потянулась к силе внутри, позволяя ей нарастать и нарастать, расти и пылать, пока не почувствовала, что вот-вот взорвусь.

Сейчас!

Я обрушила магию со всей силой, что у меня была, направляя силу через мое тело, к рукам, сквозь кончики пальцев. Во мне вспыхнула надежда, что хоть раз я смогу ею управлять. Сила устремилась по моим рукам так же быстро, как молния скользит по воде.

Да!

Взрыв силы достиг кончиков моих пальцев и…

Невидимый щит обрушился на мои чувства, отбросив силу богини обратно внутрь меня с такой силой, что меня швырнуло в дальнюю часть пещеры.

Я врезалась в стену, ударившись головой так сильно, что из глаз посыпались искры.

Я упала на землю, перед глазами потемнело. И я провалилась в пустоту.

Портал перенес меня и Николаса в коридор библиотеки. Через защитные чары можно было пройти только в коридоры между пятью гигантскими библиотеками, да и то лишь при предварительном согласовании в допуске.

Подземные библиотеки располагались под городом Софией. И люди на улицах наверху даже понятия не имели, что скрывается у них под ногами.

— Сюда. — Николас не стал терять времени даром. Он устремился в библиотеку Сакраментум — одну из пяти огромных библиотек, охраняемых за этими древними стенами.

Вокруг нас высились колонны, вздымаясь на тридцать футов вверх. На их вершинах лежал гладкий камень. Но на них не спали горгульи, а это означало, что здесь, на Земле, сейчас по-прежнему день.

Слава богам.

Я молча следовал за Николасом. У нас было мало времени, поскольку провидица уже направлялась в поместье, чтобы найти любую зацепку, которая могла рассказать, где Эйвери.

Если она не сможет найти мою пару, нам остается только искать в этом подземном монолите, и, судя по предыдущим делам о похищениях, с которыми имел дело, я знал, что чем больше пройдет времени с момента похищения Эйвери, тем меньше шансов, что мы найдем ее живой. Если вообще найдем.

Меня затошнило, и всё внутри меня похолодело.

Нет, я не будут так думать. Я найду ее.

Мы добрались до дверей библиотеки Сакраментум, и Николас, толкнув дверь, вошел в зал.

Внутри несколько горгулий работали с клиентами. Некоторые подняли головы и ахнули, когда мы проходили мимо.

Не было ничего удивительного в их реакции. На мне была форма СВС, которая обычно привлекала внимание, но я подозревал, что переполох вызвал именно облик Николаса. Одежда вампира была грязной и в крови. Не говоря уже о том, что его волосы в полном беспорядке. Скорее всего, вампир впервые за несколько столетий предстал в таком неопрятном виде

Учитывая, что обычно этот мужчина выглядел как модель с обложки мужского журнала, я осознал, что он ни разу не пожаловался на свою испачканную одежду.

— Магистр Годрик! — окликнул Николас, когда мы приблизились к высоким стеллажам с древними документами.

Горгулья вздрогнул. Он стоял у одного из стеллажей, просматривая полку. С его плеч свисала длинная сине-голубая мантия. Он развернулся к нам, забыв о свитке в руке.

— Да, мистер Фицпатрик?

Мы остановились перед ним.

— Мне нужен свиток, где говорится о любимом убежище лорда Годасары. — Николас упер руки в бока. — Вы помните, где он? Он нужен нам сейчас. Этот лорд похитил Эйвери Мейерс и, возможно, увез ее туда. Вы знаете, где тот свиток?

Черные глаза горгульи расширились, и он склонил голову.

— Думаю, что знаю. Я немедленно принесу его.

Я стоял за спиной Николаса, мое сердце бешено колотилось, пока горгулья суетился вдали. Мне снова приходилось ждать. И это ожидание заставляло меня чувствовать себя до чертиков беспомощным.

Я представил, как те чернокнижники окружили Эйвери, причинили ей боль, использовали ее. Я зарычал, и этот звук едва не перешел в скулеж, когда мой волк снова попытался вырваться на свободу.

Николас бросил на меня сочувственный взгляд.

— Как думаешь, что они с ней делают? — спросил я. — Вдруг мы опоздаем?

Вопросы сорвались с языка прежде, чем я успел их остановить. Я слишком хорошо знал, что не стоит спрашивать. Я слишком хорошо знал, что не стоит задумываться о игре «а что, если», но она была моей парой. Она не была обычным объектом защиты. Как бы сильно я ни старался, но не мог полностью отбросить эмоции, раздиравшие меня на части.

— Ее похитили не так давно. — Взгляд Николаса смягчился. — Она сильная, Уайетт. Не забывай об этом. Ты ее недооцениваешь. Она будет бороться.

Я резко вскинул голову.

— Я ее не недооцениваю.

— Нет, недооцениваешь. — Он вздохнул, когда из моего горла вырвалось предупреждающее рычание. — Я говорю это не для того, чтобы разозлить тебя, но это правда. Я знаю, что вы, волки, всегда так трепетно оберегаете своих женщин, но большинство из них — не девицы в беде. Вашему роду стоило бы помнить об этом.

Я в шоке моргнул и едва сдержал почти неконтролируемый порыв ударить вампира в челюсть.

— Так ты о нас думаешь?

Николас сложил руки за спиной и уставился на высокий книжный шкаф напротив нас. Однако его хладнокровие меня не обмануло. Кончики его пальцев подергивались.

— Я не так о вас думаю, это просто наблюдение. Я не вижу ничего плохого в желании защитить свою пару, но когда эти защитные инстинкты становятся подавляющими, вот тогда это становится проблемой.

— Подавляющими? — Я скрестил руки на груди, потому что теперь с трудом сдерживал желание его ударить. — Так думаешь ты или Эйвери?

Меня внезапно осенило, что они с Николасом пробыли в безопасной комнате несколько часов. Вдвоем. И учитывая, что я застал их за прелюдией, означало, что у них было несколько часов на разговоры до того, как начал действовать наркотик.

О чем именно они говорили?

Николас не отрывал взгляда от свитков, небрежно перебирая некоторые из них.

— Я говорю это не от лица Эйвери. Не совсем. Хотя она и высказывала недовольство по поводу пребывания в той комнате.

У меня перехватило дыхание, словно меня ударили в солнечное сплетение. Были ли это последние чувства, которые моя пара испытывала ко мне? Гнев и обида?

Боги, как я теперь буду жить с этим…

— Но за долгие годы я наблюдал подобные сценарии не раз, — продолжал Николас, не подозревая, как близок я к потере контроля. Он взглянул на меня, его голубые глаза сияли, словно кристаллы. — Я прожил на несколько столетий больше, чем ты, Уайетт. Ты не первый волк-самец, который ведет себя иррационально рядом со своей парой. И уж точно не первый волк, чья собственническая натура привела к плохому финалу.

Я прищурился, и мой гнев, направленный на самого себя, перекинулся на него.

— Я не припомню, чтобы просил твоего мнения о моем характере.

— Не просил, но ты также напал на меня сегодня днем, когда я не сделал ничего плохого. Да, я пил из твоей пары, и мне искренне жаль, но я не контролировал свои чувства, когда это произошло. Хочешь верь, хочешь нет, но до того, как мы с Эйвери выпили тот отравленный напиток, я старался держаться от нее подальше. Я даже отказался от ее предложения присесть рядом с ней на кровать.

— Она пригласила тебя на кровать?

Он закатил глаза.

— Не в сексуальном смысле. Ей просто было неловко, что я сижу на полу.

— Ты остался на полу?

— Остался. Хочешь верь, хочешь нет, но я не хотел проявлять к тебе неуважения, майор. И до сих пор не хочу, и один раз в своей проклятой жизни было бы неплохо, если бы ты это осознал.

От его ядовитого тона я лишился дара речи.

Он откашлялся и перевел взгляд на свитки.

— Так же как я никогда не причинял вреда твоей сестре намеренно.

У меня перехватило дыхание, но он продолжил:

— Я тебе не враг, Уайетт. И чем скорее ты это поймешь, тем лучше для всех нас. Я хочу работать с тобой, а не против. Да, я вампир. И да, я больше всего на свете хотел бы переспать с твоей парой… — Он поднял руку, когда из моего горла вырвался рык. — Но я не сделаю этого. Сделал бы я это несколько месяцев назад, когда только встретил ее? Да, сделал бы. Более того, я пытался, но это было еще до того, как ты заявил на нее права. Тогда она еще была доступна, и она отвечала мне самым восхитительным образом…

— Если ты пытаешься наладить отношения между нами, у тебя очень странный способ это сделать. — Я шагнул к нему.

Он не сдвинулся с места, но снова поднял руку.

— Я просто говорю правду, майор. Ты годами относился ко мне несправедливо после той катастрофы с твоей сестрой. Я терпел это лишь потому, что знал, что твои намерения исходили от чистого сердца. Ты хотел защитить Лассу, так же как хочешь защитить Эйвери. Но, повторюсь, я тебе не враг. Я не заслужил того, как ты обошелся со мной в безопасной комнате, даже если это было продиктовано инстинктами. Я не заслужил такого избиения, и, откровенно говоря, мне надоело быть козлом отпущения.

Он пригладил волосы, его пальцы запутались в прядях, все еще липких от запекшейся крови.

Я упер руки в бока, размышляя о его словах. Я все еще не знал, что думать обо всем сказанном, но у меня не было возможности размышлять дальше, потому что магистр Годрик, прихрамывая, приблизился к нам из глубин библиотеки.

— Я нашел документ, который вы ищете. — Он поднял свиток в своей лапе. — Позвольте показать вам.

Горгулья поспешил к одному из многочисленных столов, расставленных в промежутках между стеллажами.

Я бросил на Николаса еще один взгляд, все еще не оправившись от взбучки, которую он мне устроил. Мой волк зарычал. Разумеется, он сосредоточился на грубых замечаниях вампира о моей паре, но моя человеческая сторона сосредоточилась на остальном.

На той части, в которой он сказал, что я использовал его в качестве козла отпущения и что мне пора прекратить это делать.

Возможно, вампир отчасти прав, но сейчас у меня не было времени об этом думать.

Мы с Николасом встали по бокам от горгульи, когда он разворачивал свиток. Мой планшет завибрировал в кармане как раз в тот момент, когда его когтистый палец скользнул по пергаменту к области с изображением гор, скал и деревьев.

Я достал планшет и увидел сообщение от Уэса, а горгулья тем временем произнес:

— Здесь сказано, что лорд Годасара проводил много времени перед смертью в Эликсийских горах. В этих горах есть разветвленные системы пещер. Некоторые говорят, что лорд эльфов провел там сотни ритуалов, проливая кровь людей и фейри, чтобы подпитывать свою темную магию.

У меня внутри все сжалось. Мою пару могли увезти в отдаленное место в землях фейри, где приносились человеческие жертвы.

Я наконец прочитал сообщение от Уэса.

«Провидица прибыла в поместье. Ее ведут в место, где похитили Эйвери. Надеюсь, она увидит, где твоя пара».

Пара. Уэс назвал Эйвери моей парой.

Комок застрял в горле, мешая глотать. Я хрипло сказал:

— Провидица в поместье. Мне нужно вернуться туда. У вас есть карты этой системы пещер?

Годрик склонил голову.

— Есть, но не могу поручиться за их точность.

— Немедленно отправьте всё, что у вас есть, в базу данных СВС. Время не ждет.

— Разумеется. Я сейчас принесу их.

Когда горгулья удалился, я резко повернулся к Николасу.

— Где именно находятся Эликсийские горы?

— В трех днях пути от поместья Бавара, на крайнем севере. В это время года там холодно, и та местность почти непригодна для жизни.

— Похоже на идеальное место для принесения жертв во имя темной магии.

Николас склонил голову.

— Совершенно верно.

— И еще это похоже на идеальное место, куда можно отвезти похищенную женщину. Если там никто не живет, никто ничего не увидит.

В глазах Николаса застыл лед.

— И если раньше они проводили там ритуалы, то возникает вопрос…

Он позволил своим словам повиснуть в воздухе, и из меня словно вышибли дух.

Потому что он был прав.

Если именно там лорд эльфов жил тысячи лет назад, проводя жертвоприношения и усиливая свою темную магию, то вполне возможно, что именно там он собирается сделать то же самое с моей парой.

Дрожащими руками я убрал планшет обратно в карман, альфа-магия растекалась по телу.

— Нам нужно идти. Мы и так потеряли здесь слишком много времени. Если именно там он держит мою пару, у нас нет ни одной лишней минуты.

Через несколько секунд портальный ключ перенес Николаса и меня обратно в поместье. Десятки стражей-фейри всё еще сидели среди руин, залечивая серьезные раны, полученные в битве. Фейри-целительницы сновали туда-сюда, используя магию, чтобы излечить тех, кого могли, и облегчить страдания тех, кого излечить не удавалось. Сегодня многие из них умрут. Это было неизбежно.

— Вы вернулись. — Бавар поспешил к нам. Чистые рыжие волосы вились вокруг его ушей, одежда выглядела новой и безупречной. Даже кинжал был чистым, без единой капли крови. Видимо, Бавар использовал магию фейри, чтобы привести себя в порядок. Он склонил голову в сторону уцелевшей части поместья, которую не разрушили до конца. — Провидица только что прибыла.

— Хорошо. Посмотрим, что она сможет узнать.

Бавар шел впереди, показывая дорогу, а я вкратце рассказал о том, что мы выяснили в библиотеках Болгарии.

— Сведения, которые горгульи нашли в библиотеке, указывают на Эликсийские горы. Если провидица не сможет точно определить местонахождение Эйвери, мы отправимся туда.

Бавар склонил голову набок.

— Эликсийские горы находятся в нескольких днях пути отсюда. Лорд Годасара и его чернокнижники наверняка использовали портальные ключи или мощную магию, чтобы переместиться так далеко.

Я вспомнил, как лорд Годасара усмехался, шагнув вместе с Эйвери в портал незнакомого вида. Привычного сияющего красного прохода, который создавался портальными ключами, не было. Из ниоткуда появилась лишь круглая пустота.

— Думаю, он создал свой собственный портал, когда забрал Эйвери. — Мое сердце забилось быстрее.

— Он древний эльф. — Николас нахмурил идеальные брови. — У него, наверное, достаточно магии, чтобы сотворить такое.

Бавар помрачнел.

— В живых осталось не слишком много древних фейри, которые помнят магию владык эльфов. Они говорят, что она была устрашающей в своей мощи. В битве мы увидели лишь намек на нее. Но мы все равно вернем Эйвери, — поспешил добавить Бавар, заметив мое выражение лица.

— Это если она там. — Боги, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Я думаю, это вполне возможно, — сказал Николас. — В свитках говорится, что перед смертью лорд Годасара проводил большую часть своего времени в этой пещерной системе под горами. Вполне разумно полагать, что он снова там.

— Сюда. — Бавар резко свернул за полуразрушенную каменную колонну. — Провидица ждет нас у крыла Меримум.

Мы втроем перепрыгивали через камни и обломки, а в воздухе витал запах дыма.

Провидица стояла возле упавшей стены, позади нее валялся в клочьях роскошный диван бирюзового цвета. Волосы цвета воронова крыла ниспадали по ее спине, длинная юбка струилась от бедер, блузка развевалась вокруг, напоминая парус на лодке.

Она повернулась, когда мы приблизились, взгляд ее кристально-голубых глазх был сосредоточенным и проницательным.

Бавар поклонился.

— Нолин, это майор Джеймисон и наш представитель горгулий, Николас Фицпатрик.

Нолин склонила голову.

— Я слышала, вы ищете женщину, которую сегодня похитили из этого места.

— Верно. — Я упер руки в бока. — И у нас нет времени. Ее похитили несколько часов назад.

— Я слышала. И мне очень жаль, что я добиралась так долго. Я работала с одним повелителем демонов, и он не хотел отпускать меня, пока я не закончу то, за что он заплатил.

— Без проблем, — коротко ответил я. — Итак. Что вам нужно, чтобы найти Эйвери?

Нолин убрала прядь волос за ухо.

— У вас есть предмет ее одежды? Или прядь волос? Или что-то, к чему она недавно прикасалась? Мне нужна частица ее сущности, лучше всего подойдет то, на чем остался свежий след.

— У меня кое-что есть. — Бавар вытащил предмет одежды из сумки, которую нес с собой. — Я подумал, что вам это понадобится. — Он поднял ярко-розовый свитер, виновато покосившись на меня. — Пока вы были в библиотеке, я взял это из комнаты, которую вы с Эйвери делили. На свитере ее запах, так что предполагаю, она недавно это носила?

У меня все сжалось внутри.

— Она носила его вчера. — Я сделал глубокий вдох, ощущая от ткани свежий аромат сирени Эйвери. — Это сработает? — спросил я Нолин.

— Думаю, да. Я, пожалуй, отойду подальше от суеты. — Она осторожно пошла по обломкам прочь от других солдат-фейри, которые бросали на нас любопытные взгляды. Целительницы сновали туда-сюда, не обращая на нас внимания.

Мы последовали за Нолин на опушку леса. Земля была усеяна ветвями деревьев и сломанными корнями.

Когда мы добрались до поляны, провидица остановилась и начала перебирать ткань в руках.

— Мне нужна будет тишина, пока я попытаюсь найти ее местонахождение. Пожалуйста, не прерывайте меня.

Мы промолчали, но напряжение вокруг можно было резать ножом. Даже Николас замер, как статуя, а я сжал руки в кулаки.

Нолин закрыла глаза и принялась усерднее тереть ткань пальцами. Она стояла тихо, ее глаза быстро двигались под закрытыми веками, словно ей что-то снилось. Прошла минута, потом другая. Провидица чуть переступила с ноги на ногу, ее тело покачивалось, длинная юбка струилась вокруг лодыжек.

Издалека были слышны стоны раненых и крики тех, кто за ними ухаживал, но мое внимание оставалось прикованным к провидице.

Нолин нахмурилась, ее брови сошлись в темную линию. Она приоткрыла губы и произнесла ровным голосом:

— Я вижу лес и горы. Солнце там неяркое, спрятано за облаками. Нет, подождите. — Она нахмурилась еще больше. — Солнце совсем скрыто. — Прошло еще мгновение, и ее глаза задвигались быстрее. — Я спускаюсь всё ниже и ниже, глубоко под землю. Здесь нет солнца. Темно и холодно, я вижу камни. Так много камней. Она окружена ими. — Нолин открыла глаза. Ее глаза стали полностью белыми, словно она была слепа, но я знал, что она видит так много.

Я задержал дыхание, и сердце забилось чаще. Не в силах сдержаться, я отрывисто спросил:

— Вы можете определить что-то более конкретное? Ориентир или деревню рядом с этим подземельем?

Бавар схватил меня за руку и сжал, напоминая, что нужно молчать, но, черт возьми, трудно стоять рядом и молчать, когда информация провидицы была такой смутной.

Она продолжала смотреть сквозь нас, ее взгляд был устремлен куда-то далеко.

— Холодно и темно. Так темно. И она связана, в ловушке. Что-то удерживает ее. Мешает ей освободиться.

Я зарычал, магия альфы потекла под моей кожей. Я разорву на части мужчин, которые похитили ее, и буду наслаждаться каждой минутой этого.

— Страх окружает это место, и там столько темной магии. Она течет сквозь камни и вокруг нее. Что-то злое окутывает это место, словно саваном. — Нолин моргнула, и ее глаза внезапно прояснились, когда она посмотрела на нас. Она сделала пару глубоких вдохов. Прижав руку к ближайшему дереву, чтобы удержать равновесие, сказала: — Простите, но это всё, что я могу увидеть. У меня больше ничего нет.

Я стиснул зубы, чтобы не выругаться. Горы. Деревья. Камни. Холод. Подземелье. Вот и всё, что мы знаем. Капля в море.

А ведь это могло означать сотни разных мест в землях фейри.

Бавар, Николас и я разочаровано переглянулись.

— Вы уверены, что не можете разглядеть ничего конкретнее? — надавил я. — Может быть, какой-то уникальный ориентир? Например, очертания гор?

Нолин покачала головой.

— Боюсь, что нет. Я видела просто горы. Они могут быть где угодно, но где бы они ни находились — это далеко и никакого жилья рядом нет. Это я знаю.

Николас скрестил руки на груди, его пальцы барабанили по бицепсу.

— Должно быть, это Эликсийские горы. Они в нескольких днях пути от любых деревень и окружены лесами.

Бавар кивнул.

— И там есть пещерные системы под горами. Николас прав. Вполне вероятно, что это то самое место, и сейчас это наша единственная зацепка.

А вдруг мы ошибаемся?

Меня охватил страх, мешая дышать. Мы снова шли на риск, опираясь лишь на минимум информации и надеясь, что не ошибемся как тогда, когда Эйвери заболела от Сафринитской кометы.

Наша с Николасом прошлая догадка оказалась верной, когда мы унесли Эйвери в земли фейри, едва успев до парада планет.

Надеюсь, эта догадка тоже окажется верной.

— Спасибо, что уделили нам время, — сказал я Нолин. — Уэс собирается отправить вас куда-то еще?

Она выдавила слабую улыбку.

— Я всегда нужна где-то еще. Если здесь больше ничем не могу помочь, то я покину вас. Меня ждет следующее задание.

— Нет, мы вас больше не задерживаем, спасибо. — Бавар отвесил последний поклон.

После того как Нолин ушла, я повернулся к Бавару.

— Нам понадобятся как минимум три отряда. Когда я сегодня разговаривал с Уэсом, он сказал, что два отряда должны прибыть примерно сейчас. Ты слышал что-нибудь о третьем?

— Нет. Когда мы в последний раз разговаривали, он всё еще работал над тем, чтобы выделить третий отряд. Эта проклятая битва в Джакарте отнимает так много ресурсов.

Мой волк зарычал. Он метался внутри меня, рыча и скалясь. Его возбуждение сочилось в мои вены, от чего сердце колотилось, а все тело было напряжено. Потому что новость о том, что Эйвери держат где-то под землей, где темно и холодно, что ее удерживают против воли во власти темной магии… Черт, из-за этого у нас обоих перед глазами все застилало красным от гнева.

— Нам нужно идти. Мы не можем ждать их. — Часть меня знала, что я снова теряю контроль, но, черт возьми, прошло уже несколько часов с тех пор, как мою пару похитили. С каждым мгновением, пока ее не было, она подвергалась все большему риску. — Кто знает, что они с ней делают. Мы должны добраться до нее.

— И мы доберемся, — спокойно сказал Бавар. — Но мы не можем идти без надлежащей поддержки. Ты видел, насколько сильны эти чернокнижники. Посмотри, что они сделали со стражей фейри. — Он взмахнул рукой в сторону раненых воинов, многие из которых всё еще истекали кровью и были ужасно ранены.

— Все это сделал лес. Этот проклятый лорд эльфов может управлять деревьями.

— А Эликсийские горы окружены лесом, — вставил Николас. — Бавар прав. Вам не стоит идти без сильной поддержки.

У меня вертелся на кончике языка вопрос, когда он стал командиром СВС, но тут я вспомнил, что он сказал в библиотеке, он говорил так откровенно и честно о случае с Лассой, а затем с Эйвери.

«Он тебе не враг».

Мягкие слова Ханы пронеслись у меня в голове. Целительница из болгарской библиотеки, ведьма, которой было почти четыреста лет, почувствовала тот разлад, который постоянно был между мной и вампиром.

Но даже она знала, что не только Николас был в этом виноват.

Я глубоко вздохнул, пытаясь обуздать свою ярость, и успокоить желание броситься сломя голову к своей паре. Потому что Бавар и Николас правы. Если Эйвери держали в Эликсийских гора, которые окружал лес, то нам нужен был тщательно продуманный план, как остаться незамеченными.

Только так мы могли победить лорда эльфов.

— Думаю, нам стоит отправиться сейчас и разведать местность. — Мои ноздри раздулись, мысли метались в голове. Я посмотрел на Бавара. — Только мы вдвоем, чтобы знать, во что ввязываемся. А когда третий отряд прибудет, все отряды присоединятся к нам, и тогда мы атакуем.

Бавар кивнул с блеском в глазах.

— Да, это сработает. Мы с тобой идем сейчас, а когда отряды будут готовы, мы не просто атакуем, а уничтожим их.

Колдуны стояли вокруг большого костра. Над нами сияла галактика ослепительными цветами фуксии, багрянца и бирюзы. Магия окутывала все вокруг, сила великой вселенной будоражила мои нервы, пока по небу неслась Сафринитская комета.

Колдуны взялись за руки. С их плеч ниспадали мантии. Они двигались и раскачивались, их песнопения разносились над королевством, а ночное небо наполнялось магией.

Я закричала и забилась в своих оковах. Моя сила была ограничена, потому что высокий лорд эльфов обманул меня. Я пришла на эту землю, веря, что моя любовь живет в этом королевстве.

Но это было не так.

И я поняла это слишком поздно.

Лорд эльфов присоединился к другим колдунам, выйдя из темноты, чтобы завершить священный круг. Его голос звучал то низко, то высоко, то грубо, то мягко. На его губах играла порочная улыбка, когда моя призрачная форма поднималась все выше и выше.

Я снова попыталась призвать свою силу, остановить время, остановить развитие этой извращенной магии.

Но ничего не вышло.

Он опутал оковами мою силу.

И когда моя призрачная форма достигла вершины над огнем, когда Сафринитская комета окутала мой дух огненно-фиолетовым светом, взрыв лишил меня силы богов.

Сила вырвалась из моей груди, устремляясь к вселенной, в то время как эльф пел все громче, и его магия создавала вокруг моей силы сеть.

Меня захлестнула ярость. Всепоглощающая, разрывающая душу ярость. Я цеплялась за свою силу. Я не позволю ему забрать ее.

Но великая темная магия священного круга обвилась вокруг меня, захватив меня в плен так легко, словно я была беспомощным младенцем. Я была бессильна против него, как обычная смертная.

Я снова рванулась, сражаясь со своими оковами, и сумела ухватить мельчайшую частицу своей силы, лишь тонкий отросток того, чем повелевал мой род, но этого оказалось достаточно.

Я обрушила свою силу на лорда эльфов, проклиная его на долгую и мучительную смерть, а затем протолкнула остаток своей божественной силы сквозь сеть, соединив её с Сафринитской кометой и магическими системами галактики.

Когда мое проклятие поразило лорда, он упал.

Я чувствовала самодовольство, когда комета пронеслась по небу, захватив остатки моей высвободившейся силы из сети эльфа. Она разнесет мою силу по галактике. Она породит мое пророчество, а он… Я бросила на него испепеляющий взгляд. Он…

Грудь эльфа двигалась.

Нет!

Он не умер. Моей силы оказалось недостаточно, чтобы убить его. Вместо этого его глаза остались закрытыми, а тело застыло.

Но его сердце всё еще билось.

Меня пронзила агония.

Он был все еще жив, но не двигался.

И тут меня осенило, что сделало мое проклятие. Оно связало его жизнь с моей, по иронии судьбы, и сохранило ему жизнь. Потому что я была недостаточно сильна, чтобы сражаться с ним, без моей полной силы, которая сейчас мчалась по галактике, соединившись с кометой, что разнесет мою магию по всей солнечной системе. Она не увидит эту землю еще тысячи лет.

Моя призрачная сущность дрейфовала все выше, мое тело все еще лежало на земле, но крошечное чувство удовлетворения наполнило меня, ведь даже если я не преуспела, у эльфа тоже ничего не вышло.

Моя сила останется в небесах, паря среди звезд. Она останется нетронутой, пока мое проклятие не породит пророчество о наследнике, который будет достоин ее.

И когда он родится, тогда восстану и я.

И моя месть свершится.

Я резко села на каменном пол, помня каждую секунду сна. Поморщившись, я поднесла руку к затылку, ощущая влагу на пальцах. Запекшаяся кровь.

Черт возьми. Я сильно ударилась головой и потеряла сознание.

Вокруг меня было темно, лишь мерцающий огонек фейри освещал эту часть пещеры. Я все еще была в ловушке.

Голова раскалывалась, я вытерла кровь с пальцев о штаны и сделала несколько глубоких вдохов. Постепенно пульсирующая боль в черепе утихла.

— Боги, — прошептала я. Сон казался таким реальным, таким живым.

Я облизала губы, мечтая о стакане воды, но, возможно, колдуны и лорд эльфов так потеряли свою человечность, что забыли: обычным сверхъестественным существам нужно есть и пить. С другой стороны, похоже их не заботили такие вещи.

Несмотря на жажду, я не могла забыть сон.

Он был таким ярким. И казался важным.

Более важным, чем похищение психопатом-лордом эльфов?

Я распахнула рот, когда меня осенила ужасная мысль, что этот сон был похож на другие сны, которые мне снились с тех пор, как я очнулась в поле. Но этот сон был детальным и совершенно четким.

Потому что эти сны были не просто снами, в шоке осознала я. Они были воспоминаниями.

Воспоминаниями богини.

Да!

Я зажмурилась, припоминая сон. И чувствуя облегчение, потому что мне удалось хорошенько его запомнить.

Я прокручивала его в мыслях, как кадры кино. Богиня выпустила свою силу в галактику, и эта сила приклеилась к Сафринитской комете, а отголоски рассеялись по всей солнечной системе.

Она верила, что ее сила вернется и родится внутри кого-то достойного, потому что она не хотела, чтобы сила досталась лорду эльфов. Нет. Она хотела вернуть свою силу, чтобы отомстить.

И что это значит? Что теперь ее сила во мне, потому что я счастливый победитель ужасного благословения Сафринитской кометы? Наследница?

Но богиня сделала это нарочно. Она выбросила свою силу в галактику, чтобы уберечь ее от лорда Годасары, и наложила заклинание, чтобы родиться заново.

Но зачем?

И тут меня осенило.

Она сделала это, потому что не умерла. Если она спала, как сказал Николас, то могла проснуться так же, как проснулся лорд Годасара.

Я вспомнила все, что нашел Николас в болгарских библиотеках. «Ходили слухи, что Вераселли, богиня времени, оказалась в этом царстве, где ее схватили сверхъестественные существа, образовавшие круг, после чего усыпили ее».

И она хотела, чтобы ее сила родилась заново, потому что собиралась вернуть её.

Я не знала, права ли я, но это было логичное предположение, а значит, мне нужно было не только выбраться отсюда, но и найти её тело.

Сама не знаю откуда, но в глубине души я знала, что Вераселли пыталась показать мне, что случилось. Она хотела, чтобы я все поняла.

Словно осознав, что я сложила кусочки воедино, её сила запульсировала внутри меня, пытаясь вырваться на свободу, но не могла этого сделать.

Я поднялась на ноги и начала расхаживать по своей каменной клетке. Богиня всё это время пыталась показать мне свой план.

От тяжести этого нового знания моя голова снова заныла.

Наконец я остановилась и замерла молча у барьера. Понятия не имела, сколько времени прошло с тех пор, как двое колдунов заперли меня здесь, но прошло достаточно времени, чтобы я увидела этот сон.

Я попыталась заглянуть за угол, туда, где лежала фигура, накрытая простыней, мимо которой мы прошли ранее.

— Эй? — тихо позвала я. — Вы меня слышите? Пожалуйста, скажите что-нибудь, если можете.

В ответ тишина.

Кто был под той простыней? Другой пленник? Труп?

Богиня?

Я не могла поверить в то, что она так близко, это было бы слишком хорошо.

Я переступила с ноги на ногу, пытаясь снова заглянуть в ту нишу, когда из темноты запутанных пещерных туннелей появилась фигура.

Я взвизгнула и едва не упала. Это был лорд эльфов.

Огромные уши торчали из-под его волос, темные глаза спокойно смотрели на меня с оливково-зеленого лица, когда он приблизился к моей клетке. Двое колдунов следовали за ним.

Боги, он был таким уродливым.

— Малис. — Лорд склонил голову, и один из колдунов выступил вперед, встав рядом с ним. — Сними свой щит.

— Да, мой лорд. — В его тоне звучало столько благоговения.

Я отпрянула к стене, лихорадочно оглядываясь и пытаясь придумать, как сбежать в ту же секунду, как падет барьер.

Малис поднял руку, и с кончиков его пальцев вырвалось мерцание магии. Он сделал это так быстро и легко. Я даже не слышала, чтобы он бормотал заклинание.

Проклятье, эти колдуны были такими могущественными.

Барьер моей камеры затрещал, затем исчез, и я поняла, что это мой единственный шанс.

Я бросилась на лорда эльфов, используя все знания, которыми меня научили в СВС.

Лорд Годасара поднял руку, но было слишком поздно, очевидно, он не ожидал, что я буду так яростно сопротивляться физически, но страх придал мне сил.

Я врезалась в него, и мы оба рухнули, сплетясь в клубок рук и ног.

Я почувствовала под пальцами те ужасные на вид уши, такие большие и инопланетные.

Его губы изогнулись в злобной усмешке, но прежде чем он успел что-либо сказать, я ударила его кулаком в лицо, словно боксерскую грушу.

Послышался ужасный хруст, и усмешка лорда исчезла, когда он завыл от боли.

Малис заревел от ярости и потянулся ко мне.

Но я предвидела это. Поэтому выбросила вперед ногу и сделала подсечку. Его ноги подкосились.

Он начал падать в тот самый миг, когда я вскочила.

Прежде чем кто-либо из них понял, что произошло, я была уже на ногах и бежала прочь.

Я нырнула в туннель, мои волосы развевались за спиной, а холодные скалы давили на меня. Сзади раздался рык, и я поняла, что у меня осталось мало времени, прежде чем они меня догонят.

Я неслась вперед, отчаянно разыскивая выход, но видела только извивающиеся туннели и темные углы.

Я бежала так быстро, что едва не забыла о другом пленнике.

Через мгновение я побежала, выглядывая нишу, чтобы проверить, проснулась ли богиня. Если мне повезет и удача будет на моей стороне, возможно, она жива и мы сможем сразиться с колдунами и лордом эльфов вместе и сбежать.

Но когда я добралась до клетки, то в шоке замерла.

Клетка оказалась пуста.

Позади меня послышался хриплый смешок, и я больше не думала о пленнике. Я снова бросилась бежать, потому что должна была спасаться. Бежать. Выбраться. Сейчас!

Туннель вывел к пещере, в которой я была раньше — там колдуны окружили меня, прежде чем я успела от них отбиться.

Было темно, огоньки фейри не горели. Я распахнула глаза, пытаясь найти хоть какой-то источник света, который помог бы мне ориентироваться в этой подземной гробнице.

Сзади послышались шаги.

Я метнулась влево, как раз в тот момент, когда поток воздуха коснулся моей спины.

Снова раздался зловещий смешок.

Меня едва не стошнило. Боже милостивый, ему это нравилось.

Конечно, нравилось. Он охотник, а ты его добыча. Каждый охотник любит хорошую погоню.

Я достигла другого туннеля в пещере. Свет почти полностью исчез, то немногое освещение, что позволяло разглядеть туннель за пределами моей клетки, не могло добраться до этих более темных областей.

— Черт! — прошептала я, затем сжала губы, когда поняла, что в этой подземной системе каждый звук разносится далеко.

— Ты заплатишь за то, что сломала мне нос, — раздался зловещий голос сзади. — Я с радостью послушаю твои крики.

Желчь подступила к горлу, но я не остановилась. Я наткнулась на холодную каменную стену, свет исчез полностью. Чернильная тьма окружила меня, но я продолжала двигаться.

Я вытянула руки перед собой, чтобы не врезаться в другой камень, но больше не бежала. Я не могла. Я была слепа. Меня окружала лишь тьма.

Продолжай идти. Не останавливайся!

Меня душил страх. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее.

Я услышала журчание воды, оно становилось громче с каждой секундой. Журчание превратилось в поток, а затем в шум водопада.

— На твоем месте я бы туда не ходил.

Я замерла, мое сердце колотилось, когда звук бурлящей воды стал таким громким, что с трудом могла расслышать голос лорда эльфов. Дерьмо!

Прижавшись к стене, я замерла в ожидании. Я с трудом могла дышать и зажала рот рукой, пытаясь приглушить любые звуки.

Я прислушалась.

Ждала.

Вода бурлила слева, и до меня дошло, что это была река. Ужасная, бурлящая река в этой подземной пещере, которая, скорее всего, затапливала некоторые туннели и утекала неизвестно куда. Если я упаду в нее, будет уже не важно, что меня схватил лорд эльфов, потому что я утону.

Прислушавшись, я пыталась разобрать что-то сквозь шум воды, но не могла.

Понимая, что нужно что-то делать, я снова поползла вдоль стены, прижав ладони к скале позади себя, нащупывая другой туннель в стороне от реки.

Я подкралась ближе к тому коридору, с которого прибежала, навострив уши в поисках малейшего звука.

Внезапно рука сжала мое горло, затем горячее дыхание коснулось моего уха.

Тяжелый запах редиса — ужасный запах лорда эльфов — ударил в нос.

— Неужели ты думала, что сбежать будет так легко? — прошептал он мне на ухо.

Я брыкалась и билась, но он держал меня с такой легкостью, словно я не двигалась.

— Тебе никогда не сбежать от меня. Никогда.

Он сжал мое горло. Его ладонь была такой большой, что он с легкостью обхватывал мою шею.

Я захрипела, пытаясь сделать вдох. Меня захлестнула паника, и я отчаянно вцепилась в его руку, но лорд эльфов не отпускал.

Он сжал мою шею сильнее.

Перед моими глазами заплясали черные точки. Я не могла дышать. Не могла дышать!

— После того, как я заберу из тебя силу, я с радостью тебя прикончу. Тебе не следовало бороться со мной. Если бы ты не сделала этого, я бы убил тебя быстро, но теперь постараюсь, чтобы тебе была максимально больно.

Меня накрыла темнота, но я успела услышать его жуткий смех.

Я очнулась от ощущения холодного воздуха, струящегося по моим рукам и ногам. Мое тело дрожало, когда я открыла глаза и увидела три светящихся сферы над собой.

Крик застрял в горле, мышцы живота напряглись, когда я попыталась сесть, но не могла пошевелиться.

Заклинание сковало меня. Я внутренне сжалась, вспоминая руку лорда эльфов на своем горле. Когда я попыталась сглотнуть, мою шею пронзила боль.

Сколько прошло времени? Минуты? Часы?

Тяжело дыша, я услышала потрескивание справа и посмотрела в ту сторону. Из ямы в земле поднимался огонь.

О, боги. Нет!

Наверху светящиеся сферы обрели форму. Луны. За ними — галактика.

Ритуал.

Вот дерьмо.

Всё вокруг казалось до жути знакомым, как сон наяву.

Нет, нет, нет! Я мысленно забилась изо всех сил, пытаясь сломать заклинание, которое наложил на меня лорд Годасара, но мои руки и ноги не двигались.

— Ну-ну, не надо этого делать, — послышался холодный голос слева.

Я попыталась повернуть голову, чтобы увидеть, кто говорил, но не могла пошевелиться.

Надо мной появилось лицо в капюшоне, и я подавила рыдание. Серые руки поднялись и откинули капюшон. Ужасающая усмешка расползлась по лицу чернокнижника, и страх, жгучий, словно кислота, обжег мою кожу.

— Она проснулась? — спросил лорд эльфов. Он стоял чуть поодаль от колдуна, его капюшон тоже был откинут, показывая большие изогнутые уши. Его сломанный нос зажил.

Боги, он полностью исцелился с тех пор, как я ударила его кулаком прямо в лицо.

— Она проснулась, мой лорд.

— Хорошо. Приведите ее ко мне. Нам пора начинать.

Колдун поднял руку, изящно проводя пальцами в воздухе. Как и прежде, я не слышала, чтобы он произносил заклинание. Либо его магия настолько сильна, что ему больше не нужны заклинания, либо он шептал их так тихо, что я не могла расслышать.

Холодный, ледяной страх пробежал по спине. Всё было точь-в-точь как во сне. Луны и звезды сияли по всей галактике, а я была бессильна.

Я знала, что должно было случиться. Я знала, что они собирались делать. Они заберут силу богини, а затем убьют меня.

Будь ты проклят, Уайетт! Будь ты проклят за то, что не позволил мне сражаться!

Слезы застилали глаза.

Я никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной.

Холодный северный ветер обдувал нас, когда мы затаились на опушке Дерианского леса. В сотне ярдов впереди, у подножия горы, виднелся вход в пещеру.

Эликсийские горы зловеще возвышались над нами, их вершины терялись в облаках, которые плыли под тремя лунами. Снег укрывал высочайшие пики, но здесь, у подножия, всё ещё царила поздняя осень.

Среди невысокой травы в поле росли цветы северных фейри, их маленькие пурпурные и чёрные бутоны напоминали мне о ночи и морозе.

Тёмные деревья леса шелестели на ветру, их яркие листья сияли в лунном свете, точно серебро. Я настороженно следил за ними. Лорд эльфов мог повелевать деревьями, и прямо сейчас мы были ими окружены.

Бавар присел рядом со мной. Мы заранее изучили местность и теперь были готовы к атаке.

За нами ждали три полных отряда СВС. Двадцать пять бойцов составляли нашу команду.

Как и я, Бавар был слишком вовлечён в это задание и не мог сидеть в стороне, даже несмотря на то что остальные из Третьего отряда находились на обязательном отдыхе после нападения на поместье.

Это также означало, что отряды у нас за спиной были полны сил и готовы к бою. Мы разместили их стратегически, чтобы им открывался наилучший обзор на вход в пещеру, каменистое поле и лес.

— Этот так называемый Священный круг, видимо, чувствует себя здесь в полной безопасности, раз даже не удосужился скрыть свои запахи, — прорычал я. — Самонадеянные ублюдки.

— Ты прав, — тихо ответил Бавар. — Но нам всё равно нужно действовать быстро, и атаку возглавишь ты.

— Я и не собирался уступать это право. — Мой волк рвался на свободу. С тех пор как мы с Баваром при разведке учуяли запах Эйвери у входа в пещеру, он бился в агонии, желая вырваться из меня. Жажда крови затуманила его разум, и он думал только о том, как разорвать лорда Годасара в клочья.

— Мы готовы? — отрывисто спросил я.

— Почти. — Бавар пошевелился, нажимая что-то на своём планшете. — Уэс получил из болгарских библиотек сведения о системе пещер. Сейчас он штудирует базу данных СВС в поисках дополнительной информации. Чем больше у нас данных, тем лучше. Я жду от него ответа в течение нескольких минут, но если они не найдут ничего нового, мы будем полагаться на твой нюх и остальных волков. Вы можете определить их точное местонахождение.

Я хрипло выдохнул, горячая кровь кипела в моих венах.

— С этим у меня проблем не будет.

Запахи Эйвери и лорда Годасара были повсюду у входа в пещеру, наряду с запахами колдунов. К счастью для нас, они не побеспокоились замаскировать себя заклинаниями, а значит, не думали, что кто-то знает об их присутствии здесь.

Я впечатал пальцы в землю подо мной, ногти уже превратились в когти.

— А, вот и его ответ. — Бавар снова коснулся экрана. Магия замерцала на устройстве, скрывая его свечение, чтобы любой, кто случайно взглянул бы в нашу сторону, не заметил работающий планшет.

— Есть что-нибудь?

— Да, карты загружаются.

Наши браслеты завибрировали, когда загрузка завершилась. Я развернул карту, просматривая замысловатые ходы. Маршрут для нас уже был проложен. Я молниеносно запоминал все повороты и изгибы, куда ведет та или иная развилка. Туннели спускались все ниже, в глубь земли, под гору. В конце туннелей нас ждали большие залы.

Я указал на серию естественных углублений.

— Скорее всего, её держат там. Такие места легко заблокировать, превратив в камеры.

— Согласен, — ответил Бавар.

Я стянул с себя форму, и моё обнажённое тело засияло в лунном свете.

— Значит, решено, что ты остаёшься здесь с Семнадцатым отрядом для прикрытия, на случай если кто-то из круга сбежит и попытается устроить засаду при нашем выходе?

Он коротко кивнул.

— Мы прикроем ваши спины.

— Пятый и Двадцать седьмой отряды выдвигаемся, — позвал я через плечо. — Заклинание сокрытия, сейчас же.

Две ведьмы из нашей группы активировали заклинание, и мерцающий купол опустился на нас.

Мы с отрядами стремительно вышли из-за деревьев. На бегу я изменился, как и другие оборотни. Мы двигались так быстро, что превратились в размытые пятна.

Секунды спустя мы уже были у подножия горы, где нас ждал зияющий вход в пещеру. Нас встретила чернильная тьма, но запах Эйвери звал меня. Здесь он стал гораздо сильнее.

Мой волк жалобно заскулил, его лапы бесшумно ступали по камню, когда мы вошли в пещеру и побежали по тоннелям. Никто нас не встретил. Никто не стоял на страже. Никакие колдуны не патрулировали территорию.

Они либо расслабились, либо знали то, чего не знали мы.

Запах моей истинной пары становился всё гуще по мере того, как мы углублялись в тоннели. Я мог лишь надеяться, что мы не опоздали.

Пятый и Двадцать седьмой отряды следовали за мной, фейри и остальные волки не отставали. Тоннели уходили под уклон, и повышалась влажность воздуха.

Колдуны и ведьмы отрядов замыкали шествие, но тоже двигались быстро, используя комбинацию заклинаний левитации и ускоряющих импульсов от костюмов СВС. Мы держались все вместе.

Мой волк готов был зарычать, когда мы углублялись в пещеры, неуклонно спускаясь вниз. Секунды превратились в минуты. Мы шли всё ниже и ниже.

Запах Эйвери стал ещё сильнее, и глаза моего волка осмотрели тёмную систему пещер, автоматически улавливая любое мерцание света.

Кое-где ещё горели огоньки фейри. Чем глубже мы спускались, тем их становилось больше.

Мой волк чуть не заскулил. Запах Эйвери теперь был таким насыщенным, словно я стоял посреди поля, где росло множество кустов сирени.

По стенам струилась вода, и мой волк навострил уши, когда наш бешеный бег замедлился. Мы были близко к тому месту, где её держали. Я чувствовал это.

Отряды двигались безмолвно, благодаря годам отточенной практики наши ноги и лапы ступали в унисон.

Я замер на месте, когда мы достигли полностью освещённого зала. Нас встретила тишина.

Я прислушался, пытаясь уловить малейший шорох.

Но мой волк ничего не услышал.

Тревожный скулёж вырвался из его горла. Мой человеческий разум, всё ещё работавший параллельно с разумом волка, перешел в режим паники. Эйвери здесь не было. Её здесь не было, чёрт возьми.

Но я чувствовал её запах. Она была здесь недавно.

Я опустил голову к полу и принюхался. Мой волк перешёл на лёгкую трусцу, затем на бег, следуя по запаху моей пары через новые головокружительные изгибы и повороты пещеры.

Секунды спустя мы снова двинулись вверх.

— Здесь есть другой выход! — прошипела позади меня майор Райхман, командир Двадцать седьмого отряда. — Проклятье! Как мы упустили это на карте?

Мой волк тонул в тревоге, и он ускорился. Эйвери была здесь недавно. Но теперь она ушла. Её снова перевезли. Ее здесь больше не было.

О боги. Нет. А вдруг они переправили её в другое место? Как мы найдём её, если колдуны перенесли её через портал куда-то ещё? Мы знали только об этом месте. Провидица больше ничего не видела, а библиотеки не дали никаких дополнительных подсказок.

— Мы найдём её, брат.

Замечание майора Райхман вонзилось в моё сердце словно нож, и с ошеломляющей ясностью я осознал, что мой волк начал жалобно скулить.

— Значит, есть два входа. — Майор Райхман бежала рядом со мной, пока я прокладывал путь через тоннели. — Но этой информации не было ни в болгарских библиотеках, ни в базе данных СВС. Нам явно нужно обновить карты.

Она продолжала бежать, легко поспевая за моим волком. Она была на фут ниже меня в человеческой форме, с короткими волосами и личиком, как у пикси, и её можно было легко не заметить. Но её маленький рост обманчив. Многие её недооценивали из-за миниатюрной комплекции и женственной внешности, однако женщина-вампир была смертельно опасна.

— Усилить заклинание сокрытия! — приказала она ведьмам позади.

Мерцающий купол засиял ярче, когда мы двинулись к поверхности. У нас не было подкрепления снаружи у этого выхода, если колдуны ждали нас там. Чёрт.

Запах Эйвери становился сильнее по мере того, как мы приближались ко второму выходу из пещеры. Я с трудом удерживал своего волка, он почти спятил от желания найти её.

Свежий воздух потоком ворвался в тоннель, будоража мои чувства. Затем показался лунный свет.

Вскоре мы увидели скрытый второй выход из пещеры.

— Рассредоточиться, — скомандовала майор Райхман.

Под покровом маскирующего заклинания ведьм, с оружием наготове, мы покинули пещеру, выстроившись в боевой строй.

Но ни лорда эльфов, ни колдунов, ни Эйвери здесь тоже не было.

Но нас ждал Дерианский лес. Лунный свет струился сквозь деревья, и что-то мерцало вдалеке. Я замедлился, вглядываясь в лесистую местность к северу от горы, в то время как мой волк нетерпеливо фыркал, желая бежать дальше, но это мерцающее свечение снова привлекло моё внимание.

Шерсть на загривке моего волка встала дыбом, когда я понял, что смотрел на костер в глубокой яме примерно в полумиле отсюда.

Что-то не так. Здесь не должно было быть никого, кто мог бы разжечь костер. Ни единой души не жило в этих лесах, и поблизости не было никаких деревень. Мы с Баваром тщательно прочесали всю эту территорию до того, как вызвали три отряда.

Я замер на месте, земля взметнулась вокруг лап моего волка, когда все вокруг меня остановились. Майор Райхман замерла рядом.

Мой волк жалобно заскулил, наклоняя голову в сторону мерцающего света.

— Я вижу. — Она наклонила голову. — Похоже на костёр.

Я изменился во взрыве магии, снова приняв человеческую форму и не заботясь о своей наготе, и протянул к ней руку:

— Оптическую линзу.

Она вытащила её из кармана и протянула мне. Устройство представляло собой крошечную круглую линзу, созданную колдунами. Она была лёгкой, прочной и позволяла приблизить изображение с тысячекратным увеличением.

— Какого чёрта кому-то разводить костёр в такой глуши? — Я поднёс линзу к глазу. — И, что важнее, откуда они взялись?

Я увеличил изображение местности.

Из ямы в земле поднимался большой костёр. Вокруг него стояли люди в мантиях, взявшись за руки и образуя идеальный круг. Кровь застыла в моих жилах.

— Чёрт. Все колдуны там. — Я окинул взглядом окрестности. — Но я не вижу лорда эльфов или Эйвери…

Эйвери неподвижно лежала на земле.

— Она там! Они покинули систему пещер прямо у нас из-под носа.

— Чёрт возьми, — пробормотала майор Райхман. Она коснулась своего коммуникационного устройства. — Майор Филдстоун? Приведите Семнадцатый отряд сюда, сейчас же. Мы нашли Эйвери. Их нет в пещерах. Они перевезли её на северную сторону горы.

Я держал линзу у глаза, отслеживая действия лорда и колдунов. Мой волк рычал внутри меня, побуждая снова измениться и защитить нашу пару. Раздувая ноздри, я заставил себя дышать глубоко и ровно, усилием воли сдерживаясь.

Но, чёрт возьми, это было тяжело. Всё моё существо кричало, чтобы я бросился спасать Эйвери сейчас же, но в этот момент лорд эльфов и колдуны не подозревали о нашем присутствии, и так должно оставаться. Один неверный шаг мог стоить жизни моей истинной паре, и мы сможем победить, если атакуем все вместе.

— Время прибытия? — спросил я майора Райхман.

Она коснулась своего браслета.

— Меньше десяти минут. Они двигаются быстро.

— Когда прибудет Семнадцатый отряд, мы атакуем быстро и жёстко. Заклинание сокрытия продержится? — рявкнул я ведьмам.

Две ведьмы из Пятого отряда работали сообща. Они взмахнули руками в воздухе, и купол вокруг нас засиял ярче.

— Да, сэр, — ответила одна из них.

Я снова поднёс линзу к глазу.

Лорд Годасара стоял над Эйвери. Капюшон его упал, открывая отвратительное лицо и огромные заострённые уши. Я наклонил голову. Его губы шевелились, но он был слишком далеко, чтобы я мог услышать, что он говорит. Он и колдуны пели в унисон.

Я прищурился.

Лорд приблизился к Эйвери и вытянул руки над ее грудью.

— Он что-то делает, — Я напрягся, затем выпрямился во весь рост, зная, что мы слишком далеко, чтобы они могли нас увидеть. Я наблюдал ещё мгновение, и холодок пробежал по моей спине. — Это ритуал. Костёр, соединённые руки, песнопения… Они проводят гребаный ритуал. Атакуем сейчас.

Майор Райхман покачала головой.

— Мы ждём прибытия Семнадцатого отряда.

— У нас нет времени ждать подкрепления! — прорычал я. — Если они закончат этот ритуал, может быть слишком поздно!

— Чёрт, — пробормотала она под нос. — Ты прав. Ладно, Рейнджер, Лопес, Макконнелл, Абара…

Она начала отдавать приказы своему отряду, а я мгновенно изменился снова. Мой волк вырвался наружу во взрыве мстительной ярости.

— План меняется, — сказала майор Райхман в своё устройство Бавару. — Атакуем сейчас. Они проводят ритуал над Эйвери. Двигайтесь как можно быстрее.

— Проклятье! — донёсся ответ Бавара. — Мы будем там через пять минут.

Я зарычал и ткнул носом в руку майора-вампира. Я знал, что несколько первых минут нас будет меньше, чем врагов. Нам просто нужно двигаться быстро и тихо, чтобы застать их врасплох, и надеяться, что Бавар сможет достаточно быстро мобилизовать другой отряд позади нас.

— Вперёд! — скомандовала майор Райхман.

Мы сбежали с горы с бешеной скоростью, двигаясь бесшумно и незаметно под мощным скрывающим заклинанием.

Волки, фейри, майор Райхман и я вырвались вперёд группы. Шестеро оставшихся бойцов СВС — ведьмы, колдуны и один полудемон — отстали.

Холодный воздух ударил мне в лицо. Я сохранил контроль над разумом моего волка ровно настолько, чтобы не дать ему совершить опрометчивых поступков. Никогда раньше во время заданий мне не приходилось так сдерживать его, но, с другой стороны, никогда раньше моя истинная пара не оказывалась в центре задания. Он пытался освободиться от моей хватки, жажда крови снова брала верх над ним, но я крепко держал его в узде.

Несмотря на это, кровь всё равно стучала у него в ушах, когда земля грохотала под его лапами. Меньше чем через минуту мы преодолели расстояние до похитителей Эйвери и их костра и рассредоточились вокруг них кольцом, замедляясь при приближении. Наше заклинание маскировки всё ещё скрывало нас, и, похоже, враги не заметили нашего присутствия, а значит, они не потрудились установить чары по периметру, которые предупредили бы их о нашем приближении.

Как и раньше, они даже не пытались спрятаться, что говорило либо об их невероятной самонадеянности, либо о такой мощи, что они просто не нуждались в этом.

Низкое рычание зарокотало в глотке моего волка, но я сдержал его.

Колдуны продолжали петь, их слова звучали низким гулом на древнем языке. Капюшоны их мантий скрывали лица, но я предположил, что их глаза закрыты. Все они казались полностью поглощёнными той тёмной магией, что сплетали.

Лорд эльфов замер возле Эйвери, его глаза были закрыты, огромные уши торчали в стороны. Мощная энергия вырвалась из его рук взрывом искр, и тело Эйвери внезапно содрогнулось. Она выгнула спину, ее губы приоткрылись, но с них не сорвалось ни звука.

В моей душе взорвалась ярость, пока Пятый и Двадцать седьмой отряды занимали позиции.

Магические запахи ударили в нос моему волку. Переплетающиеся ароматы чар и заклинаний атаковали его, но этого оказалось достаточно, чтобы дать нам ключ к происходящему.

Не сковывающее заклинание сдерживало Эйвери, а что-то другое. Маслянистый запах напомнил мне серу, смешанную с пряным русским шалфеем. Запах был такой сильным, что обжигал нос моего волка.

И этот запах пробудил воспоминание о моменте похищения Эйвери. Прямо перед тем, как забрать ее, лорд эльфов прижал пальцы к её шее, бормоча заклинание. Прежде чем они исчезли, тот же самый запах исходил от его магии.

Это была чрезвычайно мощная магия. Это я знал точно.

Когда последний боец отряда встал на место, я уже собрался отдать приказ об атаке, используя коммуникационное устройство, прикреплённое к лапе моего волка и сплетённое с чарами, позволяющими телепатическую связь, как вдруг пришло сообщение от одного из бойцов Пятого отряда:

«У нас есть ещё одна жертва справа от нас. Она под простынёй. Вид и пол неизвестны. Но она дышит. Я только что заметил движение в области груди».

Мой волк замер, слова об атаке замерли в моём сознании. Мой волк оскалился, пытаясь вырываться Его губы скривились, обнажая длинные клыки, он пытался сопротивляться моему доминированию и атаковать, несмотря ни на что.

Я удержал своего волка достаточно, чтобы ответить:

«Мы уверены, что это жертва, а не один из колдунов? Это мог быть доброволец для этого ритуала».

Наступила пауза, которая, казалось, длилась больше тысячелетия, прежде чем член СВС ответил:

«Я не могу знать наверняка, сэр. Я просто знаю, что с этой стороны есть ещё одно тело, накрытое простынёй. Оно выглядит живым».

Что-то царапнуло моё сознание — что-то, очень похожее на вину, но я подавил это чувство. Мы не знали, была ли фигура под простынёй ещё одной жертвой или одним из колдунов, и сейчас имела значение только Эйвери. Мне нужна была вся наша боевая мощь, чтобы вытащить её.

«Тогда сосредоточимся только на Эйвери».

Снова наступила пауза, прежде чем боец СВС ответил:

«Так точно, сэр. Атакуем немедленно?»

«Да. По моей команде».

Мой волк пригнулся ниже, когда я разослал сигнал остальным бойцам. Все приготовились. Мы атакуем быстро и жёстко, застав колдунов и лорда эльфов врасплох.

Сигнал от Бавара пришёл как раз в тот момент, когда я закончил обратный отсчёт. Они отставали на две минуты.

«Два, один… Вперёд!»

Во взрыве магии и с оружием в руках мы бросились на Священный круг.

Лорд Годасара стоял надо мной, вытянув руки над моей грудью. Сжимающий кости, всепоглощающий страх распространялся по моему телу, когда что-то резко дернуло внутри меня, словно разрывая меня на части. Я закричала, но ни одного звука не сорвалось с моих губ. Я царапалась и боролась, но не могла сдвинуться с места.

Боль распространялась, словно что-то раскололо мою грудь, и жгучая агония охватила меня, как огонь.

Меня разрывали на части.

Я умирала под его заклятием и не могла остановить это.

Я снова забилась и закричала, потому что боль была столь велика, что грозила уничтожить каждую частичку моих мыслей. Меня сжигали заживо. О, чёрт возьми, так больно! Такая грубая пытка опаляла мою душу, крики агонии вырывались из моих легких один за другим, но, как и прежде, не раздавалось ни звука.

Взрыв сотряс мою грудь.

Сила богини вырвалась на поверхность моей души, окутывая меня своей мощью.

На миг во мне вспыхнула надежда. Её сила была свободна! Она больше не заперта.

Я потянулась к ней, пытаясь ухватить. Если бы я снова могла управлять её силой, то остановила бы время. И тогда я бы убежала. Спаслась. Освободилась.

Но я смогла ухватить лишь пустоту.

Нет!

И тогда я поняла, что он делал.

Лорд эльфов вырвал душу из моего тела, вытащив её из моей плоти и костей, пока я не зависла призрачной сущностью над своим телом. Но без тела я не могла использовать магию богини. Я была просто сосудом. Моя душа перенесла бы силу богини к ним, но я не могла ею воспользоваться.

Рыдание вырвалось из моей груди, но это всего лишь эмоция, бесполезное чувство. Без тела я была просто слабой и бессильной сущностью. Я не была богиней. Я не могла дать отпор. Не так, как она делала тысячелетия назад.

Все, что происходило сейчас, я видела во сне. Только теперь я была не наблюдателем. Я была жертвой, и, чёрт возьми, из-за этого пришла в ярость.

Моя призрачная форма поднималась всё выше и выше, дрейфуя к колдунам и костру. Я парила над их головами. По другую сторону костра лежала фигура, накрытая простынёй. Её грудь вздымалась.

Жив. Этот человек жив.

Во мне вспыхнуло осознание. Сила богини жаждала того, что скрывалось под этой простынёй. Я чувствовала, как тело под тканью взывало к этой силе, умоляя её войти в свою форму.

О боги. Я была права.

Это она. Вераселли лежала под той простынёй.

Но как только эта мысль пришла ко мне, то тут же исчезла. Я дрейфовала ближе к колдунам, направляясь к костру. Лорд эльфов и колдуны продолжали петь и раскачиваться, и я знала, что когда достигну вершины костра, всё будет кончено.

Я умру. Моя душа будет уничтожена, и лорд эльфов победит. Сила богини перейдёт от меня к нему, и тогда тьма окутает этот мир.

Мне захотелось закрыть глаза, чтобы не видеть, как я умру и как будет уничтожен этот мир, но в этой призрачной форме не контролировала ничего и продолжала всё видеть.

Что-то мелькнуло слева от меня. Затем справа. Затем отовсюду.

Множество существ устремились к кругу: оборотни, фейри, ведьмы, колдуны, полудемон и вампир. Они двигались так невероятно быстро, что слились в пятна цвета и меха.

Все произошло так стремительно, что я едва успела осознать, как один колдун упал. Огромный волк вскочил ему на спину и в мгновение ока оторвал голову от тела.

Затем ещё один колдун пал, когда фейри стянул капюшон с его головы, открыв ужасное лицо, похожее на череп, обтянутый пятнистой кожей. Клинок сверкнул в лунном свете, а затем голова колдуна покатилась по земле. Чёрная кровь хлынула из обезглавленного тела, прежде чем он рухнул на землю среди сверкающих клыков и рук, держащих мечи.

Моя призрачная душа врезалась в стену, прежде чем достигла вершины, словно наткнулась на бетонную плиту.

Позади меня другой волк — крупнее предыдущего — прыгнул на лорда эльфов, как размытое пятно ярости и рычания. Я в шоке распахнула глаза, поняв, кто это был.

Уайетт!

Я никогда раньше не видела его в обличье волка, по крайней мере, насколько могла вспомнить. Я мысленно закричала ему, надеясь, что он увидит меня, но ни звука не вырвалось из моего горла.

Уайетт повалил лорда эльфов на землю, и его массивные челюсти вцепились ему в горло. Как и другие бойцы, он использовал элемент неожиданности по максимуму, сразу же нанося смертельный удар и не обращая внимания на риск.

Но в последний момент эльф повернулся, и Уайетт покатился по земле, превратившись в клубок меха, прежде чем снова вскочить на ноги и вновь атаковать врага.

Взрыв магии вырвался из руки эльфа, но Уайетт метнулся в сторону, и проклятие пронеслось мимо него и вонзилось в землю.

Ярость вспыхнула во мне как раз в тот момент, когда моя призрачная форма неожиданно двинулась к моему телу, моя душа естественным образом стремилась к моей физической форме теперь, когда лорд эльфов больше не управлял мной.

И затем я врезалась в свое тело.

Я очнулась от рычания, криков и сильного запаха магии. Жизнь вернулась в моё тело, и мои глаза распахнулись.

Лорд эльфов и Уайетт сражались рядом со мной. Они были размытым пятном сражающейся магии и мощной альфа-силы, каждый пытался разорвать другого на части.

Волны альфа-энергии исходили от Уайетта, снова и снова обрушиваясь на врага.

Но надо отдать лорду эльфов должное — он не отступал. Он остался на ногах и продолжал обрушивать проклятие за проклятием на огромного оборотня, который пытался его прикончить.

Уайетт уклонялся от каждого заклинания, его движения были невероятно быстрыми, а гортанный рык снова и снова вырывался из его горла.

Но несмотря на то что Уайетт был невероятно силён и одарённым боевым стратегом, я знала, что он не победит. Тёмная магия лорда эльфов слишком сильна, слишком могущественна. Фактор неожиданности прошел. Он оттеснял Уайетта назад, беря верх. Но затем с севера внезапно показалось движение.

Я села, наконец-то, в состоянии двигаться.

Краем глаза снова заметила намёк на движение с севера. Деревья. Они были…

Боги милостивые, они двигались.

Огромная ветка дерева внезапно метнулась вперёд. Она врезалась в одного из бойцов СВС, сбив его с ног, и он пролетел пятьдесят ярдов по воздуху, прежде чем приземлиться с тошнотворным хрустом костей.

Я вскочила на ноги, не осознавая, что это отвлечёт Уайетта.

До меня донесся пронзительный визг, и Уайетт рухнул на землю как раз в тот момент, когда из-за деревьев выскочили люди и началась драка. Это был настоящий хаос

Но тут я увидел рыжие волосы Бавара, которые отливали красновато-коричневым в лунном свете.

Я ощутила невероятное облегчение. Он был жив и он здесь!

Уайетт и лорд эльфов продолжали сражаться, как раз когда Бавар взмахнул своим мечом. Длинный металлический клинок сверкнул в лунном свете, а в другой руке командир-фейри поднял кинжал.

Он и дюжина бойцов СВС ворвались в схватку как раз в тот момент, когда лорд эльфов отвёл руку назад, держа в ладони сгусток проклятия.

— Уайетт! — пронзительно закричала я в предупреждении.

Уайетт увернулся в последний момент — мой крик предупредил его о проклятии, направленном ему в голову.

Я услышала позади себя ещё один глухой удар, когда дерево шагнуло в битву. Его гигантские корни выворачивались из земли, и чудовищный лес оживал, работая как безмолвная армия.

О боги!

Голова колдуна покатилась по земле, когда Бавар отрубил её одним ударом. Фейри взмыл в воздух, его тело двигалось и извивалось в грациозном танце, а Уайетт снова бросился на лорда эльфов.

Я металась туда-сюда, не зная, в какую сторону смотреть или где стоять. Куда бы я ни повернулась, везде шел бой. Я зажмурилась, пытаясь призвать силу богини.

— Давай же, давай, работай!

Внутри меня все горело и искрило, но, как и во время тренировок с Шарлоттой, я не знала, как легко вызвать её на поверхность, чтобы использовать. По крайней мере, она больше не была связана. Какое бы заклинание ни удерживало её раньше, оно исчезло, без сомнения для ритуала она должна быть свободна.

Но я всё ещё не могла легко контролировать её.

Я распахнула глаза. Черт возьми!

Я поискала оружие или палку, хоть что-нибудь, чем можно было бы сражаться. Затем схватила из костра частично обгоревшую ветку. Хотя конец был обуглен, на ощупь она чувствовалась прочной. Сойдёт.

Оскалившись, Уайетт снова прыгнул на лорда эльфов, попав ему прямо в грудь.

Лорд отшатнулся, но пригнулся в последний момент и избежал щёлкающих челюстей оборотня.

Я кружила вокруг них, выискивая способ ударить эльфа, не мешая Уайетту, но они двигались так быстро.

Уайетт рычал, его волк снова припал к земле, а зубы потянулись к лодыжке врага.

Я закричала, когда лорд эльфов бросил очередное проклятие в Уайетта, и в отместку с размаху ударила палкой по его спине. Это оказалось для него полной неожиданностью, и его заклинание промахнулось, пройдя в дюйме от Уайетта.

Волк метнулся в сторону, как раз когда эльф развернулся ко мне, но затем устремился вверх в бешеном всплеске скорости, вонзив клыки в руку эльфа.

С жестоким рывком он оторвал часть руки эльфа, и кровь брызнула на его морду.

У меня отвисла челюсть, жалкий крик вырвался из горла Годасара. В его здоровой руке появилось новое проклятие, а в глазах светилась красная убийственная ярость.

Уайетт отпрыгнул назад, свирепо оскалившись, пока магия нарастала вокруг эльфа.

Я снова попыталась ударить эльфа палкой, но ближайшее дерево двинулось и наклонилось, загораживая меня. Внезапно ветви полезли отовсюду, ударяя бойцов СВС, которые сражались так доблестно, что я бы расплакалась от этой красоты, если бы не угроза их жизням.

Я пригнулась в последний момент, когда очередная ветка полетела в меня, сумев избежать удара, но маленькой женщине-вампиру повезло меньше. Остро заточенная ветка дерева пронзила насквозь ее живот. Она в шоке распахнула глаза, ее лицо побледнело в лунном свете.

Другое дерево качнулось, ударив Бавара в спину, застав его врасплох.

Командир-фейри дернулся вперёд, выпрямившись в последнюю секунду, как раз когда колдун бросил проклятие ему в грудь.

Я метнула палку в колдуна, попав ему в голову, и одновременно закричала, предупреждая Бавара.

Чернокнижник согнулся вперёд, но это не остановило его проклятие.

Бавар крутанулся и пригнулся, как раз когда проклятие пролетело мимо, не задев его на дюйм. Оно попало в землю, оставив после себя чёрный кратер, полный осколков камней и кристаллизованной земли.

Во мне вскипела ярость от того, как близко мой друг был от смерти. Энергия устремилась по моим рукам и сквозь мои чувства, и глубокая, всепоглощающая сила завибрировала внутри меня. Но она всё ещё не высвобождалась.

Чёрт возьми!

Деревья не переставали наступать. Они продолжали двигаться к сражающимся, и я внезапно вспомнила, что Бавар говорил, что древние эльфы могли общаться с лесами.

Они могли управлять ими.

Позади меня раздался очередной рык. Лорд эльфов поднял руку, его культя представляла собой месиво из запёкшейся тёмной крови. Несмотря на ужасную рану, он не выглядел ослабленным или обескураженным. Кровотечение уже остановилось, пока он снова и снова сражался с Уайеттом.

Каждое проклятие, каждое заклинание, каждое движение участника этой битвы было предназначено для убийства.

Здесь нет права на ошибку.

Эта битва была ради крови и мести.

И в живых останется только та сторона, которая победит.

Уайетт прыгнул снова, его огромное тело изогнулось и закрутилось в мощном взрыве, как раз когда лорд эльфов высвободил очередное проклятие.

У меня крик застрял в горле, когда проклятие коснулось меха Уайетта, опалив одну сторону его тела. Но это не остановило Уайетта. Он врезался в лорда эльфов, сбив его с ног, волк раскрыл пасть, снова намереваясь вцепиться врагу в горло.

Пламя лизало одну сторону его тела, я чувствовала запах палёного меха, а затем и плоти.

Но Уайетт не позволил этому остановить себя. Я знала, что он сгорит заживо, если это поможет спасти меня от лорда эльфов.

Внезапно внутри меня вспыхнула паника.

Прежде чем поняла, что делаю, я уже бежала к Уайетту, перепрыгивая и уклоняясь от заклинаний и веток, которые неслись по воздуху, словно взрывающееся конфетти.

Первобытный инстинкт поднялся во мне, чтобы защитить то, что принадлежало мне. Я еще не ощущала такой ярости, которая пронеслась по моим нервам, по коже, поникая в поры, словно начало самой жизни.

Дрожащее и вибрирующее ощущение росло в моей груди. Древняя, пугающая сила, что была заперта в моих венах, скользила и бежала по моим нервам, словно электрический ток, текущий по коже.

Здоровая рука лорда эльфов сжалась на челюсти Уайетта, как раз когда волк вонзил клыки в его шею.

Леденящий душу вой вырвался из глотки Уайетта, когда рука Годасара обожгла его мех и кожу, ещё больше пламени расползалось по его телу, пока они оба пытались уничтожить друг друга.

Уайетт встретился со мной взглядом.

Время, казалось, замедлилось, хотя я знала, что не делала этого.

Острый ум отражался в глазах волка, и я понимала, что смотрю не только на волка. Это был Уайетт. Мы обменялись безмолвными взглядами. Он собирался умереть, чтобы спасти меня. Он уничтожит лорда эльфов сейчас, но в процессе эльф тоже убьёт его.

Я знала намерения Уайетта, и это придало мне скорость, ярость вспыхнула в моей душе, пока мир вокруг меня не стал размытым пятном.

Сила богини вырвалась из меня по собственной воле, словно взрыв. Фиолетовый свет омыл все вокруг. Гнев распустился, словно лепестки ненависти и злобы.

Мир остановился.

Время остановилось.

Все движения замерли.

Всепоглощающая мощь снова и снова омывала меня.

Я пролетела сквозь застывший мир, пока не достигла Уайетта и лорда эльфов. Сила богини исходила от меня ровными волнами. Я успокоила пламя на теле Уайетта, потушила огонь, который убил бы мою пару, если бы я не остановила его. Пламя было безмолвным и неподвижным, ни единой вспышки, пока время стояло на месте. Всплеском силы я сумела полностью затушить его.

Потому что Уайетт был моей истинной парой.

Он умрёт, защищая меня, и я умру, защищая его.

Эта мысль пришла и исчезла.

Я вырвала огромного волка из хватки лорда эльфов, поднимая его так, словно он весил два фунта, а не сотни. Размытым движением я устремилась к дальнему склону горы, и мой желудок скрутило, когда я вдохнула запах обожжённой плоти и палёного меха Уайетта. Он был ранен. Возможно, не сможет полностью исцелиться, но он выживет.

Тем не менее у него могли остаться шрамы. И он сделал это всё ради меня.

— Мне очень жаль.

Аккуратно опустив его на землю в пятидесяти милях от битвы, я тяжело дышала от напряжения, затем помчалась обратно к подножию горы.

Одного за другим я забирала бойцов СВС с места битвы. Я двигалась так быстро, что все вокруг превращалось в размытое пятно, и все это время этот мир оставался замороженным во времени. Моё тело ныло, а разум кричал об отдыхе, но я не останавливалась.

Потому что я была самим временем.

Воплощение богини.

И ничто не помешает мне защищать тех, кого я любила.

Я переносила бойцов снова и снова. Мили земли пролетали под моими ногами. Нужно было переместить двадцать пять бойцов СВС, и я перенесу их всех — живых и мёртвых, — пока каждый из них не окажется в безопасности.

Когда последний боец отрядов был перемещен, я вернулась к безмолвной сцене, зная, что моя работа ещё не совсем закончена. Усталость разливалась по телу, но я не замедлялась.

Простыня всё ещё прикрывала тело, лежавшее по другую сторону костра, то тело, которое, как подсказывал мне какой-то древний инстинкт, было богиней.

Медленно я приблизилась к телу, и сила внутри меня загудела.

«Да, — казалось, говорила она, — да, иди к ней».

Я стянула простыню с тела, затаив дыхание от того, что обнаружу под ней.

Женщина лежала неподвижно, как камень.

Её грудь больше не вздымалась, но часть меня знала, что она не двигалась потому, что время остановилось, как и все движения вокруг. Потому что магия была не в её теле, а в моём.

Мой взгляд скользнул по её смуглой коже, по блеску чёрных волос, по безупречным чертам лица. Она была прекрасна. Великолепна. Абсолютное совершенство, воплощённое в плоть и кровь. Красота, которой не могли обладать ни смертные люди, ни магические сверхъестественные существа. Её красота была предназначена для богов и только для богов.

Яростный защитный инстинкт захлестнул меня.

Я не позволю ей умереть от рук таких злых существ, которые грозились расщепить мою душу пополам и вырвать потустороннюю силу у законной владелицы.

Я подняла богиню на руки — медленно и благоговейно. Она не пошевелилась, но сила гудела и текла сквозь меня, словно лаская и подбадривая.

Мгновенно я отнесла её к остальным. На моем лбу выступил пот, но я не останавливалась. Сила вибрировала и росла внутри меня, а в руках и ногах нарастала тяжесть. Я уставала и слабела. Я слишком долго держала время замороженным, и моё тело — едва ли сильнее человеческого — не привыкло повелевать такой великой силой.

Я не смогу продолжать так вечно, но кое-что должна была закончить.

Поэтому снова вернулась к костру.

Лорд эльфов и оставшиеся колдуны стояли застывшими вокруг него. Как и в прошлый раз, когда они напали на нас в гостинице, лорд эльфов, казалось, осознавал происходящее. Я чувствовала его внимательный и оценивающий пристальный взгляд тогда и чувствовала его сейчас.

Он не мог сражаться со мной, но мог видеть меня.

Но это не остановит меня от того, что должно произойти, чтобы обеспечить безопасность мира фейри. Мой желудок скрутило от этой мысли. Хотя не помнила своего прошлого, но знала, что я не убийца. Я никогда сознательно не причиняла никому вреда, не говоря уже о том, чтобы отнять жизнь.

Но я также знала, что не было другого пути, если хотела защитить невинных.

— А теперь вы все умрёте, — прошептала я.

Я подняла меч одного из павших бойцов СВС. По крайней мере, трое бойцов СВС погибли, их лица бледны, а тела безжизненны. Они заслуживали достойного погребения, и они его получат, когда мы вернёмся в мир людей.

Но их смерть не будет напрасной.

Я сжала меч крепче и сосредоточилась на ощущении этого меча в своих руках. Я должна была отрешиться от реальности. Потому что это должно произойти.

Я не позволю колдунам и лорду эльфов жить.

Это закончится здесь и сейчас. Никакой больше крови не прольётся ради ненасытной жажды власти лорда Годасара.

Сначала я подошла к лорду, думая, что будет справедливо сразить лидера одним взмахом клинка.

Мышцы дрожали, когда я подняла меч. Усталость разливалась по телу, мой контроль над силой богини ослабевал, но я не позволю ему жить, даже если это убьёт меня прямо здесь и сейчас.

Меня затошнило. Я должна это сделать.

Я крепче сжала меч и представила, как он приближается к шее эльфа и отделяет голову от плеч. На моих губах мелькнула улыбка при мысли о том, чтобы так легко и просто покончить с его жизнью.

Крепко удерживая меч, я занесла его для удара по шее эльфа, и моя хватка на силе Вераселли ослабела ещё больше.

И когда меч уже почти достиг его шеи, губы лорда эльфов шевельнулись, и одно простое слово слетело с его губ:

— Подожди.

Этого оказалось достаточно, чтобы я дрогнула, и моя хватка на мече ослабла. Вместо того чтобы перерубить его шею, я попала по руке, распоров ему кожу.

Из него вырвался стон, а затем он сказал ещё несколько слов.

— Ты не можешь убить меня, — тихо прошептал он.

Он говорил. Как он мог говорить, когда я заморозила время?

В моей груди расцвела ярость. Он тянет время, пытается ослабить меня ещё больше, чтобы смог полностью вырваться из моей хватки.

Но я не была дурой и снова подняла меч.

— Могу. И убью.

— Но если ты это сделаешь, она умрёт.

От его тихой фразы я замерла. Чёрт бы его побрал, но это заставило меня задуматься.

— Что?

— Наши души связаны. Если ты убьёшь меня сейчас, Вераселли тоже умрёт.

Пот капал с моего лба. Я быстро слабела. Мне нужно убить его и всех чернокнижников прямо сейчас, иначе мы рискуем новой бойней.

— Ты лжёшь. Ты просто говоришь это, чтобы я не убила тебя.

С его губ сорвался мрачный смешок, от которого по моей коже побежали мурашки.

— Можешь говорить себе это, если хочешь, но давай, убей меня и посмотри, что будет.

С меня градом лил пот, я изо всех сил старалась ровно дышать. Я напряглась, сила богини бушевала внутри меня с такой силой, что ноги слабели. Слева от меня кто-то пошевелился, один из колдунов. Его рука дернулась.

Чёрт! У меня заканчивалось время.

Я чуть не рассмеялась над иронией этого. Я владела силой Вераселли, богини времени, а у меня заканчивалось время.

Но у меня не было её силы. Моё тело никогда не было создано, чтобы нести мощь богов.

— Она умрёт, как только ты убьёшь меня. Убьешь меня, убьешь ее.

Я отшатнулась, меч выпал из моей руки и зазвенел по земле.

Я снова представила богиню. Её безупречную красоту, её безупречную кожу, её тело, которое выглядело человеческим, но кричало об ином, и её яростную решимость не позволить лорду эльфов забрать её силу.

Две тысячи лет она спала.

— Почему ты связал с ней свою душу? Почему ты усыпил ее? — спросила я, а слева от меня снова кто-то пошевелился. Второй чернокнижник задвигался. У меня оставались только минуты, может, даже меньше. Внезапно сила Вераселли горячо потекла по моим венам.

Я быстро слабела, но этого и следовало ожидать.

— Я не хотел, чтобы мы были связаны. Её проклятие невольно положило этому начало. На самом деле, я пытался убить её после ритуала. Ее сила находилась в галактике, так что она мне больше была не нужна, но тогда я узнал, что наши души переплетены. Это она сделала. Она прокляла меня, когда я попытался забрать её силу. Ужасное, кошмарное проклятие, которое мучило меня с тех пор. Когда я пытался забрать её силу, она прокляла меня на смерть, но вместо этого связала нас, поэтому мне пришлось держать её в спящем состоянии, так же как и себя, пока комета не вернулась.

— Так если она умрёт, умрёшь и ты.

Он снова мрачно рассмеялся.

— Осторожнее, человек. Если думаешь убить её, чтобы избавиться от меня, будут последствия.

Я тихо фыркнула. Конечно, его первой мыслью было то, что я убью её, чтобы убить его. Потому что это сделал бы он. Никаких чувств. Никакого раскаяния. Просто удар и она была бы мертва, а он получил бы её силу.

Краем глаза я заметила ещё одно движение. Третий чернокнижник пошевелился. Я кивнула в их сторону.

— Что ж, если я не могу убить тебя, думаю, придётся довольствоваться их смертью.

Он в шоке распахнул глаза, когда я снова подняла меч и подлетела к колдунам.

— Нет! — закричал он.

Но я не позволила его гневу остановить меня. Используя последние остатки силы богини, я отрубила голову каждому чернокнижнику, одну за другой, в яростном танце смерти и клинка.

Их головы не покатились и не упали. Сила тяжести не работала, когда время стояло на месте, поэтому их головы остались на телах, но я знала, что как только отпущу хватку над временем, они свалятся на землю, как гнилые помидоры.

Пот лил по моему лицу, как капли дождя, когда я закончила. Чёрная кровь покрыла лезвие тонкого меча.

Но я сделала это. Я убила каждого колдуна и не чувствовала ни капли вины.

Лорд эльфов дёрнулся, затем один из его пальцев шевельнулся.

— Ты заплатишь за это!

Я встретила его взгляд. Ненависть клубилась в его глазах, как горящие угли. Его сила возвращалась, тогда как моя угасала.

Пора было убираться отсюда. Лорд эльфов убьёт меня в одно мгновение, как только сможет полностью двигаться, а значит, мне нужно было его обезвредить. Но как?

Его рука уже заживала и регенерировала, но не быстро. С трудом сглотнув, я поняла, как мне выиграть время.

Подняв меч, я замахнулась. На лице Годасара мелькнул шок, он заревел, но не предвидел того, что я задумала, когда прицелилась ниже.

Сила моего удара вместе с силой богини, прошедшей через меня, отсекла ему ноги по колено.

Вой боли вырвался из его рта.

— Желаю повеселиться, исцеляясь от этого.

Меня тошнило. Здесь было так много крови. Но я должна была защитить Уайетта и моих друзей.

Я побежала прочь, зная, что меня вырвет, если не уберусь отсюда.

Я летела по воздуху, приближаясь к Уайетту и остальным, но потом мне пришлось перейти на бег, потому что острая боль пронзила меня, словно кинжал. Секунды. У меня оставались считаные секунды, прежде чем я утрачу контроль над силой Вераселли.

Ночной воздух обдувал меня, хотя мир оставался неподвижным. Мои ноги стали как желе. Казалось, что к моим лодыжкам прикрепили якоря, из-за чего я чувствовала себя вялой и слабой. Позади себя ощущала, как сила повелителя эльфов росла.

Он вырвется. Моя хватка над ним продержится недолго.

Продолжай двигаться!

Воздух, лишённый звуков, пронесся мимо меня. Земля стала размытым пятном, когда я заставила себя выложиться на полную.

И когда достигла спасённых мною отрядов СВС, всё ещё застывших во времени, я наконец ослабила свою хватку над силой богини, и мир внезапно снова завертелся.

Все заморгали, на их лицах появились недоумённые выражения. Уайетт бросился вперёд, его глаза были дикими.

Это было последнее, что я увидела, прежде чем мои глаза закатились, и я упала на землю.

Ещё мгновение назад мой волк сражался с лордом эльфов, а в следующее он увидел, как наша истинная пара падает на землю. Волк заставил меня измениться, и я тут же бросился к ней.

— Эйвери!

Ночной ветерок ласкал моё лицо и обнажённое тело, когда я рухнул на колени рядом с ней. Боль обожгла бок. Мое тело было опалено, но огонь погас. Розовая кожа теперь украшала мое тело там, где горело пламя, но недавно зажившая плоть порвалась от моего быстрого движения.

Черт возьми. Было больно.

Но, по крайней мере, я успел и голова Эйвери опустилась на мою ладонь, а не на землю. Моя кожа вновь начала срастаться, ожоги затягивались, пока я звал:

— Эйвери!

Но моя истинная пара не шевелилась. Она была без сознания. Я осмотрел её на предмет травм, но обнаружил лишь небольшую рану на затылке, кровь уже запеклась, и рана начала заживать.

Я резко обернулся, ожидая увидеть, как эльф бросает в меня очередное проклятие, но…

Вокруг царила тишина.

Лорд эльфов и колдуны исчезли. И мой волк словно знал это.

— Какого чёрта? — произнёс кто-то. Рядом послышалось шарканье ног. Затем новая порция ругательств и возгласы недоумения.

— Как мы сюда попали? — спросил другой голос.

— Где колдуны? — крикнул третий.

Я смутно осознал, что вокруг меня незнакомая территория. Горы больше не было у меня за спиной. Она виднелась к западу от нас, в нескольких милях вдалеке.

И не было ни лорда эльфов, ни чернокнижников, ни крови от бойни. Деревья застыли. Вокруг только тихий ветерок, залитые лунным светом листья и тени от окрестных холмов.

— Уайетт. — Бавар коснулся моего плеча и наклонился ко мне. — Думаю, она снова остановила время.

Я взглянул на Эйвери. Она выглядела такой бледной и слабой, и внезапно всё встало на свои места. Она опять заморозила время. Только это объясняло, почему моё тело больше не объято пламенем и почему события изменились за долю секунды. Но Эйвери пожертвовала своим благополучием, чтобы сделать это.

Боги. Она сделала это, чтобы спасти нас.

— Да, — прошептал я, прижимая истинную пару к себе, затем осторожно поднялся, держа её на руках.

Кто-то начал раздавать одежду обнажённым оборотням. Действуя на автомате, я натянул свободные шорты, смутно припоминая, что скинул форму ещё до обращения, но одна из ведьм использовала магию перемещения и призыва, чтобы вернуть наше снаряжение и форму СВС. Мы никогда ничего не оставляли.

Я снова посмотрел на Эйвери, пока моя кожа продолжала срастаться и заживать. С трудом мог поверить, что она снова со мной и в безопасности. Я сильнее прижал её к себе, просто чтобы убедиться, что она настоящая.

Я ощущал ее теплую кожу. Длинные ресницы покоились на её бледных щеках, голова безвольно склонилась мне на предплечье, но она была жива.

Я вдохнул её насыщенный запах сирени, и мой волк заскулил от радости. Ровный тихий стук её сердца был словно музыка для моих ушей.

Я сделал глубокий, прерывистый вдох. В горле встал ком, мешая дышать. Эйвери жива и рядом со мной, но это не значило, что угроза миновала. Этот эльфйский ублюдок всё ещё был жив.

Защитный инстинкт вскипел в моих венах, и я прижал её крепче к груди.

— Нам нужно вернуться в штаб СВС. Здесь она в опасности. Если состояние ее здоровья ухудшится из-за того, что она покинула земли фейри, мы с этим справимся.

— Согласен. У нас хватит портальных ключей, если передвигаться группами по три-четыре человека. — Бавар начал раздавать приказы, а я окинул взглядом окрестности.

Большинство бойцов СВС стояли на ногах. На их лицах застыло ошеломлённое выражение, но они были живы.

У меня перехватило дыхание. Живы все, кроме троих.

У меня екнуло сердце, когда я увидел капрала Хансон из Семнадцатого отряда. Она служила в СВС второй год. Её пустые глаза смотрели в небо. В нее попало смертельное проклятие, ее грудь выжжена до неузнаваемости.

Рядом с ней лежали ещё двое бойцов СВС. Их положили бок о бок, сложив руки на груди. Один выглядел сломанным, такое впечатление, будто всё его тело перемололи. Я смутно помнил, как кто-то пролетел по небу, наткнувшись на одно из гигантских деревьев, и затем рухнул на камни. У капрала Эдера не было ни единого шанса выжить после такого удара.

А рядом с ним лежал ещё один боец, прослуживший в СВС более десяти лет. Капрал Зучик из Двадцать седьмого отряда тоже принял заклинание прямо в грудь — на её месте зияла выжженная дыра.

— Эйвери переместила нас? — Майор Райхман пошатываясь направилась ко мне. Она прижимала руку к животу, под ее ладонью виднелась жуткая рана. Но она уже затягивалась. Ей повезло. Если бы древесный сук пронзил её сердце, она была бы мертва. На лице командира вампиров читалась боль. — Эйвери перенесла сюда нас и… — Она стиснула зубы. — Она перенесла сюда и наших павших?

У меня снова перехватило дыхание. Боги, это была катастрофическая неделя для нашей организации, но остальные остались живы благодаря моей паре.

— Да. Видимо, она снова остановила время и перенесла всех нас сюда.

Майор Райхман нахмурилась. Она посмотрела на мою истинную пару, выражение её лица было невозможно прочесть, но затем она коротко кивнула.

— Она заслуживает моей благодарности и уважения.

Что-то сжалось у меня внутри, и я вспомнил то, что знал об Эйвери с нашей первой встречи. Сила, которую я разглядел в ней много лет назад, росла с каждым прожитым ею годом. Её врождённая магия слаба, но душа была сильной. Чертовски сильной.

— А это кто? — Майор Райхман указала на тело, почти полностью укрытое простынёй. — Такая красивая.

Это была женщина, вероятно, индийского происхождения. У нее были чёрные, как смоль, волосы, которые рассыпались по земле вокруг неё, и гладкая смуглая кожа. Майор Райхман права. Женщина обладала неземной красотой. Она лежала совершенно неподвижно, хотя от неё не пахло смертью. От неё пахло…

Я не мог определить чем.

— Эйвери тоже принесла её? Это та, кого мы не смогли опознать. Ещё одна жертва? Или, как вы предположили, возможно, одна из них?

Меня охватил стыд от слов командира вампиров. Эта женщина не была одной из врагов. Я понял это сразу, но мне было так важно спасти мою пару, что я не обратил на неё внимания.

— Я не думаю, что она с колдунами или с лордом эльфов. По-моему, она ещё одна жертва.

Майора Райхман распахнула глаза, затем резко присела на корточки, всё ещё прижимая руку к животу. Она не сводила глаз с груди жертвы. Прошло мгновение, и она воскликнула:

— Вот! Вы видели? Она ещё дышит. Она тоже без сознания. Кто-нибудь знает, кто она?

Бойцы СВС, услышавшие вопрос майора Райхман, покачали головами, но Бавар склонил голову набок, приблизившись к женщине на земле. Он прищурился, разглядывая её.

— В ней есть… нечто, чего я никогда раньше не чувствовал. — На его лице читалось благоговение, но затем он резко отступил и покачал головой. — Нам нужно выдвигаться.

Я взглянул на командира-фейри, который, казалось, стремился оказаться подальше от женщины, на его лице застыло тревожное выражение.

— Мы заберём её в штаб, — приказал я. — Если она есть в нашей базе, техники в приёмном отсеке смогут её опознать.

Майор Райхман осторожно подняла женщину, стараясь не сбросить с тела простыню.

— Я доставлю её.

— Формируем группы! — крикнул Бавар, закончив раздавать последние портальные ключи. — Выступаем сейчас же.

Я взглянул вдаль, ожидая любого движения или активности от лорда эльфов и его колдунов. Они могли нагрянуть сюда через несколько секунд, раз умеют создавать порталы для перемещения.

Но они не пришли.

— Готов? — спросил Бавар, протягивая мне портальный ключ.

Те, кто не получил серьёзных ранений, помогали раненым. Все разделились на группы по три или четыре человека, как распорядился Бавар, и один за другим они исчезали в порталах.

Двое бойцов СВС рядом со мной взяли меня под руки. Я сжал ключ в кулаке, прижимая Эйвери к груди.

Бавар и майор Райхман должны были уйти последними. Командиры всегда эвакуируются последними.

Я прошептал заклинание, активируя ключ, и портальные ветры поглотили нас.

Я сидел у постели Эйвери в центре исцеления. Прошёл час с тех пор, как мы покинули земли фейри. На Земле близился вечер, и сквозь окна струился осенний закат.

Николас стоял у дальней стены, он пришёл в центр исцеления, когда услышал, что мы вернулись.

Остальные отряды разместились в разных палатах. Мы едва не заполнили всё это проклятое место — так много было раненых.

Фарра держала ладони над Эйвери, проводя очередное обследование. Аромат магии целительницы щекотал мне ноздри, когда она проводила руками вверх и вниз по телу моей пары. Она пыталась лечить и меня, но мои ожоги почти полностью зажили — кожа была розовой и новой — поэтому я настоял, чтобы она сосредоточилась на моей паре.

— Есть что-нибудь новое?

Фарра нахмурилась.

— Нет, она просто спит. Её тело, вероятно, восстанавливается.

Я взглянул на Николаса. И снова его вклад помог нам. Если бы он не вспомнил о том свитке с информацией об Эликсийских горах…

— Я перед тобой в долгу и должен перед тобой искренне извиниться.

Он склонил голову набок, глядя на меня.

— Я ошибался на твой счёт. Даже если мы ещё не нашли отравленный напиток, я верю, что ты не принуждал мою пару. И ты был прав в том, что сказал в библиотеке. Насчёт того, как я с тобой обходился. Это было несправедливо, я сделал тебя козлом отпущения. Прости.

Глаза вампира на долю секунды расширились, затем он опустил голову.

— Извинения приняты.

— Значит, между нами всё в порядке?

Он коротко кивнул.

— Всё в порядке.

Он сделал резкий вздох как раз в тот миг, когда Фарра возилась с капельницей в руке Эйвери.

Ресницы Эйвери дрогнули, и ее глаза распахнулись.

Фарра просияла.

— Ну, здравствуйте, мисс Майерс. Рада видеть, что вы снова с нами.

Эйвери моргнула, затем приподнялась на кровати, на лице её отразилось недоумение.

— Где я?

— В штабе СВС. — Я потянулся к ней как раз в тот миг, когда Николас оттолкнулся от стены.

Желание прикоснуться к ней, утешить, успокоить едва не захлестнуло меня, но я замер в дюйме от её руки, увидев страх в её глазах.

— Мы привезли тебя сюда после того, как ты перенесла всех нас в безопасное место в Эликсийских горах.

Он приоткрыла губы, и её взгляд метнулся ко мне. Она осмотрела моё лицо, потом тело.

— Ожоги.

— Заживают. Со мной всё в порядке.

Она нахмурилась еще больше, когда увидела Николаса.

— Ты тоже жив.

Вампир кивнул, на губах его заиграла улыбка.

— Жив.

— Так ты не убил Николаса? — спросила она меня и поморщилась. — Я смутно все помню, но отчётливо помню твою ярость, когда ты вошёл в безопасную комнату.

Я сжал челюсть.

— Не убил, но почти сделал это.

Её взгляд метнулся обратно к Николасу.

Вампир пожал плечами.

— Он меня избил, но мы с тех пор поговорили по душам, и теперь всё хорошо.

Она облизнула губы.

— А как же все остальные? С ними всё в порядке? Все выбрались? Я старалась собрать всех вместе, даже тех, кто… — Она вдохнула. — Даже тех, кто погиб. Я никого не забыла? А Шарлотта? — На глазах её выступили слёзы. — Я не видела её там, значит ли это…

— С Шарлоттой всё в порядке. — Я сжал её руку, не в силах больше сдерживаться.

— И ты никого не забыла, — ответил мужской голос из коридора. Внимание всех переключилось на Уэса Макклоя, который вошёл в комнату. Он скрестил руки на груди. — Вы предотвратили много кровопролития тем, что сделали, мисс Майерс. СВС обязана вам многими жизнями.

Она взглянула на меня, нахмурив брови.

— Это генерал Уэс Макклой. Он возглавляет всю организацию Сверхъестественных Вооруженных Сил. — Я догадался, что ее замешательство было вызвано тем, что она его не помнила.

— Приятно… э-э-э… познакомиться, — с запинкой произнесла она, обращаясь к нему.

По выражению его лица ничего нельзя было прочитать, когда он обратился к Фарре.

— Она всё ещё страдает амнезией?

— Да. — Фарра всплеснула руками. — Похоже на то. Эйвери, ты меня помнишь?

Эйвери нахмурилась.

— Конечно. Вы та женщина, которая приходила ко мне в гостиницу в столице фейри и делала те забавные сканирования.

— А до того? Ты помнишь меня до того раза?

— Нет, не помню.

Я стиснул зубы и снова задумался, вернётся ли к ней когда-нибудь память.

— По крайней мере, она ничего не забыла после парада планет, — тихо пробормотала Фарра Уэсу.

Он хмыкнул, затем поставил стул рядом со мной, так что мы оба оказались лицом к Эйвери.

Николас направился к двери, но перед уходом поцеловал Эйвери в макушку.

— Рад видеть тебя здоровой и в безопасности. Что касается того, что произошло между нами в той комнате…

— Не нужно об этом говорить. Я предпочту просто забыть. Это было ужасно и несправедливо, и мы оба стали жертвами.

Её заявление прозвучало для меня как удар в грудь. Николас действительно не лгал насчёт принуждения.

— Где Марни? Её поймали? — Эйвери нахмурила тонкие брови.

— Нет, пока нет, — ответил я. — Мы нашли её форму СВС на берегу Адриастического моря, но, скорее всего, пройдут месяцы, прежде чем мы её разыщем и задержим.

— Её накажут?

— Непременно.

Николас отстранился и сжал руку Эйвери.

— Не волнуйся о ней. У неё ничего не вышло.

Эйвери подарила вампиру мимолётную улыбку, прежде чем тот удалился.

Раньше я бы бросился на него за одну только попытку прикоснуться к ней, но теперь…

Я видел, что он искренне о ней беспокоился, не основываясь целиком на вампирской похоти, и он не лгал. Он тоже стал жертвой Марни.

Боги. Как же я ошибался на его счёт.

Когда Николас вышел из комнаты, Уэс окинул Эйвери внимательным взглядом.

— Ты готова ответить на несколько вопросов?

Волк внутри меня издал низкий предостерегающий рык. Моя пара только что пережила ужасное испытание. Ей нужны были только отдых, еда и безопасность, а не допрос.

Уэс метнул в меня резкий взгляд.

— Это стандартная процедура, майор Джеймисон, независимо от того, что она ваша пара.

Я сделал глубокий вдох и обуздал свой нрав. Уэс был прав. Допрос жертв сразу после нападения было обычной практикой. Чем скорее мы спросим, тем выше вероятность, что они вспомнят конкретные детали. Если ждать слишком долго, детали начинают стираться, или, если травма слишком сильна, они вообще ничего не вспомнят.

Я коротко кивнул.

— Хорошо. Продолжайте.

Эйвери метнула в меня выразительный взгляд, а губы Уэса изогнулись в насмешливой улыбке. Словно ему требовалось моё разрешение продолжать. Но что касалось раздражения Эйвери… Я нахмурился, вспомнив слова Николаса в библиотеке о том, что покровительственное отношение волка к своей паре может стать его погибелью.

«Подавляющее отношение» — вот какие слова использовал вампир.

Боги, неужели Эйвери действительно так обо мне думает?

— Эйвери, — тихо начал Уэс. — Ты снова остановила время, чтобы перенести бойцов СВС в то безопасное место, где они очнулись?

Она натянула простыни повыше и просто кивнула.

— Мы все благодарим тебя за это.

— Это было меньшее, что я могла сделать. Все сражались, чтобы спасти меня. Я знаю, что некоторые погибли.

Взгляд Уэса стал тяжёлым.

— Да. Трое бойцов погибли. Их семьи будут благодарны за то, что у них есть тела, которые можно похоронить. Ещё одна вещь, за которую мы можем тебя благодарить.

Она бросила на меня настороженный взгляд, вероятно, недоумевая, к чему всё идёт.

— И я вижу, ты также принесла неопознанную жертву, — продолжил Уэс.

Эйвери резко выпрямилась в кровати.

— Богиня! Где она? Она здесь? — Она в панике огляделась по сторонам.

Мы с Уэсом изумленно переглянулись.

— Она — богиня? — спросил я.

Эйвери лихорадочно закивала.

— Она Вераселли, богиня времени, как и говорилось в свитках. Лорд Годасара заманил её в царство фейри две тысячи лет назад и попытался забрать её силу, но она прокляла его и выбросила свою силу в галактику. Та привязалась к Сафринитской комете и другим магическим событиям, вроде парада планет, а затем передалась мне. Я держу в себе силу для неё, но она не моя. Она принадлежит ей. Мне нужно вернуть её.

В комнате воцарилась тишина, был слышен только гул вентиляции.

— Это более полная информация, чем была в свитках. Откуда ты это узнала? — спросил Уэс.

— От богини и лорда эльфов.

— Ты говорила с богиней? — с изумлением спросил я, в шоке приподняв брови.

— Я… не совсем. Но она приходила ко мне в снах. Она показывала мне свои воспоминания о прошлом и пыталась предупредить меня о ритуале. Сейчас она в состоянии сна, но её разум всё ещё активен.

Проецирование. Значит, богиня это умеет.

— Хорошо, — медленно произнёс Уэс. — А теперь давай начнём с самого начала. Расскажи всё, что знаешь, и мы посмотрим, сможем ли докопаться до сути того, что именно случилось с тобой, с богиней и с лордом Годасара.

Эйвери вновь облизнула губы, и паника исчезла из ее глаз.

— Хорошо, я расскажу, но сначала мне нужно увидеть Вераселли, чтобы знать, что с ней всё в порядке.

Когда я поднялась с кровати, то почувствовала боль во всем теле, словно меня переехал бульдозер. Хотя ничего удивительного, учитывая, что я перенесла несколько десятков взрослых сверхъестественных существ на расстояние в сотни миль.

Уэс неохотно повёл меня из моей палаты по коридору. Я знала, что ему хочется расспросить меня подробнее, но я не могла мыслить ясно, пока не увижу богиню.

Фарра шла с одной стороны от меня, Уайетт — с другой.

Рука Уайетта то и дело опускалась мне на поясницу. От каждого прикосновения его ладони у меня сжимался живот. Я всё время напоминала себе, что он жив и с ним всё в порядке. И меня всё ещё изумляло, что на нём не осталось шрамов. Потому что, когда я увидела, как пламя охватило его, мне показалось, что даже если он выживет, повреждения будут необратимыми.

Боги. Он чуть не погиб. И от этого я почти спятила. Но с ним всё было в порядке.

И это оставляло место для других мыслей, которые начинали прокрадываться в голову…

Он запер меня в безопасной комнате. Меня накачали наркотиками, а затем похитили.

Я напряглась и ненадолго закрыла глаза, продолжая идти. Я не знала, что и думать. Облегчение от того, что Уайетт в безопасности, или раздражение из-за того, как он со мной поступил.

Или и то, и другое сразу.

Он убрал руку и с шумом сглотнул, а в его глазах бушевали противоречивые эмоции. Я могла лишь представить, какие запахи от меня исходят сейчас.

Несколько целительниц провожали нас взглядами, когда мы проходили мимо.

У меня внутри всё скрутилось в тугой узел.

Ноздри Уайетта раздулись.

Да, я испытывала к нему чувства, но я не любила, когда мне указывали, не считаясь с моими желаниями. Уайетт был альфой. По своей природе он был очень доминантным. И это означало, что он без проблем мной командовал, брал верх или отвечал за меня, как уже сделал при Уэсе.

И хотя его защитные и собственнические инстинкты мне нравились, они также сводили меня с ума.

Если бы не они, он никогда бы не вызвал во мне чувство вины, благодаря которому загнал в безопасную комнату. Так что же это значило? Неужели нам суждено постоянно спорить, когда он будет доминировать, а я отстаивать свою независимость?

И вдобавок ко всему эти разговоры об истинной паре, которые только сильнее всё запутывали.

Уайетт был уверен на сто процентов, что я его истинная пара, и, судя по тому, как я реагировала на него, когда думала, что он умрёт, моё тело было с этим согласно. Но значила ли эта врождённая связь, что у меня нет выбора в наших отношениях? Неужели мне суждено быть с ним, даже если я начну возмущаться тем, как он со мной обращается?

Я прикусила нижнюю губу и снова перевела внимание на коридор. У меня не было сил об этом думать. Мне нужно сосредоточиться на богине. Потому что с этим было бы легче справиться, чем с ним.

Уэс остановился у двери в конце коридора и махнул рукой в сторону комнаты.

— Как видите, она всё ещё спит и жива.

— Она там? — Я поспешила мимо него, и мои плечи опустились от облегчения, когда увидела богиню, спокойно лежавшую на кровати. Простыня всё ещё прикрывала её тело, но лицо открыто. Как и сказал Уэс, она дышала.

Сила внутри меня задрожала и загудела, поднимаясь к поверхности кожи. Электричество ударило по нервам, и комната наполнилась потрескивающей энергией.

Мне показалось, что её сила хочет наружу.

Конечно! Возможно, я могла бы вернуть ей её силу прямо сейчас. Возможно, это разбудит её.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на силе. Она кружилась внутри меня, словно закручивающийся торнадо. Ну же. Просто перейди к ней!

Я хватала и царапала её, пытаясь выпустить, но она лишь сильнее затрещала. Такое чувство, будто я играла в перетягивание каната с энергетическим туманом.

Распахнув глаза, я попробовала потянуть сильнее.

Фарра ахнула, и я поняла, что мои глаза стали фиолетовыми.

— Эта сила принадлежит ей, — тихо сказала я. — И я должна её вернуть.

Сила богини продолжала нарастать под моей кожей, но не желала покидать мое тело, как бы сильно я ни пыталась выманить её наружу.

Я чуть не ударила себя в грудь от досады, но сдержалась. Но, чёрт возьми, почему я не могу её контролировать? Плохо уже то, что я не могу пользоваться ею по своему желанию, но даже не иметь возможности вернуть её законной владелице? Это кошмар.

Но это не значило, что я перестану пытаться. Однако то, что я делала, не работало. Нужно было придумать другой способ.

Свирепый защитный инстинкт захлестнул меня. Мне нужно уберечь её от лорда Годасара. Если их жизни связаны, то я должна защищать её, пока не найду способ разорвать эту связь и вернуть ей её законную силу.

— Эйвери? — тихо позвал Уайетт.

Только когда он произнёс моё имя, я поняла, что все остальные отошли в коридор. Потрескивающая энергия скользила вокруг меня, наполняя комнату.

Проклятье. Если я не возьму себя в руки, тут начнётся электрическая буря.

Я глубоко вздохнула и притянула силу богини обратно. Пульсация, наполнявшая комнату, постепенно стихла, и все, кто стоял в коридоре, с облегчением выдохнули.

— Ты стала довольно сильна, — заметил Уэс.

— Наверное, это так, хотя я до сих пор не понимаю, как пользоваться её силой. Но в критической ситуации она срабатывала. — Я метнула взгляд на Уайетта.

Он нахмурился.

— И, возможно, это главное. — В моём голосе прозвучала нотка горечи. Несмотря на все попытки избегать всего сложного, запутанная связь между мной и Уайеттом снова дала о себе знать, вызвав вспышку раздражения, когда я вновь подумала о том, как меня заперли в той безопасной комнате.

Уайетт нахмурился ещё сильнее, он сделал шаг ко мне, но я отступила.

Из его горла вырвался недовольный рык, но я проигнорировала его.

— Теперь мы можем обсудить то, что случилось в землях фейри, — сказала я Уэсу. — При условии, что Вераселли останется здесь и будет в безопасности.

— Так и будет, — ответил генерал, переведя взгляд на альфу, стоявшего рядом со мной. Взгляд Уайетта был таким жарким, что мог бы расплавить свинец.

Но я обошла кровать, хотя понимала, что Уайетт начинает гадать, что со мной происходит.

— Тогда показывайте дорогу.

Я последовала за Уэсом через многочисленные коридоры и контрольно-пропускные пункты к одному из главных зданий СВС, в то время как Уайетт крался прямо за мной.

Он был словно хищник на охоте. Из груди Уайетта непрерывно доносилось низкое рычание, а когда я мимолетно оглядывалась на него, в его глазах вспыхивало золото.

Значит, ему не нравилось, что я держу дистанцию. Ха, так тебе и надо. У меня не было ни малейшего желания ввязываться в этот разговор сейчас, после всего, через что я прошла.

Уэс провёл нас в конференц-зал на втором этаже. Оказавшись внутри, он указал на стулья, стоявшие вокруг большого стола для совещаний.

— Садитесь, где хотите.

Я отодвинула стул напротив него, осматривая большое, внушительное помещение. Насколько я успела увидеть, в СВС было множество тренировочных комплексов — как внутри, так и снаружи, широкие коридоры, петлявшие через каждое здание, и десятки крыльев с командными центрами.

Всё здесь было сделано из бетона или стали и, казалось, буквально плавало в магии. Не говоря уже о том, что постоянные проверки безопасности ждали на каждом входе. Наши передвижения непрерывно отслеживались.

Всё это было, мягко говоря, напряжённо, и подумать только, я тренировалась здесь три месяца и ничего не помнила…

От этого у меня шла кругом голова.

Уайетт отодвинул стул рядом со мной, беспокойство на его лице сменилось разочарованием, но я продолжала смотреть на Уэса.

Генерал устроился на стуле напротив.

— Итак, мне нужно, чтобы ты рассказала, что произошло, пока ты находилась во власти лорда Годасара. Все подробности. Какими бы незначительными они ни казались, они могут помочь его поймать.

Я сложила руки на коленях. Несмотря на то что я держалась на расстоянии от Уайетта, его присутствие притягивало меня, как магнит. Проклятая связь. Но мне удалось удержаться на стуле, хотя тело иррационально стремилось придвинуться к Уайетту ближе.

— Что вы с ним сделаете, если поймаете? — спросила я Уэса.

Он склонил голову набок.

— Сомневаюсь, что нам удастся взять его живым. Но если мы это сделаем, то он предстанет перед сверхъестественным судом. С ним поступят так же, как со всеми преступниками, задержанными СВС.

— Почему вы сомневаетесь, что его возьмут живым?

— Учитывая, насколько он силён и как без угрызений совести убивает членов наших отрядов… — Генерал сжал челюсть, в его глазах мелькнуло сожаление, прежде чем он его скрыл. — Маловероятно, что мы захватим его живым. Скорее всего, он падёт в бою, если мы вообще сможем снова его найти.

Я сцепила пальцы. Но если они убьют его… Мне придётся это предотвратить, иначе богиня тоже погибнет.

— И сверхъестественный суд приговорил бы его к смерти?

— Нет, — с запинкой произнёс Уэс. — У нас нет смертной казни, но, вероятно, из него вытянули бы жизнь горгульи, если этого потребует приговор.

— Это значит, что он умрет.

— Это значит что его жизнь будет оборвана. — Уэс наклонил голову. — К чему вы клоните, мисс Майерс?

Я наклонилась вперёд, положив руки на стол. Я знала, что должна выложить всё начистоту и говорить с ним прямо. Это был единственный выход.

— Вы не можете его убить. Он должен жить.

Уэс вопросительно взглянул на Уайетта.

Уайетт наклонился ко мне ближе, аромат дуба и сосны окутал меня, словно успокаивающее облако. Я отпрянула. Мне нужно было сохранять ясную голову и не поддаваться его влиянию. Я должна обеспечить безопасность богини.

Сжав челюсть, Уайетт откинулся на спинку стула. Нахмурившись, он ровно произнёс:

— Лорд Годасара несет ответственность за сотни смертей, если не тысячи. Он и его колдуны совершали жертвоприношения, чтобы продлить свою жизнь. И ты говоришь, что мы должны сохранить ему жизнь? Даже зная, что он убил бы тебя?

Мое сердце сжалось от боли. В вопросе Уайетта не было ни осуждения, ни насмешки. Он звучал скорее заинтересованно. Ему и правда было интересно, почему я так считаю.

Чёрт бы его побрал. Вот он снова стал идеальным, тогда как реальность так далека от идеала.

Как бы то ни было, моё тело хотело смягчиться по отношению к нему.

Я выпрямила спину, отказываясь уступать. Серьёзно, этот мужчина сводил с ума. Такое чувство, будто он точно знал, как заставить меня сдаться, даже если делал этого не нарочно.

Поклявшись не поддаваться, я резко ответила:

— Его жизнь связана с жизнью богини. Если вы убьёте его, вы убьёте и её. Я не могу этого допустить.

На мгновение воцарилась тишина.

— Почему ты так думаешь? — Так же, как и Уайетт, Уэс казался заинтригованным.

Я немного расслабилась и на крошечное мгновение задумалась: могу ли доверять им обоим?

— Потому что лорд Годасара сказал мне это. Тело Вераселли до сих пор здесь, она жива и дышит только потому, что он попытался её убить, но понял, что если сделает это, то умрёт сам. Всё из-за проклятия, которое она на него наложила. Если она умрёт, умрёт и он. Так она обеспечила себе жизнь, но, к несчастью, проклятие действует в обе стороны. Невезение, карма или как там ещё. Поэтому лорд Годасара погрузил её в сон, чтобы сохранить ей жизнь, раз уж не может убить.

Уайетт и Уэс снова переглянулись, и я почувствовала раздражение.

— Если вам есть что сказать, то говорите, — отрезала я.

Уэс приподнял бровь, а из груди Уайетта донёсся тихое недовольное ворчание.

— Мы ничего от тебя не скрываем, Эйвери, — спокойно сказал Уайетт. — Думаю, нас обоих просто удивляет то, что ты говоришь.

— Чему тут удивляться?

— Потому что этот человек… — Уайетт глубоко вздохнул и сжал кулаки с такой силой, что на его руках вздулись вены. Резким тоном он произнёс: — Он похитил тебя, держал в плену и собирался принести в жертву во время ритуала, который мы прервали. От одной только мысли о том, что он сделал всё это, я хочу оторвать ему голову. Но все же ты, жертва этих чудовищных преступлений, пытаешься его спасти.

— Я не хочу его спасти. Я просто не хочу, чтобы пострадала она. Это разные вещи. Я убила бы его, если бы могла, но раз не могла это сделать, я… — Я облизнула губы, когда к горлу подступила тошнота. — Я обезвредила его, чтобы мы могли сбежать.

Уайетт нахмурился.

— Как обезвредила?

У меня скрутило живот.

— Я… я отрубила ему ноги, чтобы он не мог последовать за нами.

Уэс изумленно приподнял брови, в глазах Уайетта отразился шок.

Я закрыла лицо ладонью.

— Я знаю, что поступила как чудовище, и меня саму тошнит от этого, но я должна была его остановить. Он убил бы всех вас, и это был единственный способ замедлить его, не убивая, и вытащить вас всех.

Уайетт сжал мое запястье и мягко отвел руку от моего лица. В его глазах пылало золото.

— Ты одна из самых храбрых женщин, которых я знаю. Тебе не в чем себя винить, и если сейчас нужно оставить Годасара в живых, значит… — Он с трудом сглотнул. — Мы не станем его убивать.

Он не отводил взгляда. И в этот миг я увидела, что он действительно пытается понять. В нем все еще горели все его защитные и собственнические чувства ко мне, рождённые связью между парой, которая умоляла его при первой же возможности прикончить эльфа. Но все же…

Он слушал меня.

Я отвернулась от него к Уэсу, когда в животе снова запорхали бабочки.

Мне нужно сейчас сосредоточиться на другом!

— Так вы обещаете, что не убьёте его? И не передадите горгульям или кому-то ещё? — спросила я Уэса. — Потому что если вы это сделаете, богиня умрёт. Единственный выход — найти способ разорвать их связь. Если их души больше не будут связаны, тогда теоретически лорд эльфов может умереть, а Вераселли останется жива.

Генерал Макклой изучал меня долгий миг, затем постучал пальцем по столу.

— Но должны ли мы оставить ее в живых?

У меня перехватило дыхание.

— Я просто задаю вопрос. То, что ты предлагаешь, усложняет задание. Наша первоочередная миссия — защищать сверхъестественных существ здесь, на Земле, а не защищать богов из других миров.

Я сцепила дрожащие руки. Потрескивающая энергия бежала по моим нервам. Сила Вераселли заворчала и запульсировала внутри меня. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но это не помогло.

— Да, мы должны сохранить ей жизнь, — сказала я Уэсу, и в словах отозвалась сила Вераселли. Он откинулся на спинку стула, словно на него обрушился порыв ветра.

Я попыталась сдержать свой гнев. Я не знала почему, но чувствовала невероятную потребность защищать богиню. Несмотря на то что она выбрала меня своей наследницей и перевернула мою жизнь вверх дном, я всё равно хотела её спасти.

Возможно, это стало побочным эффектом того, что её сила внутри меня, а возможно, и нет. Я не знала, но не собиралась сидеть сложа руки, чтобы они убили лорда Годасара, а вместе с ним и Вераселли.

— Ты очень остро реагируешь, — тихо сказал Уайетт.

— Очень.

Они с Уэсом снова переглянулись — эти проклятые взгляды, — прежде чем Уэс произнёс:

— Хорошо. Я посоветуюсь с моими чародеями насчёт разрыва их связи. Это наименьшее, что мы можем сделать, учитывая, как сильно ты помогла СВС. Однако я ничего не могу обещать. Ты должна понимать, что мой приоритет — СВС. Если лорд Годасара снова появится и будет угрожать безопасности моих отрядов или невинных людей, мы уничтожим его без колебаний.

— Но…

Он поднял руку.

— Я обещаю, что изучу связь между Вераселли и лордом Годасара. Я велю Николасу заняться этим немедленно. Если мы найдём способ безопасно разорвать их связь, мы так и сделаем.

Я сидела неподвижно, понимая, что это лучший компромисс, на который он готов пойти.

— Хорошо. Тогда, наверное, это наш план на будущее.

Уэс наклонился вперёд на стуле, отправив Николасу краткое сообщение.

— Я посмотрю, что смогут выяснить болгарские горгульи, — сказал Уэс, — а завтра утром встречусь со своими чародеями. Но прямо сейчас мне нужно, чтобы вы закончили рассказывать, что именно с вами случилось.

Плечи моей пару расслабились ещё больше, когда она отвечала на его прямые вопросы, и с каждым произнесённым предложением настороженность, которую я чуял в её запахе — и которую Уэс, без сомнения, тоже чувствовал — постепенно угасала.

Волк внутри меня тихо зарычал, потому что с моей парой творилось что-то неладное. Она не только вела себя нервно, но между нами что-то изменилось.

Я это чувствовал.

И будь я проклят, если не докопаюсь до сути. Потому что вся та мягкость, которую я ощущал в ней в те дни, что мы провели в поместье, словно исчезла.

Такое впечатление, будто она пережила нечто ужасное, и это изменило её. Я тихо хмыкнул про себя. Забавно, как амнезия, похищение, плен и едва не случившееся жертвоприношение могут повлиять на человека.

Уэс склонил голову набок.

— Что ты сделала после того, как перенесла всех бойцов СВС с поля битвы? Уайетт сказал, что очнулся и нашёл тебя без сознания. Ты помнишь, что случилось?

Эйвери напряглась — это был первый признак нерешительности с тех пор, как Уэс начал допрос час назад. Она уже рассказала нам всё, что он хотел знать: что она помнила о похищении, что с ней делали в пещерах, кто участвовал в её заточении и что запомнила о ритуале.

Несмотря на изнурительные воспоминания, она отвечала на все вопросы охотно и честно. Её запах не мог лгать, но сейчас…

От чего-то она насторожилась, и это не нравилось ни мне, ни моему волку.

— Всё в порядке. — Я автоматически потянулся к её пояснице, но остановил себя и вместо этого вцепился в свой стул. — Что бы ты ни сказала, нас это не удивит.

Когда она посмотрела на меня, в ее глазах фиолетовый свет смешался с её естественными каре-золотистым цветом. Её запах тоже изменился, в него добавилась кисловатая нота.

Ого. Ладно, что бы она ни скрывала, это сильно ее беспокоило. Я чуть не зарычал, мои чувства обострились до предела при одной только мысли, что её так пугает.

— Я никому не позволю тебя обидеть, — напомнил я.

— Даже себе? — прошептала она одними губами.

Я откинул голову назад, словно меня ударили. Неужели она и правда меня боится?

В груди зародилась невыносимая боль. Неужели она совсем мне не доверяет?

— Эйвери, я даю тебе полную гарантию, что здесь ты в безопасности, — добавил Уэс. — Лорд Годасара никогда не сможет пробить защитные чары вокруг СВС. Мы просто хотим знать, что случилось, чтобы разобраться в происходящем и добраться до сути. Это главная цель всех операций СВС.

Её глаза снова вспыхнули фиолетовым, когда она посмотрела на него, и вокруг неё возникла покалывающая энергия.

— Сейчас я боюсь не лорда Годасара.

Уэс склонил голову.

— Тогда кого вы боитесь?

— СВС.

Что? Что она имела в виду? Я наклонился к ней ближе.

— То, что ты скажешь, не будет использовано против тебя.

Она поморщилась.

— Обещаете? Вы абсолютно точно обещаете, что ничего не будет использовано против меня?

Уэс нахмурился еще больше, но кивнул.

— Даю слово.

Эйвери облизнула внезапно пересохшие губы, затем глубоко вздохнула.

— После того как перенесла всех бойцов СВС в безопасное место и перед тем, как обезвредить эльфа, я… — Она сцепила пальцы, и от неё снова пошел сильный кислый запах.

У меня внутри все сжалось.

— Что-то случилось после того, как ты вернулась? Они… — Я проглотил ярость, подступившую к горлу. — Они причинили тебе боль?

Она издала короткий, резкий смешок.

— Нет, они не причинили мне боль. — Она посмотрела на свои руки, которые сцепила на коленях. — На самом деле всё было наоборот. Я причинила боль им.

Меня захлестнула волна такого сильного облегчения, что пришлось откинуться на спинку стула. Я уже представил себе самое худшее. Что она вернулась к эльфу и колдунам, что они прорвали её магию, возможно, избили её, изнасиловали или сделали что-то столь же ужасное, и что, возможно, она дала сдачи. Потому что исходящий от неё запах страха был так похож на запах других жертв, когда они заново переживали те ужасные события, что им довелось испытать, и когда они давали отпор.

— Продолжай, — тихо сказал Уэс.

Она продолжила, не поднимая взгляда:

— После того как вернулась к костру, я поняла, что они не перестанут охотиться за мной, если не покончу с этим. Я знала, что невинные люди умрут, возможно, сотни. Поэтому я подняла меч, оставленный павшим бойцом СВС, и… — Она взглянула на меня, ее глаза её блестели от слез. — Я поклялась убить их всех прямо там. Я собиралась сначала убить лорда эльфов, потому что он представлял наибольшую угрозу.

На моих губах мелькнула легкая улыбка. Умница.

— Затем я собиралась убить всех колдунов. Я знаю, что это неправильно — убивать кого-то, вот так хладнокровно. — В её запахе появилась нотка отвращения к самой себе. — Но я чувствовала, что это мой долг. Я приняла это решение не сгоряча. Я всё обдумала, но как раз когда собиралась убить лорда Годасара, он рассказал мне о своей связи с Вераселли. Он начинал прорываться сквозь мою хватку над временем. Он смог пошевелить губами достаточно, чтобы заговорить, и сказал, что если я убью его, то убью и её. — Она снова сплела пальцы. — И самое безумное, что я не думаю, что он лгал. Сначала решила, что он просто пытается выиграть время, но если бы это так, почему богиня всё ещё жива? Если её сила во мне, у него не было причин держать богиню при себе, если только он не говорил правду. Поэтому я не стала его убивать. — Её лицо внезапно побледнело. — Но это не значило, что я должна была оставить всех остальных в живых.

— Ты убила колдунов, — констатировал Уэс.

Она кивнула, сжав губы.

— Да. Я обезглавила их всех, одного за другим, и… — Эйвери подняла подбородок. — Как бы мне ни было от этого мерзко, я не жалею об этом. Я сделала бы это снова, чтобы защитить невинных людей от жестоких ритуалов Священного Круга. И знаю, что от этого я выгляжу как жестокая бессердечная стерва, но они собирались убить меня и всех вас и не собирались останавливать свои жертвоприношения. Они убили бы людей и фейри. Я поняла, что тот миг — мой единственный шанс остановить их, и я им воспользовалась. — Её щёки залились румянцем, глаза снова вспыхнули фиолетовым светом. — Как уже сказала, я не горжусь собой за это, даже если они были злом во плоти. Мне придётся жить с мыслью, что я забрала их жизни, но не жалею о своих поступках. Так что если вы считаете, что должны арестовать меня за убийство, тогда, полагаю, вам придётся это сделать.

У меня перехватило дыхание, а следом вырвался резкий смешок.

Взгляд Эйвери метнулся ко мне.

— Тебе кажется это забавным?

— Нет, вовсе нет. — Но я не мог сдержать огромного облегчения. — Я просто рад, что именно это тебя беспокоило. Ты правда думаешь, что мы арестуем тебя за убийство колдунов, которые тебя похитили, причинили тебе боль и собирались принести в жертву?

Она нахмурилась.

— Я хладнокровно их убила. Это была не самооборона, они не могли сопротивляться. Они всё ещё были заморожены. Я буквально… — Горло её судорожно сжалось, в глазах мелькнул стыд. — Я буквально казнила их.

— И СВС благодарит тебя за это, — сказал Уэс.

Она посмотрела на него в изумлении.

— Что?

Он наклонился вперёд, опираясь предплечьями на стол.

— Чернокнижники — это тёмные колдуны. Они практикуют чёрную магию, что незаконно. Одной из наших целей в этой операции было уничтожить их любыми необходимыми средствами. И любой чернокнижник, который дожил бы до суда, в конечном счёте всё равно умер бы от руки горгульи. Тебе не о чем беспокоиться. Ты не совершила ничего противозаконного.

Он удивленно открыла рот.

— Не совершила?

— Нет. Уэс прав. — Я покачал головой, всё ещё приходя в себя после скачков эмоций.

Планшет Уэса запищал. Он что-то прочитал, затем снова включился в разговор, задавая вопросы один за другим с пулемётной скоростью — значит, сообщение, которое он получил, требовало внимания.

— Вернёмся в центр исцеления. — Уэс поднялся со стула, закончив допрос. — Один из техников приёмного отсека поможет нам проверить происхождение женщины, тогда мы точно узнаем, богиня ли она.

Эйвери склонила голову набок.

— Вы не верите, что это Вераселли?

Уэс направился к двери.

— Это не имеет отношения к вере. Мы работаем с данными и фактами. Нам нужно подтвердить её происхождение, чтобы удостовериться.

Я с трудом сдержал рычание.

— Хорошо, но только если это будет быстро. Эйвери проголодалась и, без сомнения, устала. Ей нужен отдых.

В глазах Уэса сверкнул понимающий огонёк — вероятно, потому что он понимал мою потребность защитить пару. С женой у него было то же самое.

— Это будет быстро.

Эйвери бросила на меня выразительный взгляд.

— У меня точно есть на это время, даже если я голодна и устала. — Она сделала движение, чтобы встать, и когда я потянулся отодвинуть её стул, она отмахнулась от моей руки.

Я нахмурился и в двадцатый раз за сегодня задался вопросом, что же изменилось между нами.

К тому времени как мы вышли из конференц-зала и зашагали по коридору, был уже поздний вечер, что только ухудшило моё настроение. Моя пара была голодна, несмотря на её заверения, что может подождать. Её желудок урчал весь последний час. Она также нуждалась во сне. Под ее глазами появились темные круги.

Но, несмотря на моё желание позаботиться о ней, Эйвери держалась от меня на расстоянии. Я не знал, как это интерпретировать, но здравый смысл подсказывал мне, что она злится, и предупреждение Николаса снова и снова всплывало в памяти.

«Подавление».

Неужели я и правда так себя веду? И, возможно, именно по этой причине Эйвери сопротивляется? Но я просто хотел о ней позаботиться. Разве она не понимает этого?

Волк метался внутри меня, и во рту появился вкус пепла. Проклятье. Я снова всё портил, хотя и не знал наверняка, что сделал не так. Я просто знал, что ещё несколько дней назад Эйвери смотрела на меня с вожделением в глазах и, возможно, зарождающейся любовью, а сейчас глядит на меня так, будто…

Я сдержал желание ударить кулаком в стену.

Мне не нравился ее взгляд.

Уэс приподнял бровь в мою сторону, пока мы шагали по коридору. Я знал, что ничего не могу от него скрыть. Поскольку он тоже был оборотнем и мог чувствовать эмоции по запаху, то, без сомнения, учуял моё раздражение.

Потому что всё стало ещё хуже с тех пор, как Эйвери только очнулась в центре исцеления. Она не только не позволяла мне прикасаться к себе, но и держала физическую дистанцию. Она подвинулась так, чтобы Уэс был между нами.

Я провёл рукой по волосам, повернув за угол.

«Сосредоточься, — отругал я себя. — Моя пара многое пережила. Ей нужна еда, отдых и безопасное место, чтобы расслабиться. На этом должны быть сфокусированы мои приоритеты, а не на том, почему она на меня злится. Я смогу разобраться с этим позже».

Потому что когда моя пара отдохнёт, хорошо поест и перестанет быть такой раздражительной, тогда я усажу её и мы поговорим о том, почему она вдруг начала держать дистанцию между нами.

Уэс снова проверил свой планшет.

— Техник из приёмного отсека уже должен быть там, так что это не займёт много времени.

Я не удивился действиям Уэса. Хотя Эйвери была убеждена, что спящая женщина, которую мы привезли — это Вераселли, богиня времени, она вполне могла оказаться кем-то совершенно иным.

Знакомая малиновая голова мелькнула в коридоре, когда мы вышли на пост центра исцеления. Элиза Ривер терпеливо ждала у двери комнаты богини, в руках у неё был сканирующий прибор.

Конечно. Уэс, вероятно, намеренно вызвал Элизу, поскольку знал, что она дружила с Эйвери. Ещё одно напоминание о времени до парада планет, которое, возможно, подстегнёт память Эйвери.

Я украдкой взглянул на свою пару, надеясь увидеть на её лице признаки узнавания, но чем ближе мы подходили к комнате, тем меньше надежды у меня оставалось. В выражении лица Эйвери ничего не изменилось. Ничего.

С Элизой было все иначе. Когда мы дошли до неё, фейри чуть ли не подпрыгивала на месте. Я видел, что она старается сохранять профессионализм — особенно в присутствии Уэса, — но то и дело бросала на Эйвери счастливые взгляды.

Но по растерянной энергии, исходившей от моей пары, я понял, что Эйвери понятия не имела, почему фейри так себя вела.

— Рядовой Ривер. — Уэс склонил голову. — Спасибо, что пришли.

— Конечно, сэр. — Элиза снова взглянула на Эйвери, и её воодушевление немного угасло, когда Эйвери просто нахмурилась.

Я откашлялся.

— Эйвери, вы с Элизой вместе проходили программу для новобранцев. Вы были соседками по комнате и подругами все три месяца обучения.

Эйвери приоткрыла рот и покраснела.

— О, конечно. — Она выдавила натянутую улыбку. — Мне очень жаль, но я не помню…

— Всё в порядке, — выпалила Элиза. — Шарлотта рассказала мне, что твоя память не вернулась, так что я, конечно, не расстроена тем, что ты не помнишь нашу дружбу. Но я очень рада снова тебя видеть. Мы с Шарлоттой очень переживали за тебя.

Тревога, окружавшая Эйвери, немного ослабла.

— Шарлотта потрясающе себя вела рядом со мной. Ты видела её в последнее время?

Элиза немного нахмурилась.

— Да, видела.

— С ней всё в порядке? Я не видела её с тех пор, как на поместье напали.

— Она говорит, что всё хорошо, но кажется немного расстроенной из-за всего, что случилось, хотя и пытается это скрыть. Она участвовала в двух стычках на этой неделе, в которых кто-то погиб. Это, без сомнения, тяжкое бремя для души.

Лицо Эйвери вытянулось.

— Боги, конечно, мне нужно навестить её…

— И завтра ты это сделаешь, — перебил я.

Губы Эйвери сжались, но я не собирался уступать. Она была на последнем издыхании. Ей нужно было поесть и поспать.

— Приступим к работе? — спросил Уэс, сверяясь с часами.

Элиза выпрямилась, словно проглотила кол.

— Конечно, сэр. Простите, сэр. Чем я могу помочь?

Уэс указал на дверь комнаты неопознанной женщины.

— Я хочу, чтобы вы отсканировали женщину там. Нам нужно определить её вид.

— Конечно, сэр. Сию минуту. — Элиза приступила к действиям, её малиновые волосы свободными прядями рассыпались вокруг лица. Она подошла к кровати, но остановилась как вкопанная, когда оказалась рядом с женщиной. — Ого, — прошептала она.

Уэс склонил голову.

— Всё в порядке, рядовой?

Элиза смотрела на женщину с благоговением.

— Вы не чувствуете?

Эйвери поспешила вперёд, её губы изогнулись в улыбке.

— Ты тоже это чувствуешь? Её присутствие?

Элиза быстро закивала.

— Она… — Потом покачала головой. — Она великолепна.

Эйвери просияла.

— Да! Я тоже это чувствую!

И вот так, в один миг, я понял, что Эйвери и Элиза снова станут близкими подругами, наверное, так же быстро, как это случилось с Шарлоттой.

Меня охватило чувство удовлетворения. Было приятно видеть, как моя пара снова общается со старыми подругами и завязывает значимые женские связи, но в то же время…

От зависти перехватило дыхание.

Почему у нас не может быть так же легко?

— Рядовой Ривер? — рявкнул я. — Пожалуйста, отсканируйте её.

Немного воодушевления ушло из Элизы. Очень осторожно она взяла женщину за предплечье и перевернула руку ладонью вверх. Она прикоснулась к ней нерешительно, почти благоговейно, и я задумался — может, Эйвери всё же права? Потому что Бавар, тоже фейри, и странно себя вёл, когда впервые увидел Вераселли.

В этом был смысл, потому что Вераселли была богиней в царстве фейри. На Земле, в нашем мире, она богиней не была. Здесь существовал лишь один бог, и хотя у нашего создателя имелись божественные создания, он был единственным верховным правителем.

Однако в мире Элизы дело обстояло иначе. Десятки богов и богинь правили её вселенной. Возможно, на каком-то глубинном, врождённом уровне она узнала в этой женщине богиню из своего мира.

Мы с Уэсом с любопытством переглянулись, и у меня возникло чувство, что он пришёл к тому же выводу.

Элиза активировала свой прибор и поднесла его к внутренней стороне запястья женщины. Из него вырвался сноп лазеров, окутав смуглую кожу женщины. Появился символ.

Символ, который мы видели лишь однажды — символ божественного существа.

— Она богиня, — выдохнула Элиза.

Элиза просканировала женщину снова, по просьбе Уэса, и когда тот же символ появился вновь, мы точно поняли, что Эйвери оказалась права.

Вераселли, богиня времени, в настоящее время была пациенткой центра исцеления Сверхъестественных Вооруженных Сил.

К тому времени, как изумление всех по поводу того, что я оказалась права — что живая и дышащая богиня сейчас лежит на койке в центре исцеления — поутихло, Уэс приступил к действию.

Вокруг палаты установили круглосуточную охрану, полдюжины лучших бойцов СВС должны были нести дежурство постоянно. Теперь, когда СВС поверили мне насчёт неё, они не собирались рисковать, даже несмотря на то, что защитные чары по периметру базы были абсолютно надёжны.

Потому что теперь лорд Годасара охотился бы не только за мной. Он бы охотился и за Вераселли.

Час спустя все меры безопасности были активированы, и я наконец почувствовала, что могу спокойно покинуть богиню. Элиза осталась составить мне компанию, и, разумеется, Уайетт не отошел ни на шаг от меня.

Уже собираясь уходить, Элиза неожиданно заключила меня в объятия.

— Как чудесно снова тебя видеть. Нам нужно будет чаще встречаться.

Я обняла её в ответ, её волосы щекотали мне щёку.

— Я бы хотела этого. Мы втроём — я, ты и Шарлотта — должны как-нибудь собраться.

— Обязательно. — Она попрощалась, и я помахала ей вслед.

Мне было грустно отпускать её, потому что рядом с ней было хорошо — с кем-то, кто так же как и я, понимал, кто именно лежит на койке в центре исцеления. К тому же Элиза вызывала у меня приятные чувства, похожие на те, что пробуждала Шарлотта.

Я нахмурилась. Хотя я их не помнила, но было такое ощущение, будто какая-то часть меня их узнавала. Так же как какая-то часть меня узнавала что-то в Уайетте, хотя я не помнила нашей общей истории.

Когда комната наконец опустела, не считая охраны, часть адреналина, на котором я держалась, схлынула. Я прислонилась к стене. Меня охватила ужасная усталость. Я поднесла руку ко лбу. Проклятье. Я так вымоталась.

— Нам нужно отдохнуть. Уже поздно, — хрипло сказал Уайетт.

Я выпрямилась, его внезапное требование стёрло все те смутные тёплые чувства, которые пробудило присутствие Элизы.

— Что?

Он удивленно нахмурился.

— Я сказал, что уже поздно. Я провожу тебя в мою квартиру, чтобы ты могла поспать и что-нибудь съесть. — Он нахмурился еще больше. — Я не понимаю. Разве ты не устала?

Я скрестила руки на груди и тоже нахмурилась.

— Да, но разве у меня здесь нет своей квартиры? Я не могу вернуться туда?

Он стиснул челюсти.

— Раньше была, но больше нет. Твоя программа для новобранцев окончена, а это значит, что в твоей прежней квартире теперь живут другие новобранцы.

— Ох. — Я не подумала об этом. Но решила, что где-то на территории наверняка есть комнаты для гостей. Я уже собралась спросить, могу ли я отправиться туда, но Уайетт продолжил:

— Более того, как и в случае с поместьем, я должен обеспечить твою безопасность, поэтому ты будешь жить у меня. — Он пристально смотрел на меня, вероятно, ожидая, что я начну спорить, как спорила когда он впервые этого потребовал. Но как бы меня это ни раздражало, я также понимала, что спорить бесполезно.

Я не выиграю, как не выиграла, когда началась битва в поместье, что в итоге и привело меня в безопасную комнату.

В груди защемило от горечи. Он был до чёртиков доминантным, и чем больше я об этом думала, тем яснее понимала, что всё ещё чертовски зла на него. Если бы он не запер меня в той проклятой комнате, возможно, меня никогда бы не похитили, не мучили и едва не убили.

Я так ужасно злилась на него за это, даже несмотря на то что похищение в итоге привело меня к богине.

То, что я нашла Вераселли, было единственным хорошим результатом из всего случившегося. Ну, и то, что ещё я убила всех чернокнижников…

И всё же, что произойдёт, когда между нами снова вспыхнет ссора? Потому что я не сомневалась, что так и будет. И что тогда? Будет ли он альфой в любой ситуации? Будет ли он и дальше требовать, чтобы я ему подчинялась?

Выражение лица Уайетта становилось всё более настороженным, чем дольше я молча смотрела на него.

— Эйвери? — наконец нарушил он тишину.

Я сильнее сжала руки на груди.

— Значит, здесь всё как в поместье? Моё мнение ничего не значит?

— Это ради твоей безопасности.

Я закатила глаза к самому потолку.

— Конечно. Всё ради моей безопасности. Как же я могла забыть?

— Все из-за этого? — мягко спросил он.

Я не совсем поняла, о чём он спрашивает, но у меня не было настроения для долгих разговоров, поэтому не ответила. К тому же, как бы сильно меня это ни злило, он был прав. Я устала и проголодалась. Поэтому просто выдавила натянутую улыбку и указала на дверь.

— Ведите, майор. Я пойду за вами.

Он прищурился, но, не сказав больше ни слова, повернулся к двери.

Я последовала за ним по коридору. По пути из центра исцеления мы прошли мимо поста, за которым сидели ведьмы. Одна из них, симпатичная рыжеволосая, исподтишка наблюдала за Уайеттом. Когда наши взгляды встретились, в её глазах вспыхнула зависть, и внезапно я осознала, что она завидует тому, что я ухожу с Уайеттом.

У меня скрутило живот, и я взглянула на Уайетта.

Он шагал рядом со мной, его мощное присутствие доминировало в коридоре. Рубашка натянулась на широких плечах, очертания челюсти делал его смертельно сексуальным, и сама его физическая сила заставила бы любую женщину взглянуть на него дважды.

Потому что, чёрт возьми, он был красив. Очень красив. Даже я могла это признать, несмотря на то что была на него зла.

Когда мы приблизились к двери, я оглянулась через плечо.

Рыжеволосая тут же отвела взгляд.

Значит, она действительно наблюдала за ним.

Приступ ревности горячей волной прокатился по мне, что не имело абсолютно никакого смысла. Разве я не злилась на Уайетта? Я была не уверена, хочу ли быть с ним в долгосрочных отношениях. К тому же Уайетт верил, что я его пара, а значит, он будет мне верен. Так ведь?

Он так и сказал, но это не значило, что рыжеволосая раньше с ним не была. Встречались ли они? Или просто переспали? Встречался ли он с ней и со мной одновременно? Я всё ещё не до конца понимала, что именно вызвало такой разлад между нами. Может, эта его интрижка?

Непрошеный образ обжёг мой разум. Рыжеволосая и Уайетт, обнимающие друг друга, её голова запрокинута, глаза закрыты, а он делает с ней все те восхитительные вещи, которые делал со мной.

Яростная злоба промчалась сквозь меня, едва не заставив споткнуться.

Эйвери, какого чёрта!

Но я не могла перестать думать о них двоих вместе, так же как не могла сдержать столь бурную реакцию.

От этого мне стало только хуже, потому что это усилило тот факт, что Уайетт всё ещё был для меня чужим — раз я не помнила нашей истории — но также он был чужим, с которым меня связывала чёртова связь пары, так что моё тело буквально сходило по нему с ума.

Тёмная грозовая туча проплыла сквозь мои мысли. С каждым шагом внутри меня потрескивала энергия. Не помогало и то, что я так устала. Я почти не спала, пока была в плену в пещерах, а использование силы богини высосало из меня все силы — настолько, что я потеряла сознание.

Я была раздражительной, злой и искала ссоры. Несмотря на то что я всё это понимала, это не останавливало растущий внутри меня гнев.

К тому времени как мы добрались до наружных дверей на первом этаже, я бы не удивилась, если бы мои глаза светились фиолетовым.

Уайетт толкнул дверь и придержал её для меня. Он следил за каждым моим движением, по-прежнему выглядя настороженным. Он так вцепился в дверь, что мне показалось, что он оставил в металле вмятины.

Опустив взгляд, я прошла мимо него, стараясь не касаться его.

Он втянул воздух и тогда наконец отпустил дверь, которая с грохотом захлопнулась.

Оказавшись на тротуаре, мы не проронили ни слова, пока он вёл меня к казармам, но я то и дело оглядывалась по сторонам, ища хоть что-то, что показалось бы знакомым.

Но поля, что нас окружали, тёмные холмы вдалеке и огромные бетонные здания, раскинувшиеся повсюду, выглядели для меня такими же чужими, как Марс.

— Наше первое свидание было прямо там, — сказал Уайетт, указывая на крайнее поле. — Мы ели бисквит, который ты испекла, а ты рассказывала мне о греческих философах.

Я нахмурилась. О греческих философах? Если я как следует постараюсь, то, вероятно, смогу напрячь память и вспомнить имена нескольких греческих философов — я, кажется, много чего помнила, но ничего не помнила о себе. Но зачем бы мне упоминать греческих философов?

— Придётся поверить тебе на слово, — резко ответила я.

Он снова тяжело вздохнул. И я готова была поклясться, что он собирался вцепиться себе в волосы, но сдержался.

Мы продолжили путь по тротуару, пока не дошли до последнего здания.

— Я живу здесь.

Он провёл нас через сканер, затем открыл дверь. Я шагнула внутрь, оглядывая вестибюль здания в поисках чего-нибудь, что задело бы память или вызвало чувство дежавю.

Но как и раньше ничего не пришло.

— Квартира Бавара вон там. — Уайетт указал на первую дверь справа. — Если он уговорит тебя приготовить ему ещё печенья, а он неизбежно это сделает, ты можешь принести ему туда.

— Я часто приносила ему выпечку?

— Не так часто как ему хотелось бы, я уверен в этом.

Его тон был дразнящим, и, судя по надежде в его глазах, предположила, что он ждёт от меня какой-нибудь шутки в ответ, но я лишь приподняла бровь.

— А тебе я приносила печенье?

Его лицо заволокло непроницаемой дымкой. Он промолчал, и я подумала, что он не ответит, но затем произнёс:

— Ты пыталась однажды, но я не взял.

Мне показалось, что из меня вышибли весь воздух. Почему? Что случилось между нами, что заставило его отвергнуть меня?

У меня перехватило дыхание, поэтому я едва сумела выдавить:

— Ох. Полагаю, это было связано с теми проблемами, которые между нами были?

— Да. — Он указал на лестницу. — Я живу на верхнем этаже.

Мы поднялись по лестнице, затем прошли по коридору. Он остановился у второй двери слева и прижал палец к голографическому замку. Его дверь щёлкнула, открываясь, и я нерешительно вошла следом.

Он щёлкнул выключателем на стене, и зажглись торшеры. Мягкий свет залил квартиру приглушённым сиянием. Его жилище было маленьким и чистым. Слева — стойка с табуретами, за которой виднелась открытая кухня. Кухня была небольшой, но в ней было всё необходимое. По большей части она выглядела как обычная кухня, лишённая каких-либо магических приспособлений.

В остальной части его квартиры царил мужской дух. Вся цветовая гамма состояла из серых и тёмно-зелёных тонов. Справа находилась гостиная с кожаным диваном и креслом-качалкой — оба стального цвета. На нескольких металлических журнальных столиках стояли лампы, но не было никаких личных вещей. На стене висела всего одна картина — прекрасный горный пейзаж с заснеженными лесистыми холмами.

— Не много безделушек, — заметила я.

Он сбросил обувь.

— Я не особо люблю безделушки, если ты понимаешь, о чём я.

Я рассеянно кивнула. Я поискала фотографии и заметила несколько на столике возле телевизора. Сняв обувь, я подошла к ним.

— Это твоя семья? — На фото он был вместе с двумя мужчинами, молодой женщиной и парой средних лет. У всех были волосы похожего оттенка и телосложение.

Я почувствовала, как он приблизился сзади. Казалось, сама энергия в комнате сместилась, подстраиваясь под его огромную магию.

— Да. Это мои братья Лэнс и Уильям, мой отец Уолтер — альфа стаи Британской Колумбии, — моя мама Лиза и моя сестра Ласса. Ты встречалась со всеми ними.

Я сильнее сжала рамку. Значит, это была Ласса, та женщина, о которой рассказывал мне Николас в безопасной комнате. И я встречалась с этими людьми. Так же, как я «встречалась» со своими родителями, Элизой, Шарлоттой, Уэсом, Уайеттом и, наверное, ещё с десятками других, мимо которых проходила в коридорах СВС и не узнавала.

Несмотря на то что я не виновата в потере памяти, все же чувствовала раздражение из-за того, что всё это было так неловко. Из-за этого чувствовала себя забывчивым ребёнком, а когда мне говорили что я когда-то встречалась и общалась со всеми членами его семьи, у меня в животе снова начинало всё переворачиваться. Почему всё не может быть просто? Почему?

Я поспешно поставила фотографию на место.

— Ты не возражаешь, если я приму душ и пойду спать?

Он замер за моей спиной.

— Если ты этого хочешь. Или я могу приготовить тебе что-нибудь поесть, пока ты принимаешь душ. Я знаю, ты голодна.

Как по команде мой желудок снова заурчал.

— Да, ладно, так и сделаем. — Я знала, что мои слова были резкими, но ничего не могла с собой поделать.

Он сердито провёл рукой по волосам, когда я повернулась к нему лицом, и исходящая от него энергия взметнулась вверх.

— Я принесу тебе полотенце. Твои вещи должны быть в моей комнате. Уэс перевёз всё твоё имущество из старой квартиры, когда ты закончила подготовку, и оставил все здесь. Одежда, уцелевшая после битвы в поместье, тоже доставлена сюда, так что у тебя должен быть большой выбор.

— Ох, — удивлённо ответила я. Они продумали всё, и это, наверное, хорошо. Забавно, я даже не подумала о том, что у меня нет зубной щётки. Все мои мысли были заняты тем, как сбежать от этого удушающего чувства пустоты в памяти. Это сводило меня с ума.

Уайетт оставался в шести футах от меня, выражение его лица невозможно было прочесть, но тяжесть его взгляда давала мне понять, что он далеко не спокоен.

— Ты любишь сэндвичи?

Боги. Это было невыносимо.

Но тут я поняла, что он спрашивает меня о еде.

— Ты не знаешь, люблю ли я их?

Он снова провёл рукой по волосам.

— Честно говоря, нет, я не уверен.

— И при этом мы были парой? — Беспокойство в его глазах усилилось от моего вопроса, он открыл рот, чтобы ответить, но поскольку у меня не было настроения погружаться и в эту тему, я добавила: — Конечно, готовь всё, что хочешь. Я не привередлива. — По крайней мере, так думала. — Ах да, только без моркови. Тут моя мама была права.

Я выскочила из комнаты, пока наш неловкий разговор не стал ещё хуже.

Поскольку его квартира была маленькой, найти ванную и спальню оказалось нетрудно. Это были буквально единственные две комнаты в конце короткого коридора.

Я не стала задерживаться в его комнате. Кровать была огромного размера и занимала почти все пространство и напоминала мне о ночах, которые мы разделили в поместье, но то осталось в прошлом. Тогда Уайетт был для меня буквально чужим, и его жаждало моё тело.

Теперь я начинала узнавать его и не была так уверена в том, что мы пара. Да, мне нравилось спать с ним, очень нравилось. Но после безопасной комнаты я увидела в нём сторону, которой не было во время наших жарких встреч в поместье. Он контролировал. Он требовал, не обращая внимания на мои желания.

Покачав головой, я взяла из одной из коробок, сложенных у стены, пару хлопковых пижамных штанов и футболку. Ничего сексуального, что мне и было нужно. Я не хотела, чтобы Уайетт использовал своё сексуальное обаяние, и я оказалась под ним, извиваясь, как сука в течке.

Захватив всё необходимое, включая туалетные принадлежности, которые — о чудо! — тоже не узнала, но решила, что они мои, поскольку были женскими, я нырнула в душ и быстро управилась.

Я старалась не думать об интимности того, что моюсь в ванной Уайетта, игнорировала марку его шампуня, то, что он предпочитает, чтобы туалетная бумага свисала сверху рулона, а не снизу, но невозможно было не заметить некоторых деталей.

Например, то, что его полотенца аккуратно висят на вешалке, а не валяются на полу, или что в его мусорном ведре лежит пластиковый пакет, а не просто голое ведро. Или как его бритва и запасные лезвия аккуратно сложены на углу стойки.

Так что я узнала о нём ещё кое-что. Он любил чистоту и порядок.

Но так же быстро, как пришла эта мысль, её сменило дурманящее чувство разочарования. Это потому что СВС требует порядка и дисциплины, или Уайетт действительно такой?

Я не знала.

Потому что я не знала его.

Боже мой.

Одевшись, я расчесала влажные волосы и прошлёпала обратно на кухню. Боги, я устала, и мой мозг снова задавал слишком много вопросов.

Уайетт стоял у кухонной стойки, накладывая мясо и сыр на хлеб, щедро намазанный майонезом. Он поднял взгляд, его взгляд скользнул по моему телу. В его радужках засветился огонь.

Интересно, что он нашёл таким привлекательным. В моём облике не было ничего кричаще-сексуального.

Может, ему нравилась интимность того, что я просто тусуюсь с ним в пижаме?

Но затем я напомнила себе, что он видел меня и до, и после душа в поместье, так что это не было для него новостью. И ничего такого уж интимного в этом не было. Ради всего святого, на мне мешковатая футболка и хлопковые штаны — далеко не кружевное бельё, судя по тому, как часто Уайетт бросал на меня косые взгляды, для него это не имело значения.

Он взял две тарелки, наполненные едой.

— Сэндвичи готовы.

— Хорошо. Спасибо. — Скованными движениями я подошла к стойке и вытащила табурет.

Уайетт обогнул угол и присоединился ко мне, вытащив табурет рядом со мной.

Я попыталась не ёрзать, когда наши руки соприкоснулись, но, как и каждый раз, когда происходил физический контакт, по моим рукам и ногам прострелило удовольствие, и дыхание участилось.

Проклятье! Почему он так сильно меня привлекает?

Я впилась зубами в сэндвич, сосредоточившись на том, чтобы съесть его побыстрее и как можно скорее лечь спать. Судя по тому, как часто Уайетт поглядывал на меня, пока я запихивала еду в рот, у меня было предчувствие, что он это заметил.

Когда я закончила, он отнёс тарелки в раковину.

— Может, нам пойти спать?

У меня пересохло во рту. Подождите, он сказал «нам»?

— Что? — кое-как выдавила я.

Он принёс тряпку и вытер крошки со стойки, и мои предательские глаза следили за тем, как его большая рука и мускулистое предплечье сновали взад-вперёд по поверхности. Серьёзно, как это может быть сексуально? Но так и было.

— Ты выглядишь уставшей, и я полагаю, ты мало спала после того, как он… — Уайетт сжал челюсть. — После того как лорд Годасара забрал тебя. Так что я подумал, ты захочешь лечь спать сейчас.

— Вместе?

Он замер, золото снова засветилось в его глазах, и он снова стиснул зубы.

— Да, я полагал, что вместе.

Поскольку он не предложил спать на полу и поскольку это была не моя квартира, я ответила:

— Я лягу на диване.

Он нахмурился.

— Ты не будешь спать на диване.

— Посмотрим.

— Эйвери. — Он вздохнул и провел рукой по волосам. Прошло мгновение. Затем ещё одно. Всё это время его взгляд не отрывался от меня, и хотя по его лицу ничего нельзя было прочитать, в изумрудных глазах бушевала штормовая буря.

Он скрипнул зубами и выпрямился, забыв про тряпку в руке.

— Я буду спать на диване, если тебе так будет спокойнее. — Хотя он сказал это ровным тоном, сияние в его глазах усилилось.

Я фыркнула.

— Что ж, да, на самом деле так мне было бы спокойнее, потому что, знаешь ли, я не осознавала, что мы теперь официально пара, которая спит вместе каждую ночь.

Уайетт медленными и отточенными движениями сложил тряпку.

— Там в поместье мы определенно казались парой.

— Почему? Потому что мы переспали несколько раз?

Он швырнул тряпку в раковину. Вот и вся его аккуратность.

— Для тебя это было всего лишь сексом?

— Ну да, разве не так? Обычно это слово и используют, когда двое людей спят вместе, не зная толком друг друга. Или мы теперь официально связаны обязательствами?

Он сильнее сжал губы, но меня понесло.

— Знаешь, смешно, но, говоря об отношениях с обязательствами, я думала, что между хорошо подходящими друг другу партнёрами существует равенство. Но, как я успела узнать, с тобой равенства не существует. Ты — альфа, я — твоя так называемая пара, а значит, должна делать то, что мне велят. Так ведь? Не поэтому ли меня сослали в безопасную комнату, где меня опоили и похитили? Бедная беспомощная я. Хорошо, что у меня есть кто-то большой и сильный как ты, чтобы защищать меня. О нет, подожди, ты не защитил, потому что меня похитили.

Он открыл рот, в его глазах промелькнула боль.

— Так вот в чем все дело? Из-за того, что я не защитил тебя? Из-за того, что я хотел, чтобы ты пошла в ту комнату в надежде, что там ты будешь в большей безопасности?

У меня скрутило живот. Я знала, что он пытался предотвратить моё похищение. Я знала, что его преследует мысль о том, что меня похитили. И, несмотря на только что сказанное, он защитил меня. Он остановил ритуал. Если бы он не вмешался, я была бы сейчас мертва.

Но он всё равно отнял у меня право на выбор, когда началась битва в поместье. Он лишил меня его, вызвав чувство вины и заставив сделать так, как считал нужным.

И это оказалось не лучшим решением.

И всё же боль в его глазах заставляла меня чувствовать себя последней стервой.

Я опустила взгляд, его вина разъедала меня изнутри.

— Я… я пойду спать. — Я спрыгнула с табурета и бросилась в его спальню.

Как бы сильно я ни злилась на него, мне всё равно было ужасно стыдно за такой низкий удар. В темной комнате я заставила себя взять одну из подушек с кровати, одеяло и вынести их в коридор.

Меня всё ещё грызла вина, но я не слышала шагов Уайетта, так что, возможно, будет лучше, если мы ляжем спать. По отдельности.

С этими мыслями я закрыла дверь.

Что, черт возьми, только что произошло?

Я стоял у кухонного стола, пытаясь успокоиться. Значит, Николас оказался прав? Он сказал, что моя чрезмерная опека может стать преградой между мной и Эйвери.

Проклятье.

Но прежде чем я успел оправиться от шока и обогнуть угол, чтобы поговорить со своей парой о том, почему я просил её пойти в безопасную комнату, она уже исчезла в моей спальне и закрыла дверь.

Сомневаюсь, что она вообще осознавала, как быстро двигалась. Эйвери соскочила с табурета со скоростью вампира, а в её глазах светилась сила богини.

Мягкими шагами я подкрался к спальне и замер у двери. Я испытал шок и удивление, увидев подушку и одеяло на полу коридора.

Эйвери действительно выгнала меня. Она и вправду хотела, чтобы я спал на диване. Чёрт возьми.

Ладно, значит она зла. Очень зла. Но мы поговорим об этом, нравится ей это или нет. Но если сегодня ночью она хочет, чтобы я спал на диване, что ж, хорошо. Я посплю на этом проклятом диване.

Но завтра утром мы с ней поговорим.

Фыркнув, я подобрал подушку и одеяло.

Волк зарычал внутри меня. Его рычание и раздражение не помогали мне успокоиться. Мне нужна была пробежка. Долгая, стремительная пробежка под луной, где будет слышен только стук лап волка по земле, и надеюсь, я смогу забыть о том, как сильно я всё порчу.

Но это не значило, что я не могу всё исправить.

И всё же я сдержал желание удариться головой о стену.

Зарычав, я вернулся в гостиную и швырнул подушку и одеяло на диван. Я прошёлся несколько раз по комнате, но, как бы сильно ни нуждался в пробежке, не мог оставить Эйвери. Потому что если уйду, то она останется здесь одна, а ведь я сам настоял, чтобы она жила со мной, чтобы я мог её защитить.

Я усмехнулся. Вот это чушь собачья. Это скорее она защищала меня. Эйвери дважды спасла меня от лорда Годасара. Дважды она вытаскивала солдат СВС из боя, в котором мы проигрывали. И дважды она делала это в одиночку.

Реальность заключалась в том, что я ничего не сделал для её защиты, потому что она была более чем способна позаботиться о себе сама.

И я только сейчас это осознал.

Николас был абсолютно прав. Я постоянно её недооценивал.

Я провёл рукой по волосам, когда дверь за моей спиной приоткрылась. И я ощутил аромат сирени.

Я замер, стоя спиной к спальне.

— Уайетт?

Кровь застучала в ушах от её мягкого тона.

— Извини, если побеспокоил, — натянуто сказал я через плечо.

Мой голос оставался ровным, несмотря на бушующее во мне раздражение. Я ожидал, что она снова закроет дверь или, возможно, уйдёт в ванную, но не ожидал, что она тихо подойдет ко мне.

Эйвери остановилась у меня за спиной.

Аромат сирени взывал ко мне. Мне хотелось прижать её к стене и трахать ее до тех пор, пока ее злость не пройдет, но я не стану навязывать ей свою волю. Теперь я знал, что моя властная натура приводит только к проблемам, и, чёрт возьми, выясню, как подавлять свои инстинкты.

— Я разбужу тебя утром и отведу в командный центр, — хрипло сказал я, всё ещё отказываясь повернуться к ней лицом. — Если ты хочешь жить отдельно, то я могу это устроить…

— Уайетт, посмотри на меня.

От ее резкого тона у меня заколотилось сердце. Я медленно и осторожно повернулся к ней. И от увиденного у меня перехватило дыхание.

Дикий фиолетовый свет плясал в её глазах, кружась и смешиваясь с их естественным карим цветом, который я так любил. Чёрт возьми, я любил её огонь.

— Я не то имела в виду. Прости. Мне не следовало этого говорить.

От её извинений у меня отвисла челюсть. Она извиняется передо мной?

В ее глазах мелькнул стыд, и она сделала шаг вперёд.

— Я злилась на тебя. Так сильно злилась, что сорвалась на тебе, но это не оправдание…

— Нет. Не извиняйся. Тебе не нужно чувствовать себя виноватой. Ты была права, когда отчитала меня. Я не защитил тебя. Я потерпел полную неудачу, когда пытался защитить тебя с тех самых пор, как…

— Я не это имела в виду! — горячо сказала она. — Это было жестоко с моей стороны, а я не хочу быть жестокой. Я просто злилась на тебя. Так сильно злилась, потому что…

— Потому что я вёл себя как осёл, я знаю…

— Нет, не поэтому! — Эйвери отбросила прядь волос с лица, от неё исходила потрескивающая энергия. — Просто выслушай меня, чёрт возьми. Ты не осёл. Ну, иногда ты ведешь себя именно так, но я злюсь на тебя за то, что ты сделал в поместье. Я не хотела идти в безопасную комнату, но ты фактически заставил меня, и это меня взбесило. Мне кажется, ты постоянно пытаешься управлять моей жизнью, и это сводит меня с ума. Решения принимаю я, а не ты. — Я открыл рот, чтобы ответить, но она продолжила: — Сначала я целиком и полностью винила тебя в своём похищении, потому что меня опоили в той комнате. Хотя не помню всех деталей, но точно знаю, что делала кое-что с Николасом, и из-за этого я почувствовала себя грязной, хотя это было не такое чувство, как после Священного Круга. Я также знаю, что если бы меня не опоили, то могла бы дать отпор лорду Годасара. Я винила тебя за всё это, когда была в тех пещерах, но только что, когда сидела в твоей комнате и слышала тебя за дверью, до меня наконец дошло, что моя злость была несправедливой. Не ты опоил меня, а Марни. Теперь я это понимаю. И ты не загонял меня в безопасную комнату силой, да, ты вызвал у меня чувство вины, но не принуждал. Я сама пошла туда, чтобы успокоить тебя, хотя следовало выбрать участие в битве. По сути, я винила тебя в поступках Марни и в своих собственных. Это несправедливо по отношению к тебе, и я прошу прощения за это, хотя тебе действительно нужно перестать отвечать за меня и пытаться принимать за меня решения. Мне всё равно, что ты альфа. Решения принимаю я, а не ты.

У меня перехватило дыхание. Эйвери искренне извинялась. Эта невероятная, яркая, сильная, прекрасная женщина извинялась передо мной.

— Нет. — Я покачал головой. — Тебе не за что извиняться. — Мне отчаянно хотелось заключить её в объятия, но я остановил себя. Мне нужно было смотреть ей в глаза, чтобы переубедить ее в том, что она в чем-то виновата. — У тебя есть полное право злиться на меня. Это я всё испортил, а не ты. Ты права, что злишься на меня за то, что я попросил тебя пойти в ту комнату. Мне не стоило этого делать. Я должен был позволить тебе сражаться. Не надо было запирать тебя. Мне следовало прислушаться к тебе, но позволил своим волчьим инстинктам взять верх. И даже если не я подсыпал афродизиак в твой напиток, я всё равно виноват. Возможно, я не был прямым командиром Марни, но мы с Баваром оба отвлеклись, хотя знали, что она представляет угрозу, и ничего с этим не сделали. Наша работа — моя работа — замечать такие вещи и принимать правильное решение. А я не справился. Так что ты права, думая, что если бы не я, ты бы вообще никогда не оказалась в той комнате и тебя никогда бы не опоили.

Эйвери покачала головой, и ее длинные волосы рассыпались по плечам.

— Нельзя ожидать, что ты будешь знать всё и всегда принимать правильные решения. И даже если ты считаешь себя виноватым из-за Марни, это не так. Она сама отвечает за свои поступки, и теперь я понимаю, что она была полна решимости посеять между нами раздор.

Я зарычал.

— Так и было.

— И у неё это получилось. — Она раздраженно всплеснула руками. — Посмотри, чего она добилась, опоив меня. Я винила тебя, а не её. Сами того не зная, мы оба сыграли ей на руку.

У меня отвисла челюсть. Эйвери права. Марни добилась именно того, чего хотела. Она создавала проблемы между мной и моей парой.

— Чёрт, — прошептал я.

Эйвери снова покачала головой.

— Как думаешь, она всё ещё в море?

— Возможно. Ей давно пора было вернуться в море. Она должна была уйти в отпуск несколько месяцев назад ради этого, но навалилось слишком много дел. Мы с Баваром думаем, что поэтому она так себя вела.

— Значит, она не всегда была такой безумной?

Я усмехнулся.

— Нет, вовсе нет. Обычно она была рассудительной.

— Что с ней будет?

— Это зависит от того, вернётся ли она в СВС сама или нет. После плавания её психическое состояние улучшится, и она должна вернуться в норму. Если она сдастся сама, наказание будет более мягким. Если она вынудит СВС охотиться на неё, то это совсем другая история.

— Что ж, видимо, она была сильно увлечена тобой, раз пошла на такое.

Я сжал губы в тонкую линию.

— Поступки Марни совершенно непростительны, даже если она и была влюблена в меня.

Эйвери напряглась, и я сразу насторожился.

— Что?

— Просто я чувствую, что понемногу узнаю тебя, и начинаю понимать, что женщины замечают тебя. Нет, это преуменьшение, их влечет к тебе и они хотят тебя.

— Только потому что одна сирена немного тронулась умом из-за мимолётной интрижки на одну ночь…

— В центре исцеления была рыжеволосая дамочка. — Я ничего не мог прочитать по ее взгляду, но заметил, как Эйвери недовольно сжала губы. — Готова поспорить, ты с ней переспал?

— Рыжеволосая? — Я нахмурился и задумчиво погладил щетину на подбородке. — Ты говоришь о Салли?

Эйвери напряглась ещё сильнее.

— Так её зовут?

— Если ты имеешь в виду рыжеволосую ведьму в центре исцеления, то да, её зовут Салли, и нет, между нами ничего никогда не было. Я с ней не встречался, я с ней не спал, но она несколько раз давала мне понять, что не прочь встретиться.

— Ой. — Она дернулась, чтобы скрестить руки на груди, но я остановил её и сократил расстояние между нами.

— Это мне кое-что напоминает, — прошептал я, наклоняясь к ней.

Она напряглась.

— Что именно?

— Ты ревновала к Салли до парада планет.

Она откинула голову назад.

— Я не ревную!

Я улыбнулся.

— Ты уверена?

Эйвери закатила глаза, но на её губах заиграла улыбка.

— Я и раньше ревновала к ней?

Я кивнул, не в силах сдержать широкую улыбку.

— Думаю, мне это нравится.

— Тебе нравится, что я ревную? — Она ударила меня по руке. Сильно.

Чёрт. Ладно, возможно, мне не стоило этого признавать, но, чёрт возьми, я чувствовал, как в моей паре разгорается огонь, и это заводило меня.

— Да, — прошептал я, проводя губами возле её уха. Она вздрогнула. — Мне это нравится. Это значит, что у тебя есть ко мне чувства, даже если ты не хочешь это признавать.

Её дыхание участилось, стало более поверхностным, пока мои губы касались её кожи.

— Что ж, лично мне это совсем не нравится.

— Знаешь, не только ты это чувствуешь, — сказал я, мягко целуя её под ухом.

По ее телу пробежала дрожь.

— Я тоже ревную всякий раз, когда другой мужчина смотрит на тебя. А мысль о том, что какой-то другой парень прикасается к тебе… — Я вцепился в её одежду. — Этого я вынести не могу.

— Но мужчины никогда не смотрят на меня так, как женщины на тебя.

Я резко откинул голову назад.

— Ты так думаешь? — изумлённо спросил я, затем опустил руки ниже и начал мягко массировать мышцы её поясницы. По ее телу снова пробежала волна дрожи. — Я почти уверен, что у Николаса стояк, когда ты рядом. Не говоря уже о десятках бойцов СВС, которые оглядываются на тебя, когда проходят мимо по тротуару. Или как Бавар без ума от твоего печенья…

Она снова ударила меня, но на этот раз игриво.

— То, что Бавару нравится моё печенье, не значит, что я нравлюсь ему в этом смысле.

Я рассмеялся, наслаждаясь дразнящим огоньком в ее глазах.

— Может, он и не флиртовал с тобой открыто, но это, вероятно, только потому что он знает, что я оторву ему голову, если он это сделает.

Она улыбнулась.

— Вряд ли. Голова Николаса всё ещё у него на плечах, хотя ты утверждаешь, что у него — как ты так изящно выразился — стояк на меня?

Моё настроение испортилось.

— Я чуть не оторвал ему голову, когда вошел в безопасную комнату и увидел его на тебе. Если бы не Бишоп, я бы его убил.

Ужас засветился в её глазах.

— Ты увидел, как он был на мне?

— Он пил из твоей шеи, а ты… — Я неловко кашлянул. — Наслаждалась этим.

Она побледнела.

— О боги. — Эйвери сцепила пальцы. — Мы делали… что-то ещё?

— Нет, к счастью. На тебе ещё оставалась одежда, и хотя он был без рубашки, но штаны еще не расстегнул. — Я провёл рукой по волосам. Одно только воспоминание о произошедшем вызывало у моего волка рычание, а во мне закипела ярость. — Ваши объятия были довольно страстными, но на этом всё и закончилось. Я бы учуял, если бы зашло дальше.

Эйвери сильно покраснела.

— И ты застал нас за этим? О боги, Уайетт, мне так жаль.

Услышав боль в ее голосе, я обхватил ее лицо ладонями.

— Тебе не за что извиняться. Тебя опоили против воли сильным афродизиаком. Любой бы отреагировал так же, как вы с Николасом. Я просто рад, что прервал вас раньше, чем дело зашло дальше.

Она в шоке распахнула глаза.

— Я до сих пор не все помню о том, что было после того, как мы выпили тот афродизиак. Всё как в тумане, но я рада, что дело не зашло дальше объятий. — Её передёрнуло. — Если бы я когда-нибудь застала тебя за этим…

— Этого никогда не будет. — Я приподнял её лицо, не сводя взгляда с ее губ, которые мне отчаянно хотелось поцеловать. — Потому что я твой. Навсегда. Я уже говорил это и скажу снова. Ты моя пара, а это значит, что отныне ты единственная женщина, которая меня когда-либо привлечет. Которую я когда-либо… — Я проглотил ком в горле. — Полюблю. И я знаю, что ты не все помнишь о нашем прошлом, но это правда.

— Но что, если мы на самом деле несовместимы? — Она нахмурилась. — Что, если мы вместе только из-за этой связи между нами? Что если мы останемся вместе и поймём, что мы друг другу даже не нравимся?

Я покачал головой.

— Я уже знаю, что ты мне нравишься. Ты понравилась мне давным-давно, прежде чем это переросло во что-то большее. — Я крепче сжал ее лицо. — Ты умная и очень сильная, и ты заботишься о других. Ты помогаешь людям, когда им нужна помощь. И ты чертовски стойкая. Ты поднимаешься снова и снова, даже когда тебя сбивают с ног. Я видел это каждый день на твоих тренировках. Возможно, твоя магия была слабой, но твоя душа сильна. Я видел, кто ты есть на самом деле тогда, ещё в Риджбеке, и я полюбил эту женщину. Я люблю тебя. — Я поцеловал её в щеку, в ухо, в нежную кожу на шее.

Эйвери вздрогнула.

— И знаю, ты меня не помнишь, но когда-то я тоже нравился тебе. И я не против того, что тебе нужно узнать меня заново, прежде чем брать на себя обязательства. Но можешь быть чертовски уверена, что я сделаю всё возможное, чтобы ты влюбилась в меня снова. Но отвечая на твой вопрос… Нет. Нас влечет друг к другу не только благодаря брачным узам. Да, они влияют на мою ненасытную потребность в тебе и на то, почему я постоянно чувствую возбуждение рядом с тобой, даже если трахал тебя во всех позах целую неделю, но не поэтому я тебя люблю. Я люблю тебя такой, какая ты есть, а не из-за…

Эйвери встала на цыпочки, сократив оставшееся между нами расстояние, прежде чем я успел произнести ещё хоть слово. Она поцеловала меня, и я не смог сдержаться.

Я прижал ее к себе, дикая потребность заявить на нее права была такой сильной, что чуть не сорвал с нее одежду.

Её губы раскрылись, встретив мой язык. Она запустила пальцы в мои волосы, из её груди вырвался тихий стон.

Чёрт, она была такой вкусной. Я оторвался от нее, зная, что если не выскажу всё сейчас, то уже никогда не признаюсь. Я был в двух секундах от того, чтобы прижать ее к стене и трахнуть.

— Эйвери, ты должна кое-что знать.

Она посмотрела на меня остекленевшим взглядом, от её частого дыхания у меня затвердел член.

— Что?

— Я оборотень, Эйвери. Ты должна понимать, что это значит. Каждый инстинкт в моём теле требует защищать тебя. Ты понимаешь, что это влечёт за собой? Мой волк, все во мне приказывает мне защищать тебя от всего и всех, кто может причинить тебе вред. Поэтому я так отчаянно хотел упрятать тебя в безопасную комнату. Я думал, что это самый безопасный вариант. Я не хотел, чтобы ты сражалась, хотя ты, вероятно, могла бы прикончить лорда Годасара прямо там.

Она кивнула, вожделение в её глазах немного угасло.

— Хорошо. Я все понимаю.

— Неужели? Это мои инстинкты, Эйвери. Я не могу их преодолеть. Это суть того, кто я есть. Я всегда буду хотеть сражаться за тебя, защищать тебя, лелеять тебя, спасать тебя, даже если в последнее время у меня ничего не получалось.

Она тихо рассмеялась.

Я крепче обнял ее. Мне не хотелось говорить дальше, но должен. Я не успокоюсь, если не скажу это.

— Но я также видел в тебе нерешительность. Возможно, ты хочешь чего-то иного, нежели я. И ты заслуживаешь мужчину, кто не заставит тебя прятаться. Ты заслуживаешь мужчину, который будет гордо идти в бой с тобой рядом…

Эйвери прижала палец к моим губам.

— Ладно, во-первых, я не планирую постоянно сражаться. А во-вторых, хотя твоя властная доминантная натура порой бесит, я способна сказать тебе «нет», что и собираюсь делать с этого момента. И меня не всегда раздражает твоя доминантность. На самом деле… — Её щёки покраснели. — Мне это даже иногда нравится. — От неё исходил насыщенный, мускусный запах, с нотками пьянящей сирени, который точно говорил мне, что она имела в виду.

Меня накрыла волна похоти. Чёрт возьми. Значит, ей нравится доминантность в постели. И, чёрт возьми, от этого мой член стал твёрдым, как камень.

Эйвери запустила пальцы в мои волосы, и это сильно отвлекало и возбуждало.

— Мне просто не нравится, когда чувствую, что у меня нет выбора. В поместье мне показалось, что я не могу тебе отказать. И да, я знаю, что твои доводы в пользу того, чтобы я пошла в ту комнату, имели смысл. Мы тогда не знали, могу ли я управлять силой богини внутри меня, но всё равно чувствовала, что ты меня недооцениваешь. И, если хочешь знать, уже дважды я сражалась, когда это было нужно. Так что, думаю, что доказала, что я не слабачка. Я могу сама за себя постоять.

— Ты никогда и не была слабачкой, — простонал я и прижал её к себе, уже не в силах сдерживаться.

У нее перехватило дыхание.

Я прижал её к себе, затем уткнулся носом в её шею, чтобы вдохнуть ее аромат.

— Прости, — прошептал я. — Мне чертовски жаль, что я так поступил, но ты должна понять, что иногда мной управляют инстинкты. Я не могу их остановить, но могу научиться лучше их контролировать. Чёрт возьми, Цветочек, если ты дашь мне второй шанс, я проведу остаток своей жизни, каждый день работая над тем, чтобы контролировать свои инстинкты.

Эйвери нежно убрала прядь волос с моего лба.

— Не нужно так сильно их контролировать, но если я захочу что-то сделать, не пытайся меня остановить. Даже если твои инстинкты требуют упаковать меня в пузырчатую плёнку, пожалуйста, больше не вызывай у меня чувство вины, заставляя сделать то, что, по-твоему, лучше.

— Не буду. — Я покачал головой. — Скорее всего, я снова так поступлю, но укажи мне на это, и я остановлюсь. Не хочу, чтобы ты чувствовала что я душу тебя заботой, или начала меня ненавидеть. Хочу, чтобы ты оставалась такой, какая есть, и продолжала бороться со мной, когда я веду себя как упрямый баран и веду себя неразумно.

Эйвери провела пальцем по моей груди, и мой член затвердел еще больше.

— Я могу это сделать, — лукаво сказала она.

Я сжал её бёдра, притягивая её ещё ближе к себе, пока она не почувствовала мой стояк. У нее перехватило дыхание.

— Значит ли это, что ты даёшь мне второй шанс?

Она рассмеялась.

— Я не знала, что мы уже использовали первый шанс.

— Мне показалось, ты не уверена, хочешь ли быть со мной.

Её глаза вспыхнули фиолетовым, этот оттенок смешался с её естественным карим цветом.

— Ты прав. Честно говоря, я сомневалась. Но правда в том, что меня тянет к тебе так же сильно, как тебя ко мне. Не думаю, что смогла бы от тебя уйти.

— Так это значит, что мы всегда во всем разберемся? Что ты никогда не сбежишь от меня? — Я потёрся о неё сильнее, и мускусный запах в её сирени усилился. Твою ж мать.

— Что ж, я не могу обещать, что никогда не сбегу от тебя. У меня такое чувство, что если я заставлю тебя гоняться за мной, то когда ты наконец меня догонишь, секс будет неповторимым.

Я застонал.

— Если ты хочешь погони, детка, я буду гоняться за тобой всю гребаную ночь.

— В таком случае… — Эйвери внезапно вырвалась из моих объятий и выбежала из гостиной.

В следующее мгновение дверь моей квартиры распахнулась, запах сирени стал слабее.

Неужели она только что сделала это?

Какое-то время я в шоке стоял посреди комнаты. Но затем мой волк зарычал от возбуждения. Он был прав. Она только что сделала это.

— Точно, она наша пара, — сказал я ему, срывая с себя рубашку и превращаясь в волка. Если моя пара хотела погони, я был более чем счастлив удовлетворить её.

Игра началась, Эйвери. Игра началась.

Ночной ветер ласкал мои щёки, пока сила богини придавала мне скорость. Я неслась по тренировочному полю, мир вокруг превратился в размытое пятно. Позади меня нетерпеливо завыл волк.

По спине пробежала дрожь. При мысли о том, как Уайетт гонится за мной, а затем прижимает к земле, меня охватывало горячее предвкушение.

Я пересекла ещё одно поле, в моих свободных штанах было легко перепрыгивать через тренажеры и кусты. Впереди ждали тёмные деревья леса. Через несколько секунд я уже была в лесу.

Я больше не слышала волчьего воя, но знала, что Уайетт преследует меня. В низу живота заныло от потребности в мужчине, что гнался за мной по пятам, а прохладный ночной ветер, струящийся по коже, только разжигал жар внутри.

Тёмные ветви тянулись ко мне, словно костлявые пальцы. Я пробиралась между ними, призывая силу богини и мчась среди деревьев.

Запах сухих листьев и богатой минералами почвы заполнил мои чувства. По коже побежали мурашки, а предвкушение разогревало кровь.

Я понятия не имела, сколько времени понадобится Уайетту, чтобы поймать меня, но знала, что он это сделает.

Местность становилась всё круче, но я не чувствовала напряжения. Сила текла по моим венам, разряды электричества покалывали нервы. Сила богини гудела в груди и давала мне силу, о которой я и не подозревала.

Я перепрыгивала через брёвна и пригибалась под ветками, взбегая на холм. Моя скорость не снижалась, несмотря на изнурительный подъём.

Я уже протянула руку, чтобы схватиться за ветку и броситься выше по склону, как вдруг что-то укусило меня за пятки.

Я завизжала от неожиданности. Я споткнулась и уже готова была упасть на сухую землю, когда прямо передо мной внезапно появился огромный волк.

Он смягчил моё падение, так что я приземлилась прямо на него. Я рассмеялась, когда моё лицо уткнулось в густую шерсть.

Уайетт в своей волчьей ипостаси заскулил и лизнул меня, и радостно вилял хвостом, как щенок.

Я снова рассмеялась и запустила пальцы в его мягкую шерсть, когда он снова лизал моё лицо.

Тяжело дыша, я разглядывала его прекрасную шкуру. Лунный свет очерчивал его серебристо-бело-чёрные переливы. Он был прекрасным волком.

— Какой же ты красавчик, — сказала я, снова смеясь, когда он с энтузиазмом лизнул меня в щёку.

Он заскулил и заёрзал подо мной, но как только я собралась снова сделать ему комплимент, под моими ладонями взорвался жар, и вот уже подо мной было обнажённое тело Уайетта.

— Ой! — воскликнула я.

Он усмехнулся, нисколько не смутившись. Его руки скользнули на мои бёдра, прижимая меня к нему.

— Попалась!

Его глаза светились в темноте — дразнящие, полные веселья. Он впился в меня пальцами, и у меня перехватило дыхание, когда внутри меня зародилось новое, совершенно иное возбуждение.

— Что-то подсказывает мне, тебе это понравилось, — хрипло сказал он, приподнялся и укусил меня за шею. От прикосновения его губ к моей коже внизу живота вспыхнуло вожделение.

Я каким-то чудом подавила стон, хотя Уайетт уже начал выделывать самые восхитительные вещи своим языком.

— Возможно, — жеманно ответила я. — А возможно, и нет.

Он хрипло рассмеялся.

— Можешь лгать, сколько хочешь, Цветочек, но твой запах говорит о совсем другом. — Он провёл руками по моим ягодицам, затем сжал их.

Я надула губы, притворяясь обиженной.

— Знаешь, мне хотелось узнать твоего волка немного лучше. Неужели ты должен был портить наше веселье?

Его губы изогнулись в улыбке.

— Ты можешь поиграть с ним в другой раз. Сейчас я хочу быть главным.

Я приподняла бровь.

— Главным для чего? — невинно спросила я.

Его зрачки расширились, когда он сжал мои ягодицы сквозь тонкую ткань штанов.

— Я когда-нибудь говорил тебе, что у тебя самая сладкая попка? — Его пальцы впились в мою плоть, и в моем животе запорхали бабочки. — Мне стоит взять тебя сзади. Вбиваться в тебя, пока ты не закричишь моё имя.

Я с трудом подавила стон, когда мои ноги автоматически раздвинулись.

— Пожалуй, я могла бы позволить тебе это сделать.

Он притянул меня вплотную к себе и принялся осыпать поцелуями мою шею.

— Хотя если ты заставишь меня гоняться за тобой каждый раз, когда я захочу шлепнуть эту попку… — Словно желая доказать свою мысль, он легонько шлёпнул меня, и, чёрт возьми, мне это понравилось. — Тогда, думаю, я заслуживаю награды, ты не согласна?

— Да? — ответила я, его губы снова отвлекли меня, когда он поцеловал меня под ухом. Но затем мой затуманенный мозг сфокусировался на слове «награда». — Ты хочешь награду?

Он лизнул меня, от чего у меня поджались пальцы на ногах.

— Не думаешь, что я заслужил её? Ты только что заставила меня гнаться за собой несколько миль через поля и леса. Думаю, это заслуживает награды.

Из моего горла вырвался сдавленный стон, когда его пальцы скользнули ниже, между моих ног, так близко к пульсирующей точке между бёдер.

— Может быть, но… какая именно награда… — с трудом выдавила я, — …тебе нужна?

Его губы скользнули к моей ключице, в то время как его пальцы продолжали дразнить и мучить. Он отодвинул мою мешковатую футболку, зубами стягивая ткань с моей кожи, и затем его язык принялся блуждать по моей ключице, покусывая и пощипывая все на своём пути.

По моему телу прошла восхитительная дрожь, а между ног стало влажно.

— Думаю, в качестве награды я могу тебя попробовать.

— Попробовать… где? — кое-как выдавила я, когда его эрекция потёрлась о мой живот.

Его руки скользнули с моих ягодиц между бёдер. Он покружил ими по моему набухшему клитору, и мои штаны намокли, и я застонала от удовольствия.

— Может быть, здесь? — спросил Уайетт, затем легонько коснулся узелка нервов.

На мгновение я лишилась дара речи. Моё тело словно воспламенилось.

— Полагаю, — наконец прошептала я, — я могла бы на это согласиться.

— Что ж, приятно слышать. Я бы не хотел навязывать тебе награду, которую ты не хочешь.

— О нет, — быстро сказала я. — Я совсем не против.

Его хриплый смешок наполнил тихий лес вокруг нас, и я внезапно осознала, что мы на улице, посреди леса, и любой может нас увидеть.

— Как думаешь, кто-нибудь знает, чем мы здесь занимаемся?

Уайетт пожал плечами, нисколько не обеспокоенный.

— Защитные чары не пускают сюда чужаков, и сейчас я не чую поблизости других бойцов СВС. Если что-то изменится, я скажу тебе.

Прежде чем я успела сказать что-то ещё, с меня сорвали штаны, и прохладный ночной ветер омыл мою обнажённую плоть.

Я застонала, когда почувствовала его пальцы на своей коже. Уайетт снова принялся водить ими по моему естеству — легко кружил и нежно касался, и я мгновенно захотела оседлать его и потереться о его член.

Он застонал.

— О, кто-то становится слишком нетерпеливым. — Быстрым движением он перекатился и прижал меня к земле.

Сухая лесная почва и листья захрустели под моей спиной, когда он раздвинул мои бёдра и задрал мою футболку повыше.

Его ноздри раздулись, когда он сделал глубокий вдох.

— Ты пахнешь, как букет самой сексуальной сирени. Ты знала об этом, Цветочек?

Я хихикнула.

— Сексуальная сирень? Не думаю, что когда-либо нюхала такие цветы.

— Потому что ты единственная в своём роде. — Уайетт сжал мою грудь через футболку и прикусил мой затвердевший сосок сквозь хлопок.

Я совершенно забыла, о чём мы говорили, выгибаясь под ним.

— Могу сказать тебе… — Он отстранился, и влажная ткань прилипла к моей груди, от чего сосок заныл от желания. — Что никто в мире не пахнет так, как ты.

Уайетт снова опустил голову, и прежде чем я успела ответить, он уже стоял на коленях между моими ногами и целовал меня между бедер.

По мне пробежала волна предвкушения, когда он мягко прикусил кожу возле моего естества, его укусы были дразнящими и быстрыми, рассчитанными на то, чтобы свести меня с ума.

Я вскрикнула и провела пятками по его спине, подталкивая его ближе к моему набухшему холмику.

— Кто-то немного нетерпелив, — заметил он.

— Я больше не могу терпеть, — простонала я.

Хрипло рассмеявшись, он устроился на земле и поцеловал ещё ближе к моему клитору.

Я выгнулась дугой, так сильно желая, чтобы он лизнул меня, что готова была умолять.

— Пожалуйста, Уайетт, я хочу тебя.

— Чего ты хочешь? — Его язык скользнул наружу и лизнул меня, и от этого движения у меня поджались пальцы на ногах, а из горла вырваться сдавленный стон.

— Да. — Я прижалась к нему сильнее, пока моё набухшее естество не встретилось с его лицом. — Вот чего я хочу.

Он тихо и глухо зарычал.

— Тогда, полагаю, я должен ублажить тебя.

И затем Уайетт принялся лизать меня.

Я вонзила пальцы в землю, когда его язык заработал. Уайетт сосал и лизал меня до тех пор, пока я не задергалась под ним.

Этот мужчина творил настоящее волшебство своим языком. Через несколько секунд я была на грани оргазма, потому что он лизал меня так, словно умирал с голоду.

Я снова вскрикнула, когда его язык закружился вокруг моего клитора, потому что хотела большего, мне нужно было больше.

Казалось, он почувствовал это, потому что внезапно остановился и пополз вверх по моему телу, оставляя моё естество влажным и открытым прохладной ночи.

— Уайетт? — прошептала я умоляюще.

— Да, Цветочек? — Его глаза сияли, как две золотые звезды, в них горели похоть и желание. — Ты на вкус как самый сладкий мёд. — Уайетт поцеловал меня как раз в тот миг, когда его твёрдый член коснулся моего входа.

Я двинулась бёдрами ему навстречу, направляя его внутрь себя.

Я ожидала, что он будет дразнить меня, вероятно, пытаясь помучить, как постоянно делал в поместье фейри, но он так же сильно хотел меня. Поэтому сразу скользнул в меня одним мощным толчком.

Я вскрикнула от экстаза, ощущая его толстый член. Его эрекция была такой большой, что растянула меня до предела, но моё тело было готово, и я чувствовала себя прекрасно.

— Да, — простонала я, сильнее ухватилась за его ягодицы, когда он начал двигаться внутри меня.

— Боги, я словно попал в рай. — Уайетт опустил одну руку мне под шею, чтобы крепко прижимать меня к себе. Другой рукой он сжал моё бедро, удерживая меня на месте, пока глубоко толкался в меня.

Я запустила пальцы в волосы у его затылка, крепче обхватила его за шею, потом вцепилась в его плечи.

От ощущения того, как он скользит во мне и выходит из меня, как его толстый член трется о нужное место глубоко внутри меня, во мне начал нарастать оргазм.

Уайетт ускорил темп, и вскоре я уже была на грани и знала, что он прямо там вместе со мной.

— О боги, Эйвери, не думаю, что смогу продержаться дольше, — простонал он. — Мне так чертовски хорошо. Ты такая тугая и горячая.

— Не останавливайся, — выдохнула я.

Я держалась за него, пока он вколачивался в меня, каждый удар его бёдер об мои был как вспышка огня, лижущая моё нутро. Волны поднимались всё выше и выше, грозя в любой момент столкнуть меня через край.

— Я сейчас кончу, детка. Я слишком близко, — простонал он.

— Да. — Я видела, как напряглось его лицо и как вздулись вены на его шее, и этого для меня оказалось достаточно.

Я закричала, когда взрыв оргазма сотряс меня.

Крик Уайетта раздался секундой позже. Он вонзился в меня в последний раз, прежде чем унести нас обоих в небеса.

Вцепившись в его плечи, я выгнулась и забилась под ним, внутри меня взорвалось наслаждение. Его тело дрожало надо мной, он хрипло стонал, пока изливался в меня.

Несколько мгновений мы лежали так, наши тела были влажными и соединёнными, пока пытались отдышаться.

Прошло, казалось, несколько минут, прежде чем я успокоилась. Наконец я открыла глаза и увидела, что Уайетт смотрит на меня сверху вниз. Он нежно улыбнулся и убрал лист с моих волос, от любви в его глазах у меня перехватило дыхание.

— Я когда-нибудь говорил тебе, что ты самая удивительная женщина, которую когда-либо встречал? — Он заправил прядь волос мне за ухо.

— Не знаю, — ответила я, дразняще улыбаясь. — Говорил?

Он усмехнулся.

— Боги, я очень на это надеюсь. Но если нет, то говорю сейчас: ты самая удивительная женщина, которую когда-либо встречал. Никогда и ни с кем я не чувствовал себя, как с тобой.

У меня все сжалось внутри, от эмоций в его глазах я вся таяла.

— Хорошо, потому что я ненавижу саму мысль о том, что ты испытываешь это к кому-то ещё.

Уайетт усмехнулся, затем прижался носом к моей шее и крепче обнял меня.

Когда ветерок обдул мои ноги, я внезапно осознала, что мы почти голые и находимся в нескольких милях от его квартиры. Меня охватила тревога.

— Ты собираешься возвращаться в таком виде? — спросила я. — Голый, как в день своего рождения?

Он пожал плечами.

— Полагаю, придётся.

— Не хочешь пробежать в своем волчьем обличье?

На его губах появилась дразнящая улыбка.

— Хочешь узнать моего волка немного лучше?

Я пожала плечами.

— Он довольно красив, и я не против ещё раз его погладить. — Мои глаза расширились. — Или ему бы это не понравилось? Или это как-то унизительно для него?

Уайетт рассмеялся.

— Нет, это не было бы унизительно, и если ты хочешь погладить его, я уверен, он будет в восторге. И чтобы ты знала, я почти уверен, что ты можешь делать с ним всё, что захочешь, и ему это понравится. Он бы даже, наверное, поиграл с тобой, если ты кинешь ему палку.

Я рассмеялась, но закатила глаза.

— Вряд ли буду делать что-то настолько унизительное, большое спасибо.

Он снова довольно усмехнулся.

— Просто говорю. Я не хочу, чтобы ты сдерживалась, потому что когда дело касается тебя, мой волк сделает что угодно.

В его словах звучала искренность, от которой у меня перехватило дыхание.

— Как мне так повезло встретить тебя? — тихо спросила я.

Он посерьёзнел, в его глазах появилась нежность.

— Я просто рад, что мы вообще встретились снова. Раньше я желал, чтобы это случилось через два года, когда закончится мой контракт с СВС, но теперь благодарю богов, что нашёл тебя именно сейчас. Потому что если бы не это, возможно, Сафринитская комета убила бы тебя.

Я склонила голову, желая знать больше о нашем прошлом, но мой разум всё ещё был пустым чистым холстом относительно всего, что случилось до того, как я очнулась на том поле за столицей фейри.

— Тогда буду считать, что мне повезло, что я пришла сюда, — ответила я. — Сафринитская комета или нет, но чувствую, что мне невероятно повезло, что мы встретились.

Прохладный осенний воздух закружился вокруг нас. Когда я вздрогнула, Уайетт перекатил меня на бок, накрыв меня собой, чтобы согреть.

— Нам пора возвращаться, — сказал он, быстро чмокнув меня в нос. — Как бы я ни наслаждался этим, знаю, ты устала и тебе нужно спать.

Я зевнула, словно по команде.

— Да, наверное, ты прав. Как думаешь, идти далеко? — Я понятия не имела, как далеко пробежала, прежде чем он поймал меня.

Он пожал плечами.

— Понятия не имею, но я доставлю нас обратно в мгновение ока, если понесу тебя.

Прежде чем я успела возразить, он одел меня и поднял на руки. Внезапно ветер хлестнул меня по лицу, растрепав волосы, когда Уйаетт побежал вниз по склону между деревьев, прижимая меня к груди.

Я взвизгнула от неожиданности, от чего Уайетт лишь рассмеялся и побежал быстрее.

Несколько минут спустя мы оказались у входной двери его казармы.

Его грудь вздымалась, он глубоко дышал, а я ахнула от удивления.

— Как ты так быстро добрался?

Он пожал плечами, не отпуская меня.

— Я умею быстро бегать, когда хочу.

Я посмотрела вниз. Его довольно впечатляющий член, даже в невозбужденном состоянии, болтался между ног. Я приподняла бровь.

— Ты обычно так бегаешь на публике?

Он открыл входную дверь, нисколько не смущаясь своей наготы, и шагнул в вестибюль.

— Только когда на мне нет одежды.

Прежде чем я поняла, что происходит, он взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и внезапно мы оказались перед дверью его квартиры, которая всё ещё была широко открыта.

Я прикрыла рот рукой, не в силах сдержать смех.

— Интересно, сколько на самом деле времени прошло между тем, как я выбежала отсюда, тем, как ты поймал меня, и тем, как мы вернулись обратно. — Я взглянула на часы, даже не уверенная, в котором часу я ушла. — Как думаешь, прошло хотя бы пятнадцать минут?

Уайетт насмешливо приподнял бровь, прежде чем захлопнуть дверь у нас за спиной.

— Вообще-то, четырнадцать минут. На секунду мне показалось, что ты намекаешь, что я медлительный.

Я рассмеялась, пока он нёс меня в свою спальню.

В его глазах тлел зелёный огонь, когда он опустил меня на матрас. В комнате было темно и прохладно. Лунный свет струился сквозь открытую штору.

Я сжала ноги, пульсация уже зарождалась внизу живота. Судя по растущей эрекции между ног Уайетта, у меня было предчувствие, что он тоже готов ко второму раунду.

Пара.

Мои ноги автоматически раздвинулись, кровь запела от желания.

Уайетт с шумом сделал вдох и лег на меня сверху, его твёрдый член коснулся моего лона.

Я ахнула от ощущения его твёрдой длины во мне. Боги, я никогда не смогу насытиться им.

Уайетт застонал, когда я качнула бёдрами, заставляя его двигаться.

— Что-то подсказывает мне, Цветочек, — прошептал он хрипло, — что нам сегодня не удастся хорошенько выспаться.

Воздух наполнился звуком потрескивающего огня, но ямы для костра нигде не было видно.

Я парила в пространстве — призрачная форма в ночи. Пара тёмных, всевидящих глаз наблюдала за мной издалека.

Я находилась в маленькой комнате с одиноким окном. Но погодите, а где же лес?

Внизу подо мной на кровати лежала женщина, укрытая простынёй. Рядом гудел какой-то аппарат, а другая женщина в длинном халате стояла неподалёку, делая что-то на планшете. Вооружённые охранники застыли в каждом углу комнаты.

У меня перехватило дыхание, когда я узнала окружающую обстановку. Центр исцеления.

О боги! Я проецирую!

— Богиня Вераселли? — Целительница подошла к ней, совершенно не замечая, что я тоже в комнате. — Можете открыть глаза?

Богиня не шевельнулась и не ответила. Её грудь поднялась раз, потом другой, но её цвет лица…

Я пригляделась. С её кожей было что-то не так. Она выглядела больной.

Издалека донёсся зловещий рык. Я резко обернулась, ища источник этого звука. Я никого не видела, но знала — это был он.

— Она умирает в твоём мире, глупая девчонка, — окликнул лорд Годасара. — Ты не можешь держать её там. Ты должна вернуть её мне, иначе вы обе погибнете.

Я почувствовала ужас. Он знал. Лорд Годасара знал, где мы находимся, потому что наши души были переплетены в том мерзком ритуале, который он совершил тысячи лет назад.

— Поторопись, — позвал он. — У тебя мало времени.

Я резко села в кровати, моя душа вернулась обратно в тело, словно порыв арктического ветра. Крик подступил к горлу, я хватала ртом воздух, но мне удалось подавить его.

Я проецировала к Вераселли, и лорд Годасара только что проецировал ко мне, пока я находилась на Земле. Но как это возможно, я думала, что он не может проецировать между мирами.

Но он сильнее всех, кого я знала. Возможно, он мог проецировать благодаря своей невероятной мощи, так же как и богиня.

Как бы то ни было, его мрачное предупреждение преследовало меня. Вераселли не могла выжить в этом мире. Ей нужно вернуться в земли фейри. Мы никогда не будем в безопасности от него.

— О боги, нет, — всхлипнула я.

Уайетт зашевелился рядом, ранний утренний свет струился в спальню. Его рука автоматически легла мне на поясницу, его глаза были сонными, а волосы взлохмачены.

— Эйвери, что случилось?

Ужас затопил мои вены, словно ледяная вода.

— Лорд Годасара знает, что мы вернулись в штаб СВС, и знает, что богиня умирает. Она не может оставаться в этом мире. Она не принадлежит ему. Мне нужно пойти к ней.

Я выскользнула из кровати, желая немедленно её увидеть. Её сила гудела и потрескивала внутри меня, покалывая нервы.

Каким-то чудом мне удалось выбраться из кровати, не рухнув на пол.

В мгновение ока Уайетт оказался рядом.

— Я не понимаю. Что произошло?

Его обнажённое прекрасное тело на мгновение привлекло моё внимание. Рельефные кубики пресса, округлые плечи и сильные грудные мышцы, молили о прикосновении и находились всего в дюйме от меня.

Но я оторвала от него взгляд и принялась искать свои хлопковые пижамные штаны и футболку. Даже Уайетт во всей своей прекрасной наготе не мог заманить меня обратно в постель.

Не после того, что я узнала.

— У меня был ещё один сон. — Я натянула штаны, затем просунула руки в рукава футболки. — Я видела богиню и его. Лорд Годасара знает, что мы здесь, и знает, что мы забрали богиню из земель фейри. Он сказал, что она умрёт, если останется здесь. И он прав. Я видела её во сне. Она больна. Мне нужно помочь ей.

Уайетт сжал мои руки и притянул в свои объятия, и немного тревога во мне улеглась.

— Проекторы не могут пересекать миры, а он, вероятно, знает, что вы с Вераселли здесь, потому что здравый смысл подсказывает, что сюда мы бы вас и привезли. Здесь самое безопасное место на Земле для тебя. Он должен это знать.

Его прикосновение уняло часть паники, скользившей по моим венам, но он ошибался насчёт происходящего.

— Возможно, другие сверхъестественные существа со способностью к проекции не могут пересекать миры, но он может. Он настолько силён, Уайетт. Он может проецировать между мирами. Я уверена в этом. Мне нужно идти. Я должна увидеть Вераселли.

Он сильнее сжал меня.

— Пожалуйста, притормози на минутку. Можешь рассказать подробнее о сне, о том, что случилось?

— Но Вераселли…

— Она в порядке. Нас бы уведомили, если бы ей стало хуже. А теперь начни с начала и расскажи мне, что происходит. — Он усадил меня на кровать.

Его спокойствие помогло подавить часть страха в моей груди, пока я не поняла, что он делает. Гнев взорвался во мне, электризуя нервы.

— Ты снова за своё!

Его голова дёрнулась назад.

— Перестань пытаться контролировать меня и мешать мне делать то, что я хочу!

Он побледнел, как простыня, затем в его глазах засветился огонь.

— Чёрт. Ты права. Прости. — Он провёл ладонями по лицу, затем хлопнул себя по щекам. — Ты расстроена, и мои инстинкты подсказывают мне успокоить тебя. Проклятье. Я борюсь с инстинктом и обещаю, что продолжу бороться. Я не хотел контролировать тебя.

В его голосе слышалось отчаяние, а взгляд стал таким умоляющим, что у меня скрутило желудок. И всё же у меня не было времени на это.

— Мне нужно идти.

Уайетт не пытался остановить меня во второй раз, но последовал за мной к двери. Эмоции, исходившие от него, были колючими, как пустынный кактус, а его беспокойство заполнило всю комнату.

— Можно мне пойти с тобой? — спросил он, когда я остановилась, чтобы обуться.

Я взялась за дверную ручку. Уайетт только что спросил у меня разрешения пойти со мной. В поместье фейри он бы не стал этого делать.

Он с трудом сглотнул.

— Я останусь здесь, если ты предпочтёшь пойти одна, но я… — Он снова сглотнул ком в горле. — Я хотел бы пойти с тобой, если ты позволишь.

Я глубоко вздохнула.

— Хорошо. Пошли.

Центр исцеления находился всего в нескольких минутах, но пока мы бежали туда между нами стояла тишина.

Уайетт следовал прямо за мной, его присутствие было подобно тени, пока раннее утреннее небо сияло над головой.

Светящаяся зелёная вывеска центра исцеления показалась впереди, но прежде чем я достигла её, Уайетт спросил:

— Можешь рассказать подробнее о своём сне? Если ты не против?

Его просьба была такой тихой и неуверенной. Я знала, что моя вспышка злости в его квартире глубоко ранила его, потому что великий Уайетт Джеймисон не был безгрешен. Даже он ошибался.

Но он старался. Я могла это признать, несмотря на всё происходящее.

Я подробно рассказала ему о сне, о том, как была в комнате Вераселли в центре исцеления, и как лорд Годасара наблюдал за нами.

— Все мы связаны из-за ритуала, который он провёл тысячи лет назад, и пророчества, которое богиня привела в движение. Видимо, мы все можем проецировать друг к другу.

— Проекция требует очень много магии.

— Что ж, у него её предостаточно. — Я рывком открыла дверь и шагнула в центр исцеления.

Пока мы поднимались по лестнице, какая-то дальняя часть моего мозга ухватилась за историю о лорде эльфов и его невероятной силе. Тысячелетие назад эльфы вымерли — не в результате естественного отбора, а из-за геноцида. Когда-то они правили землями фейри железной рукой, были безжалостно могущественными.

Только благодаря векам битв их удалось уничтожить одного за другим, пока в царстве фейри не появились менее могущественные, но многочисленные правители.

Фейри Нолус правили землями вокруг столицы. Фейри Силтен правили континентом за Адриастическим морем. Фейри Солис правили замерзшим севером, а фейри Лочен контролировали бескрайние океаны и моря.

Раньше никто из этих фейри не правил. Все они были рабами эльфов, а эльфы были самыми могущественными из всех.

Но теперь землями фейри управляли отдельные правительства. Эти правительства простирались далеко и широко, через огромные моря и замёрзшую тундру.

Хотя эльфы давно мертвы, у земель фейри всё ещё имелись свои проблемы. Столкновения продолжались. Дипломатические союзы в лучшем случае оказывались шаткими. Но мир не знал ужасов со времён правления эльфов.

И теперь остался один эльф.

Лорд Годасара, дремавший тысячи лет, такой же безжалостный, как и его предшественники, стремился вернуть свою великую силу и свою власть. И с силой богини он гарантированно получил бы полный контроль над фейри. Земли фейри погрузятся в мир крови и смерти, если его не остановить.

Мы с Уайеттом достигли верха лестницы и направились к дверям крыла, где была богиня.

— Вот почему мне снятся эти сны. Богиня проецировала ко мне, пытаясь предупредить. Она пыталась рассказать мне, что лорд Годасара хотел сделать, когда мы были в поместье, но тогда я не понимала. Теперь понимаю. Она и лорд Годасара только что призвали меня в её комнату. С ней что-то не так. Я знаю это.

Уайетт кивнул, его изумрудно-зелёные глаза сияли.

— Хорошо, тогда мы это исправим.

Часы показывали семь утра, когда мы толкнули двери центра исцеления. Мои глаза словно засыпало песком, хотя мой разум заострился, как наконечник стрелы.

Мы прошли мимо поста ведьм и приблизились к концу коридора. Когда мы дошли до двери палаты Вераселли, охранники расступились, чтобы мы могли войти, но пожилая женщина вышла и едва не столкнулась с нами.

Она остановилась как вкопанная и нахмурилась.

— О боже, я вас не заметила. — Она окинула нас взглядом, задержавшись на моей пижаме и шлёпанцах. — Доброе утро, мисс Майерс и майор Джеймисон. — Женщина склонила голову. На бейджике значилось имя «Кора».

— Доброе утро, Кора. — Уайетт коротко кивнул. — Как чувствует себя богиня?

Кора нахмурилась.

— Мы как раз осматривали ее. Некоторые жизненные показатели изменились. Мы собирались вызвать Фарру и Дугласа, чтобы они провели оценку…

Мой желудок сжался, и я бросилась в комнату богини.

Охранники в палате замерли по стойке смирно, когда я вбежала внутрь, но проигнорировала их. Сила богини гудела и кружилась внутри меня, и я замерла у её постели. Меня затошнило, когда я посмотрела на её тело. Она выглядела больной.

Мой сон сбывался!

— Нам нужно вернуть ее в земли фейри! — Я развернулась к Уайетту и Коре. Боги. Что, если мы опоздаем? Я указала на обнажённую руку Вераселли. — Посмотрите на её кожу. Она стала бледнее. Посмотрите на цвет лица. Она выглядит больной. Ей нужно вернуться в свой мир.

Нервная энергия сгустилась вокруг Коры, а лицо Уайетта помрачнело.

Я знала, что веду себя немного как сумасшедшая, но у них не было внутренней связи с богиней. Они не чувствовали того, что чувствую я.

Что-то было не так с богиней, словно маслянистая субстанция покрыла её сущность.

В глубине души я знала, что если ничего не сделаю в ближайшее время, она умрёт.

— Не знаю, позволит ли Уэс, — Кора заломила руки.

— Не важно, позволит он или нет. Я забираю её обратно. — Потому что, хотя лорд Годасара и был злым эльфом, во сне он говорил правду. Он не пытался меня обмануть, хотя я знала, что когда мы вернёмся в земли фейри, это изменится. Я не питала иллюзий, что он просто оставит нас в покое.

Он хотел Вераселли и меня, и, несмотря на то что я уничтожила его Священный Круг, он не остановится.

— Разве вы не чувствуете? — Я указала на богиню. — Она умирает.

Кора бросила на Уайетта тревожный взгляд.

Но вместо того, чтобы сказать мне что-то успокаивающее, Уайетт скрестил руки на груди и уставился на меня твёрдым взглядом.

— Ты чувствуешь, что ее состояние ухудшается?

— Да. Я знаю, что это так.

— Кстати о влиянии нашего возвращения на Землю… Как ты себя чувствуешь?

Его вопрос застал меня врасплох.

— Нормально. А что?

— Мы беспокоились о том, что твое состояние ухудшится здесь, на Земле.

Я раздражённо махнула рукой.

— Что ж, вам не о чем беспокоиться. Я из этого мира. Со мной всё абсолютно нормально.

Кора всё же схватила какие-то датчики и сунула их мне под футболку, затем отсканировала меня, пока я замерла посреди комнаты.

— Она права. Её магия и жизненная сила в норме.

Я раздраженно скрестила руки на груди, чувствуя себя как голодный медведь гризли, проснувшийся после долгой спячки.

— Как я и сказала, со мной всё в порядке. А теперь можно сосредоточиться на богине? Именно она имеет значение.

Уайетт коротко кивнул, в то время как Кора продолжала выглядеть растерянной.

— Я не понимаю, — сказала целительница. — Как вы можете знать, как она себя чувствует? У вас нет сканирующих устройств, и вы не целительница с врождёнными навыками оценки.

— Их души связаны, — объяснил Уайетт целительнице. — Эйвери может чувствовать то, что происходит с Вераселли, чего не можем мы. — Он вытащил свой планшет. — Я сообщу Уэсу. Посмотрим, что он скажет по поводу возвращения в земли фейри.

Я приподняла простыню с Вераселли и взяла ее за руку. Её кожа казалась прохладной и гладкой. В ней было что-то, что просто ощущалось не от мира сего.

Её сила внутри меня гудела, часть паники в моей груди улеглась.

— Я знаю, что тебе нехорошо. Я вытащу тебя отсюда, — прошептала я.

Она никак не ответила, но я могла поклясться, что сила внутри меня отозвалась на кратчайшее мгновение, электрическая искра пробежала по мне.

Двадцать минут спустя я всё ещё держала её за руку, когда в дверь вошли Уэс и Бавар.

Генерал СВС носил ту же форму, что и остальные бойцы. Несмотря на свой возраст, он выглядел подтянутым и стройным.

— Мисс Майерс, — он кивнул в знак приветствия. — Майор Джеймисон сказал мне, что ты обеспокоена состоянием богини Вераселли.

Позади него Бавар замер у двери. Он непринуждённо скрестил руки на груди, кинжал, пристёгнутый к поясу, сверкнул в утреннем свете.

Я кивнула ему в знак приветствия, затем повернулась к генералу Макклою.

— Мне приснился сон о ней, — просто сказала я, зная, что у нас нет времени вдаваться в подробности. — Наши с ней души связаны. Я чувствую, что она умирает, и лорд Годасара предупредил меня о том же во сне. Он сказал, что если я не вывезу её из земного мира и не верну в земли фейри, она умрёт.

Уэс приподнял бровь.

— Лорд Годасара?

— Все мы связаны, — поспешно добавила я. — Как я уже говорила вам вчера. Поэтому лорд эльфов не может умереть, пока эта связь существует. Это сложно объяснить, но он действительно приходил предупредить меня. И я знаю, что нельзя ему доверять, но также знаю, что без живой Вераселли его планы не осуществятся. Я и она нужны ему для ритуала, который он пытался провести.

— Ты не думаешь, что это всего лишь уловка? Что он пытается заманить тебя обратно в земли фейри?

— Это не уловка. Он прав. Она умирает. Но я понимаю ваше беспокойство. Если бы не чувствовала богиню, я бы, вероятно, подумала, что это ловушка, но я чувствую её, поэтому знаю, что он прав. Вераселли умирает. Она не принадлежит этому миру. Она не из наших богов. Ей нужно вернуться туда, где ей место — в мир фейри.

— Кстати о связи, которую вы все разделяете… — Уэс упер руки в бока. — Я говорил со своими чародеями и Николасом, и горгульями из болгарских библиотек. Я думаю, у них может быть заклинание, которое разорвёт вашу связь.

Я распахнула глаза.

— Правда?

— Да, но я ещё не уверен. Они всё ещё изучают этот вопрос.

Уайетт шагнул вперёд.

— Я могу отвезти Эйвери и богиню обратно в земли фейри.

Я почувствовала вспышку благодарности. Я знала, как трудно ему было произнести эти слова. Лорд Годасара ждал меня там. Без сомнения, инстинкты Уайетта умоляли его оставить меня здесь.

Но он не собирался поддаваться им. Он готов выполнить мою просьбу.

Я вспомнила, что он сказал прошлой ночью, о том, что обещает больше не навязывать мне свою доминантность и готов выслушать меня, когда укажу ему на это.

Этим утром он ошибся, но быстро признал это и исправил.

Он действительно пытается измениться. И в тот миг я поняла, что у него все получится. Это не значило, что он больше никогда не ошибётся. Конечно, ошибётся, но самое главное, что он признавал проблему и старался ее исправить.

Так же как сделал сейчас. Он знал, как важно для меня защитить богиню, и, несмотря на опасность возвращения в земли фейри, не требовал, чтобы я осталась здесь, в СВС, где в безопасности от лорда Годасара.

Уэс забарабанил пальцами по своему боку.

— Я не против, хотя вы не можете забрать её прямо сейчас. Мы не готовы к этому. Мы должны собрать несколько отрядов, чтобы покончить с этим делом раз и навсегда. На организацию уйдёт некоторое время.

Я покачала головой.

— У неё нет времени. Я чувствую, что она умирает. Ей нужно вернуться. Сейчас же.

Уэс открыл рот, и я поняла, что он собирается спорить, но Бавар оттолкнулся от двери и прошёл к Уайетту.

— Мой отряд готов к выезду. Я знаю, это не идеально, учитывая, что мы понесли большие потери, но мы все отдохнули, и, честно говоря, Бишоп, Хайди, Терри и Шарлотта жаждут крови. Мы хотим отомстить за павшего товарища. Третий отряд может сопровождать Уайетта, Эйвери и богиню в земли фейри сегодня утром. Мне нужен час, чтобы оповестить свою команду и мобилизовать их.

— Павший товарищ? — спросила я.

Бавар помрачнел.

— Лекс погиб в битве в поместь.

Я ахнула.

— Я не знала. Мне так жаль.

Бавар склонил голову.

— Спасибо. Мы хотим отомстить за его смерть.

Уэс посмотрел на нас троих, нахмурив брови.

— Мне это не нравится, но если вы уверены, что сможете держать эту операцию под контролем, я позволю это. Знаю, как сильно смерть павшего может повлиять на отряд, и иногда лучшее решение — сразу вернуться в бой. Однако у нас не хватает пары бойцов в отряде, — резко сказал он, и выражение его лица стало кислым, когда упомянул Марни. — Поэтому я организую, чтобы к вам присоединились ещё несколько бойцов из других отрядов. И распоряжусь, чтобы дополнительные отряды мобилизовались и встретились с вами позже сегодня в землях фейри. Пока они не прибудут, вы будете вести себя тихо. Всё ясно?

Уайетт и Бавар оба коротко кивнули.

— И куда вы планируете отправиться? — спросил Уэс.

Бавар положил ладонь на рукоять кинжала.

— Я свяжусь с королём и королевой. Есть несколько семейных поместий, которые обеспечат разумную защиту, пока мы не разработаем план по захвату лорда Годасара. Нам просто нужно держаться подальше от любых домов, окружённых лесом.

Уэс кивнул.

— Если я смогу быстро найти вам замену, можете планировать отъезд на сегодняшнее утро.

Мои глаза вспыхнули фиолетовым, когда сила богини заворочалась внутри меня.

— Возможно, мы сможем разорвать связи, пока будем ждать в землях фейри прибытия остальных отрядов?

Уэс энергично кивнул.

— Я снова поговорю с чародеями. Если нам повезет, то мы сможем начать процесс разрыва связи уже сегодня.

Я знал, что Эйвери хочет немедленно отправиться в земли фейри, но Бавару нужен был час, чтобы мобилизовать свой отряд, а она не ела с тех пор, как проглотила сэндвич прошлой ночью. Не говоря уже о том, что всё ещё была в пижаме.

После того как Уэс ушёл, чтобы посовещаться с чародеями, назначить дополнительных бойцов в Третий отряд и распорядиться, чтобы дополнительные отряды присоединились к нам позже сегодня, я приблизился к своей паре и обнял её за плечи.

От нее исходила энергия, резкая и вибрирующая. Не думаю, что она это осознавала.

Охранники в комнате смотрели на нас, но мне было всё равно. Эйвери была моей парой, и если им не нравилось, что я постоянно прикасаюсь к ней, чтобы успокоить своего волка, то это их проблемы.

Я массировал её напряжённые плечи, затем прошептал ей на ухо:

— Почему бы нам не вернуться в мою квартиру, одеться и перекусить? Третий отряд будет готов не раньше чем через час. У нас есть время.

Я прижался носом к её шее, вдыхая её аромат.

Эйвери вздрогнула, закрыв глаза. Когда она их открыла, в её радужках закружился фиолетовый свет.

— Как думаешь, через час с ней всё ещё будет в порядке? Она умирает.

— Я понимаю. И не знаю, в каком состоянии богиня будет через час, но надеюсь, что она достаточно сильна, чтобы выжить. К тому же тебе стоит надеть подходящую обувь, прежде чем возвращаться в земли фейри. — Я кивнул вниз. — Не так ли?

Она потопталась на месте в своих шлёпанцах и вздохнула.

— Наверное, ты прав, но мне так страшно за неё.

Я притянул её ближе, аромат сирени стал сильнее. Мой волк довольно заурчал от того, что она так близко.

— Я знаю. И мы скоро отправимся в земли фейри, но давай сначала нормально оденемся.

Однако я не выталкивал её из комнаты. Вместо этого ждал, когда она сама примет решение, снова думая о её взрывной реакции сегодня утром, когда случайно проявил свою доминантность.

К счастью, она, казалось, пришла к тому же выводу, что и я.

— Наверное, ты прав. У нас есть время нормально одеться и быстро перекусить.

Эйвери неохотно отпустила руку богини, и я мягко подтолкнул её к коридору. Оказавшись там, она стремительно зашагала прочь.

Я поражался её скорости и сомневался, что она полностью её осознаёт. Она двигалась быстро, как вампир, превращаясь на тротуаре в размытое пятно.

Оказавшись в моей квартире, она поспешила в спальню, затем стянула через голову футболку и принялась рыться в своих коробках.

На мгновение я мог только смотреть на ее грудь под кружевным бюстгальтером, который почти не скрывал ее сосков. Не в силах сдержать свою реакцию, я почувствовал, как мой член твердеет. Проклятье, стоило мне только взглянуть на свою пару и у меня уже стояк, который мог бы соперничать с башней Сирс-Тауэр.

Эйвери прикусила губу, вглядываясь в коробки с упакованной одеждой, совершенно не замечая, какое воздействие оказывает на меня.

— Здесь в СВС всегда так? Такое впечатление, что один кризис сменяет другой, и вы вечно носитесь с места на место в надежде спасти того, кто оказался в опасности.

Я усмехнулся. Она не ошибалась, на самом деле она права на все сто процентов.

— Иногда да. В другое время бывают периоды мира, и мы можем больше сосредоточиться на тренировках и поддержании своих навыков в тонусе. Но ты права, в истории СВС было много случаев, когда отряды растягивали и нам приходилось прыгать от одного кризиса к…

Она сняла штаны.

Чёрт возьми, какие у неё красивые ноги.

Эйвери склонила голову набок.

— Что ты говорил о кризисе?

Я откашлялся.

— Э-э-э… от одного кризиса к…

Она расстегнула бюстгальтер, и её грудь обнажилась.

Боги. Как, чёрт возьми, я должен был продолжать разговор после того, как увидел это?

Эйвери, казалось, наконец поняла, почему у меня язык прилип к нёбу. С лукавой улыбкой она полностью повернулась ко мне, её груди качнулись, и на ней были только эти чёртовы кружевные трусики.

Она знала, что это сводит меня с ума.

— Нравится то, что видите, майор?

Я не смог сдержаться. Я пересек разделявшее нас расстояние в одно мгновение и сомкнул руки на её бёдрах, притягивая её к себе.

— Чёрт, да. — Я сжал ее груди, большие пальцы скользнули по её затвердевшим соскам.

Она вздрогнула, но положила руки мне на грудь и оттолкнула.

— Нам правда стоит собираться.

Я хмыкнул.

— Ты права, стоит. — Я шагнул ближе, опустив руки с её груди и обняв за талию. Я просунул пальцы под тонкий поясок её трусиков.

— Мы должны одеваться, а не раздеваться, — добавила она, когда я потянул её трусики вниз, но её голос стал прерывистым, а в запахе появилась нотка мускуса.

— Возможно, но, учитывая, как быстро ты теперь двигаешься, не сомневаюсь, что мы сможем быстро одеться снова. — Её трусики упали на пол, и я провёл пальцами по ее лону. — К тому же… — Я взглянул на часы. — У нас есть сорок пять минут. Одевание не займет так много времени.

Эйвери ахнула, когда мой палец скользнул внутрь неё, её теплое лоно сжалось.

— И это мы тоже можем сделать быстро, — продолжил я хриплым голосом. Я заработал пальцем внутри нее, и ее внутренние стеночки сжались вокруг моих пальцев, вызвав у меня рык.

Она откинула голову назад и застонала, когда я снова ввел в нее палец.

— Мне просто нужно нагнуть тебя над кроватью, скользнуть своим членом внутрь, и я смогу заставить тебя кончить за секунды. У нас есть время на это, тебе не кажется?

Её ресницы затрепетали, когда я поцеловал её в шею. Я опустился ниже и втянул её грудь в рот.

Тихий крик сорвался с её губ, и мгновенно она повернулась так, что оказалась над кроватью, выставив мне свою попку.

Её лоно уже набухло и было готово. Мои ноздри раздулись, когда я уловил запах её возбуждения.

Чёрт…

Эйвери взглянула на меня через плечо, её глаза были затуманены похотью.

— Не теряй времени зря. Мне нужно защищать богиню.

Меньше чем за секунду я разделся и оказался позади неё.

Она вскрикнула, когда я проник в неё одним быстрым толчком.

Верный своему обещанию и, как того требовала моя пара, я не терял времени зря. Её лоно сжалось вокруг моего члена, когда я опустил другую руку ей на низ живота, находя тот маленький узелок нервов, который гарантировал ей удовольствие.

Она застонала, и звук воспламенил мою кровь.

Я ускорил темп.

— Чёрт, я люблю твоё горячее, скользкое влагалище.

Она толкнулась мне навстречу, вжимая свою попку в мой пах, погружая меня глубже в себя.

Я зашипел. Её тело уже сжимало меня так сильно, готовое к оргазму. Её запах возбуждения усилился, и мой член запульсировал. Я ещё сильнее закружил пальцами на её клиторе.

— Кончи для меня, детка. — Я наклонился над её спиной и укусил её за ухо.

Эйвери вцепилась в простыни, и я потёр её клитор сильнее. Её внутренние стенки обхватили меня, как перчатка, такие горячие и влажные. Чёрт, такие влажные.

Мой член затвердел еще больше.

Она застонала громче, и я понял, что она близко. Я потёр её сильнее, и этого оказалось достаточно.

Эйвери вскрикнула, когда на нее накатил оргазм.

Сделав последний толчок, я кончил и зарычал, изливаясь, в то время как её крики продолжали наполнять комнату. Тяжело дыша, Эйвери рухнула на кровать, на её лице застыла легкая улыбка, а волосы закрыли глаза.

— Это было…

— Быстро? Как и обещал? — выдохнул я.

Она убрала прядь волос с глаз и рассмеялась.

— И это тоже, но это было также… — Она вздохнула. — Боги, это было хорошо. Думаю, мне это было нужно. Я так переживала из-за богини, а теперь чувствую себя как желе.

Я усмехнулся и снова наклонился над её спиной, игриво кусая её за шею.

— Я старался угодить.

— Что ж, ты, безусловно, умеешь это делать, майор. Ты заставляешь меня кончить так легко.

Я зарычал от удовольствия.

— Это потому что ты моя пара. — Я поцеловал нежную кожу на ее затылке. Я всё ещё был внутри неё, и она пошевелилась, вырвав у меня стон. — Я создан, чтобы доставлять тебе удовольствие.

— Что ж, ты, безусловно, это делаешь.

Я усмехнулся, затем застонал, когда она снова пошевелилась. Мой член уже твердел для второго раунда.

— Я надеюсь на это, потому что пока доставляю тебе удовольствие, надеюсь, ты позволишь мне трахать тебя при каждом удобном случае.

Эйвери рассмеялась, и я ухмыльнулся в ответ.

— Раз тот раунд был таким быстрым, может, у нас есть время на ещё один? Сколько у нас времени?

Я взглянул на свой планшет.

— Тридцать девять минут. Более чем достаточно времени, чтобы снова доставить тебе удовольствие, принять душ, одеться и поесть.

— В таком порядке?

— Так точно, мэм.

Она хихикнула и снова прижалась ко мне.

— Тогда чего же ты ждёшь?

Зарычав, я сжал её бёдра. Чёрт возьми. Ни одна женщина никогда не заводила меня настолько, чтобы я был готов снова так быстро, но стоило мне только взглянуть на Эйвери, как мой член становился бетонным столбом.

— Твоё желание для меня закон. — Я медленно вышел, затем снова вонзился в неё.

Она выгнула спину и застонала. Мускусный аромат снова смешался с ее запахом сирени, и её пальцы вцепились в простыни.

— Сделай это снова, — приказала она.

Я был более чем счастлив подчиниться.

Как и было обещано моей паре, наши утренние игры не заставили нас опоздать. Мы успели принять душ, одеться, поесть, и моя пара получила полное удовольствие к тому моменту, как мы вошли в главное здание СВС.

Мой волк довольно заурчал, потому что Эйвери выглядела более спокойной. Она всё ещё беспокоилась о Вераселли, но паника, которая охватила ее час назад, сменилась спокойствием.

Этот аромат я хотел бы вдыхать на ней всю оставшуюся жизнь.

Когда мы вошли в центр исцеления, Эйвери увидела Элизу и просияла.

Фейри обогнула контрольную панель, скорее всего, сегодня она дежурила здесь. Её малиновые волосы были собраны в низкий хвост, что подчёркивало её заострённые уши.

— Доброе утро, подруга! — Она заключила Эйвери в объятия, и от неё пульсировало мерцание магии фейри. — Меня проинформировали, что вы вскоре отправляетесь в земли фейри. — Элиза отстранилась, но отпустила плечи Эйвери. — Шарлотта сказала мне, что она тоже присоединится к вам, и я желаю вам самого спокойного путешествия и многих благословений, пока вы будете стремиться исправить все несправедливости.

Я прикусил щёку, чтобы не улыбнуться. Потому что Элиза прибыла из одной из старых деревень в землях фейри, она всё ещё говорила на старый манер: формально и чопорно.

Но Эйвери либо уже привыкла к этому, либо не понимала, что обычно фейри в земном мире не говорят, как Элиза, и просто непринуждённо пожала плечами.

— Спасибо. Жаль, что мы уезжаем так скоро. Я надеялась, что у нас с тобой и Шарлоттой будет время встретиться сегодня, но… — Она снова выглядела обеспокоенной, когда взглянула в сторону палаты богини.

Вераселли уже была в командном центре. Её перевозили на парящих носилках, магически зачарованных так, чтобы она оставалась в горизонтальном положении и в тепле, пока устройство парило в нескольких футах над полом.

Элиза понимающе кивнула.

— Не о чем беспокоиться. Когда эта ситуация разрешится, я буду рада увидеться с тобой снова. И тогда ты, Шарлотта и я соберёмся вместе на весёлое торжество.

Эйвери просияла.

— Я бы хотела этого.

Из внешнего коридора донёсся звук шагов. Секундой позже в дверях появились Бавар, Хайди, Терри, Бишоп и Шарлотта.

А прямо за ними ждали Риз — тренер-чародей Эйвери во время её программы для новобранцев, и Ник Бейкер, ещё один новобранец из бывшего отряда Эйвери.

Я распахнул глаза, когда заметил молодого чародея. Ник был высоким и довольно худым, с каштановыми волосами и спокойным поведением. Он то и дело поглядывал в сторону Шарлотты.

Ник всё ещё проходил магическое обучение, но, как талантливый чародей от природы, обладающий невероятной силой, я не удивился, что Уэс выбрал его.

Учитывая потенциал Ника, я также не удивился, увидев и Риза. Риза часто выбирали, чтобы обучать наших одарённых новобранцев. У меня было предчувствие, что этих двоих отобрали лично для этой миссии из-за того, насколько силён Ник от природы, независимо от того, что он всё ещё новичок в СВС.

Почесав подбородок, я открыл рот, чтобы спросить Уэса, обладает ли Ник специфическими магическими способностями, необходимыми для разрыва связи между богиней, Эйвери и лордом Годасара, когда за группой появился ещё один сверхъестественный член команды.

На моём лице расплылась улыбка, когда Ди Армунд вошла в комнату.

Уайетт так ослепительно улыбнулся, смотря на приближающуюся женщину, что во мне шевельнулась ревность. Они тепло поприветствовали друг друга, стукнувшись кулаками. Я сказала себе, что веду себя как дура, но прежде никогда не видела, чтобы он так радовался при виде другой женщины.

— Уэс сказал, что вам нужна подмога, — произнесла женщина. Ростом она около шести футов и такая подтянутая, что её мышцы казались каменными. И у нее были полные губы, на смуглом безупречном лице.

Женщина была прекрасна.

И это совсем не помогало справиться с моей нелепой реакцией.

— Ещё как нужна, — ответил Уайетт, всё ещё улыбаясь. — Я рад, что ты будешь прикрывать мне спину.

Женщина пожала плечами.

— Я не могла подвести товарища-командира. И, кроме того, я слышала, что моя бывшая протеже превратилась в человека, с которым стоит считаться. Мне хотелось убедиться в этом самой. — Её взгляд скользнул в мою сторону.

Я напряглась, но Уайетт поманил меня к себе.

— Эйвери, познакомься, это майор Ди Армунд. Она тренировала тебя три месяца.

Вся ревность покинула меня. Эта женщина научила меня сражаться?

Я пожала руку Элизе на прощание, когда фейри порхнула на свой пост, а затем присоединилась к Уайетту и майору Армунд. Шарлотта кивнула мне, стоя в углу со своим отрядом и ожидая указаний от Бавара. Я заметила долговязого молодого человека с каштановыми волосами, который не сводил с неё глаз. Взгляд Шарлотты тоже то и дело обращался к нему.

Между ними определенно что-то происходило, но я не знала, что именно.

Впрочем, это могло подождать до другого раза.

— Приятно снова видеть тебя, Эйвери, хотя, полагаю, ты меня не помнишь, — обратилась к ней майор Армунд.

— Простите, но нет.

Ди пожала плечами, её глаза блестели.

— Мне сказали, что ты в одиночку одолела дюжину чернокнижников.

— Это так, — спокойно ответила я и подавила зевок, когда на меня накатила волна усталости.

— Чёрт возьми. Это впечатляет. Может, тебе и вовсе не понадобятся приёмы, которым я тебя учила.

— Вообще-то, понадобились. — Я вспомнила, как сражалась с колдунами в системе пещер, как какая-то часть моего мозга и тела знала, что делать, как уклоняться, бить ногами и кулаками. — Более того, думаю, я обязана вам жизнью. Если бы я не сражалась в пещерах, лорд Годасара успел бы провести ритуал раньше, до того как Уайетт и солдаты СВС нашли бы меня. Сейчас я могла бы быть мертва.

Уайетт напрягся. Он уже знал о произошедшем из моего доклада Уэсу, но я догадывалась, что слышать это снова было нелегко для оборотня, нашедшего свою истинную пару.

Глаза Ди загорелись.

— Вот как? Что-то случилось, из-за чего тебе пришлось драться?

Я тихонько рассмеялась, хотя время, проведённое в пещерах, не было ни капли забавным.

— Случилось.

— Тогда я вся во внимании.

Я подавила очередной зевок, а затем поделилась с Ди подробностями, которые она, казалось, была более чем рада услышать.

Вокруг нас Третий отряд готовился к выходу, пристёгивая оружие к костюмам, пока Уайетт и Бавар обсуждали последние детали плана с Уэсом.

Когда я закончила рассказывать Ди о том, что произошло в пещерах, она склонила голову набок.

— Ты всегда была хорошей ученицей и очень сильной даже без мощной магии внутри тебя. Приятно видеть, что теперь твоя магия сравнялась с твоей врождённой силой.

— Только это не моя магия. А её. — Я указала на Вераселли, которая всё ещё парила на зачарованных носилках. Очередная волна усталости накрыла меня, но я отмахнулась от неё. — Я должна вернуть её ей, но не знаю как.

Ди задумчиво нахмурилась и скрестила руки на груди.

— По слухам, у капрала Бейкера и Риза есть план.

— Уже? — ответила я с улыбкой.

— Так и есть, — ответил высокий мужчина с кристально-голубыми глазами. Он подошёл к нам, очевидно, услышав своё имя. — Я Риз. Мы встречались, но, как мне сказали, у тебя амнезия.

— Ты тренировалась и с Ризом, и со мной, — добавила Ди. — Риз помогал тебе с заклинаниями.

Я неловко улыбнулась.

— Э-э-э… приятно познакомиться… снова.

В отличие от Третьего отряда, Риз и долговязый молодой человек — тот самый, который, казалось, неравнодушен к Шарлотте — не были вооружены. Я решила, что они колдуны, достаточно могущественные, чтобы оружие им не требовалось.

Риз склонил голову в сторону Вераселли.

— Думаю, что с помощью нескольких древних текстов я знаю, что делать. Мы начнём процесс разрыва связи, как только окажемся в землях фейри. Для проведения ритуала нам нужна их более сильная магическая среда.

У меня кровь застыла в жилах при слове «ритуал», и очередной приступ усталости накрыл меня. На этот раз я не смогла сдержать зевок.

— Что за ритуал?

Риз усмехнулся.

— Увидишь.

Чтобы вернуться в земли фейри, мы использовали портальные ключи, но на этот раз, вместо того чтобы прятаться в уединённом замке посреди зачарованного леса, мы держались подальше от всех деревьев. Портал перенёс нас прямо к огромному дворцу в шумном городе.

— Где мы? — спросила я, с трудом держа глаза открытыми. Серьёзно, мне нужно было вздремнуть. Я придвинулась ближе к богине, лежавшей рядом на магических парящих носилках.

Её сила затрещала и вспыхнула внутри меня, словно откликаясь на её присутствие.

— В столице, — ответил Бавар. — Мы остановимся в резиденции короля и королевы. Это один из самых охраняемых дворцов в этих землях. И, как видите, здесь очень мало деревьев, которые мог бы призвать лорд эльфов. — Он широким жестом обвел рукой мощеные улочки и оживлённые улицы, змеившиеся внизу.

— Но что, если он явится сюда и причинит вред невинным людям в городе? — спросила я.

— Теперь он один, — напомнил мне Уайетт. — Без своих колдунов он уже не так силён, как прежде. И я не думаю, что он глупец. Если он явится сюда один, у нас будет численное превосходство, и мы сможем его одолеть. Мы защитим тебя и богиню.

Я прикусила губу. Сила богини снова загудела внутри меня, и я снова зевнула.

Уайетт посмотрел на меня, в его глазах вспыхнуло беспокойство.

— Ты в порядке? Неужели твоя болезнь возвращается?

Я знала, что он имеет в виду ту болезнь, которая свалила меня после появления Сафринитской кометы. Несмотря на положительные результаты сканирования, проведённого Корой, он всё ещё волновался.

Я покачала головой.

— Я не чувствую себя иначе или хуже. Я в порядке, правда. Просто немного устала. — Я повернулась к нему спиной, чтобы он не увидел мой очередной зевок, и смогла хорошенько рассмотреть столицу.

Я притворилась, что любуюсь ею, пока боролась с усталостью.

Дворец покоился на вершине небольшой горы, и под ним раскинулся обширный оживленный город, фейри сновали по улочкам, торговцы продавали свои товары на углах, из одного квартала доносилась музыка.

Для всех кто жил здесь, это был просто очередной обычный день.

Но для меня он точно не был обычным. Чёрт, почему я такая уставшая? Я подавила очередной зевок.

— Третий отряд, за мной, — позвал Бавар. Его рыжие волосы блестели на солнце, а украшенный драгоценными камнями кинжал сверкал на поясе. — Я введу вас в курс дела относительно дворца, пока мы будем разрабатывать план поимки эльфа. Чем скорее он умрёт, тем лучше.

У меня заколотилось сердце. Я уловила часть разговора Уэса, Уайетта и Бавара в командном центре. СВС по-прежнему настаивали на том, что лорда Годасара необходимо убить, и если ритуал разрыва связи сработает, то они это сделают.

Но если это не сработает…

— Скоро увидимся, — прошептала Шарлотта, уходя с Баваром, Хайди, Бишопом, Терри и Ди.

Я ответила ей сдержанной улыбкой, жалея, что не могу поговорить с ней подольше, но после нашей встречи в командном центре всё закрутилось так быстро.

Колдун по имени Ник, а также Риз и Уайетт задержались рядом со мной.

— Нам нужно кое-что подготовить, прежде чем начинать ритуал разрыва связи, — объяснил Риз, — но это недолго.

— Ты действительно знаешь, как разорвать связь между нашими душами? — Я переступила с ноги на ногу, стоя рядом с богиней. Как и на земле, её тело лежало неподвижно, но я уже чувствовала, как её сила возвращается. Она не казалась такой слабой, как в земном мире. Мы поступили правильно, вернувшись в мир фейри.

— Я верю, что да, — ответил Риз. — Капрал Бейкер происходит из редкой линии колдунов. Если мы объединим нашу магию, полагаю, у нас все может получиться. Но это непростой ритуал. Нам нужно подготовиться к нему. Мы позовём вас, когда будем готовы.

Позади нас стражи, стоявшие у дворцовых дверей, смотрели на нас с непроницаемым выражением лиц. Когда мы направились к ним, они скрестили копья, преграждая нам путь. Звон магии пронзил меня, и сила богини загудела в ответ.

Колдуны и Уайетт остановились, позволяя стражам закончить проверку. Поскольку они так хорошо умели обнаруживать дурные намерения, в этом мире стражи охраняли многие входы и выходы.

Я вздрогнула. Откуда я это знаю? Снова стало очевидно, что я помню что-то, просто не помню ничего о себе.

Глаза стражей стали серебряными, словно ртутные омуты, когда они пристально изучали нас.

Сила богини затрещала внутри меня, запульсировала в ответ на их магию, пока они сканировали нас.

Один из них склонил голову набок, глядя на меня, его выражение лица не изменилось. Прошла пара секунд, прежде чем он наконец расслабился и отошёл в сторону.

— Проходите.

Мы вчетвером вошли во дворец, и богиня парила позади нас. Её носилки были зачарованы следовать за командой, но я всё равно старалась держаться рядом с ней.

Мы прошли через главные ворота в огромный вестибюль, но, хотя декадентская архитектура дворца была, мягко говоря, впечатляющей, мне не было никакого дела до обширных каменных полов, взмывающего вверх куполообразного входа, уходящего на третий этаж, многочисленных лестниц и балконов, нависающих сверху, или роскошных гобеленов, свисавших со стен.

Я могла думать только о бурлящей тревоге в моём желудке. Я знала, что СВС хочет смерти лорду Годасара, и знала, что в какой-то момент меня должны разделить с богиней, но что, если их заклинания не сработают? Или что ещё хуже, вдруг они не разорвут связь богини с эльфом? Тогда она всё ещё будет привязана к нему и умрёт, если СВС убьёт его.

— Кажется, мне нужно прилечь. — Я остановилась у лестничной клетки.

Ник и Риз всё ещё с восторгом глазели по сторонам на величественное убранство. Я решила, что они впервые во дворце.

Уайетт нахмурился и положил руку мне на поясницу.

— Эйвери, что происходит? Я чувствую, что-то не так. Ты уверена, что не больна?

— Да, уверена. — Мои губы приоткрылись, когда его тёплая ладонь коснулась меня. Его прикосновение успокоило бурление в желудке, но не погасило его полностью. Мне хотелось сказать ему, что что-то в разрыве связи между нами троими кажется неправильным, хотя у меня не имелось рационального объяснения этому, но, чёрт возьми, я так устала. В тот момент я не могла думать достаточно ясно, чтобы высказать это вслух. — Думаю, мне просто нужно вздремнуть. В последнее время столько всего произошло. Ты не против, если я ненадолго прилягу?

В его глазах мелькнула тревога, и он поманил проходившую мимо служанку.

— Не могли бы вы проводить мисс Майерс в свободную спальню? Ей нужно отдохнуть.

Служанка кивнула.

— Конечно, милорд.

— Я не лорд. Можете называть меня сэр или просто Уайетт.

Служанка покраснела.

— Прошу прощения, сэр. Конечно, сэр.

Она подозвала меня к себе, но я взглянула на Вераселли.

— Она может пойти со мной? Мне лучше, когда она рядом.

Беспокойство в глазах Уайетта усилилось, но он кивнул.

— Полагаю, да, но только если ты пообещаешь что скажешь мне, если что-то действительно не так. Ты уверена, что это просто усталость?

Я заколебалась, переминаясь с ноги на ногу, а затем выдавила из себя улыбку. Я решила, что не лгу, а просто утаиваю информацию. Расскажу ему всё после того, как вздремну и перестану чувствовать эту изнурительную усталость.

— Да. Я просто устала.

— У тебя есть время на отдых, — крикнул Риз. — Король и королева ещё не одобрили ритуал, но мы ожидаем ответа самое позднее к сегодняшнему обеду. Мы позовем тебя, когда будем готовы. Отдохни.

Ник, который строил глазки Шарлотте, ободряюще улыбнулся мне, прежде чем перевести внимание обратно на Риза.

Двое колдунов начали оживленно болтать, переключив всё своё внимание на ритуал.

Уайетт поцеловал меня чуть ниже уха. Как всегда, от его близости и ощущения его мягкого поцелуя на моей коже в животе затрепетали бабочки.

— Отдохни столько, сколько нужно. Я задержу этих двоих, если потребуется.

Я коснулась губами его губ, прежде чем он отстранился. В ответ он довольно зарычал.

— Спасибо, — прошептала я.

Он сжал мою руку, и я последовала за служанкой, которая поспешила впереди меня по длинному каменному коридору.

Я крепко держалась за магические носилки, в то время как королевские стражи следовали за нами, часть силы внутри меня расслабилась от близости богини, но это не уменьшило усталость.

Я подавила очередной зевок.

Служанка проводила меня в роскошную комнату на втором этаже. Размером она, вероятно, больше, чем большинство домов, и напоминала мне спальни в поместье Бавара.

У короля и королевы явно было больше денег, чем они могли потратить.

— Спасибо, — сказала я служанке.

Та присела в реверансе, прежде чем закрыть дверь, а стражи остались снаружи.

Оставшись одна в комнате, я осторожно подвинула богиню ближе к матрасу, пока она не оказалась парящей рядом с большой кроватью. Я не стала задергивать тяжёлые бархатные шторы, хотя яркий дневной свет лился сквозь узкие, похожие на сосульки окна. Вместо этого я едва могла держать глаза открытыми, когда забралась на огромную кровать.

Как только моя голова коснулась подушки, я тут же провалилась в глубокий сон.

Я парила в море небытия, окружённая теплом и покалывающей энергией. Здесь было успокаивающе и безмятежно, и казалось, что я могла бы существовать в этом мгновении вечность.

— Эйвери, — прошептал голос.

Очнувшись, я открыла глаза на мир клубящегося сиреневого света, нежных розовых облаков и мерцающих далёких звёзд. Я парила посреди всего этого, моё тело было невесомым, душа — умиротворённой.

Ничего себе. Такое чувство, будто я нахожусь в другом измерении, прекрасном, потустороннем пространстве, где нет ничего и есть всё, где бесконечное время и вечная благодать.

Я попыталась сесть, но у меня не было тела. Я просто парила. Существовала. Но вместо того чтобы испытывать панику, чувствовала только спокойствие.

— Эйвери. — Снова услышала я тихий шёпот и повертела головой вправо и влево, оглядывая бескрайние просторы вокруг.

Поначалу не увидела ничего, кроме той же захватывающей дух, бесконечной красоты, на которую смотрела с тех пор, как открыла глаза, но когда развернулась полностью, у меня перехватило дыхание.

Светящаяся фигура женщины парила позади меня. Она покачивалась в призрачной форме, её чёрные волосы струились по плечам, а гладкая смуглая кожа слабо светилась.

— У нас мало времени, — сказала она с тревогой в голосе. — Как только ритуал завершится, мы не сможем найти его.

Я распахнула рот.

— Вераселли?

Она склонила голову.

Ошеломлённая, я какое-то мгновение могла только пялиться на неё. Она была такой красивой, такой очаровательной, и я впитывала каждое мгновение её присутствия. Моя форма покалывала, нервы наэлектризовались. Я никогда прежде не находилась в присутствии богини, и этот эффект был опьяняющим.

— Эйвери, мы должны найти его, — сказала она, разрушая чары.

Я вздрогнула, заставляя себя выйти из транса, в который начала погружаться.

— Найти кого?

— Лорда Годасара. Поскольку наши души связаны, он может найти нас, но это взаимная связь. Мы тоже можем найти его.

Внезапно я поняла, почему чувствовала такую усталость. Богиня хотела связаться со мной и могла сделать это только во время проекции.

Только, в отличие от моих других снов, этот перенёс меня словно в другое измерение, в плоскость между мирами. Интуиция подсказывала мне, что Вераселли может говорить со мной так ясно из-за того, насколько близко физически находились наши тела.

Ну конечно. Её носилки парили прямо рядом с моей кроватью во дворце.

Такого никогда не случалось раньше, потому что мы всегда были так далеко друг от друга, за исключением пещер…

Я вспомнила сон, который видела в пещере. Кристально чистое воспоминание, которое Вераселли показала мне о ритуале две тысячи лет назад. Вот как она показала мне свою память. Потому что мы находились рядом друг с другом.

Я изумленно покачала головой.

— Как это возможно…

— У нас мало времени, — прервала меня богиня. — Я должна кое-что показать тебе. — Она взмахнула светящейся рукой. Лиловый туман расступился, открыв сцену в землях фейри.

Внизу под нами показался лес, как будто мы парили в миле над ним. Густая чаща деревьев казалась почти непроходимой.

Мы устремились к нему, несясь к земле, подобно комете.

Я вскрикнула от неожиданности, когда мы врезались в деревья, хотя ничего не чувствовала и не слышала. Наше падение внезапно остановилось, и я обнаружила, что мы теперь парим прямо над землёй.

Я ахнула. Человек, которого я сначала не узнала, сидел на корточках на земле, но капюшон мантии был откинут.

Огромные заострённые уши виднелись по бокам его головы. Он положил бледно-зелёную руку на колено, кожа на ней была натянутой и блестящей. Он согнулся, кожа на голенях тоже казалось новой.

Лорд Годасара. Он отрастил свои руки и ноги и лихорадочно выцарапывал руны в земле.

Меня пробрал озноб.

— Он отрастил свои ноги?

— Да, но он сделал не только это. Он всё ещё находится в Дорианском лесу и теперь призывает новых духов. Если мы не остановим его, он поднимет огромную армию, которая выступит на столицу. Твои друзья думают, что он слаб, но это не так. Хотя потерял своих колдунов, он не слаб. Он несёт в себе такую огромную силу, и рядом с деревьями эта сила только возрастает. Если он придёт сюда, то уничтожит город. Ты не можешь допустить этого.

Я посмотрела в испуганные глаза богини.

— Но что мне делать? Как мне остановить его?

— Сначала ты должна разорвать его связь со мной, чтобы его можно было убить, но ты не можешь разорвать связь между мной и тобой. Мне нужна эта связь. Если ее разорвать, моя душа потеряется. Меня больше не будет. Только ты привязываешь меня к землям фейри, к моему телу. Ты не можешь вернуться на Землю, пока он не умрёт, и до тех пор наша связь не может быть разорвана. Ты должна уговорить колдунов не делать этого.

Тут меня осенило, почему я так сильно хотела спать. Если бы я не вздремнула, Вераселли никогда бы не смогла рассказать мне всего этого до того, как Риз и Ник провели бы ритуал. Её душа была бы потеряна.

— Но как всё это вообще возможно? — спросила я, качая головой. — Как я связана с тобой и с лордом Годасара? Как я получила твою силу? Как мы вообще оказались в этой ситуации спустя тысячи лет после того, как ты пришла в этот мир? Да, ты показала мне сцену, как выстрелила своей силой в галактику, но почему она пришла ко мне? Почему была выбрана я?

Она печально улыбнулась, лиловый свет вокруг неё изогнулся и потёк, словно потревоженный ветерком.

— Ты задаёшь много вопросов, а у нас мало времени.

Во мне вспыхнуло раздражение.

— Твоя сила убила меня. Я потеряла всю свою магию. Из-за тебя вся моя жизнь перевернулась вверх дном. Думаю, я заслуживаю объяснение, почему меня использовали для выполнения твоей воли, даже если это займёт несколько минут.

Лиловый свет вспыхнул в её глазах.

— Осторожнее, дитя. Помни, с кем говоришь.

Волна её силы накрыла меня, обжигая, и это стало достаточным напоминанием о том, что она намного сильнее меня.

И всё же…

— Пожалуйста. Я просто хочу понять.

— Хорошо, — быстро сказала она. — Тысячи лет назад лорд эльфов обманул меня. Я думала, что моя потерянная любовь находится в этом мире фейри, но это было не так. Но к тому времени, как я добралась сюда, было уже слишком поздно. Лорд Годасара и чернокнижники были готовы и захватили меня. Используя свою огромную магию, они забрали мою силу. Я изо всех сил старалась показать тебе это во сне. Я показала тебе, что они сделали со мной и как я сопротивлялась. Я смогла только швырнуть свою силу в галактику, поэтому соткала заклинание вокруг своей силы. Моя сила должна была достаться только наследнице звёздной пары, соединённой судьбой. Я хотела, чтобы наследница родилась от настоящей любви и выросла в счастливой семье, чтобы стать сильной и цельной. Но я также произнесла заклинание, чтобы наследница была сильной. Она должна быть достаточно сильной, чтобы выполнить мою задачу. — Её глаза светились лиловым. — Потребовалось две тысячи лет, прежде чем моё пророчество сбылось. Ты наследница звёздной пары, и у тебя хватит сил исправить то, что было сделано.

Я покачала головой.

— Но я не сильная. Я никогда и не была сильной. Мне говорили, что моя магия была слабой до Сафринитской кометы, а теперь у меня даже нет моей магии.

— Нет, это не так. Моё заклинание должно было убить твою магию и тело, прежде чем моя сила сможет поселиться внутри тебя. Моя сила настолько велика. Она не предназначена для человеческого или сверхъестественного тела. Она должна была выжечь всю магию внутри тебя и разорвать связь твоей души с телом, прежде чем ты сможешь выдержать мою силу внутри себя.

Я в шоке распахнула глаза.

— Вот почему моя магия была уничтожена и почему я умерла после появления кометы.

— Да, и как только эта часть пророчества исполнилась, парад планет породил мою силу внутри тебя. Ты родилась заново, когда парад планет сиял так же ярко, как луна. Но с этим рождением в тебе теперь была сила богини, хотя ты всё ещё находилась в своей человеческой форме.

Я распахнула рот, когда до меня дошло.

— И лорд Годасара знал об этом. Он знал, что ты швырнула свою силу в галактику и это лишь вопрос времени, когда она вернётся, чтобы исполнить твоё пророчество.

— Да, поэтому он тоже впал в спячку. Он оставался в живых, питаясь силами колдунов, используя их тёмную магию, сотворённую из жертвоприношений людей и фейри. — В глазах богини вспыхнула ярость, от чего они замерцали как лиловые алмазы. — Тысячи умерли, чтобы сохранить им жизнь, для того чтобы лорд эльфов мог забрать и использовать мою силу. За это он заплатит. — Она опустила взгляд, в её глазах пылала жажда мести. — Но теперь моя сила у тебя, Эйвери. Именно тебе предстоит остановить его, спасти меня и этот мир. Если лорду Годасара удастся захватить нас обеих, то он заберёт мою силу у тебя, и ты умрёшь. Но умрешь не только ты. Пострадают все в этом мире. Если он захватит силу времени — ту силу, что сейчас у тебя — он будет контролировать всё. Понимаешь? Если ты контролируешь время, ты контролируешь мир. Ты можешь остановить его по своему желанию. Можешь отправиться в прошлое, если пожелаешь. Можешь отправиться в будущее, если сделаешь скачок. Обладая такой силой, ты контролируешь планету. Ему просто нужно остановить мир, убить своих врагов и забрать их богатства. Он получит абсолютный и полный контроль над землями фейри. Ты должна остановить его.

Я в шоке моргнула.

— Но я не знаю, как использовать твою силу. Те несколько раз, когда использовала её, всё происходило само собой. А когда пыталась сознательно остановить время, у меня ничего не получалось.

Богиня замерла ближе ко мне, её мерцающая форма покачивалась и колыхалась.

— Позволь мне показать тебе. — Она положила руку на моё призрачное тело, и воспоминания обрушились на меня.

И от этой волны я распахнула рот в беззвучном крике.

Миллионы воспоминаний пронеслись сквозь меня. Её. Этого мира. Вселенной.

Её вечное знание поглотило меня, наполнило меня, пожирало меня.

Прошли лишь секунды, но казалось, что сквозь меня прошли годы, а затем тысячелетие. Богиня убрала руку.

— Теперь ты понимаешь?

— Я… — Я открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Внезапно я поняла, как использовать её силу. — Да. Теперь я понимаю.

— У тебя есть моя сила и мои знания. — Она отплыла достаточно, рассеивая потрескивающую энергию своей магии. — И ты достойна. Вот почему ты была выбрана. У тебя врождённая сила, Эйвери, и теперь ты знаешь, как использовать мою силу. Не сомневайся в себе.

Моё сердце заколотилось, когда я вспомнила слова Уайетта.

«Возможно, твоя магия была слаба, но твоя душа сильна».

Был ли он прав? Я не знала, потому что не могла вспомнить.

— Почему я ничего не помню? — спросила я, умоляюще глядя на неё. — Почему я не знаю, кто я?

В ее глазах мелькнула вина, первая настоящая эмоция.

— По той же причине, по которой ты должна была умереть, чтобы в тебе родилась моя сила. Она убила всё в тебе, включая связь с твоими воспоминаниями. Твои воспоминания всё ещё там, но пути доступа к ним утеряны. Возможно, некоторые из этих путей восстановятся, некоторые, вероятно, уже восстановились, а может, они никогда не восстановятся. Мне жаль, но у нас нет времени на дальнейшие вопросы. Ты должна проснуться и действовать.

Я глубоко вздохнула, в голове крутилось множество мыслей. Но она права. Сейчас у нас нет времени на мои вопросы или оплакивать потерю моих воспоминаний, особенно если лорд Годасара прямо сейчас собирал армию.

— Что мне нужно делать?

Когда она поспешно заговорила, я поняла, что время стремительно утекало. Ирония этого вызвала во мне горький смех. Из-за одного сумасшедшего лорда эльфов богиня времени была не в состоянии полностью контролировать время.

— Во-первых, ты должна остановить колдунов от разрыва нашей связи. Убеди их разорвать связь между мной и лордом эльфов, и всё. А затем, когда я освобожусь от него, ты должна отправиться за ним.

— Но что, если они не согласятся? Что, если я не смогу заставить колдунов выполнить мою просьбу?

— Ты должна. Ты должна найти способ уговорить их.

— А затем мне убить лорда эльфов?

— Да. После того как связь между ним и мной будет разорвана, отправляйся в Дорианский лес и убей его.

— Но он так силён. Он смог пробиться сквозь твою силу внутри меня. — Во мне вспыхнул страх, когда вспомнила, как он наблюдал за мной на постоялом дворе и как говорил со мной в горах, когда я остановила время.

Вераселли придвинулась ближе, в её глазах полыхала паника.

— Не сомневайся в себе, Эйвери. Моя сила с тобой. У тебя душа из стали. Ты сильная. Ты можешь победить его, но должна торопиться. Чем больше времени проходит, тем сильнее он становится. Если ты будешь ждать слишком долго, у него окажется армия под рукой. Колдуны всего лишь помогали в ритуале захвата моей силы. Он знает это. Он знает, что ему нужно будет создать новых колдунов, чтобы завершить ритуал по извлечению моей силы, но сейчас у него нет на это времени. Но он умён. Он знает, что сейчас важнее всего захватить тебя и меня. Если он это сделает, то снова свяжет тебя, и всё будет потеряно. И помни, Годасара пойдёт на всё, чтобы добиться своего. Поэтому он сейчас использует лес, чтобы создать армию. Потому что имея армию, он может уничтожить столицу. Столица падёт, и всё станет принадлежать ему. Тогда время не будет иметь значения. Если он захватит нас, то сможет воссоздать своих колдунов. — Она приблизилась ко мне, её глаза горели лиловым светом. — Ты должна проснуться сейчас, Эйвери. Разорви связь между ним и мной, а затем прикончи его раз и навсегда. Судьба этого мира зависит от тебя.

— Значит, я иду к нему вместе с СВС? Мы сразимся с ним до того, как он закончит собирать свою армию?

— Нет! Ты не слушаешь? Он почти закончил собирать свою армию, и как только закончит, его будет не остановить. Ты должна идти к нему сейчас. Ты не можешь ждать отряды из земного мира. К тому времени, как они прибудут, будет слишком поздно. Его армия поднимется, и этот мир окажется в опасности. Ты должна идти сейчас, Эйвери. Разорви связь между нашими с ним душами и останови его!

Её голос прогремел в моих ушах, когда поток энергии обрушился на меня. Лиловый свет. Потрескивающая сила. Её приказ вонзился в мою душу с силой и магией божественной сущности. Ощущение раздробленного времени врезалось в мою призрачную форму, словно всё остановилось, а затем резко возобновилось.

Я резко села в кровати, хватая ртом воздух. Яркий солнечный свет струился в спальню, пока в моей голове кружились мысли о том, что богиня только что рассказала.

Я лихорадочно огляделась, в поисках ее тела.

Богиня неподвижно лежала на зачарованных носилках с безмятежным выражением лица. Пока она и лорд Годасара не будут разъединены, она уязвима для его силы.

Я распахнула глаза от воспоминания о том, что открыла мне Вераселли. У меня было не так много времени. Мне нужно действовать сейчас, если хотела остановить лорда Годасара. Потому что если я потерплю неудачу, весь этот мир погибнет.

Сбросив с себя одеяла, я выбралась из кровати.

С Эйвери что-то происходит. Я расхаживал по большой комнате дворца, предназначенной для приёма гостей, пока Ник и Риз готовились к ритуалу.

Неприятное чувство грызло меня где-то на задворках сознания. Эйвери была уставшей с тех пор, как мы прибыли в земли фейри. Да, за последние дни она через многое прошла, но у меня создалось ощущение, что её усталость объяснялась чем-то другим.

Но вот чем именно, я не знал.

Я резко замер. Если бы только Эйвери поговорила со мной.

Я проведал её после того, как она удалилась в спальню. Она крепко спала, но с тех пор прошло уже двадцать минут. Если она просто дремала, то скоро проснётся, и мне нужно было увидеть её своими глазами. Мне нужно знать, что с ней всё в порядке, и, самое главное, как только она проснется, я выясню, что именно происходит.

Я потребую… нет, не так. Я попрошу её поговорить со мной и рассказать, что её тревожит.

Вот чёрт. Было трудно бороться со своим инстинктом и не требовать подчинения, но я усвоил урок. Я не стану принуждать мою пару.

Я был в двух шагах от двери, как раз когда Ник и Риз заканчивали последние приготовления к ритуалу разрыва связи, как вдруг Эйвери вылетела из-за угла и врезалась прямо в меня.

Я отшатнулся назад, автоматически выставив ногу, чтобы не упасть. Я поймал Эйвери, но она двигалась так быстро, даже быстрее вампира. Боги, она стала такой могущественной.

— Стоять, — только и смог вымолвить и прижал её к себе, вглядываясь в её перепуганное лицо. — Похоже, ты проснулась.

Она посмотрела на меня своими фиолетовыми глазами. Чёрт, что происходит?

— Где Ник и Риз? — выпалила она, но затем её глаза расширились, когда она увидела их позади меня.

— Они готовятся к ритуалу. Я думаю, они почти…

Она вырвалась из моих объятий и бросилась к колдунам. Все внутри меня забурлило, когда я увидел её лихорадочную энергию.

Эйвери замерла на месте, а Ник даже моргнуть не успел, как она внезапно появилась перед ним.

— Вы готовы провести ритуал разрыва связи? — спросила она.

Ник и Риз так оживленно беседовали, но оба внезапно остановились.

Я напрягся и подкрался ближе к ним. Я не до конца понимал, как они будут проводить ритуал, но знал, что он сложен. Немногие колдуны способны на то, что они собирались сделать.

— Да, полагаю, мы готовы, — спокойно ответил Риз. — Однако это непростой ритуал. Мы должны всё сделать абсолютно точно, иначе это может принести больше вреда, чем пользы.

Эйвери схватила его за руки, лиловый свет снова засиял в ее глазах.

— Вам нужно разорвать связь между Вераселли и лордом эльфов сейчас же. Мы не можем ждать дольше.

Ник и Риз настороженно переглянулись, затем посмотрели на меня.

Когда я поравнялся с Эйвери, от неё повеяло потрескивающей энергией. Она была настолько сильной, что даже моя магия альфы хотела подчиниться. Чёрт, она была могущественна.

Словно почувствовав то же самое, Риз осторожно сделал шаг назад.

— Сейчас самое главное — это спасти тебя, Эйвери, — спокойно ответил он. — Нам нужно разорвать связь твоей души с их душами, чтобы лорд эльфов больше не мог отслеживать тебя.

— Нет! — воскликнула она, и сила её приказа прогремела в моих ушах, подняв дыбом волосы на моих руках, я с трудом подавил желание упасть на колени. Богиня сияла в её глазах, и сила богов требовала, чтобы мы исполнили её волю.

Ник и Риз тоже отреагировали, оба пригнулись, поклонились, словно подсознательно осознавая, что должны сделать так, как она желает.

У меня перехватило дыхание. Боги. Что происходит?

— Вы должны разорвать связь только между Вераселли и лордом Годасара, — продолжила она. — Не разрывайте связь между мной и богиней. Пожалуйста. Я знаю, что делаю.

Я встал за спиной своей пары. Часть её силы отступила, ослабив свое влияние на всех нас. Я автоматически поднял руки и положил их ей на плечи, потому что не мог сдержать желание прикоснуться к ней и утешить её. Она всё ещё моя пара, и я должен был ее защищать. Даже если она владела достаточной силой, чтобы командовать армией.

Она вздрогнула от внезапного прикосновения.

— Эйвери, — мягко сказал я, осторожно разворачивая её лицом к себе. Моё сердце чуть не остановилось. От тревоги сжался желудок, когда я увидел бешено клубящийся фиолетовый свет в её глазах. — Что ты нам не договариваешь?

Она сделала шаг ближе, в ее глазах было столько тоски, и её руки легли на мои бёдра. Сжимая их, она сказала:

— Пожалуйста, просто поверь мне. Ты ведь веришь мне, правда?

— Я доверяю тебе свою жизнь.

— Тогда поверь мне, когда я говорю тебе, что так должно быть.

Я сжал челюсти, пока внутри меня боролись противоречивые эмоции. С одной стороны, я знал, что она в полной панике. А редко когда решения, принятые в панике, приводят к хорошему результату.

Но с другой стороны, она снова и снова доказывала, что я ошибался.

Раньше я не слушал её. Не позволял ей принимать собственные решения. Я навязывал ей свою волю, и каждый раз это заканчивалось катастрофически.

Я глубоко вздохнул, заставляя себя подчиниться ей.

— Что нам нужно сделать?

Я с облегчением улыбнулась, когда в глазах Уайетта зажегся огонек. Истинная пара. Он был моей парой. Как я вообще могла в этом сомневаться?

— Спасибо, — прошептала я, встала на цыпочки и быстро, нежно поцеловала его в губы. Его запах дуба и сосны окутал меня. Больше всего на свете мне хотелось помнить его и наше с ним прошлое, но я не помнила. Такова цена, которую мне пришлось заплатить за исполнение пророчества, которое Вераселли создала две тысячи лет назад.

Но даже если никогда не вспомню нашу общую историю, которая была у нас с Уайеттом, я успела узнать, что он готов идти на компромисс. Он пойдёт мне навстречу и будет относиться ко мне как к равной, даже если его инстинкты требуют защищать меня.

И я любила его за это.

Острый укол желания пронзил меня. Боги, чтобы я ни отдала, чтобы вернуть все то, что у нас было.

— Просто скажи нам, что тебе нужно, и я это сделаю, — мягко повторил Уайетт. — Я здесь старший офицер. Ник и Риз под моим командованием. Они сделают так, как я прикажу.

Ник и Риз топтались позади меня, явно чувствуя себя неловко.

Я снова поцеловала Уайетта, проводя пальцами по его волосам на затылке. Из его горла вырвалось тихое рычание. Он приоткрыл рот, и его язык встретился с моим.

Я не знала, что произойдет со мной, когда встречусь с лордом эльфов. Даже если во мне сила богини, у него тоже была магия.

Вполне возможно, что я в последний раз могу чувствовать или касаться Уайетта. Я хотела насладиться этим мгновением, хотя знала, что время на исходе.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

Он сильнее прижал меня к себе.

— Я тоже тебя люблю, больше, чем ты когда-либо сможешь представить. И я не шутил вчера вечером. Я больше не буду принуждать тебя. Ты можешь доверять мне, как и я доверяю тебе. Я прикрою твою спину, Цветочек.

Моё сердце екнуло в груди, дыхание перехватило. Как можно любить кого-то так сильно?

— Спасибо.

Я прильнула к нему. Понятия не имела, что ждёт меня впереди, но на каком-то глубоком, инстинктивном уровне знала, что богиня права. Если мы будем ждать прибытия остальных отрядов, если не действовать сейчас, всё закончится катастрофой.

Я знала, что могу рассказать все Уайетту, объяснить, что у нас нет времени ждать, но затем вспомнила битву у горы. Трое бойцов СВС погибли. Трое. И Уайетт тоже чуть не погиб. И это было тогда, когда мы сражались только с эльфом и небольшой группой чернокнижников. Теперь у лорда Годасара потенциально была армия.

Третий отряд, скорее всего, погибнет, если я возьму их с собой. Мои друзья. Моя пара. Их жизни будут принесены в жертву, если позволю им присоединиться ко мне.

Я не сделаю этого.

Я вспомнила приказ Вераселли. «Не сомневайся в себе, Эйвери. Моя сила с тобой. У тебя душа из стали. Ты сильная. Ты можешь победить его».

С силой богини я могла остановить время. Но эта сила распространялась только на меня. Я не могла остановить время для Третьего отряда.

Используя силу Вераселли, я могла обезопасить себя, но не могла защитить своих друзей и Уайетта от лорда эльфов, поэтому должна идти одна.

Я не подведу Вераселли и не позволю лорду Годасара захватить этот мир, даже если что-то случится со мной в процессе.

Я отпустила Уайетта, и его глаза засверкали, как огненные изумруды. От него исходило густое напряжение мощными волнами, его пальцы впились мне в талию.

Он не хочет отпускать меня и сражается со своими инстинктами прямо в эту секунду.

И я отчаянно любила его за это.

Напоследок сжав его, я крутанулась лицом к двум могущественным колдунам.

— У нас мало времени, так что слушайте внимательно.

Богиня парила на носилках в центре комнаты, Ник стоял с одной стороны, Риз — с другой. Мы с Уайеттом оставались сзади у закрытой двери, и я с тревогой наблюдала.

— Ты уверен? — спросил Ник, оглядываясь через плечо. — Мы до сих пор не получили разрешения от короля и королевы на проведение ритуала. Ты абсолютно уверен, что мы должны продолжать?

— Да, — ответил Уайетт с резким кивком. — Разорвите связь между Вераселли и лордом Годасара, и только. Не трогайте связь между ней и Эйвери.

— Хорошо, — с неохотой сказал Риз. — Но ты же понимаешь, что это оставляет Эйвери уязвимой. Если она всё ещё будет связана с богиней, а богиня проснётся и захочет вернуть свою силу, Эйвери может умереть. Судя из того, что я услышал из доклада, только Эйвери поддерживает жизнь и силу богини, потому что Эйвери умерла. Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь, о чём просишь. Я не могу гарантировать безопасность Эйвери, если мы это сделаем.

Моё сердце екнуло. Я знала, что риск существует. Я понятия не имела, что со мной случится, когда Вераселли захочет вернуть свою силу, но она принадлежала ей, а не мне. Я просто должна надеяться, что не умру в процессе и что какая-то частичка меня останется внутри меня, чтобы я не умерла снова.

Уайетт стиснул челюсти. Он сжал руки в кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он бросил на меня полный боли взгляд.

— Пожалуйста, — прошептала я, и моё сердце разрывалось, хотя понимала, что слишком о многом просила, но это единственный выход.

Уайетт закрыл глаза и судорожно выдохнул. Когда открыл глаза, в его радужках клубились жидкие озёра золота, но он резко кивнул. И снова обратился к Ризу.

— Делай, как хочет моя пара. Разорвите связь между богиней и лордом эльфов. Сейчас же. Я сам разберусь с последствиями, исходящими от короля и королевы.

Риз неохотно кивнул и повернулся обратно к Нику. Их взгляды встретились.

— Начинай, — тихо произнес Риз.

Идеально синхронно колдуны подняли руки и зашевелили пальцами в магическом танце. Их движения идеально зеркально отражали друг друга, пока каждый не начал шептать на низких тонах.

Взрыв силы пронёсся по комнате, словно северный ветер пронзил стены, а холод, предвещающий снег, впился в мои щёки.

Пламя в настенных канделябрах погасло, от фитилей поднялся дым.

Снаружи дневной свет померк, словно тень упала на солнце.

Простыня над богиней затрепетала.

Я распахнула глаза, когда древняя магическая сила пробудилась вокруг нас.

Уайетт шагнул ближе ко мне, и снаружи день превратился в ночь. Солнце полностью скрылось за густыми облаками, и гул города, доносившийся через открытые окна, затих.

Волосы на затылке встали дыбом, а сердце бешено заколотилось.

Но два колдуна не дрогнули. Их тела оставались напряжёнными, но их руки стали текучими, как змеи, танцуя как единое целое, передвигая огромную магию между собой.

Над богиней образовалось голубое облако, по его поверхности скользили искры. Тело богини приподнялось с носилок, застыв в воздухе, и сила внутри меня затряслась.

Я схватилась за живот, потому что сила Вераселли откликнулась на древнюю силу. Она затрещала и потекла, требуя, чтобы её вернули законной владелице.

Больше всего на свете она хотела наружу. Она хотела перейти к Вераселли, но мне нужно было оставаться связанной с ней. Этот ритуал не разбудит её от спячки. Пока лорд эльфов не умрет, это заклинание продолжит действовать, поэтому мне нужно было сохранить её силу внутри себя, чтобы убить его раз и навсегда.

Я подавила силу, но она всё равно вибрировала до самых кончиков пальцев ног, сила целой армии пульсировала в моих венах.

Ник и Риз продолжали ритуал, их голоса становились громче, глубже, поскольку они потеряли себя в огромной магии.

Из города донеслись испуганные крики. Я не сомневалась, что фейри, наслаждавшиеся своим днём, внезапно замерли. Солнце полностью исчезло, словно во время затмения.

Из коридора послышались быстрые шаги. Скорее всего, короля и королеву оповестили о том, что в их дворце творилась магия. Затем послышались крики, а потом лязг вынимаемых из ножен мечей.

— Быстрее, — прошептала я. — Быстрее, мы не можем позволить им остановить нас.

Уайетт оставался рядом со мной, сжав зубы и изо всех сил подавляя свои инстинкты. Я знала, как тяжело ему это даётся. Я знала, что о многом его попросила, особенно потому что мы до сих пор не получили от короля и королевы согласие на проведение этого ритуала. Неудивительно, что стражи мобилизовались.

Я взяла Уайетта за руку.

Он сжал мои пальцы, пока Ник и Риз продолжали петь и творить своё заклинание.

Их пение становилось громче, сильнее и ещё более слаженным, пока не показалось, что их голоса слились в один.

Магия кружилась и вращалась вокруг богини, все возрастая, пока не возникло ощущение, будто нас молотили порывы ветра из высоких слоёв атмосферы.

Снаружи комнаты раздался стук, когда один из стражей попытался прорваться через дверь.

— Откройте сейчас же! Приказом короля!

Я посмотрела на Уайетта.

— Мы не можем впустить их!

Риз и Ник продолжали своё пение, не обращая внимания на угрозу у двери, их магия была связана воедино, пока они накладывали древнее заклинание на тело богини.

В мгновение ока Уайетт оказался у двери и уперся в нее плечом. Я присоединилась к нему, прижав руки к твёрдой деревянной поверхности, пока с той стороны двери раздавались новые крики и удары.

Сила продолжала нарастать в комнате позади нас, кружась вокруг богини подобно торнадо. Неистовые ветры грозили поднять меня, но я использовала силу богини, чтобы придать себе сил и остаться на земле.

Энергия трещала вокруг меня. От моей кожи вспыхивали лиловые искры. Я распространила свою магию на Уайетта, зафиксировав его на месте, когда дверь снова затряслась от удара.

Уайетт застонал, изгибаясь под натиском магии и солнечных ветров, которые неслись вокруг нас.

— Они почти закончили. Держи дверь! — закричала я.

С другой стороны раздался ещё один удар, а затем стук топора. Меня пронзило током, когда топор ударил снова, глухой удар прокатился по твёрдой двери.

Святые угодники, они вырубят дверь!

Голоса Риза и Ника взлетели выше, пение становилось всё быстрее и быстрее, а ветры превратились в ураган.

Богиня вращалась в центре комнаты, пустота времени и силы кружилась вокруг неё, пока заклинание лилось с губ колдунов.

Дверь под нашими ладонями вздрогнула, затем приоткрылась на дюйм.

— Приказом короля, откройте дверь! — снова взревел страж. Ещё один резкий удар. Топор расколол деревянную дверь.

— Быстрее! — крикнула я колдунам.

Сила в комнате взорвалась, когда богиня закружилась так быстро, что превратилась в размытое пятно.

Боль рассекла мои внутренности, грозя разорвать меня надвое, но я держалась за силу изо всех сил, зная, что если потеряю связь с богиней, она никогда не проснётся.

Дверь снова задрожала, а затем топор пробил её как раз в тот момент, когда по комнате пронёсся колоссальный порыв ветра.

Нас с Уайеттом сбило с ног. Я врезалась в стену головой. Громкий стон сорвался с моих губ. Дверь распахнулась, на пороге стояли стражники.

Но в следующее мгновение всё стихло.

Богиня лежала на полу в центре комнаты между Ризом и Ником. Её глаза всё ещё были закрыты, тело неподвижно, но легкая улыбка изогнула её губы.

Колдуны тяжело дышали, словно только что пробежали сотню миль. Пот капал с их лбов, во взгляде читалась усталость.

Я лихорадочно ощупала внутри себя силу богини как раз в тот момент, когда дюжина стражников хлынула в открытую дверь, словно вода через разрушенную плотину.

Сила Вераселли затрещала и зашипела у меня в груди. Всё ещё здесь. Всё ещё цела. Наша связь не была разорвана.

Стражники окружили нас, их мечи были обнажены, на лицах застыл гнев, но они опоздали.

Солнце снова засияло снаружи. Солнечные ураганные ветры исчезли.

Ритуал был завершён.

Я повернулась к Уайетту, бросилась к нему и сжала его руки в своих. Он притянул меня к себе и угрожающе зарычал на одного из стражей, когда он направил на меня меч.

Я умоляюще посмотрела на свою пару.

— Прости, но я должна это сделать. Если я не убью лорда Годасара до того, как он создаст свою армию в Дорианском лесу, весь этот мир падёт.

В глазах Уайетта мелькнул ужас, он открыл рот, но прежде чем успел заговорить, я прошептала:

— Доверься мне. Пожалуйста, доверься мне. Я люблю тебя. — Я крепко его поцеловала.

Я отстранилась, и когда его растерянные, полные страха глаза встретились с моими, призвала силу богини, пока она не засверкала, как молния, готовая ударить.

А затем я остановила время.

Мир застыл неподвижным морем окаменевших фейри и сверхъестественных существ, замерших и повисших в воздухе предметов и безжизненного ветра, пока я летела над земелями фейри.

Я оставила тело богини во дворце. Я не могла взять её с собой. Она показала мне, где находится лорд Годасара. Мне нужно добраться до него как можно скорее.

Он создавал лесную армию, пока мы говорили во сне. Это была армия из скрученных ветвей, толстых древесных корней и бесконечной силы.

Ничто не остановит его. Ничто не в состоянии остановить армию, созданную и управляемую лордом эльфов, а это означало, что я не могла позволить ему стать ещё сильнее.

Сила Вераселли пульсировала во мне, мощь богини наполняла меня скоростью, пока я мчалась по землям фейри, намереваясь преодолеть путь за несколько коротких часов.

Лес, который Вераселли показала мне во сне, где прятался лорд эльфов, окружал Эликсийские горы, где меня держали в плену и где погибли трое бойцов СВС.

Он мог распоряжаться лесом по своему желанию, его армия создавалась из огромных деревьев, а внутри меня была сила богини. Я буду одна против тысяч врагов, но убить нужно только одного из них.

Если я смогу победить лорда Годасара, его армия падёт, и этот мир будет в безопасности.

Мне нужно удержать его замороженным, и тогда я смогу победить. Голова лорда эльфов падет, как и головы его чернокнижников.

И тогда всё будет хорошо.

Пот стекал по шее, пока я двигалась, словно ветер. Я преодолела сотни миль размытым спринтом, когда поля, леса и деревни проносились мимо меня с головокружительной скоростью.

Чтобы добраться до Эликсийских гор, потребовались часы. У меня не было портальных ключей, иначе я переместилась бы ещё до того, как остановила время, но у меня нет богатства под рукой, как у Бавара. Я знала, что могла бы попросить у него ключ, но вдруг он попытался бы остановить меня?

Я не могла рисковать.

Несмотря на то что сила богини гудела в моей душе, мои ноги ныли.

Потому что я не была богиней.

Я немногим больше, чем человек. Даже если сила Вераселли текла по моим венам, моё человеческое тело не привыкло к таким изнурительным нагрузкам. На ногах появились волдыри, мышцы вопили от боли. Вераселли показала, как управлять её силой, и это означало, что я могла удерживать время замороженным, но только до тех пор пока у меня не закончатся силы.

— Ты должна идти дальше. Не обращай внимания на боль. Не останавливайся.

Я снова и снова говорила себе, что не могу проиграть. Я собирала все силы, чтобы выдержать боль во всем теле, потому что должна добраться до лорда эльфов.

Тёмное небо и три полные луны заливали северные земли серебряным светом, когда я добралась до них. Я следовала инстинкту, такому же древнему, как само время. Лорд эльфов находился в Дорианском лесу, но я не знала точно, где он прячется.

Итак, я призвала богиню направлять меня. Даже если я не спала, но всё равно чувствовала её присутствие. Она гудела в моём теле, в моём сознании и переплеталась с моей душой.

Мы с ней были единым целым, живой, дышащей сущностью, и вместе мы исправим то зло, которое совершил лорд Годасара.

Едва достигнув Дорианского леса, я поняла, что опоздала. Я резко остановилась, и мои мышцы закричали от протеста.

Некогда пышные, полные жизни северные леса, простиравшиеся на многие мили в этой отдалённой части земель фейри, теперь были по большей части бесплодны и пусты. Только вдалеке ещё стояли какие-то деревья.

Все выглядело так, будто гигант провёл рукой по большей части земли, схватил деревья и вырвал их с корнем.

Я в шоке распахнула рот, увидев это опустошение. Лорд эльфов забрал всё.

Осталась только голая земля. Огромные ямы. Изнасилованная земля. Только это и осталось. Некогда процветающий неземной Дорианский лес был почти полностью уничтожен.

— Я должна найти его.

Снова бросилась бежать, хотя мои ноги на этот раз были не такими быстрыми, а сердце билось так сильно, что я чуть не падала в обморок. Пот покрыл все тело, от усталости ноги почти онемели.

Но я не могла остановиться.

Мир оставался замороженным. Моя хватка за силу богини не ослабла, но моё тело слабело.

Я так устала. Так сильно устала, но мне нужно было продержаться совсем чуть-чуть.

С запада донёсся громкий скрежет и треск. Шок пронзил меня, и я резко остановилась, грудь вздымалась, лёгкие болели. Это было на самом деле?

Звук повторился.

Но как? Как я это услышала? Время было заморожено. Не должно быть никаких звуков.

Я замерла, всё ещё тяжело дыша, и повернулась туда, откуда донёсся звук.

Снова раздался этот отвратительный хруст трескающегося и разлетающегося дерева.

Вон там.

Движение на северо-западе привлекло моё внимание. Движение? Чёрт.

Я наблюдала, как огромное дерево вырывают из земли в той части леса, которая всё ещё была нетронута, а затем его скручивают и искривляют в фигуры, напоминающие демонов из другого мира. Я распахнула рот. Тысячи и тысячи похожих на ветки солдат стояли неподалёку, готовые к бою.

— Боже правый, — прошептала я.

Лорд Годасара почти закончил создавать армию, и он был достаточно силён, чтобы двигаться в замороженном времени. Его сила росла.

Лишь несколько деревьев оставались в земле, когда сам лорд эльфов медленно направился к ним, его руки рассекали воздух, словно в замедленной съёмке. Он опустился на колени и выкопал из земли новые руны.

Моё сердце забилось ещё сильнее, когда уставилась на его восстановленные ноги и руки. Как я и видела во сне, он уже исцелился. Блестящая, натянутая зелёная кожа покрывала его новые руки и ноги. Я оставалась вне поля зрения, окутанная силой богини, и тяжело дышала, пытаясь составить план, как лучше атаковать его.

Если он увидит меня, я окажусь в невыгодном положении. Я рассчитывала на то, что он будет полностью заморожен, даже если всё ещё может говорить или наблюдать за мной. Тот факт, что он двигался, менял всё.

Медленным, вялым взмахом руки он заставил деревья отреагировать. Они вырвались из земли и превратились в новых солдат. Лорд Годасара двигался быстрее, хотя его движения всё ещё были медленными. Но он всё ещё мог создавать свою армию.

Я с трудом дышала, волна страха сковала тело.

Сила лорда Годасара всегда поражала меня. Когда все остальные были полностью заморожены — и физически, и умственно, — он всё ещё мог наблюдать за мной. Временами он даже мог говорить со мной. Никто не мог владеть такой силой.

Словно он сам обладал силой богов.

Я не знала, от кого произошли эльфы. Никто не знал. Но судя по тому, что видела, в его жилах должна была течь кровь богов.

Теперь я понимала, почему все остальные фейри в этом мире стремились уничтожить эльфов. Они были слишком сильны. Их мощь была слишком велика. Обладая силой, сравнимой с силой богов, они имели абсолютный контроль.

И эта сила никогда не использовалась во благо.

Разница между эльфами и богами и богинями во вселенной фейри заключалась в том, что настоящие боги, истинные боги, не хотели властвовать над фейри.

Но эльфы хотели этого. Они управляли своей силой, как оружием, кромсая всё, что осмеливалось бросить им вызов.

Меня охватил шок, когда я осторожно подкралась ближе к тому месту, где он работал. Впервые с тех пор, как покинула дворец, я задумалась, правильно ли поступила. Может, мне следовало попросить Уайетта и Третий отряд присоединиться ко мне. Может, нам всем следовало добраться сюда с помощью портальных ключей. Может, нам следовало сражаться вместе.

Но затем я вспомнила троих бойцов СВС, которые погибли, спасая меня у подножия горы чуть южнее отсюда. И бойцов СВС и стражи фейри, которые погибли в поместье. И невинных фейри, которые погибли в таверне «Кабанья голова», когда лорд эльфов совершил своё первое нападение.

Столько крови было пролито, чтобы спасти меня. И ради чего? Кто я такая, чтобы требовать таких жертв? Почему кто-то должен отдавать свою жизнь, если я способна покончить с этим сама?

Нет. Я знала, что могу это сделать. Я не буду жалеть о своём решении. Даже если умру здесь и сейчас, сражаясь, чтобы спасти этот мир, оно того будет стоить, если лорд Годасара будет уничтожен.

Сердце замерло, когда подумала об Уайетте, о том, чтобы оставить его.

Истинная пара.

— Прости, — мысленно прошептала я ему. — Я постараюсь вернуться к тебе, но прости меня, если не смогу это сделать. Пожалуйста, прости меня, если до этого дойдёт.

Я глубоко вздохнула, затем двинулась размытым пятном, пока не оказалась ближе, прямо за спиной лорда Годасара. Он всё ещё не замечал меня. Я была осторожна, чтобы оставаться вне поля его зрения.

Я дрожала от ярости, пока смотрела, как он создаёт очередную партию своей армии.

Боги, он был силён.

Я держала хватку на времени, но он всё равно двигался намного быстрее, чем должен был.

Я подкралась к нему сзади, двигаясь тихо, как мышь. Подняв руку, я потянулась к мечу, пристёгнутому за спиной, который взяла у одного из королевских стражей ещё во дворце. Один чистый взмах и голова полетит с плеч. Мне нужно только добраться до него.

Я вытащила клинок. Это движение породило рябь во времени.

Голова лорда Годасара резко поднялась, и он развернулся.

Я замерла.

Нет. Он сделал это так быстро, так стремительно. Как он мог двигаться так быстро?

Он усмехнулся, его губы растянулись в замедленной приторной улыбке.

— Ты значительно облегчила мне задачу. — Он говорил отрывисто, словно в замедленной съёмке. — Я думал, мне придётся охотиться за тобой, но вместо этого ты сама пришла ко мне.

Он взглянул через моё плечо и поморщился.

— Где богиня? Куда ты её дела?

— Ты ее не получишь. Как и меня. — Я крепче сжала меч, выискивая возможность нанести удар.

Эльф засмеялся.

— Кем ты себя возомнила, чтобы пытаться овладеть ее силой? Только те, кто столь же велик, как боги, могут сделать это.

— Так ты думаешь, что ты бог? — Я шагнула ближе, надеясь, что наш разговор отвлечёт его настолько, что смогу одним стремительным ударом отрубить ему голову.

Мрачный смешок сорвался с его губ.

— Я стану богом после того, как принесу тебя в жертву ради силы внутри тебя. Я буду править всем этим миром. Всё будет так, как во времена, когда мой род железной рукой контролировал эти земли. Только теперь я остался один, так что буду повелевать всем здесь.

— Если только я не помешаю тебе. — Я крепче сжала меч. Всего несколько футов. Ещё несколько шагов и я буду на расстоянии удара. Я подкралась к нему, мои ноги скользили по земле.

Он усмехнулся.

— Что, по-твоему, ты собираешься сделать с…

Я бросилась на него.

Он распахнул глаза и отшатнулся назад.

Мой меч вонзился в землю, но я взмахнула им снова, мои движения были быстрыми, как молния. Я снова обошла его, кружа вокруг и ожидая следующей возможности атаковать.

— Ты правда думаешь, что убьёшь меня? — Он рассмеялся, его слова больше не звучали так, будто их произносили в замедленной съёмке. — Я не знаю, почему богиня выбрала тебя. Тебя, простого человека? Едва ли сносную ведьму? Ты недостаточно сильна, чтобы управлять её силой, а вот я — да. И все увидят это, когда я заберу её у тебя.

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты слишком много болтаешь? — Я снова атаковала, прыгнув к нему с поднятым мечом, опуская его вниз, к его шее, одним стремительным взмахом.

Он едва уклонился в последний момент и зашипел, когда мой меч оцарапал его плечо.

Проклятье!

Я отступила, снова кружа, моё сердце так колотилось, словно готово было выпрыгнуть из груди.

— Глупая девчонка, — прошептал эльф. Кожа на его руке срослась обратно, словно невидимая игла с ниткой прошла сквозь его плоть.

Он взглянул на рану, и этого времени мне хватило, чтобы атаковать снова, но удар сзади бросил меня на колени. Я упала вперёд, чуть не упустив меч. В последнюю секунду я перекатилась и повернулась.

Похожий на ветку солдат стоял позади меня, его конечности двигались медленно, но они всё же двигались.

Лорд Годасара становился ещё сильнее. Он мог двигать своими деревьями.

Нет!

Остальная часть лесной армии двигалась дюйм за дюймом, медленно и почти незаметно, но они продвинулись достаточно далеко, и один из них подобрался ко мне сзади так, что я не заметила его приближения.

Лорд эльфов снова рассмеялся.

— Я же говорил, что ты глупая девчонка.

Я вскочила на ноги и выстрелила взрывом силы богини в дерево.

Оно взорвалось. Щепки медленно падали на землю, словно двигаясь сквозь воду.

Улыбка на лице эльфа угасла.

— Что ты там говорил о том, что я глупая девчонка? — Я снова стремительно взмахнула мечом.

С кончиков его пальцев сорвалась вспышка.

Я ахнула. В последний момент я пригнулась, перекатившись в сторону, и его заклинание пролетело мимо меня. Я тяжело приземлилась, меч со звоном выпал из моей руки.

Заклинание попало в землю, с шипением впитавшись в нее. Оно несло в себе оттенок серы. О боги. Это было то же самое заклинание, которое связало силу богини внутри меня.

Я перекувырнулась, мои ноги запротестовали, но мне удалось снова схватить меч.

Эльф швырял в меня всё новые заклинания, одно за другим.

Я уклонялась. Прыгала. Отскакивала. Перекатывалась.

С каждым парализующим заклинанием, которое бросал лорд эльфов, его движения становились быстрее, его сила росла, словно чем дольше он управлял своей силой, тем больше становилась её мощь.

Я с ужасом поняла, что лишь лёгкого касания его заклинания будет достаточно, чтобы снова сделать меня слабой и беспомощной. Если его заклинание попадёт в меня, оно разрушит мою хватку на времени.

И тогда он победит.

Я вскочила на ноги и призвала последние запасы своей силы. Я должна была нанести удар сейчас и покончить с этим. Я призвала на помощь тренировки, которые, очевидно, когда-то закалили мое тело.

Мощным рывком я бросилась вперёд и взмахнула мечом, атакуя эльфа всё быстрее и быстрее. От каждого его заклинания я уклонялась. Каждое дерево, которое он призывал, не могло двигаться достаточно быстро, чтобы достать меня.

Торжество в его глазах померкло, его сменила ненависть.

— Ты не можешь победить.

— Кажется, я побеждаю. — Но пот заливал моё лицо. С каждым взмахом руки, каждым скольжением ног я уставала все больше. Сила богини сверкала во мне, ровная и сильная, но моё человеческое тело сдавало.

Нет. Покончи с этим!

Я призвала силу из самой глубины себя, последние колодцы моей внутренней мощи. Молния потекла по моим венам, энергия заструилась по рукам и ногам. Я была шагающей богиней, живым, дышащим воплощением Вераселли, и я не подведу.

Мой меч снова описал дугу по направлению к шее эльфа, движение было уверенным и сильным.

Глаза эльфа расширились.

— А ты знала, что моя армия уже вошла в город? Пока ты сражаешься здесь, я захватываю столицу, а вместе с ней и твою пару. Он будет мёртв, даже если ты одолеешь меня.

Его заявление прошило меня насквозь, шок от него заставил меня пошатнуться. Мой меч промахнулся.

Лицо эльфа расплылось в усмешке как раз перед тем, как заклинание вылетело из его пальцев. Запах серы пронёсся мимо моего лица, коснувшись щеки, словно ветерок погладил мою кожу.

Нет!

Моя хватка на силе Вераселли оборвалась, и мир внезапно снова пришёл в движение. Его заклинание покалывало мою щёку, не проникая вглубь, но пресекая мои немедленные попытки снова остановить время.

Я нанесла удар в последней отчаянной попытке убить лорда эльфов.

Он со смехом уклонился от моего удара. Звук был таким мрачным и глубоким.

А затем армия ожила вокруг него. Деревья застонали и заскрипели, превращаясь в тысячи рядов скрученных существ, гнущейся древесины и щетинистых щепок. Они двигались неуклонно и мощно, больше не обременённые моей хваткой на времени.

И армия была готова выполнять его приказы.

Лорд эльфов усмехнулся, его глаза засветились злобой, а все во мне заледенело.

Я рванул вперёд, намереваясь остановить Эйвери, пока она не осуществила свой план, но когда попытался схватить её, мои руки сомкнулись лишь на воздухе.

— Эйвери! — взвыл я.

Вокруг меня королевские стражи моргали, словно выходя из транса.

— Эйвери! — снова прорычал я, хотя знал, что это бесполезно.

Она снова остановила время.

Моя пара ушла.

Но тут я вспомнил, что она шепнула мне: «Прости, но я должна это сделать. Если я не убью лорда Годасара до того, как он создаст свою армию в Дорианском лесу, весь этот мир падёт».

Эликсийские горы. Дорианский лес. Она отправилась за лордом эльфов. Одна.

— Нет! — взревел я. О чём она только думала? Как она вообще могла решиться на такое — выступить в одиночку против лорда Годасара? Потому что даже если она была невероятно могущественна, он — тоже.

Стражи ринулись вперёд и попытались схватить меня, но я с яростным рычанием набросился на них. Мне удалось отбиться от троих, которые пытались задержать меня.

— Нам нужно найти Бавара! — закричал я Нику и Ризу. — Немедленно! Эйвери в опасности. Остановите стражей!

Ник и Риз мгновенно пришли в движение.

Взрыв жестоких парализующих заклинаний вырвался из них, вырубая окружающих стражей одного за другим.

Когда на ногах остались только мы трое, я мотнул подбородком в сторону двери.

— Идём. Нужно мобилизовать Третий отряд и через портал переместиться в Дорианский лес. Эйвери отправилась за лордом Годасара одна.

Ник в шоке распахнул глаза.

— Чёрт, — прошептал Риз.

Мы побежали по коридору, мимо дюжины роскошных покоев. К счастью, я достаточно хорошо узнал дворец, пока изучал здесь архивы, и понимал, куда идти.

Мы затормозили у одной из тренировочных комнат. Внутри Третий отряд выполнял совместные тренировочные упражнения.

Я распахнул дверь.

— Бавар! Эйвери в Дорианском лесу с лордом Годасара. Нужно немедленно выдвигаться.

Командир-фейри крутанулся на месте и с недоумением уставился на меня.

— Что ты сказал, майор?

Я заставил себя успокоиться, хотя ярость пульсировала под кожей, а волк рвался наружу.

— Эйвери снова остановила время. Она отправилась за лордом эльфов одна. Она в Дорианском лесу, возможно, прямо сейчас, пока мы говорим. Сам факт, что я говорю вам это, означает, что время снова начало двигаться. — У меня перехватило дыхание. Я не хотел думать о том, что это значило. Это либо означало, что она победила лорда эльфов, либо…

Она мертва.

Боги. Мои когти удлинились, волк рвался на свободу.

Нет. Эйвери сильная. Я не должен думать о худшем. Я полностью потеряю самообладание, если задумаюсь об этом хоть на мгновение.

Бавар коротко кивнул.

— Третий отряд. Выдвигаемся сейчас.

Они мгновенно пришли в движение, уже экипированные, поскольку все мы ожидали шквала проблем по прибытии сюда.

— А как же три отряда, которые мы ждём? — Ди перепроверила клинки, пристёгнутые к её ногам.

— Нет времени, — сказал я ей.

— Поняла.

Бавар сунул руку в карман и бросил всем портальные ключи.

— Вы знаете порядок. Соединяйтесь. Цель — Дорианский лес у подножия Эликсийских гор. Выдвигаемся прямо сейчас.

Бишоп, Хайди и Шарлотта взялись за руки. Я соединился с Ником и Ризом, пока Бавар схватил Ди и Терри.

Все мы прошептали активирующие заклинания, порталы открылись мгновенно.

Портальные ветры закружились вокруг нас, пол исчез под нашими ногами. Мы прорубили пространство и время, изгибаясь и преломляясь, когда неизмеримая магия перенесла нас в другое место.

Холодный воздух встретил нас, когда порталы выплюнули нас наружу.

Я окинул взглядом вечернее небо. На этом далёком севере солнце уже село. Три луны сияли над нами, но именно внезапный крик справа привлёк моё внимание.

Я в ужасе распахнул глаза, когда не далее чем в сотне ярдов увидел лорда Годасара. Он отводил руку назад, формируя заклинание. Позади него ожидали тысячи неподвижных человекоподобных древесных фигур.

Эйвери стояла на коленях перед эльфом и кричала, а два человекоподобных дерева прижимали её к земле.

Во мне вспыхнула ярость.

— Атакуем! — скомандовал я.

Весь отряд ринулся в бой. Я трансформировался на бегу, волк сорвался в спринт быстрее ветра, а одежда разорвалась на спине.

Как раз в тот момент, когда эльф прошептал последнее слово своего заклинания, я врезался в него. Мы рухнули клубком меха, клыков и конечностей.

Эйвери снова закричала, когда мой волк вцепился в руку эльфа. Я яростно кусал, вонзаясь в его плоть, от жажды крови хотел разорвать его на части.

Эльф вскрикнул, когда моя атака застала его врасплох.

А затем весь отряд был уже рядом. Шарлотта бросилась к Эйвери, отрубая ветки, которые держали ее, пока остальные солдаты окружили меня и лорда Годасара.

Эльф сбросил меня с себя, но я приземлился на четыре лапы, остановившись как раз в тот момент, когда он поднял руку и отдал приказ, в то время как Риз и Ник швыряли в него заклинания, а Ди метнула звезду.

Вокруг лорда эльфов возник защитный купол, отклоняя наши удары, а лесная армия ожила.

Тысячи человекоподобных древесных фигур двигались так, словно ими управлял какой-то гротескный кукловод.

Менее чем за секунду нас окружили, их злобные руки, сделанные из заострённых ветвей, были острыми и сильными, как мечи.

Мы не замедлились. Ди, Терри и Бавар рубили их конечности. Ник и Риз швыряли взрывные заклинания бесконечной чередой. Бишоп и я отрывали ветви от деревьев, перекусывая их челюстями. Шарлотта бросила лук и переключилась на свой клинок, чтобы разрубать деревянные конечности надвое, а Хайди призвала ветры, чтобы сбивать деревья с ног.

Эйвери всё ещё стояла в центре нашей группы, такая измождённая и обессиленная, что ярость моего волка усилилась. Каждое дерево, на которое набрасывался, я уничтожал за секунды.

Но этого было недостаточно.

Деревья нападали на нас слишком быстро. Их было так много. Они смыкались вокруг нашей группы, и мы не могли отбиться.

Потому что нас было десятеро против тысяч врагов. Даже весь СВС не смог бы остановить их.

У нас не было ни единого шанса.

Лорд Годасара рассмеялся.

— Вы правда думали, что сможете победить меня? Она тоже так думала. — Он бросил уничтожающий взгляд на Эйвери. — Но никто из вас недостаточно силён, чтобы сразиться со мной. Я законный правитель этой земли.

Мой волк зарычал, поглощенный жаждой крови.

Он снова бросился на лорда эльфов, но в последний момент лорд Годасара прошептал заклинание, и я рухнул на землю, мои рёбра треснули под силой удара.

— Нет! — закричала Эйвери.

Остальная часть лесной армии уже атаковала Третий отряд.

Шарлотта закричала. Ник завопил. Ди получила удар по ноге.

Лес обрушился на нас.

Терри удавалось отбиваться от очередного дерева, рубя и сражаясь с каждым, что нападал на неё, но затем ветвь выстрелила, обвив её лодыжку. Она рухнула с воплем ярости.

Мой волк оттолкнулся от земли, снова бросился к эльфу, несмотря на боль, разрывающую мою грудь. Я с трудом дышал, зная, что мои сломанные рёбра пробили лёгкое.

Мне просто нужно было добраться до врага и остановить его, пока мы все не погибли.

— Уайетт, — позвала меня Эйвери. Она снова на ногах, но выглядела такой бледной.

Я врезался в эльфа, обнажив клыки.

Но на этот раз он был готов. Он схватил меня за загривок. Мой волк зарычал и забился, выпуская смертоносные когти. Они рвали его живот, раздирая его.

Но лорд Годасара продолжал стоять, его кожа заживала за секунды. Его хватка вокруг моей шеи усилилась. Он сжал сильнее, сдавливая мою трахею.

Позади эльфа деревья наступали на Эйвери, набрасываясь на неё и снова прижимая к земле. Она не сводила с меня глаз, полных ужаса, а затем они полыхнули фиолетовым светом.

Я попытался снова вырваться, рыча, но не мог сделать вдох, и понял, что мы опоздали.

Я заскулил, и что-то разлетелось вдребезги внутри меня, когда дерево подняло Эйвери, как тряпичную куклу.

Я знал, что мы не выживем.

Мы потерпели неудачу, и королевство было потеряно.

Дерево подняло меня над землёй, несмотря на все мои попытки вырваться. Я задыхалась и кричала, паника охватило все тело.

Лорд Годасара держал волка Уайетта в своих руках, и в его глазах застыл убийственный взгляд, когда он пытался выжать жизнь из моей пары. Я знала, что Уайетт еще не умер только благодаря его угасающей силе альфы.

Вокруг меня деревья уничтожали Третий отряд, целая лесная армия исполняла волю своего создателя.

У Третьего отряда не было ни единого шанса против лорда эльфов. Они были сильны, но не могли одолеть его.

Но что, если я всё ещё могла это сделать? Сила богини кружилась внутри меня, трещала и скользила по моим нервам, но из-за связывающего заклинания эльфа я не могла до нее добраться.

Если только я смогу отразить его заклинание и снова остановить время.

Я закрыла глаза, когда ветви сомкнулись вокруг меня, прижимая меня к себе и крепко удерживая. Лорду Годасара я была нужна живой. Он не позволит деревьям убить меня. Но он убьёт мою пару и моих друзей.

— Пожалуйста, сработай. Пожалуйста, пожалуйста, сработай! — взмолилась я силе богини.

Меня охватила паника, это наш последний шанс. Если я не смогу остановить время сейчас и добраться до меча, не только все мои друзья погибнут, но и весь этот мир падёт.

Моя грудь затрещала, сила богини зашипела, оживая. Я призвала её, используя все оставшиеся силы, копнув вглубь себя, пытаясь получить доступ к силе и сломать заклинание эльфа.

Моё сердце колотилось, как сумасшедшее, но сила Вераселли была здесь, прямо на кончиках моих пальцев.

Я призвала её, вцепившись в энергию, что гудела и текла по моим венам. Она собралась воедино, в гигантский разряд в центре моей груди.

Да! Ещё чуть-чуть.

Я потянула снова, и лёгкий намёк тумана пробил заклинание лорда эльфов.

Давай же!

Сила ласкала мои внутренности.

Да!

Сердце билось так быстро, что я едва могла дышать и сосредоточилась на этой воронке силы. У меня будет только одна попытка. Только один удар. Я не могла промахнуться.

Я закричала, когда призвала шипящую энергию, кружащуюся внутри меня. Я встретила взгляд Уайетта.

Его жизнь угасала. Его глаза потускнели. Лорд Годасара убивал его, и у меня были лишь секунды до того, как он умрёт.

— Нет! — Я выстрелила силой богини из своей груди, и молния устремилась к лорду Годасара, в то время как рябь времени пронзила этот мир.

Деревья замерли. Крики затихли. Вспышка молнии столкнулась с эльфом как раз в тот момент, когда произошёл кратковременный сбой времени.

Я вырвалась из хватки деревьев, прорубая и рассекая себе путь сквозь них. Лорд Годасара повернулся, его голова всё ещё двигалась. Ему всё ещё удавалось двигаться сквозь мою древнюю силу.

Прихрамывая, я двинулась к мечу.

Эльф всё ещё держал Уайетта в руках. Я сосредоточилась на этом. Я сосредоточилась на жизни, угасающей в глазах моей истинной пары. Если не остановлю лорда Годасара, Уайетт умрёт.

Я схватила меч, который выпал из руки Терри, и подняла его над головой.

Лорд эльфов повернулся, его хватка на волке ослабла, а на его губах начало формироваться заклинание. Это было заклинание, которое снова свяжет меня. Если на этот раз ему удастся поразить меня прямо в грудь, оно свяжет меня полностью.

И если это случится, всё будет потеряно.

Как в замедленной съёмке, я побежала к эльфу, прыгнув в последнюю секунду с поднятым мечом.

Заклинание сорвалось с его губ, устремившись ко мне со скоростью, которую я могла физически разглядеть. Голубые искры текли от его тела, готовые столкнуться с моими.

Меч опустился на его шею, ощущение столкновения металла с плотью отозвалось в моей руке.

Я не остановилась.

Я не отпустила.

Меч перерубил шею лорда Годасара как раз в тот момент, когда его заклинание столкнулось с моим телом.

Я закричала и рухнула на землю, парализованная, в то время как время снова пришло в действие, мир снова зашевелился.

Голова лорда эльфов упала на землю рядом со мной.

А затем всё погрузилось во тьму.

Я сидел у постели своей пары в центре исцеления. Она была без сознания с тех пор, как мы вчера привезли её из Дорианского леса. Я не отходил от неё ни на минуту.

Настроение у меня было мрачнее некуда. И то, что мы застряли в землях фейри, не помогало. Из-за выходки с ритуалом разрыва связи король и королева не позволяли нам уехать, пока не закончат своё «расследование» по этому делу. Но, по крайней мере, они разрешили нескольким лучшим целительницам из СВС присоединиться к нам.

В других комнатах центра исцеления лечили раненых из Третьего отряда. Мы никого не потеряли, но были близки к этому. Так чертовски близко.

Я прижал руку к боку и поморщился. Мои рёбра зажили только наполовину, поскольку срастание сломанных костей всегда занимает больше времени, но моё проколотое лёгкое полностью восстановилось, как и многочисленные порезы и рваные раны. К завтрашнему дню я буду в норме.

Фарра ухаживала за Эйвери с тех пор, как мы вернулись, она не отходила от нее, а поскольку я отказывался покидать свою пару, Фарра ухаживала и за мной тоже, хотя не спала уже восемнадцать часов.

— Когда она проснётся? — спросил я Фарру, пока ведьма проводила очередное обследование Эйвери.

Я начинал паниковать, постукивая ногой по полу, пока нервно сидел рядом со своей парой.

Магия текла из кончиков пальцев Фарры, окутывая Эйвери словно облаком. Она сжала губы и выдавила улыбку.

— Дай ей время, Уайетт. Она через многое прошла, больше, чем кто-либо из нас.

Но я видел ее беспокойство. Эйвери никак не реагировала на действия целительницы. Её сердце всё ещё билось, её лёгкие всё ещё дышали, но она словно впала в глубокую кому, и ничто не могло её разбудить.

Я уже собрался задать Фарре ещё один вопрос, как в дверях появился Бавар. Хромая, он опирался на трость, и его настроение было таким же паршивым, как и вывихнутая лодыжка.

Но он был фейри и хотя не исцелялся так же быстро, как оборотень, но через неделю будет как новенький. Но никто из нас не любил сидеть без дела, особенно командиры, о чём свидетельствовали постоянные споры, что доносились из палаты Ди, которая всё время настаивала, что с ней всё в порядке, хотя одно из деревьев пронзило ей живот.

— Уайетт? — сказал Бавар, широко раскрыв глаза. Он выглядел так, будто увидел привидение.

Я с беспокойством нахмурился.

— Что случилось?

Он покачал головой.

— Ничего плохого, я думаю. Просто… Кое-кто хочет увидеть Эйвери.

Я ожидал, что в палату войдут родители Эйвери — Даниэль и Брайс. Они были здесь всё утро, по их бледным лицам текли слезы, но Фарра убедила их сделать перерыв и сходить перекусить.

Я знал, что Фарра разрывалась между встревоженными родителями Эйвери и моим мрачным настроением. Но целительница не жаловалась, даже если все ее методы никак не помогали моей паре.

Бавар оглянулся через плечо на того, кто стоял в коридоре, и на лице командира-фейри застыло выражение благоговения.

Я нахмурился, а затем удивлённо приподнял брови, когда рядом с Баваром появилась женщина.

— Вераселли?

Она возникла в дверях и направилась ко мне. Бавар отвесил за её спиной глубокий поклон.

Богиню окружала неземная аура. Её кожа слабо светилась, и я с трудом подавил желание поклониться ей.

— Ты проснулась? — прошептал я. Она ведь, как и Эйвери, была в глубокой коме.

— Да, с помощью нескольких колдунов СВС заклинание, которое было наложено на меня, разрушено. Я думала, что смерти лорда Годасара будет достаточно, — она сжала губы, и я увидел едва сдерживаемую ярость при упоминании эльфа, — но этого не произошло. Мне всё ещё понадобилась помощь ваших колдунов, чтобы проснуться.

Она подошла ко мне, и мне снова захотелось поклониться. Мне едва удавалось высоко держать подбородок, когда она остановилась у кровати Эйвер.

Легкая улыбка изогнула губы богини, и она осторожно взяла руку моей пары.

— Она так храбра. Так непокорна. Достойная душа, чтобы владеть моей силой.

Душа из стали. У меня пересохло во рту. Именно так я часто думал о своей паре. Она была такой сильной и стойкой, даже если её природная магия слаба.

Вераселли положила ладонь на грудь Эйвери. Потом закрыла глаза и глубоко вздохнула, и фиолетовый свет потек из Эйвери к богине.

Всё тело моей пары начало сиять пурпурным светом, который накрыл её подобно облаку, дрейфуя и поднимаясь, словно покачиваясь на ветру.

Я распахнул глаза, когда понял, что делает богиня.

Вераселли забирала свою силу обратно.

Я с рычанием вскочил на ноги, вспомнив предупреждение Риза о том, что возвращение силы богини может убить Эйвери.

Но Вераселли бросила на меня холодный взгляд, и приказ слетел с ее губ, питаемый силой.

— Сядь.

У меня подогнулись колени, и я рухнул обратно на стул. Я не мог бы стоять, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

— Я не причиняю вреда твоей паре, волк. Я бы никогда не сделала этого с ней после того, что она совершила для меня.

Фиолетовый свет продолжал течь из тела Эйвери, пока Фарра молча стояла в углу, а Бавар застыл в молчании у двери.

Вераселли открыла рот и с резким вдохом втянула в себя весь лиловый свет. Волна за волной магия перетекала от Эйвери в богиню. С каждой проходившей минутой Эйвери становилась всё слабее и слабее.

Волк внутри меня зарычал. Я с трудом подавил желание броситься на Вераселли, мне было плевать, что она богиня. Но затем я вспомнил, о чём просила меня Эйвери.

Она просила, чтобы я доверял ей.

Она доверила богине свою жизнь, а это означало, что и я должен это сделать.

Я с такой силой сжал кулаки, что костяшки побелели, но не двигался с места.

Прошло несколько мгновений. Фиолетовый свет тонкими лентами сочился из моей пары, и когда последняя нить перетекла в богиню, Вераселли откинула голову назад, на её лице застыло выражение восторга.

Её кожа засветилась ещё ярче, и когда она открыла глаза, в них сиял лиловый свет, а сила, прошедшая через неё, сотрясла стены дворца.

Этой силы достаточно, чтобы обладать силой тысячей миров, это была галактика силы.

— Благослови королеву, — прошептал Бавар.

Бледная Фарра выглядела такой же ошеломленной.

Вераселли шагнула ближе к Эйвери, которая теперь лежала так тихо, что моё сердце чуть не остановилось.

Богиня положила руку прямо на грудь моей пары и снова тем же властным голосом произнесла:

— Дыши. Живи. Восстань. — И затем, словно только что вспомнив, добавила: — Вспомни.

Эйвери распахнула глаза и сделала глубокий вдох, ее тело выгнулось на кровати.

Она резко села, глаза её были дикими, а в радужках вспыхнул фиолетовый свет.

Подождите, фиолетовый свет?

Прошло мгновение, и я в панике бросился к ней, но она смотрела прямо перед собой невидящим взглядом. Фиолетовый свет погас в ее глазах, и они стали карими с золотистыми крапинками.

— Эйвери? — выдавил я.

Казалось, прошла ещё минута, прежде чем она пришла в себя. Эйвери резко повернула голову, посмотрела на меня, затем на застывшего в дверях Бавара, затем на Фарру и наконец на богиню.

Она вцепилась в мои руки, но её взгляд оставался на богине. На губах появилась улыбка.

— Вераселли.

— Да.

— Ты проснулась.

— Да, ваши колдуны оказали мне большую помощь. Я ошибалась насчёт лорда эльфов. Одной его смерти было недостаточно для моего пробуждения. Но теперь я полностью проснулась, и благодаря тебе моя сила вернулась ко мне. Я вернула то, что принадлежит мне.

Несмотря на желание прижать Эйвери к себе, я остался рядом, крепко сжимая её руку в своих ладонях. Она была тёплой, живой, и от аромата сирени мое сердце колотилось, как сумасшедшее.

Но Эйвери и богиня продолжали глядеть друг на друга. Вераселли с благоговением смотрела на мою пару, и я понял, что она испытывала к Эйвери не просто благодарность, но и уважение.

— Спасибо за всё, что ты сделала, — сказала богиня, нарушая тишину. — Я не забуду тебя и не забуду, чем ты пожертвовала. Поэтому я оставила тебе прощальный дар. Знаю, это немного, но этого достаточно, чтобы ты могла продолжать свою жизнь, как и планировала. Мне жаль, если это путешествие было неприятным, но это необходимое зло, чтобы исправить то, что было сделано. Надеюсь, что со временем ты будешь вспоминать меня с теплотой, а не злиться на то, что моё пророчество выбрало тебя.

Эйвери с недоумением нахмурилась, но затем опустила взгляд, и её свободная рука взметнулась к груди. Она открыла рот, в ее глазах застыло удивление.

— Ты оставила мне часть своей силы.

Вераселли подарила ей застенчивую улыбку, выглядя почти как человек, и кивнула.

— Да, небольшую частичку. Её недостаточно, чтобы она как-то помешала мне, но достаточно, чтобы ты могла колдовать.

Эйвери улыбнулась, затем рассмеялась, ее смех прозвучал словно звон колокольчиков. В нём было столько тепла и счастья, что я мог бы умереть прямо там счастливым человеком.

— Спасибо, — прошептала Эйвери, когда её смех наконец стих.

— Нет, это тебе спасибо, — ответила богиня. — А пока прощай. Никогда не знаешь, возможно, однажды я увижу тебя снова.

Она нежно поцеловала Эйвери в щёку. Как только она отстранилась, мир начал вращаться, словно всё остановилось, а затем вырвалось из времени.

В следующее мгновение я стоял у постели Эйвери один.

Богиня исчезла.

— Что только что произошло? — тихо спросила Фарра.

Бавар покачал головой, его рыжие волосы блестели в свете ламп.

— Думаю, мы только что видели, как богиня забрала свою силу и вернулась в свой потусторонний мир. Но я могу ошибаться, вы же знаете, я никогда раньше такого не испытывал, но именно так это ощущалось.

Я опустился на колени и обхватил лицо Эйвери ладонями.

На ее глаза навернулись слезы, когда посмотрела на меня. Я видел, что часть её была ошеломлена уходом Вераселли, но также тронута до глубины души прощальным даром богини.

— Ты в порядке? — прошептал я. Мой взгляд скользнул по её лицу, вниз, по всей её фигуре. Моя пара выглядела здоровой и невредимой. Но я не знал, что она чувствовала внутри.

Слёзы потекли по её щекам, и она обняла меня за шею.

— Да, я в порядке. И я помню! Я помню всё обо мне, о нас, Уайетт. Она не просто дала мне часть своей силы. Она вернула мне и мои воспоминания. — Она сжала меня сильнее. — Боги, Уайетт, если бы ты только мог чувствовать то, что чувствую я.

Я отстранился, склонив голову набок, ощущая, что сердце вот-вот выскочит из груди.

Эйвери провела пальцами по волосам на моем затылке, и на кратчайшее мгновение её глаза вспыхнули фиолетовым.

У меня перехватило дыхание.

— Она оставила мне часть своей силы, Уайетт. Она всё ещё внутри меня. Не думаю, что она достаточно сильна, чтобы останавливать время, но, возможно, я могу замедлить его, а это значит, что я больше не слабая. Я больше не та слабая ведьма, которой родилась. Это значит, что я всё ещё могу быть частью сверхъестественного сообщества. Я всё ещё могу поступить в Институт Сверхъестественных Послов, как всегда мечтала. Мне придётся снова пройти тренировку и сдать выпускной экзамен, но на этот раз… — Она счастливо рассмеялась, и я засмеялся в ответ. — На этот раз я знаю, что сдам!

Я крепче ее обнял. Боги, мне хотелось раздеть её догола и почувствовать её всю. Однако нам всё ещё нужно было уладить одну деталь. Теперь, когда её жизнь вернулась в нормальное русло, реальность снова против нас.

— Но я всё ещё должен оставаться в СВС. — Я нежно убрал прядь волос за её ухо. — Я не могу нарушить своё обещание Маркусу. Я должен обучить Илайджу.

Она улыбнулась.

— Я знаю и никогда не попрошу тебя нарушить это обещание. Я люблю тебя за твоё чувство чести и долга, и да, я помню, что ты обещал Маркусу. Так что мы найдём компромисс. Мне ведь всё равно нужно снова пройти тренировку, верно? А в это время… — Она изогнула бровь, на её лице появилась озорная улыбка.

Я рассмеялся, потому что программа для новобранцев для неё начиналась только в следующем году.

— Это значит, что ты будешь жить со мной всё это время?

Она так радостно рассмеялась, что я чуть не задохнулся от счастья.

— Майор Джеймисон, это приглашение?

Я достала порцию печенья из печи промышленного размера, их сладкий и аппетитный аромат окутал пекарню.

Я работала в пекарне уже несколько месяцев, пока ждала, когда смогу начать тренировку для новобранцев. И хотя выпечка не была моей работой мечты, я невероятно довольна.

Уайетт предложил мне устроиться на работу на сверхъестественном рынке, работать в пекарне днём, пока он занимается делами СВС. Должна признать, это была отличная идея. Я никогда так не наслаждалась работой на полставки. Потому что мне не только разрешали постоянно печь все рецепты, которые кружились у меня в голове, но мне за это ещё и платили.

Оценив светло-золотистый цвет печенья, я собралась поставить противень на прилавок, когда колокольчик на двери позади меня зазвенел.

Я испуганно дернулась, и противень с печеньем начал падать.

В мгновение ока я призвала остаток силы Вераселли, которая всегда гудела внутри меня.

Падающий противень продолжал опускаться к полу, но медленнее, словно в замедленной съёмке.

Я схватила его в воздухе и поставила на прилавок, прежде чем что-либо успело упасть на пол. Я чувствовала удовлетворение. Ни одно печенье не пострадало.

Я позволила времени вернуться в нормальный ритм и оглядела готовое угощение.

Звон колокольчика стих, и я крутанулась, чтобы поприветствовать нового покупателя.

И в шоке распахнула глаза.

Увидев женщину с иссиня-чёрными волосами, поразительными васильковыми глазами и снежной прозрачной кожей, я отступила так быстро, что едва не сбила противень с прилавка снова.

Марни провела рукой по своим волосам, в ее глазах отражалась неуверенность. На ней были джинсы и розовая блузка, её кожа слегка светилась.

— Э-э-э… привет, Эйвери.

Я потянулась к противню. Часть меня хотела запустить в неё печеньем, а другая часть хотела повернуться к ней спиной, но вместо этого я глубоко вздохнула и спокойно сказала:

— Привет.

— Прости, что напугала тебя.

Я замерла, не дотянувшись до противня. Всё-таки было бы жаль тратить печенье.

Сирена сделала ещё один глубокий вдох и сунула руки в карманы.

— Я возвращаюсь в СВС, чтобы столкнуться с любыми последствиями, которые меня ждут за мои действия в поместье Бавара. — Она поморщилась. — Я чувствую себя такой сукой за то, как обошлась с тобой. Это было несправедливо и неправильно, и тот факт, что я опоила тебя и Николаса, совершенно предосудителен. Я приму любое наказание, которое вынесет СВС, но сначала хотела увидеть тебя лично, чтобы попросить прощения.

У меня отвисла челюсть.

— Я не ожидаю, что ты простишь меня, но хочу, чтобы ты знала: я была не в себе, когда делала те вещи. Я слишком долго была вдали от моря, и это повлияло на меня. Да, это не оправдание, но я хотела, чтобы ты знала об этом.

Я открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Наконец я выдавила:

— Из-за тебя чуть не убили Николаса. Уайетт напал на него, потому что он был на мне сверху, и я чуть не… — Я сжала губы. — Мы оба делали то, чего не хотели делать, но были вынуждены из-за наркотика, который ты нам дала.

Она поморщилась.

— Я знаю. Мне уже рассказали. Я могу только извиниться. Я бы никогда ничего подобного не сделала, если бы мыслила ясно.

— Ты всё это время была в море?

Она кивнула.

— Я вернулась на сушу несколько дней назад, в мир фейри, а затем приехала сюда. Я знала, что СВС выпишет ордер на мой арест и что я не смогу убежать от них. — Она пожала плечами. — И я не хочу быть в бегах. Я знаю, что облажалась. Как и сказала ранее, я приму любое наказание.

Я склонила голову набок.

— Как думаешь, что с тобой будет?

— Я не уверена. Я уже связалась с майором Филдстоуном и генералом Макклоем. Они сказали, что если я сдамся сама, наказание не будет таким суровым, но поскольку я была членом СВС, покинула свой отряд и намеренно подвергла гражданских опасности, моё поведение не может остаться безнаказанным.

Я глубоко вздохнула, в воздухе витал аромат печенья. Много времени прошло после всего, что случилось в поместье, и я не думала, что когда-нибудь снова увижу Марни. Но тот факт, что она пришла сначала ко мне, чтобы увидеться и извиниться, прежде чем принять наказание, говорило о том, каким человеком она на самом деле была. Она не виновата в том, что сошла с ума из-за долгого нахождения на суше.

Я расслабилась и взяла небольшой пакет.

— Хочешь печенья? Они только из печи.

Марни пожала плечами.

— Э-э-э… конечно. Я слышала, что ты отличный пекарь.

Я положила полдюжины печенек в маленький пакет и протянула его ей. Она взяла его, но я не сразу ее отпустила.

— Спасибо, что пришла повидаться со мной. Это много для меня значит. Правда.

Она открыла пакет, заглянула внутрь и закрыла его.

— Это правильный поступок, и я хотела, чтобы ты знала, что мне стыдно за то, как я себя вела.

Любая злость или обида на то, как она обошлась со мной в поместье Бавара, растаяли так же быстро, как шоколадные капли в духовке.

— Спасибо. Всё прощено.

Она тепло мне улыбнулась, затем опустила глаза на отметину на моей шее. Её улыбка стала мечтательной.

— Он хороший человек. Тебе с ним повезло.

Я провела пальцами по форме полумесяца возле ключицы, затем ощутила внутри связь, которая привязывала меня к Уайетту. Он работал, сейчас была его третья неделя с новой группой новобранцев, поэтому эмоции, пульсирующие по нашей связи, были обычными: решимость и терпение.

Я опустила руку.

— Да, мне повезло.

Она встряхнулась, затем закрутила верх пакета с печеньем и повернулась к двери. Когда она дошла до неё, то замерла и взглянула на меня через плечо.

— Ему тоже повезло с тобой. Я вижу, что ты достойная пара для него.

Прежде чем я успела ответить, она толкнула дверь, колокольчик снова зазвенел. На мгновение я просто стояла, удивленная ее словами, и в то же время гадая, что с ней станет. Я надеялась, что наказание не будет слишком суровым. После таких извинений я теперь видела, что её действия в поместье Бавара действительно были вызваны тем, что она долго обходилась без моря.

Сделав глубокий вдох, я начала перекладывать печенье на решётку для охлаждения, когда колокольчик на двери снова зазвенел.

Я заметила вспышку рыжих волос, усыпанный драгоценными камнями кинжал на поясе и восхитительную улыбку фейри, когда повернулась поприветствовать нового покупателя.

— Ах, мне показалось, я почувствовал запах чего-то, что могло быть создано только руками мисс Майерс. — Бавар неторопливо направился к прилавку, уже оценивая всю мою выпечку, выставленную в витрине.

Я взглянула в окно, но не увидела никаких признаков сирены.

— Ты видел Марни? Она только что была здесь.

Командир СВС сложил руки за спиной и пристально разглядывал витрину с выпечкой.

— Видел. Она пошла в штаб-квартиру.

— Это значит, что её не арестуют?

Он поднял голову и задумчиво посмотрел на меня.

— Нет, её не арестуют. Она связалась со мной и Уэсом вчера, давая нам знать, что возвращается и примет любое наказание, которое мы вынесем.

Я сжала руки, когда его глаза загорелись, пока он жадно рассматривал мои пирожные с фундуком и кремом.

— О, я обожаю эти маленькие пирожные. Я возьму дюжину.

Я вздохнула.

— Бавар!

Он вздрогнул, прядь рыжих волос упала ему на лоб.

— Что?

— Как ты можешь думать о еде в такое время? Что, если Марни посадят в тюрьму?

Его взгляд смягчился.

— Она не сядет в тюрьму.

— Не сядет?

— Нет. Она была не в своём уме, когда совершала эти ужасные поступки. Она пробыла шесть месяцев в море и вернулась по собственной воле. Женщина, с которой я говорил вчера — это та Марни, которую я знаю и помню. Она предстанет перед комитетом и пройдёт тщательное психиатрическое обследование, но не сомневаюсь, что она его пройдёт.

— Значит, с ней ничего не случится?

— Я этого не говорил. Я просто сказал, что она не сядет в тюрьму. — Он улыбнулся, увидев моё выражение лица. — Скорее всего, её обяжут выполнять общественные работы в течение шести месяцев, а затем она пройдёт ещё одно психиатрическое освидетельствование, прежде чем ей снова разрешат служить в СВС, но уверен, что она выполнит все без колебаний. И если Марни продолжит регулярно возвращаться в море, у меня нет сомнений, что она снова станет ценным членом СВС.

Я немного расслабилась.

— Я рада это слышать.

— А теперь вернёмся к этим твоим восхитительным творениям… — Бавар снова склонился над стеклянной витриной и начал указывать, какие именно изделия он хочет упаковать в коробку. Фейри не скупился в тратах, к великой радости Мэри, владелицы пекарни.

Я вытерла муку с рук и начала укладывать в коробку пончики, печенье, тарталетки и пирожные, когда Бавар постучал по витрине.

— Лучше добавь дюжину тех. Третий отряд будет здесь с минуты на минуту, мы решили сегодня устроить обеденный перерыв на рынке. Я уверен, что всем им понравится, что бы это ни было.

— Это пирожное — белый шоколадный трюфель с малиной. Возможно, тебе стоит купить больше дюжины. Шарлотта очень их любит.

Его глаза озорно блеснули.

— О боги, ты стала настоящей продавщицей, но увы, ты выкрутила мне руки. Давай две дюжины.

Я рассмеялась и взяла ещё лист пергамента.

Как только я закончила упаковывать заказ Бавара, дверь снова открылась, и весь Третий отряд хлынул в пекарню. Шарлотта улыбнулась, увидев меня, а Ник был рядом с ней. Они держались за руки, в последнее время это было обычным делом.

Как я узнала после того, как весь хаос утих после гибели лорда Годасара, Ник и был тем «зверем», с которым Шарлотта переспала после праздничной вечеринки по случаю выпуска новобранцев, когда мы с Уайеттом бросились в болгарские библиотеки в поисках лекарства для меня.

Она рассказала мне, в довольно ярких деталях, почему Ник так хорош в постели. И, очевидно, он был таким диким, что она счастлива держать его рядом.

Так что впервые в своей жизни Шарлотта Моррис была в моногамных отношениях. Элиза и я всё ещё любили без конца дразнить её по этому поводу.

Шарлотта неторопливо подошла к прилавку.

— Привет, подруга, что ты приготовила на этот раз?

Я взяла лопатку и выложила одно горячее печенье, которое только что достала из духовки, на салфетку.

— Просто новый рецепт, который я решила попробовать. Мэри была так любезна, что разрешила мне выставить их на витрину.

Моя начальница доверяла мне и моим рецептам. Она даже зашла так далеко, что предложила мне постоянную должность, от которой я отказалась. Как бы я ни любила печь, Институт Сверхъестественных Послов всё ещё звал меня.

Кроме того, учитывая, что мы с Уайеттом оба любили путешествовать, это казалось идеальным решением для нас, когда он закончит обучать Илайджу. К счастью, Институт Сверхъестественных Послов с пониманием отнесся ко всему, что со мной случилось. Они были рады сохранить за мной место, пока я не смогу присоединиться к ним.

Но я не могла уйти, пока Уайетт не закончит обучать Илайджу. Шесть месяцев назад это было бы невозможно, но, учитывая, что я спасла земли фейри, мне сделали поблажку, что также означало, что не будет проблем с моими отношениями с Уайеттом, когда я во второй раз начну программу для новобранцев.

И, к счастью, это понимание распространилось и на короля и королеву земель фейри, дядю и тётю Бавара. Когда им доложили, что Третий отряд и я остановили лорда Годасара от опустошения их мира, которое, несомненно, привело бы к падению их короны, они закрыли глаза на все законы, которые мы нарушили, когда я заставила Риза и Ника провести ритуал разрыва связи.

— Мы всё ещё идём сегодня вечером с Элизой? — спросила Шарлотта, откусывая кусочек печенья.

Я положила ещё печенье на салфетки для остальных членов отряда.

— Ни за что этого не пропущу. Увидимся с тобой и Элизой в шесть?

— Можешь не сомневаться, подруга. — Она подмигнула, когда Терри и Бишоп схватили свои печенья, а Ник обнял её за плечо. — Я живу ради девичников.

Тем вечером я стояла перед зеркалом, завивая свои только что вымытые и высушенные волосы.

Туалетные принадлежности Уайетта всё ещё аккуратно стояли на его стороне раковины. Теперь я точно знала, что он на самом деле аккуратен и чистоплотен. Не только дисциплина СВС сделала его таким.

Я выгнула шею, потянувшись за очередным длинным локоном за спиной, когда мой взгляд упал на отметину в форме полумесяца на моей коже.

Дверь в ванную открылась как раз в тот момент, когда я накрутила на плойку очередную прядь волос.

Уайетт стоял в дверях. Его ноздри раздулись, когда его взгляд прошёлся вверх и вниз по моему телу.

На мне было платье, которое я купила в землях фейри. Оно было переливающегося ярко-лилового цвета, узкое в талии и доходящее до середины бедра, с квадратным вырезом. Моё декольте было на виду, и я подозревала, что Уайетт это одновременно и ненавидел, и обожал.

Он подошёл ко мне сзади и обнял за талию, потом наклонился, чтобы поцеловать мою шею. Я вздрогнула, жар собрался между бёдер.

Этот мужчина всё ещё мог завести меня одним лишь поцелуем.

— Ты хоть представляешь, как великолепно выглядишь? — прошептал он, снова наклоняя голову. Он поцеловал свою отметину, мягко лизнув её.

Я вздрогнула и закрыла глаза. Он знал, как сильно я это люблю. Отметина о заявлении прав, которую он запечатлел на мне во второй раз, стала эрогенной зоной. Он отлично знал, что эти легкие движения его языка делают со мной. Мое лоно стало влажным, низ живота заныл.

Он с шумом втянул воздух.

— Ты пахнешь так аппетитно, Цветочек.

Я сжала ноги вместе, так как ещё больше жидкого жара собралось между моих бёдер.

— Ты невыносим, — упрекнула я, не в силах сдержать смех.

Он хрипло усмехнулся, и дрожь пробежала по моему телу до самых пальцев ног. Он опустил руки ниже, прямо под подол платья. Его пальцы прошлись вверх по моим бёдрам, поднимаясь всё выше и выше, и я благоразумно отложила плойку.

— На тебе есть что-нибудь под этим? — Он зарычал, когда его пальцы встретили мою голую ягодицу.

— Думала, тебе нравится, когда я не ношу трусики, — невинно сказала я.

Он снова зарычал.

— Да, когда ты только со мной. — Он сжал мои бёдра, прежде чем скользнуть пальцем между ними. Мягкое круговое движение по моему клитору заставило меня изогнуться под его прикосновением.

Уайетт снова наклонил голову и провел языком по отметине на моей коже.

— Но если кто-то из парней сегодня вечером хотя бы мельком увидит, что под этим платьем, ты же понимаешь, что я убью их. Всех до единого.

— Тогда, полагаю, тебе придётся надеть на меня трусики, прежде чем я уйду. — Я развернулась лицом к нему, сдерживая улыбку. Я намеренно не надела трусики. Он всегда возвращался домой в это время, и я надеялась на быстрый секс перед уходом.

Он снова опустил руки под платье и схватил меня за попку. Моя грудь прижалась к его груди, а дыхание участилось.

В его глазах загорелось золото, когда он поднял меня на столик, и мои ноги автоматически раздвинулись.

— Ты действительно собиралась выйти сегодня вечером без нижнего белья под этим невероятно дразнящим лоскутком ткани?

Я подавила смех, когда из его горла вырвалось рычание.

— Нет, не собиралась, и ты знаешь, что тебе не о чем беспокоиться. Я на сто процентов твоя. Навсегда.

Он опустил руки к своей ширинке. Мгновение спустя его штаны упали на пол, открывая твердый член. Он покачивался в воздухе, когда Уайетт придвинулся ближе ко мне.

— Может и знаю, но я всё равно чёртов ревнивец. Я не люблю, когда кто-то видит или нюхает то, что принадлежит мне.

— Тогда тебе лучше трахнуть меня сейчас, чтобы, когда я выйду сегодня вечером, от меня не пахло возбуждением. — Я откинула голову назад, обхватив его член рукой и направляя к своему лону.

Уайетт застонал, когда головка его члена коснулась моего влажного жара.

— Ты всегда такая мокрая. Я когда-нибудь говорил тебе, как сильно тебя люблю? — Уайетт вошёл в меня, и я застонала от удовольствия, когда он погрузил свой член глубоко в меня.

— Каждый день. — Я ахнула, когда он начал двигаться.

— Что ж, это правда. — Он почти полностью вышел, затем снова вонзился в меня.

Боги, какое блаженство.

Я обвила ногами его талию, когда он входил в меня снова и снова, его темп нарастал с каждым толчком. Оргазм приближался. Этот мужчина мог сжечь меня дотла.

Уайетт прикусил отметину на моей коже.

— Я живу ради тебя, любовь моя. Только ради тебя. Всегда и навеки.

Я выгнула спину, пальцы ног поджались, когда вспышка удовольствия пронзила меня. Снова притянув его к своей шее, я заставила его прижаться губами к отметине.

Уайетт усмехнулся, снова прикусил мою кожу, а затем начал входить в меня жёстко и быстро.

Я застонала в экстазе, волны блаженства продолжали нарастать. Я уже была на грани оргазма, мои внутренние мышцы сжались вокруг его члена, волны удовольствия поднимались всё выше и выше. По резкому дыханию моей пары я знала, что он тоже близок.

Это было безумие, как сильно мы жаждали друг друга, наша потребность друг в друге с каждым днем только росла.

Уайетт отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, его радужки были подобны двум светящимся звёздам.

Меня пронзило мгновение чистой любви. Боги, этот мужчина был моей душой, моим сердцем, моим огнём. Он делал меня цельной.

Он снова толкнулся в меня, и я знала, что с его следующим толчком я взорвусь от оргазма.

— Я люблю тебя, моя истинная пара, любовь моя, — сказала я, притягивая его к себе, когда оргазм грозил растопить мою душу. — А теперь поцелуй меня.

Он поцеловал меня как раз в тот момент, когда на меня накатил оргазм. Уайетт проглотил мой крик, следом раздался его рёв, когда наши души навечно переплелись, а брачные узы вспыхнули.