BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915

Хелен смотрела на летящий за окном кухни снег. Гарри должен был вернуться пораньше. Его контора работала только полдня перед рождественскими праздниками. Она гадала, не задержался ли он и не пропустил ли поезд. Обычно его небольшое опоздание не имело значения, но в эти выходные они должны были встретиться в поместье ее родителей в Медфорде, штат Нью-Джерси, - а это два с половиной часа от Манхэттена в лучшем случае. Сегодня был сочельник и пятница перед длинными праздничными выходными; теперь, вместе с метелью, поездка по железной дороге превратится в настоящий кошмар. Невозможно было предсказать, когда Гарри доберется до Медфорда.

Хелен не хотелось даже думать, что ей, возможно, придется провести большую часть вечера одной в этом жутком старом доме. Даже летним днем огромные размеры двухсотлетнего особняка на двадцать комнат внушали ей тревогу, а ночи и метели без Гарри она боялась до истерики. Даже когда Гарри был рядом, бесконечные странные звуки невероятно пугали ее, особенно те, что доносились из части дома, которую не занимали много лет. Всякий раз, когда она упоминала, что слышала странный шум, Гарри называл ее "старой трусихой" и безжалостно высмеивал. Она знала, что старые дома склонны скрипеть и стонать, но эта реальность никогда не приносила ей утешения.

Подбросив еще одно полено в камин, Хелен включила телевизор и переключила на канал с легким роком. Она приготовила изысканный ужин и охладила бутылку дорогого шампанского.

Они всегда открывали один подарок в сочельник, а остальные - утром. Малкольм, их преданный смотритель, принес двенадцатифутовую елку и украсил ее в просторной гостиной к этим особенным выходным. Он также повесил на каминную полку красные рождественские носки - точно такие же, как были в ее семье, когда она была маленькой девочкой.

Снаружи завывал ветер, и звук снега, бьющего по стенам, добавлял зловещего настроения вопреки праздничным украшениям. Часы на камине тяжело пробили семь раз. Хелен решила пойти к бару и сделать мартини, чтобы успокоить нервы. Вернувшись в гостиную, она села на диван и отпила крепкий коктейль с "Грей Гус", пока снег танцевал на ветру за панорамным окном. Она гадала, как Гарри вообще сможет добраться до Медфорда в такую метель.

Телефон, внезапно зазвонивший на столике рядом с ней, так сильно напугал ее, что она расплескала треть мартини. Сняв трубку, она услышала голос Гарри, смешивающийся с гомоном недовольных пассажиров на фоне.

- Ты меня слышишь, дорогая?

- Едва. Где ты?

- Я на вокзале Пенн-Стейшн в Ньюарке. Пригородные поезда на линии Северо-восточного коридора задерживаются на два часа из-за отключений электричества, вызванных бурей. Я решил оставить машину в Трентоне, а не в Гамильтоне - так у меня больше выбора по поездам.

- Гарри, я же говорила тебе уехать пораньше. Я приготовила ужин. Малкольм отлично украсил елку и дом. Шампанское охлаждается. И ты знаешь, как я ненавижу оставаться одна в этом большом старом доме ночью.

- Это специальное совещание длилось вечность, и я не знал, что на улице метель. В конференц-зале, где мы встречались, не было окон.

- Что ж, я уверена, ты стараешься изо всех сил, но не засни в ожидании поезда, как в прошлом месяце. Поставь будильник на телефоне.

- Обещаю, я буду там, как только смогу. Может, съездишь к Лоре, пока я не доберусь?

- Я не смогла заехать в гараж, а теперь даже не вижу машину на подъездной дорожке - снегу намело так высоко. Я не могу выбраться, и волнуюсь, что ты не сможешь попасть сюда, даже если доедешь до Трентона.

- Никакие силы не удержат меня от того, чтобы провести сочельник с тобой, дорогая. Я знаю, ты разочарована во мне, но подожди, пока не увидишь сюрприз, который я для тебя приготовил.

Лампочки мигнули на мгновение, и Хелен ахнула.

- Что случилось? - спросил Гарри дрожащим голосом, когда в линию ворвались помехи.

- Лампочки мигнули. Может, сейчас отключат электричество.

- Не думай о плохом. Ты сама себя загонишь в истерику. Твое лекарство с тобой?

- Да, оно у меня, но я не могу пить алкоголь, если принимаю его, - простонала Хелен. - Я хочу, чтобы эта ночь была романтичной и особенной.

Она услышала, как скрипнула входная дверь, и сделала паузу, чтобы Гарри не услышал дрожи в ее голосе.

- Ладно, увидимся, когда ты приедешь. Дай знать, если задержишься дольше, чем ожидалось. Люблю тебя. Пока.

Хелен пультом переключила телевизор на новостной канала. И попала на прогноз погоды.

- На юге Нью-Джерси ожидается до тридцати дюймов[1]снега к утру, - сказал диктор, сверкая белоснежными зубами. - Департамент транспорта выпустил рекомендацию не выезжать на дороги, если только это не неотложная медицинская помощь. Это может стать самым сильным снегопадом за тридцать один год.

На бегущей строке внизу экрана она увидела следующие тревожные слова:

Психически больной преступник, осужденный за убийство двух человек пятнадцать лет назад, сбежал из Принстонского санатория.

- Ура. Маньяк на свободе - как раз то, чего мне не хватало в списке жутких вещей, сводящих меня с ума в этом шумном старом доме, - пробормотала Хелен.

Она переключила на канал с повтором сериала "Все любят Рэймонда", чтобы поднять себе настроение.

Снаружи продолжал падать густой снег, и не переставая выл ветер. Она какое-то время смотрела на отражение рождественских гирлянд, мигающих в большом панорамном окне, выходящем на замерзшее озеро. Затем, почувствовав себя слишком уязвимой перед темнотой снаружи, Хелен встала и задернула шторы. Не хотела, чтобы маньяк - если он был там - знал, что она в доме одна.

Сев обратно на диван, она усмехнулась про себя, подумав, как долго человек продержался бы на улице в эту адскую метель.

Легкость внезапно исчезла, когда кто-то позвонил в дверь. Хелен встала с дивана и почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом, пока она размышляла, что делать. Ни один человек в здравом уме не вышел бы на улицу в такую ночь. Никто, кроме, разве что, сбежавшего маньяка, которому больше некуда было идти.

Она подкралась к двери и попыталась украдкой взглянуть в глазок. Свет на крыльце не горел, и все, что она могла разглядеть - это тень, движущуюся за дверью.

- Пожалуйста, помогите мне, - сказал отчаянный, хриплый голос из темноты. - У моей жены схватки, у меня кончился бензин на трассе 70 по пути в больницу, и сотовый как на зло разрядился. Мне нужно воспользоваться вашим телефоном. Пожалуйста, впустите меня.

Хелен промолчала, боясь, что мужчина врет, но также боясь последствий, если она не поможет бедной паре в беде.

- Пожалуйста. Я знаю, вы там. Я слышу телевизор.

Хелен, заикаясь, проговорила:

- Я не могу открыть дверь. Только что по новостям сказали, что в округе объявился маньяк. Я вызову для вас 9-1-1, но открыть дверь не могу. Вы сказали, ваша машина на трассе 70?

Хелен увидела, как тень отошла от двери. Она прислушалась к ответу, но слышен был только завывающий ветер.

- Я правда хочу вам помочь. Назовите свое имя, марку машины, и я позвоню в 9-1-1.

Хелен слушала, но ответа не было. Она включила свет на крыльце и, к своему удивлению, никого там не увидела. Она видела только неумолимый поток снега, заметающего крыльцо. Ее сердце бешено колотилось, пока она пыталась осмыслить только что произошедшее. Незнакомец, должно быть, врал о своей беременной жене, - подумала она, - он просто хотел, чтобы я открыла дверь. Неужели снаружи действительно маньяк?

Она подбежала к телефону и прижала трубку к уху. Ничего. Гудка не было. Линии оборваны, или незнакомец перерезал связь с домом? Открыв сумочку, она порылась в поисках своего мобильника. Найдя, набрала 9-1-1 и выдохнула, когда услышала голос в трубке:

- Алло, какая у вас чрезвычайная ситуация?

Хелен заговорила быстро, пересказывая подробности того, что сказал человек, пришедший к ее двери, и добавила:

- Теперь, когда ясно, что ему не нужно было пользоваться телефоном, я смертельно боюсь, что человек снаружи - это маньяк, сбежавший из санатория.

- Ваше имя и адрес? - спросил оператор службы спасения.

- Хелен Пирс. Мой адрес: 928, Лейкшор-Драйв, Медфорд.

- Я вызову шерифа и попробую кого-нибудь к вам отправить, но количество звонков, которые мы получаем из-за погоды... - голос оборвался.

Она попыталась еще несколько раз, но связи больше не было.

Хелен выключила телевизор, погрузив дом в темноту, если не считать рождественских огней на елке и свечения поленьев в камине. Мгновение спустя она подпрыгнула, услышав, как зола провалилась сквозь решетку. Кусты, царапающие окна, и свист ветра, просачивающегося из-под порогов, заставили ее снова включить телевизор, чтобы заглушить мешанину жутких звуков, продолжавших ее тревожить.

Незнакомец у двери был единственной мыслью в ее голове. Могла ли она или Малкольм оставить окно или дверь незапертыми? Дом был такой большой, так много окон и дверей.

Если бы только приехала полиция. Если бы только приехал Гарри. Затем ее охватила ужасная мысль:

А что, если Гарри вернется домой, а маньяк нападет на него, прежде чем он успеет войти в дом? Кто-то легко мог прятаться в одной из хозяйственных построек в двух шагах от дома.

Каждые пятнадцать минут она брала трубку и пыталась услышать гудок. Она также пробовала свой мобильник, но, как и прежде, связи не было. Что бы ни случилось, она была предоставлена сама себе.

Дверной звонок прозвенел снова. Надеясь, каким-то чудом, что полиция действительно отреагировала на ее звонок в 9-1-1, она подбежала к двери и посмотрела в маленькое отверстие. Хелен не поверила своим глазам, когда увидела человека в синей форме и в шляпе в свете лампы на крыльце.

- Полиция Медфорда. Вы сообщали о подозрительном типе? - сказал мужчина, пытаясь заглянуть в глазок.

Хелен сразу же почувствовала, что хриплый голос полицейского очень похож на голос того незнакомца, который приходил раньше.

- Можете показать мне значок? - сказала она, выжидая перед тем, как открыть дверь.

Полицейский отступил обратно в свет, и Хелен заметила пятно крови на серебряном значке, приколотом к груди его формы. Она замерла, парализованная страхом, пока полицейский смотрел на свою бляху и, стирая кровь перчаткой, произнес:

- Извини, что тебе пришлось это увидеть. Здесь темно, и я не заметил брызг, пока не вышел на свет. В любом случае, я тут обмораживаю яйца нахрен и мне нужно войти. Не усложняй себе жизнь. Открой дверь, или я вышибу ее к херам. Обещаю, я не сделаю тебе больно. Сегодня же Рождество, правда? Время радоваться. Что скажешь?

Хелен промолчала и отошла от двери. Взяв пульт, она выключила телевизор и рождественские огни.

Когда свет погас, и Хелен не открыла дверь, мужчина предпринял несколько бесплодных попыток высадить толстую дубовую дверь. Она слышала, как он ругался после каждого гулкого удара ногой.

Некоторое время спустя на переднем крыльце грянул оглушительный выстрел. В правой филенке двери появилась большая дыра. Последовал еще один выстрел, проделавший похожее отверстие в нижней левой филенке рядом с косяком.

Хелен подавила крик и побежала в темную нишу за пределами прихожей. Открыв дверь, которую, как она предположила, не открывали много лет, она прокралась в черный коридор, ведущий к той части дома, где в детстве находилась ее спальня. Свет от камина тускло освещал коридор. Облака пыли заполнили проем, когда она закрыла дверь и заперла ее, погрузив коридор в полную темноту.

Хелен почувствовала дежавю, от которого по спине побежали мурашки. Даже в полной темноте она помнила этот коридор, будто это было вчера. Она бесчисленное количество раз играла здесь в прятки с братьями и сестрами и знала каждый сантиметр пространства даже в темноте. Воспоминания прошлого вернулись, когда она нащупала первую дверную ручку с правой стороны коридора.

Хелен коснулась холодной круглой ручки и ее наводнили нежные образы Джимми, ее младшего брата. Бедный Джимми. Она видела его густые рыжие волосы и большие карие глаза, но самое главное - она помнила, какими синими были его губы, когда Малкольм накрыл его куском брезента в тот день, когда Джимми утонул в озере.

Хелен услышала еще выстрелы в главном доме и звук бьющегося стекла. Она слышала приглушенные крики незнакомца за запертой дверью, когда продвигалась дальше в длинный коридор.

Коснувшись второй ручки справа, она увидела в памяти свою младшую сестру, игриво бегущую по зеленой траве во дворе. Бедняжка Джиллиан. Она умерла, когда Хелен было двенадцать. Провалилась под лед на озере. Образ того, как ее увозят в черном мешке для трупов, преследует ее до сих пор.

Хелен задрожала, когда коснулась третьей ручки - это была комната ее старшего брата. Хелен нежно любила его до того дня, когда он попытался задушить ее в ванной. Слава богу, Малкольм неожиданно вернулся домой и спас ее. О, Хьюго. Она никогда не забывала выражение его лица, когда полиция увозила его в наручниках. Во время суда он признался в убийстве их родителей, а затем Джимми и Джиллиан на озере. Он был таким красивым мальчиком, пока не изуродовал себе лицо мясницким ножом. Его отправили в Принстонский санаторий, казалось, на целую вечность.

Внезапно до нее впервые дошла возможность того, что из учреждения сбежал именно Хьюго. Невероятное совпадение? - подумала она. В новостях не назвали имя человека, которого разыскивает полиция, но Хелен помнила слова репортера о том, что его отправили в лечебницу около пятнадцати лет назад. Ее лицо потемнело, когда она посчитала и поняла, что Хьюго попал в психушку как раз около пятнадцати лет назад. Если сбежал Хьюго, смог бы он найти дорогу обратно в этот дом посреди метели после всех этих лет? Она надеялась, что нет, ради ее же блага.

Наконец Хелен коснулась последней ручки в конце коридора и открыла ее. Это была комната, в которую, как говорили родители, нужно идти, если кто-то вломится в дом.

Внутри внешней двери стена выглядела как банковский сейф. Включив свет, она повернула цилиндр и толкнула тяжелую стальную дверь. Хелен проползла через центр проема, включила новую систему внутреннего освещения и выключатель генератора для активации отопления и кондиционирования, а затем закрыла дверь. Внутри помещения была раковина с проточной водой и телефон. Это пространство изначально было создано в 50-х как бомбоубежище, а затем модернизировано как место, куда можно спрятаться в чрезвычайной ситуации незадолго до того, как ее родители были убиты в 1995 году.

Она сняла трубку и обнаружила, что телефон так же мертв, как и тот, что в гостиной. Хелен вспомнила, как отец говорил ей, что это выделенная линия, которая не пострадает, даже если кто-то перережет связь с домом. Она гадала, продолжал ли Малкольм обслуживание даже после смерти родителей. Если он это делал, то, как только отключат электроэнергию, она сможет позвонить в 9-1-1 и попросить кого-нибудь прийти ей на помощь. Взломщик мог разрушить остальную часть дома, но без взрывчатки он не сможет добраться до нее в этом бомбоубежище. Комната была спроектирована так, чтобы выжить при любом взрыве и пожаре.

Она была в безопасности, но все равно должна была найти способ защитить Гарри от злоумышленника, если не сможет скоро вызвать помощь.

Хелен села за стол и включила ряд мониторов наблюдения, с которыми любила играть много лет назад. Она была поражена, что они все еще работают. Возможно, Малкольм поддерживал систему, считая это одной из своих обязанностей, но никогда не упоминал об этом. В любом случае, это было подарком судьбы. Она хотела бы, чтобы старый смотритель был здесь сейчас, но помнила, что сама строго-настрого велела ему не выходить на работу в эти выходные.

На мониторах отображались комнаты внутри дома, парковка, крыльца и несколько хозяйственных построек. На первом экране была полицейская машина, припаркованная у въезда на их круговую подъездную дорожку в сугробе под фонарем. Когда она приблизила боковое окно с помощью функции зума, она увидела мужчину в футболке, прижавшегося лицом к боковому окну, и другого мужчину в полицейской форме, безвольно сидящего на пассажирском сиденье рядом с ним. На стекле были брызги крови, и ни один из мужчин не двигался.

На мониторе, показывающем гостиную, Хелен увидела мужчину в полицейской форме, который метался и кричал, чтобы она выходила из укрытия. Затем она увидела, как он смотрит в объектив камеры на расстоянии и замечает что-то, что выдает, что за ним наблюдают.

Он подошел к камере и, ухмыляясь во весь рот, сказал:

- Хелен, я знаю, что Гарри уже едет сюда. Если ты не выйдешь, я обещаю, что отрежу ему пальцы на руках и ногах, а затем яйца прямо здесь, в гостиной, чтобы ты могла это видеть на мониторе. Ты же не хочешь, чтобы это случилось? Так что... если ты откроешь сейф в кабинете, я уйду. И никто не пострадает.

Кто этот убийца? - подумала она. Он не был похож на маньяка из санатория. Был ли он тем незнакомцем у двери? Подслушал ли он ее разговор со службой спасения, когда она сказала им прислать полицию? Откуда он знал их имена и местонахождение сейфа?

Злоумышленник протянул руку, схватил камеру с ее крепления и отключил линию. Монитор, показывающий гостиную, погас. Хелен снова попробовала позвонить по телефонам, проверяя, не восстановилась ли связь, но ничего не изменилось. Она пыталась придумать план "Б" на случай, если Гарри приедет до того, как она сможет связаться с полицией.

У нее в убежище было несколько винтовок, но она никогда не стреляла из оружия и всегда надеялась, что ей никогда и не придется этого делать.

Часы шли, снег продолжал безжалостно падать на пейзаж снаружи. Хелен слышала, как убийца бушует, требуя, чтобы она вышла, на нескольких внутренних мониторах, но продолжала оставаться в безопасности неприступного убежища.

Затем худшие страхи Хелен сбылись, когда она увидела на мониторе приближающиеся сквозь кружащийся снег фары. Она узнала "Хаммер" Гарри, который вилял, поднимаясь в гору. Остановившись у полицейской машины, полностью занесенной сугробом, "Хаммер" проехал мимо двух других брошенных автомобилей и двинулся к круговой подъездной дорожке, ведущей к входной двери.

Хелен набрала номер Гарри, но, как и прежде, не смогла дозвониться. Она смотрела, как Гарри пытается открыть дверь своей машины и, выйдя, увязает в сугробе между подъездной дорожкой и входной дверью. Бедный Гарри шел на верную смерть. Она должна была действовать быстро и принять решительные меры, если хотела использовать хоть какой-то шанс спасти его жизнь.

Хелен открыла шкаф на стене, взяла "Глок" с полки и проверила, заряжен ли пистолет. Переместившись ко входу, она потратила драгоценное время, пытаясь понять, как отпереть массивную дверь. Наконец, когда замок щелкнул, она поспешила по темному коридору к двери, ведущей в прихожую.

Хелен услышала оглушительные хлопки выстрелов за запертой дверью. Ужас охватил ее, когда она подумала, что Гарри стал очередной жертвой убийцы, вломившегося в дом. Полная решимости разнести его задницу, если он причинил вред бедному беззащитному Гарри, несмотря ни на какие последствия, она тихо открыла дверь в прихожую и всмотрелась в тускло освещенный простор главного дома.

Тлеющие угли в камине давали единственный свет, когда она двигалась вперед как можно более бесшумно. Те же самые раздражающие звуки, которые мучили ее всю ночь, заглушали любые движения в темной гостиной. Она опустилась на керамический пол и, медленно поползла к центру огромной комнаты, прислушивалась к малейшему незнакомому звуку.

Дрожа от такого уровня парализующего страха, которого она никогда прежде не испытывала, Хелен направила пистолет в темноту и двинулась вперед.

Внезапно рука Хелен нащупала что-то мокрое и скользкое на полу. Темный силуэт неподвижно лежал на полу перед ней. Не в силах избежать лужи теплой крови, окружавшей тело мужчины, она проползла вперед на животе. Затем она разглядела очертания серебряного значка и увидела искаженное лицо убийцы в остаточном свете мерцающих углей камина.

Со всплеском ликования Хелен встала и закричала:

- Гарри! Где ты?

- Я здесь, моя дорогая, - донесся крик из центра темной гостиной.

- Я думала, что потеряла тебя. Слава богу, этот ужасный человек мертв. Я так боялась. Он убил полицейских, и я была уверена, что он убьет и тебя.

Она подбежала к Гарри, обвила его руками и страстно поцеловала. Он стоял неподвижно и не ответил на теплые объятия. Она почувствовала что-то тяжелое в его нагрудном кармане, когда по ее щекам потекли слезы.

Почувствовав липкое вещество на ее платье, Гарри внезапно вздрогнул и холодно посмотрел на нее.

- Хелен, ты вся в крови. Тебя ранили?

- Нет, я в порядке. Я перепачкалась в его крови, когда ползла по полу. Как ты отобрал у него пистолет?

Гарри ослабил хватку на ее плечах и отступил на шаг. После неловкого молчания он сказал:

- У меня был свой пистолет.

- Свой пистолет? Откуда у тебя пистолет? - спросила Хелен ошеломленно.

- Я купил его специально для этого случая. Это тот сюрприз, о котором я тебе намекал.

- Сюрприз? О чем, черт возьми, ты говоришь?

- Я решил не платить Луи обещанные деньги за твое убийство. Ты бы видела выражение его лица, когда я нажал на спусковой крючок. Он и подумать не мог, что у меня хватит на это духу.

- Ты заплатил ему, чтобы он убил меня? - с трудом выдохнула Хелен. - Я думала, ты любишь меня.

- Люблю тебя? Я ненавидел тебя с того момента, как мы встретились, но, к сожалению, не мог уйти без твоих денег. Убив тебя, я получу все, что позволит мне продолжать наслаждаться образом жизни, к которому я привык.

- Неблагодарный ублюдок. У тебя ничего не выйдет, - заикаясь проговорила Хелен.

- Думаю, выйдет. Луи убил тебя, а я убил Луи в целях самообороны. Меня ничто не связывает с этим неудачником. Идеальное преступление.

- У меня тоже есть для тебя сюрприз, мой дорогой, - подняв "Глок", она холодно сказала: - У меня тоже есть СВОЙ пистолет.

Она увидела бесценный шок в глазах Гарри, когда он сделал жалкую попытку выхватить оружие, как раз в тот момент, когда Хелен всадила две пули, проделавшие зияющие дыры в его брюшной полости. Сила выстрела отбросила его назад на журнальный столик. Его пистолет заскользил по плиточному полу.

Хелен подошла, приставила дуло к его лбу и задумалась - не стереть ли его жалкое лицо из памяти выстрелом. Но передумала: такое деяние слишком трудно будет объяснить полиции.

Внезапно зажегся верхний свет, и она поморщилась, увидев, как алые лужи крови диссонируют с бежевой гаммой гостиной. Она стерла свои отпечатки с пистолета и вложила его в руку незнакомца. По ее версии, взломщик застрелил Гарри из оружия, найденного в спальне, а Гарри успел ответить и убить нападавшего, прежде чем умер сам. Она скажет, что была свидетельницей этой кровавой бойни и что бедный Гарри спас ей жизнь.

Учитывая ее положение в обществе и репутацию родителей, она не думала, что вызовет хоть какие-то подозрения. Ее и раньше не подозревали, когда расследовали смерти родителей, Джимми и Джиллиан. Она так и не поняла, почему Хьюго признался во всех убийствах, которые совершила она, после того как попытался задушить ее. Этот добрый великан всегда делал то, чего никто в семье не мог понять, даже в детстве.

Она прошла к бару в кабинете и сделала очень сухой мартини. Вернувшись в гостиную, Хелен раздвинула шторы и включила рождественские огни на елке. Она села на диван и прислушалась к тревожным звукам с новым настроем. Как ни странно, после всего, через что она прошла, они уже не казались ей такими беспокоящими.

Хелен не могла поверить, что так долго жила в любви и согласии с Гарри, не зная, что он ее ненавидит. Он так ловко ее обманывал. Даже в самом безумном сне ей не могло присниться, что он женился на ней ради ее денег. В постели он определенно играл свою роль очень убедительно. По крайней мере, она получила свою долю блаженных оргазмов.

Гарри, конечно, был красивым дьяволом. Он всегда напоминал ей Клинта Иствуда в фильме "Полуночный ковбой". Хелен начала гадать - если он никогда не любил ее, сколько же интрижек у него было за это время. Ну и ладно. Она начнет искать кого-нибудь нового через месяц или около того. Если и с ним не срастется - в озере или в океане еще много воды, смотря что лучше сработает.

Она всегда была холодной, безжалостной женщиной. Той, кто знает, чего хочет, и знает, как это получить. Даже в детстве она не любила делиться. Она должна быть первой. Всегда. Когда родители с самого начала отдавали предпочтение Джимми и Джиллиан, они невольно подписали себе смертный приговор.

Хелен помнила, как родители кричали, умоляя о пощаде, когда пламя охватило их спальню. Она забаррикадировала дверь и заперла их внутри. Они не могли выбраться через окна из-за решеток. Затем она убрала доски перед тем, как вызвать пожарных, и никто ничего не заподозрил. Все думали, что родители потеряли сознание от угарного газа и даже не попытались дойти до двери.

Хелен до сих пор слышит их жалкие крики, но ни разу не потеряла и минуты сна, сожалея о том, что забрала все их богатство себе. Она до сих пор слышит, как Джимми и Джиллиан умоляли о помощи после того, как он столкнула их с яхты в глубокую воду. Никто из них не умел плавать, но Джиллиан отчаянно пыталась держаться на воде, пока ее голова наконец не ушла под воду в последний раз. Она тонула так долго, что Хелен думала, не придется ли ей ударить ее по голове веслом спасательной шлюпки. К счастью, сестра наконец ушла под воду и без ее дополнительных усилий.

Бедный Хьюго был единственным, кто видел в ней зло. Он всегда знал, на что она способна. Когда умерли их родители, он посмотрел на нее с этой понимающей усмешкой на лице. Той же самой, что была на его лице, когда брата и сестру увозили в мешках для трупов с озера. Наверное, он понял, что следующий он, и поэтому решил ударить первым. Слава богу, Малкольм был рядом и спас ее.

Хелен сняла трубку и набрала 9-1-1. Она рассказала женщине, ответившей на звонок, свою жуткую историю со всем раскаянием и эмоциями, которые только могла выдавить. Затем положила трубку и отпила мартини. Снаружи снег, падающий на озеро, вызвал приятные воспоминания о Джимми и Джиллиан и о тех чудесных праздниках, которые они делили до того, как она их убила. Перед ее мысленным взором мерцали огни рождественской елки из детства.

Как призрак из прошлого, отражение высокой фигуры в больничном халате, ковыляющей, возникло за ее спиной в панорамном окне. Она узнала ту же самую дьявольскую усмешку на его изможденном, изуродованном шрамами лице, когда его сильные руки сжали ее шею точно так же, как много лет назад. Только на этот раз у Малкольма был выходной.

Она задумалась, перестанет ли добрый великан душить ее, если она спросит его об Осгуде, его любимом плюшевом мишке. Ей так хотелось заставить его остановиться - ей хотелось прожить еще так много жизни.

С последним вздохом она сложила губы и беззвучно прошептала единственные слова, которые пришли ей в голову:

- Хьюго, прости меня.

Барни Джейкобс, смотритель кладбища "Маунт-Комфорт", во время утреннего обхода обнаружил тело Джозефа Хайда на крышке его гроба в открытой могиле. За двадцать пять лет работы на кладбище такое случилось впервые, и он был потрясен.

- Слава богу, - сказал он в пустоту. - Тело выглядит нетронутым - злоумышленник его не осквернил.

Это был новейший участок кладбища, и Барни видел по дате на надгробном камне, что мистер Хайд пролежал в земле всего два дня. Следовательно, тело выглядело почти так же, как в день похорон. Его черный костюм все еще казался только что отутюженным. Лицо, несмотря на обычный макияж, нанесенный гробовщиком, приобрело более выраженный пепельный оттенок.

Барни достал телефон и позвонил в контору:

- Иеремия, ты не поверишь тому, что я сейчас скажу. Прошлой ночью кто-то вскрыл одну из могил на новом участке и вынул тело из гроба.

Выслушав ответ, он продолжил:

- Нет, я не пил. Тело не пропало - оно оставлено на крышке гроба в открытой могиле, и, насколько я могу судить, его не трогали.

После очередного перерыва Барни ответил:

- Хватит трепаться, тащи свою задницу сюда, пока кто-нибудь не пришел и не увидел это.

Он закончил звонок.

Когда прибыл Иеремия, он слез с погрузчика и заглянул в могилу. Его глаза расширились от неверия, когда он увидел то, что описал коллега.

- Что, по-твоему, нам теперь делать, Барни?

Пожилой мужчина почесал голову.

- Думаю, нам следует положить его обратно в ящик, закопать и забыть, что это вообще случилось.

- Серьезно? Ты не думаешь, что уроды, которые это сделали, должны понести наказание?

- Какой смысл впутывать власти? Что они могут сделать? Они никогда не найдут психопата, который это устроил. Просто будут торчать здесь, задавать кучу дурацких вопросов, которые ни к чему не приведут. Не думаю, что от этого будет толк. Если что-то подобное повторится - тогда и вызовем их.

Иеремия подумал и наконец сдался:

- Как скажешь, Барни.

Оба услышали стон из могилы и, взглянув вниз, увидели, как тело Хайда начало извиваться в явных муках поверх гроба.

- Господи, Барни, этот парень все еще жив. Гробовщик забыл его забальзамировать?

Двое мужчин спустились в могилу рядом с гробом и попытались помочь кричащему человеку, но безуспешно. Барни наконец позвонил в 9-1-1.

После того как приехала скорая, закрепила бьющегося в муках мужчину на носилках и уехала в больницу, Барни и Иеремия открыли гроб и обнаружили, что он пуст.

Добравшись до больницы, Джо Хайд провел вечер в приемном покое, а затем был госпитализирован. В течение следующей недели он то приходил в сознание, то терял его, пока врачи назначали батарею анализов, чтобы определить, что с ним случилось и почему он испытывает мучительную боль. Ни разу он не был достаточно вменяем, чтобы ответить на вопросы врачей о его странном положении.

Таинственный случай Джозефа Хайда не имел аналогов в медицинских архивах и озадачил весь персонал пресвитерианской больницы. Хотя пациент выглядел как живой, дышащий, нормальный мужчина лет двадцати с небольшим, его свидетельство о смерти указывало, что он стал жертвой ограбления, получил три огнестрельных ранения в грудь и скончался на операционном столе. В документации также говорилось, что коронер провел вскрытие, а гробовщик забальзамировал его для захоронения.

Как мог пациент в больничной койке со всеми функционирующими органами быть тем самым Джозефом Хайдом, которого вскрыли, забальзамировали и похоронили сорок восемь часов назад? И тем не менее отпечатки пальцев и ДНК мужчины подтверждали, что он - Джозеф Хайд, как и шрамы, оставленные Y-образным разрезом от вскрытия, и три пулевых ранения в груди.

Множество врачей с нетерпением ждали, когда Хайд придет в сознание, чтобы поговорить с ним. Клиническая нелепость его возвращения к стабильному здоровью после таких разрушительных травм требовала объяснения. И что еще более странно - шрамы на его груди, которые обычно остаются на всю жизнь, полностью исчезли.

Наконец настал день, когда Хайд очнулся, испуганно оглядел комнату и начал так яростно кричать, что его пришлось немедленно ввести ему успокоительное. Со временем приступы крика утихли, и он стал достаточно вменяемым, чтобы врачи могли с ним разговаривать.

К их великому разочарованию, Хайд ничего не помнил из того, что произошло после нападения грабителей в ту роковую ночь. Несмотря на необычайные обстоятельства, связанные с его воскрешением из мертвых и извлечение из могилы, у врачей не оставалось иного выбора, кроме как выписать его, так и не разгадав ни одной из загадок.

На следующий день после выписки из больницы Хайд отправился на прием к доктору Франклину Пирсу, психоаналитику, которого рекомендовали его врачи, чтобы помочь ему справиться с пережитой травмой. Они также надеялись, что Пирс сможет истолковать ужасные сны, которые мучили его после воскрешения, и исследовать возможные подавленные тревоги и внутренние конфликты.

Джо сел в одно из четырех мягких кресел, стоявших перед большим письменным столом Пирса. Доктор нарушил молчание:

- Должен сказать, я никогда не слышал ничего более причудливого, чем то, что, по словам врачей, вы пережили физически. Но я хотел бы пока отложить это в сторону и сосредоточиться на ужасных снах, которые продолжают вас мучить.

- Я очень надеюсь, что вы сможете мне помочь, доктор Пирс. Кошмары настолько реальны, что я не могу нормально выспаться. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь стереть их из памяти, что для меня необычно. До ограбления я почти никогда не запоминал свои сны.

- Эти сны начались во время вашего выздоровления в больнице, я полагаю.

- Не думаю. Мне кажется, они начались до того, как я туда попал.

- Исходя из того, что мне рассказали, это маловероятно. Тогда это пришлось бы на время, когда коронер проводил вам вскрытие, а гробовщик бальзамировал и хоронил вас. Я не думаю, что вы могли видеть сны в состоянии смерти мозга.

- Я не знаю, как и почему, но я верю, что кошмары начались именно в то время.

- Мы вернемся к хронологии позже. А пока расскажите мне о первом сне, который вы помните и который постоянно повторяется.

- Мне снилось, что я нахожусь в невероятно жарком месте, полном отвратительных существ, которые двигаются в ослепительно ярком свете и выходят из него. Я видел двух разных тварей, которые зверски пытали остальных. Они избивали их кнутами и цепями и загоняли в пылающий котел с вечным пламенем. В какой-то момент они остановились, чтобы закурить, и я услышал, как они говорили обо мне.

- Позвольте мне прервать вас. Когда вы говорите "существа", что вы под этим подразумеваете? Если вы слышали, как они говорили, и понимали, что они говорят, значит, это должны быть люди, не так ли? Животные не разговаривают, кроме как в мультфильмах.

- Ни одно из существ, которых я видел, не выглядело как люди на Земле. Они были либо отвратительными, жалкими тварями, либо чудовищными монстрами. Их предводитель выглядел как сам Дьявол из фольклора. У второго, с кем он обо мне говорил, были крылья - боже ты мой! - глубоко посаженные светящиеся зеленые глаза и приплюснутый черный нос, из которого сочился гной. Зубы у него были черные, неровные, острые, как зубья пилы, а от него разило смертью.

Пирс что-то записал в блокнот, лежащий на столе.

- Они точно не выглядели людьми, но говорили по-английски, который вы понимали. Не могли бы вы описать это место немного подробнее? Я хочу получить визуальную картину в своем воображении.

- Как я уже говорил, это было ужасное место с жалкими созданиями, вопящими от беспощадных мук. Оно было наполнено огнем. Все, к чему я прикасался, обжигало кожу. Место выглядело так, как я представляю себе Aд, если бы такое место существовало. Возможно, я и попадаю в Aд, когда вижу этот сон. Существо, похожее на Дьявола, всегда там. У него даже есть рога, козлиная бородка и раздвоенные копыта.

- Захватывающе, - заметил Пирс. - Продолжайте. Что вы помните из того, что они говорили о вас?

- Существо-Дьявол сказало тому чудищу с крыльями, которое он называл "Ангелом Гибели", что тот совершил ошибку. Меня не должно было быть в этом месте еще двадцать три года - он конкретно сказал: 6 апреля 2039 года. Он сказал, что должен отправить меня обратно, иначе будет адский скандал.

Пирс взмахнул рукой:

- Он действительно использовал эти слова - "адский скандал"?

- Слово в слово, клянусь.

- А что было после этого?

- Ангел Гибели прикоснулся ко мне, и все мое тело пронзила мучительная боль. Она была настолько сильной, что я не выдержал и потерял сознание. Когда я очнулся и открыл глаза, вокруг была непроглядная тьма. Я отчаянно пытался выбраться из этого душного пространства, но был внутри длинного узкого ящика. Я не мог перевернуться и почти не мог пошевелиться. Я едва мог дышать.

- Похоже, вам приснилось, что вас похоронили заживо - что, по сути, и произошло. А что дальше?

- Следующее, что я помню, - я с криком очнулся в больнице, - oн посмотрел на доктора в надежде, что тот скажет что-то глубокомысленное. - Как вы думаете, что все это значит?

- Мне нужно просмотреть все свои записи, прежде чем делать какие-либо выводы. Можете описать мне этот мир сна? Вы чувствовали, будто идете по облакам? Было ли у вас ощущение легкости, как под действием сильного наркотика?

- Нет, док. Все было совсем не так. Это казалось таким же реальным, как и сейчас, когда я сижу здесь с вами. Это вообще не походило на сон. Словно я очнулся на чужой планете, населенной существами из другого мира. И так происходит каждый раз, когда мне это снится.

Пирс улыбнулся и посмотрел на Джо так, будто его осенило озарение.

- Возможно, это совпадение, но сюжет вашей истории напоминает старый фильм "Небеса могут подождать". Уоррен Битти играл звезду футбола, который умер раньше времени, и ангел или какой-то посланник Бога вернул его на Землю в другом теле, чтобы он успел сделать то, что должен был, если бы остался жив.

- Ого. Я не помню, чтобы смотрел этот фильм, но это действительно похоже на то, что случилось со мной.

- Позвольте мне выступить в роли адвоката Дьявола - и это не игра слов. Давайте на мгновение предположим, что это был не сон и вы действительно по ошибке попали в Aд. Упоминали ли эти существа, за какие ваши дела - прошлые или будущие - вам уготованы вечные муки в Aду? Вы не производите впечатление человека, совершившего чудовищные преступления, чтобы заслужить столь суровое наказание.

- Вы правы, доктор Пирс. Я всю жизнь был богобоязненным христианином. У меня даже штрафов за парковку не было. Я понятия не имею, как я мог оказаться в Aду.

- Однако, если только Дьявол и его приспешник не очень сильно ошиблись, в ближайшие двадцать три года вы совершите нечто настолько непростительное, что будете страдать в мучениях вечно. По крайней мере, в фантастическом мире вашего сна. Почему-то мне кажется, что перспектива такой участи могла бы вызвать у меня постоянные кошмары.

Сеанс продолжался в течение оставшегося часа, но не дал почти никакой ценной информации.

После еще трех сеансов, которые не пролили свет на необычные обстоятельства Хайда и его повторяющиеся сны, Джо прекратил терапию с доктором Пирсом.

Рекламное агентство, где Джо работал до ограбления, неохотно приняло его обратно на старую должность. Но теперь Джо Хайд был не просто продавцом - он был знаменитостью. Нация и большая часть мира все еще проявляли любопытство к его прошлому и будущему.

Прошло десять лет без каких-либо последствий. Сны Джо постепенно утихли и больше не мучили его так, как вначале. На работе в агентстве он справлялся с обязанностями на удовлетворительном уровне, получал небольшую ежегодную прибавку и одно незначительное повышение.

И вот однажды, пытаясь успеть в кинотеатр, чтобы купить попкорн до начала фильма, он срезал путь через парк.

На полпути по одной из малолюдных дорожек, где тропинка вилась среди густых кустов по обеим сторонам, он вспомнил ту ночь, когда на него напали грабители. Это было похоже на дежавю - как однажды сказал Йоги Берра[2].

А затем он увидел тень человека, стоящего на тропинке впереди, в свете полной луны, ярко сиявшей за деревьями. Джо остановился как вкопанный, и, вспомнив ночь нападения грабителей, почувствовал, как пульс участился, дыхание стало прерывистым. В желтом лунном свете он увидел, как тень трансформировалась в огромную зловещую фигуру, опустилась с двух ног на все четыре и понеслась к нему.

Джо бросился бежать, озираясь по сторонам в поисках укрытия. Справа мелькнул указатель зоны отдыха - туда! Успей он добежать до туалета и запереться изнутри, может, и выжил бы.

Оглянуться на преследователя он не решился: боялся, что сердце не выдержит. Но и так уже было ясно - гнался за ним не грабитель и не бродячая собака, а нечто куда более жуткое.

Шестьдесят футов до цели. Расстояние от горки питчера до домашней базы.

Пятьдесят футов. Он вспомнил, что это расстояние равно шестистам дюймам, примерно одной сотой мили. Ничтожное расстояние по любым меркам, но сейчас оно казалось шириной Гранд-Каньона, с этой тварью за спиной, настигающей его.

Сорок футов. Он вспомнил название одной из старых серий "Гавайев 5-0" - "Сорок футов высотой - и убивает". Как странно, что мозг в такой момент выдает подобную ерунду.

Тридцать футов. Мировой рекорд Гиннесса по длине ногтей. Он задумался, как могут выглядеть когти этого зверя, но не захотел выяснять.

Двадцать футов. Стандартный размер металлических контейнеров для перевозки на кораблях, поездах и грузовиках для совместимости. Он почувствовал смрад преследующей его твари, отравляющий воздух.

Десять футов[3]. Он почти чувствовал ручку двери в своей руке.

И тут он почувствовал, как зубы зверя впились ему в икру, и упав, растянулся на земле. Джо закричал так громко, что подумал - уши вот-вот лопнут.

Раздались два выстрела. Челюсти зверя ослабли и отпустили. Когда Джо перевернулся и пополз назад, он увидел, как волосатая фигура трансформируется в голого мужчину и бежит сломя голову к деревьям. Раздались еще два выстрела, и он увидел, как бегущий мужчина споткнулся на секунду, а затем исчез в тени.

Мгновение спустя к нему подошли двое полицейских с еще дымящимися пистолетами; запах пороха наполнил воздух. Один держал телефон у уха, другой опустился на колено рядом с ним и сказал:

- Лежите смирно. Вас укусило какое-то огромное волосатое животное.

Джо попытался приподняться, чтобы взглянуть на ногу, но офицер, стоявший на коленях рядом, оттолкнул его назад.

- Что вы делаете? Не двигайтесь. Вы истекаете кровью. Это серьезная рана.

Стоящий офицер крикнул:

- Я вызвал скорую. Они приедут через пять минут.

Второй офицер снял с Джо ремень, туго обернул его вокруг кровоточащей раны и затянул.

- Вы его убили? - спросил Джейсон со стоном.

- Нет, мы всадили в него четыре пули. Первые две с близкого расстояния отвлекли его от вас. Он на долю секунды взглянул на нас безумными глазами и рванул к кустам, как Усэйн Болт на Олимпиаде. Он уже скрылся в тени, когда мы услышали, как он дважды взревел от попадания последних двух пуль. Мы точно всадили в него четыре разрывных. Не думаю, что он далеко уйдет. Вы его видели?

- Нет, я просто увидел огромную тень, бегущую на меня в лунном свете, и попытался добежать до туалета, прежде чем она меня настигнет. Я почти успел.

- Вам повезло, что вы живы. Прошу прощения за выражение, но это была злобная тварь, каких поискать. Не цитируйте меня, но она выглядела как оборотень из фильма "Вой".

Через месяц Джо проснулся в своей квартире утром после следующего полнолуния - голый и весь в крови. Вид кровавых следов на полу и на постельном белье вызвал у него тошноту и перепугал до полусмерти. Где он был, чтобы так перепачкаться кровью? Где пижама, в которой он лег спать?

Джо подумал о том, чтобы позвонить в полицию, но побоялся - не знал, что сказать им, когда они приедут. Он не помнил, чтобы покидал квартиру после того, как лег в кровать. Неужели он в каком-то помрачении с кем-то подрался? Убил ли он кого-нибудь? Кровь была не его, значит, кто-то другой был серьезно ранен. У него было нехорошее предчувствие относительно того, что могло произойти, но он не мог вынести мыслей о последствиях. Должно быть другое объяснение.

Джо зашел в ванную и посмотрел на себя в зеркало. Выглядел он странно. Глаза были дикими и налитыми кровью. Во рту был отвратительный привкус, будто он съел что-то испорченное и прогорклое. Джо широко открыл рот и увидел кусочки сырого мяса, застрявшие между зубами. Он использовал электрическую зубную щетку и зубную нить, чтобы удалить их, и прополоскал рот листерином.

После горячего душа Джо почувствовал себя гораздо лучше, но все еще был в ужасе от того, что совершил с кем-то что-то ужасное.

Позже тем же вечером Джо смотрел новости по телевизору, со страхом ожидая, что диктор сообщит о чем-то чудовищном, что он натворил. И действительно, первым сюжетом было сообщение об изуродованном и практически съеденном теле мужчины, найденном тем утром в Центральном парке. Полиция заявила, что на мужчину напало крупное животное, возможно, большая кошка, вроде льва или тигра. Несмотря на выводы судмедэксперта, представитель зоопарка Бронкса заверил, что ни одна из их крупных кошек на момент выхода программы не пропадала из клеток.

Джо начал ходить взад-вперед, ломая руки и проклиная свою жалкую участь. Он посмотрел достаточно фильмов про оборотней, чтобы знать, куда движется его жизнь. Человек-волк укусил его в прошлом месяце во время полнолуния, и после этого тело биржевого маклера было найдено в парке на следующее утро, мертвое от четырех пулевых ранений в спину, сделанных двумя полицейскими, которые спасли жизнь Джо. Баллистическая экспертиза доказала, что пули были выпущены из их табельных револьверов.

На слушании офицеры под присягой поклялись, что стреляли в животное, но выпущенные ими пули убили человека. Джо подтвердил, что полицейские стреляли в животное, которое напало на него. Заключение коронера также подтвердило, что рану Джо нанес зверь, а не человек. В результате офицеры были оправданы.

Джо решил не мутить воду упоминанием того, что видел, как зверь превращался в человека, когда убегал. Он предположил, что последние две пули на самом деле убили оборотня уже после того, как он стал человеком, поскольку ни одна из пуль не была серебряной.

Согласно легенде, любой, кого укусил оборотень, обречен сам стать оборотнем. Джо осознал, что не по своей вине теперь обречен на Aд, потому что оказался не в то время и не в том месте. Во время каждого полнолуния он не мог контролировать свою ненасытную жажду человеческой плоти.

Двадцать три года спустя террор Джозефа Хайда закончился, когда он был сбит насмерть фурой во время тщетной попытки сбежать от полицейской облавы. По счастливой случайности, фигурка единорога на капоте, пронзившая ему сердце, была сделана из серебра.

Несмотря на смягчающие обстоятельства его преступлений, Дьявол забрал его душу в наказание за жестокое лишение жизни двухсот семидесяти восьми невинных людей за двадцать три года. Каждый день Джо умоляет Ангела Гибели о пощаде, пока его плоть шипит в вечной агонии.

Помимо беспрецедентного количества убийств, за Джозефом Хайдом не числилось ровным счетом ничего предосудительного: за всю жизнь у него не было ни одного штрафа, даже за неправильную парковку.

Джек Харнер не мог поверить, сколько передач на канале SyFi посвящено сверхъестественному и, в частности, домам с привидениями. Он был мошенником, который всегда ставил призраков в один ряд с Зубной феей, Санта-Клаусом и Пасхальным кроликом, пока не изучил тему в интернете. Узнав, что более 50 процентов жителей США верят в "потусторонние шумы и ночных духов", он увидел в этом новую возможность легкого заработка.

С того дня, куда бы Джек ни направлялся, он непременно опровергал существование призраков, и если кто-то попадался на удочку, предлагал пари. С тех пор как он придумал эту идею четыре месяца назад, Джек уже одиннадцать раз охмурял одного или нескольких людей на спор и уходил с деньгами в кармане. На сегодняшний день его выигрыш составил $12 525.

Чтобы выигрывать пари, он провел ночь в шести домах с привидениями, на четырех кладбищах и в одной заброшенной психиатрической больнице.

Чтобы расширить свою деятельность, он начал искать в интернете сообщения о сверхъестественных явлениях или странных происшествиях в городах, где потенциальное пари принесло бы больше, чем расходы на эту поездку.

Недавняя статья в "Daily News Record", газете Харрисонберга, рассказывала о серии таинственных исчезновений нескольких горожан на протяжении многих лет в месте, которое называлось "Плато Палача". В статье говорилось, что во время Гражданской войны армия Союза захватила отряд конфедератов и повесила их на вершине утеса, с которого открывался вид на большую часть долины Шенандоа. Джек увидел в этом отличную возможность для заключения пари и не испугался двухсотмильной дороги.

Джек был так взволнован статьей, что пригласил Эда Родса, своего старого армейского приятеля, которому не везло в жизни, присоединиться к нему в этой афере, чтобы находить лохов. Эд, живший в Роаноке, должен был получить 25 процентов прибыли и обратный билет на поезд до Харрисонберга за свою помощь.

Приехав в город около 8:30 утра, Джек отправился в местную закусочную, "Стейкхаус Ллойда", чтобы подождать Эда, который прибывал на поезде около 8:45.

Потягивая уже не первую чашку кофе, он наконец увидел, как Эд зашел и сел за стойку с газетой в руках. Пока Эд ждал свой завтрак, он начал читать вслух статью об исчезновениях на плато официантке. Он читал так громко, что все за соседними столиками слышали его, и особенно заинтересовались, поскольку тема получила широкое освещение в СМИ.

- Молодая пара, Кертис Барб и Бонни Тейман, отправились на плато посидеть в машине 18 марта, - пересказывал Эд, помешивая свой кофе. - О них больше никто не слышал. Шериф и его добровольцы прочесывали местность неделю, а теперь, спустя месяц, следов пары так и не нашли.

- Я с моим муженьком Хомером, бывало, ездили туда посидеть в машине, когда мы еще встречались, - вспомнила маленькая белокурая официантка. - Там было по-настоящему жутко. Ветер выл так, что жуть брала.

Эд привел еще пять других случаев из статьи в местной газете, где другие мужчины и женщины говорили своим друзьям, что направляются на плато, и больше о них никто не слышал.

Джек громко рассмеялся над рассказом Эда и сказал так, чтобы все слышали:

- Никаких призраков не бывает, и никакие сверхъестественные силы не виноваты в том, что случилось с этими людьми. Только дурак скажет, что виноват призрак.

Джек следил за лохами в ожидании, пока Эд начнет сценарий, который он прислал ему по электронной почте накануне вечером. Он гадал, насколько убедительно тот произнесет реплики.

- А ты сам-то бывал на этом плато? - сказал Эд Джеку, притворяясь, что они незнакомы.

- Нет, я просто проезжий, зашел позавтракать и выпить чашку кофе. Я даже не знаю, где находится это Плато Палача. Я знаю только, что люди, которые верят в призраков, - идиоты.

Некоторые посетители уставились на Джека взглядами, полными огня и серы.

- Я готов поспорить, что ты не решишься подняться туда в полночь и встать на то место, где вешали солдат. Я там был, и могу тебе сказать - в этом месте есть что-то злое, - мрачно сказал Эд.

- Херня! - взревел Джек.

Эд посмотрел на него с притворным недоверием и продолжил:

- Меня пробирает дрожь, стоит только вспомнить тамошние деревья. Звук ветра, дующего с горы, - я ничего подобного не слышал нигде. Помню странные звуки из кустов и из-под камней, от которых кровь стыла в жилах. Какая-то тварь поблизости визжала и рычала.

- Что значит "какая-то"? Что за зверь? - саркастически поинтересовался Джек.

- Вот именно. Это было не похоже ни на одного зверя, которого я знаю в этих краях. Но кем бы оно ни было, оно не было человеком.

Наконец Джек перешел к делу – нужно попытаться раскрутить лохов на деньжата.

- По-моему, твоя история - полная херня. Если ты мне дашь двести долларов, я проведу на плато всю ночь.

- Я готов заключить пари, но не вернусь на это плато, - торжественно сказал Эд.

- Кто еще хочет поставить на то, что я не выдержу всю ночь на плато?

Мужчина из-за стола в углу подскочил к стойке, положил на стойку бара $200 и сказал:

- Идет. Мы с ребятами участвуем!

После того как еще несколько человек подошли к стойке с разными суммами, Джек согласился поставить $1000 на то, что проведет ночь на Плате Палача. Все прошло гладко, без сучка и задоринки.

На следующей вечер небольшая группа зрителей на универсале и "Эль Камино" встретила Джека на плато, когда солнце садилось. Зеваки расположились у машин и на двух скамейках, стоявших в зоне для пикника на безопасном расстоянии от плато, и начала пить пиво. Несколько человек принесли бинокли, чтобы наблюдать за Джеком, пока солнце совсем не село. У одного были очки ночного видения - такие, какими пользуются в "Охотниках за привидениями" на канале SyFi, - чтобы убедиться, что Джек не сбежит до рассвета. Возле машин стояло несколько винтовок, а на крыле лежал пистолет.

Через некоторое время ветер начал выть, как волчья стая, и Джек услышал странные звуки, доносившиеся из абсолютно черной местности. Он включил фонарик и закурил, чтобы успокоить нервы.

Джек был совершенно уверен, что ему не угрожает никакая сверхъестественная опасность, но его немного беспокоила возможность появления какого-нибудь психопата или дикого зверя в кустах. В конце концов, согласно статье, на плато действительно исчезло несколько человек. Он почувствовал облегчение от того, что не один, и за ним на безопасном расстоянии наблюдают семеро вооруженных мужчин.

Через час Джек развел костер, чтобы согреться от завывающего пронзительного ветра. Около полуночи он начал танцевать, петь и вести себя возле костра, как дикий индеец из плохого фильма. По мере того как ночь шла, группа зрителей все больше злилась, понимая, что они все утром потеряют свои деньги. Все те страшные вещи, о которых говорил Эд Родс, не происходили. Примерно к четырем утра большинство мужиков были в стельку пьяны и клевали носом, перестав обращать внимание на то, что делал Джек.

Около 5:30 утра первые проблески зари окрасили горизонт. Джек отчаянно хотел курить и покинул плато, направившись к припаркованным машинам. Когда он приблизился, его охватило беспокойство, потому что из машин не доносилось ни звука.

Он включил фонарик и увидел брызги крови, забрызгавшие скамейки для пикника, и лужицы крови, стоящие в маленьких канавках вокруг обеих машин. Повсюду вокруг машин валялись пустые пивные банки, пакеты из "Макдональдса" и окурки, но людей не было.

Глаза Джека метались в поисках убийц, которые могли бы прикончить и его, когда его взгляд упал на груду окровавленных тел, сваленных в кузове "Эль Камино". Он увидел желтый дождевик на земле, забрызганный кровью, и мачете, прислоненное к крылу. Он уже собирался бежать к своей машине, когда услышал знакомый голос из открытого окна второго автомобиля.

- Мы тут делим деньги, - крикнул Эд Родс, открывая дверцу и глядя на Джека. - Скоро и ты получишь свою долю.

С открытым ртом Джек стоял в шоке, разглядывая мертвые тела и не понимая, что произошло. Он увидел еще одного мужчину в машине, угрюмо смотрящего на него, пока Эд пересчитывал пачку купюр в свете потолочной лампы. Фары машины зажглись и осветили жуткий пейзаж плато.

Вскоре Эд вышел из универсала и присоединился к Джеку. Он ухмылялся во весь рот, начиная объяснять.

- Я встретил этого парня в поезде до Харрисонберга и рассказал ему о пари. Чувак сказал, что у него есть идея получше, как заработать гораздо больше, чем $800. И он оказался прав. У этих семерых фермеров в карманах оказалось в общей сложности $2100. И знаешь что? Он даже знает, где рядом есть болото, чтобы избавиться от машин и тел.

- Тупой ты ублюдок, - процедил Джек сквозь зубы, глядя прямо в дуло дробовика 12-го калибра, которое незнакомец наставил на них обоих.

Шестого июля в три часа ночи зазвонил телефон. Клайд Боттомс открыл заспанные глаза и попытался высвободить руку, запутавшуюся в одеяле. Сбив будильник с тумбочки, он снял трубку и рявкнул самым угрожающим тоном:

- Алло. Какой идиот звонит в такую рань?

Клайд прислушался к тишине и уставился на номер на дисплее. Как он и думал, это был тот же номер, что и раньше.

- Слушай, мудила, не знаю, в какую игру ты играешь, но это пятый раз за месяц, когда ты звонишь мне назло, и это последняя капля. Утром я звоню в телефонную компанию и пишу жалобу. А как только положу трубку после этого, я еще и заявлю на твою задницу в полицию. Если ни они не смогут тебя остановить, я лично приду и снесу тебе башку. Под каким бы камнем ты ни прятался, я тебя найду. Даже если придется купить билет на Северный полюс, твоя жалкая задница будет моей. Ты не знаешь, с кем связался, ублюдок.

Клайд швырнул трубку, выдернул шнур из розетки и попытался снова заснуть.

Утром за завтраком он позвонил в "Веризон" и сообщил о звонках-розыгрышах женщине с казенным голосом.

Представительница обслуживания ответила раздражающим механическим голосом:

- Вы уверены, что правильно набрали номер, мистер Боттомс? Номер, который вы мне дали, больше не обслуживается.

- Я абсолютно уверен, что это тот номер, - прогремел Клайд. - Этот гнусный сукин сын звонил мне пять раз.

- Пожалуйста, следите за языком, сэр, я христианка.

- Простите. Этот придурок действует мне на нервы. Если не верите, попробуйте сами набрать его.

- Я вам верю, сэр, но тут какая-то путаница с цифрами - хотя это очень распространенное явление, уверяю вас.

- Как я уже сказал, это правильный номер, я пять раз снимал его с определителя, - 508-683-6883. Не могли бы вы сказать этому извращенцу, чтобы он прекратил меня донимать?

- Я позвоню, но уверена, что ничего не получится. Этот номер больше не обслуживается.

- Сделайте мне одолжение.

Через некоторое время Клайд услышал в трубке долгие гудки, но никто не отвечал.

- Странно, - прощебетала представительница. - Телефон звонил, но никто не взял трубку.

- Видите, я все-таки не сумасшедший? Правда?

- Пожалуйста, мистер Боттомс, я вовсе не хотела намекать...

- Все в порядке, мисс, - перебил Клайд. - Я знаю, вы просто руководствуетесь тем, что написано в компьютере.

- Уверяю вас, за пятнадцать лет работы ничего подобного не случалось. Я оформлю заявку на проверку этого соединения как можно скорее.

- А пока вы не могли бы сказать мне что-нибудь о звонящем? Интересно, может, я знаю этого человека.

- Я не могу назвать вам имя человека. Это был корпоративный номер.

- Как называлась фирма, у которой был этот номер?

- По моим данным, он был зарегистрирован на кладбище "Морнингсайд".

- Кладбище? Вы уверены?

- Абсолютно, сэр.

- Где оно находилось?

- Адрес: Сонная Лощина, дом 1.

- Вы серьезно? - после продолжительного молчания Клайд спросил: - В каком городе?

- Ад, Массачусетс.

Клайд придвинул трубку поближе к уху. Не поняв, правильно ли он расслышал, он повторил вопрос:

- Назовите город еще раз?

- Как я уже сказала, сэр, название города - Ад, Массачусетс.

- Вы не знаете, когда было прекращено обслуживание номера?

- Конечно, если вы думаете, что это поможет, - после долгой атаки стандартной нудной музыки на его барабанные перепонки представительница вернулась к разговору: - Прошу прощения, сэр, но, похоже, наши данные повреждены.

- Господи, женщина, у вас совсем нет записей по этому номеру?

- Запись есть, но дата прекращения обслуживания стоит в будущем, а не в прошлом. Так быть не может.

- Какая дата?

- 26 июля этого года. К сожалению, дата начала обслуживания тоже указана неверно.

- Какая?

- 6 июля 1969 года.

- Кроме того, что это мой день рождения, почему это так странно? Сильвестр Сталлоне и Джордж Буш-младший тоже родились 6 июля.

- Я никогда не видела в нашей системе таких старых дат. Компьютерные записи у нас ведутся с 1 января 1979 года. Все клиенты, подключившиеся до этой даты, помечены как "До 1979 года" вместо реальной даты.

- Странно, наверное. В любом случае, дайте мне знать, что ваши люди выяснят о соединении.

- После всех этих странных обстоятельств с данными, возможно, лучше всего будет сменить номер телефона.

- Это будет крайним средством. Mного людей знают этот номер, менять его будет слишком муторно. Сейчас мне пора на работу. Простите, что я был таким мудаком... то есть, был так груб сначала. Вы очень помогли.

Обменявшись еще несколькими любезностями, Клайд повесил трубку и сидел в неверии, обдумывая детали этих странных ночных звонков. Если резюмировать: отключенный телефон, который начал обслуживаться в день его рождения и когда-то был номером кладбища в местечке под названием Ад, продолжает звонить ему по ночам, чтобы донимать. Он убрал грязную посуду в посудомойку и ушел на работу.

Весь день он не мог выбросить из головы то, что сказала ему представительница телефонной компании. Эти звонки скорее походили на спланированную акцию, чем на череду случайностей. Мог ли кто-то из его друзей делать это, чтобы вывести его из себя? Едва ли простой звонок в "Веризон" мог свести его с человеком, причастным к этому розыгрышу.

По дороге домой Клайд заехал в полицейский участок недалеко от своей квартиры. Подойдя к стойке регистрации, он увидел высокого внушительного мужчину в синей форме.

- Меня мучают ночными звонками. Кому-то, по-видимому, это кажется забавным розыгрышем. Есть здесь кто-нибудь, с кем я мог бы поговорить об этом? - начал Клайд.

- В каком районе вы проживаете?

- Манхэттен.

- Как вас зовут?

- Клайд Боттомс.

- Присядьте. С вами скоро поговорит офицер.

Клайд сел в зоне ожидания с десятью уродливыми серыми стульями, будто бы оставшимися со времен Второй мировой, и взял потрепанный журнал без обложки.

Через пятнадцать минут пожилой офицер в форме назвал его имя и проводил в небольшую комнату для совещаний. Они сели по разные стороны стола, испещренного ожогами от сигарет.

- Я понимаю, у вас проблема с телефонными розыгрышами? - начал офицер. - Есть идеи, кто вам звонит?

- Не совсем. У меня есть номер звонящего с определителя, я позвонил в телефонную компанию и подал жалобу.

- И они не смогли решить проблему?

- По их записям, этот номер был отключен 26 июля этого года.

Офицер задумался о дате и ответил:

- Это же следующая неделя.

- В этом и загадка. Они говорят, что обслуживание прекратили много лет назад, но дата в их системе стоит из будущего.

- Они назвали вам имя владельца номера?

- Они сказали, что это был корпоративный номер кладбища "Морнингсайд", расположенного в Аду, штат Массачусетс, и в записях указано, что обслуживание было прекращено в 1986 году.

- 1986... хм, целых двадцать пять лет назад.

- Я не считал, но поверю вам на слово.

Выражение лица офицера изменилось, и он посмотрел на Клайда так, будто в его голове зажглась лампочка.

- Это что, шутка? Поверьте, мистер Боттомс, мне есть чем заняться, кроме как тратить время на дурацкие розыгрыши.

- Уверяю вас, я не выдумываю. Эти звонки, которые я получаю среди ночи, сводят меня с ума. Я хочу знать, если "Веризон" не может решить проблему, может ли полиция вмешаться от моего имени.

- Что мы можем сделать, если мы не знаем, кто звонит? Звонящий даже не в нашей юрисдикции. Я могу связаться с правоохранительными органами Массачусетса, но они обязательно решат, что вы какой-то псих, если я передам им предоставленную вами информацию. Если "Веризон" не может вам помочь, лучшее, что вы можете сделать, - это завести новый непубличный номер.

Осознав бесполезность объяснения чего-то настолько нелепого кому бы то ни было, Клайд поблагодарил офицера за уделенное время и ушел. По дороге домой он размышлял о том, что придется делать, если "Веризон" не решит проблему.

Через два дня ему перезвонила та же представительница телефонной компании из отдела обслуживания. Она начала тем же раздражающим монотонным голосом:

- Техник отследил номер до ветхого здания, в котором когда-то располагался офис продаж кладбища "Морнингсайд". Как я уже говорила, предприятие находилось в Аду, штат Массачусетс, который, по его словам, теперь представляет собой пустынный город на мысе Код. Он проверил линию и, как я и ожидала, обнаружил, что она полностью отключена. Он сказал, что упавшее дерево повалило два телефонных столба вдоль правой стороны парковки, которые когда-то обеспечивали связь здания, изначально бывшего церковью.

- Так, в двух словах, вы не можете помешать этому человеку звонить мне.

- Мистер Боттомс, с этого номера невозможно позвонить уже больше двадцати лет.

- Вне зависимости от того, что сказал техник, факт остается фактом: я получил пять звонков с этого номера. Ладно, это никуда нас не приведет. Видимо, придется скрепя сердце, закрыть мой текущий номер и завести новый. Сделайте его непубличным. Надеюсь, призрак из Массачусетса найдет себе другую жертву для преследования.

Через три дня после того, как "Веризон" активировала новый номер, Клайд получил шестой звонок с того же номера в 3:10 утра. Нашарив телефон, он закричал:

- Как ты достал этот номер, дебил?

Он прижал трубку к уху и прислушался к тишине на линии, надеясь уловить хоть малейший звук.

Внезапно в трубке зазвучал густой, хорошо поставленный баритон – так мог говорить актер, годами игравший на сцене театра:

- Я ждал, когда ты придешь снести мне башку, Клайд.

Слова ударили его кувалдой прямо между глаз. Холодная дрожь пробежала по спине, Клайд сел в кровати. Он не мог поверить в то, что только что услышал. Затем раздался щелчок, последовавшим долгим гудком. Полная тишина, окружавшая его в собственной спальне, казалась чужой. Тени на стене от проезжающих на улице машин заставили волосы на затылке встать дыбом, когда Клайд включил лампу на тумбочке и осмотрел каждый угол комнаты.

Мысль о том, что сказал голос из Ада, заставила его впервые с тех пор, как в десять лет хулиган разбил ему нос на школьном дворе, почувствовать себя неуверенно.

Только что ему бросил вызов тот самый абонент из Массачусетса.

Клайд вскочил с кровати, спустился вниз к оружейному шкафу и достал две винтовки и два пистолета.

Тот псих из Массачусетса был предупрежден, что с ним лучше не связываться, и тем не менее этот безумный ублюдок не переставал его донимать.

Во Вьетнаме Клайд один стоил целой армии. Шрамы от пулевых ранений служили тому доказательством. Сейчас он был на сорок лет старше, но весил столько же, сколько в день призыва. Его руки были как литая сталь - Клайд выжимал триста фунтов после завтрака каждый день. В свое время уничтожил больше солдат Вьетконга, чем кто-либо из его знакомых. Также на его счету было немало убитых женщин и детей.

Угрызений совести он не испытывал. Для него они были сопутствующими потерями, которые, оставаясь в живых, могли убить тебя также верно, как и мужчина. На щеке у него был шрам от ножа, которым его полоснул мальчишка, пока он насиловал его сестру. Клайд никогда не забудет выражение лица того пацана, когда он вышиб ему мозги. Иногда он все еще видел в кошмарах страх на лице этого узкоглазого недомерка.

Клайд собрал сумку, оставил голосовое сообщение на работе, что его не будет несколько дней по личным причинам. Забив в GPS "Ад, Массачусетс", он включил фары и направился к межштатной трассе. Маршрут должен был занять семь часов.

Пока Клайд ехал по шоссе, он размышлял, что будет делать, если не найдет виновного по прибытии в Ад. Только потому, что звонящий много болтал по телефону, не значило, что он действительно появится, когда Клайд подъедет к кладбищу "Морнингсайд". В этом не было смысла, но по какой-то необъяснимой причине он верил, что безумный ублюдок будет ждать его там. Но почему?

Через семь часов и десять минут, когда Клайд проезжал поворот на Провинстаун, дорогу окутала дымка с клочьями тумана. Жуткие песчаные дюны, окружавшие машину, казалось, душили его мрачными предчувствиями, напоминая обстановку из фильма Джона Карпентера "Туман". Он слышал леденящий душу саундтрек в своей голове, пока волны разбивались о песчаные холмы внизу. Мертвый запах океана висел в воздухе, словно пердеж исполина. Вдалеке из тумана появились ржавые фермы древнего моста - он казался знакомым, будто Клайд уже видел его в одном из своих самых страшных кошмаров.

Всепоглощающее чувство страха охватило его, когда он пересекал узкий подвесной мост. Даже при свете дня дорога перед ним тонула в дымке, и Клайд едва ее видел. Двигаясь с черепашьей скоростью из страха провалиться сквозь изношенные перила вниз, в туманную муть, он наконец достиг конца этого ветхого сооружения.

Как по волшебству, туман рассеялся, и он увидел криво висящую вывеску, держащуюся на одном гвозде: "Ад, Массачусетс". Заброшенные здания, окутанные туманом и темными тенями по обеим сторонам улицы, заставили его почувствовать, что он перенесся в другой мир. Клайд увидел выцветшую вывеску "Кладбище "Морнингсайд" и остановился посреди улицы.

Как и говорил техник "Веризон", офис продаж кладбищенских участков когда-то был церковью - с витражами и шпилем, уходящим в небо, пока его верхушка не исчезала в тумане. Многие подростки за прошедшие годы швыряли камни в Иисуса и его учеников, и большая часть стекол лежала осколками на голубых камнях, окаймлявших внешнюю стену. Часть крыши просела в огромную дыру, а ступени на крыльце были сломанными. Вдалеке огромное дерево упало поперек двух телефонных столбов на краю парковки. Телефонные провода усыпали гравий и исчезали в высокой траве.

За ветхой церковью Клайд увидел холм с надгробиями всех форм и размеров. Среди них, покрытые мхом, стояли корявые деревья, словно древние часовые среди мертвых руин. Через дорогу Клайд увидел еще одну выцветшую вывеску с едва читаемыми буквами - "Кухня Мэгги", лежащую на тротуаре. От многочисленных штормов и ураганов, а также едкого соленого морского воздуха каждая облупившаяся доска обшивки стала мрачно-серой.

Выйдя из машины, Клайд стоял среди унылых руин центра Ада и гадал, зачем, черт возьми, его заманили в это Богом забытое место на мысе Код. Идя по извилистой тропинке, он заметил, что большинство надгробий были установлены в 1930-х годах. В отличие от кладбища, где были похоронены его родители, на эти могилы никто никогда не положит цветов. Даже дети этих потерянных душ давно забыты. Просмотрев эпитафии, которые он еще мог разобрать на надгробиях, он вернулся к своей машине, припаркованной посередине улицы перед церковью.

Когда он нажал кнопку на брелке, чтобы открыть двери, он услышал телефонный звонок внутри церкви. Каждый звонок для него теперь ощущался как удар кинжала в сердце. С каждым новым дребезжанием аппарата его душу сжимало предчувствие неминуемой гибели. Клайд никогда не пасовал перед дракой, но знал: если у него есть хоть капля ума, он должен сесть в машину и уехать.

Игнорируя внутренний голос, он направился к массивным дверям, распахнутым, словно челюсти капкана, готовые захлопнуться. Не обращая на это внимания, шагнул в темную глубину, как герой Джон Уэйна. Ветер в карнизах звучал так, будто кто-то играет похоронный марш на органе, а телефон продолжал звонить. В свете из дыры в крыше Клайд увидел аппарат на алтаре и направился к нему. Глубоко вздохнув, он снял трубку и, собрав все силы, чтобы звучать как можно мужественнее, рявкнул:

- Алло.

- Я жду тебя, Клайд, - прошипел жуткий голос.

Клайд оглядел комнату, полную серых металлических стульев, покрытых пылью, и спросил:

- Где ты, ублюдок?

- На вершине холма, с видом на океан, - сказал голос, скрежещущий, как ногти по стеклянной доске.

Затем раздался щелчок отбоя и длинный, непрекращающийся гудок.

Положив трубку на рычаг, Клайд заметил, что к старому дисковому телефону не были подключены провода. Не испугавшись, он с жестокой улыбкой сказал:

- Все еще играешь с телефоном, а, придурок?

Он вытащил армейский нож с пояса и взглянул сквозь разбитое оконное стекло на одинокую фигуру на вершине холма, силуэтом выступавшую на фоне неба.

Направляясь к входной двери, Клайд заметил огромные паутины, перекрещивающие каждое оконное пространство. Легионы летучих мышей свисали с каждой балки над ним. Выходя на пустынную улицу, он взглянул на свою машину и подумал о снайперской винтовке, которой он уничтожил сотни вьетнамских мирных жителей с гребня холма, нависающего над их деревней. Он вспомнил, как сидел в укрытии среди деревьев на дальнем расстоянии и выцеливал любого, кто выходил из своей хижины. Некоторые из его товарищей насиловали и грабили, пока он занимался тем, что любил больше всего - мочил узкоглазых вьетконговцев. Ему приходилось останавливаться, когда плечо слишком болело от отдачи, чтобы продолжать держать винтовку.

Когда Клайд подходил к вершине холма, образы его жертв с разлетающимися головами мелькали в памяти, как кровавое слайд-шоу, вызывая улыбку на его губах. На гребне обрыва густой туман накатил на пейзаж, такой плотный, что Клайд не видел собственной руки перед лицом.

Неподалеку голос незнакомца крикнул:

- Я все еще жду, Клайд. Ты слишком долго идешь, чтобы снести мне башку. Ты потерял смелость?

В мгновение ока необузданная ярость закипела в каждой клетке его тела, выходя из-под контроля. Клайд бросился вперед с ножом наготове, вопя:

- Я иду, ублюдок!

Когда он достиг вершины, незнакомец, казалось, испарился у него на глазах. Как по волшебству, Клайд оказался на краю обрыва, окутанного туманом. Он едва успел ухватиться за валун, чтобы не упасть в бездну. Гнилостная вонь, доносившаяся снизу, вызвала у него рвотный позыв, когда он отшатнулся от обрыва и попытался отдышаться. Повернувшись обратно к городу, он увидел примерно в десяти футах перед собой высокую, как гора, фигуру с заостренными ушами, преграждающую ему путь.

Клайд мгновенно перешел в стойку рукопашного боя и, подняв огромный армейский нож с зазубренным лезвием, взревел:

- Так это ты, гнусный сукин сын, что звонил мне в три часа ночи? Сейчас я из тебя отбивную сделаю!?

- Клайд, брось эту мужественную херню, - ответил зловещий незнакомец. - Оглянись. Ты не видел вывеску, когда въезжал? Ты в Аду, разве не чувствуешь запах?

- Мне известно, где я. Я в Массачусетсе. На этом холме холодно, как в заднице у ведьмы, а от вони океана даже стервятника вырвет. Прежде чем я разрежу тебя на куски, скажи, зачем ты звонил мне?

- Пришло твое время.

- Время для чего?

- Время провести вечность с невинными жителями вьетнамских деревень, которых ты уничтожал.

- Они не могут мне навредить. Я убил их более сорока лет назад. Уже тогда они были кормом для червей, а сейчас от них уж точно ничего не осталось.

- Правда? Взгляни поближе в яму, - сказал незнакомец, его голос сочился садистским восторгом.

Клайд повернулся и увидел, что туман волшебным образом исчез с края обрыва, где он стоял. Заглянув в бездну, он увидел месиво из разлагающихся, наполовину съеденных тел всех возрастов. Среди зловонных трупов сновали крысы и другая нечисть, проникая в желеобразные торсы, грызя и разрывая свою долю мертвечины.

Клайд отпрянул от жуткого месива в яме. Затем, издав боевой клич из глубин своего естества, которому позавидовал бы даже Рэмбо, он бросился вперед, нанося ножом широкие дуги в сторону дьявольского существа перед ним. Лезвие снова и снова рассекало воздух безрезультатно, в то время как фигура в плаще начала трансформироваться из одного чудовищного облика в другой прямо на глазах у Клайда.

Хриплый, похожий на лягушачий голос проскрежетал:

- Ты все еще не знаешь, с кем имеешь дело, Клайд, но глупость тебе к лицу.

Поднеся открытую ладонь к губам, словно готовясь послать воздушный поцелуй, Дьявол выдохнул, и Клайда подняло в воздух, как игрушечного солдатика, и отправило кубарем прямо в хаос тел внизу.

Борясь, чтобы найти опору в этой гнилостной трясине, Клайд увидел, как нечто неописуемое с наполовину снесенными головами ползет к нему через жижу. Он нашаривал нож, выскользнувший из руки, в надежде покончить с собой, но множество ледяных рук крепко держали его. Его жрали заживо, и от нестерпимой муки он желал только одного - чтобы сердце поскорее перестало биться.

Сверху прогремел голос:

- Я создал эту яму специально для тебя, Клайд. Это место, где мертвые вечно голодны, а плоть проклятых каждое утро восстанавливается, чтобы ее снова и снова пожирали до скончания времен. Вот что я называю Адом, если уж мне позволено так выразиться.

Клайд попытался закричать, но поперхнулся хлынувшими ему в рот личинками.

Спустя десять лет после того, как пропал его сын, Джеку позвонили.

- Кто это? - рявкнул Джек. - Если это розыгрыш, то не смешно.

- Это не розыгрыш, Джек. Если хочешь снова увидеть своего сына, лучше спустись с небес на землю и слушай.

Лицо Джека покраснело.

- Я слушаю, но лучше бы это было что-то стоящее.

- Выкуп составит сто тысяч долларов. Положи наличные в сумку и принеси их на автобусную остановку на углу Нортфилд-авеню и Рок-Спринг-роуд в 2:15 ночи в пятницу. Ты знаешь это место - ты раньше жил на этой улице.

Джек рассмеялся.

- Ты считаешь меня идиотом?

- Выйди на крыльцо. Найдешь пакет у двери.

Джек выдохнул и последовал инструкции. Он нашел небольшую коробку прямо за дверью, занес ее внутрь и поставил на кухонную стойку. Открыв ее, он обнаружил мальчишескую фланелевую рубашку и пару джинсов. Джек узнал рубашку - ту самую, что была на Бобби в тот последний день.

- Слушай, прошло почти десять лет, я не помню, что тогда было на моем сыне, - соврал Джек.

- Загляни в карман рубашки.

Джек нашел маленькую фотографию Бобби, держащего Бумера, своего плюшевого мишку, с испуганным лицом.

- Ладно. Должно быть, ты тот извращенец, который его забрал, но это не значит, что он все еще жив.

Звонящий сказал:

- Я не виню тебя за скептицизм. Спроси меня о чем-то, что знает только Бобби.

Джек задумался, а затем спросил:

- Скажи, как звали плюшевого мишку Бобби с фотографии, - и я принесу деньги.

- Минуту, - сказал звонящий без запинки.

Джек услышал, как он задал вопрос. После приглушенного ответа, который он не смог четко разобрать, звонящий вернулся к телефону.

- Бумер. Мишку звали Бумер.

У Джека перехватило дыхание. Неужели Бобби все еще жив? Он не мог осознать такую возможность после стольких лет.

- Хорошо, Джек, в пятницу в 2:15 ночи принеси сто тысяч долларов на автобусную остановку на углу Нортфилд-авеню и Рок-Спринг-роуд.

- Имей в виду: ты не получишь деньги, пока я не увижу Бобби.

- Будь там, и мы совершим обмен. Ты получишь Бобби, а я - деньги. Если попытаешься выкинуть что-то смешное, я вышибу мозги ему, а потом и тебе. На мне и так уже три убийства. Мне нечего терять, если Бобби станет четвертым, а ты - пятым.

- Ты, больной ублюдок. Откуда мне знать, что ты попросту не убьешь меня, когда заберешь деньги?

- Эй, я признаю, что я - хладнокровный убийца, но я держу свое слово. Если ты отдашь мне деньги, я обещаю не убивать тебя.

- Ого, я сразу почувствовал себя так уютненько, как только ты дал мне слово.

- Ты хочешь вернуть Бобби, не так ли?

- Конечно, хочу.

- Тогда нам нужно доверять друг другу, чтобы завершить это дело. В конце концов, откуда мне знать, что ты сам не попытаешься убить меня?

Джек помолчал, обдумывая, и наконец сказал:

- Ты прав, наверное, нам действительно нужно доверять друг другу.

- Помни, если вызовешь полицию, я убью Бобби. Обещаю тебе это, и, как я уже сказал, я держу свое слово. Ты должен меня благодарить. Подумай, Джек, я прошу всего лишь жалкие десять тысяч в год за воспитание твоего ребенка. Я считаю, что это более чем справедливо. Увидимся в пятницу вечером. Не опаздывай.

Джек услышал щелчок в трубке. Какой странный тип. Но, черт возьми, он был прав. Десять тысяч в год - жалкая сумма для выкупа. Джек предположил, что, вероятно, сам потратил бы не меньше на воспитание Бобби. Но все это не имело смысла.

На следующее утро Джек отправился в банк, провел полдня, заполняя бумаги, а затем ему пришлось ехать в главный офис через весь город, чтобы получить наличные всего за несколько минут до закрытия. Сотня пачек стодолларовых купюр заполнила спортивную сумку, которую он купил в "Уол-Марте". Деньги оказались намного тяжелее, чем он думал. Слава богу, похититель не попросил больше. После снятия денег у Джека осталось всего двадцать тысяч долларов на сберегательном счете. Годами зарабатывать на жизнь игрой на соло-гитаре в местных забегаловках было не сахаром. Ему было невыносимо отдавать эти деньги убийце, но он любил своего сына по-своему. Бобби был таким милым, когда рос. Джек помнил, как говорил жене, что, если понадобится, встанет перед поездом или примет пулю ради Бобби, когда тот родился.

Но не то что Банни, его стервозная жена. Она была проклятием его жизни. Она потратила бы каждый цент, который он зарабатывал, если бы он ей позволил. Кроме того, пока они были вместе, она наделала огромных долгов по кредитным картам.

После свадьбы Банни запустила себя. Когда он впервые встретил ее, она весила около ста фунтов. Но после рождения Бобби она раздулась до трехсот[4]. Превратилась из лисы в кита почти за одну ночь. Он возвращался с концерта и находил Банни храпящей на диване с пустой коробкой конфет на коленях. Чаще всего вся посуда, которая у них была, валялась грязной на кухонной стойке после еды, которую они ели неделю назад. Она не пыталась устроиться на работу, а дома был такой свинарник, что даже ее собственная мать не хотела их навещать.

Банни была настоящей неряхой, но у нее было одно искупающее качество. Она любила Бобби, и он любил ее. Смерть Банни стала для Бобби ударом: он выплакал все глаза и еще несколько недель время от времени не мог сдержать слез.

Джек повернул направо в конце Нортфилд-авеню и припарковал свой фургон на обочине. Рок-Спринг-роуд была всего с двумя полосами без бордюра. Если бы какой-нибудь водитель повернул направо с Нортфилд, Джек знал, что тот мог бы врезаться в зад его фургона на слепом повороте. Тем не менее, он решил, что придется рискнуть, поскольку первое место для парковки было слишком далеко от перекрестка.

Он поднял спортивную сумку с пассажирского сиденья и понес ее вверх по холму к автобусной остановке. Уверенный, что никто не будет ждать автобус в этот час, чтобы ехать в Манхэттен, он сел внутрь. Поздние ночные автобусы в Нью-Йорк ходили только раз в час. Джек предположил, что похититель рассчитал все соответственно.

В 2:15 ночи темный седан остановился на светофоре недалеко от того места, где он сидел. Когда свет сменился, машина подъехала к остановке. Водитель и молодой человек вышли. Джек увидел лыжную маску на мужчине и пистолет в правой руке, когда тот приближался.

- Хорошо, Джек. Это твой сын, и лучше бы там были деньги, о которых мы договорились, иначе будет адский скандал.

Мужчина схватил сумку, поспешил к своей машине и уехал.

- Ты даже не пересчитаешь? - крикнул Джек, когда машина скрылась за крутым холмом.

- Ты правда мой папа? - робко спросил молодой человек.

Джек повернулся к парню и попытался разглядеть в нем отражение собственных черт. Он продолжал смотреть на юношу в тусклом свете, но не мог разглядеть его четко.

- Если ты Бобби и тебя похитили десять лет назад - то да. Идем со мной. Мне нужно отогнать фургон, пока в меня не врезались.

Они поспешили вниз по холму к Рок-Спринг, сели в фургон и умчались.

Джек развернулся при первой возможности и поехал обратно к Нортфилд.

- Ты голоден? - спросил Джек, пытаясь нарушить молчание.

- Еще как.

- Из круглосуточного открыта только закусочная на Игл-Рок. Поедем туда.

Они не проронили ни слова, пока не добрались до закусочной. Официантка усадила их за маленький столик в углу. Посетители сидели лишь за тремя столиками.

Джек все смотрел на своего сына, пытаясь найти в его лице что-то, что пробудило бы воспоминания. У молодого человека были темные волосы и карие глаза, как у него, но прошло десять лет. Это было не похоже на взгляд в зеркало. Джек начал задавать вопросы.

- Человек, который тебя забрал, плохо с тобой обращался? Он тебя домогался?

- Нет, никогда. Поначалу я его боялся, но после первой ночи он не давал мне повода бояться.

- Он держал тебя в клетке или в запертой комнате? Как он не давал тебе сбежать?

- Он отвез меня в хижину в лесу. Сказал, что вокруг водятся медведи, волки и драконы, и если я попытаюсь сбежать, они убьют меня, прежде чем я смогу найти выход из леса. Мне было всего девять. Я боялся идти в лес один. До тех пор, пока не вырос. Про драконов он, конечно, соврал.

- Ты не пытался сбежать даже когда стал старше?

- Нет, не пытался.

- Ты ходил в школу? Был рядом с другими людьми, которым мог бы рассказать?

- Нет, Гарри - так его звали - научил меня всему, что я знаю. Он стал моим новым отцом. Он относился ко мне неплохо, примерно так же, как вы с мамой. Кормил, одевал. Научил меня охотиться.

Подошла официантка. Джек заказал чизбургер, картошку фри и шоколадный коктейль на каждого.

- Ты помнишь нас с мамой?

- Отчасти. Больше всего я помню маму. Она была рядом гораздо чаще, чем ты, пока не погибла в аварии. После этого я видел тебя только час-другой после школы по вечерам. Мы особо ничем вместе не занимались.

Джеку стало грустно от этих слов. Неужели похититель был лучшим отцом, чем он? Джек решил немного умалить его в глазах сына.

- Ты видел когда-нибудь, как похититель выходит из себя? Он утверждает, что убил нескольких человек, и угрожал убить нас обоих, если не получит деньги.

- Нет. Я никогда не видел его в гневе. Он ни разу меня не ударил. Как я уже сказал, он стал моим вторым отцом. Мне кажется, он полюбил меня, и я полюбил его. Если не считать леса, изоляции и отсутствия телевизора, жизнь была неплохой.

Джек чувствовал все большее разочарование и почти ревность к тому, что Бобби рассказывал о похитителе.

- Значит, Бобби... Я хочу сказать... как тебя называл твой второй отец, этот Гарри?

- Сначала он звал меня Бобби, а потом Боб.

- Ладно, Боб, как ты думаешь, почему Гарри захотел, чтобы ты вернулся ко мне после всех этих лет? Почему именно сейчас? Он говорил?

- Не совсем, но, кажется, я знаю.

- Правда?

- Я думаю, он болен, может быть, умирает. Примерно полгода назад он начал выглядеть совсем по-другому. Он сильно кашляет и иногда задыхается.

- Зачем ему были нужны деньги?

- Он никогда не говорил мне о деньгах.

- Он заставил меня заплатить ему сто тысяч долларов, чтобы вернуть тебя.

- Ого. Сто тысяч. Звучит как большие деньги. Это то, что ты заплатил в качестве выкупа?

- Да. Именно столько я заплатил.

- Не верится, что после всех этих лет я все еще был тебе так дорог, что ты раскошелился на такую сумму.

- Ты мой сын, и я любил тебя, когда тебя у меня забрали. Я не мог спать, есть и делать ничего неделями, думая о том, что какой-то извращенец может с тобой творить.

Боб смотрел на него с изумлением. Джек увидел, как на его глазах выступили слезы, и он вытер их салфеткой.

Официантка поставила на стол бургеры, картошку и молочные коктейли и поспешила прочь.

После еды они вернулись к фургону Джека и поехали домой.

Внутри дома Джек сказал:

- Уже поздно, сын. Давай обсудим, что делать дальше, за завтраком. Возможно, ты не помнишь, но твоя комната - первая дверь справа наверху лестницы. Там все так же, как ты оставил. Там только односпальная кровать, но на сегодня, думаю, сойдет. Завтра нужно будет купить тебе одежду, зубную щетку и все такое.

- Можно я посплю подольше?

- Я разбужу тебя около девяти тридцати.

Джек позвал Боба завтракать в 9:25 утра. У Джека был вечером концерт в Ред-Бэнке. Его группа должна была играть на разогреве у Спрингстина. Он планировал посвятить день тому, чтобы устроить Боба.

Когда они сидели за столом, ели хлопья и пили кофе, Джек сказал:

- Что ж, Боб, тебе девятнадцать, и ты учился в школе только до четвертого класса. Я не знаю, что тебе делать дальше в плане образования. Возможно, есть специальный тест, чтобы определить твой уровень. Надо будет узнать. После завтрака съездим в "Уол-Март", купим тебе одежду и прочее. Как тебе односпальная кровать? Ты сможешь на ней спать или нужна двуспальная?

- Нормально. Ты уже потратил на меня много денег. Пока не нужно другой кровати.

- Эй, я же твой настоящий отец, верно?

Боб кивнул, но ничего не сказал.

После завтрака они съездили в "Уол-Март" и купили Бобу одежду и разные другие личные вещи.

После ужина Боб включил телевизор, а Джек уехал в Ред-Бэнк. Как только он скрылся из виду, Боб пошел в гараж поискать лопату.

Около двух ночи Джек заехал в гараж. Он чувствовал себя уставшим. Ночь была долгой. К тому же после концерта он подрался из-за женщины с большой грудью.

Он зашел на кухню, налил стакан воды из крана. Взглянув в окно на полную луну, он заметил во дворе что-то странное. Белые камни, которые годами лежали одной кучей, были разбросаны по газону. Он увидел большую яму на том месте, где они лежали. Джек включил свет на крыльце и выбежал наружу.

И тут же услышал голос Бобби:

- Что ж, Джек, похоже, Гарри был прав.

Джек обернулся и увидел своего сына, сидящего в садовом кресле позади него с лопатой в руке.

- Гарри сказал, что ты убил маму и закопал ее на заднем дворе, и точно - я нашел ее кости в неглубокой могиле. Когда я увидел эту кучу камней, я знал, где копать.

- Ты нашел кости? О чем ты говоришь?

- Давай, папа, я должен был узнать правду. Поэтому я и вернулся. Мне было девять, когда мама исчезла. Я был маленьким, но ее потеря была для меня такой травмой, что я помню все, будто это было вчера. Я помню, что не был на похоронах в то время, когда якобы случилась авария с мамой. Но после того, как Гарри забрал меня, он сказал, что похорон не было. Ты говорил, что мама погибла в автокатастрофе. Ты солгал. Если бы она умерла так, похороны были бы.

- Я не хотел говорить тебе, что она просто ушла от нас. Бросила. Сбежала. Я не хотел, чтобы ты думал, что она тебя не любила. Поэтому я и придумал историю с аварией.

- Папа, хватит врать. Я помню ту вашу большую ссору в последнюю ночь. Я слышал, как мама кричала, а потом наступила тишина. Я помню, что на следующий день во дворе появились белые камни. Тогда я был слишком мал, чтобы понять, но Гарри говорил, что ты ненавидел ее настолько, что у него не было сомнений: ты ее убил.

- Что?! Кто такой вообще этот Гарри? Какое он имеет ко всему этому отношение?

- Гарри - старший брат мамы. Он жил в Калифорнии и никогда не приезжал на Восточное побережье, пока вы были женаты. Ты никогда с ним не встречался. Они с мамой были очень близки, когда росли. Она рассказывала ему, как ты плохо с ней обращался. Она взяла с него обещание воспитать меня, если с ней что-нибудь случится, и он согласился.

- В твоей истории нет смысла. Если бы Гарри думал, что я убил твою мать, почему он не пошел в полицию?

- Он подался в бега после того, как убил человека во время драки в баре. В ту же ночь он убил двух полицейских, пытавшихся его арестовать.

- Это не оправдание. Он мог бы позвонить анонимно.

Боб сурово посмотрел на отца.

- Он всегда планировал разобраться с тобой сам.

- Тогда почему же он этого не сделал? У него было десять лет.

- Время шло так быстро, и момент был упущен. Как я уже говорил, мы жили счастливой жизнью в лесу. Он стал мне отцом. Тебя оказалось легко заменить. Я до сих пор помню, как ты бил маму и меня. Я никогда не забуду синяки на ее лице и руках.

- Если я бил тебя или ее, значит, вы это заслужили. Скажи, зачем же Гарри понадобились деньги?

- Это была моя идея. Я просто хотел посмотреть, заплатишь ли ты выкуп. Мы оба не думали, что ты это сделаешь. Ты нас удивил. Я не мог даже предположить, что я настолько тебе дорог.

- Честно говоря, Бобби, ты никогда не был мне особенно дорог, разве что в самом начале. Я действительно любил тебя, когда ты родился. Но ты любил эту суку больше, чем меня, и этого я вынести не мог. Это я дал тебе все, что у тебя было, а не она. Но я для тебя ничего не значил.

- Тогда зачем ты заплатил деньги?

- Я мог бы сказать тебе, но лучше я покажу.

- Что ты имеешь в виду?

- У меня в фургоне есть кое-что, что тебе стоит увидеть. Это многое объяснит.

Джек жестом показал Бобу следовать за ним, и сын повиновался, взяв лопату с собой в гараж.

Когда они подошли к фургону, Джек открыл боковую дверь и направил фонарик на изуродованное тело Гарри. Боб ахнул от ужаса.

- Вот он, твой драгоценный второй отец. Он оказался не таким уж крутым. Я никогда не собирался на самом деле платить деньги. Мне просто нужна была уловка, чтобы найти ублюдка, который тебя похитил, и проучить его. Я встроил жучок в сумку, и он привел меня прямо к похитителю. Гарри рассказал мне всю историю - палец за пальцем - прежде чем истек кровью.

Джек достал из фургона сумку, открыл ее и показал сыну пачки денег внутри.

- Ты - гнусный ублюдок, - закричал Боб, глядя на него с чистейшей ненавистью.

- Я думаю, наши отношения так не сложатся. Тебе нужно что-то решить. Идти тебе некуда – перед отъездом сюда я сжег вашу жалкую лесную хибару дотла. Гарри я закопаю на заднем дворе, рядом с твоей матерью. Не волнуйся, для тебя тоже найдется место, если мы не договоримся. Так что, Бобби - ты ударишь меня лопатой или обнимешь своего настоящего отца? Что ты выбираешь?

- Ни то, ни другое, придурок! Все, чего я хочу, - чтобы тебя казнили на электрическом стуле за убийство моей матери, а теперь... - всхлипнул он, - ...и лучшего отца, который у меня был.

Трое вооруженных полицейских появились из тени, наставив пистолеты на Джека. Оправившись от первого шока он попытался бежать, но Боб со всей силы ударил его лопатой по голове. Когда Джек лежал на земле в полубессознательном состоянии, Боб пнул его в лицо, прежде чем один из полицейских оттащил его в сторону. Послышалось завывание сирен - еще несколько полицейских машин подъехало к дому.

Пока команда полицейских продолжала эксгумировать могилу матери, Боб сидел на заднем крыльце и смотрел на полную луну. Он носил "жучок", и полиция записала все признание Джека. Они также закрыли дело об убийце полицейских, который много лет был в списке самых разыскиваемых преступников.

Боб гадал, как ему избежать тюремного заключения за отказ сообщить властям местонахождение Гарри. Теперь эта проблема исчезла.

Он не мог поверить, как все обернулось. Если бы он знал, что месть за смерть матери приведет к потере лучшего отца, которого он когда-либо знал, сделал бы он это? Ни за что на свете.

Чего Боб не знал, сидя завороженный луной, похожей на огромный круг швейцарского сыра, - насколько мстительным мог быть Джек по отношению к любому, кто с ним связывался.

На таймере, прикрепленном к доске под ступеньками крыльца, который Джек установил перед отъездом в Ред-Бэнк, оставалось всего три секунды.

Три... два... один.